Какую дверь открыть?

Глава 1

Ключам никогда не сообщают, какую дверь им предстоит открыть.

«Попытки классифицировать парапсихологами виды телепатии до сих пор не увенчались успехом. Можно с уверенностью сказать, что основными являются эмотивная, сенсорная и физическая телепатия. Предположительно существуют еще латентные и ретрокогнитивные виды…» — прочитал я очередную заумную фразу, выуженную из недр сети и вздохнул. Ничего нового. Общеизвестные факты, и не более того.

Быстро пролистал страницы с правилами поведения при встрече с телепатом. Стандартный список: не смотреть в глаза, постараться как можно быстрее отойти на несколько метров и прочая ерунда.

Как будто это поможет!

Тупые инструкции для тех, кто в реальной жизни не встречал паранормалов. Безусловно, я тоже не сталкивался с телепатами, но моя семья пережила девяностые годы двадцать первого века. Так что информацию о телепатах я получил из первых рук. Конечно, это только впечатления родителей, но всё равно информации больше, чем в сетевом справочнике. Жаль, что даже с моим уровнем допуска Б-003 в очередной раз ничего секретного выудить не удалось.

Официально считалось, что я пишу курсовую работу. С Вовкой, моим другом, она у нас совместная. Только даже самому близкому человеку я не рассказывал, что на самом деле сподвигло выбрать для курсовой одну из самых популярных тем по истории. Продолжая листать файлы, я сожалел о том, что нет доступа в закрытые архивы. После посмотрел несколько видеоматериалов и невольно передёрнул плечами, когда пошли сюжеты из Китая и Казахстана. Нет, пожалуй, на сегодня хватит.

В принципе, курсовая давно готова. Ковырялся и выискивал я скрытые файлы только потому, что не нашёл нужной для себя информации. Надеялся, что для студента университета, коим я в настоящее время являюсь, справочного материала будет больше. И снова ничего существенного по телепатам не отыскал. Разве что обогатил свой словарный запас заумной терминологией и классификацией паранормалов. И по сути это известные три основных типа: боевик, подчинитель и помощник. Я же искал некую другую разновидность помощника, слабого телепата или кого-то, кто не обладает способностями телепатии, но чувствует эмоции.

Вздохнув, вышел из сети окончательно, переключая связь на браслет, который тут же затрещал сигналами пропущенных вызовов. Ожидаемо, все были от Вовки. Кому как не личному другу-психологу беспокоиться обо мне?

— Женька, ты собираешься снова пропустить социалку? Почему не отвечаешь⁈ — накинулся на меня Антонов, стоило только ответить на вызов.

— Курсовую писал, — буркнул я.

— Не морочь мне голову, она уже две недели как готова. Даю тебе десять минут, чтобы собраться и выйти из дома.

Пропустить социалку я, может, и хотел, но не стоило этого делать. У меня и без того длинный перечень нарушений. Нет, вы не подумайте, что я какой-то криминальный элемент, склонный к насилию! Как раз наоборот. Мечтаю сидеть тихо-тихо дома и читать книжки. Только кто же мне это позволит? Студент должен быть «активным, социально уравновешенным и иметь отличную физическую форму».

То, что меня ещё на уровне зародыша модифицировали на повышенный интеллект, не спасало от обязательных встреч с социальной группой. Последние полгода стали для меня настоящим мучением. И всё из-за Марсианы. Наглая девица сумела превратить наше общение в коллективе в малопривлекательное мероприятие.

«Низкий уровень социальной активности», — раз за разом писал Вовка обо мне в своих отчётах. Я не обижался. Зачем обижаться на правду? Пусть лучше будут отчёты личного друга-психолога, чем нашего куратора. Он, кстати, на социалку по очистке не ходит. Точно знаю, что его молодая жена недавно родила, но мотивирует куратор своё отсутствие тем, что мы должны общаться со своими сверстниками и развивать навыки коммуникации без контроля со стороны старшего поколения.

Если быть объективным, то наш куратор — Илья Валерьянович — всего-то на десять лет старше меня. Так что отнести его к старшему поконению можно с большой натяжкой. К тому же для меня он не являлся авторитетом. К нашей группе этого куратора прикрепили не так давно. Мы с Вовкой тоже считались новичками. Чуть больше полугода как перевелись. Отметив свой восемнадцатый день рождения, личный психолог заявил, что пора менять группу.

Скажу честно, жизнь меня к такому экстриму не готовила. Раньше я общался с милыми, безобидными детками. На социалке в школьной группе мы в основном занимались тем, что скашивали траву вокруг жилого комплекса и засеивали газоны цветочками. По мне так пустая трата времени. Особой разницы между тем, что безжалостно искоренялось, и тем, что сеяли взамен, я не видел.

Буйная растительность, на мой взгляд, гораздо симпатичнее. Я там, на газоне среди высокой травы, во время очередной социалки удачно потерял девственность со Светочкой Беловой. Тот «цветочек» ещё до меня был кем-то сорван, зато имел опыт и отсутствие каких-либо предрассудков. Хотя мой внутренний интеллигент считал, что это не совсем правильно — заваливать девушку на стог сена, попытался обставить все более романтично. По этой причине последующие свидания со Светиком я успешно провалил, за что получил длинный перечень рекомендаций от Вовки. Исправить ситуацию и как-то реабилитироваться я не успел — мы перешли в новую группу.

Своё мнение, что Антонов не всегда прав, я оставил при себе, решив, что скоро и сам стану совершеннолетним, и Вовке в обязательном порядке придётся искать другую команду. С моим айкью и будущей профессией я точно должен иметь в группе схожих «интеллектуалов», зарабатывающих баллы социалки на разборе старых компьютеров, проверке городских ретрансляторов и тому подобного.

— Жека, ты никак уснул, спускаясь по лестнице⁈ — снова завопил браслет голосом друга.

— Бегу! — крикнул я, захлопывая дверь.

Что-то совсем углубился в свои мысли. Даже не выяснил, куда мы сегодня направляемся. Впрочем, Вовке вопросов задавать не пришлось. Он же психолог, сам просветил:

— Метро «Юго-западная». Третичная зачистка. Оператор обещал, что много трупов не будет. Пройдём по рельсам до Университета, проверим внимательно укромные места, шуганём крыс, разложим для них отраву. Если найдём что-то, то в крематорий прогуляемся. Марсиана с Лизой берут прицеп.

— Но снаряжение полное? — уточнил я.

— Конечно полное! — возмутился Вовка. — Заразы там хватает.

С этим я был не согласен. Если станцию уже вычищали, то наверняка проводили санитарную обработку. Напяливать на себя полный универсальный костюм чистильщика желания не было. Браслет высвечивал, что на улице плюс тридцать два. Это в салоне Вовкиного электромобиля климат-контроль, а в старом, заброшенном метро будет душно и влажно.

— Жене-е-ечка-лапочка прише-о-ол, — первой встретила меня Марсиана и послала воздушный поцелуй.

Стерва. Знает же прекрасно, как я не люблю этот вариант своего имени, и всё равно каждый раз называет меня Женечкой. С первой встречи так повелось. Я тогда представился группе полным именем — «Евгений Алексеевич Журавлёв». Что сделал ошибку, понял сам почти сразу. Мог бы привычно буркнуть «Жека». Так нет, решил, что мы теперь с Вовкой «взрослые», раз перешли в молодежную группу, и нужно использовать полное имя при знакомстве. Как показала практика, «взрослыми» здесь была половина. Марсиана точно из детского возраста ещё не вышла.

— Евгений Алексеевич, вас так и называть? — первым делом поинтересовалась она.

Поспешно заверил девушку, что по имени-отчеству не нужно окликать, но было уже поздно. Марсиана придумала сама, как ко мне обращаться. Кроме того, в группе моментально сообразили, что моё имя полностью совпадает с именем первого российского космонавта, полетевшего в составе международной группы на Марс, и шуток прибавилось.

— Это мой прадед, — подтвердил я.

— Неужели⁈ Какие знаменитые личности присоединились к нашей команде, — съязвила Марсиана. — А вы, Владимир, тоже внук кого-то знаменитого?

— Обычный я, — заверил Вовка и тут же добавил: — Друг-психолог Евгения.

И снова мы выделились из общей массы! То, что друга-психолога имеет каждый сотый человек, а то меньше, знают все. Просто мне повезло познакомиться с Вовкой в детстве. Мы переехали в Синий сектор, когда Неон, мой старший брат, принял решение учиться на пилота. Родители посчитали, что удобнее будет жить ближе к учебному заведению.

Наши с Вовкой отцы и раньше были знакомы — на одном заводе вертолёты собирали. Когда семьи стали жить рядом, Вовка заявил, что будет моим личным психологом. Он уже к тринадцати годам определился со второй специальностью. Первой выбрал управление вертолётами. У меня эта профессия тоже числилась в анкете. Второй я ещё не имел. С уровнем интеллекта почти в двести айкью выбор достаточно широкий. Скорее всего пойду на программирование систем управления воздушным транспортом. Учился я именно по специальности «Программирование». Хотя личный психолог рекомендовал попробовать себя в качестве диспетчера, но не сильно настаивал на этом.

Если быть до конца честным, меня больше привлекала вторая профессия брата. Он после лётного училища пошёл в правоохранительную систему. Его к этому и готовили с детства. Ростом Неон был под два метра, широк в плечах, красив, силён и имел айкью хм… вдвое меньше моего. Отчего-то у генетиков получается формировать что-то одно: или силу и выносливость, или, как у меня, повышенный уровень интеллекта без увеличенной мышечной массы.

Вот, кстати, ещё тема, которую я пытался найти в справочниках. Попалась один раз статья о том, что телепаты — продукт генной инженерии. Следов исследований в этом направлении никто не находил, но откуда-то же появились у обычных людей такие странные способности! Думаю, опыты проводились в условиях такой секретности, что служба безопасности спохватилась, когда уже было поздно. Хотя во всех открытых источниках писалось, что подобные модификации человеческого тела невозможны. Якобы генетики слегка направляют развитие организма в сторону повышенного интеллекта или физической силы.

Версий о появлении телепатов было много. Читал я истории о специальных приборах, что-то там излучавших. Отец, к слову, как-то высказался за эту теорию. И даже подтвердил свои слова. У полицаев, которые помогали паранормалам, имелись особые «жезлы». Я не видел даже изображений, но по описанию предположил, что эта такая дубинка. Удар ею по голове особым частотным импульсом вызывал помутнение сознания на двадцать секунд. Правда или нет — никто не знает.

Неон эту версию обсмеял, разумно рассудив, что, стукнув просто по голове хорошей палкой, можно и без импульса добиться схожего эффекта. И уточнил, что с его кулаками даже палка не нужна.

В отличие от брата, я внешне был полной копией прадеда. Помните, как раньше отбирали космонавтов? С учетом того, что каждый лишний килограмм веса сказывался на общей грузоподъёмности корабля, то первая команда «марсиан» состояла из невысоких парней, физически развитых, но без лишней мышечной массы. На лицо прадед тоже был красавчиком — голубые глаза, блондинистые волосы, типичный такой славянский тип. Отбирала комиссия космонавтов для полета на Марс строже, чем жюри на конкурс красоты. Прадед же сразу стал «лицом страны». Виртуальные газеты того времени пестрели его изображениями.

А уж когда космонавты вернулись, от девушек отбоя не было. Ожидаемо, прадед выбрал самую-самую. Прожил он после четырёхлетнего пребывания в космосе недолго, но жену с сыном полностью обеспечил.

Мама у меня тоже писаная красавица. В свои шестьдесят два года она выглядит не старше тридцати пяти-сорока лет.

К чему я так подробно рассказываю о внешности родственников? Это чтобы вы поняли, как моей семье удалось пережить девяностые годы двадцать первого века. С телепатами мама лично сталкивалась два раза и вполне безопасно для себя.

Первые её воспоминания о том, как в группу детского сада пришла незнакомая дама, сказала маме: «Какая милая девочка» и ушла. После ухода женщины все, кто был в помещении, упали замертво. Маме тогда было только пять лет, естественно, она ничего не поняла, решила, что все дети и взрослые спят. Так и сидела до вечера рядом с мёртвыми детьми, пока не появились родители и не забрали её домой.

— Женечка, ты будешь мечтать на ходу или всё же возьмёшь костюм? — выдернула меня из воспоминаний о семье Марсиана.

От большинства парней нашей группы в мою сторону пошла легкая волна негатива. Даже от Вовки словил, чему сильно удивился. Пришлось поспешить. С моей комплекцией и ростом я мог подобрать защиту только в тех рядах, где облачались девушки. В очередной раз это стало предметом для шуток. Как меня уже утомили эти тупые подколки социальной группы! Каждый раз оказываясь в подобной ситуации, я сильно сомневался в Вовкиной квалификации. На мой взгляд, более не подходящий в психологическом плане коллектив трудно подобрать.

Марсианину и Лизину анкеты мне даже читать не требовалось. Тут и невооружённым глазом видно, что айкью до ста процентов не дотягивает. Кирилл и Павел чуть выше уровнем, оба выбрали второй специальностью «Обеспечение жилых районов электроэнергией». Ещё три наших парня сантехники, а куратор имеет основную профессию «Управление грузоподъёмными роботами». Не то чтобы я негативно настроен к электрикам и сантехникам, просто мне неинтересно с ними общаться! Даже совместные социальные задания не помогают влиться в эту команду и обрести настоящих друзей.

Наконец, все облачились в костюмы, дружно решив, что обойдёмся и без кислородных масок. Проверили встроенные переговорники, взяли палки и выдвинулись по указанному маршруту.

Тени от нашей группы на стенах тоннеля создавали причудливые композиции, мелкий мусор шуршал под ногами, сообщая всем «заинтересованным лицам», что в старом метро появилось нечто съедобное. На меня такие старые сооружения всегда производили угнетающее впечатление. Плюс добавляется тревожный фон группы, суммируясь с собственными необоснованными страхами. Крысы, заразы, уже через пять минут стали выбегать из своих нор.

Эти грызуны отдельная тема и проблема нашего общества.

— Когда ж вы нажрётесь! — сыпал Анис Куценко смесь варёной крупы с отравой, попутно стряхивая с ног самых оборзевших крыс.

По мне так хорошо, что здесь ничего крупнее крыс не водится. Что тушки падают сверху на каску, сбивая попутно с загривка капли пота, а ещё пытаются прокусить костюм защиты и усиленную сталью обувь, так это ерунда. Через полчаса я почти смирился с ситуацией, главное, что других хищников нет.

Пятеро наших парней пошли дальше прямо по рельсам. Мы с Вовкой и увязавшиеся за нами Марсиана с Лизой свернули в ответвление технического помещения. Снова я слушал сомнительные комплименты в свой адрес, молча терпел и не высказывал всё, что думаю о поведении девиц. Тащил упаковочные мешки, ведро с отравленной кашей, подсвечивал фонарём путь, не обращая внимания на постоянные: «Женечка, Женечка-лапочка…»

Первые метров триста в этом тоннеле было чисто. Группы, убиравшие до нас, постарались на совесть, даже поезд убрали. По статистике мертвецов находили в основном на станциях, а не в глубине. Москве хватило одного телепатического удара в метро, чтобы люди перестали пользоваться этим видом транспорта.

Он и до этого был популярен только среди беднейших слоев населения, а после массовых смертей метрополитен совсем перестал функционировать. Вначале по причине того, что велось расследование, а когда телепаты уничтожили всю городскую полицию и армейские подразделения, введенные в столицу, то началась массовая паника.

Естественно, что возиться и убирать мертвецов в метро оказалось некому. Точно так же, как некому было чистить квартиры многоэтажных домов, где телепаты ударили по площадям.

Что творилось в Москве в начале девяностых, я примерно представлял — родители много рассказывали. К тому же, пока писал курсовую, я перелопатил много информации. Масштаб устроенного телепатами геноцида ошеломлял. Население столицы в считаные месяцы сократилось в десятки раз.

России повезло не только потому, что страна имела огромную площадь, но ещё и тем, что северные районы были мало заселены. Любого постороннего человека в дальних посёлках можно легко вычислить. Напуганные жители Сибири к концу девяностых не разбирались, кто приехал — телепат или обычный человек. Стреляли из снайперок на пределе видимости в любого чужака.

В крупных городах ситуация оказалась сложнее. Только в Москве по приблизительным подсчётам погибло восемь-десять миллионов человек в первые полгода атаки паранормалов. Пятьдесят семь лет прошло с того времени, а мы всё ещё чистим город, выискивая разложившиеся, объеденные крысами человеческие останки.

В этот день «посчастливилось» Кириллу с Пашкой. Они обнаружили кости и кучку истлевшей одежды, по какой-то причине не съеденные крысами. Порядок зачистки всегда один: человеческие останки и всё, что найдено рядом, отправляют в крематорий. Куратор потом вобьёт сообщение в общую базу данных, поставив нужную галочку о выполнении работы.

Для нас с Вовкой социалка в этот день успешно завершилась. Подумаешь, попотели немного в костюме, зато прогулялись, мне такая физическая нагрузка действительно не помешает. Останки нашли, социальный балл заработали. Красота, короче. Это Марсиане с Лизой пришлось заниматься утилизацией того, что нашли парни, но девушки не роптали, знают, что, кроме нас, это делать некому.

Главное, чтобы группу через неделю не послали сюда же собирать мёртвых крыс. Куратор заверял, что отрава качественная, нового поколения. Крысиные организмы к ней не адаптировались и должны сдохнуть, откушав угощение. Проверять насколько это верно у меня почему-то желания не было. Наверняка часть крыс подохнет в норах, но вонь в тоннелях будет ещё та. Без маски не походишь.

— Следующая встреча в субботу, — напомнил всем Вовка, когда вернулись на базу.

— Снова чистить будем? — поинтересовался Павел.

— Нет. По плану подвижные игры в 16.00. Если Илья Валерьянович ничего не изменит, то пойдём в парк.

Парням идея с парком понравилась. Сразу начали предлагать в какой именно сходить. Даже я вставил слово, предложив №43, который ближе к моему дому. А что? Волейбольная площадка там есть, газоны вокруг стриженные, на углу два автомата с водой и батончиками. Девушки, если им приспичит, могут позагорать на берегу пруда.

Решение по поводу места принималось на голосовании всей группой, но народ ориентировался на Вовку. Психолог как-никак. Друг не подвёл. Парочкой умных фраз убедил группу в правильности выбора места, предложенного мной. Умеет Вовка, когда захочет, нужные слова подобрать, и его всегда слушают. Жаль, он не так часто выступает с предложениями. Думаю, из Вовки в будущем получится куратор группы или просто отличный руководитель. Кстати, его мама тоже имеет прекрасные лидерские навыки, и Вовка явно пошёл в неё.

Вообще-то с родителями Вовки я редко виделся. Друг-психолог не рекомендовал мне частые общения. Что-то там про разные поколения и возможный конфликт… Не помню точно чего. Повторить те заумные выражения психолога не помогает даже мой повышенный айкью. Но суть в том, что наши с Вовкой родители принадлежат к разным возрастным группам.

Семья друга родилась в начале войны. Они не знают и не могут понять тех, кто пережил нашествие телепатов. В принципе, так оно и было. Отцы хоть работали на одном заводе, но никогда особо не дружили. Безусловно, они не враждовали! Просто не имели общих тем и интересов. Мама рассказывала, как один раз высказалась в присутствии Вовкиной семьи о телепатах, а те среагировали слишком нервно.

Я их вполне понимал. Тут любой нервно среагирует, когда при нём достают пистолет и начинают стрелять в потолок, таким образом подтверждая своё мнение. С ним, с мнением, отчего-то все и сразу соглашаются, но друзей у нашей семьи нет.

Моя мама женщина суровая. В возрасте одиннадцати лет она осталась полной сиротой. И не просто выжила на улице среди таких же беспризорников, но ещё и вступила в ряды Сопротивления. Ей повезло попасть в отряд самого Виктора Краснова!

Стыдно сказать, но я до пятого класса искренне считал, что Красную площадь в Москве назвали в честь Краснова. Потом уже почитал историю. Хотя считаю, что этот герой войны заслуживает того, чтобы в честь него возводили памятники. В России это точно был первый Следящий.

Когда мама рассказывает про своего героя, её эмоции просто зашкаливают. Папа, ожидаемо, ревнует. На мой взгляд, глупо ревновать к символу. В конце концов мама же выбрала в мужья не Виктора Краснова, а Алексея Журавлёва! Предполагаю, по той причине, что отец у меня сногсшибательный красавец. Ну, я уже говорил про это наследие прадеда.

Так-то красивых людей ещё во времена диктата телепатов выжило много. Паранормалы всячески поддерживали развитие генетики и даже элементарную косметическую хирургию. Кто поднялся в то время, так это пластические хирурги. Читал я, как врачи массово переквалифицировались на популярную и востребованную специальность. Правда, самих врачей значительно поубавилось в первые годы правления телепатов. Особенно акушеров.

Одним из первых законов паранормалы провозгласили уничтожение людей с любыми физическими патологиями. Не знаю точно, какой был процент младенцев с врожденными отклонениями, но, по мнению телепатов, их требовалось умерщвлять сразу в роддомах. Акушеры, по понятной причине, этого не делали. Тогда телепаты взялись за персонал роддомов, убивая всех подряд. Пару лет в этих медицинских учреждениях вообще никто не работал. Врачи боялись принимать роды. Да и самих рожениц существенно поубавилось.

Моя мама, пережив весь ужас диктатуры телепатов, а после и войну с паранормалами, долго не решалась обзаводиться потомством. Поколение конца двадцать первого века не стремилось пополнять население планеты.

Вовка мне как-то рассказывал, чем это было обусловлено. Всё взрослое население Земли с середины девяностых и в последующие десять лет было уничтожено. Стариков телепаты не щадили. Подростки, уцелевшие в эти годы, сформировали для себя другие нормы жизни. Им вдалбливалась и насаживалась особая идеология: только идеальные существа имеют право на существование.

Располнел, накушал пяток лишних килограммов — должен быть убит, не имеешь правильных пропорций фигуры и лица — подлежишь ликвидации. Про врождённые генетические дефекты и говорить не стоило. Там вырезались под корень все близкие и дальние родственники без исключения. Были и искусственные уродства. Хотел кто-то, к примеру, отомстить за что-то соседу, не нужно его лично убивать, достаточно немного покалечить, и ликвидируют соседа профессионалы своего дела.

Естественно, навести порядок в том хаосе, который воцарился в мире, кучка паранормалов единолично не могла. Дети, оставшиеся сиротами, сбивались в банды малолеток. И среди них шёл своего рода естественный отбор. Только самые смышлёные и подходящие под требования телепатов выживали. Мама рассказывала, что когда ей было тринадцать, банда подростков, проживающих по соседству, попыталась её изнасиловать. Полицаи телепатов к тому времени контролировали все районы города. Подросткам не повезло, в отличие от мамы.

Вскоре любое насилие стало преследоваться. Двадцать лет, целых двадцать лет телепаты меняли мировоззрение людей! Выросло целое поколение, не знавшее ничего другого, кроме правления паранормалов. Крематории в те годы работали бесперебойно. Меня сильно удивлял тот факт, как вообще при тотальном контроле и «новом порядке» возникло движение Сопротивления.

Виктор Краснов сумел не только найти сподвижников, но и стал уничтожать телепатов. Эта «партизанская война» растянулась на долгие восемь лет. Горжусь, что именно Россия стала первой страной, которая смогла организовать Сопротивление. Возможно, это случилось ещё и по той причине, что Азия, Индия и Америка пострадали от телепатов больше всего. Там практически не осталось людей.

Черная кожа, азиатский разрез глаз, низкий рост, излишняя полнота стали критериями, которые не вписывались в идеологию паранормалов. Наркоманы, алкоголики и простые курильщики табака так же убивались, причём без разбора. Здесь не помогали никакие внешние данные. Пусть ты красавчик-раскрасавчик, но курящий сигареты, — всё равно претендент в покойники.

Сейчас в Северной и Южной Америках проживает от силы четыре миллиона человек. И это ещё много. Тех же китайцев после войны осталось примерно тысяч пять. Им уже удалось восполнить популяцию до двухсот тысяч, но это капля в море.

Отец как-то со своей социальной группой отправился добровольцем в Китай. Полетели они с разведывательной миссией на самом настоящем гелиевом дирижабле. После разрушения многих структур такой вид транспорта оказался востребованным. Других альтернатив для дальних перелётов нет.

Добирались до Китая долго. Попутно проверяли «медвежьи углы» России. Народ как попрятался, так и не вернулся обратно в города, предпочитая вести тихий образ жизни глубоко в тайге. Отец вернулся через пять месяцев и долго писал отчёты для московского Центра и лично Краснову, проживающему сейчас на побережье Черного моря.

Папе за эту миссию аж триста тридцать баллов дали, поощрив таким образом. Ну и деньгами прилично заплатили. Брат как раз тогда для себя вертолёт нового поколения купил на зависть своим сокурсникам.

В Китае население до сих пор не очистило территорию страны от трупов. Впечатлений от их городов у отца оказалось столько, что он предпочёл с семьёй не делиться всеми подробностями. Как там живут люди — загадка.

Мое мнение о Китае неоднозначное. Конечно, я понимал, что населения в стране слишком мало. Но почему те, кто выжили в буквально смысле, скатились в средневековье? Запасов продовольствия им хватило на долгие годы. В супермаркетах продуктов долгого хранения оказалось столько, что Китай до сих пор не запустил ни одного предприятия! А зачем? Бесхозных автомобилей, станков, домов и прочего осталось с избытком, и население решило, что работать больше не нужно.

Допустим, у нас в стране тоже много невостребованных материальных благ. Лично я совсем не понимаю, для чего люди раньше носили золотые украшения. У нас в ходу снова, как пару веков назад, деньги в виде монет — никелевые, серебряные и золотые. Другого применения залоту я не видел.

Такое моё отношение к материальным благам Вовку всегда отчего-то радовало. Он заверял, что, несмотря на влияние «довоенной семьи», я имею мировоззрение человека двадцать второго века. Вот и хорошо. Главное, и дальше не выделяться, а то мои некоторые личные секреты конкретно напрягают.

Глава 2

Как вы думаете, что стало самым дорогим и востребованным после мировой войны? Продовольствие и энергоресурсы? Не угадали. Люди — вот главная ценность страны. Мой айкью помогал увидеть картину целиком. Детей и подростков сейчас не просто учат в школах. Нам целенаправленно внушают мысль, что цивилизация невозможна без развития человечества. Для этого требуются люди и ещё раз люди.

Можно воду из колодца поднимать и вёдрами, а в качестве транспорта использовать запряжённых в телегу лошадей. Видел я видеоматериалы о дальних сибирских деревнях. Они уже на арбалеты для охоты на зверя перешли и возвращаться к достижениям цивилизации не собираются.

Так жить никто не запрещает, но мне больше нравится, когда из крана течёт тёплая и холодная вода в любое время суток, а в туалете достаточно нажать кнопочку, чтобы смыть за собой продукты жизнедеятельности. Конечно, я в курсе, сколько специалистов стоит за тем, что я с утра набираю в чайник воду. И предпочту дальше пользоваться благами цивилизации.

Центр всячески пропагандирует технический прогресс среди молодёжи, не давая народу разбежаться по стране, удерживая в крупных городах за счёт тех самых благ цивилизации.

Многое после войны изменилось. Что-то восстановить на прежнем уровне оказалось слишком сложно и нереально. Раньше сеть заправочных станций функционировала по всех стране. Отправляясь в дорогу на автомобиле, человек знал, что через определённое время он сможет остановиться и заполнить бак бензином. В отличие от Европы, Россия с её огромными расстояниями даже в конце двадцать первого века не спешила поголовно переходить на электромобили, предпочитая дизельное топливо и бензин, потому что в условиях сурового Севера никакие батареи не удержат долго заряд.

Паранормалы радели за экологию и экологический транспорт. Они же выдвинули новые требования к транспорту. В тёплых странах поголовно перешли на электроскутеры, а в нашей стране стали развивать вертолётостроение на основе электричества. Летом, конечно, использовали электромобили для коротких поездок по городу, но вертолёты как транспорт лучше.

Зимой на них особо не полетаешь, но в остальные месяцы маленькие, юркие двух- и четырёхместные вертолёты стали выходом из положения. Иметь такой транспорт обычное дело для средней семьи. Я уже в пятнадцать лет сдал тест по правилам эшелонов воздушного пространства в городской черте, а на шестнадцатилетие отец приобрёл мне личный вертолёт.

Ёмкости аккумулятора хватает на пару часов (не зимой, конечно), но этого вполне достаточно, чтобы добраться из дома на работу или учёбу. Правда, над центральной частью столицы летать не рекомендуется. Но там хватает надземных рельсовиков. Тоже всё на электричестве.

Кстати, Вовка познакомился с Кириллом и Павлом из нашей социальной группы, когда они выручили его семью, застрявшую в Сером секторе со сдохшим аккумулятором вертолёта. Между прочим, реально серьёзная проблема для тех, кто оказывается в зоне непокрытия сигнала связи. Семье Антоновых повезло, что не пришлось зимой по снегу добираться до рельсовика. Парни заметили экстренное приземление вертолёта и поспешили уточнить, всё ли в порядке.

Вовка никогда не признавался, но я считаю, что именно та встреча стала причиной выбора социальной группы. Друг был благодарен Кириллу и Павлу, но отдуваться пришлось мне. Услышав первый раз историю спасения, я на свою голову активно похвалил поступок парней. Даже написал в Городской Совет предложение по установке ретранслятора в том районе. Правда, мне ответили, что лучше проверять вовремя заряд и не летать в морозную погоду. Попутно напомнили, что ретранслятор стоит дорого, а электричество в Москве бесплатное.

Рядом с вертолётным заводом находится огромное поле солнечных батарей. Построили его лет десять назад. Вовкин отец рассказывал, как на этом месте демонтировали старые дома, вывозили за город строительный мусор.

В районе Наро-Фоминска сейчас огромная свалка. Была у нас как-то в школе экскурсия. Мне только семь лет исполнилось, когда нас повезли знакомить с методами утилизации. Нам больше всего понравились прессы, сплющивающие старые автомобили. Огромный молот падал вниз так, что вздрагивала земля под ногами. На каждый «бубух» мы с пацанами дружно кричали «ура!».

На самом деле место не только интересное, но и опасное. Мама после сильно ругалась, даже пообещала директора школы пристрелить. Она у меня такая!

Вообще-то я там сам был виноват, когда полез на свалку всякой бытовой техники, а после под вагоны с битым стеклом. Брат, поехавший с нами, немного отвлёкся. Пока основная группа школьников тренировалась работать, а на самом деле просто смотрела, как экскаваторщик управляет ковшом, я прошмыгнул под вагонами. Кто же знал, что это было приготовленное к отправке на завод сырьё?

Стекло должны были переплавить где-то неподалёку. А сам состав пригнали из Тулы. Я вообще думал, что поезда ездят только в кино. Ну не видел я раньше действующих поездов! И тут вдруг как лязгнуло что-то над головой! Хорошо, что я сообразил распластаться на шпалах и голову не поднимал. Вагонов всего было четыре, но мне хватило, чтобы впасть в полный ступор от страха.

Даже когда состав прошёл, я так и лежал не в силах пошевелиться. Каким-то чудом на камерах меня увидел машинист (скорость была небольшой). Он просто перегонял вагоны (уж не знаю по какой надобности), когда заметил ребёнка на рельсах. И почти сразу спохватились сопровождающие школьников учителя. С перепугу по рации вызвали медиков. Шум-гам устроили. Я же толком ничего не объяснил. Ревел и внятно не отвечал на вопросы. Часа три продолжалась канитель. С медиками полицейские прилетели на огромном военном вертолёте, использующем настоящее авиационное топливо. Тогда ещё такие были. После совсем отказались из-за сложностей доставки нефти.

Скандал получился знатный. Детей рекомендовали больше на подобные свалки не привозить. Мол, хватит им и того хлама, что во дворах невывезенный лежит.

Мама покричала, привычно постреливая в воздух, да и забыла. А машиниста потом кто-то убил. Из подозреваемых была только моя родительница. Всех деталей того происшествия я не помню. Мама несколько дней провела в участке, и ей сильно повезло, что нашлись записи камер, что она была на работе в то время, когда случилось убийство. К тому же машиниста зарезали, а мама предпочитает стрелковое оружие.

Расследование ни к чему не привело. Предположу, что именно эта ситуация повлияла на нашего Неона и он пошёл служить в полицию. А у меня после лежания под вагонами и испытанного страха появились странные способности ощущать эмоции людей.

Но я не сразу понял это. До сих пор не могу поверить, что у меня такие своеобразные отклонения в психике. Жить это не мешает, напротив, часто помогает угадать настроение у людей и подстроиться под нужное поведение. Единственное, чего я опасаюсь, так это разоблачения. Ничуть не сомневаюсь, что у мамы не дрогнет рука, если узнает, что я каким-то образом стал паранормалом. По этой причине я старался не выделяться и, естественно, никому не рассказывал об эмпатии. Только общения в больших группах людей мне давались с трудом, потому и не любил я сборища и социалку.

В ближайшую субботу социальная группа снова собралась в полном составе.

— Новый член команды, прошу познакомиться, — обрадовал Илья Валерьянович, представляя десятого человека.

По нормам должно быть десять-двенадцать человек. У нас было меньше и последнего необходимого кандидата наконец нашли.

— Ирида Иванова, — вышла вперёд девушка.

— Ещё одна прекрасная дама в нашем обществе! — первым громко обрадовался Анис Куценко.

Девушки бурные восторги не спешили демонстрировать. От Марсианы пошла волна ревности. Они же с Лизой раньше были в центре внимания, а тут его придётся с кем-то делить.

— Красивая, — заметил тихо Вовка.

— Я бы сказал, что очень красивая, — поддержал мнение друга и снова удивился.

Теперь волной ревности меня накрыло от Вовки. С чего бы? Предаваясь размышлениям, я шёл за парнями в сторону волейбольной площадки. Ирида и Вовка чуть приотстали. Мне не нужны были глаза на затылке, чтобы ощущать эмоции. Они уверяли, что эта парочка знакома друг с другом. Этот факт так меня удивил, что я споткнулся на ровном месте.

— Женечка у нас сегодня в ударе, — поспешила заметить Марсиана. — Берегитесь! Идет чемпион!

— Делимся на две команды, — переключил на себя внимание куратор, не дав ей как следует надо мной покуражиться.

Наши барышни отказались быть в одной вместе с новенькой, а я присоединился к Вовке, в очередной раз удивляясь, как моему психологу удаётся создавать конфликты на ровном месте. В том, что это с его подачи нам добавили Ириду, я уже не сомневался. Как и в том, что Антонов конкретно косячит.

Почитал я на досуге справочный материал для социальных групп. Пусть и рекомендуется менять возрастные группы по составу, но этому предшествует тестовая работа и подробное анкетирование. Добавление новых участников (как мы с Вовкой) обязательно происходит по рекомендации психолога. Он у нас вроде бы есть, но слишком много тех самых «но». Неужели никто не замечает, насколько мы не подходим друг другу?

Если бы у меня не было опыта общения в подростковой команде, я мог бы усомниться в правильности своего мнения. С Корниловым, нашим с Вовкой одноклассником, я продолжал общаться на форумах. Раз в неделю он мне обязательно звонил, пересказывая новости. Отец Коллапса Корнилова с моими родителями как-то там на работе пересекался. Так что общие темы для разговоров у нас имелись. Но об этих звонках Вовке я не рассказывал. Иначе тот начинал фонить негативом, а терять личного психолога из-за такой ерунды я не хотел по многим причинам.

Первые лет пять я гордился тем, что имею личного психолога. Папа уверял, как это пойдёт мне на пользу. Брат его поддерживал, а маме было всё равно.

— Главное, свою голову на плечах имей, — прокомментировала она нашу с Вовкой дружбу.

Своё мнение я всегда имел и последние два года перестал его озвучивать вслух.

Вот и на спортивной площадке, прыгая и пытаясь ударить по мячу, я мысленно прикидывал, как и что изменил бы в составе команд и прежде всего удалил бы себя. Не спортсмен я и не имею такого роста, чтобы прыгать как кенгуру. Знаете, кто такие кенгуру? Я недавно познавательное видео смотрел. В Австралии живут. Или жили. Неважно. Главное, что эти животные прыгают хорошо, а я не очень.

Со счётом 45:30 наша команда проиграла. Марсина пришла в хорошее настроение и предложила позагорать у пруда.

— Павел, назначаю тебя ответственным, если кто-то полезет в воду купаться, — сообщил куратор Щеглову на прощание. — Моё время работы в социальной группе завершено.

— У него ребёнок маленький, — зачем-то пояснил я Ириде.

Та в ответ пожала плечами и стала расспрашивать, куда мы в последнее время ещё ходили.

— Так тебе не восемнадцать лет? — неожиданно задал вопрос Павел, когда услышал о деятельности Ириды в другой группе.

— Мне три месяца назад двадцать два исполнилось, — откинула на спину свою шикарную косу Ирида и добавила специально для Щеглова: — Мальчик.

Это замечание развеселило Лизу. Кто-кто, а Павел в нашей группе «мальчиком» не выглядел. Ростом и комплекцией он немного до моего брата не дотягивал. Но про его интеллект меньше ста процентов я уже упоминал, потому Павел на замечание девушки не обиделся. Он, кажется, единственный такой пофигист из всех, кого собрали в этой группе. Неслучайно куратор дал задание Павлу присматривать за молодёжью, зная, что он не вспылит, не устроит скандал, не полезет в драку, а в случае чего вытащит из пруда того, кто плохо плавает.

— По специальности я второй помощник пилота дирижабля, — продолжила Ирида, и парни невольно присвистнули. — Закончила лётную школу и сейчас на практике.

Малым вертолётом умеют управлять все, а стать пилотом дирижабля в двадцать два года — отличный карьерный рост. Мой брат тоже имел эту специальность, но как запасную, предпочитая следить за порядком в городе. Безусловно, случись необходимость, он сможет управлять дирижаблем, пусть и не отлично, но на экстренный случай сойдёт. Хотя без практики он не считался полноценным пилотом.

— Вторая профессия программирование, — закончила саморекламу Ирида.

Какую неоднозначную девушку привёл к нам Вовка, невольно присвистнул я.

— А как попасть на курсы пилотов? — подошла к новой информации с практической стороны Марсиана.

— Тебе никак, — оглядела Ирида свысока нашу одногруппницу. — Чтобы поступить учиться, нужны высокие баллы и индивидуальные занятия с инструктором. У меня папа пилот, — и чтобы добить девушку окончательно, сообщила: — Последние три года требования ужесточили. В этом году двести сорок шесть социальных балов для зачисления на учёбу.

— Это где ж столько можно набрать? — невольно возмутился я, припомнив свои несчастные сто тридцать семь.

— В школе нужно хорошо учиться, — вздёрнула подбородок Ирида, и я ощутил, как от мужской части нашей группы повеяло грустью.

От девчонок пошла злость, один Вовка оставался нейтральным в эмоциональном плане. Вот что значит психолог!

На самом деле Ирида не права, учёба в школе, даже отличная, не гарантирует получения баллов. В этом я разбирался как никто. Всем интеллектуалам с повышенным айкью по итогу учебного года баллов не давали. Считается, что мы пользуемся особыми ресурсами мозга и это нечестно по отношению к другим ученикам. Снять баллы за неуспеваемость могли, а добавлять не добавляли.

— Кстати, группа, я сумел выбить для нас отпуск в начале августа, — повысил голос мой личный психолог.

— Здорово! А когда конкретно? — первыми отреагировали девушки.

— На сколько недель? — поинтересовался Вальтер Фролов. — Меня больше чем на три не отпустят.

— У нас профилактика труб отопления, — припомнили Анис и Меркурий.

— Я проверил все ваши рабочие графики, — ответил Вовка. — Коммунальщики в этом году сдают объекты до первого числа.

— Так то по плану… — начал Анис. — Реально до середины августа перепроверку систем отопления продолжат.

— И что, нам из-за вас в отпуск не ехать⁈ — возмутилась Марсиана.

— Парни, я заявку напишу. С работы на неделю вас отпустят. Если семь человек из десяти отправляются в отпуск, то трём оставшимся обязаны его предоставить. Перечитайте девятый параграф правил социальных групп. К тому же у вас в коллективе психолог, — лукаво улыбнулся Вовка.

Народ продолжил задавать вопросы, а я снова задумался о своём. Раньше у меня были небольшие каникулы в школе, но это будет мой первый «взрослый» отпуск с группой. Антонов наверняка что-то придумал, а меня не посчитал заранее предупредить.

— Презервативы нужно брать или только аспирин, чтобы голова не болела? — со смехом начал выяснять подробности Анис.

— Всего неделя? — высказала недовольство Марсиана. — Из них два-три дня на общественно-полезный труд.

— На чём поедем? — подошёл с практической стороны Павел.

— Туда летим на дирижабле, обратно едем на мопедах, — сообщил Вовка. — Расстояние двести километров. Никакой общественной работы, кроме отстрела волков и прочих хищников, если таковые попадутся по пути. Потому оружие брать обязательно. Проверить придётся всего один населённый пункт, и то поверхностно.

Группа притихла, прикидывая, нужен ли нам такой экстремальный отпуск?

— Двадцать баллов каждому за поход через места частичной зачистки, — продолжил друг. — Где вы ещё столько заработаете за одно присутствие и проверку места?

— Трупы точно не нужно сжигать? — уточнила Лиза — Или костюмы защиты брать с собой?

— Отправимся как первобытные люди, с рюкзаками и автоматами, — хохотнул Вовка.

— Как-то ты не так первобытных людей представляешь, — заметил я.

Народ обсуждение продолжил. Получить неделю отпуска летом невероятная удача, но хотелось бы потратить его не столь активно. Я бы в библиотеку с бумажными книгами наведался или просто на пляже полежал. Один. Споры и шум со стороны группы стали конкретно напрягать, а исходящие от них эмоции уже вызывали головную боль.

— Ставлю на голосование, — решил прервать споры Антонов.

Собственно, никто «против» не проголосовал. Тем, кто позабыл, я напомнил про обещанные двадцать баллов, что и стало весомым аргументом «за». Баллы для жизни в столице очень важны. Это не только лучшая работа, лучшее место учёбы, но и отношение к тебе.

К примеру, у моей мамы в её возрасте всего сорок два балла. Она добросовестно набирает ежегодные за работу в цеху и на охоте на хищников, но частенько теряет баллы, нарушая общественный порядок. Как ей это удаётся, сам удивляюсь, притом что по второй специальности мама врач. Отучилась в те времена, когда не было ещё системы поощрения социальными баллами. Сейчас бы её точно никто туда не взял.

Правда, мама ни одну аттестацию по своим навыкам не прошла. Образование у неё частичное. Какое вообще можно было во время войны получить? Хирургию она постигала, зашивая раны прямо в бою. Оказание первой помощи практиковала там же. Скажу честно, лечить свою тушку маме я бы не доверил. И думаю, не у меня одного было такое мнение. Потому врачебная деятельность у мамы считалась второй специальностью. Положено иметь на предприятии медика, вот и поставили в штат. А основной работой обоих родителей была сборка двигателей. Мама с отцом на одном конвейере работали и имели две доли от дохода предприятия.

Читал я, что раньше владельцы фабрик и заводов никогда сами в цехах не работали. В голове не укладывается, отчего люди вкалывали на заводах, имея несравнимо ниже доход, чем у владельца, сидящего где-то в офисе?

Это примерно как хозяин ресторана заставит кого-то обслуживать посетителей, не принимая в этом участия. Большинство прошлых законов мне не понятны, а правила потеряли свою актуальность. Население планеты настолько сократилось, что многими достижениями человечества мы не пользуемся. Возможно, раньше это и были полезные виды деятельности, но их трудно поддерживать из-за недостатка людских ресурсов.

Я бы с удовольствием ходил в театры, если бы они у нас были. Так-то здания стоят и ветшают. Смысла реконструировать нет. Актёры не смогут заработать, восстановить и поддерживать в достойном состоянии театр.

Так же обстоит дело с отелями и гостиницами. Когда-то в них жили приезжие и платили деньги. Причём хозяин отеля сам комнаты не убирал! Поддерживать в хорошем состоянии отели давно нет нужды. У нас во всей Москве чуть больше трёхсот тысяч населения, а пустых домов хватит на двадцать миллионов человек. Правда, коммуникации имеются всего в шести «цветных» секторах.

В любом случае человек, прибывший из другого региона, найдёт где переночевать. За каждой семьёй закреплен гостевой дом. На сайте можно отыскать любой вариант, если ты решил переехать из другого района или города. Продуктами, конечно, никто не обеспечит, но приличную квартиру выбрать легко. Обычно ключи вешают снаружи на двери, чтобы было понятно, какие комнаты пустуют.

В Москве в этом плане полный порядок, а чем дальше по стране, тем больше видно, как не хватает людей. Дома разрушаются и рассыпаются, создавая опасности для людей. Где-то были пожары, где-то вода и холод сделали свое дело. Водопроводные трубы полопались ещё в первую зиму, как паранормалы устроили геноцид. Может, на юге и сохранились, но там другая напасть — обильная растительность.

С каждым годом здания всё больше ветшают. Прохудившиеся крыши некому чинить. Вода проникает внутрь, заполняя подвалы.

Для многоэтажных домов сырые подвалы главная опасность, поскольку разрушается фундамент и опоры. Постепенно стены наклоняются, а после падают, разбивая то, что было ниже. Образовавшаяся груда кирпичей и цемента быстро покрывается самым настоящим лесом. Природа завоёвывает городские джунгли в течение нескольких лет. Если не бороться с растениями, то плоды цивилизации достаточно быстро исчезают.

Без надлежащего ухода приходят в негодность даже те конструкции, которые считались крепкими. В Москве давно не рекомендуется пользоваться мостами. Городской Совет обещал выполнить реконструкцию одного-двух, но пока мы летаем на вертолётах или передвигаемся на рельсовике, скользящем на десятиметровой высоте, поскольку дороги тоже разрушились.

Возможно, лет через сто это всё будет приведено в порядок, но пока люди поддерживают цивилизованные условия жизни на ограниченных площадях. Оттого и специальностей у всех по две и даже три.

Отец четыре дня в неделю стоит на конвейере, а по пятницам, когда собирают корпуса, он в первом цехе руководит сборкой.

В ту пятницу я привычно занимался домашними делами. Летом на меня перебрасывали готовку для всей семьи. Учёба была в первой половине дня, а после я считался свободным и мог посвятить время семье. Это меня никогда не напрягало. Я бы и целый день дома провёл, но кто такое позволит? Присутствие в аудиториях университета обязательно для всех студентов.

— Чтобы вы совсем не одичали, — усмехался наш профессор по информатике, нагружая заданиями. — Раньше у студентов были большие каникулы, но нашему обществу нужны рабочие руки и теперь такую роскошь мы себе позволить не можем.

Насчёт того, почему нужно лично ходить на занятия, я прекрасно понимал. Дай мне волю, я из дома выходить перестану, забуду, что такое солнечный свет и как разговаривать. Многие студенты из числа «умников» с повышенным айкью имеют схожие проблемы в общении. Здесь даже снятие баллов не помогает. Такие могут попросту сбежать из города. Неон показывал мне статистику по миграции населения.

Люди возвращаются в города, когда прижимают проблемы со здоровьем, а могут и не обратиться к врачу, лечатся просроченными медикаментами, сохранившимися на складах, или собирают травы.

В общем, Городской Совет руководит, но аккуратно, стараясь не перегибать палку с наказаниями. За мной же, кроме Вовки, ещё и родители бдят, нагружая домашней работой.

— Женька, отец погиб! — позвонил с ошеломляющим известием Неон под вечер пятницы.

— Как это? — не понял я, продолжая помешивать зажарку на плите.

Услышанные слова не укладывались в голове.

— Кран-балка в сборочном цеху оборвалась. Давно профилактики не было. Вот отца и убило.

— Как убило? — повторил я.

— Жень, ты погоди, я сейчас приеду, тебя к маме отвезу, — оборвал брат разговор.

Неон забрал меня и повёз сразу в крематорий. Там мама уже «воевала» с персоналом.

— Венера Николаевна, вы поймите, это было элементарное несоблюдение техники безопасности на производстве, — доказывал что-то маме мужчина в форме.

— Корнилов, в жопу себе засунь и технику, и безопасность! — рычала мать. — Ты думаешь, что каска на голове спасла бы от веса в две тонны?

— Старое предприятие… — увещевал, как я понял, отец моего одноклассника.

— В жопу старое! Лёша сам проверял цех каждую неделю.

Я же тихо подошёл к маме со спины и приобнял ее.

— Жека, ты видишь… — развернувшись ко мне, мама зарыдала в голос.

Отец лежал на металлическом столе и выглядел уснувшим, но очень бледным.

— Травмы все на спине, — пояснил мне Неон. — Позвоночник разбит, и вообще…

— Это они, я знаю, телепаты! — подняла мама голову. — Сын, нужно быть бдительными!

— Да-да, конечно, — промямлил я, с трудом сдерживая слёзы.

— Журавлёвы, все простились? Отправляем на кремацию, — отвлёк нас служащий крематория.

Кинув прощальный взгляд на тело отца, я кивнул, а Неон пошёл помогать, отправляя нашего отца в последний путь.

Глава 3

В голове был полный сумбур. Утром папа, живой, здоровый и весёлый, отправился на работу, и как такое могло случиться?

— Телепаты виноваты, — повторяла мама раз за разом. — Я их чувствую.

— Раз чувствуешь, то найдём, — пообещал Неон.

Никого найти он, безусловно, не смог. Новых людей в цеху не было. Все рабочие из старого состава. Кран-балка вызывал сомнения, но особо придраться было не к чему. Хотя расследование провели серьёзное. Люди — главный и основной ресурс нашей страны. Одно дело, когда человек по собственному желанию сменил место жительства. И совсем другое — несчастный случай или убийство. Обычно подключаются все ресурсы следственного отдела города.

Старший Антонов и безопасник Корнилов с напарником получили взыскание, с них сняли по пять баллов. Не за смерть отца как таковую, а за отсутствие работающих видеокамер. На самом деле там другой человек должен был проверять видеонаблюдение. Оказалось, что за три дня до того события камеры сняли, планируя заменить новыми. Специально срываться с места никто не стал. Тот, кто занимался камерами, должен был в личный выходной поехать, а после их установить, зарабатывая таким образом баллы социалки. Так совпало, что в тот промежуток времени, когда не велась запись из цеха, и случилось несчастье.

