Борис Корчевников, протоиерей Игорь Фомин

Лествица святого Иоанна Лествичника. Тридцать ступеней на пути к Богу

© Борис Вячеславович Корчевников, 2023

© протоиерей Игорь Фомин, 2023

© Некоммерческая организация Фонд православного телевидения, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Литературные редакторы Ю. Петрова, О. Ксенофонтова

В коллаже на переплете использованы фотографии: somsak nitimongkolchai / Shutterstock.com

Во внутреннем оформлении использованы фотографии: butterfl ycreationfoto, Konstantnin, Barbarajo, Monastyrskyy Mykyta, Andrew Baum, Bernhard Richter, Authentic travel, Vladimir Mucibabic, SCStock, Seasunandsky, photoff, RuslanKphoto, S1001 / Shutterstock.com

* * *

Всего тридцать ступеней на то, чтобы стать человеком

«Лествица» – небольшая книга, которая вместила все, что знает о человеке и о Боге Церковь.

Мы ведь чаще всего не замечаем, как в нас действуют страсти, как они меняют нашу природу, сознание, внутреннее (душевное) и даже физическое здоровье. И тем более мы не знаем оружия для борьбы со страстями, а на каждую из них нужен свой инструмент.

«Лествица», то есть «лестница» обнажает всю эту сложнейшую машинерию нашей души, показывает, как устроен человек, как в его сердце постоянно идет духовная война и как в ней победить!

Игумен монастыря на Синайской горе святой Иоанн написал эту книгу 15 веков назад для братии своего монастыря. Книга стала, по сути, инструкцией восхождения на Небо. За этот труд святой Иоанн остался в истории и в святцах с именем Лествичник.

Написанная для монахов, «Лествица» одинаково необходима и мирянам, потому что жить без этой инструкции – то же самое, что воевать с вооруженной армией, завязав себе глаза.

Вы держите в руках книгу по телепроекту канала «Спас» «Лествица»: мы постарались идти путем святого Иоанна и описывать этот путь языком современной тележурналистики. Получилось это, думаю, только потому, что «Лествица» – всегда современная, очень живая и очень энергичная книга. И в любую эпоху это книга-откровение.

Хоть ее язык сейчас кажется чуть сложноватым, через него стоит пробраться, чтобы узнать, как мы устроены, какими нас видит Бог и как сделать так, чтобы Он нас поднял вверх по этой лестнице до той ступени, где уже есть только Он Сам.

Первая ступень

Об отречении от жития мирского

«Всех одаренных свободною волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых; так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха; “несть бо лицеприятия у Бога” (Рим. 2:11)» (Лествица, 1:3).

Есть на карте мира точка, где Небо стало ближе всего к Земле. Находится она на Западном берегу реки Иордан, в арабской деревне Бейт-Эль (Палестина) (см. иллюстрацию).

Именно там почти 4000 лет назад уснул у колодца ветхозаветный патриарх Иаков и во сне увидел Лестницу. Об этом сказано:

«И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе. Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!» (Бытие, 28:12–16)

Лестница Иакова соединяет человека, землю – с небом. Ангелы, восходящие и нисходящие по этой лестнице, символизируют добродетели нравственные и добродетели духовные, внутренние. То есть небо приближается к земле, когда мы совершаем духовные добродетели – это молитва, незлобие и так далее. Это прообраз самого Христа, который искупил человека и приблизил его к Царству Небесному.

о. И. Фомин

Бейт-Эль, Палестина. Автор снимка butterflycreationfoto.

По Лестнице святой Иоанн Лествичник зовет пройти на небо. Лестницу под силу преодолеть каждому, однако дорогу осилит только идущий и не сомневающийся.

«Приходящие к сему подвигу должны всего отречься, все презирать, всему посмеяться, все отвергнуть» (Лествица, 1:10).

В образе Лестницы есть и Богородица. Именно поэтому на службах, посвященных Божией Матери, читают ветхозаветный отрывок про Лестницу Иакова. Через Божию Матерь Бог воплощается на земле и берет на себя грехи мира для того, чтобы дать возможность человеку опять войти в Царствие Небесное.

Лествичник зовет на первой ступени отречься от мира, но сразу предупреждает, что лучше понимать, зачем решаться на такой подвиг.

«Всем приступающим к сему доброму подвигу, жестокому и тесному, но и легкому, должно знать, что они пришли ввергнуться в огонь, если только хотят, чтобы в них вселился невещественный огонь. Посему каждый да искушает себя…» (Лествица, 1:9).

Здесь «искушает» употребляется скорее в значении «допытывается, спрашивает», но одновременно и отсылает к искушению Христа. Спаситель, прежде чем выйти на служение, ушел от мира и сорок дней постился перед тем, как выйти на проповедь о покаянии, о спасении, о Царствии Небесном. В Палестинской автономии, на территории Западного берега реки Иордан, в пустыне поблизости города Иерихон высится гора Искушения, она же Сорокадневная гора (см. иллюстрацию).

Гора Искушения. Автор снимка Konstantnin.

Именно ее отождествляют с тем местом, где, согласно Евангелию, Спаситель держал пост и где Его искушал диавол.

Когда Спаситель постился, диавол Ему говорил: «Если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом». На что Иисус отвечал: «Написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». Диавол возвел Его на высокую гору и показал вся царствия вселенной во мгновение времени: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она передана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое». Иисус ответил: «Отойди от Меня, сатана; написано, что Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи». Повел диавол Его в Иерусалим, поставил Его на крыле храма и сказал: «Если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе хранить Тебя; и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Ответ Иисуса: «Не искушай Господа Бога твоего».

Искушение Христа. Клеймо иконы Спас Вседержитель. 1682. Симеон Холмогорец

Иисус отвергает все предложения диавола, потому что путь Божий – это труд. Всего можно добиться через труд, отвергая любые соблазны. И акт творения – тоже труд. Но диавол не является творцом, есть только два творца в этом мире: Бог и человек.

Но святой Иоанн также предупреждает, что в этом пути – особенно поначалу, когда нужно оторваться от всего прежнего, – будет нелегко одному.

«Когда хотим выйти из Египта и бежать от Фараона, то и мы имеем нужду в некоем Моисее, то есть ходатае к Богу и по Боге, который (…) воздевал бы за нас руки к Богу, (…) ибо исшедшие из Египта имели наставником Моисея, а избежавшие из Содома – Ангела» (Лествица, 1:7).

Так и нам в начале пути нужен проводник. Им может быть только Христос. На этом пути нам предстоит пережить все то же, что пережил Он. И на этой первой ступени – ступени отречения от мира – нас, как и Христа в пустыне, ждут искушения.

о. И. Фомин

Искушение Христа. Мозаика. XII в. Италия. Венеция. Собор святого Марка

Почему все попытки христиан прожить жизнь согласно заповедям часто сталкиваются с мучительными испытаниями и искушениями? «Лествица» дает ответ на это сразу, в первой главе:

«Покусившимся с телом взойти на небо поистине потребны крайнее понуждение и непрестанные скорби, особенно в самом начале отречения» (Лествица, 1:8).

Чтобы изменить себя, нужно всегда быть недовольным собой. Человек, который недоволен собой, начинает себя менять. А как только он приступает хвалить себя, начинается падение, деградация.

Мы внутри себя должны найти ту личность, которая готова обожиться, из которой мы должны слепить богоподобное существо. Для этого нужны искушения, испытания. Нам необходимо проделывать над собой работу, постоянно себя преобразовывать.

о. И. Фомин

Какая же это работа? Духовная – самая главная в жизни человека. Лествичник пишет:

«Все доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосердны, никого не соблазняйте. Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небесного» (Лествица, 1:21).

Так формируется изменение мира. Если вы измените себя, реальность тоже поменяется. Если вы впустите в свое сердце любовь, то увидите, что вас окружают очень хорошие люди. Если в свое сердце вы впустите какую-либо иную добродетель, то обязательно придут те, кто в ней нуждается.

Вы можете остаться в миру и ничего не поменять в своей жизни, а можете, наоборот, поменять себя – и мир будет меняться под вас.

о. И. Фомин

Один из главных вопросов первой ступени Лестницы таков: отречение от мира подразумевает монашество, или же это не всегда во благо и нужно искать другие пути?

Существуют две ложные причины, по которым люди пытаются уйти в монашество. Во-первых, кто-то пытается убежать от мира, думая, что в монастыре будет тишина, спокойствие. В монастырях есть свои необходимые заботы, но мир здесь тоже присутствует. Во-вторых, кто-то пытается убежать от себя, но в монастыре он этого сделать не сможет. Третья, истинная причина – любовь Божия. Когда ты любишь Бога, ты можешь уйти в монастырь. Монах меняет даже имя, чтобы ничто не напоминало ему о прошлой жизни. Тогда он обретет Христа, настоящее общение с Богом, какое было в райском саду.

«Отрекшийся от мира из страха подобен фимиаму, который сперва благоухает, а после оканчивается дымом. Оставивший мир ради воздаяния подобен мельничному жернову, который всегда одинаково движется; а исшедший из мира по любви к Богу в самом начале приобретает огонь, который, быв ввержен в вещество, вскоре возожжет сильный пожар» (Лествица, 1:13).

Монашество действительно не для всех, но можно ли что-то сделать христианину в миру, чтобы приблизиться к заветной Лестнице?

В ветхозаветной книге Екклесиаста есть поистине гениальное выражение царя Соломона: «Суета сует – все суета». Эта строчка стала мотивом восхождения на первую ступень Лествицы, зовущую отречься от суеты. Все, чем бы ты ни занимался, должно быть направлено на высшие цели: послушание отцу, уважение к обществу, заботу о семье – не на материальные выгоды, а на вечную пользу. При этом есть особое пожелание: надо стараться следовать тому пути, на котором вернее каждый человек сможет достичь Христа, а что это за путь, знает только Он.

«…ибо не для всех полезно общежитие, по причине сластолюбия, и не все способны к безмолвию, по причине гнева, но каждому должно рассматривать, какой путь соответствует его качествам» (Лествица, 1:25).

Иоанн Лествичник на первой ступени вспоминает и еще одну цитату царя Соломона: «Не уклоняйся ни направо, ни налево, но путем царским иди». «Царский» – это срединный путь, без падений в крайности, по нему возможно восхождение вверх по Лестнице.

Как это – без крайностей?

К примеру, в одном случае еда – это добродетель, в другом – грех. Если человек сосредотачивает на еде свое внимание и не может завтракать или ужинать без черной икры – это грех. Смотреть на часы как на драгоценность и хвалить себя – грех. Смотреть на часы, чтобы узнать время, – совсем другое отношение.

Оставаться в мире и не быть к нему причастным – возможно. Отречение – это жажда чего-то большего, чем часы, икра и так далее.

о. И. Фомин

Любой, кто бежал или пытался сбежать от мира, знает, что мир тянет обратно, к комфорту. Одному он предлагает уединенность, деревню, пляж, другому – множество забот. Но если человек ставит свои желания на последнее место, то мир его не коснется.

«Когда душа, предательствуя сама себя, погубит блаженную и вожделенную теплоту, тогда пусть исследует прилежно, по какой причине она ее лишилась…» (Лествица, 1:12).

Вожделенная теплота – присутствие Бога в жизни и сердце, которое наполняет все вокруг смыслом. Эта теплота дороже мира и всего того, что мы в нем знаем.

«Лествица», или «Лестница» – это не только путеводитель по ступеням нашего духовного восхождения, но и пронзительное знание о том, как устроен человек. В «Лествице» всего лишь 30 ступеней, пройдя которые, мы станем людьми. Сейчас позади только первая ступень, но впереди будет много других. Господь нам их даст, если мы захотим идти. Он выстроит нам Лестницу и поможет нам пройти по ней. Так приступим же с благим напутствием от Иоанна.

«…огонь к огню, горячность к горячности, усердие к усердию, и желание к желанию» (Лествица, 1:27).

Вторая ступень

О беспристрастии, то есть отложении попечений и печали о мире

«Кто истинно возлюбил Господа, кто истинно желает и ищет будущего царствия (…), тот не возлюбит уже ничего временного, уже не позаботится и не попечется ни об имениях и приобретениях; ни о родителях, ни о славе мира сего, ни о друзьях, ни о братьях, словом ни о чем земном, но (…) без попечений и лености последует Христу» (Лествица, 2:1).

Мы всего на второй ступени, а нам предлагается оставить абсолютно все. Однако «оставить» здесь означает превратить все, что у нас есть, из цели в средство достижения самой главной цели – Христа.

Когда мы поднимемся на последнюю, тридцатую ступень, там должен воссиять Христос. Но уже сейчас мы должны запастись средствами, с помощью которых будем восходить. Средства – это имения, родители, друзья, работа, Церковь и таинства, которые нам даровал Господь, чтобы мы достигли Его. И попечения об этом мы не должны иметь. Оставив заботу обо всем, человек, наоборот, приобретает абсолютно все.

Так поступил когда-то и сам автор «Лествицы» – святой Иоанн. Он был из византийской знати, рос в роскоши Константинопольского двора и был способным учеником императорского университета. Его ждала головокружительная карьера и должность при дворе, но, когда Иоанну исполнилось шестнадцать, он сел на корабль и приплыл в Египет, откуда пришел на Синай в послушание старцу.

В Писании также есть прекрасный пример того, о чем говорится на этой ступени.

«Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним» (Евангелие от Матфея, 4:18–20).

Неизвестно, знали они Христа ранее или нет, но они в одночасье оставили все и последовали за Ним. Именно такие люди способны пройти вторую ступень «Лествицы».

Господь приходит, чтобы изменить мир. Он не берет книжников и фарисеев, которые прекрасно знали закон, догматику и тому подобное, Он набирает новых людей. Решительных, дерзких и тех, которые могут что-то совершить, тех, которые могут в одночасье оставить все и уйти.

о. И. Фомин

Господь звал многих, и откликнулись многие, но были избраны только двенадцать самых решительных. Чтобы оставить все и пойти за Ним, должна быть свобода или хотя бы жажда свободы. Человек, который оставляет все и следует за Христом, приобретает во сто крат больше.

«Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Евангелие от Луки, 14:33).

Господь коснулся сердца этих людей, и они оставили своего отца и промысел для того, чтобы быть с Ним. Он поразил их Своим учением, одним только словом. На Галилейском море у них было бы пропитание и существование, но апостолам уже стало мало одного существования, им нужна была жизнь.

Богатство – это ведь не финансы, не банковские карточки. Богатство – это то, что ты любишь, к чему привязался, что тебе дорого: дети, семья, работа, дом. Ради Христа и Царствия Небесного иногда надо оставить и это. Богатство само по себе не плохо – плоха привязанность к нему. Привычка к комфорту – большая проблема. Это ведь не только телевизор, теплые тапочки или удобное кресло. Это все, что отвлекает от насущного, от Христа, от восхождения по Лестнице. После Воскресения апостолы вернутся, но это будет потом. А сейчас Христос их зовет в неведомый путь, неизвестно куда и зачем, но их сердца повинуются зову, и они идут за Ним.

«Никто увенчанным не войдет в небесный чертог, если не совершит первого, второго и третьего отречения. Первое есть отречение от всех вещей, и человеков, и родителей; второе есть отречение своей воли; а третье – отвержение тщеславия, которое следует за послушанием» (Лествица, 2:9).

Лествица предупреждает, что удаление от мира физически еще не означает того, что человек отказался от привязанностей внутри себя, в своем сердце, а значит, его мнимые добродетели могут только ввести в новое искушение, и путь в Небеса удлинится.

«Видел я весьма многие и различные растения добродетелей, насаждаемые мирскими людьми, и как бы от подземного стока нечистоты напояемые тщеславием, окапываемые самохвальством и утучняемые навозом похвал; но они скоро засохли, когда были пересажены на землю пустую, недоступную для мирских людей и не имеющую смрадной влаги тщеславия» (Лествица, 2:6).

Возьмем, к примеру, милосердие – благие деяния, добродетель. Но если человек не станет абсолютно беспристрастным, то милосердие не принесет пользы! Мы очень часто совершаем какие-то поступки ради жертвы, но это неправильно: Бог хочет, чтобы мы творили добро из-за милости своего сердца, а не вынужденно. Мы должны бросать свои плохие привычки не ради Христа, а ради освобождения. Нужно благодарить Господа за то, что Он открывает нам глаза на грехи.

Пример истинного евангельского отречения от всего и следования за Христом – это отречение мытаря Матфея.

«Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним. И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его. Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Евангелие от Матфея, 9:9–13).

Мытари были «предателями» своего народа, потому что собирали деньги в пользу римской казны. Матфея тоже мучила совесть, но между плохим поступком и поступком по совести он выбирал первое. И вдруг Христос обратился к предателю и сказал, что он нужен Ему. Матфей, к которому до этого так никто не обращался, все оставил и пошел, потому что следование за Иисусом – это свобода, легкость, это правильный выбор.

Беспристрастие – это свобода: блажен ты, если совесть тебя не укоряет. Ты должен жить в согласии со своей совестью. Страсть же всегда дает человеку тяжесть, она все равно скажет: «Ты не прав». Самый правильный выбор – это моральный.

о. И. Фомин

«Если кто возненавидел мир, тот избежал печали. Если же кто имеет пристрастие к чему-то видимому, то еще не избавился от нее, ибо как не опечалиться, лишившись любимой вещи» (Лествица, 2:7).

Есть простая формула, как стать беспристрастным: умереть для жизни мирской, то есть сделать так, чтобы она тебя не волновала. Для этого в житейском мире есть большой корабль, построенный Богом, – Церковь. Зайдя в него, ты окажешься в тишине, и тогда житейские волны не будут тебя обуревать. Они будут напоминать о себе, тянуть на берег, но мучить – нет.

«Будем внимать себе, чтобы, думая идти узким и тесным путем, в самом деле не блуждать по пространному и широкому. Узкий путь будет тебе показан утеснением чрева, всенощным стоянием, умеренным питием воды, скудостью хлеба, чистительным питием бесчестия, принятием укоризн, осмеяний, ругательств, отсечением своей воли, терпением оскорблений, безропотным перенесением презрения и тяготы досаждений, когда будешь обижен – терпеть мужественно; когда на тебя клевещут – не негодовать; когда уничижают – не гневаться; когда осуждают – смиряться» (Лествица, 2:8).

Без отречения человек не сможет двигаться вперед. Он должен отвернуть взгляд от себя и увидеть в других людях образ и подобие Божие – это позволит ему забыть о себе.

Только тогда можно двигаться, когда ты сам себя не тормозишь. Нужно забрать себя с того пьедестала, на который ты себя поставил, достать из красного угла. Надо убрать «я». Я хороший – это гордость. Я плохой – это тоже гордость. Потому что везде присутствует «я».

о. И. Фомин

Третья ступень

О странничестве, то есть уклонении от мира

«Странничество есть невозвратное оставление всего, что в отечестве сопротивляется нам в стремлении к благочестию. Странничество есть не дерзновенный нрав, неведомая премудрость, необъявляемое знание, утаеваемая жизнь, невидимое намерение, необнаруживаемый помысл, хотение уничтожения, желание тесноты, путь к Божественному вожделению, обилие любви, отречение от тщеславия, молчания глубины» (Лествица, 3:1).

Позади только две ступени: первая – об отречении от мирского жития, вторая – о беспристрастии. Теперь мы поднимаемся на третью ступень – о странничестве, то есть об уклонении от мира.

Иоанн Лествичник ставит странничество на третью ступень. Значит, каждый человек должен быть странником.

о. И. Фомин

Наверное, самый яркий пример странничества в Библии – это путь евреев в Землю Обетованную, который длился почти сорок лет, хотя многие ученые говорят, что он должен был занять две недели. Затянувшееся путешествие евреев – один из исторических примеров близости Бога к человеку. С народом происходили настоящие чудеса: в облаке перед ними шел Ангел; когда закончился хлеб, Бог питал людей манной; когда не нашлось воды, кроме горькой, Бог велел Моисею положить в нее дерево, и вода стала годной.

Мы видим, что Господь заботится о еврейском народе, когда они путешествуют по пустыне. Он точно так же заботится о тех людях, которые странствуют. Бог начинает заботиться о человеке, когда он идет в этом странничестве к Нему.

о. И. Фомин

В своем сорокалетнем пути Моисей постоянно разговаривает с Богом прямо и просто. Цель любого странничества – увидеть Бога и заговорить с Ним, но для этого нужно отказаться от всего лишнего, что мешает Его увидеть.

«Странник есть тот, кто избегает всякой привязанности, как к родным, так и к чужим» (Лествица, 3:3).

Люди, которые живут в миру, должны любыми средствами – работой, детьми, мужем или женой, любимым делом – достичь Христа.

Привязанность к детям или работе убивает. А странничество, наоборот, возвышает твоего супруга, детей, работу. Оно улучшает все взаимоотношения.

о. И. Фомин

Мать, супруга, родственники не должны обижаться на то, что они являются средством для достижения Христа. Они должны понимать, что от того, как вы относитесь к родным, зависит, достигнете ли вы цели или нет. Если будете обожествлять семью, то и ее погубите, и цели не достигнете. Только соблюдая правильный баланс, избавляясь от привязанностей, вы сможете достичь Христа.

Христос во время своего странствования в Капернауме (см. иллюстрацию) показывает пример отношения к родным. Здесь происходило исцеление расслабленного и тещи апостола Петра, а где-то на улице стояла Богородица и не могла зайти в переполненный дом, где был Ее Сын.

«Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая поговорить с Ним. И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая поговорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Евангелие от Матфея, 12:46–50).

Мать и брат – это самые родные люди, однако ближние бывают и самыми большими врагами в духовной жизни человека. Пристрастие к кому-либо из родственников или посторонних вредно, оно может привлечь нас к миру и погасить огонь нашего умиления.

Руины Белой синагоги, где проповедовал Иисус Христос в Капернауме. Автор снимка Barbarajo.

«Да будет отцем твоим тот, кто может и хочет потрудиться с тобою для свержения бремени твоих грехов, а материю – умиление, которое может омыть тебя от скверны; братом – сотрудник и соревнитель в стремлении горнему; сожительницу неразлучную стяжи память смерти; любезными чадами твоими да будут сердечные воздыхания; рабом да будет тебе тело твое, а друзей приобретай в небесных силах, которые во время исхода души могут быть полезными для тебя, если будут твоими друзьями» (Лествица, 3:14).

Небесные Силы – это Ангелы, которые в странничестве могут стать нам друзьями. Для странничества не обязательно разрывать отношения со своими родственниками и уезжать в другую страну. И среди людей, в своем обычном укладе, можно стать странником – нам все дано здесь, для нашей главной цели. Человек не бывает счастлив единолично, т. к. всем нужно делиться, однако ему необходима возможность уединения, чтобы побыть с Богом, о чем прямо говорит святой Иоанн в своем труде.

«Ибо странничество есть отлучение от всего, с тем намерением, чтобы сделать мысль свою неразлучною с Богом» (Лествица, 3:3).

Христос в городе Капернауме произнес слова, которые призваны любого сделать в чем-то странником: «Покайтесь и веруйте в Евангелие». В Капернауме Его услышали, а в родном городе – Назарете – нет, и вынудили уйти оттуда в странничество.

«И, когда окончил Иисус притчи сии, пошел оттуда. И, придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы? не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? и сестры Его не все ли между нами? откуда же у Него все это? И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем. И не совершил там многих чудес по неверию их» (Евангелие от Матфея, 13:53–58).

Позднее эта евангельская фраза превратится в пословицу «нет пророка в своем отечестве» и станет поводом для автора «Лествицы» говорить о том, что странничество иногда опасно. Чем? Тем, что человек легко впадает в самовозвеличивание, считая, что лучше других, если отказался от чего-то.

«Хорошо беспристрастие, а матерь его есть уклонение от мира. Устранившийся всего ради Господа не должен уже иметь никакой связи с миром. Дабы не оказалось, что он скитается для удовлетворения своим страстям» (Лествица, 3:6).

Уклонение от мира не должно быть поводом к тщеславию, ибо странничество – это отлучение от всего ради соединения своих мыслей с Богом. Для того, чтобы быть с Христом, нужно многое убрать из своей жизни. Странник оставляет все и идет за Господом.

Если человек мыслит, что здесь он на земле является странником, что он в путешествии, что его дом там, где находится его Родитель, Христос, то, естественно, он становится странником, он не привязывается ни к чему земному, он всему удивляется.

о. И. Фомин

Если у тебя есть квартира, относись к ней как к гостинице, в которую ты приехал, поселился и за которую придется потом заплатить благодарностью своей к Господу. У большинства людей на земле нет ни квартиры, ни холодильника, ни крыши над головой. Мы же живем в идеальных условиях, но как только мы к ним привыкнем, сразу можем всего этого лишиться.

Любящий нас Господь хочет, чтобы мы не привязывались, чтобы не истерили, когда лишаемся благ.

В Лествице содержится дополнительный совет по этому поводу: не стоит даже в мыслях возвращаться к месту, которое пробуждает в тебе страсти и привязанности (как хорошие, так и плохие).

«Тех мест, которые подают тебе случай к падению, убегай как бича; ибо когда мы не видим запрещенного плода, то не так сильно его и желаем» (Лествица, 3:9).

Господь не переживал, когда Его не приняли в Назарете – Он ушел с апостолами в странничество в другие селения, к другим людям. Апостолов Он послал на исповедь, чтобы они приняли от Него то, что слышали, и делились знаниями с другими.

Отправляя Своих двенадцать учеников проповедовать по свету новую веру, Он также обрекает их на странничество.

«Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное; больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте. Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете; а входя в дом, приветствуйте его, говоря: «мир дому сему»; и если дом будет достоин, то мир ваш придет на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится. А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому» (Евангелие от Матфея, 10:5–15).

Христос дал четкие указания, что делать, как себя вести, также апостолы не должны были брать что-то из дома, чтобы не стать обремененными, отягощенными.

Ты можешь быть без дома, без жилья, но настолько привязанным к своему какому-то скарбу, к своему рюкзаку, к своей тележке, в которой у тебя лежит самое сокровенное – книжка или драгоценности, одежда или пожитки. Ты можешь обладать многим, но не зависеть от этого.

о. И. Фомин

Странничество – это не просто хождение из города в город, из дома в дом, а скорее отношение к миру. Никто и ничто не должно вами обладать – только Христос. Если ты сам не становишься странником, то Господь вырвет тебя из твоей среды.

Главное условие в этом пути – не оборачиваться назад. «Лествица» святого Иоанна предупреждает, что все вокруг – от обстоятельств до собственных мыслей – будет тянуть назад в мир и обманывать, что ты нужен этому миру.

«Постараемся подражать Лоту, а не жене его; ибо душа, обратившись туда, откуда вышла, уподобится соли, потерявшей силу, и сделается неподвижною. Беги из Египта невозвратно; ибо сердца, обратившиеся к нему, не увидели Иерусалима, то есть земли бесстрастия» (Лествица, 3:11).

Если ты начал путь, то должен идти вперед. Третья ступень «Лествицы» предупреждает о том, что нас ждет в этом странствовании: и возможное тщеславие, и нападение с большей силой всех прежних страстей. Однако путешествие открывает нам то, как избежать соблазнов и страстей.

«Добрый и благоустроенный нрав приобретается многим трудом и подвигом, но можно в одно мгновение потерять то, что было приобретено и многим подвигом» (Лествица, 3:23).

Странничество – это не побег от мира. Это в мире следование за Христом.

Четвертая ступень

О блаженном и приснопамятном послушании

«…ибо как всякий плод предваряется цветом, так всякому послушанию предшествует уклонение от мира, телом или волею. Двумя сими добродетелями преподобное послушание, как златыми крылами, безленостно входит на небо…» (Лествица, 4:1).

При постриге монах дает три обета: целомудрия, нестяжания и послушания. Послушание – четвертая ступень «Лествицы» – это возвращение в райское состояние, возвращение приоритета Бога над человеком. Родина послушания – монастырь. Именно здесь, в монастыре, отсечение своей воли становится фундаментом жизни.

Послушание – это не бездумное выполнение чьей-то прихоти, а то, что тебя возвеличивает.

«Послушание есть совершенное отречение от своей души, (…) действие без испытания, добровольная смерть, жизнь, чуждая любопытства, беспечалие в бедах, (…) бесстрашие смерти… Послушание есть гроб собственной воли и воскресение смирения… Послушный, как мертвый» (Лествица, 4:3).

В миру быть послушным тяжелее, чем в монастыре. Слушаться нужно родителей, учителей, начальников и иногда даже детей. Из-за монастырской ограды в мир пришла пословица о том, что послушание выше молитвы и поста.

Послушание, которое не нарушает заповеди Божии, хотя бы даже основные, оно угодно Богу, даже если оно безрассудно. Безрассудно сажать морковь вверх корешками – это бредовое послушание, но оно не противоречит канонам Церкви. Поэтому, конечно, придется сажать морковь вверх ногами, если тебя на это благословил наместник монастыря, духовник, начальник на светской работе. Это не проявляется издевательством, хотя со стороны кажется таковым. Но, исполняя это послушание смиренным сердцем, ты приобретаешь великую благодать.

о. И. Фомин

Таким же безрассудством, только еще и очень жестоким, казалось Аврааму повеление Бога пойти и заколоть своего сына Исаака. Приказ этот Авраам получил на Храмовой горе (сейчас она называется так) в Иерусалиме (см. иллюстрацию).

«Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и, встав пошел на место, о котором сказал ему Бог. На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам» (Бытие, 22:2–5).

Храмовая гора. Автор снимка Monastyrskyy Mykyta.

Бог хотел проверить Авраама, когда велел ему убить своего сына. Христос стремился зародить в Аврааме то, что позднее апостол приведет в пример всем нам и скажет, что Авраам – это отец всех верующих и доверяющих Богу.

Аврааму было около ста лет, когда родился его первенец, Исаак. Он был долгожданным и очень любимым ребенком. Но Авраам беззаветно доверял Богу, и это доверие очень велико в глазах Божиих.

«…послушание есть неверование себе самому во всем добром, даже до конца жизни своей» (Лествица, 4:5).

Чтобы научиться так же, как Авраам, доверять Богу, нужно быть все время в общении с Ним. Невозможно круглосуточно читать акафисты, нельзя без перерыва читать Псалтирь, но возможно все время ходить перед очами Божиими – это тоже молитва.

Из всех тридцати глав «Лествицы» самая длинная – почти в полсотни страниц – о послушании. А больше всего в ней говорится о самом полезном из лекарств для души – о терпении упреков и укоров.

«Небольшой огонь смягчает много воска: часто и малое бесчестие, нанесенное нам, вдруг смягчает, услаждает и истребляет всю свирепость, бесчувствие и ожесточение сердца» (Лествица, 4:88).

Урок о послушании содержится в самом начале Нового Завета, которому начало было положено в Иерусалимском храме, на горе Мориа.

«Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета. Оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно. У них не было детей, ибо Елисавета была неплодна, и оба были уже в летах преклонных. Однажды, когда он в порядке своей чреды служил пред Богом, по жребию, как обыкновенно было у священников, досталось ему войти в храм Господень для каждения, а все множество народа молилось вне во время каждения, – тогда явился ему Ангел Господень, стоя по правую сторону жертвенника кадильного. Захария, увидев его, смутился, и страх напал на него. Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик пред Господом; не будет пить вина и сикера, и Духа Святаго исполнится еще от чрева матери своей; и многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их; и предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный. И сказал Захария Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных. Ангел сказал ему в ответ: я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время» (Евангелие от Луки, 1:5–20).

