Рав Берг

Воспитание каббалиста

МОЕЙ ЖЕНЕ

Карен

В БЕСКРАЙНОСТИ ВРЕМЕНИ

И БЕСКОНЕЧНОСТИ ПРОСТРАНСТВА

МНЕ ВЫПАЛО ТАКОЕ БЕЗГРАНИЧНОЕ СЧАСТЬЕ И ДОСТАЛСЯ САМЫЙ ДОРОГОЙ ДАР – ВСТРЕТИТЬ В ТВОЕМ ЛИЦЕ СВОЮ ПОЛОВИНКУ

© Перевод на русский язык. Дубова Ю.Г., 2023

© Kabbalah Centre International, Inc., 2000

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Пролог

Если вы взяли в руки эту книгу, руководствуясь некоторыми общими заблуждениями относительно каббалы, вам предстоит столкнуться с рядом сюрпризов и неожиданных открытий. Вы могли представлять себе раввина-каббалиста как некоего живущего в уединении мистика, оторванного от повседневной жизни, а каббалу – как набор тайных обрядов и ритуалов, которые доступны лишь немногим. Но вскоре ваши иллюзии будут развеяны. Однако самый большой сюрприз кроется в другом: хотя книга и называется «Воспитание каббалиста», а ее автор – Рав Берг, каждая страница и почти каждое предложение этой книги заостряет наше внимание на Раве Йегуде Цви Брандвайне, его учителе, наставнике и знатоке каббалы.

Как же понимать это, казалось бы, курьезное смещение интересов с предполагаемого предмета данной книги, которым является личность самого Рава Берга?

Дело в том, что книгу «Воспитание каббалиста» написать по-другому было бы невозможно. Если бы Рав Берг сосредоточил наше внимание главным образом на самом себе, эта книга стала бы явным противоречием. Определяющей чертой каббалиста является выход за рамки собственного эго во всех аспектах. Если бы эго Рава Берга присутствовало на страницах этой книги, содержащиеся в ней тезисы были бы ниспровергнуты – в этом случае автор просто не мог бы быть каббалистом, а тем более после обучения у великого учителя.

Поэтому читателю следует понимать, что описание Рава Брандвайна относится не к одному лишь человеку, а к выдающейся генеалогии душ, включающей, как подразумевается, и душу самого Рава Берга, которому удалось достичь поистине невиданного уровня духовности. Вот что на самом деле означает термин «каббалист». Хотя сам Рав Берг никогда бы не сказал о себе именно так, он действительно таковым является.

Когда человек заслуживает права называться каббалистом, это подразумевает четыре особых личных качества и значительные достижения в области науки. Чтобы постичь эту мысль, необходимо сначала понять схематическое представление физической и духовной реальности, которое каббала называет Десять сфирот или Древо жизни. Это последовательность десяти уровней энергии, которая начинается с материального мира и завершается Творцом. Подъем по этой лестнице – великая задача для любой души, и задача эта может сопровождаться огромными страданиями, многочисленными неудачами и даже потребовать множества жизней. В этой системе каббалист, прежде всего, представляет собой человека, продвинувшегося по десяти восходящим уровням просвещенности намного дальше, чем среднестатистический человек. Это не значит, что каббалист живет в другом мире. Это значит, что он живет во множестве разных миров одновременно. Его сознание здесь, с нами, но в то же время где-то над нами. Рав Брандвайн, например, жил так же, как многие из нас: он ездил в автобусе, решал финансовые вопросы, работал на производстве. Даже несмотря на это, его душа жила «в этом мире, но ему не принадлежала». Он одновременно ощущал свою связь с высшими и связующими измерениями. Многие учения говорят о таком поистине необыкновенном духовном уровне жизни, которого некоторые мудрецы способны достичь. Но страницы этой книги передают еще и ясное ощущение, что речь идет о человеке из плоти и крови.

Второе определяющее качество каббалиста состоит в том, чтобы жить в соответствии с мудростью каббалы каждый день, каждую секунду. Каббалист делает связь с энергией, читает молитвы и соблюдает духовные законы. Это означает не просто понимание каббалы на уровне интеллекта и ощущение ее духовной силы в глубине себя, но и использование инструментов каббалы для того, чтобы стать ближе к Творцу. За прошедшие столетия некоторые авторы достигли великолепного понимания каббалы на уровне ее изучения. Вместе Вальтер Беньямин, Рафаэль Патаи и Гершом Шолем, быть может, узнали об этой мудрости столько, сколько возможно. Но знать о каббале – это нечто совсем другое, нежели жить в соответствии с ней. Мы тоже можем много узнать о каббале из трудов Гершома Шолема, и на изучение этих сложнейших томов могут уйти годы. Но о каббале можно узнать больше, открыв сердце и просто соединившись с одним из Шаббатов.

В-третьих, каббалист не живет одной лишь традицией. Он всей душой предан преподаванию каббалы, распространению ее мудрости среди всех желающих и пробуждению духовности даже в тех, кто совершенно далек от этого. На страницах этой книги мы снова и снова будем читать о том, как Рав Брандвайн и Рав Берг печатали, издавали и распространяли великие книги о каббале. В основном это были труды Рава Йегуды Ашлага, который основал Каббала Центр в 1922 году в Иерусалиме и был учителем Рава Брандвайна.

Каббала, особенно на данном историческом этапе, не является прерогативой какого-то отдельного человека. Каббалисты больше не похожи на средневековых алхимиков, запиравшихся в комнате и в одиночестве размышлявших о тайных знаниях. На самом деле сейчас все совсем наоборот. Двери этой комнаты открыли сами каббалисты, и мудрость, долгое время остававшаяся скрытой, стала доступной всему миру. Никто – даже сам Рав Брандвайн – не способен сравниться в проявлении этого аспекта с Равом Бергом. С помощью его усилий каббалу открыли для себя миллионы людей. Были отпечатаны десятки миллионов книг. При помощи своих работ, издательской деятельности и личного примера Рав Берг принес каббалу всему человечеству через Каббала Центры и учебные группы по всему миру.

Четвертая и последняя черта каббалиста имеет самое непосредственное отношение к данной автобиографии. Каббалист – это человек, который унаследовал знания и мудрость от учителя, получившего их, в свою очередь, от предыдущего учителя. Эта великая неразрывная цепочка растянулась на века, и проследить ее можно до патриарха Авраама. Подобно тому, как, согласно каббале, время и пространство не существуют за пределами материального мира, отдельные личности великих каббалистов одновременно заметны и малозначимы. Речь идет не о простом перечне имен и дат, а о духовной энергии, восходящей по спирали.

Именно сквозь эту призму мы должны ясно видеть, что, читая о Раве Брандвайне, мы читаем и о Раве Берге: его личность как голографическое отображение великих каббалистов и даже самой каббалы. Каждый элемент голограммы содержит определенный образ, видимый, однако, под углом, который, пусть и незначительно, отличается от угла видимости любого другого фрагмента. Точно так же каждый истинный каббалист учит нас все той же неподвластной времени мудрости, но при этом предлагает взгляд, уникальный для исторической ситуации и духовных потребностей времени, в котором он живет. С началом нового тысячелетия и с великими переменами, которые оно несет и которые каббала предсказывала в течение веков, Рав Берг стал не просто вестником, но и олицетворением каббалы для нашего времени. Его простота и скромность, описанные в этой книге, не противоречат важности его фигуры в качестве каббалиста, а скорее, подтверждают ее.

Давайте прочитаем «Воспитание каббалиста», чтобы узнать, как ведет себя в этом мире чистая душа, и, насколько это возможно, сами постараемся жить, будучи больше связанными с собственной душой.

Введение

Весной 1962 года, когда я впервые посетил Израиль, у меня не было твердого намерения изучать каббалу, но благодаря удачному стечению обстоятельств я познакомился с Равом Брандвайном. В результате я стал учеником человека, которого считаю величайшим каббалистом своего времени. То, что это случилось именно со мной, было крайне парадоксально. Это было одновременно и удивительно, и предопределено. В Соединенных Штатах я получил стандартное образование раввина, но из-за отсутствия у традиционной религии терпимости и из-за ее неспособности дать практичные ответы на реальные вопросы, которые ставит перед нами жизнь, я занялся еще и бизнесом. Однако всего через несколько лет после знакомства с Равом Брандвайном я посвятил себя распространению мудрости каббалы среди всех людей. Такое влияние Рав Брандвайн оказывал на всех. Таково также было и влияние каббалы, с которой я впервые познакомился благодаря ему. Я узнал, что он обладает уникальным даром возвращать тех, кто от него отвернулся, делиться своей духовностью со всеми, кого встречал, и раскрывать истины, данные нам Творцом.

Моя история в чем-то уникальна, но, с другой стороны, схожий путь прошли многие. Подобно большинству детей, меня очень трогали вопросы духовности, и я получил глубоко религиозное образование в рамках культуры своего народа. Позднее я выучился на раввина, как оказалось, только для того, чтобы глубоко разочароваться в своей религии в том виде, в каком меня ей обучали. К моменту своего приезда в Тель-Авив весной 1962 года я думал, что просто хочу получить передышку от жизни в мире бизнеса. Однако думаю, что на более глубоком уровне в тот момент к жизни возвращалось мое духовное «я». Наедине с собой я никогда не отрекался от своей религии, и меня вновь охватило желание более открыто выражать свои убеждения. За несколько лет до этого я узнал, что мой дальний родственник, живущий в Израиле, – Рав Йегуда Цви Брандвайн – знаменитый каббалист. Любопытство, которое я испытывал в более юном возрасте, быстро проснулось вновь, и я постарался познакомиться с ним. Вскоре после нашего первого знакомства я взял отпуск, чтобы учиться вместе с Равом Брандвайном круглые сутки без перерывов.

Данная книга содержит в себе воспоминания, в которых об идеях и знании каббалы Рава Брандвайна рассказывается столько, сколько необходимо, чтобы передать путь моего собственного духовного развития. Большую часть мудрости каббалы, о которой вы прочтете в этой книге, Рав Брандвайн узнал от своего учителя, Рава Йегуды Ашлага, а тот – от предшествовавшего ему учителя, и так далее по восходящей великой и благородной генеалогии каббалистической традиции.

В целом повествование ведется в хронологическом порядке, но в каббале хронология всегда менее важна, чем более глубокие формы истины. Эту книгу вы можете читать так, как сочтете нужным: от начала до конца или вразброс, по одной истории на выбор. Не удивляйтесь, если некоторые идеи покажутся трудными для вашего понимания. Истина не всегда дается легко, но если слово Творца ценно для вас, если вы стремитесь к Свету Творца и к Его благодати, вы придете к пониманию.

Пусть я всегда буду достоин благословенной мудрости своего учителя и Света каббалы, который несет его высокая душа.

Он не раввин, он каббалист

Рав Йегуда Цви Брандвайн родился в 1904 году в городе Сафеде (Цфате), который сейчас находится на территории Израиля. Он начал изучать каббалу еще в детстве, готовясь продолжить старинную династию учителей. Его учителем был Рав Йегуда Ашлаг, пожалуй, наиболее выдающийся каббалист начала ХХ века.

Когда я познакомился с Равом Брандвайном, я не знал подробностей его жизни и образования, но чувствовал, что глубоко внутри меня что-то заново пробудилось. У меня сразу же возникло желание учиться вместе с ним, и мне очень повезло, что он согласился. Шли годы, и я снова и снова наблюдал за его умением трогать сердца людей, отдалившихся от традиционной религии, и я сам был тому ярким примером.

Условия моей учебы были предельно просты. Я помогал в ежедневной работе иерусалимского Каббала Центра. Кроме того, я помогал Раву Брандвайну в его деятельности в качестве главного раввина «Гистадрута», израильского профсоюза, насчитывавшего тысячи членов, и посвящал все оставшееся время чтению священных текстов каббалы.

Каждый вечер я рассказывал Раву о том, чему научился за прошедший день. Иногда он отвечал мне вопросом или кратким комментарием, но чаще просто кивал в подтверждение, что я все правильно понял. Каббала уникальна тем, что делает упор на правильное изучение священных текстов не только в качестве способа возвышения человеческой души, но и с целью ускорения искупления для всего человечества. Каждый поступок, совершенный нами в повседневной жизни, даже самый обыденный, влечет за собой последствия, выходящие далеко за пределы нашей собственной жизни, но учеба в этой связи особенно важна. Более того, Зоар утверждает, что продолжающееся изгнание избранного народа вызвано недостаточным прилежанием в учении. И наоборот, учеба в смирении, сосредоточенности и в соответствующей обстановке – особенно глубокой ночью – это возможность не просто изучать каббалу, а приблизить весь мир к бессмертию.

В Шаббат мы, конечно же, отдыхали, ведь в Мидраше сказано: «Если Израиль соблюдет один Шаббат так, как следует, мессия непременно явится».

Здесь важно разъяснить каббалистическую концепцию мессии. Хотя мессию обычно представляют как отдельного человека, который однажды явится и принесет миру искупление, каббала учит, что подлинным мессией является само человечество. Когда человечество достигнет уровня духовности, которого будет достаточно для нашего искупления, оно будет достигнуто благодаря этой произошедшей духовной трансформации. И именно тогда, когда количество достигших подобающего уровня духовности людей, например, тех, кто надлежащим образом соблюдает Шаббат, станет достаточным, мессия непременно явится. Таким образом, мессия уже присутствует в сердце каждого из нас в форме духовного потенциала; наша задача сначала распознать этот потенциал, а затем реализовать его при помощи инструментов, данных нам Творцом.

Каббала учит, что Шаббат и другие священные дни – это возможности установить уникальную и мощную связь со Светом Творца. Однако Рав Брандвайн прекрасно знал о недостаточном уровне духовного сознания в Израиле и во всем мире. Когда люди не пользовались духовными инструментами, данными им Творцом, это причиняло миру ужасную боль.

Вскоре после того, как я начал посещать Каббала Центр, я стал свидетелем впечатляющего примера, который открыл мне способность Рава Брандвайна влиять на людей на духовном уровне. Дело было в Хайфе ранней весной, утром Шаббата. Был ясный день – на небе ни облачка. Мы подходили к главной площади города и увидели высокого, хорошо одетого человека, который шел по направлению к нам. Он улыбался и курил сигарету.

– Это господин Аба Хуши, – сказал мне Рав Брандвайн, – мэр Хайфы.

Аба Хуши поздоровался с нами, а потом перекинулся несколькими любезными фразами с Равом Брандвайном. Потом они сказали друг другу: «Шаббат шалом», и мы продолжили свой путь.

Позже мы снова прибыли в Хайфу и вместе с Равом нанесли мэру визит. Их общение снова было весьма сердечным, и мэр устроил для нас прекрасный обед. Однако посреди этого обеда господин Хуши вдруг отложил свою вилку в сторону.

– Должен сказать вам, рабби, что вы сильно повлияли на мою жизнь.

Меня это удивило, потому что я знал, что Рав Брандвайн нечасто бывает в Хайфе и знаком с мэром не слишком хорошо.

– Помните нашу встречу в Шаббат в прошлом месяце? – спросил господин Хуши.

– Конечно, – с улыбкой ответил учитель.

– Если помните, во время нашей встречи я курил, а теперь перестал.

Учитель не стал говорить: «Хорошо. Прекрасно, что вы бросили курить в Шаббат», как сказали бы религиозные люди. Он лишь спросил почему.

– Честно говоря, – ответил господин Хуши, – это произошло, потому что я увидел на вашем лице боль от того, что я курю в Шаббат. Я сразу же ощутил ваше глубочайшее беспокойство обо мне.

– Очень рад за вас, – сказал Рав Брандвайн, – очень рад, что теперь вы познаете радость Шаббата.

Затем Рав Брандвайн сказал нам нечто, о чем ни я, ни, думаю, господин Хуши никогда не забывал: «В Зоаре Шаббат назван временем, когда изменяется весь порядок миров. Свет, подобно росе, спускается из Верхних миров в Нижние, и оттуда Божественное изобилие наполняет все мироздание».

Несомненно, что-то в тоне его голоса показывало, что это голос мудрого и ученого человека. Более того, это был каббалист, а важнейшая цель данной книги – прояснить, что именно это значит. Не просто рассказать о Раве Брандвайне, а показать, как он вел себя в обычной, повседневной жизни, потому что каббалист практикует каббалу не только во время молитв в храме, но буквально во всем, что делает.

Меня иногда спрашивают, почему я выбрал своим учителем Рава Брандвайна, и мне трудно дать однозначный ответ. Я могу лишь сказать, что меня влекла к нему сила, не заметить которую было невозможно. Тогдашнему секретарю «Гистадрута», господину Леви, постоянно задавали схожий вопрос: почему он выбрал главным раввином этого профсоюза Рава Брандвайна? Очевидно, что членам профсоюза была чужда какая-то глубокая духовность. Они ходили на танцы в религиозные праздники, они не соблюдали никаких традиций. Разве им не подошел бы более покладистый раввин?

Господин Леви неизменно отвечал, что Рав Брандвайн не просто раввин, а каббалист, и в этом вся разница. В то время я только начинал учиться, и смысл ответа господина Леви был мне не вполне ясен. Но смысл этот становился для меня все яснее и оказывал на меня все большее влияние с каждым днем.

Тайное всегда сильнее того, что раскрыто

«Чего миру действительно не хватает, так это любви к другим», – говорил Рав Брандвайн. Подлинный смысл этой фразы я понял в 1964 году во время поездки с ним в один кибуц.

К моменту нашего путешествия я находился в Израиле всего несколько месяцев и никогда не бывал в кибуцах. Рав Брандвайн сказал мне, что кибуц, в который мы едем, находится в Эйн-Геди и представляет собой абсолютно нерелигиозное место. Люди там были очень трудолюбивы, но они не скрывают, что не особенно духовны.

Я был приучен делить людей на категории: одни были достойны внимания, другие – нет. Почему, задавался вопросом я, мы тратим время на посещение этого места? Несомненно, есть люди, которые более достойны мудрости моего учителя. Зачем такому одаренному человеку, как Рав Брандвайн, иметь хоть что-то общее с такими людьми?

Когда мы прибыли в кибуц, его секретарь подбежал к Раву Брандвайну, и они обнялись, словно давным-давно разлученные братья. Я был поражен. Секретарь был одет в сильно потрепанную рабочую одежду, он был человеком совершенно другого круга, нежели Рав Брандвайн, и, насколько мне было известно, между ними не существовало никакой духовной связи. Я все время задавался вопросом: что же общего может быть между этими людьми? Какова связь между ними? Зачем вообще мой учитель здесь?

А потом меня ждало настоящее потрясение. Секретарь кибуца отвел нас на кухню, где готовили еду для работников, и с гордостью рассказал нам, что выполнил все указания моего учителя по поводу кошерности кухни. Когда Рав Брандвайн проводил тщательнейший осмотр кухни, лицо секретаря сияло от радости. И тогда я понял то, что должен был понять с самого начала: мой учитель принес в этот кибуц веру и духовность и сделал это с любовью.

Человеку, не знакомому с распрями и разобщенностью, которые характерны для жизни в Израиле, может быть трудно понять, насколько удивительно это было. Факт создания кошерной кухни секретарем абсолютно светского кибуца был чем-то совершенно неслыханным. Я испытал такое же чувство, как если бы кто-то общался на иностранном языке, совершенно не вяжущемся с его внешностью, – как если бы шведский крестьянин вдруг свободно заговорил по-китайски. Но, как всегда, когда я был рядом с Равом Брадвайном, я получил каббалистический урок: тайное всегда сильнее того, что раскрыто, будь то чувства, спрятанные под неказистой одеждой в человеческом сердце, или скрытый смысл отрывка из Библии.

С годами я пришел к пониманию, что такого рода ситуации для Рава Брандвайна являются нормой. Благодаря изучению каббалы он был способен найти общий язык практически с каждым, и в этом состояло одно из его самых сильных качеств. Он мог увлечь человека вопросами духовности без какого-либо принуждения или давления. Всему этому он научился у своего наставника, Рава Ашлага, который говорил: «Духовность не терпит принуждения». Это очень важный принцип. Если люди не готовы двигаться вперед по пути духовности, принуждение может иметь разрушительные последствия.

В каббале эта идея выражена в древнейшей истории, известной как история Света и Сосуда. Перед сотворением мира, да и перед сотворением самой Вселенной, единственной реальностью была любовь Творца. Каббала называет эту Божественную энергию, любовь и благодать Светом. Ради красного словца можно было бы сказать, что Свет был «повсюду и в каждую секунду», хотя времени и пространства в том виде, в каком мы их знаем, тогда еще не существовало. Чтобы полностью выразить присущее ему стремление отдавать и делиться, Свет создал первопричину получения – Сосуд. По мере того, как Сосуд получал все больше и больше Света, он начал постепенно проявлять собственное стремление делиться. Хотя это и крайне упрощенное описание первичных энергий понятным человеку языком, можно сказать, что Сосуд желал быть в большей степени похожим на Свет.

Поэтому Сосуд оттолкнул Свет. Ему больше не хотелось получать незаслуженные блага. Ему хотелось отдавать и делиться самому. Однако, подобно подростку, который убегает из дому, но вскоре хочет вернуться, Сосуд захотел вернуть Свет, несмотря на то что был более неспособен впустить Свет без внутреннего конфликта или боли. Когда Свет вернулся в полном объеме, Сосуд просто раскололся. «Слишком много хорошего» оказалось катастрофой.

Концепция расколовшегося Сосуда – это удивительное сходство каббалы и выдвинутой современной наукой теории Большого взрыва в вопросе сотворения мира. Как и в случае с Большим взрывом, каббала учит, что каждая крупица материального мира состоит из остатков единого изначального предмета. Другие удивительные сходства между каббалой и современной наукой выходят за рамки данной книги. Могу только сказать, что не перестаю удивляться тому, как современные космологи приходят к выводам, которым каббалисты учили еще тысячи лет назад!

Рав Брандвайн видел Свет в каждом. Внешний облик или поступки для него ничего не значили: «Смотри не на оболочку, а на то, что скрыто под ней. Нашего времени и любви достоин каждый». Для распространения слова Творца не нужно указывать другим на их духовные изъяны. Нужно просто нащупать в них самую потаенную точку и подарить им свою любовь. Духовность станет естественным результатом этого.

А вот еще один случай. Мы с Равом поехали на фабрику «Гистадрута» в городе Йокнеаме, где работало около 21 тысячи человек. К тому времени я уже перестал удивляться, почему мы направляемся в то или иное место, и просто ехал в машине, с нетерпением ожидая, что же произойдет и чему я научусь в этот раз. Однако думаю, что часть меня все еще была склонна делить людей на категории и усвоила не все уроки моего учителя.

Йокнеам, куда мы прибыли на этот раз, находится примерно в 80 километрах от Тель-Авива, и дорога туда на автомобиле заняла около двух часов. И опять Рав Брандвайн и директор фабрики «Гистадрута» немедленно обнялись. К тому времени учитель успел рассказать мне, что фабрика эта не религиозна, а ее кухня, конечно же, не кошерна. И снова тихий голосок внутри меня задался вопросом, зачем мы сюда приехали, ведь мы все равно наверняка никого не заставим переменить свои взгляды на жизнь.

Вскоре директор начал показывать нам фабрику. Приближалось время обеда, и, войдя в столовую, мой учитель заметил, что небольшая группа рабочих сидит отдельно. Это, похоже, вызвало у него беспокойство, и он спросил директора, почему эти люди изолированы от других. Директор сказал, что все просто: эти люди употребляют только кошерную пищу, и из уважения к ним, а также во избежание порчи их еды он распорядился оборудовать для них специальное место.

Рав Брандвайн кивнул. Он понимал, что это логичное решение, но он увидел еще и возможность высказать то, чем давно хотел поделиться с директором фабрики.

