Лада Кутузова

Темногорье

Пропавшая дверь

* * *

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Кутузова Л., 2023

© Кривогина Α., иллюстрации, 2023

© ООО «Издательство ACT», 2023

Пролог

Девочка, еще одна – помладше – и их старший брат крутились возле входа на крытый рынок. Люди проходили мимо, не обращая внимания на детей – привычное зрелище. Мать и отец работали на рынке, они брали отпрысков с собой на весь день: государственный садик им не полагался. Семья была приезжей: более смуглые, чем коренные жители, с темными волосами и карими глазами-вишенками. Они чувствовали себя чужаками, но зато здесь существовала реальная возможность заработать приличные, по их меркам, деньги.

Рынок располагался в спальном районе на окраине города: в меру грязный и дешевый. Но жители окрестных домов предпочитали закупаться продуктами на нем, а не в стерильном супермаркете, где овощи пластиковые на вкус, а от цен начиналось учащенное сердцебиение. На прилавках же рынка благоухали сочные помидоры, которые хорошо есть с брынзой, сбрызнув их оливковым маслом и посыпав розовой солью. И не забыть мелко порезать кинзу!

Лоснились налитые бока арбузов – первых в этом году, – выращиваемые в теплицах далеко на юге. Упругими мячиками возлежали красные сливы, привезенные из теплых стран. Жимолость – первая ягода в этом регионе – была разложена по небольшим коробкам: ее время уже уходило. Теснота, суета, гам и запахи – всем этим славился рынок – большая коммунальная квартира.

Младшая девочка весело носилась между припаркованными машинами, брат, которому на вид было лет восемь-девять, пытался поймать ее. Вторая сестра, лет шести, висела на перилах, всем видом показывая, что ей скучно. С рынка доносился шум, туда-сюда сновали люди с пакетами, набитыми темно-розовыми помидорами – такими спелыми, что вот-вот лопнут, сочной зеленью и молодой редиской. Семейная пара вынесла два ящика ароматной клубники – на варенье. Девочка скользнула по ним равнодушным взглядом.

Человек в темной толстовке с накинутым на голову капюшоном не обращал на нее никакого внимания. В это время младшая девочка вырвалась из рук брата и побежала на рынок, брат последовал за ней. Средняя девочка осталась на месте. Тогда человек в толстовке направился ко входу, по-прежнему не глядя на нее. Он подошел и взял самокат: розового цвета с сиреневыми вставками. При езде колеса самоката светились.

Самокат девочке подарили в середине мая – на день рождения. Она знала, что второй родители позволить себе не смогут – деньги уходили на съем квартиры, на семью, плюс ежемесячная плата за возможность работать на рынке. Еще немного они откладывали.

– Эй, – удивилась девочка, – это мой!

Но человек подхватил самокат, развернулся и пошел прочь. Девочка устремилась за ним.

– Отдай, – потребовала она.

Человек даже не повернул голову. Быстрым шагом он пересек парковку, миновал улицу по пешеходному переходу и направился во дворы. Девочка семенила за ним, продолжая уговаривать: казалось, человек взял самокат по ошибке, и нужно только объяснить ему это. Но человек ее не слышал и не смотрел по сторонам, его лицо надежно скрывал капюшон.

Потом он свернул за угол девятиэтажного панельного дома, который собирались снести по программе реновации, и девочка поднажала: это был последний шанс вернуть самокат. Она уцепилась за рукав толстовки и заглянула в лицо человека. А после ощущение, что ее грубо толкнули, и она куда-то проваливается, все глубже и глубже… Это было ее последнее воспоминание.

Самокат остался валяться на асфальте, позже его забрал бомж, которого через день арестовали при попытке сбагрить самокат на том же рынке. Бомжа долго допрашивали, пытаясь повесить на него обвинение в исчезновении ребенка, но все же выпустили за недостатком улик. А фотографии девочки еще полгода висели на рынке и его окрестностях. Мать даже ходила на передачу, которую показали по всей стране, но это не помогло. Ее обозвали матерью-кукушкой, которой нет дела до собственных детей, раз ее дочь украли среди бела дня. После передачи мать несколько дней пила успокоительные средства горстями и плакала ночами напролет.

Органы опеки заинтересовались делом, и мать девочки вместе с мужем и двумя оставшимися детьми уехала из страны, пока у нее не забрали и сына с младшей дочерью. Счастливой жизни на чужбине не получилось.

Глава 1

Аэропорт

Ник прошел паспортный контроль, зону досмотра и теперь ожидал посадку на самолет. Народа в терминале было немного: отсюда, в основном, летали по стране. Зато уютно, потому Ник и любил этот аэропорт. Двери дьюти-фри были гостеприимно распахнуты, но Нику там нечего было делать: алкоголь не употреблял, серьезным парфюмом не пользовался – молод еще. Да и билет не позволял: в бутиках продавали товар только обладателям билетов на международные рейсы.

Ник завернул в туалет, а после направился в кафе – перекусить, благо до вылета оставался час. Заказал среднюю чашку какао на миндальном молоке и с маршмелоу, к нему – венские вафли. Вафли подали через пятнадцать минут: теплые, политые клубничным сиропом, со сливками и свежей клубникой.

Ник отрезал кусок вафли, макнул ее в сливки и отправил в рот: о-о, блаженство! Нежная текстура сливок, сладость клубничного джема и нейтральность самой вафли – для того, чтобы оттенить эти два вкуса. А как тают сливки на языке… Ник отхлебнул какао. Его он не сластил: достаточно маршмелоу и десерта. А легкая горечь напитка позволяет подчеркнуть все остальное.

Ник не относил себя к чревоугодникам, но посещение кафе перед полетом стало неотъемлемым ритуалом с тех пор, как он начал путешествовать один. Родители считали, что не стоит тратить деньги попусту: кафе в их приоритеты не входило. Теперь ему семнадцать, и эта поездка уже не первая, когда он путешествует один: Ник собирался на день открытых дверей в университет, в который планировал поступать после окончания школы.

Обычно дни открытых дверей проходили во время весенних каникул, но столичный университет отличался своими традициями: он распахивал двери для будущих абитуриентов в самом начале лета. Ну что ж, Нику от этого ни холодно ни жарко: учебный год закончен, а подработка начнется на следующей неделе. Так что будет время посетить универ, познакомиться с преподавателями, а заодно погулять по столице: деньги на культурную программу он заработал благодаря заказам в интернете.

Приятная музыка в наушниках, мягкое освещение, на столиках горят свечи в круглых чашах и стоят небольшие букеты лаванды в стаканах. Ник любил интересное оформление в кафе и клубах, хотя сам подобным не увлекался: у него в комнате черт ногу сломит, по маминому мнению. Но вообще, родители мало лезли в его жизнь в последнее время.

На стул по соседству шлепнулся непонятный тип: в темной толстовке, с натянутым на лицо капюшоном. Ник внутренне напрягся: в зале куча свободных мест, что за необходимость подсаживаться именно к нему? А тип еще сложил свои пакеты возле рюкзака Ника, хотя рядом пустые стулья.

Ник быстро доел десерт, запивая его какао, взял рюкзак и билет, лежащий на стуле. Затем попробовал испепелить взглядом наглого соседа, но тот низко склонил голову, изучая меню, так что лица не было видно. Ник закинул рюкзак за спину и вышел из кафе. Он взглянул на билет: выход А-13. Ладно, подождет посадку возле него, хотя хотел задержаться за столиком еще минут десять.

Возле выхода никого не было, за стойкой томились две сотрудницы авиакомпании. При виде Ника они оживились:

– Быстрее! Вы где ходите? Посадка заканчивается!

Ник похолодел: по расчетам времени у него было если не навалом, то вполне хватало. Он протянул билет и паспорт. Паспорт сотрудницы отодвинули: не нужен. Просканировали билет и пропустили Ника. Он зашел в пластиковую кишку, соединяющую здание аэровокзала с самолетом. После еще раз продемонстрировал посадочный талон стюардессе и занял место у прохода. Сразу после этого дверь самолета закрылась, и авиалайнер покатил по бетонке на взлетную полосу.

Сам полет прошел нормально, Ник даже вздремнул немного. Перед посадкой авиалайнера командир объявил, что они опережают время прибытия на двадцать минут. Ника осенило: точно! Наверняка регистрация закончилась досрочно, а потому и посадку объявили раньше, только Ник ее пропустил: слушал музыку. Теперь все сложилось, и Ник выдохнул: не любил нелогичность.

Пассажиры пешком добрались от самолета до аэровокзала. Ник поразился: неужели в столице все так просто? Обычно, если даже десять метров от самолета до аэровокзала, и то везут на автобусе. И авиалайнеров тут маловато… Но удивляться времени не было: следовало успеть на экспресс, который отправлялся через восемь минут от аэропорта до метро. Ник прибавил шаг и оказался в зоне прилета. Кто-то спешил к ленте, чтобы забрать чемоданы, кто-то направился к выходу. Ник огляделся в поисках подсказок, но ничего не обнаружил. Тогда он обратился к полноватому мужчине:

– Где здесь выход к аэроэкспрессу?

Мужчина с недоумением посмотрел на него:

– Впервые слышу. А вот автобус в город через три минуты поедет.

Ник последовал за мужчиной. На улице он увидел небольшую парковку, откуда разъезжались машины, и одиноко стоящий автобус. Мужчина и Ник побежали к нему. Ник заплатил водителю и сел справа возле окна, мужчина разместился перед ним. Теперь Ник разглядел его: чуть выше среднего роста, рыхлый, с седеющими длинными волосами, собранными на затылке в пучок.

Водитель выждал несколько минут, и автобус тронулся. Ник уставился в окно, но ничего интересного там не обнаружил, и тут он сообразил, что не отзвонился родителям. Вот балбес! Им-то, конечно, пофиг, но Ник для себя решил: он будет следовать правилам – так спокойнее. Ник вытащил смартфон и выбрал мамин номер. Он ждал и ждал, но телефон хранил молчание. Ник посмотрел на экран: связь отвалилась. Он перезагрузил смартфон, но мобильная связь по-прежнему отсутствовала.

Тогда Ник перегнулся через спинку сиденья и попросил мужчину:

– Не дадите телефон? Мне позвонить надо.

И показал экран своего смартфона. Мужчина без слов протянул свой аппарат. Ник по памяти набрал мамин номер, но услышал лишь протяжные прерывистые гудки: как если бы номер мужчины был заблокирован в мамином телефоне. Ник нахмурился: что за ерунда? Набрал номер отца, все повторилось.

Он вернул телефон мужчине:

– Что-то не получается. А где у вас операторы мобильной связи?

– В центре выходи, – посоветовал мужчина. – В супермаркете два отдела.

Ник хотел удивиться: разве автобус едет до центра? Ник рассчитывал, что тот следует до ближайшего метро, но лезть с очередным глупым вопросом не хотелось. Он посмотрел в окно: ярко – так, что глазам больно – сияло солнце на безукоризненно синем небосклоне. Затем повернул голову налево. В том окне на темном небе плыла черная лодка, в которой сидело двое мужчин. Над ними светило черное, как деготь, солнце.

Ник завис: что за фигня? Он поглядел направо: обычное солнце и небо. Впереди сидящий мужчина обернулся, перегнулся через сидение и громко прошептал:

– Не во всякие окна можно смотреть, парень.

И отвернулся, вновь уставившись в смартфон.

Ник хотел последовать совету, но голова против его воли дернулась налево. Тут только Ник разглядел на стекле пятно в виде портрета несимпатичной девушки. На ее щеке были отметины, как от ожога. Ник смотрел на пятно, и перед ним снова предстало темное небо.

Один из мужчин в лодке поднялся, схватил солнце и взмахнул им. Солнце сделалось широкополой шляпой, которую мужчина нацепил на голову. Лодка превратилась в крылатых коней, мужчины вскочили на них и улетели. А Ник все глядел в окно, с тоской понимая, что увиденное не повторится.

Он очнулся от толчка в плечо.

– Уснул, что ли? – над ним склонился мужчина. – Тебе выходить – центр.

Ник заморгал: надо же, задремал. Автобус в это время притормозил возле остановки, Ник схватил рюкзак и выскочил. Центр столицы он представлял по-иному: с более величественными зданиями, широкими проспектами и толпами людей: там всегда полно туристов. Ник огляделся: метро поблизости не было. Ладно, это подождет, главное – купить симку и позвонить родителям, пока те не спохватились, что сын не дает о себе знать. Хотя Ник был не уверен, что им есть дело до него, – обстоятельства сложились так, что он всерьез думал, что родным на него наплевать. Но ему на них – нет.

Мать вообще высказалась против его поступления в столичный вуз, а отец ее поддержал. Но Ник год назад решил: это его жизнь, и за нее отвечает только он. Как бы родители ни были недовольны, это их проблемы, а Ник знает, что ему нужно, и идет к достижению цели. Он не собирается положить свои мечты на алтарь родительского эгоизма.

Ник зашагал к ближайшему супермаркету, их тут было несколько. Через несколько минут парень отыскал отдел мобильного оператора с незнакомым названием. Он зашел туда и рассказал о проблеме. Менеджер, немногим старше Ника, попросил показать симку. Когда Ник вытащил ее, менеджер с удивлением повертел ее в руках.

– Что за оператор? Впервые вижу.

Ник пожал плечами: нормальный оператор, по всей стране работает. Или в столице какие-то особые условия? Менеджер сунул свою симку в телефон Ника и вернул его. Ник набрал номер мамы, история повторилась.

– Что за номер? – менеджер навис над экраном. – Почему так много цифр?

Ник растерялся: а сколько должно быть? Или из столицы нужно звонить по-иному? Он попробовал войти в интернет, но ссылки были неактивны.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Ник.

– Может, телефон глючит? – предположил менеджер. – Ссылки у тебя тоже какие-то кривые.

– Нормальные, – Ник поджал губы. – А вай-фая у вас нет? Я бы через планшет проверил.

Менеджер раздал интернет, но и планшет вел себя странно: вместо знакомых сайтов на экране отображались кракозябры.

– Ты уверен, что все верно? – продавец не отставал. – У тебя адресная строка неверно начинается. Должно быть trick.

Ник с подозрением воззрился на него: издевается? Но все же вбил вместо http другие буквы, и чудо произошло: Ник вошел в соцсеть ВДруг. Ни мать, ни отец даже не обеспокоились: почему сын не отзвонился, хотя уже час назад как должен был прилететь? Ну и ладно. Ник коротко сообщил обоим, что все в порядке и сейчас он поедет в хостел. Теперь можно выдохнуть: сыновний долг он выполнил.

Ник посмотрел на часы: пора пообедать. Можно, конечно, подняться в зону фудкорта, но лучше бы в хорошую местную кафешку: поесть он любил. Он спросил у менеджера, где можно недорого и вкусно перекусить, тот подсказал сеть кафе «Застолье у Флута».

– У них и остановиться можно, – добавил продавец.

Ник пожал плечами: гостиницу он забронировал. Хотя… Разберется на месте. Он забил в поисковик название кафе, сразу же высветился адрес неподалеку от торгового центра. Ник поблагодарил менеджера и отправился к выходу.

Глава 2

Темногорье

Название у заведения было такое себе – Ник бы никогда не обратил на него внимания. Флут, плут… То ли кличка, то ли аббревиатура, а может, имечко странное. Бренд-менеджер им явно бы не помешал, хотя все остальное оказалось на высоте. Ник огляделся: наверняка тут любили останавливаться ролевики. Все сделано под старину: массивные столы и грубо сколоченные скамьи, барная стойка, ситцевые занавески, пузатые бочки.

На стенах висели портреты сказочных существ: людей с мохнатыми козлиными ногами. И даже парочка дагерротипов… Прикольно придумано! Ник постоял некоторое время, изучая надписи, на одной значилось: Флут. Получается, что-то связанное с фандомом, только на ум ничего не приходит.

Ник сел за стол, к нему неспешно подошел мужчина средних лет, плечистый, с короткой бородой и аккуратными усами, одетый в холщовые штаны и рубаху навыпуск, подвязанную веревкой. Назвать его официантом язык не поворачивался, мужчина походил на владельца заведения, который при этом сам готовит, обслуживает посетителей и наводит порядок. Ник взял меню и принялся изучать.

При взгляде на блюда в животе появилось сосущее чувство, поэтому Ник решил заказать бизнес-ланч, цены на него были вполне умеренные. А от описания еды можно было захлебнуться слюной. Вскоре Ник сделал заказ и принялся ждать.

Скрипнула дверь и звякнул колокольчик, кто-то вошел в кафе. Мужчина выглянул из кухни.

– Ты что здесь забыла? – недружелюбно заявил он.

Ник обернулся: в проходе стояла девушка примерно его возраста. Среднего роста и сложения, с черными волосами, собранными в хвост, с густыми бровями и множеством веснушек, усыпавших смуглую кожу.

– Мне что, и пообедать нельзя? – огрызнулась девушка.

Мужчина смерил ее взглядом:

– Только без всяких фокусов, Анаит.

– Чего взъелся? – вскинулась она. – Когда я у тебя фокусничала?

– Ты с ней поосторожнее, – предупредил мужчина Ника.

– Господи! – Анаит подняла руки вверх, точно призывая бога в свидетели. – Я к нему ни на шаг не подойду.

В подтверждение слов она села за самый дальний от Ника стол.

– Мне как всегда! – крикнула она в спину мужчине.

Ник спиной ощутил ее взгляд, так что вскоре не выдержал и повернул голову:

– Ну?

Она безо всякого смущения ответила:

– Что-то я тебя не припоминаю.

Ник пожал плечами:

– Как ты можешь припомнить? Это же столица.

Она фыркнула:

– Скажешь тоже – столица…

Вернувшийся мужчина поставил перед Анаит горшок с чем-то дымящимся.

– Когда-то Темногорье было столицей, – поправил он ее. – Хорошо бы тебе об этом помнить.

– Тебе лишь бы поучать, Хост, – Анаит с энтузиазмом пододвинула горшок поближе к себе. – Куча времени прошла.

Хост тем временем водрузил перед Ником корзинку со свежевыпеченным хлебом с зернами тыквы и отрубями, миску салата и горшок с рыбным супом-пюре со сливками.

– В смысле, Темногорье? – Ник отломил кусок хлеба.

– Ну наш город так называется, – подала голос Анаит. – Ты, вообще-то, в нем находишься.

– В смысле?! – Ник почувствовал, что есть резко перехотелось. – Какое Темногорье?! Разве это не?.. – он назвал столицу.

Хост и Анаит с любопытством воззрились на него.

– Ты чего? – Анаит щелкнула пальцами. – Заснул? И тебе что-то привиделось?

– Э-э, парень, – Хост поставил две склянки: с солью и перцем, – ты ничего не попутал?

Ник ощутил растерянность: эти двое прикалываются над ним? Или… Он полез в рюкзак за посадочным талоном, а потом вспомнил, что выкинул его в аэропорту по прилету. Посадочный талон… Более ранний вылет… Чувство огромной ошибки охватило его: все сходится!

– Ты ничего не употребляешь? – с насмешкой спросила Анаит, с энтузиазмом наворачивая суп.

Ник только отмахнулся:

– Вы не шутите? – уточнил он на всякий случай.

Хост вместо слов залез в резной буфет и достал газету под названием «Вестник Темногорья». На первой странице красовалась его фотография, а в сопроводительной статье рассказывалось о сети кафешек, в одном из которых сидел Ник.

– На улицу выйди и спроси, – посоветовала Анаит.

И тут Ника осенило:

– Точно! Он мне билет подменил!

В том, что в путанице виноват неизвестный в аэропорту, Ник был уверен на все сто. Бровь Анаит поползла вверх:

– О-о, появляются новые подробности.

– Реально, – Ник говорил больше для себя. – Он ко мне за столик подсел, вещи рядом с моими сложил.

– Не понимаю, о чем ты, – Хост принес еще горшок с запеченной свининой.

– Да в аэропорту какой-то придурок свои вещи к моим подпихнул. Хотя куча места была! – поспешил объяснить Ник.

– Он был в темных очках и весь подозрительный на вид, – кивая, произнесла Анаит.

По ее виду можно было предположить, что она с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.

– Не знаю, – рассеянно ответил Ник: он судорожно соображал, что же теперь делать. – Он в толстовке был, капюшон на голову натянут. Я его лица не видел.

И тут Анаит так резко вскочила, что едва не расплескала оставшийся суп.

– Дебил! – заорала она на Ника. – Не подходи ко мне!

И убежала, с силой хлопнув дверью. Ник проводил ее недоуменным взглядом:

– Она всегда так? – но Хост лишь развел руками.

Обед Ник все же доел: и суп, и свинина оказались восхитительны. В супе, помимо рыбы и сливок, на вкус ощущалась какая-то незнакомая трава, выгодно подчеркивающая вкус. А в свинине нашлось место для молодого картофеля, горошка и сыра. Все это время Ник размышлял: что же делать? В принципе, ничего страшного не произошло. День открытых дверей – не само поступление в вуз. Главное, сдать билет обратно и купить новый.

А пока можно задержаться в Темногорье, тут вроде неплохо. Еда, во всяком случае, отличная. Ник залез в соцсеть: мама сообщение прочла, но ничего не ответила – вполне в ее духе. Она все еще сердится из-за принятого им решения. И отец туда же: Ник не должен ставить свои интересы выше семейных. Ну уж нет! У него своя жизнь и испортить ее он не даст.

А девчонка странная… Наверное, об этом и предупреждал Хост, что у Анаит не все дома. Взвилась на ровном месте, словно вместо Ника увидела ядовитую змею, хотя он просто рассказал, как все произошло. Ник снова вспомнил незнакомца и усмехнулся, представив, как изумился тот, прилетев в столицу. А возможно, незнакомец остался в аэропорту, обнаружив, что самолет улетел. Ник хмыкнул: так ему и надо! Нечего подсаживаться за чужой столик, где ему не рады.

– У вас остановиться можно? – спросил Ник у хозяина заведения.

– Комната свободна, – откликнулся тот. – Решили у нас побыть?

– Посмотрю, – уклонился от ответа Ник.

Нужно разузнать, какие здесь достопримечательности, куда можно сходить и на что посмотреть. Может, и нет смысла задерживаться в Темногорье дольше, чем на пару дней.

Хост проводил его на второй этаж. Здесь тоже все было выдержано в духе постоялого двора: широкая деревянная лестница, низкие потолки – Ник чуть не треснулся головой о балку. Стены были отделаны деревянными панелями насыщенного вишневого цвета. Светильники по форме походили на факелы, хотя лампочки в них были светодиодные. К тому же в них был установлен датчик движения, и светильники загорались, когда Ник и Хост проходили мимо. Затем Хост остановился возле двери в конце коридора, отпер ее и пропустил Ника. Тот вошел и удовлетворенно кивнул: вполне себе!

Здесь было уютно. Мебель серо-голубого цвета казалась потертой от времени – но это была лишь видимость. На окне стоял глиняный кувшин с белыми и фиолетовыми сухими цветами, возле него – фигурка кошки в фартуке.

– Прикольная, – отметил Ник.

– Это молокошка, – Хост пододвинул статуэтку поближе к вазе. – Помощница по дому.

– А-а, – с умным видом протянул Ник: видимо, какой-то местный фольклор.

Стены были оклеены обоями молочного цвета, над комодом висел телевизор. Ник заглянул в ванную комнату: она была оформлена в светлых тонах с декором в виде лаванды. И ванна! На изящных ножках, с двумя медными кранами, с поручнем, чтобы удобнее вылезать. На высоком комоде, где хранились полотенца, тоже стоял горшок с цветами – лаванды.

Ник еще раз кивнул: устраивает! Хост вышел, Ник положил рюкзак на стул, скинул одежду и залез в ванну. Какое блаженство! Ник обожал воду, мог полчаса сидеть в ванне, подливая горячую воду, когда та остывала. Он добавил в воду пену и закрыл глаза: теперь можно все основательно обдумать.

Первым делом нужно сдать авиабилет и купить новый. Родители… Ник решил ничего не говорить: меньше знают, крепче спят. Да и друзьям расскажет, как вернется. Вот удивятся! С Ником никогда не случалось истории, кроме одной – в конце девятого класса, а тут будет чем поделиться. Он развеселился и шлепнул по мыльным пузырям, затем еще раз.

Через пятьдесят минут Ник вышел на улицу. Хост выдал ему карту и несколько советов, куда пойти, ну а пока Ник решил прогуляться по центральной улице. Дома здесь были пяти-семиэтажные, но не обычные, а с высокими потолками – их размеры отличались от стандартных домов, которых было полно в городе Ника. Фасады отштукатурены, на многих балконах стояли горшки с геранью и разноцветными петуньями, придавая зданиям праздничный вид.

А еще здесь цвели каштаны. Мощные деревья обрамляли улицы, точно рама – картину, придавая окружающему законченный вид. Они торжественно несли в ветвях свечи-цветы, отчего создавалось предвкушение какого-то торжества. Будто полетит по улице белоснежная ажурная шаль, запутается в ветвях, с неба посыплются лепестки вишен и укроют асфальт, точно скатертью. Распахнутся деревянные двери рядом стоящего дома, из них появятся жених с невестой и множество гостей…

Ник потряс головой: придумается же! Его взгляд остановился на киоске с надписью: турагентство «За тридевять земель». Название навевало мысли о чем-то сказочном и далеком, а потому Ник решил изучить рекламные плакаты, развешанные на окнах киоска. Одно предложение заинтересовало его больше: поездка в Яблоневую долину. Горы Ник любил, хотя был равнинным жителем. Но горы… Ник еще раз взглянул на рекламный плакат и оплатил экскурсию.

Оставшийся день он провел в бесцельных прогулках по городу. Посетил городскую башню, откуда открывался чудесный вид на город. Поглазел с нее на улицы, расходящиеся от центра, их пересекали улицы поменьше и переулки – так от брошенного в воду камня расплываются круги. Побродил по небольшой площади, расположенной рядом с башней. Ее обрамляли торжественные здания, украшенные колоннами и барельефами.

Была заметна взаимосвязь: чем дальше от центра, тем дома попроще – обычная типовая застройка. Ну да, людям нужны дома для жизни, а не для красоты. К тому же чем дальше от центра, тем дешевле жилплощадь – для тех, кто не может или не хочет переплачивать за удобство и статус. На окраине города с одной стороны выстроились современные высотные здания. С другой – частный сектор, где расположились дорогие виллы городской элиты. И, точно огромная змея, город пересекала река, заключенная в гранитные берега.

Глава 3

Дафф

Ник спустился и отправился к реке, хотя стоило позаботиться об укрытии: тучи заволокли небо. Навигатор тупил, видимо, из-за местного интернета, поэтому пришлось спрашивать прохожих. Вскоре Ник вышел к воде, справа виднелись ступеньки и небольшой причал, возле которого покачивался катер. Мужчина лет сорока активно зазывал людей на борт, Ник решительно направился к нему.

Вскоре Ник сидел на борту катера возле окна. Повезло, что катер был крытый: как раз начался дождь, Ник наблюдал, как дождинки по одной падают на стекло, скользят вниз, оставляя влажную дорожку, сливаются друг с другом, образуя широкие потеки. Минут через десять вернулся мужчина в сопровождении парня – ровесника Ника. Парень сел напротив, а мужчина прошел вперед: он оказался гидом.

– Рад приветствовать всех на борту «Веселой надежды», – объявил гид. – Справа перед нами откроется вид на университет Темногорья.

Катер тронулся, и скоро Ник разглядел величественное здание возле набережной. Мраморные ступени спускались к воде, их охраняли два каменных льва. На ступеньках разместилась компания студентов, они что-то весело обсуждали под зонтами. Катер проплыл мимо, и Ник вывернул шею, чтобы рассмотреть здание получше. Надо будет зайти и узнать, какие там факультеты. Город Нику понравился: вполне себе вариант замены столице.

– Слева мы видим краеведческий музей. Он посвящен истории Темногорья, которая уходит в глубь веков. Ведь всем известно: наш город – исконная столица.

Ник послушно повернул голову и уставился на вытянутое по фасаду здание с розовыми колоннами, а еще на розовевшее ухо парня, который явился последним. Парень был высокий, астенического телосложения. Его темно-рыжие волосы подсвечивались садящимся солнцем, словно на макушке тлел огонь. Парень дернул головой и встретился взглядом с Ником, тот отметил, что у незнакомца ярко-зеленые глаза, подобного цвета он ни у кого не видел.

Парень коротко кивнул, Ник тоже – вроде как познакомились. Наверное, парень так же рассматривал Ника, когда гид повествовал о достопримечательностях по правому борту. Что в нем можно разглядывать, Ник особо не понимал: обычная внешность – все как у людей. Хотя сам он с интересом разглядывал собственное отражение, когда оставался один. Правда, случалось такое редко.

Через полчаса экскурсия завершилась, как и дождь. Ник по трапу сошел на берег, парень последовал за ним.

– Эй, – окликнул парень, – ты здесь впервые?

У него был такой вид, что он мыслями далеко отсюда, и с трудом нашел пару мгновений, чтобы снизойти до окружающей действительности. Его взгляд скользил поверх голов людей, благо рост позволял.

– Да, случайно вышло, – ответил Ник.

– Я тоже случайно, – парень протянул руку и наконец-то посмотрел на Ника: – Дафф.

Ник пожал руку:

– Николас. Можно Ник.

Неподалеку виднелось заведение с тем же названием, где остановился Ник. Парни направились туда. Обстановка здесь тоже напоминала деревенский трактир, в грубо сколоченных рамах висели портреты существ: нечто среднее между фавном и хоббитом.

– А чьи это изображения? – спросил Дафф женщину, хлопотавшую за прилавком.

– Мохноноги. Гильдия дорожников, – ответила та.

– А-а, – с умным видом протянул Дафф. – Ну кто же еще!

Они переглянулись с Ником и прыснули со смеху. Ник почувствовал, что Дафф ему нравится: прикольный, а еще возникло чувство братства – они вдвоем против незнакомого мира.

Пока запекалась рыба, Ник и Дафф заказали холодную закуску из тонкого, как блин, хлеба с какими-то травами и кучей острых паст к нему.

– Огонь, – выдохнул Дафф, после того как намазал «блин» начинкой цвета своих волос.

Они запили еду напитком из кувшина: по вкусу тот был чем-то средним между пивом и квасом. Пиво Ник попробовал еще в детстве, случайно: хлебнул из папиной кружки в полной уверенности, что там чай. Пиво не понравилось, но вкус запомнился, в напитке из заведения ощущался вкус хмеля и ржаных сухарей.

Затем на двух чугунных вытянутых сковородках принесли запеченную рыбу с картошкой. При виде блюда Ник мысленно заурчал, как голодный кот: разваристая с золотистой корочкой картошка, сметанный соус к ней, сочная рыбка… Внутренний гурман сглотнул слюни: сейчас отведет душу. Минут десять парни молча расправлялись с едой.

– А как ты случайно сюда попал? – спросил Дафф.

Он откинулся на спинку стула и с деланным безразличием разглядывал помещение, заполнявшееся людьми.

– Перепутал билеты, – признался Ник. – Схватил не свой, не проверил… В общем, я здесь. А ты?

– Авария, – коротко объяснил Дафф. – Навигатор глюкнулся, и я тоже здесь.

– Давно? – Ник раздумывал: не взять ли еще десерт? С одной стороны, наелся, с другой, хотелось дополнить ужин чем-то еще.

– Три дня, – Дафф притянул к себе меню. – Полгорода уже облазил.

– И что тут интересного? – Ник последовал его примеру.

Дафф пожал плечами:

– Тут не интересное, тут странное.

Ник заинтересовался:

– Что именно?

Дафф ответил, продолжая листать меню:

– Сложно ответить. Мелочи царапают. Словно город только притворяется, что он из моего мира.

По спине Ника пробежал холодок: Дафф сформулировал его опасения, еще не созревшие, старательно припрятанные под ворохом правдоподобных объяснений.

– Hy-y, – протянул он, – что-то такое есть. Да.

Ник ожидал, что Дафф продолжит, но тот заказал трехслойное пирожное с какао, и Ник не нашел ничего лучшего, как поступить так же. Потом они наслаждались десертом. Нижний слой был бисквитным и пропитан ромовой эссенцией, второй – хрустящий, третий – нежный крем, почти невесомый. Сверху десерт был полит золотистой карамелью.

– Оно вроде как обычно, только немного не так. Те же мохноноги… – неожиданно продолжил Дафф.

Ник едва не подавился:

– Но это же из фильма.

– Уверен? – Дафф приподнял бровь. – Тогда из какого?

Ник задумался: ничего в голову не приходило.

– Ну или из книги, – предположил он. – Владелец – поклонник, сделал кафе для фанатов.

– Надо заглянуть в краеведческий музей, – Дафф доел пирожное и встал из-за стола.

– Я завтра уже еду на экскурсию, – Ник пожалел, что поторопился и купил билет.

– И куда? – спросил Дафф, как бы между прочим.

– В Яблоневую долину.

Подошла хозяйка, Ник и Дафф рассчитались с ней.

– Понял, – Дафф пожал руку Нику и направился к выходу.

Тот растерянно смотрел ему вслед: вот и все? Возле двери Дафф обернулся:

– Завтра увидимся.

Ник вырубился сразу, как только лег. Большую часть ночи он спал спокойно, но под утро приснился кошмар. Будто Ник стоит посреди Темногорья совсем один: пропали люди, кошки, собаки, затем исчезли запахи и звуки, а под конец растворились и цвета. Город обернулся наброском на альбомном листе, и сам Ник сделался плоским – схематичным рисунком. Он пытался дернуть ногой, сказать хоть слово – ничего не выходило. Он забился всем телом и только тогда проснулся, до конца не поверив, что выбрался из кошмара.

Ник совсем не удивился, лицезрев Даффа на остановке на центральной площади города. Они обменялись рукопожатием и принялись ждать экскурсионный автобус. Собирался народ: такие же туристы, как они, и две молодые девушки – местные. Судя по разговору, они планировали устроить фотосессию. Ник скользнул по ним взглядом: симпатичные. Но те были слишком заняты обсуждением предстоящих съемок, поэтому не обратили на парней никакого внимания.

Не сказать, что у Ника с девушками не складывалось. Просто он поставил цель: поступление в университет. Это значило, что большую часть времени следовало потратить на учебу, а не на пустяки. Да и смысл заводить отношения, если уедешь из родного города? Чтобы потом страдать? Дома Ник не собирался оставаться, хотя родители всячески намекали, что нуждаются в помощи. Но его никто не спрашивал, когда они решили родить четвертого ребенка. И если ты старший в семье, то не обязан автоматически становиться нянькой для остальных.

…Пятнадцать месяцев назад родители продали квартиру и купили побольше в другом районе – новом жилом комплексе, так что Нику приходилось добираться до школы больше часа. Менять школу смысла не было: хотелось доучиться в своей. К тому же предстояли экзамены за девять классов, после которых Ник собирался поступать в колледж.

Работа у отца осталась около старого дома, поэтому он ночевал у друга, появляясь в семье только на выходных, – ездить на работу из нового дома было тяжело. И вся забота о младших братьях и сестрах свалилась на Ника. Пришлось совмещать учебу, подготовку к экзаменам и домашние хлопоты. Особенно трудно давались ранние побудки, порой Ник еле отлеплял голову от подушки.

Три экзамена Ник, несмотря на все сложности, сдал хорошо. Оставался четвертый, в котором Ник был уверен, а дальше поступление в колледж на сварщика. Ник все просчитал: выучится, начнет работать, встанет на ноги и отделится от семьи. А после заработает на вуз: он мечтал стать инженером. Планами с родителями Ник не делился: все равно им плевать. Значит, полагаться можно лишь на себя.

И когда до исполнения желания было рукой подать, случилось непредвиденное: в день последнего экзамена Ник проспал. Мать даже не чухнулась: умаялась с двухлеткой. Она и про экзамен не вспомнила, пока Ник ей не сказал. В принципе, все было поправимо: существовали запасные дни для пересдачи. Но Ник будто запустил цепь злых случайностей: во время пересдачи Ника привезли не в тот пункт сдачи экзамена. Тетка из школы, сопровождавшая его, вместо того чтобы исправлять ошибку, уткнулась в телефон и что-то увлеченно выискивала в нем.

Неясно, чем все бы это закончилось, если бы не посторонняя учительница. Она сперва расспросила Ника, а потом подняла скандал. Наехала на сопровождающую, стала звонить куда-то, с кем-то договариваться. И Ника проняло: нашелся человек, которому Ник небезразличен. Учительница даже такси оплатила, чтобы Ника отвезли на нужный пункт пересдачи. Когда он садился в машину, то заметил, что она плачет.

Тот день многое переменил в жизни Ника: он решил идти в десятый класс поближе к дому, а затем – в институт. Заявил родителям, что младшие дети не его обязанность, а потому помогать Ник будет по необходимому минимуму. После нашел подработку и начал копить деньги. Отцу пришлось переехать к остальным членам семьи и найти работу возле дома. Мать была недовольна поступком старшего сына: она рассчитывала на его помощь и деньги, но Ник твердо стоял на своем: это его выбор, и от своего Ник не отступится.

Глава 4

Яблоневая долина

До долины добирались примерно два часа. Сперва вдоль дороги тянулись бесконечные огороженные пастбища с табунами крепких низкорослых лошадок, затем приблизились горы. Гид рассказывала, что пригород Темногорья совсем недавно был аграрным, и тут полно фермерских хозяйств. Что лошадки выведены для перевозки тяжелых грузов, но оказались еще и быстрыми, а потому участвуют в забегах.

Дорога резко задралась вверх и начала виться по склону горы. Вправо-влево, все выше и выше, Ник задернул штору на окне: укачивало. Дафф откинулся на сиденье и прикрыл глаза, его и без того бледное лицо сделалось цвета выцветшей наволочки.

– Ненавижу высоту, – произнес Дафф сквозь зубы.

– А чего поехал? – Ник глубоко дышал, борясь с тошнотой.

– Потому, – отрезал Дафф, – я не раб своих зависимостей.

Ник уважительно замолчал: похоже, они с Даффом на одной волне. Ник тоже не любил, когда приходилось подчиняться определенной привычке или фобии. Но один страх у него присутствовал: змеи. Ник ни за что бы не взял в руки даже самую безобидную из них. Даже встреча с милым ужом, когда-то считавшимся покровителем дома, ввергала Ника в непреходящий ужас.

– Поистине, здесь чудесный вид. Вы своими глазами увидите… – трещала гид, призывая любоваться красотами вокруг.

Ник выдохнул: поверит ей на слово. Пялиться в окно – увольте. Вот уж когда Ник готов был пожалеть, что не отказался от завтрака: было бы легче.

Наконец, автобус остановился на смотровой площадке. Двери распахнулись, призывая туристов выйти наружу. Ник дождался, когда салон опустеет, и выбрался из салона автобуса. Гид стояла на краю площадки, огороженной невысоким каменным забором. Вид тут действительно был неплохой: пологий склон усеян нежно-зеленой травой. Ее высота намекала, что совсем недавно по ней прошлись газонокосилкой, поэтому она походила на мягкий плюш, на который хотелось завалиться.

Дафф со скучающим видом обозревал окрестности, будто и не хотел сюда приезжать. Ник покачнулся, Дафф поддержал его.

– Укачало? – участливо поинтересовался он.

– Угу, – говорить не хотелось, желудок только и ждал подходящего момента, чтобы расстаться с содержимым.

Дафф отпустил Ника и подошел к краю смотровой площадки, Ник последовал за ним.

– Голова не кружится? – уточнил он.

– А как же, – подтвердил Дафф, – а еще колени подгибаются. И в груди пустота.

– Вот чего мы такие? – Ник рассмеялся. – Меня укачивает, ты высоты боишься.

– Мдя-я… – протянул Дафф. – Не похожи на героев.

Он стоял, вздернув подбородок, и Ник отметил: как раз Дафф смахивает на героя шпионского фильма. Наверное, не одна девчонка по нему сохла.

– Вы нас не снимете? – К Даффу, томно улыбаясь, обратилась одна из девушек.

– Конечно, – широко улыбаясь, ответил тот, и взял протянутый фотик.

На Ника девушка даже не взглянула, как и ее подружка. Девицы сели на траву, откинулись корпусом назад и округлили губы и глаза. Дафф небрежно щелкнул фотиком и вернул его.

– Что-то не очень, – разочарованно протянула девушка.

Дафф развел руками:

– Старался как мог, – а после потянул Ника прочь, прошептав на ухо: – Если что-то не хочешь делать, надо все испортить. Чтобы больше не просили.

Ник хмыкнул: хитро придумано и наверняка работает. Он обернулся: девицы пристали к какой-то тетке, и та охотно их фотографировала. Хотя… он бы тоже не отказался, желая произвести впечатление на девушек. А вот стратегия Даффа более выигрышная: создай впечатление, что тебе все равно, и девушки сами потянутся. Ник бросил взгляд на приятеля: еще нужна подходящая внешность и образ.

Себя Ник к красавцам и загадочным личностям не относил: среднего роста, плотный, с густыми взъерошенными волосами и глазами серого цвета в желтую крапинку – будто кто песка сыпанул. В целом нормально, но девушки обычно скользили по Нику равнодушным взглядом, надолго не задерживая свой взор. К тому же ему не хватало харизмы и уверенности: родителям некогда было обращать внимание на старшего сына – для них он в первую очередь был помощником и нянькой для младших детей. Что ж, Ник с этим заблуждением справился. И вообще, об учебе надо думать, а не о глупостях.

Через пятнадцать минут гид пригласила всех в автобус: экскурсия продолжалась. Автобус спустился немного в долину, и все снова выбрались наружу.

– А это знаменитый мост Глогха, – объявила экскурсовод, проходя к очередной смотровой площадке.

Ник подошел к железным перилам и посмотрел вниз. Стали различимы пятна черепичных крыш, похожих на перезревшие яблоки. Узкой лентой вилась река, а над ней раскинулся каменный мост – точно застывшее в прыжке огромное чудовище. Ник оперся на ограждение и вгляделся в виадук: были видны массивные лапы с кривыми когтями, вытянутая морда, изогнутый хвост… На мгновение Нику показалось, что он смотрит на старинную гравюру, и сразу вспомнился ночной кошмар.

– А почему Глогх? – в голосе Даффа сквозила небрежность одновременно с высокомерием, словно ему и спрашивать-то лень.

Гид пожала плечами:

– Говорят, так звали монстра. Когда-то этот мост был живым существом и преследовал проклятых путников, ступивших на темный путь.

Ник призадумался: красивая легенда и загадочная, ничего непонятно. Какой-то темный путь, проклятые путники… Наверняка экскурсоводы сами придумывают эти сказочки, чтобы заинтересовать туристов – кто во что горазд. Но мост реально походил на застывшее в прыжке чудовище. И как его только построили? Ник вытащил смартфон и сделал несколько кадров.

– Впечатляет, – признал Дафф.

– Даже тебя? – не поверил Ник.

– Прикинь, – подмигнул приятель, – в чем-то я обычный.

Дафф взял телефон Ника и сфотографировал: вышло отлично. За спиной Ника виднелись пологие горы, пронзительно синее небо и мост, поражающий воображение своей формой. И сам Ник на их фоне казался более значимым, чем в жизни, словно он не просто так здесь стоит, а в его присутствии скрыт сакральный смысл.

– Умеешь, если захочешь, – одобрил снимок Ник.

Дафф лишь приподнял правую бровь и скривился в подобии улыбки.

– Следующая остановка на мосту Глогха, – экскурсовод призвала туристов в автобус.

Автобус медленно спускался по серпантину, Ник пялился в окно: тошнота отступила.

– Никогда не любил экскурсии, – признался он. – Родители вечно заставляли, а я бы лучше дома остался.

– А чего сюда поперся? – задал логичный вопрос Дафф.

Ник пожал плечами:

– Оказывается, это интересно. Если самому выбирать.

Когда Ник ступил на мост, его охватил восторг: мост казался одним из чудес света. Странно, что Ник раньше о нем не слышал: по идее, сюда народ со всего мира должен стремиться. Туристы, вертя головами, поднялись по гладкому мосту; камень глушил звуки, так что Ник не выдержал и прыгнул – тишина! Вместо перил – длинные шипы, Ник внимательно разглядел их: видна чешуя, неровности, тонкая работа.

– Никаких стыков, – заметил Дафф.

– И что это значит? – не понял Ник.

– Этот мост отлили целиком, а не подгоняли из каменных блоков, – пояснил Дафф.

– А это возможно? – подобные технологии существовали, но чтобы отлить целый виадук…

Дафф пожал плечами. Ник и остальные туристы добрались до конца моста, путь им там преградили массивные ворота, они оказались заперты.

– В Яблоневую долину вход чужакам воспрещен, – ответила гид на прозвучавший вопрос. – Это делается в целях сохранения уникального микроклимата места.

– Заповедник, – понимающе протянул Дафф.

Он и Ник свесились с перил. Дома стали различимы, с высоты они походили на игрушечные.

Ник покосился на острый зубец, не удержался и потрогал его.

– Я готов поверить, что легенда правдива, – признался он.

– Или мы что-то не понимаем в технологиях этого мира, – хмыкнул Дафф.

– Этого мира?.. – от волнения Ника бросило в жар.

– Кому погадать? Карты Таро, самые честные, скажут всю правду, – голос оказался таким резким и громким, что Ник вздрогнул от неожиданности.

– Потом поговорим, – Дафф обернулся в сторону гадалки, Ник тоже.

По мосту к туристам шла девушка с распущенными черными волосами, в них блестели золотые монеты. На ее бедра был повязан цветастый платок, бедра призывно покачивались, от этого движения Ника бросило в жар. Маленькими солнцами горели монеты в волосах, приковывая к себе внимание. И лишь когда девушка подошла ближе, Ник узнал ее: Анаит!

Она будто преобразилась. Прошлым днем ее черты показались грубыми: тяжелое лицо, густые, почти сросшиеся брови, крупный нос. Теперь же на передний план выступили большие глаза, очерченные длинными пушистыми ресницами, и яркий рот. Ник даже глаза протер: умеют же девушки становиться красавицами, когда нужно.

Анаит подошла поближе и предложила:

– Могу раскинуть на судьбу, любимого, ответить на вопрос. Всего один деснар[1].

Попутчицы отвлеклись от фотографирования себя любимых и подскочили к Анаит, вскоре девушка была окружена туристами. Ник переглянулся с Даффом и тоже подошел. Судя по комментариям, Анаит знали – в качестве гадалки. Ник просунул голову через ряды плотно облепивших девушку туристов, та с сосредоточенным видом вытаскивала карты из колоды:

– Расклад из четырех карт. Три – как ответ на вопросы по ситуации, четвертая – что-то вроде совета, пояснения, – в ее руках мелькали цветные картинки. – Есть ли помеха в настоящем? – она сама ответила на вопрос: – Перевернутый король Пентаклей: «знак сомнений, слабости, страха».

– А мне можно? – Дафф бесцеремонно растолкал остальных туристов. – На вопрос?

Анаит зыркнула на него, потом нехотя протянула колоду:

– Деньги вперед, – взяла монету и велела: – Тащи.

Дафф на мгновение застыл, что-то загадывая, а потом вытянул карту. Ник подобрался поближе: и что же там? Анаит перевернула карту, и все увидели черный прямоугольник в тонкой белой рамке.

– Что это означает? – нарочито спокойным голосом поинтересовался Дафф. – Все плохо?

Анаит перевела взгляд на Ника и отпрянула назад:

– Ты здесь? Что ты вечно под ногами вертишься?!

Она сунула карту в колоду, подобрала юбку и зашагала быстрым шагом по мосту. Дафф устремился за ней.

– Подожди, – он схватил ее, Анаит дернулась, вырываясь. – Извини. Но ты обязана сказать, что означает карта, – его лицо сильно побледнело, скулы заострились. – Я умру?

Ник маячил за спиной: вдруг эта сумасшедшая набросится на Даффа?

– Это значит, – Анаит из-за злости не произносила, а выплевывала слова, – что твоя судьба не определена.

Сверкнула глазами и побежала по мосту. Дафф догонять ее не стал.

Глава 5

Спокойный вечер

Интересно, что случилось между Ником и этой лжегадалкой? Хотя то, что она произнесла… у Даффа до сих пор мурашки по коже. Куда она потом делась, Дафф так и не понял: когда вернулись к автобусу, гадалка исчезла. Мистика какая-то! Появилась из ниоткуда и исчезла в никуда.

Туристы загрузились в салон и поехали обратно – вот и вся экскурсия, пусть и заняла весь день. На обратном пути гид говорила мало, и Даффа потянуло в сон. Он откинул сиденье, занавесил окно от солнца и прикрыл глаза. Так и дремал, пока не приехали в город. Ник тоже вздремнул, судя по заспанному виду.

– Перекусим? – предложил Ник, и Дафф согласился: пора.

Он не был горячим поклонником разносолов: мог питаться простыми блюдами – кашей, яичницей, сосисками. Но раз досталась социальная карта, почему бы не оторваться? Когда еще будут кормить на халяву разными деликатесами? Парни решили идти в ближайшее понравившееся заведение – под ложечкой ощутимо сосало.

– Не хочешь завтра в универ местный заглянуть? – неожиданно предложил Ник.

– Зачем? – удивился Дафф. – Нее, здание университета симпатично выглядит, но что там делать?

– Ну-у так, – протянул Ник, а затем сознался: – Мне здесь нравится. Может, сюда поступать буду.

– А из какого ты города? – как бы между прочим спросил Дафф: вот и появилась возможность выяснить все насчет приятеля.

Ник притормозил у загоревшегося красным светофора:

– Да-а, ничего особенного. Ловить нечего. Я вообще в столичный вуз планировал поступать. Но тут прикольно.

Дафф мысленно согласился: город уютный и аутентичный, со своей историей:

– У вас в городе нет вузов?

Ник дернул плечом, будто отгоняя надоевшую муху:

– Хочу уехать. Подальше.

Они миновали переход и остановились возле здания, в котором по соседству находилось несколько кафешек: «У шеф-повара», «Нежные булки», «Пицца за пять минут». Но Ник тянул дальше: названия заведений не привлекали. Наконец, он остановился перед небольшим крыльцом, ведущим к светло-серой двери со стеклянными непрозрачными вставками, похожими на лед. «Кофеточка», – прочитал Дафф. В подобных кофейнях вряд ли ограничиваются подачей кофе и десертов, обычно есть и горячее, так что можно и сюда, решил он и кивнул.

Внутри было уютно. На стенах имелось оформление в виде котиков, раскрашенных под кофе: черные, как эспрессо, многослойные, как латте. На панно два котика драли когти о когтеточку, над которой было выведено название заведения. Вдоль стен были расставлены мягкие кресла цвета кофе с молоком с удобными подушками под спину, на которых имелись изображения все тех же котов. Дафф обернулся: может, тут и живые имеются?

Кроме Ника и Даффа, в кафе находилась какая-то парочка: парень, их ровесник, и девушка – она сидела к ним спиной. Подошла официантка и протянула меню:

– Сразу заказывать будете?

– Мне капучино, – ответил Дафф, – а пока посмотрим.

Ник от кофе отказался: мол, не хочет аппетит перебивать. Ха! Даффу такой мелочью аппетит не испортишь. Пока официантка ходила за кофе, Дафф остановил свой выбор на рыбе, запеченной с картофелем, и горячем салате с баклажанами и телятиной. Ник предпочел салат с креветками и листьями салата, в качестве горячего он взял бефстроганов с овощным пюре. Ну и горячий шоколад с шоколадным же пирожным. Дафф не стал мелочиться и тоже заказал десерт: яблочный штрудель с мороженым.

Пока готовился ужин, Дафф, от нечего делать, пил капучино и рассматривал помещение. Парочка в углу о чем-то жарко спорила: парень взял руки девушки в свои, а она их резко вырвала. Затем девушка отвернулась от кавалера, тут-то Дафф ее и узнал: гадалка! И уже успела переодеться в джинсы и рубашку. Реально мистика!

– Смотри, – он подтолкнул Ника.

– Е-елки, – застонал тот. – И чего нас в это кафе занесло?

– А чего она на тебя так реагирует?

Ник пожал плечами:

– Если бы я знал. Чокнутая какая-то, – он выразительно покрутил у виска.

В этот момент гадалка что-то сказала своему парню, встала, с шумом отодвинув стул, и двинулась к выходу. Ник прикрылся меню в надежде, что она его не заметит. Дафф наклонил голову, стараясь не рассмеяться во весь голос: словно смотришь плохой шпионский фильм. Но уловка Нику не помогла: девушка остановилась возле него и выставила указательный палец:

– Снова ты!

Этого Дафф вынести не мог: его плечи мелко затряслись, и он начал хохотать.

– Слушай, Анаит, отцепись от меня, – Ник, похоже, разозлился. – Я не виноват, что ты тоже здесь!

– Вы истинная пара, – Дафф смахнул выступившие слезы, – притягиваетесь друг к другу.

– Нет! – Ник и Анаит ответили в унисон и обменялись сердитыми взглядами.

– Тогда объясни, за что ты на меня взъелась? – Ник прищурился и поджал губы.

По виду Анаит было понятно, что она хотела ответить что-то резкое, но сдержалась и села к ним за стол.

– Эй, все в порядке? – окликнул ее приятель, который даже не подумал подойти и выяснить все на месте.

Дафф отметил: видимо, Анаит часто попадает в разные истории, раз ее друг уже не реагирует, как и на взрывной характер. Она махнула рукой: мол, все нормально, и парень погрузился в телефон.

– Не в тебе дело, – она цедила слова, словно они рождались в муках. – Просто тот тип – в толстовке, про которого ты упомянул…

– Hy-y? – Ник внимательно слушал, а у Даффа холодок пробежал по позвоночнику: какой еще тип в толстовке?

