Биба Пирс

Сталкер из Суррея

Biba Pearce

THE THAMES PATH KILLER

© Biba Pearce, 2019, 2021.

This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency.

© Жукова М.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Эта книга – художественное произведение. Имена, фамилии, действующие лица, компании, организации, описываемые места и события являются плодом авторского воображения или простым совпадением. Любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и усопшими, событиями и местами действия является случайным.

Глава 1

Охотник наблюдал за объектом. Девушка, которая привлекла его внимание, вышла из здания Национального архива в Кью, в Западном Лондоне, вскоре после шести, небрежно перебросив через плечо ремешок сумки.

Точно по графику.

Она подняла голову, посмотрела на апрельское небо и нахмурилась при виде зловещих туч, которые угрожали разверзнуться в любую минуту. Все еще было светло, но день уже клонился к концу. Солнце село, а оставшийся дневной свет быстро уходил вслед за ним, погружая город во тьму.

Девушка колебалась. Охотник знал, о чем она думает.

«Пойти направо, по тропе вдоль реки? Так быстрее, но место безлюдное. Или по оживленным улицам, где безопаснее? Но тогда путь домой займет лишние пятнадцать минут».

Она повернула направо, выбрав скорость, а не безопасность.

Охотник улыбнулся сам себе.

Прекрасно.

Он пошел за ней вокруг здания в стиле брутализм[1]. Куски серого бетона, по цвету напоминающие оружейный металл, и сложно оформленные пространства между ними отбрасывали длинные хаотичные тени на окружающие дом лужайки. Стройная девушка шла быстро, плотно закутавшись в жакет. Он слышал хруст гальки под ее каблуками, когда она вышла на тропинку, ведущую к реке.

Он прекрасно знал, каким путем она пойдет, – чуть меньше мили[2] по пешеходной дорожке вдоль берега Темзы, после поднимется по ступеням на мост Кью, перейдет по нему через реку, а там повернет налево в Брентфорд[3]. Ее квартира находилась рядом с главной улицей Брентфорда, в новом высотном многоквартирном доме, с холодным, ничем не примечательным фасадом и тонированными окнами. Вероятно, его рекламировали как дом с видом на реку, но окна ее квартиры на реку не выходили. Они смотрели в другую сторону.

Девушка свернула на тропу вдоль реки, и небеса разверзлись – хлынул дождь как из ведра. Охотник остановился, когда девушка стала рыться в сумке в поисках зонтика.

– Давай… – пробормотал он, наблюдая, как она раскрывает зонт, чтобы спрятаться от ливня.

После этого она снова пошла.

Пешеходная дорожка вдоль берега реки на этом участке была безлюдной, именно поэтому охотник ее и выбрал. Справа от нее протекала река, сейчас уровень воды в ней поднялся, и казалось, что она вот-вот выйдет из берегов. Слева – непроходимая полоса деревьев, где они переплетались ветками, и другой растительности, граничащей с садоводческими участками[4]. Из-за погоды и подъема воды в реке здесь никого не было. Конечно, кроме нее.

Охотник сократил расстояние между ними, проявляя осторожность, – держался левой стороны, где деревья нависали над тропой. После долгой холодной зимы на них только начали появляться листья, а искривленные ветки отбрасывали на гравий странные тени. Получались какие-то безумные узоры. Девушка не заметит его приближение, если он будет оставаться в тени. Сегодня он надел кроссовки с мягкой подошвой, чтобы идти неслышно, и по возможности ступал на траву, кочки и опавшие листья.

Приближался момент истины. Девушка уже дошла до точки, где заканчивались участки и начиналось поле. Деревья в этом месте росли гуще и было больше молодой поросли и кустарников. Охотник называл ее «точкой невозврата». Точкой, где нужно действовать, – или он упустит возможность.

Конечно, будут и другие ночи, но именно сегодня Вселенная будто специально старалась для него. Погода, время и решение объекта пойти по тропе вдоль реки – все это соединилось, чтобы создать для него идеальную возможность. И он не собирался ее упускать.

Он ускорил шаг, и у него участился пульс. Он продолжал держаться в тени растительности, последние несколько метров почти бежал, но заставлял себя сдерживаться, не шуметь и сохранять ровный темп, чтобы девушка его не услышала. Но мог бы не беспокоиться. Она не обращала внимания ни на какие звуки, слыша только стук своих высоких каблуков и удары струй дождя по зонтику.

И вот он наступил – момент, которого охотник так ждал. Момент, когда он заставит ее заплатить. Охотник в последний раз огляделся вокруг, проверяя, не появился ли кто-то на тропинке.

Она была пустынной. Время для удара.

Охотник бросился на свою цель, закрыл ей рот одной рукой, а второй обхватил за шею. Он почувствовал горячее дыхание у себя на ладони, когда девушка попыталась закричать. Она выронила зонтик и начала извиваться, вырываясь, но охотник оказался гораздо сильнее ее, едва ли их схватку можно было назвать честной борьбой. Через несколько секунд он уже затащил ее под молодую поросль. Это был дикий лес, к тому же тут росло много кустов, и вся эта растительность практически мгновенно поглотила их обоих.

Мимо пробежал бегун, удивив охотника. Он упал на колени, увлекая за собой сопротивляющуюся девушку. Перед тем как они приземлились на пропитанную влагой землю, мокрая ветка ударила их по лицам. Девушка попыталась закричать, но охотник только сильнее прижал руку к ее рту, и бегун не услышал приглушенный стон. Он пробежал мимо, лишь мельком взглянув на брошенный зонтик и не осознавая, что всего в нескольких ярдах[5] напали на девушку.

Пронесло! Но он чуть не попался.

Девушка не прекращала сопротивляться, все время извивалась, поэтому охотник сильнее надавил ей на шею и усиливал захват, пока не почувствовал, как из нее начали уходить силы. Еще несколько секунд – и она потеряет сознание.

Потеряла.

Он аккуратно положил ее на покрытую мульчей[6] землю и стал изучающе осматривать ее лицо. Охотник тяжело дышал. Глаза у девушки были закрыты, но грудь вздымалась в ровном ритме, словно она спала. Девушка выглядела очень спокойной, когда ее мокрые волосы были разбросаны по темной листве, а на бледную кожу падали капли дождя. И она снова будет так выглядеть после того, как он с ней закончит.

Но вначале он заставит ее заплатить.

* * *

Джули резко очнулась, когда холодный воздух ворвался в ее легкие. Она тяжело дышала, хватая ртом воздух. Девушка с диким видом огляделась вокруг, постепенно возвращались воспоминания о том, как на нее кто-то набросился. Где она? Джули видела вокруг только мокрую листву.

– Добро пожаловать назад, – прозвучал голос. Ей показалось, откуда-то сверху.

Девушка заморгала. Шел дождь, было темно, и она не могла рассмотреть лицо, только два глаза, которые глядели на нее сверху вниз. На мгновение возникла мысль, что ее похитило какое-то сверхъестественное существо, но потом она поняла, что на напавшего на нее человека надета балаклава. Она почувствовала страх, он поднимался изнутри и угрожал задушить ее. Она открыла рот, чтобы закричать, но нападавший явно этого ожидал и мгновенно заклеил ей губы скотчем. Джули попыталась пошевелиться и поняла, что ее руки связаны над головой. Она не могла ими пошевелить. Вероятно, мужчина привязал ее к какой-то ветке или пню, или чему-то еще. Она попыталась ударить ногами и с беспокойством обнаружила, что он снял с нее сапоги. Ноги ударили по воздуху. Мужчина рассмеялся и уселся на нее.

– Сбежать у тебя не получится, поэтому можешь расслабиться и получать удовольствие.

Он начал расстегивать джинсы.

«О боже! Он собирается меня изнасиловать».

У нее к горлу подступила тошнота, она тяжело дышала, заклеенный рот не давал нормально вдохнуть. Джули приподняла голову, чтобы остановить подступающий поток.

– Укладывайся. – Мужчина насильно опустил ее голову на землю. После этого он приподнял ее платье и сорвал с нее нижнее белье. Голым ногам было мокро и холодно.

«Пожалуйста! Пожалуйста, не делай этого», – хотелось умоляюще кричать ей, но она не могла вымолвить ни слова.

Джули услышала звук разрываемой обертки и поняла, что он собирается надеть презерватив. Мужчина запустил руки между ее бедер и раздвинул их в стороны. Джули пыталась сопротивляться, но мужчина оказался очень сильным. Он ударил ее коленом в пах, и Джули сморщилась от боли. Она яростно сопротивлялась, но он придавил ее своим весом к земле. Она слышала, как мужчина тяжело дышит над ней, и чувствовала неприятный едкий запах у него изо рта у себя на лице.

– Не дергайся, – прорычал он. – Или сделаю еще больнее.

Джули проигнорировала его предупреждение и стала брыкаться как полудикая лошадь, пока не высвободила одну ногу. Она попала ею по голому телу мужчины.

– Проклятие! Сука!

Насильник с силой ударил ее кулаком в лицо. Из носа хлынула кровь. Зрение у нее затуманилось, и она не потеряла сознание только потому, что шел холодный дождь.

Словно в тумане, Джули смотрела, как мужчина снимает джинсы, надевает презерватив и опять усаживается на нее верхом. Она безуспешно извивалась и отчаянно пыталась кричать, но звуки приглушал кляп. Он вошел в нее.

Это было больно.

Она плотно зажмурилась, чтобы не видеть происходящее. Ей было трудно дышать из-за того, что нос наполнился кровью, а рот был заклеен скотчем. У нее началась паника, она решила, что может задохнуться.

Она подумала о Джастине. Дорогой Джастин ждал ее дома. Он сказал, что приготовит ужин с бутылкой шампанского. Они отпразднуют только вдвоем. Теперь этого не произойдет никогда. Теперь она никогда не узнает, что значит быть женой Джастина. Матерью его детей.

У нее по лицу побежали слезы.

Ужин остынет. Джастин станет гадать, где она. Затем начнет беспокоиться. Он будет звонить ей на мобильный, потом на работу.

«Она ушла несколько часов назад», – сообщит ему охранник по имени Зив.

Вызовут полицию.

Движения напавшего на нее мужчины становились все более быстрыми и судорожными, Джули понимала, что он вот-вот кончит. Потом он тихо и хрипло застонал, а после его руки сомкнулись у нее на шее. Мог бы не утруждаться – она и так задыхалась, у нее кружилась голова из-за недостатка кислорода. Но он сжимал ей шею, пока она вообще не смогла дышать.

– Бриджит, – услышала Джули, когда он выжимал из нее последние капли жизни, и погрузилась во тьму.

Глава 2

Роб Миллер скатился с Иветт с улыбкой на лице.

– Ты потрясающая. – Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в губы.

Она тоже улыбнулась – улыбка медленно появлялась у нее на лице. Женщина была довольна и поцеловала его в ответ.

– Ты тоже неплох.

Роб погладил ее по груди, провел рукой по кружевному алому бюстгальтеру, который она не снимала во время занятий любовью.

– И я определенно ценю бонусы, которые дает твоя работа.

Трусики из комплекта валялись где-то в ногах кровати.

Иветт замурлыкала как кошка и приподнялась на подушках.

– Ты еще не видел того, что я припрятала для нашей первой брачной ночи. – Благодаря ее французскому акценту слова звучали еще более сексуально.

Роб застонал:

– Ты мучаешь меня. Ты знаешь это?

На прикроватной тумбочке лежала пачка сигарет. Иветт потянулась к ней, достала одну сигарету длинными изящными пальцами и прикурила.

– Так и было задумано.

Она неторопливо выпустила дым изо рта, и тот стал спиралью подниматься вверх. Роб смотрел, как дым плывет к потолку, мечтая о затяжке. Он бросил курить четыре месяца назад – дал себе новогоднее обещание, чтобы доказать самому себе, что может это сделать, и не собирался так быстро сдаваться. К тому же они поспорили с Люком, сержантом из их отдела, кто дольше продержится. Пока ни один не сдался. Роб считал, что хороша любая мотивация, если она работает.

Иветт не видела смысла бросать.

– Хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? – спросила она, когда он предложил бросить вместе. – Именно это случится, если я брошу курить.

Иветт толстая и некрасивая? Этого просто не может быть. Она никогда этого не допустит, потому что всегда очень следила за своим весом. Но он не стал на нее давить.

В прошлом она была моделью, демонстрировала нижнее белье, а теперь работала продавщицей в универмаге «Хэрродс»[7], но все равно продолжала следить за собой. Часто, возвращаясь домой, Роб заставал ее на полу в гостиной, где она занималась йогой, причем принимала такие позы, которыми мог бы гордиться и акробат, и женщина-змея из цирка. Если честно, Роб не мог поверить, что ему так повезло. Иветт относилась к тем женщинам, глядя на фотографии которых в глянцевых журналах мужчины пускают слюни. Он понятия не имел, что она в нем нашла. Только знал, что не хочет, чтобы их отношения закончились.

– Почему бы нам сегодня не сходить в то маленькое французское бистро в Ричмонде? – Она с восхищением посмотрела на помолвочное кольцо у себя на пальце. – Можем отпраздновать, только мы вдвоем.

Ногти у нее были длинные, цвета «Каберне-Совиньон». Между ними догорала сигарета. Она еще раз затянулась.

– Отличная мысль, – ответил Роб, и в этот момент у него зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран и поднял указательный палец вверх. – Запомни ее.

Улыбка исчезла с лица Иветт, и она перевела взгляд в окно. Уже стемнело, солнце село несколько часов назад, но занавески они еще не задергивали. Не успели сделать это до того, как их обоих охватила страсть.

– Инспектор Роб Миллер, – представился он.

Звонил его начальник, старший инспектор Сэм Лоуренс, возглавляющий группу по расследованию особо важных дел в Юго-Восточном отделении лондонской полиции.

– Роб, на пешеходной тропе вдоль Темзы обнаружен труп. Женщина. Похоже, ее задушили, возможно, изнасиловали. Если хочешь – дело твое.

– Правда? – Роб не смог скрыть удивления. Он работал в этой группе уже два года, но его еще ни разу не назначали старшим следователем по делу.

– Да, четыре других моих детектива участвуют в судебном процессе, а Коллинс на курсах. Группа экспертов-криминалистов уже там, место преступления оцепили. Ждут тебя. У нас не хватает людей, Роб. Тебе выпал счастливый билет. Хочешь взяться за это дело или нет?

– Хочу. Спасибо, сэр.

Лоуренс одобрительно крякнул:

– Мэллори уже там. Он будет твоим помощником.

– Еду. – Роб улыбался, отключая связь, но потом увидел кислое выражение лица Иветт. Ей очень не нравилось, что он может сорваться из дома в любое время дня и ночи на место преступления. – Прости. Мне очень жаль. – Он потянулся к ней и сжал ее бедро. – Это очень важное дело. Меня назначили старшим следователем.

– Нет, тебе совсем не жаль. – Она встала и потянула на себя простыню, прикрыв бо́льшую часть тела. – Я знаю тебя, Роберт. Ты получаешь удовольствие от всего этого. – Она называла его Робертом, только когда обижалась.

Он не стал этого отрицать:

– Это моя работа, Иветт. И ты это знаешь. Я этим зарабатываю на жизнь.

Она скривила губу:

– Но ты же работал целый день. Сейчас половина восьмого. Больше никто не может заняться этим делом? Разве вы не работаете посменно?

– Меня могут вызвать на работу в любое время. Шеф дает мне шанс показать себя. Он назначил меня старшим следователем по этому делу. Если я хочу получить повышение, то должен ехать.

Почему это так сложно понять? Его работа была одной из немногих вещей, о которых они спорили, если это вообще можно было так назвать. Иветт выражала недовольство и жаловалась. Он извинялся, она его игнорировала. Он в любом случае отправлялся на работу, а когда возвращался, они падали в кровать и мирились. К счастью, Иветт никогда долго не злилась.

Женщина пожала плечами:

– Я все равно не понимаю, почему не может поехать никто из других детективов. Тебе всегда звонят первому. Создается впечатление, будто ты только и ждешь возможности улизнуть из дома.

Это было совсем не так, но у него не было времени, чтобы объяснять ей, как работает полиция Лондона и отдел по расследованию убийств. Он встал и обошел кровать.

– Ты знаешь, что это неправда.

Роб потянулся к ней, но она отвернулась.

– Я собираюсь в душ.

Он вздохнул и не стал ее останавливать.

У него снова зазвонил телефон. Началось.

* * *

– По крайней мере, дождь прекратился, – заметил Роб, обращаясь к сержанту Мэллори, когда они шли по тропинке вдоль Темзы к месту преступления.

Они светили фонариками на посыпанную гравием дорожку впереди. На ней плясали тени, в некоторых местах гравий был сбит и проглядывали куски земли. Мужчины проявляли осторожность, чтобы не зацепиться за ветки, сорванные с деревьев во время дождя, и не упасть. Сержанту Мэллори было двадцать с небольшим, но он уже начал лысеть. Этот парень с умным лицом пытливого и любознательного человека перевелся к ним в прошлом году из отдела сыскной полиции Уондсворта, и Робу уже доводилось с ним работать. Он все делал тщательно, внимательно следил за ходом расследования, ничего не упуская, и даже проявлял инициативу, если требовалось. Робу это в нем нравилось.

– Нам туда, – тяжело дыша, указал Мэллори, который этим вечером уже несколько раз преодолел весь путь. – Внимательно смотрите под ноги, здесь очень грязно. Не понимаю, почему она пошла здесь одна, да еще в темноте.

Роб направил луч фонарика в то место, где от реки до тропы было полметра. Поток воды несся на большой скорости, напоминая огромное нефтяное пятно. Начинался отлив.

– Когда ее нашли? – уточнил Роб.

– Примерно час назад. Нашел собачник, – пояснил Мэллори. – Он живет в комплексе за садоводческими участками и каждый вечер примерно в половине седьмого выгуливает на этой тропе свою дворняжку. Завтра он придет в участок и даст показания.

В половине седьмого он лежал в постели с Иветтой, и в это же время какую-то несчастную девушку убивали здесь. Роба передернуло.

– Тогда, вероятно, шел ливень.

– Шел, судя по состоянию тела.

Участок оцепили полицейской лентой, а в центре поставили палатку криминалистов, чтобы прикрыть тело. Свет внутри казался призрачным на фоне мокрой зелени. Полицейский фотограф снимал место преступления. Роб слышал непрекращающиеся щелчки фотоаппарата, пока переодевался в комбинезон, чтобы не оставить своих биологических следов. Мэллори не стал переодеваться, потому что уже один раз заходил внутрь.

– Подожду здесь.

Роб приподнял полог, закрывающий вход, и моргнул – флуоресцентные лампы внутри показались очень яркими. Когда глаза привыкли к свету, он сосредоточил внимание на женщине, лежавшей на мокрой земле с вытянутыми и связанными над головой руками. Над ней склонился патологоанатом, тщательно осматривая тело. Фотограф продолжал щелкать камерой.

Она оказалась молодой, двадцать с небольшим, с тонкими чертами лица, которые изменились из-за синяков и посмертной бледности. Вероятно, при жизни она была очень симпатичной, хотя сейчас совсем не казалась такой. Нос был заполнен свернувшейся кровью, левый глаз оплыл. Правый остекленел и невидяще смотрел вверх, на нависавшую зелень. При взгляде на нее становилось не по себе. Рот ей заклеили куском скотча.

Осмотрев девушку, Роб выдохнул. Она была в растерзанном виде: волосы испачкались и спутались, жакет широко распахнут, платье задрано до талии. Никакого нижнего белья. Она была обнажена от талии и ниже.

«Проклятие!»

– Изнасилована? – спросил Роб у патологоанатома.

– Почти точно да, – кивнул тот с серьезным видом. – И ее задушили. Видите синяки вокруг шеи?

Роб подошел поближе, проверяя, куда ставит ноги.

– Это причина смерти?

– Наиболее вероятная. Но с забитым кровью носом и заклеенным ртом она и так не могла дышать.

Роб обошел жертву вокруг, чтобы получше рассмотреть шею. Трава была мокрой, с растительности капала вода, и от этого палатка казалась еще меньше. Роб склонился над телом. Цвет кожи жертвы сильно изменился.

– Большие руки?

– По крайней мере, больше моих.

Патологоанатом обхватил шею девушки своими руками, чтобы это продемонстрировать. Его пальцы не дотянулись до многочисленных синяков и пострадавших вен по бокам.

Роб внимательно осмотрел патологоанатома – где-то пять футов и десять или одиннадцать дюймов[8], среднее телосложение, руки тоже среднего размера.

– Значит, ищем крупного мужчину.

Патологоанатом пожал плечами:

– Теоретически да, но ведь у некоторых крупных мужчин бывают маленькие руки и наоборот. Это никогда нельзя утверждать с абсолютной уверенностью.

– Он ударил ее кулаком в лицо? – спросил Роб, осматривая нос.

– Да. Вот ведь ублюдок. Вероятно, чтобы ее вырубить. Судя по следам на запястьях, она очень сильно сопротивлялась. Также есть порезы и царапины на ногах сзади. Она точно брыкалась.

– Надо надеяться, что нам удастся получить образцы ДНК.

– Под ногтями у нее ничего нет. Очень жаль вас расстраивать. Вероятно, он связал ей руки до того, как у нее появилась возможность ударить его в ответ. Да и дождь осложняет дело. Он смыл все волокна и ворсинки, которые могли остаться у нее на коже или одежде.

– А внутри? – Роб посмотрел на обнаженную часть тела. Оставлять девушку в таком виде было унизительно. – Ее можно уже как-то прикрыть? – уточнил он напряженным голосом.

– Насчет внутри смогу сказать только после вскрытия. – Патологоанатом поднял голову и посмотрел на Роба. – Я сейчас закончу осмотр, и все будет выглядеть прилично.

Роб кивнул и вышел из палатки. Он больше не хотел смотреть на девушку, только не в таком состоянии. Свежий воздух немного помог. Робу удалось ненадолго отключиться от увиденного.

– Известно, кто она такая? – спросил Роб у Мэллори, который ждал в нескольких метрах от палатки.

Сержант вручил ему ее водительское удостоверение.

– Лежало у нее в кошельке. Сумочку нашли рядом с телом.

Роб посмотрел на водительское удостоверение.

– Джули Эндрюс.

– Как актриса[9], – заметил Мэллори.

– Живет в Брентфорде, – добавил Роб.

– Мы вот еще что нашли. – Сержант передал Робу ламинированный пропуск.

– Национальный архив, – прочитал он. – Отсюда совсем недалеко, если вернуться назад по тропинке. Вероятно, она шла с работы домой, когда на нее напали.

– Глупо было идти этой дорогой. Здесь тьма кромешная уже в шесть вечера. Никакого освещения, никаких камер видеонаблюдения.

– Деньги в кошельке есть?

– Да, двадцать фунтов и немного мелочи. Деньги его не интересовали.

Значит, не ограбление. Это было умышленное нападение на ничего не подозревающую девушку. Убийца действовал наудачу, выбирая любую женщину, или наблюдал за этой и ждал, когда представится возможность?

– Это мог быть коллега с работы, – начал вслух размышлять Роб. – Кто-то, кто ее знал и имел на нее зуб. Может, отвергнутый любовник?

– Завтра поговорю с ее коллегами. Посмотрим, может, им что-то известно.

– Это ее? – Роб кивнул на сложенный черный зонтик в пластиковом пакете для вещдоков.

– Мы думаем, что да. Его нашли в раскрытом виде на тропе. Она могла его уронить, когда на нее напали. Проверим его в лаборатории. Никогда не знаешь – она ведь могла стукнуть им нападавшего.

– Будем надеяться.

– Мы также нашли ее разорванное белье рядом с телом. – Мэллори скорчил гримасу. – Вероятно, убийца его сорвал.

Роб принялся ходить взад и вперед, пытаясь представить, как развивались события.

– Она возвращается домой по тропе вдоль реки, из Кью в Брентфорд. И тут этот тип выскакивает из кустов и нападает на нее. Вероятно, на тропе никого не было из-за погоды, еще и прилив, значит, велосипедистов тоже не было – грязи слишком много. Он затаскивает ее в кусты, каким-то образом усмиряет, заставляет замолчать, может, ударом кулака в лицо, затем заклеивает ей рот и связывает. Потом насилует и душит.

– Ублюдок, чертов ублюдок, – покачал головой Мэллори. Роб никогда раньше не слышал, чтобы Мэллори ругался, с другой стороны, у них никогда раньше не было такого дела.

– Интересно, что произошло вначале… – Роб прищурился. – Изнасилование или удушение?

– Вы хотите сказать, он мог изнасиловать ее уже после того, как убил?

Роб резко кивнул:

– Такое случалось.

– Боже…

Может, Мэллори и был хорошим полицейским, но опыта не хватало. Для него это тоже большое дело. Карьеры их обоих зависели от того, удастся ли им поймать ублюдка, который все это сотворил.

Глава 3

Роб пригласил сотрудницу отдела по связям с семьями пострадавших Бекку Таунсенд, чтобы вместе поставить в известность ближайшего родственника. Она была крупной женщиной в возрасте с сочувствующим взглядом, сострадательной и сердобольной по своей природе. Именно такую женщину хочется видеть рядом в тяжелой ситуации. Роб никогда не работал с ней раньше, но у нее были очень хорошие рекомендации. Требовался именно такой человек, учитывая жестокий характер нападения. Перед тем как прийти на службу в полицию, Бекка училась на психотерапевта и специализировалась по случаям изнасилования.

– Мистер Джастин Кинг? – спросил Роб, когда молодой мужчина около тридцати лет открыл дверь.

Мужчина кивнул. Он был одет в джинсы и верх спортивного костюма «Найк», но все равно выглядел неопрятно. Может, все дело было в его волосах, которые торчали во все стороны, или босых ногах, или выражении лица – он выглядел смущенным и озадаченным.

– Я – инспектор Роб Миллер, а это сержант Бекка Таунсенд, мы из группы по расследованию особо важных дел. – Роб показал ему удостоверение, Бекка последовала его примеру. – Можно нам зайти?

Джастин без слов распахнул дверь с затравленным выражением лица.

– Спасибо, – поблагодарила Бекка, легко улыбнувшись.

Они последовали за хозяином в уютную гостиную, по телевизору показывали повтор «Друзей»[10]. Звучал неестественный смех.

– Не будете возражать, если мы его выключим? – попросила Бекка.

Джастин кивнул и взял в руку пульт.

– Да я в любом случае его не смотрел. Ну, так, как фон. Я очень беспокоюсь о Джули. – Он выключил телевизор, и они все уселись. Джастин переводил взгляд с Роба и Бекку. – Насколько я понимаю, у вас есть какие-то новости?

Роб кивнул. Эта часть работы не становилась легче и никогда не станет. Он напомнил себе, что в некоторых случаях виновником является парень или муж, и им сейчас нужно не только проявлять сочувствие, но и не терять бдительности. Может, заметят какие-то улики или получат дополнительную информацию, которая поможет раскрыть дело.

– Сегодня вечером мы обнаружили труп молодой женщины у тропы, идущей вдоль реки в Кью. Судя по всему, это Джули.

Молодой человек непонимающе уставился на него. Роб уже задумался, услышал ли он его.

– Вы сегодня вечером заявляли о том, что она пропала?

– Да, да… – Глаза Джастина наполнились слезами. – Я знал, что с ней случилось что-то плохое. Я это чувствовал. Она никогда не опаздывает, а если задерживается, то звонит.

Он схватился руками за голову, а Роб с Беккой ждали, пока до него дойдет смысл услышанного. Это всегда отнимает несколько минут, затем будет горе или злость.

– Вы уверены, что это она? – в конце концов спросил Джастин.

Отрицание. Он не может осознать, что она мертва. Пока нет, но обычно этот этап заканчивается после опознания тела.

– Мы уверены, – тихо произнесла Бекка. – При ней была сумочка.

Джастин медленно выдохнул. Его трясло. До него начало доходить.

– Как она умерла? – прохрипел он.

– Ее задушили, – ответил Роб. Колеблясь, он взглянул на Бекку, та легко кивнула. – Также имеются доказательства насильственных действий сексуального характера.

Джастин резко вскинул голову.

– Вы хотите сказать, ее изнасиловали?

Роб кивнул.

– Похоже на то. Мне очень жаль.

– О боже! – Он уронил голову, слезы покатились у него по щекам. – Бедная Джули.

Бекка пересела к нему, чтобы быть рядом.

– Можем ли мы кому-то позвонить, чтобы приехал и побыл с вами?

Джастин покачал головой:

– Нет, у меня никого нет. Мне придется сообщить ее родителям. – Мужчина сглотнул. – Не знаю, как я смогу это сделать. Ее мать придет в отчаяние. Да они оба будут убиты горем.

– Если хотите, мы это можем сделать за вас, – предложила Бекка.

Он покачал головой:

– Нет, будет лучше, если они это услышат от меня.

– Хорошо, – кивнула она. – Но если хотите поговорить, мы здесь. Мы готовы вам помочь.

– Я могу ее увидеть? – спросил Джастин.

– Да, конечно. Мы хотим провести официальное опознание, но это может подождать до завтра.

– Нет, я хочу увидеть ее сейчас. Я хочу удостовериться… что это она.

– Я понимаю, – мягко сказала Бекка. – Если вы уверены, что хотите сделать это прямо сейчас, это можно организовать.

Джастин кивнул и встал:

– Сейчас надену куртку.

Он вышел в коридор и натянул синюю куртку, потом взял ключи с тумбочки.

– Обуйтесь. – Бекка взглядом указала на его босые ноги.

– О да. Простите. Я не могу ясно мыслить.

Он отправился наверх. Роб молчал. Бекка тоже не произносила ни звука. Это была самая худшая часть их работы.

Джастин вернулся в кроссовках, но носки так и не надел.

– Вы нормально себя чувствуете? – уточнила Бекка. – Может, все-таки лучше отложить на утро?

– Нет, я хочу сделать это сейчас. – Джастин позвенел ключами в кармане. – Я должен убедиться, что это она.

– Хорошо, поехали.

Роб первым пошел к полицейскому автомобилю, припаркованному перед домом. Они оставили включенной мигалку, но сирену выключили. О трагедии сообщалось без звука. Роб видел, как соседи наблюдают за происходящим из окон своих спален. Бледные лица, на которых стоял немой вопрос, смотрели на улицу. Дело приближалось к полуночи.

Они отъехали. За рулем сидела Бекка. Роб устроился рядом с ней на переднем сиденье. Джастин в одиночестве сидел сзади и предавался своему горю. Внезапно его голос прорезал тишину в салоне:

– А это имеет какое-то отношение к сталкеру?

– К какому сталкеру? – удивился Роб, поворачиваясь на своем месте.

– Был тут один гадкий тип, который ходил за ней по пятам, выслеживал как маниакальный поклонник. Упорно ее преследовал, – пояснил Джастин. – Он впервые появился недели три назад. Обычно он шел за ней по пятам на работу, появлялся в самых неожиданных местах, то там, то здесь, и все время за ней наблюдал. Он ее пугал, и она психовала.

– Не сомневаюсь, – заметила Бекка, не сводя глаз с дороги. – Она сообщала о нем в полицию?

– Да. Я ей сказал написать заявление. Ведь преследование человека считается преступлением, так?

– Да, все правильно, – подтвердила Бекка.

– Она была с ним знакома? – уточнил Роб.

– Она говорила, что никогда не видела его раньше. – Джастин рассматривал свои руки. – Он появился внезапно в один из дней, потом она еще несколько раз видела его на протяжении следующих недель, но после того, как сообщила о нем в полицию, он прекратил за ней таскаться. Мы решили, он оставил это дело.

– Это может быть и не связано с ее убийством, – осторожно произнес Роб. Бекка повернулась к нему и встретилась взглядом. Ни один из них в это не верил. Слишком уж явное совпадение. – Но мы совершенно точно займемся этим типом.

Джастин кивнул, но, судя по выражению его лица, думал: «Ну а ей-то это как теперь поможет?»

Бекка повезла Джастина в морг опознавать тело Джули Эндрюс, а Роб отправился назад в участок. Несмотря на то что был уже второй час ночи, весь отдел был на месте, включая Лоуренса.

– Ну, раз ты вернулся, можем провести совещание, – рявкнул Лоуренс. – Временный штаб расследования номер два. Прошу, коллеги.

Они все вошли в помещение. Там стояло несколько стульев, которые быстро заняли, остальным пришлось стоять. Все ждали начала совещания с нетерпением. Мобильный телефон Роба издал сигнал, оповещая об СМС. Он посмотрел на экран. Иветт. Он проигнорировал сообщение и встал рядом с Лоуренсом перед собравшимися. Кто-то, вероятно, Мэллори, прикрепил две фотографии Джули Эндрюс к магнитно-маркерной доске. Одна из них была обычной фотографией «до» с изображением счастливой девушки, вторая – «после», ее сделали на месте преступления. Под ними висела карта, на которой красными чернилами был отмечен путь девушки вдоль реки – тот, которым она бы шла домой через мост Кью в Брентфорд.

– Спасибо, что вышли на работу сегодня вечером, – заговорил Лоуренс. – Я знаю, сейчас уже поздно, но дело важное. Инспектор Роб Миллер назначен старшим следователем по делу, поэтому указания будете получать от него. Отдел полиции Твикенхэма предложил свою помощь, если нам будет не хватать людей. Также разведывательный отдел из городского управления предложил выделить в помощь группы наружного наблюдения, если понадобятся.

Все смотрели на него, и Роб знал, что они думают одно и то же: сможет ли он справиться с таким серьезным делом? Он надеялся, что сможет, черт побери – это был его шанс продвинуться вверх по карьерной лестнице.

Лоуренс повернулся к нему и кивнул:

– Твоя очередь, Роб.

Его второй раз назначили старшим следователем по делу. В первый раз он занимался пьяной дракой со смертельным исходом – жертва умерла по пути в больницу. Все было зафиксировано на камере наружного наблюдения, которая висела перед пабом. Требовалось только посмотреть записи с камеры, а потом выдвинуть обвинение одному из участников драки. В общем-то, никакого расследования и не было.

А это совсем другое дело.

Роб сделал глубокий вдох и привел мысли в порядок.

– Жертвой стала Джули Эндрюс двадцати шести лет. – Он показал на фотографию жертвы у себя за спиной. Роб понятия не имел, где Мэллори раздобыл фотографию «до», но девушка на ней была очень красивой. Распущенные волосы, солнце светит ей в лицо, она улыбается в камеру. Девушка выглядела счастливой и полной жизни. У него внутри начала закипать ярость – он злился на человека, который отобрал у нее все это. – Она шла домой с работы по тропе вдоль реки в Кью, где на нее и напали.

Роб описал все, что им было известно про нападение, наблюдая за выражениями лиц коллег – на них было написано негодование и отвращение, когда он добрался до изнасилования.

– Мы пока не знаем, подверглась ли она насилию до смерти или после, патологоанатом прояснит этот вопрос завтра.

В кабинете послышался тихий гул. Роб поднял руку.

– Мы сделаем все возможное, чтобы поймать этого ублюдка.

Все кивнули.

– Мне нужна группа, которая будет смотреть записи с уличных камер видеонаблюдения. Я не знаю, где они висят в районе Национального архива и вдоль реки, но посмотрите, что удастся найти. Ее путь домой указан на этой доске. Обязательно просмотрите предыдущие дни, не только сегодняшний. Я хочу знать, не следил ли кто-то за ней.

Вызвались трое сотрудников.

– Отлично. Спасибо, народ.

Изучение записей с камер видеонаблюдения не было самой интересной работой и мало кого привлекало. Надо сидеть в закрытой темной комнате и часами смотреть записи с десятков, если не сотен различных камер, но это, бесспорно, одна из самых важных задач. При расследовании многих дел, в которых участвовал Роб, им удалось добиться обвинения, основываясь исключительно на записях с камер видеонаблюдения.

– Мэллори завтра отправится на работу жертвы опрашивать ее коллег. – Сержант кивнул. – Я хочу, чтобы остальные изучили заявление, которое жертва подала неделю или две назад, жалуясь на возможного преследователя. Поищите похожие случаи, может, удастся выявить общие черты. Это может стать нашей первой зацепкой. Я хочу найти что-то на этого типа. – Ему в ответ тут же закивали. – Спасибо всем.

Полицейские вышли из кабинета, разговаривая между собой. Они сделают все, что можно, сегодня, а завтра утром вернутся на работу с новыми силами и с удвоенной энергией примутся за дело.

– Завтра молодой человек жертвы придет, чтобы дать показания, – сообщил Роб Лоуренсу. – Сегодня вечером он не в том состоянии.

– Он опознал труп? – уточнил Сэм низким скрипучим голосом. Он был крупным мужчиной с бочкообразной грудью пятидесяти с лишним лет, ростом шесть футов и четыре дюйма. Лицо грубоватое, морщинистое, такое подошло бы боксеру. Он был требовательным и строгим. Но больше всего впечатлял его голос: низкий, но при этом громкий; создавалось впечатление, будто Лоуренс выкурил миллион сигарет, а затем прополоскал горло жидкостью для розжига. Он вызывал уважение, и если б не стал полицейским, из него получился бы прекрасный актер озвучки.

– Бекка повезла его в морг. Он не хотел ждать.

– Вот и хорошо… – Сэм почесал покрытый щетиной подбородок. – Мне не нужно тебе объяснять, насколько это важное дело, Роб. Ты представляешь, что устроят СМИ? Красивую девушку изнасиловали и задушили на тропе у Темзы. – Он покачал головой. – Тут такое будет…

– Вы выступите с заявлением? – уточнил Роб.

– Нет, заявление для СМИ будешь делать ты, – Сэм скривился. – Это твое дело. А я тебя поддержу, если потребуется.

Роб кивнул, надеясь, что выглядит более уверенно, чем себя чувствовал. Он раньше не имел дела с журналистами и понятия не имел, что должен включать пресс-релиз. Он, конечно, видел заявления для СМИ, но не особо обращал на них внимание. Возможно, пора начинать.

– Тебе поможет Вики Бейнбридж, – заявил старший инспектор полиции, словно читая его мысли. – Она у нас отвечает за связи со СМИ. Завтра утром с ней встретишься.

– Хорошо, шеф.

День обещал быть долгим. Ведь в дополнение к этому ему предстояло побеседовать с Джастином Кингом, присутствовать на вскрытии, да еще и руководить работой всей группы.

Он с трудом сдержал зевок.

– Отправляйся домой, – велел ему Сэм. – Сегодня вечером ты больше ничего сделать не сможешь. Утром приступишь с новыми силами.

– Хорошо.

Роб бросил взгляд на часы. Начало третьего. Иветт уже легла спать. «Проклятие. Она же прислала сообщение!»

Он быстро его прочитал: «Спасибо, что сообщил, как у тебя дела. Я ложусь спать. Можешь устраиваться на диване».

Она обиделась, в этом можно было не сомневаться. Роб вздохнул. Тут ничего не поделаешь. Иветт знала, как он зарабатывает на жизнь, с первого дня знакомства. Он никогда этого от нее не скрывал. Роб даже помнил, как говорил ей, что работает внеурочно, по вечерам и в выходные, иногда по много дней подряд. Тогда она восприняла это нормально, но тогда они постоянно хотели друг друга, не в силах думать ни о чем другом, но теперь, похоже, его работа ее сильно раздражала.

Мысли Роба обратились к несчастной Джули, которая лежала полураздетая в кустах, вся избитая и в синяках. Что ей пришлось пережить перед смертью? Какой ужас она испытала.

Шагая к своей машине, он дал себе клятву, что это преступление не останется безнаказанным.

Глава 4

Иветт сидела с недовольным видом на протяжении всего завтрака, который состоял из чашки кофе и сигареты. Она работала в универмаге «Хэрродс» в Найтсбридже со вторника по субботу, причем в субботу у нее была самая длинная смена и наибольший наплыв покупателей. В воскресенье и понедельник выходной, но в розничной торговле свой график работы.

– Я ухожу, – объявил Роб, натягивая курку. На улице было холодно и облачно. Весна никак не наступала. – Не жди меня вечером, вернусь поздно.

Иветт пожала плечами и даже не посмотрела на него.

Ему следовало что-то сказать, попытаться объяснить, какое дело он расследует, рассказать про Джули, заставить Иветт понять, что поймать убийцу – это его обязанность, но он ничего из этого не сделал. Он не был уверен почему. Может, из-за ее каменного выражения лица или безразличия, которое она демонстрировала по отношению к нему и к его работе. Роб только знал, что не хочет все это обсуждать. Он в последний раз взглянул на ее недовольное лицо, вздохнул и пошел к входной двери.

* * *

– У меня кое-что есть, – объявила Селеста, молодая сотрудница полиции, которая добровольно вызвалась просматривать записи с уличных камер видеонаблюдения. Она его ждала, а щеки у нее раскраснелись от возбуждения.

Роб сразу почувствовал, как адреналин выбросило в кровь. Как быстро получилось! Он бросил рюкзак на свой письменный стол и последовал за девушкой в аппаратную, где в ряд стояли три больших монитора, на которых прокручивались записи с камер видеонаблюдения. Видео были разного качества.

– Куда смотреть? – уточнил он.

– Вот сюда. – Селеста показала на третий монитор, на котором застыло изображение размытой фигуры в балаклаве и темной толстовке с капюшоном, маячившей за деревьями на территории архива. – Мужчину трудно разглядеть, потому что он хорошо спрятался, но за Джули определенно следили.

На переднем плане Роб увидел гораздо более светлую фигуру Джули Эндрюс, которая остановилась перед зданием. Он стал внимательно вглядываться в экран.

– На этом кадре невозможно рассмотреть, кто он такой. Лицо скрыто, на голове капюшон. Он знает, что делает.

– Буду дальше просматривать, может, найдется где-то кадр, где он без балаклавы.

– Хм… – Роб сомневался. Даже если такой кадр и есть, невозможно будет определить, что это тот же самый человек, если он только не держит балаклаву в руке. На черной толстовке отсутствовали какие-либо логотипы и метки, по которым ее можно было бы опознать. По крайней мере, Роб их не видел. Материала для опознания недостаточно. – Хорошо, спасибо. Отличная работа. Дай мне знать, если обнаружишь что-то еще.

Селеста уселась перед монитором.

– Обязательно, шеф.

* * *

Джастин Кинг ждал в комнате для допросов, чтобы дать официальные показания. Роб уселся напротив него, положив папку с материалами дела перед собой на вызывавший уныние металлический стол. Мэллори уже находился в комнате.

– Спасибо, что пришли, – начал Роб. – Я знаю, что у вас сейчас трудный период.

Джастин кивнул. Глаза у него покраснели, под ними появились темные круги. Похоже, он не брился и не расчесывался. Волосы были растрепаны даже сильнее, чем вчера, если такое вообще возможно. Он пришел в тех же джинсах, той же спортивной куртке «Найк».

– Я хочу помочь поймать этого ублюдка, – процедил он сквозь зубы.

– Именно это мы и собираемся сделать. – Роб нажал на кнопку на диктофоне. – Не возражаете, если мы будем записывать разговор?

– Нет, конечно, если это поможет.

Мэллори представил их всех, чтобы это было зафиксировано на записи. Роб открыл папку.

– Джастин, сейчас мы пытаемся определить передвижения Джули на протяжении последней недели. Если за ней следили, то, возможно, нам удастся получить снимок преследователя и опознать его.

– Вы считаете, это сотворил с ней сталкер?

– Это одно из направлений расследования, – туманно ответил Роб. В настоящий момент это было единственное направление расследования. Нечеткий силуэт на записи с камеры видеонаблюдения мог быть тем преследователем, которого Джули описала в заявлении в полицию две недели назад. Поэтому определенно им стоило заниматься.

– Хорошо. Ну, у нее был один и тот же график каждый день. Она уходила на работу около восьми утра, рабочий день был с девяти до пяти вечера. Она или ехала на автобусе в Кью, или шла по тропе вдоль реки, в зависимости от погоды.

– Вы знаете, на каком автобусе она ездила? – уточнил Мэллори.

– Думаю, что на шестьдесят пятом.

Роб записал это.

– А после работы? Она всегда шла по этой тропе?

– Не всегда. – У Джастина задрожал голос, он уставился на свои руки. – Понимаете, вчера был не обычный день. У нас недавно была помолвка, и я готовил романтический ужин. – Сказав это, он зарыдал и рухнул на стол. Смотреть на него было больно.

Ненадолго воцарилось молчание. Полицейские переваривали услышанное. Первым в себя пришел Роб и заговорил:

– Мне очень жаль, дружище. Вам, наверное, очень тяжело.

Он видел, что Джастин пытается взять себя в руки. У него дрожали плечи, пару раз мужчина судорожно сглотнул. Ни Роб, ни Мэллори не шевелились. В конце концов Джастин снова выпрямился, но сидел с затравленным выражением лица.

– Я до сих пор не могу поверить, что ее нет.

– Когда у вас была помолвка? – спросил Роб.

– В прошлом месяце, – с безысходностью произнес Джастин. – Но кольцо мы выбрали только в субботу.

«Кольцо?» Роб нахмурился, мысленно возвращаясь к увиденному вчера избитому и растерзанному телу жертвы. Он воспроизвел в памяти ее руки, связанные над головой, побелевшие запястья.

– У нее на пальце должно было быть помолвочное кольцо?

– Да, конечно. Она так гордилась им, хотела похвастаться на работе. Вот, взгляните.

Джастин достал мобильный телефон из кармана и продемонстрировал фотографию с сайта какой-то социальной сети. На ней была левая рука Джули, с гордостью демонстрировавшей изящное помолвочное кольцо – тонкую полоску из платины с одним бриллиантом. Вероятно, один карат. Он сам купил нечто похожее для Иветт, только у нее было полтора карата и кольцо пошире. Иветт любила массивные украшения.

Роб повернулся к Мэллори:

– Патологоанатом не упоминал кольцо. Оно было среди улик?

Мэллори покачал головой:

– Нет, я все просмотрел. Никакого кольца нигде не упоминалось. – Он нахмурился, обеспокоенный тем, что мог что-то упустить. – Но я проверю еще раз.

– Не возражаете, если мы скопируем эту фотографию?

Джастин покачал головой:

– Делайте все что нужно.

Мэллори протянул руку за телефоном:

– Я все сделаю.

Джастин передал ему мобильный, и Мэллори вышел из кабинета.

– Мы не нашли кольца на… у нее на пальце, – пояснил Роб. – Значит, или оно свалилось с пальца во время нападения, или его забрал нападавший.

– Вы считаете, на нее напали из-за кольца? – в неверии посмотрел на него Джастин. – Да оно же было совсем маленьким. Я не мог себе позволить камень больше одного карата.

«Вероятно, нет».

– Это один из вариантов.

Джастин неотрывно смотрел на него:

– Но вы сами в это не верите.

– Нет. Учитывая то, как на нее напали, я думаю, что преследователь наблюдал на ней какое-то время, выжидая удобный момент.

Джастин прикрыл глаза:

– Не могу поверить, что мы ничего не предприняли. Что не поняли! Этот псих преследовал ее несколько недель, а мы от него просто отмахнулись. Мы подумали, что он отстал, а он просто выжидал.

– Вам удалось его рассмотреть? – уточнил Роб.

– Нет, я никогда его не видел. Он появлялся, только когда Джули куда-то шла в одиночестве.

Роб снова перевел разговор на режим дня Джули.

– Значит, она обычно ездила домой на автобусе, но вчера вечером пошла по тропе вдоль реки?

– Так получалось быстрее. Движение на дорогах в это время очень сильное, и автобус долго стоит в пробках. Целую вечность едет по мосту Кью. Поэтому, если нет дождя, она обычно идет пешком. Вчерашний вечер стал исключением. Обычно она не ходит под дождем, но вчера Джули хотела побыстрее попасть домой. – Джастин снова подавился слезами. Роб чувствовал себя отвратительно из-за того, что заставлял его заново переживать этот кошмар. – Она прислала мне сообщение перед тем, как выйти из своей конторы, – что идет домой. Поэтому я и начал беспокоиться, когда она не появилась дома через час. Я знал, что с ней случилось что-то ужасное.

Роб сглотнул – во рту появился кислый привкус. Про себя он отметил, что нужно проверить время отправки сообщения Джули. Ее мобильный телефон нашли в сумочке вместе с кошельком, в котором лежали наличные. Телефон продолжал работать все это время. Значит, нападавшему не пришло в голову его выключить. Или, может, он просто знал, что не останется на месте достаточно долго, и никто не успеет отследить его местонахождение. Полиция уже запросила распечатки телефонных звонков Джули, и провайдер должен был вскоре предоставить информацию.

– Так, это был ее график по будним дням. А что в выходные? Она куда-нибудь ходила без вас в прошлые выходные?

