Степанов Евгений

НЕУДАВШЕЕСЯ ОГРАБЛЕНИЕ

Над панорамой города поднимались столбы дыма. Отовсюду раздавались звуки сирен, и метались машины экстренных служб. Горожане с интересом провожали их взглядом. Всего час назад прокатилась череда взрывов. Многие просто не знали, что конкретно произошло.

«Безусловно, нападение на Кемерово — это чёткий, спланированный террористический акт. У боевиков было не только лёгкое вооружение, но и специальная армейская техника. Это не акция каких-то фанатиков, а удар со стороны международного терроризма…»

По повороту эстакады летел зелёный бронемобиль. На нём не было ни порядкового номера, ни каких-либо опознавательных знаков. Он обгонял машины, совершая опасные манёвры, на участке дороги, где таковые были запрещены. Водитель, как пилот камикадзе, вылетал на полосу встречного движения и уходил от столкновения со встречным транспортом в самый последний момент с визгом покрышек об асфальт. Выскочив на прямой участок дороги, с которого открывался вид на город, он резко остановился, так что в него чуть не врезался ехавший позади него автомобиль. Угрожающе просигналив водителю, тот быстро свернул на другую полосу. Водитель бронемобиля по пояс высунулся в окно и всмотрелся в панораму города. Объект его внимания было не сложно найти среди многочисленных улиц и кварталов областного центра.

Точно такой же бронемобиль «Kozak» только другой модели летел в сторону наблюдателя. За ним неслась целая вереница машин полиции с включёнными проблесковыми маяками. Видевший его, водитель первого бронемобиля вытащил рацию.

— «Сокол», ты дятел! Ты, вообще, не туда повернул! — крикнул он. В ответ рация прошипела матом и замолчала.

«Инфраструктура города сильно пострадала, что опять же говорит о скоординированном нападении. На данный момент известно об двухстах человек пострадавших, но и это ещё не полные данные. В больницы продолжают поступать звонки о ранениях…»

С другой стороны к городу приближалась пара штурмовых вертолётов. Водитель бронемобиля, вылупив глаза, лишился дара речи, заметив в синем небе зловещие чёрные силуэты. Он резко вывернул руль, и «Kozak» на перекрёстке исписал дугу, снеся пару гражданских машин.

— Всем! Шухер! Они пустили авиацию! — крикнул он в рацию.

— Да, вижу, блин! — зашипела рация. — Груз где?!

— Да, понятия не имею, — отозвался другой, женский голос. — Все разбежались, кто куда!

— Груз у меня! Я «Крестоносец»! Я у объекта 521!

— Чё? Это где такое? Почтамт?

— Да, не, это мост, — ответил женский голос.

— Это ж/д вокзал, идиоты! Нельзя было, что ли, выучить маркеры на карте? Нельзя же в эфире прямым текстом говорить!..

В этот момент «Крестоносец» выронил рацию из рук. И всё из-за того, что группа полицейских пыталась перекрыть улицу. «Kozak», объезжая пробку у светофора, выскочил на тротуар, попутно снеся автобусную остановку с газетным киоском. Типографская бумага вместе с осколками стекла и остатками пластиковых стен фонтаном разлетелись в разные стороны. Полицейские, возившиеся на проезжей части, просто забыли про тротуар. Но в момент появления бронемобиля, один из их УАЗов попытался преградить путь бронетранспортёру. Однако, тяжёлая машина просто снесла его. Он развернулся от удара и влетел в полицейскую «девятку». Сам бронемобиль вылетел с тротуара на небольшую торговую площадь, приветствовавшую гостей города.

На полной скорости БТР заскочил внутрь небольшого торгового центра. Его мощный корпус снёс собой стену вместе с входной дверью и устремился громить торговые лавки и павильоны. Шубы, газировки, носки разлетались в разные стороны. Продавцы вместе с покупателями еле успевали выпрыгнуть из-под самых колёс машины.

— Вот, зараза… — водитель обеими руками вцепился в руль, стараясь не сворачивать с главного коридора, в который машина и без того просто не помещалась. Через пару секунд она вылетала через другой вход, также разбив стену и вынеся дверь, и влетела в закусочную. Пирожки, булочки, шашлык фонтаном разлетелись в стороны, когда бронемобиль остановился, вылетев из павильона.

Водитель сидел на месте, тяжело дыша и зажав ногой педаль тормоза. Двигатель, наконец, мог перевести дух, перестав натужно визжать из-за бешеной гонки.

— Да, ну, на фиг, — выдохнул водитель и посмотрел в зеркало заднего вида. — Позади него с треском и грохотом сложились сначала торговый центр, а потом и закусочная. — Да, чтоб я ещё раз…

И тут микроволновая печь, стоявшая на крыше машины, перегнулась и упала на лобовое стекло с противным и звонким звуком удара. Водитель от неожиданности подпрыгнул на сидении.

— Ещё одна пакость на меня свалилась! — ругнулся он. — И откуда ты только взялась? А! точно! Из «Макдональдса» местного розлива!

В этот момент зашипела рация.

— Инкассатор где? — спросил приятный женский голос. — Я его в упор не вижу!

— А где ему ещё быть?! — рявкнул кто-то. — Спокойно себе уходит в гараж, пока мы тут чёрти что творим!

Девушка говорила из бронемобиля всё того же «Kozaka», который быстро катился по мосту через Томь. На противоположном берегу пылали остатки большого авиалайнера, а конец моста был перекрыт полицейскими и внутренними войсками. Девушка откинула рацию и обеими руками сжала баранку. Полицейские уже видели её силуэт внутри машины через лобовое стекло, когда её бронемобиль обогнал падающий вертолёт. Ми-8, оставляя за собой шлейф чёрного дыма от языков пламени, вырывающихся из верхней части его корпуса, быстро терял высоту завалившись на бок. В рядах полицейских началась паника. Им казалось, что вертолёт падает прямо на них. Но винтокрылая машина прошла мимо моста и рухнула в воду с мощным хлопком взрыва.

Девушка за рулём бронемобиля нажала на педаль газа, и БТР с ещё большей скоростью устремился на ряд джипов, преградивших собой дорогу.

В этот момент в центре города шла погоня. Инкассаторский фургон со скрипом покрышек об асфальт резко свернул на перекрёстке. За ним пролетел бронемобиль. А за ними целая свора полицейских машин. Над кабиной БТРа возвышался пулемёт, за которым находился человек в армейской форме и маске на лице. Он вёл огонь по инкассатору. Пули отлетали от брони фургона.

На другом перекрёстке выскочила пара мотоциклистов. Одетые во всё чёрное, с такими же шлемами на головах, они летели вперёд на чёрных мотоциклах, стараясь не отставать от погони. Один из них вылетел на тротуар и проскочил между придорожных ларьков, подпрыгнув на насыпи щебёнки. Строители еле успели отскочить от мотоцикла.

В какой-то момент оба мотоциклиста извернулись и свернули на повороте, поехав по дворам. Лихо маневрируя между прохожими и припаркованными машинами, они вновь выскочили на широкий проспект, пронеслись по проезжей части и остановились на противоположном тротуаре, исписав дугу задними колёсами своих железных коней. Двигатели перестали реветь и перешли на урчание. Оба мотоциклиста сняли шлемы. Под ними скрывались две девушки. Блондинка тут же достала из кармана очки и водрузила их себе на нос. Шатенка поправила свою куртку и посмотрела на перекрёсток.

За углом послышалась стрельба и крики. Через пару секунд на перекрёсток выскочил инкассатор и свернул в сторону девушек. За ними летел бронемобиль и полицейские машины.

Обе девушки проводили их взглядами.

— Значит, Виолетт, — сказала шатенка. — Твои друзья всё-таки решились на ограбление.

— А то, Марин, ты их не знаешь. Им бы немного ума, и за нормальных людей сошли бы. Вот как теперь их вытягивать из этого?

Марина достала ключи из кармана куртки.

— А очень просто, — усмехнулась она и помахала связкой ключей. — Дубликат ключей машины для отхода. Стащила, пока они в гараже возились.

— И что? А, машина-то где? План ограбления смогла свиснуть?

— Вообще-то, нет, — посерьёзнела Марина.

— Ну, вот. А по всему городу я разъезжать не буду. Тем более, эти умники уже подняли на уши всю полицию и, наверняка, армию.

— Ну, можно попробовать поискать по сигналке, — виновато сказала Марина и нажала на кнопку на брелоке сигнализации. В ту же секунду за их спинами просигналила одна из машин, стоящих на парковке. Обе девушки тут же обернулись. Марина вновь нажала на кнопку. Серебристая иномарка отозвалась звуковым сигналом и светом поворотников.

— А вот и машина, — улыбнулась Марина.

— Как-то уж больно интересно получается, — сказала Виолетта, и обе девушки слезли с мотоциклов и подошли к иномарке.

— Это и есть та самая машина? — насторожилась Виолетта.

— Именно, — Марина слегка пнула мощную покрышку. — Видишь? Колёса не от этой тачки. Наверняка, ещё и трансмиссию усилили и движку накрутили мощности. Может, где ещё чего добавили.

— И зачем эти навороты? — не поняла Виолетта. Марина усмехнулась и вставила ключ в замок багажника.

— А за тем, чтобы… — она подняла крышку багажника. — Груз перевести.

Виолетта вздохнула, посмотрев на содержимое багажника, и захлопнула крышку.

— Груз им вести надо… — вздохнула она.

«Специальным грузом в Кемерово доставлены спецтехника и солдаты Вооружённых Сил России. В столицу Кузбасса направлены подразделения всех видов экстренных служб. В самом городе водится военное положение и комендантский час. Город взят в оцепление. Полиция и армия, совместно с добровольцами занимается поиском оставшихся террористов. Нападение на город является крупнейшим спланированным террористическим актом в современной истории России…»

Да не было никакого плана. Вернее, он был. Но слишком недоработанный и кривой. С самого начала всё пошло наперекосяк. Ну, и конечно же в дело вмешался Его Величество случай, который испортил всё в самый конец.

* * *

Но, обо всём по порядку…

В очередной раз я возвращался домой с очередной «любимой» работы.

Во внутреннем кармане, как и всегда, булькала 0,25 грамм «успокоительного», после очередного рабочего дня. В общем, всё как обычно. Если бы…

— Да, ядрён покемон!.. — крик вывел меня из состояния прострации, в котором я обычно нахожусь. Повернув голову, я увидел, как Карина пытается поднять одной рукой трёхколёсный велосипед, второй рукой удерживая подле себя маленькую девочку, года полутора. И, конечно, я не смог просто пройти мимо.

— Спокойно, — говорю и подхожу к ней.

— Опа. Женёк, выручай.

Я подхватываю велосипед и открываю дверь подъезда.

— Хорошо, хоть ты подвернулся, а то я бы тут до утра мучилась бы…

Карина мой друг. Не очень близкий и знакомый. Но живём рядом и на лицо знаем друг друга. Порой останавливаемся во дворе и трепимся о жизни. Всё что я знаю о ней — это её азербайджанское происхождение (восточная внешность ей очень идёт, немного смахивает на принцессу Жасмин из мультика про Алладина), и то, что у неё две дочки. Встречаемся с ней крайне редко. Сейчас мне просто повезло. Я и не рассчитывал какого-то встретить. Но раз так получилось, надо включить «мужчину», хоть на минуту, и помочь одинокой девушке.

В квартире, за чашечкой чая опять начинаем трепаться не о чём. Я помню, что у меня в кармане припрятано, но как она отнесётся к этому?.. В восточной традиции должно быть уважительное отношение к дому и его хозяевам. Это у нас с пустыми руками в гости не ходят, а тут лучше с пустыми, чем с таким багажом.

Неожиданно речь заходит о работе. Я жалуюсь ей о вечной нехватке денег и достойного места для себя, красавчика.

— Ты в машинах, что-нибудь понимаешь? — неожиданно серьёзно спрашивает Карина.

В ответ я усмехаюсь.

— Если надо разбить пару тройку, то смогу. Но в устройстве… — я покачал головой. — Я в магазине автомобильных запчастей отстажировался меньше одного дня. Сам развернулся и ушёл. Потому что ни хрена в них не смыслю. Могу только бампер от карбюратора отличить.

— Хорошо, — спокойно кивнула головой Карина. — А в оружии?

Я чуть чаем не подавился. С чего бы такой вопрос. Я знаю, что она приехала сюда из-за неразберихи в Карабахском вопросе. И когда пытался с ней поговорить на эту тему, получались такие отказы что ой-ё-ой. А тут…

— Ты о чём? — нервно усмехаюсь я.

— Есть одна работа, — в полголоса говорит Карина с таинственной ноткой в голосе и блеском в карих глазах. — Будет хорошо оплачена, но с риском.

— Банк ограбить, что ли? — пошутил я, но столкнулся с таким выражением лица, что понял, попал в самую точку.

— При детях я ничего говорить не буду, — всё также серьёзна Карина. — Давай, лучше на нейтральной территории встретимся и всё обсудим.

* * *

Нейтральной территорией оказалась лавочка на центральной аллее города. Прекрасный денёк. Солнышко светит, птички чирикают помётом об асфальт, а я всё-таки вылетел с работы.

Поблёскивая в лучах тёплого июльского солнца бутылкой минералки, Карина садится рядом со мной.

— Ну, рассказывай, — говорю. — Что за работа?

— Государство обнести.

Я чуть сигаретным дымом не подавился.

— Государство?!. — прокашлял я. — А тебе не кажется, что наше государство само кого хошь обнесёт?

— Вот в том-то и дело, — Карина опустила глаза вниз. — Надоело уже. Пособие копейки, работу нормальную не найдёшь. Короче, безысходность. Вот и надо треснуть самой системе.

— Да, не вопрос, — ответил я. — Сам уже давно хочу так сделать.

— Ну, а теперь ближе к делу. Ты что, вообще, умеешь делать?

Вопрос был поставлен так, что от меня требовалось умение по-гангстерски крякать банки. А у меня это даже в «GTA-5» получалось со скрипом.

— А что надо? — уточняю вопрос. — Может, чем и смогу помочь.

— Короче, нужен водитель. Брать будем в городе. Инкассаторский фургон. Нужен лихач, способный остановить фургон и также лихо увести его. А в случае чего, и уйти от погони.

Вот с этим у меня всегда были проблемы. Я нормально-то машину водить не мог. Не то, чтобы виртуозно.

— А другие вакансии есть? — спросил я.

— Только если стрелок, — пожала Карина плечами. — Этих балбесов всего двое. Я с вами не поеду. Надо кому-то инкассаторов из фургонов вытряхивать. Они меня и попросили найти людей. В общем, нужны водитель и стрелок. Найдешь? — Карина посмотрела на меня с надеждой в глазах.

Я тяжело вздохнул. Я и так в последнее время опускался всё и ниже. Казалось, что со дна не постучат. Правильно, потому что ниша под дном была приготовлена для меня, и я падал всё ниже. Но идти на преступление. Причём такое. Куш, наверняка, светил не малый. А у меня работы сменялись одна за другой, и зарплата падала вместе со мной.

В принципе, а почему бы и нет…

Водитель у меня был. Причём, такой, какой требовался. И не один.

Но деликатность ситуации позволяла обратиться только к одному из них. Моему лучшему другу.

И вот я уже сижу в белой «Хонде» и наслаждаюсь ароматами нарциссов и тюльпанов, с любовью высаженных на клумбах у недостроенного дома дачи Артёма.

Сам Тёма — мой одноклассник, с которым мы знакомы с первого класса и входили в общую «банду». Многое прошли за восемь лет совместного обучения почти за одной партой. И сохранили дружбу после школы — всё-равно живём рядом. Мы полностью друг другу доверяли.

И вот теперь я сижу в машине и наблюдаю, как Тёма играет с собаками. Две его милые собачки прыгали вокруг него и с подозрением посматривали в мою сторону. Вот поэтому я и не собирался вылезать из своего укрытия. Лучше сидеть в салоне машины и вдыхать сквозь приоткрытое окошко ароматы цветов, бензина и освежителя воздуха, чем валяться с изодранной шеей. Зато есть время подумать и подыскать слова, для разговора с Артёмом.

Всё бы ничего, вот только покурить захотелось. Артём, как раз повёл собак в сторону дома. И я с наивностью ребёнка решился высунуться из машины. Благо реакция спасла меня. В последний момент я успел запрыгнуть в машину, когда зубастая морда оставила на стекле мокрые разводы слюны. Поломанная сигарета болталась у меня во рту, как маятник.

Когда Артём вернулся в машину, я сидел с ошарашенным видом.

— Ну, и чё ты гулять намылился? — спросил Артём недовольно. — Я же Бормана удержать не успел.

— Да, вот чё-то курнуть захотелось, — ответил я.

— Ну, и как? — Артём вывел машину на дорогу и медленно покатил её вдоль дачных участков, уснувшего посёлка.

— Нормально, блин, — я выкинул в окно остатки сигареты. — Короче, слушай. Денег хочешь заработать?

— А кто не хочет?

— Тогда будем брать инкассатора.

Тёма резко ударил по тормозам, и я чуть не вылетел через лобовое стекло.

— С ума сошёл? Жека, ты дебил?

— А у тебя, я посмотрю, денег куры не клюют? Ты, кстати, собирался ехать в Томск, на заработки. И как съездил?

— Нормально, если не считать, что кое-кто меня с этим кинул. Обещал же поехать со мной, а в итоге я один съёмную квартиру не потянул.

— Прости, так получились.

— В общем, как и всегда.

— Но дело стоящее. Карина сказала, что нужен водитель от Бога. А других я не знаю. Вернее, довериться остальным не могу. Твоё решение?

Тёма бросил на меня гневный взгляд…

* * *

Какой-то мутный ангар, на подобии гаража для грузовых машин промзоны. Карина первой вылезла из такси. За ней, расплатившись с таксистом, последовал я. Моя подруга внимательно проследила за тем, как такси скрылось за поворотом, и только потом подошла к дверям ангара.

— Сейчас я тебя познакомлю с ключевыми игроками этого квеста, — деловито сказала она.

— Уже интересно, — усмехнулся я. Внутри два непонятных чувака ковырялись у компьютера. Заслышав открытые двери, они тут же схватились за пруты арматуры.

— Ну, и от кого вы тут собрались отмахиваться этим хламом? — спросила Карина, пропуская меня.

— Это ещё кто? — спросил один из них.

— Твоя смерть в первом же раунде, — рявкнул я.

Второй с ухмылкой опустил прут.

— А теперь давай по чесноку, — сказал он. — Кто ты?

— Я, так понимаю, — ответил я. — Ваш стрелок.

— А водитель? — удивился второй и уставился на Карину. Та в ответ развела руками.

— Водителя пока нет, — ответил я. Но вы можете посвятить меня в свои планы.

— И с чего это мы можем тебе доверять? — насторожился второй.

В качестве ответа я кинул ему свою трудовую книжку.

— У нас работа не официальная, — первый бросил взгляд на документ, небрежно приземлившийся на стол у компьютера.

— Посмотри её, и пойми, что мне терять нечего.

Эти двое переглянулись.

— Ладно, — вздохнул первый. — Иди сюда.

На экране компьютера мелькали какие-то схемы и планы. До меня сразу дошло, что речь идёт о городских кварталах Кемерово. Даже смог опознать среди линий и загогулин центральную площадь Советов.

— Это банк, — первый ткнул пальцем в экран. — Инкассатор будет приближаться к нему по Советскому проспекту. Мы нашли только одно место на пути его движения. Он заедет в «Магнит» и там заберёт выручку. Это будет его последней остановкой. Теперь он, максимально загруженный, пойдёт до банка. Как бы до этого момента его грабить бессмысленно. А тут, хоть денег хватит…

— Хватит на что? — усмехнулся я. Их расчёты казались мне смешными.

Рядом с компом валялись отчёты о приёмах конкретного инкассатора. Конечная сумма «последней его остановки» составляла от восемьсот тысяч до миллиона рублей. Что мне казалось смешным. Одна только подготовка могла обойти в половину этой стоимости, а остальное надо было делить между всеми участниками. Да я кредит могу взять на большую сумму, а потом просто посылать всех банковских сотрудников и коллекторов куда подальше. А тут ещё рисковать своим добрым именем и свободой.

— Ребят, да вы чё? — чуть не рассмеялся я. — И вы реально намерились выполнить это? Да это же курам на смех.

— Чего тебе не нравится? — не понял первый.

— Мне всё не нравится. Это же надо как-то зажать фургон, выманить из него охрану, а не получится, вскрыть машину своими средствами, кстати, чем вскрывать? Взрывчатка есть?..

Мои собеседники переглянулись и пожали плечами.

— Потом, — продолжил я. — Нужна машина для отхода, и место, где можно отсидеться. Да и ещё много чего. Вы, что? В «GTA» не играли? Да ещё и план действия всей операции.

— Вот тебя и позвали, — ответила Карина. — Сначала надо людей набрать, а потом уже и всё остальное.

— С такой организацией и людей набирать незачем. Это и так всем понятно. Короче, если вы сможете найти ещё хоть одного человека в свою компашку, тогда и я вернусь к вам.

— Хорошо, — неожиданно спокойно кивнула Карина головой, глядя в окно. — Иди, открывай дверь.

— Что?!.

* * *

— Да, это бред какой-то, — я нервно усмехнулся, глядя сквозь лобовое стекло Тёминой «Хонды» как инкассатор выходит из своего фургона на противоположной стороне улицы.

— Согласен, — тяжело вздохнул Артём. — Место вообще не удобное. Тут до банка два шага. Приёмная губернатора совсем близко. Движение сильное, сразу смыться не получится. Но твои друзья настроены это сделать.

— Фигня. Надо искать что-то другое.

Инкассатор вышел из магазина с мешочком в руке и нырнул в фургон. Я посмотрел на свой смартфон, где быстро бежали цифры секундомера.

— Две с половиной минуты.

— Всё правильно, — опять вздохнул Артём. — А через десять минут он окажется в том переулке между приёмной и… Чё там.

— Главное управление ФСБ по Кемеровской области.

— Ещё и под носом у эфэсбешников, — засмеялся Артём. — Они точно бесбашенные.

— Такой у них план. Зажать фургон можно только там.

— Ага, и ФСБ зажать нас сможет только там. Короче, я пас. Я на продаже картошки со своего огорода зарабатываю не так много, но зато легально. А тут срок не пойми за что. Я выхожу из игры.

Когда мы вышли из его «Хонды» у того самого ангара, нас встретили два мутных типа в армейской одежде и строгими взглядами. Вид у них был, как у уголовников. Мы с Тёмой невольно остановились, глядя на них.

Из ангара выскочила Карина с потрёпанной чёлкой и широкой улыбкой на лице.

— Всё меняется, — довольным голосом объявила она. — У нас есть богатые покровители, которые помогут нам провернуть дело, но с одним условием.

Мы с Тёмой переглянулись. Дело точно набирало новый поворот.

— Значит так, — продолжила Карина, когда мы уже вошли внутрь ангара. — Вы были правы — этот инкассатор фигня.

— Угу, — кивнул Тёма головой. — Причём полнейшая. Стырить миллион под носом губернатора и ФСБ. План был просто блеск.

— Именно, — Карина села на стол перед нами, положив ногу на ногу. — Теперь мы будем грабить не деньги, а золото.

— Не понял, — Артём переминался с ноги на ногу, поглядывая на новых друзей Карины с недоверием.

— Через неделю придёт партия золота из Москвы в один из наших банков. Мы стопорим инкассатора, вскрываем и, собственно, берём золото.

— А дальше? — спросил я.

— А дальше, — ответил один из новых друзей нашей Карины. — Берём колонну и пропадаем.

— Какую колонну? — с подозрением спросил Артём.

— Вы же знаете, что не так давно под Кемерово начались раскопки, — продолжила за него Карина. — Там что-то интересное откопали. И будут перевозить в Москву. Вот наша задача и состоит в том, чтобы взять колонну с грузом.

— Так, стоп! — поднял я руки вверх. — Вы кто такие, вообще?

— Мы кураторы, — спокойно ответил собеседник, — Я «Сокол», а это «Байкал». Имён не будем называть. Мы держим связь между вами и… — он замялся. И уже это заставило навострить нас с Тёмой уши. — Ну, в общем, с центром. Больше вам ничего знать не надо. Первый инкассатор — это наша плата вам за взятие груза с раскопок. Но перевозить и сбывать золотишко будете сами. Там слитки. Сумма приличная.

Я усмехнулся. И на фига нам тогда это золото? Чё с ним делать?

— Доставите груз в намеченное место и передадите его нам, — продолжал «Сокол». — Всю техническую составляющую операции мы берём на себя. Через два дня придёт оборудование. А пока сам план.

Он махнул рукой Карине. Та спрыгнула со стола и развернула на нём большой лист ватмана. На листе был изображён план местности пригорода Кемерово.

— Значит так. Это раскопки. Эта дорога, по которой пойдёт колонна. Она примыкает к федеральной трассе и далее идёт в обход города. Так и поедет колонна. С трассы слишком много съездов и поворотов. Надо блокировать колонну ещё до подхода к трассе. Там всего несколько поворотов к местным деревням. Стопорите колонну и берёте инкассаторский фургон. Груз там.

— А что за груз, если не секрет? — спросил Артём.

— Секрет, — спокойно ответил «Сокол». — Только скажу, что маленький. За что инкассаторы вцепятся, то и есть груз.

— Так, тормози, — перебил я его. — Это как понять? Колонна, инкассатор. Груз будут охранять?

«Сокол» спокойно кивнул головой.

— Внутренние войска, либо какая-нибудь частная охранная фирма.

Мы с Артёмом переглянулись.

— И как мы сможем добраться до груза? — нервно развёл я руками.

— Я же сказал, — ответил «Сокол». — Оборудование в пути. Ты в армии служил?

Я отрицательно замотал головой.

— Понятно. Тогда ты едешь в Новосиб и оттуда помогаешь координировать действия отрядов. Там тебя уже ждут два хакера. Они проникнут в систему отслеживая инкассаторов, а ты будешь командовать, кому куда поворачивать. И про алиби можете не волноваться.

Молчаливый «Байкал» откуда-то достал паспорта и всучил их нам с Артёмом. Мне достался паспорт со Звездой Давида. На первой странице всё было исписано еврейскими каракулями — ивритом или идишем.

Понятия не имею, я их всё время путаю. С фотографии на меня смотрел человек сильно похожий на меня, но только не я.

— Вас обоих даже в стране не будет, — «Байкал» забрал документы обратно. — Подставные люди вместо вас пересекут границу. А вы вернётесь потом.

— А теперь, — немного торжественно продолжил «Сокол». — Отдыхайте, расслабляйтесь, в общем, морально готовьтесь к делу. Ждём вас обоих через пару дней в это же время.

Загруженные словами новых друзей Карины, мы с Артёмом опустились на лавочку на центральной аллее и оба уставились в одну точку. Потягивая пивасик, с каменными лицами мы больше напоминали манекенов, чем людей.

— И что это? — первым прервал молчание Артём. — Что делать будем?

— Не знаю, — ответил я.

— Деньги мне нужны, но не такой же ценой.

— Так они и есть у нас, — усмехнулся я, вспоминая, как нам всем пришла смска с сообщением, что каждому из нас перечислено по пятьдесят косарей. Вот к чему были слова про «отдыхайте и морально готовьтесь».

— Слышь, историк, — Артём повернулся ко мне. — Ну-ка, давай рассказывай, что там откопали на этих раскопках?

Я и сам понятия не имел, что там могли откопать. По городу ползли самые разные слухи. Правительство реально быстро взяло под контроль этот район, оцепив всё вокруг. Даже с населения местной деревеньки взяли подписку о неразглашении на пятьсот двадцать лет вперёд о том, какие машины мелькают мимо их домов и что там слышат. Я, хоть и интересуюсь всякими историческими событиями, но здесь знал немногим больше остальных. А слухи были самые разные — от открытия портала в Иной Мир, до нахождения летающей тарелки с зелёнными человечками на борту. И как это ни странно, теперь я готов был реально поверить в это.

— Не знаю, что там, — ответил я Артёму. — Но влипли мы с тобой по самые помидоры.

— Кстати, о бабочках, — Артём поднялся с лавочки. — Надо огород поливать и гулять с собаками.

Вот всегда поражался его внутреннему спокойствию. Даже в такой ж. пе он умудрялся больше думать о своих грядках. Хотя и я свои уже давно не поливал. Надо съездить, навести визит осоту с крапивой.

* * *

Погруженный в свои мысли, я возвращался домой. И даже не заметил, как у соседнего дома у пары чёрных мотоциклов возилась пара девушек.

— Жень! — окрикнул меня знакомый голос. Но я был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил. — Же-е-ень!!!..

Тут меня как током пробило. Я резко остановился и обернулся. Это была Виолетта со своей сестрой Мариной.

— Прости, не заметил, — оправдался я.

— Да, мы уже заметили.

— Вот таки дела, — закончил я свой рассказ, сидя уже на кухне квартиры Виолетты. Марина уехала домой, а в зале шумел сын Виолетты Вова.

— Дураки вы, — поставила диагноз Виолетта.

С ней мы были знакомы не так давно. Свела нас моя коллега по работе. И попала в самую точку. Виолетта была не просто человеком, а самым настоящим экстрасенсом. Она реально могла видеть ауру и читать судьбу человека. Однажды увидев меня, ещё до официального знакомства, она сразу поняла, что нам суждено быть друзьями. Она, действительно, видела и чувствовала на тонком уровне. И если кто мог дать по-настоящему дельный совет, так это только она.

— Не вздумай, — тут же сказала она. — Ты не только на себе ставишь крест, но и на своих родных, друзьях и знакомых. После этого тебе придётся скрываться. А эти богатые покровители и их кураторы. Они же, наверняка, захотят избавиться от тебя и всей вашей банды.

— Да, знаю, — поник я головой, глядя в чашку, где парил настоящий чай, заваренный бережными руками Виолетты, на травах, собранных лично ей. Это она тоже умела делать мастерски. Ничего вкуснее я ещё никогда не пил.

— А мотоциклы откуда? — спросил я, пытаясь увести разговор в сторону.

— Да, это так… знакомый подарил.

— Вам с Маринкой? — я с прищуром посмотрел на нее.

— Вот это точно не важно.

Интересно так получалось. Виолетта ничего не смыслила в технике. Вернее, в моём понимании ничего не должна была смыслить в технике. Вообще, она врач, выпускница Кемеровского Госуниверситета. Сколько её знаю, она жила медициной, слоняясь по аптекам в поисках вакансий заведующей. И меняла эти самые аптеки одну за другой. Как не увижу её, так «А я уже в другой аптеке работаю…» и т. д.

Она не переносила на дух запах перегара, ни табачного, ни алкогольного и считалась «слишком правильной» в кругах моих знакомых. И вот Артём мне долго мурыжил мозги словами: «Да, сойдись ты уже с ней, наконец». Но для меня это было невыносимо. Я и так слишком много боли принёс другой, своей бывшей.

Про мотоциклы Виолетта мне и раньше говорила. Что не прочь бы покататься на них. Но тут, судя по всему, вцепилась в них со страшной силой.

— Завтра поеду на полигон, — с гордым видом сказала мне Виолетта. — Придёшь посмотреть?

— А почему бы и нет. Тем более, завтра я ещё свободен.

— Видел? — Виолетта показала мне кулак. — Не ввязывайтесь с Артёмом в эту ерунду.

Как и всегда, она оказалась права. Лучше бы я не влезал.

* * *

Полигоном был пустырь между центром города и посёлком местом шахты. Щебнем были насыпаны преграды и трамплины, ограждающей лентой были размечены полосы движения. Ну и т. д.

Когда я подошёл к полигону, стоянка участников была забита моциками по самое «не балуй». Совершенно разные по типу и старости, они сверкали новенькими деталями и чернели ржавчиной. Среди трёх рядов этих «Ночных волков» я сразу приметил три мотоцикла чёрного цвета. По-моему, это были «Ямахи». Ну, не помню я, какие Виолетта с Мариной приобрести смогли, но вроде именно такие модели у них и были. Но их три, а сестры две. Значит, третий лишний. И, как назло, я номера не запомнил.

Короче, любуясь чёрными моциками, я невольно завис, глядя на выступление двух байкеров-каскадёров. Это, реально, были люди не от Мира сего. Чего они только не вытворяли. Пируэты, пике… Да, много чего ещё.

Я раньше никогда не был фанатом мотоциклов. Два колеса и мотор между ними казались мне не совсем впечатляющими. Если и говорить о технике, то машины были для меня более солидными, чем эти самокаты.

А тут… Я реально завис. Чуваки выделывали такие пируэты, которых я, даже в фильмах не видел.

Но ещё больший шок я испытал, когда они подъехали к концу трассы.

Оба байкера стащили с себя шлемы. И бутылка минералки, которую я по-честному, пытался держать в руках, упала сама на щебень пустыря.

Это были Виолетта с Мариной!!! Да ну на фиг!!! Эти только вчера сели за штурвал и тут на тебе!

— Ну, как? — спросила Виолетта, пытаясь вывести меня из ступора.

— Ты угораешь? — всё, что я был способен спросить. — Ты, это…

— Вот и такая же реакция и у всех остальных, — Марина прыгнула на свой моцик и эффектно уехала в закат, забрызгав нас облаком пыли.

Виолетта же кинула меня на багажник, с которого я чуть не улетел раз двадцать, пока мы выруливали из-под самых колёс автобусов и фур, и довезла до самого дома. Я был просто не в состоянии подняться на свой родной пятый этаж. Она ещё усмехнулась, глядя мне вслед. Но всё же напоследок добавила, показав кулак:

— Только попробуйте в это влезь! Я буду следить…

Как она там следить собиралась, я понятия не имел. Но, тем не менее, решил её больше не посвящать в свои планы. Зачем? Меньше знает, крепче спит.

* * *

И вот настал долгожданный день «Д». Мы с Артёмом припёрлись за оборудованием в ангар. И едва мы пересекли порог гаража, как у обоих челюсти отвисли до самого пола.

Доселе пустое, огромное помещение для грузовиков было занято настоящими БТРами! Пять машин стояли в ряд. У стола всё та же компашка что-то обсуждала с деловым видом. Заслышав падение наших челюстей, все обернулись на нас. У всех трёх были физиономии Наполеонов с такими же планами (лишь бы это всё также не обломалась, как у того же самого Наполеона где-то в Москве).

— Ну, наконец-то, — выдохнул «Сокол».

— Короче, так, — сказал лаконичный «Байкал». — Вот техника, осваивайте её.

— Вы где её взяли? — в шоке спросил я.

— В кузовах остальное оборудование, — деловито добавил «Сокол». — Смотрите, вникайте, а мы тут пока детали уточним.

И с этими словами он уткнулся в листы, заботливо развёрнутые перед ним Кариной.

Мы с Тёмой переглянулись. Это был финиш. Мы-то ожидали увидеть миниатюрные тепловизоры, карманные миноискатели и прочую фигню, которую используют для «тихого» грабежа в фильмах, а тут настоящая техника. Это был просто прикол.

БТРы оказались новенькими, начищенными, как для парада. И, главное, на каждом из них была надпись «Kozak». Что уже попахивало Незалежной.

Я открыл дверь и влез на водительское сидение одного из них. Красота! Сидение мягкое, удобное, педали и руль под рост. То бишь сидение уже отрегулировано. Хотя я тут причём? Моя участь — сидеть в Новосибе и командовать отрядами. В общем, одни только непонятки.

Тёма же сразу полез в грузовое отделение, и тут же послышался его удивлённый свист. Я родился из БТРа и подошёл к нему. Грузовое отделение было полностью заполнено зелёнными ящиками, в которых, судя по всему, транспортировалось оружие. Вместе мы залезли внутрь и открыли по ящику. В моём оказались Калаши, лежащими ровными рядами на деревянных подставках. Пять штук.

Схватив один из них, я спрыгнул на пол ангара и стал внимательно его осматривать. Такое оружие я видел в одних только играх и фильмах.

— Вот это вещь… — выдохнул я.

— И не говори, — отозвался Артём. Я глянул на него, и моя челюсть отвисла ещё ниже, чем в момент появления в ангаре. На плече у Тёмы была настоящая ПЗРК. Переносной зенитно-ракетный комплекс, блин!!! Тёма закрыл один глаз и посмотрел вторым в район прицела.

— Офигеть…

Понятное дело. Я и сам чуть не выронил АК-47. Мы смотрели друг на друга, а эти что-то там ещё продолжали обсуждать. Фигня какая-то!..

Наконец, сладкая парочка «Твиксов» из «Сокола» и «Байкала» направилась к выходу.

— Смотрите-смотрите, — подмигнул мне «Сокол» со зловещей улыбкой на лице и такой же искоркой в глазах.

Мы с Тёмой переглянулись. Когда эти двое исчезли за воротами, к нам подпрыгнула Карина.

— Ну, как? — спросила она.

— Да, ничего так, — ответил я, продолжая крутить в руках автомат. — А вот теперь рассказывай, что это за перцы такие, и откуда у них такое оружие?

— А твоё какое дело? — покосилась на меня Карина с недоверием.

— Какое? — Артём бросил ПЗРК обратно в ящик. — Солнце моё, это тебе не ТТ, спизженный у гаишников.

— Вам были нужны деньги, а вот и способ их получения, — ответ звучал приговором. Карина удалилась к столу.

Артём выхватил у меня автомат и так же небрежно бросил его в нужный ящик.

— Это не фигня, — сказал он в полголоса. — Это просто пиздец.

— А то я сам не знаю. Чуваки явно серьёзные и к делу подошли основательно. Это тебе «не мелочь по карманам тырить».

— И вот на хрена я ввязался в это?

И я сам уже стал задаваться этим вопросом. Просто Тёма огласил его вслух первым. Дело, действительно, обретало новый оборот. Причём, не в нашу пользу.

— Я реально не в курсе, где наша Кариночка набыдыла этих перцев, — ответил я. — Просто надо продумать пути отхода.

— И как? — Артём развёл руками. — Они смогли достать оружие и бронетехнику. За ними, явно, стоят на какие-то там уголовные авторитеты, а, точняк, серьёзные люди.

— Документы наши у них, — рассуждал я. — И покоя они нам не дадут. Надо как-то выйти из игры, но без потерь.

— План супер! Тем более, что я и сам это понял, как только вошёл сюда. А в детали меня, случайно, не посветишь? Потому что у меня голова, вообще, не варит на эту тему. Давай, мозг, соображай.

— Да, погоди ты… Они хотят некий груз и при этом откупиться от нас золотом.

— Ага, — кивнул Артём. — А как груз получат, прихлопнут нас — шестёрок, которые сделали всю грязную работу, и являются ненужными свидетелями.

— Давай не будем спешить, и всё разузнаем, — с этими, ничего не значащими словами, я направился к Карине, которая изучала карты и планы всё с тем же видом Наполеона и таким же огнём в глазах.

— Кариночка, — я запрыгнул на стол, демонстративно усевшись своей пятой точкой на лист карты. — Рассказывай, кто это такие, и откуда ты их взяла?

Карина посмотрела на меня абсолютно непонимающим взглядом.

— Ты же сам говорил, что план фуфло, — ответила она, немного ошарашенная моим поведением.

— А, я и не отказываюсь от своих слов. Предыдущий план ничем иным и не был.

— Ну, так я его и уточнила…

— Таким макаром?! — Тёма указал на дверь, за которой только что скрылись два, незнакомых нам перца.

— Короче, Карина, чё за фигня?

— Короче, так. Я и сама не знаю, что это за парни. Они сами вышли на меня и предложили свои услуги — техника, план и всё такое. Я не в курсе, кто это и кто за ними стоит.

— Зашибись… — ответом Карины я был неудовлетворён. — То есть нам подсовывают военную технику с вооружением и предлагают напасть на почти армейский конвой, и кто это такие, ты даже и не соображаешь?!.

— А что мне соображать? — Карина развела руками. — У них есть связи и всё такое. А нам что надо? Только то, что они и предлагают.

— Так! — строго произнёс Тёма и чуть придвинулся к нам. Мы все собрались «в кружок». — Если я правильно понял, это банда из правительства или чего-то на подобие. Понятное дело, как только мы притараканим «груз», от нас самих избавятся.

— Тоже мне открыл Америку, — фыркнула Карина, и я был с ней солидарен.

— Нам нужен план отхода.

— Что предложишь? — покосился я на него. — Прикинуться мёртвыми или бежать из страны?

Ответом послужил гневный взгляд дружбана.

— Хорош прикалываться, — огрызнулась Карина. — Он прав. Но нам надо суметь и деньги за заказ получить, и золото сплавить.

— Минуту, народ, — дошло до меня. — А что, если золото и будет той самой «чёрной меткой», по которой нас самих и распознают. Ну, типа, у кого слитки, того и валить?

Тёма с Кариной переглянулись.

— Это не план, — продолжил я после непродолжительной паузы. — Надо не просто исчезнуть, а исчезнуть навсегда.

— Например?..

— Например, с кем ты говорила? — спросил я Карину.

— Да только с этими двумя покемонами и общалась.

— Что?.. — выпалили мы с Тёмой в один голос.

— А как же благотворители, или как их там?..

— Покровители, — поправила меня Карина. — Да, понятия не имею, кто это, вообще, такие. Говорю же, базар вела только с этими двумя. Они же первыми мне и позвонили. Этот, как его… «Сокол» который.

Ну, да. «Байкал» в этой банде обладал таким даром оратора, что его лучше никогда не подпускать к телефону, либо другому виду матюгальников. Он-то точно завербует, кого хочешь. Язык у него уж больно подвешенный.

— И что делать будем? — Тёма переводил взгляд с меня на Карину и обратно.

А кто что знает? Сам спросил, мог бы и сам ответить.

— Значит так, — начал я с такой смелостью и напором, что и сам потом струхнул от собственной борзости. — Что они обещали, по поводу первого инкассатора?

— Да, ничего такого, — растеряно пожала Карина плечами. — Только подсказали место, где его взять и дали оборудование для вскрытия фургона.

— Ага, — кивнул я башкой. — Брать будем сами, и перевозить золото тоже сами.

— И сбывать, — усмехнулся Артём.

— Это потом, — махнул я рукой. — А первоначальный этап такой, надо куда-то девать золото. Для этого нужна машина для перевозки с места грабежа до тайника. Кстати, золота много?

Карина опять пожала плечами. Было видно, что она и не думала о технических тонкостях плана.

— Понятно… — вздохнул я с безнадёгой. — Значит, «Форсаж» смотрел и в «GTA» играл один только я.

— Ты вот это сейчас к чему? — не понял Тёма.

— А к тому, что нужна тачка для перевозки и не простая, а с мощным движком, сильной подвеской и прочей хренью. Это же вам не мешок с картошкой вести, а плотно сложенный металл. Причём тачка нужна незаметная, чтобы проскользнуть по городским улицам незамеченной. Опять же, это вам не наш Мухасранск, а областной центр, и свидетелей тут предостаточно. Надо просто слиться с толпой. Потом сам тайник…

Тут я и сам завис, зато Тёма сразу понял мою мысль.

— «ГТАшка» — дело понятное, — сказал он в тему. — Я игрался в неё. И в качестве тайника могу назвать тебе любое место на автостоянке. Главное, чтобы там народа было немного. Под видом обычных автолюбителей можно оставить машину, а потом, как всё устаканится, просто сесть в неё и уехать.

— Это уже идея. Сбывать, наверное, стоит потом. Да и разбираться с этим тоже.

— Так, минуту, — Карина посмотрела мне прямо в глаза. — Машину с полным багажником золота оставим на стоянке где-то в пригородах, то бишь в захолустье?.. Так я поняла?

Тёма молча кивнул.

— Лады, — продолжала наша восточная принцесса. — И вы не боитесь, что её сопрут?. Каким-нибудь гопникам от автоугона приспичит срубить малёх бабла, и по закону подлости выбор падёт именно на нашу тачку. А, открыв багажник, они ещё и премию получат за свои труды.

— Вот тут уже я не согласен, — подал голос Тёма. — Если всё получится, особенно с этим таинственным конвоем с раскопок, то по городу такой шухер поднимется, что самый последний алкаш не рискнёт высовываться на улицу. Тут же будут и менты и федералы.

— Правильно! — я совершенно не культурно тыкнул пальцем в его сторону.

— Хорошо, — продолжала Карина невозмутимо. — Хрен с ним, с золотом. А тогда как нам самим выбираться из города? Эти двое мне сказали уничтожить бэтэры сразу же после грабежа.

Я обернулся на машины. Такой тоски я не испытывал даже расставаясь со своей бывшей! Мощная техника, о которой я слышал только из выпусков новостей, стояла прямо передо мной ровным диагональным рядом, как на параде, блин! С другой стороны, я всегда знал, что от орудия преступления надо избавляться в первую очередь. И как бы хорошо эти машины не выглядели бы в моём огороде, их участь была уже предрешена.

— Здесь вывод прост, — выдохнул Тёма. — Нужна ещё одна машина для отхода.

Я тут же посмотрел на него. Тот в ответ изобразил фигуру из трёх пальцев и ткнул её мне прямо в морду.

— Даже и не думай! «Хонду» и «Москвич» я тебе не дам.

— Для общего же дела, — усмехнулся я, пытаясь разрядить атмосферу.

— Нет! — резко отрезала Карина. — Тёма прав. Нужна машина не связанная с нами ни в коем случае. Лучше всего угнанная. Смогёте тачку угнать?

Мы с Тёмой переглянулись. На нас и так ложилась ответственность по нескольким статьям УК РФ. А теперь ещё и это!..

— Не будем спешить, — ответил Артём, как всегда спокойно. — Я возьму это на себя. А вы тогда думайте обо всём остальном.

С этими словами он демонстративно развернулся и направился к бронемобилям.

— Вот же зараза, — произнёс я.

— Я всё слышу! — отозвался Тёма, залезая в БТР. Мне только и оставалось, что нервно сплюнуть на пол со злости.

— Окей! — выпалил я. — Тогда Центр я беру на себя!

Тёма высунулся из бронемобиля и посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Остальное с вас, — развёл я руками.

Сказать честно, тогда в моей пустой голове созрел только один вполне сумасшедший план, как избавиться от так называемого «Центра», то есть покровителей Карины. План был прост, как всё гениальное, и в то же самое время туп, как всё остальное. Но в тот момент мне казалось, что он сработает.

Тёма махнул рукой, отмахиваясь от меня, как от надоевшей мухи, а Карина посмотрела на меня испуганными глазами. Но теперь что-то менять было поздно. Маховик был запущен.

Я выбрал себе машину и уселся на водительское сидение. Как того и следовало ожидать, всё внутри было расписано в стиле укр-нато-английского языка, который я учил в школе и потому ни фига им не владел. Но принцип оказался тем же, что и в простых, гражданских машинах. Запуск двигателя, сцепление, первая передача…

Короче, всё пошло, как по накатанной. До тех пор, пока мы не выехали из ангара…

Первым ехал Тёма («Прозжённый самовар» отличается от «Чайника» целой пятилеткой управления автотранспортом, а вот Тёма именно таким и являлся — как-нибудь надо будет из пивной пробки сделать медаль и повесить на его грудь за это!), за ним колесил я, а замыкала колонну — Карина.

Один за другим мы выехали из ангара. И это чувство я никогда не забуду — урчание мотора грузовика под броневым капотом, потряхивание от езды колёс по препятствиям, выполнения машиной любой моей команды от поворота руля до нажатия на педали… Это было великолепно. Я управлял железным конём, и он меня слушался. И при том это был не простой конь, а бронированный, недоступный для простых смертных, в багажнике которого лежала целая куча оружия, и опять же не простого…

Только это уже вводило меня в эйфорию! И тут…

Тёма нажал на тормоза, и задница его БТРа стала стремительно увеличиваться в моём лобовом стекле. Я машинально вывернул руль в одну сторону, Карина — в другую. Наша колонна распустилась, подобно бутону цветка!

И на секунду установилась гробовая тишина, нарушаемая приглушенным матом из головной машины. Я же ни фига не видел, что творилось впереди. Отпочковавшись из броневика, я с недовольным и в то же самое время деловым видом направился вперёд. Но только я увидел препятствие, как тут же застыл на месте.

Это было Виолетта.

Её «Ямаха» преградила нам дорогу, стоя поперёк. Сама Виолетта опёрлась на сидение мотоцикла, сплетя руки под грудью.

Я чуток поперхнулся, стоя под дверью броневика. Эта самая дверь приоткрылась:

— Говорил же, — послышался шёпот Артём. — Предложи руку и сердце, и всё будет пучком.

Я не стал размениваться с ним словами, а просто захлопнул дверь обратно. Надо ли говорить, что дверь, буквально, впихнула Тёму обратно, чуть не отбросив его на сидение пассажира рядом с водителем. И опять послышались крики и ругань, но уже в мою сторону. Но мне было плевать.

— И что же это мы тут делаем? — многозначительно спросила Виолетта, осматривая нашу маленькую колонну с удивлённым видом, но стараясь сохранять хладнокровие.

— На природу с друзьями собрался, — огрызнулся я.

— Ух, ты, — с сарказмом ответила Виолетта. — Понимаю, сезон сейчас такой — грязь и слякоть. Иначе, как на танке не проедешь.

— Угу…

— Может, хватит уже ломать комедию? — вздохнула Виолетта. — Откуда это?!

Я подошёл к ней вплотную.

— Просто объезжаем технику, — сказал я ей. При этом же я не врал, всё-таки, так и было. Но Виолетту нельзя так просто обмануть.

— Кому и для чего? И не пытайся врать, у тебя на лбу всё написано.

Я взял её за предплечье и отвёл в сторону под недоброжелательные взгляды друзей.

— Я понимаю, что влез не в своё дело, — начал было я.

— Ты, вообще, не в то влез. Вот что это такое? — Виолетта указала на бронемобили.

— Это жопа, причём полная, — выдохнул я. — И я уже умудрился влезть по самые уши.

— Что вы готовите? — строго спросила Виолетта.

— Если бы я сам знал. Но история вполне серьёзная.

— Я и так вижу. Что происходит? Только давай в двух словах.

— Не надо тебе туда лезть, сами разберёмся, — я опустил глаза вниз и с поникшим видом отодвинул мотоцикл Виолетты с дороги.

— Прости, — сказал я ей.

Колонна продолжила путь дальше. В зеркало заднего вида я видел её, и мне тогда было ужасно стыдно. Но поделать я уже ничего не мог.

Зато в следующие два часа все мои грустные мысли отступили сами собой. Перед нами был полигон для испытания нашей техники. Точнее это была сеть дорог в гаражном кооперативе. Но она особо ничем не отличалась от полигона. Та же самая пересечённая местной, на которой впору испытывать танки, а не колёсную технику, лужи глубиной с бассейн, ухабы, способные убить любую подвеску и так далее.

Вот здесь мы развернулись по полной. «Kozakи» летали как сумасшедшие, брызги из-под колёс, визг покрышек, надрыв движков, скрежет брони… Это всё только вселяло в нас уверенность и вдохновляло на грядущие подвиги. Машины прекрасно держали дорогу и сцепление с ней, переносили все нагрузки просто великолепно. Ни один автомат и ни одна граната в кузове не выстрелил и не взорвалась, хотя ящики с ними летали по всему багажному отделению.

Даже я, человек, управлявший в последний раз отцовской «Копейкой» лет двадцать назад, мог с лёгкостью направлять джип в любую сторону. А какое счастье было выруливать из кучи мусора, куда меня, не справившегося с управлением, занесло… Я сидел на мягком сидении и ощущал мощь дикого движка и брони у себя под задницей! Это было неописуемо.

Тёма тоже вошёл в раж. Он умудрился подмять по себя каркас какой-то брошенной машины. Его крики восторга, когда колёса его «Kozakа» мяли ржавый металл, казалось, слышал весь город. Благо покрышки на бронемобилях неубиваемые.

Это всё было реально круто и классно! Мы были в восторге. Машины, по самые стёкла в грязи, возвращались в ангар, когда перед нами нарисовался автобус. Вернее, он тут уже стоял. И это нас насторожило. У дверей ангара стояла всё та же парочка «Сокол» и «Байкал». Они руками указывали нам заезжать внутрь.

А внутри была вечеринка — ещё шесть человек непонятной внешности тусовалась рядом с парой тоже вымазанных «Kozakов». Стоило нам только нарисоваться на месте, как все тут же уставились на нас. Мы вернули машины в общий ряд и вылезли из их салонов.

— Ну, знакомьтесь! — торжественно начал «Сокол». — Это остальная часть банды.

Мы с Тёмой переглянулись.

— Минуту! — Карина пошла на «Сокола» с угрожающим видом. — Какая ещё банда?

— А по количеству машин не могли догадаться, что ещё люди будут? — усмехнулся «Байкал», за что тут же получил прямо по бубенцам.

С Кариной шутки плохи.

— Так, спокойно, — пролепетал доселе грозный, а теперь струхнувший «Сокол», глядя на конвульсии своего «коллеги».

— Не поняла, — Карина сделала шаг на него, а тот в обратном направлении.

— Я же говорила, — буркнула Виолетта, глядя на «содержимое» ангара, сквозь дверь для персонала. Конечно же, я тут же почуял это и ногой захлопнул дверь.

— Спокойно, чуваки, — сказал я. — Не надо нервничать. Давайте-ка просто разберёмся. Если я правильно разбираюсь в математике, а я в ней не смыслю, вообще, ни хрена, то получается по два человека на машину. Так?

— Ну, допустим, — Карина не сводила взгляда с «Сокола», из-за чего тот испытывал лёгкий дискомфорт, стараясь держать ноги вместе.

— Ну, ладно, хватит, — подался вперёд самый смелый, а потому и безрассудный из «банды», — Мой позывной «Волк». А это — «Кобра», «Метис», «Каштан», «Тигр» и «Серый». А вы, я так понимаю, — он указал на меня. — «Крестоносец», «Ворон» (Тёма) и «Чёрная смерть» (Карина)?

— Не знаю, — сухо ответила Карина. — Может быть.

— Значит так, — немного сконфуженно выдавил из себя «Сокол», — Раз уже все знакомы, объясню оставшееся. Каждый получит свою обговоренную сумму, — он покосился на Карину. — И никто её не будет делить с остальными. Просто молчим, кому что было обещано и всё.

Он неловко улыбнулся.

— Ну, допустим, — Карина бросила последний взгляд ему прямо в глаза и отошла к нам. «Сокол» облегчённо выдохнул.

— В общем, — продолжил он. — Наша главная задача — конвой. Достаньте то, что они перевозят. А теперь распределение. Машины стоят в том самом порядке, в котором вы и поедете. На первой — мы с «Байкалом», машина 2 — «Кобра» и «Метис», машина 3 — «Ворон» и «Чёрная смерть», машина 4 — «Каштан» и «Тигр». Ну, и последняя пятая машина — «Волк» и «Серый». Задача проста. На карте мы отметили место, где проще всего зажать конвой. «Сокол» подошёл к столу, на котором была развёрнута карта.

— В общем, — продолжал он, посматривая на Карину. — В состав конвоя войдут с десяток джипов. Обычная гражданская техника. Это всё охрана. Груз будут перевозить в бронированном фургоне, предположительно, инкассаторском. Может быть и что-то иное. Там уже сами на месте сориентируемся. Вот эта вот излучина дороги — самое подходящее место для грабежа. Минируем дорогу и подрываем первую машину. Затем из гранатомёта уничтожается замыкающая. Тем самым создаётся, так называемая «коробка». Остальным деваться некуда.

— А кто будет в джипах? — подал голос «Тигр» — совсем ещё молоденький мальчуган. Видать, только из казарм откинулся.

— Спецназ или типа того, — махнул рукой «Сокол».

— Что?! — чуть не подпрыгнул «Каштан» — явно мыслящий мужик. — И сколько их будет против десяти нас?

— Да, понятия не имею, — раздражался «Сокол». — Говорил же, у них всё секретно. Главное, внезапность. Ставите машины в шахматном порядке у обочин дороги. Чуток в кусты утопите, чтобы сразу незаметны были и всё. Потом открываете перекрёстный огонь. Охрана готова, инкассатор ваш. Мы с «Байкалом» забираем груз и валим, остальные — врассыпную. Если что-то не так пойдёт — кто первый схватит груз — того и тапки. С «Чёрной смертью» мы уже обговорили место встречи для передачи груза. Держите связь с ней. План — просто бомба.

— Теперь координация, — «Сокол» уставился на меня. — Трое наших компьютерных гениев будут следить за техникой противника. Каждая машина оснащена маячками. Они вломятся в систему отслеживая и сами будут следить за правительственными авто. Если вдруг что-то пойдёт не так — выйдет подкрепление на помощь колонне или они попытаются нас обойти — хакеры нам об этом сообщат. Ну, или инкассатор, каким-то чудом смоется с места, они его и будут искать, а потом сообщать нам о его местонахождении.

Дальше было простое бла-бла-бла.

Меня это, вообще, не интересовало. Для меня главной задачей было получение и перевозка золота. В уме я уже перебирал все возможные варианты. А нашим кураторам с чего-то вдруг в голову пришла совершенно гениальная идея — поучить нас стрельбе. Несколько дней до ограбления, а до этих Эйнштейнов только сейчас дошло, что стрельба пригодится.

Тёма и тут развернулся на всю катушку, разнеся в хлам все банки, бутылки, доски с мишенями и прочим хлам. От него гильзы отлетали просто во все стороны. Я же, как червяк компьютерный, на вполне официальном языке объяснил нашим «учителям и наставникам», что мне оружие на фиг не надо. Пришлось даже послать их куда подальше.

Ну, если я, действительно, был нужен только для координации действий со стороны, на кой мне автомат?

До этих дошло не сразу, зато дошло. Надо ли говорить, что в перерывах между выстрелами я чётко слышал работающий мотоциклетный двигатель где-то в стороне от нашего «тира». Если Виолетта за что-то и берётся — она всегда доводит это до конца. И это меня пугало ещё сильней. Очень не хотелось втягивать ещё и её в это.

* * *

Следующим утром меня разбудил звонок от Артёма. Солнце ещё не успело подняться над горизонтом, а он уже вовсю напедаливал мне. Одним глазом я прицелился в кнопку принятия вызова.

— Алё! Заспанец! — весело говорил он. — Давай, подрывайся уже. Время для великих дел настало!

— Чего? — хрюкнул я в ответ спросонья. — Каких ещё дел? Сколько время? Пять минут восьмого. Тёма, у тебя все дома?

— Плюс ещё один. Ха!

— Не понял…

— Я говорю, тачка для отхода готова. Давай, отрывай свою задницу от дивана, или на чём ты там спишь, и дуй в ангар. Живо!

— Идиот… — выдохнул я, опуская руку с телефоном обратно на пол. Однако, сон уже начинал выветриваться из моей головы. Делать нечего, надо вставать.

Пешком ковыляя к ангару, я чуть не рухнул в две лужи и не сломал себе ногу на камнях. На машине ездить сюда проще, чем на своих двоих шкандыбать. Фак…

У ангара стоял какой-то непонятный «Опель», а рядом с ним — Артём. Подойдя ближе, я чуть не взорвался от смеха. Артём же был обескуражен таким средством передвижения. Не обращая на меня внимания, он взял телефон и набрал номер, видимо, владельца машины.

— Что?.. Машина?.. Потрясная тачка, чувак. Ты на какой помойке её отковырял?.. Это ты прикалываешься. Это чё за рухлять?.. За какие деньги?.. Согласен, я обещал не много, но я тебе русским языком объяснил, что она мне нужна на пару дней. А потом забирай эту хрень на фиг!..

Он что-то там ещё кричал в трубку. Мне это было уже не интересно. Я сверил взглядом ржавое ведро с гордой табличкой «Opel» на капоте, махнул рукой и направился в гараж. Внутри в одиночестве сидела Карина. «Kozakов», кстати, тоже значительно поубавилось. Осталась только одна машина.

Я указал рукой на место, где стояли остальные. Карина грустно усмехнулась.

— Фигня, — сказала она. — Остальным раздали. Им же тоже надо готовиться. Тебе, Женёк, уже завтра улетать надо в Новосиб. Там с местом знакомиться. А послезавтра день «X». А у нас… Она развела руками и чмокнула губами.

— Круто, — криво улыбнулся я, стараясь её поддержать. — Я почему-то так и думал, что этим всё кончится.

— Ни хрена не кончится! — твёрдо сказал Тёма, заходя в ангар. — Это ерунда, а не машина. Подставил меня этот кретин. Но у нас в запасе ещё два дня есть.

— Один, — поправил я его.

— Это для тебя один, — отмахнулся от меня Артём. — А у нас ещё один. Или ты тоже будешь помогать тачку переделывать? Тут он был прав. С моим знанием автомобилестроения я был бы только балластом в этой компашке. Тем не менее, надо было что-то делать.

— Короче, действовать будем в наглую, — заключил Артём и махнул мне рукой, зовя за собой. — Ты же бэтэром управлять научился?

— Ну, да… — протянул я настороженно. Чё он задумал? Тёма влез на место водителя, я — рядом.

— Это хорошо, что машина вся в грязи. Свидетелям будет трудно опознать.

— Чё… — вот эта его фраза ввела меня в полнейший ступор. — Ты чё удумал?

— Нормально всё будет.

Из ангара мы вырулили на дорогу, ведущую в лесок, а дальше, напрямую к жилым домам. Всё, что я знал — это то, что там была пародия на платную автостоянку. На самом краю цивилизации пятачок облупившегося асфальта был обнесён хлюпеньким забором, и возвышалась одинокая вышка охранника.

Тёма надавил на газ, и бронированная машина снесла кусок ограждения.

— Быстро! Перебирайся на моё место и вали обратно! — приказал Артём, выходя из машины.

С матами я перебрался на место водителя, чуть было не угадив задницей на рычаг переключения передач, и надавил на педаль газа. «Kozak» взревел двигателем и задним ходом устремился обратно в лесок.

Тёма же с деловым видом остановился между двух машин. Я лично в них ни фига не смыслю. Могу только сказать, что это были иномарки. Чёрная и серая. Пока я пятился в зелёнку, мой друг смерил взглядом чёрную машину и повернулся к серебристой. А дальше, как в фильме — локтем выбил стекло и забрался внутрь.

— Вот же …!!! — я развернул БТР и рванул к ангару. Карина ждала нас. Ей же и в голову не могло прийти, что я приеду один с офигевшим видом. Она остановила меня и залезла внутрь салона.

— Дуй к СТО в гаражах.

— Не понял.

— Тёма позвонил и сказал, что там будет нас ждать. Сказал, что вы уже и саму машину нашли.

— Ага, — нервно хихикнул я. — Нашли, чтоб его…

Тёма, действительно, уже стоял у капота иномарки с серьёзным видом ожидая нас.

— Гони БТР в ангар, — сказал он и кивнул головой в сторону открытой двери гаража. Карина выскочила из салона, а я попытался втиснуться в узкие двери, которые явно не были рассчитаны на широкую военную машину. Оцарапав двери БТРа и помяв косяки, я всё же попал внутрь. Тёма смотрел на меня с недовольным видом.

— Что?! — развёл я руками, покинув этот бронированный гроб. Тёма только тяжело вздохнул, но промолчал.

— И вот, значит, машина для отхода, — Карина обходила авто, внимательно осматривая трофей. — Где вы её взяли?

— Молчи! — Тёма указал на меня рукой. — Неважно где взяли, главное, сделать из неё тяжеловоз. Так, «Крестоносец», тащи болгарку.

— Чего?! — с каких это херов он стал называть меня позывным. Видать, игра с ограблением сильно ударила ему в голову. Я только махнул рукой. Начиналась долгая и скучная для меня переделка машины. Надо ли говорить, что вылетел я из гаража уже через пятнадцать минут под предлогом покурить, а по факту — сам бы не ушёл, получил бы пинка для этого.

Я там только путался под ногами, а единственная функция, которую я выполнял заключалась в следующем — принеси, подай, иди на …, не мешай. Да, и сам я уже нанюхался бензина и прочих ГСМ и был рад выбраться на свежий воздух. Но тут же меня бесцеремонно впихнули обратно в гараж.

Виолетта вошла следом, за ней показалась Марина.

— Интересно-интересно, — произнесла Виолетта. — И что это мы тут делаем?

Тёма с Кариной переглянулись.

— Да, так. Ничего, — тут же вскочил я на ноги между ними и сёстрами. — Просто вот…

— Ну что ты там мямлишь? — вздохнула Марина. — Решили в автоделе себя попробовать.

— Вот-вот, — Тёма с кривой улыбкой опёрся рукой на край открытого капота. Но тут же его ладонь соскользнула с крыла, и он чуть не уткнулся лицом во внутренности движка машины.

— Молодцы, — улыбнулась Виолетта. Вот только некая нотка сарказма прозвучала в её голосе. — Всё-таки, отказались от ограбления.

Я, Карина и Артём вновь криво улыбнулись. Марина же покосилась на покрышки. Они точно были не от этого авто. Но, блин, это же СТО, здесь такого хлама пруд пруди.

— А зачем вы движок перебираете? — Марина проскользнула между мной и Кариной и заглянула в капот. — Он же чистый. Ему и так не требуется ремонт. Пробег машины немногим тысячи километров. Двигатель особо не напрягался…

— Ну, это так, — я взял её под руку и отвёл от машины. — Просто… Просто, клиент богатый попался.

— Чего?

— Да, — поддержал меня Тёма. — Говорит, что-то там стучит в движке. Движок-то новый. С этим никто не спорит, а вот развести лоха на деньги — чем не святое дело.

— Первый клиент и сразу богатый, — Виолетта с подозрением посмотрела на Тёму.

— Почему первый? — не понял тот.

— А других у вас и не может быть. Мы хотели на счёт масла спросить, да узнали, что СТО уже продано. Причём было продано, буквально, сегодня утром. Когда вы только документы оформить успели?

— А… Ну… Это, — замялся Артём. — Сегодня утром и оформили. Точнее, попытались оформить. А у этого перца дела какие-то там срочные нарисовались. Он деньги схватил и наутёк.

— Ага. А не боитесь, что он вас кинет?

— Да, и пусть кидает, — ответила Карина. — Документы-то ещё не оформлены. СТО его. Напортачим тут чего, а он пусть разбирается.

— Ну-ну, — Виолетта всё так же смотрела на нас с подозрением.

— Ха! Говорила, что не более тысячи километров, — голос Марины звучал приглушённо. Я обернулся и увидел, как из разбитого окна дверцы со стороны водителя смотрит в сторону задняя часть Марины. Эта красотка по пояс залезла в салон машины и изучала показатели приборов. Хотя чего там изучать, когда зажигание выключено? — А откуда тут стекло разбитое?

Мы с Тёмой опять испуганно переглянулись. Вот же, блин, дотошная. Короче, не зная, за что взять Марину, чтобы её вытащить из машины, я стал крутиться вокруг. Наконец, она высунулась сама. Я сразу взял её под руку, потом Виолетту и обеих подвёл к выходу из гаража.

— Вы, девчонки, чего хотели? — уже со смелостью в голосе сказал я. — Мотоциклы посмотреть?

— Да, нет же, — Тёма с деловым видом подошёл к нам и демонстративно вытер руки о какую-то тряпку, закинув её себе на плечо. Смотрелось это, как у настоящего ИП, владельца СТО. — Им масло надо посоветовать. Можешь?

— Угараешь, да?

— Правда, девушки. Это всего лишь стажёр. Он вам, конечно, может маслица залить. Какого-нибудь рафинированного, возможно, даже с запахом. Только учтите, после этого даже я ваши моцики и на запчасти не приму.

— Мы так и поняли, — улыбнулась Марина и вышла из гаража. Правда, тут же высунулась обратно из приоткрытых дверей и за руку утянула с собой Виолетту. Я тут же закрыл дверь за ними и прижался к ней спиной. Громко и облегчённо выдохнув, я сполз на пол.

— Надеюсь, они ничего не поняли, — выдохнул Тёма.

— Всё-таки, они правы, — сказала Карина. — Я и сама теперь жалею, что ввязалась в это.

— Пути назад нет, — горько усмехнулся я. — Не забывайте, официально, мы за границей. И если где тут засветим свои документы — точно повяжут. А писать повинную…

— Так ещё сами и останемся виноваты, — кивнул Тёма головой. — Мы так и не узнали, кто за этими «кураторами» стоит. Ладно, сделаем дело и свалим.

— Это правильно, — я поднялся с пола.

* * *

Весь день мы ковырялись в машине. Тёма с Кариной летали, как сумасшедшие по всему СТО. Я же стоял, как охранник у дверей и посылал куда подальше, всех, кто не хотел сам менять покрышки или масло. Табличке «Закрыто» почему-то никто особо не доверял. И только под вечер до меня дошла одна интересная мысль. А как это, собственно, Тёма мог купить СТО? На какие шиши? А вся история про срочные дела прежнего хозяина явно попахивала ахинеей, придуманной на ходу.

Тёма заливал бензин из канистры в бензобак, когда до меня всё это дошло.

— Тёма, — спросил я его максимально мягко. — А что это за бред сивой кобылы про хозяина и покупку станции?

— Надо было твоих подруг отвадить, — совершенно спокойно ответил он.

— Круто, конечно. Вот только где прежний хозяин?

— Ты БТР на нём оставил.

— Что?!

Я опрометью бросился в ангар. И уже внутри услышал приглушённые вопли о помощи. Они раздавались из-под крышки погреба, аккуратно прибитой к полу досками, да к тому же ещё и подпёртой колесом БТРа.

— О! Ты глянь. Распутался. Хотя я его, вроде, хорошо связывал, — подал Тёма голос из гаража. — Сам выберется.

И в этот момент в гараж вошла Марина. Я захлопнул дверь в ангар и прижался к ней спиной. Судя по звуку, Тёма чуть было не выронил канистру из рук.

— Всё трудитесь, — с фальшивой улыбкой сказала наша красавица. — Молодцы.

Да, сарказм ей, вообще, не идёт.

— Трудимся-трудимся, — ответила Карина. — Чем-то помочь?

— Не надо. Про масло уже в магазине узнали.

— В «Магните» или «Мария-Ра», — попытался пошутить я.

— Очень смешно. Нет, в «магазине здоровья». Вы тут случайно очки не находили мои?

— Какие ещё очки? — Карина тут же начала нервно бегать глазами по полкам и шкафчикам.

— Нашёл! — выпалил Артём. Все уставились на него. А этот умник держал в руках, непонятно откуда здесь взявшиеся, очки для плавания. И в этот же самый момент из погреба послышались всё те же вопли и стук по доскам крышки.

— Что это? — спросила Марина и даже попыталась подойти к входу в ангар. Карина подскочила к двери и остановила Марину.

— Ничего страшного, — ответила она быстро. — Просто, видать, кто-то из наших нервных клиентов пытается попасть через ангар. Всё хорошо. Карина повела Марину к выходу.

— А про очки ничего не знаем. Но это единственное, что можем тебе предложить.

— Они же в масле и налипшей пыли.

— А это бонус. За счёт заведения. Пользуйся на здоровье.

Как только Карина захлопнула дверь, на всей СТО повисла гробовая тишина. Мы все вслушивались в любой шорох за дверью. Казалось, прошла бесконечность, прежде чем заревел двигатель мотоцикла, и зашуршали покрышки. И только после того, как он удалился, всё облегчённо выдохнули.

Тёма поставил канистру на пол и забрался на водительское сидение машины. Надо было проверять двигатель.

— Я не понял, — сказал он из салона. — А где ключи?

— Что значит «где ключи»? — не поняла Карина. — На месте они.

— На каком? — огрызнулся Тёма. — В замке пусто, а я их не доставал оттуда. Как новый замок поставил, как его проверял ключами, так всё и оставил.

— Мне они тоже на фиг не нужны, — ответила Карина. Я подошёл к Тёме и тут же увидел их на полке с гаечными ключами.

Они одиноко лежали на самом краю.

— Ты бы лучше помнил, куда их положил, — я всучил связку Тёме.

— Я тебе русским языком сказал, что, вообще, их не брал. Или это ты их переложил?

— Ага, блин, хобби у меня такое, ключи с места на место перекладывать. Давай, уже заводи эту волынку.

Зря я тогда не обратил внимания на этот, казалось бы, незначительный инцидент с ключами. Он нам тоже много чего подпортит в ближайшем будущем.

Короче, покинули мы СТО только с закатом солнца. Романтично было.

Трое друзей обласканных лучами летнего солнца, медленной, вальяжной походкой уходящих прямо в солнечный диск. Если бы Тёма всё не испортил…

— Я так понимаю, — начал он, как бы издалека. — Общим составом мы с вами уже не увидимся.

— Да, и кто его знает, что может произойти во время нашего мероприятия, — поддержала его Карина. Просил её кто-то.

— Ну, так может по пивку? — вот кто только его просил?

Не помню я дальнейший вечер. Помню только, что вечно всего было мало. И пять раз ещё бегали в магазин. Надо же пожить, как в последний раз. Хотя, может, они и правы были?..

Самолёт был утром. Меня пинали и толкали и всё без толку. Я только помню, как просыпался, скатываясь по лестнице своей родной пятиэтажки. Тёма-то человек проверенный жизнью и всем остальным. Ему и с десяток литров пива и всего остального спиртного, как слону дробина. Порой мне даже кажется, что он, как двигатель на подводной лодке из того фильма, работает на всём, что горит.