– Когда я потерялась, – она снова замолчала, – в тот день я бежала за человеком в толстовке. Он взял мой самокат. А потом – раз! – ничего не помню, а потом все включилось, но моих родителей тут не было.

– Подожди, – перебил ее Дафф, – человек в толстовке?! Он вертелся возле моего флаера. А после произошла авария.

И Анаит с ужасом посмотрела на него.

Глава 6

Хранитель пути

Анаит была в бешенстве. Сперва поцапалась с Димитром, а затем вновь наткнулась на новенького – Ника. Вот черт! И что его принесло в Темногорье? Его появление всколыхнуло детский кошмар, когда Анаит очнулась от морока, навеянного человеком в толстовке, и принялась искать своих. Двор вроде был тот же, она бросилась назад, к переходу, но рынок… рынок был другим. Анаит бегала между прилавками, бросалась за людьми, показавшимися ей знакомыми, а после встала возле двери и отчаянно зарыдала.

На нее сразу же обратили внимание, вызвали местных блюстителей порядка, те отвезли Анаит в участок. Там записали показания, сделали рассылку, но родители словно в воду канули. Ни в тот день, ни на следующий за Анаит никто не явился. А саму ее вскоре поместили в семейный дом – так назывался мини-интернат на десять детей с тремя парами воспитателей, которые сменяли друг друга.

Эти воспитатели – мнимая замена папы и мамы. Они были нормальные и ответственно относились к своим обязанностям, но Анаит отчаянно тосковала. Она целыми днями готова была сидеть у окна в надежде, что увидит родных. Воспитатели отвлекали ее на занятия и всячески пытались растормошить, но Анаит замкнулась. Она не хотела разговаривать, участвовать в играх, огородившись от окружающих безразличием. И медленно угасала.

Ей больше всего хотелось свернуться калачиком, укрыться одеялом и не вылезать из-под него, пока дурной сон не кончится. Но он все длился и длился, а родители не приходили. Вытащила Анаит из апатии младшая сестра одной из воспитательниц. Та пришла в семейный дом и стала раскладывать карты. Анаит, как зачарованная, стояла рядом и следила за движением рук: единорог, грифон, лев в короне, шут с жезлом в руке… Она смотрела на карты, открыв рот от удивления, и не хотела отходить от незнакомки: мелькание красочных картинок и ярко-красного маникюра завораживало.

– Хочешь, приду еще? – спросила незнакомка, и Анаит кивнула.

Дория являлась два раза в неделю, обучая Анаит картам и налаживая с ней контакт. Девочка постепенно оттаивала и начала принимать участие в детских мероприятиях: звездой она не сделалась, но и тихим ребенком больше не была. Школьная учеба давалась со скрипом, но благодаря картам Анаит научилась находить слабые места людей, отгадывать их скрытые мечты. Ну и немного обмана не помешает: люди платят, чтобы услышать желаемое или, если угадаешь, их тайные страхи. Дория, которая училась на психолога, щедро делилась с Анаит знаниями.

Анаит в городе узнавали: она часто приходила в кафе, чтобы найти там клиентов. Из некоторых мест ее гнали, считая гадание недостойным занятием, в некоторых терпели. Анаит копила деньги сначала, чтобы просто были. Затем появилась цель: обеспечить себе красивую жизнь, в которой будет место дорогим вещам. Анаит, как сорока, любила украшения и яркую одежду. А еще она надеялась, что с помощью денег сможет отыскать родителей.

Обычную работу она считала скучной: пусть ею занимаются остальные. Анаит же почувствовала склонность к риску и эпатажу: проявилась артистичная натура. Мальчики начали оказывать знаки внимания, и Анаит нравилось ловить на себе восхищенные взгляды. Димитр был красавчиком, потому Анаит на него запала: нежные телячьи глаза смотрели на девушку с обожанием. А еще он был влюбчивым: ему нравилась Анаит и еще несколько девушек параллельно, что бесило ее. Вот и сейчас, пока она беседовала с парнями, он с кем-то активно переписывался, позабыв про нее. Ну и плевать!

Она сердито взглянула на Димитра: хоть бы голову поднял! Подошла официантка и принесла еду парням.

– Мне мохито безалкогольный и вот это, – Анаит указала на штрудель.

Рыжеволосый насмешливо приподнял правую бровь, но промолчал. Тоже из красавчиков, но не смазливый, а загадочный – знает себе цену.

– Расскажем, как все было, – предложил Ник, после того как расправился с салатом. – Начинай, – обратился он к Анаит.

Она нехотя поведала свою историю: спустя десять лет некоторые подробности стерлись, но в память врезались светящиеся колеса самоката, фигура в черной толстовке – лица не видно – и ощущение падения.

– Двор тот же? – спросил рыжеволосый, которого звали Дафф.

Анаит пожала плечами:

– Вроде бы. Не помню.

– Ты туда ходила? – уточнил Ник.

Анаит замерла: да, однажды она набралась смелости и пошла туда. Сперва на рынок, затем во двор того дома. Она сама не знала, чего ждала: появится знакомое чувство, и она окажется дома? Найдутся новые зацепки, чтобы отыскать родителей? А может – иногда такой страх посещал ее, – все это плод буйного разума? И не было никаких родителей и незнакомца в толстовке?

Это испытание стоило Анаит многих сил и ни к чему не привело. В итоге она решила перестать думать о том дне и родных, и это ей почти удалось.

– Без толку, – отрезала она, – как в воду канули.

– Потому что это другой мир, – небрежно кинул Дафф, и от его слов Анаит почему-то бросило в жар.

А потом они заспорили.

– Да ладно, – протянул Ник. – Я бы заметил.

– А ты точно ничего не заметил? – прищурился Дафф.

Ник затих, молчала и Анаит: слишком странным все это выглядело, хотя многое объясняло: что двор был не совсем тот, что рынок изменился, что исчезли знакомые люди, многих из которых она знала, если не по именам, то в лицо. И главное: почему родители ее не искали. Они не бросили Анаит! Просто она исчезла из их пространства.

– Ну тут интернет странный, – начал Ник, – и мобильные операторы другие…

– Ты можешь связаться со своими? – перебил его Дафф.

Ник вытащил смартфон. Анаит с интересом посмотрела на гаджет: обычный, только значки приложений другие:

– Нет, – он вошел в не знакомую Анаит соцсеть. – Я им пишу, но они не отвечают, хотя сообщения прочитаны.

– А позвонить? – спросил Дафф.

– Вне зоны сети, – Ник отключил телефон.

– И я так же, – Дафф постучал пальцами по столу. – И здесь нет флаеров.

Анаит насторожилась:

– Это еще что?

– Летательный аппарат, вместо машины, – пояснил Дафф. – Я на нем в аварию попал, – и он вкратце поведал свою историю.

Затем наступил черед Ника.

– С тобой ясно: этот тип поменял билеты, – заключил Дафф, когда Ник закончил повествование. – У меня он что-то испортил во флаере. У Анаит украл самокат, и она побежала за ним. Но как он вытолкнул всех нас сюда – вот вопрос? Хотел бы я у него спросить.

– Только я не обязан отвечать на ваши вопросы, – послышался насмешливый голос.

Анаит резко повернула голову: на месте Димитра сидел незнакомый мужчина, одетый с ног до головы в темное. На его лицо падала тень, а еще оно было скрыто капюшоном толстовки.

– Молодой человек ушел, – продолжал незнакомец, – и я решил немного тут посидеть.

– Ты кто?! – Анаит вскочила, стул с грохотом упал.

– Разложи карты. Может, что подскажут, – незнакомец скрестил руки на груди, в его голосе слышалась насмешка.

– Зачем это вам? – Дафф сохранял спокойствие, но Анаит видела, что его лицо затвердело.

– Хороший вопрос! – незнакомец поднял указательный палец. – Я объясню, но не все.

– Ты кто? – повторила Анаит.

Незнакомец дернул плечом:

– Тебе это зачем? Что даст знание обо мне?

Анаит сжала губы:

– Чтобы знать, кого ненавидеть.

– А-а, – незнакомец качнул ногой, – персонализация зла. Я тот самый объект, на голову которого можно посылать проклятия. Только на меня они не подействуют, знаешь ли.

Анаит захотелось двинуть ему как следует, чтобы стереть усмешку с его лица, которого она по-прежнему не видела.

– Ненавидеть меня – все равно что ненавидеть тучу с градом, – он словно прочел ее мысли.

Анаит хотела ответить: тучу она побить не сможет, а треснуть его – легко!

– Анаит, подожди, – Ник коснулся ее руки, она с раздражением отмахнулась. – Пусть объяснит, – Ник был настойчив, и она подчинилась. На время.

Ник поднял стул, и Анаит села за стол, развернувшись в сторону незнакомца.

– Я способствовал, чтобы вы оказались в Темногорье. От того не отказываюсь. Но вы тоже в этом участвовали.

– Это как же? – в голосе Даффа слышалась сдержанная ярость.

– Твой инструктор должен был проконтролировать аппаратуру, после того как прогнал подозрительного типа, но он пальцем о палец не ударил. А ты не напомнил об этом, – незнакомец загнул указательный палец на левой руке. – Ты, – он обратился к Нику, – не проверил билет. А ты, – теперь он смотрел в сторону Анаит, хотя его глаз она по-прежнему не видела, – побежала за чужим человеком. Хотя родители должны были научить тебя осторожности.

Дафф присвистнул:

– Так это мы во всем виноваты?

Незнакомец пожал плечами:

– Мир не состоит из одних лишь добрых людей. И если ты не осознал этого к восемнадцати годам, то да, виноват.

Дафф снова постучал костяшками по столу:

– Проехали. Я не собираюсь взваливать на себя вину из-за ваших действий.

– Эй, а как же я? – Ник вытянул шею, словно жираф. – Я летел не один. Мы всем самолетом переместились?

– Нет, – незнакомец покачал головой, – только ты. В другой самолет.

Ник наморщил лоб и о чем-то задумался, но так ничего и не произнес.

– Зачем вам это понадобилось? – Дафф гнул свою линию.

Незнакомец пододвинул к себе невесть откуда появившийся чайник, налил чай и отпил:

– Путь. Я открываю пути между мирами Темногорья.

– Вы хотели сказать – города, – поправил Ник.

– Мира. Этот город – древняя столица мира, названного так же, – в голосе незнакомца появились теплые нотки: будто он рассказывал о чем-то любимом. – Темногорье – мир тысячи миров, он похож на еловую шишку. Ось шишки – вокзал тысячи миров, а каждая чешуйка – отдельный мир.

– Чушь какая-то, – со злостью пробормотала Анаит. Она понимала, что незнакомец не врет, но хотелось задеть его, заставить понервничать.

– Вокзал служит для обычной транспортировки в другие миры, если они не закрыты для посещения. Но он не для всех: иначе бы это уже не было тайной.

Незнакомец снова отпил чай, и Анаит ощутила острый приступ голода. Она взяла штрудель Даффа – ее собственный так и не принесли: официантка пропала вместе с Димитром – и принялась есть.

– От моего стола вашему, – Анаит чуть не поперхнулась, когда перед ней из ниоткуда появилась чашка дымящегося глинтвейна. – Безалкогольный, – предупредил незнакомец, – и даже яда в нем нет.

Анаит поколебалась мгновение и отпила: божественно! В меру согревающий, сладкий и сбалансированный – всех специй в меру.

– Отпустило? – сочувственно спросил незнакомец.

Анаит и сама ощутила, как ослабевает охватившее ее напряжение, но лишь показательно фыркнула.

– Так вот, – продолжил он. – Вокзалом могут воспользоваться считаные тысячи. Ну все эти сложности: знание языка и обычаев, деньги… Есть еще пути контрабандистов, но они сбоят, так что можно оказаться посреди океана или в космической пустоте. Я открываю совсем особенные пути для особенных людей.

– Что-то мне кажется, это похоже на сыр в мышеловке, – съязвил Дафф.

– Особенные не в смысле избранные, – хмыкнул незнакомец. – Вы не станете магами или суперменами, в вашу задачу не входит спасение вселенной. Ну если только сами не захотите.

– А почему тогда мы? – перед Ником возник еще один штрудель, и он с удовольствием его наворачивал.

– Вы пропавшие без вести, – незнакомец отодвинул чашку от себя. – Были сбежавшие из дома, изгнанники и похищенные. Остался один путь – ваш.

Он поведал о четырех дорогах между мирами Темногорья: светлой, темной, бесцветной и серой. О том, что они доступны некоторым людям при определенных условиях.

– А если мы откажемся? – Ник наелся и откинулся на спинку стула. – Мне здесь нравится. Доучусь в школе, поступлю в вуз… У моих родителей еще трое детей. Обойдутся и без меня.

– Вас выдавило из ваших миров. Я не могу поручиться, что вас не выдавит и отсюда.

– Это еще почему?! – вспылила Анаит.

Он их за дураков держит?! Она живет в городе уже десять лет, ее отсюда никуда не выталкивает.

– Вы встретились, – незнакомец был терпелив, – и все изменилось. Да и… не хотел говорить, – он выдержал паузу, так что сердце у Анаит бешено забилось, – но, так и быть, скажу. Ты пошла за незнакомцем, и скоро тебя найдут прикопанной в лесополосе, спустя десять лет. Ты, – он ткнул в Даффа, – сел на неисправный флаер, который сгинул в космосе после старта – следов так и не нашли. А твой самолет, – его палец остановился на Нике, – пропал над морем. Печальный конец, хотя поиск тел еще продолжается. Пока вы все пропавшие без вести, но скоро все изменится.

Повисла пауза. Анаит пыталась осмыслить услышанное: она что, умерла? Десять лет назад?! И это место типа рая или чистилище? Ерунда какая-то!

– Это шантаж? – Дафф закусил губу.

– Нет, это реальность, которую я отсрочил своим вмешательством, – незнакомец сидел за пустым столом: чайник и чашка пропали. – Но можете не благодарить. Так что у вас два пути: умереть, как и должно было быть, или попробовать выжить.

Он добавил, что у них есть тридцать шесть часов в запасе. Если они успеют за это время найти нужную дверь, то получат шанс выжить и исполнение заветного желания – если дойдут до радуги. Условие одно: они обязаны проделать это втроем.

– И небольшой бонус, который вы так и не заметили. Вы из разных миров, хотя и похожих друг на друга. И попали в четвертый. Но тем не менее понимаете друг друга, да и с обменом денег проблем нет. Ну при условии, что они у вас имеются. У тех, кто путешествует через вокзал тысячи миров, таких плюшек нет. Пользуйтесь.

– Зачем вам это?! – Анаит переполняло множество эмоций: хотелось злиться, орать, топать ногами, и в то же время ее охватила тоска по дому и страх перед будущим.

– Я Хранитель пути. Существо хаоса, которое живет многие тысячелетия при порядке. Не думаю, что вы можете понять мою мотивацию, – он начал скидывать капюшон.

Анаит подалась вперед в надежде увидеть того, кто являлся в ночных кошмарах. В этот миг лампочки в заведении мигнули, а когда загорелись, Хранитель пути исчез.

Глава 7

Серая дверь

Они сидели в кафе до полуночи: спорили, ругали и соглашались. Официантка вновь появилась и приняла заказ на жареные колбаски с картошкой – Анаит на нервной почве всегда чувствовала голод.

– Вот зачем мне это? – Ник не скрывал недовольства. – Я уже прикинул, что буду здесь жить. Найду подработку, буду учиться…

– Да можем, конечно, остаться, а потом либо умрем, либо нет, – Дафф хранил непроницаемый вид.

– Если это розыгрыш, то никакую дверь мы не найдем, – рассуждал Ник, – а если и найдем что-то странное, то ни на какой путь не попадем.

Пискнул смартфон, Анаит прочитала сообщение: Димитр прислал пожелание спокойной ночи. Вот придурок: слинял незаметно, а теперь шлет послания! Анаит взгрустнула: у него все в порядке, а у нее… И ведь не поделишься переживаниями. Можно, конечно, рассказать, но ее и так считают странной из-за гадания, а тут без вариантов – Димитр сочтет, что она с приветом. Да и насчет проблем – Анаит не была уверена, что Димитр проникнется сочувствием и кинется их решать. Красивый, ласковый, им не стыдно похвастаться перед знакомыми – и на этом все.

– Надо выработать план, – настаивал Дафф.

– Какой? – с недовольным видом пробурчал Ник. – Бродить по городу, пока не наткнемся на дверь?

Дафф лишь закатил глаза:

– Нам предстоит путь. Лучше что-то купить в дорогу, чтобы не оказаться не пойми где без нужных вещей.

– А-а, – до Ника начало доходить. – Что-то я не подумал.

Анаит оценивающе посмотрела на парней: вроде нормальные. Нику не хватает лоска, а Дафф слишком закрыт, но лучше уж с ними отправиться фиг знает куда, чем с Димитром. Но по нему она будет скучать, все-таки он милый и добрый. И по Дории, и по воспитателям из семейного дома. Анаит вздохнула.

– Времени на принятие у нас мало, – Дафф посмотрел на часы в смартфоне.

– Какое принятие? – не поняла Анаит.

– Стадии принятия неизбежного, – по его лицу было непонятно: шутит Дафф или иронизирует: – отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. По-хорошему, нам завтра с утра надо закупиться необходимым и искать нужную дверь.

– У меня денег не очень, – признался Ник.

– Ну у меня есть социальная карта, – Дафф вытащил карту. – Но у нее ограничен дневной лимит.

– У меня есть сбережения, – при мысли о том, что придется вскрывать кубышку, у Анаит внутри все перевернулось.

– Молодые люди, кафе закрывается, – напомнила официантка.

– Завтра в десять утра встречаемся в центре, на остановке, – предложил Дафф. – С готовым списком. И идем закупаться.

Они рассчитались, и каждый отправился к себе.

Анаит вызвала такси. Обычно она экономила деньги, да и город тихий – громких ЧП не случалось, но хотелось скорее оказаться дома. За десять лет она привыкла называть приют домом, да и в нем было уютно и хорошо. Анаит набрала код на входной двери и вошла в подъезд: семейный дом занимал последний подъезд пятиэтажного дома. У всех воспитанников – по отдельной комнате с санузлом. Внизу находится кухня, гостиная и комната для игр. На втором этаже – комната дежурных воспитателей и зал для занятий.

Садик и школа были общественными, расположенными неподалеку от дома. Анаит не любила школу, выясняла отношения с одноклассниками, спорила с учителями, так что воспитателей частенько вызывали к классной руководительнице. Остался всего год учебы – Анаит перешла в десятый класс, но теперь все неясно.

Она вошла в комнату. На телефон пришло сообщение: «Ты припозднилась». Летом ей разрешалось гулять до одиннадцати, но сегодня Анаит отпросилась на подольше, чтобы встретиться с Димитром. Телефон был не только средством связи, но и позволял воспитателям отслеживать перемещение воспитанников. То-то они удивятся, когда Анаит исчезнет, но это не ее вина.

Анаит бросила рюкзак на стул, стоящий возле двери, скинула кеды и легла на кровать. Милая кроватка, Анаит будет недоставать ее, как и остального. Те, кто знал Анаит по школе, никогда бы не поверили, что это ее комната. Она была декорирована в стиле шэбби-шик, как назвала его Дория. Винтаж, пастельные цвета и кружева не вязались с яркой и склонной к эпатажу Анаит, но ей нравилось, что комната такая девчачья и воздушная – в противовес ей самой.

Анаит зевнула. Надо переодеться, принять ванну, составить список, вот только полежит немножечко. Анаит снова зевнула. Через пять минут она уже спала.

Проснулась она от стука в дверь.

– Анаит, завтрак проспишь, – послышался голос дежурной воспитательницы.

– Я сейчас, – Анаит от души зевнула.

Сколько же времени? Она посмотрела на часы с фигурками двух ангелочков и подскочила: девять! Через час она должна быть на площади, а еще надо собраться. Она умылась на скорую руку, почистила зубы и расчесала волосы.

На просторной кухне, кроме нее и воспитательницы, находились еще два воспитанника: братья-близнецы. Анаит взяла тарелку и от души положила в нее манную кашу, сваренную на топленом молоке. Добавила еще сливочного масла и ложку меда – объеденье.

– Кристина, – обратилась она к воспитательнице, – ты книги читаешь. А как люди выживают в другом мире?

– О, – один из близнецов подтолкнул другого, – Анаит узнала о существовании книг.

– Наверное, решила стать писательницей, – подхватил второй, и они мерзко захихикали.

Анаит поборола желание отвесить обоим подзатыльник: Кристина бы не одобрила.

– Ну, – задумалась Кристина, – по-разному. Если человек магом становится, то наколдовывает все. Или он оказывается пропавшим принцем, тогда все ему помогают.

– Ясно, – хорошо, если бы она оказалась волшебницей. Потому что принцессой вряд ли получится стать: родители у Анаит – простые люди.

– А если в походе, то растения съедобные находят, грибы собирают, рыбу ловят или зверюшек, – продолжила Кристина.

Анаит прикинула: ей это не поможет, она понятия не имеет, какие растения можно есть, как и грибы. Будет голодать в лесу, если только кто из парней не обладает нужными навыками.

Она проглотила кашу, выпила, обжигаясь, чай и побежала в комнату. Надо взять что-то практичное: запасные трусы, носки, средства гигиены, футболки, вторые штаны, легкую куртку – ночами еще прохладно. Деньги! Анаит открыла верхний ящик комода и выгребла наличку. Осмотрелась по сторонам: вроде все. Запихала вещи в мешок, отчего тот раздулся, затем метнулась в ванную комнату и взяла зубную щетку. Теперь точно все.

Она хотела разложить карты перед дорогой, но не рискнула: неизвестно, что вытащишь. Иногда лучше не заглядывать в будущее, особенно после того как узнал, что и настоящего не существует уже десять лет.

Парни ждали на остановке, Ник указал на уличные часы:

– Опаздываешь.

– Всего на пятнадцать минут, – отмахнулась она.

– Так, что покупаем? – прервал их Дафф.

Ник вытащил длинный список:

– Палатка, спальник, туристическая пенка, средство от комаров и клещей, спиртовая горелка…

– Ты как все это потащишь? – не выдержал Дафф.

Ник обиделся:

– А что ты предлагаешь?

– Купить сперва нормальные рюкзаки. Запасное белье, кому надо, нормальную обувь, а не кеды, которые развалятся через пару дней, – Дафф явно намекал на обувь Анаит.

– Понял, осознал… – по виду Ника было ясно, что Дафф его задел.

– Извини, – рыжеволосый, видимо, тоже это понял. – Я полночи на форуме просидел, где приемы выживания обсуждаются. Оттуда список взял.

– И что там? – Анаит решила разрядить обстановку. – Я вчера вырубилась, так что…

Она состроила умильную рожицу.

– Компас, спички, средство для розжига – если в лесу сыро… – Дафф в задумчивости покусывал большой палец. – Тоже всего до фига.

– А еще надо дверь найти, – заметил Ник.

Начать решили с рюкзаков и ботинок.

Но рюкзаки хорошего качества с какими-то приспособлениями для правильного распределения веса стоили чересчур дорого, как и походная обувь, поэтому пришлось пойти на компромисс и предпочесть вещи из серии дешево, но сердито. Для Анаит по совету консультанта выбрали высокие ботинки с жесткой фиксацией голени: легкие и непромокаемые. Дафф и Ник ограничились насадками на подошву против скольжения и ортопедическими стельками.

Рюкзаки взяли всем одинаковые: из материала, похожего на брезент, с широкими лямками и множеством карманов. Один нож с кучей насадок, топорик, металлическую лопатку – наподобие детского совка, таблетки для обеззараживания воды, три одеяла спасателя и столько же туристических ковриков – спать на земле. Компас, фонарик, химические грелки, пшикалку для розжига, зажигалку, сухое горючее, железные миски на каждого – вместо котелка, кружки, дождевики, и Ник все-таки настоял на средстве от насекомых. А еще термобелье и по две пары термоносков.

– Глупо как-то, – произнес Ник, когда они зашли в фаст-фуд, чтобы перекусить.

– Ты про что? – Дафф пережевывал блин, поэтому получилось не очень отчетливо.

– Да про все, – Ник отхлебнул какао из бумажного стаканчика. – Мне до сих пор не верится, что все это правда.

– Стадия отрицания, – с умным видом сказал Дафф, и Анаит хмыкнула: – Я вообще уже десять лет, как умерла.

– Хорошо сохранилась, – Ник подмигнул ей, и у Анаит немного отлегло от сердца: все-таки не каждый день тебе сообщают настолько неприятные новости. Она даже пошутила: – Ты тоже ничего для свежего покойника. И ты… – она посмотрела на Даффа и смутилась: нельзя парню быть таким невозмутимым! Это почему-то волнует.

– Меня интересует: зачем это нужно Хранителю пути? – откликнулся тот. – Были и другие, как я понял.

– Какая разница? – Ник допил какао. – Главное, чтобы мы выжили и вернулись домой.

– Я порылся в интернете, но так ничего и не нашел. Никаких вокзалов тысячи миров, ни про Хранителя пути… А ведь если были путники до нас, должны остаться их воспоминания.

– Если их не почистили, – Ник собрал со стола одноразовую посуду и понес ее к мусорному ящику.

Анаит отметила: парень привык заботиться не только о себе. Как это трогательно!

– Или если все это грандиозный обман, – Дафф не спеша поднялся. – Но мне кажется, это по-настоящему.

– Это точно по-настоящему, – в голосе Ника сквозила убежденность.

После перекуса они отправились в продуктовый: закупили консервы с кашей и мясом, несколько пачек круп, макарон и готового картофельного пюре, которое нужно было лишь залить кипятком, одноразовые вилки и ложки.

– И как будем искать дверь? – спросила Анаит, когда они вывалились из торгового центра.

– Методом научного тыка, – пожал плечами Ник. – Подходить, открывать и смотреть.

– Все подряд? – подобная перспектива не радовала.

– Которые привлекут наше внимание, – предложил Дафф. – Это должна быть особая дверь.

Через два часа стало понятно: особенных дверей в городе уйма. С витражными вставками, с резным обрамлением, с ручками в виде голов льва с продетым в пасти кольцом… Кто-то из парней открывал дверь, они заглядывали внутрь и находили лишь то, что там и должно было быть: холл института, вход в кафедральный собор, зоомагазин, посудную лавку и кучу других всевозможных мест.

В итоге ребята отправились в сквер, где заняли скамейку и теперь пили кофе с шоколадными маффинами.

– Что-то уже не смешно, – Ник подставил ладонь под мини-кекс, чтобы крошки не падали на асфальт.

– Ну да, ноги гудят, да еще рюкзак давит, – Дафф был с ним солидарен.

– А мне новые ботинки натерли ноги, – Анаит разулась и клеила пластыри, которые таскала с собой на всякий случай, на большой палец и пятку.

Она злилась: если попадется Хранитель пути, ему несдобровать за подобные дебильные шуточки! Анаит почти все деньги с карты спустила на обновки и продукты.

– Надень пока старые, а эти в рюкзак убери, – посоветовал Дафф.

– Спасибо! – вспыхнула она. – Раньше нельзя сказать было?!

Анаит показательно обула новые ботинки: пусть испытает угрызения совести, что настоял на покупке.

– Зря мы таблеток не купили, – спохватился Ник. – Бинты те же, зеленку.

– Сходи и купи, – отрезала Анаит. – Я и так почти все потратила.

О наличке она решила умолчать.

– Сейчас, – Ник всерьез воспринял ее слова и рванул к аптеке.

Ну и ладно, лекарства лишними не будут. Звякнул смартфон: пришло сообщение от Димитра. Тот жаловался, что Анаит о нем забыла: не пожелала ни спокойной ночи, ни доброго утра. А еще Дория сообщила ему, что видела Анаит в обществе двух красавчиков. Анаит ощутила прилив раздражения: что-то он тоже ей ничего не пожелал и даже не поинтересовался, как Анаит добралась до дома. Сбежал вчера, даже не попрощавшись. Анаит решила ничего не отвечать: пусть помучается.

Вернулся Ник:

– Купил, – коротко отчитался он, – попросил у аптекарши походную аптечку с необходимыми и дешевыми лекарствами.

– Пригодятся, – кивнул Дафф. – Ты правильно сделал.

После короткого передыха вновь отправились искать дверь. Коричневая деревянная дверь, исписанная белым мелом, массивная железная дверь государственного учреждения, обшарпанная дверь подъезда, дверь подсобного помещения, закрытая на массивный засов, даже памятник двери – такой отыскался на набережной. С последним Анаит испытала уверенность, что все получится. Сейчас они пройдут через эту дверь и окажутся… Ну где-то окажутся.

Безрезультатно – так можно было подвести итог многочасовых скитаний. Понемногу начало темнеть – вечер опускался на город. Тени удлинились, народу на улицах прибавилось – многие спешили домой после работы. Город постепенно укутывался в тени, словно в плащ, скрывая недостатки фасада и неровности дорожек в надвигающемся сумраке. Зажглось уличное освещение, добавившее городу волшебства и молодости: так на сцене выставляют свет, чтобы подчеркнуть одно и спрятать другое.

В кафедральном соборе звучал орган. Анаит и парни невольно остановились, чтобы послушать. Денег на концерт было жалко, да и время безжалостно испарялось, но музыка захватила их в призрачные сети.

– Сколько часов осталось? – Ник снова включил смартфон.

– Пять или шесть, – Дафф смотрел куда-то вдаль, опираясь на невысокое ограждение вдоль канала.

– Вот вляпались! – воскликнул в сердцах Ник, и Анаит с ним была согласна. – Пропала эта дверь, что ли?!

Сперва казалось, что они быстро найдут дверь, раз Хранителю пути это зачем-то нужно. А теперь выясняется, что утром они потратили драгоценное время, и оставшиеся часы утекают, как вода из треснувшего аквариума.

– Хоть бы подсказку какую дал, – продолжал возмущаться Ник. – Мы что, ясновидящие?!

Анаит охватила тоска: что за ерунда?! Ей всего шестнадцать (шесть лет, подсказал внутренний голос), она не хочет умирать (ты мертва уже десять лет, исправил он же).

– Пошли, – она подхватила рюкзак.

– Куда? – Дафф не тронулся с места.

Анаит развернулась к парням:

– Пока у нас есть время, надо искать. Я хочу увидеть родителей!

Она зашагала в полной уверенности, что они последуют за ней, и не ошиблась: вскоре Дафф и Ник догнали ее.

Через полчаса Ник взмолился:

– Давайте хоть кофе купим, пока заведения не закрылись.

Они притормозили возле кофе на вынос. В открытом окне были видны парень с девушкой, которые уже начали собираться.

– Можно три кофе? – попросил Ник.

– И эклеров, – Анаит решила: гулять, так гулять! Если она умрет, оставшиеся на карте деньги точно не понадобятся.

Они забрали заказ – два капучино и рафф с эклерами – и неспешно отправились дальше. Дома плотно примыкали друг к другу, ни скамеек, ни низких ограждений, куда можно было бы присесть. Посреди одного из зданий виднелась арка, Ник свернул в нее, чтобы выйти во двор. Здесь было темно, Анаит включила фонарик на смартфоне и остановилась: арка была исписана граффити.

– Прикольно, – Дафф рассматривал желтого дракона с бородой.

Подошел Ник и осветил изображение зажигалкой. Они переходили от одного рисунка к другому, затем переместились к противоположной двери. Все усиленно делали вид, что все в порядке. Хотя Анаит захотелось, как в детстве, свернуться в позу эмбриона и замереть. В горле пересохло, сердце учащенно билось, она уже в третий раз за минуту проверила время: сколько им осталось?

Парни тоже держали лицо, хотя Анаит – профессиональная привычка – отметила, что Дафф задумчиво кусает нижнюю губу, а Ник повторяет движения, например, дважды поправляет волосы. Но вслух свои страхи никто не озвучил, все старательно замалчивали эту тему. А потом Анаит увидела ее – серую дверь, нарисованную на краю арки. Изображение было схематичное: три ступеньки, прямоугольник двери, покрытый короткими штрихами, и ручка в виде запятой. Анаит смотрела на дверь и ощущала, как чувство огромной тяжести сваливается с плеч.

– Нашли, – голос охрип от эмоций.

– Что? – Ник опустил голову, пытаясь что-то отыскать на асфальте.

– Дверь, – силы резко покинули ее, и Анаит покачнулась.

Дафф придержал ее, а после сам уставился на дверь:

– Уверена?

Анаит кивнула: говорить она не могла. Дафф отхлебнул кофе, отбросил стаканчик и потянулся к ручке. А потом произошло чудо: дверь стала объемной и тяжелой, как будто чугунной. Дафф поднялся по ступенькам и с усилием дернул ее. Перед ними возник темный провал, и Ник, Дафф и Анаит по-ле-те-ли!

Глава 8

Деревья

Ник до последнего не был уверен, что это не розыгрыш, уж больно все странным казалось. Предположение Даффа, что они в другом мире, появление странного типа в толстовке, а еще поведение хозяина гостиницы… Ник спустился в обеденный зал полдевятого утра, решив не спеша позавтракать.

– Уезжаете? – спросил его Хост.

Ник удивился: он только собирался поставить хозяина в известность.

– Я вчера почувствовал, что путь открылся, – продолжал Хост. – Прямо холодом повеяло.

По спине Ника пробежал озноб: вот оно что!

Значит, Хранитель пути не сумасшедший любитель розыгрышей, а говорил реальные вещи?! Хотя кто знает, может, он с Хостом в сговоре? Вдруг Нику и ребятам повезло на чокнутые личности? Или… Его даже обожгло от догадки: может, Дафф и Анаит тоже к этому причастны? Ведь именно они были инициаторами знакомства с Ником.

Пока Ник перебирал параноидные идеи, Хост сбегал в подсобное помещение и принес небольшой бархатный мешок – размером с кисет, – который затягивался при помощи тесемок. Он положил его перед Ником:

– Вот!

– А что это? – Ник с подозрением посмотрел на мешочек.

– Дорожный набор путешественника! – торжественно объявил Хост.

Ник продолжил смотреть на мешочек, и Хосту пришлось самому открывать его.

– Веревка, – он выложил моток, – сама привязывается и отвязывается, когда надо.

– А-а, – глупо протянул Ник.

– С их помощью можно определить направление до радуги, – Хост вытащил три стеклышка. – Ну и сам мешок. Все, что в нем находится, недоступно для других. А-а, – с видом фокусника он вытянул ключ. – Медный ключ для особой двери. Отдадите, когда у вас его потребуют.

– Ясно, – Ник так и не понял, что делать с этим мусором.

Но спорить не стал: запихнул стекла, ключ и веревку обратно и забрал с собой. Потом выбросит.

Весь день ребята прошлялись по городу. Под конец Ник понял, что тревога охватывает все сильнее: а если это правда? И время уже отсчитывает обратный отсчет, а они все не найдут нужную дверь? И от этого начало подташнивать, как при поездке по горному серпантину. И если бы не Анаит…

Их выдернуло из бездонного колодца, и Ник с Анаит и Дафф оказались в полной темноте. Ник нащупал смартфон и включил фонарик: друзья находились в каком-то дощатом сарае. Посреди помещения стояла старая железная кровать, краска на ней облупилась, панцирная сетка провалилась. Сверху лежал полуистлевший матрас, из него клочьями торчала серая вата. Стену подпирал старый буфет, тут же валялись доски и непонятные конструкции.

– Дыра какая-то, – пробормотал Дафф.

– И что теперь? – Анаит, как и остальные, была растеряна.

– Можем выйти, конечно, – Дафф тоже включил фонарик на смартфоне, – но лучше дождаться утра.

Ник был согласен: неясно, что снаружи, а тут хоть какое, но убежище. Он заметил небольшое окошко под потолком. Пододвинул кровать вплотную, залез на нее и вытянул шею. Спустя некоторое время он различил силуэты деревьев, едва видимые в тусклом свете звезд.

– Что там? – почему-то шепотом спросил Дафф.

– Лес, – пожал плечами Ник.

Дафф и Анаит тоже забрались на кровать:

– Да, – протянул Дафф, – похоже на то. Но откуда здесь этот сарай?

– Охотничий дом? – Ник брякнул первое, что пришло в голову.

– Скажешь тоже! – тотчас же фыркнула Анаит. – Это конура, а не дом!

Она села на кровать и со стоном сняла ботинки вместе с носками. Затем забавно пошевелила пальцами, разминая их.

– Потише можно? – одернул их Дафф. – Лучше не шуметь.

Ник прикусил язык, чтобы не возразить – в присутствии Анаит так и тянуло спорить. Вот заноза! На ровном месте выводит Ника из себя.

– Думаешь, явятся охотники за головами? – Анаит и не подумала снизить звук голоса.

Ник думал, Дафф съязвит в ответ, но тот слез с кровати и продолжил осматривать сарай. Дверь нашли не сразу: она пряталась за буфетом. Ник и Дафф с трудом смогли его немного отодвинуть. Но выйти не получилось: дверь оказалась заколочена.

– Чтобы заколачивали снаружи, я знаю, – Ник ощупал прибитые крест-накрест доски, – в фильмах видел. Но чтобы изнутри…

– Чтобы из леса не проникли, – Дафф навалился на буфет и сдвинул его обратно, Ник помог ему. – До утра выходить не будем.

Анаит погасила фонарик:

– А что будем делать?

Дафф пожал плечами:

– Спать по очереди.

Сон не шел. Дафф остался караулить, а Ник вытащил туристическую пенку и разложил ее на пол. Анаит после бурчания забралась на кровать. Ник пытался улечься поудобнее, но доски от его стараний мягче не становились. Рядом сопела Анаит: вроде девушка, а шума от нее много. Силуэт Даффа смутно угадывался под окошком. Ник еще раз перевернулся на другой бок, а потом незаметно вырубился.

Снилось, что он находится на лодке, она медленно колышется на волнах, а вокруг безбрежное море, вода в котором настолько чистая, что видно дно. И Нику хорошо сидится, и никуда не надо, и ощущение счастья охватывает его… Из сна его выдернул Дафф: резко толкнул в плечо. Ник затряс головой, соображая, а потом почувствовал: дом слегка покачивало. Дафф тем временем разбудил Анаит, которая сперва возмутилась ранней побудке, а потом, как и все остальные, насторожилась.

Сарай ощутимо тряхнуло. Ник залез на кровать и выглянул в окошко. Что-то прошуршало, и Ник в последний момент отпрыгнул, когда на бешеной скорости нечто, похожее на змею, прошило окно и вонзилось в противоположную стену.

– Черт! – Ник с трудом удержался на кровати – она пружинила.

Дафф осветил то, что Ник принял за змею, – оно больше смахивало на ветку дерева.

– Охренеть, – Ник не решился дотронуться до «ветки» – она до сих пор подрагивала, будто была живым существом.

– Интересно, кто с такой силой швыряется конечностями, – Дафф тоже предпочел держаться от «ветви» подальше.

– Выглядывать не буду, – Ник отрицательно покачал головой, – а не то пришпилят, как муху.

Анаит в это время натянула ботинки, расселась на полу, закрыла глаза и что-то шептала. Затем, не обращая внимания на парней, достала колоду карт и старательно перемешала их.

– Ты чего? – не выдержал Ник, наблюдая, как она зависла над колодой, выбирая карту.

Но Анаит лишь сверкнула глазами, после вытащила карту, на мгновение зависла, а потом перевернула ее.

– Черная! – Дафф присвистнул.

Да, это была та самая карта, которая выпала Даффу на мосту Глогха.

– Будущее неизвестно, – Анаит убрала карты. – Ну хотя бы не смерть.

Сарай ощутимо тряхануло, словно под ним прополз гигантский червь или крот. Поднялась пыль, и Ник чихнул.

– Господи! Что там?! – взвизгнула Анаит и забралась на кровать, когда доска под ней вздулась.

Дафф и Ник напряженно вглядывались в пол, подсвечивая фонариками. Сарай затрещал, заскрипел, а потом на него обрушился удар такой силы, что ребят отбросило к противоположной стене.

– Может, попробуем открыть дверь и убежим? – предложил Ник, сознавая, что идея так себе – на троечку с минусом.

– Нас так легче сожрать будет, – Дафф откопал в старом хламе топор и пилу. Затем нарыл еще молоток и гвозди.

– Зачем это? – Анаит с подозрением уставилась на инструменты.

– Укрепить пол, – пояснил Дафф.

Он выбрал несколько крупных гвоздей и вбил их в отошедшие доски. Нику показалось, что он расслышал чей-то стон. Затем раздались удары по крыше, словно кто-то стегал ее веником с оттяжкой.

Наступила тишина. Ник вглядывался в лица друзей, пытаясь понять, что они думают. Дафф взял пилу и подошел к «ветке», пробившей сарай. Она до сих пор шевелилась, словно живая. Дафф подозвал Ника, они вдвоем принялись перепиливать «ветку», из нее потекла бурая жидкость.

– Фу-у, – Анаит сморщилась. – Это что… кровь?

«Ветка» дернулась и стремительно втянулась в окно.

Неизвестное чудовище – в воображении Ника оно походило на гигантского осьминога – еще несколько раз пробовало пробиться в сарай через пол, но Дафф и Ник притащили валявшиеся доски и прикрепили их поверх пола, после заколотили окно. Анаит сжалась в комок и наблюдала за ними с кровати, вздрагивая всем телом, когда пол вздувался в очередной раз. Домик скрипел, стены трещали, слово их сжимал в объятиях великан, но под утро все стихло. Ник осмелел и выглянул в щель окошка.

Никакого чудовища поблизости не было, росли лишь деревья – насколько позволял видеть обзор. О произошедшем ночью напоминал только беспорядок в сарае, да бурые капли на полу.

– Уходим? – предложил Ник.

– Надо, – согласился Дафф, – тут мы, как в ловушке.

Они немного помялись перед дверью: вдруг, если откроют, оттуда выпрыгнет кто-то страшный? Решили быть начеку: Дафф вооружился топором, Нику достался нож. Анаит должна была быстро захлопнуть дверь при появлении опасности. Дафф топором сбил приколоченные доски, а затем рывком распахнул дверь – никого не оказалось. Возле выхода росли лишь кусты темно-вишневого цвета с длинными шипами.

Ребята похватали рюкзаки, а затем по очереди вышли из сарая, осторожно пробираясь мимо кустов. Первым выбрался Дафф, он осмотрелся и велел вылезать остальным. Ник аккуратно, чтобы не поцарапаться, миновал колючий кустарник. На ближайшей ветке повисли капли росы, и на миг Нику почудилось, что на ветке выступила кровь. Брр, его передернуло.

Путники огляделись. Снаружи сарай выглядел еще более ветхим, чем внутри, удивительно, что он выдержал напор ночного монстра. Почти вплотную к сараю росли деревья-исполины, с огромными – в два обхвата – стволами. На крыше каким-то чудом цеплялось за жизнь чахлое деревце. Следов исполина, которые по закону логики должны были остаться, не было.

– Ерунда какая-то, – пробормотала Анаит, бросая настороженные взгляды.

Но монстр испарился, не оставив ни малейших следов своего присутствия.

Друзья быстро пробирались по густому лесу по едва сохранившейся тропке. Похоже, когда-то здесь было поселение – они не раз наткнулись на остатки развалившихся строений, их всех поглотили деревья.

– Лес сожрал жилье, – философски заметил Дафф, он закинул топор на плечо и задумчиво рассматривал окрестности.

– Жаль, что сокровищ нет, как в каком-нибудь заброшенном городе, – Ника разбирало любопытство: что тут произошло? Почему люди ушли? Хотя ясно – из-за монстра.

– Можешь, конечно, зайти куда-нибудь, – Дафф нервно дернул плечом, – но я бы не советовал.

– Очень плохое место, – Анаит была непривычно бледна.

Лес длился и длился. На удивление, в нем не было поваленных деревьев, даже сучья не валялись – словно каждый день его расчищал неизвестный хозяин. Усталость взяла свое, пришлось останавливаться: нестерпимо хотелось в туалет и есть. Ник вытащил бутылку с водой, отхлебнул и тут же выплюнул – она протухла.

– Что за…?! – рядом отплевывался Дафф – вода у него тоже испортилась.

Ника охватило дурное предчувствие. Он залез в рюкзак и принялся доставать продукты: крупа и макароны обратились в пыль, банки с консервами вздулись.

– Вот же блин горелый! – Ника раздирали эмоции: запаслись, называется!

Тут же выкидывали продукты Дафф и Анаит.

– Я все деньги с карточки потратила, – голос Анаит дрожал. – Я копила…

Она замолчала, лишь до крови закусила губу. Нику сделалось нестерпимо жалко ее: хотелось как-то утешить, но он не знал, как это сделать.

– Забей, – посоветовал Дафф. – Здесь все равно терминалов нет.

Анаит со злостью продолжила опустошать рюкзак, а потом Ник наткнулся на мешочек, который вручил хозяин гостиницы.

– Совсем забыл! – он хлопнул себя по лбу и поведал друзьям, что с ним произошло прошлым утром.

– Проверим? – Дафф первым поднес стеклышко к глазу, Ник последовал его примеру.

Небо было светло-голубым, без признаков радуги.

– Не туда смотрите, – Анаит глядела сквозь стекло, стоя боком к Нику.

Ник повернулся, и тут же перед ним вспыхнула разноцветная дуга.

– Нам правее, – сообразил Дафф, и они сошли с тропинки.

В этой части леса было мрачнее, Нику подумалось: может, именно здесь живет таинственное чудовище? Присутствия птиц и животных не наблюдалось, словно лес вымер. Ник все чаще оборачивался: мерещилось, что за ними наблюдают. Анаит опять что-то бормотала под нос.

– Ты чего? – не выдержал Ник.

– Не мешай, – отмахнулась она.

– Молитву читаешь? – добавил Дафф.

Анаит кратко кивнула, Ник решил к ней пока не приставать. Взгляд в спину сделался невозможным, между лопатками будто жгло. Ник резко повернулся и встретился взглядом с незнакомцем – тот почти полностью утонул в стволе. Как зачарованный, Ник разглядывал светло-серые без зрачков глаза, морщинистый лоб и едва выступающий на поверхности коры нос – человек почти исчез в дереве.

– Ты чего? – начал Дафф и осекся, они втроем рассматривали человека.

Первым опомнился Ник, он выхватил топор у Даффа и принялся вырубать человека. Брызнула кровь, кора сочилась бурой жидкостью, от ствола отлетали куски плоти. Ник отскочил: не получается – человек и дерево стали единым целым.

– Уходим, – Дафф положил руку на плечо Ника, тот дернулся, но послушался: он ничего не может поделать.

– Может, это древесные духи? – неуверенно предположила Анаит. – Вроде в какой-то мифологии было про них.

– Угу, – мрачно буркнул Ник. – Ночью мы могли тоже стать такими.

Все сходилось. Ветка и в самом деле была ветвью дерева, а не щупальцем осьминога. А из домов людей можно легко вытащить, особенно если есть двери и окна и если люди не ожидают подобного сюрприза. Хорошо, что деревья активны лишь ночью, а днем спят – хоть в этом повезло!

– Сначала мы убивали деревья, а теперь деревья – нас, – заключил Дафф. – Это месть.

– Не месть, а извращение, – возразил Ник.

Они прибавили шаг, хотелось скорее вырваться из этого места. Корни деревьев выступали из почвы, переплетаясь между собой, как огромная грибница. Перед глазами Ника вставали кровавые куски, отлетавшие от дерева, и к горлу подступала тошнота. Друзья позволяли лишь краткие минуты отдыха, чтобы отдышаться и проверить направление. Во второй половине дня появился просвет: Ник к тому моменту мечтал о глотке чистой воды, но искать источник в подобном лесу – увольте! Он поднажал и внезапно споткнулся о корень, удержался и вновь увидел человека в дереве – тот погрузился не целиком.

Человек – а это был не старый мужчина – глядел на них лишенными зрачков глазами, лицо не выражало эмоций. Его рот мучительно задергался, и Ник подошел поближе.

– Освободи… нас, – с трудом прохрипел мужчина, из его глаза выкатилась алая слеза, оставив на лице влажный след.

Ближайший сук дернулся и, будто иглой, зашил рот мужчины. Ник попятился, а потом побежал. За ним неслись Дафф и Анаит – прочь из леса. Полупустые рюкзаки хлопали по спинам, и Нику каждый раз казалось, что до него дотянулось дерево. Под конец он не выдержал, сорвал рюкзак и потащил в руках. Путники остановились не сразу, только отбежав от леса на расстояние.

Ник зашелся в кашле – дыхание сбилось, Анаит трясла головой, точно прогоняя навязчивое видение, только Дафф был подчеркнуто спокоен.

– Нужно вернуться, – сообщил он.

– Что?! – Ник не поверил собственным ушам.

– Нас попросили, – Дафф щелкнул зажигалкой.

Анаит затрясла головой:

– Нет! Я не могу!

– Тебе и не надо, – Дафф успокоительно похлопал ее по плечу. – Мы с Ником.

Нику хотелось, чтобы он тоже остался с Анаит, а Дафф решил этот вопрос без него – ведь ему всего семнадцать, он не желает становиться взрослым и брать на себя такую ответственность. Но Дафф выжидающе смотрел на него, и Нику было стыдно отказаться. Они возвратились и сделали то, что были должны, и никогда не говорили об этом между собой.

Интерлюдия первая

Хаос

Скарамунт, мир черной луны, зародился благодаря Хаосу. Как созревшие гнойники, взрывались вулканы; двигались тектонические плиты, образуя в местах столкновений глубокие провалы; континенты возникали и разрушались, меняя мир до неузнаваемости; появлялись первые создания, состоящие из огненной лавы. Именно таким был Глогх, чей земной путь завершился в виде моста, протянувшегося над Яблоневой долиной.

Над поверхностью земли порхали огненные творения Хаоса, дым столбом поднимался до небес, окрашивая небо в безнадежно серый цвет. И раскаленный дождь из падающих метеоритов – разгорающиеся штрихи посреди сумрачного небосвода… страшное и удивительно прекрасное зрелище.

Потом зародились демоны – дети Хаоса. Они кроили мир по своему разумению, порой создавая подлинные шедевры, иногда коверкая миры до уродства. Каждый стремился сотворить что-то свое: так Темногорье, новое название Скарамунта, стало миром тысячи миров – без Хаоса нет жизни и ее разнообразия.

Когда Хаос начал уступать Порядку, появился демон дорог – Хранитель пути. Как люди, рожденные на стыке астрологических знаков, обладают свойствами обоих, так и Хранитель пути смог существовать в Порядке. Остальные демоны заснули – мир Порядка для них невозможен, лишь остался город в мирах Темногорья, где каждую ночь происходит битва между служителями Порядка и демонами Хаоса. Но Хранитель пути в ней не участвовал.

Миссией Хранителя пути было поддержание остатков Хаоса в Темногоръе, чтобы развитие мира не прекращалось. Но в последнее время слишком во многих слоях жизнь оказалась уничтожена, и не сказать, что в этом была вина именно Хаоса: где-то случайность в виде прилетевшего астероида; вирус, вышедший из-под контроля; взрыв сверхновой, вобравшей в свои жаркие объятия все, до чего ей удалось дотянуться, – Порядок тоже внес свою лепту, установив законы, у которых оказывалась оборотная сторона. Ну и особо постарались люди.

Именно люди сделались главной угрозой благополучию Темногорья.

Глава 9

Вода

Хотелось в туалет, но Анаит боялась отойти от парней. Им проще: отвернулся, штаны расстегнул и… Почему у девчонок все так сложно? Со спущенными трусами становишься особо уязвима и зависима от окружения. Она воспользовалась моментом, когда парни вернулись в лес, но с тех пор прошло три часа, и мочевой пузырь вновь напомнил о себе.

Даже удивительно – воды она не пила с прошлой ночи: после перемещения вся вода стухла. Испортилась и еда, о чем Анаит особенно сожалела: все зря. А ведь она пожертвовала не просто деньгами, она пожертвовала мечтой об обеспеченном будущем, о поиске родителей. И вместо этого как насмешка – вздутые банки и обратившаяся в прах крупа.

Анаит все-таки не выдержала:

– Может, остановимся?

Они достаточно отошли от леса. Анаит не оборачивалась, чтобы не видеть горящий лес, и старательно зажимала уши ладонями, чтобы сквозь треск деревьев не расслышать что-либо еще. Она не желает об этом думать! Она девушка, а значит, о ней должен позаботиться кто-то более сильный и решительный.

Анаит прожгла Ника взглядом: если бы не он!.. Она бы до сих пор оставалась в Темногорье, подрабатывала бы гаданием, бегала бы на свиданья с Димитром, и у нее имелся дом, пусть не настоящий – приют, но там было хорошо. Воспитатели не вредные, соседи – терпеть можно, даже школа не самая плохая в городе – все лучше, чем кошмар, в который они попали.

Понятно, что не Ник виной, что жизнь так круто переменилась, но именно после встречи с ним у Анаит появилось ощущение, что она висит над бездной, и никто не даст гарантии: перепрыгнет Анаит пропасть или камнем рухнет на дно. Жаль, что до того придурка, называемого Хранителем пути, она дотянуться не может: Анаит от души врезала бы ему! Но об этом приходится только мечтать.

Парни услышали ее просьбу, Ник первым бросил рюкзак на траву. Путники находились посреди бескрайнего поля, трава еще толком не выросла, поэтому видно было далеко вперед.

– Надо отдохнуть и поспать, – согласился Дафф.

Анаит подумала: хорошо, сейчас лето, ночи уже не холодные, хотя настоящего тепла мало. А так – даже костер не развести, что-то плохо они в поход собрались, купили не то, что нужно. Нет, они взяли зажигалки и даже сухое горючее, но не траву же жечь? Да и незачем: лучше завернуться в куртку.