– Погодите, дайте подумать. – Джастин потер лоб. – В пятницу вечером мы остались дома. Сидели на диване, смотрели фильм. В субботу утром пошли выбирать кольцо. Джули так этого ждала. Мы пообедали в Ричмонде и, насколько я помню, больше не выходили. В воскресенье Джули встречалась с подругой, они пили кофе. – Он щелкнул пальцами. – Они встречались в кафе в Чизвике.

– Как зовут подругу? – спросил Роб.

– Наташа, фамилию я не знаю. Она раньше работала вместе с Джули в архиве, но уволилась какое-то время тому назад. Они поддерживали связь.

Роб сделал соответствующую пометку, чтобы Мэллори прояснил и этот вопрос, когда пойдет в архив. Он попытался расспросить Джастина про предыдущие выходные, но тот просто не помнил деталей. В субботу во второй половине дня они ходили смотреть футбол в местный паб «Уотерман Армс», это он помнил. Сам Джастин никуда в воскресенье не выходил, а Джули могла сходить в местную бакалею, но он не был в этом уверен и время назвать не мог.

После этого Роб решил закончить встречу. У них набралось прилично информации, из которой они могли исходить. Он только надеялся, что ее окажется достаточно. Им очень повезет, если удастся найти четкий кадр с преследователем Джули на одной из уличных камер видеонаблюдения. Данные от телефонного провайдера тоже должны помочь определить, куда она ходила и чем занималась.

Вернулся Мэллори и отдал Джастину его телефон.

– Спасибо, дружище, нам это очень поможет. – Он бросил взгляд на Роба. – Совершенно точно никакого кольца не было.

Джастин убрал телефон в карман, потом посмотрел прямо в глаза Робу.

– Пожалуйста, найдите этого типа. Вы обязаны его найти. Он должен заплатить за то, что сотворил с моей Джули.

Роб выдержал его пристальный взгляд:

– Именно это я и собираюсь сделать.

* * *

– Что у вас есть о modus operandi[11] сталкера? – спросил Роб у Уилла Фримонта и Дженни Берд, двух опытных сержантов, которые работали по этому направлению.

Уилл был очень толковым полицейским и прекрасно разбирался в информационных технологиях. Раньше он работал в отделе полиции нравов, в Скотленд-Ярде. Теперь это отдел в Управлении по расследованию тяжких преступлений. Он откашлялся и отчитался:

– Джули Эндрюс подала заявление в полицию две недели назад. Она ходила в полицейский участок в Ричмонде, говорила с дежурным. Он записал ее показания.

– Хорошо. Какую информацию она предоставила?

– Если честно, то совсем немного. Говорила она туманно. Сказала, что преследователь высокий, долговязый, с худым лицом, носит толстовку с капюшоном.

– Описание соответствует тому типу, которого мы видели на записи с камеры видеонаблюдения, – тому, который следовал вчера вечером за ней к реке, – заметил Роб. – Она указала какие-то его приметы или специфические, запоминающиеся черты?

– Ничего, что помогло бы его опознать, шеф. Ей ни разу не удалось хорошо рассмотреть его лицо – оно всегда оказывалось в тени.

– Но она не сомневалась, что это один и тот же человек?

– Судя по ее заявлению, она настаивала на этом. Сказала, что видела его уже три или четыре раза – перед своим домом в Брентфорде, в супермаркете, по пути на работу…

– Ты сказал «в супермаркете»?

Уилл бросил взгляд на свои записи.

– «Сайнсбериз».

– Ее жених упоминал, что Джули в предпоследние выходные ходила в магазин. Давайте посмотрим, не удастся ли получить оттуда записи с камер видеонаблюдения. У «Сайнсбериз» должны быть камеры и перед магазином, в особенности на автомобильной стоянке.

– Сделаем, шеф.

Начало было положено. Только бы им удалось опознать этого типа. Роб посмотрел на часы. Вскрытие было запланировано на полдень.

– Мне пора в морг, – сообщил он Мэллори, который тоже собирался уходить. – Ты получил мое сообщение по поводу ее подруги – Наташи?

– Да, той, которая уволилась из архива. Я зайду в отдел кадров и найду ее.

Они разделились на автомобильной стоянке. Роб поехал в морг в Фулхэме, где лежало тело Джули. Вытянутое кирпичное здание стояло за ровным рядом деревьев и хорошо спланированной автомобильной стоянкой. Роб припарковался на свободном месте перед клумбой с красной геранью. Предполагалось, что яркие и веселые краски снаружи подготовят к отчаянию и безнадежности, которые ждут внутри?

Он расписался в журнале, и его проводили в лабораторию судебно-медицинской экспертизы, где проводилось вскрытие. Патологоанатом Роберт Гоуэн уже ждал его.

Как только Роб переоделся в комбинезон, Гоуэн приступил к вскрытию. В помещении кроме них присутствовали только два стажера, будущих судмедэксперта, которые ассистировали Гоуэну. Судя по их спокойствию и профессиональной невозмутимости, им уже приходилось делать это раньше.

Роб стоял в нескольких метрах от тела и молча наблюдал. Это было не первое вскрытие, на котором он присутствовал, но у него все равно тошнота поднималась к горлу, когда он смотрел на бледный труп на стальном прозекторском столе перед собой. В нем было не узнать красивую счастливую женщину, которая улыбалась им с доски в штабе расследования.

– С вами все в порядке? – Гоуэн сделал паузу, скальпель замер в воздухе. – Вы сильно побледнели.

– Да, все нормально.

Роб не встречался с ним взглядом, сосредоточив внимание на разнообразном стерильном оборудовании, расставленном по периметру помещения. Он был готов смотреть на что угодно, только не на раздутое, покрытое пятнами тело Джули Эндрюс. Не было необходимости наблюдать за всеми деталями вскрытия, но если что-то обнаружится, он хотел узнать об этом прямо сейчас, а не через неделю, когда ему на стол ляжет отчет патологоанатома.

– Жертва – белая женщина среднего телосложения двадцати шести лет, ранее опознанная как Джули Эндрюс, – Гоуэн начал комментировать процесс вскрытия.

Роб сделал глубокий вдох, чтобы привести дыхание в норму. Ему отчаянно что-то требовалось на этого типа, и он очень надеялся, что хоть какую-то информацию удастся получить из тела Джули. Хорошо было бы получить образец ДНК – он помог бы добиться результата. Кусочек кожи из-под ее ногтей или каплю спермы из вагины.

– Вокруг шеи глубокие синяки, на лице и конъюнктиве[12] – петехии[13], что свидетельствует об асфиксии. – Гоуэн поднял голову. – Другими словами, ее задушили.

– Это стало причиной смерти?

– Да. В носовых проходах у нее свернувшаяся кровь, сам нос раздут, значит, она получила удар по лицу. Хотя его сильно раздуло, я не думаю, что это стало причиной смерти.

Патологоанатом продолжил работу, двигаясь по телу сверху вниз, указывая на все раны, которые жертва получила, защищаясь. Джули пыталась бить напавшего на нее человека или оттолкнуть его.

«Смелая девушка».

– Давай найди что-нибудь для меня, – тихо буркнул Роб себе под нос.

Патологоанатом взял руку мертвой женщины в свою и сделал соскоб из-под ногтя стерильным инструментом, который потом передал одному из ассистентов. Тот перенес соскоб в пробирку для анализа в лаборатории. Гоуэн повторил процедуру с каждым пальцем.

– Хоть что-то? – в надежде спросил Роб.

– Пока ничего не вижу, но беру образцы на всякий случай.

Роб вздохнул.

Гоуэн перевернул руки девушки, чтобы рассмотреть запястья, и изучил отметины на них с помощью специальной лупы с подсветкой, установленной на вытягивающейся подставке, которую можно было поворачивать на триста шестьдесят градусов.

– Руки у нее были связаны, о чем свидетельствуют широкие борозды и синяки вокруг запястий. Хотите посмотреть?

Роб подошел поближе и посмотрел сквозь увеличительное стекло.

– Похоже, он использовал скотч.

– Вполне может быть. – Патологоанатом переместился к нижней половине тела. – Имеются доказательства сексуального насилия. Воспаление и травмы, вызванные насильственным проникновением. – Он наклонился пониже, подтянув к себе лупу с подсветкой. – Очевидных следов спермы в вагине не наблюдается.

«Проклятие». Роб стиснул зубы. Вероятно, этот тип использовал презерватив.

Один из ассистентов вручил Гоуэну какое-то металлическое приспособление, которое он ввел в тело жертвы, чтобы получить доступ к вагине. Затем он взял длинную палочку с ватным тампоном на конце, чтобы взять образец материала.

– На всякий случай сделаю смыв, но результаты получим только через несколько дней.

– Спасибо.

Роб собрался уходить. Он увидел все, что требовалось, и ему определенно не хотелось присутствовать, когда патологоанатом станет разрезать мертвую женщину.

– Подождите минутку, – резко крикнул патологоанатом, не поднимая головы.

Роб замер на месте:

– Что там?

Пауза.

– Я нашел что-то, застрявшее у нее внутри.

У Роба участилось сердцебиение. Презерватив? Он сполз во время процесса и остался внутри нее? Роб затаил дыхание.

– Щипцы, – рявкнул Гоуэн.

Помощник протянул их ему. Патологоанатом осторожно ввел их внутрь и извлек оказавшийся там предмет.

– Это кольцо. – У него на лице читалось удивление, когда он изучал его под лупой.

– Кольцо? – Роб придвинулся поближе, чтобы получше рассмотреть предмет. – Какое кольцо?

Врач бросил его в почкообразный тазик, послышался легкий металлический звук, и Гоуэн пододвинул тазик под нос Робу.

– Похоже на кольцо с бриллиантом.

Роб уставился на него:

– Черт! Это ее помолвочное кольцо.

– Мне много чего довелось видеть в жизни, но должен признать, что такое вижу в первый раз, – заявил Гоуэн, вытирая пот со лба.

* * *

– Прошу внимания.

Старший инспектор Лоуренс совсем чуть-чуть повысил голос, но тем не менее он прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть обычный офисный гул. Все замолчали, оставили свои занятия и повернулись к нему. Жалюзи в отделе были опущены, чтобы солнце не отсвечивало от мониторов, но никто не обращал внимания на духоту. В воздухе висело напряжение, все ждали новостей.

– У нас новая зацепка. Роб, расскажешь сам?

Роб смотрел на лица людей из своей группы, которые, в свою очередь, смотрели на него. С нетерпением, надеждой, любопытством. Он сразу перешел к делу.

– Во время вскрытия патологоанатом обнаружил кольцо, засунутое внутрь жертвы.

Все были поставлены в тупик, несколько человек что-то тихо пробормотали.

– Внутрь вагины, – пояснил он.

Все одновременно резко вдохнули, будто высасывая воздух из помещения.

– Я знаю – это шокирует, но таким образом получается, что мы должны смотреть на это дело под другим углом. Нам нужно учесть, что мужчина, совершивший преступление, был сильно обижен на убитую женщину. Это сильное, можно сказать, глубоко укоренившееся чувство. Тут что-то личное, и это какое-то послание. Поэтому я хочу, чтобы вы изучили прошлое Джули, нашли ее коллег, бывших парней, всех, кто мог испытывать неприязнь из-за ее отношений с Джастином Кингом.

– А как насчет бывших девушек? – спросила Дженни Берд из дальней части помещения.

– Хорошая мысль, – кивнул Роб, который сам собирался это предложить. – Нам придется снова поговорить с Джастином Кингом.

– Мы также решили не сообщать пока об этом прессе, – оглядывая зал, вставил Лоуренс своим скрипучим голосом. – Если завтра в «Дейли Мейл» появится что-то про кольцо, я буду знать, что информацию слил кто-то из вас. Так что никому ни слова. Понятно?

Все кивнули.

Роб откашлялся:

– У Мэллори есть новости с места работы Джули. – Он кивнул сержанту, который встал со своего места.

– Я сегодня поговорил с ее коллегами в Национальном архиве. Джули на самом деле упоминала преследователя. Две женщины из ее отдела точно помнят, как она им про него рассказывала примерно за неделю до того, как на нее напали. К сожалению, описания у нас нет, только «высокий неприятный тип в толстовке с капюшоном», но, по крайней мере, их слова подтверждают то заявление, которое она подавала в полицию, и изображение, которое мы видели на записи с камеры видеонаблюдения перед архивом в день ее гибели.

– А подруга? Та, с которой она встречалась днем? – поинтересовался Роб.

– Наташа Уэйкфилд. В прошлое воскресенье они вместе обедали в Чизвике. Они ходили в «Энниз» на Темз-роуд.

– С этим ясно. – Роб повернулся к Селесте и двум другим сотрудникам, которые просматривали записи с камер видеонаблюдения. – Можно поискать на записях высокого неприятного типа в толстовке с капюшоном, следовавшего за ней в Чизвик? Попробуйте, пожалуйста. Нам нужно получить его четкое изображение. Если он регулярно за ней следил, а похоже, что именно так и есть, то должно быть достаточно легко заметить его на записи с какой-нибудь камеры.

– Мы думаем, что нашли его перед домом Джули – на этой неделе, но чуть раньше, – ответила Селеста, которая стояла на цыпочках, чтобы видеть Роба из-за голов других. – Я уже собиралась идти вас искать, – добавила она, увидев выражение его лица.

– Иду, – крикнул он. – Спасибо, народ, пока все.

– Не забудь про пресс-конференцию. Она через час. – Лоуренс легко улыбнулся ему. – Ты говорил с Вики?

– Пока нет.

Когда ему было найти для этого время? Придется импровизировать. Насколько сложным может быть заявление для прессы?

– Я приглашу ее сюда, – заявил Лоуренс. – Приходи ко мне в кабинет через десять минут. – Он произнес это таким тоном, что возражения не принимались.

Роб бросил взгляд на часы, которые висели на стене, затем направился в аппаратную.

– Я могу посмотреть?

Селеста кивнула на монитор справа.

– Судя по времени – 7.53, – камера зафиксировала его в среду утром перед тем, как Джули отправилась на работу.

Роб наблюдал за тем, как в левом нижнем углу экрана появлялась темная фигура в простой толстовке с капюшоном. Была видна только спина мужчины. Похоже, он смотрел на территорию за стальным забором, окружавшим многоквартирный дом.

– Он ждет, когда она выйдет, – пояснила Селеста.

– Развернись, ублюдок, – процедил Роб себе под нос, обращаясь к фигуре на экране.

– Вот Джули, – Селеста показала на миниатюрную брюнетку, которая вышла из главного входа и повернула направо к мосту Кью.

На видеозаписи она казалась значительно меньше, чем когда лежала в кустах. Пять футов и четыре дюйма, как сказал патологоанатом. У крупного мужчины, каким являлся сталкер, не должно было возникнуть проблем. Он легко с ней справился. Роб вспомнил следы на ее тонкой шее, потом посмотрел на руки сталкера. «Легко».

Джули не заметила наблюдавшего за ней мужчину, также не заметила его, когда он последовал за ней по мосту. Он держался по меньшей мере в ста метрах позади нее и на другой стороне моста, оставаясь незаметным среди толпы людей, которые утром спешили по делам. Преследователь специально опускал лицо вниз, чтобы оно все время оставалось в тени.

– Проклятие, мы не можем его опознать. Ни одного кадра с четким изображением! – Роб громко выдохнул. – Этот тип знает, что делает. – Он наблюдал за преследователем Джули, пока тот не исчез с экрана. – Что было дальше? – спросил он у Селесты.

Она вздохнула:

– Следующая уличная камера висит не под нужным нам углом, а третья берет только ее сторону моста.

– А на тропинке вдоль реки?

– Там их нет до паба «Старый корабль», а он находится уже за тропинкой, которая ведет к архиву.

Роб с трудом сдержал разочарование.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил он, потом быстро добавил: – Отличная работа, Селеста. Мы к нему приближаемся.

Было необходимо поддерживать моральный дух. Ему раньше приходилось входить в следственные группы, где старший следователь постоянно сердился и раздражался, и это угнетающе действовало на всех остальных. Роб хотел, чтобы его люди не теряли концентрации и были мотивированы работать дальше.

Лоуренс, как и обещал, ждал у себя в кабинете вместе с Вики Бейнбридж, отвечающей за связи со СМИ. Роб и раньше видел Вики, но лично они никогда не встречались. Эта привлекательная женщина тридцати с чем-то лет одевалась так, словно сошла со страницы журнала про строгий официальный стиль одежды, подходящий для заседания совета директоров. Волосы она гладко зачесывала назад и стягивала в пучок. Макияж был наложен безупречно, вплоть до блеска на губах клубничного цвета. Казалось, все в ней кричит о конкурентоспособности и высокой эффективности. Хотя у нее оказалась приятная улыбка. Как только Роб вошел в дверь, она оглядела его с ног до головы большими глазами карамельного цвета.

– Нашлось что-то на записях с камер? – спросил Лоуренс до того, как Роб успел поздороваться.

– Нет, пока нет.

Он не стал углубляться в детали. Когда у них появится что-то конкретное, он сразу же даст знать об этом старшему инспектору.

– Ладно. Я знаю, что это будет твоя первая пресс-конференция, поэтому Вики сейчас пройдется с тобой по всем основным моментам. Есть вещи, которые мы можем говорить, а есть те, которые не можем. Бесстрастность, честь мундира, все такое.

Роб улыбнулся Вики и протянул руку.

– Роб Миллер, – представился он.

– Вики Бейнбридж, пресс-служба. – Она пожирала его глазами.

Это было для него неожиданно, и он мгновенно смутился. На него уже давно никто так не смотрел. Роб не был заинтересован в отношениях с ней, но ему такое внимание польстило. В последнее время Иветт только хмурилась и дулась на него.

Роб попытался сосредоточиться на том, что говорила Вики. Она объясняла самое основное, когда делаешь заявление для СМИ. Общение с прессой не было его коньком. Роб знал, что это важная часть работы, и чем выше ты поднимаешься по карьерной лестнице в полиции, тем чаще это приходится делать, но прямо сейчас его больше всего занимала поимка убийцы.

В оставшееся время они прошлись по основным моментам. Ему предстояло не совсем то, что он себе представлял, заходя в кабинет, но, выходя из него, он чувствовал уверенность и понимал, что сможет выступить перед СМИ.

– Я провожу вас вниз, – сказала Вики. – Репортеры ждут на улице.

Роб бросил взгляд на своего начальника.

– Не волнуйся. Я тоже там буду, – сообщил ему Лоуренс. – Чтобы ты там все не испортил.

* * *

– Добрый день, дамы и господа. Меня зовут инспектор Роб Миллер, я являюсь старшим следователем по делу. Вчера вечером, примерно в половине седьмого на тропе, идущей вдоль Темзы, рядом с Кью было обнаружено тело женщины. Теперь я могу сообщить, что ее звали Джули Эндрюс, ей было двадцать шесть лет, она из Брентфорда. По всей вероятности, женщина шла домой пешком с работы, когда на нее напали.

– Есть признаки сексуального насилия? – спросила одна журналистка из первого ряда, опережая события. Роб всегда поражался быстрому распространению новостей. Или, может, этот вопрос обычно задают первым, если убита женщина.

Роб бросил взгляд на Лоуренса. Тот едва заметно кивнул.

– Да, она была изнасилована и задушена.

Собравшиеся журналисты явно заволновались, затем все начали говорить одновременно.

– Вы знаете, кто это сделал?

– Как близко вы подошли к поимке убийцы?

– Уже задержан кто-то из подозреваемых?

– Нам следует беспокоиться? По улицам ходит серийный убийца?

Роб чувствовал себя как олень, внезапно попавший в свет автомобильных фар, но ему каким-то образом удавалось держать себя в руках и сохранять самообладание. Он поднял руку ладонью к журналистам и сделал то, что на его глазах несколько раз проделывал Лоуренс: поднял голос и стал говорить громче всех.

– В настоящее время мы работаем по нескольким направлениям. Пока это все. Спасибо.

– Боже, вы слышали вопрос про серийного убийцу? – спросил Лоуренс с каменным лицом, когда они втроем поднимались по лестнице. – Только этого нам не хватало, черт возьми.

– Мне кажется, если учитывать характер нападения и то, где обнаружилось кольцо, это, скорее, что-то личное, – высказал свое мнение Роб. – Одиночный случай.

Вики согласно кивнула:

– Я поставила бы на ревнивого бывшего парня.

– Молюсь Богу, чтобы ты оказалась права. – Лоуренс направился прямо к себе в кабинет. – Роб, держи меня в курсе дела.

– Кстати, у вас хорошо получилось. – Вики остановилась перед штабом расследования. – Совсем неплохо для первой пресс-конференции.

– Я говорил кратко и был с ними мил, – улыбнулся Роб. – Как вы и сказали.

Она перебросила волосы через плечо:

– Вы быстро учитесь, инспектор Миллер. Мне нравится это в мужчинах.

И она пошла по коридору к своему кабинету, в котором скоро исчезла.

Глава 5

Роб ушел с работы в шесть и по пути домой решил снова заглянул в квартиру Джули Эндрюс. Он еще раз хотел поговорить с ее женихом. Ворота из кованого железа были раскрыты, поэтому Роб заехал и припарковался на месте для гостей. У него по спине пробежал холодок, когда он поднял голову и посмотрел на высотный дом. Преследователь Джули тоже здесь оставлял машину и наблюдал за тем, как она приходила и уходила? Изучал ее распорядок дня?

Он поднялся на лифте на третий этаж. Мэллори заранее позвонил Джастину, и тот его ждал.

– Простите, что снова вас беспокою, – заговорил Роб, как только Джастин открыл дверь. – Мы сейчас рассматриваем один из аспектов дела, и мне хотелось бы задать вам еще несколько вопросов. Можно?

Джастин только молча кивнул и отступил в сторону, чтобы впустить детектива в квартиру. Они прошли в гостиную, в которой явно не убирались после предыдущего появления Роба здесь. Джастин опустился в сильно потертое кресло. Пульт от телевизора лежал на поцарапанном кофейном столике, там же стояла чашка с кофе, которая, судя по свернувшемуся сверху молоку, уже давно была там забыта. Джастин махнул рукой, жестом предлагая Робу присаживаться.

Инспектор опустился на кожаный диван.

– Мой вопрос может показаться странным. Вы случайно не знаете никого, кто хотел бы как-то навредить Джули?

У Джастина округлились глаза.

– Нет, конечно, нет. Ее все любили. Она была прекрасной девушкой. Почему вы спрашиваете?

– Как я уже сказал, это одно из направлений расследования. Как насчет бывших парней, кого-то, с кем она встречалась в прошлом?

– Мы вместе уже два года, – ответил Джастин. – Насколько мне известно, она не поддерживала связь ни с кем из тех, с кем встречалась до меня.

Роб расстроился.

– А в социальных сетях? – Он хватался за соломинки.

– Не знаю. – Джастин повесил голову. Выглядел мужчина ужасно. Темные круги под глазами стали еще заметнее, к бледности добавился желтоватый оттенок кожи, что говорило о недостатке сна и плохом питании. – Может быть.

– Хорошо, не беспокойтесь об этом. – Роб уже поручил одному из коллег изучить профили Джули в социальных сетях, посмотреть, не доставал ли ее там кто-то, не демонстрировал ли агрессивное поведение. – А вы? У вас есть бывшие подруги, которые могли расстроиться из-за вашей помолвки с Джули?

– Что? Нет. Ничего подобного быть не могло. – Он нахмурился. – Как я уже сказал, мы были вместе два года. До этого я учился в университете в Эдинбурге, там у меня ни с кем не было серьезных отношений.

Роб вздохнул. Еще один тупик. Не сработала теория о ревнивых бывших. Он встал с усталым видом, диван заскрипел.

– Спасибо, что поговорили со мной.

Джастин кивнул, неотрывно глядя на фотографию Джули в серебряной рамке, которая стояла на каминной полке рядом с наполовину оплавившейся свечой и вазой с засохшими цветами.

Роб колебался, но потом спросил:

– У вас есть кто-нибудь, к кому бы вы могли поехать на какое-то время? Или кто-то, кто мог бы приехать сюда и пожить с вами? Думаю, вам сейчас не следует оставаться одному.

У Джастина опустились плечи, и он оторвал взгляд от фотографии.

– Завтра я еду к своим родителям в Беркшир. Здесь все вызывает депрессию, не могу тут оставаться. Все напоминает о ней. Она везде, понимаете? – Его глаза наполнились слезами.

– Понимаю, – кивнул Роб.

Но он не знал, каково это. К счастью, Роб никогда не оказывался в нынешнем положении Джастина, но мог представить, что тот чувствовал. Парню требовалась поддержка. Роб также попросил Бекку заглянуть к Джастину, на всякий случай проверить, как он.

– Не вставайте. Я сам закрою дверь.

Роб уже направлялся к выходу, когда ему в голову внезапно ударила мысль. Он вернулся к гостиной и просунул голову в дверной проем.

– У вас в доме есть система видеонаблюдения? Камеры где-нибудь установлены?

Джастин тупо уставился на него.

– Не знаю. Возможно. Вам нужно спросить в управляющей компании.

– Как с ними связаться?

Джастин встал с кресла как восьмидесятилетний старик. Казалось, ему требовалось прилагать огромные усилия, чтобы сделать любое движение.

– Подождите секундочку.

Он вернулся через пять минут с письмом о парковке для жильцов дома.

– Вот здесь все их данные, – мужчина ткнул пальцем в верхнюю часть страницы. – Можете оставить себе.

Роб поблагодарил его и ушел. По пути к машине он внимательно осмотрел здание на предмет обеспечения безопасности. Над главным входом была установлена камера, прямо над дверью. Она смотрела вниз, значит, должна была захватывать в кадр тех, кто желал попасть в дом. По внешнему периметру она не могла никого записать. Роб зашел за угол здания и поднял голову.

Повезло! На уровне второго этажа была установлена еще одна камера, смотревшая на ворота. На том единственном кадре, который у них имелся, преследователь стоял, грубо говоря, в двадцати метрах от ворот, слева, так что она вполне могла его зафиксировать.

У детектива участился пульс. Если им повезет, то у них вполне может оказаться изображение лица этого типа.

После этого Роб исследовал ворота. Никакой автоматики, значит, они открыты постоянно. Справа от ворот шел стальной забор, сквозь который сталкер и вел наблюдение. Этот забор тянулся почти на целый квартал, мимо брентфордской водонапорной башни и до самого перекрестка.

С другой стороны возвышалась шестифутовая кирпичная стена, соединявшаяся с магазинами на главной улице. Если хочешь осмотреть здание, то точек обзора было предостаточно. Роб слегка щелкнул по листу бумаги с номером телефона управляющей компании. Завтра с утра он первым делом свяжется с ними и попросит предоставить все имеющиеся у них записи с камер видеонаблюдения. Еще оставался шанс опознать по ним сталкера.

* * *

Когда Роб вернулся, Иветт не оказалось дома. Он не удивился – это был субботний вечер. Иветт любила расслабиться после окончания безумной смены. Для нее не было чем-то необычным куда-то отправиться вместе с коллегами. Некоторые из них любили пройтись по клубам. Раньше она приглашала и его, но он всегда отказывался – Роб не любил клубы. Он не обладал природным чувством ритма и не понимал, зачем танцевать всю ночь, при этом не разговаривая. Музыка там всегда звучала слишком громко, не позволяя нормально общаться. Он предпочитал пабы, а не клубы. Больше Иветт его не приглашала.

Роб принял душ, сделал себе бутерброд, затем достал пиво из холодильника и уселся в свое любимое кресло, чтобы выпить. Он все еще сидел там два часа спустя, когда вернулась Иветт. Детектив знал, что она пьяна, еще до того, как девушка вошла в дом, – судя по тому, сколько попыток ей потребовалось сделать, чтобы попасть ключом в замок. Затем она, пошатываясь, прошла мимо гостиной, увидела свет и просунула голову в дверной проем.

– О, какой сюрприз! – презрительно засмеялась она. – Ты оказался дома раньше меня.

Значит, по клубам они не ходили. Если б пошли, то она вернулась бы ближе к четырем утра. Роб встал и направился к ней.

– Я видела тебя сегодня вечером по телевизору. – Глаза у нее были стеклянные, и Иветт никак не могла сфокусировать взгляд. – Ты мне ничего не рассказывал про эту девушку.

– У меня не было возможности. – Он хотел заключить свою невесту в объятия, но колебался из-за ее холодности. – Я едва ли видел тебя после того, как это случилось.

– Сегодня вечером меня все об этом спрашивали, а я ничего не могла им рассказать, потому что ничего не знаю. – Она покачнулась на каблуках. – Я впервые услышала об этом по телевизору.

– Я бы сам тебе все рассказал. – Роб больше не мог сдерживаться и потянулся к ней. – Как только у нас появилась бы возможность поговорить.

– Поговорить? – Она рассмеялась и отступила назад вне пределов его досягаемости. – Для того чтобы с кем-то разговаривать, с этим человеком нужно проводить время.

– Я знаю. Послушай, это очень важное дело. После окончания расследования мы обязательно побудем вдвоем, сможем провести много времени вместе. Обещаю.

Она приподняла идеально выщипанную бровь, но не ответила.

Молчание затягивалось. Как ей всегда удавалось заставить его чувствовать себя так скверно?

Иветт легко вздохнула и повернулась к лестнице.

– Я устала. Я хочу спать.

Роб взял ее под руку, чтобы помочь ей подняться по ступеням. Она сбросила его руку.

– Со мной все в порядке.

Это явно было не так, но он благоразумно не стал возражать.

Роб запер входную дверь и выключил везде свет. Когда он сам поднялся наверх, Иветт уже лежала на кровати – рухнула поверх одеяла и крепко спала. Он залез в кровать рядом с ней, но она даже не пошевелилась. Его всегда поражало, что, независимо от степени опьянения, она всегда смывала макияж перед тем, как лечь в кровать. Роб смотрел на ее только что вымытое лицо и поражался модельной внешности, чистой коже и длинным темным ресницам. Иветт была красивой женщиной, а если еще и в хорошем настроении, то окружающий мир благодаря ей казался ярче и светлее. К сожалению, в последнее время такое случалось нечасто.

Она лежала на животе, в футболке оверсайз, в которой обычно спала. Сейчас футболка задралась ей на талию, обнажив длинные загорелые ноги и derrière[14], как она называла эту часть тела идеальной формы. Именно поэтому Иветт была моделью, рекламировавшей нижнее белье. Роб никогда не встречал никого с таким телом. Никто не мог с ней конкурировать!

После тяжелого дня ему страшно хотелось ее обнять и заняться с ней любовью, стереть из памяти образ Джули, лежавшей на прозекторском столе в морге, забыть про ужас, который вызывало ее убийство, и про больного человека, которого они пытались найти. Но ему придется еще какое-то время жить со своими демонами. Роб повернулся на бок, выключил лампу на прикроватной тумбочке и заснул.

Глава 6

Сталкер наблюдал за молодой женщиной, которая вышла из своего дома на Куинз-роуд в спортивной форме для пробежки. Она стала его новой целью, и ему еще предстояло ее узнать. Он задрожал от предвкушения. В начале нового проекта он всегда испытывал такие ощущения.

Джули Эндрюс он занимался очень долго. Фактически два года, но ему пришлось сделать перерыв после предыдущего проекта. Так сказать, подождать, пока пыль уляжется. Та сука из Йоркшира смогла его поцарапать. Откуда он мог знать, что она была чемпионкой по дзюдо среди юниорок? Потребовалось десять минут жесткой борьбы перед тем, как ему удалось нанести достаточно сильный удар, чтобы ее вырубить.

Теперь у полиции был образец его ДНК. Очень не повезло. Теперь ему требуется быть еще более осторожным. Но на него самого у полиции ничего не было, не было его и в базе данных. У него не возникало никаких проблем с полицией, он с ними не сталкивался с тех пор, как его отец-алкаш избил его до полусмерти, когда он был ребенком, и к делу подключились социальные службы.

Нет, он в безопасности. Пока. Но если его задержат хоть за что-нибудь и возьмут образец ДНК… Ну, тогда всему конец. Он не мог себе этого позволить. Он получал слишком большое удовольствие. Как он развлекался! А самое лучшее заключалось в том, что он только начал.

Он самым тщательным образом спланировал нападение на Джули. На протяжении многих дней выслеживал ее, наблюдал за ней – как она шла на работу, как возвращалась домой. Он сопровождал ее в супермаркет, ничего не оставляя на волю случая. Он почувствовал, как по его телу растекается тепло при мысли о том, как идеально все получилось.

Затем тепло сменилось более глубокой потребностью, темной страстью, которую раньше ему удавалось держать под контролем, но в последнее время… В последнее время эта страсть управляла им.

Ему хотелось больше. Это напоминало чувство голода.

Он облизал губы и снова обратил внимание на женщину. Он наблюдал, как она неторопливо бежит по дороге, а стянутые в хвост темные волосы качаются в такт движениям. Ее звали Сара. Он видел ее имя в заполненном бланке на рассылку.

«Ну, Сара, чем ты любишь заниматься в свободное время? Где развлекаешься?» Вскоре он будет знать про нее все.

Она любила джоггинг[15] и бегала в Ричмонд-парке каждый вечер, начиная примерно с половины седьмого. В это время въезд в парк закрывали для автомобилистов, солнце уже садилось, но все еще было достаточно светло, чтобы различать посыпанную гравием дорожку. На всякий случай она надевала на лоб фонарик на эластичной ленте и бегала в спортивной куртке со светящимися вставками.

Если судить по элитному таунхаусу в викторианском стиле, в котором она жила, и дорогой спортивной форме, устроилась Сара в жизни неплохо. Или, скорее, сделала хороший выбор. Ее жених трудился в Сити и ездил на «Порше Кайен Турбо», который стоит порядка ста тысяч фунтов стерлингов. Прямо сейчас автомобиль был припаркован на их широкой подъездной дорожке вместе с ее «Мини Купером», который совсем недавно сошел с конвейера. Неплохо для девочки-мулатки из Питерборо. Хотя она была симпатичной, с крепким телом и подпрыгивающей грудью, все шлюхи, охотящиеся за деньгами, выглядели именно так. Так у них и получалось отхватить богатеньких мужей.

Сталкер вышел из машины и сплюнул на землю. Она заплатит, как и остальные.

Он пошел за ней пешком, держась в тени. К счастью, он не относился к тем, на кого люди обращают внимание. Он сливался с фоном, оставался невидимым. В юности ему хотелось совсем другого. Он даже подумывал учиться актерскому мастерству, чтобы преображаться в другого человека, в кого угодно, но это было до того, как он осознал свое истинное призвание. Теперь он использовал эти навыки в свою пользу. Хищник должен уметь сливаться с окружающей местностью, пока не пришло время нанести удар.

Когда Сара забежала сквозь ворота в Ричмонд-парк, сталкер остановился. Не было необходимости за ней туда следовать. Не сегодня.

Он знал ее маршрут, вчера вечером он следовал за ней на велосипеде. Он держался на расстоянии, и она не знала, что ее преследуют, а сталкер слышал ее ритмичные шаги впереди на посыпанной гравием пешеходной дорожке. Он ждал момента, когда Сара вся будет полностью принадлежать ему.

Он повернул назад и зашел в паб под названием «Девчонка с Ричмонд-хилл». Народу было мало, он взял пинту сидра и уселся за столиком у окна, выходящего на улицу. Отсюда мужчина сможет ее увидеть, когда она будет возвращаться. Секундомер в его телефоне отсчитывал минуты до ее возвращения.

Глава 7

В четыре часа утра Роб почувствовал, как его обнимают руки Иветт, а ее губы накрыли его рот. Вначале детектив подумал, что видит эротический сон, но затем проснулось его тело и начало отвечать, и он понял, что не спит. Они тихо занялись любовью, но при этом возникло ощущение безотлагательности, им требовалось это немедленно! Когда все закончилось, Иветт устроилась у него в объятиях и тяжело дышала.

– Я скучаю по тебе, когда тебя нет дома, – сердито произнесла она, явно еще дуясь на него.

– Я знаю. Прости меня. Я тебе это компенсирую после того, как мы поймаем этого типа.

– Насильника?

– Да.

– Это было жутко? – робко спросила она. – Ты видел ее тело?

– Видел, и да, жуткая картина. – Он погладил ее по волосам, не желая расстраивать чудовищными подробностями.

– Как это ужасно! – Она содрогнулась и перекатилась на бок, забрав с собой его руку. Роб тоже повернулся на бок, и какое-то время они молча лежали в объятиях, а он прижимался грудью к ее спине. По ее ровному дыханию он понял, что она снова заснула.

Для него это было не так просто. Роб двадцать минут просто лежал в темноте, потом решил встать и пешком прогуляться на работу. В воскресенье на улицах должно быть пусто, да и Иветт, вероятно, захочет поспать подольше после выпитого вчера.

Когда он пришел в участок в Патни, где базировалась их группа по расследованию особо важных дел, там никого не оказалось. Роб прошел по погруженным во тьму коридорам в свой отдел, наблюдая за тем, как оживают флуоресцентные лампы, когда движения его тела активируют датчики. Он устроился в зале с открытой планировкой, который занимал отдел, и вывел на экран заявление Джули Эндрюс, которое она подала почти две недели назад. Он внимательно прочитал его, потом выписал данные дежурного, который принимал у нее заявление. Может, стоит ему позвонить.

Затем Роб перешел к детализации телефонных звонков Джули, с которой работал Уилл Фримонт. Там было СМС, которое она отправила Джастину Кингу как раз перед тем, как выйти с работы. Его специально выделили. После этого – ничего. Никаких входящих, никаких исходящих вызовов.

Роб сходил за стаканчиком кофе в коридор к стоящей там кофемашине и вернулся к своему письменному столу. «Старбакс» еще не открылся, когда он пришел на работу. Вскоре начали подтягиваться его коллеги, и к половине девятого уже кругом звонили телефоны, в помещении стоял гул. Может, сегодня и воскресенье, но для них это был еще один рабочий день.

В начале десятого Роб позвонил в управляющую компанию, которая обслуживала многоквартирный дом Джастина Кинга. Никто не ответил. Он попробовал еще раз через четверть часа. Та же история. Может, они не работают по воскресеньям? Тогда Роб позвонил в полицейский участок в Ричмонде и спросил сержанта, который дежурил, когда Джули Эндрюс подавала заявление. Его переключили на стационарный телефон сержанта, но тот не снял трубку. Черт, он-то точно должен быть на месте!

Раздраженный Роб решил отправиться туда лично и постараться его найти. Их участок от Ричмонда отделяла всего одна миля, и наведаться туда было лучше, чем сидеть тут сложа руки.

Поездка отняла чуть больше пятнадцати минут из-за оживленного утреннего движения. Роб поставил машину на подземной стоянке и поднялся по лестнице в дежурную часть, показал дежурному за стойкой свое удостоверение и сказал:

– Я ищу Эндрю Коллинса.

– Идите по коридору, вторая дверь направо.

– Спасибо.

Роб оказался в большом помещении с огромным проекционным экраном с одной стороны и маленькой кухонькой с другой. По залу болталось несколько полицейских – пили кофе и ждали начала или окончания своей смены.

– Эндрю Коллинс? – спросил он у первого мужчины, которого встретил.

– Энди! – Полицейский показал на молодого парня с огненно-рыжими волосами.

– Да? – Энди подошел к ним.

– Почему вы не берете трубку? – рявкнул Роб.

– Я только что пришел, – заявил он, что было и так ясно. – Чем могу быть полезен?

– Я – инспектор Роб Миллер из группы по расследованию особо важных дел в Патни. – Глаза у констебля Эндрю Коллинса округлились. – Я являюсь старшим следователем по делу об убийстве Джули Эндрюс и выяснил, что вы принимали ее заявление о возможном преследователе пару недель назад.

Коллинс выпятил грудь вперед. К ним нечасто приходили из отделов по расследованию убийств.

– Да, я принимал. Она была в возбужденном состоянии. Сказала, что какой-то тип шел за ней на всем пути в город.

– Подождите. Вы имеете в виду, что преследователь шел за ней в Ричмонд?

– Да, как я понял. Она здесь несколько часов провела, никак не хотела уходить. А когда ушла, вызвала такси. Этот тип очень сильно ее напугал. – Коллинс покачал головой. – Кто бы мог подумать, что он в конце концов до нее доберется?

– Мы должны были об этом подумать, – рявкнул Роб, который быстро выходил из себя. – Тогда, возможно, она сегодня была бы еще жива.

Констебль переступил с ноги на ногу, ему явно стало не по себе. Его товарищ притворялся, будто их не слушает, но на самом деле был весь внимание.

– Когда она сюда пришла? – спросил Роб.

– Разве это не указано в отчете?

– Нет, вы только поставили дату, но не время. Если я решу проверять записи с камер видеонаблюдения в Ричмонде, мне нужно хотя бы примерное время.

Констебль на минуту задумался.

– Это было до моего перерыва на обед, поэтому, наверное, где-то около одиннадцати. И это была суббота. Это я точно помню, потому что моя смена всегда выпадает на выходные.

– Спасибо. Это я знал из отчета.

Роб развернулся и пошел прочь. Эндрю Коллинс остался стоять на месте, глядя в его удаляющуюся спину.

– Они всегда так себя ведут, – заметил его приятель. – Думают, что они тут главные.

Глава 8

Когда Роб вернулся в участок в Патни, вся его группа находилась на своих рабочих местах. Сотрудники были сильно замотивированы, и ему было радостно видеть опущенные над письменными столами головы, людей, разговаривающих по телефону, и слышать непрекращающийся гул. В создавшейся атмосфере чувствовалась целеустремленность. Первым делом Роб созвал совещание, пригласив всех в один из сияющих чистотой, отремонтированных кабинетов, предназначенных выполнять роль временного штаба расследования. Недавно во всем отделе провели модернизацию: поставили новые компьютеры, сделали стеклянные перегородки между кабинетами, а залы для совещаний оснастили белыми магнитно-маркерными досками, звукозаписывающим оборудованием и оборудованием для проведения видеоконференций.

Из своего «аквариума» появился Лоуренс и присоединился к ним.

– Я только что выяснил, что двадцать третьего марта преследователь Джули шел за ней до центра Ричмонда, – сообщил им Роб. – Очевидно, она так испугалась, что отправилась в полицию и подала на него жалобу. Мы не знаем, как она туда попала, но машины у нее не было, значит, она воспользовалась общественным транспортом. Мне нужно по крайней мере еще три человека для просмотра записей с камер видеонаблюдения – проверить все автобусы и поезда из Брентфорда в Ричмонд в то утро.

Никто не поднял руки, поэтому Роб обвел глазами собравшихся.

– Назначаю тебя, тебя и тебя. – Он показал на двух мужчин-сержантов и женщину-констебля, которые стояли рядом.

Все кивнули. Поскольку рядом с Робом был Лоуренс, никто не посмел отказаться.

– Хорошо. Констебль Коллинс, который принимал у Джули заявление, сказал, что она пришла в полицию двадцать третьего около одиннадцати утра. Давайте проверим ее путь до этого и после выхода из участка. Наш сталкер должен где-то засветиться. Приступайте, народ. Так мы поймаем этого типа.

– У нее в социальных сетях что-то нашлось? – поинтересовался Лоуренс.

– Нет, сэр, – ответила сержант Дженни Берд. – У нее менее ста подписчиков в «Фейсбуке»[16], но их всех можно исключить. У нее были сделаны настройки конфиденциальности, и только ее друзья могли видеть ее профиль. Никаких новых подписчиков, никто не отправлял ей никаких угрожающих посланий или посланий с намеками. В «Инстаграме» она тоже зарегистрирована, но какое-то время туда не заходила. Больше ни в каких социальных сетях ее нет.

Лоуренс скорчил гримасу и резко кивнул.

– Что там с записями с камер у ресторана в Чизвике? – уточнил Роб у Селесты.

Она покачала головой, потряхивая короткими каштановыми кудряшками.

– На улице там только одна камера. Судя по записям с нее, Джули пришла пешком, но нет никого, соответствующего описаниям нашего сталкера, ни до ее появления, ни после. Я проверила час до и час после ухода из ресторана.

– Да он просто призрак, – буркнул один из молодых констеблей, стоявший в первом ряду.

Роб холодно посмотрел на него:

– Уверяю тебя: насиловал и душил Джули Эндрюс совсем не призрак. – Полицейский опустил глаза и покраснел. – Он там, народ. Давайте его найдем. Он не может быть невидимым.

– Еще один момент, – сказал Лоуренс, когда Роб закончил совещание. Все головы повернулись к нему. – Представители СМИ разбили временный лагерь напротив нашего входа, с другой стороны дороги, поэтому, когда уходите, пользуйтесь запасным выходом в задней части здания. Сегодня мы – единственная из работающих по убийствам групп, поэтому они, скорее всего, начнут засыпать вопросами любого из вас, интересуясь ходом расследования.

Полицейские согласно закивали, кто-то подтвердил вслух, что все понял, послышались возбужденные голоса. В воздухе царило напряжение! Для многих сотрудников полиции, которые находились здесь, это было первое большое дело, и благодаря интересу общенациональных СМИ оно казалось еще важнее. А для Роба это означало куда большее давление.

Он вернулся за свой письменный стол и попробовал еще раз позвонить в управляющую компанию. Неудачно. Вероятно, они не работают по выходным. Боже упаси, если что-то случится на подведомственной им территории. Да весь дом может сгореть, а они узнают об этом только в понедельник утром, когда кто-то из управляющей компании наконец явится на работу и удосужится поднять трубку.

Лоуренс высунул голову из-за стеклянной двери:

– Роб, на два слова.

Детектив отправился к начальнику, который мерил шагами кабинет.

– На меня давит заместитель начальника управления, – начал Лоуренс. Он явно пребывал в раздраженном состоянии, а из личного опыта Роб знал, что это не очень хороший признак.

– Что он хочет?

– Поскольку сейчас у нас не доукомплектован штат, они хотят прислать нам в помощь лучшую группу по расследованию особо важных дел из Льюишема, а это, по сути, означает, что они будут заниматься этим расследованием.

– Но ведь мы работаем только второй день! – воскликнул Роб, у которого внутри все опустилось. Это дело должно было помочь ему в карьере, а теперь вполне может оказаться, что ему и неделю не дадут им заниматься.

– Знаю, и я убедил их дать нам еще несколько дней, но если к тому времени у нас не появится никакой серьезной зацепки, нам придется подвинуться.

– Проклятие.

– Вот именно. Значит, найди что-нибудь, Роб, что я мог бы им представить. Образец ДНК, фоторобот, что угодно, что позволит нам взять этого типа.

– Я делаю все, что могу. – У Роба было такое ощущение, будто его прижали спиной к стене. – Этот тип профессионал. Он знает, как не попасться в зону охвата камер. У меня шесть человек просматривают записи и не могут его найти.

– Удвой количество людей, – рявкнул Лоуренс. – И давай выступим с публичным обращением.

– С публичным обращением? – Роб не оспаривал решение начальника, ему просто не хотелось сеять панику среди людей. И так уже перед их зданием сидела пресса и пускала слюни.

– Да, мы в отчаянном положении, черт возьми. Кто-то мог что-то видеть.

– Хорошо, я поговорю с представителями СМИ.

– Возьми с собой Мэллори, – велел Лоуренс. – Вдвоем легче.

Роб фыркнул.

– Спасибо, – сказал он, направился к двери, но повернулся и спросил: – А кто возглавляет Льюишемскую группу по расследованию особо важных дел? Мы его знаем?

– Нет. Это какая-то блестящая новая сотрудница, старший инспектор из Манчестера, которая перевелась к нам несколько месяцев назад. У нее прекрасный послужной список в плане арестов, и, конечно, она подходит по всем статьям. Полное соответствие требованиям. Заместитель начальника управления ее очень любит.

– О, просто прекрасно.

Он лишится дела, от которого зависит его карьера, потому что оно перейдет к любимице заместителя начальника управления. Просто супер.

Роб вышел из кабинета.

– Найди мне хоть что-нибудь, Роб, – крикнул ему в спину Лоуренс. – И побыстрее.

День продолжался в том же суматошном темпе, как и начался. Кофемашина работала непрерывно, а из-за того, что перед их зданием дежурили представители СМИ, Роб заказал на обед пиццу, которую записал на бюджет отдела. Его группа набросилась на нее, словно стая голодных гиен. Почти половина группы занималась просмотром записей с камер видеонаблюдения, второй половине Роб дал задание изучить прошлое жертвы, детализацию ее звонков, поговорить с друзьями и членами семьи. Была какая-то причина, объясняющая, почему напали именно на Джули. Им следовало ее найти.