Неон согласился со мной и моей аналитикой, что слишком много совпадений. Снова и снова проверял состав рабочих и их алиби. Новеньких не приходило в последние три года. Не так-то легко заманить и обучить специалистов. Работа тяжёлая и ответственная. Но и каких-то проблем или ссор у отца не было. Всех работников мы знали не один год.

Если говорить объективно, те камеры видеонаблюдения в большей степени дань старым правилам. Необходимости вести наблюдение подобного рода в цеху никогда не было. К тому же всё произошло на глазах пяти человек. Они дружно повторяли, как произошёл обрыв троса. Случайность.

День смерти отца и неделю до этого Неон разобрал чуть ли не по минутам. С кем говорил, с кем конфликтовал или просто много разговаривал отец. Корнилов сам признался, что у них с отцом произошла небольшая ссора. Правда, она была никак не связана с рабочими моментами. Святослав Корнилов в шутку заметил, что меня нужно в службу безопасности на место Неона ставить. Мол, мозгов больше, и вообще… О чём конкретно шла речь, брат так и не узнал. Корнилов извинялся, вздыхал, заверял, что это была шутка и он не прав.

В любом случае сказанные слова насчёт меня и брата никак нельзя было притянуть к смерти отца. За шутки, пусть и глупые, не убивают. Вернее, это же Корнилов «шутил», а не наоборот. Наверняка за много лет совместной работы они с отцом не раз и не два спорили и ссорились по пустякам.

Больше ничего подозрительного или выходящего за рамки обычной работы в цеху Неон не отыскал.

Мама теперь спала с пистолетом под подушкой. Я его не отнимал, смирившись с тем, что она винит паранормалов в смерти отца. Эмоции показывали, что мама искренне в это верит и переубедить её не получится. С Неоном мы эту тему обсуждали не один раз.

— Не исключаю, что где-то остались телепаты, — делился я с братом мыслями. — Попрятались, уехали в необитаемые места и затаились. Сам понимаешь, что Следящие физически не могли проверить все места. Ты можешь сказать, кто сейчас живет в Североморске или в Заполярном?

— На заводе чужих не было, — заметил Неон.

— Это я понимаю, но маму не переубедить.

— Нужное её чем-то отвлечь. Отправлю-ка я вас двоих на охоту. Маме полезно сменить обстановку, а ты социалку заработаешь, — принял решение Неон. — И попроси маму больше не стрелять в холодильник, я вам уже третий меняю.

— Дрон возьмём, — не стал я отказываться от охоты, но предпочёл облегчить себе задачу.

Мама немного поворчала, что охота с дроном как таковой не является, но согласилась, что дело нужное. Серые хищники вконец обнаглели. И ведь лето, для них еды в лесу предостаточно, а всё равно в город лезут.

Волки ещё не так часто забредают, а вот стаи собак частенько приходится уничтожать. Совершенно не понимаю, зачем их раньше держали у себя дома? Это телепаты могли внушать собакам определённое поведение, чтобы те следили за рабами, а без подобного вмешательства, мне кажется, руководить животными невозможно. По сравнению с семейством кошачьих, пользы от собак никакой.

Домашних котов сейчас тоже нет. Городские коты выживают за счёт того, что истребляют крыс и мышей. Про лесных не знаю. Чем-то наверняка питаются. Меня эта тема никогда не интересовала.

— Поедем в сторону западных лугов? — уточнил я у мамы маршрут.

— Давай, — согласилась она. — Дроны никого не засекли, но это не значит, что на стадо коров никто не станет покушаться.

Коровника там не было. Коровы паслись на огороженной территории, это был своего рода продуктовый запас на случай непредвиденного падежа скота. В большей степени перестраховка. В первые годы после войны случались диверсии. Истребить сразу всех полицаев и помощников телепатов физически не смогли. Кто-то скрылся, кто-то уехал, подделал индивидуальный чип и прикрылся чужой личиной. Некоторые идейные пакостили исподтишка, травили запасы воды и животных, предназначенных в пищу.

С тех времён коров стараются пасти на разных пастбищах. На западных лугах эти травоядные уже не считаются домашними. Они, так сказать, на вольных хлебах. Зоотехники как-то там отслеживают и забирают старых животных на убой, но реально стада никто не пасёт и не охраняет.

В этот день маме повезло. Углубившись по дороге километров на десять в лес, мы при помощи дронов обнаружили нескольких волков. Не стаю, конечно. Летом волки бегают по одиночке.

Мама подстрелила из снайперки четырёх самцов. Мне так не посчастливилось. Стрелять-то стрелял, но всё мимо.

— Походишь на следующей неделе в тир, — отчитала меня мама.

— Похожу, — не стал я перечить родительнице и достал из рюкзака бутерброды.

— Телепаты или их прислужники убили Алексея, — снова завела старую песню мама.

Тяжело вздохнув, я решился возразить:

— Мам, ну откуда они возьмутся? Всех новичков в Москве проверяют в обязательном порядке.

— Ты тоже веришь в эту чушь о генетике? — со злостью спросила мама, отобрав у меня бутерброд.

— Меня же вы с папой модифицировали, — деликатно намекнул я.

— И как именно? Силой мысли?

— Хм… ты сама рассказывала про медицинскую капсулу.

— Рассказывала и про излучение. А ты в курсе, что это всё наследие телепатов?

— Мам, под таким соусом и электрический ресльсовик, построенный до войны, можно назвать их наследием.

— Жека! Не мели чушь! — возмутилась родительница, поправляя за спиной автомат. Ну точно, сейчас от избытка чувств стрелять начнёт!

Мама автомат всё же не задействовала — бутерброды отвлекли. Но вгрызалась она в каждый так, словно это были глотки врагов из числа паранормалов.

— Прибор у них есть, — после долгой паузы заявила мама. — Там тоже всё работает на импульсах. Из обычного человека можно телепата сделать.

Сразу возражать я не стал, лишь уточнил откуда такие сведения. И получил ответ о недостаточном у меня уровне допуска к секретам страны. Больше на эту тему мама ничего не сказала, а я серьёзно задумался.

Такой прибор идеально вписывался в массовое появление паранормалов в конце прошлого века. Возможно, он был не один, и вполне существовала вероятность того, что мог сохраниться работающий экземпляр.

В средствах массовой информации прошлого и настоящего активно культивировали версию о генетическом сбое человечества. Вполне допускаю, что существует какая-то предрасположенность. И я тому наглядный пример. Зато усилить и развить некие способности лучше всего технически. Я наткнулся на информацию о том, что изначально паранормалы были чуть ли не сектой, верующей во что-то божественное и прежде всего в своё предназначение по очищению планеты. Как они её очищали, не мне вам говорить.

Другой вопрос, что маленькая секта на севере США как-то резко и быстро вдруг превратилась в агрессивную организацию, имеющую своих членов по всему миру. Наверняка и до меня народ задавался вопросом, отчего возникли подобные организации по очистке планеты в разных её концах. В эту картину мамина версия с неким прибором вполне вписывалась.

Представьте, что собрали группу каких-то фанатиков, радеющих за экологию с расистским уклоном. Далее наделили этих людей уникальными способностями, благодаря которым они почувствовали свою безнаказанность, и в результате получили диктатуру телепатов.

— Если допустить наличие такого прибора, то может написать Краснову и начать проверку всех по Москве?

— Самый умный? — огрызнулась мама в ответ. — Проверки устраивают негласно. Ты можешь пройти мимо Следящего и не понять, что тебя уже проверили.

Эта новость окатила меня словно холодной водой. Неужели проверяют? Вполне вероятно, что так и есть. Я и сам до подобных проверок додумался. Нельзя оставлять население огромного города без надзора. И какова вероятность, что мои слабые способности ощущать эмоции людей не сочтут опасными?

— Не боись, Жека, — хлопнула мама меня по плечу. — Приборчик мог сохраниться. Да только ключик к нему не так-то просто подобрать. Нужен тот, кто активирует и запустит.

— Почему же ты подняла эту тему, раз уверена, что прибор без ключа не заработает?

— Потому, — буркнула мама в ответ. — Не твой уровень допуска. Грузим волков на прицеп и поехали сжигать.

Дрова для крематория мне пришлось самому рубить. Это во времена телепатов крематории работали на газе. Как это сочеталось с теорией чистоты экологии, не берусь судить. С другой стороны, уничтожив миллиарды людей, паранормалы действительно улучшили экологическое состояние планеты.

— В начале двадцать первого века большинство людей предпочитало хоронить родных в земле, — припомнила мама очередную историю из прошлого.

— Писал я про мумии. У меня была по ним контрольная, — поддержал я разговор.

— Не… сын, мумии — это не то. Обычных мертвецов клали в деревянный гроб и закапывали в землю.

— Да ну? — не поверил я, решив проверить информацию чуть позже в сети.

— Точно тебе говорю. Посмотри в поисковике слово «кладбище».

На мой запрос браслет вывел на экран электромобиля текстовую информацию. Глянув мельком, я продолжал недоумевать по поводу такой странной традиции. Населения было много, ресурсы с каждым годом уменьшались, а эти люди использовали свободные места для складирования мертвецов под землёй!

— Спустя сто лет эти обычаи кажутся дикими, — продолжила мама. — Помню, у нас подростки первое время боялись трупов, кого-то даже тошнило от запаха. Мертвецы тогда лежали кучами на перекрёстках улиц. Телепаты стремились уничтожить как можно больше людей, не занимаясь утилизацией. Ты сам знаешь, что до сих пор и половина стран не зачистила все трупы.

На этой фразе я покивал головой. Территории будет чистить не одно поколение.

Африку ни одна экспедиция не посещала. Я имею в виду, не только из России. Вообще ни из какой страны никто не посещал Африку последние пятьдесят лет. Потому что боевики из числа телепатов плотно прошлись по Африке. По слухам, тысяч сто телепатов планомерно убивали население этого материка. Шли с юга, оставляя за собой в буквальном смысле мёртвую землю. Люди, птицы, животные — все погибли.

После Африки телепаты двинулись в Индию и дальше по Ближнему Востоку. Кто-то пытался оказать сопротивление, но безуспешно. Из того региона выживших тоже не было. Так-то телепаты в основном «чистили» расу людей от якобы генетических отклонений и уродств, но и религиозных фанатиков захватили. Это в Европе к религии относились с долей скептицизма, а мусульманские страны к концу двадцать первого века обрели невероятную силу, которая им тем не менее не помогла справиться с телепатами. Не услышал Аллах молитвы, не спас.

Повторюсь, что Россия с её территориями оказалась в наиболее выигрышном положении. Отец уверял, что и в Австралии должно остаться много выживших, но об этом материке никаких сведений до сих пор нет. Не удивлюсь, если там остались телепаты. Раньше связь через спутники поддерживалась, а после осталось только морское сообщение. Желающих тратить силы, средства и людские ресурсы не нашлось. Правда я читал, что парусные корабли набирают популярность, но дальше Средиземного моря не путешествуют.

Спутниковая связь накрылась давным-давно. Мы пользуемся передачей сигналов через вышки. Этого вполне хватает для тех мест, где живут люди. У СБ есть ещё рации, которые имеют тоже ограничения по связи. Ну а если забраться куда-то далеко в тайгу или горы, то придётся рассчитывать лишь на свои собственные силы и умения. В далёком прошлом люди так и жили.

С охотой и утилизацией волков провозились до позднего вечера. Мама две тушки перекинула мне. В смысле я их ввёл себе в социалку. И совсем мне не стыдно! Говорю же, мне проще новую программу для роботов написать, чем бегать по лесу со снайперкой.

Брат так и понял, хмыкнув, когда прочитал сообщение от Центра.

— В тир всё же сходи, — порекомендовал Неон. — Хочешь, я вашей социальной группе поставлю время на воскресенье?

— Только не это! — воскликнул я, представив свой позор на глазах у всей группы.

— Да у вас там ни у кого нет хороших показателей, — вчитался Неон в таблицу.

— Лучше позже организуешь, — умоляюще посмотрел я на брата. — Я немного потренируюсь, тогда не стыдно будет перед своими.

— Соглашусь при условии, что маму возьмёшь инструктором, — внимательно посмотрел на меня брат.

— Думаешь, поможет? — спросил я, подразумевая не свою стрельбу, а психологическое состояние мамы.

То, что она ещё долго не оправится после смерти отца, мы с братом прекрасно понимали. Мне и самому не верилось, что его нет. А мама, которая прошла с ним через самые трудные годы войны, наверное никогда не смирится с потерей.

В воскресенье мы всё же сходили в тир, где мама сожгла уйму патронов. Я замучился потом сгребать стреляные гильзы, но возмущаться не стал. Пусть убивает своих воображаемых врагов.

На самом деле я надеялся, что она спустит здесь пар и перестает расстреливать стены нашей квартиры. Жаль, что мои надежды не оправдались. Соседи всё же написали жалобу. Так-то в этом крыле, кроме нашей семьи, жильцов не было, но оказалось, что крупнокалиберный пулемёт слышно и в другом подъезде. У соседей ребёнок маленький. Только уложили его спать, а тут мама загрохотала. Вот и нажаловались.

Неона, естественно, прислали разбираться. Они с напарником осмотрели стену, попили на кухне чай, получили от мамы подпись в планшете и заверения, что стрелять дома перестанет, и уехали.

Ближе к выходным Неон заявился с предложением:

— Жека, нужно мать в отпуск отправить.

— Нужно, — не стал я отказываться.

— Мне напарник идею по социалке подбросил, — продолжил брат. — И у тебя тоже отпуск, кстати.

— Только не социалку! — возмутился я.

— Главное, маму уговорить. — И он начал подробно расписывать красоту идеи.

Если в двух словах, то Неон хотел отправиться на юг к Чёрному морю. А дальше по местам боевой славы. Маму должно заинтересовать посещение Севастополя, а также встреча с ветеранами и Красновым.

Как бы странно ни звучало, но побережье Чёрного моря сейчас самый густонаселённый регион. И не по той причине, что люди решили переселиться поближе к теплу, а потому что там изначально проживало много семей моряков, которые успели уйти в плавание до того, как телепаты захватили города. Потопленных кораблей было в избытке, но и на плаву хватало. Люди десятилетиями путешествовали по морям и пиратствовали, добывая еду и предметы первой необходимости. Эти традиции сохранились до сих пор и заманить «на сушу» моряков крайне сложно.

Наши с Неоном родители предпочли промышленно развитые регионы. Да и я рассчитывал заниматься научной деятельностью и учиться. На юге России сейчас основная продовольственная, а не научная база. Традиционное место отдыха отпускников. Там нет заводов, нет фабрик. Что-то новое и технологичное доставляется из Москвы или Тулы.

Зато для отдыха регион подходит идеально. Отпуска у большинства жителей Москвы в июле. Самый жаркий месяц, когда медики рекомендуют отдых пожилым людям. Молодёжи и студентов это обычно не касалось. Не представляю, как Вовке удалось оформить для нашей группы отпуск в августе. Слишком много желающих отдохнуть именно в этот месяц.

— Жека, всё отлично складывается. Ты идёшь в свой поход, а мы — продуктовым дирижаблем на юг к морю, — продолжил просвещать Неон.

— Лишь бы маме путешествие помогло, — согласился я, просчитав в голове варианты и их последствия.

— Напряги её просьбой собрать тебе рюкзак, — посоветовал Неон. — Хоть отвлечётся немного.

— Предположу, что их получится два. В одном оружие и боеприпасы, а во втором снова оружие и парочка трусов для меня.

— Оставишь первый дома, — хохотнул брат. — Надеюсь, ты понимаешь, что пистолет в любом случае нужно взять. Я тебе тут ссылку бросил, как обустраивать лагерь на природе.

В тот лагерь не только мне, но и девчонкам из группы не сильно хотелось. Марсиана и Лиза конкретно фонили не то волнением, не то страхом. От Ириды тоже шло какое-то переживание, но идентифицировать его я не мог. Зато мужская половины группы ликовала, планируя незабываемое приключение.

— Пиво, девочки, звёздное небо над головой, что еще нужно для счастья? — подкалывал Пашку Вовка.

— Дождёшься чего от этих девушек, — привычно ворчал Пашка в ответ, хотя эмоции демонстрировали надежду.

— А вдруг? — подкалывал его и Анис.

Кирилл, Вальтер и Меркурий обсуждали любимую тему моей мамы — оружие. Ну и маршрут изучали, конечно.

— Смотрите, мы высаживаемся возле Тулы, едем на электромопедах по трассе до Серпухова. Здесь большая передающая станция и обслуживающий персонал вышки. Нужно послать заранее запрос-заявку на продовольствие и электричество, — демонстрировал я на карте то, что заранее проанализировал. — В этом случае вес наших рюкзаков уменьшится вдвое. Пройдём за два дня, если не изменится погода.

— Предлагаешь взять запас на два дня? — показал Щеглов свою основательность и скрупулёзность к деталям.

— Нет, с собой берём продукты на пять дней, предполагая, что погода и другие обстоятельства задержат нас в пути, — пояснил я. — Одна ночёвка будет между Серпуховом и Тулой, а вторая где-то в районе Подольска.

Народ и без моих подсказок понимал, что место для ночёвки найдём, но какого оно качества будет, никто не берётся гарантировать.

— Жень, нужно брать палатки, — задумался над ночёвкой Кирилл.

— Волки, рыси, дикие собаки, — начал загибать пальцы Вовка, опередив мой ответ.

— Если в зданиях старые трупы, то можно просто во дворе переночевать в палатках, — согласился я с Кириллом. — Главное, чтобы за забором.

Что придётся исследовать попутные посёлки и деревни, мы были в курсе. Двадцать баллов нам не за прогулку по парку обещали.

— Предлагаю взять один посёлок и исследовать его от и до, — предложил Павел. — Ищем тот, который не чистили.

Девушки привычно скривились, а я напомнил, что от нас требуется информация, а не уборка трупов.

— Сморите, какого-то Заикино нет в перечне, — повернула Лиза экран планшета.

— Отмечаем, — кивнул я.

— Ещё чуть дальше Давыдовское, — ткнул Павел в экран.

— От трассы далековато. Дорога могла полностью зарасти, не проедем, — не согласился я.

На самом деле нам годились даже старые заправочные станции, но оставаться на ночёвку в них будет проблематично. Группа с перевесом в два голоса решила взять три палатки. В случае чего, найдём двор с крепким забором и встанем на ночёвку. Волки и собаки не проникнут, а рыси не должны прийти. Им в лесах раздолье. К тому же от одной рыси десять человек должны отбиться.

Неон и Вовка взяли на себя организационные моменты по нашей доставке до Тулы. Я вначале подумал, что поедем по железной дороге, но мы, оказывается, полетим.

На побережье Чёрного моря дирижабли летом летали практически без груза (не считая людей). Обратно несли дары южной земли: овощи, фрукты и отпускников.

Мама и брат летели с нами. В Туле группу вместе с электромопедами и рюкзаками выгрузят, и мы вернёмся в Москву своим ходом. Нехитрый и, по идее, безопасный «квест». Говорят, зимой волки стаями бродят и нападают даже на автомобили, но мы-то едем летом. К тому же десять мопедов и десять молодых людей создадут столько шума, что вся живность должна разбежаться.

— Жека, олени и прочие рогатые могут гулять по обочинам, — давал Неон последние наставления.

— Патронов мало взял, — попеняла мне мама.

— Не хватит, докупим по пути в Серпухове. Там нам по-любому аккумуляторы придётся заправлять. Кстати, видели цены? Двадцать серебряных! — возмутился я.

— Это тебе не Москва с бесплатным электричеством, — усмехнулся брат. — Если что, денег не жалейте. Иначе застрянете на дороге и потопаете пешком.

— Тоже интересный опыт, — хохотнул я. — Ты, главное, сам не теряйся и за мамой следи.

Глава 4

День отправки группы в отпуск начался с сюрпризов, и не скажу, что особо приятных. Куратор и раньше не собирался с нами лететь. Мол, вы ребята самостоятельные, а у сына зубки режутся, нужно жене помогать.

Мы куратора и не ждали, а вот то, что Вовка оставался в Москве, стало полной неожиданностью.

— Без помощи психолога и моих подсказок, — помахал Вовка рукой.

— Какая, к чёрту, психологическая помощь⁈ — не удержался я от возмущения.

И дело было вовсе не в том, что Антонов устроил такой финт ушами, а в его эмоциях. Там был такой коктейль, что мне захотелось вытащить обратно свой рюкзак из грузовой отсека и заодно из пассажирского салона маму. Вовка грустил, печалился и явно делал что-то через силу.

— Молодые люди, грузимся. Лифт до вечера ждать не будет, — напомнил о себе матрос, проверяя крепления и фиксацию конструкции.

— Друг прав, — подтолкнул меня Неон в спину. — Тебе пора обходиться без помощи психолога.

Я бы мог ответить, что думаю на этот счёт, но тут меня накрыло эмоциями Ириды. Такое в них было злорадство, что я временно позабыл о предателе Вовке, а после вообще обо всём на свете. Ни летать, ни просто бывать внутри гондолы дирижабля мне раньше не доводилось. Оказалось, этот транспорт очень сильно отличается от вертолёта. Как-то стало не совсем уютно. Я привык доверять себе, а тут такой комплекс непонятно с чего скрипит и качается. Ещё и ветер свистит за бортом. Хорошо, что нас предупредили заранее и мы накинули поверх футболок ветровки.

— Задраим люки, станет потише, — отреагировал на моё движение плечами матрос. — Садитесь на любые места. Груз без вас распределят как нужно.

Занять место «у окошка» я не успел. Девушки быстрее подсуетились, а кроме нашей группы, было ещё восемнадцать пассажиров, включая брата и маму, которая затащила свою сумку и кинула под сиденье, обозначая таким образом наше с ней «место дислокации».

Отобрать мамину заплечную сумку у персонала не получилось. Знай они, что там автомат с несколькими рожками и пять пистолетов, то наверняка настояли бы на изъятии, но по поводу семейных фобий в курсе был только Вовка, а он с нами не летел.

Остальные пассажиры оставили вещи матросам в грузовом отсеке, и те, кому повезло занять место у иллюминаторов, с интересом смотрели, как происходит отстыковка от башни.

Всего в салоне имелось три ряда: кресла, включая центральный ряд, одиночные. Таблички на спинке впереди стоящего сиденья предупреждали, что отстёгивать ремни в течение всего полёта не рекомендуется, а для передвижения по салону обязательно использовать поручни. Запрокинув голову, я посмотрел на эти специфичные крепления. Словно две рельсы шли поручни вдоль кресел слева и справа от центрального ряда. Наверное, вещь и вправду нужная. Нас в гондоле качало, и довольно ощутимо. Пожалуй, без такой конструкции вдоль кресел и до туалета, расположенного в конце салона, не дойти.

Покачивало дирижабль не просто так, а из-за сильного западного ветра. По громкой связи предупредили, что ждём минут тридцать и, возможно, отложим полёт. Пилоты переговаривались с метеорологами и отстыковываться от башни не спешили. Ирида, пользуясь своим положением стажёра, сходила в кабину пилотов и вернулась с обещанием, что скоро полетим. Единственной проблемой будет скорость. Дирижаблю придётся поправлять маршрут, смещаясь против ветра. В Туле мы окажемся в лучшем случае часа через четыре.

Вообще-то, когда мы наконец отстыковались и гондолу стало раскачивать на ветру, я подумал, что уже не прочь отложить путешествие. К чему такие экстримы? Можно же было грузовым составом до Тулы добраться по железной дороге.

Парни показушно храбрились, отвешивая комплименты своим и чужим девушкам. Меня в этом плане никому обмануть не удалось. Кажется, только от мамы шло полное равнодушие в эмоциональном плане. Она в последние дни заметно постарела. Хорошо, что обещала не умирать, пока телепатам за мужа не отомстит. Вот кому бы психолог не помешал. Мы с Неоном с этой ролью не справлялись, хотя надеялись на то, что время лечит.

— При сильной облачности и ветре остались бы на земле, — поясняла Ирида кому-то из парней.

Я слышал её голос у себя за спиной и продолжал ощущать холодок эмоций. Словно скальпелем по нервам резали скрытые мысли. Чтобы отвлечься от эмоций Ириды, я демонстративно развернулся к Кириллу и Меркурию, сидевшим через проход.

— Точно говорю, что жезлы положено было иметь каждому полицаю в любом посёлке, — доказывал Кирилл. — До нас там никто не чистил, поищем в управах.

— Кир, жезлы носили с собой, а не бросали где попало, — не верил в «удачу» Меркурий.

— Пять сотен баллов с находки, — не сдавался одногруппник.

— Их поделят на всех, — напомнил Меркурий правила социальной группы.

— И что⁈ Всё равно это пятьдесят баллов на каждого плюс те двадцать, что нам обещали.

— О! Летим! — отвлеклись парни от разговора и обсуждения призрачной прибыли.

К иллюминатору я так и не подошёл. Меня брат с раннего детства брал на вертолёты. С шестнадцати я сам пилотировал. Так что видов земли с высоты птичьего полёта насмотрелся достаточно, а показушно демонстрировать радость от полёта не посчитал нужным. К тому же её и не было.

Кратко описать мои впечатления о дирижабле не получится. Ладно, лёгкие провалы «вниз-вверх», но и качание из стороны в сторону по непроизвольной траектории заставляло раз за разом сжиматься желудок. Возгласы пассажиров: «Меня сейчас стошнит» — не добавляли спокойствия. Чудом лавировавший по наклонному полу матрос разносил всем желающим пакеты.

Тут ещё одна мадам в лиловом офисном костюме с укороченной юбкой позабыла о правилах, не пристегнулась, и её снесло на пол во время разворота дирижабля. Не то она зачиталась чем-то в своём планшете, не то не обратила внимания на обязательные правила, вот и получила интересный результат, скатившись со своего сиденья. Высказалась она ёмко, эмоционально, а молодёжь не сдержала смешки. Уж очень смешно дама дрыгала ногами, пытаясь встать.

— Полетели уже. Теперь всё нормально будет, — успокоил матрос женщину, проехавшуюся на пятой точке по полу.

Костюм дамочки состоял из юбки и пиджака. Нижняя часть гардероба задралась так, что я увидел цвет нижнего белья.

— Молодые люди, не могли бы вы меня затормозить? — попросила дама парней нашей группы, проезжая мимо них во второй раз и продолжая сжимать в руке планшет.

Кирилл с Пашкой расплылись в довольных улыбках и решили помочь.

— Не отстёгивайтесь от кресел! — запоздало крикнул матрос. — Я сейчас подойду.

Наши парни женщину поймали и даже дружно приняли вертикальное положение. В этот момент дирижабль снова ушёл «вниз». Да так, что мне показалось, как эта троица пару секунд летела отдельно от гондолы, но потом успешно упала, приземлившись с грохотом, и так же синхронно поползла по полу до туалета.

— Уважаемые пассажиры, ладно, вы игнорируете правила и не пристёгиваетесь, но я бы вам настоятельно рекомендовал воспользоваться поручнями, — занял матрос выжидательную позицию.

Это он, оказывается, правильно предположил, что «тела» скоро «подъедут» к нему. Отловив по одному участнику самостоятельного полёта, парень вначале убедился, что все держатся за поручень, идущий вдоль потолка, затем довёл до своих мест и ещё раз напомнил, что лететь лучше пристёгнутыми. В крайнем случае можно дойти до туалета, но руки держать на поручнях. Одна конечность всегда должна иметь фиксацию.

Подобный акробатический трюк мы наблюдали уже через час, когда мужчина, сидевший в начале салона, решил прогуляться до туалета. Матросы явно имели специальную подготовку, чтобы овладеть навыками шимпанзе.

Зато Ирида решила в очередной раз покрасоваться и прогуляться к кому-то там в кабину. Ни качка, ни поручни проблем у девушки не вызвали. Она даже эротично бёдрами умудрилась подвигать, привлекая внимание всех мужчин в салоне. Отсутствовала Ирида довольно долго, возможно, сама тренировалась в управлении дирижаблем и вернулась на своё место, когда мы подлетали к Туле.

Пассажиры про высадку нашей группы в Туле знали, но почему-то стали возмущаться долгому заходу на посадку. Не могу сказать, что не был согласен с их замечаниями. Почти час мы кружили над башнями станции.

— Долетим сегодня до Воронежа, долетим, — успокоил всех негодующих матрос.

Ночевать мама и Неон будут как раз в Воронеже. Воздухоплавание на дирижаблях не достигло таких высот, чтобы летать по ночам. Раньше, когда имелись спутниковые навигаторы, пилоты не опасались заблудиться. Теперь же придерживались маршрута, ориентируясь на визуальные наблюдения. По этой причине ночёвка на земле при длинных перелётах была обязательной, естественно, кроме непредвиденных ситуаций с потерей ориентиров. Этот салон гондолы имел только кресла. Ни кают, ни спальных мест для пассажиров не предусматривалось.

Дирижабль наконец успешно пристыковался, наши вещи стали опускать на лифте вниз. А меня вдруг накрыла такая паника, что не мог сдвинутся с места! Как плохо, что я всё же не телепат. Разобрать эмоции на порядок сложнее, чем слышать мыслеречь. К тому же я это не были чужии эмоции, а моё непонятное предчувствие. В общем и целом я запаниковал так, что вцепился в подлокотник кресла, и со словами: «Никуда не пойду» обхватил его как можно крепче.

— Жека, это уже не смешно, — предпринял брат попытку расцепить мои пальцы.

— Молодые люди, вы всех задерживаете! — прикрикнула на меня дама в лиловом костюме.

— Не пойду, — упрямо повторил я.

— Он у нас первый раз без личного психолога путешествует, — почему-то решил оправдаться брат перед пассажирами.

— Ускорьте это как-нибудь, — подключился выглянувший пилот.

— Оставь его, — наконец отозвалась мама.

— Ты же мужчина, — навис надо мной брат всей своей мощью.

— Мы летим или вы его не спускаете? — высунул голову из люка матрос. — Мопед уже на земле, а рюкзак здесь.

— Летим. Забудьте про мопед, — приняла мама решение.

— Ну, Жека… ну, придурок… — продолжил бухтеть брат и сел в освободившееся кресло позади меня.

Гондола начала отстыковку. Матрос сообщил, что передал информацию на землю и меня искать не будут. Почти сразу пришло сообщение от Марсианы. Я глянул мельком и отключил браслет. Пока мы рядом с вышками, связь присутствует, и мне не хотелось получать нелестные комментарии о себе.

Между прочим, в эмоциональном плане легче не стало. Что-то назревало, а что именно, я не понимал. Не было конкретных эмоций, направленных на меня. Точнее, я вообще не ощущал эмоций, только от тех людей, что сидели рядом. И тем не менее меня буквально окутывало некое напряжение.

— Мама, — тихо позвал я, наклонившись к её голове, — если выкрикну имя отца, то начинай стрелять.

Отвечать мама не стала, только поправила наплечную кобуру, скрытую под ветровкой.

Следующие три часа ничего особенного не происходило. Матросы разнесли обед. Причём половина персонала излучала полное спокойствие, сосредоточившись на удержании себя и корзин с едой в вертикальном положении. Неон дремал, мама делала вид, что тоже спит. Один раз я прогулялся до туалета, опробовав удобство перемещения по поручням. Поймал на себе несколько насмешливых взглядов пассажиров. От этих шёл легкий запах алкоголя, понятно, что им и море по колено, не то что полёт на дирижабле.

В целом эмоций было немного. Пассажиров уже не тошнило, привыкли и подрёмывали, а от тех, кто сидел в кабине пилота, я эмоций не ощущал. Предельное расстояние моей эмпатии метров пять-шесть. Но общее предвидение будущих событий никуда не делось и меня продолжало потряхивать от страха.

Наконец дирижабль стал опускаться. Дело близилось к вечеру и нас ждала ночёвка в Воронеже.

— Почему нет связи? — довольно громко возмутилась всё та же дама в лиловой одежде.

— Действительно нет, — подтвердил это Неон. — Наверное, какие-то непорядки на ретрансляторе.

Кого-то эти слова успокоили, но не меня. К тому же от матроса пошла волна раздражения. Правда, больше ничего подозрительного не было. Кажется, я действительно зря себя накручивал. Привык много времени проводить дома, сведя к минимуму общение с людьми. В моей университетской группе всего четырнадцать человек, в социальной группе десять. Тут же я столкнулся с большим количеством народа и не смог совладать с потоком нахлынувших эмоций.

Не скажу, что это доставляло мне серьёзный дискомфорт. Чтобы вам было понятно, представьте вместо эмоций запах. Вы чувствуете аромат чего-то приятного и вдруг к нему примешивается откровенная вонь. Естественным желанием будет отойти подальше от неприятного запаха. Это как бы и напрягает, но не сильно, просто не нравится, и я давно привык к подобному разнообразию эмоций.

— Почему не выгружаете личные вещи⁈ — снова послышался визгливый возглас капризной дамочки из числа пассажиров.

Матрос тихо объяснил. Думаю, любому человеку понятна причина. Смысл туда-сюда таскать багаж? Завтра мы снова погрузимся на гондолу.

— Я не взяла с собой жидкость для линз, — продолжала настаивать дама.

Ей пообещали, что найдут багаж и выдадут. Правда, помогать переносить его никто не станет.

Женщина успокоилась, а три матроса продолжали фонить злостью. Моя сосредоточенность на эмоциях и помогла предотвратить последующие события. Мы с мамой и братом спускались во второй группе пассажиров. Я внимательно прислушивался к себе. Беспокойство буквально зашкаливало. Это было не моё волнение и не тех людей, кто спускался на землю. На последних двух секундах движения кабины с наружной стороны «дохнуло» таким, что я, не задумываясь, выкрикнул: «Лёша!»

Для мамы ключевое слово сработало спусковым крючком. Никто и не понял, отчего при раскрытии дверей едущая с ними пассажирка вдруг начала палить из пистолета. Нужно отдать должное маме, что первые два выстрела были сделаны в воздух. Она профессионально оценивала степень опасность, исключая ошибку и ранение невинных людей.

Повезло, что встречающие пусть и держали автоматы наготове, но подобного сопротивления не ждали. Из четырёх человек воспользоваться оружием успел один, двоим мама прострелила головы, а четвёртому с разбегу саданула ногой по автомату. Неон отреагировал не менее быстро, безошибочно вычислив, кто представляет потенциальную опасность.

У меня же под ногами лежала мамина сумка, из которой я спешно начал доставать оружие. Неон не глядя выхватил из рук протянутую рукоятку пистолета. У мамы и более серьёзное оружие имелось, но автоматы в тесной кабинке доставать не было смысла.

Всё заняло несколько мгновений. Пассажиры не успели никак отреагировать. Разве что дама в лиловом костюме начала заваливаться на бок. Кто-то придержал её, тут же увидел кровь, вот тогда и началась паника.

И все дружно кинулись наружу.

— Стоять, на землю! — успел выкрикнуть Неон.

— Сумку! — подскочила ко мне мама. — Для тебя команда «на землю» ничего не значит⁈

Упал и я, не вдаваясь в подробности куда и зачем.

— Что это? Кто⁈ — раздавались со всех сторон возгласы.

Лифт вместе с мёртвой женщиной потащило вверх. И мы наконец смогли осмотреться. В сумерках было много не рассмотреть, но то, что это явно не Воронеж и вообще не населённый пункт, было видно. Хотя стыковочная башня для дирижабля и башня с ретранслятором присутствовали, но других следов цивилизации не наблюдалось. Только стоящий неподалёку фургон и убегающий от него человек.

Мама, встав в устойчивую стойку, прицелилась и выстрелила вслед тому мужчине.

— Неон, я должна была тому резвому левую ляжку подстрелить. Проверь, но осторожно. В случае сопротивления стреляй в голову без вопросов.

Лежащие на земле пассажиры повторно завыли вслух и эмоционально так, что я чуть не потерял сознание от обрушившихся на меня эмоций. Не слыша уже ничего от боли в голове, я пополз в сторону фургона.

Идиот!

Не сообразил сразу, что первая партия пассажиров должна быть где-то рядом. Похоже, их всех и загрузили внутрь. Люди, ошеломлённые таким «приёмом», а после услышавшие звуки стрельбы, пребывали в не меньшей панике, чем те, что оказались позади меня.

Прижавшись к колесу, я постарался отдышаться и прийти в себя, мысленно ограждаясь от чужих эмоций. Выпускать пленников не спешил. Повременю. У меня для этого мама и брат имеются. Как бы понять, что здесь произошло и почему дирижабль начал отстыковку?

Глава 5

Неону всё же пришлось пристрелить водителя. Сдаваться он не собирался, а брат не хотел рисковать. В результате мы остались в полном неведении о происходящем. Тот, кто мог прояснить ситуацию, умер, а дирижабль, задрав нос, спешно уходил на запад. Правда, перед набором высоты кто-то из гондолы попытался по нам пострелять. Может, не только по нам, а заодно и по ретранслятору. Быстро закатившись под фургон, я больше слушал, чем наблюдал. Остальных пассажиров мама успела загнать в лифтовой бокс. Вторая часть пассажиров всё ещё была внутри фургона и их не задело.

Дирижабль почти сразу сбросил вниз лифтовые тросы. Затем упал труп женщины в лиловой одежде, и вскоре транспорт удалился, оставив нас непонятно где.

Мама быстро проверила тех людей, кто вышел нас встречать с оружием. Убедившись, что её навыки не подвели и выживших нет, она первым делом собрала автоматы. Неон тоже приволок трофей и уже после этого открыл фургон. Высыпавшие из него пассажиры добавили паники и неразберихи.

— Занять оборону! Ты и ты — страховать восточную сторону! Двое на крышу фургона. Смотреть юг и запад. Неон, проверь ретранслятор, — скомандовала мама, попутно всучив трофейное оружие наиболее адекватным пассажирам.

Мне никакого приказа не поступило, но я сам вызвался пойти с Неоном. Если внутри серьёзная поломка в оборудовании, то он не разберётся.

В помещении под башней было относительно чисто. Здесь явно убирали и следили за оборудованием.

— Просто отключено, — обрадовался Неон и протянул руку, чтобы нажать тумблеры.

— Стоять! — крикнул я. — Ты хочешь, чтобы те на дирижабле связались со своими помощниками? Они у них точно были.

— А зачем они сами лишили себя связи? — Брат недоверчиво покосился на ретранслятор.

— Связь вырубили незадолго до посадки, лишая конкретно нас связи, — пояснил я.

По крайней мере так мне виделась ситуация. И с командами мамы занять оборону я был согласен. Раздавшийся снаружи треск автоматов подтвердил моё предположение.

— Лежи и не высовывайся, — моментально включил братопеку, подтолкнув меня к боксу для хранения аккумуляторов.

Пока мама с кем-то «воевала», я разумно не лез ей под руку и собирал имеющуюся информацию. То, что ретранслятор не заброшенный, я и без этого понял, а тут сразу несколько подтверждений. Ещё и серийный номер вышки оказался у меня перед лицом.

— Орёл, — прочитал я надпись. — Теперь понятно, где мы находимся.

— Это такой поселок на две тысячи жителей? — припомнил Неон, оглянувшись на меня.

— Главное, что он связь с цивилизацией поддерживает.

— Очень хочется в это верить, — отозвался брат, осторожно приподнимаясь с колен. — Всё. Мамочка всех порешила.

— Снова ничего не проясним, почему это вообще произошло, — в сердцах сплюнул я.

Но на доклад к нашей командирше я поспешил. Ей нужно знать, что неподалёку проживают около двух тысяч человек, и в данной ситуации никто не гарантировал, что они полностью лояльны к Москве. В общем, не стоит включать связь.

Дело близилось к ночи, что-то выяснять или куда-то двигаться в этот день мы не успевали. Оставалось подвести итоги и принять меры безопасности.

Кажется, кроме мамы, среди пассажиров не оказалось никого из старшего поколения, заставшего войну. Группа выглядела изрядно напуганной. Все были из Москвы, так сказать, «дети цивилизации», которые уже не помнят инцидентов с применением огнестрельного оружия. Это только наша с Неоном родительница никогда не боялась потерять социальные баллы и таскала с собой автомат даже на овощебазу.

Девицы в количестве пяти штук показательно закатывали глаза, причитали, обещали пожаловаться в Центр на всё сразу, выспрашивали, нет ли среди пассажиров психолога, требовали воды и успокоительных препаратов. Мужчины из числа тех, кому мама выдала автоматы, так и стояли в охранении, а остальных родительница уже согнала собирать и обыскивать трупы. Что поделаешь, «дитя войны». Мародёрка для мамы — святое дело.

Но конкретно в этом случае я был согласен, что дело нужное. Кто это был, зачем нас хотели похитить (а что это именно так, я ничуть не сомневался), можно узнать по косвенным деталям и тому, что хранилось в карманах.

Увы, нападавшие имели очень скудный набор личных вещей. Такое впечатление, что они предполагали свой подобный печальный конец. Или кто-то более умный распорядился убрать все приметные вещи. Даже браслеты были замкнуты на личные чипы и активировать их кому-то чужому не получится.

Опознать этих людей при помощи чипа тоже сомнительная затея. Наверняка чипы кустарного производства, а не из Центра. Да даже если из регионов Волги или Урала, данные таких идентификаторов бесполезны. Их только и можно для соединения со средствами связи использовать.

— Парни, взяли фонарь и пойдём всё проверять ещё раз, — обрадовалась мама нашему с братом появлению.

— Ретранслятор рабочий, но я так понял, что мы его не включаем? — уточнил Неон, а мама задумалась.

— Через час, — приняла она решение. — Дирижабль уже будет далеко, а ночью по дорогам не наездишься. Других бойцов поблизости быть не должно. Дежурство, безусловно, установим, потому и активируем связь.

В маминой сумке, помимо огнестрельного и холодного оружия, имелся небольшой запас выживальщика: зажигалка, леска с крючками, соль. Что-то ещё, я не рассматривал подробно. Вытащил из бокового кармашка запасной фонарь и в сопровождении Неона отправился на разведку.

— Вездеход на дизельном топливе, — озвучил брат нашу первую находку. — Именно на этом транспорте прибыла та группа боевиков, которая должна была пленить пассажиров дирижабля.

— Значит, добирались по малопроходимой местности, — сделал я очевидный вывод, — и имеют где-то базу. Причём не в городской черте. В каком-то посёлке и производят дизель кустарным способом.

— Серьёзная подготовка, — заметил Неон и осторожно приблизился к технике.

Обойдя вездеход, мы убедились, что людей нет. Потом, конечно, осмотрели лесок и особенно кустарники в радиусе метров двухсот. Дальше углубляться в заросли смысла не было. Ночь уже вступала в свои права. Особо не набегаешься по темноте. Да и фонарь слишком удобная цель для вероятных злодеев.

Возле трупов мы на какое-то время задержались. Я диктовал Неону всё что видел, он записывал мои слова на браслет:

— Вещи имеют маркировку Второй московской пошивочной фабрики. Обувь нового образца, соответствует моде столицы. Трикотаж нижнего белья предположительно тоже московский. Волосы короткие, стриг профессионал. Эмблем или опознавательных знаков у группы нет. У двоих нашивки на левом рукаве, спороты. По форме и месту расположения могу предположить, что это одежда для работы в социальной группе.

— То есть москвичи? — задумчиво потёр подбородок Неон.

— Твоё дело записать. Пусть анализом другие занимаются. Кому ты сведения передашь?

— Ясно кому, службе безопасности Центра. Такой прецедент!

К тому времени, как мы вернулись, на пятачке возле вышки уже был организован лагерь с костром и дежурством по периметру. Чего-чего, а организаторских способностей нашей маме не занимать. Половина мужчин продолжала носить ветки и то, что сумели выломать на дрова в лесу, вторая изображала дозорных. Они даже дубинками обзавелись. Точнее те, кому огнестрела не хватило, использовали подсобный материал. Кому досталось оружие, сейчас его чистили под пристальным контролем мамочки.

Женская половина группы тоже была чем-то озадачена. Правда, я не понял — чем именно. Заметив мой недоуменный взгляд, Неон пояснил:

— Делают подстилки для ночлега из хвойных веток. Внутри фургона мы все не поместимся.

— Не думаю, что усну, — ответил я.

— Отдохнуть не помешает, — вклинилась в разговор подошедшая мама. — Отчёт давайте.

Неон бодро отрапортовал, подробно описав вездеход.

— Сама его поведу, — кивнула мама, подразумевая, что с такой древней техникой не каждый справится.

Нам ещё предстоит выбираться из этого захолустья. Вначале в Орёл, а там как получится. Планы остальных пассажиров не особо волновали. Доставим всех в безопасное место, а дальше пусть сами решают куда им двигаться.

— Погуляли, и домой, — категорично заявила мама, подразумевая, что Черноморское побережье откладывается. — У нас здесь серьёзное расследование намечается.

Неон согласился с этим. Одну маму отпускать не стоит, а брата, как представителя службы правопорядка, пригласят для получения информации о случившемся. Смысла такой странной попытки похищения группы людей мы не видели, но просто пересказать факты брат сможет. Мама, конечно, завела любимую тему про телепатов. Пришлось мне на неё шикнуть, чтобы не смущала народ. У нас и без этого проблем хватало.

Воды в достаточном количестве не было. Кто-то имел небольшие бутылочки в личных сумках. Конечно, этого было слишком мало для такой толпы.

— Неон, разберись с водой и туалетом для дам, — отдала мама очередное распоряжение. — Достали своим нытьём. Предупреди, кто будет скандалить — лично пристрелю. Женька, идём ретранслятор включать.

Телефонные разговоры растянулись на пару часов. Если бы мама не волновалась, что разрядится её аппарат, то ещё дольше беседовала бы. С кем именно она вела переговоры, я не особо вникал. На меня внезапно навалилась усталость. Совсем отгородиться от эмоций людей я не мог и сейчас впитывал страхи, раздражение и усталость от пары десятков пассажиров дирижабля.

По-хорошему, мне бы отойти подальше и попытаться уснуть. Предложить Неону себя в качестве сомнительной охраны вездехода?

Мама наконец завершила разговор с очередным абонентом и решила меня просветить, о чём они договорились.

Что обрыв связи обнаружили и вычислили, где именно он случился, я ничуть не сомневался. Между Тулой и Воронежем проблему не нашли. Зато жители Орла остались без связи с «большим миром». Насчёт данного населённого пункта я не имел информации. Никогда не интересовался, поскольку причин не было. Нам очень повезло, что в Орле поддерживают московский Центр и нам окажут помощь.

Как я не раз уже упоминал, после войны скудное население России разбрелось по всем уголкам. Очень многие целенаправленно уехали подальше в тайгу. Это чтобы наверняка больше не столкнуться с телепатами.

А ещё есть такие города, как Саратов и Самара. Там какая-то особая власть. Дармовой электроэнергии в тех регионах хватает, чтобы не опуститься до первобытного уровня. Вдоль Волги вообще много кто проживает. Удобно передвигаться речным путем плюс рыба, которая значительно расплодилась за последние три десятка лет. Да и других материальных благ много.

В принципе, не так уж плохо для проживания. Единственный недостаток волжских городов — что они практически забросили обучение молодёжи. Школ точно нет. Принцип образования примерно такой, что был у моей мамы во времена подполья — хочешь учись, не хочешь — добывай пропитание без знания компьютерных программ и высшей математики.

В Москве к образованию детей подходят щепетильно и очень строго, лишая родителей социальных баллов, если допущено нарушение процесса обучения. Признаюсь, что в возрасте десяти-одиннадцати лет я и сам был возмущён таким тотальным контролем. Мама рассказывала, как она читала учебники, сидя в подвалах и бункерах. И ничего, выучилась аж на хирурга! Конечно полевого, не умеющего работать со сложной медицинской техникой. Зато красиво и качественно умеет зашивать раны.

Мне больше нравилось учиться дома в одиночестве. Но согласитесь, что не каждый ребёнок имеет склонность к самообразованию и обладает высокой ответственностью.

В волжских городах детей не учат, не заставляют, не контролируют. Безусловно, их не оставляют совсем без внимания со стороны взрослых. Про банды малолетних вояк многие знают из личного опыта, поэтому подобного стараются не допустить. Да и нет сейчас беспризорников. Откуда им взяться? В семьях обычно один ребёнок. Редко два. Население планеты ещё пару веков будет расти до численности начала двадцатого века.

Предполагаю, что и по уровню образования Россия уже скатилась к тому же началу двадцатого века. И это с учётом имеющихся личных ноутбуков и специальных программ для детей. Опять же вопрос в централизованной власти, которой не существует. А без этого каждый князь решает, что и как будут делать его соплеменники.

Про князей я не оговорился. Появились и такие хм… должности. Вначале в Казани, потом дальше, вниз по Волге, руководители поселений стали именовать себя таким старинным титулом. Не скажу, что от этого много прока. Свободных земель сейчас столько, что народ может сорваться с места и уйти в любое время. Не зря же в Орле первым делом обеспокоились исчезновением связи.

Поверьте, даже такой пустяковый повод, как неработающий ретранслятор в течение нескольких часов, может стать причиной ухода людей в другое место. А рабочих рук везде катастрофически не хватает. Конечно, если вы желаете поддерживать достойный уровень жизни с горячей водой в ванне и туалетной бумагой рядом с унитазом.

Я самый типичный любитель цивилизации и удобств. По этой причине урвал для себя место в вездеходе. Остальная группа ночь возле вышки кое-как пережила. С рассветом народ стал собираться к отъезду без лишних вопросов. Есть и пить хотелось всем.

Мама проверила кабину вездехода и сообщила, что езды до пригорода Орла минут двадцать, и уселась за руль. Где-то у третьей Линии, рядом со старой заправочной станцией, нас должны встретить.

Неон повёл фургон, забитый под завязку людьми. В вездеход мы смогли посадить всего трёх девушек. Они немного покосились на меня, занявшего комфортабельное кресло рядом с водителем, но озвучивать претензии в присутствии мамы не рискнули.

Она за последние несколько часов впечатлила всех, кто с ней познакомился в такой неординарной обстановке. Одно то, как мамочка лихо перетаскивала и обыскивала трупы, говорило о многом. Это вам не на социалке истлевшие останки веничком сгребать. Тут и кровь, и прочие биологические выделения слишком свежи и «ароматны».

Сжигать и убирать убитых мы не стали, понадеявшись, что кто-то всё же приедет разбираться в сложившейся ситуации.