Анаит сообщила парням, что отойдет ненадолго, и строго велела за ней не подглядывать. Ник только хмыкнул, а Дафф приподнял бровь – по-прежнему невозмутимый. Когда она вернулась, Дафф лопаткой копал землю, а Ник нарвал травы, устроив типа лежанки. Анаит хотела высказать парням насчет дежурства, но поняла: никто из них не в состоянии бодрствовать – нет сил. Даже спросить, зачем Дафф копает землю, – и то невмоготу. Анаит расправила туристическую пенку и уложила ее на траву, затем легла на бок, укрылась курткой, поджала ноги к животу и вскоре уснула.

На счастье, ничего не снилось. Анаит проснулась через три часа с тяжелой головой, словно по голове подушкой ударили – вроде не больно, но соображаешь плохо. Ник и Дафф тоже ворочались. Будильник, установленный на телефоне, еще раз противно пискнул и заткнулся.

– Я хочу спать, пить и есть, – сообщила Анаит, ни к кому не обращаясь конкретно.

– И я, – Ник не промолчал.

Анаит нетерпеливо дернула плечом: да ясен пень, что хочет! Но сейчас ей нужно сочувствие, а не жалобы от парня, который, вообще-то, обязан стать поддержкой для нее, потому что он мужского пола!

– Немного набралось, – Дафф склонился над ямой, которую выкопал. – Надо еще накопать, до утра останемся здесь.

Они вычерпали воду кружками, стараясь не задеть осадок. Процедили через носовой платок и кинули в воду таблетки для обеззараживания; через тридцать минут Ник выгреб из-под подстилок пожухшую траву и поджег ее при помощи сухого горючего. Кружки поставили сбоку, чтобы вода закипела. Потом Анаит пила, обжигаясь, воду, не в силах дождаться, пока она остынет.

Затем друзья вырыли еще несколько небольших ям. Ник настоял, чтобы в каждую поставили кружку и миску, обложили их травой, а сверху накрыли полиэтиленовыми пакетами – мол, он специально изучал, как добывать воду. Но на всякий случай выкопали пару ям побольше, чтобы в них собирались грунтовые воды.

Анаит поднесла к глазу стекло: чтобы найти радугу, пришлось повертеть головой. Она вспыхнула за правым ухом Анаит, и в ней было гораздо больше полос, чем семь.

– Анаит, – подал голос Ник, – ты же жила в Темногорье. Ничего не слышала про этого типа?

Что за тип, Анаит поняла сразу – Хранитель пути.

– Нет, – отрезала она.

– А про пути между мирами? – продолжил Ник.

Анаит помотала головой: вот привязался!

– В библиотеке, например? – Ник не отставал.

– Я туда не хожу! У меня что, дел нет?!

– А книги, по-твоему, для бездельников? – У Даффа обнаружилась неприятная черта: он выворачивал слова так, словно Анаит брякнула какую-то глупость.

– Только не начинай! – к Анаит вернулась привычная ворчливость. – Я сама вместо писателя тебе такое расскажу, не успеешь лапшу с ушей снимать. И так башка трещит!

– Во-о-от, – протянул Ник, – хорошо, что я таблетки купил.

– Плохо, – оборвал его Дафф, – наверняка испортились, как продукты.

Ник на мгновение растерялся, а потом подошел к Анаит:

– Попробуй точки на голове помассировать. Вдруг поможет?

Он сел на корточки и показал, куда жать. От прикосновения его рук Анаит стало приятно: за ней давно никто не ухаживал. Нет, Димитр ласковый и любил ее обнимать и целовать, но тут было другое – забота, а не сексуальный интерес. Димитр вряд ли бы проникся плохим самочувствием Анаит и постарался бы слинять при первой возможности. Но какие к нему претензии, если Анаит выбрала его, в первую очередь, за красоту?

Массирование точек немного помогло, хотя боль отступила не полностью. Ник и Дафф проверили первую яму, там набралось немного воды, которую честно поделили на троих – каждому хватило на полкружки. Анаит осушила чашку, слизнула оставшиеся капли и отставила кружку. Солнце медленно кренилось к горизонту. Куда ни кинь взгляд, всюду трава, которая медленно колышется под таким же неспешным ветерком. И во всем этом пространстве только они трое – потерянные странники, попавшие из вымышленного города через набросок на стене в странную череду миров. И все трое мертвы в какой-то момент времени, но вполне себе живы в этом межпространстве.

Анаит передернула плечами, будто от холода. Не будет она об этом размышлять – слишком сложно! Пусть Дафф, сколько хочет, зубоскалит на ее счет, но Анаит и не думает строить из себя интеллектуалку – она девушка простая, хотя и себе на уме. А для жизни это лучше, чем сидеть всю жизнь в обнимку с томиками литературы, мечтая о поцелуях и любви, когда у Анаит это было наяву, в отличие от книжных девиц. Уж им-то только воздушные замки и остаются, как и парни – по остаточному принципу. Почему-то Димитр запал на Анаит, а не на одну из девиц, которые с книгами днем и ночью не расстаются.

Поздним вечером решили возобновить дежурства, Анаит вызвалась первой – лучше потом заляжет и проспит до утра. Парни снова нарвали травы, устраивая импровизированное ложе поудобнее и помягче, и вскоре оба спали. Анаит вглядывалась в обступающую ночь, подсвечивая фонарем и жалея, что нет костра – на одной траве огонь сложно поддерживать, и нет кофе – с ними было бы уютнее и не так страшно.

Анаит старательно отгоняла мысли о деревьях-убийцах и поглощенных ими людьми – не стоит думать о таком в темноте. Плохие мысли притягивают к себе скверное, и кажется, что под покровом мрака со всех сторон скользят тени существ, с которыми не хотелось бы столкнуться и при свете дня. Анаит нервно обернулась: никого! Вот что она сама себя накручивает?! Но как же тоскливо сидеть одной, даже в телефон не повтыкать – зарядка на минимуме. Жаль, что электричество невозможно добыть, просто вырыв яму.

Она от души зевнула, не прикрыв рот рукой: кто ее увидит? Сверху на нее смотрели звезды, но им не было никакого дела до Анаит. Не тысячи, миллиарды иных миров – равнодушных и бесконечно далеких. А еще безжизненных, Анаит была в этом уверена. Они зарождаются, светят долгие миллионы лет, затем умирают – взрываясь и поглощая сами себя. На их месте образуются новые звезды и планеты, закручиваются в спираль туманности, кометы бороздят космическое пространство, астероиды бомбят поверхности созданных миров. А все для того, чтобы звездами любовалась Анаит, о существовании которой они даже не подозревают. Да им и нечем подозревать – звезды лишены разума и органов чувств, всего лишь скопление газа, металлов и чего-то еще – Анаит не копила лишних знаний.

Сколько идти до радуги, неизвестно. А вдруг – Анаит на мгновение поверила в это, и ей сделалось хорошо – уже завтра все закончится? Они найдут эту проклятую радугу, загадают желание, и Анаит увидит родных. Что с ними стало? Помнят ли они ее? Узнает ли она их? Анаит тряхнула головой: узнает! Когда пытаешься вызвать в памяти лица, они смазываются, словно несфокусированная камера. Но как только Анаит встретит родителей, все сомнения уйдут прочь – родная кровь не обманет.

Она зевнула и чуть не заорала: ей на плечо опустилась рука. Ник!

– Ты чего? – грубовато, чтобы не выдать испуг, спросила Анаит.

– Иди спать, – он тоже зевнул, – тебе надо отдохнуть.

Она не стала спорить: если у него есть желание поиграть в благородство, так тому и быть. Дория учила: никому не обрывай крылья, дай человеку раскрыться, тогда он в благодарность сделает для тебя все. Вот и пусть Ник дежурит, а Анаит с чистой совестью подольше поспит. Она вручила ему фонарик и зашагала к самодельному ложу.

Почему-то Анаит считала, что вырубится сразу, но сон все не шел. Рядом сопел Дафф, доносилось, как неподалеку дышит Ник – все чувства Анаит были обострены до предела. Тогда она открыла глаза и посмотрела на далекие, но такие прекрасные звезды, постепенно проваливаясь в небо. И когда сон почти затянул Анаит, она услышала, как Дафф произнес:

– Чудесный мир. Мне здесь ничего не снится.

Глава 10

Сновидец

Что скоро все кончится, Дафф понял после сна с часами. До этого он надеялся, что время еще есть, а теперь выходило, что занимался самообманом. Следовало что-то предпринять, но все, что Дафф мог, так это выложить сон на форуме предсказаний. Может, кто-нибудь что-нибудь и предпримет, но сны Даффа сбывались с точностью атомных часов.

На форуме Дафф обитал уже три года под ником Сновидец, и первый его сон был связан с гибелью родителей. Приснилось, будто они втроем собираются в поездку на остров Скогарфджал. Это было любимое место для семейного пикника.

Обычно семья Даффа выбиралась туда летом – в остальное время было слишком сыро, ветрено и холодно. Расстилали плед на лужайке, выкладывали из корзины с продуктами сырную и мясную нарезку, фрукты и овощи. Отец на гриле жарил свиные ребрышки, мама разливала чай из термоса и доставала из пакета шоколадное печенье, потом они играли в бадминтон.

Дафф любил смотреть вдаль на бесконечное море, сливавшееся с небом в единое целое, до тех пор пока небо и море не менялись местами в его воображении. И тогда казалось, что мир перевернулся.

На остров поезд проезжал по стальному мосту, расположенному над бездной, отделявшей материк от огромной скалы, которая откололась от берега много веков тому назад. Со стороны казалось, что поезд парит в воздухе, оплетенный ажурными петлями моста, точно кружевом. Мост тонко вибрировал, отзываясь в животе Даффа сладким предчувствием: скоро он ступит на каменистую поверхность, покрытую мхом. Только небо, только море и ветер, гудящий в ушах. А еще далекий маяк, служивший ориентиром заблудившимся кораблям. Три цвета: серый, зеленый и красный.

И вот во сне они садились на поезд, только садились родители, а Дафф обнаруживал, что билет исчез. Он рылся по карманам, искал в рюкзаке – безрезультатно. Хотел пройти так, но его не пускали: некто не запомнившийся требовал билет. Дафф лез по проржавевшим лестницам наверх, бежал по неогороженному переходу, но напрасно: родители уехали, хотя в реальной жизни так бы не поступили, а Дафф остался на перроне с острой тоской и обидой.

Обычно Дафф не придавал значения снам, но этот оставил дурное послевкусие, отравив настроение на несколько ближайших дней. Дафф срывался на друзьях, хамил учителям и даже надерзил маме, впрочем, извинившись вскоре за свои слова. Затем не выдержал, зарегистрировался на форуме и выложил сон с просьбой расшифровать.

Комментарии вскоре последовали. Его поздравили с тем, что он не сел на поезд – его время еще не пришло. А вот насчет родителей… Советовали скорее обратиться к практикующим колдунам, в церковь, соблюдать осторожность – все те рекомендации, к которым родители Даффа никогда не прибегли бы. Дафф заводил с ними разговоры, но отец лишь отшучивался, а мама отвечала, что не стоит придавать значения снам. И Дафф успокоился, а потом приснился новый сон.

Будто Дафф отдыхал в санатории, и теперь надо ехать домой. Он подошел к администратору пансионата с просьбой вызвать такси. Но тот ответил, что нужно сперва отдать ему деньги: мол, здесь карты других банков не работают, а потому администратор расплатится своей, какой-то особенной, картой. Сумма была слишком большая, поэтому Дафф решил отправиться на автобусе. Но водитель его не пустил: во сне у Даффа снова не оказалось билета, как и денег, чтобы его купить.

Затем каким-то образом Дафф понял, что родители приедут за ним. Он двинулся навстречу – пансионат располагался в тупике, но машина отца почему-то оказалась сзади. Это была условная родительская машина: старая и проржавевшая – в жизни у них был новенький минивен, поблескивающий хромированными боками. Папа сидел за рулем, но ехал не по трассе, а стал подниматься по дороге из асфальтированной крошки, проложенной по каменистому склону.

Дафф махал руками, кричал, но машина поднималась все выше, пока ожидаемо не свалилась. Машина упала в воду, и Дафф бросился туда, чтобы вытащить родителей. Он бродил по оврагу, заполненному грязной водой, вытаскивал куски железа, но ни машины, ни родителей не оказалось.

На форуме кратко прокомментировали, что Харон не захотел забирать Даффа: у того не имелось при себе ни билета, ни денег за переезд. Когда Дафф удивился, при чем тут Харон, ему ответили, что перевозчик может являться и в виде водителя такси или автобуса: время перевозок на лодках ушло в прошлое. А вот его родителей Стикс унесет – грязная вода, в которой безвозвратно исчезла отцовская машина.

Дафф надеялся, что пронесет, ведь утром после сна он посмотрел в окно и произнес: «Куда ночь, туда и сон». А после случилась авария: папа не справился с управлением на скользкой дороге, и автомобиль врезался в огромный самосвал, не оставивший родителям ни единого шанса на выживание.

Дафф теперь жил с дедом по отцу, больше никого не было. Родители матери умерли, когда Дафф еще в школу не ходил, бабушка по отцу – до его рождения. Имелись еще дальние родственники, но связь с ними давно оборвалась. Дед старался держаться молодцом, но Дафф замечал, что тот резко сдал и иногда заговаривался, называя Даффа именем отца, а потому Дафф берег его от лишних волнений. Даже о смерти родителей они не говорили – слишком больно было обоим. Вот и в тот выходной день Дафф соврал, что отправляется гулять с друзьями, а сам поехал за город – полетать на флаере.

Дафф всегда боялся высоты – до головокружения и звона в ушах, а потому и не пытался освоить пилотирование флаера. Но месяц назад приснился сон, который все изменил. По новостным каналам, с билбордов и по интернету говорили о грядущем коридоре затмений, которому предшествовал парад планет. Астрологи вывешивали прогнозы, ученые говорили о влиянии на самочувствие, но Дафф этим не интересовался: это же просто планеты и звезды. Что тут мистического?

Но грядущие события повлияли на сновидения. Даффу привиделось, что он идет домой, но вместо знакомых зданий его окружает карта мира в формате 3D. И по всей карте виднелись вспышки огня, словно с неба обрушился метеоритный дождь, и Дафф чувствовал, как вспучивается земля и его качает. Но когда смотрел под ноги, то понимал, что находится в своем районе, и все как прежде.

Видение сопровождалось странной считалочкой:

«Стоишь на пороге,

Пред тобою – дороги:

Направо  –

костры да дубрава,

Налево  –

волхвы и омела.

Раз, я иду убивать».

Дафф выложил сон на форуме, снабдив замечанием, что начитался новостных лент. Но в комментариях его не поддержали. «Это ракетные удары, – написал уже известный Даффу форумчанин под ником Хранитель пути, – скоро начнется мировая война». Дафф прочитал и пожал плечами: в трактовках снов всегда существовала вариативность. Кому-то коты снятся к неприятностям, а кто-то любит котиков, и для него сны с ними – в удовольствие.

А через пять дней Дафф во сне попал на борт морского круизного лайнера. Пассажиров было много, хотя все они слились в безликую толпу. Капитан судна предложил развлечение: взорвать какой-нибудь город. На зеленом фоне возникла карта, пунктиром к точке на ней протянулась ракета, а потом загорелся оранжевый огонек – цель была поражена. Сперва Дафф с остальными пассажирами молча наблюдали, как капитан расстреливает города, не в силах поверить в реальность происходящего. Но вскоре столбы огня стали видны не только на карте, но и неподалеку от корабля. Кто-то крикнул:

– Если он взорвет дамбу, мы погибнем!

На мгновение Даффу почудилась огромная волна, которая могла поглотить лайнер вместе с живым грузом, а затем все бросились в рубку, чтобы скрутить капитана. В этот миг снова зазвучала считалочка:

«Обиваешь пороги,

Просишь всё о подмоге.

Коль прямо  –

канава да яма,

Если назад  –

сам будешь не рад.

Два, смерти не миновать».

И Дафф проснулся.

Он по привычке отправил сон на форум, хотя и так знал, о чем он. Но, может, найдется взрослый, который озаботится этим сном, доведет до сведения правительства, то подключит службы безопасности, и сон не сбудется. Ну ведь взрослые должны знать, что делать! А потом случился третий сон.

Не было взрывов, волн, карты мира, только звездное небо, на котором висело трое часов. Часы, украшенные шестеренками, – в стиле стим-панк. На двух часах было около пяти утра, на третьих – четыре утра. Все часы шли назад, и с тихим шелестом осыпались звезды.

Дафф распахнул глаза, а в ушах еще стояло:

«Лежишь на погосте,

Не являются гости.

Кол в груди, кровь застыла руда.

И теперь ни сюда, ни туда.

Три, ты смирись и замри».

Комментарии были щедры: «обратный отсчет запущен», «время пятится», «пятый день пятого месяца четвертого года?». Дафф сперва предположил, что время касается только него, но Хранитель пути разъяснил: если бы были наручные часы, то да. Часы на стене квартиры – дело относится к семье. А вот на небе… Все согласились: скоро начнется мировая война, после которой никого и ничего не останется. И тогда Дафф решил лететь на флаере, наплевав на собственную фобию.

Когда знаешь, что вскоре все закончится, глупо грузиться старыми страхами. Ведь завтра может не наступить, а потому жить следует здесь и сейчас. Не откладывать на потом, не прятать мечты по карманам и не отказывать себе в желаниях.

Он списался с учебным центром и договорился о полете, заплатив все деньги с подработок, которые копил на учебу: на дедову пенсию особо не разживешься. Конечно, полет осуществлялся под контролем специалиста, тот в любой момент мог перехватить управление, да и автопилот работал при запуске и приземлении флаера. Дафф волновался, хотя на тренажере выучил все наизусть: последовательность включения кнопок, правила безопасности и как пользоваться навигатором.

Ранним утром Дафф загрузился в скоростную электричку и прибыл в учебный центр – тот располагался подальше от городов, чтобы запуск флаера не нанес никому вред. Несколько болидов вытянутой обтекаемой формы располагались на взлетном поле. Дафф издалека посмотрел на них, и сердце заныло от предвкушения. Перед полетом Дафф подписал договор, акт об оказании услуг и поставил согласие, что в случае несчастного случая всю ответственность берет на себя. Ему измерили давление и температуру, вкололи успокоительное и повезли на поле.

– Эй, ты что там делаешь? Быстро отошел! – инструктор, сопровождавший Даффа, напрягся: возле одного из флаеров вертелся человек, полностью одетый в черное, даже на его голову был натянут капюшон толстовки.

Человек спорить не стал и быстро зашагал прочь.

– Так и вертятся, – буркнул инструктор, – то один, то другой, будто тут медом намазано. А как платить – денег нет.

Дафф хотел сострить: а что, за просмотр деньги берут? Но не стал: внешний вид инструктора к юмору не располагал – низкий рост инструктор компенсировал развитой мускулатурой. Лучше не нарываться.

Болид Даффа при ближайшем рассмотрении выглядел потерто: краска местами облезла, на дверце виднелась небольшая вмятина.

– Предполетную подготовку прошел, – заверил инструктор. – У нас ни одного несчастного случая не было.

Это Дафф и сам знал: навел справки заранее. Инструктор нажал на утопленную ручку флаера, дверь мягко поднялась. Дафф залез внутрь, настроил кресло под себя и пристегнулся.

– В малом космосе можешь не стесняться, – подмигнул инструктор, – там никого не угробишь, даже себя.

Захлопнул дверь и удалился на мини-каре: во время пуска находиться с флаером опасно – слишком большой выброс топлива. Автопилот приветствовал Даффа мягким женским голосом, который должен дополнительно успокоить Даффа, но тот не волновался: лекарство уже подействовало. Зазвучал обратный отсчет, и Дафф вспомнил трактовку недавнего сна, но даже это совпадение оставило Даффа безучастным. Затем раздался хлопок, и Даффа вжало в кресло. Аппарат неимоверно трясло, перегрузки нарастали, уши заложило так, что Дафф не услышал бы ничего, даже если бы рядом взорвалась петарда. Из носа потекла кровь, перед глазами расплылись оранжевые круги, и Дафф потерял сознание.

Глава 11

Другой мир

Очнулся Дафф уже в космосе. В ухе стреляло, кровь капала на приборную доску. Кровь не успела свернуться, так что Дафф понял: без сознания пробыл недолго. Он попытался переговорить с учебным центром, но связь отсутствовала. Дафф открыл дверцу за спиной и достал воду, аптечку, из которой вытащил бинты, и стер кровь. Затем запихнул в нос вату, чтобы унять кровотечение.

Мозг, на удивление, работал четко: все эмоции отрезало, Дафф был спокоен и сосредоточен. Он проверил уровень кислорода, затем включил карту и навигацию, но экран не загорелся.

Дело было плохо: видимо, из-за неисправности отвалились датчики слежения. Дафф попробовал управлять флаером: тот слушался, но с небольшой заминкой – похоже, что-то случилось с электроникой.

Дафф остановил флаер: лучше не рисковать, а то еще что-нибудь поломается. Он посмотрел в иллюминатор: родная планета висела совсем рядом, подсвеченная солнцем и украшенная золотистыми всплесками электричества. На заднем плане растекался бескрайний космос с висящими звездами и планетами, поразительно близкими.

На расстоянии родной мир казался удивительно прекрасным, и Даффу сделалось отчаянно грустно: скоро все навернется медным тазом. И вместо синей планеты в пространстве будет висеть обугленный шар. Останется хоть что-то живое? Или люди заберут в последний путь всех, до кого дотянутся их жадные руки? Но ведь не все люди плохие…

Даффу хотелось заплакать: стало жаль себя, деда, детей и животных, но особенно деда. Если Дафф не вернется, у деда исчезнет последний смысл существования. Значит, Дафф обязан возвратиться, а еще обязан не допустить, чтобы чудесный мир превратился в руины. Пусть его примут за придурка, пусть попытаются заткнуть рот, но Дафф готов писать письма куда потребуется. Выходить на демонстрацию, привлекать сторонников. Мир должен существовать!

Дальше Дафф следовал инструкции: запустил сигнал SOS и принялся ждать. Минуты текли одна за другой, Дафф глядел в иллюминатор, стараясь не размышлять о том, что сигнал может не дойти. А если дойдет, то не факт, что Даффу помогут. Думал про деда, который совсем не заслужил, чтобы погиб последний его родной человек. И про себя думал: как же хочется жить!

Лучи солнца скользили по планете, выключая электрические огни. Ничего не происходило, и Дафф осознал, что справляться придется самому. Вариантов имелось мало, точнее, всего один. И никто не даст гарантий благополучного исхода. Но если не рискнуть, на орбите Дафф долго не продержится: запасов кислорода не хватит – полет был рассчитан на пять часов максимум. Но сможет ли флаер добраться? Не сгорит ли в верхних слоях атмосферы из-за повреждений?

Даффу сделалось дурно от представленной картины: легкой такую смерть не назовешь, если только не удастся потерять сознание. И не хочет он умирать – это несправедливо! Но выбора нет: или умереть гарантированно от удушья, или рискнуть. И неясно, что лучше. Дафф собрался с духом и активировал автоматический возврат аппарата.

На миг все окутала прожорливая тьма, которая забрала родителей Даффа и теперь тянулась к нему самому. А еще облепила тишина, укравшая все звуки, слова и их значение. Дафф попробовал сказать что-либо вслух, но не смог: его охватила слабость, размазала по креслу, по флаеру, по Вселенной. Он был везде и одномоментно – нигде.

Мрак сменился яркой вспышкой – дверь болида открылась. Дафф вывалился из аппарата и осмотрелся: огромное поле, покрытое гладким блестящим покрытием, метрах в ста – белоснежное здание. У отца Даффа был походный стакан, состоящий из нескольких закольцованных пластиковых полос, вставленных друг в друга. Их можно было сложить, сделав стакан почти плоским, а можно было распрямить, чтобы налить в стакан напиток. Здание аэровокзала походило на перевернутый отцовский стакан.

Дафф проверил самочувствие: голова немного кружится, но на ногах стоять он может. Странно, что никто не спешит: ведь понятно, что посадка нештатная. Дафф забрал рюкзак и пошел к вокзалу: надо связаться с дедом и учебным центром. Неожиданно его охватила радость: он живой! У него получилось! Рискнул – и выиграл! Дафф остановился, поднял лицо к небу и рассмеялся так, как давно не смеялся – во весь голос.

На аэровокзале было малолюдно: несколько сотрудников, одетых в серую униформу, и пара десятков туристов с минимумом вещей. Дафф подошел к информационной стойке, за ней сидела миловидная женщина. Он коротко объяснил проблему, женщина ничем не выказала удивления. Занесла информацию в компьютер и проводила в комнату отдыха. Там Даффа осмотрел врач, который ничего страшного в состоянии пациента не нашел. Затем ему принесли упаковку с едой: Дафф отказываться не стал. Тушеная утка с рисом и вермишелевый суп – без изысков, но на голодный желудок после перенесенного потрясения – аппетитно.

Перекусив, Дафф вытащил телефон и выругался: тот не выдержал перегрузок. Его экран и корпус раскололись, Дафф остался без связи. А вскоре он сообразил, что телефон не помог бы: мир оказался чужой. Он походил на родину Даффа, но с поправками: флаеров здесь не имелось, телефоны не управлялись мысленными командами, да и связаться с дедом – когда Даффу предоставили эту возможность – не получилось.

Но главное – тут Дафф не видел снов. Никаких. Даже самых простых. Словно до этой части Вселенной не смог добраться бог, отвечающий за видения. И Дафф выдохнул: он ни за что не отвечает. Пусть мир обходится без его предсказаний.

Если бы не дед, Дафф бы не парился. Другой мир? Ну и что! Зато без изматывающих кошмаров и надвигающегося конца света, без постоянного страха, поселившегося под левой лопаткой, оборачивающегося сосущей тоской. Но дед… А еще пара нормальных одноклассников и физичка, да и другие тоже не заслуживали смерти. Весь его мир не заслуживал: он был, в общем-то, неплох и Даффу нравился.

Дафф не знал, что делать. Он сообщил местным служителям порядка свое имя, адрес, те обещали отыскать деда и вернуть Даффа домой, но сам он им не верил: похоже, копы не знают, что в их мире нет места для деда Даффа. А может, кто-то в курсе? Чиновники рангом повыше? Или существуют туннельные искривления в пространстве, куда попадают люди и после бесследно исчезают из своего мира? И про них никто не знает?

Дафф решил выдохнуть: дождется сперва реакции копов и будет действовать дальше. А пока… Прогулки по городу, посещение кафешек – ему выдали социальную карту, на которой был определенный лимит денег, – приятное времяпрепровождение. А потом Дафф увидел Ника и выделил: тот тоже был неместный. Не в смысле турист, а иномирный, как и Дафф.

Ник был словно гвоздь, торчащий посреди ровного пола, о который – хочешь, не хочешь – а споткнешься. Наверное, и Дафф так же – не зря они притянулись. И не случайно – почему-то Даффу так казалось. Надо только откровенно поговорить и выяснить, что здесь делает Ник. Дафф решил, что вечером обязательно поднимет вопрос, когда они вернутся с экскурсии. А потом они встретили Анаит и Хранителя пути, и все завертелось…

…Дафф проснулся под утро – наступила его очередь дежурить. Рядом похрапывала Анаит, Ник скукожился и замер, лишь горел фонарик возле него. Дафф потянулся: как же хочется спать! Прошлая ночь далась тяжело, как и обезвоживание – Дафф облизал пересохшие губы. Но есть надежда, что за ночь наберется небольшой запас воды, а потом друзья набредут на реку или озеро.

Он сменил Ника на посту и сделал несколько энергичных движений руками, чтобы размять затекшее тело. Когда стало светать, Дафф проверил ямы с грунтовой водой. Он вычерпал воду, процедил через платок и разлил по пластиковым бутылкам, добавив таблетки для обеззараживания. Хорошо, что не бросили бутыли, после того как бывшая в них вода стухла.

Ник и Анаит сладко спали, их головы во сне соприкасались. «Как два голубка, – мысленно усмехнулся Дафф, – а в жизни между ними искрит. Ощущение, что то ли готовы убить друг друга, то ли влюбиться». Солнце поднималось все выше, на траве выступила роса, и Дафф опустился на колени, чтобы слизать ее. Потом хлопнул себя по лбу и разбудил остальных, вскоре они ползали втроем.

– Вымокли штаны и брюки, а я не очень напился, – подытожил старания Ник.

Они вскрыли ямки, упакованные по рецепту Ника. В чашках и мисках собралось немного конденсата – не бог весть что, но пока хватит, да еще остался литр не очень чистой воды про запас.

– Двигаем дальше, – оставаться здесь смысла не было, если только не поставить себе целью умереть с голода.

Дафф намочил руки в росе и вытер лицо – вот и умылся, жаль, зубы таким способом не почистить. Он пальцем поскреб по зубам – сойдет. Путники упаковали лежанки в рюкзаки и отправились на пока недостижимый отблеск радуги.

Глава 12

Рога и копыта

Хотелось жрать и пить. Запас воды подошел к концу, а ни ручья, даже лужи не было видно. По дороге останавливались возле некоторых растений, проверяя на съедобность: но ни листья, ни корни, ни стебли гастрономического интереса не представляли. Пернатые держались настороженно и не подпускали к себе путников: Ник был готов поймать птицу и самолично свернуть ей шею.

Постепенно местность сменилась: поля уступили место перелеску, трава сделалась ниже и темнее, цветы росли другие: более мелкие и приземистые.

– Наверняка, среди них есть и съедобные, – Дафф думал о том же, что и Ник.

– Только они не подписаны, – буркнул Ник.

– Должна быть вода, – ноздри Анаит раздувались, – сырость чувствуется.

Ник был с ней согласен: вода просто обязана быть! Нужно только поискать ее, да и в любом случае передышка нужна.

– Гнездо! – Дафф указал на ближайший куст.

Ник заглянул внутрь куста. Какая-то птаха обругала его и вспорхнула с места. Там и в самом деле обнаружилось гнездо: сплетенное из тонких веток и сухой травы, его дно было выстлано пухом, а самое главное – в нем находилось пять яиц. Ник, ни секунды не колеблясь, собрал яйца. Затем путники обшарили ближайшие кусты, в одном гнезде птенцы уже вылупились. Ник испытал жалость к несчастным крохам, но голод победил: птенцам была уготована та же участь, что и яйцам.

А после путникам просто повезло: Анаит расслышала шум воды. Речка была небольшая, но быстрая. Вода текла с грохотом, обкатывая круглые камни, чьи макушки торчали над поверхностью. Берег был усеян белым песком, сквозь него пробивалась трава и желтые цветы с толстыми мясистыми листьями. Путники наперегонки бросились к воде, позабыв об осторожности, и пили, пили воду как самый желанный напиток.

Через двадцать минут яйца и птенцы запекались на костре, а Ник и остальные в блаженстве лежали на песке. Больше всего он хотел, чтобы путешествие на этом закончилось, чтобы просто валяться, ни о чем не размышляя, не думать о завтрашнем дне, о том, как придется выживать.

Дафф стянул с себя футболку и направился к реке.

– Ты чего? – Ник приподнялся, чтобы лучше видеть, что задумал приятель.

– Сполоснусь немного, да и вещи надо постирать.

Дафф был прав. Пока есть вода, нужно пользоваться моментом; Ник подхватил рюкзак и последовал примеру приятеля.

– Так, – Анаит тоже подскочила, – будете возвращаться – сигнальте.

Ник обернулся и подмигнул ей:

– Обязательно! Ты тоже пообещай, что не будешь за нами подглядывать.

Анаит деланно возмутилась:

– Очень надо!

Вода в речке оказалась очень холодная. При питье аж сводило зубы, а умываться ею… Можно было согреть воду на костре, но подходящей тары для этого не имелось, а в миски и чашки много не вместится. Ник быстро ополоснулся, а после застирал трусы, носки и футболку, затем выжал их и переоделся в сухое. Неподалеку послышалось шевеление, Ник переглянулся с Даффом: ну Анаит! Все-таки пришла подразнить парней.

Но Дафф почему-то прижал палец к губам и пригнулся, отступая к ближайшим зарослям. Ник сначала не понял: Дафф решил поиграть в прятки? А потом дошло: это могла быть и не Анаит! Ник тоже нырнул в кусты и замер, но на берег и в самом деле вышла Анаит, нервно озираясь. В руках она держала рюкзак.

– Эй, вы где? – негромко позвала она.

Ник и Дафф выбрались из кустов, и Анаит так дернулась, будто увидела привидения.

– Что случилось? – спросил Дафф.

– Не знаю, – Анаит перебирала лямки рюкзака, – мне кажется, кто-то ходит.

Она не продолжила, но и так стало ясно: лучше перестраховаться. Ник с Даффом быстро наполнили пустые бутыли – запас воды важен – и обулись. Ник прислушался: звуки и впрямь слышались. Словно кто-то переставлял палки и при этом тихо фыркал.

– Прямо как ты, когда злишься, – Ник не удержался и подколол Анаит, та пихнула его в бок.

Ник поймал укоризненный взгляд Даффа и смутился: возле них непонятно кто бродит, а Ник болтает, как нетерпеливый ребенок. Топот приблизился, из-за кустов было плохо видно, но Ник не спешил высовываться: вылезешь, а тебе башку откусят. Фырканье раздалось совсем рядом, и Нику сделалось не по себе, захотелось забиться в какую-нибудь щель или раствориться в воздухе.

– Игра началась, – объявил кто-то громким голосом. Голос этот звучал странно: как если бы заговорила лошадь. – Вы обнаружены, выходите.

Ник и остальные вылезли из укрытия. Перед ними стоял табун лошадей. Но это были не обычные кони, а деревянные – ростом с человека, их черные бока отливали лаком, а на лбу красовался длинный витой рог. Единороги возбужденно запрыгали, звук стоял такой, будто в отдалении забивали сваи.

– Игра, – галдели они, – поиграем.

Нику стало смешно, но он подавил рвущийся наружу смешок: слишком напряженный вид был у друзей.

– А в чем суть игры? – уточнил Дафф.

Единороги, перебивая друг друга, начали объяснять, и вот тут Ника пробрало. Нет, сперва все было вроде как просто. Место, где они находились, было игровым полем. И река, и прибрежная местность делились на крупные шестиугольники, похожие на пчелиные соты. Ник почти не удивился, когда оказался в ячейке с травой и кустом, а Дафф и Анаит на двух соседних – с белым песком. Сам берег увеличился в размерах, отодвинув реку вглубь.

Друзья считались кем-то вроде пешек и могли ходить в любом направлении, но не более чем на одну ячейку. Правила игры, которая именовалась рогакопы, походили на шахматные, но в этой не было привычных фигур, зато имелись единороги, грифоны, василиски, кентавры и люды – так звали пешек. Фигура, прошедшая через все поле, становилась императором и могла действовать, как ее левая пятка пожелает.

От всего изобилия фигур остались лишь единороги. Какая судьба постигла остальных, история умалчивала.

– Надо взять друг друга в плен? – Ника больше волновал вопрос исхода игры.

– Надо съесть друг друга, – один из рогатых коней широко улыбнулся, продемонстрировав огромные черно-белые зубы, похожие на клавиши рояля.

– Есть понарошку? – Анаит потерла руки, будто они замерзли.

– Попадетесь нам на зуб, только щепки полетят, – подтвердил худшие опасения Ника другой единорог.

– Так нечестно! – возмутился Дафф. – Мы деревяшками не питаемся.

Ник ожидал, что единороги примут это во внимание и согласятся на условное выбывание противника, но первый единорог – видимо, вожак табуна – ответил:

– Можете убить нас любым способом: разломать или сжечь. Игра будет вестись честно.

Отказаться от игры было нельзя – она началась по умолчанию, когда рогатые кони обнаружили путников. Зато они согласились на равное количество игроков и объявили, что игра закончится, когда путники перейдут реку – именно там располагалась граница поля. Ну или раньше, если противники убьют друг друга.

Правила Ник теперь знал, приблизительно. Единороги ходят буквой «С», похожей на угол, а люди имеют право при первом ходе переместиться на две ячейки. Вообще, не стой за всем этим живодерские условия, он обрадовался бы возможности развлечься. Сложность состояла в том, что единороги могли объединиться и загнать людов по одному. С другой стороны, люды тоже могли организовать союз. Только… гением рогакопов никто из них не был.

– На ход дается не более пяти минут, – вожак подпрыгивал от нетерпения.

– А иначе что? – насторожился Ник.

– Увидите, – вожак заржал во всю глотку.

Это было плохо. Ник себя к умникам не относил, поэтому хотелось бы иметь запас времени, чтобы обдумать все как следует. Но основная проблема оказалась не в нехватке времени: не хватало кругозора. Когда играешь в те же шахматы или шашки, смотришь на доску сверху. Когда сам игровая фигура, сложно понять, куда направится противник, и просчитать все возможные варианты. Это как с габаритами новой машины – нужно привыкнуть.

Но ошибаться нельзя, поэтому Ник и остальные подсказывали друг другу. А что делать? Благо хоть это правилами не запрещалось. Ник подпрыгивал, вытягивал шею, пытаясь выбрать нужную ячейку, но с прыжками единорогов это было несравнимо – у тех чувствовался богатый опыт в игре. Спасибо, что они находились на расстоянии, дав фору людам.

Один раз Ник замешкался при выборе соты и, когда перепрыгнул, услышал тихий треск, а потом полыхнуло так, что он упал ничком. А когда обернулся, увидел, что прежняя ячейка выгорела дочерна. Ноги стали ватными, в горле пересохло. Еще мгновение, и от Ника бы остался черный контур на траве, но переживать времени не было, следовало сосредоточиться на следующем ходе.

При приближении единорогов у Ника возникло ощущение, что они, словно волки овец, разделяют его и друзей, чтобы было проще расправиться. Внешность рогатых коней изменилась: деревянная плоть сделалась живой, глаза налились красным, зубы-клавиши уступили место ряду острых клыков. Из ноздрей клубил дым, из пасти капала слюна. «Хорошо, что не слоны, – промелькнула мысль. – Страшно представить: ожившие деревянные слоны».

– Нам нужен император! – крикнул Ник друзьям.

Ближе всех к концу поля находилась Анаит – у нее были шансы закончить игру первой. Только захочет ли она вернуться, чтобы спасти остальных? Но выбора не было, стоило рискнуть. Ник указал подруге направление и три пальца: ровно столько ходов оставалось ей, чтобы перейти реку, если не вмешаются единороги. А они не вмешаются, если Ник подставится, и он сделал шаг навстречу смерти.

Дафф разгадал его умысел и тоже совершил обманный маневр. Ник взглянул на него с благодарностью: если Анаит не струсит, у них появится шанс выбраться из этой передряги. А та стояла посреди реки, дрожа от холода, и ждала следующего хода. Вода захлестывала ее колени, штаны вымокли, губы посинели – Анаит приходилось нелегко.

Единороги приближались, похоже им доставляло удовольствие загонять жертву: сперва дать надежду, а потом лишить ее. Из ноздри ближнего рогатого коня выполз белый червь и свалился ему под копыта. Ника передернуло от отвращения.

Анаит тем временем добралась до противоположного берега, где, по правилам игры, люда становилась императором. Ник смотрел на нее в ожидании, а Анаит все не делала ход.

– Время на исходе, – вожак плотоядно глядел на Ника. – Если ваш игрок пропускает ход, очередь переходит к нам.

Ник внутренне сжался от ужаса: он первым попадал под удар, а Анаит все тянула. Дафф что-то кричал ей, но она не отвечала. Секунды тянулись одна за другой, на теле выступил липкий пот, а голова сделалась ватной. Больше всего Ник мечтал, чтобы все это оказалось наваждением или дурным сном, но единорог, как прилипчивый призрак, маячил перед глазами, готовясь атаковать Ника. Единорог нагнул голову, выставив рог и готовясь насадить на него Ника, как на вертел.

Ник потянулся к рюкзаку, собираясь достать топор: так просто он не сдастся! И в тот миг, когда, казалось, все было кончено, Анаит огромным прыжком перемахнула через реку. На ее голове появилась корона, украшенная драгоценными камнями, она нестерпимо блестела на солнце. В руках Анаит сжимала скипетр. Она ногами сбила одного из единорогов, от удара скипетром он снова стал деревянным и рассыпался на щепки. Ник выдохнул: они спасены!

Интерлюдия вторая

Ловушка для иномирья

Люди мечтают о правде, они ищут правду, гибнут за правду и ненавидят ее. Потому что все хотят удобную для себя правду. Но обрушь ее на людей – такую как есть, – мало кто с ней справится.

Правду надо давать кусками, как ребенку прикорм – сначала добавляют жидкие каши, затем овощное и мясное пюре и лишь потом твердую пищу.

Хранитель пути знал об этом, а потому делился с людьми, идущими по путям между мирами, только необходимым. Пусть будут благодарны за то, что им вообще выпал подобный шанс. Шанс все исправить. Такой вероятности Хранителю пути никто не предоставил.

Люди привыкли считать себя вершиной развития мира, царями природы. Никто не задумывался: нравится ли деревьям во множестве умирать, чтобы люди построили из их тел дома или расчленили, а потом сожгли? Если людям нужны деревья, чтобы жить, то почему не в симбиозе с деревьями? Но когда деревья поглотили людей, тех это не устроило, они мечтали об избавлении.

Люди сами не знают, чего хотят. Они грезят о звездах и невиданных мирах, когда сами – чудо жизни, как и миры, в которых они обитают. Ведь Темногорье – это не разные планеты, это слои одной реальности. На далеких планетах разумной жизни нет, она побочный эффект Хаоса, ошибка одного из демиургов – миры Темногорья создавало множество творцов.

Звезды, манящие людей, – всего лишь ловушки, которые не дадут людям вырваться за пределы своего мира и которые не пропустят ничего извне. Всякая посторонняя жизнь погибнет, проходя мимо звезд. Темногорье – закрытый мир.

Глава 13

Поезд

Дафф, как и остальные, вымок до нитки, перебираясь через реку. После окончания игры уцелевшие единороги убрались прочь, а поле, похожее на ячейки сот, сделалось обычным берегом. Брод путники искать не стали: поскорее бы свалить! Они еще долго быстро шагали, кутаясь в одеяла спасателя, чтобы сохранить тепло, и по очереди озирались назад. Первым не выдержал Ник, хотя Дафф поставил бы на Анаит.

– Что за фигня?! – взорвался Ник. – Да что нам везет, как утопленникам?! Кто все эти уроды?!

Дафф был с ним абсолютно согласен. Он догадывался, что предстоит трудная дорога и придется выживать, но что они вляпаются в мир каких-то монстров – нет! Во что их втравил Хранитель пути?!

– А мне понравилось, – мечтательно улыбаясь, созналась Анаит.

Ник споткнулся и едва не грохнулся.

– С ума сошла? – все еще не веря, спросил он.

– Слушай, быть императором так здорово! – по лицу Анаит скользнула счастливая улыбка. – Такое крутое ощущение.

Она развернулась к парням, и ее возбуждение передалось Даффу, он ощутил себя на подъеме.

– Это не объяснить, – продолжала она. – Весь мир у твоих ног. И ты можешь все, абсолютно все! – она широко развела руки в сторону.

– То-то ты не спешила прийти на помощь, – упрекнул Ник. – Меня чуть рогом не проткнули.

– Он бы не успел, – заверила Анаит, – в тот момент я могла все.

Ник покачал головой с таким видом, будто был не особо высокого мнения об умственных способностях Анаит.

– Ладно, – пообещал он, – припомню как-нибудь.

Они наконец-то остановились, решив переодеться. Анаит повезло: у нее имелась запасная обувь – те самые забракованные кеды. Дафф вылил воду из кроссовок и надел обратно.

– Надо высушить одежду, – Ник разглядывал вещи, горкой лежащие у его ног.

– Боюсь задерживаться, – Дафф озвучил свои страхи. – Что еще произойдет?

– Если чему-то суждено случиться, оно случится, – Ник продолжал настаивать.

Дафф махнул рукой: приятель прав, ото всего не подстрахуешься. А высушить ботинки не помешает, а то Дафф натрет кровавые мозоли. Втроем они набрали хворост и разрубили поваленное трухлявое дерево – на костер самое то! Заодно появился повод проверить веревку, которую Нику вручил хозяин гостиницы. Ник деланно встряхнул веревкой, а затем сделал жест рукой, будто бросает ее. И о чудо! Веревка сама натянулась между двумя стволами.

– Прикольно, – прокомментировала Анаит.

Костер развели неподалеку от веревки, чтобы белье сохло поскорее. Ник взял лопатку и пошел копать растения в надежде, что отыщутся съедобные. Дафф и Анаит отправились на поиски гнезд, но безрезультатно – на этот раз не повезло.

– Какие-то клубни, – похвастался Ник, продемонстрировав несколько выкопанных растений с огромными листьями.

Вскоре клубни были очищены и запечены в костре, на вкус они оказались сладковаты.

– Надеюсь, неядовитые, – ненадолго сосущее чувство в желудке удалось приглушить.

Ник пожал плечами:

– А разве ядовитые растения не горькие?

Они поспорили: у каждого имелось свое мнение, и никто не хотел уступить.

– Люди грибами травятся, – авторитетно заявила Анаит. – Значит, могут быть и не горькие.

– Грибы не растения, – парировал Ник.

Теперь спор перешел на грибы: что они такое? За это время белье и обувь подсохли, хотя кроссовкам не помешало бы еще проветриться. Дафф сунул в каждую кроссовку по химической грелке и обулся. Ник и Анаит продолжали шутливо пикироваться, и Дафф их понимал: это помогало отвлечься от пережитого страха, снять напряжение. Себя он поймал на том, что мысли о деде задвинулись вглубь, да и о родителях Дафф не вспоминал. Когда дело доходит до собственного выживания, все прочее становится не важным, тянущим слишком много ресурсов, которые нужно бросить на спасение.

Путники проверили направление по стеклам и зашагали дальше. Местность снова изменилась: редколесье уступило место холмам, покрытых ярко-зеленой травой высотой по колено, среди которой пробивались фиолетовые и желтые цветы. В другое время Дафф бы размечтался, как классно провести тут время: устроить пикник, запечь свиные ребрышки, а потом сидеть с родителями у затухающего костра и смотреть, как солнце уходит на другую половину земли.

Даффу очень не хватало родителей. Внешне он смирился, но внутренне… Это была непрекращающаяся боль, все равно как у человека с ампутированной конечностью: забываешь, что ноги нет, ступаешь ею и… падаешь раз за разом.

Дафф часто ловил себя на мысли: показать маме забавный мем из интернета или похвастаться обновкой, ему не хватало вечерних посиделок с родителями, когда они обсуждали разную ерунду или обменивались мнениями о фильме. Раньше Дафф раздражался, что отец изо дня в день спрашивает «как дела?», как будто что-то может выбиться из привычного распорядка. Теперь Дафф многое бы отдал за возможность вернуть все назад, и чтобы подать весточку деду.

Путники перевалили через очередной холм, и внезапно их взгляду предстала железная дорога – признак цивилизации. Дафф невольно прибавил шаг: нужно убедиться, что это не обман зрения; вскоре путники наперегонки неслись к дороге. Железнодорожная колея оказалась вполне рабочей: рельсы не проржавели, шпалы надежно скрепляли их.

– Пойдем по ним? – предложил Ник.

Рельсы уводили в сторону от радуги, но Дафф и остальные устали, и хотелось одного – нормального отдыха. С уютными комнатами, где будет душ и прочие удобства, с вкусной едой и людьми – самыми обычными. Дафф усмехнулся: кто бы сказал, что он будет скучать по людям! После смерти близких Дафф замкнулся в себе, как в раковине, выставив наружу мнимую невозмутимость. Он и до этого ни с кем близко не сходился, а тут удалился во внутреннюю эмиграцию, и только с дедом Дафф оттаивал. А потом он едва не погиб, и это странным образом встряхнуло Даффа – живым живое. Он не сдастся, а пойдет до конца, ему есть ради кого жить.

Рельсы тянулись в бесконечность, то разбегаясь, то вновь сближаясь. Дафф с друзьями шагал по шпалам, времяотвремени оборачиваясь, – нехотелось попасть под поезд. Да и последние события приучили держаться настороже. А рельсы – это надежда на станцию, где останавливается поезд. А если есть станция, должно быть поселение, хотя бы и крошечное, а значит, еда и ночлег – путникам необходим отдых.

Поезд они не увидели – услышали благодаря гудку паровоза.

– Попробуем? – выдвинул идею Ник.

Затея была глупая, но они принялись махать руками и подпрыгивать, надеясь на везение. Состав приближался, он состоял из трех вагонов и паровоза. Раздался еще один гудок, а потом поезд дернулся и замедлился. Из окна паровоза высунулся машинист:

– Вы тут каким ветром?

– Нам бы добраться до города, – вышла вперед Анаит. – Не подбросите?

Машинист бросил на них оценивающий взгляд, затем, решив, что троица опасности не представляет, открыл дверь первого вагона. Дафф с любопытством рассматривал его: первый встречный человек на пути между мирами. Выглядит вполне обычно: еще молодой, только волосы уже поседели, выше среднего роста, одет в серо-голубую форму с изображением паровоза на эмблеме.

– Гильдия перевозчиков приветствует вас, – машинист церемонно поклонился. – Проходите.

Дафф хотел спросить про билеты, потом передумал: денег и так мало, лучше промолчать. Путники вошли в вагон, он был обит деревом и разделен на отсеки с четырьмя сидячими местами, между которыми располагались столики. На стенах висели дагерротипы в овальных рамах. Ребята проверили остальные вагоны: кроме них, никого в поезде не было, вагона-ресторана тоже не имелось. Зато в тамбуре находился туалет, и это оказалось приятным открытием – есть теплая вода и можно умыться.

Парни вернулись в первый вагон, оставив Анаит наслаждаться комфортом, Дафф откинулся на спинке сиденья и вытянул ноги. Хотелось плакать. Он не ожидал, что относительный уют и какая-то защищенность пробьют брешь в его сдержанности. Он сделал глубокий вдох: нужно успокоиться. Всем и так нелегко, не хватало, чтобы Дафф расклеился. Вернулась Анаит:

– Туалет! – она вся сияла. – С дырой в полу, но туалет, а не кусты или трава.

Дафф ее понимал. Ему, конечно, проще, но к некоторым вещам настолько привыкаешь, что подтираться листиком совершенно не хочется, хотя это было не самое страшное во время пути.

– Рекомендуешь? – Ник энергично задвигал бровями. – Последую твоему совету.

Приятель удалился, Анаит и Дафф остались вдвоем. Она отвернулась к окну и наблюдала, как поезд неспешно проезжает мимо холмов.

– Думаешь, у нас есть шанс? – все так же не поворачивая голову, спросила она.

Дафф пожал плечами: кто знает? Но отказаться путники не могли, выбора им не оставили: никто из них не хотел умирать. Колеса мерно стучали, вагон слегка покачивался, и Дафф не заметил, как задремал: сказалось напряжение последних дней. Когда проснулся, то обнаружил, что находится в отсеке один. Впрочем, и сиденье тоже было всего одно, почему-то Дафф этому не удивился.

Рядом – ближе к выходу из отсека – сидел кто-то невидимый: Дафф ощущал его присутствие и знал, что необходимо ответить на вопросы этого существа.

– Та-ак, – над ухом прошелестел голос существа, – вопрос по вертикали, восемь букв: человек, который видит сны.

Дафф понял, что вопрос адресован ему.

– А буквы какие-нибудь есть? – спросил он.

– Нет, – ответивший усмехнулся. – Но тем проще: подойдет любой правильный ответ из восьми букв.

Дафф напрягся: ничего в голову не приходило. Он перебирал варианты: лунатик – совсем не то, спящий – мало букв, грезящий – одной не хватает. Дафф вспотел: почему-то казалось, что времени в обрез. Существо терпеливо ждало, не подсказывая, но и не нагнетая. Где-то вдали начал стучать метроном, напомнив Даффу сон о часах, идущих вспять. «Стали мои часы, стали. Имя мое забудь, стали…»[2], - из памяти выплыли строки давно прочитанного в какой-то книге стихотворения.

Видит сны, видящий сны – Дафф мысленно крутил слова, а потом спохватился: ответ лежал на поверхности.

– Сновидец, – внутренне обжигаясь от страха, произнес он.

– Все верно, – казалось, существо сверяется с ответом, – скоро ваша станция, сновидец.

Параллельно кто-то задавал вопросы Нику: «Человек, занимающийся присмотром за детьми. Шесть букв». Анаит тоже разгадывала кроссворд: «Человек, занимающийся предсказанием судьбы. Семь букв». Дафф внутренне напрягся:

«Вдруг друзья не ответят?!» Страстно хотелось подсказать, но он знал: это вне его возможностей – каждый сам должен получить пропуск в… Куда – Дафф не знал. Он с замиранием сердца ждал ответы, очередной стук сердца звучал как метроном, отсчитывающий время. Время утекало в пустоту, просачивалось сквозь песок, растворялось в вечности.

– Нянька, – наконец-то ответил Ник.

– Гадалка, – озарило Анаит.

– Сновидец, гадалка и нянька, все в сборе, – подытожил некто, ставший единым целым.

А после этого Даффа будто кто толкнул. Он открыл глаза и обнаружил, что сидит в отсеке с друзьями, а на них смотрит машинист, сменивший светлую форму на темный костюм, сделавший его похожим на гробовщика.

«Не всегда Харон – лодочник, – почему-то вспомнил Дафф. – Иногда он машинист поезда, хотя мы и не заплатили за проезд. Но, может, потому что мы еще не умерли? И кто же тот – невидимый?»

– Повезло, – произнес машинист, – ангел смерти пока вам не показался. – Он смерил путников любопытствующим взглядом и добавил: – Станция Мостовая, вам выходить.