Роб прихватил не желавшего составлять ему компанию Мэллори, и они пошли вниз, что вызвало возбуждение у представителей СМИ. Полицейские выступили с обращением к широкой общественности с просьбой поделиться информацией. Роб описал человека, которого они искали, как мог: высокий долговязый мужчина в темной толстовке с капюшоном, с узким лицом. Этого, конечно, было мало, но, как сказал Лоуренс, кто-то мог что-то видеть. Обращение должны были показать в шестичасовой программе новостей.

Потом он позвонил в полицейский участок в Твикенхэме – звонки будут поступать именно им.

– Особую важность представляет все, что происходило в районе торгово-развлекательного комплекса «Кью-Ритейл-парк» и Национального архива в вечер, когда произошло убийство, – пояснил он. Также Роб сообщил им и другие даты, которые называл Джастин Кинг, и упомянул двадцать третье число, когда Джули обращалась в полицейский участок в Ричмонде.

Он включил новости в шесть часов. Было странно видеть себя по телевизору, по ощущениям Роб смотрел на более работоспособную, более профессиональную версию себя самого. Волосы хорошо лежали, пиджак был застегнут, ему даже удалось выглядеть спокойным и собранным и при этом создать ощущение безотлагательности. Роб задумался, видела ли Иветт эту программу.

«Господи, пусть хоть кто-то что-то видел», – молился он. Затем у него зазвонил телефон.

– Инспектор Миллер, – ответил детектив, даже не взглянув на номер и продолжая смотреть на плоский телевизионный экран.

– Роб, это Тони. Только что видел тебя по телику. Растешь, друг? Идешь в гору?

Роб оторвал глаза от экрана и улыбнулся. Тони был старым другом и очень востребованным криминальным профайлером. Если кто-то из них и шел в гору, то это Тони. Они познакомились, когда Роб учился в полицейской академии.

– Что-то в этом роде. Спасибо, что перезвонил. Послушай, дружище, мне нужно с тобой посоветоваться. Ты занят сегодня вечером?

– По делу сталкера, да?

– Как ты догадался?

Тони рассмеялся, это был низкий звук, который поднимался вверх у него из живота. Он всегда умел заразительно смеяться.

– Мой сын сегодня играет в футбол, участвует в турнире. Могу встретиться в восемь. Устраивает?

– Отлично. Как насчет «Крикетистов»?

Этот паб располагался на Ричмонд-Грин и пользовался популярностью у любителей крикета, а также у тех, кто приходил посмотреть на игру местной команды на зеленом поле во второй половине дня по субботам в летний период. В другое время года это было тихое место, где удобно поговорить.

– Буду.

* * *

– Вначале, говоря о преступлении, давай посмотрим на «что» и «почему», а после этого сосредоточимся на «кто», – заговорил Тони после того, как они обменялись любезностями.

Робу было приятно снова встретиться со старым другом. Выглядел Тони отлично – здоровый, в прекрасной форме, а мелкие морщинки вокруг глаз свидетельствовали о том, что он часто смеется и счастлив в семейной жизни. Он сообщил Робу, что теперь у него двое детей, а его жена Ким только что вернулась на работу. Она была медсестрой, работала в местной больнице «Траст», входящей в Государственную систему здравоохранения. Услышав все эти новости про семью Тони, Роб почувствовал укол зависти. Какая же у Тони комфортная счастливая жизнь! У Иветт, конечно, роскошное тело, и большинство мужчин пораженно смотрят на него, но она четко дала понять, что не желает иметь детей. Они обсуждали это, еще когда встречались, до того, как он сделал предложение. Иветт посчитала важным сразу предупредить его об этом. Вопрос не подлежит обсуждению. Точка. Роб особо не думал о детях, его карьера как раз пошла в гору, и он был уверен, что это вообще не проблема. Но теперь, слушая рассказ Тони о том, как он по субботам играет в футбол со своим сыном и вместе с ним ходит на матчи «Арсенала», он внезапно растерял былую уверенность.

Роб заставил себя вернуться к делу:

– «Что» и «почему»?

– Да. Если б мне потребовалось составить психологический портрет твоего убийцы, то я должен был бы выяснить, что за преступление он совершил и почему. Например, что важно в поведенческом плане, почему преступление было совершено так, как было совершено? Основываясь на этом, я осмелюсь предположить, что за человек совершил это преступление по этим причинам.

– Осмелишься предположить? Я надеялся на нечто большее.

Тони снова рассмеялся:

– В конечном итоге вся моя работа состоит из догадок, хотя и тщательно продуманных, и в результате получается вполне эффективно. Большинство преступников демонстрируют определенную модель поведения, но к этому мы придем позднее.

Роб глотнул пиво. По вкусу оно напоминало манну небесную после горького кофе из кофемашины в участке, который он пил весь день.

– Жертву звали Джули Эндрюс, ей было двадцать шесть лет, она работала в Национальном архиве в Кью. На нее напали по пути домой, затащили в кусты, изнасиловали и задушили.

Тони никак не отреагировал:

– Как ее изнасиловали? Связали каким-то особым образом? Что-то забрали у нее? Задушили до или после изнасилования?

Вопросы сыпались один за другим, и Роб порадовался, что друг предложил встретиться сегодня вечером.

– Руки связали скотчем над головой, а потом привязали к стволу небольшого дерева. Другим куском скотча заклеили рот. – Роб заставил себя мысленно вернуться на мокрую тропу у реки. – У нее на запястьях остались следы – она пыталась высвободиться из пут. Патологоанатом сказал, что девушка, вероятно, сильно сопротивлялась.

– И из-за этого у сталкера, вероятно, возникли сложности, – заметил Тони. – Как он ее усмирил? Он должен был это сделать, чтобы связать жертву.

Роб приподнял брови:

– Ты прекрасно разбираешься в этих ужасах, Тони.

– Надеюсь, потому что это моя работа.

Роб представил изуродованное лицо жертвы и нахмурился.

– У нее был окровавлен нос. Мы считаем, он ударил ее по лицу.

– Разумное предположение, – кивнул Тони.

Роб нахмурился сильнее:

– Потом он изнасиловал и задушил ее, возможно, делал это одновременно. Она умерла от удушья.

– Еще что-то? – уточнил Тони.

Роб поднял кружку с пивом. Внезапно он почувствовал себя грязным, так, словно ему требовалось срочно принять душ. Детектив сделал большой глоток, надеясь таким образом смыть это ощущение.

– Несколько недель назад она обращалась в полицию с жалобой на преследовавшего ее мужчину, но ничего предпринято не было. В заявлении Джули не дала четкого описания, только что он высокий, худой и носит толстовку с капюшоном.

– Да, я слышал это в новостях.

– Что это значит? Почему этот тип выбрал ее своей целью? Это личная месть или что-то еще?

Тони изучающе смотрел на него:

– Почему ты решил, что это может быть нечто личное?

– По тому, как он набросился на нее, и из-за кольца. – Роб запнулся. «Проклятие». Он не должен был упоминать кольцо.

– Какого кольца? – мгновенно ухватился за информацию Тони.

– Не могу сказать. – Роб прикусил губу. – Прости. Строгий приказ сверху.

– Кольцо очень важно, – заметил Тони. – Оно пропало?

– Не совсем. – Роб заерзал на стуле. Лоуренс убьет его, когда узнает. – Про это больше никому, хорошо?

Тони кивнул.

– Его нашли внутри тела жертвы.

Тони неотрывно уставился на него. Молчание воцарилось на целую минуту. Ни один из них не произносил ни слова.

Наконец тишину нарушил Тони.

– Что это было за кольцо? – прошептал он.

Роб выдохнул воздух:

– Знаешь, у меня могут быть серьезные неприятности, если это дерьмо где-то всплывет.

– За пределы этого паба ничего не просочится, – заверил его Тони. – Послушай, если хочешь, чтобы я тебе помог, ты должен рассказать мне про кольцо.

– Помолвочное, – выдохнул Роб, стреляя глазами по сторонам: нужно было удостовериться, что их никто не подслушивает. Никто из посетителей ими не интересовался.

Тони моргнул, когда до него дошло сказанное Робом.

– Она была помолвлена.

– И что? – тупо спросил Роб.

– В этом все дело.

– В чем?

Тони склонился вперед.

– Он выбрал ее, потому что она была помолвлена.

– Ты утверждаешь, что это не личное? Он на нее набросился только потому, что она была помолвлена?

Тони откинулся назад на спинку стула и взял пиво.

– Именно это я и говорю.

– Но он выслеживал ее несколько недель перед тем, как наброситься. Это же должно иметь какое-то значение?

– Конечно. Это означает, что он выбрал ее своей следующей целью и преследовал, изучая распорядок дня, а потом ждал подходящей возможности, чтобы напасть.

– Что ты имеешь в виду под «своей следующей целью»? – Робу стало дурно. – Ты думаешь, он и раньше проделывал подобное?

– О, почти точно, – ответил Тони. – И я тебе еще кое-что скажу. Она не будет его последней жертвой.

Глава 9

Роб уставился на друга поверх кружки с пивом.

– Ты намекаешь, что это серийный убийца? – прохрипел он. У него создалось впечатление, что то напряжение, которое накопилось у него в шее и плечах, внезапно перешло в горло и захватило голосовые связки. Эта чертова журналистка была права. Роб сделал еще один большой глоток. Он помог избавиться от комка в горле.

– Похоже на то. – Тони больше не улыбался.

– И ты пришел ко всем этим выводам только на основании кольца?

– Давай я расскажу тебе про модель поведения. – Тони наклонился вперед и стал говорить тише после того, как компания из четырех человек устроилась за соседним с ними столиком. – Ты, вероятно, уже частично это знаешь, а то и все знаешь, но, пожалуйста, выслушай меня.

Роб кивнул и поставил кружку на стол. Он представлял лицо Лоуренса, когда скажет тому, что им придется искать серийного убийцу, черт возьми.

– Вероятно, начинал он просто с выслеживания и преследования. Может, ему нравилась девушка, которой не нравился он, может, он за ней приударил, а она его отвергла, что-то в таком роде. Возможно, она обручилась с кем-то другим.

Роб внимательно слушал.

– И он стал ее преследовать. Наблюдал за тем, как она живет, – за ее обычной повседневной жизнью. Может, даже подсматривал в окно ее спальни. Может, наблюдал за ней, когда она проводила время со своим молодым человеком. Улавливаешь суть?

Роб снова кивнул.

– Он о ней фантазировал, представлял, как причиняет ей боль, как-то калечит или силой заставляет заняться с ним сексом, но ему не хватало смелости, чтобы воплотить все эти фантазии в жизнь.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – прохрипел Роб.

Тони продолжал, словно Роб не произнес ни звука.

– Но его навязчивая идея усиливалась, как и его фантазии. И однажды он ей пригрозил.

– И убил ее?

– Вероятно, не на этом этапе, но потом он осмелел и тогда уже смог применить силу. И наступил день, когда он сделал все, как хотел. А поняв, какое удовлетворение получил от этого, он захотел сделать это снова.

– Боже! – воскликнул Роб. – Значит, за этим типом тянется череда подобных преступлений?

– Скорее всего. Также вероятно, что он много переезжал с места на место, чтобы оставаться вне поля зрения полиции. След из трупов обычно привлекает внимание.

– Значит, не стоит проверять нераскрытые дела в Суррее? Пустая трата времени? – Роб отметил про себя, что нужно сказать Дженни, чтобы расширила область поисков.

– Может, и нет. Но тебе гораздо больше повезет, если будешь искать по всей стране.

Роб медленно выдохнул через рот. Какое крупное дело. Изначально он думал, что это личная месть, но мелкое дело превращалось в охоту на серийного убийцу. Боже, что устроят СМИ… Они же не дадут им покоя.

– Сколько раз, по твоему мнению, он это проделывал?

Тони пожал плечами:

– Трудно сказать. Менее изощренные и опытные преступники обычно находят своих жертв случайно. Почти ничего не планируют. Места преступлений получаются грязными, непродуманными.

– Этот тип не такой, – заметил Роб.

– Я знаю. – Тони серьезно посмотрел на него. – Твой какое-то время это планировал. Точно знал, как она возвращается домой, может, даже карту нарисовал, выучил ее распорядок дня. В своем планировании он демонстрирует высокий уровень изощренности и ума, а это означает, что у него довольно большой опыт.

– Значит, не новичок? – Роб попытался ослабить напряжение, задав вопрос легким тоном, но у него ничего не получилось.

– Нет. Я сказал бы, что твой сталкер занимается этим уже какое-то время.

* * *

Роб позвонил Лоуренсу, как только вышел из паба.

– Порадуй меня. Скажи, что ты что-то нарыл, – прорычал старший инспектор в трубку, даже не поздоровавшись.

– Возможно. Я могу к вам приехать?

Пауза.

– Конечно. Давай прямо сейчас.

Сэм Лоуренс жил в большом доме на Ричмонд-хилл вместе с женой Дианой и двумя дочерьми. Девочки учились в местной частной средней школе, а Диана была дизайнером интерьеров и работала по утрам, чтобы во второй половине дня встречать девочек из школы, делать с ними уроки и готовить еду. Роб и раньше видел жену Лоуренса, и она ему нравилась, хотя встречи всегда были короткими. Лоуренс не любил смешивать работу и семейную жизнь, вероятно, поэтому их брак и держался так долго, когда другие распались.

Роб помнил, как его начальник говорил, что оставляет работу за порогом, когда возвращается домой. Таким образом, никакие ужасы не просачивались в другие сферы его жизни. Все это казалось великолепным в теории, но Роб задумывался, как часто Лоуренсу на самом деле удается это сделать. В некоторые дни переключиться трудно, а то и вообще невозможно, и сегодняшний был классическим примером.

Роб припарковался перед трехэтажным домом Викторианской эпохи на Маунт-Арарат-роуд, где росли лиственные деревья. После последнего появления Роба здесь Лоуренс поставил новый забор – впечатляющую шестифутовую конструкцию из кованого железа. Из-за ромбовидных кинжалов, украшавших концы вертикальных прутьев, скрывавшийся в темноте за забором дом казался более холодным и негостеприимным.

Роб позвонил в звонок, и ворота открылись. Лоуренс распахнул входную дверь до того, как детектив успел добраться до верхней ступеньки крыльца.

– Проходи.

Лоуренс отступил в сторону, давая Робу пройти. Начальник был в спортивном костюме, это оказалось настолько непривычным, что Роб еще раз внимательно его оглядел.

– Я тренировался, – пояснил Лоуренс.

Интерьер был стильным благодаря отличному вкусу и профессиональным навыкам Дианы. До Роба доходили слухи, что пара унаследовала этот дом от родителей Дианы. Определенно, такой не купишь на зарплату старшего инспектора сыскной полиции. Доски пола оказались светлыми и более широкими, чем обычно, что создавало ощущение большего пространства. В отличие от многих домов Викторианской эпохи, здесь хорошо дышалось. В гостиной-столовой открытой планировки с одной стороны стоял грубый деревянный стол в деревенском стиле, с другой – прямоугольный кожаный диван и такое же кресло. На стене висел огромный плоский телевизор, шел футбол, но с выключенным звуком.

Лоуренс жестом показал на деревянный стол. Он явно не хотел, чтобы Роб тут удобно устраивался. Долгий визит не планировался.

Роб задумался, где находятся Диана и девочки. Вероятно, наверху, и отец семейства попросил их не показываться, чтобы страшные вещи не просочились к ним. Роб сел и отказался от пива. У него последняя пинта до сих пор стояла в горле, и из-за нее время от времени поднималась тошнота. Едкий раздражающий привкус во рту постоянно напоминал ему, почему он пришел сюда.

– Что у тебя есть для меня? – Лоуренс сразу перешел к делу.

Роб собрался с силами:

– Вам это не понравится.

Лоуренс сурово посмотрел на него.

– Похоже, что у нас серийный насильник и убийца.

Лоуренс молчал целую минуту, и Роб буквально слышал, как винтики скрипят у него в голове.

– Все дело в кольце, да?

– Да.

Лоуренс стукнул кулаком по столу.

– Я знал, что будет нечто такое. Вот так обычно все сразу и наваливается.

Роб ждал, пока начальник выплеснет эмоции.

– А теперь к нам в дверь будут стучать ребята из Льюшема и требовать, чтобы их допустили к делу, и нам придется привлечь другие отделы, потому что у нас нет ресурсов для поимки серийного убийцы. – Он неотрывно уставился на Роба, прожигая его взглядом насквозь. – Ты уверен?

Роб кивнул:

– Сегодня вечером я разговаривал со своим другом Тони Сандерсоном. Это…

– Я знаю, кто это, – перебил Лоуренс. – Работает на чертову секретную службу профайлером, по большей части привлекается к контртеррористическим операциям. Это не он ли написал ту книгу, «Игры разума», как раз о таких делах?

– Да. – Тони был звездой в национальных масштабах. Большинство организаций, занимающихся борьбой с преступностью, консультировались у него на том или ином этапе.

– И ты рассказал ему про наше дело? – Лоуренс сурово посмотрел на Роба, словно говоря: «Только попробуй мне соврать».

Роб не стал:

– Да. Его убедило кольцо. Это ритуальный предмет, это важно. Тони считает, что в юном возрасте нашего сталкера отвергли, что разумно, учитывая его очевидную ненависть к женщинам.

– Отвергают многих мужчин, – буркнул Лоуренс себе под нос. – Но они после этого не становятся серийными убийцами.

Он был прав.

– Но я понял, что имел в виду Сандерсон, – устало продолжил Лоуренс. – Придется искать другие жертвы, если хотим поймать этого типа. Насколько я понял, Сандерсон считает, что он проделывал это и раньше?

– Да. Еще он сказал, что этот тип, вероятно, много переезжал с места на место, чтобы его не поймали, поэтому нужно искать по всей стране.

Лоуренс кивнул:

– Хорошо, но прессе я ничего из этого сообщать не буду, пока у нас не появится никакой зацепки. Будет прекрасно, если нераскрытые дела помогут нам его поймать. Но пока у нас только один труп, и панику создавать не нужно.

«Пока», – подумал Роб, но не стал ничего говорить вслух. Если Тони прав, то сталкер через какое-то время нанесет следующий удар.

Глава 10

Когда Роб вернулся домой, Иветт стояла в коридоре в одном черном кружевном белье и поясе с подвязками. Мягкие сатиновые полоски пересекали ее гибкое, упругое, загорелое тело, соединяя все части комплекта, который был на ней. Однако выражение ее лица не говорило: «Пошли в постель», скорее: «В какое время, черт побери, ты возвращаешься?»

– Прости, – открыл он рот, пожирая глазами ее наряд, и почувствовал знакомую волну желания, которая всегда накатывала на него рядом с Иветт. – Ты давно ждешь?

– Всего три часа, – раздраженно ответила она. – Ты сказал, что вернешься к девяти.

Да, он это говорил. По пути в паб, до встречи с Тони, Роб послал ей СМС, но, если честно, он совсем не ожидал, что все обернется таким образом. В свете случившегося он просто забыл про свое обещание Иветт.

– Возникла одна проблема, – сказал он, понимая, какими пустыми кажутся его слова.

– Всегда возникает какая-то проблема. – Она печально посмотрела на него. – Но сегодня ты ничего не получишь. Я замерзла и устала и иду спать. Я просто хотела тебе показать, что ты упустил.

Роб преодолел расстояние между ними.

– Я не позволю тебе так меня раздразнить, а потом исчезнуть. – Он потянулся к ней. – Я с нетерпением ждал, когда смогу тебя раздеть.

Иветт напряглась. Роб видел, что она не смилостивится, – точка невозврата пройдена. На этот раз он зашел слишком далеко.

– Я больше не в настроении. – Женщина развернулась и пошлепала босиком вверх по лестнице. – Не забудь выключить отопление перед тем, как пойдешь спать. Я включила его на максимум, пока ждала.

Иветт точно знала, как заставить его чувствовать себя виноватым. Роб тяжело вздохнул, отправился в гостиную, сел и скинул ботинки. Боже, как он устал. Вообще-то, неплохо, что Иветт оказалась не в настроении, потому что, честно говоря, он не был уверен, что у него сегодня ночью хватило бы сил. Откровения Тони потрясли его гораздо сильнее, чем Роб был готов признать, но чем больше он об этом думал, тем более очевидным казалось все услышанное от друга. Почему он сам не заметил этого раньше? Он читал написанную Тони книгу. Ему следовало рассмотреть подобную возможность.

Роб опустил голову на подголовник и закрыл глаза. Из-за кольца он решил, что это что-то личное. Убийца словно говорил: «Вот что можно сделать с вашим помолвочным кольцом».

Роб уже погружался в сон, когда ему в голову вдруг ударила мысль. Если Джули не была первой жертвой сталкера, он не был с ней знаком, то по какому признаку он ее выбрал? Откуда он узнал, что она помолвлена? Роб достал телефон, увидел, что аккумулятор почти полностью сел, скорчил гримасу, но, боясь упустить мысль, не стал вставать, чтобы подключить зарядное устройство. Вместо этого детектив составил список.

Объявление в газете?

Свадебный торт?

Платье?

Организатор свадеб?

Каким-то образом сталкер ее нашел, и наиболее вероятно, что это имеет отношение к свадьбе. Роб отметил про себя, что завтра ему нужно позвонить Джастину Кингу и спросить об их свадебных планах. Тут его охватила такая усталость, что он погрузился в сон.

* * *

– Нераскрытые дела, – сказал Роб своей группе на следующее утро, когда они проводили совещание. – Что угодно с таким же modus operandi[17]. Неважно где. Этот тип мог много переезжать с места на место.

– Нам продолжать изучение записей с камер видеонаблюдения? – уточнил Джефф, один из дюжины сотрудников, отправленных в аппаратную.

– Да, пожалуйста. Я все равно считаю, что мы опознаем этого типа именно таким образом. Мы должны найти его где-то на записях. Он же неделями ее преследовал. Должен быть где-то кадр с его четким изображением.

Роб представил своей команде теорию о серийном убийце. Это вызвало сильное возбуждение, сотрудники слушали его с широко раскрытыми глазами, ведь все были довольно молоды. Но он напомнил им, что пока у них только одна жертва, и если теория и казалась вполне разумной и логичной, в первую очередь они должны сосредоточиться на поиске убийцы Джули. Это самое главное.

– Давайте не отвлекаться на нее, – наставлял их Роб. – В приоритете у нас Джули Эндрюс.

Обращение к широкой общественности привело к сотням новых зацепок. Перед тем как передать их группе Роба, в Твикенхэме просеивали информацию. Почта у Роба была перегружена, и еще он получил несколько одинаковых сообщений – позвонить старшему инспектору Дугласу в полицейский участок в Твикенхэме.

– Мне позвонила женщина, которая видела мужчину, соответствующего вашему описанию, в «Коста-кофе» в торгово-развлекательном комплексе «Кью-Ритейл-парк», примерно в пять часов вечера в пятницу. Время подходит, да? – Судя по всему, старший инспектор Дуглас был толковым детективом и свое дело знал.

Роб почувствовал, как адреналин начал пульсировать у него по венам.

– Да, и место подходит. Этот комплекс как раз за углом, совсем рядом с Национальным архивом.

Старший инспектор Дуглас передал Робу телефонный номер женщины, Роб поблагодарил его и повесил трубку, а потом позвонил ей. Казалось, что она запыхалась, будто только что бежала, на заднем фоне слышалось какое-то гудение.

– Алло, миссис Хейз?

– Да?

– Это инспектор Роб Миллер из группы по расследованию особо важных дел. Насколько я понимаю, вы сегодня звонили на нашу «горячую линию», услышав обращение по телевизору?

– О да. Да, звонила. Подождите секундочку, я пылесос выключу.

Гудение прекратилось.

– Можете рассказать мне про мужчину, которого вы видели? – попросил Роб, стараясь, чтобы его голос не звучал уж слишком нетерпеливо.

– Я обратила на него внимание, потому что он сидел за соседним со мной столиком – на улице перед кофейней «Коста-кофе». На нем была спортивная куртка и накинут капюшон. Он попросил у меня зажигалку. Когда я увидела обращение по телевизору, то подумала, что описание как раз подходит этому типу, которого я видела. Поэтому я и позвонила.

Он курит?

– Вы его хорошо рассмотрели? Можете мне его описать?

– Да, наверное. Капюшон у него был накинут, но погода стояла прохладная, а сидел он на улице. Лицо худое, угловатые черты лица, и он был в очках.

– В очках? Вы уверены?

– Да. Он читал газету.

– И курил?

– Да.

В описание сталкера добавлялись еще два пункта, если, конечно, речь шла про того же человека.

– Что-нибудь еще про него помните? Например, нет ли у него каких-то татуировок, может, носит серьги?

– Нет, ничего такого. На самом деле он выглядел очень опрятно, был хорошо одет, если не считать этот капюшон. Очень высокого роста, ему пришлось вытянуть ноги под столом, и они торчали с другой стороны.

– Вам не показалось, что он нервничает? Может, мужчина ерзал, пребывал в возбужденном состоянии?

– Нет, ничего подобного. На самом деле все было как раз наоборот. Он казался довольно расслабленным.

Роб задал ей еще несколько вопросов, но женщина не смогла больше ничего вспомнить. В конце концов Роб поблагодарил ее и отключился.

Ему хотелось верить, что это тот человек, которого они ищут, на самом деле хотелось, но что-то внутри него подсказывало, что двигаться вперед нужно с осторожностью. Последнее, что им требовалось, – это ложный след. Стал бы этот преследователь – человек, который собирался вот-вот совершить тщательно продуманное нападение, – сидеть в кофейне, курить сигарету и читать газету, словно его вообще ничего не беспокоит?

Это казалось маловероятным. Тем не менее они не могли игнорировать эту информацию. Место было подходящим – от комплекса до архива менее пятисот метров. Сталкер мог ждать, когда у Джули закончится рабочий день. Он должен был знать, что она выйдет в шесть, он же изучил ее распорядок дня.

Роб встал и отправился в аппаратную.

– Я только что разговаривал с женщиной, которая думает, будто видела сталкера в кофейне «Коста-кофе» в торгово-развлекательном комплексе «Кью-Ритейл-парк» вечером в пятницу, где-то около пяти. Кто-то из вас может туда съездить и попросить записи с камер видеонаблюдения? В этом торговом комплексе их должно быть несколько.

– Я поеду прямо сейчас, – кивнула Селеста.

Роб заставил себя улыбнуться. Сотрудники, занимавшиеся просмотром записей с камер видеонаблюдения, работали круглосуточно, сменами по восемь часов. У них у всех были усталые сонные глаза, лица побледнели так, словно они давно не видели солнца.

– Вообще, это хорошая новость. Если он там сидел, мы его найдем.

Роб вернулся за свой письменный стол и снова попробовал позвонить в управляющую компанию. В трубке прозвучало несколько гудков, он уже собирался отключить связь, но тут ему ответила молодая женщина.

«Наконец-то!» Он представился и объяснил, что ему нужно.

Женщина ответила, что попросит начальника ему перезвонить. Она подтвердила наличие двух камер на территории, но не знала, где хранятся записи и как их ему переправить. Роб назвал ей свой прямой телефон и подчеркнул, что это очень важно и информация ему требуется срочно.

Через десять минут ему перезвонил некий мистер Патель. Он сказал, что ему очень жаль, но помочь он не может. Это совсем новый комплекс, и они еще не успели установить программное обеспечение системы безопасности. Хотя камеры и висят, но они не функционируют.

Роб с силой шлепнул трубку на рычаг.

– Какой толк от камеры видеонаблюдения, если она не работает? – воскликнул он, обращаясь к Мэллори, который только что вошел и маячил у двери.

– Я нашел похожее дело, – сообщил сержант.

– Расскажи о нем. – Роб поманил его к себе.

Мэллори устроился на стуле напротив начальника.

– Два года назад в Южном Йоркшире нашли тело молодой женщины – в лесу неподалеку от Чатсуорт-хауса[18]. На вскрытии подтвердилось, что ее изнасиловали и задушили.

Роб сел прямо:

– Похоже, мог действовать наш герой. А кто вел расследование?

– Старшим следователем был Муркрофт, старший инспектор из полиции Южного Йоркшира. Обвинение не было предъявлено. Вот материалы дела. – Мэллори положил распечатанный текст на стол Роба.

– Ты с ним разговаривал?

– Нет, он на этой неделе на симпозиуме в Манчестере, вернется в пятницу.

– Вот ведь зараза! – в сердцах воскликнул Роб, которому не терпелось что-то сделать. – Мы не можем ждать до пятницы, к тому времени дело уже передадут в Льюишем. До Манчестера не так и далеко. Где проходит симпозиум?

– Я не спрашивал.

– Выясни. – Роб уже натягивал куртку. – Мы с тобой прямо сейчас едем туда. Я сяду за руль, а ты по пути введешь меня в курс дела.

Поездка в Манчестер заняла чуть меньше четырех с половиной часов. Могло быть и меньше, но они попали в пробку у Бирмингема. Полицейский симпозиум по преступлениям с применением холодного оружия проходил в отеле «Рэдиссон», рядом с аэропортом. В этом им повезло – не нужно пробираться через центр города.

Они поставили машину на большой автостоянке и направились внутрь. В холле стоял гул, он напоминал улей, набитый полицейскими в форме и штатском. Кофейня, соединявшаяся с гостиницей высоким арочным проходом, тоже была забита людьми. Они пошли по указателям к месту проведения заседаний на втором этаже и выяснили, что сейчас объявлен перерыв на чай.

– Вы, случайно, не знаете, где мне найти старшего инспектора Муркрофта? – спросил Роб у мужчины средних лет в костюме, стоявшего в дверном проеме.

– Он из полиции Шеффилда, да? – Мужчина нахмурился. – Вероятно, в кафе внизу. Большая часть участников отправилась туда.

Роб поблагодарил его, и они с Мэллори отправились вниз.

– Как, черт возьми, мы его найдем? – Мэллори смотрел на целое море собравшихся полицейских со стаканчиками кофе в руках.

– У тебя есть его мобильный?

Мэллори улыбнулся и достал свой телефон, набрал номер, и они стали ждать – кто потянется за своим мобильником. Невысокий темноволосый мужчина плотного телосложения с еще более темными, чем волосы, бровями запустил руку в карман, вытащил телефон и уставился на экран. До того как он успел ответить на звонок, к нему подошел Роб.

– Вы старший инспектор Муркрофт?

Муркрофт нахмурился, и его брови встретились в центре лба.

– В чем дело? – Он говорил с сильным йоркширским акцентом, а глаза-бусинки, казалось, пронзали насквозь.

– Я – сержант Мэллори, а это – инспектор Роб Миллер, – заговорил Мэллори. – Я сегодня звонил вам чуть ранее и оставлял сообщение на автоответчике. В связи с убийством молодой женщины, которую вы два года назад нашли неподалеку от Чатсуорт-хауса.

– Греты Анслей? – мгновенно переспросил он, словно никогда не забывал об этом деле.

– Да, речь идет о ней, – подтвердил Роб.

– Давайте поговорим вот там.

Муркрофт вывел их в холл, где было меньше народа, чем в кофейне. Свободных сидячих мест не оказалось, поэтому они встали в нише слева от входа, чтобы не оказаться на пути снующих туда-сюда людей.

– Что вы хотите знать?

– Обвинение в убийстве не было никому предъявлено? – спросил Роб.

Муркрофт вздохнул:

– Нет, мы проверили ее парня, скорее, жениха, но у него на вечер убийства было железное алиби.

– Жениха? Значит, когда ее убили, она была помолвлена? – Роб очень старался говорить ровным голосом. Это не упоминалось в отчете, который он читал.

– Да, получилось очень трагично. Несчастный парень был просто в отчаянии. Они должны были пожениться на следующих выходных. – Муркрофт покачал головой. Было ясно, что это дело запало ему в душу.

– Бретт Харрис, да? – уточнил Мэллори.

Роб удивленно посмотрел на него. Сержант успел только бегло просмотреть папку с делом на пути сюда.

– Да, он, – подтвердил Муркрофт. – Да и образцы его ДНК не совпали с частичками кожи, которые мы нашли у нее под ногтями. Это не он.

– Вас заинтересовал кто-то еще? – поинтересовался Роб. – Кто-то ей докучал, преследовал ее?

Муркрофт удивленно взглянул на него:

– Нет, ничего подобного. Она работала журналисткой в местной желтой газетенке, но ни над чем таким, что могло бы привести к ее убийству. Смерть Греты шокировала ее коллег, как и друзей, и родственников. Все говорили, что она была хорошей журналисткой, и ее любили.

– Вы разговаривали с ее женихом об их свадебных планах?

– Нет, конечно нет. Зачем?

Роб колебался:

– У нас убили молодую женщину точно таким же способом. И она была помолвлена.

Муркрофт долго смотрел на него:

– Что? Изнасиловали и задушили?

Роб кивнул:

– Мы нашли тело на тропе вдоль реки. Такой же почерк.

Почти такой же.

– Черт… – Муркрофт запустил руку в густые волосы и растрепал их. Теперь они стояли торчком. Затем он поджал губы. – Она тогда работала над статьей для своей газеты. Мне кажется, там было что-то про свадьбы.

– Свадьбы? – одновременно переспросили Роб и Мэллори.

– Да, это упоминал ее начальник, когда давал показания. Она готовила статью про места проведения свадеб в нашей стране, если я все правильно помню. Это должно быть в показаниях людей, которых мы опрашивали.

До них они еще не добрались.

– Она носила помолвочное кольцо? – спросил Роб.

Муркрофт на мгновение задумался.

– Нет, не думаю. Если оно было, то должно упоминаться в материалах дела.

– Упоминания о том, что кольцо нашли на теле, нет, – объяснил Мэллори. – В отчете патологоанатома оно тоже не упоминается.

– Значит, не было. А в чем дело? Почему оно так важно?

– Мы обратили внимание на то, что оно не упоминалось, – пояснил Роб. – Значит, его мог забрать убийца.

Муркрофт был умен. Такого не проведешь – он сразу понял, что тут что-то не так.

– Кольцо не помню, – пожал плечами Муркрофт.

Мимо проходил его коллега и позвал детектива:

– Ты идешь, Боб? Заседание начнется через десять минут.

– Не жди меня, встретимся в зале, – ответил ему Муркрофт.

– Мы вас долго не задержим, – заверил его Роб. – Еще пара вопросов.

Муркрофт вперился в него своими темными глазами.

– Давайте.

– Вы можете описать нам место преступления? Я знаю, все это есть в отчете, но расскажите своими словами.

Муркрофт вздохнул, у него дрогнули ресницы.

– Это было ужасно. Хуже ничего никогда не видел, а я в полиции уже больше двадцати лет.

Он глубоко вздохнул, словно этот вздох мог каким-то образом защитить его от воспоминаний.

– Ее нашел собачник. Когда мы туда приехали, она была наполовину обнажена. Дождь лил как из ведра, тело все промокло и было таким бледным… Волосы спутались, в них застряли листья.

Детектив не смог сдержаться и слегка содрогнулся.

– Наполовину обнажена? – переспросил Роб.

Муркрофт посмотрел в пол, потом снова поднял голову.

– Легинсы были стянуты и болтались на лодыжках, блузка была разорвана. Грудь полностью оголена. Все открыто. – Он плотно сжал губы с мрачным видом, и они вытянулись в одну линию. – Несчастную девочку сильно избили, на теле осталось столько синяков, что ее было сложно опознать. Пришлось использовать отпечатки пальцев.

– Вы хотите сказать, что он ее избил?

– Да. Мы решили, что для того, чтобы вырубить. Судя по ранам на ее теле, она защищалась и оказала очень сильное сопротивление.

Роб бросил взгляд на Мэллори.

– Она была связана? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Муркрофт. – Мы решили, что он прижимал ее к земле весом своего тела, – судя по следам на предплечьях и бедрах. – Мужчина замолчал на какое-то время. – Должен вам сказать: надеюсь, что больше никогда в жизни не увижу ничего подобного. У меня две дочери. Шестнадцать и восемнадцать лет. Я до сих пор вспоминаю это дело с ужасом.

– Могу себе представить, – кивнул Роб. По крайней мере, об этом ему не требовалось беспокоиться. – Больше не будем вас задерживать. Спасибо, что уделили нам время.

Муркрофт медленно кивнул.

– Сообщите мне, если поймаете этого ублюдка, хорошо? У нас в базе данных его ДНК, поэтому сможете сравнить наш образец с образцами ДНК ваших подозреваемых. Я стану лучше спать по ночам, если этот тип больше не будет гулять на свободе.

– Обязательно.

* * *

Они направились обратно к машине, шум и гул голосов полицейских, собравшихся на симпозиум, остался позади.

– Значит, не совсем такой почерк, – заметил Мэллори.

– Трудно сказать, – пожал плечами Роб. – Не забывай: это убийство произошло два года назад. Сталкер, так сказать, мог еще совершенствовать свой modus operandi.

У него в голове эхом прозвучали слова Тони:

«Менее изощренные и опытные преступники обычно находят своих жертв случайно. Почти ничего не планируют. Места преступлений получаются грязными, непродуманными».

– Может, он тогда еще только начинал свою серию – когда набросился на эту девушку, – размышлял вслух Роб. – Еще не отточил технику. Не использовал скотч, вместо этого прижимал ее к земле весом своего тела. Забрал кольцо как сувенир на память, а не подумал засунуть его внутрь жертвы. До этой стадии он еще не дошел.

Мэллори уставился на него.

– Она могла быть его первой жертвой, – заметил сержант.

– Могла, – задумчиво протянул Роб. – Или одной из первых. Интересно то, что Муркрофт рассказал про статью, над которой она работала.

– Места проведения свадеб. Считаете, он поэтому ее выбрал?

– Она не сообщала о преследователе, поэтому могло быть и так. Попробуй найти эту статью.

– Свяжусь с газетой, как только вернемся, – ответил Мэллори.

– Что говорится в отчете патологоанатома? Ты уверен, что кольцо в нем не упоминается?

– Уверен, – кивнул Мэллори. – Могу связаться с патологоанатомом, если хотите.

– Давай, чтобы быть абсолютно уверенными.

Мэллори кивнул и предложил:

– Мне повести на обратном пути?

Роб вручил ему ключи от машины. Он хотел использовать время в пути, чтобы прочитать все материалы в папке и подумать.

– Спасибо.

Они сели в машину, Мэллори завел двигатель. Роб повернулся к нему.

– Не может это быть совпадением – то, как убили Грету Анслей. И она была помолвлена. Надеюсь, мы не хватаемся за соломинки, как думаешь?

Мэллори вырулил со стоянки:

– Нет, шеф. Ваш друг-профайлер сказал, что убийца, вероятно, много переезжал с места на место. Это мог быть тот же тип.

Роб кивнул. И он также не забыл про свое обещание Муркрофту. Он не успокоится, пока этот монстр не окажется за решеткой.

Глава 11

Сегодняшний вечер подходил идеально.

Стемнело. Луна, или то, что от нее осталось, висела серебряным осколком на ночном небе. Завтра или послезавтра будет новолуние, но сталкер не хотел столько ждать. Он был готов.

Внутри него нарастало знакомое чувство предвкушения, от этого в животе словно порхали бабочки. Сегодня вечером Сара заплатит за предательство Бриджит, точно так же, как заплатила Джули, заплатила Грета и другие. Он никогда не остановится, заставляя ее платить снова и снова.

Его Бриджит.

Она была такой юной и невинной, когда они впервые встретились. Он все еще помнил ее широкую зубастую улыбку и то, как светились ее глаза, когда она улыбалась ему с другой стороны лекционного зала. Он думал, что в ее взгляде есть что-то магическое, судя по тому, как ему от него сразу же становилось тепло внутри. Никому другому не удавалось согревать его так, как это получалось у Бриджит.

Он заставил себя снова обратить внимание на Сару, которая трусцой бежала по улице. Сталкер смотрел, как стянутые сзади волосы мотаются из стороны в сторону, будто конский хвост. Она легко перебирала ногами и приближалась к нему, фонарик на лбу девушка пока не включала. Сегодня вечером она почему-то не надела спортивную куртку со светящимися вставками. Он воспринял это как хороший знак. Вселенная сообщала ему, что сегодня его ночь. Через несколько минут Сара пробежит мимо него и свернет налево в парк.

Сталкер повернулся спиной, когда она пробегала мимо, но Сара в любом случае не заметила бы его, потому что он стоял в тени старого дуба. Никто его не замечал.

Кроме Бриджит.

Забежав в парк, Сара включила фонарик на лбу и побежала вниз по Сойерс-хилл в направлении ворот Шин-гейт по грунтовой дорожке, которая шла параллельно заасфальтированной дороге. Хотя внутри парка не было машин, по этой дороге гоняло много велосипедистов, использовавших возможность прокатиться по свободной от автомобилей трассе. Поэтому самым безопасным для него местом будет посыпанная гравием дорожка.

Еще один знак.

Он наизусть выучил ее маршрут. Ей потребуется двадцать минут, чтобы добежать до ворот Шин-гейт, после чего она развернется и побежит назад по посыпанной гравием дорожке мимо открытого общественного пространства Ист-Шин-Коммон и пруда Бишопс. Это был самый темный участок на ее маршруте, где по обеим сторонам шел или лес, или густые папоротники, и именно там он будет ее поджидать.

Сталкер направился вниз по пешеходной тропинке, словно вышел на вечернюю прогулку, пока не добрался до участка, поросшего густым лесом, за которым возвышалась восьмифутовая кирпичная стена.

Отсюда не сбежишь.

Он запустил руку в карман, нащупал скотч. Кончик рулона уже был аккуратно отвернут, чтобы сталкер мог легко его оторвать, когда потребуется, и не тратить лишнее время. Он не мог себе позволить терять время. Мужчина посмотрел на часы. Осталось совсем немного.

Он тихо стоял за толстым стволом дерева, прислушиваясь к гудению множества крошечных насекомых, которые летали вокруг в поисках пищи. Земля была засыпана желудями, и они трещали, когда он на них наступал, но это его не особо беспокоило, потому что Сара бегала в наушниках. Они заглушат любой его случайный звук.

Сталкер услышал ее шаги, легкие и ритмичные, когда она начала приближаться к нему по тропинке. Он достал балаклаву и выглянул из-за дерева, оставаясь невидимым в темноте. Яркий свет фонарика на лбу, который вроде как маячил над девушкой, заставлял думать про какое-то хитроумное инопланетное приспособление. Дышала она тяжело – сталкер это услышал, когда она подбежала ближе. Сара любила ускоряться на этом участке, последнем в ее беговом маршруте. Она в пяти метрах… в четырех… трех… двух.

Он выскочил из-за дерева и, быстро и широко размахнувшись, ударил ее по шее. Ноги у девушки подкосились, и она мгновенно рухнула. Сара приземлилась на гравий, тяжело дыша и хватая ртом воздух, грудь вздымалась после пробежки и от шока после неожиданного нападения.

«Это получилось так легко?»

Сталкер потащил ее за хвост под деревья, не обращая внимания на приглушенные крики, вылетавшие у нее изо рта. Своим ударом он повредил ей гортань, поэтому звуки получались тихими, их никто не услышит. Да и не было никого рядом.

Он опустил руку за скотчем – движение было многократно отрепетировано, затем несколько раз обмотал им ее запястья, чтобы она его не поцарапала. Теперь требовалось проявить особую осторожность. Сталкер уселся на брыкавшуюся и извивавшуюся под ним девушку. Ее кожа была влажной от пота, глаза смотрели дико из-за страха.

Боже, как ему нравилась эта часть процесса!

Сара открыла рот, чтобы закричать, но сталкер был к этому готов и быстро заклеил его куском скотча, приглушив звук.

– Помолчи, – приказал он ей тихим голосом. – Все скоро закончится.

* * *

На место преступления Роб прибыл рано утром. Солнце только появлялось над горизонтом, небо окрасилось оранжевыми всполохами. В любой другой день эта картина показалась бы ему красивой.

Он часто бывал в Ричмонд-парке в юности – они с друзьями устраивали здесь пикники. Обычно сидели на одеяле, пили дешевое вино, разговаривали и смеялись, иногда играли в футбол. Парк выглядел точно так же, хотя для него все изменилось. Глядя на низко стелящийся туман, прямо над папоротниками, который исчезнет только после того, как сюда придет солнце, Роб внезапно почувствовал, что ему страшно хочется вернуться в то безмятежное время, когда мир казался разумным и понятным.

– Сюда, шеф, – крикнул Мэллори, который, судя по виду, сегодня вообще не спал.

После возвращения из поездки на север они зашли в участок, где продолжили работу над делом. Роб решил закончить в десять вечера, помня, что дома его ждет Иветт, а Мэллори все еще оставался в отделе, когда он уходил.

Робу не стоило беспокоиться. Иветт так и не желала с ним разговаривать. Он даже точно не знал почему. В результате детектив спал на диване, но, несмотря на то, что ему пришлось трудиться сверхурочно и голова постоянно работала, ему удалось крепко поспать шесть часов. Это было хорошо в середине расследования.

Роб шел по посыпанной гравием пешеходной дорожке, мимо красивого пруда с огромной цаплей, которая стояла на одной ноге на мелководье. На удалении паслось стадо оленей, животные, которых ничего не беспокоило, спокойно пощипывали травку, ничего не зная о событиях вчерашнего вечера. Вскоре на тропе стало прохладнее и темнее, когда она пошла сквозь лесистый участок. Дубы, вязы и платаны боролись за место с кустами, доходившими высотой до колена. Под ногами, прячась в высокой траве, виднелись спутавшиеся кустики ежевики и крапива. Роб осторожно переступал через них, чтобы добраться до палатки криминалистов, которую поставили над телом жертвы. Как и в предыдущий раз, она освещалась изнутри, и свет казался странным, каким-то потусторонним.

– Что у нас? – спросил Роб у Мэллори, останавливаясь, чтобы натянуть комбинезон, необходимый для проведения осмотра, который вручил ему один из полицейских, охранявших место преступления. Мэллори уже был в комбинезоне.

– Еще одна молодая женщина. – Круги у него под глазами стали почти пурпурными. – Бегунья. Документов при себе нет. Судя по всему, это тот же тип.

Они вошли в палатку, полог опустился за ними, отрезая их от нормального мира. Теперь имело значение только место преступления. Роб молча осмотрел открывшуюся перед ним картину. Женщина-патологоанатом склонилась над другой женщиной – стройной, темноволосой, одетой в беговую спортивную форму. Ее задушили толстой эластичной лентой, прикрепленной к какому-то механизму. Рядом с патологоанатомом стоял еще один сотрудник в форме криминалиста с папкой-планшетом в руке. Полицейский фотограф делал снимки места преступления.

Руки у жертвы были связаны точно так же, как у Джули, – над головой и примотаны скотчем к стволу дерева. Легинсы и трусы были стянуты и болтались под коленями, одна кроссовка свалилась с ноги, вероятно, во время борьбы. Робу не требовалось спрашивать, была ли она изнасилована, – он и так видел синяки и засохшую кровь на внутренней стороне бедер.

– Господи, – пробормотал он себе под нос, отводя взгляд, и перешел на другое место, чтобы лучше рассмотреть лицо жертвы. – Она такая молодая.

Кожа у девушки была чистой и гладкой. Высокие скулы, полные, чувственные губы. Она была бы невероятно привлекательной без отпечатка смерти, который прилип к ее лицу, как пластиковая пленка, сделав его неестественно бледным.

– Лет двадцать пять, – определила патологоанатом, женщина средних лет, четко произносившая слова.

Роб наклонился и протянул руку:

– Мне кажется, мы с вами не встречались раньше. Инспектор Роб Миллер, а это сержант Мэллори.

– Лиз Крамер. Патологоанатом Министерства внутренних дел.

– Что обмотано у нее вокруг шеи? – спросил он.

– Лента от фонарика, который носят на голове. Велосипедисты и бегуны их часто используют, если тренируются по ночам.

– Ее по лицу не били, – отметил Мэллори, хотя это и так было очевидно.

– Дельное замечание, сержант, – саркастически произнесла патологоанатом.

Роб осмотрел запястья жертвы:

– Похоже, ему удалось вырубить ее без особых усилий.

– Кое-где синяки есть, но она не особо сопротивлялась.

– Не то что Джули, – буркнул Мэллори.

Крамер посмотрела на одного мужчину, потом на другого.

– Насколько я понимаю, вы уже видели нечто подобное?

– К сожалению, – подтвердил Роб. – Похоже, действовал тот же самый тип. Есть надежда получить образцы ДНК со скотча?

Крамер осторожно сняла скотч с запястий жертвы, затем поместила его в прозрачный пластиковый пакет для вещдоков. Движения у нее были плавные, губы при этом вытянулись в одну линию.

– Возможно. – Она запечатала пакет и вручила криминалисту, который его пометил, что-то записал в папку и опустил в ящик с вещдоками. – В особенности если он отрывал скотч зубами.

– Хорошо бы.