Вообще-то никто особо не спешил. Хорошо, что служба безопасности обещала сопроводить нас в штаб, а как они решат остальные вопросы — не моя забота. Побыстрее бы до обжитых мест добраться и помыться после всех передряг. Я же не мама, вырос в городских условиях и питаться подножным кормом не привык. Хотелось поскорее к тем удобствам приехать.

К моему удивлению, на всём своём протяжении до Орла дорога была на твёрдую четвёрочку. Местность здесь раньше не изобиловала лесами. Старые поля и многочисленные строения вдоль трассы не дали растениям разрушить дорогу. Асфальт, безусловно, имел ямы и трещины, но в целом путь был проходимым для любого транспорта. Потому я не особо удивился, когда увидел, что встречали нас на электромобилях.

— Капитан Соколов, — представился представитель безопасности города. — Следуйте за нами.

Сам Орёл неплохо сохранился. У них здесь даже трамваи ездили! И, собственно, все основные городские службы располагались вдоль линии трамвайных путей. Удобно и экономично.

Да и штаб СБ Орла произвёл благоприятное впечатление. Похоже, не мы одни не спали эту ночь. Безопасники подготовились, собрав для нас горячую еду, питьё, запас одежды и обуви.

Мама с Неоном отправилась делать доклад, а я попытался связаться с ребятами. Со всеми этими событиями расставание с социальной группой отошло на задний план. Стыдно мне не было. Умом я понимал, что своим поступком спас не только Неона и маму, но и многих людей. Удивительно, как мне ещё не задали вопрос о предчувствиях. У мамы он точно должен был возникнуть, но она почему-то молчала или акцентировалась на других делах. Кем были те похитители и что им от нас потребовалось, ещё предстояло узнать.

К моему сожалению, связи ни с кем из группы не было. Скорее всего ребята на участке, далёком от ретрансляторов. Вовке звонить не стал из принципа. Понимаю, что это ребячество, но я серьёзно на него обиделся. Анализируя ситуацию раз за разом, я так и не смог дать приемлемого объяснения, отчего Антонов не пошёл в поход.

Решил меня повоспитывать? Слабый аргумент. Для этого семья имеется. Статеек по психологии я прочитал чуть ли не больше, чем мой психолог. Нужно же было понимать, какие методы Вовка использует. Так что я его деятельность могу разложить по полочкам и описать досконально, где и как он делал неправильно. Если бы не наша давняя дружба, то уже давно подал бы заявку в комиссию на рассмотрение профессиональных навыков личного психолога.

Но не буду об этом. Вдруг я и вправду слишком предвзято отношусь к другу? Такой повышенный айкью получает не каждый десятый из тех, кого модифицируют на стадии зародыша. Моё видение ситуации отличается от общепринятого. И всё равно обидно!

Предаваться грустным мыслям долго не пришлось. После завтрака, душа и краткой беседы с эсбэшником требовалось решить другие насущные проблемы. Точнее одну — как вернуться домой?

— Вам без разницы, каким маршрутом ехать. В Орле есть вышка, но вы сами знаете, что в Орел дирижабли редко залетают, — рассказывал службист, представившийся Соколовым.

И, собственно, вариантов у нас было два: из Орла в Воронеж или в Тулу. По идее, в Тулу ближе, но дорога туда хуже.

— Возьмём трофейный вездеход и на нём поедем в Тулу. Это по пути домой, а не в обратную сторону, — безапелляционно заявила мама. Остальные пассажиры её не интересовали. — Позже проверим, чей вездеход и откуда.

Соколов по поводу вездехода возражать не стал. Чувствовалось, что он очень хотел переложить расследование на чьи-то плечи. Ему же ещё разбираться с личностями убитых бандитов, возможно, организовывать патрулирование. А людей, как обычно, не хватает.

В общем, пообедав и закинув пять литров воды в грузовой отсек вездехода, наша семья выдвинулась в сторону Тулы.

Глава 6

Вездеход как средство передвижения мне совершенно не понравился. Не привык я пользоваться таким «вонючим» транспортом. Даже то, что для его дозаправки достаточно канистр с топливом, не плюс. Скорее это был минус. Канистры хоть и находились в грузовом отсеке, но, несмотря на их герметичность, плохо пахли. А нам ещё ехать и ехать.

Расстояние до Тулы меньше двухсот километров по старой дороге. Соколов уверял, что трасса вполне проходимая. К тому же у нас вездеход. При скорости в 40 км/ч мы уже после обеда будем на месте.

Я надеялся, что это так и случится, и мама не станет отвлекаться на отстрел волков и не потащится в лес за мясом в виде лосей.

Как оказалось, родительницу в «боевой обстановке» я не наблюдал ни разу в жизни. Ни охота, ни четвероногие хищники маму не интересовали. Управляя вездеходом, она продолжала анализировать случившееся предыдущим вечером. Основной вопрос касался меня и моего предчувствия. Он мне и был задан в лоб, без всяких прелюдий и намёков. Хорошо, что я эту ситуацию в голове уже прокрутил, потому отвечал бодро и уверенно:

— Увидел, как матросы переглядываются и подают друг другу знаки, — ушёл я в несознанку. — Это вы спали…

— Я не спала, — прервала мама.

— Сидели с закрытыми глазами, — моментально исправился я. — Мне же взгляды парней показались подозрительными. По этой причине не захотел оставлять вас. Ты же в курсе, как много я читал по психологии. Общаясь с Вовкой, и не такие детали научишься замечать.

— Молодец, братишка, — пожал мне Неон руку. — Подумай, у нас и третья профессия не исключение. Может, ты в службу правопорядка пойдёшь после учёбы?

— Не знаю, — честно ответил я. — Меня это привлекает, но слишком у вас работа энергичная.

— Так и есть, — не стал возражать Неон. — Нормативы каждые полгода сдаём, а у тебя по стрельбе стабильно семёрка.

— Сын, что ещё заметил? — не дала нам уйти от основной темы мама. — Просто перечисляй.

— Ирида два раза ходила к пилотам, — сдал я одногруппницу.

Что пилот и помощники причастны к инциденту, никто не сомневался. Из гондолы по нам стреляли, а их «коллеги» на земле отключили ретранслятор.

— Ирида у вас новенькая? — уточнил Неон.

— Новенькая, но… — сделал я паузу. — Мне показалось, что Вовка с ней был знаком раньше. И ей двадцать два года.

— Антонов мог посчитать, что девушка чуть старшего возраста для вас будет интересной, — отмела мою версию мама.

Далее я перечислил то, что мои родные и сами наблюдали — катание по полу гондолы женщины и наших парней, высадка группы, обед, отключение связи…

Собственно, и всё. Условно считаем всех сотрудников дирижабля врагами, а пассажиров жертвами. Сошедшая в Туле группа — нейтральные свидетели. Почти. За исключением Ириды. Напротив этой девушки я поставил бы большой знак вопроса. Слишком уж она необычная и яркая.

Затем для мамы Неон включил запись моего голоса, когда я осматривал трупы и диктовал наблюдения.

— Не факт, что они из Москвы, — не согласилась с моими выводами мама. — Могли специально так запутать след.

— Приедем домой, загружу в базу снимки. Поищем их среди проживающих или гостей, — заверил Неон. — Чипы я, конечно, отсканировал, но уверен почти наверняка, что они кустарные. Анализ топлива вездехода отправлю в лабораторию.

— Давненько сочувствующие телепатам так нагло не действовали, — произнесла мама фразу, которую мы с братом предпочли не комментировать.

Сутки назад я бы отнёсся к маминой паранойе скептически. Однако факты и убийство людей были неоспоримы. Правда, из дирижабля погибла всего одна женщина в лиловым костюме, но, как ни крути, спровоцировала бандитов на это действие мама.

Изначально нас хотели пленить. С этим Неон был согласен. Он успел поговорить с людьми из «первой партии», кто выгрузился из лифта до нас. Тех пинками и угрозами загнали в фургон. Убивать не собирались. Планировали куда-то отвезти. Рядом с ретранслятором не самое удачное место для долгих бесед. В Орле знали о неисправности на вышке и обязаны были послать кого-то с проверкой.

Для чего тем похитителям нужны были люди, версий у нас немного. Неон припомнил страшилки двадцатилетней давности, когда князья похищали друг у друга людей, превращая тех в рабов и заставляя вкалывать.

Практически сразу была запущенна программа по дублирующему чипованию и маякам. Этого хватило для того, чтобы воровство сошло на нет. Не думайте, что если территории страны мало заселены, то найти кого-то сложно. Предположу, что где-то в степи или горах Алтая возникнут проблемы с поиском людей, но не в центральной части. Князьков показательно казнили. Центр сделал внушение, погрозил оружием, а людей стали переманивать более законными методами.

Именно поэтому похищение нашей группы казалось бессмысленным. Ретрансляторы Тулы зафиксировали все чипы. Далее начали бы искать широким веером, задействовав вертолёты и все подразделения поддержания порядка. Подключили бы к поискам все города и все службы, подчинённые Центру. И где гарантия, что у кого-то не вшит скрытый маяк?

Хотя тому же Неону по роду деятельности подобные вживления делать нельзя. Они, когда в патруле, задействуют столько следящей аппаратуры, что может произойти детонация. А мне мама пару раз предлагала установить под ключицей маяк. Каждый раз я вежливо отказывался. Одно время для маминого успокоения носил второй браслет. Тогда я списывал эту паранойю на психологические травмы после войны. Сами посудите, чего мне опасаться в Москве?

И вдруг оказалось, что опасности реально существуют. Есть о чём подумать и что пересмотреть в плане безопасности.

До Тулы мы продолжили ехать молча. Да и не до разговоров стало уже. По этой дороге если и ездили, то крайне редко. Древние остовы автомобилей были сдвинуты к обочине, но проезд широким не был. То и дело попадались «ловушки» из старой техники и каких-то конструкций.

Один раз пришлось пережидать семейство кабанов. Здоровенного секача вездеход совершенно не напугал. Этот кабаняра наблюдал за нами, не скрывая агрессии, пока его хрюшки не скрылись за деревьями. Олени были более пугливыми, но могли по дурости выскочить перед техникой. Пусть она и выглядела неубиваемой, однако могли возникнуть проблемым.

Вот, кстати, ещё одно замечание. Конкретно этот вездеход здесь раньше не проходил. Иначе бы мы видели след. Двигался он уверенно и переваливался даже через небольшие деревца. И всё равно я бы предпочёл на чем-нибудь лететь, чем так ехать.

Уже непосредственно перед Тулой мы застряли возле обрушившейся эстакады. Развалины из бетона выглядели непреодолимыми.

— Они из Тулы только летают? — недоумевал брат, разглядывая препятствие.

— Скорее всего знают более подходящий путь. Нужно было на Орловское шоссе сворачивать, — предположил я.

Мама вынула свой планшет и стала разглядывать карту.

— Фигня, — вынесла она вердикт. — Возвращаться не будем.

Нам с братом ничего не оставалось, как проверить ремни безопасности и вцепиться за всё, что могло помочь удержаться.

Взяв немного правее, мама повела вездеход напролом через заросли. Пару раз немного застревала, сдавала назад и снова штурмовала препятствия. Примерно таким же образом она преодолела старый отбойник на шоссе. Не сразу это получилось, у меня даже возникло предположение, что на экспертизу, кроме бутылочки с топливом, предоставить будет нечего — вездеход родительница добьёт.

— А вы сомневались! — радостно повела маму технику дальше. — Смотрите, старый указатель сохранился. Москва туда!

— Мы и не сомневались, что нужно на север, — проблеял Неон, потирая ушибленное колено.

— Э… Стоп, какая Москва⁈ Мы же в Тулу едем, — спохватился я. — Нам направо.

— Точно, в Тулу. Твой мопед заберём и попинаем этих раздолбаев, у которых дирижабль украли, — спохватилась мама.

В Туле она неплохо ориентировалась, поскольку часто прилетала или приезжала на грузовом поезде за патронами. Этот город был единственный, где наладили выпуск патронов и оружия конца двадцатого века. Что-то более технологичное восстановить было на порядок сложнее. Многие пытались, но, кроме единичных экземпляров кустарного производства, ничего выпустить не смогли. Тула же как-то быстро вспомнила славное прошлое предков и открыла завод, подчинённый Центру.

Волжские князья не раз и не два пытались купить, отнять или просто уговорить дать патроны на обмен. Только предложить взамен товары не могли. Не оказалось у волжан ничего, что могло бы заинтересовать Центр.

Продовольствия у нас хватало, промышленных товаров тоже. Была связь, были люди и прочие ресурсы. Торговать с князьями невыгодно. Зачем усиливать возможных врагов?

Кстати, я видел одно направление деятельности. Тут, к слову, украденный дирижабль вспомнился. Он ведь очень дорогой и трудозатратый в исполнении. В Москве один-два в год выпускаются. В той же Самаре князь мог наладить изготовление подобного транспорта. Там раньше что-то для космических кораблей производили. Материалов достаточно.

Человечество добывать природные ресурсы из недр земли ещё лет сто не будет. Любой металл с избытком можно на свалках найти. Чем дальше вглубь страны, чем больше. Правда выкапывать из развалин становится всё сложнее. Потому и нужно заниматься всем этим в ближайшее время. Но кто я такой, чтобы указывать князьям, как важно извлекать алюминий и медь из того, что погребено под завалами?

Опыт уральских регионов и Сибири с гужевым транспортом и арбалетами — пример того, как нерационально используются дары цивилизации. А ведь и они могли бы собирать и переплавлять металл во что-то более технологичное. Тут, безусловно, ещё проблема в специалистах, которых нет.

Каждый металлург и каждый химик на особом счету. Из населения России в пятьсот миллионов выжило после правления телепатов от силы два. Никто точную цифру не знает. Ориентируются на новые показатели с уже приросшей численностью. Москва, самый крупный из городов, имеет примерно триста тысяч жителей. Далее Севастополь, Новороссийск и Тула, где проживает порядка ста тысяч в каждом. И всё. Больше подобных городов в нашей стране нет. Именно в крупных населённых пунктах удалось обучить и собрать специалистов. Кто мешает князьям давать знания и открывать школы, как это делают в Туле?

Это город мне определенно понравился. Поскольку Тула серьезный промышленный центр, то почистили его хорошо. Кое-где даже новый асфальт положили. Боюсь, мы своим вездеходом его изрядно попортили.

— Через два поворота налево, там до высотного здания, — выполнял у мамы роль штурмана Неон.

Это он уже на свой планшет получил схему проезда к СБ. Мама-то знала только дорогу до завода по выпуску патронов. Ей, кстати, их продавали в неограниченных количествах. Кажется, даже чип не сверяли, узнавали в лицо как постоянного покупателя. Уверен, что и в этот раз она наберёт боеприпасов с запасом. Да и повод у нас серьёзный имеется.

— Во-о-он уже табличку видно, — закончил давать указания брат.

Нас ждали и сразу показали, куда загонять технику. Потом были три часа скучных бесед и заполнения отчётов. Неон отдал не только топливо, но и масло на исследование. Отлил и себе. Сделает повторный анализ в Москве. Краем уха я услышал, что по предварительным оценкам это не волжское топливо, а как раз таки наше. То есть московское. И похитители предположительно оттуда. Я об этом сказал, ещё когда нижнее бельё убитых оценивал.

Снова звонил ребятам из социальной группы. Они уже должны находиться около Подольска. И снова связи не оказалось. Не добрались они до ретранслятора, что ли? Чем вызвана задержка в пути, и гадать не стоит. Предчувствие каких-то проблем не покидало меня, но сделать ничего не мог. К тому же приходилось отвечать на вопросы эсбэшников. Их почему-то интересовало одно и то же — почему у мамы, в нарушение всех инструкций, было с собой столько оружия?

Неон терпеливо пояснял. Я отделался парой фраз о наследии прошлого, сообщив сколько на самом деле маме лет. Это разом сократило число вопросов. О том, что я должен был сойти с группой в Туле, представители правопорядка не узнали, а то мы бы до ночи просидели в штабе.

Неон через браслет сумел зарезервировать место в дирижабле, убывающем в Москву на следующий день. Груз нам ограничили до ста килограммов. Дирижабль летел с юга и нёс на борту сельскохозяйственную продукцию. Что-то выгрузили в Туле, но места для нового груза было не так много.

Мама попыталась поскандалить через браслет, а я ей напомнил, что у нас не так много денег. Я брал с расчётом на покупку электричества, а они с Неоном не собирались особо тратиться. Вернее, на еду и какие-то увеселения хватило бы, но не на сотню цинков с патронами.

При ограничении веса в сто килограммов мы всего-то два цинка (по тридцать кг каждый) и сможем загрузить. Электромопед я тоже хотел бы забрать в Москву. Получал я его напрокат в клубе и терять баллы социалки за потерю имущества не хотел.

Один из эсбэшников проявил любезность и отвез нас вначале на завод за патронами, а после к дому, где были свободные комнаты для ночёвки. Еду пришлось самим добывать. Не так-то сложно оказалось. Тула реально один из передовых городов страны. Очистили и реставрировали его сразу, как разобрались с телепатами. На окраинах остались руины, но центральная часть выглядела отлично. Мы зашли в одно кафе, где с удовольствием поужинали, посмотрели местные каналы передач и пошли устраиваться на ночлег. Вылет у нас на рассвете и прибыть лучше заранее, чтобы не случилось накладок.

Насколько я слышал через стенку, Неон чуть не до середины ночи ворковал со своей девушкой. Маме он избранницу для знакомства не приводил, но, судя по всему, мы скоро увидим эту таинственную «Катюшу». Ожидаемо, что с утра брат фонил раздражением. Не выспался. Кто ж ему виноват?

Мопед сиротливо дожидался меня на складе, и подтвердив свое право на это имущество через чип, я получил его за считаные минуты. Кроме патронов, другого багажа у нас не было, и в этом плане мы никого не задержали.

На мамину сумку снова никто не обратил внимания. Вернее, матрос у лифта пытался что-то сказать, но напоролся на такой взгляд, что заткнулся и просто порекомендовал зафиксировать сумку креплениями на полу. Некоторые вещи пассажиры брали с собой, и мы об этом знали. Неон на всякий случай взял три бутылки воды и пакет с пряниками. Ну а вдруг? Всякое бывает. Мы ведь тоже на юг летели, а оказались под Орлом.

В этот раз обошлись без эксцессов. Ветер был, но слабый и попутный. Пассажиры все спокойные, матросы уважительные. Почему же меня не покидало внутреннее беспокойство?

Кое-какие мысли на этот счёт появились, и сразу после приземления я решил их проверить. Отогнав мопед метров на двадцать в сторону, попытался почувствовать Неона. Брат излучал лёгкое раздражение и усталость.

Мда… Похоже, я совершенствуюсь. Каких-то полтора месяца назад смерть отца не сумел предвидеть, но явно двигаюсь по пути к лаврам пророка и спасаться от эмоций людей становится всё сложнее.

— Жека, мы на вертолёт. Ты своим ходом, — кивнул Неон. — По СБ я сам отзвонюсь. После тебе сообщу.

— Летите, — согласился я.

Действительно, лучше сразу сдать мопед и закрыть прокат, а после уже домой. В очередной раз попытался дозвониться до социальной группы. Не получив ответа, влез в настройки браслета, вычисляя, сколько дней они в пути.

У нас с братом и мамой была одна ночёвка под Орлом, вторая — в Орле, третья — в Туле. Грубо говоря, четверо суток. Группа, двигаясь неспешным ходом, должна была остановиться два раза на ночёвку. Прикинем возможные непредвиденные обстоятельства. Пусть будет тоже три ночёвки. В любом случае они должны давно оказаться в зоне покрытия ретрансляторов. И тем не менее на связь никто не выходил.

Звонить Вовке я из принципа не стал. Да и чем он поможет? А вот известить куратора всё же нужно.

Сразу кидаться со своими опасениями и беспокойством я не стал. Сдал мопед. На рельсовике добрался до продуктовых аппаратов нашего района. Взял свежие яйца, молоко, хлеб, масло, и с этой добычей отправился домой. Как верно я и предположил, мама и Неон ждали «кормильца». Ладно, мама хотя бы занималась полезным делом — в очередной раз чистила и проверяла оружие, а брат внаглую дрых.

— Доложился… Да там и без нас уже знали, — проворчал Неон, переворачиваясь на другой бок. — Если Катюха позвонит, ответь за меня, — переключил он браслет, подразумевая звонок от своей девушки.

— Моя социальная группа на связь не выходит, — негромко сообщил я и двинулся в сторону кухни.

— Как не выходит⁈ — подхватился брат, моментально растеряв сон.

— Молодёжь. Первый раз в лесу, — прокомментировала мама.

— Ты когда им звонил? — не обратил внимания на её замечание Неон.

— Звонил каждый раз, когда была возможность и связь, — ответил я.

— Та-а-ак… дела, — задумчиво почесал затылок Неон. — Ты обед-то готовь, а я пока доложу об исчезновении восьми человек.

— Могли заплутать, — возразила мама.

— А попытка нашего похищения? — разумно напомнил Неон.

Взгляд мамы переменился. Отложив уже почищенные детали, она начала ловко собирать свой арсенал. Не иначе как воевать собралась!

Глава 7

Илье Валерьяновичу я позвонил, как только покормил семью. До этого почти беспрерывно названивал всем подряд из группы, получая раз за разом ответ о недоступности абонента. Вроде бы и повода для паники нет. Задержка от силы на сутки, но как правильно заметил Неон, мы столкнулись с не менее странной ситуацией и попыткой похищения. Вдруг и этих ребят кто-то своровал? В таком случае чем быстрее начнётся поиск, тем больше шансов обнаружить их в кратчайшие сроки.

— Евгений? — удивлённо воскликнул Илья Валерьянович, как только прошло соединение. — Ты откуда?

— Из дома, — ответил я очевидное.

— Как дома? — переспросил куратор. — Почему мне никто не сказал?

— Так я отдельно от группы был, — начал я и кратко изложил урезанную версию событий, где не было стрельбы и похитителей.

Упор я делал на подсказанную Неоном историю о том, что без личного психолога чувствую себя за пределами цивилизованного города настолько неуютно, что начинаю паниковать.

— Ни с кем из группы не могу связаться. Илья Валерьянович, вы не в курсе, вдруг они решили сменить маршрут?

— Не должны были, — заверил меня куратор. — Ты сиди дома. Мне нужно доложить, — оборвал он связь.

Когда через пару минут раздался звонок от Вовки, я ничуть не удивился.

— Жека, почему ты в Москве⁈ — возмущённо завопил он. — Ты должен быть с группой!

— Не сложилось, — показушно вздохнул я.

— Я сейчас приеду, и ты мне подробно всё расскажешь, — категорично заявил Вовка.

Отказываться от встречи я не стал. Читать эмоции по телефону пока не научился. А в истории с тем, что психолог оставил группу, всё было неправильно. Подумав, я решил предложить Илье Валерьяновичу прийти на эту встречу и послушать, что скажет Вовка. Вернее, мне интересно было узнать, что они оба скажут. Без куратора и согласования с ним психолог ничего подобного не имел права делать.

Повторный звонок Илье Валерьяновичу озадачил ещё больше.

— Евгений, я сейчас не Москве. Вернусь, наверное, завтра.

Связь снова прервалась, а я так и остался сидеть. Сложный пазл в голове никак не складывался. К чему такие недомолвки и короткие ответы? Пожалуй, стоит всё передать Неону и напустить на куратора службу правопорядка. Как-то я уже не опасаюсь выглядеть нелепо. Не нравится мне происходящее и интуиция продолжает вопить на одной ноте.

— Я с тобой, — отреагировал брат на скорый Вовкин приезд.

— Тебя не задействовали? — уточнил я.

— Пока собирают данные. Сам понимаешь, что происходящее в последние три дня выглядит очень странно.

— И как-то связано с нашей семьёй, — вышла мама, протягивая мне кобуру с пистолетом. — Носи с собой везде.

— С нашей семьёй? — недоверчиво отозвался Неон.

— Отец. Похищение. Группа, не выходящая на связь, — перечислил я. — Хотя мне видится во всём это не семья, а конкретно моя личность.

— Ещё один пистолет? — уточнила мама.

— Обойдёмся пока, — не разделил тревоги родительницы Неон. Действительно, мы всего лишь спустимся к машине друга и зададим несколько вопросов.

Вовку наличие Неона ничуть не смутило и он начал с наезда:

— Почему ты не поехал вместе со всеми? Почему не позвонил мне сразу? Что я теперь скажу?

— Кому именно? — поинтересовался брат.

На мгновение Антонов запнулся.

— Куратору. Всем нашим, — продолжил он.

— С нашими, с которыми нет связи, я бы и сам хотел поговорить. Ты когда с ними общался?

В очередной раз Вовка промедлил с ответом. Ещё и в голове мельтешение эмоций такое, что и не разобрать.

— Да зачем мне было звонить? Я же вас посадил и решил дальше не смущать.

— Оставил группу полностью без поддержки, — продолжал наседать брат. — Они тебе в Туле должны были сказать, что Женька не выгрузился.

— Я браслет отключил, — опустил Вовка взгляд.

— Гражданин Антонов, о вашем профессионализме я обязан написать докладную, — перешёл на официальный тон Неон. — Жека, пойдём домой.

В квартире с мамой Неон продолжил обсуждать тот самый профессионализм Вовки, ничуть не стесняясь в выражениях.

— Женька, а ты сам не замечал ваш странный состав? Эта девушка, которой двадцать два года. И ты со своими семнадцатью.

— Мне двадцатого сентября будет уже восемнадцать, — вставил я замечание.

— И всё же?

— Видел я всё и думал не раз. Но Вовка же друг.

— Друг, друг… — повторила за мной мама. — У тебя их не так много.

В этом она права. Из близких знакомых, с кем поддерживал связь, можно ещё назвать Коллапса. Ему и позвонил, чтобы поведать историю о пропаже группы.

— Заблудились, — уверенно ответил Корнилов. — У меня отец так поехал защищать поселки под Москвой. Вместо недели две крутились. Без связи надеяться можно на компас, там же дорог, считай, нет.

— Могли и заблудиться, — не стал я отрицать.

— Жека, а ты видел мою новую запись? Я три музыкальные композиции загрузил, — перешёл на то, что ему ближе, Коллапс.

— Прости, не видел. Мы же только сегодня прилетели.

— Глянь, хочу твою оценку услышать.

Пообещав прослушать, что там Коллапс спел, я в очередной раз набрал в поисковике Павла, затем Кирилла и Аниса.

Неожиданно на браслет поступил вызов и высветилось: «Шишкина». Невольно я вздрогнул, сообразив, что это Марсиана активизировалась. С одной стороны, обрадовался и даже с облегчением выдохнул, а с другой — Марсиана, как обычно, начнёт меня высмеивать.

— Да! — радостно ответил и через секунду сообразил, что слышу другой голос.

Я и сам уже сообразил, что Марсиана у меня не была записана под своей фамилией. Оказалось, это позвонила мама одногруппницы.

— Евгений, где моя дочь? — требовательно поинтересовалась женщина.

— В походе, — осторожно ответил я.

— Вы вернулись, и она у тебя? — не услышала меня мама Марсианы.

— Нет, я отстал от группы, — выдал ещё более сокращённую версию, чем Корнилову.

— Не ври, я знаю, что ты нравился Марсиане, и вы встречались! Где моя дочь⁈

Не только тон, но и заявленное дамой меня ошеломило. Повезло, что мы общались по телефону. Ощущать подобные эмоции вживую слишком сложно.

— Не знаю, где она. Я не ходил с группой в поход, — повторил и отключился.

Информация, однако, интересная. Марсиана увлечена мной? Что-то не заметил. Стоп. Вообще-то заметил, но не понял, что это знаки симпатии.

Звонок Шишкиной навёл меня на мысль, что нужно сообщить родителям одногруппников, если они сами не поняли, что ребята выбились из графика.

Щегловы вообще не поняли, зачем я им звоню. У этой семьи небывалое по нашим меркам количество детей — пятеро. И отсутствие одного пропустили. Отец Павла даже не знал, что сын куда-то уехал и его задержка ничуть не опечалила. Так же без особых эмоций ответили почти все родители парней. Маму Лизы уже успела взбаламутить Шишкина. На меня накинулись с обвинениями и непонятными требованиями. Отнекивался как мог. В самом деле, что за бред: «Седлай свой мопед и ищи девочек»?

Последней в списке была Ирида. Её данных у меня не было, а Вовка не отвечал. Впрочем, как и куратор. У того точно должны быть данные всех ребят из нашей группы. Но, по словам Ильи Валерьяновича, он где-то за пределами Москвы.

Больше в этот день ничего существенного не случилось. Я спокойно приготовил ужин и пораньше ушёл спать. Правильно поступил, между прочим. Тревожить звонками меня начали с шести утра.

Сопоставив оба события: похищения и пропажи группы, правоохранительные органы засуетились. Вообще-то мне показалось, что их больше обеспокоила пропажа дирижабля, а не людей. В любом случае городские правоохранительные службы и СБ Центра объединили усилия и потребовали к себе свидетелей.

Мама деловито рассовала по карманам и кобурам пистолеты. С сожалением посмотрела на автомат и прихватила ещё несколько снаряжённых магазинов. Неон на эти сборы посмотрел скептически и взял всего один пистолет, впрочем, как и я. Чего нам опасаться в управлении правопорядка, никто сказать не мог, но пусть будет иллюзия защиты.

По пути Неон выцепил своего напарника, и они прилетели к зданию вдвоём на одном вертолёте. Протон Воробьев был посвящён братом в проблемы ещё предыдущим вечером и вводить в курс дела его не потребовалось. Напарник Неона, по сути, и не нужен был, но расследование и поиск обязательно организуют, и по этой причине Протону нужно всё знать.

Ничего нового из того, что мы сообщили в Туле, не добавили. Данные из лаборатории по топливу из вездехода были неоднозначными. Точно можно сказать, что это не из княжеских земель и не Каспийское.

Эсбэшников Центра ожидаемо интересовал дирижабль. Потеря транспорта такого размера — это серьёзный проступок. Я под это дело выпросил список членов экипажа. Заранее подозревать Ириду и её отца не стал, как и не стал говорить об этом с кем-либо из службистов.

Фамилии в списке оказались совершенно незнакомыми. Отца Ириды Ивановой в них не было. Девушка заходила в кабину к пилотам, но скорее всего это связано с её практикой и желанием покрасоваться перед одногруппниками своими умениями. Эти выкладки я и озвучил.

— Иванову срочно допросить, — заявил эсбэшник.

— Пропала, на связь не выходит, — поспешно сообщил я, добавив информацию о других участниках похода.

Провели мы в управлении несколько часов. Зачем столько — я не понял. Суть решения вопроса в трёх словах — группу нужно искать.

Небывалое событие всколыхнуло всю СБ Москвы. Давненько ничего подобного не случалось. Поиски затевались крупномасштабные, вертолёты организуют из Тулы. Долгих сборов не предполагалось. Когда Центром было принято решение, всё закрутилось с бешеной скоростью. Мама слетала домой за вещами и оружием. Я успел прикупить кое-чего съедобного в автомате, поскольку насчёт пайков имел большие сомнения. Неон согласовывал действия поисковиков, старшим у которых был назначен Святослав Корнилов.

Он не только за безопасностью на заводе следит, но и является центровым безопасником Синего сектора. Его напарник Юрий Гора успел к нам присоединиться в последний момент. Мы уже загружались в вездеходы, когда приземлился вертолёт этого мужчины.

Кстати, о вездеходах. Мы с братом обменялись многозначительными взглядами, стоило нам увидеть эту технику. Мама пожала плечами и сообщила, что это резервный фонд.

Уж не знаю, что там за резерв такой, но воруют, похоже, не только дирижабли, но и прочую технику. Эти пять штук были близнецами того, что остался в Туле.

— Зачем лабораторные исследования топлива делали? И без этого всё понятно, — со злостью попинал Неон гусеницы выделенного нам вездехода.

Об участии мамы в походе ничего сказано не было. Пользуясь тем, что никто не огласил общий список, мама сообщила, что поведёт наш транспорт.

Неон получил на складе две палатки, это помимо тех спальников, что мы взяли из дома. Сухпайки и канистры с горючим нам также выдали как участникам поисковой операции. Оружие предполагалось у каждого своё.

С маршрутом движения получилось не всё однозначно. Тот Юрий, что назывался Гора, а на вид мог претендовать на звание «холмика» (мелкий и тщедушный), заявил, что лучше всего соблюдать точность движения. И для этого нужно обогнуть трассу по большой дуге, чтобы точно не попасть на предполагаемый маршрут и уже в Туле «идти по следу». Откуда там появится след?

— А если ребятам нужна помощь? А мы ещё больше затянем их поиск? — возразил я такому долгому путешествию до начала старта.

Мнения разделились. Корнилов и Гора хотели скрупулёзно повторить путь группы. Мы вчетвером были против. Водитель третьего вездехода с прицепом своей точки зрения не имел и воздержался от заявлений. Отправлялись мы на трёх машинах. Оставшиеся два вездехода двинутся искать дирижабль. Им выдали специальную рацию для передачи сообщений на дальние расстояния, и вездеходы рванули своим ходом в Орёл.

— Как старший по званию… — начал продавливать своё мнение силовым методом Корнилов.

— Если кто-то из детей за это время умрёт, я тебя пристрелю, — пообещала мама, чем решила спор в свою пользу.

— Жека, скинь всем ваш предполагаемый маршрут, но в обратном порядке, — попросил брат.

— Через Белый сектор в Жёлтый, два Серых сектора, свалка в Бутово и прямо до Подольска… — начал я перечислять наш путь с конца.

И, собственно, так мы и поехали, понадеявшись, что группа не отклонилась от запланированного маршрута.

К моему удивлению, дорога до Подольска порадовала своей лёгкостью. На такое расстояние наверняка ездили без проблем даже на электромобилях. Зимой здесь вряд ли чистили дорогу, но летом не раз проезжали охотники за мясом оленей и работники с ретрансляторов.

Насколько я помнил, постоянно в Подольске никто не проживал. Смысла не было. Москва с её комфортом рядом. Для рабочих в этом посёлке постоянно поддерживали удобства в домах рядом с трассой. Там мы и остановились на ночёвку.

Неон с напарником быстро нашли на базе электромобиль, проверили заправку и прокатились по доступным для проезда местам, чтобы убедиться в отсутствии людей. Мама же исследовала базу на надёжность и защищённость. Меня по умолчанию поставили на готовку ужина.

— Сетка высокая. Никто из зверья не проберётся. На ночь хватит системы сигнализации, — первой отчиталась мама старшему группы — Корнилову.

— Людей нет, и были ли ваши, спросить не у кого, — поведал Неон.

— Мопеды не заметили, — дополнил Юрий Гора.

Это он просмотрел по камерам. Запись видео на базе не велась, но в режиме реального времени можно было просмотреть весь периметр. Для отчётности позвонили по всем абонентам. Убедились что по-прежнему никто не отвечает, и, собственно, на этом первый день поисков завершился.

Я же укладывался в спальник, когда на связь вышел Вовка, а узнав, что я отправился искать группу, в очередной раз устроил скандал.

— И как бы я объяснил твоё присутствие? — не понял я сути претензий.

— Я же психолог, обязан быть с вами!

— Антонов, ты сам себе противоречишь. Вначале оставляешь ребят, а после заявляешь, что обязан быть рядом, — заметил я. — Подумай над тем, чтобы пройти повторную аттестацию. Возможно, психология не твоё.

— Да как ты смеешь⁈ — начал возмущённо Вовка и сам же первым отключил браслет. Неон, сидевший рядом, от которого не укрылась наша беседа, заметил:

— Кажется, у тебя больше нет ни друга, ни психолога.

— Посмотрим, — не стал я обрывать концы многолетней дружбы.

Как ни крути, но с Антоновым мы почти десять лет вместе. Нужно принимать людей с их ошибками и недостатками. Хм… это я в статейках по психологии прочитал. А Вовка, похоже, до них не добрался.

Утро нового дня началось с очередных споров. Дело в том, что я точно знал, что группа должна была ехать из Тулы в Серпухов и далее в Подольск. Вот только по карте из Подольска получалось два пути. Один через Чехов, а второй через другие населённые пункты, названия которых мне ни о чём не говорили.

— Выбираем, какой путь лучше, по нему и поедем, — предлагал Неон.

— Молодёжь на мопедах, — напомнила мама, что это не электромобили. — Даже на руках можно перенести, если возникнет в этом нужда.

— В Серпухов через Чехов, а после возвращаемся в Подольск, если никого не находим, и снова в Серпухов, — предложил Гора решение вопроса с движением «туда-сюда» по двум разным трассам, но в одном направлении.

Неон, видимо, из вредности не согласился и предложил обратный порядок. Снова большинством голосов приняли решение Неона. Отчего он невзлюбил Юрия, я не понял. Это у меня есть помощник в виде эмоций, и этот вёрткий дядька мне тоже не нравился. Брат же и без всякой эмпатии что-то почувствовал и всячески сопротивлялся любому мнению напарника Корнилова. Тот же, в свою очередь, знал слишком хорошо мою маму. Насмерть не убьёт, но ногу запросто прострелит. Попробуй потом докажи, что не спровоцировал ветерана войны и героиню, воевавшую вместе с Красновым, на этот поступок.

Гора посверкал глазами, попыхтел, попытался повоспитывать меланхоличного водителя третьего вездехода и больше ничего сделать не смог.

Глава 8

В районе Подольска мы немного попетляли. Развилок там было много, и Неон решил вначале их проверить. В чём именно состояла проверка, трудно сказать. Он реально думал, что ребята стоят на дороге и ждут?

Далее двигались по старой трассе не самого плохого качества. Когда-то здесь была дорога с восьмирядным движением. Чем дальше удалялись от Москвы, тем более мрачным становился Неон. Я понимал как никто его эмоции. Сверни группа на любое ответвление, и мы замучаемся их искать. Были здесь и не совсем заросшие пути, которыми наверняка пользовались охотники.

Вертолётами уже начали искать, но прочесывают пока возле Тулы и на подступах к Москве. Проблема во всё тех же аккумуляторах, которых хватает на пару часов. Оттого как быстро именно мы отыщем хоть какие-то следы, зависят дальнейшие действия всей поисковой команды.

Корнилов периодически останавливал колонну, включал передатчик, надеясь поймать частоты чипов. Бесполезное занятие, если народ забрался глубоко в лес. Маяка ни у кого не было, а разряженные браслеты с этой функцией не справятся.

Отчего-то только сейчас меня посетила мысль о безрассудности идеи самого похода. Десять молодых людей в возрасте от семнадцати до девятнадцати лет (не считаем Ириду) без опыта, без практики ночёвки в лесах и каких-то охотничьих навыков вдруг отправляются не на самом надёжном транспорте по старой разрушенной дороге. Бред же.

Почему я не задал этот вопрос, нет, не Вовке, а куратору? Да и никто из ребят не возразил. Всем понравилось, что из выделенной нам недели отпуска мы потратим два дня на активную социальную жизнь и получим за это баллы. Кстати, интересный вопрос.

Не откладывая в долгий ящик, я позвонил единственному человеку в Москве, кто мог войти в сеть и посмотреть данные.

— Двадцать баллов каждому? — не поверил Коллапс тому, что я озвучил. — Жека, сказал бы раньше, я бы с вами попросился.

— Ты разузнай, за что нам конкретно обещали их дать, — попросил я младшего Корнилова.

Брат одобрительно на меня посмотрел, а мамины глаза подозрительно прищурились. Она и руль стала крепче сжимать.

— Действительно, за что столько? — теперь уже недоумевал брат. — Три, ну пять баллов — вполне разумно.

— Зато никто не отказался от похода, — добавила мама и, вздохнув, добавила: — Ох и попахивает гнильцой вся эта история.

— Никто не отказался, кроме Жеки. Да и он бы поехал, если бы не беспокоился о нас, — поддержал маму брат.

— И Вовка, — дополнил я «список отказавшихся». — Что слишком странно.

А ведь я реально не задумывался о том, почему друг лишил себя двадцати баллов социалки. Мы столько за пять месяцев могли набрать, проверяя старое метро и собирая крыс. Аргументы, выдвинутые Антоновым, выглядели слишком хлипко. И тут ещё звонок от Коллапса:

— Женька, ты что-то напутал. Не нашёл я вас в эти дни в социалке.

— Нашей группы вообще нет? — переспросил я.

— Написано, что № 092201 полным составом убыла отпуск, — заверил Корнилов. — Я не ошибся, это же ваш номер? Никакой социалки нет.

— Наш, не ошибся, — подтвердил я. — Спасибо.

— Смердит история, — повторила мама.

— Созвонюсь-ка я тоже, — отреагировал на нашу беседу напарник Неона. — Пусть проверят.

Думаю, что мысли у всех были об одном. Не было баллов и никто нам их не собирался давать. Группу зачем-то целенаправленно выманили из Москвы. Отсутствие социалки и баллов за неё вскоре подтвердил и Протон.

На очередной остановке возле развилки на второстепенную дорогу Корнилов заметил наше настроение и воспринял по-своему.

— Нужно было из Тулы ехать. Хоть какой-то след должен быть в местах возможной ночёвки. Видите, вчера или ночью дождь прошел, всё смыло.

Спорить никто не стал, поскольку смысла не было. Доберёмся до Серпухова, посмотрим что и как. Почему бы не разделиться? Пустим три вездехода по трём маршрутам. Правда, Корнилов разделение на данном этапе поисков не одобрил.

В кабине Неон с Протоном решили ещё раз пройтись по карте местности.

— В Серпухове они должны были заправлять аккумуляторы, — рассуждал Неон вслух. — Официальное расстояние считается восемьдесят восемь километров, но мы-то знаем, что там все сто или чуть больше.

— Считаем за аксиому, что от Тулы до Серпухова ребята обязательно доехали? — уточнил Протон.

— С двух часов дня… пусть медленно… пусть четыре, да даже пять часов потратили, — прикидывал брат.

— В любом случае никуда больше в этот день не поехали, — добавила мама. — Они без опыта, наверняка устали и случились мелкие проблемы.

— Поставили на ночь аккумуляторы на заправку, переночевали и утром в путь, — продолжил уже я.

— Чёрт! По расположению ближайшей заправки двигаться лучше по пути через Чехов, — заметил брат, вероятно припоминая свой спор с Юрием.

— Не факт, — возразил я. — Нам были обещаны двадцать баллов за проверку любого населенного пункта, которого нет в списке.

— Дети могли поспешить разобраться с этим вопросом и выбрать ближайший, — заметила мама.

— Значит вероятный путь от заправки на север, затем они сворачивают направо и на большой развилке снова идут на север, — прикинул брат. — Протон, соединись с нашими, я начну диктовать, а они пусть проверяют список.

Еськино, Пикалово, Пронино, Карьково и ещё несколько старых населенных пунктов имелись в перечне проверенных. Вряд ли ребята стали сворачивать с трассы и двигаться слишком далеко. Леса в этих местах дремучие, там даже тропинок не найти, не то что дороги.

— Новосёлки, Курниково, Васькино… — сверяли названия брат и его напарник с кем-то по связи.

— Нет Курниково и Васькино, — обрадовался Протон.

Отсутствовал в списке и какой-то Высотник, но мы его уже проехали.

— Женька, а почему у тебя нет подобного списка? — спросил брат.

— Потому что он имелся у Ириды. Всем было без разницы, что проверять.

— А ведь точно! Помню, эта ваша девушка кому-то через иллюминатор показывала места для проверки, — припомнил Неон.

— История с душком и смердит на каждом пункте. Самая ваша мутная девица получила список. Никто баллов не обещал, но все поверили сказанному на словах, — прорычала мама.

— Куратором подтверждённое, — добавил я. — И… и его нет сейчас в Москве.

— Неон, запрос на дирижабли. Список пассажиров за последнюю неделю. Пусть Григорьева ищут, — скомандовала мама.

— Между прочим, все эти запросы и сопоставления должны были ещё в Москве провести. Нас сорвали и послали без какой-либо подготовки, — невольно возмутился я.

— Дирижабль важнее, — напомнил Неон, записывая отмеченные пункты для поиска у себя в браслете.

Протон звонил и узнавал списки пассажиров. Минут десять пришлось подождать, пока узнали, что такой человек в ближайшие дни не летал.

— Может, он на охоте… На социалке… — начал я выдвигать версии в защиту куратора.

— Или поехал по железной дороге грузовым составом в Тулу, — продолжила за меня мама.

Все дружно примолкли. Что же такое закрутилось вокруг нас? Неужели те самые телепаты активизировались? Внушили что-то людям, и они стали совершать нелогичные поступки. Отчего-то мамина версия с паранормалами уже не казалась фантастичной. Вопрос — зачем им это всё и зачем потребовались люди? Пытаются сделать из них подчинённых или с помощью внушения совершить акты устрашения?

«Папа!» — вдруг вспомнилось мне. Эти странные события начались после его смерти, которую мама не считала случайной. Папа видел или что-то узнал.

«Прибор!» — вторично осенило меня. Мама обмолвилась, без конкретики. А ведь, действительно, прибор мог спровоцировать паранормалов. Точнее не он сам, а ключ! Папа знал, где ключ, и его убили? Похоже на то. А почему нас пытались похитить?

«Не нас, а маму!» — отметил я очевидное. Взять её в Москве достаточно сложно, практически невозможно. Похитить из дирижабля наиболее удобный вариант. Получается, нужно искать среди тех, кто был в курсе маминого путешествия на юг. И это дофига народа. Невольно я покосился на Протона. Напарник брата тоже знал. Ведь Неон убывал в отпуск с мамой.

Вообще-то тогда в список так называемых «подозреваемых» можно включить весь мамин цех, того же Корнилова, семью Антоновых и всю мою социальную группу. Кстати, о них. Группа подозрительным образом пропала. Свяжем всё странное, связанное с прибором и неким ключом, вместе. Могли те же люди стоять за исчезновением группы? Могли. Очередной вопрос — зачем?

Идиот! Я же должен был идти с группой! Наверняка «те» не в курсе, у кого ключ и информация о нём, но знают, что это семья Журавлёвых. С таким раскладом они должны были похитить маму… хм… Неона и меня. Именно попытка совершить это и случилась.

Невольно меня бросило в жар, а после в холод. По спине потёк липкий пот. Ещё и навязчивое предчувствие завопило о том, как я прав. Мне бы посидеть в спокойной обстановке без окружающих эмоций, подумать, разложить всё по полочкам. Жаль, не предоставил никто подобного комфорта.

На очередной развилке шедший впереди вездеход Корнилова притормозил. Поговорю с мамой наедине позже. Пора заняться делом и поиском ребят. Если я не ошибся, то слева от нас некое Курниково, которого нет в списке проверенных мест.

— Никто здесь не проезжал и не исследовал, — дружно пришли к выводу старшие мужчины.

Съезд с основной трассы даже не просматривался. Ни люди, ни техника не проходили.

— Едем дальше в Серпухов без остановок, — предложил Гора.

— Не едем, — влез я. — Останавливаемся на том повороте, — кивнул я вперёд, — и двигаемся до Васькино.

— Журавлёв, — демонстративно повернулся к брату Корнилов, — несовершеннолетний свидетель не входит в состав поисковой группы.

— Хрен тебе, — вмешалась мама. — Езжай в Серпухов, а мы сворачиваем, где Женька сказал.

Между прочим, я почти был уверен, что нам нужно в Васькино. Немного отвлекали мамины эмоции и Гора кипел от негодования. К чему так злиться? Неужели есть повод?

Я ещё сомневался, но уже на кольце, буквально через пару сотен метров от предыдущей остановки, стало понятно, что здесь недавно проезжали. Вездеходы затормозили, и мы все, за исключением водителя третьей машины, выбрались наружу.

— Нашли следы съезда с основной трассы в сторону населенного пункта Васькино, — бодро отчитывался кому-то по браслету Протон.

— А если там никого нет, если ошиблись⁈ — начал возмущаться Гора. — Ты озвучиваешь непроверенную информацию.

— Значит, так и отрапортую, — пожал плечами напарник брата.

— Что за самоуправство⁈ У вас имеется старший группы, вы обязаны подчиняться, — продолжал Гора, хватаясь за ножны, висевшие у него на поясе.

Мама с удивлением посмотрела на Юрия и потянулась к кобуре. Я-то чувствовал эмоции мужчины. Но и без них, глядя на перекошенное злобой лицо, можно составить мнение ничуть не хуже.

— Святослав, приструни напарника, — обратилась мама к Корнилову, — если он достанет нож, я за себя не ручаюсь.

— Журавлёва, что ты себе позволяешь⁈ — выкрикнул фальцетом Гора. — У меня мать, между прочим, тоже воевала! Но подобных срывов себе не допускала!

— Где ты срыв видишь? — спокойно сняла мама пистолет с предохранителя.

— Юра, в самом деле, мы обязаны проверить все вероятные места. Мы и проверяем, — опасливо покосился на маму Корнилов.

— Только пытаемся, — заметил брат, — и мне совершенно не нравится, что нам мешают это делать. Мама, давай ты поведёшь наш вездеход первым.

Через несколько десятков метров мы в очередной раз притормозили, исследуя следы. Пусть прошёл дождь, но в этом месте явно проезжала колёсная техника, похожая на мопеды. Они легко огибали препятствия.

Собственно сложным для мопедов был небольшой участок. Дальше путь практически был чистым. Немного потрескавшееся из-за перепада температур, осадков и отсутствия ремонта покрытие, но вполне проходимое. Так часто бывало, когда по двум сторонам от дороги оказывался забор. Он служил препятствием для распространения деревьев и кустарников.

Здесь же пространство от дороги до ограждения оказалось вообще приличным. Вероятно, раньше это были красиво постриженные газончики. Трава так и сохранилась и ею явно питались олени или другие травоядные, делая естественную «стрижку». Вся буйная растительность осталась за пределами огороженной территории, сохранив проходимую дорогу.

— Для начала они стали бы искать место для стоянки и ночёвки, — прикидывала мама. — Там бы оставили мопеды и занялись исследованием посёлка. Приехали с утра и до вечера оставались на месте.

След от техники чётко показал, где ребята сворачивали.

— Мама тормози перед воротами, дальше пешком, — скомандовал Неон.

Створка ворот была открыта одна, да и смысла двигаться на вездеходе не было. Все следы демонстрировали, что именно здесь группа на двухколёсной технике въехала внутрь. На всякий случай я позвонил Павлу. Мне никто не ответил.

Зато у Конилова новости оказались лучше.

— Идет сигнал от чипов! — выкрикнул он, высунувшись из двери вездехода. — Юрка, ты зря сомневался. Считай, нашли!