Глава 14

Мостовая

Поезд стоял посреди поля, рельсы здесь заканчивались. Анаит спрыгнула с подножки вагона и осмотрелась: вдали виднелись какие-то сооружения. Хотя на улице было тепло, она поежилась: замерзла в поезде до костей. Тот, невидимый, высосал все тепло и напугал чуть ли не до икоты. Анаит слышала об ангеле смерти краем уха: его видит человек перед смертью. Слышала, но не верила: мало ли кто что выдумывает! Но сегодняшняя поездка пошатнула ее скепсис: если мир многослоен, то почему в нем не может быть существ, подобных темному ангелу?

Анаит снова поежилась, а затем натянула куртку и стала быстро размахивать руками, чтобы согреться.

– Кто это был? – по виду Ника было непохоже, что он замерз.

– Ангел смерти, – невозмутимо ответил Дафф.

Ник открыл рот, наверное, чтобы съязвить, но почему-то передумал и только пожал плечами.

– Хрень какая-то, – добавил он немного погодя.

Дафф промолчал, Анаит тоже не стала комментировать. Эта хрень началась, когда открылась нарисованная дверь, которую путники нашли с большим трудом. Точнее, нашла она, подбородок Анаит задрался: императором в игре выпало стать тоже ей. Интересно, это что-то означает?

Это было самое яркое ощущение в жизни Анаит, она никогда не думала, что магия может существовать на самом деле. Вот почему Кристина любила фэнтези! Теперь Анаит понимала воспитательницу – это и впрямь чудесно: когда энергия переполняет тебя, когда ты знаешь, что самый крутой на все пространство, что монстры, в которых превратились фигурки единорогов, тебе не страшны. Анаит покачнулась от переполнивших ее эмоций: вот бы пережить аналогичное еще раз! Почувствовать себя царем горы, которому подвластно все – достаточно лишь пошевелить пальцем.

Анаит тряхнула головой: надо прийти в себя, а то она как на качелях – от плюса к минуса, от восторга к ужасу.

– Ты как? – заволновался Ник.

– Голова немного кружится, – Анаит сделала несколько глубоких вдохов, – от голода, наверное.

Ник сочувственно кивнул:

– У меня желудок на все голоса завывает.

– Эй, – вмешался Дафф, – только не начинайте про еду!

Анаит сглотнула слюну: она бы многое отдала за хорошо прожаренное мясо, да чтобы с лучком и куском черного хлеба, который можно макать в подливку. А потом бы навернуть пожаренную до золотистой корочки картошку, и салат мясной, а после запить все крепким и сладким чаем.

Дафф выдвинулся вперед, а Ник с Анаит немного отстали.

– А добровольно ты бы пошла? – внезапно спросил он.

– В смысле? – не поняла Анаит.

– Если бы нам не угрожала смерть? – продолжил Ник.

Анаит задумалась: она хотела найти родителей, она много лет жила с мыслью, что ее бросили в чужом городе, забыли и предали. Но стала бы она искать их, зная, что малейшая ошибка обернется гибелью?

– Нет, – отрезала она и прибавила шаг, чтобы догнать Даффа.

– И я нет.

Сооружение постепенно приближалось. Это оказалась огромная эстакада, делавшая полукруг. Под ней располагалась дорога, по которой проносились гладкие, похожие на вытянутую каплю, машины. Вскоре стал виден бетонный постамент с укрепленным на нем названием города: Мостовая.

– Странное название для города, – Дафф внимательно разглядывал стелу, – обычно так станции называют.

– Может, это и есть станция, – Анаит ощутила озноб: что ждет их в этом месте?

Дафф промолчал.

Предстояло решить: по какой из дорог двигаться. Ник предложил забраться на эстакаду и с высоты осмотреть окрестности. Под конец восхождения Анаит задыхалась: слишком много сил потрачено, а она устала. Проезжали автомобили, никто из них не притормозил, чтобы поинтересоваться: все ли у ребят в порядке?

– На магнитной подушке, что ли? – Ник с интересом разглядывал дорогу и транспорт.

Анаит пожала плечами: наверное. Она в этом не сильна, лучше изучит, что там дальше. Куда ни кинь взгляд – мосты. Бетонные перетекают в железные, сменяются деревянными, затем уступают место каменным. И крохотные дома между ними, больше похожие на сарайчики. Но отсюда не понять, вблизи будет яснее.

Дафф вытянул руку и попробовал тормознуть машину, но все проносились мимо. Вот вроде люди совсем рядом, могли бы прийти на помощь, но никому дела нет. А может, за тонированными стеклами и нет людей, и автомобили управляются дистанционно.

– Надо спускаться, – решил Дафф и зашагал вниз по эстакаде.

Анаит и Ник еще делали попытки остановить машину, но те равнодушно проносились, поблескивая холодным светом фар. Почему-то это выбило Анаит из призрачного равновесия, хотелось сесть на бетон, обнять себя и заплакать.

– Ты чего? – Ник о чем-то догадался.

– Пройдет, – буркнула Анаит. Ну что он в душу лезет, будто может помочь чем?

Путники перебрались через автомагистраль по подземному переходу и направились к домам. Теперь те больше походили на склады. Подземный переход тоже оказался пустынным, даже граффити не имелось. Ни мятых жестяных банок, ни окурков сигарет, ни оберток из-под продуктов – вылизанное до чистоты пространство. Парни направились к ближайшему складу и наткнулись на висящий на дверях амбарный замок.

Сердце Анаит болезненно сжалось: а если везде их встретят закрытые двери? Что тогда? А потом сообразила: путники выбьют стекло и проникнут внутрь. Не умирать же на улице. Второй ангар тоже оказался заперт, это обстоятельство окончательно лишило Анаит спокойствия. Она сползла по стене строения и разрыдалась. Плакала Анаит громко, захлебываясь от рыданий. Она пыталась остановить их, но получилось хуже – вдобавок Анаит стала икать.

– Возьми, – Ник протянул бутылку с остатками воды, набранной в поезде.

Анаит благодарно кивнула и отпила. Икать она не прекратила, но хотя бы успокоилась.

– Эй, что тут у вас? – дверь ангара открылась изнутри, на пороге появился пожилой, но еще крепкий мужчина. Он был одет в серый комбинезон. Мужчина с подозрением осматривал их компанию. Анаит поднялась:

– Ничего страшного. Просто мы ищем, где можно поесть и переночевать.

– Бродяги, что ли?

Анаит быстро, пока мужчина не захлопнул дверь, ответила:

– Деньги у нас есть. Просто не знаем, куда идти. И спросить некого.

Мужчина распахнул дверь:

– Деньги здесь не приняты. Проходите.

Внутри находился склад огнетушителей, они рядами лежали на деревянных полках. Анаит осмотрелась: пыльно, обстановка скудная, но зато крыша над головой. На облезлом столе лежала тетрадь формата A4 с обтрепанными уголками, на ней небрежным почерком было выведено: «Складской учет».

– Чай будете? – предложил мужчина.

Анаит кивнула, не в силах поверить счастью.

Мужчина включил электрический чайник и вытащил из тумбочки пакет с печеньем. У Анаит затряслись руки: хотелось схватить печенье и есть его, не дожидаясь чая. Эти пять минут, пока закипала вода, показались Анаит бесконечностью. Она, словно загипнотизированная, бросала взгляд на печенье, мысленно страдая, что придется делиться.

С печеньем они разделались за минуту. Анаит не выпила, осушила кружку и теперь боролась с ложной скромностью и желанием попросить еще чая.

– Можно я кипятка подолью? – Анаит вложила в голос деланное безразличие.

Мужчина без слов пододвинул чайник.

– В пятнадцати минутах езды есть гостиница, – сообщил он. – И столовая при ней. Можете там остановиться. Это место для всех новоприбывших.

Анаит энергично закивала.

– Не буду спрашивать, что с вами стряслось – не мое это дело, – продолжал он. – Не принято здесь в душу лезть. Чем смог, помог.

– Мы вам благодарны, – даже в этой ситуации Дафф выглядел аристократически отстраненным.

Мужчина с сомнением посмотрел на него: мол, как же! Так я тебе и поверил.

Он достал плоскую коробку с крышкой черного цвета – на ней была царапина – и открыл ее, затем нажал на кнопку, и высветился экран. Мужчина потыкал в него пальцем, и появилась карта города.

– Ну вот, – сообщил он, – кар я вам вызвал.

– Спасибо, – у Анаит снова навернулись слезы: неужели они получат передышку?

– Ну-у, – мужчина засуетился, – чего уж теперь плакать? Раз все равно сюда попали.

Смысла фразы Анаит не уловила. Вскоре прибыл кар: машина на автомобильной подушке, управляемая искусственным интеллектом. Ребята погрузились в автомобиль. Внутри машина была обтянута каким-то серебристым материалом, на приборной доске виднелась карта города, на ней был изображен маршрут.

Анаит смотрела в тонированное стекло: деревьев в городе мало, не видно ни собак, ни кошек. Людей тоже нет, будто объявлен комендантский час и всем запрещено находиться на улице. В некоторых местах клубится туман – и это при ясном дне, аномалия какая-то!

Кар проехал несколько эстакад – одна из них образовывала знак бесконечность – и остановился перед двухэтажным зданием из серого кирпича. Здание имело вытянутую форму, по центру находилась деревянная дверь, выкрашенная в синий цвет. Рамы тоже были деревянные, балконы отсутствовали – скучный серый дом.

Ник потянул дверь на себя и первым вошел в здание, за ним остальные. Ступени лестницы оказались стертыми, перила отшлифованы прикосновениями тысяч рук. Стены покрыты свежей штукатуркой, а так – безликий дом, построенный не для красоты или удобства. Комната коменданта располагалась на первом этаже.

– Новенькие? – спросила не старая еще женщина, одетая в халат пыльно-серого цвета, его рукава были закатаны. На руке женщины виднелся уродливый шрам.

– В смысле? – не понял Дафф.

– В Мостовую когда прибыли? – Женщина достала толстый журнал.

– Сегодня, – ответила Анаит.

Женщина сделала запись в журнал:

– Ваши позывные?

– Имена? – растерялся Ник.

Женщина подняла голову:

– Как вас назвали на переправе?

– А-а, – до Анаит дошло: – Гадалка.

Они представились. Женщина внесла запись в журнал, затем достала из шкафа две связки ключей:

– Третий этаж, комната триста шесть, – эти ключи она вручила парням. – Второй этаж, комната двести семь. Удобства в конце коридора, душевая на первом этаже.

Она вытащила из шкафа три стопки белья и одеяла.

– А деньги? – Анаит ничего не понимала.

– Да незачем они тут, – женщина отрицательно покачала головой. – Столовая с противоположной стороны дома.

Да! Столовая – то что надо сейчас! При мысли о еде все остальное вылетело из головы. Анаит поднялась в комнату и отперла ее: бедненько, зато чисто – жить можно. Односпальная кровать с полосатым матрасом и тонкой подушкой, шкаф, обтянутый пленкой, имитирующей дерево, стол, стул, тумбочка и полка. Анаит бросила вещи на кровать и побежала в столовую.

Ребята ждали ее внизу. Анаит, все еще не веря, зашла в столовую – вход и впрямь располагался во дворе. Пюре, картошка по-деревенски, гречка, котлеты, тушеное мясо с подливкой… Анаит выбрала две порции – сегодня она оторвется! Омлет, блинчики с творогом, три котлеты и нежное тирамису… Анаит не верила, что все в нее влезет, но справилась без проблем.

Она сидела за столом и чувствовала, как ее начинает мелко трясти. На улице садилось солнце, день был по-летнему теплый, а Анаит дрожала, как в ознобе.

– Так, – произнесла она, – я под горячий душ и спать. И чем быстрее, тем лучше.

В столовой также не приняли деньги по простой причине – там никого не было из персонала.

Это показалось странным, как и фразы комендантши, но Анаит меньше всего хотелось сейчас об этом думать. Она вернулась в свою комнату, воплотила свою мечту о душе и вырубилась сразу же, как голова коснулась подушки.

Интерлюдия третья

Дороги

Хранитель пути всегда удивлялся: насколько разные дороги выпадают путникам, и насколько разных людей призывают пути между мирами. Словно где-то запускается огромное колесо, по окружности которого написаны имена всех живущих на тот момент людей, и на кого выпадет стрелка – тот в игре.

На самом деле не так, конечно, но какого-либо разумного объяснения Хранитель пути не нашел. Хотя и смысла искать не было: почти все ступившие на дороги между мирами Темногорья погибали. Когда демон дорог только открыл пути, им владело нетерпение: хотелось, чтобы все они оказались пройдены. Но со временем стало понятно – это возможно лишь при счастливой случайности и определенных качествах путников. Дороги не любят эгоистов и самоуверенных, лентяев и слабаков, тех, кто не готов измениться. Но главное условие – продолжать путь, что бы ни случилось.

К финишу приходят не самые сильные, не самые ловкие и не самые талантливые, а те, кто не остановился на полпути, кто продолжал идти.

…Хранитель стоял посреди поля, похожего на огромный шестиугольник, состоящий из шестиугольников поменьше. Когда-то здесь ночевал волшебник, перебравший с вечера лишнего. С похмелья он не разобрал, что магические фигурки выпали из сумки да и разбежались по окрестностям. Волшебник ушел, а между фигурками начались сражения: ведь они были заколдованы для игры. В результате выжил только табун единорогов, который отлавливал случайно забредших людей и заставлял их играть в древнюю игру.

Троица правильно сообразила, как действовать, а потому игра закончилась для них благополучно. А вот дальше… Гильдия дорожников всегда предоставляет стеклышки для путников. И если соблюдать правила, вероятность прохождения дороги увеличивается, пусть и незначительно. Просто не стоит сходить с пути. Но эти трое решили упростить задачу, получить передышку, а потому совершили ошибку.

Что ж, из Лимба – в этом мире Мостовая – никому вырваться не удавалось. Так что троицу можно сбросить со счетов – фактически они уже выбыли.

Глава 15

Побег из лимба

Вроде всего три дня назад он был в Темногорье и планировал поступать в местный институт. Надеялся вернуться домой, закончить школу и съехать через год от родителей. Но жизнь настолько переменилась, что теперь мысль остаться с семьей и помогать поднимать младших братьев и сестру казалась Нику не самой тоскливой. Если бы у него был выбор… Ник прислушался к себе: да, Хранитель пути вынудил его отправиться по дорогам между мирами этого странного мира. Сам Ник лучше бы пережил разлуку с родными, чем подвергся бы ежедневной опасности и лишениям. Только его никто не спросил.

И сейчас Ник ворочался на кровати, хотя утренний сон самый сладкий. На соседней кровати спал Дафф, разметав руки-ноги по простыни. Из-за плотных штор пробивалось солнце, но город окутала тишина – никто не гулял по улицам Мостовой, не спешил на работу, не мел улицы – странный город. Надо немного отдохнуть здесь и двигаться дальше, пока путников не начало выдавливать и отсюда.

Ник решил принять душ – вчера сил не хватило, достал чистые вещи и спустился на первый этаж. Помимо душевых кабин, тут имелось помещение со стиральными машинками – удобно. Ник залез под теплую воду, выдавил из дозатора гель и принялся намыливаться. Да-а, что-то с этим городом непонятно: нет людей на улицах, не берут деньги, и комендантша при заселении спросила, как их назвал тот невидимый тип. Откуда она знала про это? Или тоже попала в Мостовую схожим образом? Нужно бы разведать поподробнее про это место.

Ник отключил душ, переоделся в чистое белье, а грязное пихнул в стиралку. Теперь можно и столовую проведать. К его возвращению Дафф также поднялся и наводил порядок в вещах.

– Не спится? – Ник протянул руку для приветствия.

– И не говори, – Дафф пожал руку. – Хотя все условия.

Они спустились к Анаит, она была на ногах и, скучая, глазела в окно.

– Хотела вас будить, – Анаит любезностью не отличалась, но Ник начал привыкать к ее ершистому характеру.

По дороге в столовку Дафф и Анаит тоже забросили вещи в стиральные машины – нужно пользоваться моментом. На раздаточной ленте стояли металлические горшки с овсяной и пшенной кашей, на подносах подогревались омлет и яичница, пышной стопкой высились оладьи. Ник набрал всего, щедро полив оладьи сметаной и медом одновременно.

– Я лопну, – притворно пожаловалась Анаит, взявшая двойную порцию творожной массы с курагой.

– Интересно, – Ник заговорщически пригнулся и зашептал: – Почему тут нет никого из персонала?

Дафф пожал плечами:

– Если здесь не берут деньги, отпадает смысл в воровстве. Можно прийти и взять еду за спасибо.

– Но ведь, кроме нас, никого, – Нику не хотелось говорить очевидные вещи.

Дафф огляделся:

– Да, я заметил, – он насмешливо посмотрел на Ника.

– Вот не надо хвастаться чувством юмора! У меня оно тоже есть, – Ник решил настоять на своем. – На улице никого, в столовой тоже. Комендантша что-то непонятное говорила. Надо выяснить, что это за город.

Дафф посерьезнел:

– Ты прав. Извини за дурацкую шутку.

Ник прихватил с собой пирожок и, на ходу откусывая, направился к комендантше. Ребята – за ним. Она была на месте, что-то изучая в тетради. Ник поздоровался и спросил:

– Пожалуйста, расскажите нам про город.

Комендантша подняла голову:

– А вы не знаете?

Ник замотал головой и объяснил, что они приехали на поезде, поведал про седого машиниста и невидимое существо. Комендантша кивала, словно сверяя с чем-то известным ей.

– Да, Мостовая, – подтвердила она, – город тысячи мостов, которые ведут сюда. И ни одного – отсюда.

– В смысле? – У Ника неприятно потянуло спину слева под ребрами.

– Город заблудших душ, которые застряли между мирами, – продолжила она.

– Мы не умерли! – яростно вмешалась Анаит.

– Но и не живы, – комендантша попала в точку.

По всему выходило, что путники попали в место типа Лимба – не рай, не ад и не чистилище, – и из него нет выхода. Большинство душ со временем рассеивалось – у Ника скрутило живот при этом известии.

– А вы? – на побледневшем лице Анаит ярко выступили глаза.

Комендантша открыла блокнот, лежащий на столе. В нем было записано: «Мария, комендант общежития, 53 года».

– У меня есть дело, – твердо заявила она. – Я не рассеюсь.

– У нас тоже есть дело, – Дафф уже выходил из комнаты.

Они заглянули в соседнюю комнату – белье выстиралось, и путники поставили его на сушку.

– Надо линять отсюда, – Дафф был решительно настроен.

– Так ведь нет выхода, – силы покинули Ника: почему они вечно вляпываются в неприятности?!

– Если мы умрем, то выход точно найдется, – Анаит достала колоду карт, с которой не расставалась, – ад или рай.

– Мы не умрем, – по слогам ответил Ник: слова Анаит вызвали в нем желание бросить вызов судьбе.

Анаит быстро перемешала карты, сдвинула брови и вытащила карту: опять черный квадрат!

– Судьба не предопределена, – она слегка улыбнулась. – У нас есть шанс.

Сборы заняли немного времени, пришлось только дождаться, пока высохнет белье. Затем ребята вернулись в столовую, набрали пирожков, заполнили бутыли водой – можно выдвигаться в путь.

– Какой план? – спросил Ник на улице.

Дафф пожал плечами:

– Просто идем.

– Хорошо бы карту города, – заметила Анаит.

– Не думаю, что поможет, – Дафф перехватил инициативу.

Ник отметил: у Даффа легко получается быть лидером. Ник был не против: чтобы принять решение, ему требовалось время и тщательное обдумывание, а еще нужный настрой. Так что Даффу и карты в руки: и игральные, и города!

Карту они все-таки нашли, даже не одну, словно кто-то услышал их обсуждение. После того как путники миновали очередную эстакаду, они наткнулись на газетный киоск: с журналами, газетами, картами и дешевыми пластмассовыми игрушками. Ник не удержался и взял ярко-красный трактор с большими синими колесами: прикольный. А потом поймал на себе удивленный взгляд Анаит и поставил игрушку на место. Ну а что тут такого? Иногда хочется вспомнить детство, тем более Ника перевели в разряд старших, как только родился второй ребенок.

– Нужно выбрать направление, – Дафф достал стеклышко.

Он долго пялился в него, вертя головой по сторонам, но отблеска радуги так и не поймал. Анаит и Ник тоже ничего не увидели.

– Ладно, – Дафф убрал стекло, – главное – убраться отсюда.

Принять решение оказалось проще, чем воплотить его. План города не помогал от слова совсем.

Вроде на нем были четко обозначены границы, но по факту один мост перетекал в другой, подземные переходы приводили в новый район, словно город специально путал дороги.

– Я бы хотела поесть, – нарочито громко произнесла Анаит.

– Возьми пирожок и утешься, – предложил Ник.

Но Анаит покачала головой:

– Проверяю теорию.

Через пять минут после схождения по длинному бетонному мосту путники наткнулись на кафе, оно располагалось в одноэтажном здании, построенном по тому же принципу, что и общежитие: без изысков. Здесь тоже не было никого из людей, зато на барной стойке стояло несколько блюд на выбор. Ник взял запеченные суши с лососем, к ним имбирь, васаби и соевый соус.

Потом он макал суши деревянными палочками в соус и неспешно жевал. Рядом Анаит водила вилкой по тарелке с тушеным мясом и пюре.

– Город идет навстречу нашим просьбам, – Анаит задумчиво смотрела в тарелку.

– По самому минимуму, – заметил Дафф.

– А выпустить нас он не желает, – есть не особо хотелось, так что Ник отставил блюдо.

– Ловушка для дураков, – Дафф к еде даже не притронулся. – Как мы глупо вляпались!

– Почему? – Ник не желал соглашаться: кому хочется признать себя идиотом?

– Потому что отправились по рельсам, хотя они уводили в сторону, – Дафф подрастерял свою невозмутимость.

– Нет, – не согласился Ник, – это был хороший вариант. Нам был нужен отдых, и еда. Просто мы не знали о последствиях.

Дафф не стал спорить. Он по-прежнему молча разглядывал карту, затем поднялся из-за стола:

– Нет смысла тут сидеть – ничего не высидим, надо идти.

Путники весь день пробивались к выходу, но город играл с ними в горячо-холодно, то подпуская ближе к границе, то отбрасывая в центр.

– Я бы не хотела тут жить, – Анаит облокотилась о перила деревянного моста, сколоченного из грубо отделанных досок, – скучно.

Да, Ник тоже так считал: неинтересный и неприглядный город. Те же мосты не сравнить с мостом Глогха, протянувшимся над Яблоневой долиной. Серые дома, лишенные индивидуальности, безликие ангары – место временного пребывания. Даже деревья – и те как антураж: положено в городе быть деревьям, вот они и есть.

– Мы словно скользим по ленте Мебиуса, – Даффа явно потянуло на философию после многочасового блуждания. – На одной стороне ленты мы, на другой – выход.

Ник доел мороженое, взятое в ларьке, и бросил бумажку с моста. Ветер подхватил ее, и она закружилась, словно птица, потерявшая ориентир. Ник молча следил за ее полетом, загадав, что, если она продержится десять секунд, все у путников получится. Семь, восемь… Порыв ветра смял обертку и швырнул ее на землю – город точно насмехался над Ником.

От земли поднимался туман, звезды еще не были видны – небо посерело, но до настоящих сумерек оставалось несколько часов. Но даже в призрачной завесе город не приобрел ни таинственности, ни красоты – как дурнушка, чью внешность не исправит никакая вуаль.

– Вон там общежитие, – Анаит указывала на знакомое здание.

– Скоро у нас тоже появится занятие: искать выход из города, – в голосе Даффа сквозил сарказм, – и мы не рассеемся.

Ник с досады пнул опору моста – когда они кончатся? Толку от этих мостов, только ноги гудят, и уже второй раз спотыкаешься на ровном месте.

– Тогда завтра? – Анаит посмотрела на Даффа, и это почему-то больно укололо Ника.

Ему захотелось хоть как-то обратить ее внимание на себя, сказать, что не Дафф решает, а все вместе. Что Ник с ними не просто так и первым отметил несуразности этого места. Ник едва сдержался, чтобы не наговорить грубости обоим. Вместо этого он вскарабкался на ограждение моста. Что располагается под ним, видно не было – все скрывал туман, из которого вырывались клубы дымки, похожие на призрачные тени.

– Эй, ты чего? – Дафф обеспокоился.

– Ты сказал, что мы находимся на ленте Мебиуса, и выход от нас ускользает, – Ник задумчиво смотрел вниз.

– И что? – Дафф направился к нему, намереваясь стащить с ограждения.

– Может, нам нужно просто попасть на другую сторону? – И Ник прыгнул.

Интерлюдия четвертая

Рельсы и ласточки

Ник, Дафф и Анаит бежали по рельсам. За ними гнался поезд, которым управлял Харон. Свет фонаря слепил путников, гудок оглушал, они были сбиты с толку – как лисица, мечущаяся на дороге, не в силах избавиться от гипнотического приближения смерти. Анаит несколько раз обернулась, теряя драгоценные секунды, Ник дернул ее за руку.

– Черт! Зачем я тебя послушалась?! – Но в ее голосе не было злости, только обида.

Состав приближался, гудок сделался невыносимым. И тогда Ник махнул рукой, рельсы загудели в такт поезду и поднялись, превращаясь в радугу. Ник и остальные легко взбежали по ней, а потом каким-то чудом очутились в санях, их везла стая ласточек. Ласточки взлетели в небо, и Ник с друзьями оторвались от смерти.

Глава 16

Ведьмы

Когда Ник сиганул вниз, Дафф офигел: вот придурок! Им же сказали: только трое могут дойти до радуги, чтобы загадать желание. Еще больше он офигел, когда Анаит последовала примеру Ника:

– Он прав, – ее глаза лихорадочно блестели. – Это единственно возможный выход.

Он не успел ее остановить, Анаит камнем свалилась с моста. Дафф постоял некоторое время, а потом плюнул и тоже перебрался через ограждение…

Глюки при переходе они словили знатные – рельсы, ставшие радугой, и ласточки, запряженные в сани. Дафф обалдевал от происходящего сюрреализма – словно попал в чей-то бред. А после – раз! – и их куда-то выдернуло.

Стояла глубокая ночь, на небосклоне ярко горели звезды, словно путеводные талисманы для заблудших путников. Дафф с трудом различал силуэты попутчиков. При виде Ника его охватила ярость, он подошел к нему и схватил за грудки, борясь с желанием треснуть приятеля:

– С ума сошел?! – орал он. – Не мог объяснить?!

Ник удивленно посмотрел на него:

– Все же нормально кончилось.

Дафф глубоко вздохнул пару раз, постепенно успокаиваясь:

– Идиот! Я же испугался за тебя.

Потом Ник рассказал, что решил: раз они застряли между миром живых и мертвых, то нужно изменить свое состояние. К живым пока хода нет, зато к мертвым дорога не заказана. Но Лимб – место, где вряд ли получится умереть: там нет живых, а потому Ник надумал провернуть такую штуку – прыгнуть с моста.

– А сразу сказать?! – эмоции снова взяли вверх.

– Город мог успеть среагировать, – в ходе мыслей Ника была логика, и Дафф отпустил его.

– Вы тоже видели радугу? – они совсем забыли про Анаит. – Если бы мы загадали желание, все кончилось бы?

Дафф и Ник растерянно переглянулись: им и в голову не пришла эта идея. А вдруг бы сработало?

– Проехали, – буркнул он.

Дафф злился теперь на себя: что на него нашло? Набросился на Ника, хотя всегда был против подобных разборок. Даже когда погибли родители, Дафф не скатился в ненависть к миру: никто в случившемся не виноват. Хотя порой хотелось встать посреди класса и заорать со всей дури, чтобы излить горе и обиду. Но Дафф принял другое решение: замкнулся и выстроил между собой и миром невидимую стену: любая близость оборачивается болью в будущем.

Любимые люди предают или умирают, не отвечают взаимностью или бросают – все это делает любящего человека уязвимым. Дафф не хотел для себя подобной боли, он не оправился от потери родителей. Существуют стадии принятия гнева и проживания горя, Дафф до сих пор не прожил горе – рана по-прежнему кровоточила.

До утра решили остаться на месте: не хватало еще в темноте сломать шею. Благодаря фонарю стало ясно, что путники находятся неподалеку от деревни – он выхватил далекие очертания домов. Привычка звала идти туда, но опыта с Мостовой хватило с лихвой; стоило подстраховаться с ночлегом, а утром сверить направление со стеклышками. Дафф надеялся, что радуга в них будет видна.

Всю ночь ребята просидели бок о бок на туристической пенке, Анаит вдобавок накинула на себя куртку. Дафф время от времени проваливался в дрему, затем выныривал из пограничного состояния между сном и бодрствованием. Затем снова отключался. Утро все трое встретили крепким сном, свойственным юности.

Дафф проснулся от того, что над ухом противно пищал комар. Дафф отмахнулся, но комара подобный пустяк не смутил – он продолжил портить Даффу отдых, так что пришлось вставать. Дафф умылся водой из бутылки, прополоскал рот и только тогда сообразил: вода не стухла. Дафф проверил бутылки с морсом и пирожки: все уцелело и не испортилось! На радостях он разбудил друзей.

– Поверить не могу, что у нас есть завтрак, – Ник говорил с набитым ртом, из-за чего Дафф не сразу разобрал его речь.

– Это хороший знак, – с убеждением произнесла Анаит.

Дафф неопределенно хмыкнул: тогда и комара надо отнести к положительной примете. Лучше не обольщаться зря.

Перед тем как проверить направление по стеклам, он напрягся: вдруг опять ничего? И ребята окажутся на новом уровне лимба? Стараясь не выдать волнение, он вытащил стеклышко из кармана, и тут же мир сквозь него окрасился разноцветными тонами.

– Значит, в деревню, – Дафф подхватил рюкзак и направился в нее первым.

При приближении стало ясно, что это, скорее, поселок: селение оказалось большим, а дома, по большей части, каменные. Дафф настолько засмотрелся на постройки, что пропустил знак с изображением женщины в остроконечной черной шляпе. Под знаком имелась подпись: «Осторожно, ведьмы!» Но Дафф и его друзья прошагали мимо, напряженно всматриваясь в пространство: за эти дни они привыкли к подвоху, ожидавшему путников даже в самом тихом месте.

Поселок располагался в окружении смешанного леса. Дома были обнесены низкими заборами, через которые можно перешагнуть. В палисадниках росли цветы, во дворах – различные деревья и кусты. На окнах висели короткие занавески, подбитые кружевами, на подоконниках стояли вазы с цветами. От всего увиденного веяло пасторалью, словно домики сошли с картин, не хватало только стада гусей, которое бы прогуливалось по улице.

В отличие от Мостовой, народ на улицах имелся. Молодая женщина в длинном платье и белом переднике быстро шагала, ведя за руки двоих детей. Дафф отметил на ее ногах деревянные башмаки с острым загнутым мыском. Дафф обернулся: может, тут происходят съемки фильма? Уж больно по-старинному все выглядит.

– Эй, вы! – к путникам спешил мужчина, одетый в холщовые штаны и рубашку навыпуск, подпоясанную веревкой. Его живот смешно колыхался на бегу. – Стойте!

Дафф был уверен, что их попросят со съемочной площадки, но мужчина, тяжело дыша, потребовал:

– А ну, пропуск свой покажите!

– Какой? – Дафф приготовился принести извинения и покинуть бутафорскую деревню.

– Что среди вас ведьм нет! – мужчина брызгал слюной.

– Каких ведьм? – Ник вышел вперед. – Их не существует.

Мужчина ткнул пальцем ему в грудь:

– Ты! Умник! Ты это людям скажи! Два дня назад вся птица передохла. А до этого Марта видела черную кошку. Сейчас ведьмина неделя!

Дафф и Ник переглянулись: бред какой-то.

– Вы кино снимаете? – До Даффа дошло: актер думает, что участвует в сцене с участием путников.

– Что за кино?! Что вы словами странными кидаетесь?! – Мужчина побагровел. – И одеты не по-людски. Тьфу, что за поветрие у молодежи – тряпки странные на себя напяливать.

Анаит отодвинула Ника и встала перед мужчиной:

– Эй, уважаемый. Расскажите, что надо, по порядку.

Мужчина с яростью уставился на нее, а затем неожиданно успокоился.

– Пропуск. Что среди вас. Ведьм нет, – его дыхание еще было неровным, поэтому фразы получались рваными.

– У нас нет пропуска, – ответила Анаит. – Где его можно получить?

Мужчина некоторое время вращал глазами, так что Дафф заволновался: вдруг они выпадут? Или сам мужчина взорвется? Но вместо этого тот резко развернулся и, махнув рукой, направился по улице. Дафф и остальные последовали за ним, и теперь Дафф примечал изображение глаза на домах, на рубахах встреченных людей были прикреплены железные булавки, на запястья повязаны красные нити.

– От сглаза, – Анаит была в теме.

– Они реально в это верят? – Ник перешел на шепот.

Никто не ответил. Мужчина привел путников к большому дому и оставил их во дворе. Из дома он вернулся не один – вместе с дородной женщиной. При взгляде на нее Дафф подумал, что такая не только коня на скаку остановит, но и быка ударом в лоб свалит. Высокая, плечистая, с суровым выражением лица. Ее глаза буквально сверлили ребят.

– Вот, Марта, про них говорил, – мужчина услужливо показал на путников.

– Больно молодые, Питер, – усомнилась она.

– Лучше проверить, – он склонил голову набок, став похожим на индюка, так что Дафф едва не прыснул со смеху.

– Тогда неси кувшин, – велела Марта.

Питер опять скрылся в доме, затем принес глиняный кувшин с чем-то.

– Смотри, – он пихнул кувшин под нос Даффу.

Тот поглядел:

– Ну молоко, – какой-то странный способ.

Питер отпил из кувшина и сообщил напарнице:

– Все нормально, Марта.

После такой же трюк проделали с Ником и Анаит. Дафф ожидал: может, тут что-то случится из ряда вон, но Питер признаков обеспокоенности не выказал.

– А что с молоком? – не удержался Дафф.

– Не скисло, – отрезала Марта.

Она пошарила в кармане фартука и достала три бумажки с подписью.

– Назовитесь, – потребовала она и последовательно вписала имена печатными буквами.

Дафф взял подписанную бумажку и проверил ее на свет: на ней имелся водяной знак – изображение женщины с длинными волосами в остроконечной шляпе, оно было перечеркнуто косой линией.

– Можете идти, – отпустил их Питер.

– А где у вас можно позавтракать? – Задерживаться в деревне не имело смысла, но от еды лучше не отказываться.

– Вниз по улице, дом с зеленой крышей. Приметный, – подсказала Марта и ушла к себе.

Дом нашли быстро. Дафф после отключения смартфона ориентировался на внутреннее ощущение времени – прошло примерно пять минут, пока они не наткнулись на дом с темно-зеленой крышей, похожей на ровную лужайку. В доме располагался постоялый двор, как понял Дафф по вывеске, – то, что надо. Над каждым окном сине-зеленой краской был изображен глаз.

В сенях стоял рукомойник, рядом на коровьих рогах, прибитых к стене, висело полотенце. Путники вымыли руки и вошли в избу. В ней стояло несколько столов и лавок, на которые были наброшены пестрые половики – чтобы постояльцы не занозили задницы, на видном месте красовался пузатый буфет, на печи доходило несколько чугунков с едой. Дафф втянул воздух в себя и сглотнул – ароматно.

Их встретила молодая женщина – та, которая вела детей. Ее гладкие светлые волосы были убраны под чепец, маленькие глазки цепко осмотрели пришедших.

– Деньги есть? – спросила она вместо приветствия.

Дафф растерялся: да-а, про деньги-то он забыл. Но Анаит полезла в рюкзак и вытащила несколько монет.

– Чужого не надо, – молодая женщина взяла две монеты из предложенных. – Теперь пропуска.

Дафф и друзья предъявили бумажки, после чего последовал снисходительный кивок:

– Проходите.

Пока хозяйка доставала чугунки, Дафф рассматривал помещение. Помимо изображений глаза, к потолку была подвешена веревка, на которой висели пучки чеснока и каких-то трав. Видимо, для той же цели – чтобы отпугнуть потенциальную ведьму. Хозяйка разлила горячий фасолевый суп по глиняным мискам и поставила на стол, так что путники занялись поглощением еды. К супу полагались толстые колбаски вприкуску с ломтями хлеба и молоко – странный набор для завтрака, но, может, в деревне принято наедаться впрок перед работой?

Когда с едой было покончено, Дафф решил договориться с хозяйкой, чтобы взять в дорогу несколько колбасок и хлеба – пригодится. Но в этот момент на улице послышались шум, крик, они нарастали: сперва послышался сплошной гул, потом появились отдельные звуки. Хозяйка уронила ухват и бросилась к открытому окну. По улице бежали люди, они кричали на одной ноте:

– Ведьма!

Глава 17

«для зла нет места»

Хлопнула входная дверь, и в избу ворвались дети хозяйки: мальчик и девочка помладше. Мать бросилась закрывать дверь на засов, Анаит метнулась к окну – оно оставалось закрытым. Дернула створку на себя и затворила на крючок, затем зашторила окно.

– Сидите тихо, – шикнула хозяйка на детей.

Анаит разбирало спросить, в чем дело, но она прикусила язык: иногда лучше подождать. Наступила тишина, окружающие только переглядывались, что делало происходящее почти комичным, если бы не нотки тихого ужаса. На улице ярко светило солнце – день обещал быть безоблачным, луч пробивался сквозь щелку между занавесками и светил в глаз Ника, но тот лишь прищурился, не решаясь подвинуться. К лицу Даффа приклеилась скептическая улыбка, а вот хозяйка и ее дети перепугались. Женщина что-то шептала, видимо, молитву, вдобавок скрестила пальцы на удачу.

Потом началось жуткое. Потемнело, будто солнце закрыла огромная туча, поднялся ветер – он завывал на разные голоса, от этого по позвоночнику Анаит пополз холодок. Деревья стегали ветвями по земле, клубы пыли поднимались вверх, пряча небо. Хозяйка постоялого двора бухнулась на колени, она беззвучно шевелила губами, дети тоненько выли.

Им в такт завывал ветер, в нем слышались голоса – будто заговорили камни и деревья, мертвые и сухие. Анаит нащупала в рюкзаке карты и сжала их. Хотелось достать колоду и задать вопрос, но Анаит и так знала, какую карту вытащит: на этом пути других вариантов для Анаит и ее друзей не предусмотрено. Наступила глухая тишина, Анаит заерзала на скамье: все? Можно вставать? Но хозяйка двора и не думала подниматься с коленей. А затем громко бухнуло, и дверь снесло с петель.

Почему-то потемнело еще сильнее, Анаит таращила глаза, силясь хоть что-то разглядеть. Вспыхнули глаза над окнами, задымились пучки трав, хозяйка двора закричала: «Для зла нет места!» Она выкрикивала слова с ожесточением, наделяя их последней надеждой, прячась за ними, будто за щитом. Анаит хотела вскочить, но почувствовала, что не может двинуться. Наверное, так обреченно тонет муха в меде, не в силах вырваться из липких объятий. Замолчала хозяйка, словно ей грубо заткнули рот, прекратили плакать дети.

Резво включился свет, и в проеме двери стала видна женщина, одетая в длинное неподпоясанное платье цвета половой тряпки. Ее темные с сединой спутанные волосы плащом спадали до колен, лишенные зрачков серые глаза смотрели прямо перед собой, лицо, прочерченное паутиной морщин, ничего не выражало. Ведьма втянула в себя воздух, ее нос при этом зашевелился, как у собаки, берущей след, а потом ведьма двинулась к людям.

Она вытянула руку, точно слепая, и ощупала каждого из присутствующих. Анаит ощутила прикосновение грубых шершавых ладоней, ведьма на мгновение замерла возле девушки, и сердце Анаит болезненно забилось, точно пойманная птица, но ведьма продолжила осмотр. Она задержалась возле мальчика, все так же невидяще глядя куда-то на стену, а потом дернула его к себе.

– У меня есть право, – заявила ведьма голосом, лишенным эмоций.

Она цепко ухватила мальчика за плечо, он задергался всем телом, глаза закатились, но ведьма направилась к выходу, а он зашагал за ней, будто марионетка. И тогда Анаит отмерла.

Хозяйка двора подвывала, не поднимаясь с пола, девочка обняла ее. Набежал народ, все громко обсуждали происшедшее, Анаит чувствовала себя чужой. Пучки с травами сгорели дотла, чеснок почернел и осыпался пылью, на месте нарисованных глаз остались выжженные контуры.

– Мощная ведьма, – Марта без лишних сантиментов осмотрела дом. – Сломала защиту. Вставай уже, – она подошла поближе.

Хозяйка двора схватила ее за руки:

– Помоги мне вернуть сына, Марта.

– У нас договор, Элен, – Марта освободилась и двинулась к выходу. – Мы обязаны его соблюдать.

Элен на коленях поползла за ней, но Марта даже не обернулась. Она и остальные покинули дом несчастной женщины, остались лишь Анаит и ребята.

– Мы можем помочь? – по виду Ника было ясно, что ему неловко лезть с помощью.

Элен замотала головой:

– Марта права. Ведьма в своем праве.

– Что за право? – Дафф опустился на корточки рядом с женщиной, она с трудом ответила: – Раз в год ведьма может делать все что угодно. Убивать, наводить порчу, забирать детей.

– Зачем она забрала вашего сына? – От страшного предположения у Анаит пересохло в горле: наверное, чтобы принести в жертву.

Элен опять зарыдала, ее плечи заходили ходуном.

– Она ищет ученика, – тихо сказала девочка. – Мой брат подошел.

– Странный способ, – Дафф поднялся.

Анаит мысленно согласилась: если бы она оказалась могущественной ведьмой, в ученики к ней ломились бы желающие со всего света. Уж Анаит им бы отбор устроила, да еще деньги бы за обучение брала.

– Мой мальчик… – Элен прекратила плакать, но так и продолжила сидеть на полу, раскачиваясь взад-вперед.

Ник потянул Анаит в сторону:

– Давай поможем, – он кивнул в сторону Элен.

Анаит развела руками: как?! Отобрать мальчика у ведьмы? Вряд ли получится, никто из них пальцем пошевелить не мог, пока ведьма находилась рядом.

– Пойдем узнаем у старосты, – предложил Дафф.

Анаит с сожалением бросила взгляд на круг колбасы и хлеб, оставшиеся на столе – хорошо бы взять с собой. Но в подобной ситуации это смахивало на мародерство, хотя путники за еду заплатили, поэтому Анаит направилась к выходу, осознавая, что после пожалеет о широком жесте, когда жрать будет нечего. Но ведь и родители Анаит, она была уверена, также горевали, когда потеряли ее. И, в отличие от Элен, они не знали, что стало с дочерью.

– Думаете, это плохо, что его забрала ведьма? – спросила Анаит.

– Ты ее видела, – Дафф ответил не сразу. – Она произвела на тебя впечатление счастливого человека?

Ну вот опять! Счастливый, несчастливый… Зато ведьма обладала даром, Анаит о таком могла только мечтать.

– От человека у нее только оболочка, – Ник передернул плечами. – Жуткая она.

С этим Анаит была согласна, но, может, не все ведьмы такие? Может, у этой какой-то побочный эффект?

– О чем думаешь? – с подозрением поинтересовался Ник. – Решила в ученицы податься?

Анаит дернула плечом: ему только скажи! Сразу высмеет!

– Больно надо! – отрезала она.

– А то смотри, наколдуешь что-нибудь не то, – Ник продолжал шутить, – и будешь с носом на пол-лица ходить.

Анаит украдкой потрогала нос: не маленький, конечно, но и не огромный, ей идет.

Они вернулись к дому старосты, на стук вышла Марта.

– Вам чего? – за напускной грубостью Анаит разгадала страх и переживания.

– Как-то можно помочь? – в лоб спросил Дафф.

– Чем тут поможешь? – лицо Марты смягчилось. – Это наш уговор, мы не вправе нарушить.

Марта поведала, что давным-давно между людьми и ведьмами был заключен договор: ведьмы помогают людям вырастить урожай, защитить скотину от падежа, вылечить больных, за это раз в год ведьма имеет право на все. Может искалечить, проклясть, забрать ребенка в ученики.

– Но он же мальчик, – Анаит озвучила главную несостыковку.

– Среди них и ведьмаки имеются, – отрезала Марта.

Оказалось, что ведьма не может взять более одного ученика или ученицы. Именно ему или ей переходил дар, и тогда ведьма умирала.

– Дар, что это? – заинтересовался Дафф.

Марта нехотя ответила:

– Да кто знает. Но после этого они только внешне людьми остаются. Словно в них что-то вселяется.

Анаит передернуло: ну уж нет, такого для себя она точно не хочет! Гадость какая!

– Мальчика можно вернуть? – спросил Дафф.

Марта отрицательно замотала головой:

– Это развяжет войну. И кто победит, неизвестно.

Анаит понимала ее: проще пожертвовать ребенком, чем рисковать жизнями многих. К тому же от ведьм есть польза, они встроены в это общество. И мальчика не убьют, просто через несколько лет его тело займет темная сущность, и он станет ведьмаком, лишь внешне похожим на человека.

– А если предложить что-то на обмен? – настаивал Дафф.

Марта исподлобья взглянула на него:

– А есть что? Ну попытай удачу, они сейчас в городе собираются на ведьмину неделю. Но я бы не советовала.

Она развернулась к путникам спиной, всем видом показывая, что разговор окончен. Как только Марта ушла в дом, Ник наехал на Даффа:

– Ты всерьез?! Да ведьма нас как букашек прихлопнет.

Анаит поддержала Ника:

– Дафф, ты слышал – это их дело. Нас не касается.

Дафф яростно сверкнул глазами, растеряв свою бесстрастность. Затем он вплотную приблизился к ней:

– Та женщина сейчас на месте твоих родителей. Когда тебя увел Хранитель пути… – он сделал паузу, справляясь с гневом. – И ты не хочешь ей помочь?! – затем обернулся к Нику: – Иногда правильные решения не самые верные.

Он резко развернулся и быстро зашагал прочь от дома старосты, Анаит и Нику пришлось постараться, чтобы догнать его.

– Ты хотя бы узнай, где этот город, – Ник поравнялся с ним. – Вон, спроси, – он указал на девушку, которая трясла половики.

И в этот момент время для Анаит точно остановилось. Это было так странно: девушка, наводящая чистоту в доме, пожилой мужчина, правящий лошадью, дети, бегающие наперегонки – мирная жизнь. А всего полчаса назад ведьма забрала ребенка, и никто не возразил, и обереги не спасли, и Анаит с друзьями ничего не могли поделать. Анаит потрясла головой: мир сдвинулся, в нем проявилась двойственность, и это было так необычно, что Анаит постаралась запомнить свои ощущения. Горе и мирная жизнь бок о бок: в кустах порхают мелкие птицы, на заборе сидит кошка и смотрит на людей круглыми желтыми глазами, старый пес дрыхнет, подставляя спину солнечным лучам, – словно совсем недавно не произошло страшное горе, а каждый радуется, что не с ним. И Анаит также.

– Ты прав, – сказала она Даффу. – Мы обязаны попытаться.

– И ты с ума сошла? – Ник попытался воззвать к ее благоразумию, но Анаит лишь тряхнула головой, всем видом показывая, что не намерена его слушать.

Тогда Ник махнул рукой, и путники зашагали в город. А кошка продолжила сидеть на заборе, сверля спины удаляющихся людей немигающим взглядом, делающим ее схожей с совой.

Интерлюдия пятая

Ласточка

Ласточка – так ее звали. Не имя, данное при рождении – она и сама его не помнила, а прозвище. Маленькая, миленькая, лицо сердечком, темные волосы собраны в пучок, а серые глаза постоянно смеются – такой запомнил ее Хранитель пути. Однажды она ушла из дома от попреков и побоев отца, который срывал злость за никчемную жизнь на дочери.

Ласточка долго терпела, но в один не прекрасный день закрыла за собой дверь родительского дома. С собой у нее был небольшой узелок с запасным платьем, сорочкой, парой шерстяных чулок и едой. Так она и попала на темный путь – путь для тех, кто ушел из дома. А стояла тогда зима.

Глава 18

Ведьмина неделя

До города их подвезли. Просто повезло – туда шло несколько подвод с товаром. Дафф с любопытством разглядывал корзины с сыром, горшки с творогом и маслом, которые везли на продажу. От сыра пахло кислым молоком, а от горшков с маслом – сливками, этот запах почему-то успокаивал Даффа. Жаль, что дороги не отличались ровностью, поэтому Даффа постоянно потряхивало на ухабах. Он бросил внимательный взгляд на Ника: не укачало ли? Но тот вертел головой и казался довольным жизнью. Анаит находилась на соседней подводе и уже раскладывала карты, переговариваясь о чем-то с молодой женщиной.

Благодаря гаданию Анаит путников покормили – вручили по ломтю хлеба и сыра и кувшин с ряженкой, так что, когда обоз прибыл в город, вопрос ужина не стоял – все были сыты. Зато нужно было найти ночлег. Ребята посовещались и решили, что остановятся там же, где обычно ночевали попутчики – наверняка проверенное место.

Проверенным местом оказался постоялый двор – из недорогих, так что Анаит, хотя и поворчала, но достала деньги из кошелька. Дафф и Ник предложили свои услуги суровой хозяйке, чтобы хоть как-то подзаработать денег. Она сразу впрягла парней, чтобы помогали на конюшне под руководством сына хозяйки – угрюмого парня крепкого телосложения. Нику и Даффу пришлось задать лошадям постояльцев корм, почистить стойла, затем они принесли воды в поилки. Получив заработанное, парни отдали деньги Анаит – у нее они будут в сохранности.

Кормили здесь сытно, но просто: тушеные овощи, запеченная в горшке курица, плюс хлеб и зелень. Комнаты комфортом тоже не отличались: вместо кроватей – тюфяки, набитые соломой, такие же подушки и стеганые одеяла. Ник и Дафф получили по месту в мужской половине, Анаит – в женской. К концу дня постоялый двор по-прежнему был почти пуст: никто не спешил на ярмарку выходного дня. Когда Дафф спросил об этом хозяйку, Митл коротко ответила:

– Ведьмина неделя, мало кто рискует.

В подтверждение ее слов попутчики, которые доставили Анаит и парней в город, быстро продали товар, потеряв в цене, и уехали обратно в село – задерживаться на ночлег они не стали.

– Вы не местные, – предупредила их Митл, – поэтому зарубите на носу: ночью из дома – ни ногой! Если кто будет уговаривать, кричать, молить о помощи – даже не вздумайте нос свой в окно высунуть.

Она выставила в коридор ведро вместо ночного туалета и добавила:

– И днем поменьше шарахайтесь. Для ведьм сейчас никто не указ.

Ночью никто и не собирался шляться по незнакомому городу: только неприятности искать, а мальчишке не поможешь, поэтому Дафф и Ник залегли на тюфяки. Болтать не хотелось – слишком устали от работы и впечатлений, но, когда Дафф почти провалился в сон, дверь заскрипела. Дафф подскочил: ведьма!

– Можно я с вами? – от облегчения Дафф едва не рассмеялся: Анаит! – А то страшно одной.

Анаит расположилась на тюфяке по соседству. Теперь Дафф ворочался в попытке задремать: сено в тюфяке кололось, подушка казалась неудобной. К тому же в клети было настолько темно, что мерещилось разное. Дафф пялился в окружающийся мрак до рези в глазах, но вскоре усталость взяла свое, и Дафф отрубился. Ему снова ничего не снилось – благословление этого мира, так что проснулся Дафф, когда рассвело, выспавшимся и отдохнувшим.

На завтрак подали пшенную кашу на молоке с тыквой и медом. Дафф добавил кусок сливочного масла и с удовольствием навернул тарелку каши, а затем выпил кружку молока с ломтем хлеба. Митл молча хлопотала за стойкой, протирая тарелки, ее сына не было видно.

– Расскажите про ведьм, – неожиданно попросил хозяйку постоялого двора Ник. – Что за неделя сейчас?

Митл в сердцах со стуком поставила кувшин и еще яростнее начала тереть тарелки.

– Что тут говорить? – она ответила далеко не сразу. – Так и живем. Ведьмы раз в год как с цепи срываются.

– Вчера мальчика увели, – Дафф решил запустить пробный камень: может, Митл что знает?

– А моего… – ее голос прервался. – Ему год жизни остался.

Она отвернулась и стала расставлять кружки на полках буфета.

– В смысле – год? – Дафф решил, что что-то не так понял.

Митл застыла, наклонив голову, затем обернулась к ребятам:

– Не повезло просто.

…Татиль, как звали сына Митл, спешил по делам: следовало закупить провизию для постоялого двора. Молоко обычно разносил молочник, как и сливки, творог и масло, хлеб – пекарь, но для гостьи понадобилось купить редкое масло – в кои-то веки в постоялый двор занесло важную персону, которая потребовала салат с помидорами, брынзой, листьями салата и оливковым маслом. Она даже дала хороший задаток – три деснара, а потому Татиль отправился на утренний рынок.

Татиль быстро шагал, вертя головой из стороны в сторону: началась ведьмина неделя, и Татиль не искал приключений на свою голову. Ведьма возникла перед ним внезапно:

– Куда спешишь, сладенький? – несмотря на елейные интонации, Татиль попятился.

Ведьма тотчас же выросла за спиной и прошептала в ухо:

– Невежливо уходить, не попрощавшись, – от ее голоса парня бросило в дрожь.

Она играла с ним, как кошка с мышкой, не давая сбежать, но и не нанося вред. Татиль метался от отчаяния к робкой надежде, рубаха на нем вымокла до нитки от пота, самого его качало, но ведьму забавляло бесплатное развлечение. Сперва парень пытался сохранить остатки самообладания и гордости, но под конец все это сделалось неважным: Татиль сдался. Он бухнулся на колени и, размазывая слезы по щекам, принялся клянчить, чтобы ведьма отпустила его. Он хватал ее за колени, ползал в пыли и захлебывался в рыданиях.

