Алексей Осипов

Зачем Бог?!

© Некоммерческая организация Фонд православного телевидения, 2021

© А. И. Осипов, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо”», 2023

* * *

Введение

Один из святых, Исаак Сирин, сказал: «Выше всякой добродетели – рассудительность». Действительно, любовь, кротость, смирение, милосердие – все что угодно без рассуждения может превратиться в карикатуру. Поэтому в данной книге постараемся рассуждать о многих вещах, о Божественных и о вполне земных, человеческих, и, конечно, об их взаимосвязи. Главное – зачем человеку Бог и Богу человек, что дает человеку или, напротив, отнимает у него вера в Бога? Как понимать Церковь, ее таинства – это христианская магия или что-то иное? Что такое спасение? И многое другое.

Первый же вопрос, конечно, таков: есть ли Бог и кто Он?

Есть ли Бог и кто Он?

Об этом написано очень много – и за, и против. С одной стороны, есть традиция доказательств существования Бога, приводятся аргументы: космологическое доказательство, телеологическое, онтологическое… А с другой – есть то, о чем говорят известные слова священника Павла Флоренского: «Православие не доказуется, а показуется». Как же относиться к традиции доказательств?

«Бога никто никогда не видел» (Ин. 1: 18) – это слова апостола и евангелиста Иоанна, а не атеистов (они об этом тоже говорят, однако совсем в другом смысле). Но если Бога никто никогда не видел, возникает вполне логичный вопрос: а как мы можем знать, есть ли Бог и кто Он такой? В связи с этим расскажу вполне реальный случай: однажды, еще в советское время, в Московской духовной академии группа атеистически настроенных людей подошла к одному из семинаристов, и ему был задан коварный вопрос: «Кто Бога видел? Никто? Значит, Его нет!» На что он остроумно ответил: «А вы свой ум видели? Нет? Значит…»

Понятно, что такие основания для отрицания Бога примитивны. Мы не видим ни своего ума, ни своих мыслей и мыслей других людей, но из того, что человек нам говорит, мы узнаем об этих мыслях, о его уме. Так же по красоте и целесообразности чего-то сделанного человеком мы судим о его разуме, способностях, талантах.

И все же: есть ли Бог? А как мы узнаем о существовании чего бы то ни было? Например: кентавры есть или нет? Люди верили, гадали, но так никто и не увидел живого кентавра, и в конце концов стало понятно: их нет. А жирафы? Совершенно необыкновенные животные, с настолько длинной шеей, что можно подумать, что их и не может быть. Однако известно, что они точно есть, например, в Кенийском национальном парке. Это, конечно, далековато находится и непросто до него добраться, но возможно.

А чтобы Бога увидеть, нужно отправиться туда, где Он – в Его «духовный парк». О том, где находится этот «парк», сказано: «Бог есть Дух» (Ин. 4: 24), и Его парк и Его Самого увидят «чистые сердцем» (Мф. 5: 8). Что такое эта чистота сердечная и как она достигается, еще поговорим, а сейчас заметим, что в рассуждениях о бытии Бога и подобных вопросах нужно быть сдержанными. И постараться не просто настаивать на своих убеждениях, а вести беседу так, как древнегреческий философ Сократ. Его метод называется майевтика (др. – греч. μαιευτική – «повивальное искусство»), поскольку схож с действиями повивальной бабки, принимающей роды. То есть нужно не утверждать и настаивать, а задавать такие вопросы, которые помогли бы самому человеку в конечном счете «родить» верный ответ, в том числе и на вопрос о бытии Бога.

Что значит доказать?

Часто человек говорит: я не верю, потому что нет доказательств. И тогда разговор стоит начинать с того, чтобы в принципе разобраться – что такое доказательство, что понимается под этим словом применительно к вере в Бога? Это вопрос, требующий разъяснения.

Если говорить в самой общей форме, то доказательство – это установление истинности какого-либо суждения. Но суждения могут носить разный характер! Одно дело – математическое утверждение, например: «Пифагоровы штаны во все стороны равны». Соответственно утверждению будет и математическое же доказательство чисто логического порядка. И совсем другое доказательство требуется, когда речь идет о реальности существования чего-то или кого-то в нашей жизни, например: есть в этом лесу волки или нет? Или: есть кто-то там, выше нас – или нет? Здесь требуется проверка опытом, а не просто логика.

Порой люди думают о Боге так: это какое-то существо, которое находится где-то в центре Вселенной и управляет оттуда миром, и его, если хотите, даже можно попытаться нарисовать. Но в том-то и дело, что Бог есть Дух, а не то, что имеет какие-то формы, поддающиеся изображению. А какой Дух? В качестве аналогии приведем закон тяготения: мы можем как-нибудь изобразить его? Да, он реально существует, но как его можно видеть, или слышать, или изобразить? Можно видеть только его проявления – и больше ничего. И Бог тоже есть реальность, но духовная, значит, и познаваемая тоже духовно.

Говорить о бытии Бога можно в такой неразрывной паре: есть утверждение «я верю в Бога» – и есть утверждение «я верю, что нет Бога». Но здесь есть одна серьезная особенность: когда что-то отрицается, то для отрицания всегда нужно неизмеримо больше оснований, чем для утверждения. Например: есть ли в этом лесу волк? Кто-то говорит, что видел его и видели даже несколько человек – это серьезный аргумент. А если кто-то утверждает, что волка в лесу нет, то придется провести тщательные исследования, чтобы точно установить, что его тут нет и быть не может! Но даже когда его не обнаружат, еще останется сомнение: вдруг он спрятался где-то под кустом и его не заметили?

Тот, кто говорит: «Я верю, что нет Бога», – должен представить соображения, почему так утверждает. И это один из необходимых вопросов, когда мы говорим о доказательствах бытия Божия: «Какие основания верить, что Бога нет?»

Был такой рассказ из дореволюционных времен: везет крестьянин барина. Барин, уже воспитанный в духе эпохи Просвещения, посмеивается, когда видит, что мужик-кучер, проезжая мимо храма, крестится, а на насмешки не отвечает. Приезжают, барин расплачивается, и вдруг мужик заговорил:

– Барин, а барин?

Тот с изумлением:

– Что?

– А вдруг Бог есть?

Такого барин не ожидал и так задумался над этим простым вопросом, что в результате стал верующим человеком.

Первичным и самым серьезным доказательством бытия Бога является то, что называется религиозным опытом. Когда он единичный – это не довод: мало ли что кому покажется. Когда несколько человек утверждают – интересно, но все же еще не доказательно. Но когда о таком опыте говорит все человечество, то мы должны отнестись к этому самым серьезным образом. В истории человечества не было ни одного безрелигиозного народа, ни одной атеистической культуры – это научно подтвержденный факт.

Бог – это не объект, который логически доказывается, но Реальность, которую можно «увидеть». Ведь Бог есть любовь, а ее можно только пережить. Христианство предлагает средства для этого и указывает, каким путем человек может убедиться в бытии Бога. Об этом много написано, об этом постоянно говорят верующие: «Чтобы убедиться, что есть Бог, необходимо выполнить главное условие, о котором сказал Христос: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8).

А доказала ли наука, что Бога нет? Для того чтобы отрицать существование чего-либо, надо знать все. Но разве наука уже познала весь мир? Неужели непонятно, что наука всегда знает только каплю из океана непознанного? Нельзя же, зачерпнув кружку воды в море, заявлять, что в нем нет китов. Поэтому наука в принципе никогда не сможет утверждать, что Бога нет! К тому же многие выдающиеся, всемирно известные ученые были верующими. Вот только некоторые имена: И. Кеплер, Б. Паскаль, И. Ньютон, М. Ломоносов, Л. Гальвани, А. Ампер, Л. Пастер, А. Попов, С. Ковалевская, Д. Менделеев, И. Павлов, Э. Шредингер, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), Н. Бехтерева. Они, очевидно, лучше знали науку, нежели пропагандисты атеизма, – и при этом верили в Бога.

А эволюционная теория? Если эволюция – закон, тогда мы должны сейчас видеть все переходные ступени форм жизни: как орангутанг или шимпанзе превращаются в человека или как коза – в корову. А если мы этого не видим, так, значит, это и не закон. А известен ли науке закон о возникновении жизни из мертвой материи? Нет, наука не знает такого закона. Мы и представить себе не можем, и нет никаких оснований верить, что из непрерывно падающих откуда-то химических и физических элементов возникнет сам по себе, скажем, самый плохонький компьютер. А вокруг себя видим потрясающей сложности формы жизни. Интересно, как же они возникли на пустом месте? Такого закона наука не знает, но мы не задумываемся и… верим в эволюцию, подсказанную или фантазией, или упорным желанием доказать, что нет никакого Высшего Разума, нет Бога. Можно только позавидовать такой слепой вере, утверждающей, что из хаоса возникают разумные законы, жизнь, человек, красота!

Серьезным фактом является то, что всю историю все человечество (и поныне бо́льшая его часть) верило и верит в Бога. И нет никаких оснований утверждать, что Бога придумали. Религия, насколько известно истории, изначальна в человечестве. История полна сообщениями о тех необычайных случаях, чудесах, которые невозможно объяснить ничем, кроме существования Бога. Они происходят и неожиданно, и при личной молитве, и при молитве общественной, когда всем сердцем обращаются к Богу и именно переживают Его присутствие, причем подчас с такой силой ощущают именно Его, что это ни с чем другим перепутать невозможно.

Бытие Бога постигается и умом, и сердцем, и часто с такой силой, перед которой отступают все сомнения. Вспомните случай из Евангелия: мужу Девы Марии праведному Иосифу ночью во сне явился ангел и повелел: «Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его» (Мф. 2: 13). Представьте себе, какой же силы должно быть это явление, что человек среди ночи встает, берет осла, погружает семью и скарб – и все бегут в другую страну? Это достоверность, которая не оставляет сомнений. И подобные случаи в жизни людей бесчисленны.

Но если Бог есть, то кто Он и как Его можно себе представить?

Есть такое выражение – «идея Бога». Но христиане подчеркивают, что Бог – не идея, а Личность. И это чрезвычайно важно, поскольку здесь не просто терминологическая разница. Тут дело в том, как мы понимаем Бога. Можно рассматривать Его в плане философии и говорить об идее Бога в сознании человека. А можно – в плане религиозном, и тогда говорим о Его реальном бытии и человеческом опыте Его переживания. И это не просто одна и та же реальность, которая с разных сторон понимается различным образом. Нет, христианство говорит о Боге как о высшей, первичной Реальности, а не как об идее или состоянии нашего сознания.

Можно трактовать и изображать Бога на языке живописи, или музыки, или поэзии – это все разные человеческие аспекты Его представления и переживания. Но вот слово Святого Писания: «Бог есть Дух» (Ин. 4: 24) – как это понимать? Слово «дух» имеет множество значений: это и воздух, это и эмоциональное состояние человека (говорят же о начальнике, что он сегодня не в духе и лучше не попадаться ему на глаза). Но есть и другие смыслы. Называем, например, различных духов: ангелы, бесы. Или такое: одного корреспондента как-то спросили, как бы он определил дух современной эпохи. Он ответил: дух лжи.

Но есть Дух вездесущий, всепроникающий, Который именуется Богом. Обратите внимание на слова Евангелия: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8). Не «у Бога» есть любовь, а Бог есть любовь! Совершенно потрясающее определение, неслыханное и невиданное до христианства во всей истории религиозного сознания. Было так: Бог – это справедливость, судья… А здесь уникальное определение: Он, оказывается, есть любовь, совершенная, которая обнимает собой все, в которой, как в законе тяготения, мы все живем, и в зависимости от нашего отношения к этому Закону любви мы или благоденствуем, или страдаем.

В человеке изначально есть ощущение того, что, кроме нашего плоского мира, есть мир иной. Во времена тяжелых испытаний это чувство усиливается, и даже неверующие говорят, что на войне нет атеистов. Конечно, чувство Бога присутствовало в истории в разной степени – по крайней мере, до XVIII столетия почти все человечество жило верой в Бога. Все верили, что Бог есть. Но какой Он?

И мы видим в истории, как, постепенно отходя от веры в единого Бога, люди стали поклоняться солнцу, звездам, животным, создавали себе разных идолов. Начали понимать Бога как обычного царя, деспота, который может творить все, что угодно. Вот языческое божество Молох, например. Его идол представлял собой гигантское чудовище, в раскаленное чрево которого бросали детей, чтобы избавиться от наказания. Получается, что чувство Бога было, но каким стало понятие о Нем? Извращенным, совершенно ложным. И это примитивное, грубое человеческое представление определяло характер всех языческих религий.

Никто не знал, что Бог – это Врач, а не судья и не палач. Христос открыл это. Только христианство сказало, что Бог никого не награждает и никого не наказывает, но спасает – прежде всего от зла в душе, от греха.

Но как познать Бога? Постижим Он или нет?

В богословии принято различать два метода описания Бога: апофатический (отрицательный) и катафатический (положительный), и два пути Его познания: рациональный (научный) и духовно-опытный.

Апофатический метод исходит из принципиального отличия Бога от всего сотворенного, и потому говорит о невозможности выразить Его в каких-либо наших понятиях, невозможности «определения» Бога. Все это верно, когда речь идет о познании сущности Бога.

Однако Бог не является замкнутой монадой, Он действует – и Его действия (энергии, благодать) дают возможность определенного знания о Боге. Это и подчеркивает катафатический подход. Поэтому можно утверждать, что Бог есть Дух, Любовь, Разум, Правда и т. д. Все эти понятия – человеческие и несут на себе печать нашей ограниченности. Но в силу того, что человек является образом Бога, можно в определенной степени говорить и о Его свойствах и, таким образом, о Его умственном познании, которое может иметь любой человек независимо от своей веры. Апостол Иаков пишет даже, что «и бесы веруют» (Иак. 2: 19). Реальное же познание совершается через единение духа человеческого с Духом Божиим – и только это единение является истинным познанием.

Такое познание бывает свойственно людям в разной степени, в зависимости от уровня их духовной и нравственной жизни. О чем идет речь? Обратимся вновь к словам из Нагорной проповеди Христа: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8). Сказано кратко, но посмотрите, сколько трудов написано по поводу того, что такое «чистое сердце», как и от чего возможно очистить его, какие законы духовной жизни существуют… То есть то, о чем в Евангелии сказано просто, требует объяснения и, конечно, от тех, которые достигли этой чистоты – людей святых. Поскольку они прошли этот путь от состояния обычного человека, зараженного всеми страстями, к чистоте сердца и описали это, указав, какие препятствия стоят на этой дороге, по каким критериям можно судить о верности или ложности своей духовной жизни.

Но какие признаки святости человека – чудеса, прозорливость, пророчества, дар исцелений? Нет. Об основном критерии, без которого все прочие не будут работать надлежащим образом, очень точно сказал Петр Дамаскин, святой XII века: «Первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих – бесчисленных, как песок морской». Вот основа правильной духовной жизни человека.

Можешь не осуждать, не завидовать, не раздражаться, не лукавить, не болтать? Нет. Так сравнение своей жизни с евангельскими заповедями открывает человеку эти и прочие его многочисленные страсти. Евангелие – истинный критерий, благодаря которому человек может понять, что он совсем не тот духовно и нравственно здоровый человек, которым видит себя, что требуются борьба и помощь Божия для того, чтобы действительно стать нормальным человеком.

Зачем Бог человеку?

Помню, как на встрече в Финляндии один из докладчиков привел факт, который многих очень удивил: оказывается, на «благополучном Западе», по статистике, более половины людей потеряли смысл жизни. Мучаются от уныния, многие – от отчаяния, от какой-то внутренней неустроенности, бессмысленности жизни и тому подобного. Откуда это? Христианство отвечает: если жизнь ограничивается только пределами земного существования, если личность после смерти тела будет уничтожена, тогда все превращается в бессмыслицу. Что такое добро и зло – не одно ли и то же? Если нет Бога, нет вечной жизни – значит, по существу, все бессмысленно. Пожил человек, умер – и уже не имеет для него никакого значения, добро он делал или зло!

Обратите внимание, как сейчас на Западе нарастает атеизм, процветают откровенные извращения в виде ЛГБТ, трансгендеров, сатанинских сект, оккультизма и т. п. Разрушаются христианские храмы, а те из них, которые являются исторической ценностью, превращают в спортзалы, рестораны, игорные дома и еще хуже, о чем даже говорить не хочется.

Что является основой жизни нормального человеческого общества? Конечно же, нравственная и духовная устойчивость. Общество без фундамента здоровой нравственности, без здоровых основ духовной жизни естественным образом развалится.

Но как можно достичь этого? Есть два способа. Первый – жесточайшими законами. Да, при строгости законов, возможно, большинство людей будут вести себя нравственно, то есть законопослушно, но тогда где же свобода, совесть, любовь? Это будет просто тотальное рабство, к которому, кстати, мир и идет. Какова же цена такой «нравственности», в которой не остается ничего человеческого?

Необходимо такое мировоззрение, которое давало бы человеку силы действительно свободно, по внутреннему убеждению, следовать нормам высокой нравственности.

Христианство предлагает такое мировоззрение. Его основа – утверждение, что есть Бог, Который есть любовь, и что человеческая личность неуничтожима. Следовательно, и основным законом человеческого бытия является закон любви. Тогда, как говорил Достоевский, с верой в свое бессмертие человек постигает и смысл своего земного бытия. Такая вера дает человеку твердое основание для разумной и нравственной жизни.

Если я верю, что будет посмертная жизнь, что ее качество и содержание будут зависеть от того, как прожита жизнь земная, и что для этого не требуется чего-то невероятного, а просто нужно жить соответственно евангельской нравственности, то почему не следовать этому?

Сопоставление общечеловеческой и евангельской морали

Общечеловеческая мораль касается видимых и самых грубых грехов: убийства, воровства, лжи, обмана… Почему грубых? Потому что эти грехи касаются исключительно удобств и комфорта внешней жизни человека: его здоровья, работы, отношений в семье, в коллективе… Тут все понятно.

Христианская же нравственность, не отвергая, естественно, всей этой внешней стороны морали, обращена прежде всего на источники всех этих зол, на страсти человека: зависть, ненависть, гнев, тщеславие, гордыню, алчность, самолюбие, бессовестность, блуд, скупость… Эти часто скрываемые страсти без борьбы с ними извращают душу человека и не только мучают самого, но и делают его неприятным, а подчас и невыносимым для общества. Именно эти страсти порождают воровство, убийство, предательство и все прочие очевидные преступления (грехи), наказываемые законом. Проще говоря, христианство призывает бороться с корнями сорняков, а общечеловеческая мораль, игнорируя эти корни и даже культивируя их, бесплодно пытается уничтожить непрерывно растущие из них, по библейскому выражению, «терния и волчцы» (Быт. 3: 18).

Поэтому Иисус Христос осудил фарисеев и законников, соблюдавших внешнюю сторону Закона: они приносили жертвы, совершали обрезание, чтили субботу, делали видимые добрые дела, то есть исполняли все нормы общечеловеческой морали, чтобы казаться праведниками перед людьми, но полностью пренебрегали заповедями Божьими, относящимися к душе человека.

Христос сказал им: «Горе вам, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф. 23: 27). «Внутри», то есть в сердце, в тайне, в глубине души!

С верой в сердце

– Неужели, для того чтобы быть хорошим, полезным человеком, мы обязательно должны посещать храм? А может быть, просто нужно жить прилично, порядочно, не связываясь ни с верой, ни с Церковью?

– Помните стихотворение – «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: – Что такое хорошо и что такое плохо?» По каким критериям мы можем оценивать человека, хорош он или плох – вот в чем дело-то! Недаром один из наших православных философов, Иван Васильевич Киреевский, говорил: «Человек – это его вера». Что хорошо в одном мировоззрении – может оказаться плохим в другом. Возьмите хотя бы такой пример: сейчас в школах вводят преподавание светской этики. Что значит светская этика? Этика кого: Гоббса, Молешотта, Маркса, Бакунина?.. Или, может быть, этика Ницше, который писал, что больной – это паразит общества, поскольку он ничего не дает, а только отнимает? О какой светской этике идет речь?! Как ловко обманули несведущих людей, лишь бы отвлечь от православной этики!

Поэтому, когда задаем вопрос, что хорошо, а что плохо, – нужен авторитетный критерий, а не общие слова какого-то учебника, изданного Минпросветом. И видим, какая колоссальная разница может быть между этикой Евангелия и так называемой общечеловеческой или светской, когда не знаешь, на кого ориентироваться. Что значит быть просто хорошим человеком? Я очень хороший, но зеленею от зависти, если вижу у другого что-то лучше, чем у меня, и радуюсь, когда у него происходит что-нибудь плохое.

Еще один вопрос: можно ли быть хорошим человеком и при этом не ходить в храм, не быть человеком церковным, практикующим христианином, но принимать евангельскую мораль? Это фантазия, так как редко человек может найти у себя дома ту благотворную обстановку, которая даст ему возможность помолиться. И очевидно, что сама обстановка в храме не такая, как дома, а совершенно иная, располагающая к молитве, позволяющая сосредоточиться.

Необходимо не просто «верить Богу в душе» и читать Евангелие, но нужно быть включенным в церковную атмосферу, в правильную (по-древнерусски – праведную) жизнь, которая изучена и описана в трудах святых Отцов Церкви. Их жизнь предупреждает и о многих заблуждениях, возникающих в сознании церковного народа.

О чем свидетельствуют чудеса?

Однажды человек, представившийся как атеист, сказал, что за всю историю человечества не было ни одного настоящего доказательства существования иного мира, никаких чудес, которые бы научно наблюдались.

Чудеса… Мы все время ищем чудес, хотя они, кажется, окружают нас постоянно, но поскольку мы стоим прямо перед ними, то уже и не видим их. Ко всему можно привыкнуть. Знаете, как тяжело смотреть на мертвого человека, даже страшно. А на войне уже просто перешагивают через них. Так и здесь.

Пифагор, глядя на небо, назвал Вселенную «космосом», то есть по-гречески «красотой». И действительно, сама Земля и тот прекрасный мир многообразной жизни, потрясающе закономерно и целесообразно устроенный, – это не чудо?! А мы не только привыкли к этому чуду, но и придумали сказку о безумной эволюции, которая сотворила и Вселенную, и жизнь, и человека.

Но, например, Наталья Петровна Бехтерева, академик РАН, директор Института мозга человека, говорила: «Всю свою жизнь я посвятила изучению самого совершенного органа – человеческого мозга – и пришла к выводу, что возникновение такого чуда невозможно без Творца».

Что мозг? Самая простая живая клетка уже потрясающее чудо! Мы все поражаемся ее целесообразности, удивительной гармоничности, причем все в ней до такой степени согласованно, что исследователи только поражаются. Это невероятно! Один из крупнейших современных физиков Митио Каку в своей книге «Физика будущего» пишет, что «в человеческом теле, к примеру, более пятидесяти триллионов клеток», в каждой из которых постоянно совершается десять тысяч химических реакций, поддерживающих нормальную жизнедеятельность клетки и всего организма в целом. И все это происходит поразительно согласованно! Разве не чудо? Неужели вся эта разумность порождена какой-то случайностью движения мертвого хаоса?

А. Эйнштейн говорил: «Моя религия – это глубоко прочувствованная уверенность в существовании Высшего Интеллекта, который открывается нам в доступном познанию мире».

У человека всего два варианта понять наш мир: или мертвая материя, хаос в результате бесконечного числа случайностей и невероятных совпадений произвел все это в таком потрясающем виде, в такой красоте, гармонии, целесообразности – или источником этого является Разум, Который в религии именуется Богом. Что естественнее и разумнее?

Я искренне недоумеваю по поводу той потрясающе слепой, ни на чем не основанной веры тех, которые считают, что безо всякого разума, сами собою из полного хаоса возникли разумные законы, создавшие весь этот мир, всю его красоту и породили самого человека. Почему недоумеваю? Потому что религиозная вера, основывающаяся на разумности, и веры-то почти не требует. А вот поверить, что сами собой появились энциклопедии, пушкинская поэзия, интернет или даже самая простенькая машинка – это уже конец всякой разумности и только вера.

А уж если говорить о чудесах, то напрасно некоторые заявляют, что все это выдумки. Возьмем хотя бы то громадное количество чудес, которые совершал, например, Иоанн Кронштадтский (†1908) и которые подтверждены множеством свидетелей – неужели это все выдумка? Нет, это факты, ничем не объяснимые, кроме одного: да, есть Бог, Который совершает подобные чудеса, отвечая на наши молитвы.

Что есть Церковь, из кого она состоит и когда она образовалась?

Многие рассматривают Церковь просто как одну из общественных организаций или чуть ли не своего рода партию. Даже в церковной литературе она часто определяется как общество людей, объединенных единством веры, правил, дисциплины. Однако это все внешняя сторона Церкви. Христианское понимание ее совершенно иное.

Классическое определение Церкви находим у апостола Павла, но оно мало кому понятно: Церковь есть «Тело Христово» (Еф. 1: 22, 23), и она может рассматриваться со стороны внешней и со стороны внутренней – как и Христос, Который внешне был обычным человеком, и в то же время в нем было сокрыто Божество. Он был Богочеловек, и Церковь так же Богочеловечна. Возникает вопрос – где в Церкви это Божество? В этом вопросе и кроется самая суть.

О Церкви как обществе, организации говорить проще. Христианство себя выразило и реально осуществило в человеческом обществе в качестве Церкви. Сначала это были апостолы и те, кто был вместе с ними в день Пятидесятницы, а затем постепенно складывались ее структура, иерархия, принципы управления. Церковь человечна, поскольку ее основателем был Сын Человеческий, Своей жизнью показавший, к чему должен стремиться каждый христианин. Конечно, мы видим, что в Церкви люди очень разные – как святые, так и очень грешные, и подчас даже скрытые ее враги. Причина этого в том, что человеческий состав Церкви формируется по чисто внешним критериям: исповедание веры, крещение (часто в несознательном возрасте), участие в таинствах.

А что такое Божественная сторона Церкви? Как понимать ее Богочеловечность?

Божественность Церкви заключается прежде всего в тех беспрецедентных истинах веры и тех основах духовной жизни, которые были открыты Иисусом Христом. Эта ее Божественная сторона проявляется особенно очевидно и ярко в тех святых людях, которые появлялись в ней в течение всей ее истории. Христианство – это не результат человеческих размышлений или фантазий, оно имеет своим началом Божественный Разум, о чем свидетельствует целый ряд фактов:

• история его происхождения и сохранения, особенно в первые три столетия в условиях жесточайших гонений;

• целый ряд беспрецедентных вероучительных истин (Бог-Троица, Бог-Любовь, Богочеловечество Христа, спасение Крестом, таинства);

• удивительные святые;

• чудеса в течение всей истории;

• исполнение пророчеств и др.

О разном понимании Церкви. В чем состоит ее миссия. Церковь и государство

В рассмотрении этих вопросов важно различать понятие Церкви как таинственного Тела Христова (см. Еф. 1: 22–23), которое составляют только христиане, искренне стремящиеся жить по заповедям Евангелия (см. Рим. 12: 5), – и понятие Церкви как общество всех верующих во Христа, имеющих видимую общественную организацию со своими органами управления, структурами, членами которой считаются все крещеные, независимо от степени их веры и даже нравственной жизни.

Церковь как Тело Христово – это Богочеловеческая реальность, принадлежность к которой определяется не саном, не званием, не внешним положением и авторитетом, но исключительно чистотой совести, соответствующей заповедям Евангелия. Поэтому от человеческого взора скрыто, кто и в какой степени является действительным, а не номинальным членом Церкви.

Миссия Церкви. Когда Иисус Христос проповедовал, Иудея находилась под римским владычеством и существовал рабовладельческий строй. Раб был чем-то вроде рабочего животного, его можно было продать, купить, убить – но Христос, а затем Его апостолы ни слова не сказали против этого строя, против эксплуатации, несправедливости, порабощения, отнятия у человека прав и свобод. В чем причина этого?

Можно ли подумать, что для Иисуса Христа было безразлично страдание людей? Нет, Он исцелил множество больных, накормил тысячи голодных. Но в Его проповеди полностью отсутствует идея решения политических и экономических вопросов с помощью восстаний, борьбы, убийства эксплуататоров и прочего, как это было во все революции.

Но отсутствие у Иисуса Христа и апостолов осуждения рабовладельческого строя и призывов к борьбе с ним говорит совсем не об одобрении рабства и тем более не о равнодушии к страданиям людей. Они указывают на совершенно иное понимание смысла человеческой жизни. Человек – это не звероподобное существо, живущее по закону борьбы за существование, но образ Самого Бога, и потому жизнь человека не в «хлебе и зрелищах», заканчивающихся неминуемой смертью, но в духовном и нравственном исцелении, в искании «Царства Божия и правды Его» (Мф. 6: 33).

Совершенно очевидно, что причиной всех бед, конфликтов и катастроф как в личной, так и в общественной, государственной, международной жизни является в конечном счете именно эгоистичный, гордый, ненасытный в своих желаниях и амбициях человек. Он виновник всех видов зла на земле. От чего мы все страдаем? От тщеславия, эгоизма, зависти, алчности, от того, что нас не уважают, не оценили, что мы не можем реализовать свои способности. Мы боремся только за внешние свободы, удобства, за благосостояние, за права человека.

Господь Иисус Христос и создал Церковь единственно для того, чтобы помочь человеку измениться и выйти из состояния рабства – не социального, а нравственного и духовного, то есть избавиться от рабства собственным страстям! Это именно то рабство, которое является истоком всех несправедливостей на земле. В Евангелии описан замечательный случай, когда Христа просили разрешить спор о наследстве: «Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?» (Лк. 12: 13–14). Этот ответ Господа Иисуса Христа прямо указал, что причиной Его пришествия на землю было не решение земных проблем, но духовное исцеление человека, которое только одно и способно сделать нормальной всю земную жизнь. Лишь эта миссия, и никакая другая, возложена Им на Церковь. Это прямо противоречит агрессивной материалистической идеологии, призывающей к борьбе, насилию и терроризму за «свободу, равенство, братство».

Не для этого Христос создал Церковь, а для исцеления человека от того зла, которым наполнена его жизнь: алчности, зависти, ненависти, лжи, несправедливости – для того, чтобы человек мог действительно спастись, войти в жизнь вечную. Это назначение Церкви имеет первостепенное значение в ее отношении к окружающему миру. И от того, станет ли она следовать своему назначению быть проповедником духовного и нравственного исцеления человека, или превратится в подсобный инструмент государства в решении его земных проблем, зависит весь смысл ее существования на земле.

Миссия Церкви в мире заключается не в решении земных проблем. Не преемники апостолов (епископы, пресвитеры) и тем более не монашествующие должны заниматься организацией и созданием каких-либо благотворительных учреждений и тем более решением политических, социальных, экономических, культурных и прочих проблем. Все это функции государства и общества. Церковь же призвана к исполнению своей исключительной миссии – нравственному и духовному воспитанию человека, исцелению его от страстей. Она создана только для того, чтобы рождать истинных христиан, которые, на каком бы жизненном поприще ни находились (политик, крестьянин, ученый, рабочий, руководитель любого ранга и т. д.), будут достойными членами общества, честными творцами и созидателями порученного им дела. Об этом писал апостол: «Благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1 Тим. 4: 8). Этим Церковь способна оказать важнейшую помощь миру в его жизни, в решении всех его проблем.

Отвлечение же священнослужителей, монашества на мирскую деятельность делает их неспособными к духовной жизни. Об этом Христос предупредил: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф. 6: 24). И более того, сказал: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Мф. 5: 13).

По этому вопросу апостолы на своем Первом соборе, созвав множество учеников, постановили: «Нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости; их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию» (Деян. 6: 2–5). Вот прямое указание Духа Святого на задачи апостолов и их преемников: не они должны пещись о столах. Заниматься этим должны их помощники-миряне! Только при таком условии разделения обязанностей Церковь может исполнить свое назначение, стать действительным орудием спасения мира от раздирающих его страстей и тем самым исцелять и всю мирскую жизнь народа.

Один из духовных законов гласит: «Дух творит себе формы», то есть духовное состояние человека определяет характер всей его деятельности. Следовательно, человек, чистый душой, будет честно исполнять порученное ему дело, а порочный и доброе погубит. В духовном воспитании человека и заключается вся уникальность служения Церкви миру.

Поэтому прямым противоречием природе Церкви является истолкование ее Богочеловечности как указание на две стороны ее деятельности в мире: не только духовного и нравственного воспитания людей, но и столь же активной деятельности в решении их чисто мирских, земных проблем.

Из такого ложного понимания в католической и протестантских церквах, а затем и в православных, возникло учение о необходимости участия не только мирян, но и иерархии в политической, социальной, экономической и прочих сторонах общественной и государственной жизни. Отсюда, вопреки прямому решению Первого Апостольского собора, уровень которого и значимость в Церкви, естественно, выше даже Вселенских соборов, происходит полное вовлечение духовенства и даже монашества (отрекшегося от мира и всех дел его!) в мирскую деятельность и мероприятия, не имеющие ничего общего с молитвой и служением слова (Деян. 6: 4). Отсюда создание Церквами разнообразных благотворительных учреждений (детдомов, приютов, больниц, домов престарелых и т. д.), объединений, фондов, клубов. Отсюда организация Церквами различных культурных, зрелищных мероприятий, фестивалей, игр, конкурсов, соревнований и тому подобного, и даже личное участие в них духовенства.

Киприан Карфагенский (IV век) писал по этому поводу: «Те, которые в Церкви Божией избираются в духовный сан, не должны ничем отвлекаться от Божественного служения, не должны связываться хлопотами и занятиями мирскими…» А Исаак Сирин (VII век) предупреждал, что «те, которые посвятили члены свои Богу и снова отваживаются употреблять их на дела мирские, погибают от невидимого удара».

Отвлечение духовенства и монашества на мирские дела самым отрицательным образом отражается на духовном состоянии народа. Феофан Затворник возмущался: «Попы всюду спят». А Иоанн Кронштадтский сокрушался: «Злые времена! Люди обратились в зверей, даже в злых духов. Жизнь обыденная воссмердела всякими грехами. Вероотступничество, неведение Бога, богохульство, особенно в ученом сословии, сделались как бы повальными, общими». О том, к чему приводит охлаждение духовенства к духовной жизни, с горечью писали наши святые. Так, Игнатий Брянчанинов писал: «У нас есть хорошая внешность: мы сохранили все обряды и символ первобытной Церкви; но все это мертвое тело, в нем мало жизни». Ему вторит Феофан Затворник: «Через поколение, много через два, иссякнет наше православие». И точно, через полтора поколения в России произошла революция.

Теперь понятно, почему это случилось и будет продолжаться.

Перед Церковью всегда стоит одна и единственная задача – воспитать человека на началах Евангелия. И по мере осуществления этой ее миссии будут оптимально решаться и все земные проблемы – общественные, государственные, международные. И если бы Церковь воспитывала настоящих христиан, то они на любом поприще своей мирской деятельности осуществляли бы ее на началах совести и чести, и этим Церковь оказывала бы важнейшую помощь своему народу. А решать земные проблемы и думать, что этим самым служим Богу, – глубочайшая ошибка. Наш замечательный мыслитель Алексей Степанович Хомяков предупреждал: «Когда Церковь вмешивается в толки о булках и устрицах и выставляет напоказ свою способность разрешать этого рода вопросы, она теряет всякое право на доверие людей».

Нельзя забывать, что последней точкой вовлеченности Церквей в мирскую деятельность и утраты христианами понятия о духовной жизни станет открытое признание ими антихриста как Христа, как царя и благодетеля всех народов земли.

Почему именно православие?

Начиная знакомиться с христианством, человек узнает, что существует много разных конфессий. Есть не только православие, но и католицизм, и протестантизм, очень разветвленный; есть древние восточные церкви, тоже особенные. И как в этом множестве христианских ветвей ориентироваться? Почему мы говорим об истинности именно православия по сравнению с другими направлениями христианства? Ведь в истинности своей веры не сомневаются ни католики, ни протестанты всех ветвей. Так есть ли критерии, по которым мы можем определиться и ответить на этот чрезвычайно трудный вопрос – где же оно, истинное? Какая же вера правильная?

Все направления христианства основываются на Священном Писании, и все разногласия в христианской истории возникали только на почве различий в его понимании. Встает серьезный вопрос: есть ли такой критерий, который бы гарантировал правильное понимание Писания?

Давайте зададим этот вопрос иначе: какой человек наиболее верно может понять слова Бога? Разумеется, тот, который наиболее чист душой, духовно совершенен, может не только точнее понять, но и передать сам дух, саму суть Слова Божия. Думается, против этого едва ли можно возражать. Исходя из этого, православие говорит: единственно точным критерием в понимании Священного Писания является совокупный голос тех, кто достиг духовного совершенства в христианской жизни. Таких людей Церковь называет святыми. Поэтому священник Павел Флоренский, начиная свою книгу «Столп и утверждение истины», писал: «Живой религиозный опыт, как единственный законный способ познания догматов».