Надо было надеяться на лучшее. Никогда не знаешь, что всплывет. Удавалось раскрыть дело и имея гораздо меньше доказательств. В конце концов этот тип где-то допустит ошибку и оставит след. Каждая новая жертва означала больше телесных контактов и больше шансов на оставшиеся следы ДНК.

– А кольцо? – шепотом спросил Мэллори.

Полицейский фотограф делал снимки, работая вместе с патологоанатомом. Все улики, помещаемые в пакеты для вещдоков, вначале фотографировались на теле жертвы или там, где были обнаружены.

– Доктор Крамер, вы можете проверить, нет ли внутри жертвы кольца? – попросил Роб, понизив голос.

Глаза у нее округлились, но она кивнула и сделала то, что он просил.

– Сейчас я ничего не вижу, но это не значит, что его там нет. У меня нет с собой необходимого оборудования. Более тщательный осмотр я смогу провести только после того, как ее доставят в лабораторию.

Логично. Ему придется подождать.

– Хорошо, спасибо. – Роб в последний раз осмотрел избитое и оскверненное тело, затем вышел из палатки. Ему внезапно потребовалось глотнуть свежего воздуха. – Об ее исчезновении кто-нибудь уже заявил? – спросил Роб у Мэллори, который вышел вслед за ним и смотрел на светлеющее небо.

– Если появится какая-то информация, с нами сразу же свяжутся. При ней ничего не было – ни сумочки, ни какого-либо удостоверения личности.

– Если она тут бегала, значит, проживала где-то рядом, – заметил Роб. – Партнер или кто-то из родителей должен был заявить об исчезновении, когда она не вернулась с пробежки, верно?

У Мэллори зазвонил мобильный. Он поднял вверх палец и внимательно выслушал сообщение. Отключив связь, сержант сказал:

– Возможно, это местная женщина Сара Бакши. Обрати внимание: ее жених сообщил об исчезновении вчера вечером около одиннадцати часов.

* * *

Жених Сары проживал во впечатляющем четырехэтажном доме Викторианской эпохи на Куинз-роуд в Ричмонде, рядом с университетским городком Американского международного университета. В какой-то период истории все дома вдоль Куинз-роуд принадлежали богатой аристократии, ведь в Ричмонд-парке находился королевский охотничий домик. Но теперь большую часть домов перепланировали для проживания нескольких владельцев, многие сдавали площадь в аренду.

Роб насчитал пять звонков на стене рядом с массивной входной дверью. В дополнение к квартире на первом этаже и трем над ней имелась еще одна в подвальном помещении. Однако было похоже, что эта дверь вела только в квартиру на первом этаже. Вход в подвал располагался в боковой части здания, а на верхние этажи – в задней части. На подъездной дорожке стоял не менее впечатляющий внедорожник «Порше», а также модный «Мини Купер» темно-зеленого цвета. С другой стороны посыпанной гравием автостоянки блестел «Мерседес» с откидным верхом.

– Да, проживающие здесь люди не испытывают недостатка в средствах, – заметил Мэллори, нажимая на звонок квартиры на первом этаже, рядом с которым было написано «Гарет Конрад».

Дверь открыл мужчина, рост которого был обратно пропорционален размерам его внедорожника. Он был в носках, от чего казался еще ниже. Роб с высоты своего роста смотрел на появляющуюся лысину на макушке у мужчины.

Хозяину пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на Роба и Мэллори.

– Меня зовут Гарет. Я – жених Сары. Пожалуйста, проходите.

Они последовали за ним в просторную гостиную с ковровым покрытием кремового цвета и кожаной мебелью. Мягкие шелковые занавески раздвигались с помощью золотистой веревки, чтобы впускать солнечный свет. В центре комнаты стоял стеклянный кофейный столик с большой вазой, наполненной белыми лилиями. Прямо над цветами висела лампа в современном стиле – похоже, ее собрали из тысяч маленьких бумажных шестигранников, которые каким-то странным образом соединились вместе в картинку-загадку, но для всего было найдено подходящее место. В целом создавалось впечатление яркого и стильного украшения.

Роб уселся в кресло, а Мэллори пришлось устроиться рядом с Гаретом на диване.

– Насколько я понимаю, у вас есть новости о Саре? – начал Гарет голосом человека, привыкшего отдавать приказы.

Робу сообщили, что Гарет Конрад работает в «Прайсуотерхаус-Куперс»[19] в финансовом и деловом центре Лондона. Он изучающе осмотрел лицо хозяина квартиры. В глазах стояла обеспокоенность, хотя мужчина очень старался ее не показывать. Может, его учили, что демонстрация эмоций является слабостью. Продолжай блефовать, пока можешь. В конце концов, он же был инвестиционным банкиром.

– Да, есть. Мне очень жаль сообщать вам об этом, мистер Конрад, но сегодня утром мы нашли в Ричмонд-парке тело и считаем, что это Сара.

– Тело? – Гарет, не мигая, уставился на детективов, словно пытался обработать только что услышанную информацию.

Роб дал ему минуту, чтобы все переварить.

– Вы хотите сказать, что она мертва?

Роб кивнул:

– Я соболезную вам в связи с вашей потерей.

У Бекки это получалось гораздо лучше, чем у него. Но она сейчас была занята другим делом, а у них просто не было времени ждать, пока к ним отправят еще кого-то из отдела по связям с семьями пострадавших. Когда до Гарета дошло то, что ему сообщили, он резко вдохнул, правда, звук получился тихий, затем воцарилось тягостное молчание.

– Мы хотели бы, чтобы вы ее опознали, если возможно. Конечно, когда вы будете готовы.

Гарет тупо кивнул:

– Как она умерла?

– На нее напали. – Роб колебался. – Похоже, ее задушили.

Гарет содрогнулся, затем опустил голову и закрыл лицо руками. Мэллори встретился взглядом с Робом, тот слегка покачал головой. Остальное Гарету знать было не нужно. Пока.

– Вы в состоянии ответить на несколько вопросов? – спросил Роб, когда прошла еще одна минута.

Банкир убрал руки, которыми закрывал лицо, на его лице остались пятна.

– Я не понимаю, как это произошло. Вчера я вернулся домой и не застал ее. Вначале я подумал, что она, как обычно, отправилась на пробежку, но когда Сара не вернулась домой, я решил, что, может, она встречается с подругой – пропустить по стаканчику, все такое.

– Вы пробовали ей звонить? – спросил Мэллори.

– Да, многократно. Она не брала телефон. Тогда я и забеспокоился. Сара не стала бы уходить из дома на весь вечер, не предупредив меня.

– И тогда вы позвонили в полицию?

Роб обратил внимание, что Мэллори ничего не записывает. А вообще, если подумать, он вроде никогда не видел его с блокнотом.

– Я позвонил в службу 999[20] около одиннадцати и сообщил, что она пропала. К тому времени я уже очень сильно беспокоился. Подумывал идти ее искать, но потом решил, что это бессмысленно, потому что не знал, куда она отправилась. Может, если бы я прошелся по парку…

– Было бы слишком поздно, – мягко произнес Роб. – Вы уже ничего не смогли бы сделать.

Гарет какое-то время сидел молча, пытаясь осознать случившееся.

– Вы знаете, кто это сделал? – наконец спросил он.

Робу хотелось дать ему какую-то надежду, но до поимки преступника было еще так далеко, что он постеснялся. Но детектив не мог и сказать, что они не имеют ни малейшего представления, поэтому выбрал компромиссный вариант.

– Мы думаем, что это тот же человек, который набросился на молодую женщину в Кью на прошлой неделе.

– Мы ведем расследование по нескольким направлениям, – добавил Мэллори. – Очень скоро у нас уже появятся улики.

На Роба произвела впечатление уверенность коллеги. Хотелось бы и ему почувствовать ее. Пока виновный не оставил никаких следов ДНК, его не зафиксировали камеры видеонаблюдения, фактически он не оставил никаких следов на местах преступлений. Роб подумал про труп Сары и скотч, которым был заклеен ее рот. Может, на этот раз…

– Когда вы обручились? – спросил Мэллори, переходя к вопросам, которые они обсуждали на пути сюда.

Гарету не требовалось напрягать память, чтобы ответить на этот вопрос.

– В День святого Валентина. Я планировал это уже какое-то время.

Полтора месяца назад.

– Как вы познакомились?

– На островах в Греции. Фактически на Миконосе. Она поехала в отпуск с подружками, а я путешествовал на яхте вокруг островов Кикладского архипелага вместе с коллегами. Мы познакомились в баре на пляже, и у нас все сразу закрутилось. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда.

– Очень романтично, – мечтательно произнес Мэллори, из-за чего Роб посмотрел на него, вопросительно приподняв брови. Сержант откашлялся. – Сколько времени вы встречались перед тем, как сделать предложение?

– Восемь месяцев. Мы познакомились в июне прошлого года.

«А я как раз тогда познакомился с Иветт», – подумал Роб. Этого времени достаточно, чтобы понять, что ты любишь человека.

Роб ждал полгода, перед тем как сделать предложение в канун Рождества. Они встречали его вдвоем, провели весь день в постели, пили шампанское и занимались любовью. Он не знал, почему эта красивая сексуальная женщина выбрала именно его, но решил, что лучше сделать предложение до того, как она передумает. К счастью, Иветт сказала «да».

– Сара носила помолвочное кольцо? – продолжал задавать вопросы Мэллори.

– Да, – кивнул Гарет. – Из белого золота с одним камнем, четыре карата. Почему вы спрашиваете? Оно пропало?

Малый не промах. Такому палец в рот не клади.

– На ее теле мы его не нашли, – ответил Роб. Они будут знать больше после вскрытия.

– Мне нужно сообщить в страховую компанию. – Гарет запнулся и выглядел слегка шокированным от того, что сказал. – Простите, это все кажется нереальным. Я пока еще полностью не осознал, что случилось.

– Все в порядке, мы понимаем. – Роб колебался. – Могу ли я задать вам странный вопрос? Сара случайно не упоминала, что ее кто-то преследует или наблюдает за ней в последние дни? Или недели? – на всякий случай добавил он. Жених Джули, Джастин Кинг, говорил, что в последнюю неделю сталкер исчез, поэтому возможно, к тому времени он нашел новую цель. Сару.

Сталкер знал распорядок дня Джули, поэтому ему требовалось только дождаться подходящего момента. Но пока он ждал, то мог перейти к выслеживанию следующей жертвы. Может, убийца увеличивает свою активность, так сказать, расширяет масштабы? Ему нужно больше и больше для того, чтобы получить удовлетворение?

Как сказал Тони, «а поняв, какое удовлетворение получил от этого, он захотел сделать это снова».

Глава 12

– Да, Сара на самом деле думала, что кто-то ее преследует, но это было больше недели назад. Я посчитал, что у нее паранойя.

– Она была склонна к паранойе? – поинтересовался Роб.

– Совсем нет. – Гарет потер рукой лысину, приглаживая разлетающиеся волосы. – Я не это имел в виду. Я подумал, что она ошиблась, вот и все. В прошлую субботу тот тип следовал за ней по Кингс-роуд, с площади Слоун-сквер до Найтсбриджа. Затем она снова увидела его перед домом, когда возвращалась. Это было странно, поэтому она и решила, что он ее преследует. Но ведь Сара могла и ошибиться, правильно? Это же мог быть совсем другой человек?

«Или тот же самый».

– Она говорила, как он выглядел? – спросил Мэллори.

– Только что высокий, худой, одет в темную толстовку с капюшоном.

Мэллори переглянулся с Робом, затем снова повернулся к Гарету.

– Ей удалось рассмотреть его лицо?

– Она только сказала, что он худой, а на лице есть растительность.

– Растительность на лице? В смысле борода? – уточнил Мэллори.

Гарет кивнул.

– Хорошо, – вздохнул Роб. Получалось все то же самое. Им никак не опознать этого типа. – В какое время в прошлую субботу она находилась на Кингс-роуд? – Он повернулся к Мэллори. – Давай попробуем получить записи с камер видеонаблюдения в том районе.

Мэллори кивнул и достал телефон.

– Точно не знаю, – Гарет нахмурился. – Вероятно, в районе полудня. Мне кажется, она встречалась с подругой, чтобы вместе пообедать, потом прошлась по магазинам. Вернулась домой в самом начале шестого. Это все, что мне известно.

– Ну хоть что-то для начала. – Роб криво улыбнулся. – Вы были дома, когда она вернулась?

– Да. Смотрел футбол. – Пауза. Потом мужчина спросил: – Ее убил тот же человек, который убил и другую девушку? В Кью?

– Да, мы думаем, что да.

Снова пауза. Гарет внимательно смотрел на Роба.

– В газетах писали, что ее изнасиловали.

Роб кивнул, честно глядя на Гарета. Не было смысла приукрашивать случившееся.

Плечи у мужчины опустились. Казалось, что жизнестойкость, которая помогала ему держаться до этой минуты, вытекла из него. Голос у него задрожал.

– Но почему Сара? Почему он выбрал ее?

«Вопрос на миллион долларов», – подумал Роб и сказал вслух:

– Я не знаю, но мы планируем это выяснить. Что-то должно связывать двух девушек.

Он попытался привести свои мысли в порядок, при этом давая Гарету минутку, чтобы взять себя в руки.

– Сара работала? У нее был определенный распорядок дня? Вы можете сказать нам что-то, что поможет определить ее передвижения в течение последней недели?

Гарет на мгновение задумался.

– Она занималась планированием свадьбы. Встречалась с организатором свадеб, ходила на примерку платья, все в таком роде.

– Предположительно Джули занималась тем же самым, – очень тихо произнес Мэллори.

– У вас есть координаты организатора свадеб? – спросил Роб. – Вы знаете, где ей шили платье?

– Про платье я почти ничего не знаю – предполагалось, что это секрет, но про него может знать ее мать или лучшая подруга Вивьен. Их номера телефонов я могу вам дать. Вроде бы у меня в ноутбуке есть электронное письмо от организатора, и письма точно должны быть у Сары в компьютере. Все, связанное со свадьбой, должно быть там. Мне принести ее ноутбук?

– Да, это нам бы очень помогло, – кивнул Роб.

Он надеялся, что все ее контакты хранятся в ноутбуке, и они смогут сравнить список людей, к которым она обращалась в связи со свадьбой, со списком контактов Джули. Таким образом они, возможно, вычислят, как сталкер выбирает своих жертв.

– Больше вам ничего не приходит на ум? – спросил Роб у Гарета, когда тот вернулся с ноутбуком Сары. Нес он его как поднос с дорогим китайским фарфором. – Нас интересуют ее передвижения в течение последней недели, чтобы найти этого типа на записях с камер видеонаблюдения.

Гарет поджал губы.

– Хм… Я не уверен насчет ее распорядка дня, потому что днем меня не бывает дома. Я работаю в Сити и возвращаюсь около семи. Вечером она часто отправляется на пробежку, но боюсь, что по поводу ее передвижений в течение дня сказать ничего не могу.

– Значит, она не работала?

– Нет, больше нет. Раньше она была помощником бухгалтера, работала на временных работах. Срок последнего контракта истек месяц назад.

Было очевидно, что жениха нисколько не волновало отсутствие у Сары работы. Гарет словно прочитал его мысли и добавил:

– Мы сразу же планировали детей. Сара всегда хотела большую семью, сама она была единственным ребенком, да и я не становлюсь моложе.

Роб изучающе посмотрел на невысокого лысеющего мужчину. Несмотря на раннее облысение, ему должно было быть лет тридцать пять – тридцать девять. Все еще достаточно времени. Роб подумал, не стоит ли ему самому начинать беспокоиться о подобных вещах. Иветт абсолютно четко высказалась на эту тему: никаких детей, и он тогда выкинул этот вопрос из головы. Но мысль о большой семье казалась привлекательной. Много маленьких спиногрызов бегают по дому… Он ненадолго задумался, не допускает ли ошибку. Они с Иветт еще даже не определились с датой свадьбы. Казалось достаточным, что они помолвлены. Никакой срочности не было, с его стороны так уж точно. И он считал, что и с ее тоже. Возможно, пришло время поговорить.

* * *

– Прошу внимания.

Роб стоял перед своими сотрудниками во временном штабе расследования номер два. На него смотрели две дюжины усталых, но полных надежд лиц. Работа начала сказываться: все засиживались допоздна и бесконечно просматривали записи с камер видеонаблюдения. А теперь у них еще было два трупа вместо одного, и давление усилилось в два раза. Им требовалось как можно скорее найти какую-то зацепку. Пока все их усилия ничего не дали.

– Как вам известно, вторую жертву, Сару Бакши, нашли сегодня утром в Ричмонд-парке. Тот же самый почерк, как и в случае первой жертвы, Джули Эндрюс. Мы практически уверены, что действовал один и тот же человек. – Роб сделал паузу и посмотрел на Мэллори, который прикреплял фотографию Сары, которую им дал ее жених, к белой магнитно-маркерной доске рядом с фотографией с места преступления. Фотография была сделана во время поездки в Париж, на заднем фоне четко просматривалась Эйфелева башня. Небо было идеально голубым, Сара улыбалась в камеру так, словно ее в этой жизни вообще ничего не беспокоило. – Сара Бакши тоже была помолвлена. Странное совпадение. Поэтому мы подозреваем, что принцип, по которому наш сталкер находит свои жертвы, как-то связан с браком.

Несколько человек кивнули. Послышались перешептывания. Все знали, что он скажет дальше.

– Те из вас, кто не задействован в просмотре записей с камер видеонаблюдения, пожалуйста, займитесь вопросом организации свадеб Джули и Сары. Нам нужно найти общие черты. Может, они использовали одного и того же организатора, одну и ту же портниху, может, арендовали один и тот же зал. Все в таком роде. Поищите связь между двумя девушками, что угодно, что поможет их связать. Понятно?

Все кивнули.

– У меня имеется кое-какая информация о передвижениях Сары на прошлой неделе, – продолжал Роб. – Оказывается, она говорила своему жениху, что ее преследует некий мужчина. Как вы можете догадаться, высокий и в толстовке с капюшоном. По словам жениха, Саре не удалось рассмотреть его лицо.

Возгласы разочарования.

– У него также может быть растительность на лице. Я знаю, что этот тип очень хорошо умеет прятаться, но не сдавайтесь, в конце концов мы его найдем. Это просто вопрос времени. Он попадется в поле какой-нибудь камеры, хоть где-то. Должен попасться. А мы должны найти этот кадр.

– Сара Бакши обедала с подругой в прошлую субботу, они встречались на Кингс-роуд рядом с площадью Слоун-сквер. Боюсь, мы не знаем, где именно. Это было на следующий день после убийства Джули, поэтому можно сказать, что наш убийца не терял времени, выбирая следующую жертву, – добавил Мэллори.

Воцарилось молчание. Люди были в ужасе.

– Народ, те, кто занимается просмотром записей с камер видеонаблюдения. Вы знаете, что вам делать, – снова заговорил Роб, пытаясь развеять создавшуюся атмосферу. – Смотрите записи со всех камер вдоль Кингс-роуд в субботу. Начиная с одиннадцати утра. Сара явно прошла пешком до Найтсбриджа, а там села на метро, чтобы вернуться в Ричмонд, где она его снова заметила перед своим домом. Ее адрес на доске. Если сможете определить местонахождение ее телефона, то по его сигналам подтвердите ее путь. Конечно, при условии, что он у нее был включен. Люк, займешься этим?

– Прямо сейчас.

– Спасибо. Пока все.

Полицейские молча вышли из кабинета. Роб не был уверен почему: то ли из-за усталости, то ли из-за того, что уже не было того энтузиазма, с которым они начинали работать. Роб надеялся, что все-таки из-за усталости, но, вероятно, настроение объяснялось обеими причинами. Они нисколько не приблизились к убийце, а количество тел увеличивалось. Убийца наращивал темп, становился жадным. Два трупа за две недели. Хотя Робу было больно даже думать об этом, он очень опасался, что пройдет совсем немного времени – и у них появится следующий труп.

Он повернулся к Мэллори.

– Мы должны остановить этого типа. Между этими девушками есть какая-то связь. И каким-то образом мы должны ее найти.

– Мне удалось связаться с газетой, – заявил Мэллори.

Роб моргнул, на мгновение он был сбит с толку, потом вспомнил. Казалось, что со времени поездки в Манчестер прошла целая вечность. Они тянули за столько ниточек.

– А, да. Желтая газета, в которой работала Грета Анслей.

На Роба произвело впечатление то, что Мэллори про нее не забыл. Сержант кивнул.

– Статью она так и не дописала, но Муркрофт оказался прав: она писала про места проведения свадеб по всей стране. В редакции копии не осталось, а ее ноутбук забрали как улику. Попросить прислать его нам, чтобы им занялись ребята из нашего технического отдела? Статья все еще может быть там.

Роб нахмурился. У группы было столько работы, а моральный дух уже сильно упал. Тем не менее ему не хотелось упустить потенциальную зацепку.

– Да, давай на нее взглянем. Никогда не знаешь, где повезет.

* * *

Вскрытие проводилось в тот же день, во второй половине. Оно началось ровно в три часа, но у Роба получилось добраться в морг только с получасовым опозданием. Вскрытие проводил тот же патологоанатом. Гоуэн.

– Простите за опоздание, – крикнул Роб со смотровой галереи. На этот раз он не собирался спускаться вниз, времени не было. Тело Сары Бакши лежало на металлическом прозекторском столе, разрезанное от грудины до живота. Можно было увидеть ее внутренности. Роб сосредоточился на лице врача, а не на трупе. – Что я пропустил?

– Я начал с внутреннего осмотра, учитывая, что она была изнасилована, – ответил патологоанатом, поднимая глаза к галерее, скрытой за стеклянной перегородкой, которая протянулась от пола до потолка. Переговорное устройство было включено, чтобы они могли легко переговариваться, хотя голоса звучали с каким-то металлическим отзвуком. – Все то же самое, как и в случае Джули Эндрюс. Кольцо лежало внутри нее. – Он кивнул на почкообразный тазик, который стоял на столе за ним. Роб даже с галереи видел тусклое поблескивание. Четыре карата.

– Значит, это определенно тот же тип, – сделал вывод Роб, чувствуя странное облегчение от того, что кольцо оказалось там. Если б его не было, то всю их теорию пришлось бы поставить под сомнение. Этот тип действовал последовательно, не отходил от своей программы. Модели поведения, как говорил Тони.

– Предполагаю, что да. На внутренней части бедер у нее запекшаяся кровь и заметные повреждения. Также есть и внутренние повреждения. Я взял пробы, но не особо надеюсь получить образцы ДНК.

– Презерватив? – уточнил Роб.

– Да, – кивнул патологоанатом. – Я даже чувствую запах лубриканта с латекса. Мне очень жаль.

– А что с ногтями? И скотчем?

– Образцы уже отправлены в лабораторию. Если этот тип оставил какие-то следы ДНК на этом скотче, мы их получим.

– Давайте скрестим пальцы, – ответил Роб.

* * *

– Что входит в планирование свадьбы? – поинтересовался Роб у Иветт позднее в тот вечер. Они сидели в гостиной и допивали бутылку красного вина, когда он задал этот вопрос.

Ей явно стало весело.

– Ты хочешь начать планировать нашу свадьбу? Но мы даже с датой еще не определились.

– Нет, хотя нам нужно вскоре выбрать дату, – рассмеялся он. – Я спрашиваю в связи с расследованием, которое веду. Обе наши девушки были помолвлены, собирались замуж, и я думаю, что именно так убийца их и находит.

Веселье у Иветт сменилось раздражением, затем появился страх.

– Ты имеешь в виду Сталкера из Суррея?

Роб запнулся.

– Сталкера из Суррея? – переспросил он. – Боже, они его так окрестили?

– Его так называют во всех газетах, – кивнула она.

Роб почувствовал, как у него напряглась шея. СМИ обожают навешивать ярлыки, вероятно, сам убийца тайно злорадствует над этим прозвищем. «Надо надеяться, что из-за этого он станет более беспечным и допустит ошибку».

Иветт прикусила губу.

– Этот сталкер, этот убийца… выбирает помолвленных девушек?

– Да. – Эта информация не попала в пресс-релиз, как и кольца. – Не говори никому про это, хорошо? Это не для широкой общественности.

– А откуда он знает, что они помолвлены? – Иветт уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Именно это я и пытаюсь выяснить.

Она кивнула в задумчивости.

– Значит, ты хочешь знать, как планируется свадьба? Очевидно, нужно платье. Это самое важное. На его выбор тратится много времени, потому что оно должно быть идеальным. Потом туфли, прическа, аксессуары… – Ее голос стал тише, и она добавила: – Нижнее белье для первой брачной ночи.

Роб знал, что она пытается его искусить, но он заставил себя думать о том, что ему требовалось выяснить.

– Что делает организатор свадеб?

– Не все его нанимают, – пожала плечами Иветт. – Некоторые люди сами предпочитают все организовывать. Заказать зал довольно просто, как и организовать банкет, и пригласить гостей. – Она протянула руку к пачке сигарет, лежавшей на столе. – Если только не делаешь что-то экстравагантное.

У Роба создалось впечатление, что Иветт захочет именно такую свадьбу: чтобы все было просто, изящно, но не эпатажно. Несмотря на гламурную работу, требовавшую демонстрировать себя окружающим, ей не требовалось находиться в центре внимания. Она предпочитала внимание одного человека, а не всех остальных в помещении. Именно это и притягивало Роба к ней. Ее способность дать ему почувствовать, что он – единственный мужчина в помещении.

Роб мысленно отмечал все услышанное.

– Так, что еще?

– Еще нужны цветы – букет невесты и цветы для украшения церкви или другого места, где проходит бракосочетание.

Она закурила. Роб смотрел, как дым выходит у нее изо рта, и чувствовал непреодолимое желание тоже затянуться. Одну сигаретку. Это так плохо? Иветт почувствовала, как ему хочется, и протянула пачку. Он чуть не взял сигарету, затем покачал головой. Если он сорвется, то придется заплатить Люку пятьдесят фунтов стерлингов.

Иветт пожала плечами, словно говоря: «Ну, как знаешь», и продолжила объяснения:

– Конечно, нужен свадебный торт, который на заказ печет профессиональный кондитер. Про банкет я уже говорила, но кроме питания для гостей еще нужен оркестр или диджей.

Роб потер лоб.

– Боже, сколько всего! – воскликнул он. Роб никогда раньше не задумывался о масштабах организации свадьбы. Неудивительно, что люди нанимают организатора. А теперь им нужно изучить такое количество людей, рассмотреть такое количество возможностей, и это для двух девушек! Может, информация в их компьютерах прольет хоть какой-то свет и сократит количество вариантов.

– Конечно, – ухмыльнулась Иветт, снова выпуская дым.

Глава 13

– Что с кольцами? – спросил Роб у Мэллори на следующее утро.

Сегодня он пришел на работу рано и стоял у кофемашины, ожидая, когда же наполнится его кружка объемом с пинту. Кофе капал невероятно медленно. Роб принес свою кружку, потому что кофе в бумажных стаканчиках очень быстро заканчивался – ему хватало на три больших глотка. Кофе был дерьмовый, но таким образом Роб, по крайней мере, получал приличную дозу кофеина. Поэтому ожидание, пока наберется кружка, и потребление этого кофе нельзя было считать абсолютно бесполезным.

– В смысле?

– Их же где-то покупали. Мы знаем, к каким ювелирам они обращались?

Мэллори наконец ухватил мысль.

– Выясню.

Сегодня Мэллори выглядел лучше, чем вчера, но все равно неважно. Роб сомневался, что кто-то из них вообще сможет чувствовать себя абсолютно нормально, пока не закончится это дело. Солнце еще не встало, но за окном уже пели две ранние пташки. Пришло только несколько человек из их группы, включая начальника, который, казалось, всегда появлялся раньше всех, если только не должен был присутствовать на какой-то встрече или совещании в другом месте.

Наконец Роб забрал кружку из перегревшейся машины и направился назад к своему столу.

– Это не организатор свадеб. – К Робу подошел Люк с документом в руке. Челюсти у него были сжаты, и казалось, что он скрипит зубами. Рука, которой детектив держал листок бумаги, слегка подрагивала.

– С тобой все в порядке? – спросил Роб.

– Отказ от курения сказывается. Я курил по двадцать штук в день, а теперь ни одной. Резко с двадцати на ноль перешел. Не уверен, что это хорошо для моего здоровья.

– Я тебя прекрасно понимаю. Сам вчера чуть не поддался искушению, и это проклятое дело совсем не помогает.

Воздерживаться становилось все труднее и труднее. Они очень напряженно работали, занимаясь этим расследованием, телефоны звонили непрерывно, представители СМИ все еще стояли лагерем напротив участка. В дополнение ко всему старший инспектор требовал результатов, а заместитель начальника управления не давал покоя и внимательно следил за их работой.

– Почему не организатор свадеб?

– Потому что Джули Эндрюс никого не нанимала. Она сама занималась всеми вопросами. Ее жених сказал, что они арендовали зал над пабом в Кью для банкета. Если не ошибаюсь, «Грейхаунд». Церемония должна была состояться в местной церкви, на медовый месяц они планировали поехать в Шотландию.

– Значит, этот пункт вычеркиваем. Что со свадебным платьем? Чем-нибудь порадуешь?

Люк поджал губы:

– В ноутбуке Сары ничего я не нашел про платье. Джули купила себе готовое в свадебном салоне в Южном Кенсингтоне и заказала подгонку по фигуре.

– Видно, у них планировался бюджетный вариант, – задумчиво произнес Роб. Джули и Джастин были молоды, всего несколько лет назад закончили университеты. У них просто не было денег на дорогую свадьбу. В отличие от Сары и Гранта.

– Да. Но чувствуется, что у них все было по-настоящему.

Роб был склонен согласиться, хотя только на основании того, что у кого-то есть деньги, нельзя утверждать, что он любит меньше.

– Может, знает мать Сары или эта подруга – Вивьен, если не ошибаюсь?

– Да. Я получил их номера от Мэллори. Я тебе сообщу, как только что-то выясню.

– На самом деле я думал сам съездить к ее матери, – сообщил Роб. – Она вполне может пролить свет на передвижения дочери.

– Отлично. Тогда позже поговорим.

Люк пошел на свое рабочее место, постукивая листом бумаги, который держал, по ладони.

* * *

Миссис Бакши жила в маленьком бывшем муниципальном доме в Сэрбитоне. Когда умер муж, она перебралась в этот район из Питерборо, чтобы жить поближе к дочери. Она оказалась миниатюрной индианкой в длинном сари, а в середине лба у нее красовалась красная бинди. Роб объяснил, кто он, и показал удостоверение. Она кивнула и жестом предложила ему следовать за ней в квартиру. Внутри оказалось холодно, протертые ковры и отсутствие обогревательных приборов тепла не добавляли. Было очевидно, что средства от богатого партнера дочери до нее еще не дошли.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Роб сел за обеденный стол, который занимал половину гостиной. Миссис Бакши подождала, пока он устроится, после этого села сама.

– Вы пришли сюда поговорить о моей Саре?

В глазах у нее стояла грусть, но слез не было. Может, она уже все их выплакала, и их не осталось.

– Да, если не возражаете.

Она покачала головой.

– Спасибо. – Роб собрался с мыслями. – Во-первых, я хотел узнать, где Сара заказала свадебное платье?

По лицу женщины промелькнула печаль, но она быстро ушла. Осталась только грусть в глазах.

– Его шила моя подруга. Традиционное свадебное платье, но с небольшим индийским уклоном. По крайней мере, она сама так любила говорить. Наверное, теперь его никто никогда не наденет. – Лицо у нее вытянулось.

– Я очень вам сочувствую из-за такой потери.

Значит, и не портные. Одно платье шилось на заказ, второе купили готовым. Еще один тупик. Но ведь сталкер их каким-то образом выбирал.

– Вы знаете про какие-то другие приготовления Сары к свадьбе?

Миссис Бакши на минуту задумалась.

– В прошлом месяце мы ездили на выставку товаров для молодоженов в лондонскую «Олимпию»[21]. Не знаю, это важно? Там было много всяких дизайнеров – те, кто занимается тортами, кто оформляет места проведения свадеб, все в таком роде. Мы там провели целый день, заходили в разные выставочные павильоны, искали идеи для свадьбы.

Свадьбы, которая теперь никогда не состоится.

– Сара с кем-то там общалась, разговаривала с участниками выставки?

– Да, конечно, – кивнула ее мать. – Со многими. Мы взяли рекламные проспекты. Они у меня все еще где-то тут валяются, если вам интересно.

– Было бы здорово на них посмотреть.

Он почувствовал легкую дрожь – а вдруг? Вдруг эта выставка товаров для молодоженов окажется связующим звеном? Мог сталкер таким образом выбирать жертв? Там было много ничего не подозревавших девушек, которые искали идеи для своей свадьбы. Идеальное место охоты.

Роб ждал, пока миссис Бакши искала рекламные проспекты, затем поблагодарил ее и вышел из дома. На улице он позвонил Люку. Пока шли гудки, Роб повернулся лицом к тускло светившему солнцу. На улице было хорошо после холодной темной квартиры.

– В прошлом месяце в «Олимпии» в Кенсингтоне проходила выставка товаров для молодоженов. Давай ею займемся. Может, он так их и нашел. Ты можешь раздобыть список участников? Я вернусь в отдел через полчаса.

На другом конце возникла пауза. Роб знал, что думает Люк. Там были сотни участников.

– Да, конечно, сейчас займусь.

Было маловероятно, что это сработает, но они начнут с тех, с кем разговаривали Сара и ее мать. Он велел Люку связаться с Джастином Кингом и спросить, ходила ли Джули на эту выставку.

Как только Роб зашел в отдел, Люк заорал из другой части помещения:

– Ходила! Ходила, черт возьми!

Все повернулись к нему.

Роб ударил кулаком по воздуху. Наконец-то они ее нашли – связь между двумя жертвами.

– Совещание! – заорал он.

Группу, которая страшно хотела найти хоть какую-то зацепку, не требовалось просить дважды. Через несколько секунд все уже собрались вокруг него. Ожидание, которое висело в воздухе, казалось почти физически ощутимым.

– Скажите мне что-нибудь хорошее, – прохрипел Лоуренс, выходя из кабинета. Он сидел там большую часть дня и орал в телефон. Никто не осмеливался его потревожить.

– Мы нашли связь. – Роб обвел взглядом радостные лица членов команды. – Это выставка товаров для молодоженов в «Олимпии», в Кенсингтоне, которая проходила в прошлом месяце. Обе девушки ее посетили. Джули ходила одна, а Сара с матерью. Значит, кто-то на выставке обратил на них внимание, записал данные и сделал своей целью. Он не мог одновременно следовать за ними обеими домой, поэтому я думаю, что они оставили ему информацию о себе: адреса электронной почты, телефонные номера, что-то, что он использовал, чтобы позднее их найти.

Люди согласно кивнули, включая начальника.

– Разумное предположение.

– Это наша первая надежная зацепка, поэтому давайте раздобудем список компаний, которые там выставлялись, и начнем его отрабатывать. Нам нужно знать, кто из сотрудников присутствовал в выставочном комплексе, собирали ли они адреса электронной почты или номера телефонов для рассылок и все в таком роде.

– Список у меня уже есть, – объявил Люк, поднял руку и помахал бумагами.

Полицейские быстро перебазировались к столу Люка и окружили его. Он распределил между ними компании, разделив по категориям.

– Роб, на два слова. – Старший инспектор кивнул на свой кабинет.

Детектив последовал за ним. Он шел, чуть пружиня, – они нашли связь!

– Я весь день провел на телефоне, отвечал на звонки журналистов, которые, как ты знаешь, очень хорошо умеют сопоставлять факты и быстро поймут, что к чему. Две девушки, два идентичных убийства. Мы больше не можем это скрывать. Придется выступить с еще одним заявлением.

– Вы имеете в виду, что мне придется, – Роб встретился взглядом с начальником.

Лоуренс вздохнул и потер виски. Он выглядел усталым, что для него было нетипично. Обычно он работал больше их всех. Роб нахмурился и с беспокойством посмотрел на начальника.

– Еще что-то?

Старший инспектор кивнул:

– Да, заместитель начальника управления настаивает на том, чтобы прислать льюишемскую группу по расследованию особо важных дел нам в помощь. Я пытался его убедить, что мы сами справимся, но наверху и слышать об этом не хотят.

Лоуренс приподнял густые брови при виде расстроенного выражения лица Роба.

– Две женщины, Роб. Два трупа.

Роб рухнул на стул напротив письменного стола Лоуренса. Он предполагал, что это будет неизбежно. Настоящий серийный убийца свободно гуляет по улицам Лондона. Чего он мог ожидать? Дело разрасталось как снежный ком, оно стало таким большим и серьезным, что он не мог потянуть его в одиночку, его не мог потянуть весь их отдел.

– Но мы только что получили первую зацепку. – Он сразу понял, что говорит как плаксивый школьник, поэтому мгновенно заставил себя сменить тон. При таком отношении никакого повышения ему не видать. – К тому времени, как они здесь появятся, у нас уже будет что-то конкретное, чтобы им представить.

Лоуренс расправил плечи:

– Вот такой настрой мне нравится. Их группа приедет сюда завтра с утра, так что у нас есть время до конца дня, чтобы выяснить, как его зовут. Если нам удастся установить наблюдение за этим типом, то мы очень скоро сможем привлечь его к ответу. И льюишемской группе будет нечего делать, кроме как перебирать бумаги и писать отчеты.

Роб взглянул на часы. Уже десять утра. Он вышел из кабинета Лоуренса и направился прямо к Мэллори, которому сообщил про новое развитие событий. Сержант сразу погрустнел.

– Вот зараза! Я знаю, что это плохо, но мы ничего не можем с этим поделать. Хотя у нас есть время до конца дня.

Люк, который слышал их перешептывания, сказал:

– Мы работаем так быстро, как только можем.

– Я в курсе, – скорчил гримасу Роб. – Дайте мне знать, если я могу как-то помочь.

* * *

Селеста вышла из аппаратной и моргала как крот, который только что вылез на поверхность земли, осматривая помещение.

– Случайно не меня ищешь? – крикнул Роб, который опять стоял у кофемашины. Она выдавала кофе по капельке и при этом издавала низкий стонущий звук.

Селеста направилась к нему:

– Да. Мы думаем, что кое-что нашли.

Роб оставил свою кружку на столе и последовал за девушкой в ее закуток. В тускло освещенном помещении было тепло и душно. Роб уставился на экран перед ее пустым стулом.

– Это запись с камеры видеонаблюдения перед универмагом «Хэрродс» в Найтсбридже в 14.40 в субботу.

На экране застыла женская фигура. Селеста наклонилась вперед и нажала на кнопку. Началась прокрутка записи. Роб узнал женщину – это была Сара Бакши в джинсах и полосатой футболке с золотыми буквами на груди. Эта стильная и красивая девушка идеально вписывалась в толпу элегантно одетых людей на тротуаре в Найтсбридже.

– Она выходит из «Хэрродса» и идет по Бромптон-роуд к универмагу «Харви Николс». Вскоре после этого появляется мужчина в толстовке с капюшоном, который ее преследует.

Роб, не моргая, смотрел на экран. Он не хотел ничего упустить. «Вот он!» Высокий мужчина в худи прошел перед камерой меньше чем через минуту. Солнечный луч упал на его скулу. Хотя они не могли различить его лицо полностью, им удалось рассмотреть худую впалую щеку и часть небольшой бородки. Нос и остальная часть лица оказались в тени.

– Отлично. Прекрасная работа. Это больше, чем у нас было до сих пор, и мы можем подтвердить, что он отпустил бороду.

– Может, он пытается замаскироваться, изменить внешность на тот случай, если попал на записи уличных камер, – высказала предположение Селеста. – Может, он надеется сбить нас со следа.

– Если он все время носит эту толстовку с капюшоном, то его легко заметить. По иронии судьбы мы, скорее всего, его так и поймаем.

– Я продолжу просмотр записей. Может, сталкер попал в поле охвата каких-то других камер дальше по улице.

– А внутри «Хэрродса»?

– Я просмотрела записи с камеры над главным входом, но его не заметила. Решила, что лучше для начала проверить другие камеры вдоль тротуара. Но если он заходил внутрь универмага, то проверю и записи с внутренних камер. Там их очень много установлено.

– Отлично. Ты можешь сделать цифровую копию этого кадра? Вдруг кто-то из компаний, которые выставлялись в «Олимпии», его узнает. Он может быть и их сотрудником или сотрудником «Олимпии».

– Конечно, шеф.

Роб отправился назад к своему столу и глубоко задумался. Они продвинулись вперед, приближались к цели – он чувствовал это. Чем больше активизировался сталкер, тем он больше раскрывался. Теперь у них имелся снимок в профиль. Да, он не может быть представлен в качестве доказательства в суде, но, может, кто-то его узнает. Роб рассказал Люку о новом развитии событий и велел ему разослать кадр с изображением сталкера всем участникам выставки.

* * *

К пяти часам у них все еще не было ни имени, ни фамилии. Часы тикали, Робу отчаянно хотелось закурить. Если он выпьет еще кофе, его стошнит. Может, поможет глоток свежего воздуха. Спускаясь вниз, он столкнулся с Люком, который выглядел как-то робко и застенчиво.

– Закурил? – фыркнул Роб.

– Нет, но собираюсь. – Люк выглядел как человек, потерпевший поражение.

– Слава богу, – выдохнул Роб. – Я составлю тебе компанию.

– Ты серьезно? – Лицо Люка засияло.

– Да. Уверен, что одна сигарета не навредит. Четыре месяца воздерживался, черт возьми.

Они спустились вниз, Роб купил пачку сигарет в газетном киоске на углу. Срывая обертку с пачки, он чувствовал себя непослушным школьником. Он протянул пачку Люку, предлагая ему первому достать сигарету.

– Твое здоровье, – сказал тот, словно поднимая тост. Люк с трудом сдерживал возбуждение.

Они закурили и глубоко вдохнули дым.

– Боже, как мне этого не хватало.

Роб откинул голову назад, дым медленно проходил по его языку, а потом, выйдя во влажный вечерний воздух, поднимался ввысь. Проглянувшее утром солнце исчезло, его сменили быстро собирающиеся облака, виднелась дождевая туча. Апрель был не очень хорошим в плане погоды.

Люк наслаждался моментом. После долгой паузы, пока Роб получал истинное удовольствие, коллега заметил:

– Наверное, это ничья.

– Согласен, – рассмеялся Роб и прислонился к боковой стене здания. – Как продвигаются дела с участниками выставки?

– Пока никак. Мы отработали почти половину списка, но пока никто нашего типа не опознал, хотя там несколько человек собирали адреса электронной почты для рассылок. К сожалению, ни Джули, ни Сара ни в одном из этих списков не значатся.

– Время еще есть. – Роб в последний раз затянулся и выбросил окурок в канаву, где он зашипел, попав в воду. – Ведь тебе же еще надо отработать половину списка?

Люк кивнул, потом бросил сигарету на тротуар и раздавил ее.

– Время еще есть, – повторил Роб.

Глава 14

Роб добрался до дома только после полуночи. У него так болело все тело, что можно было подумать, будто он пробежал марафонскую дистанцию. Ему хотелось только принять горячий душ и рухнуть в постель. Они отработали все аспекты, обратились во все компании, чтобы выяснить, не узнает ли кто-то убийцу по снимку в профиль. Но никто не узнал. Роб даже обратился в отдел кадров «Олимпии» в Кенсингтоне, но и они не смогли его ничем порадовать. Роб уже начинал задумываться, не является ли кто-то из людей, с кем они разговаривали, убийцей, которого они ищут. Откуда им знать? Утром он отправит по адресам полицейских в форме с фотографией их мистического сталкера.

Завтра к ним прибудет эта чертова группа по расследованию особо важных дел, а его отодвинут в сторону. Нет, от расследования дела полностью не отстранят, как заверил его начальник, но переместят на задний план. Мисс Магуайр, соответствующая всем требованиям, возьмет бразды правления в свои руки. Роб надеялся, что она справится. Его группа так напряженно работала, и он подозревал, что они не обрадуются, когда в здании появится новая начальница.

А что было еще хуже, так это то, что Иветт опять с ним не разговаривала. Он два раза ей звонил и оставлял сообщения, но она не брала трубку и даже не перезвонила. Да, он весь вечер разговаривал по телефону, но пропущенных вызовов у него не было. Роб дал еще одну пресс-конференцию, и рядом с ним находилась расторопная Вики. На пресс-конференции он в общих чертах описал второе убийство. Как и раньше, говорил кратко, перечислял только факты и попросил обратиться в полицию всех, кто владеет хоть какой-то информацией. Вики пригласила его пропустить по стаканчику, но он вежливо отказался, хотя страшно хотел выпить пива. Но у него не было желания создавать у нее ложное впечатление, хотя она нравилась ему как человек. У него и так была масса сложностей в жизни.

Предыдущее обращение к широкой общественности ничего не дало в плане зацепок, звонков становилось все меньше. Но он не сомневался, что в следующие двадцать четыре часа в участке в Твикенхэме начнется шквал звонков. Станут звонить новые люди, и всегда в таких случаях есть шанс, что кто-то что-то видел, но Роб на это не особо рассчитывал. Оба убийства были совершены в пустынных местах, в стороне от оживленных дорог, где нет фонарей, камер видеонаблюдения и пешеходов. Другими словами, никто не мог увидеть, как на женщину напали и затащили в кусты.

Роб отправился наверх и обнаружил, что дверь спальни заперта изнутри. Иветт постаралась, чтобы он точно заметил ее неодобрение. Он вздохнул и пошел обратно вниз. Снова придется спать на диване, хотя Роб слишком устал, чтобы это его волновало. Он рухнул на диван после душа и того, как съел холодную пиццу без глютена, по вкусу напоминающую кусок картона, которую нашел в коробке на кухонном столе.

* * *

– Я съезжаю, – объявила Иветт на следующее утро, когда Роб собрался уходить.

Она пока не была одета для работы, но ей можно было еще час оставаться дома, а Роб любил приходить в участок пораньше. Ее смена начиналась в десять, и Иветт любила понежиться дома – принять ванну, медленно одеться и краситься перед тем, как спускаться в метро на линию «Пикадилли», чтобы отправиться в Найтсбридж.

– Что ты имеешь в виду? – Роб замер на месте, уже открыв входную дверь. В дом ворвался холодный утренний воздух, и он снова ее закрыл.

– Тебя никогда нет дома, – заявила Иветт. Женщина говорила серьезно, но все равно дулась очень сексуально. – Я не хочу жить одна, в особенности когда по улицам разгуливает убийца. Это страшно.

– Прости. Ты же знаешь, что я занят.

– А ты знаешь, что я дома одна. Поэтому я собираюсь пожить с Наоми, пока не решу, что нам делать дальше.

Роб понял по голосу Иветт, что это не ее обычное плохое настроение, она сейчас не дулась так, как раньше. Она на самом деле имела в виду то, что говорила.

– У нас все в порядке. – Роб направился к ней. Иветт не отодвинулась, но и не отреагировала. Никак не отреагировала. Он коснулся ее руки. – У нас на самом деле все хорошо. Просто сейчас я расследую это дело, после того, как закончу…

– Когда это расследование закончится, будет слишком поздно. – Ее красивые глаза овальной формы затуманились.

– Ничего не поздно. Обещаю: я тебе это компенсирую.

Теперь он умолял ее. Как она может уйти в такое важное для него время? Неужели она не знает, в каком он находится напряжении? Неужели ей все равно?

– Всегда будет какое-то новое дело, Роберт. Как ты и говоришь, это твоя работа. Я больше не хочу жить с полицейским. Это одиноко.

Он молча замер на месте. Иветт была права. Всегда будет какое-то новое дело. Именно это стимулировало его, подгоняло, и, если быть честным, ему нравилось ловить убийц. Он никогда не изменится, не станет таким мужчиной, каким бы она хотела его видеть. У него внутри все опустилось. Значит, это конец их отношениям? Они расстаются?

Роб сделал глубокий вдох.

– Может, ты и права. Может, нам стоит отдохнуть друг от друга. – Он смотрел на ее красивое лицо, и его охватила грусть. – Только не пропадай, оставайся на связи. Я хочу знать, что с тобой все в порядке.

Она развернулась, ничего не ответив, и поднялась по лестнице. Иветт ожидала какой-то реакции, ожидала, что он будет умолять ее остаться? Роб не был уверен, он не мог это определить. Почему отношения такие запутанные, черт возьми? На мгновение он задумался, не отправиться ли вслед за ней, потом решил этого не делать. Это ничего не изменит. Роб не мог остаться – ему требовалось идти в участок и знакомиться со старшим инспектором Магуайр, и ему не хотелось создать о себе плохое первое впечатление. Он вздохнул и вышел из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

* * *

Сталкер наблюдал за тем, как Иветт уходила из дома. Она тащила за собой чемодан на четырех колесиках, подобный тем, с которыми люди отправляются в Европу, – их легко и удобно катить по большим аэропортам, садиться и сходить с ними с поездов. Она съезжает?