– Для меня очевидно, что вы проявляете заботу и уважение по отношению к своим рабочим, – сказал он, – но, к сожалению, решение вашей проблемы привело к возникновению еще большей проблемы. Теперь, хотя ваши рабочие, соблюдающие кашрут, могут спокойно есть, они оказываются практически изолированными от других работников. Религиозные и нерелигиозные едят по отдельности и, следовательно, им сложнее устанавливать добрые отношения или делиться друг с другом. Пытаясь решить проблему, вы разделили людей, а это не принесет ничего, кроме вреда моральному духу рабочих всей фабрики.

Директор фабрики был, конечно же, взволнован и немедленно спросил, что ему делать. Поскольку они с учителем были старыми друзьями и очень любили друг друга, директор безраздельно верил во все, что может предложить учитель, и был готов выполнить все это.

Сейчас я понимаю, что учитель рассчитывал на это доверие и ждал подходящего момента.

– Если бы вся ваша кухня была кошерной, – сказал он, – все рабочие могли бы есть вместе. Разве цель «Гистадрута» не в том, чтобы объединить рабочих? Для меня было бы счастьем и честью пожертвовать личные средства на то, чтобы помочь сделать вашу кухню кошерной.

Директор фабрики сразу же с энтузиазмом воспринял эту идею моего учителя. Вскоре после этого 21 тысяча рабочих начала есть кошерную пищу!

Если бы Рав Брандвайн просто принял ситуацию на фабрике как есть, он никогда не сделал бы этих предложений. Вместо этого он сосредоточил внимание на любви и доверии, которое он видел в своем друге. Как учит каббала, каждый человек – это Сосуд, и наша задача разглядеть Свет внутри него.

Каббала притягивала меня, словно магнит

С самого начала великие каббалистические труды притягивали меня, словно магнит. У меня было чувство, будто я нашел скрытый смысл, который искал всю свою жизнь.

Именно такое чувство было у меня, когда мы с Равом Брандвайном начали изучать введение Рава Йегуды Ашлага к книге «Учение Десяти сфирот», первую работу, которую Рав Брандвайн дал мне почитать. Каждый вечер мы обсуждали фрагменты, которые я прочел и проанализировал утром. Рав Брандвайн терпеливо ждал, пока я расшифрую скрытые в этой книге загадки, никогда не перебивал, не критиковал, зато всегда деликатно помогал мне найти путь к скрытой истине.

Рав Ашлаг, который был учителем Рава Брандвайна, был и автором «Сулама» – одного из величайших каббалистических текстов ХХ века. Поэтому будет верно, если я скажу, что через Рава Брандвайна мне посчастливилось услышать и учение Рава Ашлага: уроки каббалы были переданы от учителя к ученику так же, как это происходило веками.

Именно изучая этот великий труд, я впервые узнал каббалистическую истину о том, что Бог есть Свет, и что природа человека состоит в желании получать этот Свет только для себя: мы Сосуды, сама суть которых состоит в желании получать. Если мы получаем Свет незаслуженно, мы испытываем боль и стыд. Трансформируя свое Желание получать только для себя в Желание получать, чтобы делиться, мы уничтожаем свою боль и в конечном итоге становимся едины с Творцом.

Постигая «Учение Десяти сфирот», я открыл для себя эти идеи. Трудно передать словами, как глубоко они меня тронули. Говоря словами Рава Ашлага: «Тот, кто изучает Талмуд без понимания секретов и загадок Торы, подобен человеку, сидящему в темноте без Света Творца, сияющего внутри него. Конечную цель сотворения мира можно понять только через мудрость каббалы».

Но если это так, почему же я ничего не слышал об этом ранее? Разве я не провел все детство в религиозных школах? Разве не потратил годы на тщательное изучение Талмуда? Я размышлял об этом поздней ночью в кабинете Рава Брандвайна или идя домой по улицам Иерусалима. Вероятно, именно тогда были брошены в землю первые семена сегодняшнего Каббала Центра, потому что у меня не осталось сомнений, что эти важные истины должны знать люди во всем мире.

Однако мудрости каббалы традиционно избегали при религиозном обучении детей, поскольку учителя считали, что раскрытая истина Талмуда намного важнее, чем скрытая истина Зоара и других каббалистических текстов. По этой причине я ничего не знал о каббале, когда мы с Равом Брандвайном приступили к ее изучению в начале 1960-х. Однако с первых же вечеров изучения в кабинете Рава Брандвайна я был потрясен мудростью и истиной трудов Рава Ашлага и с самого начала почувствовал, что, наконец, нашел свою подлинную природу и призвание.

К сожалению, вскоре я был вынужден ненадолго вернуться в США по делам, поскольку это требовалось в течение всего периода моего пребывания в Израиле. Я до сих пор помню пустоту, которую ощущал, будучи разделенным с Равом Брандвайном и великой мудростью, открытой им для меня. Я был вынужден некоторое время оставаться в Соединенных Штатах и каждый день звонил ему, а когда мне наконец удалось вернуться, я ощутил потребность постоянно быть рядом с ним.

Сначала эти чувства поставили меня в тупик, потому что я всегда был независимым по своей натуре. Однако сейчас я был готов без колебаний пожертвовать своей жизнью ради спасения Рава Брандвайна. Силу мудрости каббалы, которая пришла ко мне благодаря ему, отрицать было невозможно. При помощи моего учителя я ощутил Свет Бога, благословен Он намного сильнее, чем когда-либо раньше.

Каким же одаренным учителем и советчиком был Рав Бранвайн! Он никогда ничего не навязывал своим ученикам, не читал им нотаций, никогда не осуждал и не критиковал их, всегда оставлял им место для роста и в то же время каким-то образом побуждал их двигаться к уровням мудрости, которые иначе были бы недостижимы. Благодаря этому качеству к нему тянулись люди из всех слоев общества. Даже Леви Эшколь, который в то время был премьер-министром, нередко обращался к Раву Брандвайну за советом.

Сегодня, когда меня спрашивают, как Каббала Центру удалось достичь таких успехов в столь короткие сроки, мне не приходится долго думать над ответом. «Дайте людям свободное пространство, – говорю я, вспоминая те первые удивительные вечера в кабинете моего учителя. – Слушайте их и уважайте их мнение. Проявляйте уважение к каждому, не обращая внимания на его внешний вид. И, прежде всего, создайте в своем сердце достаточно места, для того чтобы любить всех без исключения, не думая о том, что вы получите взамен».

Почему тьма тянется к свету

Однажды Рав Брандвайн выкроил в нашем насыщенном графике немного времени, сказав, что должен сообщить мне нечто важное. Мы сидели во дворе синагоги во время заката солнца. Трудно описать красоту этого момента, цвета заката и естественную красоту, которая нас окружала. Я чувствовал себя очень счастливым, потому что знал, что нашел своего учителя, а благодаря ему и цель своей жизни.

– Твоя задача как моего студента очень серьезна. Вот почему я хочу сегодня поговорить с тобой. Я чувствую, что Свет каббалы сияет в тебе очень ярко, поэтому важно, чтобы ты понял все мои идеи. Ты должен помнить, что цель каждого по-настоящему духовного человека состоит в том, чтобы нести миру Свет Творца. Это единственный способ уничтожить тьму и зло. Ничто другое не поможет. Дорогостоящие вооружения, огромные армии, тщательно спланированные войны – все это бесполезно и даже хуже того. Ты должен очень упорно работать над тем, чтобы наполнить себя Светом, потому что только Свет способен уничтожить зло в нашем мире.

Когда он говорил, я почувствовал, что в определенные моменты мы достигаем намного более тесной связи со Светом, чем это бывает обычно в нашей повседневной жизни. Когда мы больше узнаем о каббале и делаем ее частью всех своих поступков, у нас появляется способность определять такие моменты и обращать на них особое внимание. Хотя я только начал учиться, в душе я знал, что сейчас именно такой момент.

Рав Брандвайн продолжал:

– Когда люди ненавидят друг друга, они гасят Свет. К сожалению, история показывает, что самой сильной бывает ненависть между различными религиозными объединениями – теми самыми людьми, что призваны защищать Свет. Миллионы людей погибли во имя религии. Силы тьмы и зла, которые некоторые люди называют Сатаной или Сатаном, слетаются в места, где собирается Свет, как мухи на мед. Можно было бы даже сказать, что Сатан питается Светом, и там, где он есть, очень быстро становится темно. Разрушая Свет, Сатан насыщается и обеспечивает себе долгую и беззаботную жизнь. Ты это понимаешь?

– Думаю, да.

Рав Брандвайн встал и улыбнулся. У него была очень кроткая и теплая улыбка.

Мы пошли вверх по дороге к его дому, и я много думал над тем, что он сказал. Был вечер. Зажглись уличные фонари, и во многих окнах можно было видеть семьи, которые собрались вокруг столов, ужиная и мирно беседуя.

– Значит, храмы в наибольшей степени уязвимы для тьмы? – спросил его я.

– Как ни парадоксально, но да, потому что там, где люди поклоняются Творцу, создаются искры Света. Свет создает единство, против которого сражается Сатан, поэтому, как только возникает спор, как бы незначителен этот спор ни был, он тут как тут – является за своей пищей.

Мы продолжили свой путь вверх по дороге в сторону его дома, и я начал понимать отрывок из Ваишлаха, который всегда ставил меня в тупик, но сейчас слова моего учителя прояснили его. В Торе сказано, что Иаков и Эйсав были близнецами. Они были разными, как день и ночь, их внешность и поступки отличались во всем. Иаков вел благословенную жизнь праведника, пользовался уважением окружающих, а Эйсав убивал людей и совершил множество других ужасных деяний.

В Ваишлахе сказано, что ненависть Эйсава к Иакову была традиционной и хорошо известной, но наступил момент, когда в нем проснулось сострадание, и он поцеловал Иакова от всего сердца. Это было удивительно для Эйсава, который ненавидел брата и завидовал ему. Меня интересовало другое: была ли ненависть Эйсава к Иакову его выбором? Не следовал ли он своего рода традиции ненависти? Последствия ненависти ужасны. Например, из-за ненависти был разрушен первый Храм. Как возникает ненависть любого типа: и по причине собственного выбора, и из-за следования традициям? И если она возникает, как она может внезапно трансформироваться в момент, когда Эйсав целует брата от всего сердца?

Благодаря уроку Рава Брандвайна я понял смысл, скрытый за этими вопросами. Очевидно, что в этой истории Эйсав представлял тьму, а Иаков – Свет. А поскольку тьма тянется к Свету – и это очень важный духовный закон – Ваишлах описывает ненависть Эйсава к брату как традицию. В то же время он не мог не поцеловать его, потому что искры Света, исходившие от Иакова, были уж слишком заманчивы.

Очевидно, что излучение Света – это обязанность всех изучающих каббалу. Однако чем больше Света мы излучаем, тем больше рискуем привлечь Сатана. Вот почему мой учитель подчеркивал важность любви и мира. Где бы и когда бы ни возник конфликт, говорил он, Сатан всегда рядом.

Это была лишь одна из множества моих крайне важных бесед с Равом Брандвайном, и она дала мне немало пищи для размышлений. Он умел слушать еще лучше, чем говорить, и был самым талантливым учителем, которого я когда-либо встречал. Позже, когда мы пришли к нему домой, нас ждал здоровый скромный ужин. Стол был освещен ярко горевшими свечами и доброй беседой, и за ним я ощутил себя поистине благословленным.

Лук и стрела Лаг Ба Омера

Весна перед шестидневной войной была трудным временем для Израиля, но в тот же момент и временем, скрывавшим в себе огромную энергию. 5 июня 1967 года началась война против Египта на одном фронте, Иордании и Сирии – на другом. Война продолжалась в общей сложности 132 часа и 30 минут и стала одной из самых молниеносных войн в истории. К концу войны Израиль получил Синай, сектор Газа, Восточный Иерусалим, Западный берег реки Иордан и Голанские высоты.

По мере приближения войны в Тель-Авиве нарастала напряженность и опасения, что страна окажется втянутой в длительный конфликт. Однако внутри Каббала Центра атмосфера оставалась мирной. Рав Брандвайн был всецело занят своей работой, а я – погружен в учебу. Тем не менее за несколько дней до начала войны Рав Брандвайн решил, что нам следует провести Шаббат в Тверии, а затем по окончании Шаббата отправиться в Восточную Галилею, в Мерон. Дорога от Тель-Авива до Тверии заняла несколько часов плюс еще несколько часов до Мерона.

Я не мог понять, зачем учитель принял такое решение, но Рав Брандвайн объяснил, что на день, следующий за Шаббатом, приходится годовщина смерти Рава Шимона бар Йохая, автора Зоара. Чтобы почтить память божественного Рава Шимона, нам нужно было помолиться в Тверии, а затем отправиться в Мерон, где он похоронен, на традиционную церемонию. Конечно, я спросил учителя, как мы можем ехать ночью, если по распоряжению военных нам нельзя будет включать фары. Кроме того, ехать в такое время было явно рискованно, может быть, даже опасно для жизни. Я знал, что мои протесты не возымеют эффекта. Когда Рав Брандвайн принимал решение, он непременно выполнял его.

Поездка до Тверии прошла без приключений. Когда суетливые сборы в Тель-Авиве остались позади, сама поездка оказалась вполне себе спокойной. Чтобы скоротать время, Рав Брандвайн начал беседу об истории Рава Шимона и о том, почему мы чтим его память в каждую годовщину его смерти.

– Ты знаешь, – начал Рав Брандвайн, – что Рав Шимон был великим учителем Торы? Мы помним его как автора Зоара, но на самом деле он был известен по всему Израилю благодаря исследованиям открытой мудрости Торы и скрытой мудрости каббалы. Он был самым первым, кто сорвал покровы со скрытых тайн Творца, поэтому годовщина его смерти отмечается веселыми празднованиями. Дети разжигают костры, играют с луками и стрелами, которые являются символами праздника. Это поистине удивительно!

Даже несмотря на растущее напряжение, наш Шаббат в Тверии оказался удивительно мирным. Город находится на западном берегу Галилейского моря. Неспешно прогуливаясь по побережью, мы любовались захватывающими видами моря, береговой линии и обрамляющих ее гор. У меня было глубокое чувство духовного осознания, вероятно, вызванное тем, что Талмуд и Мишна были написаны в Тверии.

Однако всего через несколько часов после нашего приезда разразилась война. Учителю каким-то образом удалось убедить таксиста отвезти нас в Мерон, и мы отправились в путь, потому что уже стемнело. Творец был с нами. На небе была полная, яркая луна, и мы добрались до Мерона меньше чем за два часа – это было первое чудо в ту ночь, но за ним последовало множество других.

С началом воины начали падать бомбы и ракеты, о чем мы, конечно же, в тот момент ничего не знали. В ту ночь мы просто занимались вместе в различных местах, и Рав Брандвайн казался особенно глубоко погруженным в медитацию и молитву. Город Мерон был удивительно тих, традиционные торжества были отменены из-за войны, и все вокруг нас было совершенно спокойным и мирным.

– Вот как нужно вести войну, – заметил Рав Брандвайн в какой-то момент. – При помощи Рава Шимона и Рава Ашлага этой ночью произойдут великие чудеса.

Только теперь по прошествии многих лет у меня возникло отдаленное представление о том, что он пытался сделать, – о чудесах, которых он надеялся достичь при помощи своих мыслей.

На следующий день мы вернулись в Тель-Авив, и, поскольку ситуация была чрезвычайной, Рав Брандвайн делал, что мог, чтобы помочь людям. Однако он все время подчеркивал, что контролировать события вокруг нас мы сможем только при помощи изучения каббалы. Настоящая война будет выиграна в местах молитв и медитаций, а не на поле битвы.

К 11 июня мир был восстановлен. Одна из самых коротких войн в истории завершилась. Я годами раздумывал о тех событиях и смысле слов моего учителя, сказанных в то время. Что он имел в виду, говоря о контроле событий вокруг нас или о победе в войне?

Через несколько недель после окончания воины Рав Брандвайн показал мне написанный им очерк о праздновании Лаг Ба Омера – годовщины смерти Рава Шимона – и о значении лука и стрелы в качестве его символов.

– Вот, – сказал он, вручая мне свою статью. – Может быть, это поможет тебе понять смысл событий последних нескольких недель и причину нашей поездки в Мерон.

Я выбрал в кабинете Рава кресло поудобнее и углубился в чтение. Я знал, что то, что он дал мне, объяснит многое, но, признаюсь, после первой страницы я был немного разочарован. Статья начиналась с простого рассказа о боевом оружии. Какое отношение к делу это может иметь?

Я продолжил чтение: «… враг или добыча не всегда находятся в пределах досягаемости удара, и эту проблему решает современное оружие: снаряды, ракетные установки и т. п. Но первым оружием, поражающим цель на расстоянии, был лук со стрелой».

Ну, да. Лук и стрела – символы Лаг Ба Омера, значит, может быть, статья теперь даст какое-то объяснение.

Вот что говорилось в статье Рава Брандвайна далее: «Это древнее оружие основано на парадоксе, заключающемся в том, что для того, чтобы поразить сердце врага, смертоносную стрелу нужно сначала оттянуть к собственному сердцу, и чем сильнее она оттянута в сторону стрелка, тем на большем расстоянии она сможет поразить неприятеля. Чтобы придать оружию силы, нужно притянуть его к себе. «Открытая» составляющая Торы подобна оружию ближнего действия, которое помогает нам справляться с очевидными жизненными трудностями. Но не все в жизни очевидно. Как насчет скрытых загадок, Божественной сути реальности? В данном случае необходимо углубиться в себя, оттянуть тетиву к сердцу, притягивая стрелу к себе, к самой сути души…»

По этой причине лук и стрела являются символами Лаг Ба Омера. Величайшие воины выигрываются внутри нас, и это единственное место, где можно по-настоящему победить наших врагов, даже когда это кажется невозможным. Как сказано в Зоаре: «Для нас каждый день творится множество чудес, о которых мы даже не догадываемся. Мир не может существовать без чудес».

В связи с этим отрывком необходимо напомнить себе о каббалистическом определении чуда, отличном от того, как это слово принято употреблять в повседневной речи. В конце концов, мы привыкли слышать, что «чудеса повсюду».

Телевидение – это чудо, нейрохирургия – это чудо, компьютеры – это чудо. Каббала, однако, основное внимание уделяет намерению как определяющей характеристике чудес и использует концепцию магии для большей выразительности этого определения. Разница между магией и чудесами основывается скорее не на том, что происходит, а на том, почему это происходит. В Египте были маги, которые были вполне способны потягаться с чудесами Моисея и Аарона, но поступки египтян определенно не являлись чудесами, потому что совершались они ради самовосхваления или из эгоистичных побуждений. По мере того, как человек становится духовно более сильным и преданным каббалистическим принципам, существует опасность, что он превратится в эдакого самовлюбленного мага, которые были среди египтян. Подлинный же чудотворец не делает ничего, что не служило бы Творцу. Согласно каббале, именно наше сознание определяет и обуславливает природу чуда. В этой связи единичное проявление доброты вопреки склонности ко злу – это большее чудо, чем самый мощный компьютер, который когда-либо будет сделан.

Например, кажущееся чудесным противостояние Давида великану Голиафу – это на самом деле битва с великаном Голиафом внутри Давида. Его физическая победа над внешним Голиафом – это просто проявление внутренней победы, которая уже произошла, а эта внутренняя победа и есть настоящее чудо. Более того, это то же чудо, которое должен совершить каждый из нас, чтобы достичь цели своей жизни. Это непросто. Но Творец и не собирался делать это простым.

Врагов нет у того, кто ничего не делает

Рав Брандвайн прекрасно понимал, насколько опасно бывает говорить то, что думаешь, выделяться из толпы, чтобы делать то, во что веришь, даже с риском для собственной жизни. «Тот, кто не сталкивался с трудностями распространения каббалы, не сделал ничего, – часто повторял он. – Когда этот мир для следующей жизни покидает человек, у которого нет врагов, Творец сразу же понимает, что он прожил свою жизнь зря».

Чтобы понять эту мысль своего учителя, мне понадобилось некоторое время. Так ли необходимо наживать себе врагов? Не лучше ли быть всеми любимым, особенно если надеешься обзаводиться духовными последователями и распространять слово Творца? Этот вопрос волновал меня в течение определенного времени, пока я не услышал историю о Раве Брандвайне, который продемонстрировал отсутствие страха перед лицом гнева и даже ненависти. В молодости мне довелось видеть немало ужасно напуганных людей, и я был рад, что наконец встретил столь смелого человека.

Согласно учению каббалы, страх всегда является инструментом Сатана. Многих религиозных людей страх часто побуждает взывать к Творцу за избавлением. Однако каббала учит нас, что избавление от страха живет в наших сердцах, а не на небесах. Говоря точнее, каббалисты используют термин «уверенность» для обозначения духовного состояния, которое изгоняет страх. Наиболее часто цитируемый библейский пример уверенности можно найти в Книге Шмот (Исход), когда египетское войско загнало бегущих израильтян на берег Красного моря. Они обратились к Богу с мольбой о спасении, и Бог ответил: «Почему ты взываешь ко Мне?» Другими словами, он хотел сказать, что средства спасения уже у них в руках. Необходимо довериться им и использовать их с абсолютной уверенностью. Для израильтян это значило войти в воды моря, пусть даже и по самую шею, будучи уверенными в том, что Творец избавит их, если так будет лучше для их душ. Если бы они не были спасены, это значило бы, что их подлинное лучшее предназначение находится где-то еще. В любом случае страх являлся отрицанием силы и существования Творца. Каббалист не должен доверять страху и уж точно не должен руководствоваться им.

Я слышал о смелости Рава Брандвайна от одного его старого друга, с которым мы познакомились самым невероятным образом. Наше приключение началось глубокой ночью. Было не меньше часу или двух ночи, а мы с учителем по-прежнему занимались. Рав Брандвайн часто учился до четырех или пяти часов утра, когда чувствовал, что в силах делать это. «Единственная цель каждого из нас – получить Свет мудрости каббалы, – говорил он. – А затем поделиться ею с миром. Это наша обязанность. Это единственный способ уничтожить всю тьму и зло в мире». В его маленьком кабинете горели яркие лампы, но снаружи, в ночи, было очень темно и холодно.

Вдруг среди тишины и спокойствия своего кабинета он встал и сказал, что мы едем в Иерусалим, в район Вифлеема, чтобы посетить гробницу праматери Рахель. Хотя он и был очень мягким человеком, в его голосе слышалась твердость, не допускающая возражений.

– Прямо сейчас? – спросил я.

Он кивнул.

Я напомнил, что гробница закрыта на реставрацию, но он сказал, что это не имеет значения. Прошел всего месяц или два после окончания шестидневной войны, и в воздухе, естественно, витала определенная напряженность, хотя эта поездка и была не столь рискованной, как наше путешествие в Тверию.

Дорога в Вифлеем была очень темной, а улицы почти совершенно пусты. Когда через несколько часов мы доехали до места, ворота гробницы Рахель были закрыты, как я и предсказывал, но Рав Брандвайн сел на скамеечку и стал спокойно ждать. Приближался восход, и небо начало светлеть.

Вскоре появился охранник и предложил открыть ворота. Это была еще одна черта Рава Брандвайна, которая всегда меня поражала, – уверенность в том, что его цель будет достигнута. Оказавшись внутри гробницы, он постоял некоторое время молча и с выражением великого почтения на лице. Затем мы направились в город, где, как он сказал, у него было важное дело.

Однако вместо того, чтобы пойти в израильский сектор города, мы направились в арабский квартал. Куда же мы пошли? Неужели мой учитель дружит еще и с арабами? Здесь снова начало напоминать о себе мое консервативное воспитание. Единство разных направлений одной религии было достойной целью, но разве возможно единство разных религий? Я думал, что избавился от своего стремления к разделению между людьми во время нашего визита на фабрику «Гистадрута», но я ошибался.