Но как степень греховности бывает разной, так и степень духовного совершенства. Поэтому православие, говоря о необходимости основываться на учении святых, исходит не просто из факта, что данный человек причислен к лику святых, но имеет в виду только того, кто достиг особой причастности Духу Божьему – как говорил Серафим Саровский, «стяжал Духа Святого Божьего». Именно такие люди, их поучения и писания всегда рассматривались в Церкви как источник верного понимания вопросов веры и духовной жизни. Они с наибольшей чистотой и точностью понимали и изъясняли смысл Священного Писания. Как писал о таких святых преподобный Симеон Новый Богослов в своих Божественных гимнах: «Если Он умно воссияет в твоем сердце или в уме, как молния или как великое солнце, то что Он может сделать душе озаренной. Не просветит ли ее и не даст ли ей точно познать того, Кто Он есть? – Ей, воистину, так бывает и так совершается, так открывается благодать Духа, и через Него и в Ней – и Сын со Отцом. И (таковой человек) видит Их, насколько возможно ему видеть, и тогда от Них тому, что касается Их, он неизреченно научается и вещает, и всем другим то описывает, излагая богоприличные догматы, как все предшествовавшие святые Отцы учат. Ибо таким образом они божественный символ сложили».

Поэтому на Вселенских соборах при решении вопросов веры всегда и прежде всего рассматривали творения самых авторитетных святых Отцов и, убеждаясь в их единомыслии, формулировали учение Церкви. Этот принцип в богословии называется согласием Отцов (лат. consensus patrum). Он в отчетливой форме был высказан в V веке преподобным Викентием Леринским, который писал: «В самой же вселенской Церкви – всеми мерами надобно держаться того, во что верили повсюду, во что верили всегда, во что верили все: потому что только то в действительности и в собственном смысле есть вселенское, как показывает и само значение этого слова».

Что такое это согласие Отцов, можно увидеть на примере вопроса о священстве: действительно ли это установление Божие или все же человеческое избрание? Если мы посмотрим источники, начиная с новозаветных писаний и дальше, то увидим, что уже апостолы рукополагают епископов и пресвитеров по всем городам. При этом пресвитеры – это не просто старшие, а именно священнослужители. Епископ – не просто тот, кто наблюдает за порядком и руководит, а это преемственно посвященный человек. Ученики апостолов и далее всегда указывают на преемственность рукоположений. Значит, слова Священного Писания о пресвитерах, епископах говорят не просто о лицах, избранных на такие должности, но только о тех, которые были преемственно рукоположены, начиная с апостолов. Об этом с I века всегда учила Церковь. Так убеждаемся в правильности принципа согласия Отцов.

Поэтому учение протестантов о том, что священство не имеет никакого сакрального значения, а это просто административный выборный орган, не имеет под собой ни исторических, ни вероучительных оснований. Оно было придумано по вполне понятной причине, поскольку никто из епископов не принял учения Лютера и иже с ним.

Еще одно из утверждений протестантизма, которое идет от Лютера и глав Реформации XVI века, звучит только Писание (лат. sola Scriptura). То есть христианину следует руководствоваться только собственным пониманием Библии, так как Библия, как говорят протестанты, «сама себя объясняет». Однако если бы это было так, то не было бы разделений в христианстве. Но видим, как сам протестантизм распался и распадается до сих пор на множество направлений, поскольку всегда у кого-то найдутся новые идеи и смыслы. А где же истинное понимание? Помню, в Америке на вопрос: «У вас, наверное, десятки конфессий?» – ответили: «Вы ошибаетесь, у нас их сотни, и они непрерывно возникают и исчезают».

Католичество – это Церковь?

Прежде всего не нужно смешивать вопрос об оценке католицизма с вопросом о католиках, которые, как и все люди, в том числе и православные, мало чем отличаются друг от друга по своим страстям и грехам.

Что представляет собой католицизм? Чтобы понять это, необходимо видеть, кем является папа римский? Он избирается путем голосования на конклаве, то есть собрании всех кардиналов – высших иерархов Католической церкви. Избранный папа получает исключительную власть. Он – наместник Христа на земле, поэтому он выше Вселенских соборов и самой Церкви. Его определения, как гласит определение Первого Ватиканского собора, подтвержденное и Вторым, «сами по себе, а не с согласия Церкви, неизменны», то есть истинны. Он, независимо от своих личных качеств, выступая как верховный пастырь и учитель Церкви (экс ка́тедра), обладает полной безошибочностью (непогрешимостью) в провозглашении любых вероучительных и нравственных истин, правил церковной и личной жизни.

Поэтому Учитель (!) Католической церкви Катарина Сиенская (XIV в.) писала: «Даже если бы он был дьяволом во плоти, я не должна возносить главу против него». А знаменитый кардинал Баллармин (XVI в.) утверждал: «Если бы даже папа впал в заблуждение, предписывая пороки и запрещая добродетели, Церковь, если она не желает погрешить против совести, обязана была бы верить, что пороки – добро, а добродетели – зло. Она обязана считать за добро то, что он приказывает, за зло – то, что он запрещает».

Папа – монарх государства Ватикан и обладает неограниченной властью во всех сферах его жизни и деятельности. Святитель Игнатий (Брянчанинов), говоря о власти папы, справедливо писал, что в Западной Церкви с того времени, как она впала в папизм, богохульно приписываются папе божеские свойства.

Ничего подобного нет в православии. Патриархи не властны над вероучением, над христианской моралью, канонами, соборами. Патриарх просто первый среди равных ему епископов. Только собор епископов, а не патриарх, может вносить какие-либо изменения в церковную жизнь. Патриарх так же, как и любой епископ, подчинен собору епископов своей Церкви, он может быть смещен собором и осужден, что неоднократно было в истории.

Из других наиболее резких характеристик католичества, отличающих его от православия, можно назвать его искажения вероучительных истин:

• в учении о Святой Троице оно, вопреки прямым определениям Вселенских соборов, ввело учение о филиокве;

• утверждает единоверие с иудаизмом. Папа Франциск заявил: «Мы с иудеями верим в одного Бога». А в Заявлении 2015 г. Комиссии Ватикана по религиозным отношениям с евреями говорится: «Хотя евреи не могут верить в Иисуса Христа как всеобщего Искупителя, они имеют свою часть в спасении», и потому католикам запрещается миссионерская деятельность по отношению к евреям. Таким образом, происходит фактическое отрицание Христа Ватиканом вместе с иудеями, для которых Он лжемессия. А иудейский мессия для христиан – антихрист;

• жертву Христову трактует как удовлетворение правосудию Бога за грех первых людей. Православие же учит, что она принесла исцеление человека от смертности, тленности и страстности;

• о Божией Матери учит, что в предведении ее сверхзаслуг она от Бога «получила искупление с момента Своего зачатия», то есть родилась без первородного греха и потому является величайшей святой, а не в силу ее личного подвига и совершенного смирения;

• о спасении человека – как избавлении от наказания за грехи. Православие же учит о полном исцелении природы человека и его обо́жении;

• и целый ряд других искажений веры, прежде всего в учении о таинствах.

Столь же принципиальны искажения католицизма и в учении о духовной жизни. Вся она сведена фактически к достижению заслуг и сверхзаслуг перед Богом через участие верующего в таинствах, богослужениях, благотворительность и развитие, прежде всего у монашествующих, чувства любви к Христу, к людям.

Однако идея заслуг перед Богом отрицательно меняет состояние сознания человека. Мысль о заслугах обращает главное внимание не на борьбу с грехом и страстями, а на искание заслуг, что, естественно, льстит тщеславию, гордости. Это приводит не к познанию себя, поврежденности человеческой природы и своей личной греховности, что является необходимым условием для искания спасения и обращения к Спасителю, а к исканию в себе добродетелей, которые будут вознаграждены Богом. Так, происходит глубокое искажение и своего душевного состояния, и образа Самого Христа. Он из Спасителя погибающих превращается в Юпитера, награждающего заслуженных, справедливых, добродетельных, героев и проч.

Идея заслуг прямо противоречит всему святоотеческому учению о духовной жизни. Это очень ясно выразил святой Исаак Сирин в таких словах: «Блажен человек, который позна́ет немощь свою, потому что ве́дение сие делается для него основанием, корнем и началом всякой благостыни». Под немощью он подразумевает здесь человеческую греховность и неспособность исцелиться от нее своими силами. Поэтому он объясняет: «Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первые будут напрасны».

Следовательно, все труды и добродетели будут бесплодны и бессмысленны, если совершаются с мыслью о каких-то заслугах перед Богом, а не со смирением и пониманием слов Христа: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы, ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17: 10). Святитель Игнатий (Брянчанинов) делает такой вывод из учения Отцов по этому вопросу: «Великое душевное бедствие – дать какую-нибудь цену своему подвигу, счесть его заслугой перед Богом». «Признающий за собой какое-либо доброе дело находится в состоянии самообольщения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести».

Подобная же картина возникает и при рассмотрении католического учения о любви как высшей добродетели. Весь святоотеческий опыт Церкви первого тысячелетия на Востоке и Западе согласно говорит о смирении как первостепенном условии приобретения истинной любви. Сам Господь Иисус Христос заповедал научиться от Него именно смирению, а не любви (см. Мф. 11: 29). Почему так?

Потому, что без смирения любовь невозможна: где нет смирения, там гордость, а «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 6). Как нельзя, минуя первый этаж, взойти на второй, так немыслимо достичь высшего состояния – любви, не имея смирения. Поэтому стремление к любви без смирения, приобретенного подвигом борьбы со страстями, является одной из самых коварных ошибок, совершаемых невежественными, не знающими святых Отцов аскетами. Святой Исаак Сирин писал: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви, если она не препобедила страстей».

Но вся католическая аскеза на фоне слов о смирении пропитана духом откровенного самомнения, прелести и часто сладострастия. Эта пре́лестность особенно явно проявляется у великих святых Католической церкви. Приведу несколько высказываний их самых знаменитых святых.

Франциск Ассизский перед смертью произносит: «Я не сознаю за собой никакого прегрешения, которое не искупил бы исповедью и покаянием». «Я исполнил то, что должен был исполнить». Более того, он убежден, что своими молитвами и состраданием Христу может даже вместе с Ним соискуплять людей.

Блаженной Анжеле «дух святой» говорит: «Дочь Моя, сладостная Моя… очень Я люблю тебя». «Христос обнимает Анжелу рукою, которая пригвождена ко Кресту».

Тереза Авильская заявляет: «О, какое блаженство смерть в объятиях Возлюбленного, в упоении любви!» «Часто Он [Христос] мне говорит: Отныне Я твой, и ты Моя!» «Я отныне не только Творец твой, Бог, но и Супруг». Перед смертью она восклицает: «О, Бог мой, Супруг мой, наконец-то я Тебя увижу!»

Тереза Маленькая пишет: «Я неизменно храню дерзновенное упование на то, что стану великой святой. И вот Господь Бог открыл мне, что я стану великой святой!» «Уже давно Иисус и маленькая бедная Тереза, взглянув друг на друга, поняли все… Этот день принес не обмен взглядами, а слияние, когда больше не было двух».

Современный католический писатель Антонио Сикари в своей книге «Портреты святых» сообщает, как Катарина Сиенская молится Иисусу Христу: «Сочетайся со мной браком в вере!» «Однажды Екатерина увидела видение: ее божественный Жених, обнимая, привлекал ее к Себе, но потом взял из ее груди сердце, чтобы дать ей другое сердце, более похожее на Его собственное». В письмах Екатерины бросается в глаза прежде всего частое и настойчивое повторение слов: «Я хочу». «Некоторые говорят, что решительные слова «я хочу» она в состоянии экстаза обращала даже к Христу».

Эти откровенные романы с «Христом» учительниц Католической церкви показывают, в какое глубокое язычество впало католическое монашество. Но в этом, думаю, не столько все же повинны сами терезы, сколько воспитавшая их церковь, совершенно извратившая христианскую духовную жизнь.

Очень точно «духовный» опыт этих святых можно бы охарактеризовать словами В. Джеймса, который писал о Терезе Авильской, что ее религия сводилась «к бесконечному любовному флирту между поклонником и его божеством». А святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Разгоряченная… мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют ни малейшего понятия. Эта мечтательность признана ими благодатью». Игумен Никон (Воробьев, †1963), как бы подводя итог, писал: «То, что строго, решительно, с угрозами и убеждениями запрещают восточные отцы, западные подвижники всеми силами и средствами стремятся достичь».

Поэтому еще в XV веке святитель Марк Эфесский говорил: «Мы отторгли от себя латинян не по какой иной причине, кроме той, что они еретики».

В XVIII столетии преподобный Паисий Величковский писал: «Латинство откололось от Церкви и пало в бездну ересей и заблуждений и лежит в них без всякой надежды восстания».

В XIX веке святитель Игнатий Брянчанинов называет католицизм «еретической церковью».

Святитель Феофан Затворник писал: «Папа со своими увлекся своемудрием и отпал от единой Церкви и веры». «Дух католичества земной. Церковь у них – политическая корпорация».

А преподобный Амвросий Оптинский уточнял: «Римская церковь давно уклонилась в ересь и нововведения».

В XX веке святой Иоанн Кронштадтский утверждал: «Причина всех фальшей Римско-католической церкви есть гордость и признание папы действительным главою Церкви, да еще – непогрешимою».

В любом случае это полностью не соответствует цели пришествия Сына Божия, Который Своим Благовестием осудил и внешних исполнителей церковного закона (см. Мф. 23), и мечтателей небесных благ («и не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам». 2 Тим. 2: 5). До каких состояний доходили католические аскеты, можно хорошо видеть на примере приведенных высказываний авторитетнейших Учителей Католической церкви.

Поэтому католицизм фактически исключил вопросы духовной жизни из тематики своих соборных встреч, конференций. Все внимание обращено на практические церковные и, главным образом, чисто мирские: экономические, социальные, политические проблемы. Наш русский философ князь Е. Н. Трубецкой очень точно назвал католицизм «религиозным политиканством».

Многие задают вопрос: почему католицизм имеет большее распространение, чем православие? Ведь католиков больше миллиарда, а православных наберется ли и четверть миллиарда.

Главная причина в том, что католицизм за тысячелетие (официально с 1054 года, но в действительности гораздо раньше) отпадения от православия настолько изменил и приспособил у себя христианство к человеческим страстям, что стало возможным, живя, не трудясь над собой, заработать рай пресветлый.

Папа фактически отменил все посты (кроме первого дня Великого поста и Страстной Пятницы). Разрешил причащаться без всякого приготовления и через час после принятия пищи. Сократил литургию (например, в учебных заведениях) до 10–15 минут. Богословское творчество не имеет практически никаких вероучительных границ, что совершенно расшатывает христианские устои Католической церкви. Все более очевидной становится основная тенденция деградации католицизма – такое изменение христианства изнутри, которое бы позволило принять всемирного земного властителя (антихриста) за Христа. В этом направлении каждый новый папа привносит свои коррективы в жизнь Церкви.

Заигравшись в политику, католичество уже явный грех не видит грехом. Например, недавно более 250 храмов Католической церкви в Германии вывесили «радужные» флаги в знак своей поддержки ЛГБТ, а 120 католических приходов совершили церковный обряд так называемого бракосочетания содомитов – и никаких прещений из Рима против них не последовало!

Так является ли католичество Церковью? Но что есть Церковь? Она – тот богочеловеческий организм, созданный Господом Иисусом Христом, который призван продолжать Его дело по спасению человека от безумия самообожествления, гордыни, от нравственного разложения, чтобы на пути жизни по Евангелию помочь ему смириться, покаяться и таким образом приобщиться к Царствию Божию и стать достойным членом человеческого общества. В какой степени Католическая церковь осуществляет эту миссию, можно видеть по ее языческой идее божественной непогрешимости своего монарха – папы, по искажению чистоты вероучения Церкви, по разрушению основ духовной жизни, по превращению в политическую корпорацию.

С верой в сердце

– Так исторически сложилось, что всегда, да и в настоящее время в наших храмах очень богатое убранство: дорогие оклады икон, роспись стен – все это стоит иногда баснословных денег. И многие люди задаются вопросом, зачем в наших церквах такое нарочитое богатство и роскошь? Неужели Господу это угодно?

– Богу, естественно, это не нужно. Но верующий выражает свои чувства к Нему как внутренним состоянием своей души, то есть исполнением Его заповедей, так и внешним образом – через благоговейное отношение ко всему, что связано с молитвой, богослужением, пением и т. д. Например, можно сделать богатый оклад иконе Господа Иисуса Христа. Это происходит часто, как будто Богу это нужно. Не нужно, конечно, – но хочется ведь чем-то выразить свое благоговение к Богу.

Эта внешняя сторона, к сожалению, очень часто занимает первое место в реальной жизни христиан. Об этой стороне церковной жизни постоянно возникают недоуменные вопросы – дорогие митры на головах священнослужителей, роскошные облачения, золотые кресты и т. д. Эти вещи – только наши страсти, и, дай бог, чтобы с этими немощами боролись и старались, насколько это возможно, не соблазнять верующих и неверующих.

Но есть и другой, истинный, способ выражения своих чувств к Богу. Какой же? Христиане часто забывают, что Богу нужны не жертвы, не бриллианты, золото и серебро, а, как пишет ветхозаветный пророк, Ему нужны наше сердце, душа. То есть принеси Ему свою добрую жизнь, старайся соблюдать Его заповеди, прояви веру и верность Богу и, что действительно ценно и спасительно – помоги страдающим, голодным, бедным. Это будет гораздо важнее, чем повесить на икону какие-то драгоценности. По этому поводу хорошо написал Никон Черногорец (XI в.) в своей книге «Пандекты» (своего рода энциклопедии христианской жизни), очень распространенной в Древней Руси: «Лучше есть нищим раздаяти имения своя, нежели приносити та к церквам и украшати их».

А то получается – храмы-то мы украшаем, а про душу забываем. Однажды Василия Блаженного спросили, много ли народу было в храме в праздник, и он ответил, что всего два человека. А храм был полон! Оказывается, молились там всего двое, остальные просто присутствовали, блаженный это видел и потому так ответил. Так и сейчас – то же самое.

Бог или богатство? Христос сказал, что нельзя служить Богу и маммоне. Конечно, грехом является не богатство само по себе, которое у тебя случилось, а стремление человека к богатству, когда все силы души он отдает на приобретение денег, имущества, почета, и ему уже не до Бога. Тогда действительно сбываются слова Евангелия: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6: 24).

Вера в душе, а зачем ходить в храм?

Многие считают, что вера должна быть в душе и совсем не обязательно ходить в храм, приступать к таинствам Покаяния, Евхаристии. Но разве не ясно, что для каждого дела требуется соответствующее место, и время, и атмосфера, и прочие условия? Храмы предназначены именно для того, чтобы здесь, в особой обстановке богослужения, вспомнить о смысле своей жизни, о Боге, о Его заповедях и о покаянии. И помолиться всем своим существом, умом и сердцем о своих противных совести делах, о злых, скверных мыслях и желаниях, о необходимости изменить состояние своей души, оставляя в стороне, хотя бы на малое время, мысли о делах и проблемах. Храмы для этого и существуют. А дома, или на работе, или на улице вспомнишь ли о «Боге в душе»? И бесы знают, что есть Бог, и остаются бесами (см. Иак. 2: 19). Дело не просто в вере, что есть Бог, а в обращении к Нему в молитве, ощущении необходимости жить по заповедям Евангелия, в изменении себя к лучшему. Только в храме для этого есть все условия.

Что нужно знать современному христианину о своей вере?

Прежде всего христианин должен знать основы христианского вероучения, его главные истины. Их вовсе не так много, как это кажется совсем незнакомому с христианством. Мирянину достаточно верить в единого Бога в трех Лицах: Отца, Сына и Святого Духа; верить, что Иисус Христос истинный Бог, воплотившийся Сын Божий, Который Своим Крестом избавил человека от вечной смерти; что Христос создал Церковь Духом Святым и что ее таинства и установления являются великой помощью в жизни. Необходимо верить, что смысл этой кратковременной земной жизни заключается в сознании своей греховности и неспособности без покаяния исцелиться от страстей, в познании глубокой поврежденности человеческой природы, ее ума, сердца, воли, тела и в необходимости обращения к Богу для достижения полноценной, вечной жизни. Поэтому святой Исаак Сирин писал: «Блажен человек, который позна́ет немощь свою, потому что это знание делается для него основанием, корнем и началом всякого блага». Такой человек действительно обратится к Богу, и Он поможет ему.

Вот то совсем немногое, что каждый христианин должен знать. Но само по себе знание этого, конечно, не делает душу чище. Приходится постоянно повторять, что самый паршивый бесенок знает больше, чем все богословы мира. Знания не очищают человека, не делают его лучше, но они являются путеводителем для человека-христианина, указывают, к чему нужно стремиться. Если я хорошо знаю географическую карту, это не значит, что я хорошо знаю весь путь и все его особенности и трудности. Так и здесь: все богословские знания должны быть нацелены на применение их в своей жизни. Если же они остаются у человека лишь в голове и он не следует им, ничего не делает, тогда все они просто обессмысливаются, становятся ненужным грузом.

Поэтому многие, не зная всех подробностей школьного богословия, но твердо следуя евангельским истинам веры и заповедям, достигали вершин богопознания. Преподобный Иоанн Лествичник писал об этом, что «совершенство чистоты есть начало богословия». Мир Божий открывается человеку только при очищении души от страстей, и это является главнейшей задачей христианина. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8) – это одни из самых важных слов Христа, запечатленных в Евангелии. Они – свидетельство того, что человек, не знающий многих вероучительных тонкостей, но живущий по заповедям Божьим, может дойти до высот очищения души и таким образом достичь видения Бога – то есть настоящего богопознания, истинного богословия.

Есть одно уточнение: если для простого человека достаточно только основных, самых важных знаний о христианстве, то для священнослужителя, миссионера или преподавателя нужно гораздо больше, они должны не просто сказать, как правильно верить и жить, но и объяснить, и обосновать свой ответ.

Об истинности христианства

Мы видим, что происходит сейчас в религиозном мире: множатся межрелигиозные объединения, союзы, участились конференции, на которых встречаются представители всевозможных вер. И все чаще возникает вопрос, беспокоящий многих: как при таком изобилии религий сделать выбор человеку, который ищет истину? Где она, та правильная религия, которая действительно открывает человеку смысл жизни, которая имеет объективные аргументы, свидетельствующие о ее Божественном, а не человеческом происхождении? И есть ли серьезные основания для того, чтобы отдать предпочтение той или иной?

Так вот, христианство имеет множество очень сильных аргументов, которые убедительно говорят о его Божественном происхождении.

Исторический аргумент истинности христианства

Здесь вначале предложил бы мнение одного из авторитетнейших атеистических исследователей истории христианства Ф. Энгельса. Он писал: «Христианство возникло в Палестине, причем совершенно неизвестно, каким образом». На это приходится ответить: напротив, даже очень известно!

Вопрос о происхождении христианства разрешается с полной научной достоверностью на основании многочисленных исторических источников. К ним в первую очередь относятся 27 книг восьми апостолов, учеников Иисуса Христа, непосредственных очевидцев описываемых ими событий.

Содержание всех этих источников можно свести к следующим основным положениям: в начале I века в Иудее явился Учитель по имени Иисус, названный Христом, Который был обещанным древними еврейскими пророками Мессией. Свое мессианское достоинство Иисус Христос засвидетельствовал исключительной святостью жизни, поразительными чудесами, уникальным учением о всех основных религиозных вопросах, добровольной смертью на Кресте и Воскресением из мертвых.

Замечательно, что главнейшие факты о жизни Иисуса Христа находят свое подтверждение и в письменных сообщениях нехристианских историков той эпохи: Плиния Младшего, Тацита, Светония и Иосифа Флавия. Эти источники большей частью принадлежат перу враждебно настроенных к христианской религии авторов и потому особенно подтверждают ее истинность. Они сообщают, что последователи Христа, распятого по требованию иудеев правителем Понтием Пилатом, преследовались сначала в Иудее, а затем были объявлены вне закона и по всей Римской империи, поскольку являлись последователями недозволенной религии. «Вы не имеете права существовать» – вот приговор Рима над христианами. В результате страшные публичные казни христиан совершались по всей империи. Их всенародно подвергали пыткам, на аренах цирков отдавали на растерзание диким зверям, распинали на крестах, сжигали.

Римский историк Тацит описывает чудовищный случай, когда император Нерон для увеселения публики предоставил свои сады, где христиан привязывали к столбам, обмазывали смолой и с наступлением темноты зажигали в качестве светильников. После таких публичных казней кто захотел бы принять эту религию? Но произошло нечто невероятное. Несмотря на гонения и казни, которые продолжались около трех столетий, христианство не просто сохранилось, но как только император Константин Великий в 313 году издал указ, по которому «христиане и все остальные должны иметь свободу следовать тому образу религии, который каждому из них кажется лучшим», – сразу обнаружилось, что в империи находится большое количество христиан! В истории подобного факта не бывало: почти триста лет страшных гонений – и затем победоносное распространение гонимой религии по всему миру.

Значение этого факта становится особенно понятным в сравнении с другими мировыми религиями. Например, буддизм развивался в очень благоприятных условиях, ислам, особенно в начале, распространялся часто путем принуждения, захватывая новые территории. Христианство же, напротив, в течение почти трехсот лет испытывало жесточайшие гонения, христиан преследовали везде, и почти каждый, кто принимал эту религию, понимал, что ему за это угрожает смерть. Бесчисленное количество людей были мучимы и убиты только за то, что они веруют во Христа.

Но что заставляло людей идти на верную смерть? Почему они дорожили верой больше, чем жизнью? Это непонятно и кажется невероятным, но это факт! Ни одна другая религия в мире не дала за свою историю стольких мучеников за веру! Как можно понять этот потрясающий и уникальный в мировой истории религии факт? Никаких логически и научно обоснованных объяснений его нет.

Остается только один ответ, о котором свидетельствуют многочисленные поразительные сверхъестественные факты исцеления неизлечимых хромых, глухих, слепых, прокаженных и прочих больных, мгновенное получение знания иностранных языков, удивительные духовные и нравственные изменения, происходившие с принимающими христианство, – подобные чудесные факты сопровождали проповедь апостолов и их учеников. Эти необыкновенные деяния видели, о них слышали и рассказывали по всей империи (см. Евр. 2: 4). Нередко мучители христиан, видя их невероятную стойкость, вдруг проникались пониманием, что только истинный Бог может дать человеку такие силы, бросали орудия пыток и заявляли: «Я христианин!» – за что тут же и бывали казнены. И, что особенно замечательно, христиане с благоговением брали тело такого человека и хоронили его как святого мученика, хотя он не был крещен и не принял ни одного таинства.

Основной смысл исторического аргумента, подтверждающего Божественное происхождение христианства, и заключается в необъяснимости факта сохранения христианства в условиях почти трехвековой смертельной угрозы каждому исповедующему его.

К тому же и причина гонений на христиан непонятна, поскольку Римская империя отличалась полной веротерпимостью. Все религии находили в ней приют, и для статуй божеств покоренных народов был даже построен храм всех богов – Пантеон. И вдруг это веротерпимое государство объявляет христианство своим врагом! До сих пор это остается загадкой. Иногда говорят, что причина в том, что христиане не хотели приносить жертву перед статуями императоров. Это неправда, потому что иудеи тоже не приносили таких жертв, а христианство рассматривалось как «секта иудейская» и не более. Но по отношению к иудейству таких репрессий не было.

Чудеса

Вообразите, что у матери смертельно заболел ребенок и ничто ему не помогает. Ей говорят: «Вот там есть человек, который может исцелить его». Мать бежит – и верно, ребенок получает исцеление от христианина. Не уверует ли теперь эта мать во Христа, несмотря на все законы? О подобных чудесах многократно пишут в своих посланиях апостолы и их ученики. Есть, например, упоминание, что даже тень проходящего апостола Петра исцеляла больных (Деян. 5: 15). Все эти удивительные факты чудес, которыми сопровождалась проповедь апостолов и их преемников, являлись для их современников неопровержимыми доказательствами Божественности христианства. Этим объясняется и его сохранение в условиях беспрецедентных гонений.

Пророчества

Пророчества, которые находим, например, в Евангелии, действительно поражают. Приведу некоторые из них.

Молоденькая девушка Мария после явления ей ангела идет к своей родственнице Елизавете и неожиданно говорит ей: «Отныне будут ублажать меня все народы» (Лк. 1: 48). Евангелист Лука, этот зрелый муж, записывает ее слова как несомненную истину. И видим, что за всю историю не было такого человека, которого бы так прославляли во всех народах, где есть христианство, – в молитвах, песнопениях, стихах, живописи, – как Дева Мария. Поразительное исполнение пророчества!

Приведем другое место из Евангелия: помните, Христос был приглашен в гости, и туда же пришла женщина, так сказать, свободного поведения, которая принесла с собой сосуд с драгоценным миром. Она подошла к Спасителю и, плача, стала обливать Его ноги слезами, отирать своими волосами и помазывать миром – с такой силой она раскаивалась в своей грешной жизни! Фарисеи возмутились: «Что Он, не понимает, кто такая эта грешница? Как Он это допускает?» Но Иисус сказал: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26: 13). И вот уже две тысячи лет весь христианский мир помнит ее. Это ли не удивительно?

Следующее замечательное пророчество. Господь, указывая на иерусалимский храм, говорит апостолам: «Из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено» (Лк. 21: 6). Более того, прямо предупреждает: «Когда услышите о войне, бегите. Не заходите даже в дом» (см. Мф. 24: 6–18). И что же? В 70 году Иерусалим был окружен римской армией и произошло страшное: почти все были убиты, оставшиеся проданы в рабство, а город полностью разрушен.

Тщательно проведенные текстуальные исследования найденных рукописей показали, что Евангелие от Матфея было написано около 62 года, Евангелие от Луки – в 63 году, то есть до события 70 года. Так пророчество сбылось в точности.

Можно сказать, что все это дела минувших дней, а есть ли пророчества, которые напрямую были бы связаны с современной жизнью? Вот слова: «И восстанут дети на родителей, и умертвят их» (Мф. 10: 21). Это действительно о нашем времени. Европа и Америка уже охвачены так называемой ювенальной юстицией. Там родителям запрещено по отношению к детям принимать какие-либо меры, которые противоречат их желаниям, приказывать им, наказывать и т. п. То есть фактически запрещено воспитывать. Таким образом, родители становятся для ребенка только исполнителями его желаний и полностью подвластны его капризам. Я помню, в Германии женщина (наша, русская, замужем за немцем) подошла ко мне и спросила: «Что делать с сыном? Ему тринадцать лет. Он уходит без спроса неизвестно куда, приходит в час-два ночи совсем чужим человеком, смотрит сквозь нас, как будто нас нет. Я говорю его отцу: «Ну что же ты, надо что-то делать!» Но нельзя – сын может позвонить в полицию, пожаловаться, и нас лишат родительских прав».

А ведь известно, что самое эффективное средство морального разрушения человека, особенно ребенка – это безнаказанность. Если государство не будет наказывать преступников, во что оно превратится? Это мы прекрасно понимаем. И теперь нам предлагают сделать это в отношении собственных детей. Кем они вырастут, когда все позволено? Если ребенок воспитывается без необходимых разумных ограничений его воли – не ждите добра, это как если в огороде не пропалывать сорняки. Какие плоды будут от такого неухоженного огорода? То же самое с детьми. И уже видим, что происходит с молодежью, как катастрофически увеличивается количество преступлений, в том числе против собственных родителей.

Господь Иисус Христос предсказал гонения: «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое» (Мф. 24: 9). Это предсказание исполняется в течение всей истории Церкви. Достаточно вспомнить первые три века христианства или так называемые Великие французскую и Октябрьскую революции с их чудовищными расправами над христианами. И в настоящее время, по официальной статистике, каждые пять минут убивают христианина только за то, что он верит во Христа.

Пророчество о конце мира находим у апостола Петра: «Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2 Пет. 3: 10). Учитывая ту моральную деградацию, которая буквально захлестывает сейчас человечество, зная современную политическую обстановку и страшные научно-технические достижения в области вооружения, видим, что такая перспектива выглядит как совершенно естественное следствие (см. Откр. 6).

Если же познакомиться с пророчествами книги Откровения Иоанна Богослова, то становится ясно, что описанные там ужасы, казавшиеся невероятными, теперь становятся вполне возможными в свете научно-технических достижений последнего времени. Раньше даже и представить себе не могли, как это звезды, например, спадут с неба (см. Мф. 24: 29). Но посмотрите, сколько спутников летают сейчас вокруг Земли, и только начнись серьезный конфликт – как станут эти «звезды» падать!

А пророчества о том, что погибнет треть человечества, треть всего живого, море будет все отравлено и так далее? Раньше это могло восприниматься как нечто невероятное, как литературная гипербола. Однако экологический кризис развивается так стремительно и, с другой стороны, средства вооружения накоплены такие, что действительно бо́льшая часть человечества в мгновение ока может быть уничтожена. Причем именно с такими феноменальными проявлениями, о которых говорится в Апокалипсисе. Пророчество поразительное!

Это не научные расчеты и не смутные интуитивные или мистические предчувствия, но евангельские пророчества (я привел лишь некоторые), и их исполнение – свидетельство о совершенно ином, неземном их источнике. А другого источника, кроме Бога, просто нет. Реальность многих из этих пророчеств современный человек уже может и видеть, и предвидеть.

Вероучительный аргумент. Учение о Троице

Теперь коснемся еще более серьезного вопроса – христианского вероучения. Бог один? Да, один! И три Лица? Да! Так один Бог или три? Три – это один? Как такое возможно? Сколько было и остается насмешек над этим!

А теперь посмотрите – благодаря физике, которая забралась в ядро атома, мы знаем, что законы макромира, в котором мы живем, никак не применимы к законам микромира. Там все не так, вплоть до того, что даже совершенно противоположные, взаимоисключающие суждения часто оказываются одинаково верными. Электрон – это волна? Да, волна. Электрон – частица? Да, частица. Простите, так частица или волна? Как посмотреть – и то и другое. Или: электрон стоит на месте? Нет. Значит, он движется? Нет. Так он неподвижен? Нет. Меняет место? Нет! Но это же абсурд…

Нет, просто таковы особенности микромира, невозможные и невыразимые в нашем макромире. И мы этот абсурд принимаем. Почему же не принять подобного в области духа?

Один из христианских апологетов второго столетия Тертуллиан, говоря о реальностях духовного мира, о Боге, Воплощении, Кресте и т. д., воскликнул: «Credo quia absurdum est», – верую, потому что абсурдно, то есть непонятно в рамках нашей привычной логики.

Итак:

– Бог один?

– Один.

– Три?

– Три.

– Что вы мне голову морочите?

Или:

– Христос – Бог?

– Бог.

– Человек?

– Человек.

– Так Он Бог или человек?

– Богочеловек!

– Ничего не понимаю… Хорошо, а причащаются чего?

– Тела и Крови Христовых.

– А хлеба и вина уже нет?

– Есть.

– Так это хлеб или Тело?

– И то и другое.

– Вы что, смеетесь над здравым смыслом?

– Нет, мы сожалеем, что плоскатики (двухмерные существа) даже представить себе не могут возможность третьего измерения. Еще Шекспир писал о такой ограниченности сознания: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Господь Иисус Христос открыл и другое: что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8), а не справедливость, что Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 45). Это учение – тоже нечто совершенно новое. И вопрос – откуда оно могло произойти вопреки разумению всего религиозного мира, всему иудейскому учению, в котором Он был воспитан и которому следовал в жизни? Поэтому такие речи Иисуса встречали сопротивление во всей иудейской среде, за них Его возненавидели и распяли.

Но если любовь – сущность Бога, это значит, что любовь и основной закон нашего бытия! А это противоречит духу человека, любящего только себя.

С верой в сердце

– Если Бог про́стое Существо, то почему нам так сложно понять Святую Троицу?

– Еще раз вспомним простую аналогию: атом считался неделимой частицей, а потом открыли, что в нем целый мир. Так и Бог един, а Христос открыл в Нем три Лица, или Ипостаси. Можно и другую аналогию привести. Человек является образом Бога. В чем, в частности, этот образ видится?

Личность человека одна, но у него есть ум, который рождает мысль, то есть слово. И уму присущ соответствующий дух: например, лукавства, жестокости, лжи – или, напротив, любви, милосердия, справедливости. Так во мне одном, оказывается, есть и Я – мой ум, и Я – мои мысли, и Я – мой дух. Три заключаются во мне одном, и они едины! Так и в едином Боге-Троице: Отец (Ум) рождает Сына, Который именуется Словом (по-гречески «Логос»), и от Отца исходит Дух Святой. Это, пожалуй, наилучшая, наиболее точная аналогия, благодаря которой мы можем в какой-то степени понять, как в Едином Боге может быть три разных Ипостаси.

– Кажется, нигде в Священном Писании не упоминается о Святой Троице. Даже Господь наш Иисус Христос не говорит о Ней прямо – значит, мы о Ней узнаем позже, не из уст самого Господа. Так откуда же мы знаем, что это правда?

– Ну как же не говорится? Неоднократно видим в Священном Писании упоминание о Ней. При Крещении Иисуса Христа «видел Иоанн [Креститель] Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас [Отца] с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф. 3: 16–17). И Сам Христос говорит ученикам перед Своими страданиями: «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15: 26). Перед Вознесением заповедал ученикам: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28: 19).