И Захария вышел из храма после службы молчащим – это было его наказание от Бога, оно отличается от человеческого. Например, когда согрешил Давид, Господь ему сказал: «Выбери, как наказать тебя: чтобы люди тебя наказали, чтобы ты сам себя наказал или чтобы тебя Господь наказал». Давид выбрал наказание от Бога, потому что оно – любящее, не приводящее к травме или смерти. Так и послушание Богу – это любящее, радостное послушание.

Когда ты являешься послушником самого Бога, когда ты соблюдаешь Его заповеди, ты становишься счастливым человеком. А счастливый человек не может быть забитым, он может быть только радостным.

о. И. Фомин

Исполнение заповедей в любви, без принуждения – это тоже послушание. Что толку, если ты никого не осуждал, но ненавидел людей? Что толку, если ты не крал, но презрительно относился к кому-то? Любовь означает и самую высокую степень доверия исполняющего послушание, в случае с Богом это означает веру в Него – тогда все исполняется с радостью.

«…ибо сколько вера цветет в сердце, столько и тело успевает в служении, а кто преткнулся о камень неверия, тот уже пал…» (Лествица, 4:7).

История Богородицы содержит в себе удивительный пример послушания. В Иерусалимском храме есть жилые помещения, и там будущая Божия Матерь воспитывалась с трехлетнего возраста: когда вели ее в храм, она поднялась по ступеням и просто осталась в нем жить (см. иллюстрацию).

Когда Она вырастет, то в своем новом доме – в Назарете – произнесет фразу, которая считается формулой послушания для каждого человека: «Се Раба Господня. Да будет мне по глаголу Твоему».

Введение во храм Пресвятой Богородицы. Икона. Ок. 1497 г. Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Герб Назарета

«В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца. Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется бессильным никакое слово. Тогда Мария сказала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И отошел от Нее Ангел» (Евангелие от Луки, 1:26–38).

Разговор этот состоялся у источника, который сейчас считается символом Назарета и изображен на его гербе (см. иллюстрацию). Точнее, на гербе можно увидеть сооружение, называемое «колодец Марии», «источник Богородицы» и «источник Гавриила» (в разные века его именовали по-разному). Место это – священное и почитаемое как для христиан, так и для мусульман.

Беседа Богородицы с Ангелом – образец идеального послушания, доверия к Богу и внутреннего смирения. Мария полностью готова открыться, отдаться в Его власть и в Его руки. Это очень важный пример для нас. Мы часто не можем повлиять на наши жизненные обстоятельства: на развитие болезни, на течение других событий. Однако мы должны принять это и жить с этим. Ответ Марии «Се раба Господня» – это универсальный пример для всех.

Послушание Богородицы и доверие к Богу открыли двери в Царствие Небесное людям по всему миру. Поэтому икона Благовещения – общение Богородицы с Архангелом Гавриилом – висит на вратах всех православных храмов.

Источник Пресвятой Богородицы в Назарете. Автор снимка Andrew Baum.

«Послушник есть тот, кто телом предстоит людям, а умом ударяет в небеса молитвою» (Лествица, 4:102).

Послушание и доверие – это очень важные качества. Если ты доверяешь человеку, тебе легко его слушаться. Если воин доверяет своему военачальнику и не рассуждает о его приказах, он за ним идет легко куда угодно, потому что знает, что служит великой цели, и просто так военачальник не пошлет его на смерть.

В таком послушании есть свобода. Я свободен, я люблю – я верю!

о. И. Фомин

В Церкви послушание – это отношения духовного чада и духовника.

Апостол Павел говорил, что наставников много, а отец – это только тот, кто рождает тебя во Христе. И духовник – именно такой человек. Духовник призван переродить и подготовить к встрече с Богом. У духовника, которого ты выбираешь, тоже должен быть духовник, а у того – свой. Такая преемственность очень важна в Церкви.

«В простоте повинующиеся ради Господа благополучно совершают путь свой, не навлекая на себя коварства бесов своими тонкими исследованиями» (Лествица, 4:9).

Для ребенка первый духовник – это его родители. Для жены – муж, ведь в решении вопросов последнее слово за мужем. Это тоже вид послушания, духовничества – оно проявляется в любой сфере.

«Обнажай струп твой врачу сему, и не стыдись сказать ему: “Отче, моя язва сия, моя рана сия; она произошла не от иного кого-нибудь, но от моей собственной лености; никто не виноват в ней, ни человек, ни злой дух, ни плоть, ни другое что-либо, но только мое нерадение”» (Лествица, 4:61).

В исповеди самое главное – искренние слезы. Они могут быть сухими, в виде сокрушения. Человек проливает слезы и понимает, что он не так уж и высок. Если ты чего-то не понимаешь, с чем-то не согласен, духовнику надо приносить все, что у тебя в душе есть. Не только какие-то крупные события твоей жизни, но и самое главное – сокрушение твоего сердца.

Исповедоваться надо во всем, даже в положительных моментах, когда ты понимаешь, что они приводят тебя к гордыне и к тщеславию. Ни сокрушения, ни знания своей меры и себя самого не получится без послушания.

Послушание нужно для твоего воспитания, для тренировки, для того, чтобы стать могущественным. Спортсмен бегает, чтобы быть сильным. Так и мы несем послушание для силы духовной.

«Совесть да будет тебе зеркалом твоего повиновения; и сего для тебя довольно» (Лествица, 4:75).

Пятая ступень

О попечительном и действительном покаянии

«Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни (…). Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения (…). Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного» (Лествица, 5:1).

Оставаясь в мире, мы открестились от мирского – это была первая ступень Лестницы. Пройдя через уроки беспристрастия, странничества и послушания, мы подходим к пятой ступени.

У Лествичника покаяние – это пятая ступень, но у нас, можно сказать, первая (в духовной жизни). Покаяние – начальная стадия взаимоотношений с Богом.

Иоанн Креститель, крестивший в реке Иордан многих людей и самого Спасителя, говорил больше всего о покаянии.

«В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Евангелие от Матфея, 3:1–3).

Иоанн приготовил народ к встрече Спасителя. У каждого должен быть свой предтеча. Об этом хорошо сказал Антоний Сурожский: «Как легко поверить в Бога, когда ты увидишь отблеск Божественной славы на лице другого человека».

Покаяние – это изменение разума. В нем мы можем переродиться и не просто осознать, хорошие наши поступки или плохие, а начать жить по-другому.

Покаяние предполагает еще одну вещь, очень важную – полное доверие к Богу, то есть осознание того, что ты получил прощение от Него. Если человек не понимает последнее, то у него не будет взаимоотношений с Богом. Иуда – он покаялся.

о. И. Фомин

Иуда выбросил сребреники, осознал, что неправильно поступил. Он не почувствовал, что Бог его простил, так как Бога у него не было: он отстранил Бога от себя, как и мы часто отстраняем Его из своей жизни.

Изменение ума иногда происходит спустя целую жизнь, если она была далека от Бога.

«Видел я нечистые души, которые до неистовства пылали плотскою любовью, но потом обратились к покаянию и, вкусивши вожделения, обратили вожделение свое ко Господу…» (Лествица, 5:26).

Чем дальше человек жил от Бога, тем увереннее и быстрее он может пойти к Нему, и сильнее может быть покаяние. Оно дает ощущение жизни с чистого листа: заново родиться и понять, что Бог искренен с тобой и любит тебя. Верующими и называются люди, которые верят, что Бог их любит.

Вера, доверие к Богу избавляют человека от его мелочных опасений. Уверенность в Божией любви способствует особому состоянию человека, хранит его от отравления страхами, которые и есть неверие в Бога, в Его правильные действия.

Один из самых больших страхов человека – перед смертью. Неверующие люди боятся смерти, потому что для них нет Царствия Божиего. Верующие же должны не бояться смерти, а только помнить о ней. Память о смерти заставляет жить по-другому.

«Все они [кающиеся] непрестанно имели пред очами смерть…» (Лествица, 5:17).

«В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Евангелие от Луки, 13:1–5).

Для человека страшен не столько процесс смерти, сколько причина, по которой он умирает. Если причина неизведанная и непонятная, если она не облечена в высокую идею, она страшна.

Когда человек начинает к чему-либо привыкать, чем-либо обрастать, он начинает опасаться за себя, за завтрашний день, переживать, что с ним произойдет в ближайшее время, он прибегает к Господу и спрашивает: «Как мне этого избежать?» И Господь ему говорит, что нужно покаяться, измениться и преобразиться.

Еще один инструмент покаяния – услышать собственную совесть и заплакать.

«Кто плачет о себе, тот не видит, плачет ли другой, и пал ли он; и не станет судить других» (Лествица, 5:36).

Многие люди искренне не понимают, в чем им нужно каяться: они не воровали, не убивали, супругу не изменяли. Чтобы понять свои грехи, нужно читать Священное Писание, Евангелие. И тогда станет ясно, что воровать не означает «брать чужие предметы», а имеется в виду «воровать время у Бога, когда ты не занят делом». Про измену Бог говорит однозначно: тот, кто посмотрел на жену с вожделением, уже прелюбодействует в сердце своем. Читай Священное Писание, и Бог всегда будет рядом с тобой и дарует тебе мысли о покаянии.

«Часто старые привычки мучительным образом обладают и теми, которые оплакивают грехи свои (…) Слово о падениях темно для нас, и никакой ум не постигает, какие [падения случаются] – попущением Промысла, и какие – по оставлению Божию. Впрочем, некто сказал мне, что, если мы падаем в грех по попущению Божию, то вскоре и восстаем, и отвращаемся от греха (…) Если мы пали, то прежде всего против этого беса да ополчимся…» (Лествица, 5:29).

Говоря о падениях, Лествичник произносит слова, ставшие самым известным афоризмом всей книги: «Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения – жестоким». Это чувство знакомо, наверное, каждому. Самый известный пример падения в Библии стал также ярким примером искреннего покаяния в истории: царь Давид отбил чужую жену Вирсавию и отправил ее мужа на войну за гибелью. Осознав свой поступок, Давид скажет самые пронзительные строки о покаянии:

«Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость [Твою]. Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушенные. Отврати лицо Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою. Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою: ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. Облагодетельствуй, [Господи,] по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима: тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов (Псалтирь 50:3–21).

Давид очень тяжело переживал совершенный грех – и прелюбодейство, и убийство. Царь должен быть примером для своего народа, но Давид понимал, что не соответствует идеалу. Он попросил Господа о помиловании, об очищении своего сердца и жизни. Его слова были криком души, поэтому они считаются примером покаяния.

В таинстве Крещения человек лишается первородного греха – для людей это торжественное событие. Когда Господь приходит на Иордан, Он не лишается греха – у Него его не было. Христос здесь, на Иордане, приобретает грехи всего мира, и на Кресте убивает эти грехи.

о. И. Фомин

«Должно внимать себе, не перестала ли совесть наша обличать нас, не ради чистоты нашей, но как бы утомившись. Признак разрешения от грехов состоит в том, что человек всегда почитает себя должником перед Богом» (Лествица, 5:37).

Рецепт правильного покаяния – это ощущение превосходства Бога над тобой. Бог говорит нам, что мы можем достигнуть Его, мы можем обожиться – в этом есть план и задача нашего творения. Господь дает нам все возможности для того, чтобы достичь цели. Мы должны слушаться Господа. Когда ты каешься и говоришь Богу о своих ошибках, Он подсказывает, как тебе их исправить.

«Признак прилежного покаяния заключается в том, что человек почитает себя достойным всех случающихся ему видимых и невидимых скорбей, и еще больших» (Лествица, 5:38).

Сколько людей вступили в войну с Богом, обиделись на Него, разуверились в Нем из-за несчастий и бед, которые с ними происходили! Цель пятой ступени – почувствовать себя достойным всего этого. Если человек выбирает Бога, то он примет от Него все.

Чтобы пойти дальше, на шестую ступень, нам нужно услышать свою совесть и принимать все, что с нами случается. Нужно слышать, как Он говорит с тобой. Идти в доверии Ему и к Нему.

«Когда мы впали в ров беззаконий, то не можем выйти из него, если не погрузимся в бездну смирения кающихся» (Лествица, 5:28).

Шестая ступень

О памяти смерти

«Всякому слову предшествует помышление; память же смерти и согрешений предшествует плачу и рыданию…» (Лествица, 6:1).

Можно проследить как минимум три этапа человеческой жизни: от зачатия до рождения, от рождения до смерти и последующая жизнь после смерти. Когда человек рождается, он плачет. Когда умирает, он тоже плачет от неизвестности: не знает, как будет ощущаться боль перехода в жизнь вечную. Вера помогает человеку строить планы на последующую жизнь, потому что он знает, что встретится с теми, кто дорог сердцу, и в первую очередь – с Христом.

«Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помышление о смерти нужнее всяких других деланий. Память смерти побуждает живущих в общежитии к трудам и постоянным подвигам покаяния и к благодушному перенесению бесчестий. В живущих же в безмолвии память смерти производит отложение попечений, непрестанную молитву и хранение ума» (Лествица, 6:4).

Победа над смертью – одно из главных откровений христианства. О победе над смертью говорит и само распятие, и вся история нашей веры, которая началась с мучеников.

о. И. Фомин

Первые масштабные казни христиан проходили на арене римского Колизея. Это была жизненная трагедия для христианского общества, но одновременно и закалка христианской семьи, формирование, становление ее. Мученики свидетельствовали о своей вере и убеждениях. Как мы крестимся перед храмом ради извлечения выгоды перед Богом, так и мученики смотрели на выгоду, но на духовную. Они хотели, чтобы Христос жил в их сердце, чтобы Он не отошел от них.

Гонения на Русскую Церковь XX века – самые беспощадные в мировой истории. По количеству пострадавших за Христа эти гонения превосходят и Великое гонение римского императора Диоклетиана, и все прочие преследования, вместе взятые. Скажите, кто из современных людей помнит, например, чем знаменито Бутово, бывший район Подмосковья, сейчас уже вошедший в состав города? Бутовский полигон под Москвой – это место массовых казней XX века. Только в 1930-е годы там были расстреляны более 20 тысяч человек.

В Бутово сейчас стоит Крест, символизирующий русскую Голгофу, который был принесен туда с Соловков – еще одного места массового мученичества XX века. Крест освящает и римский Колизей, откуда по всему миру разнеслась проповедь о христианском бесстрашии перед смертью. Мучеников прилюдно просили отречься от Христа, но вместо этого они радостно шли на смерть, потому что Спаситель для них – это приобретение, а вот жизнь без Него – смерть истинная.

Человек может умереть, когда он еще живой. Он может ходить, он может есть, он может выполнять какую-то функцию на работе, он может воспитывать детей, но одновременно быть мертвым. Ходячим трупом. И вот это, конечно, страшно. Для человека очень важно, чтобы у него были идеалы. Мы умираем для жизни и живем для смерти. Нам смерть важна именно как начало новой жизни.

о. И. Фомин

Тогда Христа не любили, как и тысячи лет назад, и не будут любить до конца времен. Каждый год в мире за Христа погибают 95–120 тысяч человек, но эти люди не отказываются от своих убеждений, смело идут на крест и не боятся смерти.

Сама смерть не так страшна, как нам кажется: она не минует никого, верующие мы или нет, но ответ за прожитую жизнь нам придется дать очень серьезный. Лествичник призывает всегда ждать смерти и ежедневно умирать в мыслях, так как память о смерти – это повседневная смерть. Боялись ли мученики, когда шли на смерть? Конечно, боялись, но этот страх не был животным – он был к радости, с надеждой на Христа.

«Как отцы утверждают, что совершенная любовь не подвержена падению, так и я утверждаю, что совершенное чувство смерти свободно от страха» (Лествица, 6:14).

Но есть и совсем другой пример смерти – кончина Иуды.

Акелдама – священное место, расположенное в южной части Восточного Иерусалима в Израиле. Согласно Новому Завету, именно здесь Иуда Искариот получил свою плату. Эта часть Иерусалима называется «Земля крови», та самая земля, которую купили за тридцать сребреников, возвращенных предателем.

«И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал (было же собрание человек около ста двадцати): мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса; он был сопричислен к нам и получил жребий служения сего; но приобрел землю неправедною мздою, и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его; и это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что земля та на отечественном их наречии названа Акелдама, то есть земля крови» (Деяния святых апостолов, 1:15–19).

Конец Иуды был таким из-за жадности, ставшей причиной предательства. Человек жертвует своим ближним и обрекает его на страдания ради своей выгоды. Иуда полюбил деньги и не смог остановиться вовремя, а когда опомнился, бросил в храме серебро, которое ему заплатили за предательство Христа. Священники не взяли эти монеты, потому что не хотели участвовать в страшном грехе. На эту сумму они приобрели землю, где позднее стали хоронить странников. Арабы говорят: если что-то произойдет в Иерусалиме, все наполнится кровью.

Все предатели заканчивают одинаково: если ты отвергаешь что-либо, ты становишься одиноким, лишаешь себя общения и доверия со стороны другого человека. Если ты предаешь Бога, то лишаешься Его доверия. Единственный выход – он же самый страшный для предателя – это смерть.

Смерть бывает разной. Смерть бывает с Богом и без Бога. Для нас очень страшна смерть без Бога. И человек, умирающий без Бога, умирает в муках. Он может умереть в своей постели, он может умереть, окруженный тысячами нянек, с заботой, но сожигаемый совестью и в страшных мучениях своей совести.

о. И. Фомин

Помнить о смерти нужно всегда, но есть в этом и опасность искушения: по слабости своей человек полагает, что конец земной жизни избавит его от проблем. Грехи же вместе со смертью не исчезают – и тому, кто не помнит о душе, придется тяжко.

«Не всякое желание смерти достойно одобрения. Некоторые люди, насилием привычки увлекаемые в согрешениях, желают смерти по чувству смирения; другие не хотят покаяться и призывают смерть из отчаяния…» (Лествица, 6:8).

Нам кажется, что со смертью решатся все проблемы, но самая большая проблема человечества – то, что смерти нет. За смертью последует жизнь, в которую мы верим с большим трудом. Если есть будущая жизнь, то придется многое пересмотреть в нынешней жизни, а если нет, то это представляется нам очень удобным, ведь смертью все заканчивается. На самом же деле терзания только усугубятся и перейдут с нами в вечность, если мы не решим их здесь.

«…почему Бог не даровал нам предведения смерти, если воспоминание о ней столь благотворно для нас? (…) Бог чудным образом устраивает через это наше спасение. Ибо никто, задолго предузнавши время своей смерти, не спешил бы принять крещение или вступить в монашество, но каждый проводил бы всю жизнь свою в беззакониях и на самом уже исходе из сего мира проходил бы ко крещению или к покаянию (но от долговременного навыка грех делался бы в человеке второю природою, и он оставался бы совершенно без исправления)» (Лествица, 6:9).

На самом деле иногда, в исключительных случаях, Господь может открыть человеку дату его ухода; об этом мы читаем в житиях святых и в биографиях наших современников – тех, кто оказывался готов к смерти. Точнее всего это состояние готовности выразилось в той смерти, что стала победой – в распятии Христа на Голгофе почти 2000 лет назад.

«Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. И стоял народ, и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого. И была над Ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: Сей есть Царь Иудейский» (Евангелие от Луки, 23:34–38).

Храм Гроба Господня в Иерусалиме. Автор снимка Bernhard Richter.

Если бы эти люди помнили свой смертный час, то не смеялись бы над Тем, Кому предстояла эта смерть, не издевались бы над Ним.

Его смерть была для нас, а наша смерть будет ради Него. Если я живу для Христа, я и умираю для Христа. Если я живу Христом, я вместе с Ним и взойду на Голгофу. Все взаимоотношения между Богом и человеком происходят в пользу человека.

о. И. Фомин

Храм Гроба Господня в Иерусалиме, а за ним и все христианские храмы на планете стали местом лучшей памяти о смерти и о том, что ее на самом деле нет. Есть переход в другую жизнь, к которому надо себя подготовить. Сам Гроб Христа – место, где Спаситель был погребен после распятия – главная святыня христианского мира и главный алтарь Храма Воскресения (см. иллюстрацию).

Плита с изображением креста. Автор снимка Authentic travel.

При входе в Храм всегда благоухающий камень помазания. На нем тело Христа готовили к погребению, мазали Его миром и алоэ. Частью Храма Воскресения стало и место обретения Креста Господня, найденного в 326 году – плита с изображением креста (см. иллюстрацию).

Смерть через распятие была самой позорной в ту пору, но это поражение называют победой над смертью, потому что через позор люди поверили в Христа. Спаситель соединяет мир земной с Божиим раем. Христос примиряет нас через Свою смерть и любовь. Если человек не умрет ради Христа для своего ближнего, он не сможет воскреснуть в жизнь вечную. Мы обязаны умереть вместе со Христом.

Боязнь смерти – это свойство человека, которое произошло от ослушания, неповиновения. Трепет от мыслей об окончании жизни – это признак нераскаянных согрешений. Как человек Христос тоже боялся смерти, но не трепетал. Вообще страх – это преодолимое состояние, его можно побороть.

Мы можем бояться собеседования на работу, других вещей. Но если мы начинаем трепетать перед работодателем – это конец работе, если мы начинаем трепетать перед экзаменами – это неврозы и психические срывы. То есть трепетать можно только перед чем-то высшим. Высшим не в физическом плане, а в духовном – только перед Богом.

о. И. Фомин

Пройдет меньше полувека после казни Христа, а кресты с распятыми христианами встанут по всей Империи. Первые масштабные гонения начнутся после пожара Рима в 64 году н. э. Обезумевший император Нерон обвинит во всем христиан. В 67 году н. э. в «Цирке Нерона» на арене казней погибнет апостол Петр. Останки мученика погребут на нынешнем Ватиканском холме. Петр просил, чтобы его распяли вниз головой, чтобы не уподобляться смерти Учителя, так как был уверен, что не достоин этого.

Смерть – ключевая точка всей человеческой жизни, это нужно понять и принять. Сегодня в Риме и во всем мире делают все, чтобы забыть о смерти. Это идет против предупреждения Лествичника, которым он завершает шестую ступень.

«…невозможное для человеков дело, чтобы настоящий день провели мы благочестиво, если не думаем, что это последний день нашей жизни» (Лествица, 6:24).

Диавол пытается отвлечь человека от насущных вопросов, от сосредоточения на себе. Нужно не допускать этого. В наше время на улицах Иерусалима идет бойкая торговля – а здесь храм, здесь Голгофа, здесь происхождение Благодатного огня, но никто из местных жителей этого не подозревает, не видит и не осознает. Так же было и тогда: Христос шел на распятие, а толпа занималась своими делами.

Свеча – это образ молитвы, которую мы должны возносить. Свеча должна быть горячей, светить и вдохновлять. Если мы поставим одну свечу, то ее легко задуть, как и две, хоть они и будут загораться друг от друга. Но если мы поставим большой пучок свечей, то никакой ветер не сможет его потушить. Пока мы вместе, мы будем очень сильны. Надо быть вместе со всеми в единой Церкви, и ничто нас не должно разделить.

Память о смерти должна подвигать нас на то, чтобы мы не привязывались ни к чему земному. Подготовиться к смерти можно, только уповая на Бога и живя в Боге. Придется готовиться к смерти каждый день, каждый день жить во Христе. И если нам это понравится, то смерть будет не страшна.

«Кто умертвил себя для всего в мире, тот истинно помнит смерть: а кто еще имеет какое-либо пристрастие, тот не может свободно упражняться в помышлении о смерти, будучи сам себе наветник» (Лествица, 6:21).

Седьмая ступень

О радостотворном плаче

«Плач по Богу есть сетование души, такое расположение болезненного сердца, которое с исступлением ищет того, чего оно жаждет, и, не находя его, с трудом за ним стремится и горько рыдает вслед его (…). Плач есть златое жало, уязвлением своим обнажающее душу от всякой земной любви и пристрастия, и в назирании сердца святою печалью водруженное» (Лествица, 7:1).

Одна из самых непонятных для обывателей ступеней – о плаче. У нас вроде бы радостная вера, почему же нам нужно плакать?

Плач подразумевает переживания о содеянных грехах, о своем состоянии. Ты плачешь о том, чего не можешь изменить. Осознавая это, ты ищешь Того, Кто может изменить что-либо в твоей духовной жизни – Христа. С радостью сотворенным плачем приходят смирение и кротость.

Чтобы плач был искренним, нужно всегда помнить о приближающемся смертном часе. Каждый человек неизбежно придет к порогу своей жизни. Мы точно знаем, что после смерти с нами будет Христос, но, чтобы Он нас встретил, нужно прожить жизнь достойно, по-христиански.

«Воспоминание о вечном огне каждый вечер да засыпает с тобой и вместе с тобой да восстает…» (Лествица, 7:21).

Если ты будешь помнить о смертном часе, покаяние вернется к тебе. У тебя тоже есть порог, судные врата, переступив через которые возврата не будет.

«Часто одно слово истребляет плач; но было бы чудно, если бы одно же слово и возвращало оный» (Лествица, 7:69).

Одни из самых пронзительных и кричащих слез в Священном Писании – это слезы о смерти, слезы матерей Вифлеемских младенцев.

«Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Евангелие от Матфея, 2:16–18).

Каждый из нас рождает в себе добродетель, Бога внутри своего сердца. Если мы утрачиваем это, то должны скорбеть. Плач Рахили – о Боге, о той добродетельной жизни, которую убивает грех. Грех отстраняет нас от Бога, и мы должны плакать об этом – о том, что мы не с Богом, а с грехом, о потере добродетели и Бога.

«Слезы об исходе из сей жизни рождают страх; а когда страх породит безбоязненность (то есть упование), тогда воссияет радость…» (Лествица, 7:56).

Главный смысл слез – в очищении.

Путь от внешнего к внутреннему – к подлинному в себе – это путь Евангелия. И часто слезы текут оттого, что что-то коснулось нас именно в этом внутреннем подлинном человеке, и нам что-то открылось о нем.

о. И. Фомин

Неподалеку от Вифлеема, в старом селе Вифания (сейчас – арабская деревня Аль-Азария, что в переводе означает Дом Лазаря), когда-то жил Лазарь, друг Христа, со своими сестрами Марфой и Марией. Спаситель любил бывать у них в гостях.

Когда Христос шел по дороге из Иерихона в Иерусалим, его встретили заплаканные Марфа и Мария и сообщили, что Лазарь умер (см. иллюстрацию).

«Иисус еще не входил в селение, но был на том месте, где встретила Его Марфа. Иудеи, которые были с нею в доме и утешали ее, видя, что Мария поспешно встала и вышла, пошли за нею, полагая, что она пошла на гроб – плакать там. Мария же, придя туда, где был Иисус, увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился, и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его» (Евангелие от Иоанна, 11:30–36).

Старая дорога из Иерихона в Иерусалим. Автор снимка Элиэзер Шварц (Иерусалим).

Читая Евангелие, мы понимаем, что Господь является истинным Богом и истинным человеком. По-человечески Марфа, Мария и Лазарь были Его друзьями, и по-человечески Он прослезился. Тогда Христос встал посреди дороги со словами: «Лазарь, выйди вон» – и воскресил его.

Плач – это выражение нашего внутреннего устройства. Мы можем сделать серьезное лицо там, где ничего не понимаем, но есть определенные эмоции, которые нас выдают. Мы можем заплакать, когда увидим что-либо настоящее. Плачут обычно от настоящего.

о. И. Фомин

Когда перед нами стоят комики или драматические актеры, мы можем восторгаться, но плакать – нет. Мы можем заплакать, когда видим истинное искусство, потому что оно вызывает в нас покаяние.

«Достигши плача, всею силою храни его; ибо прежде совершенного усвоения, он весьма легко теряется; и как воск тает от огня, так и он легко истребляется от молвы, попечений телесных и наслаждений, в особенности же от многословия и смехотворства» (Лествица, 7:5).

«Я не успел пообщаться с этим человеком, я не успел с ним что-либо сделать» – это тоже скорбь, плач. «Я не успел выполнить своего долга перед родителями, я не успел выполнить своего долга перед детьми, перед государством» – все это может вызывать именно плач. Хоть и в малой степени, но покаянный.

о. И. Фомин

Покаянный плач был у апостола Петра до его последнего дня – то были слезы отречения от Учителя.

«Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал» (Евангелие от Луки, 22:54–62).

Есть версия, что апостол Петр плакал во дворе первосвященника каждый раз, когда слышал пение петуха. Это были слезы покаяния, ведь Петр хотел поступить, как будет лучше для Учителя, а стал предателем. Он согрешил, а грех оторвал его от Бога. Ложь во спасение – это человеческое оправдание.

Петр рассказал о Христе всему миру, но при этом плакал. Существует предание о том, что всю последующую жизнь глаза апостола оставались красными. С одной стороны, он нес радостную весть о Христе, с другой стороны, постоянно плакал.

Иоанн Златоуст говорил, что Петр не встречал ни одного утра в постели – только в молитве и со слезами, потому что петухи поют как раз на рассвете, в 4–5 утра. Нужно плакать о своих грехах везде и всегда, а людям – нести благую весть о Христе. Если ты каешься, то делай это келейно, то есть скрыто, не напоказ.

«Сетуй внутренно, но не выказываясь, а углубляясь в сердце свое…» (Лествица, 7:15).

Плач дает человеку возможность не возноситься над собой, четко себя оценивать. Человек перестает гордиться и устремляется на богослужение, чтобы прийти к Богу и обожиться. Келейный плач необходим для человека.

Нынешний Иерусалим – это совсем не тот город, который застал Спаситель. Крестный путь Христа, по которому Он шел на Голгофу, был восстановлен намного позднее. Считается, что на этом пути Его встретили плачущие женщины.

«И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» (Евангелие от Луки, 23:27–31)

Плачут обычно о том, кто страдает без вины. Христос страдал за грехи человека. Господь говорил: «Вы становитесь участниками великих событий. Вы становитесь участниками спасения вашего, личного». Поэтому нам надо плакать о себе, чтобы радоваться потом вместе со Христом. И вот этот плач уже может считаться радостным. Плач покаянный – о том, что в будущем мы получим освобождение во Христе.

«Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Евангелие от Матфея, 5:4).

Незадолго до своей казни Спаситель плакал на Елеонской горе о жителях города, предвещая разрушение Иерусалима. В 70-х годах н. э. город полностью стерли с лица земли и засыпали солью. Плач Христа – это слезы о нераскаянном человеке, скорбь из-за любви.

Есть люди, которые начинают плакать сразу после входа в храм. Иногда прихожане и сами не знают причину своих слез. Господь, наверное, касаясь сердца, дает возможность человеку почувствовать это состояние.

«Плач бывает у многих предтечею блаженного бесстрастия, предочистив душу и потребив вещество (то есть страсти)» (Лествица, 7:53).

Все духовные состояния, которые с нами происходят, мы, конечно, должны отмечать, как будто «флажочком», в своей жизни и возвращаться очень часто к этому состоянию. Когда бывает настоящая молитва, мы ее обязательно почувствуем, запомним – и тоже надо поставить «флажочек».

о. И. Фомин

У каждого человека есть своя молитва и свое состояние при ней: у кого-то это слезы, у кого-то – другое состояние души, которое каждый может почувствовать, но никто не может описать его по-настоящему.

Последняя строчка седьмой ступени говорит о том, что Бог непременно оценит раскаяние. Нужно плакать обо всех моментах, где мы были неправы, и обо всех ужасах, которые делали в своей жизни.

«Мы не будем обвинены, о братия, (…) при исходе души нашей, за то, что не творили чудес, что не богословствовали, что не достигли видения, но, без сомнения, дадим Богу ответ за то, что не плакали беспрестанно о грехах своих» (Лествица, 7:70).

Восьмая ступень

О безгневии и кротости

«Как вода, мало-помалу возливаемая на огонь, совершенно угашает его, так и слеза истинного плача угашает всякий пламень раздражительности и гнева» (Лествица, 8:1).