— Знать бы, что это наши, — пробормотала мама. — Покажи сигнал.

На всякий случай и я поглазел. С подобным оборудованием раньше дела не имел, потому ничего и не понял.

— Не похоже, что они провались в яму и находятся под землёй, — почти сразу сообщила мама. — Сигнал с поверхности. Приготовить оружие. Женька остаётся в охранении. Остальные за мной. Распределю позже.

— Жека, следов крупных животных не видно, но вдруг выскочат хищники из ворот, следи, в общем, — дал напутствие брат.

— А этот? — кивнул я на третью машину.

— Он водитель, не поисковик. Пусть там и сидит.

Мама увела за собой команду, а я остался ждать. По сторонам поглядывал, но и следы от мопедов пытался разглядеть. Это точно были они. От электромобилей остаются другие отпечатки и ранее что-то на четырёх колесах здесь не проезжало.

Неожиданно раздавшийся выстрел заставил меня вздрогнуть. Пистолет я держал в руке и поспешил переместиться под прикрытие вездехода. За спиной что-то щёлкнуло, и я буквально подпрыгнул от испуга.

Как оказалось, зря боялся. Это водитель вездехода тоже услышал стрельбу и вынул свой арсенал. Через прицел снайперки мужчина разгадывал окрестности.

— Пацан, там слева мелькнула рысь крупная, будь внимательнее! — крикнул он мне.

Слова водителя успокоили. Если стреляли по хищникам, то это в порядке вещей. С животными мама справится. Снова послышались звуки стрельбы.

— Кажется, попали, — прокомментировал водитель.

В следующую четверть часа никто не стрелял и не появлялся. Невольно я начал переживать. Браслеты мамы и брата не отвечали. Правда, по той причине, что они сами вели с кем-то переговоры. Я уже собирался возмутиться, что меня оставили в неведении, когда поисковая команда с мрачными лицами стала выходить из ворот.

— Жека, полей, — сунул брат бутылку с водой, — вляпался вот.

— Это что, кровь? — разглядывал я запачканный рукав Неона.

— Да там такая хрень! — в сердцах сплюнул он.

— Ребята…

— Все мертвы, — продолжил брат.

Подошёл бледный Протон, вытащил для себя бутылку с водой и вылил на голову. От парня разило крайне неприятным запахом. И в эмоциональном плане тоже.

— Егорыч, — окликнул Корнилов водителя, — разворачивайся так, чтобы в прицеп трупы загрузить. Их придётся до Москвы тащить.

— Они всё… — невольно я сглотнул, подбирая снова.

— Убиты, и да, все. Пересчитали. Восемь человек, — подтвердил брат.

Последней появилась мама с сообщением, что опасности нет.

— Их зверьё жрало, — пояснил мне Протон.

Гора уже вытаскивал какие-то вещи из прицепа. Вероятно для упаковки тел.

— Жень, тебе придётся подключиться к переноске, — подошла мама ближе. — Там всё кровью залито, хищники пировали дня три. Я послежу за округой, чтобы никто на вас не напал. Видео уже сделали и переслали в Москву. Смысла здесь оставлять тела для экспертизы нет, но ты тоже посмотри…

— Комбинезоны доставайте, хватит того, что уже перепачкались, — распорядился Корнилов.

— Их звери загрызли? — спросил я.

— Звери, конечно, звери, — кивнула мама. — Попадались мне такие… двуногие.

— Люди, — добавил брат. — У парней головы простреляны.

Что там он успел разглядеть, я совершенно не понял. Когда увидел месиво из грязи, крови и останков тел, не смог сдержать рвотные позывы. Хищники попировали знатно.

— Медведь, похоже, первым пришёл, потоптал всё, — показал Неон на следы и поломанный кустарник.

— Подождите, не вытаскивайте, — притормозил я брата. — У меня всё же айкью… Записывай на диктофон, я буду диктовать.

— Лучше с видео сделать запись, — решил Протон. — Начинай.

Подойдя ближе к забору и стараясь не дышать глубоко, я начал диктовать:

— Три женских тела лежат в стороне от общей группы, ориентированы с юга на север. У двоих руки соединены пластиковыми наручниками за спиной. Из-за звериных следов определить место смерти затруднительно, возможно их уже мертвыми оттащили к кустарнику. У тела с длинной косой, предположительно Ириды… ик… — не сдержал я рвотный порыв и отбежал в сторону.

Неон посмотрел сочувствующе. Мазнул мне под носом средством для перебивания запаха и больше ничего сделать не мог.

— У этого женского тела, — минут через пять продолжил я, — отчётливо видно перерезанное горло. Это не звериные когти.

Протон с братом начали перемещать Ириду в пакет. Решено было начать с девушек. Они лежали отдельно и пострадали больше всех от зверья. Как будут проводить экспертизу, просто не представляю. Я наблюдал страшное месиво из переломанных веток кустарника, листвы, сгустков крови и ошмётков мяса с частями одежды.

Когда стали двигать Марсиану и Лизу, отчётливо стало видно пулевые отверстия на спинах. Такое впечатление, что двух связанных девушек положили на живот и хладнокровно расстреляли.

— У крупного парня, предположительно Павла, ожоги по всему телу и на лице, — продолжал я делать запись. — Одежда пострадала при его жизни. Звери к телу не прикасались. Тело в наручниках. Четверо тел мужского пола убиты выстрелами в голову и сложены друг на друга.

Вероятно из-за такой странной композиции зверьё не успело обглодать парней. Девушки лежали ближе к пролому в заборе и, скорее всего, имели более сильный запах крови.

— Жуть какая, — пробормотал я, стараясь дышать ртом.

Мазь, отбивающая трупный запах, немного помогала, но от зрелища в целом лучше не стало.

— Мопеды и личные вещи не берём. Ими займутся следователи. Округу тоже не исследуем, — сообщил Корнилов, когда загрузили последнее тело в прицеп. — Идём до Москвы без остановок.

Глава 9

— Инъекции, — напомнила мама, как только мы сели в вездеход.

От всякой заразы мне вколои обычную дозу, а успокоительного двойную, и по этой причине до Москвы я спал. Въезжали при свете фар, но не так чтобы поздно. Возле нашего парка, где меня высадили, какая-то социальная группа распевала песни у пруда. Под действием лекарства я как-то отстранённо подумал, что и наши совсем недавно так же беззаботно сидели на этом месте.

Дома у меня ещё хватило сил помыться, сварить брату с мамой макарон, засыпать это всё сыром и оставить на плите.

Проспал я в общей сложности сутки. Эмоциональное напряжение и медикаменты сделали своё дело. Брат даже браслет с меня снял, чтобы никто не беспокоил звонками. Собственно, и звонить было некому. Родителям ребят сообщили без моего участия. Вовка не то обиделся, не то ещё что, но в последние два дня на связь не выходил. Эсбэшники расспрашивают куратора, почему и как такое случилось. Хотел бы и я его послушать. Но в первую очередь поговорю с мамой.

— Ключ ищут, — не стала она отпираться.

— Ты в курсе, где он?

— Да.

И, собственно, вопросы на этом закончились. Где ключ, мама не скажет, это я и без предчувствия и своей эмпатии сказать могу. Самое главное, она подтвердила и была согласна с этой версией.

— Неон не в курсе, — неожиданно заявила мама. — Не нужно ему знать.

— Но он будет искать причину, — разумно возразил я.

— Пусть ищет тех, кто всё затеял. Ты же понимаешь, что это сами паранормалы или сочувствующие им.

Возражений от меня не последовало, но оставался ещё один вопрос, который я озвучил:

— Как давно ты знаешь о ключе и почему всё началось несколько недель назад?

— Ключ у меня больше двадцати лет. Почему активировались и кто узнал, ничего сказать не могу. Вернее, сопоставить и предположить о нашей семье могли многие. Ты же помнишь, что я из отряда Краснова. Ему хранить у себя ключ не с руки. Мы с Лёшей на тот момент были самыми подходящими кандидатами.

— И что-то изменилось, — задумался я.

— Вот именно. Ищи, прикидывай. Ты же у нас умный мальчик. Давай лучше тебе маяк вколем и вот этот браслет нацепи. Ещё медальон и второй чип за ухом на случай, если первый дезактивируют, — решила мама усилить меры безопасности.

Пообещав маме подумать и почесывая кожу в местах вживления маяка и второго чипа, я ушёл в свою комнату. Приятно, что она верит в мои умственные способности, считая, что я реально просчитываю любую ситуацию на шаг вперёд. На самом деле мне помогают уникальная интуиция и предвидение. Хотя сопоставить некие факты и сделать выводы я тоже умею.

Было бы что сопоставлять!

Раз за разом я прогонял в уме имеющиеся у меня факты. Ничего в нашей семье не менялось в последние годы. Родители работали на заводе. Я учился. Неон учился и работал. Не было ничего такого, что могло как-то спровоцировать или подтолкнуть «тех».

И тем не менее события лета неслись вскачь, и все с паршивыми последствиями.

Прокрутив в уме и так и эдак вероятные изменения в жизни Журавлёвых, к своему неудовольствию, пришёл к выводу, что они связаны со мной. Только я имел какие-то подвижки, отличные от прошлогодних. И связаны они с не менее странной социальной группой.

Интуитивно я давно понимал, что придётся идти к Вовке и задавать ему прямые вопросы. Разговаривать по браслету мне не хотелось. Хотел увидеть Вовку, почувствовать его эмоции и понимать наверняка, где он соврал или недоговорил всей правды.

В отличие от какого-то абстрактного ключа, который меня совершенно не волновал, смерть ребят потрясла. К тому же я понимал, что найти без подсказки ключ невозможно. Две трети Москвы в развалинах, которые годами будут вывозить на свалку. Если я просто отойду метров на сто от дома и припрячу предмет в одном из старых подвалов, то фиг кто отыщет. Тот ключ наверняка не электронный, а в виде предмета. Искать можно столетиями, и то сомнительно, что найдёшь.

От мамы узнать секретные сведения не получится — на ней чипов столько, что активируются они при любой мысленной команде и мгновенно умертвят носителя секрета.

Кстати, интересная тема. Меня и Неона, похоже, хотели захватить, чтобы шантажировать маму. Успешность такой операции процентов пятьдесят. Нет никакой уверенности, что мама обменяла бы меня на сверхсекретную информацию. Такой идиотский поступок мог совершить лишь тот, кто незнаком с Венерой Николаевной лично. Следовательно, можно всех подозреваемых из списка вычеркивать. М-да… проблема. Значит, нужен был не ключ, а другая информация. В любом случае с Вовкой требуется поговорить.

И снова предчувствие и интуиция заставили меня вначале набрать брата и заручиться его поддержкой. После позвонил Антонову и сообщил, что приду минут через тридцать. Вовка не то чтобы сильно обрадовался, но возражать не стал.

— Братишка у меня интеллектуал. Видал, какой молодец? — расхваливал Неон меня перед напарником. — Сам никуда не ходит без прикрытия.

Вообще-то, когда я с этим «прикрытием» к Антоновым заявился, те слегка прифигели.

Представьте себе двух здоровенных парней в форме, в бронежилетах, в касках и обвешанных оружием. Ну и я рядышком стою, переминаюсь с ноги на ногу.

— Вова, я в гости, — проблеял на скромное приветствие друга.

Антонов-старший сразу ушел куда-то вглубь квартиры, а Вовкина мама попыталась проявить гостеприимство, чай и морс предложила.

— Не… мы на пару минут. Жека спросит, и домой, — ответил за всех Неон.

В свете такого решения я решил, что не стоит дальше коридора продвигаться. Спрошу Вовку и закруглюсь.

Ответы на свои вопросы мысленно я уже дал и просчитал несколько вариантов. Не то это было мое предвидение, не то обычная логика. Вовка озвучил именно то, до чего я уже додумался.

Группу он выбрал в знак благодарности парням, которые помогли семье Антоновых, когда те застряли в вертолёте со сдохшим аккумулятором. Кирилл и Павел случайно встретили Антоновых в Сером секторе. Я сам, узнав о том поступке ребят, похвалил их. Кирилл и Павел могли сообщить в службу и не суетиться, оказывая помощь, но поступили иначе, чем заработали благодарность от Вовки.

— Илья Валерьянович сказал, что мне не нужно идти с вами в поход, — ответил Вовка на следующий вопрос.

— А баллы? — поинтересовался Неон.

Он-то знал подоплёку дела и хотел услышать Вовкину версию.

— Жень, не было никаких баллов. Илья Валерьянович сказал, что без них группа никуда не захочет ехать. Я потом должен был с вами обсудить тему безусловного служения людям, поставив в пример как раз тот случай с Кириллом и Павлом.

— Почему ты вёл себя так?.. — развёл руками, подразумевая все Вовкины поступки сразу.

— Стыдно было, — признался друг. — Я же вас обманул.

— Почему изначально для Евгения ты подобрал совершенно не подходящую группу? — добавил от себя вопрос Протон.

— У него проблемы с оценкой сверстников. Полгода в некомфортных условиях на грани стресса помогли бы Женьке принять личные негативные оценки окружающих, раскрыли бы потенциал межполовых отношений. Он смог бы самостоятельно оценить и разделить социологию коммуникации и социологию общения. После совершеннолетия для Женьки была бы подобрана идеальная группа. У меня уже есть намётки. Могу их вам предоставить.

— Не стоит, — хором заверили брат с напарником и покосились на меня.

Не то пытались рассмотреть, как я улавливаю разницу между социологией коммуникации и социологией общения, не то намекали, что пора домой.

— Понятно, спасибо, что так подробно ответил, — поблагодарил Вовку. — Кремация ребят завтра в три часа дня. Приходи.

На этой не слишком радостной ноте мы и распрощались. Брат повёз меня домой, обсуждая услышанное по пути.

— Формально придраться не к чему, — озвучил он мои мысли.

Между прочим, и на эмоциональном уровне к Вовке не придерёшься. От него веяло виной, грустью и больше ничем. Отличить правду и ложь по словам я ещё не научился. Обычно ориентировался на общий фон эмоций. Если они не подтверждают то, что произносится вслух, то человек врёт. В данном случае было полное совпадение.

— Что там с Ильёй Валерьяновичем? — спросил я брата. — Нашли, сбежал или чего?

— По последним данным из Тулы его допрашивают эсбэшники. Нам данные не передавали. Была бы криминальная подоплёка, сообщили, — ответил Протон.

— Жень, есть мысли, что там мама тебе поручила?

— Мама верит в мою гениальность и генную инженерию. Считает, что с такими генами я не могу подвести и обязан найти убийц ребят.

— Это хорошо, — азартно потёр ладони напарник брата. — Откуда начнём?

— Начнем с опроса всех родителей. Послезавтра. Посетим каждого и лично спросим, — ответил я.

Даст ли что-то опрос, и сам не знал. Но нужно же с чего-то начинать?

— По месту происшествия вам что-то передали? — вспомнил я ещё один пункт.

— Доберёмся домой, покажу видео на планшете, — пообещал Неон. — Пока ты будешь его изучать, я заполню форму по опросу свидетеля Антонова.

Брата с напарником официально назначили не только в поисковую, но в группу расследования. По этой причине они имели всю самую последнюю информацию. Не знаю почему, но меня порадовал тот факт, что к делу не подключили Корнилова. Он не являлся сотрудником системы городского правопорядка. Отвечал за безопасность завода и Синего сектора даже не как старший сотрудник, а обычный рядовой. Мама много чего нелестного в адрес Корнилова и его напарника уже успела написать. И от дальнейшего расследования этих двоих отстранили. Зато Неону выдали всю доступную информацию.

Рассматривая наши и чужие видео с места убийства, я сильно недоумевал. Следов техники, кроме мопедов, не было. Никто не приезжал раньше или позже группы, никто не приходил пешком. Затоптано всё на участке в радиусе метров пятидесяти. И дальше только следы зверья и того медведя, что первым успел потрепать тела.

— Не иначе от трассы шли пешком, чтобы запутать след. На чём приехали — непонятно, — прокомментировал Неон. — Могли тоже на мопедах. Приехали, уехали. После дождя следы размыты.

На видео то месиво из останков, грязи и растительного мусора смотрелось не так устрашающе. Медведь серьёзно потоптался, ломая кустарники и ветки деревьев. Стоп. Ветки-то откуда?

— Неон, есть общий план на подступах? — попросил я.

Брат быстро отыскал, где был виден съезд с дороги и ворота.

— Здесь, — нажал я паузу.

Неон и Протон дружно вылупились на экран, не понимая, что меня привлекло.

— Верхушки деревьев сломаны. У вас же дирижабль украли.

— Вот оно что! — ахнул брат. — Конечно же! Их высадили прямо из гондолы на канатах, а после подобрали. Потому и нет следов.

— Социальная группа третьего августа вылетела из Москвы. Пусть с опозданием, но… с опозданием… — притормозил я сам себя.

— Эм… — не понял Протон, на чём я запнулся. Зато брат сообразил.

— Нас держали в Москве, рассказывая про боковой ветер, не меньше часа. Потом над Тулой кружились. Долететь могли за четыре часа. А реально потратили в сумме больше семи часов, чтобы наверняка группа на мопедах в этот день дальше Серпухова не уехала.

— Дирижабль двигался в Орёл. Там немного неудачно всё для них сложилось, но экипаж улетел без потерь. Где-то остановились на ночёвку и с утра двинулись в Васькино, выгрузив убийц раньше прибытия ребят.

— Ирида им ещё в гондоле мозги прополоскала и показала место, — заметил брат.

— Почему тогда и её убили? — напомнил Протон. — Лишний свидетель?

У меня же в голове промелькнула одна информация и я поспешил прокрутить видео, чтобы её подтвердить.

— Она единственная, кто остался несвязанный, кого не застрелили, — показал я изображение.

— Горло перерезано, как будто подошли со спины, — отметил Неон. — Тот, кому она доверяла, решил, что девушка лишняя.

— Вполне логично, — ответил я. — Задание провалили, подозрения стопроцентно будут. Проще убить, чем спрятать.

— И какова была цель? — не понял Протон.

— Захватить Журалёвых как носителей секретной информации, — обтекаемо сообщил я.

— Вы этой информацией владеете? — недоверчиво покосился он на меня и брата.

— Нет. Но эти вражины не знают точно и хотели расспросить.

— А ваша мама? — уточнил у меня Протон.

— У мамы чипы, блоки и вживлённые минивзрыватели. Там хоть танцы с бубном пляши, она ничего не скажет.

— Так вас в качестве заложников для шантажа хотели украсть, — обрадовался Протон разгадке.

— Сомнительный какой-то шантаж, — задумчиво потёр подбородок брат.

Он, видимо, как и я, прикинул, что для мамы чаша весов с жизнью детей и интересами страны скорее всего качнулись бы не в нашу пользу.

— Женька, давай дальше, что ты там про даты диктовал. Отчёт нужно оформлять.

— Да ничего там особенного. Дирижабль четвёртого августа был над Васькино, а дальше мог улететь куда угодно. Мы в это время стартовали из Орла в Тулу.

Не думаю, что эта информация сильно помогла в поисках убийц, но хотя бы хронологию событий смогли прикинуть.

На следующий день брат с напарником сопровождали меня в крематорий в обязательном порядке. Тягостное зрелище, но и не прийти я не мог. Родители все были в подавленном состоянии. Женщины плакали. Трупы девушек лежали на поддонах, завернутые в черную ткань. Я видел раньше, что от них осталось, и понимал, почему демонстрировать лица не стоит. Рядом телами закрепили голограмму. На каждой молодые, красивые девчонки, которым бы жить да жить.

— Шишкина настояла на осмотре. Потом реанимационным набором откачивали, — просветил Неон.

— Куратора не вижу, — тихо заметил я. — Его не отпустили или сам не пришёл?

— Пока под следствием, но ты сам подумай. Его бы здесь разорвали.

С этим я был согласен. На меня и Вовку, стоящего скромно у входа, многие родители косились. Как-то быстро распространилась информация о том, что мы тоже из этой социальной группы и живы-здоровы.

— Я разберусь, почему не обеспечили охрану детям. Почему допустили такое! — начал высказывать брату какой-то мужчина, чуть не тряся Неона за грудки.

Отчего именно ему, я не понял. Эсбэшников в комнате прощания при крематории я насчитал пять человек. Неон, правда, был самым крупным и выделялся тем, что имел полное снаряжение. Это мама их ещё в предыдущий день повоспитывала. Брат пообещал и в туалет с пистолетом ходить по примеру родительницы. На ночь теперь защёлкивал все бронеставни, а на случай газовой атаки держал рядом с кроватью противогаз. Кто на третий этаж полезет? Нужно быть самоубийцей, чтобы решиться штурмовать нашу квартиру.

Но и за её пределами меры безопасности соблюдались такие, что это больше привлекало ненужное внимание.

С другой стороны, подобного давно не случалось. Вернее, я вообще не помню ситуаций, когда разом убивали стольких людей и никто не видел убийц.

Как их искать и на кого думать? Теоретические паранормалы меня не устраивали. За этим названием стоят конкретные люди, которые знают привычки моей семьи и были в курсе планов нашей социальной группы.

Приставший к Неону мужчина оказался отцом Ириды. Тоже интересный момент. По всем признакам Ирида как-то связана с похитителями, но доказательств нет. Иванова даже на допрос не вызовешь. Единственное, что возможно, — неофициальная беседа.

— Родственники, все простились? — вышел работник крематория. — Урны с прахом сможете забрать завтра с девяти утра.

Громко зарыдала мама Марсианы. Её поддержали несколько женщин. Мужчины проявили меньше эмоций. Разве что один из младших братьев Павла всхлипнул. Павла тоже замотали полностью в ткань, чтобы скрыть уродливые раны на лице.

— Прощайте, простите… — пробормотал я, провожая свою бывшую социальную группу в последний путь.

Глава 10

План посещения родителей ребят пришлось подкорректировать. Среди недели застать кого-то днём вероятность небольшая. Придётся растянуть визиты на несколько вечеров.

— Анис Куценко и Вальтер Фролов, — выбрал первыми в списке Неон наших сантехников. — Адреса на границе Синего и Желтого секторов.

В очередной раз я мысленно отметил то, как мы даже по месту жительства не подходили друг другу. Вовка привёл разумные аргументы, я ему поверил, но осталось между нами что-то недосказанное. Он винит себя. Но я знаю, кто был реальной целью убийц. От куратора известий нет. Точнее, мне не дают данных по его допросу.

— Что там с Ильёй Валерьяновичем? — всё же задал я вопрос брату.

— Можем в управление доехать, лично спросить главу, — предложил Неон.

— А своими словами?

— У меня данных нет.

— Его допросили и он не отвечает, или виноват и задержали как подозреваемого? — уточнил я.

— Жека, предположу, что первое. Очень странная ситуация. Нам действительно не дают никакой информации по вашему куратору.

— О том, чтобы спросить главу, ты пошутил, — сообразил я.

— Всё равно полетим в управление, возникли вопросы по опросу Антонова.

— Тогда я с вами как свидетель пойду, — стал я собираться.

— Абдулов нам мягко попенял по поводу того, что нет видеозаписи беседы, — пояснил по пути Протон претензии главы управления.

— Пусть вызывают Вовку официально и сами расспрашивают, — пожал я плечами.

— Женька, от тебя тоже свидетельские показания по поводу группы. Ну, ты сам помнишь…

— Насчёт того, что у меня были сомнения в составе группы? — уточнил я.

— Да всё, что в голову взбредёт, озвучивай. Я так понял, что наших трясут, СБ цепляется за любые детали. Столько всего сразу. И убийство восьми человек, и дирижабль где-то летает.

— Недолго ему летать без специального обслуживания и заправки гелием, — заметил я.

— Не важно сколько. Главное, что с его помощью можно немало дел наворотить, — ответил брат.

Он хотел что-то ещё добавить, но отвлёкся на сообщение по браслету.

— Собирают всех свидетелей. Гора и Корнилов тоже будут.

При упоминании этих фамилий я невольно скривился. Надеюсь, нас разведут по разным кабинетам.

Помещение службы правопорядка Москвы выглядело очень странно. Когда-то здесь были элитные магазины и салоны. Паранормалы в первую очередь избавлялись от полицейских и армии. От тех зданий, где располагались эти службы, давно ничего не осталось. Вначале были развалины, позже их вывезли на свалку за черту города.

Но в Москве имелось приличное количество офисных зданий в неплохом состоянии, потому выбор правохранителей казался странным. Огромные витринные окна не скрывали того, что находилось за ними. Люди сидели за рабочими столами словно напоказ. Мы шли по широкой галерее вдоль этих окон, и я вживую наблюдал, чем занимаются коллеги Неона.

Вообще-то не так уж и много работников было. Это Неон у нас решил полностью посвятить себя правопорядку. Обычно у горожан по две специальности, и необязательно, что охрана правопорядка основная. Да и не так часто требовались её представители. Редко-редко случались драки среди молодёжи. А случай убийства моей группы настолько неординарный, что не вписывался ни в какие рамки.

Во времена моего детства случались ситуации с похищением людей. Но с этим давно разобрались. Проблем, где требовались навыки правоохранителей, особо и не было.

Читал я, да и мама рассказывала, что когда-то давно люди употребляли алкоголь и прочие препараты, затуманивающие сознание, толкающие на неразумные поступки. Ничего подобного вредящего здоровью у нас теперь не производилось. Не буду утверждать, что совсем не было. В отдалённых уголках страны, к примеру в тайге, могли обитать такие уникумы, которые захотели возродить технологии двадцатого века.

В Москве же с любыми проявлениями агрессии или неадекватного поведения справлялись если не представители правопорядка, то психологи.

По поводу психологов я не просто так вспомнил. В галерее управления мы натолкнулись на Корнилова и его напарника Юрия. Выглядели они не совсем адекватно. Гора принялся высказывать претензии, причем довольно эмоционально. У меня аж виски заломило.

— Что ваша мамаша себе позволяет⁈ — начал орать Гора. — С нас по пять баллов сняли за то, что мы не действовали по её указке!

— Неон, в самом деле, что за отчёт такой? — высказал своё возмущение и Корнилов. — Мы предлагали оптимальные варианты поиска. Не задерживали вас в пути, не ставили под угрозу поисковую операцию.

— Спросите лучше у Григорьева, где он был и почему отправил группу в поход, — выдал не самую гениальную мысль Гора по поводу нашего куратора.

Последние трое суток мне тоже очень хотелось спросить об этом Илью Валерьяновича, и я пообещал Юрию, что обязательно это сделаю, как только появится такая возможность.

— А ты в курсе, что ваш куратор с Антоновыми на производстве чипов работал? — выдал следующую неожиданную информацию Гора. — Папаша твоего дружка якобы станки проверял и настраивал. Поспрашивай, где они проживали до переезда в Москву.

— И где? — искренне заинтересовался Неон.

— Поищи сам, если не дебил. Все данные в анкетах, — огрызнулся Гора.

На этом он решил свернуть беседу и широким шагом последовал на выход.

— Я так понимаю, что Гора беседу с главой уже имел, а теперь настала наша очередь? — спросил я брата.

— Идите, идите. Я в кабинет заверну, посмотрю, что там в анкетах. Заинтриговал меня этот Гора, — отозвался Протон.

Брат же уточнил у своего начальства, можно ли нам вдвоём или тот хочет видеть меня одного.

— Жека, вначале сам пообщайся, я здесь подожду, — озвучил Неон ответ.

Тимур Хайдарович Абдулов произвел на меня самое приятное впечатление. Комплекцией и внешностью чем-то отца напомнил, хотя брат упоминал, что у главы в предках татары. Взгляд внимательных глаз прошёлся по моей фигуре, зацепился за второй сигнальный браслет и переместился на кобуру.

— Ну давай знакомиться, Евгений Журавлёв. Расскажи мне, что видел-слышал, и начни с событий начала года.

Молодец, дядька. Сразу выцепил основное и то, что меня волновало.

Обстоятельно и чётко я начал перечислять эти события. То, что меня беспокоило и как это интерпретировал личный друг-психолог. Уже в ходе повествования добавил, что Юрий Гора, работавший с моим отцом на одном заводе, упомянул о связи куратора с семьёй Антоновых.

— Молчит ваш куратор, ничего не говорит, — неожиданно просветил Абдулов. — Формально придраться не к чему. Сопровождал в Тулу груз из Москвы. Там куча свидетелей, которые видели его в день происшествия. Из официальных вопросов только один — почему он послал неподготовленную группу в поход.

— Илья Валерьянович в Москве? — спросил я.

— В Туле. Местная СБ надеется добиться чего-то внятного, — пояснил глава управления. — Евгений, предлагаю оформить тебя официально младшим помощником. Много денег не заплатим, зато социальные баллы заработаешь. Парни хорошо отзывались о твоей помощи.

Отказываться я не стал. Действовать официально гораздо проще, чем просто сопровождать брата. Единственное, что меня немного смутило, — эмоции мужчины, выдающие нечто непонятное. Как будто он чего-то ждал, предвкушал или надеялся. Не могу стопроцентно сказать, что распознал его эмоции именно в таком ключе. Всё же я действую и оцениваю ситуации интуитивно, а эмоции людей сравниваю с теми, что когда-либо испытывал сам.

В данном случае Абдулов чего-то хотел от меня получить и надеялся на успешность дела. Неужели он, как и мама, верит в повышенный айкью? Возможно, с возрастом это даст какие-то преимущества, но мне на курсе встречались студенты из числа интеллектуалов, которые по жизни были полными дураками.

Кстати, об учёбе. Одну неделю брат сумел оформить через психологов как отсрочку от занятий. Типа я сильно переживаю, плохо сплю (тут брат не соврал, вы бы с мамой, стреляющей в середине ночи из пистолета, тоже не уснули) и морально неуравновешен, а со следующей недели придётся возвращаться в университет. Ни одну из тем я не пропустил, всё добросовестно учил вечерами дома. Но я уже упоминал, почему нас заставляют в обязательном порядке ходить на учёбу.

В этом плане предложение главы службы правопорядка как нельзя кстати. Совмещать учёбу и работу никто не запрещает, это даже приветствуется. Для таких как я, «умников», предпочитающих сидеть в четырёх стенах, работа в группе Неона даёт сплошные плюсы. И пусть попробует тот же Вовка написать, что у меня низкая социализация!

Брат пообщался со своим начальником недолго. Потом мы подождали минут сорок Протона, сходили пообедать и сели в кабинете для обсуждения дальнейших действий.

Рассмотрев внимательно помещение, я уже не считал выбор здания ошибочным. Эти бывшие магазины имели обязательный склад, свой туалет и душевую. Довольно удобно. У брата с напарником на личном складе хранилось обмундирование, которое могло потребоваться в различных ситуациях. Для меня обещали получить бронежилет с каской по размеру и тоже там сложить.

В старых офисных домах, безусловно, не было недостатка помещений, но в большинстве своём это высотные башни с залами для переговоров и чем-то ещё специфичным на первых этажах.

После войны много всего было разрушено и подлежало восстановлению. Подачу воды сейчас осуществляют повсеместно в «цветных» секторах, но не выше третьего этажа. Можно и на четвертом жить, но напор воды будет совсем слабенький. О том, что никто не восстанавливал лифты и не занимался их ремонтом, и говорить не стоит. Не думаю, что найдутся смельчаки запустить древний лифт, чтобы проехать на нём до сорокового или пятидесятого этажа. Я бы и по лестнице в таких зданиях не рискнул подниматься, приди мне в голову такая идиотская мысль.

Мы проживали в доме, имеющем всего семь этажей. Постройка восьмидесятых годов двадцать первого века, относящаяся к элитным домам. Изначально вертолётная площадка на крыше не предусматривалась, но родители совместно с немногочисленными соседями устроили необходимые преобразования. Крышу перестроили, расположив на ней удобную парковку для десятка маленьких вертолётов.

Мне, между прочим, разрешили использовать и служебный. Любой из тех, что был на балансе управления правопорядка. От такого «щедрого» предложения я отказался. Обслуживать и ремонтировать вертолёт придётся в этом случае мне. Хватит и личного. Ни к чему мне дополнительные затраты по времени. Я лучше что-нибудь полезное сделаю в плане расследования.

— С Ивановым, отцом Ириды, связаться не удалось, браслет отключён, — начал перечислять Протон. — Родителей других девушек я бы оставил под конец. Предлагаю начать с семьи Павла Щеглова.

— Звони, договаривайся, — согласился брат.

Отца Павла мы не застали дома, но с мамой побеседовали. Смысла от этой беседы, считай, никакого. Понятно, что брату с напарником нужно отрабатывать все версии, но в эмоциональном плане ощущать горе матери очень тяжело.

В двух слова — Павлу в группе нравилось, он считал ребят интересными и неординарными. Наше с Вовкой присутствие вносило в это свой вклад. Павел невольно гордился, что в группе находился Журавлёв.

— Почему? — не понял Неон.

— Героические родители, известный прадед, — ответила Щеглова.

Больше ничего по делу женщина сказать не могла. В день отлёта Павел был весел, ждал поездку и был настроен оптимистично. Моя оценка полностью с этой совпадала. Протон попросил Щеглову подписаться, поблагодарил за сотрудничество, и мы попрощались.

На следующий день посетили семьи Вальтера Фролова и Аниса Куценко. Ничем не примечательные парни. Средние оценки в школе, средние социальные баллы. Отучились на сантехников. Имели вторые специальности химиков по переработке отходов.

Со слов родителей эти двое меня с особым восторгом не воспринимали. Анис несколько раз называл задавакой. Это особой новостью для меня не стало. Помню, с какой интонацией он произносил фразу «наш студентик», когда я отказывался от какого-то мероприятия из-за того, что имел занятия в университете. Думаю, это была обычная зависть, без злобы и негатива.

В поездку парни отправились без сильных восторгов. Их привлекли обещанные баллы, отпуск и возможность потом при случае прихвастнуть. Честно говоря, из бесед с родителями Фролова и Куценко выявилось больше о характере парней, чем я до этого мог припомнить. Наши интересы находились настолько в разных областях, что даже общение в одной социальной группе не обогатило знаниями.

Примерно в таком же ключе побеседовали с родителями Меркурия Мишина. Этот член нашей социальной группы ещё меньше запомнился мне. Тихоня, зависимый от мнения других, опасавшийся хоть в чём-то перечить Марсиане.

Зато мы узнали много чего о Кирилле. Этот как раз таки был шустряк. По словам его отца, именно Кирилл стал причиной того, что нам поменяли куратора группы.

— Психолог ваш помогал писать, как нужно. А то она взялась пацана гонять на проверки. Я и сам, между прочим, электрик высшей категории, — выдал странную фразу мужчина.

— По поводу чего была жалоба? — не понял я.

На самом деле я не то чтобы не понял, но и не помнил этого события. У каждой молодёжной социальной группы должен быть куратор старше по возрасту и имеющий авторитет. Когда зимой мы с Вовкой перевелись в эту группу, куратором была женщина. Эффектная такая дамочка по имени Церера.

Смена кураторов произошла, когда я писал курсовую работу по истории и не вникал особо в те события.

— Точно вам говорю, любила она мальчиков молоденьких. Вы расспросите эту так называемую кураторшу, — продолжал удивлять отец Кирилла. — Хорошо, что ваш психолог вовремя разобрался. Хоть и молодой, но чувствуется, что парень толковый. И нового куратора хорошего подобрал.

— С чего вы решили, что Владимир Антонов причастен к выбору куратора? — удивился я ещё больше.

— А как же! Они же вроде родня. Жили раньше в Питере. Но климат там такой, что сами знаете. У меня тётка тоже из тех краёв. Они, Антоновы и Григорьев, на целлюлозно-бумажном предприятии работали. Жопку вы чем подтираете? — усмехнулся мужчина. — Бумажная фабрика у нас в стране одна. Там и туалетную, и писчую бумагу выпускают. А в Питере в центре красиво. Я и сам подумывал туда перебраться, электриков зазывают. Сразу при переезде двести баллов дают.

Мы совместно с братом и Протоном слушали этого свидетеля в буквальном смысле с отвисшими челюстями, подбадривая к новым откровениям. Жаль, что больше ничего по делу мужчина сообщить не смог. Про настроение сына перед поездкой ответил, что оно было боевое и радостное. С этим я полностью согласился. Задал ещё вопрос, был ли куратор или Владимир в курсе про ту тётку, которая в Питере, и могла ли та просветить насчёт биографии Антоновых и Григорьева.

— Так это ж когда было! — отмахнулся отец Кирилла. — Лет десять прошло, а то больше. Я и забыл давно. Если бы вы не спросили, то и не вспомнил бы.

Между прочим, Гора как раз таки знал и помнил. Интересно откуда? Результат беседы с отцом Кирилла и всё остальное я предложил обсудить у нас дома, выдвинув в качестве «приманки» ужин. Лететь в управление мне не хотелось. Людей там слишком много, чтобы я мог сосредоточиться и подумать.

— Ужин — это хорошо, — обрадовался Протон. — С этой работой некогда с девушками встречаться, не то чтобы семью завести и заботливую жену, готовящую ужин.

— У тебя и нет никого, — возразил брат. — Но согласен, что и у моей Катюхи скоро терпение лопнет.

— Готовит Жека божественно, — с нетерпением ожидал еду Протон.

— Идите в кабинет и систематизируйте услышанное, не мешайте, — прогнал я парней.

Пока не пришла мама, есть время посидеть в одиночестве. А приготовление ужина мысленному процессу ничуть не мешало. Меня процесс чистки картофеля, напротив, всегда настраивает на размышления.

Итак, что мы имеем?

Антоновы и куратор давно знакомы и знали друг друга минимум последние десять лет. Вовка об этом не говорил, но я и не спрашивал. С одной стороны, ничего такого в этом нет. Пусть и рекомендовал на место куратора своего знакомого Антонов. Но имел ли он на это право? Психолог-то молодой, без опыта.

Допустим, нашёл аргументы и никто не отказал. Правда, перед этим от старого куратора-женщины технично избавился. Придётся вернуться к Щегловым, Куценко и Фроловым и уточнить этот вопрос. Не помнил я и не слышал о том, что на предыдущего куратора писалась докладная. Сведения об этом точно есть и нужно глянуть. Я же теперь сотрудник правопорядка и имею доступ.

Странные события, странные поступки. Не будь гибели целой группы, то придраться к нечему. Вовка мог предложить любого своего знакомого. Я мысленно нашёл оправдание такому поступку — промолчал Антонов и ничего не сказал о знакомстве с куратором, чтобы мы предвзято не отнеслись. Никаких преимуществ Вовка не имел. Куратор его ни разу никоим образом не выделил, не дал поблажек и ничем не поощрял.

Проверить, не перепадало ли Антонову больше баллов, конечно, можно, но на память я не жаловался. Не было такого.

К тому моменту, как был готов ужин, я разложил свои мысли по полочкам. Всё, как говорит мама, «смердело» и очень мне не нравилось.

Брат с Протоном тоже не сидели без дела. Они, молодцы такие, созвонились с родителями парней, которых мы посетили, и выяснили, что предыдущий куратор покинул группу по личным мотивам и по собственному желанию. А в её досье действительно имеется запись на жалобу о неподобающем поведении по отношению к младшему лицу противоположного пола.

— Побеседуем и с этой Церерой, — пообещал Неон. — Но я думаю, что все наши догадки стоит сохранить в тайне до того, как закончится расследование.

— Нужно Абдулову доложить, — поправил брата напарник.

С этим они справились без меня. Я на следующий день с утра заскочил в университет. Мог и по сети отправить заявку, но предпочёл лично появиться и продемонстрировать декану не только запись, но и значок представителя правопорядка.

— Журавлёв, этим вы могли бы заниматься в свободное от учёбы время, — проявил недовольство декан.

— Обязательно так и сделаю, когда закроют дело о гибели социальной группы № 092201.

— Я слышал об этом печальном событии, но неужели ваши мозги такие уникальные во всей Москве? — скептически посмотрел на меня декан. — Некому больше расследованием заниматься?

— Это моя социальная группа и их всех убили, — ответил я.

В общем, вопрос с моим отсутствием на занятиях я решил, когда вернусь в университет, срока не поставил. Можно было и порадоваться, если бы тому не предшествовал печальный повод.

— Жека, — дозвонился до меня Неон, — Абдулов велел тебе срочно приехать в управу. Там какой-то вопрос возник, и без тебя никак.

Что по поводу Вовки возникнет много вопросов, я и без подсказок знал. Как и то, что нужно придержать эту информацию и тщательно проверить. Наверняка Тимур Хайдарович решил получить мою подпись о неразглашении.

Моя хвалёная интуиция и предвидение вместе с ней неожиданно дали сбой.

Абдулов ждал, но не один и совсем не по поводу Антонова.

— Знакомься, Евгений. Виктория Викторовна Краснова, — представил он незнакомую девушку.

Я не сразу сообразил по поводу фамилии. И только открыл рот, издав «а…», как она сама ответила:

— Виктор Краснов мой дед, у меня имеются к тебе вопросы.

Глава 11

Сказать, что население Земли после правление паранормалов стало идеальным в физическом плане, ничуть не погрешить против истины. Мы имеем не только отличное здоровье, но прекрасную внешность. В внешних данных, безусловно, есть нюансы. Мама рассказывала, что существовало три категории. Они с отцом относились ко второй, средней. Нам с братом досталась примерно та же категория, по которой телепаты классифицировали людей.

Я бы назвал себя и Неона привлекательными. Когда мы улыбались, то появлялись задорные ямочки на щеках. Пропорции лиц можно больше отнести к понятию «смазливый», чем красивый.

Девушка, сидевшая за столом рядом с Абдуловым, имела бы у телепатов высшую категорию оценки внешности. Такое впечатление, что её выпустили из селекционного центра, где отмеряли каждый миллиметр этой безупречной красоты. Невольно я припомнил изображение её деда Виктора Краснова. Для мужчины он был чрезвычайно хорош, но, оказывается, в женском варианте эта красота сногсшибательна.

Виктория Краснова молча улыбалась, ожидая, когда я закончу её оценивать.

— Евгений, сейчас расскажу особо секретные сведения, — продолжила девушка разговор и добавила: — О себе.

Я кивнул, соглашаясь на всё, лишь бы мне позволили и дальше сидеть и разглядывать это прекрасное лицо. Где-то сбоку хмыкнул Абдулов, но на него я даже не глянул.

— Как ты знаешь, мой дед сумел организовать Сопротивление и победить телепатов, имея личные способности, — с лёгкой улыбкой на лице начала повествование Виктория. — Он первый Следящий такой силы. Следящих ещё называли слышащими, потому что они могли отследить и перехватить приказы или разговоры телепатов, и на них не действовали внушения паранормалов.

Перебивать её я не стал. Сам бы мог рассказать не меньше, но вежливо слушал.

Краснова безапелляционно заявила, что появление паранормалов — генетический сбой человечества. Изначально это были слабенькие проявления на уровне гипноза и подавления воли одного-двух человек. Про секции гипноза и мне попадалась информация. Эти способности в середине двадцать первого века стали распространяться в семьях, где случился подобный генный сбой. От родителей, условно говоря «гипнотизёров», рождались дети со схожими способностями.

— Первое время никто не обращал внимания на тех слабых телепатов, на их тренинги личностного роста и курсы совершенствования «души и тела». Проверяли конечно. Но люди ничем криминальным не занимались. Не влезали в политику, не практиковали мошенничество в виде отъёма материальных ценностей. Напротив, сами занимались благотворительностью, провозгласили здоровый образ жизни благом для всех людей и боролись со всевозможными дурными привычками средствами доступной пропаганды, — словно читая лекцию, просвещала меня девушка. — Всё изменилось, когда кто-то создал прибор, стократно усиливающий те незначительные волны, исходящие из головного мозга.

На этой информации я встрепенулся. Кажется, мы подходим к теме нашей беседы. О приборе я уже знал от мамы. Похоже, мне сейчас зададут вопрос насчёт ключа.

— Виктор Краснов тоже попал под облучения прибора. Случайно, — неожиданно сообщила девушка. — Не буду рассказывать тебе всю эту длинную историю. Ты в школе изучал, как воевали с паранормалами. Сообщу только, что Следящие сами по себе имели неярко выраженные способности. Но главное, наследие деда передалось потомкам. Я тоже Следящая, но слабенькая.

На такое признание я вежливо промолчал. Чувствую, меня ненавязчиво подводят к мысли, что с прибором личные качества Виктории усилятся. С этим я был согласен. Другой вопрос, что прибора у меня нет, а у мамы только ключ.

— Расскажу тебе, как и что я ощущаю, — с улыбкой на лице добавила Краснова. — Прямо сейчас от тебя идёт волна удивления, спокойствия и ожидания. До этого ты был искренне восхищён знакомством со мной. Следящие чувствуют эмоции, интуитивно ощущают опасность. Думаешь, почему мой дед выжил? Просто он на шаг был впереди паранормалов и мог предвидеть ситуации.

— А… — хрипло выдавил я из себя.

Мысли в голове заскакали с бешеной скоростью и совсем не в том направлении, что было минуту назад. Слова девушки ошеломили и сбили с толку.

— Евгений, я читал все отчёты. Вначале ты не высадился с группой в Туле. Затем, как написала Венера Журавлёва, ты проявил прекрасные аналитические способности и предотвратил ваше похищение под Орлом, — вмешался в беседу Абдулов. — Чувствуешь, что ты тоже Следящий?

Мужчина замолчал и вместе с Викторией выжидательно посмотрел на меня.

— Я… хр-р… да… — проблеял в ответ.

— Тимур Хайдарович, мы всё проверим тщательным образом, — обратилась Виктория к Абдулову. — Надеюсь, мы имеем нового Следящего. Хотя мне до интуиции деда далеко…

— Поздравляю, — расцвёл улыбкой Абдулов.

— Рано с поздравлениями. Вдруг это всё же аналитические способности? — притормозила его Краснова.

Не знаю, как она будет меня проверять, но я-то точно знал, что всё подтвердится! Какое облегчение! Не нужно прятаться, не нужно скрываться и врать родным. Или всё же придётся скрывать? Этот вопрос и задал.

— Сообщим Венере Николаевне, — тяжело вздохнул Абдулов.

Похоже, что он был лично знаком с моей мамочкой. Про брата и Протона глава управления ничего однозначного ответить не смог, обещая подумать. К тому же я какие-то тесты не прошёл.

Брат, занимавшийся делами в управлении, встретил нас с Викторией и присвистнул в восхищении.

— Друг, пока мы отчёты пишем, оружие чистим, смотри, чем братец занимается!

Протон выглянул со склада и показал большой палец, одобряя моё «проведение досуга»

— Виктория Викторовна Краснова. Внучка того самого, — представил я девушку.

— Жека, я тебя ещё больше зауважал, — искренне обрадовался брат. — И какими судьбами к нам привело такую замечательную девушку?

— Дела, — коротко ответила Виктория. — Простите, но они действительно серьёзные. Мне нужно провести с Евгением несколько тестов.

Брови брата поползли вверх. И тут же он начал возражать, аргументируя тем, что отпустить меня одного не может, туманно намекнув, что это может быть опасно.

— Это займёт не больше пары часов. Нам нужно место без большого скопления людей и тихое, — не приняла возражений Краснова.

— То есть, не в управлении? — уточнил брат. — Вас в лесок вывезти?

— Лучше дом. Изолированный, без доступа чужих.

— Насколько изолированный? — продолжил брат расспросы. — Наша квартира случайно не подойдёт? Соседей в подъезде нет. Мама на работе. Ставни и двери бронированные.

— Идеально, — как-то легко согласилась девушка.

У Протона брови поползли вверх. Не только я, но и парни сообразили, как это звучит двусмысленно: «Мама на работе, а мы на пару часов займём квартиру».

Впрочем, Викторию Краснову формулировка не смутила и не поставила в неловкую ситуацию. Единственное, о чём спросила она, — как лучше добираться.

Здесь брат с напарником хором заявили, что доставят нас на вертолёте и даже подождут во дворе те два часа, попутно проследив, чтобы нам никто не помешал и не вломился в квартиру.

От девушки веяло спокойствием и умиротворением. Думаю, и она мой эмоциональный фон считала. Интересно, я могу специально ей что-то таким образом передать? Хм… а мы ведь и собираемся проверить мои умения.

Протон и брат всё же профессионалы. Никаких вопросов больше не задали, не шутили и не подначивали. Понимали, что Виктория Краснова не просто так прибыла в Москву. Для этого имелись серьёзные причины, наверняка связанные с нашим расследованием.

Сама же девушка по пути до вертолёта беззаботно щебетала. Она не просто Виктория Викторовна, но и её отец имеет схожее имя — Виктор Викторович. Дед такой вот юморист. От дел легендарный Краснов отошёл. Занимается рыбалкой, преподаёт в школе историю, выращивает овощи.

— Жаль, мы в этом году до моря не добрались, не покупались, — вздохнул Неон.

— Ничего, на следующий год прилетайте, — пригласила Виктория.

О делах и цели её визита никто не обмолвился ни словом. Парни довели нас до квартиры, проверили, как мы закрылись, и пообещали, что ближе ста метров к ней никто не подойдёт.

Квартира у нас большая. Занимает весь третий этаж и немного четвёртый. Когда-то здесь было два хозяина. У каждого по пять комнат с кухнями, ванными и туалетами. Вообще-то эти квартиры двухуровневые. Две комнаты в каждой были на четвертом этаже, но мы ими не пользовались и лестницы закрыли. Оставшихся шести комнат вполне хватало, чтобы каждому члену нашей семьи нашлось удобное место.

Одно время я хотел из верхних комнат сделать подобие спортзала, но отец запретил, напомнив мне о проблемах с общением не только со сверстниками, но и с людьми вообще, порекомендовав мне посещать спортзал, где много народа. Просто он не знал, какой дискомфорт я испытывал даже в самой небольшой группе. До семи лет я не ощущал эмоций и нахождение в толпе не вызывало негатива. Потом мне приходилось забираться в укромные уголки подальше от скопления людей.

— Евгений, когда ты ощутил впервые, что чувствуешь эмоции людей? — задала первый вопрос Виктория. — Что-то же послужило толчком?

— Конечно, — подтвердил я.

И рассказал подробно, как лежал на рельсах под грузовым составом.

— Сам был сильно напуган, но маму и Неона напугал ещё больше. Брат переживал, что отправился сопровождать школьников и не уследил за мной.

— Это могло спровоцировать, — согласилась Краснова. — Сильный страх, сильные переживания подтолкнули твои врождённые способности, — девушка примолкла, разглядывая меня.

