Элеонора Мандалян

Америка глазами эмигранта

Том 2

1

Город поджигателей

В Америке есть много диковинного во взлетах и издержках цивилизации. От гениев компьютерной мысли и бизнеса, несущих миллиарды, как сказочная курица – золотые яйца, до ютящихся под мостами и на свалках хомлессов. От Парадов Роз и блистательных кинозвезд до костюмированных шествий геев и лесбиянок в ночь Хэллоувина. А есть еще не укладывающиеся ни в какие рамки фестивали и праздники, которые даже трудно как-то классифицировать.

Если к городу на двоих и «Центру мироздания» причастен один оригинал, то, скажем, к фестивалю «Горящий Человек», мероприятию еще более безумному – уже тысячи.

Фестиваль этот, в котором все дозволено, совместил в себе потребность человека в самовыражении, в личной свободе, в экстриме, спартанском образе жизни, в полном раскрепощении и, Бог знает, в чем еще. Его название Burning Man – отнюдь не символ. Человека там действительно сжигают – на гигантском костре инквизиции. Правда не живого, а деревянного. Но это уже детали.

Он проводится ежегодно в конце августа – т. е. в самое жаркое время года – посреди пустыни Black Rock desert («Черная Скала»), в Неваде. «Поджигатели» – Burners, как величают себя участники фестиваля, называют это место «Городом Черной Скалы», хотя 358 дней в году города здесь нет и в помине. А вот что там происходит оставшиеся 7 дней… это надо видеть собственными глазами.

Приезжающих на фестиваль ждет голая, дикая пустыня, представляющая собой дно высохшего озера на плоскогорье, где нет ни травы, ни кустов, ни деревьев, ни воды, ни крыши над головой. Дно абсолютно ровное, без единого выступа, покрытое тонким слоем белой пыли. Днем нещадно палит солнце, зашкаливая за +40 гр С, ночью температура падает до –2. Но нет такой силы, способной заставить участников отказаться от своего фестиваля, которого они ждут весь год, как самого главного в их жизни события.

«Поджигатели» съезжаются отовсюду, со всего света – не сотнями, а десятками тысяч! И процент наших соотечественников в их рядах неуклонно растет. Их цель – прожить до предела насыщенной жизнью семь дней и ночей, став единой коммуной творцов, свободных от всех условностей общества, сообща создать свой город-призрак, свои инсталляции, а по окончании безумной недели уничтожить следы своего пребывания. Последнее – самое жесткое и непререкаемое условие фестиваля.

Как возникло это странное празднество? Как всегда, на энтузиазме и шальной выходке одного сумасшедшего. Житель Сан-Франциско Лари Харви тогда, летом 1986-го, собрал на пляже из деревянных деталей человеческую фигуру с воздетыми к небу руками, 2,5 метров высоты, и прилюдно поджег ее, устроив знатный костер. Зевак собралось дюжины две, не больше. Лари повторил свою затею на следующее лето, затем еще и еще раз. С каждым годом размеры деревянного человека становились все больше, а вместе с ними росло и число зрителей. Сначала они собирались сотнями, потом – тысячами.

Разумеется, правоохранительным органам такая огненная самодеятельность не понравилась, уж больно она смахивала на нелепый, а главное небезопасный вандализм. У Харви возникли неприятности. Но он обладал даром убеждения и хорошо подвешенным языком. Каким-то чудом ему удалось получить для своего действа официальный статус фестиваля Burning Man и разрешение на его проведение. Правда при условии, что это будет не в Сан-Франциско, а где-нибудь в пустыне, подальше от людей и жилья. Другое условие, которое «поджигатели» обязались неукоснительно соблюдать – не оставлять после себя никакого мусора. Харви пообещал, что ни одна служба не сможет обнаружить даже намека на их пребывание по окончании фестиваля.

Так Burning Man перекочевал в Неваду, на выделенную ему властями штата огромную площадку в несколько сот кв. км. С годами деревянный человек, предназначенный для сожжения, вырос до гигантских размеров в 12–15 м, а то и все 24. Фестиваль обрел не только общенациональную, но и всемирную популярность. Вокруг Burning Man начали собираться люди из разных стран самых разнообразных, но непременно связанных с авангардным искусством, профессий – музыканты, циркачи, актеры, художники, скульпторы, дизайнеры, модельеры, архитекторы – как безвестные, так и весьма у себя в стране популярные. Соответственно «Город на неделю» начал делиться на тематические кампусы, в которых энтузиасты, объединяясь в группы, самореализуются сообща.

Black Rock City – это и впрямь город-призрак, нечто, в основе своей, утопическое, запредельное. Он возникает из небытия, достигая в считанные дни невероятных масштабов, и также внезапно исчезает. За неделю до начала фестиваля в пустыню приезжает бригада Лари Харви и принимается за дело. На дне сухого озера появляется колоссальных размеров ромб. В ромб вписывается круг. В центре круга круглая площадь под названием Playa (Плая). На ней будут происходить все самые важные – огненные события. В центре площади, на возвышении сооружается деревянный человек, видимый отовсюду. Ночью, в свете прожекторов, он словно шагает по небесам.

Будущий город размечается не хаотично, а по определенному плану, основанному на принципе солнечных часов. От Burning Man разбегаются радиусы-улицы, обозначенные буквами алфавита. Их пересекают улицы, расположенные концентрическими кругами.

На площади Playa каждый год заново возводится Temple of Forgiveness («Храм Прощения») – воздушное, открытое солнцу и всем ветрам символическое сооружение, представляющее собой как бы духовно-энергетический центр всего города. Храм высокий, помпезный, занимающий большую территорию, и каждый год разный, хоть и возводится одними и теми же людьми. Он имеет четыре высоченных входа, а в центре алтарь. Здесь всю неделю burners будут писать письма усопшим, просить у них прощение за причиненные обиды, облегчать свою совесть и душу, освобождаясь от подспудного чувства вины и отрицательных эмоций. Похоже, Temple of Forgiveness – это уже серьезная заявка на создание не только собственной церкви, но и религии – религии свободных от условностей общества людей, как они это понимают.

Когда начнут съезжаться участники фестиваля, они займут пространства между радиусами и дугами, образуя основное «тело» города, сотканное из десятков тысяч всех видов машин (легковых, грузовых, венов, трейлеров, домиков на колесах), шатров и палаток, и примутся за собственное творчество.

Ровно неделю в городе-коммуне бьет ключом жизнь, стучат молотки, звенят голоса, круглосуточно не смолкает музыка. Переливаются всеми цветами ночные огни, разгуливают и разъезжают на велосипедах или на самодельных причудливых видах транспорта странно одетые или полностью раздетые люди (здесь никто никого не стесняется). Никто ни от кого не запирается. Можно войти в любой вагончик, в любой кампус и быть желанным гостем.

Каждый демонстрирует то, на что он способен. Здесь можно увидеть канатоходцев и акробатов, танцоров, музыкантов и певцов, модельеров и живописцев, дизайнеров и скульпторов… да, собственно, кого угодно и влюбом качестве. Велосипедов столько же, сколько людей – территория огромна, пешком не очень-то походишь, а обычными машинами пользоваться нельзя.

Случаются в пустыне и суровые песчаные бури со скоростью ветра до 80 км/час – палатки и легкие инсталляции становятся парусами. Идти тяжело, дышать тяжело. Если не запасся маской и очками и не успел добежать до надежного укрытия – тебе хана. Видимость падает настолько, что люди натыкаются друг на друга. Вслед за бурей может пролиться ливень. Но промокшая, покрытая разводами публика весело хохочет и пускается в пляс под двойной небесной радугой. А потом, за отсутствием душевых, гоняется нагишом за поливальной машиной.

Ни власти Невады, ни полиция не имеют доступа в «Город», поскольку это мероприятие частное. У фестиваля нет определенной цели, нет и жестких правил. Нет торжественного открытия и закрытия. В город-призрак не подведена ни вода, ни газ, ни электричество. Нет ни ресторанов, ни кафе, ни баров. Здесь не работает даже мобильная связь. Запрещено использование денег. Всё, что тебе нужно, ты должен привезти с собой. Это называется radical self-reliance – «полагайся только на себя».

На Burning Man может попасть любой желающий, заплатив стоимость пропуска, ограничений не существует. А получив право въезда, позаботиться о себе заранее – подготовить транспорт, воду и еду на неделю, одежду, убежище для ночлега, генератор для электричества, материалы для арт-инсталляции, если он намерен что-то сотворить, способы вывоза мусора и т. д.

То, чем там занимаются, получило название radical self-expression. «Радикальное самовыражение основано на вычленении подлинного себя, обмене опытом, вовлечении других в общую художественную игру, – философствует Лари Харви. – Мы просим людей обнажить в себе нечто личностное, интимное, уникальное из их собственного опыта, и поделиться этим с остальными. Мы говорим: Город Черной Скалы – это и есть вы!»

Делать можно все, что угодно, пока не мешаешь другим – петь, плясать, закапываться в песок, висеть на собственной конструкции вниз головой, или разгуливать на ходулях, кататься на велосипеде topless, раскрашивать собственное тело или рядиться в причудливые туалеты – it’s up to you. Самовыражайся, сколько душе угодно. «Если вы хотите, чтобы у вас поехала крыша, – говорят участники фестиваля, – отправляйтесь на Burning Man. Возможно, это откроет вам глаза на себя самого и на реальный мир.» Они рассказывают о своем городе в пустыне только взахлеб, только в превосходных степенях.

Здесь нет наблюдателей и зрителей – одни участники. Здесь находят друзей с первых минут прибытия. Каждый новичок тотчас вливается в общий коллектив, становится его активной частью. «Аборигены» (те, кто ездит каждый год) знают друг друга по именам. Люди сюда съезжаются самые разные, их никто не отбирает, не сортирует, не устраивает конкурсов, и соответственно среди них есть и талантливые, и бездарные, застенчивые и наглые, но в том то и кайф, что все на равных получают право на самовыражение. Одни мастерят в одиночку, другие группами. Здесь процветает взаимопомощь и система подарков (купля-продажа запрещена в любой форме).

Здесь можно увидеть самодельные машины-мутанты – art-cars. Калифорнийцы во главе с Майком Россом как-то раз соорудили целый монумент из грузовиков и их деталей, назвав его Big Rig Jig. Кто-то создает скульптуры. Кто-то выстраивает целые композиции, арт-инсталляции, кто-то успевает поставить дом с подтекстом (скажем «Белый дом» с торчащим в куполе хвостом самолета) или просто нечто абстрактное, не поддающееся классификации, но необычайно выразительное. К примеру, Кейт Раденбуш соорудила потрясающую инсталляцию, 10-и метров в диаметре, из металла и красного зеркала, назвав ее Duel Nature («Дуэль природы») – сотворив подлинное произведение авангардного искусства.

Одним из лучших творений за все существование фестиваля считают работу бельгийского художника и дизайнера Арне Куинза – Uchronia, выполненную в технике «брусочного» плетения. Воздушная конструкция, похожая на гигантский замысловатый шалаш, пронизанный воздухом и светом. Автор окрестил ее «Посланием из будущего». С окончанием фестиваля «Послание» торжественно и с сожалением предали огню.

Рассказать на словах обо всем, что, а главное – как, творят эти изобретательные безумцы, невозможно. Я очень рекомендую читателю зайти на Google – Images, ввести «Burning Man» и приобщиться к их быстротечному счастью. Ужасно жаль, что их творения живут всего несколько дней, тогда как иные из них вполне могли бы стать украшением любого «стабильного» города. Сами участники фестиваля дали своим деяниям вот такое замысловато-витиеватое определение: фантасмагорическая реальность, анархо-пиратская творческая утопия.

На шестую ночь назначено ритуальное сожжение всего, что было создано за предыдущие дни, всего, что способно гореть, начиная с Burning Man. Это самый зрелищный и захватывающий день фестиваля, день языческого экстаза, буйства пламени, эмоций и адреналина. Все участники фестиваля собираются на площади Плая. Ритаульный праздник сожжения деревянной фигуры открывается театрализованным огненным шоу – около 300 человек танцуют с огнем в руках у ее подножья, выписывая на фоне ночного неба замысловатые и синхронные огненные фигуры.

Им на смену приходит шоу фейерверков, что само по себе – на фоне черного бархата ночной пустыни, необычайно эффектно. Деревянный человек, окутанный зеленоватым сиянием прожектора, последние минуты царит над городом-призраком. Еще миг, и раздается оглушительный взрыв. С четырех сторон, как вода из брандспойтов, вырывается жидкое пламя и единым огненным грибом взмывает ввысь. Под мистическую музыку, буйное веселье и дикие вопли полыхает и рушится Burning Man.

Затем поджигают еще одну деревянную конструкцию в форме нефтяной вышки – Crude Awakening («Резкое пробуждение»). Это зрелище воздействует на воображение даже сильнее, чем первое. У подножья вышки огромные человеческие фигуры, сплетенные из тонких прутьев – позы разные, но полные магической экспресии. Одна – девичья, с запрокинутой головой, с воздетыми, словно в буйном экстазе, руками и растопыренными пальцами. Другая – мужская. Фигура присела на корточки, протянув к земле руку, как бы собираясь запалить огонь. Третья подалась вперед и застыла в тревожном ожидании…

Роздается страшной силы взрыв, заглушающий все прочие звуки. А за ним снова огненный столб в самое небо, видимый на расстоянии в несколько десятков километров. Только на поджог Crude Awakening уходит 900 галлонов реактивного топлива и 2000 галлонов жидкого пропана. Жутковатыми силуэтами чернеют на фоне яркого пламени мистические фигуры, пока огонь не добирается и до них, озаряя их пустое нутро.

«Храм Прощения», всегда разный, ежегодно возводимый с неисчерпаемой фантазией и монументальностью, требует особого подхода – благоговейного, деликатного. Во время его сожжения не услышать воплей ликования. Вся многотысячная армия «поджигателей» замирает, будто в ступоре, и завороженно следит за тем, как пламя пожирает ажурную конструкцию. У кого-то на глазах слезы, кто-то, не стыдясь эмоций, всхлипывает… И сквозь эту напряженную тишину льется в ночи, как молитва, песня, исполняемая высоким женским голосом без музыкального сопровождения. «Храм Прощения» медленно догорает, чтобы на следующий год возродиться вновь.

А дальше идут в огонь творения членов фестиваля. Все горит и полыхает кругом. И так продолжается всю ночь. Наутро всё, что не сгорело, погружается в мусорные контейнеры, в вены, mobil homes, грузовики – все, до последней соринки, и исчезает вместе с людьми. Не остается ничего, что напомнило бы об их недавнем присутствии и об исторгнутых ими эмоциях.

2

Знойная Невада

Для любого американца штат Невада в первую очередь ассоциируется с Лас-Вегасом, самой громкой его славой, кормильцем и достопримечательностью. Неамериканцу вообще неважно, в каком штате находится «всемирная столица игорного рая». А ведь, помимо Лас-Вегаса, в Неваде интересных и весьма значимых мест предостаточно.

Природа штата живописна и сурова, потому как большая часть его территории приходится на пустыни. В центре – нагорье Большого Бассейна, на западе отроги хребта Сьерра Невада, на севере Колумбийское плато с гейзерами, южные районы граничат с пустыней Мохаве. Созерцать эти безлюдные ландшафты, облизанные ветрами и испепеленные солнцем из салона машины, овеваемого кондицонером – занятие увлекательное. Но жить в таких условиях конечно сложновато.

Складывается впечатление, что здесь, в страждущей пустыне, посреди голых, лишенных всякой растительности гор нет ничего, кроме перекати поле. Но это не совсем так. Вернее – не везде так. Во-первых, здешние пустыни это не Сахара. Они имеют свою флору, венцом которой можно считать их стражей – низкорослые деревья Джошуа, создающие особый, неповторимый ландшафт. А в зимне-весеннее время в ней даже преобладают зеленые тона. В штате более 200 естественных озер, в основном в северной его части, в горах Сьерра-Невады, покрытых густыми хвойными лесами. Там же находится и курортная зона на высокогорном Lake Tahoe.

Правда, Неваде принадлежит лишь кусочек этого великолепного холодного озера – две трети его на территории Калифорнии. Зато невадские города Стейтлайн и Рино, на полную катушку использующие свое право на казино и «свободную любовь», служат хорошей приманкой для отдыхающих обоих штатов, как в летнее, так и в зимнее время. Особенно – когда окрестности Тахо превращаются в сплошной горнолыжный курорт.

Город Рино называют Маленьким Лас-Вегасом. По крайней мере, он мечтает таковым стать, сохраняя однако свою провинциальную романтичность и питая особое пристрастие к влюбленным. Последние – его основной, после казино бизнес. (Я об этом довольно подробно рассказывала в главе «Озеро Тахо – сказка поднебесья».) Здесь же находится и самый большой узаконенный публичный дом США – «Ранчо Мустанг». Этот очень уютный, утопающий в зелени городок, с 200-тысячным населением и со своим международным аэропортом, круглый год принимает туристов.

На южной, нещадно палимой солнцем стороне штата основным источником водоснабжения является река Колорадо, а естественные озера заменили два водохранилища, причем Mead Lake – крупнейшее в стране. Оно возникло благодаря Дамбе Гувера (Hoover Dam) – уникальному гидротехническому сооружению, носящему имя 31президента США – Герберта Гувера. Это одна из самых грандиозных, самых высоких плотин в мире. А озеро Мид – излюбленное место отдыха и водного спорта для местных жителей. Только вот берега его стали преградой для купания – они слишком вязки.

Неваду называют Серебряным штатом. Первое, что приходит в голову, что окрестили его так по аналогии с богатым соседом – Золотым штатом. Отнюдь. Когда в Калифорнии началась золотая лихорадка, в Неваде вторила ей – серебряная. Здесь повсюду находили месторождения серебра. Да и золота тоже. Возникло множество шахтерских городков, добывающих драгоценные металлы, которых ждала та же судьба, что и в Калифорнии. Они быстро развивались, обрастали церквями, школами, солунами и пр. К ним подводили железные дороги для транспортировки добытого. Но прошло лет 20, и пошла молва, что месторождения истощились, что добывать стало вроде как нечего. Возникшие было посреди безводной пустыни поселения начали быстро пустеть, превращаясь в города-призраки.

Один из немногих городов того периода, избежавший общей участи – Вирджиния-Сити. Хоть население его со спадом серебряной лихорадки сократилось с 20 000 до 900, он не умер, а переквалифицировался в живой город-музей, город-историю. Здесь все хранит память тех суровых, жестоких времен, когда погибнуть от пули завистника, бездельника или вора было также легко, как внезапно разбогатеть.

На стене одного дома вывеска: «Лучший в городе салун «Бадья крови». На другом: «Три веселых могильщика. Обслуживают мгновенно». Дальше огромный щит: «Проезд на кладбище». Надписи на могильных камнях впечатляют своим мрачным юмором: «Джордж. Убит по ошибке»; «Несчастный Билли, он назвал Бена лжецом»; «Бедняга Дон нашел золото и рассказал об этом»; «Здесь покоится Джо, гроза Дальнего Запада, промедливший всего один раз в своей жизни»; и т. д., в том же духе.

На стареньком, покосившемся домике мемориальная доска: «Марк Твен, чьи книги прославили Дальний Запад, в 1862 году начал здесь свою карьеру журналиста газеты Territorial Enterprise». Именно здесь, в Вирджиния-Сити, он впервые стал подписывать свои репортажи именем «Марк Твен».

Старая калифорнийская тропа, по которой из Сакраменто хлынул в ту пору на невадские прииски народ с доверху нагруженными фургонами, (ныне Национальная дорога № 40) тоже стала частью истории, музеем, воспроизводящим (разумеется для туристов) обстановку «Дикого Запада». Брошенные у обочин старомодные фургоны (воспроизведенные значительно позже), убогие могильные камни. А по дороге циркулируют дилижансы. Будьте гостем. Но будьте готовы и к внезапному нападению разбойника Билла Кида. Он преследует дилижанс верхом на коне и, угрожая пистолетом, собирает с путешествующих «дань» – плату за осмотр Музея под открытым небом.

Придумали жители Вирджинии-Сити и нечто новенькое. Вот уже 10 лет, как там проводится чемпионат мира по гонкам на… передвижных туалетах. Чего не сделаешь, чтобы выжить и сохранить интерес к себе. Ярко, с фантазией размалеванные кабинки и просто унитазы на колесах с грохотом мчатся по центральной улице. Вопят в экстазе лихие гонщики, восторженно вторят им зрители-болельщики. И всем весело.

Победитель награждается «королевским сливным призом» (Royal Flush Trophy), а в качестве поощрения догромыхавшим вторыми и третьими вручаются новенькие унитазы и «утки». «Наши гонки – нечто идиотское и сумасшедшее», – не отрицает очевидного организатор чемпионата Лу Тассоне. Этот экстравагантный вид соревнований, возникший здесь в 1999 г, с каждым годом становятся все популярнее и массовее. К нему уже начали подключаться другие штаты, проводя у себя отборочные соревнования.

Город Карсон возник в долине Карсон, на реке Карсон, по аналогичному сценарию. Он был заложен в середине XIX в. мормонами (кстати сказать, как и многие другие города Невады, включая миссию в Долине Лас-Вегас). Там, восточнее озера Тахо, была обнаружена первая серебро-золотоносная жила Комстока, и город начал быстрыми темпами развиваться. К началу ХХ века стало ясно, драгметаллы здесь больше не светят. Карсон-Сити оказался еще более живучим, чем Вирджиния-Сити. Он не только не умер, но и стал столицей штата. И теперь зазывает к себе гостей ежегодными праздниками – Wagon Train Weekend, Sherwood Forest Festival (праздник Робин Гуда) и др.

С 1950-х для Невады наступили черные дни, правда тогда она этого не понимала. Ее пустыни стали местом ядерных испытаний США, что нанесло огромный ущерб ее экологии и жителям, но весьма существенно укрепило экономику. А поглазеть на эффектное зрелище атомного гриба в небе съезжались люди даже из других штатов.

Всего в 13 км от Лас-Вегаса на пустынном… самом пустынном в масштабах всей Америки шоссе огромный щит возвещает о том, что отсюда начинается самая большая база ВВС США «Неллис» (Nellis Air Force Range), площадью 12 тыс кв км. Примерно треть «Неллис» занимает ядерный полигон Nevada Test Site. А к нему вплотную примыкает в недавнем прошлом строго засекреченная знаменитая на весь мир «Зона 51», которую молва связывает с НЛО и с тайными контактами США с инопланетянами. (О полигонах Невады я буду рассказывать отдельно.)

К счастью, те страшные времена ушли в прошлое. Nellis и компания прекратили испытания в 1992 г после подписания Международного договора о запрещении ядерных взрывов «на земле, в воздухе и на море». И теперь на военную базу организуются экскурсии. Туристов привозят на автобусах, пропускают даже в «святая святых» – Зону 51, водят по полигону, демонстрируя сплошь испещренную огромными глубокими воронками территорию.

Здесь же находится и авиабаза «Эдвардс», на которой обычно приземляются американские «шаттлы». Из-за этих баз национального значения 85 процентов территории Невады контролируется федеральным правительством США. Только одним процентом владеет сам штат. Остальное – в руках частников.

Поворотным этапом в развитии штата явилась легализация азартных игр в 1931 г. С тех пор в его экономике лидирующую роль играет туризм и сфера обслуживания. До 40 миллионов туристов ежегодно посещают Неваду, принося ей $15 млрд. Это единственный штат, на всей территории которого разрешен игорный бизнес. К тому же здесь предельно упрощен бракоразводный процесс и разрешена проституция.

Жители других штатов не только с удовольствием приезжают в гости. Многие из них становятся гражданами Невады. Их привлекает отсутствие подоходного налога и налога на наследство. Население Невады растет быстрее, чем в любом другом штате. Вернее не во всей Неваде, а вокруг двух основных злачных мест – Лас-Вегаса и Рино.

Но не будем забывать, Город Греха – тот, что магнитом притягивает туристов со всего света, это не весь Лас-Вегас, а всего лишь небольшое пространство, до предела сконцентрированное вокруг одной центральной улицы – Strip (официально улицы Лас-Вегас), с коротенькими ответвлениями. Район невелик настолько, что в любую точку, к любому отелю можно дойти, или доехать на такси за 10 долларов (из которых 3 выскакивает на счетчике сразу). В остальном же это обыкновенный американский город, в основном одно- и двухэтажный, отличающийся от всех остальных может быть только тем, что живет исключительно за счет прибылей от казино и отелей. Из всего того, о чем стоило бы поговорить – помимо игорной индустрии, остановимся только на одном – Village Resort на Озере Лас-Вегас.

В 17 км от Стрипа есть курортная зона с озером, к которому вода подается с помощью сложнейшей и дорогостоящей современной технологии. Озеро Лас-Вегас – цепочка пресноводных озер, площадью 130 га, на берегах которых построен очень уютный городок-деревня, Village Resort, в средиземноморском стиле.

Идея создания искусственного озера-курорта для «самых-самых» принадлежала актеру и бизнесмену Джею Карлтону Адэру. В 1966 г он приобрел землю на отшибе от Лас-Вегаса и, подключив лучших инженеров, занялся подготовительными работами. Чтобы подвести к участку Адэра воду, нужно было построить еще одну плотину на реке Колорадо. Увы, Адэр обанкротился, так и не сумев завершить задуманное. Но его идея успела найти приверженцев – озеро Лас-Вегас появилось на свет в 1991 г.

На его берегах мгновенно выросла закрытая для посторонних зона дорогих особняков миллионеров, в том числе мировых знаменитостей, таких как Селин Дион. Два отеля, многочисленные кафе и ресторанчики, казино, магазинчики – всё небольших размеров, так сказать, камерное. Элитные клубы, гольф-площадки и разумеется – развлечения. На озере можно увидеть все виды плавучих средств, пришвартованных к частным пристаням – от гондол до помпезных яхт. 15 лет в этом уединенном уголке царил тихий, отгороженный от остального мира, зажиточный рай. Но кризис пришел и сюда. Строительство остановилось, цены на недвижимость начали стремительно падать. Миллионные особняки потеряли до 60 процентов своей стоимости, десятая часть их отошла к банкам, а 80 процентов всех домов стояли пустыми.

Пользуясь сложившейся ситуацией, турагентства организовывали экскурсии к озеру-курорту, предлагая любому желающему за недорого снять на два-три дня виллу, вместе с катером или яхтой, или забронировать номер в одном из двух отелей. В числе заманчивых предложений организация свадьбы в роскошном особняке или на воде. Отель Ritz Carlton обещает церемонию бракосочетания в саду с дорожками, выложенными булыжником и романтическим мостиком, увенчанным бельведером. Отель MonteLago зазывает новобрачных балконом в шикарном номере, бельведером на крыше, площадкой для гольфа – священник готов совершить обряд везде, где только пожелают влюбленные, включая яхту, гондолу, вертолет с прогулкой над ночным Лас-Вегасом. Изысканность, комфорт и высокий уровень обслуживания гарантируются. Правда желающих было не слишком много. Кризис, он ведь ударил не только по богатым…

3

Игорный рай в пустыне

Ну и конечно, заглянув (виртуально) в Неваду, было бы неправильно не посвятить хотя бы одну главу Лас-Вегасу. Зародившись посреди безводной, безлюдной пустыни, этот город чудес, город экстрима, с неимоверной быстротой превратился в место, куда лавинообразно стекаются гости со всего мира. Это город вечного, ни на миг не затухающего праздника, круглосуточного, круглогодичного. Город порока, соблазна и развлечений.

Впервые я побывала в Лас-Вегасе в 1988 году, приехав в Лос-Анджелес гостем. Машина мчалась по огнедышащей пустыне Мохаве, мимо Долины Смерти. Воздух буквально плавился от зноя. Шутка ли, 115 градусов по Фаренгейту. За окном проплывали безмолвные рыже-серые горы, высохшие днища соленых озер, чахлая, пустынная растительность. Уже под вечер, преодолев перевал и выйдя на бесконечно прямую трассу, мы увидели посреди темнеющей пустоты ослепительное лукошко огней – этакий бриллиантовый медальон на груди Земли с цепочкой из текущих по фривею к нему и от него огней. И это первое впечатление врезалось в память.

С тех пор много воды утекло. Теперь Лас-Вегас даже издали в один медальон-лукошко не соберешь, настолько он разросся во все стороны, превратившись в огромный город. 70 процентов населения Невады сосредоточено в нем. Не говоря уже о десятках тысяч жителей других штатов и стран, имеющих здесь свои дома.

От Лос-Анджелеса до Лас-Вегаса меньше 300 миль по федеральному 15 фривею – часа 4 пути в будние дни. В преддверье уикенда поток машин удесятеряется, и дорога занимает уже значительно больше времени. Но никого это не останавливает. Хоть шагом, хоть ползком – главное добраться. Мы с друзьями позволяем себе такую слабость (в будние, разумеется) пару раз в году, особенно, когда появляется новое шоу. Ведь так приятно хоть ненадолго окунуться в сказку, пусть аляповато-бутафорскую, пусть фальшивую, а все равно сказку.

Подъезжать или подлетать к Вегасу (аэропорт МакКарран находится всего в 5 милях от него) желательно в темноте, позволив ему ошеломить вас буйством красок и света, декора и рекламы. Это по всем параметрам ночной город, даже днем. Стоит вам войти в его лишенные окон внутренние пространства, где все искрится, переливается, звенит, где фонтанируют эмоции и страсти, и вы забудете не только о жарком солнце снаружи, но и о том, какое сейчас время суток и года.

В Лас-Вегасе несколько тысяч игровых павильонов и более 80 казино с фешенебельными отелями. 19 из 25 крупнейших отелей мира находятся здесь. В каждом – свои нескончаемые вереницы элитных бутиков, больше похожих на музеи, рестораны, кафе, бары на любой вкус, выбор и кошелек. Трудно даже себе вообразить, сколько продуктов поглощает Лас-Вегас. Приведу лишь один пример: ежедневно 28 тонн креветок завозится в город, что много больше, чем могут съесть за день жители всех 50 штатов Америки, вместе взятых.

Увы, бьющее через край великолепие райского города таит в себе коварную угрозу – «игрозависимость». Город, со дня своего зарождения, преследует одну-единственную цель – опустошить ваши карманы. Путешествующему туристу печальная участь разорения вряд ли грозит по той простой причине, что он просто не успеет заболеть городом-монстром. А вот американцам, обитающим в зоне легкой досягаемости, не говоря уже о постоянных жителях самого Лас-Вегаса, оказаться в его плену ничего не стоит.

Новые высотные отели, казино, курортные комплексы возникают здесь беспрестанно, соревнуясь друг с другом бьющей в глаза роскошью и фантазией, удобствами и новинками. Используются все самые современные технологии, начиная с методов строительства.

Совсем недавно в центре Стрипа, где, казалось, нет ни одного свободного метра, а от людей яблоку упасть негде, корпорация MGM Mirage задумала и реализовала крупнейший в истории США частный проект – CityCenter, стоимостью 8,5 млрд. долларов. Комплекс строился 5 лет, ничуть не нарушая привычной жизни игорного рая. Ни шума, ни пыли, ни заторов. Каким образом и когда подвозилось на стройплощадку такое бешеное количество всевозможных материалов?!.

В грандиозный комплекс вошли 6 небоскребов, из которых лишь один – 60-этажный отель Aria – имеет казино, три других – Harmon, Vdara и Mandarin Oriental – это отели высокого класса, а «падающие» башни-близнецы Veer Towers – жилые 37-этажные дома с резиденциями класса «Люкс». Добавим сюда торговый центр отдыха и развлечений The Crystals, полсотни отдельных коттеджей на 1,5 тыс. гостей, систему бассейнов с огромным Pool Deck посредине, монорельсовую дорогу и т. д. CityCenter стал средоточием деловой и туристической активности Лас-Вегаса, его наисовременнейшей иконой.

Театрально-развлекательная жизнь города – статья особая. Высочайшего класса шоу на любой вкус. Одних только представлений Цирка Дю Солей 7 или 8 штук, и каждое уникально, неповторимо, незабываемо.

Кстати, о цирке. Россияне для Вегаса давно уже перестали быть диковинкой. Одни здесь живут и работают, другие приобретают недвижимость и бывают наездами. Третьи приезжают с гастролями – Филипп Киркоров, например, Мухтар Гусенгаджиев, Игорь Жижикин. Но лучше всего наших соотечественников прославил Цирк. В Лас-Вегасе постоянно находится около 300 русских цирковых артистов, занятых во всех шоу Cirque Du Soleil. И похоже, рассказы о том, что всем им очень хорошо платят, слегка преувеличены. Один наш соотечественник занимается здесь строительством частных домов. Посетив с ним его строительную площадку, мы с удивлением увидели среди рабочих русских парней, ладно скроенных и с печатью интеллекта на лицах. Разговорившись, узнали, что они – артисты Цирка Дю Солей, в прошлом или настоящем, подрабатывающие таким вот путем.

Мне удалось посмотреть все представления Дю Солей, но пресыщения не наступает. А бессменное шоу Jubilee, в отеле Bally’s, можно смотреть и смотреть, это всегда праздник. Оно перещеголяло по масштабам и богатству костюмов знаменитые парижские кабаре Moulin Rouge и Lido. После целой армии длинноногих девочек topless и феерии пышных плюмажей из страусиных перьев – на той же сцене и в том же шоу ошеломленный зритель лицезреет балетный вариант гибели Титаника, щедро приправленный пиротехникой и спецэффектами… (Увы, совсем недавно это шоу закрыли. И я еще не успела разобраться, чем его заменили.)

Каждый отель здесь имеет свои коронные представления и изюминки. Такие, например, как вольер с дрессированными белыми тиграми в «Мираже» или аквариум с акулами в «Мандалай Бэй», по которому можно погулять изнутри – по трубопроводам из прозрачного стекла.

Хватает аттракционов и на самом Стрипе – весьма натурально извергающийся вулкан, оживающий с наступлением темноты, битвы настоящих пиратских кораблей на воде. А знаменитые фонтаны Bellagio! Из искусственного подземного озера вода подается на 192 распылителя, выполняющие 4000 узоров. Гигантские струи воды с завораживающей пластикой танцуют под цветомузыку, и вдруг с залпоподобным грохотом выстреливают в ночное небо – на высоту 45-этажного дома… В южном конце Стрипа отель Luxor в форме пирамиды Хеопса, только черной, из вершины которой бьет мощнейший луч света – символ веры египтян в бессмертие души, с лучом света возвращающейся на Сириус (откуда якобы все мы родом).

Повсюду, внутри гостиничных комплексов и снаружи, бесчисленное множество самых разнообразных скульптур, воспроизводящих, может и не всегда удачно, мировые шедевры – от древнего мира и античности до наших дней. Статуя микеланджеловского Давида, повторенная в натуральную величину, скромно стоит в одном из проходов отеля Caesars Palace. О скульптурно-архитектурном убранстве «Палаты Цезаря», включающем мраморную копию Фонтана Треви и оживающие скульптурные группы, вообще можно написать целую книгу. В «Луксоре» – том, что в форме черной пирамиды, полностью воспроизведена гробница Тутанхамона.

Здесь можно найти даже бронзовый монумент Ленину – на входе в русский бар «Красная площадь», в Mandalay Bay. Статуя сжимает в руке кепку, но не имеет головы – в таком виде ее доставили из России. Плечи и руки вождя сплошь засижены голубями…

Совсем недавно ассортимент развлечений обогатился гигантским колесом обозрения, LINQ, с которого виден весь Лас-Вегас. На данный момент это самое высокое колесо в мире (165 метров). Оно имеет 28 стеклянных, вращающихся кабин-салонов с кондиционерами. В каждой помещается до 40 человек. При желании в такой кабине можно устроить банкет…

Не стоит даже пытаться перечислить все, чем богат этот игорный рай. Здесь, в самом сердце изнывающей от жажды пустыни, бьют фонтаны, журчат водопады, искрятся на солнце искусственные каналы искусственной «Венеции» или «Луксора», по которым можно поплавать на настоящих гондолах с гондольерами или на филюгах. Бассейны разумеется имеет каждый отедь. И все они разные. Одни тихие, «стоячие», другие – медленно текущие, как река, в третьих, соленых, плещется морская волна. А сколько кругом зелени, экзотических деревьев, цветников, парков, гольфклубов, нуждающихся в постоянном поливе. Откуда же берется столько воды?

Во всем Вегасе, слепящем глаза своим купеческим размахом, в невероятных количествах потребляющем воду и электричество, действуют скрупулезно продуманные системы экономии, о чем его гости даже не догадываются. 85 процентов всей потребляемой городом воды подается из крупнейшего водохранилища США на реке Колорадо – озера Мид, что в 30 милях от города, и 15 процентов – из грунтовых вод. В фонтанах, водопадах, для полива газонов, садов и парков используется так называемая «серая», сточная вода – из гостиничных ванн, умывальников и душей, предварительно отфильтрованная, очищенная и хлорированная. («Черная», сточная вода спускается в канализацию.)

4

Темная сторона Игорного рая

Бесчисленные толпы туристов, круглосуточно заполняющие легендарный Стрип, ошарашивающий изощренной фантазией и обилием огней, даже не догадываются, что под их ногами, под всей этой брызжущей в глаза показной роскошью существует другой мир, где живут совсем другие люди – выбитые безжалостной жизнью из колеи, потерявшие дом и работу.

Около тысячи бездомных нашли себе пристанище в сыром и мрачном лабиринте подземных туннелей. Построенные для того, чтобы защитить пустынный, но подверженный проливным дождям город от наводнений, сточные коммуникации Лас-Вегаса представляют собой разветвленную систему прямоугольных в сечении туннелей, разбегающихся в разных направлениях на многие мили. Стоит спуститься в один из них, начинающийся у Стрипа и уводящий под фешенебельный курортно-игорный комплекс Caesars Palace, как на вас навалится абсолютная, гнетущая тишина – ни единого звука не проникает туда сверху.

И вот этот подземный – мрачный, в прямом и переносном смысле, мир бездомные превратили в свое постоянное место обитания. Без света, чистого воздуха и чистой воды, в полнейшей антисанитарии, среди крыс и разного рода насекомых, они ежедневно рискуют подцепить какую-нибудь инфекцию. Но выбора у них нет. Да они наверное уже и привыкли. Ведь многие из них живут в туннелях годами. Наверх ходят, как на охоту – кто попрошайничает, кто рыскает по мусорным бакам, а кто крадет все, что плохо лежит. Но есть и такие, что умудряются сохранять приличный, незамызганный вид, и даже устраиваются на работу в казино и отели. При этом работодателю и в голову не может прийти, где обитает его сотрудник.

Писатель Мэтью О’Брайен посвятил этим несчастным целую книгу – «Под Неоном: Жизнь и смерть в туннелях Лас-Вегаса». Сопровождая в подземный мир группу телевизионщиков, О’Брайен говорит: «Даже после изучения этих туннелей в течение семи лет, все равно, когда идешь снова, испытываешь беспокойство, потому что никогда не знаешь, что там найдешь, что караулит тебя во тьме».

Но во тьме в основном «караулят» вполне мирные импровизированные «квартиры», устроенные в отрезках туннеля, в котором даже выпрямиться в полный рост невозможно из-за низких сводов. Здесь, как и наверху, уже наметилось своеобразное расслоение «подземного общества». Одни довольствуются подстилкой вместо постели и бумагой, вместо скатерти, не поднимаясь выше грязного, влажного пола. Другие, в полном соответствии с поговоркой «голь на выдумки хитра», стремятся создать себе подобие уюта.

За основу дизайна в стиле «андерграунд» взята тара из-под бутылок – ажурные пластмассовые ящики синего цвета. Они выполняют роль ножек для кровати, на которые уложена доска; роль табуретов – в перевернутом виде; и роль полок – для посуды и книг (!), если их боком сложить у стены друг на друга.

Одна из обитательниц подземелий, по имени Айрон, рассказывает, что она этих мест до смерти боялась, и когда лет 6 назад стала бездомной, друзьям понадобились месяцы, чтобы уговорить ее спуститься сюда.

Туннели, с одной стороны, спасают своих обитателей от нестерпимой летней жары, доходящей до 115 градусов. (Правда прохладее там только на 15 гр.) А с другой – таят в себе смертельную опасность. Ведь их назначение отводить от города дождевую воду. Во время сильных ливней, рассказывает Айрон, вода в туннелях поднимается со скоростью одного фута в минуту. Несясь потоком, она в мгновение ока смывает обитателей подземелий вместе с их убогим скарбом, выбрасывая наружу. А может случиться и худшее. В этом потоке, если он поднимется до потолка, легко захлебнуться и утонуть.

Туннелями пользуются не только мирные бездомные, но и разного рода отбросы общества – воры, наркоманы, скрывающиеся от полиции преступники. Так, в 2002-м в них несколько недель провел объявленный в розыск по всей Америке Тимми Ти Джей Вебер. Это благодаря его истории писатель Мэтью О’Брайен заинтересовался подземельями Лас-Вегаса, проведя настоящее исследование и познакомившись с их обитателями.

«Мне было интересно узнать, что Вебер слышал в этих туннелях, что чувствовал, что увидел. И я прошел его путем, а потом продолжил изучение других ответвлений, – рассказывает О’Брайен. – Я не ожидал найти здесь людей. Мне даже в голову не могло бы прийти такое. И когда я наткнулся на первый лагерь, увидев застеленные кровати и развешенное на веревках белье, я был в шоке.»

5

Музей мафии

На двух музеях Лас-Вегаса хочу остановиться особо. Сначала первый – Музей мафии или Музей организованной преступности: The Mob Museum (Mob от слова Mobsters – Гангстеры). Звучит и выглядит довольно странно. Но если поразмыслить, то где же еще быть первому в истории США музею организованной преступности, как не в городе «вселенского греха», роскошном и многоликом монументе доллару, апофеозе изысканного обмана, который хоть разочек жаждет испытать на собственной шкуре и кармане каждый житель планеты.

Нет, конечно пальму первенства в создании такого музея мог вполне перехватить и Нью-Йорк, где организованных банд, включая целый преступный синдикат, процветавших в середине прошлого века, хватило бы на всю страну. Хоть в становлении Нью-Йорка мафия и сыграла немаловажную, даже не во всем отрицательную роль, но ведь не она, в отличие от Лас-Вегаса, создала его.

С учетом глубинного цинизма и двусмысленности самого факта легального существования игорного бизнеса, способствующего с момента своего возникновения процветанию Невады, благодарные власти и сами невадцы не рискнули бы поставить памятник его зачинателям – бандитам, именовавшимся итальянским словом «мафия». Это было бы аморально, безнравственно. Но если бы не она, не было бы сейчас Лас-Вегаса – феерического чуда умелого манипулирования человеческими слабостями.

Благодаря музею теперь можно увидеть лица «крестных отцов» Вегаса, проследить их первые совместные шаги, увидеть, чего они сумели добиться при жизни, как одевались, в каких лимузинах разъезжали, какой роскошью себя окружали и… как за это поплатились, уничтожая друг друга.

На поиски сохранившихся материалов – в фотографиях, письменных документах, кинопленках, вещдоках и пр. ушло 5 лет кропотливого труда и 42 миллиона долларов. Причем собирали будущие экспонаты не только по архивам властных структур, но и через крупных мафиози и их потомков. Многие из них предпочли остаться неназванными.

В музей попали шляпы, трости, шарфы крутых бандитов, заделавшихся в бизнесменов по производству легких долларов. Простреленные пиджаки и жилеты с черными пятнами запекшейся крови, дубовые столы, за которыми они резались в карты или заключали сделки… Ну и конечно их оружие. А еще – фотографии первых казино, с которых начиналась история искрометного Лас-Вегаса, документальные кадры на кинопленке. Хотя… все это великолепно и наглядно, я бы сказала, глянцево-эпически было отражено в многочисленных художественных фильмах про американскую мафию, в полном соответствии образов и облика экранных героев их реальным прототипам.

Инициатором создания музея выступил не кто-нибудь – сам мэр Лас-Вегаса, Оскар Гудман. Этот 70-летний человек – юрист с богатым прошлым. В годы своей молодости ему не раз доводилось защищать в суде интересы известных американских мафиози, таких, как Мейер Лански, Ник Скарфо, Энтони Спилотро по кличке «Тони-муравей», чем он, кстати сказать, и прославился. И когда снимался фильм «Казино», повествующий в художественной форме о роли мафии в создании «игорной столицы мира», режиссер Мартин Скорсезе пригласил адвоката Гудмана… сыграть самого себя. И, представьте, он не отказался, чем вошел в историю дважды.

Престарелый гуляка сполна насладился 12-летней безраздельной властью над городом. Ныне на посту мэра Гудмана сменила Гудман – Кэролин… его законная супруга. Так что семья по-прежнему у штурвала.

– Мафия основала нас, – с оттенком гордости констатирует Оскар. И ни чуточки не смущаясь, признается: – Она сделала меня богатым человеком. Роль мафии в становлении Лас-Вегаса – это больше, чем легенда, это факт. И это то, что принципиально отличает Лас-Вегас от других городов.

Федеральное бюро расследований США не просто поддержало проект, оно активно участвовало в его претворении в жизнь. Был сформирован Наблюдательный Совет, который возглавил Эллен Ноултон, в прошлом глава отделения ФБР в Лас-Вегасе. В него вошли также представители СМИ и местных туристических организаций. Консультантом музея был назначен бывший сотрудник Ноултон. ФБР предоставило не только хранившиеся в архивах вещдоки, но и реальных участников борьбы с мафией, мотивируя это тем, что экспозиция была бы неполной без рассказов тех, кто в свое время ловил отцов-основателей.

Специально для музея построили весьма солидное здание почти в самом центре города, общей площадью под экспозицию 1580 кв м. На фасаде здания крупными буквами значится: «It was real», «It was ugly».

Шокирующее черно-белое фото на входе запечатлело стопу покойника с биркой на пальце. На бирке надпись: «Убийство. Бенджамин Сигель. 810 Линден-драйв, Беверли-Хиллз». В 1947 году, в доме по этому адресу, в результате заказного убийства, был застрелен знаменитый гангстер Benjamin Siegel (Бенджамин Зигельбаум) – Сигель, по кличке Багси (что-то вроде Упертый или Псих), рожденный в семье эмигрантов из Подольской губернии Российской империи (ныне Украины).

В качестве «гвоздей программы» в экспозиции музея широко представлены «отцы-основатели» игорного рая – этот самый Сигель, его друг (он же его палач) Мейер Лански, и Фрэнк «Левша» Розенталь. Вернее – все, что с ними связано и что после них осталось.

Мало кто из американцев знает, что крупнейший нью-йоркский мафиози 30-х годов Мейер Лански – уроженец белорусского города Гродно, и его полное имя Марк Сухомлянский. Спасаясь от еврейских погромов на Родине, семья бежала в Америку в 1911 году на пароходе «Курскъ». Чиновник иммиграционной службы по небрежности вписал в бумаги ему, тогда еще 9-летнему пацану, лишь конец его фамилии «Лански». Так оно и пошло.

С Багси Сигелем их свели подростковые уличные банды. Вдвоем они образовали группировку Баг & Мейер, которая впоследствии превратилась в Murder Incorporated («Корпорацию убийств») – полукоммерческое подразделение профессиональных киллеров, которое возглавил Чарли Лучано. Все вопросы кровной мести, все разборки между кланами и группировками решались через эту тайную организацию, на счету которой за 20 лет накопилось до тысячи заказных убийств. Сигель был ее основным профессиональным киллером.

Лански называли королем без короны, казначеем, счетоводом, банкиром мафии. Разбогател он на алкогольных напитках в период «сухого закона». А когда в 1933-м закон отменили, занялся казино. Скопив огромный капитал, он держал все бразды правления в своих руках, но на коронованную власть не претендовал – таково было его кредо. Умный, хитрый и осторожный, он полностью подчинил себе все мафиозные структуры Америки, объединив их в Преступный Синдикат.

В анонсе к фильму Mobsters («Гангстеры»), вышедшему в 1991 году, говорится буквально следующее: «Их было четверо. Они были особенными и знали это. Они заставили считаться с собой целый континент, насаждая свои законы с помощью силы, ума и автомата Томми. Они стали легендой криминальной истории Америки! На экране оживают великие гангстеры, знаменитые криминальные авторитеты прошлого: обаятельный «Счастливчик» Чарли Лучано, хитроумный Майер Лански, жестокий Бенни «Багси» Сигель и король Гарлема сицилиец Фрэнк Костелло – преступники, похоронившие старые традиции мафии, открывшие новую страницу заокеанских бандитских хроник.»

Для отмывания денег Лански купил оффшорный банк в Швейцарии, контролировал все казино и прочие злачные заведения во Флориде, Новом Орлеане и на Кубе. Игорный бизнес Нью-Йорка принадлежал другому знаменитому гангстеру – Арнольду Ротштейну по кличке «мистер Бродвей». Мафиози восточного побережья не сразу оценили возможности Запада в плане насаждения игорного бизнеса. Первым среди них сориентировался Сигель.

Выполняя заказные убийства, Сигель нажил себе врагов в Нью-Йорке и в конце 30-х вынужден был ретироваться в Лос-Анджелес. Импозантная внешность, всегда одетый с иголочки, обаятельный и обходительный с женщинами плюс широта натуры, подкрепленная толстым кошельком, он легко и без усилий внедрился в элитное общество звезд Голливуда, которые не могли и предположить, что имеют дело с безжалостным киллером, обладающим молниеносной реакцией и взрывным нравом.

Да он и сам уже пресытился убийствами. У него было все: деньги, дома, машины, женщины. Ему захотелось обыкновенного человеческого счастья. На голливудских тусовках Бенни встретил свою последнюю любовь – молоденькую актрису Вирджинию Хилл со сценическим псевдонимом или кличкой «Фламинго».

Уже из Лос-Анджелеса Багси обратил свои взоры на Неваду – единственное место в США, где незадолго до этого был узаконен игорный бизнес. Его выбор пал на ничем еще не примечательное поселение посреди пустыни Мохаве с мало что говорящим названием Лас-Вегас. Нужно было обладать завидным воображением и храбростью, чтобы не только рискнуть на такое, но и под реализацию своей идеи взять в долг у «Большого совета» Синдиката (то бишь из бандитского общака) миллион долларов. В его затею поверил только один человек – Мейер Лански. Но этого было более чем достаточно.

Сигель выбрал пустынное место, в стороне от поселений, и взялся за строительство первого отеля-казино, назвав его именем своей возлюбленной: «Фламинго». Однако довести задуманное до конца не сумел, казино так и осталось незавершенным, а одолженные деньги он начал подворовывать, за что и поплатился жизнью. В 1946 году его застрелили на собственной вилле, в Лос-Анджелесе, – через окно. Грандиозные похороны Бенджамина Сигеля с морем цветов и лимузинов наделали тогда много шума.

Сам Лански прожил 81 год и покинул этот мир естественным путем, пережив и друзей своих, и врагов, не только не схлопотав бандитской пули, но и не попав ни разу на скамью подсудимых.

А Лас-Вегас, запущенный криминальными структурами Америки, разбухал на глазах, набирая обороты. Вслед за Flamingo отели-казино начали вспыхивать один за другим, как огни иллюминации, – Desert Inn, Sands, Dunes, Stardust, Riviera, Hacienda, Sahara, Fremont, Tropicana, Aladdin, Circus Circus… О теневой жизни полубандитского Лас-Вегаса хорошо известно по фильмам и литературе.

Однако вскоре мафия как бы сама себя начала изживать, а следовательно, и сдавать свои позиции в Лас-Вегасе. В 1967 году эксцентричный миллионер Говард Хугес купил казино Sands («Пески»), после чего оно обрело законный статус. Эту сделку принято считать поворотным моментом от Лас-Вегаса криминального к Лас-Вегасу легальному. На смену мафиозным структурам пришли вполне лояльные перед законом магнаты типа Кирка Керкоряна и богатые компании, сливавшиеся в гигантские корпорации.

В 1971 году «Фламинго» было куплено корпорацией Hilton, имевшей контракт с адвокатом мафии Cиднеем Коршаком. (Это обстоятельство повлекло за собой запрет Хилтону открывать казино в Атлантик-сити.) «Фламинго» живо по сей день, радуя глаз своим великолепным хризантемоподобным цветком из огней в самом центре Стрипа – своеобразным символом Города Греха.

А вокруг него вырастали гиганты Caesars Palace, Bellagio, MGM, Mandalay Bay, Wynn… Постепенно добрую половину Лас-Вегаса прибрала к рукам Harrah’s – самая крупная корпорация игорного бизнеса в мире, растворяющая в себе другие компании и строящая казино-отели по всей Америке под разными брендами. Годовой доход Harrah’s составляет порядка $10,8 миллиарда. Так Город Греха перевоплощался в «Игорный рай на Земле». Сегодня он приносит такой доход Неваде, что власти сочли возможным отменить подоходный налог штата на бизнесы и банковское дело. Ну как же тут не испытывать благодарность к отцам-основателям, создавшим базу для нынешнего процветания, как не увековечить их имена и память!

6

Хотите взорвать атомную бомбу?

А теперь о втором, не менее спорном, я бы даже сказала – шокирующем музее. Но – вполне обоснованном. Это Atomic Testing Museum – Музей Атомных Испытаний (еще конкретнее – Музей испытаний атомной и водородной бомбы). Причем не просто музей, а «захватывающий аттракцион», как заверяют рекламные проспекты.

Но завлекалки эти для тех, кто жаждет только острых ощущений и развлечений. По сути же своей Музей был задуман, как серьезное учреждение, ставящее во главу угла историю развития атомных и водородных бомб в США и их испытаний. Открывшийся в 2005 году, он явился результатом десятилетних трудов специального фонда: Nevada Test Site Historical Foundation. Музей находится в двух шагах от Стрипа, на бульваре Фламинго, в здании Невадского Института Атомных Испытаний (NATHI), рядом с Архивом еще недавно засекреченных документов того же направления (свыше 310 тысяч) и публичным читальным залом, где можно с этими документами ознакомиться.

Но почему именно в Лас-Вегасе?! Потому, наверное, что самый знаменитый объект штата Невада вовсе не Лас-Вегас, а Nevada Test Site (NTS) – Ядерный испытательный полигон, площадью 3,5 тыс. кв км. С 1992 года он пребывает на вполне заслуженном отдыхе, вернее в летаргическом сне, который при необходимости можно прервать в любое время. Так, полигон «проспал» всего 14 лет, когда вдруг объявили, что 2 июня 2006 года на нем будет взорвано 700 тонн химической взрывчатки. И тут же, по заведенной в Штатах традиции, попытались превратить это далеко не безобидное мероприятие в шоу. Джеймс Тегнелиа, глава американского агентства Снижения угрозы безопасности, с пафосом заявил: «Впервые в Неваде, с тех пор как мы прекратили наземные ядерные испытания, вы увидите атомный гриб прямо из Лас-Вегаса».

Поскольку с прекращением испытаний NTS утратил свою секретность, а радиоактивный фон вокруг него существенно поубавился, почти не представляя уже опасности, на полигон ныне возят автобусом туристов.

NTS расположен посреди Nellis Air Force Range – полигона и испытательной базы ВВС США. С северо-востока к нему примыкает Зона 51. Первая атомная бомба в США была испытана, как известно, 14 июля 1945 г, не в Неваде, а в Нью Мексико, на основном полигоне страны – «Белые Пески» (White Sands). А потом, когда стало ясно, что испытания нового оружия массового уничтожения приобретут регулярный характер, начали искать безопасное для людей и окружающей среды место. И остановили выбор на пустынях Невады.

«Правительство США и жители остальных 49 штатов всегда считали Неваду местом, где можно делать неприятные эксперименты, – пишет Джерард Ди Грут в своей последней книге «Бомба». – В Соединенных Штатах мало других таких мест, где взрыв ядерной бомбы мощностью 50 килотонн не оказал бы заметного влияния на ландшафт.»

Первый гостинец, мощностью в одну килотонну, доставил с полигона White Sands и сбросил на Nevada Test Site бомбардировщик Б-50D. Атомный взрыв, названный Able, в рамках операции Ranger, прогремел над пустыней 27 января 1951 года. И пошло, поехало. Взрыв за взрывом.

Соревнуясь с Советским Союзом в гонке вооружений, американцы нагнетали в собственных гражданах панику перед «красной угрозой». Одних только бомбоубежищ – общественных и частных – было понастроено по всем штатам бесчисленное множество. Бункеры устраивали прямо под своими домами.

Помните замечательную комедию «Взрыв из прошлого», с Бренданом Фрэйзером в главной роли: семья, решившая, что Советы напали-таки на США и в Америке наступила «ядерная зима», провела в выстроенном отцом бункере целых 35 лет. А в 2006 году в опорах нью-йоркского Бруклинского моста ремонтные рабочие случайно обнаружили бункер, построенный в 50-х годах, с запасами одежды и продовольствия, с канистрами давно испарившейся воды.

СССР так и не сбросил на Штаты ни одной бомбы. Зато они это сделали сами, взорвав на собственной территории, а точнее – в несчастной Неваде, в порядке испытаний 100 атмосферных и 828 подземных атомных и водородных бомб. 928 (!) самых страшных в истории человечества бомб за период с 1951 по 1992 год.

От этих взрывов плато Юкка (восточная часть полигона) приобрело вид лунного пейзажа. Его поверхность испещрена огромными воронками, некоторые из которых по размерам не уступают кратерам от комет. Самый большой из них кратер Седан (глубиной 100 и диаметром 400 метров), оставшийся от взрыва ядерной бомбы Sedan в 1962 году.

В период «холодной войны» NTS стал первым испытательным полигоном на континенте, перед которым была поставлена задача создать «самое современное, самое мощное и лучшее оружие в мире». Для ее выполнения были привлечены тысячи военных и ученых, посвятивших, как это интерпретировалось в прессе, «свои жизни общей цели». Министерство Обороны США (операция Jangle) объединило усилия с научными лабораториями ядерного оружия Лос-Аламоса (операция Buster). Сценарий тех лет мало чем отличался от советского. Около 8 тысяч военнослужащих, дислоцированных в нескольких милях от эпицентра взрываемой атомной бомбы, участвовало в полевых учениях Buster-Jangle. 6,5 тысяч из них в 1951 году прогнали непосредственно под атомным грибом – сквозь ground zero.

То были первые учения подобного типа, когда-либо осуществлявшиеся в США. К 1980 году NTS уже имел такой штат, что стал одним из крупнейших работодателей в Неваде. Для проживания сотрудников полигона был построен целый городок, названный Меркурий.

О судьбе, постигшей 6,5 тысяч военных, наверняка молодых ребят, история умалчивает. Что же касается гражданского населения, наиболее близко проживающего от испытательных полигонов Невады, то в результате общего радиационного заражения (до 7,4 млн человеко-рентген) было зарегистрировано 2300 случаев рака щитовидной железы, 120 из которых имели смертельный исход. В 1990 году конгресс США принял закон о выплате денежных компенсаций людям, заболевшим некоторыми формами рака. На сегодняшний день, в штате за компенсациями обратились 12 тысяч человек.

Есть такая версия, но я, честно говоря, не очень в нее верю, поскольку не смогла найти ей подтверждения, что ВВС заранее объявляли о готовящихся испытаниях, как например перед запуском шаттла, и люди приезжали с разных мест, стараясь занять позицию поближе к полигону, чтобы полюбоваться атомным грибом, враставшим пред их восхищенными взорами в самое небо. Иными словами, в 50-х годах в Неваде возник своеобразный «ядерный туризм». Рукотворное небесное шоу на протяжении более четырех десятилетий служило Лас Вегасу дополнительной приманкой для игроков и туристов, плохо еще понимавших, какую опасность оно в себе таит.

Лас-Вегас находится всего в 65 милях от NTS. Местные жители, а также гости отелей и казино время от времени ощущали дрожание пола под ногами. С верхних этажей отелей ядерный гриб, возникавший посреди пустыни, был прекрасно виден. Что же касается казино, то в них, как известно, не предусмотрены ни часы, ни окна, дабы игроки могли целиком отдаваться игре, не отвлекаясь на такие мелочи, как время. И когда хрустальные люстры над их головами начинали дрожать и раскачиваться, все бросались на пол, пряча головы под карточные столы, принимая это за землетрясение.

С 1992 года, в результате достигнутого между двумя сверхдержавами соглашения о прекращении испытаний атомного и ядерного оружия, истерзанная земля Невады наконец успокоилась. И теперь соприкоснуться с историей всех, осуществленных ВВС испытаний можно в Atomic Testing Museum.

Музеем собраны и демонстрируются на дисплеях фотографии, сделанные во время испытаний, а также кино- и видеодокументы. Несмотря на разрушительную силу ядерного взрыва, – завлекают посетителей рекламные издания, – многие будут буквально зачарованы расцветающим на их глазах грибоподобным облаком. В числе десятков «великолепных фотографий» одно из ранних ядерных испытаний 1954 года – на Атоле Бикини. За секунду до взрыва, восторженно продолжает не назвавший себя агитатор, остров был на месте, уже в следующее мгновение он словно испарился.

Весь внутренний декор музея максимально приближен к реальности. Нет здесь только одного – радиации. В защитной клетке за свинцовым стеклом с сенсорными, интерактивными устройствами желающему предлагают поработать манипуляторами, использовавшимися для обработки радиоактивных отходов. В «Контрольном пункте» с большим видеоэкраном можно сыграть в исполнителей-диспетчеров, отдающих команду к началу испытаний, научных советников, советников по безопасности. И даже нажать кнопку заветного взрывного устройства.

Билетная касса воспроизводит по форме будки охранников, располагавшиеся по периметру ядерного полигона. Вход в Галерею Испытаний создает иллюзию спуска по настоящему туннелю в настоящее подземное укрытие. На пути попадаются люди-муляжи, телевизоры тех лет и галерея дисплеев с фотоматериалами из числа 928 испытаний, проведенных на полигоне. Небольшой кинотеатр «Ground Zero» похож на круглый бетонный бункер, в котором прятались ученые и военные, следившие за ходом испытаний очередной бомбы. Отсчет времени в кинозале-бункере, оставшегося до начала следующего сеанса, ведется, как если бы сеанс был ожидаемым взрывом: мигают светящиеся красные цифры на часах-дисплее. Ну и т. д.

В чисто американском стиле, мрачная страница истории человечества превращена в захватывающее дух шоу – с помощью спецэффектов, в точности воссоздающих ощущения, которые испытывали специалисты в бункере. Зрители занимают места на деревянных скамейках и смотрят в «окно»-экран. Когда они, затаив дыхание, наблюдают завораживающее зрелище формирования пресловутого атомного гриба, их ослепляет вдруг сильная вспышка, за ней следует оглушительный грохот, в бункер-зал врывается волна горячего воздуха, а скамейки рвутся со своих мест, будто их вот-вот оторвет от пола и опрокинет.

На экране демонстрируются и кинодокументы, запечатлевшие сопровождающие взрыв явления. Например такое: в километре от дома была взорвана ядерная бомба мощностью 16 килотонн. От быстро распространяющегося жара загорается стена, затем ударная волна срывает дом с места. В следующие секунды дом рассыпается и исчезает.

Наряду с историческими и научными экспонатами в музее представлены бытовые предметы периода, получившего название «Атомная бомба и поп-культура»: кольца, серьги, солонки в форме атомного взрыва, самый популярный в те годы «атомный коктейль». В штате музея работают опытные сотрудники, некоторые из которых в свое время служили на испытательном полигоне, а следовательно могут ответить на любые вопросы посетителей. То есть последние имеют возможность получить интересующую их информацию, так сказать, из первых уст.

Вот такое неординарное развлечение предлагает своим гостям неутомимый на выдумки Лас-Вегас – Город порока и удовольствий.

7

Самая большая тайна Америки

Живя в Советском Союзе, я, наверное, как и каждый из нас, с тревогой слушала и читала информацию о военных базах США, которыми они буквально заполонили весь мир. Военная база ассоциировалась с угрозой, опасностью, с войной, причем войной атомной, ядерной, водородной… То обстоятельство, что с базы ВВС можно не только посылать смерть, но и запускать спутники и шаттлы, и даже отправлять в терпящую бедствие страну гуманитарную помощь, как-то отходило на второй план.

Поселившись в Лос-Анджелесе, мы с семьей оказались в самой гуще этих военных баз – морских, воздушных, наземных. В первые годы, чтобы съездить в Сан-Диего, нужно было миновать несколько вооруженных постов, на которых проверяли номер машины и документы, подозрительно вглядываясь в наши лица, интересовались, откуда мы и куда держим путь. (О базах Сан-Диего я подробно рассказала в 14-ой главе.)

С окончанием «холодного противостояния» с СССР, и особенно после его развала, американцы вроде бы немного успокоились и начали даже некоторые базы на своей территории упразднять. Графство Сан-Диего, например, теперь живет вполне мирной жизнью, а единственный пост на 15 фривее останавливает машины, и то не всегда, лишь для того, чтобы выловить потенциального перебежчика из соседней Мексики. Крупнейшая морская база Сан-Диего пускает на свою территорию туристов, устраивает фестивали – чудеса, да и только.

Некоторые законсервированные базы военные ведомства превратили в кладбища устаревшей военной техники. Наглядный пример – авиабаза ВВС США Девис-Монтен, в Аризоне – крупнейший в мире парк авиатехники, где хранится более 4400 отлетавших свое самолетов. Здесь собирается со всей страны авиаджанк – до 400 единиц ежегодно и столько же выбывает (уничтожается или продаётся дружественным странам). А еще есть авиапарки, уничтожаемые по специальным межгосударственным соглашениям. И тем не менее полигонов и баз по всей Америке хоть пруд пруди.

Как-то раз мы отправились с мужем в Лас-Вегас и, желая избежать заторов, а заодно и познакомиться с окрестностями, поехали не по 15, а по 14 фривею – через Палмсдейл и Ланкастер, а оттуда свернули на старую дорогу – 58 хайвей. Проехав несколько десятков миль, мы вдруг обратили внимание, что на дороге никого, кроме нас, нет – тонкой лентой вьющееся шоссе, голые горы, безжизненная пустыня Мохаве и мы, защищенные лишь скорлупкой машины от испепеляющего зноя в 110 градусов по Фаренгейту, от которого, случись что с машиной, можно зажариться не хуже яичницы.

И тут мы увидели скромный дорожный указатель: «Эдвардс», не сразу сообразив, что мчимся вдоль полигона, что нас занесло именно к той самой авиабазе «Эдвардс», бывшей Мьюрок, на которой обычно приземляются американские «шаттлы». В придачу к дорожному знаку появилась еще и пара щитов с предупреждениями.

Любопытства ради мы припарковались у обочины и, выйдя из машины, подошли к щиту. Надпись на нем гласила: «Военный объект, вход на территорию только по письменному разрешению начальника объекта. Нарушения караются законом – до 6 месяцев тюрьмы или штрафом до $5 тысяч, или и то и другое вместе».

На базу-то мы естественно и не собирались. Нам вполне хватило эмоций и воображения, что мы-де совсем рядом с загадочным, грозным и суперсекретным военным объектом США, хотя в небе над нами было как-то особенно пустынно и тихо. Наверное потому, что пассажирским авиалайнерам летать над базами ВВС возбраняется. Да и сама «Эдвардс» ничем не выдавала своего присутствия.

А вот до «Зоны-51» добираться интереснее. «Extraterrestrial Highway» («Внеземной хайвей» или «Шоссе инопланетян») – это официальное название, присвоенное шутниками или предприимчивыми дельцами дороге, бегущей вдоль северной границы полигона «Неллис». Решив, видимо, подзаработать на экзальтированном интересе уфологов и любопытстве обывателей к легендам и мифам самой таинственной военной базы в мире, туристическое агентство Лас-Вегаса организовало платные туры на «Зону-51».

Чтобы туристы не слишком разочаровывались в конце пути, скучное, прямое, как по линейке прочерченное шоссе украсили уфологической атрибутикой дешевого исполнения: алюминиевая фигура инопланетянина перед «ангаром», щиты вдоль дороги с шаблонным изображением пришельца. И наконец отель-бар-магазин Little A’le’ Inn в поселке Rachel – сарай-забегаловка с претензией на историческую достоверность 50-х годов, а перед ним старый фермерский грузовичок, взявший на буксир сломавшееся «летающее блюдце». Вот и все чудеса, ожидающие туриста. Да, и еще указатель, оповещающий, что ближайшая бензоколонка через 150 миль. Воспринимается, как злая шутка в адрес тех, кто задумал, минуя агентство и его кассу, отправиться в путешествие своим ходом.

По мере приближения к символическим воротам секретной базы те же предупредительные щиты, что и у полигона «Эдвардс», и те же строжайшие запреты на съемки и фотографии, хотя вокруг нет ничего, кроме гор и безмолвной пустыни.

Что же касается фотографирования, то нарываться на неприятности совсем ни к чему. Достаточно открыть Google Earth, и можно во всех подробностях рассмотреть любые полигоны и базы, снятые со спутников, все их строения, ангары и взлетные полосы, вплоть до зеленых насаждений и паркингов с рядами разноцветных машин. С помощью этой великолепной программы я, например, вдоволь «побродила» по всем закоулкам «Зоны 51».

Она находится в центре испытательного полигона «Неллис», самого большого полигона США, площадью 12 тыс кв км. Полигон «Тонопа», где совершил свою последнюю посадку F-117A, примыкает к нему с севера.

Днем подходы к «Зоне 51» – в физическом пространстве – патрулируются специальными военными подразделениями fur seals (морские котики) на белых джипах «Чероки», ночью – черными вертолетами с прожекторами. По периметру базы установлены замаскированные камеры слежения, детекторы теплоизлучения и движения. И предупредительные щиты. В радиусе 100 км никаких признаков жизни.

«Зона 51» размером 35 на 40 км – она же «Земля грёз», «Бокс», «Ранчо» – лежит в обрамлении горных хребтов на высоте 1500 м у абсолютно гладкого дна высохшего соленого озера Groom Lake. Чтобы увидеть хоть издалека, хоть кусочек того, что так щедро демонстрировал Google Earth, любопытные, рискуя головой, взбирались на вершины гор. Но и эта лафа кончилась. С разрешения правительства Зона «приватизировала» окружающие ее территории.

Полеты гражданских самолетов над «Неллис» тоже запрещены в связи с проводимыми здесь ядерными испытаниями. Днем на базе и над базой царит гробовая тишина, создается даже впечатление, что данный объект давно покинут. Но как только на землю опускается ночь, с него то и дело взмывают в небо светящиеся точки, причем ведут они себя совсем не так (или не всегда так), как нормальные самолеты. В общем все как в добротном триллере. А дальше начинается научная фантастика.

Когда-то я взахлеб увлекалась всем таинственным и непознанным, в том числе и «летающими тарелками», собирала о них всю возможную информацию, пользуясь журналистской корочкой, встречалась с ведущими отечественными уфологами и контактерами. Но со временем появилось скептическое отношение, как к чему-то несолидному и несерьезному. (Хотя однажды уже здесь, в Лос-Анджелесе, я собственными глазами видела на небе в 3 часа ночи нечто явно «неопознаваемое» – яркий плазменный сгусток, зависший над горизонтом. Пока я силилась сообразить, что бы это могло быть, он рывком сорвался с места, развернулся под прямым углом и в мгновение ока исчез из вида.) Затрагивая невадские военные базы, обойти молчанием НЛО невозможно, потому как именно здесь, именно на них все и закручено.

На протяжении многих десятков лет «Зона 51» остается одним из самых загадочных объектов на Земле. Она окружена множеством легенд и домыслов, догадок и предположений, на которые американское правительство отнюдь не стремится пролить свет, отчего они лишь становятся еще более интригующими. Например, ходят упорные слухи, что здесь разрабатываются и проходят испытания современнейшие летательные аппараты, созданные на основе технологий, добытых у инопланетян. И одним из них является F-117A, разработанный программой Stealth – производства самолетов, невидимых для радиолокационных систем (stealth означает хитрость, уловка). Данная версия в какой-то мере косвенно подтверждается тем, что работы, связанные с самолетами-невидимками такого класса, осуществлялись в рамках сверхсекретного проекта «Have Blue» (а слово «Blue» в ВВС США является кодовым обозначением связи с НЛО).

В рассказы очевидцев можно верить или не верить, но они есть. Я попытаюсь выстроить в хронологической последовательности все ключевые моменты свидетельств, связанных с данной темой, не отвечая, разумеется, за их достоверность.

Американец Уильям Милтон Купер, якобы входивший в личный состав штаба Главнокомандующего Тихоокеанским флотом США, уйдя в отставку, начал разглашать секретные сведения. В одном из добытых им документов с пометкой «Top Secret/Majic» («Проект «Недовольство»), была якобы собрана информация о пришельцах с других планет, начиная с 1936 года, когда в Германии потерпел аварию дисковидный летательный аппарат. Завладев останками НЛО, немцы попытались воспроизвести его технологию, но у них это не получилось. А в 1947 году подфартило и американцам. К ним в руки тоже попал потерпевший аварию инопланетный корабль, да еще и с телами погибших пришельцев. Об этой истории написаны не только горы статей, но и романы.

Местные газеты и радиостанции передали тогда официальное сообщение ВВС США о крушении «летающего диска» на ранчо близ города Розуэлла, штат Нью-Мексико. И сами же, спохватившись, через несколько дней опровергли эту информацию: обломки-де принадлежали шару-зонду или беспилотному летательному аппарату-разведчику. Однако им не поверили, и паломничество пришельцезависимых граждан продолжается в Розуэлл до сих пор. Для них в городе открыт музей уфологии с «мертвым инопланетянином» на больничной каталке, для них ежегодно устраивается фестиваль уфологов. Мотивы такой активности местных горожан лежат на поверхности.

Загадочные строительные работы под дном соленого высохшего озера Groom начались в 1951 году. Весь персонал аэродрома, вплоть до медиков, неожиданно был отозван с базы, и его место на полгода заняли военные строители. Полковник ВВС Уэнделл Стивенс, уже будучи не у дел, сообщил: «Работы по сооружению подземных объектов начались летом. Часть имевшейся взлетно-посадочной полосы была разобрана и перенесена под землю. После окончания работ приемку объекта осуществляли люди в штатском. Затем наземная взлетно-посадочная полоса была восстановлена в прежнем виде, чтобы все выглядело, как прежде.»

В 1955 году на территории Groom Lake был завершён экспериментальный проект самолёта-шпиона U-2. С этого момента «Зона-51» постоянно модернизировалась и расширялась. К 1980 году на территории базы уже было возведено 180 наземных зданий и сооружений, основное из которых имеет 14 подземных этажей.

В пятидесятые годы астрономами была обнаружена целая «флотилия» космических объектов, которая приблизилась к Земле и расположилась на экваториальной орбите – на высотах от 160 до 800 км.

«На связь с правительством США во время этих событий вышла другая группа человекоподобных инопланетян из созвездия Плеяд, – говорит Уильям Купер. – Эта группа предостерегала нас от пришельцев, которые кружат над экватором, и предложила помощь в нашем духовном развитии. Главными требованиями с их стороны были демонтаж и уничтожение наших ядерных вооружений. Они отказались предоставить нам свои технологии, потому что мы к этому еще не готовы – любую новую технологию используем для разрушения. Мы должны прекратить истреблять друг друга, загрязнять планету, безответственно эксплуатировать естественные ресурсы Земли. Мы должны жить в гармонии с природой.»

Но поскольку этот контакт происходил в самый разгар «холодной войны», правительство США не было заинтересовано в принятии таких условий. Не вняв предостережениям, оно сконцентрировало свои усилия на налаживании радиоконтакта с пришельцами, кружившими над экватором, в надежде с их помощью сделать «большой скачок» в военной технике.

В марте 1954-го была выпущена новая директива JANAP-146, в которой указывалось, что данные о всех неизвестных объектах, включая НЛО, должны расцениваться как сообщения первостепенной важности, имеющие прямое отношение к национальной обороне, и что их разглашение карается законом о шпионаже. Вскоре после выхода директивы были даны указания и пилотам гражданских авиалиний, запрещающие разглашать сведения о наблюдаемых ими НЛО.

В апреле того же года, свидетельствует уже другой Купер, Лерой Гордон, астронавт, произошла первая встреча землян с инопланетянами. На базе «Эдвардс» приземлились пять НЛО. Пилоты (высокие, с длинными носами и сероватым цветом кожи) сообщили, что прибыли с планетной системы красной звезды Бетельгейзе созвездия Орион, что находится на расстоянии 37 с.л. от Солнечной системы. По их словам, они давно блуждают в космосе в поисках нового места жительства, так как их планета исчерпала свои ресурсы. Пришельцы показали устройство своих летательных аппаратов, продемонстрировали возможности их дематериализации и улетели. На вторую встречу с инопланетными гостями прибыл сам президент Америки Эйзенхауэр. Встреча, как и предыдущая, была снята на кинопленку. Есть сведения, что обе пленки хранятся в надежном месте.

«Долгие годы я жил в обстановке секретности, как и остальные астронавты, – признается Лерой Купер в одном из выступлений. – Сегодня я могу раскрыть секрет, что каждый день радары в США засекают объекты, форма и конструкция которых нам неизвестны».

«Нет никакого смысла скрывать тот факт, что в конце 40-х инопланетяне высадились на планете и у нас с ними налажена связь, – незадолго до своей кончины «раскололся» Дэвид Роуз, бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ. – Насколько мне известно, между правительством США и пришельцами было заключено соглашение примерно такого содержания: мы сохраняем тайну вашего присутствия, вы же не вмешиваетесь в дела земного сообщества, и, кроме того, вам предоставляется свобода действий в отведенном районе на территории США. Район этот известен как Зона 51 или «Dreamland», в штате Невада».

Купер утверждал, что собственными глазами видел неповрежденные НЛО, захваченные ВВС, которыми они пытались управлять в рамках проекта «Красный свет», осуществлявшегося на полигоне «Тонопа», а затем – в «Зоне-51». Целью проекта было создание двигателей, аналогичных тем, что установлены на «летающих тарелках».

Согласно тем же «достоверным источникам», проект «Красный свет» был приостановлен в 1962 году из-за взорвавшегося над базой инопланетного корабля во время испытательных полетов. «Взрыв был виден на территории, по меньшей мере, трех штатов. Пилоты погибли, и никто не знал, что произошло, – рассказывал Уильям Купер. – Позднее пришельцы предоставили нам три корабля и свой персонал, чтобы мы учились летать на них. Этот проект действует и сейчас. У нас есть не только корабли инопланетян, на которых мы летаем, но и корабли, построенные нами, на основе их технологий. Технологий, находящихся далеко за пределами наших знаний. Контакты с пришельцами происходят в «Зоне-51» по сей день.»

От Уильяма Купера узнали заинтересованные лица и о существовании некого Общества Джейсона (Jason Society), узкого круга лучших специалистов страны, посвященных в тайну, в числе которых шесть лауреатов Нобелевской премии. Пройдя тщательнейшую проверку на благонадежность, они получили допуск к работам с самой высокой степенью секретности, и привилегии самых высокопоставленных военных в придачу. Это элита элит научного мира. Только они одни знают правду о технологии, заимствованной у пришельцев, и реальных достижениях американской физики.

Купер ездил по стране, встречался с людьми и рассказывал страшные вещи о сговоре американского правительства с инопланетянами, об обмене людьми – втайне от своего народа и всего мира. Он выступал с лекциями, на радио и телевидении, пока в 2001 году не был застрелен у себя на ранчо – в результате оказанного сопротивления при попытке ареста. Уильяма Купера объявили сумасшедшим, а все, что он «наплел», – наглым вымыслом.

Однако первым, кто нарушил обет молчания, был не Купер, а физик Боб Лазар, выступивший поначалу под псевдонимом Дэннис по американскому телевидению в 1989 году. Он описал эксперименты с НЛО на «Зоне-51» и инопланетян, которые там содержались вплоть до 1979 года, когда в результате конфликта, возникшего между правительством США и пришельцами, последние временно покинули Землю. Американские исследователи данной ситуации полагают, что одной из причин конфликта послужило нарушение инопланетянами договоренности 1954 года с президентом Эйзенхауэром о невмешательстве в дела землян – искалеченных в результате их опытов людей и особенно животных находили по всей Америке.

«Существа сообщили, что уже давно периодически посещают Землю, и в качестве доказательства представили фотографии, которым, по их словам, более 10 000 лет, – говорит Боб Лазар. – Пришельцы утверждают, что они контролируют и корректируют человеческую эволюцию, что за последние 10 000 лет они провели 65 таких вмешательств в эволюционный процесс – раз в 150 лет. Человек для них всего лишь генетический контейнер или «сосуд».

Понимая, что землянину не по зубам пока тягаться с несоизмеримо более высокоразвитыми пришельцами, которые к тому же далеко не безобидны, американцы решили временно сохранять с ними дружеские отношения, но, похоже, забили тревогу. 9 октября 1955 года командующий Тихоокеанскими ВМС США, фельдмаршал Дуглас МакАртур обратился к другим странам, и в первую очередь к России (несмотря на холодные отношения двух стран), с таким озадачивающим призывом: «Нации мира должны объединиться, так как следующая война будет войной межпланетной… Нациям мира необходимо… образовать общий фронт против пришельцев с других планет.»

С чего бы это, если вся инопланетная мистика всего лишь миф?

Казалось бы, просто не может быть уже более засекреченного места, чем «Зоне-51». Но примерно в 15 милях к югу от нее, рядом с другим высохшим озером – Пэпус-Лэйк, есть у Штатов местечко и посекретнее – объект S4, где, как считается, происходило взаимное обучение и обмен технологиями с инопланетянами. Эта зона получила кодовое название «Обратная сторона Луны». (Не потому ли, что на обратной стороне Луны, по свидетельствам астронавтов, там побывавших, находятся промежуточные базы пришельцев?)

Именно туда, в S4, и был определён Боб Лазар. С декабря 1988 по апрель 1989 года он возглавлял физическое отделение объекта S4. Прибыв на место, Лазар нашел на своем новом рабочем столе больше сотни инструкций в голубых папках с информацией об инопланетянах и инопланетных технологиях. Были там и черно-белые фотографии погибших инопланетян, а также медицинские заключения об их вскрытии. Были в папках и фотографии живых инопланетян с пометкой «внеземное биологическое существо».

S4 – четырехуровневая подземная уфологическая лаборатория – ядро «Зоны-51». 29 сентября 1995 года президент Клинтон подписал специальный указ об особом статусе «Зоны». «Для Соединенных Штатов имеет жизненно важное значение, чтобы секретная информация об этой базе не стала достоянием общественности», – говорилось в нем.

Ну вот, пожалуй, и все. Вернемся к тому, с чего начали. На «Зоне-51» по сей день проводится огромное количество испытаний самых высокотехнологичных самолётов в мире. Помимо отправленного на заслуженный отдых ветерана F-117А, здесь были разработаны такие проекты, как Lockheed U-2, Blackbird SR-71, стэлс-бомбардировщик В-2, таинственный проект «Аврора» и др. Лица, упомянутые выше, утверждают, что все они смогли появиться на свет лишь благодаря деятельности уфологической лаборатории объекта S4, то есть благодаря использованию инопланетных технологий. Опровергнуть или подтвердить эти сведения вряд ли возможно на уровне нашей компетентности.

8

Чингисханы против Ангелов Ада

Любопытная, почти комедийная ситуация как-то раз сложилась вокруг одного американского города. Правда, комедийной она может выглядеть только уже постфактум и со стороны, а ее участникам в те дни было явно не до смеха.

Практически вся полиция штата Невада стояла на ушах в стремлении защитить Боулдер-Сити от «татаро-монгольского нашествия». Дело в том, что именно в этом городе в выходные дни Mongols MC (то есть «мотоклуб монголов», MC – аббревиатура Moto Club) решили провести ежегодное заседание своего клуба. А другой байкерский мотоклуб – Hells Angels, наметил аналогичное мероприятие по соседству с ними, в одном из отелей Лас-Вегаса. Получилось, что две, не просто враждующих, а люто ненавидящих друг друга группировки проводят свои трехдневные международные встречи одновременно, так сказать, бок о бок.

Что из себя представляют эти мотоклубы, всем, и особенно полиции, слишком хорошо известно. Заработав по всему миру дурную славу, они даже были объявлены правоохранительными органами нескольких стран вне закона. Но давайте отвлечемся от начатой темы и заглянем в существо проблемы, дабы иметь представление, чем она вызвана.

Байкерское движение, как таковое, зародилось в Штатах, а потом уже перекинулось на Европу и Россию. Hell’s Angels – старейшее и крупнейшее объединение белых байкеров, возникшее в 1948 году, в Калифорнии. Его символ – крылатый череп. Mongols MC появилось позже, в 1970-х, в долине Сан-Гэбриел, на юге Калифорнии – как альтернатива Hells Angels MC, не принимавшему в свои ряды испаноязычных членов. Соответственно «Монголы» – это в подавляющем большинстве латинос. И их вражда с «ангелами ада», заложенная уже в самом основании клуба, никогда не прекращается.

Стычки между ними происходят постоянно, многие из которых заканчиваются трагедией. Всё более разрастаясь как группировка, «монголы» отвоевывали себе жизненное пространство, уже занятое до них «ангелами». Ведь байкерские МС по сути никакие не клубы, а самые настоящие уличные банды, только моторизованные. Банды мотоциклистов, переросшие в синдикаты организованной преступности с филиалами во многих странах, а у «Ангелов» – так и по всему миру.

«Монголы» и «ангелы» никак не могли поделить между собой Калифорнию. После серии взрывов, убийств и самых настоящих казней, коснувшихся даже их лидеров, оба клуба, наконец, заключили пакт о разделе сфер влияния: Северная Калифорния закреплялась за «ангелами», а Южная – за «монголами». Но последние нарушили договор, вознамерившись открыть филиал своего клуба в Сан-Хосе, что превратило вражду между ними в открытую войну.

Калифорнийские чингисханы

Какое отношение американцы имеют к азиатским монголам? А никакого. Кроме ассоциативного. Кого-то из начитанных организаторов «клуба», видимо, вдохновила жестокая романтика канувших в лету диких и агрессивных варваров-завоевателей.

Чингисханы американского образца стремятся соответствовать своему названию, то бишь быть похожими на татаро-монгольскую орду. Для пущего сходства некоторые из них прикрепляют сзади к своему железному коню хвост пони. Они ловят кайф не только в мотоскачках, но и в том, что наводят ужас на окружающих уже одним своим появлением. Прозвища, которые они себе дают, также призваны работать на устрашение: Monster (Монстр), Danger (Опасность), Violent Ed (Жестокий Эд), Villain (Злодей) и т. д.

Мини-лошадиные хвосты на мотоциклах не единственные опознавательные знаки этой моторизованной орды. На кожаных или джинсовых куртках, на жилетах нашита или вытатуирована на теле (включая голову), эмблема клуба: Чингисхан верхом на мотоцикле, с развевающимся по ветру чубом на лысой макушке, и крупная надпись сверху и снизу: Mongols MC California.

У них есть своя, четко разработанная символика, без лишних слов сообщающая посвященным о заслугах и статусе каждого члена клуба. Особая доблесть – иметь на своем счету как минимум одного убитого, что фиксируется определенным символом в его татуировках. Например, череп с костями или девиз Respect Few, Fear None (что-то вроде: «Уважай немногих, не бойся никого») имеет право носить только тот, кто совершил убийство или участвовал в жестокой расправе над противником.

Есть у Монголов, как и у всех байкерских клубов, свой устав, составленный как перечень заповедей. Все члены банды находятся на постоянной связи между собой – на закодированном языке. Все, как правило, носят при себе огнестрельное или холодное оружие, куски арматуры, кастеты. Не последнюю роль в нападении и самозащите играют и тяжелые бутсы, подбитые стальными накладками (одного удара таким башмаком хватит, чтобы уложить человека на месте).

На одежде и в татуировках многих байкеров разных клубов нередко можно увидеть значок «1 %». Что бы это значило? На байкерских внутренних сайтах я нашла следующую информацию: Как-то глава АМА (Американской Ассоциации Мотоциклистов) в своем выступлении сказал, что вообще-то все байкеры законопослушные ребята, и только 1 процент из них плохие, outlaws. Тогда-то многие мотоклубы и избрали «1 %» своим символом, бравируя тем, что они «плохие ребята». А «Монголы» так и вовсе официально зарегистрировали свой мотоклуб как однопроцентник. Имеющий такую нашивку, гласит один из пунктов устава МС, всегда должен помнить, что он является частью 1 % МС, независимого мирового сообщества, живущего по своим законам.

Лучше править в аду, чем прислуживать в раю

Таких мотоклубов, со статусом outlaw (вне закона), не санкционированных АМА и не придерживающихся ее правил, в Америке большинство. Это, в первую очередь, «Большая четверка», в которую входят Hell’s Angels, Outlaws, The Bandidos и Pagans. Прекрасная компания: Дьяволы, Беспредельщики, Бандиты и Язычники (или Безбожники)! Генеральный прокурор Калифорнии причислил к ним и Mongols. Bandidos – тоже латиноамериканский клуб, а значит союзник Mongols.

Лидируют в байкерском мире Hell’s Angels. Их девиз: «Лучше править в аду, чем прислуживать в раю». Все эти бандитские клубы находятся в постоянной конфронтации друг с другом.

Самым громким скандалом, связанным с «монголами» и «ангелами», стала их стычка в казино Harrah’s, в апреле 2002-го. Огромное количество байкеров со всей страны, участвовавших в ежегодном мотокроссе, собралось в Лафлине (претендующем на роль филиала Лас-Вегаса) – мини игорном рае Невады на реке Колорадо. В массовую ожесточенную драку ввязалось более 60 байкеров, вооруженных ножами и пистолетами. Трое из них были убиты – два «ангела» и лидер «монголов» Роджер Пинней, 43 лет. Если бы не целый отряд полиции, ворвавшейся в зал казино и разогнавшей дерущихся, количество жертв, с учетом посетителей казино, могло бы исчисляться сотнями.

А потом была ссора в 2008-м в центре Лас-Вегаса в часовне для бракосочетаний, где двое из них получили ножевые ранения. И еще целый ряд других скандалов в разных городах, сопровождавшихся поножовщиной и стрельбой, иные – со смертельным исходом. Ведь помимо «ангелов ада», у «монголов», как у всех банд латинос, есть и еще один заклятый враг – чернокожий. Так что тут явно налицо проблема, обозначенная в Америке как hate crime— преступления на почве расовой и этнической ненависти.

В том же 2008-м «Монголам» было инкриминировано аж 86 пунктов нарушения закона. В федеральном обвинительном акте, состоящем из 177 страниц, говорится, что члены банды были вовлечены в широкий спектр преступной деятельности, включая убийства, покушения на убийство с нанесением тяжелых телесных повреждений, акты ненависти по отношению к афроамериканцам, агрессию и насилие с использованием холодного и огнестрельного оружия, рэкет, отмывание денег, наркотики и многое другое.

Кстати о наркотиках. Свой основной доход байкерские клубы имеют от производства и торговли метамфетамином. Самой богатой жатвой для них становятся массовые мотокроссы по стране. Полиции и в голову не могло прийти, что байкеры, тысячами участвующие в них, весьма технично сбывают пакетики с дурью в местах стоянок. Другой источник дохода – торговля оружием и запчастями дорогих мотоциклов.

Для полного бандитского набора добавим сюда и контроль над проституцией, в чем особенно преуспели пресловутые «ангелы». Они не только обкладывают жриц секса данью, отбирая 50 процентов их заработка, но и имеют своих chicks – «цыпочек» (обслуживающих, так сказать, весь клуб), которых отправляют на панель, а потом забирают всю их выручку.

Операция «Черный дождь»

Осенью 2010-го ФБР, точнее – ATF (Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives) блестяще завершило операцию под кодовым названием Black Rain («Черный Дождь»), длившуюся несколько лет. Это стало самой широкомасштабной операцией из всех, когда-либо проводившихся в США по отношению к байкерам. «Монголы» находились под особым прицелом. В операции было задействовано около тысячи сотрудников ATF и других ведомств правоохранительных органов. Аресты и обыски были произведены одновременно в 6 штатах – в Калифорнии, Неваде, Орегоне, Колорадо, Вашингтоне и Огайо.

Штаб-квартира Mongols MC, находящаяся в пригороде Лос-Анджелеса, в Западном Ковине, охраняется как военный объект здоровенными парнями в бронежилетах, вооруженными дробовиками и винтовками. ATF удалось взять ее штурмом, захватив всю руководящую верхушку «клуба».

«Мы боремся не только против конкретных байкеров, но и с самой символикой Mongols MC, – заявил на суде прокурор. – Мы используем все средства, чтобы уничтожить эту жестокую банду».

Спецагент ATF, ответственный за калифорнийскую операцию по обезвреживанию «Монголов», Джон Торрес, сказал тогда: «Лидерство «Монголов» – одной из самых сильных и опасных банд байкеров, успешно ликвидировано. Наши сотрудники, рискуя собственными жизнями и забыв на три года о себе и своих семьях, проявили бесстрашие и самоотверженность, внедрившись в банду. Это благодаря их отваге мы смогли осуществить сложнейшую операцию и защитить наше сообщество от опасной и жестокой группировки, долгие годы сеявшей страх вокруг себя».

Так что власти и стражи правопорядка Невады вполне отдавали себе отчет, чем может быть чревато присутствие двух моторизованных вооруженных группировок в Лас-Вегасе и Боулдер-Сити. Вот почему вся полиция Невады была поднята на ноги.

За запертой дверью надежнее

Помимо того, что сами по себе «монголы» не подарок, и одно их появление, где бы то ни было, вызывает у окружающих напряжение и страх, вероятность, что «Ангелы Ада», остановившиеся по соседству, тоже пожелают наведаться в Боулдер-Сити, была велика – что для них пара десятков миль! И тогда уж точно не обошлось бы без стычек, а то и настоящей байкерской войны.

– Мы должны быть готовы к тому, что они где-то пересекутся, – объяснял прессе начальник полиции Боулдера, Томас Финн, – потому что нет ничего хуже, чем быть застигнутыми врасплох, когда жертвами их стычек становятся жители города, невинные люди. Мы введем в город целую армию полицейских из других юрисдикций для обеспечения мира. А полиция Лас-Вегаса наблюдает за «ангелами», так что мы будем знать заранее, если они двинутся в нашу сторону.

Накануне байкеровского слета состоялось экстренное, расширенное заседание мэрии, озабоченной безопасностью города. Присутствовавший на нем адвокат клуба «Монголов», Стивен Стаббс, заверил собравшихся, что их межнациональное руководство предупредило членов клуба не создавать городу проблем. «Наша встреча в Боулдере будет сильно отличаться от Лафлина, – сказал он. – Это будет похоже на воссоединение семьи. Так что присутствие такого огромного количества полиции абсолютно излишне».

Стаббс привел с собой пятерых «монголов». Они выстроились вдоль задней стены – все в кожаных жилетах и в черных очках, расставив ноги и скрестив руки на груди, молча выслушивая наставления членов Горсовета и начальника полиции. Один из них, назвавшийся «Бланко», выступив вперед, сказал: «Я обещаю, что мы будем уважать ваш город и оставим его после себя чище, чем он был до нас. Клуб «Монголов» больше не является преступной организацией. Мы не банда».

Боулдер-Сити, основанный строителями плотины Гувера, лежит посреди пустыни. Это тихий затрапезный городок в 20 милях от Лас-Вегаса с населением 15 тысяч. Его жители гордятся тем, что держатся в стороне от игорной лихорадки и хаоса стремительно разрастающегося соседа.

Но тут им пришлось изрядно понервничать и попотеть в тревожном ожидании прибытия сотен татуированных, облаченных в черную кожу бородатых варваров. Последние вторглись в их тихую, полусонную обитель в пятницу – верхом на ревущих Harley-Davidsons в стиле чопперов…

Дорожный патруль стекался к Боулдер-Сити отовсюду, из каждого агентства штата. Все были начеку, не зная наперед, чего следует ожидать. На запланированную сходку прибыло более 300 байкеров. Единственные, наверное, кто был им рад, это хозяева мелких бизнесов сферы обслуживания, уже несколько лет балансирующие на грани банкротства, в тайне лелеявшие надежду, что монгольское нашествие принесет им хотя бы неплохую выручку. Остальные же до смерти боялись повторения трагедии в Лафлине.

Горожане предпочли остаться на эти дни дома, за плотно закрытыми дверями и окнами, не выпуская на улицу детей. В центре города, где обычно гуляют семьи и пары, снуют пешеходы, в эти дни было непривычно безлюдно. Встретить можно было лишь нескольких слоняющихся «монголов» и много полицейских.

Волки в овечьей шкуре

Но, к счастью, страхи не оправдались. Вряд ли тут можно говорить о том, что байкеры поумнели… или повзрослели. Быть может, они просто поняли, что перегнули палку и им грозит разгон на всех фронтах с финалом за решеткой, что в их же интересах не раздражать общественность и не выпячивать свою сущность.

Так или иначе, а полиция и горожане стали свидетелями совсем уж невероятного зрелища – вместо ожидаемых пьяных дебошей, рева сотен моторов, стычек и драк со стрельбой, «монголы», вооружившись черными пластиковыми мешками, ходили по городу, подбирая с улиц каждую соринку, честно выполняя данное мэрии обещание – оставить после себя город чище, чем он был до их появления.

Вопреки всем страхам и прогнозам, байкеры вели себя дружелюбно, вежливо, не лезли на рожон и вообще почти не шумели, оставив свои грохочущие мотоциклы у гостиницы Boulder City Inn – запланированного места их встречи. Штрафы они если и получали, то в основном за дорожные нарушения, неправильную парковку, и лишь в одном случае – за непристойности. И не одного ареста.

Недавно «Монголы» сделали заявление, что стараются исправить свою репутацию, стать законопослушным клубом. Как говорится, свежо предание… Все это больше смахивает на образ волка из «Трех поросят», спрятавшегося под овечьей шкурой.

«Монголы» и сами, видно, не слишком верили, что им удастся сыграть взятую на себя роль. По крайней мере, иные из них, в порядке откровения, признавались накануне своего слета, что если все закончится мирно в Боулдер-Сити, они смогут вернуться в приглянувшийся им городок и на следующий год.

9

Аризона – край суровых чудес

До присоединения Гавайев и Аляски Аризона была последним приобретением США – 48-м штатом. Свое название она получила от индейского слова arizonac – «короткая весна». Ее величают Самым прекрасным штатом Америки. Здесь, как в огромном естественном музее, самой Природой собрано всё, на что способна планета Земля: реки – бурные и начисто пересыхающие, озера – соленые и пресные, крупнейший в стране лесной массив желтой длиннохвойной сосны, вознесенные на плечи гор плато и глубочайшие дикие ущелья, пустыни, охватывающие добрую половину штата, уникальные поселения скальных людей пуэбло, таинственным образом исчезнувших в XIII веке. И все это на грани какого-то запредельного экстрима, когда невозможно поверить в то, что видят собственные глаза.

Взять к примеру реку Колорадо. Вроде бы река она и есть река. Но эта особая, прославившая себя на весь мир фантастическим, головокружительным Гранд Каньоном – величайшим планетным зодчеством – иначе не назовешь. А «Окаменелый лес» (Retrified Forest), в котором стволы древних деревьев превратились в агаты, яшму, аметисты! А Национальный парк «Раскрашенная пустыня» (Painted Desert), выставляющая напоказ разноцветные слои тела земного! Или «Долина Монументов» – отдельно стоящие башни 300-метровой высоты из красного песчаника, величественно возвышающиеся над абсолютно ровной местностью – символ Америки, запечатленный в вестернах, рекламных проспектах и роликах, на плакатах, календарях и открытках. Или вот еще каньон Дьявола (Diablo) – знаменитый Аризонский метеоритный кратер, 175 метров глубиной, образовавшийся около 50 тыс лет назад от падения метеорита. И все это Аризона!

Рядом с живописным каньоном Оак-Крик, на плато Колорадо, небольшой городок – Седона, с населением 10 тыс жителей. В нем множество ресторанов, баров, кафе, картинных галерей, сувенирных магазинов, первоклассных отелей… одним словом – город для туристов. Люди приезжают сюда отовсюду посмотреть на монументальные творения природы, на величественные и причудливые монолиты, выточенные ветрами, отправляясь на экскурсии по окрестностям пешком, верхом или на открытом джипе. Самый впечатляющий среди них Bell Rock – Скала-колокол, похожая на гигантский древний храм.

В районе Bell Rock периодически возникает, как утверждают парапсихологи и оккультисты, некое мистическое явление, получившее название Vortexes – спирально закрученные завихрения тонкой энергии, присущие особо активным точкам Земли. Vortexes не связаны ни с ветрами, ни с электричеством, ни с магнетизмом. В Седоне зафиксировано целых четыре энергетических вихря, местонахождение которых отмечено на специальных картах.

Действительно ли на плато существуют вихри тонких энергий, или турагентства подхватили запущенную экстрасенсами утку и сделали ее очередной приманкой для определенным образом настроенной категории людей, сказать не берусь. Но сюда отовсюду специально приезжают «продвинутые личности» – зарядиться энергетикой Земли и Космоса, помедитировать, очистить тело, душу и ауру.

Еще одна достопримечательность окрестностей Седона – таинственный Колодец Монтесума. На засушливых бесплодных землях, где дожди, по прихоти небес, выпадают иной раз не каждый год, вода у первобытных народов всегда становилась объектом обожествления и поклонения. А тут совсем уж мистический вариант – посреди знойной пустыни, как подарок богов, невесть откуда взявшееся небольшое круглое озеро теплой чистой воды. Причем ее температура в 25 гр. по Цельсию, сохраняется неизменной и в 40-градусную летнюю жару и в холодные зимние ночи, и даже когда на землю ложится снег. Более того, в засушливые времена высыхают кругом ручьи и целые реки, озера мельчают, а уровень Монтесума-Колодеца остается неизменным. Ну как же не обожествить такое чудо! Легенды, слагаемые о волшебном озере, питаемом недрами Матери-Земли, передавались среди индейцев столетиями – из уст в уста, из поколения в поколение.

Что же из себя представляет озеро на самом деле? В общем и целом индейцы недалеки от истины. Монтесума-Колодец – естественный водосточный трап обратного действия – с непрерывным поступлением воды, просачивающейся сквозь подземную скважину в известняке. На этом месте с незапамятных времен существовала пещера, по дну которой текли грунтовые воды. Примерно 11 тыс лет назад свод пещеры обвалился. Разверзшуюся дыру заполнили подземные воды. Получилась этакая карстовая воронка – «единственная в своем роде на Земле», как утверждают американские геологи.

Вокруг озера-колодца, посреди голой пустыни, оазис сочной яркой зелени. Чуть поодаль, на отвесном обрыве пещера, а в ее естественные углубления встроена многоэтажная Крепость Монтесум. Восемь веков назад здесь обитали пуэбло – жители скал. Водами озера они орошали свои поля, отводя их через боковую дыру-дренаж по ирригационным каналам, остатки которых, также как и крепость, сохранились по сей день.

Практически треть Аризоны, вся северо-восточная ее часть отдана под индейские резервации. Соответственно и многие достопримечательности штата оказались собственностью коренных жителей континента, за ними закреплено исключительное право на сопровождение экскурсий на своей территории. Племени хуалапаев принадлежит западная часть Гранд Каньона. А индейцам навахо – громадный каньон Де-Шелли, Долина Монументов, Каньон Антилопы.

В Canyon de Chelly находится очередная уникальная формация Америки – «Скала-Паук»: две вертикальные узкие колонны, поднимающиеся со дна каньона на высоту 240 м. Когда-то этот природный монумент составлял единое целое с окружающей скалой. Но вода и ветер пробили сначала щель, потом все более расширяющуюся дорогу, завихряясь вокруг центральной части остова, упорно точили и обгладывали его, пока не остались два узких утеса – два кривых старушечьих зуба в беззубом рту глубокого ущелья.

Spider Rock неоднократно использовалась в телевизионных рекламах, здесь проводились съемки приключенческого фильма «Золото Маккены». Кстати название ее не связано с шестиногим насекомым. По легендам индейцев навахо, в скале обитает сама Царица Мира, старая Мать-Паучиха. Так что правильнее будет перевести «Паучья Скала».

Для здешних мест характерен своеобразный вид каньонов, практически нигде больше не встречающийся – «щелевой» (Slot Canyons) Короткие и узкие снаружи щели, но уходящие на сотни метров вглубь скал, они отмечают этаким пунктиром границу между Аризоной и Ютой, будто вспоротую пулеметной очередью. Нужно особое сочетание географических условий местности, консистенции скальных пород и ливневых дождей, чтобы сделать возможным возникновение подобных формаций. Как правило, они бывают слишком малы, слишком узки и недоступны или целиком залиты водой.

Каньон Антилопы, находящийся в 150 милях от Гранд Каньона, рядом с городом Page, не просто исключение, но и жемчужина в семье Slot Canyons, подлинный шедевр природы, одно из удивительнейших ее творений. Вход в него снаружи выглядит, как трещина жеоды, скрывающей за внешней невзрачностью неземную красоту своих недр – вертикальная, узкая, прорытая водой в монолите красного песчаника, щель. Внутри вас ждут не пещеры, а все та же щель, глубокая и разветвленная. Там нет ни сталактитов, ни сталагмитов, нет вообще никаких кристаллов, тысячелетних натеков и прочего.

Но если в это сумеречное царство попадает солнечный луч! Взору открываются необычайно пластичные, скульптурно-живописные композиции и формы в щедрых широких мазках, будто окаменевшие театральные драпировки разной фактуры и оттенков – от оранжево-красно-коричневых до ультрамариновых густых теней. Посетители уж точно теряют голову и дар речи. Забывая о времени и осторожности, обо всем на свете, они стремятся запечатлеть увиденное на своих камерах. В поисках удачного освещения и кадра они ползают на коленях, ложатся на спину, сгибаются в три погибели, лишь бы увезти с собой отпечаток этого чуда.

Поскольку Antilopa Canyon на территории резервации, государство его не охраняет, индейцы – тоже, хотя имеют с него стабильную прибыль от туризма, особенно в летнее время, когда от желающих попасть внутрь в его узких проходах не протолкнуться. В результате песчаные бури ежегодно забивают Каньон песком, да и сам песчаник крошится и осыпается. А редкие ливневые дожди либо вымывают застрявший в щелях песок, либо добавляют – за счет схода селей.

Если северо-восток штата принадлежит коренным американцам, то весь его юго-запад занимают пустыни – огромная Сонора и кусочек Мохаве. Самое характерное растение Мохаве – юкка (древовидная агава). Мормоны, путешествуя по пустыне в XIX веке, увидели юкку и у них возникли ассоциации с Иисусом Навином (преемником Моисея), воздевшим руки к небу. Так они пустынного жителя и окрестили: Joshua Tree (дерево Джошуа). Название прижилось настолько, что появился одноименный Национальный парк на границе двух пустынь, и даже художественный фильм: «Joshua Tree».

У пустыни Сонора свой символ, запечатленный на номерных знаках автомашин Аризоны – кактус сагуэро, высоченное, необычайно эффектное и монументальное растение. Государство бережет и охраняет эти гигантские колючие канделябры. Но охотники за живым монументом оказываются хитрее. Недавно администрацией парков было принято решение вживлять в каждый сагуэро электронный чип, чтобы отслеживать грабителей. Другой житель Соноры «Органный кактус», названный так за ответвления-трубы, идущие вертикальным пучком от земли. Участок пустыни, на котором они растут, объявлен национальным достоянием: Organ Pipe Cactus National Monument.

В самом сердце Соноры, вдоль русла высохшей Соленой реки, в немом окружении гор стоит палимый безжалостным солнцем город Phoenix (Финикс, Феникс) – крупнейшая столица штата из всех американских столиц, включая федеральную – Вашингтон. Его население, вместе с пригородами, приближается к 4 млн. Жители города называют себя… финикийцами.

В 25 км от Феникса, в городке Меса, начато, можно сказать, беспрецедентное строительство Аквапарка Waveyard, площадью 50 с лишним га. Это будет развлекательно-«отдыхательный» водный комплекс посреди безводной пустыни (где зафиксированный рекорд температуры +50 гр.) – вот в чем фишка! Настоящий морской город-курорт со своей инфраструктурой – отели, банки, спа-комплекс, бизнес-центр. рестораны, магазины, спортивные площадки. Только одного обслуживающего персонала 7,5 тысяч. В Аквапарке можно будет покататься на катерах, яхтах, лодках, сплавиться на каяках или байдарках по искусственным бурным рекам со множеством ответвлений. Серфингисты оседлают рукотворную (регулируемую!) волну. Для ныряльщиков с аквалангом – живописные лагуны с воссозданной морской флорой и фауной, включая рифы. Ну и конечно пляжи.

«Мы создадим оазис с пышной сочной зеленью, – рассказывет один из авторов проекта Ричард Младик. – Наши условия для серфинга будут не хуже, чем в Марокко, Индонезии на Гавайях или в Бразилии.»

Задумка грандиозна и трудно осуществима. К открытию Аквапарка понадобится накачать в многочисленные искусственные водоемы порядка 200 млн литров воды, а ее ежегодный расход составит 380 млн л. Конечно доставлять воду в пустыню издалека было бы нерентабельно. Осуществление идеи стало возможным благодаря обнаружению в этих местах огромного запаса подземных вод.

И напоследок мне хотелось бы упомянуть (хоть это может немного и не в ту степь), о том, как в Аризоне, на озере Хавасу оказался Лондонский мост. Согласитесь, такое случается нечасто. Не псевдо, не по мотивам, а самый настоящий London Bridge, соединявший берега Темзы на протяжении 130 лет. В 1962 г британское правительство выставило старый мост на аукцион. Некто Роберт МакКаллок, хозяин нефтяной корпорации McCulloch, купил его за $2,5 млн. Мост был разобран по кирпичику и пароходом переправлен к берегам Калифорнии, откуда его и доставили в Аризону. Здесь London Bridge снова собрали, на что ушло 3 года. Вокруг моста, с легкой руки нефтяного магната, вырос очень симпатичный городок под названием Havasu.

10

Гранд Каньон – окно в прошлое

Нет, конечно же, я не обойду стороной Grand Canyon – одно из величайших и самых впечатляющих природных чудес не только Америки – всего мира, хоть и не стану досконально описывать и перечислять его сумасшедшие красоты. Это одно из немногих мест, которое человек, в какой бы стране он не жил, если не посетил лично, то наверняка многократно видел в художественных и документальных фильмах, в программе «Дискавери» или «Экватор», или хотя бы читал о нем. Гранд-Каньон настолько грандиозен и невероятен, что просто невозможно оставаться к нему равнодушным.

Помнится, когда я впервые увидела его на экране, долго не могла прийти в себя от этих ландшафтов, бросилась читать о нем все, что смогла найти. Тогда я еще даже не предполагала, что когда-нибудь буду жить всего в нескольких сотнях миль от этого чуда и смогу увидеть его собственными глазами.

Итак, мы отправляемся к Гранд-Каньону – из Лас Вегаса. По прямой это совсем недалеко, но поскольку приходится огибать «нетуристическую» часть необъятного каньона, отданного индейским резервациям, на дорогу уходит 4,5 часа.

40-й фривей плавно выносит нас из Невады в Аризону… Гранд Каньон прячется где-то там, за знойным маревом пустыни. Но опустим утомительную часть пути. Мы на финишной прямой, в стране индейцев. Справа – апачи, слева – мохави. Резервация навахо занимает гигантскую территорию на севере Аризоны – от границы с Нью-Мексико до Большого Каньона.

На монотонном участке дороги периодически попадается знак «Проснись!» (Wake up!) Вообще дорожные знаки в Аризоне это нечто. Например такие: «Койотов не кормить!», «Не мешай дикой природе!» Или: «Осторожно! Бегущие мексиканцы.» (два бегущих человечка в самбреро). Можно себе представить, как на иностранных туристов действует двусмысленность плаката на границе с одной из аризонских резерваций: «Внимание! Позади добрые индейцы».

И во, наконец, Национальный парк Гранд-Каньон. Надо еще довольно долго ехать по ничем не примечательной равнине парка, среди хвойного леса и желтой выгоревшей травы, чтобы добраться до смотровой площадки и припарковаться. Освободившись от спасительных, но изрядно утомивших оков машины и размяв затекшие ноги, остается пройти метров 50 и… стресс, шок, восторг, бесконечное изумление! Марсианское диво планеты. Необъятная бездна возникает внезапно, безо всякого предупреждения – не сбоку, не сверху, не впереди, а под ногами, в головокружительной глубине разверзшейся земной тверди. Это снова горы, только наоборот, горы вверх тормашками.

Один журналист и путешественник, В.Песков, так описал свое знакомство с Гранд-Каньоном: «Первое ощущение – видишь сон. Ужасающих размеров провал! Человека на том краю нельзя разглядеть. Многоэтажный дом показался бы с коробок спичек. Дна Каньона не видно. Останкинская башня белела бы в этом проеме еле приметной иглой. Такую «канаву» люди не сумели бы вырыть, если бы даже рыли ее всем миром и с первой недели своей истории. Эту забаву могла себе позволить только природа.»

Но вернемся на землю, то бишь на плато. Территория Гранд-Каньона была объявлена национальным памятником в начале прошлого века, а потом, решением Конгресса США, стала Национальным парком, площадью 5 000 кв км. ЮНЕСКО обьявил Гранд-Каньон обектом Всемирного наследия. И с тех пор великое чудо природы на полную мощность работает на туризм. Правда не целиком, а частично. Более доступный южный край Каньона с хорошо развитой туристической инфраструктурой открыт для посещений круглый год. Но это относительно небольшой участок со смотровыми площадками и асфальтированной дорогой вдоль края Каньона. До северного, более дикого края добираться гораздо сложнее.

Хоть ширина его (на уровне плато) колеблется от 6 до 29 км, через Каньон нет ни одного моста. А протяженность этой гигантской земной скважины-лабиринта 446 км, при глубине до 1600 метров. Чтобы объехать ее, учитывая отсутствие дорог по периметру, не хватит и дня. Так что на северный край Каньона, с учетом того, что он закрыт в зимние месяцы, попадают от силы 10 % всех посетителей парка. Впрочем всегда остается вариант знакомства со всем Каньоном с вертолета или небольшого самолета, туры на которые в основном организуются в Лас-Вегасе и Лос-Анжелесе.

Но уж на южном краю отработано и продумано всё, что касается туризма. Об открытии смотровой площадки Skywalk, в резервации индейцев хуалапаи, сообщали все СМИ мира. «Небесную тропу» соорудили на деньги бизнесмена из Лас-Вегаса Дэвида Джина. По подковообразному мосту первыми прошли вожди племени и астронавты Базз Олдрин и первый астронавт-индеец Джон Херрингтон.

Это уникальное архитектурно-строительное сооружение создано из стекла и металла. Стеклянные у него дно и борта. Когда стоишь, словно ни на чем, на прозрачной дорожке, висящей над бездной и равнодушно-безмолвными скалами, а где-то там, далеко-далеко, течет река Колорадо, тут уж не только дух захватывает от восторга, но и поджилки трясутся от страха. Крыльев-то за спиной, увы, нет.

Кажущаяся воздушность Skywalk достигается сложнейшими инженерными рассчетами, предусматривающими четырехкратный запас прочности. Платформа лежит на мощных стальных балках, утопленных на 12 м в стену каньона, и способна выдержать землетрясение, силой до 8 баллов. А специальные амортизаторы предохраняют ее от раскачивания.

Каньоном можно любоваться и с обычных смотровых площадок. Или спуститься на дно, к руслу реки по проторенным тропам – пешком или верхом на лошади или муле (но такой тур надо резервировать за полгода). Каньон настолько глубок, что спуск в него занимает несколько часов. Чем ниже, тем воздух суше и жарче. Люди в пути испытывают сильнейшую жажду, им рекомендуют запасаться водой во избежание обезвоживания. А еще – иметь при себе зеркальце, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств сигналить снизу солнечными зайчиками. Вертолеты спасают из ущелья до 30 человек в месяц, что обходится спасенному в $2 000.

Можно сплавиться вниз по реке Колорадо на моторизованных рафтах – надувных плотах с веслами, в сопровождении опытного гида-инструктора. Такой речной вояж длится, по желанию, от нескольких часов до трех недель. Рекламные проспекты уверяют, что для него не требуется специальной подготовки, что он совершенно безопасен, доступен людям любого возраста и даже самьям с детьми.

Один из участников трехдневного сплава рассказывал, что в их группе был 83-летний мужчина, который ни в чем не уступал остальным и чувствовал себя, как рыба в воде. Однако спортсмены-экстремалы, увлекающиеся сплавом по бурным рекам, иного мнения. Хоть Колорадо теперь и не такая быстрая, как прежде, говорят они, для людей нетренированных она опасна, поскольку на ней, при стремительном течении, достаточно много порогов, препятствий и изломов. Кому из них следует верить, решать не мне. Добиться тура по воде не так-то просто. Разрешения на самостоятельный проход спортсмены ждут иногда до 8 лет, а с профессиональными гидами – 1–3 года. Самые отчаянные сплавляются на каяках. Те, кто на это отважился, уверяют, что путешествие по реке Колорадо стало самым главным событием их жизни.

Вот впечатления одного из них: «Смотреть на Гранд-Каньон сверху это как смотреть на картину великого мастера. Сплавляться по нему – писать эту картину самому. Это путешествие жизни! Огромное, незабываемое событие. Гранд-Каньон оказал влияние на то, чем я являюсь сейчас. И я уже никогда не стану прежним.»

Внизу никакой цивилизации – лишь дикая, нетронутая, безумной красоты природа. Еду, питье, даже биотуалеты группы берут с собой. Чистота кругом идеальная, за ней следят самым строжайшим образом. Девиз такой: «Уносить можно только фотографии, а оставлять только следы на песке.» И никто его не нарушает.

По окончании сплава, чтобы вернуться на плато, нужно взбираться вверх 18 км (по прямой около 2 км, но это по зубам лишь скалолазам). По дороге путешественника может привлечь треск погремушки потревоженной гремучей змеи. Над головой, в небесном перевернутом котле парят или наблюдают со скалы за путниками кондоры – здоровенные птицы с самым большим среди всех пернатых размахом крыльев (до 3-х метров).

Кстати калифорнийские кондоры здесь, в Гранд-Каньоне – зрелище впечатляющее. Этих вымирающих орлов, семейства грифов, осталось всего несколько десятков, и несмотря на усилия орнитологов, численность их неуклонно сокращается. В свое время хорошо приложили к этому руку фермеры. Они отстреливали парящих в небе гигантов, считая, что тем самым защищают от пернатых хищников свои стада. Однако кондор – хищник «безобидный». Как все стервятники, он питается только падалью. Не было ни одного сообщения о том, что он когда-либо атаковал живое существо. Так что это скорее не хищник, а санитар природы.

Последние кондоры были выловлены в 1970-е годы орнитологами Калифорнии и использованы для разведения искусственным путем. Полученный таким образом молодняк был выпущен на свободу в Гранд-Каньоне. Поэтому все птицы пронумерованы, причем номер большой, чтоб издали можно было разглядеть в бинокль. Туристы по этому поводу шутят: «совсем как бортовой номер у самолета».

Однако полноправными хозяевами в Каньоне чувствуют себя не кондоры, а большие черные вороны. И еще койоты. И те, и другие занимаются беззастенчивым вымогательством, бесстрашно преграждая туристам дорогу. Вообще животный мир здесь довольно разнообразен. Там, где попрохладнее – на северной стороне, можно встретить аризонских серых лисиц, скалистых бурундуков и даже горных львов, а также медведя, оленя, рысь. На дне Каньона прячутся в камнях ядовитые змеи, пятнистый скунс, хлыстохвостая ящерица, желтый скорпион. Привлеченная ярко-оранжевым цветом спасательных жилетов сплавляющихся по реке, повиснет вдруг в воздухе перед озадаченным туристом не менее озадаченная ошибкой колибри, а потом резко метнется в сторону и исчезнет.

На перепаде высот в полтора километра в Каньоне резко меняется климат и соответственно растительность. Если на плато растут сосны и можжевельники, а на склонах – ивы и дубы, то внизу – агава, пурпуровый феррокактус, юкки и мескитовые деревья. В примыкающих к основному Каньону боковых ущельях с порожистыми речками, местами низвергающимися водопадом, растительность сочнее и богаче, там можно встретить даже заросли дикого винограда. И все же в целом, особенно с высоты плато вся панорама смотрится голой суровой каменной пустыней.

Гранд-Каньон, с многоцветной слоеностью его скальных пород – это прежде всего уникальнейший геологический музей, созданный самой природой. Это Врата, Коридор, Окно в необозримо далекое прошлое нашей планеты, ее препарированная, обнаженная история. Здесь листаешь эпохи, как страницы древнего фолианта, где каждая страница-пласт – не век, не тысячелетие, а сотни миллионов лет.

Поверхность плато Колорадо, вытолкнутая земными недрами на высоту почти трех километров, сложена из относительно мягких осадочных пород песчаника и известняка – наносов древнего океана, покрывавшего этот регион 600–250 миллионов лет назад, а затем отступившего вследствие поднятия земной коры. В память о нем сохранились многочисленные окаменелости морских водорослей, ракушек и рыб. Молодая река появилась здесь значительно позже, когда от того океана остались лишь донные наслоения.

Прокладывая себе путь, она неслась с большой скоростью, ежедневно унося с собой миллионы тонн земли и камня, которые использовала на своем пути как дробильную технику. Легко размыв мягкие породы, река продолжала все глубже вгрызаться в толщу плато. Преодолев пласты кристаллических сланцев, она добралась до древнейших пород Земли – магматических гранитов, образовавшихся около 2 миллиардов лет назад. На строительство Гранд-Каньона и на все остальные свои шедевры река Колорадо потратила порядка 30 млн лет, и продолжает трудиться над ними «не покладая рук» по сей день. Правда, после того как ее буйный нрав обуздали плотинами, уже с меньшей прытью.

Это сейчас Каньон кажется почти необитаемым (хотя трудно назвать необитаемым место, которое посещает до 5 миллионов туристов в год). В пещерах самого Каньона и десятков боковых ущелий сохранились символические наскальные изображения – петроглифы. Были ли те древние люди первыми, откуда пришли и куда потом подевались, никому неизвестно. В Х-XI веках н. э. здесь поселились «жители скал» пуэбло, строители многоэтажных каменных городов. А потом и они таинственным образом исчезли. Через полтора столетия их место заняли предки краснокожих индейцев.

Считается, что первыми европейцами, обнаружившими Гранд-Каньон в 1540 году, были испанские золотоискатели. Услышав шум реки, солдаты три дня бродили вдоль отвесной стены каньона, но так и не нашли места, что бы спуститься к воде. С тех пор Каньон не имел счастья видеть европейцев более 300 лет. Лишь в 1858 году британская исследовательская экспедиция случайно наткнулась на эту гигантскую земную щель. А наткнувшись, попробовала ее на зуб – в результате в Каньоне возник рудник, в котором добывали медь, серебро и ванадий.

В середине прошлого века, уже после того как Гранд-Каньон был объявлен охраняемым парком, при проверке рудника на радиоактивность, случайно обнаружили уран. 2 000 тонн высококачественной урановой руды успели добыть из Гранд-Каньона прежде чем рудник заморозили (около 40 лет назад). Тем не менее приближаться к нему не рекомендуют – из-за повышенного уровня радиации. Надо полагать, уран залегает не в одной точке Каньона. А это уже информация к размышлению.

До прихода иноземцев это геологическое диво принадлежало индейским племенам, оно и сейчас частично им принадлежит. Туристам показывают в основном лишь ту его часть, что объявлена национальным парком. Но есть и другой Гранд-Каньон, куда попасть можно только через резервации племен хуалапаи и хавасупаи.

Хавасупаи немногочислены, их осталось меньше полутысячи человек. Все племя живет в одном поселке – Супаи. Хуалапаев раза в четыре больше. Они гордо величают себя «народом каньона» и занимают огромную территорию в 400 тысяч га. И те, и другие ради заработка явно переступают через себя и устои своих племен, общаясь с пришлыми, настырными чужаками, то и дело щелкающими затворами фото- и видеокамер. Видно не очень сладкая у них жизнь, несмотря на все государственные дотации и поблажки, если средняя ее продолжительность 24–29 лет.

Поскольку в резервациии не проложены асфальтированные дороги (если в них не построены казино), любителей экзотики ведут в поселения Гранд-Каньона пешим ходом, верхом на лошадях или мулах, а если карман позволяет – то на вертолете. Туристов встречает бьющая в глаза нищета и вырядившиеся в национальные одежды псевдоколоритные индейцы, изо всех сил старающиеся на потребу доллороносной публике принять независимо-гордый вид – для фото на память.

Напоследок хочу привести еще несколько впечатлений, высказанных молодыми людьми:

«Это было настоящее путешествие во времени – сначала в романы Майн Рида и Фенимора Купера, а потом на миллионы лет назад.»

«Его неповторимая тишина заставляет забыть свое «Эго» и вспомнить о нашем месте в мире Природы. Такие путешествия многое меняют во взгляде на себя и окружающий мир.»

«Здесь на краешке Каньона, как на краю Земли, чувствуешь себя песчинкой в море времени. Короче, второго такого места на планете нет. И точка.»

11

Резиденции Дьявола

В США, как наверное везде, помимо обычных достопримечательностей, имеют место и аномальные, отмеченные, если верить слухам и их названиям, дьявольским присутствием. Это «Кольцо Дьявола», «Дорога в Никуда», «Дыра Дьявола», «Каньон Дьявола», «Башня Дьявола», «Долина Смерти» и т. д.

Кольцо Дьявола

В Пенсильвании, у реки Делавар, в округах Бакс и Франклин, есть удивительная и пугающая гористая зона, которую называют «Кольцом Дьявола», «Каменным садом» или «Звенящими скалами». Скалы здесь время от времени самопроизвольно начинают «петь», издавая звенящие звуки в очень широком диапозоне тембра и громкости – от еле слышных подвываний, до трубного гласа и колокольного звона, наводя суеверный ужас на каждого, кто там окажется. Причем неконтролируемый страх люди испытывают среди этих скал даже в том случае, если они молчат. Это единственное место на Земле, где камни обладают «собственным голосом».

Феноменом заинтересовались ученые, пытаясь разгадать загадку Природы, да так и не смогли придти к единому мнению. Они изучали внешнее и внутреннее строение скал, но не выявили ничего особенного. Музыкальными способностями одинаково обладают как маленькие камни, так и огромные глыбы, весом до нескольких тонн, независимо от их формы. Предположив, что звуки издают плотные, гомогенные, мелкозернистые породы – кварцит, риолит и базальт, ученые провели серию экспериментов, но подтверждения своей гипотезе не получили. Не смогли они объяснить и происхождения странного красновато-бурого цвета, в который, как ржавчиной, окрашены вершины «звенящих скал», резко контрастирующие по цвету с соседними горами, состоящими вроде бы из того же литологического материала, но не издающими никаких звуков.

Вот у индейцев племени Делавэр на этот счет никаких сомнений не возникало. Они просто «знали», что души умерших поселяются в камнях и скалах и время от времени люди слышат их стоны. В это верят практически все индейцы Америки. Так например, в Калифорнии, в пустыне Мохаве, среди бесчисленных камней, разбросанных повсюду, и даже тех, что сами ползают по дну сухого озера в Долине Смерти, есть один, совсем уж особенный. Он напоминает по форме перевернутую «с ног на голову» пирамиду, или застывшее в воздухе извержение вулкана (как он при этом не падает, сохраняя шаткое равновесие – тоже загадка). Индейское племя апачей считает эту глыбу священной. Имя ей: Учеакуочуке – Поющий камень.

Раз в месяц, в полнолуние старейшины племени приходят к Учеакуочуке, разводят костер из веток ароматических растений, в почтительном молчании рассаживаются у ее «изголовья» и терпеливо ждут. Когда дым окутывает камень, тот словно оживает, начиная издавать жутковатые звуки, похожие на свист и шепот. Апачи верят, что в камне обитают души их предков, и таким способом они проявляют себя, давая советы потомкам, отвечая на их мысленные вопросы. Местные туристические организации пытались установить в пустыне указатели, ведущие к камню с надписью «Поющая скала», но неведомые силы поворачивают их в ложном направлении. (А может это дело рук апачей, не желающих превращать «обитель предков» в туристический экспонат?)

Но вернемся в Пенсильванию. Исследователь и ученый Айвен Сандерсон, из американского Общества по изучению тайн и загадок Земли, тоже заинтересовался феноменом Upper Black Eddy. А потом нашел рядом еще одно аномальное место – странное плато площадью 28 кв. км, абсолютно лишенное каких-либо признаков присутствия животной или растительной жизни. Это очень удивило Сандерсона еще и потому, что площадка была окружена плотной стеной леса с высокими деревьями, который обрывался внезапно, как у кромки озера. Всякий раз, возвращаясь на плато, он испытывал безотчетный, почти животный страх, хотя вокруг царила тишина. Ученый провел самое тщательное исследование обеих зон, описав их в своих трудах и статье.

Выяснилось, что можно подобрать обломки, как ноты, по звучанию, и выстукивать на них мелодии деревянными палочками. Отыскав среди письменных источников старую информацию о том, что в конце XIX века один житель Пенсильвании, доктор Отто, собрав в Аппер Блэк Эдди обломки поющих скал, использовал их как музыкальный инструмент, аккомпанируя оркестру «Долина Радости», Сандерсон решил в известной мере повторить эксперимент Отто.

«В одно из моих посещений этих мест, – рассказывает он, – меня сопровождала группа молодых людей с молотками, и мы закатили настоящий концерт рок-н-ролла!»

Кстати, еще древние египтяне заметили, что в определенных местах определенные породы камня могут звенеть. Из круглых брусков поющих камней они изготавливали ксилофоны, на которых большими деревянными муллетами выстукивали печальные погребальные мелодии.

Так и не придя ни к какому заключению, Сандерсон заканчивает свой рассказ признанием, что «весь комплекс этого явления представляется ему весьма раздражающей загадкой».

Дорога в Никуда

«Дорогой в никуда» жители города Альбукерке, штата Нью-Мексико, окрестили 15-километровый участок автострады, ведущий к горному массиву Сан-Матео и заканчивающийся тупиком. Он был проложен специально для любителей пустынных и диких пейзажей, как один из туристических маршрутов. Этот тупиковый отрезок дороги пользуется среди местных жителей дурной славой. Говорят, что с него навсегда исчезают люди вместе с машинами, хотя деться им абсолютно некуда, поскольку дорога не имеет ни продолжения, ни ответвлений. За один только 1997 год с нее не вернулись… 17 человек. Предпринятые поиски и расследование оказались безрезультатными.

Можно было бы предположить, что в горах действует какая-нибудь преступная группировка, нападающая на путников и убивающая их, но местная полиция категорически отвергает эту версию. А когда бывает невозможно что-либо логически осмыслить и объяснить, рождаются легенды, домыслы и слухи. Вот и «Дорога в Никуда» получила эпитет сухопутного Бермудского треугольника, таинственной аномальной зоны.

Дыра Дьявола

В пустынном месте штата Невада имеется некое уникальное образование, глубокая щель, именуемая «Дырой Дьявола». Легенды утверждают, что это окно в подземный мир, иными словами – в преисподнюю. Дыра, через которую наведывается к нам в гости злой дух, чтобы творить на Земле свое черное дело. Дьявол, надо понимать. Правда для столь важной персоны слово «дыра» звучит как-то неуважительно. Наверное этому месту больше подошло бы, скажем, «Врата Дьявола» или портал.

Геологи полагают, что загадочный провал к «центру Земли», подлинную глубину которого еще никому не удалось измерить, – это щель, возникшая на разломе земной коры, где две тектонические плиты оказались не слишком плотно пригнанными друг к дружке. Размеры щели-дыры в масштабах планеты мизерны – всего 9 х 12 метров у поверхности. Зато ее вертикаль впечатляет. На глубине 120 метров расщелина заполнена грунтовыми водами, образовавшими в этом месте подземное озеро. Какова глубина самого озера, неизвестно. Не исключено, что расщелина уходит в недра планеты глубже знаменитой Кольской сверхглубокой скважины.

Дальше еще интереснее. Исследователи зафиксировали аномальное содержание тяжелого водорода – дейтерия, в кальцитных отложениях на стенах провала. Но ведь природный тяжелый водород – основа тяжелой воды, в которой, как известно, не может существовать ничто живое. В ней не прорастают даже семена растений. А если животное поить такой водой, оно попросту погибнет от жажды. Но, вот парадокс, в подземном озере «Дыры Дьявола» преспокойно живут и размножаются… не одноклеточные и не черви, а редкостные виды рыбы.

«Каньон Дьявола»

Следующая резиденция Князя Тьмы отметилась в Аризоне. «Каньон Дьявола» – гигантская воронка или земляная чаша посреди пустыни, диаметром 1200 и глубиной 180 метров. Края круглой чаши вздыблены этаким земляным валом над плоской равниной на 46 метров.

Ну, здесь все проще. По-крайней мере без мистики. На самом деле никакая это не чаша и уж тем более не каньон, а след, оставшийся от рокового «поцелуя» космического самоубийцы с нашей планетой. А если без лирики, то попросту кратер, конечный пункт назначения крупного метеорита, врезавшегося в Землю со скоростью примерно 55 000 км/час, около 50 тысяч лет назад. Предполагают, что метеорит весил не менее 300 000 тонн и имел в поперечнике 60–80 м. Взрыв от падения, считают ученые, в три раза превосходил взрыв от Тунгусского метеорита и по мощности был сопоставим с 1000 атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. Сам космический гость при падении взорвался и частично испарился.

Осколки метеоритного никелистого железа разбросало в радиусе 10 км. Подбиравшие их и использовавшие в быту индейцы таинственным образом заболевали и умирали. Догадавшись о внеземном происхождении этих коварных осколков и круглого каньона – там, где естественным образом его никак быть не могло, местные племена стали передавать из поколения в поколение легенды и предания, связанные со священным для них, и одновременно жутким и пугающим местом.

Пришлые американцы (в отличие от коренных) поначалу считали, что это кальдера – котел, образовавшийся в результате провалившейся вершины вулкана. Но в самом начале двадцатого века один одержимый энтузиаст – Дэниел Моро Барринджер, горный инженер из Филадельфии, первым высказал предположение, что перед ними гигантская воронка, образовавшаяся в результате удара метеорита.

Барринджер всю жизнь мечтал найти большой железный метеорит и, увидев впервые Аризонский кратер, расценил его, как подарок судьбы. Выкупив весь участок пустыни вместе с загадочным котлом-чашей-каньоном, он без промедлений приступил к бурению его дна, рассчитывая докопаться до самого виновника – метеорита, которого там, увы, не оказалось. 26 лет своей жизни этот человек посвятил следу, оставленному на теле Земли космическим пришельцем. Каньон Дьявола с тех пор часто называют Кратером Барринджера. Разочарованный тем, что не сумел не только найти вожделенный метеорит, но и аргументированно доказать истинную природу кратера, Барринджер скончался от сердечного приступа.

Свидетельства в пользу того, что кратер возник в результате удара метеорита о Землю, предоставил 30 лет спустя ученый мирового масштаба, крупнейший специалист по кометам и метеоритам, Юджин Шумейкер, тем самым подтвердив заслуги перед наукой Дэниэла Барринджера, как первооткрывателя.

Есть на Земле кратеры и несоизмеримо больших размеров. До недавнего времени самым крупным из них считался африканский метеоритный кратер Вредефорт, диаметром 335… не метров уже, а километров, образовавшийся 2023 млн лет назад. Следующей по величине шла громадная круговая структура кратера Чиксулуб (Chicxulub), на полуострове Юкатан, что на юге современной Мексики. Ее размер около 180 км и глубина 900 м. Кратер, как подтвердили последние данные, полученные три года назад с помощью радарной съемки Земли из космоса, образовался в результате падения 10-километрового метеорита, примерно 65 млн лет назад.

Но совсем недавно пальму первенства перехватил другой кратер, обнаруженный с помощью все той же радарной съемки на востоке Антарктики – летом 2006 года. Под толстым слоем льда на Земле Уилкса (регион Южного полюса) лежит кратер диаметром 494 км и глубиной 1700 м – след глобальной гигантской катастрофы, произошедшей на Земле 250 млн лет назад.

Так что в семье этих гигантов Аризонский кратер занимает довольно скромное место. И вместе с тем обладает лишь ему свойственными преимуществами. Как с гордостью сообщается в официальном буклете музея при Каньоне Дьявола, «хотя на Земле и есть более масштабные следы ударов, метеоритное происхождение этого кратера было доказано первым и он лучше всех сохранил свой первозданный облик».

Хорошо сохранившаяся гигантская воронка на фоне безжизненной пустыни – это ли не находка! Аризонский кратер был признан единственным местом на Земле, в наибольшей степени напоминающим лунный ландшафт. И именно там все астронавты, которым предстояло отправиться на Луну, проходили часть подготовки под руководством Шумейкера. Здесь, в этом кратере выявлялись и устранялись недостатки скафандров, в которых первым землянам предстояло оставить свой след на Луне.

Кстати, интересная деталь: в музее при кратере экспонируются фотографии всех «лунных» астронавтов в полном космическом облачении. Если не знать, что эти снимки сделаны на фоне и внутри Аризонского кратера, то вполне можно поверить, что астронавты запечатлены на Луне. Не уместно ли будет вспомнить о сомнениях, периодически возникавших вокруг достоверности полетов американских астронавтов?

Что же касается аномальности «Каньона Дьявола», то, если верить свидетельствам жителей окрестных районов, внутри кратера наблюдаются геомагнитные патологии, а над ним – таинственные свечения, и даже зависающие, как колибри над цветком, НЛО.

«Башня Дьявола»

Теперь переместимся мысленно в штат Вайоминг. Если аномальные достопримечательности Аризоны и Невады располагаются ниже уровня земли, то «Башня Дьявола» гордо возвышается над нею. А хозяин, судя по названию, все тот же. Очередная загадка Природы, торчит над совершенно ровной местностью, будто вздыбленная в небо и вмиг окаменевшая усеченная волна. Представьте себе этакую фантастисчески-мистическую картину: на ваших глазах из самой преисподней гигантским цилиндром начинает вдруг ползти вверх скала, покрытая вертикальными глубокими бороздами, вздымая все выше и выше гладкий, как стол, участок равнины. Вот это и будет Башня Дьявола. Не случайно индейцы испытывали перед ней, как и перед Каньоном Дьявола, суеверный страх, обходя ее стороной. По их преданиям нельзя было селиться или долго находиться рядом с ней. Ведь в дьявольской башне положено обитать злым духам, о чем и свидетельствуют переодически наблюдаемые таинственные световые явления над ее плоской вершиной.

Это странное, величественное и нелепое одновременно, но потрясающе красивое образование, высотой 386 метров, классифицированное как геологическая отдельность или столбчатая скала, с 1906 года является национальным памятником США. Из-за на редкость правильной, почти цилиндрической формы его долгое время принимали за искусственное сооружение, некое подобие египетских или ацтекских пирамид. Его верхняя площадка будто специально создана для приземления НЛО, что и было незамедлительно обыграно Голливудом – в фильме С.Спилберга «Близкие контакты третьего рода», а за ним и в других мистически-фантастических фильмах.

Башня Дьявола – лакомый кусочек для жаждущих острых ощущений альпинистов: обозреваема со всех сторон, эффектна, заметна, неприступна, и к тому же на вершине их ждет не острый пик, а удобная плоская площадка, где можно отдохнуть и даже поспать. Первым покорил обитель злых духов местный фермер, по имени Уильям Роджерс, в 1893 году. Он готовился к этому событию два года – тренировал тело и сооружал длиннющую лестницу – 350 футов высотой. Его восхождение было приурочено к празднованию Дня Независимости и заранее широко разрекламировано. Зрителей привлекали едой и выпивкой, сеном и зерном для лошадей, танцами с утра до ночи и опасным для жизни трюком смельчака-добровольца.

Люди стекались к Башне Дьявола за 100–125 миль. Они приезжали верхом и в фургонах, проведя несколько дней в пути, чтобы повеселиться и поглазеть на захватывающее дух зрелище. Роджерс не обманул их ожиданий. Он вскарабкался сначала по своей самодельной лестнице, закрепив ее на скале, а потом пополз по отвесной, будто собранной из пучка вертикальных колонн стене. Добравшись до плоской вершины, он воткнул в нее, под рев ликующей толпы, американский флаг. Обитель злых духов была покорена. Но порыв ветра в тот же день сорвал флаг, спланировавший к подножью скалы. Устроители зрелища не растерялись. Они разорвали его на мелкие лоскутки и распродали как памятные сувениры.

А двумя годами позже рекорд Роджерса повторила… его жена, воспользовавшись для начала чудо-лестницей мужа, и стала первой женщиной, взобравшейся на Башню Дьявола. Лестница Роджерсов, закрепленная на юго-западной стороне скалы, почти 35 лет служила подспорьем последующим смельчакам, пока вконец не обветшала.

Одолеть подъем без ее помощи, пользуясь исключительно методами скалолазания, впервые удалось трем членам Альпийского клуба Нью-Йорка в 1937 году. Они добрались до вершины за 4 часа 46 мин, провели там всю ночь и добыли образцы скальных пород и растительности.

Осенью 1941 Башня Дьявола оказалась на передовицах всех центральных газет страны. Поводом для этого послужил безрассудный трюк профессионального парашютиста по имени Джордж Хопкинс. Нет, он не карабкался из последних сил по отвесному склону. Он опустился на воздетую к небу площадку с парашютом. Затея эта ему едва не стоила жизни. Дело в том, что самолет сесть на вершину не может, слишком мало места. Не может и вертолет, потому как над вершиной скалы постоянно дуют очень сильные ветры, будто стремящиеся сбросить с нее любой инородный предмет.

Хопкинс планировал спуститься на землю по 1000-футовой веревке, которую ему пытались сбросить с самолета. Но от ударов о скалы она пришла в негодность. Прошел день, за ним другой, а шансов спуститься на землю у парашютиста не прибавлялось. За его судьбой следила вся страна. Телеграммы и письма с советами, как спасти Хопкинса, приходили со всех концов Соединенных Штатов. Компания Goodyear предложила свой дирижабль. Флот – военный вертолет.

Толпы туристов и зевак окружили Башню Дьявола, а ее пленник, ставший сразу национальным героем, сыпал остротами в прямом радиоэфире. Ему-де не хватает там только Евы, чтобы, случись внизу потоп, дать начало новой ветви человечества. Вскоре уже десятки самолетов кружили в воздухе, сбрасывая на Хопкинса еду, теплую одежду, одеяла и оборудование. Устав уворачиваться от падающих подношений, парашютист по радио стал умолять прекратить бомбардировку, тем более что большая часть небесных даров все равно пролетала мимо. Так он провел на обдуваемой ледяными ветрами вершине долгих шесть дней.

Наконец, было решено принять предложение Джека Дерранса, студента, лыжника и альпиниста, который уже поднимался на Башню три года назад. Прибыв к месту происшествия, Дорренс возглавил группу альпинистов-спасателей из семи человек, благополучно добравшись до вершины. Хопкинс, несмотря на выпавшие ему испытания, встретил их в прекрасном настроении и отличной физической форме. Его обвязали веревками и, как кулек, спустили на землю. С тех пор сотни любителей острых ощущений побывали на вершине дьявольской башни.

Эта необычная скальная формация привлекает к себе не только скалолазов и любителей экзотики, но и ученых, которые по сей день не пришли к единому мнению относительно того, что она из себя представляет. Однако большинство из них разделяет мнение, что перед нами не что иное, как обнаженное нутро вулкана.

Когда-то, говорят они, миллионы лет назад, на этом месте был обыкновенный вулкан – конусообразная гора, и он проснулся. Раскаленная магма поднималась вверх по жерлу, находя себе ходы в теле вулкана, и постепенно остывала, не добравшись до кратера и не излившись наружу. С годами эрозии разрушили наружную, более мягкую структуру вулкана, которая осыпалась к его подножью или была развеяна ветрами, а внутренний стержень вулкана, его neck, то бишь «шея» или застывшее жерло оголилось. Если это так, то мы имеем уникальную возможность созерцать воочию одно из, обычно скрытых от нас, таинств природы, в виде застывшего на миллионы лет естественного скульптурно-архитектурного монумента.

12

Каменный лес

Хотя именно такое название – Petrified Forest («Окаменелый лес») упоминается во всех туристических проспектах, правильнее было бы сказать: Окаменелые деревья. И даже не деревья, а стволы, потому как от древних лесов здесь остались лишь куски бревен, что впрочем ничуть не умаляет уникальность и ценность Национального парка. Petrified Forest находится на Аризонской равнине, совсем близко от «Четырех Углов» (Four Corners) – места, где встречаются в одной точке четыре штата: Юта, Колорадо, Аризона и Нью-Мехико, и где, по наводке гидов, стремятся сфотографироваться на память все туристы Америки. Ничего примечательного там нет, кроме бедствующих навахо и символического обозначения четырех углов – примитивной стеллы, на которой изображен круг с перекрещенными диаметрами.

Но Four Corners известны еще и тем, что в радиусе 320 км вокруг них, на большом отрезке пустыни, зажатой между горами, разместились 27 национальных парков и заповедников, каждый из которых по-своему уникален. (О многих из них я уже рассказывала или расскажу.) Petrified Forest в их числе, и разумеется уникален втройне, потому что можно прожить всю жизнь и не увидеть такое редкое диво.

Путь к «Окаменелому Лесу» лежит через Painted Desert – место фантастическое, неземное, и необычайно живописное. Фотографы-любители и профессионалы специально приезжают сюда, чтобы подкараулить нужное им освещение и передать магию пустынного пейзажа во всей его красе. Цветовая гамма, и соответственно породы, ее образующие, создают необычайную, я бы сказала – музыкальную пластику форм и красок.

Только представьте себе: на фоне желтых дюн базальтовые, словно оплавленные, глыбы черных скал на белой подушке чередуются с белоснежными соляными холмами. Дальше идут волны бежево-оранжевых, красно-коричневых и сине-голубых каменных холмов с широкими, как щедрые мазки художника, плавно переходящими друг в друга слоями. А по дну течет сиреневая речка. Не случайно эту пустыню люди наделили ярлыком: «Окрашено» (Painted).

Ильф и Петров, побывавшие здесь и очарованные увиденным, описали свои впечатления в «Одноэтажной Америке», переведя название Painted Desert как «Окрашенная Пустыня». Думается, тут больше подошло бы другое значение этого слова: «разноцветная», «пестрая». Ну да это детали. Важнее другое – по раскрашенным в разные цвета бескрайним холмам здесь когда-то неспешно фланировали огромные ящуры, о чем свидетельствуют их сохранившиеся кости. Хотя конечно же в те времена ландшафт был совсем другим. А теперь гуляют туристы со всего мира. И тоже никуда не спешат. Кстати для последних тут есть очень милая гостиница – Painted Desert Inn, выдержанная в стиле средневековых поселений, а потому ничуть не диссонирующая с окружающим ландшафтом.

Дальше по курсу тянутся слоеные и прилизанные глиняные холмы в бело-серо-голубой гамме. Blue Mesa. Значительно позже динозавров, миллионы лет спустя, тут появились очередные переселенцы (а сколько их было до нас, никто не знает). Остались от них разумеется одни руины – Пуэрко Пуэбло. В принципе ничего особенного – лишь каменные остовы фундаментов и стен. Но сохранилась четкая, прямоугольная планировка. А главное – ей как минимум тысяча лет. Название дали испанцы, явно без особого уважения к памяти древних аборигенов. Puerco Pueblo можно при желании перевести, как «свинарник» (Puerco – свинина, а Pueblo – поселение).

На глыбах песчаника, неподалеку от развалин сохранились наскальные рисунки (петроглифы) – символическое изображение животных, давность которых археологи оценивают в 10 тысяч лет. Находят здесь и черепки доисторической посуды, неизвестно кому принадлежавшей, с черным геометрическим орнаментом по белому фону.

И наконец Petrified Forest. Тысячи (!) расколотых на куски бревен, разбросаных по поверхности безжизненной пустыни. Но бревен не простых, а искрящихся на солнце, как самоцветы. Да они и есть самые настоящие самоцветы, только принявшие форму стволов.

Впервые увидевший их замрет в недоумении, не веря ни своим глазам, ни ощущениям пальцев, ощупывающим вроде бы обыкновенную кору дерева, но твердую и холодную, как камень. Почему опять «как»! Любое бревно, которого вы коснетесь или на которое пожелаете присесть в этом зачарованном «лесу», обращено неведомым сказочным волшебником в камень, совсем как в сказке про Хозяйку Медной горы. Навахо принимали эти странные, неподъемные бревна за останки скелета гиганта Иецо, одного из героев их эпоса. Другое племя – пайюты, верили, что это застывшие молнии-стрелы бога грома Шинау-Ва.

В середине XIX века сюда добрались белые переселенцы, и даже проложили поблизости железную дорогу. Увидев каменное кладбище природы, они поведали о нем миру, что произвело настоящий фурор в научном мире. Находка и впрямь представляет огромную ценность для науки. Геологи и минерологи со всей скрупулезностью принялись изучать этот феномен, пытаясь понять, что представляют из себя окменелые деревья, каким образом они оказались вдруг у нас под ногами.

Давным-давно, 250–300 млн лет назад, здесь, в заболоченной пойме древней реки, стоял могучий тропический лес: гигантские папоротники, лепидодендроны, хвощи-каламиты, сигиллярии с мечевидными листьями (это они впоследствии образовали каменный уголь). И среди них араукарии – хвойные деревья с острыми плоскими листьями, чешуйчатой корой и съедобными плодами-шишками. Последние сумели дожить до наших дней, сохранившись лишь в тропических лесах Южной Америки – в Чили и Бразилии, да в Австралии. (Отсюда и их название – от чилийской провинции Араука.) У подножья гигантских деревьев, некоторые из которых были выше 60 метров и достигали полутора метров в обхвате, бродили динозавры.

На смену теплому влажному климату пришли иные времена, с мощными ураганами, потопами, внезапными похолоданиями. Ураганы валили деревья, вода сносила их в реку, затягивала на дно болот, в глину и ил. В таких условиях деревья обычно сгнивают, со временем превращаясь в торф, а затем и в каменный уголь. Но араукариям была уготована иная участь – из-за большого содержания в них кремнезема они не сгнили, а начали окаменевать. Вот почему из всего многообразия древнего леса осадочные породы законсервировали и сохранили до наших дней именно этот вид хвойных деревьев.

Шло время. Территорию, где росли прежде пышные леса, накрыло море, добавившее весьма основательный слой отложений из ила и песка, превратившихся впоследствии в пласты песчаника и сланцев. Если здесь, на территории Аризонской равнины их толщина составляет 300 метров, то каменноугольные пласты Донбаса, например, достигают 11-километровой толщины. Казалось бы природа так глубоко и надежно упрятала остатки древних лесов, что с ними уже покончено навсегда.

Придавленные неумолимым временем поверженные деревья, перевоплощаясь в камень, каким-то непостижимым образом сохраняли не только свою форму – кору, годовые кольца, но и естественный цвет. Если быть точным в формулировках, в природе не существует такого процесса, превращающего древесину в камень. Дереву положено истлевать.

Но подземные воды, просачиваясь через осадочные породы, растворяли в араукариях минеральные соли, замещая их солями кремния. И в результате кристаллизации, длившейся миллионами лет, внутри стволов шло образование разных видов полудрагоценных камней – аметиста, агата, яшмы, оникса, сердолика. Яшма дает матовый кирпично-красный цвет, именно она почему-то взяла на себя роль коры, очень по цвету на нее похожей. Аметист – полупрозрачный, лиловый, подделался под древесину, а агат может принимать любые оттенки.

Эти удивительные творения Природы так и остались бы погребенными под 300-метровым слоем осадочных пород, и мы никогда не увидели бы их и не узнали об их существовании, если бы к концу мезозойской эры, около 70 миллионов лет назад, не начались на континенте крупные геологические преобразования, в процессе которых разбушевавшиеся земные недра осушали не только реки, но и целые моря, перекраивая земную твердь. Над равниной поднялась гигантская гряда Скалистых гор, вытолкнувшая на поверхность и окаменевший лес. Думается, именно тогда 30-60-метровые стволы, подпираемые снизу титаническими силами, раскалывались на куски.

Дожди и ветры постепенно смыли и сдули с них последние остатки древней упаковки, и «Окаменелый лес» пару сотен миллионов лет спустя снова увидел свет.

Аризонский Petrified Forest – редчайшее явление природы в масштабах всей планеты. Это крупнейшая в мире коллекция окаменелостей. Но есть и другие. И везде, где находят каменные деревья, к ним относятся, как к уникальнейшим памятникам истории Земли. Государства объявляют их национальным достоянием и берут под свою охрану.

В украинском Геологическом заповеднике Донецкой области, «Дружковские окаменевшие деревья», на территории в один гектар разбросаны куски стволов, размерами от 2 см до нескольких метров, включая пни. Но особый интерес представляют два карьера, находящиеся по соседству, в которых добывали кварцевый песок для доменных печей. В послевоенные годы рабочие извлекли оттуда на поверхность 12-15-метрые окаменелые деревья, которые, в отличие от аризонских, стояли в земных недрах вертикально. И это снова были араукарии.

Украинские палеоботаники провели в Дружковском заповеднике эксперимент. Они срезали тончайшую пластинку со ствола, отшлифовали ее до такой степени прозрачности, что сквозь нее можно было читать книги, а затем изучили срез под мощным микроскопом. Результат оказался ошеломляющим: клеточное строение древнего дерева предстало перед учеными, как на ладони! Иными словами, налицо была полная замена органического вещества неорганическим с сохранением его структуры даже на клеточном уровне.

Но вернемся в Petrified Forest. Он визуально разделен на пять основных зон – по преобладанию в скоплениях стволов тех или иных минералов, и каждая зона соответственно имеет название: Синяя гора, Хрустальный лес, Радужный, Черный и Яшмовый. К числу чудес «Окаменелого леса» относят «Агатовый мост» – целый, не расколовшийся ствол из агата, включая кору, перекинутый через неглубокий овраг.

В этом сказочном «лесу» природа демонстрирует человеку свою способность обращать в камень не только деревья – тут можно найти и каменные слепки останков доисторических животных, и различных, более мелких растений, потому что процесс высвобождения некогда захороненных окаменелостей продолжается постоянно. Хотя осадки на Аризонской равнине случаются крайне редко, вся их годовая норма обрушивается обычно на землю единовременно, в виде тропического ливня, что работает, как струя брандспойта, смывающая за раз до 25 мм почвы и соответственно обнажающая все новые и новые экспонаты этого музея под открытым небом.

Когда «Окаменелый лес» еще не был объявлен парком, сюда наведывались все, кому не лень, и собирали рассеянные по всей территории самоцветные щепки, куски ветвей – то, что полегче. С бревном сложнее, чтобы его «умыкнуть», нужна нешуточная техника. Но можно не сомневаться, что желающих завладеть уникальной реликвией хватало, и способы «умыкать» находились. Дело в том, что в натуральном виде эти подарки Истории может и не слишком привлекательны, зато если распилить их на тонкие пластины и отполировать, получается фантастический эффект – полудрагоценные камни, в точности воспроизводящие фактуру среза дерева, искрятся и переливаются. Кто откажется от такой поделки?

Так что уникальные бревна все же перекочевывали в мастерские умельцев – в сувенирных магазинах начали появляться их отполированные срезы различной величины, вплоть до подносов и столешниц, причем совсем недорого. Я сама как-то купила один такой в лавке поделок из кристаллов и натурального камня, в Лас-Вегасе.

Но в Америке едва ли не всё, что не частное владение, то национальный парк, охраняемый государством. Здесь даже кедровую шишку с земли поднять нельзя, не то что бросить ее в багажник машины, если засекут – штраф обеспечен. Был положен конец и разграблению мезазойского леса. Приходите, смотрите, фотографируйте, сколько душе угодно, можете даже посидеть на бревне или походить по нему. Но с собой отныне ни кусочка! Так что есть надежда, что уникальное явление природы будет сохранено для наших пра- и праправнуков. Хотя…

Посетители Petrified Forest ежегодно уносят с собой в качестве сувениров около 12 тонн фрагментов окаменелых доисторических деревьев – бьет тревогу Ассоциация по охране Национальных Парков. Объявив состояние Парка угрожающим, Ассоциация пытается с этим как-то бороться.

В качестве приложения к схеме парка туристу выдается предупредительное уведомление (Warning) о том, что за любой, даже самый маленький, вынесенный с территории парка, фрагмент дерева, кости или керамического сосуда полагается штраф в размере $275, а в отдельных случаях и тюремное заключение. Ну а чтобы посетители не слишком расстраивались из-за всех этих строгостей, у въезда в Парк открыты целых два сувенирных магазина, где можно купить вожделенный кусочек самоцветного дерева – в натуральном виде, на вес, или с отполированным до зеркального блеска срезом, что намного дороже.

Учредители Petrified Forest люди явно с юмором. Перед магазинами свалены в кучу здоровенные окаменелые чурки, а над ними объявление: «All Free!». Бери мол, какую пожелаешь, коли сможешь унести. Тяжесть-то ведь такая, что не только поднять, с места сдвинуть даже на миллиметр невозможно. А подъемные краны туристы, как правило, с собой не возят.

Если честно, мне лично кажется, что Petrified Forest больше интересен геологам, минерологам и просто пытливым личностям, а, скажем, молодежи, жаждущей развлечений и зрелищ, может показаться скучноватым из-за определенного однообразия ландшафта. Ну пустыня, ну бревна, а дальше что? – фыркнет иной. Ни тебе казино под боком, ни дискотеки. Но ведь – сколько людей, столько вкусов и предпочтений.

В 1920 году некий Герберт Лор купил в этих, совсем тогда еще диких местах небольшой клочок земли и построил на нем дом, сложив стены из окаменелых чурок, переливавшихся на солнце всеми цветами радуги. Комнатки получились совсем крошечные, зато окна большие. В доме том мог найти приют забредший в каменный лес путник – всего за 2–4 доллара за ночь. В 1936 году Управление Национальных парков выкупило у Лора его клочок земли вместе с домом за 60 тысяч долларов. Дом реконструировали и расширили, сохранив, как отель, а интерьеры расписал художник-хопи. Недавно там появился еще и мотель «Вигвам», в котором номера устроены в отдельно стоящих конусообразных аля-индейских вигвамах.

Достопримечательностей, связанных с человеческой деятельностью, в здешних местах раз-два и обчелся: петроглифы, возрастом 10 000 лет, Пуэрко Пуэбло, 500-1400 годов, Агатовый домик XII века, сложенный индейцами из агатовых чурок, да гостиница INN и мотель, построенные уже в наше время. И хоть последние исторической ценности не имеют, зато благодаря им любители сюрреалистических пейзажей и вселенской тишины могут задержаться тут на денек-другой и понаблюдать за тем, как меняет краски в зависимости от времени суток «Разноцветная пустыня», «Голубая Мес», бескрайний «Окаменелый Лес». А заодно и приобщиться к вечности, забыв на время о мирской суете.

13

Нерукотворные шедевры

Штат Юта – мормонский рай с самой высокой рождаемостью и самой низкой смертностью по стране, мир трезвенников и многоженцев… В агломерации его столицы, Солт-Лейк-Сити (Salt Lake City или SLC), сосредоточено 60 процентов всего населения штата. Из них добрая половина мормоны, о чем гордо и помпезно заявляет гигантский белокаменный храм, подобно короне вознесенный над городом – Храм Церкви Иисуса Христа Святых последних Дней. Отсюда и прозвище SLC – Священный город святых.

И само Great Salt Lake, и одноименный город на его берегах лежат на плоскогорье, на высоте 1300 метров, в окружении заснеженных гор. Но не будем терять время на такие «обычности», как Великое Соленое Озеро, пересекающие штат Скалистые горы с водопадами и пиками, достигающими четырехкилометровой высоты, или полноводная река Колорадо…

Стоп-стоп-стоп! Вот без Колорадо-то нам как раз никак не обойтись, поскольку именно она изначальная виновница всех тех причудливых красот, о которых пойдет речь. Но только о самой реке поговорим как-нибудь отдельно, она уж точно того стоит. А пока что сконцентрируем внимание на лабиринтоподобных каньонах, сумасшедших неземных пейзажах с многоцветными, будто ошпаренными кипятком, изваянными самой природой каменными городами и монументами – на всех тех чудесах, которые не увидеть больше нигде на планете.

Поскольку страна – за что хвала ей и слава – необычайно бережно относится к своей флоре и фауне, к своим историческим и культурным ценностям, то любой, заслуживающий внимания объект правительство тотчас объявляет национальным достоянием. Только в ведении Службы национальных парков США находится 310 000 кв. км. территории страны – 320 различных объектов. На долю Юты, насколько мне известно, приходится с полдюжины крупных природных шедевров, объявленных национальными парками. Это Зайон, Брайс Каньон, парк Арок, Каньонлэндс, Кэпитол-Риф, Долина Монументов и др.

Дикие экзотические красоты разворачиваются перед новичком, ввергая его в шок. У него отвисает от изумления и восторга челюсть, и он начинает задыхаться, забывая сделать вдох. Первое ощущение – он не на Земле, он на другой планете. Причем однозначно – на Марсе, поскольку вселенское безлюдие, раскинувшееся у его ног, выдержано в оранжево-розово-красной гамме. Красные скалы, красная пыль, красные окаменевшие борозды дюн.

Однако, всмотревшись повнимательнее, замечаешь, что это земной Марс, потому как здесь есть чем дышать, есть свой растительный и животный мир, а главное – есть вода, основа всего живого. Только в данном случае волшебница вода играет не созидательную, а разрушительную роль, действуя в теснейшем содружестве с ветром.

Если взглянуть на великолепие фантастических мегаформ глазами романтика, непременно воскликнешь: Как славно потрудились Вода и Ветер, ваяя все эти гигантские дворцы и храмы, арки, башни и вазы, создавая поразительные скульптуры и монументы! Скептик наверняка возразил бы романтику: То не монументы и не храмы, а остовы, обглоданные ветрами и водой, объедки скал, костями застрявшие на теле пустыни, потому что эти два хозяина Земли не успели еще их доконать. Но доконают непременно, сравняв рано или поздно с землей – не сегодня, так через сто, тысячу лет. А что такое для матушки-Земли тысяча лет? Шелест перевернутой страницы!

И скептик будет прав в неменьшей степени, чем романтик. Наши эмоции это всего лишь эмоции. А планета, приютившая нас, живет своей жизнью, сложной и многогранной. Кто скажет, благо или вред для нее, например, то, что вытворяет с ней жизньнесущая вода, которая вгрызается в ее тело, с упорством маньяка высверливая многокилометровые пещеры-пустоты, оставляя на нем глубокие шрамы, перепиливая неугомонными реками целые скальные массивы, чтобы удобнее устроиться в ложе ущелий.

Каньон Зайон

То, что натворила вода в Юте, словами не передать. На юго-западе штата, посреди пустыни Мохаве находится каньон Зайон (Zion Canyon National Park). Он невелик, всего 24 км в длину – извилистое ущелье, местами достигающее глубины 762 м, прорезавшее песчаник навахо до лежащего ниже более древнего известняка кайбаб. А поскольку песчаник – до того, как вода принялась ваять из него причудливые формации, образовывался миллионами лет, наслаивая слой за слоем, то слои эти теперь все обнажились, создавая потрясающей, неземной красоты живописное зрелище – бело-розово-оранжево-красное.

Zion (Сион) – название, данное мормонами в 1860-х. Что такое Сион, знает каждый – священная библейская гора в Иерусалиме, Гора Завета, где Бог вручил скрижали Моисею. Символ утопии, рая. Мормоны мечтали создать в Америке свой Сион. Вот кто-то из них видимо и решил, увидев сказочный каньон, что такое место Бог уже для них приготовил, преподнеся в готовом виде. Отсюда и названия нерукотворных дворцов, крепостей, монументов «Сиона»: «Суд Патриархов», «Жертвенный Алтарь», «Приют Ангелов», «Падший Ангел», «Храм Синававы», «Большой Белый Трон». Ваятелем божьим выступила река Вирджин (приток Колорадо).

Вне сомнения нужно быть молодым и рьяным, чтобы отважиться на путешествие по этим безумно красивым, но диким местам. Летом там палит пустынное солнце, зимой все припорошено снегом и покрыто корочкой льда (хотя температура вполне комфортная), весной и осенью случаются туманы, сильные ветры и проливные дожди. Добавим сюда отсутствие удобных дорожек и троп (правда далеко не везде), потому как, хоть места и называются парками, они представляют собой первозданную, нетронутую экосистему, нарушать целостность которой было бы просто кощунством. А надо заметить, что американцы вообще не любят вмешиваться в дела природы – по принципу: ей виднее. И если, скажем, в лесопарке падает от старости дерево, его так и оставят лежать там, где оно лежит.

Но туристы сюда все равно едут со всего света. Туристические маршруты больше похожи на спортивное скалолазание, пролегая зачастую по кромке отвесных стен, по перешейкам воздетых к небу арок, по путанным тесным лабиринтам, по крутым подъемам и спускам или, того лучше – по прорытым водой тоннелям, таким, как, скажем, Narrow’s («Теснина») в каньоне Зайон, выточенным в песчанике до 600-метровой глубины рекой Вирджин. «Теснина» с ее лагунами и водопадами, необычайно живописна, но и опасна из-за возможного внезапного подъема воды. Местами встречаются в ней такие узкие проходы, что не разойтись двоим и не выпрямиться в полный рост. Все это безумно увлекательно и интересно для тех, кто жаждет экстрима и острых ощущений.