Он наблюдал за ней, удобно устроившись в одной из забегаловок на небольшом расстоянии от ее дома выше по улице. Окна были грязными, пахло жареной едой, но все это компенсировалось отличной точкой обзора. Сталкер был практически уверен, что в это заведение Иветт не зайдет. Не ее стиль.

Он наблюдал за ней, пока она катила чемодан мимо забегаловки. Выглядела грустной. Проблемы в раю? Из-за этого дела? Из-за него? Он почувствовал легкую дрожь от ликования и злорадства. СМИ совсем обезумели, публиковали фотографии его последних жертв во всех газетах и показывали по телевизору. Полиция обращалась за информацией к широкой общественности – специально открыли «горячую линию», чтобы собирать о нем сведения. А Бриджит говорила, что из него никогда ничего путного не выйдет. «Ну, посмотри на меня сейчас».

Иветт остановилась и посмотрела на экран телефона. Вероятно, ждет такси. Одной рукой она держала мобильный, второй что-то на нем прокручивала. У нее были длинные изящные пальцы, на ногтях блестел красный лак. Она легко повернула левую руку, и на нее упал луч света.

И тогда он увидел кольцо.

Глава 15

Джо Магуайр – блондинка ростом пять футов и десять дюймов – оказалась суперсексуальной. Роб остановился перед «аквариумом» Лоуренса и наблюдал за тем, как они вместе смеялись – будто старые друзья. Роб нахмурился. Она уже очаровала его грубоватого и обычно мрачного начальника. Роб знал Лоуренса два года, и ему до сих пор ни разу не удалось заставить его вот так смеяться. С другой стороны, он не был суперсексуальной красоткой ростом пять футов и десять дюймов. Он не видел ее лица, но со спины она выглядела потрясающе в обтягивающих джинсах и белой блузке.

Лоуренс заметил его и жестом пригласил к ним присоединиться. Роб выдохнул, расправил плечи и приготовился к сражению.

– Это старший инспектор Магуайр из льюишемской группы по расследованию особо важных дел.

– Пожалуйста, называйте меня Джо.

Она протянула руку. Рукопожатие получилось крепким, а рука была мягкой. Джо Магуайр точно так же потрясающе выглядела и спереди. Лицо оказалось чистым, без макияжа, но она все равно выглядела хорошо. На губах он заметил чуть-чуть блеска, но больше ничего, этакая небольшая дань тщеславию. И от нее хорошо пахло. До Роба дошло дуновение чего-то сладкого, похожего на карамель.

Он следовал полученным инструкциям.

– Рад познакомиться с вами, Джо.

Лоуренс одобрительно кивнул:

– Это старший следователь по делу, инспектор Роб Миллер. Пусть он вводит вас в курс дела.

Женщина повернулась к Лоуренсу и улыбнулась:

– Спасибо, Сэм. Я ценю такую поддержку.

Сэм? Вот это да! Роб впервые видел подобное. Лоуренс не встречался с ним взглядом.

– Не стоит благодарности. Извините. Мне нужно в девять быть на совещании в другой части города.

Роб показал на круглый стол в кабинете Лоуренса, за которым проводились внутренние совещания.

– Давайте присядем, и я быстро введу вас в курс дела.

Он смотрел, как она непринужденно устраивается на стуле, закидывает одну длинную ногу на другую, потом старший инспектор Магуайр откинулась на спинку стула и изучающе оглядела его.

– Надеюсь, вы не очень расстроились из-за того, что мы вот так влезли в это расследование, – сказала она с легкой улыбкой, хотя ее глубоко посаженные чисто-голубые глаза при этом совсем не смеялись. – Приказ сверху.

– Тут ничего не поделаешь. – Роб пожал плечами. Он не собирался говорить ей, что все в порядке, потому что это было не так. – Но это не означает, что мы не можем работать вместе, – дипломатично добавил он.

– Я надеялась, что вы это скажете, – улыбнулась она.

Роб был вынужден признать, что у нее обезоруживающая улыбка, а маленькая ямочка на левой щеке располагала к себе. Джо Магуайр ему понравилась, хотя вроде бы не должна была. Вопреки его воле!

– Что вам известно?

– Бо́льшая часть, – ответила Джо не моргнув глазом. – Я прочитала все, что есть в папках. Про кольца знаю. – Она одобрительно посмотрела на него через стол. – Вы хорошо сделали, что не стали упоминать об этом СМИ.

– Приказ сверху.

Появилась ямочка.

– Я видела найденный вами кадр, где убийца заснят в профиль, а также прочитала все отчеты по выставке товаров для молодоженов. Кстати, хорошая работа.

– Спасибо. К сожалению, мы ничего не нашли. Никто его не узнал.

– Вам не приходила в голову мысль, что он мог быть одним из тех людей, с кем вы разговаривали?

Он встретился с ней взглядом.

– Конечно, приходила. Я сегодня собирался отправить полицейских в форме по компаниям, которые участвовали в выставке, чтобы еще дополнительно поспрашивали людей. Если они заметят кого-то похожего на человека на том кадре в профиль, то тут же нам сообщат.

– Отличная мысль. – Она замолчала и задумалась. – И еще у вас дюжина сотрудников просматривает записи с камер видеонаблюдения.

Роб не смог определить, считает ли она, что это хорошо или плохо.

– Да, они отслеживают последние передвижения двух жертв – тогда, как мы знаем, наш сталкер уже за ними следил. Эта работа отнимает массу времени, больше они ничем заниматься не могут.

– Эй, я не критикую вас. Я сама в свое время провела немало времени в аппаратной. – Она подняла руки вверх. – Согласна: на это стоит направлять сотрудников.

Ну и что про нее сказать? Она оказалась совсем не такой, как ожидал Роб, хотя он не был уверен, кого именно ожидал. Возможно, выпускницу университета, которая быстро поднимается по карьерной лестнице на самый верх? Но судя по виду, Джо Магуайр напряженно работала, чтобы достигнуть того, чего успела добиться. Она говорила с сильным акцентом, смягчением которого явно не занимались в частных школах и университетах. Она была приятной в общении, но Роб видел в ее глазах силу, которая произвела на него впечатление. И у него также сложилось впечатление, что она терпеть не может идиотов.

Он быстро получил подтверждение этого, когда в общий зал ворвался Мэллори и, не заметив их в кабинете начальника, громко спросил:

– Когда прибудет эта любимица начальства?

– Простите, – сказала старший инспектор Магуайр Робу. Она встала и направилась к двери. Роб наблюдал за ней. Мэллори побледнел, когда ее увидел. Она мило улыбнулась и произнесла: – Мне кажется, раньше мы не встречались. Я – Джо Магуайр, любимица начальства, а вы?.. – Роб не мог сдержать смешок. Он вышел вслед за ней и представил всех. В отделе оказалось всего пять человек, потому что было еще только пятнадцать минут девятого. Рабочий день официально начинался в девять, а поскольку все вчера работали допоздна, Роб не думал, что многие сегодня придут раньше.

– Это инспектор Грэм Стюарт, – представила Джо Магуайр широкоплечего мужчину с толстой шеей и искривленным носом, который только что вошел. У него были крупные черты лица, своей статью он напоминал боксера и, судя по виду, мог за себя постоять. – Он моя правая рука.

«Скорее похож на телохранителя», – подумал Роб. Сильный, молчаливый. Грэм кивнул всем в зале, но не произнес ни слова.

– Где нам устроиться? – спросила Джо, снова обращаясь к Робу.

Он это оценил, но в этом не было необходимости. Она была старше по званию и могла по праву брать на себя управление и командовать так, как захочет. Но то, что она действовала тактично, много значило.

– Вот там есть два пустых стола и еще больше в соседнем кабинете, – ответил Роб. – Сколько вас будет?

– В моей группе двадцать человек, но работать здесь будем только мы с Грэмом. Эти два стола нам прекрасно подойдут.

Роб кивнул и испытал облегчение. По крайней мере, они тут не заполонят все. В эту минуту у него зазвонил телефон. Детектив бросил взгляд на экран. Звонили из криминальной лаборатории.

– Есть новости? – спросил он, а через минуту улыбнулся. – Отлично!

Джо резко повернула голову.

– Что?

– На скотче обнаружился частичный отпечаток пальца, и он не жертвы.

– Мы можем прогнать его через базу данных?

– Я прямо сейчас этим займусь, – вызвался Мэллори, которому хотелось исправить свой недавний косяк.

Но полчаса спустя они все еще не могли провести опознание.

– Кто бы это ни был, его нет в нашей базе данных, – объявил Мэллори с виноватым видом. – Этот отпечаток нам ничего не дал.

– Даст, когда у нас появится подозреваемый, – заметила Джо.

«Если у нас появится подозреваемый», – подумал Роб.

– Пойдемте выпьем кофе, – предложила Джо Робу после того, как в участке появились остальные сотрудники и их всех представили. – Я угощаю.

Они перешли дорогу и направились в местную итальянскую кофейню. У двери висел большой плакат с рекламой кофе «Лавацца».

– Отлично. Меня совершенно не устраивает та дрянь, которую выдает ваша кофемашина, – пожаловалась Джо, закатывая глаза. – Не знаю, как вы его пьете.

Они заказали кофе. Она взяла капучино, а он двойной американо. Чего ж не воспользоваться возможностью, раз предложили.

Женщина обхватила чашку обеими руками.

– Я думала про этого сталкера, – заговорила Джо. – Вы составляли его психологический портрет?

– Неофициально. – Роб рассказал ей про своего приятеля Тони.

Джо про него слышала.

– Это отлично, но нам нужно нечто официальное, в письменном виде. Если мы используем такое заключение для поимки этого типа, его можно будет представить в суде.

Она уже думала про судебный процесс, а Роба пока беспокоила только поимка преступника.

– Конечно. Я попрошу Тони что-нибудь написать. Хотя действовать придется по официальным каналам. – Тони нужно будет заплатить за потраченное время. Их бюджет это позволит? Профайлинг приобретал все большую популярность, но до сих пор не стал обязательным, по крайней мере в Великобритании, и многие считали его пустой тратой средств. Джо явно к ним не относилась.

– Несомненно. Я решу этот вопрос с Лоуренсом. А пока расскажи мне, что ты знаешь.

– У этого типа какие-то проблемы с браком.

– А у кого их нет? – Она завела за ухо тонкую прядь волос, выбившуюся из хвоста.

Роб улыбнулся, но продолжил рассказ:

– Он выбирает своими целями помолвленных женщин. Преследует их, выясняет их распорядок дня, где они работают, где отдыхают, потом выбирает место, обычно пустынное, такое, где нет людей, и поджидает их там. В определенный момент нападает на них, вырубает, связывает руки, насилует и душит.

Джо пила кофе маленькими глотками. У нее на верхней губе осталась пенка, которая притянула к себе внимание Роба. Он смотрел, как Джо ее слизала, и это показалось ему забавным.

– Значит, мы можем предположить, что один раз в прошлом его отвергли, а девушка, которую он любил, обручилась с кем-то другим?

– Да, это рабочая теория. И тогда он слетел с катушек. Он не мог это вынести – то, что она собралась замуж за кого-то другого. Он следил за каждым ее шагом, пока однажды не пригрозил ей, все зашло слишком далеко, и он ее убил.

Джо с минуту смотрела на него.

– Было бы прекрасно, если б мы смогли выяснить, кто такая «она». Первая жертва, с которой все началось.

– Мы попытались, – вздохнул Роб. – Прочесали старые нераскрытые дела, искали женщин, которых изнасиловали и задушили, или хотя бы одно из двух. Ничего. Или тупик, или не совпадал почерк.

– А вы смотрели те дела, когда виновный был арестован? – уточнила Джо.

Роб нахмурился:

– Ты считаешь, могли посадить невиновного человека?

– И такое случается. – Она поджала губы.

Роб молчал, переваривая ее слова. Они могли что-то упустить?

– Наверное, и такое возможно, – согласился он.

– Я поручу своим сотрудникам этим заняться. Твои и так достаточно загружены.

Глава 16

– Роб, нужно, чтобы ты кое-что посмотрел. – Джо подняла голову и поманила его из другой части отдела.

Он встал и подошел к столу, за которым сидел мощного вида детектив с каменным лицом.

– Мы тут кое-что нашли. Это может быть связано с нашим делом, а может, и нет.

– Да?

Роб наклонился ближе к монитору. На экран компьютера Грэма была выведена папка с делом об убийстве женщины по имени Рания Мухтар.

– Тело Рании нашли четыре года назад рядом с трассой М1. Ее изнасиловали и задушили.

Роб смотрел на фотографию темноволосой женщины.

– По виду молодая. Двадцать с небольшим?

– Да, двадцать два. Пакистанского происхождения.

Роб нахмурился.

– Странно, что мы раньше не обратили внимания на это дело, – заметил он.

– Вероятно, потому что за ее убийство был арестован ее отец, Махмуд Мухтар.

– Ее отец? – Роб открыл рот от удивления. – Боже.

Он уставился на фотографию с места преступления. Побитое безжизненное тело лежало в кустах сбоку от дороги. Спутанные темные волосы, покрытое мелкими пятнышками лицо, приоткрытые губы, словно женщина пыталась хватать ртом воздух – и, вероятно, пыталась в последние минуты жизни. Роб отвернулся.

– Случившееся посчитали убийством чести.

За годы службы в полиции Роб пару раз сталкивался с убийствами чести. Члена семьи убивали, если тот навлек позор на семью или становился причиной неуважения к семье. По его мнению, это был архаичный обычай, с которым следовало бороться. Такого не должно быть.

– Что она сделала?

– Нужно говорить о том, что она собиралась сделать. В полицейском отчете говорится, что ее родителям очень не нравилось, что она перенимает западный образ жизни, который они презирали, а потом еще и обручилась с жителем Лондона… Ну, это уже была вишенка на торте.

– Обручилась? – Сердце на мгновение замерло у него в груди.

– Ага. – Джо криво улыбнулась, глядя на него. – Я так и думала, что это может привлечь твое внимание.

– Значит, подходит под modus operandi нашего сталкера?

– Подходит.

– Отец признался?

– Нет. Вот тут все становится интересным. У нее на теле обнаружили следы его ДНК. Учти: не внутри, а на одежде.

– Это, вообще-то, косвенные улики, – заметил Роб. – Они жили вместе?

– Да, но большую часть времени она проводила в доме своего парня. Это приводило ее родителей в ярость. Они не скрывали, что думали обо всем этом, после того как обнаружили ее тело. Вот показания отца.

Джо принялась читать спокойным голосом, сохраняя хладнокровие:

– «Я не удивлен. Чего-то подобного следовало ожидать. Она выставляла себя напоказ, вела себя неприлично. Она только позорила семью».

– Ого! Он это заявил после ее убийства?

– Ага, – кивнула Джо. – В дополнение к следам ДНК отца на одежде у нее на щеке оказалась его слюна.

– Она могла остаться после поцелуя.

Роб нахмурился, глядя на изображение на экране. Неужели отец мог сотворить такое с дочерью?

– Могло быть и так, – согласилась Джо. – Он отрицал убийство.

– А что с его алиби?

Роб рассматривал фотографию с места преступления. Зрелище было неприятным. Рания лежала обнаженной от талии и ниже. Обтягивающие джинсы болтались вокруг лодыжек, она даже не могла лягнуть нападавшего и высвободить ноги. Руки ей связали скотчем, это была еще одна общая черта с другими преступлениями, правда, ее не привязали ни к дереву, ни к кусту.

– Алиби ему обеспечила жена. – Джо приподняла брови. – Но присяжные ей не поверили. Отца признали виновным и приговорили к сорока годам тюрьмы.

Роб выпрямился:

– Мы можем с ним поговорить? Где он отбывает наказание?

– Боюсь, что нет, – вздохнула Джо. – Он умер в тюрьме в прошлом году. Сердечный приступ.

«Проклятие».

– Можно мне копию этого отчета?

– На принтере, – кивнула Джо.

Роб забрал распечатку и просмотрел в поисках дополнительных деталей.

– В отчете патологоанатома говорится, что убили ее не на обочине дороги, где нашли тело.

– Похоже, там просто сбросили труп, – впервые подал голос Грэм. – Дом родителей и дом дяди обыскивали, но место, где непосредственно совершалось преступление, найти не удалось.

В отчете также говорилось, что эксперты-криминалисты обыскали и машину Мухтаров, но крови там не обнаружили, как и никаких биологических жидкостей. Только то, что ожидаешь найти в семейном автомобиле.

– А что с ее парнем? – поинтересовался Роб.

– У него было алиби, – ответила Джо. – И хорошее алиби.

Она пролистала отчет.

– А, вот. Он был дома и всю ночь играл в «Плейстейшен». За него поручился его клан.

– Его клан?

– Это термин, который используют геймеры, – пояснил Грэм. – Он играл в команде. Они постоянно были на связи. Он весь вечер был онлайн.

Роб понял, что все игроки постоянно поддерживали связь друг с другом в процессе игры, и встретился с взглядом Джо, которой было весело.

– Ты в этом понимаешь?

– Имею туманное представление.

Он почувствовал себя старым.

– Какое время смерти?

Ей не требовалось смотреть в отчет для ответа.

– Патологоанатом заключил, где-то между девятью и десятью вечера в воскресенье. Ее тело на следующий день обнаружил водитель, который остановился, чтобы помочиться сбоку от дороги. Если б он не выбрал это место, кто знает, сколько бы там пролежало тело.

Роб с трудом сдержался, чтобы не содрогнуться, потом пробежал глазами отчет патологоанатома.

– Кольцо не упоминается.

– Нет, она кольцо не носила, и никаких колец не было найдено ни на теле, ни внутри. – Джо посмотрела Робу прямо в глаза. – Но это совсем не означает, что это не его рук дело. Два года назад на теле Греты Анслей тоже не было найдено никаких колец.

Она хорошо подготовилась.

– Мать все еще жива?

– Да, как и дядя. Оба живут в Уиллсден-Грин.

– Готова прокатиться? – посмотрел на нее Роб.

Джо улыбнулась:

– Я уже думала, что ты не предложишь.

* * *

Надия Мухтар жила в двухэтажном доме с грязным неухоженным садом, который граничил с железной дорогой. Их пригласили в кухню, окна которой выходили во внутренний дворик, и они постоянно слышали грохот проносившихся мимо поездов.

– Вы не будете возражать, если мы закроем дверь, ведущую во дворик? – спросила Джо и именно это и сделала.

Миссис Мухтар кивнула:

– Я так привыкла к поездам, что больше их не слышу.

Она оказалась моложе, чем ожидал Роб, лет сорока пяти. Темные волосы, как и у ее дочери, подчеркивал цвет сари – электрик[22], еще на ней был передник. Она что-то пекла, и в воздухе висел сильный запах корицы. Запах напомнил Робу, что он не обедал.

Они стояли вокруг кухонного островка – миссис Мухтар с одной стороны, а Роб с Джо с другой. Это напоминало линию обороны. Хозяйка не предложила им сесть.

– Почему вы хотите говорить со мной про эту девку? – подозрительно посмотрела она на них. – Мне нечего про нее сказать. Она опозорила нашу семью, а ее несчастный отец из-за этого умер в тюрьме.

Джо решила сразу же перейти к делу:

– Вы верите в то, что ее убил ваш муж?

Роб удивленно взглянул на нее. Он плохо знал Джо, но считал ее более тактичной. Хозяйка дома выглядела удивленной.

– Конечно нет. Махмуд эту девку и пальцем не тронул, хотя от нее было столько проблем.

– Проблем? – переспросила Джо.

Может, она хотела застать врасплох Надию Мухтар. Похоже, эта тактика сработала. Негодование миссис Мухтар испарилось, его сменил легкий вздох. Она стала ломать руки перед собой.

– Она была дерзкой и непослушной даже в детстве. Я говорила Махмуду, что когда-нибудь она принесет проблемы в наш дом, и оказалась права. Она была такая независимая. Ей ничего нельзя было сказать, она отказывалась слушать. Подростком она стала вообще неисправима. Все время куда-то убегала, носила только короткие юбки и сильно красилась. Мы почти ее не видели.

На взгляд Роба, так вели себя все девочки-подростки.

– А потом она познакомилась с тем мужчиной. – Миссис Мухтар сморщила нос.

– Вы имеете в виду ее жениха Анвара Хусейна?

– Да. – Женщина покачала головой. – Он плохо влиял на мою дочь. Никаких ценностей, никаких традиций. Его семья их не соблюдала, им на них было наплевать. Когда Рания сообщила об их помолвке, мы не могли в это поверить. Бедный Махмуд чуть не рухнул с сердечным приступом прямо тогда. Конечно, они держали это в секрете, но потом она решила к нему переехать. – Миссис Мухтар изучала свои ногти. – После всего, что мы для нее сделали.

– Вероятно, вы сильно разозлились, – заметила Джо. Это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.

Миссис Мухтар нахмурилась:

– Мы очень сильно расстроились. Она была нашей единственной дочерью, и она полностью вышла из-под контроля. Махмуд пытался с ней поговорить, но она вылетела из дома. Тогда мы видели ее в последний раз.

На лице миссис Мухтар даже не промелькнула грусть, только негодование. Неудивительно, что несчастная девушка хотела отсюда съехать.

– Ваш муж весь вечер был дома? – уточнила Джо. – Не отправился вслед за ней?

– Нет, и я об этом говорила полиции. Я никогда не видела его таким расстроенным. Он был убит горем. Он ходил взад и вперед по дому, потом немного посмотрел телевизор и отправился спать. Я даже приготовила его любимое блюдо, чтобы хоть немного поднять настроение, но он не стал ничего есть. На следующий день его арестовали. – Женщина подняла голову. – Эта девка забрала его у меня. Это она виновата в том, что он умер в тюрьме.

Она даже не называла свою дочь по имени.

– Я уверена, что Рания погибла не специально, – заметила Джо.

Миссис Мухтар фыркнула.

Роб должен был признать, что все это выглядело очень подозрительным. С губ родителей капал яд, имелись улики в виде следов ДНК, алиби отцу могла обеспечить только миссис Мухтар. Он понимал, почему присяжные признали Махмуда виновным.

Он был рад покинуть этот дом.

Джо распахнула дверцу у переднего пассажирского места.

– Ты веришь этой женщине? – спросила она. – У меня было желание врезать ей кулаком.

Роб покачал головой. У него не было детей, поэтому он не мог рассуждать на эту тему, но не мог представить такое поведение родителей. Столько ненависти. Он повернул ключ в замке зажигания и завел двигатель.

– Что думаешь? – поинтересовалась Джо.

Он мигнул поворотником и выехал на дорогу.

– Я понимаю, почему ему вынесли обвинительный приговор, – медленно ответил Роб. – Но жена уверенно настаивает, что он весь вечер провел дома. Если это так, то виновен может быть и наш сталкер.

– Я думаю, стоит повнимательнее заняться этим делом, выяснить побольше деталей.

– Ранию Мухтар убили четыре года назад, – напомнил Роб, выезжая на главную улицу.

Джо поняла, о чем он думает.

– Она могла быть его первой жертвой. И с нее могла начаться серия убийств – если она его каким-то образом подтолкнула.

Роб бросил на нее взгляд.

– Могла, но, судя по его психологическому портрету, запустила процесс женщина, которая вышла замуж за кого-то другого. А это не Рания.

– Мы не знаем. – Джо достала телефон. – Мы не спрашивали миссис Мухтар про других мужчин в жизни ее дочери. Может, они кого-то для нее нашли.

Роб прибавил газу, после того как они выехали на Северную кольцевую дорогу, направляясь на юго-запад Лондона. Джо задала миссис Мухтар соответствующий вопрос и долго слушала ответ, потом поблагодарила ее и отключила связь.

– У них был на примете хороший мальчик, мусульманин, друг семьи по имени Халид Хасан, но неблагодарную девчонку он не заинтересовал.

– У нас есть данные этого Халида Хасана? – уточнил Роб.

– Конечно, – улыбнулась Джо.

Глава 17

Они нашли Халида в мечети, где он помогал после работы. Днем он трудился в отделе информационных технологий большой фармацевтической компании в западной части Лондона. Одет Халид был в традиционный шальвар-камиз[23] и оказался симпатичным мужчиной с подстриженной бородкой и внимательными карими глазами.

– Я помню Ранию, – сказал он с теплой улыбкой. – Она была своенравной девушкой, с характером. Наши родители хотели, чтобы мы поженились, но если честно, я был рад, узнав, что она полюбила кого-то другого.

– Вы не хотели на ней жениться? – уточнила Джо.

– Она была не подарок. Думаю, я бы с ней не справился. – Никакого негодования или обиды в его голосе не слышалось. – Теперь у меня уже есть своя семья. Моя жена Сорайя придерживается традиций. У нас двое прекрасных детей, мальчик и девочка. Мне очень повезло.

Роб встретился взглядом с Джо. Это оказался тупик. Если только Халид не был невероятно умелым лжецом, он не являлся сталкером. В дополнение ко всему, мужчина не подходил внешне из-за плотного телосложения и среднего роста. Его голова доходила Робу только до плеча. Этот человек не мог быть тем высоким и долговязым типом, которого зафиксировали камеры видеонаблюдения.

– Мы все равно должны были проверить, – заметила Джо на пути назад в участок.

– Знаю. Я думал, что мы здесь хоть что-нибудь выясним. – Он не мог скрыть разочарование, которое звучало в его голосе.

– Но это совсем не означает, что Рания не является одной из жертв сталкера, – высказала свое мнение Джо. – Это просто значит, что ее убил не Халид.

– Да, все это так, но мы возвращаемся к исходной точке. Еще одна возможная жертва, и мы понятия не имеем, по какому принципу он ее выбрал. Маловероятно, что Рания была первой, учитывая, что единственный парень, которого она отвергла, был рад от нее отделаться.

– Значит, сталкер, вероятно, убивает дольше, чем мы думали. Нам нужно вернуться еще дальше назад, чтобы найти его первую жертву.

– И это не упоминая того, что отец Рании провел три года в тюрьме за преступление, которого не совершал, а потом еще и умер в тюрьме.

– Я знаю. Это ужасно, – согласилась Джо. – Но мы все равно можем добиться справедливости для Рании и восстановить доброе имя ее отца. Я поручу своей команде проверить входящие звонки на ее телефон и все остальные улики, которые упоминаются в деле. Там может найтись подсказка о том, чем она занималась перед смертью, или хоть что-то, что поможет нам понять, почему убийца выбрал ее.

Роб смотрел на дорогу.

– Она была помолвлена, и убийца использовал скотч, чтобы ее связать. То же самое делает и наш сталкер, в дополнение к изнасилованию и удушению. Очевидно, убийца все еще отрабатывал свой почерк. Он сбросил труп на обочине дороги, но убил ее не там. Мы знаем, что он хватает своих жертв в пустынных местах, где ему никто не помешает. Значит, Рания где-то гуляла или куда-то шла, когда сталкер на нее набросился.

– Посмотрим, может, и удастся добраться до мест, где она была незадолго перед смертью, – ответила Джо и быстро отправила несколько сообщений, предположительно Грэму. Ее пальцы летали над экраном как молнии.

– Как насчет того, чтобы остановиться, выпить кофе и съесть по бутерброду? – предложил Роб. – Не знаю, как ты, но я проголодался.

Уже темнело, на дороге было много машин, и двигались они медленно.

– Я – за, – кивнула Джо. – Торопиться нам особо некуда.

Роб заехал на станцию техобслуживания, где имелся «Старбакс». Они сделали заказ и выбрали столик у окна. Мимо проносился бесконечный поток машин с включенными фарами.

– Я удивился твоей агрессии, когда ты задавала вопросы миссис Мухтар, – признался Роб, прожевав кусок бутерброда.

Джо вопросительно приподняла брови:

– Мне хотелось убрать с ее лица это лицемерие. Как же она уверена в своей правоте! Я решила, что лучше всего будет говорить прямо, застать ее врасплох.

– Это сработало, – произнес Роб с легкой улыбкой. – Она разволновалась и пришла в возбуждение.

– Я до сих пор не могу поверить в ее негодование. Да, ее муж умер в тюрьме, но это не вина Рании.

– Нет, конечно. Кто-то из твоей группы разговаривал с женихом? Я знаю, что его алиби проверяли, но он может знать, не жаловалась ли она на преследователя. И я также хотел бы точно знать, дарил ли он ей кольцо.

– Хорошая мысль, – кивнула Джо с набитым круассаном ртом и очень быстро напечатала еще одно сообщение. Через несколько минут ее телефон издал сигнал, оповещающий об ответном сообщении. Она подвинула мобильный к Робу. – Вот номер телефона. Позвони ему.

Роб так и сделал, гадая, вспомнит ли Анвар хоть что-нибудь по прошествии такого количества времени. А если и вспомнит, то станет ли с ними делиться? Телефон звонил и звонил, Роб уже собрался отключить связь, когда услышал запыхавшийся голос:

– Алло?

Роб представился.

– Могу ли я задать вам несколько вопросов про вашу бывшую невесту Ранию Мухтар?

Пауза.

Роб слышал шум машин на заднем фоне.

– Я позвонил в неудачное время?

– Нет, нет. Я только что подъехал к дому. Подождите минутку.

Роб ждал.

– Здравствуйте, я у телефона. Нужно было дверь открыть. Значит, вы хотите поговорить про Ранию?

– Да, если не возражаете.

– Нет, не возражаю, но почему сейчас? Со времени ее смерти прошло четыре года.

– У нас есть основания считать, что ее убийца все еще на свободе, – ответил Роб.

– Боже, вы хотите сказать, что это не ее отец? – Судя по голосу, Анвар был по-настоящему шокирован.

– Боюсь, именно так дело и обстоит, но на данном этапе еще ничто точно не подтвердилось.

– Ух! Хорошо, что вы хотите знать?

– Во-первых, было ли на Рании помолвочное кольцо, когда она пропала?

– Да, я говорил об этом полиции, когда меня опрашивали. Я купил его за месяц до случившегося. Она носила его на цепочке на шее, потому что не хотела, чтобы его видели родители, но когда она была со мной, носила его на пальце.

– Ее родители не одобряли вашу связь? – уточнил Роб, решив, что может выяснить и мнение жениха по этому вопросу.

Анвар рассмеялся:

– Можно и так выразиться. Они меня не пускали в дом. Рания говорила им, что встречается с подругой или работает.

– Где она работала? – поинтересовался Роб.

Джо нахмурилась. В отчете не было ни слова о ее работе.

– Продавщицей в «Гэпе» в Уэмбли. На самом деле мы там и познакомились.

И именно там она могла встретиться и со сталкером.

– Следующий вопрос может показаться вам странным. Не говорила ли она о том, что ее кто-то преследует?

– В смысле ходит за ней по пятам?

– Да, что-то в этом роде. – Роб встретился глазами с Джо, сидевшей за столом напротив него.

Еще одна пауза.

– Нет, ее никто не преследовал, но был один тип, который регулярно приходил в магазин и болтал с ней. Не знаю, имеет ли это значение.

– Может иметь, – заметил Роб. – Она описывала вам этого человека?

– Если и описывала, я не помню. Простите. Это было так давно. Хотя я помню, что она сообщила о нем директору магазина.

Роб кивнул Джо, у которой округлились глаза.

– И что было дальше? – У Роба участился пульс.

– Ничего. В один прекрасный день он просто прекратил приходить. Раз – и нет его. Я помню, как она сказала, что испытывает облегчение.

– Он просто прекратил приходить в магазин?

– Да.

Роб задумался на минуту.

– Как вы думаете, это могло произойти после того, как она начала носить помолвочное кольцо?

Анвар колебался. Роб понимал, что это, конечно, маловероятно и он слишком далеко закидывает удочку.

– На самом деле могло, но если честно, я не помню.

– Хорошо, – выдохнул Роб. – Вы очень помогли. Спасибо, Анвар.

– Звоните в любое время.

Он отключил связь. Роб уставился на Джо.

– Один тип не давал ей покоя в магазине. Она пожаловалась на него директору. Он мог попасть на записи камер видеонаблюдения.

– Четыре года назад? – Джо нахмурилась. – Сомневаюсь, что они так долго хранят записи, но попробовать можно. – Она допила кофе. – Как думаешь: он прекратил ее доставать, потому что увидел кольцо?

– Возможно, – пожал плечами Роб.

– И это могло подстегнуть его к действиям.

Роб кивнул.

– Это все, что мне удалось выяснить, – заметил он.

Джо сделала глубокий вдох:

– Я думаю, мы тут кое-что раскопали, инспектор Миллер. Давай вернемся в участок и покопаем еще.

– Есть, мэм, – улыбнулся Роб. В конце концов, она была старше его по званию.

Они ехали назад в участок с включенным радиоприемником. Джо бросила взгляд на Роба и заметила:

– Знаешь, мне кажется, что у нас получилась хорошая команда.

– Да, получилась, – улыбнулся он. – А я думал, что ты придешь и заберешь мое расследование.

Она рассмеялась:

– Я предпочитаю более тонкий подход. Кроме того, тебя впервые назначили старшим следователем по делу. Я не хотела его у тебя отбирать.

– Ты это знала? – в удивлении посмотрел Роб на нее.

Джо пожала плечами:

– Сэм мне это сказал, когда я приехала в участок.

– А-а. Ты определенно его очаровала. Я никогда раньше не видел, чтобы он так смеялся на работе. Обычно он нагоняет на людей жуткий страх.

– Он хороший человек, – засмеялась Джо. – Мой начальник в льюишемской группе по расследованию особо важных дел раньше с ним работал.

– Ах, вот в чем дело.

Следующие двадцать минут они обсуждали свое начальство и смеялись над самыми невероятными историями. Ко времени возвращения в участок Роб был в прекрасном настроении, несмотря на то, что столько времени провел за рулем и долгий рабочий день. Такое случалось так редко, так что это заметил Мэллори и высказался по этому поводу.

Роб посмотрел на Джо, сидевшую рядом с Грэмом. Они склонили головы друг к другу и смотрели в экран. Роб не знал, сколько они здесь пробудут, но ему ни с кем еще не нравилось работать так, как с Джо.

Это одновременно приводило его в возбуждение и беспокоило.

Глава 18

Роб проснулся от звука будильника, пикающего над ухом. Уже утро? Боже, он вчера, вероятно, сразу отрубился. Он потянулся и посмотрел на место рядом с собой, где обычно лежала Иветт, разбросав темные волосы по подушке, и вздохнул. Им удастся когда-нибудь наладить отношения?

Он спустился вниз и включил чайник, все время думая о деле. Вчера вечером не удалось найти ничего нового. Команда Джо работала допоздна, пытаясь отследить последние передвижения Рании, изучая распечатки телефонных звонков, предоставленные компанией сотовой связи, и пытаясь их проанализировать. Ничего. Самой интересной зацепкой был тип, который не давал ей покоя на работе.

Сегодня предстоял еще один долгий день. Но ему не требовалось говорить Иветт, что он опять придет домой поздно. Теперь ее здесь не было, и никаких объяснений не требовалось. И никаких извинений. Роб почувствовал облегчение, а потом сразу же появилось чувство вины.

Он быстро сварил кофе, выпил его, принял душ, оделся и отправился на работу пешком. Стояло прохладное весеннее утро. Над головой – небо василькового цвета, и куда бы Роб ни бросил взгляд, везде видел головки нарциссов, проглядывавших среди пучков травы.

Он зашел широким шагом в отдел и крикнул:

– Доброе утро!

Потом он огляделся. Джо еще не появилась.

– Ты рано сегодня, – заметил Мэллори, снимая куртку.

– Хотелось побыстрее заняться зацепками, которые мы вчера обнаружили. – Роб ввел сержанта в курс дела. – Как только все соберутся, проведем совещание.

* * *

Временный штаб расследования номер два был забит до предела. Роб вопросительно приподнял брови, глядя на Джо.

– Готова?

– Да, – улыбнулась она.

Они стояли рядом в передней части помещения. Лоуренс втиснулся в самый конец.

– Как вы знаете, мы с инспектором Миллером вчера ездили к матери потенциальной жертвы, – заговорила Джо. – Также мы разговаривали с женихом жертвы.

По помещению пронесся гул.

Джо рассказала собравшимся, что им удалось обнаружить, включая тот факт, что жертва была помолвлена.

– Она начала носить кольцо, мы думаем, что именно это и подстегнуло сталкера, и он набросился на нее, – продолжала Джо. – Мы до сих пор не знаем, где это произошло, и маловероятно, что когда-нибудь узнаем. Хотя нам известно, что некий мужчина докучал ей в магазине «Гэп» в Уэмбли, где она работала. Моя группа попробует выяснить, не остались ли у них записи с камер видеонаблюдения.

Грэм кивнул.

– А моя группа продолжит просматривать записи с камер видеонаблюдения, связанные с Джули Эндрюс и Сарой Бакши, – добавил Роб. – Также мы анализируем все звонки, поступающие на «горячую линию», на тот случай, если что-то пропустили.

Мэллори поднял руку.

– Что у тебя? – спросил Роб.

– Техническая группа проверила ноутбук Греты Анслей, и им удалось найти черновик статьи, которую она писала для местной газеты «Тотли Индепендент».

– Правда? Есть что-то интересное?

– Она работала в загородных поместьях в том районе, в частности в Чатсуорт-хаусе. Мы запросили список постоянных сотрудников и временных рабочих за три года, но поскольку у нас нет ни имени, ни фамилии, это просто тыкать пальцем в небо.

Роб вздохнул. Они не знали, там ли их сталкер познакомился с Гретой.

– Хорошо, спасибо, Мэллори. Давайте пока отодвинем это на задний план.

Вскоре после этого совещание закончилось.

Лоуренс догнал их, когда они вышли из временного штаба.

– Вы двое отлично поработали. Кто говорит, что сотрудничество подразделений не дает результатов? А? – Он рассмеялся и отправился в свой «аквариум».

* * *

Позднее в тот день Джо присела на край рабочего стола Роба. Она вела себя как старая добрая знакомая – ломала барьеры, когда человек даже не осознавал этого. Большая часть группы уже была ею очарована, включая его самого, что он с грустью признавал.

– Мы еще кое-что раскопали, что может иметь отношение к делу, – сообщила она, похлопывая себя ручкой по щеке.

– И что?

– Шесть лет назад рядом с Дилом в Кенте на пляже нашли мертвую девушку. Ее изнасиловали и убили.

Роб задержал дыхание:

– Ее задушили?

Джо кивнула:

– Мерзкое дело. Судя по отчету патологоанатома, она долго умирала. Синяки и ожоги покрывали все ее тело. Он с ней жестоко расправился, Роб, и долго над ней издевался.

– Она могла быть его первой? – спросил Роб. – Нулевой девушкой?

– Именно это я и думаю. Как насчет поездки на побережье?

* * *

Небо оставалось голубым на всем пути до побережья, но ветер усилился, в особенности ветрено было на пляже. Светлые волосы Джо били ее по лицу и угрожали разлететься, выпутавшись из резинки.

– Нашли ее вот здесь, – проорал констебль Уоррен, пытаясь перекричать ветер. Они стояли рядом с бетонным волнорезом, который начинался на середине пляжа и исчезал в море, напоминая неподвижный змеиный хвост. Это сооружение предназначалось для защиты береговой линии от гальки, которую приносило морем. – Я был первым полицейским, прибывшим на место, и я никогда не забуду увиденное. Бедная девушка. Кстати, она была обнажена.

Роб нахмурился:

– Что? Вообще без одежды?

Констебль кивнул головой.

– Вообще без одежды, – подтвердил он. – Хотя часть ее тела оказалась засыпана галькой. Мы не знаем, преднамеренно ее засыпали или нет. Камешки могло принести волнами, которые набегали далеко на берег, или ветром. – Он кивнул на береговую линию.

– Кто ее нашел? – щурясь, спросил Роб. Глаза уже слезились от ветра.

– Женщина, отправившаяся на утреннюю прогулку. Пойдемте отсюда, поговорим в кафе. Старший инспектор Беккер уже ждет нас.

Он повел их вверх по пляжу на широкую набережную с деревянными скамейками. Они были расставлены примерно на расстоянии ста ярдов друг от друга, чтобы люди могли присесть, наблюдать за чайками, которые то и дело ныряли в воду и парили над ней, или просто наслаждаться видом береговой зоны Кента. Между скамьями возвышались старинные фонари, украшенные яркими разноцветными висячими корзинами. На другой стороне дороги стояли окрашенные в пастельные тона многоквартирные дома, окна которых выходили на море, а также магазины и кафе. Получалась очень живописная приморская зона.

Они отправились в небольшое кафе с выцветшими занавесками с изображением роз. Когда-то давно их с благими намерениями повесил владелец. В помещении стояли разные столы и стулья, не подобранные в едином стиле. Роб подумал, что этот стиль вроде бы называется шебби-шик[24], но не был уверен. В стеклянной витрине рядом с входом выставлялись восхитительные пирожные, пироги и кексы, выбор был большой, и Роб внезапно понял, как сильно проголодался. Однако Джо направилась прямо к столику в задней части кафе, за которым сидел седой мужчина в флисовой куртке цвета хаки и смотрел на них. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе. Значит, сейчас не подкрепиться, придется это отложить. Роб вместе с констеблем Уорреном присоединился к Джо, и их представили друг другу.

– Старший инспектор Беккер, это старший инспектор Магуайр и инспектор Миллер из Лондона. Они приехали из-за Бриджит Кейн.

Беккер ненадолго встал, чтобы пожать всем руки.

– Вышедший в отставку старший инспектор, – поправил он. – Пожалуйста, присаживайтесь.

Как только они устроились за столиком, появилась официантка, чтобы принять заказ. Роб попросил большой американо, который, как он надеялся, придаст ему сил хотя бы на какое-то время. Джо заказала латте. Констебль Уоррен отказался.

– Итак, как я могу вам помочь?

– Опишите нам это дело. – Джо улыбнулась, демонстрируя ямочку. – Чтобы мы четко понимали все факты.

Вышедший в отставку детектив сразу же проникся к ней симпатией и улыбнулся в ответ, что, судя по удивленному выражению лица констебля Уоррена, случалось нечасто.

– Конечно. Конечно. Дело давнее, но я все помню так, будто бы это случилось вчера. Бриджит Кейн был двадцать один год, когда ее убили. Я сам присутствовал на вечеринке в честь ее дня рождения.

– Вы знали жертву? – уточнила Джо.

– Да, я дружил с ее отцом, – печально кивнул Беккер. – Он умер несколько лет назад. Бедняга. Рак. Не удивлюсь, если процесс у него в организме запустила смерть дочери. Это был такой шок для него.

Джо сочувственно кивнула.

– Как констебль Уоррен уже рассказал вам, ее нашли вон там на пляже, рядом с волнорезом, полностью обнаженной, – продолжал Беккер. – Ее изнасиловали и задушили. – Он покачал головой. – Это была страшная трагедия. Весь город был в трауре. Никто не мог в это поверить. В Диле никогда раньше не совершали таких жестоких преступлений, да и после него тоже, насколько мне известно.

– Если не считать отрубленную голову, которую вынесло на берег в прошлом году, – подсказал констебль Уоррен.

Беккер гневно посмотрел на него, и молодой полицейский снова стал изучать свои ладони.

– Как я понимаю, вы арестовали подозреваемого. – Роб постарался вернуть Беккера к интересовавшему их делу.

– Да. Она встречалась с местным парнем по имени Бен Стадли. Куском дерьма, простите за грубость. Всегда создавал проблемы в школе, его пару раз задерживали за нарушение общественного порядка. Вот такой был парень. Я сам один раз привез его в участок за то, что тот разбил стул о голову своего отчима. Он заявил, что отчим это заслужил. – Беккер вздохнул. – Буйный был парень, но я никогда не считал его способным на убийство. Но видите, насколько я оказался неправ.

– Какие у вас имелись доказательства его вины? – задала Джо вопрос, который вертелся на языке у Роба, только она его опередила.

– Доказательства оказались неопровержимыми. Одежду Бриджит нашли в мусорном баке перед его домом, а следы ее ДНК в багажнике его машины, где он перевозил тело.

– Значит, ее убили не на пляже? – Джо нахмурилась.

– Нет, если верить отчету экспертов-криминалистов. Судя по пятнам от травы у нее на пятках и локтях, а также травинкам в волосах, ее изнасиловали и задушили на каком-то поле. Он также мог волочить ее по полю к машине перед тем, как привез на пляж и сбросил тело.

– Зачем ему было это делать? – поинтересовался Роб. – Он точно так же мог оставить тело на поле. Нашли бы и там.

Беккер пожал плечами:

– Кто знает? Может, все дело во временном факторе? Патологоанатом решил, что она умерла по меньшей мере за двенадцать часов до того, как ее нашли. Получается, что время смерти – семь вечера. То есть она умерла в предыдущий вечер, а Стадли заявил, что тогда находился дома в одиночестве и смотрел телевизор. Но никто не мог это подтвердить.

– А что с ожогами на теле? – уточнила Джо.

– Прижизненные, – ответил Беккер, качая головой. – Как настрадалась бедная девочка!

– Значит, он ее пытал, перед тем как изнасиловать и задушить, – сделал вывод Роб, разговаривая скорее сам с собой, чем обращаясь к кому-то из собравшихся.

Джо наблюдала за ним.

– Что думаешь? – спросила она, хотя и так знала ответ.

– Это что-то личное. Он был обижен, он хотел причинить ей боль.

Здесь все происходило не так, как с другими жертвами. Их смерти были запланированы, просчитаны. А здесь все случилось по-другому. Чувства были другие.

– Я склонна согласиться, – кивнула Джо с горящими глазами. – Он ее наказывал.

Беккер наклонился вперед и сообщил заговорщицким тоном:

– Ее жених признал, что ранее в тот день они поссорились, но отрицал какое-либо отношение к ее смерти. Он настаивал, что больше ее не видел.

– А из-за чего они поссорились? – поинтересовалась Джо.

Беккер снова сел прямо.

– Если честно, я не помню. Думаю, это было как-то связано с ее родителями. Он им не нравился. Они не считали его подходящим для их маленькой девочки. Он был недостаточно хорош для нее. И оказалось, что они были правы. – Он кивнул на лежавшую на столе папку. – Все должно быть в отчете.

– Мы можем забрать ее с собой? – Джо еще раз ему улыбнулась.

Он пододвинул папку к ней:

– Она ваша.

Они допили кофе, Беккер отодвинул стул, царапая ножками пол.

– Надеюсь, она вам поможет. Насколько я понимаю, у вас произошло нечто похожее в Лондоне?

– Есть определенные схожести с вашим делом. – Роб не встречался с ним взглядом.

– Бен Стадли получил пожизненное, отбывает наказание в «Уайтмуре». Это весьма надежное алиби. – Беккер рассмеялся над своей маленькой шуткой.

Полицейские прошли мимо стойки к двери.

– А другие подозреваемые были? – спросил Роб. – Мог кто-то иметь зуб на Бриджит по какой угодно причине? Может, бывший парень?

– Вы намекаете, что мы посадили не того человека?

Беккер остановился, его лицо помрачнело. Он явно не любил менять свое мнение и ставить под сомнение принятые решения. Констебль Уоррен отодвинулся от них подальше, сделав шаг к входной двери.

Беккер развернулся к Робу и посмотрел прямо на него.

– Доказательства были неопровержимые. Ее одежду нашли в его мусорном баке, траву и волосы – в багажнике его машины, и у него не было алиби на время убийства. Это он, точно он. Присяжные согласились. Им потребовалось меньше часа, чтобы вынести приговор.

Джо опустила ладонь на руку вышедшего в отставку детектива.

– Мы ничего подобного не говорим, – мягко произнесла она. – Инспектор Миллер просто рассматривает все аспекты дела. Я уверена, вы и сами задавали себе подобные вопросы, когда занимались расследованием.

– Конечно, задавали, – хмыкнул Беккер. – Но мы должны были вести дело на основании имевшихся доказательств.

– Которые были неопровержимы, – добавила Джо, опять демонстрируя ямочку и позволяя Беккеру придержать для нее дверь.

* * *

– Есть вообще кто-то, кого ты не можешь очаровать? – спросил Роб, сворачивая на трассу А20 и направляясь обратно в Лондон.

– Иногда это оказывается полезным, – улыбнулась Джо. – Кроме того, хочу напомнить тебе одну поговорку: мухи летят на мед, а не на уксус.

– Да ты и так их ловишь, – буркнул он себе под нос, и она рассмеялась. – У меня это никогда не получалось.

– Может, ты недостаточно сладкий.

Вероятно, она была права.