И вот Рав Брандвайн повел меня в гости к своему старому другу, которого звали Джурбин. Он жил в большой квартире в центре арабского квартала. При виде Рава Джурбин засиял от счастья. Он сказал, что ждал встречи с ним двадцать лет, и подарил ему большой ящик прекрасных грейпфрутов из сада своего отца, расположенного за городом. Они обнялись и поцеловались с потрясающей теплотой, выражая любовь между людьми разных культур и религий, видеть которую было просто удивительно.

Рава Брандвайна очень любила вся семья Джурбина. Он провел некоторое время, общаясь с детьми своего друга, а Джурбин в это время сидел со мной и рассказывал историю великой смелости Рава Брандвайна. В 1936 году экономическая ситуация в Израиле, как и во всем мире, была очень тяжелой. Мой учитель устроился работать на стройку, что было неслыханно для большого знатока Торы. Но он любил свою работу. Он часто улыбался и говорил: «Когда я стою высоко на строительных лесах, я чувствую духовный подъем. В это время у меня появляется возможность по-настоящему узнать и полюбить ближнего».

К сожалению, не у всех жителей Израиля была возможность получить такую работу. Некоторым было не на что купить даже хлеба. Именно в таком положении оказался Джурбин. Ему нужно было кормить свою молодую семью, но при этом у него не было никакой возможности заработать денег. Однажды он услышал о «раввине-строителе». Даже среди арабов Рав Брандвайн был известен как человек, у которого нет предубеждений по отношению к его собратьям.

На стройке, конечно же, не было арабских рабочих, а политические взгляды некоторых строителей были весьма радикальными. Кроме того, в то время правила профсоюза «Гистадрут» запрещали прием на работу арабов. Тем не менее Рав Брандвайн очень хотел помочь Джурбину получить работу на стройке, невзирая на опасность, которую это могло за собой повлечь. В худшем случае он сам потерял бы работу, и, если бы об этом узнали, другие рабочие наверняка возненавидели бы его, он нажил бы себе врагов.

В целях конспирации он дал Джурбину еврейское имя Ицхак, поскольку ни один араб сам бы так никогда не назвался. Так началось длительное сотрудничество Джурбина со строительной компанией, что позволило ему кормить семью в течение всего периода экономического спада. Единственная проблема возникала, когда рабочим был нужен миньян, собрание из десяти еврейских мужчин, необходимое для выполнения определенных религиозных предписаний. В этом случае он обычно исчезал.

На следующий день по дороге домой в Тель-Авив Рав Брандвайн рассказал мне о собственном учителе, Раве Ашлаге, а также о том, что, следуя учению каббалы, он тоже столкнулся с опасностью. Однажды его даже избили прямо в храме. Он подвергался жестоким гонениям только за то, что не поступался своими взглядами. Когда Рав Брандвайн в двадцатилетнем возрасте начал учиться у своего учителя, ему приходилось ходить из Старого города Иерусалима, где он в то время жил, в Гиват-Шауль, где жил Рав Ашлаг. Конечно, два этих района соединяли автобусные маршруты, но его учителя так не любили, что водители автобусной компании под давлением врагов Рава Ашлага были вынуждены изменить маршрут. В результате каждый раз, когда Рав Брандвайн отправлялся изучать каббалу, ему приходилось идти пешком два часа. Однако он был счастлив платить эту цену за возможность быть рядом со своим учителем.

Всем, кто распространяет слово каббалы и говорит то, что думает, приходится страдать, и спасибо Творцу за то, что мне тоже довелось испытать боль ненависти. Однако все мы должны помнить, что, если человек не испытал боли при распространении мудрости каббалы, он не сделал ничего. В дни мессии тьма и зло непременно восстанут, чтобы уничтожить тех, кто будет распространять это знание, и нашим единственным рубежом обороны будет мудрость и Свет каббалы.

Привести мессию может только каббала, и только каббала способна принести мир. Вот почему тьме так нравится разрушать Свет, потому что, уничтожая Свет, она обеспечивает собственное выживание. Когда мы говорим о каббале, мы естественным образом сталкиваемся с противостоянием. По сути, это признак того, что мы все делаем правильно. Это возможность, а не потеря. Но те, кто изучает каббалу и учит каббале, никогда не должны ждать за это награды. Наоборот, необходимо помнить, что такая деятельность может повлечь за собой ненависть, недовольство окружающих и даже преследования. Но это должно приносить радость, а не тревожить, потому что только тогда мы поймем, что действительно достигли успеха.

Единство души

– Скрытый аспект Торы, которым является каббала, способен проникать в сердце каждого человека и трогать его душу, – сказал мне однажды Рав Брандвайн. – Мы присутствуем на этой Земле в качестве физических тел, но внутри нас есть души, и наши души – это часть Творца. Поскольку Творец только один и поскольку все мы с Ним таким образом связаны, мы связаны и друг с другом. Все мы, все наши души едины, какими бы разделенными мы ни казались. Способность проявлять такое единство, ощущать его в любую секунду своей жизни лежит внутри каждой души. Подобно тому, как души Адама и Евы содержали в себе все души, собранные воедино, каждый из нас содержит в себе единство Творца.

К тому моменту я уже в течение некоторого времени учился у Рава Брандвайна. Я думал, что освоил эти удивительные концепции, но я не понимал их до конца до празднования Хануки, которое мы вместе посетили вскоре после шестидневной войны.

Пока мы шли на этот праздник, в моей голове промелькнуло множество мыслей. Например, мне с тринадцати лет хотелось знать, как выглядит мессия. С чего вдруг было появляться мессии, когда вокруг царило разрушение и раздоры, когда одна религия противостояла другой и даже люди, исповедовавшие одну религию, отчаянно сражались друг с другом? Кроме того, из Зоара я узнал, что, когда явится мессия, война продолжится, и мессия будет одной из ее целей. Так как же он может согласиться прийти?

Это были некоторые из вопросов, которые были у меня на уме на момент начала периода праздников. Кроме того, меня переполняли чувства волнения и предвкушения. Рав Брандвайн решил, что нам пришло время покинуть Тель-Авив и вернуться в Старый город Иерусалима, который Израиль взял под контроль в ходе войны. Пользуясь своими связями в профсоюзе, он нашел полуразрушенное здание, которое рабочие предложили отремонтировать. Тогда я не знал, что Раву Брандвайну суждено прожить в этом здании всего несколько месяцев до своего ухода – безмятежного и освященного милостью Творца. Но это уже другая история. Когда мы вошли в Старый город, мы были первыми вернувшимися поселенцами.

Хотя ремонт здания еще не был окончен, мы заселились в него и начали подготовку к торжествам. Рав Брандвайн не считал праздники временем воспоминаний о прошлых событиях – для него они были, скорее, уникальной и мощной возможностью соединиться со Светом, с помощью молитв наиболее ярко ощущать присутствие Творца. Я по-прежнему хорошо помню нашу маленькую комнату для молитв в этом здании. Еще не всю нашу мебель привезли, но свет от наших свечей падал на пол, образуя смешение мягких цветов и вторя Свету Творца во время наших молитв. Всех нас очень воодушевили слова Рава Брандвайна, сказанные в тиши нашего нового дома, лишенного мебели, но не любви. У меня было чувство, что в этот момент определенно вырисовывается нечто новое для этого мира.

Несколькими днями позже Рав Брандвайн и все его ученики были приглашены профсоюзом на праздничные торжества, которые должны были пройти в тель-авивском театре «Габима». Профсоюз, конечно же, не был религиозным объединением, и мне было любопытно, насколько успешно будет общение моего учителя с людьми, не соблюдающими ни одного из религиозных праздников в году. Однако, когда мы вошли в зал, все рабочие встали и приветствовали нас овацией, продолжавшейся несколько минут, а руководство профсоюза оказало нам столь же впечатляющий прием. На ум пришла удивительная мысль: «Они воспринимают его, как долгожданного мессию!»

Когда Рав Брандвайн начал говорить, сотни рабочих замолчали. Был праздник зажигания свечей, и перед Равом стоял подсвечник, на фоне его лица мягко колыхалось пламя свечи.

– Когда я буду говорить с вами, смотрите на это пламя, – сказал он. – Крошечное, тихое, сияющее. Порой пляшущее, уязвимое, но всегда тянущееся кверху. Каждый из вас подобен пламени, потому что обладает энергией, которая непрерывно тянется вверх, и это ваша душа. Дайте себе почувствовать свое пламя – пламя, которое хочет достичь чего-то более высокого, ценного и глубокого. Это пламя вашего истинного «я», которое никогда не погаснет. В этот праздник Хануки мы не просто вспоминаем прошлую победу в битве. Мы пользуемся возможностью ощутить Свет Творца, который пылает ярче, чем когда-либо.

Зал молчал, присутствующие все как один слушали очень внимательно. В тот момент я начал в полной мере осознавать концепцию единства и причину, по которой мессия непременно явится, пусть даже и посреди битв и раздоров. Потому что скрытый мир наших душ способен существовать в единстве, и это единство – неотъемлемая часть Творца.

Когда Рав Брандвайн принял должность духовного руководителя «Гистадрута», это вызвало острую критику и недовольство со стороны других религиозных лидеров. Зачем он признает светское объединение, соглашаясь стать его раввином? Разве профсоюз не наплевал на религиозные праздники? Разве он не распространяет практику употребления некошерной пищи через принадлежащие ему популярные рестораны? Чем дольше он оставался на посту духовного лидера профсоюза, тем громче звучала критика и тем острее становилось недовольство, пока наконец не оказалось, что враги у него есть повсюду.

Однако решимость моего учителя оставалась неизменной. Он знал, что в каждом из членов профсоюза живет душа, которая может быть объединена с другими душами. Когда ему было впервые предложено стать духовным лидером, предложение это стало полной неожиданностью. Он сказал мне:

– И в то же время я понимал, что молился об этом тридцать лет – молился о том, чтобы весь Израиль вернулся в лоно религии, – поэтому я и согласился. Потому что, как говорят мудрецы, многие могут прийти к искуплению, только став как один.

Каббала для всех, а не только для горстки избранных

Как-то ночью я воспользовался перерывом в наших занятиях, чтобы задать Раву Брандвайну очень важный вопрос:

– Почему вас заботят нерелигиозные люди? Разве это не их дело – изучать или не изучать пути Творца? Как много раз вы говорили, что мы не духовные полицейские Вселенной.

Он откашлялся и поудобнее устроился в кресле. Я уже знал, что он готовится к продолжительному объяснению, и вправду мой простой вопрос послужил началом долгой беседы, затянувшейся до поздней ночи. Пока он говорил, я внимательно слушал, а вернувшись в свою комнату, записал все, что сумел запомнить, насколько можно более точно. Ниже приведен его ответ на мой вопрос, записанный мною по памяти.

Рав Брандвайн начал с обсуждения войн и разрушений ХХ века, которые, по его мнению, принесли больше страданий и опустошения, чем случалось за все времена. От разработки и применения ядерного оружия до холокоста, кровавых мировых войн и множества случаев геноцида по национальному признаку – это был поистине век боли, не имевший себе равных в истории. Хотя учителя прошлого и тешили себя мыслью, что мудрость каббалы будет открыта нам перед концом света, мы более не могли себе позволить руководствоваться этим же представлением. Напасти сокрушали нас снаружи и изнутри.

– Хуже того, от нас ускользает молодое поколение, – объяснил он. Рав Брандвайн был каббалистом с поистине чистым сердцем. Позднее я узнал, что многие из идей, которыми он поделился в ту ночь, уже были записаны в его введении к «Рукописям Ари», написанным великим каббалистом XVI века Равом Ицхаком Лурией, известным как Ари, что значит «лев».

– Еще не случалось, чтобы сдерживаемая ненависть выплескивалась на одну группу людей, где бы они ни были, – Рав Брандвайн, конечно же, говорил о холокосте. – В связи с этим ужасным событием мы должны покопаться в собственной душе, чтобы добиться «пробуждения снизу». Мы должны постараться распространить свое знание среди всех людей, чтобы каждый народ поклонялся Творцу и принимал Его законы и заповеди. Только так у нас может появиться надежда изгнать тьму.

Поэтому он сделал нечто, чего раньше не пытался сделать никто другой: он дал возможность изучать каббалу простым людям. Он извлек ее из башни из слоновой кости, где она была заперта более двух тысяч лет, и открыл ее миру.

Этот революционный шаг был совершенно необходим, объяснил он, потому что все несчастья этого мира – бедность, разрушение, убийства – можно было буквально стереть с лица земли при помощи мудрости каббалы. Это прямо следует из тысяч фрагментов Зоара.

– Отсрочка нашего искупления и все то зло, что нас окружает, вызваны равнодушием и отсутствием у нынешнего поколения интереса к изучению священного знания, – продолжал Рав Брандвайн.

Мы сами при помощи Творца должны были изменить сложившуюся ситуацию. И именно по этой причине он принял на себя пост духовного лидера профсоюза в рамках своей священной миссии по распространению мудрости каббалы. Каббала предназначалась всем, а не только горстке избранных. Более того, нашему поколению посчастливилось получить доступ к трудам учителя и наставника самого Рава Брандвайна, Рава Йегуды Ашлага, чьи работы объясняют каббалу простым и недвусмысленным языком, понятным каждому.

Невзирая на постоянные возражения со всех сторон, Рав Брандвайн понял, что пришло время действовать.

– Написано: «Закон Твой разорили», – сказал он, – и поэтому все дети Творца должны начать изучение каббалы.

Как можно истолковать фразу «Закон Твой разорили»? Этот факт необыкновенно трагичен, но неоспорим: последнее столетие принесло бедствия, не имеющие себе равных в истории человечества. Самым ярким примером этого для еврейского народа является холокост, но нельзя забывать, что холокост унес жизни и миллионов неевреев. Хотя количество не имеет значения, потому что убийство даже одного человека равнозначно уничтожению целой Вселенной. Вероятно, Рав Брандвайн понимал, что традиция изучения Торы («закона»), которая преобладала в ХХ веке, – то есть изучения открытой Торы – из-за катастроф и ужасов нашего времени подошла к концу. Возможно, он видел, что в битве с тьмой пришло время применить новое и более мощное оружие Света, и оружие это, конечно же, каббала.

Кроме того, я думаю, что была еще одна причина его глубокой убежденности в том, что каббалу нужно принести миру в целом, и причиной этой была его искренняя и беззаветная любовь к людям. Только его любовь к другим могла убедить профсоюз не проводить свой ежегодный бал в канун важнейшего духовного праздника года или побудить тот же профсоюз подавать в своих ресторанах кошерные блюда. Подобно мудрецу и учителю гаону Рабби Иакову Цемаху, который был еще одним из его великих вдохновителей, Рав Брандвайн понимал, что «… цель мудрости [каббалы] состоит в том, чтобы обеспечить нас защитой в эти темные времена и привести нас к вновь обретенной близости с Отцом нашим на небесах».

Каббала учит, что люди ушедших поколений были более духовны по своей природе. Их интуитивное благочестие спасало их от тех бед, которые в наше время оказались неизбежны. Теперь, когда мы ушли далеко от своих духовных основ, защитой нам должно стать учение и практическое применение этой удивительной и глубокой мудрости. И мудрость, как говорит каббала, всегда была доступна нам с момента сотворения мира, но мы должны осознать ее присутствие через смирение и искреннее желание учиться. В Зоаре есть несколько изречений, в которых великие учителя предстают в неожиданных формах, например, ребенка, чернорабочего или даже животного, но эти уроки игнорировать ни в коем случае нельзя. Согласно Талмуду, «мудр тот, кто учится у всех», и каббала учит, что мудрость – это способность увидеть «начало в конце». Творец уже видел все, что когда-либо случится. Но и у нас есть свобода воли, которая не позволит этому произойти таким образом. Этот парадокс позволяет нам проникнуть в самое сердце каббалистической мудрости.

Да защитит нас Творец и простит нам наши грехи.

Намерение и цель молитвы

В ночь на 20 марта 1969 года Рав Брандвайн безмятежно и с милостью Творца перешел из этого мира в следующий. Смерть была скоропостижной: его любящее сердце просто остановилось. Он вернул свою чистую душу Творцу в стенах новой школы в Иерусалиме, городе, в который он приехал за много лет до этого, чтобы учиться у своего наставника Рава Ашлага. Я провел с ним всего несколько лет, однако за это время он успел дать мне все. Его последний дар оказался самым долговечным – фокус на намерении моей молитвы.

Незадолго до смерти он перенес свой центр изучения каббалы из Тель-Авива в Старый город Иерусалима, что в тот момент меня озадачило. Какова была цель? В конце шестидневной войны он, используя свои связи в профсоюзе, договорился о покупке здания для своей школы, а также жилых помещений для себя. Зачем ему было находиться в районе, где преобладала другая религия и жили другие люди? Это казалось мне лишенным смысла.

Он пробыл там менее года до своей смерти, на восстановление здания требовалось время. Сразу после его смерти раввин, который пришел на смену Раву Брандвайну в профсоюзе, купил это здание. Этот человек редко посещал здание или пользовался им, и вскоре профсоюз его продал. Шли годы, и здание продавалось и покупалось снова и снова. До сегодняшнего дня оно остается пустым и никем не занятым. Оно простояло в Старом городе Иерусалима уже более тридцати лет и мало чем отличается от того, как оно выглядело, когда Рав Брандвайн только-только в него въехал. Его высокие потолки и изящные окна смотрят сверху вниз на внутренний дворик. В комнате, которая когда-то служила нам синагогой, я представляю себе только тишину и покой.

Много лет я был озадачен таким ходом событий. Была ли другая, более глубокая цель покупки Равом Брандвайном этого здания? Почему оно так долго пустует?

Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется рассказать историю, которая произошла примерно за месяц до смерти Рава Брандвайна. Однажды вечером во время наших занятий Рав Брандвайн дал мне несколько текстов, посвященных важности для народа Израиля молитв и следования всем заповедям Творца. В то время это не было в числе предметов нашего изучения, но данный материал казался Раву Брандвайну важным, и я принял его без лишних вопросов.

– Прошу тебя, никогда об этом не забывай, – сказал он, – даже когда вернешься в Америку навсегда.

– Я никогда не вернусь в Америку навсегда, – попробовал было возразить я. – Я всегда буду рядом с вами.

Но он оставил мои возражения без внимания.

Одним из этих текстов был трактат «Ктубот» или талмудический брачный договор, в котором говорилось, что «тот, кто живет на земле Израиля, подобен тому, у кого есть Творец. А тот, кто живет вне земли Израиля, подобен тому, у кого нет Творца». Рав Брандвайн указывал на то, что многие тексты повторяют ту же мысль – важность верности Израиля духовному пути. В комментарии к Дварим, например, мудрец Раши говорит, что даже после того, как «… вы окажетесь в изгнании, вы должны преуспевать в соблюдении различных духовных заповедей, чтобы эти заповеди не стали для вас новостью, когда вы вернетесь назад».

Эти тексты, говорил Рав Брандвайн, рассказывают нам, что молитва человека, который живет за пределами Израиля, не является истинной и что, если некто соблюдает ту или иную заповедь за пределами Израиля, это равнозначно тому, как если бы он вовсе не соблюдал ее. Мы выполняем заповеди надлежащим образом, готовясь к возвращению в Израиль, чтобы привыкнуть, например, произносить определенную молитву или соблюдать Шаббат, когда мы туда вернемся. Это похоже на то, как дети впервые учатся духовным практикам. Вначале им может быть некомфортно или неловко, но с практикой заповеди становятся их второй натурой. Таким же образом нам необходимо подготовиться к своему возвращению с духовной точки зрения.

Во время этого разговора я чувствовал, что он меня к чему-то готовит, возможно, к расставанию, о котором я не хотел даже думать. Я уже давно решил, что готов буду отдать за Рава Брандвайна собственную жизнь, и поэтому мысль о расставании мне претила. В то же время я хотел тщательно усвоить этот урок, потому что знал, что все сказанное им будет иметь огромную ценность в будущем.

– Простите, рабби, – сказал я как можно более тактично, – но, как вы знаете, я намерен всегда праздновать Шаббат с вами здесь, в Израиле. Этому могут помешать только мои деловые поездки в Соединенные Штаты. И это проблема, потому что в Штатах я уже готов произносить молитвы Шаббата, когда вы только просыпаетесь. Поэтому разлуку с вами и Израилем я воспринимаю еще более остро.

Учитель коснулся моей руки.

– Внимательно огляди эту комнату, – сказал он.

Мы сидели в синагоге, устроенной в новом здании с его высокими потолками и арочными окнами. Перед нами был простой алтарь, который я сразу полюбил, с его изящным стареньким ковчегом и подсвечниками. Мне никогда не хотелось расставаться со всем этим.

– Это комната, о которой ты всегда должен помнить во время молитвы. Когда ты будешь произносить свои молитвы в Америке, ты на самом деле будешь здесь, со мной. Согласно учению каббалы, время и пространство – это только ощущения, а не реальность. В Верхних мирах времени и пространства не существует. В будущем, когда бы ты ни молился, где бы ты ни был, ты сначала должен осознать, что находишься в синагоге этого здания, которая, обещаю, будет оставаться такой, какая она есть, и никогда не изменится. Нарисуй эту картинку в своем уме ясно и четко. Так ты будешь по-настоящему рядом со мной. Помни, что разница во времени и расстояние – это всего лишь иллюзия. Где бы ты ни был, мы будем вместе.

Удивительно то, что, по сути, учитель говорил о самых передовых концепциях космологии и физики, верность которых была доказана лишь недавно: эти концепции говорят о том, что мы живем во вселенной, устроенной по принципу «все сразу», где наше человеческое восприятие времени – это просто иллюзия. Великий каббалист Рав Ицхак Лурия (Ари) знал об этом еще пятьсот лет назад, но всему остальному миру науки потребовались века, чтобы прийти к пониманию этой мысли.

Многие истории Зоара происходят в мире, который можно назвать квантовым миром параллельных вселенных, летающих сверхъестественных существ и потрясающих эллипсов времени и пространства. Однако в созданной сознанием реальности Зоара все это совершенно логично. Каббала учит, что время и пространство – это функции скорее духовных, чем физических законов. Подобно тому, как сознание может заставить расступиться воды Красного моря, и подобно тому, как Свет может отменить присутствие тьмы, границы, на которые мы привыкли наталкиваться в своей жизни, можно преодолеть при помощи более высокого уровня осознания. Интересно то, что время буквально ничего не значило для библейских патриархов и праматерей. Содержащиеся в Библии указания на время никогда не следует воспринимать буквально. Например, тот факт, что библейские персонажи доживают до очень преклонного возраста, не указывает на число лет, в течение которых бились их сердца. Их возраст, скорее, это выражение достигнутых ими духовных высот.

Пока Рав Брандвайн работал со своими бумагами в нескольких метрах от меня, я с восхищением наблюдал за его способностью быть одновременно в полной концентрации и совершенной безмятежности. Его движения были столь тихи и отточены, что я не слышал его и несколькими минутами позже, когда он собрал вещи и ушел к себе спать. В ту ночь я закрыл синагогу и вернулся в свою квартиру в Тель-Авиве, где жил в то время.

Много дней после этого слова Рава Брандвайна эхом отзывались в моей памяти. С того дня и до сих пор, где бы я ни молился, я прежде всего пребывал в том здании в Старом Иерусалиме, которое оставалось тихим и гостеприимным для всех, кто отправлялся туда в своих мыслях и молитвах. Теперь мне понятно, зачем много лет назад он купил это здание: чтобы у тех из нас, кто скитается в духовном изгнании, был дом, куда всегда можно вернуться, пусть и только в молитвах. Это еще и причина того, почему в каждый Каббала Центр я передал снимки мест погребения праведников и каббалистов: чтобы земля Израиля стала ближе к нам в нашей духовности.