Учение о Боговоплощении

Поскольку Бог есть любовь, то у Него одна сущность. При этом отчетливо выражены особенности каждой из трех Ипостасей.

Следующая христианская истина – о Боговоплощении – совершенно уникальна. На первый взгляд может показаться, что ничего нового тут нет – все религии наполнены воплощениями богов. Но там по сути совсем другое. Демокрит, древнегреческий мыслитель, сказал очень точно: «Наши боги не пойдут на то, чтобы взять настоящую плоть человеческую».

Боги язычников не воплощались, а меняли маски – они, как артисты, могли предстать не только в виде человека, но и какого угодно зверя, птицы и т. д. Но никогда еще не было в истории религий такого, чтобы Бог действительно принял человеческую природу и соединился с ней, не изменив ее и Сам не изменившись. И соединился настолько, что претерпел все невзгоды и страдания, которые только возможны для человека, и саму смерть.

Очень интересно сопоставить христианское учение с верованиями народов, окружавших в то время Иудею. Если говорить о воплощении и троичности языческих богов, то самой распространенной триадой божеств была семейная: бог-отец, богиня-мать и, так сказать, божонок. И это по-человечески вполне понятно. Что же говорит христианство? Бог Отец, а второй кто – мать? Нет, Сын! Что за странность? Третий – не какой-то божонок, а Дух Святой! Такого действительно никогда не бывало в истории.

Итак, одно за другим: Бог есть любовь, Единый Бог есть Троица, Сын Божий воплощается… Таких сильных утверждений в одной связке от никогда не учившегося, не богослова, не священнослужителя, не философа, но бедного странника просто невозможно было ожидать. Откуда же Он взял это? Только Бог такое мог открыть людям! А Иисус Христос и был Богочеловек.

Учение о Воскресении

Это учение в христианстве имеет первостепенное значение. О Воскресении Иисуса Христа главный проповедник христианства апостол Павел писал: «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15: 14). Христос для того только и пришел, чтобы Своим Воскресением уничтожить смерть и дать жизнь всем через всеобщее воскресение: «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15: 22).

Эта истина является главным пунктом разделения между христианством и материализмом; между верой в бессмертие личности и верой в ее уничтожение; между смыслом вечной жизни человека и бессмыслицей полного исчезновения.

И тем не менее, как древние язычники, «услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время» (Деян. 17: 32), так и современные. Это разделение продолжается всю историю человечества. Действительно, то, что читаем в новозаветном Благовестии о Воскресении Иисуса Христа, стало камнем преткновения для сознания очень многих по сей день. Ибо «мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие» (1 Кор. 1: 23). Это – центральный пункт христианского вероучения. Воскресение Иисуса Христа – явление уникальное, выделяющее христианство из всех религий. Откуда это могло явиться? Только из факта, засвидетельствованного очевидцами воскресшего Христа, несмотря на угрозы жестокой расправы и смертной казни.

Доказательства Воскресения Христова

Но вот вопрос: какие доказательства того, что Иисус Христос воскрес? Ведь на этом стоит все христианство.

Что считается достаточным с точки зрения исторической науки, чтобы признать в качестве достоверного факта то или иное событие? Самое главное – это наличие таких независимых друг от друга свидетельств, которые хотя бы и расходились в деталях, но подтверждали сам факт. Есть ли таковые в отношении Воскресения Христова?

Во-первых, Новый Завет – это исторический документ. В нем двадцать семь книг восьми (или девяти) авторов! Они позже были объединены в одну книгу-сборник Новый Завет. В нем сам факт Воскресения Христа не просто утверждается, но подробно описываются события, обстоятельства, при которых Иисус Христос является ученикам, женщинам и многим близким людям в течение сорока дней, соприкасается с ними, ест перед ними. Все это описывается очень простым языком, без какого-либо всплеска эмоций. Стоит прочесть Евангелия, чтобы узнать подробности, кому и как являлся Господь Иисус Христос.

Одним из очень сильных аргументов является известное сообщение апостола Павла, когда он христианам города Коринф прямо перечисляет свидетелей, соприкасавшихся с Воскресшим: «Христос умер за грехи наши, и погребен был, и воскрес в третий день, по Писанию, и явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем апостолам; а после всех явился и мне» (1 Кор. 15: 3–8). Обращает на себя внимание очень важное упоминание апостола о тех свидетелях, которые еще живы. То есть при желании можно было встретиться с ними и удостовериться самим, узнав все подробности.

О факте Воскресения говорят и нехристианские историки, они просто сообщают, во что верили те христиане, о которых им было известно. О Воскресении пишут Тацит, Светоний, Плиний Младший и Иосиф Флавий, иудейский историк. Это совсем посторонние источники!

А о чем говорят гонения, которые начались на христиан уже в первом столетии и продолжались около трехсот лет? Ведь от тех христиан, которых казнили, причем жестоко, требовалось лишь отречься от Христа воскресшего. Но они так верили в Его Воскресение, что не отрекались и шли за это на пытки, казни, на растерзание зверям, и таких людей было множество. Можно возразить, что бывают фанатики, которые жертвуют жизнью за какую-то идею. Но в данном случае это несопоставимо с масштабами христианского мученичества. Например, Плиний Младший, римский губернатор, в 112 году в письме к императору Траяну делает очень интересное сообщение. Зачитаю несколько строк из него: «Мне был предложен список, составленный неизвестным и содержащий много имен. Тех, кто отрицал, что они христиане или были ими, я решил отпустить, когда они вслед за мной призвали богов, совершили перед изображением твоим, которое я с этой целью велел принести вместе со статуями богов, жертву ладаном и вином, а кроме того, похулили Христа; настоящих христиан, говорят, нельзя принудить ни к одному из этих поступков». И далее пишет о таких христианах: «Множество людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов идут и будут идти на гибель».

С точки зрения принципов исторической науки эти факты более чем достаточно свидетельствуют о достоверности Воскресения Христова.

Христос не меняется

Со времен пребывания Иисуса Христа на земле прошло две тысячи лет. И сейчас мы часто слышим цитируемые слова апостола Павла: «Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13: 8). Как понять эту фразу? Объяснение ее простое: как Сам Христос, так и Его отношение к человеку не меняются. И как во время Своей земной жизни, которую описывает нам Евангелие, Он оказывал любовь и милосердие, исцеляя и спасая людей, таким же Он остается и по настоящее время. Нет изменения в Его любви. Поэтому каждый человек, обратившийся к Иисусу Христу с такой же верой в Него, как та больная женщина из евангельского повествования, которая прикоснулась к Его одежде и тут же исцелилась, – так же получит просимое. Но получит только при условии, если сам оказывает милосердие к людям, прощает их, не осуждает. В противном случае, как пишет апостол Иаков: «Суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2: 13). Он же предупреждает: «Про́сите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4: 3).

Фактов неизменно продолжающейся помощи Спасителя верующим огромное количество. Посмотрите, сколько чудес с IV века и по сей день совершил святитель Николай Мирликийский, сколько написано о чудесах Ксении Петербургской, Иоанна Кронштадтского и многих других святых – это же факты, и только факты! Господь Иисус Христос и доныне творит чудеса так же, как и во время Своего видимого пребывания на земле. Поистине – «Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13: 8).

С верой в сердце

– Я врач-микробиолог, член Российской академии наук, считаю себя православным. Меня настораживает и даже пугает одна вещь: очень часто священнослужители и люди, работающие в Церкви, берутся комментировать вопросы, связанные с лечением, профилактикой (и вакцинопрофилактикой в том числе), причем настолько некомпетентно, ненаучно, что это вызывает удивление и даже раздражение. Мне все-таки кажется, что Церковь должна заниматься вопросами духовного воспитания и развития, а вопросами медицины пусть занимаются специалисты – врачи, ученые. Может быть, не стоит поднимать темы, в которых Церковь некомпетентна?

– Совершенно согласен с вами. Хорошо сказал Иван Андреевич Крылов: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник». Свое мнение священник может высказать, если он получил медицинское образование, был врачом и имеет опыт. Но никак иначе.

То же самое относится и к духовной жизни. Как врач может быть хорошим или плохим и соответственно давать правильные или вредные рекомендации, так и в Церкви есть разные духовники: одни помогают людям и дают добрые советы, а другие такого наговорят, что человек и с ума сойти может.

– Как мирянину ощутить себя частью Церкви? Чем он может помогать священнику, приходу, какое служение может нести? Как не быть человеком, который просто стоит в храме, но не чувствует себя нужным?

– Понимаю этот вопрос, но в то же время хочу указать на ошибку, которая присутствует у многих, когда они говорят о членстве в Церкви. Есть два понимания Церкви, смешение которых, как правило, ведет ко многим недоразумениям.

Работать в храме, в церковной организации – совсем еще не значит быть членом Церкви. Более того, можно быть даже священнослужителем, оставаясь по своей вере и жизни безбожником, как писал Л. П. Карсавин: «Церковь есть культурное единство, к которому можно принадлежать, не веря».

Не внешнее, административное положение в церковной организации (архиерей, священник, монах, богослов, певчий, любой служащий в храме) говорит о принадлежности данного человека к ней и о той пользе, которую он может приносить людям. Иуда даже апостолом был, а в Церкви так и не оказался. И, напротив, распятый справа от Иисуса Христа разбойник, не приняв ни Крещения, ни Причастия, но раскаявшись в своих мерзостях, стал ее членом. Для внешнего наблюдателя это непонятно, странно и вызывает недоумение. Разве не через Крещение человек становится членом Церкви? Разве без Причастия возможно оказаться в ней? Эти вопросы вполне естественны и логичны, но они исходят из непонимания природы Церкви.

Церковь – это, по выражению апостола Павла: «Тело Христово» (Еф. 1: 22, 23), то есть тот единый духовный организм, членами которого действительно являются только те христиане, которые верят и живут по учению и заповедям Евангелия, как оно раскрыто, объяснено святыми Отцами. Потому что только святость жизни верующего свидетельствует о степени его приобщения Духу Святому, Которым только и открывается Истина.

Так продолжается и во всей последующей истории христианства. Любой мирянин: крестьянин, ученый, политик, министр – на любом жизненном поприще, где угодно – может быть в Церкви, если действительно пытается в самом себе и вокруг себя создать атмосферу христианской жизни. Вот это и означает быть полезным Церкви, быть ее частью.

Зачем Христос пришел в этот мир?

О Рождестве Христовом. Мы часто обращаемся к чисто внешней стороне наших праздников, которая, однако, является только неким напоминанием о том, к чему призывает Церковь, когда отмечает те или иные события.

Мы не просто отмечаем день рождения Иисуса Христа как начало Его земного пути, который принес человечеству спасение, – совсем нет, Церковь празднует это с совершенно определенной целью: напомнить христианам о чрезвычайно важной стороне их жизни. В евангельском повествовании о Его Рождестве все наполнено бытовой простотой и реальностью, за которыми скрывается глубокий смысл, обращенный к каждому человеку. Игумен Никон (Воробьев) так комментирует обстоятельства, связанные с событием Рождества Христа.

Удивительно – где рождается Господь Иисус Христос? В «яслях», то есть стойле для скота, и можно себе представить, какая там была обстановка. Не нашлось в Вифлееме места родиться Христу в человеческих условиях – и посмотрите, что говорят святые по этому поводу. Конечно, не случайно Его рождение произошло именно там – тем самым Господь унизил Себя, показывая, в какой мир, к каким людям Он пришел на землю. Тот скотный двор является образом состояния людских душ. Не нравится сравнение? Но вспомним, чем наполнена история человечества: насилием, убийствами, войнами, кровью, моральной и духовной грязью! Вот в грязной пещере Он и родился. Обращая внимание на это, Церковь как бы говорит: для чего родился Спаситель в этой грязи? Для того, чтобы мы, зная это, поняли, какие мы. Речь идет о страстях, болезненных свойствах души человеческой, которых огромное множество. Так вот, Христос родился, чтобы в конце концов всех тех, кто осознает это свое состояние и обратится к Нему с покаянием, избавить от той грязи, которой наполнены наши души.

А вот другое обстоятельство, сопровождавшее это рождение. Пастухи стерегут скот, и вдруг ангелы являются им и возвещают о великом событии – рождении Спасителя. И это тоже образ, требующий осмысления. Дело в том, что пастухи охраняли стадо от хищников и воров. И это опять нам знак, призыв к тому, чтобы всячески охраняться от всякого зла, поступая по заповедям Евангелия – хранить себя от недобрых мыслей, слов и дел, избегать неправедных желаний, не осуждать, не злиться, не мстить… И те, которые так живут, окажутся истинными последователями Христа.

Третье обстоятельство – звезда, которая явилась мудрецам Востока, и они пошли за ней для поклонения Рожденному, поскольку знали про еврейское предание о рождении Спасителя мира. Все бросили и пошли, и о чем это нам говорит? О том, что у каждого человека есть своя звезда, то есть тот путь жизни, те обстоятельства, в которых он рождается и живет по Промыслу Божию. И для чего все это? Для того, чтобы мы, будучи в тех условиях, в которых находимся, понимали, что это не случайность, но наилучшее для нас положение, в котором мы можем и должны увидеть свои грехи и страсти, познать себя без прикрас, самооправданий и самомнения. Об этом писал Исаак Сирин: «Блажен человек, который позна́ет немощь свою, потому что это знание делается для него основанием, корнем и началом всякого блага». Более того: «Кто познал себя, тому дается ве́дение всего, потому что познать себя есть полнота ведения о всем; и вследствие подчинения души твоей Богу подчинится тебе все». Как сказал Господь Иисус Христос: «ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 33). А Царство Божие где? Внутри нас.

Для чего Иисусу Христу нужно было страдать, умереть и воскреснуть?

Задают вопрос: а зачем вообще нужно было Богу воплощаться человеком, страдать, умирать? Если Бог всемогущий, почему Он не мог спасти нас иным способом?

Этот вопрос чрезвычайно важен, но он сейчас редко находит ответ по существу. Просто говорится – «за грехи», «так надо было». Католические богословы придумали объяснения, которым приходится только удивляться. Помните, мы недавно касались этого вопроса? Теперь давайте немного подробнее. Итак, эти богословы утверждают, что первый человек и все его потомки настолько оскорбили Бога своим непослушанием, грехом, что для удовлетворения Его правосудию была необходима только такая жертва. Бог Отец мог простить людям их грехи и снять с них вину, лишь будучи умилостивленным страданиями Сына. Однако это объяснение не только поражает своим примитивизмом, но и противоречит Евангелию, в котором прямо написано: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего» (Ин. 3: 16). То есть Жертва Христа была вызвана не гневом Отца, но той же любовью к человеку, которую имел и Сам Сын!

Именно так и учит православие. Святитель Григорий Палама́ говорил, что Бог устроил этот видимый мир как некое отображение того, надмирного мира. О чем идет речь? О том, что законы нашего как природного, так и духовного мира являются проекциями законов высшего, Божьего мира! И один из таких очевидных законов заключается в том, что для исцеления любого повреждения требуется соразмерное переживание боли, испытаний, страданий. И чем сильнее рана, тем большие страдания приходится переносить, чтобы получить исцеление.

Сломал ногу – придется терпеть боль, перевязки, неудобства, лежать с вытянутой ногой, ходить на костылях, пересматривать ближайшие планы. Заработал язву желудка – принимай противные лекарства, ограничивай себя в пище и т. д. Подобным образом и каждая рана, которую человек наносит своей душе грехом – нечестными делами, злыми мыслями, скверными желаниями, мечтаниями – каждая такая рана для исцеления требует соответствующих страданий. Это – естественно и закономерно.

Так вот, вследствие того, что человек возомнил себя богом («будете как боги». Быт. 3: 5) и отпал от Бога, произошло повреждение человеческой природы, она стала тленной (подверженной душевным и телесным болезням, старению), смертной и страстной. И как теперь человечеству можно избавиться от этого?

В плане физическом вполне понятно, как своей смертью можно избавить от смерти многих. И мы прославляем героев, которые, жертвуя собой, спасали от смерти сотни и тысячи людей. Подобное совершил и Господь Иисус Христос – смерть Богочеловека сделала то, о чем читаем в Священном Писании, о чем поем в пасхальные дни: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ». Он смертью Своей человеческой природы победил духовный корень нашей поврежденной природы – ее смертность. Апостол Павел, объясняя, каким образом Господь истребил этот корень смерти в человеке, пишет: «Бог Вождя спасения [Христа] совершил [сделал совершенным – греч. teλειώσε] через страдания» (Евр. 2: 10).

Но разве Иисус Христос был несовершенным?! Апостол отвечает: «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6: 9). То есть как Человек Он был смертным, тленным и подверженным страданиям и, только воскреснув, избавился от всего этого. Святые Отцы, следуя слову апостола, единогласно утверждают, что Христос именно страданиями исцелил в Себе воспринятую Им смертную человеческую природу и Своим Воскресением возвратил ей бессмертие. Преподобный Максим Исповедник прекрасно это выразил: «Непреложность [твердость] произволения во Христе вновь вернула этому естеству через Воскресение бесстрастность, нетленность и бессмертие». Этому бессмертию будет причастен каждый человек, так же пройдя через врата смерти и приобщившись Воскресшему во всеобщем воскресении.

Это Божественный закон бытия мира: повреждение исцеляется соразмерным страданием, и смерть – смертью, и он не может быть изменен, поскольку Бог неизменен. Вот в чем причина страданий Спасителя, Его крестной смерти, вот почему Бог не мог просто взять и исцелить человека Своим всемогуществом.

О том же, что именно благодаря страданиям и Воскресению Христа смерть побеждена и мы все воскреснем, находим множество свидетельств Писания и Отцов. Но о победе над какой смертью пишут они, над смертью тела? Это было бы странно. Святой Феодорит Кирский пишет: «За прародителем [Адамом] последовали и потомки; и все стали смертными, потому что он приял смертность. Так все естество человеческое последует за Владыкою Христом и приобщится Воскресения», – то есть и тела человеческие, и души.

Но это совсем не означает, что Господь Иисус Христос все сделал и теперь все будет совершаться само собой, без участия человека. Нет. Святой Марк Подвижник писал: «Господь положил, чтобы за каждым делом, добрым или злым, приличное ему воздаяние следовало естественно, а не по особенному назначению [от Бога], как думают некоторые, не знающие духовного закона». То есть по этому закону исцеление происходит не магически, а в полном соответствии с волей и трудом человека. Поэтому оно сопряжено и со страданием, соответствующим глубине тех духовных ран, которые человек наносит себе своими беззаконными деяниями. Мы уже здесь страдаем за бессовестные поступки, и там будет так же. И там, как и здесь, страдания закономерны, не Бог их посылает. Не Бог же ломает руки-ноги решившему прыгнуть с третьего этажа. Как врач колет и режет больного для его спасения, подобное же происходит и в нашем мире. Бог есть наш Врач, и по Его законам для нашего спасения происходит и приятное, и болезненное.

И это очень важно понять: поскольку страдания являются естественными следствиями нарушения духовных законов, проистекающих от Бога, Который есть любовь, то они – здесь ли или по смерти – никогда не бессмысленны, но являются свидетельством процесса исцеления!

Понимание спасения

Многие не понимают, что означает спасение по христианскому, а точнее, православному учению. А атеисты задают вопросы: «От чего вы спасаетесь? За вами кто-то гонится? Вам угрожают?» И действительно, от чего мы спасаемся? Самого Христа, в Которого веруем, называем Спасителем – и это тоже не всем понятно.

Итак, что же означает спасение, от чего нас необходимо спасать и кто за нами гонится? В обыденном понимании спасаться нужно от многого – от болезней, страданий, насилий, от войн, эпидемий, экологического кризиса… Но христианство, когда называет Иисуса Христа Спасителем, говорит совсем о другом. Речь здесь вновь идет о тех вещах, с которыми мы все очень хорошо знакомы, но которые удивительным образом предпочитаем не замечать в себе – имею в виду наши страсти.

Страсти – это те отрицательные свойства души, навыки, привычки, которые мучают человека и окружающих, не дают нормально жить и вместе с тем часто воспринимаются как нечто естественное. Например, сколько страдают люди от уязвленного самолюбия, от обидчивости! А от раздражительности, нетерпеливости, зависти, злобы, ненависти и прочего, чему несть числа? Вот от чего нужно человеку спасение, на что и обращает свое главное внимание христианство. Представьте себе, если бы мы все были великодушными, не раздражались на других людей, никому не завидовали, не возмущались тем, что к нам не так отнеслись или сказали не то слово! Тогда мы избавились бы от многих страданий, да и вообще был бы рай на земле.

Кто читал Евангелие, знает, к чему призывается человек – не обижать других, не делать другому того, чего не хочешь себе, не лгать, не лукавить, не притворяться, не осуждать, не грубить, не злиться… От чего все страдания наши? От наших, говорит христианство, страстей и страстишек. По сути, причиной всех конфликтов, несчастий, страданий и бед оказывается наша болезненность души, которую мы плохо замечаем в себе, но хорошо видим в других, и потому постоянно страдаем и душой, и телом. Посмотрите, как от нашей лени, самолюбия, тщеславия рушится наша личная жизнь, распадаются семьи! Именно страсти являются началом всех бед – и каждого человека в отдельности, и каждого народа, и человечества в целом.

Вот от чего пришел Христос спасать человека, вот почему мы называем Христа Спасителем: Он пришел именно с целью помочь нам исцелиться. Как это происходит?

Первым делом необходимо узнать себя, увидеть в себе эти гнойники страстей. К великому сожалению, мы почти не видим в себе ничего дурного, а если и видим что-то, легко прощаем себе. Но зато вокруг нас все оказывается плохо: все эти президенты, министры, чиновники, бизнесмены, да вообще все начальники… А соседи, а сотрудники – как земля их только терпит! Почти все кругом все делают не так. Вывод, который никто вслух не произносит, но чувствует всем своим существом: один я хороший, и мне покоя не дают.

Вот где корень всех бед человеческих, потому что отсюда происходят все ссоры, обиды, вражда, все войны, все страдания человечества. Христос и пришел показать нам Своими заповедями, в каком состоянии находится каждый из нас. Без сравнения своей жизни с заповедями Христовыми мы не видим себя душевно поврежденными, больными, требующими исцеления, а тем более погибающими, которым нужно спасение. Вера христианская дает нам возможность увидеть себя без прикрас, со всеми страстями, сравнивая свое поведение, свои мысли, отношение к людям с евангельскими нормами жизни.

Христианство помогает нам правильно все это увидеть. Не думайте, что христианство призывает к тому, чтобы каждый разглядел, какая он дрянь, и занялся самобичеванием. Нет, цель иная – познай свои душевные болезни, свои страсти, чтобы начать лечиться. Мы же знаем, насколько важно увидеть свое заболевание как можно раньше, чтобы не запустить болезнь и вовремя начать лечение! Христос и пришел объяснить нам эту простую истину, чтобы мы без самооправдания увидели свои душевные болезни и пошли по пути исцеления, пути спасения.

Но как понимать спасение? Что оно означает – попасть в рай? Непонятно. В Царство Божие? Что это такое? Оказаться там, где будет блаженство? А в чем оно состоит? И так далее. Произносим какие-то общие слова, ничего не объясняющие.

Вот в каком духовном состоянии находимся мы: образно говоря, в нарывах – не тронь мое самолюбие, не прикоснись к моей правде, не задень мою свободу – мы от всего страдаем! Страсть есть то, что приносит страдание, она поражает душу. Но душа бессмертна, и когда она уходит с этим багажом отсюда, из материального мира, то в ином мире действия страстей проявляются уже с многократной силой, поскольку страсти коренятся в душе, а не в теле. Например, вспыхивает невыносимая злоба, а ничего никому сделать не можешь. Или лютый голод, а удовлетворить его там невозможно. И какие страдания наступают! Точно так же в отношении абсолютно всех страстей. И если душа заражена ими, то страсти, уже не сдерживаемые ничем, никакими внешними обстоятельствами, в том числе и самим телом, действуют в душе в полную силу – в тысячу раз большую, как писал игумен Никон (Воробьев), чем в земных условиях. Душа, не имея возможности удовлетворить их, начинает страшно терзаться, и эти страдания не сравнимы ни с какими земными. Здесь все гораздо страшнее. Вот, оказывается, о чем предупреждает христианство, вот почему земная жизнь необходима нам – она дана для того, чтобы мы здесь начали путь своего спасения. Этим началом является твердое намерение жить по Евангелию и искреннее покаяние.

Итак, что же есть спасение? Это – исцеление от страстей, прежде всего от самомнения, гордости и всякой злобы на кого бы то ни было. Это – обо́жение, то есть духовное единение исцеленной души с Богом, Который есть сама любовь. Вот, оказывается, к какому высшему состоянию призван человек. Процесс исцеления состоит в том, что верующий постепенно приходит к познанию своей греховности и невозможности искоренить страсти своими силами. Это порождает самое важное в духовной жизни – смирение, которое и привлекает благодать Божию, исцеляющую все. А каким образом это происходит, объясняет опыт духовной жизни святых подвижников. Поэтому их творения – незаменимый учитель христианской жизни.

Так что спасение – это не какой-то переход души из одного места в другое, с земли в «райский сад». Оно – освобождение от гордости, исцеление от страстей, внутренний мир, радость, блаженство сердца, души. А ведь будет еще и всеобщее воскресение, когда и тело наше воскреснет, – и это блаженство охватит не только душу человека, но и саму его плоть. Это и будет то благо, для которого Господь сотворил человека.

Но только ли православные спасутся? Апостол Павел в Послании к римлянам пишет, что язычники, которые не знают истинной веры, имеют возможность спасения, поскольку закон Божий, закон совести написан в сердцах их. Отсюда очень часто возникает вопрос: обязательно ли для спасения становиться православным, не достаточно ли просто жить праведно?

Прежде всего необходимо различать тех, которых религия просто не интересует, и тех, которые ничего не знают о православии. В отношении первых есть сильные слова в Апокалипсисе: «Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3: 16). Хотя это, конечно, было сказано не как приговор, а как предупреждение, но говорящее о многом. Вечная участь этих людей только в неисповедимой воле Божией.

О тех же, которые незнакомы с православием, но в своей жизни следуют совести и правде, Священное Писание говорит совершенно иначе. «[Апостол] Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 34–35). А говорил он о римских язычниках. Апостол Иоанн Богослов пишет то же: «Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он [Бог] праведен» (1 Ин. 3:7). И более того, указывает на важный признак принадлежности человека Богу или дьяволу: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего» (1 Ин. 3: 10).

В отношении же спасения человечества у апостола Павла находится немало таких высказываний, которые поражают, например: «Будет Бог все во всем» (1 Кор. 15: 28). Это как? Если Бог будет во всем, значит, не останется никого и ничего, что будет вне Его, то есть все спасутся? Мнения Отцов по этому вопросу расходятся, но многие из них прямо пишут об этом. Так, Феодорит Кирский, например: «Наконец, будет Бог все во всем, когда все избавлены будут от грехопадений и к Нему обратятся». Феофан Затворник: «Когда тление таким образом изгнано будет из всех областей бытия и всюду воцарится бессмертная жизнь, тогда все преисполнено будет радостью жизни». На воскресном богослужении поется: «Днесь спасение миру бысть». В Великую субботу на утрене слышим: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим». Потому Силуан Афонский сказал: «Мы должны иметь только эту мысль – чтобы все спаслись».

С верой в сердце

– Бог спасет всех нас или же нет?

– Священное Писание и святые Отцы говорят и о том, и о другом, причем часто один и тот же отец говорит, что праведники наследуют жизнь вечную, а грешники будут вечно страдать, а в другом месте он же пишет, что любовь Божия не может допустить гибели ни одного Его создания. Естественно возникает недоумение, как можно понять такую странную неоднозначность свидетельств о вечной участи человечества? Это серьезная богословская проблема, о которой надо не спорить, а изучать ее и решать.

Прежде всего необходимо отметить, что мир вечности совершенно иной – настолько, что о нем «человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12, 4). Подобное же говорил ангел Макарию Александрийскому, едва только начинал речь о мытарствах: «Земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных». И не только невозможно пересказать, но многое нельзя и открывать, поскольку это знание для обычного, страстного человека окажется губительным. Каллист Катафигиот предупреждал, что ум «должен соблюдать меру познания, чтобы не погибнуть». Этот запрет особенно распространяется на попытку точно знать о своей посмертной участи, поскольку такое знание парализовало бы духовную и нравственную свободу человека.

Странным и противоречивым предстает на первый взгляд христианское учение о вечной участи человека. Но дело в том, что любая полная определенность Откровения об этом привела бы большинство людей к духовной катастрофе. Когда же одновременно говорится и о том и о другом, и при этом открываются все необходимые истины веры и предлагаются все средства спасения, то у человека остается полнота нравственной свободы в выборе духовного пути своей земной жизни – ведь Бог не спасает человека без воли самого человека. Отсюда становится понятной та причина, по которой и Священное Писание, и святые Отцы не утверждают категорически, что спасутся только праведники или же что спасутся все.

Легко представить себе, как изменилось бы душевное состояние и все поведение верующего человека, если бы Откровение однозначно сказало, что спасутся только праведники, а грешники погибнут (1 Кор. 6: 9). Но есть ли хотя бы один верующий, который ни в чем не согрешил? И сколько у каждого всяких грехов, видимых и невидимых? И каждый христианин, если только он не повредился умом, знает, насколько он грешен и потому праведным никогда не станет. Какие же возможны последствия? Только отчаяние и духовная гибель.

Подобная же картина возникает и в случае, если бы Откровение утверждало, что в конечном счете все спасутся. Вера в спасение независимо от нравственного характера жизни, конечно, способна погубить любого верующего. Не потому ли угроза вечных мучений для нарушителей заповедей Божиих так часто звучит на страницах Библии? Святитель Иоанн Златоуст, например, откровенно объясняет, почему Бог угрожает грешникам геенной: «Для того Он угрожал и геенною, чтобы не отвести в геенну: пусть, говорит, устрашают вас слова – и не опечаливают дела».

Так открывается и психологическая глубина слов Христа, сказанных апостолу Фоме: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин. 20: 29). То есть блаженны те, которые ищут истину и верою избирают добро, а не те, которые получают ее готовой без труда. Как точно сказал замечательный русский мыслитель XIX в. Иван Васильевич Киреевский: «Человек – это его вера».

Спасение для грешников

Как христианство разрешает главный вопрос религиозной жизни – кто спасается? Во всех религиях ответ всегда один и тот же: «Праведники спасутся, грешники погибнут». Однако в Евангелии видим нечто неслыханное: первым в рай был взят разбойник (попросту говоря, бандит). Мы как-то привыкли к этому, но назовите такую религию, где утверждалось бы, что преступник может спастись. В христианстве же злодей, не сделав ничего доброго, не совершив никаких подвигов, никаких жертв, первым входит в рай. За что же он был спасен? За всего несколько сказанных им Иисусу Христу слов: «Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли… И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23: 41–42). И все.

И слышим поразительный ответ от распятого с ним рядом Христа: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23: 43). Это прямой вызов религиозному сознанию всех религий без исключения. И этот факт является одним из сильнейших доказательств того, что Бог есть любовь, а не справедливый владыка и судья, и что Иисус Христос, произнесший эти слова как власть имеющий, Сам есть Бог, и потому Его религия Божественная.

Один из великих святых подвижников VII столетия Исаак Сирин, рассуждая о Боге, замечательно сказал: любовь и справедливость в одном доме – это все равно что поклонение Богу и идолам. И в 90-м слове своих «Слов подвижнических» он уже прямо и решительно говорит о полном и окончательном торжестве любви в христианстве над справедливостью: «Есть воздаяние грешникам, и вместо воздаяния праведного воздает Он им воскресением; и вместо тления тел, поправших закон Его, облекает их в совершенную славу нетления. Эта милость – воскресить нас после того, как мы согрешили, выше милости – привести нас в бытие, когда мы не существовали». Поэтому, развивая эту мысль, он даже геенну рассматривает не как место вечного наказания грешников, но как последнее средство их спасения. Он пишет: «Бог ничего не делает ради возмездия, но взирает на пользу, которая должна произойти от его действий. Одним из таких предметов является геенна». Вот для чего, оказывается, геенна! Не для вечных мучений, а для пользы грешников. И пишет далее: «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби – тех, о ком Он знал прежде их создания, во что они превратятся после сотворения, и которых Он все-таки сотворил. Тем более что замышлять зло и предпринимать месть свойственно страстям тварей, а не Создателю».

То же утверждает и другой великий учитель Церкви Иоанн Златоуст: «Если ты требуешь справедливости [от Бога], то по закону правды нам следовало бы еще в начале тотчас же погибнуть». Наш русский святитель Феофан Затворник на слова апостола Павла «Бог будет все во всем» (1 Кор. 15: 28) писал о торжестве любви над справедливостью: «Христос воскресший есть начало всеобщего воскресения; а через это воскресение совершится окончательное восстановление [по-гречески апоката́стасис] падшего человечества и явление его в предназначенной ему славе и в свойственном ему свете и совершенстве»!

Бог, оказывается, не справедлив, а неизмеримо больше, Он – любовь. И в конечном счете спасаются не только праведники, но и грешники. Вот то беспрецедентное, что открыло христианство! Найдите это в какой-нибудь религии. Нигде и ни в одной ничего подобного никогда не было!

С верой в сердце

– И в Евангелии, и в Ветхом Завете о рабстве говорится очень просто, и сам Иисус говорит о нем как о факте. Скажите, как относился к рабовладению наш Спаситель?

– Действительно, обращает на себя внимание тот поразительный факт, что Иисус Христос, призывающий к любви, милосердию, не выступил против самого ужасного социального строя – рабовладельческого, не призвал к восстанию, к революции. В Евангелии описан замечательный случай, когда Христа просили разрешить спор о наследстве: «Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?» (Лк. 12: 13–14). Этот ответ Христа прямо указал, что причиной Его пришествия на землю было не решение земных проблем, но духовное исцеление человека, поскольку лишь оно способно сделать не только нормальной, но и прекрасной всю земную жизнь. Эта миссия, и никакая другая, возложена Им на Церковь. Более того, апостол Павел пишет даже так: если находишься в рабстве, то оставайся в нем! (1 Кор. 7: 21. Славянский перевод).

Как это все-таки понимать? Здесь открывается великая духовная истина. Дело в том, что все формы несправедливости, которые существуют в нашем человеческом мире, обусловлены духовным состоянием человека. До тех пор, пока в нем остаются эгоизм, гордость, алчность, зависть и прочее – разве может наступить и утвердиться справедливость в человеческом обществе?

Поэтому Иисус Христос говорил о самом главном. Он, как опытный полководец, нанес удар в самую сердцевину, сказав: «Блаженны чистые сердцем» (Мф. 5: 8). Ибо где есть чистота сердца, там есть истинная любовь, следовательно, там будут и все духовные ценности, в том числе и истинная справедливость. А где нет любви – никогда не будет и подлинной справедливости. Будут меняться формы эксплуатации, рабства, только и всего. Потому Христос и не занимался никакими социальными и политическими вопросами. Вся задача Его и созданной Им Церкви заключается не в решении политических, социальных, экономических и прочих проблем, а в решении главного вопроса: как человеку стать человеком? А каким человеком – об этом в Евангелии сказано: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48). То есть стремитесь к духовному и нравственному совершенству во всей своей жизни и деятельности, тогда, и только тогда, установятся справедливость и благополучие во всех сферах вашего бытия.

Все это, увы, жестко отрицается агрессивной материалистической идеологией, призывающей к борьбе, насилию и террору за «свободу, равенство, братство».

Когда совершилась победа Христа над смертью: Его схождением в ад или Его Воскресением?

Мы вспоминаем Боговоплощение, Крест, схождение Господа Иисуса Христа в Великую субботу в ад, Воскресение, забывая, что это – единый процесс, одно и единое Дело. А когда произошла победа над смертью?

Есть великолепные иконы Воскресения Иисуса Христа, где Он одной рукой выводит из ада праведников, а другой рукой грешников. Здесь мы видим спасение человечества, восстановление его в первозданной целостности и возведение в высшее состояние обо́жения. Мы – люди, живущие во времени, и мы все разделяем на «вчера, сегодня, завтра». Вот и Великая суббота начинается с сообщения о спасительном событии – Христос нисходит в ад и выводит из него человечество. А в следующий день, в Воскресение, мы торжествуем все – и живые, и мертвые, это торжество всеобщее. Для нас, живущих во времени, сначала Великая суббота, потом – воскресение, а на самом деле это единый, неделимый процесс.

И когда Господь Иисус Христос сходит в ад, кого он оттуда выводит? Всех людей или только праведников? Или же тех, кто захотел с ним пойти? А как же могли уйти за Христом люди, которые жили по законам греха, которые воровали, убивали, совершали другие страшные преступления? Ведь говорится – Христос опустошил ад, врата ада сломлены.

У апостола Петра очень сильно сказано о том, кого Спаситель «выводил из ада»: не только ветхозаветных праведников, но и «некогда непокорных ожидавшему их Божию долготерпению» (1 Пет. 3: 20), и погибших при потопе «во дни Ноя, мертвым, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом». Оказывается, выводит и духовно мертвых, чтобы они «жили по Богу духом» (1 Пет. 4: 6).