В общем, он меня и довёз до Кемерово, затащил в аэропорт и всё остальное. Спасибо, что хоть самолёты не перепутал. Улетел бы куда-нибудь в Нигерию или, как Масяня в мультике, в Намибию. Не знаю, есть такие рейсы в кемеровском аэропорту или нет, но по пьяни всё возможно.

Но самолёт оказался тем самым и путь мой пролегал теперь в Новосибирск. Не помню, ни полёта, ни приземления. Ничего… Помню только как меня запихали в такси и куда-то везли целых минут пять.

* * *

От звука самолётного двигателя я чуть не упал с дивана. Голова не болела, но ничего не соображала. Попытка подняться на свои двои оказалась четной и закончилась на каком-то мутном паласе, чищенном ещё при царе Горохе. Вокруг была непонятная комната с обшарпанными стенами и облупившейся штукатуркой.

— Очухался, наконец-то…

Рядом нарисовалась фигура очкарика в клетчатой безрукавке и коротких брючках. Ну, точно ботаник. Я собрал глаза в кучу и постарался поймать фокус.

— Ты кто? — простонал я.

— «Кибермаздай» в пальто, — усмехнулся тот нудным голоском.

— Не понял. Чувак, давай конкретней, а то я ни хрена не понимаю.

— Ты ещё и понимать собираешься? Минералка с лимоном там. Приходи в себя и иди сюда, — и он растворился в соседней комнате.

Я осмотрелся в очередной раз. И тут до меня стали доходить отрывистые воспоминания о нашем деле, нашей прощальной вечеринке и всём остальном таком. Скажу честно, дико захотелось уснуть снова и больше никогда не просыпаться.

— Минералка, лимон, — пытался я собраться с остатками мыслей. — Кто только этого учил его опохмеляться? Анекдоты?

— Э! «Мазадай» или как там тебя. Короче, дед Мазай! А пожрать есть чего?

— Иди на кухню!

— Ещё понять, где тут кухня, — усмехнулся я сам себе и со второй попытки встал на ноги.

Надо отдать должное своему организму — похмельем в привычном понимании этого слова я никогда не болел. Это надо в конец намешать смертельный коктейль из всего подряд, чтобы я на утро помирал. Вот и сейчас я начал отходить гораздо быстрее, чем кто-либо.

Поплутав в двух комнатах, я с горем пополам нашёл кухню и поставил чайник. К счастью, сахарок с пачкой растворимого кофе нашлись быстро, как и упаковки с «Дошираком». Была только одна проблема — больше ничего не было.

Запах свежезаваренного «Нескафе» из банки-пепельницы взбодрил меня, как мужика из древней рекламы. С более-менее свежими мозгами я вошёл в комнату, куда нырнул очкарик.

Комната как комната, самая обычная. Вот только была заставлена компами и компьютерным хламом по самое не хочу. Кабели и провода тянулись по всему полу и стенам. Розетки были перегружены удлинителями, а движение электронов в них было так слышно, что казалось, стены скоро задрожат. В центре всего этого хакерского ужаса стоял стол с парой компов и кучей мониторов, каждый диагональю с полстены. За столом сидели двое. Очкарик и второй. В принципе, такой же. Даже одежда была немного схожа.

— Ну, здорова, ботаны, — облокотился я на дверной косяк.

— Привет. Как спалось?

— Замечательно. Рассказывайте, что тут делаете? Или пытаетесь делать?

— Наше дело простое — ломать системы и отслеживать незваных гостей и пути движения фургонов. Ты знаешь, например, что кроме конвоя есть ещё один инкассатор, который перевозит золотые слитки для «Сбербанка».

— Да, что ты!.. — с похмелья играть у меня получалось лучше, чем на трезвую голову.

— А, ты думал, — гордо повернулся ко мне второй. — Нам и заплатят за это прилично. Сто тысяч!

Я чуть кофе не подавился. В моих прикидках сумма золотых слитков была гораздо больше. Как минимум, ещё с тремя нулями, и это только на одного человека. Но этим ботаникам, покидающим свой виртуальный Мир только по нужде, видимо, было довольно и этого. Радовало только одно — в этой банде реально соображал только я. Даже успел испытать давно забытое чувство превосходства над остальными. В общем, эти двое были банальными инструментами в руках всё того же пресловутого центра. И ни хрена они толком не знали обо всех тонкостях. Вот только один вопрос — а на кой меня сюда направили? Я, что, в их понимании, стоял в одном ряду с этими? Враг меня, явно, недооценивал, и это ставило меня в привилегированное положение.

Ради такого, я специально сбегал за табуреткой в кухню и стал пытать своих новых знакомых, стараясь вылуплять глаза, как можно сильнее и слушать их с наивысшим восхищением. Вот тут и вылезло то, чего я боялся больше всего. Наша троица — я, Карина и Тёма — оказались единственными в банде, кто мог шевелить мозгами. В качестве награды одному был обещан удачный развод с женой со связями, как у моей бывшей (гопники могли подкараулить в тёмном переулке и потыкать палкой, на большее они и не способны), трое были должниками по кредитам (сумма долгов составляла не многим меньше ста тысяч, опять же у меня есть знакомые с долгами гораздо большими). А остальные, вообще, были алиментщиками. Не знаю, какое только кураторы обещали им избавление, но мои новые знакомые рассказывали об этом с упоением и гордостью, что знакомы с такими людьми.

И что теперь? С какими людьми я связался? Получалось, что реальный куш можем сорвать только мы. Получается и спрос у кураторов будет только с нас. Вот тебе и задачка. Виолетта была права… Но разговоры это хорошо, а вот поесть бы не помешало.

— Просто замечательно, — поднимаюсь я с табуретки. — Это всё просто интересно. Только вот я не понял. А пожрать есть чего? Эти двое посмотрели друг на друга, а потом на меня.

— Мы там «Дошика» набрали.

— Вот и жрите эту дрянь сами! Человеческая еда есть? И в этот момент зазвонил телефон.

Обычный такой, стационарный. Я думал, что таких уже не осталось в нашем Мире. Один из ботаников схватил трубку.

— Да, алё… Да, очнулся уже, — и это прыщавое очкастое чудовище протянуло трубку мне. На том конце провода затаился «Сокол».

— Короче, смотри, — начал он. — Будешь сидеть с этими двумя и координировать действия остальных. Надеюсь, про золото ты молчал?

— А ты как думал?

— Я так сразу и понял, что ты самый башковитый в этой банде. В общем, от тебя требуется только командовать отрядами. Пацаны будут ломать системы и отслеживать машины, а ты просто направляй наших. Позывные для этих покемонов, чтобы ты случаем не ляпнул их имена в эфире… Как же? Где эта бумажка-то?..

Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Давать такие позывные, что без шпаргалки не обойтись. Организация была просто великолепной.

— А! Вот нашёл. Это «Кибермаздай» и «Пентиум».

— Это я и так понял. Вот только на фига им такие погонялы? В экстренной ситуации не будет времени для перебирания кличек этих пентюхов. Надо что-то легко запоминающееся и простое для понимания.

Я предлагаю просто называть их «Задрот 1» и «Задрот 2». Всё равно у них одна рация на двоих.

— Соображаешь, — приятно удивился «Сокол». — Ну, короче, они введут тебя в курс дела. Давай, пока…

— Ну, пока, — я положил трубку. Восемь глаз впились в меня с ненавистью.

— Значит так, — повысил я голос для большего превосходства над этими чадами прогресса. — Во-первых, где тут рядом нормальный магазин есть?

— Рынок через дорогу, — ответил один. — Чё ты там забыл?

— Здоровый желудок я там забыл. Я поставил кружку на стол и вышел в прихожую. — Щас вернусь.

— «Сокол» сказал, чтобы ты сидел с нами и никуда не ходил.

— Привет «Соколу»! — захлопнул я входную дверь за собой.

Пробежка до рынка и вот я втаскиваю в квартиру картошку, кетчуп, лук, масло… и 0,5 для доброго здравия (ну, меня реально тогда трясло с похмелья, надо было приходит в рабочее состояние). Как ни крути, а семейная жизнь приучила меня к домашней пище.

Когда-то я, подстать этим компьютерным червям, питался непонятными субстанциями типа «Роллтона» и «Доширака», но моя бывшая меня вмиг отучила. Каждый вечер меня ждала вполне здоровая, полноценная по всем показателям еда. И за это я ей без меры благодарен. Вот и сейчас, накатив сто грамм, я уселся у компьютеров, освобождая картошку от шкуры.

— Ты чё делаешь? — не понял «Задрот 1».

— Жрать хочу, а этой хренью, которой вы запаслись, травитесь сами. Ладно, давай пили дальше, что там от меня требуется?

Ботаник посмотрел на меня с удивлением (или это у него так очки запотели?). Неважно.

— Суть проста, — продолжил он. — Для конспирации место действия будет разбито на сектора. Квадраты такие. Ближайший город, из которого могут выдвинуться отряды полиции на помощь колонне — это конечно Кемерово…

— Ух, ты! А я не знал.

И опять же тот самый взгляд сквозь запотевшие очки.

— Ладно, — говорю. — Продолжай.

— Районы города мы разбили на сектора, и каждый получил свой номер. Он будет трёхзначным. Первая цифра — дальность от места раскопок, вторая — номер улицы, третья — название определённого объекта в данном районе. Например, перекрёсток Кузнецкого проспекта и проспекта Ленина — номер 520. Железнодорожный вокзал — 521…

— Понятно, — вздохнул я. — Рядом стоит ещё и автовокзал. Он будет — 522 номером. Так?

— Вот ты уже и понял суть.

Суть-то я понял. Я не понял только того, почему нам дали все эти обозначения только сейчас, накануне ограбления? Ладно, я. У меня весь день впереди. А остальные. Тёма с Кариной, например, сейчас обкатывают машину для перевозки золота. И, кстати, машину для отхода с места мы так и не нашли. Хотя с Тёминым напором, они найдут её уже вечером. В общем, дело дрянь. Пока я ковырялся на кухне, эти двое искали пароли входов в системы банков, ментов и прочего всего подобного. Со стороны я угорал над ними. Они как уткнулись в свои компы, так и не отрывали задниц от стульев. Неужели и я был когда-то таким же придурком?

— Слышь, — спросил я, зайдя в их комнату. — А чё за груз-то. Чё там такого страшного, что его с такой подготовкой воровать приходиться?

— Это ты уже сам у кураторов спрашивай, — прогундосил ботаник, даже не отрывая очков от монитора. — Про это нам ничего не говорили. Мы думали, что вам про это скажут. Это же по вашей части.

— Ну, да, — с полнейшей безнадёгой вздыхаю я. — Поди туда, не знамо куда. Принеси то, хрен знает, что.

— Зря ты так, — ответил другой очкарик. — Это же серьёзные люди. У них связи есть, а значит, и ерундой они заниматься не будут. Что-то там жутко интересное. Видел, какую они технику подогнали?

— Я те даже больше скажу. Я на ней катался и стрелял из неё. Убойная вещь.

— Только почему-то украинская. Неужели не смогли поближе где найти?

А задроты не такие дураки оказались. Местами они даже соображать могут.

— Вот это как раз и понято, — ответил я. — Ближе нельзя. У нас вся техника с вооружением на особом контроле. А вот там бардак конкретный. Одно время даже склады с оружием горели, как спички. Завскладами проворовались конкретно. Оружие совали налево и направо — батальонам олигархов, повстанцам из ДНР и ЛНР, уголовникам… Когда начнётся расследование нашего грабежа, хрен, кто сможет понять откуда именно поступил весь этот хлам.

— Кстати, о хламе, — подпрыгнул ботаник своим тощим задом на стуле. — Это твой ноут и пароли к нему.

— Здрасьте, приехали, а раньше сказать не мог?

* * *

И вот наступает намеченный день. Телефон разрывается диким матом моего бывшего начальника. Только такая мелодия на будильнике может поднять меня в шесть утра. Продрав глаза, первым делом звоню Карине с Тёмой. Они уже на полпути к ангару.

Все машины готовы и распиханы по Кемерово. Из-за чего пришлось Тёме поплутать по Кемерово в поисках подходящих стоянок.

В общем, всё пучком.

Я умываю морду, всасываю этот долбанный «Доширак» — готовить было лень. И усаживаюсь за компом в компании двух, не выспавшихся ботаников с красными глазами. Вчера до полночи они шарились в своём Инете. Чё они там только искали? Да и хрен с ними.

Чашка кофе и удобная поза на лежаке, задвинутым под подоконник окна. Прелесть, а не работа. Всегда бы так.

Пара часов и машины подходят к месту «X». На экране моего ноута — план-схема участка. По закрытому каналу мне приходят позывные с БТРов. Я отчётливо вижу их на плане. Три машины занимают позиции у дороги в «зелёнке», две чего-то ещё копошатся на самой дороге. На голове у меня наушники с микрофоном, с помощью которого я могу общаться с остальной бандой опять же по защищённому каналу связи. И всё бы нечего. Если бы…

— Слышь, ботаники, — насторожился я. — Я чё там за маячок от раскопок отсоединился?

На моей карте некая машина начинает движение в сторону города, по той самой дороге. Да, собственно, там других и нет. А эти два БТРа так и стоят посреди проезжей части. Их отделяет всего один поворот.

— Это инкассаторский фургон, — быстро отвечает ботаник. — Но его не было в расписании движения транспорта.

— Да, плевать, был он там или нет! — чуть не крикнул я. — Э! Придурки! Валите с дороги. Вас же сейчас запалят!!!

— Да, не ори ты! — ответ был, по-моему, от «Сокола». — Мы дорогу минируем.

— Щас вы там доминируетесь! — уже ору я. — Валите оттуда, я сказал!!!

— Шевели копытами! — кричит Карина.

— Да, не тот это провод!..

— Провод тот, только куда его совать?!.

— В задницу себе запихни!!!

От раскопок отпочковалась группа машин с отметкой «колонна». Времени на препирания уже не было. Оба БТРа, наконец, пришли в движение и смылись с дороги. Прямо перед инкассатором.

— Не поднимай башку, — кто-то прошипел в рацию. — Лежи тихо.

— Не понял, — усмехнулся я. — Сапёр остался у дороги, что ли?

— Ага, блин. Этот дятел не успел свалить. Теперь лежит и не отсвечивает прямо под кустом у самого дорожного полотна, блин.

Инкассатор проехал, не сбавляя скорости. Все облегчённо выдохнули.

— Ползи быстрее, тормоз, — прошипел Артём.

— Шевелись-шевелись, — сказал я. — Колонна уже на подходе. Слышали все? Готовность номер один.

— Да, слышали-слышали. Ждём уже. Я застыл с кружкой в руке. Колонна приближалась. По идее, всё должно было занять пару минут. Не знаю, что творилось там, в БТРах, но я вспотел в две секунды. Даже у меня стрелка напряжёметра зашкаливала.

Колонна доехала до нужного места.

— Давай! — скомандовал «Сокол».

— Опа… — выдохнула рация. — Не понял.

— Чё ты там не понял! Колонна уже проехала! На моём экране маяки действительно спокойно продолжили ехать своим маршрутом.

— Говорил же, что провод не тот!.. — рявкнул сапёр (понятия не имею, кто у них за это отвечает).

И тут шипение раций резко взорвалось. В буквальном смысле. Хлопок был такой, что уши заложило. Я рывком сорвал с себя наушники вместе с задротами.

— Это чё было? — эти двое посмотрели на меня испуганными очками.

Я быстро вернул наушники обратно на голову.

— Твою мать!!! — орал «Солок». — Быстро за колонной.

— Мы её уже спугнули! — кричал Тёма. — Если идти за ней, попадём прямиком на ментовскую засаду.

— Кстати, о бабочках, — скомандовал уже я. — Из раскопок вышла пара машин с позывными «Бронетехника»!

БТРы на экране пришли в движение. Один за другим они стали выпрыгивать на дорогу и нагонять колонну, набиравшую скорость.

— Эти дебилы колонну пробздили, — выдохнул задрот.

— Спокуха, — сказал я. — Может, ещё нагонят.

В рации послышалась стрельба. Один из бэтэров нагнал колонну. Замыкающая машина стала замедляться, видимо, прикрывая остальных.

— Есть! — заорал Артём. — Загорелся!

— Да хрен с ним! — ответила Карина. — Груз уже утерян. А я не собираюсь ещё и золото потерять. Я в город!

— Куда?! За колонной быстро!..

— Блеск, — выдохнул я. — Всё равно колонна тоже в город уходит.

На экране появилась пара машин с отметками полиции.

— Два ментовоза прямо по курсу, — скомандовал я. — Идут на всех парах.

— Принято. Сейчас встретим.

— Ни хера это не менты. Это ФСБ!!!

— Да, плевать!

На очередном перекрёстке встречные машины пересеклись с маяками БТРов. Колонна же резко повернула в сторону пригорода. Она точно пыталась уйти в город.

— Вот и всё. Я «Каштан»! Одну машину разбил! Со второй разбирайтесь сами.

— Принимаю её на себя.

— Да хрен с этой самой машиной. Главное, колонна и груз! Остановите её.

— Аккуратней! Бензовоз!

И тут в рации послышались совершенно нечленораздельные крики и возня. И на секунду установилась тишина.

— Народ! Алё! — крикнул я. Маяки БТРов застыли на месте.

— Кто-нибудь, — чуть не плакал задрот. — Почему молчите?

— Песец котёнку, срать не будет, — я вскочил с лежака.

— Все живы? — послышался голос Карины.

— Да, вроде все.

— Чё происходит? — не понял я. — Почему встали?

— У нас тут, как всегда, катастрофа. Причём автокатастрофа. Дебильный бензовоз перегородил дорогу и нас смёл.

— Ага. А ещё у него цистерна разбита и топливо хлещет. Быстро валим!

— Объезжай по кювету. БТРы проедут. Только шустрей!

— Где колонна?

Я посмотрел на монитор. Колонна уже въезжала в жилые районы. И в следующую секунду, маяки колонны просто пропали у меня с экрана. Она тупо исчезла. Я посмотрел на задротов. Те с удвоенной скоростью стали щёлкать пальцами по клавиатурам.

— У нас проблема, — сказал я.

— А то мы сами не знаем.

— Колонна-то где? — продолжал допытываться «Сокол».

— Вот в том-то и дело, — ответил я. — Она пропала с экрана.

— Что?!

— Что слышал. Я вижу только вас и ещё пару ментовозов. А колонны нет.

— Они сменили позывные, — сказал один из задротов. — Это какая-то другая система. Видимо, созданная для экстренных ситуаций.

— Вот, зараза! — крикнула Карина. — Говорила же, что груз уже упустили. А вот свой куш я упускать не собираюсь! На повороте её БТР свернул и полетел в сторону, где нас ждал заветный инкассатор.

— Даже и не думай! — орал «Сокол». — Главное, груз!

Я стащил с себя наушники и уставился на задротов.

— Сможете эту систему вскрыть?

— А мы чем занимаемся? — огрызнулся задрот.

— Вот и отлично. Я в Кемерово.

— Куда? — оба оторвались от своих компов и уставились на меня.

— В Кемерово! Я же сказал.

— С ума сошёл!

— Нет! Но тут точно сойду, — я быстро собирался в путь. — Тут от меня толку, как с козла молока. Направлять остальных сможете и без меня. А вот искать колонну в большом городе надо ещё умудриться. Вот там точно люди нужны.

Я выскочил из квартиры и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступени. Конечно, там от меня будет больше прока. Вот только как попасть туда? В голове вертелся только один вариант. Как прибыл сюда, так и убуду. Через аэропорт. Благо он был совсем рядом. Заходящие на посадку самолёты так приятно били по мозгам в этой дурацкой квартире, что просто ужас. Вот ими-то я и воспользуюсь.

На обочине дороги я быстро поймал такси. Пока водила маневрировал между фурами и автобусами, я хлопал себя по карманам. Наличкой сто рублей — этого и на такси не хватит, но зато карта при мне. Вот только сколько стоит билет?.. И уже при входе в здоровенное здание терминала, у меня в голове мелькнула гениальная мысль — а как я билет возьму, если меня официально даже в стране нет?

Я встал, как вкопанный. Ситуация была даже не патовой, а просто безнадёжной. Я с тоской посмотрел сквозь сеть ограды на территорию аэропорта, где стояли самолёты. Финиш. Таксист уже нашёл себе очередного клиента и смылся в город. А я так и стоял у дверей. Со злости пнув какую-то банку, я развернулся и медленно поплёлся в сторону нашего «координационного центра». Вдруг в кармане что-то зашипело. Я запустил в него руку и нащупал портативную рацию. Кто только мне её подсунул? Из динамика вырывалась ругань «Сокола».

Тяжело вздохнув, я выключил рацию и снова посмотрел на взлётную полосу. И тут очередная дикая мысль промелькнула в моей пустой голове. Боинг-737 стоял в самом начале полосы. Вот только чего он тут делает? Диспетчер не даёт добро на взлёт? Или ждёт студентов для обучения? В тени его брюха стояло несколько мужиков в форме пилотов.

По виду было понятно, что они ничего умного не обсуждают, а просто травят анекдоты и ржут как лошади. Значит, в самолёте неисправностей нет. Он тупо красуется на солнце. Я тут же включил рацию.

— Значит так, — сказал я. — Планы меняются. «Крестоносец» в срочном порядке вылетает в Кемерово.

— Чё? «Крестоносец», блин! Немедленно вернись к «Задротам»! Куда ты лететь собрался?

Я ничего не ответил. Вместо этого проскочил сквозь одну из многочисленных дыр в отечественном заборе и быстро понёсся к самолёту. Пилоты даже и не усекли меня. До них стало доходить, что что-то не так, только когда Боинг покатился по взлётной полосе. А оказывается симуляторы полётов, которыми я когда-то увлекался, действительно прекрасно копировали панели самолёта и технику управления. Пока проблем не было. В наушниках меня материл диспетчер, по рации — «Сокол» и компания. И вот под такую музыку я и стал набирать высоту. Хотя управлять такой махиной было не совсем просто. Надо было скакать между местом пилота и штурмана.

— Какова обстановка? — спросил я рацию, подняв самолёт. «Сокол» ответил мне трёхэтажным матом и совсем не по делу.

— Фиговая обстановка, — ответил мне Артём. — Колонна растворилась где-то в городе. Мы разделились и вообще потерялись. Кто где — хрен поймёшь. Эти «Задроты» ни хрена не смыслят в управлении — путают названия улиц, маяки ментов с инкассаторами, левое с правым. Короче, труба.

— Лады, я скоро буду, — ответил я.

— Где будешь? — не понял «Ворон», он же Артём.

— В городе, где же ещё? — ответил я.

Но как там оказаться я и сам не знал. Надо было как-то сажать самолёт. А такую махину проще поднять в воздух, чем посадить. И где садиться? В аэропорту, где меня будет встречать настоящий эскорт с мигалками, в масках и с автоматами? Да ну на фиг! Я перебирал в мозгах все возможные варианты, попутно слушая ругань и перепалку в эфире нашей группы. Что-то там было про взятие инкассатора с золотом (слава Богу, всё обошлось без меня!). Машина была загружена и отвезена на уговоренную стоянку. «Сокол» материл всех и сам пытался найти колонну. В общем, результата не было, но что-то делать надо было.

Прошло больше часа, может больше, я не знаю. Я был уже на подлёте к Кемерово. Всё время полёта я старался прижиматься к земле и вписываться в земной ландшафт. Хрен его знает, что там могли подумать на земле. Большой авиалайнер угнан не пойми кем и направляется в сторону Кемерово, где, как я понял, во всю кипят бои с мутными БТРами. После 11 сентября думать можно было всё, что угодно, и сбить меня могли безо всякого предупреждения. Всё, что я знал — это надо прижиматься к земле, чтобы тебя не смогли застукать радары. Так я и делал. Но у самого Кемерово я поднял самолёт на высоту. Нужно было оценить обстановку и понять где приземлиться или разбиться. И тут…

— Всё! Крышка! — заорал кто-то в рацию. — Колонна движется в сторону Кузнецкого моста. Там они выедят за город и исчезнуть.

Медлить было нельзя. На том берегу никого из наших не было. Колонна-то проедет, а вот грабители вряд ли. Мост — самое подходящее место для засады. Менты могут тупо перекрыть его, и всякий, кто туда въедет, может оказать в ловушке. Так и колонна будет спасена и на нас поставят крест.

— Где колонна? — спросил я.

— Движется по Кузнецкому проспекту, я её вижу! Но подойти не могу, слишком плотный поток! — ответил то ли «Каштан», то ли «Тигр» (теперь уже не важно).

— По проспекту они не проедят, — ответил я. — Держи колонну в поле зрения. Я на подлёте.

— Не понял…

Отвечать я уже не стал. По проспекту, действительно, было не просто проехать. Здесь самый, наверное, плотный поток машин, и постоянные пробки. И у меня в голове возникла самая, пожалуй, сумасшедшая идея. Где лежат парашюты, я знал. Пока самолёт мирно покачивал крыльями на высоте «птичьего помёта», я выскочил в салон и быстро стал цеплять на себя ремни рюкзака. Затем ворвался обратно в кабину. В два щелчка я отключил двигатели машины и чуть отодвинул штурвал от кресла пилота. В лобовом стекле показался мост. С удовольствием для себя я заметил, что никакой колонны на нём нет. Разрозненные автомобили двигались в хаотичном порядке.

Теперь дело за малым. Скользя подошвами по мягким коврам, я быстро выскочил обратно в салон. Цепляясь своими кочепотками за кресла пассажиров, я оказался у двери выхода из салона. Времени было мало. Самолёт стремительно терял высоту. Схватив рычаг открытия двери, свободной рукой я перекрестился и распахнул дверь. Но не успел я собраться с силами, как меня тут же выбросило из машины потоком воздуха.

Теперь надо сказать, почему ни в коем случае нельзя так делать. Дело в том, что двигатели (турбины, громадные пылесосы под крыльями) затягивают воздух, чтобы под нужным давлением подать его в двигатель. Любой, кто рискнёт сигать с парашютом с гражданского авиалайнера, рискует превратиться в фарш и осадками выпасть на поверхность земли. Но двигатели я отключил. Зато крылья никто не отменял. Можно запросто размозжить голову, как о переднюю плоскость крыльев, так и о хвостовое оперение. Ну не предназначены такие самолёты для парашютирования, тем более оголтелых грабителей. Но мне повезло, причём дважды — надо мной просвистели не только несущие крылья, но и крылья оперения. Я болтался в воздухе, как льдинка в проруби. Меня крутило на 360 градусов и утренний «Доширак» просился наружу. Едва я пришёл в более менее горизонтальное положение, я тут же рванул кольцо. Со свистом надо мной раскрылся купол парашюта, а меня тряхнуло ещё сильнее, чем на каруселях в парке. Ремни с болью врезались мне в конечности и плечи.

— Охренеть… — выдохнул я и тут же пожалел, что раскрыл рот.

Поток воздуха чуть щёки мне не порвал. Зажав губы со всей силой, я наблюдал, как падает мой самолёт. Кузнецкий проспект, как и всегда, был забит транспортом. Пробки тянулись от каждого светофора. Опять же никакой колонны я не увидел.

Как вдруг… Из какого-то левого двора стали выскакивать чёрные джипы один за другим. Во главе колонны ехал джип с включёнными проблесковыми маяками. Сомнений не было — та самая колонна. Иначе, за каким таким представительным авто носиться по дворам жилых хрущёвок?

Они выскочили на проспект и стали стремительно приближаться к мосту. Но и мой самолёт не отставал от графика.

И тут они, видать, прозрели и усекли Боинг. Колонна резко свернула с проспекта, когда самолёт был уже на подлёте.

Я всё это прекрасно видел, но сказать ничего не мог. Остальные всё так и шарахались по городу в поисках колонны.

А Боинг, тем временем, благополучно достиг моста и просто его перелетел. Да, блин… Я промахнулся, наверное, на добрые метров сто. Авиалайнер пролетел над мостом и устремился к деревеньке на том берегу. Вот тут я скукожился, как никогда в жизни. Именно там жила Марина, сестра Виолетты. И теперь её дому хана…

Но и тут мне повезло. Самолёт не долетел до деревни, уткнувшись носом в берег, почти у самой кромки воды. Взрыв, осколки, огненные шары и невообразимый грохот… Короче, красота. Даже меня тряхнуло с парашютом, и стало сносить не пойми куда.

Летел я долго (может, зря я струхнул и стразу дёрнул кольцо?). Над центром города. Над сумасшедшими БТРами и машинами с мигалками, которые сновали повсюду. В это время колонну застукали у железнодорожного вокзала.

Кариночка оказалась ближе всех к объекту.

— Они пытаются уйти по железной дороге! — рявкнул «Сокол».

— Это я беру на себя, — ответила Карина.

— С ума сошла! — крикнул «Тигр». — Одна машина против целой колонны?!

— А я и не собиралась штурмовать колонну. Я только уведу их от железной дороги.

— Как?! — выпалило сразу несколько голосов.

— Ты куда, блин! — крикнул Тёма. — Ты чё задумала? Таранить поезд? На фига ты на пути выехала?

— «Чёрная смерть», что происходит? — орал «Сокол».

— Происходит то, что сей час вся эта ваша авантюра провалится сквозь землю! — ответила Карина. — Колонна уйдёт, и всё будет кончено! А у меня есть идея, как остановить колонну. Вот, кстати, и товарняк. «Ворон»! Быстро давай СИ-4 из того ящика.

— Э, алё! Это «Каштан». Не глупи, я уже рядом с вокзалом! Вместе колонну тормознём.

— Пока ты будешь добираться, они смоются, — ответила Карина и больше не выходила на связь минут пять. Все БТРы взяли курс в сторону вокзала.

— Всем шухер! — заорал «Ворон». — Щас рванёт!!!

— Чё рванёт? — не понял «Сокол». — Вы чё там удумали?

— Железная дорога будет разрушена, — ответила Карина, — И колонне придётся возвращаться в город. Ну, или искать другие пути отхода.

Там товарняк приближается с большими такими цистернами. Всем путям точно конец! Ни один поезд не…

Она не успела договорить. Скажу сразу, с высоты птичьего полёта товарняк шарахнул знатно. Не знаю, с чем были те цистерны, про которые говорила Кариночка, но огненный «гриб» вместе с волной взбудораженного воздуха, смотрелись очень красиво. Наверное, такое шоу не снилось и самому «Голливуду». Даже меня немного тряхануло в парашюте, что на высоте было очень страхово — не дай Бог порвётся парашют, лететь-то ой-ё-ой, как высоко!

— Идиоты! — орал «Сокол». — Вы чё там устроили?!

— «Чёрная смерть»! «Ворон»! — кричал кто-то по рации. — Вы живые? Почему молчите?!

Несколько минут от того БТРа не было слышно ничего. Я и сам уже грешным делом подумал, что их взрывной волной размазало по рельсам. Но нет.

— Да чё надо? — послышался недовольный голос Артёма.

— «Ворон», мать твою! — ругался то ли «Каштан», то ли «Тигр». — Вы чё устроили? Колонна где?

В общем, колонна опять-таки, ушла из нашего поля зрения. Но был и положительный момент — по железной дороге уже ни один поезд не пройдёт. По крайней мере, в одну сторону. Можно было, конечно, устроить апокалипсис и с другой стороны от вокзала, но Каринкин расчёт на испуг «колонистов» оправдался полностью. Колонна развернулась и попыталась вновь раствориться в городе.

Но в этот раз она сама вылетела на БТР «Каштана». Он, как раз, пробирался в потоке движения почти центральной улицы крупного города, когда увидел прямо перед собой, метрах в ста, заветные джипы, красиво летевшие один за другим.

«Каштан» тут же остановил свою машину и, не знаю зачем, выскочил из неё с гранатомётом в руке. Естественно, он не попал в колонну, зато двум или трём автолюбителям, чьим железным коням посчастливилось оказаться на стоянке, позади колонны, страховые компании должны выплатить кругленькую сумму за взорванные машины.

— Промазал, — выдохнул этот горе-гренадер.

— Ещё один, баран, — выдохнул «Сокол», когда рядом с, ещё не растворившимся, грибом взрыва товарняка, над кварталами поднялся ещё один. Не такой крупный и мало эффектный, но тоже красивый, зараза.

— Ну, и где теперь наш груз?

Пока они там ругались и задавались извечным русским вопросом «Кто виноват?», я потихоньку опускался вниз. Управлять парашютом я не умел. И даже пытаться не думал что либо с ним сделать — ну его на фиг. Зато одежда моя была явно не для высотных прыжков. Воздушные потоки на высоте даже летом, мягко говоря, прохладные. Я весь продрог и наматывал сопли на кулак всю дорогу своего воздушного путешествия.

И опять же всё ничего, если бы не эти самые проклятые потоки. Они сносили меня куда-то к чёрту на рога, в сторону пригородов. Подо мной стали проплывать большие теплицы, какие-то цеха с ангарами, и бетонные ограды с надписями от советско-настальгического стиля до современного граффити.

На скорости я врезался в асфальтированную дорогу. Чуть ноги себе не переломал. Кубарем меня понесло по колдобинам развороченного асфальта. Такое впечатление, что по нему танковый полк проехался. И вот я перевернулся на спину и смотрел на бескрайнее голубое небо, облако в форме кукиша, и где-то внутри себя соглашался с Андреем Болконским. М-да, порой надо или ядром получить, или с неба рухнуть, чтобы понять, что мы все занимаемся полнейшей ерундой.

Из философских размышлений меня выдернул поднявшийся ветер. Его порыв поднял с асфальта купол парашюта. А прямо перед ним был большой такой трансформатор с целой сетью проводов и катушек на шпилях, или как они там правильно называются? Я вскочил на ноги и стал лихорадочно сдёргивать с себя ремни парашюта. Замёршие пальцы слушались плохо. Но и медлить было нельзя.

Уже в последнюю секунду я стащил с ноги последний ремень, когда купол потащил за собой рюкзак вместе с моей ногой. Я сел на задницу прямо посреди дороги. Парашют взмыл в воздух и влетел в трансформатор. Молнии, треск, разрядом, искры… Такого фейерверка я даже на Новый Год не видел. Зато его могли и увидеть, и услышать, и даже почувствовать (света-то во всём районе не будет теперь).

— Твой ж мать… — я вскочил на ноги.

К счастью, по близости не было ни одной живой души, как и транспорта. Я бегом бросился к ближайшим воротам с надписью «ПАТП-2». Сами ворота были закрыты, но вот калитка для пехоты оказалась прикрытой. Я влетел на территорию предприятия и остановился. Кругом были гаражи. Где-то вдалеке слышался отборный мат. Видимо, кому-то очень срочно нужно было электричество, а вот его-то и нет. Спасибо мне.

Я шарахнулся в ближайший гараж. Двери нараспашку. Внутри стоит автобус. Большой, красивый. У других дверей стопилась толпа мужиков и матом кроет трансформатор. Я согнулся в три погибели и проскочил к автобусу.

Мужики быстро вышли из ангара в направлении злополучного трансформатора. Я быстро ощупал внутренность фары. По-моему, где-то там должна была находиться заветная кнопка, открывавшая двери автобуса. И, правда, палец уткнулся во что-то круглое. Я нажал, и двери разъехались в стороны.

— Однако, — ухмыльнулся я своему везению.

Поправив куртку, я вальяжной походкой подошёл к двери, демонстративно вытер ноги о бетонный пол ангара (нельзя же с грязными ногами в чужой автобус заходить) и поднялся в кабину. Бензобак полон больше, чем наполовину. Автобус рыкнул двигателем и довольно заурчал. И вот уже через пару секунд металлические ворота, охранявшие территорию ПАТП-2, разлетелись в разные стороны под напором мощной, тяжёлой машины. В зеркало заднего вида я видел гневные лица сотрудников «ПАТП-2», до селе глазевших на горящий парашют в проводах трансформатора. Кто-то даже попытался броситься в погоню.

На своих двоих догонять автобус?!. У меня это раньше здорово получалось, вот только тогда он был на рейсе, а я на работу опаздывал, а сейчас у меня не рейс, и не маршрут, а вполне конкретная цель — колонна.

— «Задроты», — скомандовал я в рацию. — Кто где? Колонна куда пропала?

— Да, откуда мы знаем? Система у них сильная, взломать не сможем.

— Ты сам-то где? — послышался недовольный голос «Сокола».

— А чёрт его знает, — ответил я. — Где-то в пригороде. Еду в автобусе, вот только куда, не знаю.

— Ты что? — крикнула «Кобра». — На автобусе поехал?!

— А что мне делать? Там ни одной машины не было. Пришлось выкручиваться.

— Ладно, — сказала голос, подозрительно похожий на «Задрота-1». — Каким маршрутом идёт твой автобус?

Я скривил глупую физиономию. Кажется, у нас вышли непонятки. Они подумали, что я поехал, как пассажир. Но, что я выкинул на самом деле, они даже не представляли. В ответ на вопрос «Задрота» я протянул руку вперёд и вытащил аншлаг.

— Маршрут 8 т, — сказал я.

— Погоди, — несколько удивлённо ответил «Задрот». — Этот маршрут ходит вокруг центра. А твой маяк, вообще, где-то на задворках географии. Ты чё? Автобус угнал?

— Дошло, наконец, — выдохнул я. — Конечно! Или, что? Мне там на остановке полчаса стоять? Знаю я, как наш общественный транспорт ходит. Лучше возьму так.

— Молоток! — заржал «Ворон». — Я тоже всегда мечтал иметь свой автобус, когда на остановках кис!

— Хватит ржать! — крикнул «Сокол». — Колонна где?

— Да, понятия не имею. «Чёрная смерть»! Менты.

Как потом выяснилось, Тёма с Кариной проезжали по Красноармейской, когда налетели на засаду стражей правопорядка. Карина прямо из окна бронемобиля высунула ствол автомата и дала очередь по машинам с мигалками. Ни фига она в них не попала, зато умудрилась продырявить баллон на крыше ПАЗика местной маршрутки. Струя пламени тут же ударила в сторону. Менты плюнули на БТР, который пролетел мимо и даже не остановился. Вместо этого они бросились спасать пассажиров маршрутки. И надо сказать, успели до того, как огненный шар поглотил собой автобус и вынес стёкла в ближайших домах.

— Упс… — развела Карина руками. Ещё один огненный смерч на улицах Кемерово, а толку никакого.

На очередном перекрёстке я прибавил газу. Согласно сигналу светофора я ещё мог успеть проскочить пересечение дорог на зеленый свет. Но, едва я появился на пятаке, как чуть было не столкнулся с машиной пожарной охраны. В последний момент я проскочил мимо неё. Мне-то повезло, а вот пожарным — не очень. Их «ЗиЛ» завалился на бок и перевернулся, подмяв под себя, стоявшие на обочине легковушки.

— Простите ребята, я не хотел, — выдохнул я, глядя в зеркало заднего вида.

На другом перекрёстке в меня чуть не вписалась пара мотоциклистов, проскочив у самого носа. Эти камикадзе рванули не на свой сигнал светофора.

— Идиоты, — усмехнулся я.

Далее впереди шла длинная прямая, вся заполненная автотранспортом. Я, как и полагается, перестроился на полосу, предназначенную для общественного транспорта. Что ни говори, а в больших городах этика автолюбителей соответствует эталону. Не смотря на то, что все полосы движения были перегружены, никто и не пытался выскакивать на мою полосу. Дорога была свободной.

Не успел я этому порадоваться, как тут же столкнулся с типичным автохамством опять же большого города. Какой-то хмырь начал мне нагло сигналить и пытаться подвинуть с полосы. С левой стороны со мной поравнялась парочка солидных джипов. На первом стоял проблесковый маяк, который тут же ярко засиял синим, отличительным знаком денежного мешка то ли правительства, то ли просто охеревшего мудака. Кто там сидит в этих машинах, мне было откровенно плевать. Но его настойчивые сигналы и мельтешение у меня под боком начинали бесить.

— Да, отвали ты! — крикнул я в открытое окно и резко дёрнул руль влево. Красивый, мощный, джип делового чёрного цвета как попрыгунчик отлетел от моего автобуса и со всего маха поцеловал в задницу гружённый «КамАЗ» на другой полосе. Второй джип сразу всё понял и быстро растворился в общем потоке машин.

Тем временем, картинка за окнами автобуса менялась. Многоэтажные красивые кирпичные дома сначала сменились приземистыми серыми хрущёвками, а затем и вовсе показались домики деревенского типа. У меня быстро сложилось впечатление, что я еду ни фига не в центр города, а как-то, наоборот, из него.

— Есть! — заорал кто-то из «Задротов» да так, что я чуть не оглох, а рация не заклинила. — Мы видим колонну!

— Где?! — тут же в ответ крикнули все почти в один голос.

— Она уходит из города в направлении северо-запада. Уже почти на границе городской черты.

— А ты там случаем опять не перепутал север с югом, а запад с востоком? — с подозрением спросил «Каштан».

— Нет! Теперь точно. Она вот-вот появиться у железнодорожного переезда… или моста.

— А точнее можешь? — спросила молчаливая «Кобра».

— Да, не понимаю я всех этих знаков. «Крестоносец» должен был во всём этом разбираться, а он слинял.

— Я её вижу! — радостно заорал «Сокол». — Попытаюсь перехватить!

Но если он уже смог сориентироваться, то я только мечтал об этом. Куда я еду и где, вообще, нахожусь, я не имел ни малейшего представления. Где-то справой стороны на горизонте появилось что-то отдалёно напоминающее хрущёвки. Наверное, там и город.

Я свернул туда. И вот какого же было моё удивление и ещё целый сумбур, не вполне понятных, чувств, когда я увидел прямо перед собой ту самую злополучную колонну, беззаботно катившую в своём центре чёрный инкассаторский фургон, в котором, скорей всего и перевозился заветный груз.

Почему именно он? Да потому что все джипы были одной марки. И только одна машина, в самом центре была другой марки, модели и так далее. Выкрашенная в чёрный цвет и с российским триколором, полосой протянувшемся по её корпусу.

— Я на месте, — скомандовал «Сокол». — Я их тормозну, а все остальные — пулей сюда!

Впереди показалось то самое пересечение с железной дорогой. Вот только это, всё-таки, оказался мост, а не переезд. И на мосту что-то стояло. Я сщурил глаза, как мог, и всмотрелся в силуэт. Это был один из «Kozakов», на крыше которого стоял человек с бревном на плече. Не трудно было догадаться, что это тот самый легендарный «Сокол», а бревно — гранатомёт.

Едва я только успел это сообразить, как прогремел выстрел. «Сокола» снесло с БТРа и он улетел за его корпус, а вот снаряд устремился вниз. Колонна тут же начала резко тормозить. Дабы не вписаться во впереди идущую машину, все джипы разъехались «ёлочкой». Ровно и аккуратно. Видать, это уже было отработано у них на случай, если какая-нибудь кучка дебилов попытается их ограбить. Единственное, что они не учли, это то, что один из этих самых дебилов будет пытаться нагнать их на автобусе.

Когда «Сокол» решил поиграть в Ворошиловского стрелка, я, как раз, набирал скорость. Сам не знал, что делать, но нагнать пытался. Лёгкие джипы быстро теряли свою скорость, чего не скажешь о тяжёлом автобусе. Я летел вперёд с дымом из-под покрышек и, наверняка, ещё и с искрами.

Выстрел «Сокола» угодил прямиком в фургон инкассатора. Тот подпрыгнул на месте и опрокинулся на бок. Сзади на него надвигался я, сметая замыкающие машины. Наконец, последняя из них уехала куда-то в сторону, сделав круг вокруг собственной оси. И остатки бампера моего автобуса (если от него ещё чего-нибудь и осталось) уткнулись в фургон. Его развернуло поперёк дороги, а задние двери распахнулись.

Если я правильно понимаю, то такие машины должны делаться так, чтобы выдержать удар гранатомётом. Однако, этот, судя по всему, был сляпан из картона, потому что стал разваливаться на глазах.

Автобус остановился. Из джипов послышались маты и команды, не понятно для кого. Все были просто в шоке от происходящего. А из заветного фургона вывалился мужик в военной форме и с металлическим кейсом в руке.

— Оно… — выдохнул я. Не знаю почему, но до меня дошло в тот самый момент, что это оно и есть. Вряд ли бы что-то ещё перевозили в бронированной машине кроме солдата с кейсом, прикованным браслетами к руке.

Я тут же стал судорожно жамкать все кнопки на панели, ища открывающую двери. И только те распахнулись, как я рванул из автобуса. Нога зацепилась обо что-то и я, буквально, выкатился наружу, мордой влетев в задний бампер джипа охраны колонны.

— Да, что б тебя… — я вскочил на ноги и бросился к солдату. К счастью, электронный ключ, когда-то всученный мне «Соколом», был при мне. Солдат же оказался контуженным. Он, в принципе, не понимал, что происходит. Я приложил ключ к его браслету, и тот распахнулся, выпустив кейс. Уже знакомой дорогой, мимо джипа, я побежал обратно в автобус.

На моё счастье на фургон никто не обращал внимания. Зато на «Сокола» полетел град пуль. Его БТР засверкал, как новогодняя ёлка искрами отскакивающих пуль.

Едва оказавшись за рулём, я надавил на педаль газа. Даже дверь не закрывал. Некогда было искать ту самую кнопку. Автобус отодвинул пару джипов и, под маты стражей правопорядка, устремился вперёд, растворившись, как в хорошем голливудском фильмеце, где-то в районе горизонта.

Общая неразбериха сыграла мне на руку. Меня не заметили.

— Груз у меня, — радостно доложил я в рацию. — Дальше что?

— Валим из города! — заорал кто-то в эйфории радости.

— Нет, стоп, — произнёс «Задрот». — «Крестоносец», за тобой хвост.

— Чего? — не понял я.

— Менты двигаются к тебе. Причём все!

А дальше началась игра в испорченный телефон. Эти два покорителя виртуального пространства направляли меня по улицам, не занятым ментами. Только как-то странно.

— Сворачивай налево, — командовал «Задрот». Вот только с левой стороны шла длинная прямая какой-то пятиэтажки, зато был поворот направо. — Поворот прямо перед тобой. Ну, же!

Как и говорил Тёма, эти дебилы путали право и лево. Они прекрасно знали, чем отличаются друг от друга бит и байт, но вот стороны они путали. Я тогда не придал значения этому, как мне показалось, незначительному инциденту. Но очень быстро пожалел об этом.

Впереди был перекрёсток. И один из этих штурманов опять же скомандовал мне поворачивать налево, потому что с правой стороны идёт скопление полицейских машин, похожих на засаду. Я и повернул налево. И выскочил прямо на эту самую засаду. Оказывается, надо было поворачивать направо.

Несколько полицейских машин перегородило дорогу. Как только я свернул к ним, как лобовое стекло автобуса начало трещать под ударами пуль. Я пригнулся и втопил педаль газа. Двигатель взревел, как бешенный.

И тут что-то взорвалось с правой стороны. Автобус потерял управление. Эти паразиты из органов умудрились продырявить мне правое переднее колесо.

* * *

Обычный супермаркет был полон самых обычных покупателей. Ругая цены и очереди у касс, они слонялись по всему торговому залу, запихивая в свои корзины и тележки всё, что плохо лежит на полках и стеллажах.

Вдруг с улицы послышался вой сирен, а в окнах промелькнуло несколько полицейских УАЗов. Покупатели, да и персонал магазина машинально обернулись к окнам. Машины проскочили мимо здания магазина и со скрипом покрышек начали тормозить чуть в стороне. Покупатели начали живо переговариваться между собой и указывать куда-то в сторону.

С улицы послышалась стрельба, затем хлопок, напоминавший взрыв и жуткий грохот, перемежевавшийся со скрежетом металла. В какой-то момент, люди с криком бросились врассыпную.

В последнюю секунду в больших окнах павильона мелькнул корпус большого жёлтого автобуса, летевшего прямо на магазин. От его правого переднего колеса валил дым, а впереди себя он тащил полицейскую «девятку» всё ещё мигавшую, непонятно как, маяками.

Автобус на полном ходу влетел в павильон, разнесся стену и пару окон. Он стал разносить прилавки, стеллажи с товаром и холодильники…

Мне повезло в том, что в «девятке» не было полицейских, иначе меня точно бы вывернуло от остатков их тел. Автобус смог протаранить лёгкую стену павильона. Но дальше шла мощная стена пятиэтажки, к которой был пристроен павильон. «Девятка» смялась в груду хлама, а сирена в ней замолчала. Это смягчило удар автобуса. Ещё неизвестно, что осталось бы от его кабины и от меня, если бы не этот ментовоз.

Я тоже сильно треснулся о руль. Со лба на лицо брызнула кровь. Но я остался в сознании. Конечно, моя крыша немного поехала. То ли от удара, то ли от того, что у меня выдался весь «удачный» денёк, то ли от всего этого вместе взятого.

Но, тем не менее, я смог остаться в сознании после удара. Чемодан был рядом. Пара секунд на осознание произошедшего, и я вцепился в его ручку, желая выскочить вместе с ним из автобуса. Вот только его металлический корпус застрял в груде металла некогда бывшей кабиной. Тогда я вцепился в него обеими руками, и что есть силы, потащил на себя. Всего одна планка отделяла его от меня, а меня — от свободы с хорошими деньгами.

Наверняка, именно это и дало знать. Я смог выдернуть этот хренов кейс из кабины. Вот только силёнок у меня оказалось немного больше, чем я думал. Кейс вылетел из кабины, чуть не треснул меня по роже, и улетел в зал. Где-то под стеллажами затрещали стеклянные бутылки.

— Да, чтоб тебя… — простонал я.

Пришлось мне выбираться из кабины. Двери с моей стороны не было, а лететь до пола, выложенного плиткой, было ой, как долго и больно. Тем не менее, я пересилил самого себя и вывалился из кабины. Тело и так болело от неимоверных нагрузок. Ещё никогда я так не напрягался, как в тот день.

Удар о плитку и очередная порция боли бьёт не столько по телу, сколько по мозгам. Я про себя перебираю все знакомые мне маты, и даже те, которым меня совсем недавно научил «Сокол», и стараюсь подняться на ноги. Но подошвы скользят. Что-то противное и сколькое растеклось по полу. Даже не хочу знать, что это такое было.

Стеллаж сдвинулся, видать, из-за удара. Мне хорошо видна его боковая стенка, идущая наискось по отношению с соседним. А главное, край заветного кейса.

Скользя на плитке, и несколько раз нелепо завалившись на бок, я подскакиваю к этому проклятому чемодану и хватаю его, попутно оттолкнув в сторону женскую сумочку, оказавшуюся на моём пути. Затем оборачиваюсь на отдалённые крики и вижу силуэты ментов, маячивших в проломе павильона. За доли секунды я захлопываю кейс, хватаю его за ручку и выхватываю пистолет. Пара выстрелов, затем крики и ответная стрельба от представителей органов.

Всё ещё в прострации я не обращаю на них никакого внимания. Начинаю быстро крутить головой и вижу железную дверь с надписью: «Служебное помещение». Что-то мне подсказывает — там, где служебка, есть и пожарный или запасный… запасной, ну короче, ещё один выход. Я быстро бросаюсь туда.

Подошвы всё ещё скользкие. Лучше не бежать, дабы не воплотить в жизнь поговорку «Корова на льду». А, я, как раз, ни на чём кататься не умел — ни на роликах, ни на коньках.

Быстрым и решительным шагом я иду к служебке. Дверь распахивается и из неё выскакивает девушка в рабочей жилетке с логотипом магазина. Я наставляю на неё пистолет. Она с криком бросается в сторону и хоронится где-то за коробками с бананами. Конечно же, я бы никогда не открыл огонь по невинному человеку, пусть даже и терять мне нечего. Это был просто лёгкий манёвр, чтобы спугнуть с пути препятствие.

Захожу внутрь. Точно. Вот она — заветная дверь наружу с другой стороны здания магазина. Даже расстояние позволяет пулей снести замок. Дверь со скрипом начинает отворяться. Я плечом толкаю её и выскакиваю на железный подъезд. Передо мной обычный двор обычной пятиэтажки. Вот уже здесь я перехожу на бег.

Сзади слышится вой сирен и надрывный рёв двигателей машин. Бежать по проезжей части двора глупо — сразу усекут. В голове мелькает мысль бежать наискосок двора по тропинкам среди, густо поросших, кустарников и деревьев.

И тут удача меня покидает. Какой только идиот мог додуматься бросить здесь металлическую проволоку?.. Тонкая, едва заметная, она прочно сковывает мои ноги. То ли полоротый дворник с перепоя её не заметил, то ли дети где-то её надыбыли и приволокли сюда, руки бы им поотрывать.

Тем не менее, с громким криком, изображающим отборный мат, я лечу на землю. Тут большое спасибо надо бы сказать местным бабушкам, чьими заботливыми руками была вскопана клумба для цветов или для дворового огорода. А, может, это им проволока и помешала, чтобы эти кошёлки старые могли любоваться своими лопухами на фоне полу разбитой беседки и проржавевшего насквозь стола для пинг-понга.

В общем, вариантов много, итог — один. ПЛЮХ мордой в землю. Позади меня во двор сворачивает машина и слышится топот якобы армейских ботинок по асфальту.

Всё! Трендец! Пистолет вылетел из руки и теперь валяется где-то, не пойми где. У меня ноги запутались в проволоке, чтоб ей долго на помойке ржавелось. А в другой моей руке мой билет на пожизненное — металлический, блестящий кейс.

Не знаю как, но мне хватило ума в тот момент осознать происходящее. Я не мог сопротивляться. А, учитывая то, что я уже понаделал, менты имеют полное право открывать огонь на поражение. Единственное, что сейчас меня тут может выдать — это этот проклятый кейс. Как мог, я отправил его в ближайший кустарник.

Машина пролетела мимо, а топот приближался. Я уже обдумывал варианты, как бы просить право на последний звонок, чтобы сообщить остальным место нахождения этого проклятого кейса, как…

Менты просто пробежали мимо. Даже не остановившись. Какому негру и куда они смотрели? Неужели мой камуфляж, и вправду, смог замаскировать меня на местности?!.

Я поднял голову и с глупым видом посмотрел им вслед. А те неслись со скоростью олимпийских чемпионов, спринтеры фиговы…

Как только пятки последнего из них перестали мелькать перед моим обзором, я извернулся, как змея и сел на земле, подтянув колени к груди. Проволока, собака серая, крепко связала лодышки. Матерясь уже в полный голос, я лихорадочно начал распутывать её. Благо, во дворе никого не было. Наверняка, грохот и суета в магазине отвлекли на себя основное внимание местных жителей.

Наконец, я был свободен. Справился бы быстрее, если не учитывать, что мои руки дрожали, как после хорошего перепоя, а я спешил, как никогда. Первым делом я нырнул под куст и достал кейс. Один его замок был открыт. Не тратя времени на сантименты, я просто просунул пальцы в щель между створами кейса и разорвал его. Второй замок щёлкнул и отпустил крышку. Передо мной, на землю, падает лист бумаги. Обычный такой, формата А4, для офисной техники. А вот изображение на нём и подпись выглядят совершенно обычными для забора — пальцы сжаты в кулак и оттопырен средний палец с обгрызенным ногтем. И под этим самым художеством подпись: «FUCK».

Я несколько секунд смотрел на сие произведение искусства, понимая, что я вообще ничего не понимаю. И ради этого мема эти хреновы придурки позволили нам разнести полгорода?!. Что это такое? Ну, попросили бы меня нарисовать такую хрень и сразу бы отдали деньги, которые оставили на закупку техники, оружия, собрания банды и алименты этой самый банды. Я бы в «Фотожопе» ещё не такое смог бы изобразить с соблюдением проекции, систем всевозможных координат… даже бы виньетку сделал бы, дабы сосредоточить взгляд благодарного зрителя в центре картины. Но это?..

Я внимательно осмотрел лист. Но не обнаружил ни единой подписи. А жаль. Я бы ещё понял, если бы это был ранее неизвестный эскиз Пикассо, или черновик Лермонтова. Но нет. Со злости я смял лист и швырнул его в сторону. После чего быстро вскочил на ноги и затопал в сторону от магазина и от ментов, в соседний двор.

— Чуваки, — чуть не заорал я в рацию из-за досады. — Нас кинули. Нет в этом кейсе ни хрена!

— Чего? — не понял кто-то.

— Чё слышал, — огрызнулся я, сразу узнав по голосу «Байкала». — Кейс пусть. А вместо вашего хвалённого «груза» там бумажка с подробным адресом, куда идти тем, кому ума хватит добить этот самый треклятый кейс. Нас тупо кинули, блин!

— Чё? Реально? — заволновался народ.

— Нет, блин, вымышлено. Это всё была подстава с самого начала!

И тут на моём пути оказался наряд то ли ДПС, то ли ППС. Выяснять, кто это такие, мне было как-то не очень-то и интересно, и я резко свернул от них. Видать такой мой выпад заинтересовал служителей правопорядка. Меня окликнули. Но не в моих планах было предъявлять им паспорт для проверки.

Я сорвался на бег. Позади послышались крики. Дворы зданий замелькали у меня перед глазами. Я даже в школе так не сдавал нормы ГТО по бегу. Вот бы сейчас меня видел мой физрук… Точно бы переправил мне тройбан на десятку с плюсом. Потому что летел я на все две пятёрки.

У одной скамейки я чуть не сшиб бабульку, на другой луже обрызгал чурку, потом ногой разнёс куличик мелкого пацана в песочнице… В общем, развлекался я по полной.

— Шухер!.. — орал я в рацию запыхавшимся голосом. — За мной хвост! Суки, не вытащите меня, всех паровозом потяну за собой!

И тут, как гром среди ясного неба. Мотоциклы. Где-то я их уже видел. Один пролетел у носа УАЗика Буханки. Тот шарахнулся в сторону, налетел на бордюр и опрокинулся на бок. Другой — распугал пеших ментов.

— Это ты магаз автобусом разнёс? — спросила Карина.

— Да! — крикнул я в рацию.

— Мы рядом. Дуй к проспекту.

— А где он?!

Я выскочил в промежуток между домами и тут же оказался на проспекте. Точнее, на его проезжей части — ну, не очень-то и вовремя я затормозил. И едва я остановился, как услышал пронзительный гудок сигнала бибики, вместе с визгом тормозов. На меня с приличной такой скоростью надвигался БТР. Отскочить от его бампера я успел в са-амый последний момент, когда чуть было не получил бронёй промеж глаз. Тяжёлая машина проскрипела покрышками мимо меня, завоняв горелой резиной.

— Круто… — выдохнул я. А сзади возрождалась погоня, очухавшихся ментов. — Ядрит твою дивизию.

Уже ноющими ногами я рванул к БТРу. Его кормовые двери распахнулись, показав симпатичное такое лицо «Чёрной смерти». Как же я тогда был рад её видеть. На полном ходу я запрыгнул в машину, повалившись на пол. Карина захлопнула двери и устремилась на сидение пассажира у водителя. А я помирал от нехватки влаги в моём организме, ноющих мышцах, бешено колотящегося сердца и, просто удачно сложившегося дня. Даже вставать не хотелось. Лучше бы пристрелили прямо там.

— Теперь держись! — скомандовал Тёма.

— Чего? — не понял я.

А этот паразит так втопил педаль газа, что я улетел в самый конец салона, треснувшись башкой о двери, через которые сюда и попал. Далее моего дружбана понесло, видимо, по дворам. Вряд ли бы он так стал вилять по широкому проспекту. Я же летал по всему салону БТРа, как, даже не знаю, с чем сравнить. Только я хотел прижать свою пятую точку к какому-нибудь сидению, как очередной поворот бронемобиля отбрасывал меня куда подальше от сидения.

Рация, тем временем, с ума сходила от переговоров всей нашей банды на не очень-то цензурном языке. Все проклинали наших дорогих кураторов и желали им долгой жизни где-нибудь подальше от сюда. Те отвечали взаимностью. «Задроты», вообще, пропали из эфира, видимо, в страстном желании покинуть страну по моему примеру.

Короче говоря, все начали разбегаться. Вот только теперь сделать это было не так-то и просто. На уши были подняты все экстренные службы. Город, наверняка, уже наводнили все, какие только возможно, подразделения внутренних и не очень войск. Стрельба творилась во многих участках Кемерово. И каждый из нас пытался по-своему свинтить отсюдова.

Наконец, наш дорогой «Ворон» оторвался от погони. Бронемобиль под его командованием перестал выписывать пируэты по дворам. С неимоверно огромным облегчением я угнездился на долгожданное мягкое сидение и смог перевести дух уже по-настоящему. Через пару секунд БТР прошмыгнул между ржавых каркасов каких-то машин, миновал полу развалившийся забор из металлической сетки и въехал внутрь какого-то недостроя. Мощные покрышки крошили под собой битый кирпич, а двигатель урчал с характерным эхом. Тёма вывел машину в центр здания и остановил её на повороте. Двигатель замолчал. С минуту все сидели молча. Тишину нарушали только вопли из рации всех троих.

— Ну? — спросил первым Артём. — И что теперь будем делать?

— Ты нас спрашиваешь? — выдохнул я.

— А кого ещё?

— Схоронимся где-нибудь, — ответила за меня Карина. — Подождём пока всё устаканется, да и смоемся из города вместе с нашим золотом.

— Идея неплохая, — подал я голос. — Вот только, как быть с техникой?

— Уничтожим, — сказал Артём. — В Томи утопим и всё.

— Концы в воду, — усмехнулся я. — Не-е-е… План не очень. Да, у нас есть золото и даже остатки денег от… кхе… гонорара. А что потом?

— Верно, — Артём навалился на баранку. — Пусть мы смоемся из Кемерово и даже сможем реализовать золото. Наши дорогие кураторы, наверняка, найдут нас, как не нужных свидетелей, и пустят в расход.

— Блин… — я запрокинул голову, затылком ударившись о стенку БТРа. — Как вы только могли упустить колонну в лесу? Нет бы взять их прям там, увидеть подставу и расстрелять этих двух дебилов. А вот уже потом топить бэтэры с их телами, хоть в Томи, хоть в Искитимке.

— Да, вот не получилось так, — развёл Тёма руками. — Всё этот хренов инкассатор виноват.

— Инкассатор ему виноват, — простонал я. — Я из Новосиба, на парашюте… И на тебе…

И в этот момент мои полузакрытые глаза распахнулись, как бабочки. Единственная трезвая идея посетила мой мозг за весь этот хренов день.

— Инкассатор?! — я подпрыгнул на сидении, уставившись на затылок Артёма.

— Ну, да, — ответил тот недовольным голосом. — Сам же чего там угорал в матюгальник. Очень чего-то там…

И тут до Артёма дошла та же самая мысль, что озарила и внутри меня жизнь смысла. Я схватил рацию так, что та заплясала у меня в руках.

Я её еле удержал.

— «Задроты», ахтунг, — сказал я в рацию. Ответом послужила гробовая тишина.

— «Задроты», мать вашу! — рявкнул Артём.

— Чего? — отозвались те, наконец.

— Сможете проследить за инкассатором? — спросил уже я. — За тем, который перед колонной ещё в лесу промелькнул.

— Щас, — ответил уставший голос.

— Ты это сейчас к чему? — неожиданно культурно в эфире всплыл «Байкал».

— А к тому, чтобы ты банду собирал обратно. Кто где?

— Да, понятия не имею. Все разбежались кто куда.

— Есть идеи? — подал голос «Каштан».

— Груз нашёлся? — с надеждой в голосе произнесла «Кобра».

— Есть, — сказал кто-то из «Задротов». — Этот самый инкассатор сейчас движется по проспекту Строителей в сторону проспекта Ленина.

— Вот наша цель! — крикнул я. Тёма тут же завёл двигатель БТРа, и тяжёлая машина сорвалась с места, выскочив на полуразвалившееся крыльцо.

— А вы там уверены, что это именно та машина? — уточнила Карина по рации.

— Ну, конечно, — ответил один из задротов. — Вы сами засняли его на свои регистраторы. А мы по номеру и отследили, какая это именно машина.

— Крутяк, — подал голос «Метис». — Хоть на что-то вы там оказались способны.

— Не понял, — обиделся «Задрот».

А это уже было и не важно. Главное, теперь — это сориентироваться в городе. Все разбежались по углам. Каждый уматывал из города, как мог.

Инкассатор, если не врали «Задроты», был где-то в центре. А все БТРы в этот момент стремились к выездам из города. Всем надо было срочно разворачиваться.

Наш БТР проскочил какой-то переулок, во дворе снёс пару легковушек, стоявших на обочинах. Честно сказать, мы старались объехать их, но дворы были узкими, а бронемобиль широким. Вот и получилось то, что получилось.

Наконец, мы вылетели на широкий проспект. Рация разрывалась от команд «Байкала» и «Сокола». Они материли всё и вся, стараясь выйти на фургон. Все по-честному развернулись к центру. Кто-то разносил в хлам полицейские засады, кто-то — старался стряхнуть ментов с хвоста. Но все выполняли один-единственный приказ — захватить фургон.

Мы пронеслись несколько кварталов, и тут Тёма остановил машину.

— Мы рядом с нашим местом, — сказал он, открыв Америку всем нам. А то мы и сами не знали.

— Дальше что? — не понял я.

— Садись за руль, — ответил Тёма неестественно спокойным голосом.

— Чё?! — я подпрыгнул на месте.

— Шевели булками! — скомандовал дружбан. — Пока ещё не стало слишком горячо, я выведу машину с золотом к нашему тайнику, а вы продолжайте участвовать в этом шоу — отвлекайте на себя внимание кураторов.

— Правильно, — кивнула Карина головой. — Эти два покемона явно увлеклись погоней за инкассатором. А мы и так натворили здесь слишком много дел. Ещё немного и все выезды из города буду перекрыты. Хрен мы тогда золотишко сплавим.

Тёма выскочил из машины. Я, кряхтя и покрываясь руганью, начал перебираться на водительское сидение. Карина только ухмылялась, глядя на мои нелепые попытки попасть на водительское сидение.

— Тёма, блин… — шипел я. — Нашёл время смываться с тачки.

— Давай-давай, — усмехнулась Карина. — Шевелись уже.

И вот я оказался на месте рулевого. Ноги сами нашли нужную педаль, а рука — повернула рычаг коробки передач в нужную позицию. БТР взревел двигателем и сорвался с места. Пара поворотов, и вот перед нами раскинулся широкий проспект Ленина. На его конце зелено здание железнодорожного вокзала. Я втопил педаль газа.

Бронемобиль маневрировал в потоке транспорта. Машина только набирала скорость, когда прямо передо мной выскочил мотоциклист в чёрной одежде и чёрном шлеме. Его мотоцикл промелькнул прямо перед моим носом. Ругнувшись, я свернул в сторону и вылетел на трамвайную линию. Трамвай, двигавшийся на меня, недовольно просигналил. Я ему в ответ тоже выдал крепкое словцо и свернул на проезжую часть. За моей спиной что-то ещё произошло. То ли какой-то автомобиль выскочил из двора не на свой сигнал поворотника, то ли ещё чего. Да и неважно. Я успел заметить в зеркало заднего вида какую-то суматоху, но значению этому не предал. Мотоциклист живо растворился в потоке транспорта впереди меня.

И в этот момент на перекрёстке, соединявшим собой Кузнецкий проспект и проспект Ленина, на большой скорости промелькнул фургон инкассатора. Объяснений мне не надо было. Я и так понял, что это именно, что мы и ищем. Я только прибавил скорости. БТР, скользя покрышками об асфальт, эффектно так проскрипел на перекрёстке, чуть не вписавшись в ПАЗик маршрутки. Автобус только и успел, что просигналить, но более того ничего. Я вылетел на перекрёсток, конечно же, не на свой сигнал светофора, вот и вклинился в поток враждебного мне транспорта. Зато теперь я отчётливо видел инкассатора.

— Приближайся к нему, — произнесла Карина.

— Чего? — не понял я.

«Чёрная смерть» высунулась в окно и приставила приклад автомата к плечу. До последнего я думал, что она просто боевиков насмотрелась и не откроет огонь посреди оживлённой трассы. Но, тут, как оказалось, думать вредно.

Пули полетели вперёд. Они звякали о крыши салонов автомобилей, разбивали задние стёкла, и летели, куда угодно, только не в инкассатора.

А в фургоне сидели далеко не дураки. Машина быстренько исписала дугу по проезжей части и скрылась за поворотом. Нам же пространства для манёвра не хватило. Водилы тут же бросились кто куда. Какой-то идиот вздумал шарахнуться в нашу сторону. Его полуржавая «Тойота» поднырнула под наш БТР. Я в этот момент, как мог, материл Карину. Но выбора уже не было. Мы подлетели вверх, завалившись на левый борт, а перед нами фейерверком в разные стороны полетели части капота «Тойоты». БТР приземлился на тротуар, эффектно прокатился по нему на левых колёсах и вернулся в горизонтальное положение. К счастью, на все четыре колеса, а не на крышу.

— Ты в своём уме?! — крикнул я на подругу.

— Жми на педали, — процедила та сквозь зубы. Нормально так получалось. Сама накосячила, а я, вроде как, ещё и виноват остался.

— Да где вы все есть?! — орал в рацию «Байкал».

— Да хрен знает, — рявкнула в ответ «Кобра».

— Кто рядом с инкассатором?

— Да свои рядом, — ответила Карина.

Я вывернул руль и полетел сквозь всевозможные полосы на дороге. Всего в паре сантиметров от нас промелькнула морда большого автобуса. Ещё бы чуть-чуть… «Чёрная смерть» визгнула так, как будто увидела свою собственную смерть.

— Ты идиот?! — прикрикнула она на меня.

— Ага, — ответил я. — Это я пальбу в центре города устроил.

— Придурок…

Куда я попал я так и не понял. Пошли дворы, обычные пятиэтажные дома и мусорные контейнеры, один из которых я прошил насквозь. Бумага, пакеты и прочее содержимое полетело в разные стороны. Но инкассатора не было видно. Я свернул в очередной проулок и остановился. Было ясно — упустил.

— И чего стоим? — не поняла Карина.

— Указаний твоих жду, — огрызнулся я. — Где фургон?

А «Байкал» в рации не умолкал. Команды, которые от него сыпались, были совершенно не в тему и бесполезны. И тут зазвонил мой смартфон. На проводе был Тёма. Я сперва немного не понял, чего он звонит, а не орёт по рации.

— Рацию посеял? — насторожился я.

— Да хрен с ней, рацией, — нервно ответил Тёма. — У нас проблема.

— А то я и сам не знаю.

— Машины нет.

У меня чуть телефон не выпал из рук.

— Не понял, — нервно хихикнул я. — Ты чё несёшь?

— Реально тебе говорю. Сами тачку сюда ставили. А теперь её нет.

Зашибись! Вот это была новость дня. Фиг с ним, с инкассатором. Вот оплата за дело ушла из рук. Вот это уже была проблема. Я тут же бросил телефон наотмашь назад и втопил педаль газа. БТР сорвался с места и устремился к условленной стоянке, где находился, офигевший от такого поворота Артём.

— Инкассатор нашёлся? — с облегчением спросила Карина.

— Ага, — усмехнулся я. — Золото пропало.

— Чё?

— Кажется, нас самих ограбили.

А в это время волновались не только мы. Инкассатор умудрился пропасть из поля видимости наших компьютерных гениев.

— У него маячок выключен, — лепетал один из этих умников технологического века.

— Ты чё несёшь? — гневно рявкнул «Каштан». — У них он должен светить в любом случае.

— А теперь его нет.

— Не пори горячку, — сказал кто-то по рации. — Попытайся переключиться на запасную волну. Если они пропали, значит, перешли на особый канал связи.

Пока я выруливал среди хламья, которым были завалены дворы областного центра, «Задроты» в Новосибирске пытались выйти на след пропавшего фургона. И он нашёлся.

— Есть! — радостно заорал «Задрот». — Я его вижу!

— Где?! — хором заорали все.

— Он движется в сторону старого моста.

— Кто есть поблизости? — обрадовано заорал «Байкал».

— «Тигр», — ответил «полосатый». — Беру его на себя.

Мне же было это всё равно. Главное, это — бабки, и притом не маленькие, которые уже были добыты и уже пропали у нас из-под носа.

Карина в этот момент что-то там изучала в своём смартфоне.

Я же снёс УАЗик «Буханку» с гордой надписью: «Городские водосистемы» и проскочил между пятиэтажками. Покрышки БТРа звякнули металлом отлетевшего бампера УАЗа. Далее мой путь пролегал через проезжую часть и шёл вдоль ограды какого-то там парка.

БТР на большой скорости пересёк проезжую часть, спровоцировав аварий пять по обе стороны от себя, и полетел дальше по тропинке, протоптанной местными автолюбителями в высокой траве с тыльной стороны очередной пятиэтажки.

— Куда?! — крикнула Карина.

— Угадай с трёх раз, — ответил я с ноткой в голосе.

— Надо было сворачивать! Мы бы к мосту смогли б подъехать.

