Луи Бриньон

Кибер пираты

ГЛАВА 1

В шесть утра двадцать пятого августа 2007 года к центральному входу гостиницы «Золотые Львы» подъехали несколько полицейских машин и один полицейский автобус. Полицейские подъехали к гостинице, соблюдая полную маскировку без включённых сирен. Начали звучать негромкие, отрывистые команды. В такт этим командам из машин и автобуса начали выходить вооружённые до зубов полицейские. Вышедшие из машин полицейские, сразу оцепили главный вход. Они внимательно осматривали всё ещё пустынную улицу, затем бросали взгляды на своих коллег из спецотряда, которые покинули автобус и собирались войти внутрь гостиницы. Весь спецотряд был в касках и бронежилетах. В руках у всех были автоматы. Возглавляемые седовласым лейтенантом, они проследовали в гостиницу. Оказавшись в фойе, лейтенант отделился от отряда и подошёл к портье — молодой девушке, которая взирала на появление полицейских с явным ужасом. Чуть поодаль, за той же стойкой находился агент из службы безопасности отеля. При виде полицейских, он подошёл к портье и, положив руки на стойку, устремил холодный взгляд на приближающего лейтенанта. Тот, игнорируя его, вытащил удостоверение и, предъявив его девушке — портье, что-то зашептал. Чуть позже, выслушав его, она кивнула и, вытащив ключи из-под стойки, молча передала лейтенанту.

Взяв ключи, лейтенант повернулся к своим людям. Одной рукой, выставив три пальца, он молча указал на лифт, а другой показал на лестницу. Отряд безмолвно разделился, подчиняясь этим жестам. Сам лейтенант во главе части отряда направился к лестнице. Всё так же, сохраняя полнейшую осторожность, полицейские поднялись по лестнице на третий этаж. Там они на мгновение остановились. Затем крадучись двинулись по длинному коридору вдоль красиво отделанных дверей с номерами. Возле двери с номером «309» полицейские остановились, а потом и окружили ее, прислушиваясь к шорохам доносящимся изнутри. Раздался шум открывающихся дверей лифта. Лейтенант вытянул голову. В конце коридора показалась вторая часть отряда. Лейтенант знаками показал им, чтобы они взяли под наблюдение весь коридор.

Убедившись, что приказ выполняется, он вложил данный портье ключ в замочную скважину. Затем он оглядел своих людей. В ответ на этот взгляд все кивнули, понимая о чем идёт речь. Сразу вслед за этим лейтенант резко повернул ключ. Замок щёлкнул. В то же мгновение полицейские толкнули дверь и ворвались внутрь. Через несколько секунд они буквально нависли над мужчиной, который был разбужен шумом и, сидя в постели, пытался протереть заспанные глаза. Несколько полицейских стащили его с кровати, бросили лицом на пол прямо в трусах и застегнули за спиной наручники. Всё это произошло настолько быстро, что мужчина так и не успел опомниться.

Единственное, что он сумел сделать — это громко закричать на английском языке:

— Я гражданин России! Что…происходит?

Лейтенант показал знаком, чтобы полицейские поставили мужчину на ноги.

Двое из его людей тут же выполнили приказ. Они поставили мужчину на ноги и крепко схватили его за заведённые назад руки. Лейтенант подошёл к мужчине и коротко сказал:

— Вы понимаете английский? Это хорошо, мистер Александр Павлов. Я лейтенант Энс. У меня есть ордер на ваш арест.

— Но я гражданин России, — начал было возмущённо выговаривать мужчина, пытаясь в то же время освободиться от настойчивой опеки полицейских, но лейтенант Энс жёстко перебил его:

— Вы не в России, мистер Павлов. Вы в США. В Калифорнии. И находитесь в данном случае в пределах её юрисдикции. Так что успокойтесь и не пытайтесь вырываться, иначе нам придётся применить силу.

— Это недоразумение, уверяю вас, — попытался вновь заговорить мужчина, но его вновь перебил лейтенант.

— Если это недоразумение, вне всякого сомнения, оно выяснится, — жёстко ответил он и, кивнув полицейским, коротко добавил, — дайте ему одеться… зачитайте права мистеру Павлову и обыщите весь номер.

Выговорив эти слова, лейтенант Энс отвернулся от задержанного и пристально осмотрел спальню. Пока задержанного переодевали и зачитывали права, он подошёл к ночному столику стоявшему рядом с кроватью. На нём лежали какие-то бумаги и фотография молодой улыбающейся девушки.

Лейтенант наклонился, рассматривая фотографию. В это время раздался голос задержанного:

— Это моя дочь — Аня. Пожалуйста, не трогайте фотографию.

Не обращая внимания на его слова, лейтенант достал из кармана резиновые перчатки и полиэтиленовый пакет. Он натянул перчатки на руки и, взяв фотографию, документы лежащие на столике, опустил в пакет. После этого он начал открывать один за другим ящики столика и доставая оттуда отдельные предметы, складывал в пакет. Пока он это проделывал, в комнате появились несколько полицейских экспертов. Вместо оружия у них были в руках маленькие чемоданчики. Лейтенант передал пакет одному из них. Затем отошёл в сторону, давая им возможность обследовать постель. Один из них убрал подушку с постели и…тут же издал неопределённый возглас. Все полицейские обернулись в его сторону. Эксперт осторожно наклонился над постелью. Под подушкой лежали…женские трусы. Это были простые трусы жёлтого цвета с усыпанными на них белыми цветочками. Край трусов был порван…

Эксперт с величайшей осторожностью поднял трусы с кровати и переложил в отдельный пакет. Едва он это сделал, как лейтенант с усмешкой обратился к задержанному, на лице которого застыло подлинное изумление.

— Вашей дочери, наверное?

— Я не имею понятия, откуда взялись эти трусы! — с непритворной искренностью ответил задержанный, — вероятно горничная оставила.

Лейтенант махнул рукой в его сторону и коротко приказал:

— Уведите его!

— Я, правда, не знаю, откуда они появились! — закричал задержанный, когда его потащили к выходу. Полицейские вывели его из номера, и повели по коридору, направляясь к лифту. К лейтенанту подошёл эксперт нашедший злополучные трусы и негромко обронил:

— Все они так говорят!

Лейтенант кивнул и собирался ответить, когда раздался торжествующий голос, призывающий всех в ванную. Они, не мешкая, отправились на зов. Когда они вошли в ванную, там уже находились несколько экспертов. Все они смотрели на раковину умывальника, которая была выпачкана красными пятнами. А в самой раковине лежал окровавленный нож.

Спустя час задержанный был доставлен в полицейское управление Лос-Анджелеса. Там его сразу же отвели в специальное помещение. В помещение, куда был доставлен задержанный, находились двое рядовых полицейских. В помещение стоял стол с компьютером, весы и специальная камера. С него сняли наручники. Задержанного, вначале сфотографировали со всех сторон с табличкой в руках, затем сняли отпечатки пальцев. После этого взвесили и усадили на стул в углу. С монотонной сосредоточенностью зазвучал голос одного из двух полицейских сидевшего за компьютером. Это была молодая женщина лет двадцати семи — тридцати.

— Рост 187 см. Вес 91 кг. Волосы русые. Глаза голубые. Нос прямой, чуть вздёрнут. Лоб слегка приподнят. Особых примет на лице нет.

Выговаривая эти слова, женщина полицейский смотрела на экран компьютера и что — то набирала на клавиатуре. Второй полицейский подошёл к задержанному и в упор спросил:

— Ваше имя…фамилия?

— Вначале я бы хотел поговорить, с кем-нибудь из Российского посольства, — с необыкновенной твёрдостью ответил задержанный. При этом его прямой взгляд не выражал и тени страха.

— Мы сообщили в Российское посольство об этом инциденте. Они пришлют своего представителя в ближайшее время, — последовал ответ, — к тому же мы не допрашиваем вас. Мы просто записываем данные. Это обычная процедура для всех задержанных.

Задержанный молча кивнул в знак того, что прекрасно понял полицейского.

— Так ваше имя, фамилия? — повторил полицейский, начиная этими словами целую череду вопросов. Второй же полицейский, сидящий за компьютером приготовился вносить данные.

— Павлов. Александр Андреевич Павлов

— Точная дата рождения?

— 25 декабря 1962. Мне 45 лет.

— Гражданство?

— Россия!

— Точное место жительства?

— Россия. Челябинская область. Снежинск.

— Семейное положение?

— Вдовец! Жена умерла четыре года назад.

— Дети?

— Дочь 17 лет!

— Ваша профессия?

— Я занимаюсь разработкой новейших компьютерных технологий. У меня свой бизнес!

— Причина приезда в США?

— Конференция по вопросам безопасности. Приехал по приглашению Всемирного банка.

На лице полицейского отразилось лёгкое удивление, когда он услышал эти слова. Но выражать он ничего не стал. Он только сказал, что у него больше нет вопросов. Через минуту в помещение вошли двое полицейских и вывели оттуда Павлова. После того как Павлова увели, женщина полицейский за компьютером с некоторым удивлением обратилась к напарнику:

— Не странно ли всё это? Такой приятный человек…приехал на конференцию и…

— Наше дело записывать, — перебил её напарник, — а с остальным разберётся шеф.

В ответ на эти слова женщина неопределённо покачала головой. Пока происходил этот короткий разговор, Павлова провели в другое помещение полиции. Там стоял всего лишь один стол, за которым сидел стильно одетый мужчина в костюме. Рядом с мужчиной стоял полицейский в форме. Едва

Павлова усадили за стол, как он и те полицейские, которые привели его, молча покинули помещение, оставляя задержанного наедине с незнакомцем. Тот сразу представился. И сделал это на русском языке.

— Корякин Вячеслав. Я представитель Российского посольства. Я здесь чтобы помочь вам, господин Павлов.

— Я не нуждаюсь в помощи, — голос Павлова был полон праведного возмущения, — все, что мне нужно — это ясность. Я требую объяснить, что происходит.

Почему меня задержали? И кто будет отвечать за это безобразие? Хватают людей в постели и волокут в полицию безо всяких на то причин. Здесь что, военное положение или же ко всем русским относятся по-хамски?

Дипломат попытался, было, остановить Павлова, но не тут-то было. Тот явно был очень зол. Весь его облик горел праведным возмущением.