Из этого становится ясно, для чего Церковь с самого начала своего существования молится за усопших. Ведь нет смысла молиться, если для человека все кончено, и не насильно же в том мире переводят его из одного состояния в другое? Нет! Личность переживает это, она может духовно изменяться и изменяется, и имеет большое значение помощь тех, кто молится за нее – именно молится, а не просто пишет записки или читает их.

Вот это в данном случае видим на иконе, когда Христос сходит в ад и выводит всех тех, кто обратился к Нему, кто увидел в Нем Спасителя. Если же кто скажет «нет», то никакого насилия! Добро и зло – перед человеком, и он выбирает сам.

Христианские праздники – это не только традиция

Дело в том, что мы, к сожалению, живем скорее обычаями и обрядами, нежели заповедями. Сходил в церковь на Пасху и, главное, на крестный ход – и совесть успокоил. А внутри что изменилось? Или почитал молитвы, а дальше целый день живу как язычник – как угодно. Но разве не очевидно, что для христианской жизни необходимо следовать заповедям Христовым, которые даны в Евангелии и объяснены подробно в посланиях апостолов, а не просто в церковь сходить, свечку поставить и, кое-как сделав перед священником «отчет о проделанных грехах» (как бы исповедовавшись), продолжать жить по-прежнему?

А как же нужно? Прежде всего приучать себя как можно чаще с вниманием и покаянием повторять замечательную молитву, завещанную нам Отцами: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Есть даже такое выражение – «хождение пред Богом». Если иметь такую молитву и память, что мы постоянно находимся перед Богом, Который видит наши дела, слышит слова, знает наши мысли и чувства, то, думаю, мы гораздо успешнее сможем удерживать себя от греха и быть хотя бы немного похожими на христиан. Дай Бог помнить об этом.

А что может нам дать знание внешних местных церковных обычаев? Традиции бывают очень разные: и хорошие, и плохие. Они во многом зависят от священника. Например, в некоторых храмах во время богослужения, даже за литургией, ходят между верующими со сбором денег, нарушая всю их молитву… Видимо, такой батюшка служит ради денег, а не по вере в Христа, Который кнутом изгнал продающих и покупающих из храма. Но есть и хорошие традиции, которые нравственно поддерживают народ, укрепляют его моральную жизнь, напоминают о Боге, о Церкви, помогают сохранять память о заповедях Божиих и молитве.

Так и празднование Пасхи. Дело-то не в присутствии на службе и не в участии в крестном ходе, и не в пении «Христос Воскресе»! И уж тем более не в разговении (для тех, кто постился). И это все нормально, если при этом присутствует в душе благодарность Господу за Его подвиг ради нашего спасения!

Как встретить Праздник Рождества Христова?

Если хотим действительно встретить Рождество Христово как великий праздник, то первое условие – примирение с нашими родными, друзьями, знакомыми, насколько нам это возможно. Евангелие от Луки повествует, что когда Иисус Христос родился, «явилось многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2: 13–14)! Ибо где нет мира, там нет Бога, нет Христа – вот к чему призывает нас празднование события Рождества Христова: к миру со всеми, чтобы ни на кого не было злобы. Разве можно сочетать злобу или любой другой грех с празднованием Рождества Спасителя? Человек, постарайся примириться со всеми, пока праздник еще не пришел. Вот тогда мы можем встретить Рождество Христово в мире души, по-христиански, а не просто очередным застольем.

Все это нам будет сделать легче, если станем прибегать к великому наследию святых Отцов. Они оставили нам нечто очень важное – краткую молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Говори ее искренне, и Бог услышит. Ведь тот разбойник, бандит, что на кресте был рядом с Иисусом Христом, – много ли сказал? Несколько слов, но от всей души! И что услышал в ответ? «Сегодня же будешь со мною в раю» (Лк. 23: 43).

Что для нас сегодня Пасха?

Пасха – это Воскресение Христово. Оно явилось для нас началом и основанием восстановления падшего человека и приобщения его к вечной жизни, для которой он и был создан.

Если жизнь продолжится за гробом, если есть воскресение, то это все, что нужно человеку, больше ничего не надо! Ведь за жизнь человек готов отдать все. Воскресение Христово и говорит нам, что отныне смерть уже не царствует над нами, нам открыто и предстоит бессмертие. И это бессмертие – не простое продолжение нынешней жизни, наполненной злом и всякой неправдой, – но, как пишет апостол Иоанн Богослов в своем Откровении, будет новое небо и новая земля (см. Откр. 21: 1), будет мир, полный света, любви и радости, поскольку станем причастниками, как писал апостол Петр, «Божеского естества» (2 Петр. 1: 4). Так будет достигнут тот идеал жизни, ради которого и был сотворен человек.

Об этом новом мире, о Боге, о спасении, о духовной и нравственной жизни говорил Господь Иисус Христос, подтверждая истинность Своих слов многочисленными чудесами. О нем пишут все апостолы, их бесчисленные преемники, все святые Отцы, которые касались данного вопроса. Поэтому апостол Павел и писал, что если Христос не воскрес, то напрасна наша вера и мы несчастнее всех людей (см. 1 Кор. 15: 19). Разве это не так? Действительно, зачем трудиться? Зачем жить по заповедям? Зачем быть нравственным? Если не будет воскресения и вечной жизни, то не все ли равно, как жить – как хочешь, так и живи. Тогда все равно – и добро, и зло! Но Иисус Христос воскрес, и это дает смысл всему – и труду, и духовным усилиям, и всей нашей жизни.

Вот в чем значение Воскресения Христова.

Каков смысл освящения пищи? И откуда пошла традиция куличей?

Традиция освящения пищи свидетельствует прежде всего о том, что мы верим в возможность освящаться благодатью Божией не только душой, но и телом. Мы ведь не просто едим освященный хлеб, кулич и паску – мы вкушаем. И когда это делаем с верой и благоговением, то действительно освящаемся этими дарами Церкви. Подобным же образом мы должны относиться и к вкушению обычной пищи, принимая ее с благодарностью Богу. Иван Васильевич Киреевский в своей замечательной статье «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России» пишет, как относились к пище наши предки еще в XIX веке, какое благоговейное молчание царило за столом во время обеда! И что происходило на Западе: хохот, анекдоты, болтовня…

Традиция куличей (пасхальных хлебов) пришла к нам из Византии, а началось это в глубокой древности: приносили в храм хлеб, часть его использовали для Евхаристии, часть – для совместного вкушения за общим столом. Это были так называемые агапы (вечери любви) – трапезы, знаменовавшие собой духовное единение христиан.

Если же вернуться к вопросу о смысле пасхальных традиций, то, повторюсь, очень важно, чтобы эта внешняя сторона не заслоняла собой смысла самой Пасхи, Воскресения Христова – главного праздника православных христиан. А смысл в вере, что все мы воскреснем! «Воскрес Христос – и мертвого ни одного нет во гробе», – пишет Иоанн Златоуст в Слове на Пасху, читаемом на первом пасхальном богослужении. Вот великая истина христианской веры, дающая и смысл, и радость всей нашей земной жизни.

С верой в сердце

– Иногда мнения святых Отцов по одному и тому же вопросу могут различаться, а иногда и попросту противоречить друг другу. Как не запутаться в этих мнениях и найти правильную информацию?

– Мы уже об этом говорили, просто напомню: для православия единственно достоверным критерием истинности того или иного вероучительного положения или закона духовной жизни является только то, в чем очевидно согласие подавляющего числа святых Отцов. В богословии это называется согласием Отцов (consensus patrum). Конечно, речь здесь идет о важнейших вопросах веры и жизни, а не о том, сколько раз нужно кадить. Ясно же, что есть множество второстепенных вопросов, касающихся церковных правил и личной жизни христиан, и по этим вопросам существует много различных мнений.

Особенно ярко принцип согласия Отцов проявился в истории Церкви в решениях Вселенских соборов, на которых присутствовали сотни епископов, а также священники, монахи, миряне. На этих Соборах при обсуждении важнейших вопросов веры изучали прежде всего творения святых Отцов, в которых давалось толкование соответствующих мест Священного Писания. И когда убеждались, что подавляющее большинство самых авторитетных учителей Церкви утверждает именно такое понимание Откровения, то согласно принимали это как голос Духа Святого, говорившего через своих святых. Так формулировались догматы Церкви.

В качестве примера различия во взглядах можно привести мнения о дихотомии и трихотомии человека, то есть его дву- или трехсоставности. Мы найдем у Отцов мнение и о дихотомии (человек имеет тело и душу), и о трихотомии (имеет тело, душу и дух). Но и здесь по существу нет противоречия – просто трихотомия более глубоко раскрывает понятие души.

Можно указать и на вопрос о посмертной участи человечества, о котором мы уже говорили. Одни Отцы, ссылаясь на прямой смысл слов Христа, утверждали, что только праведники спасутся, а грешники пойдут в вечные мучения. Другие же учили, что Бог, изначала зная, кто из людей изберет зло, не мог, будучи любовью, дать им бытие для бесконечных и потому бессмысленных страданий. И в словах Христа о вечности мучений они усматривали не буквальный, а педагогический смысл, как это хорошо видно во многих случаях. Так, например, Господь ввел в рай распятого справа от Него разбойника, хотя до этого прямо говорил о гибели некрещенных, непричащенных. И эти Отцы учили, что «будет Бог все во всем» (1 Кор. 15: 28).

Воля Божия и человеческая. Чего Бог хочет от нас?

Что же такое Божия воля? Ведь мы легко можем принять за нее собственные мысли и желания, и как тут понять, чего от нас ждет Бог?

Эта тема центральная в практической человеческой жизни – разумею человека верующего, потому что мы уверены, что Бог, во-первых, везде и всюду, а во-вторых, верим, что без Его воли ничто совершаться не может. Но как сочетать волю Бога и свободную волю человека? Воля Божия, кажется, должна осуществляться всегда и везде, но человек может сказать: «Нет, будет по-моему!»

По христианскому учению, человеческая свобода выбора в отношении добра и зла тем и характеризуется, что Сам Бог не может ее коснуться. В других религиях, которые существовали и существуют вне христианства, их бог (или божества) всемогущ и что он хочет, то и делает. И все подчиняются ему – он абсолютная власть и справедливость.

Христианство утверждает, что если бы Бог был справедлив, то, поскольку мы никогда не живем так, как Он требует, мы должны быть уничтожены по Его справедливости. Я уже приводил замечательную мысль Златоуста: «Если ты требуешь справедливости [от Бога], то по закону правды нам следовало бы еще в начале тотчас же погибнуть». Но Бог не принуждает нас к добру, и человек обладает полной свободой в выборе между добром и злом. Речь идет о внутренней, нравственной свободе, которой Сам Бог не может коснуться именно потому, что свобода – Богом данное свойство. Бог не может силой отправить одного в рай, а другого в преисподнюю! Человек сотворен Богом так, что выбор между добром и злом осуществляется только в самом человеке, и никто не может отнять у него этой свободы.

Вот и вопрос: как же быть с волей Божией, если человек абсолютно свободен в выборе добра и зла? Оказывается, Господь не навязывает ему Свою волю, а только предлагает то, что человеку во благо. Важно понять, что заповеди Божии – это вовсе не приказы, а предостережения человеку: «Не делай этого, иначе навредишь себе!» Поэтому просить у Бога того, что не соответствует Его заповедям, то есть Его воле, или ждать от Него исполнения своих желаний во чтобы то ни стало означает не считаться с тем, что Бог лучше знает, что для нас полезнее. Поэтому упорство в своих прошениях к Богу является не чем иным, как глупым противлением духовным законам, которые столь же незыблемы, как и законы материального мира, и потому всегда приводит к печальным последствиям. Может быть, помните рассказ матери декабриста Рылеева: в детстве он тяжело, смертельно заболел, мать умоляла Бога оставить его живым, и ей было явление. Во сне ангел показал ей всю жизнь сына от младенчества до виселицы и потом спросил: «Что избираешь?» – «Пусть будет жив!» – ответила она. Эту историю она поведала уже после казни сына.

Господь Иисус Христос на протяжении всего Евангелия дает понять, что воля Бога – это Его заповеди, и тот, кто поступает по заповедям, поступает по воле Божией. Какие они? Не делай другому того, чего не хочешь себе. Люби ближнего, делай дела любви – почитайте Евангелие, там все сказано, и это жизненно важно. Там есть и заповеди, сказанные прямо, и скрытые в притчах, и среди них даже есть некая иерархия. Самая главная заповедь – это жить по совести, относиться ко всем людям с благожелательством, с любовью. Но мы все ищем справедливости, причем требуем ее от других, а не от себя…

Нужно помнить, что земная жизнь закончится, а личность человека неуничтожима, ей предстоит вечность. И в том-то и состоит воля Божия, чтобы так жить, так изменить свою душу, чтобы она, видя свои грехи и страсти, свою неспособность изменить себя, могла смириться, поскольку без смирения невозможны ни любовь, ни справедливость. Исаак Сирин писал: «Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первые [добродетели и труды] будут напрасны».

Итак, чтобы жить по воле Божией, необходимо, во-первых, поступать разумно, рассудительно, стараясь, насколько можешь, относиться по-доброму и справедливо ко всем. Во-вторых, нужно поступать честно, по совести. Она голос Божий в человеке. А ошибся – кайся в этом перед Богом в сердце своем, проси Его о помощи, и Он поможет. Рассудительность и совесть – это те две пересекающиеся линии, какие дают искомую точку, как поступить по воле Божией. Искреннее следование этому правилу спасает от ошибок, поскольку даже в случае неправильного решения нашего разума Господь, видя искреннее желание человека поступить по Его воле, всегда найдет средства исправить его ошибку.

Грех – это рана, которую я сам себе наношу, или яд, который я сам принимаю. Не Бог меня наказывает, Он только заботливо предупреждает о последствиях, как отец говорит ребенку: не ходи по гвоздям, иначе плохо будет. Каждого из нас Господь своими заповедями призывает через разум и совесть к жизни по Его воле.

Когда человек способен принять волю Бога?

Если у вас есть друг, которому вы абсолютно доверяете и уверены, что он не просто вас любит, но готов и саму жизнь отдать за вас, и знаете, что это человек умный и дает прекрасные советы, то вы верите ему, потому что знаете, что им движет и любовь, и разум. А если человек верит во Христа, Который действительно есть разум и любовь, то в таком случае естественно верить, что все происходящее с нами – это не наказание за грехи и не награда за добродетели, а действия, направленные только на пользу человека.

Важно понять и помнить, что Бог никого не награждает и не наказывает, а дает только наилучшие средства для исцеления, в котором нуждается каждый человек! Но средства эти бывают разными в зависимости от конкретной болезни – как врач одному больному назначает операцию, и его – о ужас! – режут, а другого направляет на курорт. И первое, и второе – не наказание и не награда, а лечение.

Итак, кто же может принять волю Божию? Тот, кто верит, что Бог есть любовь, что все, что совершается с нами (не то, что мы делаем, а что происходит с нами независимо от нашей воли) – это не случайность, но происходит по любвеобильной и премудрой воле Божией, действия которой вполне соответствуют нашему внутреннему состоянию, нашим свойствам души, нашим духовным болезням.

Проводники воли Божией

Есть такие жизненные вопросы – как поступать в том или ином случае: менять ли место работы или жительства, жениться или не жениться, как наладить мир в семье? Правильно ли сделать так – сначала я помолюсь: «Господи, открой мне волю Божью через первого встретившегося священника», – затем пойду в храм, и то, что услышу, я должен принять и исполнить? Конечно же нет.

Прежде чем у кого-то спрашивать совета, нужно познакомиться с человеком, пообщаться с ним и узнать, насколько он опытен, насколько разумен, то есть надо найти того, кому можно доверять и с кем можно посоветоваться.

В отношении того, кому Бог открывает верное решение, мы имеем определенное учение Отцов, которое кратко выразил святой Исаак Сирин: «Душа видит истину Божию по силе жития». Недаром во все времена искали святого человека, чтобы спросить его совета.

Кстати, очень важно: многие думают, что если прозорливый, то к нему без сомнения можно обращаться за советом. Это не так. Нужно быть очень осторожным, чтобы не ошибиться и понять, святой ли это человек или только кажется таковым. А понять бывает не так-то просто, апостол Иоанн Богослов еще в I веке предупреждал об этом. У Отцов есть такое определение человека: «Свят, но не искусен» – оказывается, кроме чистоты сердца, должен быть еще и опыт преодоления страстей, и дар рассуждения. Преподобный Макарий Великий пишет о таких, которые творят чудеса, прозревают будущее, но не имеют дара рассуждения, и поэтому к ним не нужно обращаться, иначе можно получить такой совет, что будет беда. И приводит примеры. А мы часто судим по случайным фактам, которые легкомысленные люди истолковывают как прозорливость и начинают прославлять человека. Но и прозорливость, и даже чудеса сами по себе, по учению Отцов, еще не являются свидетельством действительной святости человека. Ее совсем может не быть, поэтому надо смотреть, какие он дает советы, на кого ссылается. Святой или духовно опытный человек не говорит только от себя, но, отвечая на вопросы, приводит суждения Отцов: например, Исаак Сирин, Антоний Великий, Иоанн Златоуст так говорят, – и на основании их суждений дает ответ и совет.

С верой в сердце

– Часто люди не могут ответить на ряд важных вопросов, не находят помощи у окружающих, даже у самых близких людей, и тянутся к православию. Какие шаги должен сделать такой человек? К кому обратиться и какие ступени он должен пройти, чтобы переступить порог храма и войти в него?

– Вы знаете, ответить такому человеку очень трудно по той простой причине, что, не будучи с ним знакомым, нельзя сказать, что ему прежде всего необходимо. Некоторые приходили к вере потому, что с ними происходили какие-то особые события и даже очевидные чудеса, другие потому, что занимались поисками истины в философии и увидели, что в ней все относительно, у каждого философа своя истина. Третьих убедила наука, когда они увидели потрясающую закономерность и красоту мира, которые ни при каких обстоятельствах и движениях материи не могли бы возникнуть сами собой во всем ее многообразии и невероятной сложности. Кого-то привлекли красота и богатство церковной культуры в различных ее формах: иконе, архитектуре, музыке. Но прежде всего, мне кажется, приходят к вере люди, просто чувствующие, что есть что-то и кто-то над нашим миром, есть сверхразум – Бог.

Для того, кто уже тянется к православию и хочет ближе, точнее узнать его, было бы счастьем найти человека, который ответит на его вопросы, объяснит суть основных христианских истин и особенно духовную сторону нашей веры. Но объяснит не просто от себя, от своего опыта и своих домыслов, а на основании Евангелия и учения святых Отцов. И, конечно, прежде чем переступить порог храма, необходимо внимательно ознакомиться с книгами Нового Завета (Евангелие и Послания апостольские), чтобы иметь возможность предметно разговаривать со священником по возникшим вопросам.

Из чтения Священного Писания уже многое станет ясным. Станет понятно, что́ есть добро и что́ есть зло. Но дальше, конечно, нужно начать читать христианскую литературу – ведь без чтения невозможно овладеть знаниями ни в какой сфере жизни. И здесь перед ищущим человеком открываются три главные ступени, по которым он приходит к твердой, осознанной православной вере. Первая – необходимость убедиться в бытии Бога как Творца мира и человека, законов материальных и духовных.

Убеждение же в бытии Бога сразу требует ответа и на естественно вытекающий из этого вопрос: поскольку религий много, то нужно определить, какая из них дает истинное Его понимание. Христианство, как мы уже с вами говорили, имеет целый ряд объективных аргументов, свидетельствующих о его Божественном источнике и, таким образом, об истинности его учения. Третья ступень – это определение того, какая из современных христианских конфессий наиболее соответствует Евангелию Господа Иисуса Христа. Речь идет о Православии, католицизме и протестантизме – их сравнительные характеристики мы рассматривали ранее.

Прохождение этих трех ступеней необходимо, чтобы прийти к осознанному принятию православия. Однако лишь следующая, четвертая, ступень вводит в храм и приобщает православию не только разум человека, но и душу его, и сердце. Она заключается в необходимости тщательного теоретического изучения и, соответственно, опытно-практического прохождения пути духовной жизни христианина. Эта ступень – конечная цель исканий человека, поскольку лишь здесь он входит в православие не голым рассудком и не чисто внешним формально-каноническим включением в церковную жизнь, но реально всем своим существом начинает переживать то, о чем слышим в Писании: «Вкуси́те и видите, яко [как] благ Господь» (Пс. 33: 9).

Чтобы действительно понять эту духовную сторону христианской жизни, требуется прежде всего изучение сочинений именно православных святых подвижников, поскольку множество книг на эту тему написано людьми, не знающими ее, зараженными всякими нехристианскими идеями и фантазиями, или неправославными аскетами, находящимися в состоянии так называемой духовной прелести. Особенно много таких книг написано католическими и протестантскими авторами.

Для современного христианина, по отзывам опытных старцев, нет лучшего руководства в духовной жизни, чем творения Игнатия Брянчанинова (†1867). Целый ряд святых XIX–XX веков писали о нем как лучшем духовном руководителе, данном промыслом Божиим России. В своих трудах он переложил опыт древних святых подвижников применительно к уровню духовных возможностей современных ему людей и вполне доступным для нас языком. Еще можно рекомендовать духовные письма и беседы подвижников ХХ века: преподобного Иоанна Валаамского (†1958), игумена Никона Воробьева (†1963), архимандрита Фаддея Витовницкого (†2003), архимандрита Иоанна Крестьянкина (†2006), которые очень доступно пишут о том, что такое христианская духовная жизнь.

Пусть возьмет человек эти книги и увидит, что такое действительно духовная жизнь – это не обряды, не пышные торжественные богослужения, не чудотворные иконы и мощи, не крестные ходы. Все это – лишь некие, чисто внешние вспомогательные средства для осуществления духовной жизни. Сама же она есть жизнь по заповедям Евангелия, борьба со страстями, борьба за чистоту души. Нужно читать книги, где указано, как это делать. Для человека, ищущего правильной духовной жизни, такое чтение крайне необходимо. Без этого можно легко уйти в обрядоверие, или в законничество, или в мечтательность и самомнение.

Но, конечно, чтобы узнать о христианской вере, православии, богослужениях, таинствах и прочем, нужно читать и другую литературу. Поэтому хорошо бы найти знающего человека, священника, который мог бы помочь сориентироваться в литературе, дать совет о молитве и ответить на прочие вопросы.

Является ли волей Божией испытание, ломающее человека?

Ответ на этот вопрос прямо содержится в Евангелии. Когда Христа арестовали, то сначала издевались над Ним – насмехались, жестоко били и затем распяли. И когда Иуда-предатель, получивший тридцать сребреников, увидел, что происходит с Иисусом, то пришел к подкупившим его первосвященникам, бросил деньги со словами «согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27: 4), пошел и удавился. Сломался, покончил с собою.

В это же время во дворе первосвященника, где издевательства над Христом продолжались, люди грелись у костра, и там был Петр – самый горячий, самый ревностный ученик Христа, который час тому назад говорил Ему, что готов умереть, но не отречется от Него. Но когда некая женщина узнала в Петре одного из учеников Иисуса, а затем и другие стали говорить об этом, то Петр трижды отрекся (см. Лк. 22: 55–62). Когда же вдруг вспомнил, что предрек ему Иисус, то вышел, как написано, горько рыдая, и мы знаем из церковного предания, что покаянный плач у него продолжался всю жизнь.

Казалось бы, два похожих случая: один предал, другой отрекся. Но сколь по-разному они отнеслись к своему поступку! Иуда от гордости впал в отчаяние: «Как я мог такое сделать? Я не мог, не должен был, я не такой, я не могу этого вынести… Я… Я…» – и повесился. Петр же увидел: вот, оказывается, кто я на самом деле – никакой не ученик Христов, а трус, ничтожество. Но не в отчаяние впал, а глубоко раскаялся.

Испытание посылается каждому человеку, чтобы он в пограничной ситуации увидел себя, увидел действительное состояние своей души и смирился. Так, у Петра смирение, покаяние и спасение, у Иуды же – гордыня и гибель.

Испытания дают возможность верующему определиться, идти к Богу или от Него. В любой момент, даже в самой мелочи, мы вдруг оказываемся перед лицом такой ситуации: дать свободу своим страстям или поступить по заповеди, осуществить свою волю, несмотря ни на что, – или вспомнить о любви Божией? Так в процессе выбора между добром и злом происходит нравственное и духовное становление личности.

Это продолжается всю нашу жизнь, но особенно ответственны такие испытания, как у Иуды и Петра, когда человек как бы ходит по краю пропасти. Многие христианские мученики, твердо веря во Христа, а не на себя надеясь, шли на пытки и на казнь, не отрекаясь от Бога. Тут нелишне вспомнить значение слова «мученик». Оно – перевод с греческого «ма́ртирос» – свидетель, причем в христианской традиции свидетель именно о Боге и Воскресении Христовом, подтвердивший свою веру своей кровью. А иные христиане не могли устоять и отреклись, поскольку, видимо, были наполнены тщеславным чувством своего героизма. Так что не испытания ломают человека, а мы в своей душе или смиряемся перед Богом, Его духовными законами и осознаем, что достойное по делам своим получаем, – или, напротив, внутренне восстаем против воли Божией и Его законов и в своей гордыне бессмысленно страдаем и здесь, и там.

Смирение перед лицом Божией воли и личная ответственность

Иногда «волей Божией» оправдывают свою лень, нежелание работать над собой и вообще работать. Например, человек не поступил в институт просто потому, что не готовился, но заявляет: «Что ж, на все воля Божия» – и остается ни с чем. Другие же, понимая, что сложившуюся ситуацию исправить невозможно, принимают ее как волю Божию. Например, супруги, длительное время не имеющие детей. Где же грань между оправданием своей лени, нежеланием нести ответственность – и истинным смирением перед волей Божией?

Когда мы говорим о смирении перед лицом воли Божией, то подразумеваем ситуацию, в которой жизненные обстоятельства прямо указывают на то, что мы сами уже бессильны что-либо сделать. Например, какие-то стихийные бедствия, эпидемия, война, потеря близкого человека, окончательное несправедливое решение суда, закрытие предприятия, на котором человек трудился, и т. д. В подобных обстоятельствах христианство призывает верующего смириться, то есть принять происходящее как волю Божию и не терзаться душой, не переживать, не мучить себя, но твердо верить, что случайностей в нашей жизни нет, что все совершается по духовным законам жизни, которые и являют нам в каждом конкретном случае волю Божию. И поскольку Бог есть любовь, следовательно, и данная ситуация – это лучшее для человека с точки зрения спасения его души, даже если сейчас видится, что все плохо.

Ответственность человека в том и состоит, что он любые обстоятельства, не зависящие от его воли, должен воспринимать не как действие бездушного рока, который изменить невозможно, но как тот экзамен, испытание, на котором человек должен проявить свою рассудительность, свою волю, свое терпение и мужество. А это прежде всего требует беспристрастного анализа своей жизни с евангельской точки зрения. Такой анализ покажет человеку, что причина всего происходящего с ним – это его духовные и нравственные отступления от евангельских норм жизни.

Поэтому христианство призывает человека к самому главному шагу, способному решительно изменить даже то, что воспринималось как непоколебимое. Он заключается в обращении внимания на себя, на свой внутренний мир, на то, что происходит в душе, чем она наполнена в духовном и нравственном отношении. В духовном – в какой степени мой ум, моя мысль стремятся к Богу, ощущают себя перед Его лицом – как писал Исаак Сирин, «мысль делает нас и лучшими, и непотребными»; в нравственном смысле – насколько мои поступки, чувства, желания, отношение к другим людям, к делам соответствуют заповедям Нагорной проповеди Спасителя. Такое обращение внимания на себя, на движения своей души открывает человеку подлинное ее состояние. И оно, оказывается, совсем не соответствует Евангелию. У верующего это вызывает чувство покаяния, то есть раскаяния в грехах и желание исправления своей жизни в соответствии с заповедями Евангелия. И это самое важное, что происходит в жизни человека. По этой причине с призыва к покаянию начал Свое благовестие Сам Господь Иисус Христос. К этому призывал и Иоанн Креститель. О покаянии как первой помощи во всех невзгодах нашей жизни непрерывно говорят и пишут все святые Отцы. Игнатий Брянчанинов как бы подытожил все это словами: «Подвиг покаяния никогда не может быть оконченным: он приличествует всегда и всем, грешникам и праведникам, хотящим получить спасение».

С верой в сердце

– Знает ли Господь все мои поступки в будущем и как это сочетается с моей свободой?

– Я, например, знаю, что будут делать студенты, если мне придется выйти из класса во время экзамена. Но нарушил ли я этим их свободу? Нисколько. Предвидение не означает предопределение. Так и Бог предвидит все, но свобода выбора между добром и злом всегда остается за человеком.

Что же касается личной свободы наших действий в этом мире, то здесь мы оказываемся перед лицом таких же свобод множества людей, что и приводит к общему результату. Но этот результат в конечном счете всегда является наилучшим с точки зрения спасения в вечной жизни. Так осуществляется главный духовный закон жизни – закон любви. А если бы Господь действовал по справедливости, то человечество уже в самом начале своего существования на земле исчезло бы.

– В предании о Петре и Февронии Муромских говорится, что когда Петр заболел, врачи были бессильны. По совету друзей он поехал к знахарке Февронии, и она его исцелила. Исцеляла молитвами или заговорами – никто не знает. В наше время многие люди обращаются к знахарям. Стоит ли человеку, который находится в тяжелом состоянии, прибегать к помощи знахарей?

– Был такой американский ученый, впоследствии ставший православным священником и подвижником, – Серафим Роуз (†1982). Он однажды занялся исследованием житий святых, как они представлены в Католической церкви, поднял римские архивы. И когда сопоставил все написанное с источниками, то пришел в глубокое недоумение. Он обнаружил, что на основании подлинного древнего текста в три-пять строк написаны десятки страниц. То есть во многие жития позднейшие составители внесли собственные тексты, которые не имеют никакого отношения к подлинной истории. Подобное нередко случалось и в последующее время. Вот яркий пример. Первая книга о блаженной Матроне Московской, изданная до ее канонизации, наполнена такими сообщениями, которые низводят ее образ до уровня какой-то языческой прорицательницы наподобие болгарской Ванги.

Жизнеописание Петра и Февронии было составлено через три века после их смерти, когда митрополит Макарий решил собрать по всей Руси сведения о почитаемых святых. О Петре и Февронии расспрашивали жителей Мурома, кто-то что-то вспомнил из рассказов своих бабушек-дедушек, и можно себе представить, сколько там могло появиться разных фантазий наряду с достоверными фактами. Нужно быть осторожными при чтении житий святых. Они не Священное Писание, а человеческое творчество, в котором можно встретить и сообщения о вполне подлинных событиях, и авторские вставки самого разного характера.

Теперь об исцелении. Как исцеляли святые? Они с глубокой верой обращались к Богу в молитве. А кто такие знахари? Их слова и действия, даже когда они произносят имя Христово или читают какую-то молитву, ничего не значат, поскольку не Богу молятся, а произносят молитвы как магические заклинания. Они заражены страстями и только используют православные обряды и внешние церковные действия в своих, как правило, корыстных целях. Обращение к таким «целителям» можно сравнить со следующим. Представьте себе убранные парадные комнаты, все великолепно – и вдруг вы приглашаете с улицы человека в грязных сапогах, и он заходит в роскошную гостиную. Да разве можно такое допустить? Так и в свою душу нельзя пускать человека, занимающегося делами, прямо запрещенными Церковью.

Один из святых, Кассиан Римлянин, писал, что такие «врачи», даже употребляя имя Христово, но сами будучи заражены духом гордыни, тщеславия и прочих страстей, своим прикосновением к человеку уже заражают его. Они подобны слепому хирургу. И хотя может случиться, что и слепой хирург иногда попадет куда нужно, но при этом какие несчастья может он принести человеку! Опасно обращаться к таким. О подобном знахарском лечении точно сказано: одно лечит, а другое калечит.

Заодно стоит сказать и о так называемых отчитках. Архимандрит Адриан, долго совершавший отчитки в Псково-Печерском монастыре, незадолго до смерти сказал: «Не было ни одного такого случая, чтобы я кому-нибудь на самом деле по-настоящему помог». И даже те люди, из которых, как казалось, выходили бесы, приходили и вторично, и третий раз – и никакой пользы не получали. Отец Адриан даже рассказывал о случаях, когда избавленные им от беса впадали затем в такие тяжкие грехи, которых они не могли совершать, пока были больны.

Вот, оказывается, насколько опасно обращение к людям, которые отчитывают, и к экстрасенсам, которые утверждают, что могут исцелять действием своих энергий.

Христианство и патриотизм

Как христианам относиться к государству, всякую ли власть мы должны признавать и есть ли христианину дело до политики? Господь Иисус Христос ведь пришел не устанавливать или свергать режимы, он даже рабство не призывал отменить. Поскольку вся Иудея в I веке была римской провинцией, Христос мог бы бросить призыв: «Долой оккупацию!» – и все евреи пошли бы за ним, и тогда у него было бы гораздо больше сторонников. Но он занимался не обустройством земной жизни, а гораздо более сложным и важным делом – обустройством и спасением душ человеческих, и потому проповедовал путь борьбы со страстями и грехом. Как же в таком случае христианин должен относиться к политике?

Евангельские события происходили две тысячи лет назад, а мы живем сейчас, и есть много конкретных вопросов отношения человека к различным сторонам социальной, политической, экономической жизни – всего этого Христос, конечно, не затрагивал. Но это совсем не означает, что эти вопросы земного порядка не должны стоять перед каждым из нас. Важно, чтобы все они рассматривались нами с точки зрения христианства, в духе христианской веры и в соответствии с нормами христианской жизни.

Итак, что такое для нас патриотизм? О нем в Евангелии прямо не говорится, но у апостола Павла есть одна замечательная фраза, которая, как луч света, открывает нам христианское видение этой темы: «Если кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5: 8).

Кто же эти свои? Это понятие для человека составляет как бы некие круги: маленький круг, затем шире, потом еще шире. Самый маленький – семья, затем родственники, друзья, затем рабочий или учебный коллектив. Затем народ, к которому мы себя относим. Затем государство. Эти круги постепенно расширяются, но принцип, который высказал апостол Павел, один: кто не заботится о своих, тот хуже неверного и отрекся от веры. Поэтому, когда мы говорим о патриотизме, совершенно очевидно, что́ это означает: человек, который является частью этого народа, этого Отечества, этого государства, должен заботиться прежде всего о своих и защищать их. Заметим кстати, что слово Отечество связано с глубинным смыслом слова патриотизм, корень которого восходит к древнегреческому «патер» (πατήρ) – отец.

Итак, патриотизм проистекает из самых истоков христианской веры. Конечно, далеко не все одинаково осознают себя ответственными перед Отечеством, перед другими членами общества. Это зависит и от духовного уровня человека, и от того, какое социальное и административное положение он занимает, это тоже очень много значит. Одно дело, если я занимаюсь какой-то обычной работой, общаюсь только в своем коллективе, где вопрос о патриотизме не поднимается или является второстепенным. Совсем другое – школьный учитель, который должен воспитывать будущие поколения. Еще бо́льшая ответственность у человека, занимающего какое-то более высокое положение в образовательной или государственной структуре, вплоть до президента государства. Чем больше власти у человека, чем больше у него возможности влиять на воспитание и мировоззрение других людей, тем более он ответственен перед Богом и людьми за привитие людям, особенно детям и молодежи, любви к Отечеству.

Но в России уже давно идет упорная, сознательная, настойчивая работа по разрушению патриотизма – подобное происходит по всему миру, и эта работа является одним из элементов глобальной деятельности какого-то скрытого центра по разрушению вообще всех нравственных принципов жизни.

Помню, когда приходилось бывать за границей, я поражался тому, что там происходит с культурой: чем «произведение искусства» безобразнее и бессмысленнее, чем одежда вульгарнее и бесстыднее, тем моднее. Это насаждалось сознательно и с большой силой. А затем в результате так называемой перестройки это бурным потоком хлынуло и к нам. Посмотрите, что происходит на наших сценах, на телевидении, в фильмах, на разных шоу – нередко это настоящая бесовщина, грязная, отвратительная. И приходится удивляться единству режиссуры, единству этой пропаганды пошлости, безобразия и безнравственности, которые теперь видим на Западе и у нас. Кто этот страшный и всесильный дирижер, который стремится превратить человека в бессмысленное животное?

Первые строки Библии повествуют о сотворении мира и том, что Бог увидел, что все сотворенное «хорошо весьма» (Быт. 1: 31), по-славянски добра́ зело́, то есть красиво, прекрасно: славянское слово добро́та означает «красота». Сам Бог в христианстве именуется первичной красотой. И если мы видим, что идет активная борьба против всякой красоты, нравственности, человечности в целом, то где же источник этой борьбы? Совершенно очевидно: сатанизм – настоящий, практический, культовый. Это реальность нашего времени.

Слава богу, у нас в школах пока не пропагандируются многие вещи. Мы еще как-то держимся и как можем храним традиционные устои, но это возмущает западные властные структуры, ломает их планы, поскольку это сохранение ценностей является одной из важных причин нашего патриотизма.

Патриотизм – великое дело. Во-первых, это показатель нравственного состояния человека. Во-вторых – показатель искренности его христианских убеждений. И, наконец, это естественное свойство каждого цельного человека.