Близ Галилейского моря в Израиле есть место под названием гора Блаженств. Согласно христианскому преданию, именно здесь Иисус произнес Нагорную проповедь, в ней были Заповеди Блаженства – это кодекс нового человека, девять правил христианского совершенства и достижения подлинной радости.

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Евангелие от Матфея, 5:5).

Быстрее всего безгневие достигается искренними слезами. Отрицательная крайность безгневия и кротости – это гнев и раздражительность, обычные для человека качества.

Однажды ко мне на исповедь пришел мальчик семи-восьми лет и сказал, что в нем живет крокодил. Я ответил: «Очень интересно, но с этого момента поподробней». Он продолжил: «Я очень добрый и хороший мальчик. Я не жадничаю, у меня нет каких-то капризов. Но я иногда раздражаюсь и гневаюсь на родителей, на друзей. И, когда я раздражаюсь и гневаюсь, такое впечатление, что внутри меня все пропадает. Кто-то съедает внутри меня все доброе и хорошее, что у меня есть».

Мальчик очень по-детски, но очень правильно сказал определение гнева и раздражения. Человек гневливый и раздражительный? В нем живет крокодил.

о. И. Фомин

Гнев и раздражение – убийственный яд. Эти чувства съедают человека изнутри, и он становится пустым.

«Гнев есть воспоминание сокровенной ненависти, то есть памятозлобия. Гнев есть желание зла огорчившему. Вспыльчивость есть безвременное воспаление сердца. Огорчение есть неприятное чувство, гнездящееся в душе. Раздражительность есть удобопреклонное движение нрава и безобразия души» (Лествица, 8:5).

Все наши чувства зарождаются в душе, но важно направить их в верную сторону. Евангельский пример неуправляемого гнева – это царь Ирод Агриппа, одержимый преступник у власти, пославший войско на истребление вифлеемских младенцев. История об Ироде – это рассказ о том, как близко к человеку находятся убийство и смерть. Гнев уничтожает семью, взаимоотношения между детьми и родителями, дружеские взаимоотношения. Гнев – это убийство, а гневные люди – убийцы.

Мамертинская тюрьма, Рим. Автор снимка Vladimir Mucibabic.

«Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем» (Послание к Ефесянам, 4:26).

В те времена государственные преступники, приговоренные к смертной казни, сидели в подземельях Мамертинской тюрьмы в Риме (см. иллюстрацию), откуда отправлялись в Колизей (см. иллюстрацию). Теперь на месте тюрьмы находятся храм и источник.

Для мучеников смерть являлась освобождением, ведь кончина была лучше, чем условия, в которых они содержались. Когда в подземелье сидел апостол Павел, он молился, и Ангел открыл ему темницу. Сторож услышал, что дверь открыта, и решил убить себя. Тогда Павел ему сказал, что узники не разбежались, и сторож припал к его ногам. Согласно преданию, в этот момент из стены вышел источник, в котором Павел крестил сторожа.

Колизей, Рим. Автор снимка SCStock.

«Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся. Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Послание к Ефесянам, 4:28–32).

Апостолы могли первыми предъявить претензии Богу и сказать, что Он поступает несправедливо по отношению к ним. Но этого не было, потому что в любых условиях можно сохранить мир и душевное спокойствие.

Святой Иоанн говорит, что раздражительность крадет у нас мир и делает наши души распахнутыми для остальных грехов.

«…гнев говорит нам: “Матерей у меня много, и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объедение, а иногда и блудная страсть. А отец мой называется надмением. Дщери же мои суть: памятозлобие, ненависть, вражда, самооправдание”» (Лествица, 8:29).

Иногда раздражительность может быть даже в благочестивом строе жизни.

«Если присмотримся, то увидим, что многие из гневливых усердно упражняются во бдении, посте и безмолвии; а намерение у диавола то, чтобы под видом покаяния и плача подлагать им вещества, питающие их страсть» (Лествица, 8:21).

Божественный гнев – это порыв души, направленный на помощь, на спасение, когда человек забывает о себе и бросается на помощь другому. Например, вы видите, как двое людей избивают одного, в вас просыпается гнев, и вы бросаетесь на помощь, забывая о своей безопасности.

«Если хочешь или думаешь, что хочешь вынуть сучец [из глаза] ближнего, то вместо врачебного орудия не употребляй бревна. Бревно – это жестокие слова и грубое обращение; врачебное орудие есть кроткое вразумление и долготерпеливое обличение» (Лествица, 8:20).

Главным лекарством от раздражительности Иоанн Лествичник называет умение терпеть унижения и осознанное принятие похвалы. Нужно понимать, что человек, который ругает тебя и издевается над тобой, является твоим спасителем. Нельзя отвечать злом на зло, гневом на гнев, раздражением на раздражение – необходимо побеждать в себе гнев и воспринимать гнев от другого как лекарство для вечной жизни.

«Безгневие есть ненасытное желание бесчестий, как в тщеславных людях бывает бесконечное желание похвалы» (Лествица, 8:2).

«Кротость есть недвижимое устроение души, в бесчестии и в чести пребывающее одинаковым» (Лествица, 8:3).

Когда ты проявляешь заботу о другом, даже если в ответ получаешь гнев, тебя можно назвать кротким и смиренным. Пример кротости и безгневия по отношению к гонителям – это история царя Николая II и его семьи: незадолго до расстрела члены династии проявили неимоверное смирение, не было ни паники, ни стенаний. Их кротость выражалась в том, что своих палачей они кормили за свой счет, а возможностью уехать из страны они не воспользовались. Семья Романовых разделила свою участь с народом.

«…покаяние требует великого смирения, а раздражительность есть знак великого возношения» (Лествица, 8:12).

«Как при явлении света исчезает тьма, так и от благовония смирения истребляется всякое огорчение и раздражительность» (Лествица, 8:6).

Когда мы гневаемся, то смотрим назад, реагируем на прошедшее и очерняем будущее. Смиренный человек всегда забывает прошлое и смотрит вперед. Смирение – это не бездействие, это действие ради будущего, где нет места раздражительности.

Кротость очень часто воспринимается как слабость, но Господь нам показывает обратное. Кроткие люди счастливые, так как наследуют всю землю. Проповедь Петра и Павла прошла через все века и страны, и нет ни одной страны, где бы не знали о Господе.

Примером кроткого жития и послушания воле Божией может служить почитаемый русский святой Сергий Радонежский. Он был кроток: убежал от мира в лес, где жил в одиночестве и молчании. Затем наступила пора, когда Господь вывел его на общественную проповедь. Сергий «наследовал землю» – служил народу при жизни и после нее: в любом храме этого мира есть иконы Сергия Радонежского. Ему не нужна была слава, но миру нужна была слава о нем. Вот что значит наследовать землю, несмотря на скромность и незаметность.

«Если Дух Святой называется и есть мир души, а гнев есть возмущение сердца; то ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость» (Лествица, 8:14).

Апостол Павел говорит совершенно замечательные слова о плодах Духа Святого, то есть о любви, радости, мире, долготерпении, благости, милосердии, вере и кротости. Пребывание Духа Святого в человеке дает человеку возможность усвоить мир сердечный, тишину, которая привлекает тысячи людей ко Христу.

Самое популярное слово на восьмой ступени Лествицы – это тишина. Завоевать сердца людей и всю планету можно не под громкий шум с трибун и в социальных сетях, а в полной тишине.

Тишина – это блаженное состояние, когда никто не может тебе помешать; это вожделенное счастье, к которому ты стремишься; это состояние, которое отображает кротость и смирение. Тишина привлекает к себе Христа. А что нам еще надо, кроме как быть со Христом?

«Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца; середина – молчание помыслов; а конец – непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров» (Лествица, 8:4).

Девятая ступень

О памятозлобии

«Памятозлобие есть (…) ненависть к правде, (…) ржавчина души, червь ума, посрамление молитвы…» (Лествица, 9:2).

Памятозлобие означает, что ты помнишь зло и обиду, и носишь их на сердце. Это скрытый грех, который не сразу можно в себе разглядеть, но он разъедает человека изнутри.

Бог, Он сердцеведец человека. Он знает всю его жизнь, Он заглядывает в самые глубины сердца, и что Он там обнаружит – любовь, веру, надежду – это ничто не скроется от Бога. Ничто не скроется и плохого от Бога: ложь, раздражение, гнев, злоба. Бог видит все.

о. И. Фомин

В Писании говорится об Аврааме как о примере человека, не помнящего обид и не таящего зла на людей. Аврааму было за что злиться на сородичей и соседей: его гнали, смеялись над тем, что он не мог иметь детей (бесплодие считалось признаком греховной жизни). Но он простил всех, иначе бы не прожил на этом свете 170 лет. Если бы он держал злость в себе и строил планы отомстить, он бы быстро стал стариком и умер, как и каждый памятозлобный человек. Бог же сказал Аврааму, что тот, хоть и уже глубокий старик, станет отцом, и от него в будущем произойдет великий народ, в котором «благословятся все народы земли».

Человек, который хранит память о зле, сразу стареет и умирает. Ничего ему не поможет: ни хирургическое вмешательство, ни косметологические операции, ни примочки, ни маски.

о. И. Фомин

Памятозлобие сложно разглядеть в себе, а еще сложнее – признаться в нем. Но, если этот грех не искупить, то есть не простить обидчиков, все остальные попытки стать человеком оказываются бессмысленными.

«Да посрамляет его, памятозлобие, молитва, дарованная нам Иисусом, которой мы не можем произносить с Ним, имея памятозлобие» (Лествица, 9:10).

«Отче наш, Иже еси на небесах. Да святится имя Твое. Да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого».

«И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», – это про то, что мы не должны держать ни на кого зла. Человек, который хочет быть с Богом и говорить с ним на одном языке, должен очистить свое сердце.

Нужно найти людей, которые причинили тебе боль, и увидеть в них прекрасное. Человек, примирившийся с ближним, становится ближе к Богу.

У Бога нет врагов – у Него есть падшие, заблудшие дети. Но Он зовет всех обратно, ждет, когда человек захочет пасть к ногам и сказать: «Господи, я согрешил». И не успеет человек это сказать, Господь простит его.

о. И. Фомин

«Некоторые взяли на себя труды и подвиги, чтобы получить прощение, но человек, не помнящий зла – опередил их! Отпустите мало, и отпустят вам много (Лк. 6:37)» (Лествица, 9:15).

Милосердие – антипод памятозлобия, очень важное состояние. Для того, чтобы простить обидчиков, нужно посмотреть на них снизу вверх, ну или хотя бы как на равных. Это очень сложно, особенно по отношению к людям, которые сделали тебе больно, но нужно разобраться в своих чувствах, перестать ненавидеть и чувствовать отвращение – вот что такое простить.

Тот, кто простит, завтра войдет в Царствие Небесное. Тот, для кого станет важнее помнить обиду, умрет и не сможет припасть к ногам Христовым. Что для нас дороже – временный, краткосрочный позор, который нам причинили, отсутствие комфорта, или все-таки жизнь в мире с Богом?

«Непамятозлобие есть признак истинного покаяния» (Лествица, 9:16).

Как полюбить человека, который несправедливо поступил по отношению к тебе? Как перестать ненавидеть? В этом случае нужно своими словами посоветоваться с Богом: «Господи, как мне сделать так, чтобы мое отношение к ближнему было хотя бы чуть-чуть похоже на твое отношение ко мне? Как мне сделать так, чтобы я относился с любовью к своим предателям?» И тогда ты услышишь ответ.

Память о причиненной обиде может жить даже после того, как ты простил. Молчание и неосуждение – еще не признак того, что ты освободился от памятозлобия.

«Памятозлобный безмолвник есть аспид, скрывающийся в норе, который носит в себе яд смертоносный» (Лествица, 9:13).

Если ты помнишь чей-то злой поступок, то и другие, вероятнее всего, таят на тебя обиду. У каждого есть свой список недобрых дел. Нужно забыть обиды, чтобы спастись от целого набора других грехов, страстей и нападений, которые ты способен сотворить из-за злости.

«Памятозлобие далеко от твердой естественной любви, но блуд удобно приближается к ней, как иногда видим в голубе кроющихся вшей» (Лествица, 9:8).

«Добродетели, будучи связаны одна с другою, произволяющего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая и одна другой укрепляясь, низвергают в бездну» (Лествица, 9:1).

Я как священник, стоящий на исповеди, очень часто встречаю кающихся людей, которые грешат кому-то назло. Например, муж может изменить назло жене, потому что она отказывает ему в близости. Но грех порождает грех, и в конце концов можно запутаться в своих деяниях.

о. И. Фомин

Хеврон, в котором жил Авраам, был одним из шести древнееврейских городов, где люди, совершившие неумышленное убийство, могли скрыться от наказания. Христос говорил любить врагов и прощать ненавидящих нас. Спаситель кардинально поменял этот мир, призвал всех к правде и милосердию. В Новом Завете написано, что людям нужно прощать все их согрешения.

«Непамятозлобие есть знак истинного покаяния; а кто содержит в сердце памятозлобие и думает, что он творит покаяние, тот подобен человеку, которому во сне представляется, что он бежит» (Лествица, 9:16).

Прощение ставится во главу угла для того, чтобы в нас не укреплялся грех памятозлобия. Даже если сейчас память о зле никак в нас не проявляется, наступит время, когда оно может стереть нас с лица земли. Лучше победить памятозлобие прежде, чем оно победит тебя.

«Не тогда узнаешь, что ты совершенно избавился от сей гнилости, когда помолишься об оскорбившем, или за зло воздашь ему дарами, или пригласишь его на трапезу, но когда, услышав, что он впал в некое злоключение душевное или телесное, восскорбишь о нем, как о себе, и прослезишься» (Лествица, 9:12).

Памятозлобие – это тест на честность перед собой, другими и перед Богом. Православие – про то, что лукавить и убежать от самого себя не получится.

«Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: “рака”, подлежит синедриону; а кто скажет: “безумный”, подлежит геенне огненной. Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой. Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Евангелие от Матфея, 5:21–26).

Соперник – это тот, кто не дает тебе жить. Чаще всего это твой ближний: родственники, друзья, ты сам. Нужно примириться со своим внутренним человеком, который подвержен страстям, расслаблению, комфорту.

«Воспоминание страданий Иисусовых исцелит памятозлобие, сильно посрамляемое Его незлобием» (Лествица, 9:14).

Христос страдал на Кресте и умер за нас, не будучи грешным. Он сделал это для того, чтобы хоть кто-то имел надежду войти в вечную жизнь.

Горделивый человек всегда памятозлобив, так как хочет восстановить «справедливость», но это его иллюзия, хотя сама по себе справедливость – это что-то хорошее и прекрасное, личностное понимание добра, которое может отличаться от понимания других.

Ты никогда не станешь святым, если будешь держать зло. Ты можешь отдать свою жизнь, и пользы в этом не будет, если ты будешь гневаться. Ты можешь быть как звенящая медь, если в тебе нет любви. Любовь же всегда жертвенна. Я уверен, что все, кто поднялись из Колизея прямо на небо, были добродетельными, любящими, но не справедливыми. Справедливость – это следующий шаг памятозлобия.

о. И. Фомин

Памятозлобие – всегда взгляд назад. Мы начинаем вспоминать события, которые имели место в прошлом. Человек, который помнит только добро, всегда смотрит вперед и строит планы на будущее.

Хочешь насмешить Господа – расскажи Ему о своих планах. Ничего страшного, если Он улыбнется, если мы просчитаемся. Главное – не помнить зло и те обстоятельства, которые были раньше в твоей жизни.

о. И. Фомин

Люди, которые погибли на Бутовском полигоне (о нем мы говорили на шестой ступени), видели своих палачей, могли посмотреть им в глаза. Там в течение этих страшных дней стояли стоны, выстрелы, но люди не держали на своих палачей зла: они не стали бы святыми, если бы не подражали Христу, своему Божественному Учителю.

«И не бойтесь убивающих тело, души́ же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Евангелие от Матфея, 10:28).

В конце девятой главы «Лествицы» Иоанн Лествичник призывает сострадательно относиться к тем, кто сделал тебе зло. Памятозлобие можно победить только любовью ко Христу. Апостол Павел говорил, что все мы куплены дорогой ценой – кровью Господа Иисуса Христа, и мы не принадлежим себе, значит, не имеем права гневаться на других.

Тая обиды на другого, мы гневаемся на Бога. Распиная другого человека, мы распинаем Самого Бога.

Напоследок Иоанн предостерегает: девятая ступень дается непросто, особенно если к ней относятся легкомысленно, не понимают ее важности.

«Никто не думай, что сия мрачная страсть маловажна; ибо часто она вкрадывается и в духовных мужей» (Лествица, 9:18).

Десятая ступень

О злословии и клевете

«Никто из богомудрствующих, как я думаю, не будет противоречить тому, что от ненависти и памятозлобия рождается злословие» (Лествица, 10:1).

Клевета существенно влияет на все, что происходит вокруг: ломает жизни, разрушает судьбы. Погибшие на Бутовском полигоне отошли в мир иной именно в результате клеветы, злословия и сфабрикованных дел. Когда человек обеспечивает свое счастье за счет несчастья других, любовь покидает сердца и души.

«Злословие есть исчадие ненависти, тонкий недуг; большая сокровенная и таящаяся пиявица, которая высасывает и истребляет кровь любви…» (Лествица, 10:2).

Иногда мы клевещем на другого человека, сами того не замечая. Но важно знать причины и следствия этой клеветы. Люди, которые клеветали на жертв Бутовского полигона, вероятнее всего, закончили свою жизнь в муках. Может быть, они и дожили до глубокой старости, но на душе у них было неспокойно. Клевета лишает мира, жизненной силы.

С того момента, как зло вошло в мир и диавол соблазнил Еву яблоком, клевета является служительницей зла, не терпит добра и Бога.

В отличие от простой лжи, клевета врет про другого человека публично. В каком-то смысле с клеветы начиналась история и слава христианства. Памятник этой клевете – римский Колизей.

о. И. Фомин

Колизей возник на месте, где император Нерон намеревался построить свой дворец. Римляне не хотели расставаться со своими элитными землями – и Нерон поджег эти районы города. Чтобы отвести от себя подозрения, император сказал, что Рим сожгли христиане, которые в то время считались членами небольшой секты. С этой клеветы начались первые массовые гонения христиан, продолжавшиеся почти три века. Колизей стал ареной публичных и чудовищных по своей жестокости казней христиан: под крики обманутой толпы на арене все утонуло в крови мучеников.

Клевета – это личная выгода. Когда человек начинает наговаривать на другого в надежде получить привилегии, он еще не осознает, что правда все равно восторжествует. Клевета – это грязь, которая обязательно смоется кровью.

«Злословие (…) причина осквернения и отягощения сердца; истребление чистоты» (Лествица, 10:2).

Как и 2000 лет назад, сегодня публичная ложь о Церкви предваряет и сопровождает все гонения на христианство. Клевета может быть крупной, когда на нее работает мощный государственный аппарат (например, в послереволюционной России), или более шаткой (клевета на Церковь и патриарха в социальных сетях).

Последствия у любой клеветы одинаковые, ведь она орудие не внешнего поражения, а внутреннего разрушения, взрывчатка, динамит, который разрывает нравственность человека. Очень важно не поверить в клевету, не дать ей коснуться твоего сердца: казалось бы, делая хуже другому, она уничтожает тебя самого. Так было с самым первым клеветником на Христа – с Иудой.

«…вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его» (Евангелие от Матфея, 26:47–49).

Это произошло в Гефсиманском саду, на месте трагедии и нашего спасения. Там прозвучала самая известная в истории клевета: «Радуйся, Равви!» Иуда призвал своего Учителя радоваться, так как спасение начинало свершаться и люди смогли получить возможность войти в Царствие Небесное.

Из Гефсиманского сада Христа под стражей вели в Иерусалим, во двор первосвященника Каиафы, где и судили. А дальше, в темнице, оклеветанный Иисус ждал своего распятия. Когда выносился приговор, верхний люк тюрьмы открывался, выкрикивалось имя, и человек с радостью выходил из темноты на смерть, потому что она была лучше, чем стоны, болезни и раны, которые ждали в подземелье.

Клевета ассоциируется с темнотой. Святой Иоанн Лествичник открывает, что в темноте мы постоянно клевещем, сами этого не замечая. Осуждение и клевета по сути являются одним и тем же: осуждая, мы не знаем всей правды о человеке, которого судим, а это означает клевету, подражание Иуде.

«Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: “Оставьте такую любовь (…)”. Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу» (Лествица, 10:4).

«Никогда не стыдись того, кто перед тобою злословит ближнего; но лучше скажи ему: “Перестань, брат, я ежедневно падаю в лютейшие грехи, и как могу его осуждать?” Ты сделаешь таким образом два добра, и одним пластырем исцелишь и себя, и ближнего. Это один из самых кратких путей к получению прощения грехов, то есть чтобы никого не осуждать. Ибо сказано: не судите, и не судят вам (Лк. 6:37)» (Лествица, 10:7).

Клевета и осуждение – братья, потому что ведут к одному. Человек начинает осуждать или хитрить, чтобы заполучить какой-то комфорт, – и рядом появляется клевета.

«Человекоубийцы бесы побуждают нас или согрешить, или, когда не грешим, осуждать согрешающих, чтобы вторым осквернить первое» (Лествица, 10:11).

Мы очень часто вторгаемся в ту область, которая нам неподвластна, где наши суждения не имеют отношения к реальной жизни, но мы начинаем накручивать себя и додумывать, а затем – выдавать это за правду.

«…за какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает» (Лествица, 10:9).

Дни одного из самых оклеветанных людей нашей истории – первого русского патриарха Иова – закончились в Старицком Свято-Успенском монастыре в Тверской области. За непризнание Лжедмитрия Иова свергли с первосвятительского престола и отправили в ссылку. В реакции патриарха был главный пример восприятия клеветы и зла – принятие.

Особенность духовных людей – извлекать пользу из любых трудностей. Патриарха обворовали, оклеветали, сослали, а он принял это смиренно, без осуждения.

«Судить значит бесстыдно похищать сан Божий» (Лествица, 10:14).

Сан Божий – это состояние человека, которым он наделен от Бога. Любые дары, положения, должности – это сан Божий. Клеветник начинает жаловаться на судьбу, перестает ценить свою жизнь, выставляет все в отрицательном виде. Но тот, кто судит, погубит свою душу, ибо суд – не наше дело, а Божье. Мы не имеем права кого-либо судить.

Если клевета на тебя не имеет под собой оснований, то ты даже не отреагируешь на нее. Только кротость и смирение может победить клевету. Надо молиться о своем обидчике, и тогда молитва тоже победит.

о. И. Фомин

Мы знаем имена умерших от клеветы, но имена убийц – нет. Это хорошо, потому что знание подробностей – еще один повод начать осуждать. Нужно молиться, чтобы незнание послужило нам во благо.

Если человек перестанет осуждать, то сможет обратить внимание на свои грехи. Навык клеветать и осуждать можно победить искренним покаянием и кротостью – вот лекарство, которое предлагает Лествичник на десятой ступени.

«Как огонь противен воде, так и кающемуся несродно судить. Если бы ты увидел кого-либо согрешающего даже при самом исходе души из тела, то и тогда не осуждай его; ибо суд Божий неизвестен людям. Некоторые явно впадали в великие согрешения, но большие добродетели совершали втайне; и те, которые любили осмеивать их, обманулись, гоняясь за дымом и не видя солнца» (Лествица, 10:8).

Одиннадцатая ступень

О многоглаголании и молчании

Одиннадцатая глава «Лествицы» – одна из самых немногословных, длиной всего в две страницы. И начинается повествование с описания того, к чему на самом деле приводит многословие.

«Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. (…) признак неразумия, дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи…» (Лествица, 11:2).

В молчании кроется великая сила. Одно из самых страшных наказаний для преступника – это одиночная камера. В миру мы не понимаем, насколько тяжело и ответственно сесть в такую камеру, где люди сходят с ума. Мы часто хотим побыть одни, но не до конца осознаем, что такое одиночество.

Христос прожил большую часть времени в Капернауме. Здесь, после исцеления слепого и немого, после слов о страшных последствиях хулы на Святого Духа, Спаситель говорит о ценности всех слов, которые мы произносим.

«Говорю же вам, за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Евангелие от Матфея, 12:36–37).

Речь Христа – не столько про молчание, сколько про обдумывание своих слов. Не нужно просто болтать – нужно говорить по делу. Иногда даже необходимо взять время, чтобы немного помолчать перед тем, как сказать что-то.

Многословие приводит ко лжи, так как человек говорит без остановки, перестает контролировать свою речь и может обидеть другого человека, причем незаметно для себя.

«Многоглаголание есть (…) истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты…» (Лествица, 11:2).

Описав плоды многословия, Лествичник подробно перечисляет и последствия молчания, а их намного больше.

«Благоразумное молчание есть матерь молитвы, воззвание из мысленного пленения, хранилище божественного огня, страж помыслов, соглядатай врагов, училище плача, друг слез, делатель памяти о смерти, живописатель вечного мучения, любоиспытатель грядущего суда, споспешник спасительной печали, враг дерзости, безмолвия супруг, противник любоучительства, причащение разума, творец видений, неприметное преуспеяние, сокровенное восхождение» (Лествица, 11:3).

Молчать можно по-разному: из вредности, из-за плохого настроения, от печали. Иоанн Лествичник описал случай в одном монастыре, когда молодой монах молчал в ответ на укор в свою сторону. Тогда Иоанн подошел к нему и сказал: «Ты настолько юн и настолько высок в своем отношении к братии, которая тебя укоряет. В чем твой секрет?» И тогда монах сказал страшные слова: «А что мне раздражаться на этих псов?»

Мы с вами говорим о другом молчании – о том, что исходит из смиренного сердца. Мы должны молчать не потому, что перед нами стоят «псы», а потому, что перед нами стоят великие люди. Наши действия всегда должны быть обоснованы и исходить из сердца. В глубине молчания – встреча с Богом.

«Любитель молчания приближается к Богу и, тайно с Ним беседуя, просвещается от Него» (Лествица, 11:5).

Святой Иоанн Молчаливый, который был вхож к императору, подвизался в Палестине, в монастыре Саввы Освященного в конце V века. В какой-то момент Иоанн решил стать простым монахом, поселиться в пустынной обители и по благословению Иерусалимского патриарха принял обет молчания. В монастыре Иоанн выполнял самые тяжелые работы, потом четыре года провел в келлии, не выходя даже в церковь. Затем девять лет находился в пещерах пустыни, питался травами и даже пережил опустошительный набег сарацинов. Далее игумен лавры уговорил преподобного вернуться в обитель. По его молитве совершались многие чудеса: он исцелял больных и бесноватых, а из семени смоковницы, брошенного святителем в сухую почву, выросло наполненное жизнью дерево и принесло плоды.

Когда человек немногословен, он может уделить внимание тому, что находится вокруг него, услышать окружающих и даже Бога.

«Возлюбивший безмолвие затворил уста свои; а кто любит выходить из келлии, тот бывает изгоним из нее страстью многоглаголания» (Лествица, 11:10).

Слышали Бога и другие великие «молчаливые» святые: преподобный Саламан Молчальник, не отвечавший даже на вопросы своего епископа; преподобный Онуфрий Молчаливый – он подвизался в пещерах Киева в XII веке. Преподобный Феодор Молчаливый, Печерский, прославившийся даром чудотворений. Преподобный Нил Столобенский, 26 лет проживший в безмолвии и уединении на озере Селигер. Преподобный Герасим – на греческих островах Закинф и Кефалония он провел последние годы своей жизни в полном безмолвии и питался растениями, его чудотворные мощи и теперь кефалонийская святыня. Преподобный Никола Святоша, Печерский чудотворец – первый русский князь, принявший иночество, сам наложил на себя обет безмолвия. Многие другие святые либо безмолвствовали, либо стремились к безмолвию, либо прошли период безмолвия прежде, чем выйти на служение людям.

Христианин должен быть с обрезанным слухом, языком, немного слеповат: ему не все можно видеть, говорить, слышать. Поэтому молчание – один из принципов духовной жизни. Молчи – и сойдешь за умного.

о. И. Фомин

Однажды молчание стало инструментом наказания и вразумления от Бога. Праведный Захария, отец Иоанна Крестителя, не поверил архангелу Гавриилу, предсказавшему ему рождение сына, – и онемел.

«Елисавете же настало время родить, и она родила сына. И услышали соседи и сродники ее, что возвеличил Господь милость Свою над нею, и радовались с нею. Восьмой день, пришли обрезать младенца, и хотели назвать его, по имени отца его, Захариею. На это мать его сказала: нет, а назвать его Иоанном. И сказали ей: никого нет в родстве твоем, кто назывался бы сим именем. И спрашивали знаками у отца его, как бы он хотел назвать его. Он потребовал дощечку, и написал: Иоанн имя ему. И все удивились. И тотчас разрешились уста его, и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога. И был страх на всех, живущих вокруг них; И рассказывали обо всем этом по всей нагорной стране Иудейской. Все слышавшие положили это на сердце своем и говорили: что будет младенец сей? И рука Господня была с ним» (Евангелие от Луки, 1:57–66).

Захария был священником, и для него речь – необходимый инструмент служения Богу. Когда Захария не смог говорить, он таким образом ограничился в своем любимом деле, во служении. Господь лишает нас того, что нам необходимо, чтобы проверить, сможем ли мы прожить без этого.

«Немногие могут удержать воду без плотины; и еще менее таких, которые могут удерживать уста невоздержные» (Лествица, 11:12).

В тишине можно научиться слышать самого себя или то, что Господь хочет тебе сказать. Если мы молимся, мы обязательно должны немного помолчать, чтобы услышать слова Бога.

«Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал» (Евангелие от Луки, 4:1–2).

Однажды к священнику Антонию Сурожскому пришла монахиня, которая в слезах говорила, что в течение двадцати пяти лет молитвы ни разу не слышала Бога. Антоний ответил: «Матушка, а вы пробовали молчать? Помолитесь, а затем молчите, и тогда вы услышите Бога». Через время монахиня вновь пришла к священнику и поблагодарила его за совет: «Я вдруг услышала Бога».

Надо молча встать перед Богом и вслушиваться в тишину, до слез постоять в изумлении. Надо научиться доверять Богу, чтобы знать, что Он больше тебя хочет этой встречи.

«Познавший свои прегрешения имеет силу и над языком своим; а многоглаголивый еще не познал себя, как должно» (Лествица, 11:4).

Видеть свои грехи – это больше, чем видеть ангелов. Ты вдруг осознаешь, какой ты есть, можешь наконец-то посмотреть на себя. Если другой человек тебя познает со слов, то себя ты узнаешь, когда молчишь.

«Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению, ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело. Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их. Вот, и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий; так и язык – небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! И язык – огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны. Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим, а язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть» (Послание Иакова, 3:1–10).

Второй главный рецепт Лествичника от многословия – это вновь память о смерти.

«Кто возымел попечение об исходе из сей жизни, тот пресек многословие» (Лествица, 11:9).

Болтовня – это отвлечение от чего-то очень насущного, пустая трата времени. Когда мы молчим в компании, там становится некомфортно, но, может быть, нам следует молчать всем вместе? Тогда Бог будет среди нас.

Двенадцатая ступень

О лжи

«Железо и камень, соударяясь, производят огонь, многословие же и смехотворство порождают ложь» (Лествица, 12:1).

Диавола называют отцом лжи. Диавол говорил, что Бог ему не нужен, и с этого момента люди по всей земле стали говорить неправду. Общественное служение Христа началось именно с победы над искушением лжи диавола, а закончилось ложью Иуды в Гефсиманском саду.