Благодаря Раву Брандвайну сегодня многие тысячи людей молятся в Израиле, забыв об ограничениях времени и пространства, пусть даже физически мы остаемся за пределами этой страны.

Я видел, как благословенной памяти лицо моего учителя светится, подобно сиянию небосвода

Учитель часто говорил мне, что, если я действительно хочу знать, правильно ли я поступаю, я должен оглянуться вокруг, чтобы увидеть, с каким противодействием я сталкиваюсь. Если мне противостоят неправедные люди, значит, можно быть уверенным, что мои достижения действительно чего-то стоят.

Процесс публикации рукописи Рава Йегуды Ашлага «Учение Десяти сфирот» дал множество примеров такого противодействия. Сегодня у нас есть возможность читать этот труд благодаря сложностям и страданиям, которые пришлось пережить Раву Брандвайну.

Рав Ашлаг, учитель Рава Брандвайна и автор «Сулама», оставил после себя рукописную книгу «Учение Десяти сфирот». У него не было возможности издать ее до самой своей смерти. Однако мой учитель был уверен, что ее издание принесет пользу огромному количеству людей, которые ушли от духовности, и принялся за реализацию этой своей идеи. Более того, он предсказывал, что данная книга станет одной из главных сил, которые заново разожгут огонь духовности по всему миру. В последний год жизни он начал работать над этими рукописями и написал введение к изданию всех шестнадцати томов.

Сатан был прекрасно осведомлен о том, что началась великая работа, и сразу же начал противодействовать ей. Сначала один из родственников Рава Ашлага начал противиться самой идее издания Равом Брандвайном этой книги. Но Рав Брандвайн был самым выдающимся из учеников Рава Ашлага, так кто же еще мог выполнить эту работу? Как я позже узнал, родственники Рава Ашлага однажды попросили его учить их так же, как он учил моего учителя, но Рав Ашлаг вежливо им отказал, предложив вместо этого учиться с Равом Брандвайном. Они были очень обижены, и теперь Рав Брандвайн за это расплачивался. Это напомнило мне слышанную как-то историю о Раве Ицхаке Лурии (Ари). Однажды к нему пришел один человек и обратился с похожей просьбой – учиться вместе с ним. Вместо того чтобы сказать «да», Рав Лурия ответил, что он должен учиться у другого раввина. Тот человек так и не простил ему этого.

Родственник Рава Ашлага даже подал против Рава Брандвайна иск и заставил его предстать перед судом в Тель-Авиве, требуя отменить публикацию «Учения Десяти сфирот». В течение всего суда Раву Брандвайну не давали слова, ему даже не позволяли встать, и когда судья наконец вынес вердикт не в его пользу, он подумал: «Судья, сейчас я вынужден сидеть. Но придет время, когда и тебе придется сидеть».

Прошло несколько месяцев, и тот самый судья был пойман на воровстве. Разгорелся грандиозный скандал, который, как оказалось, мой учитель предвидел.

В конце концов Рав Брандвайн пришел к соглашению с этим родственником, и «Учение Десяти сфирот» было издано. Нам остается только благодарить Творца за то, что эта рукопись не разделила судьбу других работ Рава Ашлага, которые до сего дня остаются скрытыми, и многие из которых сильно повреждены.

Сила нашей мысли и нашей решимости – это священный инструмент, который никогда не сломать. Потому что, как учит каббала, сила мысли безусловно способна преодолевать иллюзии времени, пространства и движения. Я был очень зол, когда профсоюз продал здание Рава Брандвайна. Как могли они избавиться от этого дома, если он принадлежал моему учителю, особенно принимая во внимание, что их цели были исключительно материальными? Однако все это время мне каждый день удавалось молиться в том здании, а ведь прошло уже более тридцати лет. Сегодня Каббала Центры есть во всех уголках мира. Я знаю, что этого успеха не удалось бы достичь без постоянной помощи Рава Брандвайна, а до него – Рава Ашлага. Они продолжают участвовать в нашей жизни ежесекундно.

Как-то раз, за несколько недель до ухода Рава Брандвайна из жизни, я вошел в его кабинет поздней ночью и увидел, что лицо его светится, подобно сиянию небосвода.

– Что случилось? – удивленно спросил я. Он очень спокойно посмотрел на меня, и в глазах его я увидел удивительный Свет.

– Я закончил подготовку к печати последнего тома «Учения Десяти сфирот», – сказал он. – Теперь работа завершена.

В ту ночь наш учитель, великий Рав Ашлаг, явился Раву Брандвайну во сне. Он, едва коснувшись, поцеловал его в лоб и произнес священное благословение без слов. В тот же вечер Рав Ашлаг приснился и мне. В моем сне Рав Ашлаг пришел ко мне и сказал, что Рав Брандвайн – это воплощение Рава Моше Хаима Луццато, великого каббалиста XVIII века. Великий труд Рабби Луццато «Путь праведных» стал посвящением Творцу, которое нечасто встретишь в наше время. Он писал о еврейской этике и духовности, а также об образе жизни, который немногие из современных людей считают своей целью.

На следующее утро мы оба подробно пересказали друг другу свои сны и были глубоко тронуты. Первый том «Учения Десяти сфирот» был издан в 1969 году.

Будет человек, который разъяснит смысл его книг

Наша способность помогать и делиться с другими изначально бывает скрыта, и мы не знаем о своих подлинных способностях в этой связи. Этот потенциал проявляется только через служение Творцу.

В те годы, когда мы вместе занимались, мой учитель всегда доходчиво разъяснял мне «Учение Десяти сфирот». Главное внимание он уделял идеям и темам, нечасто используя для их разъяснения примеры и истории. Однако когда я начал учить сам, я использовал совершенно другие методы. Я использовал множество историй и примеров, но никогда не готовил их. Не делаю я этого и сейчас. Чудесным образом те семь лет, что я провел с Равом Брандвайном, принесли мне удивительный дар доносить до людей идеи каббалы так, словно мой учитель вкладывает свои идеи в мою голову и произносит их моими устами.

Как же я заслужил этот дар, и почему на меня была возложена обязанность по распространению каббалы среди стольких людей? Я долго и напряженно раздумывал над этими вопросами и могу сказать только, что за все время, проведенное с Равом Брандвайном, я никогда не думал о собственных нуждах, когда дело касалось нужд моего учителя. И я верю, что именно благодаря этой верности и преданности ему он никогда не покидает меня. Действительно, после его смерти был короткий период, когда я утратил уверенность, и для меня было удивительно, что каббала действует и без него, но скоро уверенность ко мне вернулась, и с тех пор никогда меня не покидала. С того момента я всегда чувствовал его присутствие рядом с собой и его голос внутри себя.

– В современном мире есть так много людей, утративших веру, – часто говорил Рав Брандвайн. – Цель Рава Ашлага, а затем и моя цель состояла в том, чтобы восстановить эту веру, сделав каббалу понятной среднестатистическому человеку. Народы мира не могут продолжать свое существование без духовности. Я не понимаю, почему за все это время никто еще не предложил великое и очевидное решение этой проблемы: каббалу и великую книгу о каббале – Священный Зоар. Вместо этого те самые богословы, у которых был доступ к этому всеисцеляющему средству, либо отказывались от него, либо писали о нем несуразицы, что делало невозможным возвращение среднестатистического человека к духовности.

Повернуть этот процесс вспять могло только чудо, говорил Рав Брандвайн, и это было чудо самой каббалы. Две тысячи лет назад Рав Шимон бар Йохай сказал, что искупление человечества близко. Рав Ашлаг и другие великие мудрецы работали всю жизнь над тем, чтобы сделать это возможным. Скоро нашему вековому изгнанию из мира духовности будет положен конец.

Через несколько дней, после того как мы с Равом Брандвайном завершили подготовку к публикации книги Рава Ашлага, Рав Брандвайн привел меня в свой личный кабинет; он сказал, что должен сообщить мне нечто важное, и попросил меня быть предельно внимательным.

Он на мгновение закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Он часто так делал, когда нужно было сконцентрироваться.

– Рав Ашлаг однажды сказал мне, что появится человек, который разъяснит смысл его книг полностью и безупречно – настолько безупречно, что в конечном итоге все люди вернутся к духовности. И я решил, что этот человек ты.

Рав Брандвайн спокойно смотрел мне в глаза. Отвести взгляд я не мог. В то, что он только что мне сказал, было трудно поверить, и все же смысл его слов был ясен и однозначен.

– Твой дар и твоя обязанность, – продолжал он, – разъяснять каббалу так, чтобы все с легкостью ее понимали. Ты заслужил этот дар своей преданностью и верностью. Я хочу, чтобы ты принял и использовал его.

Я кивнул, но продолжал молчать. На самом деле я просто потерял дар речи. В тот день он возложил на меня огромную ответственность, но, слава Творцу, я смог с ней справиться. С того дня в кабинете Рава Брандвайна минуло более тридцати лет. К духовности были возвращены сотни тысяч человек, и их число растет с каждым днем.

Конечно, все это было бы невозможно без моей дорогой жены, моей половинки и фундамента моего дома, Карен, благословенной среди женщин, которая всегда была рядом со мной. Некоторые из самых прекрасных учений Зоара описывают существование идеальной пары, половинки для каждого человека. Как же половинки находят друг друга, чтобы выполнить свое особое предназначение? Мудрецы говорят, что на это может потребоваться много жизней и даже несколько очень непростых браков. Порой «правильность» соединения двух половинок может казаться окружающим или даже им самим неочевидной. Каждый из нас обязан сделать все возможное для того, чтобы найти свою половинку, потому что этого союза требует Творец. Каббала даже описывает особого ангела, единственная обязанность которого – соединять половинки.

По словам Рава Брандвайна, разница между этим поколением и всеми предыдущими состоит в том, что сейчас приходу мессии способен помочь каждый человек, а не только привилегированный или особенный. Как сказано в Зоаре, «мы увидим, что в последних поколениях грядущего Тора будет забыта, но все мудрые сердцем соберутся по подобающим местам, и не найдется ни одного, знающего, как открывать или закрывать Тору. Горе тому поколению. И с сегодняшнего дня не будет такого поколения до поколения, когда явится мессия. Тогда в мире пробудится знание, ибо сказано: «Все сами будут знать Меня, от малого до большого».

Изобилие жизненных потоков

«Однажды Иаков забыл на берегу реки небольшой кувшин. Когда он понял, что его нет, он вернулся, чтобы найти его, потому что, хотя стоил кувшин недорого, он знал, что даже небольшой предмет содержит в себе искры Света Творца. Он знал, что искры святости присутствуют повсюду: в людях, животных, растениях и даже в скалах и камнях. Ему не хотелось безответственно относиться к какой бы то ни было частичке Света Творца. Как бы мал он ни был, каждую из искр необходимо ценить и почитать».

Это история из Торы, которую всегда рассказывал Рав Брандвайн, когда хотел объяснить, почему всем нам нужно упорно трудиться над возвращением мира к духовности.

– Этого никогда не сделать при помощи бойкотов, демонстраций или каких бы то ни было гневных протестов, – говорил он. – Скорее, к каждому человеку нужно просто относиться с любовью и уважением.

Однажды эта мысль проявилась очень ясно и ярко. Мэр Тель-Авива попросил Рава Брандвайна принять участие в городском религиозном совете, на котором главный раввин Тель-Авива говорил о распределении средств на религию. Его беспокоило, что девяносто процентов бюджета совета уходит на административные расходы, и только десять процентов остается на религиозную деятельность. Раввину хотелось знать, почему так происходит.

Он говорил:

– Посмотрите, например, на Рава Брандвайна. Его бюджет в профсоюзе разделен диаметрально противоположным образом: девяносто процентов на религиозные нужды и только десять процентов на административные расходы. Почему и в Тель-Авиве нельзя сделать так же?

Когда мэр попросил высказаться по этому вопросу Рава Брандвайна, он рассказал историю об Иакове и его кувшине. Как бы малы они ни были, Иаков ценил каждую из искр Света, скрытых в его кувшине, потому что они были священны и исходили от Творца.

– Вот чего некоторые не понимают, – сказал он. – Нужно ценить всех и все, а не спорить и не драться из-за них.

Вскоре после этого мы с Равом Брандвайном отправились искупаться в ручье царя Давида в Эйн-Геди, древнем оазисе на побережье Мертвого моря. Хотя на первый взгляд казалось, что это никак не связано с обсуждением в религиозном совете, два этих события соединились в моей голове, делая общий акцент на важности этих идей.

Купальня в Эйн-Геди была древней исторической достопримечательностью. Давид и его люди нашли там убежище от войск царя Саула. Миквэ, которая выходит из ручья, всегда считалась особенно очищающей и священной. В наши дни этот район выглядит весьма красиво и впечатляюще, хотя сегодня большое количество воды для миквэ перенаправляется для орошения местных сельскохозяйственных угодий.

Я должен объяснить и подчеркнуть, что миквэ обязательна для истинной духовности и для выполнения всех заповедей Торы, хотя в наше время она, к сожалению, вышла из моды. Потому что написано: «Тот, кто хочет очиститься, очищается, как только погружается в воды миквэ. Как только он в сердце своем сознательно соглашается погрузить свое тело в воды, он становится чист».

Погода в Эйн-Геди была великолепная: безоблачное голубое небо, яркое солнце и вода, клокочущая в древнем ручье. Однако большая вывеска недвусмысленно предупреждала о том, что купание в этой воде запрещено.

Помимо нас с учителем у оазиса находились и другие люди, вероятно, потому что был такой приятный день: рабочие и студенты, молодые и пожилые. Все они весело болтали и наслаждались прекрасным даром Творца, который видели перед собой, но в то же время с грустью поглядывали на поток воды, купаться в котором было запрещено, хотя их предки веками совершали в нем омовения. Я смотрел на воду так же, как и они.

Вдруг рядом со мной послышался шорох, и, повернувшись, я увидел, что учитель снимает с себя всю одежду, кроме нижнего белья, и готовится погрузиться в миквэ.

– Пойдем, – сказал он. – Пришло время искупаться.

– Но ведь здесь знак…

Он, конечно же, ничего не ответил, а просто шагнул в прохладные воды ручья с ласковой улыбкой на лице.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Когда вода коснулась моего тела, меня охватило потрясающее чувство умиротворения и очищения. Через секунду или две я оглянулся и увидел, что многие из мужчин вокруг нас, которые до этого стояли на берегу, снимают одежду и готовятся войти в воду.

Вот какие великие уроки преподал в тот день Рав Брандвайн: во-первых, когда ты решаешься на благое дело, ты должен сделать его, не позволяя чему-либо остановить или отвлечь тебя. Но что еще более важно, благословенные и исцеляющие воды Творца всегда играли важнейшую роль в восстановлении нашей духовности, и Рав Брандвайн помог мне еще раз в этом убедиться. Мы обязаны использовать этот инструмент, дарованный Богом.

Несколькими годами позже, когда врата каббалы были открыты всем желающим вкусить плода Древа жизни, мы с Карен стали организовывать духовные поездки для всех наших учеников. В программу этих поездок мы включили миквэ Священного Ари, также известную как ручей Рабби Ишмаэля. Ари, великий Рав Иссак Лурия, пользовался ею более пятисот лет назад, а сегодня ее вода считается настолько священной, что капли ее берут для других микв. Даже одна-единственная капля этой воды может прибавить сил.

Рав Брандвайн знал, что погружение в любую воду способно принести благодать; как говорил Иаков, каждая искра содержит в себе Свет. Это относится даже к бассейну в отеле.

В тот же день, возвращаясь из Эйн-Геди, учитель рассказал мне о яростном споре, как-то раз разгоревшемся в Иерусалиме из-за того, что там возводился отель, владельцы которого планировали устроить в нем плавательный бассейн. По словам Рава Брандвайна, в то время ни в одном иерусалимском отеле не было бассейна, и это было большим новшеством. Кроме того, в Иерусалиме, в отличие от Тель-Авива, не было естественных водоемов, поэтому строительство бассейна вызвало много восторга: наконец-то людям будет где поплавать.

С другой стороны, многие консервативные раввины стали устраивать бойкоты и демонстрации, заявляя, что плавательный бассейн является нарушением религиозных законов. В особенности это касалось совместного плавания мужчин и женщин. Однако Рав Брандвайн был с этим не согласен. Он знал, что большинство людей уже отошли от духовности и что демонстрации ничего не изменят, а скорее еще больше отвернут людей. Единственный способ привлечь людей – это любовь, говорил он. Принуждение любого рода просто не действует.

Рав Брандвайн был счастлив, что в отеле появится бассейн, потому что окунание в него можно было считать погружением в миквэ. Таков путь каббалиста. Прежде всего его заботило благо других. Но это было и причиной того, почему его так ненавидели. Вызванная к нему зависть была повсеместной, а ложь о нем – постоянной и грязной.

Я нашел своего учителя жизни

За те чудесные годы, что я провел вместе с Равом Брандвайном, я пришел к пониманию важной доктрины: «Служение Торе важнее, чем ее изучение». Что же я сделал, чтобы заслужить то время, проведенное со своим учителем? Ответ на этот вопрос мне неизвестен. Я знаю только, что служил ему всем сердцем, телом и душой. Я обучался в религиозных традициях своего народа с трехлетнего возраста, но никогда еще до этого не соприкасался с такой мудростью.

Сила любви поистине велика. Однако чем больше любви было в Раве Брандвайне, тем больше препятствий оказывалось на его пути. Например, когда Рав Брандвайн стал главным раввином «Гистадрута», другие раввины Тель-Авива пришли в ярость. Как мог серьезный, ортодоксальный раввин, обученный каббале, руководить таким нерелигиозным, светским объединением? Даже сегодня, более сорока лет спустя, находятся раввины, которые по-прежнему недовольны его позицией.

Более того, они были настолько недовольны (и глупы), что некоторые из них договорились между собой звонить Раву Брандвайну в каждый Шаббат с единственной целью – беспокоить его. «Пришло время действовать», – сказали они друг другу. Они решили, что пора пресечь греховные, на их взгляд, действия Рава Брандвайна.

Какая бессмыслица! Учитель, конечно, не дал себя одурачить. Когда он понял, что происходит, он просто стал отключать телефон перед Шаббатом и включать по его окончании.

Однажды, когда Рав Брандвайн гулял по своему кварталу, его остановил один человек и спросил, почему он не брал трубку в Шаббат, ведь он точно был дома. Рав Брандвайн любезно его поприветствовал, но на вопрос не ответил.

В другой раз он получил приглашение на обрезание собственного внука всего за двадцать минут до начала церемонии. Это лишь один из примеров тех мелких неприятностей, которые причиняли ему ненавистники, выражая недовольство его поведением. Лишь в самый последний момент кто-то позвонил и рассказал ему о начале церемонии, думая, как я полагаю, что он все равно не успеет. Но он не рассердился. Он успел к началу молитв. Такое негативное отношение никак не влияло на рабби. Он был выше всего этого.

Подобно большинству людей, я всегда считал, что мы должны заботиться о других людях и проявлять уважение по отношению к ним, особенно к своим близким – родственникам и друзьям. Но как быть с чужими людьми? Если мы не знаем человека, заслуживает ли он той же заботы и внимания, что и наши близкие? Должны ли мы любить и их?

До встречи с учителем я никогда всерьез не задумывался об этом. Хотя большинству людей непросто претворить эту идею в жизнь, в этом заключается подлинная суть учения Рава Брандвайна.

Всю свою жизнь я искал учителя, который помог бы мне подняться на более высокий уровень духовности. Наконец, я встретил Рава Брандвайна и сразу же понял, что обрел своего учителя жизни. С того дня даже смерти не удалось нас разлучить.

Сила сопротивления и Хлеб стыда

Эту историю рассказал мне Рав Брандвайн. Жил когда-то великий мудрец и духовный наставник по имени Рав Акива. Его ученики считались самыми блестящими и одаренными знатоками Торы своего времени. Их было 24 тысячи, и они занимались парами, что является традиционным методом изучения Торы. При таком способе изучения каждый может служить зеркалом для другого, отражая любовь и уважение. Но началась ужасная эпидемия, и все 24 тысячи учеников скоропостижно скончались, оставив страну духовно опустошенной на целое поколение.

Объясняя произошедшее, Талмуд говорит, что «они умерли, потому что не проявляли уважения друг к другу». Это трудно понять, принимая во внимание святость и духовность Рава Акивы. Рав Брандвайн и в самом деле так и не смог понять, как при чистоте и духовности Рава Акивы могла наступить смерть его учеников из-за неуважения и недостаточной заботы друг о друге.

«Если уж, согласно Талмуду, даже ученики великого Рава Акивы могли быть так наказаны, что могут ожидать так называемые «духовные» люди нашего времени? – задавался вопросом Рав Брандвайн. – И как быть простому человеку, который часто ведет себя не лучше дикого зверя?»

Учитель пришел к выводу, что единственным избавлением от этого является изучение Зоара. Только в Зоаре есть истины, которые способны противостоять яду нашего Желания получать только для себя. Только Зоар способен превратить нашу склонность к разрушению в сострадание и любовь.

Через несколько месяцев после того, как Рав Брандвайн переехал в новое здание в Иерусалиме, произошел один случай, который дал ему возможность наглядно продемонстрировать мне эту идею. Однажды во время нашего урока к моему учителю пришел слепой. Рав Брандвайн часто принимал местных жителей, какой бы ни была причина их визита. Его желание делиться своим временем и энергией с людьми было безмерным. Заранее договариваться о встрече обычно не требовалось, потому что все знали, что его двери открыты для всех.

Смотрительница дома Рава Брандвайна привела этого человека в кабинет учителя и ушла, оставив нас втроем. Наш гость был довольно молод и хорошо одет, но явно слеп. Представившись, он нащупал стул позади себя и с трудом на него уселся.

– Что я могу для вас сделать? – вежливо спросил Рав Брандвайн.

– Мне сказали, что вы способны исцелять людей, – молодой человек на секунду запнулся, а затем продолжил более осторожно. – Я хотел бы, чтобы вы вернули мне зрение, которое я потерял в прошлом году из-за ужасного несчастного случая на производстве. Врачи сказали мне, что ничего поделать нельзя, но я знаю, что это не так.

– У меня нет способности исцелять, – ответил Рав Брандвайн, – но такая способность есть у Творца, и, если я буду достоин, он вложит эту силу в мои руки, потому что Свет Творца поистине несет жизнь и способен исцелять даже самых безнадежных. Вы, однако, должны принять одно условие. Обещайте, что, если вы действительно исцелитесь, вы не возненавидите меня.

– За что же мне вас ненавидеть? – человек, казалось, был очень удивлен. – За такое добро невозможно расплатиться. Награды за такое чудо просто не существует.

– Вы можете начать испытывать ненависть, потому что то, что я дал вам, незаслуженно, и это вызовет в вас чувство смущения и стыда.

Человек обещал, что такого не случится, однако казалось, что Рав Брандвайн не очень-то в это верит. Тем не менее он согласился помолиться с этим человеком, и вскоре после молитвы тот ушел. Позже я узнал, что стало с его слепотой, хотя и в тот момент я не сомневался, что, если Творец того пожелает, Рав Брандвайн непременно принесет Свет в жизнь этого человека.