В машине была включена радиостанция «Smooth FM», на заднем фоне тихо играла музыка. Роб чувствовал себя расслабленным, а это у него не получалось на протяжении долгого времени, и сосредоточился на дороге. Джо молча читала материалы дела.

– Есть тут пара моментов, которые кажутся мне нелепыми. – Она бросила на него взгляд.

– Да? – Роб выключил звук радиоприемника.

– Для начала, зачем Стадли говорить, что он один сидел дома во время убийства? Если он его совершил, то определенно придумал бы себе алиби получше?

– Хм… В твоих словах что-то есть.

Алиби, конечно, хромало. Обычно виновные стараются сделать так, чтобы их кто-то видел до или после убийства и мог за них поручиться. Тогда алиби становится более убедительным. Стадли, очевидно, не видел никого на протяжении всего вечера и сам в этом признался.

– Также, как ты сам заметил, зачем убивать ее на поле, а потом тащить труп на пляж? Получается только больше улик для полиции. Пляж открытый, видимость прекрасная. Это рискованно, хотя к тому времени уже стемнело. Тело должны были быстрее найти на пляже, а поле, судя по всему, место весьма уединенное.

– Это и мне показалось странным. – Роб обрадовался, что и Джо поставила это под вопрос. Почему не оставить труп на пустынном поле? Почему пляж? Что за этим стоит?

– И он выбросил ее вещи в свой мусорный бак? – продолжала Джо. – Это уж слишком, даже для того, кто впервые совершает преступление.

– Ты думаешь, его подставили? – Роб включил поворотник и перестроился в левый ряд, тщательно обдумывая все это.

– Не знаю, но могло быть и так, – вздохнула она. – Подумай. Если наш убийца хотел соскочить с крючка и отвести от себя подозрения, лучший способ – подставить кого-то другого.

Роб встретился с ней глазами.

– А кто подходит лучше, чем мужчина, который увел у него девушку?

– Вот именно.

Это имело смысл.

– Я думаю, нам нужно это проверить.

– Определенно. – Роб снова смотрел на дорогу. – Давай навестим Бена Стадли завтра утром и послушаем, что он нам скажет.

Глава 19

Дорога назад в Патни была долгой, поэтому они остановились у «Макдоналдса» с обслуживанием прямо в автомобиле на трассе М20, чтобы взять что-то перекусить и кофе.

– Мне нужно начинать лучше питаться, – проголодавшийся Роб откусил большой кусок гамбургера. – А то такие перекусы уже входят в привычку.

Джо рассмеялась, разворачивая свой гамбургер.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Когда я занимаюсь расследованием, диете приходит конец.

– Тебе не нужно волноваться из-за фигуры, – не подумав, выпалил он.

Она на мгновение замерла на месте, Роб скорчил гримасу. Он переступил черту.

– Спасибо, – ответила Джо, и Роб расслабился. – Хотя у меня есть один секрет.

– Секрет?

– Да. У меня дома стоит тренажер – беговая дорожка. Он помогает мне держать форму и снимать нервное напряжение по вечерам, когда я не могу спать.

Когда, не если. Бессонница считалась у них издержкой профессии. У него была Иветт. Раньше была.

С Джо было на самом деле легко разговаривать. Она сообщила ему, что имеет диплом психолога, училась в Манчестерском университете. Может, поэтому и легко, но на него ее образование все равно произвело впечатление. Про себя он ничего такого сказать не мог.

– А ты как оказался в полиции? – спросила она, когда они снова выехали на трассу.

– После школы я немного повалял дурака, – сообщил он. – Работал в разных местах, нигде постоянно, немного попутешествовал, потом пустился во все тяжкие. Наверное, мне было просто скучно. Я стал сильно пить, несколько раз ввязывался в драки в барах с отвратными типами. Не мог я смотреть на то, как они себя вели.

Да и его отец не мог служить ему хорошим примером. Роб никогда раньше не говорил ни с кем из коллег о своем прошлом, да и ни с кем из своих девушек тоже, и не понимал, почему разговорился сейчас.

– Пойти на службу в полицию предложил мой дядя. Вначале я решил, что он спятил. Зачем им оболтус типа меня? Но дядя не отставал, мысль укоренилась у меня в голове, и в конце концов я подал заявление. – Роб пожал плечами. – В результате оказалось, что мне это подходит. Пару лет я работал патрульным, носил форму, потом подал заявление в отдел сыскной полиции. – Он печально улыбнулся. – Я хотел раскрывать тяжкие преступления. – И еще он оказался амбициозным парнем, что его самого удивило.

Джо доела гамбургер, затем глотнула кока-колы.

– Ты всегда жил в Ричмонде?

Ему нравилось, что она непривередлива в еде. Иветт никогда не стала бы есть ничего из «Макдоналдса». Она предпочла бы голодать. Поэтому, когда они встречались, веселых походов по забегаловкам не получалось.

– Нет, изначально я работал на севере Лондона, но меня в начале прошлого года перевели в группу по расследованию особо важных дел – после того, как сделали инспектором. В группе была вакансия, и я подумал, что перемена места пойдет мне на пользу.

– И пошла?

– Да. – Он сообщил о себе уже достаточно информации. – А ты? Почему ты решила стать детективом?

Последовала небольшая пауза.

– Моя сестра пропала, когда мы были детьми. Ее долго искали, помогала вся деревня, но так и не нашли.

– Боже, прости. Я этого не знал. – Ему стало неудобно из-за того, что он ее об этом спросил.

Джо грустно улыбнулась:

– Все в порядке. Это было давно, почти двадцать лет назад, но меня никогда не оставляло желание выяснить, что же с ней произошло.

– Выяснила?

– Пока нет, – покачала она головой.

– Именно поэтому ты и изучала психологию?

Роб знал, что его друг Тони пошел в эту сферу, потому что хотел лучше понять БАР – биполярное аффективное расстройство, от которого страдала его мать. Может, Джо требовалось понять, почему кто-то мог забрать у нее сестру.

– Частично да, но меня всегда интересовала работа человеческого сознания, поэтому я решила, что эта специальность будет не хуже других. Мои родители всегда хотели, чтобы я поступила в университет. Закончив его, я решила использовать свои знания для поимки убийц, поэтому записалась на ускоренный курс обучения, организованный Управлением лондонской полиции. Прошло пять лет – и вот я здесь.

Значит, его первое впечатление было правильным, интуиция не подвела, хотя он ошибся в другом – она не была ничьей любимицей. Роб видел, как она напряженно работает. Джо явно заслужила свои звание и должность. Таким образом, получалось, что ей примерно двадцать восемь лет. На год младше его.

– А семья? – спросил он. – Ты хочешь когда-нибудь выйти замуж, иметь детей?

– Конечно. – Она странно посмотрела на него. – В свое время. А ты?

– Не знаю, предначертано ли мне судьбой иметь детей, – пожал он плечами.

Сейчас Роб даже не знал, состоит ли еще в отношениях. Иветт упорно игнорировала его сообщения и звонки, вообще никак не отвечала. Может, ему стоит сегодня вечером отправиться домой к ее сестре и попробовать с ней поговорить. Ему не нравилось, как обстояли дела. Это было неправильно.

– Ну, это никогда не знаешь наверняка. – Джо улыбнулась. – Жизнь полна сюрпризов.

* * *

Вернувшись в участок, Роб рассказал членам своей группы последние новости, которые они узнали в Кенте.

– Пока мы не знаем, связаны ли эти два дела или нет, – признался он. – Но завтра мы с Джо собираемся в «Уайтмур», чтобы поговорить с Беном Стадли.

– Отличная мысль, – крикнул Лоуренс. – Но давайте пока придержим эту информацию. Не нужно никому наступать на больную мозоль. Этого человека судили и дали срок за убийство Бриджит Кейн. Поэтому, перед тем как утверждать обратное, мы должны найти очень веские доказательства.

– Понятно.

Роб был полностью согласен с начальством. Вышедшему в отставку старшему инспектору Беккеру совсем не понравится, если они снова откроют дело. Оно же было самым важным за годы его службы.

– Что там с записями с камер видеонаблюдения в магазине «Гэп»? – спросил Роб у Селесты.

Она покачала головой:

– Они хранят их только полгода, шеф.

– Проклятие. Хотя мы сразу понимали, что заполучить их маловероятно. – Он прикусил губу. – А что с выставкой товаров для молодоженов? Порадуете меня хоть чем-нибудь?

Люк тоже покачал головой:

– Мы отправили наших во все компании с имеющейся у нас фотографией сталкера в профиль, но пока никаких сообщений. Его никто не узнал.

– Ладно, продолжайте. – Роб посмотрел на Мэллори. – А что с ноутбуками жертв?

– Я составил список людей, с которыми связывались Джули и Сара при подготовке к свадьбе. Пока никаких совпадений. Думаю, лучше всего полагаться на выставку. Больше шансов что-то выяснить.

– Ты прав. Спасибо всем.

* * *

В следующий раз Роб увидел Джо только в начале девятого. Волосы цвета пепельный блонд с успехом продолжали вылезать из резинки, и теперь больше прядей падало на лицо, чем оставалось в хвосте. Под глазами виднелась смазанная тушь, блеск давно исчез с губ. Она выглядела уставшей, но при этом милой и растрепанной.

– У тебя хоть что-нибудь есть? – спросил Роб, перебрасывая рюкзак через плечо.

Он знал, что она отправилась на встречу с профайлером-криминалистом после их возвращения в участок, а судя по ее виду, затянулась она надолго. В конце концов они решили обратиться не к Тони, а к человеку, услугами которого Джо пользовалась и раньше и которого знали в судах. Правда, в глубине души Роб подозревал, что она просто не хотела использовать человека, с которым он был связан дружескими узами, потому что это могло повлиять на расследование. Роб уже понял, что она всегда думает на несколько шагов вперед.

– Да, встреча оказалась очень полезной, – ответила Джо, сдерживая зевок. – Как я вижу, все ушли домой. – Она встретилась с ним взглядом. – Хочешь пропустить по стаканчику? В процессе обсудим это дело.

Роб испытывал искушение согласиться, но ему требовалось встретиться с Иветт, которая теперь совсем отключила телефон. Он позвонил ее сестре Наоми, та сообщила, что Иветт сегодня работает в вечернюю смену. Освободится в девять, когда закрывается магазин. Роб хотел быть там, чтобы встретить ее после работы. Им было важно поговорить.

– Прости, но у меня есть планы на сегодняшний вечер. – Ему хотелось послушать, к каким выводам пришел профайлер, и, если быть честным с самим собой, хотелось бы пропустить по стаканчику с Джо. Ему нравилась ее компания. – Обещаю принять приглашение в следующий раз. Хорошо?

– Конечно. – Если она и испытала разочарование, то этого не показала. – Завтра пройдемся по психологическому портрету. Хорошего вечера.

Роб попрощался и ушел из отдела, а Джо опустилась на стул и включила компьютер. Для Джо Магуайр рабочий день еще не закончился.

* * *

Универмаг «Хэрродс» занимал целый квартал в Найтсбридже, районе с дорогой недвижимостью, и светился как сказочный замок. Несмотря на то что скоро должно было пробить девять, Бромптон-роуд была запружена людьми. Из дверей роскошного здания постоянно выходили покупатели, этот поток контролировали охранники с орлиными взорами. Роб стоял на углу под знаком метрополитена и ждал появления Иветт. Она долго не выходила, поэтому он зашел внутрь и спросил в отделе косметики, где она. Ее начальница, элегантная дама средних лет, явно переусердствовавшая с косметикой, сказала, что Иветт ушла пораньше и отправилась пропустить по стаканчику с коллегами в «Харви Николс». Судя по ее грустному тону, у Роба создалось впечатление, что она предпочла бы тоже находиться там, а не закрывать кассу.

«Харви Николс» был еще одним известным местом в Найтсбридже и в какой-то степени конкурировал с «Хэрродс». Там имелся очень модный коктейль-бар на пятом этаже. Роб хорошо его знал, они с Иветт там несколько раз встречались после знакомства.

Требовалось немного прогуляться. Через десять минут он вышел из лифта на пятом этаже и сразу же заметил Иветт и ее коллег. Они сидели на оранжевых плюшевых диванчиках у окна, смеялись и пили. На мгновение он почувствовал раздражение из-за того, что ее, похоже, не волновал кризис в их отношениях, как беспокоил его. Роб узнал пару ее коллег, но рядом с Иветт сидел высокий лысый мужчина, которого он раньше никогда не видел. Мужчина как раз дал ей попробовать свой коктейль, и Роб нахмурился, увидев, как Иветт прикоснулась своими ярко-красными губами к трубочке и отпила.

Роб подошел к столу. Иветт заметила его, и трубочка тут же выпала из уголка ее рта. У нее округлились глаза.

– Привет, – без улыбки поздоровался Роб. – Я решил зайти и удивить тебя.

Иветт встала. Сидевший рядом с ней мужчина с интересом поднял глаза на Роба. У него оказались очень сильно изогнутые брови. Подружки Иветт прекратили болтать.

– Роб, почему бы тебе к нам не присоединиться? – промурлыкала Иветт, делая приглашающий жест рукой и показывая на место рядом с собой.

Роб покачал головой:

– Можно тебя на два слова?

Она извинилась перед коллегами и направилась к нему. Улыбка исчезла с ее лица.

– Мог бы меня предупредить, – прошипела она. – Ты поставил меня в неловкое положение перед моими друзьями.

– Значит, теперь мне нужно тебя предупреждать, перед тем как увидеть, да? Чтобы не застать тебя с другими мужчинами?

Она прищурилась:

– Ты о чем?

– О ком. Вот о нем. – Роб кивнул на мужчину с коктейлем.

– О, умоляю тебя. Не смеши меня. Что за глупости? Это Саймон. Новый сотрудник. Он голубой. Ты только взгляни на него.

Роб изучающе оглядел лысого мужчину, который сидел рядом с Иветт. На его бледно-розовой рубашке были расстегнуты верхние пуговицы, у шеи виднелась серебряная цепочка. Может, для контраста с лысой головой или чтобы компенсировать отсутствие волос на ней, он носил бородку в стиле миллениалов, к ней добавлялись модные очки в черной оправе. Ноги он скрестил по-женски, рука, державшая бокал с коктейлем, была бледной и изящной, с длинными тонкими пальцами.

Роб вздохнул с облегчением:

– Прости, я очень бурно отреагировал. Думал, что он с тобой заигрывает.

Она пожала плечами с недовольным видом:

– А тебе не все ли равно?

Он взял ее за руку:

– Конечно нет. Я люблю тебя, и ты это знаешь.

Она покачала головой.

– Пожалуйста, возвращайся домой. Я скучаю.

Иветт долго смотрела на него, потом снова покачала головой:

– Нет, Роберт. Сегодня вечером я веселюсь с друзьями. Я не хочу домой.

Он попытался ее обнять, но она отодвинулась. Роб вздохнул.

– Нам нужно поговорить, разобраться со всем этим. Мне не нравится, когда мы ругаемся, и мне не нравится, когда тебя нет.

Иветт скривила губу:

– А, значит, теперь ты понимаешь, что я чувствую каждый вечер.

– Не каждый вечер, – рявкнул он, понимая, что опять злится. Она обвиняла его совершенно необоснованно. – Подобное происходит только тогда, когда я занимаюсь расследованием, а сейчас я веду очень важное дело. Почему ты не можешь это понять?

– Я понимаю, – ответила Иветт. – Ты постоянно расследуешь какое-то дело, а когда не расследуешь, ты хочешь, чтобы оно появилось. Ты предпочитаешь ловить преступников, а не проводить время дома со мной.

Он отпустил ее руку:

– Теперь ты говоришь глупости.

Иветт развернулась на каблуках, и он уловил запах ее духов. Роб почувствовал, как у него слабеют ноги от нахлынувшего желания.

– Пожалуйста, Иветт…

Она снова повернулась к нему и презрительно сощурилась:

– Нет, Роберт. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Я больше не уверена, что ты – тот человек, который мне нужен. Прости.

Она вернулась к своим друзьям.

* * *

Сталкер наблюдал за тем, как Иветт прощалась со своими друзьями и выходила из «Харви Николс». Она была слегка пьяна – это было видно по тому, как женщина слегка пошатывалась, шагая на каблуках. Он задумался, не схватить ли ее прямо сейчас. Это было бы так легко. Все ощущения у нее притуплены, она уязвима. Ему нужно только застать ее в тот момент, когда она будет одна.

Но нет, сейчас неподходящий момент. Не идеальный.

Он шел за ней на некотором удалении, натянув на голову капюшон, чтобы на лицо не падал свет уличных фонарей и его не зафиксировали камеры. Сталкер знал, что его ищут, да это и так было понятно. Сейчас он в списке разыскиваемых преступников, который раздали каждому полицейскому, причем в том, людей из которого больше всего хотят поймать. Лондон утыкан камерами видеонаблюдения, причем установлены они не только на улицах, но и перед магазинами и универмагами, на автомобильных стоянках и даже в автобусах. Нет больше тайны частной жизни. Не скрыть ее от чужих глаз.

Старшим следователем по делу назначили жениха Иветт, инспектора Роба Миллера из сыскной полиции. Сталкер видел его по телевизору – он информировал общественность об изнасиловании и убийстве Сары Бакши в Ричмонд-парке. Какой шум поднялся! Ричмонд-парк больше не считался безопасной гаванью, а ведь совсем недавно был тихим идиллическим местом, где родители спокойно позволяли играть своим детям и неторопливо прогуливались собачники. Теперь он замаран кровью. Кровью Сары. Люди стали бояться ходить там в одиночестве, в особенности после наступления темноты.

Сталкер задрожал от возбуждения. Иногда он просто не мог поверить, что все это сделал. Именно он создал эту атмосферу страха и паники. Он! А она говорила, что из него никогда ничего не выйдет.

Они даже придумали для него прозвище, как и всем известным серийным убийцам. Сталкер из Суррея. Волоски у него на руках встали дыбом от предвкушения. На самом деле все получилось так хорошо, что в это верилось с трудом.

Он смотрел, как Иветт подошла к газетному киоску, купила пачку сигарет и диетическую колу. Стоя на тротуаре и слегка покачиваясь, она закурила, глубоко втянула в себя дым, держа сигарету между пальцев с окрашенными ярко-красным лаком ногтями. В свете уличных фонарей сверкнуло кольцо с бриллиантом, символ ее связи с ним. Она была привлекательной женщиной. Сталкер с нетерпением ждал того момента, когда заставит ее – заставит его – заплатить.

Иветт поймала такси, нагнулась к окну, чтобы договориться с водителем. Сталкер наблюдал, как ее юбка поднимается сзади вверх по бедрам. Потаскуха. Все ее движения были предназначены для того, чтобы заставить мужчин пускать слюни, желать того, что они не могут получить. Хотя он и не хотел этого, он почувствовал, как твердеет член, и слегка потер его, чтобы ослабить боль. Он был слаб, как и все мужчины, но он был также и силен, и он исправлял положение вещей в те минуты во тьме, в уединенных местах, когда сжимал руки на шеях жертв. Таксист кивнул, Иветт открыла заднюю дверцу и забралась в салон.

Сталкер растворился в тени. Ему не требовалось ехать за ней. Он знал, куда она направилась.

– Скоро, – прошептал он сам себе, наблюдая за удаляющейся машиной. – Скоро придет и твоя очередь.

Глава 20

Роб пришел на работу рано из-за бессонной ночи. Ему не давали покоя мысли об Иветт и о том, что их отношения уже вполне можно было считать закончившимися. Эта мысль заставила его трезво оценить положение вещей. Он бросил взгляд на кабинет Лоуренса и увидел, что тот все еще погружен во тьму. Роб приподнял брови. Он впервые пришел раньше начальника.

Ему совершенно не хотелось пить дрянной кофе из стоявшей в участке кофемашины, поэтому по пути он заглянул в «Старбакс», купил себе большой двойной американо, а немного подумав, еще и миндальный круассан. Он как раз вытирал рот, смахивая крошки, когда в отдел вошел старший инспектор Сэм Лоуренс. Выглядел он бодро, шагал целенаправленно, несмотря на то, что было еще только десять минут девятого. Похоже, начальник удивился при виде Роба.

– Доброе утро, Роб. Что ты сидишь тут в темноте? Появилась новая зацепка или еще что-то?

Можно подумать, что для раннего появления в участке требовалась какая-то связанная с работой причина.

– Нет, пока нет. Просто не мог спать, поэтому пришел.

Лоуренс долго смотрел на него.

– Ты из-за дела переживаешь? Достало тебя?

– Нет, ничего такого. Просто не спалось, и все. Слишком много кофеина. Вероятно, следующей ночью буду спать как младенец.

– Ну, тогда хорошо. – Начальник опустил взгляд на стаканчик из «Старбакса», стоявший на рабочем столе Роба, потом снова поднял глаза на его лицо. Он не купился на эти объяснения. Роб поерзал на стуле. Начальник умел заставить его почувствовать себя не в своей тарелке даже в лучшие времена. – Вы с Джо сегодня собираетесь в «Уайтмур»?

– Да, как только она придет.

– Хорошо. Это хорошо. Как тебе с ней работается? – Лоуренс замер у входа в свой кабинет, держа в руке портфель.

– Она настоящий профессионал. Жаловаться мне не на что. – Роб поджал губы.

– Рад это слышать. Я сам считаю ее очень милой. И еще она хороший полицейский. Судя по ее отчетам, Джо очень внимательная, тщательно рассматривает все детали.

Роб не ответил. Насчет ее внимательного отношения к деталям он ничего сказать не мог, но уже знал, что с ней легко, она очень быстро соображает и всегда думает на шаг вперед. У нее прекрасная интуиция, а это важный фактор в детективной работе, потому что иногда приходится полагаться только на внутреннее чутье.

– Продолжай работать.

Лоуренс толкнул дверь к себе в кабинет и включил свет. «Аквариум» сразу же осветился, и Роб прекрасно видел, что происходит в помещении, где царил идеальный порядок. Там имелись и жалюзи, которые можно было опустить, но старший инспектор почти никогда этого не делал. Роб подозревал, что Лоуренс ими не пользуется, потому что хочет чувствовать себя членом команды, несмотря на то, что поставлен за ними наблюдать. Роб иногда задумывался о том, каково это – быть начальником. Наверное, от ощущения, что ты верховодишь, играешь первую скрипку, кружится голова. Но еще примешивается и другой аспект – политес. Нужно отвечать на звонки представителей СМИ, обхаживать людей у власти, любезничать с ними, а у Роба все это не очень хорошо получалось.

Роб снова обратил внимание на папку на столе. Бен Стадли. Беккер все правильно рассказал про Стадли – в юности он был хулиганом, создавал много проблем. Его многократно временно отстраняли от занятий в школе, один раз потому, что угрожал учительнице огнетушителем, и только потому, что она оставила его в школе после уроков за плохое поведение. Он получил несколько предупреждений после драк, один раз ему было предъявлено обвинение за нарушение общественного порядка в пьяном виде. Было ясно, что парень он с характером, но все это были мелкие правонарушения, и ничто не указывало на его склонность к убийствам. Потом Бен познакомился с Бриджит и успокоился – или так казалось. Начиная с 2011 года в его личном деле не упоминались никакие правонарушения. Похоже, Бен Стадли начал новую жизнь. По вечерам парень учился в колледже, хотя днем работал механиком в местном автосервисе. В общем, пытался стать лучше.

Все дело во влиянии Бриджит? Она работала менеджером по маркетингу в одной из фирм в Кентербери, торгующей органической косметикой. Может, Бен Стадли хотел, чтобы она им гордилась. Может, она увидела его потенциал. В любом случае Стадли не показался Робу убийцей, который еще будет мучить свою жертву.

Он задал этот вопрос Джо, когда они ехали по трассе М25 в «Уайтмур». Она снова сидела на пассажирском месте, и у нее на коленях была открыта все та же папка.

– Склонна с тобой согласиться, – уверенно кивнула она. – Бен Стадли исправился. С какой стати ему внезапно впадать в ярость, пытать, насиловать и убивать свою невесту, девушку, которую он любил? Бен раньше и пальцем ни разу ее не тронул. Вообще ни одну женщину пальцем не тронул.

– Может, он застал ее с кем-то другим. – Роб решил взять на себя роль адвоката дьявола. – Может, он из-за этого слетел с катушек. Агрессия накапливалась у него внутри на протяжении нескольких месяцев, он не давал ей выхода, а тут выяснилось, что Бриджит ему изменяет, – и она выплеснулась наружу.

Джо скептически посмотрела на него:

– Наверное, все возможно. Гадать бесполезно. Нам просто придется прямо спросить его и послушать, что он скажет. Хотя в отчете нет упоминания о том, что Бриджит ему изменяла.

– Согласен: это маловероятно, но это могли скрыть. Возможно, ее родители об этом не знали или не хотели говорить.

– Но если она с кем-то встречалась, то любовник должен был бы объявиться и дать показания.

– Необязательно, – покачал головой Роб. – Например, если он женат.

Джо замолчала. Роб свернул на трассу М1. Движение было плотным, как и на всех дорогах вокруг Лондона, но, по крайней мере, ехали они утром, и ему удавалось выдавать по семьдесят миль в час по внешней полосе. Судя по данным навигатора, им предстояло ехать два с половиной часа. Значит, они попадут в тюрьму вскоре после полудня.

* * *

Тюрьма Ее Величества «Уайтмур» представляла собой целый комплекс зданий, раскинувшихся среди сельскохозяйственных полей и предприятий легкой промышленности. Роб с Джо поставили машину на специально построенной автостоянке в окружении высоких деревьев со свежей разметкой, нанесенной белой краской, и отправились по гудронированной площадке к входу. Вход был только один – стеклянная дверь из темного стекла в центре серого кирпичного здания с покатой, тоже серой шиферной крышей и без окон. Единственным элементом декора оказалась эмблема тюрем Ее Величества над дверью. Атмосфера была гнетущей, от всего комплекса веяло обреченностью.

– Ты бывал здесь раньше? – спросила Джо, которую чуть не передернуло.

– Нет. В первый раз. А ты?

Она покачала головой.

Детективы зашли внутрь и остановились перед стойкой, за которой сидела миниатюрная женщина с ярко-рыжими волосами, цвет которых еще сильнее подчеркивал голубой джемпер. Она работала на компьютере, ногти щелкали по клавиатуре. Роб подумал, что она здесь совсем не к месту. Не вписывается в атмосферу! Женщину такого типа ожидаешь увидеть в престижной юридической конторе или крупной финансовой компании с элитной клиентурой.

– Чем я могу вам помочь? – с улыбкой спросила она.

– Мы приехали, чтобы встретиться с Беном Стадли. – Джо протянула свое удостоверение и представилась: – Старший инспектор сыскной полиции Магуайр, а это инспектор Миллер.

Женщина с минуту изучала их удостоверения, затем кивнула.

– Пожалуйста, распишитесь в журнале, потом зайдете. Вам нужно пересечь двор. Серое здание.

В этом комплексе вообще имелись здания другого цвета?

– Там вас кто-нибудь проводит, – добавила женщина и нажала на кнопку под столом.

Послышался громкий щелчок, и перед ними раскрылась тяжелая металлическая дверь. Роб пошире толкнул ее и придержал для Джо. Она благодарно улыбнулась ему.

– У меня от этого заведения мурашки бегут по коже.

– Я тебя прекрасно понимаю.

Он не мог представить, каково это – находиться здесь в заточении, и подумал о том, какие чувства возникают у заключенных, когда они впервые оказываются в этом дворе. Они знают, что это конец их жизни, и теперь их ждут только серые здания, зарешеченные окна и грохот запираемых дверей.

В забетонированном дворе пахло сыростью, у боковых стен все еще стояли лужи, не успевшие высохнуть после последнего дождя. Вероятно, они тут не высыхают никогда. Роб поднял голову и взглянул на затянутое облаками небо. Даже солнце не считало нужным светить на это место.

Джо держалась рядом с ним, когда они шли по двору в следующее здание, тоже из серого кирпича, низкое и вытянутое, но гораздо строже охраняемое, чем внешнее.

– Выложите сюда свои вещи, – приказал крепкий мускулистый мужчина в обтягивающей форме тюремного охранника и протянул пластиковый контейнер, по виду напоминающий те, которые используют в аэропортах. – Всю электронику, мобильные телефоны.

Они сделали, как им было велено. Роб прошел под металлической рамкой, держа руки перед собой. За ним последовала Джо. После этого их повели по длинному коридору, где было еще несколько автоматически запиравшихся и отпиравшихся дверей, после чего они вышли в большое помещение, где стояли столы и стулья. Вероятно, здесь проходили свидания с заключенными.

Роб представил, как жены и дети приветствуют сидящих в тюрьме мужей и отцов, и ему стало грустно. Какой смысл? Жизнь потеряна, надежды растоптаны. Он физически ощущал отчаяние, наполнявшее атмосферу этого помещения.

– Ждите здесь, – рявкнул охранник.

Вскоре после этого появился еще один мужчина в новенькой форме из коричневой ткани, отличавшейся от формы охраны, открыл дверь и жестом предложил им следовать за ним.

– Нужный вам заключенный ждет в четвертой допросной. По коридору налево.

Они пошли впереди него и остановились перед помещением для допросов номер четыре. Дверь была заперта, но, заглянув в стеклянное окошко, они увидели худого мужчину, сгорбившегося над столом. Он склонил голову, словно молился.

Провожавший их сотрудник набрал код, и дверь распахнулась.

– Я буду ждать снаружи, если понадоблюсь.

Роб кивнул, и они зашли внутрь.

* * *

Бен Стадли оказался совсем не таким, как ожидал Роб. Он сильно похудел по сравнению с фотографией в папке с делом. С другой стороны, в подобном месте после шести лет заключения этого следовало ожидать. Когда-то темные густые волосы поредели и частично поседели. На висках выступили небольшие вены, они закручивались и пересекались, напоминая паутину, которую плел пьяный паук. Вены исчезали под линией волос. Кожа казалась тонкой, почти прозрачной. Бен Стадли поднял голову, когда детективы вошли, на лице одновременно появились любопытство и недовольство.

Роб представил их с Джо, и они уселись на стулья. Деревянный стол между ними был прикручен болтами к полу. Роб захотел подсесть поближе к столу и понял, что и стул тоже прикручен.

Он бросил взгляд на Джо. Еще в машине они решили, что допрос начнет он, прояснит основные моменты, потом подключится она, а после того, как Стадли разговорится, задаст вопросы, которые должны вызвать эмоциональную реакцию. Джо слегка кивнула ему.

– Бен – не возражаете, если я буду называть вас Бен? – Заключенный покачал головой, и Роб посчитал это хорошим знаком. Стадли был готов к сотрудничеству. – Мы хотим задать вам несколько вопросов про тот вечер, когда убили Бриджит Кейн.

Бен нахмурился, но медленно кивнул. Пока казалось, что любопытство у него пересиливает враждебность к полиции.

– Вы можете рассказать своими словами, что тогда произошло?

– Я не знаю, что произошло, потому что в тот вечер я не был с ней.

– Хорошо, вы можете нам рассказать, что делали в тот вечер?

– Конечно. Я был дома и смотрел футбол. Мы поссорились, и Бриджит ушла. Тогда я видел ее в последний раз.

У него в глазах появилась грусть, и он отвернулся.

– Из-за чего вы поссорились? – уточнил Роб.

Джо наблюдала за Беном Стадли, пока не принимая участия в допросе. На лице у нее не было никакого осуждающего выражения.

– Теперь это едва ли имеет значение, – покачал он головой. – Мы спорили из-за того, приглашать или нет ее родителей на ужин. На следующей неделе у нее был день рождения, и я хотел устроить нечто особенное, только для нас двоих, но она считала, что пришло время пригласить ее родителей, этих высокомерных и чванливых типов. Понимаете, мы только что переехали в новый дом, и она хотела похвастаться. Показать им, как у нее все хорошо, что я себя хорошо веду.

– Насколько я понимаю, вы не ладили с ее родителями?

– Можно сказать и так, – фыркнул Бен.

– Что произошло после ее ухода?

– Ничего. Я остался дома, смотрел игру, потом отправился спать. Проснулся от того, что полиция барабанила в дверь, потом меня арестовали за ее убийство. Я даже не знал, что она мертва.

– Вы не забеспокоились, когда она вечером не вернулась домой? – мягким голосом спросила Джо.

Бен бросил быстрый взгляд на нее:

– Нет, я решил, что она отправилась в дом своих родителей. Она сильно разозлилась.

– Она часто навещала родителей?

– Нет, не очень. Мы были счастливы на самом деле, несмотря на то, что про нас говорили.

– А что про вас говорили?

– Что у меня взрывной характер и что мы много ругались.

– Так и было? – уточнила Джо опять мягким голосом.

– Нет, совсем нет. Бриджит меня понимала. У нас были прекрасные отношения. Знаете, мы собирались пожениться? И именно она сделала мне предложение, потому что, как она сказала, я слишком тяну с этим. Я не мог поверить, что Бриджит захочет выйти замуж за человека типа меня. Я же работал механиком, был «промасленной обезьяной», как нас называют, а она из хорошей семьи. Ее отец был влиятельным бизнесменом, дружил с мэром и начальником полиции, всеми шишками в городе. – У него в голосе появилась горечь. – Шансов у меня не было.

Джо склонилась на стуле, коснулась локтями стола.

– Незадолго до убийства Бриджит случайно не упоминала, что ее кто-то преследует или наблюдает за ней?

У Бена округлились глаза.

– Не непосредственно перед убийством, но за несколько месяцев до этого один тип не давал ей покоя. Вы его имеете в виду?

Роб встретился взглядом с удивленной Джо. Они оказались правы. Они все верно подозревали! На самом деле ни один из них не ожидал, что все получится так просто. Как это могла упустить полиция?

– Вы можете нам об этом рассказать? – Теперь Джо схватилась за стол обеими руками.

Бен сморщил нос:

– Это был ее бывший парень, какой-то странный тип, с которым она познакомилась в колледже. Я не помню, как его звали. Он ей названивал, встречал с работы, ждал ее там перед зданием, все в таком роде. Он никак не мог смириться с тем, что она живет своей жизнью, в которой ему нет места.

– Они расстались как раз перед тем, как у вас с ней завязались отношения? – спросил Роб. Это мог быть сталкер, которого они ищут. Бриджит и есть та девушка, которая разбила ему сердце и из-за которой он съехал с катушек? Именно из-за нее началась дьявольская череда убийств?

– На самом деле они никогда не были вместе, – с довольным видом ответил Бен. – У них был легкий романчик, переспали один раз, ничего больше. Для Бриджит это ничего не значило. Вскоре после этого она встретила меня, какое-то время у нас была очень страстная любовь, а этот тип все никак не оставлял ее в покое. Он ждал ее после работы и умолял дать ему еще один шанс. Выглядел он жалко. Он звонил ей по нескольку раз в день, пока она его не заблокировала. Он так ее достал, что она даже попросила своего отца с ним поговорить.

– И он это сделал? – включилась Джо. – Потребовал, чтобы оставил Бриджит в покое?

– Думаю, да, потому что больше она этого типа не видела.

Джо потерла лоб. Роб знал, что она сейчас прикидывает, могут ли они найти кого-то, кто помнит, как отец Бриджит требовал, чтобы тот тип отстал от его дочери. Может, старший инспектор Беккер? Хотя вышедший в отставку полицейский этого не упоминал.

– Сколько времени прошло после этого до ее смерти? – уточнил Роб.

Бен задумался на мгновение.

– Ее отец с ним разговаривал сразу после нашего знакомства, так что по меньшей мере полгода до ее смерти. Мы стали жить вместе через три месяца после знакомства. Как я уже говорил, мы прекрасно ладили. Уже тогда все было ясно. Это было естественно, понимаете?

Роб понимал. Именно такие чувства он испытывал к Иветт. Вначале, может, и было только сексуальное влечение, но через несколько месяцев они все равно продолжали заниматься любовью как кролики, быть вместе казалось таким правильным, и он предложил ей переехать к нему. Фактически он сделал предложение через полгода после знакомства, и она сразу же сказала «да». Никаких размышлений! Хотя, оглядываясь назад, ей, возможно, и следовало бы все подольше обдумать. Может, ему следовало.

Роб сосредоточил внимание на Бене, который обнял себя руками. Это была жалкая попытка чувствовать себя немного покомфортнее.

– Когда именно произошла ваша помолвка?

Бен выглядел таким жалким, в глазах стояло такое отчаяние, что Роб не мог ему не посочувствовать.

– За неделю до ее смерти.

Глава 21

– Вы подарили ей кольцо? – мягко спросила Джо.

Роб понял, что Джо пришла к тому же выводу, что и он сам, – Бена подставили. Он оказался жертвой в дьявольском сюжете убийства, придуманном бывшим парнем Бриджит, человеком без имени, который в дальнейшем стал печально известен как Сталкер из Суррея.

– Нет, потому что предложение делал не я. – У него слегка выпятилась вперед и задрожала нижняя губа, словно он прилагал усилия, чтобы не расплакаться. – Я собирался его купить, как только получу зарплату. Она говорила, что не хочет ничего дорогого и замысловатого.

Это объясняло, почему кольцо не упоминалось в отчете. Его не нашли на теле или, что было бы еще хуже, в теле, как у других.

– Я выражаю вам соболезнования в связи с вашей потерей, – тихо произнесла Джо, хотя опоздала с этим на шесть лет. Когда Бена арестовали, все предположили, что он виновен, и никто не подумал о том, что у него тоже случилось большое горе.

– Это значит, что вы мне верите?

В голосе заключенного звучала надежда. Робу хотелось его ободрить и укрепить эту надежду, но он знал, что не может, и стал очень тщательно подбирать слова.

– Мы работаем по одному новому направлению, расследуя недавно совершенное преступление, и думаем, что этот тип, бывший парень Бриджит, может иметь к нему отношение.

Бен резко поднял голову:

– Вы думаете, это он убил Бриджит?

– Пока мы не знаем. – Джо тоже проявляла осторожность, чтобы не зародить у заключенного ложных надежд. – Это только одно из направлений в расследовании, которое сейчас идет. Но если вы поможете нам его найти, то это в свою очередь поможет нам лучше оценить его участие.

У Бена изменилось выражение лица – он сильно расстроился.

– Я ничего про него не знаю. Как я уже говорил, я даже не помню, как его звали.

– Уверены? Бриджит должна была упоминать его имя на каком-то этапе, – не отставала Джо. – Подумайте. Может, вспомните что-то.

Бен закрыл глаза, нахмурился. Он очень напряженно думал.

– У него высокий голос, говорит в нос. Я знаю это, потому что один раз разговаривал с ним по телефону. Сказал ему, чтобы отвалил и оставил ее в покое.

– Вы когда-нибудь его видели?

Если им удастся получить описание…

– Нет, не видел. Он всегда приставал к ней, когда меня не было рядом.

– Значит, он не местный? – уточнил Роб.

Бен медленно покачал головой.

– Нет, не думаю. Бриджит училась в колледже в Кентербери, может, он жил там. Я точно не знаю.

– Она никогда его не описывала? – Джо хваталась за соломинки. – Она не упоминала ничего, что могло бы нам помочь до него добраться? Цвет волос, глаз, пирсинг, татуировки, что-то в таком роде?

Бен снова прикрыл глаза, пытаясь вызвать из памяти давние воспоминания.

– Я помню, как один раз после того, как он позвонил, она была на взводе и сказала, что он высокий, неприятный, странный тип. – Стадли снова открыл глаза. – Не знаю, поможет ли это вам?

– Поможет, – заверила его Джо. – Поможет любая мелочь.

– Если вы поймаете этого типа, я смогу выйти отсюда? – Глаза Бена чуть-чуть засияли, этого сияния в них не было, когда они пришли.

Джо выдохнула.

– Боюсь, все не так просто. Нам потребуется связать его со смертью Бриджит, а по прошествии такого количества времени… – Она не закончила фразу: все и так было понятно.

У Бена опустились плечи.

– Значит, хотя я и невиновен, мне придется и дальше гнить здесь, пока этот псих гуляет на свободе и делает все, что хочет.

Джо склонилась вперед:

– Помогите нам найти его, Бен. Попытайтесь вспомнить его имя и фамилию. Мы мало что можем сделать, не зная их. После того как мы его найдем, постараемся связать его со смертью Бриджит.

Бен несколько раз шлепнул ладонью по лбу, словно пытался таким образом завести мозг и заставить его работать.

– Как бы мне хотелось это сделать, но прошло столько времени, и я об этом типе даже не думал. У меня и без него было о чем беспокоиться.

– Я понимаю. – Джо похлопала его по руке. Роб обратил внимание, что она была человеком с обостренным чувством осязания, и ему это в ней нравилось, как и многое другое. Она не боялась касаться людей и таким образом демонстрировать чувства. – Если что-то вспомните, сразу же дайте нам знать. Вы можете с нами связаться в полицейском участке в Патни. Меня зовут Джо Магуайр, а это Роб Миллер.

Хотя они и представлялись в самом начале, Джо решила повторить, как их зовут, чтобы это осело у Стадли в голове. Им не позволили ничего взять с собой, поэтому они даже не могли оставить ему свои визитки.

Бен кивнул, но выглядел угрюмым.

– Мне кажется, что на это не стоит надеяться.

Джо нахмурилась, словно только что вспомнила что-то.

– Бен, можно вас спросить, как вещи Бриджит оказались в вашем мусорном баке?

Он резко выпрямился, мгновенно занимая оборонительную позицию.

– Понятия не имею. Она уходила полностью одетой.

– Насколько мне известно, у вас в багажнике нашли ее волосы. Вы знаете, как они туда попали?

– Понятия не имею, как они могли оказаться в багажнике. Ранее в тот день мы ездили на луг, где любили бывать. Это было наше тайное место. Мы обычно занимались любовью под старым дубом, который рос там на краю, поэтому следы ее ДНК должны быть по всей моей машине. Но насколько мне известно, она даже не заглядывала в багажник.

– Луг? Про какой луг вы говорите? – Сердце у Роба на мгновение замерло в груди. «Пятна от травы».

Бен приподнял брови.

– Прямо перед Барэмом, на Вэлли-роуд, совсем рядом с трассой А2. А почему это важно?

– На одежде Бриджит и у нее на пятках остались следы травы. Это указывает на то, что ее тащили по полю или лугу, – пояснила Джо. – Следствие посчитало, что ее там убили.

– Я думал, ее нашли на пляже, или нет? – Бен был поставлен в тупик. Было ясно, что во время судебного процесса он мало обращал внимания на то, что там говорили. И неудивительно – он же был в отчаянии из-за смерти Бриджит и в недоумении от того, как повернулось дело. – Разве ее не там убили?

– Могли у нее на теле и одежде остаться пятна от травы на лугу? Могли они там оказаться раньше? – Роб напряженно смотрел на него, проигнорировав вопросы. Это было важно.

– Да, наверное. – Бен грустно улыбнулся. – Мы занимались любовью на траве под дубом. Желание охватило нас мгновенно, ну, как бывает. Мы проезжали мимо, давно туда не заглядывали, поэтому решили, что будет здорово, если мы там…

«Бурный секс может объяснить пятна травы на одежде и пятках? Да, конечно», – ответил сам себе Роб и выдохнул.

– Спасибо, Бен. Вы нам очень помогли.

– Правда?

Джо улыбнулась и встала:

– Пожалуйста, подумайте насчет имени и фамилии и свяжитесь со мной. Полицейский участок в Патни.

Он кивнул.

Детективы вышли из допросной в возбужденном состоянии. Роб не мог дождаться, когда они доберутся до машины и смогут обсудить все, что выяснили. Когда дверь захлопнулась, он обернулся и взглянул в стеклянное окошко. Бен смотрел в угол помещения задумчиво и как-то отстраненно, словно погрузился в прошлое.

Глава 22

Ко времени возвращения в участок из тюрьмы Джо и Роб уже обсудили все аспекты дела Бриджит Кейн и разработали план действий. Во-первых, им требовалось сделать запрос в компанию сотовой связи – попросить предоставить распечатки телефонных звонков на номер Бриджит за полгода до ее смерти. Если ее бывший парень не давал ей покоя, то его номер будет зафиксирован в этих данных.

– Этого может оказаться достаточно для его идентификации, – заметила Джо.

Роб считал более вероятным, что человек типа сталкера пользовался «одноразовым» телефоном с предоплатой, поэтому никаких следов не оставил. Но ему не хотелось портить настроение. Конечно, проверить стоило. Тогда, со своей первой жертвой, он еще мог допустить промашки.

Во-вторых, им требовалось поговорить с матерью Бриджит. Джо позвонила из машины Беккеру и выяснила, что она еще жива, ведет уединенный образ жизни в окрестностях Дила. По словам вышедшего в отставку детектива, она была в здравом уме, поэтому вполне может вспомнить, как ее муж встречался с бывшим парнем Бриджит и требовал, чтобы тот от нее отстал. Сам Беккер ничего такого не помнил, но определенно об этом в полицию не сообщалось.

На следующее утро на пути в Дил они планировали остановиться у луга, про который рассказал Бен, чтобы попытаться найти дуб. К сожалению, Бриджит уже давно похоронили, и если тело не эксгумировать, они не смогут сравнить траву на ее пятках ни с какими собранными ими образцами.

– Если следы остались в первой половине дня, то мы можем исключить луг как место убийства, – заметил Роб.

– Значит, ее фактически могли убить и на пляже, – сказала Джо. – Но учитывая, что в семь вечера все еще стояли сумерки, кто-то мог их увидеть или услышать ее крики. Нельзя изнасиловать и задушить человека на открытом общественном пляже на закате так, чтобы этого никто не заметил.

– Получается, что он убил ее где-то в другом месте, а потом сбросил тело на пляже ночью.

– Ну, по крайней мере, это объясняет, почему он не оставил ее на лугу или поле.

Роб повернул голову и посмотрел на нее.

– Да, но мы так и не знаем изначального места преступления.

– Вероятно, мы никогда не узнаем, где произошло убийство, – высказала свое мнение Джо. – Но если нам удастся выяснить, кто этот тип, мы сможем связать его с убийствами Джули и Сары.

Они могли позволить себе помечтать.

* * *

У Роба зазвонил телефон, как только они вошли в отдел. Звонил Мэллори. Увидев их, он отключил связь.

– Рад, что вы вернулись. Только что звонил Гоуэн, патологоанатом. Ему удалось что-то найти на скотче.

– Образец ДНК? – уточнила Джо с сияющим лицом.

– Да, частичку. Он отправил ее в лабораторию. Может, хоть тут нам повезет.

– Отличная новость. – Роб хлопнул его по спине. «Пожалуйста, пусть это нам хоть что-нибудь даст».

– Если этот тип когда-то привлекался, мы его найдем, – улыбнулся Мэллори. – Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки. Как прошла встреча в «Уайтмуре»?

Роб ввел его в курс дела, пока Джо отправилась с отчетом к Лоуренсу. Она улыбнулась Робу, направляясь в кабинет начальника.

– Прекрасная работа, напарник.

– Ты тоже отлично потрудилась сегодня, – крикнул Роб ей в спину.

– Похоже, вы прекрасно поладили, – заметил Мэллори и многозначительно посмотрел на Роба. Детектив этот взгляд проигнорировал и пересказал Мэллори их теорию насчет Бена Стадли.

– Бедный парень, – покачал головой сержант. – Вы только представьте: гнить шесть лет в этом жутком месте за преступление, которое не совершал.

– Да, в дополнение к тому, что лишился невесты. А хуже всего то, что даже если мы поймаем этого типа, очень маловероятно, что сможем его связать с убийством Бриджит Кейн. И Бен не будет оправдан и не выйдет из тюрьмы.

– Сталкер может признаться, – заметил Мэллори. – С этими серийными убийцами никогда не знаешь, как они себя поведут. Иногда они хотят, чтобы люди знали, что они сделали, – им нравится внимание к себе. Они таким образом тешат свое эго. – При виде удивленного взгляда Роба он добавил: – Я ознакомился с психологическим портретом сталкера. Это все написано у профайлера.

У Роба на это еще не нашлось времени, поэтому он просто кивнул.

– Дай мне знать, как только найдешь соответствующий найденному отпечаток пальца.

Затем он позвонил Гоуэну, чтобы поблагодарить его.

– Особо не радуйтесь, это только крошечная частичка – со скотча, которым был заклеен ее рот.

– Мы прямо сейчас ищем соответствующий отпечаток пальца, – сообщил Роб, которому не удалось скрыть безнадежность, которая звучала у него в голосе. – Значит, больше ничего? Никаких следов ДНК внутри нее или под ногтями?

– Боюсь, что нет. Если хотите, могу сообщить вам марку презерватива, который он использовал. Мы смогли определить ее по оставшимся в теле частицам. Бренд очень распространенный, продается в любой аптеке.

– Это мало поможет, – признал Роб.