Человек, который лжет, уподобляется лукавому. И быть сыном лукавого, я думаю, не захочет ни один здравомыслящий христианин.

о. И. Фомин

Иногда человек лжет из-за одиночества. Одинокий постоянно ищет повод завести с кем-то разговор и уболтать собеседника, при этом он уже не обращает внимания, правду он говорит или нет.

Лествичник еще за много веков до эпохи социальных сетей предсказал, как все вокруг будет втягивать нас в эту говорливость и внешнюю активность.

«Когда бесы увидят, что мы в самом начале стараемся отойти от слушания смехотворных речей вредного рассказчика, как от губительной заразы; тогда покушаются обольстить нас двоякими помыслами: “Не опечаливай, – внушают они нам, – повествователя”; или “Не выставляй себя человеком более боголюбивым, нежели прочие” (Лествица, 12:5).

Диавол не может говорить правду. Диавол не является творцом, потому ему приходится врать все одно и то же: соврал Адаму и Еве, соврал на горе Искушений, соврал Богу.

Ветхозаветная блудница Раав во время осады Иерихона иудейскими войсками Иисуса Навина впустила в свой дом двух разведчиков-иудеев и направила своего царя по ложному следу. Когда город был взят, захватчики не пощадили никого, кроме семьи Раав. Лествичник вспоминает ее, описывая, как часто мы оправдываем свою ложь.

«За подражателя Раавы выдает себя лживый муж, и думает соделывать спасение иных своею погибелью» (Лествица, 12:11).

Раав упоминается в родословной Христа и Давида, но у последнего о блуднице говорится как о примере для подражания. Она решительно оставила все свои прежние занятия, не цепляясь ни за что.

Беспощадное признание пятого псалма царя Давида: «Ты погубишь говорящих ложь». В Иерихоне Бог показал, как дорого может стоить неправда.

Полководец Иисуса Навина Ахан вопреки запрету устроил в побежденном городе ад мародерства и спрятал для себя несколько трофеев, которые были посвящены Господу. В результате этой лжи на войско Иисуса Навина разгневался Господь, и следующую битву оно проиграло. Если ты победитель, это не значит, что тебе все дозволено и что цель оправдывает средства. Не бывает лжи во спасение. Даже самая высокая цель должна достигаться благими средствами.

Нельзя врать во благо другому человеку. Когда мы так поступаем, мы думаем, что являемся решателями судьбы другого. Господь сводит людей для того, чтобы каждый приобрел силу, умение говорить правду. В наших поступках должна быть только искренность.

о. И. Фомин

Книга Деяний Апостолов описывает историю Сапфиры и Анании из общины первых христиан. В Писании рассказывается о последствиях неискренности и лжи.

«Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это» (Деяния Апостолов, 5:1–11).

Очень часто мы начинаем высоко оценивать материальное и присваивать его себе, а не отдавать Богу. Сапфира и Анания решили утаить все то, что у них было. Первая христианская община жила как бы единой семьей. Но Духу Святому неважно, сколько ты отдаешь – важно, как ты отдаешь.

Человек обманывающий, пытающийся самостоятельно что-то сделать в своей жизни, стяжать что-то, он обманывает не себя, а Бога. Но Бога обмануть невозможно.

о. И. Фомин

«Ложь есть истребление любви» (Лествица, 12:2).

В чем отличие клеветы от лжи? Ложь – это состояние человека, когда он намеренно пытается себя выгородить. Клевета – это общественное деяние, ложь на публику. Пример клеветы – не только поступок Иуды, но и фарисеи, которых Спаситель не раз винил в лицемерии.

«Лицемерие есть матерь лжи, а часто оно бывает и поводом к оной» (Лествица, 12:6).

Каждый может вспомнить, как он впервые взял без спроса, например, ластик соседа. Мы думали, что невинное воровство не будет раскрыто и не является вообще чем-то плохим. На самом деле это грех. Казалось бы, ты взял что-то, никак не влияющее на жизнь другого человека, но именно с этого начинается ложь. Иногда в храм приходят люди 50–60 лет и признаются, что никак не могут прекратить лгать. Тогда им приходится вспоминать, с чего и когда это все началось. Слезы – рецепт, который может победить ложь.

«Множество слез ее [ложь] совершенно погубляют» (Лествица, 12:10).

Ложь убивает все взаимоотношения. Человек, который лжет, заранее должен понимать, что нет ничего тайного, что не стало бы явным. Мы должны понимать, что ложь убивает друзей. Мы живем во времена тотальной неправды. Стоит нам зайти в интернет, становится очень сложно разобраться, где правда, а где ложь. Но независимо от того, будет ли правда нам на пользу, или нет, мы не имеем права быть лжецами, потому что это отдалит нас от Бога. Ложь обязательно претерпит наказание.

Где же искать мерило правды и лжи? Иоанн Лествичник указывает, что совесть – голос Бога в душе человека, и стоит к ней прислушаться.

«Кто стяжал страх Божий, тот устранился лжи, имея в себе неподкупного судию – свою совесть» (Лествица, 12:7).

Тринадцатая ступень

Об унынии и лености

«Уныние часто бывает одною из отраслей, одним из первых исчадий многословия…» (Лествица, 13:1).

Уныние – это страшный грех, который предшествует самоубийству. Человек, умерший в унынии – все равно что умерший от самоубийства. Этот грех – последняя грань человеческого состояния без Бога, глубочайшее саможаление и самолюбие.

«Каждая из прочих страстей упраздняется одною, какою-нибудь противною ей добродетелью; уныние же (…) есть всепоражающая смерть» (Лествица, 13:9).

Когда с человеком, пребывающем в унынии, происходят хорошие или плохие вещи, он не видит этого – он видит только себя. Когда ты обращаешь внимание на себя, тебе всегда очень плохо – опасный грех, человек не видит любви и заботы Божией.

о. И. Фомин

На тринадцатой ступени «Лествицы» лень и уныние стоят рядом, потому что ленивый человек со временем становится унылым. Сначала он оправдывает свое безделье тем, что у него все равно ничего не получится, не хватит сил, а затем впадает в уныние. Труд – это лекарство от греха, он противостоит бездействию.

Трудолюбивый царь Соломон не терпел лень, в своей Книге Притч он писал, что бездельники и плаксы – это мечтатели, которые хотят быть добродетельными, помогать всем, стать хорошими семьянинами, но из-за грехов у них не получается этого добиться. Прилежные люди маленькими шажками приближаются к цели.

«Душа ленивого желает, но тщетно; а душа прилежных насытится» (Притчи Соломона, 13:4).

Жизнь в мечтах будто во сне. Уныние указывает на то, что человек отделен от реальности. На самом деле у нас есть все для того, чтобы быть добродетельными, однако для этого нельзя лениться. Бездействие – это расслабление души. Человек, который остановился на пути к своей цели, откатывается назад. Мы поднимаемся на ступень любви к добру и богосозерцанию с помощью Божественной силы, но после определенной ступени важно научиться двигаться самому и не допускать совершения грехов. Если вдруг перестать развиваться, придет уныние.

Мы не должны себя сильно перенапрягать, но и в забвение впадать нельзя. Даже Господь, заботясь о Своих учениках, говорил им пойти отдохнуть: всему свое время. Должны быть и труд, и молитва, и отдых. Если у человека все находится в гармонии, то он избежит лености.

«Когда нет псалмопения, тогда и уныние не является; и глаза, которые закрывались от дремоты, во время правила открываются, как только оно кончилось» (Лествица, 13:11).

Уныние приходит даже к подвижникам, к сильным людям, но это не значит, что оно побеждает. Леность и уныние посещают тех, кто на поприще духовного делания преуспел больше всего.

«Ставшим на молитву сей лукавый дух напоминает о нужных делах и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от собеседования с Господом, как обротью, каким-либо благовидным предлогом» (Лествица, 13:7).

Лень может выражаться через рациональные поступки: например, зачем нам молиться, когда в это время мы можем помогать детскому дому? Когда человек оправдывает свое безделье, его охватывает печаль: Бог не даровал мне особого состояния, обделил талантом. Тогда свое «я» становится все больше и больше, из-за чего наступает следующая стадия печали – уныние.

Милосердному человеку унывать некогда: он занят, ему обязательно нужно куда-то бежать, кому-то помогать, уделять внимание, жертвовать собой ради других.

«Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов» (Лествица, 13:15).

Даже смерть становится менее страшной на фоне уныния. Чтобы смерть души не коснулась нас, мы должны делать очень много добра, быть всегда милосердными – тогда мы можем войти в жизнь вечную. Милосердными нужно быть ради Бога, соблюдать заповеди и отказаться от личных целей. В мире можно жить достаточно скромно – Господь помогает милосердным людям жить в комфорте, дарует им свою защиту.

Самый красноречивый евангельский пример труда, который способен приблизить нас к Богу, изображен в притче о талантах.

«Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многими тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многими тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, [Иисус] возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!» (Евангелие от Матфея, 25:14–30).

Таланты – это то, что нам дано Богом, но что нужно бесконечно стараться преумножать. Способности человека могут быть направлены как в положительную, так и в отрицательную сторону. Положительная сторона – для славы Бога, для обожения и приближения к Царствию Небесному, например музыка. Бог дал талант каждому, и у каждого он поддается развитию.

В седьмой главе было рассказано про Дом Лазаря, куда Христос любил приходить к своим друзьям, Лазарю и его сестрам Марфе и Марии. Эти две женщины стали образом двух путей к богу – трудолюбия и созерцания.

«В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее» (Евангелие от Луки, 10:38–42).

На месте Дома Лазаря сейчас находится православная школа для девочек, которую в 20-е годы н. э. воздвигли Марфа и Мария. Говорят, что в каждом человеке есть две сестры – это свойства нашей природы. Марфа – трудолюбивая и созерцательная, Мария – внимательная, слушающая, ищущая Бога. Господь творит нас трехсоставными: дух, душа и тело. Тело – это Марфа, душа – это Мария, а дух – это животворящий дух от Бога, сам Господь.

Тело должно стремиться к душе, душа – к духу. Тогда будет соблюдена иерархия. Если все будет на своем месте, то появится шанс воскреснуть, как Лазарь. Между трудом и созерцанием лежат все рецепты победы над унынием.

«Итак, скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто есть зле родивший тебя? И кто суть воюющие против тебя? И кто убийца твой? Он отвечает: “В истинных послушниках я не имею, где главу подклонить…”» (Лествица, 13:15).

«Муж послушливый не знает уныния» (Лествица, 13:3).

Послушание – это вакцина против уныния. Слушаться нужно родителей, духовного отца, духовного руководителя, начальника на работе, священника.

Уныние иногда путают с болезнью нынешнего века – с депрессией, но бывает именно уныние, а бывают психические расстройства. Если к психологу пришел человек с душевным расстройством, специалист должен направить клиента в храм. Если больной пришел к священнику, тот должен посоветовать ему обратиться к психиатру.

Если ко мне приходит человек в унынии, рассказывает, что его жизнь серая, что он не хочет жить, я благословляю его и призываю сделать уборку. Если это женщина, то нужно сделать генеральную уборку дома; если мужчина – то в сарае или гараже. После этого человек опять приходит ко мне, и тогда мы с ним говорим о покаянии и вырабатываем молитвенное правило. Молитва – это самое сильное оружие против уныния.

о. И. Фомин

Молитва – это вручение себя в руки Божии. Там, где есть Бог, нет ничего темного; там, где Христос, нет лукавого. Уныние – это действие лукавого, а этот грех можно победить молитвой. Если у тебя нет сил молиться, кто-то должен сподвигнуть тебя на преклонение.

Так об этом и говорит Иоанн Лествичник:

«Враг мой есть помышление о смерти; умерщвляет же меня молитва с твердою надеждою сподобиться вечных благ» (Лествица, 13:15).

Четырнадцатая ступень

О любезном для всех и лукавом владыке, чреве

«Начальник бесов есть падший денница; а глава страстей есть объедение» (Лествица, 14:30).

Спустя почти половину пути по Лестнице в небо святой Иоанн Лествичник говорит о грехе объедения и особенной привязанности ко всему материальному – о чревоугодии. Теперь нам необходимо облегчить свою плоть, чтобы чрево не диктовало направление нашего пути.

«…чудно было бы, если бы кто-нибудь, прежде сошествия своего во гроб, освободился от сей страсти» (Лествица, 14:1).

Мы должны постараться заметить, как чрево командует нашими чувствами, сердцем и разумом. Когда мы голодны, то сразу же стремимся удовлетворить потребность нашего тела. Но в момент сосредоточения на голоде человек становится греховным. Если все естество начинает работать на чрево, то случится горе: оно начнет командовать душе. То, что нам естественно, губит нас. Именно от объедения происходит лицемерие: о посте лучше рассуждать после обеда.

«Первородный сын мой есть блуд, а второе после него исчадие – ожесточение сердца, третье же – сонливость. Море злых помыслов, волны скверн, глубина неведомых и неизреченных нечистот от меня происходят. Дщери мои суть: леность, многословие, дерзость, смехотворство, кощунство, прекословие, жестоковыйность, непослушание, бесчувственность, пленение ума, самохвальство, наглость, любовь к миру, за которою следует оскверненная молитва, парение помыслов и нечаянные и внезапные злоключения; а за ними следует отчаяние, – самая лютая из всех страстей» (Лествица, 14:36).

Если мы сосредоточимся только на удовлетворении духовного голода, когда наше чрево пытается удовлетворить телесный, мы станем владеть собой, а внутри нас образуется правильная иерархия потребностей.

Именно с искушения чревоугодием начинаются дьявольские козни против Христа на Горе.

«Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Евангелие от Матфея, 4:1–4).

Сатана предлагает Иисусу хлеб. Казалось бы, что здесь плохого? Диавол лишь дает возможность Спасителю подкрепиться! На самом же деле он пытался отвлечь постящегося от чего-то насущного, духовного.

Состояние поста – райское, потому что до грехопадения люди не нуждались в телесной пище. У постящегося человека стихают внутренние желания. Даже если сначала пост может даваться трудно, то потом тело и разум обретут покой.

«Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь главу твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Евангелие от Матфея, 6:16–18).

«Пост есть насилие естества, отвержение всего, что услаждает вкус. Погашение телесного разжжения, истребление лукавых помышлений, освобождение от скверных сновидений, чистота молитвы, (…) здравие тела, виновник бесстрастия, разрешение грехов, врата рая и небесное наслаждение» (Лествица, 14:33).

Пост – это внимание к происходящему, внимание к своей душе, телу, духу. Последствие невнимания – это блуд. Многие грехи служат дверью, и если человек переступит за эту дверь, он упадет. Чревоугодие – одна из самых широких дверей.

«По пресыщении нашем сей нечистый дух отходит и посылает на нас духа блудного; он возвещает ему, в каком состоянии мы остались, и говорит: “Иди, возмути такого-то: чрево его пресыщено, и потому ты немного будешь трудиться”. Сей, пришедши, улыбается и, связав нам руки и ноги сном, уже все, что хочет, делает с нами, оскверняя душу мерзкими мечтаниями и тело истечениями» (Лествица, 14:27).

«Насыщение есть мать блуда; а утеснение чрева – виновник чистоты» (Лествица, 14:5).

Мы должны быть внимательны, чтобы не разрушить свой внутренний мир, духовное состояние, связь с Богом и чтобы не потерять рассудительность. Нельзя заплыть жиром.

о. И. Фомин

Считается, что католическая церковь Табха стоит точно на том месте берега Галилейского моря, где Спаситель накормил хлебами и рыбой – хотя их было совсем немного, на дне корзины – несколько тысяч человек. Этот поступок – одно из самых удивительных и непонятных евангельских чудес. С тех пор Табха еще называется Церковью преумножения хлебов и рыб.

«В те дни, когда собралось весьма много народа и нечего было им есть, Иисус, призвав учеников Своих, сказал им: жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть. Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге, ибо некоторые из них пришли издалека. Ученики Его отвечали Ему: откуда мог бы кто взять здесь в пустыне хлебов, чтобы накормить их? И спросил их: сколько у вас хлебов? Они сказали: семь. Тогда велел народу возлечь на землю; и, взяв семь хлебов и воздав благодарение, преломил и дал ученикам Своим, чтобы они раздали; и они раздали народу. Было у них и немного рыбок: благословив, Он велел раздать и их. И ели, и насытили; и набрали оставшихся кусков семь корзин. Евших же было около четырех тысяч. И отпустил их» (Евангелие от Марка, 8:1–9).

Три дня народ был при Христе, люди приезжали целыми семьями послушать учение Спасителя. Христос не отпускал прибывших самих покупать себе еду, чтобы они не заботились о чреве своем. Хлеб и рыба – незамысловатая еда, без изысков и особого вкуса, но ее достаточно, чтобы насытиться. Господь дает людям возможность не суетиться после трехдневного учения, а закрепить все знания.

Это чудо говорит нам о том, что учение Христа нельзя смешивать с повседневным бытом. Выйдя из храма, нельзя сразу идти в магазин – нужно побыть в тишине, во Христе.

В ресторанах на берегу Галилейского моря, вероятнее всего, до сих пор подают ту самую рыбу, которой Спаситель накормил народ, и называют ее еще рыбой апостола Петра, так как он был рыбаком.

«Утесняй чрево воздержанием, и ты возможешь заградить себе уста; ибо язык укрепляется от множества снедей» (Лествица, 14:23).

Между животом и языком есть прямая связь. Человек, который плотно поел, хочет обязательно с кем-то поговорить. Язык удивительным образом развязывается под хорошую еду. От еды зависит молитвенное настроение. После обеда ничего не хочется делать, только порассуждать о пользе поста, пофилософствовать, помечтать о подвигах.

Чтобы воздержаться, нужно начать есть меньше, чем обычно. С едой связано очень много вещей, которые несовместимы с духовным ростом. Чревоугодие – смертный грех, который переносит тебя с вершины Лестницы в самый низ.

Конечно, не нужно забывать о своем здоровье. По возможности следует питаться хорошей, правильной едой, однако следить, чтобы пища не повелевала тобой.

«Когда тело победит тебя, укрощай его трудами; если же ты по немощи не можешь этого, то борись с ним бдением. Когда глаза отяжелели, берись за рукоделие…» (Лествица, 14:25).

В Новом Завете манна Небесная стала Хлебом жизни – о Нем как о главной нашей пище говорил Спаситель на берегу Галилейского моря. О Хлебе просит и наша главная молитва: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Хлеб жизни мы можем вкусить ежедневно, подойдя к Чаше причастия.

Если человек с верою и упованием приходит к причащению, он восстанавливает то райское взаимоотношение между ним и Богом, через которое спасается. Через причастие мы опять возвращаем Богу власть над собой.

Если ты не думаешь о пище, то побеждаешь чревоугодие. Если на место чревоугодия у тебя становится причастие, то ты победил чрево. А если побеждено чрево, то и с духом блуда, о котором речь на следующей ступени, будет легко справиться.

В труде святого Иоанна есть строки, где как будто сам грех говорит, как человек может побороть его:

«Память согрешений воюет против меня. Помышление о смерти сильно враждует против меня; но нет ничего в человеках, чтобы могло меня совершенно упразднить. Кто стяжал Утешителя, тот молится Ему против меня, и Он, будучи умолен, не попускает мне страстно действовать в нем. Невкусившие же небесного Его утешения всячески ищут наслаждаться моею сладостью» (Лествица, 14:36).

Пятнадцатая ступень

О нетленной чистоте и целомудрии

«Чистота есть усвоение бестелесного естества. Чистота есть вожделенный дом Христов и земное небо сердца» (Лествица, 15:1).

Мы прошли половину пути по Лестнице. Если человек сходит с пятнадцатой ступени, он не просто соскальзывает ниже – он падает прямо вниз. Блуд – это падение. Когда человек заблудил, он разбивает весь свой духовный опыт, сводит на нет все старания, приходит в отправную точку.

Достаточно один раз преступить заповедь чистоты и целомудрия, чтобы появилось желание грешить дальше. Если человек укореняется в страсти блуда, последствия будут очень тяжелыми.

В человеке действует блудная страсть, она заходит в нас и парализует, связывая по рукам и ногам. Грех усваивается человеком, входит в его естество. С пятнадцатой ступени соскальзывали миллионы людей, целые народы и даже государства, например, Содом и Гоморра, на месте которых до сих пор безжизненное Мертвое море.

Лествичник называет целомудрие всеобъемлющей добродетелью. Оно относится ко всему: к помыслам, к плоти, к духу. Целомудренный дух человека не позволяет остальным частям естества впасть в грех.

«Целомудрие есть чистота души и тела» (Лествица, 15:5).

Бестелесность после грехопадения стала для нас неестественным состоянием души. Когда-то в райских обителях это было, наоборот, неотъемлемым – целомудрие; гармония; состояние, когда ничто тобой не обладает, а мудрость целиком охватывает человека.

«Чистота нас усвояет Богу и, сколько возможно, делает Ему подобными» (Лествица, 15:36).

Битва христиан – это битва за чистоту и незамутненность. Целомудрие позволяет освоить глубины божественной радости, высоты божественного созерцания. Целомудрие – это отсутствие мути, грязи и тех страстей, которые делают человека рабом. Но борьба за чистоту может продлиться до самой смерти.

«Не думай, что ты по причине воздержания пасть не можешь; ибо некто, и ничего не вкушавший, был свержен с неба» (Лествица, 15:18).

Мы всегда оправдываем блуд больше, чем любой другой грех, думая, что это природа, потребность. На самом деле, блуд неестественен и не замышлялся Богом при создании человека. Апостол Павел говорил, что блудный человек грешит против своего тела. При венчании мы говорим, что брак должен быть честен, а ложе – нескверно. У каждого свой темперамент, но его можно проявлять только в законных рамках своей семьи. Верность – ключ к целомудрию в браке.

«И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею? Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так; но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Евангелие от Матфея, 19:3–9).

Близость в законном браке должна быть целомудренна.

«Некоторые говорят, что по вкушении плотского греха невозможно называться чистым; а я, опровергая их мнение, говорю, что хотящему возможно… И если бы ключи Царства Небесного были вверены девственнику по телу, то мнение оное, может быть, имело бы основательность. Но да постыдит умствующих таким образом тот, кто имел тещу, а был чист и носил ключи царствия» (Лествица, 15:66).

Первое чудо на Земле Христос сотворил именно на свадьбе, благословляя брак мужчины и женщины в галилейском городке Кана.

«На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водой. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Тогда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, – а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, – тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» (Евангелие от Иоанна, 2:1–11).

Брак и целомудрие – это одно и то же. Когда человек выбирает себе вторую половину, он дает своему партнеру возможность быть уверенным и чувствовать надежность в своем супруге. Блуд – это не просто грех, это состояние души, разнузданность. Даже если блуд совершается по обоюдному согласию и в тайне, это все равно согрешение.

«Внешние разжжения происходят от угождения мне [плоти] и от чрезмерного во всем покоя» (Лествица, 15:86).

Целомудрие – это счастье, а блуд – это серость, пустота, состояние между раем и изгнанием из рая. Если мы исповедуем, что Бог – это источник радости, то пребывание с Богом – это радостное состояние, счастье, без которого мы не можем жить. Преступая закон, мы удаляемся от Бога.

«Господь, как нетленный и бестелесный, радуется о чистоте и нетлении нашего тела; бесы же, по утверждению некоторых, ни о чем другом столько не веселятся, как о злосмрадии блуда, и никакой страсти не любят так, как оскверняющую тело» (Лествица, 15:35).

Иногда бывает так, что сошлись два замечательных человека, все у них хорошо, а потом женщина приходит ко мне и говорит: «Не могу больше с ним, он пьет». Я спрашиваю: «А когда выходила за него замуж, он пил? Если нет, то как нужно вести себя с мужем, чтобы он запил?» Мы очень часто судим о себе как о святых, замечательных, пушистых, а о наших партнерах – как об исчадиях ада. Но миссия в браке заключается в том, чтобы облегчать друг другу жизненный путь. Такое отношение друг к другу является целомудренным.

о. И. Фомин

Иоанн Лествичник говорит, что после блуда тело начинает жечь, как близ раскаленной печи. Телесное разжжение – это ощущение горения в собственном огне. Но блуд можно победить, как и любой другой грех.

Заблудший человек не боится Бога, но может себя остановить памятью о вечных муках в аду. Человек, укореняющийся в грехе блуда, становится сумасшедшим, начинает искать объекты для удовлетворения своей страсти. За всем этим стоит нечто большее – он отворачивается от Бога.

«Все бесы покушаются сначала помрачить наш ум, а потом уже внушают то, что хотят; ибо если ум не смежит очей своих, то сокровище наше не будет похищено; но блудный бес гораздо больше всех употребляет это средство» (Лествица, 15:82).

Блудная страсть приходит к человеку за несколько ступеней: прилог, сочетание, сосложение, пленение, борьба, страсть.

Прилог означает, что нам предлагается тот или иной образ, ощущение от лукавого. Когда-то змей соблазнил Еву и сказал: «Посмотри на этот плод, он вожделен и прекрасен для глаза. Сорви и съешь».

Вторая ступень – это сочетание. Человек увидел грех и начинает обдумывать, принять его или нет. Сочетание – это борьба совести и страстной части души человека. Если оно происходит, то человек переходит на следующую ступень – действие греха.

Сосложение – следующий шаг. После того, как человек сам себя уговорил на совершение греха, он его усваивает, то есть находит себе оправдание, почему он должен согрешить.

Пленение – само совершение греха, вход в естество человека, в его жизнь. Совершение греха есть начало пленения, когда страсть начинает действовать.

Пятый уровень связывания – это борьба. Вкусив греха, человек начинает понимать, что это естественное для него состояние, но оно отравляет ему жизнь. Тогда он начинает сопротивляться изнутри, желая вырвать этот грех, но корни уже пущены.

Финальная, шестая стадия – это страсть. На этом этапе грех становится природой человека, и удалить его уже нельзя.

«…кто первое помышляет бесстрастно, тот одним разом отсекает все последнее» (Лествица, 15:73).

Грех нужно пресекать на первой стадии, но если он дошел до конца, то лучший способ его удалить – хирургический. Необходимо сделать так, чтобы ничто не напоминало тебе об этой страсти, отсечь все возможные пути воздействия страсти на тебя. Иногда для этого нужно лишиться своего друга, любимого дела, близких, но борьба будет в любом случае.

«Предел и крайняя степень совершенной и всеблаженной чистоты состоит в том, чтобы в одинаковом устроении пребывать при виде существ одушевленных и бездушных, словесных и бессловесных» (Лествица, 15:8).

В Израиле есть сад под названием Магдала. Считается, что там стоял дом Марии Магдалины. Сегодня туда со всего мира приезжают паломники и купаются в местных источниках. Многие просят Магдалину о целомудрии. В Священном Писании мы читаем: «Изгнаша седмь бесов». Толкователи Священного Писания говорят, что среди семи страстей есть страсть прелюбодейства – блуда, и Господь освободил Магдалину от нее. Когда человек исцеляется сам, то страсть обязательно вернется. Но если обратиться к Богу, то Он сможет избавить от нее навсегда.

Если ты блудник, будь рядом с Христом, и Господь сделает все сам, а святые помогут.

«Никто из обучившихся хранению чистоты да не вменяет себе приобретение ее; ибо невозможное дело, чтобы кто-нибудь победил свою природу; и где природа побеждена, там познается пришествие Того, Кто выше естества» (Лествица, 15:9).

Святой Моисей Угрин, попав в плен к польской вдове, много лет сопротивлялся ее попыткам соблазнить его даже тогда, когда попытки сменились на пытки: женщина приказала оскопить преподобного и каждый день давать по сто ударов кнутом. Его мощи теперь хранятся в пещерах Киево-Печерской лавры. Здесь же подвизался святой Иоанн Многострадальный: 30 лет он боролся с поедавшей его блудной страстью, закопав половину своего тела в землю. Примером целомудрия были святая Фомаида Александрийская, которая в пятом веке отказала в близости своему свекру, и тот, обезумев, рассек ее мечом; преподобная Таисия Египетская, Фиваидская – с юных лет, как и ее мать, она вела развратную жизнь, пока однажды старец Пафнутий Великий не открыл ей Бога. Таисия прилюдно сожгла на площади все нажитое блудом добро и поступила в женский монастырь. Удивительный святой преподобный Виталий Александрийский в VII веке, будучи уже 60-летним старцем, взял на себя необычный подвиг – стал усердно молиться за всех блудниц Александрии. Ежедневно он зарабатывал тяжелым трудом двенадцать медных монет. На одну он покупал себе один боб, который съедал на закате солнца, а остальные деньги отдавал одной из городских блудниц. Святой приходил к ней на ночь, запирался в комнате и, пока та спала, всю ночь читал псалмы и молитвы, а утром тихо уходил. Жители Александрии, не зная всех этих подробностей, возмущались поведением инока, что он ночует у падших женщин, но Виталий так вымолил у Бога очень многих из них. Одни стали честно зарабатывать себе на жизнь, другие вышли замуж, а третьи ушли в монастырь. И самая яркая биография победы над блудом – святая Мария Египетская. Блудница в какой-то момент решила остановиться и пятьдесят лет жила в пустыне за Иорданом, а затем стала святой.

Когда мы кого-то любим, у нас все получается. Любовь нами чувствуется, когда вдруг что-то нас поразит или кто-то позаботится о нас. Мария Египетская почувствовала любовь Бога к себе и решила заплатить тем же.

«Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всем свое бессилие, и неощутительным образом получишь дарование целомудрия» (Лествица, 15:26).

Как только мы припишем себе статус добродетельного человека, мы начнем погибать. Человек смертен, он сам по себе временный, а значит, все, что он сделал, должно во времени и закончиться. Вечны лишь деяния Господа. Если в тебе что-то есть – отдай это Богу, пусть Он станет начальником всех добродетелей, целомудрия, молитвенности, любви и послушания. Припиши все Ему, и это останется с тобой вечно.

«Не думай низложить беса блуда возражениями и доказательствами; ибо он имеет многие убедительные оправдания, как воюющий против нас с помощью нашего естества» (Лествица, 15:24).

Блуд можно победить не только безгневием и смиренномудрием, но и любовью к своей второй половинке. Начните делать комплименты своему супругу, но слова должны быть искренними. Если мы не будем забывать о положительных качествах своего партнера, то и жена изменится, и муж преобразится.

Есть еще одно оружие в борьбе с грехом – память о смерти.

«Память смерти да засыпает, да и восстает с тобою, и вместе с нею Иисусова молитва единопомышляемая…» (Лествица, 15:53).

Другим средством от блудной страсти являются безмолвие, послушание и смирение. Но есть один нюанс: безмолвие не должно быть вызвано самолюбием.

Не так страшно пасть, как страшно не встать. Покаяние – это таинство, которое Господь дает на все времена. Господь призывает нас к тому, чтобы мы не падали, но понимает, что это невозможно. Он призывает к тому, чтобы, больно упав, мы встали и старались больше не согрешать. Может быть, в наше время сложнее противостоять страсти, но средств избавления от нее у нас сейчас намного больше. Нам доступны книги, интернет, из которых мы можем черпать много полезного о том, как справиться с блудом. Сейчас очень много храмов, в которых мы можем приобщиться Святых Христовых Таин и других церковных таинств. Средства были и тогда, есть и сейчас. Главное – не проходить мимо них.

о. И. Фомин

Если человек влюбится и любовь эта будет к Богу, то в душу не войдет никакой грех. Влюбившись в Бога, мы сможем преодолеть любую страсть.

«Если явственно познаешь глубокою мою и твою немощь; то тем свяжешь мои руки. Если гортань умучишь воздержанием; то свяжешь мои ноги, чтобы они не шли вперед. Если соединишься с послушанием, то освободишься от меня; а если приобретешь смирение, то отсечешь мне голову» (Лествица, 15:86).