— Я требую, чтобы это безобразие прекратилось, и виновные понесли заслуженную ответственность, — заявил без обиняков Павлов, я требую, чтобы меня немедленно… слышите вы,… немедленно освободили. У меня в полдень начинается конференция

— Господин Павлов, — дипломат довольно решительно прервал его обвинительную речь, — господин Павлов, мне кажется, вы недооцениваете ситуацию. Вас обвиняют в убийстве!

— В убийстве? — Павлов слегка побледнел, услышав эти слова, но тут же пришёл в себя и с тем же возмущением ответил. — Но это же полный бред. Я только вчера прилетел из Москвы.

— Возможно, вас приняли за кого — то другого? — с некоторой осторожностью предположил дипломат. — Американская полиция никого не хватает без причины, поверьте мне.

— Скорее всего, — это предположение показалось Павлову вполне реалистичным.

— В таком случае, я бы попросил вас объяснить полиции, что я только вчера прибыл в США и не имею никакого отношения к убийству. Я прибыл на конференцию по приглашению Всемирного банка. Конференция и всё. Никакого криминала, клянусь вам!

Дипломат некоторое время смотрел на открытое и честное лицо Павлова, затем поднялся с места.

— Я попробую помочь вам, — пообещал он. — Уверен, если это действительно недоразумение, вас скоро отпустят.

— Недоразумение и ничего больше, — твёрдо произнёс Павлов, наблюдая за уходом дипломата. Тот покинул комнату, для того чтобы пообщаться с полицейскими. За дверью того встретил полицейский. Он проводил дипломата в кабинет начальника полиции. А Павлов в ожидании возвращения сотрудника посольства поднялся с места и нервно зашагал по комнате. Он оглядывал пустые стены бессмысленным взглядом и настойчиво повторял одни и те же слова:

— Идиотизм, ей богу! Полный идиотизм!

Прошло порядка получаса, в течение которых Павлов успел раз сто повторить эти слова и рассмотреть стены в мельчайших подробностях, когда, наконец, открылась дверь, пропуская дипломата. Тот выглядел явно озабоченным.

Павлов бросился к нему.

— Ну что?

Дипломат с явным сочувствием посмотрел на Павлова и прежде, чем он ответил, у того появилась уверенность в том, что ему сообщат неприятную новость. Новость была действительно не из приятных.

— Прокуратура штата предъявила вам обвинение в предумышленном убийстве, господин Павлов, — коротко сообщил дипломат.

— Ерунда, недоразумение, — Павлов отмахнулся от слов дипломата как от назойливой мухи, — это ошибка. Дурацкая ошибка. Я уверен, всё выяснится. А вы сказали, что я только вчера прибыл из Москвы? — внезапно спросил Павлов у дипломата. Тот кивнул в ответ.

— Убийство произошло вчера ночью, господин Павлов, когда вы, по всей видимости, уже находились в Лос-Анджелесе.

— Но я не имею отношение к чему бы то ни было. Клянусь вам, — вскричал Павлов, — это ошибка. Я инженер, а не преступник.

Дипломат в ответ на эти слова беспомощно развёл руками.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Единственное, что мы можем сделать, это найти для вас хорошего адвоката и передать сообщение вашим родным.

Павлов с гневом посмотрел на дипломата, и голос его прозвучал подстать взгляду.

— Я не буду тревожить свою дочь из-за всего этого идиотизма. И мне не нужен адвокат, — голос Павлова сорвался на крик, — мне нужна справедливость. И мне необходимо немедленно убраться из этого места и из этой страны.

Услышав крик, в комнату сразу же ворвались двое полицейских. Они собирались скрутить Павлова, но дипломат остановил их жестом, показывая, что всё в порядке. После этого, он посмотрел на Павлова и негромко, разделяя каждое слово, произнёс:

— Боюсь, господин Павлов, вы не совсем понимаете происходящее. Вас обвиняют в убийстве первой степени. По законам штата такое преступление может караться смертной казнью.

ГЛАВА 2

Второй день Павлов находился в одиночной камере. Его поместили сюда после того, как прокурор официально предъявил ему обвинение в убийстве первой степени. Все эти долгие часы, проведённые в камере, Павлов практически не спал. Он лишь смог вздремнуть на пару часов. Всё остальное время он пытался изгнать из себя эмоции, которые мешали ему разобраться в происходящем безумии. Гнев, злость, возмущение владели всей его сущностью.

Он не имел ни малейшего понятия о том, кто это …Анна — Кристина Агуэро, в убийстве которой его обвиняли. Он ни разу в жизни её не видел. Не разговаривал с ней. И, тем не менее, полиция утверждает, что у них есть доказательства его виновности.

— Всё выяснится. Непременно выяснится, — пробормотал Павлов. Он лёг на спину и, подложив руки за голову, уставился в потолок. Тысячи мыслей роились в голове, пытаясь дать ответ на происходящее. Объяснить, каким образом полиция может доказать несуществующую связь с этой…мексиканкой.

Однако ничего не приходило в голову. «Как можно доказать то, чего на самом деле не существует?» — вновь и вновь думал Павлов и снова приходил к мысли, что всё это недоразумение, которое очень скоро разъяснится. И его, наконец, отпустят. Однако, несмотря на эти мысли, его не покидало чувство тревоги. Чувство надвигающейся беды. Несмотря на все попытки, ему не удалось унять страх, который гнездился где — то в уголках души и постепенно принимал всё более угрожающие формы.

— Всё выяснится. Меня же не могут обвинить в том, чего я не делал, — успокаивая себя, снова пробормотал Павлов. — Это ошибка. Заблуждение. Меня наверняка скоро выпустят. Обязательно отпустят…обязательно. Я же не виновен. Полиция обязана провести расследование и выяснить это. Да и как я мог совершить убийство за те несколько часов, что пробыл в Лос-Анджелесе.

Они же должны понимать, что я впервые здесь. Не знаком с городом и, следовательно, не могу знать его обитателей. Последняя мысль немного успокоила Павлова. Он немного взбодрился. А тут ещё раздались шаги в коридоре. Павлов взбодрился ещё больше. Им овладела уверенность, что его сейчас отпустят.

За решётками камеры появилось лицо полицейского. А рядом с полицейским появилась фигура опрятно одетого немолодого джентльмена с дипломатом в руках. Полицейский открыл дверь камеры и впустил незнакомого человека внутрь. Затем снова закрыл дверь на ключ и ушёл. Павлов поднялся с койки, встречая незнакомца. Тот сразу представился.

— Генри Стебиан! Адвокат! Меня наняли для вашей защиты. Посольство наняло, — пояснил он. — Я буду защищать вас в том случае, если у вас нет возражений по этому поводу.

— Какие могут быть возражения, — негромко ответил ему Павлов. — В посольстве лучше меня знают, что делать.

— Отлично, — подытожил адвокат, услышав ответ Павлова, — в таком случае не будем терять времени и начнём.

Он положил свой дипломат на маленький стул и, придвинув к нему единственный стул, сел и начал вытаскивать какие-то бумаги. Вытаскивая бумаги, он выкладывал их на стол. Наблюдая за ним, Павлов опустился на койку. Раздался голос адвоката:

— В общих чертах я уже ознакомился с обвинением. У меня есть к вам несколько вопросов, которые, мягко говоря, вызывают у меня сильные сомнения. Адвокат, наконец, закончил выкладывать бумаги. Взяв одну из них, он повернулся лицом к Павлову.

— Но для начала я бы хотел выслушать вашу версию произошедшего.

Павлов развёл руками в сторону и с подкупающей откровенностью ответил:

— Если б я знал, что говорить. Я понятия не имею, что происходит и почему это происходит. Я ни разу в жизни не видел эту…Агуэро, не разговаривал с ней и вообще не имею абсолютно никакого отношения к происходящему.

Адвокат внимательно выслушал Павлова. Едва Павлов закончил, как адвокат бросил на него испытывающий взгляд и негромко спросил:

— Мистер Павлов, вы уверены, что это всё, чтобы вы хотели сказать мне? Не забывайте, я на вашей стороне. Чтобы вы не сказали, это останется между нами. Однако вы должны понимать, что как ваш адвокат я должен узнать обо всём, что известно вам. В противном случае мы рискуем оказаться в положении слабых перед обвинением.

— Я сказал всё, что знал. А именно, что мне вообще ничего не известно, — голос Павлова прозвучал совершенно твёрдо. Адвокат некоторое время с сомнением смотрел на Павлова, а потом произнёс:

— Ну что ж, раз вам нечего сказать, я объясню вам подробно, в чём вас обвиняют и какие аргументы приводит прокурор.

Адвокат отложил один документ и взял со стола другой. Пробежавшись по нему беглым взглядом, он, не глядя на Павлова, продолжил:

— Прокурор обвиняет вас в убийстве первой степени мексиканской эмигрантки Анны — Кристины Агуэро. Девочке исполнилось 14 лет. Она несовершеннолетняя.

И это обстоятельство отягощает обвинение. Вечером 25 августа она вышла из дома и не вернулась обратно. Обеспокоенная её отсутствием мать, позвонила в полицию. В час ночи мёртвое тело девочки было найдено в двух кварталах от вашей гостиницы, господин Павлов. Прокурор утверждает, что у него есть свидетель, который видел вас вместе с убитой около одиннадцати часов вечера.

— Ложь. Ложь от начала и до конца, — не выдержал Павлов. Это обвинение от начала и до конца фальшивое, как и всё, что происходит в эти два дня.

Адвокат с лёгкой укоризной посмотрел на Павлова. Показывая бумагу с обвинением, он коротко спросил:

— Вы позволите, я продолжу?

Дождавшись кивка от Павлова, он продолжил:

— Позже, во время вашего задержания, под вашей подушкой нашли некий предмет из женской одежды. Это были женские трусы.

— Это была не моя подушка, — вновь не выдержал Павлов, — я первую ночь спал в этой гостинице. И я понятия не имею, как там оказались эти трусы.

— Ещё в вашем номере обнаружили окровавленный нож, — адвокат, не слушая Павлова, положил бумагу на стол и снова повернулся к нему лицом. — Обвинение полагает, что трусы принадлежат убитой. Их снял преступник, когда насиловал девочку. А нож, найденный в вашем номере… является орудием убийства. Девочке умерла от многочисленных ножевых ранений.

Павлов заметно побледнел, услышав последние слова адвоката.

— Еще какой-то нож нашли в дополнение к трусам, — едва слышно пробормотал Павлов, оказывается, девочка была ко всему прочему и изнасилована. А если эта не ошибка?

— Что не ошибка? — не понял адвокат. Павлов вздрогнул. Бледность на лице не проходила.