Плачущая скала

«К «Плачущей скале» ведет короткая, но очень крутая тропка, обледеневшая снизу доверху, – рассказывает облазившая все парки Юты знакомая девушка по имени Вера. – Надо было видеть как мы пытались залезть в гору, держась за что придется. Временами сверху съезжал кто-нибудь спиной вперед, поскользнувшись на вершине. Народ вокруг хохотал, но упорно лез по ледяному покрывалу. Спасибо нашим туристическим ботинкам. Из-за гортексовой мембраны – лучшего изобретения человечества, они почти не скользят, в жару в них прохладно, в холод – тепло, и к тому же не промокают. Благодаря им до вершины удалось добраться только нам с Ильей. «Плачущая скала» нависла над нами огромным каменным козырьком с торчащими из потолка и стен сосульками. Они выглядели устрашающе. Казалось, сорвись одна вниз – пригвоздит на месте. Чуть позже на вершину сумели взобраться еще двое, причем один был с грудным ребенком. Папаша изучал окружающие красоты, а дитё мирно посапывало у него за пазухой. Вниз спускались естественным способом – на заднице.»

«Плачущая скала» (Weeping Rock) – одно из бесчисленных чудес Зайона. Вода из родника, каким-то непостижимым образом взобравшегося на вершину винтообразно закрученной отвесной скалы, стекает с ее уступов и капает нескончаемыми безутешными слезами. В зимнее время слезы замерзают, и скала щетинится длинными грозными сосульками.

Брайс Каньон

В чем, на мой взгляд, основная особенность здешних мест. Мы как-то привыкли там, на своем континенте, что равнина это равнина, а горы это горы, им положено уходить вершинами в небо. Если ты в долине и хочешь погулять по горам, на них надо карабкаться – вверх, а не вниз. Если ущелье, оно прорезает горы – до уровня равнины. В Америке же «все не как у людей». Ты можешь ехать сотни миль по абсолютно ровной пустынной местности, принимая ее за бескрайнюю равнину, и поймешь, что находишься на плоскогорье, лишь когда под ногами нежданно негаданно разверзнется бездонная пропасть – такая, как Гранд Каньон в Аризоне или Bryce Canyon в Юте.

Брайс Каньон прячется за краем плато Понсогант, восточнее Сидар-Сити. Там, внизу, притаилось целое каменное воинство – скопище гигантских столбовидных «солдат», плечом к плечу застывших, как шахматные фигуры, по стойке смирно. Их называют Худу ((Hoodoo – человек или вещь, приносящие несчастье) от африканского Voodoo (черная магия). Как гласит легенда, великий индейский Дух, опечаленный избытком зла на Земле, собрал здесь всех недостойных и обратил их в каменных истуканов. Древние индейцы, населявшие каньон, в свое время дали ему название, которое в переводе звучит примерно так: «Красные скалы, стоящие, подобно людям, в нишах, похожих на вазы». Рядом с тысячами 60-метровых пальцевидных остовов древних скал человек чувствует себя маленьким и потерянным.

Брайс Каньон пожалуй самый невероятный и фантастический в семействе ютовских национальных парков. Да это собственно и не каньон, а нечто вроде серии подковообразных ажурных амфитеатров, вырезанных из некогда монолитного тела плато и растянувшихся на 40 км – огромное скопление причудливых многоцветных образований из известняка и песчаника бело-желто-розово-оранжево-пурпурно-терракотовых. Он необычайно живописен еще и благодаря изумрудным вкраплениям хвойных лесов. Но не скалолазу попасть во многие места Bryce можно только по воздуху – на частном самолете или вертолете.

Направленный сюда в 1870 году правительством США исследователь Кларэнс Дуттон в своем отчете охарактеризовал Брайс Каньон, как самое выдающееся явление, какое только может увидеть человек на планете Земля.

Парк назван по имени пионера-мормона Эбенейзера Брайса, первым из белых людей его обнаружившего. Рассказывая о нем, гиды не преминут вспомнить фразу, оброненную Брайсом при виде этого гигантского каменного лабиринта: «Да здесь самое место корову потерять!»

Благодаря тому, что Брайс Каньон намного выше, чем соседние национальные парки – Grand Canyon и Zion, (находясь на высоте 2400–2700 метров), он может похвастаться своей особой экологией, климатом и животным миром. В узких лабиринтах скал, в хвойных перелесках или на заснеженных полянах (если туда добраться) можно повстречаться с лисой, горным львом, черным медведем, оленем, лосем, антилопой.

Парк Арок

Поистине нет предела изобретательности и разнообразию Природы. Творя без устали миллионами лет, она умудряется ни разу не повториться. Ни один ландшафт не похож на другой. В Arches National Park она создала музыку каменных арок, самых разных размеров и форм, королевой которых и символом парка служит отдельно стоящая Delicate Arch («Изящная Арка»), известная всему миру по фильмам и открыткам. Вид синего неба и заснеженных далеких горных вершин сквозь гигантские причудливые арки, горящие в лучах восходящего или заходящего солнца терракотово-оранжевым пламенем, явление незабываемое.

Парк Арок образовался так же, как каменное воинство Брайс каньона или троны, дворцы и крепости Зайона – воятели все те же. Только здешние каменные монолиты оседлали огромную соляную подушку, оставшуюся от древнего моря. На этой соли слоями копились осадочные породы, уплотняясь и каменея под собственной тяжестью. Их и использовали в качестве строительного материала вода и ветер.

В Каньоне Брайс преобладает оранжевый Navajo (известняк из раковин морских животных, впрессованный в песок), Парк Арок сформирован в основном из розового песчаника Entrada. Если осадочные массивы состоят из разных пород песчаника, которые не смешиваются, а находятся друг над другом, как в Каньоне Брайс, то в геологических формациях хорошо видны слои, отличающиеся по цвету и структуре. У геологов это называется «слоеным пирогом». Красноватый оттенок скал в Зайоне обусловлен присутствием железа и его оксидов. Оно может окрашивать только поверхность скал или пропитывать их насквозь, просвечивая живописными прожилками узоров. Такой эффект называют desert varnish (пустынная глазурь).

Природа выставила здесь напоказ грандиознейшую коллекцию естественных арок, их около 2000 – от самой маленькой, метровой до самой (на сегодняшний день) большой – Landscape Arch, длиной 93 метра. (На сегодняшний день потому, что завтра любая из арок может разрушиться, обвалиться.) Помимо арок есть и самые настоящие скульптурные группы, издали ничем не отличающиеся от рукотворных, какими люди обычно украшают свои города. В частности – многофигурный монумент «Три товарища».

Ветер так старательно трудится, неустанно обтачивая и шлифуя свои творения, что иной раз у него получается нечто, совершенно из ряда вон выходящее, вступающее в противоречие даже с законами физики и логики. Таким природным парадоксом можно назвать самую настоящую скульптуру Balanced rock. Огромный шарообразный кусок скалы, весом 3600 тонн, соединен с пьедесталом, как песочные часы, тонюсенькой перемычкой. Кажется, достаточно порыва ветра средней силы, чтобы свалить его. Но Балансирующая скала каким-то чудом удерживается на месте. Впрочем, это всего лишь вопрос времени, и дни ее явно сочтены.

Голова Мертвой Лошади

Относительно названия очередного национального парка Юты – «Голова Мертвой Лошади», существует много легенд. Одна из них повествует об экспериментах жестокосердных ковбоев. В этом месте над рекой Колорадо между крутыми скалами есть узкий перешеек, воздетый на головокружительную высоту в 670 метров. Ковбои умудрялись загонять туда диких мустангов, чтобы таким путем выбрать для себя самых сильных и бесстрашных. Однажды кони, так и не отважившись спуститься к бегущей глубоко под ними реке, погибли на том перешейке от жары и жажды.

Независимо от истинности происхождения своего названия, парк служит потрясающей смотровой площадкой, с которой открывается захватывающая дух панорама на Каньонландс. Многие считают, что это одна из самых красочных панорам на планете.

Страна Каньонов

Canyonlands («Страна Каньонов»), по своим размерам не намного уступает гигантскому Гранд-Каньону. Она раскинулась между реками Грин-Ривер и Колорадо, юго-западнее города Моаб. Здесь, на площади почти в 900 кв. км образовался настоящий лабиринт из тысячи (!) неприступных ущелий Мейзе, причудливо переплетенных между собой.

Чтобы понять, что такое Canyonlands с высоты птичьего полета, давайте представим такую картину: полоса дождей вынесла на асфальт толстенный слой глины. Глина успела слегка подсохнуть и затвердеть, местами потрескавшись. Но тут кто-то забыл закрыть шланг, и по пласту глины извилистой дорожкой побежала вода, растекаясь струйками, заполняя трещины. Вымываемая и размываемая глина проседает, пути водяных струй обозначаются все отчетливее, становятся все глубже – до тех пор, пока вода не доберется до твердого основания (асфальта) и не побежит по нему резвее и свободнее. Именно так выглядит Canyonlands, только увеличенный в тысячу раз – глубина прорытых водой каньонов достигает все тех же 670 метров.

Племеня Навахо

Юта сменяется Аризоной, а нерукотворным чудесам Природы нет конца. Только теперь они целиком находятся во владениях самого большого индейского племени Навахо – не племени, а целого государства в государстве. В национальных парках, находящихся под охраной федерального правительства, с туристическим сервисом полный порядок. Но совсем иначе обстоит дело с достопримечательностями, оказавшимися на территории индейских резерваций. Вдоль дороги можно встретить забавные рекламные стенды, типа: «Вождь Желтая Лошадь приветствует вас, и приглашает посетить индейский магазин». Плакаты-то есть – сервиса нет. «Никакого обустройства благами цивилизации, никаких ресторанов, никаких отелей, ни приличных дорог, ни нормальных цен. Дорого, грязно и ничего с этим не поделать», – сетуют побывавшие в гостях у навахо туристы.

Да, навахи впускают туристов на свои земли и в свои селения, и обдирают их неплохо, но из кожи вон при этом не лезут, о комфорте гостя, которого у них и у самих нет, не слишком пекутся. Ты главное заплати – за проезд, за ночлег, за скудную, иногда непотребную пищу, а понравится тебе это или нет, не их забота. Вот такое, например, объявление можно увидеть на стене какой-нибудь индейской лавчонки: «Въезд на территорию – $5, пользование одной фотокамерой – $5, видеокамерой – $10. Запрещен проход на старое кладбище и за черту, в зоне жилых строений. Людей разрешено снимать только с их согласия, за отдельное вознаграждение. Санкции за нарушение: засветка пленки, вплоть до конфискации съемочной аппаратуры».

Индеец, он ведь хоть и бедный, но гордый, для него главное в жизни семья и племя, собственное достоинство и непоколебимость племенного уклада. И за это его можно только уважать. На единственном придорожном магазинчике, который скорее всего окажется закрытым, пришпилена бумажка: «No shoe, no shirt, no service» (Без обуви и маек не обслуживаем). Впрочем, истинных ценителей природных шедевров такие мелочи жизни остановить не могут.

Контакты с пришлым народом, коим являются толпы любопытных и вездесущих туристов, безусловно влияют на индейцев, считают вожаки навахо, зато и побуждают их сохранять традиции и культуру – хотя бы ради того, чтобы не иссякал доходный поток. Что ж, откровенно и логично. Ведь туристический бизнес кормит племя, влачащее, при всей, весьма ощутимой государственной помощи, довольно жалкое существование.

Долина Монументов

С Аризоной и племенем навахо неразрывно связана еще одна уникальная геологическая формация в самом сердце пустыни Мохаве – Monument Valley, вошедшая в состав 100 наиболее известных чудес природы на Земле. Это визитная карточка самой Америки, ее символ, многократно воспетый и показанный везде, где только можно. Изображения Долины Монументов можно увидеть в любом настенном календаре, в любом журнале, посвященном Америке, в видовых открытках, в клипах и рекламных роликах. Парки Юты и Аризоны не зря называют «Малым Голливудом» – там было снято более ста художественных фильмов о «диком Западе», в основном вестернов, в числе которых «Золото Маккены», и «Wild, Wild West».

Неисчерпаемость фантазии природы просто поразительна. Если Парк Арок характерен своими кольцеобразными дырами в горах, Брайс каньон – выстроившимися стройными рядами колоннами, Зайон – величественными каменными дворцами, храмами, крепостями, то Долина Монументов это нечто совсем иное, ни на то, ни на другое, ни на третье непохожее. Это самый марсианский пейзаж из всех псевдомарсианских пейзажей Америки, развернувшийся величественной панорамой на возвышенном плато Колорадо.

В гордом величавом одиночестве на большом расстоянии друг от друга высятся над красной плоской песчаной пустыней огромные красные столовые горы с отвесными, рублеными стенами. И каждая разумеется имеет свое имя. Например, «Замок» – могучий 300-метровый массив с плоской, зубчатой короной, «Рукавички» – две почти одинаковые округлые скалы с торчащими с боку башенками, похожими на оттопыренные пальцы, «Три монахини», возглавляемые высокой (245-метровой) «Настоятельницей». Иные скалы похожи на гигантские пальцы, указующие в небо, на грибы, пни, кактусы, вазы, кипарисы.

Техника, в которой миллионами лет трудилась над Долиной Монументов Природа, та же. Изначально все плато Колорадо было равниной с толстым слоем мягких осадочных пород. Но около 65 миллионов лет назад в результате подвижек земной коры равнина поднялась, превратившись в плато, что изменило угол наклона течения рек. Реки – во главе с Colorado River – побежали быстрее, медленно но верно разрушая все на своем пути. Размыв верхние известняки, они принялись за более глубокие и древние песчаники и сланцы. В Долине Монументов уцелели и удержались на месте лишь самые прочные остовы-кости скал – останцы, как их называют. Они выглядят как отдельно стоящие горы-колоссы, как оголенные жерла вулканов.

Если этот «эоловый город» (от греческого слова эол – ветер) действительно останцы тысячелетиями размытваемых и выветриваемых песчаников, значит уровень земли в здешних местах опустился на несколько сот метров – как минимум, на высоту монументов. Возникает вопрос: куда подевалось такое колоссальное количество породы.

Но есть и другая версия, почти фантастическая – что все эти столбы, башни, колонны и пики – остовы древних сооружений. Ее приверженцы приводят в пример «эоловый город» на северо-западе Китая, в Джунгарии, созданный, по заключению археологов, в 20–6 тысячелетиях и представлявший собой когда-то гигантские усыпальницы правителей. Так это или нет, никто пока сказать не берется, констатируя лишь то, что Долина Красных Монументов до конца еще не изучена и хранит в себе много загадок. Одна из которых – необычайно высокая энергетика вокруг них.

В любом случае процесс формирования величественных геологических формаций, а точнее – их разрушения, продолжается по сей день, не прекращаясь ни на минуту.

14

Секретный полигон Дагуэй и 6250 овец

О запрятанной в центре испытательного полигона «Неллис» «Зоне 51» знают в той или иной степени все. (Я рассказывала о ней в 35-ой главе.) А вот о другом испытательном полигоне, расположенном тоже в пустынной местности, в 85 милях к юго-западу от Солт-Лейк-Сити, в штате Юта, известно гораздо меньше. Это военная база Дагуэй (Dugway Proving Ground или DPG), не менее таинственная, прозванная «Зоной 52». По мнению некоторых экспертов, ее предназначение значительно шире собственно военного…

Бывшие сотрудники обоих полигонов, пожелавшие остаться неназванными, приоткрыли завесу секретности. Благодаря им стало известно, что после того, как к Зоне 51 слишком любознательные граждане начали проявлять повышенный интерес (иные из них забирались на окружающие базу холмы и сутками не покидали свой наблюдательный пост в надежде собственными глазами увидеть, якобы, надежно законспирированное сотрудничество американских военных с инопланетянами), все ее секретное содержимое было тайно переброшено на полигон Дагуэй.

Так же, как «Зона 51», полигон этот занимает дно высохшего озера, что обеспечивает ему идеально гладкую поверхность, а обрамление из холмов и гор – необходимую изоляцию. К нему не ведет ни одна общественная трасса. Построен он был в 1940-х для испытания всех видов оружия. На официальном сайте DPG будничным языком сообщается, что полигон Дагуэй, занимающий огромную территорию – это военный объект министерства обороны США и основной центр тестирования бактериологического, химического и прочих видов оружия «в безопасной и изолированной среде».

На некоторых сайтах (в частности, на сайте переживших испытания в Дагуэй (Dugway Proving Ground Survivors – www.dugway.net) можно прочесть, что это самый «неприятный» военный объект США, где на животных и человеке проводились испытания наиболее смертоносных видов оружия.

«Воздух и земля вокруг полигона отравлены токсичными и радиоактивными веществами, – писал Тони Фримантл в техасской газете Houston Chronicle. – А склоны гор на восточной стороне высохшего озера рябят сотнями укрепленных бункеров-хранилищ, в которых собрано так много токсичных отходов, что их хватило бы на то, чтобы искоренить все человечество.»

Похоже, в окрестностях полигона у людей отравлена даже психика. В 2002 году в газетах прошла информация о том, что индейцы соседней с полигоном резервации (Goshute Indians Reservation), расположенной в долине со зловещим названием Skull Valley («Долина черепов»), решили продать государству право на захоронение у них радиоактивных отходов, что вполне устраивало Дагуэй.

Но планы индейцев встретили гневное сопротивление жителей Солт-Лейк-Сити, подавших несколько исков в суд и пытавшихся воспрепятствовать возникновению такой язвы у себя под боком. (Долина Skull Valley расположена между полигоном и Солт-Лейк-Сити.) Индейцы же проявили настойчивость, утверждая, что на этой земле невозможно земледелие и что все, на что она годится, это на захоронение радиоактивных отходов, а протестующим напомнили о своем праве распоряжаться выделенной им территорией по собственному усмотрению.

Как представляется, действия аборигенов были вызваны отнюдь не алчностью и безответственностью, а скрытым протестом против пришлого народа, отравившего им существование.

О том, что земли эти и впрямь мало пригодны для нормальной жизни, красноречиво говорит следующий случай, наделавший в свое время много шума. В марте 1968 года на пастбищах «Долины черепа» произошел единовременный падеж 6250 овец. Ветеринарная и научная экспертиза установила, что все погибшие овцы отравились фосфорорганическими соединениями.

Инцидент напрямую совпал с испытаниями на открытом воздухе ВИ-газа или Ви-Экс агента (VX nerve agent) – фосфорорганического боевого отравляющего вещества нервно-паралитического действия, самого токсичного из всех, когда-либо искусственно синтезированных.

Разразился скандал, получивший международную огласку. Руководство базы, изменив своей «открытости», вины за собой не признало, напрочь отрицая какую-либо причастность к произошедшему, но… возместило фермерам материальный ущерб в полном объеме, включая и будущие убытки, поскольку теперь уже никто не хотел покупать баранину у фермеров из «Долины черепа».

Инцидент наглядно продемонстрировал, что даже при самых минимальных концентрациях агента VX в воздухе возможен массовый летальный исход. К счастью, жертвами эксперимента стали овцы, а не люди.

С годами от VX nerve agent отказались другие страны, но он по-прежнему оставался в арсеналах США (с армейской маркировкой VX-GAS с тремя зелеными кольцами). Только в 2008 году США сняло его с производства и ввело запрет на испытания.

А потом о Ви-Экс агенте опять заговорили. Но уже в совсем ином контексте. 26 января 2011 года весь Дагуэй вдруг подвергся строжайшей изоляции: Тем, кто к 5:24 вечера находился внутри, не разрешено было покидать зону, а тех, кто был вне ее, не впускали на территорию. Поначалу никакой информации о том, что там происходит и почему все входы и выходы наглухо перекрыты, не поступало. База хранила зловещее молчание, изолировав от внешнего мира около 1400 своих сотрудников.

В одном из сообщений говорилось, что начальник базы, полковник Уильям Кинг, заблокировал доступ на все её объекты ввиду возникших серьезных проблем. Затем было сказано, что полигон закрыт для проведения испытаний. Все сообщения, противореча друг другу, лишь сбивали с толку…

А сутки спустя на сайте полигона была дана еще одна версия: Причиной экстренных мер явилась, якобы, «пропажа пробирки с одним миллилитром нервно-паралитического агента VX, применяемого в химическом оружии». Пропажу удалось найти только к 2 часам ночи. «Никто из персонала не пострадал, все находятся в безопасности».

Почему «якобы»? Потому что предпринятые меры предосторожности никак не состыковывались с опасностью химического заражения – на время изоляции полигона самолетам было запрещено над ним летать.

Так что же на самом деле было причиной введения столь чрезвычайных мер?

Есть множество косвенных и официально неподтвержденных свидетельств, что в числе основных функций полигона сегодня является изучение различных аномалий. А как раз в те дни Министерство обороны США объявило, что «база закрыта из-за аномалии в Атлантическом океане». Речь идет об обнаружении источника гамма-излучений у берегов Флориды.

В информационной статье, названной «Аномалия в Атлантике – странности Бермудского треугольника, открытие Древних Врат или подьем Атлантиды?», известный в США независимый исследователь и блоггер Стив Квейль (stevequayle.com) сообщает, что первым аномалию в Атлантическом океане обнаружил оператор любительской радиосвязи. 22 января радиолюбители Флориды и Карибского бассейна тщетно пытались связаться с центральной станцией в Пуэрто-Рико – мешали странные помехи.

Помехи связали с регистрацией «амплитудно-модулированного сигнала эстремальной мощности в несколько мегаватт». Сигнал модуляции находился в диапазоне сверхнизких частот, он не был похож на те, которые сопровождают природные явления, например, разряды молний, потому что имел периодически повторяющуюся картину.

С такой «радиопомехой» радиолюбители сталкивались впервые. «Это было не человеческих рук дело, – писал Квейль, имея в виду, что сигнал не только не естественного происхождения, но и продукт цивилизации, более высокой, чем человеческая. – Сигнал был зафиксирован на анализаторе спектра, а также на оборудовании для обнаружения молний, хотя гроз там никаких не было». Источник модулированного низкой частотой сигнала находился на относительно небольшой глубине в 500 метров.

Если суммировать разрозненные сообщения, то вырисовывается этакая гипотетическая картина. У восточного берега Флориды обнаружен некий неведомый источник гамма-излучения (который якобы зарегистрировал российский спутник). Гамма-излучение модулировано сверхнизкой частотой (амплитудно-модулированный сигнал), что и явилось аномальной радиопомехой. Дальше больше. С помощью водолазов был якобы обнаружен каменный объект пирамидальной формы, названный «краеугольным камнем», от которого и исходило это таинственное излучение. Он был поднят с морского дна и доставлен на базу Дагуэй, что якобы и повлекло за собой экстренное закрытие базы.

Помимо основного предназначения – разработки и испытания химического и бактериологического оружия, полигон используется и для наблюдения за космосом. В частности – с помощью детектора космических лучей Fly’s Eye («Глаз мухи»). Лет 30 назад именно «Глаз мухи» впервые обнаружил в космосе так называемое реликтовое излучение, что помогло ученым оценить верхний предел ультравысоких энергий сверхмассивных черных дыр. Возможно, именно этот детектор решено было использовать для тестирования «краеугольного камня».

Тогда становится понятным, почему Федеральное авиационное агентство США (FAA) предупредило всех пилотов, чьи маршруты могли пролегать над территорией Дагуэй, что на протяжении месяца Министерство обороны США будет «проводить испытания», во время которых GPS (Глобальная система навигации) может давать сильные сбои. А сильные сбои в навигации, ясное дело, никак не могут быть связаны с пропавшей пробиркой.

Сообщалось также, что российский спутник Космос-2469, находившийся на орбите над Северной Америкой, обнаружил выброс гамма излучений «беспрецедентных масштабов», испускаемый уже не из вод Атлантики, а из зоны военной базы Дагуэй, в штате Юта.

Вслед за обнаружением источника аномального излучения у берегов Флориды таинственные сигналы были зарегистрированы и в других местах, что породило версию о том, что на планете Земля автоматически сработала некая древняя, современному человеку неведомая, «Система оповещения», посылающая инопланетному разуму своего рода сигналы SOS.

Причем всё те же независимые исследователи утверждали, что странные излучения имеют четкую направленность – на звездную систему Сириус. Бытует, увы, никем не подтвержденное мнение, что египетские пирамиды, комплекс Мачу-Пикчу в Перу и многие другие мегалитические сооружения древним людям помогали строить посланники с системы Сириус и что между нашими двумя мирами издревле существует некая таинственная связь.

Сразу вспомнили и о том, что ушедшая под воду легендарная Атлантида, согласно одной из версий, находилась посреди Атлантического океана, недалеко от Флориды. А если так, то она вполне могла иметь долгосрочную систему оповещения, связывавшую ее с космическими братьями по разуму.

15

Высокогорные курорты Америки

Рельеф Северо-американского континента с его многочисленными хребтами весьма способствует развитию зимнего спорта. Порядка 300 горнолыжных курортов разбросано по территории США – от Новой Англии до Калифорнии. Их делят на три обширных региона. В первый входит самое известное и популярное соцветие курортов в штате Колорадо. В третий, наименее популярный, попали немногочисленные курорты Аляски. А между ними – все остальные.

В числе «остальных» самые молодые горнолыжные курорты Юты (в дальнейшем для экономии места буду обходиться аббревиатурой ГЛК), но и там счет отдыхающих уже идет на миллионы. Зимний сезон в Юте иной год начинается в середине ноября, а закончился аж 15 июня. Другой обширный центр зимнего отдыха находится в районе высокогорного озера Тахо – с десяток ГЛК, связанных между собой единым ski-pass (лыжным маршрутом). На привилегированном, так сказать, положении среди них Скво-Вэлли – столица двух зимних Олимпиад. Курорты Тахо обладают для отдыхающих особой притягательностью еще и потому, что поблизости находится город Рино с большим количеством отелей-казино.

Зимние курорты Америки географически расположены гораздо южнее альпийских, и до пояса снега к ним нужно добираться в основном по вертикали. Поэтому все они значительно выше европейских – до 3,5 км над уровнем моря.

По части истории и традиций им не приходится тягаться с европейскими. Для этого они еще слишком молоды. Самый первый курорт – «Солнечная Долина», появился в США в 1935 г. И сразу приобрел всемирную любовь и известность благодаря фильму «Серенада Солнечной Долины». Но ведь не традиции и не история первостепенны для человека, желающего провести активный отдых в заснеженных горах, а удобства, комфорт, сервис. И вот тут Америку никому не переплюнуть. Так что горнолыжный спорт в стране, в прямом и переносном смысле, на высоте.

Правда, еще несколько лет назад дороговизна американских ГЛК делали их недоступными для среднего зарубежного спортсмена-туриста. Но последний кризис, разразившийся в стране, внес и здесь свои коррективы. Высокомерные зазнайки поумерили свой гонор и, не желая простаивать, сами начали зазывать отдыхающих, предлагая им всевозможные льготы и скидки. Сыграла свою роль и разница между долларом и евро. Россияне, например, не преминули тотчас отреагировать на эти перемены, т. ч. услышать в американских горах русскую речь теперь стало делом привычным.

Туристический бизнес – «существо» гибкое и хитрое по части привлечения и заманивания, чутко реагирующее на спрос. Практически в каждой лыжной школе при американских курортах тотчас появились русскоязычные инструкторы. А в Вейле есть целая гора с русскими названиями лыжных трасс, звучащими в условиях Штатов довольно забавно: «Красная площадь», «Парк Горького», «Большой Театр», «Месть Распутина»…

Скалистые горы (Rocky Mountains) необычайно живописны и величественны. Они намного выше Аппалачских, их остроконечные, словно рубленные пики покрыты вечными снегами. Летом снега подтаивают, и тогда с заоблачных круч устремляются в долины шумные пенистые потоки. Один из них – новорожденная река Колорадо. Местами они образуют гремящие и ревущие водопады. Склоны гор покрываются сочной зеленью и цветами, голубеют прозрачными ледниковыми озерами в ложбинах скал. А к осени все это великолепие красок снова исчезает под толстым белым одеялом. Снежный покров местами имеет многометровую толщину, и, чтобы обнажить скрывшуюся под ним дорогу, приходится прорубать ледовый тоннель.

Курорт Вэйл

Замерзают, останавливаясь на лету и бурные водопады, образуя причудливые ледяные композиции – наплывы, нагромождения, колонны. Один такой водопад в штате Колорадо, неподалёку от долины Вэйл, названный «Ледяной клык», прославился благодаря бесстрашным альпинистам на весь мир. «Клык» растет, как сталагмит, снизу вверх, и в холодные зимы достигает 50 м в высоту и 8 м в объеме. Взбираться по крошащемуся ледяному панцирю очень трудно, а главное опасно. Альпинисты, покоряющие замерзшие водопады, проходят специальную подготовку ледолазания. Но именно трудности и опасности влекут спортсменов-экстремалов. Они специально приезжают в Скалистые горы, на зимний курорт Вэйл, чтобы попытаться покорить «Ледяной клык».

Снег в здешних горах настолько сухой, что из него даже снежок не слепишь. Лыжникам, катающимся по такой снежной пудре, не липнущей к лыжам, это очень нравится. Не бывает здесь и наста – ледяной корки, даже если сильно припекает солнце. Секрет столь удивительного эффекта не в особенностях гор и не в том, что снег, не дай Бог, искусственный, а в высоте. И кроме того, каждый день, с наступлением темноты специальные машины всю ночь напролет перелопачивают и рыхлят его.

Среди многочисленных ГЛК страны Vail самый известный и самый большой. Его называют королем горнолыжных трасс и еще – Bavarian style Village, поскольку он строился по европейскому образцу. За полвека своего существования Вэйл завоевал стойкую любовь у спортивной публики и вошел в пятерку лучших ГЛК мира.

Едва ли не абсолютно всё в нем «самое-самое». Его считают самым дорогим, но при этом он всегда заполнен отдыхающими. Он оснащен самым современным техническим оборудованием – после аварии на подъемнике и большого пожара курорт был полностью реконструирован. Снежный покров здесь самый толстый, а год самый солнечный. Ах да, и еще это самый высокогорный курорт – его лыжные трассы поднимаются до отметки 3,5 км.

Одним словом, Вэйл – раздолье для лыжников всех уровней и возрастов. Удовольствий тут больше, чем времени, отпущенного на отдых. Помимо основного – горных лыж, можно, если хватит духа, съехать с горы на сноуборде, с визгом промчаться вместе со своими детьми на разноцветных камерах по тьюбингу, прокатиться на эскимосских санях, запряженных собаками, верхом на лошади, или на более современных сноумобилях и снегоходах. Можно провести день на катке, в бассейне, сыграть в бобслей или хоккей. А там и вечерние развлечения подоспеют. В Вэйле одних только магазинов две сотни и 120 штук ресторанов с национальной кухней на любой вкус.

В летнее время тут скучать тоже не приходится – для любителей экстрима полеты на воздушном шаре, рафтинг, верховая езда по горным тропам, спуск с вертикальной скалы на парашюте. Для более уравновешенных – велосипедные прогулки, походы в горы, теннис, гольф, бассейн.

Большой Вейл

Помимо просто Вейла, есть еще Большой Вейл, это если прибавить к нему соседние, совсем близко друг к другу расположенные зимние курорты Бивер Крик, Брекенридж и Ки Стоун, связанные единым ski-pass (лыжным маршрутом). Между ними циркулируют и бесплатные автобусы, обеспечивающие удобное сообщение.

Роскошный Бивер Крик хоть и ведет свою историю с деревушки Бобровый ручей, заложенной в конце XIX века, горнолыжным курортом стал всего лет 30 назад, а потому слывет наиболее современным. Здесь даже асфальт на центральной прогулочной улице с подогревом, не позволяющим оседать снегу. Его лыжные трассы рассчитаны на любой вкус и уровень, но самая крутая – в прямом и переносном смысле – Birds of Prey descent («Склон Хищных Птиц»), на котором проводятся чемпионаты мира по горным лыжам.

Поскольку Beaver-creek находится не под горой, а на ее вершине, на высоте 2,5 км, перед ним открывается великолепный вид на заснеженные округлые горы и долину внизу. Этот поселок с шикарными отелями и кондоминимумами предназначен для богатых. В центре его площадь, залитая льдом под каток, в окружении магазинчиков, ресторанов, кафе. А под катком сюрприз – великолепный концертный зал.

Ки Стоун, известный своим ночным катанием по освещенным трассам, дважды получал главный приз, как лучший семейный горнолыжный курорт страны. Сюда, советуют знатоки, лучше всего приезжать на Масленицу, чтобы принять участие в самых пышных в Америке проводах зимы.

Курорт Breckenridge, лежащий у подножья четырех взаимосвязанных гор, имеет репутацию наиболее спокойного – в летнее, нелыжное время года, облюбованного семьями с детьми, небольшими компаниями и пенсионерами. Здесь есть всё для того, чтобы обеспечить себе отдых в привычных, домашних условиях – кондоминиумы и таунхаузы с полностью оборудованными кухнями. Зимой же курорт молодеет и оживает.

Снег лежит с ноября по апрель. Многочисленные подъемники с комфортом и без очередей поднимают горнолыжников на трассы. В зависимости от степени сложности трассы различают по цвету: синие, красные, самые сложные обозначены зловещим черным. На нижних – ровных и спокойных синих трассах новичков обучают ходить на лыжах. У детей свои инструкторы. Здесь находится и центр сноубординга, организующий соревнования «Тройная Корона» и «Большой Приз Шевроле», в которых может принять участие любой желающий.

От всех остальных ГЛК Брекенридж отличает наличие лечебных минеральных источников, прорывающихся наружу сквозь толщу земли и льда. Со стороны он похож на ожившую рождественскую открытку, особенно вечером, когда на призрачно синеющие снега и скульптуры, вылепленные профессионалами из снега, ложатся горячие отблески бесчисленных огней – от фонарей, витрин и из окон сказочно очаровательных домиков. Жизнь здесь кипит не только днем – на горных склонах, но и ночью – в барах, кафе, ресторанчиках, клубах, дискотеках, в спортивном центре, галереях и салонах. И в небе – взрываясь красочными фейерверками.

Городок был основан золотоискателями, и с тех пор держит марку Дикого Запада. 150 его домов Викторианского стиля занесены в Национальную книгу исторических памятников. Отдыхающие чувствуют себя так, будто их перенесли на полтора века назад, но не в дикость, а в разукрашенную и облагороженную сказку или в голливудский вестерн. Может быть поэтому сюда приезжают венчаться и проводить «медовую неделю» влюбленные пары.

Аспен, расположеный в живописной долине Рорин Форк штата Колорадо – один из наиболее известных и популярных горнолыжных курортов США, респектабельный и дорогой, но доступный и для туристов с более скромными финансовыми возможностями. Всемирная известность пришла к нему благодаря кинокомедии «Тупой, еще тупее», в которой он был использован в качестве съемочной площадки. С тех пор здесь – на подъемниках, в барах, на лыжных трассах, можно повстречаться со многими звездами Голливуда, облюбовавшими Аспен для зимнего отдыха и соответственно обзаведшимися многомиллионной недвижимостью.

Хорош Аспен не только зимой. Огромное количество предлагаемых им развлечений на фоне великолепных ландшафтов и проторенных прогулочных маршрутов, делают его одинаково привлекательным в любое время года. Аспен считается и идеальным местом отдыха для детей, для которых здесь продуманы комплексы занятий, художественного творчества, тренировок и удовольствий.

В этом высокогорном городке-курорте уже много лет живет уникальный, можно сказать, человек – заядлый горнолыжник по имени Георгий Евсеев, крепкий, неутомимый, недавно отметивший свое 90-летие. Рядом с ним жена и верная спутница, американка Нэнси. Георгий родился в городе Харбин – центре русской эмиграции в Китае. В 20 лет уехал учиться на врача в США, и разумеется назад не вернулся. Но русский язык свой пронес через всю жизнь, и потому с ностальгически-радостной готовностью идет на контакт с русскоговорящими отдыхающими. А встречу своим новым знакомым назначает непременно в Лыжном центре на Хайлэнд – на вершине горы, при полной экипировке.

Тому уже 65 лет как он занимается горнолыжным спортом. Нипочем ему ни возраст, ни высокогорье, ни нагрузки. Обосновавшись поначалу в Мичигане, он с женой лет 15 назад перебрался в Аспен, чтобы не тратить время на дорогу, когда хочется встать на лыжи. И по сей день вместе с Нэнси катается по горам по долам – по 3 часа 6 дней в неделю. Вот такой американский Лев Толстой, перед которым хочется снять шляпу. Но самое интересное, что он не единственный. На груди у Георгия красуется значок «80+». В Аспене есть четыре горнолыжника-долгожителя с такими же значками.

На берегу ледникового озера Гранд, почти у истока реки Колорадо, притулился под защитой покрытых хвойным лесом гор городок Grand Lake. Городок не городок, а одна единственная улица, протянувшаяся вдоль берега озера. Но какой вестерный колорит! В конце XIX в. сюда забрел охотник и золотоискатель по имени Эзра Кауфман, а когда к нему присоединились такие же бедолаги, решившие осесть на берегу озера, он построил постоялый двор и почти 30 лет пробыл его хозяином, став как бы отцом города. Вокруг его заведения выросли торговые лавки, салуны, церковь, мастерские. Все они бережно сохраняются по сей день. Когда Гранд Лейк стал курортом, к ним добавились современные отели и увеселительные заведения. А на том постоялом дворе теперь музей Эзры Кауфмана и истории края.

В стороне от шумных туристических троп и трасс стоит под горой, на широкой поляне, прикрывшись темнокрасной черепичной крышей, нарядный беленький отель Stanley. Летом поляна расцвечена полевыми цветами, зимой занесена глубоким снегом. Здесь, в этом уединенном месте, Стивен Кинг с женой Табитой решили как-то отдохнуть от детей и провести вдвоем выходные. Вся обстановка почти пустовавшего безлюдного отеля вдохновила Стивена на написание романа «Shining» («Сияние»).

Роман впоследствии был экранизирован под тем же названием, а главную роль – постепенно сходившего с ума писателя-злодея, охотившегося в занесенном снегом отеле за членами своей семьи, потрясающе сыграл Джек Николсон. Как всегда, Кинг не отступил от своих привычек и использовал в романе реальные персонажи, в частности бармена отеля Stanley – Грэйди. Именно после этой книги за ним окончательно закрепился статус писателя романов ужасов.

Горнолыжный спорт на Аляске

Аляска, как я уже говорила, наименее популярна среди американских лыжников – слишком далеко и слишком холодно. Русские, к примеру, привыкшие к морозам и не избалованные комфортом, охотнее проводят там свои отпуска. А что такое горнолыжный спорт в пустынном, заснеженном крае. Это когда лыжник один на один с дикой природой. Никаких трасс, никаких подъемников, только бескрайние, нетревоженные снежные просторы. Для тех, кто увлекается хелискиингом, нет места желаннее, чем Аляска.

Heli Skiing повидимому – словесный гибрид вертолета с лыжами. Вертолет доставляет группу безумцев – храбрости которых слагают песни – на вершину горы, и они спускаются оттуда на невероятной скорости с невероятной крутизны по неизведанной целине, понятия не имея, что ждет их впереди. Журнал Forbes составил рейтинг десяти самых экстремальных видов спорта, позволяющих очутиться на волосок от гибели. Второе по опасности, травматизму и смертности место в нем принадлежит хелискиингу.

Надо заметить, что рисковать собственной жизнью тоже стоит недешево. За пакет из шести таких спусков, плюс один ланч, с горнолыжника берут на Аляске долларов 600.

16

Орегон: На Западном берегу

Но спустимся с девственных снежных высот на бренную землю. В сказочно-красивом Орегоне – «Бобровом штате» Западного побережья, что примыкает к Калифорнии с севера, есть, без преувеличения, всё для насыщения души и глаз. О его природе надо бы говорить стихами, настолько она хороша. Горные хребты, увенчанные снегами, альпийские луга и пустынные плато, обширная плодородная долина с бескрайними виноградниками, сотни озер и рек в мягких зеленых ложах персональных ущелий, целых 670 км уникального по своим ландшафтам тихоокеанского побережья и густые сочные леса, покрывающие почти половину территории штата.

В середине XIX века Орегон стал конечным пунктом, путеводной звездой для первых переселенцев с восточного побережья на западное. Здесь заканчивался пеший сухопутный маршрут, длиной в 1950 миль, протоптанный людьми и животными через весь континент и вошедший в историю Америки, как Орегонская тропа. Она брала начало на земле Миссури, в форте Ванкувер, и кончалась в фортах Орегона, Холл и Бойс. Переселенцы, убегавшие от многолетних наводнений, торнадо и ураганов на Востоке, шли в Орегон, уже известный, как плодородный сельскохозяйственный район («пшеница в человеческий рост, репа величиной с футбольный мяч»). Полгода пути, усеянного по обочинам могильными крестами! За 1840–1845 годы по Орегонской тропе прошло более 11тысяч человек.

Ландшафты штата определяют вулканы. Их тут целых четыре – Mount Hood, Mount Mazama, Newberry и South Sister. Кратер потухшего тысячелетия назад вулкана Маунт-Мазам превратился в дивное кратерное озеро, гигантскую круглую чашу,10 км в диаметре и около 600 м глубиной, заполненную ярко синим «небесным вином». Небесным не только по цвету, но и по смыслу, поскольку Crater Lake, целиком и полностью зависит от щедрости небес – в него не впадает и из него не вытекает ни одна речка.

Это самое глубокое озеро в Штатах, а среди озер, находящихся выше уровня моря, самое глубоководное на планете. Снизу, с территории одноименного парка, о наличии воздетого к небу озера можно и не догадаться. Но, поднявшись пешком или на машине по спиралью вьющейся асфальтированной дороге, проложенной по достаточно пологому склону вулкана, можно заглянуть за края чаши. Тот, кто хоть однажды увидит это чудо собственными глазами, никогда его не забудет.

На орегонском побережье много интересных, необычных мест. Даже если совершить тур только вдоль океана – по суше или по воде, не углубляясь в материк, можно получить массу ярких впечатлений. Понаблюдать за мигрирующими китами, пообщаться с морскими львами, устроившими себе лежбище в огромной прибрежной пещере. На пути будут попадаться старые маяки и форты. Местами берег обрывается отвесными, изъеденными ветрами, обглоданными прибоем отвесными скалами – базальтовыми, гранитными, лавовыми, образующими причудливые и потрясающе красивые силуэты, заводи, лагуны. И целые морские пещеры, иные из которых пугают своей мистической таинственностью.

«Дьявольская Мясорубка» на Мысе Perpetua, отмеченная в качестве ориентира одинокой сосной на вершине – узкая глубокая расщелина, уходящая в недра скалы. Разбивающиеся о скалу волны устремляются в каменный желоб, издавая резонирующий от сводов свистящий и вибрирующий гул. Свод другой прибрежной пещеры, сообщающейся через дно с океаном, когда-то обвалился, образовав почти идеально круглую дыру, получившую название «Пуншовая чаша Дьявола» (Devil’s Punchbowl). В дыре плещется морская вода. Особенно зловеще она выглядит во время штормов. Оказавшись в каменной ловушке, волна начинает беспорядочно метаться по кругу и бурлить, разбиваясь в брызги.

А Индейский пляж в Экола Парке с величественно застывшим между сапфировым океаном и бирюзовым небом белым островом-скалой Тилламук, увенчанным таким же белым маяком – еще одна готовая натура для живописца и фотографа.

Скалы из прочных пород уступают место мягкому, легко крошащемуся, солнечно-желтому песчанику, образующему причудливые конфигурации. Вода и ветер миллионами лет перемалывают его в неустанно мигрирующие пески, вздымающиеся могучими холмами, высотой до 150 м. Это крупнейшие дюны Западного побережья Северной Америки. Смельчаки скачут по дюнам на квадроциклах. В выходные дни здесь собираются тысячи внедорожников. Уродливо вздыбленный над оголенными широченными колесами кузов делает их похожими на приготовившихся к бою гигантских фантастических жуков. Надсадный рев моторов оглушает и заводит, вгоняя и участников гонок и их болельщиков в ошалелый экстаз.

Но это лишь на небольшом участке берега. В остальном же для Орегона более характерны тишина и покой, и умиротворяющее царство великолепной природы. Тихие, лениво-сонные рыбацкие деревушки перемежаются с разбросанными повсюду почти уже старинными городами, а современные горнолыжные курорты на крутых отрогах гор – с гостеприимными винодельнями и пивоварнями в долинах.

На слиянии двух рек, Уилламетт и Колумбия, стоит город Портленд, самый быстро растущий среди всех городов США и, по версии местных жителей, одно из красивейших мест скученного обитания хомо-сапиенс на Земле. Щедро декорированный цветами и естественными лесами, окруженный высокими горами, увенчанными вершинами древних, убеленных снегами вулканов, с рекой Уилламетт, делящей его надвое, город и впрямь смотрится, как видовая открытка.

В Портленде много парков. На территории одного из них – Mt. Tabor Park, находится потухший вулкан. Округлая гора, похожая на очень большой курган, на склонах и на самой вершине которой вполне комфортно чувствуют себя в многоэтажных домах люди. А еще в Портленде есть «самый маленький в мире парк», площадью всего 0,3 кв м – Mill Ends Park, наглядный пример того, как много может значить название. Посадил кто-то на разделительной полосе улицы одно-единственное декоративное деревце, правда давно посадил, больше ста лет назад, окантовал его бетонным бордюром и назвал «парком». Ну а если назвали, значит так оно и есть. И вот вам готовый объект для книги рекордов Гиннеса, куда он и был занесен в 1970-м.

Славится город своими цветниками, особенно розами, которым очень пришелся по вкусу орегонский климат. Более ста лет розы выращиваются здесь повсюду, начиная с Международного Исследовательского Парка-розария. Отсюда и романтическое прозвище Портленда – «Город роз», которое он с удовольствием носит.

Историческая часть города – Old Town, являвшаяся в середине XIX в крупным торговым и транспортным узлом штата, расположилась на западной стороне от реки Уилламетт, вокруг мраморного вокзала Итальянте-Юнион-Стейшн. Теперь это место отдыха и развлечений – рестораны, кафе, театры, магазины, художественные галереи.

Символом города и его покровительницей портлендцы считают статую Богини Торговли – Портландию. Выполненная из кованой меди, 12-метровая полуобнаженная дама, сидящая на полу постамента в динамичной позе с трезубцем в откинутой руке, считается второй по высоте в Штатах – после нью-йоркской Статуи Свободы. (А что было бы, если бы медная богиня надумала встать в полный рост?)

С восточного пригорода Портленда начинается очень красивое ущелье реки Колумбия, проложившей здесь свой завершающий путь к Тихому океану. Глубокий, почти километровый каньон река украсила 70-ю эффектными водопадами, самый мощный из которых – Мултома, имеет 190 м в высоту и является вторым по величине в стране после Ниагарского.

А на границе с Айдахо есть головокружительное ущелье-пропасть, оно на 50 м глубже Гранд Каньона. И название соответствующее – The Hell, то бишь Ад. По его каменному дну змеей извивается речка Snake. Это любимое место для тех, кто предпочитает романтичный, но достаточно экстремальный вид спорта – сплав по бурным рекам на каяках и надувных плотах.

На склонах самой высокой горы штата, на спящем вулкане Mount Hood раскинулся обширный горнолыжный курорт, широко известный во всей стране своим самым длинным зимним сезоном – 345 дней в году. Здесь, в отеле Timberline Lodge, Стэнли Кубрик снял в 1980 г свой знаменитый фильм ужасов «Сияние», по одноименной повести Стивена Кинга, где Джек Николсон блестяще сыграл роль писателя Джека Торренса, постепенно сходившего с ума от мистики, творившейся в занесенном снегами и отрезанном на многие месяцы от внешнего мира отеле. И это далеко не единственный фильм, снятый в заснеженных горах Орегона.

Почти у границы со штатом Вашингтон, недалеко от Портленда стоит совсем небольшой, музейного вида городок. Его история довольно любопытна. Немецкий бизнесмен Джон Джейкоб Астор, создавший в Нью-Йорке небольшое предприятие по скупке пушнины у индейцев северо-западного побережья Америки, через несколько лет стал практически монополистом на пушном рынке США. Его флот, отправлявший меха в Европу и Китай, насчитывал 12 судов. В 1810 г Астор по собственной инициативе основал на берегу Тихого океана, в устье реки Колумбия пост. Получивший в его честь название Астория, он стал первым постоянным американским поселением на северо-западе континента.

Вскоре появилась здесь и канадская Северо-Западная компания, торгующая пушниной, стремившаяся закрепить на реке Колумбия британское присутствие. Компания основала в верховьях реки форт Кутини-хауз, и объявила земли при слиянии рек Колумбия и Снейк британскими владениями. Однако, спустившись к океану, экспедиция обнаружила там американский пост.

Астория в ту пору состояла из нескольких строений – дом для поселенцев, склады, магазин, кузница и столярная мастерская. Все это было обнесено частоколом, а в частоколе две бойницы с грозно торчащими жерлами шестифутовых пушек. Астор готов был отстаивать завоеванные Америкой, как он считал, позиции с оружием в руках, но к его удивлению, на Атлантическом берегу никто не воспринимал его тихоокеанский пост, как часть США.

А потом началась англо-американская война. Не получая поддержки от американского правительства, Астор предпочел ретироваться, продав свой форт Северо-Западной компании. Уже после окончания войны американцы отобрали у британцев Асторию. А ее основатель, вернувшись в Нью-Йорк, занялся гостиничным бизнесом по всему миру и, умерев в 1848 г, оставил своим детям в наследство более $20 млн. Словарь Брокгауза и Эфрона характеризует Дж. Дж, Астора, как «одного из богатейших и предприимчивейших людей всех времен и народов». Созданный им городок существует по сей день. В нем проживает 11 тыс человек. Кстати, Астория – единственный город США, пострадавший от артобстрела с японских кораблей в ходе Второй Мировой Войны.

Здесь, в Орегоне, на песчаном пляже Кэннон Бич, зародилась дружба между американскими и российскими художниками оригинального жанра, переросшая в стойкие творческие контакты и традиции. На Кэннон Бич каждое лето устраиваются конкурсы на лучшую скульптуру из песка. Искусство создания песчаных скульптур не случайно возникло именно в США. Протянувшиеся на сотни и сотни миль широкие пляжи сами словно приглашают заняться творчеством художников, воспроизводящих окружающий мир в трехмерном пространстве. С 1990 г Чемпионат мира по песчаной скульптуре начали проводить в местечке Харрисон Хот Спрингс, в Канаде.

Один из его участников, скульптор, Барри Свайрс, живет и творит в Портленде. Подружившись с русскими создателями ледовых и снежных фигур, он начал агитировать их попробовать свои силы в песчаной скульптуре, а затем и организовать в России соответствующий фестиваль. Пригласив одного из ледовых скульпторов – Виктора Чернышева, в Портленд в гости, Барри включил его в американскую творческую группу, принимавшую участие в фестивале песчаных скульптур на Кэннон Бич.

В том же году Чернышов получил приглашение в качестве индивидуального участника от канадских коллег на Чемпионат мира, в Харрисон Хот Срингс. Затем еще и еще раз. К нему присоединилась дюжина российских скульпторов, вместе с ним осваивающих новый для себя вид творчества.

Первый Международный конкурс скульптур из песка в России состоялся в 1996 г в Крылатском. Барри Свайрс демонстрировал на нем мастер-класс, обучая российских скульпторов навыкам создания песчаных скульптур. Новый летний вид творчества начал быстро распространяться по городам России. Отныне фестивали песчаной скульптуры, с легкой руки орегонца, организуются в Москве, Санкт-Петербурге, Анапе, Сургуте, Петрозаводске и т. д.

В Орегоне, как наверное в любом штате, есть свои зоопарки, аквариум, парки развлечений для детей, и т. д. Но того новшества, что придумали владельцы орегонского сафари Wildlife, наверняка нет ни в одном другом месте. В трудные времена финансового кризиса они нашли остроумный, зрелищный, а главное – весьма доходный способ зарабатывания денег питомцам на пропитание.

На территории парка открылась уникальная автомойка, где любому желающему, всего за $20, вымоют машину. Но не люди и не автоматы, а живые слоны, поливая ее водой из хоботов и старательно работая губками. Слоны обожают воду и выполняют свою работу с огромным удовольствием к восторгу зрителей и клиентов, которые выстраиваются к слонам-автомойщикам в длинные очереди. Туристы фотографируют, снимают на видео это забавное и умилительное зрелище, чтобы потом, вернувшись домой, показать его друзьям и близким. Не каждый ведь может похвастаться, что его машину мыли слоны.

17

Вашингтон – вечнозеленый штат

Штат Вашингтон, занимающий крайний, северо-западный угол США, не имеет ничего общего с городом Вашингтон (если не считать, конечно, что последний – столица всей страны). Они даже расположены на диаметрально противоположных концах материка.

Восточная часть «Вечнозелёного штата», как его называют, занята северными отрогами Колумбийского плато, а через весь его центр протянулись Каскадные горы – вулканический хребет в системе Кордильер. Под его густыми хвойными лесами и сочными альпийскими лугами скрывается сплошной многослойный панцирь из лавовых масс – следы минувших горячих событий, иные из которых происходили на стыке XIX и XX веков. А самое последнее извержение случилось и вовсе недавно. Виновница тому Святая Елена (гора St. Helens).

До лета 1980-го она считалась непревзойденной красавицей в семье Каскадных гор – идеальных очертаний конус, покрытый снегами. Извержение, начавшееся 12 июня, изменило не только рельеф самой горы, но и все ее окружение. От первого же мощнейшего взрыва были уничтожены леса вокруг. Конус St. Helens (четверть ее высоты) разметало по окрестностям. Образовавшийся на его месте кратер разделил гору надвое. Соседние овраги, озера и реки были погребены под плотным, 50-метровым слоем выброшенной породы, пепла и лавы. Город Портленд, находящийся в 90 км от вулкана, оказался засыпанным толстым слоем пепла. За 9 часов извержения Святая Елена изменила до неузнаваемости не только свой собственный облик, но и ландшафты окружающей местности. Это извержение, самое разрушительное в истории США, вошло во все учебники мира.

С 2007 года в кратере начал расти новый лавовый купол.

Зато другие два колосса Вашингтона – горы Олимпик и Рейнер, стоят целехонькие, лишь время от времени попыхивая струями горячих гейзеров и фумарол, да исподтишка растапливают над собою подошвы ледников.

В штате несколько национальных парков. Один из них Mount Rainier Park. Вулкан Рейнер (он же Такома) – самый высокий пик Каскадных гор. Последний раз он трижды извергался в XIX в. Местные жители называют его почтительно: «Гора». Большую часть года Гора наполовину скрыта за облаками. Гигантские секвойи теплых и влажных долин парка сменяются сосновыми лесами и тихоокеанскими серебряными елями на ее склонах. Низкорослые деревья и кустарники – полевыми цветами альпийских и субальпийских лугов. А выше 26 древних ледников, длинными языками сползающих по руслам стремительных рек, питающихся за счет их медленного умирания.

Mount Rainier – излюбленное место туристов и спортсменов. Летом на гору можно подняться на машине по вьющейся серпантином дороге, пешком, туристскими тропами, или «дикарем» – по неисхоженным девственным лесам и полянам, до самых ледников, если хватит настойчивости, сил и энергии. Зимой Гора облюбована горнолыжниками, для которых здесь есть несколько зимних курортов.

Другой парк штата, его гордость и украшение – Олимпик. Со словом «Олимп» в Вашингтоне связано несколько понятий. Олимпия – его столица. На востоке штата есть полуостров Олимпик. На нем возвышается могучая гора Олимпик, вокруг которой и возник одноименный парк. Не случайно штатом заинтересовался Зевс-громовержец, целых 25 раз за несколько лет метнувший молнии в символ Сиэтла – его башню Space Needle.

Огромный парк Олимпик, занимающий чуть ли не весь полуостров – биосферный заповедник всемирного значения в рамках программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера». Это 100 км нетронутой цивилизацией береговой линии Тихого океана, изрезанные глубокими фиордами берега заливов со своей особой флорой и фауной, туманы, наползающие с сумерками и окутывающие призрачным покрывалом гигантские деревья – местных старожилов.

Леса полуострова такие густые, сочные и высокие, что у их подножья, в глубоких расщелинах и оврагах даже в солнечный день таится полумрак, придавая всему вокруг нечто сказочное, почти мистическое. Климат здесь один из самых влажных на планете. Частые дожди и тающие на вершинах гор ледники порождают ручейки, ручьи, речки, потоки и шумные водопады, озерца и озера. Думается, художник с мольбертом, однажды попавший в Олимпик, уже не сможет его покинуть, обуреваемый желанием творить и творить до бесконечности.

Любопытна судьба маленького городка Форкс (Forks), находящегося в черте парка Олимпик, со стороны Тихого океана. Провинциальный и неприметный городок лесорубов жил своей трудовой жизнью – до тех пор, пока писательнице Стефани Майер, очарованной таинственной прелестью его природы, не взбрело в голову сделать Форкс местом действия своей вампирской саги «Сумерки» (Twilight). Сага, а затем и фильмы, снятые по ней, мгновенно стали культовыми для определенной части молодежи, причем не только англоязычной, но и Франции, Испании, Скандинавии, России, Японии, Китая.

Наивные фанаты, поверив в реальность рассказанных и показанных событий, воспылали желанием увидеть собственными глазами «город Беллы и Эдварда», в котором живут бессмертные вампиры и индейцы-оборотни. А если очень повезет, то и повстречаться с полюбившимися героями на лесных тропах и полянах приморского городка.

Так Форкс стал местом паломничества, превратившись в подобие замка Бран в Румынии, где, согласно легенде, обитал граф Дракула. Обычно туристов и путешественников отпугивают места с плохой погодой. В случае с Форксом, самом дождливым местом в США, все с точностью наоборот. Фанаты знают, что вампиры не переносят солнечный свет. И когда на побережье льют затяжные дожди или пасмурно (а пасмурно здесь 226 дней в году), число его гостей удваивается.

Жители Форкса, которым так нежданно подфартило, естественно не упускают свой шанс. Ведь еще недавно редкие туристы заглядывали сюда разве что поудить рыбу (в излучинах и рукавах соседних рек водится в изобилии отменная радужная форель и лосось), ну может еще познакомиться в «Музее древесины» с лесопильным делом XIX в.

Поскольку в книгах и фильмах нет особых привязок к конкретным местам, жители городка проявляют творческую инициативу, организуя экскурсии «тропою вампиров». И конечно же появился сувенирный магазинчик под вывеской «Ослеплённые сумерками» (видно по аналогии с «Унесенными ветром»), в котором можно приобрести любую хэллоуинскую дребедень на заданную тему.

А недавно одна из ведущих круизных компаний Сиэтла объявила, что со следующего лета организует новый тематический круиз – «По местам и мотивам нашумевшего романа Twilight». Посещение одного невзрачного, хоть и очень живописного городка не может принести туристической компании хорошие дивиденты. Поэтому круиз задуман на неделю, по маршруту Сиэтл – Аляска, но с вампирской направленностью. На борту комфортабельного лайнера туристам будут предлагать различные игры и конкурсы по мотивам саги, а также разумеется – сувениры. В кинозалах будут демонстрироваться фильмы соответствующей тематики, начиная с «Сумерек». Можно будет даже пообщаться с живыми актерами и получить от них автографы. Будем надеяться, что не кровью.

Заглянув, пусть даже виртуально в штат Вашингтон, нельзя не побывать в Сиэтле – его крупнейшем городе и одном из самых красивых на всем Тихоокеанском побережье Северной Америки. Город получил свое название в честь местного индейского вождя. Какие только имена ему не давали! Поначалу, с далеко идущей заявкой – «Будущий Нью-Йорк», затем – «Тихоокеанская королева городов», «Изумрудный город», «Врата в Аляску», «Город дождей» и «Джет-сити».

Первый взлет и бурное развитие Сиэтла пришлись на «золотую лихорадку». Он был крупнейшим портом, откуда тысячи золотоискателей отправлялись на прииски. Второй – на строительство завода Боинг во время II Мировой войны (отсюда и «Джет-сити»). Сейчас в старых цехах корпорации Boeing расположился Музей Авиации. Последний – нынешний, расцвет города связан с компаниями Microsoft и Amazon, открывшими здесь свои штаб-квартиры во время бума высоких технологий конца 90-х.

Сиэттл – один из основных портов Западного побережья, международные и внутренние морские ворота страны. Он входит в десятку крупнейших контейнерных портов США. В нем начинаются и заканчиваются тихоокеанские круизные маршруты, на юг, на запад – к Гавайям, на север – в Канаду и к берегам Аляски.

Расположение города необычайно живописно. К нему отовсюду подступает вода: с севера и юга тянется череда глубоко вдающихся в сушу фьордов Пьюджет-саунд и Элиот, связанных с Тихим океаном проливом Джорджия, с востока – озера Вашингтон и Саммамиш, река Дуамиш – с юга, плюс озеро Юнион и морской канал, делящие Сиэтл надвое. В виде «задника-декорации» хребты Каскадных гор с огромным вулканом Рейнер, с одной стороны, и Олимп – с другой. Что ни ракурс – очередной шедевр природы.

У городов, как и у людей, есть свои черные страницы в истории. Для Сиэтла ими явился Великий пожар 1889 года, уничтоживший 33 квартала и весь деловой центр, но, к счастью, не унёсший ни одной человеческой жизни. Город практически отстроили заново. При этом было принято решение не расчищать его центр от пожарищ, а приподнять уровень улиц на один этаж, иными словами – построить новый город на останках старых кирпичных домов. Страх перед пожаром надоумил власти города создать и уникальное, единственное в стране подземное «метро» без поездов.

Пассажиров перевозят специально обурудованные автобусы. При выходе на поверхность они работают, как обычные автобусы, на дизельном топливе. А под землей переходят на электропитание, что делает их бесшумными и экологически безвредными. Скорость подземных автобусо-тролейбусов в 3 раза выше, чем на поверхности. «Метро» проложено подо всем даунтауном. На нем организуются специальные туры для туристов.

Сиэтл славится роскошными современными особняками миллионеров. Но вне конкуренции дом компьтерного гения Билла Гейтса, самого богатого человека планеты – вилла, до предела напичканная электроникой, и с гаражом на 30 машин. От центра города через озеро Вашингтон проложен самый длинный в Штатах понтонный мост, ведущий прямиком к его дому на противоположном берегу. Гейтс, кстати сказать, родился и вырос в Сиэтле, и никогда ему не изменял.

Здесь же родился, вырос и живет еще один гений, но совсем в другой области – всемирно известный стеклянных дел мастер Дейл Чихули – первый американец, которому Президент США присвоил при жизни звание «National Living Tresure» (национальное достояние). Его просторный дом вместе со студией в 2 300 кв м, известной во всем штате как «Эллинг», тоже расположился на берегу озера Вашингтон.

Благодаря Чихули Сиэтл считается центом всей Америки художественного дизайна из стекла и стеклодувного искусства. Его работы находятся более чем в 190 музеях мира, включая Лувр, украшают фешенебельные отели Дубаи и Лас-Вегаса. Восторгаясь яркими, красочными, необычайно пластичными и «жизнерадостными» работами гениального мастера, люди диву даются, как мог возникнуть в пасмурном, вечно закрытом тучами городе такой апофеоз солнечных красок.

Знаменитая башня Space Needle («Космическая Игла») – символ Сиэтла, делающая его безошибочно узнаваемым среди городов США (даже для Зевса, обожающего метать в нее молнии) – этакое НЛО, посаженное на 180-метровые спицы. Space Needle построена с таким запасом прочности, что способна выдержать ураганы до 320 км/час и землетрясения до 9 баллов. Ее «летающая тарелка» имеет в диаметре 42 м. В ней ресторан SkyCity, сувенирный магазин и кольцевые смотровые площадки, откуда открываются прекрасные виды на центр города, острова, заливы, Каскадные горы…

Славится Сиэтл и своим, так называемым, Рыбным местом – рынком Pike place. Это один из самых старых континентальных рынков США, открытый в начале прошлого века. Многоэтажное здание, построенное на склоне холма, на берегу залива Эллиот. Бродить по нему обожают как местные жители, так и гости города. До 10 млн человек в год посещает Pike place. Под его сводами всегда шумно и весело. Бесконечные рыбные ряды и булочные, цветы, овощи, фрукты, доставленные прямо с полей, лавки кустарей. Это еще и ярмарка, на которой выступают уличные музыканты, циркачи, клоуны и артисты. Здесь множество ресторанчиков и кафе.

Кстати кофе в Сиэтле – «национальный напиток». Говорят, сиэтлцы выпивают его больше, чем все жители соседних штатов вместе взятые. Не случайно компания Starbucks – самая большая сеть кофеен в мире, возникла в Сиэтле, где и находится ее штаб-квартира.

В городе много памятников и монументов. В их числе 5-метровый бронзовый монумент Ленину, скромно примостившийся в уголке городской плазы. Вкратце его история такова: Статую изваял скульптор советской Чехословакии, Эмиль Венков. Вождь мирового пролетариата изображен этаким воинствующим революционером, окруженным застывшими в металле языками пламени и оружием.

Свергнутого с пьедестала 7-тонного вождя переправил в Штаты американский предприниматель Льюис Карпентер, намеревавшийся хорошо на нем заработать – увы, желающих не нашлось – и монумент подарили Фримонту. Фримонт – это самый свободолюбивый, богемный район Сиэтла, пытавшийся даже в 1994 г объявить себя независимой республикой. А поскольку фримонтцам по душе всё, что коробит «нормальных» американцев, то и от подарка они не отказались.

Русскоязычные «осколки социализма», осевшие в Сиэтле, о бронзовом Ильиче даже проявляют заботу. Зимой кутают его в шарф и теплую шапку, а на советские праздники собираются у его пьедестала.

18

«Медвежий угол» Америки

Montana – третий по величине (не считая Аляски) штат США, после Техаса и Калифорнии. Но если в первых двух проживают соответственно 23 и 37 млн человек, то в Монтане не насчитывается и миллиона (меньше 2,5 человек на квадратный километр). Подавляющее большинство составляют белые фермеры (93 %). Несмотря на то, что в горах весьма успешно развивается горнодобывающая промышленность, это в основном животноводческий штат, снабжающий страну мясом и молочными продуктами. А потому большие города ему вроде как и ни к чему. Самый большой Биллингз имеет меньше 80 тысяч жителей, а столица штата, Хелена, и того меньше – 46 тысяч.

Штат находится на северо-западе страны, гранича с Канадой. Холодные зимы, фантастически красивая, суровая природа, богатейший животный мир. Монтанцы называют свой край «Страной Широкого Неба» (Big Sky Country) или «Последним из лучших мест» (The Last Best Place). Многие территории объявлены заповедниками, в которых разрешается перемещаться только пешком или верхом на лошади.

Монтана – единственный штат, в котором нет ограничений скорости в дневное время, хотя с дорогами здесь проблем хватает. Из-за огромных сезонных перепадов температур ни одно дорожное покрытие долго не выдерживает. Шутка ли, зимний зафиксированный минимум составил –57 гр С, а летний максимум +47. Почти сто градусов разницы! Лето настолько солнечное и жаркое, что купаться можно даже в ледниковых горных озерах.

На территорию Монтаны попадают западная и северная окраины знаменитого национального парка Йеллоустон, основная часть которого находится в штате Вайоминг. Главная же жемчужина штата, принадлежащая ему безраздельно – Ледниковый национальный парк Glacier, находящийся на Континентальном водоразделе, за что и получил название «Короны Континента». Почему водораздел? Здешние реки, берущие начало в Скалистых горах, растекаются в разных направлениях, отдавая свои воды трем океанам: Тихому, Атлантическому (включая Мексиканский залив) и Арктическому.

В зимнее время парк в основном закрыт и мирно спит, зябко кутаясь в тонкое снежное одеяло (осадками Монтана небогата). Хотя ограниченное обслуживание сохраняется круглый год, полностью парк открывается для посетителей с первыми звонкими ручьями и первыми подснежниками на пригретых солнцем горных прогалинах. Туристический сезон длится с мая по сентябрь.

От окружающей красоты и чистоты воздуха захватывает дух. Над крутыми отрогами горной гряды доминирует Пик Гранит, почти четырехкилометровой высоты. Когда-то ледники были главным украшением Монтаны, мощным панцирем покрывавшим вершины Скалистых гор. Сегодня от полутора сотен ледовых полей осталось лишь 15, да и те стремительно тают. Тысячелетиями сползая вниз, ледники тащили за собой валуны и измельченные горные породы, выстилая ими себе путь и формируя облик долин. Так возникли удивительные, спускающиеся ярусами, висячие долины с высоко поднятыми краями, заполненные озерами, облюбованные водопадами, особо шумными на реке Святой Марии. Отсюда, с заснеженных верховий берет начало тремя бурными потоками река Миссури.

По чистоте и прозрачности талых вод ледниковые озера вне конкуренции. Они лежат, как стеклянные, демонстрируя дно в мельчайших подробностях. А на дне отполированная ледниками галька – яркая, разноцветная, как елочные игрушки. Эти камушки приносит с собой с гор весело побрякивающая ими вода.

К парку Glacier вплотную примыкает канадский парк Уотертон Лэйк, в который, гуляя, свободно можно перейти, оказавшись на канадской стороне. И никто не остановит, не спросит, куда вы направляетесь. Вместе они представляют заповедную зону, одну из самых обширных девственных экосистем Северной Америки с богатейшим, непуганным животным миром. Зверья здесь столько, что ни один зоопарк не идет с ней в сравнение.

Отправляясь на пешие прогулки (а маршрутных троп в парке в общей сложности 900 км) отдыхающие едва ли не на каждом шагу натыкаются на четвероногих обитателей здешних мест. Стада черных бизонов, длинношерстных белых коз, горных баранов с могучими закрученными рогами, грациозные пятнистые олени, лоси, многочисленные, вездесущие сообщества сурков, умиляющих своей стойкой на задних лапках, серо-рыжие, похожие на лисиц, койоты.

И конечно медведи, околачивающиеся вокруг кемпингов в надежде поживиться отходами человеческой кухни. Они настолько теряют страх перед человеком, что в инструкции по безопасности для туристов есть такая графа: «Во время еды не держите пищу на расстоянии вытянутой руки, а быстро кладите её в рот.» Надо понимать, голодный зверь вместе с бутербродом может и руку оттяпать? Туристов такие предостережения не пугают, напротив – веселят и интригуют. Не отстают от медведей и койоты, бесстрашно заглядывающие в машины в надежде на подачку.

Самое нежелательное наткнуться на косолапого в лесу. С перепугу он может и напасть. Поэтому рекомендуется предупреждать его заранее о своем приближении. С этой целью на въезде в парк продаются лесные колокольчики. Закрепишь его где-нибудь на рюкзаке, и пусть себе позвякивает во время прогулки. Заслышав колокольчик, медведь поспешит убраться восвояси. Парк предлагает для самозащиты от них специальный аэрозольный баллончик с перцовой вытяжкой, достаточно мощный – струя бьет метров на шесть. Его рекомендуется держать под рукой, где-нибудь на поясе.

Несмотря на весь этот апофеоз дикой природы, Парк прекрасно приспособлен для отдыха. Вроде бы ничего не нарушено, и в то же время все тонко продумано – от прогулочных аллей вдоль озер и рек, горных троп и смотровых площадок на верхотуре, откуда открываются головукружительные – по высоте и красоте – виды, до кемпингов, стоянок для домиков на колесах, кафе и прочих удобств.

Поскольку в районе парка находятся целых семь индейских резерваций, многие памятные места, сами резервации и даже кемпинги носят названия индейских племен: «Голодная лошадь», «Плоская голова»… Стоянка для трейлеров, расположившаяся у озера, на опушке хвойного леса – «Чёрные ноги».

Кстати об индейцах. Во второй половине XIX в. Монтана, как и весь Запад материка, пережила «золотую лихорадку» и кровопролитные стычки с индейцами, долго не желавшими мириться с вторжением на их исконные земли чужаков. Стычки переросли в настоящую войну, особенно с племенами сиу, пока последних почти целиком не истребили. Но и на индейской стороне случался праздник. Вошедшее в историю сражение 1876-го у реки Литтл-Бигхорн – между индейцами Лакота и Седьмым кавалерийским полком, под командованием Джорджа Кастера – закончилось уничтожением пяти рот американского полка, с последующим их скальпированием, и гибелью Кастера. Само собой, такую победу аборигены забыть не могли.

Те времена давно прошли. В резервациях Монтаны мирно прозябают огромные по площади колонии краснокожих – Crow, Blackfeet. Историческое место – поле битвы при Литтл-Бигхорн, носит имя Кастера и отмечено обелиском и мемориалом в память о погибших солдатах, но при этом находится на территории племени Crow («Вороны»). И индейцы ежегодно, в день одержанной ими победы, устраивают торжества и праздничное шествие к месту сражения. В шествии принимает участие всё племя – от стариков до женщин с детьми. «Вороны» все, как на подбор, высоченные, с косой саженью в плечах, с волосами, цвета воронова крыла, заплетенными в косицы. Шествие возглавляет вождь племени, древний старец, облаченный в праздничный плюмаж из орлиных перьев, с посохом – символом власти, в скрюченной руке. Индейцы исполняют ритуальные танцы под барабанную дробь и улюлюканье. Они не возражают при этом против присутствия бледнолицых, а возможно частично на публику и работают. Но фотографировать ритуал не позволяют.

Краснокожие «Вороны» – одна из разновидностей сиу, ведут активный образ жизни и не только не избегают общения с белыми, но и устраивают ежегодные красочные ярмарки знахарей, на которых преобладают нарядно одетые женщины, верхом на таких же разукрашенных конях. Туристическая эпидемия, захлестнувшая Америку, не обошла, как известно, и индейцев.

Несмотря на всю их нынешнюю лояльность и численное меньшинство, белые жители штата, судя по всему, не чувствуют себя рядом с ними в полной безопасности. Свидетельство тому закон, до сих пор действующий в Монтане: группа из более 7 индейцев на улице города рассматривается, как вооруженный отряд, по которому не возбраняется, в целях самозащиты, открывать огонь.

С другой стороны, новые американцы с аборигенами теперь, как известно, не просто дружат, они сутками не вылезают из их резерваций, вернее – из их казино. В резервации Flathead (Той самой «Плоской Голове»), игорные заведения на каждом шагу.

В тех штатах, где официально запрещены казино (а Монтана относится к их числу), открывают при отелях, так называемые, CardRooms для бинго и карточных игр за столом. По сути это те же казино, только без слот-машин. Так вот, в Калифорнии, к примеру, имеется 91 CardRooms, во Флориде – 16, в Вашингтоне – 112, а в Монтане… около 500. А что же еще делать бедным фермерам длинными скучными вечерами во время долгой зимы! Вот и режется весь штат в карты, или бьет по кнопочкам слот-машин у краснокожих в резервациях в свободное от работы время.

Восточная часть Монтаны – около двух третей ее территории, лежит на Великих равнинах, весьма удобных для животноводства. Для любого американца слово Монтана ассоциируется с Диким Западом и ковбоями-скотоводами, с их укладом жизни. Хотя тех прежних ковбоев, овеянных голливудской романтикой, здесь давно уже нет, дух штата по-прежнему сохраняется.

Монтанцы буквально помешаны на всём, что так или иначе связано с традициями Wild West, всячески стремясь сохранить свой имидж. Весьма эмоционально и полно работают на заданную тему местные родео, собирающие всю округу. Это и впрямь настоящие ковбойские шоу, на которых крепкие и ловкие парни с ранчо демонстрируют свое мастерство и умение управляться с диким быком: Ковбой верхом на коне преследует быка. Его цель закинуть лассо и спутать ноги разъяренного животного, а затем связать его. Побеждает тот, кто сделает это быстрее и четче остальных.

В штате около 30 тысяч фермерских хозяйств (или ранчо), что делает его одним из основных центров мясного скотоводства США. Местные животноводческие компании по выращиванию племенного скота успешно торгуют своей продукцией с 15 странами мира – не мясом, а замороженными эмбрионами. А теперь вот налаживают деловые отношения с Россией. Российские животноводы стали частыми гостями в Монтане.

Недавно на образцово-показательном, весьма преуспевающем ранчо Стивенсонов, в заснеженных предгорьях Скалистых гор, в очередной раз побывал владелец племенного завода Санкт-петербургской области, Сергей Гончаров со своей делегацией. «Stеvenson Angus Ranch» – крупнейшая в США семейная компания в четвертом поколении, занимающаяся выведением племенных пород черного ангуса – самой популярной в Америке и идущей на экспорт мясной породы коров. Крупного рогатого скота у Стивенсонов так много – около 10 тысяч голов, что от стада к стаду гостей возят на машине.

Сыновья фермера уже не раз побывали в Москве, на выставке-ярмарке «Золотая осень», заглянули и на завод Гончарова под Питером. С тех пор и подружились. «У меня пересыхало во рту, когда я видел, какие у вас травы по пояс и при этом ни одной коровы не пасется, – восклицает молодой Кит Стивенсон. – То есть абсолютно не использованы природные ресурсы, которые не только создают рабочие места, дают прибыль, но могли бы накормить население России и прекратить массовый импорт говядины.»

А министерский работник Монтаны рассказывает начинающим скотоводам из России: Получить 5-летний кредит на $8,5 тысяч под 6 % годовых на покупку скота могут даже молодые люди от 9 лет до 21 года (поскольку фермы в США в основном семейные, на них работают все – от мала до велика). Фермерский бизнес сегодня уже не так тяжел, как раньше, и более выгоден, говорит он. Даже один человек способен обрабатывать с помощью техники около 2 000 акров земли. Но приобрести самостоятельно ферму в Штатах без кредита практически невозможно: доходное хозяйство стоит от $10 млн и выше. Зато и чистой прибыли при грамотном управлении приносит около $2 млн в год.

Чтобы чувствовать себя хорошо, считают фермеры Монтаны, нужно твердо стоять на ногах на своей земле, в окружении близких. И тогда никакие кризисы не страшны.

Что касается туризма, в Монтану надо ездить людям, получающим наслаждение от природы, понимающим романтику и толк в натуральном образе жизни и проявляющим интерес к американским фермерским хозяйствам. Здесь гостей приглашают провести день-другой на ранчо и познакомиться с сельским бытом и каждодневным трудом, правда в несколько театрализованном, празднично-развлекательном варианте.

По предварительной договоренности с турагентствами, фермеры с удовольствием принимают целые автобусы с туристами, жаждущими покататься верхом на лошадях. Посещение ранчо входит в график Кругового Турне по всей Америке и Канаде – Grand Circle. Гостям показывают ранчо, брэндинг скота, работу всадника с лассо – практически мини родео. Поденщики, одетые по-голливудски в ковбойские одежды, взнуздывают на старый манер лошадей для коллективного перехода верхом через горные перевалы. А по возвращении на ранчо, за незатейливой, но основательной сельской трапезой хозяева угощают гостей настоящими американскими стейками из собственной говядины.

19

Строители подземных городов

Есть на американской земле, помимо хомо сапиенс, уникальные существа, предпочитающие жить многотысячными сообществами, причем не как попало, а в собственных подземных городах. Называют их луговыми собачками (Cynomys).

Начнем с того, что на самом деле никакие они не собачки и к собачьему племени вообще отношения не имеют. Это особые земляные зверьки, нечто среднее между сурком, сусликом, зайцем и белкой. Грызуны, одним словом. По внешнему виду они ближе к белкам, разве что телом побольше, головой потолще и хвостиком поменьше. И спинку они так же выгибают в позвоночнике почти под прямым углом. Только белка при этом сидит на задних лапках, передними что-нибудь отправляя себе в рот, а луговая собачка садится на позвоночник, все свое нижнее хозяйство выложив перед собой – так некоторые маловоспитанные подростки разваливаются в кресле, сидя не на том, на чем положено.

Зверек издает резкие отрывистые звуки, очень похожие на собачий лай. За этот лай их и окрестили – ошибочно или в шутку – «луговыми собачками». Белко-зайце-суслики ведут образ жизни кротов или термитов, большую часть года проводя под землей, хотя по внешнему виду существа вполне наземные и к тому же дневные.

Луговые собачки, или степной сурок, как их еще называют – коренные жители Северной Америки. До начала «великого переселения народов» их численность на континенте достигала 100 миллионов. Но постепенно их оттеснили на необжитые и некультивированные человеком территории. Однако до Красной книги им еще далеко.

Этих забавных и безобидных зверьков можно встретить на крайнем юге Канады, на территории США, а также в небольших областях Северной и Центральной Мексики. Излюбленные места их обитания пустынно-степные ландшафты равнин и предгорий, прерии, высокогорные плато с негустой и невысокой травой, потому как заросли не помогают им прятаться от врагов, а наоборот мешают вовремя разглядеть опасность. Поэтому всю траву, все кустики высотой более 15 см, каждый стебелек на большом радиусе вокруг норы зверьки подрезают полностью – как для еды, так и для лучшего обзора окружающей территории.

Два исследователя-натуралиста, Льюис и Кларк, впервые обнаружив луговых собачек в Национальном парке Йеллоустон, по окончании экспедиции отправили одного зверька президенту Америки. Столь милый и необычный подарок произвел в Белом Доме настоящий фурор. Возможно именно с тех пор держать луговых собачек в качестве домаших животных и выгуливать их на поводке, обманываясь на неправильно данное им название, стало модным среди американцев.

Зверьков разделяют на белохвостых и чернохвостых – по белому или черному пятну на хвосте. Хотя и хвост-то у них совсем небольшой и не пушистый, в отличие от беличьего. И те и другие зимой впадают в спячку, но чернохвостые при мягкой зиме могут проснуться, выбраться на поверхность, чтобы подкрепиться, и снова залечь в нору.

Зверек размерами невелик, длина его тела 30–35 см, плюс 8-10 см на хвост. Весят 1–2 кг. Впрочем, их вес весьма ощутимо зависит от времени года. Осенью, перед спячкой луговые собачки стараются много-много есть, накапливая жировые отложения, и соответственно толстеют, превращаясь прямо-таки в грушеподобных кубышек. У них совсем маленькие защечные мешки, поэтому они не могут делать запасы на зиму у себя в норе – все их запасы складываются под кожей и медленно расходуются потом во время спячки. Поэтому по весне зверьки выползают на свет божий стройными, почти тощими, и ослабевшими.

Внешне эти представители семейства грызунов очень симпатичны. Настоящие игрушки с шелковистым желтовато-серым мехом, которые так и хочется потискать. У них крупная угловатая голова, большие черные глаза. Короткие передние и задние лапы снабжены широкой ладошкой с острыми и мощными когтями, используемыми в качестве лопаток. Рытье нор и ходов – их стихия. Подошвы лап покрыты шерстью – свидетельство того, что «собачки» отнюдь не ведут собачий образ жизни – не ходят и не бегают, далеко от нор в поисках пищи не отлучаются – опасно для жизни. А с конца июля – начала августа и вовсе вырубаются месяцев на семь.

Если белохвостики живут в основном небольшими группами в рассеянных индивидуальных норах-фазендах, то чернохвостые их собратья предпочитают объединяться в обширные колонии. В частности в Йеллоустонском национальном парке на высокогорном плато под землей прячется огромный, многотысячный «подземный город» луговых собачек. Не исключено, что подогреваемая снизу супервулканом земля парка служит для него естественным «теплоцентралем» в холодное время года.

Города луговых собачек – явление можно сказать уникальное. Во-первых, они довольно сложно устроены. Это сообщающиеся между собой коммуналки, и в то же время у каждого зверька и тем более семьи свои владения, своя многокамерная персональная квартира. При незначительном диаметре в 15 см она имеет длину от 3 до 5 метров.

Вход в нору, шириной 15–20 см, сужается до 10–13 см, что видимо играет роль запертой двери для более крупного по габаритам зверя, если у того возникнет желание пробраться внутрь. Дальше тоннель отвесно уходит вниз на глубину нескольких метров, после чего переходит в горизонтальный или слегка наклонный, где от него в разные стороны ответвляются более короткие ходы, один из которых служит семье отхожим местом. В подземной квартире есть «гостиная» – довольно большая передняя камера. В боковом отнорке располагается гнездовая спаленка, уютно выложенная мягкой травой. В этих спаленках зверьки проводят большую часть своей жизни и долгие месяцы спячки. Ее называют слуховой или сторожевой камерой.

Выброшенная на поверхность земля образует у входа в нору насыпь полуметровой высоты и более метра в диаметре, что защищает ее от затопления во время дождей и таяния снегов. Хозяева норы тратят много времени и сил, чтобы содержать в порядке этот кратеровидный холмик, наращивая и утрамбовывая его своими сильными лапами. Именно он служит ориентиром для людей и хищных животных, указывающим местонахождение коммуны.

Иногда в готовые подземные квартиры луговых собачек пытается затесаться пещерная сова, живущая тоже в норах. Любители-натуралисты рассказывают, что пещерные совы и луговые собачки не только дружат между собой на поверхности, но и мирно сосуществуют в подземных городах последних. Однако зоологи-специалисты эту версию не подтверждают.

Во-первых совы ужасные неряхи. Съедая среднюю часть пойманной живности, они оставляют гниющие останки в норе, распространяющие вокруг смрад и зловонье. Вряд ли зверьки-вегетарианцы, к тому же редкие чистюли, стали бы с этим мириться. Кроме того, говорят зоологи, луговые собачки таскают из гнезда совы яйца, а сова не прочь полакомиться их детенышами. О какой уж тут дружбе может идти речь.

Вообще же луговые собачки очень общительные и коммуникабельные существа. Они не переносят одиночества. Все жители одной колонии хорошо знают друг друга и дружат между собой, но в разумных пределах. В коммуне существуют свои законы и порядки. Территория над городом поделена на земельные участки, принадлежащие каждой семье, и границы эти строго соблюдаются, хотя они и не обозначены, как у человека, заборами и воротами. На площади в 1 гектар в среднем располагается 54 персональные норы. В роли сторожей-security выступают самцы.

Перед норой, на поверхности, у зверьков должен быть хороший обзор, потому как охотников на них хватает – волки, собаки, койоты, хорьки, рыжие рыси, лисы, а главное – люди. Самец луговой собачки обычно столбиком стоит у входа в дом, а если притомится – садится на позвоночник и ведет дозор, вертя головой и пересвистываясь с сородичами. Почувствовав опасность, он громко кричит, чаще – по-собачьи лает, сопровождая сигнал тревоги ударами лежащего у него перед носом хвоста, и, предупредив остальных, спешит в свое укрытие.

Через некоторое время зверьки, как по команде, снова появляются – каждый из своей норы. Проявляя бдительность и осторожность, они оглядываются, принюхиваются, вслушиваются, пока не убедятся, что опасность миновала. И только после этого все вместе отправляются на поиски корма, но совсем недалеко от дома, чтобы успеть в случае чего добежать до спасительного убежища. На поверхность они выходят только днем, а по ночам спокойно и крепко спят.

Как и положено грызунам, луговые собачки питаются преимущественно травой, семенами, листьями, цветами, но, в качестве деликатеса, не откажутся от птичьих яиц и небольших насекомых. Передние зубы у них растут на протяжении всего периода жизни.

Весной, после спячки, отъевшись и восстановив силы, «собачки» начинают ухаживать друг за другом, что естественно приводит к новому потомству. Где-то через месяц у одной пары появляется на свет от 2 до 10 детенышей, голых и слепых. Шерстью они начинают обрастать только на 26 день, а глаза открываются и того позже – на 35-й. И сразу, как только появится возможность взглянуть на мир, детеныши начинают лаять.

Семья живет вместе лишь до тех пор, пока малыши нуждаются в материнской заботе и молоке. Но как только они переходят на самостоятельное питание, мать начинает рыть себе новую нору или занимает пустующую. То же делает и ее потомство.

Симпатичные жители подземных городов, занимающих территории до сотен квадратных миль, полностью обнажают поверхность земли над собой и вокруг себя. С заселением Великих равнин белыми фермерами и развитием скотоводства две цивилиза-ции – двуногих и четвероногих – вступили в неизбежный конфликт. Для скотоводов огромные колонии луговых собачек стали конкурентами на пастбищах, а следовательно вредителями. Американские фермеры не поленились подсчитать, что 32 «собачки» объедают за день одну овцу, а 256 – целую корову. А подсчитав и прослезившись, ополчились на несчастных, лающих по-собачьи грызунов и принялись их активно и безжалостно истреблять – сотнями тысяч, используя стрихнин и прочие подручные средства, пока за них не вступилось правительство Америки и не взяло их под свою охрану.

В инструкциях, составленных Службой охраны природы Соединенных Штатов для всех ответственных лиц, рекомендуется следить за тем, чтобы «резервации» луговых собачек не тревожили и не притесняли. В других, более радикальных защитных мерах они вроде бы пока не нуждаются.

20

Йеллоустон – опасная красота

В центральной части водораздела Скалистых гор, на стыке штатов Монтана, Вайоминг и Айдахо (но в основном в Вайоминге), находится жемчужина и язва Америки – Йеллоустонский национальный парк, в буквальном смысле слова горячая точка планеты. С вашего позволения начну с «жемчужины», а «язвой» закончу.

Парк занимает площадь около 900 000 га на высокогорном плато, между хребтами почти 4-километровой высоты. Основанный Конгрессом США в 1872 году, он стал первым национальным парком не только в Америке, но и в мире. При подъезде к нему с востока на огромной каменной арке можно прочесть: «Парк был создан и существует ныне для пользы и удовольствия людей, это собственность Дяди Сэма, а значит и всех нас, всего народа.» Президент Теодор Рузвельт, 1903 год.

Миллионы туристов со всего мира посещают ежегодно этот уникальнейший заповедник планеты. Вряд ли найдется второе такое место на Земле, где было бы собрано воедино столько поражающих воображение чудес природы, пугающих и восхищающих одновременно. Место фантастическое и жуткое. Жуткое не тем, что могут увидеть ваши глаза – глазам предстанут лишь сумасшедшие экзотические красоты, а тем, какую угрозу они в себе таят.

Быстрые реки, низвергающиеся с отвесных скал водопадами; спорящие с ними по красоте водопады каменные, будто застывшие на лету; леса хвойные, вечнозеленые или обугленные пожарами, а под ними другие леса, окаменевшие – это и есть Yellowstone – «Желтый камень». Здесь все восхищает, изумляет и настораживает. Здесь все дышит опасностью и дивной красотой (я третий раз повторяю это слово, но не могу найти ему замены). Дышит сама планета – под вашими ногами и у вас над головой, сотнями окутанных густым паром гейзеров, грязевыми булькающими котлами, переливающимися всеми цветами радуги горячими источниками, дымящимися пещерами. И вы начинаете осознавать, как никогда, что она живая! Что мирное затишье ее и долготерпение – явление временное, что в любой момент она может проснуться и стряхнуть вас со своего чела или обратить в пепел.

Индейцы называли этот край «страной льда, огня, воды, смолы и вертящегося дыма». Йеллоустон – самый настоящий заповедный лес, в котором обитают сотни видов разнообразных, непуганых животных – млекопитающие, пресмыкающиеся, птицы, рыбы, иные из которых занесены в Красную книгу. Стада почти исчезнувших из других мест могучих бизонов, пасущиеся в нагорно-степной части плато, олени, лоси, антилопы, горные бараны, лани, зайцы, бурундуки, бобры, многотысячные колонии луговых собачек, живущих в подземных лабиринтах. Черные медведи и сотни серых гризли (даже они здесь из грозных агрессоров превратились в милых попрошаек, хоть иногда и показывают характер), а также лисы, койоты, волки.

Их можно запросто встретить не только на склонах гор, у реки, в степи или среди деревьев, но и разгуливающими по шоссейным дорогам и паркингам, иногда целыми семьями. Прямо-таки идиллически-утопическая картинка рая, где люди и звери живут в мире и согласии, не боясь и не трогая друг друга. Животные бесстрашно подходят к человеку и принимают угощение из его рук. Но есть и те, что с рук не едят, поскольку с гораздо большим удовольствием съели бы самого дающего, – горный лев, например, пума, волк. Только люди здесь ходят большими группами, так что к ним не подступиться. Да и живности помельче вокруг хватает. Хоть она и бегает быстрее, зато без риска. (Кстати, о волке: на основании Федеральной программы по восстановлению природных популяций исчезающих видов животных в начале 1995 года 29 канадских серых волков были выпущены на волю в Йеллоустонский парк, и теперь они там свободно и с удовольствием размножаются.) Теплые воды и обилие рыбы привлекают сюда многочисленных водоплавающих птиц – это лебеди, журавли, гуси, утки, пеликаны.

О туристах проявляется трогательная забота: удобные места для отдыха и проживания – кемпинги, мотели, гостиницы, магазины, кафе и рестораны, парковки, асфальтированная шоссейная дорога в 250 миль, восьмеркой вьющаяся через весь парк, деревянные настилы и лестницы с поручнями, смотровые площадки. Правда, чтобы добраться до этих площадок, нужно весьма основательно поработать ногами, поскольку Йеллоустонский парк – это не только леса и плато, но и глубокие каньоны и сумасшедшей крутизны склоны гор…

Что-то у меня получается прямо как в рекламном туристическом проспекте. Но не обольщайтесь, дорогой читатель, – всему свое время, я еще так вас запугаю, что вы десять раз подумаете, а стоит ли в этот рай (он же пекло) соваться.

В парке много озер, самое большое – Йеллоу-стон, по берегам которого бьют горячие ключи и гейзеры. Среди последних Fishing Cone, с t +93 °C (что на двухкилометровой высоте озера равносильно точке кипения). Даже когда гейзер не действует, он остается источником с крутым кипятком. Энтузиасты, прежде часто промышлявшие здесь рыбной ловлей (позднее любую охоту в этом дивном всемирном заповеднике полностью запретили), вытягивали из озера форель и на той же леске опускали ее в Fishing Cone, где она практически моментально сваривалась.

Здесь абсолютно все выглядит необычно, даже маленькие озера с t до +60 °C. Больше половины всех геотермальных источников планеты сосредоточились в парке – это Мамонтовы ключи. Их около 10 000! Места их выхода на поверхность и растекания вод, благодаря теплолюбивым водорослям и различным пигментам, содержащимся в микроорганизмах, окрашены во все цвета радуги, будто размашистыми мазками художника – пурпурными, желтыми, оранжевыми, зелеными, бирюзовыми. Волшебных красок этому уникальному миру вообще не занимать. Вокруг горячего источника, цвет которого плавно переходит от темно-синего, в центре мини-кратера, к спектральным оттенкам зеленого, по его окружности откладывается слоями желто-белый гейзерит. Это удивительной красоты «Morning Glory», или, как его еще называют, «Глаз Земли», похожий на огромный сапфир или изумруд в золотой оправе.

Горячие воды, с обильно растворенными в них солями кальция, на протяжении веков и тысячелетий образуют на своем пути отложения в виде сложных, порой причудливых конфигураций. На склонах гор они формируются в фантастические террасы, которые издали кажутся замерзшими или окаменевшими водопадами. У каждого такого водопада, как и у всего в парке, начиная с троп, есть свои имена. Среди водопадов-террас наиболее впечатляют «Кафедра», «Клеопатра» и «Юпитер». У последней кальциевые наслоения стометровой высоты сгруппированы в сверкающий на солнце каскад из разноцветных скульптурно-архитектурных травертиновых форм и ваз – от совсем маленьких до 30-метровых. Струящаяся в дымке вода придает им игры и красок.

Но вне сомнения «гвоздь программы» парка его гейзеры – одно из 5 существующих в мире гейзерных полей (другие 4 на Камчатке, в Исландии, Чили и Новой Зеландии). Они сосредоточены в Верхнем и Нижнем гейзерных бассейнах по обе стороны Огненной реки (огненная она потому, что благодаря каротиноиду дно ее имеет яркую красно-оранжево-желтую окраску).

Верхняя терраса – место наиболее активной вулканической деятельности. Здесь раскаленная магма подходит к поверхности земли всего на 5-13 км, разогревая до кипения воды, просачивающиеся сквозь пористые породы земной коры, а затем выбрасывает их обратно на поверхность в виде гейзеров, горячих источников, клубов пара и грязевых ключей. И все это клокочет, булькает, урчит, всплескивает, взбрыкивает, ухает, чавкает, вселяя прямо-таки мистический страх.

У каждого гейзера свой «режим работы», свои привычки и особенности. Они то дремлют, то вдруг начинают выбрасывать в небо струи горячей воды и клубы пара. Выброс продолжается от нескольких секунд до нескольких минут, после чего столб воды опадает, и гейзер снова погружается в сон. Одни извергаются с интервалом в 2–3 года, другие – через несколько суток, более мелкие попыхивают, как чайники – паром, каждые 3–4 минуты. Гейзер может иссякнуть, а вместо него возникнут новые, на другом месте. Но есть и такие, что работают как часы.

К Old Faithful (прозванному так за свою пунктуальность) водят группы туристов, как в Лас-Вегасе к искусственному вулкану на Стрипе. Каждые 65 минут он выбрасывает 60-метровую, окутанную паром струю. Извержение длится 4–5 минут, после чего на час наступает затишье. Правда, последнее время «Старый служака» начал давать сбои, видно, притомился за столько лет исправной службы турагентствам.

Иные фонтанируют более чем на 100 метров, а самый высокий – до 115. Гейзер «Гигант», построивший себе из известковых отложений самый настоящий кратер-пьедестал, называют «водяным вулканом». Раз в четыре дня он поднимает на высоту 90 м могучий столб кипящей воды и пара. Steamboat («Пароход») – самый высокий действующий гейзер в мире, выбрасывающий столб горячей воды на высоту до 122 м, но и самый ленивый, поскольку после извержения может годами дремать. А самый мощный из них выбрасывает за одно представление до 4000 тонн воды!

Но подлинное диво Йеллоустона – грозный, устрашающий «Эксельсиор» – один из величайших гейзеров Земли. Он таится на дне зажатого в скалах озерца, как сказочный дракон или лохнесское чудовище. А когда надумает явить себя миру, поверхность озера, тоже совсем как в сказках, начинает волноваться, окутывается клубами пара, а из-под земли слышится зловещее рычание пробуждающегося зверя. Скалы и земля вокруг начинают содрогаться, и озерцо вдруг выбрасывает из самого центра на стометровую высоту гигантский кипящий столб воды диаметром 10 метров. Сопровождающий его пар поднимается до 300 метров.

Это самое настоящее извержение, только не лавы, а доведенной до кипения воды. И сопровождается оно соответственно ревом, утробным гулом и свистом, подземными толчками и взрывами. Высоко в воздух снарядами взлетают вырванные со дна озера камни. Постепенно все стихает, зверь успокаивается – столб воды становится все ниже и ниже, пока не исчезнет вовсе. Сеанс окончен. Можно расходиться.

Длинный, узкий и глубокий Grand Canyon (40 х 1 х 0,4 км), с отвесными, кое-где как ножом прорезанными краями, очень похож на разлом земной коры. Хотя не исключено, что и река с ледниками (растаявшими 10 тысяч лет назад) над ним неплохо потрудились. Дно каньона явно наклонное, поскольку Yellow-stone River мчится по нему с невероятной скоростью, бурля и пенясь, а в двух местах, натыкаясь на глубокие обрывы, низвергается вниз ревущими водопадами, один из которых по высоте в два раза больше Ниагарского.

Даже пещеры в Йеллоустоне непростые. «Пасть дракона» скалится острыми клыками камней, изрыгая кипяток и клубы пара. Для полноты картины не хватает только пламени. Из другой глубокой ямы-дыры – Sulphur Caldron («Серный котел») валит дым и резко пахнет, как из преисподней, серой. Да это и есть самая настоящая раскаленная преисподняя, проявляющая себя на поверхности сказочным раем. В таком взаимоисключающем (а может, взаимодополняющем) противоречии и заключена вся глубинная сущность здешних мест.

Ну вот мы и подошли вплотную ко второй ипостаси Йеллоустонского парка, обозначенной мною как «язва». То, о чем пойдет речь, людям впечатлительным лучше не читать, хотя ничего нового я, возможно, и не скажу, поскольку в той или иной степени это известно каждому.

Только в середине прошлого века ученые начали понимать, что Yellowstone не что иное, как гигантская кальдера – развороченная рваная рана, образовавшаяся на теле Земли в результате катастрофического взрыва супервулкана, произошедшего 630 000 лет назад. Два последующих вулканических цикла активности, завершившиеся 70 тысяч лет назад, привели к тому, что большая часть этой кальдеры оказалась погребенной под толстыми наслоениями риолитовой лавы, что легко прослеживается на склонах Большого каньона.

До недавнего времени о существовании супервулканов люди даже не подозревали. А между тем это самая деструктивная сила на нашей планете. Мощность их извержения как минимум в 10 000 раз превосходит мощность обычных вулканов. На наше счастье, они проявляют себя крайне редко – раз в десятки, а то и сотни тысяч лет. Но уж если взрываются, то с поистине апокалиптическим размахом, способным уничтожить жизнь не только на всем континенте, но и в целом на Земле.

По своему строению супервулканы непохожи на обычные конусообразные вулканы с жерлом внутри. Очаги расплавленной магмы в них располагаются гораздо ближе к поверхности Земли и представляют собой огромные резервуары-подушки, не имеющие выхода на поверхность.

По одной из версий, извержение супервулкана провоцирует резервуар магмы, на протяжении долгого времени расплавлявший и размягчавший свод скальных пород над собой. Магма и газы ищут выход, давление растет. Разогреваемый снизу участок земной коры начинает вспучиваться, выгибаться – на поверхности образуется гигантский горб, высотой до нескольких сот метров и диаметром в десятки километров. По его периметру возникают многочисленные жерла и трещины – так автогеном вырезают отверстие в металле, а затем вся центральная часть супервулкана обрушивается в расплавленный земной котел, высвобождая колоссальную энергию, копившуюся тысячелетиями. Происходит взрыв чудовищной силы. Магма, газы, пепел и обломки скальных пород выбрасываются высоко в небо.

Работая над статьей, я познакомилась с полдюжиной описаний того, как должны развиваться дальнейшие события (в общем-то людям образованным хорошо известные), о континенте, погребенном под многометровым слоем пепла, о том, что будет происходить с атмосферой, солнечными лучами, озоновыми дырами, о кислотных дождях и т. д. и т. п. Авторы армагеддоновских прогнозов прямо-таки с мазохистским смакованием рисуют картины глобального катаклизма, в результате которого на Землю вместе с многолетней ночью придет обледенение. Но мне не хотелось бы уподобляться им. Прогнозами пусть занимаются ученые. Приведу лишь одно заявление, сделанное профессором лондонского научно-исследовательского университета Биллом МакГиром, который изучает явления природы: «На фоне извержения супервулкана все остальные кажутся карликами, его мощность – реальная угроза всем живущим на этой планете».

Человечеству, к счастью, еще не доводилось становиться свидетелем и жертвой взрыва супервулкана, так как последний случился на Земле 74 000 лет назад на острове Суматра. Супервулкан Тоба выбросил тогда больше 1000 куб. км магмы. Многие ученые склонны считать эту страшную по своим масштабам катастрофу одной из основных причин начала Ледникового периода, отбросившего в эволюционном плане Землю на 2 млн лет назад. Гигантская кальдера Тоба, площадью 1775 кв. км и глубиной 529 метров, сегодня заполнена водой, превратившей ее в живописное озеро. Посреди озера зеленый, с виду безобидный остров Самосир. На самом же деле это верхушка нового растущего со дна кальдеры супервулкана – горбом выгнувшийся свод земной коры площадью свыше 500 кв. км, покрытый толстенным слоем окаменевшего вулканического пепла.

Ученые из австралийского университета Монэш предполагают, что два мощных землетрясения, произошедшие в Юго-Восточной Азии 26 декабря 2004 года и 28 марта 2005 года, могли быть предвестниками готовящегося третьего, и что разбуженный землетрясениями Тоба может взорваться уже в ближайшие десятилетия.

Обычных вулканов на Земле насчитывается порядка 1500, супервулканов же считанные единицы: Флегрейские Поля, недалеко от Неаполя, целых два на территории Великобритании, по одному в Шотландии, в центральном Озерном Крае, в Финляндии, и на острове Кос, в Эгейском море. Кроме того, есть предположения, что подобные образования существуют под Новой Зеландией, Камчаткой, в Андах, на Филиппинах, в Центральной Америке, Индонезии и Японии. Почти все они признаны бездействующими (хотя камчатский бездействующим явно не назовешь). Только супервулканы Йеллоустон и Тоба находятся на особом положении.

Если кальдера Тоба имеет площадь 1775 кв. км, то Йеллоустонская кальдера в 2 раза больше. Из-за уму непостижимых размеров ученые долго не могли ее обнаружить. Очертания кальдеры стали видны лишь на снимках, полученных со спутников. Оказалось, что весь парк плошадью 3825 кв. км и есть кальдера, под которой залегает гигантский резервуар с магмой. Иными словами, мы с вами имеем в сердце Соединенных Штатов самый большой в мире и к тому же необычайно активный супервулкан.

На то, что на территории парка в далекие доисторические времена разразилась катастрофа, указывает абсолютно все. Холмистый рельеф плато, хребты да и вообще большая часть территории парка сплошь покрыты застывшей лавой и пеплом, образовавшимися сотни тысяч лет назад, а затем сглаженных ледниками и прикрытых растительностью. Но местами подлинное нутро этих мест, неоднократно переживавших разрушительные катаклизмы меньших размеров, выходит на поверхность. Неоднократно, – а это сколько?

Ответ дает обрывистый 600-метровый склон ущелья реки Ламар, на котором, как на срезе, ученые насчитали 12 (!) ярусов окаменелых лесов, «проложенных», будто упаковочной губкой, толстыми слоями тоже окаменевшего пепла.

Настоящая Помпея растительного да наверняка и животного мира. Только деревья здесь не выгорели изнутри. Будучи погребенными заживо, они законсервировались и медленно каменели. Кое-где сохранились даже тонкие ветви и листья. Иные стволы превратились в изумитель-ной красоты полупрозрачный агат с вкраплениями белого кварца, аметиста и мориона. В долине Обсидиановой реки высится огромный утес, целиком состоящий из обсидиана – застывшего вулканического стекла.

А все озера парка – самые глубокие впадины рваной кальдеры, заполнены водой. И основная среди них, находящаяся в самом центре кальдеры, – озеро Йеллоустон площадью 370 кв. км и глубиной 140 метров – одно из крупнейших высокогорных естественных водоемов Северной Америки. На протяжении полувека ученые пристально наблюдают за странным поведением его береговой линии, а следовательно, и его дна. Прибывая на одних участках берега, вода одновременно отступает от других. А через какой-то промежуток времени эти явления как бы меняются местами. Объяснение может быть только одно, хоть ученые и не спешат обнародовать свои выводы – дно кальдеры под озером дышит, деформируется, возможно, вспучивается и опадает. Иными словами, глубинные процессы в супервулкане продолжаются.

В 1999 году английский геолог профессор МакГир подготовил для правительства Великобритании специальный доклад, в котором заявил, что, по его расчетам, Йеллоустон должен взорваться в 2074 году. Некоторые вулканологи несогласны с ним, считая, что это может случиться значительно раньше.

В мае 2001 года была создана Йеллостонская вулканическая обсерватория. В число ее задач входят наблюдение за вулканической и геотермальной активностью в парке и оценка возможной опасности, связанной с этой активностью.

Например, в 2003 году, по рекомендации ученых был ограничен доступ туристов в бассейн гейзеров, так как аппаратура зарегистрировала возросшую активность земных недр и повышение температуры воды в нескольких гейзерах. Кипяток был настолько крутой, что вместо воды вырывался на поверхность только густой пар. В том же году на дне Йеллоустонского озера появился небольшой конус, что указывало на формирующийся новый вулкан.

В 2006 году было обнаружено, что почва сразу в двух местах парка поднимается со скоростью 7 см в год. Это известие на какой-то период приковало к себе внимание СМИ всего мира. Однако специалисты попытались успокоить общественность и прессу, заявив, что в ближайшее время нет причин для тревоги и паники.

Земные недра Йеллоустона никогда не бывают спокойны. Ежегодно здесь происходят тысячи мелких, не ощутимых человеком землетрясений. В историческое время произошло по крайней мере шесть значительных землетрясений с магнитудой 6–7,5 балла по шкале Рихтера. От самого сильного из них в 1959 году (7,5 балла) погибло 28 человек, частично разрушилась дамба и образовалось новое озеро, которое так и назвали: Earthquake Lake, а в парке появились трещины в грунте, извергавшие клубы пара. В течение трех месяцев 1985 года было зарегистрировано около 3 000 слабых толчков в северо-западной части парка. Местные жители утверждают, что зачастую даже о хорошо ощутимых землетрясениях власти не только не сообщают, но и не регистрируют их.

На территории парка оборудовано около сотни пунктов сбора информации. По словам учёных, следить за Йеллоустоном – всё равно что находиться в одной клетке со спящим тигром, каждое новое движение которого заставляет трепетать. Поставив перед собой задачу рассчитать дату следующего извержения Йеллоустонского супервулкана, они обнаружили, что земля в парке поднялась на 74 см по сравнению с уровнем 1923 года.

В 2004 году работающие в парке вулканологи подготовили для Конгресса США специальный доклад, который был немедленно засекречен. Еще один рапорт о состоянии кальдеры Йеллоустон был опубликован в журнале Science 9 ноября 2007 года. Команда ученых из Университета штата Юта и Федеральной геологической инспекции США, использовав данные глобальной навигационной спутниковой системы GPS, а также радарные измерения с борта одного из европейских картографических спутников, информировала правительство страны об увеличении геологической активности в районе национального парка.

В 2005 году ВВС сняло научно-популярный фильм под названием Supervolcano: The Truth About Yellowstone (Супервулкан: правда о Йеллоустоне), в котором рассказывается о том, что под национальным парком Йеллоустон залегает лавовый пузырь объемом в 125 куб. км. Раз в 600 000 лет этот супервулкан прорывается, вызывая катастрофу, сравнимую с глобальной ядерной войной. Последнее извержение произошло 630000 лет назад. Станет ли национальный парк Йеллоустон началом конца нашей цивилизации? – вопрос, поставленный создателями фильма во главу угла.

«Эта история основана на реальных событиях, хотя она еще не произошла», – такой фразой начинается другой документальный фильм, на сей раз американского телеканала «Дискавери» о возможной чудовищной природной катастрофе, вероятность которой в десятки раз выше, чем столкновение Земли с астероидом.

«Америка живет, в буквальном смысле слова, на пороховой бочке, – говорит профессор геологии Билл МакГвайер, ведущий наблюдение за территорией парка. – Хотелось бы верить, что супервулкан уснул, но снимки со спутника и передвижения земной коры свидетельствуют о том, что глубоко в недрах идут активные процессы. Есть и другие признаки того, что он может проснуться. Поверхность парка Йеллоустон излучает в 30–40 раз больше тепловой энергии, чем весь остальной континент».

Недавно в Йеллоустоне появились группы ученых с новой аппаратурой, способной определять давление земных недр. Специалисты всерьез обсуждают и просчитывают варианты, как разрядить или ослабить это давление с помощью серии искусственных мини-извержений. При этом все прекрасно понимают, что скорректировать и проконтролировать такого масштаба стихию искусственным путем человек не в состоянии – силы слишком неравные, что подобное вмешательство может иметь обратный эффект, спровоцировав апокалипсический взрыв, поскольку сдавленная в недрах земли магма только того и ждет, чтобы вырваться наружу.

Впрочем, дорогой читатель, не бросайтесь паковать чемоданы. Дырявить Йеллоустон ретивым ученым вряд ли позволят. А что касается прогнозов о скором извержении одного из двух супервулканов, то, во-первых, если суждено такому случиться, все равно никому никуда не убежать. А во-вторых и главных: по геологическим понятиям «скоро» может означать и 10, и 100, и 1000 лет. Так что чемодан стоит паковать лишь для того, чтобы своими глазами увидеть все эти бурлящие и обжигающие красоты… пока не поздно.

21

«Небоскребы» доколумбовой Америки

На обоих континентах доколумбовой Америки обитали, как известно, развитые цивилизации, оставившие после себя богатое археологическое наследие. Это не только инки, майя, ацтеки, но и куда более древние народы, населявшие те же земли до них. Мы не знаем даже, как они себя называли, но следы их пребывания прослеживаются в Мексике, Мезоамерике и на Южно-Американском континенте.

А что было на территории, ныне принадлежащей Соединенным Штатам? Неужели одни только полудикие индейские племена, не возводившие, на манер своих южных соседей, ни пирамид, ни каменных храмов, ни фундаментальных жилых домов? Чем Штаты хуже Мексики, Перу или Боливии. Почему им достались в наследство одни вигвамы и пышные плюмажи из орлиных перьев? Обидно, да, как сказал бы Этуш. Историческая несправедливость получается. Движимая подобными, почти патриотическими соображениями, я попыталась слегка углубиться в историю северного континента (увы, не с киркой и лопатой) и, представьте, кое-что-таки накопала – для себя, разумеется, поскольку, кому надо, про это всё давно знают. Вот этим кое-чем и хочу поделиться.

XVIII век. Испанские завоеватели, обосновавшись в городе Санта Фе де Богота, в Новой Гранаде, вознамерились отыскать торговый путь через северо-американский континент к Тихому океану. Посланные ими экспедиции тяжело преодолевали палимые солнцем пустыни, труднопроходимые горные хребты, глубокие каньоны.

Добравшись до юго-запада штата Колорадо, испанцы оказались в широкой долине Монтесума, отороченной по линии горизонта снежными вершинами гор. Они пересекали безжизненные, буро-желтые земли долины, когда их изголодавшийся по зелени взгляд приковало обширное изумрудное пятно. То был низкорослый хвойный лес, пушистым ковром накинутый на ровное, как круглый стол, высокогорное плато. Прекрасный ориентир для будущих караванов! – решили обрадованные путники и поспешили нанести его на свою карту, дав оазису название Mesa Verde, что так и переводится с испанского: «зеленый стол».

Плато, площадью свыше 200 кв. км, поднято над лежащей вокруг долиной, как гигантская крышка канализационного люка или поршень – работа земных недр и древних тектонических процессов. Причем именно так и поднято: как крышка за ручку, на целых 600 метров, имея с северной стороны соприкосновение с остальной частью долины, из которой оно вырвано, лишь в одном месте, где у крышки обычно бывают петли. (Сейчас там проложено шоссе между городами Кортез и Дуранго). Экспедиция сделала привал на несколько дней, благо в хвойном лесу было вдоволь непуганного зверья и птицы, и пошла дальше, искать тот самый выход к Тихому океану. Обживать вышеописанные окрестности испанцы начали только в конце XIX века.

Зима 1888-го. Европейцы в новых землях уже не только прижились, но и начали разводить скотину. Два ковбоя – Ричард Уэсерилл и Чарльз Мейсон, объезжали понизу заснеженное плато Меса-Верде в поисках отбившихся от стада коров, и вдруг увидели, словно парящий в воздухе, то ли город, то ли средневековый рыцарский замок, с круглыми башнями и черными проемами окон. Легкая пурга придавала странному видению оттенок нереальности. Не иначе, как мираж, решили озадаченные ковбои, протирая глаза.

Когда метель стихла, они вернулись туда снова, чтобы узнать, что же все-таки это было. «Видение» стояло, вернее висело, на прежнем месте – высоко над дном долины, в углублении отвесной стены плато, под прикрывавшим его сверху скальным козырьком, прокопченным струями дыма. Вот только подобраться к нему, казалось, не было никакой возможности. Ближе к весне ковбои соорудили длиннющую лестницу, по которой и взобрались на скалу.

Таинственный город был пуст и необитаем, но всё в нем хранило следы пребывания человека. Ричард Уэсерилл и Чарльз Мейсон стали первыми европейцами, увидевшими и открывшими миру это диво. Более того – первыми людьми за семь веков, ступившими в скальный город с того дня, как он был покинут его обитателями. Воодушевленные уникальной находкой, ковбои принялись обследовать близлежащие каньоны. И снова удача улыбнулась им – они обнаружили в скалах еще две сотни аналогичных сооружений.

После того как «черные археологи» – расхитители археологических ценностей, добравшись до скальных поселений, сожгли в одном месте бревенчатую крышу и пробили дыры в стенах, женские организации Колорадо развернули кампанию по защите уникальных древностей штата. В 1906 году Меса-Верде стало первым национальным археологическим парком доколумбовой Америки. В том же году президентом Теодором Рузвельтом был принят Закон о древностях, ставящий под защиту государства исторические объекты страны, подобные Меса-Верде. В 1978 году этот, едва ли не единственный в США, археологический заповедник был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Расположен парк, как упоминалось, в штате Колорадо, милях в ста от места, получившего название Four Corners – «Четыре угла», за то, что там в одной точке сходятся границы четырех штатов: Юты, Нью-Мексико, Колорадо и Аризоны. Кстати, парк включен в туристический 11-дневный маршрут: Лос-Анджелес – Лас-Вегас – Зайон Каньон – Брайс Каньон – Кэпитол Риф – Арочный Парк – Каньонлэндс – Долина Монументов – Меса Верде – Гранд Каньон – Лас-Вегас.

Таинственный народ, обитавший в скальных городах, выкидывал прямо в окна весь мусор, все отходы своей жизнедеятельности, всю ненужную утварь, отслужившие своё орудия труда и т. д. В результате на дне каньона под отвесной стеной образовался внушительный «культурный слой», проще говоря – свалка. Она-то и позволила археологам худо-бедно разобраться, кем были те люди, какой образ жизни вели и на какой ступеньке развития цивилизации стояли.

Письменности у них судя по всему не было и сами они никаких сообщений о себе не оставили, если не считать многочисленных петроглифов, которые ученые до сих пор не знают, к чему причислить – к наскальным рисункам или географическим картам. Так что называть их стали условно анасази (Anasazi), что на языке индейцев навахо в одной трактовке означает «предки», а в другой – «древние чужеземцы». А еще их называют «пуэбло» – по-испански это и народ, и селение, т. е. приминительно к людям – «селяне». Но вне сомнения больше всего им подходит имя, данное американцами – cliff dwellers (горцы, дословно – жители скал). Уже сам по себе этот разнобой свидетельствует о том, что никто толком не знает, кем были те скальные люди, откуда взялись и куда подевались.

Существует по меньшей мере 24 племенных группы индейцев Америки, которые настаивают на своей наследственной связи с Национальным парком Меса-Верде, что имеет свою положительную сторону, так как эти племена, в содружестве с учеными и археологами, очень им помогая, пытаются восстановить образ жизни и культурно-социальный уровень анасази-пуэбло-клифф двеллэрс.

Остатки поселений в парке встречаются повсеместно, их около полутысячи. Но не все они представляют собой скальные города. Люди, впервые появившиеся здесь в VI веке н. э., были скорее всего кочевниками. Зеленое плато видимо прельстило их своей богатой флорой и фауной, и они решили на нем осесть. Промышляя собирательством и охотой, древние предки анасази начали строить врытые в землю семейные дома-вигвамы, перекрытые конусообразной крышей из ветвей, и выращивать кукурузу. Считается, что анасази одни из первых освоили этот вид сельского хозяйства.

Они искусно плели удивительные, необычайно прочные и красивые корзины – из коры, травы и волокон юкки (кактусовидного кустарника), за что их наградили еще одним именем – basketmakers («корзинщики»). Корзины получались настолько прочными и плотными, что в них можно было наливать воду и готовить еду! Причем последнее делалось довольно своеобоазно: в корзину с водой бросали раскаленные камни, и уже в кипяток опускали бобы, кукурузу.

Где-то к ХI веку анасази начали строить свои скальные «города», которые и сегодня считаются явлением уникальным, не имеющим аналогов у других народов, в первую очередь – благодаря их неприступности. Они выбирали потаенные места – в глубоких каньонах, на отвесных скалах и непосредственно в скале, где имелись естественные углубления, а еще лучше пещеры, и чтобы нависающая верхняя часть скалы служила всему поселению или хотя бы его части готовой крышей и прикрытием.

Поскольку скалы, в которых они селились, состоят из мягкого песчаника или туфа, то и обрабатывать его – расширить к примеру нишу или выровнить пол, не так сложно. Правда следует учитывать, что этот неведомый народ жил как бы в каменном веке, не зная металла, а следовательно орудия труда у него были либо деревянные, либо каменные.

Выбранная под жилье часть скалы обносилась стенами, сложенными из заранее заготовленных блоков из желтого песчаника, размером с буханку, или из адоб – обожженных одним лишь солнцем сырцовых кирпичей, а в качестве скрепляющего раствора использовалась кашица из глины. Стены – прямые или округлые, огораживали жилые помещения и внутренние дворики от внешнего мира. Иногда их оштукатуривали изнутри и украшали геометрическим орнаментом. Плоские деревянные перекрытия нижнего этажа служили полом и террасой для следующего. В некоторых помещениях до сих пор сохранились прокопченные деревянные бревна перекрытий, которым больше 700 лет.

Скальные поселения таинственных горцев городами в общепринятом смысле не назовешь. Они больше похожи на многоэтажные, многоквартирные жилые комплексы. Причем этажей могло быть и два, и три, и пять. В условиях отвесной скалы это уже диво.

Комплексы состоят из жилых комнат; складских помещений, где в керамических горшках хранились впрок продукты – кукуруза, бобы, копченое мясо, ягоды, орехи, желуди, пряности; площадок-террас и святилищ – kiva (кива – название, данное современными индейцами, по аналогии с их собственными церемониальными помещениями). На террасах, огороженных невысокими бортиками, видимо протекала основная жизнь общины-семьи. Здесь мужчины мастерили из камня и кости различные орудия труда, играли дети, а женщины плели корзины и обувь, делали гончарную посуду – характерную белую керамику с черной росписью, шили узорные одеяла и одежду, широко используя индюшачьи перья, пряли. После них остались своеобразные ткацкие станки для изготовления хлопчатобумажных тканей. Поскольку зимы в этих местах довольно холодные, люди обогревались кострами, которые жгли круглосуточно.

Каким богам поклонялись горцы, неизвестно. Но круглые кивы были устроены весьма своеобразно. Если многоквартирное поселение стояло на земле, кивы были подземными – от нескольких метров до полусотни метров в диаметре. Внутрь можно было попасть только через отверстие в потолке, спустившись по веревке или по приставной лестнице. В центре пола круглое, тщательно вылепленное углубление для костра. Оно же – sipapu – отверстие в полу, символизирующее вход в подземный мир, через который горцы общались с духами. Хотя строили кивы исключительно женщины, вход туда им был запрещен.

Это был во всех отношениях очень странный, непохожий на других народ. Во-первых, они были, судя по всему, очень маленького роста, поскольку в иные комнаты можно пролезть только на четвереньках и внутри невозможно выпрямиться в полный рост. Во-вторых, сама тенденция жить на отвесных скалах для человека, можно сказать, противоестественна. Ведь они занимались сельским хозяйством и охотой на вершине плато, а внизу, в долине, у них были водоемы. Следовательно, как минимум несколько раз в день каждый житель должен был покидать свое жилище, карабкаясь вверх и вниз по вертикальной стене – по подвесным лестницам и выдолбленным в скале лункам для ног.

Но и это еще не все. Взбираться-то им приходилось не с пустыми руками. Они приносили в свои дома собранный урожай, убитых на охоте птиц и животных, наконец, для возведения стен им нужны были камни, глина, вода, да и мало ли что еще. Быть может они пользовались веревочными ручными подъемниками?

Период с XI по XIII века считается расцветом цивилизации анасази, численность которой в Меза Верде составляла порядка 5 000 человек. Они освоили сельское хозяйство, создав примитивную оросительную систему для своих полей, выращивали кукурузу и тыкву. Не удовлетворяясь одной охотой, приручили индюшек. Маис они перемалывали в муку (о чем свидетельствуют сохранившиеся небольшие жернова).

Самым известным и значительным из всех cliff-dwellings в Меса-Верде остается Cliff Palace (Скальный дворец) – тот самый, на который в 1888 году случайно натолкнулись ковбои Уэсерилл и Мейсон. Он состоит из 225 жилых комнат и 75 двориков, а также нескольких складов и кив.

Неподалеку от «Скального дворца» на отвесной стене горного плато Чапин Меса есть трехэтажный город-дом Spruce Tree House, укрывшийся под выступом могучей скалы, и Balcony House, в котором более ста помещений прямоугольной, круглой и даже треугольной формы. Такое нестандартное даже для анасази архитектурное решение было продиктовано особенностями рельефа скалы, с которой сооружение составило гармоничный симбиоз.

«Дом с балконом» – самое экзотичное из всех и самое труднодоступное скальное поселение. В него пускают туристов, но как! Чтобы добраться до места, не обойтись без альпинистского снаряжения. «Дом» полностью скрыт в скальной нише, на высоте 180 метров над дном каньона. Сначала по подвесной лестнице нужно спуститься с плато на 30 метров в глубь каньона, затем подняться по приставной лестнице на 60 см, проползти на четвереньках 4 метра по каменному тоннелю и взобраться еще на 20 метров по приставным лестницам и выдолбленным в скале ступенькам. Нередки случаи, когда отдельные туристы ломают там руки или ноги.

Начиная с VI века анасази-пуэбло-горцы прожили здесь почти семь веков. Летом 1276 года наступила жестокая засуха, длившаяся 23 года, что могло стать причиной голода и мора. Впрочем, это всего лишь одна из версий. Доподлинно известно лишь, что к 1300 году жители скал таинственным образом внезапно покинули насиженные места и навсегда исчезли в неизвестном направлении. Что именно заставило их уйти – засуха или какие-то иные причины, не знает никто. Очевидным остается лишь то, что более семи веков человеческая нога не ступала в покинутые ими жилища.

Меса-Верде не единственное место на территории США, где обитали таинственные древние люди, названные анасази. Аналогичные сооружения были обнаружены южнее долины Монтесума, уже в штате Нью-Мексика – на горных плато или в ущельях речных долин. Они сложены из хорошо обработанных блоков желтого песчаника и адоб. Помещения-квартиры в них лепятся друг к другу и друг на друга, выстраиваясь этажами и образуя многоквартирные коммуны.

В каньоне Чака, например, несколько таких человеческих термитников – Пуэбло-Пеньяска-Бланка, Пуэбло-Пинтадо, Каса-Гранде. Жемчужиной среди них можно считать останки Пуэбло-Бонито – самую крупную обитель древних горцев во всей доколумбовой Северной Америке.

Пуэбло-Бонито отнюдь не хаотическое нагромождение льнущих друг к другу отсеков. Этот дом-цитадель, построенный под отвесной стеной высокого плато, имел четкую и весьма своеобразную планировку. Полукруглый в плане, он, благодаря 20-и круглым, утопленным в землю кивам, похож на кружевную салфетку. Все его 650 жилых помещений прямоугольной формы. Полностью изолированный глухими стенами от внешнего мира, Пуэбло-Бонито имел внутри просторные открытые площадки и террасы. Около 1100 года, в пору расцвета цивилизации анасази, здесь одновременно проживало около 5000 человек.

Вот как описывает испанский летописец один такой шедевр древнего зодчества – Кикуйе (ныне Пекос), обнаруженный в XVI веке экспедицией Коронадо Кастанеды в Нью-Мексико:

«Кикуйе представляет собой город. В нем насчитывается около 500 воинов, которые держат в страхе всю страну. Он стоит на скале и имеет форму четырехугольника. В центре расположен большой двор или площадь, где содержатся «печи» (кивы). Все дома одинаковы и имеют по четыре этажа. По крышам домов можно обежать весь город. Существуют коридоры, которые опоясывают первые два этажа. По ним можно также пройти в любую часть города. Коридоры выступают вперед ярусами, и за ними могут укрываться воины. Внизу дома не имеют дверей. Широко используются лестницы, которые можно втягивать наверх. Таким путем они добираются до коридоров, расположенных с внутренней стороны города. Двери домов открываются напротив коридоров соответствующих этажей, и эти коридоры, как было сказано, служат улицами. Дома, имеющие выходы в сторону долины, расположены как раз за теми, выходы которых ведут во внутренний двор, и во время войны жители пользуются этими внутренними дверями. Город опоясан невысокой каменной стеной. Внутри города имеется родник, из которого можно делать отводы. Жители очень гордятся тем, что никто не в состоянии овладеть городом, тогда как сами они могут по своему усмотрению покорить любую деревню.»

Территориально все места обитания загадочных анасази располагались относительно недалеко друг от друга – в радиусе наскольких сот миль. Разветвленная сеть дорог, вытянувшаяся почти на 400 км, связывала Пуэбло-Бонито с сотней таких же селений. Если учесть, что анасази, как и все доколумбовые жители Америки, не знали колеса и вообще не имели никаких видов транспорта, кроме собственной спины и ног, такую сеть дорог для пешего человека можно без преувеличения назвать гигантской. Кроме того, дороги им по сути и не были нужны, так как каждый город-клан обеспечивал себя всем необходимым и не нуждался в товарообмене с другими кланами.

По непонятной причине это процветающее и идеально отлаженное сообщество вдруг неожиданно распалось и бесследно исчезло, как исчезли древние ольмеки на Юкотане, предварительно закопав огромные каменные головы, изваянные ими, как исчезла таинственная еще более древняя цивилизация в Перу и Боливии, оставив после себя гигинтские рисунки на плато Наска и многотысячную «каменную библиотеку».

Сколько ни пытались исследователи докопаться до истины, ни к какому заключению прийти так и не смогли. Жители домов-городов уходили быстро, но организованно и без спешки, забрав с собой все ценное, все необходимое. О том, что это не было следствием вооруженного нападения, кровопролития или внезапно разразившейся эпидемии, говорит полное отсутствие в домах останков людей. Не повинны в их исходе ни пожар, ни наводнение, ни землетрясение. Люди просто собрались в один прекрасный день и ушли.

В 1893 году вышел первый научный труд, посвященный cliff-dwellings – «Скальные жилища Меса-Верде», написанный шведским исследователем Густавом Норденшельдом (сыном знаменитого полярника Нильса Норденшельда). Вызывает интерес версия, предложенная известным американским астрономом Эдвином Краппом в его книге, посвященной этому удивительному народу: Skywatchers, Shamanas and Kings («Боги с небес»), кстати переведенной на русский язык. С примера пуэбло в каньоне Чако Эдвин Крапп начинает первую главу, названную им «Центр мира». А затем дает схему дорог и селений в каньоне Чако, наложив на нее графическое изображение созвездия Рака, и приводит такое пояснение:

«Древние пуэбло, жившие в каньоне Чако, не имели колесного транспорта и вьючных животных, но проложили сеть дорог, соединявших «столицу» с окрестными поселениями и святилищами. Истинное предназначение этих дорог остается не вполне ясным, но возможно, что они использовались в ритуальных целях. Большая Северная Дорога, по-видимому, играла роль прямой космографической «магистрали в нижний мир», доставлявшей души людей в царство мертвых на крайнем севере района. В некоторых мифах индейцев пуэбло северная часть их владений ассоциировалась с Cunany, местом их первоначального появления в этом мире. Эта идея связана с концепцией рождения из утробы Матери-Земли.»

Археологический мир был взбудоражен этой сенсационной гипотизой. Развивая ее, ученые обнаружили, что Пуэбло-Бонито ориентировано на небесные тела. Предположив, что петроглифы анасази в виде спирали могли быть календарями, они проверили и эту версию, и убедились, что солнечный луч, проходя сквозь щель между камнями, действительно достигает центра спирали в день летнего солнцестояния. Так что загадки таинственных cliff dwellers, оставивших после себя уникальные скальные сооружения, которые вошли в историю американской архитектуры, как первые многоквартирные «небоскребы» Америки, еще ждут своих исследователей.

22

Воинствующая «Земля очарования»

New Mexico – один из самых южных штатов США, граничащий с Мексикой. Словно спинной хребет распластанного медведя, вздыбились по центру штата Скалистые горы – Сан-Хуан и Сангре-де-Кристо, с востока переходящие в Великие равнины, а с запада – в плато Колорадо с глубокими каньонами, прорытыми рекой Рио-Гранде и ее притоком Пекосом. На севере зеленые островки высоких лесов и снежные вершины, в центре огромное белое пятно пустыни White Sands. Первозданная дикая природа, среди которой затерялись следы канувшей в Лету древней цивилизации.

Едва ли не самой значительной достопримечательностью здешних мест являются скальные города XI–XIII вв – Кикуйе (Пекос) в частности, оставленные анасази – пуэбло – cliff dwellers, о которых я рассказывала выше.

Среди уникальных геологических образований особое место занимают всемирно известные Карлсбадские пещеры, что находятся в горах Гваделупе. Это длинная цепь из 80 огромных подземных залов, крупнейших в мире по объёму карстовых полостей. Процессы активного формирования пещер продолжаются по сей день (и будут наверняка продолжаться еще миллионы лет после нас) и спелеологи имеют уникальную возможность изучать их в естественных условиях.

В пещерах обитает огромное количество летучих мышей. Именно они, тучами выпархивая на закате солнца на охоту, помогли обнаружить это сталактитово-сталагмитовое чудо в 20-х годах прошлого века. Пещеры хорошо оборудованы для посещений огромного количества туристов – не только удобными лестницами, тропинками, переходами, эффектной подсветкой и пр. (включая подземное кафе), но и лифтом, глубиной 250 м.

Заслуживает внимания, как остроумная придумка геолога Блэка, Kokopelli's Cave – отель-пещера в один номер. Он находится неподалеку от «Четырех углов» и знаменитейшего парка Меса Верде. Пещера залегает в отвесной стене каньона, на 70 метров ниже плоской вершины скалы. Нужно обладать изрядной сноровкой и храбростью, чтобы рискнуть добраться до нее.

«Отель» представляет собой почти современную меблированную квартиру, размером 1650 кв футов, вырубленную в скале из песчаника, на высоте 100 метров над долиной реки Ла Плата. Гладкие полы покрыты карпетом. К пещере подведена холодная и горячая вода, причем душ в виде естественного водопада, есть даже каменная ванна. Кухня-столовая с барной стойкой и высокими табуретами оснащена микроволновой печью и посудомоечной машиной. Есть даже телевизор. В спальне вполне современная, застеленная постель, шкаф, тумбочка. Из пещеры можно выйти на естественную каменную веранду, защищенную ажурной металлической изгородью, с которой открывается потрясающий вид сразу на четыре штата: Нью-Мексико, Юту, Колорадо и Аризону.

Пещера была обнаружена геологом Брюсом Блэком в 1980 г во время археологических раскопок, и использовалась им в качестве экзотического офиса. Чтобы получить доступ к ней, вход пришлось взрывать. Блэк и его сын втащили на скалы буровую установку и просверлили три отверстия – одно для дымохода, второе – для вентиляции и третье для электропроводов. После того как это укромное местечко стало пригодным для жилья, Блэк младший поселился в нем вместе с женой. С 1997 года новые владельцы пещеры начали использовать ее, как дом-отель.

Должно быть, за красоты величественных ландшафтов штат прозвали «Землей очарования». В долине Туларосс, рядом с буро-желтой пустыней Чи-хуа-хуа, покрытой пучками сухой травы и одиноко торчащими юкками, между горными хребтами Сакраменто и Сан-Андреас, нежданное диво для глаз и чувств: White Sands! «Белые Пески» – самая обширная в мире гипсовая пустыня с самыми большими дюнами (высотой до 15 м), белоснежная и искристая, как сахарная россыпь, да нет, еще белее, живописная до неправдоподобности, нежная и прозрачная, как акварельный этюд в мягких размытых полутонах с прозрачными голубыми тенями на постоянно меняющейся ряби песков-альбиносов и редкими зелеными клочками жизни.

«Это место, которое должно быть увидено, чтобы в него поверить, и надо верить в него, чтобы увидеть», – сказал местный поэт-индеец Скотт Мамодей.

Белая пустыня занимает, а точнее омертвляет, площадь в 275 кв. миль. На ней могут продержаться лишь особые растения, приспособившиеся к нелегкой жизни среди гипса, безводья и зноя. Это юкка, сумах и тополь, образующие очень длинные и сложные корневые системы, добирающиеся сквозь зыбучие пески до твердой почвы и подземных вод и удерживающие растение в вертикальном положении. Корни тополя, например, вырастают до 30 метров. Несмотря на внушительную высоту их стволов, ползающие дюны порой поглощают их по самую маковку.

Впрочем у пустыни белой есть и одно существенное преимущество перед пустынями желтыми – мягкий сыпучий селенит или сульфат кальция, из которого состоит гипс, не нагревается под солнцем, подобно обычному песку, по нему спокойно можно ходить босиком даже в самое жаркое время дня. Под напором юго-восточного ветра гипсовые волны продвигаются вглубь материка, медленно, но неотвратимо поглощая все новые и новые пространства – со скоростью 6 м в год.

Ландшафты Национального парка «Белые пески», будто перенесенные на Землю с другой планеты, являют собой потрясающее палео-гео-морфологическое зрелище: рядом с девственной белизной гипсовых песков соседствует обширный участок межгорья, покрытый панцирем совершенно черной лавы с конусами потухших вулканов. И этот черно-белый пейзаж словно лежит за гранью логики и реального.

Месяца полтора назад на территории парка проводились ежегодные соревнования на воздушных шарах. По традиции собралось около 4 000 зрителей. В тот день с утра дул сильный, порывистый ветер, и зрителям было невдомек, как напрягают предстоящие соревнования Пентагон. Устроители каждую минуту ждали ЦУ сверху, готовые отменить намеченное мероприятие, не начав его. А все дело было в опасном соседстве парка с полигоном, над территорией которого полеты любых видов воздушного транспорта строго-настрого запрещены. Ветер же вполне мог снести шары в сторону полигона, и тогда не обошлось бы без прецедента. Но к счастью этого не случилось. Сообразительный ветер вовремя изменил направление, и шоу-соревнование ко всеобщему удовольствию состоялось. 30 огромных красочных шаров с пассажирами одновременно взмыли в небо.

Да, пустыня White Sands это не только Национальный парк-заповедник, но и одноименный полигон стратегических ракетных войск США, основанный в 1945 году. Тот самый, на котором, в рамках печально известного Манхеттанского проекта, была впервые испытана атомная бомба. Тогда, 16 июля 1945-го, ударной волной выбило стекла жилых домов в радиусе порядка 200 км. Встревоженным местным жителям объяснили, что то был результат случайной аварии, мол в одном из хранилищ боеприпасов произошел взрыв. Так что дезинформацией «грешила» не только советская власть.

Благодаря своей малой заселенности и необходимым географическим достоинствам, штат стал пристанищем крупных военных объектов страны: стратегических, космических, испытательных, научных. Два из них, каждый по-своему, прославились на весь мир. Это База ВВС Roswell и крупнейший военный мозговой центр США Лос-Аламос.

Говорят, начиная с середины прошлого века «летающие тарелки» облюбовали Нью-Мексико, постоянно кружа над его военными объектами. Свидетельств об их появлениях огромное количество. Вот что писал по этому поводу известный американский астрофизик, профессор Гарвардского университета, Дональд Мензел:

«В прессу начали просачиваться сообщения о странных светящихся объектах, летающих по ночам над пустыней. Эти сообщения не были целиком опубликованы, поскольку упомянутые объекты наблюдались в непосредственной близости от испытательного полигона в «Уайт Сэндз» и авиабазы «Холломэн», где по заданию министерства обороны ученые испытывали ракеты и управляемые снаряды. Кроме того, светящиеся объекты были замечены неподалеку от Лос-Аламоса, где находится крупная лаборатория по исследованиям в области атомной энергии.»

И повидимому неслучайно именно здесь, в районе военной базы «Росвелл» суждено было разбиться (якобы!) инопланетному космическому кораблю, что вызвало не забытый по сей день ажиотаж по всему миру.

Сразу после II Мировой Войны на полигоне «Уайт Сэндс» американские военные спецы, совместно с пленными спецами – нацистскими, начали проводить эксперименты с трофейными «Фау-2» – первыми одноступенчатыми баллистическими ракетами, оружием возмездия, как его называли немцы, и разрабатывать на их основе программу по созданию уже американских баллистических ракет («проект Гермес»).

Кстати, при полигоне есть открытый для свободного посещения Музей. В нем, к примеру, экспонируется очень похожий на «летающую тарелку» экспериментальный космический аппарат 60-х годов Flying Soucer, системы Voyager Ballon, предназначенный для высадки на Марсе.

К «Уайт Сэндс» вплотную примыкает авиабаза Холломэн – место постоянной прописки тактических истребителей F-117. А при базе медицинское отделение авиации, как бы несущее ответственность за биологические объекты космических экспериментов. Здесь, в частности, содержится целый зоопарк самых различных животных: крыс, кошек, собак, обезьян. Во времена первых космических полетов из джунглей Африки на базу была доставлена большая партия молодых шимпанзе. Шимпанзе Ham и Enos проложили дорогу человеку, заменив его в первых суборбитальных космических полетах 1961 года, на корабле «Mercury», и умерли естественной смертью много лет спустя. Но до сих пор живы 140 их коллег (или друзей по несчастью). Судьбу стареющих шимпанзе-астронавтов долго не могли решить. В конце концов 30 из них отправили в Техас, в обезьяний «дом престарелых», а 110 – в Лос Аламос, для дальнейших биологических экспериментов.

В Лос-Аламосе, как известно, находится одна из самых секретных научных лабораторий США, (военные называют ее между собой «Гора») – зона, расположенная высоко в горах, во всех отношениях полностью изолированная от внешнего мира.

Лаборатория и городок Лос-Аламос, возникший вместе с ней в 1938 году, страшен результатами своих разработок, опытов и экспериментов. А вот Музей атомного оружия, созданный на его базе, ничего особенного из себя не представляет, ни масштабами, ни экспозицией. Для случайного человека он может показаться даже скучноватым – больше документальных источников, чем наглядных экспонатов. Но, думается, он предназначался специалистам, а не праздным зевакам.

В Музее можно увидеть точные копии атомных бомб Little Boy («Малыш») и Fat Man («Толстяк»), сброшенных в августе 1945-го на Хирасиму и Нагасаки, детальную экспозицию истории рождения атомной бомбы. Лос-Аламос продолжает и сегодня оставаться крупнейшим и современнейшим научным центром. В сфере его интересов дальнейшее изучение атома, космоса, биологии, геологии и экологии.

А что же Росвелл – не база, а провинциальный городок, рядом с которым 3 июля 1947 года произошел тот нашумевший «Росвеллский инцидент»? Люди, склонные верить в достоверность случившегося, утверждают, что там разбился космический корабль дискообразной формы неизвестной внеземной цивилизации и что в нем находились несколько инопланетян, тела которых были извлечены американскими военными, прибывшими к месту катастрофы, и переправлены на базу Росвелл, в ангар № 18А. А взбудораженной общественности якобы повесили лапшу на уши, объяснив, что аварию потерпел американский целевой метеозонд» Могул». (Я рассказывала об этом в главе «Самая большая тайна Америки».)

Что произошло на самом деле – «науке неизвестно», но шумиха, поднятая вокруг инцидента, сделала заштатный, ничем не примечательный городишко известным на весь мир. С тех пор уфологи разных стран не обходят его ни стороной, ни вниманием. В Рос-велле был открыт Музей UFO – надо понимать, для привлечения легковерных туристов, а возможно и идя навстречу их ожиданиям. Поначалу под Музей отвели три небольших комнаты в местном банке, затем его расширили и переместили в здание суда напротив, а с 1997 года Музей, получивший к тому времени статус лучшего туристического объекта Нью-Мексико, вольготно расположился в здании кинотеатра, специально под него переоборудованном.

В Музее естественно не встретить ни обломков разбившихся инопланетных кораблей, ни останков самих инопланетян, ни каких-либо иных вещественных доказательств в пользу НЛО. (Если таковые в природе и существуют, то их надежно от простого обывателя прячут.) Очень натурально выглядит хорошо выполненный муляж мертвого большеголового человечка на больничной каталке. Есть макет «летающей тарелки». В остальном же в скучных длинных коридорах и залах развешены по стенам или разложены на стендах письменные свидетельства очевидцев, так или иначе пересекавшихся с НЛО, газетные публикации, связанные с «Росвеллским инцидентом», изображения пришельцев в совсем уж игрушечно-мультипликационном стиле. И картинная галерея – живописная интерпретация той же идеи.

Однако интерес к этой теме и к самому месту падения НЛО, а следовательно и к музею, не затухает, и в посетителях недостатка нет. Ну а где посетитель, там и прибыль, которую желательно стимулировать и подогревать.

На одну летнюю неделю в году количество людей в Росвелле (с населением 45 тыс) утраивается – за счет верящих в существование инопланетного разума. Гости съезжаются на июльский фестиваль UFO. Но этого росвелльцам уже недостаточно. Они придумали новый праздник – День Пришельца, на который приглашаются не только земляне, но и сами пришельцы, чтобы повеселиться вместе с ними и «воздать должное инопланетным гостям, пожелавшим посетить нашу Землю». Предложение отмечать новый праздник каждый второй четверг февраля внес представитель города Дэн Фоули.

На радушное приглашение жителей Росвелла ни один инопланетянин пока что не прореагировал, зато откликнулись туристы. «Если мы можем заработать на чем-то, что произошло или не произошло в 1947 году, значит, это может помочь всему штату», – с предельной откровенностью объяснил свою позицию Фоули.

Пока одна часть американских граждан приглашает на фестивали и праздники инопланетян, другая упорно ищет свидетельства их существования в глубинах космоса. В Нью Мексико, в районе Socorro, находится Национальная Радио-Астрономическая Обсерватория – 27 антенн-тарелок, этакие гигантские уши человечества. Синхронно поворачиваясь в разных направлениях, они чутко вслушиваются в шорохи и далекие голоса Вселенной, стремясь уловить в них и распознать желаемую осознанность братьев по разуму. Это самая большая решетка из радиотелескопов, собранных в одном месте и работающих как единое целое.

К длинному списку военно-воздушно-космических объектов штата скоро добавится еще один. Правда, не совсем военный. Вернее, совсем не военный, но напрямую связанный с воздушным и безвоздушным пространством. На юге Нью Мексико, недалеко от полиго-на White Sands, на площади в 15 000 акров заканчивается строительство первого в мире пассажирского космопорта – «Америка». Идея эта, стоимостью $225 млн, финансируется правительством штата – с одной стороны, и инвесторами-совладельцами – с другой, и осуществляется на основании соглашения, заключенного с Британской компанией Virgin Galactic (VG), основанной магнатом Ричардом Бренсоном специально для налаживания нового сервиса – запуска туристов в космос.

Почему выбор пал именно на Нью Мексико? Решающую роль тут снова сыграли устойчивые климатические и погодные условия, нужная высота над уровнем моря, неперегруженное воздушное пространство и незначительная плотность населения вокруг. Хотя космодром уже сейчас частично используется, окончательная сдача в эксплуатацию планируется на конец 2009 – начало 2010 года.

На дизайнерское решение внешнего вида космодрома – его терминала и ангаров, практически был объявлен конкурс, после которого выбор остановили на эскизах английской архитектурно-дизайнерской группы. Понятно, что клиентами частного космопорта могут стать только самые богатые, самые влиятельные люди мира. А следовательно всё тут должно быть на самом высоком уровне, включая внешнюю пыль, что пускают в глаза. Так вот, по части «пыли», говорят, это будет нечто из ряда вон выходящее – абстрактно-рационально-фантастическое.

По данным компании, космопорт будет на 90 % спрятан глубоко под землей. На поверхности же будет видна лишь скоростная магистраль и сооружения для технического обслуживания. Аналитики считают, что строительство частного космопорта обеспечит тысячи людей работой на ближайшие 20 лет и привлечет крупные инвестиции, что в Нью Мексико возникнет новый сектор космической индустрии, который в ближайшем будущем распространится по всему земному шару.

Полным ходом идут испытания аналога самолета-носителя WhiteKnightTwo и космического корабля, типа SpaceShipTwo, предваряющие начало коммерческих полетов в космос. Суборбитальный корабль будет носить название Sir Richard Branson's VG. Заработали на полную мощность «галактические тур. агентства» компании VG, не скупясь на посулы, их будущих клиентов-де ждут «сказочные и абсолютно безопасные приключения».

Космопорт еще не сдан в эксплуатацию, а заявки на космические туры компания уже начала принимать. VG и Elegant Resorts, выступающая ее туристическим агентом в Великобритании, России и СНГ, планируют ежегодно отправлять в полет порядка 500 человек. По замыслу организаторов, во время полета, который продлится час, корабль превысит высоту 100 км, пересечет условную границу открытого космоса и несколько минут будет находиться в зоне невесомости.

23

Королевский город Святой Веры Святого Франциска Ассизского

В штате Нью-Мексико, наверное как нигде в США, до сих пор витает дух коренных жителей континента – причем не только индейских племен, но и таинственных скальных людей, живших до них. «Земля пуэбло» – едва ли не основная особенность штата.

Между городами Санта Фе и Альбукерке, на двухкилометровой высоте, находится геологический памятник Kasha-Katuwe Tent Rocks («Палаточные скалы»): застывшие в камне, словно гигантские волны, слои вулканических пород, сформировавшихся, возможно, не за миллионы лет, а внезапно, в процессе одного извержения вулкана. Правда, затем понадобились тысячелетия, чтобы эрозия сотворила из извергнутого чрева Земли глубокие каньоны и вздымающиеся с их дна фантастические скульптурно-архитектурные формации, похожие на башни древнего замка под коническими крышами, или на остро заточенные карандаши неведомого великана, вертикально воткнувшего их в подошву скал. Эти формации состоят из мягкого вулканического туфа и пемзы, и потому легко «обрабатываются». Вода, ветер, эрозия – все это лишь инструменты, резцы неустанно творящей Природы.

Доступ к Kasha-Katuwe Tent Rocks, объявленному Национальным памятником в 2001 году, но территориально принадлежащему индейскому племени Cochiti Пуэбло, разрешается старшинами племени лишь в дневное время. Причем обозревать это чудо можно не только сверху или сбоку – с противоположного берега глубокого каньона, но и снизу – с самого дна. Индеец-гид ведет группу по узким глухим коридорам в каменное царство каньона, поразительной красоты и пластичности.

Kasha-Katuwe Tent Rocks – лишь малая часть Национального Заповедника (National Landscape Conservation System) BLM. Но именно в нем сосредоточено множество древних поселений. В частности, Пуэбло-Акома – «Город неба», многоярусный пещерный комплекс, встроенный в массив плато Пахарито. Там же находится Национальный заповедник петроглифов, где было обнаружено около 15 тысяч наскальных изображений – рисунки и символы, неизвестно кем оставленных.

У подножья всемирно известного горнолыжного курорта Таос, на берегу быстротечной речки Рио-Пуэбло, органично вписан в окружающую среду другой комплекс многоярусных домов – древнее поселение Таос-пуэбло, самое крупное из дошедших до наших дней. Саманские стены, иные из которых в метр толщиной, не смогли разрушить ни солнце, ни дожди, ни ветры, ни холода, ни время.

Древнее поселение, входящее в состав огромной индейской резервации, площадью 384 кв км, было объявлено всемирным наследием ЮНЕСКО и считается одним из самых примечательных исторических памятников всего Западного полушария. Тесно стоящие друг к другу дома, разделенные на две части рекой, как правило, не имеют дверей. Попасть в них можно лишь по приставной лестнице – через крышу. (В случае опасности лестницы втягивались внутрь.)

Интересен Таос-Пуэбло еще и тем, что, в отличие от давно заброшенных поселений древних людей, в его глинобитных многоярусных домах, построенных почти тысячу лет назад, до сих пор живут люди – современные индейцы. Их немного, всего полторы сотни тесно спаянных членов общины. Они ведут замкнутый, скрытый образ жизни, но, как ни странно, соглашаются принимать туристов и даже приглашать их внутрь. Современные таосы научились спать на кроватях, сидеть на стульях и есть за столом. Но в их жилищах запрещено использование электричества, водопровода и канализационных труб.

Индейцы, настолько перенявшие традиции пуэбло, что считают себя их прямыми потомками, не обособлены в Нью-Мексико в своих резервациях. Они общаются и взаимодействуют с остальными жителями штата. А кое-где и живут с ними бок о бок. И, наверное, самым объединяющим моментом между «старыми» и «новыми» американцами ныне являются туристы, одинаково выгодные, а следовательно желанные и тем, и другим. Так что Нью-Мексико, необычайно разнообразная в плане этнических групп и их культур, считается самым туристическим штатом в стране.

Особо крупных скоплений пришлой цивилизации, то бишь американцев, здесь не найти. В самом большом городе, Альбукерке, живет около 500 тыс человек. А в столице штата Santa Fe – всего 70 тыс. Но именно она, на мой взгляд, заслуживает особого внимания.

Этот уникальнейший город не имеет ничего общего ни с одним современным городом США – в нем нет небоскребов, нет даунтауна, нет даже обычных – каменных, кирпичных, железобетонных или деревянных домов. (Могу представить удивленные лица: а что же тогда есть? Где живут люди?) Санта Фе – самый традиционный, глубоко американский город, если за отправную точку брать не послеколумбовых переселенцев, а коренное население, причем не индейцев, а тех, что жили до них. Именно к пуэбло протянулись корни нынешней столицы Нью-Мексико.

Мне заранее придется извиниться за то, что буду сейчас слишком часто повторять слово «самый», но в данном случае без него просто не обойтись. Воздетая горным плато над долиной реки Рио-Гранде-дель-Норте, защищенная горами Сангре-де-Кристо, Санта Фе – самая высокогорная среди столиц штатов. Один из самых колоритных, самых красивых, самых уютных и самых старых городов Америки. Он в буквальном смысле утопает в зелени – крыши его домов ниже пышных крон деревьев.

Город, получивший этакое «коротенькое» испанское название: La Villa Real de la Santa Fe de San Francisco de Asis («Королевский город Святой Веры Святого Франциска Ассизского»), был основан испанскими миссионерами ровно 400 лет назад – за 10 лет до того, как первые переселенцы высадились на Плимут-Рок.

Испанские конкистадоры, в поисках мифической страны Эльдорадо, Семи Городов Сиболы, дошли до земель нынешней Нью-Мексико, где и наткнулись на загадочные глинобитные города пуэбло. И, так и не отыскав вожделенного золотого города, решили осесть в здешних местах. Оказалось, что пустовали не все примитивно-диковинные сооружения, в некоторых жили индейцы. Часть испанских переселенцев заняла эти дома, а индейцев выгнала. Хотя, тем, кто соглашался на них работать, было разрешено остаться.

Индейцы построили под руководством монахов-францисканцев Капеллу Святого Михаила (1610), которая стала самой первой, а следовательно самой старой христианской церковью на американской земле. Построили разумеется в стиле пуэбло, с использованием хорошо знакомой им древней саманской техники, а заодно и продемонстрировав чужакам наглядно весь строительный процесс.

«Саман (что буквально означает солома) – необожжённый кирпич-сырец, приготовленный из глины с добавлением резаной соломы», – записано в Википедии, что не вполне соответствует действительности. В отличие от распространенного мнения, саман – это, не кирпич сырец, высушенный на солнце, из которого складываются стены домов, а совсем другая техника и другой состав глины – смесь из земли, глины, песка, соломы и воды. Полученная масса выкладывается вручную, пока она мягкая и пластичная. Практически дом лепится, как скульптура, без применения какой-либо техники, и потом уже высыхает на солнце, удивительнейшим образом сохраняя свою форму на века, а то и на тысячелетия. Это очень древний, проверенный временем метод, в неменьшей степени известный и на другом полушарии.

Я не случайно уделила саманской технике столько внимания. Столица 47-го штата США – современнейшего государства в мире, вся выстроена по образу и подобию древних поселений пуэбло, что само по себе поразительно. Ну может чуточку добавлено испанских градостроительных нюансов, в частности – в Базилике Собора Святого Франциска Ассизского, XIX века, с маленькой часовней Капилья-де-Нуэстра-Секора и статуей Рейна-де-Ла-Пас перед ней, опять-таки самой старой статуей Мадонны в Северной Америке (1625 г).

Глинобитные дома со смягченными округлыми углами, с живой, словно дышащей поверхностью стен и торчащими из них массивными потолочными балками, полны какого-то особого, первобытно-сказочного очарования. В том же стиле выполнены церкви, общественные и государственные здания, первоклассные отели в центре города и музеи.

Рядом с капеллой Святого Михаила низкая сырцовая хибарка – четыре стены, два разновысотных дверных проема, и никакой фантазии, но именно она признана самым старым жилым домом США. Другая достопримечательность и украшение города монастырь Гуаделупе, построенный в форме индейского символа солнца «Зиа». Да собственно здесь каждый дом, каждая пядь земли – история. Когда земля эта еще принадлежала Мексике, в Санта Фе начинался знаменитый торговый путь в Соединенные Штаты – Санта Фе Трейл. Достопримечательностью города являются Плаза, откуда в те далекие времена отправлялись тяжело груженные фуры.

По здешним, неукоснительно соблюдаемым законам никто не в праве нарушить общий стиль города-пуэбло, дабы не навредить его целостности, своеобразию и колориту. В отдельных случаях, правда, разрешается построить новый дом не из глины, а из бетона, но тогда бетону надлежит придать фактуру и цвет глины, а углы сгладить.

Культура и быт жителей Санта Фе это причудливый коктейль из традиций американских индейцев, испанцев, мексиканцев, и англо-саксов в архитектурном «бокале» древних пуэбло. Улочки здесь кривые, узкие и путанные, без намека на какую-либо систему или общую планировку. Один американский сатирик сказал, что их должно быть прокладывал пьяный человек, сидя на строптивом осле задом наперед. Машины ездят медленно, чинно, на лицах горожан умиротворенность, покой и просветление. Одна из самых красивых и интересных улиц – Canyon Road, отнюдь не центральная. То ли выставка, то ли ярмарка, то ли цепочка магазинчиков и галерей. А в уютных зеленых двориках скульптуры и инсталляции на все вкусы и стили.

Санта Фе называют Столицей искусств. Его жители очень гордятся своей колонией потомственных художников и скульпторов. Многие приезжают из других штатов и даже стран, чтобы пожить в творческой атмосфере среди себе подобных. А в свободное от работы время пьют, поют, танцуют и гуляют, добавляя жизнерадостный богемный колорит старому провинциальному городу. Сюда регулярно наведываются миллионеры-коллекционеры в поисках горячих (в буквальном смысле и переносном) шедевров.

В пяти милях от Санта Фе, в деревне Tesuque находится знаменитейшая среди скульпторов, ценителей искусства и коллекционеров Литейная мастерская или фабрика, где отливают из бронзы сделанные тут же художественные произведения. А рядом Сад Скульптур и Художественные галереи. Весь этот район называется Shidoni Foundry and Galleries. Shidoni на языке индейцев навахо означает дружеское приветствие.

Сад Скульптур расположился на трех гектарах бывшего яблоневого сада. В нем никогда не иссякает поток посетителей. Тут можно не только полюбоваться работами скульпторов со всей Америки, выполненными в самых различных жанрах и технике, но и пообщаться с самими авторами. А также понаблюдать за процессом бронзового литья, т. е. за тем, как увековечивается в бронзе вылепленное скульптором произведение.

Благодаря Shidoni Foundry and Galleries маленький городок Санта Фе считается третьей крупнейшей художественной зоной США (после таких колоссов, как Нью-Йорк и Лос-Анджелес). В дополнение к сотне художественных галерей целых две сотни музеев! (Это на семьдесят-то тысяч жителей.) Только в Международном музее национального искусства представлены образцы творчества ста различных стран. Ну и разумеется город-ретро не мог обойтись без Музея индейской культуры и искусства. В нем собрано более 50 000 экспонатов народных промыслов пуэбло, навахо и апачи.

Помимо музеев и галерей, в Санта Фе есть прекрасный оперный театр, свой симфонический оркестр, театр с собственным репертуаром и множество любительских музыкальных и драматических коллективов. Так что горожане в стиле пуэбло живут насыщенной духовно-богемной жизнью и с удовольствием принимают толпы гостей, приезжающих поглазеть на их удивительный город и не менее удивительное житье-бытье.

24

Смотрящие на мир свысока

Здесь, в штате Колорадо, на западных склонах Скалистых гор (американцы зовут их просто Rockies), берет свое начало одна из крупнейших рек Северной Америки – Колорадо. Та самая, на которой была построена в Калифорнии гигантская плотина Гувер Дам, та самая, что 10 миллионов лет трудилась над величайшим своим феноменом – Гранд Каньон, и не менее умопомрачительными каньонами Брайс, Зайон, Canyonlands, Долина Монументов. Но они украшают уже другие штаты – Юту, Аризону, Неваду. Этот же штат может похвастать лишь тем, что является как бы колыбелью знаменитой реки, о чем и говорит его название.

Кстати, colorado по-испански означает «окрашенный в красный». Река вытачивает свои замысловатые каньоны в оранжево-красных песчаниках, придающих местности, а иногда и ее водам красноватый оттенок.

Если Гималаям присвоен статус Крыши мира, то Скалистым горам – Крыши Северной Америки, самые высокие горы которой приходятся на этот штат. Находясь почти в центре страны, Колорадо в буквальном смысле возвышается над всеми штатами. Шутка ли, только основание его территории поднято над уровнем моря почти на 2 км, а над ним вздымается около 55 гигантских пиков, собранных вместе, как в музее, высотой до 4,3 км.

Древние скальные жители пуэбло и здесь оставили следы своего пребывания. Это им принадлежит чудо истории Меса-Верде, превращенное в национальный археологический парк доколумбовой Америки. Впервые обнаружили его в середие XIX века, рядом с современным городом Денвер. В те времена в окрестностях Cherry Creek (Вишневого ручья) отряд старателей нашел золото и серебро. Вокруг «золотых очагов» начали быстро расти города – Денвер, Сентрал Сити, Файрплей, Джорджтаун, Голд Хилл и Брекенридж. Однако очень скоро золотая лихорадка сменилась разочарованием, и искатели счастья покинули эти места.

Тот кратковременный период, длиной в дюжину лет, оставил след в истории страны и ее искусстве, породив массу легенд и баек. Времена «горного бума» нашли свое отражение в музыкальной комедии «Непотопляемая Молли Браун» (Маргарет Тобин Браун, жительница Денвера, была одной из немногих, уцелевших после гибели Титаника) и в опере «Баллада о малыше До». Есть и более весомое свидетельство тех лихорадочных лет – серебряный самородок, весом 835 кг, самый крупный из всех, когда-либо найденных не только в Северной Америке, но и в мире.

В шахтах Колорадо по-прежнему иногда находят золото и серебро. Но теперь основной упор в его промышленности делается на золото черное, то бишь – нефть, которая, кажется, скоро по значимости затмит все прочие сокровища земных недр.

Денвер стал административным центром штата. Одновременно он служит как бы «распределительной коробкой» для близлежащих высокогорных курортов. Любители зимнего спорта прилетают со всех концов света сначала сюда, а потом уже добираются до конечного пункта назначения машиной, автобусом, поездом или маленьким самолетом.

Денверцы называют свой город: Mile high city (Город высотой в милю) – земля, на которой стоит Капитолий, имеет отметку ровно в одну милю над уровнем моря. «Город настолько чист, что хочется разуться и ходить по улицам босиком!», – поделилась впечатлениями одна, побывавшая в нем, москвичка. (Впрочем, бедные россияне, забрызганные вместе с машинами по уши грязью в периоды дождей, такое желание, наверное, испытывают в любом городе Америки.) Кстати, в Денвере проживает 70 000 наших русскоговорящих соотечественников.

Штаты имеют только два монетных двора, один находится в Филадельфии (в Пенсильвании), другой – в Денвере. (Denver US Mint). Мало кто знает, даже среди самих жителей, что их город является как бы второй – «конспиративной», столицей Соединенных Штатов, что здесь, в Скалистых Горах, находится резиденция Президента страны и продублированы все центры управления. Это своего рода бункер, только не подземный, а заоблачный – на всякий пожарный. А пока в стране все спокойно, спокойно и в провинциальном, размеренно и скучновато живущем Денвере.

Природа штата настолько богата и живописна, а разреженный горный воздух свеж и чист, что туризм здесь процветает круглый год. Летом Rockies привлекают любителей диких красот и активного отдыха не меньше, чем зимой, особенно альпинистов, поскольку отвесных скал, бездонных пропастей и непокоренных вершин тут хватает с избытком. В чистых горных реках и озерах водится форель – ее не возбраняется ловить, а в лесах много оленей, на которых осенью разрешена охота. То тут, то там – на склонах гор, на лесных полянах, на берегах озер и рек вырастают, как разноцветные грибы, палаточные лагеря и кемпинги.

В штате есть что посмотреть и чему подивиться. Это в первую очередь Меса Верде, о котором я уже рассказывала (в главе 47). А еще старый форт и музей Bents Old Fort, где сохранена атмосфера и дух времен освоения Запада. Бент – фамилия братьев-основателей форта, построивших его в 1833 году, как «торговый центр» между белыми охотниками и местными индейцами. Выгодно расположенный на тропе Санта Фе – между Миссури и мексиканскими поселениями, он вскоре действительно стал своеобразным торговым центром, объединившим несколько фортов и торговых объектов.

В форте Bents Old останавливались передохнуть, поменять лошадей, отремонтировать фургон, запастись водой и пищей путники – переселенцы, исследователи, первые золотоискатели, американские военные. Когда в 1846 году началась Мексиканская война, форт превратился в военную крепость. Но индейцы чероки умудрились взорвать его, после чего форт был покинут и долгое время пребывал в запустении.

В 1976 году было приняло решение восстановить его, как памятник старины – по сохранившимся чертежам, дневникам и рисункам, превратив не просто в архитектурную достопримечательность штата, а и в музей, внутренние помещения которого оформлены в стиле тех времен. Во дворе форта разгуливают собаки и лошади, у стен стоят, будто на время оставленные, телеги и крытые брезентом фуры переселенцев. Дикие ландшафты служат естественной декорацией.

На западе штата находится Черный Каньон (Black Canyon of the Gunnison). Когда-то, миллионы лет назад река Ганнисон (приток реки Колорадо) начала прокладывать себе путь по горному плато, поднятому на высоту 3 км. И долго, упорно трудилась, вгрызаясь в гранитные скалы, пока не провалилась на почти километровую глубину.

И теперь, с опаской заглядывая с бугристой поверхности мирно зеленеющего плато в сумасшедшую сумеречную бездну узкого каньона, черного, как обуглившиеся врата ада, на дне которого река кажется белесой, кем-то оброненной тесемкой, становится жутко до головокружения и тошноты. Если же смотреть на вертикально уходящие в небо острые сколы и борозды снизу, с ложа реки, невозможно поверить, что это ее вод творение. Кажется, что раздвинуть монолитную земную твердь, разрубить ее надвое могли разве что сказочные гиганты или, на худой конец, тектонические процессы, но никак не эта беззаботно журчащая у ног прозрачная и добродушная речка.