Попытавшись настроиться на её эмоциональный фон, я ничего не разобрал. Похоже, она и сама не определилась и тем не менее спросила:

— Ты же из модификантов по улучшению умственной деятельности?

— Интеллектуал, — подтвердил я. — Думаешь, это тоже могло повлиять?

— Твои родители были в отряде Краснова, моего деда. Не думаю, что они тебе рассказали, что изначально эта процедура подразумевала стимулирование рождения Следящих в противовес появлению паранормалов.

— Так себе противовес… — задумался я. — По сути то же самое, но со знаком плюс, а не минус.

— Тем не менее это практиковали, — строго посмотрела на меня девушка. — Увы, статистика такова, что никто из детей с улучшенной генетикой способностей Следящих не получал при условии, что у родителей не имелось изначальной склонности.

— Думаешь, и у моих была?

— Они выжили при правлении паранормалов и после на войне. Как и мой дед, интуитивно ощущали опасность, избегая её. Какие-то зачатки Следящих должны были быть. В тебе это всё усилилось. Давай всё же проверим эти способности у тебя.

Следующий час мы занимались тем, что я определял, какую именно эмоцию передает мне девушка за закрытой дверью соседней комнаты. Со стороны могло показаться, что мы играем, но угадал я всё.

Позже привёл ещё примеры своих предчувствий. Поделился мыслью, что сильные переживания влияют на дальнейшее развитие способностей. После убийства моей социальной группы расстояние, на котором я ощущал настроения людей, увеличилось примерно в два раза. Виктория же сообщила, что для полного овладения силой нужно два раза пройти процедуру облучения особым прибором.

Прервала наше тестирование появившаяся мама. Неон, конечно, попытался её остановить, но не преуспел в этом деле. Браслет-то я отключил, и это стало одним из поводов маминой паранойи. Она прорвалась через заслон в виде Протона и Неона, но, к моему удивлению, даже стрелять в потолок не стала.

Оказалось, что Виктория и мама формально знакомы. Обе созвонились с Красновым и подтвердили её родство. Раньше они встречались всего один раз. Красновой тогда было чуть больше шести лет. Мне, соответственно, три. В моей памяти визит к Красновым совершенно не отложился по малости лет. Неон тоже немного удивился, что он был в гостях у такой легендарной личности. Похоже, и ему никто не сказал, кто тот дядя, а он не спрашивал. Главное, что его отпустили купаться на море, выдав полную корзину винограда.

Этими воспоминаниями он и поделился, пока я кормил всех, включая Протона и Викторию. Позже эти двое уехали. Напарник брата обещал доставить Краснову в управление, где ей выделили гостевые комнаты.

Напоследок девушка сообщила мне, что маме и брату я могу рассказать о результатах тестирования.

Неон с предвкушением ждал от меня новостей. Мама сидела мрачная, отвернувшись к окну и особой радости от встречи с внучкой Краснова не разделяла.

— Ну что там? Что? — проявлял брат нетерпение.

— Следящий? — вопросительно посмотрела мама.

— Да, — осторожно ответил я. — Ты знала?

— Предполагала, — кратко ответила мама.

— Что там со Следящими? — ничего не понял Неон.

— Доступ к информации кому дан? — не стала отвлекаться на старшего сына мама.

— Вы же слышали, что вам двоим и ещё Абдулов в курсе.

— Э… — снова брат не уловил смысла в наших фразах.

— Женька у нас Следящий, — наконец пояснила мама.

— Да ну… — не поверил брат. — С чего бы?

— Сам голову включи и поймёшь откуда, — резко ответила родительница.

— А ведь точно! — сообразил Неон. — Жека! Ну точно же! Как я сам не сообразил⁈

— Это один из секретов, не подлежащих разглашению, а прислали неопытную девчонку. Завтра вам чипы-блокираторы вживят, — добавила мама. — Из квартиры сегодня никуда не выходить, браслеты отключить.

— Катюха и Протон будут волноваться, — возразил Неон.

— Пиши им сообщения и отдавай браслет, — потребовал мама. — Абсолютная беспечность! Направили молодёжь с заданием, не проинструктировав как следует!

— Мы бы и сами… — начал я, подразумевая, что не стал бы болтать об этом на каждом углу, но не договорил, предпочёл молча отдать браслет связи.

Неон, отбив быстро текст, протянул браслет и вспомнил, что не закончил писать отчёты по встречам с родителями мой социальной группы. Пробурчав под нос, что не договорился о следующих, ушёл в кабинет.

Мама же отключила ещё и сеть. Спасибо, электричество не вырубила, соблюдая таким образом меры предосторожности. Я же, загрузив посуду в посудомойку, хотел уйти к себе, когда мама меня притормозила.

— Что Краснова ещё сказала по поводу твоих способностей?

— Ничего особенного. Мы не успели толком ничего обсудить. Ты же нас прервала. Она проверила навыки. Они у меня, оказывается, улучшаются после стрессов, хотя там нужен прибор.

— Когда проявились?

— Так это же очевидно, — пожал я плечами. — Помнишь тот случай, когда на свалке я чуть под поезд не попал?

— Теперь слушай меня, — привычным жестом постучала мама пистолетом по краю стола. — Пусть меня сейчас чуть не за дуру считают, но аналитиком у Краснова я не просто так была. Потом здоровье подводить начало. Нервы истрепали, скоты! — непонятно на кого разозлилась мама.

Про нервы и то, что ей требовался психолог, я возражать не стал. Промолчал, ожидая следующих новостей и чего-то аналитического.

— Про прибор я тебе уже говорила, — напомнила мама давний разговор. — Захватили мы его в Питере. Восемь Следящих операцию проводили и мы с Лёшкой на подхвате. Этот прибор реально существует. Остальные сами телепаты уничтожили, когда поняли, что им можно активировать совсем другие способности.

— Одним и тем же прибором? — перебил я. — Без разницы Следящий ты или телепат?

— Вот именно. Следящих было уже столько, что паранормалы решили их больше не плодить. Потом долго воевали… неважно… Прибор уцелел и хранился у Краснова. Спустя много Лёшка особый ключ сделал взамен электронного.

Мама горько усмехнулась, видимо вспоминая отца и тот ключ.

— Сделал, — продолжила она, — и не своими руками, — снова усмешка. — Женька, у тебя теперь будет высший доступ к секретам. Блоки поставят. Не по правилам говорить тебе это, но несколько часов роли не играют. Сейчас поясню, где ключ, а дальше сам анализируй.

Изобразив на лице полное внимание, я с интересом ждал описания ключа и места его хранения.

— Ключ оригинальный, включал прибор на расстоянии двух десятков метров. Телепаты же оперировали волновыми эмоциями мозга. Они у каждого человека индивидуальные. То, что ты считываешь в эмоциональном плане, немного другое. Есть более тонкие материи. Они как маркеры. Не меняются с годами и их нельзя подделать.

— Удобно, — оценил я, хотя мало понял, как ключ связан с волнами, исходящими от человека.

— Ключ — это человек, — огорошила меня мама, — и тут же буквально «добила»: — Неон и есть ключ.

Несколько минут я не мог произнести ни слова, выстраивая в голове логическую цепочку, связанную с похищением и убийством. Мама, видимо, поняла, о чём я думаю, и отвлекла:

— Ты не ближайшие события вспоминай, а то, когда у тебя способности Следящего проснулись. Должны были сложиться целых три фактора и по невероятной случайности они возникли: ты с преобразованными генами, ключ и прибор.

— Тогда на свалке? — задал я вопрос. — Подожди, откуда там прибор взялся?

— Оттуда, что он как раз незадолго до этого был похищен. Виктория не сказал, как погиб её отец?

— Так он умер?

— Отражал нападение на особняк Красновых в Севастополе. Там много кто погиб, а прибор пропал. Его вывезли и долгие годы прятали. Скорее всего пытались подобрать ключ и расшифровать программу. Не подозревали, что это не цифровой код.

— А машиниста поезда убили… — вспомнил я.

— Ты лежал на рельсах, над тобой двигались вагоны и буквально в паре десятков метров находился Неон. Никто ничего не заметил. Сын не знал и не знает, что мы летали к Красновым помогать активировать способности у этой девочки. Неон рядышком постоял, и всё сработало. Позже прибор исчез.

— Но кто-то ищет к нему ключ, — задумался я.

— На сегодня тебе информации хватит. Иди складывай в уме, решай разгадку. Ключу говорить, какую дверь он может открыть, не будем, — устало произнесла мама, оправляя меня в свою комнату.

Уснуть с такими данными я не смогу, но полежать и действительно привести в порядок мысли не помешает.

Глава 12

В отличие от нас с мамой, Неон с утра буквально искрил счастьем. Как же! Брат родной — легендарный Следящий. Он бы ещё больше был доволен, но распространять информацию нельзя.

Уже в управлении мама немного поскандалила с Абдуловым по поводу того, что носители секретной информации всю ночь были только под её охраной. Блоки и чипы нужно было вживлять предыдущим днем и не выпускать меня за пределы управления. Сам я при этом разговоре не присутствовал, но слышимость даже за дверью была хорошая.

Абдулов лично отвел в лабораторию и под пристальным вниманием Венеры Николаевны провел операцию. Жуть.

От осознания того, что у меня в голове миниграната, было неуютно, я с трудом подавлял панику. Теоретически её активировать можно и случайно.

— Через пару суток успокоишься, пройдёт. Там же не так просто запустить процесс. Ни один человек ненароком не повторит в уме одну комбинацию десять раз, — успокаивала нас мама.

— Точно нельзя было без этого? — осторожно двигал всем телом Неон, будто опасаясь, что голова взорвётся при резком наклоне или повороте.

— Привыкнете, — отмахнулась родительница.

Протон разглядывал нас с братом с искренним умилением.

— И знать не хочу, что вам такого сказала красивая девушка Вика, что вы прошли столь занятную процедуру.

— Кстати, где сама Виктория? — поинтересовался я.

Протон демонстративно посмотрел на браслет, после на потолок, показательно вздохнул и выдал:

— Упорхнула ваша птичка полтора часа назад. Не повезло тебе, парень, — дружески хлопнул он меня по плечу.

— Не по-о-онял, — опешил Неон. — И что, Женьке никаких указаний не оставила?

— Она в Тулу смотается и обратно вернётся, — заржал Протон. — У вас такие лица были! Простите, не мог не пошутить.

Протона, выдающего шутки, я ещё ни разу не видел. Мы с ним до печального события с группой, считай, и не были знакомы.

— Полетела нашего Илью Валерьяновича допрашивать? — догадался я, по поводу чего нас покинула Виктория.

— Очарует одним своим видом. И он ей сам всё расскажет, — хмыкнул брат.

Насчёт расскажет — сомнительно, но в плане эмпатии девушка гораздо опытнее меня. Дед наверняка с ней занятия проводил. Это я своим умом до всего доходил и прятался ото всех, включая маму.

— Что у нас тогда по плану? — поинтересовался Неон. — Жека в помощниках.

— Если Жека в помощниках, то можно смело браться за любую проблему, — продолжал подначивать Протон. — Предлагаю созвониться и посетить некую даму Цереру.

— Не боишься молоденького, симпатичного моего братца ей на растерзание отдавать? — намекнул Неон на мутную биографию бывшего куратора.

— Так мы же сзади как несокрушимые скалы встанем, поясним дамочке, что все соблазнения и двусмысленные намёки только в нашем присутствии. Сами проследим или даже проверим.

— Девушку тебе нужно. Фантазии какие-то странные, — констатировал брат. — Но у Жеки Викторию не вздумай отбивать. Я её для брата зарезервировал.

— Вот так, — покачал головой Протон. — Никакой личной жизни, даже со старушками.

— Церера такая старая? — полюбопытствовал брат.

— Сорок два года.

— Как бы да… Не очень тебе, но на её фоне ты тоже за молоденького сойдёшь.

— Комплекцией немного подкачал, — припомнил я стройного Кирилла, из-за которого репутация куратора и пострадала.

— Зато сильный и выносливый, — показательно закатал рукав рубашки Протон, демонстрируя бицепсы.

Махнув на это «представление», я стал искать в браслете номер нашего предыдущего куратора. Нашёл и успешно дозвонился, попросив о встрече в ближайшее время. Ожидаемо, женщина была на работе, но мне не отказала и согласилась встретиться у автоматов рядом со швейной фабрикой.

В оставшееся до встречи время мы вдумчиво потрошили архив. Тут ещё один сюрприз случился. У брата с напарником раньше форма допуска была А-002, после вживления всякого для безопасности Неон получил А-001. А у меня оказалась высшая!

Протон на эту тему шутить не стал, смерив задумчивым взглядом, и в очередной раз от вопросов воздержался. Впрочем, для той информации, что мы искали, хватило бы формы допуска «Б».

Действительно, Антоновы и Григорьев прибыли из Питера с разницей в каких-то два месяца. Про родство ничего не было зафиксировано, и секретных анкет на этих людей никто не заводил. По всем показателям это были среднестатистические жители страны.

Мы с Вовкой дружили много лет. Пусть нечасто, но я бывал у них дома или мы просто встречались на улице. Но ни разу за всё это время мне не попался Илья Григорьев. Скорее всего это было обусловлено тем, что мы жили в Синем, а куратор раньше проживал в Белом секторе. Работал он на погрузке и управлял бульдозером, сгребая мусор на свалке в Наро-Фоминске.

Парней эта информация ничуть не впечатлила. Работа ничем не примечательная, как у многих. Делал Григорьев полезное дело, зарабатывал баллы и деньги. К сожалению, я имел предыдущим вечером беседу с мамой и понимал, что в моей жизни уже ничего не будет так, как раньше. И с Наро-Фоминском у меня связана странная история.

Но осознание того, что мама всю жизнь охраняла Неона, скребло в душе. Правильно, что брат не в курсе. Живёт спокойно, радуется жизни. До недавнего времени ключу никто не угрожал. Возможно, похитители прибора пытались разобраться в настройках. Судя по последним событиям, выяснили, что нужен человек, носитель энергии. Дальше подключили логику. Кому больше всех доверял Краснов? Кто был с ним связан и поддерживал связь после войны?

Необязательно, что проверили одну нашу семью. Могли и по другим боевым друзьям Краснова проехаться. Или написали целый список. Начали проверять, и очередь до нашей семьи не так давно дошла. Остаётся уповать на случайность, а не на то, что Неона вычислили.

Здесь я учитывал, что и меня хотели украсть. Не знали, кто именно ключ? Прокрутив в голове несколько раз эту мысль, я пришёл к очевидному — одного ключа мало. В жизни есть место случаю. Подвёл вертолет, к примеру. Упал, разбился. Да мало ли какая другая ситуация могла приключиться, и нет ключа.

А приборчик хотели сохранить обе стороны. Вероятно, без активации нельзя добраться до внутреннего устройства. Значит, и повторить невозможно.

Объективности ради нужно признать, что Следящим прибор так-то и не нужен. Они задействуют свои способности для поиска паранормалов. Нет паранормалов — нет нужды и желания считывать эмоции людей. Это я вам как специалист говорю. Ощущать постоянное давление на свой мозг крайне некомфортно. Неон в предыдущий вечер радовался словно ребёнок, интересуясь, как я узнаю настроения и эмоции. Ему виделось это чем-то полезным. Мне за эти годы давно надоело и раздражало, когда кто-то проявлял слишком сильные чувства.

Виктория сказала, что стать настоящим сильным Следящим можно после повторного облучения. Как хорошо, что я испытал одноразовый контакт с прибором и не ощущаю эмоции дальше двух десятков метров.

Снова прогнал в голове те давние воспоминания, когда я лежал на шпалах, а над головой с грохотом проезжали вагоны. Без сомнения прибор был где-то внутри. Мама правильно заметила, что это был шанс один на миллион, чтобы три фактора совпали.

Словно на кадре видео я воспроизвёл в памяти, как проехали вагоны, как я продолжал лежать и громко реветь от страха. Потом увидел грязные штаны машиниста, позже ноги кого из учителей, и уже после них ко мне кинулся Неон. Приподнял, успокаивая.

А бежал он от того места, где работал пресс. Учителя решили, что это наиболее опасный участок, и усилили контроль за детьми. Метров сто было, как бы не больше. Неужели ключ на таком расстоянии может действовать?

Стоп.

Сам же решил, что неразумно иметь всего один ключ. А если… если и я тоже ключ? Так сказать, два в одном. О привержености наших родителей делу освобождения от телепатов и упоминать не стоит. Они могли запросто пожертвоать детьми, сделав из них ключи. Получается, что прибор в вагоне проехал надо мной, я, испытывая сильнейшие эмоции страха, включил его, получив небольшую порцию облучения.

Мысль настолько поразила, что я невольно откинулся на кресле, и оно врезалось в стену. Это меня привело в чувство и я осмотрелся. Сидел всё в том же кабинета брата и Протона. Парни тихими мышками (насколько это возможно при их комплекции) замерли в углу, не мешая моим размышлениям.

— И чем ты нас обрадуешь? — первым подал голос Протон. — Прости, ни разу не видел, как генетические умники решают в уме задачи. Со стороны охрененно.

— Сидел, пускал слюну и пукал? — уточнил я.

— Скорее робота напоминал. Не шевелился, не моргал, замер в одной позе и, кажется, почти не дышал. В следующий раз проверю сердцебиение, — пообещал Протон и получил подзатыльник от брата.

— Жека? — вопросительной интонацией намекнул Неон на наши дела.

— Ну… как бы… Вам о чём сначала?

— До того как ты запустил свои процессоры на перезагрузку, мы вашего куратора обсуждали, — напомнил Протон.

— Точно, — кивнул я. — Он один из членов группы, сочувствующих паранормалам и организовал моё похищение.

Сказав это, я снова задумался. Всё правильно. Куратор был уверен, что я ключ, и хотел его получить, но здесь кое-что не стыкуется. Неона тоже хотели украсть. Зачем им два ключа? Версию, что не получили один, поэтому отправились за вторым, отмёл как несостоятельную.

В поход мы стали готовиться в конце июня. Илья Валерьянович лично планировал и резервировал места на дирижабле. Ещё и нас убеждал, как их непросто получить. А зачем? Не проще ли было поехать на грузовом поезде? Между Тулой и Москвой налажено хорошее сообщение.

После войны восстановили всего две ветки железной дороги: Москва-Питер и Москва-Тула. Так-то сами дороги и неповрежденные рельсы много где есть, но обеспечивать на них движение — непростая задача. Даже без компьютеров по древним технологиям пустить поезда слишком трудо- и энергозатратно.

Снова я слишком задумался и погрузился в себя. Очнулся от чьей-то эмоции веселья. Это Протон с братом разглядывали меня, как интересный экземпляр.

— И? — поторопил Протон. — Прикинь, братец твой не дал пульс пощупать.

— Женька, какие доказательства или что ещё? — захотел Неон получить чего-то более материального, чем мои короткие выводы.

— Увы, — показал жестом, что не могу сказать. — Получите разрешение у Тимура Хайдаровича…

— Тогда с нижайшим поклоном осмелюсь напомнить вашему умнейшеству, что у нас назначена встреча с бывшим куратором, — изобразил Протон шутовской поклон.

— Действительно, как быстро время пролетело, — спохватился я.

— Вертолёт не берём, рядом со швейной фабрикой не приземлиться, — сообщил брат. — И лучше поторопимся, чтобы не заставлять даму ждать.

Как потом выяснилось, гнали электромобиль мы зря. Я ещё на полпути мог сказать, что толку от этой встречи не будет.

— Зря проездили, — не удержался от замечания, когда спустя двадцать минут после назначенного времени женщина не появилась.

— Сказала, скоро будет, — ответил Неон, успевший позвонить бывшему куратору два раза.

— Толку-то? Ничего она и не скажет, — ответил я на автомате, озвучив свои предчувствия.

— Ты прямо как Следящий предвидишь ситуации, — хохотнул Протон и примолк, чтобы через пару секунд продолжить: — Зачем Виктория Краснова приезжала?

Брат с шумом втянул в себя в воздух и не смог подобрать нужной фразы.

— Всё равно хотели уточнить его уровень допуска, — меланхолично заметил я, намекая брату на Протона. — Зато ты теперь знаешь, что напарник не дурак.

— Повезло-то как, — добавил сарказма в голос Неон.

— Смотрите, наша Церера появилась, — прервал беседу Протон.

Меня в форме и со значком службы правопорядка куратор узнала не сразу. Вид имела недовольный и ворошить события прошлого не хотела.

— На повторную комиссию я не пойду. Так и передайте своим психологам.

— Мы хотим просто спросить о причине, почему вы ушли из группы.

— Молодые люди, какой там штраф за отказ от сотрудничества с правоохранителями?

— От пятидесяти до ста баллов, — бодро ответил Неон.

— Пусть пятьдесят снимают, а меня оставьте в покое.

— В данном случае могут быть все сто, — поправил я. — Идёт расследование убийства социальной группы.

— Что-то я такое читала по новостям, — задумалась женщина. — Это мою бывшую группу убили?

— Восемь человек. Остались живы я и Владимир Антонов.

— Лучше бы и этого змеёныша придушили, — зло прищурилась куратор.

— Так как насчёт наших вопроса? — напомнил Протон.

— Вот у выжившего Антонова и спрашивайте. Когда он честно всё расскажет, я приду подтвердить. До свидания, — резко прервала женщина разговор и ушла.

— Брат, последнее время я столько всякого узнал о твоём друге, — прокомментировал Неон. — Тебя как, вообще, в эмоциональном плане это не напрягает?

— Смотря что. Если ты о Вовке, то он на удивление слегка грустит и, судя по всему, угрызениями совести не мучается.

— Жека, так ты что, и вправду Следящий? — ахнул Протон.

— Поехали в управу. Почему мы в голове взрыватели носим, а тебя обошли стороной? — подтолкнул брат напарника в спину.

— Да там и нет уже никого, — слегка поупирался Протон.

— Ничего, вызовем сейчас лаборантов, они к нашему появлению успеют вернуться. Дело-то срочное.

— Не такое и срочное, — заупрямился Протон.

— Как раз и узнаем. Позвоню для начала Абдулову.

Протон перестал изображать жалостливый взгляд и послушно забрался в салон. Похоже, домой мы попадём не скоро. Всё бы ничего, но, не застав нас вовремя, мама уточнит где мы и начнёт сама ужин готовить. А это, знаете ли, чревато. Пусть у нас в квартире формально две кухни, и я какое-то время могу пользоваться второй, но отмывать помещение всё равно мне.

Повезёт, если мама купит продукты в аппарате, а не решит «подстрелить на ужин птичку». Интересно, у тетеревов сейчас сезон? Хотя родительница и за утками на пруд может пойти. За стрельбу в общественном месте с неё баллов десять снимут.

— Пока провозимся, я с голоду помру, — снова начал канючить Протон.

— О боже, ужин! — сообразил брат, какой незабываемый вечер нас ждет. — Жека, звони маме. Скажи, что мы из столовой управы еду принесем. Сдадим этого лаборантам и рванём домой.

— Вы меня бросите без поддержки? А открыть секреты и поговорить? — с обиженными интонациями в голосе произнёс Протон.

— Поверь, друг, сегодня не до секретов. Я уже молюсь, как древние люди, чтобы мать за мамонтом не отправилась, решив порадовать нас свежатиной.

Посмотрев на браслет, я забеспокоился ещё сильнее. Время приближалось к девяти вечера, а мама не отвечала.

Вообще-то обычно от свежего мяса я не отказывался, если его разделывали и потрошили в лесу, а не у нас на кухне, но с мамы станется устроить на лоджии шашлыки. Мои опасения по поводу экстремального ужина вовсю подтверждало и предчувствие.

— Можем уже не спешить, — откинулся я на спину сиденья.

Маме так и не дозвонился. Значит, она занята добыванием пропитания для семьи.

— Это вот так работает? — оглянулся на меня Протон. — Ты видишь будущее?

— Предчувствую. Особенно когда полная жопа.

— Так уж и она? — заволновался сильнее Неон.

— Не… не так чтобы, но мне же всё мыть и пристраивать по морозильным камерам.

Тут как раз мама вышла на связь и радостно просветила:

— Женька, я телёнка у волка отбила. Хищника там же и бросила. Съездите завтра, отвезите в крематорий, а то я вся вывозилась в крови, пока мясо рубила.

— Телятина парная на ужин, — огласил я меню. — Протон, можешь после процедуры прилететь к нам. И вообще ближайшую неделю с нами питаться.

— Лучше я в столовой покушаю, — отозвался Протон. — Вы, Журавлёвы, всем семейством в голову ударенные.

— Какие уж есть, — подтвердил брат, высаживая напарника у дверей управления.

Глава 13

— У нас какие были планы? — поинтересовался я у брата, натирая солью ногу той говядины, что мама у хищника отбила.

— С утра как раз таки ничего и не запланировано. Можем спокойно съездить и сжечь волка.

— Отчёт Абдурову, — напомнил я.

— Протон написал, но ты же сам понимаешь… — намекнул брат на ситуацию.

Проблема была такая, что я не знал, как к ней подступиться. Мои соображения и даже то, что я вроде как Следящий, вместо доказательств не предоставить. Ничто не указывало на причастность Григорьева или Антоновых к последним событиям. Все они были далеко от места происшествия, имели алиби и безупречную репутацию с большим числом социальных баллов. Давние события и мои подозрения по поводу прибора и ключа к делу не прицепишь.

С ключом или ключами совсем непонятная история. Со слов мамы, закладывал параметры собственного сына в качестве ключа наш отец. Кто мешал ему заложить туда не один, а два? Пусть не сразу, а по прошествии времени.

Вариантов может быть несколько. Один из которых, что сама мама не в курсе второго ключа. Так-то и у меня доказательств нет. Тогда на свалке мамы не было. Она опиралась на слова Неона. А я припомнил, что он стоял слишком далеко для любого воздействия. Это я как человек, чувствующий эмоции, мог сказать почти со стопроцентной гарантией. Есть, конечно, небольшая вероятность, что существует третий ключ и он тоже тогда находился на свалке.

Совсем отрицать третьего, а то и четвертого человека, кто мог активировать прибор, я бы не стал. Однако мама уверяла, что споры по его уничтожению велись и сразу после похищения, и потом, когда Краснов оставил устройство у себя. Рискнул и потерял сына. А после и сам прибор. Не самое разумное решение для того, кто предсказывает будущие события.

Может, он и предсказал, знать бы что. К примеру, раскрытие тайной группы, сочувствующей паранормалам, можно засчитать в качестве компенсации. Я не помню Краснова, но если он имеет принципы, схожие с мамиными, то без проблем мог поставить интересы страны выше жизни сына. Хотя так-то мамочка у нас заботливая. Вон, целого телёнка на прокорм приволокла.

Не подумайте, что в Москве нет птицефабрики или скотобойни с откормленными бычками. Просто поколение, прошедшее войну, частенько охотится, ностальгируя таким образом. Мама и мне пыталась объяснить что-то там про инстинкты добытчика, которые почему-то у меня должны проснуться.

— Жека, бери снайперку и, наверное, автомат. Прочешем округу. Вдруг кого подстрелим, а после и маминого волка в крематорий завезём.

Без дрона и какой-либо подготовки рассчитывать можно было только на то, что труп волка заинтересовал птиц из числа падальщиков. Одно время ворон активно истребляли. Я не застал того, что рассказывал отец. Эти птицы наряду с крысами доставляли немало хлопот городским жителям.

Собственно, мои предвидения по поводу ворон оказались верными, но брат вначале хотел проверить округу на предмет волков или рысей.

Походили немного, но всё без толку. Часа через полтора Неон сообразил спросить о моём предвидении, а после предложил отправиться в тир. Нужное дело. Я же официально числюсь в службе правопорядка. Придётся сдавать нормативы по стрельбе.

Так мы и потратили весь день, ничего, на мой взгляд, полезного не сделав. Уже под вечер дозвонился Абдулов с сообщением, что Илья Валерьянович умер, а Виктория приедет к обеду следующего дня.

— Совесть замучила и умер? — непонятно кому задал брат вопрос.

— Скорее всего закладки сработали. Понял, что не сможет оправдаться, вот и активировал, — ответил я.

По крайней мере мне именно так и виделась ситуация. По этой причине встречаться ни с кем из Антоновых я не хотел. Слишком долго мы дружили, слишком много общих воспоминаний. Трудно поверить, что эти люди много лет маскировали свои истинные чувства и эмоции.

— Женька, а почему ты не предсказал смерть куратора? — поинтересовался Неон.

— Как ты себе это представляешь⁈ — возмутился я. — Я что, каждый чих любого человека должен предвидеть? У меня предельное расстояние меньше пары десятков метров.

— Но ты же не вышел из дирижабля, — напомнил брат.

— Так то касалось лично меня и моей безопасности, — пояснил я.

— То есть если что-то не угрожает тебе, то ты не чувствуешь?

— Возможно, — не стал я давать стопроцентный утвердительный ответ. — Ты же понимаешь, что я много лет скрывался ото всех и не разрешал себе никаких экспериментов.

— Нужно у Красновой более подробно спросить, — предложил Неон.

Виктория, прилетевшая на следующий день, и внешне, и внутренне демонстрировала недовольство. Потребовав у Протона список опрошенных свидетелей, попеняла нам на медлительность.

Протон её к Абдулову направил, попутно напомнив, что она не является нашим непосредственным начальником. А про то, что девушке всего двадцать лет, тихо пробурчал себе под нос. Уж не знаю, что там Краснова наговорила Тимуру Хайдаровичу, но нас он вызвал к себе уже через несколько минут.

И снова непонятные претензии про медлительность.

С трудом я успел вставить вопрос по поводу куратора и услышал в ответ нечто невразумительное. Как я понял, Виктория сумела уловить отголоски вины и сожаления о чем-то. Как только начали задавать специальные вопросы, чтобы по ним отследить эмоции, так мужчина предпочёл смерть, не назвав ничьих имён. Эсбэшники отреагировали быстро и связались с Москвой, потребовали допросить жену Григорьева.

— Я буду работать с вами в группе, — заявила Виктория, после того как Абдулов закончил нас «воспитывать».

Протон аж воздухом поперхнулся, посмотрел на неё с недоумением и напомнил, что девушка вообще-то не состоит в штате.

— Ты только представишься как Виктория Краснова, и можно расследование сворачивать, — дополнил я.

— Я не буду свою фамилию называть, — заупрямилась девушка.

— Тогда и на лицо маску накинь, чтобы деда никто не припомнил, — заметил Абдулов.

— С женой Григорьева мы сами поговорим, — снова вклинился я, — но хочу напомнить, что приехал куратор из Питера. Вдруг там остались какие-то связи, нужно кому-то проверить.

— Тогда я вылетаю в Питер, — тут же отреагировала девушка, мгновенно поменяв своё предыдущее решение.

Протон у неё за спиной показательно закатил глаза. Ну не идиот? Рядом с эмпатом так явно демонстрировать негативное отношение. Виктория аж кулачки сжала.

— Я докажу вам, что умею работать! — бросила она фразу, прежде чем покинула кабинет.

— Обидели девушку, — посмотрел брат на напарника с осуждением.

— И что я могу с мыслями сделать? — пожал плечами Протон. — Они же сами в голове бегают-бегают.

— Отвлекся бы, разглядывая фигурку, — запоздало порекомендовал Абдуров.

— Чтобы она мне ещё претензии сексуального плана предъявила? Нет уж. Жека, ты серьёзно подумай, стоит ли за такой кралей ухаживать? Гонору много, а качества работы мы пока не увидели.

— Ничего я такого не планировал, — возмутился в ответ. — Это вы мне её сватаете. Я вообще не понимаю зачем?

— Во-во, — кивнул Протон. — Ты у нас из интеллектуалов, с повышенным айкью, а девочке Вике, кроме внешности деда, ничего толком и не перепало.

— Она Следящая, — напомнил Абдулов. — И она, кстати, права. Слишком медленно вы ведёте расследование.

— Женька же назвал виновных, — удивился брат.

— Это его личные предчувствия. Где имена исполнителей? Кто убийца, где, в конце концов, дирижабль⁈

— Эмм… — не смог ответить ни на один из вопросов Неон.

— Выметайтесь из кабинета и займитесь делом, — выгнал нас Абдулов.

В списке наших дел был опрос оставшихся родителей, жены Григорьева и по возможности поиск следов дирижабля. Последний пункт под большим сомнением. На вертолётах его не отыскать. Нужно отправлять такой же дирижабль, чтобы добросовестно прочесал район Тулы. Хотя по прошествии стольких дней с таким же успехом искать можно и на Урале.

— Давайте с родителями ребят закончим, — предложил Неон.

— Иванову дозвониться не получилось, — напомнил я.

— По адресу съездим, на работу слетаем, — решил Протон и, вопросительно посмотрев на меня, уточнил: — А сейчас к Шишкиной?

С мамой Марсианы мне встречаться не особо хотелось. Её переполняли такие эмоции, что мне физически тяжело было находиться рядом. По какой-то причине женщина винила меня в смерти дочери, и исходящий негатив буквально зашкаливал.

— Будет предъявлять претензии, мы её приструним, — правильно распознал мою нерешительность брат. — Звоним, договариваемся?

— Давай, — не стал я отказываться.

Лучше закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться. Горе матери я понимал, но ничего поделать с этим не мог. Неон договорился о встрече вечером. И чем заняться в этот период, не придумал. Но нужно же изображать бурную деятельность.

— Может, доедем до клуба, где получали электромопеды? — предложил я.

— Интуиция? — разом взбодрился Протон.

— Просто заполняю паузу и прибавляю пункт к отчёту, — честно ответил я.

Как потом оказалось, идея с клубом была не самая удачная. В нас видели именно представителей правопорядка, и кладовщик потребовал найти взятые напрокат мопеды. Отказа он не принимал и возмущался халатностью тех самых правоохранительных органов.

— Из десяти мопедов вернули один! Безобразие! — возмущался мужчина. — У меня, между прочим, ремонтная мастерская, а я должен тратить время на прокат техники. И зачем мне это?

Далее мы услышали историю, как навязали этому бедолаге такую общественно-полезную работу, приманив ежемесячными социальными баллами в десять единиц. Со стороны выглядело всё «красиво». Работая рядом в мастерской мужчина совмещал ремонтную деятельность с прокатом малой техники. Заодно её обслуживал, но и нёс материальную ответственность. И на данный момент у него недостача, девять мопедов, затерявшихся где-то у СБ.

Брат только начал названивать нашим коллегам в Тулу, а я уже сообразил, что меня смутило.

— Почему девять, а не восемь? — спросил, сообразив, что Антонов с нами не летал и нужды получать электромобиль у него не было.

— Вас же в группе стандартное число, десять человек, на каждого по мопеду. Один вернули, — как для ребёнка, «разжевал» кладовщик.

— Интересно как, — встрепенулся Протон. — Для чего Антонов получал мопед?

— Чтобы следов не оставить, — задумался брат.

— У него алиби, — напомнил я. — Но позвонить и узнать по этому поводу нужно. Кстати, — обратился к кладовщику, — вы сами почему не позвонили?

— Не один раз пытался связаться с вашим куратором, — раздражённо посмотрел на меня мужчина. — Никто так и не ответил.

— Мопеды на куратора оформляли? — спросил Неон и получил утвердительный кивок.

— Мог и он сам взять девятый, — начал рассуждать вслух Протон, но тут ему ответили из Тулы.

Несколько минут переговоров, отсылки на других людей, и наконец напарнику брата удалось выяснить, где мопеды, и даже договориться об отправке их грузовым поездом до Москвы. Пообещали вернуть восемь.

Парни попытались узнать у меня, где девятый мопед. Предложил им погадать по звёздам. Когда-то в старые времена был такой обычай. Я им что, маг из фэнтезийных рассказов? Оно, конечно, приятно, что они верят в мои возможности и умственные способности, но всему есть предел. Григорьева вообще могли использовать втёмную, не выдавая истинных причин.

Эта мысль посетила меня, когда мы с женой куратора беседовали. Молодая женщина пришла в управление с ребёнком. Оставлять малыша одного она категорически отказалась. Нервничала сильно, держалась на грани истерики, но добросовестно отвечала на все вопросы. Про смерть мужа в СБ ей не сообщили, ну и мы говорить не стали.

Неон спрашивал, напарник следил за выражением лица женщины, я прислушивался к эмоциям. Ничего не разобрал в том месиве страха, паники и волнения.

— А я говорила Илье, что не нужны нам эти баллы. Столько хлопот, — возмущалась супруга куратора. — Пусть я не работаю, но мне же считают баллы за материнство, ничего не снимают. Мы ведь на хорошем счету. Правда же? — с надеждой посмотрела она на Неона.

— Куратор лично не проследил за подопечными, группа погибла. Идёт расследование, — деликатно ответил брат.

Допрос-беседа прекратился, когда малыш раскапризничался. Ему не то спать, не то кушать потребовалось. Я жестом показал, что больше ничего полезного не узнаем, и женщину проводили до рельсовика.

Вообще-то мы готовы были на вертолёте её отвезти. Нам примерно в тот район к Шишкиной лететь, но Григорьева категорично отказалась.

— Она могла и не знать ничего о делах мужа, — резюмировал Протон.

— И были ли те дела? — заметил я.

— Жека, ты же сам заявил, что куратор виновен, — удивился брат.

— Сочувствовать паранормалам мысленно не является преступлением. Если он не стрелял в ребят, то формально ему нечего предъявить. Всё зыбко и на грани ощущений.

— Нужны доказательства, — согласился Протон, запрыгивая в кресло пилота. — Пристёгивайтесь, полетели.

— Ты опять забыл поставить вчера вертолёт на зарядку, — попенял Неон напарнику, мельком глянув на дисплей.

— И где я его у дома поставлю? — начал оправдываться Протон. — У нас площадки на маленькие вертолёты рассчитаны, а не на служебные.

— Ехал бы домой на мобиле, — предложил брат. — С такой зарядкой придётся думать, куда лететь после Шишкиных. Так застрянем где-нибудь, вот стыдоба будет!

— Женьку пошлём, привезёт нам аккумулятор.

— «Привезёт аккумулятор», — механически повторил я. — А ведь знакомство Антоновых с малой группой началось с того, что Кирилл и Павел выручили их вертолёт.

— Там зима была, мороз, не наш случай, — поспешил ответить брат, закрывая двери вертолёта.

— Зима, мороз. Что они делали в Сером секторе? Искали или прятали? — задался я вопросом.

Протона и брата так поразил мой вопрос, что они передумали взлетать и с удивлением уставились на меня.

— И какие в таком случае могут быть выводы? — осторожно поинтересовался Неон.

— Убрали свидетелей — Кирилла и Павла, — предположил я. — Но это приблизительно. Не настаиваю на такой версии событий. Давайте поспешим, а то неудобно перед мамой Марсианы получится.

На самом деле я действительно спешил разобраться с вопросами к этой женщине. Об одной мысли, что придётся окунуться в её эмоции, ломило зубы.

Реально всё оказалось ещё хуже. Даму не смутили ни мой значок правоохранителя, ни брат с Протоном. Схватив меня за грудки, она самым натуральным образом решила вытрясти душу.

— Ты подонок! Марсианочка так и предполагала, что ты зажравшийся выродок уцелевших убийц!

— Гражданка Шишкина, — попытался Неон вырвать меня, — это оскорбление.

— И ты заткнись! Девочек убили из-за того, что этот трус отказался ехать.

— Почему их убили, мы и пытаемся выяснить, а вы мешаете следствию, — пришёл на помощь Протон и оторвал мою тушку от разъярённой женщины.

Мне к тому моменту слегка поплохело. Слишком близко я стоял к ней, слишком яркие и агрессивные эмоции впитывались в мой мозг.

— Я жалобу напишу, я найду на вас управу! — продолжала кричать вслед нам Шишкина.

Парни же, подхватив меня под руки, очень быстро тащили в сторону вертолёта, решив, что со свидетельницей мы уже побеседовали. И мы после двинулись не домой, а куда-то на запад.

Только когда приземлились на одной из полян в лесу, я сообразил, что они таким образом обеспечивают мне покой. Даже отошли подальше.

— Жека, позвонишь, как очухаешься! — крикнул брат.

Я угукнул и откинулся на спинку кресла. Эк меня пришибло! Или действительно я совершенствуюсь в навыках эмпатии?

Примерно через полчаса пришёл в себя окончательно. Послушал щебет птиц, вяло подумал, что на эмоции пернатых и животных я не реагирую, и набрал на браслете брата.

— Для полноты картины нам должно не хватить заряда аккумулятора, — с ворчанием занял своё место брат.

Протон с беспокойством включил двигатель.

— Должно хватить, — ответил он, взлетая.

Глава 14

Мы дотянули до ближайшего рельсовика и оставили летающую машинку там на зарядке. Никому бегать за аккумулятором не пришлось, но времени потеряли много. Домой добрались ближе к полуночи. Мама доела все приготовленные котлеты и нам с Неоном пришлось искать что-то из еды.

Не скажу, что мы весь день суетились зря. Что-то узнать у матери Марсианы я и раньше не планировал. Положено опросить, мы и опросили. А вот мысль о том, что Павел с Кириллом могли что-то увидеть, так и засела в мозгу. Если бы не Неон, погнавший меня спать, я бы до утра ковырялся в карте Москвы, прикидывая и так и эдак район поиска.

Прикидывал я уже, что если спрятать любую, даже крупную вещь в нежилом секторе, то отыскать сможет только тот, кто её прятал. Почему я так зациклился на поиске именно прибора, и сам ответить не мог.

Искать тот самый уникальный прибор дело бесперспективное. Серые секторы закрыты для проживания людей. Там нет электричества, воды и тепла. Развалины будет вывозить и разбирать не одно поколение. Москва конца двадцать первого века была огромным городом со сложной инфраструктурой. Сейчас мы не пользуемся и десятой частью того, что понастроили предки.

Проснулся я от осознания, что ощущаю мамину раздражительность. С опаской выглянув в коридор, не обнаружил родительницу рядом, поискал на кухне, после предположил, что она в ванной, где резко прекратили подачу горячей воды. Каково же было моё удивление, когда Неон, услышав моё хождение по квартире, вышел из своего кабинета с сообщением, что мама, по идее, должны уже «седлать» вертолёт.

— Жека, ты чего? — продолжал недоумевать Неон.

— Расстояние моей эмпатии снова увеличилось, — ошарашенно сообщил я.

— Ты ж говорил, что совершенствуешься. Сильные эмоции, переживания после смерти группы.

— Скорее всего, — согласился я.

— А какие ещё версии допускаешь? — не успокоился брат.

— Других нет, — легко соврал я. — Омлет на завтрак будешь?

Про сумасбродную идею, посетившую меня недавно, брату говорить не стал. Он же не в курсе, что существуют ключи. Зато я знаю, как и кто активирует прибор. И отчего-то мне кажется, что я повторно «облучился». Я же сам по себе ключ. Прошёл-пролетел мимо прибора и хапнул порцию чего-то там непонятного.

Осталось отследить мои передвижения и прикинуть день, когда это могло случиться. Район всё равно огромный, не исследуешь, не найдёшь. Зато можно примерно просчитать, кто из людей там был. И если найдутся знакомые, то круг сузится.

— Аккумулятор заправлен, бутерброды в боксе. Напитки там же, — отчитался Протон, стоило нам с братом появиться в управлении.

Из неопрошенных родителей у нас остались Лизины и Ириды. Мы дружно попробовали дозвониться хоть кому-то из Ивановых, но безрезультатно.

Зато с отцом Лизы получилось пересечься довольно быстро. Он сам пришёл по нашей просьбе в управление. И ничего нового мы не узнали. Настроение у девушки было приподнятое. Радовалась отпуску, тому, что в группе много парней. Чуть сожалела, что самого перспективного парня «захомутала» Марсиана. Не сразу я сообразил, кого у нас считали перспективным. Только ухмылка Протона подсказала, что зря я себя так низко оцениваю.

В моей университетской группе, где все с модификацией генов в сторону интеллекта, я выглядел середнячком. Плюс всю сознательную жизнь скрывал, что обладаю чем-то схожим с телепатией. Специально сторонился студентов и, кроме встреч с социальной группой, нигде не развлекался. Вовка так и писал, что у меня низкая самооценка.

М-да… Вовка. Когда-то придётся посмотреть ему в глаза и задать неприятный вопрос о принадлежности к паранормалам. Абдулов прав, говоря, что пока нет никаких зацепок, доказательств или материальных свидетельств, предъявить Антоновым нечего. Интересно, зачем они целенаправленно сближали нас с Вовкой? Совпадение или расчёт на то, что я немного не такой как все? Как эти люди вообще могли меня заподозрить? Чем руководствовались и почему не проявляли себя столько лет?

Заметив мою погрустневшую физиономию, Протон начал шутить на тему Виктории Красновой.

— Приедет, снова нам накостыляет, Абдулову пожалуется, — подначивал он меня.

Вообще-то со стороны смотрелось всё печально. Который день мы топтались на месте. Объективности ради не только мы одни. СБ Москвы и Тулы носом землю рыли, но с тем же успехом. В отчёте имелась экспертиза тел, места убийства и наши с Неоном показания. Официально мотивов и причастных людей так и не обнаружили. Мои ощущения и предсказания документально не оформлялись.

— Сегодня нужно отыскать Ивановых, — решил брат. — Адреса работы и проживания есть, будем искать.

— Попаримся в бронежилетах или хватит касок? — уточнил Протон. — Плюс двадцать семь на улице.

— Мне мама голову открутит, если я Женьку без полной защиты куда-то отпущу, — вздохнул Неон, вытаскивая ту самую защиту.

Не скажу, что каска и жилет были слишком тяжёлыми. Сверхпрочный пластик, ставший популярным ещё до войны, был удобным, крепким и лёгким. Только летом в жару тело и голова в них потели. Основной вес задавало оружие, но без этого никуда не деться.

Начать решили с работы отца Ириды. Он же пилот, на станции дирижаблей должны сказать что-то определённое.

Нам и сказали. Не появлялся там Иванов уже четвёртые сутки. И до этого пропустил одно дежурство. В сумме получилось, что его не видели с начала августа. Начальник даже пять баллов штрафа выписал, но ответа на свои действия не получил. Нехитрыми вычислениями мы пришли к выводу, что никто видел отца Ириды после крематория.

— Жену его не ищите. Она обычно с начала лета на юге, помогает в садах, — просветил один из коллег Иванова.

По адресу Ивановых мы все же полетели. Причём адрес нас сильно удивил. Обычно в социальную группу собирают молодёжь, проживающую примерно в одном районе. Если разные сектора, но граничат друг с другом, то вполне подходят.

Разумно было предположить, что Ирида должна проживать поблизости от Синего сектора или в нём. А тут вдруг оказалось, что её семья выбрала старый район Москвы с коттеджами. Никто не запрещал селиться в таких местах и даже заводить хозяйство. Ну нравится людям иметь свежие куриные яйца и растить укроп, кто ж им запретит?

Я бы от подобного домика тоже не отказался при условии, если бы кто-то взял на себя бытовые хлопоты, стал следить за работой солнечных батарей, качать воду насосом. Зимой, вероятно, дрова для печки колоть или что там с ними делают. Немного это всё утомительно, но при желании решаемо.

— Читал я про этот район, — радостно оповестил Протон после приземления. — Говорят, что в подвалах домов до сих пор можно найти запасы продовольствия и оружия. — Забыл название этого местечка, что-то там про деньги.

— Район Рублёвка, — просветил я, поскольку тоже много чего читал.

Изначально телепаты выбрали для своего проживания именно это место. Но воевали здесь немного, ничего не разрушили, сами сбежали. Спасибо Следящим, которые могли предсказывать и отслеживать пути перемещения телепатов. Заборы и ворота не только у этого дома, но и у других были крепкими. Удивительно, даже старые рекламные баннеры сохранились. С растительностью тоже кто-то боролся, подстригая кусты.

— Заброшенным дом не выглядит. Здесь жили или живут, хотя дома нет никого, — постучал повторно носком ботинка в ворота Неон. — Жека, чьи-либо эмоции ощущаешь?

— Нет, но как-то мне… не так. Для эмоций далеко. И всё хреново. Слева опасность! — крикнул я.

— К вертолёту! — моментально отреагировал брат, схватив меня за рукав и задвигая себе за спину.

— Вы чего? Вообще-то тихо, никого и ничего нет, — покрутил головой Протон, сняв автомат с плеча. — Смотрите-ка, башня. Водонапорная или Иванов с неё сразу на дирижабль прыгал?

— Ложись! — заорал вдруг брат, толкая меня за угол.

Звуки выстрелов я не услышал, а скорее увидел. «Фьють, фьють» — выбило пыль с поверхности земли в нескольких шагах от того места, где мы только что стояли.

— С башни стреляет! — первым определил направление Протон.

— Жека, звони, вызывай поддержку, — скомандовал брат, целясь в кого-то из пистолета.

Расстояние для пистолета предельное, толку от этого почти никакого. Разве что немного припугнуть стрелка. Вдумываться в действия Неона с напарником я не стал и поспешил связаться с диспетчерской службой, кратко сообщив, куда мы прилетели, кого искали и что в итоге вышло.

— Вертолёты в пути, — отчитался брату.

— Смотри по сторонам, чтобы с тыла к нам никто не зашёл, — ответил Неон.

До своего транспорта мы добежать в любом случае не успевали. Участок дороги полностью простреливался. Скорее всего долго держать нас в напряжении стрелок не будет. Если сразу не попал, должен сообразить, что мы запросили помощь. До её прибытия можем и за углом посидеть.

— У меня все, патронов больше нет, — сообщил брат Протону, который стрелял из автомата. — Жека, дай свой пистолет.

— Не дам, — категорично отказал я. — Мама будет ругать. Держи запасную обойму и не стреляй понапрасну. Вдруг откуда-то ещё люди придут, а ты всё потратил.

— Да, что-то я не рассчитал. Ты прав, мама предупреждала, чтоб носил с собой полный комплект. Кто же мог подумать!

Дослушать причитания брата я не успел. Чем-то меня приложило в левое плечо я, потеряв равновесие, ещё и головой ударился о землю.

— Второй этаж дома Ивановых! — выкрикнул Протон. — В укрытие!

— Где оно, то укрытие? — шипя сквозь зубы, пополз я к забору. По идее, чем ближе к нему, тем меньше меня будет видно.

— Женька, ты как⁈ — переживал брат.

— Не высовывайся. Ждем подмогу и всё будет хоро-о-ошо, — сумел ответить.