После его ухода Рав Брандвайн повернулся ко мне:

– Знаешь, вероятность того, что этот человек возненавидит меня, вполне реальна, и я объясню тебе почему. Разрушение Священного Храма показало, что большинство людей игнорирует закон мироздания. Они не заслуживают дарованных им благ и поэтому способны получать только Хлеб стыда – боль, которая всегда сопутствует незаслуженной милости, когда мы получаем эти дары не благодаря своей духовной работе. Благо приносит радость, только когда человек заслужил его тяжким трудом, и чем больше усилия, тем слаще их плоды. В этом причина того, что я называю «беспричинной ненавистью», – болезни, которая ужасным образом проявляется в некоторых людях из-за их огромного Желания получать. Этот дар – необыкновенно большой духовный Сосуд, данный им Творцом для Его Света, – представляет собой благо, которое весьма неоднозначно, потому что позволяет им наполняться Его Светом, но в то же время перекрывает доступ к истинным благам. Чем больше Сосуд, тем больше человек способен дать другим, но в то же время тем больше может быть его ненависть, если он не сможет трансформировать свое Желание получать в Желание делиться. И именно эта задача стоит перед такими людьми – преобразовать свое Желание получать в Желание делиться. Однако если это невозможно, Желание получать будет становиться все сильнее, пока не поглотит все вокруг, и, к сожалению, именно это происходило с человечеством в течение многих тысячелетий. Человеческая история – это всего лишь история разгула эгоистических желаний, подпитываемых ненавистью, завистью и недоверием. Если у кого-то есть то же, что и у нас, мы его презираем. Мне неприятно об этом говорить, но это так. Мы готовы проглотить друг друга из-за Желания получать, что нельзя сравнить с голодом диких животных, которые пожирают друг друга только ради поддержания в себе жизни. Беспричинная ненависть – это бесконечное желание человека получать еще, даже если он ни в чем не испытывает недостатка. Кто-то может назвать это алчностью, но это намного хуже и намного, намного опаснее.

И тогда свет вернет его

Мой учитель постоянно возвращался к этой теме беспричинной ненависти, особенно ненависти, которую мы испытываем к тем, у кого есть непреодолимое Желание получать, обуревающее очень многих людей. Может показаться, что человек с сильным Желанием получать буквально хочет власти над миром, и мир это почувствует и возненавидит его за это. С другой стороны, из-за того, что духовный Сосуд такого человека настолько велик, существует возможность трансформировать ненасытное Желание получать в Желание делиться. Когда это произойдет с достаточным количеством людей, всему миру будет даровано изобилие и не будет больше нужды, а значит, Свет и порядок вернутся в жизнь каждого из нас.

Но если люди с большим желанием только накапливают получаемый ими Свет, это неизбежно приводит к хаосу, сомнениям, болезням и смерти. Тогда, как мы можем наблюдать с давних пор и по сей день, бал в мире будет править разрушение. Таких людей много – миллионы, и их единственным шансом на искупление является каббала, как написано: «И тогда Свет вернет [человека] на путь истинный».

Каббала – это единственный реальный инструмент для избавления от недуга, состоящего в Желании получать только для себя, и от духовной болезни, которую Рав Брандвайн назвал беспричинной ненавистью. Рав Брандвайн учил, что пользоваться этим инструментом очень просто: делитесь Светом с окружающими, и вся ненависть исчезнет вместе со всеми аспектами тьмы и негативности в мире.

К сожалению, очень многие из нас, испытывающие чувство гнева по отношению к другим, склонны винить в возникшей проблеме их, а не разбираться в себе. Чтобы пролить свет на эту проблему, Рав Брандвайн любил анализировать историю Эйсава и Иакова из комментария Раши к главе Ваишлах.

– Как бы ты истолковал историю Эйсава и Иакова, – однажды спросил меня Рав Брандвайн, – беря за основу понятие беспричинной ненависти?

Эйсав и Иаков были близнецами, но отличались, словно день и ночь. Жизнь Иакова была праведной и наполненной Светом, а Эйсав был большим злодеем, обезображенным тьмой и завистью, особенно по отношению к собственному брату. Такое неприятие, по сути, старо как мир. Это традиция, или алаха. Тем не менее Эйсав поцеловал Иакова от всего своего сердца!

Вопрос, который задал мне Рав Брандвайн, был непрост. Не выполнял ли Эйсав, ненавидя Иакова, какую-то заповедь? Почему к концу этой истории ненависть Эйсава так радикально трансформировалась? Каким образом ненависть превратилась в любовь?

– Ну, – начал я осторожно, – как вы говорили раньше, концепция заповеди обозначает процесс послушания, а также закон или правило. Поэтому Эйсав не просто злой человек, а человек, который становится кем-то другим, подобно всем людям, находящимся в процессе трансформации. Хотя вначале он полон тьмы и негативности, он, по сути, ожидает Света от своего брата Иакова, и когда он получает этот Свет, он не может не преобразиться, потому что Свет преображает все.

– Очень хорошо, – ответил Рав Брандвайн. – Конечно, тот же процесс может происходить среди людей и народов мира. Мы все трансформируемся. Когда энергия Света достигает нас, мы отвечаем только любовью и состраданием. Но когда мы лишены Света, тьма и негативность непрерывно возрастают и проявляются исключительно в виде ненависти, особенно в отношении людей и народов, которых мы воспринимаем как владеющих Светом или даже как скрывающих его. Люди мира крайне нуждаются в Свете, поступающем к ним от других. Когда этого не происходит, результатом становятся негативность, ненависть и насилие.

Эта беседа также помогла мне понять смысл того случая со слепым. Мой благословенной памяти учитель чувствовал, что, если он просто немедленно вернет слепому зрение, тот может возненавидеть его. Другие могли не почувствовать или не предвидеть этого. Не знал об этом, конечно же, и сам слепой. Однако от внимания Рава Брандвайна это не ускользнуло, и именно по этой причине он предупредил слепого: нужно было пробудить его сознание.

Незадолго до моего отъезда из Израиля мне довелось встретить этого человека на улице, и я увидел, что зрение его действительно восстановилось. У меня не было возможности подробно с ним поговорить, потому что он спешил на встречу, но он пожал мне руку с чувством огромной благодарности, и в глазах его были слезы.

– Я все время вспоминаю о Раве Брандвайне, – сказал исцелившийся. – Он вернул мне больше, чем зрение.

Как понять, кто по-настоящему духовен?

По словам великого мудреца, известного как Виленский Гаон, внутренняя мудрость каббалы священна, а буквальные и внешние аспекты учения – сравнительно поверхностны. Вот что говорит об этом Гаон: «Разговор – это всего лишь произнесение слов, что является лишь внешней оболочкой Торы. Там нет понимания, только использование слов и их произношение. Хотя все это и относится к святости Торы, это всего лишь шелуха в сравнении с мудростью каббалы».

Учитель постоянно занимался изданием книг о различных аспектах каббалы. Затем мы с ним отправлялись на иерусалимский рынок, где предлагали книги людям в надежде приблизить их к святости Творца. Рынок представлял собой удивительное зрелище: множество ярких прилавков и пестрая, многоязычная толпа. Хотя наш прилавок и привлекал довольно много заинтересованных покупателей, меня часто посещала тревожная мысль: откуда нам знать, действительно ли духовны люди, покупающие наши книги, по-настоящему ли готовы они исследовать скрытую мудрость каббалы?

Однажды, когда мы раскладывали книги в своем киоске, я спросил об этом Рава Брандвайна, и он на минуту отставил в сторону стопку книг, чтобы ответить на мой вопрос.

– Конечно, мы можем привлекать людей, которые, кажется, мало интересуются вопросами духовности, – сказал он, – но какой из этого следует вывод? Как можно точно узнать, кто духовен, а кто нет? Оглянись вокруг прямо сейчас. Разве можно с уверенностью определить, кто из этих людей живет по-настоящему духовной жизнью?

Я внимательно вгляделся в хаотичное движение рынка, на котором в этот воскресный полдень бурлила жизнь. За соседним прилавком стояли израильтяне, а за прилавком чуть поодаль – палестинцы. Среди покупателей, казалось, были представители всех рас и национальностей: американцы, немцы, шведы и даже группа из примерно десятка японских туристов.

– Видишь вон тех японцев? – продолжал учитель. – Так уж случилось, что много лет назад ко мне подошли несколько религиозных паломников из Японии. Им был нужен учитель каббалы. Многим может быть не легко поверить в то, что людей с совершенно другими традициями могла привлекать каббала, но я всегда знал, что глубокая духовная истина не знает границ. Они спросили, могу ли я поехать в Японию, чтобы учить их, что, к сожалению, было невозможно. Я видел, что они разочарованы, но, думаю, в то же время им было приятно, что я серьезно отнесся к их просьбе. В любом случае мне не пришло в голову судить, заслуживают ли они права изучать каббалу.

За день у нашего прилавка останавливались самые разные люди. Какой-то подросток постоял немного, а потом купил несколько книг. Ближе к концу дня мы начали паковать вещи. Пока мы собирали книги, Рав Брандвайн продолжил ранее начатую беседу.

– С разрушением Священного Храма десять колен Израиля были рассеяны и потеряны. До сегодняшнего дня неизвестно, где они, и определить принадлежность человека к тому или иному колену невозможно. Талмуд учит, что только пророк Элияу (Илия) в дни мессии сможет определить истинно духовных. Даже если бы нам не хотелось, чтобы недуховные люди читали наши книги, распространение идей каббалы в мире просто необходимо. Мы должны распространять их повсюду и не беспокоиться о том, что они попадут в так называемые плохие руки. Это не наша забота. Как я написал в прологе к «Рукописям Ари», «наша задача – только раскрыть эту священную мудрость. Это наша обязанность». В XVII веке Рав Авраам Азулай написал в своей книге «Ор Ахама» («Свет солнца»), что были времена, когда открыто изучать каббалу запрещалось, но времена эти завершились незадолго до конца XV века. С того времени стало очень желательным, чтобы каббалу изучали все, потому что это и есть причина появления мессии.

К тому времени толпа на рынке начала редеть, солнце садилось, и мы направились назад, к школе Рава Брандвайна. Мы продали много книг, и назад пришлось нести лишь небольшую коробку.

– Но как же так, – спросил я, – ведь прошло четыреста лет, и за все это время весь мир не только не начал изучать каббалу, но даже не открыл ее для себя? Даже раввины продолжают выступать против этого.

Рав Брандвайн ответил не сразу. Он ненадолго задумался, а потом сказал:

– У меня нет ответа на этот вопрос. Могу лишь сказать, что все это так. Зла в этом мире становится все больше, потому что мир не изучает каббалу. Как гласит Зоар: «Горе тем, у кого закрыты глаза, о ком сказано: имеют глаза, но не могут видеть Света Торы. Они подобны животным, которые не видят и не знают ничего кроме поверхностной Торы, то есть шелухи и внешней части мудрости».

Когда мы подошли ко входу в школу Рава Брандвайна, я оглянулся и мельком увидел того самого подростка, который купил у нас так много книг. Он открыл одну из них и читал ее с живым интересом. Было видно, что он полностью поглощен книгой. Не знаю, был ли он «по-настоящему духовным», когда покупал книги, но он явно был на пути к этому.

Каббала должна быть понятна каждому

В 1977 году мы с Карен издали перевод на английский язык «Введения к книге Зоар» и «Введения к Древу жизни» Рава Ашлага. Я до сих пор помню день, когда мы с Карен принесли в типографию заказ и как смотрели друг на друга, выйдя оттуда. Мы чувствовали, что, выполнив эту важную задачу, мы благословлены сверх всякой меры. Но где взять деньги, чтобы заплатить за работу?

Сумма была немаленькой, потому что книги были толстые, а мы заказали большой тираж. Кроме того, владелец типографии был нашим другом, которого мы знали как достойного человека. Нам, само собой, не хотелось лишать его денег, и каким-то образом через две недели, когда заказ был уже готов, деньги нашлись!

Это послужило нам важным уроком. Наша обязанность – просто распространять слово каббалы. Деньги на это найдутся, как неоднократно говорил Рав Брандвайн.

– Не бойся, – любил повторять он. – Рав Шимон бар Йохай, автор Зоара, всегда будет с тобой, а деньги в его сокровищнице никогда не кончаются. Будь уверен, он всегда позаботится о тебе.

Когда мы с Карен возвращались в свою квартиру в Тель-Авиве, забрав книги из типографии, я думал о своей беседе с Равом Брандвайном о важности изучения каббалы и о нашей обязанности предоставить такую возможность как можно большему количеству людей.

– Но ведь раввины сами выступают против этого, – говорил я. – Ваш учитель, Рав Ашлаг, страстно боролся за изучение каббалы. Он знал, что только каббала была способна предотвратить в Европе катастрофу, которая унесла миллионы жизней. Но никто не слушал его. По сей день раввины и другие члены нашего сообщества выступают против раскрытия мудрости каббалы всем и каждому. Мы снова и снова слышим одни и те же старые возражения: «Мы еще не готовы изучать каббалу… Мы еще не способны воспринять глубину этой мудрости…»

– Что ж, мы оба знаем, что все это ерунда, – сказал Рав Брандвайн. – Об этом говорили люди, которые намного мудрее нас. Вот почему многие из тех, кто против изучения каббалы, не могут объяснить, почему они против, говоря просто, что это «запрещено». Как глупо и как опасно! Как сказано в «Исправлениях Зоара», «что бы они [те, кто изучает только внешние аспекты Торы] ни делали, это только для их собственного блага, и они не думают о всеобщем благоденствии». Нет другого спасения от окружающих нас опасностей, – продолжал он. – Каббалу необходимо сделать понятой обычному человеку. Нужно, чтобы Израиль и все народы мира нашли свой путь к каббале. Пришло время, когда те, кто оторван от духовности, должны, наконец, вернуться, и возможно это только через каббалу.

Вот почему мы с Равом Брандвайном так много работали над публикацией первой части «Учения Десяти сфирот» Рава Ашлага на английском языке. «Мы обязаны распространять мудрость каббалы», – говорил мой учитель. Он предупреждал, что противодействие нашим усилиям со временем будет крепнуть и что в будущем меня самого будут критиковать и чернить.

Но он советовал мне всегда быть выше этого, потому что мой путь верен.

Великий знаток Торы и каббалист Рабби Моше Кордоверо однажды написал: «Способствовать исключению мудрости каббалы и внутренней мудрости из устной и письменной Торы и призывать людей воздержаться от ее изучения – все равно что перекрывать поток реки Зеир Анпина и отрезать его от ее сада, Малхута. Горе тому, кто сделает это, потому что ему было бы лучше вообще не приходить в этот мир».

Рав Брандвайн подчеркивал, что такие люди существуют со времен Моисея, и их единственная цель – распространение тьмы.

– Но я обещаю, что Творец защитит тебя в твоих трудах по распространению Света каббалы и Зоара. Не стоит даже обращать внимания на врагов, которые в конечном счете временное явление. Они подобны занозам: сегодня они есть, а завтра их нет.

С точки зрения каббалы нет более саморазрушающей склонности в духовности, чем побуждение к чувству ненависти и враждебности по отношению к другому человеку. Все это очень четко разъясняется в Зоаре в виде беседы людей, принявших решение рассматривать Ноаха (Ноя) с отрицательной стороны. Склонность видеть негативность в каждом, особенно в таком патриархе, как Ноах, сама по себе крайне губительна. Очищение от этой склонности – видеть плохое – должно стать частью нашей трансформации ради наших же собственных душ, а не ради тех, кого мы решаем осудить.

Миквэ содержит в себе все тайны жизни

Если я что-то и унаследовал от Рава Брандвайна, то это манеру действовать – то, как он вел себя изо дня в день. Я благодарю за это Бога и считаю это правильным из-за сотен тысяч людей, которых нам удалось вернуть к духовности. Как и Равом Брандвайном, мною двигало только желание донести каббалу до простых людей. Те, кто ненавидят меня, как ненавидели Рава Брандвайна, продолжают руководствоваться гневом, деньгами и положением в обществе, но я знаю, что постепенно ослабнет даже сила их ненависти. Единственная разница между мной и Равом Брандвайном состоит в том, что, в то время как он работал в одиночестве, мне помогает моя семья, множество учеников и большое сообщество людей по всему миру.

Рав Брандвайн был первым из тех, кто начал противостоять религиозным традиционалистам, которые считали, что существует только один путь изучения и служения Творцу. В основе этой точки зрения так называемых «религиозных» людей может лежать определенный внутренний дискомфорт даже от простого нахождения в обществе нерелигиозных людей, и вероятно, и мой учитель в какой-то степени ощущал его. Рав Брандвайн наверняка знал, что со своей бородой и пейсами он кажется странным многим людям. Но он никогда не допускал, чтобы это мешало его миссии. Его единственной целью было распространение любви в самом глубоком и священном смысле этого слова. Немногие из так называемых «религиозных» людей по-настоящему «любили ближнего своего», но мой учитель ясно понимал свой тикун – исправление и трансформацию своей души, а значит, ему была ясна и цель его жизни.

Концепция тикуна занимает фундаментальное место в мудрости каббалы. В Зоаре это разъясняется при помощи историй Авраама и Сары из Торы. Каждый из нас приходит в этот мир с чертами характера, которые могут казаться не подлежащими исправлению, но в наших силах измениться, пусть это и непросто. Казалось, что Аврааму и Саре не суждено иметь детей, но они сумели изменить свою судьбу при помощи веры в Творца и непростой духовной работы. Жизнь каждого из нас включает весьма существенный парадокс: наша судьба уже известна Творцу, но мы наделены силой и свободой воли для того, чтобы изменить ее. Каждый из нас сам решает, сделать это в нынешней жизни или нет, потому что нам предстоит еще много жизней.

Ненависть, одержимость деньгами, борьба за власть – три эти силы тьмы существовали со времен Каина и Авеля, и единственным противоядием от них является любовь. Только любовь способна принести истину. За весь тот успех, которого нам удалось достичь в США и во всем мире, я навсегда останусь благодарным своему учителю, а также его учителю и предшественнику Раву Ашлагу. Без их помощи мы были бы просто ничем.

Уверен, что было много традиционалистов, которые в душе признавали истинность слов Рава Брандвайна, но на публике продолжали ненавидеть его из-за зависти к его достижениям. Для них было невыносимо, что он завоевал любовь и восхищение такого количества светских людей.

Хорошим примером открытости Рава Брандвайна по отношению к простым людям стал упомянутый выше бассейн в отеле. Он был очень рад появлению этого бассейна, потому что знал, что погружение в него можно считать погружением в миквэ.

– Миквэ содержит в себе все тайны жизни, – однажды сказал мне он. – Она способна лечить болезни, даже рак, и, конечно, значительно ускоряет процесс исцеления.

В то время я не совсем понял эти слова, но внимательно слушал его.

– Например, миквэ, которой пользовался Священный Ари – Рав Ицхак Лурия – более пятисот лет назад, до сих пор считается очень значимым местом, и люди черпают оттуда воду, чтобы добавлять ее в другие миквэ. Даже капля этой воды способна освятить их.

Слушая его, я внезапно вспомнил время, когда я жил в одном городке, где было более семисот религиозных семей, но миквэ использовали только три из них, что всегда казалось мне невероятным. Как такое множество так называемых «религиозных» людей могло игнорировать этот великий дар Творца?

– Вот, – продолжал он, – взгляни на это письмо, которое Рав Ашлаг написал своему дяде много лет назад. Это переписанная мною копия, которую я храню.

Рав Брандвайн открыл ящик стола и достал оттуда потрепанный лист бумаги. Стол был очень старый, ему было не менее сотни лет. В нем было множество маленьких ящичков и отделений, и легко было вообразить, что он содержит в себе всю мудрость мира. Лист бумаги успел уже пожелтеть и истрепаться, но было видно, что его заботливо хранят. Он передал его мне, и я стал читать.

Письмо начиналось словами: «Дорогой дядя!»

Читать письмо самого Рава Ашлага было удивительно. Именно в этом было преимущество близости к учителю – в возможности ощутить связь с великой генеалогией каббалы.

Далее письмо гласило: «Как раз сегодня мой учитель раскрыл мне большую и содержащую в себе много мудрости тайну об одной миквэ в его округе, которую измерили и обнаружили, что ее объем недостаточен. Мне сказали, что нам придется поработать над тем, чтобы добавить в эту миквэ воды, по той причине, что вода миквэ содержит в себе все тайны жизни. Нетрудно догадаться, что я был переполнен радостными чувствами…»

– Хотя ты думаешь, что понимаешь это письмо, ты не можешь полностью осознать его значимость, – предупредил меня Рав Брандвайн, – потому что не совсем понимаешь важность миквэ. Но это не проблема. Со временем ты придешь к пониманию. Для понимания тайны миквэ, как и всех великих тем каббалы, нужны годы учебы. Ты научишься ценить ее загадочную, исцеляющую силу и истину, которая лежит в ее основе. Помни, что вся жизнь исходит из источников Творца и все можно излечить. Потому что сказано: «И окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь».

Десять Сфирот

С Равом Брандвайном я узнал и другие тайны, и в моем учении не было ничего важнее «Учения Десяти сфирот». Когда я только начал изучать эту книгу, учитель предложил мне сначала посетить другого видного раввина, который поможет мне и наставит меня, потому что он тоже был учеником Рава Ашлага. В то время я не мог понять, почему учитель отправил меня изучать книгу вместе с этим человеком, но я был рад этому, потому что все указания Рава Брандвайна так или иначе оказывались полезными. Добавлю, что в то время я изучал вторую часть «Учения Десяти сфирот», которая посвящена мудрости. В ней Рав Ашлаг исследует созерцательные аспекты мысли Творца и непостижимый момент сотворения мира, из которого происходит вся существующая реальность.

Когда я посетил раввина, к которому направил меня учитель, моя работа по постижению «Учения Десяти сфирот» продвигалась прекрасно. Как я и ожидал, он спросил меня, какой раздел я изучаю и дошел ли я уже до пятой части, которая посвящена осуждению и власти. Он сказал, что это самый сложный раздел и мне, возможно, следует пропустить его. Большинство вообще его не изучает.

Однако когда об этом услышал Рав Брандвайн, он выразил свое решительное несогласие. Пятая часть и вправду была сложной, но без нее невозможно было полностью постичь идеи Рава Ашлага. На самом деле, мне следовало немедленно начать ее изучение и, по возможности, в группе. Рав Брандвайн сказал, что обучение в группе позволяет прийти к гораздо большему пониманию, чем изучение в одиночестве.

Через много лет в Америке я воплотил этот здравый совет своего учителя в жизнь. В 1994 году мне посчастливилось преподавать пятую книгу «Учения Десяти сфирот» большому количеству студентов. Это была первая попытка преподавать «Учение Десяти сфирот» начиная с 1969 года – того момента, когда вышло в свет издание книги под редакцией Рава Брандвайна. Наше изучение в группе продолжается по сей день. Оно позволяет лучше понимать не только каббалу, но даже природу самой реальности большому количеству людей. Часто после изучения определенной главы мы размышляем над новыми открытиями в квантовой физике, которые точно подтверждают то, о чем давным-давно говорил Ари. Современные физики окольными путями возвращаются к философским доводам, предложенным каббалистами почти четыреста лет назад. На практике изучение пятой части «Учения Десяти сфирот», в которой рассматривается множество ключевых вопросов жизни, помогло вывести тысячи людей на более глубокий уровень духовности.

Надеюсь, я воплотил в жизнь то, о чем мечтал мой учитель, глядя на меня. Он говорил, что я человек, способный объяснить миру «Учение Десяти сфирот» в полном объеме. Я упорно работал для достижения такой высокой планки. И пусть с помощью Творца продолжится эта священная миссия, принятая мною от Рава Брандвайна, цель которой – пробудить и возвратить как можно большее количество людей к их духовным корням.

Как заранее оплатить будущий долг

Однажды Рав Брандвайн говорил о том, что, когда человек берет взаймы определенную сумму, заемщик в качестве страхования сделки получает что-нибудь в залог, но тем не менее хочет, чтобы долг ему вернули. Это кажется очевидным, но во многих областях жизни мы допускаем, что достаточно залога самого по себе и что мы можем забыть о своем долге перед другими.