– Ну что ж, – она поставила ногу на его грудь и толкнула, – ты очень старался. Но недостаточно. Так что всего пять лет тебе гулять по свету. И подумай хорошенько, что ты сделал не так.

Она исчезла так же неожиданно, как и появилась, а Татиль остался валяться в пыли, униженный и разбитый.

…После завтрака путники вышли в город, получив наказ от Митл – не нарываться. Больше всего Дафф не любил признаваться в собственной глупости, но выхода не было: он пошел на поводу собственных чувств, и зря. Только как сообщить об этом остальным? Дафф решил пока молчать, все равно надо купить провизию в дорогу.

Городок был небольшим: мостовая, отшлифованная множеством ног, каменные двухэтажные дома, построенные из того же камня. Впереди возвышался шпиль какого-то строения. Узкие улицы: дома подпирали друг друга, сомкнув ряды. Из-за небольших окон, закрытых ставнями, казалось, они подслеповато смотрят на путников. Для деревьев, как и для цветов, не осталось места – все занял камень.

На небольшой площади расположился рынок, состоящий из деревянных прилавков и навеса над ними. Тут же валялся мусор, который вонял отнюдь не розами – продукты разлагались на жаре. На рынке народа было ожидаемо мало. Даффу особо запомнился мужчина среднего роста, косая сажень в плечах – фигурой он напоминал бочонок. На шее мужчины болталось несколько глазков, запястья обвивали многочисленные фенечки и красная шерстяная нитка. Над прилавком висели пучки чертополоха – видимо, тоже от ведьм. Мужчина быстро взвесил им сухой творог и сыр, упаковал их в холщовую ткань и получил расчет от Анаит. В лавке по соседству путники приобрели два свежеиспеченных каравая.

– Вроде сыт, а рука так и тянется, чтобы отломить, – Ник принюхался к выпечке.

– Инстинкт предков, – глубокомысленно заметила Анаит, и они засмеялись.

Народ на улицах все-таки имелся, Дафф приметил стайку разновозрастных мальчишек лет от пяти до восьми. Они бросали камни в глубокую лужу, не забывая время от времени вертеть головой на предмет опасности.

– И кто побеждает? – поинтересовалась Анаит.

Мальчишки пожали плечами.

– Ну, у кого было попадание в середину лужи или самый громкий бултых? – не отставала Анаит.

Старший мальчишка от хохота согнулся пополам:

– Скажете! Это же просто лужа.

Дафф был с ним согласен: не стоит искать глубокий смысл в обычном бездельничанье.

Детство – такое время, когда можно валять дурака и радоваться жизни по любому поводу.

– Ребят, а где ведьмы живут? – словно бы невзначай спросил Ник.

Дафф мысленно застонал: зачем же так прямолинейно? Можно же спугнуть мальчишек. А те резко замолчали и нахохлились, лишь старший скрестил пальцы и прошептал: «Для зла нет места». Больше от них путники ничего не добились.

Они решили вернуться в постоялый двор: видимо, о ведьмах говорить было не принято, чтобы не навлечь на себя опасности. Но в небольшом переулке путники заметили женщину, одетую в серо-бурые лохмотья. К подбородку у нее была привязана челюсть какого-то зверя, похожая на волчью, на ней выделялись острые клыки. Женщина кружилась на месте, поднимая подолом пыль вокруг себя.

Женщина завывала и что-то бессвязно бормотала. В седых волосах образовались колтуны, на руках ножом были вырезаны изображения глаза.

– Сумасшедшая, – Анаит прибавила шаг и вдруг резко затормозила – к путникам приближались ведьмы.

Дафф точно застрял в пространстве: воздух вокруг сделался вязким, Дафф бился в нем, точно муха в паутине. На лбу бисером выступил пот, во рту пересохло: как же путники глупо попались. Хотели найти ведьм, а когда увидели их – пальцем пошевелить не в состоянии. Гипноз, что ли?

Ведьмы походили на двух подруг, ведущих светскую беседу: одетые в наглухо закрытые черные платья, волосы спадают до колен. И у обеих отсутствуют зрачки – вместо них расплывалось мутное пятно.

– У меня глаз – алмаз, – небрежно произнесла одна из ведьм, обладательница рыжей шевелюры. – Когда надо рассмотреть что-то на предмет истинности, я пользуюсь этим глазом.

Ее правый глаз пустил солнечного зайчика, который отразился в окне близлежащего дома. Теперь Дафф рассмотрел: в глазницу был вставлен камень фиолетового цвета.

– А я умею запирать грозу, – вторая ведьма зевнула, не прикрыв рот рукой.

Небо потемнело и заволоклось тучами, вдали прогремел гром.

– Вот так, – продолжила вторая ведьма, на ее щеке была вытатуирована роза.

Она взмахнула рукой, и на небе появилось закрытое окно, за ним полыхали молнии, по стеклу стучал дождь, а после на весь небосклон протянулась радуга.

– Красиво, – отметила первая ведьма.

Они обошли путников, словно случайную преграду, не обратив на них ни малейшего внимания. А те так и стояли, не в силах сдвинуться – ведьмы лишили их воли. Сумасшедшая женщина завыла сильнее и выставила перед собой знак козы.

– Не люблю неприятные звуки, – вторая ведьма щелкнула пальцами, и женщина обернулась мокрицей.

– Фу-у, что за уродство, – скривилась первая и наступила на мокрицу, а затем ведьмы ушли.

На мостовой осталось мокрое пятно и волчья челюсть.

Даффа и остальных отпустило, он с ужасом уставился на челюсть.

– Надо уходить, – сообщил он Нику и Анаит. – Из города.

– А как же мальчишка? – растерялся Ник.

– Никак, мы даже его имени не знаем. Не спросили, – отчетливо, словно для слабослышащих, ответил Дафф и потянул друзей прочь от этого места.

– И мы просто возьмем и уйдем? – Анаит внимательно посмотрела на него.

– Угу, – говорить не хотелось от слова «совсем», но Дафф чувствовал себя обязанным рассказать друзьям, почему принял такое решение: – Мы не справимся. У нас нет сил, чтобы противостоять ведьмам. Нет нужных знаний, нам никто не поможет – остальных все устраивает, иначе бы с ведьмами давно покончили.

– Но ведь в фильмах… – начал было Ник, но Дафф прервал его: – Мы не в кино и не в книге.

Мы не выдуманные герои, и порой в жизни приходится отступать.

И тут до Ника дошло:

– Есть другой вариант!

– Да, – Дафф догадался, о чем сообразил Ник. – Но не уверен, что мы имеем право решать за других.

Они уже подошли к постоялому двору. Дафф думал, что Ник начнет спорить, но тот посерьезнел:

– Я все взвешу.

Они не стали рассказывать Митл об увиденном, сказали лишь, что хотят уйти. Но хозяйка уговорила остаться до утра – сегодня был последний день ведьминой недели.

– А вечером мы пойдем прогонять их, – она поставила на стол кувшин с квасом и тарелку с пирожками. – И будем праздновать всю ночь.

Ее по-мужски крупные, с выступающими венами руки дрожали.

– А почему вы от них не избавитесь? – Анаит налила квас в глиняную кружку и взяла пирожок.

Митл промедлила с ответом:

– Они помогают. Когда неурожай или мор. Или война. Только плата высока.

Она вернулась за стойку, Дафф показательно развел руками: мол, а что я вам говорил?

Уже начало темнеть, когда на улице послышался шум. Казалось, к хвостам всех кошек, собак привязали консервные банки и пустили животных бежать что есть мочи.

– Началось, – обрадовала путников Митл, поднявшаяся к ним в сени. – Пойдемте.

Она оделась в синее платье, на голову повязала чепец с кружевными оборками, Татиль нарядился в коричневые шерстяные штаны, новую рубашку цвета топленого молока, кожаные башмаки вычистил до блеска. В руках он держал кочергу и совок для золы.

– Наше время! – он потряс предметами и ударил так, что в ушах зазвенело.

Секрет шумовой какофонии раскрылся – жители вооружились железными предметами и стучали ими друг о друга. Митл взяла ухват и несла его над собой, точно стяг. Народ стекался к главной площади городка со всех улиц, так весной тонкие ручейки образуют полноводную реку. Все были одеты в праздничные наряды, громко переговаривались, шутили.

– Ведьмы, ваше время истекло! Уходите! – со всех сторон раздавались крики.

Дафф с друзьями охотно присоединился к процессии. Они подхватывали возгласы, топали ногами и громко хлопали. Ликование охватило каждого, и от этого рождалось единство со всеми горожанами – это общий праздник! Толпа запрудила площадь возле церкви, которая гостеприимно распахнула врата, послышался колокольный звон, и, перекрывая его, над толпой прошелестел тихий холодный голос:

– У нас осталось еще немного времени. Вы ошиблись.

Его расслышали все, и в тот же миг настроение толпы изменилось. Пронзительно завопила женщина; мимо Даффа, расталкивая других, пронесся молодой мужчина – его глаза остекленели от ужаса, захныкал ребенок.

– Спасите! – люди ломанулись кто куда, но большинство – в церковь.

Даффа несколько раз грубо толкнули, пока он пытался выбраться из толпы, но основной поток устремился в церковь, и Дафф понял, что лучше не противиться – иначе затопчут. Он едва не споткнулся об упавшего парнишку, по тому уже прошлись несколько пар ног. Дафф переглянулся с Ником, рывком они подняли парнишку и поволокли к церкви. Анаит не отставала, благо была крепкой девушкой. Парнишка вскоре смог передвигаться самостоятельно.

В отдалении слышались стоны, хрипы задыхающихся людей и тонкий визг, режущий барабанные перепонки – он поднялся на самую высокую ноту и резко оборвался, словно человеку заткнули рот. Краем глаза Дафф уловил три странные фигуры – они замерли в отдалении и с любопытством наблюдали за происходящим.

Дафф продолжал двигаться к церкви и в то же время следил за фигурами: это были ведьмы. Уже встреченные или иные, он не знал: одетые целиком в черное, их лица скрывались за мантильями. Та, что стояла посередине, склонила голову набок, точно курица, глядящая на червяка, перед тем как его склевать. А затем Ник дернул Даффа за рукав и втянул за собой в церковь.

Сквозь витражные стекла пробивалось мало света, поэтому собор освещался сотнями свечей. Тут было просторно: могли поместиться все горожане, церковь явно строилась с учетом численности жителей. Вместо изображения бога или богов – картины с цветами и птицами, много темно-красного и золотистого цвета: дорожки, покрывала на лавках, занавес перед алтарем. Ни одного служителя церкви Дафф не заметил.

– Дверь! Закройте! – крикнул кто-то, когда в храм вбежал последний успевший прихожанин.

Тотчас же несколько мужчин подскочили и затворили массивную дверь, обитую железом, затем ее заперли на засов и массивный навесной замок. В тот же момент в дверь что-то бахнуло, будто по ней ударили тараном. Стекло в витражах задрожало, пламя свечей заколебалось.

– Для зла нет места, – начал неуверенный детский голосок, и сразу фразу подхватили прочие. Вскоре весь храм гудел: – для зла нет места.

Дафф невольно присоединился к общей молитве, губы Ника и Анаит также шевелились. Но удары в дверь становились все сильнее, она ходила ходуном.

– Несите стулья! – прихожане потащили лавки ко входу, делая что-то вроде завала из мебели.

Дверь сотрясалась, ее колебания передавались дальше, и пирамида из лавок рушилась. Дафф ощутил резь в животе и затрудненность дыхания: неужели ведьмы ворвутся сюда? И что они сделают? Он обвел взглядом помещение. Большинство горожан молилось, дети теснились к родителям, мужчины и женщины покрепче вооружались чем придется. Но все понимали, что ведьмы способны обездвижить любого. И тут, пробираясь к выходу, пробежал Ник, в его руках была веревка.

Он обмотал ею ручки двери, скрепив створки между собой. Дафф молча наблюдал: вряд ли веревка выдержит, если засов держится лишь чудом, а замок – еще немного, и – переломится в дужке.

– Это та самая веревка, – подчеркнул вернувшийся Ник.

– В смысле? – Анаит посмотрела на него исподлобья.

– Которую мне Хост дал, – пояснил Ник.

Дафф вспомнил: да, точно – веревка с волшебными свойствами. Дафф от напряжения до боли укусил большой палец на правой руке и даже не осознал этого: волновало одно – выдержит дверь или нет? Казалось, минуты тянутся дольше вечности, все взгляды были прикованы к выходу, где пыталась выстоять последняя преграда, отделяющая людей от злого волшебства.

– Для зла нет места! – какая-то девушка бросилась к двери и уперлась в нее руками, за ней последовали другие.

Люди решили бороться до конца. Их объединяло отчаяние: терять больше нечего, не прискачет рыцарь или принц на белом коне, не явится могучий воин или всесильный маг.

– Нет иных героев, кроме нас, – прошептал Дафф.

«Мы все – герой поневоле, – думал он, – которому ужас как не хочется выходить из уютного дома и топать куда-то за сокровищами и приключениями. Никто из нас не мечтал о подвигах. Точнее, мечтал, представляя себя на месте книжного героя, но в жизнь воплощать мечты не спешил. Только настоящих героев почему-то не подвезли, да и супермены остались в комиксах и фильмах. А потому героем становится обычный человек, которому эта ноша не по плечу и который рад бы ее сбросить, да не на кого».

В этот миг Дафф готов был выскочить на улицу и биться с ведьмами, пока жизнь не оставит его. Но дверь содрогнулась еще пару раз, а потом все стихло. И стало так тихо, что Дафф услышал биение собственного сердца.

– Ушли, – произнес кто-то.

Глава 19

Настолка

Из церкви выбрались не сразу: народ жаждал сперва убедиться в безопасности. Ник с друзьями тоже вышли наружу: уже стемнело, но можно было разглядеть брошенные вещи, обрывки одежды, следы крови – в суматохе многие получили ранения. А неподалеку от храма неподвижно лежала ведьма, ее голова была разбита кочергой, валявшейся рядом с телом. Люди медленно обступали ведьму.

– Значит, и их убить можно, – произнес кто-то.

– Молчи! – оборвали его из толпы.

После смерти ведьма походила на мумию: сморщенная пергаментная кожа, обтянувшая иссохшее тело, на голове – остатки седых волос с запекшейся кровью на них.

– Ведьмы могут отомстить, – раздался женский голос.

– Они первые нарушили ритуал, – возразили ему.

– Они не колдовали, – упорствовал женский голос.

– Мы не знали этого.

Ник с ребятами не стал задерживаться и отправился на постоялый двор: переночуют там, а завтра двинутся за радугой. Ничего хорошего из затеи Даффа не вышло, хотя Ник кое-что решил для себя. По пути он заметил прозрачный камень фиолетового оттенка размером с деснар. Ник наклонился и подобрал камень – пригодится.

На постоялом дворе царило оживление. Митл поставила на столы кувшины с полевыми цветами, народ занимал места на лавках, Татиль разносил еду и напитки.

– Ну мы и перетрухнули.

– Я думал, кранты нам.

– Вот учудили-то, – отовсюду разносились разговоры.

– Празднуем! – Митл встала в центр зала и залпом осушила кружку.

Ее поддержали стуком чашек по столам. Татиль заметил ребят и пригласил за стол.

– За счет заведения! – он улыбался.

Ник с удивлением посмотрел ему вслед: что случилось? Парню остался год жизни, а он чему-то радуется. Им на стол поставили горячий сбитень, горшок с запеченными кусочками курицы с овощами и пирог с рыбой. Ник, считавший, что последнее приключение отбило аппетит, сам не заметил, как доел все до последнего куска, вычерпав соус хлебом. Гуляние продолжалось до полуночи, а после все отправились по домам.

– Я поняла, – сообщила Нику и Даффу Анаит, когда они улеглись на тюфяки.

– Что именно? – хотелось спать так сильно, что язык еле ворочался.

– Это Митл убила ведьму. И, наверное, ведьма была той самой, которая прокляла Татиля, – в голосе Анаит слышались нотки превосходства.

– Весь вечер думала? – Дафф не удержался, чтобы не сыронизировать.

– Ведьма погибла, проклятие отменилось – все четко! – Анаит не обратила ни малейшего внимания на сарказм Даффа.

Что-то в этой версии было, но в следующий миг Ник провалился в сон.

Когда уже рассвело, путники вышли с другой стороны города: возвращаться в село не имело смысла – мальчишку так и не отыскали. Стеклышки «молчали», наверное, путники снова сбились с дороги, но почему-то никого из них это не шокировало. Значит, пока так надо. А потом они найдут способ вернуться на серый путь между мирами Темногорья – у путников есть цель.

Припекало солнце – день обещал быть жарким, хотя в воздухе ощущалось предчувствие грозы – парило. Анаит закатала штаны до колен, и Ник последовал ее примеру – пусть ноги загорают. Дорога пролегала через окрестные деревеньки, отделенные друг от друга распаханными лугами и редколесьем.

– Елки! – до Ника дошло только сейчас. – Я же веревку в церкви оставил.

Возвращаться не хотелось, да и не факт, что удастся найти ее.

– Станет местным артефактом, – Дафф жевал сорванную травинку. – Веревка, благодаря которой врата выстояли!

Анаит фыркнула со смеху.

– Зато вот что у меня! – Ник вытащил из кисета фиолетовый камень.

Дафф с удивлением посмотрел на него:

– Где взял?

– Как от церкви шли – валялся в стороне.

– У ведьмы был такой: глаз-алмаз. Помнишь, она говорила?

Ник присвистнул: вон оно что! Надо будет опробовать его.

– Убери подальше и при посторонних не доставай, – предупредил Дафф.

Странное дело, нянькой для младших братьев-сестер был Ник, а в их компании вечно поучал Дафф – подумаешь, всего на год старше. Иногда это жутко бесило, но сейчас Ник не стал спорить, а спрятал камень.

Вопрос с направлением остался открытым, зато решились проблемы с едой и питьем – по дороге встречались харчевни для путников, а воду можно было набрать в колодцах.

– Как-то странно, – Ник все-таки не выдержал. – А куда мы идем?

Вопрос почти визуально повис в воздухе. Раньше путники двигались по знакам, оставляемым стеклышками, теперь их путь сделался бесцельным.

– В ближайший трактир, – Дафф красноречиво ткнул на надвигающийся грозовой фронт.

Словно в подтверждение его слов подул прохладный ветер, так что Ник раскатал штанины обратно и напялил толстовку. Затем путники, словно по команде, прибавили шаг. Ветер подталкивал в спину: мол, поспешите, совсем скоро вам не поздоровится. Как назло, путники вышли на открытое пространство – ни деревьев, чтобы укрыться, ни признаков поселения.

– Ну почему все на нас сваливается? – Ник не желал примириться, что придется вымокнуть.

Непромокаемые плащи у путников имелись, но при взгляде на догоняющие тучи охватывала тоска – одним дождем тут не обойдешься.

Пришлось перейти на бег в надежде, что произойдет чудо и путники наткнутся на убежище быстрее, чем грозовой фронт нагонит их. Когда ветер усилился, поднимая клубы пыли, а небо заволокло серой пеленой, Анаит первой заметила строения.

Капли ливня ударили, когда путники вбежали в деревню. Народ попрятался по домам, искать харчевню или постоялый двор не было времени, поэтому Дафф свернул к ближайшему сарайчику, благо на дверях отсутствовал засов. Здесь было темно из-за маленьких окон, но сухо – на полу лежали остатки прошлогоднего сена. Ребята разместились на полу, подоткнув под себя сено, и тут разверзлись небесные хляби.

– Повезло, – заметил Дафф, откусывая кусок сыра с хлебом.

Ему в унисон прогремел гром – совсем близко.

– Не люблю грозу, – Анаит напялила на себя всю одежду – заметно похолодало.

– Нее, если дома, в тепле и с кофе, то ничего, – с мудрым видом заметил Ник.

– Про ванну еще забыл, – Дафф снял кроссовки и вытянул ноги, оставшись в цветных носках. – Сидишь в ванне, пьешь кофе с пирожным и смотришь в окно, за которым гроза.

– Понты! – вновь фыркнула Анаит.

– Прикольный рисунок, – Ник наклонился, чтобы тщательнее разглядеть носки Даффа.

На них был изображен смешной пеликан, обнимающий рыбу.

– «Даже последний пеликан не будет одинок, если у него есть друг», – процитировал Дафф. – Это из мультика. Там пеликан, последний в роду, вместо того чтобы съесть пойманную рыбу, стал с ней дружить.

– Это от безысходности, – похоже, у Анаит отключили опцию, отвечающую за юмор.

– Зато трогательно, – Ник посмотрел бы такой мультик. Интересно, есть ли он в его мире?

– У нас еще один мультик про волшебника был. Забавный, – Дафф ударился в воспоминания. – Он как-то путешествовал по мирам, а в одном постоянно шли войны. И волшебник такой: «Вы все несчастны. Кто-то некрасив, кого-то не любят. А потому вы постоянно воюете. Чтобы вас осчастливить, я превращу вас в корнеплоды!» – Дафф выдержал трагическую паузу. – Ну и реально все превратились. Кто в хрен, кто в морковь. И все счастливы. И один хрен подходит к моркови и говорит: «Раньше я считал себя недостойным такой красотки, как ты, и не решался заговорить. Но теперь мы оба корнеплоды».

Ник давно так не смеялся: ему понравился мир Даффа – хотя бы по юмору. Мультики бы он точно поглядел!

– Можно подумать, корнеплоды между собой под землей не воюют, – с трагическими нотками произнесла Анаит. – Они там в темноте полный беспредел устраивают, – она перешла на шепот, – душат друг друга, – Анаит схватилась за горло правой рукой, закатила глаза и высунула язык. – А то и на корм кротам пускают, – добавила она для пущей убедительности.

– Тайная жизнь корнеплодов, – закивал Дафф.

– Хватит, а не то лопну, – Ник вытер выступившие слезы.

И в этот миг сильный порыв ветра распахнул дверь, Ник начал было подниматься, чтобы закрыть ее, но на пороге возник человек. Нику понадобилось все самообладание, чтобы не заорать от неожиданности.

Вскоре посреди сараюшки горел огонь магического происхождения: незнакомец оказался кем-то вроде волшебника, хотя про себя он сообщил, что колдовать не умеет, просто обладает некоторыми артефактами. Незнакомца звали Джамик, он был немного старше ребят и обладал приметной внешностью: белыми, как вата, волосами длиной до плеч и ярко-розовой кожей с коричневыми пятнами.

– Витилиго, – объяснил Джамик, – пока ни один маг не изобрел средство от него.

Джамик занимался тем, что отыскивал предметы с волшебными свойствами и перепродавал их:

– У вас тоже имеется любопытная вещица.

– В смысле? – Ник напрягся.

Джамик пожал плечами:

– Иначе бы меня здесь не было. У меня есть компас, который помогает отыскивать нужные вещички.

Джамик не стал развивать тему, а достал из мешка круг кровяной колбасы, тонко порезанное сало и бутылку темно-зеленого цвета.

– Вам предлагать не стану, – кивнул он в сторону бутылки, – а я согреюсь, – Джамик вынул пробку и отпил из горда.

После сытного ужина Джамик снова полез в мешок.

– Есть у меня интересная игра, – он вытащил деревянную коробку, украшенную изображениями сказочных существ, – она для тех, кто заблудился, – теперь Джамик казался гораздо старше ребят. – А вы ведь заблудились, иначе бы вас здесь не было.

Он открыл коробку, в ней оказались сложенное игровое поле, фишки и кубики.

– Ого, настолка! – присвистнул Дафф в шуточном удивлении.

– Почему бы нас здесь не было? – Анаит подалась вперед.

– Тут кончаются все дороги, да и деревня заброшена давным-давно. Хорошо, что голодная тварь не поселилась, – Джамик раскладывал игровое поле. – В подобных местах это часто случается.

Ник с любопытством изучал поле: оно походило на обычное, но некоторые кружки, на которые выпадал ход, будто скрывал туман. Ник прищурился, и пелена начала проясняться, но Джамик прикрыл поле рукой:

– Э-э, так нельзя. Когда фишка попадет сюда, сам все увидишь.

Фишки оказались обычными кружками, на них были изображены сказочные существа: василиск, единорог, сфинкс, грифон, химера и дракон. Джамик перемешал их, затем все взяли по фишке. Нику досталась с изображением грифона.

– Кубик тоже для каждого свой, – Джамик раздал участникам по кубику.

Ник повертел кубик: странный. В основании не квадрат, а вытянутый ромб, к тому же сам «кубик» дополнительно изогнули. На гранях то вспыхивают, то исчезают точки.

– Подчеркиваю, – Джамик сделался официален, – это не простая игра. С ее помощью вы попадете в нужное место.

– Которое мы сами выберем? – уточнил Дафф.

Джамик ответил не сразу, будто сверяясь с чем-то у себя в голове.

– В нужное, – ответил он. – Что это означает на деле, не знаю.

– Что-то страшно в нее играть, – на фишке Анаит был изображен дракон. – Мы уже сыграли один раз. Еле отбились.

– Можно подробнее? – белесые глаза Джамика широко распахнулись.

Анаит и остальные поведали об одичавших единорогах, Джамик шевелил губами, точно проговаривая услышанное.

– Это очень ценно, – заметил он. – Загляну туда.

– Только дорогу не подскажем, – уточнил Ник.

Джамик кивнул:

– У меня есть компас.

Он еще раз окинул взором игровое поле:

– Если готовы, можете приступать к игре. Но взамен я хочу получить волшебную вещицу.

Нику не хотелось расставаться с глазом-алмазом, ведь даже проверить его случая не представилось. Но выручил Дафф, он вытащил из рюкзака смартфон:

– Зарядка кончилась и доступа к интернету нет, а так можно слушать музыку, смотреть фильмы – это движущаяся картинка, общаться с друзьями. С врагами тоже. В игры играть. Делать быстрые портреты себя и других.

По лицу Джамика стало ясно, что Дафф попал в точку:

– Беру! – Джамик стремительно сграбастал смартфон. – Найду мага, который оживит эту вещичку.

Он потряс головой, силясь представить возникшие перспективы.

– Перед началом каждый должен бросить кубик, – объявил Джамик. – Только вещи свои не забудьте.

Ник подхватил рюкзак.

– Эта игра нас точно выведет куда следует? – он задал вопрос, кидая кубик.

– Не знаю, я ни разу в нее не играл, – Джамик от души улыбнулся, а затем исчез вместе с сараюшкой.

Глава 20

Перемещающиеся миры

Когда кубик остановился, на его гранях загорелось пять точек, рядом с ними Ник увидел загнутую стрелку и надпись: «Enter». Он нажал на нее и провалился в игровое поле, затем сделал несколько шагов и чуть не упал – ноги, а точнее, лапы разъехались в разные стороны. Ник с нарастающим волнением осознал, что изменился: львиные лапы были увенчаны острыми когтями, которые могли втягиваться в подушечки лап.

В районе лопаток что-то мешало, Ник пошевелил ими и едва не взлетел – там обнаружились крылья. Зрение сделалось другим: у Ника появился гораздо более широкий угол обзора, центр тяжести сместился. Сложнее всего оказалось управлять четырьмя лапами – они постоянно путались.

«Перемещение завершено», – сообщил механический голос, и Ник вернулся в привычный облик. Рядом он обнаружил Анаит и Даффа.

– Bay! Круто! – Анаит несколько раз подпрыгнула. – Я была драконом.

– Я грифоном вроде бы, – Ник с удивлением всматривался в свои руки – совершенно обычные. – Черт! Даже полетать не успел.

– А я ползал на брюхе, – Дафф продемонстрировал фишку с изображением василиска. – Повезло, что не успел превратить вас в камень.

– Я бы сперва спалила тебя, – дурачилась Анаит.

– Добрые у меня друзья, – пошутил Ник, – но лучше держаться от вас на расстоянии.

Начало проясняться: путники обнаружили, что находятся в светлом пространстве, лишенном верха и низа.

– Кидаем дальше? – Ник подкинул кубик.

На нем вновь высветились точки и надпись.

Теперь Ник переместился по пространству, потеряв Даффа и Анаит. На следующем ходу он наткнулся на сундук с латами, которые нацепил на себя. Через три хода латы спасли ему жизнь: Ник неудачно попал на исчезающую ячейку. Условный пол под ним разверзся, но Ник не провалился в черную бездну, а только лишился защиты.

Во время этой странной игры над головой Ника попеременно вспыхивали звезды, на него обрушивался метеоритный дождь, от которого Ник уцелел благодаря скафандру, найденному ранее в платяном шкафу. Один раз Ник едва не утонул в водопаде, в последний миг уцепившись за корягу, которая застряла в воде. Что с друзьями, он не знал: у каждого была своя игра. Наконец, после очередного хода Ник попал на окошко, скрытое туманом; Ник долго торчал на одном месте, пока видимость не начала проявляться.

Это был современный город с сохранившимися готическими соборами в центре. Здесь наружный блок кондиционера, установленный на стене высотки, соседствовал с горгульей, расположившейся на крыше собора. Горгульи охраняли город от зла, кондиционеры – от жары; и те, и другие несли добро и пользу. Ник огляделся, город походил на его мир: машины сновали по проезжей части, по тротуарам люди спешили по своим делам. Росли обычные деревья, на клумбах цвели яркие цветы.

Видимо, это и было нужное для Ника место. Он думал, что Дафф и Анаит тоже очутятся здесь, ведь им троим надо вернуться на серый путь, но друзей поблизости не наблюдалось. Ник растерялся: и что теперь делать? Деньги остались у Анаит, сам он без однара в кармане. Остался небольшой запас сыра, хлеба и воды – перекусить пару раз. Так что придется обратиться за помощью к местным, а пока постараться понять, куда он попал. Ник направился в торговый центр – там должны быть бесплатные туалеты и фуд-корт, где можно посидеть за столиком.

Туалеты оказались платными, так что пришлось прошмыгнуть мимо тетеньки, взимающей плату, с жалобным выражением лица – мол, горит. Ник надеялся, что она забудет о нем, но зря – когда он выходил из туалета, женщина потребовала деньги.

– У меня нет, – честно признался Ник.

В спину послышались нелицеприятные эпитеты о нечестных людях, стремящихся обмануть порядочных граждан, используя писсуары на халяву. Ник не обратил на ругательства ни малейшего внимания: выбора у него все равно не имелось – не в кусты же по нужде ходить? Он прошел в зону кафешек и сел за столик возле окна. Хоть в чем-то повезло: рядом была розетка. Ник достал из рюкзака телефон и зарядку и подключил их к электричеству. Существовал риск, что розетка не подойдет, что электричество окажется другой мощности, но телефон мигнул и начал заряжаться.

Ник попробовал подключиться к местной сети. Не получилось, поэтому он обратился с просьбой к парням его возраста, расположившимся за соседним столиком. Те с любопытством изучили смартфон Ника, а потом вбили в поисковую строку ссылку на новостной сайт города, благо местный вайфай оказался бесплатным. Ник изучил городские новости, залез в раздел с объявлениями и подал свое: «Ник будет ждать Даффа и Анаит в центральном торговом центре по вечерам с девятнадцати до двадцати двух в зоне фуд-корта».

Шансы были минимальные, но стоило воспользоваться любым. Теперь следовало заработать на еду и проживание: Ник не знал, сколько стоит переночевать в гостинице или если снять квартиру, но сперва следовало раздобыть деньги. Он отправился по кафешкам и магазинам центра с одним вопросом: нужны ли им рабочие руки? В большинстве мест от его предложения отмахнулись, во многих магазинчиках вопрос вызвал подозрения, но в магазине косметики Нику вручили стопку листовок и отправили распространять среди посетителей торгового центра.

Затем ему все-таки поручили убраться в зоне фуд-корта, и Ник перемыл разноцветные подносы, собрал одноразовую посуду со столиков, протер их, а потом начисто вымыл полы. Заработанных денег едва хватило, чтобы переночевать в рабочем общежитии – адрес подсказал один из сотрудников. К тому же Нику дали пакет с бургерами, стакан лимонада, картошку по-деревенски и несколько соусов – вполне хватит, чтобы не остаться голодным.

Общежитие было сносным, хотя Нику не понравилось: туалет в конце коридора, душевые на другом этаже, общая кухня с плитами, микроволновкой и холодильником. В комнате пять кроватей, все заняты. Ник полночи промучился с храпящими соседями и ушел в коридор. Лег на диванчик и, наконец, уснул. Под утро посетил туалет. В унитазе плавала мертвая бабочка. Ник спустил воду, но бабочка, покружившись в водовороте, осталась на поверхности.

«Вот что значит – срать бабочками. Видимо, теми, которые порхают в животе. Символично», – подумал Ник. Он опять изучил объявления: вдруг там что отыщется? И не ошибся: требовался человек, чтобы следить за детьми в игровой комнате торгового центра на окраине. От Даффа и Анаит вести отсутствовали – то ли друзья не догадались подключиться к городским новостям, то ли их не было в городе.

Ник доел остатки еды и отправился гулять, пока не откроется торговый центр – как раз до него доберется. Ник не спешил: надо понять, что это за город, чего от него ожидать. Вечером Ник немного изучил сайт и теперь знал, что город называется Праженск, в нем живет миллион жителей – не мегаполис, но и не захудалый городишко. В городе имелись филиал столичного университета, несколько колледжей разной направленности, полиграфический институт и одна линия метро.

Ник скачал приложение с картой города и теперь просто шел, пользуясь подсказками. Народ выгуливал собак, отводил детей в садик и школы, торопился на работу. Помимо автобусов, по городу еще ходили трамваи – пути были проложены среди брусчатки, поэтому при движении раздавался дребезжащий звук. А может, оттого что трамваи были раритетными, по форме похожими на короткий батон – того смотри, развалятся. Ник миновал сквер с установленными фигурками фонарщика и чистильщика обуви, пересек центральную площадь, тоже вымощенную камнем. На ней расположился величественный собор с множеством остроконечных шпилей. Собор походил на подушечку для булавок, утыканную иглами. Желто-черные стены стремились ввысь, в окнах застряли кусочки неба.

Ник на какое-то время даже остановился, чтобы лучше изучить собор. В его голове никак не укладывалось: как раньше люди возводили величественные сооружения без современных машин? И не столетиями, а за разумный срок. Рядом с собором к небу устремились современные высотки: интересных дизайнерских форм, с окнами от потолка до пола – удивительное соседство. Ник пересек небольшой сад с цветущими кустами, вышел на боковую улочку и добрался до нужного супермаркета. Именно здесь располагалась игровая комната.

Нику устроили тестирование. Он-то боялся, что у него потребуют документы или диплом о специальном образовании, но Ника прогнали через систему вопросов.

– А почему ты решил работать в игровой комнате? – спросила под конец теста девушка примерно его лет.

Ника позабавила ее серьезность. Вместо пространного ответа он достал смартфон и продемонстрировал семейные фотографии:

– У меня два младших брата и сестра. Я специалист.

Видимо, именно снимки, а не результаты тестирования решили вопрос – Ника приняли на полставки в игровую комнату. Он договорился, что ему будут платить посуточно, и приступил к работе. В обязанности входил присмотр за детьми, пока родители совершают покупки в торговом центре, разруливание конфликтов и первая помощь, если понадобится.

А еще Ник читал детям сказки из книжек:

«Жил-был один герой по имени Джабу. Был он ни плох, ни хорош собой, ни низок, ни высок, ни худ и ни толст – средний во всех отношениях. Носил Джабу синие шелковые шаровары, шелковый халат малинового цвета, подпоясанный кушаком того же цвета, что и штаны. Голову Джабу венчала остроконечная соломенная шляпа, а еще наш герой отрастил длинные черные усы длиной до подбородка.

Знал Джабу драконий секрет, более не доступный никому в мире. Драконам это не нравилось, поэтому они хотели убить Джабу, но тот оказался непрост. Было ему доступно одно скрытое ото всех место, попасть туда можно, лишь зная волшебные слова. Отправился Джабу в путь, ведь выбора не было: или попытаться скрыться от драконов, или умереть.

Долго ли, коротко, добрался Джабу до скалы, что нависла над хмурым неприветливым морем. Произнес Джабу заветные слова – мы бы вам их сообщили, но Джабу умел хранить секреты, – и посреди скалы появилась трещина, куда залез Джабу. Только трещина сомкнулась, как налетели драконы. Они пытались огнем расплавить скалу, разбить камни остро наточенными когтями, но ничего не получилось. Пришлось драконам отступить.

Джабу долго жил в пещере: там текла река, с помощью которой он утолял жажду. В воде водилась рыба, а на стенах пещеры росли съедобные грибы и мох. Но Джабу сгубило любопытство: как-то раз он заметил, что сквозь камень проступают очертания серо-красной пагоды. Джабу понадеялся, что за годы, проведенные внутри скалы, драконы забыли о нем, и надумал выйти наружу. Он произнес заклинание и очутился возле пагоды.

Тут росло дерево, цветущее по весне нежно-розовыми цветами. Через небольшой ручей был перекинут деревянный мостик, выкрашенный в красный цвет. Пагоду кто-то украсил зажженными фонарями и колокольчиками с подвешенными к ним длинными алыми нитями. При малейшем дуновении колокольчики переговаривались тонкими голосами.

Джабу встал перед пагодой и обратил взор к небу. Тогда с небес послышалось обращение к Джабу: „Многим богам возводят храмы. Лишь дракон – единственный из богов, кто строит себе храм сам“. Понял Джабу, что перехитрил самого себя, и, убегая от драконов, пришел в пасть к верховному из них. Но слишком высокого мнения был Джабу о себе, а потому закричал в ответ: „Я знаю драконий секрет! Единственный из людей! Я готов никому не поведать о нем, если бог-дракон одарит меня несметными сокровищами!“

Зря он вопил так громко, потому что дракон услышал Джабу. Он спустился с неба, подобный молнии: в сверкании и грохоте – и проглотил Джабу. И вновь с небес раздался голос: „Многие боги любят помогать героям, но не дракон“».

По мнению Ника, сказке не хватало какого-то логичного конца, оставалась подвешенность, но дети были от истории в полном восторге. Возможно, она цепляла детей своей незавершенностью, ведь и Ник не мог избавиться от ее мрачного очарования, придумывая различные продолжения из серии: даже если тебя проглотили, всегда есть два выхода.

После дежурства в игровой комнате Ник отправлялся в торговый центр, где назначил встречу друзьям, там он занимался уборкой фуд-корта. Вскоре ему предложили работать доставщиком еды, и Ник согласился. Это отнимало время, зато дало дополнительный доход. Дни тянулись один за другим, образуя неделю. Ник серьезно задумался: а что дальше? Кубик исчез, значит, очередной ход сделать невозможно. Где искать друзей, что планировать на будущее? Неужели он застрял в Праженске, и как скоро Ника выдавит отсюда?

Ник продолжал ночевать в общежитии, стараясь экономить деньги. Пакет с продуктами получал в фуд-корте, ведь после окончания смены непроданная еда шла на выброс. Каждый день он проверял объявления на городском сайте, не забывая обновлять собственное, и вот однажды наткнулся на объявление без подписи: «Гадание на Таро. Быстро и верно. Принимаю в саду возле собора ровно в полдень».

Сердце учащенно забилось: Анаит в своем духе! Вместо того чтобы просмотреть объявления и найти Ника, написала свое, и, конечно, о гадании. Кто-кто, а Анаит без куска хлеба не останется. На следующий день Ник отпросился на час из игровой комнаты, попросив напарника поработать за двоих. Он быстро шагал к городскому саду, постоянно сбиваясь на бег. Все мысли крутились вокруг Анаит: как здорово будет увидеть ее! И вдруг Дафф тоже с ней?! Хочется быстрее обменяться новостями, посидеть на лавочке и выпить с ними кофе. Как же Ник соскучился по друзьям!

Он перебегал улицы, когда зеленый человечек начинал угрожающе мигать, пару раз чуть не врезался в самокатчиков, напугал нервную собачку – если бы Ник умел, он бы полетел. Наконец, показался вход в сад, и Ник притормозил: надо пригладить волосы, а то торчат во все стороны, и отдышаться бы не мешало. Потом почти нормальным шагом, а внутренне подпрыгивая от нетерпения, Ник направился по центральной дорожке сада, вертя головой, чтобы не пропустить Анаит.

По дорожкам прогуливались мамы с маленькими детьми, группы туристов делали селфи, местные жители отдыхали за столиками, обедая на улице. Каждый раз Ник с замиранием сердца заглядывал в лицо темноволосым девушкам и каждый раз разочаровывался. И только ближе к выходу, где располагался собор, Ник заметил ее. Она сидела на лавочке, склонив голову над раскладом из четырех карт. Рядом с ней сидели две девушки, которые внимательно слушали все, что втирала им Анаит.

Рот Ника самовольно расплылся в широкой улыбке: да-а, Анаит в своем репертуаре – дурит голову окружающим. И, отбросив всякую сдержанность, Ник устремился к подруге. Он не стал дожидаться, когда она закончит гадание, а громко поприветствовал ее. Анаит вскинула голосу, и Ник ощутил, как земля, почти в прямом смысле, уходит из-под ног: он ошибся, это была не Анаит.

Глава 21

Город драконов

Дафф ругал себя: отдал Джамику смартфон в полной уверенности, что не пригодится, а теперь остался без средства связи в городе, где есть электричество и интернет. Будь у Даффа деньги, вопрос бы решился, но казначеем в их троице была Анаит, а потому пришлось выкручиваться. Особо экспериментировать Дафф не стал, а сразу обратился к прохожим: где можно получить помощь? Благо опыт уже имелся – в Темногорье он именно так и поступил.

Женщина средних лет не только подсказала, но и отвела Даффа в социальное учреждение, где ему предоставили бесплатное жилье на три дня и подобрали работу – курьером. Даффу выдали квадратную платформу на двух больших колесах, на которой он передвигался по городу, и служебный телефон с картой города. Дафф попробовал пробиться в родную соцсеть, но адрес, понятное дело, был неверным. Тогда Дафф зарегистрировался в местном сообществе и стал искать Ника и Анаит, но их здесь не оказалось. Дафф завел тему «Дафф ищет друзей!». В ней активно писали другие пользователи, предлагавшие дружбу, но Ник и Анаит так и не откликнулись.

В один из дней Даффу поручили отвезти корреспонденцию в центр города. Он убрал документы в рюкзак, включил платформу и покатил. Скорость была невысокая – безопасность превыше всего, зато ноги к концу дня не отваливались. Дафф пересек две автомагистрали, свернул в переулок и выехал в городской сад. Здесь всегда прогуливался народ, малыши и собаки так и норовили броситься под колеса, поэтому пришлось сбросить скорость. Дафф медленно катил по дорожке, когда заметил Ника – тот стремительно удалялся по направлению к собору.

– Ник! – Дафф завопил так, что полгорода должно было оглохнуть, но друг не услышал.

Дафф выключил платформу, соскочил с нее и бросился вдогонку. Спина Ника мелькала среди прохожих, больше всего Дафф боялся, что тот затеряется в толпе. Наконец, Дафф догнал его и дернул за рукав. Ник резко остановился, развернулся и неверяще уставился на Даффа; через мгновение они обнимались. Даффу стоило большого труда, чтобы не прослезиться – он почти потерял надежду снова увидеть друзей.

Потом они забрали платформу, Дафф отвез заказ и отпросился с работы, Ник последовал его примеру. Они сидели на скамейке в саду и делились переживаниями: от игры, от пребывания в Праженске.

– Анаит должна быть здесь, – с убеждением произнес Ник.

Дафф кивнул: по-другому просто не может быть, теперь главное – найти ее. Они с Ником договорились, что Дафф переберется к нему в общежитие и что надо расклеить объявления по городу. Дафф хотел обсудить еще подработку, но в этот миг заработал рупор, висевший на фонарном столбе: «Внимание! Прорыв магии. Желтый уровень. Просим пройти в убежище».

Дафф и Ник переглянулись: это шутка? Начало рекламы какого-то фильма? Но народ повел себя странно: все посерьезнели, родители подхватили детей и направились к выходу из парка. Паники не было, но и ворон никто не ловил.

– Ты что-то понимаешь? – Ник растерялся.

– Думаю, надо идти за остальными, – Дафф решил, что разберется в происходящем потом.

Они поднялись, и в тот же момент перед ними обрушилась каменная статуя. Но вместо того чтобы разбиться на куски, горгулья встряхнулась и ожила.

– Наконец-то, – горгулья потянулась, – все мышцы затекли на крыше сидеть.

Дафф пялился на нее, не в силах отвести взгляд: вот это да! Живая горгулья! Она походила на уменьшенную копию дракона с уродливой получеловеческой-полузвериной мордой. Затем булыжники возле автомата с напитками зашевелились, и из-под земли вылезла еще одна статуя:

– Пятьсот лет! – пожаловалась вылезшая горгулья первой. – Мне пенсия уже полвека как положена. Я не я буду, если не стрясу все свои денежки.

Горгульи обратили внимание на Даффа с Ником.

– Эй, парни, – проскрипела вторая, – где тут пенсионный фонд?

– А мне биржа труда нужна, – добавила первая, – хочу в банк устроиться. Зря я, что ли, на крыше экономического универа сидел?

Дафф опомнился первым. Достал смартфон, открыл приложение с картой и вбил в поисковик нужные заведения.

– О-о, – обрадовались горгульи, – недалеко. Пройдемся или пешком? – обратилась вторая к первой.

– Туда слетаем, а затем можно и прогуляться, – решила первая. – Разомнем крылья.

Они взмыли в воздух и удалились. Послышался лай: по дорожке собаки гнались за каким-то уродцем, состоящим из льва и козы одновременно, при этом хвост у него был скорпионий. Именно на хвост и охотились собаки.

– Химеры подтянулись, – с видом знатока сообщил Ник.

– Думаю, нам пора в убежище, – неясно, кто еще оживет, лучше подстраховаться.

В это время земля затряслась. Дафф с трудом удержался на ногах, Ник ухватился за скамейку.

– Что за?.. – вопрос повис в воздухе, а потом парни побежали из сада.

Мимо неслись люди, собаки, подвывая, мчались прочь. В воздух взлетали камни, обломки скамеек, фонарные столбы. А еще слышался низкий утробный рык, от которого похолодело между лопатками. Сверху застрекотал небольшой аппарат – помесь самолета и вертолета. К удивлению Даффа, он застыл вертикально носом вниз, а затем из него посылались снаряды, уходившие под землю. Оттуда раздался громкий рев, земля заходила ходуном.

– Всем срочно покинуть сад, – сквер заполонили военные в защитных костюмах.

Дафф и Ник тормозить не стали и спешно убрались из опасного места. На стенах зданий выступила надпись «Убежище», стрелки отмечали направление к нему. Почти все люди покинули улицы, лишь несколько человек передвигались короткими перебежками. Позади доносился грохот, грохот орудий и вопли невидимого монстра. Дафф поймал себя на желании пригнуться и прикрыть голову руками: насмотрелся в свое время боевиков. Наконец, парни добрались до двора, в котором располагалось укрытие, вход в него напоминал трансформаторную будку.

Дафф и Ник спустились по лестнице в огромное подземное помещение, где на полу разместились беженцы. Между ними сновали волонтеры, разносившие еду и горячие напитки. Ник и Дафф пробирались между людьми в поисках свободного места, как Ник сделал стойку столбиком и рванул куда-то, Даффу ничего не оставалось, как последовать за ним. Через мгновение Ник сжимал в объятиях Анаит.

– Так и знал, что ты тоже здесь, – лицо Ника сияло, будто начищенный медный таз.

Анаит подобной радости не выказывала.

– Когда началась эта фигня, сразу поняла, что вы тут, – буркнула она. – Нас снова выдавливает.

– Может, мы ни при чем, – Ник не обращал внимания на ее недовольство.

Анаит только глаза закатила.

«Внимание. Красный уровень», – сообщило радио.

– Проклятые террористы.

– Когда их только обезвредят, – слышалось со всех сторон.

Из разговоров стало понятно, что прорыв магии произошел не случайно: его организовала террористическая группа «За возрождение магии». Дафф развесил уши: как интересно в этом мире! Оказалось, что уже семьдесят лет магия официально запрещена, потому что проблемы, с ней связанные, превышают удобства. Горгульи занимают рабочие места людей, химеры сбиваются в стаи и пугают прохожих, а драконы сеют смерть и разрушения.

«Дракон?!» – у Даффа закололо между ребрами.

Время от времени кто-нибудь находит доступ к источнику магии и начинает экспериментировать с ней. Чаще всего все заканчивается смертью для испытателя, когда магия вырывается из-под контроля. Но остаются группы людей, которые используют волшебство, чтобы подчинить окружающих, они не гнушаются никакими средствами.

Что-то затрещало, и на стене появилась проекция с желтым трехголовым драконом. Изображение сбоило, но голос был четкий:

– Идет истинный дракон, – сообщил он, – готовьтесь.

В тот же миг раздался такой грохот, будто взорвалось солнце, с потолка начали падать куски перекрытия. Но паники не случилось, люди действовали организованно. Детей переместили ближе к стенам, взрослые укрыли их собой, остальные свернулись в клубок, чтобы занимать меньше пространства.

Тряска продолжалась, словно убежище пытались вскрыть консервным ножом. Дафф представил дракона, который когтем взламывает железную дверь, и пожалел об этом: стало не хватать воздуха.

«Просим соблюдать спокойствие, – почему-то от этих слов волнение возросло, – для вас будет организована эвакуация».

Детей и женщин куда-то направили, Анаит осталась с парнями. Напряжение нарастало: хотя женщин и почти всех детей вывели, народа в укрытии оставалось еще много. Вибрация усиливалась, чудилось, что кто-то ломает пенопласт, от этого звука сводило зубы. Послышалось шипение, с потолка потекли капли расплавленного металла, и вот тогда все ломанулись в запасной выход.

– Уходим, – Анаит потянула ребят за собой.

Дафф заметил мальчишку лет десяти, тот растерянно глазел по сторонам.

– Давай с нами, – Дафф схватил его за руку, мальчишка не сопротивлялся.

Позади все рушилось: наверное, дракон взломал укрытие. Люди бежали по темному коридору, лампы, оплетенные толстой проволокой, тускло горели под потолком, то разгораясь, то почти угасая. Дафф тащил мальчишку, Ник поддерживал Анаит. На стене фосфоресцировали указательные стрелки, слышались разгоряченное дыхание и топот множества ног.

К счастью, выход оказался достаточно широким, иначе бы возник эффект бутылочного горлышка и образовалась бы пробка. Вокруг кружили стреколёты, они вывозили людей, но техники не хватало. Часть людей разбежалась по близлежащим домам в поисках хоть какого-то укрытия. Неподалеку в небо поднимался столб дыма от пожара.

– Пойдемте, – мальчишка потянул Даффа за рукав.

– Куда? – не понял тот.

Мальчишка огляделся: не подслушивает ли кто?

– Место, – он выразительно посмотрел на Даффа. – Взрослые говорят, что туда нельзя ходить, но все ходят.

– Я там ни разу не был, – признался Дафф.

– Я покажу, – мальчишка повел их прочь.

У Даффа возникло ощущение, что они ввязываются в очередную авантюру.

– Почему ты один?

– Отец оставил, – ответ мальчишки походил на правду, – а сам побежал за мамой и сестрой.

Они наконец-то познакомились. Мальчишку звали Томаш, ему исполнилось одиннадцать два дня назад. И сегодня отец повез его на квест – отметить праздник с друзьями, а мама осталась дома с младшей сестрой.

– Это все оппозиция, – убежденно произнес Томаш, пока путники пробирались по улицам.

Дафф чуть не поперхнулся: и тут политика! Из мира в мир – ничего не меняется.

– Мне папа сказал, скоро выборы. Им нужен хаос, чтобы обвинить правительство, – продолжал Томаш.

Дафф призадумался: логика тут есть, надо признать. Но вполне может быть, что совпадение случайно.

Земля снова задрожала, в такт ей завибрировали здания.

– Прячемся, – Томаш направился к подъезду.

Дафф успел подумать, что повезет, если вход окажется не заперт. В родном городе Даффа в подъезд просто так не попадешь: нужна или магнитная карта, или приложить палец к сканеру. Тряска нарастала, Томаш толкнул дверь, и она, к счастью, открылась.

– Лучше не оставаться на открытых пространствах. Могут заметить.

Томаш как-то определил, что Дафф и его друзья уступают ему в знаниях местечковых особенностей, а потому перехватил инициативу. Он дождался, когда вибрация стихнет, и снова повел путников по улице. В одном месте пришлось перелезать по приставной лестнице, ее перила и края ступеней были обиты желтой резиной. Лестница была пристегнута к водосточной трубе толстым шлангом, так что пришлось перерезать его, чтобы воспользоваться ею.

– Где-то здесь, – Томаш неуверенно свернул в узкий переулок, и тут Даффа охватило странное чувство.

Лицо слегка онемело, а пальцы на ногах стало пощипывать.

– Чувствуете? – Томаш обернул к путникам круглое лицо, щедро усыпанное веснушками. – Это магия.

Последнее слово он произнес с придыханием, его переполнял восторг. По мнению Даффа, это больше походило на слабый разряд электричества, но вслух свои соображения он высказывать не стал. Судя по виду Анаит, она тоже ощущала что-то странное, и только Ник никак не проявлял, что испытывает нечто необычное.

– Не чувствую, – подтвердил догадку Даффа Ник.

– Не все могут, – Томаш с сочувствием посмотрел на Ника, – это как с математикой. У меня по ней одни двойки.