Из тридцати глав «Лествицы» ступень о целомудрии вторая по длине, в ней более восьмидесяти пунктов – и одна из важнейших. Здесь нужно понять, что целомудренный человек находится у Бога за пазухой, он уже близок к Нему, может называться Божиим человеком. Ступая дальше, нужно быть очень внимательным, чтобы не соскользнуть и не упасть в самый низ Лестницы.

«Не верь во всю жизнь твою сему бренному телу и не надейся на него, пока не предстанешь Христу» (Лествица, 15:17).

Шестнадцатая ступень

О сребролюбии

«Большая часть премудрых учителей, после описанного нами сладострастного мучителя, полагают обыкновенно сего тмоглавного беса сребролюбия (…). Итак, если угодно, поговорим немного о сем недуге, а потом скажем вкратце и о врачевании» (Лествица, 16:1).

Когда Христос восходил на Голгофу, Его ноги ступали на Порог Судных Врат. За этими воротами заканчивался город и высилось место казни преступников. Теперь над остатком порога стоит русский храм, а сохранившийся рядом с порогом кусочек Иерусалимской стены хранит еще одну евангельскую примету – «игольное ушко», через которое, по словам Христа, было легче пройти верблюду, чем богатому – в Царствие Небесное. «Игольным ушком» называли узкий проем в старой иерусалимской стене с левой стороны от Порога Судных Врат (см. иллюстрацию). Раньше ворота запирались на ночь, и пройти переночевать мог лишь человек без поклажи – для этого проход и построили настолько узким.

Прямо за иерусалимской стеной находится земля Акелдама, о которой мы уже говорили. Столетиями на этой территории хоронили умерших в Иерусалиме странников, и до сих пор эта почва напоминает людям о самом страшном в истории примере последствия сребролюбия.

«Игольное ушко» возле Порога Судных Врат. Иерусалим. Автор снимка Seasunandsky.

«Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе. …Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников; и с того времени он искал удобного случая предать Его» (Евангелие от Матфея, 26:3–5, 26:14–16).

«Сребролюбие есть поклонение идолам, дщерь неверия, извинение себя своими немощами, предсказатель старости, предвозвестник голода, гадатель о бездождии» (Лествица, 16:2).

«Дочь неверия» – это надежда на деньги. Когда человек измеряет счастье и надежду в денежном эквиваленте, он становится идолопоклонником. Нельзя всю жизнь посвятить заработку на старость: мы слишком ограничены в своем знании. Что будет с нами через пять минут? Может быть, мы построим дом, но не успеем пожить в нем, как сразу же умрем.

«Сребролюбец есть хулитель Евангелия и добровольный отступник» (Лествица, 16:3).

Апостол Петр называет сребролюбие корнем всех бед, и он действительно прав, потому что для многих деньги – это не просто бумага, а смысл всей жизни. Чтобы заработать много денег, люди начинают предавать, подличать, отказываться от ближних и так далее. Сребролюбие порождает все грехи. Иногда привязанность к деньгам даже может прятаться за порывом к милосердию.

«Не говори, что собираешь деньги ради нищих; ибо и две лепты вдовицы купили Царство Небесное» (Лествица, 16:5).

«Сребролюбие начинается под видом раздаяния милостыни, а оканчивается ненавистию к бедным. Сребролюбец бывает милостив, пока собирает деньги; а как скоро накопил их, так и сжал руки» (Лествица, 16:8).

Ты можешь быть милосердным, добродетельным, возглавлять фонды, делать добро для других людей, но цель твоя – аккумуляция денег. В этом и есть трагедия. Ради этой цели все остальное становится средством ее достижения. Но человек может встретить Бога – и тогда все изменится, преобразится.

о. И. Фомин

Закхей – один из величайших персонажей Священного Писания – является примером того, как богатый человек, который всю жизнь провел в предательстве и служении деньгам, вдруг встретил Христа и полностью изменился.

«Потом Иисус пришел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Евангелие от Луки, 19:2–10).

Дерево, на которое забрался сборщик налогов Закхей, и сейчас, спустя 2000 лет, стоит на Иерихонской дороге. На иконах оно до сих пор пишется цветущим, а Закхей изображается в кроне, как один из плодов этого дерева.

«Видел я нищих деньгами, которые, в сожительстве с нищими духом, обогатившись духовно, и забыли первую свою нищету» (Лествица, 16:9).

«Нищий духом» означает «смиренный». Лествичник показывает, что на самом деле смиренный человек – самый богатый.

Закхей был богат, но у него не было самого важного – счастья. Счастье ведь не в деньгах и даже не в их количестве. Закхей знал, что на земле есть Тот, Кто приносит счастье – странствующий Учитель, который каждому дает по заслугам. И когда низкий ростом и уже старый Закхей узнал, что Он должен был проходить через Иерихон, то и взобрался на то самое дерево, чтобы только не упустить важнейшую встречу в своей жизни. Христос вошел не только в дом Закхея, но и в его сердце. Тогда начальник мытарей понял, что хочет делать счастливым других.

Счастье невозможно держать у себя в кармане. Настоящее счастье – когда ты делишься им с другими.

Любовь к деньгам делает нас совершенно бесчувственными ко всему остальному. Евангельская притча о Лазаре и богаче свидетельствует, что бывает с тем, кто не переборол сребролюбие.

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Евангелие от Луки, 16:19–26).

Богач настолько сильно был привязан к комфорту, что боялся из-за Лазаря его потерять. Евангелие гласит, что этот богач провел свою жизнь в достатке, спокойствии, сытости, а затем его похоронили и все – дальше только вечные мучения. А про Лазаря не сказано, что его захоронили – он был вознесен Ангелами в небо.

Другой евангельский богач сказал своей душе: «Душа, пей и веселись, полные житницы, всего достаточно. Буду проживать накопленное». Но попользоваться нажитым богач не успел – так часто бывает. В мирской жизни люди часто покупают дома, квартиры, драгоценности, но не помнят, что в Царствие Небесное ничего забрать с собой нельзя.

Районы с небоскребами – памятниками финансовой мощи – есть почти в каждом мегаполисе, и почти всегда они расположены в центре города, словно новые святилища. В центре нашей жизни сегодня – сребролюбие. Если в центре столиц стоят памятники нашему тщеславию – это беда (см. иллюстрацию).

Когда тебя охватывает сребролюбие, ты начинаешь многого бояться. Остаться без денег – это личная трагедия, горе для твоих близких и окружающих; это состояние близко к неврозу.

«Победивший страсть сию отсек попечения; а связанный ею никогда не молится чисто» (Лествица, 16:7).

Молитва всегда направлена на кого-либо: к Богу, властителю, учителю, любому другому человеку – но она никогда не направлена на себя. Сребролюбие – это мать эгоизма, начало гордости. Из-за любви к деньгам человек отстраняется от всего мира.

Москва-сити. Вид на небоскребы Московского международного бизнес-центра. Автор снимка photoff.

«Оплакивающий себя самого даже и тела своего отвергся и не щадит его в случае нужды» (Лествица, 16:4).

Чтобы победить свои грехи, нужно их увидеть, плакать о них, и тогда ничто не помешает тебе пройти шестнадцатую ступень Лестницы.

История знала немало богачей, прославленных в лике святых. Слава о богатстве святого пророка и царя Соломона гремела на весь мир. Но это не помешало ему стать автором одной из самых пронзительных книг Библии – Экклезиаста – и прославить Бога в величественном Иерусалимском Храме. Святой великомученик Димитрий Солунский был представителем настоящей «золотой молодежи», сыном римского проконсула, но, когда пришло время исповедовать Христа, он раздал все, что имел, нищим, и пошел на смерть. Святая великомученица Варвара была дочерью знатных богачей, но за веру в Христа ее запытали до смерти страшными пытками. Так же умерла в мучениях во время гонений императора Максимина святая великомученица Екатерина – она была дочкой александрийского градоправителя. Похожая судьба была у еще одной девушки из семьи имперской элиты – у святой великомученицы Ирины, которая приняла христианство от своего домашнего учителя, тайного христианина, а за проповедь Христа другим ее мучили, но убить так и не смогли. Святитель Иоанн Милостивый, патриарх Александрии, вырос в семье вельможи, но стал строгим иноком и молитвенником. Святой мученик Феодот был корчемником, держал свою гостиницу с трактиром, но искренняя вера сделала из него чудотворца – он лечил возложением рук, обращал свой город Анкиру Галатийскую (нынешняя турецкая столица Анкара) ко Христу, помогал христианам во время гонений III века и сам был казнен. Святой благоверный великий князь Александр Невский очень много благотворил, строил и восстанавливал. Святой праведный Петр Мытарь сродни Закхею был главным сборщиком податей в Африканской области в VI веке, воровал, разбогател, но после страшного видения в болезни все свое имущество пожертвовал бедным и отпустил на свободу рабов. Великий святой, почти наш современник, преподобный Серафим Вырицкий, простоявший в годы войны 1000 дней в молитве на камне, до революции был предпринимателем, купцом, одним из богатейших людей империи и одним из самых щедрых благотворителей страны. Таким же предпринимателем был в VII веке будущий святой праведный Филарет Милостивый, представитель среднего бизнеса Византии. Во время одного из кризисов он раздал все, что имел, нищим, вопреки уговорам жены и родных.

Если человек чем-то обладает не для себя, а для других, он действительно становится святым и может войти в Царствие Небесное. Серафим Вырицкий и Иннокентий Сибиряков, прежде чем уйти в монастырь, вели очень щедрый образ жизни, все личные деньги потратили на добро, других людей, строительство предприятий и больниц.

Вообще ни к чему нельзя привязываться, даже к маленькой собачке. Ваше счастье должно заключаться в счастье других.

о. И. Фомин

Шестнадцатая глава «Лествицы» очень короткая, но в ней сказано самое главное: «богатство» должно быть для нас в Боге и любви к Нему, а не в земных благах.

«Стяжавший любовь расточил деньги; а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает» (Лествица, 16:3).

Семнадцатая ступень

О нестяжании

«Нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, невозбранимое путешествие, вера заповедям Спасителя; оно чуждо печали» (Лествица, 17:1).

Святой Серафим Саровский был нищим, у него не было ничего, кроме табуретки, которую он сделал своими руками. Однажды, облокотившись на нее, преподобный и умер… в молитве: выпавшая из рук свеча подпалила края табуретки.

Однако Серафим Саровский был самым богатым человеком своего времени, потому что богатство не измеряется материальными благами. Богатство – это состояние достатка, от слова «достаточно». А нищета – там, где тебе всего мало. Ощущение достаточности и есть нестяжание, о котором говорится в семнадцатой главе «Лествицы».

Нестяжание – это состояние, при котором ты не зависишь от видимого окружающего мира, богатеешь не в себя, а в Бога. Ты можешь в любой момент встать и уйти, не привязываясь ни к чему, как вставали и уходили от мира почти все великие святые.

о. И. Фомин

Нестяжание наравне с целомудрием и послушанием является одним из трех монашеских обетов. Чтобы быть нестяжателем, нужно иметь силу отказываться от мирских благ, и эта сила приобретается в молитве. Отсутствие привычки к чему-либо – это залог твоего полета. Стяжание – груз, который тебя придавливает к земле. Для того, чтобы все-таки взлететь, ты должен отказаться от всего.

«Велик благочестиво отвергший свое имение, но свят, кто отвергается от своей воли» (Лествица, 17:9).

Нестяжание – не только про материальное, но и про привычки, про себя. Когда человек забывает себя и в русском алфавите вдруг внезапно становится 32 буквы, а «я» пропадает, он становится нестяжателем.

«Вкусивший вышних благ легко презирает земные; невкусивший же первых радуется о стяжании последних» (Лествица, 17:6).

Высшие блага, ради которых мы должны от всего отречься, – это сам Господь, который обогащает человека, открывается ему, делает совершенно безразличным ко всему окружающему. Если мы почувствуем теплоту Христа, мы сами становимся наполненными теплотой и уже никогда не захотим этого лишиться.

«Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Евангелие от Луки, 12:13–21).

Во времена Христа в Капернауме жило немало обеспеченных людей, на берегу Галилейского моря стояли очень большие дома с несколькими комнатами и просторными дворами. Тогда человека очень беспокоило наследство, да и сейчас квартирный вопрос приводит многих ко злу, соблазняет на свершение плохих деяний. Но нужно понимать, что нам должно быть всегда достаточно того, что имеем, тогда мы станем действительно богатыми и свободными.

«Презревший вещество избавился от словооправданий и прекословий; любостяжательный же за иглу готов состязаться до смерти» (Лествица, 17:11).

Христиан обвиняют в том, что они находятся в религии запретов. Им говорят: «Раскрепостись, начни гулять, воровать – и тогда станешь свободным». Однако это путь в кабалу.

«Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Евангелие от Матфея, 19:27–30).

Фраза «Многие будут первые последними и последние первыми» про тех, кто о себе много не мыслит и пытается поставить себя последними в очереди в Царствие Небесное, про тех, кто выбирает самые неудобные условия, то есть про скромных людей.

Эти качества воплотились в Иове Многострадальном, который был богачом, но внезапно обеднел и потерял все, включая семью и здоровье, однако не обозлился на Бога.

Русский Иов – это первый патриарх, который занимал престол в Смутные времена и предал анафеме Лжедмитрия. Позднее Иова свергли и заточили в родном Старицком Успенском монастыре. Лишенный всего, святитель повторял судьбу ветхозаветного праведника.

«В Иове не было и следа сребролюбия; потому-то он, и всего лишившись, пребыл без смущения» (Лествица, 17:13).

Для Иова лишение денег не стало несчастьем, но бывший патриарх недоумевал, почему он потерял семью, рабов, стад, положение. Затем это ему разъяснил сам Господь.

Кто кем/чем побежден – тот тому и раб. Если тебя победило сребролюбие, ты будешь рабом сребролюбия и все будет крутиться вокруг этого. Если ты побежден любовью, то ты будешь самым лучшим человеком на этой земле.

Антипод нестяжания – сребролюбие, о котором речь шла на предыдущей ступени. Последствия этой страсти Лествичник выводит с медицинской скрупулезностью.

«Сребролюбие есть и называется корень всем злым (1 Тим. 6:10); и оно действительно таково, ибо производит ненависть, хищения, зависть, разлучения, вражды, смущения, злопамятство, жестокость и убийства» (Лествица, 17:14).

Попробуй залезть ко мне в карман, куда я положил что-то дорогое мне, – я буду за это бороться и не отдам. Для людей, которые боролись за Христа в Колизее, вера была очень важна, и они были готовы отдать за нее жизнь.

о. И. Фомин

«Волны не оставят моря; а сребролюбца не оставят гнев и печаль» (Лествица, 17:10).

Мы живем в самых комфортных за время существования человечества условиях. Все, начиная от мебели и заканчивая гаджетами, представляет для нас комфорт. Мы все быстро привыкаем к удобствам, но, если будем от них зависеть, случится беда.

Я скажу страшные вещи, за которых меня могут осудить. Привязанность к ребенку, родителям, батюшке, холодильнику, удобствам и тому подобному указывает на страстность человека.

о. И. Фомин

Финансовые центры мировых столиц – это чаще всего горделивые памятники чрезмерному стяжанию: их видно отовсюду, они вырастают в мире, который учит все больше потреблять. Если мы будем слушаться законов нового времени, то мы не сможем пройти семнадцатую ступень Лестницы.

«Малым огнем сожгли некоторые много вещества; и одною добродетелью избежали многие всех вышеописанных страстей: эта добродетель называется беспристрастием. Она рождается в нас от опытного ведения и вкушения Божественного разума, и от попечения о страшном ответе во время исхода из сего мира» (Лествица, 17:15).

Чтобы избежать стяжания, нужно быть милосердным, сострадательным, видеть нужды другого человека. Тот, кто встречает Христа, уже не нуждается ни в каких сбережениях, становится счастливым. Человек-сребролюбец обязательно закончит свой век. А вот человек, любящий ближнего своего и Бога, будет пребывать вовеки.

«Нестяжательный муж молится чистым умом, а любостяжательный во время молитвы представляет образы вещества» (Лествица, 17:4).

Восемнадцатая ступень

О нечувствии

«Нечувствие, как телесное, так и душевное, есть омертвение чувства от долговременного недуга и нерадения, окончившееся нечувствием» (Лествица, 18:1).

Мы поднимаемся на ступень самого опасного и незаметного врага. Здесь мы можем потерять все, сделать напрасными все прежние усилия и при этом не замечать греха, потому что восемнадцатая глава «Лествицы» – ступень слепоты.

Бесчувственный человек похож на безжизненное Мертвое море. Любой душевный недуг приводит к отсутствию восприятия боли: если человек будет постоянно колоть себя острым предметом в ногу, то в этом месте исчезнут нервы, и прикосновения иглы станут безболезненными. Бесчувствие наступает тогда, когда мы обращаем взгляд на себя, замечаем свои достижения, успехи, но перестаем чувствовать боль другого человека.

«Безболезненность есть обратившееся в природу нерадение, оцепенение мысли, порождение худых навыков, сеть усердию, силок мужеству, незнание умиления, дверь отчаяния, матерь забвения, (…) отвержение страха Божия» (Лествица, 18:2).

Бесчувствие, не самая яркая в своем названии ступень, способна ввергнуть в самые страшные грехи, вплоть до содомских, а потом на месте твоей жизни, как на месте Содома и Гоморры, остается Мертвое море. Когда в тебе пробуждается страсть, ты уже не замечаешь ничего, кроме того, что позволит эту страсть удовлетворить. Не обращая внимания на ближнего, на совесть и принципы, ты становишься бесчувственным человеком.

«Бесчувственный есть безумный мудрец, (…) слепец, учащий видеть; беседует о врачевании язвы, а между тем беспрестанно чешет и растравляет ее; жалуется на болезнь и не отстает от вредных для него снедей; молится о своем избавлении от страсти – и тотчас исполняет ее на самом деле; за совершение ее гневается сам на себя – и не стыдится слов своих, окаянный. “Худо я поступаю”, – вопияет и усердно продолжает делать злое» (Лествица, 18:3).

Человек не сможет достичь Царствия Небесного самостоятельно – только со Христом. Если Христос пожалеет его, то и он должен пожалеть своего ближнего, то есть разделить с ним радость и боль, плакать с ним и смеяться. Но когда человек не замечает других, он становится бесчувственным.

«Устами молится против своей страсти, а делом для нее подвизается. О смерти любомудрствует, а живет как бессмертный. Вздыхает о разлучении души с телом, а сам пребывает в дремоте, как бы был вечный. О воздержании беседует, а стремится к объедению… Читает слово против тщеславия – и самым чтением тщеславится» (Лествица, 18:3).

Бесчувствие, как привычки в долгом браке, происходит от нежелания трудиться над отношениями и убивает живое чувство. Сейчас, на восемнадцатой ступени, мы должны внимательно посмотреть на себя и на свои действия, чтобы не допустить механически совершаемых поступков.

Представьте себе обычную соль. Консервант, с помощью которого мы пытаемся сохранить внешний вид и вкус продуктов. Верующий человек будто соль – самая маленькая приправа на столе пира, но самая важная. Особенно соль ценилась во времена Христа: она была практически драгоценностью, которую дробили на мелкие песчинки.

Соль Мертвого моря – антипод «живой» соли, о которой Христос говорил на горе Блаженств. Солью земли Он называл христиан, а тех, кого поражало бесчувствие, назвал бесполезной солью, потерявшей силу.

«Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Евангелие от Матфея, 5:13).

Все мы вместе составляем Церковь, глава этой Церкви – Христос, и мы является Его частью для того, чтобы засолить, придать вкус жизни человека, сделать мир красивым.

о. И. Фомин

Не заболеть бесчувствием можно только поняв, откуда оно возникает.

«Рождение у меня не одно: зачатие мое смешано и неопределенно. Насыщение меня укрепляет, время выращивает, а худой навык утверждает; одержимый им никогда от меня не освободится» (Лествица, 18:6).

Лучшая среда для нечувствия – это беспечная жизнь в полном достатке с отсутствием борьбы с собственными грехами и плохими привычками. Если христианин станет бесчувственным, он станет той самой солью, которая потеряла силу, вкус, вид и значение. Так, в достатке и совершенно бесчувственно к самим себе и другим людям, жили в Капернауме, где Господь проповедовал чаще всего.

Если бы столько чудес и проповедей было совершено в Содоме и Гоморре, то люди давно бы покаялись, однако жители Капернаума не оценили этого. И тогда Иисус сказал очень страшные слова:

«Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись: горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись, но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он остался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе» (Евангелие от Матфея, 11:20–24).

Признак бесчувствия – равнодушие ко всему происходящему, к обрядам, святыне.

«…стоя на молитве, бывают совершенно окаменелыми, жестокосердыми и омраченными. Пред священною трапезою Евхаристии остаются бесчувственными; и даже, причащаясь сего небесного дара, как бы простой хлеб вкушают» (Лествица, 18:5).

Последствия бесчувствия – страшные. Случится полное разрушение жизни, потому что нечувствие открывает дверь разрушителям. Это происходит именно здесь, на восемнадцатой ступени Лестницы, когда позади уже большой путь, когда человек уже стал многое уметь и понимать, начал казаться самому себе духовно опытным.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел. И, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себе, и, войдя, живут там, – и бывает для человека того последнее хуже первого» (Евангелие от Матфея, 12:43–45).

Когда мы озабочены своим духовным состоянием, мы начинаем творить добро и другие правильные дела, отчего даже некоторые грехи могут от нас отойти. В момент лишения страсти в нас зарождаются радость, любовь, мир, долготерпение, благость, вера, милосердие, кротость воздержания. Бессмысленно бороться с каким-либо грехом, не заменяя его добрым делом. Излечить в себе бесчувствие можно страхом Божиим и непрестанной молитвой.

Непрестанной молитвой может быть и постоянная жизнь перед очами Божиими. Жить и помнить, что Он всегда рядом. И тогда, как в присутствии своего большого начальника или человека, которого искренне любишь, будешь всегда внимательным, как и к тому, что внутри тебя самого.

о. И. Фомин

Нужно реагировать на происходящее вокруг, чтобы лукавый полностью не овладел нами.

Мы творцы своей судьбы, мы сами решаем свое будущее: случится ли с нами цветущий радостный сад или, наоборот, выжженная пустыня. Где цветут сады? Там, где люди трудятся. Пустыня получается там, где человек опускает руки (в духовном плане) и начинает потакать своим страстям.

Человек оправдывает свое бездействие усталостью и необходимостью в отдыхе. У отдыха же есть только один результат – лень. Ленивый превращается в Мертвое море, где нет жизни. Если ты умираешь духовно, ты все еще можешь находиться в обществе и приносить пользу, однако возродить внутренний мир уже невозможно.

«Если ты со многим бдением соединишь размышление о вечном суде, то, может быть, дам тебе малую ослабу. (…) Молись часто при гробах и неизгладимо напечатлевай в сердце своем их образы; если же сие не будет в тебе начертано кистью поста, то никогда не победишь меня» (Лествица, 18:6).

Девятнадцатая ступень

О сне, о молитве и псалмопении

«Сон есть некоторое свойство природы, образ смерти, бездействие чувств. Сон сам по себе один и тот же; но он, как и похоть, имеет многие причины: происходит от естества, от пищи, от бесов и, может быть, от чрезмерного и продолжительного поста, когда изнемогающая плоть хочет подкрепить себя сном» (Лествица, 19:1).

В монастыре святого Саввы Освященного, который находится в выжженной Иудейской пустыне (Палестина), за пятнадцать веков ни на минуту не прерывалась молитва (см. иллюстрацию). Отсюда по православному Востоку разошелся монашеский уклад молиться по ночам.

Когда все спят и весь мир готовится к новому рабочему дню, монахи молятся. Молитва – это не просто ударение воздуха словами или будоражение своих мыслей какими-то словосочетаниями, а сложный, сильный и благодатный процесс.

Девятнадцатая ступень восхождения на Небо – о сне и молитве. Молитва может осуществиться при полной собранности и бодрости. Сон в этой главе – не обычный, а тот, в котором мы находимся всю жизнь, при этом не засыпая.

Лавра святого Саввы Освященного. Автор снимка RuslanKphoto.

Имея надежду на Бога, мы можем предугадать, что будет с нами во время смерти, понять, где мы окажемся – с Богом или без Него. Сном мы тоже можем управлять: если ты переел и пересмотрел телевизор, тебе гарантирован блудный сон с кошмарами. Если ты заснул с молитвой на устах и в сердце, то сон будет благодатный.

«Как много пить зависит от привычки, так и много спать. Потому-то и должно нам, особенно в начале нашего подвига, подвизаться против сна; ибо трудно исцелить давний навык» (Лествица, 19:2).

«…кто в чувстве сердца помышляет, что он предстоит Богу, тот в молитве будет, как столп неподвижный…» (Лествица, 19:4).

Это правило переносимо не только на молитву, но и на всю жизнь. Мы очень часто живем, работаем, а на самом деле спим. Молитва – это трезвое состояние. Сон часто противопоставляют молитве, потому что он – отключка, а молитва – полное включение. Бодрствование должно быть осознанным, благодатным и полезным.

Если ты просто прочитал молитвенное правило, пользы будет мало. Но если ты включил в молитву все свое естество, она становится очень продуктивной, дает энергию жизни, силу к прохождению до конца с радостью и благодарностью Богу.

Если ты утром прочитал молитвенное правило, день идет совсем по-новому. Если вечером прочитал вечернее правило, ночь пройдет по-другому.

о. И. Фомин

Гефсиманский сад в Иерусалиме – точка на карте мира, где сон и молитва вошли в неслыханную прежде борьбу. Когда ученики Христа засыпали, Он молился, призывая бодрствовать и апостолов. Иконы, описывающие эту молитву, единственные, на которых апостолы спят (см. иллюстрацию).

«Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Евангелие от Матфея, 26:36–39).

Моление о чаше. Икона. Екатеринбург. Конец XIX – нач. XX в. Екатеринбургский музей изобразительных искусств

Здесь есть уточнение: Христос молился с кровавым потом. Совершать молитву с таким напряжением больше не может никто. Несмотря на то что Иисус знал свою судьбу, он все же по-человечески боялся смерти.

В послушании Богу и готовности пойти за Ним до конца – самая сильная часть молитвы.

«Часто истинный послушник, став на молитву, вдруг исполняется света и радости, потому что подвижник сей был приготовлен к сему и предочищен нелицемерным послушанием» (Лествица, 19:5).

«Отче, но не как Я хочу, а как Ты», – этими словами должна заканчиваться любая наша молитва, что бы мы ни просили.

У меня есть такой пример: человек молится десять лет, и ему даровано прощение. Он приходит и плачет: «Зачем Господь сделал это, выполнил прощение?» То есть человек сделал себе хуже, и по одной простой причине – не дал возможности Богу сделать как лучше.

о. И. Фомин

Лествичник признает силу молитвы настолько высокой, что предупреждает: верующего непременно попытаются свернуть с благого пути. Кто же это сделает?

«Начнем наблюдать и найдем, что когда, по гласу духовной трубы (колокола), видимо собираются братия, невидимо стекаются душевные враги» (Лествица, 19:3).

Душевные враги – это диавол, лукавый с множеством страшных проявлений, которые откидывают человека в духовном росте на многие ступени обратно. Враги – это абсолютно все, кто (и что) нам мешает приблизиться к Богу.

Мне рассказывал один владыка про то, как их дедушка-священник уходил к себе в комнату помолиться, а они, будучи маленькими проказниками, подбегали к дедушкиной комнате и говорили: «Дедушка, помоги нам!» Дед откладывал книгу, спускался со второго этажа и помогал делать им всякую ерунду, а затем опять поднимался к себе. Как только он начинал молиться, дети опять скучали: «Дедушка, а почитай нам книгу!» Он откладывал книгу и бежал вниз. Казалось бы, это невинная шалость детей, и можно этому умиляться. Однако, научаемые лукавым, они не работали во благо, не на Божественный закон, а пытались удовлетворить хотения лукавого.

о. И. Фомин

Задумайтесь, сколько всяческой суеты может с нами случаться именно в то время, когда мы должны посвятить себя молитве. Буквально то одно, то другое – мелочи, но насколько они показательны! В повседневной суете и есть те бесы, которые отвлекают наше внимание, чтобы мы не отдали его Богу.

«Они приступают к постели, когда мы встали, и подущают нас снова лечь на нее, говоря: “Подожди, пока кончатся начальные песни, и тогда пойдешь в церковь”. Другие предстоящих на молитве погружают в сон. (…) Иные побуждают заводить в церкви разговоры. Другие отвлекают ум наш в скверные помыслы. Иные заставляют нас, как изнемогших, опираться о стену, а иногда наводят весьма частую зевоту. Некоторые же возбуждают в нас во время молитвы смех, чтобы чрез сие подвигнуть Бога к негодованию на нас. Иные побуждают нас от лености спешить в псалмопении. Другие убеждают петь медленнее от самоуслаждения; а иногда сидят при устах наших и заключают их, так что мы едва можем их открыть» (Лествица, 19:3).

Почти тогда же, когда рождалась книга «Лествица», на реке Евфрат, в монастыре преподобного Александра, родилась традиция Неусыпаемой Псалтири – святой разделил древнюю книгу псалмов на двадцать четыре части по числу часов в сутках. Монахи его монастыря, сменяя друг друга, круглосуточно славословили Бога. Святой Александр так и остался в святцах, как начальник обители Неусыпающих. Теперь так можно назвать почти каждый монастырь на земле, потому что почти везде Псалтирь читают круглосуточно.

Псалмы меняют человека, делают подвижника еще выше, ускоряют ему путь сближения с Богом. Нечистого человека они очищают.

«Все могут молиться со множеством собратий; но для многих приличнее совершать молитву с одним единодушным братом; ибо немного таких, которые могут молиться наедине» (Лествица, 19:6).

Навык совместной молитвы рождался в иерусалимских горницах и римских катакомбах. У первых христиан, кроме псалмов, было немного молитв, главную из которых дал им сам Господь. Он сказал своим ученикам молиться так: «Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Яко Твое есть Царство и сила и слава Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь». Давайте разберем эту молитву по смыслу.

«Иже еси на небеси» – здесь есть и славословие Богу, и признание Господа.

«Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое» – самое главное царствие находится в сердцах людей, когда люди объединяются в церковную жизнь на таинственной, сакральной платформе.

«Да будет воля твоя» – очень часто говорим о вере и должны говорить еще и о доверии Богу, что является важным элементом нашей жизни.

«Хлеб наш насущный даждь нам днесь» – это не только об обычном хлебе, но и о причастии.

Мы не молимся о бутерброде – мы молимся о Хлебе, что поддерживает жизнь.

о. И. Фомин

«И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим» – это не о кредитах, а о том, что мы задолжали другому человеку. Например, кто-то проявил к нам милосердие, а мы об этом забыли. Оставить долги наши – это о прощении, милосердии, любви и всем том, без чего человек не может счастливо жить.

«И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого», – о чистоте Божией, которая часто не совпадает с нашими повседневными привычками. В этой строке мы просим о прощении, чтобы Господь приблизил наше сердце к Себе. Лукавый в этой молитве – диавол, враг рода человеческого, который пытается улучить нас к себе, надругаться над нами и выбросить.

«Во время чтения и пения ум твой да будет занят разумением слышимых слов или определенною молитвою в ожидании ближнего стиха» (Лествица, 19:7).

«Никто не должен во время молитвы заниматься рукодельем, и в особенности работой» (Лествица, 19:8).