— Неважно, — глухим голосом ответил Павлов, — просто у меня возникли подозрения по поводу происходящего. Возможно, всё не так просто как кажется.

— О чём вы? — спросил адвокат.

Павлов собирался, было, рассказать о своих подозрениях, но в этот момент за решёткой снова показалось лицо полицейского. Увидев его, Павлов тихо прошептал адвокату:

— Потом. Потом поговорим.

Адвокат в ответ молча кивнул. Встав с места, он громко произнес, обращаясь к Павлову:

— Скоро вас будут допрашивать. Я буду присутствовать на допросе. Будьте добры, не отвечайте на вопросы, прежде чем не посоветуетесь со мной.

Павлов кивнул в знак того, что всё прекрасно понимает. Дав ему ещё несколько наставлений, адвокат покинул камеру. Дверь снова захлопнулась.

Посещение адвоката привело Павлова в глубочайшую обеспокоенность. Лицо резко помрачнело. Брови сошлись на переносице, выражая глубочайшую задумчивость. Он некоторое время нервно ходил по камере, а потом остановился и почти неслышно произнёс:

— Если это не ошибка, то всё очень и очень плохо. Мне не выкарабкаться. Я пропал. Чёрт со мной…Аня в смертельной опасности. Если они не остановились перед убийством, то их вряд ли что-нибудь вообще удержит. Надо сообщить моей девочке. Надо сообщить в посольство…через адвоката. Они смогут защитить мою дочь. Это самое главное. Моя девочка. Главное, чтобы с ней всё было хорошо. А со мной…будь что будет.

Павлов почувствовал, что силы его истощены всеми этими событиями. Ему необходимо выспаться в первую очередь. Ему необходимо иметь ясную голову, для того чтобы ясно понимать происходящее, иметь возможность противостоять тайным врагам. Он лёг на постель, не имея ни малейшего представления о времени. Он знал лишь, что уже наступила ночь. Часы Павлова вместе с телефоном и остальными вещами отобрала полиция. Подложив руки под голову, Павлов закрыл глаза, собираясь уснуть. В этот момент раздались осторожные шаги в коридоре. Павлов не обратил на них внимание. Он почти заснул, когда у дверей раздался осторожный голос. Голос был незнакомый. Павлов открыл глаза. За зарешечённой дверью камеры стояла женщина полицейский. Это была та самая женщина, которая сидела за компьютером и вводила в него данные

Павлова. Павлов с немым удивлением наблюдал за ней. Женщина осторожно оглянулась по сторонам, а затем едва слышно прошептала:

— Не доверяйте вашему адвокату!

Прошептав эти слова, женщина ушла так же внезапно, как и пришла, оставив Павлова в глубочайшем смятении. Он вскочил с койки и бросился к решётке, но звук шагов уже затих. Женщина полицейский исчезла.

ГЛАВА 3

Утром адвокат снова пришёл к Павлову. Едва дверь за ним закрылась, как адвокат с заметным нетерпением спросил у Павлова о том, что тот хотел ему сказать. Павлов не сомкнул глаз всю ночь, размышляя над словами полицейской. Он пытался понять, кто она и зачем она сказала эти странные слова про адвоката. Он пытался понять имеет ли право быть полностью откровенным со стоящим перед ним с выжидательной миной, человеком. Ведь по сути он его совершенно не знает. И как вообще он может говорить откровенно в его положении. По сути, он ещё не понял, что именно происходит. Если эта ошибка, то всё вскоре разъяснится. А если заговор…

— Так что же, — вновь раздался настойчивый голос адвоката.

— Ничего, — после короткой заминки ответил Павлов совершенно спокойным голосом, — вчера мне на мгновение показалось, что меня могли принять за одного из представителей русской мафии. Но, поразмыслив, я решил, что это предположение совершенно ошибочно.

— И это всё? — в голосе адвоката прозвучало откровенное разочарование.

— Всё. Мне нечего добавить к вчерашним словам, — совершенно твёрдо прозвучал голос Павлова, — я невиновен. Я не знаю убитую, и никогда с ней не встречался. Всё обвинение не что иное, как самая наглая ложь.

— Ну что ж, раз вам нечего добавить, — адвокат сделал паузу и закончил, — тогда нам с вами предстоит нелёгкий разговор с лейтенантом Энсом. Он ведёт расследование вашего дела.

— Я готов!

Спустя несколько минут Павлова вывели из камеры. В сопровождении адвоката его повели по полицейскому управлению в ту самую комнату, где он встречался с сотрудником Российского посольства. Павлов видел направленные на себя неприязненные взгляды полицейских. Но, несмотря на это, голову не опускал, всем своим видом показывая, что ему нечего бояться или стыдиться.

Когда Павлова уже подвели к двери и собирались ввести внутрь, в другом конце коридора возник знакомый силуэт. Павлов на мгновение встретился взглядом с этим человеком. Видимо понимая, о чем он просит, полицейская едва заметно опустила ресницы. В этот момент Павлова завели внутрь комнаты. Он был по-прежнему без наручников. Павлова усадили за стол. Рядом сел адвокат. Напротив уже знакомый Павлову лейтенант Энс. Который и должен был проводить допрос. В преддверии первого допроса Павлов хотя и выглядел несколько подавленным, однако присутствия духа не терял.

— Мистер Павлов, вы так и не воспользовались правом сделать телефонный звонок. Оно у вас остаётся. Если хотите, можете позвонить сейчас, — этими словами лейтенант Энс начал допрос.

В ответ Павлов отрицательно покачал головой.

— Я знаю, у вас есть дочь, — продолжал Энс, — разве вы не хотите ей позвонить?

— Нет. Я уверен, что это недоразумение. Скоро всё непременно выяснится. К тому же я не думаю, что она захочет услышать обо мне.

— Почему вы так думаете? — Энс явно заинтересовался словами Павлова. — Насколько мне помнится, вы очень бережно отнеслись к фотографии.

— Я люблю мою дочь. А она меня ненавидит, — было заметно, что Павлову неприятно говорить эти слова.

— Почему же?

— Она считает, что я виноват в смерти её матери. Мы с ней вот уже четыре года не общаемся. Она не принимает от меня помощи и категорически отказывается встречаться. Живёт у матери моей покойной жены.

— Сочувствую, — лейтенант Энс несколько раз вздохнул, а потом негромко продолжил, — часто дети нас не понимают, вот мы и срываем злость на других, — последние слова совпали с быстрым взглядом, который был брошен в сторону Павлова. Тот явно различил намёк и с присущей ему твёрдостью, коротко ответил:

— Я не виновен! Я не имею понятия о преступлении, в котором меня обвиняют!

— Вот как? — лейтенант Энс насмешливо улыбнулся в ответ на эти слова. — Поверьте, я каждый раз слышу такой ответ. Вы мистер Павлов, не обидитесь, если я скажу, что он меня совершенно не впечатляет?

— Это ваша работа, господин лейтенант!

— Согласен с вами, — Энс кивнул и продолжил разговор в том же дружественном тоне, показывая, что это лишь предварительный разговор. И он не имеет ничего общего с настоящим допросом. И в рамках этой работы, — продолжал Энс, — я сообщу вам очень неприятную новость. Экспертиза определила, что нож найденный в вашем номере служил орудием убийства. Именно им были нанесены смертельные ранения Анне Агуэро. Ещё одна неприятная новость в том, что на ноже нашли отпечатки ваших пальцев. А на вашей одежде остались следы крови, хотя вы и пытались тщательно их смыть. И последняя неприятная новость, господин Павлов. Трусы, найденные в вашей спальне, принадлежали убитой. Их опознала мать убитой. На трусах также нашли ваши отпечатки. Вот результаты экспертизы. Можете ознакомиться, — Энс придвинул к ним лежащие на столе бумаги. Рядом с бумагами лежал большой конверт. Но его Энс придвигать не стал. Павлов даже не посмотрел на бумаги, в отличие от адвоката, который немедленно занялся изучением результатов экспертизы.

Павлов вообще никак не отреагировал на эти сообщения. Только лишь лицо стало немного бледнее.

— Вы не удивлены, — констатировал довольным голосом Энс, — признаться, я предполагал нечто подобное. Довольно трудно возражать против очевидных доказательств, не правда ли, господин Павлов?

— Против сфальсифицированных фактов, — поправил лейтенанта Павлов, — я попрежнему утверждаю, что незнаком с этой…Агуэро. И какие бы факты вы не привели, прежде всего вам нужно доказать, что я знал убитую. Без этого ваши улики гроша ломанного не стоят.

— Вы ошибаетесь, мистер Павлов, — ему возразил адвокат, который на время прервал чтение экспертизы. — На вашем месте, я бы не был столь самоуверен. Этих фактов достаточно, чтобы вас на всю жизнь упрятать за решётку. Если не хуже. Не забывайте, что вы находитесь в Калифорнии. И здесь ещё не отменили смертную казнь. Я вас не пытаюсь испугать, — поспешно добавил адвокат, видя, как нахмурилось лицо Павлова, — я лишь предостерегаю вас от излишней беспечности и вновь настоятельно прошу советоваться со мной, прежде чем делать подобные заявления.

В уголках губ Павлова появилась лёгкая усмешка. Со стороны могло показаться, что он доволен выпадом адвоката. Хотя речь последнего была явно не в пользу подзащитного.

— Как скажете, мистер Стебиан, — только и сказал в ответ Павлов. — С этой минуты я ничего не сделаю, не посоветовавшись с вами.

— Это вам не поможет, мистер Павлов, — вновь раздался голос Энса. Он выразительно посмотрел на Павлова и закончил, — мы можем доказать вашу связь с убитой Агуэро. Вы знали её, мистер Павлов.

— Ложь! — теряя присутствие духа, воскликнул Павлов. — Вы не можете доказать то, чего не существует.

— Не существует? — повторил за ним лейтенант Энс. А вслед за вопросом придвинул лежащий на столе конверт в сторону Павлова. Адвокат отложил результаты экспертизы и взял в руки конверт. Он вскрыл его. Внутри оказалось несколько фотографий. Адвокат вытащил их и начал просматривать.

Закончив осматривать, он в крайне раздражённом состоянии бросил фотографии на стол перед Павловым.

— Не вы ли говорили, что не знаете убитую, мистер Павлов?

Переводя непонимающий взгляд с адвоката на полицейского, Павлов взял со стола фотографии. При первом же взгляде на них он резко побледнел. На фотографиях был изображён он и ещё одна девочка. Перебрав фотографии, Павлов судорожно вздохнул несколько раз подряд. Лицо Павлова стало совершенно серым.