— Чё?! — крикнул уже я в ответ. — Какой на хрен мост?! У нас золото спёрли!

— С этим потом разберёмся! Надо взять груз.

— Да, к чертям этот проклятый груз! Бабульки наши уходят не пойми куда.

— Совсем уже крыша поехала? — заорала Карина. — Какие ещё бабульки?! С этим можно и потом разобраться. Вот если не возьмём груз, нам бошки оттяпают.

— Нам их и так оттяпают, — я крутил баранку, как мог, всё равно собирая все местные кочки и ухабы. Бедный бронемобиль, как попрыгунчик, скакал, как горный скакун, и мы в салоне вместе с ним.

— Всучим им груз и получим фору.

— Ну, да, — заржал уже я. — Пулю мы получим. Даже и не успев передать груз. Федералы не укокошат, так эти бандюги — прибьют.

— Не твоего ума дело! — Карина вцепилась в руль. Я попытался его крутить. Короче, вполне такая оптимистическая картинка с баранкой, вертящейся в разные стороны в машине, летевшей, на большой скорости в неизвестность. Итог…

Полицейский УАЗ со звучным прозвищем в народе «Козёл» летит по улочке с цветомузыкой и сиреной. Алкаши из местной пивнушки с интересом смотрят в его сторону, уже прикидывая в уме, в честь кого из них отправили эту дискотеку. Но им даже и в голову не могло прийти, что всего через пару секунд из каких-то кустов, служивших им туалетом, вылетит мощный БТР и просто разнесёт в хлам морду этого самого «Козла». Машина, затяжно протянув сиреной, развернётся на все пятьсот восемьдесят пять градусов и устремится в оном пируэте на саму пивнушку. Мужичьё, побросав драгоценное пиво, как искры салюта, бросится в рассыпную во всех плоскостях своей изворотливости. Столики, стулья, стаканы и бутылки разлетятся в хлам. А УАЗ войдёт в павильон ларька почти полностью, напоследок пискнув остатками собственной сирены.

БТР разнёс груду ящиков из-под товара пивной, проскользил по инерции по остаткам асфальта и остановился у большого плаката, видимо в постсоветском стиле: «Пиво и водка — не достойна волка».

Я треснулся башкой о баранку руля и откинулся на спинку сидения, когда машина остановилась.

— Всегда знал, что ты дура, — произнёс я, стараясь прийти в себя.

— И я тебя люблю, — усмехнулась сквозь боль Карина. — Теперь слушай, золото мы и так найдём. Никуда такой груз не денется, а вот этот треклятый инкассатор станет нашим бичом.

— Да, чтоб вас всех… — произнёс я, не знаю почему, согласившись с этой девицей. Я быстро вывел машину на дорогу. Полицейский УАЗик молчал, всё ещё шевеля своими разбитыми мигалками.

— Где этот хренов мост? — процедил я сквозь зубы.

— Где-то здесь, поблизости, — Карина мотала головой в разные стороны, озираясь по всем окнам. Но искомой цели так и не было.

Наконец, в просвете между деревьями замаячило русло Томи. Не знаю почему, но я втопил педаль газа. Проезжая часть, по которой мы двигались, под прямым углом примыкала к другой, вдоль которой тянулся забор и виднелись палатки и павильоны зоны отдыха. Это была набережная.

БТР на полной скорости разнёс в щепки забор и вылетел на небольшую площадку. Отдыхающие с криками бросились в рассыпную.

— Карина, блин! — крикнул я, сбавляя скорость машины. — Убери отсюда этих дебилов!

Кариночка, передёрнула затвор автомата и высунула его в окно броневика. Автоматная очередь подействовала на народ ещё больше, чем сумасшедший БТР, сминавший всё на своём пути. Крики усилились раза в два, как и скорость человеков. Путь мне был свободен. Вот только куда? Передо мной была только металлическая ограда и дальше сама Томь. Я надавил на тормоза.

Скрип покрышек, дым из-под колёс и прочие спецэффекты, на которые мне было откровенно плевать, как и Карине. Мы остановились у самой ограды.

Я тут же выскочил из БТРа, попутно схватив армейский бинокль, и вскарабкался на крышу машины. С неё открывался безумно красивый вид на Старый мост. А вот по мосту вовсю чесал заветный инкассатор, пытаясь смыться от нас на том берегу.

В голове вертелся вопрос: «Как же эту пакость остановить?». Но, честно говоря, кроме вопроса ничего не было. Ни одной идеи. Не знаю зачем, но я водил биноклем вдоль моста. Ни одного ответа я так и не находил. Хотя… С той стороны на мост выехал бензовоз. Жёлтый маяк на крыше его кабины не давал повода сомневаться в налитости его цистерны.

И тут в моей голове созрела не совсем вменяемая идея.

— «Чёрная смерть»! — крикнул я так, что сама «Смерть» чуть Богу душу не отдала от моего крика. — Винтовка снайперская где?!

— Ты идиот? — ответ звучал, как окончательный диагноз, но в тот момент ничего путного в моей голове не было.

Я быстро сиганул с крыши на асфальт и распахнул задние двери бронемобиля. Ящики всё также громоздились вдоль борта.

Не знаю, что предавало мне сил — мысль о надвигающемся большом куше или расправе со стороны кураторов. Но я перевернул их, в мгновение ока найдя заветную винтовку. Подобно мотыльку, ошпарившему задницу на огне, я влетел на крышу БТРа. Инкассатор в этот момент уже приближался к бензовозу. Карина, видимо, уже поняла мой замысел и сама нырнула в машину за вторым биноклем. Я через прицел оценил обстановку.

Первая пуля улетела в неизвестность. Ничего, бывает. Вторая шмякнулась об отбойник на мосту. Ага, уже лучше. И вот уже третья устремилась вперёд, растворившись где-то на фоне моста. Наконец, в воздух взмыл большой огненный шар, поглотивший бензовоз и остальной транспорт рядом с ним. Идея моя, может и не отличалась особой оригинальностью, от всех действий моих «коллег» в тот день, но сработала, как надо.

Инкассатор заскользил по асфальту. Видать, разбрызгавшийся бензин полностью перекрыл собой все проезжие части. Фургон аж развернуло в общем порыве страсти торможения.

— Это кто там такой умный нашёлся? — не понял «Байкал».

— Не твоё собачье дело! — рявкнул я в рацию, спрыгивая с БТРа. — Всем срочно собраться у выезда со Старого моста. Живей, блин!

— А голова у тебя хоть иногда, но работает, — усмехнулась Карина в мой адрес.

— Давай, ты уже шустрей в машину лесть…

* * *

Инкассатор развернулся и со скоростью света рванул обратно. А в этот момент, как узнал я немного позже, к мосту уже стремился один из наших бэтэров. И, как всегда, кто-то из полиции попытался преградить ему путь. Вот только сделал это настолько коряво, что влетел в автобус. Вместе они вылетели на перекрёсток, причём автобус своим корпусом перегородил собой проезжую часть. Поток машин начал резко тормозить. Один из «Тойтовких» драндулетов чуток повернуло при резком торможении. БТР на полном ходу влетел в его капот, подмял под себя и взмыл в воздух. Как пилот-камикадзе он влетел в корпус автобуса. Тяжёлая машина просто разнесла в хлам его салон. Фонтан из стекла и гнутого металла полетел в стороны.

Разворотив автобус, БТР приземлился прямо на ментовоз. Мигалки брякнули сиреной в последний раз из-под бампера военной машины. Каркас машины был просто смят бронёй. И уже с него БТР приземлился на асфальт. Подвеска машины прогнулась настолько, что днище его корпуса шаркнулось о проезжую часть, высекая искры. Не знаю, что за полудурок сидел за штурвалом, но в тот день у каждого из нас крыша ехала, со скоростью «Формулы-1».

БТР устремился на инкассатора. Между ними ещё оставалось приличное расстояние, но водятел из фургона уже начинал искать обходные пути проезда.

А зря…

Уже в следующую секунду мне подвернулась небывалая удача. Мы с ним встретились. Причём ещё эффективней, чем тот бэтэр с автобусом.

Просто получилось так, что я влетел в него со всего маха на повороте. Мне как раз надо было выскакивать на улицы, по которой тот пилил, и на тебе…

— Баран… — успела то ли крикнуть, то ли просто сделать мне комплимент Карина.

Расчёт на внезапное появление, на которое я, кстати, и не рассчитывал, произвёл свой успех. Корпус инкассатора треснул от удара, машина полетела на тротуар, завалившись на бок. Бордюр, мусорные урны, витиеватые отбойники и прочее на тротуаре вмиг начало превращаться в груду не пойми чего.

Я же завертел баранкой, пытаясь удержать свой БТР на полосе движения. И только я его вывел на относительно верный курс, как выяснилось, что этот самый курс пролегает прям таки навстречу первому БТРу.

— Ах, ты… Чтоб тебя… — я опять замахал руками вдоль окружности баранки, не зная, на какую из педалей нажимать. Тот БТР резко затормозил. И мы с ним разминулись, буквально, в паре сантиметров.

— Женя, Шумахера кусок!.. — завизжала Карина, когда мы уже неслись сквозь дым из-под колёс другого БТРа.

Я тоже надавил на педаль тормоза. Наш БТР развернуло. Его лобовое стекло уставилось на тротуар. В следующую секунду мимо нас проскользил инкассатор с невероятно большим снопом искр и незабываемым грохотом.

— Приехали, — я криво улыбнулся Карине. И тут же получил смачный такой подзатыльник. Чуть глаза из орбит не вылетели. Но мозги внутри встряхнулись прилично.

Карина выскочила из машины. Я вышел следом. Потирая затылок, я посмотрел на другой БТР. Тот так и стоял на месте. Понятно, им тоже кирпичи вытряхивать надо после такого. Даже не было интересно, кто конкретно это такие. Карина подскочила к инкассатору и залезла в его корпус. Благо задние двери распахнулись от удара. Через секунду она вынырнула обратно с каким-то мешком в руках.

— Больше там ни хрена нет. По ходу это оно, — она стремглав исчезла в БТРе.

— Не, ну шустрая, как электровеник, — развёл я руками.

— Быстрей, тормоз!

Деваться некуда. Я надавил на газ. Распихивая машины, мы стали выруливать. Второй БТР поехал за нами. Вой сирен раздавался отовсюду, и куда ехать, я не знал. Потому выбрал первый попавшийся путь, опять же куда-то во дворы.

— И куда теперь? — спросил я.

— Теперь надо груз этим передать, — спокойно ответила Карина. — Дуй из города.

— Чего? А золото?

— Да, хрен с ним. Отдадим груз и будем свободны.

— Ага, как же, — усмехнулся я.

Въехав во двор, я ускорил машину. Второй бронемобиль не отставал. Мы понеслись по узким дворам, в наглую ломая скамейки и уничтожая клумбы. Груз — грузом, а у меня золото не шло из головы. Я зачем во всё это влезь? Чтоб деньжат заработать, а теперь что получается? Нет уж… В голове я перебирал, в какой стороне может быть уговоренная стоянка, где осталась наша машина, а теперь пустыми глазами хлопал Тёма. Карина поняла мой замысел.

— Ты куда едешь? — насторожилась она.

— К твоим кураторам, — огрызнулся я.

— Ты в центр едешь! Я втопил педаль газа. Бронемобиль взревел двигателем и, исписав дугу, выскочил на проспект, попутно толкнув какую-то «Девятку» на повороте. Карина подпрыгнула на сидении и посмотрела на меня гневным взглядом.

— В другую сторону!

— Да вот хрен тебе! — я вывернул руль, и машина выскочила на проезжую часть проспекта. Позади меня какой-то автобус шарахнулся в сторону и перегородил собой сразу две полосы.

— Груз у нас, а вот золота нет, — ответил я. — И уже это моё условие.

Я вырулил на трамвайные пути. Второй БТР проскочил по ним и вылетел на полосу встречного движения.

— Во, даёт, — усмехнулся я.

— Такой же недоумок, как и ты, — рявкнула Карина и схватила рацию.

— Груз у нас. Движемся из города.

— Наконец-то, — прошипела рация довольным и, как мне показалось, уже хриплым голосом «Сокола». — Всем! Уходим!

Впереди опять показались машины с мигалками. Вот только на этот раз до нас смог добраться настоящий броневик. БРДМ, наверняка, стоявший на вооружении у кемеровской полиции на случай массовых беспорядков, вылетел на перекрёстке нам навстречу. Я соскочил с трамвайных путей. «Kozak» снёс «Гелик» с хорошим таким звуком удара.

— Да, кто только тебя водить учил? — простонала Карина.

— Ха! Самоучка.

— Криворучка ты, а не самоучка. Аккуратней!

А вот водителю БРДМа ничего умнее в голове не пришло, как просто спихнуть нас с дороги. Этот умник рванул к нам наперерез. Ему тоже было, как-то плевать, что кроме нас, тут ещё куча народа на дороге.

Остальное я помню смутно. БРДМ пролетел прямо перед носом трамвая (лучше бы он в трамвай вписался). И удар пришёлся в дверь с моей стороны. Помню, как треснуло толстенное пуленепробиваемое стекло и погнуло дверь. Наш БТР отлетел в сторону, прямо в «КамАЗ», гружённый щебнем. От такого грузовик стал запрокидываться на бок и всего за пару секунд рассыпал весь свой груз прямо на остальные авто в потоке. Нас понесло дальше. Какие-то ещё машины, грохот ударов и прочее.

Я очухался от того, что кто-то тащил меня за плечо из бэтэра. Едва глаза смогли видеть, как я тут же узрел пред собой «Волка», а рядом «Серого», достававшего Карину из машины. На полусогнутых я вывалился из БТРа и поплёлся, куда меня вёл «Волк».

Оказалось им удалось избежать встречи с правоохранительными органами на дороге. А вот наш бронемобиль был просто в хлам, как и БРДМ. Что ни говори, а два броневика — это круто, да ещё и почти лоб в лоб. Блеск!

Карина в состоянии прострации, продолжала держаться за порвавшийся мешок с грузом. Вот это преданность делу!

Парни затащили нас в свой БТР. «Серый» напоследок бросил свою зажигалку на асфальт. Расчёт прост — топливный бак «КамАЗа» напоминал фонтан, из которого изливалось топливо, как из пасти льва, подвернувшегося Самсону. Дым, огонь и женский визг!.. Красота.

Я упал на пол багажного отделения «Kozaka» и стал мотать головой, приходя в себя. А та просто раскалывалась. Удар башкой о руль не так уж быстро проходит. Карина легла рядом. А наши спасители втопили педаль газа и рванули прочь.

Что-то где-то помешало им ехать прямо, и бронемобиль вильнул своим корпусом. Я попытался сесть, но вместо этого долбанулся затылком о ящик с оружием. И этот удар уже оказался клином. Он выбил из меня последствия предыдущего. Мозг вмиг завёлся. Я встряхнул головой и вернулся в этот Мир.

— Живые? — смотрел на меня «Серый», пока «Волк» крутил баранку.

— Да, вроде да, — осмотрел я себя. Красавчик ещё тот. Весь в пыли, грязи, крови… На всякий случай я подвигал ногами и руками и с удовольствием для себя заметил, что они не сломаны и не вывихнуты. Мало ли что может произойти после такого удара? Зато голова…

Сзади послышались взрывы.

— Это что? — насторожился я.

— Ваш бронемобиль, — выдохнул «Серый». — Конечно, плохо, что при свидетелях, да и простые люди пострадают, но надо же избавляться от улик. Оружия там до едрени-фени. Ничего от машины не должно остаться.

Карина тоже попыталась сесть и также влетела головой уже в другой ящик.

— Да тише ты, — простонала она. — Больно же.

— Прости, но это тебе не тур поездка. Надо валить.

— Тормози, — сказал я.

— Не понял, — «Волк» бросил на меня взгляд через зеркало над лобовым стеклом.

— Тормози, тебе говорят! — повысил я голос.

— Нет! — резко выпалила Карина. — «Крестоносец», дебила кусок! Действуем согласно плану. Сначала груз, а потом и всё остальное.

— Что остальное? — искренне удивился «Волк».

— Неважно! — ответили мы с Кариной в один голос.

— Опа… — выдохнул «Серый». — Засада.

— Держитесь, — БТР резко повернул.

Карина полетела прямо на меня. Моя морда уткнулась в её расстёгнутую куртку прямо в районе груди. Конечно, ничего так получилось, если бы ни этот дурацкий мешок, со всего маха влетевший мне в живот.

— Да что там такое? — попытался отодвинуть я Карину. Та и сама хотела слезть с меня. Вот только этот водятел «Волк» начал играть в шашечки на дороге. И вот уже мне посчастливилось приземлиться прямо на саму «Чёрную смерть».

— Оп, — ухмыльнулся я. — Добрый вечер.

— Даже и не думай, — Карина сбросила меня с себя. Наконец, БТР выровнялся на полосе. «Чёрная смерть» уселась на полу и стала крутить головой в поисках мешка. А его останки спокойно улетели в угол багажного отделения. Карина рывком схватила мешок. И из него тут же посыпались какие-то колбы.

— Твою ж мать… — выдохнула Карина.

— Что там? — «Серый», как мог, вывернул голову.

В мешке оказались стеклянные колбы толщиной чуть более пальца. А внутри были свёртки. Мы молниеносно сгребли их в одну кучу.

— Только бы ничего не потерять, — произнесла Карина не своим голосом. Понятное дело, прозевать такой груз, тем более, когда он у нас уже в руках.

— Вот точно такая же стекляшка у БТРа валялась, — усмехнулся, вообще, не к месту «Серый».

— Что?! — Карина даже на коленях умудрилась подпрыгнуть.

— Говорю, такая же хрень там валялась, когда вы разбились. Я же из-за неё чуть не грохнулся, когда тебя из кабины доставал. Карина перевела на меня взгляд, полный боли и страданий.

— Вот и отлично, — пожал я плечами. — Груз пробздили, теперь можно и нашим делом заняться. Так, хлопцы…

— Заткнись! — перебила меня Карина. — Надо вернуться к тому месту.

— Нет уж, — ответил «Волк». — Там уже всё в огне и до сих пор боеприпасы грохочут. Менты, наверняка, уже там всё перекрыли.

— Ты, вообще, понимаешь, что это всё значит? — произнесла Карина не своим голосом. — Это же и есть тот самый груз, ради которого это всё и затеяно.

«Волк» с «Серым» повернули к нам свои головы.

Через минуту БТР вырулил в какой-то глухой двор и затаился в тени кустарника с одной стороны и разбитой беседки — с другой. Карина первой вышла из машины. Она смотрела перед собой такими глазами, будто весь Мир прекратил существовать.

— Ёлки-палки… — выдохнула она и села на задний бампер. Рядом угнездился я. «Серый» с «Волком» подошли к нам.

— Вот, блин, только всё добыли и на тебе…

— Так, Карин, — начал рассуждать я, успокаивая девушку, а попутно ещё и себя. — Не будем пороть горячку. Груз-то, всё-таки, у нас. Значит, дело сделано.

— Только часть груза, — ответила Карина всё тем же загробным голосом.

— И что? — развёл я руками. — Кто это знает? Эти два куратора, что нам сказали? Что найдёте — то и груз. Вывод, они сами не знают, что это такое.

Карина посмотрела на меня.

— Точно, — кивнул «Серый». — Сдадим им эти стекляшки, и дело с концом. Скажем, что это всё, что там было. Остальное нас не волнует. Может, там, действительно, ничего больше и не было.

— Ну, вот, — я указал на «Серого» рукой. — Чувак уже сообразил. Тебя, кстати, как зовут?

— Я Костян, а это — Вован, — «Серый» указал на «Волка».

— А, я — Жека, а это Карина. Будем знакомы, — мы пожали друг другу руки. Время, конечно, для знакомства было самое подходящее. Парни они, вроде, адекватные. Как они только могли влезть в это дело?

Хотя, я тоже временами адекватным бываю, но и сам умудрился же вляпаться в это.

— Ладно, — согласилась Карина и даже как-то повеселела. — Так и сделаем. Может, проканает.

— Конечно, проканает.

— А что там с золотом? — Вован с усмешкой посмотрел на меня.

— С каким золотом? — постарался не понять я.

— Про которое ты в рацию орал?

Карина повернулась ко мне с такой физией, что лучше бы не смотрела. И влепила смачный такой подзатыльник, даже мозги где-то там встряхнулись.

— И ты тоже, что-то там такое говорила, — Костян кивнул в сторону Карины.

Теперь уже я замахнулся на эту «Смерть». Та крикнула и шарахнулась от меня. Конечно, я бы и не ударил её, но желание возникло хорошее.

— Ну, да ладно, — я перевёл взгляд с Карины на своих новых друзей. — Вам что было обещано за весь этот фарс?

— Да алиментчики мы, — вздохнул Вован. — Причём, у обоих долги накопились немалые. И теперь нам даже не административка светит, а что ещё похуже. А эти обещали развернуть дело в другое русло. Уж не знаю как.

— Понятно. У нас немного более весёлая история. Деньги пока есть, без долгов.

— Почти без долгов, — перебила меня Карина и полезла в БТР собирать стекляшки. — Ты за всех не говори.

— Короче, бабла решили мы срубить. Работы у нас хорошие и терять нам нечего. И вот один умный гений, — я демонстративно повернулся в сторону Карины. — Решил обнести местных инкассаторов. Вот только план получился хорошим таким сценарием для фильма в стиле «Джентльмены удачи». И тут нарисовались эти двое и предложили нам в качестве платы золотишко из «Сбербанка». Вот его-то мы и должны были взять. Нет. Взять-то мы взяли. Вот только это самое золото у нас у самих кто-то спёр. Сейчас «Ворон» стоит на обговорённой стоянке и внимательно так смотрит на пустое место, где должна была стоять машина с нашим грузом.

— Вы, вроде как парни нормальные. Поможете найти, возьмём в долю, — Карина запихивала в порванный мешок все колбы, какие смогла найти. Но дырка была, как назло, почти у самого дна. И одна из колб упала на пол. — Блин. Пакет есть у кого-нибудь или сумка какая-нибудь?

Костян с Вованом переглянулись. Дело мы сделали. И плевать, что коряво. Главное, груз у нас. Даже почти весь. Оставалось только доставить его хотя бы в какой-нибудь целости до пункта назначения и уже, наконец, спихнуть этим Наполеонам. Но это уже мелочи. Так сказать, дело техники.

— И какая наша доля? — с прищуром посмотрел на нас Костян. Этот паразит уже запустил в своей голове калькулятор.

— Понятия не имею, — усмехнулся я, подбирая откатившуюся ко мне колбу. — Я это золото даже в глаза не видел.

— Хорошая, — ответила Карина. — Наравне со всеми. Только там надо будет ещё и сплавить его как-нибудь. Эти кураторы недоделанные нам только инкассатора помогли взять, а остальное мы сами должны делать. Поможете — поделим поровну.

— Дело, судя по всему, стоящее, — задумался Вован. Тоже, скотина такая, дебит с кредитом сводить начал у себя в башке.

— Короче, — поднялся я на ноги. — Гоним на Малоярославскую. Там наш кореш скучает без машины.

— Так сумка будет или нет? — Карина так и стояла с порванным мешком в руках.

— По карманам рассуй их, — я захлопнул задние двери машины.

Бронемобиль выехал на улицу и поколесил дворами к заветной улице. Мы с Кариной в позе йогов сидели в багажном отделении. Где-то со стороны послышалась сирена и уже противный до зубной боли визг покрышек об асфальт.

— Началось… — выдохнул я.

— Держитесь! Бедный двигатель уже в который раз взревел своим охрипшим голосом. А не плохие такие машины Незалежная клёпает. Уже полдня бешеных гонок по городу с пируэтами, как в «Форсаже», и держатся машинки. Интересно, а у остальных БТРы тоже ещё на ходу или только мы драконить всё вокруг умудряемся?

«Kozak» выскочил на широкую улицу и стал стремительно набирать скорость.

— Мы уже на выезде из города, — командовал «Сокол». — Не задерживайтесь! Мотайте шустрей!

— Я уже тоже почти, — послышался знакомый голос.

— У нас потери? — не понял кто-то. — Тут БТР горит. По-моему, наш.

— Да, нормально, — ответил Вован в рацию. — «Крестоносец» и «Чёрная смерть» с нами. Движемся на выезд из города.

Он повернулся к нам.

— Пусть думают, что мы смываемся.

— Это правильно, — кивнула Карина и тут же слетела со своего места, опять-таки грохнувшись на меня.

— Ну, что? — подмигнул я ей. — Снова здорово?

Вместо ответа недовольное фырчанье и возня в попытке вернуться в вертикальное положение.

— Да куда ж ты?.. — Костян стал крутить баранку, как какой-то умалишённый. Мы с Каринкой начали летать по всему багажному отделению. Машина прыгала и скакала, как по пересечённой местности.

— Идиот! — крикнул Костян.

— Менты? — настороженно поинтересовалась Карина.

— Да, нет, — махнул Вован рукой. — Пьяный, что ли. БТР вылетел на ровную площадку и стал тормозить. Мы с Кариной полетели к сидениям. Наконец, машина остановилась. Меня даже немного укачало от такого аттракциона.

— Чуть в дерево не вписался из-за этого барана, — Костян ударил по баранке руля ладонями.

— Тревога! — заорал кто-то по рации. — Против нас пустили авиацию!

— Чего?!

Вован с Костяном переглянулись. Мы с Каринкой тоже. Интересный такой поворот получался.

Наш бронемобиль стоял на месте. Кипиша поблизости не было. Все в мгновение покинули машину.

Мы стояли на набережной. Где-то вдалеке пылал Старый мост (моя работа). В стороне, на том берегу — останки самолёта (тоже моё.

Бли-и-ин, влип я по полной… Где-то, действительно, шумел ротор вертолёта. Или это уже у меня глюки пошли от взрывной работы бедных двигателей.

— Беру их на себя, — ответил кто-то по рации.

— Не понял, — почесал я затылок. — Это как это авиацию взять на себя?

Ответом мне послужил запуск ракеты. Этот кто-то додумался шмальнуть из ПЗРК по вертолётам. Из того самого долбанного ПЗРК, с которым Тёма игрался ещё там, в ангаре. Если бы он сейчас не был не пойми где, я бы точно подумал, что именно он и был. Он может до такого додуматься. Мы проследили глазами траекторию пуска ракеты и увидели пару вертолётов в синем ясном небе. Два чёрных силуэта шарахнулись в стороны. Вот только почему-то никто из них не стал пускать в ход все примочки для отведения ракеты в сторону, типа тепловых ловушек или чего-нибудь подобного. То ли они просто не успели подготовить вертолёты, как следует, то ли просто не ожидали, что по ним смогут открыть огонь таким оружием. Да и кто, вообще, мог до такого додуматься? Только наша полоумная шайка дебилов. В общем, ракета в пару секунд нагнала винтокрылую машину и на всей скорости поцеловала её куда-то в бок. С жалобным визгом вертолёт начал терять высоту, оставляя за собой шлейф чёрного дыма.

— А куда он падает? — насторожилась Карина. Все, не сговариваясь, проследили взглядом траекторию падения вертолёта. И тут же у всех глаза на лоб полезли. Он падал прямо на мост, а по нему в этот самый момент двигался один из наших БТРов.

Вован тут же бросился к нашей машине.

— Алё! — заорал он в рацию. — Кто там сейчас на Старом мосту?! Срочно вали оттуда! На тебя вертушка падает!

— Или сейчас, или никогда, — ответил женский голос. А поскольку в банде было всего две девушки, Карина и «Кобра», то это точно была «Кобра». Я всмотрелся в мост. За пожаром, который даже никто и не тушил, видать машины пожарной охраны были и так заняты нашим погромом в городе, менты ставили заслон, перегораживая мост. Вот только и они тоже увидали неуправляемый вертолёт, несущийся на них.

Бросая всё, они на своих двоих рванули прочь с моста. Карина схватилась за голову.

— Всё, — выдохнула она. — Трендец. Но не тут-то было. Вертолёт завалился на бок и пролетел мимо моста, зато совсем близко от БТРа. С настоящим фонтаном, взрывом и всплеском он рухнул в воду. А бронемобиль на секунду скрылся в огне пожара, выскочив с обратной его стороны. Полицейские машины, старавшиеся перегородить полосы движения, разлетелись, как игрушки под напором брони «Kozaka». Менты опять чего-то там завошкались, вот только теперь останавливать БТР было поздно. Он спокойно пролетел мимо и растворился где-то в дебрях общего потока транспорта. Выезды из города, на наше счастье, так ещё никто и не перекрывал. Вся наша банда облегчённо выдохнула.

— Уже хорошо, — сказал я. — Теперь дело за малым — вернуть золото.

— Ага, — кивнула Карина. — И как ты это себе представляешь? Где мы будем искать машину, которая должна была затеряться в общем потоке, да ещё и в большом городе. Сами же хотели, чтобы она никак не выделялась.

Честно говоря, я даже и не знал, что отвечать. Делать-то что-то надо было. Вот только что?

— Не, — замялся я. — Ну-у-у… Э…

И в эту минуту меня услышали там, высоко в Небе. Потому что именно в эту же самую минуту, в следующую же секунду, мимо набережной пролетела наша машина с нашим же золотом. Прикол… А за ней мотоциклист.

— А это ещё кто такие? — Вован с глупой физиономией проследил взглядом за машиной с моциком. Мы с Кариной переглянулись и рванули с места в БТР.

— Быстро за ними! — скомандовала Карина.

— Золото, что ль? — не понял Костян. Вместе с дружбаном он рванул в бронемобиль. «Kozak» развернулся и устремился за нашей серебристой иномаркой. В отличие от нас, водитель, сперевший наше золото, старался вести машину более-менее аккуратно. Поэтому, особой скорости развить не мог. Мы нагнали его в пару минут.

Наверняка, в зеркало заднего вида смотрелось очень даже эффектно, как нагоняющий БТР сносит с дороги все остальные легковушки. И вот между машинами вновь мелькнул чёрный мотоцикл. Я потёр переносицу, а когда убрал руку от лица, первое, что увидел это глаза Карины.

— Что?! — развёл я руками.

— Твои подруги? — Карина кивнула головой в сторону нашей маленькой погони.

— Так я не понял, — подал голос Костян. — Получается, всё в порядке. Это ваши знакомые?

— Ага, — сказала Карина. — Вот только золото всё равно спёрли.

— Надо обойти машину, только аккуратно, — подал уже я голос. — И с мотоциклистом осторожней. Только не зацепи её.

— Её? — удивился Вован. — Фига се пируэты выделывает. Я думал это мужик. Вот же номера.

И тут же та из сестёр, которая была на мотоцикле, попыталась сбросить нас с хвоста. Мотоцикл вильнул прямо перед мордой БТРа.

Костян крутанул рулём, стараясь не ударить мотоцикл. Бронемобиль выскочил на тротуар, метко так вписавшись в промежуток между деревьями. Пешеходы с криками бросились врассыпную. Костян втопил педаль газа. БТР начал обгонять машину.

И тут, как в плохом фильме про погоню. Если мы несёмся по тротуару с левой стороны от проезжей части, то машина сворачивает вправо.

— Зараза! — заорал Костян.

Впереди показался свободный от растительности участок. Бронемобиль, оставляя следы на плитке, припорошенные дымком, выскочил на проезжую часть. И тут же перекрёсток. «Kozak» сворачивает вправо. Вот только машины с золотом и не видать.

— Где их искать теперь? — как бы спрашивает Костян.

И ответ сам по себе выскакивает прямо перед нами. Наша родная иномарочка серебристого цвета и с золотом в багажнике вылетает со двора, чуть-чуть не чмокнув нас прям в морду. БТР бьёт по тормозам. Иномарка тоже. Мотоциклист в последнее мгновение умудряется уйти от столкновения. Но если мотоциклу удаётся остановиться быстро, то вот гружённой иномарке и БТРу нужен немного длиннее тормозной путь.

Почти на одном уровне, друг напротив друга мы царапаем асфальт и слетаем с дороги в кусты. Впереди то ли парк, то ли сквер. Короче, какая-то там зелёная зона отдыха. На пути БТРа возникает лавочка, а перед иномаркой — мусорная урна при лавочке. И то, и другое разлетается в щепки. Хотя откуда щепки в урне?

Только машины остановились на испорченном газоне, как тут же повисла гробовая тишина. Только спокойное урчание двигателя.

Очередной перекур для бедной машины. Мы с Кариной поднимаемся с пола и смотрим друг на друга. И затем, не сговариваясь, вылетаем из БТРа, чуть не снеся двери, как в мультике. За рулём иномарки сидит Марина и потирает лоб.

— Да вы чё? — обиженно говорит она. — Совсем уже. Чуть не угробили.

Я посмотрел на просеку в кустах. Между ветвей стоит мотоцикл, а мотоциклист снимает шлем. Чего удивляться, что под ним скрывалась Виолетта? Кто ещё там мог быть?

— Упс… — развела она руками.

— Я те дам упс! — подпрыгнул я. — Это как называется?!

— Это называется спасение, — Марина вылезла из машины. — Вот только не надо было так психовать. Меня чуть не угробили.

— Чего?! Психовать?! Да, вас поубивать мало.

— Слышь, Виолетт, — Марина усмехнулась. — Нам уже и диагноз поставили и лечение назначили.

— Погоди, — Виолетта подкатила к нам своего железного коня. — Сейчас я им сама лечение пропишу. Я подпрыгнул к багажнику и заглянул внутрь. Приятная дрожь в коленях, когда я увидел, что золотишко на месте. Иначе бы сёстрам точно трендец лично от меня.

— А теперь, хорьки, — Виолетта осмотрела нас всех. — Готовимся к экзекуции.

Костян тут же шарахнулся в сторону.

— Мы тут не при делах, вообще.

— А я не про золото, а про то, что вы устроили. Полгорода в руинах. Куча битых машин. Самолёт разбили.

— Ещё и поезд пустили под откос, — подал голос Вован.

— Что?!

— Теперь понятно, что это такое было, — усмехнулась Марина и повернулась к Виолетте. — Я же говорила, что это у жд вокзала бахнуло.

— И скольких людей вы убили?

— Понятия не имею, — я захлопнул багажник с недовольным видом. — Знаю только одно — валить надо. Груз у нас, золото тоже. Больше здесь нам делать нечего.

С деловым видом я подошёл к БТРу и порылся в его багажном отделении.

Где-то со стороны послышался рёв мотоциклетного двигателя. Я высунулся из БТРа и увидел Тёму, лихо гнавшего по улице в нашу сторону. Заметив нас, он поднял переднее колесо. Блин, да ему, что с машиной управляться, что с моциком. Лихой парень.

Когда он подъехал к нам, Марина аж взвизгнула.

— Моя девочка! — она кинулась к мотоциклу.

Честно сказать, я сперва подумал, что слова обращены к Тёме. И потому немного потерялся в непонятках. Но когда она стала обнимать и целовать (!) мотоцикл, всё стало на свои места.

— Правильно я понял, что это ваша работа, — усмехнулся Артём, смотря на Марину. — Уж больно моцик знакомый стоит на стоянке. А нашей машины нет.

— Слезь с неё, изверг, — Марина стала сгонять Артёма с мотоцикла. — Двигатель перегрелся, весь в пыли. Ты что? Не по асфальту ехал?

— Чё? — Тёма попятился от мотоцикла в мою сторону. — Да вы сами носились, как угорелые. И, по-моему, ни фига ни по дорогам. И, вообще, это парень, а не девчонка. Он же и зовётся по тому мотоцикл. Понимаешь, мо-то-цикл.

— Сам ты мо-то-цикл, — отмахнулась от него Марина.

— Ты как нас нашёл? — спросила Карина.

— Да никак, — ответил Артём, — Просто удирал из города и старался держаться дворами. А тут вы. Думал взять технику в заложники и обменять на золото, — он покосился на Марину. — А если бы не согласились, высылать частями. Причём, движок пошёл бы последним и в разобранном виде.

— Я сама тебя сейчас на запчасти разберу! Это что ещё за царапина?

— Где?

— Вот! — Марина указала на покрышку.

— Тьфу, ты! Я думал, на корпусе что поцарапал. А это колесо, понимаешь, колесо. Оно дороги касается и потому задевает всё в подряд.

— Тебя бы задеть чем-нибудь тяжёлым. Тёма махнул рукой. В этот момент по соседней улице пролетела машина с сиреной. Кто это был, мы не увидели, но приятного мало.

— Короче, — сказал Костян. — Давайте-ка выбираться из города, а там будете продолжать дискутировать.

Единственная здравая мысль за весь день. Я вновь уткнулся в ящики с оружием. Переворачивая их и копошась внутри, я, наконец, нашёл искомое.

— Да, чё ты там потерял? — обернулась Карина на шум.

— Совесть свою, — усмехнулся я.

— Тогда даже и не дёргайся. Она у тебя при рождении потерялась где-то.

— Очень смешно, — я выпрямился в полный рост, в одной руке держа гранатомёт.

— Это тебе зачем? — насторожилась Виолетта.

— Марина же сказала, что я вам сейчас лечение пропишу, — гранатомёт лёг на моё плечо. — Ну-ка, сестрицы, встаньте-ка покомпактней. Я хочу в один выстрел всё сделать.

— Ты это… — Виолетта сделала шаг в сторону. — Осторожней с этой штуковиной.

— Я машину отодвину, — Вован понял мой замысел и направился к машине с золотом.

— Может, лучше я, — Марина стала слезать с моцика.

— Ага! Щас! — сказал я. — Ты уже разок подвинула её. Нас тут всех чуть Кондратий не обнял. Сиди уже и не дёргайся.

Я повернулся к броневику. Внутри что-то блеснуло. Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Ещё одна колба забилась в самый тёмный угол. И если бы не солнечный луч, хрен бы кто её увидел. Я достал колбу и показал её Карине.

— Правильно, — сказала та, забирая у меня колбу. — Нельзя просто так ими разбрасываться.

— А что это? — насторожилась Виолетта.

— То, ради чего этот дурдом и затеялся, — вздохнула Карина. — Несколько стекляшек ценой в… ну, в общем, очень много.

— Погоди, — Костян нырнул в багажное отделение БТРа и, не пойми откуда, достал баллончик с краской. На стенке, отделявшей багажник от салона, он нарисовал жирный красный крест.

— Прикольно, — усмехнулся я и попятился назад. Все остальные также стали отходить. Машина с золотом отъехала на приличное расстояние.

Я встал на одно колено и стал целиться в открытое багажное отделение.

— Ну, и долго ты там? — не выдержала первой Карина. — Долго ещё ждать?

— Сколько надо, столько и будешь ждать! — рявкнул я в ответ. — И, вообще, отвернись. Мне неуютно, когда на меня смотрят.

— Давай уже.

Движением пальца и меня чуть не отбросило назад. Но я смог устоять. Выстрел красиво так полетел вперёд. Серый дым за снарядом закрыл мне обзор. Зато через долю секунды БТР подскочил на месте в огне взрыва. Дёрнуло прилично так. Кроме самой машины взлетел на воздух ещё и боезапас в багажном отделении. Фейерверк получился красивым, красочным и шумным. Правда, меня чуть не прибило крышкой от капота, или чем-то таким похожим. Оно шмякнулось на асфальт прямо у меня перед ногами. Я еле успел отпрыгнуть. Красота. Тёма взорвался радостным криком и аплодисментами. Остальные просто смотрели на происходящее с довольными физиономиями. Но как только крупные осколки перестали сыпаться, как из рога изобилия и установилась тишина, снова послышалась сирена.

— Зараза, — я отбросил гранатомёт в сторону.

— И на фига ты в городе машину взорвал? — Карина с недовольным видом посмотрела на меня. — Нельзя было это сделать где-нибудь в глуши?

— Нельзя, — огрызнулся я в ответ.

— Валим, — сказала Марина и завела двигатель своего моцика.

— Подожди, — развёл Тёма руками. — И на чём мы поедем?

Все не сговариваясь посмотрели на останки БТРа. Мотоциклов два. Машина с золотом этим самым золотом перегружена. Лишний пассажир и у неё движок из капота выскочит.

— Вот сразу нельзя было об этом подумать?

Сирена нарастала. Было понятно, кто-то из экстренных служб взял курс на нас.

— Блин, короче, — скомандовала Марина. — Пусть этот (Костян) едет с Виолеттой, а ты, симпатяга, приземляйся за мной. А эта банда пусть сама разбирается, кто и как поедет. Вован послушно угнездился на мотоцикле за Мариной и обнял её за талию.

— Аккуратней с руками, — усмехнулась Марина. И вот два мотоцикла с пассажирами скрылись в тумане. Да и фиг с ними. Перед нами теперь стояла немного другая задача. Нас трое, машина — одна. Пассажир и водитель. Третий лишний.

Кому-то следовало остаться. Никогда бы так не подумал, но этим третьим добровольцем согласился побыть Тёма. Причём реально добровольцем.

— Ладно, — вздохнул он. — Дуйте на машине из города. Я доберусь, как-нибудь сам.

— С ума спрыгнул? — не понял я. — И как ты это себе представляешь?

— Как и обычно, — кивнул Тёма. — На автобусе. Я человек не брезгливый. И общественным транспортом доберусь до нашего городка.

Я только открыл рот, чтобы чего-нибудь там сказать, но Тёма меня перебил.

— А вот машина многое не выдержит. Я же вешаю, как вы оба вместе взятые.

Вот тут он попал в самую точку. Этот кабан весил никак не меньше центнера. Мы с Кариной ему и в подмётки не годились. Действительно, машина вынесет только нас двоих. Чем его одного.

— Да, к тому же, — продолжал рассуждать Тёма, разнося все мои ещё не озвученные возражения в пыль. — Я единственный, кто не светил свою звёздную рожу.

— Чего?

— Это не я только за это утро угнал целую кучу транспорта и не бегал, как полоумный без маски по всему городу. Меня хоть в лицо никто не видел. Я только махнул рукой.

— Договорились, — Карина схватила меня под руку и повела к машине.

Сирена пронеслась мимо всего в квартале от нас. А Тёма стал хлопать себя по карманам в поисках налички.

— Та-а-ак. Опа. Да мне не только на автобус, на такси хватит. Ух, ты, а тут ещё и на пивко будет.

— Так! — Карина выпустила меня и резко повернулась к Тёме. — Даже и не вздумай. Вот только пьяного дебоша не хватало.

— Да, я же только на дорожку, — Тёма с подозрительной ухмылкой перебирал купюры. — И потом. В отличие от некоторых, я себя могу контролировать.

И этот засранец покосился на меня. Карина продолжала сверлить его взглядом.

— Да езжайте вы уже!

* * *

Наконец, машина с нашим драгоценным грузом и с золотом неслась по улицам Кемерово куда-то, хрен пойми куда. Карина с умным видом крутила баранку. Меня к управлению транспортным средством не допустили. Сказалась лихая езда на БТРах. Да и ПДД я не знал. Зато Карина не многим большим отличилась от меня.

Она летела вперёд на скорости, явно не совпадающей с разрешённой. Где-то справа показался знак с цифрой 40, и я покосился на спидометр. А стрелка на нём уже показывала 50 километров.

— Куда спешим? — уточнил я, так на всякий случай.

— Допускается погрешность в двадцать километров в обе стороны, — ответила Карина. — Вот ты парень, а в правилах движения не соображаешь.

— Да, я с техникой никак не дружу, — вздохнул я по-честному.

— Заметно. Ничего сейчас сможешь и машину себе купить и права.

Я аж содрогнулся. Ну, на фиг эти железные гробы для самоубийц. Если это кому-то интересно, то пожалуйста, колесите сколько вам влезет. Но вот для меня это точно станет последним пристанищем. И я тут же вспомнил одну шутку.

— Ну, да. Помнишь, как Капранов прикалывался, — дальше я погнал с кавказским акцентом. — Машина купил. Права купил. А ездить не купил.

— Научишься, — усмехнулась Карина.

Город постепенно заканчивался. Мы ехали в южном направлении, чтобы потом сделать виток и вернуться в родной город уже в объезд Кемерово. Не знаю почему, но так захотела Карина. И всё бы ничего. Если бы…

Сзади нарисовался ментовоз. Уже опостылевшими мне за сегодня мигалками он стал маячить в зеркале заднего вида.

— Чё ему надо? — уже знакомое чувство тревоги стало вновь овладевать мною.

— Спокойно, — ответила Карина, тоже поглядывая в зеркало. — Может, это и не за нами. Они же БТРы ищут, а не обычную машинку, каких в потоке тысячи.

Всё бы ничего, вот только на дороге никого, кроме нас, не было. И где этот, собственно, поток? И только сейчас меня озарила гениальная мысль.

— Солнце моё, а вы с Тёмой номера с машины скручивали?

— Нет. А зачем? И тут, как гром среди ясного неба в матюгальнике полиции послышался голос кого-то из ментов.

— Серебристый «Ниссан» номер бла-бла-бла остановитесь.

Я вжался в сидение и стал лихорадочно натягивать ремень безопасности.

— Так! — уже с ноткой в голосе произнесла Карина. — И где вы с Тёмой эту машину взяли?

Я только нервно хихикнул. А что ещё говорить? И так всё понятно.

Ну, ладно Карина, а вот куда этот полоротый смотрел? Почему он про номера умудрился забыть?

Нога Карины вжала педаль газа в пол. Бедный движок взревел остатками своих лошадиных сил, и машина рванула вперёд. Это был финиш. Теперь мы не в бронемобиле, которому всё ни по чём, да ещё и без оружия. А эти сейчас точняк ещё и подкрепление вызовут. А тут мы с багажником, заваленным золотом по самую крышу.

Карина вывернула руль и метнулась во дворы каких-то двухэтажек. Райончик, наверное, ещё один из первых. По ходу Щегловка с него начинала строиться. И асфальт был положен ещё в те тёмные времена. Потому что на нём места живого не было.

Наша машина подпрыгнула на очередном ухабе, и багажник гулко отозвался оным ударом.

— Смотри, — сказал я. — Багажник отвалиться с таким грузом.

— А то я сама не знаю, — огрызнулась Карина. Опять поворот и опять руль вертится как юла. И тут наш багажник начинает вести в сторону.

Он лихо так сносит кусок забора, ограждавшего клумбы. Я же с болью в сердце смотрю в заднее окно. Только бы машина не развалилась под весом своего драгоценного груза. Этого я точно никому не прощу, ни Карине, ни ментам. Но и Карина далеко не дура оказалась. На очередном повороте она так умудрилась лихо смыться с проезжей части, что менты этого не ожидали. Их УАЗик просвистел мимо поворота и исчез за кустами. И в ту же самую секунду вздрогнул столб ЛЭП именно там, где пропал УАЗ.

Я только усмехнулся, глядя на это. Карина же стала выжимать из машины остатки скорости.

— Ну, Тёма, — причитала она вслух. — Получите вы оба у меня.

— Я тут причём? — совершенно честно сказал я. — Я и сам не ожидал такого от Тёмы.

— Вы обещали машину достать, а не чёрную метку для меня. Договорились же, чтобы машина могла слиться вместе со всеми и исчезнуть, а не так, чтобы за нами ещё из-за угона менты охотились.

— Это была его идея, с ним и разбирайся.

Впереди резкий поворот, за которым идёт забор с прорезью только для пешеходов. А ещё дальше сереет полоска грунтовки. Карина опять вдавила педаль газа.

— Ты чего? — не понял я. Не особо-то было похоже, что она собирается поворачивать.

— Домой я хочу, — ответила Карина. — Вот чего.

— С ума сошла!

Машина разнесла забор и вылетела на грунтовку. И тут же, как в плохом фильме, мы чуть не влетели в двух мотоциклистов. Которые и сами не ожидали такого фееричного появления от полоумного «Ниссана».

— Оба-на… — радостно выдохнула Карина. — А эти здесь откуда?

— От ментов, как и мы, — я посмотрел в зеркало заднего вида. Где-то очень далеко заблестели мигалки машин полиции. Видать, УАЗик успел подать сигнал о помощи.

— Да сколько можно?!

Виолетта замахала нам руками. Как я понял, она приглашала нас остановиться. Карина послушно нажала на тормоза.

Всё такой же серенький райончик мрачных двухэтажек. Кругом ни души. Блеск. Зато стоит ларёк с чебуреками. У меня слюнки потекли только от одного вида рекламы. И лишь сейчас я понял, что дико хочу жрать.

Машина со свистом остановилась за ларьком. Виолетта с Мариной тоже спрятали своих коней здесь. Я выскочил наружу и первым делом направился к витрине.

— Ты куда? — не поняла Карина.

— А сама как думаешь? Я полдня носился, как сумасшедший по всему городу. Даже по двум городам. Имею я право на поесть?

— Нет!!!

— Вот и я так думаю, — ответ, конечно, был не в тему, но мне откровенно было плевать. От запаха еды стало сводить живот.

Продавщица, молоденькая девчонка, тут же расплылась в голливудской улыбке с отечественным кривозубым акцентом. Видать, новое лицо на районе ей понравилось.

— Значит так, — начал я разгон и совершенно бесцеремонно стал тыкать пальцем по стеклу. — Мне это, это, это и вот это. И ещё вот это.

И тут нарисовалась Виолетта.

— Быстро иди сюда, — она потянула меня за рукав. — Полиция уже на подъезде.

— Ну, и что? — упирался я. — Война войной, а обед по расписанию.

— В тюрьме тебе расписание будет. Я сгрёб все бутерброды в охапку. Виолетта надавила мне на спину и повела за ларёк.

— Раньше поесть не мог?

— Нет, не мог, — прочавкал я с набитым ртом. — Времени не было, да и не хотелось. Бли-и-ин… Вкуснотища-то какая.

Где-то послышался скрип покрышек об асфальт.

— Погоня! — Виолетта заскочила за ларёк.

— Где погоня? — пережёвывая, спросил я и вышел из-за ларька. — Я хочу посмотреть погоню.

Виолетта высунулась из-за угла и за шиворот втянула меня обратно.

Причём так лихо, что один из бутеров выпал у меня из рук и упал прямо на асфальт. Благо он был в упаковке. Я всучил остальные съестные запасы Марине и потянулся за упавшим бутером на коленях.

— Я спасу тебя, пирожок, — тянул я к нему свою руку. И тут что-то сильное схватило меня за ногу. Я обернулся и столкнулся с гневным взглядом Виолетты. И в тоже мгновение она просто меня втянула обратно за ларёк. И, надо сказать, вовремя. Машины полиции три или четыре штуки, не тормозя, пронеслись мимо ларька.

Все застыли на месте и, казалось, перестали дышать. Первой очухалась Карина.

— Ну, что, голодающий с Поволжья? Набил брюхо? — это она мне.

— Почти, — я прикончил бутер и взялся за пирожок. — Что-то в горле пересохло. Интересно, а у них тут минералка есть?

Карина покраснела от злости, но промолчала. Сирены постепенно стихали.

— А Тёма где? — спросила Виолетта.

— Единственный из нас, кто смывается вполне себе нормальным и безопасным способом, на автобусе, — ответила Карина.

— Ага, — подал я голос от витрины. — Ещё и пивко потягивает по дороге. Вот увидите, он ещё раньше нас до дома доберётся.

— Вы ментам что опять сделали? — улыбнулась Марина. — Почему они опять на вас ополчились?

— Вот в том-то и дело, что ничего, — развела Карина руками. — Просто кое-кто машину взял непойми откуда. Марина смерила машину взглядом.

— А это случайно… — начала она, но Карина её перебила.

— Да-да-да. Та самая, из СТО. Просто слегка доработанная. Но вопрос сейчас в том, откуда эти два перца, — Карина указала на меня. — Её взяли. Я чуть пирожком не подавился.

— Я тут, вообще, не причём, — замотал я головой. — Это всё Тёмина идея была.

— Убью обоих, — выдохнула Карина.

* * *

И вот, наконец, настал конец самого длинного дня в моей жизни. Полдня мы скакали, как полоумные (а почему, собственно «как»?) по всей столице Кузбасса, а вторую половину — искали путь домой объездами и козьими тропами по лесам. На дорогу уже выруливать никто из нас не рисковал.

Как я и думал, Тёма добрался до дома быстрее нас всех. И, конечно же, на дорожку у него ушла не одна пара бутылок пивасика. А потом ещё и нервишки надо бы успокоить. Короче, вечером я его даже беспокоить не стал, всё равно от него толку ноль. Да и сам я был, как выжитый лимон.

А вот машину они с Каринкой состряпали хорошую. Бедный автомобиль стойко вынес все тяготы местных дорог. И даже не развалился.

Солнце уже клонилось к закату, когда я рухнул на свой любимый, родимый, прокуренный диван мордой вниз. Так хотелось слиться с ним воедино и больше никогда не вставать. И не только до утра, а вообще всегда.

Тело не то, чтобы ныло. На нём, вообще, ни одного живого места не было. Не знаю, как я так умудрился носиться горным козлом по улицам Кемерово полдня. Стоило на минуту расслабиться и конечности просто перестали меня слушаться. Любое движение отдавалось где-то там внутри адской болью во всём скелете. Сил не было, даже на умыться.

Махнув рукой на все вечерние ритуалы и туалеты, а стащил с себя футболку, источавшую стойкий аромат поровых и выхлопных газов, гари, бутербродов и пота, и одним броском отправил её куда-то в район угла комнаты, под шкаф. Завтра будут стирки, душ и прочее. А сейчас тишина и покой. Я свернулся калачиком с довольной физиономией и зарылся носом в подушке. Лепота.

Весь кайф испортил телефон.

— Ну, кому чё там надо? — простонал я и накрыл голову подушкой. Но так лежать было жутко неудобно. Да и звонящий, как назло, не хотел меня просто так отпускать на поспать.

Я на коленях сполз с дивана и поковылял до куртки.

И какой же сюрприз! Это была Кариночка. Пока я искал это проклятие человечества в своих карманах, от «Чёрной смерти» было семь не принятых вызова. Со злости я залез в телефонную книгу и переименовал её контакт на позывной. Потому что так вовремя и настырно доставать звонками может только сама смерть.

Сил не было на то, чтобы вскарабкаться на кресло. Я уселся на полу и упёрся спиной на кресло, набрав номер Карины.

— Ты где был? — вместо «алё» сходу начала она наезжать на меня.

— Спал блин! — огрызнулся я. — Твои кураторы сегодня из меня все соки выжили. Чё те надо?

— У нас проблемы. Срочно дуй ко мне.

— Чего? Только не говори, что у нас золото опять спёрли?

— Ко мне иди, тормоз! Чего не понятного?! — и она отключила вызов.

Матеря всё на свете, я стал искать свою футболку. Вот не могла же она подождать до утра?!

* * *

С порога Карина потянула меня в спальню. Здесь, на кровати, были разложены какие-то то ли тряпки, то ли бумажки. Я даже сперва не понял.

— И что? — не понял я. — Что случилось? За каким ты меня из квартиры вытянула?

— Вот, — Карина указала на кровать.

— Что это?

— Это наш груз. Я встряхнул головой, стараясь прогнать, сам не знаю, что. Ну, или хотя бы сосредоточиться. На кровати была выложена целая карта. Как мозаика она состояла из множества частей. Я повернулся к компьютерному столу. На нём аккуратной кучкой лежали пустые колбы.

— Прикольно.

— Ничего прикольного я тут не вижу! У нас половины карты нет! Да и хрен бы с ней, с этой картой. Здесь ещё проблемы покруче, — Карина повернулась к столу и схватила какую-то золотую штуку.

Я сперва не понял, что это такое.

— Так, — замотал я головой. — Давай, с самого начала. Я весь больной и спать хочу. И котелок у меня варит через раз. У тебя выпить есть?

Ответом послужил кулак.

— Нет! — отрезала Карина. — Обойдёшься. Но вот кофе угощу.

— Давай, хоть кофе, — вздохнул я.

И вот рядом со стопкой пустых колб стоит пара чашек с горячим, хорошим кофе.

— Если я правильно понял, — начал я. — Это то, за чем мы гонялись сегодня полдня.

— Да, — ответила Карина, посмотрев на карту. — В колбах были карты. Точнее, множество кусков, которые я и собрала в одну карту. Но проблема в том, что карта не полная. Не хватает пяти частей. Сам посмотри, одна сторона собрана полностью, а вот правая часть местами отсутствует. Да ещё и эта хреновина.

Я глянул на стол. Золотая штуковина, которой Карина махала у меня перед носом, выглядела валиком с рисунками. Я взял её и рассмотрел внимательней. Этот валик на что-то одевался, а рисунками на нём оказались письмена, более напоминавшими скандинавские руны. Безо всяких завитков и каракуль, просто черты, образующие собой буквы.

— Ну, это понятно, — сказал я. — А проблема-то в чём?

— А сам не видишь? Карта не вся.

— И что?

— Дурак. Это же и ежу понятно, что пять частей мы просто пробздили.

— Да, и шут с ними! — махнул я рукой. — Скажешь, что это всё, что было в фургоне. И штукенцию ту тоже отдай. У нас сейчас у самих золота завались по самую крышу. Ещё и не такое сможем наделать.

Карина закатила глаза.

— Боже, с каким дебилом я связалась. У тебя голова, совсем, что ли не соображает? Если большинство частей карты здесь, то, по идее, она должна была быть полной. Это, во-первых. А, во-вторых, эта хреновина должна, как минимум на что-то одеваться. Значит, ещё одной части не хватает. Проворонили мы её. И с этим мне идти к кураторам?!

— Вот ты всё настроение испортила. Только я успокоился, что всё позади, и тут на тебе! Ну, придумай что-нибудь. Может… Не знаю!

— Нет уж! — выпалила Карина. — Единственное, что я могу. Это только оттянуть время. А вот у тебя задача будет простая. Ты же у нас историк. Вот и сделай продолжение карты. А из золота сделай какую-нибудь детальку, чтобы к этой хреновине подходила.

Я чуть кофе не подавился.

— Чего?! Ты смеёшься, да?

— Нет! Это единственный выход из этой ситуации. Действуй.

Её слова звучали, как окончательный приговор. Наш диалог прервал телефонный звонок. Карина исчезла в зале, а я остался пустым взглядом сверлить карту. Я хоть и люблю историю, но никогда ещё исторические артефакты не подделывал.

Да и как тут подделаешь? Карта же к какой-то местности относится. Для начала надо понять к какой, а потом уже переносить её на бумагу… или из чего там карта сляпана?

Я склонился над картой и взял один из её кусков. Это оказалась ткань.

Здрасте, приехали. Вот шить я, вообще, никогда не умел.

С куском карты в руке я выскочил в комнату. Карина стояла у дивана вся бледная с трубкой в руке. Как только я подошёл к ней, она молниеносно поднесла палец к губам. Здесь было сразу понятно, что на том конце диалога с ней беседует кто-то из кураторов.

— Я тебе, что сказала? — Карина пыталась быть жёсткой, но в этот раз играла очень не убедительно. — Груз у меня и я его отдам только в обмен на гарантии. Кто вас там знает, что вы задумали?

Я опустил руку с картой.

— Нет! Официально нас нет в стране. Вот привезите мне документы, что мы якобы вернулись. А груз никуда не денется. Всё! Я сказала.

И она демонстративно отключила вызов. Наигранная жёсткость отозвалась тонким слоем пота на её лбу и нервным дыханием. Как только телефон замолчал, она громко выдохнула.

— Вот попадос, — произнесла она и посмотрела на меня. — Женька, если ты не сделаешь карту, нам хана.

— Смеёшься? — я сунул кусок карты ей под нос. — Это же ткань. А у меня с курсами кройки-шитья всегда проблемы были. И, вообще, это же по твоей, женской части.

— Ну, ты же историк. Ты сможешь соблюсти исторический стиль той эпохи, подобрать нужную материю… ну и т д. Ты должен это знать.

— Хорошо, — кивнул я головой. — А карта самой местности где?

— Какая карта?

— С которой мне дошивать оставшееся. Иначе, как мне сделать похожую. Наугад?

— А вот это уже хорошая мысль, — Карина мне подмигнула. — Просто собери пазл. Где там реки обозначены, соедини их вместе, где леса — проведи границу так, чтобы с одной части она совпадала с другой. Короче, включи свою фантазию.

Я кинул кусок карты на диван.

— Ты издеваешься?

— Да мне главное, отделаться от этих, — вздохнула Карина и упала на диван. — Время я выиграла. Вряд ли они за день документы достанут, даже наши фальшивые. Даже если мы прямо сейчас из-за бугра рванём домой, за сутки точно не доберёмся. Дня два у нас есть в запасе. Просто сделай, что-нибудь.

— Ладно, — согласился я сквозь зубы. — Карту, допустим, я насочинаю. Она явно древняя, и местность за это время вполне могла измениться. А вот с брелоком что делать?

— С каким брелоком?

— С тем, который у тебя на столе лежит. И какого же куска там не достаёт?

— Да какая разница. Ну, включи ты свою фантазию. Сам же говорил, что золота у нас много. Вот возьми слиток и оттяпай от него кусок. Хочешь, из моей доли бери. Вот все эти механизмы и агрегаты уже по вашей, мужской части.

— И как ты себе это представляешь? Где я из золота буду что-то делать?

— Ну, ты же сам говорил, что у тебя друзья есть, которые мечи с ножами куют. Какая им разница, что делать.

— Прикольно. Вот только ты себе представляешь, какая разница между рыцарским мечом и безделицей из чистого золота?

— Так, Женя! Короче, ты историк и вертишься в кругах себе подобных. А вот это всё по твоей части. Спихнём всё вкупе, и дело с концом. Только надо, чтобы всё вместе было.

Я опустился на диван рядом с Кариной, предварительно подняв с него кусок карты.

— Ну, и к чему тогда такие сложности? — сказал я. — Просто от руки накалякаем на листах бумаги, какие-нибудь карты. Мало ли, что могли откопать на раскопках. Ну, может они уже откопали эти куски? Эти хорошо сохранились, а те просто рассыпались в прах, вот и пришлось археологам восстанавливать по памяти, чё они там откопали.

— Ну, вот, — Карина с улыбкой толкнула меня в бок локтём. — Соображаешь же ведь.

— Ну, да, — усмехнулся я. — Вот только это не исторический подход, а какой-то мошеннический.

— А мы кто? — подмигнула мне Карина. — Честные учёные или джентльмены удачи? Да, кстати, надо ещё печати на колбах восстановить.

— Что?! — я подскочил с дивана.

— Ну, они же опечатаны были, — развела Карина руками. — А мне просто интересно стало, что там такое. Зато, видишь, сразу поняли, что чего-то не достаёт. А так бы отдали это всё кураторам и кирдык нам.

— А вот это уже не по моей части, — развёл уже я руками. — И хрен с этими печатями. Просто вымой колбы, чтобы на них клей не остался.

Опечатан только тот мешок был, а колбы — нет.

— Ой, халтура, — сморщилась Карина.

— А вот тут уже ты виновата. Нечего было лезть, куда не следует.

Ладно, я до дома. На завтра у меня к тому же ещё одно дело есть. Не возражаешь, если я эту часть карты возьму?

— Да, хоть всю забирай. На кой она мне?

— Не, вся карта мне самому на хрен не нужна. А вот этот кусочек, прям так на меня аппетитно смотрит. И чувакам позвоню. Может, и вправду кто согласится с золотом поработать.

Едва я спустился во двор, как внутри меня запел знакомый голос.

День тяжёлый, да к тому же заканчиваться никак не хочет. Ещё и возня с этими кураторами, да с грузом. В общем, мне надо бы расслабиться. И ноги сами понесли меня по двору в сторону магазина.

— Куда намылился?! — голос на всю Ивановскую, от которого я чуть сознание не потерял. Я задрал голову и увидел Карину на балконе пятого этажа.

— Да, за хлебом я!

— Обойдёшься! Домой иди и шевели извилинами по поводу нашего дела.

Я только злобно плюнул на асфальт и повернулся в сторону своего двора. Благо идти далеко, двор длинный и Карина всё равно не будет прям уж так пристально следить за мной… Короче, кружок вокруг своего дома, немного больше чем получилось бы идя от дома Карины, и вот я уже не с пустыми руками и карманами заваливаюсь в свою родную квартиру уже второй раз за этот вечер. Кусок карты летит на стол перед компьютером, рядом ставится 0,25 и на стул приземляюсь я.

Лень даже за стопарём идти. Махнув рукой, я лихо вывернул пробку и прям с горла сделал большой глоток. Градус настроения поднялся тут же, даже водка ещё не спела до печёнки добраться.

Не понимаю я людей, которые сидят, пивасик посасывают или строят из себя интеллигентов, выбирая только коньяк (гадость ещё та). Другое дело водка — глоток и уже и голова заработала, и настроение наладилось.

Я смотрел на карту совершенно пустым взглядом. Что-то мне в ней нравилось и одновременно не нравилось. Ну, карта и карта, и что в ней такого? Я махнул рукой и добил бутылку. Утро вечера мудреней. И так денёк выдался не ахти.

Встал я, что называется с первыми петухами — сосед за стеной со своей курицей начал с утра пораньше кукарекать, звеня посудой. Опять они чего-то там не поделили. Да и хрен с ними. Я шустро так ополоснулся в душе и рванул в наш «штаб» — в ангар, где когда-то мы строили наполеоновские планы по захвату Мира. Сделав своё маленькое дело, которое затевал уже давно, я рванул обратно.

В голове вертелись совершенно разные мысли. Первое, и самое важное, что делать с золотом. Это же не краденные наручные часы, которые можно, на крайний случай, заложить в ломбард. Золото надо спихнуть так, чтобы никто ничего не чухнул. И как это сделать? И кому? А как там расследование идёт? Мы же разнесли полгорода и не маленький городишка, а областной центр. Наверняка, к делу уже подключились лучшие умы отечественного Скотланд-Ярда. Интересно, а остальные смогли удрать из Кемерово? Все БТРы вырвались или же нет?

В общем, голова кипела, а вот про груз и махинации с ним я думал только в самую последнюю очередь. Точнее, вообще, не парился по этому поводу.

Путь мой пролегал через двор дома, где обитала Виолетта. Знакомый мотоцикл стоит на стоянке-кармане. По двору начинают бегать первые прохожие. А на балконе второго этажа стоит знакомая фигура.

— Ну, и куда это мы ходили в такую рань? — вместо «здрасте» начинает Виолетта.

— Да, вот надо было, — улыбнулся я в ответ.

— Убить бы тебя, — Виолетта вытащила из кармана своего халатика связку ключей и замахнулась на меня. — Ладно, заходи.

Связка полетела вниз, я успел её поймать. Чипом открыл домофон и поднялся на второй этаж. И вот уже душистый чай парит у меня перед носом в большой чашке.

— Вот говорила же я, — вздохнула Виолетта. — Не надо было вам туда влезать.

— Нормально всё будет.

— Ага. Надежда на извечный авось. А вот он возьмёт и не пронесёт. Ты новости смотришь?

— Я сейчас телевизор включать, вообще, боюсь. Даже слышать не хочу, что мы там натворили.

Вместо ответа Виолетта отодвинула в сторону чашку с чаем и положила на стол планшет с нужным видео. Вот что было написано в начале этой книги, то и показали в новостях. Я, честно говоря, смотрел на всё это с не особым желанием. Даже вспоминать не хотелось тот день.

— Вот мы с Мариной, как чувствовали, что вы вляпаетесь в это.

— Поэтому, и рванули в Кемерово? — я отдал планшет Виолетте.

— Да. Где-то внутри себя мы понимали, что вы ещё не совсем конченные люди и вас ещё можно, хотя бы попытаться спасти.

— Ага. Потому и золото наше спёрли?

— Оно не ваше. Думали бросить машину где-нибудь в глуши, куда даже грибники не доходят и пусть бы там стояла до скончания времён. Вас бы зато отвели бы от греха. По золоту же всю банду и вычислят.

— Да, — почесал я затылок. — Проблема. Что теперь с ним делать? У тебя, случайно, нет никакого знакомого банкира? Нам бы золотишко на деньги обменять.

— Нет!

— Мы даже сейчас на налоги согласны. Фиг с ним, заплатим. Просто, хоть что-то поиметь хочется за наши труды.

— Статью вы сейчас поимеете. Причём за терроризм. А это, я уже погуглила, как минимум, пожизненное.

Здесь даже мне стало не по себе. А ведь так оно и есть.

— У меня даже ювелира никакого нет, — продолжала Виолетта.

Зато тут она попала в тему. У неё нет, а у меня есть. Когда-то я работал вместе с одним ювелиром. Десять лет отработал вместе с ним через стенку. Я тогда в фотосалоне людей на документы уродовал, а он починкой украшений занимался. Вот к кому надо обратиться с таким деликатным вопросом. Сам не поможет, так может, подскажет кого-нибудь или что-нибудь.

— Что за груз там хоть был? — вопрос был явно просто для продолжения разговора. Я молча достал из кармана фрагмент карты и дал его Виолетте.

Аккуратный кусок ткани размером примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров. На нём вышит топографический пейзаж и что-то написано на неизвестном языке, больше похожим на руническую вязь викингов. Виолетта с интересом рассматривала карту. Я же опустил глаза в чашку и думал, как бы подойти к Артуру с вопросом о золоте.

— И что? — не поняла Виолетта. — Это всё?

— Нет, — вздохнул я. — Таких кусков много. Где-то штук двадцать пять должно быть. Но у нас в наличие только двадцать или часть карты.

— Дай угадаю, это только часть карты. Верно?

— В том-то и дело. Они все вместе образуют большую карту. Да ещё в комплекте там штукенция какая-то шла золотая. И тоже, блин, составная. А второй части от неё нет. Видать, когда с бардаком столкнулись, они повылитали из нашего бэтэра.

— С чем столкнулись?

— Ну, БРДМ. Тогда ещё у Карины мешок порвался. Вот пара колб и вылетела. Вован ещё, зараза, машину спалил. Вот там всё и сгорело.

— Ну, а что тут ещё скажешь? — Виолетта усмехнулась, продолжая рассматривать карту.

— А теперь Каринка хочет, чтобы я сам продолжение карты нарисовал. И как я это сделаю?

— А ты вот не хочешь в этом деле разобраться? — Виолетта посмотрела на меня с прищуром. Уж больно подозрительный какой-то у неё взгляд получился.

— А чё тут разбираться? — не понял я. — Мне сейчас главное бабки получить за золото. Вот только тогда я успокоюсь.

— Меркантильный ты какой-то, Женя, — сказала Виолетта.

— А на фига я, вообще, влез во всё это? Только ради денег.

— Ну, это понятно. А теперь давай рассуждать логически.

— Ну, давай, — усмехнулся я.

— Вас снабдили первоклассным оружием, дали вам технику и предоставили полную свободу действий.

— Ну, на счёт свободы действий, я бы не сказал. В город мы рванули совершенно случайно. Просто так получилось. Первоначально планировалось взять груз в лесу. Но они там чего перемудрили, и колонна проскочила мимо нашей засады. Вот и пришлось устроить погром в городе.

— Но вас никто не останавливал. Если я правильно поняла, ваши старшие ещё и подгоняли вас, чтобы взять этот груз? — Виолетта помахала картой у меня перед носом.

— Получается, что так… — протянул я. И только сейчас до меня стали доходить слова Виолетты. А ведь и правда. За грузом «Сокол» с «Байкалом» охотились с хорошим таким азартом. Они подгоняли нас, невзирая на все разрушения и жертвы. А дров мы наломали не хилых таких.

— Точно, — кивнул я головой. — Для них груз был на первом месте.

— Заработала голова, — усмехнулась Виолетта. — Кроме этого, ничего больше там не было?

— Не-а. Только карта и золотая безделушка. И теперь мы их должны передать нашим кураторам. Карина, как может, тянет время.

— Это хорошо. Так, что это за карта, раз ради неё готовы удавить?

Сколько вам за это заплатили?

— Что в багажнике той машины, это и есть наша плата, — произнёс я в ответ. — Они нам помогли попутно инкассатора взять, только дальше с золотом мы сами должны разбираться.

— Получается карта стоимостью в сотни миллионов. Артефакт, конечно, исторический, возможно даже очень древний. Но чтобы такая историческая ценность у него была? Подозрительно, не находишь?

— Да, вот, чтоб тебя, Виолетта. Я бы спихнул эту карту этим треклятым кураторам и дело с концом. А теперь вот думаю, над твоими словами.

— Что это за карта?

— Да, понятия не имею. Сокровищ каких-нибудь.

— Уже лучше.

Я забрал карту у Виолетты и всмотрелся в неё внимательно. Лес, ручей (или родник), пара холмов и письмена.

Виолетта склонилась надо мной.

— Раскопки идут уже несколько лет, — сказала она. — И тут вдруг правительство берёт в оборот всех, кто имеет к ним отношение. Да ещё и район закрывает. Это тоже говорит в пользу того, что что-то там интересное откопать смогли.

Я поднял взгляд и столкнулся с взглядом Виолетты. Наши глаза были совсем рядом и пристально смотрели друг в друга.

— Так что изображено на карте? — повторила Виолетта свой вопрос после непродолжительной паузы. — Это точно не стоянка древних людей Каменного века или походы шорцев. Здесь что-то другое.

Блин, голова и так забита не совсем здоровыми мыслями, а теперь ещё и это. Но нет худа без добра. Все остальные тараканы в моей голове были вытеснены наружу или забились в дальние уголки, уступив мысли только новым соображениям, по поводу карты.