Не ведающие страха альпинисты, ловящие кайф на лезвии ножа, вооружившись всем возможным для скалолазания снаряжением, отваживаются спускаться в бездонную пропасть по ее стенам, а вернувшись рассказывают, что помимо трудностей испытали-таки страх, и ощущение, что отвесная узкая щель Черного каньона ведет их к самому центру Земли. Наверное такие эмоции усугубляет цвет каньона – свинцово-серый, почти черный, с прожилками розоватого кварца, местами блестящий, будто это не гранитный монолит, а вулканическое стекло – обсидиан. Дикую, пугающую своим мрачным видом земную щель альпинисты называют Big Wall (Большой стеной). В инструкциях по скалолазанию им делают нестандартное предупреждение: Спускаясь на дно ущелья, главное – не потерять самообладание в этой Черной дыре.

Трижды перегороженная плотинами Ганнисон на своем бегу образовала три озера, объединенные в зону отдыха – заповедник Curecanti National Recreation Area. Ландшафт для отдыха довольно необычный. Местами к озерам даже спуститься неоткуда. Зажатые отвесными или круто уходящими под воду скалами, два из них получились узкие, дикие и необычайно живописные. Особенно Morrow Mirror Point. Начинаясь в Чёрном Каньоне, оно перетекает в Crystal Lake, а затем исчезает в тоннеле.

По озерам можно разве что прокатиться на катере, а затем – на нем же, совершить экскурсию через тоннель в подземную электростанцию. Исключение составляет озеро Blue Mesa – самый большой водный резервуар Колорадо с самым богатым промыслом лосося в США. Здесь стены ущелий как бы расступаются и опадают, давая простор для глаза и широко разлившейся водной глади.

В тех же местах, практически в зоне заповедника Curecanti, на границе с Ютой, есть еще одно необычное место – «кладбище» останков динозавров. Здесь отвесные стены терракотово-красного ущелья километровой высоты напоминают стены и бойницы циклопических неприступных крепостей, которые наверняка поднялись или разверзлись уже после гибели этих гигантов, поскольку обитать в такой невообразимой дикости даже менее крупные животные просто не смогли бы.

Укрытые многометровыми наслоениями останки динозавров так никогда и не попались бы на глаза человеку, если бы не бурные геологические процессы, происходившие на материке примерно 70 млн лет назад, когда шло интенсивное горообразование, вспучивалась и поднималась земля, выворачивая наизнанку свои недра. Так оказалось на поверхности захороненное природой скопление окаменелых костей доисторических животных – одно из самых больших на земле. Учёные считают, что им более 140 миллионов лет, и что относятся они к Юрскому периоду. Место уникальной находки стало Заповедником Динозавров с 1915 года.

Недавно было принято решение превратить Заповедник во Всемирный Музей Долины Динозавров (The Dinosaur Valley Museum), в котором будут собраны все известные человеку сведения об этих, давно вымерших, но до сих пор будоражащих наше воображение землянах.

Неподалеку от Денвера находится Колорадо-Спрингс – курортный город, который называют «Маленьким Лондоном» за его популярность у британских туристов. Там, на восточных склонах горы Пайкс-Пик, есть удивительное холмистое плато – «Сад богов» (Garden of the Gods). На фоне небесной синевы и изумрудной зелени сосен дыбятся причудливые скалы-монументы из красного песчаника, напоминающие очертаниями животных, поэтому у каждой есть свое название: Медведь, Тюлень, Сиамские близнецы, Целующиеся верблюды и т. д.

У парка довольно трогательная предыстория. В конце XIX века один господин, очарованный диковинными ландшафтами и каменными монументами, воспринятыми им, как «пристанище богов», скупил весь участок со скалами для своей летней резиденции. Но строить так ничего и не стал, побоявшись нарушить красоту дикой природы. Его мечтой стало создать здесь бесплатный парк, доступный для обозрения каждому, и он охотно разрешал любоваться своим «Садом Богов» всем желающим.

Господин этот умер в 1905 году, не успев осуществить свою мечту. И уже его дети, исполняя волю отца, передали 400 акров земли во владение города Колорадо-Спрингз – при условии, что на территории ничего не будет построено, что местность сохранит данное отцом название и будет доступна для всех, без платы за вход.

Мест, подобных упомянутым, в Колорадо не счесть. Но главной его гордостью и визитной карточкой вне сомнения являются, так называемые, горные центры, их около семи десятков, включающих несколько огромных курортных зон. Не зря штат называют горнолыжной столицей Америки. Rockies – настоящая Мекка для любителей активного отдыха и всех видов зимнего спорта, съезжающихся сюда со всего мира с ноября по апрель (до 8 млн туристов в год). Причем процент россиян в этом потоке непрерывно растет.

Самым фешенебельным и престижным курортом Америки, пользующимся всемирной известностью, является Аспен/Сноумасс. Основанный в 80-х гг. XIX века шахтерами-золотоискателями, город Аспен сохраняет по сей день облик американского «Дикого Запада», превратившись одновременно в огромный курортный центр с самой современной инфраструктурой и объединивший четыре высокогорные долины. В летние месяцы курорт не менее привлекателен, чем в зимние – чистейший разреженный воздух, хвойные леса в обрамлении самых высоких вершин Скалистых гор, припорошенных нетающими снегами, бурные реки, низвергающиеся водопадами с отвесных скал…

Не случайно его облюбовали сильные мира сего, считающие для себя делом чести иметь частное пристанище в этом эксклюзивном поднебесном раю. Здесь отдыхают и устраивают встречи миллионеры, самые богатые и знаменитые звезды кино и спорта. В их числе и российский нефтяной барон Роман Абрамович, владелец британского футбольного клуба «Челси».

В живописной деревне Сноумасс Абрамович купил за $12 млн пятикомнатное шале, площадью 5 600 кв футов, но не для себя, а в подарок, если верить слухам, своей подруге Дарье Жуковой, которая живет в Лос-Анжелесе. А потом приобрел по соседству еще один особняк, купив его у американского магната Леона Хирша, уже за $36,3 млн. Это огромный дом на 200-акровом земельном участке, площадью 14 300 кв. футов с 11 спальнями и 12 ванными комнатами, с домашним кинозалом и винным погребом, бассейном, джакузи и пр.

Его соседями, помимо Даши Жуковой, стали звезды Голливуда первой величины Джек Николсон и Кевин Костнер, а также знаменитая в прошлом модель Синди Кроуфорд. Однако до самого верха российский олигарх еще не дотянул. Неподалеку от высокогорной виллы Абрамовича раскинулось ранчо «Hala», стоимостью $135 млн, принадлежащее шейху Бандару бин Султану бин-Абдулу Азизу, бывшему послу Саудовской Аравии в США. На территории ранчо имеются конюшни, теннисный корт, огромный бассейн, спа-салон и собственная лыжная трасса. Но учитывая, что Колорадо самый высокий штат США, здесь нет предела для карабкающихся вверх любителей спорта.

25

Route 66 – Мать американских дорог

Америка славится великолепными скоростными трассами, с их сумасшедшими многоярусными развязками, заставляющими машины взмывать в самое небо, с поистине фантастической пластикой бетонных хитросплетений. (Правда последнее время все они уже изрядно поизносились.) Но любовь и симпатии американцев раз и навсегда отданы их дорожному первенцу – легендарной Трассе 66 (Route 66), первой трансконтинентальной артерии страны и первому в мировой практике полноценному хайвею.

Имён (не названий) у нее много, теплых и благодарных – Главная улица Америки. Дорога американской мечты. Матерью американских дорог, например, она стала с легкой руки писателя Джона Стейнбека, посвятившего ей свою книгу «Гроздья гнева» (в 1939-м) и заодно объяснившего при чем тут американская мечта. Роман, экранизированный через год после выхода, начинается такими словами:

«Федеральная дорога 66 – это путь беглецов, путь тех, кто спасается от пыли и оскудевшей земли, от грохота тракторов и собственного обнищания, от медленного наступления пустыни на север, от сокрушительных ветров, дующих из Техаса, от наводнений, которые не только не обогащают землю, но крадут у нее последние силы. От всего этого люди бегут, и на Трассу 66 их выносят притоки боковых шоссе, узкие проселки, изрезанные колеями дороги в полях. 66 – это главная трасса, это путь беглецов».

«Главной улицей Америки» дорогу называли, наверное, потому, что благодаря ей впервые удалось соединить сотни разрозненных дорог местного назначения, потому, что она стала неотъемлемой частью городов, сквозь которые проходила.

О ней говорили, писали, слагали стихи, как о живом существе. Да она живая и есть. Во время путешествия по Route 66 в сердце Томми Дорсея (известного в первой половине ХХ века джазового музыканта) родилась песня, мгновенно ставшая хитом, а ее припев и название Get your kicks on Route 66 («Балдей на шоссе 66») – своеобразным символом магистрали. Эти слова можно было прочесть на бамперах машин, на придорожных вывесках и магазинах.

Одно из телевизионных шоу тех лет называлось «Route 66». В 60-х появился телесериал «Route 66» о том, как два друга отправляются на поиски приключений по легендарной дороге на Шевроле Corvette. Все эти передачи, шоу, песни и литературные произведения привлекали к трассе внимание и интерес даже тех, кто никогда ее сам не видел. И, разумеется – жгучее желание хоть разочек на ней побывать.

Начинаясь от озера Мичиган, дорога вилась и петляла через 8 штатов: Иллинойс-Миссури-Канзас-Оклахому-Техас-Нью-Мексико-Аризону-Калифорнию, и заканчивалась на Тихоокеанском побережье, соединив таким образом между собой двух индустриальных гигантов – Чикаго и Лос-Анджелес. Ее протяженность составляла 2448 миль (около 4 000 км).

Первая в истории США трансамериканская магистраль была торжественно открыта в 1926 году, хотя полностью заасфальтировали ее только через 10 лет. Она на редкость органично сливалась с окружающей средой. Под нее не спрямляли холмы, не прокладывали тоннели. Дорога струилась по изгибам земной тверди, не отгороженная слепой стеной, а потому путешествие по ней доставляло истинное удовольствие – удовольствие созерцать меняющиеся ландшафты, мелькающие мимо города, поселки, фермы, плантации, долины, ущелья, нагорья, пустыни…

Как создавалась Route 66? Государственной программы для строительства дорог тогда еще не было, и осуществить такую грандиозную задумку можно было только за счет капитала частных лиц. Эту роль взяли на себя два предпринимателя, Сайрес Эйвери (Cyrus Stevens Avery) и Джон Вудрафф (Woodruff). К строительству подключились все 8 штатов, через которые она проходила – каждый отвечал за свой отрезок. Федеральные власти помогали рабочей силой – дорожные бригады формировались из тысяч молодых безработных мужчин. Строительными работами руководил дорожный инженер Сайрес Эйвери, тем самым навсегда вписавший свое имя в историю страны.

Кстати, именно он дал название своему детищу – Route 66. (Слово переводится, как дорога, путь, шоссе, магистраль. Отсюда и разночтения на русском.) Но почему именно 66? По традиции или по законам Штатов, дорогам, параллельным экватору, присваиваются номера десятками (10, 20, 30 и т. д.), что не подходило новой трассе, т. к. она шла по диагонали, с северо-востока на юго-запад. Ну, а к тому времени уже существовало 65 номеров дорог.

Как сентиментально писали американские газеты, Route 66 пролегла через сердце Америки и через ее историю, став синонимом надежды для огромного количества людей, отправлявшихся на Запад в поисках счастья или хотя бы лучшей жизни. Во времена Великой Депрессии 30-х годов более 200 тысяч разорившихся фермеров и уволенных с заводов рабочих перебрались по ней со Среднего Юга в Калифорнию. Знаменитые Пыльные бури 40-х годов, превратившие в мертвую зону огромные территории возделанных прерий Центральной Америки, породили еще одну волну переселенцев в 210 тысяч сельских жителей.

Когда Америка вступила во Вторую мировую войну, по натруженному двухполосному шоссе нескончаемым потоком шла военная техника – в поддержку Тихоокеанского фронта. С окончанием войны поток двигался в обратном направлении, развозя по домам демобилизованных военных.

Депрессия и война закончились. Страна переживала период бурного развития, для поддержания которого необходимы были качественные дороги. Много дорог. В конце 50-х Конгресс США большинством голосов одобрил государственную программу строительства прямолинейных, скоростных и безопасных дорог с раздельными полосами движения. Президент США Эйзенхауэр подписал Interstate Highway Act – федеральный Акт о транспортном сообщении между штатами. На необычайно дорогое строительство сети скоростных магистралей из бюджета страны было выделено 25 млрд. долларов – по тем временам сумма колоссальная. Но без этого уже было не обойтись.

С воплощением в жизнь федерального плана закатилась звезда Трассы 66 – ностальгической красоте и романтике люди предпочли скорость и комфорт. Началась эра фривеев. Движение на 66-ой постепенно сходило на нет, пока не замерло вовсе. По всей трассе были демонтированы придорожные щиты, на въездах поставили шлагбаумы – «Мать дорог» похоронили заживо. А за ней начали скоропостижно вымирать многочисленные бензоколонки, мотели, закусочные, магазинчики, аттракционы, что неминуемо привело к банкротству жителей городков и деревень, кормившихся за счет трассы. Заколоченные окна и двери с покосившейся табличкой, воткнутой в газон: For Sale, стали обычной картиной для здешних, еще недавно таких оживленных мест.

В 1985-м – Route 66 была исключена из списка действующих автомобильных дорог страны. Старый хайвей отмирал по частям, разрушаясь за ненадобностью. Но было бы ошибкой думать, что американцы, трепетно чтящие свои немногочисленные реликвии, хладнокровно предали забвению Дорогу своей Мечты. Они не просто помнили о ней, но и не позволили, чтобы ее былая слава канула в Лету.

К концу прошлого века внутри страны возникло настоящее движение за реанимацию безвременно почившей Матери Дорог, к которому присоединились миллионы людей из-за рубежа, особенно из Европы и Японии, объединившиеся с помощью интернета. Была создана общественная ассоциация, сумевшая заставить губернаторов 8 штатов признать историческое значение Трассы 66 и принять соответствующие меры.

В 1990 году ей был присвоен ранг исторической достопримечательности, что решило ее дальнейшую судьбу. Постановлением Сената на приведение ее в порядок были выделены федеральные средства – 10 млн. долларов сроком на 10 лет. Восстановительные работы велись не только на самой дороге. На всем ее протяжении установили этакие «фирменные» знаки, дающие знать путнику, что он находится на историческом национальном хайвее. Отремонтировали, реконструировали и создали заново старые бензоколонки, магазинчики с антикварным хламом, открыли небольшие музеи – ретро, отсылающие посетителя в первую половину XX века.

Кто-то образно сравнил Route 66 с прославленным, но отжившим свой срок океанским лайнером, отреставрированным, подкрашенным и поставленным на вечную стоянку, как музейный экспонат. Одним словом, первая трансконтинентальная артерия страны превратилась в туристический аттракцион, в Прабабушку американских дорог.

Пожалуй, тут стоит упомянуть и еще об одной славе Трассы 66 – мистической. Дело в том, что давние переселенцы привезли с собой из Старого Света не только свою культуру и наработки цивилизации, но и предрассудки, суеверия, оказавшиеся особенно живучими в Восточной и Центральной Америке. Едва ли не в каждом штате есть свои таинственные легенды, связанные с духами и призраками. Есть они, причем в избытке, и у Трассы 66. Благо до сатанинского числа ей недостает всего одной шестерки. Трудно сказать, что тут превалирует – суеверия или авантюра, стремление местных жителей воздействовать на воображение туристов.

Так или иначе, а только стойко живут в «устном народном творчестве»: призрак некогда погибшей на дороге девушки в белом, раз в году, в день своей кончины подсаживающейся к одиноким путникам с просьбой довести ее до отчего дома, а потом исчезающей на полном ходу; сборщик душ, голосующий на ночной дороге; охваченный пламенем грузовик без водителя, внезапно возникающий на встречной полосе, несущийся на огромной скорости и так же внезапно исчезающий; индейский дух skin walker, посылающий на проезжую часть зверей и птиц; таинственный черный лимузин, нигде не зарегистрированный… Все призраки появляются в тех местах, где когда-то произошла авария, и будто специально стремятся спровоцировать новую беду. Как говорится, хотите верьте, хотите нет…

Ну а по Трассе 66 снова, как когда-то, ездят автомобили и автобусы, в основном только туристические. Сегодня это в некотором роде шоссе-призрак, которого официально не существует, по крайней мере, его не найти на обычных картах США. Зато оно занимает почетное место во всех путеводителях, как символ Америки, как «исторический маршрут». И туристы сполна отдают ему должное. Особой любовью трасса пользуется у американских байкеров, к массовым рейдам которых присоединяются и байкеры из других стран.

26

Золотой Бурильщик Америки

Оклахома – процветающий штат, богатство которого зиждется на щедрых природных ресурсах его недр, а история теснейшим образом переплетена с судьбами коренного населения континента.

С 1812 по 1838, когда штата, как такового, еще не было, именно сюда с юго-восточных земель насильственно сгоняли индейцев – в основном представителей так называемых пяти цивилизованных племён: чероки, чикасо, чокто, маскоги и семинолы, которые в начале XIX в. уже успели перенять у белых поселенцев кое-какие их обычаи и достижения. В 1830 году Конгресс принял закон об индейских резервациях, после чего большая часть территории Небраски, Канзаса и Оклахомы была закреплена за коренным населением Америки для их изолированного проживания.

По дороге в ссылку индейцы страдали от дождей и холода, от голода и болезней, погибая тысячами. До места добралась лишь треть из них. Это переселение вошло в историю Америки, как «Дорога слёз» (хотя стоило бы назвать геноцидом). К индейцам присоединялись беглые черные рабы и многие белые, по тем или иным причинам скрывавшиеся от властей.

Среди изгнанников находился и знаменитый вождь племени чероки по имени Секвойя, к счастью для соплеменников оставшийся живым. А знаменит он стал в первую очередь тем, что поднял свой народ на новый уровень развития, впервые предложив ему алфавит. В Северной Америке проживало около 400 племён, говоривших на разных языках и не имевших письменности. Познакомившись с культурой белых, Секвойя разработал свою систему письма для языка чероки (слоговую азбуку, состоящую из 86 символов, частично заимствованных из латинского и кириллического алфавитов), и сам же начал издавать газету «Чероки Феникс». В 1825 г. Нация Чероки дала ей официальный статус.

Секвойя был и активным общественным деятелем – участвовал в переговорах в Вашингтоне, предпринимал попытки политического объединения разрозненных племен чероки и создания общей письменности для всех североамериканских индейцев. С легкой руки австрийского ботаника Штефана Эндлихера, самое высокое и прочное дерево на Земле, как я уже упоминала, носит отныне имя этого выдающегося представителя краснокожих.

Соплеменники тоже попытались увековечить имя Секвойи. В 1905 году жители Индейской Территории, сократившейся к тому времени до размеров современной Оклахомы, добивались признания её в качестве равноправного штата в составе США – штата Секвойя. Однако Конгресс на это не пошел. В 1907 был образован штат Оклахома, 46-ой по счету, а Индейская Территория, как административная единица, прекратила свое существование. Непонятно только, чем «Окла Хома» (что на языке племени чокто означает «Земля краснокожего народа») лучше «Секвойи».

На то, что штат этот и поныне в основном индейский, указывает его флаг. На небесно-голубом фоне запечатлен традиционный для племени Осаге круглый щит из бизоньей кожи с семью орлиными перьями. Щит перекрещен двумя символами мира – курительной трубкой индейцев и оливковой ветвью европейских переселенцев.

Накануне образования штата индейцев снова потеснили. На «ничейные земли» была объявлена лотерея. Землевладельцем становился тот, кто первым добежит и застолбит участок. В американских исторических фильмах этот метод заселения, названный «by runs», очень хорошо освещался.

Наглядным результатом «by runs» может служить Оклахома-Сити. По количеству жителей (542 тыс) это средний американский город. А вот по занимаемой площади ему нет равных – 1614 кв км (и Нью-Йорк, и Лос-Анджелес – чуть больше 1200-т кв км). Как это получилось? Город возник на пустом месте 22 апреля 1889, как только стало известно, что правительство, в связи с известным законом об Освоении Земель, дало добро на заселение Индейских Территорий Оклахомы (т. е. – на право снова согнать их с недавно обжитых земель).

Лавина желающих ринулась на облюбованное место. Каждый стремился отхватить кусок побольше. Так, буквально в течение суток обозначилась площадь будущего города с первоначальным населением в 10 тысяч человек. Оклахомцев после этой акции прозвали «торопыгами», что закрепилось за ними в виде прозвища штата. Как выяснилось позже, было ради чего бежать сломя голову.

Богатства Оклахомы скрыты в ее недрах – каменный уголь, полевой шпат, гипс, свинец. Отсюда и основное направление ее промышленности – добывающее. Одно время на долю штата приходилось до половины мировой (!) добычи цинка. Но вне конкуренции конечно же нефть и выходы натурального газа – счастье и наказание оклахомцев. Нефть здесь буквально повсюду – под их ногами, домами и участками. Нефтекачалки, как пасущиеся на лугах коровы или лошади – неотъемлемая часть пейзажа, причем не только сельского, но и городского.

Ильф и Петров, побывавшие в Америке в 1936, писали: «Мы ехали сквозь светлый алюминиевый нефтяной лес… Большие поля были тесно заставлены решетчатыми железными мачтами. Качались, чуть поскрипывая, толстые деревянные коромысла. Людей не было. Здесь, в степной тишине, в глубоком молчании сосали нефть. Мы ехали долго, лес вышек густел, коромысла все раскачивались…В Оклахоме тоже стояли вышки и мерно качались коромысла. Вышки все ближе подступали к Оклахома-Сити и наконец, сломив слабое сопротивление, ворвались в городские улицы. Город отдан на разграбление. Во дворах домов, на тротуарах, на мостовых, против школьных зданий, против банков и гостиниц – всюду сосут нефть. Качают все, кто в бога верует… Всюду мы видели решетчатые мачты и слышали оптимистическое скрипение.»

Оклахома-Сити – столица штата. Это современный город с небоскребами, один из крупнейших в Средней Америке (3,5 миллиона человек), экономический центр всего Среднего Запада с очень высокой деловой активностью. Но и в нем со времен Ильфа и Петрова мало что изменилось. Миниатюрные нефтяные насосы с подведенной к ним трубой – по сей день неотъемлемая часть городского пейзажа. Нефть откачивают даже из-под здания Капитолия. Она залегает так близко к поверхности, что иной раз стоит вырыть котлован под фундамент дома, и он тут же заполняется черным золотом. Сказать что люди сильно по этому поводу расстраиваются, будет неправдой. Напротив, учуяв присутствие на своем участке нефти, они без сожаления могут снести даже уже отстроенный дом и на его место водрузить насос. Каждый понимает – нефть это богатство.

Второй самый крупный город штата, Талса, представляется весьма своеобразным и интересным. Он стоит на «Главной улице Америки» – знаменитой Трассе 66. По доходам на душу населения Талса считается одним из богатейших городов мира – благодаря все тем же нефтегазовым месторождениям. Как и Оклахома-Сити, город был построен на нефтяном бассейне, за что сам себя провозгласил «Нефтяной столицей мира». А символом «Нефтяной столицы» естественно мог стать только бурильщик, желательно «золотой» и очень большой, чтоб на солнце сверкал и за версту всем виден был.

Гигантская фигура нефтяника, высотой с 9-этажный дом, была сооружена на территории Международной Нефтяной Выставки в 1953. Golden Driller настолько большой, что одна рука его свободно покоится на вершине нефтяной вышки, а человек рядом с ним – размером с его ботинок. Отлитая из железобетона фигура, выкрашенная в золотистый цвет, весит 22 тонны. Только вот в художественном плане Driller явно подкачал. Но ему нипочем критика искусствоведов, налеты свирепых торнадо, и даже ружейные очереди.

Время от времени кто-нибудь вверхах предлагает задвинуть «золотого истукана» поглубже на территорию выставки, чтоб поменьше мозолил глаза и не дразнил агрессивных мотоциклистов, так и норовящих открыть по нему стрельбу. Но бурильщик продолжает гордо стоять на своем месте без малого полвека, а с 1979 его официально объявили символом штата Оклахома. Мемориальная доска в его изножьи сообщает, что монумент сей «посвящен нефтяникам, которые Божьей волей создали лучшую жизнь для человечества». Фирма Coca-Сola подсуетилась, облачив истукана в гигантскую T-short со своим фирменным знаком на груди, что очень смахивает на очередную издевку.

У Driller позднее появился более миниатюрный напарник – вымазанный нефтью грязный пингвин в комбинезоне и каске, пристроившийся у его ног. Талсяне прозвали его «корешем». К пингвинам у них, похоже, особое пристрастие. Скульптуры, изображающие этих милых то ли птиц, то ли животных можно встретить повсюду. Их несколько десятков. И хотя поза у всех одна – растопыренные крылышки и стойка на одной лапе с кокетливо отставленной второй, каждый выполнен в своем стиле и манере. Говорят, что нашествие пингвинов в город явилось воплощением арт-проекта по сбору средств для местного зоопарка.

Следующим после нефти и пингвинов увлечением Талсы можно назвать религию, придающую ей особую духовность – 800 действующих церквей. И это не случайно. Много лет Талса буквально купалась в ореоле славы своего всемирно известного гражданина. Здесь родился и провел всю свою долгую жизнь Орал Робертс, легендарный евангелист и проповедник, один из наиболее влиятельных христианских лидеров ХХ в.

Этот человек написал 120 книг, основал в 1947 г собственную Евангелизационную Ассоциацию, стал пионером телевизионных проповедей «Исцеление Верой», открыл в Талсе библейский университет – Oral Roberts University (ОRU), очень скоро обретший мировую известность. Робертс умер несколько лет назад назад на 92 году жизни. Подсчитано, что за свою карьеру он лично возложил руки – с целью исцеления – на более чем 1,5 млн человек, а его аудитория – благодаря телевидению, составила 500 миллионов. К нему обращались за советом и наставничеством президенты Джон Кеннеди, Ричард Никсон и Джимми Картер. Джон Леннон написал ему письмо, прося прощение за свое, ставшее знаменитым заявление, будто «Биттлз более популярны, чем Иисус».

ОRU является самым большим харизматическим университетом в мире. Это огромный, помпезный комплекс, живописно расположившийся на склоне холма, с просторными ультрасовременными зданиями, выполненными в воздушной, футуристической манере, и Башней-Молельней, 70-метровой высоты, видимой с любой точки города и ставшей его символом и визитной карточкой. На въезде в ОRU две огромные, молитвенно сложенные руки, метров 15 высотой. Скульптор явно запечатлел руки самого «телеевангелиста». Но при всей его миссионерской деятельности, Орал Робертс и его весьма спорные учения постоянно подвергались нападкам и критике лидеров других конфессий.

В 1978 г Робертс затеял рядом с ОRU грандиозное строительство «Города Веры» с бюджетом $250 млн, начав со здания Медицинского Центра – небоскреба, площадью 220 тыс кв м. Необходимую сумму ему собрать не удалось, и проект остался незавершенным.

Ну а коль скоро в Талсе жил такой выдающийся, почти святой человек, значит город отмечен свыше, и тому должно быть подтверждение. Подтверждение нашлось. Оказывается Талса является… не много, не мало – Звуковым Центром Вселенной. Находится этот уникальный центр в даунтауне, на пешеходном мосту, перекинутом через железнодорожные пути, известном как «Звуковой Мост». Центр отмечен круглой площадкой, выложенной кирпичом, и ведущими к ней кирпичными дорожками. Площадка обладает странными свойствами. Любой звук здесь многократно усиливается, а с определенных мест воспроизводится эхом. Причем с одной позиции можно услышать эхо себя самого, а с другой – только эхо человека, стоящего напротив.

Не понимая, в чем тут секрет и что порождает эхо, многие находят это место сверхестественным. Определенная категория мистически настроенных горожан предпочитает приходить на «Звуковой Мост» после полуночи, когда город засыпает, утверждая, что ночью «Центр Вселенной» усиливает многократно свои свойства и вступает в телепатический контакт с теми, кто стоит в центре магического круга.

Местный индейский скульптор, Robert Haozous, отметил «Центр Вселенной» скульптурной композицией – металлическое «облако» на 10-метровой шпилеподобной подставке. Сам скульптор, старающийся держаться поблизости, с большой охотой объяснит желающим, что он хотел сказать своим творением. Длинная часть постамента символизирует человека без рук в век самолетов, верхняя точка – место, где отдыхает большое облако. В основании постамента он поместил кандалы – символ порабощения индейцев. Далее – он специально сделал скульптуру из металла, подверженного коррозии, чтобы она разрушалась на глазах у зрителей – «как все наше общество». Видно Центр Вселенной и вправду воздействует на психику людей.

В целом же Талса – полное очарования воплощение старого Запада, обладающая к тому же одной из крупнейших в стране концентраций Art Deco. Бурно процветая в 1920-х, нефтяные магнаты строили здесь для себя пышные особняки и щедро украшали город скульптурой, превратив его, как считают, в сокровищницу искусства. В одном из особняков, в бывшей резиденции местного нефтяника Франка Филипса, открыт музей изобразительного искусства с парком скульптур и с постоянно меняющейся экспозицией. И таких мест в городе не счесть.

27

Бриллиантовый штат

Арканзас называют «природным штатом» (The Natural State) – за богатство природы и животного мира. Штат не имеет выхода к морям, но на недостаток воды и водных путей не жалуется. Забавно, реки в Арканзасе почему-то цветные, если верить названиям: Красная (Red River), Маленькая Красная (Little Red River), Черная (Black River), Белая (White River) (Да, и еще Серое озеро – DeGray Lake). Но это так, не реки, а речки. А настоящие, полноводные и даже могучие реки – Арканзас (особенно перед впадением в Миссисипи), и конечно сама Миссисипи, образующая с востока витиеватую границу штата – за счет того, что вьется судорожными зигзагами, как пригвожденная охотничьим ножом змея.

Реки здесь настолько коварны и непредсказуемы, что в периоды дождей способны затопить все низинные территории штата и его соседей, что и случилось в 1927 году. После этого на них нашли управу, обуздав строптивый нрав кандалами-плотинами. В прошлом первые колонисты использовали Миссисипи как основной водно-транспортный путь. Но постепенно, к концу 1800-х, с развитием железных, а затем и автодорог, она утратила свое лидирующее положение. Однако и сегодня водные дороги Арканзаса – неотъемлемая часть всей транспортной системы США.

Выбор для туризма в штате очень даже велик. Сама природа, живописная и разнообразная, располагает к путешествиям и отдыху – реки, озера, водохранилища, не слишком высокие, покрытые лесами горы, рисовые и хлопковые поля, которые можно обозревать, совершая неспешный круиз на речном пароходе по реке Миссисипи, многочисленные заповедники и парки – 6, входящих в систему Национальных парков США, и 47 парков самого штата.

Но особым спросом пользуется так называемый, лечебно-оздоровительный туризм, в частности – бальнеологические курорты. На Северо-Американском континенте, особенно на его внутренних территориях, нет недостатка в разного рода целебных минеральных источниках на все вкусы и потребности – горячих и холодных, гидрокарбонатных и хлоридных, сульфидных и нитратных, сероводородных и углекислых, радоновых и азотных.

В Арканзасе это – Маммот-Спрингс, Хибер-Спрингс, Хот-Спрингс. Mammoth Springs, что у северной границы штата, является одним из самых крупных горячих минеральных источников в мире. Можно сказать, жемчужина среди них национальный парк «Хот-Спрингс», у восточных отрогов горы Уошито, старейший в стране и активно посещаемый парк.

Более 200 лет люди используют целебные свойства его горячих вод в терапевтических целях. Он доступен одинаково всем – и бедным, и богатым. Сюда приезжают лечиться не только жители штата и страны, но и из-за океана. Возможно поэтому «Хот-Спрингс» больше известен, как «Американский курорт». На территории парка бьют из-под земли 47 термальных ключей, богатых кремниевой кислотой, кальцием и содой, температурой выше 65 градусов по Цельсию. А рядом всего лет 35 назад возник одноименный курортный городок.

Парк «Хот-Спрингс» к тому же будто создан для отдыха и релакса: спокойное, задумчивое озеро, лениво текущая река, перегороженная широкой плотиной, романтичные горбатые мостики… и даже карстовые пещеры. Сравнительно небольшая пещера Магнет прославилась, к примеру, тем, что в ней было обнаружено около ста различных минералов.

Так что Арканзас с его лечебно-оздоровительными курортами недостатка в отдыхающих не испытывает. Лето здесь жаркое, к югу – влажное, а зимы мягкие, ниже нуля термометр не опускается. Правда, учитывая разбалансированность природы в последние годы, случаются и сюрпризы. Так, минувшей зимой, в январе, над Арканзасом разразилась «ледяная буря», от которой парк «Хот-Спрингс» сильно пострадал.

Случившееся было похоже на дивную сказку, только с очень печальным концом. Абсолютно всё – дома, деревья, провода, светофоры, заборы, дороги – покрылось толстой коркой хрустально прозрачного льда, с длинной бахромой тяжеленных сосулек. Провода, не выдерживая, обрывались или провисали до земли, а кроны деревьев под тяжестью ледяного панциря обрушивались на землю. Замерзшая вода здесь наделала не меньше бед, чем лесные пожары Калифорнии. Но не будем заклиниваться на грустном, а то придется вспомнить и про сезонные торнадо, облюбовавшие здешние – центральные – штаты.

Среди многочисленных подземных достопримечательностей Арканзаса наиболее интересна трехярусная система пещер Бланчард в районе Маунтин-Вью (Blanchard Springs Caverns). Удивительно, при таком количестве пещер в Америке каждая имеет свой собственный стиль, дизайн, ей одной присущие особенности. Внутреннее убранство пещер Бланчард, помимо традиционных наплывов, отличается узкими длинными вертикально, как в храме, стоящими колоннами, между которыми можно свободно ходить. Здесь тоже, как в Мамонтовых пещерах Кентукки, организуются туры разной степени сложности.

Интересная особенность штата: при населении в 2,5 млн, больших городов здесь нет совсем. В самом крупном – Литтл Рок, его столице, проживает около 190 тыс человек, а в остальных по 70–50 тысяч и меньше. Литтл Рок находится в центре Арканзаса, на реке Арканзас. При малых своих размерах он является однако одной из крупнейших баз ВВС США. Вернее будет сказать – база расположена вплотную к городу.

Чем еще интересна столица штата… Своим Капитолием – Arkansas State Capitol, построенным из арканзасского мрамора в 1915 г, в неоклассическом стиле, по проекту К. Джилберта, и являющимся уменьшенной копией Капитолия в Вашингтоне. В декоре его интерьеров использован мрамор из Вермонта, Колорадо и Алабамы, а шесть медных дверей – заказ от Тиффани, по $10 тыс каждая (по сегодняшним расценкам это уже в 25 раз больше).

А еще – старой водяной мельницей (The Old Mill). На самом деле это откровенно уродливое каменное сооружение не такое уж и старое. Дело в том, что The Old Mill была построена в 1933 г специально для съемок фильма «Унесенные ветром», чем и прославилась. Оно не является точной копией какой-либо определенной водяной мельницы, ее создатели стремились передать в ней дух Арканзаса 1800-х годов. Мельница стоит сегодня в очаровательном зеленом саду, у ручья с водопадами, в окружении цветников. Колоритные мостики и декоративные изгороди сделаны из толстых обрубков ветвей. Под мостом застыло водяное колесо. Пустые глазницы окон глядет мрачно и неприветливо. Но на Мельницу распространяется людская любовь, адресованная «Унесенным ветром». К ней люди ходят на экскурсии, она занесена в Национальный регистр исторических мест США.

Одной из основных достопримечательностей Арканзаса, притягивающих туристов как магнитом, вне сомнения является «Алмазный кратер» (Crater of Diamonds) в окрестностях города Murfreesboro. Это не просто красивое название. Речь идет о настоящем кратере потухшего вулкана, в котором в 1906 г фермер Джон Хадлстон действительно обнаружил несколько драгоценных камушков. Поскольку нигде больше на материке ни разу не находили алмазов, владение Хадлстона тотчас прославилось, как единственное месторождение алмазов на всю Северную Америку! В честь такого события на флаге Арканзаса, во всю его ширь, гордо красуется ромбовидный алмаз. Однако уже в 1920-х разработка шахты прекратилась, т. к. было признано, что американские алмазы не соответствуют ювелирным стандартам.

Но «Алмазный кратер» не умер, он продолжает приносить прибыль – за счет паломничества туристов. В 1972 году штат выкупил землю у частника за $750 тыс и объявил ее национальным парком. Теперь здесь, как на бывших приисках Аляски, организован «промысел старателей», намывающих алмазы в виде развлекательного аттракциона. Посетителям сообщается, что Crater of Diamonds в Арканзасе – единственное месторождение алмазов в мире (Главное, чтоб было «единственным в мире»!), где за скромную плату каждый может почувствовать себя старателем и, если повезет – забрать с собой все, что удастся найти.

Что нужно для того, чтобы стать одним из счастливчиков? Просто приехать в парк «Алмазный кратер». На выставке информационного центра вас познакомят с образцами необработанных алмазов, найденных в парке, снабдят исчерпывающими инструкциями, вручат ведро, лопату и два сита – с крупными и мелкими ячейками.

С этим инвентарем вы отправитесь в парк, облюбуете местечко на небольшом вспаханном поле, наберете в ведро зеленоватой почвы и относете ее на промывочную станцию. Высыпав содержимое ведра в сдвоенные сита – сверху крупное, снизу мелкое, поместите их в один из чанов с водой и будете держать там, время от времени встряхивая, пока не избавитесь от земли. Вытряхнув то, что останется на дне сита, на специальный стол, начинайте искать свое сокровище. Как правило, на столе остаются обыкновенные мелкие камушки, но случается и блеснет удача. Правда не всё алмаз, что блестит, чаще им оказывается кусочек слюды. Распознать что есть что вам помогут на проверочной станции.

К услугам тех, кто хочет попытать свое счастье, потратив на поиски не часы, а, скажем, весь отпуск, есть палаточный городок, зона для пикника, игровая площадка и небольшой водный парк. Впрочем чуть подальше есть и гостиница. И в наши дни, как когда-то, находятся люди, зацикливающиеся на идее чудесным образом внезапно разбогатеть. Они становятся постоянными гостями, да что там – своими людьми в алмазном парке. К именам маньяков-старателей добавляют слово «Diamand».

Один такой «зацикленный» – Diamand Джим Арчер, провел в парке всю жизнь, став его своеобразной достопримечательностью. Он находил-таки время от времени алмазы, продавал их и на это жил. Скончался бриллиантовый Джимми в возрасте 77 лет, с лопатой и ведром в руках и с так и неосуществившейся мечтой стать в один прекрасный день миллионером.

А между тем именно здесь, в несостоявшихся алмазных копях Арканзаса, был найден самый крупный алмаз Северной Америки, весом более 40 карат, получивший название «Дядя Сэм». Следуюшим по величине был «Звездный свет Амарилло», больше 16 каратов, затем 15-каратник «Звезда Арканзаса». Видимо не совсем верно, что камни здесь не ювелирного качества. Просто их слишком мало. К примеру, в 1990-м случайная посетительница Ширли Строун нашла 3-каратный алмаз. А после огранки камень – Strawn-Wagner diamond, был признан специалистами идеальнейшим бриллиантом в мире (!) по чистоте и цвету.

И еще одна интересная находка, объявленная символом Арканзаса – золотистый алмаз Kahn Canary, редчайшей треугольной формы, весом более 4 каратов. Владелец по имени Kahn вставил алмаз в перстень, без огранки, как он есть. На инаугурации Билла Клинтона в 1992 г, (вся жизнь которого – со дня рождения и до выдвижения на пост президента страны – была связана с Арканзасом), на руке первой леди Америки Хиллари сиял перстень «Кан Канари», одолженный по такому случаю у его законного владельца.

В общей сложности, за время работы парка, его посетителями было найдено около 27 тысяч алмазов, из них 778 – весом более 1 карата. Известны и имена обладателей особо крупных камней. Житель штата Висконсин, например, некто Эрик Блэйк, вместе с невестой нашел белый алмаз весом 3,92 карата. Но находки, как упоминалось, за редким исключением, ювелирной ценности не имеют – только сувенирную. Ну да это детали.

28

Штат одинокой звезды

Техас – штат ковбоев, нефтяников и двух Бушей. А почему еще и «одинокой звезды»? Конгресс Техаса утвердил в свое время его флаг – красно-бело-голубое полотнище с одной-единственной звездой, отсюда и прозвище. Для техасцев нет места краше и лучше. И, как показывает время, не только для них. По притоку населения из других штатов Техас уже обогнал Калифорнию и Флориду. В представлении многих он как бы олицетворяет саму Америку. В целом это бескрайнее, безлюдное, палимое солнцем пространство, на котором первые переселенцы нарушили – неразумным земледелием и скотоводством – экологический баланс, уничтожив высокотравные прерии, за что жестоко поплатились.

Природа ответила им опустошительными пыльными бурями, прозванными «Пыльными котлами», которые гуляли по полям, городам и селам, хороня под толстым слоем пыли и грязи все живое. Новым американцам пришлось очень потрудиться, чтобы восстановить равновесие природы. Пыльные бури прекратились, но остались еще более грозные торнадо, проносящиеся ежегодно, в конце лета и начале осени, по одним им ведомым законам и путям (в основном – в долине Красной Реки).

Север штата занят прериями Великих равнин. Когда-то это был нетронутый край с богатейшим животным миром, с высокими травами и весенним многоцветием. Суслики и луговые собачки, зайцы, койоты, вилороги (вид антилоп), сумчатые крысы-гоферы, нигде больше не встречающиеся, дикие индюшки, табуны мустангов. Бизонов в прериях было видимо-невидимо, по ориентировочным данным – 75 млн! Колонисты планомерно истребляли их, чтобы таким образом подорвать жизненный уклад индейцев, и к концу XIX в их осталось несколько сотен в Канаде и всего два десятка голов в Йеллоустонском национальном парке. Охоту на бизонов запретили лишь тогда, когда охотиться стало уже не на кого. Правда, опомнившись, люди начали искусственно восстанавливать гибнущую популяцию, и в настоящее время поголовье американских бизонов исчисляется тысячами.

Техасским прериям посвящали свои произведения многие писатели. В их числе Зейн Грей – роман «В прериях Техаса», О.Генри – рассказы о Техасе, «Сердце Запада», Фенимор Купер – «Зверобой». И конечно Майн Рид, влюбленный в Техас, воевавший за Техас и раненный в Техасе. Благодаря его романам весь мир не только взглянул на прерии глазами Майн Рида, но и полюбил так же, как любил их он, даже если никогда не бывал в Америке. Кто не упивался с детства его романами: «Охотники за скальпами», «Охота на индюков в Техасе», и конечно же «Всадник без головы»! На лондонском кладбище Кенсол Грин, на могиле Майн Рида, на мраморной глыбе высечены скрещенные перо и шпага, а под ними строки из «Охотников за скальпами»: «Это сорняковая прерия, ее назвали так по ошибке, она – райский сад».

А потом была короткая эра ковбоев, перегонявших верхом на коне огромные стада к портам и железнодорожным станциям. «Эра» закончилась в 1890-м, когда стада начали держать в огороженных загонах, а железные дороги сами дотянулись до них. Однако техасцы не желают расставаться с навсегда сросшимся с ними имиджем свободолюбивого гордого ковбоя, сохраняя канувшие в лету традиции в своей одежде, что зачастую становится объектом подтруниваний над ними всех прочих, нетехасцев.

Сегодня прикоснуться к «дикому американскому Западу» можно еще в парке Guadalupe Mountains, расположенном на самой границе с Мексикой. Суровый и величественный край, короной вздымающиеся ввысь огромные горы, с самой высокой точкой Техаса – пиком Гваделупе (более 2,5 км), сухие травы и кактусы у их подножья – вот что такое Парк Гор Гваделупа. Он возник стараниями геолога Уоллиса Пратта, влюбленного в местную природу и ее красоты. В 1930-х Пратт купил огромный участок гор в Каньоне McKittrick, а через 20 лет передал его штату. К территории Пратта добавили соседние земли и объявили их Национальным парком. Теперь туда возят туристов.

Big Bend National Park поражает воображение не меньше Гваделупского – страна пустынь, лесов, гор и каньонов, прорезанных руслом реки Рио-Гранде. Название свое он получил из-за ее крутого изгиба (bend – изгиб, излучина), по которому проходит современная граница США с Мексикой.

Каньон представляет собой огромный, вертикальный разлом в скалах с невзрачной желтой речкой на дне, южная часть которой принадлежит Мексике, а северная – Техасу. Вдоль американской стены, слегка осыпавшейся у основания, образовалась узкая, но довольно удобная тропа, обрамленная агавами и кактусами. К мексиканской же границе можно приблизиться только на лодке.

Эту расщелину серо-бурых замшелых скал надо видеть собственными глазами – желательно и с неба, и с воды, чтобы представить всю грандиозность размаха созидающей и разрушающей силы природы. Совершенно отвесные, будто ножом прорубленные каменные стены 200-метровой высоты, сжатые в гармошку горы, местами бело-голубые, как аляскинский лед. Вздыбленные громады понизу тонут в водах Рио-Гранде, а поверху плавно перетекают в пустыни.

Оказавшись посреди этих величественных и мрачноватых декораций из утесов и глубоких каньонов, трудно себе даже представить, что когда-то, давным-давно тут мирно плескалось древнее море, дно которого находилось этак метров на 100–200 выше твоей головы, а каньонов не было и в помине. Не ведают об этом и 450 разновидностей птиц, и свыше 200 видов животных, сделавших «Большую Излучину» местом своего постоянного проживания.

В пустыне Чихуахуа, парка Биг Бенд, раз в году – в апреле, происходит чудо. На ощетинившихся грозными иглами грубых кактусах и агавах распускаются нежнейшие благоухающие цветы всевозможных оттенков. У каждого цветка срок жизни один день. Это настолько красиво, что туристы специально приезжают сюда, чтобы полюбоваться весенней мистерией.

Техас это, разумеется, не только природа, но еще и люди (23 миллиона человек!) и их города, самые крупные из которых Хьюстон, Даллас и Форт-Уэрт. Хьюстон, вместе с двумя городами-спутниками, образует одну из крупнейших агломераций Америки (5,3 млн) и мощнейший промышленный центр страны. Он соединен с Мексиканским заливом Хьюстонским каналом, по которому на огромных грузовых судах экспортируется продукция штата. Бесчисленные химические и нефтеперерабатывающие заводы (а их более 200) не нарушают гармонии и красоты суперсовременного города. По крайней мере так считают его жители, но при этом добавляют, что ходят по «клубку железных макарон», поскольку заводы соединены между собой подземными трубопроводами, общей длиной в несколько сот км.

Южнее Хьюстона, в Мексиканском заливе есть курортный городок Гальвестон, расположившийся на узкой длинной косе. С материком его связывют лишь несколько мостов, длинных и широких. Путешествующие на машине не сразу и сообразят, что оказались на острове, когда вдруг обнаружат, что сзади вода, сбоку вода, впереди вода. Причем впереди самая опасная, потому как низинные земли косы подвержены затоплениям, особенно в периоды беспощадных ураганов, налетающих время от времени с Мексиканского залива.

Самый разрушительный из них обрушился на остров в 1900 г и буквально снес весь город. В тот день погибло около 12 тысяч человек. Это страшное бедствие вошло черной страницей в историю страны и города, практически отстроенного заново. Восстанавливался он уже с учетом случившегося. Повышенной прочности дома теперь стоят на сваях – чем ближе к берегу, тем выше сваи – этакие сказочные домики на ходулях. А вдоль набережной сооружена защитная дамба-волнорез метров трех в высоту. Когда в сезон ураганов объявляется штормовое предупреждение, весь город обычно эвакуируют.

Но никакие ураганы не могут напугать курортников, наводняющих город в спокойное время года. Его своеобразие, какой-то особый, уютный колорит, зелень и цветы повсюду, и теплое море, ласкающее широкие песчаные пляжи, служат для туристов стимулом и приманкой – на 60 тысяч жителей сотни тысяч туристов в год. К их услугам, помимо отелей, ресторанов и кафе, 15 музеев, Гранд Опера Хаус, сады Моуди и пр.

Основанный в 1839 году, Галвестон до конца XIX века (до того, как построили порт в Хьюстоне), служил главными морскими воротами в Техас и на юго-запад страны. Здесь же, на песчаной косе, находилась авиабаза США. Теперь об этих временах напоминает лишь музей «Зал славы авиации Техаса» и корабль-музей «Элисса». А порт Галвестона в основном переквалифицировался в туристический – отсюда начинается большинство морских круизов по Мексиканскому заливу, Карибскому морю и Атлантическому океану.

Западнее Хьюстона лежит Сан-Антонио – город с романтическим флером на архитектуре колониальных времен. Его называют самым испанским городом США. Целых 5 испанских миссий. Причем большинство церквей на их территории функционируют по сей день, а старинные акведуки все еще в рабочем состоянии. Заложенный испанскими миссионерами, укрепленный мексиканцами и превращенный в американский немецкими и английскими колонистами, Сан-Антонио – просто рай для туристов. Чего только в нем и вокруг него нет.

Широко известна Набережная-променад – San Antonio River Walk. Это исторический центр города, выдержанный в полном очарования испано-мексиканском стиле, любимое место отдыха горожан и туристов. По узкому руслу реки Сан-Антонио беззвучно скользят лодки-баржи с отдыхающими. Через реку перекинуто множество красивых мостиков. А по мощеным берегам прохаживаются гуляющие. Под сенью старых развесистых деревьев и река, и бесчисленные кафе и ресторанчики выглядят особенно уютно и завлекательно. Столики стоят под деревьями или под яркими разноцветными зонтиками у самой воды.

Уверена, стоит лишь раз окунуться в эту ностальгически-романтичесую атмосферу, и потянет вернуться сюда снова и снова. Статистикой зафиксировано – до 3 млн туристов за год проводит время на River Walk. Особой популярностью набережная пользуется у молодожёнов и влюбленных. Преобладающую часть населения города составляют мексиканцы (70 %), а основную массу туристов – белые американцы, толпами приезжающие с севера страны чтобы отпраздновать здесь Новый год и Рождество.

Великолепен огромный Ботанический сад Сан-Антонио со множеством оранжерей, с лугами, прудами, и даже с «Садом для слепых» («Blind Garden»). Вы слышали про такое? В нем все устроено так, чтобы человек, руководствующийся только слухом, осязанием и обонянием, получил максимум информации и удовольствия.

Недалеко от города находятся карстовые пещеры – «Natural Bridge Caverns» (всего на территории Техаса их семь) – система галерей, постепенно понижающихся до 70 м. Живописные, многоцветные натеки, сталактиты, сталагмиты и сталагнаты (это когда те и другие сливаются в колонны), подземные озера и ручейки. Температура в пещерах, независимо от времени года, всегда стабильна +20 гр С.

Там же, в «Natural Bridge» есть «Ранчо дикой природы – Африканское сафари в техасском стиле». Это его официальное название. Как во всех сафари, посетителям не разрешается выходить из машины. Они здесь гости. Но гости желанные – и для хозяев и для их питомцев. Дикие животные, разгуливающие на свободе, сами заглядывают внутрь машин, в припасенные для них пакеты с угощением. Потребность попрошайничать делает их дружелюбными, почти ручными.

Гигантский африканский страус, ростом более 2,5 м, пользуясь своей длинной шеей и маленькой головой, беспрепятственно проникает в салон через окно и обследует ладони сразу всех пассажиров. Он склюет или слижет угощение, никому не причинив вреда. Также осторожно берут мягкими губами с ладоней гостинцы зебры, антилопы, ламы, бараны, жирафы. Для любителей животных общение с ними – яркие, незабываемые минуты и огромное удовольствие. 500 различных зверей содержится на ранчо-сафари, только леопарды и белые носороги, в целях безопасности посетителей – в вольерах.

И еще одно в щедром на развлечения Сан-Антонио место – птичий заповедник, максимально приближенный к естественной природе. Здесь птицы, к примеру, живут и вьют гнезда на мангровых деревьях, и никаких клеток. Их огромное количество и разнообразие – древесные утки, ибисы, белые снежные цапли, кулики, пеликаны, колпицы, марабу, экзотические туканы с яркооранжевыми огромными клювами…. да всех и не перечтешь. Самый настоящий птичий базар с веселым разноголосым гомоном и выглядывающими из гнезд птенцами.

Но особый восторг у посетителей вызывает павильон шустрых и совершенно ручных австралийских лори – небольших разноцветных попугайчиков, которых разрешается кормить сладким нектаром из бумажных стаканчиков. В погоне за угощением птицы садятся людям на руки, плечи, на головы, свешиваются с веток вниз головой. Неизвестно, кто в этом павильоне кричит громче и пронзительнее – сотни общительных, ненасытных лори или охваченные экстазом дети. Да и иные взрослые от них не отстают.

Есть в Сан-Антонио и свой водный парк «Sea World». В США их всего три. Два других в Сан-Диего и Орландо. Изумление вызывает то, что парк расположен не рядом с морем, а в глубине материка, что наверняка затрудняет содержание морских животных в соленой воде. Так мало того – в числе ластоногих артистов огромный «кит-убийца» (зоологическое наименование черно-белой касатки) по кличке Шаму.

Нет, Техас видно и впрямь слишком большой. Я-таки не смогла уместить его в одну главу.

29

Элитный треугольник Техаса и сокровища Лафитта

Говорят, самое лучшее место для проживания на всей огромной территории Техаса (вообще-то добавляют: в том числе и США) – узкий треугольник, в углах которого лежат три самых крупных его города: Даллас, Хьюстон и Сан-Антонио. Столица Техаса, Остин, как раз и попадает внутрь этого элитного треугольника. Город обосновался на реке Колорадо – в том самом месте, где она из теснины гор вырывается на просторы равнины. Отсюда – разливы и наводнения, зачастую случающиеся внезапно.

Туристы любят Остин не меньше, чем Сан-Антонио – за его насыщенную, веселую ночную жизнь и особую музыкальность, выражающуюся в ежегодных музыкальных представлениях, фестивалях и конкурсах. Не случайно город называют «столицей живой музыки мира». В нем больше музыкальных организаций, клубов и групп, чем в любом другом американском городе. Ежегодный Музыкальный фестиваль, известный как South by Southwest, является самым важным событием независимой инди-культуры в Америке. За одну неделю на подмостках Остина успевает выступить свыше 1700 музыкальных групп, съезжающихся из разных штатов и стран.

Одна из лучших роллерш в мире – Шэннон Роджерс, жительница Остина, так рассказывает о своем городе: «Life Show – вот что самое крутое в Остине. Все, кто едут в туры, обязательно заезжают к нам. Здесь много больших помещений для выступлений звезд, а цены всегда невысокие, так что можно сидеть близко к сцене и наслаждаться звуком. Я бываю минимум на 2–3 шоу в неделю. Наверно, с 16-ти лет я побывала больше чем на 300 концертах. Это всегда что-то сумасшедшее. Это и есть Остин, просто обожающий живую музыку! Здесь, кстати, родились многие талантливые музыканты.»

Думаю, вряд ли стоит останавливаться на Музеях – Искусств, Истории Техаса, Мемориальном, с обширной экспозицией по геологии, палеонтологии, антропологии и естествознанию штата, Художественной галерее Арчера Хантингтона… Аналогичные заведения можно встретить практически в любом городе, а вот другой отличительной особенностью именно Остина, едва ли не его визитной карточкой является Пеннибейкер-Бридж на Конгресс-Авеню.

По архитектуре это самый обыкновенный мост, перекинутый через реку Колорадо. Но почему-то именно его облюбовали летучие мыши. Под сводами Пеннибейкер-Бридж обитает самая большая колония городских летучих мышей во всей Северной Америке – порядка 1,5 миллионов особей! Посмотреть, как эти существа с наступлением сумерек тучами взмывают в небо, отправляясь на охоту, приходят и съезжаются ежедневно тысячи горожан и туристов. Осенью остинские летучие мыши собираются в колоссальные стаи и мигрируют в более теплые края. А это уже не просто зрелище, а настоящее шоу.

Еще одной особенностью Остина можно считать, так называемые, «башни лунного света» – ажурные металлические вышки 45-метровой высоты, с гнездом фонарей на вершине. В конце XIX в во многих небольших городах Америки и Европы было принято такое освещение, заливающее ночной город призрачным и достаточно ярким светом – «с самого неба». Но со временем оно себя изжило, и теперь Остин остался единственным городом в мире, сохранившим свои Мoonlight towers. Расставленные вдоль центральных кварталов, они постоянно привлекают к себе внимание, и не только туристов. Киностудии часто используют их как декорации для художественных фильмов.

В 37 км от Остина находится уникальнейшее место или явление – Заповедное подземное озеро Гамильтон («Бассейн Гамельтона»). В доисторические времена из-за коррозии почв частично обрушились своды пещеры над подземной рекой. Так взору человека открылось живописнейшее подземное озеро. Теперь уже полуподземное. Представьте себе спокойную водную гладь, залитую лучами солнца, прорвавшегося сквозь широкую брешь в куполообразном своде 15-метровой высоты. Берега озера давно заросли травой, кустами и деревьями. Зеленеют не обделенные светом и стены, и остатки сводов. Чистая прозрачная вода и пасчаное дно, отгороженные от ветров толстыми стенами – настоящий природный бассейн, великолепное место для отдыха и купания. К восторгу детей в озере водятся небольшие рыбки и черепахи. А когда идет дождь, начинается неожиданное, опять-таки природное шоу – с краев бреши низвергается в озеро вода, образуя эффектные водопады.

Двух крупных городов «треугольника» я уже коснулась в прошлой главе. Третий – Даллас, центр банковской системы и бизнеса, меньше чем Хьюстон или Сан-Антонио, но «Даллас – Форт-Ворт» – собственно Даллас, в компании с восемью городами-спутниками, это уже мегаполис с населением 5,7 млн. Как видно из названия мегаполиса, Форт-Ворт среди них на привилегированном положении. Его окрестили Техасской Силиконовой Долиной – из-за обосновавшихся там телекоммуникационных компаний-гигантов.

Даллас вырос посреди прерий, на пути разрушительных сезонных торнадо, зачастую сопровождающихся эффектными но страшными небесными представлениями – ослепительными электрическими разрядами, внезапными ливнями, градом и шквальными ветрами. Река Тринити, по центру прорезающая город, долгие годы добавляла ему хлопот внезапными разливами и наводнениями. Но теперь ее с обеих сторон заковали в 15-метровой высоты набережные. Центр города обещает в скором времени существенно измениться, если будет доведен до конца многомиллионный проект. Планируется превратить набережные Тринити в прогулочный парк, такой же, как River Walk в Сан-Антонио. А пока что далласцы довольствуются очень милым парком White Lake – с прекрасным озером, дендрарием и ботаническим садом. Город быстро растет – за счет притока населения из других городов, штатов и стран.

В Далласе образовалась довольно крупная русскоязычная община из эмигрантов последней волны (порядка 10 тысяч человек), поэтому русская речь на центральных улицах – дело обычное. Здесь можно увидеть православные храмы, русские школы и магазины. Из известных нам людей в Далласе живут М. Шуфутинский, А.Джигарханян, писатель С.Тараненко.

Одной из ярких достопримечательностей города считают его всемирно известное, почти легендарное родео, которое свято сохраняет свои традиции вот уже 112 лет. Да и то, где ж ему быть, как не в Техасе! Проходит оно ежегодно в Форт-Ворте. На закрытой арене Will Rogers перед огромным скоплением болельщиков разворачивается самое настоящее, до предела насыщенное эмоциями и страстями шоу – соревнования ковбоев, усмиряющих (будто бы) необъезженных коней и свирепых быков.

В Далласе немало скульптурных памятников, монументов и целых групп. Но две группы привлекают особое внимание, в первую очередь своими небывалыми масштабами и размахом. Представьте себе табун диких мустангов, несущихся вскачь поперек городской улицы, под стенами сверкающих стеклом современных офисных небоскребов. Вдоль улицы струится с перепадами поток. Бронзовые кони (в полторы натуральные величины) пересекают его, поднимая фонтаны застывших, но очень натуральных брызг. Один на бегу чуть не сбил жеребенка, другой скокожился, не решаясь прыгнуть, третий галопом мчится через поток. Эта скульптурная группа, символизирующая зарождение новой культуры Нового Мира в Северной Америке, выполнена в реалистической манере техасским скульптором Робертом Гленом и украшает Уильямс Сквер Плазу.

Другая, аналогичная по теме, масштабам и стилю исполнения бронзовая группа, созданная в том же 2005 г скульптором Робертом Саммерсом, размещена на Плазе Пионеров, сохраненной как кусок дикой природы. По занимаемой площади (4,2 акра) это самая большая скульптурная композиция в мире. Trail Drive Monument состоит из трех конных ковбоев и… 70 (!) длиннорогих (лонгхорн) американских быков, петляющей вереницей растянувшихся на всю плазу. Причем ни одна из бронзовых фигур не повторена дважды. Когда-то именно здесь пролегал путь перегоняемых на рынки сбыта огромных стад живого мяса, что и запечатлел Роберт Саммерс.

Центром туризма в Техасе считают старый немецкий городок Фредериксбург, находящийся в его центральной части. Он был основан в 1846 г прусским бароном Отфридом Гансом фон Мейзенбахом, главой «Общества по охране немецких иммигрантов в Техасе». Жители города заключили единственный в истории США договор с местными индейцами, который никогда не нарушали. Несмотря на то, что на территории Техаса было официально разрешено рабство, Фредериксбург его так и не принял. Селилась в нем в основном бежавшая из Германии интеллигенция. Население, названия площадей и улиц, архитектура – все здесь немецкое.

Гордо неся свою аристократическую марку, городок и сегодня остается одним из центров немецкого культурного наследия в Техасе. Его особый колорит и традиции привлекают к нему массу туристов. Помимо английского, здесь говорят на техасском диалекте немецкого. Каждый квадратный метр земли перед чистенькими аккуратными домиками вылизан и ухожен с немецкой педантичностью. Цветы повсюду – на клумбах, в огромных кадках, в вазонах, в свешивающихся с фонарей корзинках, в горшках на балкончиках. Стены домов увиты плющом, а в крошечных прудах плавают декоративные рыбки. Одним словом, европейская ностальгическая идиллия.

Над городом доминируют остроконечные шпили католических костелов и лютеранских кирх. В церковные праздники перед ними разыгрываются тематические театрализованные представления. Здесь великое множество антикварных магазинчиков, типично немецких кафе, пивных баров и ресторанов, своя винодельня, пивоварня, где к пиву подают немецкие сосиски с капустой; в магазинах и сувенирных лавках всегда есть товары и продукты, доставленные из Германии. На Майн стрит (она же – Хауптштрассе), многолюдно, как в европейском городе. Здесь весело и старомодно отмечают национальные немецкие праздники. Так, каждый год в октябре на пивной фестиваль «Октоберфест» съезжаются любители хорошего пива не только из Техаса, но и из других штатов.

А еще есть в Техасе город с близким для нас названием Одесса. Возник он в 1881 г, благодаря немцам-колонистам из черноморской Одессы. Обнаруженная в окрестностях нефть способствовала быстрому развитию города, которое продолжается по сей день. В нем сейчас проживает 90 тысяч человек, и население его быстро увеличивается. В 1948-м здесь жил 18-летний Джордж Буш старший. А в 51-м он основал в Одессе компанию по добыче нефти, затем добавил к ней еще две.

В числе традиций техасской тезки Одессы черноморское гостеприимство. Здесь нельзя отказать гостю в стакане воды, чашке кофе и сигарете. И это не единственное, чем город может порадовать своих и привлечь сторонних. Его ресторан «Амбарная дверь» известен всему штату отменными стэйками, рибсами (ребрышками), мексиканскими и морскими блюдами. А рядом старинный трактир, устроенный в здании бывшего железнодорожного депо. Причем депо это находилось совсем в другом месте. Его специально перевезли сюда за 120 миль.

Чтобы представить культурный уровень местной Одессы, достаточно упомянуть здание ее театра, воспроизводящее английский театр Шекспира – «Глобус». Техасские одесситы видимо неменьшие оригиналы и шутники, чем черноморские. Они воздвигли посреди своего города огромный памятник кролику и всерьез гордятся тем, что это самый большой памятник длинноухому в мире.

А вот другая достопримечательность Одессы, историческая, впечатляет поболе. Всего в 10 минутах езды от центра города находится знаменитый метеоритный кратер, оставленный метеоритом, упавшим в этом месте на Землю 20 тыс лет назад. Кратер, диаметром 160 м, является вторым по величине в США (первый в Аризоне), и носит название – «Одесса». Как говорится, пустяк, а приятно.

Тем, кто любит активно и с удовольствием отдыхать, стоит побывать на Южном Падре. Южный Падре – это одновременно и остров, и современный морской курорт на нем. Не остров даже, а длинная барьерная коса (170 км), этакий бесконечный песчаный кантик, тянущийся вдоль побережья Мексиканского залива и отгороженный от материка узкой полоской воды. Курорт Южный Падре это высотные гостиницы, шумные бары, рестораны на все вкусы и карманы, и пляжи по обе стороны острова-косы.

Правда это или всего лишь приманка для туристов, а только существует легенда, что на Падре Айленд зарыты сокровища. В конце XVIII века грозой, дьяволом и богом здешних мест был бесстрашный пират по имени Жан Лафитт. Обладая весьма эффектной и привлекательной внешностью, он слыл покорителем дамских сердец, включая аристократок. А дюжина его судов грабила корабли, прибывавшие к берегам Америки с Мексиканского залива. Щедрый и по-своему благородный, обладавший талантом повелевать и властвовать, Лафитт находил общий язык с властями, и даже сформировал в 1814 г собственные артиллерийские батареи, принявшие участие в боях у Нового Орлеана.

Не удовлетворяясь содержимым кораблей, Лафитт разграбил несколько прибрежных городов. А потом, заключив сделки с тремя сторонами – Испанией, техасскими повстанцами и США, провозгласил себя губернатором тогда еще испанского Техаса.

В лагуне, отделяющей остров от материка, Лафитт приказал построить запасную пристань-ловушку, на которой, помимо прочих, сели на мель и два его пиратских судна, груженных золотом и серебром. Часть груза перенесли тогда на другие корабли, а часть, согласно легенде, закопали в разных местах острова. Позже сокровища, в буквальном смысле, всплыли наружу, но далеко не все. Случилось это в 1973 году. После сильного урагана волны размыли песок и выбросили на берег золотые монеты, небольшие боченки и сундучки с драгоценностями.

С тех пор после ураганов и штормов время от времени люди находят на берегах золотые монеты. Существует твердое мнение, что основные сокровища Лафитта до сих пор не найдены, так что у искателей кладов есть надежда. Если же рвение их ослабевает, они могут получить новый стимул в «Музее пиратов и контрабандистов», что находится на острове Падре.

30

Мидвест: От Дороги Смерчей до Пыльного Котла

Американский Midwest разительно отличается от штатов западного и восточного побережья, это в прямом и переносном смысле именно то, что мы привыкли у себя на Родине определять словом «глубинка». Географически территория срединных штатов приходится на зону Великих равнин, протянувшихся с севера на юг, поперек всей страны. На границе между Канзасом и Оклахомой установлен знак, сообщающий: «Вы находитесь в центре Америки!». От этой точки одинаковое расстояние до Атлантического океана и до Тихого.

Несмотря на название, Великие равнины не совсем и не везде ровные. Это предгорное плато, по которому текут полноводные реки, такие как Миссури и Миссисипи. Есть здесь и ущелья, и невысокие горы. Но самая характерная их особенность прерии. До появления первых переселенцев на Великих равнинах обитали многочисленные племена степных индейцев, по прериям носились, сотрясая землю, огромные стада бизонов. Бизонов истребили. Индейцев частично тоже. А тех, что остались, загнали в резервации.

Средние штаты США являют собой как бы законсервированный пример Дикого Запада времен первопроходцев и ковбоев, край безлюдья или бескрайних распаханных полей, поделенных на фермерские хозяйства. Повсюду, куда не кинь взгляд, колосится пшеница или мирно, как на лубочной картинке, пасутся черно-белые упитанные коровы. Сами американцы называют Midwest провинциальным захолустьем Америки. Правда к крупным и вполне современным городам региона это не относится. В них жизнь кипит в полном соответствии с XXI веком, со всеми ее плюсами и минусами.

Нет, конечно же в каждом штате есть масса уникальных, только ему присущих достопримечательностей, о которых можно говорить и говорить. О Парке Badlands, например («Бесплодные Земли»), в штате Северная Дакота, с его неземными, я бы сказала, фантасмагорическими пейзажами разноцветных гор, невероятно живописных и диких, сформировавшихся миллионы лет назад и, благодаря эрозии, обнаживших свою многослойную сущность. Или о метеоритном кратере в штате Техас, с неожиданным названием «Одесса».

Недра Великих равнин, как собственно и всего континента, богаты нефтью и другими полезными ископаемыми. В частности штат Оклахома, повторюсь, буквально «плавает» на нефтяной подушке залегающей совсем близко от поверхности земли. Это как подземное торфяное болото или грунтовые воды, где даже дом нужно строить с оглядкой.

Зато природа собирает дань с жителей иным путем. На долю Северо-Американского континента приходится наибольшее количество торнадо в мире – около 1214 ежегодно. Из них около ста образуется в Канаде, а остальные – на территории США. (Время образования смерчей приходится на апрель-май-июнь.)

Вся срединная часть континента не случайно зовется Tornado Alley («Дорога Смерчей»). Дорога эта проходит по Великим равнинам и восточнее от них. В ее зону полностью или частично попадает 13 штатов: Техас, Луизиана, Оклахома, Канзас, Небраска, Северная и Южная Дакота, Миссури и т. д.

Люди стараются не селиться на Tornado Alley (Оклахома-Сити – досадное исключение), поэтому разрушения и жертвы от них в целом минимальны. Хотя и это относительно. По статистике, в зоне формирования торнадо в среднем ежегодно гибнет 100–115 человек, не говоря уже о разрушенниях. Самый трагический в истории США смерч, пронесшийся по пяти южным штатам: Миссисипи, Арканзас, Теннесси, Кентукки и Алабама, 18 марта 1925 года, за 3 часа унёс 689 жизней.

Что же касается Оклахома-Сити, этот густонаселенный город, на его беду, был построен в самом эпицентре смерчей. Более ста раз он подвергался яростным атакам стихии. Торнадо, пронесшийся по городу в 1999 году, стал самым разрушительным и самым дорогостоящим в истории Америки.

Специалисты говорят, что измерить силу торнадо практически невозможно, поскольку все засылаемые человеком приборы он мгновенно разрушает. Но в тот злополучный день скорость ветра на периферии воронки все же дистанционно определили – с помощью передвижного радара Доплера. Она превышала 500 км/ч. Только благодаря отлаженной системе предупреждения населения удалось избежать массовых жертв (36 человек все же погибло). Люди успели спрятаться в подземных укрытиях. А вот материальный ущерб от пронесшейся по городу дьявольской круговерти превысил $1 млрд.

Считается, что торнадо возникают в результате столкновения теплого воздуха с юга, холодного с севера и сухого с запада. Ученые уже много лет пытаются постичь природу торнадо, в целом неплохо изученную – настолько, что исследователи не только не убегают от формирующейся воронки, но и сами гоняются за ней, норовя проникнуть в ее эпицентр. Есть много фильмов, показывающих, как они это делают. У них специально оборудованные микроавтобусы, оснащенные современной техникой, с родарами и спутниковой связью, позволяющей заранее определить зарождение и маршрут очередного смерча, чтобы помчаться на встречу с ним.

Но то специалисты. А вот чтобы предлагали такое в виде развлечения туристам, лично я узнала впервые. Метеорологи-самоубийцы приглашают любителей острых ощущений и избыточного адреналина в крови присоединиться к ним на пяти- или десятидневные туры, согласно торнадному расписанию: в мае – в Оклахоме, в июне и июле – в Небраске, затем – в Канзасе. Стоимость тура-аттракциона полторы тысячи долларов. Да за такой experience смельчак сорви голова никаких денег не пожалеет. Воспоминания на всю оставшуюся жизнь уж точно гарантированы. Вопрос в том, сколько ее, этой жизни, после тура останется.

Такой экзотикой, как торнадо в Америке, никого не удивишь – слишком часто мы о ней читаем, слышим, видим по теленовостям. А вот то, что я собираюсь рассказать дальше – о настоящем светопредставлении, случившемся в здешних краях с три четверти века назад – уверена, для многих станет откровением.

Помните великолепный приключенческо-фантастический фильм Mummy («Мумия»), а в нем эпизод с жуткой песчаной бурей в пустыне Сахара? Вот нечто подобное происходило в центральных штатах страны на протяжении нескольких лет и было квалифицировано, как один из самых кошмарных периодов американской действительности XX века. Началось с того, что всю срединную Америку – от Скалистых гор до Аппалачей, охватила жесточайшая засуха. На тот же период пришлась и Великая депрессиия, с тяжелым экономическим кризисом, постигшая США. А к этим двум бедам нежданно-негаданно добавилась третья – гигантские пылевые бури.

Причем, если песчаная буря в пустыне длится от нескольких часов до нескольких дней, то пылевые бури носились над Америкой с 1930 года по 1936, а кое-где и по 40-й. Они вошли в историю как «Пыльный котёл». Термин Dust Bowl был впервые употреблён репортёром Associated Press Робертом Гейгером, скорее всего по аналогии с образом Великих равнин в обрамлении гор, созданным Вильямом Гильпином: Fertile bowl («Плодородная чаша или котел»).

Бури возникали внезапно, с порывами ветра. Огромные массы почвы поднимало в воздух, тащило вдоль земли в виде плотных чёрных клубов на большие расстояния, временами они достигали даже Атлантического океана. Зимой 1934-35-го в Новой Англии выпал красный снег. Пылевые тучи добрались до Чикаго и там сбросили тоны песка, земли и мусора.

Но самый страшный «Пыльный котёл» случился 14 апреля 1935 года. Черные тучи поднялись в самое небо, заслонив солнце и превратив ясный день в сумерки. Как гигантский совок бульдозера, стена пыли с жуткой неотвратимостью надвигалась на человеческое жилье, сады и фермы, хороня их под толстым слоем сухой грязи. За один день только в Техасе от удушья погибло несколько сот человек. Население прерий, особенно в Канзасе и Оклахоме, страдало от «пыльной пневмонии». Миллионы фермеров остались без средств к существованию. День 14 апреля вошел в историю, как «Чёрное воскресенье».

Пыльные бури возобновлялись снова и снова – за один год их насчитали 14, за другой – 38. К 1935 г до 80 % площади Высоких равнин оказалось в той или иной степени разрущеными, все сельское хозяйство на огромной территории полностью уничтожено.

Midwest был настоящей житницей страны, выращиваемая им пшеница составляла две трети совокупного национального урожая. Гигантские территории превратились в кошмар из фильма ужасов. В отдельные годы этого экстремального катаклизма потери с верхнего слоя почвы достигали 770 млн тонн. Выжить в таких условиях было практически невозможно – ни людям, ни животным, им нечем было дышать. Пыль забивала дыхательные пути и легкие, делала непригодной для питья воду. Резко возросла смертность от пылевой пневмонии и голода.

И из расположенных в прериях штатов начался массовый исход. Порядка 2,5 млн человек вынуждены были сняться с насиженных мест и бродяжничать в поисках пропитания и пристанища. (В Канаде «Пыльный котёл» ускорил процесс переселения бывших фермеров в города.)

Писатель Джон Стайнбек написал о событиях тех лет роман. А недавно другой американский писатель Тимоти Игэн опубликовал исторический очерк «Самые худшие времена: Нерасказанные истории тех, кто выжил в Великом Пыльном Котле». Игэн ездил по некогда пострадавшим штатам, выискивал уцелевших после ужаса тех лет очевидцев, расспрашивал их. Это была нелегкая задача, поскольку тем немногим, кого ему удавалось найти, было уже за 80.

Метеорологи, изучавшие сей редчайший феномен, обнаружили, что такое на территории США происходит не впервые. Пылевые бури дважды носились над Великой равниной во второй половине XIX века, причем есть свидетельства, что катаклизм 1856–1865 годов был значительно хуже последнего.

Хоть все это случилось давно, о «Пыльном котле» не забыли, потому что забыть такое невозможно. Увы, ученые по сей день не дали вразумительного ответа: а что собственно было, откуда взялась такая напасть, какова ее природа. Лично мне кажется они, равно как и власти, попросту лукавят, потому что на самом деле все довольно легко просчитывается и объясняется. За исключением разве что невиданных масштабов грозного природного явления.

В целом же ученые пришли к заключению, которое им меньше всего хотелось бы обнародовать, что трагедия «Пыльного котла», пустившая в буквальном смысле по миру фермеров нескольких штатов и разрушившая сельское хозяйство, была спровоцирована… самими фермерами. Освоение Великих равнин началось со второй половины XIX века. Первозданные прерии покрывал зеленый ковер густой высокой травы, надёжно удерживающий почвы. Вдохновленные обилием естественных пастбищ, переселенцы поначалу сделали ставку на животноводство. Но с 1890 года, на фоне перевыпаса (это когда скотина объедает все, что можно объесть, превращая луга в пустыни) произошел всеобщий переход от животноводства к земледелию, с резким увеличением площадей под пашни.

Причем земледелие велось в те годы непрофессионально, после жатвы фермеры оставляли поле на зиму пустым, тогда как на зимние месяцы приходится период наиболее интенсивных ветров. В результате происходило иссушение и разрушение почв. Иными словами нерадивое сельское хозяйство создало предпосылки для возникновения пыльных бурь на оголенной и иссушенной земле. Деградация почв на фоне затяжной засухи и вызвала серию мощнейших пылевых бурь в прериях США и Канады.

Сегодня в штате Канзас, у холмов Флинт есть Национальный заповедник – «островок» высокотравной прерии. Это все, что удалось сохранить от некогда бескрайних зеленых просторов, простиравшихся на огромные расстояния. Но Америка не была бы Америкой, если бы не взялась за ликвидацию возникшей проблемы со свойственными ей размахом и основательностью. Была создана специальная Служба охраны почв, разработаны и внедрены федеральные программы по травосеянию, севооборотам, контурной вспашке и лесонасаждениям. И, как результат, с тех пор масштабные пыльные бури больше не возобновлялись, а на Великих равнинах снова мирно пасутся коровы и колосится золотая пшеница.

Но иным дотошным ученым представлялось, что не все в этом природно-антропогенном феномене так просто объяснимо. Сотрудник университета Колумбии Бенджамин Кук вместе с группой коллег построил компьютерную модель «Пыльного котла», и о неожиданных результатах проведенного эксперимента рассказал в научном журнале Geophysical Research Letters. Одним из основных факторов, вызывающих пылевые бури на континенте, Кук называет влияние поверхностной температуры океана на перемещение воздушных масс, что особенно проявляет себя в периоды так называемого эффекта Ла-Нинья (La Niña), провоцирующего серьёзный экологический дисбаланс. «Это и есть тот самый механизм, который сделал Пыльный котёл Пыльным котлом, – утверждает ученый. – То был процесс, подпитывавший сам себя.»

Раз уж мы заговорили о природных явлениях на территории срединных штатов, упомяну еще один, на мой взгляд довольно любопытный.

В штате Техас, между городами Сан-Антонио и Остин было одно живописное, уютное местечко, облюбованное отдыхающими. Искусственное водосборное озеро – Lake Gorge. Там можно было позагорать, провести весь день, расположившись на пикник на сочной зелени долины, под сенью дубов и мескитовых деревьев.

Водоем построили в 1960-х годах для защиты населения от наводнений в периоды разлива реки Гваделупе. Он медленно наполнялся, не нуждаясь в стоках – вплоть до 4 июля 2002 года. В тот день, после серии проливных дождей, воды озера, перелившись через край, устремились в долину – 2 миллиона кубометров воды.

Три дня сбрасывало озеро излишки, три дня непрерывной рекой шли потоки, размывая верхние слои почвы, унося вниз, к реке Гваделупе все, что встречалось на их пути. В первый же день исчезла растительность, вместе с деревьями. Затем оголились известковые породы. Поток буквально на глазах опускался все ниже и ниже. На третий день образовалось ущелье, длиной 2,4 км и глубиной 24,4 м. Новорожденное ущелье, несмотря на свои скромные размеры, получило звучное название Canyon Lake Gorge. А тотчас слетевшиеся отовсюду геологи и археологи принялись его изучать.

«Поток обнажил скалы так быстро, и промыл их столь глубоко, что не осталось ни былинки, ни слоя морских водорослей», – восхищался Билл Вард, профессор Нью-орлеанского Университета, прибывший одним из первых к месту исторического события.

А каньон, кстати сказать, получился даже очень непростой. Горные породы Техаса, говорят геологи, образовались примерно 110 млн лет назад. Вот их-то вода и вскрыла, обнажив заодно ископаемые окаменелости, вплоть до следов динозавра. Стены каньона (я бы назвала его оврагом) испещрены дырами-пустотами, в которых ученые и находят останки доисторических насекомых и животных в больших количествах.

Целых шесть лет к геологическому новообразованию никого даже близко не подпускали – там трудились только ученые-специалисты, а потом, наконец, открыли его для свободного обзора. Ну, не совсем свободного – новую достопримечательность разрешается осматривать только в сопровождении гида от Общества Защиты Canyon Lake Gorge.

31

От Джорджа Вашингтона до Бешеного Коня

Национальный парк Кастер (Custer) в Южной Дакоте с его «Черными Холмами» (Black Hills) и всемирно известными монументами президентам страны – один из главных туристских регионов в США и едва ли не самый посещаемый. Посреди сосновых лесов и зеленых лугов, раскинувшихся на 250 акров, здесь вертикально стоят стены невысоких, сглаженных и каких-то обтекаемых скал, будто пластичная мягкая масса, выдавленная некогда из трещин земной коры и застывшая на миллионы лет. Наверное именно так все и происходило. Только масса та была густой раскаленной магмой. Там, где впадины заполнила вода, образовав озеро Сильван, кажется, что скалы растут прямо из воды, облизанные ею, отутюженные и умытые.

Вокруг Сильван Лэйк курортная зона. Сюда можно приехать семьей, снять домик и великолепно отдохнуть, наслаждаясь водой и рыбалкой, прогулками по лесу и чистым воздухом. А поскольку парк еще и заповедник дикой природы, который с некоторых пор зовется «Страной медведей» (Bear Country), то это добавляет и более эмоциональных впечатлений.

Лет 40 назад сюда перебралась пара энтузиастов – доктор Деннис Кейси и его жена Паулина, решившая исправить местное упущение. Упущение заключалось в том, что во всей округе не было ни одного зоопарка. Супруги привезли с собой каждой твари даже не по паре, а как получилось: одну пуму, одного волка, лося, трех бизонов и 11 черных медведей. А четверть века спустя в заповеднике только косолапых питомцев развелось уже больше двух сотен, что автоматически сделало его крупнейшим частным собранием черного медведя в мире. Им по сей день управляет Паулина и пятеро из семи ее детей. Помимо редких медведей там теперь свободно разгуливают на воле стада бизонов, северных и обычных оленей, пумы, белые волки, рыси, рыжие горные козлы, бараны Далля, толсторогие овцы и антилопы. Недостатка в посетителях в частном заповеднике не бывает. Ведь он находится в самом туристическом месте страны.

Для индейцев племени Лакота и других общин, проживавших в районе Блэк Хиллс, Джордж Кастер, именем которого американцы весьма недипломатично назвали весь парк, наверняка антигерой номер один. Это благодаря ему и при его непосредственном участии их сначала чуть не уничтожили физически, а потом согнали с насиженных мест в чуждые им резервации.

Дело в том, что правительство США подписало с Лакота договор, разрешающий последним жить в Black Hills. А 5 лет спустя экспедиция под командованием генерала Кастера нашла здесь золото. Что последовало за этим, думаю, рассказывать не нужно. Хлынувший на наживку цветной народ сметал все на своем пути. О договоре напрочь забыли, правительственные войска вторглись в индейские владения. Отчаянно храбрый вождь краснокожих, Crazy Horse (Бешеный Конь) поднял восстание и за племя свое отомстил, полностью уничтожив кавалерию Джорджа Кастера, вместе с ним самим. Правда, вскоре и сам был коварно убит колонистами, в конечном итоге выигравшими сражение, став на вечные времена героем и символом мужества для племен сиу. Индейцы были загнаны в резервации, а Black Hills парка Кастер отошли к новым американцам.

На северо-восточном краю Блэк Хиллс, в нескольких милях от небольшого городка Старгис, находится одно из самых священных мест коренных жителей Северной Америки – и США, и Канады. Это гора Bear Butte, по своим очертаниях напоминающая спящего на боку медведя, с головой, повернутой на северо-восток (сколько я ни разглядывала гору с разных сторон, медведя в ней так и не увидела). Для индейцев она то же, что для иудеев и христиан священная гора Синай, где Моисей получил от Бога Десять Заповедей. Индейцы убеждены, что у горы и на горе вот уже более 4 тысяч лет они вступают в телепатический контакт с богами и духами, от которых получают советы и указания.

В теплое время года все племена народа сиу (Лакота, Дакота и Накота) и 60 других индейских племен, где бы они ни жили, приходят к Bear Butte для совершения обрядов и молитвы. В частности индейцы племени Шайенн, которых новые хозяева континента выселили в 1800-х в резервации Оклахомы, за сотни миль от священной горы, регулярно совершают паломничество к Bear Butte. В мае, июне и июле можно увидеть целые семьи, обосновавшиеся лагерем, и отдельных индейцев, безмолвно стоящих на склоне горы в глубокой медитации. На кустах и ветвях деревьев «расцветают» маленькие разноцветные лоскутки, в которых завязана щепотка табака. Это дары индейцев своим духам. Рядом, на тех же ветвях большие полотнища флагов священных цветов – красного, белого, черного или желтого, их назначение – указывать молящимся верный путь в потустороннем мире.

Эта особая, энергетически активная точка Земли уже известна не только индейцам, и не только в Америке. Сюда, как к калифорнийской горе Шаста, приезжают парапсихологи, оккультисты, экстрасенсы и контактеры со всего мира – читают мантры, медитируют и пытаются вступить в духовный контакт с высшими силами, ощутить связь с началом времён.

Геологи считают, что Bear Butte представляет собой пузырь застывшей магмы, так и не ставший вулканом, со временем частично разрушившийся. Индейцы сиу издревле называют гору Groaning Bear («Стонущий Медведь») А ученые удивляются, откуда они могли знать, что гора действительно «кряхтит и стонет», если без специальной аппаратуры, т. е. простым ухом этого услышать невозможно.

И вот группа частных бизнесменов (в которую входит владелец оружейного завода, завода по производству боеприпасов и продавец оружия) получила от федерального правительства субсидию, в размере $ 825 тысяч, на строительство стрельбища в Старгисе, почти рядом с Bear Butte – с советом предварительно заручиться согласием местных индейцев.

Нетрудно догадаться, что воодушевленные новыми перспективами для сбыта своей продукции оружейники к совету не прислушались, что всколыхнуло мирно прозябавших рядом с белыми индейцев, вызвав шквал протеста с их стороны. Вождь самой крупной местной общины племени сиу Джо Американская Лошадь, явно уже на ладан дышащий старец, нашел в себе силы прибыть в Старгис, чтобы личным присутствием выразить протест против задуманного белыми осквернения древней национальной святыни. В интернете сиу собирали подписи под петицией к правительству Южной Дакоты с требованием отменить готовящееся святотатство. (Признаюсь, я не удержалась и присоединила к ней голоса всей своей семьи.)

Со многим вынужденно мирились коренные жители, но с потерей своих святынь смириться не могут по сей день, время от времени требуя вернуть им отнятое. Белый Дом пробовал даже откупиться от них. В 1980-м, по решению Верховного суда, на счет племени Лакота Штаты перевели 106 миллионов долларов, но индейцы, влачившие полунищенское существование, гордо отказались от компенсации. Деньги так и остались лежать на их счету, и первоначальная сумма за минувшие десятилетия превратилась в $757 млн.

Даже свою самую главную достопримечательность новые хозяева земли создали на одном из святых мест индейцев. Национальный монумент Рашмор с высеченными из цельной гранитной скалы 18-метровыми ликами четырех президентов – Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Абрахама Линкольна и Теодора Рузвельта – венчает Гору Шести Праотцов племени сиу.

Как известно, автором мемориала является скульптор-монументалист Гатсун Борглум. Несмотря на то, что в его распоряжении было почти 300 рабочих, инженеров и скульпторов, он-таки не успел завершить свой труд. А может оно и к лучшему – портреты как бы проступают из скалы, являя с нею одно целое. Последние годы жизни Борглума на Горе Рашмор работал, по его приглашению, и мало известный тогда еще американский скульптор-монументалист польского происхождения, Корчак Зюлковски, ставший после внезапной смерти Борглума (в 1941-м) продолжателем его грандиозных замыслов.

Вождь Сиу Генри Стоящий Медведь, вдохновившись величественным видом ликов в скале, отправил скульптору с парламентерами послание: «Мои друзья вожди и я хотели бы, чтобы белые люди знали, что и у красных людей есть свой герой», и заказал ему аналогичный монумент вождю-легенде Crazy Horse. Корчак с воодушевлением взялся за работу. «Какая это честь для польского сироты из Бостона! – записал он в своем дневнике. – Индейские старейшины-вожди попросили меня рассказать и сохранить в камне историю их народа. Какая честь!»

Правительство США предложило финансировать проект, однако скульптор отказался, считая, что такого уровня работа должна осуществляться на добровольные пожертвования. Он задумал создать не просто мемориал, а центр по изучению культуры и обычаев коренных народов страны.

Выбрав вместе с вождями гору в 8 милях от Монумента Рашмор, Корчак купил ее на собственные деньги и назвал Thunderhead («Грозовой Фронт»). Поселившись с молодой женой в походной армейской палатке у подножья горы, он безотлагательно взялся за неподъемный труд, который к тому же был прерван II Мировой Войной (скульптор улетел на фронт и вернулся героем). Согласно его замыслу, конная скульптура должна иметь 195 м в длину и 172 м в высоту (если вспомнить, что Пирамида Хеопса высотой 137 м…) Кто-то подсчитал, что на его простертой вперед руке могло бы разместиться 4 тысячи человек. Одна только голова высотой с 10-этажный дом. Кстати, непонятно, почему лицо вождя вышло таким старым и уродливым. Бешеный Конь умер в 35, и поскольку никто не знал, как он выглядел, решено было создать собирательный образ предводителя племен сиу.

Из принадлежавшей Корчаку мраморной глыбы он изваял эскиз будущего монумента в 1/34 натуральной величины: наполовину проступающая из скалы фигура коня с всадником. Зюлковски умер в 1982 г, даже отдаленно не завершив работу (успев выточить в скале только лицо вождя и наметить общий силуэт). И тем не менее он вошел в историю, как создатель наикрупнейшего в мире мемориала. Начатое дело продолжают дети скульптора (а их у Зюлковски было 10) и внуки. Правда, сдвигов пока не видно.

У подножья скалы-монумента своеобразный центр индейской культуры, все строения которого выдержаны в национальном стиле: музей, сувенирный магазин с изделиями племен, ресторан, эстрада, на которой каждый день исполняются народные песни и ритуальные танцы. Тут же и Дом-музей Корчака Зюлковски.

Даже самым большим в мире монументом удивительные объекты «Черных Холмов» – природные, художественные, сакральные – не исчерпываются. Прекрасны и загадочны сами недра здешних скал, испещренные причудливыми пустотами. Наиболее известны среди них Jewel Cave и Wind Cave.

Первая пещера получила свое название за похожие на ювелирные украшения кальцитные кристаллы, сталактиты, сталагмиты, гидромагнезитные шары и прочие уникальные образования в полном подземном ассортименте. Cто лет назад она была объявлена национальным монументом. По оценкам спелеологов, это вторая по величине пещера в мире, протянувшаяся более чем на 144 мили. Длиннее ее только пещера Мамонта в штате Кентукки, (свыше 365 миль). Истинные размеры подземных тоннелей до сих пор неизвестны, потому как, по мере их изучения, они постоянно меняются. Но бесспорно одно: все самые обширные пустоты Земли находятся здесь, в Северной Америке.

О существовании Wind Cave «чужаки» впервые узнали в 1881 г, благодаря двум братьям-шахтерам Джесси и Тому Бингхэм. Находясь поблизости от ее единственного, как полагают, выхода на поверхность, они вдруг услышали пронзительный свист, исходивший из-под земли. Непонятно только, как у пещеры, в которой гуляет и свистит ветер, может быть одно отверстие. Братья спустились сквозь узкий лаз и замерли от восторга: стены и потолки пещеры засверкали, как драгоценные камни, в свете их шахтерских ламп.

Ориентировочные размеры «Пещеры Ветров» более 100 миль, и снова никто пока не знает, где она на самом деле кончается, вернее – куда ведет. Система ее камер знаменита своей ячеистой, похожей на пчелиные соты текстурой. Это для спелеологов. Для коренных жителей континента ценность ее совсем в другом.

Лакота утверждают, что их предки пришли на Землю через Wind Cave 11 тыс лет назад. Откуда пришли – история умалчивает. Легенды и сказания индейцев хранят память тех времен, когда они жили среди динозавров, которых называли гигантскими ящерицами, низкорослых лошадей и тигров с огромными клыками, охотившихся на буйволов. Саблезубые тигры и динозавры, как известно, обитали на обоих континентах Америки с 2,5 млн до 10 тыс лет назад. Так что они действительно могли пересечься. И недавние археологические раскопки таки подтвердили, что хомо сапиенс обитали в Блэк Хиллс в указанный ими период.

Так что Wind Cave – очередная индейская святыня, не менее сакральная, чем Bear Butte, тщательно оберегавшаяся от посторонних вторжений. Увы, вся зона парка Черных Холмов, вместе с их священной горой Шести Праотцов, Спящим Медведем и Пещерой Ветров, давно уже превращена в исхоженную вдоль и поперек, едва ли не основную туристическую зону страны, которую посещает свыше 3 миллионов туристов в год. А в Wind Cave ведут благоустроенные лифты и 300-ступенчатые лестницы.

В общей сложности 8 пещер открыты в «Черных Холмах» для посещений. И все они отличаются богатейшим разнообразием кристаллических и натечных формаций, иные из которых нигде в мире больше не встречаются. Особенно интересна в познавательном и эстетическом плане пещера под горой Рашмор – Mount Rushmore Cave, обладающая невероятным количеством сталактитов и сталагмитов, показанная, кстати сказать, в документальном фильме «National Treasure II».

Думается, что «Национальным Сокровищем» вполне можно было бы назвать весь парк Кастера.

32

Маунды – отголоски Истории

Вот уже более полутора веков воображение американских ученых, и просто людей пытливых – от простых граждан до глав правительств, будоражат загадочные маунды, разбросанные в районе Великих Озёр, в бассейнах рек Огайо и Миссисипи – на территории штатов Висконсин, Огайо, Иллинойс, Южная Дакота и др.

Но что такое маунды (mounds)? Это большие, различных размеров, высоты и форм насыпные холмы из земли, реже из камня, возвышающиеся над ровной местностью. За давностью лет они успели утратить строгость очертаний, частично разрушились, заросли травой, кустарниками и деревьями, так что их вполне можно принять зе естественные образования. Однако результаты раскопок и радиоуглеродный анализ показали, что таинственные маунды – явление рукотворное.

Одним из первых, кто заподозрил, что рядом с его имением, в Вирджинии, возвышается не обычный холм, а курган искусственного происхождения, был Томас Джефферсон. Эта догадка так его заинтриговала, что он лично принял участие в организованных им раскопках нескольких маундов, и принялся собирать сведения, связанные с данным явлением. Став третьим президентом страны в 1801-м, он в тот же год опубликовал свои соображения об американских курганах, которые записывал на протяжении многих лет, назвав сей весьма основательный труд «Вирджинские заметки».

К.В.Керам, известный немецкий популяризатор археологии, начинает свою книгу «Первый американец. Загадка индейцев доколумбовой эпохи» с рассказа о Джефферсоне, ставя его в число основоположников североамериканской археологии, впервые применившим и озвучившим метод стратиграфии (это когда по наслоениям остатков древних культур составляют хронологию их развития).

Таинственные маунды волновали и Джорджа Вашингтона, и 9-го президента Уильяма Генри Гаррисона, пытавшегося разгадать, кем были их создатели, куда и почему так бесследно исчезли. Он тоже оставил после себя почти научный труд: «Рассуждение об аборигенах долины Огайо».

Эфраим Джордж Сквайер, американский дипломат, антрополог и археолог, исследователь доколумбовых культур Нового Света, провёл серию раскопок и картографирование маундов в парке штата Огайо, так и названного: Mound City Group National Monument. В 1848 г он выпустил книгу «Монументы Долины Миссисипи», в которой впервые проводилось научное исследование культуры строителей маундов. С публикацией этого труда Смитсонианским институтом археология США автоматически обрела статус науки. Так что можно считать, что именно маунды послужили толчком и стимулом для более пристального изучения истории доколумбовой и даже «доиндейской» Северной Америки ее новыми хозяевами.

История знает множество примеров сооружения могильников в форме курганов, пирамид. Основное отличие американских маундов в том, что их общее количество огромно, а назначение гораздо шире. В частности выявлено три вида маундов: могильные курганы (Burial Mounds); «храмовые» холмы с плоскими вершинами, служившие базами-постаментами для храмов и жилищ привилегированных членов общины (Tempel-Mounds); и, стоящие особняком, уникальные фигурные маунды (Effigy Mounds), цель создания которых неизвестна.

После того, как на рукотворные курганы обратили внимание, их начали находить повсюду, включая частные плантации и фермы – не десятками, не сотнями – тысячами! Только в Висконсине их 483 штуки. Маундам, как правило, давали названия по имени хозяина земли или его владения. А неведомую культуру в целом окрестили «аденской».

Почему именно аденской? Название абсолютно условно. Крупный землевладелец и губернатор штата Огайо, Т. Уортингтон, обнаружил на территории своего нового имения «Аден», близ города Чиликоте, очередной маунд – странное симметричное возвышение, слишком симметричное, чтобы принять его просто за холм. Ныне это один из самых известных, самых древних и самых крупных могильных маундов Северной Америки. Так курган поместья «Аден», все остальные курганы того же периода, и сам период их возникновения начали называть «аденской культурой».

Культура, пришедшая на смену «аденской» и просуществовавшая до Х в, получила название «хоупвеллская» – по имени фермера Хоупвелла, на землях которого археологи обнаружили в принадлежавшем ему могильном кургане богатое захоронение.

И последняя – Культура Миссисипи. Она переняла, продолжила и развила традиции своих предшественников, добавив к ним ритуальные обряды погребения, совершавшиеся на вершине маунда, и возможно – человеческие жертвоприношения.

Начнем вместе с Томасом Джефферсоном с Burial Mound. Вот что записал этот удивительный человек, вскрыв ближайший к его дому холм: «Он имел куполообразную форму и диаметр основания, равный 13 м… На дне маунда я обнаружил кости, над ними пару камней…Затем шел толстый слой земли, над ним слой костей и так далее – четыре слоя костей… По моим предположениям, в кургане находилось до тысячи скелетов… Они лежали в полном беспорядке, словно на свалке: вертикально, наклонно, по диагонали… Все перепутано и перемешано и удерживалось вместе лишь землей… Судя по всему, люди собирали останки умерших сородичей и сносили их в определенное время в одно место.» (Как парижские захоронения в катакомбах?)

Получается, что могильные маунды северной Америки это в основном не курганы над гробницей знатного вельможи древности (хотя есть и такие), и даже не кладбище, в нашем понимании, а прикрытая землей свалка человеческих останков. Разбросанные повсюду на огромных расстояниях, они имеют различную величину, но их отличительная особенность – округлые или конусообразные вершины.

Tempel-Mounds еще более многочислены, чем Burial. Точно также, как на плоских вершинах каменных пирамид майя в Центральной Америке, на земляных маундах Северной возводились храмы, только не каменные, а деревянные, под высокой соломенной крышей. Множество «храмовых маундов» было обнаружено, в частности, в 1925 г около города Этова, в Джорджии. А на юге Иллинойса, недалеко от города Сэнт-Луис, на равнинных берегах реки Миссисипи сохранилось поистине грандиозное скопление маундов Cahokia. 120 искусственных насыпных холмов на площади в 6,5 кв км! Это самое крупное из известных сегодня поселений доколумбовых культур Северной Америки, остатки крупнейшего города-государства очень высокого уровня, число жителей которого исчислялось в 20–30 тысяч.

Маунды похожи здесь на мексиканские пирамиды – усеченные конусы с плоской вершиной и квадратным или прямоугольным основанием. Когда-то к их верхним площадкам вела лестница с высокими ступенями или наклонная дорога.

Вся территория Кахокии была обнесена деревянным частоколом 5-метровой высоты. Над городом-поселением возвышался самый большой маунд со святилищем – Monks mound. Он имел форму прямоугольной четырехступенчатой пирамиды, 30 м в высоту и размеры основания 350 x 210 (к настоящему времени сохранилось только две ступени). Ученые считают, что Кахокия и доминирующая над ней Monks mound самое грандиозное – по масштабам – в мире творение древности. Проявив снисхождение и понимание к американской мании самовозвеличивания, с этим нельзя хотя бы частично не согласиться.

Для сооружения Monks mound было использовано около 25 млн. кубометров земли, которую строители переносили в плетеных корзинах. При раскопках археологи обнаружили в его основании большой пласт, сложенный из камней. Заметим, что курганы возводились на абсолютно плоской равнине. Ближайшее место, откуда можно забирать камень, находится в 12 км от Кахокии. Та длинная деревянная лестница, по которой сегодня взбираются на вершину туристы, построена в наши дни.

Вокруг основного маунда располагались маунды поменьше и пониже, на них находились дома привилигированных горожан. В одном из холмов Кахокии были обнаружены останки местного «вельможи», покоившегося на ложе из 12 000 жемчужин и ракушек. Провожая его в последний путь, сородичи уложили в курган бесчисленные дары: идеально отполированные камни, медные мемориальные доски, золотые украшения, грубовато выполненные керамические фигурки, наконечники стрел, каменные топоры. А заодно и шестерых «попутчиков» мужского пола, скорее всего слуг. Неподалеку от основной могилы в общей яме были сложены скелеты 53 женщин, с отрубленными головами и кистями рук, возможно гарем хозяина, насильственно или добровольно последовавший за ним в мир иной.

Вся территория Кахокии, вместе с музеем, где собраны предметы, добытые при раскопках, ныне является Национальным историческим парком. В 2008 году ЮНЕСКО объявило парк всемирным достоянием.

Город Ньюарк, в Огайо, славится весьма необычной площадкой для игры в гольф. Она не просто расположена посреди широких маундов с плоскими вершинами, но и сама находится на вершине тысячелетнего восьмигранного подиума. Удивляться не приходится. Для жителей Огайо маунды не являются чем-то необычным: они живут среди них, а некоторые фермеры построили свои дома прямо на холмах. (Жутко представить, что под чьим-то домом может оказаться курган, нашпигованный костями.)

И наконец фигурные маунды, совсем уж невероятные сооружения, не имеющие в мире аналогов. Они воспроизводят очертания различных животных – распластанных на земле орлов, черепах, медведей, лис, лосей, бизонов и даже людей. В общей сложности на территории США найдено 24 маунда в форме птиц, 11– в форме олений, 16 – кролика, 20 медвежьих и т. д.

Одна такая группа фигурных холмов – Лавер Деллс, находится в Висконсине, в Саук Сити. Размах крыльев нижней из трех земляных птиц 73 м. «Удивляет воображение создателей этих сооружений, – замечает К.В. Керам, – ибо их можно окинуть взглядом только с высоты птичьего полета.»

К примеру, в графстве Адамс, на высоком берегу маленькой речки Огайо-Браш-Крик лежит гигантский маунд-змей, длиной 440 м. Насыпь воспроизводит пластичные петли ползущей вдоль речки змеи с хвостом, закрученным спиралью и с открытой пастью – «Большой Змеиный маунд» (The Great Serpent Mound). Все плато, на котором он был обнаружен, получило название: плато Кратера Серпент-Маунд. Радиоуглеродный анализ определил, что «змей» был сооружен около 1050 г н э. «Это, вероятно, самое необычное сооружение из земли, открытое до сих пор на Западе», – писал Сквайер.

Фигурный маунд Висконсина, неподалеку от поселка Ликинг, имеет форму крокодила длиной 60 м – «Крокодилий маунд». В том же штате, около городка Крауфорд группа из 6 маундов, изображающих гигантских птиц с распростертыми крыльями. В Южной Дакоте свой «Большой маунд» в форме черепахи.

Каково назначение этих маундов, никто толком не знает. Вроде бы ответ на поверхности – религиозно-ритуальный, какой же еще. Но, по аналогии, на ум приходят другие гигантские изображения животных, птиц, насекомых, линий и геометрических фигур на перуанском плато Наска – многокилометровые геоглифы. Два связанных между собой материка. Два неизвестных народа, возможно жившие в одно и то же время. По крайней мере в их ментальности наверняка было что-то общее, тяга к гигантизму, например. Только вот цель тяжелейшего труда не ясна.

Маунд Эншент, или Древний Форт, в Огайо, представляет собой вал длиной около 5,5 км и высотой от 2 до 6 м. Могильником он быть не может. Для ритуального явно не подходит. Оборонительный вал? Мы можем только разглядывать их и рассуждать. А ведь неведомые строители трудились в поте лица, неизвестно как разрыхляя землю (у них не было ни экскаватора, ни телеги, ни даже элементарной лопаты). Доподлинно известно, что землю на насыпь носили в корзинах – денно и нощно, тысячи людей. Ради чего?

Остается неясным главное – кем были эти люди. С одной стороны, строители маундов слишком близко подошли к традициям народов майя и ацтеков. Усеченные ступенчатые пирамиды, храмы на их плоских вершинах и даже жертвоприношения. По крайней мере, после долгих раздумий и дебатов некоторые ученые все больше склоняются к версии, что североамериканские маунды возводил народ, пришедший с юга. Первым, кому пришла в голову эта идея, был Уильям Генри Гаррисон.

С другой стороны, уместно вспомнить, что самыми искусными плетельщиками корзин были cliff dwellers – скальные люди, анасази-пуэбло-горцы, оставившие после себя многоэтажные сооружения в скалах Северной Америки, они даже вошли в историю, как «корзинщики». Но их средой обитания были пещерные ниши, они не строили города с храмами на холмах и наверняка не сооружали фигурных насыпей на равнинах. К тому же этот народ появился в Северной Америке в VI, а бесследно исчез в XIII веке, тогда как иным маундам до 3 тысяч лет.

О создателях холмов и тем более об их культуре у современного человека есть только предположения, опосредованные выводы по останкам и предметам, извлеченным из некоторых курганов-могильников. Археологи стараются избегать термина «строители маундов», не исключая версии, что такого народа в древности не существовало вовсе, что земляные курганы создавали в разное время разные племена.

Загадки. Кругом одни загадки.

33

Айова – штат интересных людей

Айову называют Hawkeye State (Ястребиным Штатом) – в честь индейского вождя по имени Черный Ястреб. Он лежит на водоразделе крупнейших рек Америки – Миссисипи и Миссури, в центре страны и всего материка. Айову считают наиболее типичным, усредненным, так сказать, по всем параметрам штатом – по размерам территории, по численности населения и уровню жизни. А если без патетики, то Айова – типичная американская глубинка, в которой обитают совсем другие американцы, даже отдаленно не похожие на тех, что прожигают жизнь на восточных и западных берегах США.

На 95 % это сельскохозяйственный, кукурузный штат с небольшими городами, и не городами даже, а этакими поселками городского типа, что отнюдь не значит однако, что в нем нет ничего интересного с точки зрения туризма. Есть, и немало. В Айове, например, находится национальный памятник культуры древних народов Америки – Effigy Mounds National Monument. Effigy Mounds можно перевести как «Фигурные курганы». Им приписывают культовое назначение и функционально сравнивают с геоглифами Наски. А по сути это разновидность все тех же, удивительных и таинственных курганов-маундов, разбросанных по срединным территориям страны, назначение которых до сих пор до конца не понято. Нет, кое-что, конечно, прояснить удалось. Что курганы конической формы, например, как правило погребальные, с плоской площадкой на вершине – своего рода пьедестал для храма. А вот для чего сооружались курганы фигурные – загадка.

В Айове Effigy Mounds были обнаружены лет 60 назад на северо-востоке штата, у городка Дубьюк, на высоком берегу реки Миссисипи – 206 маундов на территории в 10 кв км, из которых 30 фигурные, изображающие в упрощенно-стиллизованном виде медведя, орла, аллигатора, змея… Остальные имеют коническую, линейную или сложную форму. Те, что расположились вдоль берега реки, легко доступны для обозрения. Но основная часть скрыта разросшимся лесом.

Сооружались они предположительно в т. наз. Вудлендский период Северной Америки – с 1000 г. до н. э. по 1000 г. н. э. народом, названным так же условно, как и их творения, «строителями маундов». Эффиджи-Маундс одна из крупнейших сохранившихся до настоящего времени групп курганов в Америке. (Многие были срыты и уничтожены, когда земли распахивались под поля.) Чтобы сохранить то, что осталось, всю территорию объявили Национальным монументом США еще в середине прошлого века. У входа в парк музейная экспозиция с экспонатами, найденными археологами при раскопках курганов – керамические фигурки, орудия труда и пр.

И все же основная «достопримечательность» Айовы, как представляется, ее люди. Переселенцы, некогда прибывшие в Америку из-за океана и осевшие в Айове, по сей день живут обособленными сообществами – немецким, голландским, французским, используя английский лишь для наружного общения, а между собой разговаривают на своем языке. (Впрочем, так поступают абсолютно все этнические группы, по крайней мере – эмигранты первого поколения.)

Но особый интерес представляют, так называемые, общины в общинах – вот это уже действительно историческая и национальная достопримечательность штата. В 20 милях от города Маскатина находится старейшее немецкое поселение, колония церкви Амана – религиозная коммуна, чтобы не сказать секта, состоящая из семи деревень, сохраняющих в неприкосновенности быт, уклад и обычаи предков.

Церковь Амана откололась от лютеранства в Германии в 1714 г, и с тех пор стойко придерживается пиетизма, в основе которого лежит личное благочестие, религиозное рвение, вера в возможность живого общения с Богом и его постоянного присутствия. В поисках свободы вероисповедания они эмигрировали в США в середине XIX в, поначалу поселившись в штате Нью-Йорк. Но из-за быстрого прироста населения, снялись с насиженных мест и ушли вглубь страны, окончательно осев в Айове. (С тех пор каждый следующий старейшина общины нарекается Аманом.)

Эти люди практически ведут сообща натуральное хозяйство, производя все, что им может понадобиться в быту – от продуктов питания до одежды, мебели, книг, сельхозинвентаря, причем всё добротное и наилучшего качества. Даже дома их предки возводили на новой земле из кирпича, сделанного по собственным технологиям.

Есть у них и свои музеи истории, свой театр и магазины, в которых можно купить их изделия – от предметов антиквариата до корзинкок ручного плетения, а также великолепные домашние вина и пиво, получаемые по старинным немецким технологиям.

Другая, не менее любопытная община Айовы – «Калона». Это старообрядцы амиши (по-русски их часто называют «аманитами»), исповедующие одну из аскетических ветвей христианства – отказ от мирских соблазнов, последователи радикального протестантского движения, основанного в конце XVII в. Амиши тоже скитались по свету в поисках спокойного места, где можно жить в соответствии со своими убеждениями, и в конце концов, в 1729-м, нашли пристанище в Америке, распространившись по 22 северным штатам.

Не обращая внимания на прогресс цивилизации, внутри которой они живут, амиши сохраняют неизменными привычки и традиции на протяжении более чем трех столетий. Для них характерны невозмутимость, скромность, отречение от мирской суеты и чуждого им общества. Они не участвуют в войнах и соответственно не отдают своих юношей в армию, не принимают льготы и страховки от государства. У них своя охрана и свои методы лечения от болезней. Свои школы, в которых дети обучаются только элементарной грамоте, в лучшем случае до восьмого класса.

Но внутри общины есть разные группы, по разному относящиеся к внешнему миру. Ультраконсерваторы не пользуются электричеством и соответственно современной техникой, телефонами, машинами, не разрешают себя фотографировать, а передвигаются, помимо собственных ног, на велосипедах, телегах и конных экипажах.

Амиши «нового обряда» менее консервативны, они выборочно допускают в свои дома блага цивилизации. Но внешний вид у всех амишей практически одинаков. Мужчины бородаты (без усов), носят темную одежду, с крючками вместо пуговиц, а в праздник надевают черные костюмы и черные широкополые шляпы. Женщины одеты в однотонные платья с длинными рукавами и фартуки, на головах белые полупрозрачные капоры.

Амиши, как и колония Амана, трудятся на совесть. Их продукты питания самые экологически чистые в стране, сыры и хлеб самые вкусные, мебель самая прочная. Они делают все, что им нужно – для жизни и на продажу, включая елочные и детские игрушки и произведения прикладного искусства, в чем можно легко убедиться, заглянув в их магазины и художественные салоны.

В прошлом году в ответ на программу США по регистрации домашнего скота путем внедрения чипов, фермеры-амиши пригрозили, что подадут на государство в суд и бросят заниматься сельским хозяйством, если их не избавят от необходимости клеймить своих животных электронным путем и ставить на них «число зверя».

Поистине в удивительный век мы живем – в век всеобъемлющего интертуризма, когда люди, имеющие на то хоть малейшую возможность, стремятся как можно больше путешествовать, увидеть мир собственными глазами. И все вокруг подстраивается под эту потребность, поскольку она приносит стране, городу, организации невиданные ранее прибыли. Против сей напасти (или блага) не устояли даже старо- и новообрядцы, веками близко не подпускавшие к себе иноверцев. Теперь они подрабатывают за счет туристов, открыв им доступ на свои фермы, сыроварни, мельницы, тем более что в желающих поглазеть на них, как на архаичную диковину, недостатка нет. Ведь это действительно интересно и удивительно встретиться в наш продвинутый век с людьми, добровольно изолировавшими себя от общества и живущими по законам религии и предков 300-летней давности.

Есть в Айове типичный для американской глубинки фермерский городок, с населением 1300 человек, Кун-Рэпидс называется. В этом городке полвека назад, побывал, по приглашению местного фермера Росуэлла Гарста, Никита Сергеевич, вместе с семьей, охраной и огромной свитой. Одних только журналистов со всего света было 7 автобусов. После визита Хрущева в Айову Росуэлл Гарст начал выгодно торговать с Советами, продавая посевную кукурузу, и кукуруза стала «царицей советских полей».

Полвека спустя потомки того фермера предложили отметить историческое событие – 50-летие со дня визита главы СССР в Айову, и устроить по такому случаю полномасштабные торжества. Идею поддержали горожане, штатные и федеральные власти. На празднование съехались американские и российские представители – члены правительства, законодатели, ученые, бизнесмены и агрономы, а также те, кто присутствовал при встрече советского генсека и американского фермера – родственники Росуэлла Гарста и сын Никиты Хрущева – Сергей, ныне гражданин США.

Мне это невольно напомнило другой юбилей: в 1997-м городок Росуэлл (какое совпадение с именем Гарста!), в штате Нью-Мексико, так же серьезно и торжественно отмечал 50-летие пришествия инопланетян на американскую землю (окончившееся, как известно, таинственной катастрофой для последних, свидетелем которой стал местный фермер). Думаю, Хрущев тогда для американцев был тем же инопланетянином.

Праздничные мероприятия продолжались несколько дней. Гости посетили ферму Росуэлла Гарста. Была организована пышная ярмарка с парадом сельскохозяйственной техники в Кун-Рэпидс, посещение селекционных предприятий, и даже конференции, посвященные развитию современного сельского хозяйства и российско-американских отношений. На одном из банкетов гостям подавались те самые блюда, какими 50 лет назад потчевали первого секретаря ЦК КПСС – кукуруза, мясо бычка, яблочный пирог…

В те сложные времена холодной войны рисковали оба – и фермер, пригласивший советского генсека на свою ферму, и генсек, принявший его приглашение, – сказал на торжествах министр сельского хозяйства США Том Вилсэк. – Но именно благодаря этой встрече «между двумя странами сформировались тесные торговые связи. А страны, которые торгуют друг с другом, не идут друг на друга войной.»

Гарста вызывали в ФБР, в Гос. департамент США, обвиняя в сотрудничестве с коммунистами. От него отвернулись даже некоторые партнеры и соседи-фермеры, окрестив его коммунистом. «Конечно же мой дед не был коммунистом, – хитро смеется его 76-летняя внучка Лиз Гарст, – он был капиталистом. Причем настолько хорошим капиталистом, что умудрялся продавать и свой товар, и свои идеи аж в СССР.»

Росуэлл Гарст видно и впрямь был мужичок ушлый, умевший делать деньги. Из своей дружбы с коммунистическим лидером он казалось бы выжал все, что возможно. Но когда международный туризм начал набирать обороты, снова вспомнил о ней и попытался наладить в своем захолустье туризм сельский. Гарст умер в 1977 году, а его последнюю идею весьма успешно реализуют его потомки.

Ферма Гарста, благодаря визиту Хрущева ныне объявленная национальным историческим наследием США, открыта для посещений. Более того, гостям предлагают за $105 переночевать в личных апартаментах «легендарного» Росуэлла Гарста, уверяя, что все там сохранено, как 50 лет назад. Хотя, в угоду не стоящему на месте времени, добавлены джакузи, DVD и доступ в интернет. Комнаты без джакузи стоят $55–85.

В «пакет предложений» входит экскурсия по ферме – по «памятным хрущевским местам», показ фотографий, запечатлевших сей исторический визит, и наверняка хрущевское угощение – то, что начиналось кукурузным початком и заканчивалось яблочным пирогом. А чтобы гости не заскучали, они могут половить рыбу или поохотиться на фазана, поплавать по реке на каное, сыграть партию в гольф, посмотреть на планеты и звезды через телескоп – само собой, за дополнительную плату.

34

Подземный мир Америки

Под подземным миром Америки, в данном случае, имеются ввиду естественные природные образования – пещеры и тоннели, которых здесь видимо-невидимо. В основном, конечно, невидимо, если только не рухнет над ними свод и не превратит пещеру в провал, что, увы, случается сейчас повсеместно.

Это удивительная и загадочная страна, иногда прекрасная до умопомрачения, иногда пугающая. Но всегда молчаливая, укрытая непроглядной тьмой, если вы не принесете с собой свой собственный голос и свет. Это отдельный мир, независимо от нас существующий, в котором жизнь течет, как минимум, на порядок медленнее, чем на поверхности. Пребывая в вечной тьме, пещеры лишь под лучом фонарика или прожектора раскрывают малую толику своих сокровищ. Их сумрачная экзотика ныне притягивает к себе не только спелеологов, но и огромное количество туристов.

Сказочный, фантастический мир причудливых, на тысячелетия застывших конфигураций – монументальные скульптуры, красочные сюрреалистические картины и медальоны, дворцы, свисающие со сводов каменные подвески, ажурные, как кружево, или тяжелые, как в театре, драпировки, застывшие, будто скованные льдом, искристые водопады, массивные колонны, гигантские оплывшие свечи, замысловатые каменные деревья, арки, гроты… Нет наверное таких слов, способных в полной мере передать изобретательность и великолепие природы, а главное – то ошеломляющее впечатление, которое ее творения оказывают на человека, рискнувшего спуститься в это потаенное царство.

Различных подземных полостей в 26 штатах США насчитывается свыше 30 000. (Думается, в остальных штатах они попросту еще не обнаружены.) Самые крупные, самые протяженные из них и соответственно самые известные это: Мамонтова в штате Кентукки, Карлсбадская в Нью-Мексико, Джуэл и Уинд в Южной Дакоте.

Мамонтова пещера пролегает под обширнейшей территорией, объявленной Национальным парком, и считается крупнейшей в мире системой карстовых пещер и тоннелей. Длина ее исследованной части достигает 590 км, при глубине 300 метров. Проточенная за миллионы лет подземными водами в известняках, она состоит из многочисленных залов-гротов, галерей, колодцев-шахт, подземных рек, озер и водопадов, связанных с речной системой Грин-Ривер.

Для туристов в ней проложены удобные дорожки и спуски со ступеньками и поручнями, а подземные залы с интригующими названиями эффектно подсвечены: «Галерея Готическая», напоминающая средневековую архитектуру; «Звездный грот», своды которого мерцают кварцевыми вкраплениями; «Замерзшая Ниагара» – каменные наплывы из сталактитов и сталагмитов; «Мышиный зал», где с потолка гроздями свисают спящие летучие мыши.

Вслед за Мамонтовой пещерой была обнаружена пещера Флинт-Ридж – 173 км длиной, находящаяся по соседству. Потом еще одна – Сэнд-Кэйв. И только к 1973 году выяснилось, что все они соединены между собой длинными ходами. С тех пор их объявили единой системой под названием Мамонтова-Флинт Ридж (Mammoth-Flint Ridge Cave System). Туристам показывают лишь небольшой, культивированный ее участок. Да и кто рискнул бы пройти пешком полтысячи километров по петляющим и ветвящимся лабиринтам с притаившимися в кромешной тьме бездонными провалами и узкими, коварными, не имеющими выхода лабиринтами.

Поистине уникальным представителем пещерного сообщества Америки является всемирно известная Карлсбадская система карстовых пустот в недрах причудливых геологических образований гор Гвадалупе. Их выточили подземные реки и ручьи в доисторические времена в толще кораллового рифа, возраст которого 250 млн лет, и щедро украсили сталактиты и сталагмиты. Из всей громадной системы человеком освоена лишь небольшая ее часть в 133 км – длинная цепь из 80 огромных подземных залов, включающая знаменитый Big Room – пещерный зал-дворец, длиной более 1200 м, шириной почти 200 м и высотой более 75 м. Если Мамонтовы пещеры считаются самыми длинными на территории США, то Карлсбадские – самыми глубокими (около 500 м).

Освоенная часть Карлсбадских пещер хорошо оборудована для посещения огромного количества туристов – лифтом, опускающимся на глубину 250 м, удобными лестницами, бетонными дорожками 5-километровой длины, переходами. Есть даже подземное кафе. Пещеры не просто освещены, а эффектно подсвечены. И каждая имеет свое название: «Зал Зеленого Озера», «Покои Королевы», «Королевский Дворец», «Храм Солнца», «Зал Гигантов» и т. д.

Далеко не второстепенной достопримечательностью Карлсбадской системы можно считать миллионные колонии летучих мышей, обитающих в сумрачных подземных лабиринтах. Темные, прохладные пещеры, круглый год сохраняющие одну и ту же температуру, испокон веков служат им пристанищем. Именно они, тучами выпархивая на закате, помогли однажды обнаружить это сталактито-сталагмитовое царство.

Туристов специально привозят сюда в предзакатные часы, чтобы застать тот момент, когда сплошная бурая туча сотрет очертания выходов из пещер, закроет собой меркнущий свет неба. Эти реликтовые перепончатокрылые существа днем мирно дремлют под сводами каменных залов, свесившись головой вниз, но как только солнце закатится за горизонт, срываются с места и устремляются на охоту.

Все они находятся под трогательной защитой государства, уж и не знаю – от большой любви к ним или к туристам, которых они привлекают. В частности, чтобы не травмировать ночных малюток, не будить их раньше времени и не дезориентировать, туристам запрещают в «мышиных залах» пользоваться не только вспышками, но и самими фотоаппаратами.

В Западной Вирджинии, под Национальным Парком Шенандоа, с его лесами, горами, реками, водопадами и курортами на склонах гор Аппалачи, находятся Лурейские пещеры – фантастически-причудливое подземное царство, образовавшееся почти 7 млн лет назад. Гигантские натеки напоминающие колонны древнеегипетского храма Карнак; мощные трубы, свисающие с потолка; застывшие в вечном дозоре обелиски-воины… фантазировать можно до бесконечности.

Каждый шаг, каждая следующая пещера – новый, ни разу не повторяющий себя мир. Небольшие озера и просто скопившаяся на дне вода отражают монументальные нагромождения известковых натеков в перевернутом виде, создавая иллюзию, будто из-под земли навстречу сталактитам тянуться такие же могучие сталагмиты. Иллюзии способствуют хитроумно установленные подсветки, усиливающие ощущение грандиозности и таинственности мира вечной тьмы, мира безмолвия. Высота подземных залов колеблется от 10 до 45 м. Чем глубже спускаешься, тем выше своды.

А в одной пещере, украшенной длинными натечными косами, свешивающимися из теряющейся во тьме высоты, на крохотной площадке установлен настоящий орган. Это и впрямь – без скидки на американскую пафосность, самый большой и фантастический орган в мире, потому как трубами ему служат гигантские сталактиты. И когда музыкант кладет руки на клавиши, а ноги на педали, эффект получается ошеломляюще-пугающим, поистите мистическим. Кажется, что звучит запредельный оркестр, усиленный многократным эхо, заставляющим вибрировать ожившие своды пещеры. Оригиналы американской элиты любят устраивать здесь «эксклюзивные» подземные свадьбы.

Лурейские пещеры, наравне с Карлсбадскими и Мамонтовыми, причисляют к коммерческим, приносящим весьма ощутимую прибыль от международного туризма.

В Теннесси, считающемся одним из самых туристических штатов Америки, в нескольких милях от города Чаттануге, под уникальным, полным природных чудес Парком Рок Сити, прячется в глубокой пещере Водопад «Ruby Falls». Вход в подземный мир отмечен зданием в стиле средневекового замка с башнями. Экскурсия начинается с верхней площадки лифта. Кабина медленно опускается в тело скалы – так медленно, что невольно закрадывается страх: «Куда!?. До каких пор!?» За прозрачными стенами лифта проплывают причудливые формации минералов, «сосульки» из блестящего белого оникса, колонны и гроты. А когда лифт наконец останавливается, вы попадаете в подземное царство «Хозяйки Медной горы».

Сталактиты, сталагмиты, теряющиеся в сумраке ходы, коридоры, тоннели. Задолго то того, как посетители доберутся до центрального пещерного зала, они слышат грохот падающей воды. По задумке устроителей экскурсии, Ruby Falls встречает их кромешной тьмой. А потом вдруг разом вспыхивают цветные подсветки, взрываются торжественные звуки музыки. И перед ошеломленными гостями «Хозяйки» открывается высоченный подземный зал, с узкого свода которого, с самой верхотуры низвергается сплошной вертикальный столб воды. Откуда вода попадает в пещеру – никому неизвестно…

В зависимости от происхождения, пещеры бывают тектонические, эрозионные, ледовые, вулканические и карстовые. Последние наиболее характерны для Америки. Но хочется сказать несколько слов и о вулканических пещерах, возникающих внутри лавовых потоков. Быстро остывая снаружи, лава покрывается твёрдой коркой, под которой продолжает течь, пока не иссякнет, раскаленный поток. Так образуется лавовая труба или полость.

Казалось бы, лавовые пещеры и тоннели должны быть исключительно поверхностными и не особо длинными. Но Гавайские острова доказали, что это далеко не так. Ведь они, как известно, образованы поднявшимися со дна океана вулканами, точнее – изливающейся из них по сей день лавой. А посему, в недрах Гавайских островов прячутся вулканические пустоты, невероятной длины и глубины.

В частности, благодаря провалу свода застывших лавовых потоков вулкана Килауэа на Большом острове Гавайи, было открыто одно такое чудо – Казумура, ставшее самой длинной и самой глубокой лавовой пещерой в мире. Ее протяжённость 65,5 км, а глубина 1100 м.

Как выяснилось, лавовые пещеры есть не только на Гавайях. Ведь на территории США насчитывается около сотни вулканов, многократно и обильно извергавшихся. В Айдахо, в Национальном парке «Лунный Кратер», их целая дюжина. А в Вирджинии, в Дедхорсе, среди лавовых пещер есть одна, прямо-таки сюрреалистическая – с подземным озером. В Нью-Мексико свой лавовый тоннель, Трикет-гуано. В Южной Калифорнии – обширная Лабиринтовая лавовая система, длиной почти 6 км.

Понятно, что не все подземные полости отличаются сказочными красотами и помпезными залами. Есть и мрачные, скучные, труднопроходимые, сыпучие, обвальные, коварные. К последним относятся пустоты, не имеющие выхода на поверхность. Они могут достигать огромных глубин. Есть и полностью заполненные водой, то есть в них вода еще не завершила свою работу, и внутренние реки не провалились пока в нижние слои земной коры.

В иные пещеры без спецснаряжения и противогаза просто не сунешься. В мире их известны пока всего три – Кислая в Мексике, Лечугия в США и Мовиле в Румынии (последняя заполнена водой). Эти зловонные пещеры с аномально высоким содержанием сероводорода остаются для спелеологов загадкой природы.

Лечугия была обнаружена в Карлсбадском национальном парке, в штате Нью Мексико, всего два-три десятка лет назад. Она оказалась самой глубокой на территории США и одной из самых красивых и самых длинных в мире (суммарная длина всех исследованных на сегодняшний день коридоров превышает 220 км). Увы, Лечугия закрыта для посещений. Более того, доступы к ней держатся в секрете. С одной стороны – чтобы сохранить ее уникальность в первозданном виде, а с другой – потому что пребывание в ней не безвредно. Эта пещера отличается тем, что над ее созданием трудилась не вода, а серная кислота, методично и причудливо разъедавшая известняк.

Систематическому изучению подземного мира люди начали уделять внимание сравнительно недавно – лишь с начала ХХ века. Вести разведку под землей трудно и опасно. Вечный мрак, холод, непредсказуемость и коварство неожиданных провалов, скопления вредных газов или убийственной радиации. Чтобы только измерить многокилометровые подземные коридоры, залы, колодцы и лазы, спелеологам порой приходится испытывать тяжелейшие лишения и даже рисковать жизнью.

Затронув тему подземного мира, невозможно обойти молчанием и еще один вид его внутреннего устройства – тоннели и залы, отличающиеся аскетической простотой, безо всяких природных изысков. Именно они привлекают к себе пытливые умы гораздо сильнее, чем подземные храмы с витиеватыми нагромождениями.

В качестве примера приведу Калифорнию, богатую подземными полостями и ходами настолько, что давно уже и упорно ходят слухи, будто ее тоннели, «проложенные» даже сквозь базальтовые породы, рукотворны. Причем создавал их якобы не человек, а какой-то таинственный народ, то ли подземный, то ли инопланетный. Особенно много захватывающих дух легенд связано с мистической горой Шаста (двуглавым стратовулка-ном в системе Каскадных гор) и ее «дворцово-тоннельным подземным городом».

«Контактеры» и уфологи утверждают, что в недрах Земли существует потаенный обитаемый мир, с огромной, охватывающей весь земной шар, сетью тоннелей, напрямую связанный с внеземными цивилизациями. А гора Шаста является центральным подземным узлом той сети. Так это или не так, а только тоннели действительно находят по всему миру. Иные из них, будто вычерченные по линейке, и впрямь имеют явно не природное происхождение.

Среди индейцев западного побережья Америки сохранились легенды о том, что задолго до появления бледнолицых, и даже – самих краснокожих, на континенте существовала высокоразвитая подземная раса полулюдей-полуящеров – строителей подземных коммуникаций и «городов». Проверить это вряд ли возможно, но иные тоннели действительно поражают воображение технологиями, использованными для их создания, которые не по зубам еще даже шибко умному современному человечеству. В частности – идеальное, вечное покрытие их внутренней поверхности, представляющее собой тонкую пленку неведомым способом оплавленной горной породы.

Есть (официально не подтвержденные) сведения, что таинственными тысячекилометровыми тоннелями однажды пришлось заинтересоваться американским военным – после одного неприятного инцидента: На полигоне в штате Невада был произведен очередной подземный ядерный взрыв. А ровно через 2 часа на военной базе в Канаде, находящейся на расстоянии 2000 км от американской базы, зафиксировали подскок уровня радиации, в 20 раз превысивший норму. Проведенное геологами исследование показало, что рядом с канадской базой находится подземная полость, соединяющаяся с системой пещер, пронизывающих Североамериканский континент.

На то, что сеть эта глобальная и обитали в ней разумные существа, указывают и поразительно схожие легенды, существующие с незапамятных времен в разных странах мира. В Южной Америке она называется чинканасы. Индейцы хопи считали, что в недрах земли жили люди-змеи. Систему пещер там никто не исследовал, потому как в них таинственным образом гибли или сходили с ума люди. По распоряжению властей все входы в них зарешечены или наглухо завалены… Широко известны легенды, связанные с подземным миром Тибета, Гималаев и пустыни Гоби, рассказывающие о тоннелях, уходящих к самому центру Земли, и о нагах (людях-змеях) – мудрой и древней цивилизации.

Система тоннелей существует и на территории России, о чем спелеолог-исследователь Павел Мирошниченко подробно рассказывает в своей книге «Легенда об ЛСП». Он даже составил ее карту. И… подумать только, в российской глубинке веками передаются из уст в уста весьма живучие байки о людях-змеях, живущих глубоко под землей. То, что это всего лишь мифы, вроде бы не вызывает сомнений. Удивляет другое – как могут одни и те же мифы с одними и теми же персонажами зарождаться у разных народов, в разных концах света.

Остается констатировать, что мы – люди, живя на Земле, еще слишком мало знаем о том, что находится у нас под ногами.

35

Великие озера – голубой цветок Америки

Представьте себе вырезанный из зеркала цветок или кленовый лист, брошенный на зеленый газон или белую скатерть (если это зима) – именно так выглядят Великие озера – Great Lakes, скажем, со спутника. Пять огромных лепестков-озер – Верхнее (Superior), Мичиган, Гурон, Эри и Онтарио, занимающих обширнейшую территорию в восточной части Северной Америки, соединенных друг с другом короткими порожистыми, многоводными реками. Норов рек вызван тем, что озёра расположены как бы ступенями.

Разница в высоте первых четырёх не превышает в общей сложности нескольких метров, а вот пятое – Онтарио, почти на 100 м ниже Эри. Воды Эри, переливающиеся рекой Ниагара в Онтарио, встречая на своем пути такой перепад высот, обрушиваются всемирно известным Ниагарским водопадом.

Великие озёра образуют самое большое скопление пресной воды на Земле – одну пятую от мирового запаса. Это важнейший источник водоснабжения всего континента.

В озерах насчитывается порядка 35 тысяч островов – обжитых и необитаемых, от крошечных, на которых с трудом может расти одно деревце, до огромных, имеющих свою систему малых озер. Иные из них представляют собой верхушки подводных вулканов.

В северной части Великих озёр, особенно Верхнего и Гурона, острова и расчлененные заливами и бухтами берега необычайно живописны. Сложенные красными, серыми, желтыми песчаниками, гранитами и гипсами, они возвышаются над водной гладью до 400 метров крутыми скалистыми обрывами. Огромные территории покрыты сплошными хвойными лесами, либо распаханы под сельскохозяйственные угодья. В зимние месяцы всё укрыто девственно белыми снегами.

Южные и юго-восточные берега – низкие, песчано-глинистые, частично занятые дюнами – довольно плотно заселёны. Здесь находятся крупнейшие промышленные города и порты США и Канады с общим населением 30 миллионов человек. Кое-где озера лежат в обрамлении обширных, плоских равнин, это днища других водоемов – древних. Вода в озёрах прозрачная, голубая, иногда пронзительно синяя, и очень чистая.

Колебания уровня Великих озёр искусственно фиксируются в целях судоходства, энергетики и т. д. Навигационный период длится 8–9 месяцев в году. С декабря по март-апрель озёра замерзают, правда только по берегам, но лед перекрывает навигационные пути, связки между озерами.

Здесь водится 173 вида рыбы, преимущественно лосось, сиг, озерная форель, карп, щука, американский окунь. Но если в начале прошлого столетия улов одной только форели в озерах Гурон и Мичиган достигал 7 млн. тонн в год, то к началу нового тысячелетия ее практически не осталось вовсе. Не лучше обстоит дело и с другими видами рыбы. Причины их исчезновения две: загрязнение воды промышленными отходами и проникновение в Великие озера хищной миноги. Так что рыболовство вынуждены все больше заменять рыбоводством.

В Великие озёра впадает несколько сотен небольших рек, а вытекает (не считая тех, что связывают их между собой) лишь одна – река Св. Лаврентия, длиной почти 1200 км, отдающая воды Великих озер Атлантическому океану. Великие озера соединены системой судоходных каналов (так называемый Иллинойский водный путь) с бассейнами рек Миссисипи и Гудзона, что обеспечивает их связь и с Мексиканским заливом.

Озеро Верхнее

Все пять озер по-братски поделены между США и Канадой: государственная граница проходит по центру озер и рек, их соединяющих. А посему здесь во всем как бы присутствует двойственный дух – американо-канадский. Только огромное озеро Мичиган целиком лежит на территории США, а полностью канадским считается залив озера Гурон – Georgion Bay, который по величине, как шестое озеро.

Самое крупное из пяти и самое глубокое Верхнее (Superior), с площадью поверхности свыше 82 000 кв. км и глубиной до 500 м. Оно же самое большое озеро в мире, настоящее пресное море. Первые европейские исследователи его иначе и не называли. Да, собственно, внутренним морем спокойно можно считать каждое из Великих озер. Единственное их отличие это то, что они пресноводные. Подумать только, пять морей в одной связке! И штормить они умеют не хуже настоящих. Высота волны при шторме обычно достигает 3–5 метров, но бывает вздымается и до 12-и.

Кстати, на дне Онтарио был обнаружен тезка озера – «Онтарио», самый большой британский корабль времен Войны за независимость США. Затонул он не оттого, что был потоплен в сражении, а из-за разыгравшегося на озере шторма в октябре 1780 года. Вместе с ним на дне озера нашли могилу 130 человек – 60 английских солдат, 30 американских военнопленных и 40 членов экипажа.

Исследователи, разыскивавшие судно много лет, поднимать его не стали, объявив «Онтарио» военным захоронением.

Но вернемся к Superior – самому северному из пяти озер, а следовательно самому холодному. Самому суровому и величественному. Его берега в основном безлюдны и дики. Особенно неприступным выглядит канадское побережье – невысокие обрывистые скалы, покрытые сосновыми лесами. Озеро сообщается с остальными пятью через реку Св. Мария (длиной 112 км), соединяющую его с Гуроном.

Построенные на этой реке шлюзы обрели всемирную известность, как уникальное инженерное сооружение. Сложность заключалась в том, что река сама по себе была очень мелкой и каменистой. Ее дно пришлось не только расчищать, но и углублять, чтобы по ней могли проходить большие суда и тяжело груженые баржи.

Озеро Гурон

Озеро Гурон необычно по своим очертаниям и очень контрастно по ландшафтам и природе побережья, местами напоминающего курорты Рижского залива – тот же длинный и широкий песчаный пляж, те же сосны и дюны, и полого опускающееся дно. Его северная часть отделена от основного водоема очень большим, изрезанным мелкими озерами и глубокими узкими заливами островом Манитулин. В содружестве с полуостровом Брус Манитулин как бы отторгает от Гурона огромный кусок – залив Джорджиан, тот, что принадлежит Канаде.

В заливе множество торчащих из воды островов-скал, часть которых представляет собой конусы подводных вулканов. Южные берега залива – сплошные песчаные пляжи, местами пересекаемые дюнами, на которых расположены популярные канадские курорты. Кое-где это абсолютно отвесные, как ножом отрезанные, известняковые обрывы 300-метровой высоты, получившие название «Голубые горы».

Гурон, в своей верхней, северной части, как в поцелуе, сливается с озером Мичиган проливом Макино, 3-километровой ширины. Мичиган (название идет от индейского «мичигама» – «большая вода») – третье по величине Великое озеро. Его южное побережье густо заселено. Здесь находится один из крупнейших городов США, Чикаго – второй по значимости финансовый центр страны и крупнейший транспортный узел Северной Америки.

Озеро Эри

Гурон и Эри связаны между собой короткой рекой Детройт и маленьким озером Сент-Клэр. Именно здесь находится автомобильно-промышленный центр штата и США – город Детройт, называемый иногда Motor City.Три крупнейшие автомобильные компании: General Motors, Ford и Chrysler имеют штаб квартиры в Детройте. Штат Мичиган занимает первое место в США по производству автомобилей.

Озеро Эри, самое южное и самое мелкое, частично окружено субтропической растительностью, что, в сочетании с песчаными пляжами и теплой водой, делает его желанным местом для курортников. Желанным настолько, что на его берегу есть даже нудистский пляж. Название озеру дало индейское племя, проживавшее здесь прежде. «Эри» означает «хвост пумы».

Часть национальных парков и заповедников на берегах Эри представляет собой болота. Примером может служить Пойнт-Пиле – одно из немногих мест на континенте, где сохраняются в первозданном виде, как в Everglades, во Флориде, обширные болота со своеобразным животным и растительным миром. Южная сторона озера плотно заселена. Здесь расположены крупные внутренние порты США – Толидо, Кливленд, Буффало и др.

Озеро Онтарио

Между Эри и Онтарио река Ниагара. (О Ниагарском водопаде нельзя упоминать вскользь. О нем ниже.) На ее берегах выращиваются субтропические фрукты: виноград, персики, груши. Здесь же растет клен, одевающий в золото осенние дубравы – символ Канады.

Онтарио – самое маленькое и последнее из пяти озер. Но, как говорится, мал золотник, да дорог. На его берегах, на территории Канады, находятся богатейшие месторождения никеля. И не только. Эти руды содержат еще и медь, золото, серебро, кобальт, платину, селен и теллур, которые извлекаются попутно. В городе Садбери установлен своеобразный монумент: на громадном постаменте закреплена пятицентовая канадская монета, диаметром 10 метров – как символ самого крупного никелевого месторождения в мире.

Глубина озера вполне солидная – 244 м. Берега его невысокие, покрытые густым лиственным лесом, но встречаются и острые скалы. С северо-востока высокие дюны, круто уходящие в воду. На большей части южного и юго-западного побережья разбиты сады и виноградники – здесь производится основная часть знаменитых канадских вин.

На канадской стороне Онтарио расположен Торонто, на реке Св. Лаврентия – Монреаль. В этих двух крупнейших городах и их окрестностях сосредоточено 50 % всех жителей Канады и 70 % канадской промышленности. На берегах и островах Онтарио масса интересных исторических мест. Например, своеобразный замок Каса Лома, построенный банкиром Генри Пеллатом в 1914 году, старинный Форт Йорк, 1793 года, Спэдина – замок 1866 года.

О достопримечательностях Торонто можно рассказывать много и долго, но остановлюсь только на одной, носящей название PATH – самом большом подземном торгово-развлекательном комплексе мира. Это настоящий отапливаемый «подземный город», раскинувшийся под всем даунтауном, и уходящий в глубь земли на 12 этажей. В нем более полутора тысяч магазинов, рестораны, кафе, всевозможные салоны и предприятия сферы услуг, музеи, кинотеатры, 6 отелей, небольшие парки и фонтаны, различные офисы. И все они соединены подземными переходами – между собой и с системой метрополитена, а также со всеми крупными подземными парковками и небоскребами даунтауна.

Служащие деловой части города спускаются зимой в этот теплый подземный мирок. В холодное или дождливое время года PATH позволяет обходиться без выхода на улицу и даже без верхней одежды. Там всегда оживленно, многолюдно и уютно. Попасть в него сверху можно из больших магазинов, крупных офисных зданий, из метро – если есть знак «PATH»…

Человеческий фактор

Уникальнейшая экологическая система Великих озер одна из самых богатых и исключительных в мире. Однако, человек и здесь приложил свою руку. Да и могло ли быть иначе, если по берегам процветают: черная металлургия, машиностроение, химическая промышленность, сбрасывающие в озера отходы своего производства. Но если Верхнее, Мичиган, Гурон и Онтарио еще спасает их весьма существенная глубина, то озеро Эри, на свою беду, для роли сточной канавы оказалось слишком мелким и не может более скрывать результаты человеческих деяний.

Корреспондент «Правды» сделал такое сообщение (привожу лишь отрывки): «Озеро Эри – одно из Великих озер, красота которого воспета в стихах и песнях, умирает. Города Кливленд, Детройт, Эри, Буффало и другие ежедневно сбрасывают в него 1,5 млн галлонов канализационных нечистот и до 10 млн галлонов воды, использованной автомобильными, сталелитейными и химическими комбинатами…» А американский ученый-эколог Барри Коммонер сравнил воды озера, по внешнему виду и консистенции, с гороховым супом, назвав Эри «чем-то вроде огромной подводной помойной ямы».

В 1970 г. с канадского химического завода в Эри и другие водоемы системы попала ртуть. Поняв, что над хранилищем пресной питьевой воды мирового значения нависла серьезная угроза, правительства США и Канады в 1972 г. подписали Соглашение о «Восстановлении и поддержании химической, физической и биологической целостности водоемов, входящих в экосистему бассейна Великих озер». И сегодня существенный прогресс, достигнутый обоими государствами на данной стезе, считается одним из выдающихся экологических достижений человечества.

36

Рай, оброненный на Землю Богом

Река Святого Лаврентия (St.Lawrence River) – это не просто «крупная водная артерия» Северной Америки, но и нечто уникальное, будоражащее воображение. Где она заканчивает свой бег, понятно каждому – в Атлантическом океане. А вот откуда берет начало? На этот счет существует несколько мнений. Самое распространенное – вытекает из озера Онтарио. Но дело в том, что Великие озера – как единая, сообщающаяся система, сливают лишние воды в океан исключительно через Святого Лаврентия.

Между собой они связаны короткими рукавами-речками. Вот эти рукава, склонны считать специалисты, являются отрезками одной и той же реки, независимо от того, как они называются. Если принять за исток той гигантской реки, что широким раструбом изливается в океан, речку Сент-Луис, впадающую с северо-запада в озеро Верхнее, ее продолжением реку Сент-Мэрю между Верхним и Гуроном, Сент-Клер и Детройт – между Гуроном и Эри, и Ниагару – между Эри и Онтарио, то, вместе со Св. Лаврентием, ее протяженность уже не 1 200 км, а в три раза больше. А если сделать еще одно, почти фантастическое, и в то же время вполне реальное допущение: что все Великие озера не что иное, как разлившаяся гигантскими карманами одна река, то получится, что бассейн реки Св. Лаврентия равен 367 000 кв км. (Кстати, по Великим озерам и реке Св. Лаврентия проходит самая длинная в мире открытая граница между двумя странами.)

Догадка возникла не сегодня. Один капитан дальнего плавания позапрошлого столетия записал в судовом дневнике: «Во всем мире нет реки равной этой. Хотя путешествие не такая уж простая штука, но великолепие этой реки, рокот Ниагарского водопада и бесконечная череда озер и островов делают ее крайне притягательной».

Устье реки, находящееся целиком на территории Канады, настолько длинное и широкое (самое длинное и широкое в мире), что это уже не устье, а целый залив, уходящий в тело сущи на 130 км.

Во времена колонизации Америки долина реки Св. Лаврентия являла собой арену военных действий, так и оставшись центром французского региона в Северной Америке, его языка и культуры. Здесь возникла часть Новой Франции – провинция Квебек с городами Монреаль, Квебек, Леви и Труа-Ривьер.

Из-за перепада высот между озером Онтарио и Атлантикой (в 80 м) Св. Лаврентий образует западнее Монреаля множество порогов и стремнин, делающих невозможным судоходство. Понятное дело, новых поселенцев материка подобные просчеты Природы не устраивали. О том, чтобы расширить русло реки, подумывали уже в конце XVII в. Но глубоководный путь Св. Лаврентия был открыт лишь в 1959 г. Система обводных каналов на нем, позволившая океанским судам со всего мира подниматься вверх по течению реки до озера Онтарио, а оттуда – по Великим озерам, вплоть до Верхнего – вглубь страны, является одним из уникальнейших творений человека. 65 км каналов, длиной от 1,5 до 18 км каждый. Правда в зимнее время судоходство прекращается на 4–5 месяцев, т. к. река покрывается льдом, а весной начинается ледоход.

Скорректированный человеком Св. Лаврентий принес экономическое процветание городам, расположенным в его бассейне (одних портов полторы сотни), стал индустриальным центром Канады и США, источником промышленного богатства всего западного мира. Только в двух самых больших городах Канады – Торонто, на берегу Онтарио, и Монреале, на реке Св. Лаврентия, и в их окрестностях сосредоточено 50 % всех жителей Канады и 70 % канадской промышленности.

Однако не все так гладко и радужно. Обводные каналы, наряду с их неоценимым вкладом в экономику двух стран, нанесли и серьезный ущерб самим Великим озерам. По ним начали беспрепятственно подниматься из Атлантического океана страшные и коварные хищники – миноги, за несколько лет практически уничтожившие всю пресноводную рыбу Великих озер. А поскольку минога – существо донное, малоподвижное, обнаружить ее и обезвредить практически невозможно. Тем более, что американцы, в отличие от жителей Европы и Азии, не расценивают миногу как промысловую рыбу – брезгуют из-за ее змеевидного тела. Вот она и чувствует себя в оккупированных ею Великих озерах «как рыба в воде».

Самым уникальным местом Св. Лаврентия считают отрезок в 80 км, начинающийся сразу от озера Онтарио. Все русло реки здесь буквально усеяно островами. Поскольку река очень широка, американцы называют это место «Озером Тысячи Островов». А в переводе с ирокезского – Garden of the Great Spirit («Сад Великого Духа»).

Легенда индейцев-ирокезов гласит: Великий Дух, или Творец Жизни, создал для них прекрасную землю – с условием, что они не будут враждовать между собой. Аборигены не выполнили условие, и тогда разгневанный Дух послал своих гонцов, наказав им собрать рай земной в одеяло и перенести его то ли на небеса, то ли к другим, законопослушным племенам. Но нерадивые гонцы, подняв райскую землю в небо, не удержали ее. Она упала и разбилась на мелкие кусочки, образовав «тысячу островов». (На самом деле их количество ближе к 2 тысячам.)

Сглаженные ледниками и временем, счет которому велся на тысячелетия, острова-холмы поросли лесами и превратились в живописный зеленый архипелаг, «рай, как кто-то хорошо сказал, меланхоличности, уединения, романтической и даже интригующей сокровенности».

Их все сосчитали еще в начале XVIII в, разбив на 8 групп – по габаритам. Каждая группа получила свое название, основанное на терминологии Британского морского флота. В ту пору острова можно было купить совсем за недорого. Позже весь островной регион на реке, включая берега, Канада и США объявили национальными парками, и ЮНЕСКО занесла их в список уникальных явлений биосферы.

Дно проливов между островами – подводные скалы (мелкохолмистая поверхность высоко выступающего над уровнем моря Канадского кристаллического щита), вершины которых просто не дотянули до поверхности воды, а потому не стали островами. Ну а при таком разновысоком коварном дне о каком судоходстве могла идти речь. Первопроходцы не знали топографию дна, за что платили пробоинами и кораблекрушениями. Воды «1000 Островов» хранят останки множества судов-неудачников.

Чья-то беда обернулась развлечением для ныряльщиков и источником дохода для индустрии туризма. Считается, что нет в целом мире лучшего места для пресноводного дайвинга, чем прозрачные воды «1000 Островов» с лежащими на дне кораблями. Тем более, что число неудачников пополняли и военные суда. Долгое время Канада и США никак не могли поделить между собой острова, используя их в конфликтах, как стратегические форпосты. Сей регион видел две войны: 7-летнюю – между французами и индейцами, и войну 1812 г – между США и Канадой. Но с конца XIX в границы были окончательно определены.

Одна часть «1000 Островов» принадлежит Канаде, другая – США (с территориальным подчинением штату Нью-Йорк). Туристическое, да и любое судно петляет между двумя странами, заплывая то в канадские, то в американские территориальные воды. Полосато-звездные американские флаги, канадские с кленовым листом, и разноцветные маяки мелькают вперемешку то справа, то слева. Создается ощущение хаоса.

На самом же деле имеется четкая классификация. Северный берег принадлежит Канаде, южный – США. По соглашению, достигнутому в 1793 г между Канадой и США, граница на реке Св. Лаврентия не может проходить по островам. Независимо от того, какой из двух стран принадлежит тот или иной остров, граница пройдет по водоразделу, не ближе 100 ярдов от него. В остальном же водное пространство рек и Великих озер делится пополам. Отсюда и ломанные линии границы.

Голые каменные островки, непригодные для человека, облюбованы дикими гусями и чайками. Иные из них украшены шестами с гнездами, в которых селятся аисты. Мелкие и средней величины острова разобраны частниками. На них построены летние коттеджи, дома, виллы. Крупные заняты под заповедники, парки, галереи, музеи, театры, сувенирные магазинчики, рестораны, отели. На некоторых так много дорог, что их различают по номерам. Есть острова с постоянным населением, соединенные с берегом большими и маленькими мостами. А это значит, что добираться до них можно не на катере или каноэ, а на собственной машине.

В одном месте через островную зону реки перекинут огромный мост – Thousand Islands International Bridge, построенный еще в 1938 г. Мост, высотой в 20-этажный дом и длиной около 8,5 миль, соединяет Айви-Ли (город в США) с Коллинз-Лендинг (городом в Канаде).

В здешних водах нельзя бросать якорь, потому что от каждого острова тянутся по дну к берегам коммуникационные трубы и кабели. По ним отводятся канализационные стоки, подаётся электропитание, сетевая связь. Эксплуатацией этих достаточно сложных подводных систем и контролем над ними занимается специальная компания.

Самый маленький остров Tom Thumb. Самый большой из всех остров Wolfe (27 на 9 миль), на котором люди живут круглый год. Он находится в истоке реки, почти в озере Онтарио. Остров Ash имеет даже свою железную дорогу – от частного дома до причала. На другом острове «антикварный» особняк Каса Бланка – фешенебельный отель в викторианском стиле на 26 номеров, принимающий постояльцев с 1903 г по сей день.

Лонг Вью Айлэнд отличается от остальных тем, что он наполовину рукотворный. Его владелец еще в 1904 г объединил четыре скалистые отмели, построил на них себе дом и парковку для катера. Правда для полного счастья, как оказалось, не хватало удовлетворения тщеславия. Хозяева островка (уж и не знаю, сколько их там сменилось), выделились из семьи островов, к которой самозванно примкнули, тем, что украсили свое владение коллекцией флагов всех государств мира.

А самый привлекательный для туристов остров Heart («Сердце»). Он будто и впрямь спустился с небес, материализовался из глубины веков или приплыл своим ходом из Старой Европы. В самом центре его высится средневековыми башенками огромный, рыцарского вида замок, сложенный из груботесанных гранитных блоков, но о-очень изысканный. С одного конца острова, на самом берегу, то ли полуразрушенное, то ли недостроенное еще одно каменное творение, Alster Tower – полухрам, полунечто. С другой стороны, целиком на воде и соединенный с сушей горбатым мостиком, совсем уже диснеевский дворец непонятного назначения.

Хозяином замка Boldt Castle был немец Джордж Болдт, переправившийся в Штаты 13-летним юнгой в 1865 г, разумеется без гроша в кармане. Пробуя свои силы в отелях и ресторанах Нью-Йорка, затем в Техасе и Филадельфии, он в конце концов преуспел, как менеджер в гостиничном бизнесе, и стал владельцем нескольких отелей Уолдорф-Астория на Манхэттене. Болт нашел свое счастье в Филадельфии, женившись по любви на Луизе Августине Кехер, подарившей ему сына и дочь.

Он так сильно ее любил, что готов был ради нее на любые подвиги. Купив один остров, называвшийся Dark («Темный», «Мрачный»), он переименовал его в Heart Island и принялся возводить на нем для своей возлюбленной супруги замок, по образцу прусских, средневековых. Болдт нанял лучших архитекторов и мастеров того времени. 300 человек трудились на острове одновременно. Четыре года не прекращались строительные работы.

Замок получался великолепный – величественный и романтичный. Пять этажей с высоченными потолками, 120 комнат, парк с фонтанами вокруг. До окончания работ оставался месяц, не больше, Джордж уже предвкушал, каким сюрпризом для супруги явится его поистине царский подарок, когда на остров доставили телеграмму: Луиза скоропостижно скончалась. Сраженный горем рыцарь тотчас остановил все работы и уехал, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Выходит, остров оказался все-таки «Мрачным» и «Темным», а не «Сердечным».

Эта печальная история произошла в 1904 г. Но только в 1970-м американские власти выкупили остров и докончили строительные работы. Теперь замок влюбленного Болдта открыт для посещений – в его помпезных стенах разместился музей.

Интригует проплывающих мимо туристов, будоража воображение, и еще один остров – Олений. Тихий, идиллический клочок земли посреди синих вод, густо заросший диким лесом. А на краю, у самой воды, красивый, ухоженный дом под красной крышей. Ноге постороннего не ступить на его землю – остров контролируется американской пограничной службой. И не только потому, что это частная собственность. Дом у воды не просто дом, а закрытый элитный клуб тайного общества «Череп и Кости», самой секретной масонской ложи, членами которой состоят известнейшие политики и правители страны, начиная с президентов (три поколения Бушей в частности).

«Клуб Оленьего острова» предназначен для избранных среди избранных – для патриархов тайного общества, штаб-квартира которого, с милым названием «Могила», находится под крылышком Йельского университета.

Остров был куплен еще в 1876 г за $175 и подарен обществу «Череп и Кости». В 1907 патриарх Общества Джордж Дуглас построил на острове дом и основал в нем клуб. Собираются патриархи Общества в наши дни или нет – никто не знает. Любопытным удалось разузнать – с помощью аэрофотосъемки, что на острове находятся развалины еще двух или трех усадеб и заросшие бурьяном теннисные корты. За самим коттеджем у воды ухаживает какая-то трастовая компания.

В теплое время года по реке в разных направлениях курсируют туристические корабли, прогулочные катера, величественно несут свои белые крылья яхты, снуют водные мотоциклы, каноэ. На одном из островов, в музее есть большая карта мира. Туристам предлагают воткнуть цветную булавку в то место, откуда они прибыли. На карте отмечено множество городов и стран. Весьма внушительная доля булавок приходится на Россию и республики СНГ.

37

Черный бич Великих озер

Великие озера испокон веков изобиловали рыбой – свыше 170 видов, преимущественно лосось, сиг, озерная форель, карп, щука, американский окунь. Но если в начале прошлого столетия улов одной только форели в озерах Гурон и Мичиган достигал 7 млн тонн в год, то к началу нового тысячелетия ее практически не осталось вовсе. Не лучше обстоит дело и с другими видами рыбы. Причины их исчезновения две: загрязнение воды промышленными отходами и проникновение в Великие озера прожорливого морского хищника.

С отходами вроде бы все яснее ясного. Старожилы еще помнят, какими чистыми и прозрачными были воды Великих озер – до тех пор, пока на их берегах не выросли многочисленные заводы и фабрики. Поняв, что над хранилищем пресной питьевой воды мирового значения нависла серьезная угроза, правительства США и Канады в 1972 г. подписали Соглашение о «Восстановлении и поддержании химической, физической и биологической целостности водоемов, входящих в экосистему бассейна Великих озер». И сегодня существенный прогресс, достигнутый обоими государствами на данной стезе, считается одним из выдающихся экологических достижений человечества.

Остается вторая проблема – минога. Но как такое могло произойти, откуда она вдруг объявилась? Ведь минога – живность морская, в пресные воды она заходит только на нерест. Все началось почти пол века назад, после того как была создана система обводных судоходных каналов и в 1959 году был открыт морской путь Св. Лаврентия. По этим каналам в озера начали проникать чужеродные виды живых организмов, наносящие большой вред их экологии и местной экономике. Только океанские суда в своем водном балласте принесли в озера 57 видов таких организмов.

К 2006 году ущерб, наносимый коммерческому и спортивному рыболовству и туризму США, а также непредвиденные расходы на водоочистительные мероприятия исчислялись 200 миллионами долларов в год. «Эта цифра не включает в себя ущерб, причиненный канадской экономике или другим регионам США, куда добрались «пришельцы», – уточняется в отчете Центра охраны водных ресурсов университета Нотр-Дам (Индиана).

Природоохранная организация Great Lakes United предупреждает, что проблема чужеродных видов организмов в Великих озерах принимает «масштабы национального бедствия». Но настоящим бедствием для всего рыбного населения, названным в прессе «Черный бич Великих озер», стало появление страшного хищника-паразита – миноги, которая, быстро размножаясь, начала убивать все прочие виды рыбы.

Для нас такой поворот событий звучит нелепо и странно, поскольку там, откуда все мы родом, и особенно в прибалтийских странах, миногу издревле почитали за деликатес. Кусочки ее нежного, сочного и жирного мяса подаются в ресторане (да еще и далеко не в каждом) в маринованном или жареном виде. Кто бывал, например, в московском Доме Журналистов, наверняка это помнит. Отдают ей должное и японцы – используя в суши. А вот американцы миногой брезгуют – за ее сходство со змеей, и в пищу не употребляют, а следовательно промыслового отлова не ведут. Для них минога – однозначно злостный вредитель, с которым они к тому же не знают как бороться.

Миног трудно обнаружить. Во-первых потому, что они ведут преимущественно ночной образ жизни. Во-вторых потому, что в основном отсиживаются на дне, как самые настоящие водяные пресмыкающиеся. В третьих они мало подвижны – прикрепившись к твердой поверхности камня, коряги, любого выступа, миноги могут оставаться в таком положении часами, покачиваясь своим змеевидным телом, как водоросли – поди разгляди. Они ведь не только в сети не попадают, но и на наживку не клюют. Хотя бы потому, что клевать нечем. Рот-то у них приспособлен совсем для другой цели. Правда в Европе, насколько я знаю, их вылавливают именно сетями, когда они, раз в году, собираются в огромные клубки, чтобы отправиться на нерест.

Эти жуткие вампиры-садисты питаются в основном кровью и мясом крупных рыб – трески, форели, лососей, корюшки, осетров. В отличие от рыбьего, рот миноги не имеет челюстей и представляет собой этакую присасывательную воронку, очень похожую внешне на головку душа. Понятное дело, хватать и кусать ею минога не может. Зато с помощью такого устройства она способна приклеиваться к любой поверхности, как мыльница на присоске, чем широко пользуется. Например, присасывается к подводной скале в бурной реке, когда идет вверх по течению, и так, рывками, продвигается вперед.

Но присоска в первую очередь дана этому монстру для насыщения. Ротовая воронка усеяна изнутри крепкими роговыми зубами, расположенными концентрическими кругами. Самым мощным зубом-теркой снабжен хрящевидный язык. Напав на избранную жертву и намертво присосавшись к ней, минога начинает работать своим страшным языком, как поршнем или сверлом – скребет, точит, буравит. Многочисленные зубы перетирают и крошат мясо. Она может висеть так неделями, медленно терзая и мучая несчастную рыбу, методично высасывая и опустошая ее, выедая глубокую дыру – иногда до внутренностей.

Отличаясь изрядной прожорливостью и нападая на самых разных речных и морских обитателей, бесконтрольно размножающиеся миноги могут наносить весьма ощутимый ущерб рыбному хозяйству, чем и занимаются вот уже полвека в Великих озерах. Более мелкие рыбы после их нападения погибают сразу. Крупные, даже если остаются в живых, с такой раной в теле начинает болеть и в конце концов тоже погибают.

Что представляет из себя это существо, как протекает его жизненный цикл? Начнем с момента его появления на свет. Самец долго и рьяно готовит гнездо-лунку с полметра шириной и глубиной, баламутя и разгоняя донный ил. Если попадаются камни – весом до килограмма, подхватывает их своей присоской и относит в сторону. Затем присасывается к шее самки – на сей раз не для того, чтобы ею пообедать, а чтобы помочь ей освободиться от икры. Обвивает хвостом, как петлей, ее тело и, продвигая петлю сверху вниз, выдавливает из подруги, как из тюбика, будущее потомство, после чего осеменяет его. Прозрачные желтоватые икринки ложатся в готовую люльку. Самец заботливо закрывает их илом. На этом родительские обязанности, а вместе с ними и жизненный цикл взрослых миног заканчиваются.

Вылупившиеся из икринок личинки существа безобидные и слабые. Они настолько непохожи на своих родителей – ни внешним видом, ни строением, ни способом питания, что их долгое время считали самостоятельным видом, получившим название пескоройки.

Эти крохотные блеклые червячки сами сооружают себе «детские сады». Отыскав на мелководье подходящее место, личинки зарываются в грунт, где каждая создает себе персональную норку. Местами личинки селятся так тесно, что дно речной отмели выглядит как сито – все в мелких дырочках. Высовывая голову из убежища, личинка всасывает вместе с водой простейшие водоросли и различные органические остатки. Так она будет питаться до повзросления, а процесс этот длится дольше, чем вся ее зрелая жизнь. Взрослая минога-хищница живет года два, а взрослеет 5–7 лет.

Преодолев все стадии трансформации-метаморфоза и превратившись наконец во взрослую особь, минога отправляется из пресноводных рек и озер в океан – на откорм. И тут уж берет реванш за годы полуголодного существования. Она готова напасть на все, что плавает, независимо от вида морских обитателей и их размеров. Известны случаи, ког-да миноги присасывались даже к китам. Довольно скоро от такого хищно-паразитического образа жизни в океане минога увеличивается в размерах вдвое. Самые крупные ее представители достигают метра в длину и 3 кг в весе.