— Мистер Павлов, признание облегчит вашу участь, — издали до Павлова донёсся голос лейтенанта Энса.

Павлов поднял взгляд на лейтенанта и с непоколебимой твёрдостью ответил:

— Я невиновен!

— Но вы ведь знали убитую Агуэро?

— Да, я знал эту девочку. Просто не знал её имени, — ответ Павлова заставил адвоката нахмуриться.

— Не удивительно, — ответил лейтенант Энс, — зачем вам её имя? Вам, мистер Павлов, нужно было совершенно другое.

— Я невиновен! Я заявляю, что все улики сфабрикованы. Обвинение ложное.

— Раньше вы заявляли, что не знакомы с этой девочкой, — лейтенант Энс резко нахмурился. Впервые за время разговора. Он окинул Павлова непонятным для него взглядом и коротко подытожил разговор. — Если вы захотите что — либо сообщить, мистер Павлов, сделайте это до завтрашнего утра. Завтра вас переводят в тюрьму. Там вы будете дожидаться суда. У вас есть ещё несколько минут, чтобы обсудить положение с адвокатом. Потом вас препроводят обратно в камеру. Если захотите позвонить, скажите об этом дежурному офицеру.

С этими словами Энс покинул помещение, оставив Павлова наедине с адвокатом. Едва тот ушёл, как адвокат набросился на Павлова с упрёком:

— Вы мне солгали! Вы знали убитую.

— Знал, — после короткой заминки признался Павлов, — но я не думал, что это она.

— Что это значит?

— Вчера я приехал из аэропорта в гостиницу, где мне был забронирован номер.

Устроившись в гостинице, я решил прогуляться, а заодно и поужинать в каком-нибудь ресторанчике. Я увидел один такой недалеко от гостиницы.

Когда я собирался войти туда, ко мне подошла девочка и попросила денег. Я пожалел девочку и дал ей двадцать долларов. И всё. После этого я вошёл в ресторан и поужинал. Именно момент передачи денег зафиксирован на фотографиях, — объяснения Павлова были полными и исчерпывающими. И самое удивительное, что они были до странности… правдоподобны.

— Зачем кому — то подделывать фотографии? Как вы думаете, что это может значить?

— Я не знаю, что это значит. Я лишь знаю, что всё это фальшивка. От начала и до конца.

Эти слова были произнесены уверенным голосом.

— Может, у вас есть враги? — осторожно предположил адвокат.

— У меня нет врагов, — отрезал Павлов. — Я инженер и занимаюсь совершенно безобидными проектами. Не думаю, что они настолько хороши, чтобы из-за этого меня подставлять. Обычная рутина. Таких как я тысячи.

— Тогда что?

— Откуда я знаю? — Павлов насупился и вновь помрачнел, — хотя…

— Что хотя? — встрепенулся адвокат.

— Есть у меня одно подозрение…

— Вы должны рассказать обо всём, — потребовал с настойчивостью адвокат, — иначе я просто не в состоянии буду вам помочь, мистер Павлов.

Павлов кивнул в ответ на эти слова и сразу заговорил о том, что его беспокоило.

— У моей покойной жены был жених. Они собирались пожениться, но я помешал.

Я отбил у него невесту. Он тогда пообещал разобраться со мной. Я не придал этому значения. Хотя позже, когда работал на него…

— Вы работали на него? — адвокат встрепенулся, услышав эти слова.

— Да, — подтвердил Павлов, — моя фирма входила в состав его группы. Правда, негласно входила. Это по его поручению я и ещё несколько человек вели разработки. Я получал за это хорошие деньги

— Что за разработки?

Павлов неопределённо пожал плечами.

— Я лишь выполнял работу. Обо всём знал лишь один он. Я лишь знаю, что речь шла о новейших компьютерных технологиях. О каких именно, мне точно не известно. Он всегда был очень скрытным и никому до конца не доверял. Этот человек и прислал меня сюда на конференцию. Я говорил, что не достаточно хорошо информирован. Что, по большому счёту, не знаю, о чём именно пойдёт речь. Но он настоял на моём приезде. Больше того, я видел его в самолёте.

— Вы вместе летели? — адвокат слегка вздрогнул, услышав эти слова. От Павлова это не укрылось.

— Да, — подтвердил Павлов и тут же недоумённо пожал плечами, — мне тогда это показалось странным. Зачем он посылает меня с докладом, и сам летит? А если он и подстроил всё происходящее? Насколько мне известно, у этого человека очень широкие связи с русской мафией.

— Вы знаете имя этого человека? — задал новый вопрос адвокат.

— Конечно, знаю, — не раздумывая, ответил Павлов, — его зовут Георгий.

Фамилия Карасёв. Он живёт в Челябинске.

Адвокат вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку и блокнот и записал имя, которое ему назвал Павлов. Записав, он сунул блокнот обратно и с непонятной радостью попрощался с Павловым.

— Постараюсь сделать всё, что смогу, — пообещал он напоследок, — а вы не падайте духом, мистер Павлов. Ещё не всё потеряно.

— Спасибо, господин Стебиан! — с чувством ответил Павлов, прощаясь с ним рукопожатием. Едва адвокат покинул помещение, как вошли двое полицейских и препроводили его в камеру.

Стебиан вышел из полицейского управления. Он сразу закурил. Движения адвоката, когда он это сделал, выглядели немного нервными. Оглянувшись по сторонам, он повернул направо и зашагал по тротуару, с подозрительностью оглядывая встречных прохожих. Через минуту он дошёл до угла перекрёстка, но не стал переходить улицу. Он снова свернул направо. Метрах в ста впереди стоял длинный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Стебиан дошёл до него и ещё раз, оглянувшись по сторонам, открыл заднюю дверь и сел в машину. На роскошных сиденьях лимузина сидели два человека. Один пожилого возраста. Другой выглядел сравнительно молодым. Оба были одеты в дорогие костюмы. Едва Стебиан сел в машину, как оба устремили на него вопросительные взгляды.

— Он назвал имя человека, который стоит за всеми разработками, — коротко сообщил Стебиан, бросая взгляд на пожилого человека. У того отразилось на лице удивление.

— По нашим сведениям, именно Павлов занимался всеми разработками, — с некоторым удивлением ответил пожилой. В ответ на эти слова адвокат отрицательно покачал головой.

— Не он. Павлов лишь исполнитель. Один из многих. Главного разработчика зовут Георгий Карасёв. Он живёт в Челябинске. Именно по поручению этого человека велись разработки.

— А не может ли быть, что Павлов понял, что происходит? — с некоторой медлительностью спросил пожилой, устремляя на Стебиана проницательный взгляд. Тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Павлов от всего отказывается и ведёт себя так, как и должен вести себя любой невиновный человек в его положении. К тому же он считает, что его подставил этот Георгий Карасёв руками русской мафии. Какой смысл ему меня обманывать? Ведь я единственный, кто может защитить его.

— Странно, — пробормотал пожилой человек, — именно Павлов звонил во Всемирный банк.

— Слова Павлова можно легко проверить!

— И как же?

— Павлов говорил, что этот самый Карасёв летел с ним в одном самолёте!

— Вот как, — на губах пожилого появилась мрачная усмешка, — решил действовать, оставаясь в тени? Выкидывая на доску бесполезную фигуру. Умён этот…Карасёв. Ничего не скажешь. Проверь, если они действительно вместе прилетели, значит Павлов говорит правду.

Эти слова были обращены к третьему действующему лицу, который ещё не проронил ни слова. Он так же безмолвно достал телефон и набрал номер. А через мгновенье, впервые за разговор, послышался хриплый голос этого человека.

— Проверьте рейс из Москвы, на котором прибыл Павлов. Мне надо знать, летел ли с ним человек по фамилии Карасёв? Меньше чем через минуту этот человек убрал телефон в карман и в ответ на вопросительный взгляд пожилого, кивнул головой.

— Георгий Карасёв летел вместе с Павловым. Он говорит правду.

Услышав эти слова, пожилой указал Стебиану тростью, которую держал в руках, на маленький чёрный дипломат.

— Возьмите, Стебиан. Там двести пятьдесят тысяч долларов. Вы заслужили их.

С горящими от жадности глазами, Стебиан осторожно взял с сиденья дипломат и сунул под мышку. С той же осторожностью он спросил у своего щедрого благодетеля:

— А что делать с Павловым? Он ведь не виноват в убийстве!

— Доведите начатое до конца!

— Но ведь его могут приговорить к смертной казни?

Пожилой человек с безразличным видом пожал плечами.

— Одним русским станет меньше. Вот и всё. В любом случае, его нельзя выпускать из тюрьмы. Это может помешать нашим планам.

— Я всё понял!

Когда Стебиан покинул машину, пожилой снова обратился к своему спутнику:

— Найдите этого Карасёва. Выясните, что он знает и что у него есть, а когда выясните — убейте его и уничтожьте всё.

Оказавшись в камере, Павлов нервно начал вышагивать. Он едва ли не ежеминутно останавливался, прислушиваясь к любым звукам, в надежде различить знакомые шаги. Если и показывалась фигура полицейского, то это была не та, которую ждал с такой надеждой Павлов. Вышагивая час за часом, он молил бога о том, чтобы молчаливая просьба, обращённая к полицейской, была ею понята. Ему была необходима её помощь. Молитвы Павлова были услышаны. Глубокой ночью вновь раздались знакомые шаги. Услышав эти шаги, Павлов прильнул к решётке. Полицейская подошла к решётке с другой стороны. Она приложила палец к губам показывая, что нужно быть очень осторожным.

— Благодарю вас, — едва слышно прошептал Павлов, — как ваше имя?

— Детектив Бренда Вильямс. Я хотела вам помочь, — раздался тихий ответ полицейской, — вы не похожи на убийцу. Я услышала, как ваш адвокат разговаривал с кем — то по телефону. Он сказал, что ему наплевать на вас.

И что завтра он всё выяснит.

— Вы не сможете мне помочь, но вы можете спасти жизнь моей дочери, — ответ Павлова вызвал на лице полицейской тень удивления. Она вопросительно посмотрела на Павлова. Тот, умоляюще глядя на неё, прошептал:

— Мне нужен Интернет. Всего на несколько минут. Прошу вас…от этого зависит жизнь моей дочери.

Услышав эту просьбу, полицейская отрицательно покачала головой.

— Не могу, — прошептала она в ответ, — если увидят, меня уволят.

— Прошу вас, — умоляюще зашептал Павлов.