Дафф разглядывал место, куда они пришли. Это была небольшая площадь, вымощенная плиткой и с трех сторон ограниченная стенами домов, стоящих вплотную друг к другу. Посреди нее был разбит фонтан со статуей рыбки, изо рта которой лилась вода. Росло небольшое деревце, под ним стояла лавка, на ней сидели две мелкие девчонки-близняшки. Они были одеты в красные клетчатые пальто не по сезону и резиновые сапоги. Светлые короткие волосы образовывали сферу, делая девчонок похожими на одуванчик.

Дафф прищурился: что-то было в них чудное. Когда он поворачивал голову, девчонки смазывались, словно некачественное изображение. Еще одна девочка кидала мелкие камушки в бассейн.

– Не все здесь живые, – загадочно произнес Томаш.

Глава 22

Магия под запретом

Когда Анаит попала в Праженск, она решила: парней искать не будет. Хватит с нее приключений, эта история точно не для девушки. Город Анаит понравился: побольше Темногорья, в котором прошла большая часть ее жизни, но не гигант. В огромных городах жить трудно: все спешат и не успевают, гонятся за призрачным счастьем и забывают насладиться текущим моментом. А иногда нужно просто отправиться в сквер, сесть на лавочку и любоваться, как опадают листья, как медленно плывут облака по бескрайнему небу, как блестит вода в пруду.

Анаит обратилась в местные правозащитные органы и объявила, что сбежала от парня-абьюзера. Ей не стали задавать лишних вопросов и разместили в уютной квартире в центре города, выделив приличную сумму на содержание. Анаит с удовольствием прогулялась по торговому центру и даже купила новые штаны, юбку и две блузки с нижним бельем: надо себя побаловать. Она вернулась к гаданию и легко находила клиенток, но объявления не давала – парни сообразят, где ее искать.

Когда началась хрень с оживлением статуй, Анаит сообразила: парни точно в городе, и их троих начало выдавливать из этого мира. Так что она не удивилась, когда столкнулась с Даффом и Ником в убежище, но и не обрадовалась. Ник сиял так, будто встретил не Анаит, а любовь всей жизни. Смешной! Хотя Анаит такое внимание понравилось, да и сам Ник надежный, не то что Димитр, который не пропускал ни одной смазливой мордашки.

Но с Димитром прочно ассоциировалось Темногорье и прошлая спокойная жизнь, а с Ником – теперешнее существование, полное опасностей и внезапных поворотов. Вот и сейчас путники попали в очень странное место, от которого Анаит переполняла эйфория. Это как с игрой с единорогами, когда Анаит стала императором – ощущение всемогущества и безудержного счастья.

Подобное изредка случалось с Анаит в снах, когда грезилось, что она умеет летать: раз! – висит над землей. Тогда наступало узнавание: ну да, так и есть! И облегчение, что это правда, что Анаит вспомнила, как это делается, что все по-настоящему. А после наступало пробуждение… Однажды Анаит поделилась с воспитательницей насчет видений, но та отмахнулась: типа это всего лишь воспоминание о пребывании в амниотических водах, когда Анаит была эмбрионом. Возможно, но имелись и другие сны, где Анаит обладала телекинезом и могла раскладывать карты мыслью.

И снова восторг и радость в грезах, и сильное разочарование наяву, будто Анаит чего-то лишили, украли что-то важное. А потому сейчас она чувствовала себя, точно вернулась в родной дом, который давно потеряла, – истинную родину.

Анаит сразу поняла, почему Томаш сказал, что не все здесь живые. Девочки, сидящие на скамейке, были кем-то вроде призраков, застрявших в мире живых. Это место позволяло видеть и даже общаться с ними. Третья девочка оказалась настоящей, живой и здоровой, только камушки, которые она кидала в фонтан, превращались в разноцветных рыбок. Анаит подошла к ней и тоже бросила подобранный камень, он медленно опустился на дно.

– Надо поймать магию, – девочки-близняшки со скамейки обступили Анаит.

Ник вытащил из кармана глаз-алмаз и приставил его к своему, тотчас же его лицо засветилось от восторга.

– Я вижу! – Ник вертел головой, разглядывая нечто, открывшееся его взору.

Анаит позавидовала:

– Дай мне! – она попыталась выхватить камень из его рук.

Ник отпрыгнул, подняв камень над головой:

– Если допрыгнешь, отдам.

– Так нечестно!

Дафф снисходительно смотрел на них, точно на неразумных детишек.

– Ладно, – Ник протянул ей камень.

Анаит поблагодарила и внезапно для самой себя поцеловала его в щеку: все-таки Ник очень милый. А он так смутился, что захотелось поцеловать его снова, но Анаит решила: хорошего понемногу, а то у Даффа столбняк случится. Тот наблюдал за ними, словно Анаит и Ник тоже оказались ожившими скульптурами, но промолчал по своему обыкновению, а после Анаит поднесла камень к глазу и замерла от восторга.

Мир вокруг мерцал всеми оттенками разных цветов, перепутавшихся между собой. Анаит протянула руку, чтобы потрогать переплетение нитей, окружающее ее. При этом с ее руки сорвались искры и обернулись звездами, зависшими над фонтаном.

– Да, это магия, – подтвердили девочки-близняшки.

Затем камень перекочевал к Даффу, у того получилось раскрасить булыжник в синий цвет в полосочку. Даже Ник после нескольких провалов овладел магией: из его рук вылетела птичка. Не настоящая, а оригами, но Ник расцвел от радости, и его настроение передалось Анаит.

– Чудесно, – Анаит плюхнулась на скамью.

– Да, – Томаш примостился рядом, – но из-за некоторых людей магия под запретом.

– Я понимаю, – Анаит вздохнула.

– Как всегда, – Ник сел рядом. – Одни строят, другие ломают.

Томаш достал телефон и пытался связаться с родными.

– Не получается, – разочарованно вздохнул он, – связь полетела.

Он убрал телефон в карман джинсов.

– Странно, что это место существует, – Дафф вместе с третьей девочкой запускал рыбок.

– Оно не сильное, – объяснил Томаш, – потому его не запечатывают.

Анаит хотела сказать, что для нее это самая потрясающая вещь за последние годы, но не успела: земля под ногами начала ходить ходуном.

– Мощный дракон, – девочки-близняшки не подавали вида, что испуганы. Хотя им-то что: они не вещественны.

Дафф прекратил бросать камушки и подошел к лавке:

– Надо бы спрятаться.

Томаш хотел что-то произнести, но в этот миг уши всех ребят пронзило болью: рев дракона был настолько силен, что, казалось, голова не выдержит и взорвется.

– Что они делают?! – третья девочка села на корточки и зажала уши ладонями.

А после Анаит увидела его – дракона. Он медленно поднимался над городом – огромный и ужасный. Его тело состояло из бетона и камней, асфальта и железа – дракон вобрал в себя здания, дороги, детские площадки.

– Господи! – невольно вырвалось из Анаит.

Запрокинув головы, они наблюдали, как дракон взмывает в небо, параллельно всасывая в себя город. Фонари, деревья, бордюры, линии электропередач становились частью магического существа. Вокруг летали самолеты, но их мощи не хватало, чтобы усмирить дракона.

– Почему не ударят магией? – Дафф наблюдал за происходящим через глаз-алмаз.

– Запрещено, – Томаш и девочки залезли на скамью, чтобы лучше видеть.

– Тогда они проиграли, – констатировал Дафф.

Анаит забрала камень себе. Через волшебный камень стало видно, что дракона пронизывают синие силовые линии, от них расходился мерный гул, так гудит трансформаторная будка. Затем глаз-алмаз перешел Нику.

– Как его распирает, – присвистнул он. – Лопнет.

Дракон небрежно повел крылом, состоящим из крыш, и два самолета беспомощно закувыркались в воздухе. У Анаит внутри все оборвалось: там же люди! Может, успеют катапультироваться? Анаит с замиранием сердца следила за ними, но падение самолетов закончилось столбами дыма – они разбились.

У Анаит будто оборвалась струна внутри, сделалось нестерпимо больно. Если ничего не предпринять, город обречен. Погибнут все: взрослые и подростки, старики и дети, ни для кого не будет исключения. Схожие мысли одолевали и парней.

– Мы можем помочь? – спросил Томаша Ник.

Тот замотал головой:

– Нашей магии не хватит. Она слабая.

– А если вместе? – подключился Дафф. – Да направить ее через глаз-алмаз?

На несколько секунд все замолчали, а потом заговорили одновременно.

– Мы можем отдать энергию, – предложили близняшки.

– Можно попробовать, – согласилась третья девочка.

Все поглядели на Томаша, тот пожал плечами:

– Мы только раздразним его. И магичить нельзя!

– Но надо же что-то делать! – вскипел Дафф, от его мнимого спокойствия не осталось ни следа. – Мы вечно поступаем правильно, постоянно сомневаемся, думаем, что нам это не под силу. А если попробовать?! Хотя бы раз.

Потемнело – дракон взмыл над городом, его тело осветилось изнутри, словно монстр пожрал солнце. Томаш снова вытащил смартфон и написал сообщение отцу.

– Я готов, – мальчик сделался серьезен. – Но меня никто не учил, как правильно.

Анаит тоже ощутила решимость: если они сейчас ничего не сделают, она себе этого не простит. Иногда надо ввязываться в драку, хотя все шансы не на твоей стороне. Может, они пожалеют об этом, но если не попытаются – пожалеют точно. Порой нужно позволять себе глупости, иначе не о чем будет вспомнить в старости, да и жить с сожалением об упущенных возможностях – такое себе.

Томаш забрал глаз-алмаз и направил его на дракона.

– Его надо разрушить, – предупредил Томаш. – Думайте об этом.

– Ты уверен? – для чего-то уточнил Ник.

Томаш кивнул:

– Папа говорил, что в магии главное – не сомневаться.

Анаит закрыла глаза – так легче. Она представила, как золотистое копье врезается в отяжелевшее брюхо дракона, оно рвется, и оттуда изливается свет. А бывшие части дракона возвращаются на свои места и становятся тем, чем были ранее: домами, спортивными площадками, кафешками и набережной.

Анаит открыла глаза: что там? Получилось? Дракон раскинулся на полнеба, вместо глаз горели фонари в окружении автомобильных шин, пасть щерилась частоколом чугунного забора, на когти пошла стальная арматура. И тоненькая иголка вместо копья – все, что получилось у Томаша и ребят. Игла долетела до дракона и… сломалась о каменную броню. С горьким разочарованием Анаит наблюдала, как их попытка обернулась голым пшиком. Это было даже не обидно, это было жалко.

Она обернулась, чтобы посмотреть на друзей, и заметила, как исчезают девочки-близняшки, пожертвовавшие собой. Как испаряются разноцветные рыбки, как плачет третья девочка, как оседает Томаш, отдавший слишком много сил. Его подхватил Ник, он смотрит с виной на Анаит, будто это его вина, что ничего не вышло.

А после раздался громкий и резкий хлопок, словно пересеклись два скоростных поезда. Дракон вспыхнул, и вслед за ним запылало небо.

Интерлюдия шестая

Идущие по путям

Троица удивляла. Хранитель пути осознал, что относится к ребятам с уважением: пусть они совершают глупости, но хотя бы пытаются бороться, а не слепо следовать своей участи. На его памяти так поступали немногие, большинство думало лишь о собственной шкуре. Часто могучие бойцы ломались быстрее невзрачных хлюпиков, слабаки демонстрировали силу духа, а обычные домоседы обнаруживали страсть к приключениям. Сложно предугадать, как поведет себя человек, пока он не попадет на дорогу между мирами Темногорья.

В начале, когда только открылись пути, демон дорог обожал наблюдать за путниками, изучать их из чистого любопытства – странные существа. Людям повезло, что, когда они появились, многие демоны уснули – созданиям чистого Хаоса сложно жить в мире, где есть Порядок. Хранитель пути читал так называемое любовное фэнтези, в котором демоны заводили отношения с обыкновенными женщинами. Несусветная глупость, не имеющая ничего общего с реальностью!

Влюбленный демон – все равно что сладкая горчица. Чувства людей не имеют никакого отношения к созданиям Хаоса, это все равно что приписывать разум рыбам. Нет, демоны и ненавидеть людей не стали бы. Зачем? Но если бы демон счел, что тела людей украсят стену здания, – так тому и быть.

И пусть еще поют целую вечность тоскливую мелодию, от которой у любого услышавшего случится заворот кишок… Кто бы знал, что Хранитель пути испытает слабость к человеку.

Ласточка подкупила Хранителя пути скрытой силой и несгибаемым оптимизмом: она верила в хорошее в людях. На первый взгляд, ей повезло со спутниками: зрелый мужчина и юноша, оба крепкие, оба прирожденные лидеры. С такими попутчиками не страшен даже темный путь, и Хранитель пути почувствовал, как тревога за Ласточку понемногу отпускает его: эти путники точно доберутся до конца дороги. Они станут первой троицей, которая распечатает один из путей Темногорья.

Глава 23

Работа

Томаш потом объяснил, что у дракона наступило перенасыщение магией, а потому точечный укол сыграл разрушительное действие.

– Им стало его трудно удерживать, – добавил Томаш.

Кто они – яснее не стало, какая-то загадочная оппозиция. Ник был далек от политики и конспирологии, а потому все теории заговоров прошли мимо него. Город сильно пострадал: часть зданий была разрушена, в других случился пожар. По улицам слонялись люди, выбравшиеся из убежищ, они искали родных. Пространство наполнилось звонками, разговорами, плачем.

Томашу тоже позвонили – отец должен был явиться за ним. Ник отдал мальчишке на память глаз-алмаз: после использования камень сделался бесполезным, да и из места ушла магия, ребята использовали ее всю.

Девочки-близняшки развеялись. Ник так и не понял, кем они были: призраками, голограммами? Но они существовали благодаря волшебству и пожертвовали им и собой, чтобы спасти город. Выяснилось, что третья девочка детдомовская, она сбежала от своих в начале тревоги, и теперь ее разыскивала воспитательница.

Квартира Анаит оказалась разрушенной, общежитию Ника повезло больше, поэтому на ночь Анаит перебралась к нему вместе с Даффом, который забрал свои вещи из хостела. Их уплотнили: многим жителям было некуда идти. Ник пожертвовал кровать Анаит, сам он разделил выделенный матрас с Даффом – спали валетом. Эмоции одолевали Ника, хотелось встать на центральной площади и объявить: это мы спасли город! Но кто ему поверит, да и не стоит говорить об этом, если тут волшебство под запретом.

Даже под угрозой гибели города мэр Праженска не прибег к магии. То ли просто не мог, то ли из принципа. Ник не понимал его: ладно, когда дело касается лишь тебя самого, но если от твоего решения зависит благополучие сотен тысяч… Тут точно не до принципов. Ник долго ворочался: так устал, будто весь день ворочал мешки, набитые камнями. Все мышцы ныли – каждая по отдельности и все вместе одновременно, ужасно хотелось есть и в то же время обсудить случившееся.

Он ожидал, что Анаит расстроится из-за пропавших вещей, но она только отмахнулась: дело наживное. У нее осталась поясная сумка, в которой хранились карты, телефон, деньги и кое-что по мелочи. Ник от удивления аж рот раскрыл: что это с Анаит? Раньше бы она долго ворчала по этому поводу и подсчитывала ущерб.

Ребятам на вечер удалось раздобыть две пачки с готовой едой: макароны и сушеное мясо, которые следовало залить кипятком. К утру в общежитие подвезли съестные припасы с уцелевших складов, на кухне организовали раздачу гречневой каши, бутербродов с сыром и вареных яиц.

– Пора уходить, – подытожил Дафф после завтрака.

Спорить с ним не хотелось, да и смысла не было. Для Праженска будет лучше, если путники уберутся подальше – их ждет серая дорога. Едой разжиться не удалось, зато набрали запасы воды, магазины взяли под контроль военные, чтобы избежать мародерства и обеспечить население хоть какой-то едой и одеждой – многие остались без крова. Некоторые убежища оказались погребенными под завалами, туда стянулись спасатели, работала техника, которую смогли подогнать.

Анаит как-то смогла достать себе холщовую сумку через плечо, белье и штаны с футболкой из секонд-хенда. Магазинчик не пострадал, но цены взвинтил безбожно. Благодаря стеклышкам путники нашли нужное направление. По дороге из города двигались толпы беженцев, большинство – пешком. Транспорт оставили для раненных и детей со стариками. Да и передвигаться на нем на полуразрушенных улицах было почти невозможно, сперва следовало убрать обломки. Спасали байки и самолеты – на них вывозили пострадавших.

– Герой сделал свое дело, герой может уйти, – бросил на прощание Дафф.

К нему вернулся невозмутимый с примесью сарказма вид, но Ник подозревал, что приятель тоже переживает: путники могли послужить катализатором разрушений. Если бы они не сошли с серого пути, если бы не застряли в Праженске, если бы… Но что уж теперь гадать? Даже карты Анаит ничего не скажут, так что и Ник не станет этим заниматься.

Вереница вынужденных переселенцев растянулась на много километров. К ним уже спешила помощь из соседних городов и поселений, так что мигрантов поневоле вскоре перевезли в организованные лагеря. Ник сам не заметил, как путники остались втроем на дороге, да и она изменилась: асфальтированная трасса уступила место бетонке.

– Вот мы и перенеслись, – Дафф жевал травинку.

Почему-то именно после его слов накрыло Анаит. Она села прямо на дорогу и начала бить по ней кулаком:

– Не хочу! Надоело! Я устала!

Она не скрывала слез, захлебываясь в рыданиях, точно обиженный ребенок. Ник опустился на корточки и обнял ее:

– Бей лучше меня – я мягкий.

Анаит ухватила его за шею и заплакала сильнее. Сквозь всхлипывания Ник разобрал, что ей хочется просто долго спать по утрам, никуда не торопиться, пить кофе в кафе, позволить себе съесть пирожное и уж точно не бояться городов, деревень и лесов, потому что там водятся чудовища.

– Я тоже этого хочу, – признался Дафф. – Я еще люблю по полчаса в ванне сидеть, подливая горячую воду.

– А я – обновки покупать, – добавил Ник.

– Можем потом с вами по торговому центру весь день прогулять, – Анаит вытерла слезы, – когда все кончится.

– Конечно, кончится, – заверил ее Дафф, – мы везучие. Мы обязательно дойдем.

После срыва Анаит всем немного полегчало: она высказала вслух все страхи и переживания, которые были в каждом из троицы. Утешая Анаит, Дафф и Ник успокаивали себя – надо зацепиться хоть за что-то, отыскать в себе веру, что они справятся, найдут радугу и загадают то самое желание.

Ник понимал Анаит: он тоже устал. Если б знать заранее, что им предстоит, сколько времени займет испытание, можно было подготовиться – особенно психологически. А пока он чувствовал себя обманутым Хранителем пути: разве недостаточно путники уже натерпелись? Разве не заслужили отдыха и возвращения домой? А вместо этого каждый раз по новой оказываются на дороге без запасов той же еды, без гарантии крыши над головой. Нику повезло, что в Праженске он пробыл дольше друзей, но после краткой передышки возвращаться к опасностям было труднее, Ник желал одного: спокойной жизни.

Бетонка сменилась грунтовкой, через несколько часов, ближе к вечеру, Ник с попутчиками вышли к остановке. Ник заметил: пока совершался переход, мир был населен только Ником и его друзьями, когда перемещение заканчивалось, появлялись признаки жизни. Вот и сейчас мимо протарахтел трактор.

– Предлагаю дождаться автобуса, – Дафф тщательно проверил направление по стеклышку: оно совпадало с дорогой.

– Может, машину поймаем? – предложила Анаит.

Ник пожал плечами: хуже от этого не будет, но и лучше – тоже. Анаит принялась голосовать: проезжали грузовики, несколько неказистых автомобилей – никто не проявил интереса к троице.

– Это из-за вас, – Анаит сердито сверкнула глазами.

Наконец, показался автобус. Ник напрягся: вдруг с них снова не возьмут денег, и история с Мостовой повторится? Но все обошлось: салон был полон пассажирами, которые ехали с окрестных деревень в городок, кондуктор обилетила троицу, взяв с каждого по два однара. Троица прошла в конец автобуса.

У пожилой женщины, сидящей неподалеку, из сумки пахло выпечкой. От голода в животе Ника громко заурчало, от чего ему стало неудобно; благо мотор автобуса работал громко, заглушая все звуки.

– Прямо хоть грабь старушку, – произнес он вполголоса.

– Надо решить, что делать, – Дафф ухватился за поручень, чтобы удержать равновесие – автобус подкидывало на ухабах.

Он предложил задерживаться в поселениях ровно для того, чтобы перекусить и закупиться необходимым в дорогу.

– А ночевать? – растерялась Анаит.

Дафф выразительно промолчал. Ник был согласен с ним: задержка путников оборачивалась неприятностями для обычного населения. Никто их в этом не обвинил, но слишком много совпадений, будто появление троицы служит спусковым крючком для спящих до этого момента опасностей. Хотя да – нормальная кровать, удобства и крыша над головой – Ник понимал Анаит.

Город оказался небольшим: неспешным шагом за полчаса пересечь можно. Ник с друзьями вышел в центре на небольшой площади, где стоял памятник какому-то человеку, а вокруг располагались здания городской администрации, библиотека и культурный центр с кинотеатром. В одном из домов находился супермаркет и пиццерия. Денег особо ни у кого не было, поэтому шиковать не стали: заказали всего две пиццы и чайник травяного чая.

– Нам надо заработать денег, – Анаит доказывала, что путники должны задержаться.

Логика в ее утверждении была: чтобы что-либо купить, нужно иметь деньги, а они с неба почему-то не падают. Но если путники останутся в городке, то есть шанс, что начнутся неприятности. С путниками они и так случаются, но подставлять других людей не хотелось.

– Ладно, идем в магазин, – решил Дафф.

Набрали готовых завтраков: каши, картофельное пюре, макароны с мясом – в них нужно было лишь добавить кипяток. В это все и упиралось: воды и огня могло не оказаться под рукой, поэтому путники добавили консервы и сыр с колбасой. Приходилось экономить, из-за чего выбор решался в пользу дешевых продуктов.

Но Анаит в знак протеста взяла на развес шоколадные конфеты: с вафельной начинкой и кремом. Ник посмотрел на цену и присвистнул: четыре деснара! Ничего себе! Но спорить с Анаит не стал – себе дороже.

Она взвесила конфеты на весах и распечатала чек. Затем путники рассчитались на кассе и направились в небольшой сквер, чтобы обсудить, что делать дальше. Анаит открыла пакет с конфетами и угостила друзей. Ник взглянул на их стоимость и нахмурился:

– Ты ошиблась с ценой. Не те конфеты пробила.

Анаит достала конфету и развернула фантик:

– Я не ошиблась.

– В смысле? – не понял Ник.

Анаит не отвела взгляд:

– Я специально это сделала.

Она откусила от конфеты и начала неспешно пережевывать ее.

– Так нечестно! – Ника обуревали эмоции.

– Честно, – Анаит пожала плечами, – на кассе должны проверять товар, а не ушами хлопать.

Дафф поддержал Ника, но Анаит не выказывала следов раскаяния:

– Если такие честные, идите: заработайте денег и доплатите. А я хочу эти конфеты и буду их есть!

Она зло сверкнула глазами, и Ник вскипел:

– И заработаю! Можно подумать, я никогда этим не занимался!

Теперь это стало делом принципа. Ник и Дафф отправились по кафешкам и магазинам в поисках халтуры, но рабочие руки нигде не требовались. Когда парни выходили из очередного магазина, их окликнул мужчина ниже среднего роста, полноватый, по виду – обеспеченный:

– Эй, вы двое! Заработать хотите?

– Только без криминала, – сразу предупредил Дафф.

Мужчина еще раз смерил их взглядом и кивнул:

– Без проблем. Надо рухлядь из дома вывезти.

Он сообщил, что купил дом неподалеку от города, но прежние хозяева оставили там часть вещей. Нужно их вытащить из дома и сложить в мусорные контейнеры перед домом. Ник и Дафф согласились: удобный вариант – и работа, и ночлег. Примерно минут через сорок вместе с Анаит они подъезжали к дому мужчины. Тот показал фронт работы: не очень много, хотя Ник удивился: он ожидал увидеть недавно построенный дом, а этот походил на здание прошлой эпохи: возведенный из камня, с высокими потолками, балкончиками на втором этаже и колоннами перед входом. Для здания больше подходило определение – особняк. А еще смущало, что рядом нет других строений.

– Гостиницу сделаю, – пояснил мужчина. – С парком и развлечениями.

Это многое объясняло. Как-то раз отец Ника выиграл путевку в загородный отель на выходные, там имелся бассейн, сауна, можно было прокатиться на лошадях, а зимой – на лыжах. Неплохой бизнес. Странно, что этот мужчина не нанял профессиональных грузчиков, но, может, хотел сэкономить и дать ребятам шанс заработать? Тем более, договорились на шесть деснаров – нормальные деньги.

Глава 24

Головастики

Идея с разбором завалов показалась Даффу мутной: в доме находилось еще двое мужиков, по виду алкашей в завязке, – на мысли об этом наводил их внешний вид: небритость, неопрятная прическа, одутловатое лицо. Подобные личности были хорошо знакомы Даффу с детства, наверное, ни один мир без них не обходится. Возникло ощущение, что хозяин дома свозит сюда тех, кому некуда деваться. Интересно, сколько стоит вынос мусора, если брать профессиональную бригаду? Видимо, в этом и заключалось желание хозяина сэкономить.

Фронт работы предстоял не особо большой. Вынести старую мебель со второго этажа, избавиться от стопок книг и журналов.

– Вы прямо с окна и выбрасывайте, – посоветовал один из мужиков.

Он с любопытством наблюдал, как парни пытаются сдвинуть массивный шкаф с места. Наверное, решил, что пришла вторая смена, а потому ему можно отдохнуть.

– Так поломается, – Ник с интересом изучал мебель. – Это же массив дерева. Ее бы отреставрировать…

– Никто не возьмется, – нахмурился второй мужик. – В ней споры могут быть. Проще сжечь.

Дафф переглянулся с Ником: какие-то споры… Грибов, что ли? Ну, может, какой-то вредитель, который точит дерево изнутри. Парни переоделись в спецодежду, которую им выдали, вооружились топором и молотком и принялись ломать мебель. Мужики тем временем собрали ее внизу в одну кучу, облили какой-то вонючей жидкостью и подожгли. Анаит хозяйничала на кухне.

Тут оказался неплохой запас еды: пельмени из мраморной говядины, натуральные сосиски, фермерская молочка, яйца и готовая еда, которую нужно только разогреть в микроволновке. Пока мужчины разбирались с вещами, она приготовила ужин: порезала сосиски, обжарила их на сковороде и залила взбитыми с молоком яйцами. В кастрюле сварила пельмени.

– Кормят тут нормально, – признал один из мужиков. Его звали Хромой – правая нога была короче левой на два сантиметра: неправильно срослась после перелома.

Его напарник по прозвищу Профессор – когда-то он преподавал в институте – подтвердил:

– На этом не экономят. Ну и правильно: кому охота на такую работу соглашаться?

Ник насторожился:

– А что не так?

Профессор макнул пельмень в остатки соуса:

– Старинное здание, никто не связывается.

– Тут есть призраки? – Ник мечтал в данный момент, что залезет сейчас под душ: употел, пока махал гвоздодером.

Хромой тоненько хихикнул:

– Хорош придуряться. А то ты не знаешь. По тебе видно – из головастиков, – он выразительно постучал по голове.

– Может, тут чисто, – оборвал его Профессор. – Хозяин сказал: диагностику делал.

– Он соврет, недорого возьмет, – не согласился Хромой. – Но с оплатой не обижает, хотя выпивку зажимает.

Он с тоской посмотрел в чашку, а затем залпом выпил излишне крепкий, по мнению Ника, чай. Ночевать Профессор и Хромой отправились на улицу, после небольшого обсуждения Ник с друзьями решили к ним присоединиться – вряд ли Профессор с Хромым любители отдыха на свежем воздухе. Лучше не рисковать, оставаясь в доме.

Накрапывал мелкий дождик. Ник разложил пенку на землю, натянул на себя дождевик и свернулся калачиком. Анаит укрылась под одеялом спасателя, отданного Даффом. Вскоре дождь прекратился, и Ник задремал. Снилась дорога, автобус, на который нужно успеть и который уехал прямо из-под носа. Ник бросился бежать за ним в тщетной надежде, что автобус остановится, а затем его разбудил крик.

Ник подскочил на тюфяке, разыскивая смартфон, чтобы включить фонарик, рядом возился Дафф, только Анаит спала так крепко, что пришлось толкнуть ее хорошенечко.

– Что? – не поняла она, но крик повторился.

Путники осмотрелись: Профессор и Хромой отсутствовали.

– Вот же блин блинский! – выругался Ник.

Наверняка полезли в дом, хотя сами предупреждали о какой-то опасности. Не могли ясно сказать! Крик продолжался, будто человека нанизали на вертел и теперь крутили его над костром. Самым правильным было бы взять вещи и убраться подобру-поздорову. Ник сжал зубы: вечно у путников черт знает как все происходит! Если не сами вляпаются, то кто-то еще.

– В окно посмотрим, – предложил Дафф.

Ник подставил спину, чтобы друг забрался на него, – просто так в окна не заглянуть, слишком высоко. Дафф разбил стекло камнем и посветил фонариком.

– Ничего не видно, – Дафф спрыгнул на землю. – Наверное, это наверху.

Ник не представлял, что надо делать с человеком, чтобы он кричал – так. Хотелось бежать со всех ног на помощь, но у путников имелся опыт, который научил – лучше подстраховаться. Анаит вздрагивала при каждом вопле, она обхватила голову руками, стараясь приглушить звуки. Ник не стал звать ее с собой, пусть лучше караулит вещи.

– Заглянем внутрь? – спросил он.

Дафф кивнул. Они распахнули дверь, благо та оказалась не заперта: при свете фонаря был виден небольшой холл с лестницей, ведущей на второй этаж. Вся мебель вынесена и сожжена, двери тоже.

– Эй, что у вас там?! – Ник задрал голову, в ответ раздался хрип.

Дафф направил туда свет фонаря. На лестнице появился Хромой, его тело мелко тряслось, на грязной рубашке расплывалось красное пятно.

– Профессор. Там, – Хромой махнул рукой назад. – Выпить, сука, захотел. Заначка у нас, – с трудом разобрал Ник его бормотание, – осталась.

Он покачнулся, и Ник с Даффом бросились к нему, чтобы удержать, но не успели – он скатился по лестнице. Дверь за парнями захлопнулась с громким стуком, заставив вздрогнуть. Хромой пытался сказать что-то еще, но вместо слов из горла вырвалось бульканье, а затем на губах выступила розовая пена. Хромой дернулся, затем глаза его закатились, и он умер.

– Проверим? – Дафф кивнул в сторону второго этажа.

Крики стихли, но доносящиеся оттуда звуки пугали: словно кто-то ворочал кусок мяса, время от времени шлепая им об пол. Ник с Даффом осторожно поднялись по ступеням. Ник включил фонарик на смартфоне и им подсвечивал перед собой. Профессора друзья обнаружили в той самой комнате, из которой днем выкидывали мебель. Вокруг него разлилось темное пятно, Ник умудрился разглядеть глубокие борозды на досках, видимо, оставленные ногтями Профессора. Его тело ходило ходуном, будто мышцы жили собственной жизнью. Ник подсвечивал фонариком, не решаясь приблизиться.

– Вам помочь? – спросил Дафф.

Ответа не последовало. Ник сделал шаг к Профессору, стараясь получше рассмотреть, что с ним. С улицы донесся голос Анаит:

– Вы как там?

– Тут хрень! – откликнулся Ник.

– Возвращайтесь! – Анаит не скрывала беспокойства.

Дафф в это время водил фонарем, освещая стены: те оказались исчерчены какими-то странными следами.

– Вы нас слышите? – Ник позвал Профессора.

Следовало подойти и осмотреть его, но Ника беспокоила странная тряска тела: вдруг это заразное? Ведь Хромой умер, а с Профессором явно что-то не то творится. Его тело начало подпрыгивать и двигаться то вправо, то влево. Затем грудь задвигалась, словно легкие пытались вырваться наружу. Живот раздулся, точно в него накачали газ, а после лопнул. С ужасом Ник наблюдал, как по бокам Профессора сползают кишки. Ник зажал нос: Профессор смердел.

– Уходим, – Дафф потянул Ника за собой.

И тут Ник увидел, как из тела профессора выползают две темные кляксы, похожие на бронированных головастиков. Он ткнул Даффа в бок и рефлексивно отпрянул, это и спасло Ника, когда одна из клякс прыгнула на него. Они с Даффом рванули к лестнице, Ник старался не выпускать смартфон, чтобы в темноте не загреметь по ступенькам. Это им помогло – он успел различить еще одну кляксу у подножия лестницы – она вылезла из Хромого.

– Что там у вас? – голос Анаит сбивался от страха.

– Сваливай! – приказал Ник, перемахивая через перила.

Они с Даффом направились к выходу, но тот оказался заблокирован тремя кляксами. Еще одну Ник обнаружил на потолке, она свешивалась с явным намерением свалиться им на голову.

Луч фонаря хаотично метался по помещению, отыскивая притаившихся головастиков.

– Черт! – выругался Дафф, заметив, что из стены выбирается очередная клякса.

Ник наблюдал, как из тонкого отверстия выползает существо, похожее на подросшую пиявку, а потом принимает форму кляксы. Можно было различить блестящие чешуйки на ее теле и двойной ряд зубов.

– Вы долго?! – Анаит и не подумала уйти.

– Выход заблокирован!

Ник быстро прокручивал возможные варианты: может, попробовать раздавить этих тварей? Или…

– Окно вам на что?!

Ник едва не застонал: вот они с Даффом два придурка! Не сговариваясь, парни бросились к окну, высадили стекло и выпрыгнули из дома. Их ждала Анаит, державшая рюкзаки. А потом они бежали, шарахаясь от каждого шороха, спотыкаясь о корни и потеряв в итоге фонарик, который Дафф швырнул в сторону подозрительной ветки.

Ник спиной ощущал футболку, и каждый раз казалось, что это мерзкие твари догнали и вгрызаются в кожу. Приходилось сдерживаться, чтобы не заорать от ужаса и не напугать друзей. Дыхание сбилось, ребра жгло огнем, в животе справа поселилась ноющая боль, которая отнимала последние силы.

На глазах Ника выступили слезы, он думал: еще немного, и он просто свалится, не в состоянии двигаться дальше. Анаит начала отставать, пришлось схватить ее за руку и тащить. Ник с друзьями совершили еще рывок, а потом вывалились на дорогу и чуть не попали под грузовик, который в последний момент успел увернуться.

Интерлюдия седьмая

Правда

Правда одна, и в то же время правд много. Странное дело, у каждого человека своя правда, которая часто не состыкуется с истиной другого. Казалось бы, чего проще – честно исследовать старое здание на споры головастиков, а еще лучше – снести его и обработать строительный мусор специальной смесью, уничтожающей все живое.

Но у купившего здание за бесценок своя правда, выдуманная. Он мечтает, что там не окажется впавших в анабиоз головастиков. Но втайне подозревает, что они могут быть, и посылает на разбор мебели двух алкашей и подростков, которым позарез нужна работа. Головастики активны по ночам – ведь ночью потенциальная жертва спит, а создатели этих тварей заложили в них определенную генетическую программу. Да, это не изобретение природы, эти создания вышли из биолабораторий – идеальные убийцы, нужные, чтобы зачистить территорию противника. А потом, естественно, все вышло из-под контроля.

Головастики начали уничтожать, не разделяя людей на своих и чужих, и расплодились в несметном количестве – они могли проникать в камень и дерево в виде спор, затем пробуждаясь, когда чуяли людей. Чтобы выжить, людям пришлось уйти из домов, бросить города, напоследок уничтожив все в них. Все это поставило экономику под удар, и про войну пришлось забыть – не до нее. А потому уцелевшие старинные здания и мебель той эпохи ценились выше золота, только связаны они были с огромным риском дляжизни. Но ведь это не так страшно, когда под удар можно поставить других людей.

Хранитель пути искренне надеялся, что хозяину здания придется ответить за свою правду, хотя шансов на это было мало. Скорее всего, он избавится от трупов, а дом разрушит до основания, залив по периметру все смесью-убийцей.

Глава 25

Искусственный интеллект

Забег дался нелегко. Парни толком не объяснили, с чем они столкнулись. Лишь когда выбрались на дорогу, Ник в красках поведал о головастиках, которые сожрали Профессора и Хромого. Анаит передернуло: ужасная смерть. Уж лучше под машину попасть, чем быть съеденным. Ну а самое лучшее – Анаит уже убедилась – жить долго и счастливо безо всяких приключений!

На отдых остановились под утро. До этого надеялись поймать попутку, но, кроме чуть не угробившего путников грузовика, машин не было – совершенно пустынная дорога.

Ночевать на обочине не хотелось – можно попасть под колеса, а сходить с дороги было страшно: вдруг там притаились головастики? Хотя Ник высказал предположение, что путники переместились и находятся теперь в другом мире. Но кто знает?

Вообще с этими перемещениями было странно, они происходили исподволь и незаметно: вроде идешь по едва заметной тропке среди тропы, а потом – раз! – и она перетекает в грунтовую дорогу, которая после становится бетонкой. Понять, что путники вернулись на серую дорогу, удалось только с помощью стеклышек: через них опять стала видна радуга.

Проклятая радуга! Анаит со злостью подумала, что никогда радуга больше не будет ассоциироваться у нее с радостью и чудом, а только с затянувшимся ожиданием и проблемами. Жизнь разделилась на несколько частей. В первый раз это произошло, когда Анаит потерялась, во второй – когда ее вытряхнуло на серый путь. Интересно, какой бы она была, если бы эти события не случились в ее жизни?

Наверняка в меру послушной дочерью, немного робкой, привыкшей полагаться на мужчин, но не слишком-то! А в этой жизни Анаит пришлось стать смелой и порой дерзкой, научиться проявлять инициативу и переступать через трусость. Ночью ей было ужасно страшно, настолько, что Анаит предпочла остаться одна на улице, чем отправиться с парнями в дом. И когда Ник крикнул, чтобы она сваливала, первый ее порыв был именно такой, но она не смогла бросить друзей.

А потому Анаит быстро собрала вещи – и так слишком многим пришлось пожертвовать! – и вернулась к дому. И не зря! Ник и Дафф после благодарили ее: на обоих словно ступор нашел, и они забыли, что выйти можно не только через дверь.

– Заклинило, – пояснил Дафф.

Ну да, от страха все что угодно произойти не может.

– Хоть бы дождь пошел, – произнесла Анаит.

К тому времени путники уже пару часов шли по дороге. Припекало солнце – подъем получился поздним, потом завтракали на не очень быструю руку – все устали и приуныли.

– Да, жарковато, – согласился Ник.

– Не поэтому, – Анаит покачала головой. – После дождя, когда выглянет солнце, покажется радуга.

Она запрокинула голову:

– Пусть покажется! Я скажу, что ненавижу ее!

Ник подошел и обнял за плечи забинтованной рукой – порезался, когда стекло высаживал:

– Мы дойдем. Обещаю.

Некоторое время они так и шли – в полном молчании.

– А я бы все равно согласился, – неожиданно произнес Дафф.

Анаит сразу поняла, о чем он:

– Но ведь шансов нет!

– Пока мы живы – есть, – не согласился Дафф.

Анаит хотела пуститься в спор, но не стала – а смысл? Можно подумать, их мнение кого-то интересует. Хранитель пути выпихнул их на дорогу между мирами Темногорья, так детей бросают в воду в надежде, что сами как-нибудь научатся плавать. Вот у путников и выходит – как-нибудь.

Впереди показались какие-то строения – наверное, город. Обходи город – плохо, не обходи – тоже.

– Хорошо, что этот урод деньги вперед заплатил, – Анаит вспомнила мужчину, из-за которого путники попали в ночной переплет.

– Может, он не знал, – по виду флегматично ответил Дафф, но скулы у него затвердели.

– Угу, – буркнула Анаит, – а я балерина. Надеюсь, его сожрут! – кровожадно добавила она.

– Я по нему плакать точно не стану, – Ник был на ее стороне.

Постройки приближались. Они походили на горизонтальные небоскребы, уроненные на землю, лишь в центре виднелся одинокий шпиль. Поверхность зданий переливалась, создавая ощущение праздника.

– Черт! Опять нет людей! – скривилась Анаит.

– Так это не плохо. Или плохо? – Ник состроил гримасу, и Анаит против воли улыбнулась: – Не знаю.

– Нам идти через город, – Дафф сверил направление со стеклышком.

– А если… – начал Ник, но Дафф оборвал его:

– Если что-то случится с людьми, мы в этом не виноваты. Мы на эту дорогу не просились.

– А-а, – Ник покачал головой с нарочито умным видом.

– Я просто не могу тащить на себе еще и чувство вины, у меня его и так хватает – со смерти родителей, – обычно немногословный Дафф разродился тирадой и приоткрылся перед друзьями. – Я все время думаю, что сделал недостаточно и надо было быть настойчивее!

– Тогда не будем об этом, – Ник сразу посерьезнел. – Будем просто стараться выжить и дойти до радуги.

Ближе к поселению в глаза начало бросаться, что оно заброшено. И дело было не только в отсутствии транспорта и людей. Вывеска, на которой было написано название города, покосилась, часть букв стерлась. Монолитные ограждения вдоль дороги потрескались, в асфальте были видны выбоины, словно тут выпал каменный дождь, оставивший после себя неизлечимые следы.

– Надеюсь, люди тут не одичали, – мрачно пошутил Дафф. Он вытягивал шею, стараясь разглядеть, что там дальше.

– Да лучше пусть никого не будет, так проще, – заметил Ник.

Анаит вздохнула: радуются, что нет людей. Докатились!

Ближе к городу дорога расширялась и распадалась на несколько ответвлений. Путники решили идти прямо – в центр города, благо шагать пришлось недолго – дорога проходила через горизонтальный небоскреб. Вокруг здания были разбиты клумбы, высажены деревья и построены детские площадки. Все приобрело запущенный вид: трава заглушила цветы, часть деревьев засохла, горки и турники поржавели. Среди кустов Дафф разглядел птицу, она не всполошилась при виде людей.

– Вам нужно пройти идентификацию, – из серого столба в желтую полоску послышался женский голос.

– А зачем? – тут же среагировал Ник.

Голос ответил без запинки:

– Чтобы получить доступ к информационной, досуговой и прочим базам города ИИ-212.

– А если мы не пройдем идентификацию? – тут же подключился Дафф.

– Вам будет отказано в доступе в город, – хотя голос робота по определению был лишен эмоций, Анаит послышалось в нем злорадство.

– Хорошо, – согласилась Анаит. – А как ее пройти?

И тут же сморщилась: в глаз словно выстрелили из мини-воздушной пушки. Этой же процедуре подверглись друзья.

– Вы не идентифицированы, – сообщил голос после паузы. – Вас нет в базе.

– Ну да, – подтвердил Ник. – Мы из другого мира. Нас нет в ваших базах.

Голос опять ответил с заминкой:

– В доступе отказано. Вы обязаны зарегистрироваться в базе.

– Хорошо, – выдохнул Дафф. – Мы согласны. Как это сделать?

Теперь голос погрузился в размышления.

– Регистрация происходит сразу после рождения, – сообщил голос. – В роддоме.

– Мы родились в другом месте, нас не зарегистрировали, – Ник дурачился.

– Ожидайте, – после этих слов голос замолчал.

Путники безрезультатно прождали, но голос так и не возвратился.

– Сдох, – констатировал Ник.

Путники прошли под аркой, дорога шла насквозь через дома и заканчивалась возле башни.

Двери подъездов утопали в стенах; чтобы попасть внутрь, следовало получить допуск, но раз за разом очередной бездушный голос отказывал. Анаит несколько раз порывалась разбить окно, но парни удержали.

– А что можно получить без идентификации? – не выдержал Дафф.

– Экстренную медицинскую помощь, базовый паек, койко-место… – перечислил голос.

– Мы хотели бы это получить, – быстро среагировала Анаит.

Она ожидала, что голос снова пропадет, но тот оживился:

– Уточните запрос.

– Базовый паек и койко-место, – Ник склонился над столбиком.

– Вас поняла, – откликнулся голос. – Следуйте за указателем.

– Тебе перевязка нужна, – Анаит с возмущением указала на руку Ника.

– Я роботам не дамся! – Ник замотал головой.

На тротуаре высветились стрелки, путники двинулись по ним. Идти пришлось далеко, Анаит мечтала об отдыхе, когда они, наконец, уткнулись в очередную дверь. Все это время на улицах города путникам не встретилось ни одного человека. Внутри стены была утоплена табличка с символом в виде цветка.

– Центр экстренной помощи, – сообщил голос.

Дверь начала сдвигаться вправо и застряла. После нескольких рывков она остановилась совсем. Анаит недоверчиво посмотрела на проход: как бы дверь не захлопнулась, отрезая путников от мира. Хотя, наверное, можно выбраться через окно.

– Ладно, пролезем, – решил Дафф.

Он начал входить и сразу же пригнулся:

– Тут какая-то световая сигнализация.

Анаит заглянула в проход: на полу виднелись белые точки, они отражались от лучей, идущих сверху. Анаит аккуратно обогнула их, двигаясь вдоль стены; на пыльном полу остались отпечатки ее следов. Указатели вели по коридору к лифтам.

– Работают ли? – засомневался Ник.

Анаит разделяла его опасения: судя по пыли, тут давно не ступала нога человека. Может, вся механика насквозь проржавела, и тросы в любой миг оборвутся.

– Восьмой этаж, – любезно сообщил голос, когда двери лифта распахнулись.

– Мы лучше пешком, – отказалась Анаит.

Сразу же загорелась стрелка, ведущая в конец коридора. Сам он ничем примечательным не отличался: серая ковровая дорожка, обивка в виде светлых панелей, часть из которых сползла – ослабли крепления. В потолок вкручены лампочки, которые загорались при движении. Некоторые из них перегорели, но благодаря дневному свету темно не было. Анаит обратила внимание, что стекла внутри – обычные, когда снаружи здание отливало зеленым, – интересный эффект.

Путники попали на лестницу: каменные ступени, с двух сторон подпираемые стеной, выкрашенной в белый цвет, перила отсутствовали. На площадках имелись стеклянные двери, ведущие в жилую зону. Анаит попыталась войти, но в доступе в очередной раз отказали. Зато можно посмотреть: мягкие диваны, обитые кожей, низкие журнальные столики с гладкой поверхностью. На третьем этаже располагалась спа-зона, были видны часть высохшего бассейна и вход в сауну, на четвертом – тренажерный зал. Видимо, возле лестницы находились места общего пользования.

Вход на восьмом этаже оказался открыт. Анаит решила, что заслужила отдых и сытный обед, а потому не сдвинется с места до завтрашнего утра. В небольшом холле возле стойки расположились два желтых кресла, на сером журнальном столике лежала стопка газет. Был виден холодильник, над небольшой плитой висели кухонные шкафы, возле нее стоял ящик непонятного назначения.

Анаит просмотрела газеты: много места в них отводилось достижениям в области внедрения искусственного интеллекта в жизнь людей. Правильное питание, идеальный режим жизни, подбор лечения, своевременное посещение врачей и даже – всестороннее образование. У жителей этого мегаполиса появилась уйма свободного времени на себя.

– И что это? – Дафф изучал ящик, и голос тут же среагировал: – Очищающая машина, новая технология. Достаточно положить ваши вещи, чтобы они избавились от грязи и запахов благодаря расщеплению молекул. Вода и порошок не требуются.

– Прикол, – Ник тотчас же открыл дверцу ящика и запихал туда футболку.

Что-то щелкнуло, послышалось тихое гудение, машинка слегка завибрировала.

– Ваши вещи будут готовы через пятнадцать минут, – заверил голос.

– А как к тебе обращаться? – Анаит надоело разговаривать с анонимом.

– Искинка, – представился голос.

Искинка поведала, что в базовую конституцию заложено право человека на три базовые вещи: еду, кров и экстренную медицинскую помощь.

– Даже если человек не прошел идентификацию, – подчеркнула Искинка.

По ее словам, это был существенный прорыв в истории человечества, в интонациях голоса явно проскользнула гордость. Анаит тем временем заглянула в холодильник и быстренько захлопнула его: продукты, ранее обитавшие в нем, давно сдохли. Водопроводный кран сначала долго фыркал, плевался, затем из него полилась мутная вода. Лишь кровати не внушали опасений, главное – стряхнуть пыль.

– А люди где? – Ник достал футболку и тщательно проверял ее.

– Они в убежище, – Анаит проверяла аптечку и вздрогнула, когда услышала ответ. Лекарства раскатились по полу.

– Давно? – Дафф смахнул пыль со стола, чтобы достать прихваченную с собой еду. Ник тем временем разбирался с чайником.

Искинка замедлилась с ответом, что-то подсчитывая:

– Три года, шесть месяцев, двадцать два дня и три часа.

– Э-э, – Ник отвлекся от чайника. – А что так долго?

Анаит охватила тревога: что тут произошло? И если люди до сих пор не вернулись, значит, опасность сохраняется?

– Большой разум подсчитал, что при прохождении кометы вероятность метеоритного удара равняется ноль целых четыре десятитысячных процента, – бодро отрапортовала Искинка. – Но это вызовет вспышки на солнце, которые повлекут магнитные бури. Населению было предложено укрыться в убежище, чтобы снизить риски. Большой разум вывел, что опасность снизится до приемлемого через пять дней.

– Ну и…? – не выдержал Ник, когда Искинка замолчала. – Почему они до сих пор там?

– Большой разум завис, перепроверяя данные, и не смог дать сигнал. Пока нет сигнала, убежище невозможно разблокировать, – отчиталась Искинка.

– А люди? – Анаит представила: три с половиной года взаперти! С ума сойти можно!

– По полученным сведениям, уровень еды и воды критически снизился три года один месяц и пять дней тому назад, – Искинка даже не запнулась.

Анаит резко перехотелось есть.

– В смысле? – не поняла она. – Они умерли?!

– Вероятность их смерти равняется девяноста девяти целым девятьсот девяносто девяти тысячным процента, – сообщила Искинка.

Интерлюдия восьмая

Принятие решений

Люди вечно мечтают, что всю скучную и трудную работу будет делать за них кто-то другой. Здесь нет ничего плохого – Хранитель пути понимал людей в этом желании. Беда в том, что люди не понимают, когда нужно остановиться в своем стремлении, чтобы добро не обернулось злом.

Когда сам делаешь ошибку, не так обидно. Когда непоправимую для тебя ошибку совершает другой, которому ты излишне доверился, – намного хуже. Когда-нибудь искусственный интеллект возьмет на себя принятие решений вместо людей, не оставив тем право выбора. И договориться с ним будет намного сложнее, чем с другим человеком. Но мир сдвинулся, и джин выпущен из бутылки.

А Ласточка доверилась не тем людям, хотя выбора у нее не было.

Свои особые пути Темногорье открывает троим путникам – обязательное условие. Ласточке повезло с попутчиками: крепкие, сильные, нацеленные на результат – так полагал Хранитель пути. Они позаботятся, чтобы добраться до радуги всем вместе. А еще Ласточка влюбилась в одного из них – мужчину постарше. Видимо, надеялась, что он в чем-то заменит ей отца, а заодно станет надежным спутником.

Тогда-то Хранитель пути впервые изведал, что такое ревность. Раньше бы он побился об заклад, что никогда не испытает любовь – странное чувство для демона. Но Ласточка… Рядом с ней все становились лучше и добрее, сияя отраженным от нее светом. Она пришла в этот мир, чтобы дарить надежду и любовь, только все пошло не так, как рассчитывал Хранитель пути.

Глава 26

Еще одна надежда

Задерживаться не стали. Даффа замутило от одной мысли, что где-то неподалеку разлагаются тела нескольких тысяч людей. К тому же возникло опасение, что и путников может запереть свихнувшийся искусственный интеллект. Ник попробовал разбить окно, но то оказалось сверхпрочным – даже трещинами не пошло.

Дверь, к счастью, осталась на прежнем месте – ее заклинило. Анаит попробовала добиться от Искинки, как можно открыть убежище, но все старания оказались бесплодными: был нужен код. Первоначально, когда люди застряли в укрытии, код не сработал, потому что Большой разум завис, а рядом с ним не оказалось никого, кто бы его перезапустил, – ненадежная система контроля ИИ и трагическая цепочка случайностей. Теперь же код оказался безнадежно утерян, а Большой разум отключился.

– Ну что-то можно сделать?! – взорвался Ник, и Искинка согласилась: – Да, возможно механическое снятие блокировки.

После этого путники двинулись к башне, находившейся в центре города. Все это время Дафф перебирал в голове: почему не нашлось никого, кто бы открыл убежище снаружи? Неужели все послушно спрятались и оказались в ловушке? Во всем мире? И что теперь делать путникам: искать другие убежища? Но вряд ли получится – их снова выкинет.

Когда подходили к башне, Дафф основательно накрутил себя. Хорошо, что внешне это проявилось только в виде усилившейся бледности.

– Я боюсь, – призналась Анаит, когда они приблизились к строению.

– Я тоже, – Дафф решил не скрывать чувства: он тоже имеет право страшиться.

– Думаю, шанс есть, – Ник напоминал энергичного щенка, готового носиться за собственным хвостом.

Башня походила на готовую взлететь ракету. Она всем корпусом устремилась ввысь, переливаясь на солнце множеством оттенков.

– В цвет радуги, – отметила Анаит.

Дафф тоже это заметил – словно знак их пути. Ник первым подбежал к башне и застыл: искал ручку или кнопку, отворяющую дверь.

– Добро пожаловать на вокзал Тысячи миров, – дверь плавно поднялась вверх.

Путники вошли в башню. Дафф запрокинул голову: высоко вверх уходил круглый столб. От него на разных ярусах расходились мосты, ведущие в бесчисленные коридоры.