Но проходит 2 года, и эти кровопийцы начисто утрачивают свой бешеный аппетит и агрессивность и полностью отказываются от еды. Настает время размножения, а следовательно завершения их жизненного цикла. Обычно миноги предпочитают держаться и охотиться поодиночке. И лишь перед нерестом сбиваются в огромные стаи. В конце лета – начале осени они устремляются вверх по течению рек. В их теле происходят серьезные изменения. Кишечник за ненадобностью деградирует, зубы притупляются. Сразу после нереста они прячутся в какие-нибудь укрытия и вскоре погибают от истощения.

«Безмозглое исчадие мезозоя» – обозвал миногу один ихтиолог. А она и есть не что иное как примитивное, мешкожаберное, реликтовое создание, чудом продержавшееся до наших дней, на что указывает, помимо круглого хрящевидного рта, очень древний орган, унаследованный ею от мезозойских предков – третий глаз. Причем не зачаточный, а вполне развитый, сидящий рядом с единственной ноздрей. Глаз лишен хрусталика, но способен воспринимать свет.

Круглоротые, бесчелюстные и бесхребетные миноги это как бы отряд недорыб, возникший более полумиллиарда лет назад, за несколько десятков миллионов лет до появления рыбных прародителей. Их останки часто находят в каменном угле. Ученые считают, что современные миноги по строению очень похожи на своих «каменноугольных предков». Есть версия, что древние круглоротые были родоначальниками рыб. Поэтому миноги служат для ученых в некотором роде живой моделью, помогающей понять процесс эволюции животного мира и его основные этапы.

И вот эта хищная зверюга, этот водяной пращур проникший в Великие озера, до поры до времени чувствовал себя там вполне вольготно – благодаря брезгливости американцев и своему умению прятаться на дне.

Вначале миногам без труда удалось оккупировать озеро Онтарио, куда они добирались из Атлантического океана по реке Св. Лаврентия. На пути их проникновения в другие озера непреодолимой преградой стоял Ниагарский водопад. Правда у миног и против водопадов есть свои приемы – подпрыгнут, зацепятся, повисят и толчком снова вверх. Однако слишком мощная Ниагара оказалась им явно не по присоскам.

Ситуация кардинально изменилась, когда в 1921 г. в обход Ниагарского водопада был построен судоходный канал Уэлленд. Миноги тотчас поднялись по нему, оказавшись в соседнем с Онтарио озере Эри, а оттуда уж им ничего не стоило проникнуть в Гурон, Мичиган и Верхнее. Американским миногам так понравилась новая среда обитания, что они изменили своим тысячелетним привычкам и начисто забыли об океане, перестав мигрировать туда на откорм.

Весь их жизненный цикл отныне протекает в пресных водах Великих озер и их притоков, что самым катастрофическим образом сказалось на многих, обитающих там, ценных видах промысловой рыбы (в первую очередь лососевых и форели). Ихтиологи крайне удивлены. На их глазах минога создала новую – озерную, то есть пресноводную популяцию. Такое с отрядом круглоротых происходит впервые. Ведь каждая популяция вроде как генетически запрограммирована на определенные привычки и действия, и скорее погибнет, чем их нарушит. Учитывая примитивность миног, это тем более удивительно.

Американцам и канадцам понадобилось затратить много сил и средств, чтобы хоть как-то уменьшить причиняемый миногами вред. Ученые провели многолетние специальные исследования, изучив биологию и образ жизни этого хищника-садиста на всех фазах его развития. Пробовали травить его специальными ядами, которые каким-то образом действуют только на миног – безрезультатно. Тогда вспомнили, что минога по-особому чувствительна к электромагнитным полям.

США и Канада потратили три миллиона долларов на сооружение электрических и магнитных барьеров, которыми перегородили течения рек, впадающих в озера Гурон, Мичиган и Верхнее. Мигрируя из озер в реки и обратно, миноги натыкались на них и гибли от разрядов тока.

Только через 30 лет интенсивной борьбы с этой напастью видимо удалось добиться определенных результатов. В последние годы количество озерной форели начало снова увеличиваться, а миног – сокращаться. Но борьба продолжается, и до объявления окончательной победы еще очень далеко.

38

Грохочущая жемчужина Америки

Ниагара – место паломничества туристов со всего мира, мощь, красота и гордость планеты. На языке ирокезского племени, некогда бывшего хозяином этих мест, «Onguiaahra» означает «грохочущая вода». Niagara Falls, как известно, не один, а три водопада на одном изломе реки, поскольку Goat Island (Козий остров) и еще один, совсем крохотный – Лунный, разбивают в этом месте реку на два рукава.

Государственная граница между Канадой и США проходит посередине реки Ниагара, соответственно и водопады делятся между двумя странами. Самый мощный, самый высокий и длинный находится на канадской стороне, его называют Horseshoe («Подкова») – за дугообразную форму порога, или «Громовержец» – за оглушительный грохот и рев, разносящийся на многие километры. Через «Подкову» низвергается 9/10 всей ниагарской воды. American Fall значительно меньше. А рядом с ним совсем узкая лента падающей от Лунного острова воды с романтическим названием Bridal Vail Fall («Фата невесты»).

Беря начало в озере Эри, река Ниагара величественно и широко течет по руслу, проделанному ею на протяжении 12 тысяч лет. И если плыть по реке на лодке, не зная о существовании водопада, то невозможно даже предположить, что ждет тебя впереди, что эти спокойные полные воды так же спокойно, безо всякого предупреждения, провалятся вдруг в отвесную бездну, высотой (или глубиной) с 20-этажный дом. Буйствовать стихия начинает уже внизу – там, куда обрушиваются миллионы тонн воды, вскипая и пенясь, закручиваясь гигантскими водоворотами и разбиваясь в водяную пыль.

Ниагара – живой, постоянно меняющийся организм, поведение и внешний облик которого зависит от многих причин, и далеко не в последнюю очередь – от человека. В зависимости от сезона и времени суток водопады выглядят по-разному. Весной, когда талые воды переполняют озера, грохот Ниагары особенно могуч, а разбивающиеся о камни водные лавины вздымаются гигантским облаком в самое небо. В этой туманной завесе возникают взаимопересекающиеся радуги. Они видны даже в свете Луны. Американцы с наступлением темноты щедро подсвечивают свой водопад мощными разноцветными прожекторами, создавая грандиозное световое шоу.

К зиме вода по краям водопадов и на изломе ступени начинает подмерзать, образуя нагромождения ледяных кристаллов, сталактитов, гигантских сосулек, величиной с фабричные трубы, самых причудливых форм. Они прозрачны и полы, будто отлиты из стекла, и можно увидеть, как вода обтекает их снаружи и бьется внутри. «Мост-Радуга» – Rainbow bridge, соединяющий канадский и американский берега реки Ниагара (чуть ниже по течению от водопадов) под воздействием водяного облака-шлейфа тоже покрывается ледяными кристаллами, приобретая сказочно-нереальный вид. Вода замерзает не только на водопаде, но и по краям озера Эри. И однажды случилось такое, о чем местные жители рассказывают друг другу из поколения в поколение, как о светопредставлении.

Стояла весна 1848 года. Река, как всегда, как десятки, сотни и тысячи лет назад, несла набухшие талые воды навстречу бездне, обрушивая их с успевшего оттаить каменного обрыва. И вдруг могучие Niagara Falls в одночасье иссякли. С суеверным ужасом взирая на обнажившуюся гигантскую ступень водопада, люди решили, что настал Конец Света. Ведь такое случалось впервые. Больше суток простояла Ниагара без воды, и все это время, включая ночь, не расходились по домам и не ложились спать жители окрестностей в тревожном ожидании чего-то еще более страшного.

Как выяснилось позже, двинувшиеся с места льды на озере Эри заблокировали исток реки Ниагары. Когда же они в конце концов прорвали собственную блокаду и, устремившись вниз по руслу, достигли оголенного порога, это и впрямь выглядело как светопредставление. Огромные многотонные глыбы льда вместе с освобожденной водой низвергались вниз и с оглушительным грохотом разбивались о камни. Земля гудела и содрогалась, как при сильном землетрясении.

Процесс разрушения рекой собственного русла не прекращается ни на минуту, в результате чего Ниагарские водопады постоянно отступают назад – вверх по течению, со скоростью от 0,5 до 3 метров в год. Сегодня они на 305 метров выше от того места, где французский исследователь Луи Эннепен первым увидел их в далеком 1678-м. Канадский водопад разрушается постепенно по центру, все больше и больше выгибая дугу и действительно по форме напоминая подкову. Американский – масштабными обвалами, сотрясающими землю. (В 1931 году обрушилась глыба весом 75 000 т. А в 1954-м вниз сорвался кусок уступа в 200 000 тонн.) Внизу, у его основания растет нагромождение камней, из-за чего водопад теряет свою внушительную монументальность и красоту. Когда-то он был с «Horseshoe» одной высоты – 53 метра, теперь же выглядит всего на 21.

Мириться с таким положением вещей американцы естественно не пожелали, решив подкорректировать природу и «починить» засорившийся водопад. Трудно и представить себе, что такое возможно. И тем не менее это было осуществлено, и не один раз. После 19 лет подготовительных работ. В ночь на 11 ноября 1966 года бетонные шлюзовые ворота, сооруженные на милю выше по течению, перекрыли доступ воды к Американскому водопаду, направив ее в сторону Канадского. Обнажившееся ложе очистили бульдозерами от каменных завалов и через семь часов снова пустили воду. «Включили» водопад!

В 1969 году операцию повторили, на сей раз оставив водопад без воды на несколько не часов уже, а месяцев. Ученые тщательно исследовали дно и трещины уступа, провели структурно-геологические и топографические съемки. Затем последовали очистительные и ремонтные работы по укреплению порога и русла реки. Туристические организации нервничали, боясь понести убытки. Но желающих увидеть своими глазами сухой водопад оказалось ничуть не меньше.

С момента открытия Ниагары (в XVII веке) белые переселенцы заставляют работать на себя мощь полноводной реки, отводя от нее воду для получения электроэнергии. С годами электростанций на Ниагаре становится все больше, а мощность их неуклонно растет. По сей день не утихает конкурентная борьба между гидростроительными компаниями и туристической индустрией, процветающей за счет эксплуатации эстетической ценности водопадов. Нередко конфликты между ними заканчиваются в суде.

Чтобы положить им конец обеими странами был принят закон, на основании которого электростанции могут забирать не более 27 % воды. Однако затем было подписано новое соглашение о том, что в летний сезон, в разгар туризма, Ниагаре следует отпускать больше воды, а в остальное время ее поступление урезается вдвое – от уже урезанной нормы. Для осуществления этой задачи воды Ниагары накапливаются в огромных резервуарах-бункерах гидроаккумулирующих электростанций.

В настоящее время, по некоторым данным, от 50 до 75 % всей ниагарской воды отводится через четыре огромных подземных тоннеля, сооруженных выше по течению. Пройдя через турбины, снабжающие электроэнергией близлежащие районы США и Канады, отобранная вода, минуя водопады, возвращается в реку.

Зато именно человеку Ниагара обязана своей всемирной славой и восхищением (вопрос в том, насколько это компенсирует ее потери). А прилежащие к Ниагаре районы обеих стран, в свою очередь, обязаны ей своим процветанием. С разных концов земного шара съезжаются люди – до 16 млн в год, полюбоваться на чудо природы. А ведь всех их нужно принять, разместить, накормить и обслужить.

Вокруг водопадов выросла целая индустрия туризма – два города с одинаковым названием Niagara Falls, один на канадской стороне, другой на американской. Выросли многоэтажные отели, гостиницы, мотели, рестораны, бары, магазины, подвесная дорога, ажурные мосты, смотровые площадки и башни, разбиты прекрасные парки.

Чисто в американском стиле Ниагара окружена полным набором развлечений: тут есть казино, Музей восковых фигур, и Музей авиации, Ботанический сад и Оранжерея с тропической флорой, «Консерватория бабочек», в которой среди уникальных растений, собранных со всего света, порхают экзотические бабочки, насчитывающие 2000 видов, Ниагарский Аквариум, где содержатся более полутора тысяч видов обитателей океана – пингвины, калифорнийские морские львы, пираньи, тюлени, угри, акулы, где морские котики, дельфины и касатки демонстрируют высочайший пилотаж дрессировки. Для любителей истории есть поблизости старинные форты – Эри и Джордж.

Поначалу землями вокруг Ниагары завладели частные лица и начали их хаотично застраивать. А желающим увидеть водопады, которые вне сомнения должны быть доступны всему человечеству, разрешали за определенную плату заглянуть в дырку в заборе. И люди взбунтовались. Объединившись в движение «Свободная Ниагара», они потребовали от правительств Канады и США объявить Ниагарские водопады государственным достоянием.

Первым в 1885 году начал выкупать земли у частников штат Нью-Йорк, превратив их в Ниагарский Природоохранный Государственный Парк, а следом за ним и канадская провинция Онтарио объявила свою часть прилежащих к водопаду и реке Ниагра земель Парком Ниагарских Водопадов Королевы Виктории. Тогда же появился и один из красивейших парков в мире Niagara Falls State Park, затем – Niagara Glen – природный парк: спустившись в каньон по длинной лестнице, можно попасть на дно древнего моря, граниты и известняки которого хранят в себе всю историю Земли. Devil's Hole State Park («Дыра Дьявола») – живописный лесистый уголок природы вдоль той части реки, где она наиболее порожистая и бурная.

Обрушившись и в дребезги разбившись о камни, Ниагара не усмиряется. Ее русло становится раз в 10 уже, чем там, наверху, а воды куда более буйными. Ведь за счет водопадов река преодолевает лишь половину перепада высот, а остальную половину несется вскачь по наклонной плоскости, закусив удила, по образному сравнению русского академика И. Глущенко, «как табун диких коней, разметавших белопенные гривы». И наконец, выйдя на равнину, успокаивается, а затем и вовсе прекращает свое существование, влившись в Онтарио.

Но вернемся к водопадам. На всех трех имеются обзорные площадки над водой и штольни с подъемниками. Любители острых ощущений закутанные в прорезиненные плащи, спускаются в сопровождении гида на самое дно, к бурлящему котлу Ниагары, и завороженно стоят на бетонированной площадке, позади падающей водяной стены, буквально на расстоянии вытянутой руки от нее.

Туристам рассказывают романтическую индейскую легенду о красавице Lelawala, которую отец насильно хотел отдать в жены ненавистному ей индейскому воину. В знак протеста девушка решила принести себя в жертву богу грома He-No, обитавшему, согласно преданиям, в пещере под водопадом Horseshoe. Она направила свою пирогу в поток реки Ниагары и бросилась в водопад. Но He-No поймал её на лету, и с тех пор их души в любви и согласии обитают вместе в святилище Бога Грома, под водопадом.

Есть и другая легенда про Деву Тумана (Maid of the Mist). Племя ежегодно приносило в жертву богу Маниту, жившему в пучине водопада, самую красивую девушку. Ее одевали в лучшие одежды, сажали в пирогу без весел и пускали вниз по течению. Дева шла на верную гибель без страха, веря, что отправляется навстречу с божеством. В конце концов племя отказалось от варварского обычая. Последняя Дева Тумана, проглоченная бездной, иногда появляется призраком в облаке водяной пыли, окутывающем водопады.

Самый впечатляющий тур, организуемый для храбрых туристов – прогулка вдоль всех трех водопадов Niagara Falls на катере, который так и называется «Maid of the Mist». Правда не очень-то подходит слово «прогулка» к путешествию в самое их пекло, где вокруг тебя бурлит, пенится, закручивается в водовороты разбивающаяся о камни сплошная многотонная лавина, где грохот и рев столь оглушителен, что кажется, не выдержат и лопнут барабанные перепонки.

Во-первых, несмотря на выдаваемые плащи с капюшонами, в которые надлежит закутаться с головы до пят, из такого путешествия сухим не выйти (а погода здесь далеко не всегда теплая). Во-вторых это действительно страшно, и невозможно избавиться от почти животного чувства опасности. Кажется, что водовороты закружат хрупкое суденышко, разнесут его в щепы, утянут на дно. (Кстати дно, выдолбленное падающей водой «Подковы», имеет глубину 50 метров – настоящий кипящий котел с жуткими завихрениями.) А в-третьих и в-десятых это грандиозно и незабываемо, когда ты находишься так близко к апофеозу разъяренной, обезумевшей водной стихии, что ощущаешь причастность к титанической мощи планеты. Такие впечатления сохраняются на всю оставшуюся жизнь.

Ни один турист не покинет Niagara Falls, не услышав истории о безрассудных смельчаках, в разные времена пытавшихся покорить могучие водопады. Одни просто прыгали в ревущие пучины, другие, как древнегреческий философ Диоген, залезали в бочку и скатывались вместе с ней по спине водяной лавины. Выжить в Американском водопаде нет ни малейшего шанса, поскольку безумца встретит на дне гора из обломков скал, а сам водопад недостаточно силен, чтобы отбросить его в сторону. Зато такой шанс есть у покорителя Канадского водопада. И одной из первых продемонстрировала это в 1901 году 63-летняя (!) школьная учительница Энни Тэйлор, бросившаяся в водопад в бочке. Отделавшись ушибами, она осталась жива.

«Ниагарским чудом» вошел в историю беспрецедентный случай с 7-летним американским мальчиком Роджером Вудвардом. В 1960 году он был случайно унесен потоком, втянувшим его в водопад «Подкова». На ребенке был лишь спасательный жилет. Его вытащили моряки с катера «Maid of the Mist», бросив в бурлящий котел спасательный круг. Роджер не получил ни единого перелома.

Увы, далеко не все были столь удачливы. И тем не менее любители экстрима не переводятся по сей день. Но если кто-то изловчится обмануть бдительность служб безопасности и при этом остаться живым, его ждут не лавры победителя, а весьма ощутимый штраф за нарушение запретов.

При всей своей красоте и огромной экономической выгоде, Ниагарские водопады создавали для обеих стран и определенные неудобства, обрывая внутренний судоходный путь по четырем озерам и препятствуя выходу в Атлантический океан. Человек исправил и эту «оплошность» природы, соорудив в обход Ниагары обводной канал – Welland Canal, и открыв тем самым дорогу большим судам в глубь страны. В 1959 г. океанские корабли, поднявшись по реке Св. Лаврентия, впервые проплыли через канал Welland в Великие озера. Судоходным путем Св. Лаврентия, протяженностью 3 тыс. км, с тех пор активно пользуются США и Канада.

39

В объятиях Великих озер

Так, как устроился штат Мичиган, это надо суметь! Внедрившись в самое сердце Великих озер, он омываем водами сразу четырех из них: Верхнего (Superior), Мичигана, Гурона и Эри. Пятое – Онтарио, в силу своего географического положения, просто до него не дотянулось. Как один из самых северных штатов США, Мичиган граничит с Канадой. Учитывая, что разделение двух стран проходит посередине четырех озер из пяти, у Мичигана, наверное, самая длинная граница с северной соседкой. И при этом он умудрился «всухую» практически нигде с ней не соприкоснуться (не считая маленького кусочка – с провинцией Онтарио).

Штат разместился на двух полуостровах – Верхнем и Нижнем, тоже между собой не соприкасающихся. При таком обилии пресной воды со всех сторон, он полон мелких внутренних озер – их более 11 тысяч (соответственно, и мелких островов в его владениях хватает). Добавив к ним болота и короткие, порожистые реки, мы получим результат: свыше 40 % всей территории Мичигана приходится на водное пространство. Так что штат вполне можно было бы назвать «Водяным» (да, собственно, на языке индейцев Мичиган именно это и означает – «Большая Вода»).

Не греша особой изобретательностью в названиях, весь штат носит имя одного из Великих озер, вдоль которого лежит, а его северный полуостров позаимствовал свое название у другого озера – Верхнего. Что же касается Нижнего полуострова, то его, за сходство с варежкой, прозвали «Мичиганской рукавичкой». Из-за сурового климата Верхний полуостров малонаселен, чего не скажешь о Рукавичке.

В целом Мичиган, особенно в северной стороне, оставляет впечатление дикой Сибири – такие же бескрайние смешанные леса, также основательно вырубленные, и почти такие же холода и снега зимой. Так что, кто соскучился по родным российским пенатам, не найдет для «дикого» отдыха места, лучшего, чем полуостров Верхний с его безлюдием и первозданной природой. Для рыбалки и охоты – в основном на оленей, в штате созданы все условия. Особенно во всем, что касается воды и водного спорта. Одних только лодок в Мичигане зарегистрировано больше, чем где бы то ни было еще.

Долгое время штат оставался как бы разделенных на две части проливом Макинак, 3-километровой ширины (между озерами Мичиган и Гурон). Оба его полуострова получили возможность сообщаться друг с другом посуху сравнительно недавно – лишь в 1957 году, после того, как был построен Mackinac Bridge – подвесной автодорожный 8-километровый мост, перекинувшийся через пролив Макино. Это красивое, воздушное сооружение стало символом и гордостью штата. Когда его только построили, он был самым длинным подвесным мостом в мире, но со временем уступил пальму первенства, заняв почетное то ли второе, то ли третье место.

Кстати, его воздушность – дань не только красоте, она продиктована насущной необходимостью. Дело в том, что до Mackinac Bridge здесь был другой мост, много меньше, который буквально снесло ветром. Чтобы этого не повторилось, решили создать конструкцию, сквозь которую мог бы свободно гулять ветер, не используя ее, как парус. Теперь у нового моста даже пол сетчатый. С непривычки ехать по нему довольно страшно. На этот случай по обе стороны моста обычно дежурят предусмотрительные мичиганцы, предлагая свои услуги, то есть сесть вместо вас за руль.

Большой популярностью среди туристов пользуется очень романтичный и уютный Mackinac Island, лежащий справа от моста, в верховье озера Гурон. Необычные скальные формации – каменные кольца, арки, пещеры, в сочетании с сочной зеленью и голубыми прозрачными водами Гурона, бьющимися прямо-таки морской волной о берега. Сюда приезжают даже новобрачные, провести свой медовый месяц, поскольку это получается как бы еще и путешествие во времени – на век-два назад.

Тут нет машин – только конки и велосипеды, причем в основном старинные. Из‑за малых размеров острова Макинак его жителю машина не нужна, а турист ее с собой все равно не захватит, потому как попасть сюда можно только на местном теплоходике. Дополняют природные красоты очень нарядный старый форт с квадратной башней, музей-маяк, церквушки и домики позапрошлого века. А в них утварь, убранство и даже восковые фигуры, воспроизводящие сценки из жизни и истории тех лет.

Есть на острове и привилегированный Гранд-отель, стать гостем которого может позволить себе далеко не каждый. Даже за то, чтобы только пройтись по его закрытой территории, нужно платить. А с 5 часов вечера и билет не поможет – посторонним вход строго воспрещен. Для проживающих в отеле тоже есть свои строгие правила. Например, вечером все обязаны появляться на людях только в вечерних туалетах.

А на юге штата, в самом центре маленького «сувенирного» городка City of Holland с кукольными домиками в стиле датско-голландской деревни ХIХ века, совсем уж неожиданно стоит памятник… Чайковскому, и разносятся вокруг звуки «Вальса цветов» из балета «Щелкунчик». Жители Холланда, устраивающие ежегодно фестиваль тюльпанов, любят цветы и музыку. Поэтому они и воздвигли в своем городке бронзовые статуи любимых композиторов, рядом с которыми звучат милые их сердцам мелодии.

Поначалу штат считался землей охотников, рыбаков и мелких фермеров. Это ему американцы в значительной мере обязаны огурцами, вишней, черешней, клубникой, виноградом, персиками и яблоками на своем столе. А также – рыбой и мясом. С началом XX века, не изменяя своему основному имиджу, Мичиган начинает стремительно развиваться индустриально, и вскоре выходит на первое место в стране по производству автомобилей.

На короткой реке Детройт, связывающей между собой Гурон и Эри, находится ныне всемирно известный город Детройт (или, как его еще называют, Motor City). Именно с него и начался в стране автомобильный бум – после того как Генри Форд построил здесь свой первый завод. К 50-м годам прошлого века Детройт достиг пика своего развития, став автомобильной столицей США, богатейшим и процветающим городом. Практически всё здесь так или иначе было связано с Генри Фордом и автомобилями – символика, реклама, названия улиц и заведений, весь уклад жизни города. Даже знаменитая фирма звукозаписи Motown, через которую прошли едва ли не все чернокожие певцы Америки, включая Майкла Джексона и Тину Тернер, всего лишь сокращение от «Motor town».

Здесь построила свои крупнейшие автомобильные заводы и штаб-квартиры, так называемая, «большая тройка» – Ford, General Motors и Chrysler. А потом город начал сдавать свои позиции, утратив былое значение.

И все же, несмотря на его нынешнюю дурную славу, Детройт необычайно важен. Важен своей ролью в истории становления страны, главным действующим лицом и «одной из интереснейших достопримечательностей» (по выражению Ильфа и Петрова) которой безусловно является Генри Форд – «отец» американского автомобилестроения.

Здесь, в деревушке Дирборн, он родился (в 1863), здесь построил в сарайчике свою первую безлошадную «телегу», а потом посадил на колеса пол Америки, кардинально изменив образ жизни всей страны и ход ее эволюции.

В пригороде Детройта, рядом с деревней Дирборн, находится его поместье, Файр Лэйн – огромный, 58-комнатный особняк, который Форд строил сам, до конца своей жизни, что-то в нем постоянно меняя и дополняя. Это целый обособленный мирок с собственной электростанцией, подземным ходом, зимними садами и прочим. Здесь он и скончался весной 1947 года, в возрасте 84 лет.

Недалеко от усадьбы и первый завод Форда «Ривер Руж» с основанным им музеем, экспонаты для которого он свозил тысячами со всего мира. Залы настолько огромны, что в них можно провести весь день: десятки паровых машин, паровозы и поезда, все типы и модели автомобилей, когда-либо существовавших на свете, начиная с самых примитивных. Коллекция скомпонована по тематическим разделам. Особняком представлены лимузины президентов США. Среди них – Теодора Рузвельта, Рональда Рейгана и автомобиль, в котором был застрелен в Далласе Джон Кеннеди.

Здесь же можно просмотреть все этапы рождения автомобиля – от плавки металла до спуска готовой модели с конвейера. Интересно, что у Форда на заводе не было даже своего кабинета. Он не восседал чинно за массивным столом, а постоянно циркулировал по конструкторскому бюро и огромному цеху. (Музей Генри Форда в Дирборне не имеет отношения к Музею Форда компании Ford, и никак с последним не связан.)

Рядом с заводом находится Greenfield Village – своеобразная коллекция технического прогресса человечества, вернее Америки, еще один музей, основанный Фордом (сам он назвал его Институтом Эдисона) не имеющий аналогов, как самый большой в мире музей под открытым небом.

Въезд на автомобилях в Greenfield Village запрещен. Вместо этого предлагаются альтернативные виды транспорта: запряженный лошадьми экипаж, карета, старый автобус – одна из первых моделей Форда, велосипед напрокат по вкусу – от допотопной марки, включая тот, что увидишь теперь только в цирке – с огромным передним колесом, до современной. А еще можно прокатиться на старинном колесном пароходе вдоль деревни, по реке, или объехать всю территорию по периметру на поезде. Состав тянет самый старый, самый первый паровоз США – «Торч-Лейк».

Но уникальность музея в другом. Сюда, в Гринфилд-вилледж, было свезено со всей Америки множество строений XVII–XIX веков, представляющих историческую ценность для развития технической мысли страны. Из Менлопарка целиком была доставлена старая лаборатория Томаса Эдисона – та самая, в которой он нашел наконец волосок первой электрической лампы, и где эта лампа впервые зажглась и горела всю ночь, где впервые заговорил фонограф, была смонтирована первая система уличного освещения, сделана первая фотография. В комплексе с лабораторией великого ученого, его библиотека, офис и цех с предприятия.

Сюда перебросили даже здание суда, в котором имел адвокатскую практику Авраам Линкольн. Из Огайо прибыл дом первых авиаконструкторов Америки братьев Райт и созданная ими велосипедная мастерская (доставкой руководили они сами). Домику, в котором родился Генри Форд, сараю, где он создал свою первую машину, и однокомнатной школе, в которой он учился, далеко путешествовать не пришлось. Дважды в году, весной и осенью, несколько сот местных школьников наряжаются в старинные костюмы и разыгрывают здесь «школьное» представление времен детства Генри Форда.

В разделе музея-деревни «Made in USA», основанном Фордом, собрана американская техника прошлого века – от бытовой и фермерской до лунохода. И все находится в рабочем состоянии. Сотрудники музея демонстрируют посетителям, как их предки ткали полотно, плели ковры, мололи зерно, пекли хлеб, работали на гончарном круге, пахали землю и т. д. Возможно визуально деревня не произведет ошеломляющего впечатления: деревенский домик, сарайчик, примитивный цех, мастерская, лаборатория. Но если поразмыслить, в их стенах хранится самое ценное – полет человеческой мысли, зарождение прогресса и становление нашей цивилизации.

Начиная с 1951 года в Гринфилд-Виллидж ежегодно проводится интереснейший фестиваль старинных автомобилей. В этом красочном, необычайно зрелищном шоу принимают участие коллекционные модели 1900-1930-х годов со всей Америки, от самых первых, тяжеловесных и неудобных, до элегантных роскошных красавиц. Смотреть на них одно удовольствие, особенно на их владельцев, как правило, таких же древних, убеленных сединами благородных джентельменов, с гордостью и необычайным достоинством восседающих за рулем своих сокровищ.

Фестиваль завершает стомильный пробег машин, построенных до 1915 года – из столицы штата Лэнсинг до Дирборна, и под занавес – неспешный парад старинных моделей машин и гонки на таких же старинных велосипедах.

Поскольку мы всё еще рядом с Детройтом, заглянем напоследок в его «Сад Фредерика Майера», чтобы окончательно избавиться от «черного» налета его упадка. Это как бы парк скульптур в ботаническом саду, скульптур абстрактных. Например, «Тяга к знаниям» интерпретирована, как огромных размеров бронзовая голова привязанная к такой же огромной бронзовой книге. Но меня лично больше притягивает его выставочный зал, в котором, помимо работ Пикассо и Моне, помимо оригинальных и нестандартных произведений живописцев со всей Америки, размещена экспозиция уникальнейших творений Чихули.

Dale Chihuly не просто стеклодув. Он – скульптор, художник, творец, волшебник, чародей и виртуоз. Гений стекла, пластики и красоты! Созерцая его творения, забываешь закрыть рот и перевести дыхание. Нет, это не перебор эмоций, а лишь жалкая попытка передать словами то, что этот старый человек, смотрящий на мир одним глазом (второй у него, как у Нельсона, закрыт черной повязкой) вот уже 40 лет выделывает со стеклом.

Произведения известного на весь мир и единственного в своем роде мастера выставлены более чем в 255 музеях разных стран – от Иерусалима и Дубаи до Лас Вегаса. Он выполняет заказы президентов, шейхов и голливудских звёзд. Его причудливые морские раковины, цветы и фантасмагорические люстры, размерами в 2–4 человеческих роста, украшают самые фешенебельные отели мира. В их числе огромный потолок в знаменитом отеле Bellagio в Лас-Вегасе – этакий стеклянный сад наоборот, колоссальная люстра в багамском отеле Atlantis на Парадайз-Айленде.

Повторяя и стилизуя в своих работах пластику живых растений, мастер любит создавать композиции «в соавторстве» с живой природой, и тогда трудно бывает отличить, где сами экзотические цветы, а где произведения искусства. Совершенно ошеломительное впечатление производят его гигантские клубки из змеящихся во все стороны изящных трубок, собранных в грациозные люстры, парковые монументы.

Над одной из своих композиций – Mille Fiore (по-итальянски «Тысяча цветов») Чихули работал три года. Композиция представляет собой нечто вроде канделябра на зеркально-черном полу, обвитого змеящимся облаком цветного стекла. Из «облака» фантастическими цветами прорастают высокие, изящные формы, черные, ярко-желтые. Нет, описать это великолепие невозможно. Его нужно прочувствовать самому.

Кстати, у студии Дейла Чихули появилось свое представительство в Москве, через которое российские олигархи покупают или заказывают по собственному эскизу произведения мастера – от стеклянной вазы или настольной скульптуры до люстры, канделябра, целого стеклянного сада (по ценам, начинающимся от $100 000 и выше).

40

Дом на Скале – сон наяву

Люди рассказывают о нем не иначе, как захлебываясь от восторга и изумления, уверяя своих слушателей, что если даже они объездили весь мир, все равно ничего подобного в жизни своей не видели. В самом сердце штата Висконсин, на вершине живописного скалистого холма, укрылся среди густых лесов и впрямь уникальный «Дом на Скале», хоть снаружи ничем особым и не примечательный.

Ежегодно его посещают более полумиллиона человек, обалдело блуждают по комнатам и огромным залам, а потом обмениваются впечатлениями и фотографиями с друзьями и близкими, на интернет-форумах, называя музей не иначе, как восьмым чудом света. Побывала в свое время в гостях у хозяина и сама Королева Английская – Елизавета II. Потрясенная увиденным, она воскликнула: «Такого просто не может быть!», и добавила к его коллекции подарок – китайский фарфоровый сервис тончайшей работы.

Если без эмоций, то это место, где собрана всякая антикварная всячина, тематически разбитая на залы. Только вот «всякая всячина» тут особая. Эклектических музеев, оставшихся после богатых коллекционеров, в Америке хватает, но эклектика «Дома на Скале» единственная в своем роде. Основное здесь – механические музыкальные инструменты и карусели, а уж к ним в приложение – все необычное и уникальное.

Подробностей о создателе House on the Rock известно не много. Разве что пара казусов. Автор будущего чуда, Алекс Джордан-старший, уроженец Висконсина из города Мэдисон, был средненьким архитектором, строившим обыкновенные жилые дома. Его кумиром был весьма модный в ту пору американский зодчий Франк Ллойд Райт, автор музея Соломона Гуггенхайма в Нью Йорке, специализировавшийся в основном на частных домах в стиле ранчо. Однажды Джордан отважился попросить маэстро об аудиенции, чтобы показать ему свой проект. Маэстро оказался высокомерным и безжалостным. «Да я бы не доверил Вам построить простой курятник, или хотя бы башню из ящиков для сыра», – брезгливо изрек он. Молодой человек был унижен и оскорблен до глубины души.

В поисках уединения от большого неласкового мира, Алекс купил задешево не-большой участок на вершине «Скалы Убежища Оленя», над городком Spring Green, и начал сооружать себе жилище. Он работал на скале и в скале, вырубая и надстраивая свое новое жизненное пространство. И постепенно входил во вкус. Ему пришлось перетаскать на высоту 150 метров 5 тысяч тонн известняка и 5 тысяч тонн щебня. Так, стенка за стенкой, комната к комнате, начал расти его дом. Да не простой, а с размахом – сложенные из камня стены, мощеные кирпичем, булыжником и плиткой полы, внутренние водопады, камины. Иные залы по высоте не уступали храмовым.

То было начало 40-х прошлого века. Местные жители, с любопытством следившие за работой строителя-одиночки, окрестили его творение «Дом на Скале». И хотя с годами дом превратился в настоящий замок, с множеством помещений, садами и галереями, первоначальное название сохранилось за ним по сей день.

У Алекса смолоду была неистребимая страсть к коллекционированию. Он собирал все, что представляло для него какую-либо ценность – не столько материальную, сколько эстетическую. Свои первые экспонаты он подбирал на свалках и в «гараж-селах» – старые куклы, музыкальные инструменты, модельки машин, самолетов, кораблей. Притаскивал их в свое «оленье логово» и ночами напролет реставрировал, благо руки у него были поистине золотые. Заметив его склонности, друзья начали дарить ему разные антикварные штучки, что и послужило началом будущей гигантской коллекции «бог-знает-чего».

Алекс обзавелся семьей, и своего единственного сына назвал тоже Алексом. Так появился Алекс Джордан-младший, целиком и полностью разделявший увлечения отца, во всем ему помогавший, а затем и продолживший его дело. К 1960 году друзья – частые гости и помощники Джорданов, посоветовали им открыть музей, что они и сделали. Плату за посещение Алекс установил на все времена – 50 ¢ (правда сейчас берут почему-то $25, видно в современном пересчете). Собранные деньги тут же пускались на расширение строительства и на приобретение новых экспонатов – теперь уже со всего мира.

В предпочтениях Джорданов был определенный стержень. Я назвала бы его «Детство Человечества» или «Сказка без Возраста». Да, коллекцию собирали два больших ребенка – отец и сын. Основной акцент, напомню, сделан на музыкальные инструменты и карусели. Именно они и есть гвоздь программы – то, что отличает этот музей от всех прочих.

Итак, начнем экскурсию. Для удобства подъема на скалу Джорданы построили лестницу и навесной мост – прочный и крытый. У входа гостей встречает 2-метровая фигура мага с волшебной палочкой в руке.

Гигантский музейный комплекс состоит из жилого дома, вырубленного прямо в скале, полутемного, с низкими потолками и уютными интерьерами, и отдельно расположенных выставочных залов, к которым нужно идти через садовый лабиринт, украшенный парковой скульптурой и замысловатыми керамическими вазами.

Осмотр экспозиции, или вхождение в Сказку, начинается с зала механических музыкальных инструментов и заканчивается в 14-м зале – с выходом на Infinity room. В преддверье, так сказать, основных чудес выстроились мини-музеи: атрибуты старинной кухни и кузницы, бронзовые статуэтки, скульптуры, лампы Tiffany из художественного стекла, китайский фарфор и изумительной красоты статуэтки из резной слоновой кости, витражи, старинные книги, звенящие колокола, кареты, сани, модели аэропланов и первых летательных аппаратов. Коллекция чугунных пушек. Огромная модель старинного паровоза и паровые котлы…

От одного этого перечня может снести крышу, а ведь я не назвала и половины. Вот как описывает свои впечатления одна наша соотечественница: «Возникает полное ощущение, что вы бродите по темным лабиринтам мозговых извилин хозяина, и вместе с ним погружаетесь в атмосферу его невероятных фантазий. Голова начинает идти кругом, вы теряете ощущение времени, пространства и реальности. Вы натурально сходите с ума.» И дальше: «Мы вышли из свежий воздух и, взглянув на часы, пришли в ужас. Мы пробыли в музее пять часов, пролетевших как один миг!!! Хотя мы практически нигде не задерживались и успели осмотреть только два зала!..»

Однако продолжим. В зале «Ностальгия» коллекция штучных старых автомобилей, среди которых есть даже персональная машина Брежнева. Над высокими крышами сказочных домов, выстроенных внутри, застыли красочные воздушные шары с корзинами – коллекционные, редчайшие, как и машины. В Зале «Водяная мельница», с одним из самых больших в мире каминов, собрана коллекция уникальных видов старинного стрелкового оружия из Европы и Азии и среднивековых рыцарских доспехов. Где-то в проходе, во всю стену стеллаж с фамильными драгоценностями Британской королевской семьи (копии).

Из полумрака залов вы неожиданно попадаете на светлую и просторную «Улицу Прошлого», по которой можно гулять, заглядывая в освещенные витрины и окна. Это то, что теперь широко практикуется в отелях Лас-Вегаса. Кирпичная мостовая, каменные фасады домов – салуны, офис шерифа, почта, аптека, банк, магазины… Тумба, обклеенная афишами, старинный экипаж, запряженный лошадью и с кучером на облучке. Потолка не видно, будто где-то там, над головой ночное небо.

Габариты помещений ошеломляют, кажутся невероятными для «дома», построенного в дикой местности, на вершине скалы. С улицы XIX века вы переноситесь в морское царство. Под гигантским осьминогом, распластавшимся под потолком, взметнулась с разинутой пастью, усеянной страшными крючковатыми зубами, 60-метровая (!) муляжная акула. В пасти застряла якобы перекушенная ею лодка. (Лодка настоящая, в ней спокойно могут разместиться два человека). Звучит музыка Битлз: «В саду у осьминога». В этом «Морском зале» множество великолепно выполненных моделей парусных кораблей, некоторые из которых Джордан-старший сделал сам.

Под любовно собранные музыкальные механические инструменты – одиночные и собранные в ансамбли, отведено несколько комнат, оформленных в стиле роскошных домашних театров XIX в. Обширнейшая коллекция настоящих инструментов – от органа и клависина до ударных, виолончелей и скрипок, приводимых в действие механическими устройствами. И все они до сих пор в рабочем состоянии. Достаточно опустить в прорезь житон в 50 ¢, и они начинают играть классическую мелодию, причем каждый ведет свою партию. Завершает уникальную галерею целый оркестр из 200 механических музыкантов.

Ошеломляющее впечатление на посетителей производят игрушечные механические карусели под шатровыми куполами. Игрушечные-то они игрушечные, да размеры самые натуральные (только, в целях сохранности ценных экспонатов, гостям не разрешается на них садиться). Карусели вертятся безостановочно – под механическую музыку, сверкая безумным количеством огней.

Одна из них самая большая в мире карусель ручной работы. На ней 269 существ – полуживотных-полулюдей, русалки, амуры, черти, змеи… и даже Наполеон. Нет только традиционных лошадок. Карусельные лошадки – около тысячи штук – рядами вывешены на стенах. Зал освещают 183 люстры – 20 000 лампочек.

Рядом карусель поменьше, но тоже вполне подошла бы и живым детям. Однако седоки на фантастических животных – куклы. Здесь собрана обширнейшая коллекция старинных кукол. И снова карусель безостановочно бежит по кругу под музыку механического оркестра. Сверкают и переливаются тысячи огней. А высоко над головами теряющих дар речи гостей парят крылатые ангелы или нимфы, их там наверное штук 50. И каждая в три человеческих роста, с соответствующим размахом крыльев.

Рядом, в отдельной комнате собрана крупнейшая в мире коллекция деревянных кукол. В Цирковом зале огромнейший балаган циркачей. В центре пирамида из животных, стоящих на слоне, как в Бременских музыкантах. Только звери и габариты другие (снова один к трем). И снова играет механический оркестр из 80 музыкальных инструментов и 40 механических музыкантов.

По задумке Алекса Джордана-старшего, освещение и музыкальное оформление, как неотъемлемая часть экспозиции, призваны усиливать эмоциональное воздействие на зрителя. Поэтому показ каждой коллекции сопровождается своей мелодией и своим освещением. Поскольку поначалу хозяева планировали показывать свои сокровища друзьям, то во всех помещениях имеются диваны, кресла, мягкие удобные стулья, обитые вишневым бархатом, предназначенные для того, чтобы гость устроился поудобнее, расслабился, погрузился в созерцание и насладился сполна музыкой и зрелищем.

Сориентироваться в планировке музея практически невозможно. Невозможно даже понять, где и как он размещается – на земле, под землей, сложен из камней или вырублен прямо в скале, его площадь огромна, но снаружи этого не видно. Равно как и изнутри, поскольку там – в теряющихся глубинах потолка, в глухих тенях и закутках царит иррациональный полумрак, а окон в залах нет вовсе. «Дом на Скале»– готовая декорация для какого-нибудь сюрреалистического триллера, где с наступлением тишины, после того как залы покидает последний посетитель, оживают его бесчисленные обитатели – куклы, нимфы, циркачи, рыцари, фантастические существа, и начинается своя, таинственная и жутковатая жизнь.

Напоследок еще один шок, пожалуй самый сильный. Для «полета» над ущельем Джорданы построили «Дорогу в Бесконечность» (Infinity room), основное чудо «Дома на Скале». Немыслимой длины галерея-консоль (72 м!), свободно висящая над пропастью в 52 м от земли, безо всяких опор, закрепленная лишь на выходе из скалы. За счет чего она держится, уму непостижимо! Стены галереи прозрачные, собранные из 3 256 оконных рам, потолок и пол деревянные.

При ходьбе пол слабо покачивается – вверх-вниз, пружинит, как подвесной мост. Но у подвесного моста две опоры, а здесь всего одна, и она далеко сзади, за твоей спиной! К концу коридор сужается, превращаясь в стрелу. В этой части уже не только стены, но и пол прозрачный. С галереи открывается потрясающий вид на окрестности. Но более всего потрясает сама галерея.

После Дороги в Бесконечность вы спускаетесь в пронизанный солнцем и свежим воздухом нижний парк с японскими прудами и водопадами, и, миновав его, покидаете мир сказки и абсурда, мир двух людей, посвятивших этой абсурдной сказке всю свою энергию, помыслы и жизнь. И долго еще, очень долго, приходите в себя.

Тем, кто решится посетить House on the Rock, можно порекомендовать остановиться на ночлег в отеле Don Q Inn, в North Dodgeville, на 3658 State Road 23, на дизайн и организацию номеров которого явно не последнее влияние оказали Джорданы.

Снаружи это очень длинное одноэтажное строение с прилепившейся к правому крылу часовней. Внутри отеля гостя ждут неожиданности и сюрпризы. Их ему сразу же продемонстрируют, устроив показательную экскурсию. Фишка Don Q Inn в том, что все его номера тематические, каждый в своем стиле. Кровати там на все вкусы и запросы – черные, красные, деревянные, каменные, бамбуковые, двухярусные, с пологом и без, круглые, квадратные, овальные. Есть даже постель-корабль с деревянной аллегорической фигурой на носу и изголовьем в виде паруса, постель в корзине воздушного шара; или в скальной пещере.

У каждого номера своя тема и название: «Casino Royale», «Аравийские Ночи»… «Индейское лето» – спальня в виде вигвама, и соответствующие росписи на стенах; «Сафари в джунглях» – экзотическая растительность, бамбуковый домик над ложем и каменная ванна; «Гнездышко Мегги» – уютная комната в бело-розовых тонах, уставленная вазами с красными розами, и огромная ванная комната с джакузи в виде пурпурного сердца; «Райская бухта» – еще одно местечко для влюбленных с нарисованным морским прибоем, цветами и пальмами; «Рыцари Круглого стола» – огромная кровать черного цвета, настоящие рыцарские доспехи по углам, единороги и прочая атрибутика; «Ружейный выстрел» – это уже для заядлых охотников – на стенах старинные ружья, рога и чучела.

В «Шервудском лесу» – деревья растут прямо сквозь номер, а потолок расписан под их кроны … «Робин Гуд прилагается по желанию постояльцев», – двусмысленно добавляет провожатый во время демонстрации номеров.

«Оазис спокойствия» предназначен для любителей космонавтики. Вот что о нем сообщает гид: «Номер назван так в честь высадки американских астронавтов на Луну. В распоряжении постояльцев скафандр, уютные лунные кратеры, в которых приятно поваляться, рассматривая бесконечный космос изображенный на потолке». (Ну кто ж из нас не мечтал всю свою сознательную жизнь «уютно поваляться в лунном кратере»!).

Для платежеспособных гостей имеются апартаменты с заявкой на шик: «Приемная Цезаря» – огромный номер с мраморной ванной, мраморными колоннами и прочей имитацией роскоши. Ах да, еще «Часовня». Это уже не имитация, а самая настоящая старая часовня, что видна с фасада, доставшаяся отелю в наследство от церкви. В ней устроены трехэтажные апартаменты.

Но и это еще не все сюрпризы чудо-отеля. Перед ним на просторном поле стоит самолет – боинг Stratofreighter, вполне приличного вида снаружи, но раскуроченный изнутри. По нему и в нем разрешается лазать, сколько душе угодно. А под отелем есть подземный 70-метровый тоннель, по которому очень удобно попадать в отдельно стоящий ресторан, особенно в зимнее время.

С фантазией у хозяев проблем явно нет, налицо даже определенный перебор. Может немного не хватает вкуса… или средств, чтобы «райские номера» не выглядели дешевой и откровенной бутафорией, хоть и чувствуется, что люди ну о-очень старались.

41

Иллинойс – Родина Чикаго

Иллинойс называют «Землей Линкольна». Здесь, в столице штата, Спрингфилде, 27-летний Авраам Линкольн начинал свою адвокатскую практику. В городе огромное количество памятников и мемориалов в его честь, начиная с дома, в котором он жил, и кончая его монументальной могилой.

Если взглянуть на карту, Иллинойс будто подвешен к краешку озера Мичиган в авоське из рек. На его территории находится свыше полутысячи рек и 950 мелких озер. Вся западная граница штата упакована в затейливые извивы полноводной реки Миссисипи, нижняя часть восточной границы – в реку Вабаш, верхняя – берег Мичигана, через середину штата протекает река Иллинойс. И едва ли не на всех берегах озер и рек устроены пляжи, места отдыха и купания. Не штат, а один сплошной курорт!

Гольф, как известно, игра элитная. А если в Иллинойсе около 700 площадок для гольфа – намного больше, чем может себе позволить любой другой штат (причем не просто площадок, а шикарных, ухоженных зеленых полей), то это ведь о чем-то говорит – об уровне благосостояния штата и его жителей, например. Ну и немножко о том, что низинные, склонные к затоплению земли по-другому и не используешь (хотя, можно было бы, скажем, выращивать на них рис).

Самым экзотическим местом штата считают этакий кусочек Сахары посреди Северо-Американского континента – Национальный парк Индиана-Дюнс. Дюны образовались на южном берегу озера Мичиган, на границе между Иллинойсом и Индианой. Теплое мелкое озеро облюбовано купальщиками, ныряльщиками, любителями всех видов водного спорта. И отели здесь первоклассные – South Haven, Warren Dunes. Но отдыхающих в основном притягивают сами дюны – шелковые, зыбучие, послушные ветрам, и красоты ландшафтов, которые они создают. Пески плавно переходят в этакую американскую тундру с ягодными деревьями, кустами и травами, а затем в леса.

Кахокиа-Маундс

На юге штата, на равнинных берегах реки Миссисипи, недалеко от города Сент-Луис, есть совершенно уникальное место, с точки зрения археологии – Национальный памятник Кахокиа-Маундс, являющийся всемирным наследием ЮНЕСКО. Я уже писала о таинственных курганах, разбросанных по территории центральных штатов США. Кахокиа-Маундс – жемчужина среди них, остатки самого высокоразвитого (после ацтеков и инков) церемониального центра цивилизации коренных народов Америки, сохранившиеся до наших дней. И самого грандиозного по масштабам – 120 искусственных насыпных холмов на площади в 6,5 кв км! В этом древнем поселении некогда было сконцентрировано 20–30 тысяч человек.

Самый большой курган со святилищем на плоской вершине – Monks mound, имел форму прямоугольной четырехступенчатой пирамиды, 30-и метров в высоту, при основании 350 x 210 м (к настоящему времени сохранилось только две ступени). Для его сооружения было использовано около 25 млн куб м. земли, которую строители переносили в плетеных корзинах. Вокруг основного маунда располагались маунды поменьше и пониже, на них возводились дома привилигированных горожан.

В одном из курганов Кахокии были обнаружены останки местного «вельможи», покоившегося на ложе из 12 000 жемчужин и ракушек, а рядом уникальные предметы быта, медные мемориальные доски, золотые украшения, керамические фигурки, наконечники стрел, каменные топоры и т. д. Все это хранится тут же, в Музее, на территории исторического парка.

Чикаго

Ядром и славой Иллинойса, его культурно-финансово-мозговым центром, вне сомнения является Чикаго, раскинувшийся на берегу озера Мичиган. Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго – три кита Америки, ее лицо, ее «брэнд». Chicago – третий среди них по числу жителей, второй по значимости финансовый центр страны и крупнейший транспортный узел Северной Америки, а то и всего мира. Его население составляет около 3 млн человек, агломерация, «Страна Чикаго», как ее называют – около 10 млн.

Город со дня зарождения набирал обороты с небывалой быстротой. Основанное французскими иезуитами поселение в 1833 году насчитывало всего 350 человек, а ко времени своей трагической даты – уже 300 тысяч. Осенью 1871-го разразился Великий чикагский пожар, уничтоживший за 3 дня большую часть города – около 18 тысяч строений, включая треть всех жилых домов, на площади в 8 кв км.

Но никакие бедствия не могли остановить поступательного движения будущего гиганта к передовым позициям истории Штатов. Более того, именно они способствовали его небывалому росту в ином качестве. Здесь работали такие известные архитекторы, как Дэниэл Бернем, Луис Салливан, позднее – Ван-дер-Роэ, с которых и началась революция в американском градостроительстве.

Чикаго восставал из пепла по специально разработанному генеральному плану. Отныне в его строительных материалах не было места дереву и всему, что могло гореть – только бетон, кирпич, стальные конструкции. Все главные улицы пересекались строго под прямым углом.

В числе немногих уцелевших от пожара сооружений на особом положении Водонапорная Башня, выстроенная из известняка. Она долго еще служила городу, продолжая выполнять свои функции. Башня и сегодня стоит на том же месте, являясь как бы мемориалом Великому чикагскому пожару.

У раннего Чикаго еще до пожара обнаружились проблемы. Он начал расти на низком берегу Мичигана, почти на уровне воды. Отсутствовал естественный дренаж почвы, не работала канализация, что было чревато эпидемиями. Все продукты жизнедеятельности города сливались в Мичиган. И в 1900 г под сохранившиеся дома начали подкладывать «подушки», приподнимая их, а реку Чикаго, на которой стоит город, было решено повернуть вспять, чтобы она не впадала больше в озеро. Теперь гиды с пафосом сообщают гостям города: Есть только одна река в мире, которая течет в обратном направлении – это Chicago River.

Именно здесь появился первый в мире высотный дом – Home Insurance Building, архитектора Уильяма Ле Барона Дженни. Затем «Рукери», Джона Уэлборна Рута. В 1891 г самым высоким офисным зданием на планете стал 16-этажный Monadnock Building.

Высотный Чикаго, парадный озёрный фасад города – это его деловой центр, известный, как Lоор («Петля»), где находятся важнейшие финансово-банковские учреждения (знаменитая чикагская биржа, Первый национальный банк), штаб-квартиры многих фирм, городской муниципалитет. Галерея известных на весь мир чикагских небоскребов начинается с Tribune Tower, выполненом в готическом стиле архитектором Луисом Салливаном – тонкая вязь из кованого железа и огромные окна, State of Illinois Building, с вращающимися полами и прозрачными лифтами, в котором размещаются редакции чикагских газет.

Самый высокий в мире небоскреб, «Сирс-тауэр», был построен в 1974 г. Он состоит из 9 разновысотных зданий, объединенных в единый комплекс. Башня долгое время (до появления на свет башен-близнецов Петронас-Тауэрс в Куала-Лумпуре) оставалась непревзойденной в мире по высоте (443 м, 110 этажей и 104 скоростных лифта). С ее смотровой площадки открывается великолепный вид на город, окрестности и озеро Мичиган. А в ясную погоду можно разглядеть даже прилегающие территории четырех соседних штатов.

Остальной мир тоже не стоит на месте, но Чикаго, как видно, не намерен уступать кому-либо пальму первенства. Из десяти пять самых высоких зданий США и из 50-ти десять самых высоких зданий в мире находятся в Чикаго. Одно из последних его сооружений, по проекту знаменитого архитектора Сантьяго Калатравы, Сhicago Spire («Чикагская Спираль») – небоскреб-сверло стального цвета, ввинчивающийся по спирали в небо (150 этажей, высотой 609 м).

Чикаго – город социальных контрастов – от фешенебельных районов с озерами и яркозелеными полями гольфа, сверкающих зеркальным стеклом и металлом небоскребов до замызганных, убогих трущоб, забитых эмигрантами из беднейших стран мира. Население города состоит из национальных общин ирландцев, итальянцев, греков, поляков, русских, украинцев, латиноамериканцев, выходцев из Азии. Большое сообщество сформировано афро-американцами, пришедшими с юга страны и внедрившими здесь свою знаменитую джазовую и блюзовую культуру.

Чикагский зоопарк, в Линкольн Парке (Lincoln Park Zoo), основанный в 1868 г, является старейшим бесплатным государственным зоопарком в стране. Гулять в этом парке, наблюдать за его питомцами одно удовольствие. Широкие аллеи под кронами старых деревьев, цветущие кустарники и клумбы. Животные содержатся не в клетках, а в просторных вольерах или на островках. Чикагский Shedd Aquarium, долгое время остававшийся самым большим океанарием в мире (19 млн л воды, 25 000 обитателей), по сей день является одним из самых посещаемых мест Чикаго.

Среди огромного количества парков самыми красивыми можно считать парки Линкольна, Джексона и Гранта. Grant Park принимает крупнейшие фестивали Чикаго, такие как Фестивали джаза и блюза, «Венецианская Ночь», Lollapalooza (рок, хип-хоп, панк, танцы и музыкальная комедия). Особой популярностью пользуется Фестиваль национальной кухни разных стран мира – Taste of Chicago. На нем ежегодно собирается до 3 млн гостей, и все они получают бесплатное угощение. Таковы правила фестиваля.

В центре Грант Парка, богато украшенного скульптурами и монументами, находится трёхъярусный фонтан «Бекингем» – самый большой в мире, воспроизводящий один из фонтанов Версаля. Фонтан украшают четыре спаренные фигуры лошадей с дельфиньими хвостами. По замыслу автора, Жака Ламбера, конные групы олицетворяют 4 штата – Иллинойс, Индиану, Мичиган и Висконсин, окружающие с американской стороны озеро Мичиган. Фонтан действительно огромен, его диаметр 86 м. А центральная струя, медленно, в течение получаса, набирает высоту, пока не достигнет 46 м – зрелище впечатляющее, особенно если учесть, что фонтан был построен в 1927 г.

Букингемский фонтан танцует под светомузыку, меняя окраску. И это его свойство было использовано два года назад в целях рекламы, что шокировало и возмутило многих жителей Чикаго. По всей стране тогда вышел на экраны новый триллер – «Dexter». Фильм, в котором кровь буквально льется рекой, повествует о преступлениях эксперта-криминалиста полиции Майами, оказавшегося отвратительным серийным убийцей. И чтобы привлечь к нему внимание зрителей, самые известные фонтаны в 14 крупнейших городах США несколько дней подряд окрашивались вдруг в кроваво-красный цвет. Создавалось полное впечатление, что из них хлещет кровь. Особенно жутко и отталкивающе выглядел высоченный фонтан-гейзер в Филадельфии, в «Парке любви».

На особом положении в Чикаго Millennium Park, открытый в 2004 г. Собственно это и не парк даже в общепринятом смысле. Он расположен на крышах депо и обширной автостоянки, в окружении многоэтажных зданий, и занимает площадь в 101 000 кв м. (Естественно, самый большой парк в мире, разбитый на крыше.) Вся его зелень, пожалуй, это газон-лужайка театра Jay Pritzker Pavilion. Но пользуется этот парк-на-крыше прямо-таки фантастической популярностью благодаря трем своим достопримечательностям: выше упомянутому театру, Cloud Gate и Crown Fountain.

Павильон Прицкера это эстрадная площадка на 4 000 мест, спроектированная всемирно известным архитектором Фрэнком Гери. Вместо крыши ажурная конструкция из нержавеющей стали в стиле пост-модерн. Под ней сцена, где ежегодно проводится Музыкальный фестиваль, а перед сценой «зал» под открытым небом и прилегающая к нему лужайка, на которой могут разместиться (сидя прямо на траве) еще 7000 человек. Уникальная акустика концертного зала не имеет аналогов в мире.

Вторая приманка парка Миллениум Cloud Gate («Ворота в Облаках»). На крыше между домами лежит нечто, похожее на гигантскую каплю ртути, высотой с трехэтажный дом и весом 110 тонн. Идеальная, отполированная до зеркального блеска стальная поверхность отражает окружающий мир и снующих вокруг людей в искривленном виде.

Форма у конструкции внешне простая, с одного ракурса она смотрится именно каплей, а с другого – выгибает дно настолько, что под ним можно спокойно ходить и лазать, чем зеваки охотно и занимаются, гримасничая, принимая нелепые позы и фотографируясь перед блестящей диковиной на все лады. Именно там, под ее брюхом молодежь и дети ловят особый кайф. Она так хитроумно сконструирована, что отражение одного человека множится десятками раз, создавая впечатление пугающей высоты и глубины.

Местные жители прозвали эту штуковину The Bean. С того момента, как сверкающий «Боб» появился в парке, он стал едва ли не самой популярной «скульптурой-аттракционом». Автор этого творения знаменитый скульптор из Англии, лауреат Премии Тернера, индус Аниш Капур.

И наконец третья – Crown Fontain (Фонтан Краунов), выполненный по проекту каталонского скульптора Jaume Plensa. Из прозрачных стеклянных блоков выложены две стеллы 15-метровой высоты, между ними черная гранитная панель. По стеллам течет вода, разливаясь на десятки метров вокруг по крыше депо, как во время дождя. Посетители парка, особенно их дети, в жаркое время года с удовольствием шлепают по воде, босиком и в обуви. Внутри конструкции скрыты светодиодные экраны, проецирующие на залитые водой стеклянные стеллы постоянно менящиеся изображения – лица почти тысячи жителей Чикаго – случайных прохожих, заснятых специально для этого проекта.

Причем существует какая-то непостижимая связь между изображением и струящейся вдоль стеллы водой, изменяющей свой ритм и направление в зависимости от мимики и выражения лица. А если, скажем, лицо открывает рот, то словно бы прямо изо рта на публику, ко всеобщему восторгу, начинает бить струя воды. Но, если честно, Crown Fontain плохо вписывается в общий облик города, внося какой-то диссонанс.

Самое знаменитое предместье Чикаго – привилегированный Oak Park, известное в первую очередь тем, что там родился и прожил первые 20 лет своей жизни писатель Эрнест Хемингуэй, что запечатлено в его доме-музее. Там же жил и творил другой гений – архитектор Фрэнк Ллойд Райт. 25 домов в Ок Парке построены по его проектам, в том числе дом со студией, где он сам жил.

42

Отец Вод – Великая река Америки

Mississippi, что на языке индейцев оджибве означает «Большая (или Великая) Река», третья по величине река мира (после Амазонки и Нила), а значит самая большая на континенте и основная водная артерия США. Ее обширнейший бассейн охватывает чуть ли не половину всей территории страны. Американские историки считают, что нигде на планете вода не текла «столь удачно для развития нации», что могучая река «сделала Америку такой, какая она сегодня есть», сформировала страну, принеся ей благосостояние, но одновременно – и много горя, не единожды ставя нацию на грань катастрофы.

Соединенная каналами с судоходной системой Великих озер и рекой Св. Лаврентия, Великая Река является ныне частью всеобъемлющего водного пути, ежегодно перенося на своей упругой спине миллионы тонн промышленных и сельскохозяйственных грузов.

Начинает Миссисипи свой бег от мелких ледниковых озер, болот и торфяников невысокого плато, почти у канадской границы, в штате Миннесота. Вся эта территория с конца XIX в объявлена национальным парком. Парк Итаско – нетронутая человеком природа с великолепными лирически-ностальгическими ландшафтами средней полосы, со всеми ее сезонными прелестями – от весеннего пробуждения к летней благости, от осеннего буйства красок к застывшей тишине заснеженного леса и замерзших озер, которых здесь больше сотни.

В одном из них – Итаско, крохотной капельке на теле Земли, и берет начало Великая Река, придавая тем самым основную смысловую значимость всему заповеднику. Между озерами много порогов и каменистых перекатов, из-за чего новорожденной реке пришлось покинуть свое русло и с трудом пробираться сквозь лабиринты озер и топей, огибая нагромождения валунов, оставленных ледником.

В парке сохранены или воссозданы следы пребывания древних народов континента: индейское кладбище, вигвам, полуразрушенное святилище, петроглифы (рисунки на камнях), сохранившиеся с V в. Здесь можно разбить лагерь или остановиться в историческом Douglas Lodge, взять на прокат велосипеды и лодки или обозревать ландшафты из своей машины. Парк Итаско это тишина и красота природы, пение птиц, непуганные обитатели леса, полевые цветы, зеркала озер в обрамлении лесов, прогулки по суше и воде, рыбалка. Лишь одну неделю в году – с 7 по 15 ноября, здесь разрешается охота на оленей.

Но покинем вместе с Миссисипи сей тихий уголок. Низвергнувшись с плато-щита 20-метровым водопадом Сент-Антони, она начинает свой долгий путь с севера на юг, через территорию 10 штатов, выделывая замысловатые петли и коленца, попутно принимая в себя огромное количество притоков (главные из которых Миссури, Огайо, Арканзас и Ред Ривер) и, многократно раздавшись вширь, устремляется навстречу Мексиканскому заливу. По-настоящему могучей река становится лишь после впадения в нее полноводного Огайо.

На Миссисипи так много островов, что их различают в основном не по названиям, а по номерам. Причем многие острова имеют тенденцию менять очертания, прятаться под водой и снова появляться. И еще… ползти! Все острова, за счет размыва с одной стороны и наносов с другой, медленно перемещаются в направлении течения.

Добравшись до Мексиканского залива, Миссисипи, или, как ее еще называют, «Отец Вод» не спешит раствориться в нем. «Отцу» видно мало намытых и размытых им низменностей на краю материка, он прокладывает себе путь вглубь залива, выстраивая непрерывно растущую (100 м в год) дельту в 320 км длиной. Но и это еще не конец. Воды в реке так много (особенно весной), что соленому заливу не под силу ассимилировать ее. И Миссисипи образует в нем пресноводное течение, которое плавно обтекает полуостров Флорида и вливается в Гольфстрим. Получается, что «Отец Вод» впадает не в Мексиканский залив, а прямиком в Атлантический океан.

Правда все это, как выясняется, дело рук человеческих. Понастроенные кругом дамбы лишили реку естественной возможности разливаться и выносить плодородный ил в долины. Поэтому все ее наносы, а вместе с ними и все удобрения оказываются в заливе.

Чтобы исправить собственные ошибки, правительство решило развернуть русло Миссисипи (ниже Нью-Орлеана) на запад, направив богатую отложениями воду реки в заболоченные районы и на мелководье, где волны, прибрежные течения и штормы сделают их частью побережья. Это пока только проект, над которым вот уже несколько лет работает группа ученых и инженеров, приглашенных из разных стран мира.

Конечно же Миссисипи не обходится без наводнений, особенно катастрофических в низовьях, где река словно бы запутывается в собственном русле – извивается петлями, возвращаясь через сотню миль на то же место, делится на рукава, образующие лабиринт заболоченных медленных потоков, выстраивает сама себе дамбы, а потом их прорывает, затопляя огромные территории пахотных земель.

Т.к. путь ее пролегает в основном через сельскохозяйственные районы страны, о захватывающем дух туризме говорить особо не приходится. Хотя песчаных пляжей и парков вдоль ее берегов предостаточно, в ней не очень-то покупаешься. Во-первых, вода мутная и желтая от наносов, а во-вторых, жирная – из-за огромного количества грузовых судов. Но ведь и сама по себе Миссисипи это уже чудо.

В середине XIX в молодой лоцман Сэмюэл Клеменс был влюблен в эту реку и в колоритных грубоватых людей, сновавших вокруг. Родившись на Миссисипи, а затем избороздив ее вдоль и поперек, он так прикипел сердцем к жизни на воде, что взял себе псевдоним «Марк Твен», означавший на лексиконе речников «мерка-два», т. е. глубина, достаточная для речных пароходов того времени. В результате его «лоцманской эпопеи» родились произведения: «Жизнь на Миссисипи» и «Приключения Гекльберри Финна». Романтику Миссисипи воспевали многие великие писатели Америки, включая Майн Рида и Фенимора Купера.

Поначалу вниз по течению, кроме леса, сплавляли баржи с грузом. Обратно их тащили бурлаки, что себя не оправдывало. Поэтому чаще всего у Мексиканского залива баржи сжигали. Проще было построить новые, чем гнать их назад, благо леса в ту пору на континенте было предостаточно. С появлением первых колесных пароходов жизнь на реке забила ключом. Первопроходцем – от Огайо до Нового Орлеана в 1811 г стал пароход «Новый Орлеан». И после него на протяжении ста лет 5 000 грузовых и пассажирских судов бороздили воды Миссисипи, оглашая окрестности утробными или пронзительными гудками. Судоходство в ту пору было основным средством сообщения.

Первый мост через Миссисипи появился в 1855 г. в Миннеаполисе. Речники восприняли его, как надругательство над рекой, требуя убрать с их дороги никому не нужную помеху. Закат речного судоходства пришел со строительством железных дорог. Количество судов сократилось в 10 раз. Однако со временем люди поняли, что медленные тяжелые грузы дешевле и выгоднее переправлять по реке. Так что и сегодня «Отец Вод» трудится на благо человека в полную силу. За день по нему проходит столько судов, сколько прежде проходило за год.

Вдоль Великой реки и ее притоков немало сохранилось военных укреплений минувших лет. Наиболее привлекателен среди них Форт-Снеллинг, что находится у впадения Миннесоты в Миссисипи. Он был построен почти 2 века назад для защиты торговцев пушниной. Ныне Форт представляет собой музей под открытым небом, где устраиваются театрализованные представления, воспроизводящие дух и колорит тех лет.

Берега Миссисипи плотно заселены от истока до устья. Из огромного количества городов можно выделить три, как наиболее крупные, наиболее интересные и ключевые: Миннеаполис, как бы знаменующий начало реки, Новый Орлеан – ее конец, перед впадением в Мексиканский залив, а Сент-Луис, стоящий почти посередине между ними.

Миннеаполис и столица штата Сент-Пол, расположенные друг против друга по обе стороны реки – города-близнецы (Twin Cities), вместе образующие огромный мегаполис. Сент-Пол называют «Последним городом Востока», а Миннеаполис – «Первым городом Запада». Набережные вдоль Миссисипи – излюбленное место прогулок и развлечений жителей обоих городов. Twin Cities – средоточие искусства: театрального, музыкального, изобразительного. Горожане живут насыщенной культурной жизнью. А суровые зимы украшают зимними карнавалами и парадами, с выставкой ледяных фигур.

Весьма любопытен, так называемый, мол Николетт в Миннеаполисе. На небольшой площади соединены в единый организм 40 близко стоящих друг к другу зданий, в центре которых самое высокое – IDS Center. Соединены хитроумно, стеклянными перекрытиями, прозрачными этажами с пересекающими их в разных направлениях эскалаторами, лестницами, движущимися дорожками и лифтами. Под стеклянной крышей оказался и небольшой сад-парк между ними. Таким образом в этом месте не существует зимы. По всем 40 зданиям можно круглый год гулять и развлекаться в летней одежде. Здесь собраны лучшие бары, кафе, рестораны, магазины, картиннные галереи и т. д.

Что касается Сент-Пола, то предмет его гордости старинные особняки и монументы. А еще он является родным городом известного писателя Скотта Фитцджеральда, который здесь родился, здесь же и написал свой первый крупный роман – «По эту сторону рая».

Сент-Луис стоит чуть ниже слияния Миссури с Миссисипи, в штате Миссури. Этот город в прошлом (пока Чикаго не отнял у него пальму первенства) слыл коммерческой столицей континентального Запада и его «пропускным пунктом», что запечатлено в его монументе Gateway Arch («Ворота на Запад») – огромной воздушной конструкции из нержавеющей стали, круто выгнувшей в небе сверкающую на солнце спину в форме радуги.

Gateway Arch была воздвигнута, как часть Национального мемориала, в честь президента США Т. Джефферсона, в 1965 г – на том самом месте, где 200 лет назад некий францский торговец пушниной основал Сент-Луис. Он служит символом и напоминанием о тех славных временах, когда город играл ключевую роль в судьбе первых переселенцев с Востока на Запад – как центр путей сообщения, торговли и развития всей страны. Здесь путники могли получить любую помощь – от телег и волов до оружия, от запасов еды до предметов быта.

Через Сент-Луис пролегала историческая тропа Санта-Фе (Santa Fe Trail), позднее – водные и железнодорожные пути. Отсюда 200 лет назад начинали свой путь через Скалистые горы посланные Джефферсоном экспедиции Льюиса и Кларка, подготовившие почву для больших трансконтинентальных путешествий следующей половины века. Обо всем этом можно узнать в Музее, расположенном под землей между двумя опорами Арки.

Gateway Arch примерно вдвое выше Статуи Свободы (192 м). Расстояние между опорами равно ее высоте. Сооружение арки, законченное в 1965 г, обошлось в $13 млн. Внутри стальной конструкции ходит, как на «американских горках», трамвай, который может одновременно поднять на вершину арки до 160 пассажиров – 4 мин на подъем и 3 мин на спуск. В ясный день сквозь смотровые окна дуги окрестности просматриваются на 30 миль, а Сент-Луис лежит, как на ладони.

Построенная на берегу Миссисипи, Стальная радуга доминирует над городом и окрестностями с любой точки. Old Court House – вторая достопримечательность Сент-Луиса, идеально вписывается в нее со стороны даунтауна. Это помпезное здание Суда, выполненное в стиле эпохи Возрождения, украшено на фасаде дорическими колоннами и увенчано таким непропорционально огромным куполом, что его долгое время не решались водрузить из опасения, что стены могут не выдержать и разрушиться. Но они эту ношу выдерживают вот уже полтора столетия.

Самым ранним поселением «новых американцев» на реке считается городок Натчез, основанный французами. Более полутысячи его домов объявлены историческими памятниками. С точки зрения туризма городок интересен еще и тем, что здесь каждую осень, в октябре, устраиваются красочные небесные шоу – Фестиваль Больших Гонок на воздушных шарах над рекой Миссисипи. Любой желающий может стать не только зрителем, но и участником захватывающего дух развлечения.

Тем, кто хочет испытать свою храбрость и силы, приняв участие в соревновании по воздухоплаванию, и получить незабываемые впечатления, предлагается приехать на фестиваль за день до его открытия и пройти групповой тренинг. Участвовать можно в одиночку, парами и даже семьями. Новичков обучат обращаться с воздушным шаром, самостоятельно заполнять и запускать его, а затем и приземляться. Каждому прошедшему тренинг вручается грамота, сопровождающаяся торжественной церемонией посвящения в воздухоплаватели. Конечно же это всего лишь ритуал, поскольку полетом все равно будет руководить опытный пилот и группа сопровождения.

Фестиваль тепловых аэростатов начинается с исторического центра Натчеза – под небесное шоу фейерверков, а заканчивается выступлениями всемирно известных музыкантов. Здесь тоже устраивается карнавал «Марди Гра», но, ясное дело, до нью-орлеанского ему далеко.

А по Миссисипи день и ночь медленно скользят длиннющие баржи, толкаемые крошечным, в сравнении с ними, катером; величаво и солидно движутся речные круизные теплоходы – плавучие города развлечений. Любители старины и экзотики предпочитают прогулки по реке на старинных колесных пароходиках, времен Марка Твена, с открытыми палубами, беленькими ажурными ограждениями и дымовым шлейфом, тянущимся за высокой трубой. Лопасти огромных колес, словно водяные мельницы, перемалывают грязновато-желтую воду Великой реки. И плывущему на таком судне уже невозможно понять, в каком он времени.

43

Разгул реки Миссисипи

Летом 2011 года серия сильнейшей за всю историю страны торнадо прошлась, словно катком, по Средней Америке, унеся сотни жизней, оставив тысячи раненных и более 10 тысяч семей, лишившихся крова. Ущерб от штормового циклона был оценен в $5,5 млрд – только по застрахованному жилью. Весь состав экстренных служб и ведомств США, мобилизованный на ликвидацию последствий широкомасштабного стихийного бедствия, практически только приступил к работе, когда в крупнейшей водной системе Северной Америки начало вызревать новое бедствие, еще более масштабное и не менее разрушительное, к тому же парализовавшее на неопределенный срок экономический ритм всей страны.

С первых дней мая в результате затянувшихся проливных дождей и таяния снегов воды Миссисипи и ее притоков начали выходить из берегов. Уже тогда метеорологи забили тревогу, предсказывая, что это наводнение может обернуться наисильнейшим, превзойдя все предыдущие.

Оно затронуло территорию 9 штатов – Теннесси, Южной и Северной Дакоты, Иллинойса, Индианы, Миссури, Кентукки, Миссисипи и Арканзаса. Затоплены десятки небольших городов и более 12 тыс кв км сельхозугодий. К середине мая уровень воды в Миссисипи поднялся до рекордной за 70 лет отметки – 17,8 м в районе города Натчез, на юге штата Миссисипи.

Вода уже затопила 1,2 млн гектаров фермерских земель, причинив частным владельцам огромный ущерб, независимо от рода их деятельности – выращивания или хранения в амбарах зерновых, содержания домашнего скота и т. п.

Береговая охрана США перекрыла около 25 км разлившейся реки, остановив коммерческое судоходство. Эта вынужденная мера объясняется необходимостью военнослужащих Инженерного корпуса действовать оперативно и по обстановке при доставке стройматериалов для укрепления дамб, местами уже прорванных. Суда спасательных служб должны иметь свободный проход через шлюзы, где обычно выстраивается очередь из грузовых судов.

Экономисты местных университетов подсчитали, что в результате нарушения речного грузооборота потери составляют $1 млн в сутки, что уже ощутили на себе электростанции, города и промышленность всей страны. Из-за разлива Миссисипи, нарушившего работу нефтеперерабатывающих заводов, цены на нефть на мировых рынках с 10 мая уже заметно подросли.

Появились и сопутствующие явления. В Теннеси, например, разбухшая река подняла с городских свалок тонны гниющего мусора, что грозит серьезными проблемами по части санитарии терпящих бедствие районов. А в низовьях реки в населенных пунктах появилось огромное количество ядовитых змей, крыс, аллигаторов, пауков, бегущих с затопленных мест обитания.

На данный момент самый высокий уровень воды зафиксирован возле города-порта Виксберг (штат Миссисипи) – 17,6 м.

Больше всех остальных пострадал от стихийного бедствия Мемфис, в Теннесси, поскольку он расположен в низине, на берегах Миссисипи, в наиболее подверженном затоплениям месте. Тысячи жителей покинули свои дома, иные из которых затоплены по самые крыши. Спасатели патрулируют улицы на автомобилях-амфибиях, проводя принудительную эвакуацию в специально оборудованные убежища.

Ширина разлившейся реки возле Мемфиса достигла 5 км, что превышает ее обычные размеры в 6 раз. Скорость течения возросла почти вдвое. Уровень воды в реке в среднем поднялся на 13,7 м. Городок Туника, обретший славу центра игорного бизнеса, за одни сутки затопило водой настолько, что по его улицам можно передвигаться только на лодках. Из-за стихийного бедствия страдает вся игорная индустрия региона – весьма ощутимое подспорье в экономике штата Миссисипи. Все 19 казино, разместившиеся вдоль побережья, стоят закрытыми, а их 13 тыс служащих временно остались без работы…

44

Болотное царство Луизианы

Многострадальному американскому штату Луизиана досталось нижнее течение Великой Реки и эффектное внедрение ее разветвленной дельты в Мексиканский залив. Преграждая себе путь собственными наносами, Миссисипи растекается рукавами, создавая вокруг себя стоячие воды. Да и может ли быть иначе, если земли Луизианы – сплошная низина, местами даже ниже уровня моря. Ну а если к затоплениям и наводнениям добавить торнадо, тайфуны и шторма, получится полный комплект стихийных бедствий.

Весь юг штата, неуклонно размываемый и съедаемый водами залива, это особая природная среда с фантастически-мистической флорой и фауной. Над затянутыми тиной стоячими водами буйно разросшиеся влажные субтропические леса. Стволы и ветви оплетены густой зеленой паутиной мхов, свисающих длинными косами, или облюбованы эпифитами. Эпифиты – это такой вид растений, живущих на деревьях. В отличие от, скажем, лиан, они не паразиты, поскольку используют деревья лишь как опору, питаясь фотосинтезом и влагой из воздуха (кстати, к эпифитам относят и орхидеи). И растения эти с огромными, яркими, красочными цветками и пышной зеленью придают особый, почти сказочный колорит влажному лесу.

«Главные болота Северной Америки», соленые топи вдоль побережья Мексиканского залива, уходящие вглубь материка на тысячи гектаров – наказание и беда юга страны, которую американцы, сколько ни пытались, так и не смогли одолеть. И потому не нашли ничего лучшего, как превратить их в достопримечательность и экзотику, умудряясь гордиться непроходимыми, коварными топями, кишащими комарьем, ядовитыми гадами и аллигаторами в непосредственной близости от человеческого жилья.

Более 90 % всех американских болот приходятся на Луизиану. И разумеется они пользуются дурной славой. Так, болота Манчак, что возле Нью-Орлеана, называют «болотами призраков». Ходят слухи, что их прокляла сама Мария Лаво, королева нью-орлеанского вуду, и с тех пор там происходят таинственные, а иногда и трагические вещи. Для любителей острых ощущений по болотам Манчак организуются «адреналиновые туры» на утлых суденышках – не только днем, но и ночью – по несколько человек в индейском каное. Жутковатую тишину нарушают лишь таинственные редкие всплески, а непроглядную тьму отодвигает нервно пульсирующий свет факела.

Ну а для тех, кто не рвется насладиться экзотикой, а спешит по делам или в гости из штата в штат, болота Луизианы не преграда. Через них проложены великолепные скоростные автотрассы на высоких сваях, по которым можно промчаться с ветерком, как посуху, взирая свысока на топи и страсти земные.

Нет, конечно же Луизиана живет не только за счет туризма на болотах. Для поддержания экономики ей вполне хватило бы ее гигантской портовой системы – Миссисипи – Мексиканский залив, пропускающей ежедневно огромное количество импортируемых и экспортируемых грузов в общенациональных масштабах; и разветвленной сети нефтедобывающей промышленности. Нефтяные вышки можно увидеть и в заливе, и прямо посреди болот. Через штат проходят нефтепроводы основных газовых компаний, снабжающих горючим всю страну.

Луизиана это и сельскохозяйственный район. На многочисленных плантациях, изначально использовавших труд черных рабов, выращивался сахарный тростник, хлопок, рис, табак, соя. Сохранившиеся вдоль Миссисипи особняки плантаторов-рабовладельцев – наглядное тому свидетельство и напоминание. Воссоздавая викторианский стиль или копируя греческую архитектуру эпохи Возрождения, внешне они выглядят очень нарядно и безобидно. Но у многих из них темная репутация и мрачное прошлое, поскольку прошли они и через эксплуатацию труда рабов, и через болезненную для южных штатов отмену рабства. В настоящее время большинство плантаций превращено в музеи или места проведения спортивных соревнований, в иных до сих пор живут потомки рабовладельцев.

Поскольку плантации принадлежали, как правило, не просто богатым, а очень богатым людям, там есть на что посмотреть. В них по возможности сохранен дух того времени, фамильные портреты и ценности – антикварная мебель, фарфор, серебро, картины. Первые особняки плантаторы начали строить с конца XVIII в. Это Blythewood, BREC's на Холме Магнолий, Лиственный Лес Батлера, занесенный в национальный регистр исторических мест страны, Плантация Катальпа, на которой по сей день есть хозяева, правда охотно впускающие в свой дом экскурсии, и т. д.

Но наиболее известная и популярная среди туристов вне сомнения Плантация «Аллея Дубов». Сама усадьба, традиционно беленькая, с колоннами по фасаду, уже основательно обветшавшая, выполнена в весьма популярном среди американских толстосумов того времени стиле греческого псевдо-ренессанса. Но изюминка данной плантации не в усадьбе, а в ее дубах. От берега Миссисипи к едва проглядывающему вдали дому ведет аллея из 28 кряжистых, разлапившихся, сросшихся узловатыми ветвями и кронами очень старых дубов. По обе стороны от аллеи, где ветвям опираться не на что, они под собственной тяжестью шатром склоняются до земли. Мимо такой жутковатой красоты никто не может пройти равнодушно.

Дубам как минимум 300 лет и никто не знает, кем они были посажены. Купил эту землю, уже с дубовой аллеей в конце XVIII в один из самых богатых людей того времени, Габриель Валькур Эмме, известный как «луизианский Людовик XIV». У него уже была на Миссисипи плантация, еще две он купил для своих дочерей, а эту подарил брату жены, французу Жаку Роману. Жак с семьей и чернокожими рабами прожил здесь до конца своих дней и даже пытался конкурировать с Эмме-Людовиком. С 2002-го усадьба принадлежит государству и открыта для посещений, как музей.

Мрачная экзотика луизианских болот в сочетании со стареющими, но хранящими остатки былой роскоши особняками оказались весьма привлекательными для Голливуда, использующего их в качестве готовых съемочных площадок для фильмов определенного жанра. Здесь уже было отснято как минимум с десяток триллеров. Например трилогия режиссера Лучио Фульчи «Извне» и «Дом за кладбищем», больше известный, как «Врата ада»: женщина покупает заброшенный старый отель среди болот Луизианы, в котором некогда был убит колдун-художник, и в подвале дома случайно обнаруживается портал – Врата, ведущие в Ад.

Фильм The Mist («Туман» или «Мгла»), режиссёра Фрэнка Дарабонта, вышедший ровно год назад, был снят по одноименной повести Стивена Кинга, из сборника «Команда скелетов». Разумеется это мистика, фантастика, триллер. Действие фильма, как и большей части произведений Кинга, происходит в штате Мэн. Однако вся натура была отснята не в Мэне, а в луизианских Миндене и в Шривпорте.

Плантацию «Аллея Дубов» увековечила не одна киностудия. Самым известным и нашумевшим, практически уже классикой жанра стал великолепный фильм «Интервью с вампиром: Вампирские хроники» – мистика-хоррор-драма, режиссера Нила Джордана. Снятый по роману Энн Райс в 1994 г, он отличается от себе подобных философской глубиной, аристократической утонченностью и романтикой. Достаточно сказать, что главные роли (двух обаятельных вампиров по неволе) сыграли совсем еще молодые Том Круз и Брэд Питт. Oak Alley Plantation стала в фильме родовым поместьем одного из них. Оба «вампира» оставили свои записи в гостевой книге усадьбы, что приводит в трепет и восторг гостей-посетителей.

Приехал в 2005 г в Луизиану на поиски подходящей натуры для мистического триллера «Ключ от всех дверей» и режиссер Иэйн Софтли. После долгих, мучительных поисков его выбор пал на Плантацию Фелисите. Съемочную группу ничуть не смутило, что усадьба эта не музей пока, а частная собственность. Софтли легко нашел общий язык с хозяевами, разрешившими перекроить все на свой лад не только в доме, но и в саду.

«Как только мы его увидели, мы поняли – это то, что нам нужно, – рассказывает продюсер фильма Майкл Шамберг. – Я помню, как мы ехали на машине, и вдруг Иэйн закричал: «Стойте! Вот оно!». Клейтон перепрыгнул через забор, подошел к владельцам, и они, на наше удивление, согласились. В этом доме было все, что мы искали: правильный возраст дома, нужная степень ветхости и самое главное – атмосфера.»

Плантация «Фелисите» раскинулась на берегу Миссисипи, в графстве Сент-Джеймс, где-то на полпути между Батон-Руж и Новым Орлеаном. В 1847 г, в качестве свадебного подарка, ее построил для своей дочери – Эммы Фелисите, уже упомянутый Габриель Валькур Эмме. После Гражданской войны плантация сменила хозяев.

Сейчас в усадьбе живет такая же ветхая, как и сам дом, пара – Ирма и Стэн Вагпак, разменявшие уже десятый десяток. Причем состарились они вместе с домом, являя собой живой «антиквариат». «Моя бабушка часто говорила, что хотела бы жить в таком доме, – любит вспоминать последний хозяин. – В конце концов мой дед купил его, и с тех пор мы живем здесь. Я вырос на этой земле.» Ирма живет в доме «всего» 62 года – ровно столько они со Стэном женаты.

По сюжету фильма в дальнем конце усадьбы должна начинаться зловещая топь с крокодилами и москитами, которой на Плантации Фелисите естественно не было – его просторную территорию покрывал зеленый ковер, а за деревьями начиналось ровное поле сахарной свеклы, что никак не соответствовало тревожно-таинственной атмосфере будущего фильма. Ирма и Стэн оказались настолько покладистыми, что позволили съемочной группе искусственно восполнить это малоприятное «упущение».

«Мы сделали заросший сад и неглубокое болото, – с гордостью вспоминает художник-постановщик фильма. – Пересадили деревья, подвели воду, построили плотину… Строить фальшивые здания достаточно легко, а вот фальшивую природу – сложновато.»

В фильме «Ключ от всех дверей» героиня случайно наталкивается на чердаке дома, в котором служит, на магические атрибуты черной магии. Самое забавное в том, что, по рассказам самих членов съемочной группы, странные мистические явления начали во время съемок происходить и с ними: шаги, чье-то дыхание, движение воздуха позади них, хотя там никого не было, ни с того ни с сего отказывала вдруг камера, аппаратура, ну и т. д. В результате многие участники, уверовав в потусторонние силы, надели на себя амулеты и обереги.

Кажется, вся жизнь штата так или иначе связана с Великой Рекой. Даже его столица Батон-Руж (что по-французски означает «Рыжая Палка») стоит на ее берегу. Сам по себе этот город небольшой – его население не дотягивает и до четверти миллиона, но вместе с городками-спутниками миллион все же набирается. А когда в 2005-м в Батон-Руж хлынули беженцы из Нового Орлеана, он превратился в самый густонаселенный город штата, правда на время.

Несмотря на свои скромные габариты, город скучным не назовешь. Тут есть все, что нужно для полноценной и даже веселой жизни. В огромном зоопарке лесного типа содержится более 1800 животных со всего мира, включая тропических птиц, белых тигров и обитателей моря. Центр Природы Луизианских Болот Bluebonnet воссоздает в миниатюре их флору и фауну.

В Батон-Руж находится Университет штата. На территории его кампуса устроен настоящий тематический парк. Тут и Музей изобразительного искусства, и Дендрарий на вершине холма, и Музей сельской доиндустриальной жизни Луизианы – целая деревня из 25 фермерских домов, перевезенных сюда со всего штата. Воссозданные усадьбы XIX в. уютно разместились среди деревьев и зеленых лужаек кампуса, дополненные инвентарем, утварью, аксесуарами жизни тех лет, включая транспортные средства и сельхозтехнику.

В самом центре города Мемориальный Музейный комплекс USS Kidd. На реке стоит на вечной стоянке полностью восстановленный эсминец USS Kidd – ветеран II Мировой войны, открытый для посещений. На его палубе штурмовик A-7E Corsair и истребитель P-40. На территории комплекса, рядом со зданием музея вечный огонь и отполированные стеллы из черного гранита, на которых высечены 7 тысяч имен – граждан Луизианы, погибших во всех войнах, пережитых страной – от Войны за Независимость 1776-го до 11 сентября 2001.

Есть в штате и одно уникальное место. На горном хребте Maсon, около города Эппс, сохранились останки загадочного древнего сооружения из земляных курганов, получившего название Poverty Point – одна из наиболее значительных археологических находок ХХ века. Из всех маундов, разбросанных по центральной территории США, этот едва ли не самый древний, самый большой и по конфигурации самый сложный.

О существовании Poverty Point ничего не было известно вплоть до 1953 г, т. е до тех пор, пока не проанализировали данные аэрофотосъемки. И сразу же заговорили о сокральной сущности сооружения, об астрономическом назначении и связи с космосом. Однако при этом археологи открыто признают, что они понятия не имеют, кто, а главное зачем проделывал эту титаническую работу.

Весь комплекс представляет собой остатки фигурной платформы для города – земляных валов в форме буквы «С», края которой обрываются берегом реки. Возможно изначально город являл собой полный замкнутый круг, но со временем был наполовину разрушен водой. Остались шесть рядов концентрических полукружий, с радиальными проходами (длиной 4 000 футов), сходящимися в центральной площадке. Снаружи круглого «городища» пять отдельно стоящих насыпных маунда, вытянутых по прямой. Центральный, самый большой, имел форму гигантской птицы. Три других – платформы для храмов, и пятый, конический – могильник.

Археологи выдвигают версию, что строителями города Poverty Point были простые рыболовы и охотники, которые собирались вместе и сооружали курганы вручную, таская землю корзинами – из поколения в поколение, сотнями лет. Никаких других инструментов – ни лопат, ни мотыг, в курганах найдено не было. Гигантский по тем временам город на насыпных холмах, в котором могло проживать до 2 тысяч человек, окончательные очертания приобрёл где-то в Х в до н. э. Т. е. сооружению этому больше 3 тысяч лет.

45

Большой многострадальный повеса

Подверженный ураганам и затоплениям; изнывающий от мокрой, душной жары, окруженный со всех сторон водой, смердящими болотами с ядовитыми змеями и аллигаторами; нефтяными вышками, платформами, нефтепроводами; стоящий в дельте Великой реки, подобно транспортеру несущей через город на своих мутно-грязных водах нескончаемые грузовые суда, танкеры и баржи (его порт, вместе с Портом Штата Южная Луизиана – самая загруженная портовая система оптового тоннажа в мире)… Таков фон и реальность Нового Орлеана – последнего форпоста Миссисипи, сердца юга, души штата, самого разгульного, беспечного и сексуального города Америки.

За свою 300-летнюю историю он пережил разрушительные цунами и пожары, наводнения и эпидемии желтой лихорадки, бунты и погромы, неоднократно переходил из рук в руки, но его всеобъемлющую жизнерадостность ничто не смогло сломить, даже страшнейшая трагедия 2005-го, едва его не погубившая. Он по-прежнему веселится и принимает миллионами гостей, оставаясь одним из самых желанных для развлечений и отдыха, самых посещаемых городов страны, ее музыкальной и кулинарной «столицей», круглосуточным, ни на миг не смолкающим праздником.

Туризм был и есть основная статья дохода в экономике города – 10 млн гостей ежегодно оставляют ему свыше $5,5 млрд. Даже те районы, что до сих пор еще не восстановлены после «Катрины», принимают участие в индустрии туризма – к ним организуются специальные автобусные экскурсии. Единственное, что не рекомендуется делать, это фотографировать руины и ютящихся рядом обездоленных людей, дабы лишний раз не травмировать их.

Новый Орлеан прежде всего очень красивый город, богатый музеями, парками и памятниками, город, создавший конгломерат самых различных культур, придающих ему неповторимое своеобразие и колорит – французской, испанской, африканской, карибской, ирландской, англосаксонской. В его декоре можно встретить соответствующие флаги, а на фасадах зданий – старинные родовые гербы, вывезенные из Европы.

Canal Street – главная улица города, как бы делящая его на две части. Центральный деловой район (CBD) называют «Американским кварталом». Но туристами облюбован другой квартал – Французский, с его знаменитыми Бурбон-Стрит, Ройал-Стрит, площадью Джексона с видом на уникальный собор Сен-Луи, монастырем Олд-Урсулин-Конвент, Французским рынком и т. д.

Перед Французским рынком, сверкая золотом в лучах южного солнца, стоит конная статуя Жанны д’Арк, точная копия статуи Эммануеля Фремита, находящейся в Париже – лучший, как считают многие, памятник Америки. Она была подарена Новому Орлеану в 1958 французами. Жители города долгое время не могли позволить себе установить ее на пьедестал, поскольку на это требовалось $35 тыс, и Орлеанская дева целых 8 лет томилась на складе – до тех пор, пока не вмешался Шарль Де Голль, способствовавший сбору частных средств. Теперь Жанна д’Арк, сверкая новенькой позолотой, занимает почетное место на Площади Франции, гордо возвышаясь над толпой на своем 5-метровом пьедестале.

Ройал-Стрит славится архитектурой своих особняков в итальянском, готическом, романском, испанском, средиземноморском, викторианском стилях, с крохотными садиками, коваными воротами и ажурными чугунными завитушками на балконах. На булыжных мостовых, под сбитыми с места старыми фонарями уличные музыканты, торговцы, художники и просто бездельники, небескорыстно глазеющие на туристов.

Ночная жизнь бурлит и бьет ключом вокруг злачной Burbon street. Верхние этажи ее домов сдаются под вечеринки большим компаниям. Первые этажи – кафе и рестораны, модные джаз-бары, диско- и стрип-клубы, притоны на любой вкус, для клиентов любой ориентации. И вся эта круговерть длится 24 часа в сутки, лишь к утру ненадолго затихая.

Людские потоки непрерывно текут по узким улочкам романтически-изысканного Французского квартала, соединившего в себе все, что надо голодному до впечатлений туристу. Тут и музеи, и магазины на любой вкус и карман, включая музейный антиквариат и ювелирные изделия от Фаберже, бесчисленные кафе, бары и рестораны. Здесь спиртное льется рекой, а о местной кухне слагают легенды, поскольку ньюорлеанцы большие гурманы.

Вся их кухня делится на cajun и creol, с той лишь разницей, что в одной специй и приправ побольше, а в другой поменьше. (Кэйджуны – потомки французов, ведущие сельскую жизнь, в частности живущие на болотах, в домах на сваях, и промышляющие ловлей раков и аллигаторов.) Считается, что приехавший в Н-О гость просто обязан попробовать такие фирменные блюда старого квартала, как пуэ бойз – жареные во фритюре морепродукты с хлебом-багетом, креольский гамбо – острый густой курино-крабовый суп с колбасой и овощами, мясо аллигатора, черепаховый суп с хересом и т. д. Когда все это запивается холодным пивом или виски со льдом под звуки ностальгического блюза или заводного джаза, туристу начинает казаться, что он переживает самые яркие дни своей жизни.

В Н-О никогда не прекращается праздник, даже если за фасадами ярко освещенных кварталов увеселительного центра царит нищета и лежат гниющие в вечной сырости руины невосстановленных домов. Какие только мероприятия тут не организуются, чтобы привлечь как можно больше туристов и «оттянуться по полной» самим. Sugar-Bowl («Сахарница»), Satchmo SummerFest («Летний музыкальный фестиваль Луи Армстронга – Сатчмо»), Jazz Fest («Фестиваль джазовой и традиционной музыки»), French Quarter Festival («Фестиваль Французского квартала»), Big Fat Greek Fest («Большой греческий кулинарный фестиваль»), Музыка Вуду, Южный Декаденс, Фестиваль Сущности… И конечно же яркий, красочный, феерический Mardi Gras – главный праздник Н-О, его визитная карточка и основная приманка.

На Марди Гра – франко-американский аналог русской Масленицы, съезжаются со всей Америки и со всего мира, а номера в гостиницах на Бурбон заказывают за год вперед. Это самый непредсказуемый карнавал в мире, поскольку у него нет программы и правил. В дни праздника все население города и его многочисленные гости живут только им. Круглосуточные парады, балы, маскарады, по ночам фейерверки, концерты, пьянство и чревоугодие. Отовсюду звучит разноголосая музыка. Все пляшут, поют, сходят с ума. На эти дни люди начисто забывают о чопорности и сдержанности, выпуская на волю свои самые безумные желания и эмоции. Н-О превращается в одну сплошную вакханалию.

Не зря среди многочисленных кличек города самая популярная Big Easy («Большой гуляка или повеса»). И соответствующие девизы, взятые из рожденных здесь популярных джазовых песен: «Живи и наслаждайся», «Не противься удовольствиям жизни», «Пусть текут хорошие деньки». Звуки джаза здесь доносятся отовсюду, из любого ресторана или кафе, из фойэ отеля, из лифта, с улицы, подворотни, из окон домов. Раз уж Н-О окрестили родиной джаза, так он и держит свой брэнд – там играют и поют все, у кого есть хоть какой-то слух.

Кстати джаз не случайно зародился именно здесь. Дело в том, что в его основе лежат ритмы языческих африканских культов. А в Новом Орлеане, как известно, особенно силен культ вуду. Из салонов и баров квартала «Красных фонарей» джаз начал свое победное шествие по миру, подарив ему Бадди Болдена и Биг Ай Луиса, Уинги Мэнона и Мануэля Переза, Ника Ла Рока и Кида Ори, и конечно же Луи Армстронга.

Зловещая черная магия Voodoo попала на Северо-американский континент вместе с черными рабами, приспосабливаясь к новым условиям и меняя обличия. Одно из них – сантерия (Santeria), некий сплав вуду с элементами католицизма, под который она весьма ловко замаскировалась. В Н-О этот культ так хорошо прижился, что с некоторых пор город начали называть Всемирной столицей вуду. Апостолом и идолом новой «религии» стала креолка Мария Лаво, родившаяся лет 200 назад и провозгласившая себя «Королевой Вуду». Её признавала даже Католическая Римская концессия, предоставившая ей место для ритуальных обрядов рядом с кафедральным собором Сен-Луи.

Обряды вуду, основанные на жертвенной крови (Мария Лаво использовала с этой целью петухов), совершаются под барабанный бой и неистовую пляску, пока участники не впадут в транс, и заканчиваются коллективными оргиями экзотического ритуального секса. Именно на такие обряды, проводившиеся в храме, в окружении христианской символики, Лаво приглашала высокопоставленных и богатых граждан Н-О, предоставляя им для оргий молодых красивых креолок и африканок. Обряд начинала она сама, исполняя экстатический танец в обнаженном виде, с огромным питоном по кличке Зомби, за что вошла в историю, как Змеиная королева. Джазмены тех лет говорили, что их город был «только музыкой, только любовью и только смертью». Магия и наслаждение – вот то, что и сегодня определяет этот распущенный и таинственный город.

В основе вуду лежит зомбирование и колдовство, с использованием оберегов, талисманов и примитивных кукол с набором иголок – для привораживания или наведения порчи. Подобную продукцию в Н-О можно купить на каждом шагу, поскольку туризм, как уже упоминалось, основная статья дохода для этого знойно-болотного города. А между тем талисманы, привлекающие профанов своей экзотикой, далеко не безобидны, если не знать, как с ними обращаться (достаточно сказать, что одним из компонентов магического кисета является взятая с могилы земля).

Для любителей мистики в Н-О организуются экскурсии «в мир Вуду». Их собирают вечером, после захода солнца, на площади Джексона. Гиды, облаченные в длинные балахоны, ведут группу по особому маршруту, в который включены магазины с магической атрибутикой, где попутно можно узнать свою судьбу у гадалки по картам таро или у хироманта; дома с привидениями (а привидений, если верить слухам, в городе видимо-невидимо); по желанию – ритуальный обряд вуду (не настоящий, а этакое шоу на тему…); и в обязательном порядке – посещение старого кладбища, поскольку мир усопших в Н-О – явление уникальное, представляющее для его гостей особый интерес.

Во-первых, здесь хоронят с песнями и танцами, в сопровождении джазового оркестра. А во-вторых, ньюорлеанское кладбище это Город Мертвых посреди города живых. Самое старое кладбище – St.Louis, расположенное рядом с Французским кварталом, представляет собой большой квадрат, разбитый на улицы, вдоль которых, стена к стене, тянутся бесконечные «дома» в миниатюре, украшенные колоннами, башенками, барельефами. Это склепы, бетонные и каменные, одноэтажные и в 2–3 этажа.

Из-за того, что город стоит в окружении воды и болот, да еще и ниже уровня моря, а снизу проступают грунтовые воды, хоронить как положено, в землю, здесь нельзя – наводнения размывают могилы и выносят останки усопших на поверхность (что и случилось в 2005 г). Поэтому используются только герметичные бетонные склепы, в основном наземные, что и определяет своеобразие местных кладбищ.

На Сен-Луи долгие годы покоилась «Змеиная Королева». И хотя похоронили ее как католичку, её могила стала священным местом для служителей культа вуду. К ней приходили с дарами – бусами и прочими украшениями, цветами, едой и даже деньгами, а взамен просили о помощи, об исполнении желания. Чтобы дух Мари Лаво просителя услышал, последний должен был трижды обернуться вокруг своей оси и нарисовать кусочком кирпича крест на могильном камне.

Увы, «Катрина» лишила Н-О его основной святыни – наводнение размыло могилу Королевы вуду и унесло ее останки в неизвестном направлении, а ее дом разрушило.

Но есть храм на Норт-Рамперт-Стрит, в котором по-прежнему совершаются ритуальные обряды окатоличенного вуду, и Исторический Музей Вуду во Французском квартале. Последний похож на аттракцион «Пещера ужасов». Его сотрудники в основном выходцы с Гаити («государства Вуду» и родины зомби). Здесь, среди черепов, скелетов, черепков, птичьих когтей и человеческих ногтей, рядом с пустой бутылкой из-под рома и окурком сигары, можно к своему великому изумлению обнаружить миниатюрный, «ритуальный» бюстик… Ленина. Каково его назначение в экспозиции музея черной магии, понять затруднительно.

Мистически-романтически-разгульный дух Нового Орлеана притягивает к себе и киношников. Когда в Голливуде появилась пагубная для Калифорнии тенденция снимать фильмы за ее пределами, Н-О стал одним из мест, куда киностудии направили не только свои взоры, но и стопы, отсняв здесь не один и не два высокобюджетных фильма. Вот лишь некоторые из них: «Луч», «Безудержное Жюри», «Пеликан», «Отмычка», «Дорога Славы», «Все 27 человек Короля», «Дежа Вю», «Последний Отпуск», «Ждущий»… Фильмов становилось так много, что после 2002 г Н-О начали называть «Голливудским Югом».

Сказать, что нью-орлеанцы очень гостеприимный и доброжелательный народ, что вроде бы само собой должно подразумеваться в городе, живущем за счет туризма, значит покривить душой. Для этого там слишком много праздно шатающейся чернокожей бедноты и неадекватных пьянчуг и наркоманов, что-то невнятно бормочущих Вам вдогонку на своем жутком диалекте, который не могут разобрать даже сами американцы. И все они стремятся раздобыть за ваш счет денег, да еще и попутно обругать вас – просто так, от нечего делать или спьяну. Но это, если забрести в одиночку в бедный район или невосстановленные после «Катрины» трущобы. Зато в центре города Вы – желанный гость и Вы у себя дома.

46

Частные тюрьмы – бизнес или рабство?

В «самой свободной стране мира» в местах лишения свободы изолирована от общества одна четвертая всех заключенных планеты (порядка 2,3 млн человек), хотя на долю США приходится всего 5 % человечества. Американцев же, соответственно обработанных средствами массовой информации, и их правительство тревожит в данной связи не гипертрофированно разросшийся криминальный фон страны, а то, во сколько такая «орава дармоедов» обходится казне и карману налогоплательщика. Лет 20 назад называлась сумма в $10 млрд, сегодня уже – в 5 раз больше. И это не предел. Тюрьмы трещат от перенаселения, бюджеты – от государственных долгов, а число заключенных продолжает расти, хотя, согласно статистике, уровень преступности в Штатах имеет тенденцию к снижению.

Американцы, в массе своей – народ законопослушный и цивилизованный, вышколенный с детства до состояния полуробота, можно сказать. Так в чем же секрет? Откуда столько нарушителей?

«Мы так часто использовали лишение свободы в качестве основного средства наказания преступников, что в итоге у нас образовалась целая отрасль экономики, заинтересованная в высоком уровне преступности», – произносит на первый взгляд парадоксальную фразу ученый-криминалист Университета Северной Флориды Майкл Халлетт.

Как выясняется, дело тут довольно тонкое, почти изощренное, до сути не сразу и докопаешься. Тюремный народ – даровая, а следовательно, желанная рабочая сила для бизнеса, оформившаяся в понятие «частная тюрьма», где не нужно думать о страховках, бенефитах, пособиях по безработице, отпускных и адекватной затраченному труду зарплате. Не нужно бороться и с длинноязыкими профсоюзами. Хозяева частной тюрьмы заинтересованы, чтобы число осужденных не сокращалось, а год от года росло. И тюрем таких в США становится все больше и больше. Уже в 37 штатах 18 компаний используют труд заключенных. Самые крупные из них – Коррекционная Корпорация Америки (CCA) и ее основной конкурент GEO Group (бывшая Wackenhut). На их долю приходятся 3/4 невольничьего рынка страны и миллионные прибыли.

Для увеличения прибылей от тюремной индустрии, пишут исследователи, корпорациям CCA и GEO Group выгодны приговоры к долгосрочному лишению свободы за ненасильственные преступления, такие, например, как хранение незначительных порций наркотиков (за что в штате Нью-Йорк полагается от 15 лет до пожизненного); пожизненный срок за «три преступления», принятый в 13 штатах (три приговора, каждый по 25 лет, получает, скажем, человек, угнавший машину и укравший два велосипеда).

Широко практикуется и длительное удерживание людей под стражей. Обвиняемых, годами ждущих решения суда, а также отловленных нелегалов, в основном мексиканцев, направляют в частные тюрьмы, как даровую рабочую силу. Еще одна уловка – взыскания за любые провинности, продлевающие срок пребывания заключенных в неволе.

Вся эта система набирающего обороты тюремного бизнеса превосходно описана в книге известного норвежского криминолога Нильса Кристи «Борьба с преступностью как индустрия. Вперед, к ГУЛАГу западного образца?» Опасаться надо не столько преступности, говорит он, сколько последствий борьбы с ней.

В тюрьмах США производится всё военное снаряжение и обмундирование – каски, форменные ремни и портупея, идентификационные карты, рубашки, брюки, палатки, рюкзаки и фляжки; половина всех пуленепробиваемых жилетов; все монтажные инструменты; треть бытовой техники; треть наушников, микрофонов и мегафонов; пятая часть всей офисной мебели; авиационное и медицинское оборудование и многое другое.

Считается, что практика передачи тюрем в частные руки возникла в Штатах сравнительно недавно. Однако это не совсем так. Отмена рабства в США была закреплена 13-й Поправкой к Конституции в 1865 г, но с некоторой оговоркой. Использование принудительного рабского труда недопустимо, говорится в Поправке, «за исключением наказания за преступление».

После Гражданской войны южные штаты, не привыкшие еще обходиться без рабов, начали брать для сельскохозяйственных работ «в аренду» заключенных (90 % которых составляли вчерашние черные рабы). Так, на территории бывших рабовладельческих плантаций, выкупленных у государства частниками, возникли плантации тюремного типа.

Новая интенсивная волна «приватизации тюрем» началась в 1980-х, достигнув апогея при Клинтоне, когда власти штатов начали заключать контракты с частными тюремными корпорациями и передавать им заключенных. Корпорации получали своего рода государственный заказ и инструкции по содержанию тюрьмы, которые никто не имел права нарушить, а главное – ассигнования из государственной казны на содержание каждого заключенного. И частные тюрьмы начали возникать повсеместно. «Ферма Парчман» в штате Миссисипи, «Каммингз» в Арканзасе, «Джестер», бывшая Гарлем Фарм, в Техасе… Их теперь открыто называли «тюремными индустриальными комплексами».

«Это даже не метафора рабства. Это именно рабовладение», – дает им определение Тони Пегрэм, координатор Международной коалиции, борющейся за права заключенных.

Так все-таки зеки – рабы или не рабы? Что-то тут не склеивается в стройную картину газетно-тюремного триллера, недостает взгляда на проблему с другого ракурса, менее предвзятого, что ли. Весьма кстати нашлась энтузиастка, побывавшая в самой страшной тюрьме Америки и увидевшая всё собственными глазами. Воспользуемся ее впечатлениями.

В 59 милях от Батон-Руж (административного центра штата Луизиана), на берегу реки Миссисипи, находится крупнейшая в мире, по занимаемой территории, колония – Louisiana State Penitentiary (LSP), мужская тюрьма особо строгого режима со зловещей репутацией и еще более мрачной историей. В ней содержатся в основном пожизненно осужденные или приговоренные к смертной казни преступники. Уж страшнее вроде бы и некуда. В народе она больше известна как «Ангола» или «Ферма». Тюрьма возникла на месте обширных плантаций, на которых некогда трудились черные рабы, вывезенные белыми эксплуататорами из Анголы, и с успехом продолжает в наши дни, как склонны считать многие, рабовладельческие традиции. Отсюда и названия.

Людмила Шропшайр-Русакова, любознательная и храбрая иммигрантка, уговорила своего друга устроить ей экскурсию и провела в этом жутком месте – еще до того, как там побывали В. Познер и И. Ургант, – целых 7 часов. Поскольку она оказалась первой туристкой-россиянкой, ступившей на территорию LSP, сопровождать ее в роли гида взялся начальник классификационной комиссии, юрист и доктор философии, чернокожий здоровяк Джозеф Ли.

«Мистер Ли – помощник директора тюрьмы, он очень занят и водит экскурсии только 2–3 раза в году, – сказала Людмиле сопровождающая. – Но для вас он сделал исключение – за всю историю «Анголы» посетителей из России у нас еще не было».

Трудно, конечно, судить о подлинном положении вещей в интерпретации хорошо подкованного сотрудника тюрьмы. И тем не менее рассказ Людмилы, дополненный видеоматериалами Познера и Урганта и еще целым рядом англоязычных свидетелей, позволяет составить в целом достаточно объективное представление. И надо признать, что рабовладельческим строем там даже не пахнет.

Поскольку вся территория «Анголы» вместе с плантациями разместилась внутри петли русла Миссисипи, с трех сторон ее окружают заболоченные, кишащие аллегаторами земли и вода, с четвертой – леса и холмы. Колония обнесена пятью рядами сетчатого забора из круглых бритвенных лезвий, а единственная связующая с внешним миром 40-мильная дорога начинается от переправы на пароме через Миссисипи и кончается у ее ворот. За полтора века существования «Анголы» из нее не сбежал еще ни один человек.

Здесь нет камер слежения, наблюдение за заключенными осуществляется только с вышек, охранники не носят при себе оружия, дабы не искушать охраняемых, в составе персонала много женщин (примерно 1/5 из 1400 человек), а для того, чтобы попасть сюда на работу, нужно выдержать довольно внушительный конкурс.

«Наша территория – 18 тыс акров, – рассказывал Джозеф Ли. – Заключенных около 5 000. Годовой бюджет Анголы более $80 млн. Тюрьма имеет свои мастерские, фабрику, госпиталь на 200 человек, службу психиатрической помощи, спортивный зал, среднюю школу и колледж, библиотеку и 5 церквей. Население Анголы – католики, протестанты, лютеране, мусульмане и христиане. Работают почта, радио и редакция газеты Angolite.»

Образование для заключенных обязательно, занятия приравниваются к работе. Преподавателей в школу и колледж принимают, как и весь персонал, на конкурсной основе. Содержание одного зека обходится налогоплательщикам в среднем $ 25 000 в год. (А если помножить на 5 тысяч, получится $125 млн.) Смертники ждут исполнения приговора, как правило, 10–12 лет. Осужденных на пожизненное в «Анголе» 60 %. Самому молодому зеку 16 лет, самому старому – 87. Чернокожих – 95 %.

«Многие заключенные возвращаются к нам по нескольку раз, – говорит Ли, – не могут приспособиться к жизни на воле и намеренно снова совершают преступление. Ведь тюрьма их кормит, дает кров и оплачивает медицинские расходы.»

Относительно «рабского» труда. Заключенные строгого и среднего режимов работают в поле, под присмотром конных охранников, остальные – в мастерских, на кухне, на заводе или фабрике, но все одинаково по 8 часов 5 дней в неделю, круглый год. (А разве вольные работают меньше?) К четырём часам они уже освобождаются. Зарабатывают мизер – от 4 до 20 центов в час.

Хозяйство натуральное. Заключенные сами выращивают для себя около 40 видов овощей, кукурузу, бобовые, бахчевые. Излишки отправляют в другие тюрьмы и на рынок. Есть здесь и свои скотоводческие фермы – 2,5 тыс коров для мяса и 300 молочных коров, обеспечивающих тюрьму молоком – 20 тыс. литров в неделю.

Профессиональные инструкторы готовят из зеков автомехаников, сварщиков, жестянщиков, плотников, печатников, поваров и графиков. «Мы делаем все, чтобы после освобождения бывшие заключенные смогли найти работу и стали полноправными членами общества», – говорит Ли.

Спрашивается, зачем, если большая половина из них либо смертники, либо останутся здесь до конца своих дней?

Для стимула, отвечает Ли. Пусть надежда умрет последней.

Людмила спросила у своего проводника, насколько реальная тюремная жизнь соответствует той, что показывают в кино. На что обаятельный Джозеф, явно покривив душой, ответил: «Ничего похожего. Коммерческое кино – это сплошная ложь.»

Он не стал рассказывать гостье из бывшего Советского Союза (да и своим вряд ли станет) о том, что до вынужденных реформ в «Анголе» хватало и кровавых бунтов, и самоубийств, и психических расстройств, что 30 заключенных в знак протеста против тяжелых условий труда перерезали себе на ногах сухожилия.

Но похоже, что все это осталось в прошлом. Зеки LSP выглядят откормленными и даже ухоженными здоровяками. На них чистая, нетюремная одежда (от тюремной здесь давно отказались), они стараются держаться уверенно и независимо, если не заглядывать им в глаза, в которых застыла непередаваемая пустота и обреченность. На пальцах рук одного зека татуировка: «GAME OVER» – «ИГРА ОКОНЧЕНА». Вот это именно то, что написано в их глазах.

У заключенных среднего режима в просторном холле перед казармой есть бильярд, небольшой телевизор под потолком, телефон-автомат, по которому можно звонить сколько и когда угодно. Свидания с близкими разрешаются 4 раза в месяц. Нарушитель тюремных порядков лишается всех привилегий сроком на год. И это действует лучше, чем пистолет за поясом охранника.

В облицованной бело-голубым кафелем столовой идеальная чистота. Вот как описывает увиденное Людмила: «В обеденном зале как раз убирали после обеда, и мы смогли увидеть пищу, которую ели сегодня заключенные, – жареную свинину, картофельное пюре, зеленый горошек, бобы, рис. А на десерт торт с черникой. Пища выглядела весьма привлекательно… К моему удивлению, порции на многих тарелках остались несъеденными…»

А когда Людмиле и ее другу в конце многочасовой экскурсии предложили перекусить и привели в столовую для тюремного персонала, они увидели ту же самую пищу, что была на столах у заключенных.

В свободное от работы время зеки играют в футбол, баскетбол, устраивают концерты, мастерят для продажи тюремные сувениры, смотрят кино или телевизор (не все), общаются. Каждый год в октябре четыре уикенда подряд в «Анголе» устраивают «Самое дикое шоу Юга». Это не простое родео, а действительно самое дикое и жестокое шоу, во время которого жизнь его участникам не гарантирована. Его можно сравнить разве что с боями без правил, только противниками человека выступают неприрученные кони и свирепые могучие быки.

Вот так живут на самом деле в американской Анголе современные «рабы». Нынешний начальник тюрьмы особо строгого режима, Бёрл Кейн, убежден, что «для хорошей тюрьмы нужно хорошее питание, хорошее лечение, хорошая молитва и хорошие развлечения» и что в его тюрьме все это есть.

47

Война миров

Помните, в романе «Война миров» при нашествии на нашу планету марсиан, похожих на огромных железных пауков, Герберт Уэллс показывает растерянность и бессилие землян, неподготовленных к такой войне – одолеть агрессоров помогла сама планета. Но то была лишь фантастика, плод писательского воображения, тогда как сейчас на Земле происходит нечто подобное в реальной жизни, хоть внешне и менее эффектное. На цивилизацию людей, вернее, на их жилища, ведется массированное, подпольное, а главное – бессрочное наступление невидимого, неуловимого врага – многомиллиардной «цивилизации» чуждых нам существ, но не иноземных, а наших – «отечественных».

От маленьких, бледнокожих и абсолютно слепых термитов стонут в Африке и Австралии, на островах Тихого океана и в юго-восточной Азии, в Южной, а теперь и Северной Америке. Ежегодный материальный ущерб, причиняемый ими только США, уже перевалил за миллиард долларов. Цивилизация шестиногих точильщиков (именно цивилизация, без кавычек) признана одной из самых умных и самых сложно организованных на Земле (в понятие «одной из» включалось и все человечество). И самым опасным глобальным оккупантом.

В странах, где термиты живут гигантскими колониями (а иначе они и не живут), нередки случаи, когда из-за их нашествия людям приходилось бросать свои дома, села и даже города и перебираться на новые места.

«Дома рушатся изнутри, источенные от фундамента до крыши. Пропадает мебель, белье, бумага, одежда, обувь, продукты, дерево и растительность, – пишет в своей книге «Жизнь термитов» Николай Козлов. – Ничто не укроется от этого грабежа, в котором есть что-то ошеломляющее и сверхъестественное, потому что грабители всегда остаются невидимыми и показываются только в момент катастрофы. Огромные деревья, кажущиеся живыми, валятся целиком, стоит к ним прикоснуться».

Не могу не привести еще один отрывок из его книги: «За одну ночь они сжирают во время сна рубашку прямо на теле известного термитолога Смитмена, поселившегося рядом с их гнездом с целью его изучения. За два дня уничтожают постель другого ученого – доктора Генриха Барта. В бакалейном магазине Кембриджа, в Австралии, их добычей становятся буквально все товары: исчезают ветчина, сало, макароны, фиги, орехи и мыло. Они пробуравливают воск и оловянные колпачки, венчающие бутылки, чтобы добраться до пробок. К жести консервных банок они подходят по-научному: вначале стирают покрывающий ее слой олова, затем намазывают обнажившуюся жесть специальным соком, от которого она ржавеет, после чего без труда ее пробуравливают».

В Индии, в штате Бихар, некий Дварик Прасад с 2003 года держал в банковской ячейке деньги и ценные бумаги. Когда же в 2008 году он открыл ячейку, то увидел внутри одну труху и объедки. Деньги и ценные бумаги были полностью уничтожены термитами, проникшими в металлическую ячейку, видимо, вышеописанным способом.

Но самое страшное зло они причиняют человеческому жилью. Не спасают даже каменные или железобетонные фундаменты – они сооружают на их поверхности крытые галереи, по которым добираются до деревянной надстройки дома и принимаются выедать ее изнутри, превращая в решето. Снаружи ничего не видно – оболочки стен им служат защитой. Но поскольку в утратившем прочность доме продолжают жить люди, стоит тяжелая мебель, рано или поздно в нем провалится пол, обрушится потолок, а затем рухнут и стены. Если дом, оккупированный термитами, останется пустым на несколько месяцев, они примутся и за мебель, и вернувшиеся хозяева столкнутся с малоприятным явлением: их мебель в буквальном смысле рассыплется на глазах от одного прикосновения.

Гигантские по численности колонии термитов, плюс, ко всем своим «прелестям», еще и долгожители – известны коммуны, просуществовавшие более 50 лет. И размножаются они с необычайной скоростью. Вернее, размножается лишь одна самка – «царица». Но ее плодовитости с лихвой хватает на всех. Она безостановочно выдает примерно по одному яйцу в секунду – 86 тысяч в сутки и до 30 миллионов в год, постепенно превращаясь в огромную (в 20–30 тысяч раз больше взрослого термита) тушу, этакую фабрику по производству яиц, не способную даже сдвинуться с места.

В жарком климате термиты строят наземные сооружения – вслепую, потому как глаза у них природой не предусмотрены. Строят из отходов переваренной в их желудках древесины, сцементированных слюной. Толщина стен, обладающих прочностью цемента, достигает иногда 90 см. При ударах по ним выщербляется даже сталь топора. Самые внушительные сооружения – в форме курганов, возводят африканские термиты – настолько просторные, что, после того, как их разворотят, в них укрываются от жары буйволы и слоны. В Заире был обнаружен термитник, высотой в 12,8 метров! Ученые подсчитали, что он по высоте равен суммарной длине тел 2000 термитов, и провели аналогию: высота небоскреба Сирс-Тауэр в Чикаго – 443 м, соответствует суммарному росту всего 250 человек.

Разрушить термитник – дело непростое. Взломщик должен облачиться в защитную одежду и маску, чтобы не быть искусанным тысячами «воинов», которые мгновенно его облепят. Но такой метод борьбы мало что решает. Ведь торчащие над землей башенки – это всего лишь надстройка, основная часть колонии обитает под землей. Когда в Австралии и Африке взрывали термитники, термиты переставали их строить и уходили в свои бесчисленные траншеи. В сухих песчаных степях Средней Азии закаспийский термит роет тоннели, уходящие на глубину до 12 м, никак не проявляя своего присутствия на поверхности.

Все, что я рассказала выше о других странах, имеет самое прямое отношение и к Америке. Есть версия, что восточноазиатских термитов в середине прошлого века завезли в США американские суда, как крыс или тараканов. «Ими были заражены ящики, поддоны и другие упаковочные материалы на борту судов, возвращавших на Родину войска с тихоокеанского театра Второй мировой войны», – рассказывает микробиолог Алан Лакс.

Суда разгружались в портах Хьюстона, Галвестона, Лэйк-Чарльза, Нью-Орлеана и Чарлстона. Использованная тара выбрасывалась на свалки или закапывалась в землю, что создавало идеальные условия для размножения термитов. Причем завезли самую страшную их разновидность – формозанских термитов, которым нет равных по прожорливости, скорости размножения, хитрости и приспособляемости. Деревянные конструкции домов они уничтожают в 9 раз быстрее своих собратьев. Одна их колония может насчитывать до 10 миллионов особей.

Оказавшись на новой, «неизъеденной» земле, шестиногие иммигранты в поисках мест для обустройства колоний-гетто принялись занимать, так сказать, «исходные позиции». Обнаружить их до поры до времени практически было невозможно. Бесшумные и невидимые лазутчики, этакие биологические мины замедленного действия, только теперь, годы спустя, превратившись в разрушительную, неистребимую силу, все явственнее дают знать о плодах своей, в буквальном смысле, подпольно-подрывной деятельности.

Формозанские термиты, как вид, вообще не были известны в Америке, и целых 20 лет об их присутствии на континенте никто даже не догадывался. Тем более, что и своих термитов, менее прожорливых и агрессивных, на юге страны хватало. Экспертов санэпидстанций это особенно не напрягало – ведь под рукой у них было противоядие: сильнодействующие пестициды, при соответствующей обработке жилых помещений не подпускавшие вредителей к домам. Это действительно работало. Термиты вынуждены были довольствоваться деревьями.

В диком лесу они с удовольствием селятся в сухих стволах и ветвях, начисто вытачивая их изнутри и превращая в гнезда. Но в городах и садах сухих деревьев не держат, и термиты начали заселять деревья живые, точно так же выедая их древесину изнутри. Никому даже в голову не приходило, что с виду здоровое дерево на самом деле всего лишь оболочка, кишмя кишащая внутри насекомыми. Ведь эти создания на дух не переносят свежий воздух, солнечные лучи и дождь, поэтому из своих укрытий, в отличие, скажем, от муравьев, носу – вернее, жвал – не кажут.

А потом, в конце 80-х, правительство США наложило запрет на использование пестицидов ввиду их высокой токсичности, и для полчищ шестиногих диверсантов доступ к американской недвижимости был открыт. Запрет привел к демографическому взрыву термитной популяции, не только формозанской, но и всех прочих видов, начавших плодиться с невероятной скоростью.

Хотя считается, что в Северной Америке обитает около 50 видов термитов, их здесь делят на три основные группы: Subterranean termites – подземные, Drywood termites – специалисты по сухому дереву и, на привилегированном положении, Formosans, за свои суперкачества удостоившиеся в Штатах звания Super Termites.

Какое-то время энтомологи, наблюдавшие за распространением этих сверхтермитов, надеялись, что, захватив южные города и штаты – от Флориды до Калифорнии, они тем и удовлетворятся, поскольку твари они теплолюбивые и в холодной земле жить не привыкли. Но противника явно недооценили. Формозанские подпольщики уже оккупировали 13 штатов – Алабаму, Аризону, Арканзас, Калифорнию, Флориду, Джорджию, Луизиану, Миссисипи, Нью-Мексико, Северную и Южную Каролину, Техас и Вирджинию и благополучно продвигаются на север страны, вслед за собратьями других видов, уже поднявшимися до границ с Канадой. Гавайские острова – отдельная история, там они прописались значительно раньше.

Хуже всего обстоят дела в Новом Орлеане. Треть всех деревьев на его территории по сути является термитниками. Исследования, проведенные еще до урагана Катрина, показали, что в городе не осталось ни одного не зараженного здания. В самом плачевном состоянии находился исторический центр города, где дома стояли стена к стене. Термиты проделали подземные ходы между ними, превратив их в один сплошной термитник. А старый Французский квартал получил статус «самого термитонаселенного района на планете».

Мы с семьей живем в Лос-Анжелесе с 1994 года. Нам, нашим друзьям и родственникам не раз доводилось менять здесь место жительства. И где бы каждый из нас ни поселился, всплывала проблема термитов. А однажды весной у нас на открытом патио вдруг появились на полу странные мелкие насекомые с прозрачными крыльями.

Помня со школы, что термит похож на толстую, бледную, плоскую гусеницу с большой коричневой головой и могучими жвалами, я поначалу не поняла, что это такое, но в санэпидстанцию позвонила. Эксперт приехал в тот же день и, осмотрев патио, объяснил, что это крылатые термиты-однодневки, выбирающиеся на свет для спаривания. А затем прибыла целая бригада. Они просверлили бетонный фундамент дома изнутри в нескольких местах и длинными шприцами впрыснули в дырки какие-то ядохимикаты. (Позднее мы оттуда, от греха подальше, все же съехали.) А наших друзей в аналогичной ситуации попросили оставить дом на три дня, закутали его весь пленкой и провели дезинфекцию.

А ведь Калифорния является одним из самых сейсмоопасных мест на Земле. Только термитов ей и не хватало. Изъеденные изнутри дома даже при несильном землетрясении могут рассыпаться мгновенно. Основной превентивной мерой защиты от них, насколько мне известно, является использование при строительстве домов несущих балок (two-by-four) из древесины секвойи. Большое содержание танина делает секвойю «несъедобной» и даже ядовитой для термитов.

По карте США, составленной американскими энтомологами, видно, что термиты различных видов инфицировали уже всю страну. А ведь обитают они в земле, на которой пасется скот, выращиваются зерновые, овощи и фрукты. Отравлять землю, значит травить в первую очередь самих себя. Остаются биологические и генетические способы воздействия на невидимого врага, но проекты эти пока еще в стадии разработки.

Вариантов и предложений поступает много, однако термитологи вынуждены признать, что полностью избавить Америку от этой напасти вряд ли удастся. Средства, сразу убивающие вредителей, не годятся, поскольку стоит термитам почувствовать, что рядом дохнут сородичи, они тут же покидают опасные места. Нужно действовать так, чтобы не только не спугнуть всю коммуну, но и сделать зараженные особи переносчиками, доставляющими смертоносные препараты вглубь гнезда. Большие надежды, в частности, возлагаются на гексафлумурон, воздействующий на генетический аппарат насекомого, вызывая в нем мутации, ведущие к гибели.

Термиты не могут жить не только в холодном, но и в умеренном климате, и американские энтомологи до поры до времени были спокойны на предмет их дальнейшей экспансии. Однако в США, вопреки своей природе, они благополучно продвигаются на север. Способствует этому центральное отопление, благодаря которому земля под городами остается теплой и в холодное время года. Термитам нужно только успевать прокладывать свои тоннели от города к городу, пока солнце прогревает почву, а уж там комфортную и сытную зимовку горожане им обеспечат.

Вот как, к примеру, оценивает санэпидстанция (Termite Control) ситуацию в Балтиморе – городе, расположенном в Мэриленде, далеко не самом теплом штате США: на один акр земли приходится порядка 14 подземных колоний термитов. А каждая колония – как минимум миллион особей. Это означает, что в среднем над каждым домом трудится четыре миллиона термитов.

Так что «Война миров» между наземной и подземной цивилизациями в разгаре, и кто в ней победит – пока неясно. Остается уповать, как в романе Уэллса, на мудрость и поддержку природы.

48

Штат президентов и авиаторов

Ohio – один из наиболее населённых штатов страны и самых индустриально развитых (после Калифорнии и Нью-Йорка). Соответственно все его крупные города, такие как Колумбус, Кливленд, Цинциннати, Акрон, являются промышленными и культурными центрами. Из 11 миллионов его жителей три четверти горожане.

Огайо не имеет выхода к океану, но находится в опосредованном контакте с Атлантикой через озеро Эри, определяющее его северную границу. Для его рельефа характерны мягкие невысокие холмы и равнины. На подступах к Эри равнины становятся окончательно плоскими, хоть в биллиард играй, да только низины аккупированы непроходимыми болотами. Это бывшее дно озера, обнажившееся и затопляемое.

Вообще в штате, как и у его соседей, с наводнениями и прочими природными «прелестями» напряженка. Они случаются довольно часто, а иной раз оборачиваются подлинным стихийным бедствием для многих городов и сел. Неблагодарная река Огайо! Штат носит ее имя, а она, хоть в целом и способствует его экономическому процветанию, время от времени доставляет ему немало хлопот. Самое крупное наводнение случилось в 1883, из-за которого Цинциннати оказался частично под многометровой толщей воды.

Как и все восточно-срединные штаты, Огайо подвержен и сезонным разгулам торнадо, терпя от него многомиллионные убытки. Так, в 1974 мощнейший торнадо разрушил в Огайо более 2 200 домов, а ущерб составил $1 млрд.

Люди здесь живут в постоянной готовности к очередному разгулу стихии. Только готовятся к нему по-разному. Большинство, услышав штормовое предупреждение, заколачивает окна и двери своих домов, спешно покидает рабочие места или постели и укрывается в подземных бункерах.

Однако никакие буйства природы не смогли помешать процветанию этого штата. Более того – он вырастил, воспитал и подарил стране рекордное количество выдающихся личностей. Шутка ли, восемь президентов США выходцы из Огайо! Это 9-й президент США Уильям Гаррисон, 18-й президент Улисс Симпсон Грант, 19-й – Ратерфорд Берчард Хейс, 20-й – Джеймс Абрам Гарфилд, 23-й – Бенджамин Гаррисон, 25-й – Уильям Мак-Кинли, 27-й – Уильям Хауард Тафт и 29-й президент Уоррен Гамейлиэл Гардинг. Так что жители по праву гордятся присвоенным им прозвищем: «Штат президентов».

Даже американская авиация в некотором роде зарождалась здесь, вернее – люди, заложившие ее основы. Город Цинциннате родина воздушных первопроходцев страны – братьев Уилбура и Орвилла Райт, создателей первого отечественного самолета – биплана «Флайер», хотя в воздух Орвилл впервые поднялся на своем творении – на 12 сек – не в Огайо, а в Северной Каролине (в 1903). Но это уже детали.

В городке Нью-Конкорд родился астронавт Джон Гленн – первый американец, облетевший в 1962 весь земной шар. Другая всемирно известная личность, чье имя на веки вписано в историю Земли – Нейл Армстронг, ставший первым человеком планеты, ступившим на поверхность Луны, уроженец городка Уопаконет.

Неудивительно, что именно в Огайо находится один из старейших и крупнейших авиакосмических музеев мира – Национальный музей Военно-воздушных сил США, в котором отображена и сохранена история отечественной и всемирной авиации.

Музей расположен на авиабазе ВВС США Райт-Паттерсон и существует с 1923 года. В нём представлено свыше 400 летательных аппаратов, начиная с самых первых. Модели самолётов и ракет разных времён и стран, в том числе и советские МиГ-21 с опознавательными знаками ВВС Северного Вьетнама – трофеи вьетнамской войны. Sopwith Camel Scout – британский одноместный истребитель времён I Мировой войны, Mitsubishi A6M Zero – японский лёгкий истребитель со II Мировой войны, B-29 Bockscar, сбросивший атомную бомбу на Нагасаки, «Валькирия» – высотный бомбардировщик США, последняя модель Боинга, самолеты-«невидимки» Стелс и т. д. и т. д. Музей пользуется огромной популярностью, особенно среди представителей мужского пола. Его посещает свыше миллиона человек в год. Причем вход бесплатный.

Скромный город Акрон – колыбель и штаб-квартира всемирно известной корпорации Goodyear, опосредованно и напрямую связанной с авиацией и космонавтикой. Ее история в самом кратком и поверхностном изложении такова: В 1898 Фрэнк Сейберлинг основал компанию, производившую покрышки для транспортных средств и другие резиновые изделия. Три года спустя он предложил Генри Форду шины для его первого гоночного автомобиля, с чего и начался победный пробег Goodyear – в прямом и переносном смысле – по всей Америке. Отправив первую грузовую экспедицию Wingfoot Express из Акрона в Бостон, Сейберлинг положил начало трансконтинентальным автомобильным грузовым перевозкам. Теперь уже он выпускал покрышки для машин, дирижаблей и самолетов.

В 1917 компания построила в Акроне свой первый дирижабль для американского флота, а затем приобрела права на производство дирижаблей класса Zeppelin. С этой целью в Акроне был создан самый крупный в мире док для дирижаблей. В ярком «послужном списке» компании есть и лунный вояж 1970-го – с помощью складной двухколёсной тележки (транспортёра модульного оборудования корабля Apollo 14) колеса которой были облачены в ее продукцию. А еще через несколько лет Goodyear разрабатывает для Клиники Кливленда экспериментальное пневматическое искусственное сердце. Здесь же, в Акроне, в 1987, в доках компании был создан самый большой и самый совершенный дирижабль – The Spirit of Akron, как бы ознаменовавший своим появлением возврат отечественного воздухоплавания к этим медлительным, но надежным гигантам.

Когда Америка начинала свое становление, как мощная индустриальная держава, Акрон создал себе фундамент на резиновой промышленности, став, благодаря Goodyear, общепризнанной «Резиновой Столицей Мира.» На сегодняшний день на 60 заводах Goodyear – крупнейшей в мире компании по производству шин, в 26 странах мира, на 6 континентах трудится 145 тыс служащих, а ее объем от продаж превышает $15 млрд в год.

Промышленный магнат Фрэнк Сейберлинг оставил стране и штату после себя не только процветающую по сей день компанию, но и прекрасную усадьбу Stan Hywet Hall в Акроне, построенную им в 1911-15 гг, через несколько лет после того, как заключил контракт с «Дженерал моторс». В плане архитектуры поместью приписывают стиль «Нео-Тюдор» (неоготики викторианской Англии), хоть помпезности и размаха в нем поменьше, чем в Билтморе.

Почему изысканной усадьбе дано такое странное название, не слишком понятно: Stan Hywet в переводе со староанглийского означает «каменоломня». Изначально поместье с просторными садами и угодьями занимало площадь в 1000 акров, сейчас у него осталось всего 70. Его искусно спланированнные, удивительно уютные сады – пример органичного слияния архитектуры с живой природой.

Об уровне и богатстве того или иного особняка, поместья, замка в Штатах принято судить по количеству комнат, каминов и пр. Так вот, в доме, построенном Сейберлингом, 56 комнат, 23 камина, 25 ванных комнат, 273 двери и – не поленился же кто-то подсчитать – 21 455 оконных стекол.

О завершении строительства и вступлении в строй очередного поместья нового американского магната было заявлено, что называется, во всеуслышание и на всю страну. Праздничное оформление садов и интерьеров, живая музыка в бальном зале, щедрое угощение и пышный костюмированный бал. Известная нью-йоркская театральная компания, по заказу Сейберлинга, одела всех до единого гостей и слуг в костюмы елизаветинской эпохи.

Теперь Stan Hywet Hall – дом-музей, который с удовольствием посещают туристы, наслаждаясь его зеленеющими и цветущими садами, включающими Английский сад, Японский, Виноградную аллею, с парковой скульптурой, гротами, монументальными арками-воротами, лугами, покрытыми полевыми цветами, романтично заросшим, затянутым зеленой тиной прудом. Есть там и богатейшая коллекция живых, свободно порхающих в застекленном вольере бабочек.

В самом поместье, как водится, размещены коллекционные произведения искусства, антикварная мебель ручной работы, богатое собрание американской и британской литературы и многое другое. Каждый зимний сезон Stan Hywet Hall, вместе с его садами, перевоплощается в сказочную страну чудес, в «Страну игрушек и малышей». Заснеженные сады накрывает сверкающая сеть тысяч новогодних огней, в доме весело потрескивают поленья во всех 23 каминах, играет музыка. В уютном домашнем кафе посетителей угощают горячим шоколадом и прочими сладостями…

Затронув область зодчества, нельзя не упомянуть о двух архитектурных чудачествах, ставших достопримечательностями штата. Первое поскромнее и позабавнее, второе не менее забавно своей откровенной заявкой на помпезность и рекламу.

Житель Цинциннати, архитектор Терри Браун, профессор местного университета, построил для себя комплекс из странновато-жутковатых сказочных избушек. Доминирует над ними Дом-гриб на тонкой ножке и с колоколообразной шляпкой (Mushroom House), похожий на большой, темно-серый сморчок с черными глазницами по периметру и с кокетливо прилепившейся с боку стеклянной то ли верандой, то ли смотровой площадкой. В 2006 Браун попытался продать свое творение, определив жилому сморчку цену – $400 000, но желающих на него так и не нашлось.

В городе Ньюарк, посреди ровной, как стол, долины стоит нечто, не поддающееся логике, как застывший кадр из сна или детской сказки – гигантское плетеное лукошко охристого цвета с поднятыми вверх массивными ручками на заклепках. «Лукошко» это на самом деле 8-этажный, а если с толстым ободом-крышей, то и 10-этажный дом (добавьте сюда высоту ручек в 5 этажей), и не просто дом, а офисное здание. Его окна органично вписались в естественные просветы между плетениями. В центре, на верхнем ободке, белый товарный знак фирмы: «Longaberger», а гигантские ручки снабжены подогревом – чтоб не обледенялись зимой.

Построила дом-корзину соответственно компания по производству корзин и плетеных изделий LongabergerBasket, воссоздав в архитектуре точную копию своей продукции. Автор экстравагантной идеи сам хозяин фирмы – Дейв Лонгейбрджер. Коллеги и друзья пытались отговорить оригинала от его затеи, но он стоял на своем, решив, что офисное здание, воспроизводящее экземпляр продукции компании – лучшая для нее реклама. Строительство длилось два года и обошлось компании в $30 млн.

Будь моя воля, я бы назвала этот дом памятником древним аборигенам. Я уже неоднократно писала о том, что на территории срединных штатов, в том числе и Огайо, обнаружены сотни земляных курганов различной формы – от геометрической до фигурной, неизвестного назначения, и что эти курганы-маунды насыпались вручную, причем у таинственных строителей не было даже лопат – они пользовались плетеными корзинами, за что и вошли в историю Америки, как «строители маундов» и «плетельщики корзин». Так что дом-корзина вполне можно расценивать и как дань уважения новых американцев к старым.

Кстати о маундах. Эфраим Джордж Сквайер, американский антрополог и археолог, исследуя доколумбовые культуры Нового Света, вел раскопки и картографирование могильных и ритуальных курганов Огайо в парке, получившем с его легкой руки статус Mound City Group National Monument, а затем выпустил в 1848 г книгу: «Монументы Долины Миссисипи», в которой впервые проводилось научное исследование культуры строителей маундов.

В Огайо находится и самый, на мой взгляд, впечатляющий фигурный маунд из всех найденных. Он поражает своей пластикой, размерами и невероятностью. Это «Змеиный курган» – The Great Serpent Mound, на плато кратера, названном в его честь, на высоком берегу реки Огайо-Браш-Крик. Длина территории, на которой расположился гигантский земляной змей, около 440 метров. Тело змея изгибается зигзагами-петлями, хвост закручен в тугую спираль, а пасть широко разинута. Радиоуглеродный анализ определил, что «змей» был сооружен около 1050 г н э. «Это вероятно самое необычное сооружение из земли из всех, когда-либо открытых на Западе», – считает Сквайер.

И под конец еще одно забавное явление, уже другого толка, возведенное в одном местечке Огайо почти что в ранг ритуала. В невзрачной и ничем не примечательной деревушке Кливленд-Хайтс, расположенной на юго-западе штата, одна художница-оригиналка, явно не шибко обремененная работой и домашними заботами, потратила 500 часов своего времени на то, чтобы одеть… дерево, растущее рядом с ее домом. Она связала дереву «свитер», обтянув им ствол, а затем отдельно рукава на ветви. Ей пришлось основательно помучиться, воспользовавшись подъемником, чтобы добраться до верхних веток. Дерево, утепленное и принаряженное столь необычным образом, успешно пережило уже несколько зим.

Думаете чудачку подняли на смех или полиция заставила ее убрать «безобразие»? Ничего подобного. Идею подхватили односельчане и принялись с усердием вязать чехлы, чепчики, фигурные одежки на что попало – на свои деревья, на уличные знаки, скамейки, дверные ручки и прочее. В Кливленд-Хайтс начали приезжать туристы, чтобы поглазеть на яркие красочные одежки, снабженные к тому же кармашками. Гости деревни кладут теперь в эти кармашки подарки-сувениры: записочки с пожеланиями, стихи, свои фотографии. И конечно фотографируются сами – на память, на фоне одетых заботливыми жителями деревьев.

Более того! Мода начала распространяться за пределы Кливленд-Хайтса. Ее подхватили жители Колумбуса в штате Индиана, связав трикотажные одежки на три десятка декоративных грушевых деревьев, выстроившихся вдоль главной улицы города. Затем появились вязаные изделия на деревьях и дверных ручках в Чарлстоне, в Западной Вирджинии. В Хьюстоне оделись в пестрые чехлы парковые скамейки, автомобильные антенны и телефонные столбы…

49

На перекрестке Америки

Индиана означает «Земля индейцев». Но то в прошлом, до заокеанского нашествия. Теперь эти территории населяет народ не красный, а на 90 % белый. Официальный девиз штата, обусловленный его географическим положением: «Перекресток Америки», чем «индианцы» весьма гордятся.

Поскольку штат срединный, то и непосредственных выходов к океану он не имеет. Единственное его водное богатство (не считая рек) – небольшой кусочек самого южного берега озера Мичиган. Четверть индианцев работает на фабриках и заводах Чикаго, другая четверть – в Индианаполисе. В общем и целом штат деловой, работящий сельскохозяйственно-промышленный, не уповающий на карманы туристов. Но это отнюдь не значит, что путешественникам и отпускникам там делать нечего. Только для того, чтобы увидеть его уникальные крытые мосты, за год Индиану посещает до двух миллионов любителей природы, покоя и старины.

Этих мостов, перекинутых через небольшие речки в сельской лесистой местности, в Индиане великое множество – в одном небольшом графстве Parke штук 30. Строили их переселенцы Америки из местной древесины (благо лесов кругом было в избытке) где-то в XIX веке. В ту пору не существовало еще современных мощных автомобилей и тяжелой сельхозтехники – по крытым мостам ездили только на запряженных лошадьми телегах, другой нагрузки они бы просто не выдержали. Поэтому сегодня мосты используются исключительно как пешеходные.

За полтора – два века своего существования они успели обрасти легендами, мрачными историями и привидениями, тем более, что с последними местные жители живут в полном альянсе, принимая их, как неизбежную данность. Ну а где ж еще могут обитать души утопленников и прочих безвременно ушедших, как не под уютной крышей старинных мостов.

У каждого из них не только своя легенда, но и свое имя. Все они очень гармонично вписываются в окружающий ландшафт. Представьте: этакий сказочно-идиллический мостик, укрывшийся двускатной деревянной крышей и ажурными стенами, журчащий ручей или тихая речка под ним, стада белоснежных облаков на небесном пастбище, сочные луга и леса вокруг, с наступлением осени меняющие свой наряд на огненно-рыжий. Не менее живописно мосты смотрятся и зимой, под снежно-пуховым одеялом.

Кстати, в наш век скоростных трасс мосты отнюдь не прозябают в полусонном забвении, как можно было бы предположить. Сельские жители, относящиеся к ним почти с нежностью и рьяно их оберегающие, активно привлекают крытые мосты к своей повседневной и праздничной жизни. На них устраиваются сезонные ярмарки и фестивали, такие например, как ярмарка урожая – oktoberfest, торжества в честь Пасхи и Рождества.

На юге штата, находятся знаменитые Виандотские пещеры (Виандот – индейское племя), протяженностью 37 км. Воды Lost River («Потерянная река») сначала текут по поверхности, а потом вдруг проваливаются под землю, в пещеры, и исчезают. Отсюда и название. Но поверху каким-то жутковато-мистическим образом время от времени проступают извилистые очертания несуществующего русла. Объясняется это тем, что после обильных дождей подземные тоннели и полости заполняются до сводов водой, проступающей сквозь грунт. Этакая «река ниоткуда».

Длинная цепочка пещер тянется в здешних местах от Нью-Олбани до Коридона (бывшей столицы Индианы). Даже с учетом эгоцентристской тенденции американцев во всем – от мелочи до великого – пребывать «самыми-самыми», то, что я узнала о здешних пещерах, лично меня потрясло (если в это поверить). Американские геологи и спелеологи, якобы, утверждают, что самый большой в мире коралловый риф находится вовсе не на Фиджи, что у восточного побережья Австралии, а в Индиане, вернее – под Индианой, в ее недрах. Правда тут же возникает масса вопросов. Как он может быть больше, если общая площадь Большого Барьерного Рифа около 350 тыс кв. км, а всей Индианы – меньше 95 тыс кв км. Может там просто вскрылась какая-то его часть?

Как он возник, объясняют следующим образом: в Девонский период, т. е. 360 млн лет назад здесь находился древний океан, в котором уже в те далекие времена, так же, как в наши дни, трудились коралловые полипы, образовав гигантский коралловый риф, скрывшийся со временем в окаменевших осадочных породах вновь народившегося материка. И, если спуститься в пещеры Индианы, то вместо сталактитов и сталагмитов, вместо привычных известковых натеков, можно увидеть фрагменты этого подземного кораллового рифа. (За достоверность информации не ручаюсь, поскольку научных подтверждений мне найти не удалось.)

Согласно передававшимся из уст в уста сведениям, давно превратившимся в легенды, переселенцы, прибывшие в Северную Америку с Мексиканского залива, известные у коренного населения, как «белые индейцы», принесли с собой сокровища Монтесумы, последнего правителя ацтеков, погибшего в 1502 г., во время испанского завоевания. Сокровища были спрятаны в одной из пещер Индианы. С тех пор многие пытались их найти – поиски не только не увенчались успехом, но и сопровождались трагическими смертями, поскольку сокровища те, гласят легенды, были прокляты.

Рядом с городком Фердинанд находится уникальный монастырь Непорочного Зачатия. Здание для него было возведено в ХХ в, но под влиянием средневековой европейской архитектуры. Толстые, почти крепостные стены, круглые башенки под коническими крышами по бокам, мощные каменные уступы… Ни дать ни взять, княжеский замок на вершине холма. Да он собственно так и зовется: Замок на Скале.

В монастыре обитает крупнейшая в Штатах религиозная община – 115 сестер ордена Святого Бенедикта, что отнюдь не становится преградой для посещений туристов. В Замок на Скале пускают посетителей, и сама сестра-настоятельница берет на себя роль гида. Монашки не отошли целиком от мирской суеты, их мирок не так уж и замкнут. Они работают в монастырских садах и огородах, преподают в школе, присматривают за маленькими детьми, больными и престарелыми, помогают в качестве медсестер местной больнице. В Фердинанд приезжают женщины из разных стран мира, желающие постричься в монахини и навсегда поселиться в монастыре Непорочного Зачатия. Есть среди послушниц и русские.

В Индиане целых 14 лет жил национальный герой американского народа Авраам Линкольн, задолго до того, как стал президентом – с 7 лет до 21 года. Значит штат смело может утверждать, что вырастил самого знаменитого президента Америки. Хотя именно на этот период пришлись наиболее трудные испытания для семьи Линкольна, тяжелым трудом на полях добывавшей себе пропитание. Ребенок и отрок Авраам, как известно, не имел возможности учиться даже в обычной школе. Зато сейчас в Индиане разбит парк в его честь, сооружен Национальный мемориал детства Линкольна с восковыми фигурами членов его семьи и его самого – в отроческом возрасте. Там же находится и могила рано умершей матери будущего президента – Нэнси Хэнке Линкольн.

Самым привлекательным местом штата считается Индианаполис – его столица, крупный промышленный, административный и культурный центр всего Среднего Востока страны, раскинувшийся по берегам Белой речки (White River). Это и транспортный узел всего штата, причем на редкость хорошо продуманный. Сеть его автотрасс напомнила мне план московского метрополитена: в центре кольцевая, а от нее лучами-радиусами разбегаются во все стороны дороги. Даже завидно стало. Такую бы сетку да в Лос-Анджелес, где далеко не во все районы можно добраться по фривеям.

Весь город как бы поделен на шесть, различающихся по архитектурным стилям зон, запечатлевших его историческое и культурное наследие. В центре величественный мемориал жертвам войны, ставший символом не только города, но и всего штата. Этот исторический комплекс состоит из двух музеев (один из которых – Музей Гражданской войны полковника Эли Лилли), и трех парков – 24 акров земли, декорированных скульптурой, монументами и фонтанами. По количеству памятников, посвященных ветеранам войны, Индианаполис уступает только Вашингтону.

Изначально мемориал был задуман для увековечивания памяти жителей Индианы, погибших в Гражданской войне, и до Первой Мировой был единственным в стране, посвященным простым солдатам и морякам. Позднее он объединил всех сынов и дочерей штата, отдавших свои жизни на любой, имевшей место, войне. То есть стал Мемориалом Всех Войн.

War Memorial – выдающееся творение архитектуры и скульптуры. Комплекс был спроектирован немецким архитектором из Берлина, Бруно Шмитсом. Гид с гордостью сообщает, что основная скульптурная композиция – высоченный обелиск, украшенный понизу многофигурными мраморными горельефами и увенчанный бронзовой статуей Победы на вершине, лишь на 15 футов ниже нью-йоркской статуи Свободы.

Уже более ста лет мемориал остается неизменным центром Индианаполиса, хотя жилые дома и учреждения, окружающие его, несколько раз меняли свой облик. Зимой, когда фонтан замерзает, бассейн вокруг него превращают в каток, а на каждый праздник весь комплекс украшают по-разному, таким образом место памяти погибшим героям круглый год как бы участвует в активной жизни города. Здесь всегда много людей – и гостей, и самих горожан.

Индианаполис, помимо всего прочего, еще и интеллигентно-интеллектуальный город – благодаря насыщенной культурной жизни, обилия произведений искусства и художественных галерей, благодаря большому количеству университетов. В частности – имени Батлера, основанного в 1855, Блумингтона, в котором учился Теодор Драйзер.

Но это все, так сказать, преамбула. Столица Индианы, в первую очередь, привлекает к себе со всей Америки любителей автоспорта, что имеет свою историю и крепкие традиции. Автомобилестроение общенационального масштаба здесь процветало задолго до того, как Генри Форд основал в Детройте свою знаменитую корпорацию. Великолепный автотрек овальной формы, некогда построенный для тестирования сошедших с конвейера автомобилей, позднее превратился в трассу для состязания гоночных машин – Indianapolis Motor Speedway. Первое соревнование моторных транспортных средств прошло на ней, в 1909.

Это, известное на весь мир авторалли, считается одним из трёх самых престижных (наряду с «Гран-при Монако» и «24 часа Ле-Мана»), и носит название «Индианаполис 500» (сокращенно – «Инди 500»). Дистанция для соревнований – пол тысячи миль, отсюда и название. Состязания автогонщиков проводятся уже больше ста лет – с 1911 года (за исключением Первой и Второй Мировых воин) и являются старейшими в мире.

«Indy 500» – яркий ритуал, в котором продумана каждая деталь. Перед началом гонок исполняется гимн страны и гимн Индианы – «Back Home Again in Indiana». Затем, вместо стартового выстрела, появляется владелец автотрека – Тони Джордж (иногда его мать – Мэри Джордж) и с торжественностью римского патриция провозглашает: «Джентльмены, заводите ваши моторы». Это сигнал для участников состязания к началу круга почета. Темп задает «Official pace car». Ее присутствие на треке – неотъемлемая часть всего мероприятия. Официальную «пейс-кар» выбирают кропотливо и заблаговременно. Ею может стать исключительно автомобиль американского производства, желательно спортивный. На старт гонки ее выводит какая-нибудь прошлая знаменитость.

Участники, ведомые «пейс кар», делают два круга почета по автотреку и один круг – для прогрева моторов. Старт авторалли «Indy 500» осуществляется с ходу, а не с места, как в Формуле-1, и в этом его основное отличие. На прямых участках трассы гонщики развивают скорость до 400 км в час.

Авторалли в Индианаполисе – событие общенационального масштаба. Сотни тысяч любителей этого вида спорта собираются здесь со всей Америки в мае – на гонки «Инди-500», в августе – на «Брикъярд-400», в сентябре – на «Формула-1». А в музее автотрека собраны автомобители-победители прошлых лет, начиная с 1909 года.

Indianapolis Motor Speedway – достопримечательность города из числа наиболее старых. А вот к новейшим, тоже кстати сказать, спортивным, относится Lucas Oil Stadium, объявленный любителями спорта одним из чудес света. По крайней мере он вошел в десятку лучших и самых необычных стадионов мира.

Его строительство, изначально предназначенное для клуба местной Национальной Футбольной Лиги американского футбола – Indianapolis Colts, начатое в 2004, обошлось в $600 млн. Lucas Oil Stadium торжественно открыл свои трибуны для 63 тысяч болельщиков 16 августа 2008 года. Его характерная особеность – раздвижная крыша и расширяющееся при необходимости пространство (для крупных соревнований вместимость стадиона увеличивается до 70 тысяч.)

50

Земля завтрашнего дня

«Земля завтрашнего дня» это перевод с языка местного племени ирокезов слова Kentucky («Ken-tah-ten»). Природа Кентукки гориста и сурова. Многочисленные палаточные лагеря и крутые тропы для верховой езды в национальных парках штата тому подтверждение. Если северо-восточные штаты видят в основном предгорья Аппалачей, то здесь горы разворачиваются во всей своей красе, с причудливо-фантастическими карстовыми формациями и известняковым плато Камберленд посредине, расчленённым глубокими долинами рек.

Я бы назвала этот край «многоэтажным». Но не за счет небоскребов, а за счет подземных многоярусных галерей. Ведь именно в Кентукки находится знаменитейший Национальный парк Mammoth Cave откуда открывается вход в крупнейшую в мире систему карстовых пещер и тоннелей, получивших название Мамонтова пещера или Флинт-Мамонт. Это дивное подземное царство-лабиринт, капля за каплей сотканное из величественных и причудливых сталактитов и сталагмитов, возрастом в миллионы лет, разбегается и ветвится на сотни километров, уходит пятью ярусами вглубь земли. Более 225 просторных залов-галерей, около 50 гротов, 23 вертикальных колодца, 3 подземные реки, 3 озера и 8 водопадов – вот что такое Флинт-Мамонт.

Даже не мечтая когда-либо увидеть это чудо собственными глазами, мы знали о нем с детства – из «Приключений Тома Сойера», где Марк Твен описывает его, как «пещеру индейца Джо». Когда создавался парк в 1926 году, человеком было освоено не более 40 миль ходов. Сегодня длина исследованной части достигает почти 600 км, при глубине 300 м, и это далеко не предел, поскольку из конца в конец ее еще никто не измерил и не прошел.

Туристам предлагается для обзора лишь небольшой, культивированный отрезок пещер, в котором проложены удобные дорожки, спуски со ступеньками и поручнями, оборудованы места стоянок – что-то вроде подземного кафе, где можно подкрепиться напитками с бутербродом, и даже туалеты. Эффектно подсвеченные подземные залы, водопады и озера наделены звучными, романтическими названиями, типа: «Галерея Готическая», «Зведный грот», «Замерзшая Ниагара», «Мамонтов купол», «Бездонная пропасть», «Мышиный зал»… В последнем с потолка гроздями свешиваются вниз головой летучие мыши – не каменные, а настоящие, сладко спящие в дневное время суток.

Помимо обычных, есть туры повышенной и даже запредельной степени сложности. Самый трудный Wild Cave (Дикие пещеры). Это когда, надев на несчастных каски, шлемы, фонари, наколенники и перчатки, их заставляют ползти на четвереньках, а то и на животе, глотая ими же поднимаемую пыль, в тесной щели между скал на глубине 40 м и извиваться угрем, чтобы пролезть через узёхонький колодец на следующий уровень. Причем гид, по инструкции, даже не имеет права помочь, потому как рискует повредить застрявшему в щели безумцу позвоночник. Тут по-моему и не страдающий клаустрофобией может сойти с ума. За 6 часов такой «экскурсии» они успевают одолеть 5 миль пути, но две трети, не выдержав, с полпути сходят с дистанции.

Необычайно живописен и дик Камберлендский Gap (разлом) на границе трех штатов: Теннесси, Кентукки и Вирджинии. Через этот тектонический разлом веками мигрировали животные – бизоны и олени в частности, избрав его в качестве низинной дороги между горными хребтами Аппалачей с севера на юг. Местные индейские племена засекли сей момент и пристрастились выслеживать животных, устраивая на них охоту, соответственно создав там поселения – самые первые в здешних местах. Позже Камберлендский разлом начали использовать и белые пришельцы, расселявшиеся с востока в центр страны и на запад.

Теперь эта территория объявлена Национальным историческим парком Cumberland Gap. Сюда организованно водят туристов, показывают старые поселения, места миграции животных и людей, включая пещеру Cudjo's Cave в Разломе – своеобразный постоялый двор, использовавшийся индейцами и переселенцами для отдыха в пути. В пещере сохранен дух тех лет, включая очаг для разведения огня и приготовления пищи и национальную музыку.

Кентукки Дамба, перегородившая реку Теннесси, создала самое большое искусственное озеро восточной части страны, решившее множество проблем срединных территорий, лишенных выхода к океану. Прежде всего плотина избавила близлежащие города и поселки от постоянного разлива рек и наводнений, а попутно подарила местным жителям и их гостям прекрасный водный курорт – Kentucky Dam Village State Resort Park, со всеми его сопутствующими благами – от купания, катания на яхтах и катерах до рыбалки. Рядом с озером есть и нечто прогулочно-познавательное. В частности заповедник Land Between the Lakes, где туристам показывают места обитания бизонов и лосей, ферму, построенную в 1800 году (The Homeplace), планетарий, выставочную галерею и пр.

Жители далекого от обоих океанов штата не изменили американской традиции и тоже обзавелись своим Аквариумом. Город Ньюпорт, где он находится, с гордостью рекламирует живую коллекцию акул, медуз, королевских пингвинов и даже – «Залив Аллигаторов». Но наиболее интересен, на мой взгляд, для туризма, отдыха и развлечений другой город, неугомонный, шумный и веселый.

На берегах реки Огайо стоит город Луисвилл. В нем огромное количество всевозможных достопримечательностей, парков, музеев, театров, в нем кипит спортивная и культурная жизнь, и жизнь вообще. Одних только ресторанов 2,5 тысячи. Здесь постоянно устраиваются какие-нибудь увеселительные мероприятия, начиная с круиза по реке на Belle of Louisville – самом старом в США пароходе на ходу, стиля «Миссисипи», и кончая сногсшибательными по зрелищности и накалу эмоций скачками Кентукки Дерби – престижнейшими, крупнейшими и самыми массовыми бегами страны.

Сюда, на ипподром «Черчилл-Даунс», каждую весну и зиму съезжаются звезды кино и спорта, крупные политики и бизнесмены. Даже первые леди США и королева Англии Елизавета II почтили их своим присутствием. Дерби в Кентукки – одна из трёх скачек американской «Тройной Короны», регулярно проводящихся с 1875 года. Это традиция Америки, уходящая корнями к первым поселенцам, и ее гордость. Их называют «двумя величайшими минутами в спорте».

Здесь не только делают ставки и шумно болеют за своих четвероногих избранников, сюда едут развлечься, себя показать и на других посмотреть. Защищаясь от солнца открытых трибун, модницы загодя заказывают себе шляпы или мастерят их сами, да такие, что просто диву даешься. Шляпки в Кентукки Дерби это целая эпопея. Это традиция. Заказ одной обходится от $400 до 2000, но истинных модниц этим не смутишь. Их стимулируют амбиции и ежегодно проводимые конкурсы-фестивали шляп. Шляпы шьют из шелка, хлопка, парчи, соломки, перьев, фетра или бархата, с элегантно изогнутыми полями, с огромными яркими цветами, бантами, лентами, страусиными перьями и вуалями из шифона. У иных поля как зонтики, до метра в диаметре.

У самого ипподрома, находится знаменитый шляпный салон миссис Сойер, которой заказывают шляпы за год вперед – на следующие бега. «Мои клиентки состоятельные дамы, соблюдающие старинный дресс-код, – рассказывает миссис Сойер. – За 20 лет своего бизнеса я ни разу не сделала двух одинаковых шляп.»

Но что интересно, дизайном своих шляп, да таких, чтоб непременно в единственном экземпляре, озабочены не только женщины. Мужчины проявляют порой еще большую изобретательность, устраивая у себя на голове целые многофигурные композиции. Один седобородый чудак соорудил клумбу из живых цветов, другой – целый ипподром со скачущими по поям шляпы лошадьми, третий водрузил себе на голову муляж лошадиной головы в натуральную величину.

Каждый сезон скачек выливается в искрометный праздник. Шикарные дорогие рестораны для знатной элиты (однако можно не сомневаться, что здесь, как и везде в Штатах, предусмотрено обслуживание клиентов любого уровня достатка). После скачек организуются танцы под живую музыку, конкурсы, фестиваль с эффектным аэро-шоу и ослепительными фейерверками.

С началом сезона в городе проходит двухнедельный «Кентукки Дерби Фестиваль», открывающийся красочным шоу Thunder Over Louisville (Гром над Луисвиллем) – самое большое ежегодное фейерверк-шоу в стране. Во время фестиваля организуется около 70 различных состязательных мероприятий: «Парад Пегаса», «Большая Гонка Паровых Кораблей», марафон и т. д. «Большая Гонка Воздушных Шаров Адама Мэттьюса» по зрелищности и красочности не уступает конкурсу шляпок на ипподроме.

Параллельно устраиваются такие общественные (бесплатные) мероприятия, как скажем фестиваль «Шекспир в парке» – шекспировские постановки в Центральном парке Старого Луисвилла, или красочная и веселая «Ярмарка Штата Кентукки» с музыкой и танцами представителей многочисленных национальностей, населяющих штат, с дегустацией их блюд, вин и т. д. и т. д.

Второй по популярности и многочисленности посетителей в Луисвелле является St. James Court Art Show – осенняя выставка-продажа произведений исскуства. Это примерно как Арбат или ярмарка в Лужниках, в Москве. Каждый октябрь в Старом районе Луисвилла собираются тысячи художников и народных умельцев, предлагающих свои творения – картины, керамику, мелкую скульптуру, изделия из камня, металла, дерева, полудрагоценных камней, бижутерию. Да всего и не перечислить. Отмечено, что на этом Шоу, которое очень жалуют знатоки подлинного искусства и коллекционеры, совсем нередко встречаются по-настоящему стоящие и уникальные произведения искусства.