— Нет. И не просите.

— Всего лишь несколько минут…

— Не могу. Мне пора идти, — полицейская собиралась уйти, но Павлов просунул руку сквозь решётку. Рука Павлова дотянулась до руки полицейской и схватила её.

— Прошу вас, — снова раздался его умоляющий голос, — я занимаюсь компьютерными разработками, которые стоят сотни миллиардов. Если они убили эту девочку, они не остановятся перед убийством моей дочери, чтобы узнать то, что их интересует. Прошу вас…

— Хорошо, — после короткого раздумья ответила полицейская. Не знаю почему, но я помогу вам.

— Благодарю вас, Бренда. От всей души, — шёпот Павлова не успел затихнуть, как его новоявленный друг ушёл, оставив его руку висеть в воздухе. Павлов втянул руку обратно и заходил по камере с ещё большей нервозностью. Он опасался, что полицейской не удастся помочь ему. Но его опасения были напрасными. Она вернулась меньше, чем через час и без излишних слов передала ему сотовый телефон.

— Будьте осторожны, — предостерегла она Павлова, — и постарайтесь быстро управиться. Я вернусь через несколько минут.

— Успею, — с благодарностью глядя на неё, прошептал Павлов. Она оставила его одного. Павлов незамедлительно принялся за дело. Прижавшись в углу камеры, он посмотрел на телефон и прошептал:

— На домашнюю почту нельзя. Куда же отправить? Куда? Они не должны прочитать это послание. Внезапно на губах Павлова появилась улыбка.

Когда вернулась полицейская, всё было закончено. Павлов сразу же протянул ей телефон обратно, через решётку.

— То, что вы сделали для меня, я никогда не забуду, — с благодарностью прошептал Павлов.

Она кивнула и тут же предостерегла его:

— Только что поступил приказ от начальства. В нём содержится строжайшее предписание ограничить вас от всевозможных средств связи.

— Уже не имеет значение. Я принял соответствующие меры безопасности. Они не смогут ничего найти. Моя дочь предупреждена об истинном положении вещей.

— А что будет с вами?

— Главное в моей жизни она, — тихо ответил Павлов и чуть помолчав, устремил на полицейскую странный взгляд. — Если когда-нибудь я выйду отсюда…я обязательно найду вас Бренда. Обязательно…

Не отвечая ему, полицейская бросила на него столь же непонятный взгляд и отошла от решётки. Сделав несколько шагов, она остановилась. В конце коридора стоял…лейтенант Энс. По всей видимости, он всё видел.

— Следуйте за мной детектив, — ледяным голосом произнёс он.

ГЛАВА 4

Утром следующего дня перед отправкой Павлова в тюрьму к нему в камеру зашёл адвокат Стебиан и сообщил, что прибыли представители прокурора штата. Они хотят встретиться с ним. Павлов согласился. Спустя четверть часа после того как он дал согласие на встречу, к нему в камеру зашли два человека. Мужчина и женщина. Оба были одеты в строгие костюмы.

— Мистер Павлов, прокуратура штата хочет сделать вам предложение, — эти слова послужили началом серьёзного диалога. Слова принадлежали женщине.

Она постоянно оправляла на себе костюм и пристально смотрела на Павлова.

Изредка переводя взгляд на Стебиана. — Мы готовы предложить вам сделку, — продолжала женщина, — учитывая громкий резонанс в прессе и отдельные угрозы в адрес русских эмигрантов, особенно со стороны испано-язычного населения штата, мы бы хотели как можно скорее закончить это дело. Суть которого состоит вот в чём. Вы признаётесь в убийстве и получаете пожизненное заключение. Этот шаг даст вам возможность выйти на свободу через двадцать, может двадцать пять лет. Что вы на это ответите? Если вы хотите посоветоваться с вашим адвокатом, мы можем оставить вас наедине.

Закончив говорить, женщина заняла выжидательную позицию. Её спутник тоже ожидал ответа от Павлова. В этот момент раздался голос Стебиана:

— Соглашайтесь, Павлов, это просто отличный выход в вашем положении.

В ответ на эти слова, Павлов отрицательно покачал головой.

— Я не могу признать того, что не совершал и просто не мог совершить!

Услышав эти слова, женщина со всей откровенностью предупредила Павлова:

— Если вы откажетесь, мы обвиним вас в убийстве первой степени и потребуем смертной казни. Поверьте, мистер Павлов, с теми уликами которые имеются в деле, доказать это не составит труда.

— Не важно, — Павлов упрямо тряхнул головой, — я не признаюсь в том, чего не совершал. И если суждено мне умереть в вашей стране, что ж…пусть так и будет. Для меня легче умереть, чем признаться в этом чудовищном преступлении.

— Ваше решение твёрдо?

— Да!

— Мы будем ходатайствовать о скорейшем начале судебного процесса.

Прокуроры ушли так же внезапно, как и появились. Стебиан выглядел явно недовольным.

Он не сдержался от упрёка в адрес Павлова:

— Это было отличное предложение. Не понимаю, что вас в нём не устраивало?

— Если я не убивал, почему я должен признать вину?

— Но у вас практически нет ни одного шанса, — несколько возбуждённо ответил

Стебиан, — посудите сами, мистер Павлов. Вы последний, кого видели вместе с этой девочкой. И это запечатлено на плёнке. Как и то, что вы передавали ей деньги. В вашем номере нашли орудие убийства и трусы этой девочки. На них ваши отпечатки. С такими уликами вас без сомнения признают виновным. Исход суда будет для вас очень печальным. Можете быть уверены.

— Я всё сказал, — Павлов бросил на Стебиана твёрдый взгляд, — если вы не хотите меня защищать, так и скажите.

— Я буду вас защищать в любом случае, но я не смогу вас спасти. Ни один адвокат не сможет.

— Просто делайте своё дело!

— Как скажете, мистер Павлов, — адвокат развёл руками в сторону, пожимая при этом плечами. Он как бы говорил этим жестом, что бессилен против такого упрямства. Он уже собирался уходить, когда, словно вспомнив что-то, остановился.

— Вы знаете, что детектива Бренду Вильямс уволили из полиции. Насколько мне известно, её увольняют из — за вас.

— Её уволили? — Павлов сильно расстроился, услышав эти слова.

— Представьте себе, да!

Стебиан вышел, оставив Павлова в сильном расстройстве. Из-за него пострадал ни в чём не повинный, прекрасный человек. Зачем он её просил помочь ему? Зачем?

Спустя два часа после этого тяжёлого для Павлова разговора, его посадили в машину и повезли в федеральную тюрьму. Произошедшие неприятности были далеки от того ужаса, который ждал его впереди

Спустя три месяца после описанных событий, поддержанный форд въехал на парковку. Из машины вышла молодая женщина. Она была одета в скромный строгий костюм тёмного цвета. На ногах были туфли на невысоком каблуке, в руках женщины была сумочка. Выйдя из машины, она, не обращая внимания на моросивший дождик,…застыла, оглядывая величественные и мрачные здания столь знаменитой во всём мире, тюрьмы.

Тюрьма Сан Квентин расположилась у самого подножья гор. И состояла из нескольких десятков невысоких зданий. Территория тюрьмы простиралась на несколько километров вдоль подножья гор. Прямо возле парковки автомобилей возвышался круглая башня. Позади неё, справа и слева за отгороженной территории тюрьмы располагались чередой серые здания. Вид у них был довольно обшарпанный. Женщина несколько минут осматривала мрачные строения возвышавшейся перед ней тюрьмы, а потом решительными шагами направилась к главному входу.

У входа в тюрьму толпились немногочисленные посетители, которые так же как и она собирались навестить заключённых. Женщина предъявила паспорт охране и коротко произнесла:

— Бренда Вильямс к Александру Павлову.

Охранники придирчиво осмотрели документ, потом её саму. Потом они осмотрели её сумку. Видимо, не найдя ничего подозрительного, они выписали ей пропуск. Бренде Вильямс пришлось прождать ещё около часа, пока, наконец, их не начали впускать внутрь. В сопровождении охранников они отправились внутрь тюрьмы. Им пришлось миновать не меньше десятка дверей, возле каждой из которых находилась охрана. Когда они проходили мимо одной из площадок, окружённой проволокой, там играли заключённые. Они встретили появление гражданских с шумом и криками, большая часть которых звучала совершенно непристойно. Охранники на вышках только посмеивались, видя такую реакцию заключённых. Бренда невольно поёжилась при виде такой реакции. Она едва дождалась, пока они миновали дверь и вошли в какое-то здание. Здесь снова повторилось то же самое. Их снова проверили и только потом впустили внутрь. В комнату, которая служила местом общих встреч.

Едва она оказалась внутри, как из-за одного стола поднялся…Александр

Павлов. Он был одет так же, как и все остальные заключённые…в оранжевую униформу. Было заметно, что он стыдится своего вида. Бренда невольно улыбнулась, видя с какой робкой нерешительностью приближается к ней Александр Павлов. Приблизившись к ней почти вплотную, Павлов поднял на неё благодарный взгляд и тихо прошептал:

— Здравствуйте, Бренда!

— Здравствуйте, Александр, — Бренда протянула ему руку. Александр с радостью пожал её. Оглянувшись по сторонам, он пригласил её за стол, где сам сидел до её появления. Стол ещё не был занят. Да и людей здесь было не очень много. А те, которые были, уже разбились на пары и с радостным оживлением разговаривали.

Бренда и Павлов сели за стол. Они некоторое время смотрели друг на друга.

Оба осознавали для себя, что хотя и встречались всего на несколько минут,…тем не менее, стали уже небезразличны друг другу.

— Как вы…Александр? Как вам здесь… живётся? — Бренда решилась первой нарушить молчание, которое слишком затягивалось. Павлов натянуто улыбнулся.

— Слышал много об этой тюрьме. Фильмы смотрел. Книги читал, статьи…Знал, что именно сюда привозили осуждённых на смерть заключённых с Алькатраса и приводили приговор в исполнение. И газовую камеру видел…правда только в Интернете

— Александр, — Бренда взяла его руки в свои, глядя на него с глубоким участием.

— Правда, не думал, что сам окажусь в этой роли, — глухо продолжал Павлов. — Я даже близко не представлял, что чувствовали люди, которые были осуждены на…смерть. Ожидание смерти…гораздо страшнее самой смерти. Я пытаюсь держаться,…но мне не удаётся убить в себе…страх. Часто мне снится, как ко мне заходят в камеру люди без лица…и ведут…

— Александр, ещё не всё потеряно, — Бренда хотела внушить ему надежду, приободрить, но не понимала, как она может помочь этому чужому, но такому близкому человеку.