— Так, — сказал я, пытаясь упорядочить мысли. — Первое, это надо понять, что это, вообще, такое. Карта древняя, но я понятия не имею к какой культуре она принадлежит, да и надписи эти проклятые, тоже хрен пойми на каком языке нацарапаны. Потом надо… А что потом?

— Понять, карта эта какой местности, — продолжила Виолетта.

— Не-е-е… — ехидно протянул я. — Это в самую последнюю очередь. Ещё неизвестно, что там. Может, ерунда какая-нибудь. У меня и так есть куча золота, а, значит, деньгами я обеспечен. Правда, только заочно, но тем не менее. Поэтому, надо не местность истоптать, а разобраться, что это за раскопки. Бог с ней, картой. Мы её просто запечатлим на камеру. Оригиналом пусть наши дорогие кураторы подавятся. Если, конечно, выживут. А вот что за безделушка у Карины лежит. От чего она и на фига, вообще, нужна?

— Как понять «если выживут»? — насторожилась Виолетта. Я в ответ махнул рукой.

— Неизвестно ещё, выбрались они с Кемерово или их там прихлопнули.

— Так ты же сказал, что они уже звонили Карине вчера вечером.

— Откуда я знаю, кто это был? — замялся я. Надо было уводить разговор в другое русло. — Она, знаешь, тоже может мне сказать одно только, чтобы припугнуть. Есть у неё такая фишка. Виолетта с подозрением покосилась на меня.

— Короче, — подвёл я итог. — Надо найти кого-нибудь, кто там раскопки ведёт и уже с него трясти инфу про карту. Потому что так пытаться понять, что эта за хрень такая, это гадать на кофейной гуще.

Я достал из кармана свой смартфон. Первый номер, это номер Карины.

— Помнишь, ты мне предлагала карту передать на хранение?

— И что?

— Щас буду.

— Чё? — голос Кариночки прозвучал уж больно недовольно. — Я только собралась до магаза идти. Уже оделась.

— Ну, погоди ты пять минут. Тут мне идти до тебя только через двор.

— Давай, раз уж ты так рвёшься ко мне, вместе сходим, а там уже и за картой поднимешься.

— Ага! Щас! Ты как пропадёшь в магазинах на полдня, ещё и меня затянешь. Некогда мне с тобой ерундой заниматься. Жди меня!

— Деловой такой… — дослушивать я не стал и пулей вылетел из квартиры Виолетты. Карину я поймал уже во дворе её дома и развернул обратно, не смотря на все её протесты. Действовать пришлось уже в наглую. Но и время терять не особо-то хотелось.

Следующий звонок Артёму.

— У тебя все дома? — первый же его вопрос, когда я ему изложил план действий.

— Вот теперь не знаю. Виолетта, как всегда, прочистила мне мозги. И тараканы у меня там забегали с удвоенной силой. Короче, мне надо в Кемерово, и лучше в компании друга. Не хочу я в автобусе трястись, да и с таксистами молоть языком всю дорогу не о чём.

— Жека, алё. Лучше сбегай до магаза, затарься пузырём и забудься. Это же твой рецепт от всего.

— Идея хорошая, но только не сейчас.

— Ты новости смотришь?

— Да.

— С головой дружишь?

— Да!

— Знаешь, что город на осадном положении?

— Да!!

— Выпить хочешь?

— Да!!! Погоди… Чего? Вылазь, давай из своей комнатушки и поехали до универа.

— Да вот фиг тебе в одно место. Я сейчас не дома, а в огороде, в Солнечном, и настроения возвращаться в наш городишка нет никакого.

Тем более, я только приехал.

— Тёма, я стою у твоего дома. И «Хонда» твоя здесь, а ты в окне маячишь, — я помахал рукой. В районе четвёртого этажа в окне дёрнулась штора.

— Зараза. Ладно, щас…

* * *

Едва мы выехали на трассу между городами, как мимо нас с мигалками и сиренами пронеслась целая колонна серьёзных таких микроавтобусов.

— Тебя точно контузило конкретно, — выдохнул Артём. — Возвращаться в Кемерово, после того, что мы там учудили. Да ты ещё и морду свою засветил.

— Это мелочи, — усмехнулся я.

— Ага. Мелочи лет на двадцать пять строгого.

— Нет, ну ты сам посуди, — сказал я. — Карта хорошо охранялась, за ней охотились так, что разрешили нам разнести целый город. Это уже говорит, что в наших руках не простая такая вещица.

— Да, она мне даром не нужна. Дело сделано. Осталось только отдать это. Нет же. Тебя опять куда-то несёт, не пойми куда. Да и хрен с тобой. Ты мне только скажи, с чего это ты решил, что надо именно в КемГУ искать профессора?

— Я просмотрел в Сети новости об этих самых раскопках. Начиналось всё банально. Кто-то из отдыхающих начал ямку рыть под сортир и обнаружил пару греческих монет.

— Чего? Где Греция, а где Кемерово?

— Вот это и есть самое интересное. За дело взялся главный ВУЗ области. Некто профессор истории Соломенков Александр Артурович. Он начинает первые цивильные раскопки. Что-то там находит. Даже проскакивает некая статья о предстоящей сенсационной находке.

— И что за находка? — заинтересованно спросил Артём. Видать, ему тоже стало интересно.

— А вот неизвестно, — развёл я руками. — Статейка на факты получилась очень даже скудной. Но сам профессор говорит о том, что ему надо бы всё перепроверить на много раз, чтобы не лохонуться.

Отсюда вывод — сенсация вышла настолько революционной, что пожилой, маститый профи не стал рисковать своим добрым именем и репутацией, говоря заранее об итогах раскопок. Что-то уж больно интересное там смогли откопать.

— А дальше?

— А дальше тишина. Наше доблестное государство берётся за наше прошлое и ставит крест на этом районе. И в Сети наступает тишина.

Более ни одной статьи более правдоподобной не вышло. А на «Рен-ТВ» я ссылаться не буду. Они там и сами насочинают, что не смогут найти.

— Мне, конечно, тоже стало любопытно, зачем мы так геморроились вчера, — сказал Артём. — Но и в Кемерово возвращаться, как-то не очень охотно.

— Да, ладно тебе. Это же областной центр. Здесь только местного населения полмиллиона, а сколько ещё таких же раздолбаев как мы приезжает на учёбу, работу и просто послоняться?

— Ну, да, — усмехнулся Артём. — Это ты правильно заметил.

Впереди показался пост ГИБДД. А в обе стороны от него нехилая такая очередь из машин. Причём, почему-то выезжающих из города было раз в пять больше, чем въезжающих. По обе стороны от поста стояли БТРы с солдатами.

Картина была ещё та. И только теперь я стал осознавать, что мы въезжаем в город, где нас уже ждут. Неприятное ощущение пробежало по спине и зачесалось между лопатками. Только бы они не догадались, что именно нас надо ждать.

— Ещё есть возможность развернуться, — сказал Артём, замедляя машину.

— Нет, — отрезал я. — Уже закончим с этим делом. Тем более, если кто развернётся прямо под носом у ментов, сразу привлечёт к себе не нужное внимание.

И тут же, как назло, какому-то «Москвичёнку» онасточертело стоять в очереди, он в наглую развернулся и припустил прочь. И ментам с солдатами было на это откровенно плевать. У меня аж бровь приподнялась, когда мимо пролетел «Москвич», а солдатня ржала, травя анекдоты на обочине.

— Ну, да, много внимания, — усмехнулся Артём. Мы подъехали к очереди из машин. Вскоре я понял, откуда взялась такая разница между очередями. Въехать в город можно было, просто показав багажник и на слово заверив стражей порядка, что ты не террорист. А вот тех, кто линял из города, обыскивали уже конкретно. Первым в очереди стоял автобус, который так и остался стоять, когда уже настала наша очередь миновать пост ГИБДД. На нас менты даже и косо не посмотрели. Артём спокойно проехал мимо гаишника, со скучающим взглядом махавшим своим жезлом.

— Они там совсем уже, что ли? — не понял Артём. — Кого они, вообще, собрались ловить?

— Ну, вот, — усмехнулся я. — А ты расстраивался. Они следят только за теми, кто уезжает из нашей гостеприимной столицы. А на остальных им просто плевать.

— Интересно, а они понимают, что террористы разбежались ещё вчера? Причём все. Даже как-то не интересно.

«Хонда» нырнула в общий поток транспорта и понеслась в сторону моста. Всюду были следы нашей вчерашней акции. Половина улиц была перекрыта, из-за чего транспорт стоял в нескончаемых пробках. Машины экстренных служб, военная и спецтехника местами колоннами стояли прямо на клумбах. Тёма старался объезжать такие районы города, но их было много.

— Ну и как до твоего универа добираться? — спросил он.

— Давай, до КЕМЗ и налево, а там прямо.

И опять этот противный перекрёсток, который я и до этого терпеть не мог из-за его нескончаемых задержек со светофорами. Полчаса с одной стороны горит свет для машин, полчаса — с другой. Короче, пока дождёшься своего света, изведёшься весь. А теперь ещё половина перекрёстка оказалась перекрытой. Потому что кто-то из нас накануне умудрился здесь разнести трамвай. И теперь эта железнодорожная машина ровным слоем лежит на асфальте и путях, а умные дяди в форме чего-то там смотрят и вымеряют. Чё они там мерят, я не совсем понимал.

Наконец, до универа оставалось совсем немного. Мы, буквально, на минуту остановились у пешеходного перехода. По «зебре» ковыляла бабулька на четырёх ногах. Скорость у неё была такой, что смело можно было сбегать до ларька, взять минералочки, разложить книжку за рулём или посмотреть какой-нибудь фильмец по Сети. Короче, она там еле ползла.

Тёма сквасил недовольную физиономию, глядя на бабку.

И в этот самый момент где-то во дворе прогремела пара выстрелов из Макарова. Я теперь точно могу отличить Макарова от Калаша, а того от петарды. И это был именно Макаров.

В следующую секунду послышался рёв двигателя и скрип покрышек об асфальт. И вот прямо перед нами со двора выскочила «Тойота» и вылетела на проезжую часть, чуть не задев бабульку. Причём та так живо шарахнулась от неё, что мне показалось, будто костыли ожили в её руках. Но суть была не в ней, а в стрельбе и в подозрительной машине. Мы с Тёмой переглянулись. Какое-то не очень хорошее чувство закралось внутрь меня. Я выскочил из машины.

— Куда? — только успел крикнуть Тёма.

Я прекрасно понимаю, что нельзя выскакивать из машины прямо на проезжей части. Таковы правила, но и сидеть просто так, когда кругом творится такое, как-то не хочется. Да и кто видит? Тот редкий случай, когда нет вездесущих гаишников. Райончик и так спальный. Откуда им тут взяться?

Ну, и Тёма тогда наплевал на правила и бросился за мной, оставив открытую машину прямо на дороге.

Я стремглав бежал в сторону, откуда выскочила машина. Направление мне показывали следы протекторов на асфальте.

И вот на подъезде, у парадной, скорей всего даже своего собственного дома, лежит пожилой мужчина лет шестидесяти пяти. Рядом портфель, разбитые очки и связка ключей. Пиджак продырявлен в двух местах, лужа крови под ним постепенно увеличивается в размерах.

— Профессор Соломенков? — спросил я ещё в надежде получить отрицательный ответ.

— Они добрались до меня, — прохрипел тот, убивая мою надежду.

— Кто добрался? Кто?

— У них карта…

— Вы вели раскопки? — мне так захотелось схватить его за пиджак и потрясти. Времени и так оставалось совсем мало, а теперь ещё и он тянет время. — Что вы там нашли? Что за карта?

— Чингисхан… — с последними силами произнёс профессор и закрыл глаза. Его голова легла на асфальт и повернулась в сторону. Он скончался.

Ко мне подбежал Артём. Его взгляд тут же упал на тело.

— Дай угадаю, — сказал он. — Это и есть наш профессор?

— Засада, — развёл я руками.

Я схватил портфель и бросился к машине Артёма.

— Ты чё делаешь? — не понял Тёма.

— Ему уже не поможешь. А вот его записи могут нам помочь.

Мы заскочили в «Хонду» и Тёма нажал на педаль газа. На проезжей части так никто и не появился. Дорога была свободна. Я сразу полез в портфель. Тёма выскочил во двор другого дома, пересёк его и остановился в следующем.

— И что теперь? — спросил он, тяжело дыша.

— Сейчас посмотрим.

В портфеле были какие-то папки. Истории народов Кузбасса, пособия по педагогике, какие-то выписки из работ Гумилёва. И вот, наконец, нужная папка. Я выскочил из машины, бросив папку на сидение. Портфель полетел в мусорный контейнер.

— Ты бросил пожилого человека умирать, — сказал Артём, когда я вернулся. — Стащил его портфель, а теперь ещё и ограбил?

— Это ему уже точно не понадобиться. А нам может пригодиться. Здесь, — я помахал папкой перед носом Артёма. — Работа профессора по раскопкам. И это ответы на многие вопросы. Определим ценность нашего груза. А тебе разве не интересно, зачем мы носились полдня с такими жертвами?

— Вот, как раз, это меня волнует в самую последнюю очередь, — вздохнул Артём. — Сейчас куда?

— Куда хочешь. Лишь бы подальше от мусорки. Воняет же.

Тёма вздохнул и отъехал к беседке. В ней мы и расположились. Тёма полез в капот машины, чего-то там орудуя с умным видом. А я уселся поудобней в тени беседки и стал перебирать документы профессора.

— Ну и чё там? — подал Тёма голос из машины.

— Прикинь, — усмехнулся я. — Это какое-то захоронение времён монголо-татар. Тринадцатый век.

— Прикольно.

— Ага. Списки найденных артефактов. Бла-бла-бла…

— Ну, ради чего это всё завертелось-то, я не понял? — Тёма оторвался от машины и посмотрел на меня.

— Пока неизвестно, — ответил я. — Здесь только результаты раскопок. Про карту ничего нет.

— Кто бы сомневался.

Но чем дальше я вчитывался, тем больше у меня выкатывались глаза из орбит. Находка наших археологов, действительно, грозила стать самой настоящей сенсацией. Я посмотрел на Тёму уже ошалелым взглядом.

— Тёма, — сказал я не своим голосом. — А мы точняк влипли не по-детски.

— Это я и так понял, — Тёма вытирал руки о тряпку, глядя на меня скучающим взглядом. — Чего ты там нашёл-то?

— Чего там в портфеле ещё было?

— Чё-то там по истории, выписки кого-то…

— Льва Гумилёва?!. Зараза. Вот зря я их выбросил. Где эта помойка?

— Вот куда сейчас мусоровоз подъехал, там и та помойка, — Тёма указал на грузовик, в кузов которого пара рабочих опрокидывала тот самый контейнер.

— Ну, блин, — сморщился я. — Как от моего дома мусор вывозить, так хрен допросишься, как сейчас, так прилетели за пару минут. Засранцы, блин.

— Ты чё там нашёл? — Тёма подошёл ко мне вплотную и посмотрел прямо в глаза.

— Давай общий сбор.

В этот момент к мусорщикам подъехал ментовской «Бобик». Пара крепких мужиков, одетых по гражданке, перекинулись короткими фразами с рабочими, после чего те отошли от машины и перестали тягать контейнеры.

— Это чё такое? — насторожился Тёма, глядя на ментов.

— Кажется, по делу профессора, — выдавил я из себя и закрыл папку.

— По горячим следам пытаются найти убийцу.

— Это понятно, а чё они именно сюда прибежали?

— Не знаю, может, кто-то им подсказал, куда я портфель выбросил?

— Твою мать, — выдохнул Артём. — Женя, я убью тебя. Давай в машину, быстро.

— Да, расслабься ты. Никто ничего не видел.

— Ага, — Тёма взгромоздился на водительское сидение. — Кругом многоэтажки и свидетелей куча. А мы отирались возле тела профессора. Ты ещё и этот чемодан проклятый схватил.

— Вот и отлично, раз свидетель уйма, — ответил я, захлопывая дверь за собой. — Значит, все видели, что мы не виноваты. Максимум, что нам светит — это мелкая кража портфеля с тела покойного.

— И оставление человека в опасности, — огрызнулся Тёма. — Я законы знаю.

«Хонда» медленно спустилась на проезжую часть и осторожно покатилась по двору в сторону выезда. Я внимательно поглядывал на ментов, как и Тёма, в зеркало заднего вида. И тут из одной из парадных вышла бабулька. Менты её остановили. Она им что-то сказала и указала в нашу сторону.

— Тёма, жми! — скомандовал я.

— Да вижу я!

Двигатель взревел. «Хонда» исписала дугу на повороте и выскочила на широкий проспект. Тёма даже не смотрел по сторонам. Он напролом пересёк проспект и влетел в другой двор, попутно чуть не спровоцировав аварий пять на проспекте.

— Наверняка, бабка тебя срисовала, когда ты портфель выкидывал, — прошипел Тёма. — Так и знал, что не надо было никуда сегодня ехать.

— Да, нормально всё будет. Ты главное петляй, петляй. Чтоб они нас не могли нагнать.

— Щас я петляну, — Тёма так вывернул руль, что я чуть не вылетел из машины в открытое окно двери.

«Хонда» проскакала по клумбам и вылетела со двора на улицу. Ещё пара поворотов со скрипом покрышек и вновь двор. Вода из луж вылетала из-под колёс фонтанами, орошая собой клумбы и газоны. Машина неслась, как бешеная. В каком-то дворе пара детишек умудрилась прозевать мяч, который вылетел прямо на проезжую часть. И так летевший с приличной скоростью мяч, ударился о решётку радиатора и с удвоенной силой устремился в сторону дома. Через секунду он влетел в окно третьего этажа, разбив в дребезги стекло.

— Ха! — воскликнул я. — Прям в десятку!

— Да, помолчи ты!

«Хонда» вылетела со двора в узкий проулок. И тут нам навстречу выскочила чёрная иномарка. Деваться было некуда. Места для манёвра не хватало. Тёма с водителем иномарки одновременно нажали на тормоза. Обе машины заскрипели покрышками. Визг стоял невыносимый. Машины остановились в считанных сантиметрах друг от друга. Я поднял взгляд и увидел в иномарке обалдевшего Костяна. На водительском сидении, из-за руля, выглядывал Вован.

— Зашибись… — выдохнул Тёма и вылез из машины. — Вы здесь чё делаете?

— Да, вот, — ответил Костян. — Хотели разобраться, что происходит.

— Ага, такая же фигня. Только вот на кой ты прямо на меня выскочил?

— Да, погоди ты! Разговор есть. Мы тут кое-что нарыли.

В этот момент послышалась сирена.

— Блин! — Тёма обернулся на сирену. — Давай, потом поговорим. Езжай в штаб!

— Нет! — резко выпалил я. — Только не в ангар!

— Это ещё почему? — не понял Костян.

— Неважно. Давайте выбираться из Кемерово. У меня дома поговорим. Тёма на меня покосился как-то не по доброму. Кажется, он начал что-то подозревать. Но почему нельзя ехать в ангар, я объяснять не стал.

* * *

Полдня ушло на плутание по грунтовкам кемеровских пригородов. Но ехать по главным дорогам Артём уже не решался. Его «Хонду» могли запомнить. Всю дорогу он проклинал меня и причитал, вспоминая, что это именно я втянул его в это гиблое дело. Но мне было как-то всё равно. Дело обретало совершенно иной оборот. И вот сейчас ссориться нам никак нельзя было.

Уже после обеда мы встретились с Костяном и Вованом на центральной площади нашего городка.

— Дуй за нами, — сказал Тёма пацанам. Небольшой круг по дворам и вот мы уже выбираемся из машин во дворе моего дома. Карина уже ждёт нас у парадной, а рядом за жизнь треплется с ней Виолетта.

— Ну, чё хотел-то? — Карина была какой-то недовольной. Понятное дело, ей и так приходилось сдерживать натиск кураторов, а тут ещё и я дёргаю её.

— Сейчас всё объясню, — я, не останавливаясь, прошёл мимо Карины и за талию схватил Виолетту, потянув её за собой. — Тебе это тоже будет интересно. Наша маленькая банда еле уместилась в ещё меньшей двухкомнатной квартирке-хрущёвке.

— Короче так, — начал я своё гостеприимство. — Чайник там, чай, кофе, сахар тоже на кухне. Сами определяйтесь, кто что будет.

— А сливки? — подала голос с кухни Карина.

— Их нет, — ответил я. — Молока, кстати, тоже.

— Воды по более налей! — крикнул ей Костян. — А то у меня прям в горле пересохло по Кемерово бегать.

— И вы тоже? — насторожилась Виолетта.

— Да, — кивнул Вован. — Мы тут тоже одну инфу нарыли. Даже более интересную, чем…

Вот это мне было совершенно не с под руки, когда кто-то лезет вперёд меня. Впереди величайшее открытие в истории, а этот влез с какой-то ерундой.

— В общем так, — начал я, бесцеремонно перебив Вована. — Мы тут с Тёмой прокатились до одного профессора, который первым начал вести раскопки. И успели прямо-таки, в самый последний момент.

— Ага, — недовольно отозвался Артём. — Успели. Как же.

— Он хоть успел кое-что сказать.

— Вы что с профессором сделали? — испугалась Виолетта.

— Да, не мы, — ответил я. — Его грохнули почти у нас на глазах. А когда я подскочил к нему, он произнёс одно-единственное слово «Чингисхан».

— И что? — Карина облокотилась на дверной косяк.

— А то, — я щёлкнул её по носу. Карина сморщилась и отмахнулась от меня. — Раскопки, оказывается, велись на месте захоронения одного из полководцев того самого Чингисхана. Вот только помер этот выше озвученный полководец после своего господина. То есть он был свидетелем погребения Хана. И умудрился отметить место, где находится его могила.

— Погоди, — сказала Виолетта. — Если я правильно помню. Могила Чингисхана является одной из загадок истории.

— Умничка. Действительно, хоронили Хана в тайне ото всех. Место его захоронения замаскировали настолько хорошо, что даже тогда можно было пройти по ней и даже не заметить. А когда похоронная команда вернулась, их самих всех перебили, после чего перебили и всех палачей похоронников.

— Ни фига себе, — выдохнул Костян. — И к чему такая конспирация?

— Это ты правильно заметил, — продолжал я. — Конспирация превыше всего. Никто не должен был знать, где лежит сам Хан Вселенной. Не помню уже, чем отговаривается официальная история, но вот альтернативная история даёт однозначный ответ: «Чтобы закрепить в головах современных людей миф о Золотой орде».

— Чего? — не понял Костян. — В смысле, миф?

— Да, в прямом, — ответила за меня Виолетта. — Нет ни одного реального доказательства существования империи монголо-татар. Сам этот народ не более чем выдумка.

— Ага, — кивнул я головой. — Это всё равно, что арабо-славяне или франко-негры. Монголы с татарами совершенно разные народы, как этнически, так и… ну, в общем, и во всём остальном.

— Так я не понял, — сказал Артём. — А могила Чингисхана тут причём?

— Хороший вопрос, — усмехнулся я. — Дело в том, что если она найдётся, то это вмиг разнесёт всю околесицу по поводу, так называемого, монголо-татарского ига на Руси. И вот здесь надо бы сделать небольшое отступление. Дело в том, что наша официальная история немного так припиздёхивает. Нам говорят о малообразованных, полудиких славянах, с копьями бегающих по лесам. Но вот история наша намного древнее и интереснее, чем всё то, что сейчас насочиняли на Западе для себя местные племена англосаксов и других. И в первую очередь речь об огромной империи под названием Тартария. В 1771 году в Британской энциклопедии о ней ещё говорится. Но суть в том, что она существовала гораздо раньше. Все якобы восстания крестьян под предводительством Болотникова, Пугачёва и других, на самом деле являлись военными походами тартар против Романовых.

— Погоди, — сказал Вован. — Это как? Обычная кучка землепашцев на самом деле была матёрой армией?

— Именно, — ответил я. — И как бы обычные, как ты говоришь, землепашцы смогли бы брать крепости? Они противостояли армиям Петербурга, сражались с ними, одерживая победы. Но не об этом разговор. Суть в том, что действительно, существовал некий чувак по имени Темучэн, или Темучин, не знаю, как правильно, его почему-то везде пишут по-разному. Но этот самый мужик смог дослужиться до звания Великого Хана, Хана всех Ханов, Хана Вселенной. Или, по-ихнему, Чингисхана.

— Так, может, он и ходил на Русь, — подала голос Карина. — Просто немного надо подправить историю и всё станет на свои места.

— Не так всё просто, — ответил я. — Он был на Руси, а не в какой-то там занюханной монгольской степи.

— Чего? — не понял Костян.

— Хороший вопрос, — тут же выпалил я. — Да. Он был русским, точнее русом. Возможно, даже поклонялся ведичеству, то есть по религии был славящим явь или славянином. Правил он Сибирской Русью. И когда европейские князья проявили слабинку в отношении с западными басурманами, он и пошёл на выручку Киевской Руси и остальным княжествам русских людей. Но никаким монголом он не был.

— Бред, — поставил мне диагноз Вован.

— Хорошо. Тогда давай пройдёмся по официальной истории. Откуда пошла есть Орда Золотая? Кто-нибудь помнит?

— Конечно, — сказала Виолетта. — Чингисхан первым делом стал объединять племена монголов. Отомстил за смерть своего отца и дальше пошёл громить всех соседей монголов.

— Во! — поднял я вверх указательный палец. — А теперь немного подробнее. Речь идёт о скотоводах, топтавших просторные степи. И вдруг всего за жизнь одного поколения они умудряются создать империю в половину если не больше евразийского континента. Откуда у дикарей взялись общественные институты для поддержания порядка? И это не мелкое государство, а обширная империя. Как они смогли создать огромную армию, не знавшую поражений? В степи не строили крепостей, но монголы как-то быстро смекнули, как надо штурмовать города. Они прекрасные наездники, но надо ещё уметь пользоваться артиллерией. Нужные инженеры для создания осадных машин, воины, которые могли бы метко и эффективно пользоваться этими машинами. Ну, хорошо. Это они могли получить у китайцев. Допустим, им просто повезло захватить пару их городов, и они моментально обучились штурму крепостей и использованию артиллерии того времени. А численность? В войнах они несли потери, как и любая другая сторона конфликта. Но их численность не уменьшалась, а только росла. Они могли брать себе в услужение местных военнопленных или набирать новобранцев из покорённых народов. Но почему тогда те не подняли восстание против своих колонизаторов? Если сами монголы постепенно погибали в походах, но их армия не испытывала потребности в солдатах, вывод — росло число иноплеменных воинов. Но те покорно шли на смерть ради каких-то монгольских ханов, которые ещё и обложили непомерным налогом их земли. Как-то не вяжется это. И потом, как те же самые монголы знали куда идти? Колонии европейцев в Америки росли постепенно. А эти махом умудрялись находить себе жертв для новых походов и не просто громить их, а присоединять к своей империи. Для походов ещё нужна была не просто конница, а самая лучшая для того времени. На одного воина надо, как минимум, трое лошадей. Один походных конь и два боевых (на случай если первого укокошат в бою). Нужна ещё и металлургия для создания брони для воинов и оружия. Вот только этим Монголия почему-то до сих пор прославиться не может. И, главное, последствия.

Я сделал небольшую паузу, оглядывая группу. Все сидели с задумчивыми лицами. Кажется, моя тирада не прошла просто так.

— И последствия, — продолжил я. — Во-первых, нет полукровок. Когда какой-то народ ложится под другой, обязательно идёт кровосмешение. Невозможно существовать отдельно победителям и покорённым. Посмотрите на современную Америку. Это же Вавилон нашего времени, там не только смешение отдельных народов, но и целых рас. Местные индейцы красная раса. Пришлые колонизаторы европейцы — белая раса. И с собой они ещё тащат рабов негров из Африки. Результат предсказуем — это мулаты — смесь белых и чёрных, метисы — смесь красных и белых и самбо — смесь красных и чёрных. Чистокровных в Америке почти не осталось. Вот итог колонизации Американских континентов. А тут? Половина Евразии под монголами, но монгольского гена нет нигде. Триста лет правили Русью. По генетике современное население России должно сейчас выглядеть, как жители Казахстана. Но почему-то европейского в нас гораздо больше. А вот азиатских генов, вообще, не просматривается. Ну, и генетическая память. Нельзя просто так взять и вытравить из целого народа историческую память. Вот сколько воевали европейцы? Да эти дикари постоянно уничтожают друг друга. Европа вечно проливала кровь всех подряд. Но ни один европейский народ не забывал, как строить города и восстанавливать цивилизацию. Проходит какая-нибудь военная кампания. Города обращены в руины, музеи и казна ограблены, половина населения перебита или угнана в рабство. И что? Нация тут же исчезает? Выжившие разбегаются по лесам и горам и возвращаются в каменный век? Нет. Города восстают из пепла, нация постепенно начинает восстанавливаться. А монголы? Да они как были дикарями до Чингисхана, так ими и остались после. Какие нации прошлого определяли ход мировой истории раньше, так и сейчас продолжают вершить судьбы народов. Российская империя, Германская, Британская, Османская раньше правили Миром и сейчас продолжают главенствовать. А вот Монголия почему-то выпала из этого списка. До сих пор они живут, кочуя целыми городами. На всю страну только несколько крупных поселений. А столица их гордится тем, что никогда не переезжает с места на место вслед за отарами баранов. В общем, не мог такой человек, как Чингисхан, быть монголом.

— Тебе теперь путь в Монголию заказан, — усмехнулась Карина.

— Да, — протянул Тёма. — Он как был нацистом, так им и остаётся.

— Националистом, — поправил я его. Тёма только отмахнулся от меня.

— Ну, хорошо, — сказал Вован. — Допустим, ты нас убедил, что никакого монголо-татарского нашествия не было. Только нам что с того?

— А вот это главное для нас, — ответил я. — Нам не просто так дали полную свободу действий. Карта важна для кураторов, след которых тянется явно в правительственные круги. Суть в том, что имея древнюю историю, государство на мировой арене обретает весьма ощутимый вес. Почему сейчас Египет является негласным центром Ислама? Там нет ни одной мусульманской святыни. Но крупные радикальные течения стремятся поставить своих людей именно в трёх странах — Египте, Саудовской Аравии и Пакистане. Потому что Пакистан — это атомная бомба, Саудовская Аравия — огромные залежи нефти, и Мекка с Мединой — главные святыни мусульман. А вот Египет именно из-за своей древней истории имеет громадное влияние на мусульман всего Мира. Потому что это народ, который строил пирамиды и вытёсывал в скалах колоссальные храмы. И плевать, что современные египтяне не имеют никакого отношения к строителям пирамид. И даже им в подмётки не годятся. Главное владеть этим краем. Поэтому, все государства в первую очередь стремятся охранять свои исторические памятники. Сейчас Соединённые Штаты Америки определяют влияние на Мир с позиции физической силы и своим долларом. Почему? Да потому им предоставить больше нечего. Их история не многим большим трёх веков. Какая тут древность? Вот им и приходится выкручиваться. Но если на территории какого-либо государства обнаружатся древние памятники соседней страны. То это государство автоматом лишается права на владение оной землёй, и сосед имеет полное право потребовать её обратно. Так в своё время Гитлер собирал развалившуюся Германскую империю. В Судетской области Чехословакии проживали этнические немцы, как и в других странах, и ему не смели возражать. Германия имела права на эти земли. Проблемы начались потом. Но даже если бы немцев там и не осталось, германские памятники вполне могли заменить собой живых.

— Потому он и выдумывал о древних арийцах? — догадалась Виолетта.

— Да. Это укрепляло дух нации и обосновывало притязания германцев на другие земли. Это так ссылка на общеизвестные факты мировой истории. А вот то, что малоизвестно. В пустыне Гоби, принадлежащей Китаю, этим самым Китаем сейчас запрещено вести раскопки. Причина проста. Как-то решили и там провести сканирование недр. Откопали несколько мумий. Радости было… полные штаны. И решили, что это древние китайцы. Не зря, значит, в своё время Пекин эту пустыню оттяпал. Провели исследование мумий и ужаснулись. Оказывается, они не относились ни к одному из народностей Поднебесной. Даже с жёлтой расой ничего общего не имели. Мумии оказались белой расы, да к тому же со славянским оттенком. И все притязания Китая на Гоби канули в Лету, зато сейчас соседняя Россия имеет полное право на овладение оным краем.

— То есть, — попытался сообразить Вован. — Раскопки под Кемерово открыли путь к могиле Чингисхана. И если окажется, что он русский то, что?

— Придётся, во-первых, переписывать всю мировую историю, — ответил я. — А на западе не просто так старались вымарать Россию из списка великих держав. Даже огромную Золотую Орду монголам приписали, лишь бы не отдавать её этим диким русским. А, во-вторых, считать себя детьми славян. А на это они не пойдут никогда. Европа центр цивилизации и прогресса человечества. Короче, не просто так в древности шли войны за образование. Целые библиотеки горели. А инквизиция, ещё к тому же и книги сжигала. Ну, и не окажется Чингисхан русским. Потому нас и натравили на эту самую колонну.

— Это понятно, — сказал Тёма. — Ну, а что теперь с этой могилой будет?

— Да уничтожат её и всё, — усмехнулся я. — Мировая история так и пишется — на костях и крови. Но здесь речь идёт немного о другом.

Честь наших славных Предков не имеет ни для одной из сторон никакого значения. Речь идёт именно о могиле Чингисхана. Правительство явно хотело зачистить следы. Все исторические артефакты должны были пойти на лом. Но дело в том, что могила столь уважаемого правителя, как Чингисхан, не может быть простым захоронением одно лишь саркофага.

— Ага, — догадалась Виолетта. — С ним ещё должны быть и золотые украшения, всякие масла и прочее, чем можно поживиться.

— Именно, — сказал я. — Могила есть ничто иное, как самый настоящий клад. И кто-то решил поживиться им в обход государства. А нас наняли, чтобы самим руки не марать.

— Только теперь карта у нас и мы всё знаем, — произнесла Карина с прищуром.

— Всё, да не всё, — усмехнулся Костян. — Мы тут тоже кое-что нарыли.

Я уселся в кресле и приготовился внимательно слушать этого разведчика. Чё там он нарыть смог?

— Нам, сперва, стало интересно, — начал Костя, — откуда и как пришла техника с оружием. Доставить их смогли либо по железной дороге, либо самолётом. Ну, не стали бы они своим ходом вести целую колонну бронетехники под носом у гаишников. Для начала мы решили поймать кого-нибудь из аэропорта. Но пока искали, кого можно в углу зажать, додумались, что как-то надо было эту самую технику доставлять до ангара.

— Да, — кивнул Вован. — Нам «Сокол» ещё говорил в самом начале, что всё доставлено на объект «Ноль». Которым оказался ваш ангар. Но до него тоже надо как-то машины доставить.

— Во-во, — поддержал его Костян. — И тут мы вспоминаем, что «Сокол» чего-то там булькнул «Байкалу» по поводу «Деловых грузоперевозок». Это компания такая в Кемерово есть. Но они занимаются более мелкими перевозками. Сразу пять БТРов перевезти с места на место для них крупноватая доставка. Мы позвонили и туда и, действительно, диспетчер припомнил этот странный заказ. У них тягач с прицепом один-единственный и тот пылиться уже около полугода где-то в гараже. И тут, наконец, и ему нашлась работёнка. В общем, поступил звонок, заказали этот самый тягач. Надо было доставить контейнер из аэропорта в глушь недалеко от вашего ангара.

— Мы всеми правдами и не правдами выбили из диспетчера номер того самого водилы, который занимался доставкой, — продолжил Вован. — И он поведал, что когда приехал в аэропорт, там ещё пять таких же тягачей ждали своей очереди за абсолютно одинаковыми контейнерами. И каждая машина была из своей фирмы. Короче, заказ на доставку получили пять организаций. Каждому по контейнеру, и все ехали в ваш город, но в разные его концы. Этот водила, пока в очереди стоял, разговорил остальных собратьев по баранке. Они все доезжали до пригородов и там разгружались. Только в разных концах города.

— А потом, значит, сами доезжали до ангара? — произнесла Виолетта.

— Правильно, — кивнул Костян. — Вот только заминка у них вышла. В аэропорту выдача крупных контейнеров происходит в одно время. А машины должны были ещё и в разное время подъехать, но не получилось. Мы же и до завсклада аэропорта дозвонились. Вернее, до его помощницы. И она нам своим нежным и очень эротичным голоском поведала, что начальнику её и угрожали, и денег предлагали. Но мужик-принцип наотрез отказался нарушать правила.

— Ну, и правильно, — сказал я. — Так бы водители и не видели друг друга и каждый бы уехал со своим грузом, даже не подозревая о своих коллегах. В общем, конспирация накрылась медным тазом.

— Это да, — продолжил Вован. — Мы тогда решили посмотреть, откуда пришёл груз. Созвонились с одним из диспетчеров, и он нам поведал, что большие контейнеры по частной инициативе приходили только один раз. Это был чартерный рейс из Новосиба. А фирма, которая его заказывала, оказалась однодневкой. У меня есть один друг в банке. И он мне шепнул на ухо адрес одного из коммерсантов, которые оплачивали рейс.

— Погоди, — тут же уши навострить довелось мне. — Это как понять, «одного из»?

— Деньги поступили с нескольких счетов и из разных банков. И вот один из них прошёл, как раз мимо моего друга. Он мне дал адрес этого бизнесмена. Он местный, кемеровский. Мы и поехал потолковать с ним, но того, как и вашего профессора, грохнули прямо перед нашим приездом.

— Теперь понятно, куда вы так летели, — сказал Тёма.

— Это что получается? — задумалась Виолетта. — Вся эта котовасия была затеяна группой коммерсантов?

— Не думаю, — ответила Карина и посмотрела на Костяна. — Кто этот ваш коммерс?

— Владелец сети магазинов автозапчастей. Я бы не сказал, что крупная рыба. В олигархат он, явно, не входит. Даже в местный.

— А такую технику, какую нам предоставили надо умудриться достать. Это не просто кучка бизнесменов. Наверняка, они и сами не догадывались, во что влезли. Может, им просто пообещали хороший куш за определённые услуги.

— Ага, — кивнул Вован. — Например, за доставку контейнеров. А что в них, не их дело.

— Именно, — поддержал его я. — И что теперь нам делать? У кого какие мысли?

— На этом наши достижения обрываются, — поник Костян. — Остаётся только одна нить. Это «Сокол» с «Байкалом». Надо тряхануть этих перцев.

— Не получится, — ответил я.

— Почему?

— Я растяжку в ангаре поставил.

— Что?! — Карина аж подпрыгнула на месте.

— Ну, я же обещал разобраться с нашими кураторами, — развёл я руками.

— Они же в ангар сегодня хотели идти! — Карина вылетела из квартиры.

— Сама говорила, что нам из игры выходить надо! — крикнул я в открытую дверь. — А, вообще-то могла и дверь захлопнуть и мусор прихватить.

Но, судя по топоту, Карина была уже где-то в районе четвёртого этажа.

— Вот ты на фига это сделал? — покосился на меня Тёма.

— А ты не забывай, что на нас вышли только эти двое. Получается и вся инфа на нас только у них. Избавляемся от этих, и единственная нить, связывающая нас с нашими покровителями, рвётся. По-моему, логично.

— Идиот… — Артём стал натирать свою физиономию ладонями.

— А может ты и прав, — сказал Вован. — На кой нам лезть во всё это?

Я махнул рукой и снова уткнулся в папку.

— А больше вам ничего узнать не удалось? — спросила Виолетта.

— Не-а, — ответил Костян. — Есть, конечно, вариант пошарить в квартире нашего убиенного. Но мне кажется, что без толку. Там уже, наверняка, менты орудуют.

Я же пролистывал файлы с документами, пока не дошёл до последних. И тут, как всегда, сюрприз. Два самых последних файла содержали в себе ещё два клочка карты. Причём тех самых, а не копированных или переделанных.

— Вот куда она рванула? — я с недовольным видом посмотрел на приоткрытую входную дверь. — Именно сейчас.

— Чё там?

Я протянул Вовану папку и пошёл в прихожую закрывать дверь.

— Дай угадаю, — усмехнулся Вован. — Это из нашей коллекции? Верно?

Виолетта забрала у него папку.

— Ну, конечно, — сказала она. — Это получается, что вы потеряли не пять, а всего три куска карты?

— Пока получается так, — ответил я, вернувшись в комнату. — Вот говорил же ей. Отдай им эти куски, что нашли, то и отдали. Нет, блин, она панику давай наводить. «Не хватает, не хватает». Тьфу…

— А это что? — Вован посмотрел на листы бумаги, лежавшие рядом с кусками карты. — Это же перевод текста.

— Чего?

— «Меж двух камней пещеры вход. И там лежит за дверью гроб», — прочитал Вован текст. — Это что? Указания на местности? Я взял один из кусков карты, взятых мною у Карины, и внимательней рассмотрел его.

— Вот, что мне не нравилось в карте, — догадался я. Все сразу посмотрели на меня. — Это же русские руны.

— Чё?

— Это древний язык наших предков. Ну, что сейчас находят археологи, всякие берестяные грамоты — это письмо простого народа. Это глаголица, по-моему, или как он назывался, уже не помню. А руны были слишком сложны, поэтому, их использовали только в ритуальных целях или для государственных нужд. Половина населения Руси даже и не знала руническое письмо. Не для них это. Слишком сложно.

— Тогда понятно, почему здесь рунами написано, — усмехнулась Виолетта.

— Угу. А на втором, что написано?

Вован перевернул файл.

— «На отвесном берегу реки огромный камень отыщи».

Я подошёл к Вовану. На первой карте был хорошо заметен вход в пещеру, с двумя большими валунами по краям, а на второй огромный камень был изображён прямо на краю береговой линии. Я посмотрел Вовану прямо в лицо.

— Вот оно чё получается, — сказал я.

— Не понял, — действительно не понял Вован.

Для подтверждения своей догадки я стал перебирать остальные куски карты. И на каждой было что-то обозначено. Малоприметный предмет, который на обычной карте даже и обозначать бы не стали, здесь сразу привлекал к себе внимание.

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — выдохнул я.

— Ты объяснишь, наконец, или нет? — Виолетта посмотрела на меня как-то по-особому. Вроде и не со злобой, но в то же самое время пытающе.

— Клад разделён на двадцать пять частей, — сказал я. — Если я правильно понял.

— Чё? — не понял в этот раз Костян. — А Чингисхана четвертовали, что ли?

— Не думаю, — ответил я. — Скорей всего, самого Хана зарыли в одном месте, а вот весь его скарб разделили на несколько частей. Наверняка, на все двадцать пять.

— Бред какой-то, — покачала Виолетта головой. — Никогда так не хоронили вождей. Вспомни, хотя бы египетские пирамиды. Всё лежит в одной пирамиде. Но в разных камерах.

— Тогда?.. — задумался я.

— Тогда это подстава, — сказал Костян. — Как этот хан мог видеть, где лежит Чингисхан? Ты же сам сказал, что казнили всех.

— Это точно, — протянул я.

— Значит, никто не знает, где лежит предводитель. А раз так, получается, что это не указания на саму могилу, а какие-то подсказки. Может, этот хан был, как и эти бизнесмены из Кемерово, лишь расходный материал. Вот он и решил собрать всё, что знает, о захоронении, дождаться лучших времён и потом откопать добро, что его начальник попытался унести с собой в могилу. Но не получилось у него. А его слуги юмора не поняли и зарыли вместе с ним все его подсказки.

— А вот это уже больше похоже на правду, — сказала Виолетта. И это заставило меня задуматься. Может, она и права?

— Ну, допустим, — опустился я в кресло. — Тогда остаётся только найти эти самые подсказки.

— Чё? — Виолетта поднялась с дивана и подошла вплотную ко мне. — Ты ещё и в это влезть собираешься?

— Представь себе, — ответил я с несколько издевательской усмешкой. — Твои действия?

— Я в доле, — Виолетта сама схватила мою руку и пожала её.

— Чё?.. — вот это я, вообще, не понял.

— Одно дело, когда вы грабили и уничтожали город. И совсем другое, когда стараетесь спасти историческое прошлое.

— Ну, на счёт «спасти», я бы так не сказал, — кашлянул Вован.

— Да, понятно, что вам это всё до одного места, — вздохнула Виолетта. — Наверняка, драгоценные металлы пойдут на переплавку. Но вот свитки я вам жечь не дам. Да, хоть у себя в огороде их зарою. Но это всё лучше, чем отдавать их этим горе-учёным. Они же точно избавятся от них.

— Для начала надо их найти, — сказал я. — У нас есть карты местонахождения частей клада или указателей на него. Карта не полная. Но небольшое преимущество у нас есть. Карту могли срисовать на раскопках. Сделать копию. В их распоряжении было от двадцати до двадцати трёх кусков карты.

— Почему от двадцати до двадцати трёх? — не понял Вован.

— Потому что две успел спрятать профессор, — ответил я. — А сколько сгорело там, на месте аварии, неизвестно. Может, их и не было. Так и не смогли найти в раскопках.

— Значит, потом найдут, — сказала Виолетта. — Наверняка, они уже и нужный район оцепили.

— Так нам-то сейчас что делать? — насторожился Костян.

— Наша задача сейчас проста, — начал я. — Во-первых, надо понять, где находится нужный район и двигаться туда. Во-вторых, не мешало бы золото начать спихивать. И, в-третьих…

— И, в-третьих, — перебила меня Виолетта. — Надо карту вернуть кураторам. Пусть подавятся ей.

Я только открыл рот, чтобы возразить ей. Но она меня тут же перебила.

— Таким образом, вы выиграете время, — сказала Виолетта. — И сможете пустить пыль в глаза. Пусть думают, что вы ничего не знаете. А что там ещё Карина тебе показывала, что за золотой брелок?

Я на минуту завис, соображая, над вопросом Виолетты. И тут же вспомнил.

— А-а-а… это, — протянул я. — Да это так. Было вместе с картой.

— Один из ключей? — Виолетта глупо улыбнулась. — Где он?

— Как где? — и я пулей вылетел из квартиры за Кариной.

— Да куда ты сорвался?! — кричал мне вслед Тёма. — Стой ты!

Но я его уже не слушал. Перепрыгивая через пять ступеней я летел вслед за Кариной. Как я только мог забыть про эту штукенцию? Вот дятел! Тёма нагнал меня на машине. Его «Хонда» чуть не сбила меня.

— Да, садись ты уже, — сказал он, когда мы поравнялись. Я вмиг заскочил в машину.

— Чего вспомнил? — усмехнувшись спросил Тёма.

— Да деталь эта золотая, — ответил я. — Она была вместе с картой в том проклятом грузе. Я когда карту забирал, просто забыл про неё. А она, скорей всего, тоже играет какую-то роль в этом деле. Может, один из ключей.

— А почему квартиру не закрыл?

— Там Виолетта, — махнул я рукой. — Она позаботится о наших гостях.

— А шустро наша Карина бегает, — сказал Тёма. Вроде и выбежала не так давно, а уже не догнать.

— Езжай до ангара. Там она. Ну, или по дороге встретим.

— Ты как только растяжку поставить смог? Там же голые стены.

Спрятать негде.

— Да я ящиком прикрыл. Тёма вопросительно посмотрел на меня.

— Каким ещё ящиком?

— Простым. Вы же не всё с собой взяли. Кое-что оставалось в ангаре. Я это видел. Вот и прикрыл растяжку ящиком… с гранатами.

И тут же окрестности огласил собой не хилый такой взрыв. Аж в машине стёкла задребезжали.

— Нормально, — нервно хихикнул Тёма.

— Как думаешь, это кто был? — я вжался в сидение. — «Сокол» или Карина?

— Убить тебя мало, сапёр хренов, — и Тёма втопил педаль газа.

Когда «Хонда» выскочила из-за поворота к ангару, мы увидели следующую сцену. Половины стены старого строения не было. Металлическая дверь отлетела метров на десять, вонзившись в ствол тополя. Из большой такой пробоины в стене валил дым. Не густой, как при пожаре, но едкий. Внутри что-то горело. Тёма подвёл машину к Карине. Сама Карина стояла на одном колене, склонившись над каким-то мешком. Когда мы выскочили из машины, нас обоих чуть не стошнило. Мешком оказалась верхняя часть тела «Байкала». Его внутренности выходили из тела и лежали на земле, извиваясь, как змеи в потоках крови. Картинка была ещё той. На самое страшное — ОН ЕЩЁ БЫЛ ЖИВ И РАЗГОВАРИВАЛ С КАРИНОЙ!!!

От такого я чуть в обморок не грохнулся. Слава Богу, я с утра ничего не ел, а то бы точно блеванул.

Стараясь не смотреть на остатки тела «Байкала», мы с Тёмой осторожно подошли к нему. Он же нас не видел.

— Я сам их не знаю… — говорил, еле ворочая языком, «Байкал». — Мы с Саньком бывшие военные. И сейчас подрабатываем по специальности, но не официально. Поступил заказ на перевозку техники с оружием. Нам нужно было собрать команду. Мы узнали про вас. Заказчики не возражали против грабежа инкассатора. Это бы ещё больше запутало следы после ограбления колонны.

— Ты конкретно может назвать кого-нибудь? — выпытывала у него инфу Карина.

— Нет. Знаю только одно. Часть груза шла, как принадлежащая отделу культуры…

И «Байкал» отключился. Карина подняла на нас взгляд.

— Они не знают, кто мы, — сказала она.

— Да, мы это слышали, — сказал я, стараясь не смотреть на остатки тела «Байкала».

— Ну, молодец, Женя, — Карина поднялась на ноги.

— А что я? — развёл я руками. — Я ещё когда говорил, что возьму кураторов на себя.

— Так ты это имел в виду? — усмехнулся Артём. — Я-то думал, у тебя будет какой-нибудь хитрый план.

— Ага, — огрызнулся я. — Целых пять.

— Может, «Скорую» вызвать? — послышался голос со стороны. Мы все обернулись на него. Теперь понятно, как Карина добралась до ангара быстрее нас. Рядом с нами стояла машина моего соседа таксиста. Не очень приятный тип, свалившийся на нашу равнину откуда-то с гор. То ли с Дагестана, то ли с Узбекистана… все они на одну морду.

— Ах, да, — сказала Карина и вытащила пистолет из-под куртки, — Совсем забыла. — Она передёрнула затвор и просто пристрелила мужика. А тот красиво так распростёрся по капоту своей дерьмовозки.

— Ещё один труп, — вздохнул Артём.

— Ну, так получилось, — развела Карина руками и вложила ствол в руку «Байкала».

— И что теперь? — спросил я. — Кураторы, надеюсь, до нас теперь не доберутся. Карту неизвестно кому отдавать надо. Да ещё и отделение культуры.

— Для начала давайте валить отсюда, — сказала Карина. — Потом уже планы на завтра будем строить.

— Ну, допустим, — сказал я. — Меня только на остановке высади. И я направился в сторону тёминой «Хонды».

— Это куда ты собрался? — не поняла Карина.

— На счёт золота надо кое с кем потолковать, — развёл я руками.

* * *

Разговор с Артуром не задался. Он ничего и слышать не хотел о ворованном золоте. Вот, блин, тоже принцип нашёлся. Единственное, что я с него смог выбить, это обещание молчать. Зря я ему сразу всё выложил. Пришлось возвращаться домой ни с чем.

Во дворе меня встретила Виолетта. Она вернула мне ключи от квартиры. Гости наши слиняли в неизвестном направлении. Всё, что я о них успел узнать, это что они оба из Анжерки. Да и шут с ними.

Вернувшись в квартиру, я первым делом зафотографировал все части карты в высоком разрешении, насколько это позволяет камера в смартфоне. Толку от этой карты теперь было никакого. Карина отдала мне золотой валик, бывший вместе с картой в грузе инкассатора.

Теперь надо было думать, что делать дальше. А что дальше? Местонахождение клада нашим властям известно. Сколько у них было кусков карты, столько они и срисовали. Оставался только валик.

Я совершенно пустым взглядом рассматривал его. На что-то он одевался, к чему-то крепился. Вот только к чему, теперь уже было непонятно. Жаль. Но что поделаешь?

У меня начался какой-то комплекс вины, не понятно из-за чего. Я был счастливым обладателем карты клада и умел в своём распоряжении некий ключ. Получается, мне надо было что-то делать. Карина тряслась из-за кураторов. То, что мы на фиг никому не нужны, это и так ясно. И мы теперь ожидали нож в спину. Кто знает, что они могут придумать? Минирование двери, яд в суп или что-нибудь ещё. Неизвестность и ожидание подлюки только больше выматывало. Уж лучше бы прибили уже наконец и всё.

В общем, надо было что-то делать. Я сел за комп и стал рыскать по «Гугл планете» в поисках нужного места. Карта разложена на дорожках на полу. Поворот головы, сканирование карты взглядом и снова монитор. Вот только где искать? В Монголии? Нет. На карте слишком много рек, озёр и лесов. А современная Монголия, как наверняка, и во времена Чингисхана, такими богатствами не располагает. Сибирь? А где именно?

Я начал пересматривать карту Кузбасса. Такая находка в наших недрах, очень даже хороший подарок на трёхсотлетие открытия бассейна. Курсор плавал по экрану, а я медленно засыпал. С какой высоты смотреть? Какой там масштаб был? И ещё тысяча вопросов. И никаких ответов.

Ещё и эти дурацкие оповещения. Поставил когда-то разрешение на отправку мне оповещений с некоторых информсайтов. И теперь в углу экрана всплывают эти дебильные фотографии с горящим Кемерово. Да уж подарок на трёхсотлетие мы сделали хороший.

Звонок смартфона прогремел, подобно удару колокола. Я чуть со стула не упал. Это был Костян.

— Живой? — вопрос с подвохом.

— А чё это я должен быть мёртвым? — насторожился я.

— Есть одна инфа, — начал Костян. — Следы заказа ведут в отдел культуры Кемеровской области.

— Тоже мне открыл Америку, — буркнул я. — К твоему сведению мы это уже знаем.

— Да, знаю. Карина всё рассказала. Вот только теперь мы знаем, кто конкретно нам нужен. Дуй на площадь. Через полчаса подберём тебя, — и звонок оборвался.

Чё они там опять нарыли? Я положил смартфон на стол. Мои поиски заканчивались ничем. Я бросил на карту уставший взгляд и вновь посмотрел на монитор. Оба-на…

Сперва, я даже глазам своим не поверил. Но, кажется, кривые рек стали совпадать. Я даже глаза протёр, чтобы не ошибиться. Нет, всё верно. На карте из раскопок была обозначена река, которая по диагонали пересекала всю карту. И вот она на мониторе. Холмы и озёра тоже совпадают. Оказывается, искомый район не так далеко от нас.

Я быстро бросил кусок карты на печать. Чёрно-белый принтер, видевший ещё тираннозавров из девяностых, заскрипел своими внутренностями по бумаге. Чёткость получалась не ахти, но разобрать что-либо было возможно.

— Есть, — глаза мои впервые за последнюю пару дней засверкали не вполне здоровым блеском удачи.

Быстро свернув лист бумаги в несколько раз, я сунул его в карман своих брюк и выскочил из квартиры. На площади меня уже ждал старенький и потрёпанный жизнью джип. Но, судя по мурлыканью мотора, это было обманчивым впечатлением.

— Новая машина? — спросил я, когда Костян вывалился с места водителя.

— Да, нет. Это моя малышка и есть. Просто раньше не хотел её светить.

— А предыдущая? Та, с который вы утром с Тёмой чуть не поцеловались?

— Взяли на время.

— То есть угнали?

— Даже и не думали, просто хотелось быстрей передвигаться по городу, а не тусоваться на остановках в ожидании «Летучих Голландцев». Ныряй внутрь.

И он вполне так любезно отворил мне дверцу со стороны пассажира.

— Рассказывай, — спросил я, усаживаясь в салоне джипа.

— Всё просто, — начал Вован, когда Костян выводил машину на проспект. — Карина нам сказала, что у отдела культуры рыльце в пушку, мы и решили пробить их расходы. Скажем спасибо нашей нынешней борьбе с коррупцией. Только благодаря дальновидности нашего президента, министерства теперь обязаны сводить дебит с кредитом публично. Короче, у них там был расход на покупку столов и стульев для офиса. Причём заказ приличный. Кроме мебели были там ещё и какие-то канцпринадлежности с офисной техникой и прочим барахлом. Естественно, никаких принадлежностей не могло быть и в помине, но самое интересное это, что заказ должен прийти в то самое время, когда прилетел наш рейс с техникой.

— Дай, угадаю, — продолжил уже я. — А никаких рейсов в тот день не было?

— Догадливый, — усмехнулся Костян. — Точняк. Это же Кемерово, а не Москва. И рейсов местный аэропорт принимает не один за другим.

— Ну и что там?

— А то, что заказ был оформлен некой секретуткой Савельевой. Дозвонились до неё. Она нам и сообщила, что за всё подобное отвечает завхоз. Вот только завхоз не сказала, что откуда и куда. Это нашу красотку и напугало. Она беспокоила бухгалтерию по совершенно непонятному вопросу.

— А чё тут непонятного? — не понял я.

— Потому, что бухгалтеру надо конкретные адреса, куда и на кой переводить бабки, какая-то ещё там бюрократия у них. Не знаю. Короче, надо, чтобы всё было цивильно. А тут крупная сумма и на какой-то левый адрес. Всё просто и гладко. Сли-и-ишком просто для них.

— И сейчас мы едет к завхозу? — задал я наводящий вопрос.

— Молодец, — усмехнулся Вован. — Быстро схватываешь.

Так захотелось его огреть чем-нибудь тяжёлым.

— А чё там с золотом?

— Чего? — вопрос я слегка не понял.

— Ну, ты же хотел сегодня с каким-то челом поговорить на счёт золотишка.

— А, ты про это, — я махнул рукой. — Да ни фига. Мужик упёртый попался. Сам ИП, работает на самого себя, но с такими объёмами связываться не хочет. Да к тому же ещё и старой, советской закалки. В общем, чувак-принцип, с ворованным связываться не собирается. Честный, блин.

— Потому и работает с малыми объёмами, — усмехнулся Костян. — Давай, может, я смогу со своим знакомым договориться?

— Чего? — тут меня, как холодным душем обдало.

Вот же я идиот! У них же какой-то там знакомый есть в банке, через которого они про заказ рейса узнали. А я так увлёкся разгадкой карты, что не обратил тогда на это никакого внимания. Вот кому надо было довериться по поводу золота. На том и порешили.

Завхозом оказалась баба скрытая. Ни один из телефонов не отвечал. Мобильные сначала давали длинные гудки, а потом просто пропали из сети. Стационарный тоже. Видать, из розетки его выключили. Круто.

— Вот засада, — вздохнул я. — Ещё и стационарный телефон приказал долго жить. А эта ваша секретутка не могла вас просто кинуть?

— Вряд ли, — покачал Костян головой. — Она сказала, что это стопроцентные номера. И не стала бы она врать отделу по борьбе с коррупцией.

— Чё?! — я чуть из машины не выпал.

— А ты думал, — ответил Вован. — Кому бы ещё она так всё выложила?

Пришлось поиграть немного в следаков.

— Ну, вы и пранкеры.

— Не мы такие, жизнь такая.

Костян петлял по грунтовкам пригорода Кемерово, прежде чем осмелился повернуть в сторону города. Нам повезло, нигде не было ни то чтобы поста, а даже гаишники и те отсутствовали. Вот чем хорош большой город, так это тем, что из него есть масса дорог и направлений, кроме основных. По ним и можно выехать и въехать даже в областной центр, находящийся на осадном положении. Но и чекисты не дураки. Наверняка, скоро все дороги возьмут под свой контроль. Но пока нам повезло.

Избегая центральных улиц, Костян змейкой прокатился по дворам до нужного дома. Обычная пятиэтажка спального района. Дома стоят квадратом. На часах уже одиннадцать вечера. Только стемнело, и в окнах горят люстры и лампы. Вован взял клочок бумажки, на котором был записан адрес тётки из отдела культуры.

— Та-а-ак… — протянул он, задумчиво. — Получается это двадцать первый дом, а нам нужен двадцать третий.

— Ну, значит, это следующий, — заметил капитан Очевидность Костян.

— Парадная какая?

— Да понятия не имею. Квартира двести вторая.

— Ясно всё с вами, — я вышел из машины.

Вован пошёл за мной. Костян стал пятиться задом машины в район стоянки-кармана, пытаясь попасть между авто местных автолюбителей. Я наугад пошёл к первой попавшейся парадной. Над дверью висела табличка с номерами квартир и номером самого дома. Здесь даже и близко квартиры с таким номером не было. Зато дом оказался двадцать пятым.

— Да, твою ж мать… — выдохнул Вован. — Это чё получается? Нам через двор пилить надо?

— Один из этих домов точно двадцать третий, — ответил я. — Либо тот, либо — тот. Разделимся для большей продуктивности поисков?

— Не смешно. Пошли искать. Костян вышел из своего джипа.

— Куда намылились? — не понял он.

— Подстава с этими номерами. Дома стоят не пойми как. То ли тот нам нужен, то ли… — и тут наш искатель домов рухнул прямо в клумбу.

— Ты чё? — не понял Костян. Вован сел на земле и с недовольным видом посмотрел на свои ноги.

— Ну и какой придурок додумался тут проволоку бросить? — он стал размахивать руками, совершая манипуляции вокруг своих ног.

И в этот момент меня посетило странное чувство дежавю. Я внимательней осмотрел двор. Он мне показался смутно знакомым. Да и эта проволока… Костян стал помогать Вовану распутываться.

— Да, аккуратней ты. Ой, блин… Ногу больно.

— Не маши своими кочепотками! Только больше заматываешься.

— Я тебе тут, рыба, что ли, чтоб меня как в сеть запутывать? Осторожней, говорю…

Я посмотрел на клумбу, на проволоку, на дорогу, уходившую к стене другого дома с металлическим подъездом и большой металлической дверью.

Ядрёный корень! Это был тот самый двор, где я удирал от ментов с кейсом. И та самая проволока, в которой и я запутаться умудрился. А вот и служебный вход в тот самый магазин, куда я влетел на автобусе. Странно только почему тут ментов нет. Или они все трутся в магазине?

Я быстро поднял ворот своей куртки, чтобы мою физиономию было не так просто разглядеть и, сгорбившись, потопал в сторону джипа. Эти двое уже почти повалились на землю, воюя с проволокой.

— Э, хлопцы, — махнул я им. — Давайте-ка валить отсюда.

— Куда? — не понял Костян и освободился от проволоки. — Да неужели, ёлки.

— Дай сюда, — Вован намотал её на руку и отшвырнул в сторону кустарника. — Куда валить? Я тоже сейчас ни хрена не понял.

— Плевать куда, — ответил я. — Только бы отсюда подальше.

— Ты чё? — Костян с Вованом переглянулись.

Только я схватил ручку двери джипа, как взвыла эта проклятая сигнализация. В тишине почти ночного двора визг громом расходился в разные стороны.

— Выключи эту хрень… — прошипел я. Сигналка замолчала. И я быстро нырнул внутрь. Эти двое тоже быстренько забрались в машину.

— Так, — сказал Костян. — Выкладывай. Чё это ты так смылся по шустрому?

— Дом видишь? — я указал на здание, по ту сторону которого был магазин.

— Ну и?

— Вот в него я и влетел на автобусе. И в этой же самой проволоке запутался, когда от ментов удирал. А вон там меня Тёма с Каринкой подобрали на БТРе.

— То есть здесь ты бегал без маски во всей своей красе? — усмехнулся Костян.

— Вот юмор твой сейчас совершенно не уместен. Валим.

— Тут я с тобой согласен, — джип рыкнул двигателем и выкатился на проезжую часть. — Как чувствовал, что не надо было тебя с собою брать.

— А чё тогда позвонили?

— Думали на счёт золота поговорить. Да и не скрываем мы от вас ничего. Нарыли, вот и решили поделиться.

— Тут я вам без меры благодарен. Вот только что теперь делать?

— Если наша завхоз видела, как ты с чемодан по двору от ментов удирал, искать её здесь бесполезно, — вздохнул Костян.

— Угу, — кивнул Вован. — Да и не только образ «Крестоносца» с кейсом могли её напугать. Скорей всего, вся наша авантюра заставила всех насторожиться. Зато теперь понятно, почему у неё все телефоны отключены.

— Короче так, — взял я инициативу в свои руки. — Надо возвращаться домой. Здесь нам делать нечего, да ещё и на ментов можем налететь.

— Куда, домой? — усмехнулся Костян. — Живём мы в разных городах. А путь из Кемерово опять по пригородам. Всю ночь петлять будем.

— И что ты предлагаешь?

— Найти местечко потише и завалиться спать.

— Чё? — гениальная мысль нашего Костяна заставила меня встрепенуться. — Где ночевать? В машине?!

— А почему нет?

— Ты издеваешься?

— У тебя там два места под жопой. Можешь располагаться. А вот у нас только сидения. Мы же в проигрыше. Но и на ночь глядя я никуда не поеду. Тем более, что у нас есть адрес дачи нашей дорогой завхозши. Наверняка, она там.

— Ага, — сказал я. — Из своей квартиры слиняла, чтобы на своей же даче схорониться? Да это же бред какой-то. Если где и искать, то только у друзей или родственников. И то на вряд ли. К ним первым придут.

— Кто придёт? — не понял Вован.

— Неважно. Эта дура влезла не в своё дело. Вот теперь и шкерится по углам.

— А мы теперь тут зашкеримся, — Костян подвёл машину к пустырю.

По обе стороны были только кусты и высокая трава. Где-то в районе горизонта горели окна в многоэтажках. Хрущёвки окружали большой пустырь со всех сторон. Перед нами было что-то вроде начала строительства какого-то крупного объекта. Но готово было только фундамент и половина первого этажа. Свет фар освещал фрагмент уличного произведения искусства в стиле граффити. Наверняка, сами художники отирались где-нибудь поблизости.

— Издеваешься? — я искоса посмотрел на Костяна. — Такие районы любит гопота. И на фига нам прятаться от ментов, где может пристать уличная шваль? На кой нам бросаться из одной крайности в другую?

— Тебе не угодишь. Сиди уже спокойно. Если что, пушки в бардачке.

— Чего?

Вместо ответа Вован открыл бардачок. Три пистолета стопкой лежали среди тройки магазинов.

— Прихватили из БТРа. Так, на всякий случай, — Вован криво улыбнулся.

— Ну, вы укладывайтесь, а я пойду в местном рэсторане возьму чё-нибудь пожрать.

— Ага, щас! — Вован схватил Костяна за рукав. — Ты опять какой-нибудь ерунды понаберёшь. Нет уж, идём вместе.

— И вовсе не ерунды, — Костян высвободился из хватки друга. — Просто у нас вкусы не совпадают.

— Иди ты на хуй! Ты прошлый раз шавухи взял такой, что её жрать невозможно было.

— Ну, ты же съел.

— И потом два дня с толчка не слазил.

— Ну, я-то нормально всё перенёс.

— Вот и бери себе своё, а я возьму себе человеческое. Тебе, Женёк, чё брать?

— Что?! Вы меня оставляете одного?

— А чё испугался? — усмехнулся Костян. — Там же стволы есть. Или ты темноты боишься?

— Я ментов боюсь. Машина не моя, ещё и оружия полный бардачок. А чё у вас багажнике лежит, я даже знать не хочу. Приспичит местному участковому норму сделать по нарикам. Пойдёт он по таким вот районам и машину увидит. А тут я. Нет уж. Я с вами.

Я первым выскочил из джипа.

— Ну, ты даёшь, — издевательски посмеивался Костян. — Полгорода разнёс, с парашютом прыгал, на БТРах разъезжал под пулями, а тут испугался.

— Вот поэтому и испугался. Хрен с ней, с гопотой, менты пострашнее будут.

Втроём мы свернули за угол пятиэтажки и пошли по двору. В конце двора, действительно, маячил какой-то павильон со столиками, на подобии летнего кафе. Сам двор, не смотря на поздний час, был заполнен прохожими. Если не приглядываться, можно принять их за нормальных таких людей. Но если прислушаться к зову разума и, всё-таки, присмотреться, то становится как-то неуютно.

Все, кого я принимал за прохожих, были молодыми людьми в возрасте лет до двадцати пяти, и физиономии у всех были перекошенными. Понятное дело, где-то поблизости можно искать притон или точку наркоторговли. Интересно, а когда мы вернёмся обратно, машина наша будет стоять на месте, и если будет, то в каком состоянии она будет? Нет, блин, эти двое, вообще, не соображали, где пришвартовываются.

— Ну, вот, — усмехнулся Костян. — А ты боялся. Видишь, нормальный район, нормальная молодёжь. Чего бояться?

Вот сейчас точно мне так захотелось его огреть чем-нибудь потяжелее.

— Да, — вторил ему Вован. — У нас в Анжерке публика и почище встречается. Эти хоть на людей похожи. Я закатил глаза. И с вот этими вот балбесами я поехал в город, где нас ищут. Не надо было сегодня никуда ехать. И всё же я с опаской поглядывал на тех, кого сначала принял за прохожих. И тут моё внимание привлекла троица молодых людей. Они стояли сплошной кучкой у стены дома и что-то разглядывали. Единственное, что я мог услышать из их приглушённой речи:

— Смотри, чё я у того лоха смог отжать…

Я тоже невольно присмотрелся к рукам показывающего. И тут меня аж в пот бросило. У него в руках была колба, как та, из груза. Я машинально схватил Костяна за рукав.

— Не понял, — Костян обернулся на меня.

— Наша колба у этих торчков, — я указал на нариков.

— Чего? — Костян свернул к ним. — Чё ты там оттопырил?

Наркоша моментально спрятал колбу в карман.

— Те чё надо? — грубо и совершенно не культурно вопрошал наш собеседник.

— Башку мне твою тупую надо, — огрызнулся Костян. — Выворачивай карманы.

— Слышь ты… — начал было его друган. Но его также грубо оборвал Вован. Он схватил наркошу за руку и ткнул пистолетом ему в бок, максимально прижавшись к телу нарика. Пистолет таким макаром было почти не видать. У всех трёх глаза стали выкатываться из их пустых черепов. Казалось, ещё немного и шарики посыпятся на асфальт. Третий вздумал бежать, но Костян схватил его за загривок и вернул на место, с такой любовью швырнув его на стену, что тот чуть сотрясение себе не получил. Благо там сотрясать нечего.

— А теперь быстро и по существу, — прошипел Костян.

Вопрос был адресован тому красавцу, который был зажат между своих дружбанов, но смотрел Костя в глаза тому, на кого метил своим стволом. Нарик послушно достал колбу, я выхватил её из его рук. Внутри был аккуратно сложенный кусок карты.

— Где взял? — спросил я, рассматривая содержимое колбы.

— У одного лоха отжал, — простонал собеседник, переминаясь с ноги на ногу. Ясное дело, обгадился со страха.

— Это, конечно, хорошо, — сказал Вован. — Вот только давай подробности. У кого именно и где.

— Да, не знаю я. Пацанёнок перед корешами своими хвастался. Говорил, типо его сестра нашла где-то. Вроде как во время пожара.

— Это где броневики столкнулись? — уточнил я.

— Во, точно! — радостно выпалил нарик. — Сказал, что ещё одна такая бутылка была. Там кулон какой-то золотой был, что ли.

— Что? — выпалили мы все трое в один голос. Нарики аж присели с перепугу. Как бы ещё и кирпичей не отложили.

— Где искать чувака?

— Ну, не знаю я.

— Окей, — кивнул я. — Зайдём с другой стороны. Бегаешь быстро?

— Чё?

— Щас ты бежишь в сторону, где видел этого пацана, а мы стреляем тебе в спину. Если будешь обгонять пули и выведешь нас на место, останешься жив.

— Хорошая идея, — покачал Вован головой. — Давненько я чего-то не шмалял.

— Не надо… — задёргался наркоша.

— Скажи ему, где чувака этого видел, тормоз, — простонал его дружбан, в которого смотрел ствол пистолета.

— А, это, — дошло до этого жирафа. — Сегодня днём, у вокзала. Я там хотел корефана своего встретить, мы с ним должны были в клубешник один сходить…

Вован закатил глаза и громко вздохнул. И тут уже не выдержал Костян. Одним ударом он свалил нарика на землю.

— Где искать этого пацана и его сестру? — он наклонился над корчащимся нариком. — Говори всё, что знаешь по делу, а не лясы точи просто так.

— Он живёт где-то рядом, а его сестра работает в кафе на вокзале. Он это хотел спихнуть за косарь. Я взял посмотреть…

— Вот сука, — Костян не дал ему договорить. Мощный удар ногой в район живота отбросило тело нарика на стену. — Ненавижу таких скотов.

Вован опустил пистолет и спрятал его в карман.

— Адрес ясен, где искать, — сказал я, направляясь к машине.

— А вы куда? — не понял Костян, когда мы с Вованом затопали к машине. — А поесть?

— Какой есть? — развёл я руками. — Адрес у нас имеется. Завхоза всё равно не найти. Найдём хоть эту золотую штукенцию.