Почему символом патриотизма обычно считают армию? Дело вот в чем: в пограничной ситуации открывается сущность человека. Как это бывает: за столом все друзья, но друг познается в беде. Война – это беда. На Руси все великие князья, все цари были воинами, офицерами, носили оружие и знаки наград. Воин первый идет на смерть за народ, поэтому воины всегда в большом почете. Именно на войне это особенно проявляется – человек идет на смерть, защищая своих.

Но это совсем не значит, что для воспитания патриотизма обязательно нужны военные конфликты. Нынешняя борьба с безнравственностью, например, со всякого рода извращениями, тоже является патриотизмом. Это важно иметь в виду и всячески объяснять в школах, в СМИ – везде, где только возможно.

С верой в сердце

– Как преподаватель должен воспитывать чувство патриотизма в детях разных национальностей, да еще и воспитанных в разных религиозных традициях?

– Поскольку мы находимся в одном государстве, то в данном случае не имеет никакого значения, кто какой национальности и какую религию исповедует. Мы все живем жизнью этого государства, этого общества, плывем на одном корабле и потому должны сохранять его, чтобы не погибнуть, то есть быть патриотами Отечества. Никакие религиозные и прочие различия не должны разделять нас в этом.

А что делают наши враги? Порождают национальную рознь. Кстати, в царской армии совершенно спокойно уживались мусульмане и христиане. Мусульманин в положенное время расстилал коврик, начинал молиться, и все с уважением к этому относились. А вот случай во время Первой мировой войны. Был захвачен один мусульманский корпус русской армии, и Вильгельм II, император германский, велел построить мечеть пленным. Когда ее построили, приехал высокопоставленный чиновник и, обращаясь к пленным, сказал: «Теперь, пожалуйста, спойте что-то свое, родное». И мусульмане запели «Боже, царя храни!». Чиновник замахал руками – мол, не то поете! – а они еще и еще раз повторили. Вот какое единство и какой патриотизм были в нашей армии.

Патриотизм сказывается и в нашем отношении к родному языку, родной культуре. Я помню слова одного из замечательных русских мыслителей Алексея Степановича Хомякова: «Ни Богу, ни людям не нужны эти онемеченные, офранцуженные русские». А посмотрите, как сейчас все наполнено иностранными словечками, всюду английский язык: афиши, названия, объявления… Что за обезьянья психология? Нам, чтобы не потерять русский язык, нужно стараться не употреблять их в своей речи и уж тем более не бравировать ими.

Должен ли христианин сопротивляться языческой власти?

Из книги Деяний святых апостолов мы знаем, что апостол Павел являлся римским гражданином. Ученики Христа знали, что Иудея является частью Римской империи, и относились к этому совершенно нормально. Но будучи христианами, римского язычества не принимали. Одно дело – религиозные убеждения, другое – политическая лояльность тому строю, тому государству, в котором человек находится. Это вещи совершенно разного порядка, и смешивать их ни в коем случае нельзя. Можно быть людьми самых разных убеждений, мировоззрений и в то же время оставаться верными гражданами своей страны.

Мученики, которые пострадали во время гонений на христианство, не выступали против государства, против Римской империи. Единственный их «грех» был тот, что они отказывались приносить жертву перед статуей императора. Но это был мотив религиозный, а не политический, хотя некоторые из них были крупными военными или политическими деятелями, честно служившими государству, которое было против христианства. Это важный факт.

С верой в сердце

– Если убийство грех, то чем оправдывается убийство врагов Отечества?

– Вообще грех убийства состоит не в самом лишении жизни, а в том, когда это совершается по злобе, зависти, ревности и т. п. На войне же, когда защищают Отечество, убивают противника не по причине этих страстей, а как носителя того зла, которое идет на наш народ. В современной войне стреляют, часто не видя в кого, то есть борются не с конкретным человеком, а с враждебной для нашего народа силой. Например, во время русско-французских войн бывали случаи, когда после окончания очередного сражения наши офицеры встречались за бокалом вина с французскими, поскольку не по злобе, не по ненависти воевали они и убивали, а по долгу службы, присяги и необходимости.

Важно различать: есть злоба, которая не считается ни с родством, ни со справедливостью, ни с правдой Божией, а есть гнев праведный, истинный, святой. Он обусловлен не намерением причинить кому-то зло, а имеет целью пресечь его действие на других людей. Такой праведный гнев проявлял даже Христос по отношению к фарисеям, лицемерам, которые изображали из себя праведников и обманывали народ. Господь говорил им: «Змии, порождения ехиднины… Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры!» (Мф. 23: 29,33). Он с силой обличал те ужасные страсти – лукавство, лицемерие, ложь – которые развращают народ, извращают человеческую жизнь. Но никому из носителей этих страстей Он зла не желал. Нам же, к сожалению, свойственно желать зла человеку, мстить, а это уже грех.

Любить Родину или Бога?

Это неверная постановка вопроса, потому что Бог – не кто-то, живущий где-то далеко или высоко, отдельно от всех, но Дух вездесущий – как жизнь, присутствующая во всем живом, как закон тяготения, как любовь, которая есть всюду, где любят, – Дух, о Котором апостол сказал: «Мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17: 28). О Боге Иоанн Богослов пишет, что Он есть любовь, которую невозможно сравнивать с кем-то или с чем-то. О любви к Богу Господь Иисус Христос сказал ясно: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14: 21).

Любовь же к Родине заключается в защите ее от врагов внешних и внутренних, в сохранении ее культуры, языка, религии, традиций. Эта любовь и есть патриотизм, который неразрывно связан с одной из заповедей Божиих. И получается, что любящий Родину любит и Бога, а предающий ее отрекается тем самым и от Бога, нарушая эту Его заповедь.

Бог-Любовь и истоки человеческих страданий

Многие не знают, что грех – это настоящая рана, и более серьезная, чем физическая. Эту рану человек наносит себе, нарушая те духовные законы жизни, по которым существует и он сам, и весь сотворенный мир. Но поскольку Бог есть любовь (не просто имеет любовь, а она – Его сущность), то все происходящее в жизни человека – и радости, и скорби – это не акты возмездия от Бога за его добродетели или грехи, но всегда действия все той же неизменной Его любви, ведущей каждого к спасению. То есть и согрешающего Бог любит точно так же, как праведника, устраивая наилучшим образом жизнь любого человека для его спасения, исходя из его духовного состояния: направленности его воли, нравственности его поступков, мыслей, желаний. Как, например, и действие солнца на человека зависит от его состояния – одного оно согревает и лечит, а другого обжигает и калечит.

Откуда и почему возникают у нас скорби, каков их смысл и какова их природа в православном понимании?

Христианство их истоки видит в том, что человек, возомнив себя богом, начал сам устраивать свою жизнь, свое счастье, разорвав отношения с истинным Богом – источником своего бытия и своего блага. В результате человеческая природа, потеряв оживляющую ее силу Божественного Духа, глубоко повредилась и стала не только смертной и тленной, но и страстной. Эти страсти хорошо показаны в искушениях дьяволом Иисуса Христа перед Его выходом на проповедь. Их суть очень ясно выразил апостол Иоанн: «Похоть плоти [ненормальное стремление к плотским наслаждениям], похоть очей [жажда богатства] и гордость житейская [жажда власти и славы]» (1 Ин. 2: 16). Отсюда, из ненасытности этих похотей-страстей, и возникли все наши страдания. Страсти непрерывно мучают и калечат нас. Их так много, что невозможно перечислить: самомнение, зависть, ненависть, раздражение, блуд и десятки, десятки других. Они как нарывы, которые нельзя задевать – такие страдания они приносят нам.

Но и в этом состоянии многое в жизни зависит от ума и воли каждого человека, будет ли он следовать оставшемуся в нем голосу Божию – совести и разуму, или отринет их и продолжит калечить себя исполнением своих похотей, которые проявляют себя во всевозможных грехах. В зависимости от этого глубоко меняется и наша земная жизнь, и посмертная. При этом необходимо знать, что поскольку грехи являются нарушением законов жизни нашей природы, то каждый из них уже непосредственно или потенциально приносит страдания, что мы постоянно и видим в своей жизни. Их следует лечить так же, как и болезни тела. При этом нужна немалая борьба со своим самомнением для того, чтобы признать себя больным духовно (то есть умом, сердцем, волей), увидеть свое рабство всем страстям. Христианское лечение и состоит в осознании этих своих болезней, борьбе с ними, искреннем покаянии и достойном причащении святых Христовых Таин. И это требует напряжения, подвига, душевных и телесных страданий.

На этом пути становится понятным, что и исцеление совершается только через победу над собой, через терпение, труд и страдание. Но хочешь быть здоровым – терпи.

Достоевский, например, как он сам писал, пришел к непоколебимой вере во Христа «через горнило сомнений», страданий, переживаний. Так же и многие другие приходили к православию через подобные искания, тяжелые испытания, внутреннюю борьбу, душевные скорби. Это естественный путь к истине и всякому благу.

Еще важно то, что православие призывает не к страданиям и тем более не к поиску их, а к труду и подвигу для достижения высшей цели человеческой жизни – единению с Самим Богом, Который приносит душе верующего бесконечное благо мира, радости и любви. Все это приобретается нравственной и духовной чистотой, которые открывают человеку Бога – «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8). Ибо все ценное и великое достигается трудом, борьбой и напряжением.

Природные катаклизмы

Если Бог есть любовь и, как повествует первая библейская книга Бытия, «увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1: 31), то почему же в этом мире происходят землетрясения, цунами, бури, извержения вулканов и прочее, в результате чего гибнет огромное количество людей и прочих живых существ? Христианское учение видит причину всего этого не в Боге, а в человеке, о котором в той же книге Бытия сказано, что он сотворен по образу и подобию Бога (см. Быт. 1: 26). Он единственный из творений Бога, который назван Его образом. И Бог дает ему право наречь имена всем земным существам. «Дать имена» – это знак власти по всеобщему, с древних времен, пониманию.

Однако человек, хотя и богоподобен, но все же творение, а не абсолютное, не самобытное существо. Его жизнь возможна только благодаря неразрывной связи с источником жизни – Богом (так любой механизм, сколь бы хорош ни был, без питания функционировать не может). Однако эта зависимость человека не определяет характера его деятельности – ему, в отличие от всего животного мира, дарована полная свобода самоопределения к добру или злу. И в этом смысле над его волей Бог не властен, иначе это была бы не свобода.

Человек был поставлен властителем мироздания. Все в этом мире подчинено ему, связано с ним, зависит от него! И речь идет не о каких-то чисто внешних отношениях человека к этому миру, а об их существенной связи и зависимости, то есть вся природа является не чем иным, как продолжением человеческой телесности. И как своим духовным состоянием человек действует на весь свой душевно-телесный организм, так собою он определяет и состояние всего подчиненного ему мира. Весь сотворенный мир зависит от внутреннего, духовного и нравственного состояния человечества. Это понятно: если человек совершил свободный выбор в пользу греха и зла, то он сам становится источником зла.

Поэтому и все катаклизмы, которые происходят в окружающем нас мире, вовсе не случайны – нет случайностей с христианской точки зрения. Они являются естественным следствием духовного состояния человека, общества, народа. Как писал Марк Подвижник, указывая на духовные законы, «Господь положил, чтобы за каждым делом, добрым или злым, приличное ему воздаяние следовало естественно, а не по особенному назначению [от Бога], как думают некоторые, не знающие духовного закона».

И люди интуитивно всегда это понимали. В прежние времена на Руси, когда начинались пожары, моры, голод, засуха – говорили: «Нагрешили! Бог наказал!» Не имея богословского образования, люди чувствовали прямую связь происходящих событий с моральным упадком людей и понимали это как наказание за грехи и начинали каяться. Возможно ли такое теперь?

С верой в сердце

– Существуют такие две концепции: деизм и теизм. Деизм говорит о том, что Бог создал мир, создал планеты, человека, дал законы, по которым они могут существовать и затем устранился, предоставив человеку полную свободу действий. Теизм говорит о том, что Бог не только создал весь этот мир, но и продолжает действовать в этом мире в соответствии с духовным состоянием человека.

Если справедлива концепция деизма, то есть Бог все создал, а потом ушел в сторону, тогда непонятно, почему люди обращаются за помощью к Богу в молитве. Есть какое-то противоречие.

Если права концепция теизма, Господь и создал этот мир, и не против вмешиваться в дела земные, тогда возникает ряд вопросов: во-первых, почему Бог позволил в Средневековье людям другой веры сжигать в храмах живьем православных женщин, стариков и детей и все они погибали, хотя молились, наверняка молились, обращаясь к Богу с просьбой помочь им выжить?

Почему, как считают многие ученые, самое большое количество погибших людей приходится на Религиозные войны – в качестве примера можно привести ту же Варфоломеевскую ночь, когда за одну ночь католиками было вырезано более 30 тысяч гугенотов (протестантов) во Франции в 1572 году. Почему погибла Византия, хотя, казалось, была центром православия?

Во-вторых, если люди ведут праведную жизнь, живут в соответствии с заповедями Христа и обращаются к Богу за помощью, потому что страдают – возможно, они нищие, например, но как-то незаметно, чтобы Бог им помогал. Они как были бедны, так в основном и умирают. В то время как коррупционеры, воры, убийцы прекрасно себя чувствуют, наслаждаются жизнью и прочее.

– Сначала о деизме. Это религиозно-философское направление действительно исключает Бога из жизни мира. Человек рассматривается абсолютно автономным, независимым от Бога. Поэтому молитвы, богослужения, таинства теряют свою необходимость, ибо они нарушали бы самодостаточность человека. И религия со всеми ее догматами, заповедями и установлениями представляется чем-то неверным и бессмысленным. Излишней и вредной, естественно, объявляется и Церковь. Не случайно из уст деиста Вольтера прозвучал столь кощунственный в отношении Католической церкви призыв: «Раздавите гадину!» Так деизм перечеркивает весь религиозный опыт человечества.

Но деизм – это не просто домысел теологов и философов. Его исток – духовное бесчувствие, омертвение души и откровенная гордыня, возникшие в человеке в результате полного отступления от жизни по Евангелию и утраты живой связи с Богом. Деистом фактически является также и каждый, хотя и верящий в бытие Бога, Христа, но не живущий по заповедям Евангелия. В результате такой человек теряет способность чувствовать Бога. Об этом окамененном нечувствии сказал Господь Иисус Христос Своему ученику: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8: 22).

Теизм, в отличие от деизма, не только признает бытие Бога и свободу воли человека, но и Его участие в жизни человека. Бог мыслится не только трансцендентным миру, но и имманентным ему. В этом теизм согласуется с религиозным воззрением. Но теизм – это философское учение, а не религия, которая всегда имеет более широкое вероучение, определенные основы духовной жизни, организацию, культ, правила (каноны).

При этом православие понимает Бога не как высшую Справедливость, то милующую, то наказывающую, а как Любовь, которая дает каждому человеку все то, что наиболее соответствует его сознательному, свободному самоопределению в выборе добра или зла. Бог христианский – это не самодержец, который делает что хочет и как хочет – нет, Он даже не может спасти человека без воли самого человека. Этим православие отличается от всех прочих религий. Поэтому и земное благополучие Бог не дает и не отнимает, но определяет те нравственные и духовные законы, исполнение которых дает человеку все необходимое здесь, в земной жизни, соответственно его духовному состоянию, и главное – спасение там, в вечности. Так открывается причина всякого рода страданий.

Как писал Григорий Палама́, «Бог устроил этот видимый мир как некое отображение надмирного мира», поэтому он закономерен во всех отношениях, и потому любые нарушения его законов, как физических, так и духовных, естественным образом влекут за собой отрицательные последствия в любой его области, в том числе и в природе. И все это происходит по причине отступления человека от нравственных и духовных норм жизни, совершения бесчестных деяний, попрания голоса совести. Это относится и к тем властным структурам, народам и обществам, которые осуществляют свою деятельность вопреки справедливости и честности в отношениях со своими партнерами.

Поэтому возникают и горячие, и холодные войны всех масштабов, от семейных до международных. Отсюда и Варфоломеевские ночи, и падения великих держав, и множество катастроф самого разного характера, которые нередко возникают, как кажется, вопреки всякой логике. Все это происходит всю историю и все по той же причине, поскольку человек возомнил себя Богом, отверг Его, то есть отверг любовь, справедливость, святость в своей жизни! А вы говорите: «Как же Бог попускает такое? Как позволил Каину убить Авеля и как допустил все последующее зло в этом мире?» В том и дело, что не Бог является здесь причиной, а наша человеческая свобода, которая губит самого человека, игнорируя Бога и Его духовные законы, написанные в нашем уме и нашем сердце. Э. Фромм констатировал: «История человечества написана кровью. Это история никогда не прекращающегося насилия», – верно, именно так происходит в нашем обезбоженном мире. Хотения наши противоборствуют друг другу и оборачиваются бесконечными бедами и несчастьями.

И зачем нам такая свобода? Для чего она нам дана? Для того, чтобы мы, осуществив свою свободу в земной жизни, познали себя, какие мы боги, увидели, что́ мы представляем собой без Бога. Пророк Давид дал этому точную оценку: «Я же червь, а не человек» (Пс. 21: 7). Потому и Достоевский восклицал: «Смирись, гордый человек»! И только познав свое бессилие стать богом без Бога, независимо от Бога, человек окажется способным принять высшую славу чада Божия и не возгордиться вновь, не повторить грех первых людей. Таким путем, через познание себя, человеком осуществится изначальный замысел Божий о нем – совершится обо́жение человека.

Страдания являются естественным следствием греха. На некоторых страстях и грехах это особенно отчетливо видно – например, пьянство, наркомания. Но так же и любые другие страсти мучают и калечат человека. Чего только не сделали зависть, самолюбие, ненависть, алчность и им подобные? Не они ли порождают ссоры, вражду, убийства, войны и прочее зло? Неужели не ясно, что не Бог устраивает семейные ссоры, общественные и межгосударственные конфликты, не Он посылает алкоголику цирроз печени, а эгоисту и гордецу – семейные несчастья. Заданный вопрос о причинах страданий в жизни может быть понят на простом примере.

Зачем мы мучаем своего ребенка-школьника? Ему хочется спать – мы его поднимаем: надо идти в школу, на занятия, нужно делать уроки. После окончания школы – институт или работа. Разве непонятно, зачем все эти переживания, неудачи? Но знаем, что это необходимо, иначе как он будет жить? А посмотрите на спортсменов. Думаю, что и многие подвижники Древней Церкви удивились бы тому, какие нагрузки выдерживают спортсмены для того, чтобы добиться успеха. Я как-то разговаривал с одним членом сборной России, он мне рассказал об их тренировках – это что-то невероятное, на пределе возможностей человека. И все ради того, чтобы, возможно, оказаться на пьедестале почета.

Когда это касается земной жизни, мы понимаем, зачем нужны все труды, все усилия, страдания – чтобы как можно лучше обустроиться здесь. А затем умереть? Но если есть Бог и посмертная жизнь, которая может оказаться очень разной в зависимости от того, насколько честно прожита жизнь земная, то не с бо́льшим ли напряжением и, если потребуется, подвигом и страданиями необходимо будет потрудиться, чтобы достичь вечного блага?

Конечность или бесконечность посмертных страданий

Конечность или бесконечность адских мук – серьезнейший вопрос, поскольку он касается вечной участи каждого человека. Его ставили многие христианские философы и богословы. Для нас особенно важен голос Священного Писания и его единственно истинных истолкователей – апостолов и святых Отцов. Но у них находим поразительный ответ.

Одни Отцы, ссылаясь на прямой смысл многих слов Господа Иисуса Христа, утверждали, что только праведники спасутся, а грешники пойдут в вечные мучения. Другие же учили, что Бог, изначала зная, кто из людей изберет зло, не мог, будучи любовью, дать им бытие для бесконечных и потому бессмысленных страданий. И как в словах Христа о вечности мучений, так и во многих других они усматривали не буквальный, а духовный, педагогический смысл, как это нередко можно видеть во многих случаях.

Так, например, Христос прямо говорил: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16: 16), то есть если буквально понимать, то можно думать о гибели некрещеных. Подобное же видим и в Его словах: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53). Но Господь ввел в рай распятого справа от Него разбойника, который не был ни крещен, ни причащен.

Поэтому Отцы не сомневались, что «будет Бог все во всем» (1 Кор. 15: 28) и утверждали, что «прииде Крестом радость всему миру». При этом самое удивительное, что нередко и о вечных муках грешников, и о спасении всех говорил один и тот же Отец.

Приходится при этом отметить ту странность, что в богословской литературе приводятся слова Священного Писания и святых только о вечности мучений грешников, противоположные же высказывания не цитируются. Но в научных исследованиях так не делается. По этой причине пришлось в некоторых своих работах («Бог», «Из времени в вечность») приводить эти замолчанные тексты из Писания, из святых Отцов и богослужебных книг.

Вот несколько примеров.

Апостол Петр прямо говорил, что Христос пришел «до времен совершения всего». А в подлинном греческом тексте прямо сказано: «Пришел до того времени, когда произойдет восстановление всего (αποκαταστάσεως πάντων – Деян. 3: 21).

Апостол Павел:

«Христос за всех умер» (2 Кор. 5: 15);

«Как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою Одного всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5: 18);

«Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15: 22);

«Будет Бог все во всем» (1 Кор. 15: 28).

Высказывания святых. Афанасий Великий: «Он Тот, Который древле вывел народ из Египта, а напоследок всех нас, или, лучше сказать, весь род человеческий искупил от смерти и возвел из ада».

Феофилакт Болгарский: «Когда же спасены язычники, спасутся, соревнуя им, и иудеи, и таким образом все будут помилованы».

Феодорит Кирский: «Так, наконец, будет Бог все во всем, когда все избавлены будут от грехопадений и к Нему обратятся, и не будут уже принимать в себя наклонности к худшему».

Иоанн Лествичник: «Хотя не все могут быть бесстрастны, однако спастись и примириться с Богом всем не невозможно».

Исаак Сирин: «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби».

Феофан Затворник о словах апостола Павла «Христос за всех умер» (2 Кор. 5: 15): «Апостол разумеет не верующих только, но всех людей, живущих во всякое время»; «Когда тление таким образом изгнано будет из всех областей бытия и всюду воцарится бессмертная жизнь, тогда все преисполнено будет радостью жизни».

Множество прямых слов о полной победе Господа Иисуса Христа над смертью всех людей звучат в богослужебных текстах. Так, в Страстную пятницу: «Избавль всех от уз смертных воскресением Твоим». В Великую субботу: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим». В пасхальном каноне эта мысль звучит непрерывно.

В воскресных тропарях, кондаках и стихирах постоянно повторяется все та же мысль:

«Се бо прииде Крестом радость всему миру»;

«Днесь спасение миру бысть»;

«Егда снизшел еси к смерти, Животе Безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества»;

«Разрушил еси Крестом Твоим смерть» – и т. д.

О разрушении какой смерти радуется Церковь и все христиане? Не просто же о смерти тела, но прежде всего о смерти души. Сам Господь указал, что́ главное для человека: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне» (Мф. 10: 28). Вот какую смерть попрал Христос Своей смертью.

Но в Писании и у Отцов есть множество слов и о вечных мучениях грешников. Как же понимать эти взаимоисключающие утверждения?

Что посмертные страдания для нераскаявшегося человека непременно будут – об этом определенно и единогласно говорят все. И поскольку по смерти открывается нашей совести все то злое, что мы сделали, а времени в том мире нет – там мир вечности, то и страдания в нем носят характер вечности, как, например, вечными кажутся непереносимые боли тела или души, хотя бы они были и кратковременными. Но эти вечные страдания там, по учению Церкви, еще не говорят о их бесконечности. Церковь с начала своего бытия постоянно возносит молитвы о грешных (а не святых) усопших, об освобождении их от мучений.

Но почему так противоречиво говорится о вечности мучений? Причина заключается в том, что утверждение о спасении всех, независимо от их праведности или грешности, повлечет за собой для очень многих утрату нравственных устоев жизни. Утверждение же о том, что спасутся только праведники, а все грешники погибнут, также приведет всех верующих к полной потере какого-либо стимула к христианской жизни, поскольку любой знает, если он, конечно, находится в здравом уме и твердой памяти и понимает, что он грешный, и потому обречен на погибель. Таким образом, полная определенность учения по данному вопросу привела бы любого христианина к трагедии.

Поэтому в Откровении прямо не сказано, что все грешники погибнут или только праведники спасутся, но дан ответ единственно возможный и поистине Божественный. Он – в призыве к жизни по заповедям Евангелия и к покаянию, за что твердо обещается спасение каждому. В Евангелии это не только очень явно показано на многих примерах (мытари, блудница, разбойник), но и прежде всего об этом говорит добровольная смерть на Кресте, которую Христос принял за грешников, подтвердив тем самым Свое обещание: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Мк. 2: 17).

В истории ни одной религии никогда не было такого, чтобы бандит и убийца, справедливо казненный за свои злодеяния, но искренне осознавший свои преступления и обратившийся к Господу за помощью, только за это был прощен, помилован и введен в рай. Такое беспрецедентное учение о любви Божией является для верующего и кающегося реальной надеждой на спасение, а для любого ищущего истинной религии убедительным ответом.

И те, которые не знали Христа, но стремились жить по правде и совести, тоже не оставлены Им. От Его Лица прозвучали слова: «Всякий, делающий правду, рожден от Него» (1 Ин. 2: 29) и «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 35).

И даже для тех, которые жили вопреки правде, совести и Богу, остается надежда не оказаться вечно мучимым. Об этом говорят исполненные любви и мудрости потрясающие слова святого Исаака Сирина: «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби – тех, о ком Он знал прежде их создания, во что они превратятся после сотворения, и которых Он все-таки сотворил».

Грех и человеческая природа

Откуда в нашем мире грех, если все сотворенное было прекрасным? – От человека, не справившегося со своей свободой. Христианство говорит, что человек по природе обладает полной свободой воли, и это предполагает возможность выбора как добра, так и зла. В этом раскрывается одно из великих достоинств человека, бесконечно возвышающих его над всеми прочими творениями. Если бы он не обладал свободой, то был бы подобен, говоря библейским языком, всем скотам земным (см. Быт. 3: 14) и подчинялся бы только инстинктам. Но он обладает ею в такой степени, что может отвергнуть Самого Бога, то есть саму Сущность своего бытия. И вся история человечества подтверждает это.

С не столь давнего времени человек дошел до такого «прогресса», что стал открыто отрицать бытие Бога, а с Ним и все духовные и нравственные ценности. Об этом замечательно сказал святитель Игнатий Брянчанинов: «Так называемый прогресс идет вперед, разрушая все духовное». Ему вторит наш известный славянофил Иван Сергеевич Аксаков: «Прогресс, отрицающий Бога и Христа, в конце концов становится регрессом; цивилизация завершается одичанием; свобода – деспотизмом и рабством. Совлекши с себя образ Божий, человек неминуемо совлечет – уже совлекает с себя – и образ человеческий, и возревнует об образе зверином».

Нарушение заповедей и есть грех?

Всем понятно, когда человек честный, добрый, приветливый, не лжет, не ворует, не пьянствует и т. п., – это нормально, соответствует нашей природе. Эти и подобные свойства человека и являются заповедями Бога. Они – не придуманный Богом закон поведения человека, который мы должны исполнять, иначе последует наказание, но естественные свойства богозданного человека, которые делают нашу жизнь радостной и счастливой. Напротив, нарушение их – явление противоестественное, ведущее к повреждению всей жизни человека: его психики, нервов и всего телесного здоровья, разрушению отношений с людьми и прочего. Заповеди, таким образом, являются предупреждением Бога человеку предостеречься от поступков, которыми он губит свою жизнь, – то есть от греха.

Но почему же мы постоянно грешим, прекрасно понимая, к чему это приводит? Откуда у нас возникают эти явно губительные влечения? Почему осуждаем, раздражаемся, завидуем, ставим подножки друг другу? Это интересный вопрос.

Здесь мы слышим такой ответ христианства, который совершенно неприемлем для человека «свободного», гордого, самодовольного, эгоистичного. Христианство утверждает, что человек, сотворенный прекрасным, отступив от естественных норм своей жизни, согрешив, оказался в настоящем своем состоянии глубоко поврежденным. И это касается не просто тела, которое стало болезненным, смертным, но и души: ума, сердца (органа чувств), воли. В результате человек легко поддается порывам чувств и совершает поступки, прямо противоречащие нормальной жизни. Получается, что он живет не как homo sapiens, а как homo fatuus (глупый). И только заповеди Божии, напоминая ему о том, каким является нормальный человек, предостерегают его от самокалечения.

Подлинное достоинство христианина, да и любого человека, и познается в том, когда он противостоит этим низменным, злым влечениям, борется с ними и стремится жить честно и чисто, как об этом говорят и заповеди Евангелия. В волевом усилии подавления в себе всего греховного и понуждении к жизни по Евангелию заключается духовная жизнь человека. В процессе такой борьбы человек все более познает свое действительное состояние, свою зараженность страстями, невозможность победить их лишь собственными силами – и постепенно смиряется. Попробуй не завидовать, не злиться, не лукавить, не объедаться, не лгать, не клеветать и прочее – и сразу поймешь, насколько ты ненормален. Это познание себя, своих видимых и скрытых страстей открывает верующему человеку необходимость помощи Божией, приучает его к молитве, покаянию, к правильной жизни.

В духовной жизни человеку прежде всего необходимо увидеть эту свою духовную нищету, о которой говорит первая ступень Нагорной проповеди Христа: «Блаженны нищие духом» (Мф. 5: 3). То есть блажен тот человек, который, увидев свои страсти и свою неспособность справиться с ними, смиряется и обращается к Нему. Святой Исаак Сирин так писал об этом: «Блажен человек, который позна́ет немощь свою, потому что это знание делается для него основанием, корнем и началом всякого блага». Такое знание является благом потому, что, лишь увидев в себе эту немощь, человек начинает нелицеприятно, объективно оценивать себя и с сочувствием и великодушием относиться ко всем людям со всеми их недостатками, понимая, что и они находятся в том же состоянии. А это есть начало любви.

Но без такого познания себя очень сложно человеку признать, что он ненормален. Особенно трудно признать себя неумным. Это воспринимается как оскорбление, поскольку у каждого в глубине души присутствует мысль о том, что он вполне нормален и даже хорош. В этом и заключается самая главная причина того, что христианство и особенно православие не принимается людьми, зараженными высоким мнением о себе. Поэтому гордость считается в христианстве самой глубокой и опасной страстью. Она лежит в основе всей поврежденности человека.

Могла ли история в Эдемском саду повернуться иначе?

Бог знал все будущие события и предупредил Адама: «От дерева познания добра и зла не ешь, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2: 17). Для чего же посадил это дерево, зная, что человек все равно сорвет запрещенный плод? Ответ таков: не искушен – не искусен. Что это означает?

Человек был сотворен и предназначен, чтобы стать царем и богом на земле: «Вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы» (Пс. 81: 6). Но чтобы действительно стать достойным такого царственного положения, он должен был познать себя, понять, что он существует не сам по себе, но как творение Бога, Которым все живет и существует. Лишь увидев и поняв это, он мог достичь того предназначения, ради которого Бог дал ему бытие.

Однако приобрести такое познание себя человек мог, естественно, лишь оказавшись перед лицом испытания. Этим испытанием и явилась для него данная ему власть над всем земным миром – сможет ли он остаться в своем богоподобном достоинстве или возомнит о себе, возгордится, увидит самого себя богом без Бога. Об этом говорят слова искусителя, прозвучавшие в душе человека: «Будете, как боги» (Быт. 3: 5), – то есть вы сами боги, и Бог вам не нужен.

Первое грехопадение произошло не случайно, но по замыслу Бога, чтобы мы, люди, опытно убедились в простой истине, что «мы Им [Богом] живем и движемся и существуем» (Деян. 17: 28), что в Нем, в Его любви – благо нашей жизни, поскольку Он Сам есть любовь. Так, человеку предоставлена была полная свобода выбора – удержаться или вкусить «от древа познания добра и зла» (Быт. 2: 17) перед лицом прямого предупреждения Бога: «Смертью умрешь» (Быт. 2: 17). С этого вкушения началось познание человеком себя как бога и царя на земле. Как этот бог осуществил свое царствование, освободив себя от Бога, показала вся последующая история человечества. Она наполнена кровью, насилием, несправедливостью, уничтожением всей подчиненной ему природы.

Так что отпадение первого человека от Бога не было какой-то неожиданностью или окончательной катастрофой. Оно носило промыслительный характер и явилось необходимым условием, только благодаря которому для человека стало возможным, осуществив свою свободу, познать себя – кто он есть без Бога. Но при всей трагичности земной судьбы человечества это был единственно возможный путь действительного познания себя человеком и понимания того, что только в единении с Богом достижимо то царственное достоинство, для которого он и был сотворен. Этот уровень достоинства отличен от изначального тем, что своим основанием имеет уже реальный опыт познания себя и своей жизни без Бога, который исключает возможность повторения грехопадения первых людей.

Почему меняется понятие греха и он распространяется?

То, что раньше считалось добродетелью, сейчас может восприниматься как недоразумение – и наоборот, что являлось грехом, теперь рассматривается как норма, а то и добродетель, заслуга, успех. В чем причина таких изменений?

Самая простая такова: катиться вниз всегда проще, чем подниматься вверх. Христианское же понимание исходит из факта первого грехопадения человека, в результате которого произошло повреждение всей природы человека на как бы генетическом уровне. Это касается и тела, и души человека, то есть его ума, сердца как органа чувств, воли. Повреждение состояло в том, что естественные свойства человека приобрели противоестественный характер. Так, например, вместо искренности – лицемерие, вместо доброты – жадность, вместо питания – объедение и пьянство, вместо верности в браке – измена, вместо власти над своим эгоизмом – стремление командовать другими людьми, вместо любви к человеку – зависть к его благополучию и т. д. Все это наряду с пониманием добра присутствует в нас и действует с большой силой. Об этом тяжелом изменении нашей природы ярко написал апостол Павел в седьмой главе Послания к римлянам. Вот это замечательное место:

«Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю…

Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое… в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7: 15–22).

Вот отчего меняется у нас понятие греха, вот почему человек оправдывает грех и превращает его едва ли не в добродетель. Это теперь особенно видим на примере ЛГБТ – или трансгендерной идеологии. Скоро нормой (добродетелью) будет и педофилия, и зоофилия, и каннибализм, и еще что-нибудь. Разработана и активно внедряется в жизнь социологическая концепция «окно Овертона» – идеологическая схема пошагового внедрения морально недопустимых явлений в общественное сознание, так что любой грех, любое противоестественное явление начинает рассматриваться и приниматься обществом как добродетель. Согласно «окну Овертона», культуру и идеалы любого общества можно полностью изменить на противоположные в течение определенного времени в шесть последовательных этапов:

1) Немыслимо.

2) Радикально.

3) Приемлемо.

4) Разумно.

5) Популярно.

6) Действующая норма.

Так человеческий мир, оставив общение с Богом, теперь уже очевидно идет к культу дьявола. Библия прекрасно показывает историю деградации человеческого духа, начавшуюся буквально с первых людей, когда Каин убивает своего родного брата из зависти. Есть ли закономерность в этой деградации, в таком постепенном возобладании греха в истории человечества? Это не вложено в природу человека, причина происходящего другая. Когда человек отдается силе страстей, перестает трудиться над собой, это приводит к развитию греха и человек становится его рабом. Как сказал Христос:: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8: 34).

Святые Отцы пишут о том, что страсти взаимосвязаны и способны порождать друг друга, и это видно в истории человечества. Сейчас же научно-технический прогресс зашел очень далеко. Если раньше где-то появлялось какое-то зло, то другие об этом не знали, теперь же, когда появились радио, телевидение, интернет, любое зло может стать известным всюду и заражать чуть ли не весь мир. Так понятие греха не только распространяется, но и меняется, и размывается, и вообще упраздняется.

Становится все более понятным библейский сюжет из книги «Бытия»: перед потопом Бог сошел на землю и был крайне возмущен тем, что происходит в человеческом мире. И тогда Он, как повествует Библия, сказал: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть» (Быт. 6: 3).

Могут ли бесы вторгаться в нашу жизнь и подталкивать человека к грехопадению?

В отношении этого есть твердое учение святых Отцов. Например, Исаак Сирин говорит: «Господь не позволяет, чтобы к твари Его приближалась власть демонов и людей и исполняла на ней волю свою». Если бы бесы, говорят Отцы, имели хотя бы какую-то власть над нами, они бы нас давно уничтожили. Это равносильно тому, как если бы человека поместили в клетку с тиграми. Нет, бесы не имеют власти, мы сами своими произвольными грехами протягиваем руку бесам – и они этим пользуются, конечно! Так же и ангелы Божии не делают за нас добро, но только помогают нам.

А как появились бесы, ведь Бог сотворил только ангелов? О природе ангелов мы очень мало знаем. Правда, открыто, что они по своей природе ниже человека. Не выше, а ниже! Но что значит «ниже», мы опять-таки не можем судить. Для этого мы прежде всего должны понять, что такое свобода и есть ли она у ангелов.