— Апелляция мало что изменит. Поэтому я решил не подавать её, — прошептал Павлов глухим голосом, и тут же вскинув голову, попытался улыбнуться, — да ладно. Вы пришли Бренда, и это для меня самое важное сейчас.

— Как, не подавать апелляцию! — от возмущения Бренда отпустила руки Павлова. — Как вы можете сдаваться и не бороться за свою жизнь?

— Суд вынес мне смертный приговор!

— Ну и что из того? Вы должны направить апелляцию к губернатору Калифорнии.

Вы ведь не виноваты, я знаю…я убеждена в этом. Но, тем не менее, вы даже не поменяли адвоката. А ведь вам вынесли приговор не без участия этого мерзавца. Я внимательно наблюдала за процессом и видела, что его аргументы ничуть вам не помогают. Скорее наоборот, способствуют осуждению.

В ответ на эту возмущённую тираду, Павлов лишь отрицательно покачал головой.

— Вы не понимаете всей глубины происходящего, Бренда. Я был обречён с самого начала своего приезда. Эти люди всё продумали идеально. Даже девочку…я ведь не знал эту Агуэро. Когда я прогуливался по городу, ко мне подошла девочка и попросила денег. Я дал ей двадцать долларов. Вот и всё наше знакомство с ней. А прокурор это подал совершенно иначе. Да и наружная камера супермаркета «случайно» сняла момент, когда я передавал деньги, а того, что мы сразу расстались, на плёнке не оказалось. Потом этот швейцар,…который заявил, что видел меня входящим в здание гостиницы приблизительно в начале второго ночи, когда я пришёл туда на два часа раньше. Да что говорить… — Павлов безнадёжно махнул рукой, — всё было подстроено ещё до того, как я оказался в Лос-Анджелесе.

— Но почему же вы не заменили адвоката? Вы же знали, что он играет на другой стороне?

— Поэтому и не заменил, — отвечая, Павлов на всякий случай оглянулся по сторонам и продолжил уже более приглушённым голосом, — меня бы всё равно убили. И мою дочь тоже. А потом бы сделали всё, чтобы найти то, что им нужно.

— А что они искали? — спросила у Павлова Бренда. Тот в ответ приложил палец к губам.

— Не скажу, Бренда. И не потому, что не доверяю вам. Зная это, вы сами станете мишенью. А так они ничего не найдут. Более того, этих людей ждут крупные неприятности, хотя они и не подозревают об этом. Я направил их по ложному следу, — в этом месте Павлов улыбнулся, — поверьте, Бренда, месть за меня будет полной.

— Какая месть? — Бренда не могла понять слов Павлова. Она уставилась на него непонимающими глазами. Тот снова улыбнулся.

— Видите ли, Бренда, в России меня донимала мафия, а конкретно, один из очень влиятельных главарей крупной группировки, — улыбаясь, начал пояснять Павлов, — именно его я назвал в качестве человека, который обладает всеми сведениями. Я сказал это своему адвокату. Тот несколько раз возвращался к этому разговору и как бы невзначай уточнял незначительные детали, касающиеся этого человека. Он спрашивал, где этот человек бывает, что любит делать и всё в таком же духе. По всей видимости, его искали, но не смогли найти. И не удивительно, он редко бывает в одном месте. Ну, я им помог, как мог. Рассказал все, что знал про этого человека с полной откровенностью. Люди, которые меня подставили, непременно будут искать его, чтобы найти то, что им нужно. Но они даже близко не представляют, с кем будут иметь дело, — Павлов засмеялся. А вслед за ним засмеялась и Бренда.

— Вы необычайно умны, Александр, — перестав смеяться, мягко произнесла Бренда, — вы всё продумали очень хорошо. Но как быть с вашей жизнью?

Павлов перестал смеяться и пожал плечами.

— В создавшейся ситуации у меня был небольшой выбор. Я либо должен был погибнуть, а со мной и самый дорогой человек для меня. А результаты моего труда, которому я посвятил последние пятнадцать лет, должны были использовать люди, совершившие всё это. И был второй вариант. Сделать вид, что не понимаешь, почему тебя судят и кто стоит за этим. А заодно и попытаться свести с ними счёты. Я выбрал второй вариант. Это был наилучший выход.

— Вы же знаете своих врагов, — осторожно заметила Бренда, — почему же вы не назвали их вслух?

— Никогда я не сделаю этого, — Павлов резко помрачнел, — это будет равносильно тому, о чём я вам только что говорил. Этого нельзя делать. Ни в коем случае нельзя делать. Тем более, что мне это никак не поможет.

— Но как мне с этим смириться? — прошептала Бренда. — Как смотреть на то, что невиновного человека отправляют на… смерть?

На этот раз Павлов взял её руки в свои и, глядя на неё с глубокой нежностью прошептал:

— Иначе нельзя, Бренда. Просто нельзя. Если вы заговорите, пострадают многие и в первую очередь, моя дочь.

— Вы так сильно её любите?

— Очень люблю. Моя милая дочь. Моя Аня. Я и вас… — на этом месте Павлов запнулся. Но его горящий взгляд досказал Бренде всё лучше слов. Она сжала его руки. Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Они лишь смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь каждым мгновением этой необычной встречи и внезапно нахлынувшего чувства.

— Я найду адвоката, — прошептала Бренда, сжимая его руку, — я подам апелляцию от твоего имени губернатору…

— Нет. Не делай этого, — возражение Павлова прозвучали необычно мягко, — если хочешь мне помочь, выполни одну просьбу…

— Всё что угодно.

С минуту после этого ответа Павлов молчал. Бренда видела, что внутри него происходила борьба. Он как бы не решался сказать то, что вскоре произнёс:

— Всё это время я обманывал дочь. Я несколько раз звонил ей и говорил, что всё в порядке. Она думает, что я здесь занимаюсь делами. Но теперь больше нельзя оттягивать. Меня могут в любое время…надо сообщить ей, что меня…приговорили к смертной казни. Павлов сделал глубокий вздох и продолжал, — я не могу этого сказать. У меня не хватит сил, чтобы сообщить ей это.

— Ты хочешь, чтобы я это сделала? — Бренда неожиданно для обоих перешла на ты.

Павлов в ответ кивнул.

— Аня прекрасно знает английский. Надо просто позвонить ей и рассказать обо всём. И ещё…скажите ей, что я ни под каким предлогом больше не буду разговаривать с ней. Если она попытается приехать… — Павлов судорожно вздохнул. Бренда видела, с каким трудом ему даются слова. — Я… я откажусь с ней видеться. Я уже умер для неё. Так и передай ей, Бренда.

В это время раздались голоса охраны. Время, отведённое на свидание, заканчивалось. Бренда записала номер телефона, который продиктовал Павлов, и встала с места. Они некоторое время смотрели друг на друга, потом… одновременно потянулись и обнялись. Над ухом Бренды раздался шёпот

Павлова:

— Я никогда не забуду ангела, который поддержал меня в эти невыносимые мгновенья моей жизни. Будьте счастливы, Бренда. Будьте счастливы.

Они отстранились. Бренда с трудом сдерживала рвущиеся наружу чувства. Ей стоило огромных трудов не пойти вслед за Павловым, который с каждым шагом всё больше удалялся от неё.

— Я снова приеду.

Услышав слова Бренды, Павлов остановился и обернулся к ней лицом.

— Нет, Бренда, мы больше никогда не увидимся.

Бросив последние слова, Павлов вскоре исчез за дверью. Бренда смотрела на дверь, через которую ушёл Павлов до тех пор, пока рядом с ней не раздался женский голос, полный непосредственного участия.

— Я невольно подслушала ваш разговор. Он прав, милая. Если даже его не казнят,… здесь такое происходит,… не каждый сможет выдержать…

ГЛАВА 5

Небольшой городок Снежинск оправдывал своё название в эти декабрьские дни.

Погода разбушевалась во всю. Четвёртый день подряд не переставая шёл снег. Сильный снегопад крайне осложнял жизнь городка. Улицы и дороги едва успевали убираться. Деревья сгибались под тяжестью осевшего снега.

Электрические провода грозили каждую минуту оборваться, отчего свет в городе периодически выключался.

Ближе к полудню 2 декабря температура опустилась ниже двадцати пяти градусов и в дело вступила вьюга. Всё в городке — улицы, тротуары, автомобильные дороги — леденели на глазах. Немногочисленные прохожие пытались сразу же укрыться от пронизывающего насквозь ветра за стенами магазинов и кафе. Иные спешили домой, чтобы там переждать непогоду.

На фоне разбушевавшейся стихии очень необычно выглядела одинокая фигура молодой девушки. Она так медленно брела по тротуару, словно вокруг была не метель, а совершенно спокойная летняя погода. И это выглядело со стороны очень странно. Не менее странно выглядела одежда девушки. На ней были одеты тёмные сапоги и серое пальто, которое по непонятной причине было распахнуто. Шапки на голове не было. Длинные русые волосы, обрамлявшие миловидное лицо и лежавшие на воротнике пальто,…покрылись снегом. В руках девушка держала портфель. Портфель заледенел, как впрочем, и обе руки девушки. Редкие прохожие успевали бросить удивлённый взгляд на девушку. Впрочем, как и водители автомобилей, которые проезжали мимо странной фигуры.

Девушка не обращала внимания на эти взгляды. Со стороны казалось, что она вообще ни на кого и на что не обращает внимания.

Лицо девушки выглядело опечаленным. Глаза были полны грусти. Щёки, нос и губы полностью обледенели, но она не обращала на это внимания и так же медленно брела по тротуару. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не появился молодой человек в меховой куртке и вязаной шапочке на голове. На куртке сзади было написано «Я главный».

Этот парень сзади подбежал к девушке и, схватив за плечи, остановил. Она безропотно подчинилась этому жесту. После этого парень повернул её к себе и быстро застегнул пуговицы на её пальто. Затем он снял со своей головы шапку и надел её на голову девушки. После этого он приподнял воротник её пальто, взял из обледеневшей руки портфель и, обняв за плечо,…куда-то повёл. Он всё время обнимал и поддерживал её, стараясь укрыть собой от разбушевавшейся стихии. Через несколько минут он уже вошёл с ней в подъезд трёхэтажного дома. Они поднялись на второй этаж и там остановились перед массивной железной дверью. Парень бесцеремонно начал копаться в карманах пальто девушки и вскоре извлёк оттуда связку ключей. Он быстро нашёл нужные ключи и отпер дверь, что, несомненно, говорило о его осведомлённости и близком отношении к девушке.