Плечо горело, но крови не было. Бронежилеты нового поколения осколки хорошо держали. Ушиб будет сильный. Наверняка неделю левой рукой ничего делать не смогу.

Я был на сто процентов уверен, что мы не умрём сегодня. Чтобы подбодрить парней, сообщил об этом. Ещё и на звонок браслета ответил вполне бодрым голосом.

— Семь минут, — кивнул я на небо, подразумевая вертолёты и помощь.

Из дома ещё немного постреляли и затихли. Нас прикрывал хороший кирпичный забор. По идее, достать можно, если кинуть гранату. Как вариант, подойти вплотную к забору и, перегнувшись через него, подстрелить нас.

Те, кто устроил засаду, гранат не имел и дожидаться подкрепления службы правопорядка не стал. Стрельба полностью прекратилась. Я надеялся, что убийцы убегают куда подальше, сверкая пятками.

— Наверняка уходят, — с сожалением в голосе подтвердил мои мысли Протон. — Чего они вообще стрелять начали? Неужели мы нашли логово паранормалов?

— Нас ждали, — ответил я. — Мы же звонили Иванову последние три дня. Он не отвечал. Легко предположить, что пойдём искать на работу и домой. Мы и пришли.

— Зачем им нас убивать?

— Не тебя, а нас с братом, — поправил я.

— И что в вас особенного? — удивился Протон.

— У тебя не та форма допуска, чтобы я ответил. Но могу сообщить, что меня это тоже удивило. Если помнишь, до этого меня и брата планировали похитить.

— Летят, — прервал нашу беседу Неон.

Шесть вертолётов кружились уже близко. Протон начал перечислять по браслету, откуда по нам стреляли и куда могли побежать стрелки. Три вертолета начали поиск, а ещё три приземлились поблизости.

Сразу нашёлся какой-то командир, начал приказы отдавать. Громко, криком. Все пытались друг у друга что-то узнать и перекричать шум от лопастей вертолётов. Плюс эмоции у всех зашкаливали, а у меня плечо раненное. Левую сторону тела не чувствовал и всё остальное до кучи навалилось, так что я сам не заметил, как отключился.

Пришёл в себя от маминого голоса, обещавшего перестрелять всех и вся, включая Абдулова.

— Я сама хирург и знаю, что лучше, — доказывал родительница. — Пусти, а то схлопочешь. Поверь, стерильность моего автомата тебя будет беспокоить в последнюю очередь.

В общем, сопротивления маме никто не оказал и она ворвалась в медицинский блок, где я лежал. Быстро окинула взглядом помещение, глянула на дисплей. Дошла до окна, даже под капсулу заглянула и только после этого обратилась ко мне.

— Сын, ты как?

— Уже неплохо, чем-то обкололи. Не в курсе, что там у меня?

— Перелом ключицы, ушиб мягких тканей. Легкое сотрясение головного мозга. На шлеме след остался. По касательной чиркнуло.

— Надо же, не заметил, — удивился я.

— Там слегка задело. Стрелок не слишком опытный. Но хотели убить.

— И меня, и Неона, — согласился я с мамой. — Что-то изменилось, и ключ им уже не нужен.

— Есть идеи, почему вас решили убрать? — задала мама вопрос, на который я пока не мог ответить.

— Подумаю, — пообещал я.

— Домой забрать или до завтра здесь полежишь? — уточнила мама.

— Людей поблизости мало, полежу, — не рискнул я покидать медицинское учреждение.

Кроме мамы, дежурный врач больше никого не пустил и заверил, что у меня всё нормально. Левую руку с жесткой фиксацией придётся недели две держать, синяк сойдет раньше, и, собственно, больше ничего мне не грозит. Это медик просто не в курсе того, что на нас с братом объявлена охота. Между прочим, странный и нелогичный поступок.

Поужинав и поспав немного, я продолжил ломать голову над этим вопросом. Ответов могло быть всего два: больше нет прибора (сломан, уничтожен, потеряли) или это не те люди, кто ищет ключ. Какая-то третья сила?

Допустим, групп сочувствующих параномалам больше одной и они между собой соперничают, тогда всё неоднозначно и запутанно. У одних прибор и нет ключа, у других ни того, ни другого, но они не хотят усиления тех «первых». А как они друг о друге узнали? Или это я чего-то лишнего насочинял?

Факт, что меня действительно хотели убить и засада была. Нас ждали. Убийцам не хватило всего чуть-чуть. Не рассчитывали они на то, что ключ одновременно будет и Следящим, умеющим предсказывать события. Безусловно, я не оракул какой-нибудь, но то, что касается меня лично, ощущаю очень хорошо, а уж опасность, как показала практика, на отлично.

Про то, что Ивановы как-то связаны с паранормалами я и раньше предполагал. Именно предполагал, ни доказательств, ни разумных доводов не имел. К тому же Ириду убили, и мы все видели горюющего отца.

Действительно, почему убили девушку, она ведь «своя»?

Хм… я же пришёл к выводу, что это другая группа. Не согласовали между собой, не распределили обязанности или вообще были не в курсе. Вдруг знать не знали о «соперниках». И всё же в чём-то я не прав. Вовка и Григорьев встретили Ириду с радушием. Илья Валерьянович привёл девушку в нашу социальную группу. Значит, они были знакомы до этого. По крайней мере эмоции Антонова это подтверждали.

Какое-то рассогласование получилось. Группу захватили, всех застрелили и одну Ирину полоснули ножом по шее. Не верю я, что для неё патроны закончились. Что-то другое произошло.

Утром Неон, расспросив о моём здоровье и получив рекомендации по лечению, забрал домой. Аргументировал он это тем, что в больнице управления безопасность мне не обеспечат. Да и передвигаться я уже мог. Смысла оставаться в больнице не было.

Эти капсулы только издалека выглядели солидно. Программы барахлили, диагностику давали усреднённую. Разве что гелевое ложе считалось комфортным. Так у меня дома матрас ничуть не хуже. Тоже подстраивается под изгибы тела.

Грустно, конечно, это всё осознавать. Человечество разрабатывало новые технологии, совершенствовалось, а после раз — и всё. Откатились на два века назад. Словно дикари, используем то, что подобрали на свалках, а сами воспроизвести эти технологии не можем.

Мама ждала дома, и я этому немного удивился. Пока не вспомнил, что в воскресенье мало кто работает. Совсем в днях недели запутался. Раньше у меня была более размеренная жизнь. А тут приключения чуть ли не каждый день, да ещё со стрельбой и смертями.

Вот эта стрельба и объявленная на нас с Неоном охота маму волновали больше всего. Она даже предложила временно поселиться в закрытом бункере где-то в лесу. Мол, там генератор, консервы и даже какая-то рация для связи с СБ имеется.

Еле отговорили её. Всю жизнь прятаться не получится. Ждать удара в спину и пулю в голову каждый день не хочется. Нужно продолжить расследование и найти преступников, пока те сами не разбежались.

— Предполагаю, что существуют две группы, сочувствующие паранормалам, — начал я свой импровизированный доклад перед родственниками. — Они в курсе друг друга. Не сильно дружат и соперничают за обладание прибором. Скорее всего, спорный предмет у Антоновых. Григорьев входил в состав этой группы.

— В принципе согласен, — кивнул Неон. — Ивановы из другой банды и Ириду убили первые. А нас-то за что?

— Мама, пора сказать про ключ. Неон топчется на месте, не понимая происходящего.

— Сам рассказывай, — не стала мама возражать.

— Прибор без ключа не активируется, — начал я вводить брат в курс дела.

Версию выдал ту, что сообщила мне мама. Про возможные два, а то и три ключа я промолчал. Ищут ключ у Журавлёвых, но не знают точно кто это. Вполне так оно и могло быть. Кто сказал, что на брата не охотятся? Причём обе группы сразу.

Глава 15

— Единственное, что я не понял, так это последних событий. Нас хотели убить. Почему? — недоумевал брат.

— Прибор у соперников, вторая группа не хочет давать преимущества, — пояснил я то, до чего додумался.

— Сами хотят быть властелинами мира?

— Неон, я не знаю. У меня столько предчувствий, сколько у Протона эмоций при виде Виктории Красновой.

— Во! Может, её позовем и озадачим?

— Двадцатилетнюю девушку, закончившую школу со средними оценками и помогающую СБ на интуитивном уровне? И вспомни, что никаких преступлений и неординарных ситуаций на юге не случалось последние лет десять. Откуда у неё опыт?

— У тебя тоже опыта нет, — аргументировал брат.

— Он у меня есть. Я всю сознательную жизнь прятал ото всех свой секрет. Опять же учитывай мой айкью.

— Ты категорически против Виктории?

— Брат, на нас объявлена охота. Не хочу рисковать Викторией. Мы имеем преимущество, поскольку никто не знает про ещё одного Следящего. К тому же мой уровень постоянно повышается.

Увеличение расстояния для эмпатии меня серьёзно волновало. Минусов в этом было больше, чем плюсов. Зачем мне знать эмоции людей, проживающих в соседнем доме? Раньше я хотя бы в нашей квартире отдыхал, а теперь чувствовал столько народу разом, что всерьёз опасался за своё здоровье.

Не давала мне покоя и мысль, что я повторно попал под излучение прибора. Ладно мои способности, но включённый нечаянно прибор мог начать выполнять то, для чего он и был предназначен. Возможно, появились уже не сочувствующие, а самые настоящие телепаты, влияющие на мозг и подчиняющие себе людей. А это уже война.

— Зачем вообще сохранили этот прибор⁈ — возмутился брат. — Женька, есть мысли?

— Есть, — заверил я. — Краснов очень сильный Следящий. Представь, что у него в голове настоящий процессор, высчитывающий варианты событий, и интуиция, подтверждающая правильный выбор.

— И какая тогда польза от прибора? — поторопил Неон.

— Не будь его, всё это так называемое подполье сидело бы тихо-мирно по углам. Копили бы силы, возможно, даже изобретали бы аналог прибора-излучателя.

— А тут они все выползли, — продолжил брат мою фразу. — Оно того стоило?

— Видимо, да. Хотя я тоже не понимаю смысл таких жертв. Не забывай, что убит сын Краснова, ребята, да и мы сами чуть не погибли. Три месяца назад никто и думать не думал, что такое возможно.

— Отец, — напомнил Неон.

— Согласен. Он точно часть цепочки событий. Но пока я не могу понять, как именно связан. Узнал или увидел что-то, и был устранён одним из первых.

— Ты уже не допускаешь мысли, что это был несчастный случай?

— Безусловно, нет. Ещё я предполагаю, что старшее поколение, прошедшее через диктатуру паранормалов, имеет зачатки особых способностей. Вспомни нашу маму, когда она говорила, что чувствует телепатов рядом.

— Все смеялись ей в спину, — грустно подтвердил Неон.

— Скорее всего, она тоже попала под облучение. У Краснова активировались сильные способности, у других людей чуть-чуть, на уровне слабой интуиции, помогающей им выжить во время войны.

— Действительно помогающей. Без твоих предчувствий мы бы там и остались у дома Ивановых.

— Территорию проверили, что-то нашли? — поинтересовался я.

Брат кратко пересказал результаты обыска дома Ивановых.

Ничего странного и необычного там не обнаружили. Дом для семьи среднего достатка. Аккуратные грядки во дворе, сад с фруктовыми деревьями. Ивановы или кто-то другой ухаживали и за соседними участками, не давая дикой растительности поглотить дворы. Сорняки безжалостно уничтожались химикатам, деревья обрабатывались, трава стриглась.

Небольшой склад оружия в доме ни о чем не говорил. Сейчас у каждой семьи имеется резерв вооружения. Зверьё и хищники могут зайти далеко в город. Читал я в новостях, как на юге пришлось серьёзно бороться с нашествием кавказских барсов-людоедов. В Подмосковье таких серьёзных хищников не водится. Но даже кабан может убить человека.

Вообще-то стрелять из пистолета в секача глупая затея, но в безвыходной ситуации вполне годится в качестве последнего шанса. Мама для серьёзной охоты предпочитает многозарядный карабин и патроны с особыми калиберными пулями. Ей такие продают, но продажа патронов в Туле для населения ограничена. Можно хоть вагон оружия дома припрятать, но стрелять реально будет нечем из-за отсутствия боеприпасов.

Многие занимаются кустарщиной и сами снаряжают патроны. В волжских княжествах это жуткий дефицит. Ходят слухи, что они чуть ли не на чёрный порох перешли. В принципе, я пробовал и из арбалета стрелять. Не деревянного, конечно, а современного, из углепластика и дюраля, с виброгасителем и оптическим прицелом.

У мамы таких несколько штук. Стрелял я в подростковом возрасте и основную проблему увидел в стрелах. Это вам не пуля. Наконечники для охоты имели сложную конструкцию. Убить хоть зверя, хоть человека таким можно без труда. Другой вопрос, что тренироваться в умениях придётся долго. Побегав за стрелами пару часов, я решил, что это удовольствие не для меня. Лучше из пистолета постреляю. Там точно не нужно выковыривать пули для повторного использования.

— Кстати, шутка Протона о той башне в качестве причальной для дирижабля оказалась не шуткой, — продолжал Неон.

— Реально дирижабль приземлялся?

— Следы на то указывают, но от нас преступники убегали на своих двоих, — дополнил брат. — Быстро сбежали, не успели их отследить на вертолётах.

— Попрятались в ближайших подвалах, — ответил я. — Не потеряй я тогда сознания, мы бы их быстро отыскали.

— А ты прав скорее всего, — задумался Неон. — Строения там не выше второго этажа. Обзор хороший. Вокруг всё благоустроено. Ни куч строительного мусора, ни зарослей деревьев.

— Искать тот подвал смысла уже нет, — опередил я вопрос брата. — Ушли. Что-то интересное в доме Ивановых было?

— Не в курсе. СБ сразу на себя всё замкнуло.

— И потом хотят, чтобы мы выдавали результат! — не мог не возмутиться я.

Неон снисходительно на меня посмотрел. Ну да, я всего несколько дней числюсь в штате правоохранителей Москвы, а уже считаю себя старожилом, противопоставляя себя СБ.

Протон в управлении проявил больше настойчивости. Поскандалил с Абдуловым, затеял спор с эсбэшниками и получил немного данных. С ними и заявился к нам домой, где мы устроили своеобразный штаб. Я со своей рукой выходить в ближайшее время из квартиры не планировал.

— Стрелял в нас всего один человек, — огорошил Протон. — Вначале с того странного сооружения, похожего на башню, а когда мы спрятались за угол, то он перебежал в дом.

— Так быстро? — не поверил брат.

— Там всего-то с десяток метров. Тренированному человеку потребуется не больше минуты, чтобы спуститься вниз, пробежать по двору и подняться на второй этаж дома

— А как поняли, что был один человек? — поинтересовался я.

— Гильзы, отпечатки обуви, какие-то микрочастицы одежды, — пояснил Протон.

— Значит, Иванов нас ждал, — вздохнул брат. — Я так понимаю, поиски не дали результата?

— Продолжают летать и прочёсывать район. Это же СБ. Взяли какие-то усилители, образец излучений чипа Иванова. Надеются, что он не сбежал далеко от Москвы.

— Мог и уйти, — возразил я. — СБ потеряла целую ночь. Вертолёты начали прочёсывать район на рассвете.

— Жека, мы тоже к поискам подключимся, — виновато посмотрел на меня Протон. — Проку, наверное, никакого, зато изобразим бурную деятельность.

— Идите конечно, — согласился я.

— У тебя предчувствий нет? Хоть какое направление? — спросил брат.

— Абсолютно нет, — заверил я и еще раз прислушался к себе.

При мысленном упоминании Иванова внутри ничего всколыхнулось.

— Значит, опасность не грозит, — бодро констатировал брат, внимательно наблюдавший за мной.

— Патронов я набрал с запасом на всякий случай, — сообщил Протон, но тоже не скрывал своей радости.

— Побуду у вас диспетчером, — напутствовал я парней.

Предчувствий по поводу отца Ириды я действительно никаких не имел. Это немного удивляло, но я уже понял, что если это не касается меня, то я ничего не предскажу. Возможно, мне нужно как-то настраиваться на человека и представлять его. Попробовал воспроизвести в памяти лицо мужчины и снова без результата. Надеюсь, со временем способность как-то разовьётся. Пока же заметно увеличение радиуса поглощения чужих эмоций, и больше ничего.

Наш дом не особо заселённый. К тому же днём люди на работе. В квартире я не только отдыхал от чужих эмоций, но и мог заняться полезным делом.

Для начала составил список всех причастных к известным событиям — кто был рядом или мог находиться. Начал с завода, где работали родители. Потом перечислил всех связанных с социальной группой и только добрался до списка персонала похищенного дирижабля, как на связь вышел брат.

— Женька, нашли Иванова по чипу.

— Да ты что? — удивился я. — Задержали?

— Его и задерживать не пришлось. Сразу в крематорий повезли. Туда же экспертов вызвали. Как минимум четверо суток назад был убит. Тебе повезло, что ты не видел его труп.

— Потом опишешь, — перебил я брата. — Вы когда вернётесь?

— Да сейчас и полетим. Экспертизу без нас сделают, потом сожгут тело, а ты начинай думать и анализировать.

Из своих мыслей я выделил одну — в последние дни я не чувствовал угрозы со стороны Иванова. С чего бы её ощущать, если этот человек был мёртв? Соответственно, стрелять он не мог, и в доме на Рублёвке нас встречал кто-то другой, хорошо знавший расположение дома, окрестности и что мы обязательно придём и будем искать Иванова. Этот человек точно в курсе наших дел.

Парни вернулись голодные. Найденный недавно труп Иванова этим двоим аппетит совершенно не испортил. Умяли всё, что я смог приготовить одной рукой, и опечалились отсутствием десерта к чаю.

— Хватит жевать, давайте данные, — поторопил я.

— Женька, после сытного обеда рассказывать и показывать видео тела, облепленного мухами, как-то бе… — ответил Неон.

— Хотя бы где и как нашли, опишите.

— Серый сектор. Район рядом с Рублёвкой. Если бы не искали сигнал чипа, точно б пропустили. Тело пытались спрятать. Завалили блоками из бетона, но не слишком успешно, — ответил Протон.

— Чем убит?

— Вот это уже интереснее, — встрепенулся брат. — Перерезали горло. Черт с ним, с обедом. Пойдём посмотрим, заодно сравним на экране раны Ириды и её отца.

Сравнивать горло одного трупа и другого на стоп-кадрах ещё то занятие. И видно плохо, и ракурсы не совпадают.

— В принципе, похоже, — вскоре решил брат.

Мы с Протоном согласились. Подождём, конечно, отчёт экспертов, но выбор такого оружия уже своего рода почерк. К примеру, наша мама точно бы стреляла. Стрелковые тиры много кто посещает, а с ножами работать нужно под руководством особого тренера. Таких школ не так много по стране. В Москве одна-две. Именно список учеников подобных школ я и захотел получить.

— Жека, бесполезно, — покачал головой брат. — Предположим, что этому человеку около сорока. Он мог отучиться в школе двадцать лет назад, и ты не найдёшь за тот период ни списков, ни школ.

— Хоть какую-то зацепку нужно получить. Давайте сами слетаем туда, где нашли Иванова, — предложил я.

Парни возражать не стали и согласились. Абдулов, конечно, прав, что мы топчемся на месте. Как-то слишком много всего и сразу произошло. На моей памяти точно не случалось столько убийств в Москве. Кто-то копил и собирал силы. Совершенно случайно их планы не сработали. Не хочу даже представлять, что бы произошло в противном случае. Вообще-то гарантировать стопроцентный срыв планов тех людей я бы не стал. Однако смерть Иванова подтверждала идею о существовании двух групп. И судя по последним событиям, эти группы соперничают.

— Женька, я маме обещал, что ты будешь в безопасности. Так что вначале за бронежилетом, а потом полетим на то место, — предупредил Неон.

— И как ты на меня его нацепишь? — повернулся я боком, чтобы брату было лучше видно пластиковую фиксацию руки. — Мы не будем приземляться. Полетаем вокруг. Я надеюсь на какие-нибудь ассоциации.

— Если не будем приземлятся, тогда ладно, — не стал больше возражать Неон.

Западный Серый сектор выглядел ничуть не лучше подобных. Развалины, буйная растительность, опасные руины, где на голову может рухнуть ближайшая неустойчивая конструкция.

Из-за шума винта разговаривать внутри вертолета было проблематично. Так что мы полетали вокруг, сделали видеосъёмку, да и развернулись домой. Вернее, это меня выгрузили и сопроводили до квартиры, а парням нужно в управлении показаться и, как говорит Протон, «изобразить бурную деятельность».

Собственно, улетели они не только чтобы служебный вертолет оставить на стоянке, но и дать мне время на размышления, пока никто своими эмоциями не перебивал мысли.

Видеосъёмку мы вели с четырёх разных камер. Я уже получил копии на мой планшет и, сосредоточившись, начал разглядывать. Что именно искал, и сам не мог сказать. Отмечал странности, фиксировал на листке бумаги.

Прежде всего меня привлекла расчищенная поблизости площадка под вертолет. Ничем необычным это не было. Серые сектора не считались запретными. Другой вопрос, что человек, отправившийся в заведомо опасное место, сам отвечал за свою безопасность.

Зачем народ посещал эти развалины? По разным причинам. Есть такие любители отыскать что-то на их взгляд необычное или полезное. Насколько я знаю, наши с Неоном родители перестали лазить по таким секторам не так давно. Натащили оружия столько, что и внукам хватит, и на этом успокоились. Что-то более технологичное, те же планшеты и браслеты, оставшиеся в старых домах, давно вышли из строя.

Правда, народ и за обычными вещами устраивал походы. Вовка как-то хвастался фарфоровым столовым сервизом. Стоп. О Вовке сейчас не буду думать. Иначе не совладаю с собственными эмоциями.

Итак, что я вижу на видео? Прежде всего место для приземления вертолета. Оно расчищено и в относительном порядке. Похоже, пользовались им не один раз. Значит, место для преступника знакомое. Что-то прятал в этих развалинах или имел схрон.

Быстро переключив на кадры, полученные ранее от правоохранителей, я несколько минут вдумчиво их разглядывал. Брат сказал, что труп мужчины был прикрыт бетонными блоками. Ну… не блоками, а скорее осколками от них. По размеру такими, что под силу одному человеку перенести без вспомогательной техники.

Глубоко в подвалы труп не спрятали по той причине, что это Серый сектор. Никогда не знаешь, что и где тебе на голову упадёт. Слишком опасно ходить по руинам. Может кирпич порывом ветра сдуть, а может и гадюка притаиться. От этих тварей хорошая обувь помогает, но всё равно соваться безрассудно не стоит.

В общем, получается, что это место преступник знал раньше и пользовался для каких-то своих дел. Когда приспичило, там же похоронил Иванова.

Так-с, а что написано в экспертизе? «По расположению трупных пятен тело не перемещалось». Вот как значит.

Пригласил некто Иванова на встречу (возможно, вместе прилетели), затем прирезал и труп неподалёку спрятал. Между прочим, рана похожа на ту, что была на теле Ириды, ещё и тем, что полоснули ножом со спины.

К незнакомцу или опасному человеку никто не повернётся тылом. Этому преступнику доверяли и отец, и дочь. Он точно был один. Вручную закидал бетонными обломками тело, неособо надрываясь и скрывая следы. Почему? Уверен был, что не найдут? Нет, скорее всего не видел причины напрягаться. Он думает, что с Ивановым его никто не свяжет. Какой самоуверенный тип!

Плохо, что нас с братом этот преступник тоже внёс в свой список. Придётся проявлять особую бдительность, пока мы не отыщем человека, носящего при себе не только огнестрел, но и острый нож.

Глава 16

Довольный Неон бодренько настрочил отчёт и после похвастался моими аналитическими способностями перед Протоном. На этом он посчитал свою деятельность в роли сыщика выполненной и слинял на свидание к девушке.

Как это сочеталось с безопасностью при условии, что на нас охотится убийца, спорный вопрос. Вернувшейся домой маме я с чистой совестью наябедничал на брата.

— Предчувствуешь опасность для него? — уточнила мама.

— Вообще-то нет, — ответил я после небольшой паузы, — но лучше подстраховаться.

— Скажу, когда вернётся, — пообещала мама. — Какие ещё новости?

Я вывалил на маму всё, что мы узнали за последние несколько часов.

Смерть Иванова родительницу ничуть не обеспокоила. Убили, и ладно, туда ему и дорога. Она уже в курсе, что я причислил этого мужчину к сочувствующим паранормалам.

— У меня способности прогрессируют, — в дополнение пожаловался я.

— Ты говорил, что от стресса, — вспомнила мама.

— Если бы, — тяжело вздохнул я и решил не скрывать своих умозаключений. — Мне кажется, это повторное облучение. Не уверен точно, но кажется, я второй ключ и активировал прибор, случайно оказавшись рядом с ним.

— Второй ключ… Может быть… — задумчиво произнесла мама и задала вопрос: — Прибор точно включился?

— И такое допускаю. К тому же мы не знаем, через какой промежуток времени он отключается. Но мне хватило.

— Хватило тебе и могло достаться ещё кому-то, — пробормотала мама и сосредоточилась на браслете. Услышав ответ, она выкрикнула: — Абдулов, красный код!

— Так всё серьёзно? — растерялся я.

— Звони брату и его придурочному напарнику, — начал раздавать мама распоряжения. — Кобуру нацепи и готовься, что у нас дома скоро станет тесно.

— Ты не поспешила? — очумел я.

— Это ты медлил, — парировала она. — Звони уже Неону!

Отойдя немного в сторону, я послушно выполнил её распоряжение.

— Брат, не знаю, что это означает, но мама объявила «красный код».

— Ах ты ж! — взвыл Неон. — Бегу, лечу!

О Протоне я не успел ему сказать и сам набрал напарника брата. И после сел в сторонке, наблюдая за маминой суетой. Попутно прислушивался к своей интуиции или предвидению. Всё же я не оракул. Ощущал что-то похожее на общее беспокойство. По поводу чего, конкретно определить я не смог. По этой причине не мешал родительнице вспоминать молодость.

Лет сорок назад она наверняка смотрелась более эффектно. Но и сейчас не проявила ни тени сомнения в правильности действий. Дозвонилась до Краснова, запросила его присутствия в Москве. Снова набрала Абдулова, у того потребовала возвращения Виктории из Питера и для нашей группы дирижабль! Мне даже интересно стало, выделит СБ его или нет.

Через час дирижабль не только ждал нас, но и целая команда эсбэшников присоединилась.

Вначале вся эта толпа действительно ввалилась в квартиру. Неон с Протоном успели чуть раньше. Мама к этому времени проконсультировалась с кем нужно и всю секретную информацию выдала парням. В урезанном варианте звучало примерно так: я ключ и включил прибор. Где и у кого он — неизвестно, зато имеется большая вероятность появления новых телепатов. С этого момента только Следящие могут контролировать паранормалов, потому что на них не действуют приказы, все остальные в зоне риска. Никто не усомнился в озвученной информации. Все поверили и ощутили всю серьёзность ситуации.

Как бы я ни храбрился, но жизненного опыта у меня мало. Даже рассказы родителей не помогут оценить ту степень опасности, которую представляли телепаты. Для меня они были кем-то вроде злодеев из легенд и детских сказок. И вдруг оказалось, что телепаты где-то рядом. Возможно.

Стопроцентных доказательств этому не было. Зато косвенных свидетельств того, что происходит нечто неординарное, хватало с лихвой. Абдулов немного поцапался с эсбэшниками, но согласился, что давно пора устроить полномасштабную поисковую операцию.

Управление получило имена матросов и пилотов, которые угнали дирижабль. Квартиры этих людей уже проверили. Правда, без особого толка. Отчего-то у этих людей не оказалось близких родственников в Москве. Или были таковые, но заранее покинули город. Скрыться на просторах нашей страны не так-то сложно. Да и в самой Москве спрятаться не проблема. Достаточно спуститься на любую подземную парковку и чип не будет отлеживаться. Конечно, находиться на подземных объектах небезопасно. Но если задаться целью, укрепить и отремонтировать места, то вопрос решаемый.

В общем, спустя час после объявления красного кода мы толпой человек в пятьдесят на вертолётах отправились к станции дирижаблей. СБ в приказном порядке изъяло одну летающую «птичку» под свои нужды. Загрузились, отстыковались от башни и полетели…

И главное, что все на меня дружно смотрят, ждут указаний. Народ собрался из числа имевших нужный допуск к секретам. И в курсе того, что я Следящий, соответственно, все выплеснули на меня эмоции ожидания.

— Я, кроме ваших волнений, пока ничего не чувствую, — сообщил эсбэшникам и нашим парням.

— Полетим по периметру Москвы? — уточнил Абдулов

— Мне без разницы, — ответил я.

После уселся возле иллюминатора и начал что-то там высматривать внизу. Более бесполезного времяпрепровождения трудно придумать. Это надо же собрать вокруг эмпата столько людей!

Насколько я понял, существует некий красный код повышенной опасности, но действия по этому коду не прописаны. Неон сообщил, что по коду всем представителям правопорядку нужно вооружиться, надеть защиту и выдвинуться по месту приписки.

— А дальше? — спросил я.

— Согласно распоряжению начальства.

Это самое начальство почему-то на меня больше косилось. Наверное, нужно было спрашивать моё мнение до того, как всё это устроили. Запоздало и мама сообразила, что размах её деятельности пусть и большой, но толку мало.

Патрулирование вокруг Москвы на таком большом летательном аппарате дело бесперспективное. Допустим, засекли мы, что кто-то покинул город. Ни приземлиться, ни догнать тот же вертолёт дирижабль не сможет.

Спустя несколько часов бесполезных действия я громко довел до сведения эсбэшников, что больше находиться в их обществе не могу. У меня скоро мозги расплавятся. Какие там предвидения? Я головой еле двигаю. Абдулов тоже сообразил, что зря отреагировал на мамины заявления и допустил ошибку. Он ещё какие-то указания от Краснова по браслету получил и велел вернуть меня срочно и бегом в тихое изолированное место.

Меня вернули. И первым делом, к которому я приступил, было написание инструкции работы правоохранительных органов совместно со Следящими. Был такой документ или не был, меня не волновало. Сам напишу.

По сути Следящий требуется лишь при встрече с телепатами. Ему не нужно потрясать винтовкой и быть в первых рядах. Зачем меня по этому коду выдернули?

Лучше бы начали отслеживать странное поведение людей и проверили, где находятся те подозреваемые, которых я указал ранее. Не так-то много их было. Если не брать в расчёт команду дирижабля, то осталось в живых всего три человека. Куратор умер, Иванова зарезали. Больше нет ниточек и намёков на сочувствующих паранормалам.

Какие Абдулову ещё нужны доказательства? Для меня так всё четко и понятно. Антоновы прятали прибор в Сером секторе. Павел с Кириллом стали невольными свидетелями. Чтобы они не вспомнили, их убили, заодно и тех, кто был рядом. Чёрт! С этого и нужно было начинать!

— Тимур Хайдарович, следует задержать Антоновых. Но без меня к ним не соваться! Уточните, выходили ли на работу они в ближайшие три-четыре дня.

Для захвата семьи Антоновых Абдулов выделил тех, с кем я привык быть: Неона с напарником и маму. Заикнулся ещё о группе поддержки, но я это сразу отмел. Шибанут меня снова эмоциями, и я, кроме того, что в голове у правоохранителей, ничего не почувствую.

Так хоть какая-то интуиция работает. Она, кстати, пульсировала и намекала на то, что мы опоздали. Не найдем и не застанем Антоновых дома. Брат уже выяснил, что на работе их не видели последние несколько дней.

Слетали, проверили, конечно. Я даже выходить из вертолёта не стал.

— Квартира пустая, — сообщил Неону, как только приземлились.

Мама настояла на проверке. Даже дверь взломала. Толку-то?

Пользы от всей этой беготни — ноль. Исчезновение семьи показывало, что Антоновы причастны. Ребят из социальной группы они лично не убивали (имеют алиби), но есть большая вероятность, что у них прибор. Активированный. Конкретно эти три человека уже могли быть телепатами. В этом случае спрятаться им гораздо проще, потому что они могут внушить что угодно любому встречному. Мама предлагала искать людей со странным поведением. И начать с сотрудников завода.

— Без меня, — сразу отказался я.

— Завтра займёмся опросом, — решил Протон. — Сегодня уже поздно кого-то искать. Да и смысла нет вылавливать людей по квартирам.

— Как вы эту проверку преподнесёте? Разглашать информацию по телепатам нельзя. Вспугнете, — озвучил я свои выводы.

— И люди начнут паниковать, — согласился со мной брат. — Думаю для начала с поговорить с Корниловым. Он отвечает за безопасность на заводе.

— Неплохая идея, — поддержал Протон. — Ему и сейчас можно позвонить. Повод есть — пропала семья Антоновых.

Брат начал набирать Святослава Корнилова, а я позвонил его сыну.

— Привет, Жека! — обрадовался Коллапс. — Ты чего на связь не выходишь? Мне наш куратор сказал, что тебе после смерти группы нужна поддержка.

— Есть у меня поддержка, — заверил я бывшего одноклассника.

— Тогда девушку.

— И девушка имеется, — приврал я. — Вика зовут. Она завтра из Питера вернётся. Если получится, то познакомлю. Сам-то как?

— Да никак. Записал парочку новых композиций, на большее времени не хватило. Отец загрузил. Поставил нашей социальной группе стрижку газонов вокруг завода. Столько сена накосили! Отец сказал, как высохнет, в коровник отвезём. И прикинь, забыл! Устроил мне головомойку

— Что забыл? — не понял я.

— Так папа забыл про наше задание, что мы вообще половину субботы на солнцепеке парились.

— Отец забыл, что дал вам задание? — повторил я вопрос.

— Ну да.

— Коллапс, всё очень серьёзно. Поверь мне. Никому не говори о том, что только что сказал. Не заостряй внимания на проблемах отца. Кому нужно, я сам скажу. Поверь, всё очень и очень серьёзно.

Отключив браслет, я какое-то время сидел задумавшись. Никак не могу привыкнуть к своей повышенной интуиции. Не иначе предвидение подтолкнуло меня позвонить однокласснику. Налицо влияние телепатов.

Больше сомнений нет. Прибор какое-то время работал, и Антоновы получили способности управлять людьми. Вовкин отец оставил конкретный след. Действовал неаккуратно. Предположительно выбора не имел, скрывал что-то в спешке, убирая у Корнилова фрагмент памяти.

— Святослав ничего подозрительного на заводе не обнаружил. У Антонова были дни отпуска, которые он и взял, — отчитался Неон.

— Корнилов ничего не обнаружил, потому что в его мозгах уже поковырялись, — ответил я и кратко пересказал беседу в Коллапсом.

— Жуть. Просто не верится, — отозвался брат.

У меня у самого в голове не укладывалось. Почему, зачем? Зачем людям возрождать умения телепатов? Мало горя они принесли? Не понимаю. Вовка был определенно прав, когда говорил, что у меня проблемы с социализацией. Не могу представить, ради чего нужно управлять толпой людей. Я бы предпочёл маленький необитаемый остров, желательно со всеми удобствами.

Нет, никак не могу найти причину того, почему некоторые индивиды желают изменить общество. Население планеты сократилось в тысячи раз. По уровню технологий мы отброшены далеко назад. Все предприятия работают на вторичном и переработанном сырье. Когда оно закончится, человечеству придётся серьёзно попыхтеть, чтобы вспомнить как это раньше добывалось из недр земли. Хотя имеются сильные сомнения, что население способно снова расплодиться до четырех миллиардов.

Не знаю, сможем ли снова запускать спутники на орбиту. Пока в них нет особой нужды. Без навигаторов обходимся. Передача сигналов идёт через вышки. Для чего ещё использовались спутники, я несильно вникал, но считал затраты по их запуску необоснованными.

Если сравнивать нас с теми, кто жил полвека назад, ныне живущие люди здоровые и прекрасные.

Суммируя это всё, я не видел причин для того, чтобы телепаты решили вернуться к правлению. Власть ради власти? Изначальные цели паранормалов были достигнуты. Планета Земля очистилась во всех смыслах. Колоссально снизилось число людей, улучшилась экология и так далее. После войны с телепатами общество ничего глобально не меняло. Уничтожили паранормалов, улучшили жизнь людей, и не более того.

В очередной раз отметил мамино предчувствие. Она ведь никогда не общалась особо с Антоновыми. Да и к нам в гости Вовка редко когда заходил. Мы учились в одном классе, но наши встречи были на «нейтральной территории». Как хорошо, что моя паранойя сработала на отлично. Прятал я свои способности прежде всего от родителей, но и личному психологу никогда не рассказывал, что ощущаю эмоции людей. Мои странности вписывались в рамки таких же интеллектуалов в повышенным айкью.

Горько осознавать, но вероятная причина нашей и дружбы, и вообще знакомства в том, что Антоновы изначально искали ключ у Журавлёвых.

Почти десять лет мы жили тихо, спокойно и якобы дружили. Единственную причину этому я видел в том, что родители Вовки ждали, пока сын повзрослеет. Согласитесь, что есть разница рассказывать о какой-то там миссии маленькому ребёнку или парню с сформированным мировоззрением. А что Вовка получил в семье нужное воспитание, я ничуть не сомневался. Были в нем некие лидерские замашки. Не обращал я на них внимания по той причине, что Антонов был психологом. Раздавать советы — его прямая обязанность. Встречал я подобное поведение и у других представителей этой профессии — немного так свысока, с долей покровительства и навязчивым желанием помогать в том, о чём их не просят.

— Корнилову о потере памяти решено не говорить, — вернула мама меня к насущному. — Коллапс не проговорится?

— Не гарантирую. Отправь Неона на профилактическую беседу, — рекомендовал я. — Не плохо бы проверить и Юрия. Узнайте, где там Гора.

Что-то по поводу напарника Корнилова крутилось у меня в голове. Он был обозлён на маму из-за потери социальных баллов, накричал на нас. Последний раз мы виделись в здании управления и больше не встречались. Столько всего происходило, что не до него было. К тому же формально Гора и Корнилов подчинялись заводу.

В очередной раз я вспомнил свой список, где перечислял имена людей, причастных к тому или иному событию.

Неон провел подробное расследование смерти отца, заверил меня, что новых людей на заводе не было. Старый состав, не менявшийся последние три года. В свете открывшихся фактов подстроить несчастный случай мог Антонов. Правда, там были небольшие нестыковки. Антонов первым стал возмущаться отсутствию видеокамер в цеху. Его самого два дня не было на работе. Зачем он брал свободные дни, Неон не стал прояснять. В принципе, никто не обязан отчитываться. Мама тоже иногда берет отгулы, когда уезжает на охоту. После сдает тушки волков или рысей и получает социальные баллы. Это нормально и никого не удивляет.

Можно, конечно, предположить, что Антонов приготовил для несчастного случая подставу и сам сбежал, но слишком зыбко. К тому же внутренне предчувствие настойчиво намекало, что он не замешан в смерти отца. Вернее, не делал этого лично. А значит, на заводе есть ещё кто-то связанный с телепатами, и частичная потеря памяти Корниловым тому подтверждение.

Глава 17

Уж не знаю, как запугивал или убеждал Неон Коллапса, но заверил, что парень понял и будет молчать. Насколько важно его молчание, я и сам сказать не мог. Одноклассник считал, что отец переутомился на работе и от жары немного подзабыл недавние события. Новое поколение, выросшее без телепатов, даже мысли не допускало о том, что они снова появятся. Мне в какой-то мере повезло иметь такую неординарную маму, внушающую нам с братом, что нельзя терять бдительность и нужно быть всегда начеку.

Объявлять о телепатах никто не спешил. Скрывать информацию следовало прежде всего для предотвращения паники. Центр потратил столько сил для привлечения людей в Москву, не хотелось потерять эти крохи цивилизованной жизни из-за отсутвия специалистов. У нас же каждый человек на счету.

Начальник точки электроснабжения, где работал Кирилл, написал уже возмущенное письмо в управление. Мол, правоохранители бездействуют, не расследуют причину смерти, а у него на объектах не хватает электриков. Повезло, что никто не связал смерть молодёжной группы под Тулой с деятельностью паранормалов в Москве.

Люди возмущались, охали, но пока не паниковали.

Сведения по убийству Иванова и смерть Григорьева удалось удержать в рамках служебной тайны. Как долго это продержится в секрете, сложно сказать. Уже одно то, что в городе появилась Виктория Краснова, привлечет к себе внимание.

Виктория действительно прибыла на поезде из Питера, и мы встретились с ней на следующий день.

Не думаю, что только Неон и Протон фонили эмоциями восхищения. Я и сам в очередной раз не смог удержаться от охватившего меня волнения. В обтягивающих бриджах и трикотажном топике, не скрывающем изгибов великолепного тела, Вика смотрелась потрясающе. Словно не живой человек, а статуэтка.

Мама рассказывала, что во времена диктатуры за внешностью и фигурой следили все без исключения. Даже подростки, выросшие на улице. У тех часто проявлялись последствия недостатка витаминов и частенько рахит. Девочки старались исправить фигуру за счет корсетов. У мамы до сих пор тонкая талия. Как в стародавние времена, она утягивала себя жёстким корсетом. Не думаю, что это хорошо сказывалось на внутренних органах, но внешне выглядело симпатично.

Безусловно, тонкая талия, полученная искусственным путем, не передаётся вместе с генами. И глядя на Викторию, я подозревал, что какое-то время корсет и она носила.

— Хватит захлёбываться слюной. Весь пол закапали, — прервал наши невысказанные восхваления притевший Абдулов. — Вика, твой дед прибудет завтра, прикинем пока, на чём сосредоточить внимание.

— Искать Антоновых? — озвучил я очевидное.

Куда ещё можно применить способности Следящих, как не на поиски телепатов?

— И дирижабль, — дополнил Абдулов. — Сами понимаете, что произойдёт, если эти люди унесут прибор и сами улетят на дальнее расстояние.

— Вряд ли они найдут столько сочувствующих. К тому же мы знаем, что должна быть предрасположенность к телепатии, без неё никакое излучение не поможет, — ответил Протон.

— Наследственность должна быть, — согласился глава управления. — По этой причине Григорьеву с малышом взяли под контроль. Не забывайте и то, что эти люди ждали много лет и могут передать знания своим внукам. Улетят куда-нибудь в глухой уголок и вырастят преемников.

— Прибор без ключа не работает, — напомнил Неон.

— Ты дашь гарантию, что они не изобретут новый? Пока был включён тот, что у них есть, специалисты могли разобраться в некоторых схемах.

— Как вообще включился прибор? — задала вопрос Виктория.

Она была не в курсе такой особенности. Протон тоже не знал, что предположительно я второй ключ. Пришлось рассказывать, заострив внимание на том, что мои способности прогрессируют. Я получил порцию облучения и первым делом озвучил всем присутствующим места, которые посещал за последний месяц. К моему удивлению, их оказалось не так-то много.

Всё крутилось вокруг Синего сектора и маршрута вертолёта от управления к нам домой.

— Дом Антоновых немного в стороне, — отметил брат.

— Ты надеялся, что они прибор в шкафчике у себя на кухне держали? — усмехнулся Протон.

— Нужно исследовать весь путь, — поджала красивые губки Виктория.

Она, похоже, уже сообразила, что ей придётся пройти всё ножками без помощи транспорта.

Плохо, что никто особо помочь не сможет. Будем использовать умения Следящих и ту самую интуицию. Искать же дирижабль Абдулов предпочёл поручить самому опытному Следящему в нашей стране — Краснову Виктору.

— Начинайте от нашего дома, — решил Неон составить маршрут по земле. — Далее парк, огибаете озеро и выходите к площадке с торговыми аппаратами.

Этот первый отрезок пути был самым простым и незамысловатым. Виктория подумала и решила не менять одежду на походную. Какой-то резон в этом был. Остановилась она в квартале рядом с управлением. Чтобы переодеться, нужно было вернуться и, значит, потратить время. Был вариант взять что-то из маминых запасов, но мы с братом об этом промолчали, а сама Вика нас не попросила. Правда, топик ей пришлось прикрыть бронежилетом.

Мне Неон ещё и каску нахлобучил, напомнив, что я по-прежнему нахожусь в зоне риска. Неизвестный убийца не найден и охота за наши с ним головы не отменена.

Протон и Абдулов также страховали нашу странную процессию.

Давно я по городу столько не гулял. Очень познавательно оказалось. В парке я отметил, как хорошо поработали какие-то социальные группы, вычистившие дорожки и подстригшие траву. По площадке с аппаратами ползал управляемый робот-уборщик. В Москве, вообще очень тщательно следили за чистотой в цветных секторах. Развалины давно все демонтировали и вывезли. Жилые здания обязательно ремонтировались и обслуживались.

Как раз очередную ремонтную бригаду мы встретили на следующем перекрестке. Несколько парней, нацепив специальное оборудование на крыше, спускались на веревках вниз и замазывали чем-то трещины на фасаде дома. Мы немного притормозили, разглядывая работников.

— Как предчувствия? — поинтересовался я у Виктории.

— Примерно как и у тебя, — ответила она, подразумевая, что мог бы и не спрашивать, а решить всё на эмоциональном уровне.

Ни предчувствий, ни чего-либо внешне подозрительного нами замечено не было. Объективности ради найти прибор мы не надеялись. Цель поиска — обнаружить предположительное место хранения и как-то связать его с Антоновыми.

Очередной многоквартирный дом пришлось обходить долго. Это на вертолете мы летели по прямой. Пешком получалось гораздо дольше. После мы с Викторией с умными лицами постояли возле каждого из подъездов этого дома и сообщили, что интуиция молчит.

В общей сложности на дорогу до управления потратили четыре часа. Могло быть и больше, но последний участок проехали на рельсовике, рассудив, что здесь укрыться или что-то спрятать вряд ли можно. Местность под рельсовиком представляла собой утрамбованную бульдозерами площадку из старого кирпича и камней. Когда-то здесь были жилые объекты. Их не просто разломали, но и тщательно разровняли. Всё просматривалось сверху и вряд ли где-то здесь можно спрятаться.

Пообедав в столовой, мы засели в кабинете Абдулова обсуждать дальнейшие планы.

Глава управления ручался, что из Москвы на вертолете несанкционированно в ближайшую неделю никто не улетал. Был вариант, что могли уйти пешком. Но тут мы с Красновой хором заверили, что Антоновы ещё в городе.

— Давайте по карте прикинем, — вытащил из шкафа Абдулов пластиковую карту и разложил на столе.

— Вот здесь, как вы думаете? — показал он рукой на север и северо-восток.

— Нет, — первым ответил я.

— Центр?

— Не похоже.

— Запад до Серых секторов.

— М-м-м… — не смог я ответить.

— Были совсем не давно, но уже не там, — ответила за меня Виктория.

Спустя несколько минут наши совместные с Викторией предчувствия показали два участка. Примерно Наро-Фоминск и Белый сектор, по пути как мы двигались в Подольск.

— Умело выбрали они место, — покачал головой Абдулов, подразумевая свалку Наро-Фоминска. — Здесь скопилось столько чипов, старых браслетов и всего того, что излучает сигналы, что искать можно только при помощи ваших способностей.

Мы с Викторией дружно переглянулись и промолчали. Несведущему человеку не понять, как работает эта интуиция. Реально я хорошо предвижу самые плохие моменты и стараюсь их избежать. Это примерно как ты знаешь, что если прикоснуться к горячему, то можно получить ожог. Все остальные, условно говоря, «приятности» мало чем отличаются от предчувствий обычного человека. То есть я надеюсь, жду и предвкушаю, к примеру, хм… встречу с Викторией.

Искать же конкретного человека и даже группу с помощью одного предвидения сложно. Я могу сказать, что они в городе или нет, но не более того.

Была у меня надежда, что Виктор Краснов немного обучит и объяснит. По этой причине прилёта легендарного Следящего я ждал с нетерпением. И не только я. Мама погнала нас с братом на станцию дирижаблей с раннего утра. Потом Виктория и Абдулов подтянулись. Правохранители в качестве охраны были вызваны, но держали их примерно метров за двести от башни. Парни проверили всё и всех в округе. Ручались, что безопасно. К тому же о визите Краснова знал узкий круг людей.

Несильно я надеялся на эту секретность. Любой телепат первым делом вспомнит о Следящих и предположит, что самый известный герой войны прибудет в Москву для наведения порядка. Потому нужно было ещё подстраховаться.

Мама согласовала с Абдуловым и Краснова с внучкой решено было разместить у нас в квартире. Управление особыми мерами безопасности похвастать не могло. Слишком давно не случалось ничего выдающегося, чтобы городить подобное. Мамины запасы оружия могли серьёзно конкурировать со складом правоохранителей. Про эсбэшников говорить не буду. У тех должно быть все более серьёзно, хотя и у них нагло вездеход украли. Кстати, про личность воров так ничего и не выяснили. Как-то я подзабыл сверить тех, кто имел допуск к складу резервов, со своим списком. Вот просто чувствую, что будет совпадение имен. Но пока у нас на первом месте встреча Викиного дедушки.

Не буду говорить, что я сильно разочаровался, когда увидел в группе вышедших из дирижабля этого героя войны. Выглядел Краснов как… дедушка, коим он и являлся. Не помню, на сколько лет он старше мамы, но реально это не бравый вояка, а уже старик.

Мама, конечно, кинулась с ним обниматься, а у Неона выражения лица демонстрировало то, что и я подумал.

— Неважно, как он ходит и двигается. Сила Следящего в голове, — тихо сообщил брату. — Меняй свои эмоции. Фонят разочарованием.

— Будто у тебя не фонят, — догадался Неон.

— Я настраиваюсь на работу и тебе советую.

Думаю, что к тому моменту, как Краснов протянул нам руку для приветствия, мы с братом имели подходящий эмоциональный фон. Разве что Вику обмануть не получилось. Она-то совсем рядом стояла, когда мы увидели её деда, спускающегося с платформы.

— Летим к нам домой. Там всё и обсудим, — кратко изложила мама ближайшие планы.

Краснов позже полностью одобрил выбранное место. Похвалил выдвигающиеся из стен бронированные ставни, систему блокировки дверей и общее укрепление каркаса комнат.

— Можно хоть бомбу на дом сбросить. Всё разрушится, а комплекс наших комнат уцелеет, — похвасталась мама.