Если есть свобода и у ангелов, и у человека, следовательно, всегда есть вероятность поступить не так, как это соответствует природе добра. Свобода предполагает возможность поступить вопреки добру, и это очень легко понять на самих себе. Я, например, знаю, что объедаться вредно, и врачи говорят об этом, но попробуйте не объесться, когда очень вкусно. Знаю, что это зло для меня? Знаю – и? «Ну, ладно, потом, в другой раз, а сейчас я…». Желудок уже кричит: «Помилуй! Что ты делаешь?!» А я ему: «Молчи! Ведь это очень вкусно!» На основании даже такого личного опыта мы можем понять, откуда возникает то, что мы называем злом: мы просто не в состоянии справиться с собой!

Похожим образом, видимо, происходило и искушение первых людей, о котором говорит Библия. Это был соблазн власти над миром, испытание мыслью о том, чтобы человеку самому стать богом вместо Бога.

Подобное же, видимо, искушение поразило и первого ангела, которого называют денницей.

Каковы последствия греховной жизни?

Есть такое выражение у святых Отцов – «окамененное нечувствие». Последствия греховной жизни таковы, что мы в духовном смысле становимся подобны бесчувственному камню. Очень редко чувствуем Бога, прикосновения Его любви. Представьте, что у человека нет вкуса или обоняния. Так и утративший любовь больше не способен переживать потрясающее, как пишут все подвижники, действие благодати Божией. Апостол Павел в Послании к коринфянам писал: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2: 9).

Грех отдаляет человека от Бога, ведет к утрате чувства любви, радости, мира, великодушия, душевного сострадания, и человек становится открытой дверью, через которую вползают разные ядовитые гады – страсти, мучающие его. Слово «страсть» происходит от глагола «страдать». Так вот, если грех есть рана, которую человек наносит себе, то страсть – это уже болезнь, которая порождает еще бо́льшие страдания, и телесные, и душевные.

О последствиях греховной жизни писал апостол Павел в Послании к галатам: «Они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное» (Гал. 5: 19–21).

Как тут не вспомнить слова святителя Иоанна Златоуста: «Хочешь быть счастливым – не греши, согрешил – кайся, не каешься – терпи скорби».

Как противостоять греху и можно ли от него освободиться?

Грех – это рана, болезнь души. Можно привести аналогию с телом: наступил на гвоздь, что теперь делать? Обращаться к врачу и лечиться. А как быть с нашими страстями и грехами? Так же – лечиться, но не химией и таблетками, а решимостью бороться со своими дурными влечениями, каяться в душе перед Богом, исповедоваться перед священником, стремиться жить по заповедям Христовым, причащаться и как можно чаще молиться. Но молиться нужно с вниманием к словам молитвы, а не бессмысленно произнося их. Очень удобна молитва Иисусова: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Можно произносить и полную молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного (-ную)». Эта молитва тем хороша, что ее можно произносить про себя и делать это где угодно, в любое время, в любой обстановке. Но этой молитвой нужно молиться с вниманием. А так как она с непривычки рассеивается, то необходимо ее ловить, возвращать и продолжать молиться. Если поставить себе за правило внимательно и с покаянием молиться ею как можно чаще, постоянно, то она скоро усвоится уму и сердцу и очень поможет удерживаться от негодных мыслей, и слов, и дел. Так, постепенно, через молитву, покаяние и причащение верующий идет к исцелению.

Почитайте, например, «Лествицу» Иоанна Синайского, он пишет об этом, предлагая тридцать «ступеней», по которым христианин может духовно восходить в своей жизни. Но при этом центральной мыслью святого Иоанна является утверждение: пока человек не смирится, увидев свою неспособность искоренить страсти, и не будет бороться с грехом, обращаясь с покаянием к Богу, он ничего не достигнет. Поэтому, согрешая, он должен без боязни и даже понимая, что опять согрешит, с полной верой вновь обращаться к Нему как к любвеобильному Врачу, не допуская ложной мысли, что лукавит перед Богом. Такая неотступность в покаянии непременно получит ответ от Бога.

Главное, что мешает спастись, – это наша гордость и порождаемые ею страсти и грехи, в которых не каемся, в первую очередь перед Богом в своей душе. Не просто грехи нас губят, а прежде всего отсутствие покаяния. Смирение и покаяние – вот корень спасения и путь освобождения от рабства грехов и страстей.

Один грех тянет за собой другой, и их становится все больше?

Грех – это проявление страсти, живущей в нас. Грехи не «накапливаются», но чем большую свободу мы даем страсти, тем она становится сильнее. Чем больше человек пьянствует, тем быстрее становится алкоголиком. Никакого подсчета количества грехов здесь нет, а вот страсть действительно может развиваться и в конце концов полностью захватывает человека. Как тут быть?

Можно привести такое сравнение. В конской упряжи есть деталь, которая называется «дуга». Как же эти дуги делали? Брали прямую палку и гнули. Здесь есть важная тонкость: начнешь быстро или сильно гнуть – сломаешь. Это отражено в одной из басен Крылова и стало пословицей: «Дуги гнут с терпеньем и не вдруг». Так и борьба со страстями должна идти постепенно и терпеливо! Нужно воздерживаться от повторения греха, понуждать себя к молитве, просить помощи у Бога. Тот, кто с терпением гнет, делает хорошие дуги. Подобная же закономерность есть и в нашей духовной жизни: кто с терпением и не падая духом, когда споткнется, борется с грехом, не отчаивается, но встает, кается, тот достигнет результата.

С верой в сердце

– Что делать, как себя настроить снова прийти на исповедь, когда батюшка за сожительство с женщиной (гражданская жена) не отпускает этот грех, накладывает епитимью и не допускает к причастию? Задолго до этого другие батюшки этот грех отпускали. Как вернуться к исповеди и как относиться к гражданскому браку, если другой возможности с человеком, с которым ты живешь, у тебя нет, даже если у вас есть общие дети?

– Если вы дали взаимное обещание быть супругами и образовали семью, но по важным для вас причинам не можете зарегистрироваться официально, или если намерены вступить официально в брак, но в данный момент по обстоятельствам не можете пока этого сделать, то скажите об этом священнику, и он, думаю, пересмотрит свое решение.

В отношении же того, что сейчас стали называть гражданским браком, а на самом деле является открытым блудом, я бы сказал, что это просто самообман и профанация самого понятия «брак». В действительности браком является взаимное решение стать мужем и женой, образовав семью и скрепив это решение теми обрядами и(или) официальными актами, которые приняты в данном обществе. Гражданским же браком называется только зарегистрированый в ЗАГСе. А тот, о котором вы говорите, – это вообще не брак, а сожительство, не обремененное семейными обязательствами. На церковном языке это называется блудом.

Гнев злобы и гнев праведный

Есть один момент, который часто ускользает от нашего внимания, – отличие гнева злобы от гнева праведного. Это очень важно. Гнев злобы жаждет мести, издевательств, злорадствует по поводу тяжелых страданий, болезней, несчастий, трагедий человека, совершившего злое. Этот гнев решительно отвергается христианством как греховный, дьявольский.

Совсем другой характер имеет гнев как реакция на аморальные, несправедливые, злые поступки человека, совершающего их. Праведный гнев не зла желает такому человеку, а ищет его исправления, исцеления. Этот гнев защищает и ограждает нравственные устои жизни от распространения зла и потому нередко требует по отношению к человеку, творящему его, самых жестких исправительных мер. Если же такого гнева не будет, творящий злое не подвергнется праведному наказанию и зло получит свободу, то наша жизнь превратится в ад. По этой причине во всех христианских государствах всегда существовала даже смертная казнь как последняя ограничительная мера по отношению к распространению зла в народе. Святой Исаак Сирин в своих «Словах подвижнических» так объясняет разницу между тем и другим гневом: «Никого не ненавидь, ни за веру, ни за дурные дела его… Не питай ненависти к грешнику… Ненавидь грехи его – и молись о нем самом».

Сам Христос постоянно и с гневом обличал тех старцев, архиереев, священников, фарисеев, богословов, которые своим лицемерием и ханжеством развращали души людей. Его гнев и обличения были проповедью истины и святости жизни, но не ненависти к самим лицемерам. Поэтому и святые Отцы, удерживая от гнева злобы, направленного на человека, призывали к праведному гневу на само то зло, которое исходит от такого человека.

Как быть с грехами, которые мы не можем не совершать?

Мы часто, сознательно и подсознательно, мечтаем о быстрой победе над страстями. Это неразумно. Этого можно достичь только постоянным вниманием, трудом и обращением к Богу за помощью. Господь Иисус Христос сказал: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие достигают его» (Mф. 11: 12). Следовательно, другого пути нет! Но какое же усилие необходимо, чтобы не грешить в том, в чем не можем не грешить? Например, искренне хочу не осуждать никого – и постоянно осуждаю. Более того: каюсь в этом грехе, зная, что и впредь буду осуждать, но не потому, что хочу, а потому что не могу не осуждать. Так и любые другие грехи.

Человек не хочет так поступать, но поступает, никак не может перестать, не может преодолеть страсть или привычку. Почему? Ответ на этот трудный вопрос дает один из последних наших старцев игумен Никон (Воробьев):

«Ты пишешь, что еще «не научился бороться с врагом». Это все равно что школьник скажет: я еще не могу быть профессором. Нам с тобой лучше побеждать врага смирением и молитвой к Богу, чтобы Он Сам, как знает, спасал нас и поборол наших врагов. Чаще благодари Господа за все, скорби и неприятности принимай, как вполне заслуживший, без ропота и уныния. Больше читай духовные книги и Евангелие.

Не можешь удержаться, так плачь пред Господом, умоляй простить и дать силу воздержаться. Только искренне желай не оскорблять Бога и ближних. Не оправдывай себя никакими обстоятельствами, не обвиняй никого, кроме себя. В самооправдании гибель. Это голос бесов. Смирись перед Богом и людьми. Не тщеславься, не осуждай никого, чтобы тебя не осудил Бог. Вынь бревно из своего глаза, тогда увидишь, как вынуть сучок и из глаза другого человека.

Человек так слаб, так сильно действует грех в душе и теле, так злобятся бесы на того, кто хочет ускользнуть от их власти, что неизбежны падения и некоторые возвраты к прежней греховной жизни. Ты не смущайся этим и не унывай. Сразу и лаптя не сплетешь. Многими скорбями, борьбой, усилием входят все в Царствие Божие.

Ты читал в Евангелии, что Царствие Божие подобно закваске, которую вложили в муку, пока она вся не скисла. Так и душа человеческая не сразу бывает заквашена новой евангельской закваской. Иногда этот процесс заквашивания идет быстро, иногда замедляется. Ты понимаешь, о чем я говорю. Не смущайся поэтому, не видя никакого исправления. Одно нужно: стремись жить по заповедям Евангелия, борись, сопротивляйся добровольно каждому греху, делом ли, словом или помышлением, а не отдавайся добровольно дурному влечению. Если поддашься – кайся пред Господом, проси прощения. И опять борись, и так до смерти.

Помни, что своей силой ты ничего не возьмешь, а всегда призывай Господа Иисуса Христа на помощь при всяком искушении. Тогда твоему доброму произволению будет содействовать сила Божия, поборающая всякий грех, всякое бесовское действие. Если поборешь какое греховное влечение, то не себе это приписывай, не своей силе, а Господу, и благодари Его, что Он помог тебе победить грех. Если же припишешь себе, то опять впадешь в те же грехи. Чаще призывай имя Божие».

Покаяние: почему без него нельзя?

Ответ дает Евангелие. Когда Иоанн Креститель пришел подготовить людей к принятию Спасителя, то призывал: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3: 2). Иисус Христос пришел, крестился от Иоанна, затем сорок дней был в молитве в пустыне, где постился и искушался от дьявола, после этого вышел на проповедь. И первыми словами Его проповеди были те же: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4: 17). Вот с чего начинается путь каждого человека к Богу.

Господь говорил: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Мк. 2: 17). Кто такие грешники? Те, кто видят свои грехи и каются в них – с этого начинается спасение. Остальные, которые не видят собственного греха, не приступают к покаянию, не очищаются и остаются без благодати Божьей.

Почему святые Отцы говорят о познании себя как о величайшем достижении человека? Поскольку лишь когда я узнал, что болен, принимаю решение лечиться. Покаяние и есть начало лечения, начало освобождения, исцеления. Святой Исаак Сирин об этом писал, напомню его слова: «Блажен человек, который позна́ет немощь свою, потому что это знание делается для него основанием, корнем и началом всякого блага».

И еще святые пишут, что покаяние – это делание, которое никогда на земле не кончается. Познание себя – это свет, озаряющий душу человека и показывающий всю ту нечистоту, которая в ней есть. И чем светлее его душа, тем больше он видит ее поврежденность, видит свои недостатки, свои страсти, ведь при ярком свете мы видим то, чего не замечаем при тусклом фонаре. Поэтому чем святее человек, тем больше он познает глубины своей души и тем глубже, искреннее становится его покаяние. Так, преподобный Макарий Великий, которого называли земным богом, молился: «Боже, очисти меня грешного, так как я никогда не сделал ничего доброго». В такой степени он смирился, поскольку глубоко познал себя. Это принесло ему не только освобождение от страстей, но и великую радость переживания любви Божией.

Только люди, которые никогда в жизни не каялись, думают, что покаяние – это уныние, отчаяние, страдание. Истинное покаяние рождает радость, потому что Сам Бог соединяется с душой искренне кающегося человека.

Мы часто вспоминаем евангельский рассказ о разбойнике, вошедшем в Царствие Небесное благодаря только искреннему осознанию всей тяжести своих преступлений и покаянию. Эта история может быть для кого-то обнадеживающей, а для кого-то смущающей: что же получается – можно всю жизнь творить непотребства, а в конце жизни один раз покаяться и быть прощенным? Почему же тогда Церковь призывает нас к праведности, к усиленной работе над собой?

Но, во-первых, делать такие выводы – это вдвойне грех, а во-вторых, «потом» может и не наступить – скажем, помешает несчастный случай или быстрая болезнь со смертельным исходом, или инсульт – и человек слова вымолвить не может. Так будем же честны сами перед собой и не станем лукавить перед Богом. Друг перед другом мы это можем делать, а Бог видит истинные намерения – хочу ли я действительно жить по-христиански или самого себя обманываю.

Покаяние, которое совершил распятый рядом со Христом разбойник, – это знак того, что совесть после совершенных злодеяний укоряла его и, видимо, он хотел переменить жизнь, но не мог. И Бог дал ему такую кончину, когда он, увидев рядом с собой Распятого, смог наконец покаяться. Это был плод его стремлений, которые он не мог исполнить в силу слабости, но не потому, что не хотел исправить свою душу, а потому, что не было сил остановиться.

Совесть ошибается тогда, когда мы ее не слушаем, оправдываемся, и так ее можно совсем заглушить. Есть даже такое понятие – «сожженная совесть». Самооправдание – это один из самых страшных грехов, потому что он не оставляет возможности для покаяния. Поэтому кто-то из святых сказал: «Никогда ни в чем не оправдывайся, иначе никогда не покаешься». А без покаяния не может быть никакой духовной жизни, никаких добрых перемен в душе человека.

С верой в сердце

– Если я на исповеди покаюсь в определенном грехе, но по немощи своей так или иначе продолжаю его совершать и продолжаю каяться в нем – может ли это быть вменено мне впоследствии на Божием суде, когда произойдет моя кончина, и может ли этот грех быть препятствием к спасению моей души?

– Прежде всего необходимо понять, что Бог никого не наказывает и не награждает, а поступает как врач, который прописывает и горькие, и сладкие средства, чтобы помочь выздоровлению человека.

Все эти так называемые наказания являются лекарствами, а не местью за наши грехи, и совершаются для нашей пользы, что, к сожалению, мы не всегда понимаем. Например: у человека гангрена. Или он умрет, или ему необходимо ампутировать ногу – и ампутируют. Но что сказал бы сторонний наблюдатель, совсем незнакомый с ситуацией – скажем, какой-нибудь воображаемый «инопланетянин»? Подумал бы, что тот, который в белом халате, сильно разозлился на лежащего на столе, решил мучить его и отрезал ему ногу! А на самом деле это была единственная возможность спасти жизнь человека. Такое же непонимание происходит и с нами, когда думаем, что Бог наказал тех или иных людей, когда видим происходящие с ними несчастья.

Так что о наказании речь не идет, но важно понять, как нам быть с грехами, с которыми мы никак не можем справиться. Действительно, мы не можем, например, не осуждать других людей – и стараемся каждый раз и в своей душе, и на исповеди каяться. Но в этом-то и видится возможность спасения нашего: замечая за собой, что мы против нашей воли вновь совершаем один и тот же грех, мы можем хоть немного смириться, то есть увидеть свое бессилие, понять необходимость Божией помощи и, прося ее у Бога в молитве, бороться с грехом, насколько хватает наших сил.

Или, например, увидев чей-то грех, сказать «ну и…!» – и остановиться, воздержаться. И вот это воздержание уже является для нас лекарством. Вот чем мы спасаемся: постоянством наших усилий в борьбе с теми страстями и грехами, которые у нас, как сорняки, постоянно вырастают, и мы никак не можем вырвать их из своей души. Это познание своей немощи, из которого возникают обращение к Богу за помощью и искреннее покаяние, святые Отцы называют спасительным пониманием того, кто мы есть по сути, со всеми нашими страстями и немощами. Такое понимание рождает самое важное в деле спасения – смирение. Степень нашего смирения – степень нашего исцеления, спасения, приобщения к Богу.

– Чем покаяние отличается от комплекса неполноценности, то есть мысли о том, что я хуже всех?

– Объясню это на примере: меня предупреждали, что опасно прыгать с большой высоты, но я прыгнул и поломал себе руки-ноги. Неужели, если теперь я обращусь за помощью к врачу, это будет означать комплекс неполноценности? Не естественное ли это желание – быть здоровым? Когда вопрос касается здоровья тела, мы все прекрасно понимаем, и даже мысли не возникает о каком-то комплексе неполноценности. И с душевными травмами происходит подобное, когда мы своими пакостями повреждаем душу и обращаемся с покаянием к Богу за помощью.

Покаяние – это естественное обращение человека к Врачу с просьбой исцелить его от душевной раны, которую он нанес себе, совершив гадкий поступок против совести, вопреки заповеди Бога. Это часто переживается не менее сильно, чем тяжелая физическая травма. Речь идет о страстях и грехах, например, воровстве, измене, предательстве, убийстве и подобных деяниях, которые могут настолько глубоко травмировать душу, что человек не находит себе места. Ф. М. Достоевский великолепно описал эти страдания в своей книге «Преступление и наказание».

Какое лечение возможно здесь? Христиане знают, поскольку верят Врачу, могущему исцелить от любой раны, если Он увидит действительное раскаяние человека. Этот Врач – Христос, Который исцелил, спас бандита-убийцу, висевшего рядом с Ним на кресте, спас блудницу покаявшуюся, спас апостола Петра, отрекшегося от Него. Обращаясь ко всем искренне кающимся, Он сказал: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9: 13); «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28: 20).

Это лекарство спасло множество людей от страшных мучений совести, от самоубийства. И каждый человек, видящий себя больным и глубоко страдая, естественно, без всяких комплексов неполноценности обращается к Врачу-Христу и так же получает исцеление.

Иоанн Кронштадтский, когда однажды впал в сильное раздражение на досаждавших ему женщин, записал в своем дневнике: «Грех мой был тяжкий, благодать оставила меня… Но после глубокого покаяния Господь чудно изменил мое сердце и дал мне небесный мир и пространство сердца». Пространство – то есть освобождение души от тяжести греха.

Когда говорят о покаянии и смешивают его с искусственным самоуничижением, комплексом неполноценности, самобичеванием, то это свидетельство непонимания покаяния. Оно является естественным стремлением освободиться от темного груза совершенного недоброго поступка, преступления – так же, как понятно желание сбросить непомерный груз с плеч, просить помощи, утопая, или искать защиты от преступников. Все это не имеет никакого отношения к комплексу неполноценности, поскольку это не унижение, а естественный разумный шаг, когда человек оказывается перед необходимостью освободиться от страданий, избежать смерти.

Что дает молитва человеку?

Молитва – сущность религии, кроме нее нет связи человека с Богом. Поэтому если нет молитвы – нет религии. Но что такое молитва?

В христианстве Бог понимается как совершенная любовь, которая не может ни уменьшиться, ни стать большей. Он всегда готов дать все любому просящему. Господь Иисус Христос сказал об этом: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 45). И потому, если мы в чем-то нуждаемся, следовательно, причина этого заключается не в Нем, а в нас. Это мы закрываемся от Солнца, а не Солнце перестает давать свет и тепло. Закрываемся, когда, обращаясь к Богу, говорим: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф. 6: 12), – а сами не прощаем людям ни обид, ни грехов и ошибок (а, напротив, осуждаем их).

Молитва к Богу не Его делает более милостивым (Он совершенная любовь), а нашу душу делает более способной к принятию любви Божией. Но это принятие возможно только при условии, что мы действительно верим Богу и стремимся жить по Его заповедям. Без этого, без намерения изменить свою греховную жизнь молитва остается пустой и бездейственной.

К сожалению, молитвой часто называют привычное «вычитывание» молитвенного правила или «выслушивание» молитв во время богослужения, когда в них нет никакого участия ни ума, ни сердца. В чем причина этого холода души, что препятствует молитве? Святитель Игнатий Брянчанинов отвечает: молитва, совершаемая механически, по привычке, «без внимания – не молитва. Она мертва! Она – бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие». Вот где роковая ошибка, сплошь и рядом совершаемая верующими: нет внимания! А без молитвы исчезает и чувство Бога, и память о Его заповедях, и сама религия вырождается во внешний культ – в пустоту. Отсюда возникают и всевозможные секты.

Чтобы молиться по-настоящему, необходимо хотя бы на какие-то мгновения останавливать в душе хаос суеты, успокоиться душой и телом и в этом состоянии умиротворенности обратиться к Богу: «Прости меня, Господи, помоги!» И в зависимости от того, насколько искренне, с каким сердцем обращаемся, Бог отвечает и помогает нам.

Часто мы молимся об успехе на работе, на экзамене, в спорте, об исцелении от болезни, избавлении от скорбей, о том, чтобы получше устроиться в жизни и т. д. И это по-человечески понятно. Но посмотрите, как Иисус Христос молился перед Своими крестными страданиями: «Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня» (Мк. 14: 36), – и далее, самое главное: «Но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14: 36). Такими же должны быть и наши молитвы о своих проблемах: Господи, Ты видишь, чего я хочу, но да будет воля Твоя, а не моя, и я приму ее, какова бы она ни была. Исполнишь ли Ты мою просьбу, нет ли – благодарю Тебя, потому что верю, что Ты есть любовь и всегда даешь самое полезное.

Святые Отцы учат, что нужно иметь веру Богу и понимать, что без Его благой воли ничего произойти не может, и поэтому нужно соблюдать в своих молитвах благоразумие. Преподобный Варсонофий Великий говорил: «Нехорошо с усилием молиться о том, чтобы получить исцеление, не зная, что тебе полезно». А святой Исаак Сирин предупреждал: «Не будь несмыслен в прошениях своих, чтобы не оскорбить тебе Бога неразумием… Если кто попросит у царя навоза, то царю своею просьбою нанесет оскорбление. Так поступает и тот, кто в молитвах своих у Бога просит земных благ».

Мы часто недоумеваем, спрашиваем: почему Бог не слышит наши молитвы, не отвечает? Ведь Он Сам заповедал нам: «Просите, и дано будет вам» (Мф. 7: 7)? Вот один интересный рассказ. Мальчик-индус едет на слоне, везет своему отцу бананы на обед, приблизились они к джунглям, и вдруг слон остановился как вкопанный. Мальчишка начал его бить, колоть – слон ни с места. И вдруг хватает своего маленького хозяина хоботом и прячет под себя. Только успел он это сделать, как из джунглей выпрыгнул тигр. Слон схватил его хоботом, ударил о землю и раздавил. Тут мальчик и понял, почему слон не слушался – и начал целовать его и кормить своими бананами. Замечательный случай!

Вот и мы, как тот мальчишка, часто недоумеваем: почему не слышит нас Бог? И даже не думаем о том, что, может быть, и нас тоже подстерегает какой-то тигр. Мы ведь действительно не знаем, что для нас лучше, и поэтому нужно верить и молиться Богу, не забывая великих слов: но «да будет воля Твоя» (Мф. 6: 10). Часто по прошествии какого-то времени приходится убеждаться: хорошо, что Бог не сделал так, как мы просили, поскольку тогда произошла бы большая беда. И тогда хорошо сказать от всего сердца: «Слава Богу, да будет воля Твоя».

С верой в сердце

– Можно ли обращаться к Богу в молитве своими словами?

– Конечно, и можно и нужно! А те молитвы, которые мы называем церковными, которые есть в наших молитвословах, являются для нас примером, данным нам святыми людьми, как и с каким чувством нужно обращаться к Богу, о чем можно просить Его. Но обращаться к Богу можно в любое время и в любом месте. Для этого опытные подвижники и святые оставили нам замечательную молитву – краткую, ясную, содержащую в себе все, что нужно: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Этими словами можно молиться с вниманием, не рассеявшись, даже в суете, стоя, сидя, на ходу, во время работы – где угодно! И никто не видит и не знает, что мы молимся, никто не может помешать, когда внутри себя обращаемся к Богу с этой прекрасной молитвой. Она спасла очень многих от скорбей, неприятностей, ссор и прочего.

На моих глазах произошел такой случай: однажды к игумену Никону Воробьеву пришла крестьянка и со скорбью сказала: «Батюшка, я одна живу, ни с кем мне уже не хочется разговаривать, но до того мне скучно, что я просто не могу. Помогите, что мне делать? Я пытаюсь читать молитвы, но они длинные, и я их не очень понимаю…» И он дал совет: «Ты постарайся с полным вниманием, с покаянием вот эту краткую молитву произносить как можно чаще, но не спеша – «Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную». Как можно чаще!» И вы знаете, через год она опять пришла к нему, и уже со слезами благодарности: «Батюшка, вы знаете, что вы мне дали? Я не нахожу слов, чтобы выразить вам ту радость, которая теперь живет в моем сердце, когда я постоянно повторяю эту прекрасную молитву. Я перестала скучать, у меня мир на душе, мне больше не хочется искать встреч с кем-то. Спаси Вас Господи!» Так что можно и нужно молиться Богу и своими словами, и церковную молитву как наставницу нашу тоже не забывать.

Часто спрашивают – как молиться? Какому святому свечку поставить, когда болеешь (да еще уточняют: такой-то болезнью); кому молебен заказать, чтобы квартиру получить, кому акафист прочитать, чтобы хорошего жениха или невесту найти – и так без конца… Это очень похоже на язычество, в котором каждый бог заведовал своей областью жизни. Так, кстати, и первоначальная вера в единого Бога выродилась в языческое многобожие и привела к магии, оккультизму, материализму, а затем и атеизму. А христианство говорит о том, что молитва должна быть обращена прежде всего к Богу. Святые же могут помогать нам не сами по себе, а лишь своими молитвами к Тому же Богу.

Но почему множество людей молится, а получают редкие единицы? Потому, что молятся прежде всего не о собственных грехах и неправдах, а только о земном, как язычники, и в результате остаются без плода. Святой Исаак Сирин писал о таких людях: «Тело они утомляют, но не заботятся искоренять страсти в уме, а потому ничего и не пожинают». Задача верующего состоит в том, чтобы правильно молиться, это важнее всего, потому что без правильной молитвы нет религии, нет Бога у человека.

Святитель Игнатий Брянчанинов писал, что в наше время очень важно начать учиться молитве. Это его обращение кажется странным: мы же верующие и все умеем молиться. А он призывает учиться. Но оказывается, что можно всю жизнь провести в храме и так и не научиться молиться. Можно наизусть выучить все молитвы, читать Псалтырь – и при этом совсем не молиться! Поэтому он рекомендует: «Лучше небольшое делание, но постоянное, нежели большое, но в скором времени прекращающееся».

С верой в сердце

– Скажите, пожалуйста, с Богом напрямую может разговаривать только священник и только во время литургии или любой человек тоже может обратиться к Богу и что-то у Него спросить?

– Священник ни в коем случае не является «посредником» или тем более преградой между Богом и человеком. Нет такого учения в Православии. Господь научил каждого из нас обращаться непосредственно к Нему «Отче наш» (Мф. 6: 9). А вот в католичестве священник – это именно тот посредник, без которого и спастись невозможно. В католицизме есть и много других странных и еретических заблуждений. Отсюда и вся западная культура приобрела откровенно выраженный материалистический характер. Достоевский так и писал: «Католицизм провозгласил антихриста и тем погубил весь западный мир».

Без молитвы не может быть никакой духовной жизни. Но чтобы молитва была принята, необходимо прежде всего примириться (хотя бы в душе) со всеми, как об этом сказал Господь в молитве «Отче наш»: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф. 6: 12) – это основополагающее условие молитвы. Сама же молитва должна совершаться с вниманием, благоговением и покаянием. Кстати, как Иоанн Кронштадтский начал исцелять больных? Он рассказывал, что однажды к нему подошла женщина и стала слезно просить помолиться о своем тяжело страдающем родном. «Я, – продолжал отец Иоанн, – с твердым упованием и надеждою стал обращаться с мольбой к Богу об исцелении болящих. Господь слышал мои, хотя недостойные, молитвы и исполнял их: больные и расслабленные исцелялись». Также и всем нам необходимо обращаться к Богу как к родному Отцу.

– Когда мы уезжаем в другие страны, где не так много православных храмов, может ли православный человек прийти в католический храм и помолиться?

– Мы нередко думаем, что молиться нужно обязательно перед иконами. Но это заблуждение. Молиться можно и под открытым небом. Но, конечно, всегда во всех религиях сооружали для этого специальные помещения, храмы, в которых создавали наиболее благоприятную атмосферу для молитвы. Эти места всегда отражали дух религии, который передавался и через особую архитектуру, и через соответствующий интерьер, изображения, украшения, и через музыку (пение), и, конечно, через богослужения, ритуалы. Этот дух очень влияет на человека, на характер его молитвы. Он может умиротворять душу, способствовать молитве человека, его покаянию, а может возбуждать нервы, психику, экзальтировать. Последнее в православии всегда осуждалось. Но именно это большей частью можно видеть католицизме.

Об этом особенно наглядно говорят католические иконы, которые к XIV столетию заменяются портретными изображениями, картинами обычной живописи с религиозной тематикой, все пронизывается мирским духом. Поэтому наши святые учителя всегда предостерегают верующих от каких-либо контактов с этим духом через чтение литературы католических писателей и святых, посещение их храмов, богослужений, общение с духовенством и монашеством – чтобы ни сознательно, ни подсознательно не воспринять его, не впустить в свою душу. Не случайно преподобный Пимен Великий говорил: «Всего важнее хорошее общество».

Молитва, конечно, может совершаться в любом месте: сидим ли мы, стоим, лежим, идем, находимся в собрании – везде можем от всей души сказать: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». И чем с большим вниманием и искренностью мы это сделаем, тем сильнее будет действие этой молитвы на нашу душу. Но едва ли в католическом храме вы сможете так помолиться.

В католических храмах на Западе, особенно в Риме, находится много святынь, однако наряду с подлинными там немало сомнительных. Хорошо известно, что после отпадения Рима от православия (1054) Рим организовал несколько так называемых Крестовых походов в Византию для, как официально заявлялось, спасения христианства от турок, мусульман. Но эти походы, совершавшиеся под флагом освобождения Византии, в действительности оказывались кровавыми, разбойническими, захватническими. Они нередко носили кощунственный и разрушительный для Православной церкви и ее святынь характер. При этом какие-то действительные святыни изымались и вывозились крестоносцами, но много было и прямых фальсификаций, поскольку все это, как правило, продавалось за большие деньги. Мне лично в Риме показывали так называемый палец апостола Фомы, которым он прикоснулся к нетленному ребру Христову по Его Воскресении… И теперь множество таких «святынь» демонстрируется по разным храмам и музеям в Италии, Германии, Франции, Австрии, Испании и других европейских странах.

Подводя итог, можно сказать, что правила церковные не позволяют молиться с иноверными и еретиками. Поэтому заходить в католический храм для молитвы не следует.

Таинство Крещения. Подготовка к нему

В первые века христианства уверовавший человек под руководством знающего христианина изучал Священное Писание, преимущественно Новый Завет, постигал основы христианской веры и жизни. Таким образом верующий приобретал ясное понимание христианской веры, узнавал, что такое Крещение и другие таинства, почему они необходимы человеку. Глава Иерусалимской церкви Кирилл (IV в.), например, проводил эти уроки, так называемые оглашения, в течение даже нескольких лет, после которых допускал верующего до принятия таинства Крещения. При этом от него требовались не только теоретические знания, но обязательно и достойная жизнь, которой он должен был доказать, что действительно хочет стать христианином! И когда было ясно, что человек уже подготовился, то он проводил какое-то время в посте и молитве, а затем совершалось таинство Крещения. Обычным правилом в первые века жизни Церкви являлось принятие этого таинства в сознательном возрасте, по слову Господа Иисуса Христа: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк. 16: 16). Так созидалась и становилась Церковь – по сути, а не просто по форме.

Историк М. Э. Поснов писал: «Григорий Нисский и сын благочестивых родителей Василий Великий крестились только по окончании светского образования; Амвросий Медиоланский, как и Нектарий Константинопольский, восприняли крещение после избрания их на епископские кафедры. Святитель Иоанн Златоуст, как и Иероним, хотя происходили из христианских семейств, крестились уже взрослыми…» – и т. д.

О причинах такого отношения к крещению детей писали многие святые. Симеон Новый Богослов (XI в.): «Итак, когда мы крещаемся, будучи нечувствующими детьми, как несовершенные, мы и благодать принимаем несовершенным образом». А Игнатий Брянчанинов: «Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в возрасте, нисколько не понимаем его значения? Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в младенчестве, остаемся в полном неведении о том, что́ мы приняли?»

К великому сожалению, эти необходимые условия для вхождения в Церковь постепенно исчезали из ее реальной жизни. Стали крестить ничего не знающих о христианской вере, не читавших даже Евангелия, часто практически неверующих, принимающих крещение по нерелигиозным и даже прямо суеверным соображениям. Стали крестить ничего не понимающих детей, хотя в Древней Церкви этого не было, за исключением случаев, когда крестилась вся семья. Крещение детей на Востоке вошло в обычай к IX веку (на Западе – в V веке), когда обряд стал преобладать над содержанием.

Блез Паскаль (†1662) с горечью писал, как деградировала современная ему Церковь по сравнению с Древней в этом вопросе:

– В Церковь вступали только после больших трудов и долгих стремлений. Сегодня в нее вступают безо всякого труда, без забот и усилий.

– Церковь допускала к себе людей лишь после самых строгих испытаний. Теперь их допускают до того, как они дали обещание быть верными Христу, готовыми к испытаниям.

– В Церковь принимали только после того, как человек отрекался от своей прежней жизни, от мира, плоти и дьявола. Теперь люди вступают в Церковь до того, как становятся готовы сделать что-нибудь из этого.

– Наконец, в былые времена нужно было уйти от мира похотей, чтобы войти в Церковь, тогда как сегодня входят в Церковь, не уходя от языческого образа жизни.

По таким признакам и узнавали тогда глубокое различие между миром и Церковью.

Литургия. Таинство Причащения

Литургия – важнейшее церковное богослужение, во время которого совершается таинство Евхаристии, то есть Благодарения. Что это такое, как литургия совершается, из чего она состоит, почему она не на современном русском языке, что поет хор, что делает священник в алтаре?

Как возникла литургия, в чем ее смысл и чем нынешнее богослужение отличается от первоначального?

Слово «литургия» греческое и означает «общее дело, совместное служение». Первая литургия – это Тайная вечеря Иисуса Христа с учениками, последняя совместная трапеза перед Его страданиями. По ее образу и подобию христиане, начиная с I века, собирались вместе. Эти собрания верующих назывались ага́пами (от греч. ага́пи – любовь). Их возглавлял предстоятель – его роль вначале выполняли апостолы, потом рукоположенные ими епископы и пресвитеры. Предстоятель над предложенными хлебом и вином произносил молитвы благодарения Господу Иисусу Христу, во время которых Святые Дары (хлеб и вино) призыванием Духа Святого по вере Церкви прелагались в Тело и Кровь Христовы.

Первое время по образу Тайной вечери причащались после еды, но вскоре апостолы увидели, что начинаются злоупотребления, нарушается благоговейное отношение к таинству, и поэтому благодарственное собрание и причащение стали проводить до принятия пищи. И поскольку каждый предстоятель молился по-своему, то во избежание каких-либо недоразумений евхаристическое богослужение было унифицировано. Сначала святитель Василий Великий в IV веке составил чин литургии, а потом и святитель Иоанн Златоуст. Сохранились и тексты литургий апостолов Иакова, Марка и другие. Но наиболее употребительными остались две – Иоанна Златоуста и Василия Великого.