— Ага! И где ты собрался её искать, эту девку? Идём на вокзал? В полночь? Кто нас туда пустит?

— Короче, мы поехали, а ты как хочешь, — махнул Вован рукой.

— Идите вы оба, — Костян затопал в сторону павильона кафе.

Мы с Вованом вернулись в машину. На моё счастье никто её не тронул. Или может мы просто быстро сходили, и никто не успел ни обнести её, ни разрисовать? Вот такая версия мне, почему-то, кажется более правдоподобной.

— Щас подберём этого грызуна мелкого и поедем в сторону вокзала, всё равно делать надо что-то, а не просто так время терять, — Вован вывел машину во двор и поколесил в сторону павильона.

Наши новые знакомые под руки тащили своего кореша прямо по газонам в сторону скамейки. Тот еле шевелил ногами. Хорошо, видать, его Костян приложил. Сам Костян в это время уже вовсю отоваривался в павильоне. Сгребя в охапку все свои покупки, он обернулся в сторону двора. Но успел сделать только пару шагов. В пылу продовольственного жопинга он не заметил, как его джип остановился у павильона, почти у него же под носом. Зато как он подпрыгнул, когда Вован просигналил ему. Вся его провизия полетела на асфальт.

— Идиоты! — заорал он. — Совсем уже с головой не дружите?!

Гогоча во всё горло, мы вылезли из машины и стали подбирать наш нехитрый ужин, растерянный Костяном. Бутерброды да бутылки с минералкой. А на большее и рассчитывать не приходилось. Не ресторан же, всё-таки.

* * *

Джип свернул на перекрёстке и со стороны швейной фабрики подъехал к стоянке у одного из супермаркетов. В полночь магазин был закрыт, и мест на стоянке было, хоть отбавляй. Мы стояли чуть в стороне от вокзала.

Я первым вылез из машины и бросил пустой взгляд на вокзал. Половина его территории была оцеплена. В свете фонарей со столбов на лёгком летнем ветерке колыхались сигнальные ленты. Ещё чуть дальше в ряд стояли машины с проблесковыми маяками на крышах. Проглядывался даже один БТР.

Костян с Вованом подошли ко мне.

— Ну, и на кой мы сюда припёрлись? — Костя поёжился то ли от ветра, то ли неприятного чувства возвращения на место преступления.

Ведь это же мы постарались, расписав территорию вокзалов как в лучших красках отечественных боевиков (такому даже Голливуд позавидует). Хотя, как говорят, преступник всегда возвращается на место преступления.

— Этот хмырь сказал, что здесь видел того пацана. И сеструха его работает на вокзале. Вот только на каком автобусном или железнодорожном?

— Вот у него и надо было спрашивать.

— Да не знает он ни хрена, — ответил Вован. — Зачем наркоша, желающий заработать на дозу, будет собирать информацию на того, кого хочет ограбить. Так, услышал мимолётно.

— Сейчас ночь, — сказал Костян. — Никто не работает, да и днём вряд ли вокзал откроют. Щас же всех перетрясают. Нас ищут.

— Сплюнь, — тут же сказал Вован. — Дай Бог, чтобы конкретно про нас не прознали. Ищут, а кого, сами не знают. Но так ты прав. Зря мы приехали сюда. Наверняка, здесь самый активный шмон идёт.

Как бы в подтверждение его слов от автовокзала отпочковалась группа ментов с собакой и направилась в сторону машин, то есть от нас.

— В какую сторону ветер? — насторожился я.

— Здрасте, — посмотрел на меня Вован. — Чего это ты вдруг погодой стал интересоваться?

— На нас, слава Богу, — выдохнул я. — Собаки их натасканы на поиск оружия. А от нас порохом несёт за версту. Его просто так не смоешь с тела. А собаки его учуют вмиг.

— Что? — Костян повернулся к машине. — Иди вы на фиг. Здесь мы точно запалимся. Как хотите, а я линяю отсюда.

Он вернулся в машину. Мы с Вованом переглянулись. Делать нечего, и мы полезли в машину. Джип медленно выкатилась на проспект и свернул во двор, пара поворотов и вот мы уже в глухом дворе пятиэтажек.

— И как вы собираетесь эту девку искать? — не унимался Костян.

— Как-нибудь, — ответил я. — Но и отпускать её нельзя. Нам нужна эта золотая штуковина.

— Женёк прав, — поддержал меня Вован. — Зря мы что ли пилили в такую даль?

— Да вы сумасшедшие, оба, — глупо усмехнулся Костян.

— Ну, ты сам подумай, — продолжал Вован. — Когда мы ещё в Кемерово попадём? А сейчас сразу решим все проблемы и вопросы.

— Ага, какие там проблемы? Какие вопросы? На зоне их решать будете. Ещё и меня паровозом туда потянете.

— Да, успокойся ты…

Пока они там припирались и спорили, я достал карту из колбы и внимательно рассмотрел её. Очередной недостающий фрагмент. Опять надписи на древнерусском языке. И опять же малоприметный на местности объект. На этот раз большая ель. Я включил свет в салоне и зафиксировал карту на камеру своего смартфона. Авось, пригодится.

— Чё ты там делаешь? — обернулся Костян на меня.

— Фиксирую, — огрызнулся я. — Для истории.

Вован только усмехнулся.

— Ты лучше посмотри, какие тут красотки ходят, — сказал он.

Во дворе нарисовалась группа девиц. Откуда они взялись, я так и не понял. Да и неважно. Девчонки шли в сторону нашей машины. Три штуки, возрастом немного старше лет двадцати.

— Ай, сосочки какие, — не унимался Вован.

Я только хмыкнул. Нашёл время на девок пялиться. Девчонки бросили на нас интересные взгляды и стали перешёптываться, посмеиваясь. Мимо джипа они почти пробежали. И всё бы ничего. Если бы…

— Спроси у них, — сказала одна другой. — Может, кто-то из них кольцо тебе выплавит из той штуки.

— Ага, — ответила её подруга. — Отдавать золото первому встречному. Мы все замерли. Девицы прошли мимо, что-то ещё там нашёптывая друг другу.

— Это про какую она там штуку говорила? — выдавил из себя Костян.

— Случайно, не про ту, которую вы с «Чёрной смертью» прозевать умудрились?

— Нет, — тут же ответил ему я. — Ту, которую вы умудрились прозявить, когда нас вытаскивали из бэтэра.

Мы все трое резко обернулись на девиц. Они дошли до парадной дома. Одна закурила, две другие — вошли внутрь. Понятно. Значит, ждёт своих подруг.

— Ну, я пошёл, — Вован открыл дверь машины. Костян схватил его и втянул обратно.

— Куда ты собрался?

— Артефакт наш добывать.

— А рожу свою звёздную светить не боишься?

— Нет. Я из машины не вылезал и боятся мне нечего. И откуда эти шпингалетки знают, кого ищет полиция?

Он одёрнул руку друга и вылез из машины. Парадным шагом он подошёл к девице и завязал, как мне показалось, весьма непринуждённую беседу. Сам не знаю почему, но я тоже вылез из машины.

— Ты-то куда? — Костян завертел головой, стараясь меня увидеть по обе стороны от сидения.

Но мне это было до одного места. О чём там Вован вздумал трепаться с этой девицей? Вот, что меня интересовало в этот момент. Сама девчонка стояла ко мне спиной и не видела джипа. Я крадучись пошёл чуть в сторону, делая круг по кустам и клумбам. Вот это у меня получалось лучше всего. Девчонка меня не видела и, казалось, даже не хотела замечать. Зато Вован видел всё прекрасно. Понятное дело, он вылупил глаза, глядя на мою партизанщину. Но старался не подать виду, увлекая девчонку разговором.

Я добрался до стены дома и подкрался, как можно ближе к этой парочке «Твиксов».

— И вы не боитесь? — говорил Вован.

— А чего бояться? — пускала девушка табачный дым. — Кругом менты. Главное, комендантского часа не водили. А так всё открыто.

— Всё равно. Говорят, террористы могут оставаться в городе. А тут вы такие красивые, по ночам гуляете.

— Ой, да брось ты, — у неё, по-моему, даже затылок покраснел.

— А что ты там говорила про кольцо?

— Да, Алёнка нашла какие-то стекляшки. Она в институт ездила, чего там досдавать ей надо было. И тут, прикинь, прям у неё перед носом две машины столкнулись, военные.

— Да ты что? — блин, вот актёр из него гораздо лучший, чем грабитель. Прозевать колбы с грузом смог, а тут играл так, что сам Станиславский позавидует.

— Там ещё пожар начался. Машина взорвалась. Алёнку чуть не пришибло. Чего-то там отлетело. Пока она с тротуара поднималась, к ней и прилетели две стекляшки.

— Ух ты. А чё за стекляшки?

— Да бутылки какие-то только мелкие. В одной тряпка внутри, а в другой то ли кулон, то ли что-то наподобие. Попробовали на цепочку одеть, какая-то пошлятина получается.

— Почему пошлятина? — вот тут я с Вованом был вполне согласен. С какой это стати исторические артефакты невероятной ценности у нас к пошлятине относятся? Это, вообще, не украшения. Они бы ещё её на лоб себе бы прилепили вместо диадемы, дуры мелкие.

— Да выглядит, как-то несуразно. Вот Алёнка и хочет переплавить эту ерундовину себе на кольцо. Она давно колечко хотела, только с камешком. А что? Золото теперь есть.

— Ага, золото есть, а камень приложится. Они оба заржали. Чему девица радовалась понятное дело — в этом возрасте только и искать, что собеседника по душе, да фантазировать по этому поводу. Короче, ума палата. Но чему этот придурок радуется?

Если Алёнка видела аварию, значит, и видела, кто в ней принимал участие. То бишь нас всех! Щас она выйдет и опознает этого пентюха.

— А вы, значит, гулять вздумали? — продолжал Вован лясы точить.

— Да, пойдём, прогуляемся по проспекту. Не хочете с нами? Пивка возьмём.

— Да не, — ответил Вован. — Мы тут так, проездом. Ехали по делам, да застряли в городе. Щас просто так не выедешь. Пока вся эта буча уляжется. В принципе, на сегодня мы свободны.

— Прикольно. Вас трое и нас.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезло. Он собрался идти на бл… с теми, кто нас может запалить. Хорош щегол. В общем, тут я решил, что ситуация требует моего вмешательства и наплевал на всякую маскировку. Я с таким пафосом и напором вынырнул из куста у стены, что девчонка аж вскрикнула от моего появления. Да и Вован такого не ожидал. Он и сам чуть с перепугу кирпичей не отложил. Я нежно так обнял его за шею рукой, перекрыв таким макаром всё, что можно — кровоток, дыхание и всё то, что его и без того тупой башке не нужно. И потянул в сторону джипа.

— Я щас с друзьями поговорю, — прохрипел он и перешёл на шёпот. — Женёк, блин, ты чё?

Я тащил его, согнув в три погибели.

— Ты совсем уже рехнулся? — я ещё сильнее сжал руку. — Никаких имён.

— Окей, «Крестоносец». Ты чё?..

— Да тихо ты. У тебя голова есть?

— Да. Только ты мне её сейчас оторвёшь, блин, больно…

Я отпустил его только у машины.

— Ну, так включай её и шевели извилинами, — я постучал себе по лбу. — Эта самая Алёнка видела аварию.

— И чё?

— А, значит, видела, и как вы нас с Каринкой вытаскивали из БТРа. Она же опознает всех нас. Дошло?

— Ух, ты, — очухался этот тормоз. — А про это я как-то не подумал.

Я открыл дверь со стороны пассажира и указал на сидение.

— В машину, — скомандовал я.

— Ладно-ладно, не надо кипятиться, — отряхивался Вован. И мы оба залезли в салон джипа. Вот только место водителя оказалось пустым.

— А этот где?

Я обернулся на девицу. Кусты рядом с ней раздвинулись, и из них выскочил Костян, получив веткой подзатыльник.

— Зараза! — крикнул он. Девица ещё раз вскрикнула с перепуга.

— Пардон, — склонил голову Костян и поспешил к джипу.

— Идиот…

— Что смог узнать об этой самой Алёнке?

— Да ничего. А на фига ты из машины вылез?

— Да так и знал, что ты загубишь всё дело. Как чувствовал.

— Зато теперь мы знаем, где искать кулон, или чё там было.

— И какая же квартира? — ехидно спросил я, прекрасно зная, что все тонкости этот дятел просто не нашёл нужным разузнать, зато чуть не запалил всех нас.

— Ну… э-э-э… — протянул растеряно Вован. — Номер не скажу, зато точно знаю, что это третий этаж, квартира направо.

— Чё? — не понял я. И тут же обратил внимание, что этот дон Жуван зырит в зеркало заднего вида. Я обернулся.

Окно на третьем этаже распахнулось, и из него высунулась Алёнка. В этот момент Костян запрыгнул в машину.

— И куда ты рванул? — недовольный натиск попёр на меня.

— Тихо!.. — шикнули мы на него с Вованом одновременно.

— И откуда ты знаешь, что это квартира Алёнки, а не кого-нибудь ещё? — задал я наводящий вопрос. — Может, это хата третьей подружайки?

— Покурила? — Алёнка обращалась к своей подруге у парадной. — Смотри у меня. В моей квартире, чтоб табачищем не воняло.

— Ну, не знаю, — издевательски протянул Вован. — Шестое чувство, наверное, подсказало.

Издевается гад. Да и хрен с ним. А вот по его лыбящейся физиономии точно хотелось съездить совковой лопатой.

— Ладно, — сказал я. — План действий какой? Как хотите, но этот артефакт добыть надо.

— А что тут скажешь? Гулять с ними у меня уже никакого желания нет.

— Это уже хорошо, — я посмотрел этому любовничку прямо в глаза. — Получается, надо достать артефакт, не вступая с ними в контакт. Только как?

— Ну, это проще простого, — ответил Костян. — Это я беру на себя.

— Чего?

— Того. Щас они свалят гулять. Алёнка ваша явно не будет брать с собой нашу штукенцию. Подождём, пока она смоется из хаты, и просто обнесём её.

— Ты в своём уме? — вот тут я, вообще, потерялся в непонятках. — И как мы это сделаем?

— Ну, во-первых, надо свалить отсюда, пока они нас не видят, — Костян завёл двигатель, но не стал включать фары. — Кое-кто обещал же им компанию на время прогулок. И сейчас они ждут ответа.

— Ну, так получилось, — Вован скривился в глупой улыбке.

— Да, ты всегда был членодумцем.

— Чё? — реально не понял я это слово.

— Ну, это когда твои причиндалы думают наперёд твоей головы. Ты бы, Женёк, знал, скольких приключений пережил наш Владимир на любовном фронте. И с балкона прыгал в чём мать родила, и три раза чуть не женился.

— Два, — поправил его Вован. — Третий раз меня просто посадить хотели за «изнасилование». Вика, дура. Поймаю, убью.

— Вот-вот. Наверняка, вся Анжерка своим демографическими подвигами обязана только одному нашему Вовочке.

— Ну, люблю я это дело.

— Это я уже заметил, — вздохнул я. — Вот только я не пойму, как вы собираетесь квартиру обнести? Это же надо в парадную попасть мимо домофона, замок квартиры вскрыть. А если кто-то ещё в квартире есть, кроме самой Алёны? Скажем, мама.

— Да, — протянул Костян. — Мама это Святое. Не надо её в заложники брать в случае чего. Кстати, а никто не помнит, горел свет в квартире, до появления наших подруг?

Конечно же, такого никто не то, чтобы не помнил, а даже не знал. На кой нам пялиться на дом, который к тому же ещё и находился за нашими спинами? Джип сделал полукруг по двору и затесался между других транспортов на абсолютно такой же стоянке-кармане, напротив дома Алёны.

— Ну, раз никто ничего не видел, — сказал я. — Ждём, пока наши красавицы не выйдут из парадной. Если свет горит, значит, забыли выключить или на хате кто-то ещё есть. И в этот момент свет погас во всей квартире, почти сразу во всех комнатах.

— Ага, — выдохнул Вован. — Знак хороший. Щас должны из парадной пожаловать.

Минута, может, больше и все три, уже прихорошившиеся девицы, являются перед нами.

— Красотки, — вымочил Вован мечтательно.

— Помолчи, — выдохнул Костян. — Двор сканируют. Нас ищут.

— А могли бы сейчас погулять, — не унимался Вован. — Эх, бутылочка холодного пивка в одной руке, девчонка — в другой…

Костян вывернул голову и посмотрел на меня.

— Мы с Женьком тебя прям щас и прям тут закопаем, в этом самом дворе.

— Дайте хоть помечтать. Когда я теперь просто так с красавицами посидеть смогу?

— Да, ты всегда момент находишь.

А девчонки в это время повертелись на проезжей части, пустыми взглядами посмотрев на такое же пустое место на стоянке. Джипа нема. Но, по-моему, они как-то не особенно расстроились. Одна потянула другую в сторону, и вся троица направилась прочь со двора в сторону проспекта, где кипела ночная жизнь большого города.

— Вот и ладушки, — проследил Костян взглядом за девицами. — Квартира пуста. Пошли.

Мы вышли из машины и, воровато оглядываясь по сторонам, направились в сторону нужной парадной.

— Так, я не понял, — сказал я. — Как вы в квартиру собрались попадать? Да и в парадную?

— Легко. С парадной, вообще, никаких проблем не возникнет. Все эти домофоны устроены на принципе электромагнитов. С ними справиться любой сможет.

Я, конечно, знал такую фишку, как вскрытие двери с бармоталкой при помощи кода, всё хотел в Инете поискать, как это делается. Да времени не было. А когда было, я просто забывал про это. Только причём тут электромагниты?

— И замки сейчас делают однотипные. Пойми принцип вскрытия одного, и все остальные щёлкать будешь, как семечки. Если, конечно, это родной замок. А если нет. То тут придётся повозиться.

Становилось понятно, наш Костян настоящий медвежатник. Это уже хорошо. Быстрым шагом и вороватыми оглядками мы приближались к дому. В этот момент, я что-то заметил в траве. Чуть в стороне от тропинки что-то блеснуло в свете луны.

— А это что? — я сделал шаг в сторону. Это оказался смартфон. В глупом таком чехле с ушами и какими-то блестящими висюльками. Было понятно, что его владелец девица.

— Повезло, — усмехнулся Вован. — Теперь жди, пока тебя менты запеленгуют. Будешь рассказывать, как нашёл его, идя на дело, а не вытащил из кармана.

— Это ж надо, — усмехнулся я. — Посеять телефон и не заметить.

— Ты на чехол посмотри, — кивнул Костян головой на смартфон. — Весь в ткани. Такой и об асфальт шмякнется, никто не услышит. А в траве тем более. Ты точняк лучше выбрось его. Спалимся.

— На лавочке оставлю, когда дело сделаем. Может, кто из местных посеял, — и я, совершенно не подумавши, сунул смартфон себе в карман. И только мы стали подходить к парадной, как дверь распахнулась и на подъезде нарисовалась какая-то тётка в бигудях и с нехилым мусорным ведром в стиле а-ля восьмидесятые. Я даже и не думал, что такое ещё осталось. Сейчас мусорные мешки продаются на каждом шагу, на кой ведро только поганить?

Не знаю, как так получилось, но мы все трое моментально развернулись и вроде как прогулочным шагом пошли каждый в свою сторону. Интересно как бы это естественно выглядело со стороны?..

— Наркоманы проклятые, — процедила тётка сквозь зубы и направила свою тушу, весом, наверное, кило в сто пятьдесят в район мусорных контейнеров.

— Блин… — выдохнул Костян шёпотом. Я же достал из кармана найденный смартфон и стал делать умный вид, изучая его содержимое. А на самом деле я просто водил пальцем по графическому ключу, который, конечно, никак не подходил.

Тётка доковыляла до контейнеров и стала вытряхивать ведро, бесцеремонно стуча им по углу контейнера. Грохот стоял, как от товарняка. А милые тут люди обитают.

Вован в этот момент подхватил нас с Костяном под руки и повёл в сторону. Мы запартизанились в кустах.

— Вот, блин, — Костян косился на тётку. А эта зараза и не думала ускоряться. Тут идти-то пару шагов до парадной. Нет, блин, ей вздумалось подышать свежим воздухом, а скорость её передвижения упала до минус ста двадцати километров в час.

— Да, шевели ты своим целюлитом, — простонал Вован.

— Может, надо дверь придержать? — предложил я.

— Не надо, — отмахнулся Костян. — В парадную мы попадём в любом случае. Пусть эта курва поднимется до своей хаты и исчезнет в ней. Смотреть противно.

А тётке в это время приспичило полюбоваться звёздным небом. Задрав голову, она уставилась на небосвод.

— Да она издевается…

— Не шуми. Может, она звезду падающую ждёт, загадать желание хочет.

— Да чтоб её этой же самой звездой и пришибло.

Наверное, в этот самый момент какой-то звезде приспичило падать. Потому что желание сбылось почти буквально. Правда не звезда упала на тётку, а окурок, но получилось эпично, прям так несколько романтично. Тётка завертела головой и с диким визгом стала махать бигудями. Но пожара на её волосне не случилось. Не знаю, к счастью или наоборот. Но тут её прорвало на хороший такой словесный понос. Скажу честно, я — выпускник фазанки и в бывшем грузчик — не знал много из современного матерного сленга. Эта бедная женщина в полминуты заполнила мой пробел знаний хорошим таким монологом.

Мы давились от смеха в кустах. Стараясь не выдавать своего присутствия, мы кусали пальцы и, как могли сжимали рты. Но тётке на нас было откровенно плевать. И по всей видимости она знала, кто этот снайпер, умудрившийся так красиво попасть в мишень.

Со скоростью света её туша влетела в парадную. Зачем ей только чип от домофона? Могла бы проделать себе проход и пузом. Мамон у неё для этого хороший такой есть.

Ещё пару минут мы продолжали ржать, как лошади. Тётка исчезла из виду, и мы уже не скрывались, смеясь и гогоча во весь голос. Раскрасневшиеся, и продолжая посмеиваться, мы подошли к парадной.

— Вот же люди какие есть, — Костян вытер слёзы и ещё раз хихикнул.

— Так, ладно. Пора уже браться за дело. Мы обступили дверь.

— А теперь смотри, — сказал он мне. — Вот так надо с бармоталками разговаривать.

Схватившись обеими руками за ручку, он упёрся ногой в стену и рванул на себя. Дверь распахнулась, Костян отлетел вместе с ней, чуть не упав. Вот всё бы ничего, только грохот от такого вскрытия получился порядочным. Лучше бы я рванул за тёткой и придержал бы дверь, чем так ставить на уши полдома. Надеюсь, тётка нашумела так, что на нас просто не обратят внимания.

— Короче, Женёк стой на стрёме, а мы пошли.

— Ага, и кого я должен ждать?

— Не знаю, — пожал Костя плечами. — Девок тех. Вдруг вернуться. В общем, карауль парадную. И в случае чего звони мне или Вовану. Давай.

Они оба нырнули в парадную, я остался у двери. Интересно так получалось. Значит, если вернуться девки, это понятно. А если мамка Алёнки пожалует? Может, она работает допоздна, и вот-вот должна вернуться. Как я её опознаю. А брат еёный где? Он должен быть. А может он спать уже улёгся в этой самой квартире. Хотя это уже их проблемы. Мне надо ждать не пойми чего здесь, внизу. Ну, и ладно.

И тут, как в плохом фильме зазвенел найденный смартфон. Противная попсовая мелодия стала осквернять мой карман. Я достал это орудие пыток и посмотрел на экран. Что и требовалось доказать. До меня пытался дозвониться абонент «Светик» с фоткой, на которой все три девицы, вместе с Алёной, стояли в обнимочку.

Я поднял взгляд на выход со двора, где скрылись девчонки. И точно. Наша Алёна направлялась к дому. Я моментально спрятал смартфон обратно в карман. Не трудно догадаться, что эта дура умудрилась потерять свой «телефончик». Вот и доверяй ей после этого исторические артефакты. Но мысли мыслями, а делать надо что-то.

Я завертелся на месте. Как назло над дверью парадной горел фонарь, и я в тёмном дворе был, как на ладони. Реакция проста. Я поспешно нырнул в кусты, чуть не выколов веткой себе глаз.

Что делать? Что делать? Что делать?!

Идея пришла в голову сама собой. Раз она потеряла смартфон и, наверняка, решила, что оставила его в квартире. Значит, надо вернуть его. Только аккуратно так, чтобы и самому не засветиться. Может, тогда она не станет подниматься в квартиру, а сразу вернётся к подругам? Никогда бы не подумал, что моя репа может так шустро соображать. И ещё одна блестящая идея осенила мой многострадальный мозг. А вернее просто повторила то, что я и так планировал ранее.

Я высунул руку со смартфоном из куста и положил его на скамейку. А Алёна была уже совсем близко. Наверняка, могла заметить меня или просто мою руку. Деваться мне уже было некуда. Я забился в самый тёмный угол в надежде на чудо и слепоту красотки. Три куста и ствол берёзы надёжно должны были укрыть меня от посторонних глаз. И тут произошло невероятное.

Смартфон, который лежал, как на ладони, переливаясь всеми цветами радуги в свете фонаря, остался незамеченным. А всему виной сосед. Мужик вышел из парадной прямо перед Алёной. И наша красотка бегом поспешила к двери, откровенно наплевав на смартфон, лежавший прямо перед ней. Зато она не забыла поздороваться с дядей Петей. Да и сам дядя Петя, чтоб ему пусто было, прошёл мимо смартфона. И ему ни хрена не по шарам.

Я лихорадочно стал перебирать свои карманы в поисках своего телефона. Быстрый поиск Вована в телефонной книге, и вот уже идут гудки.

— Шухер? — настороженным шёпотом на том конце провода или на чём там связываются мобилки, не знаю, спросил дружбан.

— Шухер-шухер. Валите оттуда.

Через секунду окна застеклённого балкона на третьем этаже распахнулись.

— Женёк, лови… — и какой-то свёрток полетел вниз. Я машинально рванул к нему и опять же чуть не лишился органов глядения из-за этих проклятых кустов. Вмиг я переломал всё, что мог и потянулся к свёртку. Что они там могли достать такого? Безделушка наша могла и в кармане уместиться.

И в этот момент что-то тяжёлое упало на меня. Да не хило так. Оказывается, это наш Костян сорвался с балкона. Благо хоть не заорал, пока летел. Или может, лучше бы орал, я бы хоть успел отпрыгнуть. В общем, этот дебила кусок приземлился прямо на меня. А рядом мягко так почти просто присел Вован.

— Костя, зараза костлявая, — пытался я выползти из-под этого летуна. — Слезь с меня.

Костян вскочил на ноги и стал вертеть головой.

— Жрачка где?

Не вполне понятный вопрос. И тут на третьем этаже загорелся свет.

— Да шевелитесь вы… — шёпотом простонал Вован и сам рванул в сторону джипа. Тоже мне друг называется. Мог бы и помочь выбраться из кустов. Хотя этого и не нужно было. Потому что Костян рванул напролом, как бывалый бульдозер, снося всё на своём пути.

Один за другим мы скрылись в темноте двора и только здесь перешли на быстрый шаг, сменив им бег.

— Что там? — спросил я Костяна, указывая на свёрток.

— Еда, — ответил тот. — Настоящая, домашняя.

— Ты издеваешься? — я остановил Костяна, когда тот пытался кусать домашний пирожок. — А штукенция где?

Костян тяжело вздохнул, закатив глаза, затем полез в свой карман и достал оттуда колбу с искомым предметом внутри и всучил её мне, направившись к джипу.

Пока Вован рулил джипом, а Костян давился своими пирожками, я достал безделушку. Это была скоба. Только сборная, состоящая из двух частей. Зато место её стыка имело округлый паз. Наверняка, сюда и вставлялась наша вещица. Сначала одевалась на одну часть скобы, затем вторая часть вставлялась внутрь нашей безделицы и таким образом фиксировалась. Вот только и эта скоба на что-то крепилась.

— Интересно получается, — произнёс я.

— Чё там? — жевал Костян.

— Здесь должно быть продолжение. Эта скоба где-то крепится. Вот пазы.

Джип нырнул в яму, и Костян закашлял. Я пару раз врезал ему по спине с особой любовью. Да, так, что тот чуть не вылетел через лобовое стекло.

— Правильно, Женёк, — усмехнулся Вован. — Не хрен жрать на ходу.

— Ты аккуратней можешь рулить? — прокашлял Костян.

— Жрать надо меньше. Щас выедем на какой-нибудь пустырь, и там хоть зажрись. А чё там с золотой штукенцией? Ещё что-то должно быть?

— Получается, что так, — вздохнул я. — Может ещё части были?

— Не, ну это уже перебор, — прочавкал Костян. — Вспомни мешок инкассатора, туда много колб не влезет.

— Может, просто на раскопках не всё нарыть смогли?

— Как идея, — пожал плечами Вован. — Вот только это всё, что могло оказаться в нашем распоряжении. Больше искать нечего.

Джип выехал во двор какого-то многоэтажного дома, и здесь Вован остановился.

— Всё, — сказал он. — Мне надоело круги наматывать. Я устал.

Я осмотрелся. Двор, как двор. Самый обычный. Простой спальный район. Ну, и ладно.

— Всем спокойной ночи, — Вован выключил двигатель.

— Здесь ночевать? — не понял Костян.

— А что тебя смущает? Вокруг все спят, сам посмотри. В домах даже окна не светятся.

— И что? Здесь же людей полно. Этих, как их… свидетелей.

— Свидетелей чего?

— Сам же говорил, что ночевать будем на пустыре. Где народа нет.

— Задолбался я пустыри искать. Всё. Я заблудился и хочу спать. Отвали.

— Вот зараза, — Костян вышел из машины.

— Ты куда? — не понял Вован.

— Не твоё собачье дело, — и Костян захлопнул дверь.

Воровато оглядываясь по сторонам, он зашёл в кусты.

— Чё это он? — спросил я. Вован только пожал плечами. Костян помялся на одном месте и стал расстёгивать ремень.

Вован только тяжело вздохнул.

— Вот же засранец… Говорил же, жрать надо меньше.

* * *

Утро началось вполне обыденно. Солнце поднималось над крышами домов, а вокруг машины уже начинали лазить ранние пташки — собачники со своими питомцами. Два таких питомца и устроили игру у нашего джипа, своим тявканьем и лаем разбудив нас.

Никогда раньше я не спал сидя, кроме случайных засыпаний в автобусах. И никогда бы не подумал, что это такая пакость. Тело не болело, не ныло, просто отказывалось слушаться и подчиняться. Что спал, что не спал. Впечатление было таким, что я ни фига не выспался.

Костян с Вованом вывалились из джипа на свежий воздух. Я последовал их примеру. Свежее летнее утро. Приятная прохлада и всё такое.

После утренней сигареты мозг начинал работать уже куда лучше. Ещё бы чащечку кофейку хлебануть.

— Кофе где взять, кто-нибудь знает? — спросил я.

— Ты читаешь мои мысли, — ответил Костян. — Но я даже понятия не имею, где мы сами находимся.

— Будем выруливать на главные улицы, — Вован стал обходить машину.

— Я вчера штурвалил, а сегодня твоя очередь.

— Да пожалуйста, — Костян щелчком отправил окурок куда-то на асфальт и нырнул на место водителя.

Джип петлял по дворам и проулкам. А они шли нескончаемым лабиринтом. Наконец, впереди замаячил свет в конце тоннеля, точнее просвет между зданиями. Это была широкая улица. Джип выскочил на него и тут же Костян дал по тормозам. Машина так резко остановилась, что я лбом чуть не влетел в рычаг переключения передач.

Улица была оцеплена. Два БТРа перегородили собой проезжую часть, оставив только две полосы. Через них и проходил основной поток движения в обе стороны. Менты подходили к машине, спрашивали документы у водилы, после чего бегло осматривали саму машину.

— Ну, что? — выдохнул Костян. — Доигрались?

— Выезжай, — произнёс Вован.

— Куда? Через две сплошные?

— Да плевать, — добавил я. — Главное, отсюда подальше.

Костян послушно стал крутить баранкой. В этот момент один из ментов направился в нашу сторону. Джип, остановившийся прямо посреди дороги, явно, привлёк к себе внимание.

— Иди ты, — выдохнул Костян и нажал на педаль газа. Джип плавно стал разворачиваться. Мент перешёл на бег и стал нам что-то кричать.

— Твою дивизию… — Костян вжал педаль газа до упора.

Движок джипа взревел, и машина понеслась, набирая скорость. Я обернулся. Из-за БТРов вынырнула пара полицейских машин.

— Давай по дворам! — скомандовал Вован.

Костян послушно вывернул баранку. Джип прошмыгнул мимо жилых домов и полетел вдоль гаражных боксов. Но и менты не отставали. Только мы подъехали к повороту, как они появились на повороте с улицы.

— Москва Воронеж, хрен догонишь, — Костян вывернул руль и выскочил на газон. — Давай, малышка!

Джип подпрыгнул на бордюре. Маленький декоративный заборчик, ограждавший клумбу, разлетелся в щепки. Колёса машины прошлись по вскопанной земле и ровным рядам цветов. Кажется, это были гладиолусы, или я что-то путаю. Не успел заметить.

— Это ты зря, — сказал я. — Они же заметят наши следы. Надо по асфальту ехать.

— Ага. Как?! Мы неслись по газону вдоль проезжей части, с нашей стороны полностью заставленной машинами. Даже промежутка не было, чтобы свернуть. Зато был кустарник. Один из кустов, как и забор, разлетелся на ветки, когда джип прошёл сквозь него.

— Ничего, — успокаивал сам себя Костян. — Бывает. Шкура дороже.

Двор кончался, и он свернул в сторону детского городка. Ни одна качелька или карусель не пострадали от нашей езды. Джип ловко маневрировал между ними.

И вот, наконец, долгожданный асфальт. Джип проскочил бордюр и вылетел на проезжую часть. И в этот момент проезд нам преградила «девятка», выскочившая непонятно откуда. Костян резко повернул налево. Джип наехал колесом на бордюр. А с него на кучу щебня. Левая сторона машины задралась, только на правых колёсах мы проехали несколько метров прямо по бордюру. Корпус джипа просвистел всего в нескольких сантиметрах от «девятки». Даже еёные мигалки полоснули мне по глазам. Я же вцепился обеими руками в спинку сидения Костяна, боясь просто вывалиться из машины.

Интересно, а менты в «девятке» тоже кирпичей наложили, или только мы?

Джип рухнул левой своей половиной на землю, подпрыгнув при приземлении. Мы все трое облегчённо выдохнули. Чуть не опрокинулись.

— Зашибись, — выдохнул я. — Ну, прям, как во время ограбления.

— Только не напоминай мне этот ужас, — сморщился Костян и вернул джип на асфальт.

Между домами с боку промелькнул ещё один ментовоз.

— Справа ещё один, — сказал я.

— Видел, — ответил Костян. И тут же свернул вправо. Джип снова подпрыгнул на бордюре и поколесил по газону.

— Подвеску тебе не жалко? — посмотрел Вован на Костяна.

— Это же внедорожник.

Джип вновь выскочил на проезжую часть и пролетел между домами. Ментовоз на минуту показался нам. Его экипаж явно не ожидал такого поворота. Чем Костян и воспользовался. Джип полетел вперёд по разбитому асфальту.

Ещё парад дворов осталась позади. Мы пролетели какой-то широкий бульвар, растворившись между пятиэтажками. Где-то со стороны, на бульваре, мелькнула машина ДПС. Вот только гаишники, видимо, ещё были не в курсе полоумного джипа, потому стояли молча, проводив нас ошалелыми взглядами.

— Теперь ещё и эти… — выдохнул я.

— Им-то что? — не понял Вован.

— Они же гаишники, потому обязаны реагировать на всякое неадекватное поведение на дороге. Щас и эти сядут нам на хвост. Ах, ты!..

Из-за поворота показалась морда «Оки». Мы чуть не влетели в неё. Благо Костян вовремя успел крутануть баранкой.

— Куда ты летишь?! — чуть не крикнул Вован. — Просто петляй по дворам и всё.

— Ага! Когда выберемся из города, тогда и буду петлять! А щас лучше держитесь.

И снова бордюры и газоны. В одном месте проезжую часть перегородил такой же джип. Дорога была узкой, только на одну машину. Костян, недолго думая, вылетел с проезжей части и полетел по оградам клумб. Перед джипа уже был разбит в не пойми что. Но Костяна это не останавливало.

— Ёлки зелёные! Ты смерти нашей хочешь? — Вован вцепился в ремень безопасности.

И тут он как в воду глядел. Из-за очередного поворота выскочил приличный такой «Лексус» и прям перед нами. Костян только и успел, что нажать на педаль тормоза. Но это было единственным, что он мог сделать в подобной ситуации. Наш джип на полной скорости влетел в бок «Лексуса».

Корпус бизнеса сложился от мощного удара. В стороны полетели какие-то пластмаски, стёкла, прочий мусор. На минуту установилась звенящая тишина.

Я очухался первым. Дверь заклинило. Тогда я просто лёг на сидение и ударом ноги вынес дверь. От этого очнулись Костян с Вованом. Убирая с себя ремни безопасности, кашляя и качаясь, они стали выбираться из джипа. Над капотами обеих машин поднимался пар. Только бы они не рванули.

— Вы чё? — раздался голос со стороны. — Охренели?!

Я посмотрел в сторону голоса. Это был водитель второго «Лексуса». Он вылез из машины и стал покрывать нас матом. Вован согнувшись пополам, упал на асфальт и стал откашливаться. Но, услышав этого водилу, он поднялся на ноги и на полусогнутых вернулся в джип. Из бардачка он достал пистолеты.

— Иди на хуй — спокойно ответил Вован грубияну и выстрелил в него. Тот рухнул на асфальт и ровным таким слоем распластался по нему.

— Ну, вы блин, даёте, — я постарался усмехнуться, но даже это отозвалось дикой болью во всём теле. — Это ж как в ГТА получается.

— Ствол возьми, — Вован по асфальту катнул мне пистолет и сразу с ним один магазин.

— Ну, точно, как в гташке.

— Теперь куда? — Костян подобрал свой пистолет. — Машина разбита. Пешком пойдём?

— Зачем? — я посмотрел на «Лексус». — Вот машина и без водителя, но наверняка с ключами внутри.

— С ума сошёл? — покосился на меня Вован. — Машина-то не из простых.

— А мы и ищем кого-то из Администрации области, — я чётко видел, что на заднем сидении «Лексуса» кто-то сидит. — Ох, и не верю я в совпадения.

— Пошли, — Вован кивнул Костяну на машину.

— Только я водить не умею, — сказал я.

— Это мы заметили. Когда ты БТРом петлял, — усмехнулся Вован.

Мы трое со стволами надвигались на «Лексус». Этот, на заднем сидении, решил, что пора смываться. Чем он только раньше думал? Только он показал свой нос наружу, как я втолкнул его обратно совершенно бесцеремонным образом.

— Назад, — я сам залез на заднее сидение, пододвинув нашего новоиспечённого заложника. С другой стороны угнездился Вован. На водительское сидение сел Костян. Двигатель машины был запущен. Костян поставил заднюю передачу и стал плавно отъезжать в конец двора.

А машина, действительно, шла плавно. Не в обиду будет сказано костяновскому разбитому джипу (он и так пострадал ради правого дела), но эта тачка на порядок отличалась от него. Мягкие сидения, еле слышимое урчание мотора. Да и пахло внутри не табачно-пивным перегаром.

— Вы что делаете? — засуетился мужичок.

Это был смазливый чел, конституцией тела ещё хлипче меня. Зря я себя раньше считал дистрофиком. Оказывается, это не на мне природа отдохнула. Даже я смотрел на него сверху вниз. Усики, очки и тонкие ручки. Наверное, таким и должен быть чиновник в современной России.

— Спокойно, — сказал я. — Сиди и не дёргайся. Авось пронесёт.

— От чего пронесёт? — усмехнулся Костян. Мы докатились до поворота в очередной двор. А к месту аварии подъехал ментовоз. — Ой-ё-ой. Костян тут же свернул в другой двор. Машина начала набирать скорость.

— Спокойно, дружище, — сказал Вован. — Сейчас уже гнать не надо.

— Да, Костян, — сказал я. — Теперь мы не преступники, а охранники и водитель этого уважаемого господина.

— Ну, да, — засмеялся Вован. — А теперь приступим к делу. Рассказывай, что знаешь, об ограблении?

— О каком ограблении? — заёрзал наш собеседник.

— Не прикидывайся, — я схватил сумочку, висевшую на спинке сидения пассажира, и стал в ней рыться. Чиновник попытался нам помешать, но Вован грубо так врезал ему локтём в живот, и тот согнулся пополам, что-то там начав стонать.

Удостоверение нашлось быстро. Я открыл его и показал Вовану.

— Говорил же, не верю я в совпадения.

Это был один из ответственных за наше культурное наследие. А вернее, сам министр культуры Кемеровской области. Крупная рыба.

Вован аж присвистнул.

— Ну, что ж, — я положил удостоверение на колени министру. — Объясняться на пятнадцать минут меньше. Тогда сразу от сантиментов к делу. Вернее, к первому вопросу. Всё, что знаешь об ограблении.

И ствол моего пистолета воткнулся чиновнику промеж рёбер.

— Пару недель назад, — начал наш собеседник, — к нам обратился профессор истории Соломенков из института. Он говорил что-то о сенсационной находке и так далее. Говорил, что смог отыскать могилу какого-то хана. Просил спонсировать раскопки и обещал большой куш. Хан не простой оказался, в его могиле был настоящий клад. Профессор сам показал какую-то золотую статуэтку. Сказал, что это с раскопок. Обещал, что всё окупится. Да и говорил, о перевороте в мировой истории. Дескать, находка не простая. Она заставит пересмотреть всё наше прошлое. Говорил об альтернативной истории. Не знаю. Я в это особо не верю. Но новость о кладе, конечно, меня заинтересовала. Я стал готовить проект. И тут приходит приказ из Москвы: «Ничего не предпринимать». Типа они сами возьмутся за это дело. То есть наши исторические артефакты должны были пойти мимо нас.

— Ага, — усмехнулся я. — Говори прямо, на историю тебе плевать, а вот за счёт хана поживиться хотелось.

— Вот вы и сами всё понимаете, — продолжал чиновник. — Пока они там собирались, я поставил профессора в известность. Всё-таки, это его открытие. Он на дыбы. Говорил об открытии могилы Чингисхана, говорил, что там есть прямое указание, где и как её искать. Даже чего-то там найти смог в этой могиле. Я, если честно, так толком ничего и не понял.

— Ну, это понятно, — подгонял его Вован. — Ты по делу говори. Чья идея была про ограбление, где и как доставали оружие и главное, кто ещё в курсе. Или ты сам на кого-то работаешь?

— Нет, — ответил чиновник. — Это всё наша инициатива с Семёном Петровичем.

— Это ещё кто?

— Друг мой, по совместительству мой зам. Центр нам не только сказал район закрыть, но ещё и молчать о нём. Вот мы с Семёном как-то вечерком посидели за бокалом винца и решили, что просто так ничего этого не отдадим. Тогда же и придумали, как ограбить раскопки. Семён Петрович, вообще, человек предприимчивый. Он одно время зарабатывал тем, что вербовал у нас людей для армий украинских олигархов и отправлял их туда. Помогал даже границу перейти. Вот и напряг свои связи. Думали, достанем всё только самое необходимое, а у них там разоружение как попёрло. Вот они нам и спихнули много чего и за полцены. Доставлялось это всё сюда тоже по связям Семёна Петровича. Он же и попросил своих вербовщиков сколотить банду для этого. Те нашли двух отставных военных, а те, в свою очередь, нарыли каких-то лохов. Они и так ограбление готовили, только план у них фуфлыжный оказался.

— Не то слово, — вздохнул я. — Вот только вы не только колонну с раскопок обнесли, а ещё и позволил этим, как ты сказал, «лохам» золото Сбербанка прикарманить. Интересный расклад получается.

— Да это мне как-то знакомый мой жаловался, банкир. Он в Сбере и служит ответственным за определённое имущество. У них проверка должна была быть, а у него проблемы с бухгалтерией.

— Короче говоря, проворовался?

— Не совсем, — замялся чиновник.

— Понятно, — махнул я рукой. — То есть инкассатора с золотом вы преподнесли грабителям, на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь понятно, почему с ним так всё гладко прошло. А дальше?

— А дальше я узнаю, что с раскопок должны доставить в Москву что-то очень ценное и важное. Даже целый отряд спецназа поставили охранять. Всё, что я знал, это то, что будет только один фургон с грузом. И мы решили действовать. Вот только всё вышло из-под контроля. Эти дебилы потеряли груз и стали громить город. Сами посмотрите, что вокруг происходит. Всё из-за них. И теперь я не груза не нашёл, ни денег не верну.

— А что, по-твоему, было в том грузе? — задал я наводящий вопрос.

— Что-то очень ценное, раз его так охраняли.

Мы с Вованом переглянулись. Чувак и сам понятия не имел, зачем идёт охота. Я полез в карман и достал из него кусок карты.

— Мы и сами обалдели, когда вскрыли тот фургон, — сказал я. — Там были колбы с картой. Вот один из её частей. Вот что там перевозилось. Хочешь заполучить её? Держи. Только ты сам знаешь, что это такое? Ключ от чего? Чиновник отрицательно помахал головой.

— Это карта могилы самого Чингисхана, — ответил Вован. — И это не только переворот всей истории. А ещё и указание на один из самых богатых захоронений за всю историю человечества.

— Угу, — кивнул я головой. — Ты, сдаётся нам, и сам не знал, что искать. Историю-то хоть знаешь?

— Ниже среднего, — сконфузился мужичёк.

— У-у-у… — протянули мы все трое в один голос. — Вот такие вот у нас ответственные за наше историческое наследие.

— Понятно, — продолжил я. — То есть ты со своим дружбаном заварил кашу с ограблением. Но, что брать, ты и понятия не имел. Но зато втянул нас во всю эту историю. Своей тупость и жадностью ты подставил под погром целый город, но упустил грандиознейший клад. И ладно твой друган коммерсов мочит. Понятно, что он и не стал бы платить за доставку грузом оружия и техники. Ну а на фига ты профессора завалил? Старик вам чем помешал?

— Это не мы, — вновь заёрзал наш собеседник. — Да, он звонил, скандалил. Требовал, чтобы мы допустили его до раскопок. Но Москва требовала полной изоляции района раскопок. А! Он ещё говорил, что ему угрожали. Мы ещё с Семёном Петровичем смеялись, что он допрыгался. Но это не мы.

— Понятно, — выдохнул я.

— А я не понял, — сказал Вован.

— Наверняка, наш профессор смог и до Москвы дозвониться. А это уже не наш уровень. Это федералы. И следы профессорского заказа, явно, идут в Москву. Я же говорил, что тайна Тартарии будет охраняться на государственном уровне.

— Так, кончай языком молоть, — подал голос Костян. — Впереди КПП. Что будем делать?

— А что делать? — усмехнулся я. — Езжай прямо. Мы теперь не лохи из сказки про ограбление величайшего груза в криминальной истории. Теперь мы… э-э-э… о! Водитель и охранники.

— Мы же и так об этом договаривались, — сказал Вован.

— Точно. Кстати, а почему такая важная шишка и без охраны? Где твои телохранители?

— Они были в той машине, — поникнуто ответил чиновник.

— Упс, — почесал Вован затылок. — Охрану укокошили. Как-то неудобно получилось.

— А сработает? — насторожился Костян. — Вы на морды свои посмотрите.

А что на них смотреть? Все мятые. Вован с Костяном ещё с синяками и ссадинами, как таранили машину охраны нашего чиновника.

— Нормально всё будет, — я спрятал пистолет под куртку и обратился к чиновнику. — Жить хочешь?

Тот нервно закивал головой.

— Тогда ты сам знаешь, что делать.

И я уселся на сидении и сквасил морду поважнее, стараясь сойти за охранника, эдакого мордоворота, но природа меня этим не наделила. И стоило мне посмотреть на свою физиономию в зеркале заднего вида, как я тут же вернул своё обычное выражение лица. Вован тоже поправил свою позу на сидении, откинувшись на спинку. Машина подъехала к посту.

Дежурный гаишник подошёл к машине и с подозрением посмотрел на Костяна.

— Министр культуры области, — он большим пальцем указал на заднее сидение. Сам министр подал менту своё удостоверение. Мент с секунду смотрел на него, затем перевёл взгляд на меня и на Вована, усмехнулся и вернул книжечку, отдав честь. И вновь мы все трое облегчённо выдохнули, когда «Лексус» проехал мимо поста. Теперь Кемерово осталось за нашими спинами.

Наконец, мы покинули этот город.

— Теперь рассказывай, — продолжил я допрос. — Кто ещё в курсе ограбления?

— Никто. Только мы с Семёном Петровичем и вы. А ещё и те военные, которые лохов… то есть команду подбирали. Вот только они пропали куда-то. Мы думали, с нашим грузом сбежали.

— Никуда они не сбежали, — произнёс Вован. — Они мертвы. Причём оба. Мы всё знаем, а ты у нас в заложниках. Ну, хлопцы, и что делать будем?

— У меня есть связи, — залепетал чиновник. — Я могу помочь вам.

— Ага, — огрызнулся я. — Сесть на зону ты нам поможешь или в могилу лечь. Вот только не как Чингисхану, а без золота. Короче, так. Звони свою дружбану и забивай стрелку.

Я вытащил из сумки смартфон чиновника и всучил ему прямо в руки.

— Он сегодня не сможет, — ответил чиновник. — Мы все на нервах уже который день. Нападение на город. Ограбление раскопок. Ну, вы и сами всё должны понимать. Да ещё и этот антикоррупционный комитет свалился на мою голову.

— Какой комитет? — насторожился я.

— Антикоррупционный. Ну, позвонили буквально вчера. Выпытывали про нашего завхоза. А у этой дуры грехов хоть отбавляй. Она сбежала куда-то и на связь не выходит. Я и поехал разузнать, что с ней случилось.

Я посмотрел на Вована. А этот паразит начал насвистывать себе под нос и отвернул физиономию в сторону, но тут же резко повернулся обратно.

— Что?! — развёл он руками, насколько это позволял салон машины. — Мы как лучше хотели, кто же знал, что всё так обернётся?

— Ладно. Потом вам морды бить будем.

— Чё?

— В общем, — повысил я голос, концентрируя разговор на чиновнике, а не на этих антикоррупционерах. — Где твой Семён Петрович?

— Ну, я и говорю. На нервах мы все эти дни. Вот он сегодня и решил отдохнуть немного. В Берёзовском, в сауне.

Мы с Вованом переглянулись. Мы бегаем по Кемерово, а этот государственный служащий тусуется в нашем же городе.

— Прикольно, — усмехнулся я. — Дай, угадаю. Это на Советской?

— Да. Он мне что-то такое говорил. А вы откуда это знаете?

— Да потому что это единственная цивильная сауна на весь наш Мухосранск. Почему он только так далеко от своего родного Кемерово отдыхать собрался?

— Так у нас в городе все на ушах стоят. Проверки идут везде. А представляете, что будет, если чиновника такого уровня в таком месте застукают?

— Ну да, ну да. Всё равно звони своему дружбану. Пусть задействует все свои связи. Но, чтобы золото, которое мы грабанули вместе с колонной, обменял на деньги. Понял?

— Понял-понял…

— Смотри, судьба золота, это и твоя судьба тоже. Получим деньги — останешься жить. Нет… Ну, на нет и суда нет. Ясно?

— Да.

— Звони.

Разговор двух друзей вышел задушевным. Наш чиновник наплёл историю о найденной машине с золотыми слитками у взорванного ангара вместе с телами «Сокола» и «Байкала». А дабы не рисковать своими добрыми именами они договорились (под нашу диктовку), что обмен произойдёт на наличку. Семён Петрович не возражал. Он сказал, куда и во сколько подъезжать, обещая обмен сразу и на месте.

— Вот и ладушки, — я забрал смартфон у чиновника и посмотрел в окно. Как раз мы проезжали мимо лесополосы, где с трассы уходила грунтовка в сторону чащи. — Так, Костян, сворачивай туда.

— Зачем? — напрягся чиновник.

— Молчи, — сказал я ему. Машина прошла пару поворотов и отъехала на приличное расстояние от трассы. — Вот здесь и тормози. На выход.

Все четверо вышли из машины. Я любезно подвёл нашего чиновника к багажнику машины и открыл его. А внутри обнаружилось три автомата Калашникова с глушителями и запасными магазинами. Вован аж присвистнул от удивления.

— Это чё такое? — не понял я.

— На случай нападения, — заикаясь, ответил чиновник. — В той машине тоже было.

— Ага, значит, вы оружие додумались распределить по машинам, а охрану нет?

— Водитель и был охранником.

— Понятно, — я махнул рукой и взял один автомат. — Разбираем оружие.

Как только багажник опустел, я указал на него рукой.

— Лезь, — скомандовал я.

— Ну, вы же обещали… — залепетал чиновник.

— Давай быстрей, — сморщился Вован. — Я и так устал, ещё ты тут будешь мне на нервы капать.

Чего-то там скуля, чиновник залез в багажник. Я с силой захлопнул крышку. И, кажется, отбил нашему дорогому попутчику локоть.

— Отойдём, — кивнул Костян головой. Мы всей бандой подошли к капоту машины.

— Ну, и? — спросил Костян. — У кого какие предложения есть? Дальше что делать?

— Ситуация не ахти, — сказал я. — Влипли мы по полной. Но если эта крыса чиновничья нас не кинет. Хоть золотишко обменять сможем.

— Это понятно, — сказал Вован. — Дальше что? Если этот нам не наврал, ограбление — это лишь авантюра пары местных чиновников. А что с Москвой делать?

— Давайте этот вопрос оставим на потом, — возразил я. — Москва от нас никуда не денется. Вернее, мы от неё. Сперва, надо вернуть себе честное имя. Надо что-то делать с министерством культуры местного разлива. Если инфа верная, никто более не в курсе нашего присутствия в этом деле.

— То есть, — произнёс Костян. — Два чиновника и всё?

Мы с Вованом кивнули.

— «Сокол» с «Байкалом» мертвы, — сказал Вован. — А больше про нас никто и не знал. А зато, когда органы выйдут на этих слуг народа, могут выйти и на нас.

— Ну, что? — спросил я. — Концы в воду?

Вован с Костяном молча кивнули.

— Тогда предлагаю план, — взял я инициативу в свои руки. — Этого я беру на себя. А вы отправляйтесь в сауну. Карине я сейчас позвоню. Она доставит золото на обмен. Вечером встречаемся на аллее Берёзовского.

— Хорошо, — Вован похлопал меня по плечу. Костян вызвал такси.

Водителю была уготована не завидная участь. Его тело запихнули на заднее сидение «Лексуса».

Маленькой колонной мы вернулись на трассу. Костян тут же втопил педаль газа, и такси скрылась на горизонте, пока я медленно катился по ровному асфальту федеральной трассы.

Карина явно не ждала моего звонка.

— Ты где? — спросил я.

— А ты где? Куда пропал? Хотела зайти к тебе, а никто не открывает.

— А звонить не пробовала?

— Я телефон дома забыла. Ай!..

— Чё там у тебя?

— Да, поесть пытаюсь. А набирать чайник одной рукой не так-то и просто.

— Ха! Понятное дело. Слушай, есть дело. Мы тут с Костяном и Вованом кое-что нарыли.

— Да, я уже поняла. Неугомонные, блин.

— Зато теперь, благодаря нашим изысканиям можно выйти сухими из воды.

— Чё? Ты в своём уме? После нашего погрома в Кемерово?

— В том-то и дело. Мы нашли его виновников, и теперь я везу одного из них на встречу с судьбой. А наши друзья разберутся с другим. А вот тебя ждёт немного другая работа.

— Ага, — с некоторым сарказмом ответила Карина. — И что же ты мне уготовил?

— Обменяешь золото на деньги. Карина закашлялась. Видать, подавилась чем-то. Бедняшка…

— Короче, доставишь машину с золотом к отделению Сбера на Красноармейской к семи вечера. Тебя будут ждать. Заберёшь деньги и можешь с нашими долями, хоть на сами Сейшелы, хоть на Багамы бежать.

— Ты в своём уме? — прохрипела Карина. — Город на осадном положении. Как я туда попаду?

— Езжай. Мы обо всём договорились. Подробности потом. Кстати, я уже приехал. Всё, давай.

Карина что-то ещё там пыталась сказать, но я отключил вызов. Сейчас мне было не до этого. «Лексус» плавно так съехал с трассы и покатился вдоль железнодорожных путей. Наконец, нашёлся переезд через них. А вдалеке показался поезд, набирающий скорость для прохождения длинного и ровного отрезка пути. То, что надо. Я оставил машину на путях и пошёл в сторону трассы простым своим шагом.

Сзади послышался гудок и стук колёс, а через секунду удар и взрыв. За моей спиной на части разлетелся шикарный «Лексус» с двумя «пассажирами». Мне же на это было откровенно плевать. Я даже не обернулся.

Спустившись к трассе, я пошёл по её обочине. Метрах в ста была автобусная остановка. Пока я ковылял до неё с автоматом на плече, зазвонил мой смартфон. Это был Тёма.

— Мне Вован звонил, — сказал он. — Вы нашли первопричину наших бед?

— Не соврали они, Тёма. Одну я уже ликвидировал. Осталась ещё одна. Но это уже наши друзья-товарищи возьмут её на себя.

— Ты сам щас где?

— Топаю до автобусной остановки где-то в районе Лапичево или Латышей… Короче, понятия не имею, где я.

— Ничё се так разброс координат. Тебя подобрать? Я как раз с огорода еду.

— Опять со своими собачками?

— Не-а. Сегодня они на даче остались.

— Тогда давай. А то, прикинь, нашли в багажнике у одного чиновника арсенал с автоматами и даже глушаками. Эти двое на такси уехали, а я вот сейчас думаю: «И каким же макаром я с оружием поеду в автобусе, ну не гений ли я?».

Тёма заржал.

— Ладно, — сказал он. — Сейчас подберу тебя.

Пока я его ожидал, опять раздался звонок. На этот раз это был Костян.

— Облом, прикинь, — начал он.

— Не понял, — насторожился я.

— Ну, сауна, действительно, заказана на сегодня, но только на пять вечера. VIP-клиента ещё нет. Я посмотрел на часы. Была половина пятого.

— Окей, — ответил я. — Тогда ждите нас с Тёмой. Вместе разберёмся с этим перцем.

* * *

Когда мы подъехали, Вован с Костяном уже были навеселе. Это было заметно ещё издали. Уж больно лихо они прикалывались и ржали. Костян, вообще, уселся на капот такси и продавил его своей задницей.

— А вот и наши, — повернул к нам свою красную морду Вован.

— Вы чё? — я вылез из Тёминой «Хонды». — Когда уже успели?

— Ты плохого не подумай, — дышал на меня перегаром Вован. — Ты только представь, подходит к нам какой-то местный мужичок и предлагает свой самогон. Мы попробовали, ну, и купили у него пару пузырей.

Я покосился на несколько двухлитровых бутылок из-под газировки, стоявших на капоте такси.

— Прибить и вас, и этого мужика, — вздохнул Тёма и взял одну из бутылок, спрятав её в «Хонду». Только Костян открыл, как Тёма его тут же перебил. — У меня тоже сегодня был тяжёлый день, и расслабиться мне не помешает. Ты представляешь, что такое бегать за своей собакой по всему посёлку, когда у этого гада ошейник порвался? У одного соседа теперь обосранная ягода, а у другого — картошка выкопана. Правда, только наполовину.

— Так ещё не сезон для картошки.

— Это ты собаке моей объясни.

— Во, блин…

Я посмотрел на машины у въезда в сауну. Тоже «Лексусы».

— Наш клиент прибыл? — спросил я.

— Ага, — кивнул Костян. — С полчаса. Два охранника здесь. Ещё двое вошли с ним в здание. Плюс охранник самой сауны.

— Ну, что? — я достал автомат из «Хонды» и передёрнул затвор. — Пошли?

Костян с Вованом изъяли из такси своё оружие. А охранники на нас даже и внимания не обратили.

Тёма остался у машин. А мы пошли в сторону здания сауны.

Две очереди изрешетили тела охранников. Глушители надёжно подавляли грохот выстрелов. Перешагнув тела, мы подошли к крыльцу. В этот момент покурить вышел охранник сауны. Моя очередь скосила его. Пара пуль ударилась о дверной косяк, разнеся пластик.

В холе скучали двое других телохранителей чиновника. Один так и остался сидеть на стуле с прострелянной газетой в руках. Другой только успел запустить руку в кобуру. Так и упал на пол. На шум выглянула какая-то пожилая женщина, видимо уборщица. Костян молниеносно прошил и её очередью из своего автомата.

Пинком я распахнул дверь сауны. Внутри жирный пожилой мужик лапал тёлок. Три девицы смеялись, сидя за небольшим деревянным столиком. Все тут же заткнулись, увидев нас. Мы остановились, направив автоматы в пол. Я стоял в центре и чуть впереди от своих друзей.

— Семён Петрович? — уточнил я, так на всякий случай.

— Да, — неуверенно ответил он.

— Зам министра культуры Кемеровской области?

— Да.

Больше нам ничего знать и не надо было. Все три автомата уставились на него своими дулами. И через доли секунды вспышки выстрелов стали затмевать собой цветомузыку. Три очереди не оставили на этом жиробасе живого места. Стена за его спиной также получила несколько пуль. Девицы подняли визг.

— Молчать! — заорал я. Тело чиновника упало на пол и стало утопать в луже собственной крови. Магазины наших автоматов опустели. Но девицам этого было неведомо.

Я поставил приклад автомата себе на плечо и грубо схватил одну из них за волосы, потащив в сторону парилки. Пинком я отправил эту шлюху внутрь помещения.

— А вы чё ждёте? — рявкнул Костян полупьяным голосом. Девицы испугано заскочили в парилку. Я закрыл дверь и подпёр дверь стулом. После этого поставил регулятор температуры на максимум.

— Это ещё зачем? — не понял Вован.

— Свидетели нам ни к чему, — ответил я. — А тратить на них пули не особо и хочется.

— Зверь ты.

— Так, — завертел головой Костян. — А где у них тут трахадром?

— Чё? — не понял я.

Костян подошёл к другой двери и распахнул её. Внутри оказалась большая красная кровать, занимавшая собой, почти всё помещение, погруженное в полумрак.

— Здесь никого, — заключил Костян. Я развернулся и вернулся к телу чиновника.

— Вот и всё, — сказал я. Костян с Вованом подошли ко мне. С минуту мы смотрели на тело.

После я сделал шаг к бассейну. Наши автоматы полетели в воду, а вслед за ними и полные магазины к ним.

— Хлорка сделает своё дело, — сказал я и повернулся к выходу.

Тёма ждал нас у своей машины. Он спиной опёрся на «Хонду» и рассматривал свои ногти.

— Дело сделано, — сказал я, подходя к нему. Костян сгрёб бутылки с самогоном с капота такси.

— Мы избавимся от машины, — сказал Вован.

— Отлично. Теперь осталось разобраться с могилой Чингисхана, — вздохнул я.

* * *

Рядом со мной, на столе, лежит пачка денег. Чиновник не соврал. Всё прошло, как по маслу. Будем надеяться, что жертв ради нашей свободы было принесено достаточно. Ну, а мне, как историку, не давала покоя могила великого Чингисхана.

Это же такая возможность увидеть собственными глазами место упокоения великого завоевателя, если, конечно, он таким был.

Я подошёл к компьютеру и открыл карту области, которую смотрел в последний раз. Это был тот самый район, обозначенный на старинной карте. Тисульский район, всякие разные сёла. Наверняка, уже половина из них заброшена, если не больше.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей. Я метнулся к столу и схватил пачку новеньких купюр. Машинально они полетели на полку шкафа. За стеклянную дверцу. Вот идиот. Нашёл куда прятать. Не найдя ничего лучше, я бросил пачку за диван.

По ту сторону входной двери была Виолетта.

— Спишь, что ли? — спросила она с порога.

— Да, не, — ответил я. — Просто, думал… Да неважно. Заходи.

— Слышала, вы заказчиков нашли.

Виолетта смотрела на меня с укором.

— Было дело, — кивнул я.

Виолетта отодвинула меня в сторону и прошла в комнату.

— Сегодня мне подруга поведала, что тут на Лестничестве настоящая расправа была. Вчера. Вечером.

— Да ты шо? — актёр из меня хреновый.

— Не прикидывайся.

— Ладно-ладно, — ответил я. — Честное слово, это было в последний раз. Больше такого не повториться.

— А больше и не надо. Тебя и так за все грехи повесят прям на площади Советов.

Я поёжился. Действительно, начудили мы на отмену моратория на смертную казнь. И теперь вполне справедливо можно было ожидать всех расправ, какие только можно было придумать. Бр-р-р… Даже думать об этом не хочу.

— Ну, и что скажешь по этому поводу? — Виолетта смотрела на меня с высоты дивана сверху вниз. Притом, что она сидела, а я стоял.

— Да Бог с тобой, — махнул я рукой и полез за спинку дивана.

— Ты чё там делаешь? — Виолетта с подозрением смотрела на меня.

Я же никак не мог взять эту проклятую пачку. Только кончики пальцев дотягивались до гладкого целлофана.

— Погоди, — с натугом произнёс я. — Щас… Ещё немного.

И в этот момент что-то упало на пол под диваном.

— Вот, зараза, — я посмотрел на пачку в щель между диванной спинкой и настенным ковром. Пачка теперь лежала на полу. И, как назло, до неё никак не добраться.

— Встань, — сказал я и взялся за подлокотник.

— Что?

— Ну, встань-встань.

Отодвинув диван, я взял пачку и сдул с неё витки пыли.

— Это откуда? — подозрение Виолетты не знало границ.

— Угадай с трёх раз. Предлагаю по братски. Пятьдесят на пятьдесят. М?

Виолетта закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Ну, что? — развёл я руками. — Пока это всё, что я могу предложить.

— С могилой что?

— А. Это, — я метнулся к компьютеру. — Вот он, этот район.

Виолетта подошла к монитору и посмотрела на карту.

— Погоди, — насторожилась она. — Это же Ржавчик. Здесь?

Она ткнула пальцем в монитор. Я присмотрелся к названию деревни.

— Ну, да. А что?

И тут меня, как током пробило. Это же был район нахождения Тисульской принцессы.

— Вот, блин, — выдохнул я.

— Вспомнил, — Виолетта посмотрела на меня с укором. — Это ты мне эту историю когда-то рассказывал, а теперь и сам забыл?

— Вот дятел! — хлопнул я себя по лбу и упал на диван.

— А теперь вспоминай, что там было, — Виолетта задвинула диван вместе со мной. Я чуть не упал с него, и ошалелыми глазами посмотрел на девушку. Виолетта же совершенно невозмутимо села на диван полуоборотом ко мне и сплела пальцы в замок.

— Ну, же, Женя, что там произошло?

— Сентябрь шестьдесят девятого года, — начал я. — На разрезе в двадцатиметровом угольном пласте обнаруживается саркофаг. Рабочие, нашедшие находку, впоследствии, кто погиб, а кто и с ума сошёл. Или просто был упрятан в жёлтый дом. Внутри саркофага лежала девушка. Невероятной красоты. Её тогда так и назвали Тисульская принцесса.

И тут я вспомнил и продолжение истории. Я вскочил с дивана.

— И что? — Виолетта продолжала смотреть на меня совершенно невозмутимо. — Наш Чингисхан оказался женщиной? Как-то странно получается, верно?

— Блин, — я схватился за голову. — КГБ тогда не только саркофаг с принцессой забрало, а ещё и раскопки провело.

— А почему я этого не помню? — насторожилась уже Виолетта.

— Да, потому что я это как-то нашёл на каком-то сайте. Не помню уже, на каком именно. В комментах кто-то написал. Это на уровне легенды.

— Ну, так и история про саркофаг тоже на уровне легенды, документального подтверждения этому событию нет. Кроме того, что местные шахтёры стали мереть, как мухи.

— Ну, в общем, в районе произвели раскопки и откопали ещё сорок таких гробов, — я опустился на диван. — И что теперь?

Я посмотрел на Виолетту. Она пожала плечами.

— Неужели всё? — произнёс я не своим голосом. — Наверняка, они откопали могилу Чингисхана, пока исследовали район.

Я бросил взгляд на золотую скобу, лежавшую на маленьком столике.

— Да, Жень, — вздохнула Виолетта. — Вот такой вот конец получается у нашей истории. Неплохо всё начиналось, но тут уже ничего не поделаешь. Я захлопнул дверь.

Виолетта ушла. А я остался со своими не очень весёлыми мыслями наедине. Действительно, как-то не очень всё получалось. Жаль. И тут мой взгляд упал на пачку денег, которая всё так и лежала на диване. Блин, Виолетте я денег так и не дал.

Я сорвался за ней. Схватив в прихожей связку ключей, я выскочил в парадную, и стал быстро спускаться, топая, как слон по ступеням.

Виолетта уже успела отойти от дома на приличное расстояние. И это, как оказалось, очень даже хорошо.

Выскочив во двор, первое, что бросилось в глаза, это большой чёрный джип, стоявший на стоянке-кармане. Рядом с ним стоял какой-то левый мужик и что-то говорил водителю, через опущенное стекло окна двери. Только я выскочил из парадной, как они оба уставились на меня. Меня в дрожь бросило от этого их взгляда. Холодный и какой-то изучающий. Шестое чувство мне подсказывало, что это не просто так. Благо, мне хватило ума не тащить с собой деньги. Но и Виолетту останавливать я не стал. Опять же что-то мне подсказывало, что лучше бы её не окрикивать.

Я сделал вид, что просто вышел на прогулку или для похода в магазин. Хотя на самом деле при мне не было ни денег, ни карты. Прогулочным шагом я пошёл по двору.

Сделал круг вокруг дома и вернулся к парадной, стараясь вести себя, как самый обычный прохожий. Джип так и стоял на своём месте. Я, как бы невзначай бросил на него случайный взгляд. Внутри сидят водитель, пассажир рядом с ним, и на заднем сидении ещё кто-то схоронился. Всё бы ничего, если бы не учитывать, что в нашем дворе не может быть левых машин. В маленьком городке, даже во дворе многоэтажных многоквартирных домов всегда соседи знают друг друга в лицо. А эти пришлые какие-то. Даже если и считать, что это просто кто-то приехал к кому-то из местных в гости. Чё тогда они торчат в машине? Нет уж. Эти мордовороты на гостей не тянут. Что-то тут не то.

Я прошмыгнул в свою парадную и влетел на свой пятый этаж. Только когда дверной замок щёлкнул, я облегчённо выдохнул.

Итак, теперь можно попробовать сообразить. Это слежка. И слежка явно за мной. Чё они тогда на меня так вылупились? Позвонить Карине или Тёме? Не-а. Мобильную сеть прослушать, как не фиг делать. Надо линять, но сделать вид, что просто пошёл погулять, иначе… А что иначе? Чё им надо? Деньги или наш артефакт?

Я подошёл к окну и посмотрел на джип. Он всё так и стоял на своём месте. Видно было, что внутри сидят люди. Вот только почему-то они не стремились выходить. Единственная идея, которая посетила мою голову, заключалась в ненавязчивой встрече с другом. Я взял смартфон.

— Алё, Тёма. Ты где?

— Только с дачи приехал.

— Это хорошо. Чем занят?

— Комп хочу в ремонт отвезти, а то его глючит в последнее время.

— Это хорошо, что дурака валяешь. Я тут чего подумал. Мы же так и не отметили успешное завершение нашего дела. Давай, прибухнём сегодня? Чё скажешь?

— Скажу, что ты, Женёк, паразит и безголовый. Меня же завтра на свадьбе знакомый попросил водителем быть. Прикинь, я припрусь на праздник с перегаром. А как я их развозить буду?

— Когда тебе утром на работу, тебя это не останавливало, а свадьба останавливает?

— Да! На работе я уже привычный. А тут все такие красивые и разодетые, и я опухший. И это не одноразовая поездка. Это же в ЗАГС, потом в церковь, потом в ресторан…

— Куда?..

— В смысле в ДК. Там у них банкет будет.

— И это всё находится на одной аллее. Пешком дойдут.

— Смеёшься? Я уже обещал.

— Ну, как знаешь, тогда прибухну в гордом одиночестве. С зеркалом и телевизором.

— А почему с телеком?

— Зеркалу буду говорить, а телек отвечать будет.

— Ладно, щас. Но комп я, всё-таки, отвезу.

Этот тормоз явился только часа через три. Поздним вечером. Всё это время я места себе не находил. Чуваки же в джипе, как издевались надо мной. Выходили пару раз, ноги размять. Сам видел, как они, кряхтя и щёлкая костями, подтягивались у своей машины. И вид у них был совершенно не измотанный. Как самые обычные люди. Припёрлись они тут, просто так на стоянке постоять.