Научившись этому у Лествичника, уже многие святые и наши современники передавали подобный урок молитвы. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Святый Иоанн Лествичник советует заключать ум в слова молитвы и, сколько бы раз он ни устранился из слов, опять вводить его. Этот механизм особенно полезен и особенно удобен. Когда ум будет таким образом во внимании, тогда и сердце вступит в сочувствие уму умилением – молитва будет совершаться совокупно умом и сердцем».

Последнее правило девятнадцатой ступени Лестницы – про искренность. Нужно целиком отдаваться молитве, тогда и сна не будет. Раньше земной поклон был совсем другим: человек ложился на пол в виде креста, таким образом он простирался перед Самим Богом. Мы должны молиться с открытым сердцем и душой, с большим доверием к Богу.

«В горниле искушается золото, а предстояние на молитве искушает усердие и любовь к Богу в монахах» (Лествица, 19:9).

Двадцатая ступень

О бдении телесном

«Бдение есть погашение плотских разжжений, избавление от сновидений, исполнение очей слезами, умягчение сердца, хранение помыслов, лучшее горнило для сварения принятой пищи, укрощение злых духов, обуздание языка, прогнание мечтаний» (Лествица, 20:5).

На двадцатой ступени Лестницы святой Иоанн Лествичник призывает к бдению.

Неподалеку от Вифлеема находилась арабская деревня Бейт-Сахур, что в переводе означает «дом ночного бодрствования». Сейчас это город в Палестинской автономии, на территории Западного берега реки Иордан, в провинции Вифлеем, в исторической области Иудея. Название Бейт-Сахур закрепилось от произошедшего здесь евангельского события: в одну зябкую зимнюю ночь сторожившим свои стада пастухам явились Ангелы и рассказали о рождении Спасителя. Ангелы пришли к пастухам принести добрую весть, потому что они не спали – иначе новость не сразу бы дошла до этих мест.

«В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Евангелие от Луки, 2:8–14).

Если бы Ангелы явились тем, кто спал, они бы не узнали об этом месте, не поклонились бы Христу и не знали Его. Бодрствование – ключевое слово во всем этом событии. Пастухи очень добросовестно выполняли свое послушание: они не спали ночью и наблюдали за стадом. Человек, добросовестно выполняющий свои обязанности, обязательно встретится с Богом. Правда приводит человека к Богу.

Одну из самых высоких в округе Иерусалима гор – Елеон – также называют Масличной горой, в пору Христа она была засажена маслинами. С этой горы Спаситель возносился на Небо на глазах изумленных учеников. Теперь на этой горе стоит шестидесятиметровая колокольня Русского Вознесенского монастыря – самое высокое здание в Иерусалиме (см. иллюстрацию).

Эта колокольня – замечательное место для бдения. Очень сложно достичь нужного состояния в шумном городе, так как в мегаполисе отсутствует сосредоточение. Бдение – это внимание к своим мыслям, сердцу, голосу Божиему внутри себя. Быть всегда в состоянии поста – это быть всегда с Богом.

Колокольня «Русская свеча» Спасо-Вознесенского монастыря на Елеонской горе в Иерусалиме. Автор снимка S1001.

«Богатство земледельцев собирается на гумне и точиле, а богатство и разум монахов в вечерних и ночных предстояниях Богу и деланиях ума» (Лествица, 20:10).

Приведенные слова Лествичника – про непрестанную молитву.

«Купец считает свой прибыток по прошествии дня; а духовный подвижник по совершении псалмопения» (Лествица, 20:18).

Господь наполняет наше бдение. Если ты не спишь – молись, совершай добрые дела, стремись к милосердию и тому подобное. Очень важно не просто лишить себя какого-то комфорта, но и наполнять себя добром. Любой молящийся знает, как бегают мысли во время молитвы: то напавшая вдруг усталость, то срочные дела.

«…в беседах бывает бодр; а когда настал час молитвы, тогда и глаза его отяготились сном» (Лествица, 20:12).

В Евангелии есть две притчи, через которые Спаситель точно выразил, что такое бдение – это состояние внутренней христианской боеготовности.

«Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, – то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов» (Евангелие от Матфея, 24:45–51).

У лицемеров и у неверного человека – одна и та же участь. Верный раб должен постоянно быть внутренне собранным. У тебя есть задание, предназначение, дарованное тебе самим Господом через Священное Писание. Ты должен добросовестно выполнять свое предназначение – стяжание Духа Святого – в меру своих сил и в напряжении.

Другая притча Христа о бодрствовании – одна из самых загадочных во всем Евангелии.

«Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас, и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились; после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который придет Сын Человеческий» (Евангелие от Матфея, 25:1–13).

Девы утомились и заснули, но не подумали, что у них может не хватить масла. В притче идет речь о том, что нужно иметь запас благодати, навык молитвы и умение грамотно распоряжаться своим временем. Долгий сон ожесточает душу, а бодрствующее око – ум.

«Многий сон есть неправедный сожитель, похищающий у ленивых половину жизни или еще больше» (Лествица, 20:11).

Сон – образ одиночества. Именно через сон мы можем наблюдать устремления своего сердца в зависимости от образов, которые нам являются. Однако иногда во сне мы можем слышать волю Божию, но обольщаться нельзя, потому что через сон лукавый сподвигает нас на совершение плохих дел.

Лествичник находит связь чрезмерного сна со страстями, больше всего – с блудом.

«Внимай себе трезвенно после молитвы и увидишь, что толпы бесов, побежденных нами, стараются после молитвы осквернить нас нечистыми мечтаниями» (Лествица, 20:19).

Если ты решил стать подвижником, прочитал книги и не спишь, ты должен провести это время в молитве, иначе бдение приведет тебя к гордости и тщеславию. В суточном круге богослужения есть Всенощное бдение, в русских храмах оно стало называться вечерней службой, а в некоторых монастырях древняя традиция служить всю ночь еще жива.

Украсть от житейского мира свободное время для пребывания наедине с Богом, а иногда даже наедине с собой, очень важно. Бодрствование необходимо в жизни человека, но, наполненное богообщением, оно подразумевает отсутствие комфорта.

о. И. Фомин

Двадцатая ступень Лестницы – про то, что нужно очень внимательно жить.

«Бодрый инок – враг блуда, сонливый же друг ему» (Лествица, 20:4).

На Елеонской горе Христос увидел смоковницу и призвал брать с нее пример: «Когда ветви ее становятся мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето». Этими словами Спаситель дал понять, что приметы последних времен близки.

«Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Евангелие от Матфея, 24:42–44).

Ты можешь поливать сухую землю, и на ней ничего не вырастет, а можешь поливать саженцы – тогда будут плоды. Так, если ты посадил молитву, начинай бодрствовать и получишь духовный плод: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание.

В Гефсиманском саду есть и еще одна пещера, называемая пещерой учеников или же пещерой предательства (сегодня она находится на территории русского монастыря Марии Магдалины). Пока накануне своего ареста и распятия Спаситель молился со слезами и кровавым потом, апостолы спали.

«И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников; встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня» (Евангелие от Матфея, 26:40–46).

«Вы опять спите» – эти слова обращены не только к апостолам, но и ко всем нам. Мы так же можем проспать Того, Кто пришел пролить за нас кровь. Оправдание мы находим в нашей усталости, однако важно пребывать в бодрствовании и служить Богу.

«Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой» (Евангелие от Иоанна, 12:26).

Сон – один из этапов суточного круга людского бытия. Если человек хорошо себя организует – в одно время спит, молится, то есть живет по режиму – у него сразу освобождается множество времени для духовного делания.

«Бодрственное око очищает ум, а долгий сон ожесточает душу» (Лествица, 20:3).

«Излишество сна – причина забвения; бдение же очищает память» (Лествица, 20:9).

Двадцать первая ступень

О малодушной боязливости, или страховании

«Если ты с другими или в общежитии проходишь подвиг добродетелей, то боязливость не очень будет на тебя нападать, если же ты подвизаешься в местах безмолвнейших, то смотри, чтобы не овладела тобою сия дщерь неверия и порождение тщеславия» (Лествица, 21:1).

Мы прошли уже две трети пути, и, когда финал уже близко, Лествичник поднимает нас на ступень страха. Казалось бы, чего бояться, если самое сложное позади?

«Боязливость есть младенчественный нрав в старой тщеславной душе. Боязливость есть уклонение от веры в ожидании нечаянных бед» (Лествица, 21:2).

Лествичник правильно замечает, что именно в старости, когда ты более опытный и победил многие страсти, начинаешь испытывать малодушную боязнь неправильности своих поступков, падения и предательства. Малодушие присуще тем, кто думает только о себе и боится за будущее.

Приобретая опыт, мы начинаем бояться потерять то, что нажили, и становимся малодушными.

о. И. Фомин

Когда мы сдаем экзамены или идем на важную встречу, у нас появляется страх – это нормально. Однако важно преодолевать свои страхи ради любви к Богу.

Лествичник считает страх результатом неверия и тщеславия.

«Страх есть предвоображаемая беда; или иначе, страх есть трепетное чувство сердца, тревожимое и сетующее от представления неведомых злоключений» (Лествица, 21:3).

Чаще всего мы боимся из-за неведения, фантазируем об отрицательных для нас последствиях. В Евангелии есть примеры страха святых людей, например, апостола Петра.

«Вечером того дня сказал им: переправимся на ту сторону. И они, отпустив народ, взяли Его с собою, как Он был в лодке; с Ним были и другие лодки. И поднялась великая буря; волны били в лодку, так что она уже наполнялась водою. А Он спал на корме на возглавии. Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем? И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина. И сказал им: что вы так боязливы? как у вас нет веры? И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему?» (Евангелие от Марка, 4:35–41).

Наша жизнь – это то же самое море, но нужно разбудить Бога молитвой ради спасения: «Помоги, погибаю!» Если человек искренне на коленях попросит Бога о помощи, то Он услышит молитвы и придет. Может быть, не сразу, но Он явится. Тот, кто умеет ждать, тот всегда слышит Бога.

Здесь же, на водах озера, явлен был еще один пример евангельского страха. Снова испугался вроде бы бесстрашный Петр.

«И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь, это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий» (Евангелие от Матфея 14:22–33).

Господь дал Петру возможность преодолеть человеческое естество, законы физики; убедиться в силе Божией только одним словом – «иди». Как только из нас уходит вера, люди ослабевают, приходит убивающий всю любовь страх. Человек, который любит, может абсолютно все: для него не проблема даже достать с неба луну. Если в эту любовь врезается страх, то луну уже не достать – она становится слишком высока. Гордые также не знают любви.

«Гордая душа есть раба страха; уповая на себя, она боится слабого звука тварей и самых теней» (Лествица, 21:4).

Если у человека есть страх, значит, есть гордость и нет любви, ибо совершенная любовь убивает страх. Самое большое количество фраз Спасителя в Священном Писании – о должном отсутствии страха.

«Говорю же вам, друзьям Моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь. Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога. А у вас и волосы на голове все сочтены. Итак не бойтесь: вы дороже многих малых птиц. Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими; а кто отвергнется Меня пред человеками, тот отвержен будет пред Ангелами Божиими» (Евангелие от Луки, 12:4–9).

Если ты осознаешь силу Господа и веришь в нее, тебе нечего бояться. Если ты идешь по жизни с Господом, ты не должен ничего бояться.

«Все боязливые тщеславны, но не все небоящиеся смиренномудры; ибо случается, что и разбойники, и гробокопатели не боятся» (Лествица, 21:6).

Не гордый человек не боится ничего. Он видит плюсы для себя в любой ситуации и не пытается доказывать неправоту другого.

Когда Игнатия Богоносца растерзали львы на арене Колизея, на сердце у него было написано имя Христа. Мученики не думали о себе, у них не было малодушного страха – они думали о тех несчастных, которые сидели на арене и опускали пальцы вниз. Это было проявлением любви, и Господь на Кресте молился: «Прости им, Боже, не ведают, что творят».

Научиться любить и не бояться каждую минуту своей жизни – это то, к чему должен стремиться человек, когда вручает всего себя Богу.

«Если же мы, от сокрушения сердца, с преданностью Богу, усердно ожидаем от Него всяких непредвидимых случаев, то мы воистину освободились от боязливости» (Лествица, 21:9).

Лествичник различает два страха: телесный и душевный. Плотский страх не настолько ужасен, человек может к нему привыкнуть. Например, ты боишься заболеть, но после того, как недуг овладевает тобой, ты адаптируешься к ситуации. Душевный страх наводит на тебя ужас всегда, вселяется в тебя и превращает в боязливого человека. Если страх плотский – это временное состояние, то душевный – навечно.

Лествичник вспоминает Иова Многострадального, ветхозаветного праведника, миллионера, который остался ни с чем, потерял все свое состояние, родных, здоровье, но не перестал доверять Богу.

Если ты один и никто не может тебе помочь, конечно, ты будешь бояться. Один – это тот, кого можно сломать, кто в поле не воин, потому что у него нет Бога, который бы уже победил смерть, страх и даровал спасение. Если человек не имеет веру в Бога, он будет бояться. В верующем страха нет. Таблетка бесстрашия – покаяние.

о. И. Фомин

«Плачущие и болезнующие о грехах своих не имеют страхований…» (Лествица, 21:5).

Другой очень интересный рецепт победы над страхом – это удивление, но в корне его лежит все то же доверие Богу. Как маленький ребенок доверяет своему отцу, точно так же человек должен на протяжении всей своей жизни доверять Отцу Небесному. Страх у таких людей отсутствует.

«Не ленись в самую полночь приходить в те места, где ты боишься быть. Если же ты хоть немного уступишь сей младенчественной и смеха достойной страсти, то она состареется с тобою. Но когда ты пойдешь в те места, вооружайся молитвою; пришедши же, распростри руки, и бей супостатов именем Иисусовым; ибо нет сильнейшего оружия ни на небе, ни на земле. А избавившись от сего недуга, восхваляй Избавившего; ибо когда ты будешь Его благодарить, то и Он вовек будет покрывать тебя» (Лествица, 21:7).

Мне однажды во сне явилась умершая женщина, бухгалтер нашего храма – и я очень испугался, я помню этот парализующий страх. Она приближалась ко мне по дороге, и вдруг от ее приближения страх ушел моментально, стало легко и мирно на сердце. Она сказала мне одну фразу: «Передай Елене, что со мной все хорошо, что здесь покой, мир и молитва». Я не понимал, почему она сказала это мне и кто такая Елена.

Спустя несколько недель я случайно рассказал этот сон в нашем храме и узнал, что Елена – новый бухгалтер. Это знание было подтверждением того, что мне явилась действительно умершая Александра. Я запомнил чувство страха и его исчезновение от приближения человека, которому уже хорошо, у которого мир и молитва в раю.

о. И. Фомин

Смерть – это ужасно, но все, что после смерти, нам не известно, поэтому мы боимся. Гордость диктует нам, чего бояться. Человеческие силы настолько ограничены, что мы вообще не можем ничего в этом мире решить. Если человек не уповает на Бога и не знает ничего о Нем, то страх будет жить в теле.

Крест – это орудие победы, на котором побеждаются смерть и страх.

«Кто сделался рабом Господа, тот боится одного своего Владыки; а в ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится» (Лествица, 21:11).

Если ты сделался рабом своего Господа, то ты будешь бояться только Его. Если ты раб своих удовольствий, своего комфорта, ты будешь бороться за них. Бога ты никогда не потеряешь: Он везде. Настоящий страх дает возможность лукавому действовать над тобой в полной власти, а на борьбу с лукавым есть средства – пост и молитва.

«Когда злой дух приступает невидимо, тогда боится тело; а когда приступает Ангел, тогда радуется душа смиренного. Итак, когда мы по этому действию узнаем пришествие Ангела Божия, то скорее восстанем на молитву, ибо добрый хранитель наш пришел помолиться вместе с нами» (Лествица, 21:12).

Двадцать вторая ступень

О многообразном тщеславии

«Между сими страстями такое же различие, какое между отроком и мужем, между пшеницею и хлебом; ибо тщеславие есть начало, а гордость конец» (Лествица, 22:1).

Тщеславие – мать гордости, забота о себе, желание показать себя, сравнить с другими. Если «Лествица» – это восхождение вверх, то тщеславие – это ступенька вниз. Из тщеславия вырастает гордость, которая способна убить, ввергнув во все остальные грехи.

Начало тщеславия – в запретном плоде, сорванном Евой с дерева в раю. Сорвать его подтолкнул посыл змея, а расчет был на тщеславие.

«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с древа мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плоды его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Бытие, 3:1–7).

«Тщеславие (…) есть изменение естества, развращение нравов, (…) расточение трудов, потеря потов…» (Лествица, 22:2).

Любой успех напрасен, если ты начинаешь им гордиться и тщеславиться. Уловка тщеславия в том, что оно вырастает тогда, когда у нас особенно получается быть христианами и хорошими людьми.

«Дух отчаяния веселится, видя умножение грехов; а дух тщеславия, когда видит умножение добродетелей; ибо дверь первому множество язв, а дверь второму изобилие трудов» (Лествица, 22:3).

«…тщеславие радуется о всех добродетелях. Например: тщеславлюсь, когда пощусь; но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей все воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием; замолчу, и опять им же победился. Как ни брось сей троерожник, все один рог станет вверх» (Лествица, 22:5).

Другой вход тщеславию в душу – через собственные способности, таланты и умения.

«Оно весьма удобно присоединяется к естественным дарованиям и чрез них нередко низвергает окаянных рабов своих» (Лествица, 22:26).

«Кто возносится естественными дарованиями, т. е. остроумием, понятливостью, искусством в чтении и произношении, быстротою разума и другими способностями, без труда нами полученными, тот никогда не получит вышеестественных благ» (Лествица, 22:31).

В наше время, когда появление на экране мгновенно делает тебя популярным, Лествичник вписал бы больше примеров уже из массовой культуры и целой ярмарки тщеславия, живущей на экранах и в гаджетах. Но законы, по которым в человеке работает тщеславие, не меняются столетиями.

Последствия тщеславия описаны в ветхозаветном примере иудейского царя Езекии. Славный и боголюбивый царь вознес свою страну на неслыханную высоту. Затем Езекия стал хвастаться перед вавилонским царем накопленным богатством своей страны. На следующий день к правителю пришел пророк Исаия и сказал, что все богатства Езекии достанутся тому, перед кем он тщеславится. Так и случилось: Вавилонское царство впоследствии захватило Иерусалим и всю Иудею. Это было наказанием за тщеславие. Тщеславный человек лишается своих благ.

Очень часто встречаются такие случаи, когда человек тщеславно относится к своим дарам и особенностям. Когда люди не приписывают свое богатство Богу, а думают, что всеми благами обязаны только себе, они быстро всего лишаются.

«Наблюдай и увидишь, что непотребное тщеславие до самого гроба украшается одеждами, благовониями, многочисленною прислугою, ароматами и тому подобным» (Лествица, 22:4).

Тот, кто рекламирует мир роскоши и люкса, дышит страстью тщеславия.

Человек вообще ничего не может без Бога. Будь он верующим или неверующим, любой человек или животное на земле зависит только от Бога.

о. И. Фомин

Лествичник называет тщеславного человека идолопоклонником, для которого идол – это он сам и другие люди, от которых он ждет похвалы.

«Всякий человек, который любит себя выказывать, тщеславен. Пост тщеславного остается без награды, и молитва его бесплодна, ибо он и то и другое делает для похвалы человеческой» (Лествица, 22:7).

Не Бог нас наказывает, а мы сами. Когда мы отстраняем себя от Бога и начинаем решать проблемы самостоятельно, мы меняемся, наступает темнота в голове. Дальше будут пленение, смерти и болезни. Похвала и тщеславие могут нас погубить.

«Господь часто скрывает от очей наших и те добродетели, которые мы приобрели; человек же хвалящий нас, или, лучше сказать, вводящий в заблуждение похвалою, отверзает нам очи; а как скоро они отверзлись, то и богатство добродетели исчезает» (Лествица, 22:10).

Рецепт победы над тщеславием – со смирением принимать укоры, унижения и бесчестия, причем особенно полезно, когда они публичные.

«Когда услышишь, что ближний твой или друг укорил тебя в отсутствии или в присутствии твоем, тогда покажи любовь и похвали его» (Лествица, 22:15).

«Часто Господь исцеляет тщеславных от тщеславия приключающимся бесчестьем» (Лествица, 22:38).

Когда ты поднимаешься вверх по ступеням власти, у тебя появляются не только привилегии, но и обязанности. Господь приземляет таких людей, словно бы говоря им: «Вы думаете, что обладание какими-то земными привилегиями, от материальных до властных полномочий, даст вам что-то перед Богом? Нет, не даст. Даст вам перед Богом только то, что вы будете служить. В обличии власть имеющих или в обличии нищего – неважно. Если ты служишь своему ближнему, а через ближнего – Богу, тогда, конечно, ты богоугоден».

Иногда патриархи моют ноги другим архиереям – от этого мурашки по коже. Однако стоит понимать, что это подражание Спасителю. Даже такое подражание не всегда бывает легко исполнимым. Можно мыть ноги другим людям не буквально: у нас много обязанностей, с помощью которых мы должны заботиться о наших ближних. В век всеобщей информатизации и доступности общения мы очень одиноки, поэтому можно просто выслушать человека, посочувствовать ему, понять его, а иногда и поддержать – нам это не составит никакого труда.

Лествичник напоминает, что тщеславие глупо, потому что ищет славы на земле, когда намного дороже совсем другая слава.

«Если мы усердно хотим угождать Царю Небесному, то, без сомнения, и славы небесной вкусим; а вкусивший ее будет презирать всякую земную славу; и я удивился бы, если бы кто, не вкусивши первой, мог презреть последнюю» (Лествица, 22:29).

Господь не призывает нас на тяжелый крест – Он призывает нас в страну счастья, которая у нас в сердце. Настоящее счастье возникает тогда, когда начинаем служить другому человеку. Попробуйте – и вы поймете, насколько это блаженно. Благотворительность, милосердие и служение другому приносят счастье.

Лекарство от тщеславия – сокрушение о своих грехах, исповедь и молитва. Самое мощное оружие против тщеславия – подлинное смирение, которое делает нас очень простыми людьми.

«Некоторые для получения крайнего бесстрастия и богатства дарования, силы чудотворения и дара прозорливости всуе изнуряют тело свое; но сии бедные не знают того, что не труды, но более всего смирение есть матерь этих благ» (Лествица, 22:32).

«Простые же сердцем не очень подтверждены отравлению сим ядом; ибо тщеславие есть погубление простоты и притворное жительство» (Лествица, 22:44).

К тщеславию приводят гордыня, самодовольство, жалость и любовь не к ближнему, а к себе.

«Часто случается, что червь, достигши полного возраста, получает крылья и возлетает на высоту: так и тщеславие, усилившись, рождает гордость, всех зол начальницу и совершительницу» (Лествица, 22:45).

Плоды гордости – это бездна, ад, смех окружающих людей. Под властью ее ты становишься изгнанником по отношению к ближним и к родственникам, не потому что они плохие, а потому что ты перестанешь их видеть и замечать. Гордый человек умирает в одиночестве.

Последние строки двадцать второй ступени Лестницы предупреждают, что эта глава – таможенный пункт у рубежа гордыни.

«Не имеющий сего недуга весьма близок ко спасению; а одержимый оным далек явится от славы святых» (Лествица, 22:46).

Двадцать третья ступень

О безумной гордости

«Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, знак бесплодия души, отгнание помощи Божией, предтеча умоисступления, виновница падений, причина беснования, источник гнева, дверь лицемерия, причина немилосердия, неведение сострадания, жестокий истязатель, бесчеловечный судья, противница Богу, корень хулы» (Лествица, 23:1).

Все небоскребы мира похожи на Вавилонскую башню, воплощающую образ гордого, тщеславного человека. Господь за много веков до строительства высоких зданий рассказал в Священном Писании, что на всей Земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с Востока, люди нашли на земле Сеннаар (на территории нынешнего Ирака) равнину и поселились там. Затем они сказали: «Наделаем кирпичей и обожжем огнем, построим себе город и башню высотой до небес. Сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей Земли». И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие, и сказал: «Вот один народ, и один у всех язык. И вот, что начали они делать. И не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там языки, так чтобы один не понимал речи другого». И рассеял их Господь оттуда по всей Земле. Город назвали Вавилон, потому что там Господь смешал языки всей Земли. Строители башни возгордились, уже не понимали своих ближних, не общались с ними. Гордость – это та башня, которая нас отделяет от других людей.

Конец гордости тот же, что и у Вавилонской башни – разрушенная жизнь. Упасть с двадцать третьей ступени Лестницы проще всего, потому что гордость может очень долго не выдавать себя. Гордыня – смерть человека, дверь ко грехам.

«Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость; ибо провозвестник первого есть второе» (Лествица, 23:4).

Гордость обнуляет весь проделанный путь, уничтожает человека, делает напрасным все сделанное и достигнутое.

«Гордость есть потеря богатства и трудов» (Лествица, 23:13).

«Мы весьма часто следуем за терпением поруганий, за исправлением послушания и безгневия, непамятозлобия и служения ближним» (Лествица, 23:38).

Мы можем возгордиться от того, что являемся хорошими людьми. Гордый похож на яблоко, которое сгнило внутри, а снаружи все еще блестит красотой. В Евангелии Господь приводит другой, потрясающий по силе образ – окрашенные гробы с мертвым телом внутри.

Мы призваны соблюдать закон, но соблюдать его в любви. И помышлять мы должны о любви, когда читаем Священное Писание.

«Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их; все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!» (Евангелие от Матфея, 23:1–7).

Эти слова Господь сказал у Иерусалимского Храма. Сейчас от него остался только маленький участок западной стены – Стена плача, символ, который дорог иудейскому народу. От этого храма стала распространяться весть о Христе, здесь очень часто собирались ученики вместе со Христом. Спаситель отождествляет книжников и фарисеев с гордостью, потому что они не заметили Его пришествия, хотя знали, что Он должен прийти. Мы тоже можем не заметить Христа в другом человеке.

Лествичник показывает, что гордый человек не способен трезво оценить ни себя, ни другого.

«Гордость есть крайнее убожество души, которая мечтает о себе, что богата, и, находясь во тьме, думает, что она во свете» (Лествица, 23:29).

Гордость похожа на раковую опухоль, которая поражает все органы и очень тяжело лечится. Порой от новообразования можно избавиться с помощью операции, но часто – только чудом, и только Богу это по силам.

«Наказание гордому – его падение, досадитель – бес; а признаком оставления его от Бога есть умоисступление. В первых двух случаях люди нередко людьми же были исцеляемы; но последнее от людей неисцельно» (Лествица, 23:10).

Когда-то Капернаум на берегу Галилейского моря был огромен, богат и красив, и о нем же Господь сказал страшные слова: «Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься». Нам бы хотелось услышать в свой адрес только первую часть предложения, но очень сложно оставаться на вершине, так как в духовной жизни не бывает статического положения. Гордость – это всегда движение вниз. Капернаум сейчас – это развалины.

«Сия скверная страсть не только не дает нам преуспевать, но и с высоты низвергает» (Лествица, 23:30).

Простой человек, приписывая себе все доброе, а зло – лукавому, начинает оправдываться и превозноситься. Важно помнить, что гордость легче всего пресечь при первых ее проявлениях.

«Начало гордости – корень тщеславия; средина – уничижение ближнего…» (Лествица, 23:2).

Если мы хотим самоутвердиться за счет другого человека, значит, в нас живет тщеславие. Дальше мы начинаем унижать людей, превознося себя. Сатана был самым величественным ангелом, приближенным к Богу, но в какой-то момент решил, что Бог ему не нужен, и свернул с блаженного пути.

Мы очень часто, пребывая в горе, говорим: «За что мне, Господи?» А за всякое доброе дело благодарим: «Господи, я смог с Твоей помощью добиться этого». Последнее – страшные слова, ибо не «я смог», а «я стал орудием в Твоих руках, которое Ты в любой момент можешь сломать и выкинуть, а можешь поменять на другое орудие». Надо понимать, как правильно благодарить Господа. Если случилось что-то доброе, то это от Бога, а если нет – то по нашей вине.

о. И. Фомин

Есть только две личности, которые могут творить на земле – это Бог и человек. Однако нельзя ничего себе приписывать – это первое лекарство от гордыни. Храмы тоже величественные и красивые, но постройки принадлежат только Богу. Вы нигде не найдете имен иконописцев – их может оставить только история, потому что эти поступки совершались не для своего величия, а для Божьего.

«Стыдно тщеславиться чужими украшениями, и крайнее безумство – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего; а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и самое рождение. Какие ты исправлял добродетели без помощи ума, те только и твои; потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к твоему тщанию, ибо и тело не твое, а творение Божие» (Лествица, 23:16).

Гордость появляется из любви к себе, из попытки использовать все, что было дано Богом, но приписать это собственным талантам и заслугам. Второе лекарство от гордыни – послушание.

«Немало ратует против нас сокрушение сердца, рождаемое от повиновения. Быть кому-нибудь подчиненным мы не терпим» (Лествица, 23:38).

Любая гордость спотыкается и падает, как разрушилась Вавилонская башня. Все, что было сделано во времени, во времени и должно закончиться. Все деяния человека имеют одно свойство – истлевать, умаляться. Бог заботится о нас и говорит не создавать себе кумира в человеке, работе, строении: время пройдет, и мы разочаруемся, станем понимать, что наша вера во что-то, кроме Бога, не имеет основания и прочности в будущем.

«Есть только одно, чему мы не имеем силы противиться; (…) если будешь искренно укорять себя пред Господом, то презришь нас, как паутину» (Лествица, 23:38).

Искреннее смирение, трезвый и смелый взгляд на самого себя – вот лучшая вакцина от гордости. От нее, как антитела к вирусу гордыни, множится благодать. По слову апостола: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».

о. И. Фомин

«Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее; какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Евангелие от Матфея, 16:24–27).

Крест – это жизненные обстоятельства, в которых мы находимся, данность, на которую мы не можем повлиять. Если человек принимает крест и начинает выстраивать свою жизнь на нем, все получается, все приходит в согласие с Богом. Тогда и эго, которое мы возвеличиваем, становится благословением, потому что это состояние взрастит Бог.

Например, уволили с работы: слушать слова об увольнении – это тоже крест. Дети выросли и стали не тем, кем мы мечтали – тоже крест. Нужно принять все: ребенка с зелеными волосами, новую работу. Неприятные обстоятельства происходят с нами для того, чтобы освободить нас от гордости. Крест – это освобождение.

Падение тоже может стать лекарством от гордости, поэтому треть главы Лествичник разбирает «неизъяснимые хульные помыслы».

«…от скверной гордости рождается несказанная хула. Посему нужно и ее вывести на среду; ибо это немаловажное что-нибудь, но самый лютый из наших врагов и супостатов» (Лествица, 23:39).

Хулой может быть блуд или блудные мысли. Если есть хула на Бога – это уже не прощается. Увязший в гордыне человек никогда от нее не уйдет. Господь прилагает очень много усилий для того, чтобы гордость в человеке не возымела основания и была уничтожена. Очень редко, когда человек сам может усмирить свою гордыню.

«Перестанем судить и осуждать ближнего, и мы не будем бояться хульных помыслов; ибо причина и корень второго есть первое» (Лествица, 23:51).

Публичному человеку тоже можно победить гордыню – с помощью радости о ближнем, о дарах Господа, а также с помощью любви. Гордость побеждается тогда, когда человек перестает «целовать зеркало», смещает фокус со своей фотографии. Блага приходят тогда, когда на первый план выйдет нужда ближнего, его проблемы и радости.

«Кто пленен гордостью, тому нужна помощь Самого Бога; ибо суетно для такого спасение человеческое» (Лествица, 23:37).