Это могло бы помочь, если б они хотя бы представляли, где этот тип живет. Но они не могут пройтись по всем аптекам в стране, спрашивая, не помнят ли там высокого мужчину в толстовке с капюшоном, который покупал презервативы. Да и вполне вероятно, что он не носит эту толстовку, когда не преследует свои жертвы, а без нее им его не опознать.

* * *

– Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику? – спросила Джо у Роба после того, как вышла из кабинета Лоуренса. Она провела там значительное время, сообщая тому новую информацию, полученную сегодня, потом обсуждались следующие шаги, которые они предлагали предпринять. У нее раскраснелись щеки, глаза горели от возбуждения – они продвигались вперед. Наконец-то.

Роб подумал про свой холодный пустой дом.

– Почему бы и нет?

Казалось, что возвращаться домой смысла нет. Кроме того, ему хотелось изучить психологический портрет, который составил профайлер. Он так и сказал Джо, которая кивнула на свой портфель.

– Он у меня с собой. Можем обсудить его за пивом.

Это казалось прекрасной мыслью.

Они вышли из участка и пошли по главной улице района. Она была хорошо освещена, дела у популярных местных ресторанчиков шли хорошо.

– Давай сюда. – Роб кивнул на узкий переулок, петлявший в направлении Ричмонд-Грин. Джо родилась на севере, а теперь жила в центральной части Лондона и этот район не знала. – Там справа отличный паб. Тихий, и еда хорошая на тот случай, если захотим перекусить.

– Отлично.

Она улыбнулась и пошла вслед за ним по переулку, освещенному старинными фонарями в викторианском стиле, которые отбрасывали медный свет на булыжники. Паб под названием «Британия» тоже был оформлен старомодно в викторианском стиле и размещался между двумя похожими зданиями. Его и не заметишь, если не знаешь, что он там есть. Он располагался в трехэтажном кирпичном здании восемнадцатого века с парапетом и двумя окнами на каждом этаже. Из подъемных окон лился желтый свет, создавая уютную и гостеприимную атмосферу.

– Как необычно видеть такое старомодное место, – тихо произнесла Джо, толкая дверь и заходя внутрь. Помещение внутри оказалось удивительно большим и занимало весь первый этаж.

Роб повел ее к столику в задней части, где было относительно уединенно. Они прошли мимо камина, в котором лежало много дров. Они успокаивающе потрескивали и отбрасывали розоватый отсвет на столы из темного дерева. На стенах висело несколько плоских телевизоров, на которых крутились кадры из игры в гольф. Роб вспомнил, что в реальном мире, где люди ведут нормальный образ жизни, сейчас по телевизору показывают игры команд мастеров.

Джо сбросила куртку, а пока вылезала из нее, продвинулась ближе к нему, и Роб понял, что уставился в вырез у нее на блузке. Он отвел взгляд, пока она этого не заметила.

Они уселись рядом друг с другом, чтобы вместе читать отчет. Роб внезапно очень остро начал ощущать ее близость. К ним подошла официантка и приняла заказ.

– Ты часто сюда приходишь? – спросила Джо, пока они ждали пиво.

– Иногда, когда мне хочется спокойно посидеть в тишине. В других случаях я хожу в «Крикетистов» здесь за углом. Но там более шумно, и тот паб больше подходит для того, чтобы расслабиться после работы, а не изучать материалы дела.

Джо рассмеялась и наклонилась, чтобы достать из портфеля папку, о которой шла речь. Блузка вылезла у нее из юбки, и Роб заметил, как мелькнула бледная кожа. Официантка вернулась с двумя пинтами лагера и тарелкой с чипсами, которую поставила между ними.

Джо открыла папку, и Роб сделал большой глоток пива. Боже, как ему требовалось выпить. Ощущения были великолепные, когда пиво покатилось вниз по глотке, и он с трудом сдержал желание блаженно произнести «А-а».

– Психологический портрет представлен очень детально, – сообщила Джо. – Психолог-криминалист задал массу вопросов, я рассказала ему все, что знаю про нашего подозреваемого и места преступлений. По большей части это информация, которую я почерпнула из ваших с Мэллори отчетов.

Роб кивнул и прочитал самое начало: «Белый мужчина, чуть меньше или чуть больше тридцати лет, высокого роста».

– Мы все это уже и сами знаем.

– Да, я в курсе. Это я ему сообщила. А дальше он уже сам выстроил профиль.

– «Эмоционально нестабильное детство, неуместные интересы или навязчивые идеи. Склонен к проявлению насилия и вспышкам гнева». – Роб поднял голову. – Мы точно ничего из этого не знаем. Только, что он съехал с катушек, когда его бросила девушка.

– А судя по словам Бена, она даже не была его девушкой. Они просто один раз переспали, а это значит, что он иррационально и нереалистично рассматривает отношения. – Джо показала на параграф, где профайлер утверждал именно это.

– «Подозреваемый, вероятно, из неблагополучной семьи, родители разведены или просто жили отдельно, часто ссорились, что привело к болезненному разрыву», – продолжал Роб читать дальше и печально улыбнулся. – Подобное можно сказать про многих людей. Но не все они становятся серийными убийцами.

Джо только фыркнула в ответ. Роб вернулся к чтению.

– «В школе, вероятно, был интровертом, не пользовался популярностью или его дразнили, издевались над ним, совершенно точно не умеет строить отношения». – Роб поднял голову. – Так и есть, судя по его реакции на легкий романчик с Бриджит. Для него это было чрезвычайно важно, возможно, первая любовь. Для нее – ошибка по пьяни.

Джо сидела, обхватив рукой кружку с пивом, хотя пока еще не сделала ни глотка.

– Мы знаем, что катализатором стал отказ Бриджит продолжать с ним отношения, – заявила она. – Это подстегнуло его к совершению первого убийства.

– Но только после ее помолвки с Беном, – заметил Роб. – Похоже, что триггером стала именно помолвка. Он докучал Бриджит, не давал ей покоя после их разрыва, но убил ее только после того, как она обручилась с другим.

Джо выпрямилась.

– А откуда он узнал? – спросила она. – Откуда он узнал про ее помолвку?

– Наверное, он все время следил за ней. – Роб нахмурился. – Бен с Бриджит были вместе полгода, перед тем как она сделала ему предложение. Это большой период времени. Столько времени преследовать, оставаясь в тени?

– Вот тебе и навязчивая идея. – Джо содрогнулась. После этого она сделала один большой глоток, сразу проглотив по крайней мере четверть пинты, словно пыталась таким образом смыть из головы вызывающие мурашки мысли.

– Эй, полегче, – сказал Роб, когда она слегка закашлялась и брызнула слюной.

– Я немного склонна к крайностям, – улыбнулась Джо. – Половинчатые меры не для меня.

Он посмотрел на ее влажные губы и блестящие голубые глаза.

– Это и на работу распространяется?

– Наверное, – пожала плечами она. – Я работаю по много часов, сверхурочно, как и мы все, поэтому никак не участвую в светской жизни. – Джо смотрела в свою кружку. – На самом деле это немного грустно.

– Понимаю. Я сам ни с кем не общаюсь, если не считать совместные пьянки с членами нашей группы после того, как мы закрываем дело. Ну, может, иногда с кем-то пропускаю по стаканчику после работы, как мы с тобой сейчас.

У нее на губах промелькнула легкая улыбка.

– Рада узнать, что я не одна такая.

Роб долго изучающе смотрел на нее, потом спросил, хотя делать этого не следовало:

– Значит, насколько я понимаю, ты ни с кем не встречаешься?

– Ты правильно догадался. – Джо посмотрела ему прямо в глаза, и Роб почувствовал трепет в нижней части живота, но она быстро снова уставилась в стол. – У меня просто нет времени, которое можно было бы посвятить кому-то другому. Если я расследую дело, то это отнимает все мое время, все часы бодрствования. Если я не на работе, я о ней думаю, а когда я на работе, то тружусь, пока глаза совсем не начнут закрываться.

Эти слова вполне могли вылететь у него изо рта.

– Я точно знаю, что ты имеешь в виду.

– А ты? – Джо повернулась к нему. – Ты в отношениях?

Роб знал, что ему следует сказать, но дело было в том, что в эти минуты он вообще не был ни в чем уверен. Он представил лицо Иветт в коктейль-баре.

«Я больше не уверена, что ты – тот человек, который мне нужен».

Он покачал головой.

– Моя девушка съехала пару дней назад из-за того, сколько времени я трачу на это дело, и теперь я понятия не имею о статусе наших отношений.

– Грустно это слышать. – Джо потянула эластичную резинку, которой были стянуты ее волосы, и сняла ее. Волосы оказались длиннее, чем он ожидал, и рассыпались у нее по спине. – Как ты думаешь: она вернется?

– Не знаю, – честно ответил он. Роб хотел, чтобы Иветт вернулась, по крайней мере, он раньше думал, что хочет, но тут он посмотрел на рассыпавшиеся по плечам волосы Джо, ложбинку у основания ее шеи, мягкий румянец на щеках и больше такой уверенности не испытывал.

– Это издержки профессии, – заявила Джо. – Никто не понимает, что у нас за работа, если сам не в этой игре.

Как верно сказано! Возможно, было безумием пытаться строить отношения с Иветт. Было совершенно очевидно, что она не понимает и даже не пыталась понять характер его работы. Она не представляла, под каким он находится давлением, не понимала его страстное, глубоко укоренившееся желание преследовать опасных преступников и очищать от них улицы города.

Но Джо понимала. Она каждый день жила и дышала, как он. Для нее это была не просто работа, а призвание. Точно так же, как и для большинства членов его группы. Они приходили рано утром, если требовалось, часто работали всю ночь, тратили долгие часы на нудную рутинную работу типа просмотра записей с камер видеонаблюдения или поквартирные обходы в поисках свидетелей, которые могли видеть хоть что-то.

– Что там еще в отчете? – спросил он.

Жар, идущий от ее бедра, просачивался в его собственное. Каким-то образом Джо подвинулась поближе к нему, они сидели, почти касаясь плечами. Он потянулся за своим пивом.

– В нем говорится, что у нашего подозреваемого, скорее всего, есть какой-то физический недостаток, которого он стыдится. – Ее волосы упали вперед, закрыв бумаги, и Роб отвел их в сторону. Они оказались очень мягкими на ощупь. Джо никак не отреагировала и не отодвинулась.

– Странное заявление. – Роб попытался сосредоточиться на материалах дела перед ним, вместо того чтобы думать о Джо. – Как профайлер пришел к этому выводу?

Женщина слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Надеюсь, что все поняла правильно: это вывод на основании уже совершенных преступлений. Уединенные места, где очень мала вероятность столкнуться с кем-то еще, да и тот факт, что он не приближался ни к одной из своих жертв в толпе, не пытался как-то ими манипулировать, чтобы пошли вместе с ним. Он пугал их всех, неожиданно появляясь в пустынном месте. Значит, наш убийца стесняется или стыдится себя самого. И он преодолевает этот недостаток, подавляя, пересиливая ничего не подозревающую жертву. Он должен доминировать над ней и контролировать ее.

Роб медленно кивнул. Это имело смысл.

– Судя по его телосложению и характеру преступлений, я не думаю, что это физический недостаток. Он не инвалид. Ему нужна определенная сила, чтобы справиться со своими жертвами, особенно раз мы знаем, что они оказывали сопротивление. И ему нужны обе руки, чтобы их душить и удерживать их после того, как напал.

– Все правильно. – Джо протянула руку за кружкой и допила пиво. Похоже, она была просто неспособна делать это маленькими глотками. Все или ничего.

– Значит, мы говорим про заикание или шепелявость, или, может, хромоту?

– Возможны следы от акне или какая-то кожная болезнь. Даже плохие зубы.

Роб почесал покрытый щетиной подбородок.

– Судя по тому снимку в профиль, который у нас есть, пусть и только частично захватившему лицо, не похоже. С другой стороны, у него на лице имеется растительность, которая может скрывать любые шрамы.

– Может, мать Бриджит сможет пролить на это свет завтра?

– Давай надеяться, – ответил он, откидываясь на спинку стула.

* * *

Они пошли назад к участку по той же улице.

– Ты живешь где-то рядом? – поинтересовалась Джо. Хотя завтра им предстояло рано отправиться в путь, ни он, ни она домой не торопились.

– Да, рядом с Кью-роуд, с другой стороны Ричмондского цирка. – Он улыбнулся. – Мне требуется целых десять минут, чтобы утром добраться до работы. Именно поэтому я ее и выбрал. А ты? – Роб знал, что она живет в центральной части Лондона.

– В самом центре, – подтвердила она, слегка тряхнув головой. – Район отличный, рядом с рынком, полно увеселительных заведений, классная атмосфера. Все это мне нравится, но до станции «Ватерлоо» идти целых десять минут.

Он знал, что его следующие слова станут для него приговором.

– Ты сегодня можешь переночевать у меня. Я дома один, а диван умеренно комфортен. – Детектив закатил глаза. – Лично могу подтвердить. – Казалось, что в последнее время он спал на нем чаще, чем в кровати.

Джо рассмеялась:

– Ты уверен, что это удобно? Я тебе никак не помешаю? Конечно, для меня это проще, чем тащиться сейчас домой, а завтра на рассвете возвращаться сюда.

– Конечно, не помешаешь. Пошли, сюда.

Роб повел ее через загруженную кольцевую транспортную развязку в конце улицы, потом вниз по Кью-роуд, запруженной людьми, которые выходили из баров и ресторанов и направлялись к станции. Он слышал, как ее каблуки стучат по тротуару рядом с ним, и чувствовал, как часто ее рука трется о его.

Джо ждала, пока он откроет дверь. Когда они вошли внутрь, в погруженный во тьму коридор, заскрипели половицы. Он стал шарить по стене в поисках выключателя.

– Прости за беспорядок.

Роб собрал с пола разбросанные подушки, подхватил кружку с остатками кофе, которую забыл на столике рядом с диваном. Если не считать подушки и кружку, то, слава богу, все было не так уж и плохо. Он не убирался после ухода Иветт, частично из-за того, что был так занят, но также и из-за апатии и лени. Ему ничего не хотелось делать из-за непонятного статуса их отношений.

Теперь Роб не чувствовал ни апатии, ни лени.

– Хочешь выпить? У меня есть пиво и, думаю, в холодильнике осталось «Просекко».

– Я буду пиво. Спасибо. – Она поставила портфель на пол и проследовала за ним в кухню. – У тебя есть что-нибудь поесть? Я умираю с голода.

– Не уверен. Я бы на ужин не рассчитывал. – Роб открыл холодильник и осмотрел содержимое. Там лежала буханка хлеба, сыр и несколько помидоров. – Как насчет бутерброда?

– Отлично. Я сейчас приготовлю.

Джо потянулась за продуктами, чтобы взять их с полки. Роб уловил легкий запах ванили, когда она его коснулась.

Не думая о том, что делает, Роб обнял ее за талию. Джо повернулась к нему и замерла, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Роб медленно притянул ее к себе. Она позволила это и закрыла у себя за спиной дверцу холодильника перед тем, как обвить его шею руками.

Роб наклонил голову и поцеловал ее, крепко прижимая к груди. Она казалась мягкой, от нее приятно пахло, он вдыхал ее запах и наслаждался моментом, забыв обо всем. Джо вздохнула, закрыла глаза и поцеловала его в ответ.

Глава 23

После пробуждения на следующее утро Робу потребовалась минута, чтобы понять: рядом с ним лежит не Иветт. По подушке были раскиданы не темные волосы, а светлые. У Иветт была кожа оливкового цвета, а лицо будто вырезал скульптор. В отличие от нее Джо выглядела бледной, черты лица были мягкими, не такими очерченными, как у Иветт, и более чувственными. Роб тихо лежал, сравнивая двух женщин и гадая, что на него нашло вчера вечером. Почему он действовал так поспешно? Джо – прекрасная женщина, никаких сомнений, и было очень трудно игнорировать образовавшуюся между ними связь. Да, их тянуло друг к другу, но он же помолвлен! Да, у них с Иветт возникли проблемы, но это совсем не значило, что он должен спать с первой женщиной, которая попалась ему на пути.

Детектив нахмурился из-за появившегося чувства вины. Джо была его начальницей, а также членом следственной группы. На самом деле им не следовало делать то, что они сделали. Если Лоуренс узнает, следует ждать сильного припадка ярости.

– Уже сожалеешь? – Джо перекатилась на бок, на губах играла сардоническая улыбка.

Роб скорчил гримасу:

– По мне так легко понять, что я думаю?

Она пожала плечами и села, не удосужившись прикрыть грудь.

– У тебя на лице все написано, но беспокоиться тебе не о чем. Я никому ничего не скажу. Никому об этом не нужно знать.

Он кивнул, чувствуя себя неуверенно. Из-за смущения Роб не смог ответить. Джо спасла его, откинув одеяло в сторону и встав.

– Не возражаешь, если я приму душ?

– Конечно нет. Иди в ванную. Я сейчас приготовлю завтрак.

– Спасибо, а то я умираю с голода. У нас вчера так и не нашлось времени на бутерброды.

Она озорно посмотрела на него, и он улыбнулся. Прошлая ночь получилась удивительной, и, несмотря на чувство вины, Роб чувствовал себя хорошо – это так здорово, когда тебя хотят, когда с тобой получают удовольствие. Джо оказалась прекрасной любовницей, которая думает о партнере, давала и получала в равной мере. Никакой настойчивости, типичной для Иветт, пылкой страсти, неистового и безумного занятия любовью. С Джо чувства казались глубже, все воспринималось как более важное, весомое и прочное. И именно это его беспокоило.

Джо спустилась вниз через двадцать минут. От нее пахло шампунем, а одета она была так же, как и вчера. Влажные волосы блестели, они были прилизаны и свисали ей на спину. Она тщательно вымыла лицо, поэтому макияж отсутствовал. К этому Роб не привык. Иветт красилась сразу же после посещения ванной утром и даже подумать не могла о том, чтобы выйти из дома ненакрашенной. Джо же, похоже, это не волновало, но ей и не требовалась косметика: она без нее выглядела великолепно.

Роб дотронулся до ее руки.

– Прости, что вел себя как подонок. Похоже, я сам себя удивил своим вчерашним поведением. И я не уверен в том, что чувствую сейчас. Моя девушка только что ушла от меня.

Джо коснулась его щеки.

– Я все понимаю, не волнуйся. Это было прекрасно, но не пойми меня неправильно. Я не ищу постоянных отношений. И это не повлияет на наши рабочие отношения.

Как оно может не повлиять? Но Роб не стал спорить. Он просто чувствовал облегчение от того, что между ними не возникло никакой неловкости.

– Я приготовил тосты с сыром. – Роб показал на стол, куда их поставил. – И кофе почти готов.

– Божественно.

Джо уселась за стол и впилась зубами в один из тостов. Роб наблюдал за ней, ожидая увидеть напряжение или типичные для женщин раздражение или обиду, как любила демонстрировать Иветт, но ничего подобного не заметил. Похоже, Джо была всем довольна и ее все устраивало. Он уселся напротив.

– Знаешь, с тобой так легко, – признался Роб, протягивая руку к тарелке с тостами. – Я ожидал, что мы окажемся в жутко неловком положении.

– Какая неловкость? – произнесла она с набитым ртом. – Зачем переживать? Мы оба этого хотели, и нас обоих устраивает, если все останется так, как есть. Случилось и случилось, живем дальше. Я права?

Он кивнул.

– Так в чем проблема? Можно мне кофе? Очень хочется. Обалденный аромат.

– Конечно.

Роб достал кувшин из кофемашины и налил им обоим по чашке, затем откинулся на спинку стула и наблюдал за Джо, пока она пила кофе. У нее на лице отражалось истинное блаженство.

– Десять из десяти тебе за кофе. Я не знаю, как ты после этого пьешь ту дрянь в участке.

– Необходимость… – Роб рассмеялся и откусил кусок тоста. – Как насчет того, чтобы прямо с утра рвануть в Кент? Мне хочется как можно быстрее поговорить с матерью Бриджит.

Она уставилась на него своими голубыми глазами через разделявший их стол.

– Вначале нам нужно заехать в участок, или наши коллеги поймут, что что-то происходит. Я и так появлюсь во вчерашней одежде, а это плохо. – Она скорчила гримасу, опустив глаза на мятую блузку, а у Роба перед глазами проплыли видения из происходившего здесь вчера вечером – как он поспешно расстегнул на ней эту блузку и сорвал с нее.

– Ты можешь выбрать что-то из вещей Иветт, – выпалил он и тут же пожалел о своих словах. Конечно, она не захочет надевать на себя ничего из вещей его девушки.

К его удивлению, Джо кивнула.

– На самом деле это было бы здорово, если ты не возражаешь. Поможет сохранить лицо.

– Пойду попробую что-то для тебя найти.

Роб отправился наверх и быстро просмотрел шкаф Иветт. Она забрала много вещей, но он не думал, что столько, и это заставило его задуматься, собирается ли она вообще возвращаться. Наконец Роб выбрал темно-синюю шелковую блузку, решив, что она подойдет. Не слишком роскошная и модная, но достаточно элегантная. Сгодится для работы.

Он вернулся в кухню и протянул блузку Джо, чтобы она смогла ее осмотреть.

– Эта подойдет?

– Идеально.

Она забрала у него блузку и исчезла в гостиной. Женщина вернулась меньше чем через две минуты, заправляя блузку в юбку. На ней она отлично смотрелась, прекрасно шла к ее светлым волосам, которые уже почти высохли, и вьющиеся пряди обрамляли лицо.

А он при виде блузки задумался об Иветт, на него нахлынула новая волна чувства вины. Нет, не вины, а смущения.

– Наверное, мне пора. – Джо засунула свою блузку в портфель. – Вероятно, будет лучше, если мы придем по отдельности.

Роб проводил ее до входной двери, и там возник неловкий момент, единственный за все утро. Он задумался, должен ли ее поцеловать или обнять, или еще что-то сделать, но Джо приняла решение за него.

– Вскоре увидимся, – сказала она, не встречаясь с ним взглядом, и, не дожидаясь ответа, развернулась и энергично пошла по улице. В блузке Иветт, с развевающимися у нее за спиной светлыми волосами.

* * *

Группа Джо получила распечатки телефонных звонков, и именно они лежали у нее на коленях, когда Роб сидел за рулем. Им предстояло проехать сто четырнадцать миль до Дила, города на побережье в графстве Кент.

– За полгода до смерти Бриджит Кейн – получается ноябрь 2010 года. – Рука Джо с желтым маркером замерла над распечатками.

– Да. Бен Стадли говорил нам, что этот тип звонил ей почти ежедневно, иногда несколько раз в день. Это началось после того, как они сошлись.

– Вначале мне нужно исключить другие номера. – Джо пролистнула страницы. – Например, ее родителей, звонки с работы. Это не упоминая самого Бена Стадли.

– Их номера должны быть в первой папке по делу.

Роб не сводил глаз с дороги. Движение на трассе М25 было плотным – утренний час пик еще не закончился. День был прохладным и облачным, температура опустилась ниже средней для этого времени года. Термометр на приборной доске показывал шесть градусов Цельсия.

– Так, нашла. – Джо извлекла из портфеля, в котором рылась, ручку и записала пару номеров в блокнот перед тем, как снова взять маркер и вернуться к распечаткам с телефонными номерами.

Роб не мешал ей сосредоточиться. Вскоре он услышал, как она проводит маркером по паре строк.

– Нашла? – Он бросил взгляд на лист у нее на коленях.

– Да, думаю, да. Есть здесь один номер среди входящих, который часто повторяется, почти каждый день. И звонки ни разу не длились больше минуты.

– Кажется многообещающим.

– Номер начинается с 075, значит, может быть «О2»[25], но я не могу сказать, это телефон с предоплатой или абоненту выставляется счет за сделанные звонки на основании договора.

– Попроси Мэллори это выяснить.

Роб был готов поставить на то, что это был «одноразовый» телефон с предоплатой. Зачем сталкеру рисковать, используя собственный? С другой стороны, на том этапе он еще мог не осознавать, что убьет Бриджит.

– Хорошо, я поручу это Грэму.

Роб свернул с трассы М25 на М26, а потом через небольшой промежуток времени на М20, по направлению к Дувру. Когда они проезжали мимо Кент-Даунса, открылся великолепный пейзаж, располагающий к лени и истоме. Но Джо даже не подняла головы, она напряженно изучала распечатки телефонных звонков.

– Звонки внезапно прекращаются, – объявила девушка. – Примерно в конце марта он вообще прекратил звонить. Как-то очень внезапно, ты не находишь?

– Очевидно, он понял, что у него ничего не получается.

– Может, именно тогда она начала жить вместе с Беном. Он говорил, что они съехались примерно через полгода после знакомства, так ведь?

– Да, все правильно. Значит, наш сталкер прекратил звонить и вместо этого стал за ней следить.

Джо посмотрела на него уголком глаза.

– И он тайно выслеживал ее еще два месяца перед тем, как решил убить. – Она покачала головой.

– И толчком послужила ее помолвка, – добавил Роб.

Джо достала телефон и позвонила Грэму. Тот сказал, что выяснит про телефонный номер – если это вообще возможно.

– Кусочки загадки начинают соединяться вместе. – Джо убрала папку в портфель, который стоял у ее ног. – Все сходится: время телефонных звонков, то, что нам рассказал Бен, и то, как сталкер наконец слетел с катушек и убил ее.

Роб чувствовал такое же возбуждение, как и она, и еще надавил на газ, чтобы побыстрее добраться до Дила и выяснить, что им может рассказать мать Бриджит. Машина тут же рванула вперед на большей скорости.

– Убив ее, он понял, что это может сойти ему с рук, поэтому продолжил свои эксперименты. Благодаря этим убийствам он чувствовал силу и власть.

– Интересно, сколько еще женщин он лишил жизни? Женщин, о которых мы не знаем? – произнесла Джо тихим голосом. – Шесть лет – большой срок. Готова поспорить, что были и другие.

– Мы проверили столько нераскрытых дел, сколько смогли, – напомнил Роб. – Ни один случай не соответствует его почерку.

– Может, я направлю свою группу и на это, – задумчиво произнесла она, повернула голову и посмотрела в окно. – Шесть лет…

Роб был вынужден согласиться. Было очень маловероятно, что Джули стала первой жертвой после Бриджит. Роб не возражал против того, чтобы делиться сотрудниками. На самом деле дополнительные силы стали настоящим благословением, потому что его группа занималась просмотром записей с камер видеонаблюдения, а также изучала ответы компаний, участвовавших в выставке. Ни то, ни другое не принесло пользы в последние несколько дней.

Джо достала телефон и набрала несколько сообщений. Они ехали до Дувра в дружеском молчании, и там Роб предложил остановиться, чтобы выпить кофе. Они не хотели терять время, поэтому взяли стаканчики навынос, вернулись в машину и отправились на поиски луга, о котором им рассказывал Бен.

Они проехали через Лидден и Дентон, перед тем как увидели указатель на Барэм.

– Вон туда! – Джо показала налево.

Роб завернул на узкую магистральную дорогу, по обеим сторонам которой простирались золотистые поля с рапсом. Примерно через милю поля справа от дороги сменились высокими деревьями и низкой живой изгородью, которая шла параллельно дороге.

– Подожди минутку. – Джо склонилась в его сторону и посмотрела через Роба на проем в живой изгороди. Он снова уловил аромат ее недавно вымытых волос. Запах напомнил ему об Иветт, только от Джо пахло как-то по-другому. – Мне кажется, я вон там заметила луг.

Роб остановил машину, и они пошли назад к проему. Через канаву с мутной водой, куда шли стоки, был переброшен деревянный мостик, но с другой стороны за деревьями оказалась живописная маленькая лужайка. В дальнем конце рос огромный старый дуб.

– Наверное, это то самое место и есть. – Роб широкими шагами пересек лужайку. Место оказалось красивым, полностью скрытым от дороги. С противоположной стороны виднелись дома, но они стояли на приличном расстоянии от еще одного ряда деревьев. – Я понимаю, почему они сюда приезжали.

– Летом тут должно быть очень красиво. – Джо поплотнее закуталась в куртку. Она дрожала на холодном воздухе.

– Образец почвы хочешь взять?

Роб поднял голову и посмотрел на большой старый дуб, гадая, сколько историй он мог бы рассказать.

– Возьму, хотя не думаю, что он что-то даст. – Джо достала из кармана маленький полиэтиленовый пакет, склонилась под дубом и вырвала несколько травинок. – Если б Бриджит еще не похоронили, мы могли бы сравнить эти образцы с травой у нее на пятках.

– А кто проводил вскрытие? – спросил Роб. – Они могли взять траву на анализ. В таком случае нам потребуется только сравнить образцы.

У Джо просветлело лицо.

– Ты прав. Почему мне самой это не пришло в голову? – Она подмигнула ему, и у него по телу стало растекаться приятное тепло. – Вероятно, у меня мозг затуманился из-за недостатка сна. Проверю папку с делом после того, как вернемся в машину.

* * *

Миссис Кейн проживала в двухэтажном доме в викторианском стиле, одном из сплошного ряда домов, имеющих общие боковые стены, на другой стороне дороги, отделяющей здания от пляжа. Дом был точно такой же, как и остальные в этом ряду, – из кирпича песочного цвета, который сиял в лучах утреннего солнца. Двери выцвели, а оконные рамы потрескались из-за близости моря. Он прекрасно подошел бы для изображения на винтажной открытке.

– Вид на море, – прочитала Джо, когда они остановились перед домом номер семьдесят три. – Это место. Надеюсь, болезнь у нее не в последней стадии, и она сможет нам хоть что-то рассказать.

По телефону они разговаривали с молодой женщиной, представившейся Аделью. Она была проживающей в доме миссис Кейн сиделкой. Девушка сообщила, что несколько лет назад у матери Бриджит диагностировали раннюю болезнь Альцгеймера.

Роб вышел из машины и достал куртку. Джо сделала то же самое. Ветер у берега моря пронизывал. Детективы позвонили в медный звонок.

– Да? Как я могу вам помочь? – прозвучал женский голос из домофона.

– Старший инспектор сыскной полиции Магуайр и инспектор Миллер к миссис Кейн. – Джо пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дороги и крики круживших над ними чаек.

– Одну минуту.

Дверь открылась, и они увидели молодую женщину в голубой форме сиделки, которая резко контрастировала с ее пурпурными волосами. Девушка улыбнулась им.

– Вы – детективы, – констатировала она.

– Да, мы разговаривали с вами по телефону. – Джо протянула руку. – Рада с вами познакомиться.

– Как себя сегодня чувствует миссис Кейн? – спросил Роб.

– Вам повезло. Сегодня неплохо. – Они пожали руки, и Адель пригласила их в дом. – Заходите. Она в гостиной.

Полицейские последовали за сиделкой в дом. Роб посмотрел вверх: его удивили высокие потолки и толстый ковер. Вероятно, семья богатая. Миссис Кейн явно ни в чем не нуждалась.

– Миссис Кейн давно тут живет? – поинтересовался Роб.

– О да. Они с мужем переехали сюда после того, как поженились. – Адель подошла к сидевшей в кресле женщине и нежно опустила руку ей на плечо. – Миссис Кейн, к вам приехали два человека из полиции, чтобы поговорить с вами.

Миссис Кейн оказалась гораздо моложе, чем ожидал Роб. Едва ли пятьдесят. Седые волосы были зачесаны назад и собраны в пучок на затылке. Она была стройной, сидела с прямой спиной.

– Полиция? – нахмурилась миссис Кейн. – С какой стати?

– Они хотят поговорить с вами о Бриджит. – Адель говорила медленно, очень четко произнося слова. Так обычно разговаривают с ребенком. – Помните, как я вас о них предупреждала?

– О да. – Женщина им слабо улыбнулась. – Простите, я многое забываю.

– Ничего страшного, – Джо улыбнулась в ответ.

Адель жестом предложила им присесть. Единственным свободным местом был двухместный продавленный диван. Несмотря на все богатые украшения, мебель можно было бы заменить.

– Я заварю чай, – сказала сиделка и ушла.

– Теперь я мало общаюсь. Очень приятно видеть гостей, – произнесла миссис Кейн.

Джо и Роб опустились на диван и тут же съехали друг к другу. Роб встретился с Джо взглядом и попытался не рассмеяться. Сидеть прямо было невозможно, поэтому в конце концов они прекратили попытки устроиться поудобнее и просто опирались друг на друга.

– Миссис Кейн, вы не возражаете, если я сразу перейду к делу и задам вам несколько вопросов о Бриджит? – заговорил Роб.

– Да, конечно, задавайте. – Ее бледно-голубые глаза словно остекленели. – Она была такой милой девочкой. Всегда смеялась, находиться рядом с ней было так приятно. Одно удовольствие! Мы думали, брак с этим парнем ее изменит. Знаете, он был неприятным типом, но она казалась счастливой. А потом он ее убил.

С этими воспоминаниями все было в порядке.

Роба поразило отличие родителей Бриджит от родителей Рании. Обе девушки были помолвлены с мужчинами, которых не одобряли их родители, но Кейны были готовы его принять, в то время как Мухтары портили жизнь своей дочери.

– Мне очень жаль, что приходится вспоминать прошлое, – сказал Роб.

Миссис Кейн отмахнулась от его извинений.

– По крайней мере, его я все еще помню, – вздохнула она. – У меня проблемы с тем, что происходило недавно. Ужасная болезнь, – добавила она.

– Мне очень жаль, – одновременно выпалили Роб и Джо.

Миссис Кейн снова легко взмахнула рукой. Вошла Адель с подносом, на котором стояли три чашки с чаем и тарелка с печеньем. Она поставила поднос на кофейный столик.

– Я вас оставляю, – объявила она и опять исчезла в кухне.

Миссис Кейн откинулась на спинку кресла.

– Итак, что вы хотели узнать?

Джо потянулась за чашками и вручила одну Робу. Он поставил ее на подлокотник дивана.

– До знакомства с Беном Стадли Бриджит встречалась с другим парнем, с которым познакомилась в колледже в Кентербери. Не знаю, помните ли вы это, но он не давал покоя вашей дочери, когда она начала встречаться с Беном. Он бесконечно ей названивал, не желая оставить в покое.

Миссис Кейн долго смотрела на него немигающими бледно-голубыми глазами. Роб подумал, что она не поняла его, и уже открыл рот, чтобы повторить вопрос, но тут она прошептала:

– Да, я помню его. Моему мужу даже пришлось с ним поговорить, чтобы тот оставил нашу дочь в покое.

– Да! – Джо чуть не уронила печенье в чай. – Это именно тот человек, о котором мы говорим. Вы случайно не помните, как его звали?

Женщина нахмурила лоб. Глаза бегали из стороны в сторону, словно пытаясь ухватить воспоминание. Роб понял, что затаил дыхание.

Прошла полная напряжения минута, и в конце концов миссис Кейн выдохнула.

– Что-то вспомнили? – с надеждой спросила Джо, вопросительно приподнимая брови.

– Простите, дорогая, но я ничего не могу вам сказать.

У Джо вытянулось лицо, а Роб с большим трудом скрыл разочарование. Они понимали, что у них мало шансов. В конце концов, женщина же страдает болезнью Альцгеймера. Чудо, что она помнит свою дочь, не говоря о том, что помнит, как ей кто-то докучал.

– О, как жаль. Мы надеялись… – Джо замолчала, не закончив фразу, у нее опустились плечи.

– А вы можете нам хоть что-нибудь о нем рассказать? – спросил Роб, не желая сдаваться. – Описать его, повторить хоть что-то из того, что говорила ваша дочь? – Он хватался за соломинку, но выбора у них не было.

– Дорогие мои, я не помню ничего, кроме ее жалоб на то, что он ей докучал. Вроде она больше ничего про него не говорила. Ее отец мог бы вспомнить больше, но его уже нет с нами. Он умер через несколько лет после смерти Бриджит.

У нее затуманился взгляд, и она уставилась в окно невидящими глазами, глубоко погрузившись в свои мысли.

В комнату вернулась Адель.

– Все в порядке? – уточнила она.

Джо встала.

– Да, спасибо. Думаю, мы закончили. Мы и так уже сильно побеспокоили миссис Кейн.

Роб поставил на столик наполовину недопитую чашку чая.

– Спасибо, миссис Кейн. Мы очень благодарны вам за то, что согласились побеседовать с нами.

– Мне очень жаль, что я не смогла вам помочь, – сказала она.

Адель вывела их из комнаты.

– Не знаю, заинтересует ли это вас, но миссис Кейн хранит все вещи дочери на чердаке, – сообщила она. – Там две большие коробки.

Джо посмотрела на Роба.

– Она не станет возражать, если мы быстренько просмотрим содержимое? – спросил Роб. – Там может найтись что-то, что нам поможет.

– Уверена, она не станет возражать, – ответила Адель. – Подождите секундочку. Я у нее спрошу.

Глава 24

На чердаке было пыльно, здесь много лет не убирались.

– Ты только посмотри на все это. – Джо уставилась на старую мебель, сломанные книжные шкафы. Картины и коробки валялись повсюду вокруг них. В углу стоял свернутый персидский ковер. Замерла детская лошадка-качалка, частично прикрытая простыней. На оттоманке собиралась пыль.

– Можно было бы на всем этом неплохо заработать, если устроить распродажу на каком-нибудь блошином рынке, – заметил Роб.

Адель просунула голову в люк, через который детективы попали на чердак, и сообщила:

– Коробки с вещами Бриджит стоят вон там, у светового люка. Не торопитесь, работайте, сколько нужно.

Они освободили себе место и раскрыли коробки.

– Мне как-то не по себе, когда думаю, что это все, что осталось от жизни человека, – призналась Джо, доставая шарфик с цветочным рисунком. – А мать сюда даже не поднимается.

Роб занялся второй коробкой. Сумочки, несколько фотографий в заржавевших серебряных рамках, шкатулка с драгоценностями.

– Вот Бриджит с Беном еще в те времена. – Он поднял одну из фотографий.

– Как это грустно, правда? – Джо неотрывно смотрела на улыбающуюся пару. На заднем фоне блестело море, у них на лицах сияли широкие улыбки. – Они выглядят такими счастливыми.

Роб скрипнул зубами:

– Именно поэтому мы должны поймать этого ублюдка. Он разрушил слишком много жизней.

Джо достала почти пустую бутылочку духов, открыла ее, и аромат Бриджит смешался со спертым воздухом на чердаке, словно она появилась рядом с ними.

– Поймаем, – тихо произнесла Джо. – Обязательно поймаем.

Они продолжили поиски. В фотоальбоме нашлось много фотографий счастливой Бриджит. На них она была гораздо младше, чем на снимке с Беном. Там ее снимали вместе с родителями, часть снимков делалась в этом доме. Они все вызывали чувство ностальгии.

Наконец Джо запустила руку в самый низ коробки и извлекла несколько календарей. Такие обычно вешают на стену в кухне и записывают на них время встреч, чтобы не забыть.

– Бриджит была очень организованной девушкой, – заметила Джо. – У нее был такой календарь на каждый год, за пять лет до смерти точно.

Роб поднял голову.

– Она могла что-то записать про надоедавшего ей типа в одном из них. В каком месяце ее убили?

– В мае.

Джо достала календарь за 2011 год, пролистала его, пока не дошла до мая.

Роб склонился к ней, и они стали его вместе просматривать в тусклом свете, струившемся сквозь грязный световой люк.

– Встречи по работе, стоматолог, химчистка, обычные дела, – прошептала Джо.

– Может, стоит просмотреть более ранний период? – предложил Роб. – Он же звонил ей много недель, даже после того, как она стала жить с Беном.

Джо пролистала предыдущие месяцы. Календарь был заполнен пометками о рабочих встречах, девичниках, упоминалась пара дней рождения. Джо дошла до ноября предыдущего года.

И тут Роб это увидел.

– Что это?

Джо посмотрела туда, куда он тыкал пальцем, – на короткую запись карандашом, выцветшую от времени.

«Папа поговорил с Р.».

– «Р.»? – Джо приподняла голову. – Кто такой «Р.»? Это может быть наш сталкер?

– Ее отец с ним разговаривал и предупреждал, чтобы тот от нее отстал. – У Роба участилось сердцебиение. – Попробуй еще поискать. Может, этот «Р.» еще где-то упоминается.

Джо пролистала календарь до октября, они просматривали все дни, внимательно читая все записи, сделанные округлым аккуратным почерком Бриджит.

– Ничего, – пробурчала Джо себе под нос.

Они просмотрели сентябрь. С таким же результатом.

И только на августе им повезло.

– Ужин с Расселом, – прочитала Джо, подняла голову и посмотрела на Роба. – Рассел может быть этим «Р.»?

– По времени подходит, – заметил Роб. – Помнишь, Бен рассказывал, как у них все быстро закрутилось. Они были знакомы всего полгода перед помолвкой и еще меньше, когда стали жить вместе.

– Значит, в августе у нее вполне мог быть тот легкий романчик с Расселом.

Джо говорила напряженным голосом, в котором слышалось нетерпение. Ей хотелось верить, что они нашли то, что искали, но ни один из них не мог себе позволить тешить себя надеждами.

– Роб, это может быть наш сталкер.

* * *

После этого события развивались быстро. Миссис Кейн подтвердила, что имя Рассел ей знакомо.

– Да, думаю, его звали так, – заявила она, хмуря лоб. – Мне кажется, что я вспоминаю, как мой муж с негодованием о нем говорил. Знаете, ему пришлось побеседовать с этим парнем.

– Да, мы знаем. – Джо бросила взгляд на Адель, которая легко похлопала миссис Кейн по руке.

– Вы помните, в каком колледже училась ваша дочь, миссис Кейн? – спросил Роб. Ему страшно хотелось вернуться в полицейский участок и заняться этой новой зацепкой. – Насколько я понимаю, она училась в Кентербери.

– Да, конечно, в Кентерберийском колледже, – ответила женщина с легкой улыбкой. – Она была очень толковой девочкой. Мы с мужем так ею гордились. Она изучала связи с общественностью или что-то в этом роде.

Они поблагодарили миссис Кейн, и Адель проводила их до двери.

– Вы не будете возражать, если мы заберем этот календарь? – спросила Джо. – Мы обязательно пришлем его назад после завершения расследования.

Адель грустно улыбнулась.

– Она даже не поймет, что он исчез. Не думаю, что она вообще когда-то поднималась наверх. Знаете, для нее это слишком болезненно. Думаю, причиной ее болезни стал стресс – она потеряла дочь, а потом еще и мужа. Поэтому меня не удивляет ее состояние.

Роб гнал назад в Патни так быстро, как только мог себе позволить. Он даже периодически включал сирену и мигалку, чтобы другие водители освобождали ему дорогу. Тогда перед ними раскрывался путь, как расступалось Красное море[26], и они мчали по трассе М20, а потом М25 без каких-либо проблем. Джо разговаривала по телефону большую часть двухчасового пути.

– Кентерберийский колледж, – сообщила она Грэму. – Нам нужен полный список студентов за 2010 и 2011 годы. Да, всех. И как можно быстрее.

Наконец она отключила связь.

– Он должен быть в этом списке, – заявила она Робу. – Должен!

* * *

– Что у нас есть? – спросил Роб, как только они зашли в отдел. Время уже перевалило за вторую половину дня, в помещении было жарко и душно, в особенности после гонки по шоссе в полицейском автомобиле с кондиционером.

– Сейчас просматриваем список. – Мэллори поднял лист бумаги. – Только что прислали.

Роб и Джо маячили рядом, пока члены группы просматривали имена и фамилии. Сорок минут спустя у них было двадцать три Рассела, которые обучались в Кентерберийском колледже в 2010 и 2011 годах.

– Боже, но почему так много? – воскликнул Роб.

– Личные имена, вторые имена и фамилии, – пояснил Мэллори.

Роб записал всех на магнитно-маркерной доске, разделив их на три колонки.

– Давайте начнем с тех, у кого личное имя Рассел, – предложил Роб. Таких оказалось шестеро.

Из своего закутка появился Лоуренс и уставился на доску.

– А как мы выясним, кто они? – спросил он.

– Мы запросили в колледже личные дела студентов и связались с Агентством по лицензированию водителей и транспортных средств. Посмотрим, не удастся ли получить фотографии с их водительских удостоверений, – отчитался Мэллори.

– Остальные члены группы ищут ссылки в интернете и проверяют социальные сети, – добавила Джо.

– Хорошо, – кивнул Лоуренс. – Сообщите мне, если что-то найдете.

Роб мерил шагами помещение, а Джо отправилась за кофе. В отделе воцарилась атмосфера ожидания. Сотрудники стучали по клавиатурам и ждали, когда с ними свяжутся из колледжа или агентства.

– Удалось выяснить, на кого зарегистрирован мобильный телефон звонившего? – поинтересовалась Джо у Грэма.

– Это была сим-карта с предоплатой, – ответил он, не поднимая головы.

Она разочарованно вздохнула.

– Как ты и предполагал, – обратилась она к Робу.

– Типично для студентов и криминала, – ответил он с напряженной улыбкой.

Часы на стене показывали четверть пятого.

– У меня кое-что появилось на Рассела Бакстера, – подняла голову Селеста. – Сейчас распечатаю фотографию из его профиля в «Фейсбуке».

Зажужжал принтер и выдал лист бумаги. Роб тут же его схватил.

– Не он.

Роб передал распечатку Джо. Она прикрепила лист на доску рядом с именем этого человека. Он оказался невысокого роста, с каштановыми волосами и курносым.

– Мы уверены, что это тот самый Рассел Бакстер, который нам нужен? – уточнил Роб.

– Да. В профиле говорится, что он учился в Кентерберийском колледже, – подтвердила Селеста.

Роб предпочел бы данные из Агентства по лицензированию водителей и транспортных средств, но они не торопились их прислать.

– У меня есть фотография Рассела Малика, – сообщил Люк. Принтер снова зажужжал.

– Опять не он, – понял Роб. «Проклятие!»

Джо забрала у него распечатку и прикрепила ее на магнитно-маркерной доске. Этот тип был высокого роста, но явно арабского происхождения.

Следующий студент из шестерых, Рассел Льюис, оказался крупным чернокожим мужчиной. Такими плечами мог бы гордиться профессиональный боксер.

Роб покачал головой.

Осталось трое.

Следующим оказался Рассел Мейкингс, блондин с бледным, изъеденным оспинами лицом. Роб показал фотографию Джо.

– Что думаешь?

– Хм… а вдруг? Не знаю. У него плохая кожа, но достаточно ли она плохая, чтобы из-за этого развился комплекс? Мне кажется, не он.

– Да, я тоже не верю.

Мэллори вскочил со стула.

– Агентство только что прислало информацию.

Все замерли на своих местах, когда снова заработал принтер.

Они были правы по поводу первых четырех. Мэллори помог Джо прикрепить новые фотографии, а Грэм в это время занялся второй и третьей колонками.

Студент номер пять оказался индусом в тюрбане. Точно не он.

Последний.

Роб стоял рядом с Джо. Весь отдел смотрел на нее, когда она подняла фотографию с водительского удостоверения. Шестого звали Рассел Харгривз. Роб неотрывно уставился на фотографию, моргнул, снова посмотрел.

– Я его знаю, – объявил он.

Глава 25

– Что? Откуда? – Джо повернулась к нему.

Роб побледнел:

– Он сидел с Иветт в коктейль-баре позавчера вечером. Я подумал, что он голубой.

– Ты уверен? Это мог быть другой человек?

Роб снова внимательно посмотрел на фотографию. Высокий, худой, лысый, заостренные черты лица, все, кроме бороды. У него холодок пробежал по телу.

– Это точно он. Он работает в универмаге «Хэрродс», и, думаю, его зовут Саймон. Не Рассел.

– Он легко мог сменить имя. – В голубых глазах Джо появилась обеспокоенность. – Говоришь, «Хэрродс»?

Роб кивнул, ощущая слабость. Что это значит? Сталкер дружит с Иветт? Он каким-то образом понял, с кем помолвлена Иветт, и теперь нацелился на нее?

– Боже. – Роб в ужасе обвел взглядом помещение. – Он охотится на нее.

– На кого? На Иветт? – Джо схватила его за руку. – Откуда ты знаешь? Роб, что происходит?

– Неужели ты не понимаешь? – Роб провел дрожащей рукой по волосам. – Он знает, кто я. Сталкер видел меня в программах новостей, и он знает, что я на него охочусь. Он также знает, что мы с Иветт помолвлены. И она является идеальной целью как моя невеста.

– Помолвлены? – Джо уставилась на него. – Ты помолвлен?

Он покачал головой:

– Мы были помолвлены, пока она не ушла. А теперь не знаю. Не могу сказать. Но дело-то в том, что он не знает этого.

Лоуренс, который слушал все это из дальнего конца отдела, быстро вышел вперед и взял дело в свои руки.