Наш разговор о долге возник во время поездки в Цфат и Мерон, целью которой было посещение могил праведников. У отца Рава Брандвайна в Цфате был заложенный участок земли, но он умер до того, как сумел оплатить свой долг. После посещения захоронений цадиков (праведников) в Цфате мы поехали на этот участок, который представлял собой крошечный клочок необработанной земли на окраине пригорода. Деревеньки вокруг выглядели весьма мило, но было очевидно, что никто не занимался участком отца много лет. Дом на нем обветшал, а земля заросла сорняками.

– Пойдем прогуляемся, – сказал Рав Брандвайн.

Мы пошли по краю участка, ступая по пожелтевшей траве и полевым цветам.

– Отец купил этот дом много лет назад, но так и не смог обустроить его так, как ему хотелось. Он был его полноправным владельцем, но незадолго до смерти ему понадобилось немного денег на лечение, и он занял их под залог этого дома. К сожалению, ему так и не удалось заплатить свой долг, и с тех пор дом пустует. Вероятно, кредитор пытался его продать, но этот район Цфата не очень популярен. Я привез тебя сюда, чтобы посмотреть на этот дом, раз уж мы оказались в этих краях, а также попросить тебя об одном большом одолжении. Недавно отец явился ко мне во сне и сказал, что нужно как-то оплатить долг, который был взят под залог недвижимости.

Голос Рава Брандвайна был мягким, но я видел, что решимость его крепка.

– Когда я проснулся, – продолжал он, – я никак не мог забыть этот сон. Я даже позвонил кредитору, который назвал мне точную сумму долга. Ты знаешь, что денег у нас немного, и то, что у нас есть, мы должны вкладывать в издание своих книг и в образовательные проекты. Поэтому я хотел бы попросить тебя оплатить этот долг. Когда ты сделаешь это, право на участок и дом перейдет к тебе.

Я задумался на секунду-другую, но знал, что моим ответом будет «да». Однако в тот момент я не понимал, почему заем, обеспеченный залогом, нужно погасить в первую очередь. Почему кредитор просто не заберет залог себе? Кроме того, я не совсем понимал, почему для оплаты этого долга Рав Брандвайн выбрал именно меня.

Тогда-то учитель и сказал мне, что кредиторов больше интересует не недвижимость, а возврат долга, и что во сне его отец был так тверд, что, вероятно, существует и другая причина.

В тот день, когда я шел к машине, мне в голову пришел новый вопрос: есть ли какая-то связь между мной и долгом, который оставил после себя отец Рава Брандвайна? Есть ли причина, по которой именно мне было доверено сделать это?

– Прекрасные вопросы, – ответил он. – В жизни есть бесконечное количество связей между, казалось бы, не связанными друг с другом событиями. Данная связь тебе пока непонятна, но однажды ты увидишь, почему именно на тебя возложена обязанность по оплате этого долга. Если хочешь, можешь считать, что оплачиваешь один из своих собственных долгов авансом, потому что именно это ты сейчас и делаешь. Ты не знал моего отца и не имеешь к нему никакого отношения, но ты делаешь хороший поступок по собственному желанию, и тебе воздастся за него. В жизни нам порой дается возможность поступить именно так – совершить хороший поступок в качестве аванса. Небеса дают нам такую привилегию, чтобы, когда придет время выполнить какое-то обязательство, отдать долг, тянущийся из прошлой жизни, такое действие не понадобилось. Ведь долг уже оплачен.

На следующий день мы отправились к кредитору его отца, и я выписал чек, полностью погашающий долг. Отец Рава Брандвайна не мог поблагодарить меня лично, но я тем не менее ощущал его благодарность. В то время я не совсем понимал значение своего поступка, но знал, что в какой-то момент в будущем оно станет мне известно. Наступит день, когда мне нужно будет выполнить определенное обязательство, и окажется, что мой долг уже оплачен.

Мой благословенной памяти учитель предвидел все события моей будущей жизни и должным образом позаботился обо мне.

Никогда не забывай о том, что ты выбран служить людям

Когда кто-то просил Рава Брандвайна об одолжении, первой мыслью учителя всегда было: «Почему бы мне не сделать это доброе дело?», а не отрицательная реакция вроде: «Зачем мне прикладывать дополнительные усилия?» или «А какую выгоду я получу?» У него была репутация человека, который любит помогать другим, поэтому люди часто приходили к нему с большими и маленькими просьбами. Однако была одна просьба, в отношении которой даже у меня возникли сомнения, способен ли Рав Брандвайн выполнить ее. Не из-за его нежелания делать больше, а из-за того, что связанные с ней люди были диаметрально противоположны друг другу.

Просьба поступила от сефардской общины Цфата: им нужен был раввин из их же круга. Термин сефардский обозначает выходцев со средиземноморского побережья, которые после изгнания из Святой земли жили (или все еще живут) на землях, окружающих Средиземное море. Выходцев же из Восточной Европы принято называть ашкеназами. Две эти группы веками жили в столь разных регионах, что их культуры очень сильно различаются. Они даже говорят на разных языках, и, хотя между двумя группами нет открытого конфликта, возможны проявления их разобщенности и даже враждебности друг к другу.

В целом в политической жизни Израиля доминируют ашкеназы. Много лет Цфат оставался почти полностью сефардским, но в недавние времена этот регион стал активно заселяться ашкеназами, и они взяли под свой контроль большинство важнейших учреждений. У сефардской общины в Цфате не было даже собственного раввина.

Именно поэтому группа местных сефардов явилась к Раву Брандвайну с этой просьбой. Хотя Рав Брандвайн и был по происхождению ашкеназом, они знали, что он будет справедлив по отношению к ним.

– Городской раввин-ашкеназ – хороший человек, – сказали они, – но он не понимает сердец и умов людей из сефардской общины.

Им нужен был собственный раввин, поэтому они попросили Рава Брандвайна помочь им в этом.

Когда я впервые об этом услышал, надежды у меня было немного. В религиозном совете Цфата преобладали ашкеназы, и совет этот обладал значительным политическим влиянием. «У сефардов меньше очевидных шансов получить раввина-сефарда, чем было у Моисея перед раскрытием Красного моря», – думал я.

Но я недооценил силу убеждения моего учителя. Сефардам хотелось молодого раввина, которого звали Рабби Даян, и Рав Брандвайн согласился помочь.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещал он. – Посмотрим, чего удастся добиться при помощи моих друзей и знакомых.

Оказалось, что две трети членов религиозных советов по всему государству Израиль связаны с МАПАЙ, партией, которая была у власти в то время. И руководство МАПАЙ, и все члены профсоюза «Гистадрут» знали, что если Рав Брандвайн что-то предлагает, то предложение это стоит принять. Поэтому они согласились, и в Цфате был учрежден сефардский раввинат.

Когда он сообщил о своей победе группе сефардов, которые обратились к нему с этой просьбой, он был очень серьезен. Для Рабби Даяна это было первое назначение.

– Никогда не забывай, – сказал ему Рав Брандвайн, – что ты выбран главным раввином сефардской общины только для того, чтобы служить людям. Я верю, что ты не будешь связан с политикой даже поверхностно. Ты должен посвятить все свое время и силы служению людям. Я обращаюсь и к собравшимся здесь гражданам сефардского происхождения. Не принуждайте его к этому.

Рав Брандвайн постоянно соглашался выполнить различные просьбы, но этот случай, вероятно, потребовал от него наибольших усилий и мастерства. Высоким государственным чиновникам не нравились перемены. Они следовали «политике партии», не заглядывая далеко вперед. В то время Рав Брандвайн получил много предупреждений, дружеских и не очень, от людей, которые не хотели, чтобы он хоть что-нибудь делал в интересах сефардской общины.

– Если ты настоящий ашкеназ, – говорили они, – ты не будешь ничего делать.

Но это, конечно, было бы не в духе моего Рава.

Деньги – это всего лишь средство распространения каббалы

Вскоре после того, как я начал учиться у Рава Брандвайна, ему позвонил раввин из другого города и спросил, не поможет ли ему мой учитель получить работу машгиаха – организовать и следить за соблюдением законов кашрута на кухне одной фабрики «Гистадрута». В то время Рав Брандвайн уже принял участие в организации кошерных кухонь для нескольких фабрик «Гистадрута», включая очень большую фабрику в Холоне, и поэтому имел соответствующую репутацию.

Но письменный ответ Рава Брандвайна именно на эту просьбу был однозначен. Единственная причина, по которой он делал кухни при фабриках кошерными, была в том, чтобы возвращать людей к духовности. Но это была не работа, а бескорыстный труд, поэтому Рав Брандвайн был вынужден отклонить предложение. Он не стал помогать этому человеку получить хорошо оплачиваемую должность. «Единственная цель денег, – написал он, – состоит в том, чтобы приносить пользу другим людям». Позднее я узнал, что тот раввин был удивлен ответом Рава Брандвайна, но мой учитель был непреклонен.

В случаях, когда самому Раву Брандвайну давали деньги, он был крайне щепетилен, особенно в отношении денег из общественных фондов. Однажды он обратился к руководству «Гистадрута» с просьбой о деньгах на издание книги «Ашматот А-Зоар». Они без вопросов и с радостью вручили ему весьма крупную сумму на оплату расходов по печати книги.

Это пожертвование было сделано безо всяких условий, Рав Брандвайн мог использовать его по своему усмотрению. Хотя никто никогда не проверял, как используются деньги, все они были потрачены на издательский проект, а на себя он не потратил и фунта. В то время кто-то сказал ему, что 3 000 фунтов или около того были бы вполне разумной зарплатой, но он не пожелал услышать эти слова.

В наши дни человек, который беспокоится о чужих деньгах так же, как о своих, большая редкость, но Рав Брандвайн был именно таков. Конечно, раввин, который звонил ему с просьбой о работе, никогда не понял бы этого, но единственной целью жизни моего учителя было распространение мудрости каббалы.

– Те, кто далеки от духовности, должны получить новую возможность узнать внутреннюю истину Торы, – говорил он. – Деньги – это всего лишь средство распространения каббалы. Не более того.

Сокровище Рава Шимона

Каббалистам всегда не хватало денег. Это очевидный факт. Об этом писал Рав Шмуэль Виталь, отец которого учился вместе с великим Равом Ицхаком Лурией. Много об этом писали и после него. Учитель самого Рава Брандвайна, Рав Ашлаг, когда-то хотел издать энциклопедию всех концепций и терминов каббалы, но эта потрясающая идея не была реализована из-за недостатка средств. При реализации моих издательских проектов я никогда заранее не знал, откуда взять деньги, но Рав Брандвайн всегда говорил мне, что моя каббалистическая деятельность неизменно будет находить поддержку. Так оно и было. Например, когда мы в Каббала Центре решили издавать книги, деньги стали появляться именно тогда, когда было нужно, поэтому мы ни разу не просрочили оплату услуг типографии. Так было с каждым из изданий, над которыми я работал вместе с Равом Брандвайном.

Нашим первым совместным проектом был перевод на английский язык первой части «Учения Десяти сфирот», а затем – «Ликутей Тора», или «Сборников Торы», двенадцатого тома «Рукописей Ари». И снова ни на одном из этапов нашей совместной работы нам не приходилось задумываться, откуда взять деньги, а необходимые средства всегда появлялись именно тогда, когда были нужны.

Хвала Творцу, это продолжалось более тридцати лет в связи со всеми моими издательскими проектами. Когда я стремлюсь издать слово Творца, деньги приходят к нам, как и ко всем истинным каббалистам. Схожим образом, когда есть возможность, мы помогаем другим в их работе, как и подобает тем, кто уверен в силе Зоара.

Например, был один раввин, чьи книги я лично продавал в Соединенных Штатах, чтобы помочь ему покрыть расходы на печать. Его звали Йосеф Вайншток, и он был учеником Рава Ашлага. Он выпустил полное 21-томное издание Зоара вместе с самой знаменитой работой Рава Ашлага – «Сулам», комментарием к Зоару. Сам комментарий состоял из десяти томов, пусть и небольших. Рабби Вайншток считал, что столь важный материал должен быть выпущен в карманном формате.

Когда Рабби Вайншток связался с Равом Брандвайном, он уже успел отпечатать в Лондоне тысячу экземпляров Зоара. К сожалению, они продавались не так хорошо, как ожидалось. Учитель немедленно заказал пятьдесят томов для «Гистадрута» и семьсот комплектов для продажи в Соединенных Штатах. В то время я не знал точно, как я за них заплачу, но, добыв список всех раввинов страны, я начал продавать каждому раввину по десять томов за двадцать долларов. Это была существенная скидка, потому что в 1965 году стоимость печати одного такого комплекта составляла пятьдесят долларов. Но, хвала Творцу, нашими с Рабби Вайнштоком усилиями каббала впервые начала широко изучаться в США.

Примерно в то же время Рав Брандвайн также завершил перевод книги «Ашматот А-Зоар», и, хотя руководство «Гистадрута» финансировало ее издание, теперь нам нужно было ее продать. К сожалению, немногих жителей Израиля интересовала покупка книг Рава Брандвайна, поэтому мы взяли тысячу томов и сумели продать их в Америке. Хотя вряд ли кто-то из купивших их мог даже просто прочесть Зоар, это было важное начинание. Я и представить себе не мог все то, что произойдет в будущем – дальновидность моего учителя и то влияние, которое учение каббалы окажет на стольких людей. Всего через двадцать лет после отчаянных усилий Рава Брандвайна по продаже книги «Ашматот А-Зоар» мы начали публикацию роскошного издания Зоара и «Сулама». Каждый выпущенный типографией тираж состоял из 25 тысяч книг, и у нас было множество заинтересованных покупателей.

Рав Брандвайн однажды сказал мне, что тем, кто посвящает жизнь распространению каббалы, всегда будет недоставать денег. Это простая истина, которую нельзя отрицать, но в то же время наше богатство будет сокрыто где-то еще, и поэтому ни у одного из нас не будет причин жаловаться. Кто-то из занятых данной работой мог бы спросить Творца, благословен Он будь, почему Он не оказывает большей помощи. Но настоящий каббалист понимает, что данный вопрос неуместен. Он знает, что, если сумма на счете в Нижних мирах меньше, чем можно было бы рассчитывать, денежные сундуки будут полны до краев в Верхних мирах.

Каббалистический подход состоит в том, что все очевидное в материальном мире от природы менее мощно, чем то, что остается скрытым или невидимым. Поэтому Зоар не придает большого значения земному богатству или успеху, либо же, наоборот, бедности в материальном смысле, исходя из логического вывода о том, что в Верхних мирах нас ждет более высокая форма богатства. В Зоаре есть беседа о книге Иова, и она является хорошим примером того, как Зоар трактует сложные взаимоотношения между материальным благосостоянием и духовным благополучием, а также необходимость постоянно отдаляться от одного, чтобы получить другое. Однако нет нужды презирать богатство как таковое. Опасность скрыта не в богатстве, а в соблазнах и в разрушительных формах сознания, которые оно способно создавать.

Неприятности и проблемы – неотъемлемая часть процесса

Благословенной памяти Рав Брандвайн учил, что все проблемы, с которыми мы сталкиваемся при достижении достойных целей, крайне важны для процесса нашего человеческого развития. Он часто говорил:

– Божественный Свет, несомненно, желает всем людям только добра. Свет по-другому не может. На твоем пути возникают трудности, но цель их только в том, чтобы проверить твою веру в Творца. Нет ничего страшнее сомнений. Вероятно, пройдет много лет, прежде чем ты увидишь все плоды наших усилий, нашего замысла по распространению мудрости каббалы до любого желающего, и еще большее количество лет ты будешь работать над этим без меня. Но не думай об этом. События, происходящие в процессе твоего развития, второстепенны по сравнению с его целью. Всему свое время. Никогда не забывай об этом.

Мысленно возвращаясь более чем на три десятилетия назад, могу сказать, что процесс распространения каббалы в мире сначала был медленным, и нам пришлось немало побороться. Но я всегда помнил, что сказал Рав Брандвайн, и воспринял это всей душой. В 60-е и 70-е годы большинство людей никогда даже не слышало о каббале, и мало кого интересовали книги, которые мы издавали. Чтобы продолжить их издавать, нам нужно было очень много денег, и мы нередко оказывались в убытке. Было бы легко утратить веру в нашу мечту, но, с тех пор как Рав Брандвайн прямо сказал мне, что эти проблемы – просто часть процесса, они практически перестали нас беспокоить.

До того, как Рав Брандвайн ушел из жизни, мы с ним успели продать все карманные комплекты Зоара, изданные Рабби Вайнштоком, наше издание книги «Ашматот А-Зоар» и все свои экземпляры «Тикуней А-Зоар». Кроме того, нам удалось заинтересовать людей книгой Рава Брандвайна «Маалот Асулам», или «Ступени лестницы», которая представляет собой комментарий к «Суламу» Рава Ашлага, а также оставшимися экземплярами «Рукописей Ари», изданными моим учителем в 1960 году. К 1965 году было продано всего сто экземпляров этой последней книги, поэтому Рав Брандвайн попросил меня забрать оставшиеся и распространить их по всему миру со скидкой. Каббала Центр в Америке их, конечно же, принял. Даже с учетом того, что мы не раздавали их бесплатно, а продавали по значительно сниженной цене, как и просил Рав Брандвайн.

В 1969 году, всего за несколько месяцев до ухода Рава Брандвайна, мы с ним оформили договор на второе издание «Рукописей Ари». Мне потребовалось много лет, чтобы понять, почему Рав Брандвайн решил напечатать новое издание книги, которую с самого начала было так трудно продавать. Тем не менее я не стал возражать против этой просьбы моего учителя.

– Необходимо продолжать процесс, – сказал он, – независимо от того, как на это реагируют сейчас. Никто не осмелится сказать, что это ненужная работа. Ее ценность будет признана по прошествии времени.

Когда книги были отпечатаны, интерес к ним снова был невелик, хотя они и стабильно продавались в течение следующего десятилетия. Позднее, в 1983 году, у меня неожиданного возникло убеждение, что мы с моей женой Карен должны опубликовать «Рукописи Ари» в виде полного 18-томного издания. На самом деле это было больше, чем просто убеждение – это было своего рода вдохновение, и лично у меня не было сомнений, что это послание от Рава Брандвайна. В тот момент мы лишь недавно основали наш Центр в Соединенных Штатах, только-только вставали на ноги и имели не слишком много денег. Естественно, эта идея привела меня в некоторое замешательство. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы продать тысячу экземпляров той же книги, которую Рав Брандвайн издал еще в 1960 году. Новое издание потребует много денег, и, судя по интересу в прошлом, нет гарантии, что оно будет продаваться. Казалось, что благоразумнее будет печатать по одному тому небольшими тиражами, переходя к следующему тому только тогда, когда будет продан весь тираж предыдущего.

Однако Карен была с этим решительно не согласна.

– Если ты собираешься издать «Рукописи Ари», ты должен напечатать всю серию, – сказала она. Сложно игнорировать эти спокойные мудрые советы, которые умеет давать Карен. – Уверена, Рав Брандвайн позаботится о том, чтобы нашлись люди, которые ее купят. Чему быть, того не миновать. У меня нет сомнений, что пришло время для данного этапа процесса.

Карен была права. Я принял предложение жены, и на сегодняшний день нами изданы и проданы десятки тысяч многотомных изданий «Рукописи Ари». Публикация этих книг внесла огромный вклад в развитие Центра.

Теперь я также понимаю, почему Рав Брандвайн хотел издать часть этого произведения до своей смерти. Он знал, что начало процесса повлечет за собой длинную цепочку событий, которые со временем приведут к ошеломляющему успеху. Нечто похожее произошло и с Зоаром: к настоящему моменту нами отпечатано более полутора миллионов томов, вместе с книгой «Маалот Асулам» и комментариями к «Суламу». Уверен, что именно это было целью Рава Брандвайна, когда он начинал печатать Зоар и «Рукописи Ари». Он отдавал себе отчет в том, как будут развиваться события. Мы прекратили издание карманных версий Зоара от Рава Вайнштока, только когда поняли, что людям нужно более объемное издание, и интерес к самой книге вырос.

Рав Брандвайн был счастлив работать над издательскими проектами, не напрямую связанными с каббалой, если они все равно определенным образом повышали духовное сознание людей.

– Миллионы людей оторваны от духовной жизни, – часто говорил он, – и нисколько не становятся ближе к ней. Важна любая помощь с нашей стороны.

Но он часто напоминал мне, что полное искупление возможно только через Древо жизни, то есть через Зоар.

С точки зрения каббалы, известная история о деревьях в саду Эдема представляет собой картину двух различных реальностей. Древо жизни олицетворяет измерение, не ограниченное временем и пространством, не подвластное конфликтам, болезням и смерти. Из-за искушения змея и греха, состоявшего в укусе плода с Древа познания, Адам и Ева испытали изменение духовного сознания, которое отделило их – и нас – от Древа жизни. Их грех привел нас в материальный мир и на уровень сознания, где мы находимся сейчас. Первоочередная задача каждого человека в отдельности и всего человечества в целом состоит в том, чтобы прийти к духовной трансформации, которая воссоединит нас с реальностью Древа жизни.

Учитель однажды предложил использовать средства, выделенные нам профсоюзом, для помощи другому раввину в подготовке перевода Талмуда на иврит. Учитель знал, что без этих денег такой перевод будет невозможен. Он даже попросил меня взять некоторую сумму из нашего фонда в Соединенных Штатах, чтобы помочь в реализации этого проекта по переводу Талмуда.

– Но вы много раз говорили мне, – сказал я, – что искупление возможно только через соединение с Древом жизни. Кроме того, известно, что есть множество людей, готовых профинансировать издание Талмуда, а выделить деньги на изучение каббалы способны лишь немногие. Не лучше ли приберечь средства для этой цели, особенно принимая во внимание все те проблемы, с которыми мы столкнулись в своей работе и можем столкнуться в будущем?

Рав Брандвайн дал ответ, который можно было услышать только от каббалиста:

– Необходимо использовать любые средства, помогающие приблизить людей к духовности, – сказал он. – Хотя нам и известен тот факт, что в дни, предшествующие приходу мессии, искупление возможно только через Зоар, мы должны быть готовы помочь всем, кто распространяет духовные материалы, и даже труды, которые напрямую не связаны с каббалой. Проблемы и неприятности? Я о них не думаю. Это всего лишь часть процесса.

У меня нет сомнений в том, что успехам, которые мы достигли в распространении удивительной мудрости Зоара, «Рукописей Ари» и истины каббалы в целом, мы обязаны исключительно глубокой вере и энтузиазму Рава Брандвайна. Сотни тысяч людей, которые сегодня читают наши книги, двадцать лет назад ничего не слышали о каббале. Мы проделали поистине большой путь.

Сефардскую традицию необходимо укреплять

Если цель – очищение души, то ценность одного часа изучения каббалы равнозначна году чтения Торы. Внутренние аспекты слов Творца намного сильнее, и пока мы не заслужим абсолютного искупления, нам способны помочь только книги по каббале. Жизнь показывает, что альтернативы этому нет. Если мы об этом забудем, на мир обрушатся мощные силы разрушения.

Чтобы убедиться в этом, достаточно одного взгляда на современную историю. Большая часть еврейской общины в Европе забросила изучение каббалы в прошлом веке, и еще в 1936 году Рав Йегуда Ашлаг предупреждал, что из-за этого на нее спустится гигантское облако тьмы. Каким же жутко реальным стало это предупреждение! Однако сефардская община не так быстро отказывалась от внутреннего аспекта Торы. Многие члены сефардской общины продолжали использовать каббалу.

Тема сефардской каббалы всплыла как-то раз, когда мы с Равом Брандвайном гостили в первом филиале академии, учрежденном им в городе Офаким на юге Израиля. Это сравнительно небогатый город. Кроме того, в нем поселилось много выходцев из Туниса и Эфиопии, которые этнически отличаются от большей части населения Израиля.