– Нам нужно убежище! – выкрикнул Дафф.

– Следуйте за мной, – пригласил голос.

Плиты пола поочередно засветились зеленым, путники двинулись по своеобразному указателю. Дафф быстро шагал, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. От волнения подташнивало, сердце билось, словно перетрусивший зайчишка.

Путники спустились по лестнице на два пролета. Перед ними находилась широкая металлическая дверь. Дафф сглотнул: надо просто ее открыть.

– Может, уйдешь? – предложил он Анаит.

Она лишь замотала головой. Выглядела Анаит не очень, как и все они: круги под глазами, осунувшийся вид, одежда пропылилась. Дафф выдохнул: была не была! Все равно выбора нет. Он с Ником подошел к небольшой коробке, висящей на стене, затем разбил стекло на ней. А после Ник нажал на красную кнопку разблокировки дверей, послышался щелчок.

Дафф потянул дверь на себя и тотчас же отскочил: из прохода вывалился труп. Анаит завизжала.

…Дафф обреченно стоял возле входа в башню: все зря, они безнадежно опоздали. Рядом в истерике билась Анаит, Ник прижимал ее к себе, стараясь успокоить. Дафф ощущал в себе пустоту, она увеличивалась, и он проваливался в нее, увлекаемый нарастающим отчаянием. Хотелось кричать, разбить в кровь руки, стучать головой о стену – причинить себе физическую боль, чтобы облегчить душевную.

Когда труп упал к его ногам, Дафф нашел силы, зажимая нос, чтобы посветить фонарем: свет в убежище давно погас – искусственный интеллект экономил электричество. Телами было усеяно все пространство убежища, луч фонаря выхватывал их одно за другим. А еще запах, не сильный – вентиляция хорошо работала, да и время прошло, – после которого Ника сразу вывернуло. Искинка оказалась не права – вероятность, что все умерли, равнялась ровно ста процентам, а не девяносто девяти с чем-то там еще.

– Убийцы! – вопила Анаит. – Ненавижу!

Дафф не знал, к кому относились ее слова. К искусственному интеллекту, к судьбе или Хранителю пути, отправившему путников по серой дороге множественного Темногорья, чьи миры постепенно умирали. Схлопывались, как Дафф сейчас. Он сел прямо на асфальт, не заботясь о чистоте одежды. Дафф бесцельно глядел перед собой, ни о чем не думая. Вскоре возле него плюхнулись Ник и плачущая Анаит.

– И что теперь? – Ник растерял весь свой оптимизм.

Дафф пожал плечами: кто бы знал. Так надоело принимать решения, куда-то идти, бояться, надеяться, голодать. Терять очередную надежду. Хотелось уснуть и проснуться, позабыв об этом кошмаре.

– Это башня Тысячи вокзалов, – напомнил Ник. – Может, попробуем вернуться домой?

Меньше всего Дафф желал возвращаться туда.

– Попробуй, – предложил он. – Мой мир скоро тоже будет уничтожен.

Ник не понял:

– Можем в мой мир отправиться.

Дафф только посмотрел на него, и Ник сообразил:

– Извини, я что-то туплю.

Он обернулся и с тоской поглядел на башню. Дафф хорошо понимал его чувства: вероятность спасения совсем рядом. Наверное, люди, запертые в убежище, чувствовали себя так же. Пытались связаться с внешним миром, взывали к Большому разуму, старались выломать дверь – все безуспешно. Дафф одно не мог понять: почему никто из людей не остался на поверхности? Ведь раз существовал риск магнитных аномалий, то искусственный интеллект мог попасть под удар. Кто-то должен был подстраховать Большой разум, взять управление на себя. Или люди в этом мире разучились полагаться на себя? Как такое могло произойти?

– Пойдемте отсюда, – тихо попросила Анаит, и путники отправились дальше.

Они удалились на достаточное расстояние – даже башня скрылась из вида – и только тогда остановились отдохнуть.

– Давайте поспим, – Анаит высказала желание всех троих: им всем необходимо выспаться, силы на исходе.

Путники устроили лежанки под кустами и проснулись лишь для того, чтобы поужинать.

– Я бы осталась здесь на несколько дней, – Анаит словно разговаривала сама с собой. – Типа мне никуда не надо.

Дафф ее понимал: они все устали, оптимизм иссяк. Даффу было сложнее: он думал не только о собственной участи, но и о мирах Темногорья – похоже, они все больны в том или ином виде. Что-то сидит в каждом мире, что может привести к разрушению, будто запущен обратный отсчет не только для мира Даффа.

– Когда все закончится, – с ожесточением произнесла Анаит, – я сожгу всю эту одежду. Чтобы мне ничего не напоминало!

– Нас только оставь, – попробовал пошутить Ник. – Не сжигай, как чучело зимы.

Анаит сверкнула глазами, но, к удивлению Даффа, ответила мягко:

– Оставлю. Куда я без вас? – и улыбнулась Нику.

Дафф ощутил болезненный укол: хотелось бы, чтобы и ему кто-то так улыбнулся. Кто-то не просто друг, а гораздо больший и более близкий. А у Ника и Анаит есть все шансы стать этим кем-то друг для друга. Дафф вздохнул: неужели у него никогда не случится подобного? После смерти родителей чувства словно заморозились, ведь если дать слабину, горе захлестнет с головой, поэтому проще без эмоций. Даффу не хотелось, чтобы кто-нибудь причинил боль еще раз – любимых терять невозможно. Но сейчас Дафф был готов признать, что все изменилось – он впустил в свою жизнь Ника и Анаит и может пустить еще кого-то.

С утра моросил мелкий дождь. Благодаря навесу удалось не промокнуть, но мысль переться куда-то по такой погоде совсем не привлекала.

– Объявляю день ничегонеделания, – провозгласил Ник, и все его поддержали.

Было странно сидеть весь день под навесом, отлучаясь лишь по естественной надобности. Запасы воды пополнились дождевой водой, а продуктов пока хватало, чтобы не экономить на них. Дафф и Ник помогли Анаит доесть шоколадные конфеты из супермаркета, не испытывая угрызений совести. Почему-то Дафф был уверен, что Анаит так больше не поступит, а ошибаться свойственно всем.

День прошел незаметно, в пустой болтовне, в игре на картах Таро с придуманными путниками правилами. Чаще всего побеждала Анаит – видимо, карты ей помогали. Из-за этого именно Даффу и Нику пришлось готовить три раза, поддерживать огонь и петь песни – наказание для проигравших. Анаит только хихикала, когда друзья орали во все горло только что сочиненную песню:

«А если зомби – зомби в топку,

Наш паровоз сожрет всю гадость.

И хоть не пьем ни джин, ни водку,

Нам по плечу любая радость».

Вечер закончился плясками вокруг костра, Дафф смеялся до слез, когда Ник, выпендриваясь перед Анаит, чуть не свалился в огонь. Ник сперва хранил обиженный вид, потом присоединился к друзьям в их веселье. Но все-таки взял реванш и пару раз перепрыгнул через костер. А после небо распогодилось, и появилась радуга. Путники разом замолчали и только глядели на нее, вот тогда Анаит и сказала:

– Мы обязательно дойдем, даже если все будет против нас, – и Дафф ей поверил.

Они обнялись и стояли так до тех пор, пока радуга не рассеялась.

Глава 27

Девочка пол водой

Путники поднялись рано, быстро собрались и после краткого перекуса отправились в дорогу. Ник надеялся, что вчерашний знак был не зря. Понятно, что летом радуга появляется достаточно часто, но путники цеплялись за любую надежду, что когда-то их дорога закончится, они загадают заветное желание и вернутся к нормальной жизни.

Теперь путь шел через лес. Он точно послужил образом дремучего леса в одной из недобрых сказок, которые читала мама по вечерам. Где детей похищала злая ведьма, где на купцов нападали разбойники, где водилась разная нечисть. Этот лес напомнил тот, который поглотил людей, но здешний был классически мрачный, темный и запущенный. Небо почти не виднелось из-за высоких макушек деревьев, переплетшихся между собой. Поваленные стволы мешали пробираться, почва под ногами пружинила, так что кеды Анаит промокли.

– Остановимся? – Дафф указал на небольшой водоем.

Да, отдых бы не помешал, заодно стоило просушить обувь. Припасы начали подходить к концу, но в ближайшие два дня беспокоиться не о чем. Ник и Дафф набрали хворост, затем разожгли костер, Анаит отправилась за водой. Ник решил сопроводить ее – лучше подстраховаться. А еще хотелось хотя бы немного побыть вдвоем.

Ник, не скрываясь, пялился, когда Анаит босиком вошла в озерцо и зачерпнула воду. Какая Анаит красивая! Даже шелушащийся нос – загар облезал, даже густые брови – Нику все в ней нравилось. Ее резкость, эмоциональность, неправильность привлекали Ника. Анаит не боялась показаться странной, говорить в лоб все, что думает. Нику не хватало подобных качеств, зато он уравновешивал Анаит – из них получится отличная пара!

Анаит разогнулась и вздрогнула. Ник повернул голову, и ему сделалось не по себе. В воде по щиколотку стояла малышка. Ник растерянно разглядывал ее: белое платьице, длинные волосы, огромные голубые глаза, вздернутый нос – черты девочки вызывали умиление и желание помочь. На коленке виднелась свежая ссадина, под ногти набилась грязь.

– Ты кто? – Анаит сделала шаг к девочке.

– Ты не моя мама, – девочка попятилась, отступая в воду.

Анаит хотела последовать за ней, но Ник перехватил ее. Анаит некоторое время непонимающе смотрела на него, а затем опомнилась. Она вылила воду и побежала к костру. Дафф, который раздувал огонь, не сообразил, почему его друзья собирают вещи. Анаит ткнула в сторону озерца – из воды торчала белобрысая макушка.

– Какая-то тварь. Она чуть не заманила меня. Если бы не Ник…

Несмотря на ощущение опасности, Ника проняло это признание: да, он немного герой – оказался в нужном месте в нужное время. Смог защитить хотя бы Анаит. Хотя бы сейчас. Он представил, как Анаит идет за девочкой, а та оборачивается зубастой тварью и утаскивает Анаит на дно. Его передернуло от отвращения.

Следующую остановку сделали на опушке – даже самый дремучий и неприветливый лес когда-то кончается.

– Давайте не будем, – Анаит оборвала разговоры о девочке. – Меня до сих пор трясет.

– Хорошо, – не стал спорить Ник.

Они, наконец, высушили обувь и перекусили на скорую руку – лучше не задерживаться. Вчера выпал на редкость счастливый и спокойный день, вряд ли такое повторится.

Как путники оказались в городе, Ник и сам не понял. Просто – раз! – и вот они стоят на площади возле входа в метро.

– Мы переместились? – Дафф с недоумением обозревал окрестности.

– Странно как-то, – Анаит даже потрогала стену ближайшего здания, дабы убедиться, что это не мираж.

Путники находились на просторной площади, посреди которой был разбит сквер с многочисленными дорожками. Вокруг высились трехэтажные здания, украшенные колоннами и барельефами. От площади разбегались широкие проспекты.

– Я не понял, – Ник вытащил стеклышко, – нам туда надо? – он ткнул в сторону метро.

И тут солнце блеснуло из-за облака и высветило гелиевый шарик, похожий на серебристую рыбку. Рыбка висела рядом со входом, от нее вилась красная лента. Хотелось взять ленту и пойти по улице, чтобы шарик покачивался над головой.

– Что-то мне это не нравится, – Дафф решил обойти рыбку.

Ник не знал, что на него повлияло, он поднял камень и бросил в рыбку. Тварь тут же перестала притворяться гелиевым шаром, она распахнула пасть и проглотила камень, точно наживку.

– То-то народу никого, – Дафф нервно обернулся.

Резко потемнело, Ник задрал голову: по небу пролетела туча-дракон, на ходу преображаясь в неопознанное существо.

– Давайте лучше в дом зайдем, – Анаит бросала настороженные взгляды по сторонам.

Кафешка находилась в ближайшем здании: витрины-окна спрятаны за рольставни, но дверь открыта. Ник не удивился, когда путники не обнаружили никого живого внутри.

– Город-ловушка, – Нику все больше тут не нравилось.

Несколько столиков, на которых нет обязательных атрибутов – солонок, перечниц, зубочисток и салфеток. В витрине не выставлены пирожные, отсутствуют меню и кофейный аппарат. Анаит тем временем пошла проверять кухню.

– Шаром покати, – доложила она вскоре.

– Воды наберем и уходим, – решил Дафф. – Тут лучше не задерживаться.

В тот же момент на улице послышался шум. Дафф и остальные подбежали к двери и высунулись наружу. По улице неуправляемой толпой неслись люди, их лица были искажены страхом. Люди разбегались в разные стороны, а из входа в метро продолжал валить народ.

– Что это? – прошептала Анаит.

Словно в ответ на ее вопрос из метро появились демоны: создания под три метра роста, покрытые чешуей, с рогатыми головами. Демоны гонялись за людьми, основным развлечением для них было – разорвать человека пополам или оторвать ему голову.

Путники прикрыли дверь и заблокировали ее, подперев столиками.

– Сидим и не высовываемся, – решение было единодушным.

– Что тут за фигня творится? – крики на улице резко оборвались. То ли демоны убрались куда подальше, то ли люди попрятались.

Ник по привычке посмотрел на друга, тот пожал плечами: кто бы знал? Ник и сам был в неведении. Может, очередная магия, разбудившая спящих созданий? Или генетический эксперимент сумасшедших ученых? И почему столько желающих сожрать людей? У них что, нет других вкусовых предпочтений?

– Как будем уходить? – Анаит задала волновавший всех вопрос.

– Пока никак, – ничего умного в голову не приходило.

Ник направился на кухню: не сидеть же просто так!

– Идите сюда!

В одном месте рольставни отходили от окна, поэтому была видна часть улицы. Возле соседнего двухэтажного здания суетился бульдозер, он пытался проломить стену. Бульдозер чихал и кашлял, мотор ревел, но стена не поддавалась. Бульдозер выставил перед собой отвал и снова ринулся на стену, он перебирал гусеницами, фырчал и наскакивал на здание, как молодой пес на колбасу, но дом не поддавался.

Послышался оглушающий рев. К бульдозеру зашагал демон приметной внешности: он походил на змею, которая зачем-то решила сделаться человеком. Немигающий взгляд, сложный рисунок на чешуйчатой коже, изо рта то и дело высовывался тонкий раздвоенный язык. Демон вытащил из бульдозера своего младшего собрата.

– Ты не справился! – Ник готов был поклясться, что именно это и прорычал демон, а затем он сожрал меньшего собрата, жадно запихивая в себя кровавые куски. Его тело сокращалось, подобно змеиному, заталкивая в себя еду.

Дафф отпрянул от окна: то еще зрелище! Анаит зажала рот, то ли борясь с тошнотой, то ли чтобы не заорать от омерзения.

– Настойчивый, – присоединился к ним Ник. – Залез в бульдозер и дальше продолжает.

Ник из них троих как-то лучше приспособился к обстоятельствам, словно его нервная система сбрасывала лишнее напряжение. Он старался не погружаться излишне в переживания и меньше думать о последствиях, так проще.

– Нам нужно оружие, – Дафф начал копаться в рюкзаке.

Он вытащил топор, Ник достал нож и вручил его Анаит, она не стала отказываться.

– Поищу, что тут есть, – решил он.

Ник проверил шкафы и столы: ни одного ножа, даже вилки. В одном из ящиков валялся револьвер со странными пулями, они оказались деревянные. Ник зарядил револьвер – спасибо родителям, что водили в тир, – и вернулся к друзьям.

– Игрушечный? – сыронизировал Дафф.

Ник не успел ответить. В рольставнях образовалась дыра, сквозь которую просунулась лисья морда. Демон с любопытством уставился на людей, а затем раздался звон разбитого стекла – он полез внутрь. Демон суетился, пытаясь поскорей пробраться к людям. Он перебирал лапами, увенчанными длинными черными когтями, и не сводил ярко-желтых глаз с предполагаемой добычи. Ник взвел курок, Дафф приготовил топор, а Анаит сжала нож – никто не собирался сдаться и послужить едой. Когда демон вылез из окна, Ник нажал на спусковой крючок. Приглушенно бабахнуло, и во все стороны брызнула гуща – демон состоял из желейной массы.

– И все? – ошеломленно спросил Дафф.

Ник тоже удивился: так просто? В это время за спиной раздался тихий голос:

– Ты не моя мама.

Анаит заорала так, что Ник едва не оглох. Да и сам он подпрыгнул, когда обнаружил позади себя девочку из озерца. Дафф среагировал первым, он бросил в девочку топор, но тот пролетел мимо, стукнувшись о стену кафе. А девочка надвигалась на них, и почему-то это страшило гораздо больше, чем демоны на улице. Анаит подняла нож, Дафф бросился поднимать топор, а Ник снова выстрелил.

Морок развеялся. Путники обнаружили себя возле озерца, словно и не уходили отсюда. Ни зданий, ни демонов, даже девочка исчезла, – вместо нее посреди воды рос цветок, похожий на хищную росянку, только гораздо больше. Листья растения распахнуты, между ними видны тонкие нити, заканчивающиеся крючками.

– Вот тварь! – Дафф замахнулся топором, а после бросился в воду.

Он бил по стеблю растения, крушил ее листья, а затем с корнем выдрал его из воды. Стебель цветка сочился буроватой жидкостью, похожей на кровь. Ник старался не думать, сколько случайных прохожих заманило к себе растение и сожрало. Путники разожгли костер и сожгли остатки росянки на огне в надежде, что больше никто не погибнет по ее вине.

Интерлюдия девятая

Оставшаяся в снегах

Ласточка влюбилась, а ее избранник снисходительно принимал любовь. Он позволял заботиться о себе, получал восхищение Ласточки, как нечто должное. Этот мужчина был избалован женщинами, и, конечно, Ласточке не на что было рассчитывать: миленькая, но не красавица, добрал и надежная, но без приданого, да к тому же не первой молодости – по меркам того времени.

Хранитель пути не вмешивался, он, как и прежде, оставался немым свидетелем. Что он мог предложить Ласточке? Любовь демона? Хранитель пути не верил в союз между человеком и демоном – слишком они разные. Да, Хранитель пути чересчур много времени провел среди людей и заразился от них эмоциями, но нельзя нарушать устои. Да и темная дорога не отдаст того, кто на нее попал – исключений не существует. А потому Хранитель пути лишь молча наблюдал за развитием событий.

Все шло неплохо, и он полагал, что эта троица сумеет добраться до радуги – путники станут теми, кто распечатает темный путь. Хотя стояла зима, но погода благоприятствовала: ни сильных морозов, ни изнурительных снегопадов – добрые знаки для измученных путников. Жажду испытать им не пришлось благодаря снегу, еду умелые охотники добыть умели – мелкая дичь вдоль темного пути водилась. А Ласточка была за хозяйку: приготовить, починить. Она никому и никогда не была в тягость.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Дорога вела через перевал. Наступала весна, солнце задерживалось на небосклоне, даря призрачную надежду на скорое тепло. Несмотря на предостережения купцов, ожидавших проводников в гостинице при гильдии дорожников, спутники Ласточки решили отправиться через перевал одни. Ласточка по обыкновению подчинилась.

Через час предвестники ненастья оправдались. Набежали тучи, ветер усилился, посыпал снег. Ласточка куталась в куртку, пытаясь уберечь тело, но ветер каждый раз обманывал ее. Он подлезал под юбку, швырял снег за шиворот, выдувал оставшееся тепло. Ласточка робко предложила вернуться, но спутники отказались: два здоровых лба посчитали, что справятся с трудностями. А затем начался ад.

Снег сыпал такой силы, что дорога исчезла из вида. Ветер усилился, идти стало неимоверно тяжело. Ласточка медленно брела куда глаза глядят, проваливаясь в снегу по колено. Она звала попутчиков, но те не отзывались – оба мужчины ее бросили.

Они заметили на склоне растущие деревья и спустились к ним, чтобы сделать укрытие. А Ласточке не хватило сил. Она кричала, не в силах поверить, что ее оставили, звала попутчиков. Никто не вернулся за ней. Ее спутники развели огонь и отогревались возле костра.

Когда Хранитель пути отыскал Ласточку, запорошенную снегом, жизнь уже покидала ее. Он обнял девушку, стараясь согреть ее, и она прижалась к нему.

– Ты вернулся? – спросила Ласточка – из-за снежной бури она ослепла, а потому приняла демона дорог за другого.

– Да, – Хранитель пути приглушил голос, чтобы она не распознала обмана. – Теперь я всегда буду с тобой.

Она называла его чужим именем, а он гладил ее по голове и говорил, что любит. Хранитель пути держал Ласточку в объятьях до тех пор, пока она не умерла.

Глава 28

Амадей

Анаит злилась. Не на себя или спутников, а на ту тварь, которая загипнотизировала их. Надо было не останавливаться на опушке, а уходить дальше, чтобы переместиться. Но тварь поймала их, а затем вся троица словила глюки. Хорошо, что в этом видении Ник раздобыл средство, убивающее монстров. Странно, что оно подействовало наяву, и тварь предстала в истинном обличии. Анаит сморщилась: сейчас бы медленно переваривалась в желудке растения, так и не осознав ничего. Наверное, до конца боролась бы с демонами, не понимая, что ее заживо пожирают.

Анаит с благодарностью посмотрела на Ника – он хороший. Пусть не такой красавчик, как Димитр, но на Ника можно положиться. И с ним просто хорошо рядом. Когда путники дойдут до радуги – а они обязательно доберутся, – Анаит будет очень не хватать Ника. Конечно, по Даффу Анаит тоже будет скучать, но по Нику особенно. Как несправедливо: встретить парня мечты и знать, что придется расстаться!

Она бросала на него незаметные, как ей казалось, взгляды, пока Ник не обернулся и не улыбнулся. Тогда она подошла и взяла его за руку. Пусть у них будет мало времени, но они проведут его вместе. Так они и шагали, пока Анаит не поняла, что местность изменилась. Дорога теперь шла между холмов, покрытых густой травой, среди которой цвели ярко-красные цветы.

– Красиво, – заметил Дафф, – синее, красное и зеленое – чистые цвета.

– Ни облачка, – Ник запрокинул голову.

Он нарвал цветов, и теперь Анаит плела венок – он подойдет к ее черным волосам.

– Есть хочу, – еды осталось мало, и Анаит волновало, что у путников будет на ужин.

– Какое сегодня число? – Дафф попытался включить смартфон, но тот разрядился.

– Надо было записывать, – Ник тоже потерял счет дням. – И я не уверен, что время тут линейное. Может, при перемещении проходит несколько дней.

Все замолчали, обдумывая предположение Ника. По ощущениям Анаит, травник[3] близился к завершению. Хотя по факту путники находились в пути меньше двух недель. Да, как-то странно со временем. Ничего, когда они окажутся в обитаемом мире, Анаит зарядит телефон и посмотрит, что он выдаст.

Город притулился между двух возвышений. Асфальтовая дорога к нему шла прямо через холм – был пробит туннель. Путники же приближались к поселению с востока.

– Обойдем или напрямик? – поинтересовался Ник.

Анаит отметила: он всегда спрашивает мнение других, это так мило.

– Лучше по дороге, – Дафф опять решил за всех. – Может, кто подбросит.

Им повезло: движение по дороге оказалось оживленным, и вскоре возле голосующих путников остановился микроавтобус.

– Автостопщики? – пожилой водитель явно был из неформалов: татуировка на щеках, серьга в носу и правом ухе, седые стороны собраны в хвост.

– В основном пешком, – Ник с удовольствием разместился на мягком сиденье. – Жаль, счетчик шагов поломался, а так бы рекорд уже установили.

Водитель рассмеялся. Он поведал, где лучше остановиться, куда сходить.

– Приходите к нам в гаражи вечером, – предложил он. – Прикольная компания собирается.

Он подробно объяснил, где его найти. Путники пообещали, что явятся. Водитель высадил их в начале города возле хостела, велев сослаться на него.

– Так и скажите, что от Амадея, – он подмигнул. – Меня знают.

Его реально знали. Поэтому, когда Дафф попросил номер на троих, молодая женщина на ресепшене спокойно отреагировала.

– Экономим, – на всякий случай пояснила Анаит.

– Тут все экономят, – женщина забрала плату и выдала ключи.

Номер оказался тесный, но уютный. Две односпальные кровати и диван, узкий шкаф, тумба, круглый стол и пара стульев – сойдет, чтобы переночевать. При номере имелась душевая и туалет. Анаит чуть не заплакала от счастья – как мало человеку надо. Затем они договорились с администраторшей, что воспользуются стиральной машинкой – за отдельную плату. В хостеле имелась кухня для постояльцев: с холодильником, плитой и микроволновкой. Можно было разогреть или приготовить еду.

– Я буду спать на кровати, – Анаит плюхнулась на покрывало.

– Только сперва наведаемся в магазин, а после – к Амадею, – Дафф закинул рюкзак за спину.

После душа жить стало лучше. Анаит даже потрогала волосы – какие они мягкие и гладкие. Ник и Дафф побрились.

– Ты похудела, – отметил Ник, и Анаит кивнула:

– Ага, штаны спадают.

Конечно, хотелось купить обновок, но деньги необходимо экономить.

– А мне скоро можно косы заплетать, – Ник притворно посетовал на отросшие волосы.

– Пойдем по стопам Амадея, – подхватил Дафф.

Путники закупились в супермаркете, который посоветовал Амадей, а потом вернулись в хостел. Анаит взяла себе сырники со сметаной, Ник – ролл с ветчиной и сливочным сыром, Дафф – сэндвич. А еще десяток яиц, сливочное масло, колбасу и сыр, чтобы сделать бутерброды. После посиделок на кухне завалились спать и встали в семь вечера, когда зазвонил будильник на телефоне Ника.

– Кстати, сегодня двадцать второе число, – объявил он.

– Дед, наверное, с ума сходит, – прокомментировал Дафф.

– Мои тоже, – Ник с сочувствием посмотрел на друга.

– Если у них тоже двадцать второе число, – Анаит не хотела, чтобы парни хандрили.

Существовала вероятность, что там время замерло, если Хранитель пути говорил правду насчет смертей путников. Пока тела не найдены, смерть отсрочена. А тела не найдут, пока Анаит, Ник и Дафф продолжают свой путь.

Белье не только постиралось, но и высохло благодаря режиму сушки. Друзья погладили футболки на гладильной доске, стоящей в коридоре, и переоделись, затем отправили в стирку вторую порцию белья. После этого выдвинулись к Амадею.

Гаражи располагались за городом: кирпичные строения в несколько рядов – место тусовки автолюбителей. Стены исписаны граффити; по углам, где нет асфальта, буйно растет трава. Народ уже собрался. Анаит отметила, что публика разного возраста и разномастная. Девушки в легких платьях, парни в шортах и сланцах, тут же женщины, чьи волосы выкрашены в ядовитые цвета, мужчины в косухах. Все болтали друг с другом, на ящиках стояла снедь с выпивкой. Анаит и парней приняли любезно, в общении не навязываясь, но показывая всем видом, что готовы принять в компанию.

– А это мои новые друзья, – Амадей представил троицу остальным. – Я встретил их на дороге, как и каждого из вас. Мы все те, кто когда-то уходит из дома в поисках новых мест.

Ребят сдержанно поприветствовали, Анаит помахала рукой: приятно. Амадей взял гитару и примостился на один из ящиков. Все тотчас же примолкли и расселись: кто на ящик, кто на землю.

– Посвящается Анаит, Даффу и Нику, – и Амадей запел.

У Анаит мурашки побежали по коже: в песне говорилось про странников, которые изо дня в день колесят по дорогам в жару и холод, в снегопад и ливень:

«Если ступил на дорогу, иди.

Ты, парень, прошел не той дверью.

Легкой дороги, наивный, не жди,

Она не закончится со смертью».

Под конец все подпевали Амадею, и Анаит охватило чувство единения, когда находишься со своими людьми в своем месте. Хорошо, что путники пришли сюда! После концерта народ оживился и набросился на еду. Анаит положила в пластиковую тарелку шашлык из курицы, запеченную картошку с овощами и канапе с сыром, затем Ник притащил фрукты и пакет сока.

– Вы издалека? – спросил незнакомый мужчина.

Анаит кивнула.

– Из…? – мужчина назвал какой-то город.

– Нет, мы еще дальше, – Дафф отрицательно покачал головой.

– Решили посмотреть мир? – к ним присоединилась женщина с ярко-малиновыми волосами.

– Не совсем так, – Ник разлил сок по стаканчикам. – Нас вынудили. Сказали: или мы дойдем до радуги, если не подохнем, или умрем. Хотя, в принципе, мы и так условно мертвы.

– Ну вы шутники, – мужчина рассмеялся.

– А еще мы прошли через дверь, нарисованную на стене дома. – Пусть и дальше считают, что Анаит и ее друзья так развлекаются.

– И она открылась? – малиновая женщина приподняла бровь.

– Прикиньте, – Дафф усмехнулся.

– И что там на дороге? – их разговором заинтересовался парень немногим старше Анаит и ее друзей.

– По-разному, – честно ответила она. – Но я бы не советовала повторять даже профессионалам.

– О-о, – ее юмор оценили.

– О чем болтаете? – подошел Амадей.

– О дорогах между мирами, – легко говорить правду, когда все думают, что ты фантазируешь.

– А такие есть? – в стакане Амадея, судя по запаху, плескалось что-то крепкое.

– Да, их четыре, – Ник перечислил: – Темная, светлая, серая и бесцветная. Они идут сквозь Темногорье – мира тысячи миров. Нам досталась серая.

– Понятно, – малиновая женщина потеряла всякий интерес, решив, что шутка затянулась.

Разговор переключился на грядущий автозабег: готовилось большое мероприятие. Анаит и друзьям предложили поучаствовать, но они отказались: прикольно, конечно, но у них свой путь. Когда начало смеркаться, народ стал расходиться. Ребята тоже направились к себе, когда их окликнул Амадей:

– Вы не шутили о дорогах?

– Нет, – Анаит решила не скрывать правду.

– Я пьян, – Амадей продемонстрировал пустой стакан, – поэтому готов поверить.

– Дороги существуют, – Ник вытащил смартфон и показал несколько фоток. – Это город Темногорье, где я встретил их, – он указал на Анаит и Даффа. – А это Праженск, где спит магия.

Фоток было немного, но Амадея они убедили:

– Двадцать лет назад у меня пропала дочь. Я до сих пор надеюсь, что она просто перенеслась в другой мир.

…День рождения дочери Амадей решил отпраздновать в аквапарке: неплохой вариант для воскресного папы. Дочь развлекается на водных горках под присмотром работников парка, Амадей пьет пиво за столиком, вполглаза наблюдая за дочерью.

– Я сейчас на той горке съеду, – она указала на горку, которая пролегала в тоннеле, и помахала игрушечной акулой.

Акулу подарил Амадей: все дети сходили с ума по этой игрушке, она послужила для создания многочисленных мемов. Мочить ее, конечно, не стоило, но ничего – потом высушат на батарее. Дочка побежала на горку, а Амадей остался внизу – ждать. Дочь помахала ему акулой и покатилась с горки в туннель. Амадей собирался встретить ее внизу, но съехала одна акула.

– Мы перевернули весь аквапарк, проверили камеры, допросили всех работников. Дочь так и не нашлась. Да и куда она могла пропасть, если я собственными глазами видел, как она катится с горки? – Амадей поставил стакан на ящик.

– А в самом туннеле? – Анаит задел его рассказ. – Отверстие? Или просто застряла?

– Я проехал с этой горки – ничего, – Амадей развел руками. – Даже больше, горку разобрали. Никаких потайных конструкций, спусковых механизмов и ответвлений. Обычная горка, часть которой проходит в тоннеле.

Он взял бутылку, но она оказалась пуста.

– Спасибо, что рассказали про себя. Надеюсь, что дочь просто потерялась в чужом мире. Но с ней все в порядке.

Глава 29

Проходы

Даффа тронула история Амадея, она во многом совпадала с тем, что произошло с Анаит. Хотя все могло быть и проще: неисправная камера, Амадей отвлекся, работник аквапарка оказался замешан в деле, а по факту – похищение девочки. Хотя все излишне сложно для такого действа: слишком много свидетелей и камер.

Что же произошло в тот день? Еще одна пропавшая без вести? Еще один серый путь, который другая троица не одолела? Кто знает… Даффу пришлось постараться, чтобы отвлечься от мыслей о дочери Амадея и уснуть. Он долго глядел в окно, наблюдая, как на небе зажигаются звезды, не такие яркие, как на природе, но все-таки видные невооруженным взглядом. Дафф смотрел и смотрел, пока одна из звезд не сорвалась с небосклона, и тогда Дафф загадал желание – дойти до радуги.

В двенадцать дня друзья позавтракали яичницей и бутербродами с чаем. Затем собрали вещи, сдали номер и двинулись из города. Чтобы сократить путь, воспользовались автобусом, он шел от автостанции в соседний город. Путники вышли посреди маршрута: не стоит задерживаться в этом мире, чтобы не причинить ему этим вред.

– А мне понравилось, – произнесла Анаит.

Город был самый обычный: небольшой и неинтересный, состоящий из домов, построенных не для красоты, а чтобы людям было куда приходить после работы. Но Дафф понимал Анаит: ему тоже понравилось. Ведь в любом поселении главное – люди, которые там живут. На прощание Амадей сунул путникам деньги. Они пытались отказаться, но он настоял: мол, видит, что деньги им карман не жмут. Это было кстати, ведь устроиться на работу – значит, остаться на несколько дней. Остаться – влечет за собой аномалию и разрушения.

Дафф осознал, что привык каждый день встречать в дороге. Это не значит, что именно так он и желал бы проводить дни, но хотя бы ушла злость на Хранителя пути и свою судьбу. Наступила стадия принятия ситуации. Смешно будет: если (когда) все закончится, Дафф, пожалуй, будет скучать по этому времени.

…Этот город походил на смесь Праженска и Темногорья, только в уменьшенном масштабе. Тихий, уютный, улочки в центре вымощены булыжником, каменные дома высотой не более трех этажей и с красными черепичными крышами. Величественные соборы отсутствовали, зато имелись церквушки с остроконечными шпилями.

На окнах и балконах стояли керамические горшки с цветами, стены зданий были украшены фигурами ангелочков – сплошная пастораль. А еще в городе частым мотивом были пастух с пастушкой, пасущие стадо милых овечек. Их изображения встречались в витринах магазинов, в мозаике на стене церкви, несколько фигурок были установлены в сквере и на улицах. Ник и Анаит сделали несколько совместных селфи на фоне фигурок.

Народ был лишен торопливости и суеты, присущих жителям больших мегаполисов. Люди здесь неспешно шагали по своим делам в полной уверенности, что всюду успеют.

– Я хочу пирожное, – Анаит залипла возле кафе.

Почему бы и нет? Благодаря Амадею деньги у путников имелись, так что можно устроить праздник для желудка. Они вошли в кафе, над головой звякнул колокольчик. Тут было мило: мягкие диваны, вместо стульев – кресла с подушкой, столики на двоих и четверых. На картине розовощекие ангелы надували щеки. И витрина с пирожными! Анаит сразу же залипла возле них. Да и Дафф с Ником тоже оценили разнообразие: шоколадное пирожное из трех слоев шоколада – темного, молочного и белого – с прослойкой из засахаренных апельсинов; пирожное из темного шоколада с вишневым джемом; горка безе, скрепленная взбитыми сливками и украшенная орехами; нежный сливочный мусс с лесными ягодами; бисквит, пропитанный сиропом, с заварным кремом…

Дафф сделал сложный выбор и поднял голову в поисках буфетчицы. На стене, прямо над картиной с ангелочками, появилось послание: «Убирайтесь!». Дафф проморгался, надпись исчезла, и он тут же встретился взглядом с буфетчицей. Ее лицо ничего не выражало:

– Кафе не работает, – сообщила она.

– Почему? – удивилась Анаит.

– Переучет, – коротко объяснила она.

Колокольчик снова звякнул, в кафе зашла пожилая пара. Лицо буфетчицы расплылось в улыбке, она что-то радостно защебетала, предлагая пирожные на выбор.

– Я не понял, – начал Ник, когда троица вышла на улицу. – Нас выгнали?

– Может, решили, что у нас нет денег? – Анаит тоже недоумевала.

– Нет, мы им не понравились, – ответил Дафф и рассказал об увиденном.

Аналогичным образом путников выставили еще из одного кафе и магазина, а потом перед ними начали закрываться двери.

– Что за ерунда? – злилась Анаит. – Мы же не похожи на бомжей.

Дафф тоже не понимал, в чем дело. Такое чувство, что город всеми способами желал избавиться от них. И, точно в подтверждении этой мысли, на стене загорелись буквы: «Убирайтесь!». Надпись заметили и Ник с Анаит. Ник не выдержал и закричал:

– Да уйдем мы! Не очень-то и хотелось!

Анаит дернула его за футболку, на что-то указывая. Дафф повернул голову и похолодел: в конце улицы стояли люди, они смотрели на путников. Он никогда не думал, что будет бояться обычных, мирных людей, которым не сделал ничего плохого.

– Пойдемте побыстрее, – прошептала Анаит, нервно крутя головой.

– Лучше не бежать, – возразил Ник.

Дафф был с ним согласен: не стоит провоцировать, надо вести себя как обычно. Какой-то старик выскочил из подъезда и заорал: «Уходите!» При этом старик старательно глядел куда-то в сторону, чтобы не пересечься взглядом ни с кем из троицы. Издалека послышалось: «Вон! Нам чужаки не нужны!».

– У нас что, на лбу написано, что мы не отсюда? – Ник сжал губы.

– Может, закрытый город, где все знают в лицо друг друга? – эта версия больше походила на правду.

– Какая разница? – Дафф обернулся – люди следовали за путниками. – Это не значит, что нас нужно выгонять.

Все осложнялось тем, что непонятно было, куда идти. Дафф с друзьями страстно желали покинуть город, но одна улица перетекала в другую, дома походили на соседние, как близнецы, а потому Даффу казалось, что путники петляют по городу, как зайцы.

Наконец, на здании впереди высветилась надпись: «Сюда».

– Идем, – Анаит прибавила шаг.

Дверь подъезда сама открылась перед ними, дом давал понять, куда следовать. На втором этаже Анаит позвонила в дверь, обитую искусственной кожей. Рядом висела металлическая табличка: «Проход для чужаков». Дверь открыла приятная женщина, пышнотелая, одетая в длинный халат.

– Вам, наверное, в дальнюю комнату, – не пришлось даже ничего говорить, хозяйка будто ждала ребят. – Она открылась у нас накануне.

Пока хозяйка сопровождала путников, Дафф узнал, что в эту квартиру кто-то проникает в отсутствие хозяев.

– Вот смотрите, – хозяйка остановилась на кухне. – Все окна пластиковые, а это деревянное! У нас так не было.

В доказательство своих слов она сняла с подоконника горшки с фиалками и вынула из окна раму со стеклами.

– Видите?!

Дафф прекрасно видел и без подобной демонстрации, что рамы деревянные: они были покрыты морилкой, а сверху лаком.

– И двери! Раньше тут стена была, – хозяйка ткнула на двустворчатые двери, покрашенные белой масляной краской и запиравшиеся на шпингалет. – И изначально у нас двушка была!

В соседней комнате находились несколько круглых столов, накрытые белыми скатертями до пола. На столах стояли хрустальные фужеры, фарфоровая посуда и свечи, на центральном столе – самовар.

– Вот к чему это? – хозяйка развела руками. – Мы у себя фуршеты не устраиваем.

Над дверью на противоположной стене высветилась электронная табличка: «Выход», и Дафф с друзьями вышли через нее.

– Надеюсь, не отберут у нас комнату-то, – последнее, что произнесла хозяйка в спины удалявшимся гостям.

Двор, в который попали путники, больше походил на двор южного города: жарко, солнечно, деревья оплетает виноград и какая-то лиана с фиолетовыми цветами. Путники спустились по железной лестнице, которая находилась снаружи здания. Видимо, когда-то здесь располагалась крепость, обнесенная стеной. Прошли времена, необходимость в укреплениях исчезла, и люди надстроили над крепостной стеной дома, которые приспособили под магазины и рестораны.

Дафф опустил голову и увидел стрелку, нарисованную на асфальте мелом. Путники прошли два квартала, подвергшись пристальному наблюдению местных жителей, – они тоже не горели радостью привечать у себя чужаков. Стрелки привели Даффа и остальных в сквозной подъезд. Даффа охватило ощущение тайны и чуда, что подтвердилось выходом из подъезда с другой стороны дома.

Это явно был двор северных широт. Тепло, но без излишеств, солнце не такое яркое, краски более тусклые. Дворы тут были просторные, а дома высокие – современные новостройки. Возле подъезда, из которого вышли путники, сидели седовласые женщины, они смерили ребят недобрыми взглядами. Старухи являлись неотъемлемой частью этого поселения, они оккупировали все окрестные лавочки.

– Наверное, когда старухи уходят спать, они забирают лавки с собой, – прошептала Анаит.

Дафф с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.

– И ходят, и ходят… – произнесла одна из старух, ни к кому не обращаясь.

Над головами бабок пролетел воздушный шар, на нем было выведено: «Соседний двор». Ветер подхватил шар, и путники устремились за ним. Двор оказался идентичен предыдущему: детская и спортивная площадки, припаркованные машины и скамейки у подъездов. Шар завис возле крайнего справа входа в дом. Возле него тоже сидели бабки. Даффу показалось, что они наблюдают за путниками с мрачным торжеством. Дверь услужливо распахнулась, Ник первым вошел в подъезд, и тут из-за спин старух появился мальчик. Он приложил палец ко рту и медленно повел головой из стороны в сторону.

Интерлюдия десятая

Пропавшие без вести

Пропавший без вести – статус человека для остальных людей. Аля него самого статусом будет совсем другое состояние: сбежавший из дома, потерявшийся, похищенный, умерший. Но пока человека или его тело не найдут, для всего мира он станет пребывать в качестве пропавшего без вести.

Тысячи людей уходят из дома, сжигая за собой мосты, по разным причинам. Кто-то оказался втянутым в криминал и не хочет за это отвечать, кто-то желает начать жизнь с чистого листа, кто-то мечтает избавиться от родных не самым кардинальным способом.

Тысячи людей отправляются в лес за грибами, ягодами, просто прогуляться – и теряются. Находят не всех. Тысячи дементных стариков уходят в магазин и не помнят, куда им возвращаться. Часто теряются дети, потому что родители отвлеклись, потому что детей привлекла яркая вещица, потому что был нарушен запрет.

Десятки тысяч детей похищают. Не стоит идти с незнакомцем, если он обещает показать котят или подарить куклу. Нужно держаться подальше от остановившейся машины. Лучше перестраховаться, чем попасть в список пропавших без вести. Похищают и взрослых – из мести, ради шантажа и выкупа. Из-за любви тоже крадут, такое бывает.

Множество людей убивают и прячут их тела, чтобы не отвечать за преступление. Некоторые умирают сами в труднодоступном месте, где их тело обнаружат не скоро. Или гибнут из-за капризов природы: сошел сель, и одной деревней стало меньше.

Дочь Амадея также считается пропавшей без вести, но Хранитель пути запомнил бы, если бы на серый путь попала девочка. Но такого еще ни разу не было – детям повезло больше, чем взрослым: дороги Темногорья их не выбирают.

Глава 30

Медный ключ

Дверь лязгнула, точно капкан – сработал доводчик. Анаит от неожиданности вздрогнула.

– Осторожно, – зачем-то предупредил Дафф.

Подъехал лифт, двери со скрежетом открылись.

– Пойдемте пешком, – почему-то Анаит передалась нервозность Даффа, – это похоже на ловушку.

– Тут двадцать с лишним этажей, – Ник встретил ее предложение без энтузиазма. – Надеюсь, нам не очень высоко.

На следующем этаже лифт снова раздвинул дверцы, приглашая путников войти внутрь.

– Он нас преследует, что ли? – Нику не понравилось увиденное.

Подобное повторилось на третьем и четвертом этажах.

– Что-то мне все это не нравится, – Ник взял Анаит за руку: – Ты как?

– Стараюсь не психовать, – Анаит пожала его руку, прикосновение успокоило ее.

Пятый и шестой этаж путники миновали на полном ходу, перепрыгивая ступени. Седьмой этаж встретил их граффити мальчика с повязкой на рту. Анаит напряглась, когда нарисованный мальчик повернул голову и посмотрел на путников. С грохотом остановился лифт, путники не стали дожидаться, когда он откроется, а побежали дальше.

Послышался грохот, здание качнулось.

– Что за?.. – начал Ник и резко замолчал: пролет на девятый этаж исчез.

– Спускаемся потихоньку, – Дафф не закончил: дом еще раз тряхнуло, и путники едва не повалились, с трудом удержавшись за перила.

Друзья понеслись к выходу, но Дафф со всего маха упал на колени, когда перед ним провалилось несколько ступеней. Ник успел схватить его за шиворот, чтобы приятель не сверзился в пролет. Анаит глядела на провал перед собой: она не справится, сил не хватит.

– Я подхвачу, – пообещал Ник. – Не смотри вниз.

– Я… – Анаит замотала головой.

– Смотри, это легко, – Ник перебросил рюкзак, затем прыгнул. Дафф последовал его примеру.

Дом заколебался, будто огромная река подхватила его и понесла по течению.

– Давай!

Анаит хотела крикнуть, что не может, но лестница начала рушиться, и Анаит прыгнула. Ник и Дафф подхватили ее, и они помчались вниз, перемахивая через ступени. На третьем этаже путников ждал неприятный сюрприз: пролет между этажами отсутствовал. Анаит сглотнула: куда теперь?! В окно, чтобы гарантированно переломать ноги?

Послышался звук подъезжающего лифта. Дверцы распахнулись в ожидании пассажиров. Дом начал раскачиваться, словно от порывов ветра, раздался звон разбитого стекла, стены завибрировали, уцелевшая часть лестницы задрожала, и путникам пришлось прыгнуть в лифт. Дверцы за ними захлопнулись, точно пасть довольного хищника; Анаит явственно различила чмоканье, а затем все полетело вверх тормашками.

Анаит вцепилась в Ника, но их разъединило, Анаит подбросило под потолок, и она хорошенько приложилась спиной. Свет вырубило, Анаит позвала друзей, но в ответ не донеслось ни звука. Анаит попробовала нашарить Ника и Даффа, но пальцы наткнулись на шершавую поверхность, не похожую на пластиковую отделку лифта. Анаит отдернула пальцы, точно от горячей сковороды: где она?! Что за ерунда происходит?

Секунды растянулись в века, сменившись эпохами и эрами. Анаит болталась в месте, которое раньше было лифтом, лишенная возможности позвать кого-то на помощь. В порыве эмоций Анаит от души лягнула стену, и тут же, как по команде, включился свет. На Анаит с удивлением смотрел Ник: «Ты чего пинаешься?» Стены лифта завибрировали, сам он начал гудеть, и Анаит с друзьями вновь подбросило к потолку от перегрузки. Их хорошо протрясло, перед тем как они свалились с детской горки в новом дворе. Анаит успела порадоваться, что после последнего приема пищи прошло достаточно времени, иначе бы стошнило.

Появление путников не осталось незамеченным. Дети бросились врассыпную, один малыш запнулся, перелезая песочницу, грохнулся и громко разревелся. Мать бросилась к нему, настороженно глядя в сторону новоприбывших, ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

Дома в этом городе были расписаны в несколько цветов, что создавало оптимистичный настрой. Много широких лестниц, по которым легко спускаться к морю, и тяжело подниматься.

Зато имелась канатка – кабинки мягко скользили над головами пешеходов. И много зелени: лианы ползли по стенам зданий, свешивались с фонарей, оплетали перила.

– Куда нас занесло? – Ник отряхнул джинсы.

– Меня это все начинает раздражать, – Дафф закинул рюкзак за спину.

– Мы их, кажется, тоже, – Анаит повернула голову, указывая на толпу.

Девушки в мини-платьях, парни в шортах и с голым торсом, женщины в легких одеяниях – город был южным и морским – все смотрели в сторону путников.

– Опять! – простонал Ник.

– Что-то уже совсем не смешно, – Анаит хотелось выругаться: почему их мотает между городами, где им совсем не рады?

Она снова обернулась: стало хуже – народ двинулся за путниками. По позвоночнику пробежал холодок: что-то назревает. Народ подтягивался, толпа окружала ребят с трех сторон. Никто не кричал, не бросал камни, но от подобного сопровождения хотелось избавиться. Жители города вытесняли путников по определенному маршруту, с которого не получалось свернуть.

В какой-то момент нервы сдали, и путники сорвались на бег. Мелькание домов, переулков, сбитое дыхание и колющая боль в подреберье. Синее небо отражалось в окнах, преследуя ребят, как и толпа позади. Канатка скрипела сверху: ее маршрут странным образом совпадал с направлением путников. Анаит споткнулась о бордюр, Ник успел подхватить ее, не давая грохнуться на асфальт. А затем они попали в тупик – дальше дороги не было. Анаит заметалась: что теперь?! И куда? Позади появились люди, они бежали, не сбавляя шаг.

– Сюда, – Дафф свернул в невесть откуда появившуюся арку.

Анаит повернула голову, наблюдая за гонящейся толпой, а потому едва не впечаталась в какую-то туристку. Видная дама неспешно шествовала через арку, таща за собой чемодан на колесиках. Дама была одета в шелковую блузку с яркими синими цветами, расклешенные брюки и широкополую шляпу, руки украшали массивные браслеты и перстни.

– Куда-то спешите, молодые люди? – хорошо поставленным голосом поинтересовалась дама.

– Из города, – Дафф выразительно поглядел на даму: она мешала.

– И что мешает? – она вздернула правую бровь.

– Всё! – огрызнулся Ник.

Он попытался обогнуть даму, но та перегородила проход чемоданом.

– Молодежь вечно куда-то торопится, – произнесла она в сторону.

Анаит обернулась: люди так и не показались, словно толпа загнала путников, куда было нужно.

– Помогите пожилой женщине, – дама пихнула чемодан Даффу, а сама взяла Ника под руку. – Сняла квартиру, а она высоко. Лифта нет! – она с возмущением посмотрела на Анаит, будто та была виновата в возникшей проблеме.

– И хорошо, – буркнул Ник, он попытался освободиться, но дама цепко держала его, – мы уже накатались.

– Мальчишка, что с него взять, – дама опять произнесла фразу ни к селу ни к городу.

Она повела ребят за собой, точно свиту. Анаит шла замыкающей.

В подъезде действительно не оказалось лифта, потому Ник и Дафф потащили чемодан вдвоем – тот оказался тяжелый. Дама болтала, ни к кому конкретно не обращаясь, о ценах на жилье, о погоде, об экскурсиях. Она остановилась на пятом этаже – квартира располагалась под крышей, сквозь мансардные окна пробивалось солнце.

– А теперь я попрошу у вас ключ, – дама протянула руку.

– В смысле? – растерялся Ник.

– Ключ, – повторила дама. – Иначе, боюсь, вы так и будете кочевать из города в город. А города разные. Некоторые, как мальчишки, любят злые забавы.

Анаит с недоумением поглядела на друзей: какой еще, нафиг, ключ?!

– Конечно, я могу открыть квартиру своим ключом, – продолжала дама, – но это будет совсем не то.

Послышалось мяуканье: с открытого окна спрыгнул одноглазый черный кот. Кончик правого уха кто-то когда-то откусил, так что вид у кота был самый пиратский – не хватало только повязки на отсутствующем глазу.

– И ты, Нельсон, собираешься отправиться в путешествие? – дама погладила кота. – Вам везет: черный кот – на счастье.

И тут Ника осенило:

– Точно! Хост же дал мне ключ!

Он полез в карман штанов и достал мешочек, из которого вытащил медный ключ.

– Да, тот самый, – дама забрала ключ и дважды повернула его в замке. – Там вам помогут.

Дверь распахнулась. Анаит вздрогнула: прямо перед лицом пролетела чайка. Воздух был наполнен свежестью, ярко палило солнце, волны лениво омывали берег. Черный кот прошмыгнул мимо ног путников и скрылся с глаз. Анаит хотела спросить даму, точно ли теперь все, но дама исчезла, оставшись по ту сторону двери.

Море… Анаит стояла на берегу и наблюдала, как волны пытаются лизнуть кеды. Пшшш… волна накатила, но Анаит успела отпрыгнуть в сторону.

– Искупаться бы, – Ник думал о том же.

– Угу, – Дафф не разделял их восторгов. – А потом вас утащит чудовище, поднявшееся с глубин именно ради этой цели.

– Хотя бы просто босиком походить, – Анаит скинула кеды, закатала штаны и зашла в воду по щиколотку – теплая.

Вода сперва робко, затем с шипением попыталась утащить Анаит в море. Анаит рассмеялась и побежала вдоль берега, Ник за нею. Потом они втроем сидели на берегу и смотрели вдаль. Позади росла пальмовая роща – можно укрыться в тени, но пока не хотелось.

– Думала, так и застрянем между городами, – призналась Анаит.

– Да уж… – согласился Ник. – Удовольствие сомнительное.

– Интересно, кто была эта женщина? – Дафф тоже скинул обувь и вытянул свои длинные ноги, подставив их волнам.

Ник пожал плечами и прикрыл глаза.

– Волшебница, – хихикнула Анаит, – которая вывела нас на правильную дорогу.

– Мне кажется, дух города, – Дафф пошевелил пальцами, – как и мальчишка, которого я видел раньше. И ангелочки.

– В общем, они нас отфутболили, – Ник приоткрыл глаза.

Анаит подобрала гальку и кинула в воду:

– Наверное. Я на них зла, потому что не посидела в кафе и не попробовала пирожное.