Едва они вошли в квартиру, как парень закрыл дверь, быстро скинул пальто и ботинки, затем начал раздевать девушку. Он снял с неё пальто, затем шапочку и сапоги. Проделав всё это, парень повёл её в комнату и, усадив на диван, укрыл тёплым одеялом. Девушка подчинялась безропотно. На лице у неё застыло безжизненное выражение. Казалось, никто и ничто её не интересует. Видимо, её заботливый друг прекрасно понимал это состояние. Он несколько раз тяжело вздохнул и с глубоким участием посмотрел на девушку.

Парень был немногим выше среднего роста. Обладал выразительными чертами лица. Особенно отличались светло-голубые глаза, которые подчёркивали тонкие брови. Он был слегка худощав и очень подвижен, что выражалось в постоянных, незначительных жестах. Волосы у него были довольно необычного цвета. Чёрные с русым оттенком.

Парень некоторое время молча наблюдал за окаменевшим лицом девушки, затем опустился на корточки перед ней и, заглядывая в глаза, выделяя каждое слово, сказал:

— Ещё раз так сделаешь…поколочу! Я не шучу, Аня. Я, правда, тебя поколочу.

Посмей ещё только раз выйти в такую холодину, в таком…виде.

— Ну и побей, Миша! — прозвучал совершенно равнодушный ответ.

— Да, — протянул парень, которого назвали Мишей, — пойду лучше посмотрю, что покушать есть. Проголодался. И тебе надо поесть. Он поднялся.

— Я не хочу.

— Захочешь, когда я твоих любимых бутербродов приготовлю. Какие отец твой готовил, — Миша запнулся на полуслове. По его взгляду было заметно, что он пожалел о словах, которые произнёс. Эти слова вызвали слёзы у Ани. Она беззвучно заплакала. Мише ничего не оставалось, как оставить её и дать самой успокоиться. Никакие слова не могли утешить девушку. Зная её очень давно, он отчётливо понимал, что лишь она сама могла справиться со своим горем.

Оставив Аню, он прямиком направился на кухню. Кухня была обставлена с той же роскошью, что и вся квартира. Вся бытовая техника была гармонично встроена в мебель. Миша открыл холодильник. Тот был забит всевозможными продуктами. Он вытащил колбасу, сыр, помидоры, кетчуп, два яйца и ещё коечто из продуктов. Затем достал хлеб. Разложив всё это на столе, он взял лежащий на стуле фартук и, опоясавшись им, приступил к делу. Через четверть часа микроволновая печь готова была принять не совсем обычные на взгляд бутерброды. Но, несмотря на странный вид, выглядели они, вполне аппетитно. Миша уже открыл дверцу печи, готовясь положить туда бутерброды, когда в дверь раздался звонок. Он затворил дверцу печи и, не снимая фартук, отправился открывать входную дверь. Посетителем оказался мужчина пятидесяти — пятидесяти пяти лет. Увидев этого мужчину, Миша закричал, повернув голову в сторону зала:

— Аня, господин мэр пожаловал!

— Можно просто Аркадий Николаевич, — поправил мужчина, входя в квартиру. Он уже начал снимал пальто, когда раздался голос Миши:

— А разве нам, несчастным и маленьким, пристало фамильярно обращаться к столпам великосветского общества Снежинска?

Мэр молча снял пальто и повесил его на вешалку. И уже после этого с той же иронией, что были произнесены слова, ответил на них.

— Ты не церемонишься, когда речь идёт о том, чтобы обчистить городскую казну. А, Михаил Плетнёв?

Миша сделал невинное лицо и скромно ответил:

— Аркадий Николаевич, это было пять лет назад. Мне тогда двенадцать было.

Ничего ещё не понимал. Да и взял-то…всего ничего.

— Уже Аркадий Николаевич, — мэр не смог сдержать улыбку и тут же съязвил, -

всего ничего. Семьсот тысяч рублей снял с нашего счёта. Меня чуть не посадили из — за этого случая. А знаешь, Плетнёв, что меня больше всего удивляет?

— Вас всегда интересно послушать, Аркадий Николаевич!

— Как ты, при всех своих талантах, умудряешься «кол» по информатике получать? Жена говорит, что ты худший из учеников в вопросе освоения компьютера и компьютерных технологий. Хотя мне известно, что ты, закрыв глаза в течение нескольких минут, можешь любой банк обчистить.

Миша Плетнёв развёл руками в стороны и с совершенно серьёзным видом ответил:

— Ваша супруга, Евгения Григорьевна, слушать ничего не хочет. Я ей говорю, что так, как нас учат, не пойдёт. Это уже старьё. Я все эти штучки в пять лет знал. Вот создание новой операционной системы, создание….

— Стоп, — остановил Плетнёва мэр. Он отлично знал увлечения Михаила, который мог сутками разговаривать о компьютерах и обо всех этих новшествах, в которых он сам ничего не понимал. — Потом расскажешь. А сейчас мне надо с Аней поговорить. Кстати, — добавил он оглядывая Мишу с ног до головы, ты молодец, что помогаешь ей справиться с горем. Честно говоря, не ожидал от тебя такого.

— Не такой уж я плохой, как вы обо мне думаете, — Миша насупился.

Не обращая внимания на его слова, мэр направился в зал. Когда Миша вошёл следом, он увидел, что мэр придвинул кресло к Ане и взял её за руки. Он увидел, как в глазах Ани забрезжил лучик надежды. Чуть позже он услышал негромкий голос мэра, который был полон неподдельного участия к Ане:

— Мне очень жаль, — мэр сжал руку Ани и только после этого продолжил, — но верховный суд США отклонил ходатайство о повторном слушании дела.

Приговор остаётся в силе. Но сроки по исполнению приговора не указаны.

Это положительный момент, потому что в штатах заключенные иногда проводят в тюрьме двадцать лет, дожидаясь исполнения приговора.

— И все эти двадцать лет он будет ждать смерти, — прошептала побелевшими губами Аня.

— Мы ничего не смогли сделать. Улики против него слишком серьёзные.

— Какие улики? — неожиданно лицо Ани преобразилось, она задала вопрос злым голосом. — Какие улики? Никаких улик нет. Просто мой отец оказался гораздо умнее, чем все эти гигантские компьютерные корпорации. Разве он что-нибудь украл? Разве он нарушал закон? Он только показал всем, какой должна быть новая операционная система. Он показал, насколько она превосходит всё, что до сих пор воспроизводилось в мире. Он показал разницу между безопасностью других систем и своей. Он настолько превзошёл других в разработках, что его попросту упрятали в тюрьму. Ещё бы, мой отец мог обрушить все мировые компании, если б выпустил свой продукт на рынок. И все это знали. Поэтому и выманили в США под предлогом конференции, арестовали и придумали это…убийство. Они подставили моего отца под смертный приговор. Подставили. А вы все…им помогали. Вы знали, что произойдёт! — в конце речи Аня сорвалась на крик и бросила на мэра глубоко ненавистный взгляд. Тот невольно отпрянул назад и отпустил её руки.

— Я был на стороне твоего отца и всегда буду, — негромко ответил мэр, прямо глядя в глаза Ани. — Но что я могу поделать против всех этих дипломатических проволочек? Против решения американского суда? Ведь твоего отца обвинили в умышленном убийстве. Наши адвокаты не смогли опровергнуть эти обвинения. Хотя я лично всегда считал твоего отца глубоко порядочным человеком. Да и любой в нашем городе, кто хорошо знал твоего отца скажет не задумываясь тоже самое. Однако, что случилось, то случилось. К сожалению, мы ничего не можем сделать. Приговор вступил в силу

— Это был единственный родной человек…у меня. После смерти мамы… никого кроме него не оставалось. Теперь и его не стало, — прошептала Аня, устремляя невидящий взгляд мимо мэра.

— Да, — мэр чуть помедлив вытащил из кармана связку ключей и положил их в руку Ани. — Это ключи от здания в Глуховке. Твой отец последние пятнадцать лет строил там непонятное сооружение. Мне он говорил, что там будет располагаться будущая империя Анны и Александра Павловых. Решай, что делать с этим зданием. Я советую продать. Там подключены большие энергетические мощности. За них придётся платить немалые деньги. Твой отец много зарабатывал, и ему это было под силу, но ты…не сможешь платить. В общем, дай мне знать, что решишь по поводу Глуховки.

— Хорошо, — едва слышно прошептала Аня. Она даже не ответила на прощание мэра, и не посмотрела на него, когда он уходил. Проводив мэра, Миша вернулся в зал. Он некоторое время молчал, о чём-то сосредоточенно раздумывая, а потом внезапно предложил:

— А давай съездим в эту деревню?

— Зачем? — безразлично спросила Аня.

— Интересно, что там твой отец построил!

Аня отрицательно покачала головой.

— А вдруг он оставил там для тебя послание? — предположил Миша и тут же удовлетворённо хмыкнул. Взгляд Ани оживился. Она с надеждой посмотрела на Мишу.

— На чём поедем?

— Как на чём? — удивился Миша. — У вас же джип в гараже стоит.

— Я не смогу сесть за руль. Только не сейчас.

— Я поведу.

— У тебя же прав нет.

— Права придумали сотрудники ДПС, для того чтобы заработок был постоянный. И если ты не боишься метели на улице…

— Ещё чего…я только оденусь.

Аня отложила одеяло и отправилась в спальню переодеваться.

— Ключи возьми от машины, — ей вслед закричал Миша. Оставшись один, он радостно потёр руки. Наконец-то ему удалось чем-то заинтересовать Аню.

Немного оживить её, отвлечь от мыслей. В ожидании появлении Ани, он подселза стол и включил компьютер. Едва монитор осветился, как пальцы Миши с поразительной быстротой замелькали по клавиатуре. На мгновение он остановился, вглядываясь в появившиеся крупные буквы на экране, под которыми стояла надпись «Бобёр». За спиной Миши появилась одетая Аня.

— Бобёр просит помощи, — не оборачиваясь, произнёс Миша, — хочет прибалтов атакнуть. Они снова наших обижают.

— Мы же в деревню едем…

— Да я быстренько…Бобёр один не справится…одну минуту, Чика, — пальцы Миши снова замелькали по клавишам. На компьютере с непостижимой быстротой начали меняться изображения символов.