Двадцать четвертая ступень

О кротости, простоте и незлобии

«Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость; посему послушаем истинного Света, Христа, Который так располагает сии добродетели в их постепенности. Научитеся от Мене, говорит Он, яко кроток есть и смирен сердцем (Мф. 11:29)» (Лествица, 24:1).

В начале прошлого века в тихую келью Дивеевского монастыря вся страна текла за советом к Паше Саровской. Она была последней великой юродивой святой перед периодом гонений на Церковь и разрушением страны. Паша предсказала Николаю II рождение долгожданного наследника и мученическую кончину всей царской семьи.

До прихода в монастырь Паша была крепостной крестьянкой, ее продавали помещикам, унижали, пытались насильно выдать замуж, обвиняли в краже и отдавали на истязания. Затем она бежала, но ее снова возвращали и опять выгоняли. Пять лет Паша Саровская бродила по селу полураздетая и голодная, а потом еще тридцать лет жила в вырытых ею пещерах в лесу, однако она не озлобилась ни на мир, ни на своих хозяев.

Незлобие показывает величину сердца человека, который может услышать весь мир и не заметить себя. Бог вмещает в Себя всех нас, любит нас настолько, что отдает Сына Своего Единородного, чтобы мы имели надежду на вечную жизнь.

Очень интересно смотреть на кротких алтарников: в алтаре все сияет, везде чисто, кадила начищены, а алтарники не делают пафосных движений, не выпячивают себя перед людьми. Когда человек в первую очередь видит свои обязанности, а потом уже себя, – это правильно.

Кротость – обязательная черта любого христианина.

«Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести, и в бесчестии пребывает одинаковым. (Лествица, 24:2).

«Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего без смущения и искренно о нем молиться» (Лествица, 24:3).

«Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности, о которую разбиваются все волны» (Лествица, 24:4).

Мы можем не владеть языками и другими искусствами, можем вообще ничего не уметь, но должны обладать кротостью.

«Кротость есть утверждение терпения, дверь, или, лучше сказать, матерь любви, начало рассуждения духовного; ибо Писание говорит: научит Господь кроткия путем Своим (Пс. 24:9). Она есть ходатаица отпущения грехов, дерзновение в молитве, вместилище Духа Святаго» (Лествица, 24:5).

Кротость – очень сильное оружие, побеждающее все грехи. Это состояние, при котором человек не думает о себе, как о чем-то высоком, – за него беспокоится Господь. Если Бог за нас, то кто против? Из кротости, простоты и незлобия вырастает великая добродетель – смирение.

Иисус говорил: «Научитесь от Меня, потому что Я кроток и смирен сердцем». Глядя на то, как Спаситель появился на свет – тихо, в овечьих яслях – уже можно научиться кротости, естественному осознанию себя как недостойного внимания. Бывают кроткие люди, которые облечены публичностью, и бывают люди, ничего из себя не представляющие и мнящие свои поступки великими достижениями, но не кроткие.

«Кроткая душа – престол простоты…» (Лествица, 24:9).

Дети очень просты и совершенно не злопамятны. Если они испытывают некоторые эмоции, то через время забывают об этом. Иногда нужно быть как дети, чтобы войти в Царствие Небесное.

«В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Евангелие от Матфея, 18:1–5).

Считается, что ребенок, которого тогда Спаситель ставил всем в пример – будущий великий святой Игнатий Богоносец. Предание гласит, что Игнатий сидел на коленях у самого Христа. Затем Игнатий стал епископом – его чистота сохранилась на всю жизнь. «Ребенком» в глазах Бога может стать каждый, кто будет иметь сердечную простоту. В детях нет мудрености, коварства, нет выстроенных планов, и именно на это мы должны обращать внимание.

Ныне здравствующий очень хороший батюшка мне рассказывал, как он по простоте сердца однажды в Елоховском соборе, будучи еще маленьким мальчиком, увидел, что все подходят под благословение Святейшему Патриарху Пимену, который на старости лет уже давал благословение сидя. Он подошел к нему, но не мог достать, поэтому забрался к нему на колени и поцеловал. Эта детская простота, на самом деле, очень серьезная. Конечно, тогда Святейший Патриарх Пимен погладил его по голове.

о. И. Фомин

С появлением седых волос также можно быть как дети, для этого нужно попробовать оставаться радостными и приветливыми к каждому человеку. Не стремитесь переворачивать весь мир – начните здороваться с соседями по подъезду. Простота заключается в том, что ты живешь здесь и сейчас, уважаешь своего собеседника и место, где обитаешь, допустим, не мусоришь. Лествичник утверждает, что к Богу можно прийти, будучи простым.

«Все, хотящие привлечь к себе Господа, приступим к Нему, как ученики к Учителю, с простотою, без притворства, без двоедушия и лукавства, без пытливости. Он, будучи прост и незлобен, хочет, чтобы и души, приходящие к Нему, были просты и незлобивы; ибо кто не имеет простоты, тот не может когда-либо увидеть смирение» (Лествица, 24:25).

Простота противопоставляется лукавству, это считывается уже в полном названии двадцать четвертой ступени: «О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве».

Лукавство – это не просто привычка к высказыванию полуправды, а смертельная черта главного врага Бога.

«Лукавый – диаволу соименник и сообщник; потому и Господь научил нас называть диавола лукавым…» (Лествица, 24:21).

«Лукавство есть извращение правоты, обольщенный разум, лживое оправдание себя благонамеренностью, клятвы, повинные муке, двусмысленные слова, скрытность сердца, бездна лести, навык лгать, превратившееся в природу самомнение, противник смирения, личина покаяния, удаление плача, вражда против исповеди, упорство в своем мнении, причина падений, препятствие восстанию от падения, коварная улыбка при обличениях, безрассудное сетование, притворное благоговение; словом, оно есть бесовское житие» (Лествица, 24:20).

Лукавство – это оружие, смертоносный яд. Им поражается твой ближний, которого ты можешь убить лукавыми словами, поступками, делами недвусмысленными.

Ложь немного отличается от лукавства: лукавство – это заведомый обман, коварство и выгода, достигнутая любым путем; ложь может быть невинной, для красного словца, однако она не направлена на выгоду, в отличие от лукавства.

Христос всегда является человеку в простоте. Мы, люди, сложные: нагромождаем в своей душе, в своем уме множество разных жизненных обстоятельств и думаем, что это очень правильно.

Нынешний крохотный палестинский город Наблус в сердце Святой Земли – место, где простота одной женщины привела к Богу всех горожан.

«Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа. Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай Мне пить. Ибо ученики Его отлучились в город купить пищи. Женщина Самарянская говорит Ему: как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты бы сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его? Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать. Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ты имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Женщина говорит Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою. В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однако же ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чем говоришь с нею? Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос? Они вышли из города и пошли к Нему» (Евангелие от Иоанна, 4:6—30).

В этой истории невероятно все: и глубокий колодец, и слова женщины, и то, что ей отвечает Спаситель, и происходящее вокруг. Однако нельзя сказать, что кротость, простота и незлобие появились у женщины сразу. Сначала она попыталась смеяться и даже немного издеваться над Христом, после чего Спаситель понял, что нет смысла дальше разговаривать с ней. Но после признания женщины в том, что у нее нет мужа, Он открывает ей всю жизнь. Человек, который столкнулся с Господом, получает ответы на все вопросы. То, что Христос сделал по отношению к женщине, Он делает с каждым человеком, который Его ищет.

Лествичник показывает, что быть простым – сложно, многое может этому мешать, даже знания и мудрость.

«Неудобь богатии внидут в Царствие Небесное; неудобно и мудрецы безумные мира сего войдут в простоту» (Лествица, 24:32).

Под конец двадцать четвертой ступени Лествичник вспоминает Павла Препростого, удивительного человека, которого простота за несколько месяцев сделала святым. Павел был египетским земледельцем и современником святого Антония Великого – одного из родоначальников монашества. Застав свою жену изменяющей ему, Павел ушел в пустыню к Антонию и сказал ему: «Хочу стать монахом». Святой Антоний ответил: «Тебе 60 лет, ты слишком стар, чтобы стать монахом». Но Павел настаивал, и тогда Антоний запер дверь и не выходил из кельи три дня. Павел не двинулся с места. Антоний вышел, наломал пальмовых ветвей и повелел Павлу плести веревку, расплести ее и затем заплести заново – он так и сделал. После Антоний предложил: «Хочешь, съедим кусок хлеба?» Павел ответил: «Как ты хочешь, авва», хотя они не ели уже четвертый день. Съели по одному, и Антоний предложил Павлу съесть еще один хлебец. Павел ответил: «Если ты будешь есть, то и я. Если же ты не будешь, то и я не буду». Антоний оставил Павла жить рядом, а спустя время построил ему келью невдалеке. Уже через год к Павлу текли люди за исцелением.

«Истинное удаление от мира, повиновение и хранение уст часто имели великую силу, и сверх чаяния врачевали неисцельные страсти» (Лествица, 24:28).

Вот еще прекрасный пример того, как можно добиться блага с помощью кротости. Раз в год Ангел касался вод купели Вифезда в Иерусалиме. Тот, кто первый успевал нырнуть в купель, исцелялся. Евангелие сохранило рассказ о человеке, который не мог окунуться, но был исцелен благодаря своей кротости.

«Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: хочешь ли быть здоров? Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня. Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел» (Евангелие от Иоанна, 5:5–9).

Господь увидел кроткого и смиренного сердцем больного, к которому подошел и задал весьма странный вопрос, но действительно исцелил.

Для того чтобы стать кротким, Лествичник советует удалиться от мира, повиноваться и не болтать.

«В кротких сердцах почивает Господь, а мятежливая душа – седалище диавола» (Лествица, 24:7).

Господь восходит на крест в смирении и кротости, крест – это всегда неприятное и несвойственное тебе, его можно взять только в смирении и кротости. Человек, взявший свой крест, автоматически становится кротким, приучает себя к этому.

Наконец, в «Лествице» содержится и предупреждение о том, чтобы, даже совершая что-то добродетельное, люди не впадали в самолюбование и не думали: «Вот, как я кроток и мудр».

«Борись, и старайся посмеиваться своей мудрости. Делая так, обрящешь спасение и правость о Христе Иисусе, Господе нашем» (Лествица, 24:34).

Двадцать пятая ступень

Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии

«Кто хотел бы чувственным словом изъяснить ощущение и действие любви Божией во всей точности, святого смиренномудрия – надлежащим образом, блаженной чистоты – истинно, просвещения Божественного во всей его ясности, страха Божия – неложно, сердечного извещения – чисто; и кто думает одним сказанием своим просветить и научить невкусивших сего самым делом, тот делает нечто подобное человеку, вознамерившемуся словами и примерами дать понятие о сладости меда тем, которые никогда его не вкушали. Но как последний всуе риторствует, или, лучше сказать, пустословит, так и первый, будучи неопытен, сам не знает, о чем говорит, или сильно поруган тщеславием» (Лествица, 25:1).

Даже Святой Иоанн Лествичник не может найти точные определения смирению, но дает понять, что эта высота труднодосягаема.

«Смирение есть духовное учение Христово, мысленно приемлемое достойными в душевную клеть. Словами чувственными его невозможно изъяснить» (Лествица, 25:41).

Храм Гроба Господня, где 2000 лет назад состоялось распятие, высится над горой Голгофа. Это место и крест стали символом смирения. Мудрость приходит не с годами, не с опытом, а именно со смирением.

«Если гордость некоторых из Ангелов превратила в бесов, то без сомнения смирение может и из бесов сделать Ангелов» (Лествица, 25:63).

В старых людях очень часто можно разглядеть невероятную простоту и отсутствие заносчивости. Герои отечества, прошедшие войну, тоже очень простые, но мудрые – такое сочетание качеств называется смиренномудрием. Страдание предназначено для того, чтобы умертвить страсти, через горе человек убирает все лишнее из своей жизни. Однако боли можно избежать с помощью кротости и смирения.

«…один сказал, что смирение есть всегдашнее забвение своих исправлений. Другой сказал: смирение состоит в том, чтобы считать себя последнейшим и грешнейшим всех. Иной говорил, что смирение есть сознание умом своей немощи и бессилия. Иной говорил, что признак смирения состоит в том, чтобы в случае оскорбления, предварять ближнего примирением (…). Иной говорил, что смирение есть познание благодати и милосердия Божия. Другой же говорил, что смирение есть чувство сокрушенной души и отречение от своей воли» (Лествица, 25:3).

Лествичник так и не может выбрать точную формулировку значения смирения, однако видит его последствия.

«Смиренномудрие есть дверь Царствия Небесного, и она вводит туда приближающихся к ней» (Лествица, 25:31).

Если в жизнь вошел грех, осквернил ее и изменил, то человек перестает жить по своему естеству, им движет грех. Мы должны понимать, что избежать или прекратить греховную жизнь мы можем только через смирение. Признаком приближающегося смирения является ощущение радости и принятие унижения как лекарства от грехов. Тот, кто реально оценивает свои силы, знает себе меру, является смиренным человеком и обязательно получит силы от Бога. Зная себя, ты можешь узнать Господа.

«Познавший себя достиг разума страха Господня, и ходя в оном, достигает врат любви» (Лествица, 25:30).

«Кто с добродетелью смиренномудрия соединился браком, тот кроток, приветлив, удобоумилен, милосерд; паче же всего тих, благопокорлив, беспечален, бодр, неленостен, и – что много говорить – бесстрастен…» (Лествица, 25:11).

Господа привлекают смиренные и кроткие сердцем люди, потому что Он Сам есть образец смирения. Как родитель помогает неумелому ребенку делать уроки, так и Господь помогает человеку прожить жизнь достойно. Достичь смирения в одиночку не получится, нужно иметь в жизни проводника, который поможет тебе в этом деле.

«…если в истинном чувстве души будем думать, что каждый ближний наш превосходнее нас, то милость Божия недалека от нас» (Лествица, 25:32).

Бог всегда рядом с тобой. Но с тобой точно так же рядом и лукавый, который пытается тебя соблазнить. И если ты привлечешь на свою сторону Бога, а Бога можно привлечь только смирением, то тогда, естественно, ты будешь победителем, потому что если Бог за нас, то кто против нас?

о. И. Фомин

«Чтобы нас и не желающих смириться побудить к сей добродетели, Господь промыслом Своим устроил то, что никто язв своих не видит так хорошо, как видит их ближний; и потому мы обязаны не себе приписывать исцеление наше, но ближнему, и Богу воздавать благодарение о здравии» (Лествица, 25:53).

Человека можно сподвигнуть на смирение, если он сможет принять испытания и искушения. Если ты не смиряешься сам, то Господь может оставить тебя, и тогда вернуть Его не поможет ничто. Однако в своем Рождестве Господь показывает, что и в хлеву среди животных может родиться Бог.

«Ничто так не смиряет душу, как пребывание в нищете и пропитание подаянием» (Лествица, 25:66).

Смирение – составная часть любви, смирение – это не рабская покорность, а благодарность Богу за все, что Он посылает на всем жизненном пути. Когда мы стискиваем зубы, напрягаемся и превозмогаем – это терпеть, а смирение – это с радостью принимать.

Когда-то Иисуса не приняли на родине, оскорбляли, ругали. Тогда Он удалился с миром от оскорблений – это смирение. У каждого в жизни много проблем с непринятием, гонением, злословием, предвзятостью – из такого положения нужно выходить с миром, тогда ты будешь победителем.

«…Он радуется, видя, что мы усердно стремимся к бесчестию, чтобы потрясти, уязвить и уничтожить суетное наше тщеславие» (Лествица, 25:45).

Здесь мы видим, что Христос проявляет терпение, смирение, кротость для нашего спасения. Но по сей день есть люди, которые не понимают и говорят страшные вещи о Спасителе несмотря на то, что Он ничего плохого не сделал.

Господь проявил смирение даже в минуты Своей смерти на кресте: Он смиренно шел на место Своего распятия – это действительно сильно. Если бы Христос захотел избавиться от крестовых страданий, Он бы умолял Отца, и Тот бы ниспослал множество ангелов, которые бы стерли с лица земли всех, кто был против Христа. Но Господь не сделал этого, Он должен был призвать всех в Царствие Небесное, и для этого Он умирает.

«Многие получили спасение без прорицаний и осияний, без знамений и чудес; но без смирения никто не внидет в небесный чертог» (Лествица, 25:52).

Получив от Бога разные дары, люди возносились и теряли сперва смирение, а потом и сами дары. Именно поэтому Лествичник в двадцать пятой главе говорит много о том, как вырастить в себе смирение.

«Другие молением о взятии от них дарований усвоили себе матерь дарований: смирение. Есть и такие (но ныне есть ли, не могу сказать), которые тем более смиряются пред Богом, чем более ущедряются Божиими дарованиями, почитая себя недостойными такового богатства, и такой имеют залог в душе, что будто бы они ежедневно прилагают к долгу своему» (Лествица, 25:36).

В мирском страдании человек жалеет себя, а в смирении он знает свою меру, возвеличивает ближнего, все равно заботится о нем, обращает внимание. Когда кто-то говорит, что христианство – это религия страдания, он совершенно не понимает суть этого учения. В христианстве страдания нет, есть только радость, которую человек приобретает через страдания.

о. И. Фомин

Чтобы смириться, нужно взрастить в себе любовь к молитве и неспособность к осуждению других.

«Тогда ты достоверно узнаешь, что святое существо сей добродетели есть в тебе, когда будешь исполнен неизреченного света и несказанной любви к молитве. Прежде же чем ты достигнешь сих дарований, надлежит тебе приобрести в сердце неназирающее чужих согрешений; предтечею же всего сказанного должна быть ненависть к тщеславию» (Лествица, 25:28).

Ветхозаветный богач Иов, который потерял все, включая семью и здоровье, не просто был смиренным, а смиренномудрым, искал ответ на очень важный вопрос: как смириться с условиями, в которые поставил его Господь?

Простой рецепт того, как стать смиренным, найти очень сложно: все наши жизненные обстоятельства посылаются Богом, что бы в нашей жизни ни произошло. Если мы с радостью и благодарностью не воспримем дары Господа, мы не станем смиренными.

о. И. Фомин

Святой Иоанн Лествичник дает четыре правила о смиренности: первое – всегда помнить свои грехи, второе – всегда испытывать свою совесть, третье – видеть перед собой Бога, святость, четвертое – просить у Бога смирения.

«…нестяжательность, уклонение от мира, утаение своей мудрости, простота речи, прошение милостыни, скрытие благородия, изгнание дерзновения, удаление многословия» (Лествица, 25:65).

К правилам Иоанна Лествичника можно добавить только то, что подход к каждому человеку индивидуальный. Кто-то для взращивания смирения будет использовать два метода Лествичника, кто-то – три, а другой добавит что-то свое. Результат проделанного должен быть один – это радость и благодарность.

о. И. Фомин

Смирение – это то, к чему мы должны стремиться в жизни. Нам не нужно изменять ход событий, если мы находимся в мире с собой, окружающими и Богом. На последних ступенях «Лествицы» мы должны укрепить этот мир и войти в радость Господа.

«Некто увидел в сердце своем красоту сей добродетели и, будучи объят удивлением и ужасом, вопрошал ее, да скажет ему имя родителя своего. Она же, радостно и кротко улыбаясь, сказала ему: “Как ты стараешься узнать имя Родившего меня, когда Он неименуем? Итак, я не объявляю тебе оного имени, доколе не стяжешь в себе Бога”. Слава Ему во веки веков. Аминь» (Лествица, 25:69).

Двадцать шестая ступень

О рассуждении помыслов и страстей, и добродетелей

«Рассуждение в новоначальных есть истинное познание своего устроения душевного; (…) в совершенных же рассуждение есть находящийся в них духовный разум, дарованный Божественным просвещением, который светильником своим может просвещать и то, что есть темного в душах других» (Лествица, 26:1).

«…рассуждение в общем смысле в том состоит и познается, чтобы точно и верно постигать божественную волю во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи» (Лествица, 26:2).

Люди со всего мира едут к старцам, чтобы узнать волю

Божью. Когда покойного старца Иоанна Крестьянкина спрашивали, что самое главное в жизни христианина, он ответил: рассуждения.

Дар рассуждения часто дается в конце пути, это можно трактовать как почти прямой контакт с Богом. На двадцать шестой ступени Лестницы открывается тайна Церкви, секреты общения Бога и человека.

Рассуждение – это слышание Бога, одна из вышних добродетелей христианина, состояние, при котором человек ответственно принимает решения. Когда ты понимаешь Спасителя, ты можешь что-то повторять и транслировать мудрые вещи для других людей. Освоить навык рассуждения – очень длительный процесс, для начала нужно стать храмом Духа Святого.

«Все, хотящие познать волю Господню, должны прежде умертвить в себе волю собственную…» (Лествица, 26:110).

Духовная грамотность и рассуждение не откроются человеку без знания законов Бога.

«Ум, достигший духовного разума, непременно облечен в духовное чувство. (…) мы должны непрестанно об нем заботиться и искать его в себе; ибо когда оно явится, тогда внешние чувства всячески перестанут обольстительно действовать на душу (Лествица, 26:22).

Духовное чувство, или чувство сердца – так Лествичник называет состояние, в котором открывается дар рассуждения вместе с чувством искреннего покаяния.

«Жизнь монашеская в отношении дел и слов, помышлений и движений, должна быть провождаема в чувстве сердца» (Лествица, 26:23).

«Когда воздух очистится от облаков, тогда солнце показывается во всем своем сиянии; так и душа, которая сподобилась прощения грехов и прежних навыков, без сомнения, видит Божественный свет» (Лествица, 26:93).

Лествичник уверен, что старцы и люди чистой жизни совершенно все понимают про нас, даже если видят нас впервые.

«Совершенно очистившийся от страстей видит даже душу ближнего, хотя не самое существо ее, но в каком она находится устроении, и каковы ее расположения и чувствования» (Лествица, 26:96).

Нам всегда очень трудно принять волю Божию, мы хотим, чтобы она совпадала с нашим пониманием добра, справедливости и духовности, поэтому начинаем трясти Бога и говорить: «Господи, покажи волю Божию!» А воля, на самом деле, в том, чтобы принимать ситуацию, которая с тобой происходит.

«…не трудам, но простоте и смирению являет себя Бог» (Лествица, 26:52).

Двадцать пятая ступень – о смирении, но и на двадцать шестой ступени Лествичник напоминает, что без смирения не придет рассуждение. В этом и отличие рассуждения от высокоумия.

«…умерщвление всем вышепоказанным страстям есть смиренномудрие; и кто приобрел сию добродетель, тот все победил» (Лествица, 26:49).

Когда мы умничаем, мы возносимся, смирение уходит от нас. А когда мы не ищем своего, смиряемся перед всем, к нам начинают приходить не наши мысли, а мысли от Бога.

о. И. Фомин

Двадцать шестая глава – это тактика борьбы и скрупулезное описание того, как действует враг, то есть грех. Часто наш враг проникает в нас, прикрытый добродетелью или добрым поступком.

«Например, со страннолюбием сплетается объедение, с любовью – блуд, с рассуждением – коварство, с мудростью – хитрость, с кротостью – тонкое лукавство, медлительность и леность, прекословие, самочиние и непослушание; с молчанием сплетается кичливость учительства; с радостью – возношение, с любовью – опять осуждение ближнего, с безмолвием – уныние и леность, с чистотою – чувство огорчения, со смиренномудрием – дерзость. Ко всем же сим добродетелям прилипает тщеславие, как (…) отрава» (Лествица, 26:58).

Для рассуждения нужна чистота жизни, помыслов. Рассуждение о тех или иных поступках – это дар Божий, который дается чистой душе. По-другому рассуждения можно назвать голосом Божиим в человеке.

У каждого есть совесть, но рассуждение – это детализация духовной жизни, которая открывает, как любой грех может вырасти из нашего собственного естества.

«Бог не есть ни виновник, ни творец зла. Посему заблуждают те, которые говорят, что некоторые из страстей естественны душе; они не разумеют того, что мы сами природные свойства к добру превратили в страсти. По естеству, например, мы имеем семя для чадородия; а мы употребляем оное на беззаконное сладострастие. По естеству есть в нас и гнев, на древнего оного змия; а мы употребляем оный против ближнего. Нам дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродетелям; а мы ревнуем порокам. От естества есть в душе желание славы, но только горней. Естественно и гордиться, но над одними бесами. Подобным образом естественно душе и радоваться, но о Господе и о благих деяниях ближнего. Получили мы и памятозлобие, но только на врагов души нашей. По естеству желаем мы пищи, но для того, чтобы поддержать жизнь, а не для сластолюбия» (Лествица, 26:155).

Рассуждение открывает причину попадания греха в нашу жизнь.

«Иногда воспитание бывает причиною крайних зол, а иногда худое сообщество; но часто и собственное развращение души достаточно ей к погибели. Избавившийся от двух первых зол избавился, может быть, и от третьего; а в ком господствует третье, тот непотребен на всяком месте» (Лествица, 26:123).

Часто мы спрашиваем Бога о том, почему нам посылаются те или иные болезни. На ступени рассуждения нам даются все ответы.

«Болезнь посылается иногда для очищения согрешений; а иногда для того, чтобы смирить возношение» (Лествица, 26:54).

«Благий наш и всеблагий Владыка и Господь, видя, что кто-нибудь весьма ленив к подвигам, смиряет плоть его недугом, как отраднейшим подвижничеством; а иногда очищает и душу от лукавых страстей и помыслов» (Лествица, 26:55).

На двадцать шестой ступени нам открывается знание о том, что всю жизнь займет борьба, в течение которой мы будем либо победителями, либо побежденными. Однако важно уметь принять оба статуса.

«…есть время бесстрастия, и есть время побеждения страстьми… Есть время слез, и время окаменелости сердца; есть время повиновения, и время повеления… Есть время брани от врага – тела, и время погашения разжжения; (…) время сердечной печали, и время духовной радости; время учить и время учиться; время осквернений, может быть, за возношение, и время очищений за смирение; время борьбы и время твердого мира; (…) время непрестанной молитвы, и время нелицемерного служения. Итак, да не обольщает нас горделивое усердие, побуждая прежде времени искать того, что придет в свое время: не будем искать в зиме того, что свойственно лету» (Лествица, 26:87).

Лествичник учит нас тому, что любовь выше молитвы, потому что ради ближнего иногда можно остановить молитву, а еще он подсказывает, что надо непрестанно рассматривать в себе признаки страстей.

«И ты увидишь, что в тебе находятся многие страсти, которых, будучи в недугах душевных, мы и распознать не можем, или по немощи нашей, или по причине глубоко укоренившегося греховного навыка» (Лествица, 26:162).

Когда человек понимает, что Бог взял все грехи мира на Себя, тогда он осознает весь смысл происходящего на земле. Наша задача – быть рядом с Богом. Если ты не с Ним, то с Его врагами, поэтому в главе о рассуждении написано много о темных духах.

«Есть между злыми духами бес, называемый предваритель, который тотчас по пробуждении является искушать нас и оскверняет первые наши мысли» (Лествица, 26:104).

«Между нечистыми духами есть такие, которые лукавее других: они не довольствуются тем, чтобы одних нас ввести в грех, но советуют нам и других иметь сообщниками зла, чтобы навлечь на нас лютейшие муки» (Лествица, 26:126).

«Бес блуда и бес гнева, бес чревонеистовства, бес уныния и бес сонливости не имеют свойства возносить рог нашего ума; бесы же сребролюбия, любоначалия, многословия и многие другие к злу греха присовокупляют обыкновенно и зло возношения; и бес осуждения подобен им в этом» (Лествица, 26:173).

Бог очень простой, в Нем нет сложности, заковырок, и решения Божьи тоже очень простые, какими бы гениальными они ни казались. Апостол Иаков в своем послании говорит: «Просите мудрость у Бога, и Он даст вам эту мудрость, не мерою даст». Однако речь идет о мудрости не к тщеславию, а к славе Божией.

Суть рассуждений в том, чтобы узнать волю Божию. Бог хочет всех спасти, для этого Он пришел в Вифлеем, куда за советом отправились и волхвы. Мир до сих пор спорит, кем были те самые волхвы: то ли цари, то ли астрологи той эпохи, то ли мудрецы, обладавшие даром рассуждения.

Вифлеемская звезда теперь горит на каждой рождественской елке. В христианской Европе запрещают елки, а в арабском мире, наоборот, разрешают.

Мудрецы Востока положили на рассуждение не только свою жизнь, но и жизнь предыдущих поколений мудрецов. В своих рассуждениях мудрейшие дошли до понятия о рождении Бога. Они, скорее всего, и не знали, что это Бог, они думали, что это необычный младенец. Мирские рассуждения приводят к правде, к Богу. Лествичник сравнивает Бога с лучом света, этот образ знаком тем, кто узнал Его в своей жизни.

«Луч солнечный, проникнувший чрез скважину в дом, просвещает в нем все, так что видна бывает тончайшая пыль, носящаяся в воздухе: подобно сему, когда страх Господень приходит в сердце, то показует ему все грехи его» (Лествица, 26:223).

Эти и многие другие строки из «Лествицы» можно было свести к одной короткой фразе Серафима Саровского о цели христианской жизни: «Святой Дух». Серафим сказал это недалеко от Дивеева, в Саровских лесах, близ своей кельи, беседуя со своим сотаинником, местным помещиком Николаем Александровичем Мотовиловым в ноябре 1831 года. Весь разговор их, доставшийся нам в виде рукописи, является руководством к стяжанию Духа Святого, третьего лица Пресвятой Троицы. Наша жизнь должна быть посвящена Господу, духовное должно превалировать над материальным – эта мудрость посылается только тому, кто жаждет правды.

Серафим Саровский в разговоре с Мотовиловым засиял Божественным светом, пережил то, что чувствовали ученики Христа на Фаворе, когда Он преобразился перед ними.

Старец-монах Паисий Святогорец говорил, что мы должны настроиться на частоту Бога, и тогда нам будет дарован навык рассуждения, мы будем слышать Бога. Этот канал связи можно настроить через молитву, пост и воздержание.

После прочтения книги мы узнаем, как нужно добраться до тридцатой ступени Лестницы, однако важно, чтобы мы старались воплотить знания еще раньше. «Лествица» – книга, которая позволит услышать Бога.

«Когда воздух очистится от облаков, тогда солнце показывается во всем своем сиянии; так и душа, которая сподобилась прощения грехов и прежних навыков, без сомнения, видит Божественный свет» (Лествица, 26:93).

Двадцать седьмая ступень

О священном безмолвии души и тела

«Безмолвие тела есть благочиние и благоустройство нравов и чувств телесных; безмолвие же души есть благочиние помыслов и неокрадываемая мысль» (Лествица, 27:2).

«Безмолвник есть земной образ Ангела» (Лествица, 27:17).

На многих полотнах Ангелы изображаются без рта как знак того, что они являются безмолвными. Лествичник считает, что ангельское безмолвие должно быть достижимо и понятно каждому. Как Ангел является посланником Божиим и не может проявлять своей воли по отношению к человеку и окружающему миру, так и человек на двадцать седьмой ступени должен задуматься о том, что его воля должна быть согласована с Божией.

Никакие достижения плоти и эмоциональные движения нашей души не могут быть совместимы с обожением. Лествичник ставит высокую планку для того, чтобы мы задумались о том, кем мы можем стать. Безмолвнику открываются невероятные вещи, о которых не знает человек говорящий.

Тишина может привести в восторг, успокоить и возвеличить. Тот, кто хотя бы недолго пребывал в тишине, например, уезжал из шумного города в глухую деревню, называет тишину звенящей – это звук Божий, который рождается из внутренней тишины.

«Истинный безмолвник, не желая лишиться сладости Божией, так удаляется от всех людей, без ненависти к ним, как другие усердно с ними сближаются» (Лествица, 27:27).