А соседний город Бардстаун устраивает каждый год в сентябре «Фестиваль Бурбона Кентукки», на котором демонстрируются, дегустируются и закупаются лучшие мировые сорта Бурбона. Бурбон – чисто американский вариант виски, производимого в Кентукки, точнее – в городе Парис, графства Бурбон. Рецепт его изготовления во многом схож с виски Теннесси – тот же кукурузный спирт (правда с зерновыми добавками), та же дубовая бочка. Только здесь спирт не пропускают через кленовые угли, но бочку, в которой его выдерживают от 2 до 4 лет, изнутри предварительно выжигают по специальной технологии, считая, что запах обуглившегося дуба придает напитку неповторимый аромат и вкус. К тому же при изготовлении бурбона, в отличие от виски Теннесси, используют брожение и закваску. Официальный статус национального напитка США присвоен именно бурбону.

Южнее Луисвилла находится самое золотое место Соединенных Штатов Америки – крупнейшая военная база Fort Knox с Бронетанковой школой Сухопутных войск. Именно здесь в 1935 г Министерство финансов США создало хранилище золотого запаса страны – Gold Bullion Depository, US – самое надежное и защищенное сооружение в мире.

Стены здания, в котором хранится золотой запас, выложены из массивных каменных блоков и забетонированы, сейфовая дверь, ведущая в хранилище, вести 20 тонн. Не существует такого человека, включая президента страны, которому был бы известен весь код, открывающий эту дверь. Его сообщают по частям нескольким доверенным личностям. И только собравшись все вместе, они могут набрать код. Золото хранится в килограммовых слитках, выложенных вдоль стен в виде вертикальной кирпичной кладки. В Форте Нокс, на случай атаки или нападения, имеется полностью автономная система жизнеобеспечения.

Камеры Форта Нокс настолько надежны, что их в экстремальных ситуациях используют для хранения вещей, представляющих для страны или человечества особую ценность. В частности во время Второй Мировой войны сюда перевезли такие документы, как Конституция США, Декларация независимости, Библия Гутенберга, Геттисбергское послание Авраама Линкольна. Даже Англия в те годы присылала в Форт Нокс на хранение королевские драгоценности и Хартию Вольности – знаменитый исторический документ 1215 года!

Но вот в это заведение уж точно экскурсии не устраиваются. И близко никого не подпустят, даже припарковаться перед его территорией, обнесенной тройной, напичканной электроникой оградой, не дадут. Так что не стоит и пытаться.

51

Лесная Страна Пенна

Пенсильвания – единственный из среднеатлантических штатов США, не имеющий выхода к океану. Природа здесь, как и в соседней Западной Вирджинии, лирически-идиллическая, поскольку оба штата делят между собой одни и те же горы – Аппалачи, и широкие зеленые долины, лежащие меж хребтами. Когда-то Пенсильвания была покрыта лесами, но их основательно вырубили. А потом, стремясь исправить оплошность, начали заново сажать деревья. В штате много озер (около 3000) и рек.

Поскольку дожди и зимние снегопады случаются довольно часто, велика опасность их разлива, а следовательно – наводнений. Для защиты населенных пунктов в верховьях рек возводят дамбы и водохранилища, регулирующие сток воды. На берегах искусственных озер разбиты зоны отдыха. Небольшой участок северной границы штата проходит по озеру Эри, что автоматически подключает его к «великому водному пути» Америки.

Пенсильванию, являвшуюся до недавнего времени крупнейшим производителем чугуна и стали, лидером по добыче угля, пионером в промышленной добыче нефти, называли «мастерской Америки». Добавим сюда добычу торфа, известняка, гравия, природного газа, крупную химическую промышленность, и сразу станет ясно, как сладко живется пенсильванцам в этом фабрично-шахтерском раю.

Город Харрисберг – официальная столица штата, но по всем параметрам он уступает двум культурно-промышленным «монстрам»– Филадельфии и Питтсбургу. Последний является крупнейшим промышленным и сталелитейным центром страны. Он стоит на слиянии трех рек – Аллегейни, Огайо и Мононгахела, отсюда множество мостов и тоннелей. Питтсбург называют географическим чудом. Впрочем, в Штатах обожают абсолютно всему приклеивать ярлыки, имена и прозвища. Есть и у Питтсбурга такое прозвище, отнюдь не делающее ему чести – «Дымный город». А Чарльз Диккенс, побывавший в нем в середине XIX века, был так поражен видом несчастного города, тонущего в черном дыму и покрытого толстым слоем сажи и копоти, что окрестил его «Адским котлом со снятой крышкой». Однако последнюю четверть века город, насколько могли, оздоровили, сделав более пригодным для жизни.

Филадельфия, один из крупнейших и старейших городов США – «колыбель Свободы и историческая Родина Конституции Америки». Соответственно, ее главные достопримечательности связаны с историей страны: Зал Независимости и Мемориал Колокола Свободы – ну примерно, как Музей подарков Сталина, только еще скучнее. Отлитый в Англии и доставленный кораблем в Америку, Колокол Свободы оповещал звоном окрестности о подписании Декларации Независимости Америки, став со временем символом освободительной борьбы.

Филадельфия – важнейший атлантический порт США, второй после Нью-Йорка. Крупные океанские корабли приходят сюда по реке Делавэр и швартуются прямо к городским набережным. Порт, в грузообороте которого доминируют нефть и железная руда, расположился на много десятков километров по обоим берегам реки.

Это мощный промышленный центр, не только штата, но и всей страны, с акцентом на нефтехимические предприятия, тяжелую индустрию, машиностроение. По переработке нефти город занимает второе место в США. Почти непрерывные заводы и фабрики растянулись вдоль правого берега Делавэра (чтобы было куда сбрасывать отходы) более чем на 100 км – от Трентона до Уилмингтона. Уилмингтон – один из ведущих центров химической промышленности США с крупнейшим трестом «Дюпон де Немур».

Так что смог для города дело привычное. К тому же летом здесь жарко и очень высокая влажность. Но не разглядеть за промышленным смогом эстетической ценности Филадельфии было бы несправедливо, поскольку это еще и один из важнейших культурных центров США.

По планировке город почти правильный четырехугольник, который, как пирог, режется на четыре равные части двумя главными улицами – Брод-стрит и Маркет-стрит. В центрах образовавшихся квадратов зеленеют крупные городские парки. Художники тут своей рабочей поверхностью избрали плоскости домов, покрывая их красочными панно или мозаикой. В городе необычайно много парковой и монументальной скульптуры самых разнообразных стилей и размеров – от многофигурного памятника иммигрантам до двухметрового стального утюга посреди улицы.

А одна скульптура вознесена аж в самые небеса, венчая собой купол высоченной готической башни Сити-Холла. Это статуя Вильяма Пенна в полный рост, с королевской хартией, закрепляющей за ним пенсильванские земли, в левой руке. И стоит бронзовый Вильям Пенн на такой верхотуре совсем неслучайно. Ведь весь штат практически живет под его символом: «Пенсильвания» означает «Лесная страна Пенна», потому что в 1681 году сын английского адмирала Уильям Пенн-младший получил в свое распоряжение огромный кусок территории Северной Америки, о котором сегодня его жители с гордостью говорят: «Америка начиналась здесь».

Среди многочисленных музеев города заслуживает особого внимания всемирно известный Музей Огюста Родена, размещенный в величественном здании, выполненном в стиле древнегреческого храма. Произведения великого французского скульптора-импрессиониста в свое время скупал по всему миру филадельфийский миллиардер, чтобы преподнести их в дар городу. В Музее собрана уникальная коллекция подлинников Родена – скульптур, эскизов и акварелей. Кроме того в экспозиции представлены точные копии его произведений, хранящихся в других музеях мира, включая многофигурную композицию «Граждане Кале».

Знаменитый роденовский «Мыслитель» встречает посетителей у входа в музей. И это тоже подлинник! Другого «Мыслителя», не считая Музея Пушкина в Москве (ну там, понятно, в основном одни копии), я видела во дворе Музея Изящных Искусств в Лос-Анджелесе. Работники уверяли, что он тоже подлинный. Дело в том, что с изваянной в глине или пластилине работы в мастерской Родена снимали гипсовую форму и по ней отливали в бронзе пять экземпляров, после чего форму разбивали. Все пять экземпляров считаются подлинными. Так что противоречия нет.

Поскольку мы заговорили о скульптурном богатстве Филадельфии, нельзя не вспомнить историю одного из активнейших участников ее декора – Жака (Хаима Якова) Липшица. Jacques Lipchitz родился в Друскиненкае, в Литве, в 1891 году. В 18 лет эмигрировал в Париж, где получил художественное образование. Уже в конце 20-х годов он становится одним из известнейших скульпторов-авангардистов Франции. Его излюбленный стиль – кубизм, материал – сначала камень, потом бронза. Купить скульптуру Липшица, заказать ему портрет становится признаком особого престижа. В 1922 году Липшица посетил американец Барнс. Он купил у него сразу 8 скульптур и заказыл 5 барельефов для своего частного дома-музея в Филадельфии. То была первая ниточка, протянувшаяся от французского скульптора (коим его считали) к Пенсильвании.

Экспериментируя с абстрактными формами, Липшиц-кубист создал необычайно эффектные, динамичные монументы, иные из которых были огромного размера, например 9-метровый «Прометей», экспонировавшийся на Международной выставке 1937 года в Париже.

После оккупации Франции фашистской Германией Липшицу, как еврею, грозила отправка в Лагерь Смерти. Бежать из Европы ему помогает американец Барр, директор Музея современного искусства в Нью-Йорке. Так он оказывается в городе «Большого Яблока», затем в Филадельфии. После Холокоста евреев во Второй Мировой Войне поначалу жизнеутверждающий стиль работ Липшица приобретает ярко выраженное трагическое звучание, которое он реализует через библейские и мифологические сюжеты: «Борьба Иакова с ангелом», «Похищение Европы II», колоссальных размеров «Тезей», «Благословение» и др.

Последние 30 лет своей жизни Жак Липшиц был частым гостем Америки, подолгу жил в Филадельфии и творил для нее. Филадельфийский Музей Изящных искусств, отмеченный на входе монументальной скульптурой Липшица, владеет одной из самых полных коллекций его произведений за пределами Израиля.

Творческое содружество Липшица с Пенсильванией началось в 1922 году, когда он получил заказ от Барнса, и закончилось в 1976-м, когда его огромная монументальная скульптура «Правительство Народа» (Government of the People) была посмертно установлена на Муниципальной Площади перед Зданием Сити-Холла.

Кстати, на той же Муниципальной Площади, напротив Сити-Холла, находится одна из жемчужин Филадельфии – действующий Массонский Храм Пенсильвании, построенный в стиле нормандского кафедрального собора. Его почитают, как шедевр архитектуры и как сокровищницу произведений искусства.

Нет, массонская ложа, считающая себя духовной наследницей строителей египетских пирамид и Храма в Иерусалиме, не продает в угоду туризму своих секретов, не открывает завесу над таинством собраний, ритуалов и посвящений. Она лишь милостиво позволяет желающим полюбоваться поистине дворцовой роскошью внутреннего убранства храма, пройтись по семи основным залам, украшенным бесценными живописными полотнами, барельефами и скульптурой, тончайшими узорами и фресками, сплошь покрывающими потолки и стены, эзотерической массонской символикой. Подивиться монументальным египетским или греческим (в зависимости от зала) колоннам, помпезным лестницам, мебели ручной работы и многому-многому еще. Не зря говорят, что среди массонских храмов мира этому нет равных.

А еще хотелось бы упомянуть о Музыкальной Академии города, построенной в 1857 году, совмещающей в себе филармонию и театр оперы и балета. Ее зрительный зал обладает совершенно фантастической акустикой – эффект, возникший не спонтанно. Он достигается за счет потолка куполом и блюдцеобразного второго (вернее первого) пола, прикрытого деревянным настилом. У зрителя возникает ощущение, что звуки музыки обволакивают его со всех сторон. В этом зале любили давать концерты мировые знаменитости: Шаляпин, Карузо, Патти, дирижер Артуро Тосканини и многие другие. Бывал здесь и Чайковский, дирижировавший оркестром, исполнявшим его творения.

О скульптуре, архитектуре, музеях и исторических местах Филадельфии можно говорить часами, поэтому покинем ее и отправимся вглубь штата, где в густых-прегустых лесах укрылась вилла Fallingwater. «Дом на Водопадах» в Бер-Ране считают одной из основных достопримечательностей Пенсильвании, а специалисты называют его самой замечательной жилой постройкой XX века, шедевром мировой архитектуры, самым знаменитым домом Америки. Его автор известнейший американский архитектор-новатор, основоположник «органической архитектуры» (это когда архитектурное сооружение органично вписывается в окружающую природу), Франк Ллойд Райт.

Виллу заказал ему владелец универмагов в Питтсбурге, Эдгар Дж. Кауфман, в 1930-е годы. Этот дом, занесенный во все каталоги и учебники архитектуры мира, стоит на крутом обрыве утеса, над низвергающимся с горы водопадом и являет собой то самое органичное единство с водопадом (который теперь уже падает прямо из-под него), горой и лесом, будто дом сотворен самой природой, или водопад – часть его декора. Его веранды и жилые плоскости нависают над бездной, а сквозь стеклянные стены (или стены-окна) видна необозримая даль укрытых лесами Аппалачей.

Райт укрепил всю конструкцию на стальных опорах, ввинченных в скалу, одев вертикальные поверхности в мягкий камень (известняк), а горизонтально расположенные бетонные террасы вынес далеко за пределы опор, раскрыв их этаким веером в разные стороны. Часть утеса, к которому прилепился дом, оказалась внутри помещения и была использована Райтом как естественная деталь интерьера, которому он придавал огромное значение.

Наследие Франка Ллойда Райта необычайно велико. Архитектор прожил 92 года, и за свою долгую жизнь спроектировал 800 и построил около 400 домов, разбросанных по всей Америке. В их числе, помимо «Дома на водопадах», Синагога в Филадельфии, Дом Роби в Чикаго, Музей Современного искусства Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке.

Соломон Роберт Гуггенхайм – золотопромышленник и угольный магнат, к 60 годам стал крупным коллекционером абстрактного искусства. И в 1943 году, решив превратить свою обширную коллекцию в музей, он обратился за помощью к Райту. Музей Соломона Гуггенхайма, который Райт проектировал и строил в течение 16 лет (1943–1959), стал апофеозом его творчества. Избрав нехарактерный для себя абстрактно-авангардный стиль, Райт спроектировал здание, похожее на перевернутый усеченный конус, как бы образованный спиралевидной бетонной лентой. К сожалению, ни заказчик, ни исполнитель так и не увидели его в завершенном виде – оба умерли до окончания строительных работ.

Трудно сказать, что больше принесло славы Франку Ллойду Райту – вилла в Бер-Ране или музей на Манхеттене. И тот, и другой широко известны не только в Америке, но и далеко за ее пределами.

52

Добро пожаловать в ад!

В Америке есть город, которого нет, но который все больше притягивает к себе внимание, бередит воображение, пугает и настораживает.

Когда нам предлагают какой-нибудь, оторванный от реальности американский фильм, мы обычно списываем его на богатую фантазию сценаристов и режиссеров. И частично так оно и есть. Фантазия безусловно присутствует – для зрелищности, остроты сюжета, для того, чтобы избранная тема или идея стала произведением искусства (или попросту «кассовым продуктом»). Но, как правило, в основе практически каждого, даже самого, на первый взгляд, невероятного сюжета лежит опыт из жизни, случай из жизни, то или иное явление, художественно обыгранное.

Мистический триллер Silent Hill («Холм Безмолвия» или «Безмолвный Холм»), вышедший в 2006 году, наверняка видели многие. Снимался он в Голливуде, но с привлечением творческих кадров из Канады, Франции и Японии.

Действие в фильме происходит в заброшенном шахтерском городке, населенном странными существами. Сайлент Хилл был некогда уничтожен пожаром. Причем пожар тот продолжается под землей, окутывая остовы домов густым таинственным туманом, отчего весь город превратился в преисподню, став как бы лазейкой, порталом между миром физическим и потусторонним.

Прототипом этого фантастического города-кошмара, вдохновившим авторов именно на такую фактуру и трактовку сюжета, явился реально существующий Мертвый город. Имя ему Централия, адрес – штат Пенсильвания. (Он находится примерно на одной параллели с Нью-Йорком, западнее от него.) Город отличается от сотен других городов-призраков, разбросанных по всей Америке тем, что в недрах его вот уже полвека бушует подземный огонь. Его нынешний облик и судьба как нельзя лучше перекликаются с фабулой Silent Hill.

Сравнительно недавно Централия был полноправным шахтерским городом, со своей мэрией и хорошо развитой инфраструктурой. Возник он вполне прозаично, как наверное большинство других городов. Кто надоумил некоего предприимчивого человека с «дьявольским» именем Джонатан Фауст открыть на пустом месте, у трассы, таверну с индейско-ковбойским названием «Bull's Head», неизвестно, а только именно эта таверна в 1841 г стала первым «камнем», заложенным в основание будущего поселения, которому суждено было превратиться в Мертвый город, в город-призрак.

Оказалось, что именно там находился центр обширного угольного бассейна. И в 1854-м компания Locust Mountain Coal and Iron прислала своего горного инженера, А. Реа, составить план будущего города и разметить территорию. В 1866-м возникшее поселение получило статус города и было названо сначала Centerville, а затем Centralia. Кто-то – на этом или на том свете – не захотел оставить в живых основателя «адского города». И два года спустя Александр Реа пал жертвой заказного убийства. Трех его киллеров поймали, осудили и повесили. Считают, что это были члены ирландского тайного общества Молли Макгуаерс. Убийства и поджоги здесь и позже случались довольно часто.

Централия стал типично шахтерским городком, добывавшим антрацит, самый древний и качественный из разновидностей ископаемого угля. Его население составляло более 2 тысяч человек, не считая пришлых горняков и шахтеров. Неплохо развивалась и деревообрабатывающая промышленность. Через город проходила одна из основных магистралей штата – трасса № 61. К нему подвели две железные дороги – Lehigh Valley и Philadelphia and Reading. Таким образом город имел все необходимые предпосылки для полнокровного развития и процветания.

Жизнь текла своим чередом – формировались семьи, рождались дети. Дети росли, учились в школе. У городка было свое почтовое отделение, свой «отдел народного образования», объединивший несколько школ, 7 церквей (включая православную), 5 гостиниц, 2 кинотеатра, банк, чертова дюжина супермаркетов и целых 4 кладбища, одно из которых принадлежало ортодоксальным русским. Здесь жили и трудились бок о бок украинцы, русские, ирландцы. Одним слово, город как город – небольшой, уютный, живописный. Но однажды с ним приключилась беда. Беда коварная, проявившая себя далеко не сразу.

Тогда, в мае 1962-го, загорелась городская свалка, под которую использовались выработанные и заброшенные шурфы – готовые бездонные ямы угольных шахт. На тушение свалки мэрия выделила $175. Чем обернулась скупость властей, догадаться нетрудно. С тлеющего мусора огонь перекинулся на шахты и угольные пласты, ушел под землю, распространяясь вглубь и вширь.

Но горожане поняли, что происходит у них под ногами далеко не сразу. Снаружи земля по-прежнему зеленела, сменялись времена года, вроде бы жизнь текла, как обычно, только все больше людей жаловалось на хронические головные боли, головокружения, недомогания, пока наконец не выяснилось, что то были признаки отравления угарным газом, просачивавшимся из-под земли. Появились островки высыхавших на корню деревьев. А потом асфальт и почва вдруг то тут, то там начали трескаться, а из трещин выползал то ли дым, то ли пар.

Годы шли, а о масштабах бедствия жителей города в известность не ставили, возможно о них просто никто и не догадывался. Истинное положение вещей и степень нависшей над Централией опасности выплыли наружу, когда чуть не случилась страшная беда. Хозяин местной бензоколонки случайно обнаружил, что бензин в его подземных резервуарах стал странным образом горячим. Измерив температуру, он не поверил собственным глазам: +79 гр C! Вся его бензоколонка, на которой он ежедневно обслуживал автомобилистов города, могла в любой момент взлететь на воздух.

Годом позже, в 1982-м, снова чудом удалось избежать другой беды. Мальчонка 12 лет, по имени Тодд Домбоски, играл во дворе собственного дома, когда под его ногами разверзлась земля. Он наверняка погиб бы на дне горячей ямы, окутанной ядовитым угарным газом и имевшей глубину 46 м, но, к счастью, ему удалось зацепиться за торчавшие корни деревьев. Оказавшийся поблизости двоюродный брат вытащил парня из ямы.

Возможно и этот случай остался бы незамеченным, если бы в тот момент в Централии не находилась комиссия, включавшая представителя штата, сенатора и руководителя службы шахтовой техники безопасности. Вот тогда-то власти Пенсильвании и обратили наконец внимание на подземный пожар, к тому времени уже 20 лет распространявшийся под городом. А СМИ разнесли «горячую весть» по всей стране.

В 1984-м государственный департамент шахт США заявил, что пожар неконтролируем и потушить его невозможно. Было принято решение эвакуировать жителей города в безопасные районы – не временно, как при обычном пожаре, а навсегда. В тот же год штат запросил разрешения у федеральных властей на принудительное отчуждение всей частной собственности Централии в виду ее непригодности для проживания. Конгресс выделил на это более $42 млн.

У горожан выбора не было, оставаться в городе становилось все опаснее. И они перебрались в соседние Mount Carmel и Ashland. (Ashland означает «Выжженная Земля» – самое место для погорельцев.) Как часто бывает в подобных случаях, кто-то не пожелал расстаться с привычным местом, кто-то не верил в серьезность проблемы или считал, что именно его дому ничего не угрожает. От переезда отказались несколько семей.

А подземное пламя не затухало ни днем, ни ночью, ни зимой, ни летом, захватывая все новые и новые пространства. Город начал в буквальном смысле проваливаться и проседать. Огромный, глубокий разлом, из которого валил дым и пар, образовался на 61 трассе. Отрезок в районе города перекрыли, а трассу пустили в обход.

В 2002 г почтовый индекс Централии (17 927) был упразднен – город официально перестал существовать. Его названия уже не найти ни на одной современной карте США.

Основную часть строений, во избежание возгораний, снесли. От прежнего города осталось несколько домов нескольких упрямцев. Совсем недавно его разместили на Google Earth. Дав поиск: «Centralia. PA. US», можно осмотреть его во всех подробностях, включая сопутствующие фотографии. На карте хорошо видны четко спланированные улицы, перекрестки дорог, лента трассы 61. Только домов между улицами нет – одни пустыри, аж жуть берет.

На центральной улице, еще хранящей свое название: Парк Стрит, обугленная, горячая поляна. На отдельных участках, где подземная жаровня подходит особенно близко к поверхности, температура достигает 60 гр С. Их хорошо видно зимой, поскольку снег там не задерживается. Из под земли в некоторых местах торчат дымящиеся трубы и вентили. Едкий дым, как и положено преисподне, с запахом серы, поднимается, стелится, клубится из трещин и провалов – где тонкой струйкой, где сплошной стеной. На них можно наткнуться в бывшем городе и его окрестностях повсюду. Огонь продолжает неуклонно распространяться под землей, захватывая все новые и новые территории. Вся система шахт и огромный участок залежей угля, общей площадью 2 000 кв км, объяты огнем, и температура в недрах неуклонно растет.

С этим природным бедствием никто даже не пытается бороться. На въезде в город еще несколько лет назад имелся щит, предупреждавший об опасности – о том, что под землей пожар, а на поверхности угарный газ, что земля может обрушиться в любом месте и это будет стоить вам в лучшем случае травмы, в худшем – жизни. Сейчас от щита остались одни опоры.

И все же город не до конца мертв. За четырьмя его кладбищами постоянно ухаживают бывшие жители, отселенные в соседние районы. А в единственной сохранившейся церкви на холме раз в неделю даже проводится служба – в субботу ночью. Непонятно только, почему ночью. Пять лет назад в городе проживало 18 человек. На сегодняшний день всего 9. Один из них – Джо, бывший шахтер, 88 лет, создавший у себя во дворе мемориал в память о друзьях-шахтерах. Другой – последний мэр Централии, как истинный капитан, не покинувший тонущее судно. Эти два старейших обитателя Мертвого города стали официальными хранителями его истории.

Когда Централия был нормальным, полноценным городом, одним из тысяч, о нем мало кто знал. Теперь же он стал местом паломничества для любителей экстремального туризма. Для них «Централия» и «Сайлент Хилл» – понятия тождественные. Поклонники триллера считают своим долгом увидеть «оригинал». Попасть в город-призрак все еще можно по закрытому отрезку трассы 61, использовав в качестве указателя зловеще-ироническую надпись у дымящегося разлома: «Добро пожаловать в ад!» Централию теперь иначе и не называют, как преисподней. Залетная молодежь развлекается тем, что бросает в разломы бумажный мусор, наблюдая, как он воспламеняется.

Побывавшие в Мертвом городе с широко раскрытыми глазами и придыханием рассказывают о странных вещах, творящихся в нем – шагах за спиной, вздохах и шорохах, скользящих тенях. О том, что у них создается стойкое ощущение, будто за ними пристально наблюдают. А одна компания энтузиастов взахлеб уверяла, что когда они посетили кладбище, то услышали отчетливый голос, несколько раз потребовавший, чтобы они немедленно убирались восвояси. Мистически настроенные личности утверждают, что у города есть душа, что он по-своему живой. Скорее всего его просто таким хотят видеть. Конечно же, здесь нет и намека на ужасы Сайлент Хилла. И тем не менее Мертвый город производит угнетающее и пугающее впечатление.

Что же касается подземного пожара, то накалившиеся докрасна породы могут тлеть и гореть безостановочно не десятками, а сотнями лет, пока не выгорят окончательно запасы угля. Ученые делают еще более мрачные прогнозы. Пищи для огня в угольных месторождениях центральных и восточных недр Пенсильвании столько, говорят они, что пожар может длиться, ни на минуту не затухая, 2 тысячи лет. Специалисты прикинули: если за 40–50 лет площадь горящего угля распространилась на 400 акров, то через 100 лет она будет охватывать район в 3 700 акров.

53

Нью-Йорк без Нью-Йорка

Штат Нью-Йорк – этакая «птичка» на карте страны, крылья которой подпирают два из пяти Великих озер: Онтарио и Эри, голова, разумеется, мегаполис Нью-Йорк, а клюв (Лонг Айленд) полощется в Атлантическом океане. Как один из самых северных, штат соприкасается с двумя районами Канады – Онтарио и Квебеком.

Его территория – это и тихие сельскохозяйственные районы, и покрытые смешанными лесами отроги хребтов, достигающие в Аллеганских горах высоты 1628 м, и низинные песчаные берега Эри и Онтарио с одной стороны, и океана – с другой. Это и множество озер поменьше Великих, но обладающих своей неповторимой прелестью, и живописное ложе реки Гудзон, устье которой оккупировала гигантская агломерация Нью-Йорка – квинтэссенция всей Америки, ее гордо вздыбленная в небеса корона и марка.

Административный центр штата, Олбани, – маленький, тихий городок с современной архитектурой. С Нью-Йорком его, разумеется, и сравнивать не приходится, но даже во втором по величине городе штата, Буффало, с населением 358 тыс., жителей в 3,5 раза больше, чем в Олбани. Да и о какой столице может идти речь рядом с Большим Яблоком?

Казалось бы, одного такого чуда природы, как Ниагарский водопад на границе с Канадой, слава которого гремит на весь мир громче его вод, более чем достаточно в качестве достопримечательности относительно небольшого штата. Но здесь, как и по всей Америке, не счесть сокровищ и чудес, дарованных природой и дополненных человеком.

В штате еще сохранились места, не тронутые цивилизацией, и все они объявлены национальными парками: Аллеганский и Кэтскилл в горах; Innisfree в Милбруке – в стиле «китайских чаш», этакий медитационный уголок для отдохновения души; Харриман и Беар-Маунтин вдоль Гудзона, не говоря уже о бесчисленных городских и приозерных.

Но доминирует над всеми гигантский Адирондакский парк в горах Adirondack, занимающий четверть территории штата, – самый дикий на всем восточном побережье. Его называют «американской Швейцарией». Целая россыпь чистейших озер, быстрые реки, крутые или плавно струящиеся отроги гор, покрытые смешанными лесами. Парк прорезает живописнейшее ущелье с водопадами – Gorge Falls.

Адирондак – это великолепные дачные места для семейного отдыха на природе (особенно любимые нью-йоркцами) с благоустроенным бытом: гостиницы, коттеджи, мотели и все сопутствующие удовольствия.

На скале, над озером Джордж, гордо высится восстановленная башня старинного форта William Henry, описанного Фенимором Купером в романе «Последний из могикан». По озеру курсирует колесный пароход времен Марка Твена.

В центре парка, в ложбине между гор – гордость штата Лейк Плесид, всемирно известный международный центр зимнего спорта, где проходили две зимних Олимпиады (1932 и 1980 г.г.) и Всемирные Игры Доброй воли (1998); Олимпийская деревня Лейк Плесид, где сохраняются в прекрасном рабочем состоянии уникальные спортивные сооружения: два Ледовых Дворца (1930 и 1980), огромный трамплин и пр. Фуникулер-гондола поднимает желающих на вершину заснеженной горы Whiteface – к месту соревнований горнолыжников, а колесные теплоходы приглашают совершить круиз по великолепным горным озерам – Плесид и Зеркальному.

Звенящая чистота воздуха, сочной зелени и вод повсюду, куда ни кинь взгляд. И каждый уголок природы – готовая страничка для настенного ландшафтного календаря. Особенно привлекателен в семье рек и озер Адирондака многоярусный водный парк Ausable Chasm (сhasm – «пропасть»), возникший тысячи лет назад по низвергающемуся ступенями со скал течению реки Ausable.

Вдоль восточной границы парка, между штатами Нью-Йорк и Вермонт, тянется большое, длинное озеро Шамплейн. В 1609-м, когда англичанин Генри Гудзон прошел вверх по реке, названной затем его именем, француз Самуэль де Шамплейн обнаружил озеро, увековечившее впоследствии и его имя. Сохранился на берегу форт Тикондерога, построенный во время войны с французами и индейцами. В этом таинственном озере, заполнившем глубокую тектоническую расщелину, криптозоологи и любители мистики пытаются поймать свое «лохнесское чудовище».

Огромный интерес представляет район Пальчиковых озер (Finger Lakes), лежащий южнее озера Онтарио и занимающий площадь в 25 тыс кв км. Озера эти, а их 11, все разной длины и ширины, но объединяет их странное расположение и форма. На карте или с высоты они выглядят длинными узкими полосками-змеями, протянувшимися почти параллельно друг другу и строго с севера на юг. Самое большое Пальчиковое озеро, Кайюга, имеет 42 км в длину, а самое маленькое – 5 км. Все они необычайно живописны, пресноводны и чисты. За озерами сохранены названия, данные индейцами.

Неизвестно, каким образом аборигены определяли их форму, общее расположение и заложенную в них «идею», не отрываясь (в силу отсутствия в доколумбовой Америке летательных средств) от земли, но именно им якобы принадлежит легенда о том, что Бог, сотворив Землю, ощутил потребность заключительного мазка и, взмахнув рукой (или руками?), коснулся перстами нашей планеты, оставив на ней длинные, узкие и довольно-таки глубокие борозды, которые тотчас заполнились водой. Согласно другой версии, тоже индейской, Пальчиковые озера – «промысел злых, неистовых духов». По крайней мере, они действительно больше похожи на следы от когтей гигантского зверя, чем на божественные прикосновения. Ученые же списывают данное явление на ледники. Независимо от того, кто их сотворил, – Бог, Дьявол или Природа, получилось очень красиво и необычно.

Особенно впечатляют их края-берега из сплошного песчаника или гранита. Мелкие озера иногда обнажают в засуху свое ложе – оно тоже каменное. Отвесные многослойные стены высятся над водой крепостными башнями, петляют причудливыми лабиринтами, уводят в пещеры, прикрытые пенистыми лентами водопадов. Скалистые высокие берега перемежаются с мягкими, поросшими полевыми цветами берегами – таково естественное обрамление змееподобных озер. Вдоль них вьются индейские тропы. Индейцами эти тропы только используются, а протоптаны они были в свое время стадами бесчисленных бизонов, которых и краснокожие, и белые почти полностью истребили. Непревзойденным, фантастическим по красоте и экзотике считают парк-каньон на берегу второго по величине озера Сенека, названного одним из чудес света.

В теплое время года в районе Finger Lakes устраиваются экзотические индeйские фестивали, посмотреть на которые собирается много гостей. Ритуальные танцы под национальные мелодии, красочные наряды, запах костра. Во время фестиваля индейцы предлагают гостям отведать их немудреное угощение и приобрести на память сувениры.

В озерном («пальчиковом») крае штата, особенно вокруг самых крупных его представителей – Сенеки, Кьюки и Кайюги, процветает виноделие. Виноградники тянутся стройными рядами на километры. А в винодельни можно заглянуть на дегустацию вин и быть желанным гостем.

В озерах летом купаются, на их берегах загорают, гуляют по индейско-бизоновым тропам, любуясь дивными ландшафтами и скальными формациями. Девственный край, тихий и задумчивый, хотя в регионе наберется с добрую сотню поселков-городков. Даже силосные башни и амбары фермерских хозяйств, окрашенные в темно-красный цвет, смотрятся как украшение пейзажа.

У южной оконечности самого длинного «пальчика» – озера Кайюга – этаким ноготком примостился город Итака, основанный сразу после Войны за независимость. Потрясающе живописное место в окружении возделанных полей и виноградников. Безмятежная гладь озера, укрытые лесами холмы на горизонте. И отовсюду сбегающие по ущельям к Кайюге речки и ручьи, местами превращающиеся в водопады. Водопадов так много, что они являются даже частью городского пейзажа. Даунтаун Итаки, самый ее центр, прорезает каньон, по которому низвергается река, образуя… 150 водопадов. Итака Фоллс – самый высокий водопад в Восточной части США, выше Ниагары, хоть и не может похвастаться ее размахом вширь.

Итака известна в первую очередь тем, что в ней (или бок о бок с ней) находится Корнельский университет, один из крупнейших и известнейших в Америке (в нем обучается около 20 тыс. студентов), член элитной Лиги плюща. На веб-сайте опубликован список городов США, в которых наибольшее количество жителей имеет степени магистра или доктора наук. В первую десятку вошли пять городов из штата Нью-Йорк: Кайюга Хайтс – 40 %, Форест Хоум – 35 %, Лансинг – 33 %, Ист-Итака – 31 %, Норт-Ист Итака – 28 %. И все пять – районы Итаки, вернее – Корнеля, где живут студенты и профессура.

Многие семьи специально перебираются из больших городов на постоянное жительство в Итаку, чтобы их дети росли и учились в интеллектуальной среде, тем более что здешние школы славятся очень высоким уровнем обучения.

Набоков, несколько лет преподававший в Корнеле русскую литературу и живший в тот период в Итаке, описал этот милый, спокойный и необыкновенно приветливый университетский городок в своем романе «Лолита».

А «в небольшом уютном городке Элмайра, среди викторианских особняков», – сообщают нам турагентства, – жил и творил великий Марк Твен.

В «Дальних странствиях Маленького Пилигрима» я нашла у Киплинга рассказ о том, как он, отправившись на поиски Марка Твена с единственной целью – пожать руку любимому писателю, добрался наконец до места его проживания – местечка Элмайра.

«Ее улицы были оккупированы железнодорожными линиями, а окраины предоставлены в распоряжение мастерских, которые изготовляли дверные рамы и оконные переплеты». Путь к дому Марка Твена шел «вверх по склону ужасного холма, где вдоль дороги цвели подсолнечники, приветливо кивали зерновые и мычали коровы, стоя в картинных, внушительных позах по колено в клевере». Искомый «домишко выглядел очень мило. Одетый вьюном, он стоял посреди обширного участка и выходил на дорогу верандой, загроможденной стульями и гамаками.»

В этом убогом домишке, родительском гнезде жены Оливии, великий писатель провел несколько летних сезонов, написал «Тома Сойера» и «Приключения Гекльберри Финна», хотя в Хартфорде – столице Коннектикута, имел прекрасный трехэтажный особняк (ныне его музей). Здесь Марк Твен умер в 1910-м, здесь же и похоронен.

Неподалеку от тех мест прошло детство и отрочество другого классика всемирной литературы – Джеймса Фенимора Купера. Его отец, зажиточный землевладелец, переселился в штат Нью-Йорк и основал свой посёлок, который так и назвал – Куперстаун. Уже юношей, поступив на морскую службу, Джеймс Фенимор принимал участие в строительстве военного судна на озере Онтарио. Позднее он написал роман «Следопыт, или На берегах Онтарио».

В штате Нью-Йорк, в графстве Валхалла, на кладбище Кенсико, похоронен выдающийся русский композитор, пианист и дирижер Сергей Рахманинов. Его могила, с трех сторон укрытая живой изгородью, выдержана в русских традициях – по бокам две каменные скамьи, вместо надгробной плиты – цветы, а в изголовье – большой гранитный православный крест. Под крестом маленькая табличка – «Special Care» («Особый уход»).

Фоном могиле служит сильно разросшийся, благоухающий по весне куст сирени, привезенный с родины Рахманинова. Но он не из деревни Ивановка, Тамбовской области, как считают многие. И не русские иммигранты посадили его, как можно было бы ожидать, а американский пианист Ван Клиберн (Клайберн). Прибыв на свой первый конкурс – им. Чайковского, в Москву в 1958 г., юный, трепетный вундеркинд сам выкопал куст сирени в доме-музее Чайковского во время экскурсии в Клин, а вернувшись в Америку, посадил его на могиле Рахманинова.

Покинув Россию сразу после революции, Сергей Васильевич прожил в Штатах с 1918 по 1943 год, гастролируя с концертами по Европе и Америке. Он умер в 1943-м в Беверли-Хиллз от тяжелой болезни (рак легких), несколько дней не дожив до своего 70-летия, но до последнего продолжая концертную деятельность. Его имя свято чтут в Америке.

«Удивительно, что со дня смерти Рахманинова прошло столько лет, а интерес к нему не угасает, – говорит сотрудница администрации кладбища Кенсико. – Каждую неделю, проходя мимо, я вижу на его могиле свежие букеты цветов. Люди приходят, чтобы поклониться и выразить благодарность композитору за его прекрасную музыку».

Кенсико – крупнейшее кладбище штата – и само по себе является достопримечательностью по количеству похороненных на нем знаменитостей. Ему уже более 100 лет.

Могилу Рахманинова чаще всего посещают выходцы из России, работники посольства, школьники, хоровые группы из города Нью-Джерси.

54

Элитные клубы Нью-Йорка

А теперь опять про тайные общества. В калифорнийском разделе я уже рассказывала об элитном клубе «Богемская роща». Людям испокон веков свойственно группироваться во всевозможные организации – религиозные, политические, идеологические. Сколько, к примеру, их было в нацистской Германии – жуть. И все мистические, тайные, черные – и по названиям, и по сути: «Черный орден СС», «Господа Черного камня», «Черные Рыцари СС», «Черное Солнце», «Черные Рыцари Туле», «Вриль», «Аненербе».

Нет, есть, конечно, и невоинствующие сообщества, но тоже эксклюзивные, от посторонних глаз надежно укрытые и, как правило, мужские.

Взять хотя бы Манхэттен Йель Клуб, вольготно разместившийся в 22-этажном небоскребе Нью-Йорка и объединивший элиту восьми старейших привилегированных учебных заведений северо-востока США – университетов: Корнеллский в Итаке, Брауна в Провиденсе, Колумбийский в Нью-Йорке, Гарвардский в Кембридже, Принстонский в Принстоне, Пенсильванский в Филадельфии, Йельский в Нью-Хейвене и Дартмутского колледжа в Ганновере. Прежде Manhattan Yale Club был, как и многие другие клубы такого типа, исключительно мужским, но сейчас ограничения с него сняты.

Конечно, сегодняшние элитные клубы – это уже не то, что было раньше. Изменились времена и нравы, изменились люди, но всех их по-прежнему объединяет ряд неизменных свойств: закрытость, эксклюзивность, роскошь, высокая интеллектуально-духовная атмосфера. Ну и, разумеется, прекрасная, изысканная кухня. Рассказывать о них особенно нечего. Это места, куда уединяются уставшие от работы, внешнего мира, а возможно, и от семьи мужчины, чтобы отдохнуть, расслабиться, насладиться любимым блюдом в приятном обществе, выкурить дорогую сигару за бокалом дорогого вина, джина, виски… Места, где проводятся конференции, слушания, концерты, одним словом, где избранные мира сего общаются с себе подобными.

Более интересными представляются различные тайные общества, окутанные загадочностью и секретностью. Они процветают по сей день и рядом с нами, но независимо, а зачастую и втайне от нас.

Масоны

Одно такое общество, хоть и весьма успешно существует сегодня, уходит корнями вглубь истории, к давно изжившим себя тайным орденам. Это конечно же Масонская Ложа – закрытая международная организация, которая, согласно легендам, ведет свое начало от орденов крестоносцев и гильдий каменщиков (XIII век). А идеи их уходят еще глубже – к библейским временам строительства Храма Соломона. Но официально считается, что масонство как религиозно-этическое международное движение родилось в Лондоне 24 июня 1717 года.

Масонство нам не может не быть интересно еще и потому, что Америку не без основания считают масонской страной, поскольку большая часть ее политической верхушки, начиная с президентов страны, принадлежит или находится под влиянием Масонской Ложи. Кстати о ложах. По законам масонов, в каждой стране может быть только одна Великая Ложа – головная, так сказать. Америка – единственная страна, где в каждом штате имеется своя «Великая Ложа».

Для масонов Бог – Великий Геометр или Великий Архитектор Вселенной, а все люди делятся на две категории: посвященные и профаны. Не зря, видно, говорят, что сколько бы мы ни старались, тайн масонства нам не узнать никогда. Братство «вольных каменщиков» считается одним из самых закрытых и самых влиятельных в мире. Ему приписывают страсть к тайным заговорам, за которыми стоит свержение правителей и целых режимов.

Масонская символика построена на строительной тематике орудий труда каменщиков – первых «братьев» движения: мастерок, циркуль, отвес, молоток, топорик, линейка, пятиконечная и шестиконечная звезды, имеющие и оккультное значение. Но основным символом масонства принято считать стилизованный глаз, вписанный в треугольник, – всевидящее око или «лучезарная дельта», как ее еще называют. Этот мистический символ мы имеем счастье лицезреть ежедневно, беря в руки долларовую купюру США.

Доподлинно известно, что масонами были Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Франклин Рузвельт, Гарри Трумэн. А по неподтвержденным данным, ими были практически все президенты Америки, кроме Клинтона, и даже Джордж Буш-младший сам в этом с гордостью признавался.

«Свою государственную деятельность, – говорил Гарри Трумэн, – я строю на принципах масонства. Я считаю, что эти принципы управления должны распространиться на весь мир, на них должна строиться вся цивилизация.» «Масонство, – писал Генри Форд, – это лучшая точка опоры Соединенных Штатов, масоны знают, чему учить своих детей.»

Что касается структуры Братства, известно, что глава масонов именуется Великим мастером Великой Ложи. Ложа собирается один раз в месяц. Членами «вольных каменщиков» могут быть только мужчины. Кандидат в масоны должен получить рекомендации 2–3 «братьев», пройти опрос с завязанными глазами. Голосуют черными и белыми шарами. Если кандидат наберет 3 черных шара, ему дорога в любую ложу мира заказана. Таковы были неизменные традиции.

И вот в наши дни происходит нечто невероятное – нью-йоркские масоны начали устраивать открытые экскурсии для всех желающих познакомиться с Великой Ложей Нью-Йорка, о 225-й годовщине которой сообщалось рекламой «масонского образа жизни»… в кинотеатрах! И это еще не все. На штаб-квартире американской Великой Ложи, разместившейся на пересечении 23-й улицы и Avenue of Americas, проводятся однодневные семинары, по итогам которых практически любой человек с улицы может стать теперь «вольным каменщиком».

«Мы не считаем это вербовкой или попыткой собрать побольше людей. Просто мы поняли, что наступает момент, когда молчание не приносит пользы» – такое заявление сделал журналистам Томас Савини, директор библиотеки Великой Ложи Нью-Йорка. И добавил совсем уж смехотворную фразу, что «Код да Винчи» Дэна Брауна предоставил масонам возможность рассказать о себе.

Скорее всего, причина такого беспрецедентного саморассекречивания некогда могущественной тайной организации в резком сокращении числа ее членов – в шесть раз за последние полвека. Кстати, ежегодные членские взносы в Европе составляют 400–600 евро, в России – около $300, а в США всего $100. Видно, голодно стало жить американским масонам, если они пошли на такое.

Опус Деи

Другое тайное общество – Опус Деи, замешанное на ортодоксальных католических традициях, в отличие от масонской Ложи, относительно молодое Братство, возникшее в 1928 году. Члены его низшего – третьего, уровня обязаны отдавать прелатуре все свое время и все заработанные деньги, соблюдать целибат (обет безбрачия), а также усмирение плоти. Раз в неделю они занимаются самобичеванием и носят на бедрах два часа в день впивающийся шипами в тело пояс, именуемый вериги.

Основатель организации, испанский католический священник Хосе Мария Эскрива де Балагер в своей книге «Путь» учит: «Благословляйте боль. Возлюбите боль… Восславьте боль во веки веков.» И члены ордена неукоснительно следуют этому указанию, сурово усмиряя зов собственной плоти. Сам Эскрива наносил себе удары плетью по спине с таким рвением, что все стены его комнаты были забрызганы кровью.

Опус Деи и Иллюминати, дотоле мало кому известные, приобрели прямо-таки голливудскую популярность по всему миру благодаря бестселлерам Брауна «Код да Винчи» и «Ангелы и Демоны» – боевикам (как автор сам их называет), построенным на тайной деятельности этих двух орденов.

Что касается Иллюминати, то даже Брауну, с его явно провокационной версией жестокой кровожадности Братства, не удалось выманить его из подполья и доказать тем самым факт своего существования. Зато Опус Деи бесстрашный писатель все же всполошил. (Правда, всполошил он и Ватикан, чуть было не предавший его анафеме).

Лидеры этого ордена поручили было отдельным своим членам подать в суд на Дэна Брауна и на кинокомпанию Sony-Columbia, взявшуюся экранизировать «Код да Винчи». Но, видимо, поразмыслив, пришли к заключению, что получили от этой скандальной популярности больше пользы, чем вреда. Интерес общественности и СМИ к их организации резко подскочил. Были сняты телепередачи и фильмы, рассказывающие об Опус Деи и ее основателе. Перед выходом фильма был даже опубликован тот самый «Путь».

Обвинения, предъявляемые этому тайному обществу, все те же – внедрение в структуры государственной власти, стремление к вершинам политического и экономического могущества. Зародившись первоначально в Испании, Опус Деи, основательно преуспев, распространяет свое влияние на всю Европу и на другие континенты. В 1946 году Эскрива де Балагер перенес руководящий центр организации в Рим, а в 1950-м орден получает статус светской общецерковной организации, формально подчиняющейся Конгрегации по делам орденов.

Членов Опус Деи не случайно величают рыцарями Ватикана. Исследователи считают, что без поддержки ордена польский кардинал Кароль Войтыла никогда не стал бы Иоанном Павлом II. А без поддержки Иоанна Павла II орден не обрел бы такого влияния в Риме. Когда Ватикану угрожало банкротство, Опус Деи спас его, перечислив на его счет $1 млрд. В благодарность понтифик предоставил ордену полную свободу действий. В 1982 году он объявил орден своей личной прелатурой, существенно повысив тем самым его акции и обеспечив себе и дальше надежную поддержку. По указу опять же Иоанна Павла II мазохист Хосе Мария Эскрива в 2002 году был канонизирован. В результате совсем еще молодой орден, с легкостью обойдя все прочие тайные общества, со всем их многовековым историческим багажом обрел такое мощное влияние, что его начали побаиваться даже кардиналы.

Один из самых загадочных орденов Римско-Католической церкви за 80 лет своего существования умудрился оказаться в центре множества детективных романов (хотя с него вполне хватило бы и «Кода да Винчи») и вполне реальных криминальных историй. Он неоднократно участвовал в свержении неугодных ему режимов, в частности, в Чили, где рыцари помогли Пиночету, а потом вошли в состав его кабинета министров.

Эти борцы за «Божье дело» (таков перевод с латыни Опус Деи) заработали множество нелестных прозвищ: спецназ Ватикана, церковная мафия, тоталитарная секта, иезуиты, рыцари церкви. Кстати, стать рыцарем ордена очень сложно. Нужны рекомендации и кандидатский стаж как минимум 5 лет. В наши дни в ордене состоит чуть больше 90 000 членов в 60 странах, из них 30 000 – в США.

Находящаяся в Нью-Йорке, на Лексингтон авеню, 243, американская штаб-квартира Опус Деи (в собственном шикарном 17-этажном здании стоимостью $ 47 млн) без вывески и опознавательных знаков, с легкой руки Дэна Брауна стала местом настоящего паломничества туристов. Внутри ничего сверхординарного – помимо жилых номеров, есть столовые, библиотека, конференц-залы и две часовни. Но не в интерьерах суть.

55

«Обзорные вышки» Гудзона

Долина реки Гудзон в графстве Вестчестер с XVIII века была облюбована сильными мира сего как место отдыха – от работы, от городской сутолоки, от изнуряющей летней жары. Тогда и начали расти на высоких берегах живописной реки особняки, помпезные и не очень – Вашингтона Ирвинга, выдающегося американского писателя; Дж. Гулда, «короля» железных дорог; Джона Рокфеллера, первого миллиардера в истории человечества; Франклина Рузвельта, 32-го президента США; Самуэля Морзе, художника и изобретателя (того самого, что изобрел аппарат и азбуку Морзе); Корнелиуса Вандербильта, предпринимателя и т. д. Объединяло «соседей по Гудзону», людей самых разных профессий, в основном одно – наличие денег. В настоящее время большинство особняков превращено в музеи.

Не исключение и усадьба Спрингвуд в Гайд-парке – наследственный дом Франклина Рузвельта. Унаследовав имение отца, Франклин использовал его как летнюю резиденцию. На территории усадьбы по его чертежам была построена библиотека и примыкающий к ней кабинет. Именно с Рузвельта пошла традиция президентских библиотек.

В Спрингвуде Франклин Рузвельт много работал, здесь он вел свои знаменитые «беседы у камина». Здесь и похоронен, рядом с женой и матерью – в Розовом саду у дома. В кабинете стоит письменный стол президента, перевезенный из Овального кабинета Белого Дома.

В трех километрах к северу от Гайд-парка находится особняк Фредерика Вандербильта, внука основателя династии Корнелиуса Вандербильта, самого богатого бизнесмена Америки последней четверти XIX века, владельца парусных и пароходных флотилий, портов и железных дорог.

Внешне 3-этажный особняк на Гудзоне не особенно велик, вся его роскошь и размах хозяйских амбиций прячутся внутри – в стремлении воссоздать интерьеры королевских дворцов старой Европы, французских в частности. Так, спальня одной из хозяек особняка и ее постель на возвышении, с балюстрадой, скопированы с опочивальни Марии Антуанетты.

В доме 50 комнат. Хозяева, у которых хватает недвижимости и в других местах, не считая Нью-Йорка, появляются здесь на несколько недель в году – преимущественно весной и осенью. Но постоянно проживающий обслуживающий персонал – в количестве 60 человек – держат в усадьбе круглый год. Им отведены 13 комнат на третьем этаже.

В родовое имение Рокфеллеров, Kykuit Pocantico Hills на Гудзоне, до сих пор на лето съезжается многочисленная родня четвертого поколения первого миллиардера мира во главе со старшим его представителем, 94-летним Дэвидом Рокфеллером, внуком основателя рода. Только живут они уже не в замке прадеда, а в «гостевом» флигеле. После смерти старшего брата Дэвида – Нельсона Рокфеллера – в 1979-м Кайкит, согласно его завещанию, был «передан народу».

Где-то в начале 1890-х Рокфеллер-первый приобрел тут огромную территорию в 9 тыс. акров земли и возвел на ней 4-этажный дворец (5-й, basement – спортивный зал), щедро украшенный на фасаде горельефами и барельефами, но без особых излишеств внутри. Зато дом был оборудован со всеми возможными для того времени удобствами – электричеством, водопроводом, центральным отоплением и лифтом.

Вокруг дома-дворца разбили парк с фонтанами, прудами и бассейнами, гостевым домом, верандами, ротондами, галереями, беседками. Парк этот, спланированный в лучших европейских традициях, щедро украшенный скульптурой, являет собой подлинное произведение искусства, шедевр ландшафтной архитектуры. Он, словно гигантское зеленое блюдо, вознесен над «миром всем». С высокого рокфеллерского холма открываются во все стороны потрясающие виды. Отсюда и название имения: Kykuit на датском – «Обзорная вышка».

Дж. Рокфеллер-ст. всю свою долгую жизнь (он не дожил всего 2 года до 100 лет) занимался бизнесом, а под занавес увлекся благотворительностью. Коллекционирование не было его хобби. Произведения искусства начал собирать его сын Джон Рокфеллер-мл. Джон Второй украсил дом уникальной коллекцией китайской керамики VI–XVII веков, а парк – скульптурами современных авторов, выполненными в стиле античности.

Представитель третьего поколения, Нельсон Рокфеллер, много раз избиравшийся губернатором штата Нью-Йорк, вице-президент США в 1974-77 гг, увлекся коллекционированием произведений изобразительного искусства – от Ренессанса до современного (в его собрании 12 редчайших гобеленов Пикассо).

Нельсона раздражали античные парковые скульптуры. Не рискуя избавиться от того, что было дорого его отцу, он лишь сослал памятники на периферию парка, подальше от глаз. А на их месте разместил модерн – скульптурные творения Пикассо, Майоля, Миро, Генри Мура, Калдера, Дэвида Смита и др. Каждое из них безусловно имеет высокую художественную ценность, но зачастую диссонирует с а ля-античными скульптурами и с общим стилем замка и парка.

Неподалеку от усадьбы находится небольшая приходская церковь – The Union Church of Pocantico Hills – место уникальное не только потому, что является фамильной церковью Рокфеллеров, но и из-за высочайшей художественной ценности, в ней заключенной. Дело в том, что витражи для ее окон выполнены двумя гениальными художниками ХХ века – Матиссом и Шагалом.

Анри Матисса и Эбби Олдрич, большую поклонницу его таланта, связывала многолетняя дружба. И когда Нельсон попросил Матисса сделать для Union Church первый витраж, вернее, эскиз витража, чтобы таким способом увековечить память своей матери, 84-летний, уже прикованный к постели художник не смог отказать ему в просьбе. Матисс успел завершить эскиз и подобрать к нему цвета всего за два дня до своей смерти. Так что круглый витраж «Роза» на алтарной стене Union Church of Pocantico Hills, как память об Эбби Олдрич, стал последней работой великого мастера.

Другой сын Джона и Эбби, Дэвид Рокфеллер – банкир, филантроп, глобалист, позднее, согласовав свои действия с членами семьи, заказал второй витраж, уже в память об отце, Марку Шагалу, решив установить его напротив первого. Шагал, обязанный своим спасением в начале 1940-х фонду Рокфеллера (Комитету спасения), с радостью согласился, специально приехав в Нью-Йорк, чтобы увидеть церковь. Так появляется витраж Добрый Самаритянин. Затем он сделал еще 8 витражей, меньшего размера, ветхозаветной тематики. Серия витражей в маленькой частной церкви Покантико-Хиллс – единственная в своем роде работа Марка Шагала на американской земле.

Хотя родовое имение Рокфеллеров, Kykuit, Pocantico Hills, объявлено народным достоянием и принимает посетителей, присутствие многочисленных потомков первого миллиардера мира, часто туда наезжающих, создает для «народа» определенные ограничения. В частности – на территорию имения можно попасть только с гидом и в строго определенные часы.

В полутора часах езды к северу от Нью-Йорка, в горах Шаванганк, на западной стороне Гудзона есть необычный замок-отель Mohonk Mountain House, уютно устроившийся в ложбине между хребтами. Правда, строили его не миллионеры и не их дети, а два брата-близнеца, Альфред и Альберт Смайли, на голом, можно сказать, энтузиазме и собственном труде. Строили более 30 лет – с 1879 по 1910 г.

«Горный Дом», как называют его хозяева и обслуживающий персонал, в стране больше известен как «Старый отель». Он стоит на высоком, отвесном берегу – скалы под ним, будто сваи или стены крепостных башен, – отражаясь в синих водах горного озера Моухонк, что на языке индейцев означает «Озеро в небе». Озеро совсем небольшое – полмили в длину при глубине 18 м, но очень живописное, и в нем водится великолепная форель.

Гости отеля могут совершать дальние прогулки по бесконечным лесным тропам (общей длиной 140 км) – пешком, на велосипеде, в повозке или верхом, ловить рыбу, купаться в озере и в бассейне, зимой кататься на коньках.

Добротные, шикарные интерьеры «Горного курорта» под стать помпезному внешниму облику. 266 просторных комнат с балконами, залы, холлы со 120 массивными каминами, оранжерея, библиотека, каток.

О богатой истории Старого отеля рассказывает галерея портретов знаменитых и именитых людей, когда-либо посещавших сей горный приют. В их числе Рокфеллеры, укутанные в меха, писатели Джон Бэрроуз, Томас Манн, промышленник Эндрю Карнеги, президенты Теодор Рузвельт, Резерфорд Хейз, Честер Артур и Говард Тафт, священнослужители, судьи высокого ранга и т. д. Столетний «Старый отель» по сей день остается собственностью одного рода.

Mohonk Mountain House считается одним из старейших среди курортов Америки и одним из самых престижных. Его иначе не называют, кроме как великолепный, полный очарования, роскошный. В 1986 году он был объявлен памятником архитектуры и истории США, историческим наследием нации. А совсем недавно – включен в списки великих отелей мира и замков Америки.

56

Новая Англия – колыбель нации

Северо-Восточный регион США – место особое, историческое. На небольшом пространстве разместились, тесно прижавшись друг к другу шесть штатов: Вермонт, Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Хемпшир, Род-Айленд. Их общая «жилплощадь» меньше территории одного полноценного штата. Но жители, похоже, на тесноту не жалуются.

Здесь все, «как у людей», – купание летом в морском прибое и в озерах, буйно золотящиеся в осеннюю пору леса, зимой – кружащийся снег на фоне белоснежных гор и малахитовых елей и вишнево-яблоневый дурман по весне. Ни тебе сумасшедших каньонов, ни знойных огнедышащих пустынь с пересохшими реками и спекшимися до желтой соломы травами, ни низвергающихся из-под самого неба водопадов. Одним словом, новый Старый Свет, колыбель американской нации.

Мэн (Maine) – самый крайний штат страны на северо-востоке и самый большой в Новой Англии, отхвативший добрую половину всей ее территории. Он едва ли не сплошь покрыт хвойными лесами (на 90 % вместе с бесчисленными озерами), источающими крепкий терпкий аромат хвои. Не случайно его называют «Сосновым штатом». Леса растут на отрогах двух горных цепей – Аппалачи и Нотр-Дам.

Все побережье Мэна – это альянс пенных кружев океанской волны с каменным кружевом витиевато изрезанной кромки земли с ее бесконечными мысами, заливами и заливчиками, фьордами, укромными бухточками – тонущими в океане скалистыми отрогами Аппалачей. Достаточно будет сказать, что если игнорировать эти извивы, то протяженность побережья от Нью-Хемпшира до Канады составит 250 миль, а если принять их во внимание, то суммарная длина береговой линии увеличится до 3 500 миль. Из воды выступают бесчисленные острова – от больших до крошечных, безымянных – их около 3 000. Такое скалистое дно наверняка небезопасно для судоходства. И тем не менее именно здесь была спущена на воду первая атомная военная подводная лодка «Рыба-меч».

Национальный парк Loop Road охватывает обширную прибрежную часть штата – лесистые склоны невысоких гор, местами мягко сбегающих к океану, местами нависающих над ним суровыми голыми скалами. В морской пейзаж органично вплетаются старинная крепость с богатой историей – Fort Georges, Casco Bay, самый старый в Северной Америке деревянный форт Old West, построенный в 1754 году, и одинокие маяки на вершинах скал. В здешних опасных местах без маяков нельзя. Мэн знаменит омарами, которых здесь вылавливают в огромных количествах и очень вкусно готовят в каждом ресторанчике.

В летнее время на южное побережье штата, между городками Йорк и Бат, съезжается множество отдыхающих. Особенно популярна Акадия – один из старейших национальных парков штата и всей Новой Англии, расположенный на острове Mount Desert (был открыт в 1913 году). Здесь есть натуральный песчаный пляж, что для всей территории Мэна большая редкость, так как ее подстилают скальные породы, усеянные валунами. Над островом высится полукилометровая гора Кадиллак.

Поднимаясь по асфальтированной дороге к ее вершине, можно созерцать сначала весь остров с его парком, пляжем, жилыми районами, Орлиным озером, лежащим в ложбине между холмами, а затем, сколько видит глаз, просторы океана, усеянные вдоль берегов узорчатыми островами. Местные жители говорят, что прежде с вершины горы с поразительной четкостью просматривался весь океан от горизонта до горизонта. Но теперь шлейф смога, тянущийся на 700 км от Нью-Йорка и Бостона до Акадии и дальше к Канаде, резко снижает дальность и четкость обзора.

Полоса океана, шириной в милю, отделяющая остров от материка, в часы отлива похожа на болото, а во время прилива – на полноводную реку. На остров можно попасть на собственном транспорте – по дамбе. За то, что гора Кадиллак на вершине почти лысая, первооткрыватель этих мест французский путешественник Samuel de Champlain назвал весь остров Mount Desert, хотя у подножия горы он вовсе не пустынен. Здесь, рядом с парком, с явным удовольствием живут люди – в небольших селениях и в курортном городке Bar Harbor, из которого в Канаду, на остров Нова Скотия, регулярно ходит паром. Ну а на самом острове, помимо четырехколесного, применяют и четырехкопытный транспорт. Туристам летом предлагают прокатиться на обыкновенной телеге, запряженной лошадьми, по пыльной неасфальтированной дороге. Видно, чтобы они могли ощутить себя в шкуре первопроходцев.

В Акадии есть любопытное местечко – Thunder Cave («Громовая пещера»). В определенное время суток, связанное с приливами и отливами, океанская волна, разогнавшись по дну узкого ущелья, врывается в грот и разбивается о его своды с оглушительным грохотом, похожим на взрыв или орудийную канонаду.

Желающих оглохнуть возят туда в организованном порядке.

Национальный парк Лили-Бей, находящийся на самом большом озере штата Moosehead («Голова лося»), рядом с городом Greenville, еще одна популярная туристическая зона с самыми разнообразными видами активного, хотя и более спокойного по сравнению с океаном отдыха.

Столица штата Огаста (Augusta) – город небольшой, но достаточно древний, по меркам США, основанный аж в 1607 году. Очень красивый город, с добротной европейс-кой архитектурой, даже здание обыкновенной почты, построенное в начале ХХ века, выглядит как средневековый замок. Прогуливаясь по его улицам, вполне можно забыть, в каком веке находишься. Старинные приморские города – ныне престижные курорты Новой Англии, их обожают художники и писатели. Это Портленд – самый крупный город штата и один из старейших портовых городов США, с его Музеем изобразительного искусства; Кененбэнк и упомянутый выше Бар Харбор, что на острове Mount Desert. В одном из них находится летняя вилла семьи президента Джорджа Буша.

Мэн – родина Стивена Кинга, всемирно известного американского писателя-мистика и фантаста, по произведениям которого Голливуд снимает триллеры. (Его «Мертвой зоной» все мы зачитывались еще в Союзе.) Родившись в Портленде, он провел там все 60 лет своей жизни и продолжает жить по сей день. Действие в его произведениях зачастую происходит в родном штате, описанном им досконально. Поклонники Стивена Кинга составили карту вымышленных писателем мест, и по этой карте организуются туристические маршруты.

Штат New Hampshire, примыкающий к Мэну с запада, имеет на юго-востоке совсем крошечный доступ к океану. Хоть он и был первым штатом, провозгласившим независимость от Великобритании, но по сей день носит название английского графства Хемпшир в память о ней. А еще его называют «Гранитным штатом». Здесь так же безраздельно царят скалистые хребты Аппалачей с горой Вашингтон (1916 м), известной своей обсерваторией и старой (1852 года) гостиницей Тип-Топ-Хаус. На севере штата – Белые горы с ледниковыми ландшафтами и живописными камерными водопадами. Много речушек и озер.

Штат невелик, его можно объехать и осмотреть за один день. Очаровательные городки и села выделяются на фоне зелени горных склонов или зимних снегов домами и фермами из красного кирпича с нарядной белой окантовкой окон и дверей или блекло-желтыми деревянными домиками, подобно сыроежкам, разбросанными в девственных лесах. Одним словом, пасторально-открыточные ландшафты, характерные для всего северо-запада Новой Англии, к которым не останется равнодушен ни один художник, ни один любитель умиротворенно-тихой природы.

Однако в отличие от соседствующих с ним мелкофермерских штатов Нью-Хемпшир с самого начала был ориентирован на развитие не только сельского хозяйства, но и промышленности – от мануфактурной и обувной до кораблестроения и развития высоких технологий. Столица штата Конкорд интересна своими историческими местами и зданиями, а маленький город Ганновер – культурным центром, Дартмут-колледжем, одним из старейших учебных заведений страны, основанным в 1769 году и наравне с Гарвардом, Йелем и Принстоном входящим в знаменитую «Лигу плюща» (Ivy League).

Но поскольку мы концентрируем свое внимание в основном на туристической привлекательности тех или иных уголков Америки, то расскажу-ка я лучше об одной досадной неприятности, приключившейся нынешней весной со штатом.

Заповедник Franconia Notch (Франконское ущелье) долгие годы привлекал множество туристов, желавших собственными глазами увидеть каменного идола Нью-Хемпшира – природный феномен, уникальное геологическое образование, очень похожее по очертаниям на лицо пожилого мужчины с бородой и в берете. Эта 12-метровая голова, сформировавшаяся 200 миллионов лет назад на одном из утесов парка, на высоте 400 метров четко просматривавшаяся на фоне неба, обрела широкую известность под названием «Горный старик».

Каменный профиль выгравирован на 25-центовой монете штата, изображен на указателях дорог, ведущих к заповеднику, запечатлен в многочисленных сувенирах, на T-shirts, чашках, игральных картах, автомобильных номерах. Он присутствует во всех туристских брошюрах. Специалисты, следившие за состоянием здоровья каменного старика, предупреждали, что разрушение его неизбежно, что это лишь вопрос времени. Штат пытался сберечь своего идола – увы, не сберег. В мае этого года, к великому огорчению распорядителей парка и тур агентств, популярнейшая достопримечательность внезапно обвалилась, в одночасье перестав существовать.

Из шести штатов Новой Англии только один почему-то оказался обделенным выходом к океану – Вермонт, «Штат Зелёных гор». Какой-то период (в XVIII веке) Вермонт был независимым государством и дух свободолюбия сохраняет до сих пор. В годы отмены рабства в стране Вермонт был единственным штатом, не выдававшим беглых рабов. Его жители укрывали их, давали приют и помогали переправиться в Канаду. В 1790-х вермонтцы специально с этой целью строили дома с глубокими просторными подвалами, снабженными двумя выходами. Такие дома сохранились по сей день.

Сегодня здесь живут тихой, спокойной жизнью, разводят коров и лошадей, варят сыр по старинным рецептам и сладкий кленовый сироп, который предлагают отведать всем гостям. Патриархальные селения рассеяны по склонам невысоких, округлых, будто нарисованных гор, сплошь покрытых кленово-березовыми или хвойными лесами. Небольшие фермы с мельницами и красными амбарами, характерные для штата крытые (на манер железнодорожного вокзала) деревянные мосты.

В этом идиллическом единении человека с природой и заключено особое, романтическое очарование штата, так непохожего на всю остальную Америку. Писатель-острослов Александр Генис весьма метко назвал Вермонт всеамериканским захолустьем, заповедником сельской тишины, идеальной провинцией. А всю Новую Англию – музем домашнего уюта, огромным национальным очагом, греться к которому приезжают со всей страны.

«Виды, звуки и запахи – все заставляет вас думать, что вы уже умерли и находитесь в раю. Но несмотря на то, что вы все еще живы, вы – в раю, когда вы в Вермонте», – не менее поэтично выразил свои ощущения другой писатель – американский, Чарльз Берил.

От штата Нью-Йорк на западе Вермонт отделяет большое длинное озеро Шамплейн, названное так в честь упомянутого выше французского первооткрывателя Samuel de Champlain. На этом озере в 1755 году французы построили форт Тикондерога. Именно здесь произошло первое столкновение американского флота с британским. С востока самая длинная река Новой Англии, Коннектикут, протекающая через три штата, отделяет Вермонт от Нью-Хемпшира. А в его подножии лежит Массачусетс.

Здесь, в небольшом полугородке-полудеревне Кавендиш (Cavendish) долгие18 лет жил и работал Александр Солженицын. Он купил 20 га леса, обнес участок забором, обустроил дом и поселился в нем с семьей, отгородившись от внешнего мира забором с воротами, снабженными видеокамерой. Кабинет у него был огромный, с 10-метровым письменным столом и с видом на лес сквозь широкие окна. Здесь он жил и работал вплоть до возвращения на Родину, здесь писал свое «Красное колесо». А на территории усадьбы этот бородатый старец вел образ жизни Льва Толстого, не гнушаясь простым сельским трудом. Но за пределы огороженной территории выходил крайне редко. С членами семьи писателя местные жители были лучше знакомы, их пути пересекались в основном в магазине, а дети учились в районной школе. Да и супруга, Наталья, ходила в колледж на курсы английского.

Вермондский отшельник – прозвали Солженицына окружающие, которых поначалу напрягало и интриговало такое соседство, а забор посреди леса попросту раздражал, мешая охотникам на оленей и любителям езды на снегоходах. Но после того, как русский писатель-диссидент пришел на собрание жителей Кавендиша, публично извинился перед ними за причиняемые неудобства и объяснил ситуацию, у людей не осталось к нему никаких претензий. Они даже вроде как его опекали. В одном из магазинов Кавендиша красовалось такое объявление: «Покупатели без верхней одежды или без обуви не обслуживаются. Как проехать к дому Солженицыных, указаний не даем».

«Конечно, не все его знали, но постепенно все стали понимать. Не из прямого контакта, а из внимания к семье прессы, важных людей, – вспоминает городской голова Кавендиша Ричард Свек. – Нобелевский лауреат работал в нашем городе, думал о России, ее истории, будущем. Это была очень интригующая концепция для многих из нас. Наша маленькая деревенская комьюнити – это Новая Англия, мы очень независимы, самостоятельны, предпочитаем спокойную деревенскую жизнь. Мы не привыкли к вниманию прессы. Ситуация была, прямо скажем, необычная.»

В 1994-м, перед отъездом в Россию, Солженицын в третий раз за 18 лет появился на городском собрании, обратившись к жителям поселка со словами благодарности за понимание и за то, что оберегали его частную жизнь. (Он говорил по-русски, а его сын, Степан, переводил.)

«Горожане подарили ему памятный адрес, это было как пожелание удачи на Родине, были маленькие подарки от Кавендиша, – рассказывал Свек. – Его сыновья наведываются сюда на Новый год, на уик-энды. Ведь здесь их дом.»

Журнал National Geografic Traveler назвал 50 самых красивых мест на Земле, и Вермонт в их числе. Кто бывал в этом штате осенью, не может забыть огненно-рыжие краски лесов, будто объятых пожаром. Кто приезжал сюда на зимние каникулы или в отпуска, с удовольствием вспоминает катание на лыжах, на коньках, на санях, на сноубордах с заснеженных гор и дивную зимнюю сказку: земля и деревья укутаны в белоснежный наряд и словно в вальсе задумчиво кружит снежный праздничный серпантин.

Желающих насладиться всем этим так много, особенно из штатов, не знающих зимы, что отели рекомендуется бронировать загодя. Горнолыжные курорты, такие, как Шугарбуш, Маунт-Менсфилд и Окемо, – это пробки на дорогах, переполненные мотели и отели, кафе и рестораны, очереди на подъемники. Но такие мелочи жизни никого не останавливают.

А вот самый север штата – настоящее царство Снежной Королевы. Вермонтцы иначе его и не называют: Королевство – дикое гористое место с множеством озер и речек, с плохими дорогами и редко встречающимся жильем. Летом озера похожи на кем-то вырезанные из голубого атласа кружевные салфетки, зимой они скованы льдом и укрыты толстым снежным одеялом. С наступлением холодов тут всё словно вымирает, промерзая до основания. Жители южной части штата, наведывающиеся исключительно летом в эти суровые края на рыбалку или охоту, шутят, что в Королевстве всего два времени года – август и зима.

Дома в горах и лесах строят соответственно климату, добротно и основательно, чтоб могли защитить от самой суровой зимней стужи, – из цельных круглых бревен, совсем как русские деревенские избы, да еще и с тройным пакетом стекол в оконной раме. И конечно с большой печкой, которая служит не только для обогрева, но и для приготовления пищи. Печкой отапливается и гараж. Иначе машину не то что завести, до лета не разморозить. Внутри такого дома тепло и уютно. И уж конечно нет бедности русских изб. Ведь это частные дома, стоящие на собственном участке леса, ущелья или склона горы.

Вермонт туристический – это не только горнолыжные курорты, но и центры летних – водных видов отдыха: Берлингтон, Братлборо, заповедники и парки озера Шамплейн, Национальный лесной заповедник Грин-Маунтин, колоритные небольшие города и исторический парк Шеллбёрн с архитектурными памятниками времен пилигримов.

До прихода колонистов территорию штата населяли племена ирокезов и могикан. Но их тут совсем не осталось. Сегодня индейцы составляют всего 0,3 % населения штата. От примерно 600 тысяч жителей это всего человек 18. На 98,6 % вермонтцы белая раса, сохранившая не только жизненный уклад и обычаи первых переселенцев, но и внешний облик. Они свободолюбивы и независимы, но при этом доброжелательны, общительны и приветливы.

57

Вермонтские сепаратисты

Вермонт, один из мини-штатов Новой Англии, политически и географически чувствует себя как бы обособленным и изолированным от всей огромной страны. С востока он отделен цепью Зеленых гор (Green Mountains), отсюда и его название: Vermont по-французски означает «Штат зеленых гор».

С запада – узким и длинным озером Шамплейн, по которому проходит граница со штатом Нью-Йорк, а с севера – границей с Канадой. Маленький, гордый и самодостаточный, он давно уже подумывает о выходе из состава США, предпочитая торговые отношения лишь с канадской провинцией Квебек.

«Вермонтские сепаратисты», состоящие в основном из творческой интеллигенции, проводят конференции и съезды, сочиняют манифесты, планируют вынести вопрос о независимости на референдум. В подзаголовке «Манифеста зеленых гор» значится: «Почему и как крохотный Вермонт может помочь спасти Америку, отделившись от Союза». Честно говоря, не очень понятно, как «крохотный Вермонт» собирается спасать Штаты и сможет ли в изоляции прокормить себя сам. Его официальный девиз: «Вермонт, свобода и единство». А неофициальный – задиристое «Yep» – «Ага» (у фермеров это окрик, подгоняющий лошадь).

Вермонтцы всё хотят делать по-своему, отвергая многое из того, что общепринято в стране. Так, в прошлом году, на голосовании законодателей, они легализовали у себя однополые браки. Они не признают на своей территории рекламу, и вы ее нигде не увидите. Не признают они и фаст-фуд, считая свой штат самым экологически безопасным в США. Поэтому привычных забегаловок, от которых жиреют как на дрожжах несчастные американцы, здесь тоже не найти – продукты должны быть только натуральные, organic, но и цены соответствующие. А еще на улицах Бёрлингтона можно встретить целую кавалькаду абсолютно голых велосипедистов, таким необычным способом агитирующих горожан не использовать отравляющие атмосферу автомобили и пересаживаться, как они, на велосипеды.

С одной стороны, Вермонт называют в числе самых бедных штатов Америки, со стагнирующей экономикой (хотелось бы знать, а в какой стране или штате экономика сейчас не стагнирует) – по показателю ВВП он занимает среди штатов 50-е место, т. е. последнее. А с другой стороны, это чуть ли не самый богатый штат Америки.

Однако под «богатством» подразумевают не то, что он производит, а то, что и как его жители потребляют. В Вермонте самые высокие цены на товары, на недвижимость и на все прочие блага. Так что правильнее будет сказать – самый дорогой штат. А живет здесь в основном, по некоторым утверждениям, укрывшаяся от мирской суеты элита Америки. Тихо живет, мирно и с удовольствием. Ни тебе передряг, ни стрессов (если конечно не считать сепаратистские настроения). И вообще никакой преступности. Население, с трудом перевалившее за полмиллиона, почти на 100 % белые англосаксы.

Окружающая природа к такой умиротворенной жизни всячески располагает. Не зря журнал Forbes признал Вермонт не только самым зеленым и экологически чистым штатом, но и включил его в 50 самых красивых мест мира. Ни одного по-настоящему крупного города. Лишь нечто вроде поселков городского типа, без небоскребов и прочей помпезности. А вокруг дивные смешанные леса и зеленые луга, на которых пасутся упитанные, ухоженные, будто с картинки сошедшие, флегматичные черно-белые коровы – символ и гордость штата.

Горы тут тоже добрые, мягкие, с округлыми невысокими вершинами. Из времен года, наверное, самое красивое и желанное – осеннее разноцветье Новой Англии, когда на своих широких ладонях зажигают вдруг всю палитру горячих тонов канадские тополя, оттененные изумрудом пирамидальных сосен, а в садах и на плантациях вызревают тяжелые, склоняющие ветви долу плоды.

Вермонт очень любят туристы (свыше 13 млн в год), особенно в зимнее время. А надо отметить, что зимы здесь знатные – суровые, до –30 гр С, с ветрами, буранами и снежными заносами в несколько метров толщиной. Но уж больно хороши покатые просторные трассы меж заснеженных елей и сосен на его горнолыжных курортах. Не случайно они пользуются всемирным признанием и известностью. Так что туризм составляет значительную часть экономики штата, принося ему более $1,5 млрд в год.

Зимний курорт Стоу Маунтин, с его петляющими в сказочно белом лесу трассами, – один из самых известных и самых старых на восточном побережье. Трассы, как положено, различаются по цветам: зеленая для новичков, синяя, фиолетовая – для нормально стоящих на лыжах, черная – для профессионалов, двойная черная, шутят лыжники, – для самоубийц.

Журнал Parents назвал 10 лучших отелей США для семейного зимнего отдыха – так, чтобы не дороже $250 в день, а если семейные пакеты с «all included», то не дороже $400. В понятие «все включено» входят ночлег, питание, лыжные базы, игровые площадки для детей с присмотром за ними. На первом месте рейтинга вермонтский Jackson Gore Inn, в Ладлоу (Ludlow), а на седьмом – Trapp Family Lodge в Стоу Маунтин.

Под горой, в 11 км от курорта, очаровательный полупоселок-полугородок – тезка Стоу – живая открытка провинциального Вермонта. Единственная центральная улица с «историческими» красными одно-, двух- и трехэтажными домами и беленькой церквушкой с высоченным тонким шпилем. Зимой Стоу укутан снегами, а в остальное время года, если бы не шпиль, его не разглядеть за зелеными или рыжими лесами.

Но тяга к прекрасному не чужда и провинциалам. На его окраине находится известный музей-поместье с богатой экспозицией изобразительного искусства – Clark Gallery. В музее представлена американская и европейская живопись и скульптура за период с 1800 г по настоящее время, включая работы Школы реки Гудзон, американских импрессионистов, художников Кейп-Энн и Новой Англии.

Кстати, об искусстве. Гордость штата – популярный и хорошо известный всем американцам художник и иллюстратор Норманн Рокуэлл, автор многочисленных колоритных образов, не лишенных иронии и гротеска. Он родился в 1894-м, в Нью-Йорке, и прожил 84 года. Это ему Америка обязана образом краснощекого толстопузого и веселого старикашки в красном кафтане и колпаке – Санта-Клауса. Его талант заявил о себе рано. В 14 лет он получил первый заказ на четыре рождественские открытки, а еще через пару лет его пригласили на должность главного художника журнала Boys’ Life. Целых 40 лет Рокуэлл иллюстрировал обложки журнала The Saturday Evening Post.

Основательный отрезок жизни он провел с семьей в Вермонте. И теперь в городке Рутленд находится один из музеев Норманна Роквуэлла, где собраны его работы – от бесчисленных журналов до фарфоровых статуэток, росписей на тарелках и живописных полотен.

Городок с французским названием Montpelier – самая маленькая столица штата в Америке. В ней не насчитать и 9 тыс. жителей. Его улицы и кварталы плавно переходят в пригородные парки и заповедники, в покрытые лесами холмы. Монтпилиер славится в стране как «сырный центр». Для туристов на его сыроварнях устраивают дегустации. Угощают тут практически на всех фермах и фабриках отличным, экологически чистым мороженым фирменной марки Ben & Jerry, молодым яблочным сидром, кленовым сиропом. Вермонт ведь является основным производителем кленового сиропа в США.

Как выглядят такие фермы? Шикарными и современными их явно не назовешь. Обыкновенный сельский семейный бизнес, подстроенный для дополнительного дохода под прием туристов. Приведу конкретный пример: ферма, производящая кленовый сироп, конфеты из кленового сиропа и фадж (вареный сахар из кленового сиропа). В отдельном обустроенном сарайчике гостям показывают заснятый на видео весь производственный процесс. В соседнем сарайчике экспонируется сам агрегат для варки сиропа с пояснительными табличками. В магазинчике при ферме можно продегустировать продукцию хозяев и купить то, что из нее придется по вкусу.

А чтобы гости не заскучали, есть и натурально-художественный декор – некое подобие выставки старой сельхозтехники и домашние животные: в одном загоне коровы, в другом – бараны, в третьем – куры. Всех можно сфотографировать и погладить. Под стенками строений композиции из замысловато изогнутых и переплетенных коряг, напоминающих фигуры людей и животных, – результат творчества хозяина. Среди жителей лесов нашей бывшей страны такой вид народного творчества тоже был очень популярен. Подкорректированные и дополненные резцом в умелых руках, иные совместные творения человека и природы вполне могли бы поспорить с работами гениального Каненкова.

Заглянув в Вермонт, нельзя обойти стороной Burlington – его самый крупный город и культурный центр, один из красивейших городов в масштабах всей страны. Бёрлингтон живописно устроился на склоне холма, между озером Шамплейн и Адирондакскими горами. Его население приближается к 40 000, а с пригородами – превышает 200 тысяч. Иными словами, здесь сосредоточена одна треть жителей штата. Благодаря находящемуся в нем Вермонтскому университету и Шамплейнскому колледжу, с их студенческими кампусами, здесь много молодежи, что делает его более оживленным и современным. В городе два великолепных парка, один в центре – City Hall Park, другой на живописном берегу озера Шамплейн – Battery Street Park.

О жизни американских первопроходцев и о временах Англо-американской войны 1812–1814, когда Бёрлингтонский гарнизон обстреливал британский флот, рассказывает Шелбёрнский музей, раскинувшийся в 11 км к югу от города, на территории в 18 га.

Неподалеку находится единственный в штате международный аэропорт.

Где-то здесь, на границе между штатами Нью-Йорк и Вермонт, в деревне Хусик Фоллс, а затем и в Бёрлингтоне, прожила свою долгую жизнь обыкновенная сельская женщина, до глубокой старости понятия не имевшая, что она – прирожденная художница. Анна Мэри Робертсон, по мужу Мозес, родилась в 1860-м, трудилась не покладая рук в поле и по дому, родила десятерых детей, из которых вырастила пятерых и которых в конце концов пережила. А когда не могла уже вести активный образ жизни из-за жестокого артрита, начала рисовать, сидя в инвалидной коляске, – красками на кусках прессованного дерева или кровельного масонита, что находила у себя в сарае. На дорогие холсты, кисти и краски у нее просто не было денег.

Госпожа Фортуна постучалась в ее дверь в облике заезжего коллекционера Луиса Калдора. Случайно увидев пару ее пейзажей в витрине местной аптеки, он разыскал бабулю и купил у нее за $200 все, что она успела сотворить. Анне Мэри было в ту пору 78.

Ее летние, весенние, осенние, зимние пейзажи, оживленные фигурками людей и животных, выставленные Калдором в художественном салоне Нью-Йорка, подкупили критиков и очаровали зрителя своей искренней безыскусностью, теплом, задушевностью и лиризмом. Заказы посыпались на старушку со всех сторон, а вместе с ними и деньги, да уже не с двумя нулями, а с четырьмя. Правда, деньги на ее работах в основном делали торговцы искусством. А она осталась жить там, где жила, и рисовала, рисовала, рисовала…

О ее существовании узнала вся Америка, а потом и Европа, ее ласково величали бабушкой Мозес. Так она и вошла в историю как Бабушка Мозес, представительница американского примитивизма. Ее столетие отмечал весь штат Нью-Йорк: губернатор Нельсон Рокфеллер объявил 7 сентября 1960 года «днём Бабушки Мозес». В 61-м Анна Мэри умерла – в статусе самой известной и любимой американской художницы-самоучки ХХ века, оставив после себя на радость потомкам около 2 тысяч картин. Ее пейзажи тиражировались миллионами – на открытках, марках, плакатах.

Работами бабушки Мозес владеют многие музеи Америки, но самое большое их собрание – около 200 картин – находится в Вермонте, в Музее Бёрлингтона. Здесь можно посмотреть на простые и бесхитростные предметы быта, окружавшие художницу при жизни. Сюда же, о трогательные американцы, перевезена и установлена маленькая избушка-школа, в которой Анна Мэри проучилась всего год.

Для наших соотечественников штат Вермонт ассоциируется с другой всемирно известной личностью – с Александром Солженицыным. Здесь, рядом с небольшим поселением Кавендиш (Cavendish) он купил 20 га леса, обустроил дом и поселился в нем с семьей, отгородившись от внешнего мира забором с воротами, снабженными видеокамерой. Кабинет у него был огромный, с 10-метровым письменным столом и с видом на лес сквозь широкие окна. Он прожил в этой усадьбе долгие 18 лет, вплоть до своего возвращения на Родину.

Здесь Солженицын писал свое «Красное колесо» и закончил третий том «Архипелага ГУЛАГ». Он вел образ жизни Льва Толстого, не гнушаясь простым сельским трудом. Но за пределы огороженной территории выходил крайне редко. Местные жители были лучше знакомы с членами его семьи, посещавшими магазины, и с детьми, учившимися в районной школе. Да и супруга писателя, Наталья, ходила в колледж на курсы английского.

За нелюдимость и замкнутость окружающие прозвали русского писателя-диссидента «вермонтским затворником». Их поначалу напрягало и интриговало такое соседство, а забор посреди леса попросту раздражал, мешая охотникам на оленей и любителям езды на снегоходах. Но после того, как затворник пришел на собрание жителей Кавендиша, публично извинился перед ними за причиняемые неудобства и объяснил ситуацию, у людей не осталось к нему никаких претензий. Они даже вроде как его опекали. В одном из магазинов Кавендиша красовалось такое объявление: «Покупатели без верхней одежды или без обуви не обслуживаются. Как проехать к дому Солженицыных, указаний не даем».

«Конечно, не все его знали, но постепенно все начали понимать, – вспоминает городской голова Кавендиша, Ричард Свек. – Не из прямого контакта, а из внимания к семье прессы, важных людей. Нобелевский лауреат работал в нашем городе, думал о России, ее истории, будущем. Это была очень интригующая концепция для многих из нас. Наше маленькое деревенское комьюнити это Новая Англия – мы очень независимы, самостоятельны, предпочитаем спокойную деревенскую жизнь. Мы не привыкли к вниманию прессы. Ситуация была, прямо скажем, необычная.»

В 1994-м, перед отъездом в Россию, Солженицын в третий раз за 18 лет появился на городском собрании, обратившись к жителям поселка со словами благодарности за понимание и за то, что оберегали его частную жизнь. (Он говорил по-русски, а его сын, Степан, переводил.)

«Горожане подарили ему памятный адрес, это было как пожелание удачи на Родине, были маленькие подарки от Кавендиша, – рассказывал Свек. – Его сыновья наведываются сюда – на Новый год, на уикенды. Ведь здесь их дом.»

58

Ворота Новой Англии

Массачусетс, с его интеллектуальным Бостоном и Гарвардом, считают ведущим штатом Новой Англии. Зажатый со всех сторон другими штатами (Нью-Йорк, Вермонт, Нью-Хемпшир, Род-Айленд, Коннектикут) он широким раструбом словно прорывается к океану, раскрывая причудливо изогнутой косой объятия всем мореплавателям мира. «Воротами Новой Англии» окрестили его американцы, отдавая дань уважения и памяти своей истории. Нет, наверное, такого человека в Штатах, кто не знал бы, что именно здесь в ноябре 1620 года высадились первые переселенцы-пилигримы.

Британский трехмачтовый торговый галеон «Мэйфлауэр», длиной всего 19,5 метров, отправился в плавание из английского порта Плимут. На его борту было 102 пассажира, включая женщин и детей. За 57 дней корабль пересек Атлантический океан и, добравшись до берегов Северной Америки, встал на якорь на верхней оконечности мыса Код, а оттуда уже подошел к материку, где прибывшие основали свое первое британское поселение, разумеется назвав его Плимут. Из-за холодов, неустроенности и скудной пищи в первую же зиму погибла половина пилигримов. Остальные стали пионерами будущих Соединенных Штатов Америки.

Как напоминание о тех днях, «Мэйфлауэр» стоит у причала Плимута и сегодня, в окружении современных яхт. «На берегу залива вы увидите корабль, на котором первые пилигримы прибыли на этот американский берег в 1620 году», – вещает туристический проспект. На самом же деле тот первый корабль был разобран на топливо. От него не сохранились даже чертежи.

И все же «Мэйфлауэр-2» не макет, не стационарный музей, а самый настоящий полноценный трехмачтовый барк, вполне заслуживающий уважения, поскольку он не только воспроизвел облик легендарного судна, но и ни в чем не отстал от своего прообраза, повторив его трудный путь из Англии (где был создан) в Америку. Если не считать конечно, что он помоложе этак на три с лишним века.

На суррогатную достопримечательность организуются платные экскурсии. Туристов встречают очаровательные девушки с британским выговором, приезжающие из Англии на летние каникулы поработать «пилигримами», разыгрываются театральные сценки, воспроизводящие события тех лет. Все одеты в костюмы первой половины XVII века и ведут себя так, будто слыхом не слыхивали про все, что произошло после 1620 года. По праздникам корабль-музей снимается с якоря, распускает паруса и берет курс на Провинстаун, что на мысе Код – к первой стоянке настоящих пилигримов.

Раз уж мы задержались в Плимуте, нельзя не вспомнить про другую его достопримечательнось, может быть не такую героическую, но и не менее известную. Практически благодаря Плимуту штат Массачусетс занимает одно из ведущих мест в мире по… урожаю клюквы. Из-за низкого, заболоченного рельефа почвы клюква тут растет практически везде, даже в городе, у самых домов. Но ее и специально выращивают на плантациях. Посещение клюквенных плантаций Плимута, где трудятся фермеры, одетые пилигримами – туристический ритуал. А изготовление и потребление клюквенных соков, морсов, соусов, желе превратилось в чисто американскую традицию, особенно ярко проявляющую себя на Thanksgiving – ни в одной семье не подадут на стол праздничную жареную индейку без клюквенного соуса из Массачусетса.

Но вернемся к пилигримам. Три года спустя после основания первой колонии в Плимуте, они начали строить второе поселение на Мысе Энн (Cape Ann), назвав его Глостер. Первозданность неприветливой природы, скудная растительность, сумевшая кое-где пробиться сквозь песок, да замшелые валуны на фоне безбрежности океана и неба напоминали переселенцам север их родной Англии. Рыбы в океане было вдоволь, а отсюда, с Мыса Энн, она особенно хорошо ловилась. Сильные, пронизывающие до костей ветры, особенно в зимнее время, заставляли людей складывать дома и глухие заборы из камня. Этот город с его, теперь уже старинными каменными домами, по сей день является центром рыбной ловли всего атлантического побережья США.

Суровая красота мыса Энн не оставила людей творческих равнодушными – в Глостере возникло поселение художников и писателей, Rocky Neck Art Colony, самое раннее в стране.

А в 1630 году на реке Чарлз был заложен Бостон, до середины XVIII века остававшийся самым крупным городом Северной Америки. Но до Бостона у нас пока явно очередь не дойдет, поскольку упомянуть о нем вскользь, значит нанести почтенному городу кровное оскорбление.

Массачусетс называют «Штатом заливов» – из-за нескольких заливов на его побережье: Массачусетсского, Кейп-Код, Баззардс и Наррагансет. Его сильно изрезанное 400-километровое побережье и полуостров Кейп-Код застроены рыбацкими деревушками и приморскими городками-курортами. Штат невелик. По площади он занимает 46-е место. Зато по плотности населения – 13-е, в нем живет 6 млн человек.

Поездку на Cape Cod, тот самый, что первым встретил переселенцев, мечтает совершить хоть раз в жизни каждый американец. Его причудливые формы в узорчатых изгибах изысканы как японская графика, если смотреть на него с самолета. В переводе с английского он означает совсем непоэтичное «Мыс Трески», тогда как это скорее драгоценное ожерелье Массачусетса, его вывеска и фирменная марка. Правда такое название пилигримы дали полуострову вовсе не за сходство с рыбой (самолетов ведь тогда еще не было), а за огромное количество трески в его прибрежных водах, которая «шла такими плотными косяками, что по ее спинам можно было пешком ходить по поверхности океана».

Полуостров, прикрывающий собою часть материка, похож на гребень вздыбленной волны, где роль пены выполняют белые пески и дюны бесконечных пляжей, оттененных зеленью хвойных лесов. И еще – на калиграфически написанную латинскую букву «L».

Развитие туризма и использование Кейп-Кода в качестве курорта началось с 1848 года, после того как была построена железная дорога, соединившая его с Бостоном. К 1914 году закончили сооружение 20-километрового широченного Канала, соединившего заливы Cape Cod и Buzzards. Практически Канал превратил восточную часть полуострова в остров, отрезав ее от материка. При ширине 150 м и глубине 10 м он свободно пропускает тяжелые грузовые суда и океанские лайнеры.

Но, что интересно, долгое время мореходы не спешили воспользоваться таким удобным водным путем, экономящим время (часов на 25) и горючее, продолжая обходить весь полуостров по океану, что на 150 миль удлиняло их путь. Как выяснилось, собака была зарыта не в привычке, а в странной аномалии здешних мест. Время прилива и отлива в заливах, которые Канал соединяет, почему-то не совпадает на целых 6 часов. Когда в одном заливе прилив, в другом начинается отлив. В результате морская вода устремляется в канал то с одной стороны, то с другой, не только создавая слишком быстрое течение, но и меняя его направление – явление для судоходства малоприятное.

Проблему однако удалось разрешить с помощью шлюзов, и теперь канал работает безотказно, пропуская огромное количество судов. По обе стороны от него раскинулся общественный парк с многокилометровыми прогулочными дорожками, пляжами, кемпингами и стоянками для катеров и яхт.

Через канал наведено три арочных моста – один железнодорожный и два обычных. Чтобы не мешать проходу больших судов и яхт, все они вознесены на весьма впечатляющую высоту, эквивалентную 14-этажному дому, и имеют свободный пролет 165 метров. Мчась на машине по такому мосту, вполне можно ощутить себя птицей. Только вот мчаться-то как раз и не получается. Из-за канала доступ ко всем курортным городам и пляжам Кейп-Кода возможен только через эти два моста, лимитирующие пропускную способность всех транспортных потоков. Поэтому в сезон и на уикенды, когда в день на Кейп-Код устремляется до 80 тысяч машин, на мостах образуются грандиозные пробки. Правда есть и другие средства сообщения – по воздуху и по воде. А вот железная дорога в счет не идет, у американцев она давно уже не пользуется популярностью.

«Подъемная проезжая часть железнодорожного моста опускается только два раза в сутки, когда по нему проходит маленький поезд, вывозящий весь мусор с Кейп-Кода, – рассказывает в своей книге «Кейп-Код и его канал» Элла Горлова, жительница Бостона. – В остальное время она поднята, чтобы не мешать проходу судов.

Однако железнодорожное сообщение внутри Кейп-Кода сохранилось в качестве туристского развлечения, – пишет далее Э. Горлова. – О нем мало знают, так как оно почему-то почти не рекламируется. Экскурсия проходит по круговому маршруту Хайяннис – Сэндвич – Кейп-Код Канал – Хайяннис. Это замечательная возможность осмотреть ту часть полуострова, которая остается в стороне от основных туристских маршрутов. Поезд идет через клюквенные поля на северной стороне Кейп-Кода, по дамбам через глубокие внутренние заливы, мимо живописных озер и глухих старых деревушек.»

Джона Кеннеди, приехавшего где-то в 1950-х отдохнуть в свое родовое имение – в Хайяннис (Hyannis), покорила красота Кейп-Кода, и в 1961 году он подписал закон о национализации всей его прибрежной зоны, протяженностью 890 км. Благодаря этому закону сохранился в нетронутом виде первозданный облик полуострова и его просторные песчаные пляжи. Песок здесь такой тонкий, что ветры постоянно приглаживают и ровняют его или сметают в высокие дюны.

Кейп-Код – излюбленное место отпусков для жителей не только Новой Англии, но и нью-йоркцев, канадцев, гостей из Европы. Достаточно просто сказать «Кейп» (Мыс), и все знают, что речь идет именно о нем. На Кейп-Коде 15 мелких городов, и все они с удовольствием принимают гостей. Помимо исторических мест и музеев, тут есть художественные галереи и студии, концертные залы и театры. А в Cape Playhouse, в Dennis, идут известные бродвейские шоу и спектакли для детей. Часто устраиваются праздники и фестивали, один из которых Фестиваль клюквы, в городе Harwich, большие гонки в Falmouth, а также ежегодная регата Figawi в Hyannis. Самые знаменитые курорты и пляжи с огромными дюнами, расположены на той части полуострова, что обращена к открытому океану.

Вся северная часть Кэйп-Кода, км 50 длиной – пустыня с широкими пляжами, покрытыми тонким сыпучим песком, с единственным зеленым пятнышком Provincetown – «Провинциальный городок» (или коротко – P-town). Здесь в мирном альянсе живут и проводят время художники, писатели, артисты, рыбаки и приверженцы однополой любви. Последние в основном приезжают с материка в отпуск или на уикенд – Провинстаун называют новоанглийской меккой для секс-меньшинств.

На его центральной улице Commercial можно встретить древнюю старушку в мини-юбке и кокетливом парике, поющую в микрофон, как 50 лет назад, старые песни; мужчин, одетых в коротенькое, не закрывающее голых ног, женское платье, с макияжем и накладными ресницами, зазывающих посетителей в ресторанчики или на шоу. В кафе, барах, на улицах однополые влюбленные пары, нежно заглядывающие друг другу в глаза, в обнимку или держащиеся за руки, делают вид, что не замечают глазеющих на них залетных «формалов».

«Вначале, когда они здесь только стали появляться, – рассказывает один местный житель, – их гоняли. Полиция даже за ними охотилась. Но среди них есть масса богатых и влиятельных людей, со своим лобби и связями в Вашингтоне. И их оставили в покое. Теперь на них никто не обращает внимания, и они прочно облюбовали Кейп-Код. Иногда даже свадьбы свои здесь играют…»

Некоторые находят P-town одним из самых причудливых и обаятельных городков Америки. По внешнему облику это обычная рыбацкая деревня, в которую вклинился разноперый народ с Большой земли. Маленькие домики с окнами на море, ресторанчики, кафе, магазинчики – все маленькое, невзрачное. И песок, песок, песок, стремящийся замести и поглотить все живое. Рассказывают, что в местной школе как-то раз забыли на летние каникулы закрыть окно, а когда с наступлением учебного года открыли двери, классная комната оказалась заполненной песком по самый потолок.

Но кто бы там его не оккупировал – песок или неформалы, Провинстаун для американцев прежде всего место историческое, принявшее самых первых переселенцев. В память об этой судьбоносной вехе в истории США здесь воздвигнута гранитная башня. Она видна даже из середины полуострова, поскольку стоит на вершине невысокого холма (высоких тут попросту нет). Но что меня приятно удивило – название того холма: «Арарат»! Идея лишь на первый взгляд кажется необычной и странной. К библейской горе Арарат пристал после долгих странствий по безбрежному океану Ноев ковчег, люди и животные, в нем укрывавшиеся, обрели наконец пристанище и спасение. Пилигримы, добравшись до Америки, видимо испытали нечто подобное (кстати, из животных с ними на корабле были две собаки).

История Новой Англии и всего восточного побережья щедро украшена легендами о пиратском разбое – о знаменитом Эдварде Тиче, например, по прозвищу Чёрная Борода, или повешенном в Бостоне Джоне Квелче. Не умолкают слухи и о награбленных пиратами сокровищах, надежно спрятанных на берегах залива Массачусетс, на Кейп-Коде, Кейп-Энн и близлежащих островах, до сих пор не найденных и ждущих своего счастливчика.

Сокровища скрыты не только в таинственных гротах и пещерах, но и на морском дне. Так, из-за коварных кейп-кодовских банок и непредсказуемости подводных течений, у восточного – океанского, края полуострова тонули сотни рыболовных судов. И не только рыболовных. Не далее как в прошлом году около Кейп-Кода было обнаружено место кораблекрушения пиратского судна XVIII в «Whydah». Его подняли со дна и выставили на всеобщее обозрение на выставке пиратских кораблей в Музее Цинциннати, в Огайо.

Романтики-кладоискатели обшаривают дикие побережья, острова и океанское дно – от Карибского моря до канадской Новой Шотландии. А у жителей Новой Англии есть для этого особый стимул: редкая удача их предка и соотечественника, бывшего корабельного плотника Уильяма Фипса из Бостона, в руки которого в XVII веке попала карта с указанным местом затонувшего испанского галеона с сокровищами в трюме. И сокровища эти бостонский плотник в конце концов отыскал, честно поделившись ими с помогавшими ему герцогом Албемарлским и британским королем Яковом II.

Тонули в водах Кейп-Кода и корабли, тоннами вывозившие из Америки серебро и золото. Кое-что из того драгоценного груза удалось найти и поднять, но сколько еще «оброненных» человеком сокровищ бесславно врастает в дно Мирового океана! Их поиски не прекращаются, особенно теперь, когда на помощь приходит постоянно совершенствующаяся техника.

Рыбацкий поселок Труро разместился на тонкой косе, на восточной оконечности полуострова. Справа и слева вода. Причем справа открытый океан. В этом месте, под воздействием штормов и ветров береговая линия и прибрежные воды особенно изменчивы и коварны.

Американский писатель и мыслитель прошлого века Генри Торо, описавший в книге «Кейп-Код» свои три пешие прогулки по полуострову, рассказывает, что все поселки были созданы моряками, китобоями и рыболовами, но встречал он в них в основном только женщин. «В районе Труро, – пишет Генри Торо, – где больше всего выброшенных на берег судов, лучше не говорить о кораблекрушениях – там в каждой семье есть кто-то, кто не вернулся с моря.» А в 1849 году писатель сам стал свидетелем гибели корабля «Сент-Джон», с иммигрантами-ирландцами на борту. Не удивительно, что на полуострове так много старинных маяков и что один из самых мощных на атлантическом побережье, построенный еще в 1795 году, находится именно в Труро.

Кстати, недавно здесь произошел забавный инцидент. В этом поселке долгие годы жил и творил известный американский пейзажист Эдвард Хоппер. Художник скончался в 1967 году, его дом на Кейп-Коде превращен в музей. Вся страна знает полотна Хоппера, посвященные Труро – по открыткам, маркам, книжным обложкам. Для американца они стали хрестоматийными. Местные жители так этим гордились, что долгие 40 лет никому не позволяли вносить изменения в «хопперовские пейзажи» своего поселка. А тут вдруг объявился миллионер, некто Клайн, вознамерившийся построить напротив дома Хоппера особняк, что тотчас превратило все двухтысячное население поселка в растревоженный муравейник. Как могло какому-то чужаку прийти такое в голову – заслонить своей виллой коттеджи, которые писал классик американской живописи! Вот такие они, простые кейп-кодцы.

Зыбкая эфимерность и воздушность Кейп-Кода бросается в глаза даже при взгляде на карту. А причина видимо в том, что очертания полуострова постоянно меняются – под воздействием штормов, прибоя, ветров и течений, что заставляет картографов ежегодно переделывать карты, а жителей испытывать дискомфорт и тревогу. Чей-нибудь дом, еще недавно стоявший в нескольких сотнях метров от берега, может вдруг оказаться на самом его краю, а то и повиснуть над обрывом.

Увы, песок – далеко не самая надежная почва под ногами. Ветры то наметают высокие дюны, перегораживая ток воде и образуя озера, то прорывают насыпи, превращая пресные озера в соленые заливы. И процесс этот не имеет ни конца ни начала. Высокие холмы дюн находятся в постоянном движении, они в буквальном смысле ползают по полуострову, накрывают сады, проникают в дома, забираются на асфальтированные дороги, что небезопасно для водителей. Но такие мелочи жизни не останавливают тех, кто приезжает сюда отдохнуть и повеселиться.

На Кейп-Коде постоянно проживает около 200 тысяч человек, основным занятием которых является обслуживание миллионов отдыхающих и туристов, даже если это рыбаки, доставляющие в магазины и рестораны омаров и прочие дары моря. Только вот золотой сезон на полуострове быстротечен – с окончанием лета улицы, пляжи, отели, кафе, рестораны пустеют, и коренным жителям ничего не остается, как впадать в этакую полуспячку, в ожидании сезона следующего.

59

Тропою Свободы

Бостон! Старый и на удивление молодой город на Восточном побережье США – шутка ли, он на целых полтора века старше самих Соединенных Штатов! Бостон не только столица штата Массачусетс, его промышленный и культурный центр, но и неофициальная столица шести северо-восточных штатов, именуемых Новой Англией. И еще – интеллектуальный центр всей страны. Так, по крайней мере, к нему относятся сами американцы, окрестившие Бостон Афинами Америки, самым европейским ее городом, имея в виду его архитектуру, весь уклад жизни и самоощущение горожан. Но самого высокого мнения о бостонцах сами бостонцы. Говорят, что верхоглядства и снобизма им не занимать.

По численности населения он невелик – около 600 тысяч, – но благодаря десяткам более мелких городов, слившихся с ним и между собой в единый урбанизированный ареал, население Большого Бостона уже 5,8 миллиона.

Уютно расположившийся этаким амфитеатром, роль арены в котором отведена небольшой Бостонской бухте залива Массачусетс, Бостон являет собой живую историю и бурлящую современную жизнь, основная доля в которой принадлежит молодежи. Что не удивительно из-за огромного количества его учебных заведений: университетов, колледжей, школ, институтов, включая научно-исследовательские. В городке Кембридж находится знаменитый на весь мир Гарвардский университет, во всех отношениях «самый-самый». Он стоит во главе восьмерки университетов «Лиги плюща», самых привилегированных и престижных. Он – самый первый, а значит старейший в стране, основанный в 1636 г, один из лучших университетов мира и один из самых дорогих.

К лету в Бостоне воцаряется относительное спокойствие – едва ли не половина его зимнего населения, самая активная и шумная, разъезжается на каникулы. Правда, ей на смену приходят многочисленные туристы со всего мира. Их привлекает в первую очередь историческое прошлое города, а также огромное количество музеев, театров, концертных залов, художественных галерей. В Бостонском музее изящных искусств, например, экспонируются ценнейшие полотна и произведения скульптуры – со времен античности и до наших дней, включая коллекцию французских импрессионистов.

Но Бостон – это в первую очередь живая история Америки. Здесь впервые был исполнен гимн «Америка», произнесена первая речь против рабства, с этого балкона была провозглашена Декларация независимости, в этой церкви происходило знаменитое «Бостонское чаепитие». И так на каждом шагу. Что ни здание, то очередная веха. Здесь же зародилось движение за отмену рабовладельческого строя, получившее название «подземная железная дорога». (Беглым рабам помогали тайно пробираться в Канаду, позволяя отсиживаться между перебежками в подвалах частных домов).

Большая часть его исторических вех сконцентрирована в старейшем жилом районе города и соответственно всей страны – в North End (в Северной Оконечности. Через весь полуостров красной нитью проходит туристический маршрут – 5-километровая пешеходная «Тропа свободы». Указующая и направляющая красная полоса бежит вдоль тротуара от одного исторического объекта к другому, по местам, где разворачивались события Американской революции, так что сбиться с пути или что-нибудь пропустить невозможно.

Центр Старого Бостона – площадь Boston Commons. Любопытна ее трансформация. На заре становления города она служила местом общественного выпаса скота, затем – местом общественных собраний, концертов. Теперь это городской парк. Символом Бостона этак ненавязчиво стал огромный бронзовый чайник емкостью почти 1000 л, всегда начищенный до блеска, как самовар. Он красуется в центре города, подвешенный над кофейней «Старбакс».

Следуя «Тропой Свободы», непременно окажешься перед высоченной Old North Church с ее белым готическим шпилем, иглой вонзившимся в густую синеву неба. Это самая старая церковь Бостона, разумеется пресвитерианская, построенная почти 300 лет назад и, как и всё здесь, овеянная историческими событиями, описанная в романах.

На вершине невысокого холма Бикон красуется Massachusetts State House (резиденция законодательной власти штата), такой же добротный и основательный, как всё в Бостоне, украшенный по фасаду колоннадой. Его массивный золоченый купол виден на большом расстоянии и служит символом и ориентиром купеческих кварталов Бикон Хилла с их узкими, мощеными булыжником улочками с красными кирпичными тротуарами, освещаемыми с наступлением темноты по старинке газовыми фонарями. Выстроившиеся в ряд особняки XIX века, сложенные из потемневшего кирпича, не слишком приветливы снаружи. Все их украшение – белые ставни да цветочные вазоны.

Привлекает внимание штаб-квартира всемирной «Церкви христианской науки» («The Christian Science Church»), имеющей 2400 отделений в 60 странах. Основательницей этой церкви была Мэри Бэйкер Эдди, долгие годы страдавшая неизлечимой болезнью. Врачи не смогли ей помочь. Отчаявшаяся женщина обратилась к Библии, и болезнь покинула ее тело. Уверовав в чудесное исцеление, Мэри Эдди основала в 1892 году свою церковь – целый комплекс фундаментальных гранитных строений. Внутреннее пространство собственно церкви изначально было рассчитано на тысячу прихожан. А 15 лет спустя церковь пришлось расширять, к ней добавился объем еще на 3 тыс человек. Церковный комплекс постоянно рос. Так, уже в 1970-м были достроены еще три здания с подземным паркингом, бассейном и фонтаном. Их архитектором стал I.M. Pei – автор центрального входа в здание Лувра.

Со смотровой площадки на 52-м этаже одного из самых высоких небоскребов Бостона – Prudential (выше него только 60-этажная башня Hancock Place с метеоустановкой на крыше) можно обозревать город с его причудливыми береговыми изгибами и изломами, бухтами, гаванями, причалами и портами.

Со стороны Бостонской бухты весь берег щетинится пирсами и верфями Чарлстон-Нейви-Ярда – одной из основных и старейших судоверфей страны, подлинного музея бостонского судостроения под открытым небом. До того, как Нью-Йорк набрал обороты, Бостон был и самым главным портом северо-востока США. Судостроение здесь существует со дня основания города. В начале XIX века с его верфей сходили клиперы, способные на хорошей скорости бороздить океан. Это на них Англия поставляла в Америку чай из Китая. У дальнего пирса пришвартован бриг «Бобер» – тот самый, с которого в 1773 г сбросили в океан партию китайского чая.

На реке Чарлз стоит на вечной стоянке ветеран американского флота Constitution (1822 г.). На счету «Old Ironside» («Старой Железяки»), как прозвали его местные жители, более 40 морских сражений с берберскими пиратами. Построенный здесь, в Бостоне, в 1797 г, Constitution ныне считается самым старым военным кораблем на плаву в мире. У стен Канатного Двора пришвартован эсминец времен Второй мировой войны.

Северо-западнее Бостона огромнейший комплекс Battleship Cove в устье реки Fall – самая большая стоянка боевых кораблей в стране. Здесь можно наглядно изучать военный морской флот США во всей его грозной красе, здесь можно… не провести, а прожить несколько незабываемых часов, испробовав и прочувствовав на себе, что означало служить в военном флоте США во времена Второй мировой войны. Утробный глас сирены возвестит окружающим о погружении подводной лодки Lionfish, когда она, окутавшись облаком пузырей, начнет мягко опускать вас в сумеречный подводный мир.

«Проплывите вместе с нами дорогами «холодной войны» на USS Joseph P. Kennedy, Jr, – предлагают американцам бостонские туристические агентства, – и вы узнаете, как беспилотный вертолет с его борта охотился за советскими подводными лодками. Или заберитесь на борт высокоскоростного сторожевого судна, которое Советы сконструировали специально для войны с нами.»

Да, бухту военных кораблей на реке Фолл стоит навестить. По крайней мере, самая противоречивая гамма чувств гарантирована.

Воистину многим славится Бостон – университетами, историей, архитектурой, флотом. А еще – Консерваторией Беркли и Консерваторией Новой Англии. В Симфони-холле на Массачусетс авеню дает концерты Бостонский симфонический оркестр, созданный, кстати сказать, эмигрантом из России, евреем по национальности, талантливейшим музыкантом и дирижером Сергеем Кусевицким. Поначалу пришедший в предвоенные годы в упадок оркестр предложили возглавить Рахманинову, но тот не согласился. Кусевицкий от предложения не отказался и за несколько лет поднял уровень оркестра на небывалую высоту, превратив его в один из лучших в мире. Причем таковым он остается по сей день.

Даже при таком «галопном» обзоре Бостона невозможно не задержаться хотя бы на пару минут на Музее Изабеллы Стюарт Гарднер – самой большой и самой богатой в мире частной художественной галерее. Здание, в котором он расположен, снаружи ничем особенно не привлекательно – строгий прямоугольник с длинными узкими окнами и высоко торчащими с крыши трубами. Но это не просто дом, а, по задумке хозяйки, воспроизведенное палаццо с Большого Канала в Венеции. Стоит переступить его порог, и все разом меняется. Внутри прямоугольного здания итальянский дворик под стеклянной крышей, в котором разбит экзотический зимний сад с пышной средиземноморской растительностью и фонтаном. Среди зелени и цветов с беломраморными скульптурами в стиле эпохи Возрождения, под сводами круто изогнутых арок и искусственно состаренных стен царит дух средневековья.

А коллекция Изабеллы Стюарт – и впрямь явление уникальное. Это богатейшее собрание картин, скульптур, гобеленов, мебели, предметов декоративно-прикладного искусства, посуды, некогда принадлежавшей Медичам. Среди живописных полотен подлинники Тициана и Джорджоне, Рафаэля и Рембрандта, Рубенса, Боттичелли, Веласкеса…

В 1990 г Музей Изабеллы Гарднер постигла большая беда. Под видом полицейских в здание проникли грабители, связали охранников и вынести 13 полотен, среди которых «Концерт» Вермеера, Рембрандт, Мане, Дега и Говарт Флинк на общую сумму $300 млн. Это стало самым крупным и дерзким ограблением в истории США и одним из крупнейших XX века в мире. По сей день оно остаётся нераскрытым.

60

Салем – столица колдовства и черной магии

В 40 км северо-восточнее Бостона находится небольшой городок Salem, один из старейших в Новой Англии, получивший свое название в честь Иерусалима. Хэллоуинский декор его, озадачивающий непосвященного, имеет глубокие корни, уходящие в первую половину XVII века, когда на этих землях появились преследовавшиеся в Англии и жаждавшие свободы вероисповедания протестанты-пресвитериане, совершившие «великий пуританский исход».

Основав Бостон и Салем, став здесь хозяевами, они стремились лишить свободы, к которой сами так стремились, всех, кто исповедовал другую веру. Именно им американская мораль минувших столетий обязана эпитетом «пуританская». Эти религиозные фанаты насаждали вокруг себя порядки средневековой Европы времен инквизиции со всеми ее издержками, приравнивая колдовство к разряду уголовных преступлений.

Охота на ведьм началась в январе 1692-го, когда у двух девочек, Элизабет и Эбигейл, 9 и 12 лет, появились явные признаки одержимости. Они кричали не своими голосами, извивались, бились в судорогах, принимая противоестественные позы, прятались от людей, а при чтении молитв затыкали уши. Выступая в роли медиумов-наводчиц, девочки называли имена колдунов и ведьм, которые якобы были указаны им в видениях. С их легкой руки «служителей дьявола» бросали в тюрьму.

За массовыми арестами последовали казни. Постепенно истерия охватила всех жителей Салема – по обвинению в колдовстве было арестовано150 человек, из них осужден 31, повешены 19. Трое умерли в тюрьме. А несколько лет спустя судьи признали, что были введены в заблуждение. В середине ХХ в. Содружество штата Массачусетс приняло окончательное постановление об отмене обвинений всем незаслуженно осуждённым на тех процессах. В 1992 г в Салеме был установлен памятник жертвам охоты на ведьм.

Прежде было два Салема: Salem Village – тихая маленькая деревушка, где появились те одержимые девочки (сегодня она носит название Danvers), и Salem Town, в котором проводились суды над колдунами и ведьмами и их казни. Последний и начали позже называть «Городом Ведьм». В нем сохранилось довольно много старых зданий времен колониальной Америки, так что декорации для современного города ведьм заново создавать не надо.

Нынешний Салем представляет собой один сплошной «мемориал» событий тех лет. В нем стремятся сохранить стиль домов и улиц XVII века, общий настрой горожан, а всё, что работает на разыгравшуюся некогда трагедию, превращено в музеи: Peabody Essex Museum (где хранятся около 500 оригиналов документов процессов над ведьмами и орудия пыток); Salem Wax Museum of Witches & Seafarers (галерея салемских восковых фигур); The Salem Witch Museum; New England Pirate museum; Witch Dungeon Museum…

Гостям Салема непременно покажут «Деревню первопроходцев» (Pioneer Village), в которой сохраняется макет города, каким он был на заре своего возникновения; «Дом Пикеринга» – самый старый в США, занимаемый на протяжении 360 лет одним и тем же родом; The House of The Seven Gables («Дом о семи фронтонах») – темно-серое двухэтажное сооружение с массивными трубами, с зарешеченными окнами, высокими коньками разбитой на секции крыши и газовыми рожками по углам.

Этот неприветливый дом, одна из основных достопримечательностей Салема, хорошо знаком тем, кто читал роман Натаниэля Готорна о семейном проклятии и ведьмах, который так и называется: «Дом о семи фронтонах». Проклятие, о котором повествует писатель, уроженец Салема, было наложено на весь его род за то, что его прадед – судья Джон Готорн на процессах 1692–1697 гг выносил обвинительные приговоры «салемским ведьмам».

Другой его роман, «Алая буква», опубликованный в Бостоне в 1850 г, стал на все последующие времена классикой американской литературы. В нем Готорн рассказывает о быте и нравах своих предков-пуритан середины XVII в. «Алая буква» экранизировалась многократно, начиная с немого кино. В последнем голливудском варианте главные роли двух несчастных влюбленных, пострадавших от произвола салемцев, сыграли Деми Мур и Гари Олдман.

В «Доме Ведьм» или «Доме судьи Корвина» жил другой судья, осуществлявший судебные процессы над ведьмами. Ну и конечно какой же Город Ведьм без Музея истории ведьм. Только создан он был, разумеется, уже позднее – в здании, как ему и подобает, похожем на средневековую крепость. Говорят, что это самый большой музей ведьм в мире. А перед его каменной крепостью красуется монумент ведьме.

Самое сильное впечатление на туристов производит посещение «Подземной темницы Салемских ведьм» (Witch Dungeon Museum). Это здание бывшей церкви на улице Линд, наземная часть которой использовалась как зал заседания суда, а подземная – в качестве тюрьмы. Гостей сначала приглашают поприсутствовать на судебном процессе над ведьмой, который разыгрывают по сохранившимся протоколам профессиональные актеры.

Помимо актеров в помещениях в «естественных» позах мучениц сидят, стоят и висят восковые фигуры с застывшим страданием на бледных парафиновых лицах. Темницы, куда спустится затем группа, представляли собой во времена ведьм холодные, сырые, грязные, кишащие крысами подземелья – сказывалась близость реки Норе.

Впрочем, роль колдунов и ведьм предлагают сыграть самим туристам. Тех, кто пожелает на собственной шкуре испытать, каково им здесь было, отведут в подвалы, по темным сырым норам. А надо сказать, что камеры были разной степени «комфортности»: общие, где заключенные жили и спали вповалку, прямо на голой земле; одиночные – для «привилегированных господ» (вернее – для тех, кто мог за себя заплатить). Этим даже выдавались одеяла и подстилки. Были и каменные мешки, настолько тесные, что в них заключенный мог только стоять… А еще можно взглянуть на подземелье, где у обвиняемых пытались вырвать признание силой – с помощью пыток.

В XVIII и XIX вв. Салем являлся самым крупным во всей Новой Англии центром морской торговли и судостроения. Пиратские нападения на корабли с ценными грузами и каперские морские бои были для салемцев обычным явлением. Так что в дополнение к ведьмам здесь есть еще и Музей пиратов с красавицей-бригантиной у причала. Туристам предлагают не только побродить по музею, познакомившись с атрибутами нелегкого пиратского ремесла, но и совершить экскурсию по всевозможным каменным щелям, скважинам и пещерам, в которых якобы морские волки прятали свои сокровища. Но пиратская тема для Салема второстепенна. Главный ее козырь и мотив – ведьмы.

Этот уютный приморский городок давно уже привык к своей мрачновато-жутковатой мистической славе. Более того – он ею бравирует, используя в далеко не бескорыстных целях. Во многом благодаря ей он существует, благодаря ей обрел выгодно выделяющий его на фоне всех остальных городов имидж, который всячески поддерживает.

Повсюду, куда ни кинь взгляд, – бутафорские или игрушечные пауки, летучие мыши, совы, черные вороны, черные коты. Даже на машине шерифа можно увидеть нарисованную ведьму на помеле. Первое ощущение, что ты попал на хэллоуинский маскарад, сохраняемый круглый год, со всем его антуражем и мишурой. Но при более близком знакомстве с городом, его бытом и обитателями оказывается, что все это не совсем… и даже совсем не так.

Туризм туризмом, и он безусловно играет для Салема весьма важную роль, но есть тут и нечто гораздо большее. Можно без преувеличения сказать, что ни в те далекие смутные времена, ни после Салем не был настолько одержим всякого рода чертовщиной, как последние десятилетия. Любопытно было бы посмотреть, как справились с салемцами пуритане теперь, будь у них власть.

В городе проживает 38000 человек, примерно треть из них… язычники виккане (Wiccans), и около 2,5 тысячи причисляют себя к колдунам и ведьмам. Что такое Викка? Ветвь ведьмовства, в которой поклонение дьяволу заменено поклонением созидательным силам Природы. А все остальное – обряды, посвящения в три круга те же.

У них даже есть своя «официальная ведьма Салема» по имени Lori Cabot. Более четверти века она проработала в мэрии, что ничуть не мешало ей оставаться лидером и кумиром современных салемских ведьм и несколько раз в году предводительствовать на ночных шабашах. Параллельно Кэбот преподавала теорию и практику колдовского искусства и где?.. – в старших классах салемской школы и в Salem State College, крупнейшем общественном колледже Массачусетса. Она лечила людей наложением рук, помогала нефтяной компании искать нефть, а полиции – пропавших. Это одна сторона ее жизни. Но есть и другая.

Поклоняясь «Богине и Рогатому Богу», которых, на египетский манер, величает Исидой и Осирисом, Лори Кэбот основала в Салеме Храм Исиды и общину «Черные Ласточки Исиды». Создала и возглавила «Лигу общественного признания ведьм». В 1970 году открыла первый в Америке «Магазин Ведьм», а пару лет назад перевела его на виртуальное обслуживание.

Понятно, что для сограждан она лидер и кумир. Активность главной салемской ведьмы, которой в этом году стукнуло 80, просто фантастическая. Она ввела в Салеме ежегодный праздник ведьм – Samhain, сделав его главным ведьминским шабашом. Огромное количество гостей съезжается на Самхейн-Хэллоуин не только со всей Аме-рики, но и со всего мира – колдуны и ведьмы, оккультисты, представители прессы и просто любопытные. Несколько раз в году Главная ведьма Салема предводительствует и на других шабашах.

Лори Кэбот – женщина в высшей степени образованная и начитанная, особенно по части религий, обладающая острым аналитическим умом, волевым характером и уникальными оккультными способностями. Весьма солидный возраст не помеха для нарочитого, чрезмерного макияжа с голубой пентаграммой на щеке, огромных очков в черной оправе, ведьминской символики, включающей золотую пятиконечную звезду на груди (острым концом вниз, как и положено у сатанистов), черных одежд балахоном, развевающихся на ветру вместе с длинными седыми космами.

Написанная ею книга «Сила ведьм» стала учебником для колдунов и магов. Ее перевели на несколько языков, в том числе и на русский. Лори Кэбот преподносит колдовство, как безобидную магию, а себя выдает за ведьму «белую и пушистую», никому не желающую зла. Только вот белых ведьм не бывает, потому как все они – очень даже осознанно – служат Сатане. Да и организуемые ею оргии-шабаши самые что ни на есть сатанинские.

Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать «прозрачно сглаженное» описание шабаша в ее книге: «1 мая зажигаются костры, играет музыка, а зеленые рощи становятся свидетелями многочисленных чувственных забав… Великая плодовитость земли находит свое отражение в естественных праздничных ритуалах, посвященных сексу и появлению новой жизни. Мужчины и женщины также стремятся к единению и размножению. Старые ритуалы и обычаи символизируют совокупление Богини и ее юного Рогатого Бога. Некоторые из нас предпочитают проводить ритуалы в «небесных одеждах», то есть голышом…»

Самое интересное, что в приверженцах «главной ведьмы Салема» недостатка нет. Черную магию здесь практикуют по убеждению и всерьез, заменив обычные пресные праздники и благостные религии вышеописанными развлечениями. И таких далеко не единицы. В городе с населением 38 тысяч, примерно треть язычники-виккане, объединившиеся в ковены (общины), и около 2,5 тысяч считают себя колдунами и ведьмами. Wikka, по словам Кэбот – закомуфлированный синоним «колдовства», где поклонение Дьяволу заменено поклонением созидательным силам Природы. А все остальное – обряды, посвящения и шабаши (5 раз в году) – те же.

Так что Салем не зря зовется Городом ведьм. Свою мрачновато-жутковатую славу он использует в далеко не бескорыстных целях. Во многом благодаря ей существует, благодаря ей обрел выгодно выделяющий его имидж, притягивающий, как магнитом, любителей мистики и ужасов. И соответственно – их кошельки.

61

Их Величества Мосты

Мосты через водные пространства – наверное, одна из самых мудрых находок человечества. Они начинались с перекинутого через ручей поваленного дерева, нагромождения камней, с живописных бревенчатых мостиков – прямых и горбатых и дошли до современного многокилометрового апофеоза инженерной мысли.

Отголоском старины, пришедшим на континент вместе с эмигрантами из Старого Света, можно считать крытые мосты, о которых я уже рассказывала. Современной вариацией на тему крытых мостов можно назвать «Хрустальный мост», построенный в 1988 году в деловом центре Оклахома-Сити. Этакий огромный цилиндр-труба, перекинутый через небольшое естественное озерцо в Саду Мириад. Длина «Хрустального моста» – 70 м, диаметр – 18 м. Корпус целиком прозрачный, собранный не из стекла, и разумеется, не из хрусталя, а из квадратиков акрилика. Его называют Crystal Bridge Tropical Conservatory. Внутри размещен ботанический сад с оранжереей, в которой смоделированы три климатические зоны: тропические джунгли, тропики и пустыня. В южном конце цилиндра создан искусственный горный склон с водопадом, низвергающимся с 11-метровой высоты. В самом ботаническом саду и вокруг него – на берегах озера Сада Мириад – проводятся ежегодные фестивали и музыкальные представления.

Еще один, необычной архитектуры мост – «Sundial Bridge» («Мост Солнечные Часы»), построенный совсем недавно – в 2004 году, находится в столице Калифорнии – Сакраменто. Это пешеходный висячий мост из стекла, стали и гранита 200 м длиной. Со стороны он выглядит прямо-таки фантастически, словно белоснежный бескрылый самолет, застрявший поперек реки с высоко поднятым хвостом. Такая аналогия возникает из-за его уникальной конструкции. Единственная опора, острым шпилем устремленная в небо на 70-метровую высоту, находится на берегу. К опоре крепятся стальные тросы, на которых подвешено полотно моста. Она же по совместительству является и гигантскими солнечными часами.

Весной по реке Сакраменто, через которую наведен «Sundial Bridge», идет многотысячными косяками на нерест лосось. Вот и придумали мост без опор в воде, имея за плечами печальный опыт дамб, практически целиком нарушивших это великое таинство природы. А чтобы пешеходы, пересекая мост, не заскучали, чтобы могли созерцать реку под собой и спины пробирающихся вверх по течению лососей, полотно моста частично состоит из прозрачного стекла.

В США насчитывается порядка 600 тысяч мостов, и все они разные: деревянные, каменные, бетонные, балочные, консольные, арочные, вантовые… у каждого свои преимущества. Но ни один по протяженности пролетов не сравнится с мостом подвесным, на стальных тросах. Резонно было бы предположить, что последние – самые современные. Так ничего подобного. Еще в I в.н. э. в Китае мосты подвешивали на железных цепях.

Первый подвесной мост появился в Пенсильвании в 1801 году. Длина его невелика, всего 21 м, но он стал как бы эталоном для всех последующих мостов такого типа. Их перекидывают не только через реки и озера, но и через кишащие крокодилами топи, и даже уводят в открытый океан – от острова к острову, как на Флорида Киз.

Самым известным строителем мостов в США был эмигрант из Германии Джон Август Роблинг, на счету которого с полдюжины мостов, возведенных в разных штатах. Двухэтажный мост на реке Ниагаре, ниже Ниагарского водопада, стал его первым творением. Но обессмертил Джона Роблинга монументальнейший Brooklyn Bridge, объединивший районы Нью-Йорка – Манхэттен и Бруклин. На тот период, когда он вступил в строй (в 1883 г), он был вдвое длиннее самого длинного, где-либо в мире существующего моста. К сожалению, автор погиб от несчастного случая еще до начала строительства моста – во время выбора места для него, но замысел отца воплотил в жизнь его сын – Вашингтон Роблинг. Бруклинский Мост стал символом Нью-Йорка, его душой и гордостью, и национальной исторической достопримечательностью.

Кстати, в процессе его строительства впервые была обнаружена кессонная болезнь. Для установки опор использовались деревянные колоколообразные кессоны (отсюда и название) в которых осуществлялись работы на дне залива, при повышенном атмосферном давлении и свете керосиновых ламп. С рабочими-глубоководниками начали происходить непонятные явления: жестокие головные боли, горловые и носовые кровотечения, вплоть до паралича и смертельного исхода. Стал жертвой кессонной болезни и сам Вашингтон, спускавшийся с рабочими на дно – в 35 лет его разбил паралич, и строительством он уже руководил из дома, через свою жену, сидя в инвалидном кресле.

Я не знаю, посвящали ли американские поэты стихи своему доброму старому мосту, а вот наш советский «барабанщик» – Маяковский, его увековечил и в поэзии. Правда трудно сказать, кого он там больше славит – мост или себя:

Представлять Golden Gate Bridge (GGB) – мост «Золотые Ворота», который носит статус местной достопримечательности, одного из символов США и даже нового чуда света, считаю почти неэтичным. Это все равно что рассказывать про Мону Лизу Джоконду или статую Давида. Но и обойти его, когда речь заходит о «семействе» мостов США, никак нельзя. В таком случае сделаем попытку взглянуть на всемирную знаменитость под другим углом. Только для начала все же несколько общих сведений.

Это уникальное сооружение, общей протяженностью около 3 км и весом 887 000 тонн, легко и воздушно перекинулось через пролив Золотые Ворота, соединяющий Тихий океан с естественной бухтой Сан-Франциско. Подвесная часть полотна (длиной 1280 м), по которому движется транспорт, поднята над поверхностью воды на 67 м, что обеспечивает свободный проход под ним океанских лайнеров. А высота опор, на которых висит мост – 230 м (плюс метров 40 глубина залива).

GGB создал другой гениальный мостостроитель – Джозеф Берман Строусс, в соавторстве с архитектором Ирвингом Морроу. Он был сдан в эксплуатацию в 1937 году. 27 мая с 6 часов утра до 6 часов вечера мост был открыт исключительно для пешеходов. На следующий день, по сигналу президента США Рузвельта, поступившему из Белого дома, на него торжественно въехали первые автомобили. Golden Gate Bridge оставался самым большим мостом в мире вплоть до 1964 года.

На нем 6 полос, соотношение которых в оба направления варьируется в зависимости от интенсивности движения. А однажды, в 2004 году, движение полностью остановилось на целых 20 минут. Причиной была не авария, не пробки, и не ремонтные работы. На мост каким-то образом умудрился вбежать олененок. И пока он пересекал залив по всей длине моста, водители терпеливо ждали, приглушив моторы.

Многие верят, что мост, неотъемлемая часть нашей жизни, активный ее участник, обладает собственной индивидуальностью, судьбой и аурой – иногда светлой, иногда трагичной, а то и мистически-роковой. И наглядный пример тому Golden Gate Bridge. Этот красивейший мост облюбовали самоубийцы. Через 3 месяца после того как его открыли, молодой человек по имени Уоббер спокойно прогуливался по новому мосту с товарищем, когда безо всяких видимых причин произнес слова, уже на следующий день ставшие известными всей Америке: «Пожалуй, я здесь сойду», и прыгнул в воду.

К 1973 году уже было зафиксировано 499 самоубийств. Предположив, что количество желающих не просто свести счеты с жизнью, но и стать «юбилейным пятисотником» резко возрастет, полицейские и охранные службы утроили бдительность. Среди тех, кого им удалось удержать от рокового прыжка, был-таки один в футболке с надписью: «500».

Согласно статистике, в среднем раз в две недели у кого-нибудь возникает непреодолимое желание принести себя в жертву золотому гиганту. Официальный учет самоубийц прекратили в 1995 году, когда за один только год с моста сбросилось 45 человек, а их общее число достигло 1000. Сейчас эта цифра, уже по неофициальным данным, перевалила за 1200.

Проблема стала для властей графства подлинным наказанием. Переодетые в штатское полицейские и сотрудники охранных структур несут на мосту круглосуточную вахту. Патрульные службы за год успевают «обезвредить» до 70 потенциальных самоубийц, что сделать непросто, поскольку из-за частых туманов бывает плохая видимость. На мост ведь можно попасть не только на собственной машине, но и пройти пешком, приехать на велосипеде или в такси. И уследить за всеми крайне сложно. Многие из них выбирают ночное время. В таких случаях не удается не только предотвратить трагедию, но и зафиксировать сам факт случившегося. Жертву подхватывают волны и зачастую выносят в открытый океан. К тому же под мостом частенько ошиваются большие белые акулы. Иногда о том, что кто-то под шумок покончил с собой, косвенно свидетельствуют взятые напрокат и брошенные на стоянке у моста машины.

Падающее с высоты 30-этажного дома тело за 4 секунды развивает скорость в 140 км/час, уцелеть при ударе такой силы о поверхность воды практически невозможно. И тем не менее 26-и удалось выжить, несмотря на множественные переломы и тяжелые травмы. Не обошлось и без чуда. Один юный самоубийца после прыжка с моста сам доплыл до берега с несколькими трещинами на позвоночнике и добрался до больницы.

Так что GGB заработал себе прозвище: «Моста Самоубийц». Но почему именно «Золотые Ворота»? Неужели причина только в его высоте? Парапсихологи и экстрасенсы утверждают, что GGB не что иное, как аномальная зона, проявляющая себя не постоянно, а время от времени (как в зоне Прейзера, о которой я рассказывала). И вроде бы проведенные исследования с использованием специальной аппаратуры эту версию подтвердили. Возможно именно в такие периоды наиболее чувствительные личности с неустойчивой психикой и совершают самоубийства. Многие из тех, кого полицейским удалось уберечь от рокового прыжка, не могут даже толком объяснить, почему они хотели это сделать.

«Я просто гулял и ни о чем таком не думал, – рассказывает один из спасенных, Джон С. – А потом вдруг у меня в голове мелькнуло, что я должен прыгнуть вниз. Сейчас я сам удивляюсь этой мысли, но почему-то тогда она показалась мне совершенно естественной. Я был уверен, что просто обязан прыгнуть с моста, и если не сделаю этого, то не смогу жить дальше. Глупо, верно?» А некоторые несостоявшиеся самоубийцы уверяют, что слышали «голос», приказавший им прыгнуть с моста, и «ослушаться его было невозможно.»

Какие только меры ни принимали местные правоохранительные органы, какие советы ни собирали. Многократно обсуждался вариант «антисуицидного барьера», однако его реализация представлялась трудно осуществимой и слишком накладной для бюджета штата. Но поскольку количество самоубийств на знаменитом мосту с каждым годом все увеличивается, будоража общественность и прессу, правительство Калифорнии таки приняло решение снабдить GGB металлической сеткой. Ее закрепят на 6 метров ниже полотна моста, и на столько же она будет выдаваться с каждой стороны от него. Обойдется эта мера в $40–50 млн, плюс $100 тысяч в год на поддержание ее в порядке.

А в городе Фримонт (штата Вашингтон) под мостом «Аврора» с некоторых пор «поселился» совсем уж необычный жилец – каменный Троль. Четыре местные скульптора создали железобетонную махину 5,5 м в высоту и весом около 2 тонн, и представили ее на местный же конкурс искусств в 1990 году. Каменный Тролль вышел на конкурсе победителем, и в тот же год его определили на постоянное местожительство под мост.

Этот одноглазый великан симпатичен настолько, насколько могут быть вообще симпатичны тролли. Он лежит на пузе, словно только что заполз под мост, с наивно-шелудивым выражением лица сжимая в одной руке каменный Фольксваген «Жучок» (почему-то с калифорнийским номерным знаком), «украденный» им с дороги. Все это выглядит ужасно мило и забавно. Местные жители обожают своего «Карлсона, который живет под мостом» настолько, что переименовали одну из двух улиц у моста в Тролль Авеню, да и сам мост теперь иначе не называют, как Troll Bridge. А заезжие не покинут города, не сфотографировавшись рядом с ним.

Сказочный тролль пришел из скандинавской мифологии. Это как бы горный дух, воплощенный в камне, в целом враждебный человеку. В некоторых легендах тролли живут под мостами, и жизнь их связана с мостом. Если мост разрушится, то погибнет и тролль. К Фримонтскому Троллю жители соседних кварталов приходят каждый год на Хэллоуин и, расположившись вокруг, устраивают шумное веселье с плясками.

Ну и пусть завершит эту маленькую галерею мост нерукотворный, в создании которого человек участия не принимал и по которому рискнет пройтись разве что отчаянный смельчак. Мост этот носит название Rainbow Bridge – «Мост Радуга». Только он соткан не из света, а из натурального камня – красного песчаника. И творцом его выступала сама Природа, в соавторстве с Водой и Ветером, явив совершенство и симметрию поразительную. Это самый большой натуральный каменный мост на планете, величественный и монументальный.

Находится «Мост» в Гленн-Каньоне, в штате Юта. Для его сохранности и защиты всю территорию вокруг объявили заповедником Rainbow Bridge National Monument. Каменная музыка форм взметнулась гигантским, почти стометровым протуберанцем над речушкой Бридж-Крик, переливаясь в лучах солнца, как и положено радуге, разными оттенками.

Этот природный шедевр долгое время оставался недоступным белому человеку, знавшему о нем лишь по легендам и рассказам индейцев навахо, как о загадочной окаменевшей радуге, сокрытой глубоко в расщелине гор. Добраться до нее можно было лишь по труднодоступным козьим тропам. Но пришлый человек, сам того не ведая, проложил к таинственному феномену удобную водную трассу. Когда в 1963 г плотина перегородила реку Колорадо, вода поднялась, образовав озеро Пауэлл и наполнив вытекающие из него речки. И теперь к каменному мосту можно с комфортом причаливать на прогулочном катере. Так про Rainbow Bridge узнал весь мир.

62

Штат миллионеров и оригиналов

Коннектикут – один из старейших и наиболее развитых штатов, изначально запрограммировавший себя как промышленный центр – если не всей страны, то Новой Англии уж наверняка. Чего только не производили на этом маленьком отрезке земли, размерами 163 на 117 км (на котором однако живет и работает три с половиной миллиона человек).

Коннектикут – родина кольта и винчестера. Известный американский оружейник Сэмюэл Кольт, основатель одноименной фирмы, родился, жил и умер в Хартфорде. Предприниматель Оливер Фишер Винчестер перебрался в штат позже, приобрел разорившуюся оружейную фирму Смита-Вессона и начал производить знаменитое автоматическое оружие, в основном охотничьи многозарядные винтовки. Благодаря их продукции со времен Войны за независимость штат называют «арсеналом нации».

Здесь же начали выпускать первые пишущие машинки и знаменитую швейную машинку марки «Зингер».

В 1954 году в Коннектикуте была создана и запущена в глубины океана первая в мире атомная подводная лодка «Наутилус», самая большая по тем временам. Добавим сюда авиационные двигатели, космическую технику и т. д. и т. д. Так что, как говорится, мал золотник да дорог.

Столицу штата, Хартфорд, один из крупнейших и старейших индустриальных городов США, ведущих свою историю с 1623 года, в XIX веке называли столицей американских промышленников. Солидный, основательный город, с такой же солидной и основательной архитектурой. Достаточно взглянуть на знаменитый Капитолий Коннектикута, гордость и украшение Хартфорда, построенный по проекту архитектора Ричарда Апджона на территории Bushnell Memorial Park. Это подлинный шедевр зодчества мирового масштаба, выдержанный в ново-английском колониальном стиле. Здание облицовано мрамором и гранитом, а его огромный величественный купол покрыт листовым золотом. Строительство обошлось штату в $2,5 млн, но на сегодняшний день New State House, объявленный национальным историческом архитектурным памятником США, оценивается в $200 млн.

В Хартфорде находится Дом-музей Марка Твена. Своим великим земляком гордится весь штат, при каждом удобном случае напоминая, что роман великого писателя «Янки при дворе короля Артура» в оригинале назывался «Коннектикутский янки при дворе короля Артура». Но, показывая туристам Дом-музей, гиды предпочли бы умолчать о том, что их штат практически загубил Марка Твера, как писателя, что, женившись в 1870 году на дочери богатого угольного магната, Оливии Ленгдон, и поселившись в Хартфорде, он попытался не ударить перед новой родней лицом в грязь и тоже стать бизнесменом. Разумеется у него ничего не получилось (по принципу кесарю кесарево). Марк Твен разорился и к концу жизни зарабатывал на хлеб тем, что ездил по штатам, читая свои произведения.

В Коннектикуте родилась, жила и творила другая известная американская писательница, автор хорошо знакомого нам романа «Хижина дяди Тома» – Гарриет Бичер-Стоу. Да, и еще одна знаменитость родом отсюда же – Джордж Буш Младший, 43-й Президент США, родившийся в New Heaven.

Здесь, в Нью Хэйвене, расположился престижнейший университет США – Йель, входящий в «Лигу Плюща». Нет такого объекта в Yale University, который не вызывал бы самого живого интереса. Взять хотя бы Art & Pepsico Sculpture Garden – знаменитый парк скульптур Кэнделла, или его Художественную галерею, в которой собраны шедевры изобразительного искусства всех времен и народов, ценнейшие произведения Дюрера, Рубенса, импрессионистов Моне, Дега, Ван Гога, Кандинского, Пикассо и Матисса, Чайлда Хассама, Меткафа и т. д. В Йельской Библиотеке Стерлинга – богатейшая всемирная коллекция редчайших книг (включая Библию Гутeнберга), древних монускриптов, архивных документов и пр. и пр.

Архитектура и планировка кампуса, интерьеры его учебных и общественных заведений представляют огромную художественную и историческую ценность. Это разнообразие (можно сказать и разнобой) архитектурных стилей: псевдовикторианская готика, колониальный, средиземноморский, мавританский, модерн – 225 великолепных зданий, многие из которых были построенны знаменитыми архитекторами. Старые корпуса увиты плющом. Не это ли послужило символом для Лиги Плюща? А Библиотека Стерлинга уникальна не только своим содержимым, но и его «упаковкой». Выполненное в стиле поздней готики, оно служит украшением всего архитектурного ансамбля Йельского университета. Однако лучше вовремя остановиться, потому что о йельских красотах и ценностях можно говорить бесконечно.

При всей своей промышленной значимости штат вовсе не похож на сплошной индустриальный комплекс. Бережно, почти трепетно сохраняет он свой колорит и традиции, обаяние колониальной Новой Англии. Старые усадьбы, многие из которых превращены в музеи, беленькие церквушки с вознесенными к небу остроконечными шпилями, добротно и со вкусом построенные города.

Коннектикут ничуть не отстал от моды по части индустрии туризма. Благодаря своей насыщенной культурной жизни и богатому историческому прошлому он особо притягателен для людей любознательных. Туризм приносит штату $4 млрд в год.

Больше половины его территории покрывают смешанные леса – кедры, березы, вязы. Леса, по которым свободно разрешается гулять, а в речках и озерах – ловить рыбу. Заявление может прозвучать странно для, скажем, наших соотечественников, оставшихся на Родине. Поскольку все мы привыкли там – у себя, гулять где вздумается, собирать в любом лесу грибы и ягоды, лежать в высокой душистой траве на лесной поляне, купаться в озерах и реках, ловить рыбу. Но здесь, в Америке, свои законы.

Я уже писала об этом в своем предисловии к книге, но все же повторюсь. В США можно ехать по хайвею (еще спасибо, если он бесплатный) сотни миль и не найти места, чтобы остановиться на природе, просто размять ноги и походить в тени деревьев. С обеих сторон бесконечное заграждение в виде сетки – то ли защита от животных, чтоб не перебегали дорогу, то ли частная собственность. Остановиться вы можете только на gas station, в магазине, в Outlet – там, где от вас будет материальная польза, а погулять – только в национальном парке, то есть в специально отведенных для этого местах. (И упаси Вас Господь поднять с земли кедровую шишку!) К иным озерам и рекам вас на пушечный выстрел не подпустят – у ворот со сторожем объявление: частная собственность какого-нибудь клуба, вход по клубным карточкам. Так вот, по лесам Коннектикута – приятная неожиданность! – разрешается гулять. Правда, только в дневное время.

Через три штата Новой Англии (Нью Гемпшир, Вермонт, Массачусеттс) протекает река Коннектикут, а своего тезку пересекает прямо посредине. Готовясь влиться в Атлантический океан, она становится достаточно полноводной, служа местным жителям не только источником эстетического удовольствия, но и водным путем. В частности благодаря ей Хартфорд приобрел в стране такое важное значение. По реке Коннектикут организуются речные круизы, которые многие американцы используют, как приятный, релаксирующий отдых и развлечение.

Для просторных национальных парков места в штате практически нет, зато заповедных зон федерального значения хватает – их более 90. Но один парк все же имеется и весьма известный – Государственный Парк динозавров в Connecticut Valley, где в окаменевших песках и глинах было обнаружено множество самых разнообразных, хорошо сохранившихся отпечатков ног и лап доисторических пращуров, гигантских Eubrontes в частности, водившихся на Земле 200 млн лет назад. На одном только участке в районе Скалистого Холма (Rocky Hill) их около 2 тысяч.

Правда отправляться туда специально вряд ли стоит, разве что заглянуть мимоходом. Хоть рекламный проспект и сообщит вам, что в Парке «воспроизведены условия триасского и юрского периодов» и пр., периоды эти просто нарисованы на двух стенах, а экспонатов в виде следов, которые вам покажут, всего несколько штук.

А вот океанское побережье Коннектикута – это действительно неисчерпаемый источник ярких впечатлений и неожиданных сюрпризов. В городке Old Lyme, например, жили когда-то капитаны атлантических парусников и там же – казалось бы какая связь – зародился американский импрессионизм, о чем можно узнать в Доме-музее Флоренс Грисволд, где жила и творила целая плеяда американских импрессионистов и где собраны многие из их полотен.

Саутхэмптон и Истхэмптон – маленькие живописные города на дальнем Лонг Айленде, прозваны «заповедником для миллионеров», поскольку их облюбовали для летнего отдыха самые богатые и знаменитые – от принца Монако до мэра Нью-Йорка и супер-звезд Голливуда. Здесь жил и творил первый поселенец из этой когорты, художник-модернист Джексон Поллак. Его дом и студия ныне превращены в музей. И вообще по месту обитания сильных мира сего водят экскурсии, и впрямь как по заповеднику.

Но самое интересное, на мой взгляд, старый морской порт деревни Мистик, который ну никак нельзя обойти стороной. Mystic Seaport получил свое интригующее название от одноименной речки. Это живой музей-аттракцион под открытым небом, в котором сохранены и воспроизведены улицы старого порта XVIII–XIX веков и любовно собраны всевозможные атрибуты тех времен – от якорей до утюгов. Здесь чувствуешь себя этаким привидением (значит все-таки мистика!), оказавшимся там, где тебя быть не должно, окунаешься – словно входишь в заэкранье исторического фильма – в атмосферу, где абсолютно все – от транспорта до кораблей у причала, из той эпохи, в которую мы еще не жили.

Баракоподобные незатейливые дома рыбаков, магазинчики, лавки, церкви, школы, тюрьма, питейные дома, верфи, конторы, таверны, кабаки, мастерские. По мощеным ули-цам мерно цокают копытами мохроногие лошади, таща за собой экипажи с пассажирами. На высоком холме вдающегося в океан мыса толстопузый маяк – целый дом, внутрь которого водят экскурсии. У причалов самая большая в мире (!) коллекция старинных судов, больших и маленьких, рыболовных, пассажирских, грузовых, военных – три больших трехмачтовых парусника, пассажирский пароход «Sabino», китобойное судно «Чарльз В.Морган»… И на всех кипит жизнь.

Матросы, словно готовясь к отплытию, или только что пришвартовавшись, задраивают люки, сворачивают или распускают паруса, поднимают якорь, отдают концы, вяжут из канатов морские узлы и т. д. Одеты все соответственно, как в те минувшие времена. И говорят на елизаветинском английском. Туристам предоставляется полная свобода – лазай где хочешь, заглядывай в трюмы, кубрики, каюты, на капитанский мостик, присоединись к команде корабля. Посетителей, видимо отведавших комфорт и простор туристических лайнеров, больше всего поражает теснота внутренних помещений старых судов, из-за которой матросы во время долгих плаваний буквально сходили с ума и готовы были выброситься на любой берег, лишь бы ощутить простор и твердую почву под ногами.

Здесь же, в Mystic Seaport, находится один из лучших в стране аквариумов, с самыми разнообразными жителями океана. Киты-белухи, акулы, африканские пингвины, морские львы, дельфины, скаты, не говоря уже о широко представленных рыбах и ракообразных. При Аквариуме выставка-музей предметов, поднятых его сотрудниками-исследователями со дна океана. Кстати, именно эти ученые первыми обнаружили «Титаник», (и даже останки Ноева ковчега на горе Арарат).

А чуть западнее по берегу залива Лонг Айланд, в городе Гротон, в Музее подводных лодок, при Базе военно-морского флота США, нашел свое последнее пристанище «Наутилус». За 25 лет службы эта атомная подлодка прошла 500 тысяч морских миль и в 1983 году перешла в статус национального исторического памятника, на который гиды водят экскурсии.

Имеются в Коннектикуте и достопримечательности ультрасовременные, правда базу для них используют самую старую. Сравнительно недавно в окрестностях городка Машантакет, что всего в трех часах езды от Нью-Йорка, посреди густых «лисих лесов» индейской резервации племени пекотов появилось казино «Foxwoods». Индейскими казино Америку уже не удивишь, последнюю дюжину лет они растут по всей стране, как грибы после дождя. Но это отличается тем, что оно самое большое не только в США, но и в мире.

Целых три отеля в одной связке, десятки ресторанов, 6 игральных залов (400 столов и свыше 7 тысяч слот-машин). Ну и разумеется весь развлекательный антураж в придачу в виде концертных, спортивных, конференц-залов, spa-салонов, гольф площадок, бассейнов и сувенирных магазинов. Такого размаха на отдельно взятое казино-курорт не увидишь даже в Лас-Вегасе. Видно, чтоб не скучно было этой махине стоять посреди лесов, рядом с ней вырос небоскреб MGM Grand со своим «курортным» (понимай «игорным») набором.

К числу достопримечательностей штата можно отнести и местных стареющих нудистов – зрелище, прямо надо сказать, карикатурное и жалкое. Их постоянное место обитания пригород Вудстока, лагерь «Солейр». Когда-то они были стройны и молоды, им было что демонстрировать. Но молодость ушла, а пристрастие осталось. Они как прежде ходят нагишом в своем лесном лагере и на пляжах, и рьяно агитируют молодежь вступать в их ряды, уверяя, что нет на свете одежды лучше и совершеннее собственной кожи.

Согласно статистическим данным Американской Ассоциации нудистов, в которую входит 270 клубов и около 55 000 членов, более 90 % из них перешагнули 35-летний рубеж. «Еще несколько лет – и наша лига превратится в Дом голых престарелых, – сетует Гордон Адамс, директор лагеря «Солейр». – А мы этого не хотим.»

Чтобы привлечь в свои ряды молодежь, нудисты идут на любые ухищрения: от предоставления льготных скидок на членские взносы для молодых, до отправки в колледжи и университеты делегатов-агитаторов и приглашения посетить их лагерь в качестве гостя. Но современная молодежь не горит желанием примкнуть к дряхлеющим голым романтикам. Удерживает их, как сами они объясняют, нежелание платить деньги за собственную наготу.

Ну да это так, для экзотики. В штате и без престарелых нудистов не соскучишься. Интересных мест этих так много, что обо всех и не рассказать. Например парк-усадьба выдающегося американского скульптора Огюста Сен-Годена, Музей Искусств с оригиналами великих мастеров, старинный университетский городок Колледжа Дартмут.

Одним из самых богатых и самых известных – не в штате, не в Новой Англии, а в стране – считается дом-музей Hillstead Museum, принадлежавший очень известной американской семье. Он находится в центре аристократического района Бристол. В нем собрана уникальная коллекция произведений изобразительного и прикладного искусства на миллионы и миллионы долларов: серебро, мебель, гравюры, графика, живопись. А также – обширная коллекция часов, которая классифицируется, как музей в музее.

Вызывает любопытство своей необычностью Замок на «Винной тропе» (Wing’s Castle), который Peter Wing – его владелец, строил (и продолжает строить по сей день) собственными руками более 30 лет. Сам замок, выглядящий, как таинственная обитель какого-нибудь сказочного персонажа, и его неутомимый на труд и выдумку создатель не имеют аналогов в мире. Помимо ярко выраженного своеобразия, не укладывающегося ни в один известный архитектурный стиль, это еще и античный музей, в котором Уинг собрал удивительные предметы, так или иначе связанные с историей и судьбами людей.

Рядом с городком Hadlyme есть другой, не менее любопытный замок Gillette Castle – плод фантазии и амбиций известного американского актера и драматурга Уиллиама Джилетта. Как актер, он прославился тем, что очень неплохо играл в театре роль Шерлока Холмса, и, видимо настолько отождествил себя с образом вымышленного литературного героя, что решил во всем ему соответствовать. Облюбовав вершину холма над рекой Коннектикут, он построил себе причудливый средневековый замок – не замок, а целую цитадель в духе нормандского герцога Роберта Дьявола, где и жил вместе со своими кошками. Теперь это мрачновато-помпезное прибежище актера-оригинала превращено в музей и по нему бродят толпы туристов, задерживая дыхание перед огромными каминами, массивными лестницами, фотографируются на горбатом мостике над цветущим прудом и на фоне каменных, кальчугоподобных стен.

Одним словом, в Коннектикуте не заскучаешь.

63

«Череп и кости» вершат судьбы мира

И снова о тайном элитном обществе – ордене, клубе. В университете Йель уже много лет существует некая студенческая организация со зловещим названием «Череп и кости» (Skull and Bones). Однажды вступившие в нее остаются ее членами на всю оставшуюся жизнь. Все, что с ней связано, как и положено, наглухо засекречено. Ее членам запрещено выдавать любую информацию. И, что самое удивительное, за все время существования ордена не было еще случая, чтобы хоть один из них нарушил запрет, приоткрыл для непосвященных завесу секретности.

Предупрежу заранее, что читать о нем (равно как и писать) крайне неприятно. Возможно было бы благоразумнее обойти это общество стороной, если бы не то обстоятельство, что именно оно, по мнению серьезных исследователей, руководит миром, что членами его становятся первые лица США.

На беду «Черепа» (если ему вообще кто-то или что-то может навредить), им заинтересовался американский ученый Antony Sutton, один из наиболее известных и авторитетных исследователей тайных обществ и их влияния на механизмы власти, автор более двух десятков печатных трудов. Не сказать о нем хотя бы несколько слов в данном контексте нельзя.

Энтони Саттон (1925–2002) родился в Лондоне, большую часть жизни провел в США. Имеет академическую подготовку в экономике и машиностроении. В 60-е годы стал профессором экономики в UCLA. 7 лет занимался исследовательской работой в качестве стипендиата в Стенфордском университете, где издал трехтомник «Западная технология и советское экономическое развитие» (неоднократно переиздававшийся). За книгу «Национальное самоубийство: военная помощь Советскому Союзу», обвинявшую правящие круги США в убийстве американцев во Вьетнаме, по настоянию Белого Дома, был лишен звания стипендиата.

В ответ на сей враждебный акт, после ухода из Стенфорда Саттон начал проводить собственное расследование узурпации политической власти Вашингтоном, издав еще три книги: «Уолл-Стрит и большевицкая революция», «Уолл-Стрит и приход Гитлера», «Уолл-Стрит и Франклин Делано Рузвельт». (Всего на русский язык были переведены четыре книги Саттана: «Как Орден организует войны и революции», «Уолл-стрит и большевицкая революция», «Кто управляет Америкой» и «Власть доллара».) Направленность его исследований легко прослеживается уже по одним только названиям.

Выпускал он и ежемесячный информационный бюллетень «Письмо Феникса», в котором рассказывал о злоупотреблениях властью в США. А затем вплотную занялся изучением деятельности тайного элитного ордена «Череп и Кости». Проведя собственное расследование и скрупулезный сбор материалов, он на самом закате своей жизни опубликовал четырехтомник под названием: «Орден «Череп и Кости»: тайная власть» (который совсем недавно был издан в Киеве на русском языке).

Этот уникальный, страшный по своей обличающей сути труд вскрывает скрытые причины войн и революций, механизмы глобального господства, которые Орден успешно использовал в годы Октябрьской революции, Второй Мировой Войны, в современных международных конфликтах. Саттон не просто описывает исторические события, анализирует источники, он препарирует преступный механизм уничтожения народов. Итак, что именно стало известно миру благодаря Энтону Саттону, и не только ему.

«Череп и кости» был основан в 1832 году старшекурсником Йельского Университета Уильямом Расселом, вместе с тринадцатью другими студентами, среди которых был Альфонсо Тафт, будущий военный министр, а затем министр юстиции США и отец 27-го президента США, Уильяма Хауарда Тафта. Первоначально общество называлось «Club Eulogie» по имени греческой богини красноречия.

Но после поездки в Германию, Рассел, находясь под впечатлением происходивших там событий, привносит нацистский дух в ритуалы и символику своего детища. С 1833 года символом общества становится Смерть, а гербом «мертвая голова» – череп со скре-щенными костями – всем нам хорошо знакомый знак, предупреждающий о смертельной опасности. Под символом Смерти таинственное число «332», над которым ломают головы многие исследователи. Согласно одной из версий, это число является «ключевым» для организации. В 332 г. до н. э. умер греческий оратор Демосфен, основавший греческое патриотическое общество, послужившее прототипом «Черепа и костей». По легенде ордена, в 332 году богиня Евлогия попала в рай, а в 1832 году спустилась на землю, чтобы присоединиться к секретному обществу. И так далее, в том же духе.

В 1852 году орден выкупил дом на Хай-стрит, в самом центре старого кампуса Йеля – мрачного вида трехэтажное каменное здание в «греко-египетском» стиле, с щелеобразными амбразурами окон. И обитает там по сей день. На железных дверях под портиком с колоннами два неизменных висячих замка. У двери табличка: «Частный клуб. Приготовьтесь предъявить членскую карточку».

Эту свою штаб-квартиру члены ордена иначе не называют, как «Могила» (the Tomb). Весьма символично. Самое место для черепа и костей. Члены «Могилы» рьяно взялись за декор и внутреннее обустройство своего нового дома, заполняя его милой сердцу атрибутикой. О том, как выглядят интерьеры комнат, известно со слов случайных людей, побывавших там. По стенам развешаны охотничьи трофеи и оружие, по углам стоят манекены в рыцарских доспехах, в застекленных витринах средневековые рукописи. Основатель ордена, генерал Рассел, положил начало коллекции военных реликвий – в основном оружия, принадлежавшего членам ордена, воевавшим на фронтах Гражданской, Первой и Второй мировых войн. Но основной акцент сделан на то, чему положено покоиться в могилах. Повсюду черепа, кости, скелеты – животных и людей.

Есть там и произведения искусства, правда подобранные в соответствии с основной идеей – картины, на которых запечатлены моменты смерти выдающихся личностей или известных персонажей. Эти подробности стали известны благодаря директору музея искусств Коннектикута, Марине Московиси (Marina Moscovici), в 1999 году принявшей на реставрацию более дюжины живописных полотен Ордена.

На почетных местах останки именитых людей. Например, если верить слухам, в стеклянном шкафу хранится скелет маркизы де Помпадур, фаворитки Людовика XV, скончавшейся в 1764 году и похороненной в склепе храма Капуцинов, на Вандомской площади в Париже. Рыцари Ордена ее величают коротко и панибратски: «мадам». Действительно ли эти останки были похищены из старинного склепа, неизвестно. Но другая история свидетельствует о том, что для «bonesmen» нет ничего невозможного.

У Ордена якобы есть обычай испытывать новичков, понуждая их совершить какой-нибудь проступок на благо Братства. И в 1918 году студент Йеля, Прескотт Буш, вместе с двумя другими студентами, под покровом ночи выкопал на федеральном кладбище Форт Силл, в Оклахоме, череп знаменитого вождя индейского племени апачи, Джеронимо, и преподнес его Ордену.

В принципе типичная мальчишеская выходка. Но вслед за этим разгорелся скандал, местные апачи потребовали вернуть реликвию на место. Осквернители могил, согласно тем же слухам, подсунули индейцам череп 10-летнего ребенка, а останки вождя вместе с аккуратно разложенными внутри стеклянного куба стременами и мундштуком лошадиной сбруи, остались в «Могиле». И череп его по сей день используется в различных ритуалах.

Тайное общество «Череп и кости», насчитывающее на сегодняшний день порядка 800 членов, до последнего времени было сугубо мужским и, несмотря на весь этот маразм, сугубо элитным. В него могли быть приняты только англосаксы-протестанты, выпускники престижнейшего Йельского университета. Правда в ХХ веке в правилах приема появились послабления, а в 1991 году членом ордена впервые стала женщина. Вновьпоступающие получают статус «кавалеров», а ветеранов Ордена величают «патриархами».

Ко дню окончания Университета Орден вручает своему члену в подарок – $15 000, а на свадьбу традиционно дарит старинные напольные часы. Члены ордена величают себя «рыцарями», «центром Вселенной» (проще сказать, пупом Земли), а всех остальных, непосвященных – «варварами».

Кстати о часах. Большие напольные часы, находящиеся в главном зале штаб-квартиры Ордена, всегда спешат на пять минут – время, по которому назначают друг другу встречи «кавалеры» и «патриархи». Время, по которому живут остальные, они презрительно называют «варварским».

Одно правило остается неизменным на протяжении 175 лет: в год принимается 15 новых членов, не больше и не меньше. Чтобы стать адептом этого аристократического, престижного ордена, нужно в ночь посвящения, при свечах, раздеться догола, лечь в саркофаг или гроб, поведать оттуда собратьям все свои сексуальные тайны и извращения – непременно во всех подробностях, быть жестоко избитым, валяясь нагишом в жидкой грязи, затем до смерти напуганным старейшинами ордена (которые появляются внезапно в момент посвящения новичков в хэллоуинских одеяниях скелетов и орут непотребные вещи). Под занавес разбушевавшиеся эмоции посвящяемого усмиряют бокалом доброго вина… О, нет, не так тривиально – свежей кровью из черепа.

Ритуал этот отнюдь не выдумка. Я не знаю, кто и каким невероятным образом сумел изловчиться и заснять его на видеокамеру, но он действительно существует. Я нашла в интернете и просмотрела несколько видеоклипов ужасного качества, явно сделанных ночной съемкой и откуда-то сверху, но вполне различимых. А на то, почему сверху и как удалось неведомому оператору получить эти кадры, проливает свет один человек, журналист Рон Розенбаум, учившийся в 60-е годы в Йеле и живший в общежитии, по соседству со штаб-квартирой Ордена.

Если в апрельскую ночь, рассказывал он, когда у них происходит обряд инициации новичков, взобраться на башню, с которой открывается вид на внутренний, обнесенный глухим забором дворик «Могилы», то можно услышать душераздирающие вопли и стоны.