Менялась и обстановка, в которой совершалась литургия. Раньше не было алтарей, и все участники Евхаристии стояли вместе или располагались за круглым столом. Постепенно выделялось особое место для престола, а потом алтарь стали отгораживать иконами, стеной, и получилось, как в ветхозаветном храме – Святая святых, куда никто не может входить, кроме посвященных. Это отчасти способствовало благоговейному отношению к святыне, но приводило и к отрицательным явлениям, поскольку за алтарной стеной, за иконостасом, не будучи на глазах людей, священник чувствует себя все же иначе. Здесь все зависит от священнослужителя – насколько он сумеет создать атмосферу благоговения.

Из каких частей состоит литургия, что делает священник?

Если говорить о порядке совершения литургии, то первое – это подготовка Евхаристических Даров для причащения, она называется проскомидия. На ней совершаются молитвы обо всех живущих и умерших членах общины, о их родных и близких.

Вторая часть – литургия оглашенных, на которую допускались верующие, но еще не крещеные – те, которые только готовятся к крещению. Она заканчивалась чтением Священного Писания, после чего дьякон возглашал: «Оглашенные, изыди́те», – и они покидали храм. Мы и сейчас это слышим, но уже никто не уходит. Сейчас строгого порядка, к сожалению, нет, поэтому на литургии может быть кто угодно, в том числе и некрещеные, и неверующие.

С Херувимской песни начинается литургия верных. Почему она так называется? Во-первых, верные – это крещеные люди. Во-вторых, в древности все причащались. Позднее практика показала, что по разным причинам далеко не все могут причаститься за литургией. Поэтому, чтобы все верные могли помолиться, им всем стало позволено присутствовать за литургией, хотя бы до причащения.

Самое главное в литургии верных – это Евхаристический канон, который начинается с чтения или пения Символа веры. В это время совершается таинство Евхаристии. Священник произносит так называемые тайные, то есть глубоко таинственного содержания молитвы, которых уже давно, к сожалению, никто из верующих не слышит – в это время поет хор, и народ совершенно не знает их. Хотя однажды за границей в одном православном храме я услышал, как священник сначала читал эти молитвы вслух, а потом уже пел хор. Мне показалось, что было бы замечательно громко читать эти молитвы для всего народа, а хор пел бы очень тихо, не мешая священнику.

Во время пения молитвы «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш» происходит преложение Святых Даров в таинственные Тело и Кровь Христовы. В это время священник делает земной поклон и весь народ также должен это делать.

Все ли должны причащаться?

Литургия совершается для причащения, но бывает так: полный храм людей, а причащаются лишь несколько человек, которые подготовились. Как разрешить это противоречие? И как быть: если я не могу причаститься, то мне вообще не присутствовать на литургии? На этот вопрос Церковь дала мудрый ответ: лучше прийти с осознанием того, что я, к сожалению, не готов к причастию, но хочу помолиться, хотя бы до момента причащения – поскольку весь дальнейший ход литургии совершается для причастников: благодарение, молитвы, наставления.

Причащение – это великая помощь человеку, который хочет жить по-христиански. Но осуществляется эта помощь только тогда, когда человек прибегает к ней с покаянием и искренней верой. Если же причащение воспринимается как необходимый обряд или тем более как некое магическое средство, которое само по себе ведет к спасению, то это большая ошибка. Мы помним, что распятый справа от Христа разбойник не причастился – и вошел в Царство Божие искренним покаянием, обращенным к Нему. А Иуда причастился на Тайной вечере, после чего предал Его и кончил жизнь самоубийством.

Христианскую веру и жизнь по заповедям Евангелия нельзя подменить просто крещением и причащением! Надеяться спасти свою душу только участием в таинствах (как это сейчас проповедует все западное христианство, и это потихоньку переходит к нам), ничего не делая с собой, не борясь со страстями, – это самообман! Не просто причащением, как это утверждают некоторые, не таинствами самими по себе мы спасаемся, а жизнью по Богу, покаянием. Господь Иисус Христос сказал: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14: 21). Эта жизнь по Богу, конечно же, приведет человека к тому, чтобы он и крестился, и регулярно причащался.

С верой в сердце

– Если я исповедуюсь и причащаюсь каждое воскресенье, готовлюсь к причащению как положено – вычитываю молитвы, пощусь – это значит, что я смогу спастись?

– Подобный взгляд – нередкое явление. Поэтому важно знать, что молитвы, посты, богослужения, таинства – это только помощь Церкви верующему в его христианской жизни. Спасаемся же мы исполнением заповедей, прежде всего любовью к ближнему, покаянием и смирением. Поэтому исполняющий все церковные правила, но не любящий ближнего и гордящийся своей праведностью будет отвергнут Богом. Ибо, как писал святой Исаак Сирин, «пока не смирится человек, не получает награды за свое делание».

А причащаться каждую неделю можно лишь тому, кто имеет возможность соответствующей внутренней и внешней подготовки. Но это большая редкость, поскольку все осуетились и ум, и сердце заняты другими вопросами, поэтому обычно и причащаются реже. Нельзя, конечно, впадать и в другую крайность, желательно приступать к этому таинству регулярно.

Но если всю подготовку к причащению свести к вычитыванию молитвенного правила и посту, и без примирения со всеми и прощения всех, без осознания и чувства своей греховности и покаяния, то причащение, тем более частое, может привести к самым печальным последствиям. Об этом строго предупредил апостол Павел: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11: 29–30). С таким человеком может произойти то, что произошло с Иудой на Тайной вечере. Он причастился, «и после сего куска вошел в него сатана» (Ин. 13: 27). Так что подходить к Причащению и ко всем другим таинствам необходимо, не просто выполнив все положенные церковные правила, но самое главное – с духовной подготовкой: покаянием, смирением и благоговением.

Об этом повторю замечательные слова святого Исаака Сирина: «Пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда дается не за делание, но за смирение. Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первые [добродетели и труды] будут напрасны». «Тело они утомляют, но не заботятся искоренять страсти в уме, а потому ничего и не пожинают».

Как понимать Тело Христово в Евхаристии?

По учению Православной церкви в Евхаристии совершается таинственное преложение Святых Даров, хлеба и вина, в Тело и Кровь Христовы. Преложение (греч. μεταβολή) означает не физическое превращение хлеба и вина в натуральные Тело и Кровь Христа (как в алхимии медь – в золото), но духовное изменение состояния Святых Даров, во время которого хлеб и вино без изменения своей материальной сущности (без так называемого пресуществления (лат. transsubstantiatio), как ложно учит католицизм) воспринимаются Господом Иисусом Христом в Свою Ипостась и в силу этого становятся Его истинным Телом и Кровью. Святитель Григорий Палама (XIV в.) поясняет: «Сей хлеб является как бы некоей завесой скрытого внутри Божества». О том, что получают причащающиеся, пишет и преподобный Иоанн Дамаскин (VIII в.): «Причащением же называется потому, что через него мы причащаемся Божества Иисуса».

Католицизм же считает, что хлеб и вино пресуществляются, то есть реально, физически превращаются в Тело и Кровь Христа. Фома Аквинский (XIII в.), один из самых авторитетных католических богословов, утверждал: «Нет никакого иного способа, через который Тело Христово могло бы появиться в таинстве, кроме превращения хлеба в Тело». Это лжеучение утвердил Тридентский собор католической церкви (XVI в.).

Так, через полторы тысячи лет (!) Рим вопреки святоотеческому учению Церкви о преложении Святых Даров без каких-либо материальных изменений придумал новое и глубоко искаженное понимание Евхаристии – пресуществление, в котором хлеб и вино невидимы, то есть с обманом человеческих чувств превращаются в натуральное Тело «под видом хлеба и вина». О том, насколько глубоко проникло это понимание в католическое учение, можно судить по широко пропагандируемому так называемому Ланчанскому чуду (VIII в.), которым утверждается, что в сохранившемся с того времени евхаристическом веществе исследователи ХХ века обнаружили и группу крови, и элементы сердечной мышцы человека. То есть прямо утверждается, что в Евхаристии происходит именно физическое превращение хлеба и вина в натуральные тело и кровь, и, следовательно, верующие едят настоящее Тело и пьют реальную Кровь Христа!

Но ни в Писании, ни в Предании для такого понимания Евхаристии нет никаких оснований. Церковь никогда не знала пресуществления. Это учение явилось плодом чисто философских домыслов схоластов, пытавшихся понять это таинство. В литургиях Иоанна Златоуста, Василия Великого есть только преложение, которым в Православии выражается духовное, а не материальное изменение Святых Даров.

Но это заблуждение, возникнув на Западе, проникло после падения Византии в 1453 году и в Грецию. В 1645 году оно было заявлено в документе «Православное исповедание веры кафолической и апостольской Церкви Восточной», подписанном греческими выпускниками католических колледжей: патриархом Константинопольским, тремя другими патриархами и несколькими епископами. Евхаристическое Тело Христово в нем кощунственно называется «невареным мясом» (!).

Цитирую документ: «Поелику человеческая природа отвращается от ядения невареного мяса, а между тем надобно было, чтобы чрез принятие Тела и Крови Христовой человек соединился со Христом: то, чтобы гнушающийся такою яствою человек не отвергнул сего соединения, Бог, по снисхождению Своему, собственную Плоть и Кровь Свою дает верующим в пищу и питие, под прикрытием хлеба и вина».

Недаром наш известный русский патролог архиепископ Василий Кривошеин (†1985) выражал сожаление «о внесении в Катехизис этого чуждого православному преданию схоластического термина». А святитель Филарет Гумилевский (†1866) назвал само слово «пресуществление» варварским! «Поэтому, – пишет протоиерей Иоанн Мейендорф, – православию чужды западные догматы о пресуществлении и поклонении Святым Дарам вне евхаристической трапезы».

Обязательно ли причащаться в праздники?

Многие считают, что особенно хорошо причаститься в большой праздник. Но святоотеческое Предание не говорит об этом – даже напротив, святитель Иоанн Златоуст писал так: «Ныне многие из верующих дошли до такого безумия и пренебрежения, что, преисполняясь множеством грехов и нисколько не заботясь о себе, нерадиво и как случится приступают в праздники к этой трапезе [причастию], а того не знают, что время приобщения к Святым Тайнам определяется не праздником и не торжеством, но чистою совестью».

Причастие – это лекарство для души и тела, а лекарства нужно принимать не по праздникам, а в зависимости от состояния, очень осмотрительно, иначе последствия могут быть очень тяжелыми. Об этом предупреждал апостол Павел в своем Послании к коринфянам (см. 1 Кор. 11: 27,29). Православные праздники установлены для того, чтобы хотя бы в эти дни верующие старались хранить себя от всяких грехов. И если кто действительно так отмечает праздник, то, конечно, очень хорошо и причаститься. Но суть дела не в празднике, а в чистой совести.

С верой в сердце

– Как можно христианину праздновать Новый год?

– Есть те, которые в эту ночь бывают на литургии, исповедуются, причащаются и потом спокойно, сдержанно встречают Новый год. Другие и совсем не встречают, не видя в этом ничего особенного.

Иные читают вечерние молитвы, Апостол и Евангелие – и в полночь садятся за стол, открывают шампанское и угощаются чем-то самым легким: орехи, фрукты, печенье, чай… Хорошо встретить Новый год со своей семьей, может быть, и с друзьями, в мире и согласии. Неплохо поговорить о чем-то хорошем, полезном – чтобы не впустую и не во вред провести начало нового года. Хорошо даже заранее подумать, о чем следовало бы поговорить – но только, ради Бога, не о спорных вопросах, которыми можно все испортить.

Ко всякому делу, в том числе и к встрече Нового года нужно подходить с миром, добрым расположением духа и молитвой «Господи, благослови». И если мысленно станешь пред лицом Его, то ясно, что не позволишь себе чего-то неподобающего. Тогда, думаю, и Бог благословит наступивший год жизни.

Нужно ли причащать ребенка? Как это делать?

Некоторые считают, что нужно как можно чаще причащать ребенка, а сами родители – когда получится. Это большая ошибка. Если хотим блага ребенку, то необходимо прежде всего причащаться самим родителям, соответственно приготовившись, конечно. Ведь ребенок – это единое целое с родителями и живет прежде всего их духовным состоянием, которое прямо определяет степень и его причащения Богу. А то представьте себе: сами родители сидим в греховной луже, а ребенка несем помыть и, причастив, тут же погружаем его в свою грязь. Именно так, к сожалению, происходит, когда детей причащаем, а сами остаемся неочищенными. Поэтому пользы от такого причащения мало, и мы все это хорошо видим – подростков в храме почти нет. Не пора ли подумать о главном: при каком условии причастие ребенка будет ему наиболее полезно? Еще причащаем ребенка насильно, он противится, а мы хотим насильно загнать его в рай – это по какому же Евангелию так можно спасать человека?! Ребенок – это своего рода лакмусовая бумажка, определяющая духовное состояние в семье. Батюшка Никон запрещал насильно причащать детей и говорил родителям, чтобы они наладили свою семейную жизнь, тогда и детей приносили и приводили, поскольку насильное причастие (как и крещение, и венчание, и монашество и т. д.) никакого добра и спасения не принесут.

И в отношении грудных детей. По учению Церкви причащающийся становится единотелесным, единокровным Христу. Поэтому, пока ребенок грудной и питается молоком матери, он сопричащается с причащающейся матерью, и ей нужно на это обратить особое внимание. Насильное же причащение грудного младенца, когда он и противится, и кричит, и выплевывает – противно евангельскому учению. Господь всех мог бы спасти Своим Всемогуществом, а вместо этого взошел на Крест, привлекая только добровольно стремящихся к Нему: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11: 28). И напротив предупредил Господь: «Проклят всякий, творящий дело Божие с небрежением» (Иер. 48: 10). Исполнением только внешней стороны церковной жизни невозможно приобщить человека Богу.

Какую роль в богослужении играет хор?

Хор в богослужении имеет очень большое значение, поскольку он или создает атмосферу молитвы, или может полностью разрушить ее. Поэтому на регенте лежит огромная нравственная ответственность за то, в каком душевном состоянии верующие выйдут из храма после богослужения.

Очень хорошее дело – общее народное пение. Помню, в Троице-Сергиевой лавре за ранней литургией пел весь народ. Пение было простым, спокойным, без напряжения, все было мирно, молитвенно. Ощущался монастырь! Но потом по праздникам и воскресеньям появился платный смешанный мужеско-женский (!) хор. И пение приобрело совсем иной, понятно какой характер. Невольно вспоминаются скорбные слова архиепископа Вениамина (Федченкова) о причинах такого церковного пения: «А мы?.. Нам скучно… Мы и в церкви ждем услады светским пением, театральными «концертами», забавами. Мы и храм превращаем в театр… Боже, помилуй нас!» Нередко во время Запричастного верующим, готовящимся причащаться, вместо молитв приходится слушать разного рода концерты. Это, конечно, духовная беда, которая свидетельствует о полном равнодушии пастырей к духовному состоянию пасомых.

В свое время еще Святейший синод принимал решения против так называемого партесного пения в храмах. Патриарх Алексий I (†1970) неоднократно говорил о недопустимости концертного пения за богослужением, и его выступления печатались в Журнале Московской Патриархии. Но ничто не помогло. Как только возникает хор, то соблазн «итальянщины» побеждает регента едва ли не на каждом шагу. И не так уж часто можно встретить более-менее приемлемый хор, с нормальным, спокойным, без фокусов, без игры и оглушительных криков (в адрес Бога) церковным пением. К сожалению, регенту, который не знает, что такое молитва, и думает только о музыке, а не о богослужении, всегда хочется изобразить что-то новенькое, что произведет впечатление на публику – о молитве речь не идет. И такое бывает даже в монастырях!

Хочется еще заметить: нельзя подпевать хору. Это очень мешает молиться окружающим.

Возможно ли современное литургическое творчество?

После II Ватиканского собора Католической церкви в ней активно началось литургическое творчество. Приходилось видеть мессы (литургии) в западных университетах, которые длились десять-пятнадцать минут. Нередко это происходило в небольшой комнате, где сидела молодежь, один играл на гитаре, тут же сочинял молитвы, все пели. Затем пастор всех причащал. Вот такое там началось литургическое творчество. И теперь в Католической церкви появилось множество новых литургических текстов, которые создают люди разного образовательного, интеллектуального и, главное, (без)духовного уровня. Так продолжается разрушение католичества изнутри.

В православных богослужениях и даже в литургии есть некоторые элементы, которые можно изменять, и это делается отчасти. Например, чтение Апостола, Евангелия, паремий на русском языке, количество стихир, канонов и другое. В связи с новыми канонизациями пишутся новые богослужебные последования. Но есть и то, что изменять нельзя. Это касается прежде всего евхаристического канона литургии. В любом случае вопросами каких-либо изменений или дополнений, касающихся богослужений и особенно литургии, может заниматься только компетентная церковная комиссия по решению священноначалия, результаты деятельности которой затем рассматриваются высшими церковными органами. Только такой серьезный подход может гарантировать положительные результаты литургических изменений.

Можно ли перевести литургию на современный русский язык?

Думаю, что литургия в основном не требует перевода, поскольку ее язык очень близок современному русскому и понимание быстро приходит, если верующий чаще начнет ее посещать и будет внимательным к тому, что поется и читается. Ведь всем понятно: «Господи помилуй», или «Тебе, Господи», или «Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию…». Но правда, что почти никому не понятна Херувимская песнь: «Иже херувимы тайно образующе…» Однако ее текст настолько традиционен, что менять его просто невозможно. И в данном случае единственный выход – ее объяснение. Сейчас достаточно публикаций, в которых дается полное истолкование литургии.

Хорошо бы – и это не запрещается – читать во время богослужения Апостол и Евангелие на русском языке, но традиция чтения на церковнославянском настолько сильна, что соблюдение ее считается более важным, чем донесение до прихожан смысла читаемых слов Самого Христа и апостолов. Слово Божие даже читается лицом не к народу, а к алтарю – Господу Богу. И это мало кого беспокоит.

Если же говорить в целом о переводе богослужения со славянского на русский язык, то для этого был бы нужен, наверное, сам Пушкин. Как он переложил великопостную молитву Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего» – помните стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны…» – это же просто замечательно! Но где мы найдем нового Пушкина, который перевел бы наши богослужебные тексты? Поэтому говорить о таком переводе просто невозможно. Да он и не очень нужен, поскольку славянский язык неизмеримо глубже, красивее и духовнее нынешнего русского языка.

Необходим не перевод, а адаптация славянского текста применительно к пониманию современным человеком, поскольку многие церковнославянские слова и выражения теперь не только непонятны, но и подчас имеют в русском языке совсем другой смысл, а иногда и прямо противоположный. И некоторая адаптация всегда происходила. Но сначала ей помешало книгопечатание, которое закрепляло тексты на славянском языке, потом, к сожалению, отсутствие заботы о тех простых верующих, которые в основном и посещают обычные богослужения. Даже паремии, Апостол, Евангелие читают по-славянски, хотя никто, кроме самих батюшек, не запрещает читать их по-русски. Но всем этим должен заниматься, конечно, компетентный церковный орган.

Как во время богослужения сосредоточиться на молитве?

Почему на каком-нибудь зрелище можно часами присутствовать не моргнув, а на молитве не получается? Об основной причине этого игумен Никон (Воробьев) писал: «Чтобы стяжать неразвлекаемую молитву, надо смиряться пред Богом и людьми и немало упражняться. Без смирения человек всегда будет рассеиваться». И еще дело в том, что мы вообще не привыкли долго сосредоточиваться на чем-либо, а зрелище само затягивает, даже помимо нашей воли. Наш ум привык больше жить инстинктом, элементарным любопытством, нежели серьезным вниманием к вопросам, не имеющим прямого отношения к нашей обычной жизни.

Тяжело сконцентрироваться на молитве и тем, кто поет в хоре, я долго пел и знаю, что это такое. Пение, особенно нотное и подчас сложное, совершенно уводит ум от молитвы, да и атмосфера в хоре, как правило, далекая от молитвы, суетливая и, к сожалению, ничего не дающая душе. Поэтому певчие – это не молитвенники.

Какой совет дают опытные люди всем приходящим в храм: священнослужителям, певчим, мирянам? Прежде всего нужно принять твердое решение молиться за богослужением и начать это делать – ведь приходим не на представление или концерт, а на молитву. Наилучший способ научиться молиться – это, конечно, начать с краткой молитвы Иисусовой: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня», или «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного (-ную)». Совершение этой краткой молитвы нужно поставить себе за правило, и не только в храме, но и везде, и всегда, где бы ни находились. Особенно это нужно делать, когда богослужебные молитвы и песнопения малопонятны, неразборчиво произносятся, плохо слышны, то есть когда участвовать в общей молитве не получается. Эту краткую молитву любой верующий может совершать с вниманием. А без внимания молитва, и, следовательно, богослужение обесцениваются. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Без внимания молитва – не молитва». «Душа всех упражнений о Господе – внимание. Без внимания все эти упражнения бесплодны, мертвы».

Ведь можно всю жизнь работать в храме, служить в алтаре, хорошо знать все богослужения – и остаться духовно пустым, если не научиться молиться. Что проку тогда от всех этих знаний, от подобного служения и такой веры? Поэтому Игнатий Брянчанинов так настойчиво призывал всех верующих начать учиться молитве, а не просто присутствовать при ней.

Святость и святые

Что означают за литургией слова священника, обращенные к народу: «Святая святым»? Почему апостол Павел в своих посланиях называет всех христиан святыми? Что такое святость, кто такие святые?

Возглас «Святая святым» – это предупреждение всем, кто готовится причащаться, чтобы они в эти последние мгновения перед принятием таинства глубоко осознали свое недостоинство и принесли в душе искреннее покаяние перед Богом.

Апостол Павел, называя христиан святыми, говорит не об их жизни, а об их правильном понимании веры во Христа и стремлении к святости. Поэтому святыми он называет всех христиан, хотя при этом перечисляет страсти, которыми они были заражены. Но вы, – говорит, – приняли святую цель жизни, вам открыт путь ее достижения, вы познали дары Святого Духа, которые были явлены у вас.

Кстати, и Русь называли и называют святой совсем не потому, что все русские святы, а потому, что святость всегда была идеалом для православной Руси, к ней русские люди призывались и стремились как к главной цели своей жизни. Дай Бог, чтобы эта цель никогда не покидала наше сознание.

Но если посмотреть, кого Церковь прославляет как святых и к кому обращается с молитвой на богослужениях, то увидим, что большинство из них монашествующие. И естественно возникают вопросы: не обесценивается ли таким образом жизнь всех прочих верующих? Может ли верующий, который живет в миру, с семьей, занят повседневной работой, достичь святости? Церковь говорит: может, но, как хорошо написал апостол Павел коринфянам, «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15: 41).

Христианская жизнь многим похожа на спорт. Здесь и там христианин и спортсмен должны упражняться, тренироваться, подвизаться, чтобы достичь успеха. Но уровень достижений как в спорте, так и в христианской жизни бывает очень различным в зависимости от условий и усердия человека. Совершенно очевидно, что в монашеском образе жизни, как он был изначала, неизмеримо легче, нежели в миру, достичь того идеала святости, о котором сказал Господь Иисус Христос: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48). Поэтому большинство великих святых Церкви – это монахи.

Однако Евангелие одно и то же и для монахов, и для мирян. Поэтому святитель Игнатий Брянчанинов пишет: «Важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». И разъясняет: «Истинное христианство и истинное монашество заключается в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность». Монашество – это не иные заповеди, но иной образ жизни.

Одни люди избирают и ведут, как мы говорим, обычную, или мирскую, жизнь, в которой множество забот, суеты, страстей, разного рода соблазнов. А другие, которых очень немного, готовы оставить все земные ценности ради того, чтобы достичь наибольшей меры познания себя, очищения от страстей и приобретения того смирения и той любви, к которым призван каждый верующий независимо от его положения в Церкви и в обществе. Монастырские условия жизни, по идее, оказываются наиболее благоприятными, они способствуют достижению этой цели, поскольку, с одной стороны, монах может уделять больше времени самому важному – молитве, изучению святоотеческих творений, опытному прохождению пути духовной жизни; с другой – он не имеет забот о семье, делах, множестве житейских вопросов.

Поэтому неудивительно, что преимущественно те, которые оказывались в этих идеальных условиях, достигали наибольшей духовной чистоты – истинного смирения, обо́жения. Их достижения часто выражались и видимым образом – они приобретали особые дары: чудотворения, пророчества, исцелений и другие. По этим причинам видим в Церкви среди святых преимущественно монашествующих, а мирян меньше.

Но так было в монашестве, пока учились молиться и молились, пребывали в умном делании, а не просто исполняли внешний чин богослужебного устава; пока они не занимались мирскими проблемами, не участвовали в мирских организациях и мероприятиях, максимально уклонялись от общения с мирскими людьми – но действительно в тишине подвизались в молитве и невидимом подвиге. Такое истинное монашество, по свидетельству последних святых монахов XIX–XX веков, почти исчезло.

С верой в сердце

– У меня вопрос про кино. Насколько важно сегодня снимать кино про святых? Это тема необычайно сложная, но одновременно очень нужная. И возможно ли, чтобы это было полезно и интересно широкому кругу зрителей, а не только людям воцерковленным или специалистам?

– Кинематограф – одно из очень сильных средств воздействия на человека, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Было бы очень хорошо, если бы создавались фильмы о тех прекрасных чертах человечности, которые необходимы всегда, в любое время, а сейчас особенно: о верности, честности, жертвенности, чистой любви, красоте, радости брака и семьи, патриотизме. И, естественно, было бы столь же важно показать всю уродливость и безобразие грязной жизни, стяжательства, предательства, измены, лжи и прочего.

Конечно, если бы через кино удалось показать образ истинной православной святости в отличие от показного, фарисейского, чисто внешнего благообразия, которыми часто подменяются истинное христианское смирение и любовь к человеку, – это было бы прекрасно. Таких фильмов ждет, как мне кажется, каждая душа человеческая. Да, о лучших свойствах души, а тем более о святости, основа которой есть в каждом человеке, надо было бы снимать фильмы, и кому это удастся, тому честь и хвала.

Возможно ли это? Тут уж я спрошу: найдете ли вы таких людей, таких артистов, такие идеи? Если да, то это стало бы неоценимой услугой нашему народу, потому что уж очень много пошлого, гадкого и лживого показывается в последние годы и в фильмах, и по телевидению, и, конечно, в интернете – и как это все развращает наш народ! Пора бы, наконец, начать освобождаться от этой грязи.

Что такое любовь?

Апостол Павел пишет: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13: 4–6). О чем говорят эти прекрасные слова, в чем суть этого христианского идеала, высшей христианской добродетели – любви?

Слова апостола очень отличаются от всего того, что мы слышим, видим и читаем в настоящее время. Какое сейчас долготерпение у нашей любви, как это она не ищет своего, не раздражается?.. Замечательный русский подвижник святитель Игнатий Брянчанинов еще в XIX веке говорил, что та мирская любовь, о которой непрерывно везде и говорят, и пишут, которую показывают со всех сторон в романах, театрах, прессе – во мгновение ока может превратиться в лютую ненависть, поскольку в ней нет самого главного – познания себя, своих недостатков, трудностей борьбы с собственным эгоизмом, самомнением, самолюбием. К сожалению, в верности слов святителя Игнатия приходится убеждаться постоянно. Каких только отвратительных сцен не происходит иногда при разводах, которые с особенным наслаждением (злорадством) демонстрируют по телевидению, в интернете и прессе! Видно сразу, что свои люди стоят на этих ключевых точках, чтобы таким образом «воспитывать» наш народ.

А была ли это любовь, если она могла моментально превратиться в лютую ненависть? Священник Павел Флоренский очень точно определил ее суть – «переодетый эгоизм». Вспомним басню Ивана Андреевича Крылова «Собачья дружба», в которой две дворняжки клялись друг другу в верности на всю свою собачью жизнь. Но вдруг, как на грех, хозяин бросил им кость. И что тут началось! «Друзья навеки», Полкан с Барбосом сцепились в смертельной схватке за эту кость – только клочья шерсти летели во все стороны! Вот и вся любовь. Не подобное ли нередко приходится наблюдать и в среде человеческой? Сколько счастливых, созданных по любви браков распадается навсегда, сколько друзей расходятся таким образом! Но любовь ли это была или только самолюбие? Получается, что часто любовью называют именно этот переодетый эгоизм.

Веселой иллюстрацией такой «любви» является украинская шутка: «Дiвка була ангел, жiнка стала бiс» – перевода не требуется. Как она, влюбившись, была ангелом, так и он, пока за ней ухаживал, был таким же. Что же произошло? А то, что в браке, в ближайшем общении, открывается и «другая сторона луны», не только солнечная! Становятся очевидными отрицательные стороны характеров, привычек, наследственных и приобретенных свойств. В результате, часто даже не услышав о тех свойствах настоящей любви, о которых так великолепно сказал апостол Павел, и не зная, как они приобретаются, люди влюбляются, вступают в брак, но, увидев друг в друге неожиданные качества, разлетаются в разные стороны.

Святые Отцы предупреждают, что в каждом человеке есть и «ангел» (добрые свойства души), и «бес» (греховность, страстность). И это очень важно знать, чтобы, увидев «беса» в другом, не впасть в полное разочарование и не броситься в панику. А для этого, оказывается, прежде всего необходимо увидеть свои грехи и недостатки, свои слабости и дурные стороны характера. И не только увидеть, но и понять, как непросто с ними бороться, а тем более победить их. И только увидев это в себе, человек может с терпением и великодушием отнестись к недостаткам другого. Как глухие и слепые, как алкоголики и наркоманы не осуждают друг друга за их общую болезнь, а понимают, снисходят, взаимно помогают, терпят – так и в браке, в семье, в коллективе без терпения и снисхождения жить невозможно.

Влюбленность может быть началом любви, но сама она совсем еще не любовь. Влюбленность возникает сама по себе, стихийно, и потому, когда неожиданно в другом человеке увидится темная сторона, это хрупкое чувство может не только быстро исчезнуть, но и превратиться во вражду. Но что же это за любовь, которая при первом же испытании улетучивается! Можно ли и назвать это любовью? Истинная любовь приобретается, с одной стороны, познанием своего эгоизма и борьбой с самим собой, с другой – терпением недостатков того другого, которого сам избрал на всю жизнь. Господь Иисус Христос особенно отметил этот подвиг, призвав Своих учеников: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21: 19).

Что же такое настоящая, истинная любовь? Чем она характеризуется? Любовь всегда жертвенна. Христос сказал об этом: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15: 13). Это полагание души совсем не ограничивается только внешней стороной жизни. Не менее трудной и жертвенной является внутренняя, когда человек ставится перед испытанием пожертвовать своими самолюбием, гордостью ради сохранения любви и мира с другим. Наш замечательный писатель Михаил Пришвин как-то заметил: «Истинное христианство начинается там, где выбор: отдать эту радость бытия или лишить ее другого».

Любовь – это солнце человеческой жизни. И как солнце светит на всех, не разбирая кто каков, так и истинная любовь всех любит, всем желает добра, никому не творит зла, готова помочь любому нуждающемуся. Вот что такое настоящая любовь. Ее показал Христос, жертвенно взошедший на Крест.

Любовь мечтательная и действительная

Естественное, природное чувство любви, приходящее и уходящее, которое видим и в мире животных, правильнее назвать инстинктом, влюбленностью, нежели той любовью, к которой призван и которую может иметь только человек. Но чтобы иметь ее, нужно знать и соблюдать те нормы нравственной и духовной жизни, которые открыты в заповедях и духовных законах Евангелия. Они в самых различных вариантах и на примере разных жизненных ситуаций даны в учении Господа Иисуса Христа и в посланиях Его учеников, апостолов. Эти заповеди и законы так же необходимо соблюдать, как и законы мира физического.

Как небезопасно прыгать с высоты на камни, так же губительно поддаваться высокомерию, тщеславию, аморальным склонностям, влияниям. Безрассудность в том и в другом случае приводит к самым печальным последствиям в жизни. В первом – можно серьезно разбиться. Во втором, если поддаться внезапно вспыхнувшим чувствам самомнения и мечтам о своих достоинствах и особых талантах, принять мечтательное за действительное, пойти на поводу у грубых страстных влечений, то можно стать посмешищем для людей, нравственно и психически искалечить себя, повредить разум и полностью расстроить свою жизнь. Швейцарский психолог К. Г. Юнг писал, что сознание не может безнаказанно мириться с торжеством аморального, и возникают самые темные, подлые, низменные инстинкты, не только уродующие человека, но и приводящие к психическим патологиям.

Федор Михайлович Достоевский показал в своих романах, как опасно поддаваться соблазну мечтательной любви, и очень точно заметил, что можно в мечтах возлюбить весь мир и в то же время возненавидеть человека, который находится рядом. Настоящая любовь приобретается трудом и подвигом борьбы со своим эгоизмом, своим «Я» и прочими страстями – с самим собой. Поэт прекрасно это выразил:

«Да, бой с самим собой есть самый трудный бой.

Победа из побед – победа над собой».

И без такой победы действительная любовь невозможна.

Чувства всегда присутствуют в нашей жизни, но нужно же и рассуждать! У святого Исаака Сирина есть такие слова: «Выше всякой добродетели – рассудительность». Влюбиться возможно в кого угодно, да потом не обрадуешься. Поэтому нужно соблюдать своего рода закон: прежде всего, пока не разгорелись чувства, надо насколько можно бесстрастно посмотреть на человека, его характер, особенно на его самолюбие. Потому что обостренное самолюбие – это самая страшная болезнь. С таким, как говорят, каши не сваришь, лучше держаться подальше. Есть хороший способ проверки человека: затрагивать в разговорах спорные темы, в которых возникает несогласие, и посмотреть, как он (она) реагирует и каковы последствия в дальнейших отношениях. И если что-то совсем не так, то, как говорит русская пословица, первая брань лучше последней.

Настоящая любовь всегда сопряжена с отказом себе в чем-то, с определенной жертвенностью. Такую любовь можно видеть в нормальных семьях, во время всенародных бедствий, войн, особенно часто у настоящих друзей. О такой любви пишут те, которые достигали ее, победив свой эгоизм, свои похоти, и показали ее своей жизнью. Такая любовь – это уже неизменное свойство души, а не случайное чувство.

Но мы редко слышим о ней, живем больше мечтаниями, чем реальностью. А проверить, насколько наши мечты верны, можно только при непосредственном общении с человеком: можем ли терпеть его слабости, прощать невнимательность, неумелость и прочее? Можем ли спокойно, по-доброму помогать избавляться от этих слабостей, не вызывая ответного раздражения и обиды?

Мне очень понравилось название книги о нашей замечательной подвижнице конца XIX века игуменье Арсении Себряковой (†1903) «Путь немечтательного делания». В этом названии заложен глубокий жизненный смысл. Немечтательное – то есть, что реально есть и может быть приобретено трудом борьбы со своими дурными свойствами на пути правильной духовной жизни по заповедям Евангелия.

Господь ясно сказал, как приобретается и узнается действительная любовь, а не мечтательные о ней представления: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7: 12).

С верой в сердце

– Как понять волю Божию в отношении замужества и женитьбы, стоит ли связывать всю свою жизнь именно с этим человеком – такие вопросы очень волнуют многих молодых людей.

– Воля Божия всем открыта в евангельских заповедях, в учении и жизни Господа Иисуса Христа. Так что каждый может и изучать, и следовать этому в своей жизни, и в решении всех возникающих вопросов. Человеку даны от Бога свобода, разум и совесть, и он призван сам решать свои проблемы на основе Евангелия, обращаясь в молитве к Богу за помощью. Не так, как мыслилось в язычестве, когда, обращаясь к богам, люди ждали уже готового ответа от оракула. К сожалению, и многие язычествующие христиане идут по этому пути и ищут прозорливцев и старцев, которые бы открыли им замысел Божий и выдали тайну – естественно, такие ничего верного не получают.

Поступающие так обманываются и погрешают, поскольку, во-первых, хотят без собственного труда над собой получить ответ от Самого Бога через новых оракулов; во-вторых, таких провидцев теперь просто нет, как об этом предупреждают все предшествующие святые. А от мнящих себя таковыми и «прозревающих» судьбы людей и предсказывающих нужно бежать как от огня. Это прельщенные люди, уродующие жизнь поверивших им.

Решаются наши человеческие проблемы, в том числе и в отношении брака, не просьбой чудесного откровения от Бога, через кого бы то ни было, но только на пути синергии, то есть совместного действия человека и Бога. Со стороны верующего для принятия такого серьезного жизненного шага это означает его прежде всего частые молитвы Богу за помощью, непременно соединенные с постом и воздержанием на какое-то время от языческого образа жизни. Очень важно при этом, чтобы принятие решения о вступлении в брак с данным человеком совершалось в своей душе на основе евангельской (!) совести, исключающей какие-либо лукавые расчеты, нечестность, скрытие от другого своих болезней, слабостей, своих, не всегда лучших материальных возможностей.

Когда верующий так поступает, то даже в случае ошибки принимаемого решения Господь ее непременно вовремя исправит, видя искренность обращения к Нему человека. В таком случае явится действительно воля Божия, и брак устроится по Его воле. А ожидание какого-то чудесного откровения от какого-то старца, его сказок – это глубокое заблуждение и грех, поскольку, во-первых, никто из нас не достоин этих откровений, и, во-вторых, мы сами должны с чистой совестью и верой Богу принимать решение. Ибо, по учению всех Отцов, без труда самого человека и Сам Бог не может помочь человеку.