Безмолвники стараются соблюдать тишину ради сладости Божией, которую вкусили ученики Христа на горе Фавор, где Он преобразился перед ними.

«По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. И когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Котором Мое благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса» (Евангелие от Матфея, 17:1–8).

Если горит очень яркий свет, то все вокруг становится белым, при таком освещении скрыты все недостатки – точно так же и с жизнью человека: когда рядом с тобой Христос, Он поглощает всего тебя. Очень часто люди интересуются временем своей смерти или встречи с родными. Точной даты не знает никто, однако сама встреча точно будет – с Христом и Его любовью. Когда мы будем рядом с Ним, нас не будут интересовать наши близкие.

Святой Дух в нас научит хранить внутреннюю тишину.

«…дело безмолвия есть отложение попечения о всех благословных и непозволительных вещах… Второе дело – молитва без лености (то есть псалмопение); а третье – хранение сердца неокрадываемое» (Лествица, 27:46).

Сердце живо, пока оно бьется. Как только оно перестает качать кровь по всему организму, то медленно умирает, разлагается и затухает. Пока оно живо, оно болит, переживает страдания. Духовное сердце качает Кровь Христову в таинстве Евхаристии, наполняет смыслом жизнь. Утруждая сердце любовью, мы сохраняем его для Бога. Сохранение сердца – это труд. Блаженный Августин говорил: «Страдает сердце мое и не успокоится до тех пор, пока не обрящет Тебя, Господи».

А Обретение Бога – это тишина.

«Любитель безмолвия имеет мужественный некий и строгий помысл, который недремленно стоит в дверях сердца, и приходящие помыслы убивает или отражает» (Лествица, 27:3).

Тишина – это состояние сердца человека, когда оно не отравляет себя эмоциями. Страсти, зарождающиеся в душе у безмолвника, направлены не на личный комфорт, а на Бога. Сердечная тишина – одна из величайших добродетелей. Апостол Павел сравнивает обуздание своего языка с лошадью, которой мы управляем с помощью удил во рту. Человек, сумевший обуздать свой язык, может управлять всем телом.

«Начало безмолвия состоит в том, чтобы отражать всякий шум врагов, как возмущающий глубину сердца; а конец безмолвия в том, чтобы и не бояться их тревог, но пребывать без ощущения к ним. Безмолвник, исходящий из келлии телом, но неисходящий словом (на беседы), бывает кроток, и весь – дом любви. Непоползновенный на многословие бывает неподвижим и на гнев» (Лествица, 27:5).

Тишина и безмолвие – одни из этапов преображения. Безмолвию постоянно что-то или кто-то мешает. Люди, которые стоят на пути безмолвия, являются падшими личностями, бесами.

«Из восьми главных духов: пять бесов борются с безмолвствующими; а три с проходящими послушание» (Лествица, 27:42).

«Узнал я, что бес уныния предшествует бесу блуда и уготовляет ему путь, чтобы, крепко расслабив и погрузив в сон тело, дать возможность бесу блуда производить в безмолвствующем, как наяву, осквернения. Если ты мужественно воспротивишься сим духам, то они непременно воздвигнут против тебя сильную брань, с тем, чтобы ты оставил подвиг безмолвия, как совершенно бесполезный для тебя» (Лествица, 27:49).

«Кто входит в подробное и тонкое рассуждение о безмолвии, тот вооружает на себя бесов; ибо никто лучше его не может объяснить их бесчиния и коварство» (Лествица, 27:25).

Людям, которые молятся дома перед иконами, сложно понять войну, которую описывает Лествичник: что происходит с монахом, молящимся день напролет в тихой келье и испытывающим страшные нападения бесов. Безмолвник – тот, кто пережил все нападения. В Священном Писании много раз описывается Бог, Его явления людям, но нигде не написано, что Бог – это громовержец, сотрясающий землю и пускающий громы и молнии. Господь – это всегда тишина, спокойное состояние. У лукавого не получится ничего, если человек действительно находится в тишине и умеет обуздать свой язык.

Однако безмолвие может быть опасно, если человек сосредотачивается не на Христе, а на себе, принимая свои мысли за истину. Наши помыслы могут быть совершенно разными, мы можем быть обмануты лукавыми. Человек, прельщенный собой и собственными успехами, недалек от рва, выбраться из которого будет очень сложно. Нужно уметь хранить в себе тишину.

«Когда выходишь из своего уединения, храни язык твой; ибо он может в малое время расточить плоды многих трудов» (Лествица, 27:81).

«Старайся быть нелюбопытным; ибо ничто так не оскверняет безмолвия, как любопытство» (Лествица, 27:82).

Как только человек начинает заниматься богомыслием, в его жизни появляются вещественные помыслы, обстоятельства, которые пытаются отвлечь от благого деяния.

«Когда ты выходишь из уединения, храни собранное; ибо если отворены дверцы в клетке, то птицы, в затворе бывшие, вылетают. И тогда уже не будет нам никакой пользы от сего безмолвия» (Лествица, 27:50).

Приобрести Христа можно и в бушующем мире, кишащем машинами, музыкой и развлечениями. Можно добиться тишины, если разум начнет питаться словами Христа, Божественной Волей. Даже сейчас, в жестоком житейском море, Господь воздвигает себе подвижников и помощников в деле спасения и привлечения к себе рабов Божьих, как это было в древние века. Главное, чтобы разум был подчинен Господу.

«Безмолвие есть непрерывная служба Богу и предстояние пред Ним» (Лествица, 27:60).

Мы стоим на двадцать седьмой ступени Лестницы. Стены нашего духовного храма уже должны стать настолько толстыми, что мирской шум не проникает в нас. Именно духовное делание человека, то есть молитва, делает его безмолвным, радостным по отношению к окружающему миру. Лествичник много раз поясняет, что без молитвы нет безмолвия.

«В продолжение ночи большую часть времени посвящай молитве, а меньшую назначай для псалмопения. Днем же опять уготовляйся по твоим силам» (Лествица, 27:77).

Очень интересно наблюдать за теми христианами или священнослужителями, которые дорожат молитвой. Тот, кто хочет помолиться, обычно заранее приходит в храм для того, чтобы успокоиться после дороги, наладить ритм сердца, души и ума. Такие люди приходят в тишину, а затем и свои чувства приводят в безмолвие – тогда начинает звучать молитва, общение с Богом, которого искали отшельники, убегая в пустыню. Разговор с Богом приобретается в безмолвии. Бывает так, что ты готовишься к молитве, и Господь одаривает тебя еще большей тишиной, большим безмолвием.

о. И. Фомин

Имей навык духовной жизни, и тогда все твое естество – и бодрствование, и сон, и труд, и отдых – будет наполнено богообщением и стремлением к Богу. Безмолвие – это не просто бессмысленное молчание: тишина должна быть наполнена смыслом, послушанием голоса Божьего.

«Преуспевший не оставляет делания не только в бодрственном состоянии, но и во сне. Посему некоторые даже во время сна посрамляют приходящих к ним бесов, и представляющихся им в сновидении блудных женщин поучают целомудрию. Не ожидай посещений и не приготовляйся к оным заранее; ибо устроение безмолвия таково, что все должно быть просто и непринужденно» (Лествица: 27:74).

Серафим Саровский мог слышать голос Божий среди множества шумов, он точно понимал, когда с ним разговаривает Господь. Мы тоже должны попробовать понять, кто говорит, однако это достигается в молчании.

«…ум неволнующийся, мысль очищенная, восхищение ко Господу, представление вечных мук, памятование о близости смерти, молитва ненасытная, стража неусыпная, умерщвление блуда, неведение пристрастия, (…) истребление многословия, и все сему подобное, несовместное с пребыванием в многолюдстве» (Лествица, 27:37).

Не нужно заморачиваться, накручивать себя, все усложнять. Необходимо устранить «я» из своей жизни, перестать замечать его, и тогда исчезнет отвратительное чувство беспокойства, но придет Господь, и все встанет на свои места.

Можно преобразиться, не взбираясь на Фавор, а живя обычной жизнью. Нужно подняться над всем мирским, бежать от жизненных обстоятельств, и тогда мы преобразимся. Чтобы изменился мир вокруг, нужно поменяться самим, а для этого нужно хотя бы ненадолго замолчать.

«Умные Силы небесные сослужат безмолвствующему душою и любовно с ним пребывают» (Лествица, 27:9).

Двадцать восьмая ступень

О матери добродетелей, священной и блаженной молитве

«Молитва (…) есть пребывание и соединение человека с Богом; (…) стена, защищающая от скорбей, дело Ангелов, (…) источник добродетелей, виновница дарований, (…) пища души, просвещение ума» (Лествица, 28:1).

На этой ступени святой Иоанн Лествичник призывает научиться тому, что, казалось, стоило освоить в самом начале – молитве. Молитва должна быть чистой, осмысленной и творимой на понятном языке, но очень часто мы относимся к ней слишком просто. Люди думают, что достаточно сказать: «Господи, помилуй!», и они уже помолились, но это не так. Тем, кто хочет действительно понять силу молитвы и быть услышанным Богом, нужно пройти по Лестнице.

Дальше в «Лествице» написано множество определений молитве, которые дают нам понять, что если ты научился молиться, то стал другим человеком, Божьим.

«Когда идешь предстать пред Господом, да будет вся риза души твоей соткана из нитей, вернее же сказать, из залога непамятозлобия. Если не так, то не получишь от молитвы никакой пользы» (Лествица, 28:4).

Лествичник учит, что молитва должна быть очень простой, а во время призыва нельзя держать ни на кого зла.

«Не употребляй в молитве твоей премудрых выражений; ибо часто простой и неухищренный лепет детей был угоден Небесному Отцу их. Не старайся многословить, беседуя с Богом, чтобы ум твой не расточился на изыскание слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно изречение, исполненное веры, спасло разбойника. Многословие при молитве часто развлекает ум и наполняет его мечтаниями, а единословие обыкновенно собирает его» (Лествица, 28:9–10).

Чтобы начать молиться, нужно увидеть Бога и постоянно иметь его перед глазами. Псалмопевец Давид говорит: «Ищите лице Божие». Когда ты видишь Бога перед собою, наверное, молитва особо сильная.

«Вера воскрыляет молитву; и без веры молитва не может возлететь на небо» (Лествица, 28:26).

Самое главное в молитве – именно вера, об этом сказал Сам Христос: «Когда молитесь, когда просите что-либо, веруйте, что это получите». Даже взаимоотношения детей и родителей строятся на доверии, чистое сердце ребенка общается с родителем, и его нельзя обманывать, как и Бог не лжет нам. Когда мы просим что-то у Бога, то Он не будет шутить с нашими чувствами: Он или дает, или говорит, что это нам вредно.

Любая молитва человека должна начинаться со слов: «Господи, научи меня молиться». Пример молитвенного подвига нам подает Христос на Елеонской горе, где Он рассказал ученикам «Отче наш». В этой молитве сосредоточена воля Божия над нами.

После того как Лествичник рассказал, как начать молиться, он приступает к тому, о чем нужно молиться.

«Прежде всего изобразим на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу; потом исповедание грехов и сокрушение души в чувстве; после сего да представляем Царю всяческих наши прошения. Сей образ молитвы есть самый лучший» (Лествица, 28:7).

Начало молитвы должно проходить в тишине, чтобы чувства пришли в ровное состояние. Потом следует мысленно попросить прощения у всех, кого ты обидел, с кем общался. Закончить нужно словами: «Господи, не как я хочу, а как Ты». Есть короткая Иисусова молитва, в которой всего восемь слов, ее называют пятым Евангелием: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» – она действительно меняет человека. Кто призовет имя Господне, тот спасется.

о. И. Фомин

Покаяние – это начало духовного роста. Кто признает Иисуса Сыном Божиим, тот войдет в Царствие Небесное. В восьми молитвенных словах сконцентрировано абсолютно все: вера, исповедание, внутренний настрой.

Уже упоминалось в этой книге об удивительной беседе Николая Мотовилова и Серафима Саровского, во время которой он преобразился, засветился. Эти мгновения описаны теперь на многих иконах. Это было физическое видение Духа Святаго, отблеск Божественной славы на лице святого человека. Двадцать восьмая глава «Лествицы» – это инструкция по молитве, которая принесет преображение.

«Старайся всегда возвращать к себе уклоняющуюся твою мысль, или, лучше сказать, заключай ее в словах молитвы. Если она (…) утомится и впадет в развлечение, то опять введи ее в слова молитвы» (Лествица, 28:17).

Чтобы управлять мыслями во время молитвы, нужно быть очень внимательными, когда открываем Богу свою душу. Стоит опасаться, чтобы не начать говорить с самими собой.

Бог знает, о чем мы будем молиться, но Ему очень важно, чтобы мы сформулировали свою молитву. Для этого нужно полюбить Бога, которому ты молишься, а дальше все придет само: и теплота сердечная, и внимание.

«Начало молитвы состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина же ее – в том, чтобы ум заключался в словах, которые произносим и помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу» (Лествица, 28:19).

Когда мы стоим в церкви, а в голову нам лезут стыдные мысли, следует понять, что это от лукавого, – так мы быстро сможем победить непристойности и гадости в нашем уме.

«Пса сего, приходящего к тебе, отгоняй оружием молитвы, и сколько бы он ни продолжал бесстыдствовать, не уступай ему» (Лествица, 28:55).

«Как земному царю мерзок, кто, предстоя ему, отвращает от него лице и со врагами владыки своего беседует, так и Господу мерзок бывает предстоящий на молитве, и приемлющий нечистые помыслы» (Лествица, 28:54).

«Во время молитвы не принимай никакого чувственного мечтания, чтобы не впасть в исступление ума» (Лествица, 28:42).

При исступлении ум перестает воспринимать сердечный настрой и движение. Это состояние наступает от скверных мыслей, в результате чего человек не ощущает Бога. Оружие против бесов – молитва.

«Ибо они и сами по себе скоро от тебя отступят, потому что нечистые эти не хотят видеть, чтобы ты молитвою получал венцы за брань с ними, и сверх того, опаляемые молитвою, как огнем, они принуждены будут бежать» (Лествица, 28:63).

Когда не получается сосредоточиться на мольбе, сфокусируйте свое внимание на молитвослове.

Господь обращается к нам постоянно через близких, жизненные обстоятельства, совесть. Последняя обязательно подскажет тебе истину. Общение Бога с человеком всегда очень личное. Господа нужно искать и всегда быть готовым услышать Его голос.

о. И. Фомин

«Извещение о том, что прошение наше услышано Богом, получаем мы его во время молитвы. Извещение есть устранение сомнения; извещение есть достоверное объявление неизвестного» (Лествица, 28:43).

Решение, которое приходит нам во время молитвы, – это извещение Господа. Очень часто молитва открывает человека, его красоту, независимо от того, какой он сам по себе. Действие молитвы дает возможность посмотреть на людей под другим углом. Молитва за других может многое дать тебе самому.

«Если кто-нибудь просит тебя помолиться об нем, то хотя ты и не стяжал еще дара молитвы, не отрицайся. Ибо часто вера просящего молитвы спасет и того, кто молится об нем с сокрушением сердца» (Лествица, 28:36).

Молитва за ближнего отнимает много сил, но с помощью нее мы свидетельствуем перед Богом о том, что мы любим другого человека и готовы пройти с ним все трудные испытания. Молитву патриарха можно сравнить с полноводной рекой, в которую стекаются множество маленьких речушек. Вся Церковь молится о своем Предстоятеле, наделяет его полномочиями, просит даровать ему силы предстоять за свой народ.

«Кто стяжал Господа, тот уже не скажет своего слова в молитве; ибо Дух Святый тогда молится о нем и в нем…» (Лествица, 28:41).

Молитва совершается в проговаривании текстов и в сердечном участии. Однако важно постоянно вести себя так, как будто ходишь пред лицом Божиим. Если совесть твоя заполнена Священным Писанием и сердце погружено в текст, ты всегда услышишь ответ на свои вопросы.

«Не оставляй молитвы, пока не увидишь, что огнь ее и вода слез промыслительно отошли от тебя. Может быть, во всю жизнь свою не получишь такого времени для прощения грехов» (Лествица, 28:49).

Серафим Саровский умер, облокотившись на табуретку, совершая моление перед иконой. Нужно жить так, чтобы быть достойным умереть в молитве. Молитва, как соль, проникает в естество святого, изменяет его. Стоит помнить, что это действие не только одного человека – это действие в нем Бога. Настоящая молитва – только от Бога: «Господи, я хочу быть таким, как Ты. Я хочу быть с Тобою, быть так же наполненным той любовью, которая есть Ты». Мы очень часто заставляем себя молиться, но тот, кто усилен Духом Святым, молится всем своим естеством, и даже вся его жизнь и поступки превращаются в молитву, тогда все вокруг освящается.

Последние строки этой ступени «Лествицы» открывают нам секрет самой настоящей и чистой молитвы.

«Будь мужествен во всех случаях, и Сам Бог будет твоим учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо есть природная способность; так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения. Ибо она в самой себе имеет учителя – Бога» (Лествица, 28:64).

Двадцать девятая ступень

О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве

«Великолепие тверди суть звезды, а украшение бесстрастия – добродетели; ибо бесстрастие, как я думаю, не иное что есть, как сердечное небо ума, которое все коварства бесов считает за детские игрушки» (Лествица, 29:2).

Когда-то на берегу Мертвого моря была огромная цивилизация, процветали Содом и Гоморра – города, в которых кипела страсть. Сейчас на их месте – пустыня, по сути, кладбище, значит, бесстрастие достигается через смерть? Нет, для истинного бесстрастия как раз нужны и жизнь, и чувства.

Вторая ступень Лестницы – беспристрастие, а предпоследняя – бесстрастие: созвучные слова, но разные смыслы. Между ними огромный путь: беспристрастие учило нас откладывать земные попечения, а бесстрастие Иоанн Лествичник называет «земным небом, воскресением души, прежде общего воскресения». Невозможно двигаться дальше, пока страсти будут нас обуревать. Если нас захватят волнение сердца, забота, жалость о чем-либо мирском, нам будет трудно дальше двигаться по Лестнице.

«…истинно бесстрастным называется и есть тот, кто тело свое сделал нетленным, ум возвысил превыше всякой твари, все же чувства покорил уму, а душу свою представил лицу Господню, всегда простираясь к Нему, даже и выше сил своих» (Лествица, 29:3).

Человек, который умеет удивляться, живет бесстрастно, ему всегда хочется познать что-то новое. На этой ступени важно понять, что бесстрастие – это не равнодушие. Пока мы задаем вопросы, нам интересно жить.

Лествичник поторапливает нас в конце пути, напоминает, что Господь призвал оставить попечения.

«Братия, оставим попечения; ибо мы записались в число свободных от попечений» (Лествица, 29:14).

«И сказал ученикам Своим: посему говорю вам, – не заботьтесь для души вашей, что вам есть, и ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело – одежды. Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего; ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том; наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам. Не бойтесь, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе вместилища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (Евангелие от Луки, 12:22–34).

Если Бог на первом месте, все остальное будет пребывать в гармонии. Когда мы начинаем заботиться о комфорте, не остается времени на внутренний мир, который должен расти в первую очередь. На высшую ступень нам следует ставить Бога и все, что связано с Ним, и освободить свое сердце от страстей.

Христос ставит нам в пример беззаботных и в то же время свободных птиц. Бог заботится о них, но не кладет корм им в гнезда, за зернами нужно полетать, попросить. Человек должен иметь попечение, но не надо ставить его на высшую ступень. К примеру, родители, заботясь о своих детях и трудясь на двух-трех работах ради их одежды и образования, совершенно забывают о воспитании своих чад, лишают их своего внимания.

Иоанн Лествичник рассказывает о трех святых, преуспевших в бесстрастии.

«Бесстрастие показал Египтянин [родоначальник египетского монашества Антоний Великий], сказавший: “Я уже не боюсь Господа”. Бесстрастие показал и тот, кто молился, чтобы опять обратились на него страсти [преподобный Иоанн Колов, который три года поливал засохшее дерево, чтобы на четвертый год оно расцвело, – пример послушания]. Кто прежде будущей райской светлости удостоился такого бесстрастия, как Сириянин оный? (…) сей подвижник Божий взывал: “Ослаби ми волны благодати Твоея” [Ефрем Сирин, один из самых скромных и образованных людей своего времени]» (Лествица, 29:8).

Для того, чтобы изменить жизнь, нужно лишиться привязанности к внешним факторам, внешности, вещам и другим заботам.

«Предел чистоты состоит в том, чтобы ко всем иметь такое же чувство, как к предметам неодушевленным» (Лествица, 29:10).

Наша жизнь порой похожа на девушку, слишком переживающую о своей внешности: когда что-то происходит, кажется, что земля ушла из-под ног, но на самом деле никто вокруг даже не заметит, что что-то произошло. Обратят внимание тогда, когда Бог будет с человеком и его скромное присутствие будет напоминать окружающим о рае.

Искание Бога и Царствия Небесного настраивает человека на паломничество и стремление получить благословения от святых по всему миру. В Священном Писании сказано, что Царствие Божие есть внутри нас, потому можно жить в мире и быть с Богом, обладать несметными богатствами и быть святым человеком. Царствие Божие наступает тогда, когда мир воцаряется в сердце и в жизни, тогда ты становишься миротворцем, где бы ни очутился.

о. И. Фомин

Чтобы заботиться о других, нужно перестать думать о себе и наработать навык доброделания. Апостол сказал: «Кто кем побежден, тот тому и раб», так пусть нас победит добро.

Любовь – антитеза страсти и синоним бесстрастия. «Апостолом любви» иногда называют Иоанна Богослова. Иоанн так сильно проповедовал против мира и комфорта, что смог несколько раз избежать смерти. По приказу императора Домициана он был ввергнут в котел с кипящим маслом. Это была третья попытка казнить апостола. Сперва его травили ядом – выжил, потом избивали – победил смерть, и вот остригли и бросили в котел, но и теперь он не погиб. Получилось это благодаря тому, что апостол полностью обожился.

«Кто сподобился быть в сем устроении, тот еще во плоти имеет живущего в себе Самого Бога, Который руководит его во всех словах, делах и помышлениях. Посему таковой чрез внутреннее просвещение познает волю Господню, как бы слыша некоторый глас» (Лествица, 29:11).

Этот голос слышен и в словах о любви из Послания Иоанна Богослова.

«…кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (Первое послание Иоанна 2:8–11, 15–17).

Страсть – это оковы, которые удерживают человека в его нынешнем состоянии и не позволяют ему видеть Бога. В конце двадцать девятой главы Лествичник вводит нас на последнюю, тридцатую ступень и показывает, что на самом деле Бог всегда близко к нам, на каком бы шаге мы ни находились.

«Бесстрастный не ктому живет себе, но живет в нем Христос (Гал. 2:20)» (Лествица, 29:12).

Чтобы войти в Царствие Небесное, нужно вначале простить согрешения других людей и стать до конца бесстрастными.

«Представляй себе, что бесстрастие есть небесная палата Небесного Царя. Многие обители [монастыри] суть селения внутри сего града, а стена горнего оного Иерусалима есть прощение согрешений» (Лествица, 29:14).

Иногда нам проще поверить в открытие новой звезды, чем в присутствие Бога рядом с нами, ведь существование Бога поблизости означает, что многое придется поменять в жизни, от многого отказаться и что-то принять. Человек, который принял Бога, меняет все.

«Поспешим, братия, поспешим, чтобы получить вход в чертоги этой палаты. (…) Ибо кто прежде кончины не успеет войти туда, тот водворится в пустыне бесов и страстей. (…) Потщимся еще здесь избавиться от греховного долга; ибо во аде нет могущего исцелить» (Лествица, 29:14).

Последняя ступень «Лествицы» будет о любви. Ведь только по любви можно простить прегрешения. На этом этапе Иоанн говорит, что мы встанем рядом с князьями и Ангелами, поднимемся на вершину:

«Блаженное бесстрастие восставляет убогий ум от земли на небо и воздвигает сего нищего от гноища страстей (1 Цар. 2:8); всехвальная же любовь посаждает его со князи, с Ангелами святыми, с князи людей Господних (Пс. 112:8)» (Лествица, 29:14).

Тридцатая ступень

О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви

«По моему разумению, вера подобна лучу, надежда – свету, а любовь – кругу солнца. Все же они составляют одно сияние и одну светлость» (Лествица, 30:2).

Мы прошли все тридцать ступеней «Лествицы», лестницы в Небо, и на последней ступени звучит «гимн любви» апостола Павла.

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал, а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (Первое послание к Коринфянам, 13).

Любовь выше всего, потому что любовь – это Бог, состояние радости, благодарности и жертвенности. Человек, стяжавший эти качества, уподобляется Богу. Каждый должен стремиться к любви и обязательно достичь ее.

Мы начали путь к любви со ступени отречения от мира. И вот мы на тридцатой ступени Веры, Надежды и Любви, ступени самого Бога. Мы дошли до конца, чтобы осознать, что Бог есть Любовь. Каждый, кто в тишине сердца прочитает эту книгу, поймет, что любовь – главенство всего.

Вера, Надежда и Любовь делают нашу жизнь счастливой, приносят смысл в наше существование, дают энергию и силы проходить жизненный путь. Даже святой Иоанн Лествичник не находит слова, чтобы описать происходящее на тридцатой ступени, когда человек встречается с Богом.

«Любовь есть Бог (Ин. 4:8); а кто хочет определить словом, что есть Бог, тот, слепотствуя умом, покушается измерить песок в бездне морской» (Лествица, 30:6).

Именно в рождении Христа мы обретаем любовь, надежду и веру, начинаем верить в то, что жизнь вечная открыта для нас, и только Христос стоит за дверью в эту жизнь.

«Первая [вера] все может творить и созидать; вторую [надежду] милость Божия ограждает и делает непостыдною; а третья [любовь] никогда не падает, не перестает от течения…» (Лествица, 30:3).

Мы произносим слово «любовь» по многу раз в день и часто говорим о ней искренне, но для того, чтобы увидеть всю красоту этого сочетания букв, нужно было пройти тридцать ступеней. За этим простым словом таится вся жизнь человека.

«Любовь по качеству своему есть уподобление Богу, сколько того люди могут достигнуть; по действию своему, она есть упоение души; а по свойству источник веры, бездна долготерпения, море смирения» (Лествица, 30:7).

«Любовь собственно есть отложение всякого противного помышления; ибо любы не мыслит зла (1 Кор. 13:5)» (Лествица, 30:8).

Все определения любви из «Лествицы» объясняют, почему именно любовь находится в конце пути, почему дальше идти некуда и незачем.

Вера, надежда и любовь делают человека человеком. Три добродетели соединились в гробнице Лазаря, друга Христа, и в его воскрешении. Без этих трех добродетелей не совершается жизнь. Когда Спаситель шел воскрешать Лазаря, им двигала любовь. После воскрешения самого Христа людям была подарена надежда на то, что смерти действительно нет, а сам Бог говорил, что этим самым Он подарил веру в Него.

«…надежда есть несомненное владение сокровищем еще прежде получения сокровища» (Лествица, 30:29).

«Она – дверь любви; она убивает отчаяние» (Лествица, 30:30).

Биография трех мучениц второго века, римских девочек Веры, Надежды и Любови, считается победой над смертью. За отказ принести жертву богине Артемиде по приказу императора Адриана юных девочек пытали: били раздетыми, растягивали на колесе, клали на раскаленную решетку, кидали в печь, но Вера, Надежда и Любовь остались невредимы. Убить их смогли только казнью: им отрубили головы на глазах у их матери Софии, которая воспитывала своих детей в любви к Христу и до последнего призывала их не отрекаться от Бога.

Жизнь состоит из любви, веры и надежды – все остальное является производными этих добродетелей. Если мы имеем в душе три составляющие, все вокруг оживает.

«Достигшие сей равноапостольной степени часто забывают телесную пищу; думаю же, что они очень часто и не желают оной» (Лествица, 30:18).

«И когда человек есть бывает внутренне соединен и срастворен с любовью Божиею, тогда и по наружному своему виду, на теле своем, как в зеркале, изъявляет светлость души своей» (Лествица, 30:17).

Митрополит Антоний Сурожский говорил, что невозможно прийти к вере, если хотя бы раз в жизни не увидеть на лице другого человека «сияние вечной жизни», то есть веру в Господа. Этим сиянием светится Чаша причастия. Тот, кто причастился Телу и Крови Господа, вверяет себя в руки Божии и говорит: «Господи, делай с нами, что Ты считаешь нужным».

«Вкушение даров Господних рождает надежду» (Лествица, 30:33).

Когда мы причащаемся истинного Тела и Крови Христовых – это наша вера. Надежда – когда Бог через причастие опять будет руководить нами. Мы отдаем себя Ему – это одновременно надежда и доверие. Любовь же находится в самой Чаше, это Сам Бог.

о. И. Фомин

Вера, надежда и любовь – это одно состояние. Человек приобретает веру, и тогда ему открывается надежда на Бога, которая позволяет познать любовь. Как итог, только в любви человек по-настоящему счастлив.

Завершается восхождение по Лестнице напутствием от Иоанна.

«Лествица же, виденная Иаковом, пусть научит тебя составлять духовную лествицу добродетелей, на верху которой Я утверждаюсь, как и великий таинник мой говорит: ныне же пребывают три сия: вера, надежда, любы [любовь]; больше же всех любы (1 Кор. 13:13)» (Лествица 30:37).

Заключение

Иногда путь из тридцати ступеней давался нам трудно, но в конце все стало очень просто и ясно. Все прежние правила и инструкции духовных битв укладываются в несколько слов заповедей: «Блаженные чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Лествичник говорит, что цель всего – это чистота, потому что она открывает человеку Бога.

Каждый коснется здесь, на земле, любви, каждый почувствует радость и блаженную теплоту от общения с Богом. Но полноту любви мы сможем испытать только тогда, когда придем к Нему в Царствие Небесное и воспоем вместе Пасху.

Content

Борис Корчевников, протоиерей Игорь Фомин
Лествица святого Иоанна Лествичника. Тридцать ступеней на пути к Богу

Всего тридцать ступеней на то, чтобы стать человеком

Первая ступень Об отречении от жития мирского

Вторая ступень О беспристрастии, то есть отложении попечений и печали о мире

Третья ступень О странничестве, то есть уклонении от мира

Четвертая ступень О блаженном и приснопамятном послушании

Пятая ступень О попечительном и действительном покаянии

Шестая ступень О памяти смерти

Седьмая ступень О радостотворном плаче

Восьмая ступень О безгневии и кротости

Девятая ступень О памятозлобии

Десятая ступень О злословии и клевете

Одиннадцатая ступень О многоглаголании и молчании

Двенадцатая ступень О лжи

Тринадцатая ступень Об унынии и лености

Четырнадцатая ступень О любезном для всех и лукавом владыке, чреве

Пятнадцатая ступень О нетленной чистоте и целомудрии

Шестнадцатая ступень О сребролюбии

Семнадцатая ступень О нестяжании

Восемнадцатая ступень О нечувствии

Девятнадцатая ступень О сне, о молитве и псалмопении

Двадцатая ступень О бдении телесном

Двадцать первая ступень О малодушной боязливости, или страховании

Двадцать вторая ступень О многообразном тщеславии

Двадцать третья ступень О безумной гордости

Двадцать четвертая ступень О кротости, простоте и незлобии

Двадцать пятая ступень Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии

Двадцать шестая ступень О рассуждении помыслов и страстей, и добродетелей

Двадцать седьмая ступень О священном безмолвии души и тела

Двадцать восьмая ступень О матери добродетелей, священной и блаженной молитве

Двадцать девятая ступень О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве

Тридцатая ступень О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви

Заключение