Значит магический ритуал избиений и вываливания в грязи происходит не в помещении, а во дворе. На территории кампуса самого престижного и элитного университета Америки!

Говорят, в последнее время драконовские методы посвящения превратили в подобие шоу, заменив кровь каким-то безобидным напитком из пластмассового черепа, а побои – шутливыми пинками. Все остальное как прежде. Но не в ритуалах и символике дело. Есть вещи и поважнее. «Череп и кости» – далеко не студенческий клуб от нечегоделать.

Существует версия, о которой упоминали еще Жак Бержье и Луи Повер в своей книге-расследовании «Утро магов. Оккультный рейх», и которую как факт преподносит Энтони Саттон, а именно, что нацисты в своем становлении во многом обязаны этому милому Ордену. Три основных финансовых потока, сообщают исследователи нацизма, питали развитие разведывательных структур «Третьего рейха». Самый мощный из них поступал из США, от ордена «Череп и кости», кстати, в руководстве которого состоял в те времена Прескотт Буш. И это было вполне продуманной акцией, поскольку Орден сей руководствуется философией Гегеля: «война предохраняет народы от гниения».

Что касается семьи Бушей, их связь с bonesmen уже почти генетическая. Представители трех поколений подряд вступали в орден «Череп и Кости» на вечные времена: Буш-дед (1917), Буш-отец (1948) и Буш-сын (1967), присоединялись к ним и их родственники: Джеймс Смит, Джонатан Джеймс и Джордж Дерек.

Американская пресса по этому поводу язвила, что все три поколения Бушей вышли из одной «Могилы» – явление для рыцарей Смерти прямо-таки судьбоносное, поскольку именно они дали возможность своему Ордену добраться до самых вершин власти в США. Не случайно говорят, что Америкой правят «Череп и кости»: сегодня в аппарате Джорджа Буша-младшего, включая его самого, шесть членов этого Ордена.

«Череп и кости» играет роль своеобразного инкубатора для высшей политической и экономической элиты США, пишет Александра Роббинс в своей нашумевшей книге «Секреты Могилы». Помимо трёх президентов, среди известных членов этого ордена было много сенаторов, сообщает она, начиная с Прескотта Буша, государственных секретарей, генеральных прокуроров, начальников разведслужб, председателей Верховного Суда, директоров крупнейших транснациональных компаний и банков. Саттон, в свою очередь, рассказывает о способности адептов проникать в Церковь и в Федеральное казначейство, в конгресс и в СМИ, на Уолл-стрит и в Верховный суд, в такие научные заведения, как «Совет по внешним отношениям» в Нью-Йорке.

«Двух американских лидеров: республиканца и действующего президента Джорджа Буша-младшего и его главного противника, демократа Джона Керри, – пишет газета Guardian, – объединяет общее прошлое, замешанное на сатанистких ритуалах и сексуальных оргиях.» От Буша и Керри требовали отречься от связи с Орденом, считая это несовместимым с их высоким положением в стране, на что ни тот, ни другой никак не прореагировали и об Ордене говорить наотрез отказались. «На старшем курсе я вступил в общество «Череп и кости», – написал Буш в своей автобиографии 1999 года «A Charge To Keep», – общество настолько секретное, что ничего больше я о нем сказать не могу.»

Саттон, на протяжении 15 лет исследовавший механизмы функционирования «Могилы», называет 16 основных фамилий – «патриархов» Ордена, составляющих его идеологическую и финансовую основу и делающих погоду в американской политике, экономике и на идеологическом фронте. Эти 16 аристократических белых семей создали опутавшую властные структуры сеть, по степени влияния которой нет аналогов ни в США, ни в мире.

Первостепенное значение среди них принадлежит Уильяму Авереллу Гарриману, состоявшему в ордене «Череп и Кости» пожизненно – с 1909 по 1986. Гарриман был крупным магнатом, банкиром и политиком, послом США в Москве в годы II Мировой Войны, советником Рузвельта (по экономическим вопросам) и Труммэна (по внешнеполитическим), губернатором штата Нью-Йорк (с 1954 по 1958).

Современная американская политика, пишет Саттон в своей книге «Орден «Череп и Кости»: тайная власть», – марионетка замаскированной под тайный орден силы.

Опираясь на архивы и неоспоримые факты, Энтони Саттон освещает самые важные для человечества аспекты: как формируется власть в государствах, случайно ли происходят войны и региональные конфликты, откуда берутся деньги и какова их роль в международных отношениях.

Теория «управляемого конфликта», к примеру, политикам известна давно, еще со времен Древнего Рима, как принцип divide et impera («разделяй и властвуй»). И Саттон доказывает, что финансирование Большевистской революции в России, а затем и советс-кой экономики, с выгодными для себя последствиями, было своего рода стратегическим «тезисом» все того же Ордена, поддержка нацистов – его «антитезисом». Взаимодействие «тезиса» с «антитезисом» породило «организованный конфликт». Столкновение двух диалектических противоположностей, с их взаимоуничтожением в ходе Второй мировой войны, привело к «синтезу», победе «третьей силы», урегулировавшей конфликт. Саттон считает, что главной целью «третьей силы» в подобных столкновениях является установление «Нового Мирового Порядка», где тайный Орден (масонский, иллюминати, Опус Деи и более всех других преуспевший на этой стезе «Череп и Кости») призван играть главенствующую роль.

Тактика «разделяй и властвуй» неоднократно применялась последним и после окончания II Мировой Войны – в частности, в Китае, Анголе, на Ближнем Востоке. В наши дни она используется в бывшей Югославии и на территории бывшего СССР.

Многие исследователи считают, что члены тайной организацтии «Череп и Кости» намеренно распространяют слухи о своих, мягко говоря, экстравагантных ритуалах, создавая тем самым себе скандальный ореол и отвлекая на мелочи интерес «варваров» к своей персоне. Тогда как подлинная сущность Ордена, управляющего через своих высокопоставленных рыцарей американской и мировой политикой, остается в глубокой тени.

64

Чураевка – русская деревня на американской земле

Есть в Америке, в штате Коннектикут, одно интересное место – не для американцев, не для иностранных туристов, а для нас с вами. Интересное, увы, не настоящим своим, а прошлым. Это русская деревня Чураевка, задуманная светлыми умами эмигрантов первой волны, как оплот русской творческой интеллигенции в Америке – поселение для «россиян в рассеянии сущих», основателем которого был знаменитый сибирский писатель и философ Георгий Гребенщиков.

История села вкратце такова: Сын Л.Н.Толстого – Илья, граф и крупный литератор, с 1923 года прозябал в нищете, в глухих лесах Коннектикута, в крошечном дачном поселке у слияния двух речек – Помпераг и Хусатоник. Его дом стоял (да и сейчас стоит) на краю глубокого оврага, над рекой, под дубами и вязами, с тощенькой, но все же березкой у крыльца.

Все разом изменилось с появлением Гребенщикова, покинувшего Родину после революции 17-го года и поселившегося в том же штате США. Очарованный дивной природой, напоминавшей ему Россию, он построил рядом с домиком Толстого «избушку смешную, кукольную, но такую милую среди берез, дубов и кипарисов». А потом загорелся идеей основать колонию для русских писателей, художников и ученых, таких же изгнанников, как и он сам, и начал строить дома, назвав выкупленный кусочек американской земли Чураевкой – в память о далекой деревне на Алтае, где он родился.

Средства для осуществления этой затеи помогали собирать великий русский композитор и пианист Сергей Рахманинов и известный ученый-авиаконструктор, киевлянин Игорь Сикорский, эмигрировавший в США в 1919 году. Оба приезжали в гости к Илье Львовичу – отдохнуть, покататься по реке на лодке, и оба с энтузиазмом поддержали идею Гребенщикова.

Сикорский занялся планировкой поселка: разбил территорию на участки для домов – 30 усадеб на 150 акрах земли, наметил улицы: Tolstoy Lane, Kiev Road. Первые русские поселенцы, купившие еще непостроенные дома, жили тут же в палатках и, не теряя времени даром, копали котлован под пруд, сажали вдоль будущих улиц сосны и ели – сотни молодых деревьев.

Архитектор и скульптор В.Успенский изваял статую былинного богатыря Святогора и установил ее перед своим домом. А ровную площадку посреди деревни окрестили Ясной Поляной. Через некоторое время здесь уже кипела жизнь. Заработали издательство и типография «Алатас» в доме Гребенщикова, где печатались книги Николая Рериха, Юрия Рериха, Константина Бальмонта, многих русских классиков и самого Гребенщикова. В Чураевке он закончил и издал главный труд своей жизни, многотомную эпопею «Чураевы». Открыли библиотеку из собранных Гребенщиковым книг. Появилась даже своя механизированная птицеферма.

В Чураевке побывали многие выдающиеся российские деятели науки и искусства, оказавшиеся по воле Судьбы в эмиграции – помимо Рахманинова и Сикорского: скульптор Сергей Конёнков (еще до революции его называли «русским Роденом»), певец Федор Шаляпин, художник и философ Николай Рерих, артист Михаил Чехов, изобретатель Леонид Дунаев, хореограф Михаил Фокин, морской биолог Виктор Лузанов, писатель барон Лео фон Нолде и многие другие. Приезжала и Александра Толстая ухаживать за смертельно больным братом (Илья Толстой умер в 1933 году).

На настоящую церковь американские чураевцы видно не потянули, но что-то среднее между церковью и часовней общими усилиями построили, сложив стены из необработанного камня – небольшое квадратное помещение человек на 7-10, с покатой крышей, увенчанной маленькой позолоченной луковкой.

Причем, Николай Рерих был не только автором проекта, в основу которого легла каноническая схема небольшого крестово-купольного храма, но и самолично расписал во всю стену часовни иконостас в стиле средневековой церковной живописи. А это уже серьезная реликвия для потомков. Святое место было освящено как Часовня Сергия Радонежского. Здесь монах отец Дмитрий служил молебен, проводил венчания и крестины.

Случалось, на установленном перед часовней фортепьяно, под сенью столетнего вяза, Рахманинов вдохновенно исполнял для членов колонии свои произведения. На импровизированные концерты, устраиваемые прямо на природе, посреди Чураевки, съезжалось много русских эмигрантов. Где-то там, за лесами и долами, время бежало вперед, жизнь менялась, а для этих людей она осталась неизменной – такой же, как в год их бегства из России. И ярче всего это проявлялось в их образе жизни, в стихах и в песнях, которые они слушали. К ним, в частности, приезжала Надежда Плевицкая (та самая, чей образ увековечил в дереве Конёнков в своей нью-йоркской студии) и пела всем до боли знакомые романсы.

Планы в голове Гребенщикова зрели грандиозные – уже была открыта Чураевская школа в соседнем Бриджпорте, планировалось создание школы искусств, дома отдыха. Известный русский архитектор Н.Васильев разработал для Чураевки проект и план Художественной Студии. Устраивались выставки, праздники, концерты, пикники на природе с русскими пирогами, проводились лекции.

Но в 1941 году в Оксфордском университете Георгию Гребенщикову было присвоено звание доктора философии, а затем он получил должность преподавателя во Флориде. С болью в сердце он покинул Чураевку, хоть и не порывал связи с ней до конца своей жизни – то была уже любовь на расстоянии. После смерти Гребенщикова (в 1964 году) его детище окончательно захирело, деревня начала пустеть и вскоре полностью прекратила свое существование. Рахманинов умер значительно раньше – в 1943-м.

Ныне поселок, вместе с часовней Сергия Радонежского, домами Ильи Толстого и Георгия Гребенщикова (занятыми другими людьми), находится под контролем федеральной службы охраны исторических объектов, как одна из достопримечательностей Коннектикута. Средствами этой службы был отреставрирован иконостас и интерьер часовни, собраны пожертвования для обновления позолоты ее купола. Дверь в часовню открыта, но забрана запертой на ключ решеткой, через которую можно достать изнутри отпечатанный на глянцевой бумаге плакатик и прочесть, что часовня действительно расписана Николаем Рерихом. При хорошем освещении можно даже увидеть в полутьме сам иконостас.

Молодые деревца, любовно посаженные членами русской колонии, давно уже сравнялись ростом и мощью со старожилами окружающего леса. Дорожный указатель на подъезде гласит: «Деревня Чураевка, основана в США, штат Коннектикут, в 1923 году». А на заросших тропинках, некогда выполнявших роль улиц, остались указатели: Tolstoy Lane, Kiev Road.

«В 30-е годы здесь было 46 русских домов, сейчас больше живет поляков, украинцев. Слишком мало нас, русских, осталось», – сокрушается старичок Кронид Элин, занимающий с семьей дом И.Л.Толстого. С ностальгической грустью вспоминает он, как весело им – босоногим пацанятам, жилось тут во времена Гребенщикова.

65

Крошка Роди

Завершает наш галоп по Новой Англии самый маленький ее штат – Род-Айлэнд (Rhode Island), «Крошка Роди», как его ласково называют американцы. Штат, который можно проехать на машине из конца в конец за 45 минут (Да за такое время не пересечь даже Большой Лос-Анджелес!). Вдоль он всего 98 км, а поперек – 64. Но как всем коротышкам, тщеславия и спеси ему не занимать. Это видно даже по его полному названию, которое длиннее, чем он сам: State of Rhode Island and Providence Plantations. В «Крошке Роди» проживает больше миллиона человек, что делает его вторым по плотности населения штатом Америки, где на 1 кв км приходится 315 жителей. Его многочисленные маленькие города имеют явную тенденцию к слиянию в один сплошной мегаполис, что рано или поздно обязательно произойдет. В городах сосредоточено 86 % род-айлэндцев.

Как укороченное, так и полное название штата явный нонсенс или ошибка, поскольку никакой он не остров, а часть материка. Остров Род действительно имеется, но он составляет лишь незначительную часть его территории. Второе название – «Ocean State», ему подходит куда больше. Океан ну буквально его пронизывает насквозь, внедряясь на 40 км в сушу заливом Наррагансетт, многочисленные рукава и языки которого здесь почему-то называют реками. Замысловато изрезанные, будто рваные края залива, вместе с береговой линией открытого океана составляют аж 640 км. (И это при столь мизерных габаритах штата!) В заливе больше 30 островков, среди которых доминирует тот самый Род Айлэнд.

Штат может похвастаться своей пятьсотлетней историей. В 1511 году у его берегов побывали португальцы, в 1524-м залив Наррагансетт исследовал Джованни Веррацано. В 1636-м проповедник Р. Уильямс, изгнанный пуританами из массачусетских колоний за слишком вольные религиозные воззрения, основал на берегу залива первое европейское поселение Провиденс. (В Провиденсе, ныне столице штата, ему воздвигнут мемориал.) А несколькими годами позже прибывшие вслед за Уильямсом его единомышленники выкупили у индейцев остров Род и основали город Ньюпорт. Между индейскими племенами и переселенцами довольно долго сохранялись мирные отношения.

Большую часть ХVIII века процветание Род-Айлэнда опиралось на работорговлю. Покупали на островах Карибского моря мелассу (кормовую патоку, отходы сахарного производства) варили из нее ром, отвозили его в Африку и обменивали на рабов, которых доставляли на острова Карибского моря и обменивали на мелассу. Хитроумный круговорот человеческой изобретательности! Когда с рабовладением в молодой стране решили покончить, штат переквалифицировался на развитие промышленности, текстильной в частности. (В Провиденсе до сих существует старая текстильная фабрика, которую показывают туристам.) В 1776 г. штат первым провозгласил свою независимость от метрополии.

Небольшой по размерам остров Род, что лежит посреди залива Наррагансетт, считают одним из самых, если не самым красивым и романтичным местом на всем Восточном побережье. С материка на него можно попасть по двум очень длинным, плавно изогнутым мостам. Его берега обрамлены песчаными пляжами и монументально проступающими из недр земли скальными породами, над которыми кое-где высятся старинные маяки.

С почвой, тем более плодородной, во всем штате напряженка, больше камня, чем земли. Но это не мешает расти лесам, покрывающим большую половину его территории. Местные породы деревьев тривиальны для средней полосы – дуб, ясень, вяз. И потому приятно удивляет и восхищает неожиданное царство богини Флоры на острове Род. Здесь можно встретить породы деревьев, кустарников и цветов со всего мира. Но откуда они могли взяться? Да оттуда же, откуда в Америке можно найти представителей любого климатического пояса, даже таких, которые никогда на континенте не произрастали – их привозили с собой бесчисленные переселенцы. На острове Род эта тенденция достигла своего апогея. Иные ныне живущие хозяева великолепных садов даже не знают названий, растущих у них деревьев: «Мы думаем, это баньян или… или бетель», «Кажется, дедушка говорил, что оно из Патагонии… Цейлона… Японии».

Сначала здесь увлеклось этим занятием целое поколение ученых, высаживая для собственного эстетического удовольствия заморских корненогих эмигрантов, затем их сменили яхтсмены, превратившие эту практику в состязание – кто больше и лучше. Землю возили с материка – обозами, поскольку ее либо не хватало, либо качество не соответствовало разведению садов.

Сегодня остров представляет собой необычайно живописное зрелище. В его северной части находится лесной массив – заповедник. В центре аэродром. А в южной, самой близкой к океану оконечности разместился старейший в Америке город – всемирно известный Ньюпорт с его богатой колониальной историей.

Примечательно, что Ньюпорт не построил в ХХ веке ни одного небоскреба, сохранив свой кoлорит, при вполне современном образе жизни. Поэтому он больше похож на Старую Англию, чем на всю остальную Новую Америку. Тематически, так сказать, Ньюпорт можно разбить на несколько отличных друг от друга городов (или районов, учитывая их скромные размеры). Это деревня XVII века, оставшаяся от первых поселенцев, с доминирующей над ней круглой каменной башней, назначение которой долго не могли определить, и наконец пришли к заключению, что тут была мельница.

Вот как описывает колониальный Ньюпорт американский писатель Thornton Wilder в книге «Theophilus North»: «То, что осталось от одного из самых оживленных портов Новой Англии, разместилось на приморской стороне Темза-стрит, с ее причалами, доками, лавочками, благоуханием пеньки и смолы, развешанными там и сям сетями и парусами для починки, и теперь живущего главным образом яхтами и прогулочными судами, которые стоят в гавани; больше всего он напоминает о себе вереницей баров и таверн – тех особых, милых сердцу моряка притонов, куда редкий сухопутный человек отважится заглянуть вторично.»

Постройки XVIII века – одни из самых интересных общественных и частных зданий США, сохранившихся со времен Войны за независимость. Их отличает добротность, солидность, монументальность. Кстати, в Ньюпорте находится старейшая в Америке синагога Туро, построенная в 1763 году – архитектурный памятник георгианской эпохи. (Еврейская община, изначально состоявшая из 15 семей, возникла в Ньюпорте в 1658 году.)

Еще одна ипостась города – Newport Mansions, летний курорт интеллектуальной американской элиты и богатейших людей страны, имеющий уже историческое значение, благодаря ему Ньюпорт называют городом «золотого века», «Версалем по-американски». Когда к середине XIX века индустриальное развитие штата пошло на убыль, здесь начала строить особняки профессура Гарварда, Кембриджа, крупные ученые Нью-Йорка и Провиденса. А затем к ним присоединились сильные мира сего, соревнуясь друг с другом в роскоши и помпезности многомиллионных усадеб, выстраивавшихся вдоль западной кромки острова, на живописном берегу залива Наррагансетт. Так возникла знаменитая Bellview авеню. С той поры Ньюпорт приобрел славу самого фешенебельного американского курорта конца XIХ века, летней резиденции мультимиллионеров.

С их легкой руки здесь начинают проводить всемирные чемпионаты теннисистов, яхтсменов, с популярнейшими гонками крейсерских яхт «American Cup», парусную регату к Бермудским островам, соревнования по гольфу и водному поло. Апофеоз золотого дождя прервала Великая депрессия 30-х годов прошлого века.

И вот теперь – закономерно и немного грустно – особняки эти и дворцы, с таким вдохновением построенные когда-то для себя и своих семей предприимчивыми простолюдинами, сумевшими здесь, в Америке, достичь умопомрачительных вершин, стоят пустые и остывшие, обращенные в музейные экспонаты. А толпы туристов семенят гуськом за гидом по аллеям великолепных парков, английскими террасами сбегающих к воде, разгуливают по богато обставленным банкетным залам, лоджиям, будуарам, спальням и кабинетам, восхищаясь их антикварной роскошью или недобро роняя: «Жили же люди…»

Одни особняки открыты для обозрения ежедневно, другие – в определенные дни и часы, третьи превращены в гостиницы, как например Дом Жана-Луи Рудольфа Агассиса (крупного швейцарского естествоиспытателя), что дает возможность стороннему гостю хоть на время ощутить или представить себя хозяином в его роскошных стенах.

Усадьбы миллионеров, утверждают туристические проспекты, воспроизводят архитектуру французских дворцов и итальянских палаццо. Вот в том-то и заноза, что «воспроизводят». Стремление подражать чему-либо, не имея под собой собственной культурной базы и традиций, возврат к эталонам ушедшего в прошлое времени всегда чреват – в плане художественной ценности. Эта тенденция нам хорошо знакома по целым улицам и кварталам центра Старой Москвы с их псевдохудожественными эклектическими особняками примерно того же времени. Смешение стилей: классицизма, ампир, барокко, рококо, явное стремление пустить пыль в глаза, как минимум, вызывает улыбку. Быть может не в столь явной степени, но нечто подобное прослеживается и в некоторых дворцах Ньюпорта, хоть и строили их лучшие архитекторы Америки, такие как Ричард Моррис Хант, Хорас Трумбауэр, Стэнфорд Уайт.

Самых шикарных особняков-дворцов, вольготно расположившихся в своих пышных, просторных садах за ажурными решетками, полторы дюжины. Общество охраны памятников графства Ньюпорт давно уже выкупило их у потомков бывших владельцев, которым не по карману было их содержать, и превратило в дома-музеи, доступные для посещений.

Наиболее интересные среди них: 70-комнатное палаццо The Breakers – импозантная вилла в стиле ренессанс, построенная железнодорожным магнатом Корнелиусом Вандербилтом в 1895 году; Мраморный дворец – один из самых богатых и элегантных (обошедшийся заказчику – по тем временам, в $11 млн); изысканный замок Элмс, выполненный во французском стиле, принадлежавший угольному королю Америки Эдварду Бервинду, белокаменный павильон Роузклифф. Их внутреннее убранство впечатляет еще больше, чем внешний вид – великолепные, действительно дворцовые залы с высоченными лепными потолками, мраморные лестницы с замысловатыми периллами бронзовыми или каменными скульптурами, антикварная мебель, картины, гобедены, посуда и пр.

Но Ньюпорт это еще и военный порт, достаточно обширный и грозный. Здесь, свидетельствуют историки, зарождался Американский военный флот, здесь он базируется и поныне – в основном подводный. Целая система фортов охраняет подступы к бухте Наррагансетт.

Старейшая база ВМС США на острове Род практически «вышла на пенсию» в середине 80-х, с наступлением разрядки напряженности между США и СССР, и с 1986 года стала обычным учебным центром подготовки младших специалистов. А еще через несколько лет здесь зазвучала иностранная речь – на базе была организована школа подготовки офицеров стран НАТО для совместных операций на море.

На морской базе есть своего рода музей старых военных судов. В их числе русский ракетный катер типа «Молния» под флагом несуществующей ныне ГДР. А из американских кораблей у курсантов вызывает особые эмоции огромный линкор «Массачусетс», стоящий у причала на мертвом якоре. Этот вояка чудом уцелел 7 декабря 1941 года – во время нападения японской авиации на Пёрл-Харбор. На медной пластинке выгравированы имена членов команды, погибших в те трагические часы.

За судном ухаживают так, будто ему на рассвете отправляться в очередной рейс. Палубы надраены, все приборы блестят. В кубриках даже койки застелены, и как выясняется, не случайно. С началом каждого уикенда к причалам подходят автобусы с группами молодых людей из патриотических организаций. На три дня парни поселяются в кубриках ветерана-линкора, и корабль снова наполняется жизнью.

Национальная океанографическая и атмосферная администрация США обнаружила четыре места затопления кораблей XVIII века. На дне у берегов острова Род покоятся по меньшей мере 20 кораблей. Во времена Войны за независимость (1775–1783) Ньюпорт превратился в военно-морскую базу французского флота, который вместе с армией Вашингтона громил англичан. Доподлинно известно, что 13 транспортных судов и два корабля Королевского флота намеренно были затоплены британцами, чтобы заблокировать бухту Ньюпорт. В их числе находился и Endeavour – корабль, на котором великий мореплаватель Джеймс Кук совершил свое первое кругосветное путешествие, открыв острова Новой Зеландии, Большой Барьерный Риф и восточные берега Австралии. Судно, как полагают, лежит на дне залива Наррагансет, всего в миле от Ньюпорта.

Правда археологи предупредили, что на сенсацию рассчитывать не приходится, на исследование затопленных кораблей уйдут годы, и поднимать их со дна никто не собирается. К тому же они не надеятся обнаружить на «Эндеворе» следы экспедиции Кука, поскольку по возвращении корабля из плавания британские власти переименовали его в «Лорд Сэндвич», и к берегам Америки он уже пришел, как обычное транспортное судно. (Кстати, 20 лет назад один энтузиаст, Джон Лонгли, австралийский моряк и кораблестроитель, построил в Австралии точную копию «Эндевора» и спустил ее на воду.)

А вот советскую подводную лодку, нашедшую довольно беспокойное пристанище в Военно-морском музее другой базы ВМС Род-Айлэнда – в Провиденсе, американцы поднять со дна не поленились, о чем подробно сообщалось в СМИ, работу водолазов показывали по телевидению разных стран, в том числе и НТВ. Судьба ее необычна и интересна. Эта, весьма внушительная 100-метровая дизельная субмарина К-77, была построена в 1965 году и предназначалась для борьбы с авианосцами противника (то бишь Америки). По натовской классификации ей присвоили имя «Джульетта-484». В 1994 году она была снята с вооружения. В те годы, как известно, все шло с молотка. Продали и «Джульетту»– в Хельсинки, финской компании «Сааб-Экспо», превратившей грозного морского охотника в скучный и тесный плавучий ресторан.

Поскольку особой прибыли она не приносила, фины сплавили подлодку канадцам, которые перевезли ее к берегам Флориды, в город Сент-Питерсберг, где использовали в качестве платного аттракциона. В 2000-м кинокомпания «Парамаунт пикчерс» взяла ее напрокат для съемок художественного фильма о советских моряках-подводниках: «К-19: Оставляющая вдовами». Согласно сюжету, в ядерном реакторе советской субмарины происходит авария. Роль советского командира сыграл Харрисон Форд.

В конце концов «Джульетту» отбуксировали в штат Род-Айлэнд, в Провиденс, на огромную Военно-морскую базу, где она стала вполне солидным музейным экспонатом, соседствующим со своим давним противником в «Холодной войне», американским авианосцем «Саратога». Проработав музеем пять лет, субмарина К-77 неожиданно затонула во время шторма. И провела под водой долгих 15 месяцев, пока ее последний владелец – Фонд музея авианосца «Саратога», для себя решал, а стоит ли вообще возиться с этой рухлядью, ведь более чем за год в соленой воде коррозия наверняка ее окончательно доконала.

«Джульетта» так возможно и осталась бы на дне залива, если бы военные не надумали осуществить ее поднятие в качестве тренировочной задачи. И успешно с задачей справились. Какова будет ее дальнейшая судьба, пока неизвестно.

Но уже поступило предложение из Австралии о покупке и использовании «Джульетты» в качестве подводного атракциона для аквалангистов. А многие ветераны-подводники США предлагают свою безвозмездную помощь в ее востановлении. Решение за Фондом музея «Саратога». Как ответил журналистам его директор Фрэнк Леннон, внимательный и пристрастный осмотр К-77 покажет, стоит ли тратить деньги на ее ремонт и дальнейшее использование в качестве музея. Так или иначе, но покой старой советской подлодке пока еще даже не снится.

Ну и, раз уж нас занесло в корабельную тематику, нельзя не упомянуть еще об одном интересном судне, имеющем прямое отношение к Род-Айлэнду. В 2003 году вышел на экраны великолепный приключенческий боевик – «Хозяин морей: на краю земли», в котором особый интерес представляют реалистично отснятые батальные сцены с использованием настоящих военных кораблей XIХ века.

Главную роль – капитана британского военного флота Джека Обри, по прозвищу Счастливчик, сыграл Рассел Кроу (получивший Оскара за «Гладиатора»). Режиссер фильма, трижды номинированный на Оскара, Питер Уир, долго и упорно искал подходящего «исполнителя на роль» военного парусника «Сюрприз» – в европейских странах, на фестивалях. И даже дважды побывал в Австралии, на борту упомянутой выше копии «Эндэвора». В конце концов Уир остановил свой выбор на американском паруснике «Роза», пришвартованном в Род-Айлэнде – точной копии трёхмачтового фрегата военно-морского флота Британии начала XIХ века, в прошлом самого большого учебного судна Америки.

Кинокомпания Twentieth Century Fox купила «Розу». Фрегат-копия с честью выдержал самостоятельное плавание от берегов Род-Айлэнда вниз, по Атлантическому океану, вышел через Панамский канал в Тихий океан и, поднявшись до берегов Калифорнии, встал в доке Сан-Диего для преображения в военный парусник «Сюрприз». Роль ему явно удалась.

Так что, в свете всех этих военно-морских перипетий, Крошка Роди вовсе не такой уж и крошка. И уж никак не беззащитный.

66

Спально-садово-комариный штат

Подавляющее большинство жителей New Jersey – а их уже около 9 миллионов – горожане, при отсутствии однако мало-мальски крупных городов. В самом большом, Ньюарке, живет порядка 330 тысяч, столько же в Атлантик-Сити, а в столице Трентоне и вовсе всего 93 тысячи.

Если это «Новый» Джерси, то «Старый» – его прообраз (остров Джерси), остался в Европе, в проливе Ла-Манш. Как только американцы Нью-Джерси не называют. И «Садовый штат», и «Америка в миниатюре», и «Комариный штат», и «Спальный район Нью-Йорка», и еще с полдюжины эпитетов.

Высокомерный (в прямом и переносном смысле) Верхний Манхэттэн Нью-Йорка отделяют от Нью-Джерси только воды Гудзона. А соединяют: двухярусный, 14-полосный Washington Bridge – один из крупнейших и красивейших висячих мостов США (длина его главного пролета больше километра); и два туннеля – Холланд, построенный в 1908 г, и Линкольн, подключившийся позже, в три очереди (с 1937 по 1957 гг).

В отличие от шумного делового соседа, Нью-Джерси более «низкорослый», более аккуратный и уравновешенный. Слившиеся друг с другом маленькие города штата на другом берегу Гудзона, явно не выдерживая конкуренции с царственным мегаполисом, выглядят довольно периферийно и уныло, что впрочем не является его характеристикой в целом.

Штат как бы делится на три части: Северный Нью-Джерси, с последних десятилетий XX века практически ставший пригородом Нью-Йорка, где даже причалы Джерси-Сити, Ньюарка и соседних с ними городков вошли в состав гигантского нью-йоркского морского порта; Южный Нью-Джерси, почти целиком занятый городской агломерацией Филадельфии; и Центральный Нью-Джерси, более или менее свободный от влияния обоих мегаполисов. Но и эта свобода относительна.

На долю штата, благодаря его географическому положению, выпала роль главного транспортно-грузового коридора страны, ее важнейшего стратегического путепровода. Через него проходит основной поток грузового и пассажирского транспорта, осуществляется связь портов и авиапортов Нью-Йорка со всеми штатами. Отсюда и необычайно развитая структура путей сообщения. В частности, Нью-Йорк связан с Филадельфией густой сетью железнодорожных линий, скоростных хайвеев, трубопроводов и мостов, и все они проложены через территорию Нью-Джерси. И именно вдоль этого отрезка, длиной 144 км, сосредоточилось основное его население.

Хоть Нью-Джерси и относительно мал, его географические условия довольно разнообразны. Он занимает похожий на полуостров кусок суши между долинами рек Гудзон и Делавэр. Поскольку штат вытянут вдоль Атлантического побережья, наличие пляжей как бы подразумевается. Причем благодаря двум глубоким заливам в устьях рек, с северной и южной стороны – Lower New York Bay и особенно Delaware Bay, береговая линия отличается большой протяженностью. Края ее со стороны океана сильно изрезаны, представляя собой кружево бесчисленных лагун, окаймленных наносными песчаными барами. Вода вдается в сушу, застревает в ней и заболачивается. Поэтому одно из прозвищ Нью-Джерси, не добавляющих ему привлекательности: «Комариный штат».

Территории эти мало заселены, практически безлюдны, а земли, смешанные с прибрежным песком, бедны и бесплодны. На них, в перемешку с болотами, растут низкорослые сосны и дубы. А в мхах можно собирать дикую клюкву и чернику. Место получило название Сосновая пустошь, а потом и неожиданную славу – после того, как было объявлено национальным заповедником Пайнлендс, и признано ЮНЕСКО первым Биосферным заповедником США всемирного значения.

В этом маленьком штате, помимо бесчисленных глубоких лагун, насчитывается свыше 800 озер и прудов, более 100 рек, а также 40 национальных парков, десяток лесных массивов и 127 миль пляжей. А в западной стороне, на холмах предгорий Аппалачей раскинулись знаменитые сады, за которые Нью-Джерси окрестили «Садовым штатом». Многие нью-йоркцы предпочитают покупать жилье на территории спокойного и более тихого соседа, а в Нью-Йорк приезжать на работу и для развлечений, тем более что, благодаря великолепному сообщению, трата времени на дорогу минимальна. Отсюда и еще одно прозвище: «спальный район Нью-Йорка».

В Нью-Джерси, в красивом историческом городке Принстон, находится гордость штата – Принстонский университет, крупный учебный и научный центр в области технической и физико-математической аэронавтики и космических исследований, один из старейших, известнейших и престижнейших вузов страны, основанный в 1746 г.

Город Джексон, в Центральном Нью-Джерси, знаменит своим сдвоенным парком Six Flags Great Adventure and Wild Safari. Один представляет собой самый большой в мире – за пределами Африки – сафари-парк, где на территории в 350 акров свободно разгуливают содержащиесяся в естественных условиях 1200 диких зверей со всего мира, и в первую очередь из Африки и Австралии. В режиме drive-thru за ними можно наблюдать с близкого расстояния, сидя в машине.

А другой – парк развлечений Six Flags Great Adventure, объявленный региональной достопримечательностью, завлекает посетителей «самыми крутыми американскими горками в мире» – Kingda Ka, на которых вагончики за 3,5 сек разгоняются до скорости 192 км/час. Прежде чем взлететь, кабинка замирает, и, сорвавшись с места, «катапультирует» по вертикальной направляющей на высоту 50-этажного небоскреба, чтобы оттуда с такой же скоростью низвергнуться в пропасть – на ту же глубину. И сделав крутой вираж в петле, разворачивается на бешеной скорости на 270 гр. Конструкции, созданные для мощных выбросов стрессового адреналина, поражают воображение своей сложностью и грандиозностью. Six Flags – это целый город самых разнообразных аттракционов и развлечений для любителей экстрима, включая все виды водных, с волнами и трубами.

В цепочке курортных городков Нью-Джерси особой известностью и популярностью – в масштабах всего Восточного побережья страны – пользуется Атлантик-Сити. Понятное дело, не столько как курорт, сколько как местный игорный рай. Из Нью-Йорка, Филадельфии, Вашингтона в Лас-Вегас ведь часто не полетаешь, а Атлантик-Сити вот он, под боком, играй хоть каждый уикенд, если средства и здоровье позволяют.

Вдоль кромки океана тянется многокилометровый деревянный настил-променад, а вдоль променада выстроились отели и казино, среди которых по пышности оформления лидирует «Тадж-Махал», в псевдо-восточной интерпретации. Как город-казино он совсем молодой. Всего 30 с небольшим лет назад здесь были легализованы азартные игры, и открылось первое казино. Лично я Атлантик-Сити не видела, но те, кто там побывал, говорят, что до Лас-Вегаса ему далеко.

Однако ведущие компании игорного бизнеса намереваются в скором времени это упущение исправить, ассигновав несколько миллиардов долларов на модернизацию города и строительство новых шикарных игорных комплексов, именуемых курортами – с тем, чтобы поднять Атлантик-Сити до уровня мирового центра игорной индустрии. В частности, компания MGM вложит в строительство нового отеля-казино больше $5 млрд. В Атлантик-Сити ежегодно проводится Конкурс красоты. Его победительница становится «Мисс Америкой».

Посреди Нью-йоркской бухты есть остров Эллис (Ellis Island) – с виду то ли крепость, то ли дворец. На нем с 1892 по 1954 гг размещался иммиграционный лагерь, этакий человеческий фильтр-отстойник.

Поначалу островок, площадью всего в 3 акра, принадлежал нью-йоркскому торговцу Сэмюэлу Эллису. В 1812-м федеральное правительство Штатов откупило его у наследников Эллиса, искусственно увеличило до 27 акров, но название, по трогательной американской традиции, сохранило за бывшим владельцем. Так он и остался островом Эллис. На первых порах уже государственный остров использовался в качестве арсенала и форта, а в 1892 здесь открылся первый в истории США Иммиграционный Центр. Не очень понятно, зачем было принимать и держать добровольных переселенцев, как заключенных Шлиссельбургской крепости или Алькатраса – посреди воды.

То был настоящий лагерь, где в замкнутом, отрезанном от внешнего мира пространстве одновременно находилось огромное количество людей, причем в условиях, далеких от комфорта. Их здесь всесторонне проверяли – от состояния здоровья до благонадежности, обеспеченности и профессиональной пригодности, на что уходило довольно много времени. Общеизвестно, что за время существования иммиграционного центра на острове погибло свыше 3 000 человек, так и не дождавшихся решения властей. Так что для кого-то Эллис становился вожделенными «Воротами Америки», а для кого-то – «Островом Слёз».

Комплекс Иммаграционного Центра состоял из 35 зданий, основным среди них было помпезное сооружение с Большим залом, в котором одновременно размещалось 5 тысяч человек, ежедневно допускавшихся к процедуре натурализации. Процедив сквозь себя свыше 12 млн переселенцев, Центр прекратил свое существование в 1954 году. Эллис был объявлен частью национального парка вокруг Статуи Свободы, а в 1972-м на его реставрацию выделили $ 170 млн, после чего весь комплекс острова превратился в первый Музей истории американской иммиграции.

С острова открывается прекрасный вид на соседний островок Либерти, с его прославленным символом американской Свободы, и на Нью-Йорк. Паромы на Эллис ходят каждые 40 минут от пристани Бэттери-парка. Поскольку Эллис находится между Нью-Йорком и Нью-Джерси, непонятно, кому из них территориально он принадлежит. По крайней мере, после многолетних судебных тяжб право управления островом закреплено за обоими.

В тех же краях не так давно появилась и еще одна достопримечательность – трагическая и скандальная одновременно. Россия, как всем нам хорошо известно – в лице Зураба Церетели – преподнесла в дар Америке монумент, названный «New Yorker». По задумке автора, это символ трагедии, случившейся 11 сентября: треснувший по центру бронзовый пилон, 35 метров в высоту (с гранитным основанием – все 40) и весом 175 тонн, напоминающий очертаниями башни-близнецы. А в вертикальной рваной расщелине застыла 13-метровая «слеза скорби», выполненная из особым образом отполированной нержавеющей стали. Внутри памятника автором предусмотрена водонасосная установка, которая должна непрерывно подавать воду на стальную слезу и стекать по ней «потоками слез».

Монумент установлен совсем рядом с Нью-Йорком, но территориально – в Нью-Джерси, в городке Байонна, на краю длинного искусственного полуострова. Он хорошо просматривается с пролива Narrows, что между Бруклином и Стейтен-Айлендом.

Не только искусствоведы, критики, пресса и обиженные местные художники, но и простые жители Нью-Йорка пытались воспротивиться водружению монумента, с чем только его не сравнивая (повторять не рискую). В воззваннии граждан, адресованном властям, говорилось, что сооружение «несоразмерно и чудовищно, что оно не вписывается по габаритам в уже сложившуюся городскую среду». Ассоциация деятелей искусства Джерси-Сити назвала его «бестактной и помпезной попыткой самовозвеличивания со стороны одного из наиболее беззастенчивых саморекламщиков в мире».

Однако, кому не известно, что на халяву любой американец, независимо от его положения и достатка, клюёт мгновенно. Стоимость монумента с установкой и постаментом определялась чуть ли не в $12 млн, а мэрия Байонна смогла выделить только 40 тысяч. Церетели заверил, что сам оплатит все необходимые расходы, и власти Нью-Джерси тотчас сдались. К тому же мэру Байонна монумент понравился. Он даже откровенно мечтал, что «Слеза Церетели» вызовет настоящее паломничество в его городок. «Это произведение мирового класса, сделанное мастером мирового класса. Это настоящий памятник всем жертвам терроризма, – так и заявил от имени мэра его пресс секретарь, Дженнифер Морил. – Поклониться ему будут приезжать люди со всего мира.»

Все творения грузинского скульптора удивительным образом вызывают у людей неприятие, иронию, протест – думается, основная причина кроется в их невероятных, подавляющих габаритах. (Памятник Колумбу, который Церетели пытался навязать Штатам, а потом, если верить слухам, сумел пристроить в Пуэрто-Рико, и вовсе ста метров высотой.) Их ругают, от них открещиваются, а над престарелым автором откровенно насмехаются.

Однако это ничуть не огорчает президента Российской Академии Художеств (коим он является), скорее наоборот:

– Не устаю благодарить ругающих меня журналистов. Помню, в 1979-м мы пили кофе с Сальвадором Дали и его супругой Галой. Меня поразили слова Дали: «Что-то меня перестали ругать, совсем забыли»… Поэтому дай вам Бог здоровья. Ругайте и дальше Зураба Церетели.

Ругай не ругай, а далеко не самое удачное творение этого несомненно талантливого и плодовитого, но черезчур самовыпячивающегося скульптора стоит рядом со Статуей Свободы и стоять будет веками (если конечно его не взорвут, как москвичи пытались взорвать его гигантский памятник Петру Первому).

67

Миллиардеры-просветители и их шедевры

О миллионерах Америки прошлого и позапрошлого веков, практически о ее отцах, можно написать целые тома, и все будет мало, настолько сложной и поучительной была жизнь каждого, настолько каждый из них был своеобразен и колоритен по-своему. А главное потому, что наследие их – экономическое и культурное, трудно переоценить. Остановимся, в качестве примера, на династии Дюпонов – явлении общенациональном, более того – всемирном.

Весь Северный Делавэр в прямом и переносном смысле принадлежит Дюпонам, их капиталу и памяти об их начинаниях. Город Уилмингтон и его пригороды не зря окрестили столицей империи Дюпонов. Именно им он обязан своим ростом и процветанием.

Дорога, ведущая к городу, так и называется: Дюпон-хайвей. Французские названия встречаются на каждом шагу. Повсюду можно услышать французскую речь – Дюпоны предпочитали брать на работу своих соотечественников, что превратило их империю в обширную французскую колонию. Центр финансового могущества клана, его трастовая компания, тоже находится здесь – белокаменный, обтекаемых форм небоскреб. Его нижний холл украшает галерея фамильных портретов. Но в данном случае речь пойдет не о промышленно-финансовой деятельности клана, а о его культурном наследии.

В начале ХХ века, задавая тон своему ближайшему окружению, Дюпоны устраивали пышные балы и не менее пышные выезды на охоту в лучших европейских традициях. «Они охотились на лис, сидя на чистокровных жеребцах, окруженные ловчими и сворами гончих, в камзолах XVIII века, треуголках и пудреных париках. На семейных праздниках они танцевали в костюмах маркизов и маркиз времен Людовика XV и разъезжались по домам в золоченых каретах…»

Поскольку Дюпоны не только очень талантливы в бизнесе, но и плодовиты (сегодня их в Америке насчитывается порядка полутора тысяч) и к тому же в средствах не стеснены, то и выдающихся шикарных имений – во времена, когда это было особенно модно – ими понастроено повсеместно. Сегодня большая часть из них превращена в парки-музеи, в ботанические сады, открытые для посещений.

Вообще ботанические сады Америки это нечно. О них можно рассказывать и рассказывать. И в то же время рассказать ничего нельзя, как нельзя описать аромат цветка, пышную красу или романтическую задумчивость уголка природы, ее настроение и незримое воздействие на все ваши чувства и душу. Поэтому, как ни изощряйся, знаю наперед, получится лишь сухой перечень определенных конкретностей.

Сады Дюпона, что находятся в небольшом городке Kennett Square, в Пенсильвании, в 150 милях от Нью-Йорка и в 120 милях от Вашингтона – один из самых известных уголков культивированной природы, созданных человеком. Именно под таким названием о них знают наши соотечественники. Для американцев же это Longwood Du Pont Gardens. Du Pont Gardens они потому, что создал их и вложил в них свою любовь к природе и душу Пьер Дюпон. А вот почему Лонгвуд? Историческая небрежность?

В ХVIII веке эта территория принадлежала семье Пирсов, выращивавшей на ней «коллекционный» лес – из разных пород деревьев и кустарников. К 1850 году братья Джошуа и Самуэл Пирсы сумели создать один из лучших дендрариев в стране, который был известен, как Парк Пирсов. А потом в округе начали вырубать леса, превращая их в стройматериалы. Та же участь грозила и Парку Пирсов. И, чтобы спасти лесонасаждения, Пьер Дюпон, большой любитель природы, выкупил всю огромную территорию в 480 га.

Отсюда видимо и возникло это «Longwoods», что означает вовсе не «Длинный лес», как переводят абсолютно все русскоязычные гиды, а «длинномерный сортимент» (термин из деревообрабатывающей промышленности). Затрудняюсь сказать, почему такое нелепое название прилипло к великолепному ботаническому саду, почему американцы используют его до сих пор. В любом случае «Сады Дюпона» звучит куда точнее и благозвучнее.

Прадед Дюпона-«садовода» эмигрировал в Америку в 1800-м из Франции, став основателем всемирно известной химической корпорации Du Pont de Nemours, специализировавшейся поначалу на производстве пороха и передаваемой по наследству. Пьер был по натуре больше романтиком, чем бизнесменом. Но жизнь диктовала свои условия. Ему пришлось ставить на ноги многочисленных братьев и сестер, поскольку все они рано лишились отца, а затем и возглавить семейный бизнес. Бремя ответственности не позволяло Пьеру долгое время даже жениться на любимой женщине. А когда наконец женился, то уже не обзавелся собственными детьми. Зато семейный бизнес под его руководством превратился в мощную химическую империю. В 1920 году Пьер Дюпон стал еще и президентом компании «Дженерал Моторс».

Это был человек широчайшего кругозора и образованности, интересовавшийся философией, науками, архитектурой, искусством. За свою жизнь он собрал огромнейшую библиотеку, в основном научных трудов. Что же касается его любви и тяги к природе, то он и ее реализовал сполна. Коллекционировать и выращивать диковинные растения было его хобби. Приобретя Парк Пирсов вместе со старым поместьем, они с женой поселились в нем и занялись его реконструкцией, не жалея ни сил, ни средств, ни фантазии.

Неожиданно проявив себя как талантливый инженер и архитектор, Пьер Дюпон построил открытый театр – уменьшенную копию итальянского театра Villa Gori, создал взаимосвязанную систему фонтанов, которая по сей день считается одним из шедевров Longwood Gardens. В наши дни свето-музыкальные эффекты синхронно танцующих под музыку струй – явление уже довольно привычное, а тогда, в первой половине прошлого века, такое было в диковинку. Затем он переделал Большую Консерваторию, как ее называют. (Вообще-то conservatory переводится еще и как «зимний сад», «оранжерея» что в данном случае куда более уместно. Вот только Пьер снабдил свою консерваторию-оранжерею настоящим органом.)

Он пригласил бельгийского органиста, Firmin Swinnen, переехавшего в Штаты в 1920 годы и известного в Нью-Йорке своими музыкальными сопровождениями-импровизациями во время сеансов немого кино, чтобы тот взялся собрать для него в Большой Консерватории большой орган. Музыкант от заказа не отказался и спроектировал массивный инструмент, состоящий из 10 тысяч труб – один из самых больших в мире органов среди находящихся в частном владении, благо потолки помещения и средства хозяина позволяли. Понадобилось 14 железнодорожных грузовых вагонов, чтобы переправить его детали к месту назначения.

Долгие 30 лет потом, вплоть до самой смерти хозяина, бельгиец Фирмен Свиннен был бессменным органистом у Пьера Дюпона, услаждая его слух, а вместе с ним и слух его многочисленных и частых гостей органной музыкой среди пышных цветов в любое время года. Не скупясь на восхищение и похвалы, друзья разгуливали вместе с хозяемами по оранжереям, просторным полянам и аллеям, укромным уголкам и беседкам, любуясь архитектурными изысками, фонтанами и природой. Такого частного ботанического сада, размерами 5 на 3 км, еще не видела Америка.

На склоне лет бездетный Пьер Дюпон начал задумываться над тем, как сохранить Longwoods в неприкосновенности для будущих поколений. Ему очень хотелось, чтобы сюда приходили полюбоваться Садами, отдохнуть и развлечься семьями и после того, как его не станет. С этой целью он создал специальный фонд, завещав своё имение «в исключительное общественное пользование для проведения выставок, обучения, образования и наслаждения красотой растений». И еще при жизни открыл Longwood Gardens для свободного посещения всех желающих.

После смерти Пьера Дюпона в 1954 году его Сады отошли государству. Ими управляет директор, назначаемый частной некоммерческой организацией – компанией Longwood Gardens Inc, находящейся на полном самообеспечении. 600 рабочих, студентов и добровольных помощников, в числе которых 50 садовников, ухаживают за зелеными питомцами Дюпона.

В соответствии с завещанием создателя этого полного очарования парка, на его территории проводятся семинары и встречи, осуществляются обширные образовательные программы, включая школу бесплатного двухгодичного обучения профессиональному садоводству, с приобретением специальности, со стажировкой и практикой.

Ныне поместье, где жил и отводил душу один из крупнейших магнатов мира, его архитектурно-садовый комплекс и все, что он сохранил и создал на территории некогда приобретенного им парка, носит статус национального исторического памятника США, являясь гордостью и достопримечательностью страны. Сады Дюпона или Longwood Gardens – ботанический сад мирового уровня и масштаба. Здесь – на клумбах, газонах, в его 20-и открытых и 20-и зимних садах, в обширных подогреваемых теплицах собрано 11 тысяч самых разнообразных цветов и растений.

Это одно из самых посещаемых и любимейших мест американцев, где они отдыхают и развлекаются – семьями, как того желал Пьер Дюпон. Здесь ежегодно устраиваются многочисленные развлекательные мероприятия – от сезонных выставок цветов до театрализованных представлений для детей в открытом музыкальном театре, концертов органной музыки и колокольного звона.

Приход осени, к примеру, отмечает фестиваль хризантем с десятками тысяч пышных кудрявых красавиц. На Рождество наряжаются елки, в оранжереях выращиваются зимние цветы и тысячи традиционных пунцовых пуансеттий, а с наступлением вечера на зданиях и вдоль аллей вспыхивает пятью миллионами огней праздничная иллюминация.

Пять раз в году в Садах Дюпона проводится «Шоу фейерверков и фонтанов» – праздник, который не скоро забудется. Для американцев восточного побережья это такое же событие, как скажем «Парад роз» в Калифорнии. Полюбоваться этим зрелищем собирается огромное количество людей. Они приходят загодя, за несколько часов до начала представления, со своими пледами, ковриками, складными стульями. Занимают места на просторной поляне парка и терпеливо ждут наступления темноты.

Фонтаны танцуют под самую разнообразную музыку – от симфонической до суперсовременной, скажем, под мелодии из фильмов Superman и Star Track. Но на сей раз звучит музыка Чайковского, и одного этого достаточно, чтобы испытать удовольствие.

Будто разбуженные нежной мелодией, просыпаются фонтаны, плавно взлетая и опадая вместе с ней, меняя цвета и переливаясь всеми оттенками спектра. В небе, вторя аккордам, вспыхивают первые красочные цветы. Танец струй и огненный рисунок фейерверков идут по нарастающей, с каждым новым взрывом все более усложняясь. Главный фонтан взмывает ввысь на 40 м, будто стремясь принять участие в небесном шоу. 400 тысяч огней расцветают над головами завороженных зрителей гигантскими красочными цветами, превращая все небо в дивной красоты ботанический сад.

И под конец апофеоз музыки, красок, огней, всеобщего ликования и грохота орудий. Фонтаны бьют в полную силу. Низко над землей зависают и медленно тают в ночи огромные шары, в небо врезаются длиннохвостые светящиеся кометы. Оглушительный грохот не только не пугает зрителей, но и ввергает их в экстаз. От того, что залпы производятся низко, на них сыплются остатки тлеющей упаковки от зарядов. Но все просчитано заранее, и никому еще этот полуогненный дождь вреда не причинил.

Обойти весь парк за день практически невозможно, а побывать хочется везде. По территории парка проложена железная дорога, но она детская. У каждого уголка свое «лицо», свои отличительные особенности. В «Фигурном саду», например, тисовые кусты подстрижены в форме геометрических фигур и разных животных, этакие живые зеленые скульптуры.

Его «Главная консерватория» по сей день считается одной из крупнейших оранжерей в мире. Огромные помещения со стеклянными высоченными потолками, с искусственными прудами, ручьями и скалами, имеют в плане квадрат (или колодец) с внутренним открытым двориком посредине. В них собраны растения по климатическим зонам. Кактусы, пальмы… тропики с лианами, коллекция орхидей, зал бонсай и т. д. и т. д. Рассказывать обо всех зеленых питомцах нет возможности, да и ни к чему. Но на одном, неизменно вызывающем у посетителей живейший интерес, стоит заострить внимание.

Во внутреннем дворике, в водоеме с подогревом обитают мистические лотосы и прекрасные водяные лилии: белые, кремовые, розовые, голубые, сиреневые, малиновые. Сады Дюпона не случайно открыты до 10 час вечера (по четвергам, пятницам и субботам). При солнечном свете в этом водоеме цветут дневные лилии, а с наступлением темноты поднимаются из глубины черных вод и распускаются на глазах ночные красавицы.

Среди них на воде лениво покачиваются гигантские зеленые «сковородки», с коричневым кантиком по краю, сверху ярко-зеленые, снизу фиолетовые. Это знакомая нам по фильмам, и еще – по Адлеру, Виктория регия – коронованная родственница российской кувшинки, уроженка Южной Америки. Там, на реке Амазонке, ее листья достигают 2 м в поперечнике. Благодаря мощным, решеткообразным прожилкам они могут выдерживать до 35 кг веса, в частности – сидящего и даже стоящего ребенка.

Виктория регия цветет громадными цветами, собранными из бесчисленного множества лепестков. Их цвета переливаются от белого, по краям, к нежно-розовым, переходящим к сердцевине в огненно-красный. Распустившийся цветок, источающий нежнейший аромат, может достигать одного фута в ширину. Чудо-растение было названо в честь английской королевы – «Виктория царственная». Для индейцев же это Апона – «птичья сковородка». А южноамериканские испанцы называют его водяным маисом. Они считают, что семена, которыми нашпигован плод Виктории регии, размером с кокосовый орех, не уступают по вкусовым качествам кукурузе.

Пьер Дюпон, обожавший экспериментировать с растениями, вывел путем скрещивания свою собственную разновидность зеленого гиганта. Так что в водоеме Консерватории посетителей встречает уже коренной житель Северной Америки – Victoria Longwood Hybrid.

Не менее интересно имение других представителей клана Дюпонов, находящееся в 6 милях к северо-западу от Уилмингтона, в живописной долине Брэндиуайн. Называется оно Музей-усадьба Уинтертур (Winterthur Museum & Country Estate) и пользуется особой славой и популярностью на всех уровнях, входя в десятку самых роскошных и известных загородных вилл Америки. Winterthur – это дивной красоты садово-парковый ансамбль с естественными лугами, прудами, рощами, холмами и цветами, плюс богатое собрание научных трудов и музей колониальной Америки, часть экспозиции которого определяется как один из лучших детских музеев.

Просторный, поначалу 20-комнатный, дом Winterthur построили для себя члены семьи Дюпонов еще в 1839 г. Долгое время он был просто богатым поместьем богатых людей. Дом и его угодья (2 500 акров земель) переходили несколько раз по наследству от отца к сыну, пока не попали к Генри Франсису Дюпону.

Генри с энтузиазмом занялся перепланировкой территории, разбивая сады, перекраивая на свой лад целые холмы, ручьи и пруды, чтобы придать им романтический вид старинного поместья. Помогала ему в этом подруга всей его жизни Мариан Коффин. Как большинство ландшафтных архитекторов-дизайнереров того времени, она находилась под влиянием классической архитектуры садов итальянского Возрождения, в основе которой лежала строгая симметрия и пропорциональность.

Генри Дюпон сполна реализовал свое романтическое видение красоты природы, свою любовь к ней, превратив поместье в единое и гармоничное произведение искусства, которому отдал всю душу. Каждое посаженное им или под его руководством дерево снабжено биркой, на которой, помимо названия и места, откуда оно родом, дана подробная инструкция, как за ним ухаживать, куда его можно пересаживать, а куда нет. «Глубокие познания в сфере жизни растений и проницательность в предвидении будущего обеспечили его ландшафтам красоту и долговечность», – отмечают исследователи.

Человек, оказавшийся на территории усадьбы, словно погружается в иное время, в иную реальность. Каждый отдельный сад посвящен какой-то определенной теме. С просторами зеленых лугов и холмов перемежаются бесчисленные оазисы цветов: Поляна Пионов, Сад-Поляна, Сад-Магнолия, Дубовая роща на холме, Солнечный Сад и т. д. Сады Азалий – буйство белого, розового, лилового, красного цветения под сенью огромных деревьев. А рядом красочный ковер из полевых цветов.

Rock Garden – узкая долина между холмами с водопадом, изливающим свои воды в несколько небольших сообщающихся прудов. По проекту Мариан Коффин для его создания в 1920 г потребовалось завезти в имение 135 тонн камня. За минувшие с той поры годы разросшиеся и поднявшиеся в небо деревья сомкнулись кронами, образовав сплошной шатер, придавший Скальному саду сумеречную романтичную таинственность.

В 1962-м, когда поместье уже функционировало как музей, 82-летний Генри сотворил на его территории еще одно чудо – Сад-на-Карьере, преобразовав старую каменоломню в экзотический каменный сад, для чего использовал широкую нишу в огромной обнаженной скале, орошаемую природными источниками.

Поднявшись по живописно вьющейся тропинке к летнему дому Бристоль на Платановом холме, можно обозревать развернутые, как на карте, ландшафты имения. Есть там и парк-сказка для детей – «Зачарованный лес», только он был открыт уже в 2000 году. Широкие лестницы ведут от главного здания вниз, через расположенные террасами сады к Reflecting Pool (что можно перевести, наверное, как «Зеркальный пруд»), который использовался хозяевами как плавательный бассейн.

Отдаваясь целиком саду, Генри не забывал и о другом своем хобби. Он регулярно пристраивал к основному дому комнату за комнатой, пока их количество не достигло 175, заполняя их быстрорастущей коллекцией предметов быта и прикладного искусства периода 1640–1860 гг. Благодаря его стараниям Winterthur ныне является музеем мирового класса с обширнейшей и богатейшей коллекцией антиквариата и американского наследия, собранного по временным периодам.

В коллекции более 85 000 предметов, изготовленных или бывших в употреблении в США, – от исторической одежды первых поселенцев и рабочих инструментов ремесленников до изысканных изделий из металла, дерева, керамики, стекла, серебра. Особое внимание Генри уделял фарфору, о чем говорит бесчисленное множество японских и китайских сервизов, расставленных на столиках под вышитыми салфетками, – к текстильным изделиям у него тоже было особое пристрастие. Коллекция включает в себя и произведения изобразительного искусства – живопись, графику, рисунки известных американских художников.

Затем, подражая английским лордам (если вспомнить балы и охоту его предков, это, видимо, у Дюпонов в крови), Генри принялся собирать библиотеку. Иначе какой же это знатный дом без богатой библиотеки. Подбор книг был весьма целенаправленным, напрямую связанным с тематикой коллекции.

Генри Дюпон мечтал, чтобы люди могли увидеть плоды его трудов, насладиться ими, как наслаждался он сам, могли оценить их по заслугам. Он хотел, чтобы Winterthur принадлежал всем. И, заранее предопределив будущее своего детища, он задолго до смерти начинает готовить поместье к отведенной ему роли. В 1930-м создает корпорацию Winterthur как некоммерческое учебное заведение, после чего вплотную уже занимается превращением частного поместья в образовательный музей – с Visitor Center, со своим лекторием и пожарной командой. В 1951 году поместье Winterthur впервые открыло ворота для всех желающих, превратившись в музей.

Годом позже Генри Дюпон передает в общественное пользование свою научную библиотеку, чтобы американские студенты имели возможность ближе познакомиться с собственной культурой. По его глубокому убеждению, национальное изобразительное и прикладное искусство не были до него удостоены должным вниманием американцев. А следовательно, нужно было исправить эту историческую несправедливость.

В библиотеке собрана научная литература по исследованию декоративно-прикладного искусства и других ценностей материальной культуры. Благодаря Генри, его музею и библиотеке, поместье Winterthur становится общепризнанным центром современных исследований, способствующих пониманию и признанию художественной, культурной, социальной и интеллектуальной истории Америки – от колониальных времен до ХХ века.

Генри Франсис Дюпон умер в 89 лет, в 1969 г. Исследовательский центр успешно функционирует на территории поместья. Музей продолжает расширять свои коллекции за счет фонда, а также благодаря дарам и завещанному имуществу от друзей Дюпонов и нынешней администрации поместья.

Этот удивительный человек, являющий собой наглядный пример подлинного перфекционизма, был и остается ярчайшим представителем истории американской ландшафтной архитектуры, умудрившимся за одну свою жизнь создать эталон богатого американского поместья в лучших европейских традициях, которые там, за океаном, выпестовывались столетиями.

68

Чесапикский залив – Вода больших моллюсков

В Америке, как мы уже знаем, бесчисленное множество уникальных мест. Одно из них Чесапикский залив – крупнейшая речная дельта Северной Америки.

Несколько американских штатов (Вирджиния, Западная Вирджиния, Мэриленд, Дэлавер, Пенсильвания и Нью-Йорк) поделили ее бассейн между собой. Но берега самого залива принадлежат Вирджинии и Мэриленду. Чесапик, что на языке алгонкинов, бывших хозяев здешних земель, означает «Вода больших моллюсков» – нижнее русло и дельта (эстуарий) реки Саскуэханна.

Некогда река мирно струилась по долине, пока Атлантический океан, использовав ее в качестве морского пути, не залил долину своими водами. Произошло это давным-давно – в те геологические времена, когда уровень Мирового океана поднялся на целых 100 м и затопил низинные территории суши.

Так что теперь это уже не дельта реки и не ее долина, а узкий и длинный океанский залив (ширина его колеблется от 6,5 до 30 км), внедрившийся в тело материка на 315 км. В залив впадает свыше 150 коротких, широких рек и речушек (правда еще вопрос, что во что впадает – речки в залив или залив в их русла, отчего они и раздуты, как варикозные вены). Сильно изрезанные края залива создали многочисленные естественные гавани, удобные для судов – в частности военных, чем Штаты не приминули воспользоваться.

Геологическая уникальность Чесапикского залива состоит еще и в том, что миллионов этак 35 лет назад у самого входа в него (на 8 км западнее мыса Чарльза) в океан угодил крупный метеорит, оставив на дне кратер, диаметром 85 км и глубиной 1,3 км. Обнаружили его совсем недавно, в 1993 году, когда в поисках нефти начали бурить дно. Кратер наполовину заполнен брекчией (горной обломочной породой с острыми сколами), прикрытой слоем осадочных пород, толщиной с полкилометра. Вот эта самая брекчия, считают ученые-специалисты, стала причиной того, что в здешних местах нарушилось естественное функционирование системы грунтовых вод, содержание соли в которых более чем в полтора раза превышает норму и делает ее непригодной для употребления.

Всю восточную часть берегов Чесапикского залива образует полуостров Делмарва, поделенный между тремя штатами: Делавэр, Мэриленд и Вирджиния (отсюда и название-гибрид: Delaware, Maryland, Virginia). Его полузатопленные земли сильно заболочены, что не помешало однако Пентагону разместить здесь военно-воздушную базу, а атлантическое побережье Делмарвы может похвастаться великолепными пляжами.

Долгое время водные пути были единственным средством передвижения и сообщения в Чесапикском бассейне. Но технический прогресс не стоит на месте. Если еще два века назад дорог тут практически не прокладывали вовсе, то теперь Мэриленд и Вирджиния обладают мощной транспортной инфраструктурой (сухопутной, морской и воздушной), видимо основная задача которой обеспечение нужд крупных военных баз страны, расположенных в нижней части залива. А мосты – ее неотъемлемая часть.

Возможность решить проблему сухопутной связи обоих берегов появилась только в середине прошлого века. В наиболее узком месте (6,5 км), вблизи Аннаполиса – столицы и основного порта штата Мэриленд, построили первый мост – Bay Bridge. Затем у самой нижней кромки дельты-залива навели еще два совершенно уникальнных, почти фантастических моста-автострады, хитроумнейшим образом связавших западный и восточный берега, а затем и дотянувшихся до островной косы Outer Banks.

Второй мост (Monitor-Merrimac Memorial Bridge-Tunnel) на бетонных быках и с двумя туннелями, протянут над и под гаванью Хамптон-Роудс, с акцентами на двух насыпных островках в водах Норфолка. Кстати, Хэмптон-Роудс – не просто один из главных портов США. Это собирательное название портов и якорных стоянок у основания залива и в устьях впадающих в него рек, плюс военный и кораблестроительный комплекс. А мост свое название получил в память о сражении в Гражданскую войну 1861-65 годов между кораблями «Монитор» и «Мерримак».

И наконец самый впечатляющий, Chesapeake Bay Bridge-Tunnel – тоннельно-мостовой переход через Чесапикский залив, соединивший Восточный Берег Вирджинии (на полуострове Делмарва) с основной частью штата. Если смотреть на залив с высоты спутникового полета, мосты, протянувшиеся через него в трех направлениях на огромные расстояния и таинственным образом исчезающие под водой посреди залива, кажутся, благодаря прямоугольным насыпным островкам-«пряжкам» (в местах, где мост ныряет под воду) этакими фантасмагорическими ремнями. Последний же вообще чудо человеческой инженерной мысли и ее воплощения.

Причем строительство моста велось в тяжелейших условиях – зыбучие донные пески, шквальные северо-восточные ветры и непредсказуемое поведение Атлантического океана, а под конец еще и налетел ураган. Построенный за 42 месяца и торжественно сданный в эксплуатацию в 1964 году, он по сей день остается самым крупным комплексом сооружений подобного типа в мире. Практически сразу же после его открытия, на международном конкурсе (на котором рассматривалось более ста проектов) Мост-туннель Чесапикского залива был признан «одним из семи чудес инженерного искусства современности».

Сооружение уникально в первую очередь количеством различного типа структур, его составляющих. Его общая протяженность 23 мили! Не считая 5 миль подводводящих с обоих концов дорог, на надводно-подводную часть сооружения приходится 17,6 мили, в которые входят два моста и четыре рукотворные острова.

Уже под занавес уходящего века, для увеличения пропускной способности моста, начали дополнительно возводить второе автодорожное полотно. Так что теперь мост-туннель обладает четырехполосным движением в обоих направлениях. Железобетонные ленты бегут над водой парралельно друг другу и смыкаются лишь перед спуском в туннель.

«За 12 баксов на Toll получаем право на въезд на мост. Хорошо еще, что мы начитались брошюр и буклетов, а то бы кондрашка хватила, – рассказывает один путешественник, человек далеко не робкого десятка. – Темнеет. Слева – залив, справа – океан, впереди – вереница фонарей. Противоположного берега не видно – длина моста около 40 км. По мере движения на горизонте цепочка огней уходит … под воду, в океан – мост ныряет в туннель! От правой стенки сантиметров 20, столько же слева, от встречного транспорта. Скорость в трубе рекомендуется держать около 55 миль, у меня больше 45 не получается, и за мной тянется хвост. Начинают клаксонить. Я про себя матерюсь: парни, если я прибавлю скорость, в этом туннеле вы застрянете часа на два! К счастью, снова выныриваем на поверхность, и пробка мгновенно рассасывается – до следующей трубы. Слава Богу, их всего две!»

Зачем понадобилось мост уводить под океан, сооружать подводный туннель, устраивая эмоциональный стресс тем, кто по нему путешествует, потратив на это колоссальные усилия и средства? Оказывается так обходилось дешевле и было легче в плане осуществления поставленной задачи, чем поднимать бегущую над водой автостраду на высоту, достаточную для прохода под ней океанских круизных лайнеров, а главное – военных кораблей, дислоцированных на военно-морских базах в Чесапикском заливе.

Гигантские авианосцы, например, с время от времени взлетающими реактивными самолетами хорошо просматриваются с конечной точки Чесапикского моста-туннеля, на западной стороне залива, хотя база ВМС находится достаточно далеко. Основные проблемы, в плане пропускной способности мостов, возникали именно с атомными авианосцами типа «Честер У.Нимиц», носящими имена американских президентов.

Всего на современнейшем судостроительном заводе компании «Ньюпорт-Ньюс шипбилдинг энд драй док» их было построено 10 штук. (Кстати, десятый и последний авианосец этой серии, с ядерной силовой установкой, был принят в состав ВМС США пару лет назад, в Норфолке, получив имя 41 президента страны – George H.W.Bush. Оба Джорджа Буша присутствовали при торжественном спуске авианосца на воду. Его строительство началось в 2001 году и обошлось в $ 6,2 млрд.) Это крупнейшие в мире боевые корабли. Длина корпуса «Авраама Линкольна», например, и соответственно его полетной палубы – 333 м, а высота от киля до топовых огней – 73 м, что соответствует 24-этажному дому. Какой же высоты должен быть мост, чтобы под ним мог свободно пройти этакий плавучий небоскреб.

Вот и решили, что пусть уж лучше корабли будут не под, а над мостом, утопленным в океан – расстояние между верхним перекрытием трубы-туннеля, по которой бегут машины, и днищами проплывающих над ним судов не превышает 5 метров.

Да, весь жизненный уклад этих «военизированных» мест с некоторых пор подчинен кораблестроению и содержанию военно-морских баз. Исторически сложилось так, что между местной Гражданской и Второй мировой войнами штат Вирджиния пребывал преимущественно в статусе второсортного аграрного района страны. Поначалу на плодородных землях, прилегающих к Чесапикскому заливу, весьма успешно выращивали высокосортный табак, который переправлялся на кораблях в Англию и ценился на вес золота. Но с отменой рабовладельческого строя, то есть даровой рабочей силы, эта отрасль сельского хозяйства как-то сама собой зачахла. К середине 50-х прошлого века ситуацию изменил Ньюпорт-Ньюс – небольшой по населению городок, известный отныне всему миру, как один из центров американского кораблестроения.

Здесь же, на Чесапикском заливе, рядом с портовым городом Норфолк, находится главная на Атлантическом побережье военно-морская база США. У берегов и в портах Норфолка можно встретить все виды американских военных кораблей, курсирующих в Мировом океане – авианосцы с морской авиацией, крейсеры, эсминцы, фрегаты, атомные многоцелевые субмарины, десантно-вертолётоносные корабли большого водоизмещения (от 16 000 тонн и выше). И даже пришвартованный у пирса засекреченный президентский корабль. Атомные подлодки всплывают на поверхность, как киты, блестя на солнце мокрыми черными боками. И все это никем не возбраняется фотографировать!

Норфолк – это как бы город в городе, с годовым бюджетом в $5 млрд. С одной стороны – уютный старый городок, но он же и военные базы – морского флота и морской авиации, представляющие собой тоже целые города, только военные, в которых есть абсолютно всё для полноценной жизни их обитателей: церкви, fastfoods, магазины, банки, спортзалы и спортплощадки, тренировочные центры, военная академия, кинозалы и т. д. На другом берегу реки Элизабет, визави от Норфолка, городок Портсмут, где на военно-морской верфи, строят и ремонтируют военные корабли.

Американцы называют Вирджинию «Гордой Матерью штатов» – за то ли, что она первой заявила о своей независимости от Британской империи, или за то, что дала стране 8 президентов, четверо из которых были в числе первых. Так или иначе, память тех исторических лет повсюду бережно сохраняется (себе ли на радость, туристам на потребу). Особенно в бывшей столице штата – «колониальном» Вильямсбурге, где всё и все имитируют век XVIII, с полной его атрибутикой: дома в колониальном и викторианском стиле, кустарные мастерские с ремёслами тех лет – гончары, пекари, лудильщики, кузнецы. Здесь и таверны, и постоялые дворы, и лавчонки с хозяевами, одетыми по моде прошлых лет, мелкие фабрики и заводишки, мельницы, тюрьма и пр. Товары в магазинах, блюда в ресторанчиках – всё «ретро». Городской транспорт соответствующий, не признающий машин, в фаворе экологически чистые парусники и лодки, велосипеды.

Одним словом, город-музей, город-театр, в буквальном смысле слова. Потому как в дополнение к старинному антуражу, на улицах, в исторических зданиях, в порту время от времени разыгрываются ключевые костюмированные сцены времен революции. Само собой разумеется, что туризм в Вильямсбурге процветает – полтора миллиона залетных гостей в год.

Да и то, кому не захочется хоть разок, хоть понарошку окунуться в быт и колорит колониальной Америки… но на фоне чуда современной технической мысли – моста-туннеля Чесапикского залива, и могучих военных авианосцев, бороздящих внедрившийся глубоко в материк Атлантический океан. Такова удивительная специфика здешних мест.

69

Балтиморские вороны

Балтимор – независимый, не входящий в состав графства город, самый крупный в штате Мэриленд. К Балтийскому морю никакого отношения не имеет (название свое получил в честь лорда Балтимора, первого правителя провинции Мерилэнд), и взаимодействует исключительно с Чесапикским заливом. Прилепившись к одной из верхних лапок-веточек этого то ли дракона, то ли ёлочки (если смотреть на залив из Космоса), город уже к концу XVIII в стал для здешнего региона основными морскими воротами и вторым по величине континентальным портом Америки, в котором швартовалось подавляющее большинство ее торговых судов.

Во времена Англо-американской войны британцам казалось, что стоит только завладеть Балтимором, и победа в целом им обеспечена. Охранявший порт генерал Самуэль Смит убедил морских торговцев затопить свои суда в бухте. Купцы генерала послушались. Их корабли образовали на неглубоком дне непроходимый подводный заслон. Кроме того, на подступах к Балтимору в узкой бухте лежит полуостров с военным фортом McHenry, построенным специально для защиты города. Поскольку затопленные суда преграждали англичанам дорогу, им оставалось лишь сражаться с фортом.

Каждый американский школьник знает об исторических событиях, развернувшихся у форта МакГенри, и их лирически-патриотическом завершении. Над бастионами форта развевался огромный звездно-полосатый флаг (12,5 на 9 м), выполненный одной мастерицей. Накануне атаки к британскому кораблю подплыли на лодке американские парламентеры, руководившие обменом военнопленных, с требованием освободить врача Уильяма Бинса, не являвшегося военным. Их требование удовлетворили, но их самих задержали до окончания сражения. Вот оттуда, с палубы вражеского корабля, они и наблюдали за артобстрелом. Тяжелые 200-пудовые ядра градом сыпались на форт 25 часов кряду, руша строения и стены, сбивая знамя. Но знамя поднимали снова и снова.

На следующий день, с рассветом, когда рассеялся дым над разгромленным фортом, один из парламентеров, юрист Френсис Скотт Ки, взглянул в телескоп и, к своему изумлению и радости, увидел, что в небе над фортом, как ни в чем не бывало, гордо реял американский флаг. Под воздействием переполнявших его эмоций он отыскал в кармане клочок бумаги и записал на нем родившуюся в его душе поэму. Стихи Френсиса Скотта Ки легли в основу национального гимна США – The Star-Spangled Banner («Знамя, усыпанное звёздами»), который исполняется в стране до сих пор.

Все, что связано с историей Балтимора, бережно сохраняется и охраняется. В частности – удивительно красивый по планировке Fort McHenry, представлявший собой этакую замысловато-узорчатую пятиконечную звезду, со временем был восстановлен и превращен в национальный парк-музей.

Визитной карточкой и символом Балтимора считают его Внутреннюю Гавань – Harbor, со всеми ее достопримечательностями. Она находится непосредственно в центре города и пользуется особой популярностью у туристов. К западному берегу Гавани пришвартованы суда-музеи. Это морской музей города – Baltimore Maritime Museum, в котором собрана богатая коллекция старинных кораблей, подводных лодок эпохи Второй Мировой Войны, катера береговой охраны, чудом уцелевшие в момент японской атаки на Перл-Харбор и многое другое. Есть и плавучий Чесапикский маяк.

На набережной Харбор можно узнать для себя много нового, развлечься, отдохнуть, получить заряд положительных эмоций в тихих залах Художественного музея или в Национальном Аквариуме, одном из лучших в стране, обладающем, помимо 10 тысяч морских обитателей, очень редкими гигантскими акулами, а также – представителями флоры и фауны тропических влажных лесов.

Я не стану перечислять все увеселительные или исторические места Балтимора, их у него достаточно много, остановлюсь лишь на том, что его отличает от других городов Америки – на том, чем обладает он один.

Так, железнодорожный музей B&O богат не только своими экспонатами, но и предысторией, его создавшей. Музей расположился в старом депо Маунт-Клэр – огромном круглом здании купольного типа. Здесь собраны многочисленные модели локомотивов и вагонов, построенных в разное время – от первых до последних. Есть и коллекции сопутствующей атрибутики. Например – станционных, кабинетных и привокзальных часов. За пределами депо экспонаты открытого хранения – паровозы, старые грузовые, пассажирские, военные вагоны, вагоны-салоны и вагоны-рестораны с роскошным внутренним убранством.

В 2002 г Музей с поистине грандиозным размахом отметил свое 175-летие, сопровождавшееся «Ярмаркой стальных коней» с парадом всех паровых локомотивов, когда-либо циркулировавших на железных дорогах США – начиная с первых, построенных в прошлом и позапрошлом веке, и кончая современными электро-дизельными локомотивами мощностью в 6 тыс лошадиных сил. И все они, прекрасно сохраненные, были на ходу, что являло собой весьма эффектное зрелище. Но и по окончании праздничных мероприятий, продлившихся целых полтора года, некоторые из них время от времени повторяются для гостей музея. Тогда, в 2002-м, «Ярмарка стальных коней» была второй по счету за всю историю музея. Первая состоялась в его столетний юбилей, в 1927.

При музее открыта экспозиция документов и фотоматериалов, с помощью которой можно познакомиться со всеми выдающимися личностями, так или иначе способствовавшими развитию национальных железных дорог. В их числе крутые бизнесмены тех времен, не жалевшие средств на развитие страны, такие, как Джеймс Хилл; Корнелиус Вандербильт – гениальный предприниматель и ж/дорожный магнат, построивший в стране несколько важнейших железных дорог; Джордж Пульман, чьим именем были названы первые пассажирские спальные вагоны класса «люкс»; Густавус Свифт, изобретатель рефрижераторных вагонов, совершивших революцию в перевозках скоропортящихся грузов, и конечно Филипп Томас и Джордж Браун.

Эти два джентельмена, прежде чем приступить к прокладке первой линии Балтимор-Огайо (B&O), отправились в 1826 г. в Англию, набираться опыта. А когда вернулись и приступили к строительству, Томас был избран первым президентом железнодорожной компании, а Браун – ее казначеем. Так они и вошли в историю, как пионеры железных дорог Америки.

Из всех ныне действующих железных дорог не только Восточного побережья, но и страны в целом, B&O можно назвать не просто интересной, но и уникальной. Во-первых, она одна из старейших в мире и первая коммерческая магистраль в стране. Во-вторых, проложена по живописнейшим местам и – вместе с мостами, переброшенными над ущельями, реками и горами, тоннелями, пробитыми сквозь скалы – являет собой чудо технической мысли. А Балтиморский музей B&O – как бы ее естественная составляющая.

Наши соотечественники, оказавшись в этом музее, испытывают особые чувства. Их воодушевляет эффект узнаваемости. Слишком многие американские экспонаты напрямую перекликаются с российскими. А студенты и инженеры-железнодорожники из России специально приезжают в Балтимор, чтобы посетить его музей, в чем нет ничего удивительного, если вспомнить историю.

Еще в 1839 российские инженеры П. Мельников и Н. Крафт изучали железнодорожное дело на B&O, в Америке, а консультантом на строительство Николаевской железной дороги в Санкт-Петербург был приглашен Джордж Уистлер – американский инженер-строитель железных дорог между штатами Огайо и Массачусетс. Его услуги были оценены Николаем I в $12 тыс в год. Поскольку в США он получал за ту же работу $3 тыс, можно считать, что российский император американского специалиста попросту перекупил.

Уистлер приехал в Питер вместе с семьей в 1842 и оставался там до самой смерти, широко используя на трассе Петербург-Москва американские методы и американское дорожно-строительное оборудование. Николай I наградил его орденом Святой Анны второй степени. А параметры и методы строительства, предложенные им, впоследствии стали едиными для всей ширококолейной железнодорожной сети Российской империи. Так что между балтиморской B&O и российской ж/дорожной сетью, Николаевской дорогой в частности, отчетливо прослеживается тесная связь.

Но сделаем крутой вираж от железных дорог в сторону литературы, поскольку и здесь можно наткнуться на нечто, совсем уж уникальное. Напомню, что в Балтиморе находится могила Эдгара По – писателя, поэта и критика XIX века, родоначальника, как считают, детективно-мистического направления в литературе. Этот неказистый с виду человек странно жил, странно творил и также странно умер. Но и с его смертью странности лишь продолжают множиться.

Рожденный актёрами бродячей труппы, он в 2 года остался круглым сиротой и был усыновлен зажиточным купцом из Вирджинии, Джоном Алланом. Приемные родители растили его как маленького принца, дали прекрасное образование – в Англии, затем в Америке, но из-за несносного характера к 17 годам он оказался предоставленным самому себе, и с тех пор в основном бедствовал и пьянствовал.

В 27 лет Эдгар женился на 13-летней девочке Виргинии, но и при своей короткой жизни пережил ее (горячо любимая жена умерла от туберкулеза в 19 лет). Сам он закончил дни в невменяемом состоянии, в платье с чужого плеча, подобранный в балтиморском трактире, без цента в кармане, и скончался через четыре дня (в 1849) в городской больнице, успев пробормотать: «Господи, прими мою несчастную душу». Ему было 40 лет. На его похоронах, на Вестминстерском кладбище, присутствовало всего четыре человека. На могиле, вместо памятника с именем, только камень с цифрой «80».

Много лет спустя о писателе вспомнили, его останки перезахоронили на том же кладбище, а на новую могилу заказали надгробие – мраморный монумент. Но злой рок будто преследовал его и после смерти. Когда памятник был почти готов, в мастерскую, где его ваяли, врезался поезд, сошедший с путей – от надгробия ничего не осталось. Позднее, в 1875, на его могиле установили скромный мраморный обелиск, деньги на который собирали 7 лет.

А потом, 100 лет спустя после смерти писателя, у него появился таинственный почитатель. Каждый год, в день его рождения – 19 января, странный незнакомец появлялся на рассвете на кладбище. Он был одет в черный плащ и черную шляпу, лицо скрывал намотанный на шее шарф. Опираясь на трость с серебряным набалдашником, незнакомец подходил к его могиле, доставал бутылку дорогого французского коньяка, марки «Мартель», произносил тост, затем ставил на выступ памятника початую бутылку, рядом клал три алые розы и исчезал в неизвестном направлении.

Незнакомца пытались выследить, заговорить с ним. Но он избегал всякого общения, а тревожить его или останавливать силой никто не смел. Люди собирались у кладбища 19 января чуть свет специально, чтобы увидеть таинственного поклонника, иные приезжали ради этого издалека (даже из Японии). Так продолжалось почти 50 лет – начиная с 1949 года и вплоть до его собственной смерти в 1998.Тайна личности черного человека так и не была раскрыта.

За несколько лет до своей смерти он оставил на могиле рядом с розами записку: «Факел перейдёт к другому». Еще 6 лет спустя на том же месте появилась новая записка, в которой сообщалось, что тайный поклонник скончался в прошлом году и завещал своему наследнику продолжать начатую им традицию. Любопытствующие наблюдатели данного таинства подтвердили, что новый черный человек, по походке и комплекции выглядел значительно моложе.

А затем произошло событие еще более мистическое. Если в истории с коньяком и розами был задействован один чудак, то здесь уже счет шел на сотни. Жители Балтимора, во главе с сотрудниками Дома-музея Эдгара Аллана По, решили, что знаменитый писатель был незаслуженно кое-как в свое время похоронен, без причитавшихся ему по праву народной любви и почестей, и что они просто обязаны исправить эту несправедливость и вернуть ему свой долг.

Таким образом, 11 октября 2009 – в год 160-летия смерти По и 200-летия со дня его рождения, в Балтиморе были заново организованы его пышные театрализованные псевдо-похороны. Это, мягко говоря, странное действо и зрелище, больше походило на фарс. Хотя, как туристическое шоу, в самый раз. Похоронная процессия, облаченная в костюмы времен XIX в (мужчины в черных цилиндрах и фраках) торжественно и скорбно проследовала за запряженной лошадьми черной каретой-катафалком из дома-музея писателя, на Эмити-Стрит, через весь город к кладбищу. В карете находился настоящий гроб с муляжной куклой Эдгара По.

В Вестминстерской пресвитерианской церкви при кладбище над муляжом, как над настоящим покойником, священник на полном серьезе отслужил заупокойную мессу. Народу собралось великое множество. Еще бы! Не каждый день увидишь такое.

В эти дни юбилейную дату американского классика так или иначе отметила вся страна. Но балтиморцы считают, что у них особые права на Эдгара Аллана По, более того, что он принадлежит именно им, поскольку у них покоятся его останки.

Что ж, каждый по-своему выражает свои чувства и эмоции. Главное, что его помнят. Правда, память памяти рознь. Болезненно-гениального мрачного мистика По американские потомки превратили в праотца ужасов, причем больше всех приложил к этому руку Голливуд – тем, что экранизировал в 1940-х три его произведения, очень, кстати сказать, далекие от оригиналов: «Убийство на улице Морг», «Черный кот» и «Ворон».

Более того, Эдгара По самого посмертно превратили в хэллоуинскую страшилку. На Хэллоуин в магазинах можно купить его большелобые маски, заводные игрушки или майки с его изображением, на которых он в компании с вороном и черным котом (совсем как Баба Яга в русских сказках). А в Балтиморе в сатанинскую ночь ходят на его могилу. Местная футбольная команда Baltimore Ravens («Балтиморские Вороны») сделала своим символом-логотипом одно из самых мистических его стихотворений – «Ворон».

Талант Эдгара По по достоинству был оценен не в Америке, а в Европе, что нашло выражение в целой плеяде его последователей. «Соединённые Штаты были для По лишь громадной тюрьмой, по которой он лихорадочно метался… громадным варварским загоном», – сказал Шарль Бодлер, его переводивший и ему подражавший. А Бернард Шоу уточнил: «По не жил в Америке, он там умер».

70

В горах Западной Вирджинии

Наверное, Западную Вирджинию, второе имя которой «Горный штат», можно назвать и аграрным краем. Здесь повсюду, куда не кинь взгляд, кукурузные и зерновые поля, небольшие фермы, пасущиеся на лугах самодостаточные, словно с картинки, коровы, лошади, овцы, свернутое кулями высушенное сено, запасаемое на снежную зиму. Одним словом, сельская идиллия.

Штат находится на Аппалачском плато, занимающем большую половину его территории, и почти на 80 % укрыт лесами, которые объявлены национальными парками – их тут целых 34. Ну а какие же горы без старинных замков. Со стариной в Штатах правда пока напряженка, но это дело наживное. Вот над рекой Какапон, например, возвышается псевдостаринный замок Berkeley Castle, построенный в память об одноименном замке в Англии, по образу его и подобию, только в два раза меньше. Если английскому замку Беркли 8,5 веков, то этому пока около века с четвертью. Построен он был разумеется частным лицом, но теперь принадлежит государству и им охраняется, как замок-крепость-музей.

В лесах водятся, помимо мелкого зверья и птиц, олени, койоты, медведи. Кто-то из путешествующих засек, что в горных местностях хозяин выходит к дороге за дневной почтой с ружьем на плече. В штате много горных курортов с горнолыжными базами, а в числе летних развлечений рыбалка, сплав по порожистым рекам на плотах, велосипедные и конные прогулки.

На территории Западной Вирджинии, как впрочем и всей Америки, много пещер. Иные открыты для посещений. Например, Smoke Hole Caverns (Пещеры-коптильни). Индейцы коптили в них мясо. А вот кто гнал там самогон, неизвестно, не иначе как наши подсуетились. При входе в пещеры стоит огромный самогонный аппарат, который гиды демонстрируют туристам, как местную достопримечательность.

Smoke Hole Caverns – место, вполне заслуживающее внимания. Здесь есть все, что причитается полноценным пещерам – огромные залы, теряющиеся в вышине своды, сталактиты и сталагмиты замысловатых и эффектных конфигураций, у каждого, как водится, свое название. Например два соприкоснувшихся, словно в поцелуе, изящных длинных образования, дотянувшихся друг до друга – одно с потолка, другое с пола, называются «Свадьба». А сталактит Big Ribbon, весом 6 тонн, считается самым большим в мире. Ему 5 млн лет, что по понятиям пещерной жизни планеты почти младенческий возраст. Ведь самой пещере с ее капательно-наплывным дизайном 225 млн лет. И пребывает она в процессе роста, а не старения.

Самая обширная система пещер Западной Вирджинии – Seneca Caverns, таится в горах, почти на километр выше уровня моря, на глубине до 55 м. Ей характерен какой-то свой, особый стиль, нечто вроде декораций к триллеру. Наплывы образуют мягкие скульптурные формы, дающие полный простор для самой неуемной фантазии. Они либо рыже-черные, либо бежево-золотистые, либо бело-серебряные в блестках. Монументальные объемы и формы сменяются сплошной искрящейся щеткой, в которую одеты своды, или, как в игрушечном магазине, миниатюрными дворцами, храмами и фортами с башенками и крепостными стенами, с крошечными озерами. В темных углах громадных залов скрываются узкие коридоры, тесные камеры, ощетиненные пиками, копьями, палицами… Одним словом – мир фантазии и недоступной нашему пониманию медлительной жизни чрева Земли, капля за каплей создающего миллионами лет все это умопомрачительное великолепие.

При всей первозданности природы Горного штата, цивилизация не обошла его стороной. И подтверждением тому служит Национальная радиоастрономическая обсерватория NASA, расположенная высоко в горах, в Green Bank. Несколько лет назад здесь был построен самый большой в мире радиотелескоп чашеобразной формы, полностью управляемый, полноповоротный – Green Bank Telescope (GBT). Площадь его чаши составляет 1250 кв.м.

Он так велик, что когда его сравнивают со Статуей Свободы, широко используемой в Штатах в качестве сравнительно-измерительного прибора, последняя оказывается значительно ниже ростом. С его помощью астрономы получили возможность прощупывать межгалактические облака, в частности – спутниковую галактику Млечного пути. GBT – начальная часть единой системы 27-и чашеобразных радиоантенн, которые планируется построить в разных точках Земли. Когда они начнут работать все вместе и одновременно, получится один гигантский супермощный радителескоп, сканирующий Вселенную.

В Западной Вирджинии достаточно интересных, заслуживающих внимания мест, таких, например, как Старая водяная мельница; старая железная дорога с дымящими паровозами, катающими по горам туристов; или выработанная угольная шахта в городе Беркли, в которую тоже можно спуститься по рельсам; New River Gorge Bridge – большой одноарочный мост, изящно перекинувшийся через глубокое ущелье. Но я хочу остановиться на одном странноватом и загадочном явлении, завладевшем воображением жителей штата.

Несмотря на то, что на дворе уже XXI век, люди по-прежнему верят в мистику, колдовство, магию, в привидения, в пришельцев из параллельных миров и так далее. А американцы восточного побережья особенно.

В городке Point Pleasant (что можно перевести, как «Пятнышко Радости»), с некоторых пор регулярно проводится «Фестиваль Мосмена», на который ежегодно съезжается порядка 2 тысяч человек. Чтобы понять, что это за фестиваль и кто такой Мосмен, нужно уйти на несколько десятков лет назад.

Линда Колеман, известный криптозоолог (область исследований, посвященных таинственным существам, типа Лох-Несского чудовища или снежного человека) и автор 15 книг, в том числе книги «Мосмен и другие любопытные феномены», рассказала в телевизионном интервью все, что ей известно об этой загадочной истории.

Первыми, кто повстречался с Мосменом, была супружеская пара из городка Пойнт Плезант. Летом 1966 года они отдыхали на берегу озера и в сумерках вдруг увидели перед собой чудище двухметрового роста, покрытое длинной темной шерстью, со сложенными за спиной перепончатыми, как у летучей мыши, крыльями. За отсутствием головы, два жутко светящихся красных глаза располагались где-то на уровне его груди. До смерти перепугавшись, пара кинулась к машине и, вдавив до отказа педаль газа, помчалась назад, к городу. Волосатое существо некоторое время преследовало их. Оно летело в метре от земли, ритмично и часто взмахивая крыльями.

Рассказам этой пары разумеется никто не поверил. Но в следующие три месяца в окрестностях Пойнт Плезанта аналогичные встречи со странным существом начали происходить и с другими людьми – их было зафиксировано больше сотни. И каждый описывал таинственное существо по-разному. У одних оно имело голову, у других нет. Кто-то рассказывал, что оно летает вообще не махая крыльями и взмывает вертикально ввысь. В одном очевидцы были единодушны: все видели красные светящиеся глаза и перепончатые крылья.

Мосменом его прозвали с легкой руки редактора местной газеты (а пресса в те дни буквально пестрела сенсационно-ироническими сообщениями о летающем монстре). На экранах как раз шел фильм о Бэтмене, человеке-летучей мыши, так – по аналогии, и родилось: Mothman (moth – моль, ночная бабочка, мотылек). Русскоязычному зрителю и читателю он хорошо известен как «Человек-Мотылек».

Некто журналист Джон Кил решил заняться собственным расследованием. Он ездил по местам, где появлялось таинственное существо, распрашивал очевидцев. Люди рассказывали Килу, что после встречи с Мосменом кто-то звонил им по телефону и сообщал о несчастьях, которые должны с ними произойти. И предсказания сбывались. Кил уже заканчивал свое журналистское расследование, когда ночью в его гостиничном номере раздался звонок и странный шипящий голос произнес: «Когда президент Джонсон зажжет рождественские огни в Белом Доме, вся северная часть города погрузится во тьму».

А 15 декабря, через полчаса после того как президент зажег рождественские огни, пришло сообщение о том, что взорвался и обвалился Серебряный мост через реку Огайо, соединявший Гэллиполис (Огайо) и Пойнт Плезант. Мост был запружен машинами, и все они оказались в реке. Погибло 46 человек, большинство из которых, как выяснили позже, получали предостережения от Мосмена.

Взрыв моста был кульминацией событий, связанных с этой фантастической историей. После трагедии, повергшей в шок всю Америку, звонки по телефону прекратились, и никто больше не видел летучего монстра.

На основе собранных сведений Джон Кил написал книгу: The Mothman Prophecies (Пророчества Мосмена). По прошествии нескольких десятилетий историей заинтересовался Голливуд. Режиссер Марк Пелингтон, приступил к съемкам полнометражного игрового фильма с одноименным названием. Картина вышла на экраны в 2002 году со ссылкой: «Фильм основан на действительных событиях». Роль журналиста, которого в фильме зовут Джон Клайн, сыграл известный голливудский киноактер Ричард Гир. Я очень хорошо помню этот фильм. При всем обаянии и убедительности Ричарда Гира, он производил впечатление абсолютно надуманной фантастики, и мне и в голову не могло тогда придти, что рассказанная с экрана история и впрямь была «основана на действительных событиях».

В упомянутом выше телевизионном интервью Линда Колеман сделала такое заявление: «Мой друг Джон Кил, который умер 5 лет назад, рассказывал мне, что вскоре после взрыва моста он получил по почте странное письмо, где печатными буквами было написано «Бойся 11 сентября.»

В Поинт Плезант установлена металлическая статуя Мосмена – в полный рост, с распростертыми крыльями. Но поскольку статуя отлита из светлого металла, а таинственное существо, по всем свидетельствам, было черным, на дни фестиваля на нее набрасывают черное покрывало. В толпе ходят ряженые мосмены в черных накидках, с длинными когтями и в красных очках – этакие гибриды Спайдермена с Бэтменом. В городе, взявшем на себя символ этого существа, можно выпить «Фраппачино Мосмена», заказать пиццу в виде Мосмена, купить футболку с его символикой и конечно же статуэтки и мягкие игрушки Мосмена.

Ну и разумеется здесь есть «Музей Мосмена», в котором собрано все, что имеет к нему прямое или косвенное отношение – рукописные свидетельства очевидцев, многочисленные газетные вырезки, книга Джона Кила и реквизит со съемок фильма «Пророчества Мосмена». Был ли Мосмен на самом деле, не был ли, это «науке не известно». Главное, что есть уже легенда, традиция и фестиваль, на котором можно повеселиться. А кому-то и заработать.

71

Золотой Дворец Прабхупады

Рассказ о Западной Вирджинии будет неполным, если обойти молчанием едва ли не самую яркую его достопримечательность – мемориальный храмовый комплекс «Золотой Дворец Прабхупады» (Prabhupada's Palace of Gold) на территории религиозной общины Нью-Вриндаван. Помпезная обитель кришнаитов в поднебесье, кусочек витиеватой культуры древней Индии в сердце прагматичной, суперсовременной страны – согласитесь, явление не слишком типичное.

Кришнаитов сегодня можно встретить повсюду с томиками Бхагаватгиты в руках и с отмеченными пеплом Кришны просветленными лицами. Мне вспоминается моё первое знакомство с ними: В свое время я увлекалась индийской философией, и однажды друзья привели в мою скульптурную мастерскую странствующих по миру кришнаитов – группу молодых людей, босых, облаченных в оранжевые балахоны. Ни слова не говоря, мои загадочные гости рассредоточились по мастерской, устроившись прямо на полу, достали какие-то крошечные инструменты, типа бубнов и колокольчиков, и чистыми прозрачными голосами начали петь мантры: «Харе Кришна, харе Рама, Кришна, Кришна, харе, харе…» Тот день, как что-то очень светлое и трогательное, проникающее в душу, запомнился навсегда.

Чтобы понять, каким образом могло возникнуть посреди диких гор и лесов Западной Вирджинии архитектурное диво Золотого Дворца, бесценная жемчужина, как его называют в Америке – не обойтись без предыстории.

Был в Индии такой человек со сложным именем святого Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада (укороченно: Шрила Прабхупада) – крупнейший философ современности, непревзойденный знаток санскрита и ведической философии. Он перевел на английский и прокомментировал трудно постигаемые философские и религиозные трактаты Древней Индии, и это во многом благодаря ему мир познакомился с ними. Прабхупада же явился основателем распространившегося по всему миру общества сознания Кришны – кришнаитов.

В 1965 году Шрила Прабхупада прибыл из Индии в США на грузовом судне, имея при себе только чемодан, зонтик, индийские рупии на сумму $7, и несколько коробок с книгами. Добравшись до Нью-Йорка, он нашел приют в помещении крохотного магазинчика в Нижнем Ист-Сайде, а годом позже уже официально зарегистрировал Международное общество сознания Кришны (ИСККОН), открыв в Нью-Йорке первый в Америке храм. Затем он направил своих «преданных» в Сан-Франциско, где в 1967 году они основали второй храм.

Сам Прабхупада начал путешествовать по США и Канаде, привлекая в ряды ИСККОН новых «преданных». За оставшиеся 11 лет своей жизни этот престарелый, но необычайно деятельный философ и монах целых 14 раз умудрился объехать вокруг света, основав в разных странах более ста храмов и общин, сделав мантру «Харе Кришна» известной по всему миру. Сегодня ИСККОН имеет более 500 храмов, многочисленные фермы, школы, рестораны и миллионы последователей.

В Западной Вирджинии, неподалеку от городка Маундсвилл, Общество приобрело землю, на которой Прабхупада основал первую духовную сельскохозяйственную общину – Нью-Вриндаван. Благодарные члены общины задумали построить здесь для своего гуру резиденцию. В создании дворцового комплекса приняло участие более 1000 кришнаитов, причем большинство из них не имело опыта строительных работ. Все было построено и обработано вручную, при минимальном использовании техники.

Практически единственной готовой деталью, доставленной извне, была резная внутренняя дверь храма ручной работы – подарок из Индии. Преодолев все трудности, учась мастерству на собственных ошибках, члены общины не только нашли в себе силы завершить невероятный объем работ, но и создали шедевр зодчества.

В искуссно разукрашенном декоре храма – как снаружи, так и изнутри – было использовано множество самых различных природных материалов, привозимых отовсюду – одного только мрамора более 200 видов. Стены практически сплошь покрыты ажурной резьбой по тиковому дереву, в окнах красочные витражи (скажем, распустивший хвост золотой павлин), на внутренних стенах и потолках многофигурные росписи. Полы выложены орнаментом из разных пород мрамора. Три фунта сусального золота ушло на золочение куполов и узоров храма.

Кому-то стиль комплекса, совмещающий в себе архитектурные элементы Востока и Запада, созвучен, для кого-то он вычурно-замысловат и перегружен. Но не восхищать это коллективное творение не может, хотя бы потому, что создавали его, на голом энтузиазме и вере в то, что делают благое дело, люди, далекие от строительства и архитектуры, не получившие за свой труд ни цента.

Проект дворца, планировку комплекса и руководство строительными работами осуществлял архитектор и скульптор Бхагаватананда Даса. Это ему, как скульптору, принадлежат два совершенно великолепных, оригинальных по замыслу и исполнению бронзовых льва, покрытых густой зеленой патиной, охраняющих лестницы, ведущие к Храму. Весь комплекс расположен террасами на вершине горы, на одной из которых разбит розовый сад и декоративные пруды. С террас открывается бесконечная панорама на горы Западной Вирджинии, Огайо и Пенсильвании, создающая ощущение полной оторванности от мира, и в то же время – единения с ним.

Прабхападе так и не довелось насладиться своей поистине царской резиденцией. Он умер в 1977 году, а торжественное открытие Золотого Дворца и Храма состоялось только два года спустя. Кришнаиты объявили Нью-Вриндаван мемориальным архитектурным комплексом, посвящённым памяти их великого гуру. Американские газеты и телеканалы разразились восторженными отзывами и хвалебными гимнами его великолепию. «The Courier-Journal» из Луисвилла писал: «Трудно поверить, что Золотой Дворец Прабхупады находится в Западной Вирджинии. Вернее, трудно поверить, что он вообще находится на нашей планете.»

Сегодня там по-прежнему обитает община ИСККОН, владеющая 600 га земли. Ее девиз «простая жизнь – возвышенное мышление». Члены общины ведут натуральное хозяйство и являются убежденными вегетарианцами. (В индуизме считается, что употребление мяса создаёт негативную карму.) Одной из основных целей создания ашрама в горах, говорят они, было дать миру наглядный пример самообеспечения.

Члены общины живут в трёхэтажном храме-ашраме. Золотой Дворец является центром Нью-Вриндавана. На территории комплекса есть большая гостиница, для более чем 100 гостей. На принадлежащих общине обширных землях ее обитатели выращивают для себя экологически чистые овощи и фрукты, целебные травы. Под защитой общины находится около сотни коров, живущих в естественных, природных условиях. Управляет всем этим хозяйством и людьми Руководящий совет старших преданных.

Кришнаиты из Нью-Вриндавана регулярно дают в близлежащих университетах курсы вегетарианской кухни, семинары по кришнаизму и духовному совершенствованию, путешествуют по Соединенным Штатам, способствуя распространению книг и учения Шрилы Прабхупады.

Золотой Дворец давно стал местом паломничества не только для кришнаитов, но и для десятков тысяч туристов, которых здесь встречают с неизменной приветливостью. Нью-Вриндаван является одним из самых известных и посещаемых храмов ИСККОН в Северной Америке.

72

Сердце нации

Вашингтон – столица и символ нации, носящая имя первого президента страны. Самодостаточный во всех отношениях город, он не принадлежит ни одному штату. Специально для него была создана независимая административная единица – федеральное графство Колумбия (DC). Это едва ли не единственный город в мире, не имеющий собственной власти – его мэром является сам президент США. Здесь сосредоточена вся власть страны. Одна треть населения города (а оно насчитывает 1 миллион) состоит на государственной службе.

Просторный и помпезный, воздвигнутый знаменитым архитектором Пьером Ланфаном в обобщенном имперском стиле, Вашингтон считается одним из красивейших городов страны. В нем нет даунтауна, нет вообще небоскребов, потому как не позволяется строить дома, которые возвышались бы над Капитолием – зданием, где заседает Конгресс США. Такое вот суперуважение к верховной власти.

Капитолий, раскинувший свои белокаменные крылья на вершине Капитолийского холма, оттененный сочно зеленеющим парком, парит над городом и умами горожан, венчая собою центр Большого Капитолийского креста, делящего город на 4 сектора. Это необычайно величественное здание в стиле неоклассицизма входит в число самых знаменитых архитектурных памятников страны.

Его интерьеры богато декорированы деревом и мрамором, росписями, фресками, мозаикой, инкрустацией – одним словом, всем набором дворцового убранства. Добавьте сюда обширную коллекцию сюжетной живописи – батальной, исторической, религиозной, статуи президентов и выдающихся деятелей страны, и вы поймете, что Капитолий уже сам по себе музей, по которому можно ходить, как по Лувру или Эрмитажу. Но музей живой, функционирующий. Часть его помещений, включая Ротонду и ее Главный холл, открыты для посещений. Разрешается даже поприсутствовать на заседаниях Сената и Палаты представителей. Библиотека Конгресса – крупнейшая в мире и старейшее государственное культурное учреждение страны. В ней хранится более 26 млн книг, 36 млн рукописей и фотографий, архивы 23 президентов.

В центре города много парков и зелени. Думаю, не стоит останавливаться на общеизвестных вещах, на том, что в Вашингтоне находится Белый Дом, а совсем рядом – Пентагон, что город отмечен мемориалами президентов Линкольна и Джефферсона. В центре Молла – 170-метровый мраморный обелиск, посвященный памяти первого президента США Джорджа Вашингтона (единственное, но позволительное исключение в плане высоты). На лифте можно подняться почти до вершины мемориала, внутри которого устроена смотровая площадка с окнами, откуда открывается великолепный вид на город.

Кафедральный собор Святых Петра и Павла, больше известный, как Washington National Cathedral – грандиозное, величественное сооружение в неоготическом стиле, практически повторившее парижский Нотр-Дам. Внушительный, устремленный ввысь фасад, высокие башни, великолепные статуи, фризы, орнаменты из кованого железа, цветные витражи на окнах. В основном все витражи, как и положено, посвящены религиозной тематике, но есть один, получивший название «Космическое окно». На нем изображены звезды и планеты на орбитах. В витраж вмонтирован кусочек лунного камня, привезенного с Луны астронавтами «Аполлона-11».

На крыше собора шутливо-гротескные (чтобы не сказать шутовские) горгуньи, выполняющие роль водосточных труб. Когда со стен божьего храма смотрит на тебя персонаж фильма «Звездные войны» или взяточник с пачкой стодолларовых купюр, невольно проскакивает крамольная мысль: не в Диснейленде ли я? Но это лишь злые происки ехидных горгуний, поскольку храм действительно великолепен. Его 9 огромных капелл украшены сотнями произведений искусства – из камня, дерева, стекла, металла.

Строительство собора началось в 1907 г, при Теодоре Рузвельте, а закончилось в 1990-м, при Джордже Буше-Старшем. Вашингтонский кафедральный собор был задуман и функционирует, как «общенациональный молитвенный дом для всех людей», как символ единения религий, конфессий и убеждений.

Вашингтон – не только центр политической жизни огромной страны, но и город памятников, музеев и исторических мест. Здесь находится всемирно известный комплекс Smithsonian Institution – научно-исследовательский и культурный центр США, крупнейший музейный комплекс страны и самый посещаемый в мире. Его 12 музеев выстроились вдоль National Mall, между зданием Капитолия и Монументом Вашингтону. В них собрано огромное количество экспонатов – по антропологии, ботанике, зоологии, энтомологии, палеобиологии, минералогии, истории науки и техники, гражданской и военной истории, прикладному и изобразительному искусству и т. д. В комплекс входит также астрофизическая обсерватория, Институт этнологических исследований, Национальный зоопарк, планетарий и многое другое.

Любопытна история его возникновения. Британский химик, геолог и минералог Джеймс Смитсон (1765–1829), никогда не бывавший в Америке, завещал США все свое состояние – «для расширения и распространения знаний среди людей». Так и осталось загадкой, что побудило почетного члена Королевского общества в Лондоне сделать такой посмертный вираж. Но скандалы и судебные разбирательства между двумя странами, включая разгневанных родственников Смитсона и шумиху в прессе, были знатные.

Несколько лет история эта оставалась сенсацией номер один. Однако никто так и не сумел оспорить последнюю волю покойного. Завещанные средства благополучно прибыли в Штаты, а вслед за ними (не сразу, а сколько-то лет спустя) и… прах Джеймса Смитсона (хотя в завещании подобных указаний означено не было). Летом 1836 г Конгресс США официально принял наследство британского ученого – 104 960 золотых соверенов на сумму 100 тысяч фунтов стерлингов (по тем временам – $500 тыс, а ныне около $10 млн)), его личную коллекцию минералов и библиотеку.

После долгих обсуждений, как следует стране распорядиться свалившимся на нее наследством (поскольку сам Смитсон этого не уточнил), Конгресс США утвердил проект организации Смитсоновского квазигосударственного агентства, исследовательских центров, библиотеки, музеев и пр. В Вашингтоне было построено первое здание Института, за вычурно-старомодный вид вошедшее в обиход, как «Замок». Останки Джеймса Смитсона покоятся в его вестибюле.

В состав Совета управляющих входят такие суперсерьезные лица страны, как вице-президент США, Верховный судья, по три члена Сената и Палаты представителей США и 9 американских граждан, утвержденных Конгрессом. За обилие разнообразных и казалось бы несовместимых экспонатов его многочисленных музеев и галерей он получил в народе насмешливо-поощрительное прозвище «Чердака страны», то бишь места, где собирается все, что уже не нужно в хозяйстве, а выбросить жалко.

Кстати, уместно будет вспомнить комедийно-приключенческий фильм «Ночь в музее: Битва при Смитсоне», снятый непосредственно в стенах музейного комплекса. В фильме оживают экспонаты музея, а злобный фараон формирует себе банду из исторических персонажей: Наполеона Бонапарта, Аль Капоне и…. Ивана Грозного, в результате в залах разворачивается эпическая битва грандиозных масштабов.

Есть в городе Национальный Музей Естествознания – самый большой и полный в мире; Музей Воздухоплавания и Космоса, особенно популярный у посетителей, с обширнейшей коллекцией авиационной и космической техники, где можно увидеть даже состыкованные «Союз» и «Аполлон», забраться в кабину космического корабля; Музей Хиршхорна с примыкающим к нему Садом скульптур под открытым небом. Последний назван в честь филантропа Джозефа Хиршхорна, латвийского иммигранта, сделавшего миллионы на разработках урана и увлекавшегося американским модерном и французским импрессионизмом. Хиршхорн подарил Смитсоновскому комплексу 4 тысячи картин и 42 тысячи скульптур, среди которых 17 произведений Огюста Родена, включая знаменитую многофигурную композицию «Граждане Кале». Для музея было построено здание в стиле модерн: снаружи глухой цилиндр – окна смотрят внутрь, на фонтан. Американцы окрестили его «бетонным бубликом». Вход в музей «украшает» гигантский металлический паук.

Национальная Галлерея Искусства, хоть и не входит в состав Смитсоновского института, но тесно сотрудничает с ним. Она обладает богатейшим собранием благодаря таким коллекционерам, как Джозеф Вайденер, безвозмездно передавший ей более 2 000 скульптур, картин и других произведений искусства, или известный американский меценат Эндрю Меллон, подаривший Галерее основную часть коллекции. В числе картин, переданных Меллоном, более 20 из Эрмитажа, купленные им у советского правительства в 30-е годы. Музей может похвастаться такими шедеврами, как полотна Рафаэля, Тициана, Ван Дайка, Ван Эйка, Рембрандта и др.

Самый молодой среди Смитсоновских музеев Национальный Музей Американских Индейцев, рядом с которым специально создали кусочек американских болот, правда аллегаторов в них пока не запустили, видно климат не позволяет.

Все национальные, публичные и государственные места, включая Капитолий и Белый Дом, открыты для посещений, причем вход везде бесплатный.

В 1993 г в столице США был открыт мемориальный музей Холокоста. За 15 лет существования его посетило около 20 млн человек. Музей является американской национальной организацией по документации, изучению и толкованию истории Холокоста, а также – мемориалом миллионам евреев, погибших во время Второй Мировой Войны.

Помимо государственных музеев и галлерей, в Вашингтоне огромное количество частных музеев и коллекций. Упомяну лишь один, представляющий для нас особый интерес. Это дом-музей Сады Хилвуд, который нашему соотечественнику, попавшему в Вашингтон, ну уж никак нельзя обойти стороной. Здесь собрана самая крупная вне России коллекция русского «имперского» искусства: фарфор, золотое шитье, ювелирные изделия фирмы «Фаберже» и самого Фаберже (пасхальные яйца), изготовленные по заказу царской семьи, золотые ювелирные украшения с драгоценными камнями, отделанные крупными бриллиантами портсигары, ордена (в том числе Золотого Руна и Андрея Первозванного), корона императрицы Александры, портреты Николая Второго и его жены, полотна Брюллова и Маковского и многое другое.

Как он возник на американской земле? Мэрджори Мерривизер Пост (1887–1973), единственная дочь и богатая наследница крупного американского промышленника Чарли Вильяма Поста (владельца Postum Cereal Company), смолоду страстно увлекалась коллекционированием. А когда, в третьем замужестве, попала в Россию (1937–1938) – в качестве супруги посла США, Джозефа Девиса, заболела, что называется, русской культурой. Времена в Союзе были такие, что всё «буржуазное» обесценившись, выбрасывалось на задворки, выставлялось, как старье, в комиссионках. Великолепные старинные иконы превратились в куски старого, раскрашенного дерева. Получив к грудам «старого хлама» свободный доступ, супруга посла чувствовала себя в России, как в пещере Алладина. Одних только православных икон она вывезла огромное количество. А самое ценное покупала прямо у правительства.

Уже 68-летней женщиной Пост приобрела поместье Хилвуд – участок на Рок Грик и особняк, построенный в 1920 г, отдав его обустройству весь свой пыл и остаток жизни. Поместье ей было нужно для размещения огромной коллекции, а сады стали как бы ее естественным продолжением. Японский сад перекликается с японской частью коллекции. Из окон французской пейзажной комнаты, в стиле Людовика XVI, открывается вид на французскую террасу и т. д. Помогал ей в этом известный ландшафтный дизайнер и архитектор, японец Шого Муяда. В стремлении сохранить колорит тех мест, откуда родом основная часть ее коллекции, Пост даже воссоздала русский бревенчатый домик, назвав его «Дачей».

Согласно последней воле Мэрджори Пост, Сады Хилвуд и шикарнейшая коллекция – плод всей ее жизни, стали достоянием американского народа.

73

Бункеры для грядущих катастроф

Правительственные бункеры, предназначенные для спасения правящего ядра государства от социальных, природных или техногенных катаклизмов, существуют практически во всех странах. В США с этой целью было построено 75 подземных укрытий.

Одно из них находится в горах Западной Вирджинии, в маленьком городке White Sulphur Springs, рядом с фешенебельным курортом Гринбрайер (Greenbrier). Хай-Пойнт – бункер Федеральной резервной системы (Feds). С Вашингтоном его связывает железная дорога. Именно сюда в 2001 году, в связи с терактом 11 сентября, был спешно переброшен весь Конгресс США.

О существовании колоссального подземного сооружения не подозревал даже персонал отеля, а когда в 1992 году он был рассекречен, известие это вызвало у жителей White Sulphur Springs настоящий шок. Теперь же, записавшись на групповую экскурсию, можно побывать в бункере, все осмотреть и получить от гида исчерпывающую информацию. Основной вход в него закрывает огромных размеров стальной люк, не уступающий сейфовой двери. Несмотря на полуметровую толщину и вес в 25 тысяч тонн, он легко поворачивается. Люк венчает подземный тоннель, выходящий на поверхность в теле горы. Снаружи он замаскирован строением, типа трансформаторной будки.

Попасть в бункер можно и прямо из отеля «Гринбрайер», поскольку два его помещения – конференц-зал и столовая, вырубленные в горе (о чем, находясь внутри, догадаться практически невозможно) напрямую сообщаются с ним. Туда впускали постояльцев отеля и в те времена, когда о бункере никто, кроме его бессменного коменданта, не знал. Люки, блокирующие в случае опасности входы, были спрятаны в стене, а двери, ведущие во внутренние отсеки, задраены.

За этими дверями жилые помещения, госпиталь, библиотека, радиостанция и телестудия, тюрьма, крематорий и т. д. Энергоснабжение – автономное. Запасов провианта хватит на год вперед. В специальных резервуарах – 2 млн. литров воды. Комплекс, общей площадью 56 тыс. кв. метров, стоимостью в 1 млрд. долларов, рассчитан на тысячу человек. В рабочем состоянии его поддерживала особая бригада, обозначенная как «телекоммуникационная компания».

Другой такой бункер – альтернативный совместный коммуникационный центр, площадью 65 тыс кв метров и вместимостью свыше 3 тыс. человек, находится в недрах горы Рэвен-Рок (Raven Rock Mountain Complex), на границе между Пенсильванией и Мэрилендом. Его называют также Site R или «резервным Пентагоном».

В годы «холодного противостояния» американцы, как известно, понастроили бомбоубежища не только на правительственном уровне. Многие домовладельцы соорудили у себя на задних дворах подземные укрытия. Но с наступлением политической оттепели все они вроде бы начали превращаться в этакий атавизм государственного масштаба. Пришли в запустение как бомбоубежища, так и целые военные базы, полигоны и прочие стратегические объекты – явление весьма оптимистичное и обнадеживающее. Как было бы хорошо, если бы по всему миру отпала раз и навсегда в них необходимость. И пусть себе запустевают, зарастая бурьяном-травой.

Но поскольку была вложена масса средств и труда в их создание, не пропадать же добру. И Америка выставила на продажу несколько десятков заброшенных ракетных баз и прочих наземно-подземных сооружений по бросовым для такого уровня недвижимости ценам – от нескольких десятков тысяч за бункер, до двух миллионов долларов за базу.

На сверхсекретной ракетной базе в Канзасе скрывалась в своем подземном логове первая американская баллистическая ракета «Атлас» с ядерной боеголовкой, нацеленная прямиком на Москву. Ракету демонтировали, а базу продали в частные руки. И база эта неожиданно обрела совсем иную, не предназначенную для нее жизнь, превратившись в просторные подземные «хоромы».

Ее нынешние владельцы, супруги Эдвард и Диана Педен, с готовностью демонстрируют свой новый очаг, рассказывая всю предысторию с явным прицелом на превращение его в доходный туристический объект. Журналистов в их владениях побывало уже великое множество. Имеются и видеоклипы с экскурсионным уклоном.

«Только на строительство базы в 60-х было потрачено более 3 млн. долларов, а весь проект стоил 25 млн. долларов. Мы купили ее всего за 40 тысяч, – хвастает Эдвард. – Так что они сильно продешевили». После того, как базу сняли с боевого дежурства, она много лет пребывала в запустении, сменив несколько хозяев – сначала это была местная школа, потом компания по добыче цветных металлов. Последней была нужна не сама база, а ее медные провода в несколько километров длиной. Эдвард и Диана, купившие ее в 80-х, вполне своим приобретением довольны. У них там, на глубине 5 м, за толстенными бетонными стенами, круглый год тихо и прохладно. Есть водопровод и электричество. И безопасность!

«Вот здесь, в этом самом бункере, – объясняет очередному посетителю Эдвард, – находилась ракета более 20 метров длиной. Норматив боевой готовности – 26 минут. Впрочем, это даже на учениях не срабатывало. Очень неудачный был проект…»

Круглый и очень длинный тоннель, который Эдвард зовет коридором, изначально вел на командный пункт. Теперь там оборудована гостиная, с коврами на бетонных полах, чугунными печками и соответствующей меблировкой. Глухие стены оживила имитация окон. А в бывшей генераторной теперь расположен этакий камерный (в прямом и переносном смысле) зал-театр, где потенциальный посетитель может насладиться домашним концертом этнической музыки в исполнении четы Педен. Эдвард очень мило стучит на стареньком кожаном барабане и играет на флейте, а у Дианы совсем неплохой голос.

Вот только одно неудобство – в бункере невозможно смотреть телевизор, слушать радио и говорить по телефону – сигнал не проходит? «Эта конструкция, – с гордостью декларирует новый хозяин уже невоенной базы, – когда-то была построена для уничтожения сотен тысяч людей. Мы же постарались превратить ее в обитель мира и уюта, наполнив ее стены совсем иным смыслом».

Покупка себя оправдала – бункер ракетной базы оказался не только удобным местом для проживания, но и прибыльным настолько, что Эдвард с Дианой превратили куплю-продажу заброшенных баз Америки в свой постоянный бизнес. Так, они уже успели пристроить более четырех десятков пусковых шахт. «Это самые прочные в мире сооружения, – агитирует Эдвард. – К тому же людей интересует связанная с ними история. Они как средневековые замки в Европе, только под землей».

С каждым годом списанных военных объектов остается все меньше, а желающих их приобрести все больше, сетует удачливый бизнесмен. На его счастье военная техника быстро устаревает, да только вот не одни они такие шустрые – у супругов Педен появились конкуренты.

Для того, чтобы подобрать себе базу по душе и по карману, совсем необязательно колесить по всей стране. Можно все решить, не вставая из-за своего рабочего стола – на интернете есть соответствующие сайты, предлагающие: «Продам бункер (базу, шахту) недорого!» Стоимость – от нескольких десятков тысяч до 2 млн долларов. Бункер в Канзасе, например, стоит 199 тыс. долларов. И неважно, что вы пожелаете там устроить – персональное жилье, музей, детский аттракцион или винные погреба – главное, что в таком бункере безопасность от любых напастей вам и вашей семье гарантирована!

В горах штата Вашингтон выставлен на продажу другой военный объект, покрупнее, – заброшенная база межконтинентальных баллистических ракет, где содержались в боевой готовности три ядерные ракеты «Титан-1». О том, что вы при желании можете стать ее владельцем, ненавязчиво сообщает тривиальная табличка на въезде: For Sale. Ее нынешний хозяин, ищущий покупателя, Бари Хотчкисс, набивает товару цену: «Это место ценно с исторической точки зрения. Ведь аналогичные базы или затоплены, или уничтожены. Лабиринт громоздких туннелей хранил в себе три ракеты, каждая могла уничтожить 700 Хиросим. Бункер способен выдержать ракетный удар мощностью в одну мегатонну».

Подход к базам на продажу тот же, что и к любой другой недвижимости: хочешь – бери As Is, т. е. как есть, ободранную, заваленную ржавой, разбитой техникой, местами затопленную. Разгребай завалы, откачивай воду и долго, мучительно благоустраивайся. А можно и «под ключ» – входи и живи. Последнее – удовольствие дорогое. Бункер Бари стоит 1,5 млн. долларов, другой – на военной базе под Нью-Йорком, оборудованный под жилой подземный особняк, с каминами, встроенной бытовой техникой и прочими «примочками» – 2,3 млн. долларов.

Понятное дело, списанных военных баз на всех не хватит, а спрос растет. Ну а спрос, как известно, рождает предложения. Новоявленная компания Vivos, обосновавшаяся в калифорнийском городке Барстоу, приступила к строительству коммунального бункера на 132 человека посреди знойной пустыни Мохаве (одно спальное место в четырехместной комнатке стоит 50 тыс. долларов), собирая клиентов и их деньги на подземное убежище.

Планировка скопирована с правительственных бункеров. В центре комплекса, площадью около 1900 кв. метров, круглое центральное помещение для общего пользования (столовая, кинозал) диаметром 18 метров. От него лучами отходят боковые емкости. Помимо жилых отсеков, очень похожих на дешевые корабельные каюты с двухярусными лежанками, – спортзал, медпункт и даже тюрьма. Половина стоимости уже внесена.

Новый бункер обещает быть более современным и комфортабельным, чем те, что строили в 1950-х. Он будет находиться на полном самообеспечении – электричество, питьевая вода, канализация, холодильные установки для глубокого замораживания скоропортящихся продуктов, что существенно расширит ассортимент продовольственных запасов (сроком на год). Это, так сказать, пробный камень. При наличии спроса хозяин компании Роберт Висино рассчитывает изрыть такими бункерами всю Америку, утверждая, что они способны выдержать сверхмощный ядерный удар, атаку биологического или химического оружия, любой силы землетрясение и даже падение метеорита (небольшого).

Висино позволил корреспондентам Los Angeles Times посетить строительную площадку при условии, что в газете не будет указано ее местонахождение. Он боится, что в случае катаклизма или террористической атаки, обезумевшие от страха люди попытаются взять его бункер штурмом. «Я стараюсь действовать осторожно, чтобы не сеять панику. Но рано или поздно все будут нуждаться в укрытии», – говорит Висино, подтвердив, что и для себя зарезервировал место, «разумеется, с хорошей скидкой». Он планировал сдать свое творение в эксплуатацию летом этого года.

Примеру Висино решили последовать охотники за прибылью и из других штатов, Канзаса и Орегона в частности. Уже разрабатываются проекты подземных вилл на одну семью, стоимостью 1,75 млн. долларов.

Похоже, «мода» на подземные укрытия возвращается. Не всем удается сохранять скептицизм на фоне мрачных прогнозов, которыми буквально пестрят СМИ. «Когда Ной строил свой ковчег, все тоже думали, что он сошел с ума. А потом начался потоп», – заметил Стив Крамер, калифорнийский житель из Сан-Педро, уже оплативший место в бункере у Висино для всей своей семьи.

«Политический климат в стране, – считает Джеффри Кнопф, доцент Высшей морской школы по вопросам национальной безопасности, в Монтерее, – в настоящее время в некотором роде напоминает эпоху «Холодной войны», когда многие американцы рыли у себя на задних дворах подземные укрытия. Теперь люди больше всего боятся природных катаклизмов и терроризма».

Первый почин в индивидуальной самозащите (а может и не первый) положил Том Круз. Он не стал ждать, когда кто-то что-то для него построит, и сам взялся за дело. У себя на вилле, в Колорадо, он соорудил подземный бункер, не уступающий по надежности военному, а по роскоши и благоустроенности – его наземному жилью. Круз вложил в него больше 10 млн долларов. Так что есть надежда, что хотя бы одна голливудская суперзвезда Судный день переживет.

74

Вирджиния – Гордая Матерь Штатов

Вирджинию называют «маленькой Ирландией» – за сходство не только по этническому составу населения, но и географическое: бескрайние сочные луга с лениво струящимися реками и невысокие, покрытые лесами то ли горы, то ли холмы. Идиллию дополняют очаги сельской жизни – поселения, за минувшие со времен колонизации столетия так и не добравшие статуса настоящих городов. То есть это и есть типичная одноэтажная Америка, провинциальная, скучновато-спокойная. Можно подумать, что здесь вообще забыли про бег времени и прогресс. Весь уклад сельской жизни течет по накатанному руслу. Одни рутинные обязанности сменяют другие, и так изо дня в день, из года в год.

Но это обманчивое спокойствие, вернее – затишье после бури. Когда-то, не так уж и давно, тут кипели страсти, гремели выстрелы и лилась кровь. Тут творилась сама История, шло зарождение и кристаллизация американской нации. «Гордая Матерь Штатов» – называют американцы Вирджинию.

Наглядной иллюстрацией может служить долина Шенандоа – ее многострадальная сокровищница. Узкая и длинная, она живописно устроилась в мягком ложе между шестью десятками невысоких вершин Аппалачских гор, густо заросших смешанными лесами. В лесах водились в изобилии звери и птицы, а в долине полным ходом развивалось сельское хозяйство. Во второй половине XIX в. сюда ворвалась вместе с Гражданской войной сама Смерть, превратив сельскохозяйственный рай в одно огромное поле сражения. Дело завершил огонь. В результате поджога, все, что еще оставалось в Шенандоа живого – от растительности до человеческого жилья и хозяйств, было начисто уничтожено пожаром.

Долина превратилась в мертвое, голое пепелище, и никто из прежних ее обитателей уже не надеялся вернуться и увидеть ее прежней. Но у Природы фантастический запас прочности, она зализала нанесенные ей раны, затянула их травами, кустами и лесами, и Долина Шенандоа, что на языке индейцев означает «Дочь Звезд», возродилась из пепла, вновь зазеленела и расцвела… не прошло и полутора веков.

На ее нивы вернулись люди, животные и птицы – свыше 200 видов пернатых вьют в парке Шенандоа свои гнезда, косолапые медведи трещат в лесной чаще валежником, прячутся в высокой траве саламандры и змеи. На лесных тропинках и полянах можно повстречаться с белохвостым оленем, рысью, дикими индюшками. А люди снова пасут в долине стада, разводят сады, виноградники и огороды, снабжая весь штат отборными плодами своего труда.

Национальный Парк Шенандоа, с его лесами, горами, реками, водопадами и курортами, стал настоящим раем для отдыха и туризма. Только прогулочных троп – в лесу и на склонах гор, здесь в общей сложности 900 км. Одна из них – древний путь индейцев, знаменитая Аппалачская тропа. По самому гребню горных хребтов, окантовывающих парк, бежит узкая лента шоссе с поэтичным названием Skyline Drive – «Дорога вдоль горизонта», предназначенная для тех, кто захочет полюбоваться окружающими красотами и видами на долину из окна своей машины. Впрочем можно и остановиться – через каждые несколько километров дороги встречаются вполне цивильные обзорные площадки, с сувенирными лавками и магазинчиками.

Славится долина Шенандоа и своими пещерами. Luray Caverns – фантастически-причудливое подземное царство. Каждый шаг, каждая следующая пещера – новый, ни разу не повторяющий себя мир. Небольшие озера и просто скопившаяся на дне вода отражают монументальные нагромождения известковых натеков в перевернутом виде, создавая иллюзию, будто из-под земли навстречу сталактитам тянуться такие же могучие сталагмиты. Иллюзии способствуют хитроумно установленное подсветки, усиливающие ощущение грандиозности и таинственности мира вечной тьмы, мира безмолвия.

Высота подземных залов колеблется от 10 до 45 м. Чем глубже спускаешься, тем выше своды. А в одной пещере, узкой и бездонно высокой, с длинными косами наслоений, свешивающимися из теряющейся во тьме высоты, на крохотной площадке установлен на-стоящий орган. Это и впрямь – без скидки на американскую пафосность, самый большой и фантастический орган в мире, потому как трубы ему заменяют гигантские сталактиты. И когда музыкант кладет руки на клавиши, а ноги на педали, начинается волшебное таинство. Кажется, что звучит запредельный оркестр, заставляющий вибрировать ожившие своды пещеры. Эхо многократно отражающегося звука создает какой-то пугающе-мистический эффект. Привлекаемые чудом подземного органа, представители американской элиты любят устраивать рядом с ним «эксклюзивные свадьбы».

У пещер Лурей не совсем обычное соседство – Музей старинных автомобилей, нарядных выездных карет и колониальных фургонов – около 150 экспонатов, среди которых немало уникальных: Бенц 1892 г., Кадиллак 1904 г., Мерседес 1927 г., ранние марки Форда… Недалеко от пещер и музея находится величественная колокольня, 47 колоколов которой так искусно подобраны, что когда они начинают выводить своим звоном мелодию, разносящуюся по округе и тающую в горах, получается еще один оркестр – на сей раз небесный.

Неподалеку от Шарлоттсвилл есть природный феномен – огромный Естественный Мост (Natural Bridge), перекинувшийся через небольшую горную речку. Вернее будет сказать, то не мост перекинулся, а река проточила себе дорогу в скале, открыв в ней самое настоящее окно, отчего и образовался этот удивительный мост, высотой более 70 м.

Туристов привозят к нему дважды – один раз днем, проводя их по мосту, второй раз к вечеру, с прогулкой понизу – вдоль русла реки, и с показом свето-музыкального лазерного шоу, с громким названием «Сотворение мира», на фоне окружающей природы. В промежутках между двумя визитами к Natural Bridge группе предлагают посетить местный Музей восковых фигур и фабрику при нем, где эти фигуры изготовливают. Последнее может быть даже интереснее, чем сам музей.

В штате великолепно развита транспортная инфраструктура. Сказывается видимо близость Вашингтона и наличие крупнейшего военно-морского комплекса в устье Чесапикского залива, рядом с портовым старым городом Норфолк. Вашингтонский метрополитен, второй по величине в стране, охватывает два соседних штата – Вирджинию и Мэриленд. В отличие от нью-йоркского, в нем царит идеальная чистота и порядок. Многие американцы, работающие в Вашингтоне, имеют дома и квартиры в близлежащих городках Вирджинии и в их окрестностях, благо сообщение, и в первую очередь метро, позволяет терять на дорогу минимум времени.

Города Вирджинии хоть и небольшие, зато уютные, не лишенные красоты и своеобразия. Это Ричмонд – ее столица, Вирджиния-Бич, Александрия, Линчберг, Норфолк и т. д. Вирджиния-Бич – хорошо известный на восточном побережье крупный приморский курорт, и этим все сказано. Он растянулся вдоль берега Атлантического океана, гордясь своей «самой длинной в Америке» прогулочной аллеей и полным, как и положено, джентельменским набором – гостиниц, пляжей, бассейнов, ресторанов, дискотек, баров, кафе, магазинов, кинотеатров и пр.

Ричмонд был во время Гражданской войны столицей конфедератов. Красивый, чистенький, просторный городок с сорока парками, с Историческим центром Валентайн, с капитолием на холме, отличительная особенность которого – отсутствие купола, и почему-то с пустынными, словно вымершими улицами (хотя это свойство многих городов Америки, где у жителей вместо ног колеса).

Северяне жестоко сражались за город с южанами, пытаясь его отвоевать. И когда им это удалось, южане, вынужденные покинуть насиженные места, подожгли его, чтоб не достался врагу. В результате одна четвертая Ричмонда превратилась в пепелище. Сегодня это отреставрированный, реконструированный и разросшийся современный город, украшенный рекордным количеством конных статуй на высоченных пьедесталах – президентам Америки и известным военачальникам, включая конфедератов.

Есть в Ричмонде Отель им. Т. Джефферсона – один из самых элитных и престижных в стране, открытый с 1895 г. В центре помпезного лобби, обрамленного массивными двухярусными колоннами, с дорогой антикварной мебелью, коврами и картинами, беломраморная статуя третьего президента, чье имя носит отель. Кто только не останавливался в его шикарных апартаментах, начиная с 11 президентов страны.

Маргарет Митчелл провела здесь несколько дней как раз в ту пору, когда работала над покорившим весь мир романом «Унесенные ветром». Красная лестница огромного лобби, рассказывают по сей день постояльцам работники отеля, вдохновила писательницу на одну из ключевых сцен романа. Во время экранизации книги эту сцену и несколько других снимали соответственно в отеле Джефферсона.

Если Митчел побывала в Ричмонде проездом, то другой американский писатель, Эдгар По, вырос в этом городе и долгое время жил и работал в нем, что увековечено его памятником, в парке перед Капитолием, и домом-музеем Эдгара По

.

Еще одна веха истории – Александрия, что лежит на западном берегу реки Потомак, в 10 км от Вашингтона. Название свое город естественно унаследовал не от легендарного Александра Македонского, а от двух братьев-капитанов – Филиппа Александра II и Джона Александра, выделивших в свое время территорию под закладку города. Благодаря удачному географическому положению Александрия-таки превратилась в настоящий, добротный город с многоэтажными каменными домами, став речным транзитным портом на реке Патомак, по которой осуществляется навигация иностранных судов с Атлантики в глубь страны.

В Александрии, как и повсюду в Вирджинии, каждая пядь земли овеяна теми или иными историческими событиями. Весной 1755 губернаторы пяти штатов: Вирджинии, Мэриленд, Пенсильвании, Массачусетса и Нью-Йорка, собрались здесь для принятия совместного решения об изгнании французов с их территории. Во второй четверти XIX в. тут находился один из самых крупных невольничьих рынков страны. Свыше тысячи рабов ежегодно переправлялось через город на плантации Миссисипи и Луизианы. Первые столкновения между Севером и Югом произошли в Александрии. Здания Вирджинской семинарии и Епископальной Высшей школы во время Гражданской войны были превращены в госпитали. Здесь сложил голову полковник Элмер Эллсворт, вошедший в Александрию с армией Союза. Он был застрелен хозяином отеля за то, что вознамерился снять с его крыши большой флаг Конфедерации, который был виден даже из Белого Дома в Вашингтоне.

Теперь это всего лишь история, на которой процветает совсем иная, мирная жизнь. Александрийский Форт Ворд превращен в Парк-музей Гражданской войны, а в здании Торпедной фабрики времен Первой мировой войны разместился Центр искусств, вокруг которого выросла оживленная прибрежная зона отдыха с парками, аллеями, гаванью, магазинами, ресторанами и пр. В 1999 Александрия отпраздновала свое 250-летие. Ее первая пристань и Старый город с историческими зданиями, и сопряженным с ними прошлым бережно сохраняются.

В предместьях Александрии находится фамильная плантация Джорджа Вашингтона – Маунт-Вернон, в которой до него уже прожило 4 поколения. Унаследовав плантацию от отца, Вашингтон перестроил все на свой лад, включая двухэтажную деревянную усадьбу, и жил здесь постоянно, в промежутках между государственными делами, вплоть до самой смерти (в 1797). Он похоронен вместе с женой на фамильном кладбище, под горой Вернон. В настоящее время усадьба-плантация Вашингтона является музеем и национальным историческим памятником.

Казалось бы, лучшего места для могилы нельзя и найти – первый президент Америки покоится в облюбованных им самим при жизни пенатах. Однако вот что думают по этому поводу китайские специалисты фен-шуй, тысячелетиями придающие огромное значение месту захоронения человека, будь то император или простой крестьянин: Если место выбрано верно, с соблюдением древних канонов, то потомки усопшего будут вознаграждены всеми земными благами. И соответственно несоблюдение необходимых норм негативно отразится на все последующие поколения. В качестве иллюстрации Чень То Сан – крупный знаток фэн-шуй из Гонконга, приводил насильственную смерть Джона и Роберта Кеннеди, как результат «неудачного месторасположения могилы их дедушки». На том же основании Чень То Сан предсказал в 1979 г, что Тедди Кеннеди никогда не будет избран на пост президента.

Уже другой мастер фен-шуй, самой высокой категории, Линь Юнь, побывав на могиле Джорджа Вашингтона, заявил, что она однозначно «неправильная». Расположена слишком низко – у подножия горы, к тому же крона большого дерева, растущего рядом, не пропускает солнечные лучи. И сделал безапелляционный вывод: недостаток солнца и ци (жизненной энергии) над могилой основателя государства препятствуют успешному развитию страны. А надо заметить, что американцы свято верят в фен-шуй.

Родился в Вирджинии и третий президент США, Томас Джефферсон, автор Декларации независимости, получив в наследство от отца нескольких рабов и 2750 акров земли с поместьем Монтичелло, на вершине холма, рядом с городком Шарлоттсвилл.

Это был высокообразованный, творчески мыслящий, разносторонне развитый человек. Собранные им книги – свыше 6 тыс томов, заложили основу большой библиотеки Конгресса. Отойдя от государственных дел, он вернулся в Монтичелло, где и провел последние 17 лет своей жизни. Все до последней мелочи было здесь продумано им самим, начиная с планировки жилого дома и кончая оригинальными инженерными решениями и приспособлениями в интерьерах комнат. Иные были настолько остроумны и рациональны, что по сей день используются в строительстве домов и их оборудовании.

На закате дней Джефферсон основал университет Вирджинии, сам продумал дизайн здания, сам сформировал преподавательский состав, написал университетский устав и учебный план, и, с чувством выполненного долга, умер через год после его открытия – в день празднования 50-летия принятия Декларации независимости (4 июля 1826). Похоронен Томас Джефферсон здесь же, как и Джордж Вашингтон – на фамильном кладбище, и тоже у подножья горы. (Т. е. по фен-шуй снова не по правилам?)

Плантация Джефферсона представляла собой типичное помещичье хозяйство, с рабовладельческой окраской – кузница, конюшни, молочная ферма, винные погреба, огороды и фруктовые сады. На 25 членов семьи трудилось человек 200 рабов, живших тут же. Джефферсон не был сторонником рабства и даже подписал акт, запрещающий импорт рабов, однако перед своей смертью на волю отпустил лишь четырех из 200. Одна из чернокожих рабынь была его тайной любовницей, и даже родила от него двух сыновей.

Сейчас Монтичелло находится на попечении частной, некоммерческой организации Thomas Jefferson Foundation. ЮНЕСКО внесла усадьбу-музей Джефферсона, открытую для посещений, и созданный им Университет Вирджинии в список мирового достояния.

Гостям Монтичелло показывают территорию и подсобные хозяйства, на которых некогда трудились рабы, комнаты имения, винные погреба, откуда вина поднимались наверх специальным «винным лифтом», сконструированным Джеферсоном.

По-соседству с третьим президентом Америки жили еще два – четвертый, Джеймс Мэдисон, и пятый, Джеймс Монро. А всего президентов, родом из Вирджинии, как и в Вермонте, было восемь, за что штат и прозвали «Матерью Штатов».

Особой популярностью среди туристов пользуется Колониальный Вильямсбург, бывшая столица британских владений. Группа энтузиастов, начиная с Джона Рокфеллера, совместными капиталами и усилиями превратила его в живой город-музей. Вильямсбург чудом не был разрушен в те горячие времена и частично сохранился в первозданном виде. Иным его постройкам уже почти 400 лет. А те, что не уцелели, были воспроизведены заново. Конечно старый город напоминает добротную, прилизанную и раскрашенную голливудскую декорацию. И тем не менее проделанная здесь работа поражает и несомненно заслуживает уважения.

В городе в деталях воспроизведен быт колониальной Америки. Таверны, постоялые дворы, лавчонки, мелкие фабрики и заводишки, мельницы, тюрьма… Многочисленные извозчики под цокот копыт по мостовой возят по городу гостей, поскольку на машинах здесь ездить запрещено. Перемещаться можно, если не пешком, то в каретах, на телегах или по реке – на парусных лодках.

Попав в Вильямсбург, вы мгновенно перенесетесь во времени на пару веков назад. Создают эту иллюзию не только дома, улицы, кварталы, но и люди – 3 тысячи штатных горожан, в обязанность которых входит изображать из себя своих предков. И, надо сказать, делают они это с большим удовольствием. Они одеты, как в те времена, включая парики, они ведут себя, как в те времена, и даже работают, как в те времена – гончарами, пекарями, кондитерами, аптекарями, лудильщиками, кузнецами…

Если гость Вильямсбурга пожелает стать не только зрителем, но и участником мистификации, ему предложат облачиться в костюм тех лет и стать на время частью этого иллюзорного быта, а заодно и увековечить свое изображение на память.

75

Загадки и тайны Северной Каролины

North Carolina соседствует со штатами Вирджиния, Теннесси, Джорджия и Южная Каролина. В ней проживает более 7,5 млн человек, треть которых сконцентрирована на западе штата, в предгорьях Аппалач. Другая его половина представляет собой типичный восточно-американский ландшафт – местами заболоченная приатлантическая равнина. Тут и болота, и реки с аллигаторами, и песчаные пляжи, и бродячие отмели, и старинные маяки. И масса всяких неординарностей, привлекающих людей из поколения в поколение, овеянных легендами и мифами, но подтвержденных неоспоримыми фактами.

«Неординарности» напрямую связаны с уникальным островным барьером, протянувшимся вдоль побережья трех штатов (Вирджинии, Северной Каролины и Южной) более чем на сотню миль. У барьера-косы много названий: Outer Banks («Наружные отмели»), Ribbon of Sand («Лента песка»), «Дюны Вирджинии Дэйр», Diamond Shoals («Бриллиантовые отмели»). Выберем для удобства одно – Outer Banks. Его ширина колеблется от 100 метров до 2 миль. Волны океана расчленили барьер на несколько островов, из которых наиболее крупные у берегов Северной Каролины – Хаттерас, Води, Окракок, Роанок, Портсмут.

Outer Banks соединены единым мостом-дорогой, шагающим от материка к косе и между островами на бетонных сваях. Главный из них – Чесапикский мост и двойной подводный тоннель, длиной 23 мили, проложенный от берегов Вирджинии.

Растения, животные и люди вынуждены приспосабливаться к нестабильным условиям жизни на песчаной косе. А нестабильно там абсолютно всё, начиная с погоды. Постоянно присутствует ветер – от нежного южного бриза до ураганных северных шквалов, причем перемены могут наступать внезапно и непредсказуемо. К тому же из-за болот существует проблема с москитами. Туристам и отдыхающим, решившим провести отпуск на пляжах Северной Каролины, предлагают подумать о защите от комаров, ветра и дождей. И тем не менее, в отдыхающих недостатка не бывает, поскольку это уникальное место считается едва ли не лучшим курортом восточного побережья Америки.

На островах огромное количество водоплавающих перелетных птиц, барьерная коса им служит сезонным перевалочным пунктом. А в прибрежных водах с тихими заводями множество рыбы, что привлекает не только птиц, но и любителей рыбной ловли. Последние считают мыс Хаттерас лучшим в мире местом для морской рыбалки. Когда рассматриваешь сделанные ими фото, просто не веришь своим глазам – огромные рыбины, которые с трудом удерживают несколько человек: желтоперый тунец, синий тунец, парусник, марлин, желтохвост, корифена, черный групер, кобии, барракуда. Мыс Хаттерас облюбован и серфингистами, поскольку это единственное место во всей Северной Америке, говорят они, где можно поймать такую большую волну.

На барьерных островах ничто никогда не остается на одном месте. Внешние отмели беспрестанно меняют свои очертания, становясь в разных местах то уже, то шире. Случается, океан неожиданно промывает в косе новые проливы, занося песком старые. После сильного шторма береговая линия может в течение одного дня измениться до неузнаваемости – иногда в пределах сотен метров.

Геологи из Государственного Университета Северной Каролины бьются над загадкой транспортировки песка и эрозии берегов островной косы. Проводимые ими исследования опасны для жизни, поскольку напороться на отмель исследовательское судно может в любой момент. «Вдольбереговое течение» очень похоже на реку, которая переносит тонны песка и откладывает их за пределами мысов, констатируют океанологи.

Наиболее сильно Outer Banks выдается в океан мысом Хаттерас. Остров Хаттерас, с маленьким, спокойным курортным городком Авон, невелик и внешне ничем особым не примечателен. Но его славе, как позитивной, так и негативной, может позавидовать любой другой уголок Америки.

Жители страны чтут Хаттерас за то, что здесь 18 августа 1587 года, в первой английской колонии «Вирджиния» у супругов Дэйр родилась дочь. Девочку, ставшую первым европейским ребенком Нового Света, окрестили Вирджинией. И в честь этого события сентиментальные американцы теперь всю островную косу у восточных берегов Штатов иначе не называют, как «Дюны Вирджинии Дэйр».

Однако эти гиблые, коварные места больше известны миру как «Кладбище Атлантики». Мелководье, самопроизвольно перемещающиеся отмели, как-то по-особому неспокойный океан и аномальные течения губили и продолжают губить корабли на протяжении сотен лет. Наиболее опасными для судов считаются три мыса: Hatteras, Lookout («Берегись») и Fear («Страх»).

У их бергов, на неглубоком морском дне покоятся не десятки, не сотни – тысячи кораблей, начиная с XVI века – португальские каравеллы, английские нефы, испанские гелеоны, французские военные полякры, мощные шведские суда Вест-Индской компании, американские клиперы и шхуны, немецкие барки, эсминцы и субмарины Второй мировой войны, стальные океанские лайнеры. Во внешних отмелях лежит пиратский корабль Черной Бороды «Месть Королевы Анны», корабль «Монитор», затопленный в Гражданскую войну,124-метровый танкер «Папуз», в 1942 г торпедированный немецкой субмариной и затонувший вверх дном на глубине 40 м. Гуляющие по дну песчаные дюны время от времени обнажают их останки, что выглядит, прямо надо сказать, жутковато.

Что же это за место такое, ставшее ловушкой для кораблей! У Мыса Хаттерас встречаются два течения – холодное Лабрадорское, и теплый Гольфстрим. Любители экстрима специально добираются туда практически по бездорожью, чтобы, стоя по пояс в воде на песчаной отмели, испытать удивительные ощущения. Как в гигантском джакузи, рассказывают они, волны обоих течений сталкиваются друг с другом, и тебя неистово болтает из стороны в сторону. Это в спокойную погоду. Но не дай Бог там оказаться во время шторма – бешеный хаос вод выбрасывает в небо разбитые в пену волны на высоту 10-этажного дома, а вместе с ними – песок, ракушки и гальку. Говорят, подобного явления не сыскать больше нигде в мире.

У мысов «Страх» и Хаттерас и шторм, и зыбь (беспорядочное волнение моря) начинаются внезапно, без видимых к тому предпосылок. Другой бич мореплавателей в здешних, почти мистических местах – не менее загадочное явление, получившее название «южная мгла». Это особое состояние атмосферы, при котором горизонт закрыт туманной дымкой, существенно ухудшающей видимость, и которое сопровождается необъяснимым сносом судов в сторону берега, где их караулят коварные отмели. Схожее с ней «парение Гольфстрима» возникает во время штормов. Воды мощного теплого течения начинают вдруг интенсивно испаряться, стелясь по волнам густым туманом, сквозь который не разглядеть уже ни маяка, ни берега, ни встречный корабль.

С прошлым Outer Banks связано много таинственных историй и легенд. Например такая: Именно Северная Каролина, а не Вирджиния, могла бы стать колыбелью Нового Света, если бы не странное и необъяснимое явление, имевшее место в XVI веке. Первыми решили закрепиться на восточном берегу Америки англичане. Сэр Уолтер Рэйли (Raleigh), осуществляя широкомасштабную колониальную политику королевы Елизаветы I, в 1585 г основал колонию на острове Роанок. (Вообще-то совсем первым был итальянский мореплаватель Джованни да Верразано, но он не в счет.)

Вернувшись через два года, Рэйли обнаружил пустой форт. Все 106 оставленных им переселенцев бесследно исчезли. Причем создавалось впечатление, будто люди только что ненадолго отлучились. Топоры, которыми они собирались выкорчевывать деревья, лежали на земле, в сундуках и шкафах была сложена никем не тронутая одежда. И никаких следов борьбы или стихийного бедствия. Вообще ничего. Их таинственное исчезновение долго будоражило воображение людей, его пытались исследовать, разгадать, но загадка осталась загадкой по сей день. А остатки поселения и форт Рэйли, объявленный исторической достопримечательностью страны, иначе не называют, как «Исчезнувшая колония».

В 2007 г Голливуд снял приключенческо-мистический фильм на эту тему: The Lost Colony («Потерянная колония»). По задумке авторов, остров Роанок находится во власти злых сил, которые охотятся не только за жизнями переселенцев, но и за их душами.

Или вот такая история: Зимним утром 1921 года на «Бриллиантовых отмелях» была обнаружена пятимачтовая шхуна «Кэрролл А. Диринг», целехонькая, под развернутыми парусами, но необитаемая. В камбузе на плите осталась нетронутой пригоровленная еда. И снова никаких следов нападения и борьбы. Моряков пытались искать, но безуспешно. Экипаж судна как в воду канул. В том же году, в том же районе исчзло еще с дюжину кораблей, вместе с командой. И тоже, что называется, с концами.

Впрчем, многие «концы» все же были найдены – на дне океана. По урожаю затонувших кораблей мысы Хаттерас, «Берегись» и «Страх»– одни из самых опасных для мореходов мест на планете, может опаснее даже, чем пресловутый Бермудский треугольник или Саргассово море. (Кстати, считается, что южная граница Outer Banks как раз и попадает в зону Бермудского треугольника.) Коварные мели, глубиной 1–5 м, частые внезапные штормы со шквальными ветрами, зыбь, туманы и прочие прелести – всего этого более чем достаточно, чтобы погубить судно. Те из потерпевших, кому удавалось выжить, оседали на здешних берегах. Американцы считают, что большинство жителей штата Северная Каролина ведет свой род от жертв кораблекрушений.

А еще они считают, что в массовой гибели кораблей частично повинны сами переселенцы, систематически вырубавшие леса на островной косе. Дело довершили пожары и скотоводство. Корни деревьев, кустарников и трав удерживали зыбучие пески от стихийных миграций. Сегодня на истончившихся перешейках косы можно встретить лишь редкие, низкорослые выродившиеся деревца.

На опасных местах долго не ставили предупредительных маяков, способных предотвратить катастрофу. Вопрос: не додумывались или не хотели, может показаться странным. Однако вот что рассказывает по этому поводу Лев Скрягин в книге «Тайны морских катастроф»:

На острове Хаттерас первые колонисты в основном промышляли грабежом потерпевших крушение кораблей. Они кормились их запасами, из их обломков строили себе дома, согревались добытым из корабельных трюмов ромом и набивали свои сундуки ценностями, взятыми с завязнувших в песках кораблей. До сих пор там можно встретить дом, амбары и заборы из тика, красного дерева, ореха и даже палисандрового дерева.

Особой алчностью, пишет Скрягин, в этом занятии отличались обитатели острова Окракок. Жители материка о них говорили, что если по дороге на кладбище они слышали призывный клич: «Судно на дюнах!», то тут же бросали гроб с покойником на полпути и бежали к месту кораблекрушения, превращаясь в толпу грабителей и мародеров. Британия вынуждена была посылать к мысу Хаттерас эскадры вооруженных кораблей для охраны ценных грузов севших на мель испанских галеонов «золотого» и «серебряного» флотов. Слава о легкой наживе на коварных Отмелях привела к тому, что сюда начали отовсюду стекаться беглые матросы, преступники, жертвы религиозных гонений.

А потом, в начале XVIII века эти места облюбовали морские пираты – Калико Джек, его любовница-пиратка Энн Бонни, и самая яркая фигура пиратской эпопеи Америки – Черная Борода. Частые густые туманы служили им естественным прикрытием, а аномальное поведение океана – ловушкой для кораблей. Но и сами пираты, случалось, оказывались жертвой стихии.

Согласно легендам, Черная Борода (Эдвард Тич) обосновался на острове Роанок, том самом, где бесследно исчезла первая английская колония. Там он ремонтировал после морских набегов свои корабли, там устраивал пьяные оргии, там же якобы и закапывал награбленные сокровища. Но пиратский век Черной Бороды оказался коротким. За его голову власти Вирджинии назначили вознаграждение. И в 1718 году командир карательной экспедиции Роберт Мейнард, одолев в абордажной схватке грозу Карибского моря, отрубил ему голову и повесил ее на носу своего фрегата – в назидание всем прочим морским разбойникам.

Ненайденные клады и вросшие в песок останки кораблей на морском дне у «Дюн Вирджинии Дэйр» до сих пор влекут к себе, как магнитом, кладоискателей всех мастей – от экспедиций подводных археологов до романтиков-одиночек. «Кладбище Атлантики» – настоящий рай и для дайверов-профессионалов.

На островах к их услугам удобные кемпинги, мотели, гостиницы, катера, шлюпки, яхты. Ведь за все это нужно платить, а следовательно их содержание – хороший бизнес для местных жителей. Никто не сомневается, что у берегов Северной Каролины покоятся несметные богатства, только добраться до них не просто. К тому же их охраняют ночные хищницы – песчаные тигровые акулы, обитающие огромными стаями в затонувших кораблях и вокруг них.

Одна из основных достопримечательностей штата маяки на Outer Banks, которые и сегодня, как 100 и 300 лет назад, жизненно необходимы. Два из них были построены на острове Окракок. Третий, что на мысе Хаттерас, самый высокий во всем Западном полушарии. Чтобы подняться на его 63-метровую верхотуру и полюбоваться оттуда развернутым словно на карте видом на острова и океан, нужно преодолеть в замкнутом пространстве гигантской бетонной башни 268 ступеней. Огонь Хаттерасского маяка виден за 23 морских мили.

Обозначить внешние отмели с помощью дополнительных плавучих маяков оказалось делом непростым. Один такой маяк, называвшийся «Мыс Хаттерас» уничтожили волны в 1827 г. Затонул и корабль-маяк «Fraying pan shoals». «Diamond Shoals» – современное цельносварное судно, стоявшее на мертвых мощных якорях, несколько раз срывало с места и перебрасывало через пески островной косы во внутренний залив. И только в 1966 г его заменили на «Техасскую башню» – фундаментальную платформу с вышкой, на стальных сваях, вбитых в морское дно на 55 м.

Учитывая чрезвычайную ситуацию здешних мест, вот уже более ста лет на Outer Banks несет неусыпную службу спасательная станция, оснащенная новейшей техникой и аппаратурой. На ее счету сотни спасенных людей, потерпевших кораблекрушение.

76

Старинный замок молодой Америки

Настоящие старинные замки, со своей историей и художественными традициями, построенные в подлинном, т. е. соответствующем их эпохе архитектурном стиле – приоритет Европы, Азии, Африки, но только не Америки. Штаты же, возникшие как отголосок цивилизаций европейских стран, с самого начала стремились утвердить себя за счет слепого порой и, увы, не всегда компетентного копирования культуры тех стран, откуда переселенцы родом. Что в общем-то вполне естественно и закономерно. И тем не менее «дворцеподобные» особняки американских миллионеров столетней давности с их бесценной художественной начинкой, вывезенной из Старого Света – особая страница в культуре Света Нового.

Пиком увлечения промышленных магнатов – новоявленной американской аристократии – строительством сверхшикарных особняков считается конец XIX, начало ХХ веков, период становления Соединенных Штатов, как экономической сверхдержавы. Время было наиболее благоприятным не только в плане возникновения сказочно богатевших людей, но и тем, что молодое государство тогда еще не успело изобрести налоги на недвижимость – купил землю, построил на ней дом, и он твой, как собственно и должно бы быть. Поэтому иметь поместье тогда не было накладно. А что происходит сегодня? Вложили, к примеру, голливудские звезды свои миллионы в дорогущие особняки, а когда в стране разразился кризис, держать их стало даже им не по карману. И, как результат, звезды начали спешно избавляться от своей недвижимости, соглашаясь на полцены.

По той же причине большинство разбросанных по всей стране американских псевдозамков, которые не смогли сохранить за собой потомки первых промышленных магнатов, переданы ныне государству и превращены в музеи. Но бывают, как говорится, и вариации на тему… Одной такой «вариацией» можно считать Biltmore Estate – самый известный и «самый большой частный дом Америки», как значится в туристических справочниках. Он тоже с некоторых пор превращен в музей, но остается собственностью потомков его создателя.

Поместье Билтмор было построено Джорджем Вандербилтом, наследником основателя династии Корнелиуса Вандербилта Сесил, богатейшего магната Америки последней четверти XIX в, владельца, железнодорожной империи, портов, парусных и пароходных флотилий. Путешествуя по свету на заработанные предком деньги и скупая ценные книги и шедевры мирового искусства, Джордж увидел однажды средневековые замки Франции – в долине Луара, и, очарованный их изысканным изяществом и помпезностью, что называется, заболел идеей воссоздать у себя на родине нечто подобное.

Вернувшись в Америку, он без промедлений приступил к осуществлению своей мечты, пригласив архитектора Ричарда Морриса Ханта и ландшафтного архитектора Фредерика Лоу Олмстеда. Место под будущий замок в горах Blue Ridge («Голубой Хребет»), неподалеку от курортного города Эшвилл, было выбрано не случайно – горные районы Северной Каролины к тому времени уже облюбовали для отдыха американские богачи. Да и там, в Европе, замки обычно возводились на возвышении, среди холмов и лесов. На строительство Билтмор ушло 6 лет. Название свое поместье получило в честь голландского города Билд – родины Вандербилтов. Дворец был полностью готов к Рождеству 1895 г. Семья Джорджа впервые водрузила в новом замке огромную рождественскую ёлку и устроила «пир на весь мир» для многочисленных членов рода Вандербилтов и местной знати.

Замок, как было принято в те времена, представлял собой самодостаточное аграрное хозяйство, способное прокормить его обитателей и удовлетворить все их нужды. На необъятной территории в 125 тыс. акров расположились фермы, коровник, конюшня, лесные угодья и поля. Вокруг основного здания сады и просторные зеленые лужайки в английском стиле с террасами, цветниками, аллеями, гротами и фонтанами, с прудами и живописными ландшафтами, теряющимися у горизонта.

Два внука Джорджа Вандербилта, Уильям и Джордж младшие, унаследовали это поместье. Джордж предпочел заняться развитием фамильной фермы молочных продуктов, считая это более целесообразным, чем содержать колоссальное поместье. А Уильям, которому в настоящее время уже перевалило за 80, управляет поместьем через специально созданную компанию «Билтмор». За свою долгую жизнь он с успехом трансформировал «родовое гнездо» в обретший широкую известность основной туристический объект Северной Каролины. Вырастил на его землях виноградники, построил винодельню. И теперь в винных погребах замка посетителям предлагают дегустацию отменных вин собственного изготовления.

Но что представляет из себя сам дом-замок-дворец? В нем 34 спальни, 43 ванных; 65 каминов, а в общей сложности 250 комнат. И каких! Чего стоит один зал приемов с поистине дворцовой высотой потолков этак под 20 м, с гигантским тройным камином, уходящим к потолку и увенчаным барельефным изображением флагов первых штатов Америки.

Или совершенно потрясающая двухэтажная библиотека, в которой собрано 23 тысячи томов, гордость и слава ее создателя. Джордж Вандербилт был человек высокообразованный и любознательный. Превыше всего он ценил красоту и интеллектуальный труд, о чем свидетельствует его коллекция произведений искусства и богатейшее собрание редких книг (только для того, чтобы составить их каталог, ему потребовалось нанять библиотекаря). Большую часть своего времени хозяин проводил в библиотеке.

Книжные шкафы орехового дерева тянутся к самому потолку. На потолке фреска, некогда украшавшая дворцовый бальный зал в Венеции и каким-то чудом вывезенная Джорджем в Америку. Во всю двухэтажную высоту стены гигантский камин, облицованный черным мрамором – настоящее произведение искусства. Рядом французский гобелен XVII века. Удобная мягкая мебель с бархатной обивкой и гнутыми венецианскими ножками, полотна старых мастеров, скульптура, фарфор… и торжественная, почтительная тишина, как дань плененным и сохраненным массивными переплетами человеческим знаниям. Посетители если и переговариваются здесь, то исключительно шепотом.

В центре дома совершенно очаровательный зимний сад с круглой стеклянной крышей над массивными деревянными переборками – еще одно произведение искусства. Есть во дворце гимнастический и кегельный залы, бильярдная, крытый плавательный бассейн. Да собственно чего там только нет.

Каждый его интерьер – коллекция антикварной европейской мебели и собрание шедевров мирового искусства. Взять хотя бы просторные раздельные спальни супругов, в которых широченная кровать под высоким пологом выглядит игрушечной.

Но самое интересное, что этот замок в горах, построенный больше века назад, изначально был снабжен уникальными для тех времен техническими новшествами, исправно функционирующими по сей день, что являлось тогда даже большей роскошью, чем коллекция произведений искусства – отопительная система, горячая и холодная вода во всех 43 ванных комнатах, холодильные установки, первые электрические лампочки Томаса Эдисона, плюс телефонная связь – дюжина аппаратов компании Bell.

Несколько лет назад весь этот огромный дом был заново отреставрирован, с бережностью и ответственностью, достойной бесценного музейного объекта. Процесс реставрации засняли на видео и демонстрируют посетителям, как часть истории замка. Из дома была убрана вся мебель и произведения искусства. Обновили потолки; на стены наклеили новые обои, выполненные по рисункам старых; отчистили и отполировали каждую массивную бронзовую ручку бесчисленных дверей, каждый канделябр, каждую люстру (а над одной только парадной лестницей с потолка свешивается люстра в 4 этажа); а на восстановление позолоты стен и потолков потребовалось 22k сусального золота.

Во дворце, помимо парадной лестницы и нескольких внутренних, есть два лифта – один для хозяев и их гостей, другой – для обслуживающего персонала. Кстати, об обслуживающем персонале. Во времена, когда дворец был жилым домом, а не музеем, в нем работало 35 слуг. Все они жили в доме, у каждого была своя отдельная комната. Единственное условие – слуги должны быть холостыми. Семейным парам жить в доме не разрешалось (наверное – чтобы не бегали под ногами и не беспокоили хозяев чужие дети).

Ежегодно Билтмор посещает не меньше миллиона туристов – не бесплатно, что позволяет его владельцам содержать дворец и платить за него огромные налоги. Соответственно многое перестроено или подстроено в нем под туризм. На территории даже открыта гостиница в стиле коттеджей – Inn on Biltmore Estate. При ней ресторанчик, построенный на месте бывших конюшен, в котором к недорогому, но очень качественному обеду подают произведенные в имении вина и свежевыпеченный хлеб.

Посетителям предлагают прогуляться по украшенной беломраморными парковыми скульптурами территории, осмотреть винодельческое хозяйство и оранжерею. В винных погребах после дегустации вин можно приобрести хорошее вино, а в оранжереях – редкие декоративные растения. Цветы здесь выращивают со знанием дела. В Билтморе ежегодно проходит цветочный фестиваль, символом которого служат разнообразнейшие сорта маков – от полевых до разноцветных махровых красавцев.