Когда мы приехали в эту засушливую пустынную местность, я спросил Рава Брандвайна, почему он учредил первый филиал своей академии так далеко от Тель-Авива. Дорога до него на автомобиле занимала не менее двух часов, и, честно говоря, город этот был больше похож на арабский, чем на израильский. Если мы хотим распространять слово каббалы, разве для этого нет более легкодоступного места?

– Почему в первую очередь вы обратились к переселенцам из Туниса? – продолжал я. – Почему не к ашкеназам, как вы сами? Я знаю, что вы всегда были пламенным борцом за распространение изучения каббалы, но ведь наверняка можно было найти город и поближе.

Ответ учителя меня поразил:

– Ты помнишь министра связи Исраэля Йешаяху? Он подчеркивал, что сефардская община должна быть особенно целеустремленной в изучении каббалы, и я полностью с ним согласен. Из всех групп людей, следующих иудейской традиции, эта единственная, что продолжает держаться своих каббалистических корней. К сожалению, сейчас все меняется. Западные идеи и технологии берут верх повсюду, и сефардская община не исключение. Некоторые сефардские раввины даже начинают отдавать предпочтение так называемым «современным» духовным практикам. Марокканские раввины, например, стали настолько прозападными, что больше даже не изучают Зоар. Но тунисская община по-прежнему связана с каббалой, и поэтому мы должны делать все, чтобы поддержать и укрепить ее. Древо жизни – это единственная надежда для мира, и Свет его изучения продолжает озарять это сообщество.

Он говорил с большим чувством, и я внезапно понял, почему он предостерегал Рабби Даяна от любого участия в политической жизни. Этот молодой раввин принял пост духовного лидера сефардской общины Цфата, и его обязанность была священной.

Когда я жил в Израиле, мне очень часто приходилось наблюдать тьму, которая наступает, когда люди забывают об учении: распри между сефардской и ашкеназской общинами, а также политические разногласия внутри государства Израиль в целом. Единственной защитой духовного человека от негативности является связь с внутренним аспектом Торы. Особенно это относится к людям, у которых самые большие Сосуды и которые, следовательно, получают больше всего Света. Не возвращая этот Свет миру, они могут принести всем нам только тьму и разрушение.

Рав Брандвайн часто говорил, что то, как духовные люди ведут себя по отношению друг к другу, определяет отношение к нам остального мира. Во время разрушения первого и второго Священных Храмов страдал весь мир. После их разрушения мира во всем мире не стало. Нет его и по сей день. Живущие среди нас духовные люди – те, что, по словам Рава Брандвайна, способны остановить разрушение, – оставались только наблюдателями и не брали на себя ответственности за обеспечение стабильности в мире. А ведь обязанность каждого духовного человека состоит в том, чтобы нести миру мир, и достичь этого можно только путем изучения каббалы.

Всегда помните добро

Согласно Зоару, суд над нашими душами осуществляется самими же душами. После смерти души возвращаются в сад Эдема и там принимают ряд важных решений относительно будущего. Одни могут принять решение вернуться в мир, чтобы завершить духовное исправление. Другие получают право попасть в рай. Третьи могут принять решение пройти через период наказания или очищения. Зоар учит, что мы полностью контролируем то, что происходит с нами даже после смерти, и несем за это ответственность. Также важно понимать, что нам не следует дожидаться возвращения в сад Эдема, чтобы начать осуществлять этот контроль и принять на себя эту ответственность. Библия, Зоар и вся каббалистическая традиция задуманы как очень практичный, хотя и зашифрованный набор инструкций по улучшению своей жизни в самом глубоком смысле этого слова. В конечном счете суд над нами будет зависеть от того, насколько хорошо мы поняли эти инструкции и претворили их в жизнь.

Человеку свойственно судить людей по тому хорошему, что они сделали для нас сегодня, противопоставляя это тому плохому, что было сделано в прошлом. Наше окончательное суждение представляет собой сочетание хорошего и плохого. Такой подход кажется рациональным, но, по словам Рава Брандвайна, он редко соответствует действительности, потому что то хорошее, что делают другие люди, намного превосходит плохое. Если какой-либо человек оказывает нам услугу, мы никогда не должны забывать об этом, и, конечно, не должны критиковать его за неидеальные поступки, совершенные в то или иное время.

Рав Брандвайн любил рассказывать об одном достаточно известном журналисте, который помог ему стать главным раввином «Гистадрута». Этот человек был знаменит своим острым языком и политическим влиянием. Если вы ему не нравились, он мог, если можно так выразиться, уничтожить вас в своей популярной еженедельной колонке в общенациональной газете. Говорят, что перо могущественнее меча, и этот автор был весьма могущественен.

Он был выходцем из старинной, уважаемой иерусалимской семьи, но на данном этапе своей жизни он был совершенно не религиозен и ощущал себя абсолютно оторванным от своих духовных корней. Вероятно, именно поэтому он обратился к Раву Брандвайну. Как бы то ни было, однажды он явился в часы, когда мой учитель часто принимал посетителей, и предложил Раву Брандвайну стать главным раввином «Гистадрута».

– Я не религиозен, – сказал он Раву Брандвайну. – Честно говоря, я совершенно не интересуюсь религией. Однако хочу сказать вам, что существует возможность занять эту должность, а религиозные члены «Гистадрута», несомненно, заслуживают достойного раввина.

Сначала такое предложение удивило Рава Брандвайна, и особенно удивительно было его слышать от столь недуховного человека, обладающего таким политическим влиянием.

– Раввин нужен настолько срочно, – сказал на это Рав Брандвайн, – что вы специально приехали ко мне? Почему именно сейчас? Не скрою, я удивлен.

– Нет, он нужен не срочно, но я уверен, что нужен. Что же до поездки к вам, то я, вероятно, специально не поехал бы, но я был в этих краях и подумал, что стоит рассказать вам об этом.

Рав Брандвайн некоторое время молчал.

– Не буду отрицать, что ваше предложение мне интересно. По той лишь причине, что эта должность позволила бы мне принести очень много добра сотням тысяч человек. Однако мне трудно представить, что партия «Апоэль Амизрахи» (ультраортодоксальная религиозная партия в Израиле) вообще позволит «Гистадруту» иметь собственного раввина, потому что большинство членов этого профсоюза являются убежденными атеистами. Это вызвало бы глубокий раскол. Сейчас я веду жизнь мирного знатока Торы, однако распространение идей каббалы и духовности стоит любого конфликта, были бы только заинтересованные слушатели.

– Не волнуйтесь, – сказал журналист. – Я решил, что все это только к лучшему. Если кто-то начнет сплетничать о вас или провоцировать конфликт, я сумею заткнуть ему рот. Поверьте, ваше участие в этом людям не навредит. Оно скорее принесет столь нужное им единство.

После этих заверений Рав Брандвайн решил принять предлагаемую должность и, конечно, никогда об этом не жалел. Он знал, что, если он станет раввином нерелигиозной организации, это позволит ему сделать людей ближе к их духовным корням. Это стоило любых усилий.

– Этот журналист был человеком, к которому я относился одновременно с уважением и подозрением, – говорил Рав Брандвайн. – Как автор он порой заходил слишком далеко, и можно было утверждать, что у него чересчур много власти. Тем не менее нужно всегда помнить добро, которое тот или иной человек для тебя сделал, несмотря на другие его поступки. Даже несмотря на то, что этот журналист во всеуслышание заявлял, что он совершенно не духовен, я верю, что какая-то более глубокая сторона его личности стремилась к соединению с духовностью. Именно это в первую очередь привело его ко мне с тем предложением.

С годами я узнал, что добро, которое приносят нам окружающие, имеет большее значение, чем кажется на первый взгляд. Несомненно, можно добиваться результатов и без помощи других людей, но тем не менее необходимо с благодарностью принимать то хорошее, что нам предлагают. Хотя люди, которые помогли нам в прошлом, позднее могут от нас отвернуться, это не повод забывать об их добрых делах. Успокоить свой гнев может быть непросто. Очень многие из нас, прежде чем проявить сопротивление, выражают досаду, но если человек хочет быть каббалистом, важный первый шаг для него – научиться ценить хорошее в других людях. К сожалению, нашему миру этого умения по-прежнему не хватает, и вот почему изучение каббалы столь важно.

Важность прошлых жизней

Как мы уже говорили, каждому человеку необходимо совершить духовное исправление. Пока тикун не будет завершен, наши души будут возвращаться в этот мир в новых воплощениях. Зоар говорит, что коллективный тикун человечества был очень близок к завершению у подножия горы Синай после исхода из Египта. Однако случай с золотым тельцом свел эту возможность на нет. Сегодня мы как никогда близки к уничтожению смерти в этом мире. Каббалисты утверждают, что Зоар – намного больше, чем описание этого чуда, которое вот-вот должно произойти. Зоар – это инструмент для его осуществления, а чтение Зоара с открытым сердцем – наиболее эффективный способ применения этого инструмента.

Однажды я пригласил главного сефардского раввина Тель-Авива Рабби Хаима Алеви прочитать лекцию о реинкарнации. В то время существовало общепринятое мнение о том, что тема реинкарнации лежит далеко за пределами традиционной духовной практики. Однако реинкарнация – это важная составляющая Зоара, и мудрецы-каббалисты сотни лет занимались изучением этого вопроса.

В конце 1970-х, через несколько лет после смерти Рава Брандвайна, мы начали публиковать «Врата реинкарнации» из «Рукописей Ари».

Бо́льшая часть аудитории в тот вечер внимательно слушала Рабби Алеви и задавала серьезные вопросы, которые вряд ли пришло бы в голову задавать несколькими годами ранее. Вероятно, идею реинкарнации начали воспринимать более серьезно. Рабби Яков Зоар, которого я встретил в вестибюле после доклада, рассказал мне о совершенно другом приеме, оказанном Рабби Алеви на предыдущей лекции. Тогда он выступал перед группой городских раввинов, и посреди лекции многие слушатели начали хохотать. Сказать, что они были грубы, значит не сказать ничего, но именно так люди в то время реагировали на вопрос реинкарнации, невзирая на то значение, которое придавалось ей в раввинской традиции в течение сотен лет.

Большой интерес, который проявляют к реинкарнации в наше время, служит еще одним доказательством того, что достойные убеждения и цели со временем станут всеобщим достоянием.

– На самом деле, – любил повторять Рав Брандвайн, – тот простой факт, что многие с вами не согласны, часто сам по себе служит доказательством верности ваших идей.

Сам я всегда считал, что не воспринимать реинкарнацию всерьез нелогично. Это приводит нас к другой теме, которую часто рассматривал Рав Брандвайн. Он называл ее «правилом противоположностей».

– Если все говорят что-то определенное, – говорил он, – нам следует по меньшей мере усомниться в этом. Аналогичным образом, если что-то считается важным, это следует поставить под вопрос. И если идея не полностью принята определенной группой людей, нам необходимо осознавать, что эта идея, вероятно, очень значима.

Покидая синагогу в тот вечер после доклада Рабби Алеви, я понял, что изучение каббалы – это еще один пример данного правила противоположностей. Ведь как долго традиционная религия отказывала обычным людям в изучении Зоара? По сути, мир получил доступ к каббале только во времена Рава Йегуды Ашлага. При жизни самого Рава Ашлага противодействие каббале было настолько сильным, что однажды его просто избили за ее изучение. Из-за такого сильного противодействия он, как и Рав Брандвайн, понял, что каббала является важным направлением изучения. Это не значит, что изучение Талмуда важным не является, потому что это не так. Но яростное противодействие изучению каббалы послужило ясным указанием на потребность в ней.

И по сей день многие отказываются изучать реинкарнацию, хотя Ари и писал, что, если люди не будут изучать свои прошлые жизни, они никогда не поймут, как исправиться в жизни текущей. Искупление их не коснется, и они будут вынуждены перерождаться снова и снова. Как сказано в работе «Врата реинкарнации»: «Человек – это дух внутри тела, а тело – всего лишь одежда этого человека».

Я постоянно заверял Рава Брандвайна в том, что возьму на себя распространение всех аспектов каббалы, и постараюсь делать это по мере своих сил. Пусть усилия мои приведут к финансовым убыткам или какому-либо иному ущербу, я ни в коем случае не поступлюсь этой целью. Именно по этой причине за все годы распространения мудрости каббалы я никогда не испытывал страха. Рав Брандвайн обещал, что пока я буду последовательно двигаться к своей цели, я буду побеждать, и моя вера в это всегда оставалась непоколебимой.

Только глупец бьет палку вместо того, кто ее держит

Рав Брандвайн учил меня рассматривать тех, кто меня ненавидит, просто в качестве посланцев или инструментов.

– Если бы на тебя напал человек с палкой в руке, – говорил он, – ты бы дал сдачи палке или человеку, который ею машет? То же относится и к ненависти. Тьма и зло – это подлинные силы, скрытые за всей ненавистью, и необходимо концентрировать все свое внимание на этих источниках, а не на их посланцах. В то же время нападки, с которыми мы сталкиваемся, помогут нам завершить свой тикун, свое личное исправление. Не беспокойся, нападающие на тебя еще получат свое. Поскольку все люди вольны выбирать, выражать или не выражать свою ненависть, их выбор в пользу ее выражения означает, что они спасовали перед силами тьмы, а это лишь уменьшает их собственный Свет.

Рав Брандвайн часто говорил об этом, опасаясь, что однажды люди попытаются помешать мне в осуществлении моей миссии, как они пытались это сделать в отношении него. Они могут даже попытаться отправить меня в тюрьму.

– Однако не следует забывать, что никто не способен по-настоящему навредить тебе, – говорил он. – Подлинная цель их действий – это проверка твоей уверенности в Свете Творца. Будешь ли ты уверен в Творце, только когда это удобно, или же будешь сражаться до конца? Верь мне, когда я говорю, что чем больше страданий и ненависти ты способен вынести, тем больше будет твой успех в конечном счете. Если бы другие люди знали, насколько сильнее нас делает их ненависть, они непременно изменили бы свое отношение.

В Книге Берешит (Бытие), первой книге Торы, сказано: «У дверей грех лежит». Мы подвергаемся испытаниям, потому что Свет Творца должен определить, верим ли мы в законы мироздания. Действительно ли мы готовы ограничить свои реактивные инстинкты? Чтобы заслужить Свет Творца, мы должны полностью избавиться от негативности и тьмы. Когда Сатан предстает перед нами, прося свою порцию Света, мы должны с радостью отдать ему ее. На какое-то время он вернется в свой угол.

Именно так я, насколько мог, старался вести себя в последние тридцать лет. Благодаря этому все обещания моего учителя сбылись – все до одного. Ах, какие это были открытия! То, что вначале казалось плохим, превратилось в хорошее. Когда мы ненавидим других и чувствуем, что наша ненависть оправдана, мы действуем в точном соответствии с целями Сатана. Не сдерживая свое стремление дать сдачи нападающим на нас, мы больше всего вредим самим себе. Мы отказываем себе в Свете и отдаем его оппоненту.

Рав Брандвайн научил меня рассматривать каждую проблему как преходящую иллюзию. При помощи Света Творца я могу контролировать собственные реакции; если я буду применять сопротивление и действовать в соответствии с законом Вселенной, тьма и негативность постепенно исчезнут и я буду купаться в Свете. Однако возможна и обратная ситуация. Сатан таится повсюду.

К середине 1970-х наш запас книг «Врата реинкарнации» начал иссякать, и мы приступили к подготовке второго издания. Я понимал, что растущий интерес к реинкарнации вызван нашей глубокой верой и преданностью своей работе. Невзирая на реакцию недоброжелателей, мы продолжали идти своим путем. Мы не обращали внимания на тех, кто нас ненавидел. Медленно, но верно люди, которые ушли далеко в сторону от своей духовности, начинали возвращаться к Творцу.

Полученные удары – на вес золота

Проблемы, с которыми мы сталкиваемся в жизни, поистине служат для нашего блага. Мы жалуемся на неприятности, жалея себя и злясь, но без противодействия нельзя было бы получить благословений Творца.

– Тот, кто стремится идти в жизни по духовному пути, не должен бояться боли, – говорил Рав Брандвайн. Однажды он рассказал мне историю, иллюстрирующую эту точку зрения и подчеркивающую мысль о том, что мы, по сути, должны радоваться трудностям.

Моя учеба у него подходила к концу. Все чаще и чаще он говорил о годах, которые мне предстоит прожить. Он предсказывал, что они будут трудными, по крайней мере в течение определенного срока. Я был тверд в своем намерении никогда не покидать его, хотя, вероятно, я в то же время готовил себя к неизбежному. Поэтому я внимательно слушал все, что он говорил.

– Препятствия будут твоими друзьями, ведь без них Творец не способен убедиться в истинности твоей веры. Не бойся будущего, – сказал он, – потому что через тебя Творец будет проявлять свои чудеса.

Он сделал небольшую паузу. Во дворе смеялись дети, возвращавшиеся из школы, а их молодые матери, вешая белье, весело болтали.

– Я знаю одну удивительную историю, которая служит прекрасной иллюстрацией этой мысли, – продолжил Рав Брандвайн. – Ты когда-нибудь слышал историю о Мошке? Когда я был ребенком, наш старый раввин часто нам ее рассказывал, чтобы объяснить, что может ждать нас в жизни и почему мы не должны этого бояться.

Я откинулся в кресле, чтобы послушать историю, потому что вдобавок ко всему прочему Рав Брандвайн был прекрасным рассказчиком.

Дело было в России, вероятно, около ста лет тому назад. Как говорил наш раввин, в те времена у владельцев больших имений было принято иметь в работниках одного еврея, который замещал барина, пока тот был в отъезде. Владельцем поместья, где служил Мошке, был очень красивый молодой человек. Он готовился к женитьбе и сказал Мошке, что будет в отъезде в течение трех недель. Мошке наделялся всей полнотой власти над всеми крестьянами и дворовыми.

Мошке в то время был уже не молод и много лет никем не командовал. Естественно, он был в восторге. В первое же утро он уселся пить чай на веранде огромного имения, воображая себя богатым барином, ездящим на важные встречи и заключающим сделки. Как же славно он теперь заживет! Его сын будет богатым человеком, а дочь удачно выйдет замуж.

Однако вскоре он понял, что управлять поместьем не так-то просто. Хотя в первый день крестьяне и выполняли его распоряжения, вскоре они стали выражать недовольство и с наступлением вечера окружили Мошке и сильно его побили. В конце концов, что это еще за старый еврей, который указывает им, что делать? Разве они могли поступить по-другому?

За одним избиением последовало другое, и так продолжалось все три недели. Каждое утро Мошке выходил на службу, и каждый вечер работники его били. По вечерам он являлся домой сильно побитый, со слезами на глазах. Жена сочувствовала ему, но поделать с этим ничего было нельзя. Им нужны были деньги. Она промывала его раны, но на следующий день он приходил с новыми.

Наконец, минули три недели, и молодой барин вернулся в предвкушении предстоящей свадьбы. Он остался очень доволен состоянием имения: оно было под хорошим присмотром, а крестьяне прекрасно работали. Пригласив Мошке на чашку чая, он увидел, что тот весь покрыт синяками. Барин, конечно же, спросил, что произошло. Мошке объяснил, и барин приказал выдать Мошке из его казны по золотому рублю за каждый полученный им удар. Мошке били много, поэтому он получил солидную сумму денег.

Мошке взял деньги и снова пришел домой в слезах. Жена взглянула на него и с болью в сердце спросила, неужели его снова побили.

– Нет, – ответил Мошке. – Мне дали денег.

Он развернул свой узелок и высыпал на стол несколько сотен монет.

– Нам больше не придется работать, – сказал он, заливаясь слезами.

– Но почему же тогда ты плачешь?

Мошке замотал головой и попытался вытереть слезы.

– Из-за этих денег, – сказал он, слегка их коснувшись. – Мне грустно из-за того, что меня не били в два или даже три раза больше. Только подумай, сколько денег было бы у меня тогда! Я бы сам стал барином. Ну почему, почему я не страдал больше?

Рав Брандвайн замолчал и улыбнулся.

– Мы все должны воспринимать свои жизненные проблемы так же, – сказал он. – Наши проблемы служат нашему благу. Подобно Мошке, мы должны просить большего.

Не шутите с энергией света

Между двумя учениками Рава Ашлага как-то возникли разногласия по поводу прав на издание некоторых книг по каббале. Шли годы, а им никак не удавалось уладить этот спор. Большинство приближенных к ним людей надеялось, что они смогут договориться и избежать суда. Судебные разбирательства – это не каббала. Нельзя судиться из-за Света Творца.

Однако один из учеников Рава Ашлага пал жертвой своей негативности и подал на другого ученика в суд. Вскоре после этого он умер в разгар судебных слушаний, а второй ученик скончался годом позже. Всем заинтересованным лицам сразу же стало ясно, что обращение в суд было большой ошибкой. Такие действия противоречат законам каббалы.

Описанные ниже события произошли вскоре после того, как мы с Карен закончили печатать «Врата реинкарнации». К тому времени Рава Брандвайна не было с нами уже несколько лет, и мы продолжали заниматься реализацией его мечты. Неожиданно на пороге нашего дома появился один из благодетелей Рава Брандвайна, который помог ему издать полное собрание «Рукописей Ари». Он громогласно заявил, что права на издание всех «Рукописей Ари», включая «Врата реинкарнации», принадлежат ему.

Я не разделял его мнения, но наш гость был непреклонен. Естественно, наш адвокат сразу же изучил выдвинутое им требование и нашел его безосновательным. Тем не менее этот человек угрожал подать на нас в суд, если мы не передадим ему все тома «Врат реинкарнации», которые успели напечатать к тому времени.

Я не знал точно, что мне делать, но вспомнил ту историю с учениками Рава Ашлага. Кроме того, я подумал и о том, что наверняка сказал бы Рав Брандвайн: «Нельзя забывать о том хорошем, что он для тебя сделал». Действительно, в былые времена финансовая помощь этого человека сыграла решающую роль в издании книг моего учителя. Финансовые проблемы всегда были главным препятствием на пути Рава Брандвайна, и кто знает, удалось ли бы вообще издать «Рукописи Ари» без его помощи. Хотя помощь и предоставлялась Раву Брандвайну, я почувствовал, что она оказывалась и мне.

Мне не хотелось судиться с этим человеком, поэтому я попытался переубедить его. Я напомнил ему, что в свое время покупателей для «Рукописей Ари» не находилось, и мне пришлось убедить отделение Каббала Центра в Америке выкупить все оставшиеся тиражи этой книги. Хотя этот человек и был когда-то богат, к моменту продажи этих книг он остался без средств к существованию, и деньги от этой продажи ему пригодились бы. К сожалению, он не захотел вспоминать обо всем этом. Он был зол на Творца за утрату своего состояния. В конце концов, мы отдали ему все тома «Врат реинкарнации» без жалоб и сопротивления и расстались с ним полюбовно.

Ровно через год после того, как мы отдали этому человеку книги, он умер от сердечного приступа. Никаких предпосылок к этому не было – он просто скоропостижно скончался. Я очень болезненно воспринял его смерть, потому что этот человек, который когда-то был учеником Рава Брандвайна, не усвоил важнейший урок каббалы: мы должны ценить Свет Творца и делиться им. Каббала так же, как и душа, является частью бесконечности – сущности Творца. Споры о Зоаре или каком-либо ином каббалистическом труде противоречат всем духовным законам. Рав Брандвайн предостерегал меня от шуток со Светом и судебных тяжб о разделении прав на Свет, и я следую этому совету до сего дня.