Но зато за всё это время я смог обдумать, цель ихнего приезда. Это не из-за денег. Это точно. Если бы всё было из-за них. Тогда они просто взяли бы Карину в Кемерово или где-нибудь ещё и просто вышли через неё на нас. Но Карина вернулась с деньгами и совершенно целая, только злая. Не нравилось ей, видите ли, по городу разъезжать, который стоит на ушах, после нашего ограбления. Мы, главное, сделали всё основное, ей только и оставалось, что съездить из пункта А в пункт Б и обратно и всё. А она ещё и пальцы гнёт. Да и хрен с ней.

Получается, причина появления джипа — это артефакт с картой. А больше нечего за нами следить. Когда раздался стук в дверь, я чуть не родил с перепуга. Молниеносный бросок к окну. Эти сидят в джипе. Тогда кто? Подскакиваю к двери. В глазке довольная Тёмина физиономия. Открываю дверь. Этот дружок стоит с двумя большими пакетами.

— Ты чё? — не понял.

— Сам же говорил, что обмыть надо.

Тёма, блин. Я впустил его.

— А ты чё в темноте сидишь? — не понял Артём.

— Ты как проскочить умудрился? Я же у окна всё время стоял.

— Не знаю, где ты там стоял и куда смотрел, но я прошёл по двору.

— Ладно. Джип на стоянке видел? Тут, у дома.

Тёма пожал плечами.

— Ну, было что-то похожее.

— Пошли.

Я подвёл его к окну.

— Вон. Видишь?

— И что?

— Знаешь их?

— Не-а.

— Тут-то и оно. Трое мужиков крепкого телосложения. Весь день сидят в джипе. Выходят только на покурить. Чё им надо?

— Не знаю, — задумчиво ответил Тёма. Было видно, что и он заинтересовался странными гостями.

— А я думаю, чё тебе бухать приспичило?

— За тобой слежки нет?

— Не знаю, — пожал Тёма плечами. — Вроде, нет. Да, я как-то и не присматривался особо.

— Я этих случайно заметил. Ну, вот что им тут делать?

— Да, — кивнул Тёма. — На туристов они не похожи. И что предлагаешь?

— Не знаю, — я опустился на стул.

— Зато я знаю, — твёрдо ответил Тёма. Я поднял на него взгляд. — Надо брать этих мордоворотов и трясти. Пусть признаются, кто такие и на кого работают.

— И как ты это себе представляешь?

— Очень просто. Так, я в гараж. А ты сиди и не дёргайся.

— Чего? — я вскочил со стула. — Вот этого я сейчас, вообще, не понял.

— Спокойно, — ответил Тёма. — Есть у меня кое-что там.

— Только быстрей.

— Не кипишись, — спокойно ответил Тёма. — Ты начинай. Он пнул один из пакетов. Я недовольно покосился на его содержимое — бутылки разливного пива.

— Только не обижайся, — добавил Тёма, обуваясь. — Но под мухой ты и соображаешь лучше и действуешь решительней.

А то я и сам этого не знал. Вот только пиво было не для меня. Я предпочитал другой напиток.

— Лады, — ответил я. — Тогда я с тобой.

— Не понял.

— Пошли-пошли.

Мы вышли во двор и тут же нарвались на пристальные взгляды из джипа. Казалось, что у них даже глаза в темноте светятся, как у кошек. Опять это неприятное ощущение.

— Веди себя естественно, — прошипел Тёма вполголоса.

— Я и так естественный, как могу. А бояться совершенно естественно.

— Вот только не выдавай своего страха.

На половине двора мы разделились. Я свернул в сторону магазина, а Тёма пошёл в свой двор, где стояла его машина.

Тут надо отдать ему должное. В этот раз он шевелился на порядок шустрее. Наверное, дольше я стоял в очереди, чем он ездил до гаража.

Встретились мы у моей парадной. Но перед этим, подходя к дому, я остановился у угла соседнего дома. Как-то не очень было идти по тёмному двору, зная, что тебя поджидают. Может, они, конечно, просто как наблюдатели, собирают информацию. Но мне от этого было ни тепло, ни холодно. В руке у меня было 0,7 успокоительного. Я тут же откупорил бутылку и сделал хороший такой хлебок, казалось, половина бутылки вошла в меня.

Я громко выдохнул и пошёл уже смелей до своей парадной. Эти так и сидели в своей машине и сверлили меня взглядами. И тут же навстречу мне попался Тёма. В руке он что-то нёс, замотанное в чёрный полиэтиленовый пакет.

— Это правильно, — Тёма указал на бутылку в моей руке. — Пусть думают, что мы бухаем. Тебе холодно?

— Не понял.

— Половина бутылки пустая. Частенько согревался? Так и до дома не донесёшь.

— Да ну тебя.

Мы прошмыгнули в парадную и влетели на мой этаж. В квартире Тёма показал, зачем ему так срочно понадобилось ездить в гараж. Эта оказалась пара пистолетов с глушителями.

— Это я ещё в ангаре прихватил, — ответил Тёма на мой молчаливый вопрос. — Мало ли. Вдруг пригодится.

Я сделал хлебок из бутылки.

— Меня подожди, — Тёма полез в пакет за пивом. — Кружки где?

Я поставил на стол две кружки. Тёма покосился на меня с подозрением.

— Не боишься мешать?

— Тех, в джипе, боюсь, мешать — не боюсь, — ответил я, ни фига не спокойным голосом.

— Короче так, — начал Тёма и тут же осёкся, видя, как я выливаю в свою кружку, наполненную пивом, остатки водки.

— Ну, ты продолжай-продолжай, — произнёс я и поднял свою кружку. — Ну, что. За нас с вами, за х… с ними?

— Ну-ну, — Тёма чокнулся со мной. — Продолжаем, — Тёма стёр с губ пивную пенку. — Короче, гасим двоим. Их же там трое? Я кивнул.

— Гасим двоим и берём третьего. На ихней же машине мы вывозим его в лес и там ведём допрос.

— А дальше?

— А дальше, смотря, чё он нам скажет. Ты готов?

— Подожди, — я допил остатки ёршика. — Теперь да.

— Пошли. На первом этаже, перед закрытой дверью парадной, мы остановились.

Глушители стали навинчиваться на стволы.

— Ну, — выдохнул я. — С Богом…

Дверь парадной распахнулась. Мы с Тёмой вышли во двор. Водитель джипа в этот момент вышел из машины. Очень даже к стати.

Первая же пуля сразила его. Это была Тёмина мишень. Моя же сидела в машине на переднем пассажирском сидении. Я направил ствол на джип и нажал на курок. Даже не смотря на моё подпитие, жертва была на мушке, и уже была приговорена, но что-то пошло не так. А именно то, что лобовое стекло джипа оказалось пуленепробиваемым.

Пуля только звякнула перед самым носом мужика в фонтане искр и скрылась где-то в темноте. Сам мужик отложил кирпичей, но не более.

Я повторил попытку раз пять. И все эти разы пули бились о стекло почти в одном месте, но не пробивали его. Мы с Тёмой переглянулись. И в этот момент пассажирская задняя дверь распахнулась. Мы бросились в разные стороны. Две соседские машины стали укрытием для нас. Джиповские оказались тоже не мирными автолюбителями. Сразу же в нашу сторону полетели пули. Вот только стволы у них были без глушаков. Красота. Шум перестрелки поставил на уши весь дом. Благо она была скоротечной. И вот всё бы ничего. Но только я высунулся из-за машины, как тут же меня отбросило в сторону сильным ударом. Я сперва даже не понял, что это. На меня полетели осколки стекла, и завизжала эта противная сигнализация. Тёма бросился ко мне.

— Ты чё? — спросил он испуганно. — Пулю поймал?

— Чё? — я и сам не понял вопроса. — Да хрен знает. Тёма тут же стал меня осматривать. Порванным оказался карман брюк.

Я запустил в него руку и нащупал какие-то осколки. Это оказался мой бывший смартфон. Весь разбитый в хлам. А в нём пуля.

— Тьфу ты, — я отбросил остатки смартфона в сторону. — Вот зараза.

Попал, всё-таки.

— Да, прикольно, — усмехнулся Артём и пальцем залез в маленькое отверстие в корпусе машины, за которой я прятался.

— Повезло, что корпус тачки пробила, — усмехнулся Тёма. — Затормозилась, пока через машину летела. А так бы ты не телефоном, а бедром отделался бы. Ещё и причиндалы могло срезать.

— Иди ты… — простонал я. — Больно-то как. Я запустил руку под брюки. Крови не было, но болело сильно, как от удара.

— И как только эта тварь смогла через тачку пройти? — я ударил по машине кулаком. И меня осыпало остатками стёкол.

— Ты на саму тачку посмотри, — ответил Тёма. — Это же корыто проржавело насквозь. Её и зубочисткой проткнуть можно. Чей тарантас?

— Да, чурки одного. Сам фруктами торгует. Вижу его то на минирынке, то на базаре, то у супера. Денег до балды. Ремонт в квартире два месяца делал. Весь стояк с ума сходил. А ездит на этом говне. Вон и «Газелька» его стоит. Такое же корыто. Блин, больно-то как…

— Давай, поднимайся, — Тёма стал поднимать меня. — Валить надо. Пока менты не приехали.

— Чё им ехать? Опорный пункт за домом. Пешком дойдут.

— Тем более. Шевелись давай.

Хромая и прыгая, я, как мог, поскакал к джипу. Все трое шпиона лежали на асфальте мордой в землю. Не получилось у нас языка взять.

— Это кто их? — не понял я.

— Между нами, я, — ответил Тёма. — Но для следствия — ты.

— Не смешно.

Мы влезли в джип. Тёма машинально нащупал ключи в замке зажигания и повернул их. Двигатель машины завёлся. Тёма с места рванул на полной скорости, так, что покрышки заскрипели об асфальт.

— И куда теперь? — спросил я.

— Согласно плану, в лес, — ответил Тёма.

— И чё мы там делать будем? Языка-то нет.

— Не знаю. Лучше машину осмотри, вдруг чего найдётся.

— Тела осматривать надо было. Вот у них точно много чего интересного найдётся, — огрызнулся я и полез в бардачок. И вот первое, что я там нашёл, испортило всю картину в конец. Это был лист бумаги, на котором был изображён жезл, а на нём, среди прочего, и наша скоба с валиком.

— Тёма, я, кажется, подсказку нашёл…

— И чё там?

— Это скипетр, — ответил я. — Скипетр самого Чингисхана.

— Да, ну, — с сарказмом произнёс Тёма. — Вот так дела.

— Хватит ржать. Наша скоба была от скипетра.

— Ну, а дальше-то что?

Я стал рыться в бардачке. Но ничего, кроме рисунка жезла и отдельного рисунка нашего валика, я не нашёл. Джип, тем временем, выехал за город и полетел по лесной дороге вдоль Барзаса.

— Куда ты едешь? — спросил я.

— Если бы я сам знал, — ответил Тёма и остановил машину.

Кругом был лес. Спокойный Барзас нёс свои воды. Другой его берег был покрыт лесом. Таким же спокойным и молчаливым. Только редкие птицы нарушали своим криком идиллию природы.

— Так, — попытался я сосредоточиться. — Наши перспективы весьма туманны и не ясны. И чё делать дальше, я понятия не имею.

— Понятно, — вздохнул Тёма и вышел из машины. Я вышел вслед за ним.

— Теперь за нами охотятся, не понятно кто.

— А чё тут непонятного? Это правительство. Мы влезли, куда не следует. И теперь нам хана. Хана.

Я подошёл к Артёму, рукой придерживаясь за корпус машины. Таз ещё сильно болел при ходьбе.

— А хорошая машина, — сказал я. — Бронированная.

— Да. Видел я, как пули от него отскакивали, — Тёма провёл рукой по стеклу машины. — Машина-то хорошая, но надо от неё избавляться. Кто же на…

И тут он осёкся на полуслове.

— Ты чё? — не понял я.

— Это что там?

— Где?

Тёма полез на заднее сидение джипа. Я подковылял к нему. Из машины Тёма достал чёрную папку.

— Ух, ты. Чё-то интересное.

В папке была карта. Та самая. Района села Ржавчик. Но под ней была ещё одна, которая сильно отличалась от обычных карт.

— Что это? — не понял я.

— Это план тоннеля, — ответил Тёма. — Я таких уже столько видел, что ой-ё-ой.

— Ты же геодезист, а не маркшейдер.

— И что? Знаешь, по скольким стройкам я полазал и чего я повидал? У-у-у… Хватит на целую энциклопедию. И это подземелье. Только грубое. Скорей всего, естественная пещера.

С неба стали капать редкие капли дождя. Я поднял голову. Низкая туча быстро бежала по небу, закрывая собой небосвод.

— Прикольно, только давай в машине поговорим об этом.

— Я тут знаю один зимник. Место хорошее. Тихое, спокойное.

* * *

Джип стоял у небольшой избушки. Мелкий, нудный дождь барабанил по его корпусу, а также по крыше избы. Внутри мы обнаружили печку-буржуйку. Благо порция дров была внутри и потому не намокла. Огонь развели быстро. Начинался новый день, а за окном было темно, как вечером. Мы с Тёмой расположились за столиком у печки.

В папке были ещё какие-то бумаги. И при том интересные. Зарисовки какие-то. Галереи, статуи на фоне грубых стен. И массивная каменная плита. Как мне показалось, плита перекрывала собой проход тоннеля. И всё это было испещрено русскими рунами.

Интересно так получалось. У простых шпионов нашёлся такой прелюбопытнейший материал.

— Это всё по твоей части, — сказал Артём. — Тут какие-то древние развалины под землёй. В этом я ни хрена не смыслю.

— Да, — задумчиво произнёс я. — Много чего вкусненького здесь есть. Вот только мне это кажется подозрительно.

— И что тебе не нравится?

— Это всё было у простых наблюдателей. Вот, что, по-твоему, должно быть у шпионов? Наши фотографии, всякое оборудование для прослушки и подглядывания. Не знаю… Жучки какие-нибудь, портативные камеры. А это, что такое? На кой они держали при себе такие бумаги? Им-то это зачем?

— Да, — задумался Тёма. — На археологов эти мордовороты не были похожи.

— Вот именно. Что-то тут не так.

— А бумаги?

— А что бумаги? — я снова стал перебирать листы. — Это карта, которую мы нашли. Точнее район, обозначенный на нашей карте. Это рисунок скипетра и нашего валика… Хотя нет. Скипетр отложим в сторону. Мы же его в глаза не видели, поэтому в подлинности этого я не уверен. Вот только два листа, которым мы можем доверять. И всё.

— А что с картой? — не унимался Тёма.

Я пересказал ему рассказ о Тисулькой принцессе.

— Короче, — вздохнул Тёма. — Наша могила найдена уже давно?

— Да. Всё уже украдено до нас.

На минуту повисла тишина. Слышно было, как бьются капельки дождя по кровле избушке.

— Нет! — резко сказал Тёма. — Всё равно не сходится.

Я вопрошающе посмотрел на него.

— Сам подумай, — пояснил он. — Если всё нашли ещё в шестьдесят девятом году, на кой тогда сейчас такая конспирация?

— То есть?

— Зачем тогда заморачиваться с картой и этой хренью? Сожгли бы там, на раскопках, а безделушку просто в кармане пронесли и всё. Если эта история с могилой уже кончилась, зачем тогда продолжение? Что-то здесь должно быть ещё. Не зря правительство так трясётся над этим. Не находишь?

Я задумался. А думать было над чем.

Весь день прошёл в раздумьях и мышлениях. Но ничего в голову так и не лезло. Тёма, пока я сидел в избе и тупил над бумагами, сходил пару раз в лес. Чувак был невероятно приобщён к природе, мне не чета. Какие-то грибы, ягоды… Даже рыбу умудрился поймать, непонятно как. Родник с чистой водой он, вообще, нашёл в пяти метрах от нас.

— Я просто знаю это место, — отмахнулся он от меня.

И вновь наступил вечер. Ночная темнота понемногу опускалась на лес. А мы сидели в зимнике после ужина.

— И что теперь делать? — как бы невзначай спросил Тёма.

— Понятия не имею, — ответил я. — Домой нам нельзя. Нас там уже ждут. Деньги я, бляха муха, дома оставил. Кто же знал, что так произойдёт? Остальных бы надо предупредить, вот только как? Телефона у меня теперь нет. Жалко, хороший сублиматор был.

— Вот тебе и наши следующие действия, — Тёма поднялся со стула. — Надо предупредить остальных.

— Кого? Карину?

— И Костяна с Вованом.

— А если их уже взяли? Они же тоже не дураки там, в большом доме.

— Это верно, но попробовать стоит. Не надо же, всё-таки, друзей бросать. Идти можешь?

— Да, — отмахнулся я. — Боль уже прошла. Но синяк будет приличным.

— Не хер жопу свою под пули подставлять было.

— Не смешно.

Погрузившись в машину, мы тронулись в сторону города. План был прост. Доехать до Карины и ломиться к ней в квартиру пока не откроет. Просто и гениально. Вот только мы не знали, что делать, если её вдруг не окажется дома. Где-нибудь у подруги заночует, а мы, два дурака, будем ломиться в её хату. Вот тут соседи точно ментов вызовут. И ещё одна гениальная мысль посетила нашего Тёму.

— А мы на ментовской машине поедем в город? — задал он совершенно вовремя так свой вопрос.

— Нет, блин, — огрызнулся я. — Пешком пойдём. Где мы тут, в лесу, найдём ещё какую-нибудь машину? Чё ты так всполошился?

— Машина-то непростая. Сейчас и автобусы отслеживают по спутнику. А такую технику и подавно.

Вот кто его просил? Только сейчас он смог выдать совершенно гениальную идею насчёт нашего транспорта.

Я тут же машинально стал осматривать панель управления. Да, она немного отличалась от простой. Здесь были дополнительные кнопки, значки и что-то ещё. Мне так показалось, что это управление мигалками и прочим. Только проблесковых маяков не было на джипе. Может, конечно, они скрыты у решётки радиатора. Есть же такие модели. Мои пальцы скользили по холодному пластику, а внутрь закрадывалось какое-то нехорошее чувство.

— Что за чёрт? — Тёма остановил машину.

Я посмотрел на дорогу. Ствол сосны перегораживал путь дальше.

— Не понял, — нервно хихикнул я.

И тут из всех кустов повыпрыгивали какие-то черти. По крайней мере, мне так показалось. Эти чуваки с автоматами перед собой бегом приближались к машине.

— Ну, всё, — Тёма опустил руки от руля и посмотрел на меня. — Приехали. Теперь нам только «Владимирский централ» слушать до конца наших дней.

И в этот момент двери машины распахнулись. Совершенно грубо и бесцеремонно нас стали вытряхивать на холодную землю. Я даже слова сказать не успел, как мой рот наполнился травой. Шустро работают. Действительно, черти. Не то, что мы. Ради пары инкассаторов разнесли целый город. А тут всё быстро и гладко.

Облапав меня, мент вытащил пистолет, дарованный мне Тёмой накануне, и поднял с земли. А силище у него, дай Боже. Заломив мне руку, меня повели к машине. Всё, что я успел заметить, это был такой же джип, на котором мы приехали. И мигалки у него, точняк, находились за решёткой радиатора. Ну, хоть в чём-то я оказался прав. И ещё одна небольшая странность. Среди прочих мусоров, я смог приметить одного. В униформе с автоматом и маской на голове, он показался мне знакомым. Его глаза смотрели на меня. И где-то я уже видел этот взгляд. Хотя это уже не играло никакого значения.

Нас посадили в машины. Меня в один джип, Тёму запихали в другой. Черти слаженно всосались в тачки. Их было где-то около пяти. Все чёрные джипы.

И всё. Финита ля комедия. Теперь уже точно конец. Добегались. Теперь уже было неважно, что произошло в шестьдесят девятом году в селе Ржавчик, на кой им понадобились наша скоба и всё остальное? Теперь нам можно было успокоиться и забыть обо всём.

Можно было, если бы не вторая контузия, которую я получил в следующую секунду.

Взрыв прогремел где-то впереди. Я так подозреваю, что взлетел на воздух первый джип из колонны. Через секунду второй взрыв. Уже сзади. Море огня и оглушительный грохот. Теперь я понимаю, что значит фраза: «Глухо, как в танке после взрыва». Наш танк, такой же бронированный, но не получивший попаданий, звенел, как колокол. А вместе с ним и моя голова.

Менты стали испуганно переговариваться. Один из них вызвался выскочить наружу. Но едва он вылез, как тут же его срезала очередь. Поднялась стрельба. Ночной лес освещался вспышками выстрелов и огненной феерией трассеров. Пули стаями носились вокруг машины. Несколько из них ударилось о стекло. Броня защитила, но само стекло покрылось паутинкой трещин.

Голова не соображала, картинка перед глазами расплывалась. Не знаю зачем, но я вывалился из машины. Наверное, просто захотелось подышать воздухом. Руки были скованы браслетом. Чё я делал, я и сам не соображал. Вокруг творился настоящий ад. Где-то со стороны взорвался очередной джип. Вспышка взрыва и подскочившая машина — картинка из боевика. А грохот какой был. Ужас.

Менты и сами не понимали, что происходит. Они суетились у машин, и их косили трассеры.

И тут, над горевшими джипами, вверх с рёвом движка взмыл чёрный мотоцикл. Виолетта, совершенно не боясь пуль, пронеслась мимо меня. Затем резко остановилась и развернулась. Заднее колесо мотоцикла подняло настоящий фонтан земли вокруг неё.

Ко мне подскочил Тёма и схватил за шиворот. Жестом он пригнул мою голову и потянул куда-то в кусты, в сторону от колонны. В чаще, за деревьями, я совсем скоро увидел корпус БТРа, с крыши которого, поливал колонну огнём пулемётчик. И машина показалась мне уж больно знакомой.

Кто-то выскочил из кустов и за шиворот утянул меня в овраг. Я, как мешок с золотом, прокатился по земле на самое дно. И тут надо мной показалось лицо Карины.

— Ну, что, зек? — усмехнулась она. — На зону собрался?

— Ты? — не понял я. — Откуда?

— Потом расскажу, — ответила Карина и стала расстёгивать мои браслеты. — Ныряй в БэТэР, и валим отсюда.

— Нет! — резко выпалил я. — У них папка!

Я выскочил из оврага и бросился к колонне. Карина, стоя на коленях, проводила меня недоумённым взглядом. Это я затылком почуял.

Перестрелка уже сходила на нет. Как-то уж больно шустро наши ментов перебить смогли. Может, фактор внезапности сыграл на руку, может, что-то ещё. Не знаю. Но пули ещё свистели над моей головой. Я подбежал к джипу, согнувшись в три погибели. В нашем? Не помню. Нет. Машину, которую мы угнали, они перевернули. Я это видел, но куда дели папку?

Я с горечью в глазах посмотрел на горящие машины. А вдруг в какой-то из них осталась наша папка?

Карина выскочила из кустов и направилась ко мне. Но уже шагом.

— Прекратить огонь! — кричала она. — Всех перебили!

Стрельба умолкла. И, действительно, противника уже не осталось. Кто-то был убит, кто-то слинял в лес. Но раненые ещё оставались.

Карина подошла ко мне.

— Ну, и куда ты рванул? — посмотрела она на меня. — Забыл, как по Кемерово носился?

Виолетта подкатила к нам на своём мотоцикле.

— Я чё-то не поняла, — сказала она. — Это и есть ваш план?

— Ну, кто же знал, что ты поедешь за нами? — Карина криво улыбнулась.

— Вас самих поубивать надо. В кустах урчал мотор. И через секунду мощный БТР сломал своим корпусов ветки и начал движение в нашу сторону.

— А это, случайно, не БТР 3? — с подозрением спросил я.

— Он самый, — ответила Карина. — Это мы, дураки, свой сожгли, а тут нашлись люди умные. Сохранили его.

БТР подъехал к нам и остановился. Из него вышли «Кобра» и «Каштан».

— Не понял, — опешил я. — А вы откуда?

— Долгая история, — ответил «Каштан».

— Угу, — кивнула Карина головой. — И лучше бы её послушать по пути домой.

— Погоди, — я поднялся на ноги. Голова всё ещё кружилась и соображала через раз. — Папка. У нас была папка. Мы её в джипе нашли. Вот только куда её дели?

— Она в той машине, — Тёма указал на джип, который на моё безграничное счастье не сгорел, и не взорвался, но получил достаточно пуль. Тёма подошёл к нему и открыл заднюю пассажирскую дверь. Из салона на землю тут же выпал тяжело раненный мент в маске.

Он держался за своё плечо и стонал. Но, по-моему, смог поймать гораздо больше пуль и не только в плечо.

— Ну, вы и суки… — простонал он на удивление знакомым голосом.

Тёма стащил с него маску. Это был Костян.

— Ты?! — выпалили все в один голос. — Какого хрена?..

— Ты чё у ментов делаешь? — не понял я.

— А то, что вы бараны, — он криво улыбнулся через боль. — Какие же вы кретины, честное слово.

Тёма схватил его за воротник и поднял на ноги, приперев к машине. Костян только взвыл от боли.

— Отпусти его, — сказала Карина и вытащила пистолет. Тёма послушно отпустил Костяна, и тот вновь упал на землю, опёршись спиной на машину. — Рассказывай по-хорошему.

— Понятно, что авантюра нашего чиновничества не могла пройти мимо органов, — начал Костян своё повествование. — Следак сразу обратил внимание на поставку крупной партии вооружения в страну. Это эти дебилы думали, что у них всё прошло, как по маслу. Ни хрена. Их пасли от самой границы. И тут мне приходит сообщение. Внедриться в банду.

— А ты у нас легавый, получается, — Тёма с подозрением смотрел на, истекающего кровью, Костяна.

— Не-а, — ответил тот. — Ни хрена. У меня за душой косяков столько, что мама не горюй. Лет на двадцать хватит строго режима. Спасает только мой характер общительный. Смог я в своё время следаку зубы заговорить, вот он меня и использует для внедрения в банды. Я же и там свой в доску.

— А почему ты? — Карина присела рядом на корточки. — Если нас посчитали не грабителями, а террористами, должен быть спецагент, а не гопник из подворотни.

— Правильно мыслишь, — тяжело дышал Костян. — Вот только и следак не так-то прост. Этот мужик своего не упустит. Зря он, что ли, меня от зоны отмазал? От большого, доброго сердца? Ага! Как же! Увидел он во мне огромный потенциал. Понял, как меня использовать. Я, по-вашему, много получал от работы на него? Хрен там! Крошки с барского стола и только. Оставил на свободе, вот и вся плата мне за все мои труды в будущем.

Тут Костян закашлялся, отхаркивая кровь.

— Ну, это понятно, — вздохнул я. — Ты дальше продолжай. Про нашу банду рассказывай.

— А что тут рассказывать? — прохрипел Костян. — Я многих уголовников и простой гопоты повидал. Но таких кретинов вижу впервые. Вы не идиоты, вы — бараны степени А.

— Известная хрень, — усмехнулся Тёма.

— Короче, — продолжил Костян. — Когда эти двое отморозков людей стали подбирать, следак и меня в банду сунул. Уж не знаю как. Но однажды позвонил и просто так предупредил, что я опять начинаю работать. Он всегда так делал, ставил перед фактом и всё. И следом же звонок от этих придурков. «У вас выигрышный билет» на всё. Так я и оказался среди вас.

— Ну, так, а здесь ты что делаешь? — прошипела «Кобра».

— Следаку моему понадобился этот груз, — продолжал Костян. — Он смог нарыть, инфу, что могила Чингисхана может находиться где-то здесь. Ну а там, сами понимаете, сокровища, богатства. Вот этому упырю и захотелось всё заполучить. У него связи есть в ФСБ. Те же груз с оружием на границе с Украиной запалили. Вот только почему-то придали ему не такое уж и важное значение.

— Так могила не найдена? — спросил я. Наконец-то, начиналось самое интересное. По крайней мере, для меня.

— Найдена, — развёл руками Костян. — Ещё при Союзе. Тогда ещё и бабу какую-то в гробу откопали. Вот только могила оказалась пуста. Пропало всё. Остались только голые стены. А содержимое просто исчезло. Я в истории не силён. Всё, что понял, это то, что могилу Чингисхана перенесли сразу же, после его погребения. Этот хан, которого откопали под Кемерово, всё знал. Вот только почему-то он оставил карту того района. Зато при нём оказались подсказки.

— Скоба? — догадался я.

— Именно, — вздохнул Костян. — Это какая-то там хрень. Чё там цари держали?

— Скипетр и держава, — произнёс я. И тут мозаика в моей голове стала понемногу складываться.

— Да. Вот если собрать их, то и получиться найти эту самую могилу с сокровищами. Так следак рассуждал. Я в этом ничего не понимаю.

— Ну, допустим, — сказала «Кобра». — То есть ты внедрился в нашу банду и присматривал за нами? А потом стучал своему следаку?

— Дошло, наконец? — Костян криво улыбнулся.

— А Вован? — спросил Тёма. — Твой корефан. Или он не в курсях был?

— В курсе, в курсе. Он и правда мой друг. Мы с ним из Прокопьевска. Мелкие были, когда сдружились. Ещё с детского сада.

— Где он? — спросила Карина. Костян указал на джип, который замыкал колонну, а теперь сиял на весь лес хорошим таким факелом.

— В той машине он был. Блин… Какие же вы дебилы.

— То есть ты нас ещё и подставил под ментов, — Карина поднялась с корточек.

— А ты думаешь, почему вы до сих пор на свободе? — Костян с насмешкой посмотрел на неё. — Или вы думаете, что бегаете от того, что такие потрясные преступники? Да вот ни фига. Он использовал вас, чтобы добыть груз. Но вы тут облажались по полной программе. Половина груза пропало. Смогли расследовать дело? Умнички.

— Погоди, — снова дошло до меня. — А все эти истории про звонки и поиски заказчиков? Это чё такое было?

— Это всё он. Нам-то это зачем? Мы остались только приглядывать за вами. Уж больно вы умные. А как скобу найти смогли. Просто великолепно. Мусор был доволен. Он вас и хотел оставить, чтобы и дальше копали. Вот только теперь ФСБ взялось за дело. Вы же, идиоты такие, без масок бегали по Кемерово. А сейчас камеры везде стоят. Найти исполнителей, это, вообще, дело техники. Они вас и нашли. Но опять же проблема. ФСБ ни черта не знает. Они пока информацию на вас собирают. А вы трупы множите, как в боевиках.

— Ты же сам с нами с чиновниками расправлялся, — прошипел Артём. — На тебе крови не меньше, чем на нас.

— Ага! А вы башкой своей думайте, хоть иногда. Что я должен был делать? Слинять? А потом ловить на себе косые взгляды? Короче, когда федералы вышли на вас, мой следак сказал пасти вас и ничего не предпринимать. Говорил, что в вас есть потенциал искателей сокровищ.

Только вот понятное дело, что он просто зассал. Скобу мы и без вас нашли. Женёк и тот ни хрена не делал. Всё тогда сделали мы. Помнишь?

— Ну, допустим, — вздохнул я. — И первыми оказались на месте аварии, когда мы с бардаком столкнулись.

— Да. Тогда у нас были два канала связи. С вашим и с нашим центром. И он координировал нас куда более профессиональней, чем эти очкастые идиоты из Новосиба. Мы первыми оказались на месте. Думали сначала прибрать груз и свалить, но затем могли возникнуть вопросы у вас. Кто знает, чтобы эти из Администрации устроили бы в поисках нас? У них ранг по более будет, чем у этого капитана вшивого. Вот же крыса. В такое меня втравил.

— Ну, да, — вздохнул я. — А потом мы случайно встретились с этим чиновником и испортили вконец всю картину.

— Ты испортил, — Костян посмотрел на меня исподлобья. — Уж больно борзый стал. Взял и просто так подстроил аварию на путях, а потом ещё и кровавую баню в пидараснике устроил. Здесь даже мы с Вованом струхнули. Зря, что ты думаешь, мы выпили тогда? Потому что не знали, что делать. С одной стороны мент, который в курсах всего и может нас просто так закрыть на долгие двадцать пять лет. А с другой — вы, чей чердак уезжает с каждым днём всё дальше.

Костян развёл руками.

— Здесь мы оказались простыми заложниками ситуации.

— А теперь ты не простой заложник, — сказала Карина. — Давай, быстро и вкратце всю инфу про нас.

— Ну, информацию со стороны следствия про нас, — пояснил я, потому что Костян посмотрел на Каринку совершенно пустыми глазами.

— А! Это, — дошло до него. — Вы в разработке у ФСБ. Федералы полностью забрали все дела о событиях в Кемерово. Мой следак утаил всё, но лишился всех своих каналов. Шумиха-то поднялась приличная.

Теперь дело на прямом контроле у президента. ФСБ скоро всё разузнает. Чекисты в этой стране всегда работать умели.

— А папка, что в машине делала? — спросил я. — Кстати, где она?

— Там, — Костян указал большим пальцем себе за спину. Я тут же рванул в машину. Она была в кармане спинки сидения. — Забирай. Там зарисовки с места раскопок этой… как её?..

— Тисульской принцессы, — подсказала Виолетта.

— Да. Всё равно копии. У следака тоже только копии. Оригиналы хранятся в Москве, в особом архиве. Больше я ничего не знаю.

— Хорошо, — кивнул Артём. — А что она в машине делала?

— Ну, так это тоже типа наживка была, — чуть не крикнул Костян. — Когда только до вас дойдёт, что всё это просто подстава? Такие дела не делаются просто так.

— А это что тогда?! — Карина развела руками. — Это тоже подстава?

— Нет, — ответил Костян повышенным тоном. — Это уже перебор. Следак зассал сам искать эту чёртову могилу. И теперь она у него полностью ускользала из рук. Скоба осталась у вас. Оригинал карты тоже. Хотя она уже и не нужна. Вот он и решил, раз вы такие башковитые, дать вам поискать эту проклятую могилу. Мы так и знали, что вы пустите в расход этих мудаков. Вот я и передал папку с рисунками. А вы опять устроили целое шоу, в центре города и с большим числом свидетелей. И тут уже следак не выдержал. Вот он и приказал взять вас и привести ему. А это просто полицейский спецназ, типа на учения поехал. Точнее то, что от него осталось.

— Теперь понятно, почему они так быстро кончились, — Тёма окинул полянку взглядом.

— Что? — не поняла Виолетта.

— Да, теперь уже не важно, — Карина передёрнула затвор пистолета и направила его на Костяна. Через секунду его мозги украсили собой дверь джипа.

— Вот так цепь случайностей привела к серьёзным последствиям, — я с омерзением посмотрел на останки Костяна и повернулся к Виолетте. — Ну, а теперь ты рассказывай, что здесь делаешь? И все остальные.

— В машине поговорим, — «Кобра» взяла меня под руку и повела к БТРу.

— Сдаётся мне, что вы не только БТР свистнули, но и всё остальное, — я покосился на автомат, свисавший с плеча девушки.

— Конечно, — спокойно ответила та. — В хозяйстве всё пригодится.

— Вот люди, — вздохнул я. — Что за страна? Тащат всё, что не приколочено.

— И не говори, — Тёма толкнул меня локтём в бок.

Получается, каждый спёр из ангара хоть что-то. Я один, как лошара, ничего не взял.

Виолетта растворилась на лесной дороге, а мы всей компашкой упаковались в бронемобиль. Благо, место позволяло.

— Так откуда вы взялись? — спросил Тёма.

«Кобра» бросила на него взгляд и усмехнулась.

— Решили посмотреть, как вы тут, — ответила она. — А то по новостям чего только не говорят. И каждый выпуск страшнее другого. Нам тоже стало интересно, что это был за груз, добыча которого стоила стольких трудов. Где вас искать мы знали. Вернее, знали город. Поехали в ангар. А он возьми и взорвись. Фейерверк получился просто потрясный. И кто это такой умный нашёлся, минировать наш штаб?

Все посмотрели на меня.

— Что? — развёл я руками. — Надо было избавляться от этих кураторов. А ничего лучше я не придумал.

— Но бахнуло классно, — усмехнулся «Каштан». — Кстати, я Саня, а это Дашка.

— Тоже друзья? — насторожился Тёма. — Эти нам тоже про дружбу лепили.

— Да, друзья, — ответила Даша. — Стали ими, пока по Кемерово носились. А с этими нас путать не надо. Мы, в отличии от них, ни на кого не работаем.

— Это превосходно, — сказал я. — Так что там дальше?

— А дальше мы увидели вас и тело «Сокола», — продолжила Даша. — «Байкал», как раз дверь открывал. От него, вообще, ничего не осталось. Мы присмотрелись и прислушались. А потом вы таксисту зачем-то пулю в лоб вогнали.

— Слишком много видел и знал, — ответил я. — Не в нём дело. Продолжай.

— Нам это показалось интересным. Вы же пошли дальше множить трупы.

Мы с Саньком немного струхнули, как и эти двое. У вас точно крыша съезжает, не приведи никому.

— Ага, — кивнул Тёма головой. — А погром только что тоже мы устроили?

— Здесь мы уже действовали наверняка. А тогда просто столкнулись совершенно случайно с Кариной на улице. Сели, поговорили, как старые добрые друзья. И вот вчера вечером звонит мне Карина. Говорит, вы опять чего-то там устроили.

— Ну, блин, — ответила Карина. — Устроили. Даже у меня стёкла в окнах дребезжали от выстрелов. Я аж перепугалась. Смотрю, это вы там. Спасибо скажите Виолетте.

— То есть? — насторожился я.

Карина вздохнула и достала из кармана скобу с валиком. Их она мне, буквально, всучила.

— И как она в квартиру попала? — не понял Тёма.

— Да, у неё ключи запасные есть, — ответил я и тут же поймал на себе взгляд Тёмы. — Ну, теряю я их постоянно. Ну, вернее, не теряю, а просто забываю где-нибудь.

— Хорёк, — вздохнул Тёма. — А сейчас мы куда едем?

— В Дмитриевку, — ответил Саня.

— Куда?! — мы с Тёмой подпрыгнули на сидениях.

— Чё мы там забыли? — вполне разумный вопрос со стороны Карины.

— Надо же где-то прятаться, — ответила Даша.

— Ага, — кивнул я. — Эта деревня заброшена Бог его знает сколько. Там целых домов не осталось.

— Есть предложения получше? — вопрос с подвохом, да и физиономию Дашка сделал соответствующую. Секунда на размышления.

— Хрен с вами, — махнула Карина рукой. — Всё равно домой нельзя.

— Именно. А к себе я вас не возьму. Можно, конечно, и другие остатки цивилизации поискать. Вот только до них добираться надо. А там вас и так никому в голову не придёт искать.

* * *

Деревня, как мы и думали, была полностью разбита. Целых домов почти и не было. Вернее, вообще, не было. Мы нашли какой-то дом, более менее, сохранившийся, по крайней мере, внешне.

Внутри был типичный такой беспорядок, соответствующий брошенным домам. Но главное, внутри была, хорошо сохранившаяся, печь. Она запылала остатками мебели и прочим мусором.

Пара часов работы и дом оказался весьма пригодным для жилья. Правда, только летом.

Все мы были измотаны прошедшими событиями. Тёма после ужина взгромоздился на старую кровать, на которой был мягкий матрац, и приготовился к сладкому сну. Но не тут-то было. Карина вмиг столкнула его на пол.

— Куда на постель в обуви? — недовольно проворчала она.

Тёма сел на полу и посмотрел на кровать с глупым выражением на лице.

— Где ты здесь постель увидела? — вопрос был вполне закономерным. Остатки постельного белья больше напоминали тряпки для укрывания от извёстки во время ремонта.

— Неважно, — тут же ответила Карина и переступила Тёму. — Совсем уже обнаглели.

Она улеглась на кровать и закрыла глаза.

— Не понял. Это чё такое? Значит, ты должна спать на мягкой постели, а я на жёстком полу?

— Будь джентльменом, — зевнула Карина. — Даме можно. Ищи себе другую кровать.

Тёма развёл руками и осмотрел комнату.

— Где? — он повернулся к Карине. — И куда это мы на постель в обуви?

— Ты здесь видишь постель? — Карина перевернулась на другой бок, показав Тёме спину. Она рукой нащупала то, что когда-то было пододеяльником, и накинула его себе на ноги. Тёма рывком сорвал пододеяльник, небрежно скрутил его в комок и бросил на пол. Карина посмотрела на него недовольным взглядом, но промолчала. Тёма лёг на пол, положил импровизированную подушку из бывшего пододеяльника себе под голову и отвернулся от Карины.

Я с улыбкой смотрел на них. Нормально так друзья общались между собой.

* * *

Утро началось с нудного дождика. Погода опять была не ахти. Щели в стенах и оконных рамах пропускали потоки холодного ветра вместе с редкими каплями. Но если капли фигня, то ветер заставлял нас поёжиться. Была середина лета, а погода стояла, как в конце сентября. Только жухлой листвы не хватало.

Пока Карина занималась обычной женской работой — из ничего готовила хоть какое-то подобие завтрака, а Тёма изнемогал от обычной мужской работы — дурака валял на кровати, освободившейся после пробуждения Карины, и командовал из спальни, что и как ей делать, а по сути просто капал ей на нервы, пытаясь выбесить её, мне онасточертело мёрзнуть.

Карина нарезала какую-то траву армейским ножом (ничего другого у нас не было).

— Ножом аккуратней орудуй, — командовал Тёма из спальни. Через дверной проём вся кухня была, как на ладони. — Видишь, как у тебя мусор из-под ножа летит. Это тебе не барабан, нечего дробь выбивать.

Карина остановилась и тяжело вздохнула, по настроению было понятно, что ещё одно слово из спальни и в Тёму полетит нож, а может ещё и стол.

— Всё, — вскочил я со стула. — Надоело мне мёрзнуть!

— Ну так иди, больше дров набери, — командовал Тёма. — Только ищи чего получше. Гнилушки горят быстрей и жара ни фига не дают.

— Да помолчи ты там уже! — начинала психовать Карина.

Я только махнул рукой на этих дружбанов. За дверью было ещё холоднее, чем в доме. Закутавшись в летнюю куртку, я побрёл по дорожке к углу дома. Где-то там я видел углярку. Может, повезёт найти хоть какие-то остатки угля. Всё лучше, чем дерево жечь.

Маленькое деревянное строение покосилось на один бок. Увидев эту пародию на сооружение, я был в шоке. Как только оно ещё стоит? Хотя даже и не это самое интересное, а то, что дверь полностью перекособочило. Внизу она вросла в землю, в вверху — входила в дверной косяк (в доску, которая исполняла его роль). У меня сложилось такое впечатление, что дверь, как подпорка, держала на себе всё это старьё. Убери её и всему конец.

Но сдаваться я не привык. По крайней мере, так просто. Я всё же рискнул заглянуть внутрь через дверь. Ведь, как всё сооружение может стоять на одной только двери, должен же быть внутрь хоть какой-то каркас.

Я взялся обеими руками за дверную ручку и дёрнул на себя. Весьма ожидаемо, дверь даже и не шелохнулась. Я приложил больше усилий. Вся стена, вслед за дверью чуть дёрнулась в мою сторону. Послышался треск где-то внутри. Я прислушался, но треск, как появился неожиданно, так и пропал. Тогда я, нагруженный опытом вскрытия дверей, удобней взялся за ручку, упёрся ногой в стенку и со всей силой, что у меня только была, дёрнул на себя.

Дверь-то осталась на месте, а вот ручка в моей руке и вместе со мной полетела в траву. И в этот раз треск никуда не делся. Всё это гнильё просто сложилось само на себя. Меня обдало волной взбудораженного воздуха вперемешку с гнилой пылью дерева.

— Красота, — вздохнул я и отбросил ручку куда-то в сторону. Мимо прошла Карина.

— Ничё, Женёк, — она выплеснула воду из тазика на траву. — Это тебе не Кемерово, здесь всё можно ломать.

— Да ладно бы ломать, — я указал на бывшую углярку. — Я же думал, там уголь какой-никакой останется. А теперь что? Эта хрень сложилась внутрь.

— Вот и хорошо, — Карина смерила бывшее строение взглядом. — Не уголь, так дрова будут.

Она подошла и внимательней посмотрела на доски.

— Хотя нет, — сморщилась она. — Дождь, наверняка, ещё ночью начался. Всё промокло насквозь.

— Тьфу ты…

— Забей. Кстати, пойдёшь в толчок, смотри под ноги. Там доска одна сломана. Улетишь.

После завтрака, а он получился у Карины вполне хорошим (и это из ничего и подножного корма) мы расположились на веранде. Немного потеплело. Но дождь и не думал кончаться.

— Как думаешь, — спросил Тёма. — Этим двум можно доверять?

— Ты про «Кобру» с «Каштаном»? — уточнил я.

— Да. Не хочу я больше так обманываться.

— Не знаю, — вздохнул я. — На людей они больше похожи, чем те двое. Может, повезёт в этот раз?

— Может, повезёт, а может, и нет. Они и мне больше симпатичны. Посмотрим.

На минуту установилась тишина. В руках у нас были металлические чашки, заполненные горячей водой с пародией на растворимый кофе. Как говорят, мерзость ещё та, но нам нравится такое. Тепло кружек согревало нас в прохладную погоду.

— Вот мы и влипли, — вздохнул Тёма. — И как теперь выпутываться из этого?

— Хороший вопрос. Знать бы ещё ответ.

— Как думаешь, долго мы ещё бегать будем? Я тут зимовать не собираюсь.

— До зимы время есть, придумаем что-нибудь.

— Тоже мне, успокоил называется.

— Есть один вариант, — я с прищуром посмотрел на корефана.

— Ты чё задумал? — Тёма насторожился.

— Можно попробовать найти эту проклятую могилу и обменять её у государства на нашу свободу. Что скажешь?

— Скажу, что это бред, — усмехнулся Артём. — Народ требует крови, им надо отомстит за разбитый город. И посадить кого-то придётся. Или просто сделать козлом отпущения. А тут мы. И всё знаем, и виноваты в этом. Два в одном. Государство сразу обоих зайцев хлопнет. И потом. Как ты собрался искать могилу? Её найти не могут уже сколько? Половину тысячелетия?

— Больше, — вздохнул я. — Чингисхан жил в тринадцатом веке, если верить современной хронологии.

— Тем более. А ты собираешься её найти до зимы? Нет. Надо бежать. И притом желательно из страны.

— Тут он прав, — я обернулся. Карина стояла за нашими спинами. — Могилу ещё дольше будут искать, а у нас жизни короткие. И надо бы их сохранить. Будем сидеть здесь и ждать, пока всё уляжется. А потом свалим на чужбину.

Тут они были правы. Не поспоришь. Денег мы выручили прилично. Хоть я своей долей и поделился с Виолеттой. А она в ответ спасла деньги вместе с артефактом из моей квартиры. И у меня оставалось ещё прилично лаве для неплохой жизни на новом месте.

— Это, конечно, хорошо, — сказал я так, чисто чтоб поддержать разговор. — Но и государство наше тоже не пальцем деланное. За такими, как мы доберётся всегда. И разделим мы судьбу Троцкого.

— А что с ним? — скучающе спросил Тёма.

— Нашёлся в Мехико с ледорубом в башке. Не фиг было Сталину дорогу переходить. Вот и у нас такие же перспективы на новом месте.

Тёма поёжился от моих слов. А что я сделаю, если это правда? И ЧК в этой стране работать умеет, и за её пределами тоже.

— Ладно, — Карина бросила себе на плечо тряпку, которой вытирала руки. — Тёма, иди мой посуду.

Артём подавился кофе.

— Почему я? — прохрипел он.

— Я готовила пожрать. Женёк угля добыл. А ты всё утро валялся на кровати.

— У меня всё тело болит. Знаешь, какого это, спать на полу?

— Матрац, кстати, продавлен. А утром, после меня, был нормальным. И кто же это его пролежал? — она с прищуром посмотрела на Тёму.

— Он гнилой, и сыпется. Всё нормально.

— Посуду мой.

— Чем?!

— Колонка в конце улицы. Я вчера проверяла. Нормальная вода.

Заодно и воду принесёшь.

— Ага! Щас! — Тёма вскочил со стула. — Ещё и канистры таскать через всю улицу?!

— А ты как думал? Хочешь и рыбку съесть… э-э-э… то есть, любишь кататься, люби и саночки возить. Дуй на кухню. Расселся тут, султан недоделанный.

— «Если б я был султан, — Тёма пританцовывая сделал шаг к Карине.

— Я б имел трёх жён»…

И тут хороший такой шлепок разорвал собой тишину. Карина вскрикнула и отпрыгнула от Тёмы, потираю ягодицу. Тёма рванул в дом. Вслед за ним полетела тряпка.

— Мимо! — раздался радостный крик Тёмы.

Карина села на место Тёмы рядом со мной.

— Думаешь, они доберутся до нас? — спросила она.

Мимо прошёл Тёма и провёл по голове Карины тряпкой, отпустив её. Карина тут же схватила тряпку и замахнулась на Тёму. А тот нырнул в дверной проём в сторону крыльца.

— Мы сейчас не просто враги нашего государства. Вся эта мировая история переписывалась не только государственными мужами. Не знаю, кто стоит за этим — сионисты, богатые семьи Америки и Европы, евреи или кто-нибудь ещё. Но это уже надгосударственные силы. Они всегда избавлялись от инакомыслящих. И теперь мы стали таковыми. Здесь лично я вижу только один вариант — это найти и сдать могилу государству, а там они сами разберутся, что с ней делать, а главное, может, повезёт, и с нами ничего делать не будут.

— Ага. С могилой будут, а с нами не будут? Демагогия. Может, просто отдадим карту с этой хреновиной и всё?

— Тоже как вариант. Но мне хочется пожить подольше.

И в этот момент послышался скрип двери туалета. А через секунду вся будка заходила ходуном.

— Твою мать! — послышался оттуда голос Артёма.

— Тихо ты там! — крикнула Карина ему в ответ. — Давай, аккуратней, а то ещё и толчок разнесёшь. Под кустом гадить будем! Жопу морозить!

— Какой даун тут доску сломал?! Я же чуть не улетел!

— Она ещё до тебя была сломана! — прокричала Карина в ответ.

— И жопу тут морозить в любом случае придётся. Здесь же щелей тьма! Какая разница, что здесь гадить, что под кустом? Один хрен дует!

— Вот и займись этим, как посуду вымоешь! Я вату видела в сенях! Ею дыры и заткни. А то ещё в толчке просквозить здоровье не хватало.

— Да, на всё это гнильё никакого здоровья не хватит! И, вообще, я сейчас занят. За водой надо сходить, посуду вымыть. А ты балду пинаешь. Вот и позатыкивай здесь щели!

Карина махнула на него рукой.

День проходил на налаживании быта. Как оказалось, даже в брошенной деревне можно неплохо так обосноваться. Если, конечно, руки с того места растут. Домик наш начинал постепенно приобретать приличный вид. Найденной Кариной ваты хватило на затыкивание всех щелей в окнах. Сквозняков стало на порядок меньше. Но они всё равно продолжали гулять по комнатам. Откуда дует, мы так и не смогли понять. Тёма попытался объяснить, что из подполья дует, на что Карина тут же заметила, что это из его пустой головы несёт. Отрывающиеся обои приклеили мыльным раствором. А самую дальнюю комнату, которая почему-то очень пугала Карину, наверное, потому что была самой тёмной из всех и сквозила больше остальных, заколотили.

Тёма снял с петель дверь между спальней и кухней и подставил её в дверной проём страшной комнаты. Ну как снял, просто выдрал её, дверные косяки и так держались на соплях. Исследование чулана принесло нам залежи плотницких инструментов и ржавых гвоздей. Никогда не забуду Тёмину физиономию, когда он осматривал гвозди.

— А неплохо так они тут сложены, — произнёс он. — Ровными такими слитками, прям глаз радуется. И всё также заржавело, блоками. Ёлки-палки…

Тем не менее, заколотить ими дверь получилось. Пока они там возились с дверью и наводили чистоту, я решил исследовать чердак. Дырка в потолке нашлась быстро, а рядом и лестница. Путь на чердак пролегал по старому комоду или ящику. Я так и не понял, что это. Надо было на него ставить лестницу. Только я наступил на первую ступень, как вся конструкция задрожала.

— «Надеюсь, выдержит», — подумал я, как всегда понадеявшись на извечный авось. И тут он меня подвёл, собака такая.

Я уже был почти на верху, даже хотел хвататься за последнее бревно, как лестница поехала вниз, попутно складываясь подо мной. С криком и отборным матом я полетел вниз. Рухнул на комод, а с него грохнулся на пол, обильно усыпанный остатками лестницы. И в этот момент доски подо мной задрожали, заскрипели и тоже, блин, сломались. Я провалился в чёрную бездну. Ещё один ряд досок был пробит моей спиной, потом что-то ещё попалось по пути моего падения.

И, наконец, я грохнулся на что-то мягкое. С минуту я лежал мордой кверху, смотря на аккуратное квадратное отверстие где-то вверху. Всё тело начало болеть и стонать. Через минуту надо мной замаячили две головы.

— Женёк, ты там живой? — голос Тёмы эхом отражался от сырых стен погреба.

— Ты чё там делаешь? — не поняла Карина.

— Да, вот чердак хотел посмотреть, — я попытался встать.

— Ага, — усмехнулся Тёма. — А теперь ещё и погреб осматриваешь. Вылазь.

Я поднялся и потёр спину. Боль была приличная. Из погреба вела металлическая лестница. Теперь понятно, обо что я ударился. А рядом лежали мешки с чем-то, видать, с картошкой. Да, судя по запаху, это был гнилой картофель. Они-то и смягчили падение. А пол тут был выложен кирпичом. Если бы не мешки, прощай моя шея.

Я поднялся по лестнице. Жёсткая при падении, но прочная при подъёме. Это уже хорошо.

— Вот понесло же тебя, — сказала Карина, когда они с Тёмой вытаскивали меня.

— Да кто же знал, — простонал я.

— А вот теперь и будешь знать.

Весь оставшийся день я провалялся с больной спиной. По словам Тёмы синяков на мне было прилично.

— Как ты только башку не разбил? — смеялся этот паразит.

Теперь удовольствие спать на кровати досталось мне. Я был больным, и всё крутилось вокруг меня. Но, надо сказать, ушибы проходили уж больно быстро. Уже к вечеру я стал подниматься на ноги и ходить по дому, не держась ни за что.

Вечером нас посетила Виолетта. Продукты из магаза и средства гигиены оказались очень даже к стати. Попутно ей сообщили о моём маленьком приключении. Тёма даже вкратце поведал ей о карте синяков на моей спине, в точности сообщив каким местом и по чему я шендарахнулся, пока летел. Это он смог понять по красоте синяков

— Женя, ё-моё, — вздохнула Виолетта. — Вот ты вечно во что-нибудь да вляпаешься. То вам банки грабить надо, то могилы искать. Отправили вас на край географии. Думали, сохранить вас. Нет, ты и тут найдёшь себе приключение.

— Я тут причём? — развёл я руками. — Здесь всё старое и разваливается. Я, вообще, хотел чердак осмотреть.

— А в погребе ты как оказался?

— Всё на одном уровне было. Это уже вопрос к строителям. Их задумка была.

Короче говоря, у опытного медика и аптечка отличается от простолюдинской. У Виолетты вмиг нашлись мази и крема от всего. От ушибов, от растяжений… Разве что от тупости не было. И как заметил Тёма, очень даже жаль, мне бы это было в пору. На это из аптечки очень даже просто пропали таблетки слабительного, которые каким-то странным образом потом оказались в кружке с кофе у Тёмы.

Как же он быстро бегал в толчок… До самой ночи будку не покидал. Ха! Это тебе не в благоустроенной квартире на белом друге высиживать свои мысли. Здесь и друга нет, и доски с подвохом. А не фиг было подкалывать меня. Но как так получилось, я естественно, никому не говорил. А то ненароком этот кабан меня в погреб бросит и заколотит его. Опыт в заколачивании у него теперь есть.

А когда он в очередной раз вернулся из будки, Карина поставила нас перед фактом.

— Значит так, — начала она. — Кровать вместе со спальней теперь занята Женьком. Придётся тебе, Тёма, спать на кухне.

— Чего? — взъерошился Тёма. — С какой это радости?

— С обычной. Я девочка, и мне полагается отдельная комната от мужского коллектива.

— У тебя мужской коллектив есть, а ты ещё и возмущаешься?!

— Давай без срамоты, — оборвала его Карина. — Я сегодня сплю на диване в зале. А ты иди к Женьку в спальню или на кухне ложись, как хочешь.

— Чё?! Я прошлую ночь себе весь скелет отлежал! Не буду я больше на полу спать.

— Ну, — усмехнулась Карина. — Не хочешь на полу спать, ложись на стол.

Она похлопала по столу рукой. Тёма же посмотрел на неё гневным взглядом.

— Так, — ввязался в спор уже я. — Мой скелет почти уже зажил и в мягкой постели не нуждается.

— Вот и отлично, — выдохнул Тёма.

— Ты иди в спальню, — продолжил я. — А мы с Тёмой расположимся в зале.

— Молчите, больной, — отрезала Карина. — Знаю я твой мягкий характер. Всегда на всё соглашаешься. Ты спишь на кровати, а я — на диване, и молчи.

И тут в животе у Тёмы заурчало. Он схватился за живот и согнулся в три погибели.

— Да, что я сегодня ел такое? — он выскочил из дома.

— Вот и договорились! — крикнула ему вдогонку Карина.

Переубедить Карину так и не получилось. Зато Тёма смог отжать с дивана подушки со спинки. Их он попытался расположить на полу. Прямоугольные подушки, как костяшки домино прыгали по полу под пристальным надзором гроссмейстера игры Тёмы. Он никак не мог найти нужного положения. Если сложить их длинными сторонами, то его ноги свисали с них, касаясь пола, если короткими — то ноги влезали, но постель получалась узкой. Только повернулся и ты уже на полу. В конце концов, Тёма плюнул, сложил их длинными сторонам и улёгся в позе эмбриона, подтянув колени к груди.

Наступила ночь. Свет во всём доме был погашен, оставляя после себя запах горелых свечей. Романтика, чтоб её. Карина перестала вошкаться в зале. Тёма тоже притих. Я посмотрел на него с высоты кровати. Он лежал с закрытыми глазами и, как мне показалось, начинал посапывать. Вот и ладушки. Я, стараясь не шуметь, слез с кровати.

— Куда собрался? — раздался его сонный голос.

— Вечерний туалет, — ответил я.

— Нужное дело. Только аккуратней. Там доска, всё-таки сломалась полностью. Смотри, не улети, а то опыт у тебя в таких делах просто замечательный.

Я только махнул рукой. Вернувшись обратно, я обнаружил Артёма всё в той же позе. И опять же посапывает. То ли спит, то ли ещё нет, по нему хрен поймёшь. Зато рядом есть Карина. Идея возникла в голове сама собой.

Я на цыпочках подкрался к шторке, которая ограждала комнату от кухни в дверном проёме, и заглянул внутрь зала. Карина укуталась в одеяло и лежала, ровно дыша. Не спит. Отлично.

— Спишь? — на всякий случай, попытался уточнить я.

— Чего тебе? — прошептала Карина.

— Да я тут подумал, — я прошёл в комнату. Карина уже насторожилась.

— Так, — строго сказала она. — Чё это за мысли у тебя в голове завертелись, а?

— Да я так, — я подошёл к дивану. — Думал, вдруг ты не спишь. А тут свечи, романтика, все дела.

— Я тебе дам «дела». Иди отсюда.

— Да ты не руби на корню. Столько дней сплошного стресса. Надо же расслабиться.

— Я тебе расслаблюсь. Иди отсюда, говорю. В общем, Карина вытолкала меня из зала и возмущённо так задвинула штору. Я только злобно плюнул на пол и вернулся в спальню.

— Ну, и что там твой вечерний туалет? — послышался язвительный голос Тёмы. — Сопротивляется? Да? Не умеешь ты подход искать.

— Иди ты, — я зарылся в своё одеяло и отвернулся от Тёмы.

— Ну-ка, дай, я схожу в толчок на ночь, — Тёма поднялся со своих подушек и вышел в кухню.

Но, в отличие от меня, он и не думал ни о каком туалете. Если я, по честному, ходил до будки, только по пути решив немного изменить свой маршрут, то этот ночной ссун сразу направился в зал.

— У вас, что сегодня? — голос Карины звучал ещё более возмущённей. — Магнитные буры с перепадом давления? Март давно уже кончился. Отвали от меня.

— Не шуми. Мы по-быстрому и баиньки.

— Я тебе щас шею по-быстрому сломаю. Дайте поспать.

Короче, и Тёма оказался выставлен за дверь, то есть за шторку.

— Ну, и как там, на улице? — язвил уже я. — Неплохо, да?

— Спи уже…

* * *

Утром приехала Виолетта. Как всегда с подарками.

— И что там, в Мире, делается? — спросил Тёма.

— Ничего хорошего, — ответила Виолетта. — Для вас ничего хорошего. Расследование идёт полным ходом. Наши дворы перегорожены полицейскими. Тела убрали, но продолжают чего-то там высматривать.

— И что они там найти хотят? — не понял я.

— Вам видней, что вы там заныкать могли. Вчера и возле моего дома ошивались.

— Ну, тебе боятся нечего, — заметил я.

— Как сказать, — Виолетта посмотрела на меня с подозрением. К чему это она?

Карина вошла в дом и тут же чуть не запнулась о старое ведро.

— Да, ёлки зелёные! — она со злости пнула ведро. — Ну, что за свиньи! Говорила же, убирайте всё за собой.

— Это ведро никто не брал. Ну, стоит и стоит. Жрать не просит.

— Хватит тут уже свинарник разводить, убирать надо. Дом должен быть чистым!

— Дом?! — не понял Тёма и сквасил глупую физиономию. — Посмотри на эту рухлядь! Это ты называешь домом?

Он ударил ребром кулака по стене. И тут же от стены отвалилась какая-то доска и повисла на обоях, подрагивая на них, как на шторах.

— Дебила кусок! — крикнула Карина. — Хватит уже всё ломать! Нам здесь ещё жить. А, ну, ремонтируй!

— Чё тут ремонтировать? — Тёма чуть отодвинул отклеившийся кусок обоев вместе с доской. И в этот момент из стены выпал какой-то ящик и больно ударил Тёму по стопе. Тот взвыл от боли стал и прыгать на другой ноге, дико матерясь.

— Что это? — удивилась Виолетта.

— Да рухлядь эта разваливается, — простонал Тёма. — Вот, что это.

— Нет, Тём, — я внимательней осмотрел стену. — Это что-то поинтересней будет, разваливающегося дома.

Я аккуратно стал отлеплять обои. А они отходили от стены на удивление просто. Затем я отодвинул кусок обоев в сторону. В стене оказалась ниша, которая прикрывалась доской. Тайник.

— Ишь ты, — усмехнулась Виолетта. — А дом-то с сюрпризом, оказывается.

Тёма подхромал к ящику.

— И чё это за хрень? — недовольно спросил он.

— Наследие прежних хозяев, — ответила Карина. Ящик оказался обыкновенным чемоданом, обклеенным лентой под дерево. Карина взяла и положила его на стол.

— Тяжёленький, — сказала она.

Простенькие застёжки открылись, и крышка легла на стол, исписав дугу. Внутри оказались инструменты типа набора юного туриста. Фонари, горелка газовая, ножи, какая-то ещё ерунда.

— И что? — не понял Тёма. — Это всё надо было прятать в стену? Что за шутки?

— Может, дети играли? — пожала Карина плечами.

— Ага, — усмехнулся я. — Представь, твои в квартире стену разнесут для тайника.

— Убью обеих, — ответила Карина. — А там что?

На самом дне чемодана лежала школьная тетрадь с портретом Гоголя на обложке, а рядом корявым почерком было написано: «Журнал».

— Дети ещё и записи вели, — я посмотрел на тетрадь. — Интересно, а во что они играли? В кладоискателей?

— Не смешно, — Карина открыла тетрадь и быстро пролистала её. — Ну, и почерк. Не. У моих соплячек почерк лучше. Явно мужик писал. А ошибок-то, ошибок. Ой, мама…

— И чё там пишут? — спросил Тёма, осматривая компас. — Ух, ты. Настоящий.

Карина села на стул и открыла первую страницу.

* * *

«1 июня.

Петрович провалился в какую-то яму. Она так заросла корнями, что её просто не видно было. Пока думали, как его вытащить оттуда, он полез осматриваться. Оказывается, это не яма, а тоннель. На карачках он уполз от нас на приличное расстояние. Еле доорались его. Он позвал нас спускаться к нему. Спустились. Благо фонари у нас были. Тоннель ведёт в какую-то пещеру. Она искусственная. Стены гладкие, пол ровный. В основании квадрат два на два метра. Можно стоять в полный рост. Тоннель, через который мы сюда попали, видимо, был кем-то прорыт гораздо раньше.

Осмотрелись. Пещера длинная. Прошли в обе стороны на сто метров. Конца и края не видно. Что-то шумело в одной стороне. Наверное, летучие мыши. Решили вернуться обратно.

С горем пополам выбрались наружу. Приметили место с входом. Два кедра и три куста. Подходишь к ним и видишь большой камень, вросший в землю.

Вечером дискуссия о происхождении пещеры. На Колчака не похоже. Не могли солдаты прорыть такой ровный тоннель. Даже целой армии с таким объёмом работ не справиться за пару дней. А если ещё и учитывать, что белые не отступали, а просто бежали, то не их это рук дело. Опять золото Колчака ускользает от нас.

2 июня.

Вернулись на место. Провиант и запасные батареи к фонарям есть. Исследуем пещеру. Может, хоть сейчас получится поживиться. У меня долгов много. Как и у каждого из нас. Больше занимать нам никто не будет. Никто не верит в золото Колчака. Ну, и ладно.

Петрович портит всё настроение. По его словам, этот тоннель могли вырыть военные или чекисты. Очередной бункер на случай войны с Америкой. Ещё и Китай теперь подбрасывает дров в огонь. Даманский нам стоит, как кость в горле. Но если Петрович прав, военные могли обнаружить золото адмирала, и тогда всем нашим усилиям крышкам. Будем надеяться, что это не так.

Прошли по пещере в одну сторону метров двести. Фотоаппарат со вспышкой. Но, боюсь, как бы фотографии не получились слишком тёмными и не разборчивыми. Впереди лестница. Короткая, семь степеней. Спускается с высоты чуть более метра. Это уже точно искусственная работа. Опять какой-то шум впереди. Парни шутят о подземных монстрах. Смешно, конечно, но немного жутковато.

Проходим ещё немного. В пещере поворот. Сворачиваем и замираем на месте. Поворот служит нечто вроде дверного проёма. А мы стоим на пороге огромного грота. Его дно ровное. Ровно по его середине бежит кристально чистая речушка метров в десять в поперечнике русла. От нас вниз спускается мощная каменная лестница с перилами. Она идёт вдоль отвесного склона грота и спускается на его дно. После чего переходит в дорогу, вымощенную каменными плитами. Дорога пересекает русло речушки. Местами вода несколькими своими рукавами перетекает её. А на том берегу…

Я даже не знаю, как это описать. Стоят огромные статуи. Мужчины со щитами и копьями. На поясах ножны с мечами. Четыре статуи спиной к стене и лицами к лестнице. А стена, у которой они стоят, исписана какими-то знаками или текстом с барельефами.

Сам грот хорошо освещён. Свет падает откуда-то сверху. Если присмотреться, можно увидеть листья деревьев в проёмах на потолке грота. Они небольшие, но их много. Наверняка, снаружи они просто не заметны. Солнечные лучи освещают собой грот и падают на речушку. Чистейшая вода так преломляет и отражает их, что грот освещается каким-то причудливым зелёно-голубым свечением, но при этом остаётся приятный для глаз полумрак. Фонари мы выключаем. Всё равно они не нужны.

Спускаемся вниз по лестнице. На дороге заметны несколько костей. Петрович осматривает одну их них и делает вывод, что это был олень. Откуда ему взяться в подземелье?

Я же замечаю чуть в стороне причудливый камень. Похож на человеческий череп. Только я к нему подошёл, как смог разглядеть в нём не минерал, а настоящий череп! Нас всех охватывает страх. Ищем рациональное объяснение. И находим. Видимо животные и люди, могли проходить над гротом и невзначай попадать на проёмы в потолке грота, но там, с другой стороны, снаружи. Получается, что с поверхности они точно не видны. А с такой высоты сорваться и упасть на камни — это верная смерть.

Пересекаем речушку и подходим к статуям. Перед нами стена, полностью покрытая рисунками и надписями. А посередине стены установлены две массивные двери. На них тоже что-то написано. Четыре строки грубым шрифтом. Над ними изображение. Больше похожее на икону. Вот только это не святой. Нет нимба и надписей, как на иконах. Он сидит на троне в короне и держит скипетр и державу.

Мы поражены увиденным. Такое открытие, и все молчат. Получается, тот тоннель прорыли ещё до Колчака. Иначе бы это было известно, но нет.

Семёныч осматривает статуи. Они тоже огромны. Метра три в высоту, если не больше. Семёныч говорит, что из единого куска камня. Невидно стыков.

Осмотрели двери. На них стоит печать. А стык между ними такой плотный, что больше похож на барельеф, чем на настоящие двери.

Семёныч, пока крутился возле статуй, умудрился пораниться о лезвие меча, выглядывавшее из ножен. Оно острое. Я просто приложил лист бумаги, и лезвие его разрезало без видимых усилий.

Невероятно. Будет, о чём рассказать. Наверняка, за находку получится стрясти с государства деньги. Оплатим все долги. Семёныч жалуется на боль. Царапина прошлась по указательному и среднему пальцам. Кровь не сворачивается. Пальцы зудят и болят. Семёныч обмотал место пореза тряпкой. Аптечку мы не брали. Точнее, её у нас нет.

Тщательно фотографируем стену и статуи. Но что делать дальше, не знаем. Больше здесь ничего интересного нет. Грот не имеет больше никаких направлений. Речушка вытекает, как родник из одного узкого пролома, пересекает грот и втекает в другой такой же узкий пролом в стене. Вода чистейшая и ледяная. Семёныч попытался промыть в ней свою царапину и взвыл от боли. Говорит, что пальцев больше не чувствует.

Место интересное, но больше нам тут делать нечего. Надо возвращаться. Петрович предлагает дойти до нашего тоннеля и от него пойти в другую сторону пещеры. Может, там тоже есть на что посмотреть.

Идея здравая.

На обратном пути Семёныч хворает, всё сильнее. Еле ноги волочит.

Пока дошли до тоннеля, у него начался озноб. Весь потный и красный. Приложил руку к его лбу, чуть ладонь не ожог. Надо возвращаться. Он совсем плох. Пока с ним возились, Петрович заметил какое-то движение в пещере, в той стороне, где мы ещё не были. Да, я что-то слышал оттуда. Но мне всё также и кажется, что это просто летучие мыши или крысы.

Петрович идёт посмотреть. Я не видел, как далеко он отошёл от нас. Меня больше занимает Семёныч. Ему хуже с каждой минутой. И тут дикий крик Петровича. Я так и не понял, что он там кричал. Наверное, просто от ужаса.

Я хватаю фонарь и бегу к нему.

А его нет. Просто нет. Я отошёл метров на сто, может, больше. Но не мог он пройти дальше за пару минут. Кругом ровные стены. Ему и спрятаться здесь негде, да и не шутил так он никогда. Петрович, десантник, здоровый мужик и без пяти минут мастер спорта по борьбе просто пропал.

Я с час искал его. Нет ни единого следа.

Возвращаюсь к Семёнычу. Он без сознания. Но теперь бледный, как труп. Пульс есть, дыхание глубокое и прерывистое. Слава Богу, жив. Еле дотащил его до нашей избы. Бедняга дышит всё реже. Боюсь, как бы не случилось страшное. Думаю вернуться в пещеру в следующем году».

— Что дальше? — спросил Артём.

— А больше ничего и нет, — ответила Карина и быстро пролистала чистые страницы тетради.

— Занимательная история, — сказала Виолетта. — Вот бы никогда не подумала, что в наших краях такое есть.

— Да уж, — почесал я затылок. — Открытие, точняк, грандиозное. Вот только не утка ли это?

— Ты о чём? — насторожился Тёма. — Думаешь, кто-то просто пошутил?

— Так, — сказала Карина и положила тетрадь на стол. — Давайте рассуждать трезво.

— Ну, давайте, — ответил я с ухмылкой.

— А давайте без «Давайте», — огрызнулась Карина. Чё-то настроение у неё менялось как-то подозрительно шустро. Женский организм?

Поэтому нас с Тёмой накануне послала куда подальше. Ну, да не важно.

— Дано, — начал Тёма. — Тайник и чей-то журнал. Так? Такие вещи просто так не делаются. И кому в здравом уме придёт исписывать полтетради просто так. Верно?

— Ну, не скажи, — Виолетта покосилась на меня. — Есть у нас тут писатели, которых хлебом не корми, дай бумагу помарать.

— Но тайников я не делаю, — ответил я. — И потом, я люблю писать. А это даже в журнал не отправишь. Да и место какое? Заброшенная деревня. Для кого здесь такие розыгрыши? Получается…

— Получается, это правда, — продолжила за меня Карина. — То есть, группа искателей золота Колчака примчалась сюда. Но вместо драгметалла Российской империи нашла древний храм. Или что там было.