В зимнее время замок приглашает всех желающих встретить и провести в его стенах Рождество. В банкетном зале по такому случаю целая бригада работников ежегодно украшает колоссальную елку. Весело и уютно полыхает в тройном камине огонь, играют приглашенные музыканты. Огромный дубовый стол уставлен угощениями. Едва переступив порог замка, гости, как по волшебству, погружаются в его особую атмосферу роскоши и величия, переносясь на век назад. Им разрешается самостоятельно (без гида) бродить по комнатам, отдыхать на старинной мебели, любоваться дивными пейзажами через широченные окна, т. е. чувствовать себя как дома.

Территория поместья настолько обширна, что туристов возят по ней на автобусе – от паркинга до дома, от дома до гостиницы или ресторана, винодельни, оранжереи.

Поблизости от Biltmore Estate находится городок Asheville, считающий поместье своей «персональной» достопримечательностью. Эшвилл попал в десятку лучших городов для проживания, по версии журнала Outside. Кстати, в нем родился и вырос всемирно известный, пользующийся особой любовью американцев писатель Томас Вулф, увековечивший Эшвилл в романе «Оглянись на дом свой, ангел».

Это небольшой красивый городок с живописнейшими окрестностями, уютно устроившийся на плато в горах Аппалачи. Стремительный поток реки Броуд Ривер образует здесь 9 из 11 крупных водопадов Северной Каролины, в том числе и Whitewater («Белая вода») – 123 м высотой, у горы Чимни Рок. На северо-западе от Эшвилла виднеется заснеженная вершина горы Митчелл – самого высокого пика на восточном побережье страны (свыше 2 км). Соседние с ним пики хребтов Блу-Ридж и Грейт-Смоки, а их тут около 200, не поднимаются выше 1,5 км. Среди всей этой красоты змеится старая железная дорога Твитси. А местное озеро Люэ стало ареной действий в фильме «Последний из Могикан» и в более позднем, очаровательном, несмотря на название, фильме «Грязные танцы».

Изначально город развивался как курорт для состоятельных людей. Чистый горный воздух, красивейшие пейзажи и умеренный климат со всеми четырьмя временами года. Возможно именно поэтому его облюбовали последнее время люди пенсионного возраста, благодаря чему средний возраст населения неуклонно растет.

Каждое время года в окрестностях Эшвилла хорошо по-своему. Но вне конкуренции осень, постепенно спускающаяся на глазах его жителей с гор – все ниже и ниже, к Чимни-Рок, будто сверху опрокинули гигантский чан с оранжево-алой краской, и ее медлительные потоки стекает вниз, накрывая еще недавно ярко зеленевшие леса. А потом точно также где-то там, наверху, опрокидывается чан с белой краской, и тогда тем, кто еще не достиг пенсионного возраста, время менять горные велосипеды и стремнинные каяки на горные лыжи.

Местные жители о своем городе говорят: «Он недостаточно велик, чтобы в нем затеряться, но достаточно большой, чтобы принять всех желающих». А туристов ежегодно приезжает в Asheville и его окрестности свыше 2 млн, причем со всего мира.

77

Самый бедный штат Америки

Таковым считают Южную Каролину, у которой уже всё позади, по крайней мере на сегодняшний день – и экономический взлёт, и политическое положение, и богатство, и насыщенность исторических событий. Как будто она уже и не в Америке вовсе, или о ней вдруг взяли да напрочь забыли…

Немало найдется здесь мест, где даже не ступала еще нога белого человека, в первую очередь потому, что и ступить-то ей негде. Две трети всей площади штата приходится на Береговую равнину, песчаную и болотистую в приморской своей части. Дорог приличных почти нет. Передвигаться можно разве что на лодке, каноэ или катере. Реки, озера и болота оккупированы рептилиями, мангровые леса в иных местах стоят, как гигантские пауки, прямо в воде, переплетаясь ветвями-ногами-корнями так, что к берегу и с воды не подобраться. Одним словом – мокрые, опасные во всех отношениях джунгли посреди самой цивильной страны мира.

Но сколько таинственности и романтики в этом вынужденном запустении! Представьте себе карликовые пальмы и непроходимые миртовые заросли вдоль песчаных пляжей побережья; субтропические леса, сомкнувшиеся тяжелыми, провисающими до земли мшистыми кронами над озерцами, речками и болотами, между которыми, волоча тяжелый хвост, нет-нет да и переползает аллигатор; где низко-низко, у самой воды, шныряют крупные болотные птицы, обмениваясь на лету загробными всхлипами.

Представьте себе заброшенные дома, иногда целые плантации на берегах рек и озер с прогнившими, завалившимися набок причалами, полузатопленными лодками. И привидения. Их бестелесые тени, скитающиеся по зыбучим пескам и болотам, являются жителям штата накануне грядущих стихийных бедствий – очередного торнадо или урагана. Добавьте сюда легенды о душах безвременно умерших с трагическими историями их неудовлетворенной любви, и вы сможете получить приблизительное представление о том, что такое Южная Каролина.

Но есть в облике ЮК и кое-что посущественнее. В первую очередь, это типичный представитель Юга страны, воспетого Марком Твеном, Маргарет Митчел, Уильямом Фолкнером – один из самых расистских штатов США, до конца так и не изживший в себе рабовладельческий менталитет. До сих пор тут можно встретить таблички, типа: «Парковка только для белых», а на городских домах и на самых высоких деревьях вдоль автотрасс – развевающиеся флаги конфедератов, флаги своенравного Юга.

Все предпосылки для счастливой, зажиточной жизни у штата в прошлом были. В 1663 г король Карл II подарил земли Каролины восьми английским лордам. А несколько лет спустя здесь было основано первое европейское поселение – Чарльз-Таунт, трансформировавшееся позднее в Чарльстон. Не вдаваясь особо в историю, упомяну лишь, что к концу XVIII века Южная Каролина, отколовшаяся от Северной, стала самым богатым штатом молодой Америки, крупнейшим культурным и хозяйственным центром Юга. Здесь процветали хлопковые рабовладельческие плантации, на которых и зиждилось в основном его богатство.

Штат чувствовал себя настолько самодостаточным, что в ответ на отмену рабства в 1860-м вознамерился даже выйти из состава США. Да собственно он и вышел – на несколько лет. Устроил продовольственную блокаду федеральному гарнизону Роберта Андерсона, засевшему в форте Самтер, что на одноименном острове, в бухте Чарльстон, разнес и спалил орудийными залпами весь форт и в конце концов заставил гарнизон капитулировать. В знак одержанной победы по всей Южной Каролине радостно звонили колокола. Именно отсюда – с разгромленного форта Самтер, и именно в тот день началась в стране Гражданская война.

В качестве отголосков недавнего могущества можно назвать «Саванна-Ривер» – крупнейший стратегический комплекс страны на берегу реки Саванна, недалеко от границы с Джорджией. В годы холодной войны он выпускал компоненты водородных бомб, и был единственным в США предприятием по регенерации трития. В этот строго засекреченный комплекс входило 5 реакторов (ныне закрытых), 2 химических завода, завод по получению тяжелой воды и т. д. На «Саванна-Ривер» работало 16 тысяч человек. Теперь и это позади. Зато по поставкам персиков ЮК на втором, после Калифорнии, месте в стране.

По количеству жителей Южная Каролина вдвое уступает Северной. До мощного оттока рабочей силы в быстро развивавшиеся промышленные центры страны, в штате преобладало чернокожее население – потомки рабов. Теперь же белые пребывают в гордом большинстве при общем сокращении численности населения. И в запустении.

Разумеется, местный колорит это не только лесные топи и брошенные дома. Есть и обширные приморские пляжи, и бескрайние возделанные луга, и крутые отроги гор. В предгорьях Аппалачей есть живописнейший зимний курорт Гринвилл. Место почти сказочное. Хорош он не только в зимнее, но и в летнее время года. И особенно осенью, когда леса одеваются в багрянец и золото. Озеро в обрамлении отвесных скал, водопады в сочной зелени лесов, потрясающие виды с высоты его положения вниз – на долину. Плюс хорошо организованный по сезонам отдых и развлечения.

Вдоль Атлантического океана целая россыпь приморских городков-курортов и зон отдыха с отелями, коттеджами, со всевозможными аттракционами, как на берегу, так и на воде. Среди прочих наиболее примечателен Myrtle Beach. Миртовым берегом он назван не случайно. Миртовые кустарники, источающие пряный аромат, растут здесь вдоль берегов в изобилии, иногда образуя сплошные, непроходимые стены.

Городок, с населением 25 тыс, принимает свыше миллиона отдыхающих в летний сезон, и по существу ничем другим не занимается, в межсезонье впадая в состояние, подобное зимней спячке. Узкой, окаймленной с востока песчаными пляжами полосой он растянулся вдоль океана миль на 15, представляя собой практически один длинный курортный проспект с отелями (включая высотные), кафе, ресторанами, магазинами и прочими увеселительными заведениями, на почтительном расстоянии от которого расположились скромные одноэтажные домики коренных жителей. Отдыхающим особо углубляться на запад не рекомендуется, поскольку там, под сенью сосновой чащи притаились коварные болота, вместе с их не менее коварными обитателями.

В Myrtle Beach есть одна школа, одна больница, один полицейский участок, один аэропорт и… чуть ли не две сотни церквей – на любое религиозное предпочтение. Железная дорога, когда-то соединившая Миртовый Берег с Большим миром, давно заросла бурьяном, а на крыше никому уже не нужного вокзала, в самом центре города, выросла сосна.

Крупными городами ЮК похвастаться тоже не может. Только в четырех из них население превышает 50 тыс жителей – в столице штата Колумбии, в Чарльстоне, в Норт-Чарльстоне и в Гринвилле. Остальные и вовсе больше похожи на поселки, чем на города.

Наземное сообщение в штате крайне плохо развито. Мешают непроходимые болота и леса. На долю последних приходится 65 % всей территории. (А до появления колонистов они покрывали штат целиком.) Надежнее и проще перемещаться по воздуху. Видимо поэтому здесь такое количество аэропортов. Я насчитала их целых 66 штук.

Но какие бы географические и экономические трудности не переживал штат, ему принадлежит весьма солидный кусок атлантического побережья, а это, в первую очередь, стратегические рубежи страны, подразумевающие наличие портов и военно-морских баз. И город Чарльстон тому пример. «Все американцы должны побывать в Чарльстоне, – пишет американский историк Марвин Дюлани, – только здесь они могут получить все знания о себе и своей стране из первых рук».

Город расположен на очень длинном полуострове, зажатом устьями двух рек – Эшли и Купер. Еще не добравшись до океана, реки сливаются в единое устье, образуя огромную глубоководную бухту Чарльстон, будто специально предназначенную для стоянки больших судов. Так что город стал главными морскими воротами штата. Здесь же находилась и крупная военно-морская база США.

Проникнуть в бухту со стороны океана сквозь достаточно узкую и мелкую горловину корабль может лишь по тщательно выверенному маршруту, дабы не сесть на мель. И проход этот с начала возникновения Чарльстона находился под охраной двух фортов, возведенных на маленьких островах: Самтер и Салливан (форт Моултри).

В результате исторических сражений, развернувшихся здесь в 1864 г, бесследно и таинственно исчезла первая частная субмарина военно-морского флота Конфедерации – «Ханли», его главная реликвия. Ее направили в Чарльстонскую бухту для поддержки вышеупомянутому гарнизону Роберта Андерсона. Опередив почти на полвека свое время, «Ханли» являла собой примитивный подводный мускулоход, винт которого приводился в движение вручную: 8 матросов, сидевших вдоль левого борта (внутреннее пространство имело всего метр в диаметре), руками вращали снабженный рукоятками вал. Во время учений, нахлебавшись воды, подлодка дважды тонула, оба раза погубив весь свой экипаж.

На сей раз благополучно проникнув в бухту, она потопила с помощью шестовой мины винтовой шлюп «Хаустоник», что стало первой успешной атакой в истории субмарин в целом. Затем отправила, как было условлено, световой сигнал, что с ней все в порядке, и взяла курс на базу. Больше ее никто не видел.

Загадка исчезновения «Ханли» не давала американцам покоя. С перерывами ее искали не одно десятилетие. И только в 1995-м обнаружили под слоем ила на дне залива, в 4 милях от острова Салливан. Она лежала на глубине 10 м, завалившись на правый борт. Ее люки были задраены – ни повреждений, ни пробоин, ни следов паники внутри. В 2000-м, т. е. через 136 лет после ее исчезновения, «Ханли» подняли со дна, что обошлось в $17 млн, из которых 3 выделило правительство ЮК, 2 – Пентагон, а остальные составили пожертвования. Над извлеченной «реликтовой» подлодкой несколько лет работала целая бригада ученых – археологи, историки, генетики, криминалисты. Только в 2003 г останки экипажа были с воинскими почестями преданы земле на чарльстонском кладбище «Магнолия», рядом с первыми двумя экипажами «Ханли».

История Чарльстона вообще богата всякого рода событиями, включая пиратские. Здесь укрывались на время стоянки корабли знаменитых морских грабителей Кидда и Эдварда Тича, по прозвищу Черная Борода.

Чарлстон – музей под открытым небом. Он входит в десятку самых ценных исторических памятников страны национального значения. Куда не кинь взгляд – сплошные вехи, основные из которых ядра и пушки. И авианосец у причала. Город украшает огромное количество памятников. Старинные церкви (включая Баптистскую, епископальную Cент-Филипс, церковь Гугенотов… всего их не меньше 70), жилые особняки и тюрьмы времён революции и Гражданской войны. Колоритные улочки, дворики, английские сады, рынки, антикварные лавки, художественные галереи, джазклубы, приморские таверны, под прокуренными сводами которых родился однажды зажигательный танец чарльстон, отправившийся гулять по свету. «Вагон-вилс» и дребезжащие трамвайчики, как прежде курсирующие по городу. И еще – целые «полчища» привидений, в надежде встретиться с которыми иные специально приезжают сюда.

В свое время город разбогател на торговле рисом, хлопком и индиго (индиго – кристаллы фиолетового цвета, используемые как краситель, в частности для окраски волокна для джинсовой ткани). Так что здесь вполне можно было бы поставить и памятник джинсам, мирным путем завоевавшим весь мир.

Время не стояло на месте. Военные и пиратские страсти улеглись. Торговля пошла на спад. Даже военно-морская база, оплот местной экономики, закрыла ряд оборонных предприятий, что стало весьма болезненным ударом по благосостоянию горожан. А в 1989-м на Чарльстон обрушился ураган «Хьюго», нанеся ему ущерб на $3 миллиарда.

Теперь это тихий, красивый приморский город-музей, бережно и с гордостью охраняющий свою историю, переориентировавшийся в основном на туризм, и среди туристов весьма популярный.

Ну и конечно же портовый город такого уровня не мог обойтись без обширного морского музея с демонстрацией самых разнообразных судов, состарившихся в рейдах и боях и нашедших здесь свое последнее пристанище. Посетителям разрешается взбираться на них, ходить по палубам, каютам, кубрикам и машинным отделениям, на все смотреть, все трогать и фотографировать, и вообще чувствовать себя, как дома.

78

В Теннесси на Чаттануга Чу-Чу

Наверное, штат Теннесси единственный в США, имеющий такое количество ближайших соседей – он граничит с Кентукки, Вирджинией, Северной Каролиной, Джорджией, Алабамой, Миссисипи, Арканзасом и Миссури. Свое название штат позаимствовал у реки Теннесси, норовистой и порожистой, разбивающей его на три части: Восточный, Средний и Западный Теннесси.

И не только штат, но и знаменитое на весь мир американское кукурузное виски, на эксклюзивное производство которого в масштабах всей страны имеет право только этот штат – виски Теннесси. Процесс его изготовления весьма своеобразен. Огромные бочки, высотой более трех метров забивают до отказа древесным углем из сахарного клена, и через него очень медленно, по капле фильтруют спирт. В результате виски получается необычайно мягким на вкус. Особой популярностью – не только в стране, но и за рубежом, пользуется марка Jack Daniel's Тennessee. Но это так, к слову.

Восточный Теннесси – часть горной гряды Аппалачей, покрытой сплошными густыми лесами. Редкие вкрапления фермерских хозяйств не нарушают их дикой первозданной красы. Там, в глубине крутых каньонов, прячутся коварные топи, зеленые от водорослей озерца и озера, большие и маленькие реки, чистейшие родники, пещеры – настоящий подземный мир, которому нет ни конца, ни начала, известный разве что племенам краснокожих индейцев, избегающим встреч с новой белой действительностью, да таинственным сасквачам.

Именно здесь, в диких непроходимых лесах восточного побережья Америки, если верить упорным слухам, свидетельствам и легендам, обитают сасквачи. Так называют индейцы снежного человека (гоминоида, бигфута, йети) – огромное человекоподобное существо, заросшее густой темнокоричневой шерстью.

Местные фермеры уверяют, что не один раз видели их не только в лесу, но и на своих фермах. А одна семья сумела даже почти подружиться с ними. Началась эта история с полвека назад. Хозяин фермы Роберт Картер валил на своем участке деревья, когда с ветки на него свалился детеныш бигфута. Роберт отнес его в подвал своего дома и попытался выходить. Через несколько дней родители нашли и выкрали диковинного малыша. Однако с той поры между двуногими обитателями леса и фермером установились доверительные отношения, свидетелем и участницей которых стала маленькая внучка Роберта – Дженис.

Детеныш, названный им Фокс, вырос, но по-прежнему часто наведывался на ферму за угощением, преимущественно ночью. Лет через 10 у него появилась подружка, а затем и потомство. И теперь уже они приходили всей семьей, иногда ночуя в сарае или подвале. Для Роберта стало привычным вывешивать на дереве для них ведро с едой. Дожив до 90 лет, старик умер. Состарился и Фокс, но о прикармливающих его соседях не забывал.

Дженис, став взрослой семейной женщиной, через интернет случайно вышла на российский Международный центр гоминологии, и завязала с научным руководителем центра, Д.Баяновым, переписку. Ее рассказ подтвердили исследователи бигфутов из США, Мэри Грин и Уилл Дункан. Через 2 года центр направил своего сотрудника, ученого И.Бурцева, в служебную командировку в Теннесси.

Как и следовало ожидать, встреча русского гоминолога с американским бигфутом не состоялась, хоть он и провел на ферме 3 недели. Существа эти, как объяснила Дженис, крайне осторожны и на контакт с посторонними не идут. Но Бурцев был свидетелем, как исчезала за ночь выставленная для них еда, и даже сумел сделать гипсовый слепок оставленного сасквачем следа на разрыхленной им земле. Так что для всех, кроме Дженис, загадка снежного человека по-прежнему остается загадкой.

На территории Теннесси находится гора Клингманс-Доум (2 км высотой) – высшая точка Аппалачской тропы – размеченного пешеходного маршрута невероятной длины. Свое начало тропа берет на крайнем северо-востоке страны – в штате Мэн, от горы Катадин, и тянется вдоль Аппалачских гор, сквозь леса сасквачей, аж через 9 или 10 восточных штатов, заканчиваясь на юге, в Джорджии, у подножья горы Спрингер.

Тропа зародилась еще в начале 20-х годов прошлого века, в штате Нью-Йорк. С тех пор ее протяженность с каждым годом всё росла и росла в обе стороны, пока не достигла… 3,5 тысяч км. Конечно, ее можно использовать для горного пешего туризма и частями, но находятся двужильные энтузиасты, прошедшие весь маршрут из конца в конец. Более того, с годами Аппалачская тропа обретает всё большую популярность. За год – с весны до осени – по ней проходят тысячи путешественников. Они объединяются в клубы. Число клубов исчисляется уже десятками. Самым юным путником, прошедшим вместе с родителями всю тропу – за 8,5 месяцев, стал 6-летний мальчик.

Ну а основное население штата, кстати на 83 % белое, сконцентрировано в Западном и Среднем «речном отсеке» – между реками Миссисипи и Теннесси. Что же касается здешних городов, большой населенностью они похвастаться не могут – самый крупный из них, Мемфис, имеет 700 тысяч жителей. Столица Нэшвилл поменьше. Зато амбиций им явно не занимать.

Если, скажем, Нью-Орлеан – всемирная «столица джаза», то Нэшвилл – «столица кантри мьюзик». А Мемфис, можно считать, подарил миру «короля рок-н-ролла». Элвис Пресли жил здесь со школьных лет, здесь и умер. Его поместье Грейсленд, могила и памятник – место паломничества поклонников певца и рока.

Мемфис обосновался в самом дальнем, юго-западном углу штата, на восточном берегу Миссисипи, величаво катящей свои воды по просторной равнине. Город так быстро развивается и растет, что часть его перекинулась на западный берег реки, оказавшись на территории соседнего штата Арканзас.

В стремлении оправдать свою духовную (иначе какую же еще) причастность к столице Древнего Египта, американские нью-мемфисцы решили обзавестись собственной пирамидой, да такой, чтоб не уступала тем, что на плато Гиза. Складывать ее из тесаных каменных глыб, весом в 2,5 тонны каждая, они естественно не стали, просто сделали металлический каркас, обшили его листами нержавеющей стали и, особо не комплексуясь, во всеуслышание заявили, что отныне их пирамида шестая по величине в мире (ее высота около 100 м), и к тому же она на целых 16 футов выше Статуи Свободы.

Перед пирамидой установили 7-метровую копию статуи Рамзеса II, той самой, что украшает настоящий (египетский) Мемфис. Получилось довольно эффектно, особенно когда с наступлением темноты весь комплекс подсвечивают прожекторами. Являясь собственностью города и графства Шелбу, пирамида гордо возвышается на берегу реки, на открытом месте, просматриваясь со всех сторон. Ее официальное название: «Великая Американская Пирамида». А второе – менее напыщенное: «Пирамида-арена». Ее огромное внутреннее пространство, вместимостью 20 тысяч мест, начали использовать, как зал для спортивных состязаний, концертов, симпозиумов и т. д. Отсюда и «арена».

Не ударила лицом в грязь и столица штата – у Нэшвилла своя архитектурная примечательность, да еще и древнее «Великой Американской»– на целых 94 года. Греческая община к столетию штата (в 1897 г) воздвигла в центре города точную и полную копию Парфенона, а внутри установила статую Афины, метров 5 в высоту. С тех пор нэшвиллцы называют свой город «Афинами Юга».

И статуя, и храм воспроизводились по чертежам и описаниям, включая барельефы на обоих фронтонах. Только вот коричневатый цвет его бетонированных колонн уводит от божественной возвышенности беломраморного оригинала в мир грубой материи. А огромная фигура Афины (скульптора LeQuire) хоть и покрытая настоящим золотом, несколько смахивает на карнавальную куклу. Пантеоном для бездомных древнегреческих богов Парфенон в Теннесси не стал, удовлетворившись ролью храма искусств – в нем открыта картинная галерея. Профессиональные актеры в летнее время разыгрывают перед ним сцены из древнегреческих трагедий.

На юго-востоке Теннесси есть городок, который за глаза знает взрослое поколение не только всей Америки, но и всего мира – благодаря популярнейшей джазовой песенке 40-х годов из кинофильма «Серенада Солнечной долины» – «Chattanooga Choo Choo» («Чаттануга Чу-Чу»).

Здесь, в пригороде Чаттануги, существует Музейная железная дорога долины Теннесси – одна из старейших в США. А восстановленный старенький вокзал в центре города, построенный еще в 1909 г, перевоплотился в вокзал-отель «Чаттануга Чу-Чу Холидей Инн». При отеле, прямо на перроне, ресторан «Стейшн хауз». Посетителей в нем обслуживают поющие официантки, причем поющие профессионально. Этак весело и непринужденно, как в кино или оперетте, разносят блюда и поют. Отель разместился не только в здании бывшего вокзала. При желании можно взять номера в спальных вагонах стоящего у перрона старинного поезда. А обед заказать в вагоне-ресторане.

Наверное нигде в мире нет другой такой «Наклонной железной дороги», как в Чаттануге. Дорога была построена в 1895 г, как обычное транспортное средство. Это теперь ее превратили в туристический аттракцион. Трамвайчики соответственно осовременили: просторный салон, стеклянные стены и потолок, так что обзор великолепный. Буклеты, предлагающие прокатиться по «America's Most Amazing Mile», уверяют, что это самая крутая в мире пассажирская железная дорога (угол ее наклона 73 градуса!).

Вагончиков всего два, и работают они, как противовесы: один, скользя вниз по склону горы, тянет второй, находящийся по ее другую сторону, наверх, а потом они меняются ролями. Из окон открываются великолепные виды на горы и долины. На самом верху смотровая площадка, сувенирные магазинчики и кафе-кондитерские, где на глазах у гостей, дразня их обоняние, готовятся всевозможные вкусности.

К 1980 г действующий музейный комплекс стал самой большой старинной железной дорогой на всем юго-востоке страны, породив новую отрасль в туристическом бизнесе – исторический железнодорожный туризм. Впрочем на недостаток развлечений Чаттануге жаловаться не приходится. Чего стоит один ее знаменитый пресноводный Аквариум, крупнейший в мире – (в котором представлена флора и фауна даже Волги и Амура).

Снаружи это два кубообразных здания, возвышающихся на берегу реки Теннесси, его стеклянные остроконечные крыши топорщатся вверх, как рыбьи спинные плавники. Хоть Tennessee Aquarium и называют пресноводным, в одном из двух его зданий собран подводный мир коралловых рифов и Мирового океана. А под стеклянными крышами ботанические мини-сады – от тропического леса до тайги, с присущими им обитателями. Есть даже вольер, где тысячи разноцветных бабочек порхают, как в райском саду, под сводами просторного помещения и вокруг посетителей. Но и это еще не всё.

Жители здешних мест говорят, если вы не видели Ruby Falls, Rock City и Lookout Mountain, вы не были в Чаттануге. И с ними нельзя не согласиться. Потому как зрелища и впрямь незабываемые. Парк Рок Сити находится всего в 6 милях от города, на вершине горы Lookout (что означает «Берегись!») – небольшие, игрушечные каньоны, пещеры и гроты, озерца, водопады и мостики. Странные, формами похожие не грибы, скальные образования, словно сложенные в кучки неведомым гигантом. И вдруг вы оказываетесь на краю обрыва, не отвесного даже, а нависающего над необъятной долиной под острым углом. С этого обрыва ошеломляющей высоты открывается вид сразу на семь штатов (о чем услужливо сообщает каменная плита со стрелками).

Водопад «Ruby Falls» находится в глубокой пещере. И это еще одно чудо. Над входом в подземный мир здание в виде средневекового замка с башнями. Экскурсия начинается с верхней площадки лифта, который медленно опускается на 70 м вглубь скалы – так медленно, что невольно закрадывается страх, куда, до каких пор! За его прозрачными стенами проплывают причудливые формации минералов, блестящие сталагмиты из белого оникса, колонны и гроты. А когда лифт наконец останавливается, вы попадаете в подземное царство «Хозяйки Медной горы».

Сталактиты, сталагмиты, теряющиеся в сумраке ходы, коридоры, туннели. Задолго то того, как посетители доберутся до центрального пещерного зала, они слышат грохот падающей воды. Однако, по задумке устроителей экскурсии, Ruby Falls встречает их кромешной тьмой. А потом вдруг разом включаются цветные подсветки, льются торжественные звуки музыки. И перед застывшими от неожиданности посетителями открывается высоченный подземный зал (44,5 м) с узким сводом, как в кафедральном соборе. И с его купола – с самой верхотуры посреди подземного зала, падает сплошной вертикальный столб воды. Откуда вода попадает в пещеру – никому неизвестно.

Так что не зря Теннесси называют одним из самых «туристических» штатов Америки.

79

Родина гремучих змей и аллигаторов

В штате Джорджия, на границе с Флоридой раскинулся обширнейший национальный парк Okefenokee Swamp («Болото Окефеноки»), неизменно пользующийся огромной популярностью среди отдыхающих. Недавно одна туристическая компания опубликовала список десяти самых страшных туристических маршрутов в мире, которые вызывают ужас даже у бывалых путешественников. Три из них пришлись на Соединенные Штаты.

Первое место в рейтинге «туров ужаса» занял румынский замок Бран, где зародилась зловещая легенда о Дракуле, последнее – Катакомбы Парижа, наполненные человеческими останками. Четвертое место отдано Форту Роли в Северной Каролине – того самого, из которого однажды загадочно исчезла вся колония английских переселенцев; на шестом – город-призрак Централия, в Пенсильвании, где в недрах земли вот уже полвека бушует пламя. Топи Окефеноки занимают в сей мрачной десятке восьмое место.

Местные индейцы называли Okefenokee Swamp «дрожащей землей». А вот как описывает их американский писатель Бойл Т.Корагессан в книге «Восток есть Восток»:

«Огромное, первозданное, бездонное, неодолимое, родина гремучих змей, ядовитых щитомордников и пиявок, Окефенокское болото – всем болотам болото, великая топь легенд… 430 тысяч акров жалящих, зудящих, кровососущих насекомых, непролазных камышей, кипарисов, туи, пальметто, карибской сосны и торфа, гнили, слизи, грязи, жижи. Здесь все киснет, гниет, размокает, разлагается.»

Почитаешь такое и действительно жуть возьмет. Однако автор явно сгустил краски ради «художественного словца». Иначе не организовывались бы в Окефеноки регулярные экскурсии и не посещали бы болота более 400 тысяч туристов в год, рассказывающих потом об увиденном, как о чуде.

Болота необычайно живописны. Зелень, покрывающая берега и сушу, сочная, густая. Кипарисовые деревья-колонны, растущие зачастую прямо из воды, с расширенными у основания «базами» и слившимися в единый свод «капителями» выглядят загадочно и монументально. Живой зеленый храм. Только «пол» у этого храма может вдруг задрожать под ногами, закачаться, а то и провалиться. Ведь кусты и даже деревья на болотах часто вырастают на плавучих торфяных островках и кочках.

«Национальное болото» буквально кишит аллигаторами, самые крупные из которых достигают 4,5–5 м в длину. Аллигаторов в Штатах вообще видимо-невидимо. Эти самые высокоорганизованные из всей братьи пресмыкающихся, с родословной в 120 миллионов лет – хозяева многочисленных топей, озер и рек всего юго-востока страны.

В мире есть только два места, где обитают аллигаторы – США и Китай. Китайская разновидность близка к вымиранию, зато ее американским родственникам повезло куда больше. Во Флориде, например, их численность уже перевалила за миллион. Там этих страшных рептилий разводят искусственно, в качестве приманки для туристов. Джорджия явно отстает от своего соседа. В ее болотах обитает «всего» 2 тысячи зубастых тварей.

Хотя вроде бы аллигатор, в отличие от крокодила, старается избегать человека, последний сам его провоцирует на контакт и агрессию – заигрывая с ним и прикармливая, с поощрения, кстати сказать, турагентств. И, как результат, в США участились случаи нападения аллигаторов на человека. Иные – со смертельным исходом. Все, что делается в защиту многочисленных туристов, посещающих парки-болота, это вбитые в землю щиты с предупреждениями: быть осторожными, а лучше вообще из машины не вылезать.

Сытого или спящего аллигатора издали можно принять за бревно, вблизи – за бронзовую или деревянную скульптуру. Они могут лежать неподвижно часами, иногда – с разинутой страшной пастью. Перелезая друг через друга, как через полено или кочку, так и застывают на месте, как выключенные. И сколько ни стой, ни смотри на них, ни один даже не шелохнется. Гуляя по высокой траве, можно запросто натолкнуться на этакую живую скульптурную композицию. Но не следует терять бдительность. Крокодил (или аллигатор), когда ему нужно, необычайно проворен и в стремительном броске развивает скорость до 45 км/час. Неожиданность и молниеносность нападения входит в ритуал его охоты. Так что, обозревая Окефеноки Свамп, расслабляться уж точно не стоит. Кто их, холоднокровных, знает, что у них на уме.

Одно из необычных мероприятий, предлагаемых парком – ночевка на болотах. Допускается одновременно не больше 7 лодок – по количеству стоянок-платформ, причем желающих так много, что записываться в очередь им приходится за год вперед. Нипочем этим смельчакам аллигаторы, ядовитые змеи и комары. Правила строгие, продиктованные соображениями безопасности. Каждая группа получает свой, четко размеченный маршрут. Прибыть на место стоянки необходимо не позднее 6 вечера. После 6-ти охрана перекрывает доступ к территории лагеря. А все дневные посетители должны вернуться на базу.

У каждой пары или группы своя деревянная платформа, стоящая на сваях посреди болота и приподнятая на 3 фута выше уровня воды. Подплываешь на каное (если не перевернешься по дороге, поскольку узкое, длинное, неустойчивое суденышко так и норовит от своих седоков избавиться) высаживаешься и устраиваешься на ночлег. Но ведь с тем же успехом там могут высадиться и проголодавшиеся аллигаторы, те, что покрупнее, с пастью, размером в чемодан. Они ведь предпочитают охотиться по ночам. Над платформой навес, но не сплошной, а из реек, с просветами. Если хлынет ливень, он не спасет. Нужно разбивать свою палатку. Все удобства – химический туалет и барбекю с углями. А что еще нужно для любителей экзотики.

В Okefenokee Swamp обитает 225 видов птиц, десятки видов млекопитающих, рептилий, земноводных, рыб. Из ядовитых змей, помимо щитомордников, встречаются самые крупные и наиболее опасные в Северной Америке гремучие змеи, достигающие в длину 2,5 м. Из крупных животных, не считая аллигаторов, водятся медведи, пумы, рыси, черепахи, и, Бог знает, что еще. И над всем этим стоит зловредно-въедливый комариный гомон. К счастью, у комаров есть свои сезоны активности и свое время суток. Если знать их расписание, то после экскурсии по болотам можно вернуться неискусанным.

Американцы, трепетно и очень ответственно относящиеся к природным богатствам своей страны, считают Окефеноки, как и Everglades во Флориде, одним из красивейших уголков дикой природы. Поначалу переселенцы верили, что им не составит труда справиться с болотами, осушить их, превратить в сельскохозяйственные угодья. Они прорыли отводящие воду траншеи, проложили через болота железные дороги, основали на сухих участках поселки лесорубов. Увы.

Болота – особый, замкнутый мир, формировавшийся миллионами лет, со своей, враждебной человеку флорой и фауной. Прорытые траншеи топи благополучно поглотили, железные дороги и дома разрушили, да так, что и следа не осталось. Вот и решили люди: не пропадать же «добру» в наш благодатный век. Объявили болота национальными парками и возят туда туристов. А почему бы и нет. Экзотика та еще!

Однако, похоже, на Окефеноки намечается новая волна экспансии. В их недрах недавно обнаружили богатые залежи титановой руды, и вряд ли оставят их нетронутыми. А пока что идут баталии между правительством и экологами. Последние пытаются защитить от промышленников неприкосновенность болот и их реликтовых обитателей.

Конечно же, Джорджия – это не только болота. Природа штата необычайно разнообразна. Здесь можно найти и широкую полосу белоснежных пляжей вдоль побережья Атлантического океана; и гору Спрингер, которой заканчивается (а может начинается) мощная гряда Аппалачей, протянувшаяся на 2000 миль – до пика Катадин, в штате Мэн; и короткие, но полноводные, питаемые болотами реки. Климат мягкий, морской, со средней температурой летом около +28 гр С.

Джорджия – один из самых старых штатов Америки. Он входил в число первых 13 территорий, объединившихся в 1776 году и составивших основу будущего американского государства. Отсюда и архитектура его городов XVIII и XIX вв. Понятно, что слово «Georgia» не имеет никакого отношения к Грузии, хоть и пишутся они по-английски одинаково – штат назван в честь короля Великобритании Георга II.

Давайте остановимся еще хотя бы на одной его достопримечательности, всем хорошо известной. Это Stone Mountain, что находится в одноименном Парке, рядом со столицей штата, Атлантой. Каменная Гора – сама по себе чудо. Чудо геологическое. Ее высота не слишком велика, всего 300 м. Но она являет собой самое большое в мире обнаженное образование, выдавленное из мантии Земли. Гранитная подушка, говорят геологи, распластана под земной корой на сотни км, а в районе парка миллионы лет назад образовалась трещина, и гранит выдавился, как грыжа.

Второе, если и не чудо, так диво уж точно – это барельеф, высеченный на отвесном боку скалы. Не простой барельеф, а самый большой в мире! Впервые идея создания гигантского наскального барельефа возникла в 1912 году. Каменной Горой в ту пору владела семья Винейбл. После долгих переговоров она дала согласие на то, чтобы на северном склоне горы, на лицевой ее стороне, был высечен мемориал героям Конфедерации. С помощью взрывчатки были удалены сотни тонн породы (часть которой, кстати сказать, не пропала даром, став помпезной лестницей Капитолия в Вашингтоне). Однако по разным причинам работы над барельефом срывались – из-за отсутствия финансов, из-за Первой Мировой войны.

Видя, что дело застопорилось, семья Винейбл аннулировала договор и забрала гору обратно. Ее оставили в покое на долгших 36 лет. Только в 1958 г штат выкупил Stone Mountain и провел конкурс на лучший эскиз барельефа, в котором приняли участие самые известные скульпторы-монументалисты. Заказ достался Вокеру Хенкоку. На Каменной Горе снова затрещали пневматические отбойные молотки. Закончились работы лишь в 1972 г. Таким образом на реализацию замысла ушло долгих 60 лет.

Что представляет из себя мемориал героям Конфедерации. Многофигурная композиция, выполненная в высоком рельефе (самое глубокое место на нем – под локтем средней фигуры, имеет 3,7 м). Три фигуры всадников на конях – герои Гражданской войны: Джефферсон Дэвис – президент Конфедеративных Штатов Америки, и генералы Роберт Э.Ли и Томас Дж. Джэксон.

Вся поверхность обработанной скалы имеет площадь 12 000 кв м (для сравнения – примерно три футбольных поля). Группа из конных фигур 120 м длиной и 58 м высотой.

Габариты этой гигантской работы трудно даже вообразить. Когда камнетесы трудились над ее созданием и внезапно начинался сильный дождь, они, не успевая спуститься на землю, пережидали ливень в ноздре коня или под его ухом, на котором свободно может поместиться самый большой туристический автобус.

До монумента в центре парка можно доехать на собственной машине или на красивом современном поезде. А заглянув в музей по пути – узнать во всех подробностях историю барельефа и самой гранитной горы. Территория парка оформлена в стиле старого американского юга. На Crossroads можно посетить циркорамный кинотеатр, небольшую стеклянную фабрику, понаблюдав, как на ваших глазах из расплавленного стеклянного сгустка выдувается незатейливая вазочка, перекусить в одной из таверн или во вполне современных fast-food.

Для детей есть аттракционы, самый популярный из которых Ride the Ducks – получасовой тур на машине-амфибии, «ныряющей» посреди пути в озеро. Когда в 1996 г в Атланте проводились летние олимпийские игры, часть соревнований (по стрельбе и теннису, а также на велотреке) прошли в этом парке, на небольшом, но симпатичном стадионе. Именно здесь в тот год российские спортсмены отвоевали 26 золотых медалей…

Осмотреть гору и гигантский барельеф, расположенный в 100 м над уровнем земли, лучше всего на фуникулере. Подвесная кабинка проскользит вместе с вами совсем близко от скульптурной композиции, и поднимет вас на каменный свод Горы, где можно свободно разгуливать и откуда открывается великолепный вид на окрестности и на вздыбленную небоскребами Атланту.

С наступлением темноты у подножья Горы устраивается эффектное лазерное шоу с заключительным фейерверком, на которое собираются тысячи зрителей.

80

Дьявольские Скрижали Джорджии

Славу самого загадочного и самого скандального сооружения современности приобрел каменный монумент, установленный в 1980 году в штате Джорджия. Туристические проспекты именуют его Georgia Guidestones – «Джорджийские скрижали» или «Путеводные камнями Джорджии». А местные жители – Американским Стоунхенджем, что очень ему подходит, но вносит путаницу, поскольку так принято называть другую достопримечательность Америки – индейский археологический памятник в Салеме, (Нью-Гэмпшир), из необработанных гранитных валунов.

Напоминая раскрытую на все стороны света книгу, монумент состоит из четырех отполированных гранитных плит серо-голубого цвета, с грубо обработанными краями, высотой около 6 м и весом 20 тонн каждая, размещенных вокруг центрального столба, и венчающей их горизонтальной замковой плиты. Общий вес монумента 119 т.

Обе стороны каменных страниц покрыты надписями, содержащими, как было заявлено, послание пост-апокалипсическому (в этом их основной смысл) человечеству – 10 принципов (заповедей) на 8 самых распространённых языках мира: английском, испанском, русском, китайском, арабском, иврите, хинди и суахили. И еще одна заповедь, более короткая, размещена на верхнем замковом камне – на 4 древних языках: аккадском, санскрите, египетском и греческом.

Гигантская «книга» венчает голый холм, на самой высокой точке графства Элберт, с бесстрастным спокойствием камня дожидаясь Конца Света, чтобы уцелевшие остатки человечества могли претворить в жизнь высеченные на ней заветы. Те, кто видел монумент и читал выбитые на нем послания, считают его, как минимум, странным, зловещим, таинственным, как максимум – «заповедями масонов» или, того хуже – Антихриста. У людей невольно возникают ассоциации не только с английским Стоунхенджем, явно взятым авторами проекта за основу, но и с «Космической Одиссеей» («2001: A Space Odyssey») – фантастическим фильмом Стэнли Кубрика, где мистические чёрные монолиты непостижимым образом оказывают влияние на ход эволюции земного человечества.

Одни восхищаются монументом, другие выражают свой гнев и возмущение акциями вандализма – поверхности плит исписаны граффити и облиты полиуретаном. Не добравшиеся до монумента на холме в Элберте, помещают гневные надписи поверх его изображений в интернете, сопровождая их бранью и проклятиями.

Единственные пояснения (тоже на 8 языках, от английского до суахили) даются неведомыми авторами проекта на каменной плите, уложенной рядом на землю. На ней указаны все размеры и объясняется назначение нескольких замысловатых вырезов и отверстий, проделанных в камне.

Монумент, призванный пережить Апокалипсис, не только содержит инструкции будущему человечеству, но и функционирует как часы, астрономический календарь и компас. Он ориентирован на отслеживание фаз движения Солнца и Луны. В центральной опорной стеле на уровне глаз просверлено отверстие, сквозь которое круглый год можно созерцать путеводную Полярную звезду. А через отверстие в верхнем замковом камне, диаметром 2 см, ровно в полдень луч солнца фокусируется на центральном узком камне, точно указывая день года. Одна пара плит выстроена по оси север-юг, т. е. указывает на полюса, ну и т. д. Это интересно, но не особо удивляет, поскольку сделано не в эпоху темных дикарей, а в наши дни, при высоком уровне техники и астрономических знаний. Комплекс имеет и капсулу времени, дата вскрытия которой не указана.

На горизонтальной таблице есть еще фраза-лозунг: Let these be Guidestones to an age оf reason («Пусть эти камни укажут путь к веку разума») Так каков же он, по мне-нию авторов проекта, этот самый «путь к разуму»? Вот русский вариант «скрижалей»:

– Пусть земное население никогда не превышает 500.000.000, пребывая в постоянном равновесии с природой.

– Разумно регулируйте рождаемость, повышая ценность жизненной подготовки и многообразия человечества.

– Найдём новый живой язык, способный объединить человечество.

– Проявляйте терпимость в вопросах чувств, веры, традиций и им подобных.

– Пусть справедливые законы и беспристрастный суд встанут на защиту народов и наций.

– Пусть каждая нация сама решает свои внутренние дела, вынося на мировой суд общенародные проблемы.

– Избегайте мелочных судебных тяжб и бесполезных чиновников.

– Поддерживайте равновесие между личными правами и общественными обязанностями.

– Превыше всего цените правду, красоту, любовь, стремясь к гармонии с бесконечностью.

– Не будьте раковой опухолью для земли, природе тоже оставьте место!»

На первый взгляд заповеди выглядят логичными и безобидными. Ключевыми явно можно считать первую и последнюю из них. А все остальные предназначены лишь для того, чтобы смягчить их зловещий смысл. Хотя… и в них не так все просто.

Самое сильное шоковое воздействие на посетителей комплекса оказывает первая заповедь, рекомендующая осуществлять контроль над количеством людей, проживающих на Земле, удерживая (?!) его в пределах 500 млн.

Давайте вспомним демографическую статистику: 500 млн человек на Земле было сравнительно недавно – в 1500 году. В 1800-м эта цифра выросла до 1 млрд. В 1900-м – до 1,6 млрд. За следующие сто лет численность населения взлетела до 6 млрд. От нового тысячелетия прошло всего 13 лет, а нас уже больше 7 млрд. По самым свежим прогнозам ООН, к 2025 г. людей станет 8,1 млрд, а к 2050 – 9,6… Нужно ли проявлять озабоченность? На Земле места много. Всем хватит. К тому же матушка Земля умеет за себя постоять, «сбрасывая излишки». Да и мы сами делаем это не хуже, постоянно воюя друг с другом.

Те, кто во всем склонны видеть «теорию заговора», убеждены, что «Скрижали» – дело рук представителей «мировой теневой иерархии», как способ массового внедрения его идей в сознание обывателей. Что это еще одно доказательство начавшегося внедрения Нового Мирового Порядка, подразумевающего контроль над народами и правительствами, создание Единого Планетарного Государства. А чтобы ресурсов планеты хватило на всех, общая численность населения планеты не должна превышать 1 миллиарда человек. Ну а «лишние» представители рода человеческого соответствен-но должны исчезнуть с лица Земли. Для достижения намеченной цели все средства хороши. Более чем успешно это практиковали, как мы слишком хорошо знаем, нацисты, подстроив под свою идеологию евгенику (учение о селекции и путях улучшения наследственных свойств человека). Не перекликается ли с ними вторая заповедь Джорджийских скрижалей?

Вот некоторые из постулатов «теневой иерархии», сформулированных американским исследователем Валом Валерианом:

– Установление на всей планете Единого Мирового Порядка с общемировой унитарной религией и унитарной церковью, подчиненной идеологическим установкам закулисных правителей мира, и единой денежной системой;

– Уничтожение всех религий, кроме тех, которые будут интегрированы в унитарную церковь;

– Уничтожение всех национальных признаков и национальной гордости;

– Уничтожение значительного процента населения Земли посредством локальных войн с применением бактериологического, химического и электронного оружия, и других более изощренных методов;

– Контроль над внутренней и внешней политикой суверенных стран;

– Контроль над национальными системами образования с целью их уничтожения.

– Всемирный суд и уничтожение местных органов власти…

Скрижали составлены куда более мягко, уложены в корректно-эстетическую упаковку с акцентом на заботу об оздоровлении страдающей от нас Земли. Насколько справедливы обвинения в адрес авторов проекта в том, что их заповеди призывают к чистке человечества с целью сократить его численность чуть ли ни на 9/10, сказать трудно. Комплекс-то был заявлен, как «10 заповедей пост-апокалипсическому человечеству», т. е. – тем, кто уцелеет от некого глобального катаклизма. Сколько их должно уцелеть, никто не знает. Может считанные единицы? Так что вряд ли первая и последняя заповеди имеют ввиду уничтожение большей части населения Земли насильственным путем. Возможно, уверовав в неизбежность Апокалипсиса, они пыта-лись продумать и определить, как нужно жить дальше и что предпринимать, чтобы кара небесная больше не повторилась… Вопросов и домыслов много, а ответов нет.

Быть может история возникновения монумента прольет свет на его создателей и их тайные цели? Началась она в июне 1979 г., когда элегантный седовласый джентльмен появился поздно вечером в офисе компании по обработке гранита города Элбертон, в штате Джорджия. Он представился Робертом Кристианом и заявил, что представляет «небольшую группу лояльных американцев», желающих установить здесь, в графстве Элберт, большой и сложной гранитный монумент. Почему этот человек пришел именно сюда? Потому что каменные карьеры Элберта славятся на весь мир производством лучшего камня на планете.

Президент компании Джо Фендли поначалу слушал посетителя, что называется, в пол уха, не отрываясь от каких-то бумажных дел. Но когда услышал о масштабах заказа, забыл обо всем. Во-первых, размеры каменных глыб, в которых нуждался клиент, превышали все, что добывалось в карьерах графства. Во-вторых, он просил обработать их и собрать в какой-то огромной астрономический комплекс, а затем сплошь покрыть надписями на разных языках.

«На кой черт это Вам нужно?!» – не сдержался пораженный Фендли.

Джентельмен терпеливо объяснил, что его комплекс должен стать для местных жителей своеобразным компасом, календарем и часами. А потом добавил и совсем уж нечто загадочное, никак не укладывавшееся в сознании обыкновенного бизнесмена: комплекс должен обладать особой сверхпрочностью, чтобы противостоять любым разрушительным катаклизмам (иными словами – пережить Апокалипсис), дабы уцелевшая часть человечества смогла воспользоваться высеченными на плитах заповедями, как руководством, и создать новую цивилизацию, лучше той, что стоит на грани самоуничтожения.

Вскоре после открытия монумента журналисты спросили Фендли, ныне уже покойного, о чем он подумал, впервые услышав о плане Кристиана. «Я подумал: передо мной сумасшедший, как бы мне поскорее от него избавиться», – ответил хозяин компании. Супермасштабный, а следовательно выгодный заказ не затуманил ему мозги. Фндли и дальше пытался отделаться от странного заказчика – он назвал цену в несколько раз превышавшую все его предыдущие заказы, аргументировав это тем, что такая работа потребует специальных инструментов, мощных машин, особых механизмов и оплачиваемых консультантов.

Но Кристиан и не подумал торговаться, спросив только, сколько времени это займет. Фендли не хотел говорить о сроках, поскольку не был уверен, что клиент способен оплатить такой заказ, и назвал ориентировочные полгода. Затем Кристиан поинтересовался, есть ли в их округе банк, заслуживающий доверия, и Фендли снова подумал, что вот он еще один шанс избавиться от сумасшедшего. Он отправил его на поиски Уайатта Мартина, президента банка Granite City.

Банкир Мартин стал вторым человеком в Элбертоне, беседовавшим по поводу монумента с таинственным заказчиком. «Фендли позвонил мне и предупредил, что меня будет искать человек, требующий выполнить для него какой-то безумный памятник, – рассказывал Мартин. – Я был уже соответственно настроен. Но когда увидел этого господина, очень хорошо одетого, в дорогом костюме, явно образованного, отнесся к нему уже немного серьезнее.»

Когда же человек прямо заявил, что группа, которую он представляет, тайно разрабатывала свой план в течение 20 лет и желает навсегда сохранить свою анонимность, что его имя, «Роберт С. Кристиан», соответственно всего лишь псевдоним, банкир опешил. «А когда он объяснил мне, что именно они задумали, я был в шоке и сказал ему, что это все равно, что выкинуть деньги в сточную канаву. В ответ он рассеянно посмотрел на меня и сочувственно покачал головой, мол, Вам не понять.»

Через пару дней таинственный клиент снова появился в банке. Мартин заявил, что не может осуществлять финансовые операции с анонимом, так как должен иметь гарантии в его платежеспособности.

После долгих препирательств они договорились, что клиент раскрывает ему свое настоящее имя при условии, что они заключат письменное соглашение, согласно которому Мартин будет оставаться его единственным посредником, сохранит конфиденциальность обязательств по взносам и никогда, ни одной живой душе не раскроет известную ему информацию. А по завершении финансовых операций обязуется уничтожить все документы и записи, связанные с проектом. «Кристиан» предупредил, что будет посылать деньги из разных банков по всей стране, чтобы быть уверенным, что его не попытаются отследить. Он не скрывал, что секретность для него крайне важна… Прямо-таки сюжет в духе Дэна Брауна!

Джо Фендли признавался журналистам, что это был один из самых сложных заказов из всех, что фирма когда-либо бралась выполнять. Во-первых им не приходилось иметь дело с такими большими глыбами гранита, во-вторых, нужно было выбить огромное количество букв (свыше 4 тысяч, высотой 10 см каждая), в основном на незнакомых им языках. В третьих, всю композицию нужно было тщательно сориентировать по небесным светилам. Ему потребовалось привлечь к работе высококвалифицированных экспертов не только по камню и строительству, но и по астрологии – в качестве консультантов были приглашены астрономы из University of Georgia. А разработчики и спонсоры проекта планировали в дальнейшем расширить комплекс – за счет добавления «каменных страниц» вокруг основных четырех, с тем же посланием, но уже на других языках.

На сегодняшний день по-прежнему только один человек знает, кто его заказал, но он честно хранит доверенную ему тайну. Единственное, что удалось выяснить без труда – кто является собственником участка, размером в два гектара, на котором распложен монумент, а следовательно – и самого монумента. В земельном кадастре графства (Elbert County land registration system) записано, что он был приобретен некой семейной парой, Милдред и Уэйн Малленикс (Mildred and Wayne Mullenix) 1 октября 1979 года, т. е. после того, как аноним, назвавшийся Кристианом, заключил договор с фирмой Джо Фендли. Собственно он сам и подбирал участок на местных фермах. Но это, увы, ничего не проясняет.

Монумент был торжественно открыт 22 марта, в 1980-м, в присутствии нескольких сотен человек. И с этого дня в графстве живут опасения, что холм, на котором красуются «дьявольские скрижали», станет местом сборищ всех сатанистов страны, что колдуны и ведьмы изберут его для своих шабашей, жертвоприношений и магических ритуалов. Страхи пока не оправдались, но любопытство людское разожгли. За год монумент посещает по несколько десятков тысяч человек. Их наверняка было бы намного больше, да о существовании монумента до сих пор далеко не все знают, несмотря на то, что в 2005 году он был включен в туристическую карту США.

А среди тех, кто знает, не утихают споры, кипят страсти, с годами только усиливаясь. Чтобы представить, на суд какой публики был вынесен этот пост-апока-липсический кодекс, достаточно вспомнить, что город Элбертон находится в центре, так называемого, Библейского пояса США (Bible Belt), где подавляющее большинство жителей приверженцы протестантского фундаментализма, а Библия – настольная книга в каждой семье. Даже фраза «Найдём новый живой язык, способный объединить человечество» прозвучала для них, как зловещее предупреждение. Ведь в «Книге Откровений» записано, что введение всеобщего языка и единого мирового правительства ознаменует пришествие Антихриста. Но и остальные американцы, независимо от вероисповедания, воспринимают монумент, как прямую угрозу немыслимого по масштабам геноцида над всем человечеством.

Прошло 34 года со дня открытия монумента. Люди, заказавшие и оплатившие его, как минимум, постарели. Но никто так и не пожелал открыто взять на себя за него ответственность, продолжая трусливо прятаться в тени анонимности. А может это и не трусость вовсе, а тактика? Может они действовали по заранее продуманному плану и считают свою миссию выполненной? Они сделали главное – запустили идею в мир, заставили о ней заговорить. А кто и как ее примет или отвергнет – дело выбора и совести каждого.

Я, например, считаю, что планета наша действительно изнывает под нашим гнетом – не количественным, а качественным. И нам действительно давно пора подумать о том, что все мы, вместе взятые, дружно рубим сук, на котором сидим. Идеи о ее перенаселенности и о диструктивной роли безрассудного и недальнозоркого человечества, как «идеология нового века», давно витают в воздухе, и у страдалицы Земли защитников становится все больше. (Дэн Браун, посвятивший этой теме свой последний роман, «Инферно», очень подробно в нем все изложил.)

Продолжать закрывать на саму проблему глаза – уже больше, чем беспечность. Но подход к ней наверняка следует искать не силовой, а творческий, повышая сознательность и ответственность каждого – от личностно-меркантильного до планетарного уровня. Ведь мы же не пакостим в доме, в котором живем. А Земля – наш общий и единственный дом.

Что же касается монумента, то даже те, кто имеет к нему прямое отношение, затрудняются дать ответ – как следует расценивать сам факт его появления на американской земле. Возможно, это плод экстравагантной выходки богатых сектантов, запечатлевших в камне свои идеи, не раскрывая своих имен. Возможно, «Скрижали Джорджии» не заслуживают ни повышенного внимания, ни растрачиваемых на них эмоций. Правильнее всего, наверное, было бы просто снести скандальный монумент и забыть о нем, как о недоразумении, излишне не драматизируя кем-то осуществленную инициативу, не наделяя ее роковым и зловещим смыслом. Увы, в наш век глобального туризма любой нонсенс может работать, как приманка.

81

Флорида – страна чудес

Рассказывать жителям Америки про Флориду – самое любимое их место отдыха, не очень наверное и этично. Не уверена даже, что смогу найти что-то новенькое, читателю неизвестное. Но с другой стороны, обойти молчанием этот райский уголок вроде бы тоже нельзя. Тем более что интересностей там – рассказывать не пересказать. Итак, Ла Флорида! Такое название полуострову дал некто Хуан Лакут, испанский исследователь, в 1513 году, что приблизительно должно означать «Земля Цветов». Звучит красиво и романтично.

Полуостров, омываемый водами Атлантического океана и Мексиканского залива, по площади невелик – миль 100 в ширину и 400 в длину. Но его береговая линия, с учётом всех сильно изрезанных, полузатопленных островов, составляет, как кто-то не поленился подсчитать, около 13500 км, превосходя по протяженности даже береговую линию самого большого штата США – Аляски (10684 км.). А если бы кому-то еще пришло в голову добавить сюда и все береговые линии всех бесчисленных внутренних озер и топей, то такой цепочкой можно было бы запросто опоясать всю Евразию.

Считается, что это самый солнечный штат США (хотя Калифорния с ним могла бы и поспорить). Влажный субтропический, а на юге тропический климат обеспечивает комфортные температуры круглый год. Его называют самым ценным «природным ресурсом» штата, но летом тут жарковато, особенно в южной части полуострова, и влажность высокая. Хотя, спасают морские бризы. Сезон дождей обычно продолжается с конца июля по начало ноября.

Здесь не встретить ни отвесных скал с шумными водопадами, ни обтесанных реками и выдолбленных ветрами причудливых нагромождений из песчаника, нет глубоких каньонов и головокружительных пропастей. Здесь вообще нет гор, и уж тем более вулканов – одна сплошная низина, не превышающая 105 метров над уровнем моря. Зато есть многочисленные болота и залитые водой земли в центральной и особенно в южной областях полуострова.

А еще – к сожалению, именно в летне-осенние месяцы (с июня по ноябрь, с пиком в сентябре) – велика угроза ураганов. Правда, при современной системе оповещения, гостю всегда можно успеть сбежать на континент. Но отпуск, учитывая его кратковременность, подпорчен все же будет. Поэтому, планируя отдых у моря, не помешает заранее ознакомиться с прогнозом погоды.

Ну да Бог с ними, с ураганами. Флориду обобщенно можно разделить на несколько зон: восточные и западные берега – сплошная полоса великолепных песчаных пляжей, отелей, парков и зон отдыха. Причем если восточный больше подходит для активного молодежного отдыха, считаясь лучшим местом для серфинга в Атлантике, то западный – берег Мексиканского залива – для семейного отдыха с детьми. Море там теплее, волны слабее, а дно ближе. Центральные и южные земли сильно заболочены. И наконец Florida Keys – коралловый архипелаг из 200 с лишним островов, протянувшийся вдоль южной оконечности полуострова 212-километровой дугой. Это излюбленное место активного морского отдыха как американцев, так и иностранных туристов.

Столица штата, его учебно-административно-деловой центр, город Таллахасси. Его называют городом студентов (их здесь 50 тысяч), адвокатов и лоббистов. Но для нас он интереса не представляет.

Орландо, в отличие от Таллахасси, шумный, многолюдный, суетный. Без натяжки можно сказать, что этот, самый большой город Флориды, разместившийся в центральной части штата, на берегу озера Эола, носит заслуженную славу всемирного центра развлечений. А ведь не улыбнись ему Фортуна в облике великого мультипликатора, кто знает, он мог бы так и остаться небольшим поселением у кромки кишашей москитами и крокодилами болот. Тогда, в 1965-м, через 10 лет после открытия Диснейленда в Калифорнии, Уолт Дисней скупил эти гиблые земли, по цене $100 за акр, и начал строительство второго в Америке волшебного мира для детей.

Первый парк открылся в 1971 году. И с тех пор город растет, растет и растет. Говорят, каждые сутки количество его жителей, давно перевалившее за миллион, увеличивается на тысячу человек. Сегодня Walt Disney World – самый большой детский парк в мире, объединяет семь парков, четыре из которых тематические: Magic Kingdom («Волшебное Королевство»), Epcot Centre («Парк Эпкот»), Animal Kingdom («Королевство животных»), MGM – Studios (павильоны – аттракционы киностудии MGM).

Со временем к нему присоединились Universal Studios; Bush Gardens – зоопарк, аттракционы и шоу африканской тематики; аквапарк Wet ‘n World; Парк Islands of Adventure (Острова Приключений), спроектированный с участием Стивена Спилберга; Tomorrowland (Город Будущего) и множество других парков. В 2010 году здесь, на радость бесчисленным «поттерианцам», был торжественно открыт Wizarding World of Harry Potter («Волшебный Мир Гарри Поттера»), со старинным замком Хагвартс – школой волшебников, и Деревней Хогсмид при ней.

В 16 км к юго-западу от Орландо раскинулся широко известный морской развлекательный зоопарк Sea World с несколькими десятками бассейнов и гигантским прозрачным тоннелем-аквариумом Aquatica.

Да, Орландо – настоящая сказочная страна для детей и взрослых. И все же Флорида как-то автоматически ассоциируется и отождествляется в первую очередь с Майами, хотя даже по количеству населения этот город раз в пять уступает Орландо. Думается, в первую очередь потому, что он расположен на атлантическом побережье и являет собой олицетворение идеального курорта со всем набором курортных развлечений и удовольствий – от купания и дайвинга в теплом океане, прогулок на яхтах и катерах, серфинга и водных лыж до бурлящей ночной жизни на берегу. Это тоже рай для детей и взрослых, но рай не придуманный, не бутафорский, а самый что ни на есть настоящий.

До недавнего времени репутация у Майами была двойственной: как одного из самых оживленных и самых криминально опасных городов США. Однако сегодня это один из престижнейших и необычайно модных курортов мира. Здесь строят и покупают особняки богатейшие люди планеты, кинозвезды и финансовые магнаты. Ну и разумеется не только они, но и, к примеру, наши соотечественники, тоже не из бедных. В отличие от торгово-промышленной части города Greater Miami, огромный атлантический курорт, именуемый City of Miami Beach, представляет собой 45-километровый отрезок восточной полосы великолепных белопесчаных пляжей, со всей, полагающейся курорту, инфраструктурой и атрибутикой.

Отличительной особенностью общественного городского транспорта Майами является наземное метро на цементных опорах, проложенное над реками, озерами и улицами города. Из Майами отправляются в круизы океанские лайнеры – на Багамы, на Гаити, к Карибским островам, в Мексику и Центральную Америку.

Этот теплый морской город туризма тоже не обошелся без парков и аттракционов. Здесь есть масса музеев и выставочных залов, Парк экзотических растений с озерами и водопадами, где обитает более 1100 тропических птиц. На одном из близлежащих островков недавно вступил в строй новый парк – Parrot Jungle Island, с 3000 попугаев разных пород. Есть уникальный Бискайский подводный парк, Miami Seaquarium, знаменитый своими водными шоу с участием касаток и дельфинов, акулами и морскими черепахами. В Джунглях обезьян (Monkey Jungle) устроены очень милые площадки молодняка. В Тропическом заповеднике, обезьяны живут в естественных условиях, а люди смотрят на них из клетки.

На юго-восточной оконечности полуострова, южнее Майами, находится знаменитый национальный заповедник Lion Country, воспроизводящий атмосферу южно-африканского сафари, где из окна автомобиля можно созерцать в естественных условиях диких львов, жирафов, носорогов, стада антилоп, зебр, слонов, шимпанзе. Курортные городки севернее Майами – Вест Палм Бич, Пампона Бич, Форт Лаудердейл, облюбованы почему-то в основном европейцами.

Не обделила индустрия развлечений и западное побережье. Город Тампа, например, известен своим трехэтажным Аквариумом, в котором содержатся практически все образцы местных экосистем: болот, мангровых зарослей, прибрежных дюн и черепаховых пляжей; знаменитыми Садами Буш с их живописными ландшафтными; имитацией африканского парка Серенгети; водным парком Эдвенчер-Айленд и так далее. В Сент-Питерсберге, что южнее Тампы, находится всемирно известный Музей Сальвадора Дали – самое крупное собрание работ художника-сюрреалиста за пределами Испании.

Одним из самых необычных поселений штата, да и страны в целом, символом ее богатства и гордостью является совсем небольшой, но единственный в своем роде «город летчиков», «город-аэропорт» – Спрус-Крик, что на севере штата. На 1200 домов в нем приходится более 500 частных самолетов. Гаражи здесь заменяют ангары. Автомобили в городе никто не держит, не считая старинных – коллекционных. В качестве наземного транспорта жители используют электромобили. Главной улицей города служит взлетно-посадочная полоса, на которой огромными буквами, чтобы было видно с неба, начертано: «Частная». А привычные drive way рядом с домом заменяют рулежные дорожки.

Самолет здесь основное средство передвижения. Кстати, очень удобно с утра слетать на работу – в Вашингтон, Нью-Йорк, Бостон, и даже Лос-Анджелес (как это делал Джон Траволта, пока страсть к сайентологии и ночным медитациям полностью не завладела им), а вечером вернуться в свое тихое убежище. Те, у кого собственного самолета еще нет, не теряют надежду его приобрести или, на худой конец, собрать собственноручно, чтобы рано или поздно взмыть в небо на собственных крыльях.

«Есть же взрослые люди, которые любят игрушки, – объясняет Джон Бакбин, житель Спрус-Крик: – Самолеты – наши большие игрушки. И тот, кто здесь находится, жить без них не может.»

На восточном побережье Флориды, в Дейтоне, ежегодно проводятся крупнейшие в мире гоночные соревнования – the Daytona 500. А также – профессиональные и любительские гонки, суперкроссы, гонки на выживание, выставки старых автомобилей и мотоциклов и пр.

Во Флориде находится старейший город страны, как его иногда называют, а официально: City of St. Augustine. Осенью 1565 года испанский военный моряк Педро Менендес де Авилес на тяжёло гружёных военных галионах с воинством в 1600 человек прибыл к берегам Америки и высадился на Флориде с намерением основать колонию короля Новой Испании, Филиппа II. Он-то и дал название будущему городу, в честь Святого Августина. Жителями города, сформировавшими его облик и дух, стали испанцы, англичане, греки, афро-американцы и индейцы.

А в центре полуострова по-прежнему остается огромное количество изрезанного бесчисленными озерами, заболоченного невостребованного пространства с крокодилами и москитами, с непричастными к развлекательно-курортному бизнесу немногочисленными гражданами Флориды (в основном фермерами), ждущего своего «Уолта Диснея».

Южная оконечность полуострова, сформировавшаяся тысячи лет назад, большей частью покрыта тропическими джунглями и болотами. Но эти земли не потеряны для туристов и страны. Власти штата не стали осушать огромные заболоченные территории, как наверняка поступили бы в Советском Союзе, их оставили в первозданном виде и объявили заповедником. Они не затронули уникальную экосистему древних тропических болот даже когда появилась необходимость проложить автомагистраль – ее подняли над болотами на сваях. Так возник один из самых известных и удивительных национальных парков Флориды и третий по величине национальный парк США Everglades, занимающий 6105 кв. км.

Он был создан на общественные пожертвования 30 мая 1934 года. Территория парка включена в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. В парке обитает более 36 видов животных, в том числе рептилии – американский аллигатор и крокодил, а также ламантин (крупное травоядное водное млекопитающее отряда сирен), находящийся под угрозой исчезновения, флоридская пантера или пума (Puma concolor), более 320 видов водоплавающих птиц, в их числе очень редкие, такие как древесный аист, красная цапля, белоголовый орлан, краснокрылые американские колпицы, пеликаны, американские древесные ибисы, цапли.

Парк представляет собой уникальные субтропические джунгли – густо сплетенные, непроходимые заросли, растущие над самым большим пресноводным болотом мира. Много тысячелетий назад его создало вышедшее из берегов огромное озеро Окичоби, и оно же заболачивает земли сегодня. Его воды просачиваются в донный известняк, и оттуда растекаются по необъятной низине через водоносные пласты. Здесь поражает воображение абсолютно всё, даже растительность, которой в заповеднике зарегистрировано более 2 тысяч видов, причем о каждом можно было бы написать целую книгу. Чего стоят, к примеру, бескрайние заросли меч-травы 4-метровой высоты, гигантс-кие папоротниковые деревья, будто пришедшие из эпохи динозавров, многообразие диких орхидей – целых 25 видов, облюбовавших вздымающиеся над болотами холмики и кочки.

Но самое поразительное и невероятное это мангровые заросли – деревья, растущие на соленых болотах, единственных в своем роде на всем континенте. Единственными в своем роде являются и сами мангровые деревья. Они растут на затопляемых берегах океана, во влажных тропиках. От штормов и прибоя их защищают острова или коралловые рифы. И тем не менее во время приливов деревья оказываются под водой по самые кроны, что в целом составляет 40 % от всей их жизни.

Греческий мореплаватель Неарх, в 325 г. до н. э. впервые увидевший мангровые заросли в Персидском заливе, назвал их «лесами, растущими в море». Мангры способны выдерживать большие колебания концентрации солей в почве. Их корни обладают уникальной способностью опреснять воду (до 0,03 % содержания соли) – за счет ультрафильтрации, и только потом ее всасывают. Нам бы такую способность, не было бы тогда проблем с пресной питьевой водой.

Корневая система мангровых деревьев поражает и чисто внешне. Она обладает, так называемыми, ходульными корнями, остающимися целиком на воздухе и вертикально упирающимися в землю для удерживания равновесия. Другие корни напротив поднимаются вертикально вверх из почвы. Это пневматофоры – дыхательные корни, обеспечивающие дерево кислородом. Поступившую в «организм» дерева соль оно выводит через особые солевые железки в кожистых листьях, отчего листья покрываются, как испариной, кристаллами соли.

Во время отлива мангровые рощи представляют собой жутковатое фантастическое зрелище, обнажая густое сплетение покрытых водорослями и мидиями корней. Причем приливы и отливы расшатывают их, лишая устойчивости, и мангры заваливаются почти горизонтально, опираясь об обнажившееся дно лишь ходульными корнями, и выставив вперед все остальные корни, как гигантские пальцы. Если такое дерево будет унесено в океан, оно может продержаться на плаву, оставаясь живым, целый год. И если ему повезет ощутить почву под корнями, вполне может снова укорениться и жить…

82

«Там с неба льется золотая лень»

Острова Florida Keys – изящное ожерелье Америки, протянувшееся тонкой цепочкой от юго-восточной оконечности полуострова Флорида на юго-запад, в сторону Кубы, и обозначившее собою границы между Мексиканским заливом и Атлантическим океаном. А если быть более точным, то – между Флоридским заливом и Флоридским проливом. Но первое звучит романтичнее.

Этот «Обретенный рай», по определению самих островитян, не что иное, как архипелаг из отмерших коралловых рифов и известковых отмелей. От большой земли его отделяют мелководные заливы – Флоридский и Бискейн. Полузатопленные низкие берега зачастую представляют собой сплошные мангровые болота и травянистые заводи.

Кстати, слово «key» в названиях архипелага к «ключам» никакого отношения не имеет. Оно идет от испанского «cayo» – маленький остров». Протяженность Florida Keys, состоящих из более чем 200 островов, 126 миль (около 240 км). Географически цепь начинает необитаемый островок Эллиот-Ки, что на территории подводного Парка Biscayne, но отсчет принято вести с Ки-Ларго. Всю вереницу полузатопленных земель условно делят на пять регионов, по названиям наиболее крупных островов: Ки-Ларго, Исламорада, Маратон, Лоуэр-Кис и Биг Пайн, Ки-Уэст.

34 острова связаны друг с другом и с полуостровом, а следовательно и с материком знаменитой автострадой Overseas Highway #1, известной, как одно из чудес современной Америки. Общая протяженность Морского хайвея, стрелой проносящегося над островами, до Key West, 113 миль (180 км). В него включены 42 ажурных моста, различной длины и архитектуры, высоко поднятых над далеко не всегда спокойной поверхностью океана. Это одна из самых длинных и самых потрясающих трасс в мире подобного типа.

Однако автострада возникла не на пустом месте, а по маршруту старой железной дороги, протяженность которой уступала ей лишь на 20 км. И построена была та железная дорога – с опорами на морском дне и с рельсовым полотном высоко над водой – аж в 1912 году. В такое даже поверить трудно. Осуществил эту безумную по тем временам затею миллионер Генри Моррисон Флаглер. Строительство обошлось в $ 50 млн, длилось 7 лет и унесло 700 (!) человеческих жизней. Но, увы, затраты и жертвы себя не оправдали. Неистовый ураган разрушил железную дорогу в 1935 году, снова лишив островитян связи с большой землей. Тогда-то и начали возводить на месте старой железной дороги новый хайвей, который со временем расширяли и удлиняли.

Воспользуемся этим архитектурно-строительным шедевром и прокатимся с ветерком по островам Флорида-Кис. Начинаясь в Майами, Overseas Highway вьется над заболоченными равнинами, мимо резерваций индейцев племени семинолов, над мангровыми топями Everglades с его крокодильими протоками (на низких участках дороги у обочин предупредительные знаки: не останавливаться и не выходить из машины, возможны нападения аллигаторов), и, перешагнув через водную гладь, оказывается на Ки-Ларго.

Остров вытянулся, как огромная рыбина вдоль южной оконечности Флориды, и лежит настолько близко к ней, что мангровые заросли и топи Everglades не только служат ему ландшафтом, но и частично перекинулись на его берега. При общей длине 50 км он может похвастаться лишь 20-километровой полосой пляжей с мелким белым песком, и чистейшей, круглый год теплой водой, температура которой никогда не опускается ниже 26 гр Цельсия. А кто из его собратьев по цепи не может! Гольфстрим делает их и вправду «обретенным раем». Местные жители, как все американцы ориентированные на что-нибудь «самое-самое», называют Key Largo всемирным центром подводного плавания.

Именно здесь начинается уникальная рифовая система живых кораллов – третья в мире по протяженности и самая северная, которая тянется почти на 192 мили от залива Бискейн до Драй Тортугас. Это любимейшее место ныряльщиков, съезжающихся со всего света. Гольфстрим несет с собой большие скопления плавающих водорослей, типа саргассовых, и разнообразие термофильных тропических рыб, включая летучих. Свыше 300 разновидностей живых кораллов привлекают потрясающее разнообразие эндемичных рыб, морских животных и растений. Так что посмотреть и впрямь есть на что.

Вся акватория Флорида-Кис стала первым подводным заповедником США. Однако было замечено – не только специалистами, но и дайверами, что флоридские коралловые рифы катастрофически гибнут. Рифы Ки-Ларго в 1975 году выглядели настоящим райским садом, а к концу столетия стали больше походить на заброшенное кладбище, с грустью констатируют ученые. С тех пор за коралловыми рифами ведется пристальное наблюдение с целью выявить в динамике происходящие с ними перемены и разобраться в причинах.

Акватория Ки-Ларго простирается в ширину на 5,5 км – до самой отдаленной коралловой банки, где глубина достигает 90 м. У берегов глубина небольшая, всего 3–5 метров, а рифы представляют собой цельные коралловые глыбы, зачастую поросшие водорослями и травой. Прибрежные рифы вздымаются отдельными громадами почти до самой поверхности воды, образуя причудливые подводные ландшафты с расщелинами и гротами, населенными морскими обитателями. Наиболее живописен, по утверждениям дайверов, Моласский риф – внешняя кромка коралловой банки на южной границе парка.

Воды морского заповедника Ки-Ларго таят в себе и рукотворные сюрпризы. Оказавшись в коралловом гроте, ныряльщик может ненароком натолкнуться на затопленную бронзовую статую Христа. Она стоит на бетонном постаменте, на глубине 8 м, с запрокинутой головой и руками, простертыми к мерцающему сквозь толщу воды небу. Статуя обросла мидиями и водорослями, что придает ей жутковатый и древний вид. На самом же деле ей совсем немного лет. Ее изваял итальянский скульптор Гвидо Галлети.

Оригинал статуи был установлен в бухте Сан-Фруттуозо, в Средиземном море, на глубине 15 м. Ее копию в 1961 году опустили на дно залива Сент-Джорджес, у острова Гренада, в Карибском море. А вторая копия была подарена Подводному Обществу США итальянским бизнесменом Эджиди Кресси, от итальянского дайвинг-клуба Egidi Gressi. И в 1965 году ее опустили на дно, в миле от Ки-Ларго, в коралловом гроте.

С тех пор статуя стала не просто символом – иконой острова. Ее стремятся увидеть попавшие на острова ныряльщики со всего мира. Вокруг нее романтичные молодые пары устраивают подводные свадьбы – до двух сотен в год. Говорят, флоридский «Христос из бездны» пользуется гораздо большей популярностью, чем два его предшественника.

На дне медленно зарастают водорослями и ракушками обломки судна «Дуана», затопленного специально для удовольствия ныряльщиков. Там сплошные остроконечные остовы мертвых кораллов и множество тропических и субтропических рыб. Там Огненная Коралловая пещера и, так называемая, Большая Дыра, на дне которой покоится старинный испанский якорь.

Есть в Ки-Ларго и еще одна достопримечательность. Правда доступ к ней сильно ограничен из-за нехватки места и нестандартного входа. Сообразительные люди – два исследователя-океанолога Ян Коблик и Нейл Мани, переоборудовали свой батискаф, на котором проводили научные исследования континентального шельфа у берегов Пуэрто-Рико, в подводный отель, найдя ему пристанище в Изумрудной лагуне Ки-Ларго, на глубине 7 м. Свой отель они назвали Jules' Undersea Lodge. (что-то вроде «Подводного жилища Жюля», имеется ввиду Жюль Верн, воспевший красоты морских глубин). Пока что это первый и единственный в мире подводный отель. Он состоит из двух спален и одной гостиной, общей площадью 600 кв.м., и может одновременно принять не более 6 человек.

Чтобы попасть в отель, нужно иметь лайсенс дайвера или пройти трехчасовой инструктаж, затем облачиться в снаряжение подводника и, нырнув на глубину 7 метров, проникнуть через задраенный люк в «мокрую комнату». Приняв душ и переодевшись, можно ступить в сухую часть отеля. Внутри имеются все удобства – кондиционер, телефон, электричество – все это поступает сверху, по кабелю. Есть горячий душ, кухня с холодильником и микроволновой печью, телевизор, минибар и даже библиотека. Можно заказать повора, который нырнет в подводный отель с берега, чтобы на месте приготовить любое блюдо.

Фишка в том, что сквозь круглые метровые иллюминаторы можно наблюдать, как с Ноутилуса, подводную жизнь обитателей океана. Те, кто там побывал, говорят, что впечатления незабываемые. Стоимость – от $295 с человека за ночь.

Пришлому кораблю в здешних местах ничего не стоит процарапать брюхо о коралловый риф, получить пробоину. Немало мореплавателей в разные времена терпели кораблекрушения у коралловой банки, пока морские власти не установили на Моласском рифе предупреждающий маяк.

Моряки, спасшиеся с затонувших испанских галеонов, а за ними и более поздние, добравшиеся вплавь или на лодках до ближайшего острова Исламорада, стали его первыми поселенцами. Исламорада – испанское название, которое в переводе означает «фиолетовый остров» (из-за цвета его прибрежных вод, изобиловавших когда-то фиолетовыми морскими улитками).

Сегодня Исламорада – общепризнанный рай для рыбаков, «мировая столица спортивной рыбалки» – такого рода эпитеты будут встречаться нам на каждом острове. Сюда приезжали провести отпуск, расслабиться и половить марлинов, тарпунов, парусников, дорадов, альбул и т. д. представители высших слоев общества. И видимо так этим увлекались, что в конце концов, чтобы сберечь морскую экосистему от полного опустошения, власти вынуждены были вмешаться. В 1990 г. Конгресс США объявил Флориду Кис – все 2800 кв морских миль – Национальным морским заповедником. На отлов рыбы и ракообразных теперь отведены определенные месяцы в году – добывать омаров, к примеру, можно с первых чисел августа и до конца марта. С нарушителей взимаются огромные штрафы.

Один из следующих объектов, St.Armands Key – наглядная иллюстрация, что можно сделать при желании из ничего. Это был заболоченный, покрытый мангровыми зарослями необитаемый островок. В 1893 году француз Чарльз Арманд приобрел за $ 21,71 три участка – 132 акра земли, став его первым поселенцем, и начал кардинально менять его облик, используя для связи по морю старый колесный корабль, а в виде наземного транспорта – цирковых слонов, заложив тем самым основы для будущего преображения острова.

Сегодня St.Armands Key является торгово-ресторанным центром всего архипелага с уникальнейшей планировкой, основанной на радиальном расположении улиц, которая вполне может стать наглядным пособием для учебника по градостроительству.

Дорога-мост, перекинувшись через очередное водное препятствие, приводит в географический центр Флорида-Кис – остров Marathon (Маратон или Марафон), с множеством музеев и достопримечательностей, и даже со своей взлетно-посадочной полосой, хотя совершенно непонятно, как все это помещается на вытянутых вдоль летящего на сваях хайвея полузатопленных, будто изъеденных бесчисленными заливчиками клочках земли. И тем не менее здесь есть Детский музей – целых 5 центров, Музей естествознания, черепаший госпиталь, в котором можно понаблюдать за тем, как лечат огромных морских черепах, парки-заповедники Crane Point Hammock (сrane – журавль, hammock – гамак, а вот как их совместить, я не знаю – возможно «Журавлиное гнездо») и Pigeon Key («Голубиный остров»). Для спортивных развлечений на воде есть Sombrero Beach и Boot Key Harbor.

Маратон считается идеальным местом для семейного отдыха с детьми – не бурного и суетного, как в Орландо, а спокойного, ориентированного на море и природу. Кстати, здесь функционирует удивительная организация по связям (!) с дельфинами – Dolphin Connection. Уже одним этим названием члены организации как бы официально признают дельфинов нашими братьями по разуму. Местные ученые утверждают, что на островах обитают особые дельфины, гораздо более высоко развитые, чем их морские сородичи. И контакты с ними могут оказаться для человека крайне полезными. Те, кто желают лично убедиться в этом, могут поплавать и пообщаться с ласторукими сотрудниками Dolphin Connection.

Оставив позади Маратон, дорога в очередной раз взлетает, как по америкским горкам, на Семимильный мост – самый длинный не только из 42 мостов Overseas Highway, но и в мире. Он действительно 7-и миль в длину. Каждый год, в апреле, сюда съезжется более полутысячи бегунов, чтобы принять участие в марафоне по чудо-мосту.

Справа по курсу Мексиканский залив, слева – воды Атлантики. Промчавшись над бирюзовой колышущейся стихией почти 12 км, дорога под прямым углом уходит вправо, на очередной остров – Big Pine Key, славящийся своими сладкими плантациями – ананасовыми, и не менее сладким детским морским экологическим лагерем – Seacamp, приобретшим всемирную популярность. Для подготовки биологических программ по воспитанию детей в духе любви и бережного отношения к природе при лагере создан Морской институт – New Found Harbour Marine Institute. Остров совсем крошечный, хоть и называется «Big».

Рядом очередной, похожий на решето кусочек архипелага – Dry Tortugas с одноименным Национальным парком, состоящий из 7 небольших островков. На одном из них находится потрясающее в своем архитектурном совершенстве кирпичное сооружение XIX века – Fort Jefferson, выполненное в форме шестигранника. Это самый большой американский береговой форт. Он занимает всю площадь островка, превращая его в неприступную крепость. Его строительство длилось 30 лет, с 1846 по 1876 годы, но так и не было завершено.

Во время Гражданской Войны форт был военной тюрьмой для дезертиров. А в самом конце войны, в 1865-м, здесь содержались четыре преступника, которым был вынесен приговор за соучастие в убийстве Авраама Линкольна. Армия покинула Форт в 1874 году, и с 1908 его тарритория была объявлена заповедником живой природы. Dry Tortugas хранит пиратские легенды о затопленных коралловыми рифами галеонах и золоте, покоящемся на дне океана.

Крошечный архипелаг Lower Keys, частью которого являются Big Pine Key и Dry Tortugas, как-то мягко и незаметно – с помощью автострады, разумеется – перетекает в легендарный остров Key West, где и заканчивается Overseas Highway. Хотя, с какой стороны посмотреть. Принято считать, что заканчивается он на большой земле, а начинается как раз здесь. На перекрестке улиц Флеминг и Уайтхед обозначен нулевой километр – Mile Zero. А у набережной многозначительно покачивается красно-черно-желтый буй, на котором написано: «Самая южная точка континентальной части США». И кем-то добавлено: «До Кубы – 90 миль».

Остров открыл испанский конкистадор Хуан Понсе де Леон в 1513 году, и увидев, что все кругом усеяно костями, назвал его Cayo Hueso («Остров Костей»). А кости, видимо от съеденных животных, разбрасывало повсюду племя местных островитян – Calusa. Может неряхи они были такие, а может – дань племенным ритуалам.

В XVII веке остров стал прибежищем морских пиратов. Они не случайно облюбовали его, потому как проходившие мимо корабли тут довольно часто попадали в беду. Музей контрабандистов и Музей кораблекрушений, а также Музей Мэла Фишера, в котором собраны предметы, поднятые с борта затонувшего испанского галеона, служат напоминанием о тех временах.

Цепочка небольших островов, общей площадью около 26 кв. км, объединилась под одним названием Ки-Уэст с XVIII века, причем, как «Key» не имеет отношения к «ключу», так и «West» не имеет отношения к «Западу». Почти 300 лет здесь жили рыбаки, ловцы черепах, пираты и охотники за сокровищами на затонувших кораблях. После войны за независимость острова отошли к Испании. В старом городе сохранилось много старых деревянных домов XIX века. О достатке живших здесь людей говорит тот факт, что иные из них были собраны из обломков судов.

Основной остров Ки-Уэст совсем небольшой – всего 3,2 на 6,4 км. Но чего тут только нет! С середины XIX века город начал быстро расти. В 1890-м, когда Майами был еще захудалой рыбацкой деревушкой, Ки-Уэст стал уже самым богатым во Флориде, с самым высоким по стране доходом на душу населения. На 160 фабриках здесь производились первоклассные кубинские сигары, более 90 % морских губок добывалось в Ки-Уэст, был построен огромный завод по заготовке черепашьего мяса и обработке панцирей, открылся Оперный театр, несколько банков, некоторые из которых работают на острове по сей день. В 1934 году был построен первый в мире, как утверждают гиды, Аквариум под открытым небом. Есть и свой международный аэропорт. Так что на Ки-Уэст можно попасть и по воздуху. Или вернуться в Майами на гидроплане.

В городе очень много музеев – литературные, мемориальные, исторические, а также художественных салонов и картинных галерей. Американцы, по-моему, просто не могут жить без ярлыков, типа «самый лучший», «самый длинный», «самый первый», «самый большой» и т. д… Вот и мне приходится то и дело повторять за ними, как например сейчас: главная улица города Ки-Уэст – Дюваль, считается самой длинной в мире, потому что тянется через весь остров, от Атлантического океана до Мексиканского залива. (Хотя в том же Лос-Анджелесе есть с десяток улиц в несколько раз длиннее ее.)

Ки Уэст – любимое место отдыха американской аристократии и знаменитостей. Сюда приезжали на отдых президенты Трумэн, Эйзенхауэр и Кеннеди. Трумэн, с удовольствием проводивший время в своем «Маленьком Белом доме» на Ки-Уэст, называл Белый дом в Вашингтоне «Большой белой тюрьмой». Здесь жили и творили многие известные писатели Америки. И в первую очередь – Эрнест Хемингуэй. Вернее те, другие, просто последовали его примеру.

Впервые он побывал на острове в 1920 году, и буквально влюбившись в него, в 1931 приехал с женой снова, купил красивый колониальный особняк испанского стиля с большим садом, и остался здесь жить. До 1940 года. Во времена Хемингуэя Ки-Уэст был большим портом. В его гавань заходили пароходы, была налажена паромная связь с Гаваной. Половину жителей составляли кубинцы, и соответственно половина бизнесов принадлежала им. Это они скручивали сигары и добывали губки.

Здесь, на Ки-Уэст, Хемингуэй закончил «Прощай, оружие!», написал «Зеленые холмы Африки», «По ком звонит колокол», «Пятая колонна», «Снега Килиманджаро» и роман «Иметь и не иметь», в котором запечатлел экзотику Ки-Уэста.

Из Европы писатель привез с собой своих любимых шестипалых кошек, которые жили в его особняке, а со временем расплодились, став символом острова, как собаки на Канарах, как священные коровы в Индии. Кошки Хемингуэя включены в список национального достояния США. Сейчас их в особняке-музее писателя живет около сотни, они свободно разгуливают или нежатся повсюду. Их по-прежнему бережно опекают.

Хемингуэй ввел в практику давать кошкам имена известных людей, типа: Мэрилин Монро, Уинстон Черчилль, Грета Гарбо, Маргарита Готье. Эта традиция соблюдается работниками музея и сейчас. На кошачьем кладбище, где хоронят кошек с 30-х годов, на могильных плитках выбиты имена и даты шестипалых любимцев писателя-оригинала.

Ки-Уэст живет размеренной, неспешной, праздной, морской жизнью, как все островитяне этого удивительного сообщества, совсем непохожего на континентальных американцев. Каждый месяц здесь проводятся различные конкурсы, фестивали, ярмарки. Создается впечатление, что вся их жизнь – вечный праздник души и тела.

А один, как ритуал, как молитва, повторяется изо дня в день – праздник Захода Солнца. Это самое настоящее, никогда не повторяющее себя шоу, разыгрываемое в небе и на море самой Природой. Шоу, потрясающей красоты, грандиозности и величия. Краски, свет, «декорации» меняются ежесекундно.

Чтобы полюбоваться этим незабываемым зрелищем, на причале Мэлори ежедневно собираются жители и гости города. Люди сидят в кафе или баре, прогуливаются по набережной, мимо клоунов, музыкантов, фокусников, не спуская завороженного взгляда с горизонта. И наконец, совсем как в театре, под бурные рукоплескания современных «язычников», американское Ярило тонет в почерневших водах океана – на острове начинается ночная жизнь.

83

«Коралловый замок» – головоломка для человечества

На юго-востоке Флориды, между Майами и Флорида-Сити, рядом с поселком Хомстед, стоит на берегу странный архитектурный ансамбль – одна из величайших загадок и чудес современного мира. Но не из-за его художественных достоинств, которых по сути и нет, а из-за того, как он возник. Народ окрестил это «нечто» Coral-castle – «Коралловым замком», хотя на звание замка он даже близко не тянет.

При первом взгляде, весь антураж больше похож на мастерскую надгробных памятников, хаотично расставленных на территории, равной подмосковному садовому участку. Причем не готовых надгробий, а черновых заготовок к ним. А «коралловый» он потому, что выполнен из одного материала – пористого, грязно-серого кораллового известняка.

Но и при более тщательном рассмотрении недоумение не исчезает. Из всех многочисленных компонентов для жилья тут приспособлена лишь одна тесная коморка в 10 квадратных метров. Все остальные «замковые хоромы» расположены под необъятным и прекрасным куполом, то бишь – под открытым небом.

Так в чем же суть? Что в нем такого, экстраординарного? Ответ знают те, кто там побывал – Тайна! Непостижимая, будоражащая воображение, сводящая с ума. Но лучше по-порядку.

В августе 1887 года в Латвии в семье потомственного каменотеса родился будущий создатель «Кораллового замка» Эдвард Лидскалнин – щуплый, болезненный, невзрачный. Таким он остался и в юности, и в зрелости – 152 см роста и 45 кг веса. Ему было 26, когда он без памяти влюбился в 16-летнюю девушку по имени Агнесс Скаффс. Но девушка вовремя поняла, что неказистый, ничем не примечательный, бедный и необразованный жених (в активе Эдварда – всего 4 класса начальной школы) не может стать залогом ее счастливой семейной жизни. И за два дня до помолвки она дала ему от ворот поворот, не подозревая, да и не слишком вникая, что навеки разбивает его сердце – с той поры уже не было в его жизни места для другой женщины.

Все бросив, Эдвард уплыл от нее на край света – через океан, в далекую Америку. Скитался из штата в штат, даже забрел в Канаду, подрабатывал, как мог, но заработал лишь туберкулез. Больной и тщедушный, в 1918-м он осел во Флориде, купив на свои скудные сбережения на диком и безлюдном пустыре 10 акров земли.

Живя отшельником, в полном одиночестве, ни с кем не общаясь, Эд принялся за строительство «замка», посвятив его своей единственной любимой – sweet sixteen («сладкой шестнадцатилетке») и окрестив Rock Gate Park («Парк Каменные Врата»). До конца своих дней Эд не терял надежды, что Агнесс войдет хозяйкой в построенный для нее дворец, что у них будет счастливая семейная жизнь, украшенная детьми.

Ну и что, а чудо-то в чем, спросит читатель? Трудился себе человек и трудился в свое удовольствие. Мало ли несчастных чудаков на свете. Любовными страданиями земля полнится, а дворцами и замками, возводимыми в честь (или для) любимых, Америку не удивишь. Тем более, что нагромоздил он не замок, а одно недоразумение. И, тем не менее «замок» Эдварда Лидскалнина – единственный на весь мир… после египетских пирамид.

Чудо и тайна заключается в том, что строил он его в одиночку, без использования техники, а общий вес ансамбля составляет 1100 тонн.

Rock Gate Park – творение чисто символическое, меньше всего пригодное для жилья. Значит, его создатель должен был быть либо сумасшедшим, либо гением-философом, смотревшим на века вперед. Думается, имело место и то, и другое.

У этого хлипкого человечка не было машины и вообще никакой техники, был только велосипед, на котором он ездил в город. У него не было даже электричества. И тем не менее он спускался к океану, каким-то непостижимым образом вырубал из кораллового атола многотонные куски породы, относил (!?) их на свой участок, обрабатывал и выкладывал нужным ему образом. Сначала Эд отгородился сплошной стеной, составив ее из вертикальных, плотно прилегающих друг к другу блоков, весом…15 тонн каждый. Дверь, установленная им в стене – настоящий шедевр и одно из самых загадочных творений хозяина. Только представьте: глыба, вырубленная из кораллового монолита, размерами 3 на 1,5 на 1 метр и весом 9 тонн, закреплена таким поразительным образом, так идеально сбалансирована и отцентрована, что с легкостью поворачивается вокруг своей оси от одного прикосновения пальцем. Открыть ее может даже ребенок.

Из таких же блоков Эд сложил двухэтажную «Башню» – единственное сооружение в «замке», имеющее крышу. Блоки идеально пригнаны, без использования какого-либо раствора. Их общий вес составляет 243 тонны.

На первом этаже он устроил себе мастерскую-лабораторию, а на втором – жилье, где и прожил до самой смерти. Ни одна живая душа при жизни хозяина не заглядывала в его каменную берлогу на втором этаже, да и в мастерскую, на первом тоже. Крохотная комнатка похожа на келью отшельника, с гамаком, на котором он спал, столом и стулом. Маленький узкий стульчик, подстать миниатюрной комплекции хозяина, был собран из скрапа (металлолома) – в основном из велосипедных деталей со свалки, и обтянут кожей, содранной со старого седла.

Глыб, добытых на берегу, становилось все больше. Так появился на свет Тронный зал – для него и его королевы, украшенный 12-метровым обелиском, весом в 30 тонн – главная гордость Эда, с каменными моделями Сатурна, Марса и огромного полумесяца (каждый по 22 тонны), верхний рог которого нацелен на Полярную звезду. Затем – спальня с двумя огромными ложами и детской люлькой. Несбывшиеся, окаменевшие мечты влюбленного? В изножье кроватей стол в виде сердца, прозванный «самой большой в мире Валентинкой», с каменными лавками вокруг. Рядом каменное кресло-качалка (3 тонны). Оно действительно качается – за счет дугообразного основания.

Для своих гипотетических детей Эд создал детскую или игровую площадку, навеянную сказкой про девочку Машу и трех медведей. В сказке, известной Эду с детства, девочка сломала ручку кресла и съела кашу из большой медвежьей миски. Он и это воплотил в камне. Детскую украшают каменные игрушки и примитивные скульптуры.

Для души или для какой иной, неведомой нам цели, Эд изваял каменную карту Флориды; солнечные часы, показывающие точное время (с допущением в 1–2 минуты); гигантскую модель «телескопа» – стоящую на возвышении трубу 7-метровой высоты, как и рог полумесяца, сориентированную на Полярную звезду; замысловатой формы «Лунный бассейн» с 6-конечной звездой в центре и изображением Луны в трех фазах. Затем принялся за сооружение подземного бассейна, наполнявшегося за счет дождевой воды, и винтовой лестницы к нему.

Для обработки камня нелюдимый латыш мастерил примитивные инструменты из металлолома, который добывал на свалке машин – пригодились, видно, семейные навыки. Он пользовался лишь простейшими приспособлениями: треножниками, сколоченными из бревен, блоками, парой лебедок и автомобильными амортизаторами. Из всех видов «транспорта» у него была, кроме велосипеда, тачка, к которой он приладил колесо от тормозного барабана старого грузовичка.

На соседей чужак производил жалкое впечатление. «Нам казалось, этот дохляк не способен поднять ничего тяжелее садовой пилы», – охотно рассказывали они позднее многочисленным репортёрам. И вот этот «дохляк» – в одиночку! – создал комплекс из циклопических каменных монолитов, озадачив тем самым весь ученый мир.

«Угрюмый Эд», как его прозвали соседи, был очень скрытным. Ревниво охраняя свою тайну, он работал исключительно по ночам при свете особым образом затененного фонаря и очень не любил, когда кто-нибудь совал нос в его дела. Он тенью вырастал за спиной непрошенного гостя и стоял молча, сверля его спину тяжелым взглядом, пока тот, не ощутив гнетущую неловкость, не убирался восвояси.

В один, далеко не прекрасный для Эда день у него появился новый сосед – адвокат из Луизианы, вознамерившийся построить себе виллу впритык к его территории. И Эд не нашёл ничего лучшего, как… начать перевозить своё детище в другое место – на 10 миль южнее, на что у него ушло долгих три года. Как он это осуществлял – остается очередной загадкой. Очевидцы рассказывали, что часто видели на дороге грузовик, груженый коралловыми блоками, а вот процесса погрузки не видел никто, включая водителя. По договоренности с Эдвардом, он утром подгонял к его территории грузовик и уходил до полудня. А когда возвращался, кузов уже был полон. Та же история повторялась и при разгрузке.

Вообще-то как-то не очень верится, что у того же водителя или у соседей хоть раз не сработало элементарное любопытство, что они не попытались подглядеть, каким образом тщедушный, туберкулезный иммигрант управляется без посторонней помощи и без мощной техники с многотонными блоками. Впрочем, кое-какая информация все же имеется.

Одна старушка клялась, что увидела и услышала однажды, как «угрюмый Эд» возлагал на камень руки и пел ему, издавая странные, протяжные звуки. «Я сначала подумала, что у парня поехала крыша», – вспоминала она на знаменитом телешоу Дэвида Леттермана, посвященном загадке замка. А два других, ныне уже основательно состарившихся джентльмена, бывшие в те времена босоногими подростками, позднее, когда ученые и пресса всерьез заинтересовались феноменом «кораллового замка», вспоминали в беседе с корреспондентом «Нью-Йорк таймc», что ночью, взяв у отца подзорную трубу, наблюдали, как «огромные камни плыли по воздуху, словно воздушные шарики».

Посвятив всю свою жизнь замку (а строил он его 25 лет), Эдвард Лидскалнин так и не обзавелся ни друзьями, ни семьей. Но посетители у него все же бывали. Когда замок был уже частично закончен, он соглашался принимать экскурсии, в частности, группы школьников, и брал с них добровольную символическую плату в 10 центов. У входа в замок он установил небольшую каменную стеллу, начертав на ней: «FLM 10 cents. Drop below». А на другом конце соорудил жаровню и угощал детей горячими хотдогами, хотя сам был убежденным вегетарианцем, выращивая овощи у себя на участке.

Удивительное творение на берегу Флориды привлекло к себе внимание инженеров и ученых и даже правительство, которое отправило к Эду гонцов, заранее заплатив хозяину энную сумму за то, чтобы он их впустил. Деньги он принял, гонцов впустил, позволил им все осмотреть, но сам хранил молчание. Разумеется, гости ушли ни с чем.

Мэр Майами освободил Эда от уплаты налогов. В замок все чаще начали наведываться репортеры. Их публикации заинтересовали американцев. Люди приезжали из разных штатов, чтобы собственными глазами увидеть коралловое чудо. Они предлагали хозяину свою помощь или денежную поддержку. Но Эд гордо отказывался и от того, и от другого. Он не желал брать больше установленной им самим платы – 10 или 25 центов за вход. Традиция эта сохраняется по сей день. Каждый посетитель с благоговением оставляет на ступеньках перед Башней, где жил Эд, монетку в четверть доллара.

Эдвард Лидскалнин умер в 1952 году, в 64 года. Ни к кому не обратившись за помощью, он поднялся по наружной лестнице в свою Башню, лег в гамак, и через три дня испустил дух – но не от туберкулеза, а от рака желудка.

Через несколько лет после его смерти Американское общество инженеров решило провести обыкновенный технический эксперимент, пригнав к замку самый мощный бульдозер – с тем, чтобы переместить 30-тонный каменный блок, который Эдвард перенес на свой участок, а использовать не успел. Бульдозер буксовал, ревел, но так и не смог сдвинуть его с места, повергнув экспериментаторов в полное недоумение.

«Даже Альберт Эйнштейн не смог разобраться, в чем тут дело», – заметил Джон Пастеринг, инженер, впервые побывавший в «Коралловом замке» еще в детстве, и с тех пор пытавшийся разгадать загадку тщедушного латыша с позиций науки, отвергая все, что могло иметь отношение к сверхъестественным силам и мистике.

Когда в 1986 году каменная дверь-вертушка, ведущая в замок, перестала вдруг открываться, для ее ремонта была образована бригада из лучших инженеров страны, с дюжиной рабочих и мощным 50-тонным краном в придачу. С большими сложностями дверь сняли. Выяснилось, что она крепилась лишь на подвеске от старого грузовика, которая тут же рассыпалась.

По центру камня, сквозь всю его 3-метровую высоту, Эд умудрился просверлить идеально круглую скважину, диаметром 5 см (специалисты считают, что такое можно осуществить в наши дни лишь с помощью лазерного луча), и пропустил сквозь нее металлический стержень, а глыбу снизу и сверху посадил на подшипники. Подшипники тоже износились.

Чтобы восстановить функциональность двери, инженерам пришлось воспользоваться самыми современными компьютерными технологиями. Весь процесс снятия, ремонта и водружения двери на прежнее место демонстрировался по американскому телевидению и освещался в прессе, что, разумеется, не пролило даже лучика света на тайну «замка».

Ученые, уже несколько десятилетий изучающие «феномен Эда», вынуждены признать, что у них по-прежнему больше вопросов, чем ответов. А сам Эд считал, что современная наука недостаточно хорошо знакома с природой магнитных токов. Все дело, по словам Эда, якобы в «индивидуальных магнитах» и в движении этих магнитов в пространстве, производящих такие явления как магнетизм и электричество. Некоторые околонаучные специалисты говорят, что для перемещения каменных глыб в воздухе он «использовал электромагнетизм как динамическую вращающую силу и с его помощью воздействовал на гравитацию Земли, делая их невесомыми». Понять это не могут пока ни ученые, ни те, которые это говорят.

Тем не менее, в пользу данной гипотезы говорит сам факт возведения мегалитического комплекса одним человеком, который пользовался наипримитивнейшей техникой, и еще – таинственный, сконструированный им прибор: «генератор постоянного тока», как окрестили эту штуковину инженеры. «Штуковина» представляет собой довольно крупную конструкцию, килограмм этак на 100, с большим количеством металлических элементов (детали автомобильно-тракторной техники), залитых цементом, и со Звездой Давида посредине. А по внешней стороне колеса, как зубья у шестеренки, закреплены 240 полосовых постоянных магнитов.

Люди, увлекающиеся «потусторонними науками», усмотрели в ней нечто куда более сложное и таинственное, чем генератор, а именно – вихревое устройство или торсионный виртуальный ротор для устранения сил гравитации, вырабатывающий – за счет закручивания пространства – торсионные поля (традиционные физики не жалуют такие поля и называют их гипотетическими).

В комнатке Эда были найдены отрывочные записи и брошюра «Магнитный ток» (Magnetic Current), опубликованная в 1945 году, в которых пространно говорится о магнетизме Земли и «управлении потоками космической энергии». Но никаких конкретных разъяснений таинственный оригинал оставить человечеству не пожелал.

При жизни на все расспросы современников он отвечал лаконично, пространно и в то же время вполне определенно: «Я разгадал секрет строителей пирамид!», лишь однажды к этой фразе добавив: «Я узнал, как египтяне и древние строители в Перу, Юкатане и Азии при помощи примитивных инструментов поднимали и устанавливали каменные блоки весом в многие тонны!»

Оккультисты-самоучки из разных стран, в том числе и из России, пытаются разгадать тайну Эда в одиночку и группами, наперебой выдвигая свои версии.

Например, такую. Всякая материя характеризуется некой частотой вибраций. Если с помощью некого источника произвести колебания, частота которых соответствует частоте вибраций данной материи (сооружения), то будет иметь место эффект частотного резонанса. В результате резко увеличатся амплитуды колебаний атомов материи и высвободится собственная внутренняя энергия вещества. Человек, считают они, тоже может включаться в эту вибрационную систему как её звено.

Древним атлантам была известна тайна гравитации и антигравитации. Об этом писал еще Нострадамус. Некоторые «контактеры» утверждают, что при строительстве городов атланты пользовались психической энергией «третьего глаза», перенося камни по воздуху… «взглядом». Если это так, то получается, что тщедушному, полуграмотному, одержимому любовью латышу была дарована тайна антигравитации и левитации, которыми он и пользовался на протяжении 25 лет, потребовавшихся ему на возведение своего «чуда света».

На той же оккультной основе сделан документальный американский фильм «Секрет Вселенной. Магнетизм, Коралловый замок и масоны», в котором проводятся сопоставления и параллели между подсказками-ключами, оставленными Эдвардом, и символикой масонского храма в Филадельфии – «храма тайн, символов и загадок». В фильме обращается внимание, что Эдвард использовал в своих экспериментах с вращающимся магнитным колесом шестиконечную звезду Давида, которая представлена в символике масонского храма в Филадельфии. Авторы фильма считают, что это и позволяет создавать эффект антигравитации. Подобно масонам, Эдвард использовал в своих конструкциях пропорции «золотого сечения» (goldener Schnitt), которое также называют «божественной пропорцией». На одной из стен «Кораллового замка» Эд выбил таинственные цифры: «7 129 6 105 195», и авторы фильма подробно анализируют их с позиций масонских учений, видя в этом числе основную подсказку и ключ к тому, как каменный монолит сделать послушным своей воле, лишив его веса.

«Есть только один человек в мире, на собственном примере доказавший решение тайны возведения египетских пирамид! – пишет Кристофер Данн в монографии «Тайна Кораллового замка». – Но человека этого уже нет на свете». В среднем вес одного блока Кораллового Замка больше, чем вес блоков, использовавшихся при строительстве Великой Пирамиды, напоминает он. Число рабочих, ее возводивших, по мнению египтологов, колеблется между 20 и 100 тысячами. Худосочный Эд вырубал, передвигал и устанавливал коралловые монолиты в одиночку!

О том же говорит в своей книге с таким же названием и писатель-мистик Рэй Стонер. Он тоже убежден, что Эдвард Лидскалнин открыл секрет антигравитации. «Наша планета, – пишет он, – покрыта невидимой энергетической сеткой. В местах пересечения этих своеобразных силовых линий возникает необычайная концентрация внутренней энергии Земли. С ее помощью можно творить вещи, которые современная наука не в состоянии объяснить: например, перемещать предметы в пространстве и времени, независимо от их веса». Стонер считает, что в южной Флориде, именно там, где Эд построил свой замок, и находится мощный диамагнетический полюс. (Стонер забыл, наверное, что Эд перевез свой замок за 11 миль и там собрал его снова.)

Догадок и «прозрений» много. Результатов нет. Ни один из тех, кто брался утверждать, будто разгадал тайну латышского иммигранта, не сумел поднять в воздух даже маленький камень, не говоря уже о многотонных монолитах.

Говорят, что в «Коралловом замке» могут происходить невероятные, мистические вещи, а люди, обладающие особой чувствительностью, испытывают на его территории нечто, подобное просветлению или озарению.

Людмила Целина, сотрудник российского Центра управления полетами, побывав в замке, рассказывала потом, что испытала настоящий шок. А проявив отснятые фотопленки, уже в Москве, обнаружила на снимках таинственные световые шары, зависшие над нею. Об этих шарах, возникающих на пленке, свидетельствуют многие туристы, побывавшие в замке и фотографировавшиеся на его фоне.

В очень интересной статье «Коралловый замок – код Эда Лидскалнина», Джон Депью (Jon De'Pew) пишет: «Коралловый замок в Хоумстеде – ключ к давно утраченным знаниям, одно из самых удивительных сооружений, когда-либо построенных человеком. По масштабам его можно сравнить со Стоунхенджем, древнегреческими храмами и даже большими пирамидами Египта».

Меня так заинтриговала эта история, что я не поленилась перечитать едва ли не всю, имеющуюся о ней информацию и литературу разных лет, на английском и русском. Да только вот загадка, как и для тех, кто вплотную занимался ею, увы, остается загадкой. Угрюмый Эд не пожелал ни с кем поделиться своими тайнами, унеся их с собой в могилу, а нам оставив лишь их материальное воплощение и кучу вопросов.

84

Туристический промысел военных баз

Когда туристические маршруты прокладывают в национальных парках, заповедниках, исторических комплексах и т. п., это естественно и понятно. Но когда туризмоманией заболевают службы засекреченных военных сил государства, еще недавно отгораживавшихся от штатского люда колючей проволокой и вооруженной охраной, и превращают ее в статью дохода, это немного даже забавно. Хотя… все условно в нашем мире условностей, и неизвестно, когда они были больше правы – тогда или теперь. Вот о таких музеях и маршрутах для всех на территории военных баз США я и хочу рассказать. Начнем с космодрома Мыс Канаверал им. Джона Кеннеди (Cape Canaveral), откуда США запускают на орбиту космические корабли и спутники. Его называют иногда просто Мыс Кеннеди.

Но давайте сначала вспомним для противопоставления про всемирно известный Байконур, построенный россиянами в Казахстане, а теперь у него же свой космодром арендующими. Тем более что и тот и другой в равной мере стали символами эпохи освоения космоса. О том, чтобы космодром и его достижения показывать людям – представителям поколения, открывшего космическую эру, речи не шло и не идет. От пассажиров на поездах, следующих мимо на Алма-Ату, до сих пор скрывают, что железнодорожное полотно бежит вдоль Байконура. А чтобы с поезда не дай Бог не заметили торчащие ракеты, их ставят не вертикально, а наклонно, под углом. Говорят, сами сотрудники космодрома дальше места своей непосредственной работы не ходят – далеко, незачем, да и допуска нет. Куда уж пускать посторонних. Даже в город космонавтов можно попасть только по специальному пропуску комендатуры.

А теперь прогуляемся по флоридскому космодрому, состоящему из трех юридически обособленных территорий: Базы ВВС США на Мысе Канаверал, Космического центра им. Джона Кеннеди (KSC), на острове Мерритт, и Космодрома Флорида. KSC принадлежит НАСА и представляет собой комплекс сооружений для запуска космических аппаратов и управления полётами. Это полностью изолированная зона, окруженная заповедником дикой природы и отделенная от материка проливом, именуемым Индейская река.

Здесь находится широко известный Музей Национальной Аэронавтики и Космических Исследований, включающий «Парк Ракет» и два широкоформатных кинотеатра. При Музее работает «гостевой комплекс» NASA – Visitor Center, благодаря которому любой желающий имеет возможность составить себе полное представление о том, что такое американский космодром, как он функционирует и каковы его достижения. Люди приезжают сюда со всей страны и со всего света – более 3 млн человек в год.

Из Орландо на мыс ведет много дорог, одна из них заканчивается прямо у Visitor Center. А там, по огромной территории KSC, вернее – по тем местам, куда дозволено сунуть нос чужаку на таком стратегически важном объекте, курсируют туристические автобусы с гидом и встроенными телевизорами.

На въезде красуется точная копия в натуральную величину ракеты «Редстоун», вынесшей в космос первого американца – Алана Шепарда, совершившего 15-минутный полет через три недели после Юрия Гагарина. Последняя «деталь» гидами обычно проговаривается как бы вскользь и неохотно, мол вообще-то первым человеком в космосе был Юрий Гагарин, а не Армстронг, «как думает большинство американских детей». («Большинство американских детей» как в школе учат, так и «думает». Например – что II Мировую Войну целиком и полностью выиграли США.)

Автобус доставит гостей в центр управления международных спутников и на обзорную вышку, с которой виден весь космодром, включая пусковую установку. Те, кому посчастливится попасть сюда за 30 и меньше дней до запуска шаттла, увидят его в стартовой позиции. И всё можно фотографировать!

Центру Кеннеди принадлежит только стартовый комплекс № 39. Все другие запуски и операции осуществляются станцией ВВС США на мысе Канаверал – до 15 запусков ракет-носителей и пилотируемых космических кораблей в год. Там, по кромке мыса расположено множество пусковых площадок для ракет-носителей, таких как «Титан», «Атлас», «Дельта». На самой крайней, наиболее вдающейся в океан оконечности находится одна из двух основных стартовых площадок – не только NASA, но и всей планеты Земля, откуда американская часть человечества пытается выйти на контакт с космосом, изучить и познать его. Именно с нее был осуществлен первый запуск Space Shuttle в конце 70-х. А рядом проложена длиннющая взлетно-посадочная полоса (4,5 км), шириной 91 м, предназначенная для приземления шаттлов. Она видна даже из космоса.

Интересная деталь: во время гроз, а грозы здесь бывают довольно часто, молнии буквально бомбардируют территорию Космического Центра. Скорее всего виной тому обилие техники и металла, притягивающее грозовые разряды. Но можно привлечь к этому явлению и мистику, предположив, что небеса недовольны попытками человека вырваться за их пределы. Так или иначе, а НАСА тратит миллионы долларов на то, чтобы предотвратить удары молний в космодром во время запусков.

Мерритт, на котором расположен KSC, отделен от мыса Канаверал проливом «Банановая река». Вытянутая треугольная территория острова (хотя он и не совсем остров – в северной части у него есть с Флоридой общая перемычка) сильно заболочена, и вся его незанятая KSC часть представляет собой заповедник, населенный огромным количеством перелетных птиц, наземных и морских животных. Это в первую очередь аллегаторы, черепахи и уникальные, долгое время считавшиеся вымершими ламантины – морские травоядные коровы.

Любопытно, что дикие животные и птицы никак не отделены от Космодрома. Более того, они сосуществуют бок о бок, в довольно органичном содружестве, что у меня, например, никак не укладывается в голове. Американская педантичность, основательность и рациональность во всем, и в то же время трогательная сентиментальность, с которой здесь относятся к своим историческим ценностям и живой природе, не перестает удивлять и восхищать. Ведь это почти фантастика, когда у апофеоза человеческой технической мысли – стартовой космической площадки, периодически сотрясающей землю и воздух оглушительным ревом и окутывающейся гигантскими клубами пламени, разгуливают дикие свиньи и аллегаторы.

Последние не только заняли все придорожные канавы, глазея оттуда на проезжающих туристов, но и избрали своим лежбищем взлетно-посадочную полосу, и дремлют на ней часами, разморенные зноем. В дни, когда полоса должна использоваться по назначению, работники космодрома деликатно сгоняют с нее аллегаторов шестами, прося освободить дорогу.

Гид, с гордостью и пафосом демонстрирующий своей группе достижения американской космической техники, с такой же гордостью обращает ее внимание на цаплю или пеликана, и обязательно покажет сосну посреди космодрома, на которой уже 30 лет вьет свое огромное гнездо белоголовый орлан. На одном только острове Мерритт обитает 330 видов птиц и более 500 видов животных, в числе которых свыше 6 тысяч аллегаторов и несосчитанное количество гремучих змей.

Основной павильон музея построен вокруг самой ценной реликвии космодрома – аппарата «Сатурн V», а также – капсулы «Аполлон». Огромная, 363-футовая лунная ракета, единственная сохранившаяся из трех «Сатурнов», благодаря которым человек добрался до Луны, лежит горизонтально, занимая всю центральную часть павилона.

Более 20 лет ее разрозненные ступени провалялись возле здания МИК, ржавея на морском воздухе. Только совсем недавно ее реконструировали и превратили в выставочный экспонат. (МИК – кубообразное здание Монтажно-испытательного корпуса, 170-метровой высоты. Оно так велико, что возвышается над территорией космодрома, подобно монументу, который виден отовсюду за несколько километров.)

Самая эффектная и впечатляющая часть музейной экспозиции «Парк Ракет» – целый лес сигарообразных конструкций, гордо устремленных носами в небо (в отличие от байконуровских). Здесь собраны образцы всех ракетоносителей, когда-либо участвовавших в освоении космоса. Шаттл «Эксплорер» представлен макетом в натуральную величину. Внутри него установлено даже кое-какое оборудование с настоящего шаттла, включая такой жизненно важный для космонавта блок, как туалет, производящий своей сложностью и неординарностью неизгладимое и пугающее впечатление на туристов. В числе экспонатов Музея и советская космическая станция «Мир», под которой по-английски так и значится: «Mir».

В 1991 году на территории KSC был воздвигнут Мемориал погибшим астронавтам – «Космическое зеркало». Он был создан на средства жителей Флориды, собранные путем продажи специальных автомобильных номеров с надписями «Чэлленджер» и «Колумбия».

Несмотря на свою внешнюю строгость и лаконичность (издали он похож на открытый ноутбук или плоский монитор), Мемориал оказывает на человека неизгладимое эмоциональное воздействие, заставляя его притихнуть, склонить голову, задуматься.

Только представьте: на черной, отполированной до зеркального блеска поверхности гигантской гранитной плиты (размером 13 х 15 м) отражаются плывущие по небу облака, закаты и восходы, вся кипящая вокруг жизнь, а сквозь нее, будто свободно паря в небе, просвечивают размещенные вразброс имена тех, кто отдал свои жизни ради будущего человечества – 24-х астронавтов НАСА и ВВС США. В их числе и имя первого израильского астронавта Илана Рамона. Буквы, составляющие имена, прорезаны в гранитной плите насквозь – солнечные лучи, проходя сквозь прорези, не только естественным путем подсвечивают надписи, но и как бы выносят начертанные светом имена героев в мировое пространство. Благодаря особым устройствам, «Зеркало», меняя свой угол наклона, как солнечная батарея, постоянно ориентировано на Солнце.

Когда NASA извещает через прессу о готовящемся очередном запуске шаттла, разом меняется вся жизнь не только космодрома, но и прилегающих к нему территорий Флориды. Всё здесь как бы начинает жить по часам шаттла. Люди стекаются отовсюду, чтобы стать очевидцами этого грандиозного зрелища. Места в отелях в радиусе на многие мили раскупаются полностью и заблаговременно. Специальные голубые щиты ведут обратный отсчет времени – оставшиеся до старта сначала дни, потом часы и под конец минуты. За сутки до старта на космодроме начинается столпотворение. То есть запуск космического корабля не только не скрывается от общественности, но и превращен во всенародное праздничное зрелище.

Весь комплекс Cape Canaveral с его музеем и турами по территории космодрома называют Меккой туризма. Вне сомнения, ему нет в этом плане равных в мире. Но он не единственный. Так, в городе Тусон (Аризона), находится действующая Авиабаза ВВС США Davis-Monthan Air Force Base. На ее территории законсервировано едва ли не самое большое скопление авиатехники в мире – свыше 4400 летательных аппаратов. Название базе, открытой в 1925 году, было дано в память о двух летчиках, выходцах из Тусона, погибших в I Мировой Войне – Cэмюэле Дэвисе и Оскаре Монтене.

Во время II Мировой Войны на базе Девис-Монтен готовили экипажи бомбардировочной авиации. А знаменита она еще и тем, что на ней дислоцирована, так называемая, 309-ая Группа по обслуживанию и ремонту авиакосмической техники.

Кроме того территория именно этой базы была избрана на роль «кладбища самолетов», принадлежащих Министерству Обороны, Береговой охране, NASA и другим государственным службам США. Принятию такого решения способствовал климат Аризоны и характер ее почв. Климат здесь сухой, а почвы твердые, защелоченные, что позволяет хранить самолеты на открытом воздухе и прямо на земле.

По большому счету, речь идет о грандиозной свалке списанных самолетов. (Но как эффектна эта свалка!) И законы здесь действуют те же. Отслужившие свой век железные птицы ставятся на прикол. С них демонтируется вооружение и секретное оборудование, осушаются топливные системы и принимаются меры по их сохранности. А дальше следует решение, что делать с каждой отдельной моделью, в зависимости от степени ее сохранности и работоспособности. Одни пускаются на запчасти, другие продаются, как second hand, дружественным «малоимущим» странам. А те, что окончательно устарели или вышли из строя, уничтожаются.

Сама база Девис-Монтен и ее «кладбище» являются засекреченными, охраняемыми объектами, на которые посторонним вход строго воспрещен. Однако туристический дух проник и сюда. И рядом с базой ВВС появился музей авиатехники – Pima Air & Space Museum, в который пускают посетителей, разумеется за деньги.

Собственно, не совсем пускают – их, как и на Мысе Канаверал, возят организованно на специальном внутреннем автобусе вдоль обширной территории, на которой стройным узором прильнули к земле сотни и сотни небесных странников. Время и маршрут таких экскурсий строго фиксированы.

Но даже предельно бдительные военные недооценили любознательность вездесущих туристов, одержимых манией фотографирования. Отдельным их представителям удалось не только подглядеть, но и заснять секретные объекты базы и запустить их в интернет на всеобщее обозрение, в частности – фото беспилотного самолёта-разведчика Lockheed D-21, законсервированного в 1970-х годах.

85

Почему Америка тонет…

Ученые США давно уже подметили одно настораживающее явление, правда не сразу смогли найти ему объяснение – заболоченная кромка юго-восточного подбрюшья страны убывает с пугающей быстротой. Но не потому, что вода отступает и она осушается – в этом случае речь шла бы не об убыли, а о прибыли. А потому, что земля опускается и ее методично поглощает океан, точнее – Мексиканский залив.

Достаточно взглянуть на карту Америки (спасибо Earth Google), чтобы воочию представить себе, что происходит с ее южными берегами. Неуклонно размываемые и съедаемые морской водой, они элементарно тонут. И это не умозаключения, а доказанный учеными факт.

Исчезновение прибрежных земель в Америке происходит со скоростью 62 кв км в год. За последние 50 лет она потеряла порядка 5 тыс кв км своей территории. Глобальное потепление грозит за текущее столетие поднять уровень Мирового океана на целых пол метра, что самым катастрофическим образом скажется на низинных землях континентов, которые попросту уйдут под воду. Америка же уменьшится еще на 10 тыс кв км.

Но в данном случае речь идет не о глобальном потеплении и не о спорных прогнозах ученых, а о конкретно наблюдаемом явлении. Когда оседание прибрежной зоны Мексиканского залива было только обнаружено, его пытались списать на естественные природные процессы, в частности – на тектонические подвижки земной коры или, скажем, на то, что низовья Миссисипи местами лежат ниже уровня моря – за счет вымывания рекой собственного ложа, что способствует образованию затоплений при приливах и ураганах, когда морская вода поднимается вверх по течению.

Но, как выяснилось, проседание берегов Мексиканского залива – не только на территории США, а по всей его окружности – и даже с захватом отдельных участков континентальных территорий (!) – процесс куда более масштабный, чем можно было бы предположить. И носит он, как полагают, не природный, а техногенный и антропогенный характер, т. е. спровоцирован самим человеком.

Столица Мексики Мехико расположена, как известно, не на побережье, а в центре Центральной Америки. Но и там наблюдаются холодящие душу явления. С недавнего времени прямо из земли начали вылезать обсадные трубы скважин и облицовка глубоких колодцев – местами на 6-метровую высоту. Оголиться они могли только в одном случае, считают специалисты – при сжатии глубинных слоев грунта, вызывающих проседание поверхности земли. Процесс этот идет со скоростью 50 см в год.

В своей книге «Тонущие города» Г. Разумов и М. Хасин так объясняют данное явление: «Наиболее значительное оседание, охватывающее большие территории, обусловлено извлечением из земных недр воды, нефти и газа. Измерения показали, что скорость оседания, по геологическим меркам, очень велика, она на порядок и более превышает скорость природных тектонических подвижек, которые измеряются миллиметрами, реже – несколькими сантиметрами в год. Когда же сопоставили скорость оседания с режимом откачки подземных вод, нефти и газа, предположения обратились в уверенность.» При понижении уровня (напора) воды, нефти или газа происходит уменьшение взвешивающей силы, что влечет за собой сжатие толщи грунта. Над аномальной зоной возникает, так называемая, депрессионная воронка, вызывающая оседание земли. Обычно она значительно превышает ее размеры, и может достигать сотен, а иногда и тысяч квадратных километров.

В последние десятилетия это явление становится все более актуальным и тревожным. Его пристально изучают ученые и инженеры. Его обсуждают на научных симпозиумах, как международную проблему с непредсказуемыми последствиями. Из-за неравномерности проседаний выходят из берегов реки, затопляются прибрежные территории. В городах это вызывает обрывы подземных коммуникаций, деформацию и разрушения зданий. И Америка в этом процессе достигла рекордных показателей в мировом масштабе. Прибрежная полоса Техаса опустилась на 1,5–3 м, что повлекло за собой увеличение площади территорий, затопляемых штормовыми наводнениями и высокими приливами.

Но это цветочки по сравнению с Южной Калифорнией. К Мексиканскому заливу она правда отношения не имеет, но не отстает от него по части опорожнения земных недр. Уровень поверхности здесь в отдельных районах опустился на 8,5–9 метров. В частности – в районе морского порта Лонг Бич и долины Сан-Хоакин. Проседание идет, как в Мехико – со скоростью 50 см в год. Это не просто много. Это фантастически много!

Последние десятилетия, после того как причины оседания земли прояснились, пострадавшие районы начали требовать от виновников компенсации. Так стали возникать по стране судебные процессы. Один из самых громких – Соединенные Штаты против Анкор Ойл. Нефтяная компания, откачивавшая нефть на шельфе Тихого океана у побережья города Лонг-Бич, была признана виновной в ущербе, причиненном его порту, одному из самых крупных на Западе страны. В другом случае суд обязал компанию Стандард Ойл возместить Лос-Анджелесу ущерб в $12 миллионов, причиненный безответственной откачкой нефти в регионе, что повлекло за собой катастрофическое опорожнение водохранилища, гибель людей и затопление около 4 тысяч хозяйств.

Стоит вспомнить, что в центре США находится гигантских размеров подземный резервуар воды, которым систематически пользуются несколько штатов, откачивая из тысяч скважин больше воды, чем успевают заполнять его естественные природные процессы. В результате под этими штатами в недрах земли ширится опасная пустота, формирующая депрессионную воронку. В калифорнийской долине Сан-Хоакин, например, ее площадь измеряется в 11 тыс кв км.

Но вернемся к проблемам болот. Всё юго-восточное «подбрюшье» Америки, включая «апендикс» Флориды – сплошная низина, местами ниже уровня моря. Соленые, полусоленые и пресноводные болота вдоль побережья Мексиканского залива, уходят вглубь материка на тысячи гектаров. Более 90 % из них приходятся на штат Луизиан. Это особая природная среда, покрытая стоячей водой, с фантастически-мистической флорой и фауной.

Американцы долго и упорно пытались победить болота, осушить их, или по крайней мере примаститься на кусочках уцелевшей суши, но болота преспокойно утаскивали на свое вязкое дно все усилия людей. И люди сдались. Единственное, что им удалось – протянуть над ними великолепную скоростную автомагистраль на высоких сваях. Они окрестили эти гиблые места «Главными болотами Северной Америки» и превратили их в заповедник, в достопримечательность и экзотику, собирающую туристов со всего мира.

Во Флориде есть свое болото – Everglades, тоже превращенное в заповедник. Оно занимает больше 6 тысяч квадратных километров и включено в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, как один из самых известных и уникальных национальных парков страны и самое большое пресноводное болото мира.

Болота Америки – не только парки для развлечения туристов, но и необычайно важная для экологии и экономики страны работающая зона. Являясь своеобразным буфером при техногенных и стихийных катастрофах – во время разливов нефти в заливе, при штормах и ураганах они защищают от загрязнения и затопления прибрежные районы, где проживает свыше 2 миллионов человек. В непосредственной близости от них, на реке Миссисипи находится крупнейшая портовая система, через которую осуществляется вывоз на мировые рынки товаров, производимых в стране. Здесь же производится и распределяется до 80 процентов всех поставок нефти и газа США. Около 30 процентов из них идет на снабжение топливом восточных штатов – по трубопроводу или в танкерах и баржах по реке Миссисипи.

Но именно интенсивная, безоглядная добыча нефти и газа и губит этот уникальный район, вызывая опускание берегов и их неуклонное затопление.

86

От рифов коралловых до рукотворных

Последние пару десятков лет у океанологов появилась новая головная боль – коралловые рифы. Ученый мир, морские биологи в частности, расценивают происходящие в них явления, как один из самых тревожных симптомов нашей нездоровой планеты.

Эти грандиознейшие творения природы изумительной красоты начали возникать в южных водах океанов за сотни миллионов лет до появления человека на Земле. Крохотные, приписанные к одному месту живые существа – коралловые полипы, по масштабам «строительных работ» превосходят все человечество вместе взятое. Тысячи километров рифовых барьеров и десятки тысяч коралловых островов радикально изменили рельеф дна океана и его внутреннее пространство. Чего стоит один только Большой барьерный риф – самый длинный в мире, протянувшийся почти на 3000 км вдоль восточного побережья Австралии.

И вдруг что-то случилось с кораллами планеты. Со всех концов света начали поступать тревожные сообщения о том, что они вымирают, причем с невероятной быстротой. Уже более 15 лет под эгидой ЮНЕСКО в разных точках тропической зоны осуществляется мониторинг состояния коралловых рифов. Результаты наблюдений подтвердили сообщения дайверов – они гибнут практически повсеместно. Меньше всего это коснулось пока Красного моря. Мощные очаги вымирания кораллов зарегистрированы на атоллах Индийского океана. Если, скажем, у берегов юго-восточной Азии и Австралии погибло 40 % кораллов, то в Карибском море и Мексиканском заливе – 90 %! Это самые разрушенные и больные рифы в мире, свидетельствуют морские биологи. Причем в наиболее плачевном состоянии находятся коралловые рифы Карибского моря, в том числе у берегов Флориды.

Три исследовательские группы из трех американских университетов ведут наблюдения за быстротой разрушения флоридских коралловых рифов – от Ки Ларго до Драй Topтyгaс – пытаясь разобраться, в чем причина. И результаты их наблюдений, увы, утешительными не назовешь. Если, к примеру, рифы у острова Ки Ларго еще в 1975 году были живым колышущимся дивным садом, то уже к 1995-му они больше походили на заброшенное кладбище.

Количество коралловых колоний, пораженных одиннадцатью видами выявленных заболеваний, во Флориде за 10 лет увеличилось более чем на 400 %. Их внезапное массовое вымирание, по одной из самых популярных в США гипотез, обусловлено накоплением в атмосфере углекислого газа антропогенного происхождения, что приводит к повышению кислотности воды. (А в «кислой» воде растворяется известковый скелет кораллов.) Есть и другие предположения, но не будем в них вникать.

Ведущий специалист данной проблемы профессор Джереми Джексон делает мрачный прогноз: «Люди, живущие сейчас на Земле – последнее поколение, которое еще может видеть коралловые рифы и тропические леса. Процесс вымирания уже начался, и за последние 20 лет он наращивает скорость ошеломляющими темпами. Нужно очень многое изменить в сознании людей, чтобы попытаться остановить эту катастрофу. Мы же либо слишком бедны, либо слишком эгоистичны, чтобы думать о ней.»

Коралловая экосистема планеты это целый мир, который служит желанным пристанищем – домом, «яслями» и кормом тысячам видов самых разнообразных морских обитателей – от одноклеточных до крупных млекопитающих. Помимо чисто эстетической привлекательности, коралловые рифы и для человека великое благо – они защищают побережья целых континентов от разрушительного действия штормов и ураганов. А что такое ураганы Америка знает, как никто другой. И вот эти естественные барьеры гибнут на наших глазах, ну или – на нашем веку, и при нашем непосредственном участии.

Если одна часть цивилизованного мира пытается понять причины обрушившейся на кораллы беды и помочь им выжить, то другая часть интенсивно ищет им замену, как ни странно это звучит. Да, человек решил вмешаться в дела океана, частично взяв на себя роль коралловых полипов. Так, во Флориде ведутся эксперименты по совместному с полипами строительству коралловых рифов.

На дно океана крестообразно опускают длинные фиберглассовые прутья, на них и между ними укладывают 5-тонные бетонные блоки, а промежутки заполняют глыбами кораллового известняка. Это делается для того, чтобы на искусственном остове поселились и размножились настоящие кораллы. Но пока что бетонно-известняковые сооружения довольно быстро обрастают водорослями, препятствующими закреплению кораллов. Ученые даже пытаются имплантировать на свои искусственные рифы молодые колонии кораллов. О том, что эксперимент удался, сообщений пока не поступало.

Профессор архитектуры Вольф Хильберц внес новаторское предложение: «выращивать» коралловые рифы на основе электрохимических свойств воды: в открытом океане к буйкам прикрепляются солнечные батареи, вырабатывающие слабый постоянный ток, который пропускают через погруженные в воду проволочные каркасы. Последние быстро покрываются коркой из солей магния и кальция. Такая приманка оказывается весьма привлекательной для коралловых полипов и различных моллюсков. В результате постепенно образуются стимулированные током «проволочные колонии», которыми можно не только залатывать бреши в поврежденных рифах, считают энтузиасты данной идеи, но и сооружать из них волнорезы.

Кстати о волнорезах. Чего только американцы не спускают на дно, чтобы защитить свои юго-восточные берега. В основном это военные, торговые, пассажирские корабли, танкеры, баржи, отслужившие свой век. И не только. В 1999 году армия США отправила на дно Мексиканского залива 3 000 (!) старых танков. В районе Флорида-Кис, на глубине 18 м лежит буксир «Мисс Луиза», а чуть южнее, на глубине 40 м – списанный военный эсминец «Спигель Грув». Биологи утверждают, что за 5 лет затопленный корабль полностью покрывается кораллами и становится каркасом для возникновения нового кораллового рифа.

Огромный старый сухогруз «Адольф Бах» был затоплен у берегов Флорида-Кис 5 декабря 1988 года. Сейчас на очереди белоснежный красавец «Генерал Ванденберг» – второй по величине военный корабль в мире (его длина 156 м). Этот видавший виды морской разведчик обслуживал эксперименты США по программе усовершенствования баллистических систем. Давно уже списанный, он стоял на мертвом якоре на военно-морской базе. Недавно было принято решение превратить его в огромный рукотворный риф, похоронив на дне океана. «Генерала Ванденберга» отбуксировали в судовые доки и поставили на карантин. С него было снято и удалено все, что может нанести вред экологии океана.

Процедура «стерилизации» судна займет как минимум год и обойдется государству в $5,7 млн. Так что в скором времени в 6 милях от берега Ки-Уэст появится еще один искусственный риф, который станет местом обитания для тысяч видов многообразной океанической флоры и фауны, а заодно и привлечет к себе любителей подводного спорта, которые, в свою очередь, помогут восполнить затраты казны.

Ну хорошо, с кораблями более или менее ситуация ясна. Да и где еще искать успокоения морским трудягам, как не на океанском дне. А вот какое отношение к подводному миру имеют автомобильные покрышки, понять будет явно сложнее. Между тем, опять же у берегов Флориды, в графстве Broward был создан самый большой в мире искусственный «риф» Осборн, площадью примерно 150 000 кв м (кавычки потому, что никакой это не риф, а подводная свалка).

Мероприятие обставлялось, как праздник, как хорошо знакомый нам «ленинский субботник». Весной 1972 года добровольцы на 100 лодках и баржах в сопровождении военного корабля USS вышли в океан и одновременно выкинули за борт тысячи связок шин. В ознаменование великого события с дирижабля была сброшена в океан «золотая покрышка». За три последующих десятилетия на дно океана спустили два миллиона покрышек!

И все это время они наносили весьма ощутимый вред экосистеме региона. Морские волны и течения перебирали их, как четки, таскали по дну, ударяли ими по настоящим коралловым рифам, отчего те разбивались и крошились. Словно стремясь избавиться от плодов человеческой глупости, во время штормов океан сотнями, тысячами выбрасывал их на берег, в том числе и на городские пляжи. Так, в частности, случилось в Северной Каролине – в 1998 году после урагана Бонни покрышками был завален весь пляж.

Авторы идеи «резинового рифа» уверяли, что он в короткий срок обрастет кораллами и водорослями и станет местом обитания жителей океана. Конечно же ничего подобного не произошло. Эти самые обитатели не только селиться в нем не желают, но и боятся приблизиться к болтающимся и елозящим по дну уродливым резиновым баранкам. Ошибку пытались исправить, например – складывать покрышки стопками и прямо на дне заливать их бетоном, не сработало.

Наконец, Национальное управление океанических и атмосферных исследований (NOAA) приняло решение очистить от покрышек дно океана. Однако, легко сказать! Изъятие «резинового рифа», покрывающего большие территории, обойдется в сумму, во много раз превышающую затраты на его создание. Первые попытки от него избавиться начали предприниматься еще в 2001 году – со дна удалось поднять всего 1600 штук. В 2005 году, под эгидой ежегодной международной акции по очистке прибрежных зон, волонтеры убрали с пляжей около 12 000 шин. Увы, это проблемы не решало. Тогда привлекли военных водолазов и вменили им в практику извлечение шин со дна, в качестве учебного мероприятия. На всю процедуру очистки дна штат выделил $3,4 млн.

Ту же идею создания подводных искусственных заграждений решили поэксплуатировать энтузиасты-новаторы похоронного бизнеса, предложив использовать в качестве подводных рифов… человеческий прах. Казалось бы, какая может быть связь! Оказывается связь есть, убеждены авторы идеи. Подводное кладбище, говорят они, помимо его особой романтики, может служить искусственным рифом, ограждающим, наравне с затопленными кораблями, берега от волн и ураганов.

Осталось уточнить, в каком качестве присутствует в будущем симбиозе тот, кто пожелал после смерти стать коралловым рифом forever. Его прах смешивают с жидким цементом, формуют из полученной смеси либо довольно уродливого вида полусферы с круглыми сквозными отверстиями, либо некое подобие античных развалин, и опускают созданные творения на дно. По задумке авторов идеи к ним должны крепиться будущие колонии кораллов и моллюсков. Гарантия сохранности – 500 лет.

Можно не сомневаться, что такой вариант экзотического захоронения предпочтет для себя едва ли не каждый дайвер, зацикленный при жизни на фантастически прекрасном подводном мире. Наверняка найдутся и сухопутные романтики, на которых и делают новаторы ставку. Ну а родственники смогут навещать могилку, облачившись в костюм аквалангиста, если конечно выдюжат 14-метровую глубину.

Лгать не стану, с аквалангом и маской лично я над подводным садом усопших не парила. Но вдоволь «наплавалась» по его немногочисленным пока аллеям вместе с дайверами компании, под медитационную музыку, сопровождающую рекламные видеоролики на сайте Eternal Reefs. Так что достаточно полное представление имею.

Ажурные низкие ворота – символический вход в Мир мертвых, охраняемый с двух сторон железобетонными львами. В центре планировки нечто вроде алтаря или беседки с опять же ажурным крестообразным перекрытием. Захоронения (которых уже больше сотни) располагаются концентрическими кругами и имеют в основном форму полуколонн или гротоподобной вереницы арок. Табличка с данными усопшего закреплена на бетонной морской звезде или на колонне. Есть, как на наземном кладбище, ступени, бетонные и металлические заграждения. Все конструкции имеют ниши, норки, проходы, выступы, предназначенные для привлечения морских обитателей. Зависнув над одной из таких норок, камера надолго задерживается на спаривающихся не то омарах, не то креветках (по усам не слишком определишь), демонстрируя видимо тем самым, что эксперимент по созданию кладбища-рифа на правильном пути.

Вся композиция подводного кладбища явно представляет собой каркас для будущего монолитного рифа, если конечно коралловые полипы пожелают над ним потрудиться в содружестве с человеком – живым и усопшим.

Сколько же зайцев убивается одним выстрелом? Романтически-идиллическое захоронение в параллельном с нами подводном мире для нестандартно мыслящих граждан – раз. Защита с их непосредственным участием берегов от буйства стихии – два. Забота о среде обитания для жителей океана – три. Реконструкция гибнущих коралловых рифов – четыре. Материальная выгода для подводных могильщиков-бизнесменов – пять. Привлечение дайверов-туристов к новой американской достопримечательности, в дополнение к затопленным кораблям, покрышкам и танкам – шесть.

Эксперимент этот явно набирает обороты. Первое подводное кладбище несколько лет назад было открыто у берегов Северной Каролины. Второе – Neptune Memorial Reef, появилось во Флориде, в нескольких милях от острова Ки-Бискейн. А нынешним летом была сделана заявка на открытие еще пяти кладбищ-рифов – двух во Флориде и трех на восточном побережье США – в Вирджинии, Нью-Джерси и Мериленде. Так что, можно считать, что экологическую катастрофу в океане мы общими усилиями победим.

87

50-ый штат Америки

Hawaii – одно из красивейших мест на земле, рай, созданный природой и человеком для отдыха и развлечений. Нет даже нужды кому-либо рассказывать, какой там теплый климат и ласковый океан, какая пышная тропическая растительность и благоустроенные пляжи – об этом знает весь мир, а в США вряд ли найдется американец, хоть раз в жизни не побывавший на Гавайях, несмотря на то, что они находятся за 4 с лишним тысячи км от западного побережья (5 часов лета от Калифорнии, плюс расстояние для каждого к месту его проживания). Полезная справочка: среднесуточная температура на Гавайских островах летом +21гр. С, а зимой +27. Самые низкие цены с середины апреля до середины декабря (но это и самое дождливое время года).

Гавайские (или Сэндвичевы) острова «настреляли» для нас недра земные. Именно настреляли. Это даже не метафора, если представить себе, что где-то там, в раскаленной мантии сидит этакий мифический стрелок и методично опорожняет огненную обойму в одну и ту же точку. А над ним, как гигантское облако, медленно плывет литосфетная плита, каждый выстрел сквозь нее – один вулкан на дне океана. Вулкан растет, пока не достигнет поверхности воды и не превратится в остров. Плита движется со скоростью порядка 52 км в миллион лет – стрелок стреляет. Отплывающие от горячей точки вулканы постепенно остывают. Вот так и образовалась цепочка, длиной 2 400 км.

Вода скрывает от нас гигантские размеры вулканического архипелага. А бомбордировка продолжается.

Самый молодой, последний в этой цепи остров Гавайи находится в данный исторический момент над той самой горячей точкой планеты. Он образован не одним, а пятью сросшимися вулканами, последовательно перекрывавшими друг друга. Стадия формирования на нем до сих пор не завершена – только за последние 20 лет остров расширился за счет вулканической деятельности на 2,2 кв. км. А южнее от него со дна океана уже растет следующий вулкан – Лоихи, но ему еще далеко до поверхности воды. По мере того как вулканы затухали и, разрушаясь, уходили под воду, их заселяли коралловые полипы, превращая архипелаг в коралловые атолы.

Остров Гавайи или Большой

Из 32 основных островов (всего их 132) заселены шесть наиболее крупных: Гавайи, Оаху, Мауи, Кауаи, Молокаи и Ланаи. Поскольку остров Гавайи самый большой в архипелаге, его обычно так и называют: Большой. Из пяти вулканов, его образующих, сохраняют активность два: Мауна-Лоа и Килауэа. На долю первого приходится больше половины всей территории острова. Мауна-Лоа – самый мощный вулкан на планете, объемом 80 000 куб. км и высотой – от морского дна Гавайской впадины до пика…17 км (что почти в два раза выше Эвереста).

Намертво приварен к Мауна-Лоа вулкан Килауэа, самый активный в мире. Он известен тем, что его кальдера время от времени заполняется озером из расплавленной магмы, которая, переливаясь через края как сбежавшее молоко или каша, устремляется вниз по склонам, сжигая всю растительность на своем пути. У вулканологов даже есть соответствующий термин: гавайский тип извержений.

Когда огненный поток достигает океана, вода закипает, как в гигантском котле, интенсивно испаряясь, бурля и окутываясь клубами пара. От соприкосновения с ней лава взрывается и дробится до состояния мельчайшего черного песка. Именно так на вулканических островах образуются экзотические и жутковатые «черные пляжи». Но и гавайские извержения не всегда протекают спокойно, (если это слово вообще приминимо к извержению). В 1924-м облака пара поднялись над островом на высоту 6,5 км, а лава фонтанировала взрывообразно, выстреливая застывающими налету сгустками-бомбами, весом до 8 тонн.

Жизнь людей, обитавших на Гавайях, кипела страстями не меньше, чем недра островов. Это сейчас аборигены на потребу туристам только пляшут и поют. Да они уже и не аборигены вовсе, скорее актеры. Коренными жителями здесь считаются полинезийцы. А вот до них, т. е. до V века, хозяевами острова, если верить легендам, были менехуне – пигмеи, 2 футов ростом. Этот ночной народец, прятавшийся в лесах, был необычайно трудолюбив – строил храмы, рыбные пруды, ирригационные системы, прибрежные дамбы, дороги, каменные дома и храмы.

При своем малом росте, говорят легенды, они могли за одну ночь выложить здоровенными камнями ров, выстраиваясь километровой цепочкой от каменоломни до места строительных работ. На Гавайях по сей день сохранились следы их пребывания – около 30 каменных сооружений. В частности Ниумальский ров-водохранилище, 300 метров в длину, выложенный крупными плитами. Ров был построен примерно в 450 году – за одну ночь.

А потом сюда добрались полинезийцы – жители далеких островов. Те первые переселенцы начали пигмеев методично с их родины выживать. Последние вынужденно ушли сначала на остров Кауаи, а потом – на Нихоа и Неккер. Как свидетельство их пребывания, на этих бесплодных, скалистых клочках земли остались многочисленные каменные террасы с приподнятыми площадками и столбами, каменные орудия и каменные изваяния. В конце концов пигмеев прогнали и оттуда. Но часть «злобных карликов», как их называли полинезийцы, прячась в лесах, все же осталась. Даже в XIX веке, когда была сделана перепись населения острова Кауаи, на нем, в деревне Лаау, проживало 65 пигмеев.

В отличие от трудяг мальчиков-с-пальчиков, кровожадные, ленивые и развратные полинезийцы работать не любили. Им больше нравилось пускать кровь из себе подобных и устраивать коллективные оргии. Именно такими их нашел в 1779 году Джеймс Кук, открывший для мира Гавайский рай и поплатившийся за это жизнью, пав жертвой его аборигенов.

В пантеоне полинезийских богов одним из главных был беспощадный бог войны Ку, требовавший человеческих жертвоприношений. В святилище Хохолоку сохранился огромный жертвенный камень. Другой их бог – Лоно, бог плодородия, склонял свой народ к плотским наслаждениям безо всяких ограничений. Капитан Кук, трижды приплывавший на острова и живший среди полинезийцев несколько месяцев, со свойственной ему сдержанностью писал: «Этот народ достиг высшей степени чувственности. Такого не знал ни один другой народ… Чувственности, какую даже трудно себе вообразить.»

В честь бога Лоно устраивались многочисленные праздники, главным из которых был Макаики, длившийся целых 4 месяца. Праздник выражался в спортивных состязаниях, песнях, пронизанных эротикой танцах, пирах, безудержном веселье и массовых оргиях.

Суеверные аборигены не первый раз становились жертвой своей наивности. Завоевателя Америки конкистадора Эрнана Кортеса ацтеки, как известно, приняли за Кетцалькоатле – свое верховное божество, что их и погубило; местные жители Новой Гвинеи, увидев русского путешественника Миклуху Маклая, решили, что к ним снизошел верховный бог Тамо Анут. Гавайцы тоже поначалу приняли Кука за живое воплощение бога Лоно. Но когда поняли, что ошиблись, церемониться не стали. Англичанам пришлось вести с ними длительные переговоры, прежде чем те согласились выдать останки Кука по частям. Основываясь на их фрагментарности, можно было бы поверить Высоцкому. Да только съесть они его не могли по той простой причине, что не практиковали каннибализм. Скорее уж принесли несчастного мореплавателя в жертву своему богу Ку.

В конце XVIII века на Тихом океане начала энергично развиваться торговля. Вслед за Куком к гавайским берегам стали часто приставать европейские и американские торговые суда. Гавайцы никогда не были склонны к тяжелой, напряженной работе, что в принципе свойственно всем изолированным от большого мира островитянам (пигмеи являли приятное исключение). С XIX века в королевство Гавайи хлынули иммигранты из разных стран, в основном азиатских. Когда правительство страны решило возделывать сахарный тростник, плантации которого уже принадлежали американским бизнесменам, рабочую силу пришлось завозить из Японии и Китая, что резко увеличило их процент в численности населения.

В 1893-м американцы свергли гавайского короля Камеамеа и объявили Гавайи своим «федеральным владением», а в 1959 году – 50-м штатом США.

Физическое истребление и заразные болезни, завезенные европейцами и американцами на острова, привели к вымиранию местного населения. Кук определил его численность примерно в 400 000 человек. По последней переписи 1940 года, коренных гавайцев оставалось 14 000. Процесс вымирания продолжается – в год на тысячу гавайцев приходится лишь 18 рождений и 32 смерти. Сегодня на Гавайских островах постоянно проживает 1,1 млн. человек, из которых на долю аборигенов приходится меньше 2 %. Если к некогда завезенной китайско-японской рабочей силе прибавить многочисленных туристов из Японии, с удовольствием проводящих на Гавайях свои отпуска, то станет ясно, как выглядит сегодня в национальном отношении этот «полинезийский» мир.

Остров Оаху

Средний остров архипелага, Оаху, третий по величине (его длина 71 км). Он намного меньше Большого, но именно на нем сосредоточено почти 80 % всего населения Гавайев. Причем больше половины из них живет в Гонолулу, столице 50-го штата.

Создавшие Оаху два огромных вулкана – Коолау и Ваианаэ, на которых находится множество более мелких кратеров, давно уже угомонились и потухли. А это значит, что можно спокойно жить и отдыхать, не боясь, что тебя посреди ночи зальет лавой или забросает вулканическими бомбами. И тем не менее все вокруг, как театральная декорация, напоминает о былой активности острова.

Даже один из 130 его красивейших пляжей – Ханаума бэй, не что иное, как кратер вулкана. Наполовину разрушившийся и затонувший, он этакой получашей уходит под воду, создавая идеальное место для купальщиков и ныряльщиков, ограждая их от волн и ветров. Стены бухты «декорированы» бурыми натеками застывшей лавы. Дно кратера занимает коралловый риф с уникальной морской флорой и фауной. У экзотических рыб, не встречающихся больше нигде в мире, не менее экзотические – сугубо «эндемические» названия. Например такие: Humuhumunukunukuapua или Lauwiliwili-nukunuku-oi-oi. Последнее «-oi-oi» это видимо когда они гавайца или туриста от нетерпения кусают, что вполне может случиться, если, отправляясь купаться, забыть вытащить из кармана шорт припасенное угощение для шныряющих вокруг абсолютно ручных морских попрошаек.

За пределами бухты-кратера появляется песок, а чтобы вы не спутали его с обычным пляжем, на нем огромные вулканические бомбы, выплюнутые когда-то одним из жерл во время извержения.

Перл-Харбор

Совсем рядом с Гонолулу находится аэропорт – бетонная прямоугольная взлетно-посадочная площадка, построенная прямо на воде, и знаменитая военно-морская база США Пёрл-Харбор. Трудно было выбрать место, более удачное для военного стратегического объекта. В тело острова, подобно стволу дерева внедряется узкий длинный залив, и разветляется пышной кроной, образуя удобные бухты, полностью, изолированные от открытого океана и посторонних глаз. Правда это не помешало японцам без труда обнаружить базу с воздуха.

В Мемориальном комплексе Пёрл-Харбора на вечной стоянке находятся несколько боевых кораблей, уцелевших после печально известного нападения 7 декабря 1941 года. На субмарине «Боуфинн» превращенной в музей подводного флота США, демонстрируется фильм, посвященный тем событиям, когда 350 самолетов японской морской авиации без объявления войны подвергли бомбардировке Перл-Харбор, практически уничтожив Тихоокеанский флот Штатов, что и побудило их вступить во Вторую Мировую Войну.

Этот день простые американцы окрестили Днем позора. Рядом с субмариной линкор «Миссури», на палубе которого 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции Японии.

Особое впечатление производит Мемоиал «Аризона». Над останками покоящегося на дне линкора «Arizona», взорвавшегося и затонувшего за 9 минут и унесшего с собой жизни 1177 моряков, воздвигнуто 55-метровое, уникальное по своей задумке сооружение – бетонная конструкция с прозрачным дном. Посетители, которых подвозят к нему на современном военном корабле, смотрят на затопленный линкор сквозь стекло и толщу воды, невольно склоняя головы, хотят они того или нет, перед памятью погибших.

Нет здесь только мемориалов, связанных с Хиросимой и Нагасаки…

Туристов возят также на кладбище ветеранов тихоокеанского флота США – в кратере вулкана Панчбол. Попасть в кратер можно через туннель. Перл-Харбор, как известно, не только быстро залечил свои раны, но и взял реванш, оставшись крупнейшей на Тихом океане военно-морской базой. Ее судоверфь обеспечивает работой 12 тысяч гавайцев.

Но это уже все история. Сегодня Гавайи могут вызывать только восторг и восхищение своим дивным климатом, экзотически-идиллической природой и потрясающей красоты ландшафтами – наземными и подводными. Сегодня это морское царство солнца, музыки и цветов, где всё относится к человеку по-доброму, ласково – и местные жители, и природа, и океан, здесь нет даже хищных зверей – ни змей, ни крокодилов, ни львов, ни тигров, ни волков.

Гонолулу

На местном языке Гонолулу означает «защищенное гнездо». В столице Гавайев масса интереснейших мест – парк «Морской Мир», Дельфинарий и Большой Аквариум в той самой бухте Ханаума, современнейшие отели и торговые центры, иные из которых необычной и даже причудливой архитектуры. Гавайский морской музей, широко известный своими редчайшими экспонатами, типа «Фаллс-оф-Клайд» – парусного китобойного судна со стальным корпусом (1878 года), или королевского каноэ «Хокулеа». Невозможно, да и не нужно перечислять все достопримечательности большого, современного курортного города – их огромное количество.

Привлекательность и уникальность Гонолулу не в его развлекательных центрах и заведениях, которых с избытком хватает и на материковой Америке, а в его более чем почтенном возрасте и интересной истории.

Гонолулу был основан в XII веке, а в XIX-м стал столицей Гавайского королевства, что запечатлено в его памятниках и архитектуре. Так, современный гавайский Капитолий располагается в главной исторической достопримечательности штата – во Дворце гавайских королей Iolani Palace, построенном королем Камеамеа III. Иолани – единственный королевский дворец на всей территории США (поскольку США никогда королевством не были). Его окружает стена из настоящих кораллов. У помпезного фасада не менее помпезные статуи королевы Лилиокалани и короля Камеамеа – основоположника династии. Обнаженная фигура последнего изваяна из черного мрамора, а богатая мантия и набедренная повязка золоченые.

Каждый год 11 июня гавайцы отмечают День Короля Камеамеа, которого они помнят и любят. Русские называли его Наполеоном или Петром Великим Полинезии (причем тут русские, поговорим позже). Его статую украшают 20-метровыми гирляндами из живых цветов, празднества открывает Королевский духовой оркестр, затем следует Цветочный парад и народные гуляния в парке королевы Капиолани. Дворец-капитолий окружен бывшим Королевским парком, превращенным в Ботанический сад Фостера.

При всей своей географической и исторической экзотичности Гавайи, (и в первую очередь Гонолулу) это вполне современный, полноценный штат США и крупнейший международный туристический центр, принимающий ежегодно миллионы гостей со всего мира. Здесь такой же отлаженный сервис, как во всей стране, такие же великолепные дороги. Здесь даже можно не только хорошо повеселиться и отдохнуть, но и получить при желании полноценное образование. В Гонолулу находится крупный Гавайский университет, в котором учится 14 тысяч студентов из разных стран мира. Он славится своими учебными программами в области океанографии, геологии, восточных языков и литературы.

Местные жители, помимо сферы обслуживания, заняты в основном в сельском хозяйстве. Они выращивают сахарный тростник, бананы, ананасы, орехи, кофе, занимаются цветоводством, разводя дивной красоты цветы, и в первую очередь – орхидеи. А еще здесь обрабатывают сандаловое дерево, создают ювелирные украшения высочайшего класса из жемчуга и кораллов, национального камня Гавайев.

А что же коренные полинезийцы? Им отведена роль реликтовой экзотики для привлечения и развлечения многомиллионных толп туристов. Здесь говорят в основном по-английски, а гавайским… хоть его и учат в колледжах, почти никто не пользуется. В быту можно услышать лишь отдельные слова, типа всесильного «Алоха», что означает «гостеприимство», «добро пожаловать» и «любовь». Это самое употребимое слово на Гавайях. Не случайно их так иногда и называют: «штат Алоха». Вооружившись этим словом, можно считать, что ты наполовину говоришь по-гавайски. Алоха!

Центр Полинезийской Культуры придает острову Оаху особый самобытный колорит и ощущение вечного праздника, вещают туррекламы. Он задуман и организован, как семь отдельных деревень-павильонов, каждая из которых представляет один из островов Полинезии – Тонга, Таити, Фиджи, Новая Зеландия, Самоа и Маркезские острова, и разумеется Гавайи. Каждая деревня демонстрирует свою культуру, свои обычаи и танцы. Кстати, на Гавайях, как нетрудно догадаться, была изобретена гавайская гитара (местным музыкантом Джозефом Кекуку).

Через Центр проходит канал. Группы аборигенов в ярких нарядах плывут по нему на катамаранах с плоской палубой, танцуя Hula. Гости могут плыть следом на каноэ или приветствовать танцоров и музыкантов с берегов. Затем будет ужин со шведским столом, с большим выбором гавайских и европейских блюд, к сожалению, сопровождаемый толчеей и хаосом, как любое массовое мероприятие.

А с наступлением темноты, после ритуального созерцания живописнейшего заката над океаном, красочное ночное шоу «Horizons» на фоне совсем как настоящих водопадов и извергающегося вулкана, с участием аборигенов всех семи деревень. Сцены их жизни, песни и танцы под гавайскую гитару и барабанную дробь, буйство красок, телодвижений и звуков.

И на прощание под фейерверк многоголосое «Алло-о-ха-а!», всеобщие танцы под гавайскую музыку с гавайскими юношами и девушками, разодетыми, как заморские птицы.

88

На гавайской волне

Продолжая рассказ о Гавайском архипеллаге, напомню, что он лежит на нулевом временном меридиане, а это значит, что всемирный день кончается именно здесь. Возможно поэтому закатам на островах придается особое, прямо-таки ритуальное значение. По красоте и зрелищности с ними и впрямь ничто не может сравниться.

Несмотря на то, что площадь острова Гавайи больше, чем площадь всех остальных островов архипеллага вместе взятых, на его долю приходится лишь 1/7 часть от общего населения, да и туризм здесь развит слабо. Причина кроется в нестабильности земных недр и, в связи с этим – в его особой значимости для геологии и вулканологии.

За двумя активнейшими вулканами на Земле – гигантом Мауна-Лоа и Килауэа, ведутся постоянные научные наблюдения. На краю кальдеры Килауэа разместилась Гавайская Вулканологическая станция, построенная еще в 1912 г, а рядом Атмосферная и Солнечная обсерватории. Территория вокруг кратеров, на которой сосредоточены, словно в музее, все варианты вулканической деятельности, включая лавовые формирования, объявлена Национальным парком. Парк Гавайские вулканы входит в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО и является строго охраняемой зоной, доступ в которую возможен только по специальному разрешению.

Обычно лавовые сооружения, типа труб, гротов и пещер располагаются близко к поверхности. Но на Гавайях ситуация особая – лава «подается» на острова из-под дна океана. И возникающие в этом огненном аду пустоты могут иметь немыслимые размеры и конфигурации. В частности Kazumura cave, открытая в 1990-х на восточном склоне Килауэа – лавовая труба, уходящая на глубину более 1 км и имеющая протяженность более 65 км. Туристов пускают только в ее ближайшие пещеры.

В остальном же на Гавайях все, что возможно, приспособлено под экскурсии (т. е. из всего делают деньги) – группы желающих водят организованным порядком к кратерам, трещинам, застывшим лавовым потокам и пещерам. Вблизи действующих вулканов оборудованы смотровые площадки, на потухшие можно добираться своим ходом – на машине, велосипеде, верхом, пешком и даже по воздуху.

Остров Кауаи

Если Большой остров самый молодой, то Кауаи, последний в цепочке (а точнее – первый) – самый древний, появившийся над поверхностью океана примерно 6 миллионов лет назад. Разрушающийся от старости, обрамленный белыми песками пляжей, он живописен, экзотичен и дик. Изумрудный остров, созданный огнем и водой – земля цветов, фруктов и экзотических птиц. Здесь столько растительности, что для цивилизации просто не остается места.

Склоны вулканических гор давным-давно обросли густыми тропическими лесами, в которых прячется Алакоко-Фиш-Поунд и храм Холохолоку-Хеиау – уникальные сооружения пигмеев, сохранившиеся до наших дней. Здесь же находится знаменитый храм Hawaiian Hula Temple, а рядом с лавовым гротом Ферн – единственный в своем роде индуистский каменный храм Сан-Марга-Ираиван.

Кауаи – самое «мокрое» место на Земле: тучи будто специально приплывают к восточным склонам горы Ваиалеале, чтобы освободиться от своей ноши – количество осадков здесь достигает 11700 мм в год. Семь речек, одна из которых судоходна, стекают с горы, местами низвергаясь с огромных высот. (Водопадов на Гавайях, из-за избытка воды и гористого рельефа, видимо-невидимо.) По той, что судоходная, даже совершаются круизы на стилизованном под старину пароходике. В конце путешествия судно входит в живописный грот с необычной акустикой, которую демонстрирует экипаж песнями под гавайскую гитару. Реки и водопады, уютные бухты, гроты, бьющий из подводного кратера вулкана океанский гейзер Spouting Horn – таковы местные пейзажи.

Эрозия и проливные дожди образовали ущелья и скалы причудливых очертаний. Каньон Ваймеа, глубокой трещиной (до 1200 м) рассекающий тело острова в западной его части, называют «Великим тихоокеанским каньоном». Особой славой пользуется уникальное побережье На-Пали, скалистые берега которого, как отрезанные гигантским ножом, вертикально уходят под воду, образуя фантастические конфигурации.

Все эти красоты привлекают к острову не только отдыхающих со всего мира, но и «киношников». Здесь – в джунглях, горах и ущельях, снимались голливудские фильмы: «Кинг-Конг», «Юг Тихого океана», «В поисках потерянного ковчега», «Индиана Джонс», «Голубая лагуна», а в долинах Ханапепе и Лауаи Стивен Спилберг разместил свой «Парк Юрского периода».

Вдоль кромки пляжей примостились пять небольших гордков с полным туристическим набором отелей, торговых центров и пр. В Ваймеа, в Парке Ховгаард, установлен памятник капитану Куку, впервые высадившемуся именно здесь, на Кауаи: на высоком постаменте бронзовая фигура в полный рост. Волевое, открытое лицо, взгляд устремлен в безбрежные морские дали. Это точная копия статуи, украшающей его родной город Витби, в Англии. А на Большом острове, на берегу бухты Кеалакекуа, место, где гавайцы выдали англичанам останки капитана, отмечено памятной бронзовой доской.

Русские Гавайи

Кстати, история Гавайских островов не обошлась без наших соотечественников. Гавайский король Камеамеа, тот самый, которого русские называли Петром Великим Полинезии, к концу XVIII в. стал правителем всего архипеллага, за исключением двух островов – Кауаи и Ниихау. (Ниихау самый маленький и самый последний из обитаемых островов, с населением около 160 человек – из коренных гавайцев. С 1864 года Ниихау, или «Запретный остров» является собственностью семьи Робинсонов.)

Так вот, на этих двух островах укрепился другой король – Каумуалии, искавший сильных покровителей и союзников, чтобы с их помощью свергнуть соперника и завладеть всем Гавайским миром.

В ту пору весьма кстати пришвартовались к его берегам русские корабли «Надежда» и «Нева», на которых в 1804 году осуществлялась первая русская кругосветная экспедиция под командованием адмирала Крузенштерна и Лисянского. По ходу дела капитан «Невы» Лисянский сподобился открыть один из Гавайских островков – необитаемый, площадью всего 1,5 кв. км, но островок тот и сегодня, входя в состав США, носит имя русского мореплавателя – «остров Лисянского». Как говорится, пустяк, а приятно. Лисянский был первым, кто описал Гавайи в книге «Путешествие вокруг света».