Необходимо делать все возможное для того, чтобы избежать конфликта. Лучше буквально убежать от ситуации, чем ввязаться в изнуряющую судебную тяжбу. Однако очевидно, что эти правила пока не коснулись тех непосвященных, которые считают, что вольны поступать так, как им вздумается. Необходимо донести до них, что нельзя идти против каббалы просто потому, что им так хочется. Потому что в конечном итоге они непременно заплатят за ненависть, которую испытывали к другим.

Оба они знали о моих намерениях

Рав Брандвайн умел читать мысли так же легко, как это делал его учитель, Рав Ашлаг. Я уверен, что оба они прекрасно знали о моих намерениях в отношении начатой ими священной миссии.

В одном из своих писем ко мне Рав Брандвайн предостерегал меня от работы с одним учеником Рава Ашлага и даже от неформального общения с ним. Это было в самом начале моей учебы у Рава Брандвайна, и мне нелегко было понять, чего учитель хочет от меня. Но, поскольку я твердо решил посвятить себя учебе, я решил последовать его совету. Однако сейчас я знаю, что не воспринял этот совет с достаточной серьезностью. Возможно, на меня повлияло мнение других. Например, я слышал, что этот ученик говорил о Раве Брандвайне только хорошо, особенно это касалось работы моего учителя над неопубликованными «Фрагментами Зоара», «Тикуней А-Зоар» и его комментариями к «Сулам».

Многие люди из нашего узкого круга также знали, что этот ученик писал о Раве Брандвайне в восторженных тонах, недвусмысленно признавая тот факт, что Рав Брандвайн является продолжателем дела Рава Ашлага. Два собственных сына Рава Ашлага тоже были каббалистами, но по той или иной причине они были не в состоянии проделать такую работу. Особенно это касалось работ «Тикуней А-Зоар», «Рукописи Ари» и «Учение Десяти сфирот», которая являлась величайшим достижением Рава Ашлага. Поскольку Рав Брандвайн был единственным человеком, по-настоящему осознававшим важность «Учения Десяти сфирот», он был и единственным, кто мог взяться за ее публикацию. Тот факт, что мне посчастливилось учиться у самого Рава Брандвайна, – это то, за что я буду вечно благодарен.

Совет Рава Брандвайна не иметь никаких дел с тем учеником меня озадачил. В то время я по полгода жил в Америке, чтобы заработать на жизнь и помочь в финансировании академии Рава Брандвайна, и, к сожалению, когда я был в Нью-Йорке, мне довелось поработать с этим человеком над несколькими переводами на английский язык. Он жил в ужасающей нищете. Единственным, что интересовало его, было распространение каббалы, и родные отказались от него, потому что его работа была им неинтересна. Видя его трудности, я приписывал их тому факту, что в то время люди еще не созрели для широкого распространения каббалы, которое имеет место сегодня. Какая еще могла быть этому причина? Когда этот человек умер, на его похороны не пришел никто, кроме Рава Брандвайна и меня – ни его жена, ни дети. Рав Брандвайн, который поддерживал с ним связь после его переезда в США, позаботился об организации похорон и оплатил участок на кладбище.

Позднее, несколько лет назад, со мной связался сын этого человека, представивший распоряжение суда, в котором говорилось, что он законный наследник своего отца. Он подал против меня иск с обвинением в краже книг его отца. Можете себе представить, как я был поражен – не только лживым обвинениям этого человека, но и верностью предостережения моего учителя. Он заглянул на тридцать лет вперед и предсказал тьму, которая будет следовать за этим человеком через время. Я могу лишь благодарить Творца, что не работал с этим учеником над другими переводами, потому что получил предупреждения от Рава Брандвайна.

Я по сей день благодарю Творца за то, что поддержка и советы Рава Брандвайна неизменно помогали мне – и при его жизни, и после его смерти.

То, что произошло до сих пор, подобно капле в море

Еще до встречи со мной Рав Ашлаг и Рав Брандвайн решили, что я буду Сосудом, который станет проявлением всех их намерений. Вместе мы достигли очень многого. Но скоро произойдут такие великие события, что то, что случилось до сих пор, покажется каплей в море.

Сегодня слово «каббала» знает множество людей, и еще большее количество людей в той или иной форме вернулось к духовности. Вот лишь один пример: тысячи мужчин и женщин в наши дни следуют традиции миквэ, ритуального омовения, а ведь в прошлом этого не было. Я, конечно, не считаю это только собственной заслугой. Для меня очевидно, что те удивительные чудеса, которые происходили и происходят, были бы невозможны без помощи Рава Брандвайна и его учителя Рава Ашлага. Они до сего дня помогают мне распространять слово каббалы – причем после смерти даже больше, чем при жизни.

Поговорим о силе миквэ. До встречи с Равом Брандвайном я делал миквэ ежедневно, но ее преимущества были незначительны в сравнении с тем, что я узнал после знакомства с ним. Благодаря советам Рава Брандвайна касательно этой традиции и особенно его рекомендациям по поводу медитации и времени погружения я теперь понимаю ее способность исцелять больных. Кроме того, святые Имена, которые мы сейчас используем в медитации перед миквэ, раскрылись только благодаря учениям Рава Брандвайна и Рава Ашлага. До них мы не знали ничего. И именно благодаря ним раскрытие тайн каббалы в настоящее время происходит намного быстрее, чем за все предыдущие две тысячи лет. В прошлом чудеса совершали только знатоки каббалы, которые обладали особым доступом к этой святой традиции. Сегодня каббала доступна каждому. Люди живут каббалой, изучают ее ежедневно и испытывают ее чудеса в своей обычной жизни.

Почему я получил эту помощь от Рава Брандвайна и Рава Ашлага? Кажется невероятным, что в последние тридцать лет я мог изучать столь великую мудрость, и без участия Рава Брандвайна и Рава Ашлага не могло бы произойти так много удивительных событий. Вопреки всем обвинениям и оскорблениям в наш адрес, наши достижения невозможно отрицать или зачеркнуть. Те из вас, кто применяет в своей ежедневной жизни духовные традиции каббалы, должны гордиться своими поступками и тем, чего они добились вместе с нами. Это еще одна истина, которую невозможно отрицать. Сила Света, создаваемая всеми нами, поистине велика.

С помощью каббалы мы преодолеваем границы времени

По мере укрепления связи между Равом Брандвайном и мной, во мне постепенно начинало проявляться его стремление распространять истину каббалы в мире. Многие книги Рава Брандвайна, которые были скрыты от людских глаз, начали теперь становиться достоянием общественности. Конечно, это не могло не радовать его. Возможно, я был выбран, чтобы помочь, благодаря моему опыту коммерческой деятельности, или же существовала иная причина. Точно я не знаю. А может быть, просто пришло время, чтобы работы Рава Ашлага и Рава Брандвайна, начало которым было положено пятьдесят лет назад, наконец стали доступными для всех.

Когда я только познакомился с Равом Брандвайном, его совершенно не интересовали все эти бесконечные детали жизни в материальном мире. Его мысли всецело принадлежали Творцу. Однако из его писем можно понять, каким поистине великим был его дар предвидения. Как бы то ни было, но я оказался учеником, который наиболее точно понял его замысел, особенно в том, что касается распространения мудрости каббалы.

Для воплощения мечты Рава Брандвайна в жизнь потребовались десятилетия, но сегодня я могу сказать, что мечта эта реализована, и это было бы невозможно без великого стремления Рава Ашлага и Рава Брандвайна сделать мудрость общеизвестной. Препятствий было очень много, и не последнее место среди них занимали враждебность и зависть других религиозных групп. Ненависть, которую мы испытываем друг к другу, та самая ненависть, что привела к разрушению Священного Храма, продолжается и по сей день. Выдержать эту боль было непросто, а без великой любви и примера моих учителей – просто невозможно.

Рав Брандвайн сказал мне, что в будущем моей единственной задачей будет распространение каббалы во всем мире. Какое удивительное пророчество! Если бы это сказал кто-нибудь другой, пусть даже десять лет назад, я никогда не поверил бы ему. Однако от Рава Брандвайна я узнал, что все события и поступки в жизни связаны с бесконечностью. Времени в нашем традиционном понимании этого слова не существует. Когда мы поступаем в соответствии со Светом каббалы, мы выходим за границы природы. Каббала буквально делает невозможное возможным.

Каждую секунду я живу в этой удивительной реальности.

Свет поступает с нами так же, как мы поступаем с другими

Если люди называют себя духовными, но при этом ненавидят других, они лишают самих себя возможности измениться, и чудеса в их жизни становятся невозможными. Вот почему Творец, благословен Он будь, порой не отвечает на молитвы некоторых людей, потому что в основе их веры лежит ненависть к другим и это уже само по себе определяет их судьбу. Не нужно считать, что наши молитвы остались неотвеченными, если жизнь идет не совсем так, как нам хочется. Порой ответ бывает отрицательным.

Большое количество учеников и родственников Рава Брандвайна провели рядом с ним многие годы, но так и не поняли его главную идею и суть его мыслей. Сегодня они ненавидят меня, но ненависть эта, к счастью, бесплодна. Вопреки их враждебности, я продолжаю помнить слова моего учителя: «Не обращай внимания на такую ненависть, и Свет приведет к удивительным событиям, которые можно будет даже назвать чудесами». Я верю, что те чудеса, которые нам посчастливилось видеть в последние тридцать лет, являются прямым следствием этого совета. Мы не боимся окружающих и руководствуемся только своей любовью ко всем людям.

Кроме того, Рав Брандвайн учил, что мы должны быть всегда готовы противостоять соблазнам Сатана, который работает и днем, и ночью. Когда духовный человек становится жертвой его соблазнов, бессмысленно взывать к Свету о милосердии. Свет поступает с нами точно так же, как мы поступаем с другими, в соответствии с принципом: «Как Он милосерден, так же милосерден будь и ты».

Ненавидящие других в конечном счете получат по заслугам. Наказывать их – не наша задача.

Дар третьей трапезы

Зоар предсказывает, что во времена мессии «люди мира [будут] стенать, но никто не [будет] обращать на это внимания. Они [будут] вертеть головами во все стороны и искать избавления, но не найдут спасения из своего положения».

Зоар учит, что «…единственная надежда на избавление находится в месте, где люди изучают незапятнанный свиток Торы, на котором указано Имя Бога. Когда этот свиток Торы будет извлечен, пробудятся все люди, даже самые низкие из нас. Но горе тому поколению, чей свиток Торы будет выставляться для молитвы на улицах, и не будет ему пробуждения, ибо поколение это несомненно потеряно. Не будет ответа на молитвы, ибо не было покаяния или поста. Мир может находиться в великих страданиях и боли, а нужда будет во всем, и этот свиток Торы будет становиться все нужнее и нужнее, но ни один мужчина или женщина не будут пробуждены для молитвы».

От Рава Брандвайна я узнал, что в нашей борьбе за искупление важны все аспекты духовности. Однако мы по какой-то причине пренебрегаем самыми важными составляющими своей повседневной жизни, вместо них уделяя внимание менее значимым. Как такое возможно? Как сказано в Зоаре, «свиток Торы будет выставляться на улицах, но никто не будет видеть его и не будет призван к молитве».

Возьмем для примера третью трапезу Шаббата. Согласно каббале, третья трапеза сочетает в себе компоненты двух других. Таким образом, она дарит нам величайшие благословения и наполнение в большей степени, чем две другие трапезы вместе взятые. За этой трапезой можно установить непрерывную связь с Творцом, которая будет сопутствовать нам в течение всей следующей недели. К сожалению, большинство людей недооценивает эту трапезу, а то и вовсе ее пропускает. Может быть, перекус, несколько молитв – что еще нужно в конце Шаббата?

Такое отношение совершенно неправильно. Схожим образом в очень многих синагогах люди уходят, как только начинается чтение Торы, или же начинают при этом переговариваться, болтать и обмениваться репликами с соседями. Это выглядит так, будто начало чтения представляет собой что-то вроде звонка на перемену. Я уже не говорю о том, что во многих синагогах даже не удостоверяются в кошерности своих свитков Торы.

Рав Брандвайн подчеркивал значимость каждого аспекта духовной практики. Он говорил о важности миквэ непосредственно перед молитвой Минха в Шаббат, а также третьей трапезы Шаббата. До того, как я начал учиться с Равом Брандвайном, я и сам никогда не слышал о великой исцеляющей силе третьей трапезы и о ее способности устанавливать постоянную связь с Творцом.

Даже песни делают нас ближе к Творцу.

– Подумай о песне Йедид Нефеш, – говорил Рав Брандвайн. – Какая прекрасная мелодия и текст: «Славный и блистательный, Свет мира, мою душу наполняет любовь к тебе; я взываю к тебе, Творец, молю исцелить ее, показав сладость твоего великолепия. В этот момент душа укрепится, и исцелится, и испытает бесконечную радость».

Рав Брандвайн объяснял, что сила этой песни проистекает из строчки «Творец, молю исцелить ее». Эта строчка обладает огромной силой исцеления, но, чтобы она подействовала, необходимо научиться пользоваться всеми сокровищами, что даны нам Творцом.

Лицо его сияло, подобно солнцу

В последний день, когда я видел Рава Брандвайна живым, его лицо буквально сияло, подобно солнцу. За все то время, пока я знал его, я никогда не видел его таким светящимся. В нем самом, в окружающей нас обстановке, во всем, о чем мы говорили, я чувствовал его готовность покинуть этот мир.

Когда я думаю о смерти Рава Брандвайна, я всегда вспоминаю о Песахе, потому что он покинул мир, который так любил, в дни, когда отмечался этот веселый праздник. За те семь лет, что я учился с Равом Брандвайном, я проводил каждый Песах с ним. Так же было и в год его смерти. В тот год он организовал седер, праздничную трапезу, в Старом городе Иерусалима. Я помню, как шел по извилистым улочкам этого древнего города в спокойном ожидании. Это ощущение я испытывал перед каждым седером. Я представлял себе стол для седера, горящие свечи и молитвы, которые мы будем произносить вместе.

Когда я постучал в старенькую дверь столовой, навстречу мне с приветствием вышел сам Рав Брандвайн. Мне показалось, что он хорошо себя чувствует, а лицо его сияло ласковым, нежным светом. С виноватым видом он попросил меня не входить.

– Почему? – спросил я. – Что случилось?

Я, конечно же, был в шоке. Впервые с момента нашего знакомства он отказывался принять меня. Он спокойно объяснил мне, что за столом для седера сидит некто, кто не хочет, чтобы мы были вместе, а у него уже просто нет сил бороться. Я уже достаточно давно знал, что человек этот очень завидует нашей близости, но не осознавал, насколько глубока эта ненависть. Я видел, что Рав Брандвайн очень сожалеет об этой ситуации, что он сильно расстроен. Я попросил его не волноваться, и мы обнялись. Когда я уходил, на глазах у нас обоих были слезы.

Песах продолжался, и, несмотря на веселье этого праздника, мне было очень грустно. Я произносил молитвы со своей семьей, но в мыслях всегда видел Рава Брандвайна, молящегося над своими старыми подсвечниками, видел, как на лице его мелькают отблески света. Я чувствовал, что должен быть рядом с ним. Наконец, я не выдержал. В воскресенье недели Песаха я вернулся.

Однако в отличие от первого дня дом теперь был тих и полон печали. Состояние Рава Брандвайна несомненно ухудшилось, и сейчас он был прикован к постели. Человек, который не хотел меня видеть, скорбел в одной из задних комнат. Один из помощников Рава Брандвайна отвел меня к нему в спальню, по дороге объяснив, в чем проблема. Врач прописал ему препараты для лечения сердечно-сосудистой системы, но у Рава Брандвайна не было уверенности в их кошерности, потому он не стал принимать эти таблетки. Его состояние резко ухудшилось, и сейчас ему уже трудно было чем-либо помочь.

Когда я вошел в комнату, я увидел только его кроткое лицо, лежавшее на подушке. В окна пробивались теплые лучи солнечного света.

– Шалом, мой старый друг! – сказал я.

– Шалом, – тихо ответил он.

Несколько минут мы спокойно говорили, но тут человек, который не хотел видеть меня в этом доме, узнал о моем приходе и вошел в комнату злой и возбужденный. Рав Брандвайн не просил меня уйти, но я, чтобы избежать конфликта, сказал, что схожу к Западной Стене и вернусь позже.

На улицах была обычная для Иерусалима суета: дети, лавочники, туристы. Этот удивительный город отвлек меня от моих страхов относительно того, что должно было случиться. Я брел по узким улочкам, размышляя над тем, чему научился у Рава Брандвайна, даже представляя себе наше будущее вместе, когда он выздоровеет. Конечно, это были напрасные надежды, но я был все еще не совсем готов взглянуть правде в глаза.

Потом по какой-то причине меня охватила жуткая тревога по поводу того, что в еврейском квартале вот-вот взорвется бомба. «Мне нужно вернуться, – подумал я. – Нужно вернуться назад как можно скорее». У этого предчувствия не было никаких оснований или причин, но я был уверен, что с Равом Брандвайном должно случиться нечто ужасное, и что мое единственное место – рядом с ним.

Хотя с момента моего ухода прошел всего час, вернувшись в его спальню, я обнаружил, что состояние Рава сильно ухудшилось. Никогда прежде я не видел его таким слабым или в таком состоянии, но в то же время лицо его сияло, подобно солнцу. Я чувствовал, что он готовится покинуть этот мир.

Я придвинул стул к его кровати и провел рукой по его мягкой брови. Хотя он сильно ослаб и ему было явно тяжело говорить, мы обсудили множество будущих событий, о которых раньше никогда не говорили. Порой мне приходилось наклоняться к нему, чтобы расслышать его слова, но ум его был как всегда ясен, и говорил он с кроткой прямотой, потому что хотел, чтобы я понял все, что он хочет мне сказать.

Наконец пришел врач. Он сказал, что Рава Брандвайна нужно немедленно везти в больницу. Рав, конечно, не хотел ехать, но мы все равно вызвали скорую. Когда его увозили, я плакал, моля Рава Брандвайна не уходить, не покидать меня в столь трудный период, который, как я знал, ждал меня впереди. Но все было тщетно. Он уже принял решение уйти из этого мира.

Душа моего праведного учителя Рава Брандвайна покинула тело после полудня того же дня посреди Холь Амоэда, праздничной недели Песаха. Ему было всего шестьдесят пять лет. Поскольку умер он в Иерусалиме, мы хотели организовать его похороны как можно быстрее, но устроить это оказалось непросто.

Во-первых, было непросто найти миквэ, чтобы омыть его, потому что в районе была всего одна миквэ, предназначенная для этих целей, и она уже была закрыта. В конце концов мы нашли частную купальню и омыли его там.

Потом возникла проблема с местом захоронения. У Рава Брандвайна уже был собственный участок на кладбище, но мы не знали, похоронить ли его там или рядом с его учителем, Равом Йегудой Ашлагом, погребенным на кладбище Хар А-Менухот. Я сказал родственникам, что Рав Брандвайн всегда хотел быть рядом со своим учителем и, хвала Творцу, они прислушались к моему совету. Похороны прошли так быстро, что мы даже не успели объявить о них. Несколько радиостанций сообщили о времени и месте погребения, но мы не надеялись, что придет много людей. Так и получилось. Присутствовали только его родные.

Один человек – каббалист – изменил целую страну

Мой благословенной памяти учитель покинул этот мир так же, как и жил – как скромный человек, который никогда не искал почета или славы. А поскольку он не искал почета при жизни, он и покинул этот мир без фанфар. Когда о его смерти стало известно, газеты вкратце написали о его жизни и работе. И все.

Каббалистическое понимание смерти достаточно сложно. С одной стороны, Зоар подчеркивает возможность, но не неизбежность смерти. Начиная с 5760 года (2000 года по григорианскому календарю) в игру вступят мощные силы, кульминацией деятельности которых станет уничтожение смерти как таковой. Как часто бывает, здесь опять в одной точке сходятся каббала и современная наука, генетические исследования, которые обещают произвести революцию в медицине, победить многие смертельные болезни и добиться того, что средняя продолжительность жизни будет намного превышать сто лет; я уже не говорю о передовых исследованиях в области клонирования и процесса старения клеток.

Однако, несмотря на все это, люди продолжают умирать каждый день точно так же, как умирали всегда. Умирают и великие каббалисты. Но каббала учит, что смерти людей могут быть столь же разными, как и их жизни. Для подавляющего большинства людей смерть – это просто нечто, что с ними случается. Они позволяют своей жизни подойти к концу из страха, от усталости или из-за ощущения бессмысленности существования. Хотя этот процесс часто происходит неосознанно, он бывает вполне очевидным для родных и друзей. У врачей даже есть особый термин для этой последней стадии. Они называют его «опустить руки».

Однако для каббалиста смерть – это не прекращение существования и не капитуляция. Напротив, может наступить время, когда великая душа будет готова пойти дальше, достигнув всего, что было нужно в материальном мире. Это осознанный выбор, сделанный с любовью к покидаемому миру и со стремлением в Верхние миры. Это было состояние, в котором Рав Брандвайн испытал смерть, хотя я не уверен, стоит ли вообще использовать слово смерть в данном контексте. Произошедшее кардинально отличалось от того, как большинство людей завершает свой жизненный путь. Фраза о том, что он ушел из жизни, – ни в коем случае не эвфемизм. У меня было чувство полной уверенности, что его душа поднимается на следующий уровень существования, более близкий к Творцу.

Помимо его собственного учителя, Рава Йегуды Ашлага, не было другого каббалиста, который сравнился бы с Равом Брандвайном. Написанные им книги служат свидетельством его знаний. Рав Брандвайн часто говорил, что в этом мире наверняка есть множество других каббалистов, и они, вероятно, праведнее его, но чтобы судить об их важности, надо взглянуть на их труды.

Необходимо учитывать значимость и их трудов, и их поступков. С этой точки зрения более великого каббалиста, чем Рав Брандвайн, не было.

Он изменил лицо всего Израиля, а со временем станет видно, что он изменил весь мир. Распространение каббалы было бы невозможно без помощи Рава Брандвайна, моего праведной и благословенной памяти наставника и учителя.

Пусть его добродетель защитит нас и все народы мира. Амэн.

* * *

Пусть любовь, духовная мудрость и красота повествования этой книги помогут Вам задуматься о своем понимании сути жизни в Нашем Мире.

Виктория Маттей

Content

Рав Берг
Воспитание каббалиста

Пролог

Введение

Он не раввин, он каббалист

Тайное всегда сильнее того, что раскрыто

Каббала притягивала меня, словно магнит

Почему тьма тянется к свету

Лук и стрела Лаг Ба Омера

Врагов нет у того, кто ничего не делает

Единство души

Каббала для всех, а не только для горстки избранных

Намерение и цель молитвы

Я видел, как благословенной памяти лицо моего учителя светится, подобно сиянию небосвода

Будет человек, который разъяснит смысл его книг

Изобилие жизненных потоков

Я нашел своего учителя жизни

Сила сопротивления и Хлеб стыда

И тогда свет вернет его

Как понять, кто по-настоящему духовен?

Каббала должна быть понятна каждому

Миквэ содержит в себе все тайны жизни

Десять Сфирот

Как заранее оплатить будущий долг

Никогда не забывай о том, что ты выбран служить людям

Деньги – это всего лишь средство распространения каббалы

Сокровище Рава Шимона

Неприятности и проблемы – неотъемлемая часть процесса

Сефардскую традицию необходимо укреплять

Всегда помните добро

Важность прошлых жизней

Только глупец бьет палку вместо того, кто ее держит

Полученные удары – на вес золота

Не шутите с энергией света

Оба они знали о моих намерениях

То, что произошло до сих пор, подобно капле в море

С помощью каббалы мы преодолеваем границы времени

Свет поступает с нами так же, как мы поступаем с другими

Дар третьей трапезы

Лицо его сияло, подобно солнцу

Один человек – каббалист – изменил целую страну