После мы немного перекусили. «Взрослые» выудили из старых запасов древнюю пачку с кофе и заварили себе этот напиток. Пробовал я пару раз тот кофе. Ни запах, ни вкус напитка мне не понравились. Отец рассказывал, что раньше, когда кофе был «свежим», аромат он имел лучше, и якобы приготовленный напиток имел тонизирующие свойства. Вот уж не знаю. Читал я справочный материал насчёт кофе и выяснил больше противопоказаний, чем полезных свойств. Но дело, наверное, в какой-то ностальгии по прошлым временам, где кофе своеобразный символ. У нас в стране его не выращивают и вряд ли в ближайшие годы кто-то наладит поставки из Южной Америки.

Мама с Красновым, прикрыв веки, вкушали этот напиток маленькими глотками и действительно испытывали удовольствие. И только после кофе начали вводить Следящего в курс дела.

Я честно признался, что направлений поиска много. По идее, нужно искать прибор. Но и телепаты уже реально представляют угрозу. СБ настаивает на розыске дирижабля, а ещё у нас, возможно, существует вторая группа сочувствующих паранормалам.

— Ищем телепатов, — категорично заявил Красном. — Вертолёты готовы? Кажется нам пора поспешить.

Мы с Неоном дружно кивнули.

— Два экипажа. Со мной Евгений и Венера. Тимур, ты с внучкой и Журавлёвым на втором транспорте. Больше никого чтобы рядом не было.

Краснов отчего-то решил, что мы прямо сейчас можем произвести разведку. К тому же примерно определились с районом поиска.

— Расстояние для вертолётов предельное, — предупредил Абдулов. — Летим до Наро-Фоминска, но на обратную дорогу нужны аккумуляторы.

— Отправь кого-то впереди нас с аккумуляторами, — распорядилась мама. — В крайнем случае там заночуем.

— Тогда еду возьмём, — сообразил я, что разведывательной полёт может затянуться.

— Поспешим, — начал подгонять Краснов.

Сам я тоже ощутил некое волнение, словно опасался куда-то не успеть. Опытный Следящий чувствовал всё гораздо острее. Время буквально утекало сквозь пальцы. Еще час назад ничего такого не было, но что-то серьёзно изменилось.

Управлять первым вертолётом почему-то доверили мне. Возражать я не стал, хотя левая ключица тянула болью. В четырёхместном вертолете нас было трое, но большее количество людей там не поместилось бы. Мама основательно затарилась вооружением.

— Это у нас револьверный гранатомет, — громыхнула она одним из баулов. — Шестизарядный барабан, по площадям бьёт отлично.

Покосившись на оружие, я порадовался тому, что более серьёзные снаряды маме не продают. Надеюсь, и свалка частично уцелеет.

— Евгений, поспешим, — снова поторопил меня Краснов, не особо вникая, что грузила мама

Летел я по прямой, словно видел тончайшую нить нашей цели. Сам не ожидал подобного. Не отвлекался ни на кого и ни на что вокруг. Такой азарт ощутил, что ни в чём не сомневался. Догоним, поймаем и как-то там обезвредим. Как именно, не представлял, но для того у нас есть Следящий. А он по связи вдруг передал:

— Абдулов, разворачивай вертолет и возвращайся! Срочно!

Оглянувшись на Краснова, я думал, что мне поступит такая же команда, и с недоумением увидел, как мама вытаскивает из кармана самые настоящие наручники!

— Вить, быстрее! — выкрикнула она.

Краснов же четким движением раз — и пристегнул маму к поручню, тут же отпихнул ногой от неё сумку с оружием и вынул из кобуры пистолет. У меня разом закончились все слова. Я настолько обалдел от ситуации в целом, что не смог подобрать вопроса.

— Веди вертолёт к цели, — скомандовал Краснов. — Уже близко. Венера под влиянием телепатов.

До меня наконец дошло происходящее. Телепаты, чертовы телепаты! Они же могут не только приказать, как действовать, но и убить. Надеюсь, что для этого недостаточное расстояние. Зато под внушением человек может запросто направить оружие на своих родных и друзей. Маму только что обезопасили, сковав наручниками. А мне реально стало страшно. Страшно получить пулю в затылок от близкого человека.

Краснов же сосредоточился на высматривании чего-то на земле. В ангарах и складских помещениях, что были под нами, спрятаться можно без проблем.

— Ищи место для приземления! — прокричал Краснов. — Поближе к тому, что чувствуешь.

Совсем близко приземлиться не получилось, но я выбрал дорогу. Маму так и оставили пристёгнутой. Выглядела она уже получше. Первый удар-приказ прошёл и больше влияния на неё телепаты не оказывали. Скорее всего, потеряли из вида наш транспорт.

Двигатель вертолёта почти стих, и мы смогли поговорить спокойно.

— Венера, что тебе внушали? — уточнил Краснов.

— Вернуться в Москву любым способом. Хоть пешком, — ответила мама.

— Значит, им свидетели не нужны. Очень хорошо, — обрадовался Краснов, расстёгивая замок первой сумки с оружием. — Женька, на тебя вся надежда. У меня уже не те силы и зрение. Отставить панику!

Это он мои мысли уловил — стрельба из винтовки не самый сильный мой навык.

Впрочем, Краснов поволок наружу всё, что заботливая мамочка запасла, включая баул с гранатомётом.

— Вертолёт они из вида потеряли. Видимо решили, что пилот вернулся обратно, — тихо пояснил Краснов, пока мы осторожно двигались к контейнерам. — Ждут чего-то. Чувствуешь?

Я прислушался к себе и согласился, что да. Действительно, идет чья-то эмоция ожидания и надежды.

— Кто-то придёт им на помощь? — предположил я.

— Скорее прилетит, — кивнул Краснов. — Это то, что СБ потеряло?

Теперь и я увидел приближающийся с юга дирижабль.

— Прости, пацан, но выпустить мы их не можем. Выбора нет. Ты как?

— Э-ээ… — не понял я. — Вроде бы нормально.

— Молодец, я верю в тебя, — и после короткой паузы еле слышно добавил: — А для меня это будет последний бой.

Глава 18

— Журавлёв, ты понял? Ты не умрёшь сегодня, — подбадривал меня Краснов. — Разрабатываем тактику.

Опыт ведения боевых действий у героя войны имелся огромный. Ему и минуты не понадобилось, чтобы всё рассчитать.

— Нас сейчас не видят, вертолёт не привлекает внимания, — пояснял он мне. — У нас несколько минут для рекогносцировки и выбора путей отхода.

Мы начали устраивать три точки для обстрела дирижабля и тех, кто к нему выйдет. Первое место было с тем странным гранатомётом с шестью зарядами. Сам я такую штуковину никогда не использовал, но понадеялся на старшего товарища. Моя задача на этой точке будет состоять в стрельбе из автоматической винтовки с лазерным прицелом. Должен справиться.

Дирижабль держал курс на здание и планировал зацепится за крышу, где раньше располагался не то магазин, не то салон автомобилей. Не слишком высокое строение (этажа три) с плоской крышей и какой-то надстройкой на ней идеально подходило для летающего транспортного средства.

Наш вертолёт располагался метрах в ста позади контейнеров, которые были окружены сетчатым забором. Укрытие из него никакое, зато контейнеры выглядели крепко и надёжно. Краснов как-то быстро разобрался с первой маминой сумкой. Выудил оттуда специальные кусачки, ими сноровисто проделал дыру в сетке и поволок за собой вторую тяжеленную сумку со всем содержимым.

— Когда нас засекут, а засекут точно после залпа, то побежим сюда. — Он кинул боезапас на землю рядом со старым грузовиком.

Между зданием, на которое целился дирижабль, и контейнерами располагалась парковка. На ней стояла парочка старых машин со спущенными колесами. Чуть левее парковки находилось небольшое кафе. Вполне целенькое, с частично сохранившимися окнами. И главное, дверь была открыта нараспашку. Наверняка это строение разграбили ещё лет пятьдесят назад. Внутри ничего ценного не осталось, но нам требовалось только укрытие сверху на случай, если дирижабль начнет облёт. Стрелять и как-то обезвреживать телепатов из бывшего кафе не получится. Но у нас имелись две точки для обстрела.

Честно говоря, кафе у меня вызывало сомнение, о чём я и сказал Краснову. Времени тщательно обследовать помещение не было. Вдруг какие-то сюрпризы внутри?

— Чувствую, прилетит что-то сверху. Нужна крыша над головой, — ответил мне Следящий, оставив вариант с кафе в качестве укрытия.

Пристроив основную сумку рядом с грузовиком на парковке, мы вернулись к контейнерам.

Краснов начал приводить в готовность револьверную конструкцию гранатомёта. Тяжёлым гранатомет не был. От силы килограммов шесть. Без зарядов, конечно. Насколько я помнил, дальность стрельбы у него до четырехсот метров.

— Отличная машинка для городского боя, — похвалил Краснов мамино оружие. — Целиком дом или, к примеру, танк им сложно подорвать, но бьёт отлично. Жаль, снарядов всего двенадцать. О! Тут ещё и со слезоточивым газом есть, — выудил он несколько штук, упакованных в пластик. — Не думал, что такие сейчас выпускают. Или это из старых запасов?

— Маркировка довоенная, — прочитал я дату. — Смысл их на открытой местности использовать?

— Когда у нас основные снаряды закончатся, будем и этими стрелять. Всё помощь для тебя.

Я с сомнением посмотрел на арсенал. Если телепаты залягут, фиг я кого на такой высоте смогу зацепить.

Зарядив гранатомёт и перекинув через плечо ремень, Краснов начал устраиваться на выбранной позиции. Это он вовремя сделал. На крыше нужного нам здания появились люди, встречающие дирижабль.

— Женя, ждем. Сейчас они зафиксируют гондолу и быстро взлететь не смогут, — стал пояснять Краснов. — По моей команде начнешь стрелять в людей. Бей именно телепатов. На дирижабле таковых нет.

Через несколько минут гондолу привязали сброшенными цепями. Насколько надёжно, мы со своего места увидеть не могли, но и рисковать выжидая не стоило.

— Приготовиться… Огонь! — получил я команду и выстрелил.

Хреново выстрелил. Ещё и отдача ударила болью по сломанной ключице. На таком расстоянии лазерный целеуказатель мне не особо помог. Тут бы оптический прицел полезнее был. Поздно я сообразил об этом. Рассеивание точки лазера на пятидесяти метрах порядка шести сантиметров. До крыши с дирижаблем раза в три больше. Вот и считайте, какой из меня снайпер. Говорила мне мама, ходи, сынок, в тир, тренируйся… Кто же знал, что эти умения настолько важны?

— Стреляй, стреляй, — подбадривал Краснов. — Не обращай внимания на меня.

Сам он приподнял гранатомёт и запустил первый снаряд. Отдача, наверное, была приличной. Краем глаза я заметил, что тело мужчины буквально развернуло в левую сторону. Тот аж хэкнул.

— Староват я для такой техники, — прошипел Краснов и распластался на земле, меняя упор для приклада.

Нужно ли говорить, что мои выстрелы устроили знатный переполох, а гранатомёт добавил паники в ряды врагов?

Спрятаться они всё же быстро сообразили. Плоская крыша здания явно имела небольшой бордюр, за которым и скрылись люди. Поэтому я их уже не видел, но приказа на прекращения стрельбы не поступало. Я и продолжил, рассудив, что таким образом не даю никому поднять голову и отследить нас.

У Краснова цель была на порядок крупнее. Он намеревался повредить хотя бы один газотурбинный двигатель и пробить основное тело дирижабля. Быстро расстреляв шесть зарядов, Викин дедушка сноровисто перезарядил гранатомёт, крикнув короткую фразу:

— Остались только с газом.

У меня запас патронов был не в пример больше. Но их стоило поберечь. На крыше людей видно не было, но они ведь могли уже и спускаться, чтобы напасть на нас с земли. По крайней мере так говорило то самое предчувствие.

— Стреляю газовыми два раза по гондоле. Потом по углу дома, — прокомментировал свои действия Краснов.

А я приготовился к тому, что слезоточивый газ выкурит кого-то наружу, хотя не особо на это надеялся. Небольшой ветерок вскоре снесёт газ в сторону, но попытаться стоило.

Удивительным образом Краснову удалось точнёхонько попасть в уже имеющееся отверстие гондолы. Как мы и думали, там засели матросы, не успевшие выгрузиться до начала стрельбы. Газ, несмотря на давний срок изготовления заряда, подействовал должным образом. Правда, дым перекрывал мне видимость, но я продолжал стрелять.

— Переходим на вторую точку, бегом! — скомандовал Краснов, бросая гранатомёт у контейнера.

Это было правильное решение. Не нужно думать, что бандиты совсем «беззубые». Мы их немного ошеломили, но они уже должны прийти в себя и скоро начнут огрызаться. И они запомнили последнюю точку обстрела — в районе контейнеров.

Мы же, перебравшись на три десятка метров ближе, получили лучший обзор на площадку вокруг здания.

— Дирижабль уже не взлетит, поэтому полезут из щелей. Смотри по сторонам, — продолжал руководить моими действиями Краснов.

Что вскоре прилетит ответка, я понимал и предчувствовал, но реально не ожидал такого шквального огня. Похоже, пока мы обстреливали дирижабль, основная часть бандитов решила покинуть неудобную крышу. Обзор оттуда, может быть, и был лучше, но я же не давал никому поднять голову. Где-то внутри имелась лестница, по которой они спустились, обогнув здание с двух сторон, и начали стрелять в ответ из автоматов.

У меня в руках была всё та же многозарядная винтовка. Открывать огонь в ответ я не спешил. Пусть пока те люди контейнеры обстреливают и проверяют.

— Подождём, пока начнут обходить сбоку? — всё же уточнил я у Краснова.

— Нет, что-то другое случится. Ползи за мной, — скомандовал мужчина, потащив за собой сумку.

Старый грузовой автомобиль давно просел так, что доставал до земли. Не знаю, насколько это надёжное укрытие, но пулю корпус точно удержит. Мы начали перемещаться вправо, в противоположную сторону от здания кафе, где по изначальной задумке была наша третья точка укрытия.

Опытному Следящему я полностью доверял. У него не только интуиция, но и большой опыт войны за плечами. Все указания я выполнил и почти не удивился, когда из дверей кафе осторожно выбралось сразу четверо мужчин в полном защитном снаряжении и с автоматами. Похоже, они прошли насквозь, попав в кафе через запасной выход.

Поражала скорость их перемещения. От запуска первого снаряда гранатомёта прошло от силы минут шесть-семь. Эти же успели спуститься, вычислить место, откуда велась стрельба, и скрытно пройти через кафе.

В принципе, получилось для нас даже удобно. Я и среагировать толком не успел, как Краснов этих четверых положил точными выстрелами в голову. Каски, конечно, вещь хорошая, но не в том случае, когда тебе стреляют в лицо. К тому же эти бандиты возрастом были не старше тридцати лет. То есть никогда раньше не воевали, не попадали в реальные боевые условия. Я тоже такой, но у меня на данный момент имелся личный командир, получивший свой навык не при охоте на волков, а уничтожа телепатов. Этот командир в очередной раз подтвердил свои навыки в предвидении:

— Жень, сейчас попрут. Сколько их всего могло быть?

— Экипаж человек шесть матросов, пилот с помощником, Антоновы. Итого одиннадцать. Это кого я знаю. Не факт, что столько.

— Считаем, что двадцать, — решил Краснов. — Минус четыре. Надеюсь, кто-то раненый на крыше или кашляет внутри гондолы. Отличный вариант!

Особой бодрости в голосе мужчины я не услышал. Его предчувствие об исходе боя никуда не делось. И двадцать человек на двоих это, мягко говоря, многовато. Пока нас выручает внезапность и хвалёная интуиция Следящих, но это не стопроцентная гарантия успеха.

— Контролируй правую сторону. Я буду здесь, — отдал очередное распоряжение Краснов. — По возможности не высовывайся. Вначале стреляй. Потом уже высматривай куда.

В принципе, я так и хотел действовать. Подтолкнув сумку вперёд, сдвинул её так, чтобы край высовывался из-за корпуса грузовика. Никто не выстрелил и не проявил себя. Продолжая прижиматься к земле, я позволил себе осторожно выглянуть и быстро скрылся.

Успел засечь семь человек, целенаправленно бежавших к грузовику. Ещё не стреляли, но оружие было наготове.

— Семеро, примерно сорок метров, — сообщил я Краснову.

— Вали! — скомандовал он.

На таком расстоянии промахнуться сложно. Но некую защиту врагам давали бронежилеты. Я больше действовал инстинктивно. Даже не стал пытаться, подобно Краснову, стрелять в лица врагов. Не с моими умениями рисковать. Зато хорошо получилось по ногам ударить. Не всех и сразу я поразил, зато упали они дружно, запоздало сообразив, что на открытой площадке старой парковки представляют отличную мишень.

А потом они все — раненые и «целые» — дружно открыли огонь. Это был какой-то ад! От старого грузовика отлетали ошмётки краски, со звоном рассыпалось уцелевшее стекло, выбитые пулями куски асфальтового покрытия летели во все стороны, в том числе и в меня.

— Не паникуй, не паникуй! — старался перекричать шум Следящий, чётко распознав мои эмоции. — Мы под прикрытием, а у них патроны расходуются!

— Может, у них запас большой, потому и не берегут, — поддержал я диалог, усилием воли подавляя свой страх.

— Откуда? От силы две-три запасные обоймы. Они не рассчитывали на полноценные боевые действия. А прут не раздумывая и стреляют так, потому что их телепаты гонят. Ты разве не ощутил воздействия на нас перед атакой?

— Что-то было такое, — сообразил я.

— Не знали, что тут двое Следящих. Решили вначале обработать нас приказом и после послали это «мясо». Теперь-то они в курсе, что мы их команды не воспринимаем.

Стрельба с моей стороны стала чуть затихать, но не прекратилась. Я сосредоточился на интуиции. Конкретно в этот момент опасности не ощутил и задал Краснову интересующий меня вопрос:

— Телепаты и на «своих» воздействуют?

— Конечно, для них все поддающиеся внушению люди второго сорта. Внимание! Стреляй из пистолета, не выглядывая.

Стрелять вслепую — занятие практически бесполезное. Единственное, что приближаться бандиты опасались. Хотя если их гонит приказ телепата, то они и раненые будут двигаться. Тут надежда лишь на то, что они слишком быстро расстреляли патроны. Нет бы поставить автоматы на одиночную стрельбу. Очередями выстрелы, конечно, смотрелись не в пример пугающими. Со стороны должно казаться, что под таким огнём никто и ничто не уцелеет.

Грузовичок конкретно покоцали, но не пробили насквозь. Здесь бы гранатомёт или гранаты помогли. Хорошо, у противоположной стороны нет подобного вооружения.

Из плохого имеем то, что телепатам не требовалась мобильная связь для управления бойцами. Они посылали свои приказы сразу в мозг.

Из кафе больше никто не вышел, зато его обогнули слева, фактически заходя к нам в тыл. Впрочем, Краснов появления людей именно оттуда и ждал. Мне он велел не отвлекаться и передвинуть сумку.

Укрытие, если честно, так себе. Но в ней лежало много всего нужноно: автоматы, три винтовки, мамина защитная амуниция. Какую-то безопасность эти железки могли дать, но там ещё и патроны. Нежелательно, чтобы этот боезапас кто-то стал расстреливать, хотя в моём случае альтернативы не было. Не лежать же на виду у всех, имея из прикрытия лишь бронежилет и каску.

В общем, я расположился между кузовом грузовика и сумкой, надеясь, что мой тыл прикроет Краснов, и сосредоточился на тех семерых, с которыми перестреливался. Трое из них лежали и не шевелись. Остальные двигались вперёд, но как-то странно. Похоже, установки телепатов периодически слетали и у людей включалось чувство самосохранения, когда они хотели уйти с линии обстрела и распластаться на земле за теми трупами.

Моя тактика стрельбы вслепую из пистолета вполне помогла. Пусть никого и не убил, но приостановил. Когда эти бойцы в очередной раз приподнялись, решив атаковать наше укрытие, я расстрелял их красиво, как в тире. И по тем, кто упал, повторил выстрелы.

Куда попал, особо не видел, но мне хватило личной интуиции, чтобы понять о снижении уровня опасности с этой стороны. Вначале от противников фонило эмоциями боли, но они быстро исчезли. Нет людей — нет эмоций. Кажется, осталась парочка раненых, остальные стопроцентно мёртвые. И вдруг на этом слабом фоне яркое ощущение чужой боли пронзило мне мозг, тут же Краснов подал голос:

— Пацан, меня зацепило, но ты не отвлекайся. Это пока ерунда.

— У меня все готовы, — ответил я, производя сложный разворот всем телом за сумкой, чтобы увидеть, как дела у Краснова.

Он распластался таким образом, что действительно закрывал меня. По сути всё, чем в него стреляли, сам и ловил. Удивительно, что только один раз попали. Наверняка не успевали прицелиться. Краснов выбрал автомат и патронов не жалел, устроив побоище подобное тому, что я испытал со стороны противника.

Автоматные патроны выбивали куски кирпича и у бандитов просто не было шанса высунуться под таким обстрелом. Свою пулю мужчина получил, когда перезаряжал автомат, но теперь его я страховал.

— Следи за дверью и окном, — предупредил Краснов. — Эти люди под воздействием, действуют по приказу, потому не остановятся. Пока их было много, телепаты не могли особо управлять, не имея опыта. Сейчас количество бойцов сократилось и их ведут как марионеток.

Словно подтверждая его слова, два человека предприняли попытку выскочить из здания кафе. Глупо и безрезультатно. С десятка метров даже я без проблем пробил одному нижнюю часть лица, а второму попал в открытый участок шеи. От этого второго шибануло эмоцией боли, но та быстро стихла.

— Потому я и предпочитаю бой на дальних дистанциях, — заметил Следящий. — Отлично сработал. На будущее учти и убивай на большем расстоянии, чтобы тебя самого не дезориентировала чужая боль.

— Вас, может, пока перевязать? — спросил я, наблюдая за растекающейся под телом Краснова лужей крови.

— Это фигня. Я умру не от этого, — мрачно ответил мужчина. — Прикрой глаза и сосредоточься на ощущениях. Стреляй по направлению, которое чувствуешь, а не видишь.

И он снова возобновил стрельбу из автомата по скрывавшимся за углом. Совершенно бесполезное занятие. Насколько я понял из своих эмоций, тем людям (не знаю сколько их, но не больше трёх-четырёх человек) автоматные очереди вообще не причинили вреда. Высунуться они не могли, но напролом не лезли, ожидая непонятно чего.

По совету Краснова я предпринял попытку полностью перейти на интуитивный уровень, не смотря глазами. Сам не понял, почему решил дать залп вверх. Но уже спустя секунду сообразил, что мы за выстрелами не услышали звук вертолёта. Громыхал автомат Краснова, бились кирпичи, бандиты за зданием периодически огрызались в ответ. На этом фоне шум винтов маленького гражданского вертолёта никто не услышал.

Грузовик перестал быть для нас укрытием. Правда, я немного опередил телепатов. Куда попал, не заметил, но технику качнуло. Стрелять я продолжил. С удовлетворением отметил, как треснул пластик лобового стекла, как следом оно же окрасилось в красный цвет.

Я стрелял и стрелял. Секунда на смену магазина и снова огонь. Плечо пульсировало тупой болью, настолько его отбило прикладом. Зато я знал и был уверен, что сегодня не умру. И пусть кто-то там из вертолёта стрелял в ответ, пусть мозг пронизан эмоциями не моей боли, я продолжал посылать смерть и мою ненависть тем, кто был в вертолёте.

Стрелять оттуда вскоре перестали. Пилота я наверняка зацепил. Надеюсь, что в и важные узлы техники попал. Вертолёт, выделывая странные пируэты, начал удаляться на юг. Я от досады чуть не кинулся бежать за ним следом, но вовремя среагировал на эмоцию паники, исходящую от кого-то за зданием кафе.

Краснов уже не стрелял. Уткнувшись лицом в землю, он не двигался. Мне не требовалось его проверять, чтобы понять, что Следящий погиб.

Такая злость взяла! Не задумываясь, на одних предчувствиях кинулся в сторону двери кафе. Пробежал здание насквозь и выскочил с противоположной стороны.

Вовремя. Как раз успел в упор расстрелять троих бандитов.

Их я не просто расстрелял, а буквально изрешетил. Сменил магазин и устроил «контрольный выстрел», аж кровяные фонтанчики забрызгали всё вокруг.

Уверен, что на вертолёте улетели телепаты. Их подручные, освободившись от контроля и вернув себе настоящие чувства и эмоции, быстро сообразили, в какой заднице оказались, и предприняли попытку удрать. Но сбежать от моей мести у них не получилось. Я не просто был зол, а буквально полыхал ненавистью. Хотелось крошить и убивать всех в округе.

Отрезвила немного боль от приклада в плече. С трудом взял себя в руки. Несколько раз вдохнул-выдохнул. Стал себя уговаривать, что спокойствие и не дрожащие руки принесут больше пользы, чем ненависть к уже поверженным врагам.

Кстати, парочка из них всё же выжила. В той семерке, по которым я стрелял, остались раненые. Наверное, они пригодятся для допросов, но соваться без подстраховки я к ним не рискнул. Мне требовалась помощь более опытного человека. С сожалением посмотрел на тело Краснова и, забрав из сумки один автомат, стал осторожно отступать вначале в сторону контейнеров, а после и к нашему вертолёту.

Он действительно не привлёк чужого внимания. Зато мама там уже извелась и разнервничалась. Кажется, я ощутил её беспокойство ещё возле грузовика.

Хреново.

Очередной стресс, очередной взрыв моих эмоций, и я получил дополнительные возможности Следящих. Размышлять долго на эту тему времени не было. Освободил маму от наручников. Кратко пересказал события боя и переложил командование на неё.

Пока возвращались за ранеными бандитами, мама связалась по браслету с кем нужно и отдала распоряжения. СБ, наверное, обрадуется, что нашёлся дирижабль. Немного его испортили, зато врагам не достался.

Вика сильно расстроится. И нужно решить, как хоронить Краснова. Всё же герой войны и легенда современности.

Глава 19

Переговоры с ранеными бандитами мама вела недолго. Покричала им, выдвинула условия. Не получила нужного ответа, подстрелила одного. Второй отшвырнул в сторону автомат и пополз в указанном направлении. Мама его быстро спеленала, используя свои же наручники, перевязала раны и подготовила к транспортировке.

Формально я её страховал, а реально погрузился в мир предчувствий, в буквальном смысле сканируя окружающее пространство.

Интуиция сообщила мне, что мой бывший друг Вовка жив-здоров, прибор у него. И, кажется, я его (прибор) опять включил. Вертолет, летевший над моей головой, был достаточно близко для того, чтобы мои способности ключа сработали. Предположу, что я получил очередную порцию чего-то там. Как с такими способностями жить в большом городе, просто не представляю.

«Убью Вовку, перееду на Рублёвку», — вяло подумал я. В том, что родители Антонова мертвы, я не сомневался. Кажется, это мозги Вовкиного отца разнесло по салону вертолёта. По совету Краснова стрелял я не целясь, действуя интуитивно. В каких-то вопросах это вещь полезная. Удобно знать события заранее. Но не знаю, смог бы я пожертвовать собой, зная и предчувствуя собственную смерть.

Виктор Краснов имел возможность развернуть наш вертолёт ещё на подступах к Наро-Фоминску или вообще остаться дома, а он предпочёл погибнуть, чтобы не дать телепатам вернуть власть. Наверное, это особый склад характера поколения, пережившего войну с телепатами.

Завершить и поставить точку в этом деле предстоит мне. Кажется, я единственный в стране Следящий такой силы. Остерегусь кого-то просвещать на эту тему, разве что маме и Неону скажу, но для начала нужно разобраться с текущими делами.

Старая парковка начала заполнятся вертолётами. Приземлился Абдулов. После него сели ещё сразу три машины с правоохранителями. Должна и СБ вскоре появиться. Несмотря на обилие эмоций, реагировал я на этих людей вяло. Устал морально и физически.

Прислонившись спиной к грузовичку, спасшему мне не один раз жизнь, я подставил лицо начавшему моросить дождю. Он смывал солёный пот с лица и дарил наслаждение. Хорошо бы полностью помыться. Вспотел я, оказывается, сильно. Спина и голова под шлемом чесались, болела левая ключица и левый бок, но сил ни на что не осталось

— Эвакуировать Следящего в тихое место! — выкрикнул кому-то Абдулов.

Почти сразу ко мне подскочил Неон.

— Жека, давай к Виктории.

— К ней нельзя, — качнул я головой. — Её дедушку убили, она будет переживать.

— Эх! Неужели⁈ — охнул брат.

Похоже, мама сообщила не всю информацию или же не доверила такую деликатную тему браслету. Для неё Краснов не просто символ и герой, а ещё и боевой друг, с которым она сражалась бок о бок много лет. Для меня он тоже останется в памяти боевым товарищем, которого я безмерно уважаю.

Неон тем временем решал, куда меня пристроить и с кем отправить в Москву.

— Аккумулятор на нашем вертолёте сейчас заменим и полетим, — заверил он.

Вику я рекомендовал тоже отправить обратно. Находиться в толпе возбужденных представителей правопорядка очень сложно, а заниматься расследованием они будут до середины ночи. Там же не только трупы собрать нужно, но и с дирижаблем разобраться, а также на всякий случай осмотреть округу. Так-то я до того, как они все прилетели, никого, кроме мамы и одного раненого бандита, не ощутил. Но вдруг?

— Евгений, ты у нас единственный свидетель всего произошедшего. Начинай составлять отчет! — крикнул мне вслед Абдулов.

— Завтра напишет, он устал и вымотался, — встала мама на мою защиту.

Вообще-то так и было. Никаким отчетом в сегодня я физически заняться не мог. Голова расскалывалась.

Дома в тишине квартиры немного полегчало. Неон ушёл на какое-то время, чтобы купить продуктов, и я практически пришёл в себя. Правда, беспокойство брата ощущал, даже когда он возился с продуктовыми аппаратами на углу квартала.

Единственный плюс от усиления способностей — я стал как-то перенастраиваться на отдельные потоки что ли… К примеру, Неона я буквально «вёл» всё то время, что он ходил за едой. А посторонние эмоции от соседей по дому и редких прохожих шли слабым фоном. Чувствовать я их чувствовал, но по мозгам не били. Надеюсь, я нащупал возможность обезопасить собственную голову. Достаточно заострить внимание на ком-то одном, и тогда другие эмоции мозг считал вторичными и не зацикливался на нём.

— Жень, ты отдыхай. Я же понимаю, — не лез брат с расспросами. — Всё завтра решим. Штаны и майку отдай, стирать заброшу.

Вообще-то, когда он более внимательно разглядел бронежилет, то полыхнул злостью.

— Эту защиту и каску на выброс, — сообщил брат.

Пострадал я прилично. У меня предыдущие повреждения не срослись, а тут новые появились. Ран, конечно, не имелось, но синяками был покрыт весь. Правое плечо не просто синее, а еще с кровавыми пятнами. После душа пришлось обрабатывать и заклеивать пластырем с обезболивающим эффектом. Я разглядывал себя в зеркале и недоумевал, что так поздно стал ощущать боль. Наверное, вброс адреналина в кровь сказался. Как спать буду? Спина вообще один большой синяк. Помню момент, когда меня словно кипятком обдало.

— Может, в медотсек и в капсулу? — предложил брат, подошедший за грязными вещами.

— Будет хуже, скажу, — ответил я.

— Грудь покажи, — развернул меня Неон.

— Это синяки от падения, а не от пуль. Ещё от осколков асфальта, — пояснил я.

Слови я грудью что-то более серьёзное, так бы резво не ходил. Мама подробно просвещала, как отбиваются внутренние органы, даже если броник удержит пулю. Нам с Красновым определённо повезло, что сейчас не выпускают патроны, способные пробить тот же грузовик.

Защита каски от пуль тоже спорный вопрос. Протон с братом последнее время заставляли меня ходить в подобной головном уборе. Спорить я с ними не стал, хотя и был в курсе, что при попадании снайпера я скорее сломал бы шею. Защитный пластик не даст самой пуле поранить голову, но ударная энергия будет сильной.

Изначально все эти бронежилеты предназначались для улавливания низкоэнергетических пуль пистолетов, каких-то осколков и обломков. Каски и бронешлемы тоже имеют весьма ограниченный перечень того, от чего защитят. Безусловно, при падении человека и ударе головой о что-либо — это идеальный вариант защитить черепушку, но пули ими лучше не ловить.

К счастью, все удары по моему телу были, так сказать, естественные. Я падал, ползал, откатывался. Коленки и бёдра тоже были в синяках. Руки на общем фоне тела выглядели немного лучше. Налокотники я не забыл, хотя от их ремней фиксации остались полосы. Больше всего у меня пострадали правое плечо, спина и почему-то задница. С тыла я уже был весь такой «бордово-синенький». Предположу, что к утру яркости и красок добавится.

В любом случае это гораздо лучше смерти. Отлежусь, приду в себя и снова стану бодро бегать. Мне ещё Вовку Антонова ловить. В том, что он не убыл за границу Москвы, я ничуть не сомневался. Заряды аккумуляторов вертолёта не позволят ему далеко улететь.

Реально у меня в запасе не более суток. Вовка дезориентирован, его родители убиты, ему нужно где-то спрятать их тела, прийти в себя и уже после действовать. Ночью улететь он не мог в любом случае.

От Наро-Фоминска без вертолёта он двигается пешком. При этом тащит на себе прибор. Краснов показывал мне примерный размер. Этакий чемоданчик с ручкой. По весу чуть меньше десяти килограммов, а по габаритам войдёт в любой рюкзак. В этом плане проблем с перемещением у Антонова не будет.

А вот с утра…

Он же может внушить любому человеку все что захочет! Возьмёт вертолёт и улетит. Хотя у него снова возникнет загвоздка с аккумулятором, который нужно заправлять. Даже подчиняя себе работников станции, Вовка должен понимать, что Следящие скоро догонят. В его интересах не светить свои возможности и не оставлять за собой след.

Кстати, его родители именно так и действовали. Они обрели способности к телепатии, но сидели тихо-тихо в Москве. Найти их мы никак не могли, пока они не высунулись, когда прилетел дирижабль, на котором явно планировалось убраться за пределы влияния Центра. Неосвоенных и необжитых районов сейчас так много, что у меня фантазии для поиска не хватило бы.

Вообще-то немного не так на данный момент. Кажется, я получил настолько мощную способность, что на одной интуиции отыщу телепата.

— Жека, спать иди, — напомнил о себе брат.

— Встаём в пять часов и сразу на поиски, — ответил я. — У Вовки возможности подчинить любого. Он предпримет попытку сбежать из города.

— Поэтому тебе отдых и восстановление сил нужны, — подпихнул меня брат в сторону спальни.

Меня же мучила мысль о тех способностях. Не уверен, что мама знает, и спросить об этом некого. Предположим, что излучение влияет по схожему принципу на тех, у кого есть задатки телепатии, и их противников. Краснов подробно изучил свойства прибора. Опробовал на собственном сыне, внучке и наверняка на ком-то ещё. Поинтересуюсь у Абдулова, если он в курсе, сколько всего Следящих в стране.

Повторное облучение увеличивает возможности Следящего и при этом доставляет сильный дискомфорт. К чему такие мучения, если мы живём в мирное время? Следящие в таких условиях не требовались. Проверки они устраивали, но это, как говорится, на всякий случай. Только Краснов со своей мощной силой мог предвидеть и предсказать появление телепатов.

Но вернусь к основной мысли. Допустим, телепатам, как и Следящим, мало одного раза. Предположим, они получают силу порциями. А я в очередной раз включил прибор, когда он был в вертолёте у меня над головой. Старших Антоновых я убил. В этом сомнений нет. Зато остался мой бывший друг, который получил повторное излучение и силу. Хреново.

На этой не самой оптимистической мысли я и уснул.

Подхватился по сигналу браслета, когда светать только-только начало. Впереди большой день и много вопросов.

Мама ночевать не приходила. Не то у неё дел много, не то решила поберечь мою голову. Краснов для неё был многим. Вначале она потеряла мужа, потом друга. Даже такая сильная женщина, как наша мама, с трудом сдержит эмоции. По этой причине она намеренно отдалилась от меня.

Быстрый завтрак готовил я сам. Попутно вводил брата в курс дела.

— Первое моё облучение прошло в раннем детстве, — напомнил я, попутно намазывая булку маслом. — Скорее всего прибор был в вагоне, который проехал у меня над головой. Я его включил и получил свою порцию. Но больше никому того облучения не досталось.

— А машиниста убили, — добавил Неон.

— Горло ему перерезали ножом… — припомнил я, и мы дружно замерли, не донеся куски до рта.

— Какой интересный след, — заметил брат.

— Ладно, к этому следу вернёмся позже, — прервал я. — Я тебе про другое хочу рассказать. По-любому получается, что Антонов два раза облучился, а я — три.

— Думаешь, у телепатов тоже не за один раз усиливаются возможности?

— Интуиция подсказывает, что это так. Пока я сильнее, на шаг впереди Вовки. Но стоит мне оказаться рядом, впрочем, как и тебе (ты тоже ключ), как произойдёт очередное облучение, и телепат кратно усилится.

— Замкнутый круг какой-то, — потёр брат привычным жестом подбородок, — без тебя Антонова не найти, а тебе нельзя близко подходить.

— Протона и маму берём с собой.

— И куда? — поинтересовался брат.

— Хороший вопрос, — пробурчал я, завершая свой завтрак. — Кроме предчувствий, ничем порадовать не могу. Вовка в Москве. На этом всё.

Маму мы забрали по пути к управление. Затем подняли сонного Протона, и я решил, что Виктория в нашей команде лишней не будет.

— Абдулов хотел отчёт с места пришествия, — зевая, напомнил Протон.

— Некогда нам писаниной заниматься. Телепат огромной силы бродит по городу.

Краски я сгустил намеренно, чтобы тот же Абдулов проникся и пересмотрел приоритеты. Есть ещё некий убийца с ножом и вторая группа, но Антонов сейчас на первом месте, как главная угроза обществу.

Когда наша команда с трудом втиснулась в маленький четырёхместный вертолёт, я велел брату лететь в сторону парка.

— Зависни и подержи машину. Мы с Викой настроимся и прикинем направление.

Висели на ближайшим парком не менее получаса. Отчего-то моё предчувствие отказывалось работать.

— Сын, может, мы вам мешаем? Попробуйте вдвоём и постарайтесь не вспоминать вчерашние события.

Последнюю фразу она явно для Виктории добавила.

С мамой я в какой-то мере согласился. Пришлось вернуться в управление и взять служебную машинку для полётов. Теперь я был на месте пилота и снова удерживал вертолёт над парковой зоной подальше от людских эмоций и чувств.

Но долго просто так висеть не получилось. Обычные горожане спешили на работу, а я вообще-то своими действиями нарушал воздушный трафик.

— Жека, а тебя не смущает, что сейчас половина восьмого утра? — позвонил брат по браслету.

— Да вижу я, ухожу на посадку.

— Нет, ты не понял. Спит твой Антонов после вчерашнего боя. Он же пешком шёл. К утру только смог добраться до укрытия. Где-то же есть у него нора. Вот ты ничего и не ощущаешь.

— Точно! — обрадовался я такому простому объяснению.

Сам как раз недоумевал, почему интуиция говорит о присутствии Антонова в Москве, и не более этого.

— Летим в управление. Быстро продиктуешь, Протон оформит, сдадим отчёт Абдулову и продолжим поиски, — предложил брат.

Повезло, что с нами была мама, она не позволила лишним правоохранителям не то чтобы приблизиться к кабинету, а вообще находиться рядом с дверью. Узнать и послушать, как погиб легендарный Краснов, хотели многие. Я же вчера толком ничего не рассказал. Место происшествия исследовали, трупы собрали, всё запротоколировали, мёртвых бандитов сожгли. Прощание с Красновым будет в полдень. Дальше его тело отправят в Севастополь. Позже кремируют, но перед этим дадут проститься тем немногом друзьям, что знали его.

Родственников у Краснова, считай, и нет: внучка Вика, её мать — жена погибшего сына, и, собственно, всё. Супругу Виктор Краснов потерял несколько лет назад. Ничего криминального. Просто возраст и подорванное на войне здоровье.

Рассказ о гибели Краснова я попытался сделать кратким и протокольным. Протон успевал набивать текст, чтобы сразу оформить в виде отчёта. Мама немного дополняла факты. К моему удивлению, оказалось, что двух матросов я всё же подстрелил на крыше здания, где закрепился дирижабль. Всего против нас с Красновым было двадцать два человека.

Не владей мы интуицией, позволяющей немного предвидеть ситуацию, там бы и остались. Хотя самому главному Следящему несильно это знание помогло. Чувствовал он, что опасность придёт сверху. Мы и кафе предполагали использовать для защиты. Не сообразили вовремя, что Антоновы решат отступить и используют вертолет. Но воспользоваться помещением кафе мы бы в любом случае не успели. Его до нас успели захватить.

Оружие и снаряжение бандитов собрали, ничего необычного не заметили. Это было всё, что разрешено иметь при себе любому человеку в Москве. Нам с Красновым серьёзно повезло в том плане, что покупать патроны в таком количестве, как делает моя мама, может не каждый.

— Всё понятно, — перечитал Абдулов отчет. — Венера, ты с прощальной речью выступать будешь? Принято решение довести до сведения жителей об инциденте с телепатами и предупредить о том, что один остался в живых. Пусть люди проявляют бдительность.

— Не особо та бдительность им поможет, — заметила мама, — но в память о Викторе я скажу пару слов.

— Молодёжь, мы уходим, а вы сами решайте, что и как лучше делать.

— Пойдём с дедушкой простимся, — предложила Вика. — Все, кто услышат вашу речь, кинутся почтить его память. Там скоро толпа соберётся.

— Заскочим на несколько минут к медикам. Пусть Жеку проверят, — притормозил её Неон. — Он за левый бок постоянно держится.

Мама зыркнула на меня и сразу же погнала на проверку.

Просветили, быстренько меня осмотрели и тут же спеленали тугой повязкой. Одно ребро со спины имело трещину. От капсулы и лечения я категорически отказался. Медик настаивал, но его взял в оборот Абдулов. Раскрывать, что я Следящий, не стал, просто сообщил, что моя личность нужна для оперативных действий, но позже вернусь и обязательно долечусь.

К прощанию с Красновым мы успели до того, как по сети прошла информация о его смерти и последнем бое героя. Тело забальзамировали, переодели, уложили в холодный короб. Ещё и позу соответствующую изобразили. Со стороны казалось, что Краснов спит, но продолжает сжимать в руке автомат. Кажется, тот самый, с которым он и погиб.

Ровно в одиннадцать часов в эфир вышло сообщение Центра о беспрецедентном случае в Москве. Абдулов кратко выдал факты о появлении телепатов, их смерти и цене за это. Призвал проявлять бдительность, успокоил, что поиски последнего паранормала активно ведутся.

Мамину речь по поводу смерти Краснова я не успел послушать.

— Проснулся и уже в курсе новостей, — повернулся я к брату.

— Что? — не понял он.

— Антонов проснулся и в данный момент слушает сообщение о себе, сильно негодует.

— На выход, — скомандовал Неон, уводя нашу группу за собой.

Глава 20

Честно скажу, не ожидал я, что так чётко сумею вычленить эмоции Антонова. Оказывается, мы, Следящие, чувствуем телепатов немного по-другому, чем обычных людей. Вернее, сильные Следящие. Вика ничего не ощутила. Она по-прежнему ориентировалась больше на интуицию.

— Женька, кроме вас двоих, никто к нему подойти не сможет, — с сожалением отметил Неон. — Но подстраховка вам понадобится.

В общем, решено было вернуться в управление. Район я ощущал приблизительно. Белый сектор, самая окраина. Задача правоохранителей обезопасить людей. Неон предложил эвакуацию, но сам же и сообразил, что эвакуировать придётся всю Москву. Телепат запросто может переместиться в другой сектор и подчинить там живущих.

В управлении брат первым делом вытащил защитное снаряжение для меня и Вики. Примерили, подтянули по размеру. Виктория немного скривилась. Бронежилет не та одёжка, которую предпочитают красивые девушки. Неон решил её подбодрить и рассказал, как выглядит моя спина. И это притом, что я имел защиту.

С моей стороны возражений не последовало. Пусть тяжело вдыхать, давит на ключицу и бок болит, но без жилета на встречу с телепатом идти не стоит. Вовку я уже давно не считал другом и был уверен, что он подстрелит меня без вопросов. Впрочем, как и я его.

Насчёт того, из чего стрелять, Неон как раз и задумался.

— Нужно домой лететь, — покрутил он стандартный автомат правоохранителей, патронов к которому было немного.

— Разве нам не выдадут? — удивился Протон.

— Жека из автомата плохо стреляет. Возьмёт, конечно, и его.

— Виктория, как у тебя со стрельбой? — поинтересовался я у «напарницы».

— Как у всех, кто сдает норматив в школе. Дедушка обучал немного на снайпера.

— Нужна винтовка с оптикой, — дополнил Неон.

Пока мы разглядывали не самый богатый арсенал Протона и брата, дверь в кабинет открылась и к нам зашли сурового вида мужчины в беретах с эмблемами СБ.

— Дядя Миша, дядя Толя! — неожиданно обрадовалась Вика.

Эти «дяди» имели грозный вид. Как-то я сразу сообразил, что передо мной Следящие. Пусть они и имели форму СБ, но веяло от них немного другими эмоциями.

— Абдулов рапортовал, что район поиска телепата вам известен, — без предисловий, не обращая внимание на возглас девушки, не то спросил, не то констатировал «дядя Миша».

— Антонов мой бывший личный психолог. Я его хорошо ощущаю и в ближайшие несколько часов менять местоположение он не собирается, — ответил, чуть сместив акценты.

Пусть думают, что настоящая причина в близком знакомстве, а не мои усилившиеся способности.

— Главное, чтобы он ничего не заподозрил. Абдулову даны указания — никого из правоохранителей рядом не должно быть. Никаких служебных вертолётов. Полетим на малом гражданском вчетвером.

— Собственно, мы так и планировали, — заверил я.

— Мне снайперку нужно хорошую, — подала голос Вика.

— Точно несколько часов? — переспросил «дядя Толя», не обратив внимания на запрос Виктории.

— Абсолютно, — заверил я. — У нас есть время вооружиться.

— Тогда идём на склад Центра, — огорошил нас один из мужчин. — По пути расскажи кратко о столкновении с телепатами и какое оружие оказалось наиболее удачным.

Чтобы не вводить в заблуждение Следящих, я честно признался, что мои стрелковые навыки далеки от совершенства, и мне, собственно, особой разницы из чего стрелять не было. В случае с Антоновым нужно иметь оружие как для близкой, так и для дальней дистанции. И, желательно, солидный запас патронов, рассчитывая примерно на сотню противников.

— Зачем столько? — не поняла Виктория.

— Телепат подчиняет своей воле любого. Не знаю, насколько он силён. Это может быть десять или двадцать человек, которые возьмут оружие и выступят на его защиту. Есть сведения, что его способности могли усилиться, — нехотя сообщил я. — Сколько в этом случае может быть порабощённых?

— Не прогнозируется, — ответил дядя Миша. — Телепат неопытный. Возможно, ему легче влиять на людей рядом с ним. Или он предпочтёт меньшее количество, но дальнее расстояние.

То, что вариантов использования своих способностей у телепата может быть много, я и сам понимал. Вообще-то мы условно называли Антонова телепатом, не зная конкретно его «специальность». У паранормалов есть три выраженные особенности. Но тот же Подчинитель может и мозги успешно расплавить. Разница в том, что взорвёт он головы не пяти сотням, а всего десятку. Какие именно паранормальные способности перепали Вовке, предстоит узнать на практике.

Серьёзные «дяди» из СБ привезли нас с Викторией на склад Центра. Не думаю, что увидел бы этот резерв в любой другой ситуации, потому разглядывал всё с интересом. Встречающий нас «кладовщик» был в курсе всего и действовал расторопно, внимательно выслушивая пожелания.

— Автоматические винтовки, снайперку, пистолеты, четыре автомата и запасных рожков к ним столько, чтобы смогли в малый вертолёт загрузить, — перечислял дядя Миша.

Удобно как. Не нужно свой личный боеприпас расходовать. Так-то я уверен, что мама вытрясет с управления всё, что я потратил во время боя, но не думаю, что ей выделят снаряды к гранатомёту. И, кстати, это мысль!

— А у вас есть револьверные гранатомёты? — задал я вопрос кладовщику. — У нас было всего двенадцать снарядов. Но эффект получился хороший. И со слезоточивым газом желательно тоже. Найдёте?

— Вам к ним противогазы нужны, — деловито ответил мужчина и повёл за собой по ступеням вниз.

Складской комплекс поражал своим размахом. Не берусь угадывать, что здесь было до войны. Что это бункер военных, я ничуть не сомневался. Удивляла сохранность. Во время диктатуры телепатов многое разрушили и уничтожили. Здесь же полный порядок и никаких следов военных действий. Правда, раньше наверняка пользовались лифтами, а не как мы по лестницам шли.

Как вариант, сами телепаты и использовали. Точно, это правительственный бункер с прилегающим к нему комплексом! Здесь должны быть выходы в старое московское метро. Глубина такая, что и при ядерной войне должно выдержать. Про степени защиты я вообще молчу. Бронированные двери, встречающиеся нам на лестничных пролётах, немое свидетельство этому.

Как ни прискорбно, но все эти защиты, даже электронные, буквально на один зубок паранормалам. Обитатели сверхпрочного секретного бункера сами все двери открывали, пускали телепатов в святая святых. В исторических хрониках писалось, что страны лишились глав государств буквально на третий день с того момента, как начались массовые теракты. Допускаю, что президент мог подержаться в укрытии не три дня, а дольше. Но в любом случае попал под воздействие телепатов. Нет, его не сразу убили. Вначале получили коды доступа к тому, что их интересовало. В этом списке на первом месте стояли военные объекты.

Поскольку захват власти телепатами начался одновременно по всему миру, то противостоять их натиску никто не смог. В первую очередь им подчинились руководители ведущих стран. Та же Африка особо никого не волновала. Даже в конце двадцать первого века на этом континенте не было серьёзных политических альянсов. Мусульманские страны больше напирали на религию и имели столько денег, что за их счет предпочитали решать любые проблемы, покупая наёмников и вооружение.

С ядерными арсеналами паранормалы решили проблему быстро, можно сказать, молниеносно. Вернее, подчинили себе персонал, обслуживающий комплексы. Ходят слухи, что половина того запаса бомб до сих пор не ликвидирована, а просто замурована под многотонной толщей бетонных щитов.