— Но почему здесь? — не поняла Виолетта.

— Потому что это единственный, более менее, сохранившийся дом, — ответил я. — Мы всю деревню облазали, пока нашли что-то приличное. Значит, здесь они и обитали, пока вели свои изыскания.

— Ага, — сказал Тёма. — Ладно. Тогда посмотрим на время. Там дат не указано?

— Не-а, — Карина быстро бегала глазами по тексту. — Никаких. Но я так думаю, что это времена СССР. Тетрадь уж больно старая. Даже у меня таких не было. Хотя я закончила школу ещё в начале нулевых.

— Вот и славно, — криво улыбнулся Тёма. — Вывод прост. Лажа. Тогда Дмитриевка ещё не была заброшена. Здесь приличных домов было выше крыши.

— Но и поисковиков клада Колчака прилично, — возразила Виолетта. — Здесь же всё перерыто. А местные могли сдавать дома гостям. В Крыму же такое практиковалось давно. Ещё при царе, а в советские времена, тем более.

— Это понятно, — задумался я. — Так что это получается? Ага. В деревню прибывает шайка мужиков и снимает дом. Их поиски приводят к некоему гроту. Один пропадает, а другой, возможно, слёг от ранения.

— От царапины? — усмехнулся Артём.

— А ты как думал? — посмотрела на него Виолетта. — Заразу занёс себе какую-нибудь. С медицинской точки зрения всё вполне объяснимо. Кроме скорости заражения. За пару часов довести до такого состояния здорового мужика инфекция не может. Хотя…

— Что «хотя»? — Тёма ехидно посмотрел на Виолетту.

— Историю болезни смотреть надо, — ответила она. — Может, у него слабый организм. Алкаш какой-нибудь. Согласился идти в поход, чтобы завязать с выпивкой. Намёк ясен?

— А я не пью до зелёных чертей, — Тёма плюхнулся на стул и с важным видом посмотрел на Виолетту.

— Не волнуйся, — спокойно ответила та. — Всё впереди. Как и предел твоей печени.

— Теперь понятно, почему ты пива не возишь нам, — почесал я затылок.

— Да, — мечтательно произнесла Карина. — Бутылочка сейчас была бы в пору.

— Я вам дам! — резко ответила Виолетта. — Здесь вам курорт, что ли? Всю страну на уши поставили и отдыхают тут, как ни в чём не бывало! Обойдётесь.

— Ладно-ладно, — махнула Карина рукой и взяла фонарь. Большой, советский. Она включила его, и луч света осветил собой кухню и спальню. — Ух, ты. Работает.

— Да, — протянул Тёма и осмотрел инструменты в чемодане. — А не похоже это на бутафорию. Ими раньше пользовались.

— Тогда версия такая, — сказал я. — Тот третий, который журнал вёл. Решил быстро ретироваться с места и заныкал все инструменты в доме, который снимал. Друг егоный, скорей всего, отдал душу Богу. Зарыт сейчас где-нибудь на местном кладбище.

— Ну, а зачем тогда инструменты прятать? — не унималась Карина. — Ладно, журнал. Но этот хлам зачем? И почему в доме? Проще, в огороде закопать. Местность сельская, и чувак, роющийся в земле, особое внимание не привлечёт.

— Даже приезжий? — уточнил я.

— Ну, не знаю.

— В доме свидетелей не будет, — продолжил я отстаивать свою версию. — А спрятал, чтобы не возить всё двадцать раз с места на место. Людей в отряде поубавилось. А какой у них багаж был? Может, там и палатки были и котелки и прочий хлам, который в лесу понадобиться. А тут такое открытие. Нет. Он явно собирался вернуться обратно, потому всё это и оставил.

— А почему тогда не вернулся? — не унималась Виолетта.

— А это мы уже обсуждали, — ответил я. — Не такое это уж и простое открытие, чтобы, как он там писал «поиметь что-нибудь с государства». Вот он и не смог вернуться сюда чисто физически. Карина только открыла рот, чтобы что-то сказать. Но я её перебил.

— А раз здесь шумихи не было, — повысил я голос, сдерживая нашу подругу. — Как в Ржавчике, значит, правительство не в курсе такого открытия. И что-то мне подсказывает, что это намёк на нашу могилу.

— Чингисхана, что ль? — усмехнулся Тёма. — Ну-ну.

Пока мы спорили, Виолетта посмотрела на стену, где находился тайник.

— Э, могилоискатели, недоделанные, — обратила она на себя наше внимание. — Вы стену осматривали?

— На фига? — не понял я.

— Типично мужской ответ, — вздохнула Виолетта. — Вы же все только поверхностно и смотрите. Клей на обоях свежий.

— Чё?.. — мы всей толпой рванули к стене. Виолетта отскочила в сторону, чтобы не быть придавленной.

— А это тогда как объяснишь? — покосился на меня Тёма.

— Кто вчера обои подклеивал? — спросил я.

— Клеила я, — ответила Карина. — Но только не здесь. Сам посмотри на стену. Всё ровненько. В подклейке не нуждается.

— Ага, — Тёма указал пальцем куда-то вверх. — А это что?

В самом углу обои отошли от стены, образовав выпуклость.

— Там в тени и не видно, — махнула Карина рукой. — А вот тут шов, действительно, свежий. Не так давно клеили.

Я подошёл к чемодану. Тетрадь и инструменты выглядели старинными. И это только всё больше запутывало.

— Ерунда какая-то получается, — вздохнул я.

— Да уж, — Тёма вернулся на стул. — Это тебе не инкассаторов по всему городу гонять.

— Так, история это хорошо, — Карина бросила тетрадь в чемодан и прикрыла крышку. — Но поесть не мешало бы. Ой-ё-ой, сколько тут мусора с этого чемодана на столе. Бли-и-ин…

— А вот не фиг было грязный чемодан на обеденный стол ставить, — ехидно произнёс Тёма.

— Уговорил, — ответила Карина. — В следующий раз тебе на голову его поставлю.

В животе у меня заурчало.

— А есть чего пожрать, а то время уже к обеду скоро подойдёт, а мы ещё не завтракали.

— Кстати, о бабочках, — поддержал меня Тёма.

— Вы же вчера всё подмели, что от ужина оставалось.

— Так ты сама нас подначивала, — ответил Артём. — Чтоб не пропадало. Хранить-то негде.

— Там беляши в пакете были, — Виолетта указала на пакет, который так никто и не разбирал. Мы же всем табором увлеклись тайником. — Вы здесь как долго собираетесь отсиживаться? А то мне уже поднадоедать начинает с этими пакетами таскаться?

— Пока не свалим из страны, — ответил Тёма, исследуя содержимое пакета. — А кастрюля нам зачем?

— Это я просила, — прокричала из зала Карина. — Будем супы варить. Надоело мне всухомятку питаться.

— Чё? — не понял Тёма. — Хранить, опять же где?

— Да, Виолетт, — посмотрел я на нашего байкера. — В следующий раз холодильник нам привези. Ну, чтобы жратву держать было где.

— И плиту! — подала голос Карина из зала.

— Ага, — усмехнулась Виолетта. — А паллет с кирпичами не хочешь? Чтобы вам тут ещё и ремонт сделать? А то на мотоцикле места много. Чё хошь привести могу.

— Тебя за язык никто не тянул, — Тёма тут же указал на неё пальцем. — А вот за беляшики спасибо. Правда, о них долго мечтал.

— Мясо хочу, — выдохнул я. — Конечно, в беляшах оно есть. Но я хочу много мяса.

— Там окорочка есть, — сморщилась Виолетта. — Правда, не знаю, насколько их вам хватит.

— Это для борща! — тут же вставила Карина своё слово.

— Тьфу, — всё настроение только испортила.

— Хочешь мяса, — ответила Виолетта и указала рукой в окно. — Лес там. Дальше объяснять?

— А чё? — жевал Тёма. — Давай, Женёк, сходим на охоту. Всё равно делать нечего.

— Ага, — кивнул я головой. — И как ты себе это представляешь? Из меня охотник ещё хуже, чем рыбак.

— Проверял?

— Нет. Опыта в охоте у меня, вообще, ноль. Да и чем зверей отстреливать? Копья делать будем с рогатинами? Или лопатами в них кидаться? Тёма почесал затылок.

— Да, — прочавкал он. — Без оружия плохо. Эх. Надо было у Санька спросить хоть пистолет какой-нибудь.

— А идея неплохая, — задумалась Карина. — Надо бы позвать наших друзей. С Дашкой и оборону держать проще от мужланов.

— Чё? — Тёма чуть не подавился. — А к нам ещё и Санёк приедет?

— Трое на двоих куда лучше, одной против всех.

— Ты сейчас к чему? — насторожилась Виолетта.

— Потом расскажу, — Карина с прищуром посмотрела на меня, а потом на Тёму.

— Неважно! — выпалил я и повернулся к Виолетте. — У тебя же номер этих двоих остался? Вот и вызвони нам эту сладкую парочку «Твиксов».

— Хорошо, — кивнула Виолетта. — Добудете вы дичь. А разделывать вы её как собираетесь? Умеете?

— Ты нам бутылку привези, — ответил Тёма. — А мы с Женьком разберёмся.

— А лучше две, — вставил я своё слово. На что получил фигуру из трёх пальцев.

— Повторяю, я вам тут курорт организовывать не собираюсь, — твёрдо сказала Виолетта. — Может, вам ещё и девочек из эскорт-услуг вызвать?

— А, чё?! Можно?! — Тёма вылупил на Виолетту большие глаза.

— Нет! — отрезали Карина с Виолеттой в один голос.

— Тогда просто позвони этим двум, — сказал я Виолетте. — И скажи, что мы приглашаем их на пикник. Они, вроде, люди нормальные. Должны сообразить, что брать с собой в таком случае.

— Точно, — поддержал меня Тёма.

— Связалась с оболтусами… — Виолетта закатила глаза.

— Вот и ладушки, — улыбнулась Карина. — А мы пока подготовимся к визиту гостей.

— Не понял, — тут же насторожился Тёма. И был прав. Ничего хорошего такая реакция Карины не могла предвещать.

— Чё тебе не понятно? — покосила она на него. — Дома бардак. Стены валиться, обои рвутся. А мыться где? К нам гости приедут, надо баню подготовить… И т д, и т п

— Ядрёный корень… — вздохнул Тёма. — Дай хоть поесть, что ли…

* * *

Баня предстала перед нами совершенно убитым сараем. Потолка нет. Он кусками лежит на полу. Кровля в таких щелях, что туда рука пролезть может. И не только моя.

— Зашибись, — выдохнул Тёма, когда мы вошли туда.

— И чё тут делать? — осмотрелся я.

— А тут уже ничего не поделаешь. Печь хоть на месте?

Я посмотрел в угол, обставленный кирпичной кладкой. По идее, там печь и должна находиться. Кусок потолка стоял, прислонившись к стене и закрывая обзор на сам угол. Я подошёл к нему и чуть приподнял за верхний край. Печь была на месте.

— Здесь она, — радостно доложил я об этом Тёме. — С камнями. Всё, как положено.

— Это уже хорошо.

Я приложил усилие. Кусок потолка приподнялся, стал вертикально на полу, а затем завалился на другую сторону и рухнул на пол с диким грохотом, подняв в воздух тучи пыли. И почти сразу пол заскрипел и обвалился. Весь. Осталась только одна широкая доска, на которой мы с Тёмой и стояли, а под ней было ещё довольно-таки приличное бревно.

— Круто! — выпалил Тёма. — Это было круто. Зато теперь Каринка от нас должна отстать со своей баней. Больше здесь делать нечего.

— А как же помыться? — почесал я затылок. — В тазике будем вехотки мочить?

— М-да… Задачка.

Я посмотрел на остатки пола, валявшиеся вперемешку с остатками потолка, потом опять на печь и обратно на деревянное гнильё. Дров-то много. Точно хватит надолго. Но как их применить? Я задумался.

— Знаешь, — произнёс я с загадочным видом на физиономии. — Есть у меня одна идея.

— А мне нравится, — подмигнул мне Тёма, когда я объяснил ему свою задумку.

— Только как Карина к этому отнесётся? Опять же криков будет.

— Она нам не указ. Но настроение точно может испортить на весь день. Так, где она?

Тёма высунулся в низкий дверной проём, смотревший в сторону жилого дома.

— Вот она идёт, — он с прищуром посмотрел на Каринку. Я протиснулся между ним и дверным косяком.

Карина вышла из дома и направилась куда-то по улице с пластиковым ведёрком в руке.

— Куда это она? — не понял я.

— Пусть идёт, — хихикнул Тёма. — По крайней мере, хоть первое время под ногами путаться не будет. А вот куда она собралась и правда интересно. Воды я и так натаскал ещё с утра. Да и хрен с ней. Тем более баба с пустым ведром в начале дела не очень-то и сопутствует успеху.

Мы дождались, пока Каринка скроется из виду, и приступили к выполнению нашей задумки. Первым делом печь была освобождена от камней. Их сложили в предбаннике, откуда я их должен был перетаскать в дом. Под это дело я, совершенно не подумавши, приспособил тазик с ручками, находившийся тут же под лавочкой. Я его нагрузил камнями доверху. Половина камней улеглась вполне так плотно. Я попробовал тазик на вес. Для меня тяжеловато, но дотащить до дома получиться. Получалось два захода. Прелесть. Но едва я выпрямился в полный рост, как дно этого металлического гнилья вывалилось вместе с содержимым. Я еле успел убрать ноги. Хоть пара камней и смогла меня стукнуть по кроссовку, но удар получился не такой уж и сильный.

— Ноги себе только не переломай, — выглянул на шум из бани Тёма. — Реанимации у нас тут нет, зато есть тюремный госпиталь где-нибудь в Магадане.

— Тьфу, зараза, — я отбросил тазик в сторону. — Всё гнилое и ржавое.

В общем, пришлось мне таскать всё на руках. Заходов десять. Я взмок, как от физкультуры. Но зато время было потрачено не напрасно. Когда последние камни оказались в доме, я вернулся в баню. Там Тёма уже почти выдрал печь.

Я заглянул в дверной проём.

— Ну, как? — довольно спросил Тёма, глядя на печь.

— Круто, — ответил я. — А труба где?

Из печи торчал только обрубок меньше метра высотой.

— Пришлось убрать, — вздохнул Тёма. — Сам посмотри. Проржавело всё вконец.

Он пальцами, не прилагая усилий, смог отломить от трубы небольшой кусок.

— Ладно. Что-нибудь придумаем. Давай вытаскивать её отсюда.

Я даже и не знал, как за неё браться. Здесь и встать было некуда. Тёма приподнял один её конец. Я взялся за другой. И таким макаром мы потащили её через дверной проём. Мои кроссовки всё время скользили по остаткам дерева. Я чуть не упал. Благо Тёма надёжно держал свою сторону. Иначе меня придавило бы этим железным гробом.

— Держи ровней, Женёк, — натужно пытался говорить Тёма. — Я же не удержу эту хрень.

— Я стараюсь, — простонал я. — Да мне тут стоять негде.

Как только мы понесли печь в предбанник, как она умудрилась застрять в дверном проёме.

— Это как? — не понял я. — Чё она не идёт?

— Толкай на меня, — Тёма дёргал на себя печь, но та смиренно повисла в воздухе. Я отпустил свой конец и показал руки Артёму. Тот глянул на меня большими удивлёнными глазами и отпустил свою сторону печи. Та висела в воздухе, держась за дверные косяки.

— Прикол, — выдохнул я. — Ну, как-то её же сюда затаскивали, когда баню строили.

— Это проём перекосился, — вздохнул Тёма.

— И что теперь? Так всё и оставим? А на кой хрен я тогда камни перетаскивал? — и я со злости ударил печь ногой. Та вмиг выскочила из проёма в сторону Тёмы. Тот только и успел, что отскочить, чуть не лишившись ног.

Мы посмотрели друг на друга.

— Отлично, — выдал Тёма. — Половина дверей в бане пройдена. — Осталась последняя.

Однако, через проём входной двери печь прошла на удивление легко и просто. И мы потащили её до дома. Здесь дело шло намного быстрее. Только мы подошли к калитке, как Тёма сбавил скорость. Печь была примерно в размер калитки.

— Береги пальцы, — заботливо подсказал мне Артём. Но как только печь слегка коснулась столба, на котором висела калитка, как столб рухнул на землю вместе с куском забора.

— Ещё одно препятствие пройдено, — усмехнулся я.

С прежней скоростью мы внесли печь в дом. Здесь уже двери широкие и с габаритами проблем у нас не возникло. Карины так и не было.

— Как думаешь, — спросил я. — Куда она могла смыться?

— Да без разницы, — ответил Тёма. — Не мешается и уже хорошо.

В два рывка он вырвал заколоченную им же дверь страшной комнаты. Что здесь могло не понравиться нашей Карине, я не знаю. Обычная комната. Маленькая по размеру, меньше остальных. Шкафы и полка. И всё. Одно окно, но освещает прилично. Наверное, потому что электрического освещения нет. После захода солнца здесь самые тёмные углы.

— Ну, что? — Тёма хлопнул в ладоши. — Выносим будущие дрова?

— Понесли, — кивнул я.

Шкафы с полкой полетели в зал, как и старые ковры. Всего через пару минут комната сияла пустыми стенами и громогласным эхом.

— Здорово, — осмотрелся Тёма.

И тут послышались шаги на веранде.

— Ну вот, — вздохнул Тёма. — Конец тишине и покою. Сейчас начнётся.

— Булыжники какие-то, — послышался голос Карины.

Я выглянул из зала на кухню. Карина поставила ведёрко на стол. В нём с горочкой, была насыпана малина. Я бросил взгляд на ведёрко.

— Ты за ягодой ходила? — спросил я, пытаясь заговорить Карине зубы.

— Да, — кивнула она. — Пришлось идти в конец улицы. На нашем же огороде фиг кто прополет малину. Там крапива в мой рост.

Она отодвинула меня и прошла в комнату. Краем глаза я увидел, как сморщился Тёма в предвкушении скандала. Карина чмокнула губами и уткнула руки в бока. Поза сахарницы ни о очень хорошем не говорила. С минуту Карина смотрела на, наведённый нами беспорядок, совершенно молча. Хоть бы сказала что-нибудь.

— Ну, а с другой стороны, чего ещё ждать от двух свиней? — сказала она совершенно спокойно.

Мы с Тёмой переглянулись. То Карина из-за мелочи готова шею свернуть, а тут такое олимпийское спокойствие после нашего погрома.

— Мне не интересно, — Карина повернулась ко мне и посмотрела на Артёма, — во что вы тут играли, дети малые. У меня только один вопрос.

— И какой же? — настороженно уточнил я, уже ожидая подвох.

— Убирать кто будет?

Мы с Тёмой облегчённо выдохнули.

— Сами беспорядок развели, сами и уберём, — ответил я.

— Ага, — кивнула Карина. — И что же вы удумали?

— Сделать сауну, — ответил Тёма.

— Что? — настороженно спросила Карина и пошла в комнату, наречённую ею же самой страшной.

Тёма сделал шаг в сторону, не желая оказываться на её пути.

— Где делать сауну? — Карина осмотрела голые стены. — Здесь? Вы издеваетесь?

— Нет, — ответил Тёма. — Это ты издеваешься. Ты баню видела? В каком она состоянии?

— В нормальном, — тут же ответила Карина.

— Ага! А вот и ни фига. Нас с Женьком там чуть не убило. Потолка нет, пол обвалился. В крыше дыры такие, что ой-ё-ой!

— Так на то вы и мужчины, чтобы всё это починить.

— Что?! Да там строительная команда и за месяц не управится. Про нас двоих и без инструментов и говорить нечего.

— Но почему тогда здесь? — Карина развела руками, охватывая комнату.

— Потому комната хоть как-то удержит тепло, — ответил я. — А там и костёр разводить опасно. Не сгорит, так кровлей придавит.

— А вам в голову не могло прийти, — продолжала Карина, — что жилое помещение не подходит для этого? Двери нет. Всё пойдёт в остальную часть дома. Здесь жара будет. А штукатурка с побелкой? Это же всё намокнет и начнёт вонять! А печь куда вы ставить собрались? Пол прогорит под ней, а вместе с ним и весь дом. Собрались шоу для пожарных устраивать?

— Укрепим дверь, отдерём штукатурку с обоями, — Артём пробежался взглядом по стенам. — Окно затыкаем. Что ещё? Ну, короче, и всё остальное.

— А где ещё баню устраивать, мы не знаем, — поддержал я Тёму. — Ну не строить же её с нуля. Здесь мы точно и за пять лет не управимся.

— Идиоты… — выдохнул Карина и махнула рукой.

Когда она вышла из комнаты, мы с Тёмой переглянулись.

— Нет, — сказал Артём. — Всё-таки, не доверяем нам. А с сауной ты круто придумал.

Печь мы поставили в угол у входа. Пока я таскал в неё камни, Карина вызвалась помыть ёмкость для воды. Мы с Тёмой даже и не ожидали помощи с её стороны.

— Да плевать, — махнула Карина рукой в ответ на наши молчаливые взгляды. — Душ здесь всё равно не сделаешь, а так хоть помыться можно будет.

Вот тут она права. Когда печь оказалась установлена и вычищена, встал вопрос о дымоходе. Домашний проходил совсем рядом. Только кирпичную кладку разбери и вот он. Оставался только вопрос, как бы соединить их вместе. На это Артём ответил сбивчиво и куда-то убежал. Через минуту он вернулся, волоча за собой трубу.

— Я её ещё утром приметил, — сказал он, пытаясь затащить её в будущую сауну. Дверные проёмы из кухни в зал и из зала в сауну были в стенах, примыкавшим друг к другу под прямым углом. И двухметровая труба ни как не хотела попадать в этот поворот. С горем пополам при помощи наших с Тёмой усилий и Карининого мата нам удалось затащить трубу в сауну. Сама труба была ржавой и местами тонкой, но не дырявой, зато, в сравнении с дымоходом бани, выглядела намного приличней.

— Припёрли, это хорошо, — сказала Карина. — А что дальше?

— А теперь её как-то надо завести в дымоход дома, — Тёма взглядом смерил стену. Трубу надо было сгибать. Вот только как? При её состоянии удара кувалды хватит, чтобы она рассыпалась в прах. Да и Карина запротестовала против разборки стены. Она боялась, что при топке домашней печи, дым пойдёт через щели в дом. И тогда всем его жильцам гарантирован передоз угарным газом. Но если по нам с Тёмой и так плачет газовая камера и притом уже давно, то она такой участи не заслужила.

Тёма долго чесал репу, пока я не предложил ему просто проломить потолок. Ломать — не строить. И вот уже готова дырка на чердак. А там всё равно шифер потрескавшийся. Будет выдувать весь дым.

Пока мы возились с трубой, к дому подъехал бронемобиль. Вопреки нашим ожиданиям, кроме Дашки с Саньком, там была ещё и Виолетта.

— Проконтролировать хочу, — пояснила она. — Что вы тут устроите.

— Так они уже устроили, — всплеснула Карина руками. — Я сама только на пять минут вышла из дома, и на тебе.

— Пять минут? — Тёма посмотрел на неё с глупым выражением на лице. — Да ты часа два где-то шарахалась.

Повезло нам с друзьями. Как я и ожидал, Саня с Дашкой оказались весьма сообразительными и понятливыми людьми. Кроме пива с закусью на вечер, в багажном отделении БТРа оказалась ещё и пара пузырей, а вместе с ними и набор юного плотника. Ножовки, лобзики и прочий мусор.

— Что это? — не понял я.

— Да это я порядок у себя в гараже наводил, — ответил Саня. — Ещё месяца два назад. Давно хотел эту коробку выбросить. А тут Виолетта говорит, что вам, как раз мастерить надо.

Тёма испуганно оглянулся на дом. Карина с Дашкой и Виолеттой скрылись внутри.

— Так, — в полголоса сказал Тёма. — Бери этот, как ты сам сказал, мусор, и забрось его подальше. Вон в те кусты, например. Она нас тут и так съедает, а теперь просто не слезет. А это что?

Рядом с коробкой стояла бензопила.

— А это тоже мусор, — усмехнулся Санёк. — Достала она меня. То одно, то другое. Задолбался уже с ней возиться. Заводится через раз. Забирайте и её тоже. Я уже купил себе новую.

— Нет, нет, нет, — затараторил Тёма. — Это точно трендец будет.

— Ну, и чё вы там столпились? — послышался голос Карины. Тёма сморщился.

— Ну, блин… — выдохнул он. — Теперь точно капитальный ремонт делать будем.

Карина подошла к нам. Тёма попытался собой загородить вид на содержимое БТРа, но Карина его подвинула.

— Ух, ты, — стала она ковыряться в коробке. — А это вы правильно привезли. Будет чем заняться этим двум оболтусам.

— Приплыли, — выдохнул уже я.

— Чем ещё заниматься? — пожал Тёма плечами. — Мы и так тут временно.

— Насколько? — тут же выпалила Карина.

— Не знаю. Но не на время ремонта!

— Инструменты в дом, — сказала Карина Сане.

Тут уже ничего не поделаешь, пришлось брать себе все эти приблуды и нести внутрь дома под чётким конвоированием Карины. Внутри друзья оценили нашу задумку с сауной. Правда, отметив попутно временный, возможно даже одноразовый, характер новой комнаты. Но это и так было понятно.

Дашка предложила хлопнуть по рюмашке «за встречу», и настроение у всей нашей компании значительно поднялось. Возникли даже идеи для обустройства сауны.

Попытка прикрепление двери к косяку по-цивильному, то есть на петлях, закончилась тем, что дверь выпала вместе с косяком. Кронштейны для лавок внутри будущей сауны тоже никак не хотели крепиться даже к срубу. Мы разнесли всю толщину штукатурки и смогли добиться до несущей конструкции. Но гвоздь предательски продолжал выскальзывать. Остановились на том, что просто занесём лавочки и поставим стол. Старые тюбики с остатками герметика тоже пригодились весьма к стати. Ими закрылись почти все щели в окне. Термостойкий герметик намертво скрепил собой трубу с печью. Контрольное разжигание огня в топке печи не показало никаких следов проникновения дыма в комнату. Надеюсь, высоких температур он выдержит. Хотя у него срок годности прошёл ещё три года назад, но на вид он выглядит очень даже приличным.

Ещё пара рюмашек «за встречу» раззадорила нас вконец. Дверные петли прикрутили прямо к стене. И дверь на них встала очень даже хорошо. Обои с отстающей штукатуркой были убраны за считанные минуты. Просто потому что мы решили особо этим занятием не увлекаться. На кой это надо? Где смогло, отвалилось само. Линолеум с пола убирать не стали. Девчонки его вымыли так, что в него смотреться можно было, как в зеркало. А что под ним, неизвестно. Может, мы только занозы получим от этих половиц?

Пока я, Артём и Саня бегали с вёдрами до колонки и обратно, девчонки орудовали на кухне. Не хитрая закусь оказалась очень даже вкусной.

Скоро наша сауна стала запускаться. Мы внимательно смотрели трубу, ожидая подвоха. Но нет. Дым так нигде и не проходил. Я притащил уголь, а Тёма — быстро связывал веники, надеясь, всё-таки, на парилку.

Виолетта заварила свой фирменный чай, и аромат трав вмиг вытеснил из избы все посторонние и не очень приятные для обоняния, запахи. Это было шикарно. Сама Виолетта наотрез отказывалась пить с нами. Она на дух не переносила спиртное. Чокалась с нами стаканом с соком. Потому только она одна и смогла сохранить здоровую и свежую голову на плечах, что в дальнейшем нас и спасло.

Уже через полчаса в комнату-сауну зайти было невозможно. И не только из-за запаха сырой штукатурки и плавящегося линолеума. Зря мы поленились убрать его из-под печки. Температура достигла своего максимума.

Вся наша компашка уже была готова к этому времени. До пива даже дело не дошло. Пузыри уходили как-то медленно, но их, как ни странно, хватало для такого количества народа.

Мы предложили девчонкам первыми пойти в сауну. Но едва Карина сунула туда нос, как тут же заключила, что лучше дамам пропустить кавалеров. Едва я открыл дверь, как меня тут же обдал ужасный запах. Вонища была ещё той. Мы осушили второй, последний, пузырь и начали мозговой штурм, что делать со всем этим.

Идею подсказал Саня. Он сбегал в БТР за пивом. А более разумное решение предложила Виолетта. У неё нашлись маленькие ампулы с ароматным маслом. Запах только одной из них был на порядок сильнее, чем у одеколона. Тёма попробовал, разбив одну ампулу о камни в печи. Аромат, действительно, смог на время перебить вонь.

Карина тут же подвинула его в сторону, и девчонки первыми заскочили внутрь. Уж больно не хотелось им терять время, пока действует масло.

— Ну, и шут с вами, — махнул Тёма рукой.

Саня разлил пиво по кружкам. Мы, разгорячённые водкой, смотрели на это с не особой радостью. Ладно Тёма. Для меня смешивание, вообще, смерти подобно.

— Виолетта рассказывала, вы тут тайник нашли, — сказал Саня.

— Ага, — ответил Тёма. — Вот тут, в стене. А там журнал одной маленькой незаконной экспедиции.

— Ну, и что вы думаете по этому поводу?

— Да, понятия не имею, — пожал я с плечами и взял кружку.

— А завтра помирать с похмелья не будешь? — усмехнулся Тёма.

— У меня похмелья как такового никогда и не бывает, — ответил я. — Ты и сам это прекрасно знаешь. Лишь бы сегодня мне плохо не стало. А с другой стороны. Я не дома, а чёрти где. Мне светит срок за терроризм. Мне есть что терять? Тёма с Саней переглянулись.

— Ну, тогда и я с вами, — Саня взял свою кружку. — Ну, что? Прощай разум — привет маразм?

— Хороший тост, — ответил Тёма.

* * *

Дальнейшее мне помнится плохо. Смешивание, всё-таки, дало о себе знать. Но не сразу. Отрывистые воспоминания есть. Как добили до конца первую трёхлитровую бутылку разливного пива. Как Тёма ломился в сауну, требуя женского внимания, а мы его оттаскивали. Потом мне приспичило простукивать стены для поиска других тайников. А вдруг, что-то ещё найдётся? В итоге стены остались на месте, а вот половина оконных рам почему-то были выбиты. Саня сказал, что чуть не упал в нашем туалете. Ему тут же посоветовались гадить где угодно. Кто тут смотрит-то? Но ему это не нравилось. И он пошёл за пилой, чтобы начать строить новую будку. Тёма еле отобрал у него канистру с бензином, пока тот не начал заливать его в бак пилы.

А потом пришла наша пора идти мыться. То, что действие масла закончилось, мы почему-то не сразу сообразили. Видать, обоняние в нашем состоянии накрылось ещё сильнее, чем при короновирусе. Зато меня чуть не убило мощным куском штукатурки, упавшего с потолка прямо к моим ногам. Тёме приспичило париться. Но все его веники разлетелись на ветки как-то быстро. На все наши возражения ответ был один:

— Это не у меня руки не из того места растут для вязания веников. Это — ваши кочепотки не приспособлены для парения… или паренья.

Потом выяснилось, что кроме сырой штукатурки несёт ещё и палённым деревом. Сперва, думали, что это дрова, но вспомнили, что в топке остались только комки угля, а дрова уже давно перегорели.

Глянули на печь. И правда, дым поднимается от её основания, из-под оплавленного линолеума. Мылись быстро, пока не дошло до пожара. Благо хватило ума больше угля в топку не подкидывать, но не хватило, чтобы залить половицы водой.

Вывались из комнаты вместе с клубами дыма. Кто-то тащил меня из дома. Потом бросил на веранде. Я сам еле поднялся на ноги и даже смог дойти до крыльца. Из окна уже вырывались языки пламени. Тут Карина вспомнила, что внутри осталось что-то ценное, и рванула ко мне. Я на радостях раскрыл ей свои объятия. Но эта курица просто оттолкнула меня и скрылась в доме. А через секунду выскочила со своей косметичкой. Точно курица…

Пришлось самому ковылять по крыльцу. Даже ни разу не упал. Хорошие перила. Были…

Спасённое пиво с закусью расположилось на капоте бронемобиля. Машину от греха подальше отогнали от дома в сторону. Чемодан из тайника тоже был тут. Его бросили в траву рядом с машиной.

Потом кто-то, зачем не знаю, додумался бросить в окно уже пылающего дома канистру с бензином для пилы. В окно попал с первого раза. А какой тогда был салют… В США на День Независимости такого не устраивали.

Помню, как смотрел на него, раскрыв рот. Взрывом приподняло крышу. Оседая, она стала складываться внутрь дома с хорошим таким треском и фонтаном искр. М-да. Такого шоу я ещё никогда не видел. Разве, что при ограблении.

Короче, весело было.

Всё закончилось для меня как-то быстро. Помню, высоко в небе засияла звезда. Я даже и понять не успел, что это была просто опаленная доска. Видать, её вынесло из дома взрывом. Но огоньки её головёшек сияли, как настоящая комета. А потом она стала стремительно приближаться ко мне. Удар. И всё…

Ну, в общем, отдохнули…

* * *

Проснулся я в траве. Остатки дома ещё дымились. Чемодан из тайника валялся рядом. Голова у меня гудела. Зря я, всё-таки, смешивал. На капоте броневика были остатки вчерашнего пира.

— Проснулся? — послышался ехидный голос. Это была Карина. Она сидела на дороге и смотрела на дом. — А не плохо ты вчера придумал с сауной.

— Ой, блин… — простонал я и взялся за голову. На голове была шапка. Я сперва не понял. Стащил её с головы. Это оказались трусы (к счастью, мои). Вся одежда пропахла гарью и дымом, но была целой. Что уже радует. И что толку, что я вчера мылся? Уже утром я был грязный, как свинья.

Виолетта с Дашкой спали в БТРе. Тёма валялся рядом. Санёк тоже нашёлся неподалёку, в траве бывшего огорода. Он обнимал кусок бревна, закинув на него ногу, и стонал. Интересно, а что ему снится?

Я сел на траве и попытался вспомнить, что было вчера.

— Так, — наконец-то, я начал соображать. — Если я правильно помню, дому хана.

— Правильно помнишь, — кивнула Карина головой. — Вы вчера хорошо так постарались, чтобы поставить крест на нашем жилище. Ваше бы рвение да на восстановление бани, и всё было бы чудесно. Повезло только с тем, что дождя ночью не было.

Я поднялся на ноги и тут же чуть не упал. Голова у меня путала верх с низом, а право с левым.

— Там ещё бутылка осталась, — Карина указала на БТР. Я обернулся и увидел, как из него выходят девчонки. Виолетта подтянулась и посмотрела на пожарище.

— М-да… — протянула она. — Никогда я ещё так не отдыхала.

— Это точно, — зевнула Даша. — Жаль только шашлычков не было. Чё-то мы не подумали взять их.

— Зачем? — тут же заметила Виолетта. — Здесь кругом лес. Надо было снарядить этих ремонтников за дичью.

— Ага, — поднялась Карина. — Они баню сделали такую, что дома не осталось, а представь, чтобы они на охоте смогли бы выкинуть? И, согласись, перестрелять друг друга, это ещё только полбеды.

Я не стал выяснять, что Карина умела в виду под второй половиной. Махнув на неё рукой, я собрал глаза в кучу и с высоты собственного роста оценил обстановку. А она была не очень-то и приятной. Единственный на всю деревню целый дом был сожжён. Чемодан из тайника спасли, БТР тоже не пострадал. В принципе, не всё так плохо. Могло быть хуже.

Со стороны послышались какие-то чавкающие звуки. Я обернулся. Тёма лежал в высокой траве и выплёвывал изо рта травяные стебли, которые всё равно норовили попасть ему в рот. Я подошёл к нему и стал расталкивать. Один его глаз открылся и сфокусировался на мне.

— Уже утро? — сонным голосом спросил Тёма.

— Да.

— Эти проснулись?

— Тогда я дальше спать.

— Я те дам спать! Вставай, давай!

С пары пинков я всё же смог поднять дружбана на ноги. Это хорошо.

Один нашёлся. Где другой? Колея в высокой траве уходила на огород. Я пошёл по ней и обнаружил Санька, как я и говорил выше, в обнимку с бревном.

— А Саня где? — подала голос Даша у БТРа.

— Да, вон твой Саня, — Тёма указал в мою сторону. — Бревно насилует. Моя голова…

— Что? Со здоровьем проблемы? — ехидно спросила Виолетта, глядя на опухшую Тёмину физию.

— Только не начинай, — отмахнулся Тёма. — Я и так помру.

Я растолкал Саню, а тот начал целовать бревно.

— Саня, ты в порядке? — насторожился я.

Тот открыл глаза и увидел, к чему присосался. После этого перевёл взгляд на меня.

— С добрым утром, — вздохнул я. — Общий сбор у бэтэра.

Пока я шёл до машины, слышал, как дружбан отбросил от себя бревно и что-то там начал ворчать себе под нос. В машине нашлась целая бутылка пива, и сразу же у всех присутствующих настроение поднялось на весь остальной день. Бутылка была прикончена в пару секунд. Зато головы заработали и, кажется, стали даже соображать.

— Довольны? — начала пилить нас Карина. — Дому конец. Где жить будем?

— Не знаю, — отмахнулся я от неё.

— Придумаем что-нибудь, — развёл Тёма руками. — Чё ты нервная такая? До зимы ещё далеко. Другую деревню найдём.

— Ага. А потом вы её спалите, или взорвёте.

— Не порть настроение, Кариночка, — простонал я. — И так плохо.

— Мешать не надо было, — заметила Даша. Вот, как всегда вовремя.

— Во-во, — поддержала её Виолетта. — Зачем вы только в доме свою сауну разместили? Да ещё и напились? Я умаялась, пока тебя до крыльца тащила.

Теперь понятно, кто меня спас. Что получается, мне надо упасть на колени и целовать ей ноги за спасение?..

— А почему бросила тогда на веранде? — я посмотрел на неё с серьёзным видом. — Веранда, это часть дома. Получается, ты меня бросила в пылающем доме?

— Устала, — развела Виолетта руками.

— Что? — влезла Карина. — Да, ты ей ноги целовать должен, что она тебя хотя бы на веранду выволокла. Так бы в доме сгорел.

— Блин… — выдохнул я.

— А кто канистру бросил? — Даша осмотрела мужскую половину нашего маленького кружка.

Мы с Тёмой переглянулись. Уж мы-то точно здесь не причём. А Даша пристальным взглядом уставилась на Саню.

— Что?! — крикнул тот. — Да онасточертела мне эта муха, полвечера до меня доколупывалась. Я её чем только не отгонял. Ну, подвернулась мне под руку эта канистра. Вот я её со злости в неё и метнул.

— Ага, — кивнула Даша. — И случайно попал в дом?

Случайно? Мне казалось, что её кто-то прицельно швырнул. Ну, для веселья. Хотя, да. Специально хрен попадёшь. Разве что только случайно.

Похмелье медленно перерастало в нехитрый завтрак. Спасённые продукты немного обветрились за ночь под открытым небом, но оставались вполне так съедобными. Даже странно, почему их не склевали птицы или не растащили мелкие зверьки, типа белок или бурундуков. Они здесь точно водятся, я их частенько наблюдал. Побрезговали? Вряд ли. Скорей испугались банды гопников, которые жгут дома. И это объяснение мне кажется более правдоподобным.

Пока друзья ругались и ссорились из-за вчерашнего происшествия, я старался держаться в стороне от их ругани и соображать, что же делать дальше. Последствия нашей гулянки, кажется, только сейчас стали серьёзно обдумываться остатками моего мозга. Дома нет. После нашей выходки надо бы менять дислокацию. Вот только куда? В этот момент меня что-то привлекло. Я поначалу и сам не понял, что именно. Я смотрел, погружённый в свои мысли, на линию горизонта, загораживаемую лесными зарослями.

«Жилья нет, — думал я. — Нас обложили со всех сторон. Получается только лес. Надо уходить и жить отшельниками, пока всё не устаканится. А там посмотрим. Всё уляжется и всё забудется. О, прикольно, вертолёт летит… Минуту. Вертолёт!..»

Вот, что не вписывалось в общую картину пейзажа заброшенной деревни, но отвлекало на себя внимание.

— Идея была класс! — чуть не кричала Карина на Тёму. — На кой хрен ты только этот броневик таранить стал?! Не было бы аварии, на связались бы с этими двумя… Как их? А, «Волк» и «Серый».

— Тихо! — прикрикнул я.

— Ты, вообще, молчи! — Карина обернулась на меня.

— Да помолчи ты. Вертушка! Летит по направлению к нам.

— Ёпстиль, — растерялся Саня. — Чё делать?

— В машину все, быстро, — скомандовал Тёма. Побросав одноразовые тарелки со столовыми приборами, мы молниеносно всосались в машину. Даже спецназ, наверное, садится в бронетехнику не с такой шустротой. Саня, оказавшийся на месте водителя, как мне показалось, даже растерялся. Он, явно, ожидал очутиться где угодно, только не здесь.

— Ну, и что ты расселся, как царь на троне? — прошипела Даша в полголоса. Наверное, боялась, что её могут услышать на вертолёте. — Жми уже.

— Куда? — не понял Саня.

— Да хоть куда, — сказал я. — Убери машину с открытого места.

— Понял, — Саня завёл двигатель и задним ходом попятился в тень деревьев.

БТР заехал под листву то ли лиственницы, то ли тополя, не знаю, я не ботаник. Здесь на минуту организовался наш наблюдательный пункт.

Вертолёт постепенно приближался к нам. Он целенаправленно двигался именно в нашу сторону.

— Чё ему надо? — простонал Тёма.

— Наверняка, они видели дым от пожара, — предположил я, за что тут же получил подзатыльник от Карины.

— Говорила же… — прошипела она.

— Да-да-да, — протараторил я. — Вот только теперь дело сделано. И что дальше я не знаю.

— Пока просто ждём, — сказала Виолетта. — С воздуха нас не видно.

— Да, — протянула Даша. — Как нам только ума хватило не перекрашивать БТР.

— А что? — усмехнулся Тёма. — Были идеи?

— Я хотел чёрную машину, — ответил Саня. — Как в боевиках про плохих парней. Красота.

— Да? И куда ты на ней ездить собрался?

Вертолёт долетел до сгоревшего дома и завис в воздухе.

— Блин, — сморщилась Карина. — Там же вещи наши остались. Они их заметят.

— И что? — не понял я. — Если дом сгорел, значит, им уже кто-то пользовался. Пожар должен же был кто-то учинить.

— Может само, — ответила Карина. — Это… как его… А, самовозгорание.

— Ага. От чего? От удара молнии?

— Ну, как вариант.

— Гроз уже месяц не было.

— Это всё хорошо, — подал голос Саня. — Только делать чего?

— Спокойно стоим на месте, — ответила Виолетта. — Они сейчас осмотрят местность и улетят.

— А если нет? — Даша посмотрела на неё.

— Тогда будем думать, что делать дальше, — ответил Тёма за Виолетту.

Вертолёт же висел на одном месте, раздувая дым от пожарища. Ветер, поднимаемый им, мог запросто раздуть ещё и огонь на тлеющих руинах.

Мой взгляд упал на бинокль, лежавший на панели за рулём. Я с чего-то решил посмотреть, как тлеют брёвна. Может, даже получиться увидеть очаг следующего пожара. Я приставил бинокль к глазам и начал настраивать его окуляры. И настроил их так, что заметил движение на дороге, связывавшей деревню с цивилизацией. Фокусы навелись, и моему взору предстала колонна бронетехники, приближавшаяся в нашу сторону.

— Саня, жми! — скомандовал я. — Там спецназ едет!

Бронемобиль взревел двигателем и сорвался с места. Саня вывернул руль на полную. БТР начал скользит покрышками по траве и грязи. В окно я увидел, как из-под колёс вылетают фонтаны комков земли.

Машина развернулась и рванула вперёд по лесной дороге.

— Санёк, давай в чащу! — командовала Карина.

— Это ещё зачем? — не понял Тёма.

— Среди деревьев нас с воздуха не заметят, — пояснил я.

Саня послушно вырулил с дороги на пересечённую местность. Под колёсами затрещали ветки. Машина ломала своим корпусом бурьян и залежи старых кустарников.

— Только бы не застрять, только бы не застрять… — лепетала Даша.

— Не каркай! — рявкнул Тёма. — Всё обойдётся.

БТР вильнул у пары елей и выскочил на берег какого-то ручья. Машина начала подпрыгивать на больших камнях. С левой стороны от нас в воздухе висел тот самый вертолёт. Он точно засёк нас и теперь преследовал. Карина схватила автомат.

— Ты чё удумала? — не поняла Виолетта.

— Угадай! — Карина передёрнула затвор и выставила дуло автомата в окно бронемобиля.

В сторону вертолёта полетела автоматная очередь. Понятно было, что Карина не целилась, да и стрелять на ходу из машины не так-то и просто. Я больше чем уверен, что пули просвистели на приличном расстоянии от винтокрылой машины. Но намёк пилот понял.

Вертолёт тут же подался в сторону. А наш БТР пересёк ручей и выскочил на другой берег. Некоторое время мы ещё петляли между стволов таёжных деревьев. Затем БТР выскочил на какую-то дорогу. Тоже давнишняя и местами заросшая растительностью. Здесь Саня вдавил педаль газа.

На приличной скорости мы понесли неведомо куда.

— Ну, и куда мы? — задал вполне справедливый вопрос Тёма.

— Карта есть у кого-нибудь? — спросила Даша на всякий случай.

— Конечно, — кивнула Карина. — Нет.

Она достала свой смартфон и посмотрела на экран.

— Связи нет, — вздохнула Кариночка. — И Интернета тоже.

— Вот и замечательно, — сказал Санёк. — А то нас по ним запеленгуют в момент.

Впереди показалась какая-то деревенька. Только в этот раз она выглядела не заброшенной. Более-менее цивильные домики окружали целые заборы. Да и слонялся в этот момент кто-то по улице.

— Нет уж, — сказал Саня. — Больше никаких деревень.

Он вывернул руль и опять нырнул в чащу. Машина проскочила очередной бурьян, в щепки разнеся гнилой ствол упавшего дерева, и помчалась по поляне. Мы все пристально начали сканировать небо. Авиации противника больше не было видно.

БТР вновь ворвался в лесные заросли и стал выписывать пируэты вокруг деревьев. Впереди показались какие-то скалы.

— Так, всё, — сказала Карина, но Санёк её не слушал. — Тормози!!!

Саня резко нажал на педаль тормоза. Покрышки машины стали зарываться в землю, пытаясь остановить полоумный бронемобиль. Нас всех качнуло вперёд, а затем — отбросило на спинки сидений.

— Очки чуть не сломала, — выдохнула Виолетта.

— Нет больше смысла гнать, — сказала Карина. — И так уже оторвались.

— Ты уверена? — я видел, как Санёк с опаской смотрит в зеркало заднего вида.

— Да! — ответила Карина и открыла дверь.

Мы все стали вываливаться из машины на свежий воздух. Кругом стояла гробовая тишина.

— Да, — выдохнула Даша. — Вроде, нет хвоста.

— Круто, — ляпнул Тёма. — Как тогда, в Кикиморово.

— Точно, — произнёс Саня. — Адреналин так и хлещет.

— Ну, а теперь давайте-ка подведём итог, — сказала Виолетта. — Каковы ваши шансы на спасение?

— Ваши? — не понял Тёма. — Э-э-э… Ты же с нами. Поэтому в одной лодке. Лучше поговорим о наших шансах на спасение.

— Не я грабила Кемерово, — ответила Виолетта. — И не мне приходится скрываться.

— Ладно, хватит, — сказала Даша. — Правда, давайте подведём итог.

— А кой тут ещё может быть итог? — не понял уже я. — Нас застукали там. Придётся менять наше местопребывание. На другую заброшенную деревню, например.

— Мы это не так давно обсуждали, — Карина указала на меня автоматом, который так и сжимала в руках. — Ответ — нет.

— А больше тут никаких вариантов нет, — пожал плечами Санёк.

— Надо пробираться к границе, — влез в разговор Тёма. — И это мы тоже обсуждали.

Он посмотрел на Карину. Та утвердительно кивнула.

— Эх. Надо было тогда проголосовать, — пожалел Артём. — Наша позиция была бы в большинстве.

— Проголосуешь ещё, — махнул я рукой. — Граница это хорошо. Но до неё ещё добраться надо.

— Чего тут добираться? — развела Даша руками. — До Казахстана и до Китая тут не так и далеко. На карте так, вообще, пальцем можно закрыть.

— И с обеими у нас обязательства по выдаче международных преступников, — подмигнул я ей.

— Почему международных? — не понял Санёк.

— Потому что нам шьют международный терроризм, — ответил я. — А с казахами у нас к тому ещё и союзнические обязательства. Вряд ли они будут рисковать ими из-за кучки грабителей. Так, что отставим фантазии в сторону и подумаем о реальном Мире.

— Сам ты фантазия, — обиженно сказала Карина. На что я только криво улыбнулся.

— Так, что у нас с оружием? — уточнил я.

— На каждого по автомату, пистолету и по одному рожку к ним, — ответила Даша, смерив взглядом весь отряд.

— Меня в расчёт не бери, — подняла Виолетта руки. — Не хватало мне ещё свои отпечатки оставлять на огнестрелах и пахнуть порохом.

— Это правильно, — усмехнулся Тёма.

— Вот и славно, — улыбнулась Даша и тут же посерьёзнела, перейдя на крик. — А теперь разбирайте это адово творение ко всем чертям и валите отсюда! Нам с Саньком проблемы не нужны из-за кучки террористов! Мы же не виноваты ни в чём.

— Заткнись! — оборвал её Тёма. — И вали к себе домой, пока в заложники не взяли.

Даша усмехнулась.

— Вот связались же мы, Саня, с этими уголовниками, — сказала она.

— И не говори, — подыграл ей Саня. — Чего только у них на уме? Смотри, ещё пристрелят.

— Или что ещё по хуже удумают.

— Например? — покосился Тёма на Дашу.

— Понятия не имею, что у тебя на уме, — сказала она каким-то загадочным голосом.

— Это намёк? — уточнил Тёма.

— Нет! — резко выпалила Даша.

— Тогда молчи.

— Тут Дашка права, — сказал я. — Органы ищут нас. Саня, Даша и Виолетта не причём. Пока ещё.

— Не понял, — Саня посмотрел на меня с прищуром.

— Это же полиция, — ответил я спокойным голосом. — Если захотят, заработают, как надо.

— Это точно, — почесала Дашка затылок.

— Да и уходить отсюда лучше разными группами, — поддержала меня Карина. — Одну группу накроют, зато — другой удастся вырваться.

— Что значит удастся? — насторожилась Виолетта.

— Наверняка, менты уже лес прочёсывают на много вёрст вокруг, — ответил я. — Я больше чем уверен, что они окружили этот район. И медленно, метр за метром его изучают. С воздуха и с земли.

— Ага, — усмехнулся Тёма и приблизился к Виолетте, понизив голос.

— Они уже нас видят. Смотри, вон видишь, куст шевелится? Это спецназовец там сидит.

Но Виолетта оказалась не такой дурой, чтобы вестись на такое.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда, как в том фильме «Чем больше сдадим, тем лучше».

Пока они там прикалывались, я обратил внимание на тот куст, на который указывал Тёма. Он действительно шевелился подозрительно. Я тут же понял, что он один шумит на весь лес. Ветер ходил только в кронах деревьев, где-то там, над нами. А внизу был полный штиль. Я сделал шаг к кусту.

И вдруг куст затрещал сломанными ветками. Из него на нас выскочил огромный бурый медведь.

Девчонки завизжали. Я рванул в сторону от медведя, по пути роняя кирпичи. Тёма с Дашкой рванули куда-то в сторону. Краем глаза, я успел заметить, что Саня с Виолеттой сорвались совсем в другом направлении.

Ну а медведь почему-то выбрал именно меня. Я летел, как ветер, на ходу перепрыгивая бурьян и упавшие стволы. Тяжёлый топот зверя я ощущал за своей спиной всеми органами своих чувств, которые обострились невероятно сильно. А эта зверюга и не думала отставать от меня.

Помню, как рванул через ручей. Глубина местами доставала мне до живота. Но я его пересёк ни фига не вплавь. Брызги летели в лицо, но я не думал, останавливаться, чтобы протереть глаза. Перед ними всё плыло. Я перестал видеть. И это сыграло со мной злую шутку.

Не знаю, что это было — ветка или корень. Но я на полном ходу ногой влетел в не пойми что и кубарем покатился по земле. Чётко зная, что медведь у меня за спиной, я стал прощаться с жизнью. Свернувшись клубком, я сжался, наверное, до размера шара для бильярда. Руки буквально вдавливали голову в грудь.

Но ничего не происходило. Птицы пели, листва шумела. Что-то где-то ухало и гикало. Но больше ничего.

Тогда я осмелился открыть один глаз. Перед взором тут же пристал огромный чёрный нос, окружённый бурой шерстью. Из меня тут же вывалился последний кирпич. Больше ничего во мне не оставалось.

Зверюга отскочил от меня. Моргнул мелкими глазками и упрыгал прочь. Это оказался бурундук — крыса такая хвостатая.

Я осторожно развернулся, как бутон цветка с нехарактерным для бутона скрежетом костей.

Медведя нигде не было видно. Сглатывая слюну, я осмотрелся. Куда эта мохнатая тварь могла деться? Играет со мной в кошки-мышки. Очевидно, что это так.

Я поднялся на ноги. Полянка с высокой травой. От меня к чаще ведёт колея, у леса поломанный кустарник. Да я во что-то, помню, врезался. Вот только хищника и намёка нет. Куда он подевался? Огромный зверь не бурундук, который, глазом моргнёшь, и пропадёт.

Я сделал пару осторожных шагов. Всё тело колотило и готово было к неожиданному броску зверя. Вот он затаился где-то в траве. Только подойдёшь к этому месту, он и выпрыгнет.

Но этой твари нигде не было видно. Я замер на месте и начал соображать более трезво, что после вчерашнего получалось гораздо лучше, чем ещё час назад.

Медведь весит под тонну. Я его не взвешивал, но в моих представлениях такая зверюга столько и должна весить. Соответственно такой мешок могучих лап, острого нюха и таких же когтей просто так в траву не заныкаешь.

Я завертелся на месте, ища прорехи в море травы. На моё счастье таковых не обнаружилось. Я облегчённо выдохнул. Уже хорошо.

По своим следам я пошёл обратно. Огромный ствол дуба, упавший лет сто назад, мне пришлось обходить вокруг. Даже вросший в землю, он смотрел на меня сверху вниз. Да у него только диаметр метра три, если не больше. Я попытался на него вскарабкаться. Но только ладони оцарапал.

— Да и хрен с тобой, — пошёл я в обход.

С другой стороны мои следы заканчивались у самого его ствола. Но я не помню, чтобы перелазил его, помню только, что что-то перепрыгивал.

— М-да… — почесал я затылок. — У страха глаза велики.

От ствола следы шли к берегу ручья, где я чуть глаз не лишился. Однако, хлипким, по моим недавним воспоминаниям, ручей оказался речушкой местного значения. Ни фига её вброд перейти невозможно было. В прозрачной воде, даже с учётом всех преломлений световых лучей и вычислением прочих формул, до дна получалось метра два, не меньше. Да и вода была ледяной. Но мои следы чётко виднелись на обоих берегах.

Это что получалось. Я пробежал по поверхности воды? Разве такое возможно? Нет, ну я читал в Библии о таком происшествии, да и на «Ютубе» пару подобных видеороликов видел, которые даже ссылались на свою достоверность, но чтобы в реале такое случилось со мной. Это как?

Я чесал затылок и думал, как бы перебраться на ту сторону. Радовало одно. В жидкой земле берега были только мои следы. К счастью медведь отстал от меня ещё на том берегу.

Пришлось и тут идти в обход. Брод нашёлся не так далеко. Что тоже значительно радовало. Прыгая по большим камням, я пару раз чуть не свалился в воду. Равновесия приходилось держать всем своим вестибулярным аппаратом. Получилось. Фу-у-у… Второй раз мокнуть в ледяной воде, как-то не очень-то и хотелось.

Вступив на тот берег, я вернулся к своим следам. Они шли по колее в бурьяне (дал я маху), удивительно ровно проходили сквозь кустарники (ну правильно, я же и не думал сворачивать), и, главное, нигде не перекрывались следами многотонного зверя, который, по идее, всеми своими лапами должен был растоптать их. И это логично, ведь у него их четыре, а у меня две. У кого больше?

Но нет. Их просто не было. Следов, в смысле.

Я продвигался по лесной чаще, всё ещё опасливо оглядываясь по сторонам. И шёл до тех пор, пока не понял, что все следы я потерял давным-давно.

Это было круто. Я заблудился…

* * *

Где я есть, я и сам не понимаю. Кругом кусты и деревья. Камни какие-то. Это полный трендец. Я заблудился в незнакомом лесу, да ещё и с ментами на хвосте. Куда идти, понятия не имею. Заорать «Ау!»? А на фига? Чтобы ещё больше почувствовать себя дебилом?

— Прелесть, — рассуждаю я сам с собой. Наверное, от того, что человеческий голос в такой ситуации слышится как обезболивающее. Даже свой. — Просто прекрасно. Я встрял непонятно где. При себе ни оружия, ни телефона. Ещё и медведь этот долбанный. Что делать?

— Остальных, блин, искать, — послышался голос со стороны. Я замер, как вкопанный. Кто это? Голос знакомый. Я обернулся.

Кусты недалеко от меня раздвинулись, и из них вышел Артём. Весь поцарапанный, грязный, в репье. Одежда порвана. Я аж присвистнул.

— На себя посмотри, — бросил Тёма недовольным голосом. — Сам красавец. Я оглядел себя. Он прав. Вид у меня был такой, будто я маскировался в лесу, пока по мне топал батальон пехоты. Больше мне себя сравнить не с чем.

— А искать где? — развёл я руками. — Куда идти знаешь?

— Да, понятия не имею, — ответил Артём, отрывая колючки. — Все же рванули кто куда. Я, вообще, не помню, как бежал. Медведь, собака, за мной ещё рванул.

— Погоди, — насторожился я. — Так он за мной бежал.

— Прикалываешься? За мной кусты ломались, будто под гусеницами танка. Я даже обернуться боялся.

— Не гони. За мной эта тварь бросилась. Ты тут, вообще, не причём.

Я чуть в реке не утонул, пока драпал от него.

Тёма смотрел на меня, как на дурака.

— Сам дуру не гони, — ответил он. — Я по лесам ходил больше, чем ты в игрушки за компом резался. И я тебе говорю, за мной он бросился. Я чуть в овраге ноги не переломал из-за него.

Тёма обернулся в сторону, откуда пришёл, и указал туда рукой.

— Дашка ещё потерялась где-то.

— Ну, раз ты у нас такой матёрый егерь, — с сарказмом сказал я. — Тогда объясняй, как нам вернуться к БТРу.

Тёма посмотрел на меня гневным взглядом. А не фиг было из себя лешего строить.

— Ну, — сказал я после непродолжительной паузы. — По каким там приметам ориентироваться надо в тайге? По мху на деревьях, по солнцу, по звёздам?.. Давай, говори уже.

— Ты у меня сам сейчас засветишься, как солнце со звёздами, — вздохнул Тёма. — А мох растёт с северной стороны.

— Окей, — я подошёл к ближайшему дереву и осмотрел его. Мох ровным слоем покрывал весь низ ствола. Понять по нему, где находится север с югом, было совершенно невозможно. — Не понял. Тёма, тут везде мох. Да и найдём, где этот север искать, как по нему сориентироваться?

— Да, откуда я знаю?

— Давай рассуждать логически, — предложил я.

— Ну, давай.

— Мы с тобой встретились. Так?

— Ну.

— Баранки гну. А бежали мы в разных направлениях. Так?

— И?

— Баранки гни. Получается, мы сделали небольшой круг вокруг машины.

— Логично, — кивнул Тёма головой. — Только идти куда. Туда? Туда? Туда?..

— Хватит руками махать!

Я задрал голову и посмотрел на небо. Как назло был полдень. Солнце светило прямо над головой. Ещё можно было попробовать припомнить с какой стороны было наше светило, чтобы уже пойти по нему. Но полдень всё испортил. Подколоть Тёму с солнечной ориентацией? Хотя, нет. Этот кабан пострашнее медведя будет.

— Короче, — сказал Тёма, некоторое время крутя головой в разные стороны. — Что-то мне подсказывает, что идти надо туда.

— Пошли, — пожал я плечами.

Тёма первым затопал между залежами бурьяна и кустами. Обрывая остатки наших курток и футболок о ветки, мы двигались друг за другом. Но как-то быстро они разошлись в стороны, и перед нами предстала небольшая полянка. Мы с Тёмой поравнялись и взяли курс на заросли кустарника. Только между ними и елеями был небольшой проход в этих таёжных джунглях.

— А почему именно туда? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Тёма. — Чутьё подсказывает. Я же по лесам лазить начал раньше, чем ходить. Природа мне больше нравится, чем городская суета. Здесь моя стихия. Я лес носом чую, и ориентируюсь в нём получше городских пижонов…

На этом Тёма осёкся на полуслове. Я посмотрел на место, где он должен был быть. А его там не было. Зато где-то рядом что-то скатилось вниз.

— О. Ещё один, — послышался скучающий голос Дашки. Я осторожно сделал шаг, куда последний раз наступал Тёма, и раздвинул ветки куста. Сам куст рос на краю оврага. На его дне сидела Даша со скучающим видом, а рядом на спине лежал Тёма. Я только тяжело вздохнул. Чувствует он лес.

— Оп, Дашка, — выдохнул Артём. — А Санька не видела?

— Ты лежишь на нём, — ответила Даша.

Из-под Тёмы показалась пара рук, явно не относившаяся к самому Артёму и стала нелепо размахиваться ими во все стороны. Тёма перевернулся. Под ним и в прям лежал Саня, чуть вдавленный в землю.

— Нашёлся, — улыбнулся Тёма.

— Я и не терялся, — обиженно ответил Саня, выплёвывая траву.

— Знаешь, куда идти? — с надеждой спросил Тёма.

— Откуда? Я и сам заблудился.

— А здесь ты что делаешь? — с высоты спросил я.

— Упал, как видишь, — ответил Саня раздражённо. Даша посмотрела на меня.

— Рад нас видеть? — спросила она.

— Очень.

— Тогда вытаскивай нас отсюда.

Я осмотрелся. Овраг на самом деле оказался ямой. Глубина метра два и вытянута метров на десять. Я почесал затылок. Как их только вытаскивать? Дашка с Саньком ещё ладно. Тут ещё можно что-то придумать. А Тёма? С ним что делать? Вот не мог он себе под ноги смотреть, лесник недоделанный?

— Медведя видели? — спросил Тёма, пока я шевелил извилинами в поиске спасения оставшейся банды.

— Да, — ответил Саня. — Он за мной погнался.

— У вас с фантазиями, я посмотрю, проблем нет, — сказал я. — За мной он летел.

— За мной, — твёрдо сказал Тёма. — На кой хрен ты ему сдался? С тебя мяса, как с козла молока. Только косточки пососать.

— Не знаю, чего он там у меня сосать собирался, — сказал я также твёрдо. — Но он бежал за мной.

— Нет, за мной, — сказал Саня уже с большей твёрдостью в голосе.

— Понятия не имею, что с этими двумя случилось, — сказала Дашка Тёме. — Но за нами вообще никто не гнался. Я тебе полчаса об этом орала, пока ты бурьян ломал. И в яму в эту дурацкую угодила. Ты же её одним прыжком перескочил. А у меня не получилось.

— Чё, правда? — Тёма стал чесать репу.

А чё так? Нормально получалось. Я по воде пробежался, Тёма, вообще, по воздуху через яму. Интересно, чем Карина порадует? Кстати, где она? Ладно, найдётся. Сначала надо придумать, как этих вытаскивать.

— Вот так-то, — торжествующе сказал Саня. — Не знаю, что вы там понапридумывали себе с Женьком. Но зверь бежал за мной. Мне петлять пришлось, чтобы следы запутать.

— Какой петлять? — усмехнулся Тёма. — Медведь не дурак, чтобы его кроличьими тропами путать. Ты и повернуть не успеешь. Он тебя лапой хрясь по макушке, и всё, что у тебя там, в голове, вместо мозгов выплеснется наружу.

— А у меня вот получилось, — развёл Саня руками. — Правда, я и сам заблудился.

— Ага, — кивнула Даша. — Идёт, орёт во всё горло: «Люди ау, я потерялся!» Я ему кричу, что тут засада. А он меня и не слышит. Сам горланит на весь лес. Вот теперь и он сидит здесь.

Ой, как же хорошо, что я додумался не орать такую хрень. Тоже потом меня бы подкалывали на эту тему.

— Женёк, блин, вытаскивай нас уже отсюда, — Даша смотрела на меня с надеждой.

А какой это взгляд… м-м-м… закачаешься. Без преувеличения, чувствуешь себя Богом. Но возможностей у меня на порядок меньше, чем у Него. Я, всё-таки, раздолбай, а не Всемогущий. И что тут можно придумать? Пока я пытался что-то сообразить, к шуму леса добавился ещё какой-то непонятный звук. Я прислушался. Эти, внизу, очень этому не способствовали. Они опять заспорили о чём-то своём. А шум усиливался. И вскоре я уже отчётливо мог расслышать звук работы двигателя.

— Если бы ты рулил дальше, — говорила Даша. — Нам не пришлось бы тормозить у берлоги медведя.

— Ага, — отвечал Саня. — Теперь получается, это у нас не место отдыха медведя. Оказывается, это двор его берлоги был. Так что же ты не подсказала раньше, могли оставить в ней машину, как в гараже.

— Да, тихо вы! — прикрикнул я на них.

Дашка от меня только отмахнулась.

— Прекрасно знаешь, что в лесу обитают хищники. И тебе приспичило тормозить прямо в чаще.

— Да заткнитесь вы там, — продолжал я полуголосом подавать этим ругальщикам сигналы о тишине, маша руками. Тёма меня заметил и оборвал обоих на полуслове.

— Что?! — Дашка с Саней синхронно, прям, как пловцы, посмотрели на меня.

— Едет кто-то, — ответил я. — Двигатель работает. Заткнитесь и молчите.

— Точняк, двигатель, — прислушался Тёма. — БТР. Трендец, спецтехника ОМОНа.

Я нырнул в сторону кустов. Звук приближался. Только где здесь техника проехать может? Кусты и деревья такой плотной стеной стоят, что даже трава не растёт. Солнца, видать, не хватает. Не знаю зачем, но я пошёл в сторону шума.

— Женька, блин! — послышалось из ямы. Что не говори, а старый друг знает все мои повадки. Тёму просто так не проведёшь. Я только махнул рукой и стал пробираться. Очередной кустарник, пролезаю между двух очагов этих проклятых веток и чуть не падаю вниз. За ними начинается крутой склон. А внизу идёт дорога. У меня нога скользнула по траве, и я сел на задницу. Но тут же вскочил и замаскировался за стволом дерева.

На дорогу выезжает бронемобиль, а его водитель блестит очками. Я присмотрелся. Это была Виолетта. Я даже и не знаю, что во мне прежде всего заиграло — злость на Виолеттку, что так напугала, или облегчение, что это не полиция со спецназом.

Махая руками, как какой-то болванчик, я рванул к дороге. И моя нога попала ровно между корнем и землёй. Ёксиль-моксель… Я кубарем покатился вниз. Ухватиться ни за что не могу, перед глазами всё крутится. Ужас, одним словом. А склон никак не кончается.

Последнее, что тогда заметил в этой адской карусели, это две прямые колеи от колёс на дороге. Меня выносит на ровную поверхность. Я молниеносно поворачиваю голову в сторону шума движка. И вот морда БТРа, прямо передо мной. Я скрутился в клубок и слушал приближение тяжёлой машины, которая вот-вот превратит меня в лужицу посреди леса, со скрипом тормозов.

Бронемобиль дыхнул на меня жаром из решётки радиатора и скрипнул в последний раз. А после — слабое урчание его двигателя у меня над головой.

Я открыл глаза. Прямо передо мной бампер машины. Если бы во мне ещё что-то оставалось после встречи с медведем, точно бы наложил в штаны. Я перекрестился и стал подниматься на ноги, цепляясь за всевозможные выступы на машине. А это хорошо, что она рядом, есть за что держаться. Выпрямившись в полный рост, я дунул на свою чёлку, упавшую мне на глаза и посмотрел в лобовое стекло БТРа. С другой его стороны сидела ошарашенная Виолетта и смотрела на меня большими круглыми глазами. Понятное дело, испугаться мутного чувака, вывалившегося из кустов прямо под колёса машины. У меня бы на её месте физиономия такая же была бы. Виолетта открыла дверь и выскочила из машины.

— Ты живой? — испуганно спросила она.

— Да, ещё как, — ответил я.

— Остальных не видел?

Я молча указал в сторону ямы, где сидела остальная часть отряда. Через минуту мы смотрели на них уже с высоты края ямы.

— Виолетта, выручай, — умоляюще просила Даша.

— Ну, и как вас угораздило? — вздохнула Виолетта. — Ну, ладно эти недалёкие умом, но ты-то, Даша.

— Да, получилось так, — растерянно ответила Даша. — Одного дебила догнать не могла.

Она покосилась на Тёму, а тот на неё.

— Ну, извиняйте, что я вас за медведя принял, — с сарказмом ответил Тёма. — А я думаю, кто там за мной гонится и матерится. Уж не медведь ли русский?

— Ну, все молодцы, — усмехнулась Виолетта. — Вы зачем в стороны разбежались? Вот теперь вас всех и собирать придётся, и из ямы вытаскивать. А Карина где?

— Не знаем, — развёл я руками.

— Опа, — испуганно выдохнула Даша. — А если её медведь догнал?

— Какой медведь? — сказала Виолетта. — Я говорю, не надо было разбегаться чёрти куда. У нас машина есть. Пять тонн брони, стёкла и кувалдой не разобьёшь. А вы в лес рванули. Вот же идиоты…

Почему я сразу не додумался? У нас бронетранспортёр, оружие, только пива не хватает для полного комфорта. А мы устроили спринтерский забег на всю длину тайги. Вот прав же Костян был. Дебилы мы, да ещё какие…

— А медведь, — продолжала Виолетта. — Ни за кем так и не побежал.

— То есть? — нервно хихикнул я. Чё-то непонятка получалась.

— Он и сам растерялся, — пояснила Виолетта. — Вы же все в разные стороны рванули, причём с одинаковой скоростью. Он на месте повертелся, не зная за кем погнаться, и всё. Машину ещё обнюхал, пожал плечами и утопал.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением посмотрел на неё Тёма.

— Я в машину заскочила, пока вы кусты ломали, — ответила Виолетта и осмотрелась. — А теперь ещё и отсюда вас вытаскивать. Молодцы.

— Фигня какая-то получается, — сказал я. — Я же отчётливо слышал топот медведя у себя за спиной.

— И я, — подал голос Тёма из ямы.

— Глюки у вас были, — произнёс Саня. — Это за мной он скакал.

Виолетта тяжело вздохнула и закатила глаза.

— У вас у всех глюки с перепугу были, — махнула Даша рукой. — Вы же и целый город разнесли. Просто так, что ли? Не-а. Испугались, что за вами так же кураторы гоняться будут. Боевики, блин…

— Хорошо, — сказал я и повернулся к Виолетте. — А куда ты тогда на БТРе собралась? Если к ментам, то почему на машине, принимавшей участие в ограблении?

— А на чём ещё? — задала Виолетта ответный вопрос. — Здесь медведи ходят, а я пешком должна идти? Чтобы потом также в яме валяться? Нет уж. Проехала вперёд и нашла эту дорогу. А там, просто не знала, кого первым встречу, вас или полицию.

В этот момент рядом с нами послышался треск.

— Ай! — крикнул Тёма и кубарем скатился в яму. Пока мы разговаривали с Виолеттой, он схватился за корень молоденькой берёзки, росшей на краю ямы, и попытался вылезти. Но вместо этого вырвал корень. Берёзка стала быстро крениться в сторону ямы.

— Не-е-ет!.. — закричал Тёма.

А чё орать? Криком делу не поможешь. Ствол деревца лёг прямо ему по физиономии. Тёма только вихрь листьев поднял, маша руками среди веток. Этот ствол и стал спасительным для пленников ямы. Цепляясь за него, они стали медленно выбираться на поверхность. Даша вылезла первой и посмотрела на нас с Виолеттой гневным взглядом.

— Ну, спасибо, — процедила она сквозь зубы.

— За что? — уточнила Виолетта.

— Обоих просила помочь нам. Спасибо вам за то, что помогли выбраться.

— А, это, — выдохнула Виолетта и тут же криво улыбнулась. — Обращайся.

— Машина где?

— Там.

Дашка зашагала к бронемобилю. Я придвинулся к Виолетте.