– Так, нам нужно ее найти прямо сейчас. Роб, где она? Где она находится в эту минуту?

– Э-э… – Роб понял, что дрожит. – Скорее всего, на работе. В «Хэрродсе», в отделе косметики.

– Так, давайте отправим туда патрульных, чтобы забрали ее, как и этого Саймона. – Лоуренс посмотрел на Джо. – Немедленно.

Она кивнула и позвонила в управление. Мгновение спустя она уже отдавала приказ по телефону.

Роб стал искать номер Иветт среди «Контактов» в телефоне, но его руки так сильно дрожали, что он запустил набор не того номера.

– С ней все будет в порядке, Роб, сейчас всего пять часов. Он не станет рисковать, увозя ее при свете дня, да еще из такого многолюдного места, как «Хэрродс». – Лоуренс опустил большую руку ему на плечо.

– Она не отвечает. Мне лучше поехать туда.

Лоуренс кивнул.

– Джо, оставайся на связи с патрульными, которые поедут за ней. Я хочу, чтобы мне сразу же сообщили, как только Иветт окажется в безопасности. Сейчас это самое важное дело.

– Есть.

Роб вылетел из отдела только с одной мыслью в голове: добраться до Иветт раньше сталкера. Тот вполне мог устроиться на работу в «Хэрродс» только для того, чтобы подобраться поближе к ней, изучить ее распорядок дня. Боже, почему он сам об этом не догадался раньше? Ведь Иветт до сих пор носит помолвочное кольцо. Черт, она ведь наверняка рассказала этому Саймону все про их отношения, его работу, дело, расследованием которого он занимается.

Проклятие! Что может быть еще хуже?

Роб несся к «Хэрродсу» как сумасшедший и по пути позвонил сестре Иветт.

– Наоми, Иветт с утра ушла на работу как обычно?

– Да, а что? Что-то случилось? – в ее голосе явно слышалась обеспокоенность.

– Пока не уверен. Я тебе сообщу.

Он отключил связь и сильнее надавил на педаль газа, шины визжали при каждом повороте, завывала сирена.

Полчаса спустя он припарковался перед универмагом «Хэрродс» на погрузочной площадке. Он оставил дверцу машины открытой и бросился внутрь, демонстрируя свое удостоверение сотрудника полиции удивленным охранникам, которые сразу же побежали за ним по шикарным, оформленным с изысканным вкусом коридорам к отделу косметики. Там он сразу увидел двух полицейских в форме, которые разговаривали с начальницей Иветт Розой. Он подбежал к ней и схватил ее за плечи.

– Роза, где Иветт?

Судя по выражению ее лица, она ничего не понимала.

– Я только что объясняла этим полицейским, что она отправилась выпить чаю сорок пять минут назад и еще не вернулась. Я как раз собиралась ей звонить. Она никогда не опаздывает, возвращаясь с перерыва.

У Роба все внутри опустилось. «Пожалуйста, пусть не будет слишком поздно».

Он повернулся к полицейским в форме.

– Вы Саймона уже нашли?

– Нет, мы не знаем его фамилию. Наш коллега сейчас выясняет это в отделе кадров.

Роб застонал от раздражения и повернулся назад к Розе.

– Как фамилия у ее приятеля? Он гей, зовут Саймон. Он тоже здесь работает.

– Вы имеете в виду Саймона Барриджа? – Этот вопрос задала стоявшая рядом молодая женщина в длинной черной юбке-карандаше и белой блузке – так одеваются сотрудницы в универмаге «Хэрродс». – Он работает на четвертом этаже, в бутике для невест.

– Бутике для невест?

Так вот как он находил девушек, а совсем не на выставке в «Олимпии». В «Хэрродсе» должен иметься список адресов для рассылки, и Роб был готов поспорить, что в нем числились и Джули Эндрюс, и Сара Бакши.

– Куда? – рявкнул Роб.

Женщина показала на красивый арочный проход, за которым Роб увидел лифт.

– Пошли со мной, – крикнул он полицейским в форме и бросился в указанном направлении. Они держались прямо за ним, как и охранники, когда он бежал по трем эскалаторам, перепрыгивая через две ступени, на четвертый этаж.

– Где отдел товаров для молодоженов? – выдохнул он, тяжело дыша, грудь у него вздымалась и опускалась. Двое полицейских тоже тяжело дышали, а охранники были в прекрасной физической форме и, казалось, вообще не запыхались.

– Сюда, – показал один из них, говоривший с сильным славянским акцентом, и, петляя, побежал по магазину. Он ловко огибал покупателей, следуя из одного роскошно оформленного зала в другой.

Наконец они оказались в белом торговом зале, где были выставлены дизайнерские свадебные платья и аксессуары. Бутик для невест.

Роб бросился к продавщице и спросил, где Саймон Барридж. Женщина выглядела удивленной.

– Я… я не знаю. Я пытаюсь до него дозвониться целый час. Он ушел на перерыв и не вернулся.

«Боже, нет!» Он опоздал.

Роб схватился за стол при входе в зал, чтобы не упасть, и попытался привести дыхание в норму. «Что теперь?» Он не мог думать, из-за паники его сознание затуманилось. Детектив достал телефон и позвонил Джо. Ему требовалось ее спокойствие, умение логически мыслить и просчитывать ходы на шаг вперед.

– Она уже у него. О боже, Джо, мы опоздали.

Он принялся ходить взад и вперед, паника нарастала, сердце судорожно стучало в груди. Полицейские в форме и охранники держались от него подальше и не мешали. Они не знали деталей, но понимали, что дело крайне важное.

– Роб, успокойся и подумай. – Джо говорила ровным голосом, хотя он слышал в нем напряжение. – Сообщи мне номер мобильного Иветт. Он включен?

Роб задумался на мгновение:

– Да, он был включен, но она не отвечала.

– Продиктуй его мне.

Он назвал номер и услышал, как Джо его записала.

– А с Саймоном что? У него есть мобильный телефон, местонахождение которого мы могли бы отследить? Спроси у них.

Слава богу, что есть Джо. Из-за шока его мозг толком не работал. Он снова повернулся к продавщице.

– Вы сказали, что пытались до него дозвониться. По какому номеру?

Женщина продиктовала его, а он, в свою очередь, повторил цифры Джо на другом конце.

– Отлично, записала, – подтвердила она. – Прямо сейчас попробуем отследить местонахождение обоих телефонов. Я тебе сообщу, как только получим какую-то информацию. Оставайся на связи.

– Обязательно.

Робу было физически плохо от мысли, что Иветт находится в руках у этого монстра. Только одному Богу известно, как ему удалось вывести ее из здания.

– Боже, нам нужно обязательно его найти, Джо. Я не вынесу, если что-то случится с…

– Не случится, – перебила она. – Мы ее найдем. Не отключайся. И не разваливайся на части прямо сейчас.

Она была права. Ему нужно собраться, взять себя в руки. Если он хочет найти этого ублюдка, то должен работать на пике своих возможностей. В кровь выбросило адреналин, который сменил шок.

– Дай мне что-то, за что можно было бы уцепиться, – прошипел он. – Что угодно, чтобы я мог начать действовать.

– Я над этим работаю, – ответила Джо. – Мэллори прямо сейчас разговаривает с ребятами из технического отдела.

– Саймон здесь работает, – сообщил ей Роб, у которого в голове снова функционировали нейроны. – В отделе для молодоженов. Именно так он их и находит. Не на выставке.

Пауза.

– Значит, то, что Иветт работает в универмаге, – просто совпадение?

Роб уселся на стеклянную витрину, в которой были выставлены туфли для невест.

– Наверное. Ему просто повезло.

Он попытался трезво оценить ситуацию. Куда сталкер повезет Иветт? Место должно быть уединенным, таким, где ему никто не помешает. Еще не стемнело, значит, он будет ждать темноты перед тем, как…

Роб не мог об этом думать. Он волевым усилием перенаправил мысли назад – если сталкер ждет наступления темноты, где он затаится? В своей машине? А у него есть машина? Должна быть, чтобы увезти Иветт отсюда. Случившееся сегодня не соответствовало его обычным действиям. «Хэрродс» – это заполненный людьми универмаг, а не уединенная тропинка через лес. Сталкер был знаком с Иветт, намеренно с ней подружился. Социально не адаптированный человек не мог бы этого сделать. Или обстоятельства вынудили его выйти из зоны комфорта?

– Джо, попробуй выяснить, не зарегистрирована ли какая-то машина на Саймона Барриджа, – снова заговорил он в телефон. – У него должна где-то рядом стоять машина, чтобы увезти Иветт. Он не мог втащить ее в автобус или повезти на метро. И я сомневаюсь, что они пошли пешком.

– Поняла, – ответила Джо, и Роб услышал, как она отдает приказы кому-то рядом с ней.

– Может, Саймон хитростью убедил ее пойти или поехать вместе с ним, – стал размышлять вслух Роб. – Но это нетипичный для него почерк.

– Нет, обычно он нападает неожиданно. – На другом конце возникла пауза – Джо задумалась. – Роб, а у Саймона есть какой-то физический недостаток, инвалидность?

– Вроде нет, но он абсолютно лысый, – ответил Роб. – Не бритая голова, а абсолютно гладкая. Волосы на ней вообще не растут. В общем-то, это не проблема, но это могло сильно беспокоить его в юности. Вероятно, сталкера из-за этого дразнили, издевались над ним. Мог развиться комплекс.

– Это может объяснить отсутствие девушек, – заметила Джо. – Так, погоди-ка…

Роб ждал. Ему хотелось что-то делать, куда-то идти, но он не знал, с чего начать.

– Телефон Саймона выключен, тут нам не повезло, а сигнал с телефона Иветт был зафиксирован на вышке сотовой связи двадцать минут назад – в парковой зоне, на Уимблдон-Коммон.

– Отлично. Еду туда.

На Уимблдон-Коммон есть густой лес. Масса мест, где можно спрятаться.

– Я тебя встречу на автомобильной стоянке рядом с ветряной мельницей. Приеду с кинологами. – Джо отключила связь.

Роб бросился вниз по лестнице к своей машине, полицейские в форме и охранники побежали за ним. Практически сразу же у него зазвонил телефон. Роб поставил его на громкую связь. Звонил Мэллори, который не стал утруждать себя приветствиями.

– Саймон Барридж ездит на темно-серой «Хонде Цивик», номер LP67 YCB. Я дал ориентировку всем постам, поэтому сейчас вся дорожная полиция будет ожидать появления этой машины. В последний раз дорожная камера распознавания номерных знаков зафиксировала этот автомобиль на трассе А219, на мосту Патни.

– Когда? – закричал Роб, пытаясь переорать вой сирены.

– Двадцать семь минут назад.

– Он направляется к Уимблдон-Коммон.

– Туда едет группа вместе с кинологами, – сообщил Мэллори. – Не волнуйся, дружище. Мы ее найдем.

Роб сглотнул. За двадцать минут многое могло произойти.

– Я только надеюсь, чтобы не оказалось слишком поздно.

Глава 26

Сталкер бросил взгляд на переднее место пассажира, где обмякла Иветт. Она была без сознания. Во время перерыва, когда они вместе пили кофе, он украдкой бросил рогипнол в ее чашку. Препарат подействовал. Она вырубилась. С тщеславными женщинами все получается так легко. Он просто пригласил ее встретиться с его приятелем, который ищет модель для выполнения разового заказа – конечно, демонстрировать свадебные наряды. Она тут же ухватилась за предложение.

По крайней мере, теперь сталкер мог прекратить притворяться. Он уже достаточно наслушался про кризис в ее отношениях с женихом, трудную и ответственную работу жениха, которого постоянно нет дома. Он понял, что Иветт чувствовала себя брошенной, считала, что жених не уделяет ей достаточно внимания, ну так и что, черт возьми? Знала бы она, что это такое, когда тебя каждый день дразнят в школе, издеваются над тобой, потому что у тебя нет волос. Знала бы она, каково это, когда противоположный пол смеется тебе в лицо и шепчет унизительные оскорбления у тебя за спиной. Как бы она тогда себя чувствовала?

Ее всю жизнь холили и нежили. Она была красива, ее ценили, а держать ее тело в объятиях мечтало большинство мужчин, но сталкер находил Иветт отталкивающей. Она использовала свою сексуальность, чтобы заманивать мужчин в свои сети, а потом использовала их слабости. Ее жених мог служить классическим примером. Она его не любила, она любила свои ощущения, которые получала благодаря ему. Она чувствовала себя желанной. Она чувствовала, что он ее ценит. А сталкер никогда ничего подобного не испытывал, даже его родители никогда к нему так не относились. Он хрипло рассмеялся. Если так смотреть, то получается, что он был обречен с самого начала. Не то чтобы он об этом сожалел, нет, он больше ни о чем не жалеет. Такое отношение сделало его тем человеком, которым он стал. Сталкером, которого все боятся. Сталкером из Суррея.

У него до сих пор появлялись мурашки на коже, когда он думал о прозвище, которое ему дали. Оно звучало так устрашающе. Он войдет в историю, как один из самых известных серийных убийц в стране вместе с Робертом Нэппером[27] и Леви Беллфилдом[28]. А ведь он еще только в начале пути.

Иветт была идеальной целью – эгоистка, недалекая девушка, которая связывается не с теми мужчинами, как и Бриджит. О, у него не было никаких сомнений в том, что отважный детектив Роб Миллер в нее влюблен. Он видел это на его лице в коктейль-баре позавчера вечером. Миллер не понимал, что собирается совершить огромную ошибку, самую большую в своей жизни. Но он, сталкер, оказывает Миллеру любезность, освобождая его от Иветт – и заставляя ее заплатить.

Он издал пустой смешок. Детектив сможет поблагодарить его позднее.

Движение на Патни-хилл оказалось оживленным, и ему пришлось снизить скорость, но он не впадал в панику. Сталкер не думал, что кто-то сможет его найти. Телефон он выключил, его настоящие имя и фамилию никто не знает. Идиот-детектив понятия не имеет, кто он такой, у него на сталкера ничего нет, хотя позавчера вечером он и смотрел прямо на него. Изображать из себя гея – чудесная мысль, это всегда срабатывало, и он этим пользовался, когда ему требовалось подобраться к жертвам. Они ни разу не заподозрили, что он притворяется.

Сталкер ехал по Тиббетс-корнеру, перекрестку с круговым движением, к парковой зоне Уимблдона, когда ему в голову внезапно ударила эта мысль.

«Ее телефон».

Он не мог поверить, что так сглупил. Как он мог забыть про ее чертов телефон? Мужчина скорчил гримасу, съехал с дороги на твердую обочину, чуть не сбив мотоциклиста. Сталкер перегнулся через накачанную наркотиком женщину и стал рыться у нее в сумочке.

Где же он, черт возьми? В конце концов он нашел телефон в боковом кармашке. Сталкер с силой ударил им по приборной доске, чтобы вскрыть, и достал из мобильного сим-карту, потом выбросил это все в окно в густую растительность вдоль дороги. Сталкер не сомневался, что ее жених-полицейский сразу же попробует определить местонахождение телефона, как только обнаружит, что Иветт пропала, но поскольку она сейчас не живет с ним (женщина в мельчайших деталях описала сталкеру, как съехала от жениха), маловероятно, что он уже это понял.

Солнце висело низко над горизонтом, когда сталкер свернул на Уиндмилл-роуд, которая вела к центру Уимблдон-Коммон. Несмотря на холод, там прогуливалось много собачников со своими питомцами. Он поехал по длинной петляющей дороге к автомобильной стоянке.

Было опасно оставлять машину здесь, но ему требовалось утащить жертву в густой темный лес, подальше от людских глаз. Куда-то, где он сможет ее наказать.

Стихотворение Роберта Фроста подходило к происходящему как нельзя лучше:

Лес чуден, темен – глянь в глубину.

Но прежде я все долги верну…

И много миль, пока я усну,

Так много миль, пока я усну…[29]

Он нараспев прошептал стихотворение, расстегивая ремень безопасности, который удерживал Иветт, и попытался ее разбудить – чтобы она могла идти сама. Если он понесет ее на руках, то это привлечет слишком много внимания. Женщина не отреагировала, тогда он дал ей пощечину. Она застонала, ресницы задрожали, глаза приоткрылись, но только на мгновение – и снова закрылись. Проклятие, он же дал ей совсем немного препарата, только чтобы она стала вялой и сонной, а глупая сучка взяла и отключилась. Он снова ударил ее.

– Что так?.. – На этот раз ее несфокусированный взгляд остановился на нем, и он улыбнулся, когда в ее глазах появился страх.

– Пора идти.

Он вылез из машины, открыл дверцу у переднего пассажирского места и помог Иветт выбраться. Она тяжело на него опиралась и опасно покачивалась, но ему удалось каким-то образом закрыть дверь и удерживать женщину на ногах, пока они шли в направлении деревьев. Иветт пыталась что-то сказать, но слова никак не вылетали у нее изо рта. Если за ними кто-то и наблюдал, то выглядело все так, будто он вел свою перебравшую подружку прогуляться, чтобы у нее прояснилось в голове.

Иветт оказалась тяжелее, чем он предполагал, и к тому времени, как они добрались до линии деревьев, он уже сильно вспотел.

«Все нормально, – решил сталкер. – Оно того стоит. Мне нужно просто увести ее туда, где нас никто не увидит. И тогда она получит то, что должна».

Он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он ликовал.

Глава 27

Роб несся по узкой Уиндмилл-роуд, его машина буквально взлетала над землей, когда на пути попадались «лежачие полицейские». Шины грохотали по гравию, камешки разлетались в стороны, а позади поднималось облако пыли. Едва заехав на автомобильную стоянку в конце дороги, он сразу же ударил по тормозам, и машина остановилась с визгом шин.

Несмотря на поздний час, кругом все еще носились худощавые школьники, за ними бегали усталые родители и перевозбужденные собаки. Роб медленно поехал между рядов автомобилей в поисках «Хонды Цивик».

«Вот она!»

Она стояла на краю автомобильной стоянки, на последнем парковочном месте в самом последнем ряду. Вокруг ни одной машины. Саймон совершенно точно не хотел, чтобы кто-то видел его с Иветт.

Они не могли уйти далеко. Роб хорошо знал Иветт – она должна была сопротивляться или кричать, вероятно, и то и другое. Роб нахмурился. Нет, Саймон должен был ее как-то утихомирить, поскольку не мог допустить, чтобы она шумела и привлекала внимание. Может, он вставил ей кляп или заклеил рот? В голове возник образ Иветт, лежащей на земле с заклеенным скотчем ртом, но Роб усилием воли вытолкал его из своего сознания. Еще рано. Нельзя позволять себе так думать. У него еще есть время.

Он коснулся капота «Хонды». Тот оказался теплым, Роб почувствовал запах бензина и услышал едва уловимый звук – это остывал двигатель. Самое большее десять или пятнадцать минут.

Роб огляделся вокруг. За ним возвышался дом, в котором располагался популярный дневной ресторан, где гуляющие любили перекусить. Но он уже закрылся, только за деревянными столами перед зданием сидело несколько человек – чистили обувь или меняли ее перед тем, как отправиться домой. Никто из них не мог ничего видеть, потому что место, где он стоял, от ресторана отделяли четыре ряда припаркованных автомобилей и примерно двести метров.

Перед ним простиралось большое поле, которое пересекали многочисленные пешеходные тропинки, ведущие в растущий по периметру темный лес. Роб посмотрел вверх на темнеющее небо. По его прикидкам, у него осталось примерно двадцать минут, потом стемнеет, и вместе с ночью придет ужас, жуткие образы, о которых он просто не мог думать. На стоянке имелись фонари, но поле оставалось в тени. Под густыми кронами впереди уже было совсем темно.

Роб поспешил по тропинке, ведущей прямо к зарослям деревьев впереди. Он бывал здесь раньше раз или два, поэтому в общем представлял планировку территории. Слева шла крутая тропинка, петляя вниз к озеру в форме полумесяца. Тут любили прогуливаться отдыхающие, да и сталкеру пришлось бы пройти мимо целого ряда машин, чтобы до нее добраться, поэтому Роб не думал, что он выбрал этот путь.

Справа Саймону пришлось бы пересечь все поле, соответственно, он гораздо дольше оставался бы на открытой местности. Нет, Саймон должен был искать самый быстрый и самый легкий путь попасть под укрытие деревьев, а это означало, что он пошел прямо.

Зайдя в лес, Роб сразу почувствовал, что стало холоднее, звуки ночи сменили детский смех и собачий лай. То и дело пробегали какие-то животные, стрекотали насекомые, скрипели ветки, и все эти звуки эхом отдавались от мощных дубов и платанов вокруг него.

– Иветт! – закричал Роб, надеясь, что она все еще может ответить, крикнуть или хоть как-то подсказать, где находится. Но единственный звук, который он услышал, создала белка, пробежавшая по тропе перед ним. По крайней мере, Роб подумал, что это белка. Стало почти совсем темно, ничего не рассмотреть.

Он включил фонарик в телефоне и пошел дальше по тропе, максимально напрягая все органы чувств, прислушиваясь ко всем неестественным звукам, – может, на землю опустится мужской сапог, прозвучит удар, резкий вдох, послышится затрудненное дыхание. Но он не слышал ничего. Тропа завернула влево, стала скользкой и неровной. Он перешел с нее на траву вдоль края, где было хоть какое-то сцепление с грунтом.

– Иветт!

Все равно ничего. Куда, черт побери, ее увел Саймон? Он должен быть где-то здесь. Это самый уединенный участок на территории. В любом другом месте он бы рисковал – его могли увидеть.

Роб решил сойти с тропы, но куда идти – налево или направо? Он вглядывался во тьму, пытаясь думать, как убийца. Слева дорога была более неровной, потому что спускалась к озеру. Там скользко и мокро. Больше риска упасть, в особенности если кого-то тащишь.

Детектив выбрал более высокий участок справа и перешагивал через сломанные ветки и поваленные стволы деревьев, пробираясь сквозь густую молодую поросль.

– Иветт! – крикнул он еще раз.

На этот раз ему показалось, будто он что-то услышал, какой-то шорох, который внезапно прекратился. Он стал пробираться на звук, держа руки перед собой, чтобы отводить в сторону ветки, которые в темноте стали невидимыми.

– Ты здесь?

Ответ прозвучал сразу же, но слишком приглушенно. Стон. Затем Роб услышал шлепок – кожей ударили по коже.

«Ублюдок».

– Иветт, я иду!

Роб бросился сквозь кусты как сумасшедший, двигаясь в том направлении, откуда прозвучал стон, и слушая свою интуицию. В конце концов он оказался на открытой поляне и увидел лежащую на холодной жесткой земле Иветт. Ее запястья были связаны над головой и привязаны к пню.

Над ней нависал Саймон.

Роб издал гортанный крик и бросился на сталкера. Саймон был готов к встрече с ним и бросил в него большую ветку. Она ударила Роба по лбу и сбила с ног. Детектив зарычал, поднялся на колени и продолжил свое продвижение вперед.

– Отвали от нее!

Еще одна ветка опустилась ему на голову, и после этого удара Роб потерял сознание.

* * *

Роб пришел в себя и увидел качающиеся над головой листья. К горлу подступала тошнота. Он моргнул несколько раз, пока зрение не прояснилось полностью и глаза не привыкли к темноте, затем повернул голову. Ее пронзила сильнейшая боль, раскалывался лоб, стреляло в шею, перед глазами появился красный туман, но сквозь него Роб все равно мог видеть лежащую в нескольких метрах от него на спине Иветт, вялую и неподвижную. Роб попытался перекатиться на бок, но понял, что не может двигать руками. Мозг был затуманен, соображал он плохо и постоянно дергался, пока не понял, что привязан к дереву, а руки находятся у него над головой.

Теперь Саймон уже полностью утихомирил Иветт, которая больше не шевелилась. Роб уставился ей на грудь, чтобы убедиться, дышит ли она, и ему показалось, что он заметил, как грудь Иветт легко вздымается и опускается. И еще Роб внезапно понял, что юбка задрана ей на талию, а сталкер прямо в эту минуту снимает с нее нижнее белье.

Роб зарычал и попытался разорвать связывавшую его клейкую ленту.

Сталкер повернул к нему голову.

– Ты очнулся как раз вовремя, чтобы посмотреть шоу.

Роб вертел руками и чувствовал, как путы немного ослабевают. Еще немного покрутиться, подергаться, и он сможет высвободиться. Он подтянулся к дереву, к которому был привязан, елозя по земле на спине, пока его лицо не оказалось под руками. Он надорвал клейкую ленту зубами, после этого потребовалось только разок резко дернуть руками – и он высвободился из пут.

Связывая Роба, сталкер не рассчитывал на то, что имеет дело с разъяренным мужчиной. Он привык к женщинам, с которыми легко справиться. Издав полный ярости вопль, Роб бросился на насильника.

Тот свалился с Иветт. Она едва ли шелохнулась. Роб ударил сталкера кулаком в лицо и услышал треск, который принес ему удовлетворение, – сломался нос или скула, Роб не был уверен, что именно, да и это его не волновало. Сталкер взревел и перекатился на бок, так что второй удар Роба пришелся по земле.

После этого Саймон вскочил на ноги и бросился в атаку. Он со всей силы впилился в Роба, и оба мужчины полетели в кусты. Детектив едва ли чувствовал ветки и чертополох под собой, когда убийца приземлился на него. Однако до того, как Саймон успел его ударить, Роб откатился в сторону и вскочил на ноги.

Но сталкер не отступал, и на этот раз его удар достиг цели – у Роба искры посыпались из глаз. Саймон был выше его ростом, но не такого плотного телосложения, поэтому Роб знал, что в честной драке мог бы его победить. Но эта драка не была честной. У Роба болела голова после удара, а зрение было затуманено. Его пошатывало.

Саймон снова нанес удар, почувствовав свое преимущество, Роб зашатался сильнее, но ему удалось удержаться на ногах. Издав рык, сталкер подхватил с земли камень и собрался опустить его на голову Робу.

Детектив увидел это и дернулся в сторону. Камень со всей силы опустился ему на плечо. Волна боли прокатилась по спине, и она же выбросила в кровь еще одну дозу адреналина.

«Этот ублюдок от меня не уйдет, нет, черт возьми!»

Роб двинулся вперед, нанося удар за ударом и не обращая внимания на боль и вообще ни на что, кроме мужчины перед ним. Саймон упал на колени, у него из носа шла кровь.

– Ну, и как тебе это нравится? – прорычал Роб, снова ударяя его кулаком.

Сталкер завалился на спину. Он все еще держал камень в руке и попытался его поднять, предпринимая жалкую попытку защититься. Роб выхватил камень из ослабевших пальцев Саймона и опустил ему на голову. Камень врезался в лоб с глухим противным звуком.

Роб слышал лай собак где-то у себя за спиной, кто-то кричал. Он снова ударил насильника камнем, потом бил еще и еще, пока от его лица ничего не осталось, только одно кровавое месиво.

* * *

– Роб, достаточно. – Голос Джо пробился сквозь окружавший его густой туман. – Брось камень.

Роб сделал, как велено, и опустился на корточки, тяжело дыша. Джо обняла его, он опустил голову ей на плечо. У него все плыло перед глазами, голова кружилась.

– Все в порядке, – прошептала она. – Ты с ним справился. Теперь Иветт ничто не угрожает.

«Иветт!»

Роб повернул голову и увидел, как несколько медицинских работников склоняются над ее телом.

– Она?..

– Жива, – ответила Джо, все еще держа его в объятиях. – Он не успел ее изнасиловать.

– Слава богу.

У Роба подогнулись ноги, и Джо помогла ему поудобнее улечься на земле. Адреналин ушел, силы словно вытекли из его тела. Внезапно ему стало холодно, на самом деле холодно, и он начал дрожать.

– Все нормально, – сказала Джо. – Я здесь. – Она повернулась к кому-то у себя за спиной. – Дайте нам одеяло.

Вокруг них обернули флисовое одеяло. Роб не знал, сколько времени они оставались в таком положении, но когда туман у него перед глазами немного рассеялся, боль ослабла и он смог четко видеть, детектив в неверии уставился на окровавленную голову Саймона Барриджа. Группа судмедэкспертов как раз установила лампы на участке вокруг них.

– Это я сделал?

– Да. – Джо колебалась. – Как думаешь, ты можешь встать?

Роб кивнул, чувствуя, как боль пронзает шею и идет вниз, в плечо.

– Мне кажется, у меня сломана ключица.

– Мы покажем тебя врачу, как только сможем. И еще у тебя на лбу большая шишка.

– Ублюдок ударил меня веткой. Вырубил меня.

– Так, давай попробуем. – Джо поднялась на ноги, крепко обнимая его одной рукой за спину. Он оперся на нее и даже не пытался идти, пока не удостоверился, что ноги выдержат его вес. – Я тебя держу.

Пошатываясь, они неуверенной походкой направились по тропе к автомобильной стоянке, где ждало несколько карет «Скорой помощи».

– Давайте-ка мы вас усадим, – добрым голосом сказал один из парамедиков. С помощью Джо Роб скорее рухнул, а не сел на скамью в задней части «Скорой помощи». Парамедик сразу же осмотрел рану на голове. – Нехорошая шишка.

Роб кивнул и тут же пожалел, что это сделал. Он закрыл глаза от боли.

– Спасибо, что нашла нас, – обратился он к Джо, которая стояла перед ним и тоже была довольно бледной.

– Это собаки вас нашли по запаху. Я понятия не имела, где вы. А ты-то как их нашел, ради всего святого?

– Я обнаружил его машину, а потом выбрал самую короткую прямую дорогу в лес. Там я сошел с тропы и направился в густую часть на небольшой возвышенности. Звал Иветт. Думаю, мне повезло, потому что она застонала перед тем, как отключиться.

– Да уж, повезло, – прошипела Джо себе под нос. – Еще чуть-чуть и…

Он повесил голову.

– Я знаю.

– Посмотрите на свет. – Парамедик посветил фонариком ему в глаза. Роб моргнул, попытался сфокусироваться, но мог сосредоточить внимание только на боли в плече. – У вас сотрясение мозга, – сообщил врач. – И еще сломана ключица. Сейчас повезем вас в больницу. Требуется лечение.

– А что со сталкером? – Роб посмотрел на Джо.

Она натянуто улыбнулась:

– Ты над ним очень здорово поработал. Он поедет только в морг. Не могу сказать, что он этого не заслужил, но будет расследование.

Роб кивнул. Он забил его камнем до смерти.

– Но учитывая твои травмы, ты можешь заявить о самообороне. А учитывая все обстоятельства дела, думаю, ты, вероятно, отделаешься временным отстранением от работы на короткий период. Я сомневаюсь, что это будет конец твоей карьеры. Ты же поймал Сталкера из Суррея, ради всего святого. Это должно что-то значить.

Роб скорчил гримасу.

– Да, поймал. – «До того, как убил».

– И еще мы совместим его отпечатки пальцев с частичными отпечатками, которые сняли со скотча. Сейчас, конечно, это не имеет значения, но это докажет его вину в убийстве Джули и Сары.

– Это имеет значение, – тихо произнес Роб себе под нос.

Обе женщины заслужили справедливого возмездия. Все они заслужили.

– Мне очень жаль, что я вышел из себя и не сдержался, – признался он. – Если б я держал себя в руках, то он мог бы признаться в убийстве Бриджит, Рании и той девушки из Йоркшира, Греты. Теперь мы не сможем связать его с их смертями.

Роб подумал о несчастном Бене Стадли, сидящем за решеткой, и вздохнул. Он его подвел.

– Почему это не сможем? – Джо довольно улыбалась.

– Что ты хочешь этим сказать? Вы что-то нашли?

– Я отправила группу в квартиру Саймона. Они нашли коробку со всякими безделушками и мелкими вещицами в задней части шкафа.

– Трофеи? – уточнил Роб.

– Похоже на то, – кивнула Джо. – Нам нужно будет их изучить, отдать на анализ, а если немного повезет, там должно быть что-то из вещей Бриджит. В конце-то концов, она же была его первой жертвой. Девушкой, с которой все началось.

– Его первой любовью.

– В извращенном смысле, да.

– Боже, я надеюсь, что-то найдется. Ради несчастного парня.

– Так, давайте-ка мы зафиксируем вашу руку, – сказал парамедик и принялся за работу. Вскоре рука Роба оказалась на перевязи, и он принял болеутоляющее. Джо маячила рядом, внимательно наблюдая за ним.

– Спасибо, Джо, за все. – Роб вытянул здоровую руку и сжал ее кисть.

– Обращайся, если потребуется, – ответила она, принимая благодарность.

Детектив скорчил гримасу, отпуская ее руку.

– Давай надеяться, что следующего раза не будет.

Из леса показалась группа медиков с носилками. На них лежала Иветт – она явно ничего не соображала, но была жива.

– С ней все будет в порядке, – попыталась успокоить его Джо и стала говорить тише: – Ты мог бы сказать мне, что помолвлен. Я бы никогда не…

– Я знаю, – перебил он, поймал ее взгляд и посмотрел прямо в глаза: – Именно поэтому я тебе и не сказал.

Она кивнула и села рядом с ним. Они смотрели, как Иветт завозят на каталке в машину «Скорой помощи», а там фиксируют, чтобы та не свалилась во время движения. Она казалась очень бледной, глаза были закрыты. Затем дверцы машины захлопнулись, и «Скорая» тронулась с места, включив сирену.

К ним подошел Лоуренс.

– Привет, Роб. Я видел, что ты сотворил с нашим подозреваемым на месте преступления.

Месте его преступления.

– Мне очень жаль, я…

– Все в порядке. Знаю, это была самооборона. Я слышал, что ты сам сильно пострадал. Как ты себя чувствуешь?

Роб вздохнул с облегчением.

– Жить буду.

– Рад это слышать. В больницу поедешь? Могу подвезти, если хочешь. Уверен, Иветт захочет тебя увидеть.

– Да.

Роб встал на ноги, его все еще немного пошатывало.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – Лоуренс нахмурился и подхватил его под руку, чтобы поддержать. – Знаешь, ты имеешь право на персональную карету «Скорой помощи».

Роб рассмеялся:

– Нет необходимости, со мной все в порядке. Вы же слышали, что сказал парамедик. Легкое сотрясение мозга, трещина в ключице, ничего серьезного.

Упомянутый парамедик хмыкнул:

– Обязательно покажитесь врачу.

Лоуренс кивнул:

– Хорошо, крутой парень. Поехали.

Джо встала:

– Я прощаюсь. Мне нужно вернуться в отдел и собрать вещи. Дело закрыто.

– Отличная работа, Джо. – Лоуренс пожал ей руку. – И отличный результат. Мы его поймали, черт возьми. С нетерпением жду, когда мы все это сообщим СМИ.

– Спасибо, сэр.

Он отошел, давая им возможность попрощаться.

– Поедем, как только ты будешь готов, Роб.

Роб повернулся к Джо.

– Мне очень жаль. – Он кивнул на удаляющуюся фигуру начальника. – Я должен ехать в больницу. Я нужен Иветт.

Джо только махнула рукой.

– Жалеть не о чем. Я это нормально воспринимаю. Поезжай в больницу, сиди со своей невестой. Мы еще увидимся.

Но тем не менее ни один из них не сдвинулся с места.

– Я могу тебя хотя бы обнять?

Робу не хотелось от нее уходить, но он знал, что должен это сделать. Ему придется сделать выбор. Иветт была его невестой и сейчас нуждалась в нем больше, чем когда-либо раньше. Он не мог ее бросить. «В болезни и в здравии».

И все равно ни один из них не сдвинулся с места.

Джо улыбнулась:

– Я уже думала, ты это никогда не спросишь.

Роб обнял ее и крепко прижал к себе.

– Я не жалею об этом, – тихо сказал он ей в волосы.

Она мгновение прижималась к нему, словно тоже не хотела расставаться, но потом отстранилась.

– Иди и не забудь, что тебе нужно показаться врачам, чтобы посмотрели твою голову и плечо.

– Есть, мэм, – ответил он и похромал за Лоуренсом, который ждал в машине. Когда Роб повернулся, чтобы помахать рукой, Джо уже исчезла.

Глава 28

Роб зашел в штаб группы по расследованию особо важных дел и был встречен бурными аплодисментами.

– Речь! – закричал Люк, улыбаясь ему.

Роб скорчил гримасу и поднял здоровую руку ладонью к собравшимся. Вторая висела на перевязи. У него болела голова, на виске так и беспокоила рана, но все остальное было в порядке. Его оставили в больнице на ночь, чтобы провести обследование, а сегодня уже выписали.

– Хорошо, хорошо.

Он посмотрел на группу собравшихся сотрудников. Селеста улыбалась от уха до уха. Ему улыбалась и Дженни, и все остальные коллеги, которые так напряженно трудились, просматривая записи с камер видеонаблюдения.

Он оглядел помещение в поисках светлых волос Джо и массивной фигуры Грэма, но не увидел ни одного из них. Неудивительно. Зачем им здесь оставаться? Дело закрыто. Они поймали убийцу. Они будут праздновать со своими коллегами в льюишемской группе по расследованию особо важных дел.

– Успокаивайтесь. Хватит мне хлопать, – заговорил детектив. Щеки у него уже начинали болеть от того, что он все время улыбался.

Они замолчали. Лоуренс вышел из своего «аквариума».

– Во-первых, спасибо вам всем. Это не моя победа, это наша победа. Я не мог бы все это сделать один. На самом деле, если я правильно все помню, то в конце я просто разрывался на части. И только благодаря вам мне удалось соединить все разрозненные концы вместе и выследить сталкера.

Детектив увидел, как несколько человек кивнули, снова появились улыбки.

– И в дополнение ко всему прочему я считаю, что нам удалось связать Саймона Барриджа с некоторыми другими жертвами. Это отличная новость. Мэллори, сообщи последние новости.

Сержант присоединился к нему.

– Сегодня у нас не планировалось подведение итогов и разбор полетов, – улыбнулся он. – Но я с радостью сообщу вам новости. Старший инспектор Джо Магуайр отправила группу по месту жительства Барриджа. Там они нашли коробку в задней части одного из шкафов – в потайном отсеке у задней стенки. Похоже, Барридж оставлял себе трофеи.

По отделу пронесся тихий гул.

– Нам удалось связать его с убийством Бриджит Кейн, его первой жертвы, а также Рании Мухтар и Греты Анслей.

Роб кивнул. Это была отличная новость.

– Бен Стадли, осужденный за убийство Бриджит Кейн, вскоре станет свободным человеком.

А если он еще подаст иск из-за неправомерного ареста, то станет и очень богатым человеком. Хотя никакие деньги не компенсируют потери последних шести лет его жизни и того, что ему пришлось пережить в тюрьме.

– Образец ДНК Барриджа совпал с образцом, найденным под ногтями Греты Анслей, – продолжал Мэллори. – И еще удалось установить совпадение с частичным отпечатком пальца, который мы нашли на куске скотча, которым он связывал Сару Бакши. Мы также проследили его передвижения в день убийства Джули Эндрюс. Судя по сигналу его мобильного, он находился рядом с Национальным архивом за час до ее смерти. Это и его изображение, пусть и нечеткое, на записи с камеры видеонаблюдения также связывает его с ее смертью.

Опять аплодисменты.

Мэллори посмотрел на Роба.

– Кстати, имя и фамилия Саймона значатся в списке тех, кто работал в Чатсуорт-хаусе. Он входил в группу ландшафтных дизайнеров, которых нанимали для подготовки территории к брачному сезону.

Вот и завязан еще один узелок.

– Прекрасная работа, – прозвучал громкий голос Лоуренса. – Жаль, что сейчас здесь нет старшего инспектора Магуайр и ее группы, чтобы отпраздновать вместе с нами.

Роб виновато кивнул. Ему хотелось бы ее увидеть, но все было так сложно. Иветт была в тяжелом состоянии, и как только он выпьет бокал шампанского со своей командой, то снова отправится в больницу. Иветт еще не отошла от похищения, не говоря про полученные травмы, и не хотела оставаться одна.

Лоуренс подошел к Робу.

– Я тоже хотел бы сказать несколько слов, если можно.

Никто не стал возражать. Детектив затаил дыхание. Может, сейчас он получит повышение по службе, которое так хотел.

Старший инспектор повернулся к нему.

– Я знаю, для тебя это было трудное дело, но ты классно поработал. Я понимаю, тебе нужно решить несколько вопросов перед тем, как отправишься отдыхать, поэтому мы не будем тебя задерживать. Я просто хотел поздравить тебя и старшего инспектора Магуайр с отлично выполненной работой. Заместитель начальника управления также просил передать поздравления. – Лоуренс протянул руку.

«Или не получит».

Роб сжал зубы и пожал руку.

– Спасибо, сэр.

Он ведь на самом деле убил виновника преступлений, шарахнув ему камнем по голове. Хотя его оправдали – ему не будет предъявлено обвинение в незаконном лишении жизни. Последние два дня Роба допрашивали в Независимом управлении по вопросам поведения полиции и приняли его объяснения. Все действия были признаны самообороной. Его слова подтвердило вскрытие тела Саймона Барриджа и показания свидетелей.

– Мне очень жаль. Я вижу, что ты разочарован, – сказал Лоуренс гораздо тише. – Ты тут работаешь всего два года. Это первое дело, где ты был назначен старшим следователем. Потерпи годик и снова подавай заявление. Я не сомневаюсь, что в следующий раз тебе повезет.

– Да, сэр.

Он знал, что Лоуренс прав, но не мог не расстраиваться. У него опустились плечи.

– Выше голову, Роб, – Лоуренс хлопнул его по спине. – Ты поймал Сталкера из Суррея. Ты – национальный герой. Разве ты не читал газеты?

Роб заставил себя улыбнуться и взял бокал шампанского, который ему протянул Мэллори. Начальник отправился назад в свой кабинет.

– Знаете, дома у Барриджа кроме трофеев нашли еще целый набор париков и накладные бороды, – сообщил Мэллори. – Он мастерски умел менять внешность.

– Именно поэтому нам не удалось найти ни одного кадра с изображением лица на записях с камер видеонаблюдения, – пришел к выводу Роб. – Если он не выходил на охоту в своей толстовке с капюшоном, то менял внешность. Даже растительность у него на лице была фальшивой!

Мэллори поднял бокал.

– Но в любом случае мы его поймали, шеф. Больше он не причинит никому зла.

Нет, точно не причинит. Роб постарался, чтобы этого больше не произошло. Он чокнулся с Мэллори, потом сказал:

– Мне нужно срочно сделать один звонок.

– Муркрофту? – улыбнулся Мэллори.

Роб кивнул.

– Я сегодня утром прочитал обо всем в газете, – прозвучал голос детектива из Йоркшира на другом конце. – Поздравляю. Сегодня вечером налью себе большой стакан виски, чтобы отпраздновать. Вы оказали большую услугу миру, избавив его от этого мерзкого ублюдка.

Праздновали все, кроме него. Он думал о том, чем сейчас занимается Джо, потом усилием воли вытолкнул эту мысль из головы. Эта глава закончилась. Как только Иветт станет лучше, он поедет вместе с ней в отпуск. Им обоим очень требовался отдых. И он ей должен обеспечить этот отдых.

Роб тихо ушел, как только смог. Да пошло это продвижение по службе. Самое важное – они поймали серийного убийцу и добились справедливости для жертв и их семей. Именно поэтому он и занимался этой работой.

Лоуренс был прав: будет другая возможность. Роб это знал точно, ведь он работает в группе по расследованию особо важных дел. Обязательно будет еще одно убийство и еще один шанс восстановить справедливость.

Благодарности

Хотя само написание этого романа не отняло у меня много времени, работа над текстом шла долго. Мне хотелось бы поблагодарить свою семью за постоянную поддержку, в особенности моего сына-подростка, которому приходится самому о себе заботиться, когда я слишком погружаюсь в написание книги, теряю счет времени и забываю, где нахожусь. Также хочу поблагодарить маму, которая тщательно вычитывает каждую мою рукопись перед тем, как я их сдаю.

Также хочется сказать спасибо неизвестному мне читателю из издательства «Джоффе-Букс», которому так понравилась моя рукопись, что он обратил на нее внимание старшего редактора издательства, заключающего договоры с авторами. Огромное спасибо Эмме Грунди-Хейг и Джасперу Джоффе за то, что решили выпускать мою серию. Следует особо отметить моего выпускающего редактора Кэт Филлипс и корректора Мэттью Грунди-Хейга. Их терпение и внимание к деталям, несомненно, улучшили книгу. Мне также хочется поблагодарить Небойшу Зорича за потрясающую обложку, от которой просто не отвести глаз.

Особая благодарность бывшему детективу и консультанту полиции Грэму Бартлетту за помощь в описании работы полиции. Благодаря ему я смогла достоверно описать проводимые сотрудниками правоохранительных органов действия.

Наконец, мне хочется поблагодарить группу бета-ридеров[30], которые дали такие великолепные отзывы о книге, за их теплые слова и энтузиазм. Без них я не справилась бы.

Об авторе

Биба Пирс – британская писательница, автор нескольких детективных серий.

Биба выросла на юге Африки во времена после апартеида. В детстве она жила на диком восточном побережье, исследовала субтропические леса и занималась серфингом в водах, кишащих акулами.

Теперь, когда Пирс полностью посвятила себя писательству, она живет в зеленом Суррее, и когда не пишет, то гуляет по сельской местности или сплавляется на байдарках по Темзе.

Примечания

1

Брутализм – стиль в архитектуре 1950–1970-х годов, первоначально стал использоваться в Великобритании. Одна из ветвей послевоенного архитектурного модернизма. Название происходит от французского выражения, обозначающего «необработанный бетон» (прим. пер.).

2

1 миля = 1609 м.

3

Брентфорд – город на западе Большого Лондона, часть округа Хаунслоу. Расположен на левом берегу Темзы (прим. ред.).

4

В Англии с послевоенных времен, когда были карточки на продукты, сохраняется традиция брать садоводческие участки. От наших дач они отличаются тем, что на них нельзя строить дома, только сарайчики для инструментов. Англичане любят копаться в земле, но вечером, когда Джули возвращается домой, на таких участках никого нет, тем более в плохую погоду.

5

1 ярд = 91,44 см.

6

Мульча – прелые листья.

7

«Хэрродс» – один из самых больших и дорогих универмагов Лондона.

8

Около 1 м 80 см.

9

Дама Джули Элизабет Эндрюс (р. 1935) – британская актриса, певица и писательница. Прославилась главной ролью в мюзикле «Мэри Поппинс».

10

«Друзья» – американский ситком о жизни шестерых друзей.

11

Modus operandi (лат.) – образ действия. В данном случае – почерк преступника.

12

Конъюнктива – или соединительная оболочка, тонкая прозрачная ткань, которая покрывает глаз снаружи и заднюю поверхность века.

13

Петехии – точечные кровоизлияния.

14

Derrière – задняя часть, тыл (фр.).

15

Джоггинг – вариативный беговой стиль, нечто среднее между ходьбой и бегом, когда спортсмен движется со скоростью 7–9 километров в час.

16

21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.

17

Modus operandi (лат.) – латинская фраза, которая переводится как «образ действия».

18

Чатсуорт-хаус – один из самых роскошных «домов-сокровищниц» Англии, на протяжении столетий служивший главной резиденцией герцогов Девонширских.

19

PricewaterhouseCoopers – международная аудиторская компания, входящая в «большую четверку» крупнейших в мире аудиторских фирм.

20

999 – номер телефона для связи с экстренными службами в Великобритании.

21

«Олимпия» – большой выставочный и конференц-центр, расположенный в Западном Кенсингтоне, Лондон.

22

Электрик – голубовато-синий цвет.

23

Шальвар-камиз – брюки (шальвары) и рубаха (камиз), которые в сочетании образуют этот наряд, который могут носить и мужчины и женщины. Покрой зависит от пола.

24

Шебби-шик – «потертый шик» – стиль, для которого одновременно характерны романтичность, роскошь и налет антикварности. Используемые «потертые» предметы интерьера вызывают ностальгию.

25

«О2» – британский поставщик телекоммуникационных услуг.

26

Ссылка на Библию – Моисей заставил Красное море расступиться.

27

Роберт Нэппер (р. 1966) – параноидальный шизофреник, помещен в психиатрическую больницу на неопределенный срок за убийства и изнасилования. Виновен по меньшей мере в семидесяти жестоких нападениях, совершенных за четыре года.

28

Леви Беллфилд (р. 1968) – серийный убийца, насильник, грабитель, приговоренный к двум пожизненным срокам, поэтому не имеет возможности условно-досрочного освобождения.

29

«Остановка зимним вечером у леса». Роберт Фрост (пер. В. Бетаки).

30

Бета-ридер – тестовый читатель неопубликованного произведения.

Content

Биба Пирс
Сталкер из Суррея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Благодарности

Об авторе

Примечания