Я, когда писал курсовую, поражался размаху подготовительной работы паранормалов. До того как объявить свою диктатуру и начать геноцид всего населения планеты, эти люди не менее двух десятков лет внедрялись во все области жизни. Их представители занимали ведущие места во многих компаниях, но делали это незаметно для обывателей. Не было какого-то резкого усиления той или иной личности. Конкретно в высшие эшелоны власти и в политику телепаты не совались. Зачем, если они и так планировали взять эту власть?

Подготовительная работа по захвату мира велась кропотливая и основательная. Год за годом паранормалы растили своих детей и внуков, вбивая им в головы искорёженную идеологию.

Если быть объективным, там особо ничего подтасовывать не пришлось. Экология Земли с середины прошлого века была настолько нарушена, что я сам удивлялся, как человечество не вымерло от собственных отходов.

Безусловно, были и те, кто громко призывал опомниться, перестать загрязнять природу и влиять на климат планеты. Как правило, это были страны с развитой экономикой. Америка очень показательно выступала и наказывала менее благополучные страны. США даже попытались навести порядок в Южной Америке, где в океан сбрасывался не только бытовой мусор с огромным числом пластика, но и опасные химические отходы.

Наведение того порядка в пользу защиты экологии вылились в небольшую войну с 2047 по 2050 года. Ракетные обстрелы промышленных предприятий той же Бразилии загрязнили экологию гораздо больше, чем выпускаемые пластиковые упаковки.

Именно эти факты телепаты и демонстрировали своим детям. Мол, смотрите что творится! Китай и Индия плодятся так, что их расселять уже некуда. Мировой океан загрязнен, а флора и фауна сократились до критического минимума.

Действия телепатов я не оправдываю. Трудно сказать, во что вылилось бы перенаселение планеты. Вполне вероятно, что случилась бы ядерная война. Человечество всегда воевало за ресурсы и территории, а их к концу двадцать первого века почти не осталось.

Конкретно этот комплекс, по которому мы шли, явно готовился для длительного проживания в послевоенный период. В смысле после ядерной войны. Наверняка здесь хранились стратегические запасы семян, возможно даже животные и всё то, что могло в будущем возродить планету в прежнем виде.

Пока мы спускались наш «кладовщик» успевал давать распоряжения по браслету:

— Легкобитов, Сазонов! Бегом в блок ВЗ-14. Срочно расконсервировать и проверить револьверный гранатомет, — мужчина на секунду отвлекся и уточнил у Следящих: — Или два?

— Два гранатомета, — кивнул дядя Миша.

— Молодые люди, вам в это ответвление, — притормозил кладовщик. — Я распоряжусь, сейчас винтовки принесут. У вас пятнадцать минут на пристрелку в тире.

— Гранатометы тоже неплохо бы проверить, — отозвался дядя Толя.

— По парочке холостых хватит? — спросил кладовщик и, получив подтверждение, продолжил раздавать команды.

Судя по размерам подземного хранилища, упрятано здесь много чего. Жаль, посмотреть не получилось. Железные двери имели крепкие запоры, а надписи мне ни о чём не говорили.

— Команда техников уже прилетела. Сейчас всё подготовят. Вы бы вчера сказали, что понадобится, — сетовал кладовщик. — Мы же в резервном фонде. Люди постоянно здесь не бывают. У всех вторая специальность и работа.

— Вчера сведений о телепате ещё не не было, — ответил дядя Миша.

— Я когда услышал, просто не поверил. Надо же, телепат, — вздохнул кладовщик и тут же обратился ко мне: — Тир налево.

Пятнадцать минут на пристрелку — это почти ничего, но я понимал, что времени на подготовку у нас нет. Чуть-чуть познакомимся с незнакомым оружием и поспешим наверх. На меня накатил непроизвольный мандраж. Глубоко под землёй я ощущал минимум эмоций. Только тех, кто работал здесь и готовил на данный момент оружие и боеприпасы. Впрочем, немного отдохнуть моей голове не помешает, главное потом не потерять концентрацию и отыскать Антонова.

Кажется, у телепатов были схожие проблемы, и этот подземный бункер они держали для себя, чтобы изолироваться от мыслей простых людей.

Какая всё же тонкая грань между Следящими и телепатами.

«Или её вообще нет⁈» — внезапно поразила меня идея. Слишком всё зыбко в этой паранормальной области. Предположим, что тот «сдвиг» в способностях в ту или иную сторону всего лишь вопрос выбора. Получи я другое воспитание или другую маму, не факт, что стал бы Следящим. Здесь, конечно, много допущений. И прежде всего генетическое наследие, но предположим, что родила бы меня Венера Журавлёва и умерла по какой-то причине. Ребёнка отдали бы в приёмную семью. Недостаток любви, что-то там ещё, мелкие обиды, и вот вам, пожалуйте, — потенциальный телепат во всей красе! Небольшое воздействие прибором, и можно выпускать для борьбы с людьми, не наделёнными подобными способностями. От этой мысли меня бросило в холодный пот.

— Женя, может, две снайперки взять на всякий случай? — вывела меня из задумчивости Виктория.

— Бери три. Ты разве не ощущаешь, что нас ждут серьезные проблемы? — ответил я.

— Ты знаешь, я почему-то ничего не чувствую. Наверное, нахождение под землёй так влияет, — подтвердила мои предположения Краснова.

— Но на поверхности-то интуиция намекала? — напомнил я.

В результате Вика действительно выбрала три снайперки. Успела из каждой выстрелить по три раза и на этом закруглилась.

Я для вида пальнул из каждого из предложенных автоматов, несильно надеясь на свою меткость. Когда серьёзно приспичит, буду использовать метод, предложенный дедушкой Вики. Стрелять по предвидению гораздо результативнее получается. К тому же уровень интуиции у меня практически такой же, как и у легендарного Следящего.

Рабочий лифт здесь всё же имелся. Обратно мы на нём и поднимались. Повезло, что не пришлось волочить всё на себе, но я серьёзно начал сомневаться в прочности своего вертолёта. Взлетим ли мы с таким весом?

Кроме гранатомётов, «дяди» прихватили много чего ещё. Я идентифицировал только ящик с гранатами. И не с какими-то свето-шумовыми, а с настоящими боевыми. Предчувствие словно больной зуб ныло на одной ноте, что всё это будет востребовано в ближайшее время. И что хуже всего, я ничего поделать не мог. Под воздействием телепата простые обыватели превратятся в врагов, которых придётся убивать.

Судя по мрачному виду Следящих, они это тоже понимали. Потому и набрали столько всего. Антонов попробует задавить массовостью, направляя на нас подчинённых людей. Мы сможем противопоставить этому свою силу и число боезапасов. Не смогут обычные жители Москвы насобирать столько патронов, чтобы долго вести полномасштабный бой. Моя мама — редкое исключение из правил.

Вертолёт пусть и натужно, но поднял нас со всем тем добром, которым щедро поделились эсбэшники. Просмотрели гнездо телепатов в центре Москвы, пусть хоть так компенсируют.

На самом деле СБ я не винил. Просто волновался, пытаясь переключить себя на мысленные сетования в адрес непонятно кого. Уж кто-кто, а я был в курсе, что до лета этого года семья Антоновых ничем не выделялась. Не было возможности их как-то подловить или заподозрить. Вовкины родители явно получили серьёзное обучение у телепатов. Ничем себя не выдавали и даже не пытались включить прибор.

Теперь-то я понимаю — почему так. И причина вовсе не в том, что они ждали взросления сына. Следящие действительно контролировали города под управлением Центра. Наши способности тоже паранормальные. Благодаря им и смогли победить телепатов в той войне. Жалкие остатки разбежались, попрятались. Их разыскивали, убивали. Но это взрослых и опытных телепатов. Детей, имеющих неактивированные способности с зачатками телепатии, никто в расчёт не брал. Они выросли и воспитали уже собственных детей. В истории с Антоновыми наверняка всё сложно, запутанно и трагично. Что не оправдывает их попытку вернуть диктатуру паранормалов. А в том, что именно это была цель телепатов, я ничуть не сомневался.

— Близко уже. Приземляемся и дальше пешком, — произнёс я вслух на всякий случай, если Следящие не отследили Антонова.

— Местность открытая, — с недоумением сверху разглядывала Виктория бывшее Варшавское шоссе.

— Здесь подземная линия метро, по которой Антонов добирался вчера. Жилой комплекс рядом с заводом. Те, кто не дома, на работе доступны для телепата. Не нужно по одному человеку отлавливать, — пояснил я Вике.

— Надеюсь, арсенал у этих жителей не больше, чем по сотне патронов на человека. — мрачно заметил дядя Миша.

— Приземляемся возле эстакады и выносим оружие из вертолёта, — переключил на себя внимание второй Следящий. — Он же не ждёт нас конкретно в этот момент, или моя интуиция ошибается?

— Не ждёт, — хором заверили мы.

Безусловно, Антонов понимает, что его будут искать именно Следящие. Надеется, что есть время в запасе. Пусть он и умеет читать мысли и подчинять людей, зато не обладает предвидением. Прочитав новость о смерти Краснова, ошибочно считает, что главная опасность миновала. Он и все неудачи в бою скорее всего списал на то, что они столкнулись с героем и легендой.

Больше такого по силе и опыту Следящего нет нигде в мире. И на такой сюрприз в виде меня Вовка не рассчитывает. Не должен он был узнать меня вчера. Безликая одежда, каска и расстояние не дали ему разглядеть толком, кто был напарником Краснова. Антоновы предположили, что был некий помощник. Выдать меня могла активация прибора. Но там имелись и другие варианты. Это я в курсе всех нюансов и знаю об особенностях излучения благодаря интуиции. Имеется большая вероятность, что Вовка не заметил активацию. Не до того ему было. Убиты родители, повреждён вертолёт. Тут бы до безопасного места дотянуть и не рухнуть. Не будет человек в этой ситуации разглядывать прибор. Может, после проверил его сохранность, но не более того.

— Начинаем? — начал сгружать оружие на газон дядя Толя.

— Дедушка мной бы гордился, — добавила Вика.

— Но соваться вперёд всех не стоит. Ты же у нас снайпер. Работать будешь с дальнего расстояния. Сейчас прикинем откуда именно.

Я не особо рассчитывал на помощь девушки. Она слабенький Следящий. Как ни грустно сознавать, но уже через несколько минут нашими врагами станут все люди, проживающие и работающие поблизости. Хватит ли у неё моральных сил убивать мирных жителей?

Глава 21

Вику мы разместили на крыше бывшего торгового центра. Он не был большим и высоким. Наверное по этой причине почти не разрушился. Его даже частично отремонтировали. Судя по детской площадке рядом, использовали в качестве семейного досуга в выходные дни.

Опасное стекло внутри здания давно вывезли. Старый эскалатор служил обычной лестницей. Мы ему предпочли служебную, ведущую на крышу. Выход был вполне нормальным и проходимым. Похоже, покрытие латали, чтобы не протекало. А ещё имелся солидный бортик для укрытия.

— Виктория, не мне говорить о правилах безопасности. Не рискуй, не высовывайся. Заблокируй дверь выхода на крышу и будь на связи, — напомнил дядя Миша, выгружая из рюкзака запас патронов для девушки.

Мы за своим вооружением вернулись под эстакаду. Не самое идеальное место, но, как ни крути, она закроет нас сверху. В том, что взлетят вертолёты с подчинёнными людьми, я ничуть не сомневался. Не сейчас, позже. Вовка ещё не в курсе, что я вышел на след. Его беспокойство в пределах нормы.

— Не должен в метро нырнуть? — вопросительной интонацией поинтересовался нашими общими ощущениями дядя Миша.

— Не должен, — заявил я не раздумывая. — Под землёй управлять людьми не получится.

— Повезло, что не успел сбежать из Москвы, — подключился дядя Толя.

— Очень хочет, но не на чем. Правоохранители в полном составе днём и ночью патрулируют границу города. Об этом он прочитал или прослушал по новостям.

— А привлекать к себе внимание ему не с руки. Надеется, что мы его не видим, — усмехнулся дядя Толя. — Мог бы и получше спрятаться.

Последняя фраза относилась к тем жилым домам, к которым мы приближались. Их здесь не так много было. Старые высотки давно разрушились. Что-то начали разбирать, но не слишком активно. На ближайшие несколько лет в приоритете чистка центра Москвы. Этот сектор называли Белым, подразумевая, что он жилой. Присвоен ему такой статус из-за шоссе, ведущего в Подольск, куда можно добраться на электромобиле, и завода по производству детских подгузников и женских гигиенических средств. Завод небольшой, на двести человек, но благодаря ему вся инфраструктура сектора восстановлена. Школа и детский сад функционируют, продуктовые аппараты ежедневно загружаются, дороги расчищены, газон подстрижен какой-то социальной группой. И, конечно же, в домах есть электричество и вода.

Не самый густонаселённый сектор, и я надеялся, что того арсенала, что мы волокли на себе словно грузовые роботы, хватит.

Стараясь держаться под эстакадой (на всякий случай), мы почти дошли до спуска и замерли у поребрика, доходящего нам до пояса. Не сговариваясь, дружно посмотрели на жилой дом на противоположной стороне дороги. Постройка была примерно восьмидесятых годов. Элитная. Не какая-то там высотка, а архитектурный изыск со ступенчатостью этажей, которых было всего пять.

Несмотря на перенаселение Москвы в конце прошлого века, в столице находили места для дорогих построек. Особым шиком считались двух-трёхэтажные коттеджи. Представляете такой домик в мегацентре, где дорогая земля и всё остальное?

Строения в пять этажей на минимальное число жильцов тоже ценились. Кстати, не зря. После войны высотки первыми рухнули, когда фундамент не выдержал перепада температур и погодных условий.

— Кирпич крепкий, — оценил дом, где укрылся Антонов, дядя Миша. — Выкуриваем? Есть мнение, куда побежит?

— Для начала просто вниз на первый этаж. После начнёт стягивать народ и управлять ими, — ответил я.

— Следишь за тылами и отстреливаешься.

— Третье или четвёртое окно, второй этаж, — выдал я своё видение местоположения Антонова.

Следящие занялись гранатомётами. У одного мужчины были снаряды со слезоточивым газом, у второго — боевые.

— Думаешь, в подъезд мы не зайдём? — обернулся на меня дядя Толя.

— Нет, — заверил я. — Там что-то устроено.

— Когда только успел, зараза! — прошипел со злостью мужчина и, растегнув сумку с противогазом, выдвинулся вперед.

Я остался на той самой подстраховке и первым делом связался с Викторией, повторив и для неё месторасположение Антонова.

Как же мне не хватало опыта её деда! Чем они раньше «выкуривали» телепатов? Был ли стандартный метод или каждый раз индивидуальный? Почему-то на эту тему информация отсутствовала. С моим новым статусом допуска к секретам я мог бы найти нужные отчеты. Жаль, времени не хватило. Кто же знал, что так всё быстро закрутится?

— Мне кажется, окна изнутри чем-то закрыты, — просветила Вика, наблюдающая за домом через прицел снайперской винтовки.

— Конечно, прикрыты, — согласился я и поспешил поделиться этими деталями со Следящими.

Двигались они в сторону строения не особо скрываясь. Логика в этом была. Не станет же Антонов лично высматривать Следящих. Он надеется, что ему удалось запутать следы. Уйти в метро — умное решение. То-то я его вчера почти не ощущал. Знал, что Антонов в Москве, а где конкретно — не представлял. Дурак он. Сидел бы там же в метро вместе с крысами. Вполне безопасное место для телепата. Реально безопасное. Несмотря на то, что в старом метро ему некого подчинить, а Следящие не поддадутся, это был лучший вариант по той причине, что глушил эмоции телепата.

С другой стороны, Вовка, как и я, дитя послевоенной цивилизации. Мы не знали голода и разрухи, мы родились и выросли в спокойное время, не приспособлены к «диким» условиям.

Вчера Антонов вкусил все прелести перемещения под землёй. Крыс там хватает, из освещения у него при себе был один браслет. Плюс рюкзак с прибором и какое-то оружие. Ни еды, ни воды наверняка с собой не имел. Вот и выполз в том месте, где рядом были аппараты.

Звук выстрела вернул меня к реальности. Не сразу я увидел и понял, кто и в кого стрелял. «Дяди» дружно упали на землю целые и не раненые. Стреляли не в них.

Вообще-то вдаваться в подробности я не стал, полностью переключившись на ощущения. Даже зрение расфокусировал, чтобы не отвлекаться. Практически одновременно с залпом из гранатомёта я выстрелил по направлении выхода из метро.

Кого-то зацепил, пришла волна эмоций боли. Следящие долбили из гранатометов не отвлекаясь. Собственно, отвлекаться было не на кого. Если защитники и спешат на выручку телепату, то делают это медленно.

Ожил браслет — Вика желала пообщаться.

— Женя, там мужчина в электромобиле сидел. Он стал пистолет поднимать, и я в него выстрелила, — всхлипнула девушка.

— Молодец, всё правильно сделала. Видишь ещё кого-то?

— Пока нет, но если идут с востока, то за домом скрыты.

С этим я был полностью согласен. Пути отхода Антонов должен был предусмотреть. Надеюсь, гранатомёты произвели на него должное впечатление. К сожалению, кирпичный дом слишком крепкий для того, чтобы его разрушить, а телепат уже сбежал из той квартиры, где окна напоминали наши (броня на ставнях, выдвигающихся из стены).

Дальше я лично убедился, что всё же Антонов Подчинитель. В небе появились два вертолёта, да и по земле стягивались одураченные паранормалом люди. Укрылся я от обстрела с воздуха вовремя. Снова защелкали по спине осколки. Больно. Я от предыдущего боя не отошёл. Возможно, зря отказался от обезболивающих уколов. С другой стороны, они притупляют сознание, а оно мне сейчас требовалось в предельной концентрации.

Пострелял и я в ответ, целясь больше в ноги. Трое парней с пистолетами не представляли серьёзной проблемы. Даже если имеют одну-две запасные обоймы, надолго этого не хватит. После Антонов может их забросать мысленными приказами по самую макушку, но воевать они смогут разве что дубинками, которые ещё где-то нужно раздобыть.

Меня вообще удивляло, что люди вооружились. Абдулов, призывая жителей Москвы к бдительности, специально заострил внимание на том, чтобы заперли оружие, которое в один момент может стать помощью телепату.

Похоже, Вовка после того заявления главы правоохранителей не так тщательно маскировался, планировал отход на юг и искал, кто ему в этом поможет. Стопроцентно эти два вертолета, кружащие у меня над головой, должны были унести Антонова куда подальше. Возможно, что вертолётов больше, с целью дать ложный след. Чуть-чуть не хватило Антонову срока на сборы. Мысленно я представил, как он подчиняет на расстоянии людей, руководит ими, заставляя вооружиться и пилотировать вертолёты.

Из них, кстати, стреляли очень активно. Почему-то именно по мне. «Дяди» точно живы, но успели нырнуть в какую-то щель, скрывшись из вида.

Мы их ненадолго потеряли. Снова громыхнули снаряды, направленные теперь уже по вертолёту, раскрывая место укрытия Следящих. Я спешно стянул каску и нацепил под неё противогаз. Сейчас начнут и слезоточивыми снарядами стрелять по площадям. Несильный эффект на открытой местности, но сбить подчинение телепату может хватить.

Один из вертолётов практически сразу завалился на бок и начал падать. Падать в мою сторону!

Реакция, усиленная предчувствием, не подвела. Бежал я так, что острой болью пронзило повреждённое ребро. Но успел укрыться за опорой эстакады, когда позади меня грохнуло, заволакивая всё пыльной взвесью. Прошуршали осколки, но не причинили мне вреда.

Хорошо, современные вертолёты летают на электричестве. Ничего не взорвалось и не загорелось. Впрочем, и того, что случилось, хватило пилоту и его товарищу. По мозгам шибануло болью, дезориентируя меня на пару мгновений. Через несколько секунд так же резко полегчало.

«Умерли», — констатировал я.

Второму вертолёту повезло чуть больше. Упал он на газон, пилоты выжили и не сильно покалечились. Головной боли мне почти не добавили.

Стоило воспользоваться всеобщей неразберихой. Взвившийся от первого вертолёта мусор и пыль могли стать неплохим укрытием. Моя цель — Антонов не пострадал и точно нацелен в сторону метро. Нужно поторопиться, чтобы опередить его. Про прибор и возможную активацию я уже и не вспоминал. Не будет у Антонова времени на создание армии защиты. Если поднажать, точно перехвачу его.

Конечно, я не рассчитывал на лёгкую победу. И вовремя сообразил погрузиться в мир предчувствий. В очередной раз начал стрелять, не разбирая в кого именно и куда. Затем ползком добрался до гранитного разделителя посредине дороги и почти сразу увидел, откуда меня атаковали. Старый подземный переход, похоже, не был завален мусором. Как вариант, его успели расчистить. Последние два часа новоявленный телепат активно подчинял себе людей, готовясь к собственной защите.

Неплохо сумел подготовиться. По-видимому, не только моя мама готовила сыновей на случай, что снова объявятся телепаты. Вовкины родители тоже времени зря не теряли. Заметна и тактика, и стратегия. Не будь Антонов врагом, я бы похвалил его действия.

Пока же, шустро работая локтями, пополз к тротуару, надеясь скрыться за металлической будкой непонятного назначения. Когда уже был метрах в десяти от этой конструкции, интуиция буквально подбросила меня. Вскочив, я помчался бегом в обратную сторону, перепрыгнув через разделитель на дороге не хуже горного козла.

Успел вовремя. Тот металлический короб неожиданно взорвался, засверкав электрическими искрами. Трансформатор это был, что ли? Удачно я успел отбежать и не получить удар в спину. Правда, голове так не повезло. «Дяди» тоже с кем-то сражались. Бедная моя голова, меня снова оглушило. Кажется, я уже растерял всё своё человеколюбие. Лучше бы они их всех насмерть били!

Подранки испытывали ужасные муки и транслировали их всем Следящим. Вика оказалась в самом выгодном положении — на дальнем расстоянии. Невольно я ей позавидовал.

Вообще-то сейчас для меня главное было доползти до декоративных каменных ваз с цветочками. Молодцы социальные группы, удобное укрытие оформили. Хотя, судя по камню, этим изделиям из гранита лет сто может быть. Стоят здесь в качестве декора и никому не мешают. «Даже очень помогают», — подумал я, втискиваясь в узкое пространство между вазонами и стенкой пешеходного перехода.

Очень вовремя скрылся. Пять электромобилей начали тормозить на дороге. Как бы узнать, есть ли слезоточивые снаряды у Следящих или все потратили? В противогазе обзор не самый хороший. Ещё и жарко, да и дышать не слишком комфортно.

В ответ на мой вопрос один из таких снарядов упал рядом с машинами. То, что я поблизости, «дяди» в курсе, но правильно предположили, что должен надеть средство защиты. А если без него, то сам дурак.

Мужчины, бездумно вышедшие из электромобилей, имели слабенький арсенал для боя. У одного вообще нечто сугубо охотничье. Предположительно и патроны с дробью. Вооружение остальных я рассмотреть не успел. Горе-вояки закашлялись и начали тереть глаза. Не самый умный поступок. Но их ведёт воля телепата, и адекватно рассуждать они физически не могут.

Бамс! Ещё один снаряд с той же начинкой прилетел от Следящих. И ветерок такой удачный от меня подул. Как раз можно сменить позицию.

Не задерживаясь на четвереньках, я выбрался из-за цветочной композиции и резво пересёк дорогу, приближаясь к нужному дому с левой стороны. Вообще двигался, можно сказать, на интуиции, надеясь, что предвидение и вовремя притормозит, и подскажет лучший вариант.

Бежал я крутя головой. А она у меня в противогазе с плохим обзором. Еле успел отшатнуться и не врезаться в обычный фонарный столб. Повело, что меня закружило вокруг него, и тут же по бронежилету зашелестел веер осколков от столба — кто-то полоснул автоматной очередью, и я буквально чудом не попал под неё. Зато успел вовремя упасть и быстро перекатиться, ища хоть какое-нибудь укрытие.

Кроме тех самых столбов освещения, ничего поблизости не было. Основания у них пусть и широкие, но полностью спрятаться не получится. Правда, смотря с какого ракурса. Я успел развернуться так, чтобы, лежа на асфальте, оказаться полностью закрытым от тех, кто двигался в моём направлении.

— Сука ты, Вовка! — не удержался я от возгласа, увидев, кого он послал.

Молодые парни и девчонки нашего возраста, кто с пистолетом, кто с винтовкой, шли не останавливаясь с целью убить меня. И «дяди» больше не кидали снаряды со слезоточивым газом. Закончились, наверное. Они же в первую очередь старались выкурить Антонова и тех, кто был в доме. Как я и предполагал, нам выданного на складе не хватило. Кладовщик уверял, что больше в резерве нет. Какую-то партию уничтожили по причине того, что из старых снарядов стал выходить газ. Они действительно более полувека хранились и вызывали сомнение в своей надёжности.

Но мне от этого не легче. Куда стрелять-то? Девчонкам по ногам? Так они даже раненые будут отстреливаться согласно приказу телепата. И выбора у меня, к сожалению, нет.

Краем уха я услышал выстрелы снайперки, Вика старалась, помогала.

Я вначале и не понял, кого она зацепила. В очередной раз меня будто кувалдой по голове стукнуло. Было настолько нестерпимо больно, что я не выдержал и заорал. На пару мгновений показалось, что это меня подстрелили. Я буквально задыхался от ощущений. Сорвав с головы каску и противогаз, попытался отдышаться. Тут же мелькнула мысль, что меня уже могли изрешетить. Вот только парни и девушки из незнакомой социальной группы замерли, с недоумением озираясь вокруг.

— Кидайте оружие подальше! — почти сразу завопил один из парней. — Бежим, пока разоружены и не под подчинением!

Ребята дружно кинулись врассыпную, швыряя пистолеты и винтовки в мою сторону. Если рассуждать логически, правильное решение. Их вели убивать меня, они сумели вернуть контроль над телами и предпочли избавиться от огнестрела.

Дальше наблюдать за группой я не стал. Антонов ранен и его нужно срочно найти, Следящие не стреляли, и где они — с моего места не видно. Возможно, не могут отыскать телепата при помощи своих урезанных способностей. Виктория явно видит Антонова или видела через оптический прицел, но связываться с ней по браслету элементарно нет времени. Нужно успеть добраться до Вовки, пока он не вернул контроль над людьми.

Нет у него опыта и того же времени для глубокого внедрения в сознание. Там же не только подчинить, но и закрепить приказ нужно. Мама рассказывала, что раньше подобную привязку люди до конца жизни снять не могли. Подчинители этим и опасны. Им не нужно грубо взрывать мозг. Они могут тихо шепнуть, и человек сам умрет или совершит нужное действие.

Во двор элитного дома я буквально влетел. Повезло, что здесь хватало зелени. Кусты и деревья укрыли меня от взора телепата. Вовка был рядом.

Не давая личным мыслям повлиять на свои поступки, я словно в трансе шел вперёд. То замирал, то чуть приседал за кустарником. Пару раз резко отпрыгивал в сторону. Способности Следящего вели меня и притягивали к объекту. В какой-то момент я решил, что автомат будет лишним, и закинул его за спину, доставая из кобуры пистолет.

Никаких пафосных прощальных речей и просто разговоров с Вовкой я не стал вести. Он сидел, сосредоточенный в позе лотоса, сжав похожий на мой автомат. А я просто подошёл со спины и выстрелил в затылок. Раз, второй, третий.

Эти выстрели «вернули» меня в реальность. Оказывается, рядом находилось не меньше десятка человек с оружием. Две дамочки лет сорока, несколько мужчин и совсем мальчишка с облегчённым пистолетом, стреляющим резиновыми пулями.

Двигаясь к Антонову, я никого не видел. При этом умудрялся идти так, что и меня никто не заметил. Теперь же эти люди словно очнулись, разглядывая себя, оружие в руках и место, где оказались.

— Телепат убит, сохраняйте спокойствие, — произнёс я и тут же продублировал через браслет Следящим и Вике о смерти Антонова. Дальше «дяди» и без меня передадут кому нужно. А у меня ещё одно незаконченное дело.

Набегался я за этот день так, что не чувствовал ни рук, ни ног, но кое-что требовало последних усилий. Прибор. Я должен его уничтожить, чтобы не было больше соблазна возрождать Следящих и телепатов.

Вообще-то, когда увидел то месиво из кирпичей, ступеней и бетона внутри подъезда, я на мгновение растерялся. Повезло, что изначально Антонов рассчитывал справиться с нами и скрыться на вертолете. Дотащил рюкзак до первого этажа и там бросил.

Выудив прибор, я его и рассматривать не стал. Он уже включён и облучает меня. Чем быстрее я его уничтожу, тем меньше мне достанется. Хотя куда там ещё! Я уже огрёб столько, что пора выдвигать себя на должность оракула.

Кстати, так и буду отвечать. Мол, знал и ощущал, что устройство нужно уничтожить. Этим и займусь. Прошив его первой очередью, я немного отвлёкся, чтобы позвонить «дядям» и успокоить.

— Уничтожаю прибор телепата, — буркнул я и продолжил тот курочить.

Кромсал я вдумчиво и основательно. Когда Следящие добежали (минуты три прошло), корпус был похож на решето, а внутренности оплавились.

— Журавлёв, прекрати! Это государственная реликвия! — заорал дядя Миша.

— Неужели? — прыгнул я сверху, продолжая ногами громить прибор. — Он должен быть уничтожен.

— У нас приказ, — начал говорить Следящий.

— А что подсказывает собственное предчувствие?

Мужчина промолчал, наблюдая за моими действиями. Я же, подхватив какой-то фрагмент, взял его с собой. Выкину куда подальше. Вдруг недоломал, а то найдутся умники, станут разбирать и восстанавливать.

Во дворе вокруг мёртвого Антонова начал собираться народ. Люди помнили приказы паранормала и пребывали в глубоком потрясении. Естественно, их эмоции фонили во все стороны.

— Это Вика ему грудь пробила? — поинтересовался я, пытаясь не демонстрировать, как мне плохо.

— Молодец девчонка! — подтвердил дядя Миша. — Нас там так прижали, а после люди разом очнулись.

Я же усилием воли попытался отстраниться от эмоций. Мысленно потянулся к маме, и это на моё счастье сработало. Сконцентрировавшись на одном объекте, всех остальных я воспринимал фоном и почти спокойно дожидался, когда за мной прилетит Неон.

Глава 22

Жителям Москвы объявили о смерти телепата и рекомендовали не паниковать. Не знаю, как это получится у проживающих Белом секторе. Раненых оказалось восемь человек, убитых — десять, ещё почти сотня переживших подчинение и продолжающих волноваться.

Я слушал отчёт о потерях по пути в управление, где меня покажут медикам. Но после обязательно домой, где тихо, мало людей и почти нет эмоций. Вику забрал Протон вместе с моим вертолётом. Куда направились Следящие, никто не сказал.

Неожиданно браслет звякнул, высветив контакт профессора из университета.

— Журавлёв, когда ты собираешься сдавать две контрольные? Или надеешься, что найдёшь оправдание своим прогулам и получишь зачёт? — возмущённо заявил мужчина.

— Эм… — не смог я подобрать сразу ответ, настолько далеко это всё от меня было.

В последние дни я воевал в буквальном смысле за будущее человечества. А меня, оказывается, могут отстранить от зачёта.

— Жека, — еле сдерживал смех брат, — скажи профессору, что ему перешлют доказательства того, что ты не мог писать контрольные.

Слова Неона я вежливо повторил преподавателю и невольно сам улыбнулся. Как меня спустили с небес на землю! Я-то думал, что такой весь из себя герой, а об этом в курсе всего несколько человек. Про то, что я Следящий, информацию засекретят. В этом вопросе я был всеми руками «за». Главное, что меня оставили в штате правоохранителей. В университете я доучусь, конечно. Вторая специальность, программирование, всегда будет популярной.

На самом деле будущая работа в качестве Следящего мне представлялась смутно. А ещё придётся сменить район проживания. И у меня не будет социальной группы. Кстати, что там по баллам? Сколько положено за бои? Не думайте, что я меркантильный, просто без социальной группы остаётся всего один источник пополнения баллов — на работе. Обычно это всего десятка в месяц.

Задать брату вопрос я не успел — мы прилетели на место. В управлении ко мне первым делом кинулась мама. Она же и осматривала повреждения, оттеснив штатного хирурга.

— Фигня, — вынесла вердикт любящая родительница.

Медик управления покосился на неё и деликатно намекнул, что даже эту «фигню» нужно обработать и вколоть обезболивающие. В идеале в капсуле полежать, прокапать витамины и так далее, с чем я был категорически несогласен.

— Помыться и пройти гигиенические процедуры вы и у нас без проблем сможете, — не понимал мужчина причину нашего отказа.

Народа в управлении добавилось. Прилетели те, кто был якобы на подстраховке в нескольких километрах от места действия. И все ликуют, празднуя ликвидацию телепата, как будто сами там присутствовали.

— Женьку домой, — категорично заявила мама, правильно оценив моё состояние. — Переломов не добавилось, а всё остальное ликвидируем.

От меня даже отчёта не потребовали. «Дяди» сами всё написали. Я их больше и не увидел. В медотсек мужчины не пошли, предпочтли сразу решить все вопросы по делу с телепатом. А Вика, к моему удивлению, ждала нас дома. Протон забрал её, мой вертолёт и тот арсенал, что девушка посчитала «нашим».

— Ого! — присвистнул Неон, разглядывая запасы оружия и патронов. — Вас в резервный фонд пустили?

— Не просто пустили, а любезно выспрашивали, чего мы изволим взять, — прихвастнул я.

— Три снайперки, какое счастье! — Мама потащила домой добычу, подразумевая, что этот трофей она никому не отдаст.

— Ужин никто не готовил, — проворчал ей вслед Неон.

Как же хорошо иметь повседневные мелкие заботы в виде проблемы, что приготовить на ужин! Если бы ещё не гудящая голова, впитывающая в себя все эмоции людей в радиусе не меньше километра, то было бы совсем хорошо. Сконцентрировавшись на Неоне, я частично отсёк от себя этот поток, но не до конца.

— С жильём нужно срочно что-то решать, — пожаловался я брату. — Узнай, дом Ивановых можно забрать?

— Почему бы и нет? — не увидел брат проблемы.

— Супруга Иванова вообще-то где-то на юге. Это её собственность, может высказать претензии, — напомнил я.

— Думаю, что её активно ищет СБ.

— И мы заберём домик в качестве компенсации, — дополнил я.

На самом деле на окраине Москвы домов с избытком, но их нужно приводить в порядок, ремонтировать. А впереди осень и дожди. Гораздо проще потребовать своеобразную контрибуцию.

Брат с Протоном занялись этим вопросом на следующий день. Мою тушку куда-то транспортировать не рекомендовалось. Кстати, Виктория, оставшаяся у нас ночевать, увидела меня, выходящего из ванной комнаты. Вид я имел почти приличный. Только рубашку не надел и собирался попросить брата наложить тугую повязку. Мама обколола обезболивающими препаратами, и особого дискомфорта я не испытывал. Хотя плечо радовало разноцветными оттенками огромного синяка, ещё больший был на спине. Да и мелких порезов хватало.

У Виктории при виде меня, такого красивого, губы непроизвольно сложились в виде буквы «О».

— Женечка, тебе же было больно?

— Терпеть не могу этот вариант своего имени, — заметил я.

— Как скажешь, Жека, — хмыкнула Виктория. — Тогда и жалеть не буду. Сейчас ты точно не не испытываешь дискомфорта.

— Раз ты такая жестокая, то сделай с меня видео на несколько секунд, нужно профессору в университет отправить. Я две контрольные работы не сдал. Покажу, что болею.

— Будешь оправдываться тем, что попал в Белый сектор и столкнулся с телепатом?

— Примерно так, — подтвердил я.

Через три дня мне и самому не верилось в то, что произошло. Осталась обида за смерть отца, ребят из группы и тот обман со стороны Антоновых, который окружал меня последние несколько лет. О смерти Вовки я вообще не сожалел. Пока мама с братом и Викторией решали вопрос с переселением на новое место, неожиданно возникло свободное время для написания тех контрольных. Управился за день. Потом ещё следующие темы пролистал. В целом вёл себя как порядочный студент.

Очередным вечер Виктория щебетала по поводу того, какие хорошие парники возле нового дома, предлагала что-то там посеять, чтобы кушать зимой свежую зелень. Вот это упоминание зимы озадачило.

— Вика, а тебя дома не потеряли? Мама не беспокоится? — прямо и без словесных выкрутасов спросил я, чем сильно смутил девушку.

— Жека, понимаешь, мне в твоём обществе очень комфортно. Так только с дедом было. Настраиваюсь на тебя и не ощущаю других эмоций, — честно призналась она.

Я же, отпустив нить, связывающую меня с братом, последовал невольному совету Виктории. И замер, ошеломлённый.

Какой же это оказался кайф! Не могу передать словами всей полноты чувств. Вернее, полное их отсутствие. Ровный, спокойный фон находящейся рядом девушки и ничего больше! Как бы её удержать подольше в гостях? Если она уедет, мне самому придётся последовать за ней, иначе сойду с ума от обилия эмоций. Оглядев Викторию более внимательно, я решил, что могу задать личный вопрос:

— Замуж за меня пойдёшь?

— Журавлёв, что за манеры⁈ Где конфетки, цветы, сообщения на браслет с лирическим содержанием? Даже снайперку не подарил! — с наигранной обидой в голосе ответила Вика.

При этом её личные эмоции сменились на полное ликование. Я дурак или чего-то в девушках не понимаю? Хотя откуда у меня богатый опыт? Но в данном случае мой хвалёный айкью спасовал. Виктория давно всё решила и вычислила, а я пребывал в неведении.

— В сентябре мне восемнадцать, сразу и зарегистрируем отношения, — тем не менее ответил я.

— Тогда же мою маму с твоей и познакомим. Пока я у тебя в должности напарника побуду, — добавила Вика.

Напарник это хорошо. А такой, который закрывает меня от всех эмоций, в сотни раз лучше. Я же без проблем смогу в управление прогуляться и вообще куда вздумается сходить. Но это на перспективу. В ближайшее время переключил Викторию на приготовления обеда и снова кайфанул.

Как я забыл, что жена очень полезное приобретение для хозяйства!

Не будем заострять внимание на Венере Журавлёвой. Мама у нас отдельный, не поддающийся классификации экземпляр. Зато у Вики имеются все задатки стать хорошей женой. Соглашусь, что в наших отношениях не хватает романтической составляющей. Неон уверяет, что у него с Катюхой прямо-таки любовь. Хм… будет и у меня любовь. На данный момент свои хотелки лучше так явно не демонстрировать и не смущать Вику.

— А мы женимся, — огорошил я родных, вернувшихся домой.

— Повезло, — кратко ответила мама.

В чём именно, она не уточнила. Я же видел плюсы со всех сторон. Про редкие внешние данные Виктории упоминать не нужно. Главная ценность для меня в её способности приглушать внешний фон эмоций. Правда только тогда, когда я настраиваюсь на неё. Чем ближе Вика, тем проще это сделать.

— М-да… — тем временем подал голос брат. — И нам с Катериной не помешало бы оформить отношения.

— Ты её для начала в гости приведи, — намекнул я, что про девушку брата слышал, но ни разу её не видел.

— Как всех прижмём, так и познакомлю. Не хочу рисковать ещё и ею, — пояснил Неон.

Вообще-то он прав. Ничего не закончилось. Я в курсе второй группы, где имелся некто с ножом, причастный ко многим убийствам. Не мешало бы разобраться и с личностями тех, кто был на дирижабле. Уверен, что СБ проверила все связи, но у меня-то интуиция!

Свои уникальные способности я немного переоценил. Прислал мне Абдулов отчёты по тем людям (я же имею высший уровень допуска к секретам страны), полистал, почитал. Предвидение промолчало. Ни с кем из тех пособников телепатов я не встречался, мои родные и близкие с ними не пересекались.

Задумавшись о родне, я вспомнил смерть отца, которую так и не раскрыли. Захотелось снова в этом разобраться. Вдруг мелькнёт что-то, натолкнёт на мысль?

— Вика, давай проведаем маму на заводе, — предложил я своей хм… невесте.

Секундное замешательство, и Виктория кивнула, соглашаясь. Наверняка проверила свои предчувствия. И это уже показатель. Очередной плюс от Следящего в напарниках. Где-то я могу сомневаться, но второй человек подтвердит ощущения или их опровергнет. Двойное поддтвеждение интуиции заставило нас поторопиться.

Правда просто так на вертолётный завод попасть нельзя. Пусть там у меня мама работает, но производство считается опасным и закрытым. Закрытым как раз от возможных терактов. Раньше это была простая формальность, а последние события показали, что не стоит терять бдительности.

Маме я позвонил, конечно. Она даже вышла нас встречать, но без разрешения службы безопасности завода провести в цеха не могла.

— Где этот Корнилов шляется⁈ — громко возмущалась родительница.

— На обед он ушёл, чего раскричалась? — вышел из блока охраны Юрий Гора.

— Сын с девушкой хочет пройти, сделай допуск, — потребовала мама.

— Он в штате правоохранителй. Пропущу без проблем. По поводу девушки делайте отдельный запрос, — не повёлся на мамин приказ Гора.

Я же стоял и разглядывал мужчину, не понимая, что именно меня смущает. Отключился от Викиного прикрытия и решил прощупать эмоции Юрия. Оказались обычные, ничем не примечательные. Он немного злился. И тому была причина в виде мамы. Что же меня зацепило? Что было неправильным в его поведении или в чём-то ещё?

Вика на мою задумчивость отреагировала и забеспокоилась. Дедушка обучал её примерно так же, как мама меня. Первым делом Вика потянулась к кобуре, не вдаваясь в подробности что и как. У мамы реакция оказалась не хуже. Рука Виктории ещё только двигалась, а Венера Журавлёва уже взяла на Юрия на прицел.

— Вы совсем офонарели⁈ — возмутился Гора. — Чего вам в голову взбрело⁈

Женская половина покосилась на меня, ожидая пояснений. Юрий выглядел вполне безобидно. У него с собой и пистолета не было. Только на ремне в ножнах нож висел.

— Вот оно что! — не сдержался я, и тут же пистолет выхватила Виктория, направляя его на мужчину. Ей и мои слова не требовались, она считала эмоции.

— Журавлёвы, вы чего⁈ — недоумевал Гора.

— Нож. Он всегда с собой носит нож, — пояснил я для мамы.

— На пол, руки за голову!!! — заорала мама.

Сообразительная она у нас. Сразу вспомнила те трупы с перерезанным горлом.

— Виктория, держи его под прицелом, пока я буду обезвреживать.

— Гора, тебе лучше не шевелиться. Стреляю без предупреждения, — рыкнула мама.

Минуты не прошло, как Юрий был упакован, обезоружен и готов к транспортировке в управление. Я хотел именно туда его отвезти, а не в СБ. А то у эсбэшников информацию придётся добывать по капле. Не любят они делиться, а мне очень интересно, почему Юрий Гора стал пособником паранормалов. В том, что это так я не сомневался.

Брату, Протону и Абдулову позвонил сразу же. Всем им сказал одинаковую фразу: «Юрий Гора всегда носит с собой нож».

Можно, конечно, поспорить на тему то, что холодное оружие многие используют и в этом нет ничего необычного, но я же сильнейший Следящий и мои предчувствия сродни предсказаниям будущего. Для меня не требовались никакие более доказательства. Главное, чтобы мама не сложила другие факты и не поняла, кто стоял за смертью отца. Иначе мы до управления Юрия не довезём.

Молчал он и не сознавался два дня. А после привезли с юга Иванову и устроили очную им двоим ставку. Как бы банально ни звучало, но в ситуации с Юрием на первом месте оказался банальный шантаж. Шантаж со стороны паранормалов. Отец Юрия был самымым настоящим телепатом. Ребёнку способностей не перепало. Мать оставила его в детском приёмнике Питера, но телепаты не забыли.

Оказалось, паранормалы даже после смерти родителей приглядывали на Юрием. Смогли убедить, что в нём есть задатки. Грозились раскрыть тайну личности, если тот не окажет им мелкие услуги. Услуги поначалу были незначительные. Ерунда вроде подтасовки документов и фамилий. Причём шантажировала мужчину именно группа Иванова, а не Антоновы.

Но обе группы знали друг о друге и даже успели сцепиться. Антоновы успешно перехватили прибор, отбив его у конкурентов.

Мать Ириды уверяла, что Гора без возражений прирезал машиниста, который оказался свидетелем. Но для Юрия месть — это блюдо, которое подают холодным. Долгие годы он терпел и прикидывал, как лучше всё устроить, чтобы на него не упало подозрение. Вставать в ряды паранормалов Гора категорически не хотел, помня, что есть Следящие с их уникальными возможностями. И при этом продолжал оказывать услуги заговорщикам. Кстати, это с его помощью украли вездеход с базы резерва.

О походе нашей группы Гора знал. Знал и о том, что Антоновы с подельниками чего-то ждут и решил проследить. Единственное, о чём он не был в курсе, так это о перемирии в стане телепатов. Обе группы решили забыть давние споры и отловить ключ. При этом друг другу они не сильно доверяли. Или там был ещё какой-то раскол. Юрий деталей не знал, мы же могли только догадываться, зачем куратор последовал на мопеде за группой. Там хватило бы и тех, кто захватил дирижабль и его помощь не требовалась.

В отличие от куратора, Гора до нужного места ехал на поезде. Дальше шёл пешком через лес. Не так-то далеко и сложно для тренированного мужчины. Точного места он не знал, но там в воздухе висел здоровый дирижабль. Трудно промахнуться мимо такого ориентира.

Юрий немного опоздал и не понял, чего именно требовали бандиты от ребят, но уже позже сам сложил все факты. В живых оставалась одна Ирида. По плану команды дирижабля девушка должна была добраться до Москвы и дать показания о нападении. Якобы ей одной удалось спастись от неизвестных бандитов.

Собственно, всю группу и убили из-за Ириды. По крайней мере я так предположил. Свидетелей тех событий не осталось. Но если допустить, что девушка известила тех, кто был на дирижабле, что Журавлёва с ними нет, то оставлять группу в живых было опасно. Ребята б молчать не стали и сообщили, что Ирида связана с командой дирижабля. У похитителей на тот моомент имелся шанс всё отмотать обратно, поймать меня и брата. Для этого им требовались свои люди. Те, кто не прятался, а жил в Москве открыто. Ивановы до того случая ни в чём компрометирующем замечены не были. То, что девушка заходила в кабину пилотов, никак её не дискредитировало. Она же как раз проходила в то время практику.

В общем, причиной трагедии моей группы стало несколько незначительных фактов. Я улетел, а не высадился с группой; матросы не уточнили фамилию «трусливого» пассажира; Ирида показала свою связь с командой дирижабля, а Павел и Кирилл могли знать, где находится прибор. Телепаты были ещё теми пауками в банке. Историю знакомства Павла и Кирилла с Вовкой знали все. Мать Ириды рассказала, что дочь специально внедрили в нашу группу. Думали, девушка узнает что-то конкретное у парней.

Гора же, добравшись пешком до старого поселка, застал страшную сцену уничтожения свидетелей. Людей на дирижабле он достать не мог, зато без вопросов прирезал Ириду. И вовсе не из сочувствия или мести за ребят. Он таким образом расплатился за тот шантаж, которому его подвергали Ивановы многие годы.

Спорный вопрос. Скажи он об этом открыто, его бы ждала обычная высылка в дальние территории. СБ постоянно проводит исследования земель на дирижаблях. Могли отвезти нарушителя за две тысячи километров, выдав запас вещей первой необходимости и там оставить. У нас именно такое наказание за преступления обычно практикуется (такая участь ждёт Иванову, маму Ириды).

Юрий понадеялся, что ему всё сойдёт с рук. Отца Ириды тоже он подкараулил, ещё и меня заманил в ловушку. Как это ни странно звучит, но нас с Неоном Юрий хотел убить по той причине, по которой Антоновы хотели украсть. Гора предполагал, кто именно ключ. Оценивал все риски появления телепатов и в этом вопросе был категоричен. Давать власть паранормалам он не желал.

— Какой сложный и противоречивый человек, — высказалась Виктория после допроса Юрия. — И наворотил столько всего. Не будь его, мы бы быстрее нашли телепатов.

— Трудно сказать, — не согласился я. — Он подстроил несчастный случай моему отцу только из-за того, что услышал намёки и превратно их понял. Корнилов вообще не был в курсе и спорил с отцом на тему увлечений сыновей. Юрий же в безобидных фразах услышал что-то своё. Запаниковал и привлёк гораздо больше внимания.

— Мама требует смертной казни, — дополнил Неон информацию по Юрию.

— Даже если ей откажут, он сама его найдет и убьет, — заметил я.

— СБ решила примерно так же и удовлетворила требования Венеры Журавлёвой. Дело окончательно закрыли.

К началу сентября жизнь в Москве вернулась в обычное русло. О погибшей группе вспоминали и горевали разве что родители. Жители хвалили правоохранителй и действия Следящих в поиске и ликвидации телепатов.

Я снова вернулся на занятия в университет, оформив сложный перевод в это учебное заведение для Виктории.

Да! У меня социальных баллов теперь всегда тысяча. Что бы я ни делал, в моём статусе всегда будет отражаться эта цифра, как и у всех людей, стоящих на защите интересов страны. Нам с Викторией сделали такую поблажку не только за прошлые заслуги, а за сам факт, что мы Следящие.

Наверное, последние Следящие в мире. Надеюсь, наши умения больше никому и никогда не пригодятся.

КОНЕЦ

От автора:

Не знаю, будет ли продолжение.

Если появится настроение и желание, то напишу. Там где-то неисследованная Австралия, где могли выжить телепаты. Добраться до того материка непросто. Придётся идти на парусных судах. И это означает очередные приключения и встречи с самыми настоящими пиратами.

* * *

PS Для читателей любых сайтов, кроме Тудея:

В процессе написания текста его отдельными утаскивали на пиратские сайты. Главы же правились, менялись некоторые детали. Это я к тому, что если вы нашли несоответствие в сюжете (метод убийства машиниста, золотые украшения и пр.) то, возможно, читаете черновик. Все претензии не ко мне.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/284237

Content

Какую дверь открыть?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22