— Зря ты ей сказала, где машина, — произнёс я в полголоса. — Она сейчас нам назло уедет одна и бросит нас.

— Не уедет, — Виолетта помахала связкой ключей.

— Ну, это уже другое дело.

Вся наша банда собралась у БТРа. Тёма отряхивался от листвы и всё время находил на себе мелкие берёзовые веточки.

— Вернёмся к нашему утреннему диалогу, — предложила Даша.

— Ты о чём? — насторожился я.

— О том, что делать дальше.

Понятно. Опять мечты и ничего толкового. Разговоры ни о чём.

— Попытаемся пробиваться к границе? — задал Тёма наводящий вопрос.

— Ага, — кивнул Саня. — Давайте только Каринку найдём и махнём, хоть в Казахстан, хоть в Китай, да хоть в саму Аргентину.

— На БТРе? — усмехнулся я, указывая на машину.

— Нет, блин, пешком! — послышался недовольный голос со стороны.

Мы обернулись. Из леса к нам приближалась самая настоящая Баба Яга с позывным «Чёрная смерть». И это было её более точное определение. Карина вся взлохмаченная, в репье и листьях, в порванной одежде и с помятым видом ни на кого иного просто не была похожа.

— Нашлась, — выдал я.

— Помолчи, — сказала находка и бросила взгляд на Саню. — Слышь, дятел, тебе сколько можно орать, чтобы стоял?

— Не понял, — Саня точняк ничего не понял.

— Я чуть голос не сорвала, чтобы ты остановился. Летит, Шумахер хренов, по кустам, по лопухам. Ладно, хоть колею пробил. Я по ней и пыталась тебя нагнать. Медведя не было никакого.

— Это мы уже поняли, — махнул рукой Тёма.

— Да не слышал я ни черта, — ответил Саня.

Я облокотился на БТР и слушал препирания друзей со скучающим взглядом. Всё равно я их не скоро увижу. Одна в Китай рванёт, другой — в Казахстан. Лишь бы на север не сослали. А те орали друг на друга, распугивая оставшихся медведей. Тёма смотрел на них с усмешкой. А эти только в раж входили.

И вновь ситуацию спас один только я. Опять же какое-то движение привлекло моё внимание. И опять кусты. Когда я понял, что именно там шарохается, глаза чуть не выпали из орбит. Я сделал пару шагов назад и оказался возле Дашки.

— Дашуль, — произнёс я не своим голосом.

— Чё? — недовольно ответила та, отряхивая остатки куртки.

— А где в бэтэре оружие лежит?

— Чего? — посмотрела Дашка на меня.

— Менты! — заорал я и указал на БТР, который медленно подкрадывался к нам. Все тут же обернулись на него и рванули в наш бронемобиль. Пули засвистели в воздухе. Я рухнул на землю и закрыл голову руками. Где-то совсем рядом взорвалась граната.

— Мать твою! — крикнул Тёма и куда-то рванул, вскочив с земли.

Когда я посмотрел на него, Саня, Дашка и Каринка уже вели ответный огонь по ментам из автоматов. Стёкла нашего БТРа были пробиты. Спецназ использовал бронебойные пули.

— Вали из машины! — кричал Тёма. Виолетта выскочила из бронемобиля и упала на землю за кустом. — Нельзя в машину. Пристрелят!

Это он верно заметил. Я же вскочил на ноги и рванул к машине, быстро заскочив в салон. Автомат лежал рядышком. Я схватил его и стал быстро заряжать. Через минуту я высунулся из-за корпуса БТРа и оценил обстановку. К нам приближалось, как минимум, три машины. Сколько человек пехоты было, непонятно. Эти черти хорошо маскировались среди лесной растительности.

— В лес! — скомандовал Саня и стал прыжками отходить от бронемобиля, ведя огонь на ходу. Я тоже рванул в чащу. Пробежал мимо Санька и упал на землю метрах в десяти от него.

— Саня! — крикнул я. Санёк рванул ко мне, а я стал его прикрывать, шмаляя сам не зная куда.

— Тёма! — крикнул кто-то из девчонок. — Шевели булками! (Точно не Виолетта, не её лексикон.)

Тёма пробежал мимо меня и скрылся в кустах. Я вскочил на ноги и рванул к нему. А этот боевик сранный меня чуть не пристрелил. Только я пронырнул мимо веток, как мне в нос уставилось дуло автомата. Я чуть переносицу не сломал.

— Тёма, блин! — крикнул я.

— Не фиг бегать передо мной! — ответил Тёма и выпустил очередь у меня над ухом. Я чуть не оглох.

— Слышь ты, лесник чёртов! — крикнул я на него в ответ. — Аккуратней! Это тебе не двустволка егеря!

— Сам знаю! — рявкнул Тёма и стал пятиться назад, идя в полный рост.

— Тёма, блин, — сморщился я. — Пригнись. Пристрелят же.

— Да, нормально всё будет! — ответил Тёма.

И в этот самый момент сама земля ушла у него из-под ног, и он провалился. Я тут же рванул к нему.

— Тёма!!!

Я подскочил к образовавшейся яме. Тёма лежал на её дне метрах в трёх над поверхностью. Автомат лежал рядом.

— Да что ты будешь делать… — простонал он.

И как его теперь вытаскивать? Я бегло осмотрел края ямы. Оказывается, её прикрывали корни елей, растущих рядом, старый куст и хороший такой слой старой хвои. Тёма просто не увидел подвоха в неразберихе боя. У самого края ямы лежал огромный камень.

И тут меня осенило. Я вспомнил дневник кладоискателей из тайника. Яма, невидимая из-за корней. Большой камень рядом. Это был тот самый проход в подземелье.

Дашка перескочила маленький кустик и спряталась за камнем у ямы.

— Ты чё орёшь? — спросила она. — Тёму подстрелили?

— Нет. Он там, — я указал вниз.

— Опять? — засмеялась Даша.

— Ну как так-то?.. — простонал Тёма.

— Э! — крикнула Даша. — Все сюда! Тёму надо доставать!

— Нет! — крикнул тот из ямы. — Валите все!

— Погоди, — сказал я. — Ты там осмотрись. Проход есть?

— Какой ещё проход? — Тёма поднял голову. — А. Да есть.

— Вот и ладушки, — я сел на краю ямы, свесив ноги.

— Ты чё делаешь? — Тёма посмотрел на меня с глупым выражением на лице.

— Все сюда! — крикнул я. — Уходим под землю! Тёма, двигайся.

И я спрыгнул вниз. Тёма всё так и лежал на спине. Но увидев меня, летящего кроссовками вперёд на него, вмиг ретировался в сторону. За мной прыгнула Даша.

Проход действительно был. Причём такой, каким его описывали чёрные искатели. Я перекинул лямку автомата через голову, сам автомат бросил себе на спину и на четвереньках пополз в темноту.

Позади меня слышались приглушённые звуки падения тел и тяжёлое дыхание с вознёй и матами. Всё бы ничего. Только вот тьма стояла, хоть глаз коли. Я, как мог, быстро шевелил копытами. В кромешной темноте это было не так-то и просто. Я полз наугад, точно зная, что впереди широкий тоннель. И вот этот долбанный тоннель. Земля сама ушла у меня из-под ног и рук. Я провалился в черноту и больно шмякнулся о твёрдое покрытие пола.

— Женёк? — послышался Тёмин голос.

— Что? — сперва не понял я и тут же сообразил. — Тёма, нет! Стой!

И в эту же секунду его туша рухнула на меня. Блин… Ему определённо надо было худеть. Он меня буквально припечатал к полу. Сверху и на него что-то или кто-то упал.

— Всем стоп! — скомандовал Тёма.

Но не тут-то было. Следующий спикировал на него. Вот же красота какая. И под всей этой кучей-малой был я. Самый смелый, самый первый. И на кой хрен я только полез первым? Короче, как впоследствии оказалось, на меня упали почти все. Кроме Дашки. Она ползла последней и смогла по нашим стонам и вошканьям определить, что впереди засада. Когда все, наконец, слезли с меня, я увидел луч света фонаря, рыскавший по тоннелю. Даша на четвереньках стояла у самого края тоннеля и с усмешкой смотрела на нас.

— Ну, чё, диггеры? Доползались?

— Дашенька, заткнись…

А та только усмехнулась. Но тут же резко обернулась назад.

— Менты, — дошло до Сани. — Они скоро поймут, куда мы смылись.

— Ну, так надо действовать, — Даша осторожно слезла вниз.

— Ты что имела в виду? — насторожилась Виолетта. Да и я тоже.

— Да, ничего такого, — пожала Даша плечами и протянула Виолетте фонарь. — Держи.

С Саньком они достали по паре гранат.

— Ух, ты… — выдохнул Тёма. — Дай угадаю, тоже из ангара?

— Откуда же ещё? — усмехнулся Саня.

— Как только до них дело не дошло во время нашей пьянки? — сказала Карина.

— Да и слава Богу, — ответила Даша, выдёргивая чеку из гранаты.

Четыре гаранты, одна за другой, полетели в тоннель.

— Ложись! — скомандовала Даша, и все послушно рухнули на пол.

Прогремел взрыв. Краем глаза я увидел, как в пещеру вместе со взрывной волной вынесло прилично так земли. Грохот взрыва эхом пронёсся по пещере и оглушил нас. Не получилось у нас тихого проникновения.

— Это их ненадолго задержит, — поднимался на ноги Саня.

— Да уж, — ответил я. — Они не дураки, и скоро поймут, куда мы смылись.

— Ну, что, — сказала Виолетта. — Похоже, выбора у нас нет. Остаётся идти только вперёд.

— Ага, — сказал Саня, вертясь на одном месте. — Вот только куда? Он посветил сначала в одну сторону пещеры, затем в другую. В обоих направлениях луч света просто растворялся в непроглядной тьме подземелья.

— А в журнале не написано, куда те шли? — спросила Карина с надеждой. Честно говоря, мне и самому подсказки бы сейчас не помешали.

— Не-а, — замотал я головой.

— Посмотри, — предложил Тёма. — Вдруг мы это пропустили.

— Куда? — развёл я руками. — Журнал в доме остался.

— Так чемодан мы вытащили, — Дашка вылупила глаза.

— Да журнал у меня под подушкой был, — махнул я рукой. И тут же поймал на себе непонимающие взгляды. — Ну, а куда мне его ещё прятать на всякий случай?

— На какой случай?! — крикнула Карина. — На случай твоего дебилизма?

— И его тоже, — я даже спорить не стал. Хрен с ней. Только зря слюну тратить.

— Ну, идти-то куда? — не унимался Саня.

— Доверимся интуиции? — предложила Виолетта.

— Ага, — кивнул Тёма головой. — Монетку бросим. Орёл право, решка — лево.

— Относительно тебя или меня? — покосилась на него Виолетта.

— Да хватит уже припираться, — я вырвал фонарь из рук Сани и пошёл вглубь пещеры.

— А почему туда? — послышался сзади голос Дашки.

— Да без разницы куда, — ответил я. — Лишь бы от вас подальше.

— Ладно, пошли, — Тёма пожал плечами и затопал в мою сторону.

Своды пещеры, действительно, были ровными и гладкими. Луч света фонаря отражался от них, как от зеркальной поверхности. Я подошёл к стене и провёл по ней рукой. Ни единого выступа. В основании пещеры квадрат — две стены, потолок и пол. И всё это не вымощено и не обработано, а просто вырезано. Как будто просто провели гигантским ножом. Везде чётко видны структуры минералов, их внутренности.

— Это точно не работа тринадцатого века, — произнесла Виолетта. — Слишком ровно для тех технологий.

— Это точно, — кивнул я.

— Ну и на фига надо было так далеко вгрызаться в землю? — не понял Саня. — Не могли, что ли, где-нибудь на поверхности всё сделать?

— Тогда мы бы тут не шли, — усмехнулась Карина. — И даже наша компашка не собралась бы вместе.

— Ещё плюс к моим словам, — вздохнул Саня.

— Ты не забывай, — сказал я. — Это могила. А последнее пристанище души тревожить нельзя. Для усопшего главное покой. Поэтому, все склепы стараются создавать подальше от всех. А спрятать под землёй, как мне кажется, самый лучший вариант.

Вдруг сзади раздался какой-то звук. Все сразу остановились и машинально обернулись.

— Менты? — выдохнула Карина испуганно. И вновь повисла тишина.

— Не-а, — шёпотом произнёс Саня. — Один звук и всё? Там отряд ОМОНа. Эти топали бы, как целая дивизия.

— Тогда что это было?

— Понятия не имею.

Я первым повернулся в сторону, куда мы шли, и продолжил движение. Остальные потянулись за мной. Вновь установилась тишина. Я сам шёл и прислушивался к каждому звуку. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что каждый из нас старательно слушает эту темноту. Почему-то сильно усилилось чувство тревоги. У меня складывалось впечатление, что за нами наблюдают. Бывает такое порой. Едешь в автобусе, а на тебя девка какая-нибудь пялится. Много раз такое было. Пытаешься и в окно уставиться, и задуматься, и в телефоне порыться… А сосредоточиться не получается. Глаза сами смотрят на неё. И как бы понимаешь, что она хочет от тебя. Вот только мне это на фига? Сдались мне эти приключения. Я лучше пивка возьму и в компьютерные игрушки позарубаюсь, или там фильмец какой-нибудь посмотрю. На кой мне на неё вечер тратить?

Но это там — в нормальной жизни. А здесь это не автобус, из которого можно выскочить на любой остановке. Доехал ты или нет. Из пещеры выхода нет. Точнее он, наверняка, есть, только до него ещё дойти надо, да и где его искать?

Эти стены давят на тебя. Темнота ещё эта. Ладно, хоть в компании друзей, а то один бы я точно здесь кукухой поехал.

Больше никаких звуков нет. Тишина стоит звенящая. Только наши шаги, да дыхание. А вокруг мрачные своды. С каждым шагом становится холоднее. Уже пар изо рта идти начинает.

— Когда уже, наконец, эта лестница? — нервничает Тёма, первым нарушая тишину.

Понимаю. На меня это шагание тоже действует как-то не очень.

— В журнале было написано, — сказала Карина, — что те искатели прошли метров двести.

— Да, мы уже с километр, наверное, протопали, — подала голос Дашка.

— Ага, — кивнул Саня головой. — Если не больше. Только эта пещера никак не кончается.

Сзади опять раздаётся всё тот же звук. Только на этот раз уже более отдалённо. Мы все опять уставились туда, откуда пришли.

— Опять эта хрень… — выдохнул Тёма в полголоса. — Чё это, вообще, такое?

— Неважно, — сказала Виолетта. — Понятно только одно. Раз оно там шумит, значит, мы выбрали нужное направление.

— Кто оно? — испугалась Дашка.

— Сама не знаю, — ответила Виолетта. — Но раз шумит, значит, есть кому.

— Кончай уже эти страшилки травить, — произнёс Тёма. — И так ситуация не фонтан, а тут ещё и ты.

Виолетта только развела руками.

— Это вы эту кашу заварили. Нечего было грабить правительство. Сами нарвались.

— Хватит, — перебил я Виолетту. — Давайте только без ругани. Тем более, что мы уже пришли.

— Куда?! — все выпалили в один голос. И этот голос таким эхом отозвался от сводов пещеры, что сам Паваротти позавидовал бы.

— Не знаю! — резко ответил я. — Но там что-то есть.

Я направил свет фонаря вдаль, и он что-то осветил. Что-то большое и массивное стояло перед нами. Но понять, что именно, пока не представлялось возможным. Слишком далеко это было. Зато все сразу оживились. Постепенно перед нами вырастала стена, покрытая барельефами. А перед стеной стояли статуи воинов. Со щитами и копьями, они берегли покой этой пещеры уже не один век, а может и тысячелетие.

— Ну и что это? — Карина воткнула руки в бока.

— Интересная находка, — я стал осматривать стену.

— А вот я ничего не понимаю, — спросил Тёма с глупым выражением на лице. — В журнале было написано, что те кладоискатели спускались в какой-то там грот. Если я правильно помню спелеологию, а я ещё вообще, ни хрена не знаю, это большая такая штука под землёй.

— Правильно знаешь, — усмехнулась Виолетта. — Только это совсем не то. И в журнале было сказано, что пройти мужики смогли свободно. Тогда это что?

Саня подошёл к одной из статуй и стал рассматривать меч, вставленный в ножны. Конец лезвия каменного оружия торчал из ножен и был на уровне глаз среднего человека.

— Аккуратней, — сказала ему Даша. — Один из тех мужиков ласты склеил из-за этого меча.

— Не-а, — ответил Саня. — Не из-за этого. Должны были остаться следы крови, а тут слой пыли толщиной с палец. И при том никем не тронутой.

— Ничего не понимаю, — сказала Виолетта. — Это как так?

— Может, они от тоннеля пошли в другую сторону? — предположила Карина и посмотрела на Виолетту. Та только пожала плечами.

— Тогда мы пошли туда, где сожрали второго? — выдохнула Дашка и осмотрела всех испуганными глазами.

— Не мели чепуху, — ответила Виолетта. — Его не сожрали. Он просто исчез. Помнишь, ни следов, ничего не осталось.

— Помолчи, — сделал Тёма ей замечание. — И так страшно. Я посмотрел на стену. В ней был проход. Большая каменная дверь, а на ней надпись.

— Ну-ка, ну-ка, — насторожился я и достал из кармана скобу с валиком. Сравнивая текст на скобе и на валике, я сделал небольшое, но очень серьёзное, по крайней мере, для себя, открытие. Тексты были идентичны. Слово в слово, знак в знак.

— Это оно… — выдохнул я, и моя физиономия растянулась в довольной улыбке.

— Что оно? — недовольно спросила Карина. — А журнал? Это что получается, подстава?

— Не знаю. Наверное. Но тексты совпадают, значит, мы на месте.

— Здорово, — продолжала Карина. — Откроем шампанское или дверь?

— Сперва, характер свой закроем, — ответил я тем же тоном. — Из меня грабитель-то хреновый, не то что бы медвежатник. И как дверь открыть, я понятия не имею.

— Да, заткнитесь, — сказал Саня спокойно и подошёл к двери. — Раз есть дверь, значит, её можно открыть. Иначе, здесь просто была бы какая-нибудь плита или что-то ещё в этом роде.

— Ага, — рявкнула Карина. — «Кирпич» бы повесили.

Саня ничего не ответил. Он стоял у двери и вёл рукой по барельефу, изображающему толпу воинов, бегущую в атаку.

— А чем там монголы отличались в бою? — спросил он.

— Чего? — не поняла Виолетта.

— Ну, что на войне у них было главным, не знаю… оружием, что ли? Кони?

— По официальной версии, да, — развёл я руками. — Только благодаря мобильной коннице монголо-татары смогли захватить половину континента всего за пару десятилетий. Бедные лошади давно бы подохли от такого марафона.

— Ага, — задумчиво произнёс Саня и достал нож. — Тут фигурка всадника выделяется. Такое впечатление, что он не отсюда. Щас я его ножом.

— Чего? — я успел сделать только шаг к нему.

Краем глаза мне получилось заметить, как фигурка всадника вдавилась в стену подобно кнопке. Где-то внизу чё-то щёлкнуло, и пол под Саньком распахнулся. В доли секунды наш «Каштан» скрылся из виду. Одни только пальцы остались на поверхности.

Все невольно вскрикнули. Особенно девки.

— Ядрёный корень… — я рванул к Саньку. Тот висел, ухватившись пальцами за самый край. А под ним была яма в пару тройку метров глубиной и с заострёнными кольями на дне. Если бы Санёк не успел ухватиться за край, точно бы сейчас напоминал препарированную бабочку в кабинете какого-нибудь университетского маньяка по этимологии.

— Ничего себе, — тяжело дышал Саня. — Сам не понял, как так получилось.

— Нормально всё, — успокаивал я, для вида Саню, а на самом деле — себя. — Сейчас что-нибудь придумаем. А что тут придумаешь? Он висел у стены. По хорошему мы бы схватили его и подтянули. Но к нему не подойдёшь. В голове родилась только одна мысль.

— Сможешь подползти к нам? — спросил я.

— На чём? — натужно спросил Саня. — На пальцах?! Я и так еле держусь.

— А по-другому никак, — я стащил с себя автомат и положил его на угол.

Санёк без слов понял мой замысел. Он осторожно стал перебирать руками. Затем одной рукой схватился за автомат. Оружие издало характерный скрип, когда Саня аккуратно стал переносить усилие с руки, державшийся за край, на автомат. И вскоре Санёк повис на нём. Затем другой рукой схватился за оружие. «Калаш» чуть прогнулся, но продолжал держать. Я встал у стены, рядом со мной — Тёма. Вместе мы схватились за запястья Сани и потащили его на себя. Тот замахал ногами, пытаясь карабкаться к нам. Мои кроссовки заскользили по полу, но Санька мы не выпускали. И через пару секунд мы втроём повалились на пол.

— Живой? — спросил Тёма.

— Ага, — промычал Саня.

— Убить тебя, что ли? — вздохнула Даша. — Тебе же сказано было, вести себя аккуратно.

— Ты говорила про меч, — ответил Саня. — Кто же знал, что тут такое?

— Ещё бы чуть-чуть, Саня, — простонал я. — Чуть-чуть.

— Да? — Саня сел на полу, свесив ноги в яму, и посмотрел в низ. — А что там? Я ещё никогда не видел, чтобы люди так могли здорово отпрыгивать на заднице на целый метр, а может и больше.

— Что это такое? — Даша осторожно подошла к яме.

— Ловушка. Что же ещё? — ответил Тёма, поднимаясь на ноги. — Таких в гробницах до чёртиков.

Я покосился на него. С каких это пор он стал соображать в устройствах древних захоронений? Ответ последовал сразу же после моего взгляда на этого знатока исторического зодчества.

— Фильмы надо смотреть.

И тут под нами что-то начало щёлкать. Да так громко и много. Мы затаились. Какие-то механизмы под нами пришли в движение. Их звук волной понёсся по коридору в темноту, в сторону, откуда мы пришли. Замолкая под нами, и гремя уже дальше. Потом дальше, дальше, дальше… После чего тишина. Полная.

Как гром среди ясного неба последовал хлопок створок ямы, в которую провалился Саня. Мы все вздрогнули, опять навалив кирпичей.

И после этого в пещере послышался тот самый звук. Каждый его шум раздавался чуть ближе к нам. Фантазия стала рисовать в голове самые ужасные образы. И притом не только у меня. Звук был низким, как бас у мужика-гопника и высоким, как у стоматологической бормашины, животным, как рык хищника и механическим, как у сирены ментов, электронным, как мелодии попсы и булькающим, как рэп, ультразвуком, как у моего директора после недостачи в кассе, и инфразвуком, как у Каринки, когда я ей петарду в сигарету подсунул… Короче, если собрать всё самое отвратительное, что есть в этом Мире, то получиться, именно этот звук.

И, в зависимости от того, кто что себе представил, кого-то из нас бросило в жар, кого — в холод, кого — в пот, а кого и в обморок… Благо Виолетта была рядом и успела подхватить Дашку.

А мы втроём — Я, Тёма и Саня — бросились к стене и стали давить на все кнопки, которые нам только попадались. Нам уже было откровенно плевать, что мы стоим прямо на створках ямы. Какая разница, или нам суждено стать шашлыком, нанизанным на шампуры-колья, или стать ужином для неведомого монстра. Что, в принципе, одно и тоже.

Артём чё-то нажал. Сзади нас сверху резко опустились натянутые нити. Невидимые, но что-то мне подсказывает, что прочные, как рыболовецкие лески. Девчонки взвизгнули и стали что-то там орать вперемешку с матами. Но нас уже было не остановить. Одна статуя махнула копьём и чуть не подстригла Карину. Реакция её спасла. Стая стрел из стен просвистела совсем рядом, чуть не пригвоздив нас к двери.

Саня нажал на физиономию полководца. Краем глаза я успел заметить, как в стене молниеносно распахнулся паз, и из него вылетела дуба. Она исписала дугу, но я успел рухнуть на пол, а над моей головой дубина врезалась в дверь и также молниеносно вернулась на своё прежнее место. Тёма, блин…

Хотел его обматерить, но увидел, как выдаётся один из камней в самом низу двери. Нажал на него. Сзади опять что-то щёлкнуло, и вновь завизжали девчонки. Я уже не стал разбираться, что там у них произошло. А звук из темноты становился всё ближе и страшнее. В конце концом, Виолетта подскочила к двери, оттолкнула Тёму и толкнула дверь плечом. Опять чё-то щёлкнуло. Но в этот раз вместо очередного трендеца случилось чудо — толстенная плита чуть отодвинулась от нас.

— Фига се… — запыхавшимся голосом родил Саня.

Мы все переглянулись и буквально врезались в плиту, давя на неё всеми весами своих тел. Плита скрипела, как мои кости после дневного сидения за компом. Только забрезжила спасительная тьма за ней, как мы рванули вперёд.

Звук уже раздавался не так далеко.

Со всех ног мы понеслись по каким-то коридорам. Темнота так и не развеивалась. Бежали, по сути, вслепую. Пытаться лететь с немыслимой скоростью и одновременно подсвечивать себе дорогу ужасно неудобно. Луч света скакал по стенам, полу и потолку. Я два раза чуть не врезался в стену на повороте. А вот Тёме, судя по звуку, повезло гораздо меньше.

Я перепрыгнул какое-то препятствие и полетел по длинному коридору. И всё из-за того же хренового освещения не заметил засаду впереди.

Пол просто отсутствовал. Вместо него зияла огромная пропасть в бесконечность. Я затормозил слишком поздно. Кроссовки заскользили подошвами. Я резко стал останавливаться и встал на самом краю пропасти. Я-то встал, а вот корпусом меня тянуло вперёд. Кто-то сзади вовремя схватил меня за шиворот и потянул обратно. Я, размахивая руками, как крыльями, рухнул на пол и больно ударился головой. Если бы у меня были мозги, я бы подумал, что они там внутри нехило так встряхнулись. Я быстро направил свет фонаря на человека. Виолетта зажмурилась и отвернулась от меня.

— Мог бы просто сказать «спасибо», а не ослеплять, — простонала она. — И так ничего не видно.

— Прости, — сказал я, тяжело дыша. За нами стоял Саня и больше никого. Я сел на полу и посветил фонарём в пропасть. Луч света просто растворился в черноте. Ничего себе. Вот так и Богу душу отдать можно.

— А остальные где? — спросила Виолетта. Саня пожал плечами. В этой бешеной гонке мы разделились и потерялись.

— Здорово, — выдохнул Саня. — И что теперь?

В этот момент опять раздался этот противный звук. На этот раз уже совсем рядом, наверняка, прямо за углом. У нас аж уши заложило от этого адского шума. Виолетта завертелась на месте, как волчок.

— Туда! — скомандовала она, указав на свободный дверной проём. Я вскочил на ноги и бросился за ней. Как только Виолетта не побоялась рвануть в темноту? Наверняка, как кошка, она прекрасно ориентируется в ночи.

Опять пошли какие-то коридоры, помещения, всяких разных форм и размеров. Я бежал за Виолеттой, стараясь не упустить её. Звук сзади не отставал от нас. Казалось, он преследовал нас по пятам. Я пытался представить, что это всего лишь иллюзия. Как с медведем. Просто у страха глаза велики и всё.

— Мама! — крикнула вдруг Виолетта и остановилась, широко раскинув руки.

Мы с Саньком влетели в её предплечья и закрутились сальтом в воздухе, рухнув на пол. Несколько секунд тишины нарушались только нашим тяжёлым дыханием и стонами. Когда я поднялся на ноги, возвращая на место скривившуюся переносицу, увидел, что Виолетта стоит бледная, как покойник и с большими перепуганными глазами. Я посветил фонарём на место, куда она смотрела, и у меня самого чуть фонарик не выпал из рук. На полу, у стены, сидел скелет. Человеческий. Некоторые кости уже выбились из общей композиции и теперь лежали на полу. Но в целом всё вполне выглядело очень даже реалистично и пугающе.

— Что это? — спросила Виолетта не своим голосом.

— Скелет, — ответил Санёк. — И мы такими же будем, если не выберемся отсюда.

И тут гробовую тишину склепа нарушило протяжное шипение. Я машинально направил свет от фонаря на его источник. Из аккуратного отверстия в стене к нам выползала змея. Да хорошая такая, упитанная. Чем она только тут питается?

Неважно чем, но с правилами поведения в данной местности она ознакомлена прекрасно, потому сразу же направилась в сторону, перегородив нам проход дальше. Теперь у нас был вариант только бежать обратно, на который никто из нас, по крайней мере, я, точно не согласится.

А где-то в этом бесконечном лабиринте коридоров и комнат происходили страсти похлеще наших. На весь комплекс подземелья разнёсся дикий женский визг. Да такой, что стены задрожали. Даже змея притихла. Кричал явно кто-то из наших. Другим здесь просто неоткуда взяться.

Я тут же рванул вперёд, на подмогу друзьям. И сам не понял, как так вышло, но я запнулся об змею. Опять моя голова поцеловала каменный пол со всего маха. Перевернувшись на спину, я сел на полу и посмотрел на змею. Та обвила мою ногу и посмотрела на меня с ошарашенным видом. Кончик её хвоста изогнулся и повертелся у виска. Не знаю, правда это было или просто у меня глюки пошли после многочисленных ударов по голове.

— Прости, подруга, — сказал я. — Но после всего, ты самое безобидное, что с нами может случиться.

И я просто стащил её с ноги и отбросил в сторону. И опять же этот звук в глубинах комплекса.

— Оно идёт за ними, — выдохнул Саня.

— Кто? — не понял я.

— Быстрей! — скомандовала Виолетта и просто перепрыгнула через меня. А за ней Санёк. Вот же прыгуны!

Саня, правда, быстро сошёл с дистанции. В отличии от Виолетты, у него не было внутреннего прибора ночного видения. На одном из поворотов он поцеловал стену и отлетел на пол. Я же, как всегда, заметил всё, когда запнулся о его спину и сам чуть не грохнулся. Санёк взвизгнул от боли, но быстро стал нагонять нас.

Виолетта свернула в очередное помещение и опять закричала от ужаса. Я налетел на неё и чуть не сбил с ног. Луч света осветил какое-то головоногое существо типа осьминога ктулху или Дейви Джонса из «Пиратов Карибского моря». Не знаю. В темноте я не успел разобрать, что это.

Я инстинктивно рванул в сторону. В стене, как раз, был дверной проём, но как только я влетел в него, мои ноги заскользили по наклонной поверхности, и я рухнул вниз, просто выкатившись обратно в помещение. В последний раз такое было, когда я пытался вскарабкаться на горку на детской площадке, только не по лестнице, как все нормальные дети, а по скату.

Виолетта подскочила ко мне, выхватила фонарь и посветила на чудовище. Это оказался довольно-таки реалистичный барельеф, который действительно в суматохе можно было принять за настоящего монстра.

— Да что же здесь всё такое страшное? — срывающимся голосом произнесла Виолетта.

— Потому что это гробница, — ответил Саня. — А не парк развлечений.

И тут раскрытая пасть монстра на барельефе захлопнулась с громким хлопком. Мы все заорали в один в голос. Дверные проёмы по бокам захлопнулись, а рядом с ними распахнулись другие. Мы с Саньком одновременно рванули в разные стороны, в два разных проёма. А здесь уже покатый пол уходил вниз. Моя обувка вновь заскользила по гладкой поверхности. С криком я покатился в темноту. Теперь уже и светить было неудобно. Руками я махал, стараясь удержать равновесие. Маленький коридорчик изгибался дугой по спирали вниз и выходил в другое такое же помещение этажом ниже. Я и Саня одновременно выкатились из дверных проёмов и буквально столкнулись лбами в центре помещения.

— Саня нет!!!

— Женёк, тормози!!!

БУМ! И вот мы опять лежим на полу и считаем звёздочки над головами. Со стороны послышалось характерное шуршание. За мной выкатилась Виолетта. Она тут же схватила нас обоих за шиворот и стала поднимать на ноги. Дверь перед нами была открыта.

Виолетта забрала у меня фонарь под предлогом того, что я светить толком не умею, и первой бросилась туда. Мы с Саньком, еле перебирая ногами, поспешили за ней быстро, как только могли. Идя змейкой, со стонами, оханьями и аханьями, мы постепенно набирали скорость. А Виолетта уже давно скрылась из виду.

Я подошёл к стене и опёрся на неё рукой. Глаза стали постепенно привыкать к темноте. Очертания стен и углов вырисовывались всё качественней.

— Где Виолеттка? — простонал Саня.

— Понятия не имею, — ответил я. — Кажется, мы тоже заблудились.

— Обалдеть…

С минуту мы стояли на месте, пытаясь отдышаться и утихомирить боль во всём теле.

— А это что? — спросил Саня. Я посмотрел на него, стараясь нарисовать в своём мозгу очертания силуэта Сани. А тот подошёл к чему-то маленькому, лежащему на полу, и поднял его. Это оказался фонарик. Саня включил его. Нас обоих ослепило ярким светом.

— Ух, ты, — произнёс Саня, вытирая слёзы. — Работает. Интересно, а что он тут делает?

Он посветил на место, где лежал фонарик. Рядом, опёршись спиной на стену, сидел труп мужика, потихоньку разлагаясь. И опять всё подземелье содрогнулось от дикого крика двух горе кладоискателей. Мы с Саньком подпрыгнули на месте от увиденного и рванули в черноту склепа, куда-то в неизвестность…

* * *

Виолетта развернулась и хотела было идти обратно. Как вдруг нарисовался я. Я свернул в ближайший поворот и буквально налетел на неё. Виолетта вскрикнула от неожиданности и отскочила. Вместе мы повалились на пол.

— Ты что? — прикрикнула она на меня.

— Там труп, — выдохнул я, лёжа сверху на ней.

— Сейчас ещё один будет, если не сдвинешься с меня.

Я перекатился на пол. Виолетта поднялась на ноги. И тут в комнату ворвался Санёк и тоже врезался в неё.

— Вы оба издеваетесь? — они вместе повалились на пол.

— Виолетта? Ты? — облегчённо выдохнул Санёк.

— А кто ещё? Хватит уже на меня бросаться.

— Прости, — я стал подниматься на ноги. — Так получилось.

Ноги у меня дрожали. Все внутренности тряслись от дикого страха. Здесь реально можно было спрыгнуть с ума. Это хлеще, чем комната страха в парке. Я понимал, что могильный холод сводил пальцы на руках и уже на ногах, но не обращал на это никакого внимания. Мышцы напряглись до предела. А мозг отказывался соображать. Мне уже были до лампочки все сокровища и тайны истории. Просто хотелось выбраться отсюда на свежий воздух и тёплый дневной свет. Наверняка, у остальных были такие же желания.

— Мы где? — осмотрелся я.

— В тупике, — развела Виолетта руками, сидя на полу.

Комната имела всего один дверной проём. Был ещё один. Вот только за ним был скат сверху. Понятное дело, что по нему не пройти.

— Что это, вообще, такое? — запыхавшись, спросил Саня.

— Если бы я знал, — ответил я.

— Тихо! — выпалила Виолетта и затаилась. — Слышите? Мы прислушались. Но ничего не было слышно. Даже наоборот, стояла звенящая тишина.

— Ничё не слышу, — ответил Саня.

— Вот именно, — сказала Виолетта и поднялась с пола. — Тишина полнейшая.

А ведь и правда. Карина, Даша и Тёма, хоть и находились чёрти где, но издавали хоть какие-то звуки. А теперь притихли и они. И куда-то пропал этот пугающий звук. Монстр, гнавшийся за нами, затаился.

Я нервно сглотнул слюну. Как бы не получилось такое, что он уже здесь и просто выжидает удобного момента для последнего броска. Может, он уже в коридоре, за дверным проёмом? Ещё больший страх охватил меня. Ёлки-палки… В Кемерово проще было бегать от ментов. Тогда хоть понятно было, что от них можно ожидать. А тут совершенно не ясно, кто нас гоняет, и потому не понятно, что он сможет с нами сделать. И эта неизвестность пугала ещё больше. Для её разгадывания фантазия начинала рисовать самые страшные картинки.

— Иди, проверь коридор, — Саня посмотрел на меня. Видимо, этот мудак думал, как я. И решил отдать меня этому монстру. Вот точно мудак.

— Почему я? — я запротестовал. — У тебя фонарь есть. Ты и иди.

Саня всучил мне фонарь и толкнул к дверному проёму. Я стал сопротивляться.

— С чего это ради я должен идти? — шёпотом ответил я. — Тебе надо ты и смотри.

В этот момент звук опять разнёсся по пустынным коридорам подземелья. На этот раз его источник был уже намного дальше от нас.

Сказать, что мы испытали дикое облегчение, ничего не сказать. Мышцы расслабились так, что я реально чуть кирпичей в трусы не наложил. А вот у Виолетты ноги подкосились. Она опустилась на пол и села по-турецки. Мы с Саньком тоже медленно сели на пол.

Только теперь позывы тела сдали доходить до мозга, или чего там у меня осталось после всех этих событий. Боль во всех мышцах, нытьё в отмороженных пальцах и ушах, усталость во всех конечностях сразу и страшный голод. Мы полдня ничего не ели, а носились, как спринтеры на дистанции марафона.

— Так, что делать будем? — Виолетта опустила голову вниз и почесала лоб.

— Валить отсюда, — сказал Саня.

— Согласен, — поддержал его я.

— С ума сошли? — Виолетта подняла голову и посмотрела на нас. — Бросить друзей? Вернуться к ментам?

— Уж лучше к ментам, — выдохнул Саня. — Хрен с ним. Пусть хоть пожизненное дают. Зато в нормальном Мире и с обычными людьми.

Виолетта усмехнулась.

— Во как заговорили.

— Ага, — поддержал я Санька. — А здесь неминуемая смерть и непонятно от чего. Нет. Я за предложение Сани. Надо дёргать отсюда.

— Хорошо, — кивнула Виолетта головой. — Допустим, согласна. У нас, всё-таки, демократия, власть большинства и так далее. Вот только идти обратно как? Выход где?

Мы с Саньком переглянулись. Мы нарезали круги в кромешной темноте. Конечно, никто из нас и не помнил, как возвращаться обратно. Этот лабиринт казался бесконечным.

— Про ловушки не забыли? — продолжала Виолетта. — Пока нам везёт. А если не повезёт? Думаете, то, что гоняет нас, не станет поджидать нас у той двери? Наверняка, она уже закрыта. Древние не были дураками. Склепы и захоронения они всегда оберегали от посторонних, тем более, таких безбашенных, как вы…

— Ладно, всё, хватит, — перебил я Виолетту и поднялся на ноги. — Понятно, всё. Нам трендец, и с этим ничего не поделаешь.

Я вышел в коридор. Уже совершенно безбоязненно. Свет луча фонарика направился сначала в одну сторону коридора, затем в другую. Поворот туда, поворот обратно. И всё. Монстров пока нет, что, кстати, очень даже радует. Зато, что делать дальше, совершенно непонятно.

— Это если ты намылишься бежать отсюда, тебе трендец, — сказала Виолетта.

— Окей, — Саня поднялся на ноги. — Тогда, что ты предлагаешь?

— Во-первых, — Виолетта тоже стала подниматься с пола. — Надо найти остальных. И тут же со ската послышались крики. Первой выехала Дашка и врезалась в стену напротив ската. За ней — Карина. Замыкал катающихся Тёма. Со своим весом он набрал такую скорость, что впечатал обеих девчонок в стену. Я усмехнулся и повернулся к Виолетте.

— А, во-вторых? — спросил я.

И тут грохнуло в коридоре. Уже совершенно точно возле дверного проёма. Саня спиной шарахнулся к стене и случайно нажал на какую-то кнопку. Дверь, откуда мы пришли, стала опускаться, а напротив неё — подниматься, открывая проход дальше.

— А, во-вторых, бежим! — скомандовал Тёма и первым рванул в, ещё наполовину открытый проём.

Девчонки отлипли от стены и рванули за ним. Мимо меня проскочил Саня. Мы с Виолеттой посмотрели друг на друга. И, не сговариваясь, одновременно бросились за остальными. Коридор закончился тупиком, с дверным проёмом в правой стене.

— Сюда! — скомандовал Тёма. Девчонки лихо свернули за ним.

Саню немного занесло на повороте. Виолетта пролетела мимо него, из-за чего тот чуть было не влетел в дверной косяк. Потом я просвистел мимо него. Саня чертыхнулся и бросился за мной. Потом опять поворот, коридор и вновь поворот… Мы выскочили в большую залу. Тёма резко остановился и остановил девчонок, которые как мячики стали отлетать от его спины. Виолетта успела повернуть, как и я. А вот Саня, то ли не увидел Тёму вовремя, то ли просто уже не соображал ничего. Короче, влетел он в него на полном ходу.

— Да, хватит вам уже! — недовольно бросил Тёма.

Саня кубарем покатился по полу. Он стукнулся головой о пьедестал, на котором стояла какая-то статуя. Рука статуи тут же опустилась, и из неё выскользнул топор, полетев прямо на Саню. Тот заорал и лихо перевернулся на бок. Топор лезвием звякнул о поверхность пола и упал рядом. Саня посмотрел на него и облегчённо выдохнул, уронив голову на каменный пол.

— Ой, мама… — пронеслось по зале.

Под головой Сани чего-то нажалось, и плита, служившая дверью, стала медленно опускаться вниз. Все уставились на неё. Затем свет фонарей начал рыскать по стенам в поисках прохода. Но его не было.

Преследовавший нас звук приближался к нам с такой же скоростью, с какой опускалась плита. Все мы обернулись на неё и затаились. У каждого в голове вертелась только одна мысль — только бы плита успела…

Успела. Только она коснулась пола, плотно запечатав проход, как раздался последний звук уже у самой двери, и наступила полнейшая тишина.

Мы все сбились в кучку. Шесть пар испуганных глаз сверлили собой дверь. Лучи фонарей дрожали, держа в своих объективах плиту. Но ничего не происходило.

— Оно ещё там? — тихо, еле слышно спросила Дашка срывающимся голоском.

— Да, — шёпотом ответил Саня. Его голос по уровню испуга ничем не отличался от дашкиного.

И опять тишина. Только наше дыхание и биение сердец нарушало её.

— Может, попробуем отстреливаться? — предложил Тёма.

— Ага! — в полный голос сказал я. Вся группа в ужасе шарахнулась от меня.

— Не ори! — шёпотом прикрикнула на меня Виолетта.

— А чего бояться? — развёл я руками. — Сами гляньте, помещение полностью закрыто. Кто сюда проникнет?

Тёма медленно опустился на пол. Его примеру последовали все. Все мы сильно устали и нуждались в отдыхе и покое, а он нам только снился.

Я забрал фонарь у Сани и стал осматриваться. Зала была большой по размерам и с высокими потолками, что сильно отличало её от остальных помещений — с низкими потолками и маленькими по площади. Вдоль стен стояли статуи воинов в своём облачении и с оружием. Короче, как и те, что мы видели при входе в этот ад. Стены опять же исписаны барельефами. Когда я присмотрелся, то понял, что это не барельефы, а карта. Карта Великой Тартарии. В ней угадывались континенты и моря. Всё было расписано в красках, которые даже и не выцвели за вековую историю захоронения. Правильно, солнца нет, а вход плотно запечатан. Здесь были отмечены города и деревни, где-то фигурки крестьян вспахивали землю, где-то отряды воинов маршировали от одного города к другому, в океанах и морях — плыли большие корабли и маленькие ладьи. Короче, это оказалась карта не просто Тартарии, а всего Земного шара.

Я стоял на месте, широко разинув рот, и смотрел на всё это великолепие. Панораму мировой физической карты в огромном масштабе я ещё никогда не видел.

Под картой были установлены факелы. Они располагались на уровне вытянутой руки. Я подошёл к одному и снял его с подставки. Всё сделано, как надо. Складывалось впечатление, что его создали и сразу поставили сюда, даже ни разу не подпалив. Язычок пламени от зажигалки вмиг разбежался по ткани, намотанной на факел. Я стал обходить помещение, поджигая остальные факелы. Вскоре вся зала стала прекрасно освещена.

— Ух, ты, — с сарказмом выдохнул Саня. — Кто-то постарался обеспечить нас светом?

— И не говори, — ответил я, не глядя на него, выключил фонарик и наотмашь бросил его Саньку.

— Ай! — крикнул Тёма. — Больно же.

— Прости, — ответил я.

— Всё, — почесался Тёма. — Наш историк с головой ушёл в изучение археологического дерьма.

— Почему дерьма? — посмотрел я на него непонимающе.

— Да, потому что толку от этого никакого, — ответила за Тёму Дашка. — Красиво, никто не спорить. Вот только чё делать с этим? Как выбираться?

Я молча махнул рукой и вернулся к осмотру залы.

Потолок над нами был выгнут, подобно внутреннему строению купола. В самом его центре была изображена Арктика с очертаниями Даарии. Ну, конечно, именно отсюда мигрировали на другие континенты наши Предки. А в самом зените была нарисована гора Меру — центр погибшего материка, северный полюс Земли, то, вокруг чего крутится наше Мироздание.

Это просто восхищало. Трудно описать то мастерство, с которым всё это было нанесено на каменные стены и своды. Я не видел Сикстинской капеллы, но мне кажется, даже работа Микеланджело померкнет в сравнении с этим чудом.

Напротив входа в стене была дверь с печатью. А над ней, на карте, был центр Тихого океана. Та самая область, где нет крупных островов, а только бескрайние воды. На этом месте был изображён царь, сидящий на троне. В руках он держал скипетр и державу, как и древние Рюриковичи. Но вот держава была без христианского креста, но с неким узором. Я подошёл ближе и присмотрелся. Узоры были очертаниями континентов.

Когда-то я слышал подобную теорию. Могущественная империя занимала собой полностью всю планету. И, конечно, держава символизировала власть царя над всеми. Только потом её слегка изменили.

И это всё было просто великолепно. Я ещё никогда не бывал в подобных местах. Но, тем не менее, надо было что-то делать.

Зала не имела ни единого выхода. То есть они были. Но были закрыты. И как нам быть? Что делать дальше? Был, конечно, вариант нажать на кнопку, на которую головой рухнул Саня. Вот только это откроет путь для стража этого подземелья. И тогда нам точно крышка. Оставался только один выход — под троном нарисованного царя. Но как открыть его?

Я сел на пол и скрестил под собой ноги. Факелы освещали залу, а заодно и нагревали воздух. Не знаю, как, но им удалось немного поднять температуру в помещении. Пар изо рта перестал выходить. Но, вместе с тем, и сгорал драгоценный кислород. Двери были закрыты очень плотно. Вряд ли они могут пропускать воздух. Замерзнуть нам уже не суждено, а вот задохнуться — запросто.

Даша подошла ко мне и посмотрела на царя.

— Красиво нарисовано, — сказала она.

— Да, — выдохнул я. — Только толку-то теперь?

Даша сделала шаг к двери. Вся дверь была в надписях. Мелким шрифтом и на непонятном языке, она явно предупреждала об опасности нарушения покоя этих стен. Даша внимательно осматривала предложения. Я же смотрел на неё совершенно пустыми глазами.

— А что тут написано? — вдруг спросила она.

— Понятное дело, — усмехнулась Виолетта. — Приговор там написан.

— В смысле? — Даша обернулась на неё.

— Это везде так, — вздохнула Виолетта. — У всех народов и во всех культурах предводителей тревожить нельзя. До сих пор сказки сочиняют даже о современных кладбищах. А вот могилы царей всегда оберегали легенды о всяких проклятиях и напастях, которые обрушаться на тех, кто будет тревожить покой усопшего. Про проклятие фараонов слышала?

Даша утвердительно кивнула.

— Ну, вот, — сказала Виолетта. — Все, кто раскапывал могилу Тутанхамона, как-то очень быстро сами по себе склеили ласты. Наверняка, и тут тоже самое.

Она махнула рукой и отвернулась.

— Здесь речь идёт не только о тех, кто потревожит покой захоронения, — произнёс Артём. — Здесь говорится о том, что весь народ пострадает, если вскрыть могилу. Начнётся самая кровопролитная война в истории. Такого проклятие монгольских ханов. Склеп Тимуридов в Самарканде раскопали двадцать первого июня сорок первого года. А на следующий день началась Великая Отечественная война. Когда до Сталина это дошло, он приказал вернуть останки Тимура на место. Как только закопали обратно, началась Сталинградская битва, в которой мы победили, а само слово «Сталинград» стало нарицательным. Я обернулся и посмотрел на Тёму с глупым выражением на физиономии.

— Ты откуда это знаешь? — спросил я.

— Да ты мне все уши прожужжал со своей историей, — развёл Тёма руками.

Я только отмахнулся от него.

— Прикольно, — усмехнулась Даша. — То есть, если мы откроем эту дверь, завтра на нас нападёт блок НАТО?

— А ещё и Китай уверяет, что Сибирь и Дальний Восток временно потерянные территории, — блеснул Саня своими познаниями в современной геополитике.

— Круто, — пожала Дашка плечами и продолжила изучать дверь. Она провела рукой по круглой печати. — А тут чего-то не хватает.

— Чего там может не хватать? — горько усмехнулась Карина. — Мозгов в наших головах?

— Да, уж, — Саня лёг на пол, направив взгляд в потолок. — Только нам могло прийти в голову припереться на собственные похороны.

— Да, нет, — ответила Дашка. — Такое впечатление, что печать должна проворачиваться, только её как-то надо провернуть. Чем-то подхватить. Ручкой, что ли?

— Есть у меня ручка, — грустно выдохнул я. — Только толку с неё.

Я достал из кармана скобу с валиком и поднял взгляд на Дашку. А она смотрела на меня как-то странно. Глаза большие, на выкате. Я обернулся на остальных. Та же картина. Все таращились на меня, как на привидение.

И тут до меня дошло. Я вскочил на ноги и в два прыжка оказался у печати. Скоба по размерам в точности подходила к пазам. Я осторожно поднёс её к печати и стал вставлять. Она вошла в пазы и остановилась. Я надавил на неё. Она протолкнула дальше то, что мешалось. Скоба полностью встала на место, а внутри что-то щёлкнуло.

Я отпустил скобу и посмотрел на свою ладонь. Она вспотела. Потирая её о брюки, я поднял взгляд на Дашу.

— Давай, — сказала та вполголоса.

Я обернулся на остальных. Тёма кивнул головой. Вздохнув, я положил руку на скобу. Вокруг печати шёл растительный узор в виде спирали. Я так понял, что крутить надо по раскручиванию спирали. Застоявшийся механизм не давал провернуть печать. Тогда я приложил усилие. Мышцы на руке напряглись.

Скоба постепенно стала поворачиваться. Всего пол оборота понадобилось, чтобы вскрыть замок. Раздался сильный щелчок внутри. Втулка обратно вытолкнула скобу из печати. Скоба осталась у меня в руке. Я сделал шаг назад. Под ногами что-то загудело. Вместе с Дашкой мы попятились назад. Плита на полу, рядом с дверью чуть опустилась вниз. Она даже не была заметна, полностью сливаясь с полом.

Мы все замерли и смотрели, затаив дыхание, как плита медленно опускается вниз. Потом что-то опять защёлкало внизу. Послышались странные звуки, как будто что-то тяжёлое тащили по камню.

Мы все напряглись. Чего ожидать, никто не знал. Но почему-то на хорошее никто из нас не надеялся. Наверное, потому что пока ещё ни один звук в этом захоронении не предвещал ничего доброго. На уровень пола поднялась статуя. Это был человек, сидящий за столом. Он держал ладонь над листом бумаги или пергамента. Сразу было понятно, что это статуя писаря. Я сделал шаг к статуе, как меня кто-то крепко схватил за предплечье. Я обернулся. Виолетта смотрела на меня со страхом в глазах.

— Женя, не надо, — сказала она вполголоса.

— Ничего, — постарался улыбнуться я. Только получилось у меня это как-то криво. Наверняка, моя лыба больше напоминала оскал.

— Здесь везде ловушки.

— Да, ладно, — ответил я. — На этот раз это была скоба. Не думаю, что она приведёт к ловушке. Наверняка, это просто загадка. Разгадаем её и получим джек-пот.

— В лоб мы получим, — сказала Карина, косясь на статую с настороженностью.

— Ну, чё вы все такие пессимисты сегодня? — я высвободился из хватки Виолетты. — Нормально всё будет. Главное, не тупить.

Я подошёл к статуе. Остальные стали обходить её с обеих сторон. Единственное, что сразу можно было заметить — это санитарную зону вокруг изваяния. Никто не решался подойти ближе пары метров. Оно и понятно. Уже несколько раз чуть не убило. Кто знает, что там. Писарь в мгновение может превратиться в палача.

Тем не менее, я решился сделать шаг к каменному летописцу или кто он там. Прежде всего меня заинтересовал лист бумаги. На нём было что-то написано. Текст непонятен. Языка-то мы не знаем. Да ещё и писарь этот занёс ладонь, закрывая половину листа.

Верхняя часть бумаги была украшена какими-то узорами со щитами, мечами и прочими атрибутами военного дела. По виду они напоминали гербы. Дальше шёл мелкий шрифт текста. Посередине, как раз, под ладонью. Он прерывался и продолжился чуть ниже. А под ладонью было что-то выгравировано. Только что, не видно. Эта дурацкая ладонь всё закрывала. Я стал вертеться вокруг стола, за которым сидел истукан, и пытался рассмотреть текст. На кой мне это надо было. Я не знаю. Но мне очень хотелось понять, что он там скрывает. Было бы там что-нибудь неинтересное, стал бы он тогда скрывать текст? Я уже почти залез на колени статуи.

— Женя, блин… — прошипела Дашка, глядя на меня большими глазами.

— Тебе же говорят, осторожней.

— Там что-то есть, — ответил я. — А эта рука всё скрывает. Вот что там?

— Смерть там твоя, — ответил Тёма. — Слезь с чувака. Он щас локтём махнёт и всё. А я тебя со стены соскребать не буду.

— Да, щас я, — ёрзал я вокруг листа каменной бумаги.

— Да, что там может быть? — Карина подошла ко мне, наплевав на осторожность.

— Вот, смотри, — я ткнул пальцем в бумагу. — Здесь текст выступает над поверхностью, а на всём остальном листе наоборот. Он вдавлен.

— И что? — не поняла Карина. — Какая разница? Или ты хочешь прочитать, что там написано? Валяй. Только с языком определись сначала.

Короче, толку с неё было, как с козла молока. А вот Тёма оказался куда более полезен.

— Хрен с ней, с бумагой, — сказал он. — Присмотрись к плечу. Рука немного отстаёт от тела.

— Это механизм, — додумался Саня. Он подошёл к статуе и стал осматривать её плечо. Затем глазами спустился по руке до самой кисти. — Ладонь как-то неестественно опущена.

— Вот поэтому там ни черта и не видно, — ответил я недовольным тоном.

— Это и так понятно, — отмахнулся Саня. — Судя по руке, он должен ею шевелить. Вот только как?

Виолетта подошла к нам и всмотрелась в кисть руки статуи.

— Может, он должен провести ею? — предположила она.

— То есть? — не понял Саня. Да и я тоже.

— В Медицинском, — ответила Виолетта, — мы много проходили по устройству тела. И я тебе говорю, что так мышцы могут быть направлены только для проведения рукой над столом. Вот, смотрите.

Виолетта обошла стол и внимательней всмотрелась в каменные пальцы.

— Пальцы упираются в текст. Их надо приподнять…

— И это снимет напряжение с рычага, — додумался Тёма.

Саня усмехнулся. Он просунул руку под ладонь статуи, которая была раза в три больше его, и попытался приподнять её. С неимоверным усилием он смог лишь на пару миллиметров осуществить свою задумку.

— Чума… — выдохнул он. — Так только свои пальцы сломать можно. Не. У меня сил не хватит.

— Ни у кого не хватит, — ответил я, наконец, начиная соображать, как подойти к решению проблемы. — Ладонь находится слишком низко над столом. Под неё ничего не просунешь. Думаю, и с применением рычага здесь ничего не получится. Не-ет… Тут система хитрее.

Все посмотрели на меня вопросительными взглядами. А я снял валик со скобы и положил его под ладонь статуи.

— Теперь я понял, чем меня так привлёк этот текст, — хитро улыбнулся я и сделал многозначительную паузу.

— Ну! — не выдержал первым Артём. — Рожай уже! Или тебе кесарево об стену сделать?

Вот пентюх. Всегда ему получается мой триумф испортить. Но всё равно, это была самая счастливая минута моей славы и торжества моего ума (да, он у меня, всё-таки, есть).

— Тексты на валике и на бумаге совпадают, — ответил я.

Тёма с жадностью впился глазами в текст.

— Иди ты, — выдохнул он. — Понятно, валик пойдёт по символам, как по рисунку протектора.

— Да, — кивнул я. — На бумаге текст изображён в зеркальном отображении, а на валике читаем. Получается, они вставляются друг в друга.

Я просунул пальцами валик под руку статуи. Он попал в нужный паз.

Опять что-то защёлкало внутри, и каменная рука приподняла пальцы над бумагой и покатила его по тексту.

Все замерли, следя за рукой с тревогой и благоговением.

А рука медленно прошла весь намеченный путь и остановилась. Валик выскочил из-под неё и покатился по столу, по специальному желобку, который я сначала, по своей наивности, принял за дизайн. Ну, кто его знает, какая мебель была в моде в те далёкие времена? Благо валик катился в мою сторону. Я подставил ладони и поймал его, когда он полетел со стола.

— Не понял, — выдохнул я. — Ещё не всё? Я-то думал, что артефакт должен остаться на месте.

Тёма только пожал плечами.

— Может, так оно и будет, — произнесла Виолетта.

Опять работа механизмов под нашими ногами. Стук, скрежет, щёлканья и прочие звуки. И вот дверь за спиной писаря вздрогнула и стала медленно открываться. С неё полетели вниз клубы пыли. Массивная каменная плита двигалась по полу с характерно-противным скрежетом. А за ней…

— Ну, ёлки-палки, — выдохнула Дашка. — Опять засада.

За первой плитой оказалась вторая. И тоже статуя. Любили же когда-то камни тесать для изваяний. На этот раз это был царь в европейской короне. Что уже радовало. Опять же никаких намёков на жёлтую расу и её (не дай Бог, конечно) господство. Царь сидел на троне. Его славянское лицо с правильными чертами смотрело сосредоточенным взглядом куда-то в бесконечность.

Мы присмотрелись. Теперь статуя была не каменной, а золотой. Ну, или позолоченной. Но золотой блеск между пыльных наносов угадывался совершенно чётко. Тёма присвистнул.

— Ну, в принципе, — сказала Карина. — Вот и сокровище. Можно просто спереть этого деда и всё.

— Ага, — сказала Виолетта. — И как ты себе это представляешь? Он же весит тонну, если не больше. Да и куда его нести? Выхода-то нет.

Карина почесала затылок.

— Выход есть, — произнёс я.

— Где? — вздохнула Виолетта, глядя на меня уставшим взглядом.

— Ну, или просто проход дальше, — ответил я и сделал шаг к статуе. Как быть дальше и так было понятно. У меня была скоба, когда-то я видел рисунок, что она является частью скипетра.

И вот передо мной царь, который держит в руках тот самый скипетр и державу. На вершине скипетра, друг напротив друга, находились четыре скобы. Точнее, должны были находиться. Три стояли на своих местах. А вот четвёртой не было. Тут уже и дураку было понятно.

Я подошёл к статуе, встал на цыпочки и вернул скобу на своё место.

Статуя вздрогнула и стала медленно опускаться вниз. Я отскочил от неё. Царь медленно погружался в пол. Через минуту он скрылся полностью, и над его головой с золотой короной закрылись две створки. Теперь даже и намёка не осталось на то, что он там когда-то находился. Зато за его троном открылся проход в другую комнату.

— Иди, — толкнул меня в спину Тёма.

— Почему я? — я стал упираться. Надо оно мне, стать первопроходцем в катакомбах, кишащих ловушками и засадами во всех смыслах.

— Тебе больше всех эта могила была нужна, — толкал этот гадёныш меня. — Вот и проверяй теперь, есть там ловушки или нет.

— Никогда, — я старался увернуться. — Так не честно. Надо монетку бросить или там жребий потянуть. У кого самый длинный? В смысле, есть чё-нибудь длинное и короткое?..

— Иди уже! — толкнул меня Тёма.

Я бегом вломился в комнату и затормозил. Темнота окружала меня, подобно вязкой субстанции, через которую, хоть глаз коли, ничего не увидишь. Ни единого звука, ни какого движения. Тишина и покой. Действительно, как в склепе.

Зато со мной ничего не случилось. Я обернулся на проход, сквозь который на меня глазели остальные.

— Ну, и чё вы там встали?! — крикнул я недовольным голосом. — Дайте, хоть света, что ли. Темно же, как у негра в жопе.

Зря я это сказал, потому что в следующую секунду в меня полетел фонарик. Выключенный. Который я, конечно же, не поймал. Фонарик звякнул по полу где-то в темноте и покатился чёрти куда. Я снова посмотрел на это сборище Индианов Джонсев.

— Спасибо, что хоть факелами не кидались, — развёл я руками.

И это тоже я зря ляпнул. Факел просвистел у меня над головой. Благо, я вовремя успел пригнуться. А то бы точно получил по куполу. Тяжело вздохнув, я пошёл за факелом. Упал он не так далеко, как фонарик. Взяв его, я вытянул руку максимально вверх, стараясь полностью осветить помещение.

И тут меня ждало очередное разочарование.

— Э-э-э… — протянул я, думая, как бы помягче сообщить это остальным. — Хлопцы, у меня для вас две новости. Одна — ловушек здесь нет и потому я живой.

— А хорошая? — подала голос Карина.

— Тьфу ты… Нас обокрали!

— Что?! — Карина рванула в помещение, совершенно не думая ни о каких ловушках. Если бы они были, сработали бы все. За Кариной ломанулись остальные. И все встали, как бараны, в совершенно пустом помещении.

А само помещение было раза в четыре больше, чем обычная двухкомнатная квартира в хрущёвке. В центре была возвышенность, явно служившая когда-то пьедесталом для саркофага. Но больше ничего. Абсолютно ничего. Четыре голые стены.

— Да, чтоб тебя… — раздосадовано выдохнул Саня.

— Да, — с грустью сказал я. — Всё напрасно было. Поиски, бега, перестрелки. Всё ради пустого захоронения, напичканного ловушками и трупами со скелетами таких же лохов, как и мы.

Виолетта подошла к пьедесталу и окинула его взглядом. В её глазах тоже была грусть. И рад бы сказать, что всё было не напрасно, и поддержать её готов был. Но не знал, как. А в сказки про не напрасно и самому верится с трудом. Мы были в закрытом помещении под землёй. По сути, в очередной ловушке.

— Ну, и как это называется? — Дашка со злости пнула фонарик, брошенный мне.

— Да никак, — я сел на пьедестал. — Кто-то вынес отсюда всё. И явно задолго до нашего появления.

— И кто это мог сделать? — спросил Тёма. — Тот хан?

— А хрен знает, — пожал я плечами. — Может, он. Может, кэгэбисты. Может, ещё кто. Один хрен ничего нет. А мы в заднице.

— И что делать? — извечный российский вопрос, мучивший теперь Карину.

— Помирать, — ответил я. — Кто теперь откроет эти двери и освободит нас?

И в этот момент часть стены стала подниматься вверх. Я вскочил с пьедестала и уставился на очередную дверь. Из-под неё стал бить яркий свет. Плита поднималась, открывая нам очень яркий источник света.

Предпоследнее, что помню, это несколько человеческих силуэтов, окружённых ангельским свечением. Последнее — ближайший ко мне ангел замахнулся чем-то вроде бейсбольной биты и здорово врезал мне по голове…

* * *

— Так! Всё! Мне онасточертело его нести! Твоя очередь. На! Неси!

Булькающие звуки.

— Он же захлебнётся! Поднимите его!

Ледяная вода привела меня в чувства. Голова раскалывалась и попутно ни черта не соображала. Меня усадили на что-то мягкое.

— О! Очухался, — знакомый голос кореша. Тёма, блин. — Говорил же, его надо было ещё на роднике водой окатить. Так бы и тащили его до дома на своих горбах.

Я осмотрелся. Кругом был лес. Рядом бежал ручей. Видимо, в него я и окунулся. Виолетта подошла ко мне и опустилась на корточки.

— Ты как? — спросила она.

Я замотал головой, и боль ещё сильнее врезалась в виски. Я сморщился и потёр их пальцами. Тут же обнаружилось небольшое несоответствие в поверхностном строении черепа, которое резко извивалось над правым виском в большой такой шишке. Она-то и была источником невыносимой боли.

— Что это было? — окинул я взглядом отряд.

— Трендец это был, Женя. Трендец, — очень так исчерпывающе ответила мне Карина.

— Да, погоди ты, — отмахнулась от неё Виолетта. — Так, Женёк, посмотри на меня.

Она стала осматривать меня.

— По крайней мере, внешних признаков сотрясения не наблюдается.

— Ага, — усмехнулся Тёма. — Чему там сотрясаться?

Я протёр глаза и покосился на него.

— Слышь, ты, — сказал я. — Егерь фигов, рассказывай, как вдруг мы перенеслись из подземелья в твою зелёную стихию? Где сокровища? И, вообще, какого хрена это было?

— Это была засада, — ответил наш лесник.

Виолетта села рядом со мной.

— Тёма прав, — вздохнула она. — Оказывается, нет никакой могилы. И сокровищ тоже. Чему я, надо сказать, неслыханно рада.

Я осмотрел остальных. По их мрачным лицам такого точно нельзя было сказать. Более кислой компании ещё поискать надо.

— В общем, — начала Виолетта. — На нас вышли какие-то то ли буряты, то ли монголы. Короче говоря, остяки этих мест. Они сказали, что являются хранителями сокровищ. А нас приняли за чёрных археологов.

— Почему приняли? — усмехнулась Дашка. — Так оно и есть.

— Ну, да, — кивнула Виолетта. — Тебя вырубили первым. Тёме спасибо. Он единственный, кто смог сохранить оружие. Те только автомат увидели, сразу более дипломатичными стали. В общем, сокровище они перенесли. Даже не они, а их очень далёкие предки. Официальное место погребения, как его не скрывай, всё равно известно будет. Вот и здесь находилось немало искателей наживы, приходивших в эти края. Ну, а местным было наказано охранять эти сокровища.

— Это понятно, — отмахнулся я. — Золотую Бабу тоже ханты скрывали. Пусть она и языческая богиня, перенесённая с Даарии. А хранят её где-то в Сибири местные. Это обычная практика.

— Вот и здесь такая же петрушка, — подал голос Саня. — Они перенесли покойного вместе с его скромным скарбом на новое место. А это специально никому открывать не стали. Если кто рискнёт искать, ломанётся именно сюда. А тут ловушек до ядрени фени. Сам видел. Так и хранится тайна.

— Ну, это понятно. А почему тогда они за нами пришли? — не понял я. — Там же полно трупов со скелетами. За ними же никто не приходил. А за нами целый отряд притопал.

— Ха! — усмехнулся Тёма. — Мы сорвали джек-пот!

— Не понял, — продолжал ничего не понимать я. — Какой ещё джек-пот? Ты чё несёшь?

— Да, пришли они, чтобы на настоящих дебилов посмотреть, — ответила Карина. — Говорят, что больших недоумков ещё никто из них не видел.

— Я это уже где-то слышал, — ответил я. — А дальше?

— А дальше, — продолжила Виолетта. — Они вывели нас на поверхность запасным ходом. Сказали куда идти и всё.

— Как всё? — удивился я. — Вот так просто?

Виолетта кивнула.

— Суть дела проста, — сказала Карина. — За многие века только мы смогли найти путь в подземелье к нужному помещению, да ещё и вскрыть его. Мы сорвали печать, а потому и так сдохнем. Смысл им гонять нас по лесу? Это их слова.

— Да, — сказала Виолетта и поднялась на ноги. — Они хранители сокровищ. Потому и не нарушали покоя Хана, когда вскрывали его могилу. Тем более, отрыли её с чистыми сердцами, чтобы потом даровать Хану вечный покой и сохранность его богатств. А вот мы, наоборот его прогневали. Идти можешь?

Я попытался встать. Меня мотало по сторонам. Подташнивало. Но голова ничего подозрительного не выдавала. Значит, точно без сотрясения обошлось.

— И куда мы идём? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответила Карина. — Нам сказали, как можно выйти на дорогу. Поймаем машину и пойдём сдаваться. Надоело. Хочу кофе, душ и поспать в тёплой постели. Плевать, пусть даже и в камере.

* * *

Уставшие, голодные и прочее, мы плелись по лесу. Тропа попалась широкая, хоженая и без луж. Ну, хоть что-то действительно хорошее выпало на нашу долю.

— А жалко, — сказала Дашка. — Столько всего пережили. И такой облом.

— М-да, — протянул я. — Как сказал Хоттабыч из одноимённого фильма: «Большой, всемирный облом». Хе-хе.

— Да, ладно вам, — поддерживала нас Виолетта. — Зато мы смогли разгадать одну из самых интересных тайн истории. Могилу-то мы нашли.

— Да, — согласился я. — И получили доказательство, что он был тартарином, а не татарином, и уж тем более, не монголом.

— Вот так-то, — усмехнулся Тёма. — Будет, что рассказать. Может, даже мемуары в старости накатаем.

— Ну-ну, — произнёс Саня. — Так и назовём «Всемирный облом кучки придурков».

Впереди показался просвет между деревьями. Последние кусты оказались за нашими спинами, и вот мы вышли на широкую асфальтированную дорогу.

— Интересно, — спросил я. — А где мы?

— Что в России, это точно, — ответила Дашка, указывая на асфальт, который весь был перемолот в кашу.

— Ага, — усмехнулся Тёма. — Как автолюбитель с многолетним стажем подтверждаю это. Дорога наша. За бугром таких точно нет.

— Погодите-ка, — насторожился Саня. — Интересно получается. Это же следы танковых гусениц.

— Чего? — не понял я. — Какой дурак будет гонять тяжёлую технику по асфальтированным дорогам?

— Может, просто рядом какая-нибудь танковая часть есть? — предположила Виолетта.

— И что? — продолжал сгущать краски Саня. — Гусеничную технику не отправят месить асфальт. Так никаких дорог не напасёшься.

— Значит, тут прошла танковая колонна, — заключила Дашка и посмотрела на Саню. — За нами?

— Ага, — кивнул тот. — Не смогли с вертолёта нас накрыть, так танки пустили в ход. Мы же грабители, а не террористы.

Все посмотрели на него с таким выражением на лицах, что он сразу вспомнил, как нас описывали в новостях.

— А, ну, да, — пожал он плечами. — Но всё равно, здесь какое-то неадекватное применение силы к кучке боевиков.

— А что там с проклятием было? — насторожился вдруг Тёма. — Война же, да? Как с Тимуридами вышло в сорок первом?

— Не гони, — ответил я. — Там было просто совпадение. А это какой-нибудь генерал за пивом в город ломанулся. Вот и всё.

На горизонте появилась колонна бронетехники, среди которой угадывались, как гусеничные БМП, так и сами танки.

— А это, значит, он из магазина возвращается? — язвительно заметил Тёма.

— Минуту, — сказала Виолетта. — А что вы там говорили про НАТО и Китай?

Мы все переглянулись.

— Да, нет, — ответил я первым. — Ерунда какая-то. Нет. Вряд ли.

— Так «нет» или «вряд ли»? — попыталась уточнить Виолетта.

Пока мы разглагольствовали, колонна стала проезжать мимо. На нас в ней никто и внимания не обращал. Из общего ряда выделился БТР с большой белой буквой К на морде и остановился рядом с нами. Из него вышел человек в форме капитана и подошёл к нам.

— Вы кто такие? — строго спросил он. — Что здесь делаете?

— Мы это?.. — замялся Тёма и почесал затылок, думая, какую лапшу навешать нашему новому собеседнику под фуражку.

— Туристы мы, — сообразила Виолетта первой. — Ходили дикарями отдыхать.

— Ага, — кивнул я. — На местных посмотреть, медведей покормить. Ну, и так, про историю района разузнать. Интересно же.

— Не смешно, — грубо рявкнул капитан. — Связь у вас с внешним Миром была?

Мы отрицательно замотали головами.

— Значит так! Немедленно вернуться домой!

— Да, мы не можем, начальник, — внаглую ответил я. — Нам там срок светит. И не маленький.

— Амнистия всем, кто пойдёт в армию!

— Э-э-э… — Тёма скривил глупую физиономию. — Опять недобор в призыве, что ли?

— Пристрелить бы вас. Да патроны бережём. Вчера Блок НАТО начал вторжение по всей протяжённости западных границ Российской Федерации. А сегодня ещё и Китайская Народная республика предъявила нам территориальные претензии. Немедленно явиться в военкомат по месту прописки!

На этом наш суровый капитан развернулся, исчез в БТРе и поехал догонять колонну. А мы остались в полнейших непонятках.

— Твою ж мать…

Content

Степанов Евгений
НЕУДАВШЕЕСЯ ОГРАБЛЕНИЕ