– Есть сыр, хлеб, колбаса и вода, – тут же откликнулся Ник. – Сейчас нарежу.

Троица перекусила бутербродами. Послышалось мяуканье: вернулся Нельсон, пожелавший присоединиться к трапезе.

– У нас немного, – извинился Ник, перед тем как бросить кусок колбасы и сыра.

Нельсон слизнул угощение и уставился единственным глазом в море. Анаит проследила за его взглядом: среди волн показались какие-то фигуры. Дельфины, что ли? Дафф пристал:

– Лучше отойти от воды.

Существа приближались, Нельсон и ухом не повел, и Анаит передалось его спокойное настроение.

– На людей похожи, – прищурился Ник, – только странные какие-то.

Дафф встал рядом и приложил руку козырьком ко лбу, чтобы лучше видеть.

– Цвет буро-зеленый. А так да, похожи на людей.

На всякий случай ребята подобрали рюкзаки, чтобы удрать при первых признаках опасности, – за время пути Анаит здорово прокачала свои способности к бегу.

Глава 31

«стоишь на пороге»

Один из силуэтов поплыл прямо к путникам. Анаит насторожилась, когда из воды появился высокий мужчина с окладистой бородой. К нему словно прилипли две девушки – они составляли единое целое. Когда мужчина с девушками подошли вплотную, путникам стало понятно, что морские жители лишь внешне похожи на людей – их тела состояли из бурых водорослей, тесно переплетшихся между собой.

Нельсон поднялся и потерся о ноги мужчины.

– Вы застряли, – голос мужчины, которого звали Наутик, прозвучал прямо в голове Анаит. – Но мы можем помочь.

Вообще-то, Наутиком звали не самого мужчину, а единое существо, но морские девушки казались лишь дополнением центральной фигуры.

– И что взамен? – наверное, морские обитатели умели читать мысли, но Дафф задал вопрос вслух.

– Нам нужно взять одну вещицу из рощи, – Наутик кивнул в сторону пальм. – Когда-то она принадлежала части моего народу, но на нее наложили заклятье.

– А нам не навредит? – Ник словно угадал, о чем думает Анаит.

Мужчина помотал головой:

– Взамен мы вернем вас на проклятый путь.

– Что-то мне не нравится словосочетание: проклятый путь, – пробормотал Ник.

– А если мы не захотим возвращаться? – спросила Анаит.

– Вас так и будет перебрасывать из мира в мир, пока ваши силы не иссякнут, – голос Наутика звучал печально.

– Ясно-понятно, – Дафф принял решение, – что выбора нет. Что надо делать?

Водоросли заскользили, отпуская одну из спутниц мужчины:

– Она отведет вас.

Девушка взяла Даффа за руку. Тот невольно отшатнулся: видимо, представил, как сплетается со спутницей. Девушка направилась в центр рощи, ведя путников по едва заметным тропкам.

Во время пути девушка оставляла красные метки на деревьях. Анаит крутила головой: здесь было душно и влажно одновременно, ее мгновенно пробил пот и стало не хватать воздуха, пришлось дышать ртом.

Деревья росли вплотную друг к другу, их стволы обвивали лианы, с пальм спускались связки плодов, часть их валялась у подножия деревьев. Морская девушка подняла один и протянула Анаит, та взяла темно-фиолетовый плод размером с кулак и осторожно откусила – вкусно!

Ник и Дафф тоже подобрали несколько плодов – про запас. Анаит ела плоды, и сок стекал по подбородку, Анаит подбирала его тыльной стороной ладони и слизывала. В определенный момент девушка велела остальным держаться позади, а сама возглавила экспедицию. На взгляд Анаит, вышло это у нее не очень: пару раз девушка задела невидимые в траве веревки, чем активировала скрытые ловушки. Сначала морской жительнице свалившимся камнем снесло часть головы, которую тут же залатали оставшиеся водоросли. Потом сразу несколько стрел вонзилось в ее тело.

– Ну да, – проворчал Ник: – Сходите и заберите! Легко сказать!

– Не бойтесь, – девушка прижала руки к груди, выдергивая стрелы, – мне они не причинят вреда.

Анаит стало совестно: о спутнице она и не подумала, беспокоилась о друзьях и себе. Даже сейчас Анаит подташнивало о мысли, что было бы, сунься она с друзьями в рощу, чтобы найти еду, питье и место для отдыха. Наверное, полегли бы втроем, найдя здесь последнее пристанище. Ну что ж, не самый скверный вариант, как закончить жизнь.

Морская девушка привела путников к озеру, которое спряталось в сердце пальмовой рощи. Возле него располагалось несколько полуразрушенных строений песочного цвета. Видимо, когда-то в этом месте находился караван-сарай.

– Это находится там, – девушка махнула рукой.

– Что именно? – Дафф предпочитал определенность.

– Увидите, – она больше ничего не добавила. – Только не задерживайтесь.

Анаит это не понравилось: сложно сказать, что ли? Может, девушка завела их в ловушку? Анаит с парнями осторожно приблизилась к строениям. Часть блоков валялась в пыли, крыша местами обвалилась. Анаит заглянула в уцелевший проем – никого. Обгоняя путников, в здание вбежал Нельсон.

– Ты здесь откуда? – удивился Дафф.

Нельсон быстро пробежал и скрылся за останками дивана, вскоре в зубах кота Анаит увидела пойманную ящерку. Путники огляделись: большое двухэтажное задание, разделенное на отсеки перекрытиями в виде арок, на стенах надписи на непонятном языке, во множестве высечены изображения льва. Узкие окна расположены ближе к потолку, на втором этаже окна пробиты прямо в каменной крыше. Анаит задрала голову: интересно, во время дождя их не заливало? Или тут редко бывают дожди?

– Нашел! – крикнул Ник.

Дафф и Анаит поспешили к нему. Ник стоял возле ниши в стене, в которой на постаменте поблескивала золотая клетка, украшенная драгоценными камнями. Анаит ахнула от восхищения и взяла клетку в руки: чуть больше ладони. В клетке на жердочке сидела птица, в нее был вставлен ключ. Под крылом птица держала крошечную шкатулку.

– Наверное, это, – Анаит вытянула руки, чтобы Дафф и Ник тоже полюбовались находкой. Нельсон одобрительно мяукнул.

В этот момент здание затряслось; не раздумывая, троица бросилась к выходу. На ходу Дафф подхватил кота под мышку, да так и бежал с ним, перепрыгивая через обломки, которые падали прямо перед путниками. Анаит прикрывала голову руками: не хотелось, чтобы камнем пробило ее. Анаит не из водорослей, ей такой удар точно на пользу не пойдет.

Все это время она мысленно чихвостила спутницу: «не задерживайтесь»! Не могла ясно сказать, что все развалится к чертям собачьим, как только путники заберут клетку?! Уж Анаит ей все выскажет! Когда троица покинула здание через пролом в стене, морская жительница лежала на земле. Анаит подбежала к ней: что случилось?!

– Отнесите, – девушка с трудом приоткрыла глаза. – Мое время истекло. Держитесь меток.

Анаит со страхом наблюдала, как тело морской девушки иссыхает и трескается. Вскоре вместо нее осталась лишь горстка бурых водорослей. Нельсон, которого Дафф отпустил, подошел и понюхал их, затем сморщил нос и чихнул.

– Наверное, надо ее похоронить, – Ник растерянно посмотрел на Анаит.

Налетевший ветер развеял сухие водоросли, не оставив от них и следа.

– Вопрос решился сам собой, – Дафф сунул руки в карманы и зашагал за котом, который призывно мяукнул несколько раз.

Их уже ждали. Наутик со второй девушкой выходили из воды, когда путники вышли из рощи.

– Ваша спутница… – Дафф не закончил.

– Мы знаем. Наш народ не может обходиться без моря длительное время, – мужчина забрал клетку. – Спасибо вам. Это память народа, которым мы когда-то были.

Из его рассказа Анаит поняла, что предки морских обитателей были людьми. Но когда-то единый народ разделился: одни были за генные изменения в своей природе, другие отстаивали мнение, что люди не должны этим заниматься. Первые – мутанты – активно экспериментировали, делая будущих людей все совершеннее, на их взгляд. Вторые – обыкновенники – объявили это ересью и преступлением перед Создателем, который сотворил их по своему подобию.

– А потом началась война? – с умным видом предположил Дафф. – Обычно противоречия решаются радикальным способом.

– Нет, эпидемия, – Наутик покачал головой.

В результате эпидемии вторая часть народа вся погибла. Напоследок обыкновенники обвинили мутантов, что именно они сотворили вирус, который убил людей.

– Но это не так, – добавил Наутик, – из нашего народа тоже умерли многие.

Эпидемия косила не только людей, но и животных. Оставшиеся в живых мутанты продолжили внедрять генные изменения. Со временем мутанты почти полностью утратили человеческую природу, внедрив в организм клетки бурых водорослей и перебравшись в море. Они могли получать кислород как из воды, так и из воздуха. Вот только находиться вне моря мутанты были способны считаные часы.

– Мы узнали, что обыкновенники оставили накопленные знания, которые скрывали от нас, – Наутик помолчал. – Только забрать артефакт мы не могли.

Получить знания можно было только из рук людей. Многие из мутантов старались добыть их, но пали жертвой проклятия.

– Э-э, а это возможно? Разве проклятия существуют? – озадачился Ник.

– Мы восприимчивы к информационному полю, – поведал Наутик. – На нас можно воздействовать усиленным словом – такова цена изменений.

– То есть если мы втроем пожелаем вам что-то нехорошее, оно сбудется? – присвистнул Ник.

Наутик кивнул:

– Нам повезло, что эта мутация вылезла после гибели обыкновенников. Иначе бы они утащили нас за собой.

Наутик открыл клетку и повернул ключ. Механическая птица ожила, захлопала крыльями и запела. Шкатулка выскользнула из-под крыла, в ней, как удалось разглядеть Анаит, находилась жемчужина редкого розового окраса. Мужчина вставил жемчужину в лоб, она с чмоканьем втянулась в его тело.

– Я открою вам дорогу, – тело Наутика охватило розовое сияние. – Идите по ней.

Он и его спутница раскинули руки, и из моря потянулись водоросли. Они сплетались в длинный причудливый ковер, растелившийся перед путниками. Ник сперва потрогал носком кроссовки ковер, затем осторожно ступил на него.

– Идете? – позвал он Анаит и Даффа.

Те тоже шагнули на ковер, Нельсон прыгнул за ними, а затем морской берег исчез, и путники оказались в странном нигде, где нет пространства, ни неба, ни земли, только дорога из водорослей. А потом Анаит услышала:

«Стоишь на пороге,

Пред тобою – дороги:

Направо  –

костры да дубрава,

Налево  –

волхвы и омела.

Раз, я иду убивать».

Ее охватила дрожь: что это? Она заметила, как вздрогнул Дафф, но кот требовательно мяукнул, и Дафф взял его на руки:

– Лентяй, – Дафф посадил кота в рюкзак. Нельсон с довольным видом выглянул оттуда.

– Зря ты за нами увязался, – Ник погладил кота под подбородком. – Лучше бы на озере остался.

Анаит тоже так считала, но коту не объяснишь. Может, в его понимании он сорвал джек-пот – завел себе людей, целых троих. Вон, Дафф его на себе несет, а Ник гладит.

«Обиваешь пороги,

Просишь всё о подмоге.

Коль прямо  –

канава да яма,

Если назад  –

сам будешь не рад.

Два, смерти не миновать».

Дафф снова напрягся:

– Мне эта считалочка приснилась перед тем, как я попал сюда.

– Думаешь, это как-то связано? – Анаит хотелось бы надеяться, что дорога морских обитателей выведет не на серый путь, а в нормальный мир.

Надежда – как репей, готова цепляться до последнего.

Дафф развел руками:

– Мне кажется, она о другом. Что иногда выбор невозможен – все одинаково плохо.

– Или хорошо, – встрял Ник.

– Или о том, что все дороги, как и жизнь, заканчиваются одним, – Анаит потянуло на мрачность.

Ковер за путниками темнел и рассыпался, оставляя после себя дорожку из пепла. Анаит казалось, что она смотрит странный мультик с главной героиней, похожей на нее саму.

«Лежишь на погосте,

Не являются гости.

Кол в груди, кровь застыла руда.

И теперь ни сюда, ни туда.

Три, ты смирись и замри».

– Что и требовалось доказать – мы все умрем, – хмыкнул Ник.

– У нас особый статус, – с нарочитым высокомерием протянул Дафф.

– О-о, – закатила глаза Анаит, – не начинай.

– Это как с котом Шредингера, – Ник решил поумничать, – живым и мертвым одновременно.

Нельсон громко мяукнул в знак протеста.

– Извини, это не про тебя, – Ник в знак примирения снова погладил кота.

– На его месте я бы нассала тебе в тапки, – Анаит пыталась отвлечься от мрачных мыслей шутливой перепалкой. Что ждет путников в конце этой дороги? Кончится ли она когда-нибудь? Анаит так надоели эти странные перемещения. Уж лучше серый путь.

– Хорошо, что ты не кошка, – Ник сложил руки словно в молитве.

– Конечно! – фыркнула Анаит. – Меня-то на руках не несут.

Ник остановился перед ней:

– Могу.

Он взглянул на нее так, что Анаит обожгло жаром. Она попыталась отшутиться:

– Надорвешься.

– Я сильный, – Ник подошел и подхватил ее.

Анаит вцепилась в его футболку:

– С ума сошел.

Они глядели друг на друга, словно впервые увиделись, – вот так, нос к носу. Все стало неважным: расстилавшийся под ногами ковер из водорослей, странное место, нелепое стихотворение. Дафф ушагал с Нельсоном, оставив друзей наедине. Анаит покрепче обхватила шею Ника и заглянула в его глаза, падая в них, как в бездну. Кровь прилила к голове, в глазах потемнело, а потом Анаит и Ник поцеловались, и только невидимые молоточки стучали в висках, и больше никаких звуков.

Интерлюдия одиннадцатая

Предназначение

Хранитель пути был создан, чтобы выполнить свое предназначение – хранить Хаос в мире Порядка. Только тяжело быть последним оставшимся демоном в чужом мире. Особенно демоном с разбитым сердцем, как бы патетично это ни звучало. После гибели Ласточки Хранитель пути не мстил: зачем? Ее спутников ждала не самая завидная участь – темный путь пожирает неудачников, в прямом смысле. Глогх догнал проклятых дорогой и убил их. Хранитель пути позволил себе насладиться этим зрелищем.

Он похоронил Ласточку в ущелье, соорудив над могилой холмик из камней. Удивительно, но снегопад прекратился, сквозь прореху среди туч выглянуло солнце и на небе загорелась радуга. Хранитель пути счел это добрым знаком: пусть Ласточка обретет долгожданный покой и любовь – она верила в загробный мир.

Хранитель пути надеялся, что Ласточка вернется – в новом обличье, но все теории о реинкарнации с ней не сбылись. А какой смысл в вечности, если ее не с кем разделить? Хранитель пути устал от одиночества, а миры Темногорья умирали один за другим. Все больше башен Вокзала тысячи миров закрывались навечно. Оставался один выход – переформатировать этот мир.

Да, все старые данные будут стерты, как и люди, но стоит ли жалеть? Мир болен, люди разрушают его с каждым днем все больше. Хранитель пути отчаялся: не этого желали для Темногорья его демиурги. Да, люди умели создавать удивительные вещи и творить добро. Но Хранитель пути не верил, что можно что-то исправить – слишком поздно.

Глава 32

Восставшие мертвецы

Нельсон громким мяуканьем потребовал, чтобы его выпустили из рюкзака. Затем кот когтями продрал дыру в ковре и исчез в ней.

– Вот уж нет! – Ник попятился от прорехи. – Я не кот, у меня жизнь одна, да и та под вопросом.

Дафф даже не удивился: придется опять все брать на себя. Он сунул голову в дыру: ничего не видно, точно в молоке плаваешь.

– Прошу считать меня героем, – Дафф сел на край прорехи, спустил в нее ноги и прыгнул.

Это больше походило на парение, когда-то отец Даффа летал в аэротрубе: главное, принять правильное положение тела; сам Дафф тогда так и не решился – боялся высоты. Постепенно он начал снижаться, видеть этого Дафф не мог из-за плотной белесой завесы, но ощутил телом. А потом Дафф мягко опустился на поляну, где его поджидал Нельсон.

– Ты опытный путешественник, я уже понял, – Дафф с уважением погладил кота. – Но лучше тебе не идти с нами. Опасно.

Нельсон отвернулся, всем видом давая понять, что не намерен выслушивать подобные глупости. Вскоре к ним присоединились Анаит и Ник.

– Я летала! – от удовольствия у Анаит порозовели щеки. – Это… – она потрясла головой.

Дафф полагал, что щеки у Анаит покраснели не только из-за этого, но комментировать не стал: не его дело. Ник вытащил стеклышко:

– Радуга есть. Полагаю, нам нужно это отпраздновать.

Он бросился рвать цветы, росшие на поляне, а после преподнес их Анаит, став на одно колено. Дафф только головой покачал: любовь толкает даже самых умных людей на глупые поступки. Ну и пусть, зато Анаит и Ник счастливы. Дафф вытащил плоды, собранные в оазисе:

– Угощайтесь.

Один плод достался Нельсону, который с удовольствием его съел.

– Ты удивительный, – Дафф сел на корточки и погладил кота за рваным ухом.

– С голодухи еще не то жрать научишься, – философски произнес Ник. – Вспомни, как мы коренья запекали и яйца из гнезд таскали.

После получасовой передышки путники двинулись по направлению к радуге. Нельсон снова занял место в рюкзаке Даффа.

– Иногда мне хочется идти и никуда не приходить, – вскользь заметила Анаит. – Потому что, когда куда-то приходишь, начинаются проблемы.

Дафф мысленно кивнул: так и есть. Дорога – словно отсрочка. Ты вышел из пункта А и направляешься в пункт Б, куда, на самом-то деле, совсем не стремишься. А пока ты в пути, это точно передышка, и чем дольше в пути, тем больше надежда, что пункт Б отменится сам собой.

Так что, когда путники вышли к дороге, Дафф восторгом не пылал, тем более надвигался вечер.

– Предлагаю заночевать тут, – Ник был с ним солидарен.

– Не доверяешь городам? – Дафф подмигнул.

– После того, что они устроили? – Ник принял возмущенный вид. – Спасибо той бабке, которая нас вывела.

– Какая бабка?! – Анаит от возмущения только что не закипела. – Такая дама интересная. Мне бы хотелось в старости так выглядеть.

– Ты будешь лучше, – Ника сразу же пробило на ми-ми-ми.

Дафф прервал их восторги:

– Чья-то машина.

На обочине, носом в кусты, стоял брошенный автомобиль: двери открыты, ключи оставлены в замке зажигания.

– И где его хозяева? – Ник тотчас же позвал: – Кто тут? Ау?

– Ты так людей распугаешь, – Дафф нажал на сигнал. – Своим хриплым голосом.

Ни на крики, ни на гудок никто не объявился.

– Может, их похитили или убили? – Ник разнервничался. – Как бы нас за это не притянули к ответу.

Дафф осмотрел автомобиль, открыл багажник: ни беспорядка, ни следов борьбы.

– Предлагаю в нем переночевать, двери заблокируем.

После небольшого спора остальные согласились. Ник и Дафф разложили сиденья, получилось вполне приемлемо, хотя пуховой матрас бы не помешал. Анаит легла с одного края, Дафф – с другого, Ник – посередине. Нельсон примостился в голове Даффа. Дорога так вымотала, что Дафф отрубился, как только голова коснулась импровизированного ложа.

Разбудил его Нельсон, который потребовал, чтобы его выпустили. Дафф выглянул в окно: от земли поднимался туман. Все вокруг приобрело нежный оттенок: розовеющее небо, позолоченные солнцем кусты, блестящая от росы трава. Дафф от души зевнул: красиво, но он еще поспит. Во второй раз Дафф проснулся через пару часов.

Солнце уже встало, туман рассеялся, привычно хотелось есть.

Дафф выбрался из машины и замахал руками: надо размяться. Он собрал росу с травы и умылся; зубы почистит, как доберется до воды, – когда постоянно в дороге, на многие вещи начинаешь проще смотреть.

– Воды в обрез, – доложил Ник.

Путники дорезали остатки сыра и хлеба и немного перекусили. Мимо так и не проехало ни одной машины. Вернулся Нельсон, он притащил в зубах мышь.

– Добытчик, – Анаит потрепала кота по голове. Тот демонстративно сожрал мышь сам.

– Можем сократить путь, – Дафф повернул ключ в замке зажигания, мотор тихо загудел.

– Точно! – Анаит с энтузиазмом откликнулась на его идею.

Дафф проверил показания датчиков: вроде все работает. Друзья и кот загрузились в машину, и они отправились по дороге. Дафф не гнал: лучше не рисковать с незнакомой машиной, да и пример с родителями не вдохновлял – Дафф не хотел себе подобной участи. Солнце хорошенько припекало, и ребята открыли окна, чтобы не запариться. Нельсон залез на плечо Ника и смотрел в заднее окно. Именно Нельсон и заметил бегуна.

Кот громко мяукнул и на всякий случай стукнул Ника лапой. Дафф поглядел в зеркало заднего вида: за автомобилем бежал какой-то человек, только скорость у него была как у супермена.

– Похоже, хозяин машины нарисовался, – мрачно пошутил Ник.

– Прибавь газа, – потребовала Анаит.

– Да я особо водить не умею, – Дафф переключил скорость, – папа научил в детстве.

Бегущий человек понемногу настигал их. Дафф еще раз взглянул в зеркало: понятно, почему ни одной машины не проехало. Зачем, если тут люди быстрее автомобилей носятся?

– Наверное, это робот, – Анаит развернулась и вместе с Нельсоном наблюдала за преследующим автомобиль человеком.

– Или допинг принял, – Ник продолжал шутить.

Дафф занервничал: он не любил странности, их и так было слишком много за время пути.

– Страшный он какой-то, – голос Анаит напрягся. – Мне это не нравится.

Дафф прищурился: человек казался иссохшим и потемневшим, как долго пролежавшая во дворе доска. Дафф прибавил газу: нужно оторваться. Принять решение было легче, чем воплотить его в жизнь. Дистанция между автомобилем и преследователем не сокращалась. В одном месте дорога делала петлю, и бежавший человек исчез.

– Отстал, – выдохнул с облегчением Ник.

Он повернул голову и заорал от неожиданности: человек выпрыгнул на дорогу и попытался выломать боковую дверь. Завизжала Анаит, Нельсон зашипел, Дафф резко вывернул руль влево, и автомобиль едва не вылетел с трассы. Это помогло стряхнуть преследователя, но Даффа проняло: чуть не разбились! Машина запетляла, Дафф с трудом выровнял руль.

– Вы тоже видели? – от испуга Ник побледнел.

– Лучше б не видела, – Анаит утопила дверной блокиратор.

– Мне это в кошмарах сниться будет.

Напавший человек походил на восставшего мертвеца: обтянутый кожей скелет – скелет, кстати, местами виднелся – в области ребер, например; на голове сохранился клок седых волос. Глаза в глазницах отсутствовали.

Дафф посмотрел в зеркало заднего вида:

– Вроде оторвались.

– Ты только не останавливайся, – попросил Ник. – Я никогда не мечтал, чтобы меня сожрал зомби. Или участвовать в приключениях с зомби.

Даффу хотелось скинуть скорость: он давно не садился за руль, а скорость была непривычно высока, но при одной мысли, что вот этот урод вернется и попробует влезть в машину, делалось дурно. Лишь минут через десять Дафф отпустил педаль газа: преследовавший их мертвец так и не появился.

– Включи радио, – попросила Анаит. – Послушаем новости.

Дафф покрутил ручку, радиоприемник выдал в эфир белый шум и потрескивание.

– Не ловит, – Ник наглаживал кота, тот стоически терпел. – У нас в дороге тоже так бывает.

Дафф сам знал, что не всегда радиоволну можно поймать, но почему-то это его не успокоило. Может, в этом мире некому больше вести передачи для автомобилистов, дачников и скучающих пенсионеров? Да и пенсионеров и всех прочих тоже не осталось?

– По сторонам смотрите, – Дафф сбавил скорость до приемлемой: так он чувствует автомобиль.

Мимо пролегали поля. Трава выросла высокая, так что при желании в ней можно было спрятаться. Вдоль обочин стояли телеграфные столбы, на них сидели птицы. По небу неспешно плыли перламутровые облака, вдалеке темнел лес. Но Дафф не любовался красотами, он искал подтверждение, что мир необитаем. Поля не засеяны, но, может, необходимости в этом нет. Провода не оборваны, но машины на дороге отсутствуют.

Вдали показались строения.

– Надеюсь, тут будут люди, – пробормотал Ник.

Он прижался к окну, выискивая прохожих, но Даффом овладело дурное предчувствие: слишком тихо. Дорогу лениво пересекла стая уток: родители переводили подросших утят на другую сторону. В кустах Анаит заметила притаившуюся лису: та явно намеревалась полакомиться утенком.

– Животные рядом с городом… – Анаит думала о том же. – Непуганые.

Дафф сбросил скорость: в городской черте быстро не поездишь, в любой момент кто-то может выбежать на дорогу. Ребенок, бросившийся за футбольным мячом, кошка или собака, старый маразматик, которому лень идти до пешеходного перехода, отчаянный подросток. «У водителя глаза должны быть даже на затылке», – говорил папа. Ну да, сдавая на задней скорости, тоже можно задавить кого-нибудь. С детства Дафф зарубил на носу: машина – средство повышенной опасности.

Город встретил путников пустыми улицами. Ветер гонял обертку из-под чипсов и продуктовые пакеты, стая собак трусила по тротуару, не упустив случая облаять машину. Нельсон даже ухом не повел, точно понимая, что до него не добраться.

– Нам бы в магазин, – Дафф поймал в зеркало взгляд Ника.

Мысль была здравая: продукты у ребят кончились, нужны новые запасы. Заодно не мешало бы разузнать, все ли тут в порядке. Может, это просто брошенный город, в котором не осталось никакой работы для жителей, а потому они все переехали? Дафф притормозил рядом с магазином, не став глушить двигатель.

– Ник, Анаит, вы в магазин. Только без глупостей! Если что, сразу обратно.

Сам Дафф из машины выходить не стал. Кто-то должен остаться в машине, чтобы наблюдать за улицей, и лучше это сделать водителю. Нельсон занял пост у заднего окна, именно кот и заметил движение в конце улицы, подав знак мяуканьем. Дафф нажал на сигнал: пусть друзья поторопятся! Ник и Анаит как раз выходили, в руках они держали два пакета.

– Что за…? – начал Ники сам себя оборвал: – Вот же черт! Гони!

Легко сказать, Дафф не знал плана города. Приходилось импровизировать на ходу. Зомби гнались за автомобилем, для мертвецов они показывали хорошую скорость.

– Для них, наверное, вытащить нас из машины – это как вскрыть консервы, – нервно хихикнула Анаит.

От улицы, по которой путники попали в город, шло ответвление на два рукава. Дафф на секунду помедлил, выбирая направление. Что за привычка не указывать выезд из города?

– Еще одни! – Ник ткнул пальцем вправо, и Дафф свернул на развилке влево.

Мелькание домов, каких-то памятников, сквер с поломанными лавочками. В одном месте колесо попало в яму, скрытую лужей, и ребят подбросило. Машина встала.

– Диск полетел, выходим, – Дафф схватил рюкзак, пихнул туда Нельсона и схватил один из пакетов.

Ник и Анаит взяли свои вещи и выбрались из машины. Теперь надо было решить, что делать дальше. Зомби бегали гораздо быстрее ребят, оторваться от них было невозможно. Спрятаться в доме? Вдруг все квартиры закрыты? Тогда путники окажутся в ловушке, или, что еще хуже, там тоже находятся живые мертвецы. Ну почему все так?! На машине имелся реальный шанс убраться из города, а в результате все повисло на волоске.

Дафф побежал по улице, держась ближе к ломам: если что, можно разбить окно и влезть в квартиру, а сейчас нужно найти машину.

– Дафф! – приглушенно позвала Анаит – путников заметили.

Зомби бросились к ребятам. Дафф подобрал камень и разбил окно. Ник помог выломать остатки стекла. Ребята залезли в квартиру, и Дафф быстро направился к выходу:

– Здесь оставаться нельзя.

Им повезло: дверь отпиралась изнутри. Ребята выскочили из подъезда во двор и пересекли его, прячась за кустами, росшими вдоль стены дома.

– Заправка, – Ник указывал вперед.

Да, там могла быть машина, и не одна – отсюда стоянка плохо просматривалась; стоило рискнуть, пока зомби не напали на след путников. Дафф со всей мочи рванул к заправке вместе с друзьями. Они успели – зомби возникли на улице в тот момент, когда ребята укрылись в здании.

– Грузовик, – Ник первым заметил брошенный автомобиль.

– Я такие не водил, – но выбора не было. Еще стоило проверить, есть ли ключ зажигания в замке.

Путники дождались, пока мертвецы пройдут мимо, затем Дафф вылез в окно и направился к грузовику. Дверь автомобиля была открыта, но ключ отсутствовал. Даффа пробил пот: влипли! И что теперь делать? На всякий случай он проверил бардачок – пусто. Обшарил кабину – так же. Ключ нашелся под водительским сиденьем.

Дафф махнул рукой друзьям, наблюдавшим за ним в окно, и тут же скрестил руки: опять показались зомби. Они явно что-то учуяли и кружили на одном месте. Дафф пригнулся, чтобы его не заметили, и осторожно вставил ключ. Надо было бы завести машину и проверить уровень бензина, но включить мотор равнялось привлечь внимание. Секунды растянулись в вечность, сердце отстукивало их, точно метроном, – одна, вторая…

Боковая дверь открылась, Дафф чуть не заорал и с облегчением увидел, что это Анаит.

– Убрались, – выдохнула она.

– А Ник? – он повернул ключ, и мотор довольно заурчал, точно кот, объевшийся сметаны.

– Что-то мутит. – Анаит пихнула пакеты и рюкзаки под сиденье.

– Кота выпусти, – попросил Дафф.

Он приоткрыл окно, с улицы доносилось:

– Эй, уроды, я здесь! Возьмите меня!

– Что он делает?! – возмутился Дафф.

Из-за угла появился Ник, он мчался, будто за ним гналась сама смерть, что было недалеко от истины.

– Трогай! – Ник на ходу вскочил в грузовик, захлопывая дверь.

Дафф выжал, отпустил педаль сцепления, выжал газ, и автомобиль не слишком шустро затрясся по асфальту.

– Жми! – Ник нервно обернулся в окно.

И в подтверждение его слов сперва показались зомби, а затем раздался взрыв такой силы, что зубы Даффа нервно клацнули. Вылетели стекла, бензоколонки заполыхали, точно факелы. Дафф полностью выжал педаль газа, наплевав на осторожность, главное – убраться подальше. Взрывы не прекращались, здание заправки разлетелось на куски, превратившись в сплошной огонь, в котором сгорели восставшие мертвецы.

Глава 33

Люди рождены, чтобы летать

«Побочным явлением препарата вечной молодости явился нежданный эффект, – Ник читал вслух журнал, который прихватил в магазине. – Умершие и похороненные по всем правилам люди выламывают крышки гробов и восстают из могил на седьмой день после смерти. Зрелище не для слабонервных! Тем более что тела продолжают разлагаться и дальше. Теперь можно воочию увидеть все этапы распада тела, которые обычно милосердно скрыты от обывателя.

Да и кому понравится, когда на тебя нападает зомби? Те обладают повышенной агрессией именно по отношению к людям, хотя и не питаются человеческим мясом. Но убитых и покалеченных людей это мало утешит, как и их родных, и близких. Приняты новые меры предосторожности: если достоверно не известно, что умерший не был клиентом клиники вечной молодости, его похоронят в заваренном стальном гробу. Вся процедура пройдет за счет клиники.

И от себя: милые дамы и господа, может, не стоит гнаться за красотой и молодостью?!»

– Похоже, не всех мертвецов обезвредили, – Ник закрыл журнал. На ходу плохо читать, буквы скачут перед глазами, и начинает подташнивать.

– Ну хоть людей не жрали, – съязвил Дафф. – Спасибо за это.

– Жители, видимо, перебрались в более безопасное место, – Анаит держала на коленях Нельсона.

– Наверное, – заключил Ник.

Дафф вел грузовик уже час. По прикидкам Ника, путники не только избавились от преследования, но и вполне уже переместились. Но Дафф решил выжать из машины все возможное – бензина там оставалось немного. Вскоре мотор зачихал и заглох.

– Приехали, – Дафф поднял ручной тормоз.

Путники вывалились из машины.

– Я в туалет, – Анаит вручила Нику кота и скрылась за кустами.

Дафф погладил Нельсона:

– Спасибо.

– Это за что? За то, что гладить позволяет? – пошутил Ник.

– Тебе, – пояснил Дафф. – Ты нас выручил.

Ник смутился: могло и не выгореть. Повезло, что бензоколонки старые: надо повернуть ручку, чтобы из шланга полился бензин, что Ник и сделал. Потом выманил зомби и в последний момент поджег струйку топлива. А после рванул так, словно намерился установить мировой рекорд по спасению от взрыва.

– Ты тоже крутой, – Ник стукнул приятеля в плечо.

Из кустов, поправляя штаны, показалась Анаит:

– Я путешествую с двумя воображалами, – она забрала Нельсона. Кот не протестовал: ему нравилось сидеть на руках.

– «Путешествую»! Как это звучит! – Дафф закатил глаза.

– Да, помню, мы сегодня очень быстро проезжали мимо каких-то достопримечательностей, – закивал Ник. – Там кто-то стоял на постаментах. Ты не прочел, кто это?

– Не успел, – Дафф потер лоб. – Отвлекали невоспитанные зомби. Но наверняка это был кто-то весьма достойный.

– Я цвет бензоколонок запомнил! Голубой, – Ник торжественно поднял указательный палец.

– А я руку порезал, – продемонстрировал Дафф.

– Брат, – Ник полез обнимать его. – У меня с прошлого раза еще не зажила.

– Позеры! – фыркнула Анаит.

– Не позеры, а кровные братья, – поправил Ник.

– Стекольные, – усмехнулась Анаит, и Нику захотелось ее поцеловать, как в прошлый раз.

– Так, – отвлек его Дафф. – Лично я хочу есть.

– О-о, – Ник раскрыл пакет, – мы с Анаит раздобыли еду.

В магазине было хоть шаром покати, жители вынесли оттуда почти все, даже розетки выкрутили. В подсобке удалось обнаружить две двухлитровые бутылки с водой, пачку макарон и рыбные консервы.

– Шоколад еще, – Анаит с гордостью потрясла над головой плиткой шоколада. – И корм, – она продемонстрировала небольшую упаковку, – он для собак, но и для кошек сгодится.

– Шикуем, – улыбнулся Дафф.

После импровизированного полдника путники отправились дальше. Дафф снова посадил Нельсона в свой рюкзак. Ник, словно примагниченный, держался около Анаит. Раз – и толкнул ее слегка вбок.

– Ах, вот ты как! – Анаит погналась за ним, а Ник удирал, то поддаваясь, то ускользая от нее.

После она, конечно, догнала Ника и повисла на шее, а он притянул Анаит к себе и поцеловал, не стесняясь Даффа. Может, завтра для них все закончится, а потому не стоит откладывать на потом то, что хочется сделать сейчас.

– Я не смотрю! – Дафф шуточно прикрыл глаза Нельсону.

Ник оторвался от Анаит: если бы он мог, исполнил бы любое ее желание. Жаль, что Ник не волшебник.

Вскоре их обогнала машина. Ник даже не сразу удивился: что, тут ездят автомобили? Затем послышался гудок, и возле них резко затормозил микроавтобус.

– До города подбросить? – внутри оказалось трое девчонок и двое парней.

Ник и ребята залезли в салон: немного тесно, зато в компании.

– Путешествуете? – спросила девушка, сидевшая за рулем.

Ник с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

– Можно и так сказать, – дипломатично ответил Дафф.

Подбросившая путников молодежь возвращалась с соревнований в соседнем городе. Там состязались смешанные команды по спортивному ориентированию, и теперь попутчики делились, как не заблудиться в лесу, как построить шалаш. Ник слушал их со смешанными чувствами: эти знания не были бы лишними, когда путников забросило на серую дорогу, но что уж теперь. Спортсмены позвали путников вечером на набережную, и Дафф от лица всех согласился.

– Остановите у кафе, где у вас самые вкусные пирожные, – попросила Анаит, когда микроавтобус въехал в город.

– Сейчас мы начнем спорить, – улыбнулась девушка за рулем. Все дорогу она поглядывала на Даффа – видимо, он ей приглянулся, – поэтому я высажу вас у своего любимого «Торт на ночь».

– Название вдохновляет, – Дафф оттопырил большой палец.

Путники вылезли из машины и направились в кафе. Наконец-то звезды встали как надо: никто не гнался за ребятами, у них были деньги и время.

– Пирожные, – Анаит залипла возле витрины.

– У вас котик? – Даффу улыбнулась официантка. – Можете выпустить его. В нашем заведении любят животных.

Анаит решила оторваться за жизнь без вкусняшек и заказала взбитые сливки с ягодами, трехслойное шоколадное пирожное, мороженое и огромную кружку с какао, в котором плавало маршмелоу.

– Я все съем! – категорично ответила она на удивленный взгляд Ника.

Ник ограничился яблочным штруделем и кофе, Дафф выбрал морковное пирожное и эспрессо.

– Жизнь удалась! – жизнерадостно заявила Анаит, покончив с угощением.

– Уверена? – уточнил Ник.

Она сыто кивнула:

– Проще расстегнуть пуговицу на штанах, чем отказаться от пирожного.

– Звучит эротично, – Ник не удержался и подколол Анаит.

– Не, – она сложила руки на животе. – Я так похудела, что основная задача – не дать джинсам свалиться.

Ник и Дафф переглянулись:

– Это основная задача для всех, – Дафф попросил расчет у официантки, а заодно узнал насчет гостиницы.

Та располагалась в соседнем здании. Каждый из путников взял отдельный номер, и Ник первым делом плюхнулся на кровать. Пока есть возможность, нужно наслаждаться комфортом, в следующий раз, может, придется довольствоваться травой и есть сырые коренья. Затем Ник принял ванну, долго нежась в горячей воде и лопая пузыри от пены для ванны.

Он рассчитывал немного полежать, но в дверь забарабанили:

– Пошли гулять! – ворвалась Анаит. – Дафф обещал выйти через десять минут.

– Проверю, зарядился ли телефон, – Ник потянулся за проводом, но Анаит потянула его за собой: – Зачем тебе телефон?

– А селфи? – Ник жалобно приподнял брови. – Что я буду выкладывать в соцсеть?

Анаит рассмеялась и позволила взять смартфон.

Город оказался большой: гораздо больше Темногорья и Праженска. Трамваев не было, зато ездили двухэтажные троллейбусы. Широкие улицы, нарядные каменные дома с лепниной, чуть в стороне деревянные здания – историческая застройка. В городе праздновали годовщину его основания, к тому же наступил выходной. Улицы заполонили нарядно одетые люди, многие гуляли семьями.

– Пора перекусить, – Анаит потащила друзей в пиццерию.

Народ активно занимал места за столиками, но путникам тоже нашлось место. Их посадили в самый угол: далеко от окна, зато не в проходе.

– Нельсон отправился в разведку, – ответил Дафф на немой вопрос. – Он самостоятельный.

Ребята заказали две большие пиццы: одну с морепродуктами, вторую – с разными колбасками. К пицце – три порции салата «Цезарь» и кольца кальмара.

– И кувшин лимонада, – добавила Анаит.

После ужина она потащила парней прогуляться:

– Даффу же свидание назначили, – подмигнула Анаит.

Вечно невозмутимый Дафф лишь слегка порозовел:

– Нас всех приглашали.

– Ну да, ну да, – подхватил Ник, – а то мы с Анаит слепые.

Подначивая друг друга, они выбрались из пиццерии. Путь к набережной можно было срезать, пройдя через сквозной подъезд дома с колоннами.

– Надеюсь, это не проход в другой мир, – поежилась Анаит, – а то наши вещи в гостинице остались.

В подъезд вела широкая двустворчатая дверь в виде арки. Вместо ручки – голова льва с продетым витиеватым кольцом. Анаит задержалась и постучала кольцом по двери:

– Вместо звонка.

Внутри находилась широкая мраморная лестница. Ступени пожелтели от старости, их края были выщерблены. С потолка спускалась длинная хрустальная люстра, Ник подумал, что у него дома эту люстру украли бы или разбили. Путники прошли насквозь и вышли с другой стороны здания. Сразу после парковки располагался обрыв, обнесенный для безопасности чугунной оградой. К набережной вела крутая бетонная лестница.

Ник обернулся и невольно ахнул: с этой стороны здание оказалось выкрашено в цвет запекшейся крови, точно гобелен. По центру располагалось изображение сражающихся всадников, над их головами парили хищные птицы. Справа и слева были установлены статуи тельцов и львов. Ник достал смартфон и сделал селфи с Анаит и Даффом На фоне здания.

В этот момент кто-то свалился с крыши – падающий человек попал в кадр. Ник резко развернулся, порываясь бежать и ловить дурака, а тот раскинул руки и медленно снижался, пока не опустился на землю.

– Т-ты летаешь? – во взгляде Анаит Ник прочел такое восхищение, что испытал укол ревности.

– Ну да, – парень удивился. – Я же не дебил прыгать с крыши просто так.

Ник не стал объяснять незнакомцу про самоубийц, ни к чему.

– А у вас все летают? – Анаит продолжила расспросы.

– Многие, – парень улыбнулся. – Главное – поймать настроение!

Незнакомец сослался на занятость и убежал, путники направились к реке.

– Летают, – вздохнула Анаит, – а я только во снах, и то редко.

– А я в самолете, – Ник расправил руки и изобразил самолет.

– А я на флаере, – Дафф гордо задрал подбородок.

– Эй, – оживилась Анаит, – это не считается.

– Считается, считается, – Ник обрадовался, что удалось отвлечь ее.

Они спустились к набережной. Тут царило веселье: звучала музыка, многие танцевали. Играли музыканты, художники зазывали гуляющих, чтобы написать портрет. Продавалось мороженое, кофе со сладостями, сувениры. Ник отыскал значок с крылатой женщиной и подарил его Анаит, а потом зазвучала медленная мелодия, и он пригласил Анаит на танец.

Ник не умел танцевать, понимал только, что нужно слушать музыку и перебирать ногами, стараясь не отдавить ноги партнерше. Дафф не остался в стороне – его пригласила девушка, которая подвозила путников до города.

– Жаль, что мы завтра уйдем, – Анаит прижалась к Нику, – я бы пожила тут недельку. Ходила бы на речку купаться, гуляла бы…

Ник погладил ее по спине: да, хороший город. Хорошо, что в их пути были такие передышки, иначе бы совсем тошно было. Люди, поглощенные деревьями; ведьмы, убивающие людей ради развлечения; дракон, разрушающий прекрасный город… Да и города разные – в некоторые Ник не вернулся бы за все сокровища Темногорья – мира тысячи миров.

Темнело, на небе поднималась полная луна. На нее падала тень, и луна казалась серой.

– Смотри, – Анаит пихнула Ника в бок.

Над толпой поднималась пара, они кружились в танце и в то же время парили, точно в невесомости. Вскоре к ним присоединилось еще несколько пар.

– Обязательно полетаю, – поклялась Анаит. – Должно быть такое устройство!

– У нас аэротруба есть, – оживился Ник. – Можем вдвоем.

И тут до него дошло, что не будет никакого вдвоем. Если все закончится благополучно, Ник с Анаит никогда не встретятся, как и с Даффом. И это было настолько печально, что Нику стало трудно дышать. Он выдохнул: не будет портить этот вечер грустными думами. Сегодня друзья все вместе.

В гостиницу они вернулись за полночь, вдоволь налюбовавшись фейерверками и съев несколько порций мороженого. Перед тем как заснуть, Ник встал у открытого окна. Пепельная луна висела над горизонтом, рядом с ней ярко горела звезда.

«Ты не падающая, да я и не хочу, чтобы ты упала. Но если ты меня слышишь, пусть потом – а у нас обязательно будет потом – мы с Анаит и Даффом встретимся», – загадал Ник.

Ближе к полудню, позавтракав в гостинице, друзья направились в магазины, чтобы потом продолжить путь. Нельсон вернулся под утро и снова занял место в рюкзаке Даффа. Ник первым открыл дверь и остолбенел: все пространство перед ним занимал ковер из разнотравья.

– Ты застрял? – Анаит подтолкнула Ника и выбралась на улицу вместе с Даффом.

– Как красиво! – Анаит тоже застыла от удивления.

Она сделала несколько шагов по траве, которая была ей по пояс. Сотни цветов, над которыми гудели насекомые, сладкий запах, который хотелось забрать с собой, чтобы нюхать в серые и тоскливые дни. А еще мягкий свет, струящийся сверху. Ник поднял голову и заорал:

– Радуга! Мы дошли! – и побежал по траве, потому что впереди увидел дверь собственной спальни.

Он бежал, и дверь медленно приближалась. И в это время Ник думал о желании, которое решил загадать, когда узнал историю Митл и ее сына.

«Я хочу, чтобы мы научились понимать друг друга. Чтобы родители услышали меня и осознали, что я не приложение к семье, а отдельный человек. Что я хочу прожить собственную жизнь, как я ее представляю. Пусть они вспомнят, что такое быть подростком. И хочу, чтобы ведьмы вспомнили, что такое быть человеком. Чтобы они научились существовать рядом с людьми, не причиняя друг другу боли».

Пока Ник загадывал желание, дверь приблизилась. Он повернул ручку и вошел в свою комнату.

* * *

Анаит не сразу осознала, куда понесся Ник. А когда дошло, тоже помчалась изо всех сил – путники добрались! Она бежала, и слезы ручьем текли по щекам. Анаит охватило чувство легкости, точно она не касалась земли ногами – именно это она ощущала во сне.

«Хочу, чтобы я вернулась домой! – закричала Анаит. – К маме и папе! И пусть те люди, которые умерли в убежище, тоже вернутся домой! Живыми и невредимыми!»

Дверь, представшая перед ней, была не знакома Анаит: обычная железная дверь подъезда с кодовым замком. Таких сотни тысяч во всем мире. Но когда Анаит толкнула ее, то увидела, как по лестнице поднимается женщина в повязанном на голове платке в сопровождении мужчины, чьи волосы уже тронула седина. На мгновение Анаит замерла, а после завопила со всей мочи и рванула вверх – к родителям.

* * *

Дафф неспешно шагал по полю, срывая цветы один за другим. Нельсон высунул голову из рюкзака и внимательно наблюдал за происходящим.

– Ты со мной? – спросил Дафф кота, тот одобрительно мяукнул.

Ник и Анаит скрылись друг за другом, и Дафф потерял их из вида. Зато дверь родной квартиры становилась все больше. Когда Дафф дошел до нее, то загадал то желание, которое созрело в нем в тот миг, когда Хранитель пути рассказал путникам про радугу.

«Хочу, чтобы мои сны не сбывались», – с этими словами Дафф открыл дверь.

Эпилог

Вместо столицы самолет Ника сел в аэропорту провинциального города – из-за урагана все рейсы в столицу отменили. Пассажирам объявили, что в ближайшие пять часов вылет не состоится, и это в лучшем случае. Ник не стал переживать, а решил прогуляться по городку – Темногорье, так его звали. Доехал на автобусе до центра и отправился пешком.

Городок понравился: не заштатный и уютный. Еще тут цвели запоздалые каштаны. Ник прошелся по центру, совершил променад по набережной, и ноги сами вынесли его к местному университету. Чтобы убить время, Ник решил заглянуть внутрь: тут тоже был день открытых дверей.

Ник порадовался совпадению и отправился в аудиторию, где проходило ознакомительное собрание. Все места оказались заняты, поэтому Ник примостился сбоку рядом с черноволосой девушкой – она фыркнула на его просьбу, но убрала сумку. На футболке девушки был приколот значок с крылатой женщиной.

На смартфон Ника пришло беззвучное сообщение – вылет еще раз отложили – и высветилась заставка: Ник, какой-то парень и девушка, удивительно похожая на сидящую рядом с ним.

– Откуда это? – девушка тоже заметила.

Ник пожал плечами:

– Глюк какой-то. Не помню, откуда это фото.

– Но это же я! – соседка так громко воскликнула, что лектор выразительно замолчал.

Ник включил телефон и залез в папку с фотографиями: да, это фото там имелось. Были и другие: в основном с Ником, но на некоторых присутствовала эта девушка и рыжеволосый парень.

– Фотошоп? – громко прошептала соседка.

Ник замотал головой: он и сам находился в полной растерянности.

– И даты странные, – он пролистнул фотогалерею: выходило, что часть снимков из будущего.

– Дай мне, – соседка забрала телефон. – Ерунда какая-то, – она пихнула телефон обратно, проверив фотографии.

– Могу стереть, – предложил Ник.

– Оставь, – она посмотрела на Ника. – Я тут хорошо получилась. А знаешь, скинь мне их, – соседка продиктовала телефон, – покажу родителям.

– Тебя как звать? – уточнил Ник.

– Анаит, – она улыбнулась. – Можешь писать мне. Ты же сюда планируешь поступать в следующем году?

Ник кивнул и улыбнулся в ответ, будто знал Анаит давным-давно. Но ведь, судя по фото, так все и было?

* * *

Отец решил сопроводить Даффа за город – волновался за него. Возле флаера отирался какой-то тип, инструктор прогнал его, но отец настоял, чтобы флаер проверили. Не зря – выяснилось, что повреждены датчики скорости.

– Вот урод! – выругался отец в адрес непонятного типа. – Ты же мог погибнуть!

Дафф обнял отца за плечи: после аварии тот стал чересчур эмоционален. Хорошо, что все обошлось: машина получила повреждения, но родители не пострадали. Только отец иногда с трудом сдерживался, чтобы не дать волю чувствам. Невролог это как-то объяснял, но прописанное лечение помогало не особо.

– Не погиб же, – Дафф выдохнул: он боялся высоты, так что особо не переживал из-за сорвавшегося полета. – Матери не говори.

Они вернулись на скоростной электричке, по дороге навестив деда. Нельсон встретил Даффа на пороге.

– Ты в подъезд вошел, а он уже караулит, – мама выглянула из кухни. – Идите ужинать.

Дафф взял тарелку с солянкой и тушеной говядиной и направился в спальню. Включил компьютер и залез в онлайн-учебник по математике. Через месяц начиналась пора вступительных экзаменов, с результатами которых можно было подать заявление в несколько вузов. Дафф выбрал тройку институтов, куда бы хотел поступить, но приоритетным, конечно, был один – университет в Темногорье.

* * *

Хранитель пути снова стоял перед небольшой полукруглой дверью. Металлическая, буро-красного цвета, украшенная резным рисунком – она обладала странной притягательностью для демона дорог. В двери уже торчали три ключа: темный, светлый и прозрачный. Хранитель пути поднес к замочной скважине четвертый, серый ключ, вставил его, но не повернул.

Хранитель пути не был до конца уверен, что поступает правильно, но посоветоваться не с кем. Если оставить все как есть, миры погибнут, оставив после себя безжизненные пространства. Темногорье станет мертвым миром. Если повернуть ключ, есть надежда, что прежний мир отформатируется. Исчезнут непоправимые ошибки вместе с причинами, из-за которых они возникли. Хранитель пути не станет скучать по людям.

Стоит повернуть ключ, и разрушатся последние уцелевшие башни Вокзала тысячи миров. Над горизонтом поднимутся четыре луны: черная, кровавая, пепельная и бесцветная, невидимая обычному глазу. Старина Глогх очнется от долгого сна и сорвется в последний путь, круша все на своем пути. Звезды обрушатся с небес на землю, заставляя вскипеть океаны и плавиться землю. Хранитель пути, наконец-то, обретет долгожданный покой и умрет.

Но Ласточке это бы не понравилось. Ласточка верила в людей и захотела бы дать им шанс, хотя бы еще один. Она бы не одобрила желание Хранителя пути все обнулить, и осознание этого удерживало демона дорог. Пока удерживало.

9 июня 2022 – 8 мая 2023 гг.

Примечания

1

Деснар – денежная единица Темногоръя, серебряная монета. Десять деснаров равны стонару – золотой монете. Десять медных однаров равны деснару.

2

Марина и Сергей Дяченко «Ведьмин век».

3

Травник – месяц в Темногорье, соответствующий июню.

Content

Лада Кутузова
Темногорье
Пропавшая дверь

Пролог

Глава 1 Аэропорт

Глава 2 Темногорье

Глава 3 Дафф

Глава 4 Яблоневая долина

Глава 5 Спокойный вечер

Глава 6 Хранитель пути

Глава 7 Серая дверь

Глава 8 Деревья

Глава 9 Вода

Глава 10 Сновидец

Глава 11 Другой мир

Глава 12 Рога и копыта

Глава 13 Поезд

Глава 14 Мостовая

Глава 15 Побег из лимба

Глава 16 Ведьмы

Глава 17 «для зла нет места»

Глава 18 Ведьмина неделя

Глава 19 Настолка

Глава 20 Перемещающиеся миры

Глава 21 Город драконов

Глава 22 Магия под запретом

Глава 23 Работа

Глава 24 Головастики

Глава 25 Искусственный интеллект

Глава 26 Еще одна надежда

Глава 27 Девочка пол водой

Глава 28 Амадей

Глава 29 Проходы

Глава 30 Медный ключ

Глава 31 «стоишь на пороге»

Глава 32 Восставшие мертвецы

Глава 33 Люди рождены, чтобы летать

Эпилог

Примечания