Каумуалии вел с русскими переговоры о передаче королевства в подданство России. В 1815 году в торжественной обстановке «великий король» просил Александра I принять Гавайское королевство под свое покровительство и клялся в верности российской короне. По тайной договоренности Каумуалии выделил Георгу Шефферу (доверенному российскому врачу и дипломату, жившему на Гавайях и лечившему короля) 500 человек для завоевания остальных островов архипеллага, обещая всяческую помощь в строительстве русских крепостей на всех островах. Шефферу и его людям королём было пожаловано несколько гавайских селений и ряд территорий, которые российский доктор переименовал на свой лад: долину Ханалеи назвал Шефферталь (долина Шеффера), река Ханапепе стала Доном. А местным вождям дал русские фамилии: Платов и Воронцов. В селении Ваимеа на острове Кауаи был поднят российский флаг.

Во владениях Каумуалии Шеффер, силами переданных ему людей, разбил сады, построил здания для будущей фактории и три крепости, назвав их фортами Александра I, Елизаветы и Барклая-де-Толли. Из них сохранились лишь остатки каменного фундамента Елизаветинской крепости, на территории которой имелась даже небольшая православная церковь. Так что, к открытию Гавайских островов причастны не только капитан Кук, но и российские мореплаватели.

Но тут в ход событий вмешались американцы, положившие глаз на острова, очень удачно расположенные между Америкой и Восточной Азией. В результате Шеффер и его люди были вынуждены покинуть Кауаи на кораблях «Ильмень» и «Мирт-Кадьяк». Крепость Елизаветы использовалась Гавайским королевством до 1864 года, после чего была оставлена. В настоящее время территория в 17 акров с остатками форта посредине является историческим памятником США под названием «Русский форт Елизаветы».

Остров Молокаи

Однако вернемся к Гавайям туристическим. Кажется, что природы краше, чем на Кауаи, просто уже не может быть. Ан нет. Каждый остров, будто соревнуясь с собратьями по архипеллагу, припасает свои чудеса и прелести. Молокаи считается» самым гавайским», священным островом коренных жителей, составляющих значительную часть его населения. Когда-то здесь находили убежище нарушители табу и воины, потерпевшие поражение в сражениях. Именно отсюда берет начало национальный танец хула. Каждый год в мае на Молокаи проводится красочный танцевальный фестиваль.

Пляжи здесь либо черные либо белые. Сахарно-белый – Papohaku Beach – самый длинный на Гавайях. Черный пляж в кружевной манишке из белой пены это нечто! На Молокаи лучше, чем на других островах, сохранились древние строения пигмеев – небольшие, такие же таинственные, как и их создатели, храмы, ирригационные системы и искусственные пруды для разведения рыбы. Здесь нет ни одного высокого здания, нет неоновой рекламы и прочих признаков времени. Дороги грунтовые или просто сельские тропы, почти нет машин, а следовательно и светофоров, основным транспортом для местных жителей (и их гостей – если пожелают) служит велосипед. Но есть и другие средства сообщения – лошади и океанские каяки.

Остров Ланаи

Ланаи – самый маленький из обитаемых остров архипеллага (не считая Ниихау) – всего 18 миль в длину и 13 в ширину. Тихий, покрытый густыми сочными лесами и ананасовыми плантациями, он является собственностью компании Castle & Cooke, которая выращивала здесь одну пятую мирового урожая ананасов.

До начала 90-х на острове была всего одна маленькая гостиница. Но компания, решив не отставать от жизни, построила два ультрасовременных отеля с первоклассным сервисом, и на захолустный Ланаи потянулись отовсюду VIP persons – те из них, кто предпочитает отдых в комфорте и роскоши, но в отрыве от всего прочего мира.

Достопримечательностями остров не богат. Помимо экзотической природы и пляжей, всего одна заброшенная рыбацкая деревушка Каунолу, в которой сохранились остатки поселений пигмеев с загадочными петроглифами, да Бухта короблекрушений – выброшенные на берег обломки корабля, затонувшего во время Второй Мировой Войны.

Остров Мауи

И, наконец, последний остров – Мауи, очередное огненное творение Гавайев. Он экзотичен и роскошен одновременно (за счет щедрости природы и архитектурных изысков гостиничных комплексов). Более 2 млн человек в год покрывают огромные расстояния над материками и океаном, чтобы попасть именно на этот маленький остров.

Говорят, у него особая аура и особая энергетика, которую тут же улавливают эзотерики. Здесь можно встретить медитирующих йогов, приверженцев всех видов духовных практик и древних боевых искусств. Это излюбленное место тех, кто ищет единения с природой, самопознания, самопогружения. А также – экстремалов, ловящих кайф на гребне вздыбленной волны.

Мауи образован двумя вулканами и похож на этакую восьмерку с широкой перемычкой – равниной, возделанной под плантации сахарного тростника. Ученые считают, что примерно через 15 тысяч лет перемычка скроется под водой и вместо одного острова станет два. Над лесами, лагунами, водопадами и опоясывающими остров пляжами доминирует гигантский вулкан Халеакала («Дом Солнца») последнее извержение которого произошло в 1790 году. Согласно прогнозам, прежде чем вулкан окончательно уснет, должно произойти еще одно или два небольших извержения. Так что затих он пока не навсегда, о чем свидетельствует уникальный гейзер Nakalele blowhole на берегу океана, в ложе из черной лавы, время от времени посылающий в небо взрывной фонтан горячей воды.

Вулкан так высок, что по мере подъема по его склонам можно повстречаться с разными климатическими поясами – от тропических влажных лесов до голой пустыни, а в промежутке попасть в заросли ежевики и дикой сливы, в перелески секвой, эвкалиптов, сандала. В зимние месяцы многострадальная, разорванная в клочья и залитая лавой глава Халеакала покрывается снегом – явление суперэкзотичное для здешнего вечного лета. Это один из самых крупных в мире кратеров (49 кв. км), больше похожий на кальдеру.

Первым европейцем, побывавшим в нем в 1778 году (всего за 12 лет до последнего извержения), был Джеймс Кук. Кратер воспет многократно поэтами и писателями, запечатлен поколениями живописцев, исхожен вдоль и поперек туристами – 48 км троп и маршрутов буквально опутывают его. Часть троп пролегает через сгустки лавы. Вулкан почти всегда увенчан облаком, которое надевается на него, как корона, ниже вершины. Так что гуляющие по кратеру оказываются, в буквальном смысле, в заоблачной выси.

«Халеакала несет особое послание душе человека, – писал Джек Лондон, – послание такой красоты и чудодейственной силы, что из вторых рук его получить просто нельзя.» Марк Твен тоже побывал на Мауи, прожил на острове почти месяц, не написав ни строчки, что красноречивее любых слов.

Сейчас в кратере растут леса, в которых прячутся дикие свиньи и гнездятся птицы, мирно зеленеют луга, на озере плавают дикие утки. Обнаженные участки, усеяны, как нарывами, мелкими кратерами. Из-под накинутого временем зеленого или песчаного покрывала то тут, то там проступают нагромождения красно-буро-черной лавы. Туристов предупреждают: одевайте закрытые кроссовки, если не хотите изранить в кровь ноги.

Лава повсюду – от кратера до берегов океана, где волны штормов и прибоя держат эти вулканические пейзажи в их первозданном виде – острые сколы, покрывающие пляж или обкатанная уже прибоем черная галька, черные вулканические пески. Это даже не дикость и не суровость ландшафтов, это нечто большее – пугающее и грозное предостережение о том, что земля, которую мы бесцеремонно попираем и эксплуатируем, совсем не так беззащитна и безобидна, как нам кажется.

С дремлющим гигантом мирно соседствуют люди, прильнув к нему крохотными селениями, фермами, курортами. Повсюду ананасовые поля, манговые рощи, заросли папайи и авокадо. По острову курсирует единственный паровоз, связывающий его центральный город Лахайна с другими населенными пунктами.

Стремясь, видимо, оградить себя от вездесущих туристов, везде сующих нос и все желающих испробовать на зуб, жители острова, в основном хозяева богатых вилл, не скупятся на бесчисленные таблички-предостережения, типа: «Keep out!», «No trespassing», «Private property», «No entry», «Beware of dog» и т. д. Они попадаются повсеместно, стоит незадачливому путнику сойти с проторенной туристической тропы.

Зато пляжи на Гавайских островах общественные, практически везде имеются кабинки для переодевания, душевые и питьевая вода. Никто, ни частное лицо, ни отель, не может перекрыть доступ к океану, даже если отель находится прямо на берегу. Самые популярные пляжи на южной стороне, где спокойное море и шикарные отели, особенно пляж Каанапали – место отдыха американских кинозвезд. Правда северные пляжи во сто крат популярнее. Но ими отважится воспользоваться далеко не каждый.

Рай для серфингистов

Дело в том, что океан у берегов Мауи особенно переменчив, непредсказуем. Он то ласков, как котенок, то грозен до оглушительного рева, когда налетает на прибрежные скалы не просто штормами – ураганами. Его вздыбленную гигантскую волну стремятся оседлать бесстрашные серферы, специально ради этого прилетающие на Мауи со всего света. Серферы вообще народ особый. Они уверены, что жизнь полнокровно пульсирует в из жилах лишь когда они мчатся к берегу в унисон с грозящей поглотить их водной стихией. А поскольку нигде в мире больше нет такой сумасшедшей волны, они готовы забыть о всех и всем и навсегда поселиться здесь, что многие и делают.

Самое популярное у этих фанатов местечко на Гавайях бухта Jaws («Челюсти»). С сентября по май, когда океан особенно неспокоен в северном полушарии, отголоски камчатских и японских штормов достигают архипеллага, трансформируясь у берегов именно этого маленького острова в гигантские валы. Вспомним, что такое Гавайский архипеллаг – вулканические горы, поднявшиеся с огромных глубин. Следовательно за границами кораллового атолла, создающего обманчивую видимость мелководья, таится бездна. И волны, свободно докатившиеся до архипеллага, столкнувшись с подводным рифом вспучиваются. Их чудовищная сила у Мауи во много раз превышает силу цунами.

Серфер из России, Сергей Чупров, как нельзя лучше это проиллюстрировал, рассказывая о своей первой поездке «на самую знаменитую серфовую точку планеты». К сожалению, могу привести лишь выдержки из его необычайно эмоционального откровения:

«Волна пухла и пухла у меня на глазах, наливаясь невероятной мощи энергией. Я не дышал – я смотрел на волну, и когда она вдруг расправила свои плечи на высоте 5–9 этажного дома, волна упала!!! Мириады брызг взлетели в воздух и в огромном облаке водяной пыли заиграла радуга – то была душа разрушившейся волны! Я стоял и смотрел… не знал сколько времени, мне некуда было больше идти, и наверное, незачем. Увиденное было настолько больше меня, что мозг не работал в режиме обыденной жизни… Если мне суждено попасть в рай после смерти, то это должно быть что-то вроде Мауи.»

…Парус первого виндсерфера планеты со знакомым всему миру номером КА 1111 взлетает над волной в воздух и переворачивается в двух плоскостях. Это знаменитый прыжок многократного чемпиона мира в дисциплине Wave, Джейсона Полякова, русского парня, живущего в Австралии. Вот уже больше 10 лет он не просто ежегодно приезжает в Мауи, он живет на острове по полгода, потому что, познав волну Jaws, ему «некуда больше идти, и незачем». Бухта «Джоуз» стала его домом. «Катание на этих волнах – сумасшедшее наслаждение, – говорит он. – Это событие, когда волны приходят на «Джоуз», все очень быстро о них узнают, и наступает настоящий праздник – серферы, виндсерферы, камеры, катера, джетты, толпы зрителей. Здорово!.. Гавайи эпицентр виндсерфинга. Для того чтобы держать руку на пульсе, нужно быть здесь.»

Помимо этих удивительных существ, отождествляющих себя с океаном, Гавайи в неменьшей степени притягивают и фанатов подводного мира. Ежегодно сюда приезжает 60000 профессиональных ныряльщиков и столько же проходит обучение непосредственно на островах. Одно из облюбованных дайверами мест – подводный кратер Молокини у острова Мауи.

Свыше 600 видов тропических рыб, треть которых эндемики, т. е. водятся только у Гавайских островов! Кроме акул всех мастей и дельфинов, у берегов ошиваются – видимо в качестве статистов в нескончаемом гавайском шоу – огромные морские зеленые черепахи, сопровождающие ныряльщиков. «Но трогать ты их не моги» – укусит не черепаха, а власти острова, больно укуят – штрафом в 5 000 долларов.

Учитывая особую специфику возникновения архипеллага, его кораллово-вулканическую сущность, можно себе представить… а вернее – даже представить невозможно, насколько необычен и интересен подводный мир вокруг Гавайских островов, какое фантастически-ирреальное сплетение может дать застывшая в воде лава, с ее гротами, гигантскими подводными пещерами, арками и колоннами, с бесконечным лабиринтом туннелей – с одной стороны, и нежнейшее многоцветие живых коралловых колоний и их бесчисленные обитатели – с другой.

Не зря люди, побывавшие на Гавайских островах, вспоминают их, как рай земной.

89

Круиз на Аляску

Нашим первым семейным путешествием внутри Америки оказался круиз по Аляске. Тогда еще свежи были в памяти московские пронизывающие до костей метели или серая сырая изморозь и мокрый грязный снег по обочинам дорог. Нескончаемое калифорнийское лето казалось благом, а младший сын настаивал: «С детства мечтал увидеть Аляску». Согласилась без энтузиазма. А вот ведь, до сих пор тех ощущений и впечатлений забыть не могу.

Все начиналось не слишком гладко, хотя… с какой стороны посмотреть. Нам нужно было прилететь из Лос-Анджелеса в Ванкувер, откуда наш корабль брал курс на северо-запад, до Анкориджа. Но в Сиэтле, где мы делали пересадку, наш вылет на несколько часов задержали, и корабль отчалил по расписанию без нас. Авиакомпания взяла вину, а следовательно и заботы о нас на себя. Нас отправили самолетом в Джуно – место первой стоянки упущенного теплохода, куда он должен был прибыть только через двое суток.

Когда самолет начал снижаться, виртуозно лавируя в узком проходе между гор, мы забыли обо всех волнениях, прильнув к иллюминаторам. Во-первых было жутко страшно. Казалось, чуть вправо или влево, и он заденет крылом за скалу. А во-вторых перехватило дух от восторга. Уже этих первых панорам сверху было достаточно, чтобы понять, что нас ждет впереди соприкосновение с чудом. Снежные вершины гор, высоченные свечи елей, ярко зеленая долина с замысловато петляющим руслом реки…

Аляска явилась нам, как откровение. О том, что в природе еще существует такой пронзительной прозрачности воздух, мы, несчастные горожане (сами же его испоганившие), даже не подозревали. То было очищение души и тела на молекулярном уровне. Чистоту – звонкую, душистую, красочную, с жадностью пили глаза и каждая клетка тела. Вот те первые и основные впечатления, которые остаются от этого удивительного края навсегда.

Приземлившись на почти пустой аэродром, мы покинули самолет с горсткой пассажиров. Для нас, как для пострадавших, уже была зарезирвировала гостиница. В аэропорту вдруг выяснилось, что наш багаж в этой передряге затерялся и с нами не прибыл. В очень милой, уютной гостинице нас встретили с панибратским радушием: «How do you feel today, guys?» В номере было все необходимое, даже микроволновая печь и кофеварка. Вот только очень нехватало личных вещей. Хоть нам и выдали дорожные наборы «первой необходимости», кое-что пришлось срочно докупать. Сей вынужденный shopping помог убедиться, что и в этом вопросе с Аляской все в порядке и она не отстает от остальных 49 штатов – те же молы, те же супермаркеты, те же намозолившие глаза, но очень удобные торговые фирмы, кафешки, ресторанчики, сувенирные магазины.

Подаренные случаем два свободных дня мы провели весьма продуктивно. Взяв в аренду джип, начали знакомство с Аляской с ледника Менденхолл, добравшись до него по бездорожью и полусухому руслу реки всего за 20 минут. К нашему удивлению, ледник лежал не в горных высях, а прямо тут, у самых ног, сползая в озеро – мы даже по нему погуляли. Возможно, поэтому он не произвел на нас особого впечатления. Хотя это была лишь голова ледника, а его длинное тело терялось в горах.

Впрочем грандиозные ледяные махины нам еще предстояло увидеть с борта «Mercury» и прогулочных катеров. А пока мы ждали своего судна, сын поплавал на каяке по ледниковому озеру Менденхолл и полетал на одномоторном гидроплане над белыми горами, зеленой долиной и, как утверждают местные жители, самыми удивительными фиордами на земном шаре. Хозяин гидроплана, он же пилот, охотно передал ему в полете штурвал, и сын был в телячьем восторге от воздушной прогулки. Ни на то, ни на другое мы с мужем не отважились, а вот экскурсию к золотым приискам не пропустили.

Находясь так близко от Юкона и Клондайка, воспетого Джеком Лондоном, не увидеть их своими глазами, было бы преступлением перед собственным детством. Добираться нам предстояло не на собаках, тем более что и снега-то практически не было – весна как ни как, а в стареньком железнодорожном составе из городка Skagway, сохранившего за собой название «Ворота Клондайка». Поезд отошел от станции Whitehorse («Белая Лошадь»), служившей начальным пунктом (вернее конечным, куда свозили намытое на Клондайке золото) ж/дорожного пути через White Pass («Белый Перевал»), проложенного в 1900-м, в разгар Золотой лихорадки.

«Золотая узкоколейка», ее старинные поезда и станции поддерживаются в рабочем состоянии тоже исключительно для перевозки туристов. Все это, включая местный обслуживающий персонал, ну уж очень смахивает на аттракцион из Диснейленда. Да и непонятно, куда отправляют туристов, жаждущих увидеть золотые прииски, ведь все верхнее течение реки Юкон, вместе со знаменитым Клондайком, находится на территории Канады.

От бродящего из вагона в вагон гида узнаём, что на территорию Канады нас-таки пропустят и покажут горнорудный городок. Более того, каждому участнику тура вручат мешочек с золотоносным песком, чтоб сам намыл и ощутил себя старателем. «Золото гарантировано!» (Надо понимать, его туда подсыпают, чтоб не разочаровывать туриста, который тут дороже золота.)

Поезд натужно взбирается в горы. Сначала далеко внизу виден океан, потом только горы и глубокое ущелье, которое узкоколейка как бы окантовывает по склону. Будто безмолвные стражи этих вновь одичавших мест, замерли вдоль дороги стометровые ели. Ландшафты сумасшедшие. Высоченный водопад, низвергающийся по скалам в пропасть, а над пропастью ажурный металлический мост. Невозможно даже представить, как его умудрились перекинуть через бездну на такой высоте.

Первая остановка у «Кладбища Золотой лихорадки», на берегу горной речки. Кладбище-музей, как печальное напоминание о суровой действительности тех лет. Здесь, под неухоженными, покосившимися крестами и плитами лежат искатели счастья, ставшие жертвами насильственной смерти, ни один из них не дожил до 40 лет.

Продолжив путь, мы добираемся до знаменитых деревянных «Ворот на Клондайк», с которых начиналась тропа на Юкон. И снова на ум пришел Диснейленд при виде жалких потуг местных сельчан соответствовать ожиданиям падких на зрелища туристов – в сувенирном магазинчике, в пустующем ресторанчике и таверне хозяева одеты по моде конца позапрошлого века. До рудника мы уже добираться не стали, побоялись еще раз опоздать на пароход, и с первым же поездом отправились обратно.

И вот мы, наконец, на борту красавца Mercury. К нашему несказанному облегчению, чемоданы, которые мы считали безвозвратно потерянными, дожидались нас в каюте. А на столике у широкого квадратного окна – бутылка шампанского с фруктами, и открытка от капитана с приветствием и извинениями за причиненные неудобства.

И началась сказка. Современнейший 12-палубный лайнер плавно скользил вдоль диких, безлюдных, причудливо изрезанных фиордами берегов, местами покрытых ледниками, среди рассыпанных по водной глади мелких и крупных айсбергов. А в богато, с размахом и вкусом оформленных салонах играла музыка, неспешно и вальяжно текла совсем иная жизнь. Каждый вечер новое шоу в судовом театре, бары, дискотека, спортзал, сауна, казино, библиотека, открытые бассейны и джакузи с подогревом, рестораны и круглосуточные шведские столы, изысканная кухня.

Предупредительные вышколенные официанты отодвигают вам стул и кладут на колени салфетку, а на прощание устраивают все вместе представление и заключительный банкет с деликатесами и ледяными скульптурами (но чтобы попасть на него, все гости корабля, облаченные в вечерние туалеты, выстаивают длиннющие очереди).

Обслуживающего персонала столько же, сколько туристов на борту. Дважды в день меняют и застилают постель, причем так, чтобы вы этого даже не заметили, а в виде пожелания сладких снов стюард-невидимка оставляет вам на подушке шоколадку в золотой обертке. И каждый вечер на одеяле или под потолком новый «зверь» – искусно свернутый из махрового полотенца слоник, заяц, поросенок…

Ну а то, что мне довелось увидеть и узнать на Аляске и об Аляске, расскажу-ка я отдельной главой.

90

Аляска, как она есть

«Лично я ни чуточки не жалею, что Аляску продали Америке, – чистосердечно призналась одна соотечественница-туристка. – Было бы сейчас на русской Аляске, как на Чукотке – т. е. вообще никак. И не плавали бы мы на лайнерах в королевских условиях, любуясь с коктейлем в руках дивной природой.» Пожалуй, с ней трудно не согласиться.

Нет нужды заострять внимание на хрестоматийных сведениях о том, как полтора века назад Россия продала Штатам Аляску, в общем-то ей ни тогда, ни теперь не нужную – неосвоенных бескрайних земель у нее и под боком хватает. О нападках американской прессы на секретаря Сената Уильяма Сьюарда (William H. Seward) за заключенную им сделку с Россией, классифицировавшуюся как: «глупость Сьюарда», «каприз Сьюарда», а сама Аляска – как «погреб-ледник» или «сад полярных медведей». О том, как изменилось общественное мнение с открытием на приобретенных землях полезных ископаемых, и, в первую очередь, нефти (около половины всех выявленных запасов США) и золота (за годы золотой лихорадки на Аляске было добыто около тысячи тонн золота). О том, как спала золотая лихорадка, и жизнь вошла в свое привычное русло.

Главное, что коренные жители довольны своим новым хозяином. Как в иных странах празднуют ежегодно обретенную независимость, так они сделали своим основным праздником присоединение к Америке. «День Сьюарда», сопровождаясь торжествами, отмечается повсеместно в последний понедельник марта и длится несколько дней. В честь благодетеля назван даже живописный городок – Сьюард, на берегу залива Воскресения (основанный, между прочим, в XVIII веке русским торговцем мехами Александром Барановым).

Войдя в состав США, Аляска стала ее полноправным членом, обретя все блага американской цивилизации. С поправкой, конечно, на то, что данное утверждение применимо лишь к крупным городам, которых на Аляске раз-два и обчелся – Анкоридж, Фэрбенкс, Джуно и Колледж. Да и то крупные они относительно, если учесть, что население всей Аляски едва наберется на один приличный город в любом другом, незамороженном штате.

Фэрбенкс, например – крупнейший, в масштабах штата, образовательный центр, благодаря Университету Alaska Fairbanks. Рядом с ним дислоцирована и крупная военная база Fort Wainwright, созданная в самом начале II Мировой Войны, где военные проходят учения в суровых погодных условиях и живут семьями. Сам город возник во времена Золотой лихорадки и назван в честь тогдашнего губернатора Индианы Чарльза Уоррена Фэрбенкса, позднее ставшего вице-президентом США.

Основной достопримечательностью Фэрбенкса считают Ice Park – Парк Ледяных Фигур. Ежегодно для участия в конкурсе на лучшее творение сюда съезжаются из разных стран мира скульпторы, работающие со льдом. Чистый прозрачный лед вырубают из местного пруда и доставляют в парк. Скульпторы трудятся в одиночку и группами, прямо на месте, иногда круглосуточно, невзирая на 10-15-градусный мороз, который впрочем там переносится очень легко, особенно, когда в руках зубило и молоток.

Посетители парка имеют возможность наблюдать за процессом работы. В общей сложности на конкурс представляется порядка ста фигур. Конкурс длится почти месяц – с 26 февраля по 23 марта. Парк ледяных фигур особенно эффектен вечером, когда скульптуры, многие из которых раскрашены, подсвечивают. Кстати наибольшей популярностью пользовались творения, созданные российским, украинским и японским мастерами. У детей свой ледовый праздник – Kids Park, где взрослые вырезают для них ледяные горки, лабиринты, тоннели, животных и сказочных персонажей.

Но самые эффектные и грандиозные зрелища устраивает в здешних местах сама Природа. Разве может что-нибудь сравниться с северным сияниям! Возникая внезапно, как правило весной или осенью, Aurora Borealis может длиться от нескольких минут до нескольких дней. Чтобы стать свидетелем этого мистического таинства, достаточно отъехать подальше от огней города. И вот когда вспыхнет над головой ни с чем не сравнимое по грандиозности и ошеломляющему воздействию небесное светопредставление, когда свесятся вдруг из черного ниоткуда зеленоватые, грациозно изогнутые занавеси во всю необъятность неба, разметаются от горизонта до горизонта пульсирующие светящиеся шлейфы, полосы, короны, лучи, переливающиеся всеми цветами радуги и постоянно меняющие формы и очертания, вот тогда можно будет сказать себе, что вы УВИДЕЛИ Аляску.

Коротким быстротечным летом этот первозданный, суровый край. дарит ласковое тепло, буйство полевых цветов и сочной зелени, синие полноводные реки и озера (3 миллиона озер, 3 тысячи рек), говорливость бегущих с гор ручьев и грохот водопадов, аквамариновые ледники, сползающие в океан. В зимние месяцы, на которые приходится едва ли не три четверти года, наступает царство Снежной Королевы, с ледяными ветрами, стужей и полярной ночью. Нет, пожалуй, к Аляске с некоторых пор больше подходит – царство Санта Клауса.

Штаб-квартира Санта Клауса

Ведь именно здесь, на аляскинском Северном Полюсе, в промежутках между Рождественскими торжествами отсиживается этот бородатый, пузатый и никогда не унывающий старец. Но не на магнитном, не географическом полюсе, а на указанном ему человеком: North Pole – реально существующее поселенье в 15 милях к югу от Фэрбенкса. Это уже настоящая Арктика, где с середины мая до конца июля день, длящийся до 20 часов, а зимой солнце не поднимается выше горизонта.

На въезде в городок, с населением 1600 человек, красуется высокий бело-красный витой столб крючком (как гигантский рождественский леденец), а на нем указатель: «North Pole». Почтовый адрес Санта Клауса – США, штат Аляска, Северный Полюс, улица Святого Николаса – был определен в 1940-х годах, и с тех пор под Рождество на него идут от детей разных стран письма – до 400 тысяч в год. А жители поселка на них дружно и честно отвечают. Дом Санта Клауса, нарядный и праздничный снаружи, внутри, как рождественская елка, полон игрушек и сувениров, и разумеется открыт для посещений.

Поселок, в котором якобы в сонном бездействии обитает Санта Клаус, не снимает рождественских украшений ни весной, ни летом, хотя в это время года об их именитом согражданине вроде бы все забывают. А вот в декабре телефоны местного Сити Холла не умолкают – звонят с теле- и радиостанций всего мира, чтобы получить из первых рук информацию: когда Санта Клаус намерен покинуть полярную резиденцию и отправиться в традиционное кругосветное путешествие на своей оленьей упряжке.

Что же касается реального северного полюса, то ему вроде бы положено находиться посреди Ледовитого океана – в темечке земного шара, но он давно оттуда съехал, и, продолжая гулять с амплитудой км 10 в год, добрался уже до Канады. В настоящее время он фиксируется неподалеку от острова Нунавут, всего в 3 часах езды от Фэрбенкса. Ну разве могли американцы стерпеть такое. Они просто взяли и объявили свой собственный Северный Полюс, поселив туда Санта Клауса, чем привлекли к нему всеобщее внимание. И теперь многие, не вдаваясь в подробности, искренне верят, что аляскинский Северный Полюс и есть самый настоящий. Впрочем, что такое разница в 3 часа езды – пустяк.

Длинной, холодной зимой на пустынные земли Аляски вместе с полярной ночью словно возвращаются времена собачьих упряжек. Хоть к ним и добавились легкомоторные самолёты, снегоходы, снегоступы, для эскимосов и трапперов (охотников на морского и пушного зверя) сани, запряженные дюжиной веселых и послушных хаски с густым бело-серым мехом, по-прежнему остаются традиционным способом передвижения. А для американцев – экзотикой, развлечением и спортом. Многие семьи держат собак для саней – по одной, а то и две дюжины, и уверяют, что получают несказанное удовольствие от езды в такой упряжке. К тому же на снежном бездорожье без них просто не обойтись.

Раз в году, в феврале, в Фэрбенксе проводятся самые популярные в мире международные гонки на собачьих упряжках – «Юконский поиск» (Yukon Quest International Sled Dog Race) – эксклюзивный вид спорта Аляски, в котором принимают участие спортсмены из разных стран. Трассу, общей протяженностью около 1 840 км, проложенную по самым диким местам, погонщики с собаками проходят за 9–17 дней. Добавим сюда, полярную ночь и морозы, достигающие иногда – 50 гр. С. Это соревнование считается самым жестоким спортивным испытанием в мире – как для погонщика, так и для его собак. Каждый начинает забег с упряжкой в 12–16 собак, а на финише у него должно остаться не меньше пяти. Надо понимать, остальных попросту загоняют. Призовой фонд составляет $795 тысяч и делится между 30-ю участниками, пришедшими к финишу первыми.

Денали парк

По заведенным в США правилам, все самое стоящее объявили национальными парками и взяли под охрану государства. Вне конкуренции – гордость и украшение штата, один из самых популярных национальных парков страны огромный Денали (Denali на языке коренных жителей атабаски значит «Великий»). Ледниковые долины, чистейшие озера и полноводные реки, нетронутая человеком природа нескольких климатических поясов и богатый животный мир. На необъятной территории парка в 25 тысяч кв. км всего одна дорога, и та грунтовая. Над парком парит в звонкой небесной синеве вулкан МакКинли – высочайшая гора континента (6194 м). Его убеленная снегами вершина в основном пребывает в заоблачных высях. Название свое вулкан получил в честь 25-го президента США Уильяма МакКинли. А при русском владычестве его величали просто, как у индейцев: Большая Гора.

Ежегодно на местный Эверест поднимается несколько сот энтузиастов. Восхождение их легким не назовешь. Но можно на тот же МакКинли попасть и по воздуху – на маленьком самолете, аэродромом для которого служит спина ледника на высоте 2200 м.

Ледники Аляски

Вне сомнения, лейтмотив всей Аляски – ее ледники. Их здесь около 100 тысяч! Самый большой – ледник Беринга длиной 100 миль. Кстати, они вовсе не белые, а ярко-голубые. С научной точки зрения это явление объясняется тем, что лед, согласно своим свойствам, поглощает все цвета спектра, кроме голубого, и именно его отражает. Сползая с гор, неуклюжие могучие гиганты все крушат на своем пути, оставляя шлейф из каменных обломков скал. Иной ледник тащит камни за собой, стирая их в песок. Песок, преимущественно белый, эпохи Плейстоцена, собирается в дюны, гуляющие под ветрами.

В теплое время года ледники подтаивают снизу, образуя подледниковые реки, и медленно ползут вниз по склону горы – со скоростью 1–1,5 м в день. А ледник Хаббарда, в заливе Якутат, движется зримо и крошится постоянно. Сначала в его глубинах возникает характерное утробное урчание и треск. Потом над заливом раздается оглушительный взрыв, и очередная глыба, отколовшись от основного массива, обрушивается в воду, поднимая волны и снопы брызг. Вновь народившийся айсберг начинает свое странствие по океану.

Животный мир Аляски

Да, природа Аляски – основная ее достопримечательность. Изрезанные глубокими фиордами берега похожи на замысловатое кружево (общая протяженность береговой линии – 56 000 км, вместе с 1800 островами вдвое больше всех берегов остальных штатов страны, вместе взятых). Долины, леса и горы полны дичи и разного зверья, озера и заливы буквально кишат рыбой. Этот край вообще больше принадлежит ее животному миру, чем человеку. Кого здесь только не встретишь – на суше, в воздухе и на воде! Белоголовые орланы, например – символ Соединенных Штатов, в стране охраняются государством как исчезающий вид. А на Аляске этих гордых хищных верхоглядов насчитывается 70 000.

В теплое время года совсем близко от берега плавают серые и горбатые киты, белуги, касатки. Это потом, к зиме, они уходят к незамерзающим калифорнийским и мексиканским берегам, чтобы, совершив путешествие в 20 000 км, вернуться следующим летом.

Очень забавно ведут себя на воде морские выдры – каланы. Они и спят, и едят, и растят потомство, плавая на спине. Сложат передние и задние лапы на брюшке и дрыхнут себе, дрейфуя.

Выступающие из воды скалы и даже буи облюбованы морскими львами – местными тюленями. Жирные, похожие на бурдюки с вином (а без подкожного жира им морозов не пережить), они нежатся в лучах скупого северного солнца, принимая комичные позы, будто позируя вооруженным фотоаппаратами туристам: растопырят ласты или свесятся с уступа головой вниз. Люди их ничуть не пугают. Правда, самец потревоженного лежбища может издать грозный трубный глас, мол, держитесь подальше от моего гарема.

На Аляске, в какой водоем ни загляни, увидишь лосося, да не простого, а королевского – метрового, с черной спиной и серебристыми боками. Во время нереста они идут такими плотными косяками, что вода черна от их спин. Как шутят местные жители, этот деликатес тут водится даже в канализации. А где лосось – там красная икра. Только вот американцы ее не едят, видимо, еще не распробовали. «На что нам икра, если есть такая рыба!» – удивляются они. Из других стран (и в первую очередь из России и Украины) на договорных началах приезжают сезонные работники, в основном студенты, разделывать лосося и солить икру. Трудятся по 10 часов в день, но и оплата стоит того (от $150 в день).

В парках-заповедниках, охраняемых государством, свободно разгуливают непуганый американский лось, северный олень-карибу и лисица, горный баран, горный козел и волк, неуклюжий гризли и шустрый бурый медведь, бобры, росомахи, сурки, суслики. Пешие туристы-одиночки, постигающие Аляску с рюкзаком за плечами, часто натыкаются на них, иногда нос к носу. И одержимые фотоманией, забывая об осторожности, норовят заснять крупным планом, как, скажем, семейство гризли лакомится лесными ягодами или охотится в реке на лосося.

А между тем гризли – самый свирепый и самый крупный хищник Северной Америки (весом до 450 кг, при росте 2–2,5 м). Он не боится человека и идёт прямо на него – пешего или конного, безоружного или вооружённого. Такие встречи нередко заканчиваются трагически, о чем в национальных парках висят соответствующие предупреждения.

Столица Аляски Джуно

Город Джуно – официальная столица Аляски, получившая свое название в честь золотоискателя Джо Джуно. С запада он укрылся от близкого соседства океана за лабиринтом фиордов, а с востока его буквально поджимают ледники. Самый известный среди них – Менденхолл, сползающий в одноименное озеро.

Это далеко «не самая доступная столица страны», говорят американцы. Невероятно, но факт – к Джуно не ведет ни одна дорога. Добраться до него можно либо по воздуху, либо по воде. Зато город необычайно живописен и девственно чист. На этом его парадоксы не кончаются: по занимаемой территории (8 тыс. кв. км) Джуно – один из крупнейших городов США, а по числу жителей – один из самых редконаселенных (всего 31 тыс.).

Анкоридж

То же можно сказать и об Анкоридже – самом большом городе Аляски, ее туристическом, торговом и транспортном центре. По площади он огромен – вдвое больше Нью-Йорка. А жителей в нем в 25 раз меньше. Ну а если ограничиться пределами Аляски, то в Анкоридже проживает больше половины всех ее обитателей – 339 тысяч человек. Город разместился на южном побережье штата, в заливе Кука. (Именно к этим, тогда еще русским берегам пристал Джеймс Кук во время своего третьего путешествия, в центре города ему установлен памятник.)

Город органично внедрился в окружающую природу, составив с ней единое целое. Отвесная стена белых гор служит ему естественной декорацией и заслоном от ветров. В его парках, на берегах многочисленных природных озёр и просто по улицам свободно разгуливают лоси, медведи и более мелкие звери. (Кстати, один из парков города носит название «Русский».)

Здесь, на Lake Hood, находится единственный на всю Аляску международный гидроаэродром – самый, как говорят, оживленный в мире. На водах озера базируется несколько тысяч гидропланов, осуществляющих чартерные рейсы во всех направлениях штата, а также за Полярный круг. Правда, с наступлением осени озеро промерзает и на смену водно-воздушному сообщению приходит ледно-воздушное.

В Анкоридже есть одно жуткое место – Earthquake Park. Это не аттракцион, а скорее мемориал. В нем сохранены последствия самого страшного землетрясения ХХ века, крупнейшего за всю историю Западного полушария Земли, произошедшего в 1964 г. Парком объявлена территория, на которой 600-метровый пласт земли съехал в океан вместе с 75 домами.

Практически вся Аляска до сих пор подвержена связанным с тектоникой изменениям ландшафта. И в том, 1964-м, произошла последняя такая «перестройка» – землетрясение апокалипсической силы (9,2 балла), длившееся целых 4 минуты. К счастью, земли Аляски слабо заселены, иначе жертвы исчислялись бы шестизначными цифрами. Разрушениям подверглась площадь в 65 000 кв. км. Внезапным могучим рывком Тихоокеанская плита нырнула под Северо-американскую, вызвав на поверхности Земли разрывы, трещины, проседания и оползни. В Анкоридже были полностью разрушены 36 кварталов. Земля под ними, включая улицы и тротуары, просела на 3 м. В разверзшиеся трещины, глубиной до 15 метров, проваливались целые дома и транспорт.

Но еще хуже пришлось городу Сюард. Там от подземной тряски взорвались нефтяные баки, прорвало газопроводы, что повлекло за собой сильнейшие пожары. Полтора километра прибрежной полосы сползло в залив, унеся с собой консервный завод, доки, складские помещения, офисные здания. От гавани и железной дороги не осталось даже следа.

Подвижка тектонических плит породила в Тихом океане гигантскую волну, 10-метровой стеной обрушившуюся на прибрежные города и поселки Аляски, причинившую им серьезный ущерб. Достаточно сказать, что суда, находившиеся у берегов, выбрасывало прямо на крыши домов. На какое-то время пострадавшие города были полностью отрезаны от мира. Уцелевшие, обездоленные люди боролись со своей бедой в одиночку.

Этот катаклизм вошел в историю и во все учебники, как Великое Аляскинское землетрясение, крупнейшее за всю историю Западного полушария Земли.

Землетрясения и извержения вулканов – типичные проявления тектонической активности Аляски, поскольку через все ее западное побережье проходит континентальный отрезок Тихоокеанского Огненного пояса планеты: Аляскинский хребет буквально нашпигован вулканами. Шутка ли, 80 % всех активных вулканов США сосредоточено на территории Аляски. Из событий недавних лет можно вспомнить, как в 1986 году взорвался вулкан Августин, засыпавший толстым слоем пепла побережье залива Кука и весь Анкоридж, а в 2006-м он снова взбудоражил местных жителей, выпустив в небо 15-километровый столб пепла.

Novarupta и Katmai, находящиеся на расстоянии 10 км друг от друга, около ста лет назад устроили на пару грандиозное представление, накрыв золой и пеплом территорию в 3 000 кв км. Долина у подножия Новарупты оказалась погребенной под 200-метровым слоем вулканических пород. А вулкану Катмай в буквальном смысле снесло крышу – его 5-километровая кальдера превратилась в горное озеро. Взрывная волна тогда докатилась аж до Атлантического побережья. Даже три года спустя обширная территория долины, накрытая панцирем их застывшей лавы и извергнутых камней, дымилась горячими парами в несколько сот метров высотой. С тех пор, хоть паров и поубавилось, это место зовется «Долиной десяти тысяч дымов», и является одним из самых привлекательных для туризма.

Алеутские острова

Еще более впечатляющи в этом плане Алеутские острова – архипелаг в Тихом океане. Он состоит из 110 скалистых островов, окантовывающих гигантской 2400-километровой косой Берингово море. Его острова представляют собой вершины вулканов подводного хребта тектонического происхождения, поднимающегося со дна Алеутской впадины более чем на 10 км. 25 из них действующие.

На Алеутских островах нет лесов, только низкорослая растительность и травы. Наверное поэтому одной из их достопримечательностей служит «плантация ситкинской ели», состоящая из 6 деревьев, посаженных русскими в 1805 г и чудом прижившихся.

Население островов невелико – чуть больше 6 тысяч человек, и едва ли не все они разводят голубых песцов. На острове Уналашка, принадлежащем архипелагу, находится главный населенный пункт, крупный порт и военно-морская база США – Dutch Harbor, основанная в 1939 г. База подверглась бомбардировке японской авиации одновременно с Перл-Харбором. В годы II Мировой войны вся Аляска, включая Датч-Харбор, служила главным стратегическим регионом США, с которого отправлялись военные самолеты и корабли с помощью союзникам.

Коренные жители и их тотемы

Коренные аляскинцы – алеуты, эскимосы и индейцы, в целом неплохо сосуществуют с американцами и всенациональными туристами, и если против чего-то и протестуют, так это против массированной добычи нефти на шельфе Аляски, мешающей им ловить китов.

Именно благодаря добыче нефти Аляска стала активно развивающимся штатом с высоким уровнем доходов на душу населения, особенно после того как был построен Трансаляскинский нефтепровод, протяженностью 1285 км, по которому ежедневно прокачивается более 2 млн баррелей нефти. Плата, которую коренные жители получают от нефтяных компаний за использование принадлежащих им территорий, позволяет племенам безбедно жить, практически не работая.

Ну и индустрия туризма приносит определенный доход – тем, что группы туристов, с согласия хозяев, заходят в их поселения. В частности в – этнический городок Ketchikan, на острове Ревильяхихедо, в архипелаге Александр. К острову причаливают паромы с туристами и круизные лайнеры. Интересен городок тем, что в нем собрана самая большая коллекция тотемов. Сами жилища аборигенов ничего особенного из себя не представляют – дома-сараюшки, стены которых раскрашены в стиле тотема, явно для привлечения туристов. Внутри все просто и убого.

А вот тотемы действительно интересны, как отличительная особенность здешних племен, их ритуально-магический символ. Еще в прошлом веке искусно вырезанные и ярко раскрашенные столбы-тотемы высились по всему юго-западному побережью Канады и Аляски, выстроившись, будто охрана великанов. Считается, что каждая семья должна иметь перед домом свой тотем, чтобы защитить себя от невзгод, врагов и злых духов.

Тотемы вырезали из ствола срубленного дерева (высота которого могла быть от 3 м до 18), раскрашивали и врывали в землю. Следуя силуэту бревна, фигуры изображались на них одна над другой, как бы сидящие друг на друге. В стилизованном виде резчик стремился запечатлеть членов своего рода, животных, которых считал своим символом, и ключевые вехи истории семьи (скажем землетрясение или пожар, разрушившие его дом).

Изготовлялся тотем исключительно из кедра. Но дело в том, что кедр недолговечен, он быстро подгнивает, падает и превращается в труху. А по верованиям племени, ремонтировать тотем, искусственно продлевать его жизнь нельзя. Поэтому все сохранившиеся тотемы имеют возраст не более 50–80 лет. Однако цивилизованные американцы презрели этот запрет. Они начали свозить тотемы из разных мест и, обрабатывая их особым образом, сохранять. Так возникло несколько музеев тотемов. Но наиболее эффектно эти необычайно выразительные резные столбы смотрятся не в музее, а на своем месте, как символ Аляски и ее истории.

91

HAARP – «лучевая мегапушка» Америки, нацеленная на всех нас!

В самом сердце обманчиво мирной Аляски, посреди ее девственно-сказочной красоты притаилось рукотворное чудовище, куда более опасное и коварное, чем все природные катаклизмы, вместе взятые. Это HAARP – гигантское антенное поле, площадью 60 кв. км, укрытое от посторонних глаз густыми таежными лесами в долине Гаккона (в 450 км от Анкориджа). Что такое HAARP, сегодня уже знают все. И все же уточним: High Frequency Active Auroral Research Program – научно-исследовательский «Проект по изучению высокочастотных авроральных излучений верхних слоев атмосферы». На первый взгляд, звучит вполне безобидно. Но только на первый.

Комплекс представляет собой исполинский ионосферный радиоизлучатель. Антенная решетка способна концентрировать импульсы коротковолнового излучения на заранее выбранных участках ионосферы, разогревая их до «вскипания», до образования сгустков плазмы (плазмоидов). Совокупная мощность радиоизлучателей HAARP превышает мощность естественного излучения Солнца в диапазоне 10 мегагерц на 5–6 порядков, то есть в 100 000 – 1 000 000 раз. И это для HAARP не предел. Сей факт безусловно является огромным достижением науки. Но одновременно и угрозой всему человечеству.

В комплекс вхоят радар с антенной 20-метрового диаметра, лазерные локаторы, магнитометры, мощнейший ускоритель. Обрабатывает сигналы и управляет антенным полем командно-вычислительный центр. А питает его собственная газовая электростанция и шесть дизель-генераторов. Электростанцию и антенное поле соединяет прямой отрезок широкой автострады, который используется и как взлетно-посадочная полоса.

База обнесена колючей проволокой. Ее охраняют вооруженные морские пехотинцы, патрулирующие по периметру, и ракетные установки ПВО «Пэтриот». Воздушное пространство над базой закрыто для всех видов гражданских и военных самолетов. Думается, в первую очередь потому, что пролет над ней смертельно опасен.

Как известно, в 1977 году мировое сообщество приняло Конвенцию «О запрещении военного и любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду». Этот документ подписали многие страны мира. И США в том числе. Только вот реакция на запрет у них была своеобразная. Разумеется изысканий своих в данном направлении Штаты не свернули, а лишь замаскировали их под научные исследования или разработки технологий двойного назначения. То есть надели на волка овечью шкуру. Что мы и наблюдаем на примере с HAARP.

В 1997 году, в условиях повышенной секретности, на Аляске начали готовиться к первым экспериментам с ионосферой, в результате которых должна была образоваться озоновая дыра диаметром 30 миль. По замыслу военных, такая дыра может обеспечить полную нейтрализацию войск воображаемого противника, находящегося в зоне воздействия. Как отреагирует на вторжение атмосфера, никто не знал. Предполагалось, что дыра затянется в течение трех месяцев. Но были и другие мнения – о необратимости разрушений воздушной оболочки Земли.

22 января 1999 года был проведен эксперимент: с помощью управляемого взрыва над тихоокеанским побережьем Аляски, на 270-километровой высоте, в ионосфере был сформирован мощный плазмоид, который затем был направлен в сторону северного магнитного полюса Земли. (Кстати, генератор для этого эксперимента хозяева HAARP приобрели у Института динамики геосфер Российской Академии Наук).

Произошла утечка информации о готовящихся испытаниях. Пресса тут же на нее отреагировала. Вокруг HAARP по всему миру поднялась шумиха, очень похожая на панику. В ответ на нее Пентагон все результаты исследований по проекту засекретил.

Весной 2006 года было официально объявлено о том, что строительство HAARP – фантастического комплекса ХХI века, успешно завершено и начинается его активное использование. Terra Daily сообщила, что в рамках контракта Управления Военно-Морских Исследований стоимостью $250 миллионов, BAE Systems к настоящему времени существенно повысила тактико-технические характеристики оборудования полигона HAARP. Еще несколько лет спустя состоялась торжественная церемония ввода в строй дополнительных мощностей, о чем объявила все та же BAE Systems – генеральный подрядчик министерства обороны США по программе HAARP.

Раскруткой комплекса и всеми научными исследованиями в нем занимается «лаборатория Филипс», расположенная на базе ВВС США в Кэртлэнде (штат Нью-Мексико), которой подчинены все лаборатории астрофизики, геофизики и средств поражения Центра космических технологий военно-воздушных сил США.

Сомневаться не приходится, это чисто военный объект. И тем не менее, по официальной версии, комплекс построен для изучения природы ионосферы, а так же – для исследования томографии земных недр – на сотни и тысячи метров вглубь. Что предполагает однако поиски не только залежей сырья, но и секретных подземных объектов противника. А также – возможность обнаружения подводных лодок в океане, своих и чужих. Налаживание прежде не существовавшей связи с ними; суперсовременные системы противовоздушной, противоракетной обороны, в частности – обнаружение до запуска баллистических ракет, а так же – вывода при необходимости из строя космических спутников. Научные журналы пишут, что с помощью НААRР можно вызывать искусственные северные сияния, забивать помехами радиоэфир.

Но и это еще всё цветочки. Фишка, как говорится, в том, что под «изучением природы ионосферы» подразумевается… не активное даже, а злостно-агрессивное воздействие на нее – локальное и глобальное, по уже разработанным методикам. То есть прямое манипулирование естественными погодными и природными явлениями. Специалисты убеждены, что НААRР может быть использован (а скорее всего именно для этого он и создан) для провокации в заранее заданных районах стихийных бедствий и мощных катаклизмов. А если это так, то значит мы становимся не только свидетелями, но и потенциальными жертвами и заложниками невиданного доселе по мощности и размаху эксперимента – эксперимента с грозными силами природы, механизмы которой человечество еще до конца даже не поняло.

Давайте попробуем разобраться, как именно создатели установки-монстра осуществляют манипулирование природой.

На современном этапе ученые осваивают два принципиально новых способа воздействия на атмосферу – химический и волновой. Первый основан на распылении химических реагентов. Второй – на «накачке» участков атмосферы сфокусированными пучками радиоволн, что и осуществляет HAARP. Его сверхмощные высокочастотные излучатели «возбуждают» активные ионизированные атомы ионосферы, электронные оболочки которых увеличиваются раз в 150 по сравнению с нормальным состоянием. Такие атомы называют сверхбольшими. При целенаправленной «накачке» излучением со специально подобранными параметрами и возникают высокотемпературные плазмоиды.

Их размеры могут достигать нескольких десятков километров. (Здесь и ниже мы воспользовались объяснением, данным ученым Юрием Перуновым, ведущим советским и российским специалистом в области изучения взаимодействия высокочастотных электромагнитных излучений с околоземной средой).

Сами по себе плазмоиды не являются чем-то особенным. Они возникают в атмосфере под воздействием солнечного ветра практически ежедневно и быстро рассасывающихся. Искусственные плазмоиды стабильны до тех пор, пока действует «накачка», и при этом обладают заданными извне характеристиками, то есть управляемы. Плазмоиды обычным глазом невидимы (если не считать мощную засветку на экранах радаров). Зато виден результат их взаимодействия с магнитосферой Земли, известный, как северное сияние. Искусственные плазмоиды могут быть мощнее естественных… в один миллион раз (!).

При использовании в мирных целях такой плазмоид может работать, как гигантское зеркало, которое отражает радиоволны, увеличивая тем самым дальность и качество радиосвязи. Но изменив характер накачки, его можно заставить наоборот поглощать радиоволны, блокировав тем самым всякую радиосвязь, что весьма удобно использовать уже в военных целях. Например, блокировать каналы навигационно-информационной связи противника с кораблями и самолетами. А еще можно заставить накаченные сверхбольшие атомы плазмоида «сбросить» лишнюю энергию в заданном районе, в результате чего получится эффект «лазерного дождя» – несчетное количество крошечных, но очень мощных лазеров одновременно пошлют энергетический импульс на стратегические объекты противника, что мгновенно вызовет его функциональный паралич, выведя из строя всю электрическую и электронную аппаратуру.

Но все это лишь локальное, стратегическое вредительство. Дополнительные бонусы, так сказать. В основе же своей HAARP – многофункциональное интегральное оружие глобального масштаба, воздействующее на всю околоземную среду, утверждают специалисты. Это геофизическое, метеорологическое, психотронное оружие и много больше. Оружие, которое не ограничивается воздействием на один определенный слой атмосферы. Магнитосфера, ионосфера и нижние слои атмосферы – те самые, в которых мы непосредственно обитаем, настолько взаимосвязаны, что мощные возмущения в ионосфере, которыми являются искусственные плазмоиды, будут распространяться и на них, т. е. не только по горизонтали, но и по вертикали.

Причем если, скажем, при испытании атомной или водородной бомбы ученые в общих чертах представляли, какой эффект это окажет на окружающую среду, то отследить, где и как аукнутся эксперименты на Аляске, какую цепную реакцию способно вызвать воздействие радиоволн такой высокой частоты, практически невозможно.

Как метеорологическое оружие, HAARP способен манипулировать погодой, провоцируя масштабные бедствия: проливные дожди, ведущие к катастрофическим наводнениям, туманы над аэродромами, опустошительные ураганы, смерчи и бури, снегопады или затяжные засухи на территории противника с целью подрыва его экономики, на уровне целого государства – неурожай, голод, материальные убытки.

С помощью HAARP можно прожечь в верхней оболочке атмосферы озоновую дыру любого диаметра, над любым государством, вызывать сильные магнитные бури, таяние льдов в полярных широтах, и даже провоцировать тектонические подвижки, то есть землетрясения. А это уже атака на геофизическом уровне.

При определенных параметрах накачки можно воздействовать на психику всего живого, в первую очередь человека, вызывая массовое безумие, агрессию или наоборот – апатию и депрессию. Война психотронная это камень за пазухой. Удар из-за угла, рассчитанный на то, что государство-жертва даже не поймет, откуда пришла беда, кому, как и и на что нужно ответить.

В 2002 году Дума Российской Федерации целый год рассматривала в четырех комитетах глобальную опасность HAARP, подготовив два Обращения: к Путину и в ООН, к международным организациям, парламентам и Правительствам всех стран, к научной общественности мира и средствам массовой информации – с предложением запретить испытания по программе HAARP на международном уровне.

Надо понимать, ничего из этого не вышло. США не только не свернули комплекс на Аляске, но и заявили о том, что намерены использовать его в полную силу. Более того, они запустили вторую излучающую установку, типа HAARP, в Скандинавии – в Тромсе (Норвегия). А затем принялись за строительство третьей – в Гренландии, куда более мощной, чем аляскинская. Известие об этом явилось настоящим шоком для российских и европейских физиков, прекрасно понимающих, что происходит и что может еще произойти. Если запустить все три излучателя одновременно, они образуют некий контур, благодаря которому интегральные возможности воздействия на атмосферу, на природу и окружающую среду многократно возрастут.

Вся Евразия, вся территория России окажутся под электромагнитным «колпаком» США. Если накачивать ионосферу одновременно из трех комплексов, говорит Перунов, это позволит Штатам целенаправленно перемещать сформированные плазмоиды в любую точку над поверхностью всего Северного полушария планеты. Если американцы поставят такой же излучатель еще и в Южном полушарии, то под их «колпаком» окажутся также все страны, расположенные южнее экватора.

Родоначальником этой ионосферной заварушки является американский физик сербского происхождения, таинственный провидец и гений Никола Тесла (1856–1943 гг.) – автор 800 изобретений в области электро- и радиотехники.

В 1914-м Тесла предложил проект, по которому весь земной шар вместе с атмосферой должен был стать гигантской осветительной системой: «Для этого нужно лишь пропустить по верхним слоям атмосферы высокочастотный ток, и они начнут светиться.» В 1915 г., занимаясь исследованиями больших энергий, Тесла утверждал, что: «воздействия большой разрушительной силы могут быть переданы в любую точку земного шара, определенную заранее с большой точностью». Тесла разработал основы принципиально нового вида оружия, названного им «лучи смерти». В конце 1940 года правительство США приступило к осуществлению проекта по управлению погодой под кодовым названием «Феникс». Никола Тесла занимался в нем разработкой климатического и психотронного оружия.

Осознав, что его знания и открытия слишком опасны для неразумного человечества, Тесла в последние годы жизни уничтожил многие свои записи и расчеты. Однако джин был выпущен из бутылки. После его смерти все его неопубликованные труды были конфискованы американскими разведслужбами и засекречены, что не помешало в 60-е годы и США, и СССР в полной мере воспользоваться открытиями гениального серба. Его проекты, связанные с «лучами смерти», легли в основу послевоенных разработок лучевого оружия обеих стран.

Уже в 50-х годах США начали вкладывать миллионы долларов в секретные военные исследования. Среди них были проект Prime Argus – исследование возможности искусственного вызова землетрясений; проект Skyfire («Небесный огонь») – использование молний для поражения противника, прямое наследие Теслы; проект Stormfury («Разъяренный шторм») – с помощью йодистого серебра и углекислоты в 1969 году Штатам удалось «потушить» ураган, резко уменьшив его интенсивность и изменив направление его продвижения в сторону Панамы и Никарагуа (на что обе страны заявили Штатам официальный протест). Интенсивно разрабатывалась концепция «метеорологической войны». На ее основе были построены две первые станции, прообразы HAARP – одна в Пуэрто-Рико, рядом с обсерваторией Arecibo, вторая, известная как HIPAS, на Аляске недалеко от города Фэйрбэнкс.

Самым рьяным учеником и последователем Теслы был Бернард Дж. Истлунд. Он выпустил научный труд под названием «Методы и механизмы изменения области атмосферы, ионосферы и/или магнитосферы Земли». Труд тотчас привлек внимание Пентагона, Истлунду были выданы патенты, и в 1970-х на одной из баз ВВС США была практически воспроизведена катушка-башня Теслы. Аналогичные установки и генерируемые ими молнии испытывались также в Австралии (Армидейль) и Пуэрто-Рико (Аресибо).

Некоторые ученые убеждены, что именно с этих ранних экспериментов с атмосферой и начинается вереница стихийных бедствий на планете за последние 40 лет.

Истлунда считают крестным отцом и автором проекта HAARP. Это ему принадлежит идея создания самого большого в мире «ионосферического нагревателя». В качестве эксперимента он испытывал поначалу способы уничтожения смерчей и ограничения зоны действия ураганов и тайфунов, подозрительно часто последнее время истязающих юго-восточное побережье Америки. Принцип действия-то один и тот же – направленный пучок мощных энергетических и ионизирующих импульсов, нагревающих определенные участки ионосферы.

Вот что говорит о своем детище сам Истлунд: «Антенное сооружение на Аляске в действительности «лучевая пушка», способная уничтожать не только сети связи, но также ракеты, самолеты, спутники и многое другое. Ее применение неизбежно повлечет… климатические катастрофы по всему миру, а также повышение уровня смертоносной солнечной радиации.»

Что можно к этому добавить!

Самое тревожное, что установка HAARP, и ей подобные, уже функционируют, хотя пока и не на полную мощность, и этого никто не скрывает. Искусственные плазмоиды постоянно формируются и засылаются в ионосферу. А следовательно насильственное воздействие на природу и климат Земли уже началось. Но сказать конкретно и с уверенностью, в чем именно оно проявляется, без тщательных исследований параметров ионосферы ученые пока не могут. Не могут предъявить американцам неопровержимые факты причин погодного дисбаланса и резко участившихся за последние годы природных катаклизмов. По двум причинам. Сами американцы в этом не признаются, а у других стран попросту нет пока станций наблюдения за ионосферой.

«Почему все циклоны, кроме двух, очень небольших, двигались исключительно по северу и югу, старательно огибая центр? Вызвано это искусственными плазмоидами или нет? Мы не можем ответить на такие вопросы, потому что не знаем, что происходит у нас над головами», – признает Перунов, до конца 80-х интенсивно исследовавший как раз ту область, которую монополизировал HAARP. И добавляет, что соответствующей контрольной аппаратурой располагают сегодня в основном только страны НАТО: – «Захотят ли они выступить с обвинениями против своего лидера, США? Сомневаюсь. Единственное, что я имею право сказать, так это то, что у специалистов моего профиля вызывают большую озабоченность участившиеся случаи падения гражданских и военных самолетов и вертолетов, в том числе самых надежных конструкций.»

Недавно в Пентагоне был сделан доклад на тему: «Погода как умножитель силы: подчинение погоды к 2025 году», в котором открытым текстом заявлялось, что манипуляции климатом «подразумевают средства ведения войны, формирующие поле боя такими способами, которые до сих пор не были возможны.» Авторы доклада считают, что гигантский военный потенциал управления погодой не может быть игнорирован только из-за таящихся в нем опасностей. «К 2025 году американские аэрокосмические силы смогут управлять погодой, превращая развитие новых технологий в ценный капитал, – говорится в документе. – Наши возможности позволят военным формировать место боевых действий… В США модификация погоды вероятно вскоре станет частью политики национальной безопасности. Принимая во внимание, что к 2025 году наша стратегия национальной безопасности включит в себя погодную модификацию, мы будем постоянно совершенствоваться в этой области.»

92

Золотое руно Арктики

Ovibos – овцебык! Слыхали про такого? Бык и овца в одном флаконе, пардон – в одной шкуре. О-очень симпатичное и трогательное существо (без юмора). К тому же современник мамонтов, динозавров, первобытных бизонов, волосатых носорогов, и в отличие от них до наших дней чудом доживший. Чудом вдвойне, потому что человек как мог и сколько мог истреблял его. А когда истребил практически полностью, взялся за ум и начал прикладывать титанические усилия, чтобы этот редкостный вид удержать на Земле.

Шубе овцебыка – летом темно-коричневой, зимой почти черной – может позавидовать любая модница. Она у него не только самая длинная и самая теплая, но и супероригинальная. Внешняя остевая шерсть на груди и боках достигает 60–90 см в длину, свешиваясь почти до земли. А под ней нежнейший густой подшерсток, защищающий животное от суровых зимних морозов в долгие полярные ночи. Кожа вокруг широких ноздрей в теплое время года, как у всех копытных, оголена, а с наступлением холодов зарастает густой шерстью. Если бы природа не позаботилась о своем арктическом творении, то, выискивая спрятанный под сугробами промерзший корм, овцебык начисто отморозил бы себе нос.

Это крупное животное, весом до 400 кг и высотой в холке 120–180 см. Рога у него начинаются на макушке, двумя сферическими панцирями-нашлепками, плотно прилегающими к голове, спускаются, как шапка-ушанка, вертикально вниз, а острые концы выкручиваются в стороны, вперед и вверх. Глаза у овцебыка круто выпуклые, что позволяет ему иметь большой обзор, несмотря на густую шерсть.

При сильных, но коротких ногах они малоподвижны, толкутся обычно на одних и тех же пастбищах, плохо бегают, правда отлично лазают по горам, всем скопом, прижавшись друг к другу. Питаются лишайниками, низкими травами и молодыми побегами карликовых деревьев – то есть тем, что не требует отрывать голову от земли. А если выпадает много снега, да еще и сугробы покроются настом, добраться до корма они уже не могут и погибают от истощения.

Иногда на молодых телят охотятся наиболее храбрые (или слишком голодные) белые медведи. Но основные их враги волки. Опасность овцебыки встречают сообща. Не бегут, не нападают, а выстраиваются плотным полукругом или каре, заслоняя собою молодняк и, опустив головы к ногам, выставляют вперед рога. Если волк отважится все же сделать бросок, самец подденет его на рога, а остальные затопчут.

Подобный метод защиты срабатывал против четвероногих хищников как минимум полтора миллиона лет, но оказался не только бесполезным, но и роковым против хищников двуногих, вооруженных стрелами, а потом и ружьями. Охотники не без чувства вины рассказывают, что перестрелять сбившихся в кучу овцебыков все равно, что расправиться с собственным стадом коров в стойле. Одному человеку ничего не стоило за раз уничтожить до 50 голов овцебыков, потому как, даже когда в них стреляют, они не бегут и не нападают, а стоят на месте до последнего, защищая своими телами малышей. Получается не охота, а самый настоящий расстрел.

Излюбленным местом обитания овцебыков был Север Центральной Азии. В последний ледниковый период, постепенно распространяясь на Запад и на Восток, они перебрались через существовавший в ту пору берингов перешеек в Северную Америку и начали заселять Север Аляски и Гренландию. В Европе овцебыки, с легкой руки ангийского путешественника XVII века, Генри Келси, были известны, как мускусные быки (хотя, как выяснилось позже, к мускусным ароматам они не имели никакого отношения).

Сначала овцебыки полностью исчезли из Евразии, причем так давно, что о них успели забыть. На Аляске они продержались на удивление долго. Видно им помогала малая заселенность этого сурового безлюдного края.

Однако эскимосы быстро сообразили, что овцебык, которого они называют «умингмаки» («бородач»), как объект охоты, зверь незаменимый. Во-первых охотиться на него проще простого – отыскал, и он твой. Во-вторых он способен решить едва ли не все бытовые проблемы жителя севера. Его очень вкусное мясо, похожее на оленье, использовалось в пищу, шкурами обтягивали юрты, из их кожи шили одежду и обувь, жир использовали для освещения жилищ, из рогов вырезали домашнюю утварь, наконечники гарпунов и стрел. Из длинной шерсти плели сетки от комаров. Молоко самки умингмака в 3 раза жирнее коровьего, но до него человек не добрался, так как сложнее всего приручить овцебыка и содержать в неволе.

Эскимосы с таким усердием их истребляли, что с середины XIX века на Аляске эти животные полностью исчезли. Последний овцебык был убит в 1863 г. Единственным местом, где они все еще цеплялись за жизнь, осталась Северо-Восточная Гренландия. Экологи и зоологи забили тревогу: на наших глазах и при нашем попустительстве исче-зает древнейший уникальнейший вид животных, чудом до наших дней сохранившийся.

Годовалых овцебыков начали отлавливать в Гренландии и завозить в Северо-Западную Канаду, на Аляску и Шпицберген, либо предоставляя им возможность свободно расселяться в диких условиях, либо размещая в зоорпарках и на экспериментальных фермах. Кстати, интересен метод отлова овцебыков. Животные панически боятся вертолетов. Когда эта тарахтящая, поднимающая вокруг себя ураган мясорубка накрывает сверху стадо, тут уж не до коллективной обороны в генетически запрограммированном строю – овцебыки, независимо от пола и возраста, бросаются врассыпную. Ловцы без труда догоняют лишившихся рогатой опеки телят и тащат их в вертолет.

Мохнатые эмигранты с трудом, но приживались на новых землях, и их затухавшая было популяция начала расти, достигнув к настоящему времени в мире 25 тысяч голов. В Гренландии основная часть овцебыков обитает на территории созданного в 1974 г Северо-Восточного национального парка – так люди обеспечили им защиту от самих же себя.

У СССР появилась возможность вновь поселить в сибирской тундре реликтовых животных лишь с улучшением отношений с США и Канадой. В 1974 году дюжину диких бородачей отловили на канадском острове Банкс, доставили в клетках на военный аэродром, затем переправили самолетом в Монреаль. Поскольку данная акция освещалась местными СМИ, канадцы Монреаля встретили самолет с мохнатым грузом демонстрацией протеста с лозунгами: «Не давать Советам овцебыков!». Тем не менее их благополучно доставили в Москву на военно-транспортном самолете Ан-22, а оттуда уже в Норильск, поселив четвероногих эмигрантов на полуострове Таймыр и острове Врангеля.

А на следующий год, после обмена визитами Брежнева и Никсона, в рамках соглашения о советско-американском сотрудничестве по охране северных экосистем, России перепало еще 40 овцебыков, на сей раз – в дар от правительства США.

Я читала дневниковые записи ученых-энтузиастов тех лет – как осаждали до той поры Богом забытые Таймыр и остров Врангеля отечественные и зарубежные журналисты, прослышавшие о переселении овцебыков. Как люди работали чуть ли не круглосуточно в голой тундре. Жили в палатках, сами строили для себя жилье и 20-километровую изгородь для заморских питомцев. А строить было ой как нелегко. Приходилось кувалдой вколачивать в вечную мерзлоту стойки на метровую глубину, ведь изгородь должна была выдержать натиск больших сильных животных, привыкших к тому же все свои проблемы решать лбами. Как потом, в 1985-м приехал на Таймыр Джеральд Даррелл, снимать на Бикаде одну из серий своего фильма о заповедниках СССР.

То был уникальнейший эксперимент ХХ века, не имевший аналогов в прошлом. И он состоялся. Правда добрая половина переселенцев, не сумев приспособиться к новым условиям, погибла от пневмонии, но оставшиеся в живых возродили стада мохматых доисторических северян, которых Евразия не видела со времен Ледникового периода. Сегодня, по прошествии всего 35 лет, овцебыки неплохо чувствуют себя в сибирской тундре, расселившись по всему восточному Таймыру – от мыса Челюскин до Хатанги. Их поголовье в России уже превысило 2 500, что позволило даже открыть на овцебыков спортивную охоту.

На Аляске восстановленная популяция овцебыков тоже чувствует себя совсем неплохо. Там созданы крупные фермы – кооперативные и частные, в которые кстати водят туристические группы в сопровождении гида. Туристы знакомятся в музее с историей овцебыков, посещают загоны, фотографируются на фоне животных.

Для чего созданы эти фермы? Тут дело не в мясе и даже не в шкуре овцебыка, не в его черепе или чучеле (что мечтает увезти с собой каждый охотник), а в редких свойствах шерсти, вернее подшерстка – кивиута, который называют «золотым руном Арктики». Кивиут – самая дорогостоящая шерсть в мире. Она в 2 раза дороже кашемира и в 5 раз дороже серебра. А продажа готовых изделий превышает стоимость кивиута в 5-10 раз. Из 1 кг пуха можно получить нить длиной 30 км. Нить (а следовательно и изделия из нее) не тянется и не дает усадки.

Каждую весну, в период линьки, содержащихся на ферме животных помещают в специальные станки и железными расческами вычесывают. А затем рассылают полученную шерсть по эскимосским деревням, где более 250 женщин-надомниц, членов кооператива, обрабатывают пух по привычным национальным технологиям, красят его, прядут нить и вяжут шапочки, шарфы, свитера, жакеты, пледы и т. д. На шарф, например, длиной 1,5 м требуется 25–50 г пряжи. Он получается шелковистый, пушистый, легкий и необычайно теплый – тоньше кашемира и в 8 раз (!) теплее обычной шерсти. Такой шарф покупателю обходится в $250. Но если учесть его уникальные свойства, всю предысторию овцебыков и малое их количество, оно того стоит. Американцы делали из кивиута даже костюмы для космонавтов. А легкие и очень теплые пледы незаменимы для собачьих упряжек.

Одна ферма дает 200 кг кивиутовой шерсти в год. Вторую половину дохода приносят туристы. Но содержание овцебыков обходится очень дорого, поэтому в целом бизнес почти убыточный. Хотя в Якутии например хотят перенять аляскинский опыт, считая, что хорошо поставленное кивиутовое производство может обогатить республику в целом. Так или иначе, а овцебык снова занял свою экологическую и даже «социальную» нишу на планете Земля, и вполне имеет право чувствовать себя именинником в Год Быка.

93

Пуэрто-Рико – рай на Карибах

Но вернемся лучше к приятным вещам. Пуэрто-Рико (что означает «Богатый Порт») – остров на стыке Карибского моря и Атлантического океана, одно из любимых мест отдыха американцев, составляющих добрую треть всех его гостей, многие из которых убеждены, что это их – американский, остров, тогда как юридически он является свободно ассоциированным островным сообществом – Commonwealth of Puerto Rico, но зависимой от США территорией, т. е. находится под их управлением, не входя в состав страны. Колония, одним словом.

Это маленькое государство, размером 170 км на 60, занимает самый дальний одноименный остров в семье Больших Антильских островов, включающих Кубу, Ямайку и Гаити. Любопытно, что основные названия здешних мест – плод заблуждений и ошибок первооткрывателей. Антильскими острова стали потому, что испанцы приняли их за Антилию – остров-призрак, придуманный и ошибочно нанесенный на карты XV века португальцами. А весь архипелаг и острова, отделяющие Мексиканский залив от Атлантики (Багамы, Большие и Малые Антильские), с легкой руки Христофора Колумба, как известно, так и остались Вест Индией.

Благодаря огромным коралловым рифам, воды Карибского бассейна, омывающие берега Пуэрто-Рико с юга, насыщены богатейшей и разнообразнейшей жизнью. Водятся здесь и крупные морские хищники – различные виды акул: бычья, тигровая, шелковая, карибская рифовая… Но даже они не могут отпугнуть дайверов, приезжающих сюда со всего мира – индустрия туризма приносит маленькому государству около $2 млрд в год. Американцы, как правило, попадают на остров с круизных кораблей, для которых Пуэрто-Рико является конечным пунктом. Прежде чем сесть на самолет и вернуться домой, они, как правило, задерживаются на острове – кто на день, кто больше, чтобы познакомиться с местными достопримечательностями, позагорать на белоснежных пляжах, покупаться и понырять в теплых прозрачных водах.

Остров обитаем с незапамятных времен. Археологические раскопки обнаружили останки представителей древней культуры – ортоироидов, возраст которых был определен в 4 тысячи лет. В первых веках новой эры его заселили индейцы игнери, приплывшие из Южной Америки. Между VII и XI веками оттуда же прибыли аравакские племена, основавшие здесь культуру таино, с которой и встретился в 1493 году Христофор Колумб. Следы их пребывания, включающие остатки древних сооружений тысячелетней давности, многочисленные петроглифы, предметы бытового и ритуального назначения, сохранены в Церемониальном парке индейцев таино.

Климат в Пуэрто-Рико сказочный – морской, тропический, мягкий, если не считать свирепых ураганов, основательно прописавшихся в здешних широтах и буйствующих с июня по ноябрь, да теплых ливневых дождей, обрушивающихся на голову внезапно, как перевернутый ушат. А «в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо…» Есть районы, буквально не просыхающие круглый год. И даже когда появляется солнце, местные зовут его «мокрым солнцем». Один из них приходится на влажный тропический лес «El Yunque».

Эль-Юнке – огромная парковая зона на северо-востоке острова, получившая статус Биосферного заповедника под эгидой ООН. Великолепные сочные леса, реки, озера и водопады. Царство папоротников – до ста видов, с полсотни видов орхидей, 225 видов деревьев, включая мангровые заросли. Благоустроенные променады и дорожки для гуляющих придают тропическому лесу вполне цивильный вид.

Здесь, в непросыхающей густой траве, обитает полюбившееся островитянам существо, возведенное ими в ранг символа Пуэрто-Рико – зеленая лягушка «Рико» или «коки», длиной всего 3–5 см. Несмотря на свои малые размеры, лягушки эти на редкость голосисты. Их рулады даже кваканьем не назовешь, скорее «художественный свист», в котором превалирует одна тема: «коо-кии, коо-кии», за что и получили свое название. В оглушительных лягушачьих концертах, которые местные прозвали «адским скандированием», солируют самцы, выдавая звуки, мощностью до 100 децибел.

Остров Пуэрто-Рико окружен множеством мелких островов и рифов, но из них только Вьекес и Кулебра имеют постоянных жителей круглый год. Остров Мона, что находится между Пуэрто-Рико и Гаити, называют «Галапагосами Карибского моря», а его плоские скалистые ландшафты – «пуэрториканским Бали». Основные обитатели Мона – гигантские игуаны, потомки вымерших динозавров и мифических драконов. Вместе с хвостом они достигают полуторометровой длины. А также – огромная колония морских черепах, испокон века откладывающих яйца на пляжах. И еще – одичавшие свиньи и козы, результат неудавшейся попытки развести здесь сельское хозяйство.

На мысе Фаро стоит маяк. С него далеко просматривается кактусовый лес, под которым начинается сеть пещер. По своей глубине и извилистости пещеры не уступают пуэрториканским гротам Рио-Камай. Остров дикий, сохранивший природу Кариб в первозданном виде – до того, как здесь появился человек. На нем и сегодня никто не живет. Однако он находится под охраной Национального фонда природных ресурсов, и чтобы попасть сюда, нужно заручиться специальным разрешением.

Воды у берегов Моны на редкость чисты, видимость до 60 м. А море богато флорой и фауной. Одних только рыб больше 200 видов. К тому же пролив между Моной и Гаити является традиционным путем мигрирующих горбатых китов. Поэтому дайвинг с его берегов особенно привлекателен. Необычен тут даже рельеф дна – огромные валуны и скалы, отвесная стена Перл Кат с таинственно притаившимися во тьме гротами и провалами подводных пещер, коралловые рифы, многоцветье тропической морской растительности и ее обитателей.

Остров Мона, как и всё южное побережье Пуэрто-Рико, принадлежит целиком Карибскому морю, известному красотой своего подводного мира. Атлантический океан, подступающий к Пуэрто-Рико с севера, не только беднее его по части красок и мелкой живности, но и куда менее ласков к островитянам.

Всего в 120 км от островной косы залегает самая глубокая впадина Атлантического океана (свыше 8 км). Эта зловещая и коварная гигантская щель, протянувшаяся на 1750 км, ближе всего подходит к маленькому, по сравнению с ней, острову Пуэрто-Рико, за что и названа Желоб Пуэрто-Рико. Желоб возник, как провал, на разломе двух литосферных плит – Карибской и Североамериканской, которые движутся в противоположных направлениях, провоцируя землетрясения во всем регионе, вулканическую деятельность и цунами.

Хоть Пуэрто-Рико и является частью Антильских островов, по своему геологическому строению относящихся к материковым, состоит он в основном из вулканических, магматических пород. А поскольку трущиеся друг о друга плиты, подстилающие континенты и океаны, не собираются утрачивать свою активность – легкие потряхивания почвы под ногами для островитян дело привычное. Крупные землетрясения тоже случаются, но не часто. Последнее, силой 7,5 баллов, произошло в 1918 году.

Через середину острова проходит горный хребет Центральная Кордильера (кстати, «кордильера» на испанском и есть «хребет»), мягко снижающийся к берегам. На одном из его склонов, среди густого тропического леса разместилась Астрономическая Обсерватория Аресибо с крупнейшим в мире радиотелескопом. Это Национальный центр Астрономии и Ионосферы, исследования в котором, совместно с Национальным научным фондом США, проводит Корнельский университет – инициатор ее создания, а финансируется он правительством США.

Здесь ведутся радиолокационные наблюдения за физическими процессами земной атмосферы, за объектами Солнечной системы и Вселенной. Его услугами пользуются ученые разных стран – при исследовании пульсаров, для поиска внеземных цивилизаций (программа SETI – Search for Extra-Terrestrial Intelligence) – телескоп может улавливать радиосигналы на расстоянии до 10 биллионов световых лет. Но, несмотря на то, что гигантское ухо пуэрториканского радиотелескопа способно прослушивать едва ли не всю нашу Вселенную, разумных сигналов ему до сих пор уловить не удалось, хотя трудится он на благо человечества уже почти полвека.

Отсюда 16 ноября 1974 г было заслано во Вселенную всемирно известное Послание Аресибо – радиосигнал, длительностью 169 сек, ушедший в направлении шарового звёздного скопления М13, в созвездии Геркулеса. Поскольку пункт назначения находится на расстоянии 25 тыс световых лет, чтобы послание дошло до места, потребуется соответственно 25 тысяч земных лет, и ещё столько же – на ответ (если таковой последует).

В Америке, не имеющей секретов от своего народа, и от общественности в целом, каждый может посетить любой стратегический объект, будь то космодром, военно-морская или воздушная база, поприсутствовать на заседании Конгресса в Вашингтоне. Не является исключением и этот объект, хоть Пуэрто-Рико лишь наполовину американский.

Единственное ограничение – требование за 2 км до радиотелескопа отключить сотовые телефоны, о чем предупреждают указатели на дороге. При входе на территорию охрана пристально обследует – взглядом! – каждого гостя и его ручную кладь, и тем ограничится. За $5 желающих проводят на специально оборудованную смотровую площадку на вершине горы, с которой хорошо просматривается вся установка.

Даже те, кто никогда не бывал в Пуэрто-Рико, или, побывав, поленился добраться до Обсерватории, имели возможность увидеть ее гигантский телескоп благодаря Голливуду. Он был обыгран, к примеру, в таких художественных фильмах, как «Золотой глаз», из сериала о Джеймсе Бонде, «X-files» и «Контакт».

Чаша рефлектора радиотелескопа, размером в 10 футбольных полей, состоит из почти 40 тысяч перфорированных алюминиевых пластин (1 на 2 м каждая), уложенных в естественную карстовую воронку, диаметром 305 м и глубиной 50 м. Над чашей, на 20-метровой высоте, фланирует сферический облучатель, подвешенный на 18 тросах к трём башням. С землей его соединяет гибкий рукав, как у подъемного крана. Человек внутри этой циклопической установки кажется крошечной букашкой. Непосредственно под чашей телескопа разместился очень интересный Музей Науки и Космоса.

Рядом с Аресибо, в Национальном Пещерном парке Рио-Камай, находится упомянутая галерея карстовых пещер. Гостю этого островного государства, если он располагает несколькими днями свободного времени, ну никак нельзя обойти их стороной. Рио-Камай – очень древняя река (ее возраст исчисляется в миллион лет) и одна из самых больших подземных рек на планете. В отличие от наземных тружениц, типа Колорадо, прорывших для себя за такой срок глубокие каньоны, Рио-Камай предпочла уйти под землю, проложив и размыв себе дорогу изнутри. В результате образовалась весьма внушительная водная система под землей и свыше двух сотен полостей, иные из которых просто гигантских размеров. Центральная пещера галереи, например, залегающая глубже остальных, имеет в длину 120 м и в высоту больше 20 м. За свой торжественный вид, напоминающий готический храм с теряющимися в вышине сводами, она получила название Кафедральная пещера.

Экскурсанты, разгуливающие по верхним этажам галереи, находящейся на 30 м ниже уровня земли, видят внезапно открывающиеся каменные окна с видом на бегущие облака или океан – 16 скальных отверстий, соединяющих подземный мир с наземным; слышат шум или грохот воды далеко внизу, под собой. Обрушиваясь с одного подземного уровня на другой, еще более глубокий, полноводная река образует местами перепады и водопады.

Чтобы добраться до нее, нужно спуститься по веревке, и пещера наградит смельчака не только своими дивными красотами, но и настенными петроглифами древнего народа таино, успевшего побывать здесь лет этак на 800 раньше современных туристов. А еще молодым, сильным и нетрусливым предлагают прокатиться к руслу глубинной реки Камай, вернее будет сказать – низвергнуться, по естественным водосточным колодцам, а затем совершить умопомрачительное путешествие по подземной реке на плотах, с фонарями, лишь чуть-чуть отгоняющими вечную, кромешную тьму.

Система пещер пролегает под островом и продолжается в океане. Изучено из нее всего 11 км. В пещерах обитает огромное количество летучих мышей, которые в дневное время спят, прилепившись вниз головой к потолку, и еще – уникальные слепые рыбы-эндемики.

Столица Пуэрто-Рико, Сан-Хуан – второй старейший город Северной, Южной и Центральной Америк (разумеется среди тех, что были построены переселенцами), основанный испанскими колонистами в 1508 году. (Первым считается город Санто-Доминго, столица Доминиканской республики, заложенный братом Христофора Колумба, Бартоломео, в 1496 году.)

Лежит Сан-Хуан на северной стороне острова, на берегах очень удобной – глубоководной, естественной гавани, что делает его со дня основания океанским портом, а в наши дни – портом самым большим, напряженным и постоянно загруженным. Через него осуществляется большая часть торговых операций стран региона. А с развитием индустрии туризма Сан-Хуан стал этаким трамплином, перевалочной базой для распределения путешественников не только по всему Пуэрто-Рико, но и по островам Карибского моря. Его порт и аэродром принимают свыше миллиона круизных туристов в год.

Это вполне современный, цивилизованный город с полумиллионным населением (а если взять всю метрополию, то получится около 2 млн, т. е. половина всех жителей острова), политический, экономический, промышленный и культурный центр Пуэрто-Рико, с огромным количеством музеев и художественных галерей.

Его дороги настолько запружены транспортом, что несколько лет назад власти города, несмотря на повышенную сейсмоактивность региона, отважились на прокладку линии метро. Согласитесь, метро на в общем-то небольшом острове – явление достаточно неожиданное. Строительство «Tren Urbano» в 16 станций, протяженностью 17 км, обошлось в два с четвертью миллиарда долларов. Но горожане не слишком охотно пользуются новым видом транспорта, по-прежнему отдавая предпочтение привычным, наземным.

Все жители Пуэрто-Рико являются гражданами США, но при этом не участвуют в президентских выборах и не платят федеральных налогов. Соответственно на острове нет налога с продаж (исключение составляют только ювелирные изделия), хотя в его магазинах продаются товары со всего мира. Туристы и отдыхающие с удовольствием этим пользуются. В деловом районе Сан-Хуана есть плаза Las Americas – крупнейший на Карибах торговый центр, в котором не протолкнешься. Такую беспошлинную торговлю я встречала еще только в одном месте – на Канарских островах.

Пляжи Сан-Хуана обрамлены высотными зданиями и первоклассными отелями, как ни странно, не вступающими в диссонанс с историческим колониальным центром. Даже напротив, Старый Город – Вьехо Сан-Хуан, весьма органично вписывается в облик сегодняшней столицы и является наиболее привлекательной ее частью.

Это самый настоящий архитектурно-исторический музей под открытым небом. Он занимает западную оконечность небольшого скалистого полуострова, выдающегося в воды Атлантики, в устье гавани Сан-Хуан, и сообщается с остальным городом посредством двух мостов и мощеной дороги. Сюда причаливали первые каравеллы, прибывавшие из Старого Света, и шли дальше, вглубь Центральной Америки. А потом, прежде чем взять курс назад, на Европу, причаливали снова, груженые награбленными, выменянными и отвоеванными сокровищами Света Нового – золотом, серебром.

В те времена Большие Антильские острова, ставшие для переселенцев воротами в Америку, были полями сражений между Испанией, Францией и Великобританией, о чем говорят остатки фундаментальных фортов на их северных берегах. В Сан-Хуане существовал целый комплекс укреплений для защиты от нападений с моря – мощные крепостные стены, опоясывающие высокие берега города-порта с севера, за которыми укрывался весь город, выдерживая многочисленные атаки, осады, штурмы, начиная с пиратского нападения флота Френсиса Дрейка в 1595, британских, голландских, французских корсаров.

Из всех сражений островитяне выходили победителями. И лишь в конце XIX в., во время Испано-Американской войны, Атлантической эскадре США удалось захватить остров. Но ей пуэрториканцы практически сдались без сопротивления, в результате чего Испания вынуждена была уступить остров американцам.

Оборонительные укрепления – крепостные стены и два форта, сохранились до наших дней, хоть и не целиком, а, так сказать, фрагментами. Но и этого вполне достаточно, чтобы составить себе представление об их былом могуществе.

Величественный и грозный Фуэрте-Сан-Фелипе-дель-Моро возвышается на мысе Пунта-дель-Моро, охраняя вход в залив Сан-Хуан. Этот форт, считающийся одним из самых фундаментальных и совершенных сооружений на всем Карибском море, строился в лучших традициях испанских средневековых крепостей на протяжении 250 лет – начиная с 1539 года. Высота его стен достигает 42 метров, а толщина – 6 метров.

Фуэрте-Сан-Кристобаль, строительство которого началось позднее – в XVII в., имеет необычную форму вытянутого треугольника. Его назначением было защищать город с северо-востока. Этот форт является самым большим фортификационным узлом, построенным испанцами в Новом Свете, и подлинным шедевром крепостного строительства, включенным в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, как национальное историческое достояние.

За стенами обоих фортов, в недрах скального холма скрыто множество хитроумных ходов-тоннелей, общей протяженностью в несколько километров в каждом, всевозможных помещений: огневых позиций с амбразурами-бойницами, бараков для солдат, темниц для пленных. Сегодня форты Сан-Фелипе-дель-Моро и Сан-Кристобаль – туристические объекты, в которых устраиваются не только экскурсии, но и тематические выставки, демонстрирующие атрибутику и военизированный быт тех времен, а также – роль Пуэрто-Рико в завоевании Нового Света. С верхних площадок обоих фортов, особенно с Сан-Кристобаль, открываются потрясающие виды на океан и весь город – старый и новый.

В самом сердце Вьехо-Сан-Хуан, на центральной квадратной площади, украшенной статуей основателя города Хуана Понсе де Леона, возвышается готическая церковь Иглесия-Сан-Хосе, построенная в 1530 г. Основная ценность ее в том, что она была первой церковью на острове Пуэрто-Рико и является одной из старейших во всем Западном полушарии. Но в 1865, после разрушительного урагана, нанесшего церкви существенные повреждения, она была перестроена иезуитами. И таких сооружений, сохранившихся в той или иной степени со дня их основания, т. е. с XVI–XVII веков, в Старом Городе предостаточно.

К ним относится Каса-Бланка (1523) – «Белый дом», изначально построенный для Понсе де Леона, самая старая резиденция в западном полушарии, ныне музей; доминиканский женский монастырь, того же года, в котором сейчас находится Институт Культуры; а в здании бывшей тюрьмы «Ла-Принсеса» теперь разместился головной офис Туристической компании Пуэрто-Рико и Художественная Галерея. Белокаменный полудворец-полукрепость Эль Паласио де Санта Каталина, больше известный как Ла Форталеса, со стороны океана защищен крепостной стеной с двумя толстенными, похожими на шахматные ладьи, башнями по бокам. Он и сегодня является особняком губернатора острова и соответственно прославил себя тем, что дольше всех административных зданий на обоих континентах служит по назначению – заслуженный каменный ветеран, короче говоря.

Перечислять отголоски старины в этом удивительном городе можно до бесконечности, поскольку все здесь буквально живет и дышит историей. Из старых монументальных построек сохранились и остатки знаменитой городской стены Ла-Муралья, крепостные ворота, кладбище Семетерио-де-Сан-Хуан, здание женского монастыря, в котором сейчас находится отель Эль-Конвенто…

La Muralla, толщиной 6 м, охватывала Старый город по периметру и была в свое время совершенно неприступной не только из-за большой высоты, но и за счет того, что имеет незначительный уклон внутрь. Почерневшие от времени и соленых ветров стены венчают, расположенные на равных расстояниях друг от друга, смотровые башенки с оконцами-бойницами и пушками наготове. Просто поразительно, как они, выложенные из обтесанных каменных блоков, держатся, практически полностью на весу. Ведь в те времена, насколько я знаю, еще не использовались железобетонные конструкции. Сегодня эти башенки стали излюбленным местом для романтически настроенных влюбленных пуэрториканцев.

В кольцевой стене было три проема, забранные огромными двойными воротами – одни с внешней, другие с внутренней стороны, только сквозь них и можно было попасть в город. Из трех ворот остались одни – La Puerta de San Juan. Поскольку на город пока что никто больше не нападает, ворота эти всегда гостеприимно распахнуты, приглашая гостей острова пройти внутрь и восхититься Старым городом.

Очаровательные улочки, узкие и кривые, вымощены брусчаткой неожиданного для дорожных покрытий сине-голубого цвета. На остров она попала из Испании, в качестве корабельного балласта. Двух- и трехэтажные дома в испанском колониальном стиле либо сохраняют натуральный цвет дерева, изрядно потемневшего от времени, либо выкрашены в разноцветные пастельные тона. Ажурные кованые решетками на окнах и балконах, увитые цветущим плющом, придают старому городу живописно-романтический, а главное – жилой вид. В этих домах действительно живут люди – в основном на верхних этажах, а на первых разместились ресторанчики, бары, кафе, сувенирные магазины, музеи.

В городских музеях запечатлена история Пуэрто-Рико, все его богатое и многоликое прошлое. А в здании старых армейских бараков Картель-де-Балахона собраны интереснейшие археологические находки острова.

Современный Сан-Хуан вырастал на прилегающей к Старому городу земле. Ближайший к нему курортный район Кондадо-Бич – самая оживленная и посещаемая его часть. Здесь, в отличие от Старого города, просторные широкие проспекты, современные дорогие магазины и рестораны, фешенебельные многоэтажные отели, всевозможные увеселительные заведения, включая казино. Причем казино есть даже при отелях.

Кондадо-Бич считается лучшим пляжем столицы (но не острова, на острове есть места и поинтереснее). Его же притягательность заключается в том, что эта, в общем-то небольшая территория омывается с севера водами Атлантического океана, а с юга – большой лагуной Кондадо, более теплой, более спокойной и для дайверов более насыщенной морской флорой и фауной.

На Карибах вообще, и на Пуэрто-Рико в частности, очень популярны морские прогулки на 30-местных катамаранах, с мотором и под парусами. Помимо обозревания морских и подводных красот и манящей конечной цели с загоранием и купанием на каком-нибудь экзотическом острове, это еще и увеселительное мероприятие, поскольку команда катамарана стремится всячески развлечь своих пассажиров – играет для них национальные танцевальные мелодии, поет и танцует сама и обучает гостей местным танцам, чаще всего – зажигательной сальсе.

Пуэрториканская кухня представляет собой смесь из испанской, мексиканской, африканской и кубинской. А из всех алкогольных напитков, потребляемых на Карибских островах, отдается бесспорное предпочтение рому и коктейлям с ним. Ром пьют все и повсюду, в любом виде и комбинации. Классикой считается коктейль из рома с холодной кока-колой. Кубинский ром вошел в моду на Карибах с легкой руки Христофора Колумба, привезшего с собой сахарный тростник, и каталонца Бакарди, сумевшего превратить грубоватое пойло простолюдинов, пиратов и матросов в мягкий, благородный напиток.

Факундо Бакарди, приплыл из Испании в середине XIX века и обосновался на Кубе. Прослышав о том, что «Королевский испанский совет» принял в Мадриде решение об оказании всяческого содействия развитию производства кубинского рома, как местного алкогольного напитка, Бакарди решил проявить инициативу в индивидуальном порядке – досконально изучил весь технологический процесс, экспериментировал, пробовал всевозможные варианты, чтобы избавить ром от неприятного привкуса и запаха, и так увлекся, что, сам того не желая, посвятил этому делу целых 10 лет. Факундо Бакарди, первым начал перегонять полученный из сахарного тростника спирт через черную тростниковую патоку и специальные дрожжи, выдерживать ром, как коньяк, в дубовых, обожженных изнутри бочках, прогонять его через угольный фильтр.

Ром Бакарди с фирменной этикеткой – летучая мышь в красном круге, завоевал сначала Кубу. Потом, вместе с американскими солдатами слава о нем пришла в Штаты. После смерти Факундо компанию возглавил его сын, Эмилио Бакарди, который стал таким уважаемым человеком в Сантьяго, что был даже избран его мэром, а затем и сенатором Кубы. Bacardi & Compania стала официальным «Поставщиком испанского королевского двора», что нашло свое отражение на этикетках кубинского рома в виде королевского герба Испании и девиза: «Бакарди – король ромов, ром королей».

Стремительно расширяя свое производство, Bacardi & Compania открыла еще один завод – в Мексике, затем в Пуэрто-Рико и на Багамских островах. Кубинская, основная ветвь захирела с приходом к власти Фиделя. И потомки Факундо Бакарди сосредоточили всю свою активность на пуэрториканском заводе, который постепенно превратился в крупнейший в мире, а ром стал на острове национальным напитком и главным продуктом экспорта – до 80 % всего продаваемого в Америке рома производят ныне в Пуэрто-Рико.

Завод этот находится в 8 км от Сан-Хуана, на него организуются экскурсии, во время которых можно не только познакомиться с технологией производства рома, но и продегустировать его, и приобрести понравившуюся марку.

94

Синяя тайна Багам

Багамские острова, несмотря на их территориальную близость США, как и Пуэрто-Рико, никогда американцам не принадлежали. Последние 35 лет им дарована независимость в составе Британского Содружества, но главой государства по-прежнему считается королева Великобритании. Это не мешает американцам чувствовать себя на Багамах, как дома, проводить здесь отпуска, в частности – плавая от острова к острову на комфортабельном круизном лайнере. Так что наведаемся и мы туда, хотя бы виртуально, тем более, что Багамские острова стали первым открытием Христофора Колумба в 1492 г, первой землей Нового Света… Правда, я собираюсь сконцентрировать внимание читателя лишь на одном конкретном, почти мистическом явлении тех мест.

Не случайно Багамы считают южной оконечностью зловещего Бермудского треугольника. Полный набор бермудских прелестей присущ и этим местам: туманы, внезапные шторма и ураганы, подводные рифы и скалы, непредсказуемо возникающие течения и водовороты – со времен Колумба здесь разбились или бесследно исчезли сотни кораблей. Есть и нечто такое, что долгое время ставило пришлых мореплавателей и самих островитян в тупик – это таинственные синие дыры барьерного рифа.

Ведь Багамский архипелаг – не что иное, как полузатопленная надводная часть Андросского барьерного рифа, второго по величине в Западном полушарии и третьего – в мире. Его уводящая в пучину отвесная стена тянется вдоль восточной кромки островной цепи. Это длинная и очень глубокая впадина (свыше 1,8 км глубиной), узкий подводный каньон, называемый Языком океана.

Прибрежная часть Багам изрешечена карстовыми провалами, как швейцарский сыр – дырками. Те, что прячутся под водой, и зовутся синими дырами – за округлые очертания и более темный цвет по сравнению с окружающей белесой голубизной мелководья (над рифами глубина моря не превышает обычно 3–6 м, тогда как глубина дыр измеряется сотнями метров). «Мокрые», затопленные океаном бездонные колодцы сообщаются с «сухими», залегающими под островами. И далеко не все из них имеют выходы на поверхность.

На одном только острове Эксума (Exuma) их больше 30. В Oven Rock – обширной сухой и горячей пещере, геомикробиологи насчитали больше разновидностей морских организмов, чем в любой другой подводной пещере мира. Crab Cay Crevasse («Крабовидная коралловая расщелина»), расположена над тектоническим разломом. Более 1 км тоннелей и коридоров разбегается от нее в разных направлениях на глубине 35–55 м под водой.

Система каверн близ города Джорджтаун, на Эксуме, общей длиной 3 км, имеет три далеко отстоящие друг от друга выхода. Два из них – Mystery Cave и Angelfish Cave открываются в океане, в районе «Ураганной чаши 3», а третий оказался на суше, непосредственно за домом жителя острова Стокинг, Хоуланда Боттомли. Эта дыра-пещера так и именуется: Bottomley’s Blue Hole. Все три входа объединяет сеть длинных подземных ходов, некоторые из которых по диаметру сечения превосходят тоннели метрополитена.

Особый интерес представляет самый крупный остров Багамского архипелага Андрос. Большая его часть покрыта тропическими лесами (пальмы, красное дерево, сосны, мангровые заросли) и болотами, на которых одних только орхидей произрастает около 50 видов.

В этих первозданных, нетронутых цивилизацией лесах, по глубокому убеждению островитян, обитают таинственные существа – эльфы, которых они называют чикчарни (Chickcharni), а ученые склонны причислять их к вымершему виду нелетающих сов. Согласно легендам, чикчарни – в целом мирные, но озорные существа, внешне похожие на птиц с забавным длинным носом и пронзительным взглядом больших красных глаз. Они трехпалы и имеют совсем не птичий хвост, с помощью которого повисают на дереве вниз головой, подобно летучим мышам.

Чикчарни живут на соснах, устраивая гнезда в двух соединенных вместе вершинах. Они обожают яркие цвета, что и используют островитяне, чтобы «очаровать и задобрить» своих эльфов. Для этого, отправляясь на прогулку в лес, рекомендуется иметь при себе цветы или одеться в пестрые красочные тона. Если им оказать уважение, удача будет сопутствовать вам до конца жизни. Если же вы вздумаете насмехаться над ними, удача навсегда отвернется от вас. Сохранилось предание племени семинолов о том как человек по имени Билли Бовлег был, подобно Маугли, принят сообществом чикчарни и провел среди них 5 лет. Когда же он вернулся к своему племени, слава о нем, как о великом хиллере, распространилась по Багамам. Впрочем, это так, для местного колорита.

Немногочисленное население Андроса сконцентрировано в основном на восточном побережье, как раз там, где больше всего «синих дыр» – в трёх главных городках острова: в Николлз-Тауне, Конго-Тауне и Андрос-Тауне, куда стекаются дайверы со всего мира.

Фактически Андрос – не один, а два разных острова, разделенных широкими и глубокими проливами, по которым гуляет морская волна, и обширными болотами. Если быть еще более точным – не два, а бесчисленное множество островков и коралловых отмелей. Трудно даже сказать, чего тут больше – суши или воды. С трех сторон остров омывают теплые мелкие моря. А вот с четвертой притаилась его основная тайна – Blue Hole. Да не одна, а целая система из более полусотни «синих дыр».

Таинственные явления, происходящие на Багамах, столетиями будоражили воображение путешественников и местных жителей. Дело в том, что с каждым приливом спокойные воды Карибского моря начинают вдруг вращаться вокруг «синих дыр», сначала медленно, потом все быстрее и стремительнее, образуя водовороты. В эти водовороты затягивается все, что оказывается на поверхности – от растительного мусора до рыбацких лодок. А с отливом дыры возвращают то, что отняли у океана. Над ними возникают мощные реверсивные потоки с куполообразными фонтанами – затянутая ими вода извергается обратно.

Островитяне естественно облачили это странное природное явление в легенды: В сумрачной тьме глубокого подводного логова обитает ненасытное чудовище по имени Луска – этакий гигантский гибрид с пастью акулы и щупальцами осьминога. Чудовище так огромно, что может заглатывать целые корабли. Длинными щупальцами Луска затаскивает их в свое логово и пожирает, а насытившись, отрыгивает то, что не сумел переварить. Вспомним фильм «Пираты Карибского моря». Вот, значит, откуда пришла идея чудовищного спрута Кракена, поднимавшегося со дна океана и топившего суда.

Сей загадочный феномен обрел известность благодаря Жак-Иву Кусто, но долгое время продолжал оставаться непонятым и неизученным. Да собственно и сегодня с ним далеко не все ясно. Мало кто рисковал совать голову в «логово ненасытного Луски», спускаться в зловещую тьму коварных подводных ям.

Лишь к концу XX века явлением всерьез заинтересовались ученые – океанологи, геологи, географы, морские спелеологи, микробиологи. Были привлечены водолазы, аквалангисты, подводная и аэрофотосъемка. Они установили, что то, что можно увидеть только с самолета или со спутника – темносиние округлые пятна под водой – есть огромные природные люки, ведущие в подземный лабиринт затопленных пещер, связанных бесчисленными переходами и галереями, петляющими и ветвящимися. Так что теперь почти можно утверждать, что тайна «синих дыр» разгадана, что водовороты и обратные фонтаны образуются на Багамах из-за наличия в барьерном рифе сообщающихся между собой карстовых полостей.

Такие ямы (дыры, колодцы, воронки) встречаются не только в океане. Их выходы есть и на поверхности самих островов – круглые, чернильно-синие, очень глубокие озера. В основном они не подвержены приливным затоплениям, а потому представляют еще один интересный феномен.

Островные «колодцы» двуслойны: сверху скапливается пресная дождевая вода, а снизу просачивается соленая, океанская. Соответственно флора и фауна в них разделена по вертикали на озерную и морскую. Вот этот, второй, вид круглых озер и помог разгадать загадку подводных багамских дыр. На острове Кэт есть обособленное озеро – «Кипящая Дыра». С каждым приливом и отливом оно начинает бурлить и пузыриться, пугая людей.

Еще недавно понаблюдать за аномальным поведением океана на Багамах можно было лишь с борта туристического лайнера, останавливавшегося или проплывавшего на безопасном расстоянии от дыр. Но в последнее время все больше находится смельчаков-профессионалов, специально приезжающих сюда, чтобы погрузиться в их сумрачный мир, увидеть его изнутри и непременно собственными глазами. На Андросе их радушно принимают хозяева комфортабельного отеля Small Норе Вау, управляемого одной семьей – старейшего на Багамах курорта для любителей подводного плавания.

«Багамы – лучшее место в мире по разнообразию зон погружения, уровню их сложности и обилию впечатлений, – увлеченно рассказывает дайвер, только что побывавший в «Синей дыре». – Здесь и затонувшие корабли, и отвесные, уводящие в бездонные пропасти стены – на километры вниз, и внезапные дыры в обманчиво гладком дне, и акулы, и ещё многое другое.»

Потерять ориентиры в ответвлениях подводных дыр гораздо легче, чем в Мамонтовой пещере. Там хоть есть инструкторы и гиды, проложенные для туристов дорожки, лестницы, электрическое освещение. И воздух, наконец. А здесь только собственный фонарь да трос, следуя за которым, можно вернуться к началу пути. К тому же дно иных пещер облюбовано спящими акулами-няньками. Дайверам даже устраивают аттракцион – кормление акул, на которое собираются сотни 3-метровых хищниц.

А еще стоит вспомнить, что при каждом приливе «синие дыры», как трапы ванны, интенсивно засасывают в себя океанскую воду, создавая водовороты, воронки и беспорядочные течения, а с отливом также неистово и мощно от нее избавляются. Но отчаянных экстремалов трудности как раз не пугают. Они их притягивают. Чем опаснее, тем интересней.

Дайверы, рискующие спускаться в затопленные океаном «синие дыры», рассказывают, что проплывая или с трудом пробираясь сквозь их ответвления, можно попасть в фантастический, неведомый мир – от совсем крошечных тупиковых камер до гигантских собороподобных зал с высоченными сводами. Морское население там настолько разнообразно, что дыры называют подводными зоопарками: гидрокораллы, tunicates, анемонии, креветки, омары, ракообразные. Отвесные стены сплошь облеплены губками – более 30 различных видов, половина которых встречается только здесь. Некоторые камеры заполнены сталактитами и сталагмитами – свидетельство того, что до поднятия уровня Мирового океана они оставались сухими миллионы лет.

Чего только не находят в недрах «синих дыр». В одной из них, под названием «Звездные Врата», группа дайверов, во время съемок документального фильма на глубине 20 метров, обнаружила вместе с человеческими останками церемониальное каноэ индейцев 1000-летней давности, в здешних местах никогда не встречавшееся.

Для ученых различной специализации: геологов, биологов, геомикробиологов, подводных спелеологов, петрологов эти дыры – щедрый дар Нептуна. По извлекаемым из них находкам они восстанавливают ход истории на Багамских островах, эволюцию их флоры и фауны, особенно – связанную с вмешательством человека.

А недавно на острове Андрос была обнаружена еще одна «дыра», но на сей раз не синяя, а черная – Black Hole, с идеально круглым входом, диаметром 300 м, который отчетливо просматривается со спутника. В этом гигантском вертикальном колодце, на глубине 18 м, во всю его ширину висит метровый желеобразный слой лиловых бактерий, что и делает дыру черной. Вода выше и ниже этого слоя абсолютно чиста и прозрачна.

Тот, кто рискнет спуститься еще на несколько десятков метров, увидит второе «ложное» дно – непрозрачное фиолетово-оранжевое желе из других видов бактерий. Побывавшие в «Черной Дыре» рассказывают, что подводный пейзаж на этом уровне похож на декорации из фантастического фильма, где мягкие лиловые «сталактиты» колышутся от прикосновений, как актинии. Полную глубину черной багамской дыры еще никто не измерил, поскольку условия погружения по сложности причисляются к критическим.

Черные дыры, говорят морские спелеологи, отличаются от синих тем, что идут от поверхности вертикально вниз, связаны с морем только через разломы и трещины в породе и не имеют боковых ответвлений. А фиолетовые бактерии являются новым, ранее неизвестным видом микроорганизмов. Прошла информация, что к багамской Black Hole снаряжается научная экспедиция НАСА, к которой намерен присоединиться Джеймс Кэмерон.

95

От расцвета до упадка

То, что Штаты пережили глубочайший в своей истории экономический кризис, мы ощутили на собственной шкуре. Но есть еще кризис американских городов, начавшийся намного раньше, и имеющий свою предысторию, свою логику развития. Пару слов о городах в целом.

По сведениям Фонда народонаселения ООН, человечество перешагнуло своеобразный рубеж – отныне большая половина всех землян (3,3 млрд) проживает в городах. Сама динамика этого процесса впечатляет. В начале XIX века на долю городов приходилось всего 4 % населения Земли, на рубеже XIX и ХХ – 14 %. Причем прирост городского населения зависел исключительно от мигрантов, а ключевую роль играла Индустрильная Революция. К середине ХХ века горожане Земли уже составляли 30 %.

И вот теперь новый рекорд. А в США так и вовсе в городах проживает 78 % населения, что выводит их на первое место в мире. Не намного отстает и Россия – 73,1 %. Не случайно современный мир называют «цивилизацией городов». Ну а дальше-то что? Если все человечество окопается в бетонно-каменных джунглях, кто же будет выращивать урожай и разводить скот? Или этим займется городская генная инженерия?

«Жизнь в большинстве городов мира становится все более трудной и опасной: потерять здоровье и даже жизнь в городе, гораздо легче, чем в сельской местности», считают аналитики из Информационных Программ Изучения Населения при Университете Джона Хопкинса. Причем имеется ввиду и уровень нищеты, и безработица, и более высокий процент преступности, и загрязнение окружающей среды. И кое-что еще, более грозное и пугающее.

Долгое время крупнейшими городами мира оставались Нью-Йорк, Лондон, Токио, Париж, Москва, Чикаго и Эссен. Но постепенно их начали обходить города-гиганты развивающихся стран «третьего мира» – Дакка, Мумбаи, Сан-Паулу, Дели, Мехико, Джакарта и т. д., тогда как в США и Европе четко обозначилась обратная тенденция – оттока населения из городов. Даже у Нью-Йорка появились все предпосылки отступить с 4 места на 7.

Процесс деурбанизации – переселение из центра городов на окраины и за их пределы, в США начался с середины ХХ века. Об особенностях одноэтажной Америки и горожанах, предпочитающих жить в отдельных домах, ближе к природе и чистому воздуху, писали еще Ильф и Петров. Десятилетиями складывалась американская традиция: пригороды больших городов принадлежали молодым зажиточным семейным парам с детьми, а город большей частью – работоспособным одиночкам, жаждущим развлечений и активной жизни, и пенсионерам, для которых первостепенным становятся городские удобства и качественное медицинское обслуживание.

Освобождавшиеся в городе места занимали более бедные слои населения, в частности – чернокожие наемные рабочие и вновь прибывавшие мигранты, в основном из испаноязычных и азиатских стран, обеспечивая быстрый прирост городского населения еще и за счет высокой деторождаемости. К таким городам и сегодня можно отнести Денвер, в Колорадо, Лас-Вегас, в Неваде, Лос-Анджелес и Анахейм, в Калифорнии.

Подобная специфика расселения явилась одной из причин того, что города начали терять свой статус и облик. Бессистемная застройка, резкое сокращение инвестиций в развитие инфраструктур, падение качества жизни и культурного уровня (новые иммигранты не спешат осваивать английский, предпочитая общаться друг с другом, каждый на своем языке, и держаться особняком) – вот то, чем могут похвастаться сегодня наводненные азиатами и латинос города юго-запада США.

С ростом числа иммигрантов идет интенсивное освоение свободных, не застроенных земель между городами. Иными словами – зарождение новых городов, поскольку стоит поселению достигнуть 2,5 тысяч, и оно автоматически приобретает статус города.

Огромные типовые, однообразного вида районы в Калифорнии растут прямо на глазах, соединяя как бы в единое целое отдельно лежащие небольшие города. По результатам исследования Министерства сельского хозяйства, ежегодно в США застраивается более 1,2 млн гектаров фермерских и лесных угодий и свободных земель. И это нормально для молодой страны иммигрантов, приток которых ни на миг не прекращается. В годы кризиса темпы застроек заметно замедлились и даже остановились, а потом возобновились удвоенными темпами.

После II Мировой Войны население Америки в среднем увеличивается на 2,5 млн в год. Но расселение вновьприбывающих протекает неравномерно. Там, где имелись крупные промышленные очаги, разрабатывались новые технологии, где был полноценный рынок труда, наблюдался и усиленный приток рабочей силы – города и регионы быстро разрастались, приспосабливаясь к новым условиям жизни. Где таких очагов не было, или они прекратили свое существование, город по инерции еще продолжал жить, но население его быстро или медленно покидало насиженные места.

Отдельные города и населенные пункты пустели в результате катаклизмов и стихийных бедствий, которыми богата природа Америки. Землетрясения, пожары, торнадо, ураганы, наводнения с селями и оползнями, или наоборот засухи… Как правило, пострадавшие районы восстанавливаются. Но случается, что люди навсегда покидают свой разоренный очаг. Самый наглядный пример – шахтерский городок Централия, в Пенсильвании. (Я посвятила ему целую главу: «Добро пожаловать в ад».) Он все еще обозначен на картах Америки, но его уже давно нет – однажды попавший в угольную шахту огонь выжигает его недра, и никто не знает, когда это кончится.

Теряя по той или иной причине былую славу и привлекательность, некоторые города начинают медленно приходить в упадок, а то и коллапсировать, превращаясь в полностью опустевшие и заброшенные города-призраки (ghost towns). На Западном побережье эта участь в свое время постигла поселения старателей, так и не сумевших разбогатеть на золотоносных и серебряных жилах. Их заброшенные шахты и дома ныне превращены в памятники истории и бережно охраняются.

Основанное в 1876 г промышленное поселение Боди, в горах калифорнийской пустыни – типичный американский город-призрак. В нем жило и работало в шахтах порядка 10 тысяч человек. С истощением подземных ресурсов люди начали покидать его. В середине ХХ в. город оставили последние жители. И теперь, став национальной исторической достопримечательностью и объектом туризма, Боди выглядит так, будто здесь обитают духи: на столах расставлена для ужина посуда, у входа в дом корзина с продуктами, на улицах грузовики, велосипеды, сельхозтехника XIX века, в шахтах вагонетки, груженые породой.

Огромное множество таких поселков-музеев и на Восточном побережье, бережно охраняемых, где ряженные современники с удовольствием изображают из себя первых поселенцев Америки для развлечения туристов. Совсем иная судьба у городов – жертв индустриализации.

Многие американские города возникли и бурно развивались благодаря интенсивному росту какого-нибудь одного вида промышленности, например автомобилестроения или добычи полезных ископаемых, или как крупные сырьевые и торгово-транспортные центры. Со второй половины ХХ века Америка отказалась от статуса индустриальной сверхдержавы, миллионы рабочих мест уплыли за океан, а вместе с ними начала падать и численность населения промышленных городов.

Процесс формирования городов-призраков продолжается и сегодня, на наших глазах. Но это уже другое поколение «призраков». Их вряд ли объявят памятниками истории, а туристы и случайные прохожие постараются обойти или объехать их стороной. Такие города, потерявшие по тем или иным причинам наибольшее количество своих граждан за последние 10 лет, были названы Бюро переписи населения США. Первые строчки в этом списке занимают Новый Орлеан (Луизиана), Сент-Луис (Миссури), Дейтон и Кливленд (Огайо), Буффало и Рочестер (Нью-Йорк), Кэмден (Нью-Джерси), Детройт и Флинт (Мичиган), Питтсбург (Пенсильвания), Окленд (Калифорния) и т. д.

Новый Орлеан, как известно, стал жертвой стихии. Город не восстановлен по сей день, не считая его центральной, так сказать, туристической части. Четверть населения, эвакуированная во время урагана, так и не вернулась обратно, и повидимому никогда уже не вернется, в первую очередь потому, что возвращаться некуда. Массовая бездомность и безработица, возросшая на их фоне преступность – разбой, мародерство, и слишком медленно протекающие восстановительные работы превратили этот уникальнейший город джаза, некогда притягивавший гостей со всего мира своей искрометной и беззаботной развеселостью, в полуживую тень самого себя.

Остальные города в этом списке – жертвы экономической нестабильности. В некоторых из них число жителей сократилось до половины (Сент-Луис). Буффало перед II Мировой войной был 13-м по величине городом в стране. Сегодня – всего лишь 70-ый.

Удручающее зрелище представляет ныне Детройт – город, с которого начался в стране автомобильный бум. К 50-м годам прошлого века он достиг пика своего развития, став автомобильной столицей США, богатейшим и процветающим городом. Но то, что вознесло его, то, в какой-то степени, и погубило. На открывавшиеся в больших количествах рабочие места сюда начал стекаться отовсюду чёрный люд. Чем больше становилось чернокожего населения, тем меньше белого, интенсивно переселявшегося в пригороды. Не прошло и 20 лет, как Детройт превратился в город чёрных.

В июле 1967 года афроамериканцы на 5 дней захватили город. Было разграблено и сожжено более 2 000 зданий. Упадок, начавшийся в Детройте, продолжается по сей день. Белое население, побросав свои квартиры и дома, даже самые элитные, окончательно ретировалось в пригороды и другие города, за полвека сократившись в 10 раз. Большинство небоскрёбов пустует, некогда роскошные театры, клубы, рестораны разрушены и разграблены.

Даунтаун оккупировали хомлессы, сотни тысяч чернокожих и азиатов, живущих на пособия. Но есть среди цветных детройцев и богатые предприниматели, скорее всего наркодиллеры. Из мирового центра автомобилестроения Детройт перевоплотился в крупнейший рынок наркотиков (крэка и героина). Расцвела пышным цветом преступность и безработица. В 1980-х любимым развлечением чернокожих была ночь Хэллоуина, когда в качестве фейерверка жгли брошенные дома – целыми кварталами. Кто-то из знакомых, побывавших там, сравнил сегодняшний Детройт со Сталинградом после Сталинградской битвы – руины, пожарища, пустующие дома с черными окнами и выбитыми стеклами. А в центре города весьма символично красуется скульптура в стиле модерн: огромный не то бронзовый, не то медный кулак, воинственно выставленный вперед.

В годы рецессии СМИ писали, что здесь можно купить дом по цене коровы. Однако, похоже, гиганты автомобилестроения не намерены так легко сдавать свои позиции в этом городе и отдавать его на полное растерзание тунеядствующему сброду. Последние 20–30 лет они предпринимают весьма существенные попытки оздоровить Детройт, вернуть ему былую славу, о чем свидетельствует его современнейший, великолепный аэропорт, с 5-километровым аэровокзалом и каким-то неземным дизайном подземных галерей. (Кстати, при въезде в Детройт, у аэропорта установлен необычный счетчик. Он считает количество автомобилей, выпускаемых в США – порядка 34 000 в день, около 8 млн в год.)

Наметились существенные перемены и в самом городе. Чего стоит один шикарный ультрасовременный Renaissance Center, вознесшийся в небеса – комплекс из семи взаимосвязанных небоскребов, 73-этажная центральная башня которого (Detroit Marriott) стала самым высоким отелем на всем Западном полушарии. Название комплекса говорит само за себя: «Ренессанс-центр», «Центр Возрождения». Компания General Motors создала этот впечатляющий архитектурный всплеск посреди гибнущей на глазах автомобильной столицы в стремлении спасти ее и возродить.

А еще General Motors построила в Детройте суперсовременную монорельсовую дорогу, бегущую над брошенными зданиями-призраками и грязными улицами, оккупированными хомлессами и агрессивными бездельниками. Она полностью автоматизирована: поезда управляются из центра – без водителя, кондуктора, контролера и проводника.

По количеству совершаемых преступлений на первое место вышел Сент-Луис, перещеголявший даже Детройт – на каждые 100 тысяч его жителей приходится 2070 преступлений (средний показатель по стране 429).

Социолаги сообщают, что число городов Америки, теряющих прежний облик и соответственно свое население, катастрофически растет. В ближайшие годы процесс этот будет только усугубляться, считают они, и никто не знает, когда и как его удастся остановить.

Ну а какие города остаются пока благополучными и желанными, в которых американцам хотелось бы жить, Pew Research Center выявил методом опроса. Во-первых, предпочтение было отдано теплому климату, умеренно-спокойным темпам жизни и доброжелательному надежному соседству. В первую десятку таких городов вошли: Денвер – «Город мечты», его назвала почти половина всех опрошенных, Сан-Диего (40 %), Сиэтл (38 %), Орландо, Тампа и… Сан-Франциско (по 34 %). Дальше идут Феникс, Портленд, Сакраменто и Сан-Антонио. Вашингтон назвала лишь четверть опрошенных, Нью-Йорк – 24 %, Лас-Вегас – 23 %, Лос-Анджелес – 21 %.

А самым безопасным и спокойным американским городом уже второй год подряд считают Колони, в штате Оклахома.

96

Тезки российских городов – американские Москвы

В Соединенных Штатах можно найти огромное количество городов с европейскими названиями, что вполне объяснимо и даже закономерно для страны иммигрантов. Испытывая ностальгию по оставленной Родине, люди стремятся воспроизвести милое сердцу название родного города, создавая для себя этакий слуховой фонтом, иллюзорную связь с прошлым.

Должно быть именно так появились в Штатах Лондоны, Парижи, Берлины… дюжины Одесс, Санкт-Петербургов и Москв. А может и иначе. То есть сейчас я уже знаю наверняка, что многие из русских названий городов не имели никакого отношения не только к ностальгии русского иммигранта, но и к самим русским. Наверное, мало у кого возникнет желание собирать воедино эти города с русскими названиями на американской земле и разбираться в их истоках и происхождении.

И тем не менее отдельные личности нашлись, не поленившиеся посетить их, поднять всю имеющуюся на них документацию, опросить старожилов, свидетелей и компетентных лиц. В частности, одним таким энтузиастом стал российский писатель и журналист Игорь Свинаренко, предпринявший собственное исследование американских теск Москвы, побывавший в каждой из них и описавший все, что ему удалось увидеть и услышать, в книге: «Москва за океаном». Рискну воспользоваться с признательностью некоторыми добытыми пытливым писателем сведениями, а также – рассказами случайных путешественников (поскольку другой информации о них попросту нет).

Итак. Как минимум в 14 штатах США есть города с названием «Москва», кое-где даже по два. Сколько их всего, никто точно не знает. Но 22 уже обнаружены. В основном это совсем крохотные поселения на перекрестках дорог, в иных из которых не наберется и полдюжины дворов. В более выигрышном положении оказались те, что при железной дороге или автомобильной трассе.

Жители Москвы в штате Индиана лелеят одну-единственную достопримечательность – старый крытый мост им. Кеннеди, построенный с полтора века назад над какой-то речушкой в неглубоком ущелье.

Moscow в штате Мэн, где проживает ныне человек 600, официально зарегистрирована, как населенный пункт с 1816 г. Безлюдная, тоскливо-серая деревня лесорубов и рыбаков. «Коренной москвич» поведал заезжему страннику, почему их поселок так странно зовется: «Первые поселенцы очень переживали из-за того, что русская Москва сгорела в 1812 году. И они решили построить новую Москву. Вот, построили…»

Вермонтская Moscow притулилась среди зеленых холмов, елей и сосен – десятка два домов, не более. И аля-советский деревенский «супермаркет» на все случаи жизни – в одной коморке, с вывеской: «Moscow general store». Жители в основном промышляют охотой на крупного рогатого зверя. Отсюда и достопримечательность – мастерская чучел, причем весьма высокого качества, в которую с удовольствием наведываются проезжие.

Хозяйка магазинчика, она же, по традиции, глава сельского сообщества, сообщает редким русским гостям, что их поселение возникло в 1840-х, на месте лесозаготовок, что здесь было много русских лесорубов, которым понравились местные ландшафты, напоминавшие им родные поля и леса, и даже климат такой же, со снежными зимами. Они, эти лесорубы, созывали народ на сходки ударом молота об рельсу, что вроде как «напоминало им звучание Царь-Колокола далекого Кремля». Это по принципу: слышала звон..?

Милях в 60 от крупного города Мемфиса, в штате Теннеси, еще одна Москва – на берегу речки Wolf («Волк»), мутной, глинистой и мелкой. Здесь население чуть погуще будет – 422 жителя, по данным на 2000 г. В ее окрестностях, в «подмосковье», так сказать, военное кладбище. В поселке-городе живут фермеры и рабочие с ближайшего заводишка по производству седел для велосипедов. Центр культурной жизни местная забегаловка «Льюис». Она же салун, паб и ресторан (Льюис – ее хозяин). Но есть заведение и попрестижнее. «Чай на двоих» называется. В нем можно отведать местный фирменный десерт – пирог из сладкой картошки, с мороженым.

Имеется даже свой мэр и мэрия. (Этакая убогая хижина с вывеской: City hall.) Значит у местной Москвы статус города, правда «на общественных началах». В мэрах числится ушедший на полупокой 70-летний «москвич». В его кабинете Свинаренко засек презабавнейший документ, вывешенный на почетном месте. В документе с огромным количеством подписей пропечатано:

«Президенту Джимми Картеру, Белый дом, Капитолийские холмы. Знайте, что население Москвы поддерживает ваш бойкот Олимпиады в России. Сообщаем, что у нас будут проведены альтернативные спортивные соревнования. Надеемся, что вы почтите нас своим присутствием, официальное приглашение пошлем позже».

Москва в Арканзасе – по сути просто хлопковая ферма, состоящая из домика-офиса, он же – цех по очистке хлопка, и семи жилых домов. Самый добротный и просторный занимает хозяин с семьей. В остальных живут его чернокожие батраки. Хозяин явно человек не только образованный, но и с юмором. «Я, – говорит, – в самом центре Москвы живу, почитай на Красной площади.»

В Канзасе, на перекрестке дорог – 51 и 56, посреди кукурузных полей раскинулась Москва-сортировочная – элеватор, железнодорожная грузовая станция. Жителей человек 300. Тут выращивают, собирают и отправляют по рельсам кукурузу. Населенный пункт вполне цивильный. Есть три школы, две церкви, магазины, закусочная, автосервис, почтовое отделение. И даже Салон Красоты, правда в сарае. «Curly top» называется – что-то вроде «Завитушки на макушке». В качестве рабочей силы канзаские москвичи используют местных индейцев.

Москва Техасская, одна из самых ранних, была основана около 1800 г. Проживает в ней человек 600, в основном потомки бывших лесорубов. Здесь проходила «Московская железная дорога», соединяющая Хьюстон с Западным Техасом, и росли знатные хвойные леса, но очень скоро расти перестали. Есть почтовое отделение, сельский магазинчик с закутком для перекуса, Салон Татуировки и антикварный магазин «Вера», где можно за 250 баксов приобрести «царь-пушку» и «царь-колокол». Есть даже парк Хобби, названный так в честь сенатора Техаса Вильяма Хобби, урожденного техасского москвича.

Москву Пенсильванскую основали, согласно историческим источникам, сами переселенцы из России. Только сейчас там русских практически не осталось. Во второй половине позапрошлого века это был вполне приметный город с пятью отелями. В него приезжали на уикенды фермеры из соседних хозяйств торговать молоком, а заодно развеяться, отдохнуть. Те отели не сохранились. Из современных «достопримечательностей» можно отметить лишь доменные печи Lackawanna, построенные в середине XIX в, да такую же старую грузовую железнодорожную станцию на исторической железной дороге, которая тоже по сей день носит название «Московская».

Одно время в здешних окрестностях велись интенсивные разработки полезных ископаемых – железной руды, угля. Пока шахты не прикрыли, работы, а следовательно и народу хватало. Валили лес – главным образом на крепежный материал для шахт. В подмосковье водилось зверье – лоси, олени, лисы, и ягоды – особенно голубика.

Строительство железнодорожной станции внесло в жизнь города заметное оживление. Москвичи сеяли и выращивали зерно и отправляли его в большие города. В 1890-м Московскую железную дорогу купил один предприимчивый и сообразительный джентельмен, по имени Джей Гулд, и наладил весьма прибыльный бизнес, переправляя в Нью-Йорк подмосковный горный лед. Нью-йоркцы с удовольствием его раскупали, используя в качестве домашних ледников для хранения пищи. Бизнес накрылся с изобретением холодильников. Шахты со временем выработали. Леса вырубили. Олени и лоси – те, которых недоистребили, ушли искать невырубленные лесные массивы. Деградируя, город медленно превращался в полудеревню.

Сегодня, случается, в Москву Пенсильванскую приезжает по Московской железной дороге, протяжно гудя и пуская пары, старый паровоз с туристами. Если туристы из России, они с живейшим любопытством разглядывают американскую Москву, ища в ней аналогии с Москвой златоглавой, фотографируя все подряд, видно чтоб дома потом было над чем посмеяться. Поначалу это изрядно напрягало местных жителей, не понимавших, что у них тут можно фотографировать, а главное – зачем?! Но разобравшись что к чему, они даже начали туристам подыгрывать.

Самая солидная американская тезка российской Москвы, с населением почти в 22 тысячи, находится в штате Айдахо. Правда и там на русского можно наткнуться разве что случайно. А о каком-либо русском сообществе нет и речи. Согласно историческим данным, названием своим город обязан переселенцам из пенсильванской Москвы. На въезде в город красуются два кирпичных столба, какие бывают у ворот, а между ними приветливое «Welcome to Moscow». По бокам значится: «University of Idaho» и «Home of Moscow High School. Bears».

У айдахской Moscow свой особый колорит, молодежно-интернациональный, так сказать, по причине, указанной на въездном столбе. Дело в том, что на территории города находится самый крупный университет штата, «МГУ», как его шутливо окрестили наши соотечественники. Студенты составляют добрую половину населения города. Коренные и неучащиеся заняты в основном сельским хозяйством (сеют, жнут, пашут, молотят зерно) или работают в сфере обслуживания.

Университетские корпуса были построены в 20-х годах прошлого века – в стиле Старой Англии. Их стены заросли плющом, и выглядят вполне по-европейски на фоне колосящихся до горизонта полей. На территории университетского кампуса довольно странная церковь, вроде бы католическая, с крестом на макушке, а здание по форме напоминает огромный нанайский чум. А еще здесь есть Исламский центр, еврейская синагога, лютеранская церковь и др. Только православную искать бесполезно.

Два года назад здесь случилось громкое происшествие, привлекшее к маленькой, малоизвестной Москве всеобщее внимание. Какой-то сумасшедший, забаррикадировавшись рано утром в местной пресвитерианской церкви, открыл оттуда стрельбу по зданию суда. Выпустив порядка 75 пуль, он застрелил двух офицеров полиции и двух случайных прохожих. Так что Москва в Айдахо – город вполне американский. И даже более того…

Помнится, еще в Союзе, много лет назад, мне в руки попала кассета с документальным фильмом «This is America!» В нем был весьма пикантный эпизод: автомойка, в которой под зажигательно-шальную музыку машины моют обнаженные девицы, причем не только руками моют, но и другими частями тела. Оказавшись в Америке, я ни разу не встретила ничего подобного и решила уже, что то была попросту чья-то оригинальная выдумка. И вдруг неожиданно выясняется, что в захудалом городишке, да еще и под названием «Москва», долгое время существовала такая мойка, где на фигуристых молодых труженицах, моющих вручную машины, не было ничего, кроме символического бикини.

На мойку выстраивались длинные очереди. Понятное дело, для водителей мужского пола чистота их машин была целью вторичной. Однако айдахские москвичи, не желавшие мириться с подобной безнравственностью у себя под боком, отчаянно боролись за запрещение автомоечного безобразия, и в конце-концов дело выиграли в московском городском совете, после долгих дебатов отыскав необходимую формулировку для запрета. Новый закон предписывал всем особам женского пола прикрывать отныне верхнюю половину своих прелестей в общественных местах. Не помогли ситуации даже акции протеста водителей и самих виновниц скандала, демонстративно прибывших «топлес» к зданию местного муниципалитета. Последствия оказались плачевными – хозяева мойки если и не обанкротились, то разом лишились большей части клиентов и прибылей.

Каждый год на московском стадионе, вместимостью 9 000 мест, проходит Международный джазовый фестиваль, спонсируемый знаменитым местным джазистом Лайонелом Хэмптоном. Проводится он под эгидой Университета штата Айдахо на протяжении 42 лет. За это время его участниками побывали звезды американского джаза всемирной величины, такие как Элла Фицжеральд и родоначальник современного импровизационного джаза Диззи Гиллеспи. Принимает в нем участие и российский джаз. В 2007-м тогдашний президент США, Джордж Буш, объявил о присуждении «московскому» фестивалю престижной «Национальной медали искусств».

Что еще интересного можно отметить в этом городе… Национальный научный фонд США официально окрестил его почему-то «Столицей здорового сна». (Видно в нем настолько скучно жить, что с тоски все время спать хочется.) По мнению ученых, это лучшее место во всей Америке для покоя и отдыха. Что ж, чем бы не выделиться, лишь бы выделиться.

Город выпускает свою ежедневную газету «Moscow/Pullman Daily News», тиражом 8 000 экземпляров. Ее главный редактор – самый известный в Америке журналист-индеец Марк Трахант, из племени шошони, ныне «москвич».

Кстати, весьма характерная для эгоцентричной Америки деталь: В городе, как и положено, есть свое почтовое отделение – «Московский главпочтамт», в интерпретации шутников. Но вот незадача. Иным почтовым работникам маленькая Москва штата Айдахо более знакома, чем какая-то там заокеанская Москва. И они, эти работники, почту, адресованную в настоящую Москву, благополучно препровождают в Москву айдахскую. И лишь когда невостребованной корреспонденции наберется внушительное количество, ее, уже из Айдахо, пересылают в Россию. Так что не удивляйтесь, если ваши письма или открытки к настоящим москвичам идут иногда по 1,5–2 месяца (с моей корреспонденцией, например, такое неоднократно случалось).

97

Сент-Питерсберг – не просто тезка Санкт-Петербурга

Города, носящие название северной столицы России, возникали в США по схожему сценарию. Это тоже в основном небольшие населенные пункты (в среднем по 10 тыс человек), ничем не примечательные. Разве что своим количеством.

И снова нашлись энтузиасты, пожелавшие разузнать о них как можно больше. Свои исследования они начали с Русского географического общества, затем наведались в Генеральное консульство США, в Питере. Там поначалу лишь развели руками, мол впервые слышим о таком количестве одноименных городов. Но пообещали разобраться.

«Через несколько дней разводить руками пришлось уже нам, – рассказывает Ольга Боброва, одна из тех следопытов. – По данным Географического указателя США, в стране насчитывается 35 городов под названием Петербург, а по материалам офиса Международных информационных программ Госдепартамента США в Вашингтоне – 52! В штатах Огайо, Северная Каролина и Миссури – по 4 таких города, а в Пенсильвании – целых 5!»

Из всех американских Санкт-Петербургов (в дальнейшем для экономии места буду обходиться сокращением «С-П») самый известный, самый красивый и самый большой находится во Флориде, в графстве Пинеллас. Этот Saint Petersburg (чаще называемый St. Pete) очень удобно устроился – вроде бы на Мексиканском заливе, и в то же время защищен от его дикого нрава, спрятавшись в глубокой, замысловато изогнутой бухте Тампа, на ее западном берегу. Воды вокруг и внутри Сэнт-Пита даже больше, чем у его российского прообраза – 55 % всей территории. Если смотреть на город сверху, создается впечатление, что часть его кварталов возведена прямо на воде.

Флоридский С-П хорошо известен жителям Северной Америки и европейских стран, как место, где можно чудесно провести отпуск, развлечься и отдохнуть. В нем проживает около 250 000 человек, что делает его четвертым по величине городом Флориды и вторым в агломерации Tampa – St.Petersburg – Clearwater, с населением 2,7 млн.

До недавнего времени не было единого мнения относительно создателя города. Но стараниями нескольких борцов за истину – и русских, и американских – справедливость восторжествовала. И теперь уже достоверно известно, что заложил Санкт-Петербург во Флориде русский иммигрант, потомок старинного княжеского рода, дворянин, офицер императорской гвардии, предприниматель и литератор Петр Алексеевич Дементьев (1850–1919). Интересно получается: Город на Неве и его тезку на Тампе заложили два Петра, оба не только русские, но и родственных голубых кровей.

Непростая, полная крутых виражей, взлетов и падений, судьба этого незаурядного человека досконально прослежена писателем Б.Антоновым в книге «Петр Алексеевич – основатель Санкт-Петербурга». Родился Дементьев в семье зажиточных и образованных людей, владевших двумя поместьями (в Тверской и Новгородской губерниях), но в годовалом возрасте лишился матери, а в 5 лет отца. Его опекуном и воспитателем стал брат матери, некто А. Калитеевский, предводитель Весьегонского дворянства.

В 10 лет Петра отправили учиться в Петербург – гимназия, техническое училище, затем военная служба, которая привела его, уже в чине прапорщика, в Императорскую гвардию. Петра Дементьева ждала блестящая военная карьера. Но в 20 лет, в связи с женитьбой, он вышел в отставку, вернулся в свое имение и честно пытался, по примеру родителей, стать помещиком, отдавая себя семье, скотоводству и сельскому хозяйству, попутно принимая активное участие в земском движении. Был избран предводителем дворянства и председателем земской управы Весьегонского уезда. Так прошли 11 лет.

Что побудило зажиточного, обремененного семьей помещика все бросить и совершить марш-бросок на другой конец земного шара, неизвестно. А только в 1881 г он оказался в Штатах – один, без английского и с $2 тыс в кармане. (Есть версия, что Дементьев бежал от возможных преследований после бомбы, брошенной 13 марта 1881 г в царя Александра II.)

«Я ехал в Америку, как в последнее убежище, – весьма пространно написал он позднее, – рассчитывая сделаться там заурядным фермером, пахать землю, и физическим трудом переработать нравственно изломанную натуру…»

Осесть было проще всего во Флориде, которая в ту пору только заселялась, и земли там стоили дешевле. Оказавшись в местечке Лонгвуд, что совсем близко от современного Орландо, Петр купил 80 акров земли под апельсиновую рощу и вошел в долю небольшого лесопильного предприятия, после чего в кармане у него осталось $40. А тут, практически следом за ним, приехала жена с четырьмя детьми (старшей 8 лет, младшей 6 месяцев). Семья бедствовала 2 года, питаясь апельсинами и лесными орехами, ютясь в 2-комнатной хибаре, с фанерой на окнах вместо стёкол.

Петр работал как каторжный – с 7 утра до 10 вечера, расчищая участок под плантацию и сажая апельсиновые деревья. Когда сад был наконец заложен, он включился в работу на лесопилке. Дела потихоньку пошли на лад. Он выкупил лесопилку, потом открыл деревообрабатывающую и мебельную фабрики и торговое предприятие, начал брать подряды на строительство домов. Стал хозяином крупной лесной и строительно-подрядной фирмы с годовым оборотом свыше $1 млн.

Флорида заселялась ускоренными темпами, рос и Лонгвуд, практически полностью построенный россиянином, превращаясь в город. Петр Дементьев был избран его первым мэром, выдвигался кандидатом в сенаторы от республиканской партии. Только звали его теперь уже Питер Деменс.

Для отправки леса, которого требовалось все больше, нужна была железная дорога, и Петр, став совладельцем местной ж/дорожной компании, взялся за ее строительство, проложив первые 3 мили – от Лонгвуда до Окланда, с вокзалом в русском стиле. Он вынашивал идею связать судоходную реку Сент-Джонс с Мексиканским заливом и заложить там новый город, а для этого нужны были нешуточные средства, которыми Петр не располагал. Ему удается привлечь инвесторов с «Большой Земли», его железная дорога становится все длиннее.

«В течение последних 2–3 месяцев, когда пришлось класть рельсы, мы работали и днем, и ночью, – пишет в своих воспоминаниях Дементьев. – Лунные ночи во Флориде, почти также светлы, как петербургские летние, а в темноте мы зажигали смолистую сосну, освещавшую дорогу на большое расстояние. К концу постройки я совсем выбился из сил, проспал целые сутки, и долго потом не мог окончательно поправиться.»

В 1888 г, когда первый поезд достиг полуострова Пинеллас, у бухты Тампа, Питер Деменс приступил к реализации своей главной мечты, основав там для начала небольшой поселок и назвав его Санкт-Петербург.

К закладке нового города Петр подошел со всей серьезностью и рвением, привлек компаньонов, архитекторов, составил генеральный план застройки и лично утвердил его в соответствующих инстанциях. Он задумал сделать свой город на Тампе похожим на Город на Неве – на знаменитый Васильевский остров, в частности. В C-П прокладывались непривычные для Америки тех лет широкие прямые улицы, бульвары, парки и каналы, с доминирующей ролью воды и зелени в городском ландшафте.

Ж/дорожный вокзал, построенный Петром, воспроизводил, в визуальном плане, Царскосельский вокзал Санкт-Петербурга (он же Витебский, Детскосельский). Решив вопрос с железной дорогой, Петр занялся обеспечением морского сообщения. Он начал строительство гавани и причалов для океанских судов, расширил и углубил бухту, все больше обрастая долгами и разоряясь. Его скромного капитала конечно же не могло хватить на осуществление столь грандиозных замыслов, хотя оборудование и материалы он получал в кредит. Местные промышленники и финансисты целиком и полностью доверяли Питеру Деменсу – до тех пор, пока его не подставили компаньоны, втянув в финансовые авантюры.

С этой поры для русского дворянина начинается очередной черный период, длиной в 16 лет. Бесконечные судебные тяжбы. Железную дорогу он отдает кредиторам за долги. И, хотя суд его полностью оправдал, он уезжает из Флориды «куда глаза глядят» – сначала в Северную Каролину, потом в Калифорнию. Оседает в Лос-Анджелесе уже до конца своих дней, снова начиная жизнь практически с нуля. Покупает ранчо, выращивает апельсины, занимается литературной деятельностью.

Как литератор, Дементьев внес весьма весомый вклад в распространение знаний о России в Америке и об Америке в России. В частности, перевел на английский почти все произведения Лермонтова, сотрудничал с журналами «Вестник Европы», «Современник».

Осенью 1919 г в LA Times появилась статья: «Капитан Петр А. Деменс, известный русский патриот и писатель, а также прославившийся в США финансист и строитель железных дорог, умер вчера в своем владении в Алма Лома. Капитан Деменс был широко известен и его почитали как демократа из аристократов…» И ни словечка о St. Petersburg.

С отъездом Деменса из Флориды его попытались там забыть. В основатели города записали американца, отставного генерала Джона Уильямса, владевшего участком земли на побережье бухты Тампа. Ну а подоплека названия? Так, недоразумение.

«Город основан Джоном С. Уильямсом (John C. Williams) из Детройта, который купил землю в 1876 г, и Питером Деменсом (Петром Дементьевым), который построил железнодорожную станцию в 1888 г», – записано в Википедии. При этом на Дементьева есть link, по которому можно узнать о нем все подробности, а на Уильямса нет. И вообще нет никакой информации об этом человеке, кроме того, что: он, как совладелец земли, требовал назвать город Детройтом, но пришло уведомление, что, по запросу компаньонов Деменса, он уже зарегистрирован, как St.Petersburg (в 1892 г). «Детройтом» назвали отель – одно из первых зданий в городе.

Но люди, знавшие истинное положение вещей, не успокоились пока не добились, чтобы точки и акценты были расставлены по своим местам. Русские и американские исследователи подняли архивы и восстановили всю цепочку событий. Большую работу в этом направлении проделали русист Билл Парсонс, преподаватель Эккерд-колледжа С-П, член исторического общества С-П, и А. Сокольский, профессор Южно-Флоридского университета в Тампе.

И, как результат, в 1977 г. Городской совет единогласно признал основателем города П.А. Дементьева, после чего был открыт парк «Деменс Лэндинг», а в парке воздвигнут ему памятник, на котором написано: «В честь Петра Деменса (Дементьева), основавшего в 1888 г город St. Petersburg». Так что справедливость восстановлена – отныне и на века.

Петру Дементьеву до сих пор посвящают книги и статьи американцы и русские. Историк Карл Грисмер так начинает свою монографию: «Петр А. Деменс, родившийся в России, бесспорно должен считаться отцом народа С.Петербурга во Флориде».

В 2003 г писатель А.Попов выступил в прессе со статьей: «Санкт-Петербург в культуре русского зарубежья: город на берегу Мексиканского залива», начинавшейся словами: «К плеяде замечательных россиян безусловно можно добавить и самого Петра Алексеевича Дементьева – русского самородка, прославившего Россию на Американском континенте.»

Что же касается детища русского самородка, то для полнокровного развития города с самого начала ему были созданы все необходимые условия. За минувшие сто с лишним лет Сэнт-Пит стал не только хорошо известным, но и любимым городом в стране.

Здесь находится один из академических центров штата, отделение Университета Южной Флориды, С-П-ский колледж, Институт Пойнтера (школа для журналистов), а также – крупнейший центр морских исследований юга США. В нем много частных картинных галерей, музеев – Музей Истории С-П, Музей Холокоста, Международный музей Флориды (подразделение Смитсонианского института), детский музей Great Explorations («Великие Открытия»).

И, наконец, гордость страны – Музей Сальвадора Дали, в котором собрана лучшая и самая обширная (за пределами Родины гениального сюрреалиста) коллекция его работ – от ранних, в стиле импрессионизма и кубизма, до более поздних, «классических» произведений, включая такие широкомасштабные полотна, как «Открытие Америки Христофором Колумбом». Знаменитый на весь мир музей находится на самом берегу залива Тампа, в живописном парке. А в Музее изящных искусств собраны работы известных французских импрессионистов: Моне, Фрагонара, Ренуара, Сезанна и др., а также – старых мастеров и известных американских, европейских, азиатских художников.

Сегодня С-П занимает площадь в 345 кв км. В его архитектуре преобладает стиль средиземноморского возрождения. Город превратился в курортную столицу штата, в одно из лучших мест отдыха Северной Америки, весьма популярное среди пенсионеров и жителей Нью-Йорка, Детройта, Чикаго.

Великолепные белопесчаные пляжи, теплые воды залива с трех сторон и 360 солнечных дней в году. Море солнца, зелени и воды, за что в Америке С-П называют «Солнечным городом». Каждый год здесь проходит до тысячи культурных мероприятий – от «праздников еды» до джазовых фестивалей и шекспировских вечеров.

Среди городских парков самые известные: «Затонувшие сады», с богатой коллекцией тропической флоры и фауны, и парк у красивейшего Зеркального озера – основного источника питьевой воды в городе и излюбленного места отдыха его жителей.

С 1924 г началось строительство длиннющих мостов через бухту, соединивших С-П с Тампой и Брейдентоном. А затем появилось строительное чудо ХХ века, новый символ Флориды – вантовый железобетонный Sunshine Skyway Bridge («Небесно-солнечный мост»). Став самым длинным в Западном полушарии подвесным мостом (почти 9 км), он получил 14 наград за дизайн. Его строительство обошлось в $245 млн.

В том месте, где под ним проплывают океанские лайнеры, мост круто выгибает спину, взлетая над водой на высоту 19-этажного дома. Мчащимся по его полотну машинам приходится карабкаться вверх, как в гору, и перевалив через «хребет моста», устремляться вниз. Когда кругом вода – это страшновато.

Главной достопримечательностью города и туристическим центром считают Пирс в заливе Тампа, построенный еще в конце XIX века. Это и не пирс даже, а квадратная площадка на воде, к которой ведет широкая и очень длинная дорога на сваях (общая длина 800 м). Здесь находится знаменитая 5-этажная «перевернутая пирамида», с которой открывается панорамный вид на город и залив, небольшой аквариум; многочисленные кафе, рестораны, магазины, картинные галереи и пр.

Часто у Пирса стоит на якоре (в промежутках между съемками) действующий фрегат HMS Bounty – копия английского военного корабля XVIII в. Корабль был воссоздан в 1960-м для съемок фильма «Мятеж на Баунти». 40 лет спустя его снова «пригласили» в Голливуд, на сей раз для участия в «Пиратах Карибского моря» («Сундук мертвеца»). Знаменитым «кинозвездой» можно не только полюбоваться, но и посетить его, встретившись на борту с капитаном пиратского судна «Джеком Воробьем».

St. Pete в 3 раза моложе российского Питера и в 10 раз меньше. Они на разных полушариях и в разных странах, и все же между ними, помимо имени, много общего, что побудило оба города наладить тесные культурно-дружеские контакты. Во флоридском С-П проживает более тысячи русских. В 1948 г здесь была основана Православная община. Центром ее духовной жизни и украшением города является храм святого мученика Андрея Стратилата, имеющий самый большой русский православный приход на всем юге США.

Есть в городе и весьма влиятельный Русско-Американский клуб, играющий большую роль в сохранении русской культуры и традиций. Поэты обоих городов создали поэтическое содружество, результатом которого стали взаимные переводы и публикации, фестивали на берегах Мексиканского залива и на берегах Невы. (В Санкт-Петербурге старшем была издана книга стихов поэтов Санкт-Петербурга младшего: «Исцеление памяти» – в переводе их русских коллег.) Контакты эти не только продолжаются, но и набирают силу.

98

Штрихи нашей культуры на американской земле

Учитывая количество постсоветских иммигрантов, перетекших за последние годы в США и существенно пополнивших собою предыдущие волны, мне захотелось выяснить, а много ли добавилось материально-художественных свидетельств привнесенной нами культуры. Свое арт-расследование я решила начать с памятников, не теша себя особо надеждами, потому как, по идее, они могут появляться где угодно, только не в Штатах, не успевших еще отогреть коллективную душу после холодной войны.

И, к своему великому удивлению, обнаружила сразу несколько памятников вождю мирового пролетариата. Естественно, их не ваяли на американской земле, а приобретали по-дешевке в развалившемся Советском Союзе. Памятники эти не имеют никакого отношения к национальным городским монументам US, скорее – к эпотажным, декоративным статуям, реализующим определенную идею.

Так, в Парке Свободы города Арлингтон, в Вирджинии, установлен… простите, уложен (в горизонтальном положении) обезглавленный монумент Ильичу – «как символ освобождения», доставленный из Санкт-Петербурга. Как отбили голову бронзовому вождю при свержении с пьедестала, в таком виде его и привезли в Штаты и выставили на всеобщее обозрение. Мол, пусть все видят, чем кончаются игры в коммунизм.

Еще один обезглавленный монумент украшает вход в русский ресторан «Красная площадь», в Лас-Вегасе. Тут бронзовый вождь стоит вертикально, гордо расправив обсиженные голубями плечи. И у него иная биография.

В Штаты 7-метровый Ильич прибыл в целом виде, то бишь с головой. Но когда его водрузили у входа в ресторан, на внутренней прогулочной аллее отеля «Мандалай-Бэй», многим присутствие Бронзового Гостя на территории холодного противника Советов не понравилось. Идя навстречу пожеланиям посетителей, хозяева ресторана подкорректировали статую – сами обезглавили ее и щедро украсили имитацией птичьего помёта. Все недовольства и протесты сразу прекратились.

Остальные памятники русскому вождю, нашедшие пристанище в Америке, вроде бы пока голов не теряли. Один из них забрался на крышу престижного жилого комплекса «Красная площадь», в Нью-Йорке – на Хьюстон Стрит, между авеню A и B. Другой находится под Сиэтлом, в штате Вашингтон. 5-метровый бронзовый монумент был вывезен американским предпринимателем Льюисом Карпентером из Словакии, а затем подарен городку Фремонт. Фремонтцы установили его в уголу городской плазы, перед McDonalds, где он и пребывает по сей день.

Видно решив, что дешевая забегаловка – самое подходящее место для вождя пролетариата, памятнику в Далласе тоже выделили место перед Goff’s Charcoal Hamburgers. Харви Гофф, хозяин того ресторанчика, купил 2-метрового Ленина в Одессе, у раскуроченного Завода тяжёлого краностроения. Привез его в Даллас и установил на подходе к своему заведению. А чтобы не вызывать ненужных кривотолков, к постаменту прикрепил табличку: «America won» («Америка победила»).

Однако памятник продержался недолго. Ресторан «Ленинбургер», как его окрестили, закрылся. Харви Гофф вышел из бизнеса и, покидая насиженное место, демонтировал «Победившую Америку», увезя ее в неизвестном направлении.

Следующим объектом моего арт-расследования стал памятник Пушкину. Конечно же, мне и в голову не могло придти, что кто-либо посмеет обезглавить великого русского поэта, на манер Ленина. Оказалось, недооценила. На этот раз в роли вандала выступил сам автор проекта – скульптор Григорий Потоцкий!

Свой памятник, установленный в Лос-Анджелесе в 1996 г, он назвал: «Реквием по Александру Пушкину». Попытаюсь описать это творение. Худосочная голая Муза обвислыми крылами опирается, как костылями, на подковоподобную дугу. Ее ноги и одна рука безвольно болтаются в воздухе, а в другой, победоносно воздетой, голова несчастного поэта. В интерпретации жизнерадостного, бородатого и длинноволосого, пышущего здоровьем и самодовольством автора данная работа полна философских подтекстов. Тут и сломанное кольцо российской жизни, и Муза-Саломея-Гончарова, приносящая поэта в жертву. А Александр Сергеевич – он же и Иоанн Креститель по совместительству. Ну и так далее.

Памятники и бюсты Пушкину живущий в России скульптор уже установил как минимум в 5 странах: в Турции, Сербии, Китае, Канаде, Германии. И на всех поэт выглядит каким-то анемично-дистрофичным. Но привилегия на отрубленную голову в лавровом венке досталась только лос-анджелесскому варианту.

В этом году в Майами открылся еще один памятник Потоцкого, который он назвал так: «Благодарность Америке. Америка-победа мира». На бронзовой ноге бронзовая окружность, разрубленная поверху мечом вписанного в нее бронзового атлета. Это Александр Македонский, разрубающий Гордиев узел. На пьедестале надписи с двух сторон, с одной – достижения: «Победа над рабством, расизмом, нацизмом, бедностью», с другой – программа развития Америки на весь XXI век, разработанная автором: «Победа демократии, свободы, толерантности, прав человека». По мнению Потоцкого, это и есть новое, современное лицо Америки.

Возвращаясь к памятникам Пушкину, нужно отметить, что в какой бы стране они ни возводились, а их по всему миру уже очень и очень много, ваятель неизменно оказывается нашим соотечественником. Не стали исключением и Пушкины Америки. С одним скульптором мы уже немного познакомились. Бронзовый бюст поэта на гранитном пьедестале в Арров-парке в Монро (штат Нью-Йорк), изваянный народным художником СССР Александром Ковалевым, был установлен в 1970 г.

На стыке двух тысячелетий появился в Штатах еще один Пушкин, самый, так сказать, натуральный, без экстравагантных околохудожественных вывертов. Да не где-нибудь появился, а в самом сердце Америки – в Вашингтоне. Его автор маститый московский скульптор, народный художник России, академик Александр Бурганов. А поскольку в числе учеников Бурганова и его собственные дети, то помогал немолодому уже мастеру его сын, тоже скульптор, Игорь Бурганов.

Памятник установлен в центре столицы, на территории Университета им. Джорджа Вашингтона, перед зданием Библиотеки. Он изваян в светлой бронзе, в натуральную величину. Гранитный постамент тоже невысок, примерно с метр, что делает фигуру поэта как бы частью проходящих мимо людей. Но его выделяет из толпы 3-метровая греческая колонна-столп с золоченой фигуркой Пегаса на вершине. На пьедестале золотыми буквами начертаны строки из пушкинского стихотворения – на русском языке.

Инициатором установки монумента выступил Фонд Американо-Российского культурного сотрудничества, при поддержке правительства Москвы, и при активном содействии: Университета Джорджа Вашингтона, Посольства РФ в США, Российской Академии Художеств и московского музея «Бурганов-Центр». На таком же высоком, межнациональном уровне было организовано и его открытие в Вашингтоне, в 2000 г, в котором приняли участие министр иностранных дел России и первый заместитель госсекретаря США.

Поскольку сей монумент является подарком Вашингтону от мэрии Москвы, на церемонии открытия присутствовала также делегация московского правительства во главе с первым вице-премьером Людмилой Шевцовой, президент США тех лет Бил Клинтон и (воспользуемся штампом) другие официальные лица.

«Величие Америки, – написал российский журнал «Новый вернисаж», – состоит в том, что ее двери открыты для всего человечества, и она сочла возможным и необходимым пригласить на священную землю своей столицы великого поэта, олицетворяющего Россию. Ему отведено достойное место в непосредственной близости от памятника Джорджу Вашингтону.»

Великий русский поэт – не первый гость столицы. 45 лет назад, по инициативе украинского общества Северной Америки, в Вашингтоне был установлен монумент молодому Тарасу Шевченко, работы скульптора Льва Молодожанина – событие грандиозное и беспрецедентное в свете политической ситуации тех лет. Я видела видеозапись торжественной церемонии. Это было и впрямь грандиозно. В Вашингтон съехалось 100 тысяч украинцев со всего мира – из Канады, Латинской Америки, Европы и Австралии. Все пространство вокруг памятника и трибуны было запружено людьми. А потом по улицам Вашингтона прошел парад, в котором приняло участие 36000 украинцев.

К данной акции оказались причастными не один, а целых 5 президентов США, бывших, настоящих и будущих: Трумен был почетным председателем комитета по созданию памятника, Рейган входил в состав этого комитета, Эйзенхауэр подписал одобренный парламентом закон о строительстве памятника и сам открывал его. Кеннеди помог реализовать замысел, а специальное заявление президента Джонсона вмуровано под постаментом памятника.

Когда в Москве узнали, что украинская диаспора Америки собрала деньги на памятник Тарасу Шевченко, по команде Никиты Хрущева спешно был объявлен конкурс. Ведь в Москве памятника великому Кобзарю до той поры не было. И в 1964-м перед гостиницей Украина появился свой памятник Тарасу Шевченко – на неделю, но все равно раньше, чем в Вашингтоне.

А еще есть в столице США, Вашингтоне, Мемориальный памятник жертвам коммунизма (Victims of Communism Memorial). Его назначение, по замыслу авторов, «увековечить память более 100 млн жертв коммунизма, славу тех, кто успешно противостоял коммунистической тирании, рассказать нынешним и будущим поколениям о преступлениях коммунизма против человечества, и отблагодарить тех, кто помог выиграть Холодную войну».

Разве не знают в Америке, что до коммунизма-то Советы так и не добрались? А если не было коммунизма, как явления, значит не могло быть и его жертв. Тогда кому ж памятник? Ну да не будем придираться к формулировкам. Только непонятно и еще одно: почему памятник жертвам коммунизма в точности повторил в бронзе копию с китайской «Богини демократии», вылепленной студентами из папье-маше во время событий в Китае 1989 г. (А «Богиня», обеими руками сжимающая олимпийский факел, в свою очередь, перепевает американскую Статую Свободы.)

Идея создания монумента принадлежит конгрессменам-республиканцам Дану Рорабахеру и сенаторам Клэйборну Пеллу и Джесси Хелмсу. Законопроект был принят в Конгрессе единогласно в 1993 г. Но только в ноябре 2005-го Комиссия планирования Капитолия дала свое добро. Торжественное открытие состоялось летом 2007-го.

На церемонии присутствовали тогдашний президент США Джордж Буш, члены парламентов Чехии и Венгрии, зарубежные послы, а также лица, пострадавшие от «коммунистических репрессий» – диссиденты и антикоммунисты из восточно-азиатских стран. Не пришли только представители от российского посольства в США.

– До сих пор в столице нашей страны не было памятника жертвам имперского коммунизма – идеологии, которая, по оценкам, унесла жизни 100 млн невинных мужчин, женщин и детей, – с чувством исполненного долга заявил с трибуны Джордж Буш, подробно перечислив всех жертв коммунизма.

Данную акцию подвергли едкой критике в России. Громче всех возмущался лидер коммунистов РФ, Зюганов, обвиняя и обличая Штаты и Буша в их собственных грехах, по принципу «от такого слышу».

А в Детройте есть монумент еще одному деятелю культуры, на сей раз армянскому, возможно самый ранний из ему подобных. Его установка не сопровождалась пышными торжествами и именитыми представителями. Армяне, бежавшие в начале ХХ века от геноцида из Турции и оказавшиеся в Америке, создали обширную колонию в Детройте (около 25 тыс человек). В память о жертвах геноцида и о своем любимейшем композиторе Комитасе, диаспора воздвигла в центре города прекрасный памятник. Одухотворенно-отстраненная, почти неземная фигура композитора-монаха, облаченная то ли в рясу, то ли в тогу, то ли в больничный балахон, ниспадающий до пят… Какая связь с геноцидом?

Комитас (Согомон Согомонян) родился в Анатолии, в Турции, окончил духовную академию, принял сан священника. Как композитор и дирижер, гастролировал со своим оркестром и огромным хором по всей Европе. Благодаря ему Европа узнала и полюбила армянскую музыку. Он был не только композитором, но и собирателем народного песенного фольклора, музыковедом, певцом, хормейстером, педагогом, основателем армянской национальной классической композиторской школы. Он был общепризнанным гением.

Став свидетелем зверского уничтожения цвета армянской нации в 1915 г, Комитас сошел с ума. Его чудом спасли от гибели и тайно вывезли в Европу. Он провел 20 долгих лет в психиатрической клинике Парижа. Там и скончался, так и не оправившись от потрясения. С тех пор образ Комитаса неразделим с национальной болью армянского народа. В Детройте, как и во многих других городах мира, этот образ и эта боль воплощены в бронзе и камне.

И последнее. В 2003 г, в Сан-Франциско, на вершине Русского Холма был сооружен монумент в память о русских первопроходцах Калифорнии. Идея его создания, предложенная председателем совета директоров Объединенной гуманитарной миссии Сан-Франциско, Леонидом Находкиным, была встречена с большим энтузиазмом не только официальными представителями России в Америке – консулом и послом, но и мэром Сан-Франциско. Исполнить задуманное предложили всемирно известному русскому художнику и скульптору Михаилу Шемякину, много лет живущему в Америке, в штате Нью-Йорк. (Находкин и Шемякин познакомились в 1996 г, при сооружении надгробного памятника Савелию Крамарову в Сан-Франциско.)

И биография, и творчество этого талантливейшего человека настолько интересны и необычны, что о нем хочется много и долго рассказывать. Но ограничимся упоминанием лишь данной работы, одной из сотен, разошедшихся по всему миру. Монумент русским первопроходцам – композиция многофигурная. В центре ее Шемякин поместил командора Николая Резанова, государственного деятеля, камергера, одного из основателей Русско-американской компании (героя знаменитой поэмы Вознесенского «Юнона и Авось»).

Монумент русским первопроходцам Калифорнии на Русской Горе стал прекрасным дополнением к форту Росс – старой российской заставе на берегу Тихого океана (в 30 милях от Сан-Франциско), являющейся национальным достоянием Америки.

Круиз на Аляску

Туристическое развлечение в Джуно

Старый паровоз времен Золотой лихорадки

Поездом в воспетый Джеком Лондоном Клондайк

Тотем индейцев Аляски

Конец второго тома.

Content

Элеонора Мандалян
Америка глазами эмигранта
Том 2

1 Город поджигателей

2 Знойная Невада

3 Игорный рай в пустыне

4 Темная сторона Игорного рая

5 Музей мафии

6 Хотите взорвать атомную бомбу?

7 Самая большая тайна Америки

8 Чингисханы против Ангелов Ада

9 Аризона – край суровых чудес

10 Гранд Каньон – окно в прошлое

11 Резиденции Дьявола

12 Каменный лес

13 Нерукотворные шедевры

14 Секретный полигон Дагуэй и 6250 овец

15 Высокогорные курорты Америки

16 Орегон: На Западном берегу

17 Вашингтон – вечнозеленый штат

18 «Медвежий угол» Америки

19 Строители подземных городов

20 Йеллоустон – опасная красота

21 «Небоскребы» доколумбовой Америки

22 Воинствующая «Земля очарования»

23 Королевский город Святой Веры Святого Франциска Ассизского

24 Смотрящие на мир свысока

25 Route 66 – Мать американских дорог

26 Золотой Бурильщик Америки

27 Бриллиантовый штат

28 Штат одинокой звезды

29 Элитный треугольник Техаса и сокровища Лафитта

30 Мидвест: От Дороги Смерчей до Пыльного Котла

31 От Джорджа Вашингтона до Бешеного Коня

32 Маунды – отголоски Истории

33 Айова – штат интересных людей

34 Подземный мир Америки

35 Великие озера – голубой цветок Америки

36 Рай, оброненный на Землю Богом

37 Черный бич Великих озер

38 Грохочущая жемчужина Америки

39 В объятиях Великих озер

40 Дом на Скале – сон наяву

41 Иллинойс – Родина Чикаго

42 Отец Вод – Великая река Америки

43 Разгул реки Миссисипи

44 Болотное царство Луизианы

45 Большой многострадальный повеса

46 Частные тюрьмы – бизнес или рабство?

47 Война миров

48 Штат президентов и авиаторов

49 На перекрестке Америки

50 Земля завтрашнего дня

51 Лесная Страна Пенна

52 Добро пожаловать в ад!

53 Нью-Йорк без Нью-Йорка

54 Элитные клубы Нью-Йорка

55 «Обзорные вышки» Гудзона

56 Новая Англия – колыбель нации

57 Вермонтские сепаратисты

58 Ворота Новой Англии

59 Тропою Свободы

60 Салем – столица колдовства и черной магии

61 Их Величества Мосты

62 Штат миллионеров и оригиналов

63 «Череп и кости» вершат судьбы мира

64 Чураевка – русская деревня на американской земле

65 Крошка Роди

66 Спально-садово-комариный штат

67 Миллиардеры-просветители и их шедевры

68 Чесапикский залив – Вода больших моллюсков

69 Балтиморские вороны

70 В горах Западной Вирджинии

71 Золотой Дворец Прабхупады

72 Сердце нации

73 Бункеры для грядущих катастроф

74 Вирджиния – Гордая Матерь Штатов

75 Загадки и тайны Северной Каролины

76 Старинный замок молодой Америки

77 Самый бедный штат Америки

78 В Теннесси на Чаттануга Чу-Чу

79 Родина гремучих змей и аллигаторов

80 Дьявольские Скрижали Джорджии

81 Флорида – страна чудес

82 «Там с неба льется золотая лень»

83 «Коралловый замок» – головоломка для человечества

84 Туристический промысел военных баз

85 Почему Америка тонет…

86 От рифов коралловых до рукотворных

87 50-ый штат Америки

88 На гавайской волне

89 Круиз на Аляску

90 Аляска, как она есть

91 HAARP – «лучевая мегапушка» Америки, нацеленная на всех нас!

92 Золотое руно Арктики

93 Пуэрто-Рико – рай на Карибах

94 Синяя тайна Багам

95 От расцвета до упадка

96 Тезки российских городов – американские Москвы

97 Сент-Питерсберг – не просто тезка Санкт-Петербурга

98 Штрихи нашей культуры на американской земле