Одним из серьезных условий для принятия разумного решения о вступлении в брак является наличие единого мировоззрения, единой веры – это очень много значит! Отсутствие единства в этом жизненно важном вопросе чревато, как правило, печальными последствиями.

К сожалению, в настоящее время очень многие не имеют вообще никакого мировоззрения. И это самым отрицательным образом влияет на устойчивость брака. Многие даже не понимают, что без религиозного мировоззрения, без убеждения в посмертной жизни и ответственности за все свои земные деяния человек превращает себя, по существу, в некое животное, не имеющее никакой иной цели, кроме заботы о том, от чего предостерегал Христос: что есть, что пить и во что одеться (см. Мф. 6: 25).

Такого, кстати, состояния в истории человечества никогда не было – все верили в Бога, богов, верили, что жизнь не заканчивается со смертью тела. И вот теперь, в эпоху так называемого торжества разума, науки и прогресса сознание человека целенаправленно низводится к животному образу существования. Смысл жизни, оказывается, только в материальной обеспеченности, которая неминуемо катастрофически заканчивается могилой. А что дальше – тьма небытия или вдруг суд и позор? Не потому ли с таким упорством, не имея никаких разумных аргументов, идеологи отчаяния убеждают себя и всех, что нет Бога, нет вечности, нет ответственности за свои деяния?! Вот Достоевский и писал: «Только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле». «Без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо».

А когда два человека с таким «мировоззрением» «без руля и без ветрил» соединяются в семью, то трудно ожидать прочности в подобном союзе.

Христос сказал: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22: 39); «Любите врагов ваших» (Мф. 5: 44). Что это значит?

Прежде всего, кто есть ближний? Это любой человек, хотя и с разной степенью близости ко мне: одно – это семья, другое – друзья, рабочий коллектив, третье – разные знакомые и, наконец, – случайные люди и встречные. Много и таких, о которых только слышим или видим их. Но каждый человек, с которым мы тем или иным образом вступаем в какой-либо контакт, уже является, по Евангелию, нашим ближним. Господь в притче о самарянине, который помог незнакомому человеку (кстати, иудею, с которыми самаряне не общаются), попавшему в руки разбойников, указал, кто есть наш ближний – это, с одной стороны, любой человек, особенно оказавшийся в беде; с другой – оказывающий помощь (см. Лк. 10). И Христос всем заповедал: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7: 12). Вот что означает любовь к ближнему, то есть к любому другому человеку.

Что мы себя любим и желаем себе всех благ – это естественно, по самой природе, всем понятно, и не требует ни доказательств, ни призывов. Задача же – в любви к другому человеку, к ближнему. И здесь Евангелие указывает на универсальный закон человеческой жизни, без которого существование человечества невозможно. Не себя только люби, как это сейчас со всей силой насаждается атеистическими психологами в сознание недалеких людей, но люби и ближнего, как самого себя! Вот норма человеческой жизни. Если же каждый будет любить только себя, то человеческое общество превратится в стада диких зверей, борющихся за свое существование и уничтожающих друг друга.

Эта коварная мысль особенно пропагандируется западной идеологией. Ее откровенно выразил небезызвестный триллионер Рокфеллер в своем выступлении перед учащимися воскресной (!) школы: «Американскую розу можно вырастить во всем великолепии ее красоты и благоухания, которое вызовет восторг у созерцающих ее, лишь беспощадно обрезая слабые ростки вокруг нее. Это… всего лишь претворение в жизнь закона природы и Божиего закона». «Закон природы» – это, понятно, закон хищного животного существования. А о каком «Божием законе» говорит этот идеолог? – откровенно о дьявольском. Вот закон какого «бога» и закон какой природы насаждается в личную и всемирную жизнь человечества. Это прямая война против Христа, Его Евангелия, против закона любви, ибо «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8)

Человечество – это единое тело, все люди от одного Адама. И апостол Павел, обращаясь к верующим, пишет: «Тело не из одного члена, но из многих» (1 Кор. 12: 14). Поэтому: «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны». И призывает, чтобы «все члены одинаково заботились друг о друге» (1 Кор. 12: 21). Этими словами он дает обоснование необходимости любви ко всем людям без исключения.

Любовь – это солнце человеческой жизни. И как солнце светит на всех, не разбирая кто каков, так и истинная любовь всем желает добра, никому не творит зла, готова помочь любому нуждающемуся. Игумен Никон (Воробьев) писал: «Если любовь есть в сердце, то она от сердца изливается на всех окружающих и проявляется в жалости ко всем, в терпении их недостатков и грехов, в неосуждении их, в молитве за них, а когда необходимо, то и в материальной поддержке». Ее показал в совершенной степени Господь Иисус Христос, жертвенно взошедший на Крест. Вот что такое настоящая любовь.

Но как понять заповедь Христа: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5: 44). Господь даже предупреждает: «Если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?» (Мф. 5: 46). И заканчивает призывом: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48). То есть для любви нет различия – она всех любит! Эта заповедь прямо проистекает из того, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8), которая «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 45). Следовательно, и желающие стать «сынами Отца Небесного» (Мф. 5: 45) должны и жить, и поступать подобно Ему – вот где принципиальное объяснение этой удивительной заповеди о любви к врагам.

Но она звучит как нечто слишком высокое и нереальное. Конечно, во всем есть свои степени. Поэтому, когда мы говорим о любви к врагам, то речь идет не о чувстве любви к ним, а о необходимости соблюдения той же справедливости к врагам, как и к друзьям. Грешно разрешать друзьям безнаказанно совершать беззакония. Также грех ненавидеть и издеваться над врагами.

Как мы уже говорили ранее, необходимо различать два совершенно разных состояния: праведного гнева и гнева злобы.

Праведный гнев – это сила, которая помогает осуществлению любви. Без такого гнева практически невозможно воспитать детей, добиться дисциплины в армии, в рабочем коллективе, то есть достичь необходимых результатов в любом деле. Сам Христос с гневом обличал лицемеров, которые своим поведением и учением развращали народ. Такой гнев не только не отвергает, но даже требует применения карательных мер по отношению к преступнику ради спасения общества от развития зла. Поэтому с христианской точки зрения можно убивать врагов на войне, как носителей зла для своего народа, как разрушителей жизни, любви и мира. Поэтому во всех христианских государствах всегда была смертная казнь для тяжких преступников. Она являлась не местью, но актом, свидетельствующим, что этот человек больше не может быть в человеческом обществе по причине того зла, которое он совершил и может еще совершить. Святой Исаак Сирин дает объяснение этому: «Никого не ненавидь, ни за веру, ни за дурные дела его… Не питай ненависти к грешнику… Ненавидь грехи его – и молись о нем самом».

В связи с этим трудно не выразить недоумения по поводу того, что в угоду Западу у нас ввели мораторий на смертную казнь, и изверги, издевавшиеся над детьми (и не только), сидят в тюрьме за счет их матерей и родных, ожидая освобождения, чтобы продолжить свои зверства.

С верой в сердце

– Как быть тем людям, которые не знакомы с православием, с христианством, которые воспитывались в других религиях и традициях, – есть ли для них надежда на спасение?

– Господь не оставляет Своим промыслом ни одного человека на земле. И каждый встречается с Ним. Эта встреча для некоторых нехристиан происходит уже в земной жизни через серьезные и нередко трагические обстоятельства, которые заставляют задуматься о бессмысленности жизни без веры в Бога и Христа. Иные приходят к этой встрече через искания в философии, искусстве, политике. Для всех же без исключения такая встреча происходит после смерти. О ней, о посмертной жизни говорят всемирная религиозная вера и бесконечное число неопровержимых фактов. В настоящее время появилось много и научной литературы, в которой сообщается об этом. В любом случае встреча с Богом неминуема, каждый предстанет перед Ним. Только пройдет она по-разному, смотря по тому, в какой степени человек в течение своей жизни определился в выборе добра или зла, правды или лжи, нравственной чистоты и любви к людям или эгоизма и безнравственности. В зависимости от приобретенных человеком нравственных свойств определится и его отношение к Христу при встрече с Ним.

Оно может быть положительным, когда человек увидит в Нем тот идеал, к Которому он стремился в своей жизни и Который очищает его от скверны грехов. Такое духовное родство человека с Христом даст ему и радость, и бесконечное блаженство. Для лицемера же, гордого, самовлюбленного, злобного неожиданная встреча с само́й Любовью будет тяжелейшим испытанием совести и мучительным переживанием.

Что же спасает человека? Посмотрите ответ Господа распятому справа от Него убийце, обратившемуся к Нему с покаянным чувством сознания своей преступности: «Сегодня же будешь со мною в раю» (Лк. 23: 43). Без крещения, без причащения и не через сорок дней мытарств после смерти, а сегодня же! Вот, оказывается, то самое главное, что спасает человека! Можно подумать, как легко и просто, не нужно ни Церкви, ни православия, ни таинств. Однако этот факт является лишь показателем того, что́ должно быть у человека для спасения. А как приобрести такое состояние души? Ведь у левого разбойника этого совсем не было, а как возникло у правого – не знаем.

Но знаем другое, что только православие постоянно и настойчиво говорит, что для получения спасения необходимо именно такое осознание своей греховности и смирение. И более того, по учению святых Отцов, без такого состояния души́ не спасет ни крещение, ни причащение, ни прочие таинства. И вся внешняя церковная православность человека, его участие в таинствах, которое католицизм и протестантизм рассматривают как показатель духовности, превратится в пустую форму, в мыльный пузырь. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Ни крещение, ни отпущение грехов… ни сподобление Тела, ни приобщение Крови, и ничто другое не может принести нам никакой пользы, если мы не станем вести жизнь честную, строгую и чуждую всякого греха». Об этом предупреждал Сам Господь Иисус Христос: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф. 23: 27–28).

Для гордого, не видящего в себе практически никаких грехов и недостатков, и потому не нуждающегося в покаянии, не нужен никакой Спаситель. Поэтому для такого человека встреча с Христом, когда откроются все его скрытые деяния, мысли, мечты, отношения к людям, эта встреча будет страшной. Такому трудно будет обратиться к Нему, чтобы получить исцеление от гордости и прочих страстей. Поэтому Церковь с самого начала своего существования молится не только о своих членах, но и о стране в целом, о правителях и воинах, о страдающих и плененных, о живых и усопших, независимо от их убеждений, веря в возможность их спасения. Как будет там происходить изменение, с какими испытаниями – это узна́ет каждый, но Церковь за всех молится не на воздух, не напрасно, а с верой. Преподобный Силуан Афонский говорил: «Мы должны иметь только эту мысль – чтобы все спаслись».

О тех, которые не знакомы с Евангелием, но следуют в своей жизни голосу совести, честности, милосердия, апостол Иоанн Богослов писал: «Всякий, делающий правду, рожден от Него (1 Ин. 2: 29). А апостол Петр сказал: «Истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 34–35). Так что Господь о всех заботится, но сказал: «Раб тот, который знал волю господина своего и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк. 12: 47).

Что такое правильная любовь?

Духовная, или совершенная, любовь называется Отцами также Божественной, поскольку она не тот естественный инстинкт, который присущ всему живому, но состояние души, к которому приходит человек через внутреннюю борьбу с самим собой, со своим ветхим человеком (см. Рим. 6: 6), через очищение своего ума, сердца и тела от всего скверного и приобретает смирение, без которого духовная любовь невозможна. Как это достигается – об этом говорит опыт православных подвижников. Этот опыт применительно к нашему духовно скудному времени особенно точно и глубоко раскрыл святитель Игнатий (Брянчанинов). Его труды в этом отношении представляют собой уникальную ценность.

Такая любовь начинается с решения жить согласно заповедям Христа. Какой степени она может достигнуть, очень ярко и сильно пишет святой Исаак Сирин: это «возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари… А потому и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и были помилованы… Достигших же совершенства признак таков: если десятикратно в день преданы будут на сожжение за любовь к людям, не удовлетворятся этим».

Но при этом Исаак указывает на важнейший духовный закон, по которому только возможно приобретение такой любви: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви, если она не препобедила страстей».

С верой в сердце

– Утверждают, что спасение возможно либо в браке, либо в монашестве. А возможно ли спасение в благоразумном и богоугодном одиночестве? Ведь с нами Бог, поэтому мы не одиноки!

– Я тоже недоумеваю, откуда взялось такое грубое заблуждение, что христианин обязательно должен или вступить в брак, или принять монашество. Это происходит из полного непонимания смысла христианской жизни и монашества. Господь всех призвал жить по-христиански, независимо от внешних условий жизни. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». Брак, монашество, одиночество – это лишь различные внешние условия жизни человека, которые, конечно, дают разные возможности для достижения духовного совершенства. Но каждый верующий должен жить по-христиански, по заповедям Евангелия. Важно только, чтобы намерение так жить было твердым, и тогда Господь поможет его осуществить. Путей жизни не один, не два, не три, а столько, сколько людей на земле. Потому что в каждом образе жизни бесконечное множество особенностей каждого человека. Путь же спасения один для всех. Об этом прекрасно сказал преподобный Макарий Великий: «Поистине Господь не ищет девы или замужней, ни инока, ни мирянина, но ценит свободное намерение человека и на добровольное его произволение посылает благодать Святого Духа, которая действует и управляет жизнью каждого человека, стремящегося спастись».

– Карантин и пандемия – это проверка нашей веры и нашей любви?

– Да, как и любые чрезвычайные ситуации, которые возникают в нашей жизни. Только о какой любви идет речь? Если о христианской, то Господь прямо сказал о ней: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14: 21). Помню, когда Троице-Сергиеву лавру закрыли на пару дней на карантин, то у ворот собралась кричащая толпа: «Антихристы! Как вы смели закрыть нам путь к Христу»! Фанатичная озлобленность этих людей показала, какими верующими «христианами» они в действительности являются и какую любовь носят в себе.

Почему эти люди решили, что молиться можно только в храме? Храм – специальное место для общей молитвы. В храме удобнее, приятнее, а нередко, смотря какой хор, и веселее. Об этом с осуждением писал архиепископ Вениамин (Федченков): «Нам скучно… Мы и в церкви ждем услады светским пением, театральными «концертами», забавами».

Но нельзя же молиться только в храме. Апостол Павел в Послании к Тимофею призывает: «Желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения» (1 Тим. 2: 8). И многие подвижники молились на всяком месте — в пустынях, лесах, в уединении и достигали неизмеримо большего, чем мы в роскошных, позлащенных храмах.

Важно знать, что по христианскому учению случайностей ни в личной, ни в общественной в жизни не бывает – все происходит по тем духовным законам, которые исходят от Бога.

Но главное заключается в том, о чем писал Варсонофий Великий: из внешних обстоятельств постигайте волю Божию. Любая эпидемия – явление опасное, и мы, будучи верующими, прежде всего должны беспокоиться о том, чтобы никого не заразить и, естественно, самим не заразиться. Одного этого обстоятельства достаточно, чтобы понять, что на рекомендуемое священноначалием время необходимо молиться дома. Тем более любому верующему понятно, что не без воли Божией все это происходит и что мы, следовательно, достойны этого – в том числе и отлучения на какое-то небольшое время от Причастия. Сам Бог налагает на нас это ограничение!

И, конечно, эта ситуация с карантином, как и всякое испытание, является проверкой нашей веры, нашего смирения перед Богом и нашего послушания.

Любовь в семье

Что же такое любовь в семье? Какой она должна быть? В Евангелии читаем такие интересные слова: «Оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью» (Мк. 10: 7–8).

Речь идет, конечно, не о том, что человек должен бросить, забыть родителей. Помните, как Христос обличил фарисеев за то, что они учили людей приносить дары в храм вместо того, чтобы помогать нуждающимся отцу и матери? Смысл Его слов в том, что человек, который образует свою семью, тем самым отпочковывается от семьи родителей. И если до сих пор он был ее членом и находился в послушании у родителей, то теперь он сам глава семьи, и сам самостоятельно должен решать все свои проблемы. Вот в каком смысле он «оставит отца и матерь», а не в том, что перестанет заботиться о них.

Что касается семейных отношений, то христианство коренным образом их переосмыслило и изменило. Кто такая жена в дохристианском мире? Служанка, рабыня, которая именовала мужа господином. А здесь вдруг нечто неслыханное: муж и жена – одна неделимая плоть! Отсюда становятся понятными слова апостола Павла о том, как нужно относиться мужу к жене: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь» (Еф. 5: 28–29).

Провозглашение таких отношений между мужем и женой явилось для Древнего мира настоящей революцией. Эти отношения возводятся на уровень обоюдной взаимной заботы, основанной на заповеди Господа Иисуса Христа: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Мф. 7: 12). Таков христианский принцип понимания взаимной любви в семье. Семья – это малая церковь, в которой «страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12: 26) – по образу Церкви, которая является единым и неделимым Телом Христовым.

Христианское разрешение семейных проблем

Христианство учит, что брак – это создание единого живого организма, единой плоти. Брак – не сожительство равноправных партнеров по договоренности на какое-то время, как это теперь трактуется на Западе, но и не тот абсолютизм, в котором муж является полным властелином, а жена – бесправной рабыней. Евангельское учение о браке отвергает обе эти крайности: и то равноправие, при котором неизвестно, кто кого должен слушаться, и тот деспотизм, который исключает возможность права голоса.

Евангелие открыло совершенно новое понимание брака и взаимоотношений в нем. Христос сказал, что «будут два одною плотью» (Мк. 10: 8), а апостол Павел объяснил, что в этой единой плоти все члены сострадают и сорадуются друг другу. Этим сразу разрешается вопрос о норме их взаимоотношений: «Никто никогда не имел ненависти к своей плоти» (Еф. 5: 29), то есть по самой природе, а не потому, что это запрещено юридическим законом или заповедями, или же противоречит традициям и обычаям.

Христианство говорит не о юридических и религиозных правах обеих сторон в браке, а указывает на их естественное по природе состояние, которое исключает как анархию, так и принуждение с насилием. В семье естественным образом складывается распределение обязанностей и решается вопрос о руководстве в семье.

Конечно, пока есть любовь, супругов не беспокоит проблема главенства в семье. Но через некоторое время страсти проявляются, и этот вопрос неизбежно встает. Поэтому во избежание ссор, вражды и трагедии полного разрушения семьи очень важно осмыслить, понять и принять как единственно верное – христианское учение о создании единой плоти в браке и необходимости соответствующего отношения друг к другу, а не как придется.

Как же должен решаться болезненный вопрос о главенстве в семье? Одним из естественных законов нормальной жизнедеятельности любого человеческого общества, независимо от его масштабов, является наличие в нем руководителя: председателя, директора, генерала, президента… Даже при любой демократии, когда все граждане равны перед законом, этот принцип всегда сохраняется.

В чем он заключается? Да, мужчина и женщина, муж и жена равны. Но равенство и равноправие – это совсем разные понятия, смешение которых грозит бедой не только семье, но и любому обществу. Так, генерал и солдат как граждане, конечно, равны перед законом, но они должны обладать и обладают разными правами. В случае же их равноправия армия превратится в неуправляемое сборище людей. Насколько идея равенства является верной, настолько же идея равноправия всех в обществе и семье – анархической, разрушительной на всех уровнях человеческой жизни, от семейной до государственной. Она – источник непрерывных ссор, вражды, трагедий. Святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Где равенство [равноправие], там не может быть мира, народное ли то будет управление, или все будут повелевать – необходимо, чтобы было одно начальство».

Помните, во время Отечественной войны 1812 года в Филях было заседание военного совета во главе с Кутузовым? Половина генералов заявили: «Умрем, но не отдадим Москву!» Другая половина: «Лучше отдать на время Москву, но сохранить армию и затем изгнать противника». Согласия не было, и можно было бы спорить бесконечно, но враг тем временем был уже рядом. И окончательное решение должен был принять и принял Кутузов.

Единоначалие должно быть нормой и семейной жизни, хотя муж и жена равны в своем человеческом достоинстве и потому должны сообща обсуждать и решать все семейные вопросы. Но когда возникают взаимоисключающие точки зрения, то как решить эту серьезную проблему, чье мнение принять? Того, кто более упорный, а другой, даже понимая всю ошибочность этого мнения, просто не хочет и не выносит скандала? И тогда по анекдоту: женщину спрашивают, как в ее семье решаются спорные вопросы. Она отвечает: всегда достигаем компромисса – муж принимает мою точку зрения!

Если же говорить серьезно, то в конечном счете в спорной ситуации за кем-то должно быть право окончательного решения. Совершенно очевидно, что мужчина и женщина имеют разные природные особенности, которые определяют характер их деятельности в любых сферах, в том числе и в семейной. Одной из таких особенностей у мужчины является преимущественная работа умом, рассудком, а у женщины – сердцем, чувствами, интуицией. Поэтому мужчина, как менее подчиненный эмоциям и потому более способный сохранить объективность в оценке происходящего, во главе семьи, племени, народа, государства всегда был он. И везде понимание этого вопроса было именно таким, за исключением, конечно, тех случаев, когда муж был не способен к руководству.

Апостол Павел поэтому писал: «Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею» (1 Кор. 11: 10). Святитель Игнатий Брянчанинов, исходя из своего опыта общения с женщинами, в основном великосветскими, сделал даже такой вывод: «У нее [женщины] разум – служебное орудие чувств».

История всех народов свидетельствует: как только нарушался этот естественный закон единовластия, все приходило в расстройство. Точно сказали Отцы: многоначалие есть безначалие. И особенно сейчас, когда как никогда в истории, равноправие мужа и жены порождает постоянные ссоры, бесконечную борьбу за власть, вражду, стало особенно очевидным все большее разрушение семьи. Статистика говорит об огромном проценте распада семей в России. Но семья – это ядро общества, а что такое распад ядра, все слышали. Но возможно ли восстановление естественного строя семейной жизни в наше время?

С верой в сердце

– Можно ли молиться о том, чтобы Бог дал хорошего мужа? Или нужно положиться на волю Божию в этом вопросе?

– Наша жизнь подобна плодовому дереву. Чтобы получить хорошие плоды, необходимо удобрять и поливать землю, питать корни, а не только мечтать о плодах. Без труда не вынешь рыбку из пруда.

Так и в данном вопросе. Прежде всего нужно трудиться о нормальном состоянии корней своей души, под которыми подразумеваются ее способности противостоять греховно страстным мыслям, чувствам, желаниям – таким как: самомнение, гордыня, упрямство, злость, лживость, алчность и проч. Если не бороться с этими проявлениями, то они станут непреодолимой преградой на пути Божией помощи человеку. Апостол Иаков особенно предупреждает об этом: «Про́сите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений… Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 3, 6). Чтобы получить хорошего супруга (-гу), нужно самому стать получше.

А мы сразу молимся о хорошем муже, хорошей работе, должности, об исполнении своих мечтаний – о чем угодно, только не об исцелении своей души от страстей. И такое наше духовное состояние препятствует получению просимого. Священное Писание предупреждает: «В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху» (Прем. Сол. 1: 4).

Господь готов дать нам все, что нам нужно: не только небесное, но и земное благо. Почему же не всегда получаем? По той же причине, по которой ребенку не даем боевой пистолет. Мы совсем не видим, не знаем себя и неизвестно, что с нами будет, когда получим просимое. Бог же дает только, глядя на пользу, которую может принести человеку просимое.

Нужно всегда помнить, что мы смертны и что эта наша жизнь является только маленьким этапом, экзаменом перед настоящей, вечной жизнью. Поэтому никогда нельзя в молитве забывать самые важные слова: «Да будет воля Твоя» (Мф. 26: 42).

Как вырастить детей в любви?

Конечно, родители стараются растить детей, чтобы они любили их и друг друга. Но для этого нужно правильное воспитание. У нас в России еще в прошлом, особенно в деревнях, воспитание было общественным: любой мог сделать замечание чьему угодно ребенку, и тот слушался. Теперь попробуйте чужому ребенку что-нибудь сказать – он и родителей-то не слушает, а уж тем более соседа или прохожего. Да и родители, к сожалению, едва ли похвалят вас.

Самая страшная беда, когда мы из ребенка делаем кумира, божка, и он привыкает к тому, что все окружающие служат ему. Родители делают для него все, что он захочет, он – центр Вселенной. Они не думают о том, как пото́м этот божок будет относиться к ним и другим людям. Так нередко вырастает законченный эгоист, который всю жизнь будет страдать от уязвленного самолюбия, тщеславия, гнева, раздражения и прочих страстей, бороться с которыми его никто не учил, и соответственно относиться к родителям и другим людям. И это уже станет целожизненной бедой и для него, и всей семьи.

В каком возрасте нужно начинать воспитывать своих детей? С зарождения. Ведь дети усваивают от родителей все, воспринимают и впитывают, даже когда они еще в утробе матери. Поэтому в Древнем Риме в семьях аристократов беременных женщин ограждали от неприятных впечатлений, стрессов и прочего. Все начинается именно с родителей, здесь закладываются основы и поведения, и нравственности, и мировоззрения.

В допетровское время образование на Руси было основано на воспитании. Ребенку давали прежде всего те знания, которые должны помочь ему стать человеком с нормальными человеческими свойствами: честным, совестливым, трудолюбивым, ответственным, терпеливым, доброжелательным. А со времен Петра I переняли европейскую систему образования – накачку ума разными теоретическими знаниями, а воспитанием занимались все меньше и меньше. В настоящее время, после разрушительной горбачево-ельцинской революции и введения западной, по существу, системы образования, воспитание в учебных заведениях не просто прекратилось, но и приобрело западный, чуждый нашей культуре, традициям и православию характер. Эта система сама по себе бездушна, она деморализует учащихся, и только личные усилия родителей и педагогов могут противостоять ей.

Многие жалуются: «Что нам делать? Водили ребенка в храм, каждое воскресенье причащали. А сейчас ему пятнадцать лет, и он категорически отказывается!» Причина, как правило, одна и та же. Родители не могут ответить детям на вопросы, требующие ответа: Кто есть Бог, почему Ему верите, зачем Он человеку, почему Ему нужно молиться? Почему вы православные, а не католики, мусульмане, индуисты, буддисты? Зачем нужно ходить в церковь, причащаться? Или почему нельзя ругаться, почему нехорошо завидовать? И так далее. А если сами не знаем, и не интересуемся как ответить, и не объясняем детям, то что же от них хотим? Мы, родители, прежде всего виноваты, а не они.

Очень помогает воспитанию детей совместное с ними чтение литературы, на Руси это было широко распространено. Например, отец читает вслух хорошую книгу, семья рядом – и все слушают. Отец, мать задают детям вопросы, а дети – родителям. Спрашивают мнение детей: «Я вот тут не совсем понял – вы можете объяснить мне, почему этот человек вдруг поступил именно так?» Дети начинают объяснять, спорить между собой – и так приучаются думать. Создается атмосфера доверия, обучения, пробуждения интереса к хорошей книге, к правильному поведению, нравственным нормам жизни. Так закладываются первые кирпичики мировоззрения. Уже в детстве человек начинает понимать, зачем он живет и как должен жить. Сейчас многие забыли об этом и позволяют ребенку бесконтрольно смотреть и слушать что попало, играть в любые игры, в том числе и компьютерные. Отсюда возникают так называемые зависимости, которые разрушают его неокрепшую душу. В результате можно вообще потерять ребенка. Римляне говорили: «Лови момент». Это верно.

Когда ребенок вырастает?

Пока ребенок остается в семье, является ее членом, он независимо от возраста должен повиноваться родителям и подчиняться тем правилам жизни, которые существуют в семье. Только живя отдельно и образовав свою семью, он становится свободен в решении проблем своей жизни. Родители уже не имеют права указывать ему, как поступать в том или ином случае. Но у них остается не менее важное «право» – любить и советовать!

С верой в сердце

– Я бабушка и ясно вижу, что сверстники моих внуков – совершенно новое поколение, которое многого не понимает. Почти все они крещеные с детства, но, достигнув шестнадцати-семнадцати лет, входят в разрыв с понятиями чести, морали, многие теряют веру в Бога, снимают нательные кресты. Как помочь этому поколению, чтобы оно не запуталось? Чем мы можем им доказать, что существует Бог? Как можно принять на веру то, что конкретно не видим и не слышим? Как защитить от грязи, от мата, который звучит на улице, от пива в восемь утра около школы, от разгула страстей, когда они без разбора попадают под влияние информации из интернета? Мы должны спасать их, они чудные дети, чистые, но заплутали.

– Первое замечание, которое мне хочется сделать, – вы сказали «крещеные». Да разве крещение нас спасает? Неужели думаете, что крещение оберегает от всего того, что вы перечислили? Ничего подобного! Сколько угодно крещеных, которые будут на коленях у самого дьявола сидеть. Ребенка не крещение делает человеком, а христианская вера и жизнь по совести. Вот такую веру и нужно прививать ребенку с детства, объяснять ему, воспитывать. Крещение не магия, и после его принятия ничто само по себе не совершается.

И, с другой стороны, нет сомнения, что множество людей, живущих по совести и чести, которые не смогли здесь, в этой жизни, познать христианство, позна́ют Христа, когда окажутся во свете того мира, обратятся к Нему. Кто читал книгу «Деяния святых апостолов», помнит историю с обращением язычника Корнилия, к которому пришел апостол Петр и сказал: «Истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 34–35).

Дохристианская эпоха сколько тысячелетий охватывает – так неужели думаете, что все там погибли от того, что некрещеные? Или сейчас, во времена Нового Завета, люди, которые не слышали еще проповеди христианства, тоже обречены? Спасает не крещение само по себе – оно, как и все церковные таинства, является только особой помощью верующему в духовной жизни, а не магическим средством спасения.

В отношении же того, что делать с новым поколением, еще раз скажу: к сожалению, многие верующие родители не стремятся узнать христианство так, чтобы аргументированно привести своих детей к твердой вере в Бога, во Христа, в Его Евангелие – а это первая задача христианского воспитания! Нужно уметь показать, что Церковь говорит о самом важном, что необходимо человеку: о добре, любви, справедливости, о подлинных нравственных ценностях – дает четкие критерии различения добра и зла.

Много ли вы найдете таких верующих родителей, которые бы своей действительно христианской жизнью показали детям, что такое христианство, зачем они ходят в храм, ответили на недоумения ребенка: «Эти ваши молитвы, посты, богослужения – зачем это все нужно?»

Итак, первая задача, которую, к сожалению, редко кто ставит, – это помочь начинающему жизнь убедиться в необходимости веры в Бога, во Христа, в Евангелие. Иначе что можно от него требовать? А мы за ручку водим в храм, причащаем, ничего толком не объясняя, ну и ходит он с нами до тринадцати-пятнадцати лет, а потом «не хочу» – и все.

Родители, ответьте ребенку: почему вы верите во Христа? Почему вы православные – потому что тут родились, потому что традиция? А какие аргументы у вас, чтобы принять все это? Необходимо самим знать ответы на все эти вопросы, чтобы убедить детей. Это особенно важно в наше смутное время.

Но и верующего ребенка нужно научить молиться. Не «читать молитву», не «слушать», не просто приходить в храм, чтобы «отстоять» там – все это становится привычным, пустым, и ребенок, естественно, перестает ходить в церковь. Но если и будет, то пользы от этого мало получит, пока не научится молиться. Именно молитва дает человеку переживание Бога, являет близость Его к нам, становится ощутимой Его поддержка и помощь, и тогда вера становится знанием того, Кто есть Бог. В молитве «Царю небесный» Он именуется Утешителем, Духом истины, Сокровищем благих (то есть источником блага, добра). И все это – утешение, истина, благо – постигается человеком только в личной молитве, осознанной, внимательной, сердечной. Это настоящая наука, и изучать ее необходимо каждому верующему христианину с детства.

Святитель Игнатий Брянчанинов пишет, что молитвой можно назвать только то обращение к Богу, которое совершается с вниманием, благоговением и покаянием. Если бы родители приучали своих детей к такой молитве, а не к «вычитыванию», если бы учили молиться в храме во время богослужения, а не просто выстаивать, мечтать и причащаться – думаю, очень многое изменилось бы в нашей жизни и в жизни наших детей.

Но на это мало кто обращает внимание, и почти никто этого не делает, в первую очередь потому, что мы сами, родители, этому не учимся и потому ничего толком не можем объяснить. Лишь когда что-то случится или где-то заболит, обращаемся к Богу: помилуй, исцели, да поскорее! А больше ни для чего Он нам не нужен…

Обратите внимание: привозят мощи, другие святыни – миллионы людей стоят в очереди, покупают свечи, жертвуют на храм! А о чем они молятся? Вы думаете, просят Бога освободить их от самолюбия, алчности, раздражения, осуждения, зависти, злобы? Это, уверен, большая редкость! Молятся почти исключительно о том, чтобы муж не гулял, чтобы дочка замуж хорошо вышла, чтобы сын в университет поступил, чтобы не болело тут и там – то есть сами-то мы хороши, но вот внешнюю жизнь нашу Бог почему-то не устраивает в соответствии с нашей хорошестью. Вот где корень всех наших бед.

Мы недоумеваем, почему всю жизнь в церковь ходим, но никаких изменений в себе не чувствуем. А это потому, что являемся больше язычниками, исполняющими лишь все внешнее, поло́женное, нежели то, к чему призывает Христос: «Говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5: 20).

Так что главная причина проблем с современной молодежью кроется не в ней и не в интернете, а в нас самих – в старшем поколении, в родителях. Как точно говорит русская пословица: «Яблочко от яблоньки недалеко падает».

Заключение

Как видим, эта книга – не какое-то специальное произведение, но лишь своего рода сборник вопросов самых разных людей и ответов на них, прозвучавшие во время моих выступлений на телеканале «Спас».

Смысл всего этого собрания в одно целое в том, чтобы в письменном виде представить читателям то основное, что было предметом обсуждения в течение многих часов, и ознакомить интересующихся христианством и его пониманием многих серьезных проблем, которые волнуют современного человека.

Здесь немало повторений отдельных мыслей как Священного Писания, так и высказываний святых Отцов, поскольку и основанием христианского учения, и важнейшим критерием истинности в православии является голос тех, кто действительно стал один дух с Господом – голос святых Отцов Церкви.

Книга предназначена для широкой аудитории.

* * *

Content

Алексей Осипов
Зачем Бог?!

Введение

Есть ли Бог и кто Он?

Что значит доказать?

Зачем Бог человеку?

Сопоставление общечеловеческой и евангельской морали

О чем свидетельствуют чудеса?

Что есть Церковь, из кого она состоит и когда она образовалась?

О разном понимании Церкви. В чем состоит ее миссия. Церковь и государство

Почему именно православие?

Католичество – это Церковь?

Вера в душе, а зачем ходить в храм?

Что нужно знать современному христианину о своей вере?

Об истинности христианства

Исторический аргумент истинности христианства

Чудеса

Пророчества

Вероучительный аргумент. Учение о Троице

Учение о Боговоплощении

Учение о Воскресении

Доказательства Воскресения Христова

Христос не меняется

Зачем Христос пришел в этот мир?

Для чего Иисусу Христу нужно было страдать, умереть и воскреснуть?

Понимание спасения

Спасение для грешников

Когда совершилась победа Христа над смертью: Его схождением в ад или Его Воскресением?

Христианские праздники – это не только традиция

Как встретить Праздник Рождества Христова?

Что для нас сегодня Пасха?

Каков смысл освящения пищи? И откуда пошла традиция куличей?

Воля Божия и человеческая. Чего Бог хочет от нас?

Когда человек способен принять волю Бога?

Проводники воли Божией

Является ли волей Божией испытание, ломающее человека?

Смирение перед лицом Божией воли и личная ответственность

Христианство и патриотизм

Должен ли христианин сопротивляться языческой власти?

Любить Родину или Бога?

Бог-Любовь и истоки человеческих страданий

Природные катаклизмы

Конечность или бесконечность посмертных страданий

Грех и человеческая природа

Нарушение заповедей и есть грех?

Могла ли история в Эдемском саду повернуться иначе?

Почему меняется понятие греха и он распространяется?

Могут ли бесы вторгаться в нашу жизнь и подталкивать человека к грехопадению?

Каковы последствия греховной жизни?

Как противостоять греху и можно ли от него освободиться?

Один грех тянет за собой другой, и их становится все больше?

Гнев злобы и гнев праведный

Как быть с грехами, которые мы не можем не совершать?

Покаяние: почему без него нельзя?

Что дает молитва человеку?

Таинство Крещения. Подготовка к нему

Литургия. Таинство Причащения

Из каких частей состоит литургия, что делает священник?

Все ли должны причащаться?

Как понимать Тело Христово в Евхаристии?

Обязательно ли причащаться в праздники?

Нужно ли причащать ребенка? Как это делать?

Какую роль в богослужении играет хор?

Возможно ли современное литургическое творчество?

Можно ли перевести литургию на современный русский язык?

Как во время богослужения сосредоточиться на молитве?

Святость и святые

Что такое любовь?

Любовь мечтательная и действительная

Христос сказал: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22: 39); «Любите врагов ваших» (Мф. 5: 44). Что это значит?

Что такое правильная любовь?

Любовь в семье

Христианское разрешение семейных проблем

Как вырастить детей в любви?

Когда ребенок вырастает?

Заключение