— Куда идём, Бобёр? …К министру культуры Литвы…. айн момент…. сейчас мы его уделаем как надо…. чтобы имел уважение к памяти советских воинов…. вот так, — Миша расхохотался, глядя на экран, — небось, уже забегали, не понимают что происходит. Это не всё ребята… сейчас получите маленького наглого червячка. Сразу после этих слов на экране появилось изображение червяка, который тут же трансформировался в спичечную коробку, а коробка тут же приобрела очертания символов.

— Пускаем, Бобёр? Пускаем, — Миша нажал «вход» и выключил компьютер. Встав из-за стола подмигнул Ане.

— Обожаю такие заподлянки. Ты тоже такое любила выделывать раньше.

— Едем? — вместо ответа спросила Аня.

— Конечно, едем! Что за вопрос!

ГЛАВА 6

Из города выехали без всяких осложнений, если не брать в расчёт непогоду. Метель всё усиливалась. На дорогах возникали снежные завалы. В некоторых местах приходилось останавливаться из — за скопления машин.

Двигались очень медленно. Стеклоочистители работали не переставая, но видимость с каждой минутой всё больше ухудшалась из- за налипшего на стёклах льда. Минут через сорок они выехали на поселковую дорогу, которая была совершенно пустынна. Всё вокруг было одинакового белого цвета. Перед глазами постоянно возникала снежная стена. Видимость практически была нулевой. Аня совершенно не обращала внимания на дорогу, чего нельзя было сказать о Мише. Тот постоянно открывал боковое стекло и, чертыхаясь, высовывал голову из окна навстречу снежным потокам. Лишь убеждаясь, что они не съехали с дороги, он поднимал окно и продолжал путь.

— Плохая идея, — пробормотал Миша в очередной раз выглянув в окно, — заблудимся. Как пить дать заблудимся. Ни черта не видно. Может назад вернуться? А…Чика?

Миша повернул голову вправо. Аня сосредоточенно разглядывали пальцы своих рук и о чём-то думала. По всей видимости, она даже не услышала его слова. Миша тряхнул головой и насмешливо произнёс:

— Ну, если ты возражаешь, мы, конечно же, поедем дальше.

— Ты о чём? — Аня встрепенулась и посмотрела на него непонимающим взглядом.

— Сколько ехать до этой… деревни?

— Отец говорил… минут сорок, не больше.

— Минут сорок? По нашей погоде, легко можно умножить на пять, если не на шесть. Да, арифметика получается невесёлой. Часа три, не меньше. Ну да шут с ним. Доедем. — Миша прекратил разговор и сосредоточил всё своё внимание на дороге. Через несколько минут ему пришлось остановиться. Он вылез из машины и отодрал налипший на лобовом стекле лёд. После этого он вернулся в машину и продолжил путь. Следя за дорогой, он украдкой бросал взгляды на сидевшую рядом Аню. Она по-прежнему выглядела глубоко задумчивой. Но что радовало Мишу,… прежней печали на её лице не было. Он понимал, что эта поездка для

Ани не что иное, как новая встреча с отцом. Возможность соприкоснуться с тем, чему её отец посвятил всю свою жизнь. Возможно, эта поездка хотя бы отчасти возместит ей потерю отца. Ведь у Ани даже возможности не было попрощаться с ним. Она даже на суд не смогла попасть. С момента его ареста разговаривала с ним всего лишь однажды, по телефону…Миша вздохнул и ещё раз покосившись на задумчивую Аню, переключил всё внимание на дорогу.

Прошло ещё около двух часов, в течение которых не было произнесено ни единого слова. Аня думала о своём, а Миша едва успевал лавировать среди многочисленных снежных заносов. Джип то и дело притормаживал, а потом снова медленно двигался вперёд. Впереди показался указатель, с какой-то надписью. Надпись нельзя было прочитать из — за налипшего на ней снега.

Миша притормозил машину возле столбика с указателем. Затем вышел из машины и подошёл к нему, пытаясь разглядеть надпись. Вероятно, ему это не удалось, потому что он начал счищать с надписи снег, рукавом своей куртки.

Показались буквы. Миша вернулся с довольным видом.

— Приехали, — не скрывая радости, сообщил он, — остаётся найти это здание.

Он тронул машину, на ходу закрывая свою дверь. Через несколько минут справа от дороги показались одинокие деревянные дома. Все они выглядели заброшенными. Вскоре ряд домов закончился, и впереди показалась прежняя, бескрайняя дорога. Миша остановил машину и, повернувшись лицом к Ане, озабоченно проговорил:

— Больше нет никаких зданий. Может в одном из тех, что мы проехали?

Аня, не оборачиваясь на него, коротко ответила:

— Нет. Езжай вперёд. Наверняка где- то там.

— Но впереди больше нет домов.

— По-твоему мой отец пятнадцать лет эти избушки строил?

— Логично. Едем вперёд!

Миша без лишних слов тронул джип. Они ехали меньше четверти часа, когда дорога начала сворачивать в сторону леса. Увидев, куда ведёт дорога, Миша не смог удержаться от замечания:

— Аня, здесь недалеко ракетная часть есть. Может, мы туда едем?

В ответ полное молчание. Миша ничего не оставалось, как продолжить путь. Ещё несколько минут, и джип въехал в лес. Узкая дорога, по которой двигалась машина, с двух сторон была окружена плотным рядом высоких деревьев. Внезапно…на крыше автомобиля раздался глухой стук. Миша в который раз остановил машину.

— Что за фигня, — пробормотал он, открывая дверь и выглядывая наружу. Он посмотрел вокруг, а потом поднял голову кверху и…тут же получил в лицо большой ком снега. Ветви деревьев, отяжелевшие под снегом, буквально нависали над дорогой. Чертыхаясь, Миша убрал снег с лица, затем вытер его рукавом куртки. Когда он снова повернулся к Ане, по его лицу текли струйки воды. Аня даже не заметила это мимолётное происшествие.

— Какая ты внимательная… Чика, — пробормотал Миша, снова трогая машину, — да, и спасибо за тёплые слова сочувствия.

Дальнейший путь вызвал у Миши заметное раздражение. Он то и дело смотрел на потолок машины, где всё время раздавались глухие удары. Успокаивало одно. Метели здесь не было. Деревья надёжно защищали путь от неё. Так машина и двигалась по заснеженной дороге, сопровождаемая лёгкой бомбёжкой.

Мише пришлось внезапно затормозить. Аня очнулась и удивлённо посмотрела на него. Миша молча указал на лобовое стекло. Аня перевела взгляд. Дорога привела к воротам, с двух сторон которой тянулось высокое глухое ограждение. На воротах висел замок и табличка с надписью. «Частная собственность. Вход запрещён».

— Похоже, это здесь, — вполголоса произнесла Аня, внимательно оглядывая ворота и пытаясь проникнуть взглядом за них.

— Сейчас проверим…дай как ключики, — попросил Миша. Аня без единого слова отдала ему связку ключей. Вслед за этим Миша взял ключи и вышел из машины. Аня следила за тем, как он подошёл к воротам. Через минуту ворота открылись. Миша вернулся обратно и тронул машину. Въехав внутрь, он вышел из машины и закрыл ворота. Затем снова вернулся в машину и негромко пробормотал:

— Не видно ничего!

Действительно перед ними была открытая площадка, усыпанная снегом и окружённая со всех сторон деревьями. Слева между деревьев была заметна дорога. Аня указала на неё. Миша без слов подчинился этому знаку и направил машину туда. Они въехали на эту дорогу. Проехав метров пятьсот, они, наконец, увидели здание, которое искали. Это было небольшое одноэтажное здание с длинным рядом узких окон. Миша едва смог скрыть разочарование. Он явно ожидал увидеть нечто получше. Он заметил входную дверь и направил машину к ней. Остановив джип в нескольких шагах от двери, оба вышли из машины. Аня только сейчас обратила внимание на кучу снега лежащую на крыше джипа. Она указала на неё Мише и спросила, откуда этот снег.

— Я накидал, чтобы замаскироваться, — последовал ироничный ответ, — я же говорил, рядом ракетная часть.

— Умник, — Аня показала ему на входную дверь. Миша молча подошёл к ней. Бегло оглядев замок, он наугад выбрал подходящий ключ и вставил в него. Ключ повернулся, открывая замок.

— Ловко у тебя получилось, — заметила Аня. Миша насмешливо усмехнулся.

— Примитивно. Вчерашний день. Вот электронные замки взламывать…это вещь.

Он открыл дверь, пропуская внутрь Аню. Едва она вошла, он вошёл следом и прикрыл за собой дверь. Они оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Прямо перед ними стоял контроль, наподобие того, что стоят во всех аэропортах. По обе стороны контроля стояли длинные столы. Оба прошли сквозь дугообразную арку.

— Не работает, — констатировал Миша, оглядываясь на необычную форму столов, вернее, на ряд кнопок, что были расположены на каждом из них. Он хотел, было, заострить внимание на этом, но потом махнул рукой и направился вслед за Аней. Они шли мимо дверей и читали таблички вывешенные на них.

— «Пункт охраны»… «Гардеробная», «Кафе», о, здесь даже кафешка есть. Надо посмотреть, что там подают. «Пресс центр»… «Зал собраний»… «Информационный зал»…. «Выставочный зал»

— Нам сюда, — голос Ани гулко раздался по всему коридору. Миша направился к ней. Аня стояла перед дверью с табличкой, на которой были выведены три буквы «А».

— Почему сюда? — поинтересовался Миша, оглядывая дверь.

— Анастасия, Аня, Александр, — тихо пояснила Аня, это наши имена. Мамино, моё и отца.

— Понятно, — негромко протянул Миша. Без лишних слов он нашёл нужный ключ и отпер дверь. Оба вошли внутрь и сразу же остановились. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять назначение места, в котором они оказались.

Это была комната охраны. Три дугообразные арки чередовались одна за другой. Возле каждой из них был расположен электронный пульт. По всей видимости, в присутствии человека здесь не было необходимости. Пока оба могли только догадываться о необычных возможностях этого места. Ясно было лишь одно. Это был пункт охраны. Как он действовал, предстояло ещё выяснить. Они прошли сквозь три арки, так как другого пути не было, и оказались лицом к железной двери, справа от которой расположился электронный замок. Увидев замок, Миша явно обрадовался.

— Вот это задачка, — явно повеселевшим голосом заявил он Ане, — сейчас расколочу… — он уже полез в карман, чтобы вытащить коммуникатор, который постоянно таскал с собой, но Аня на сей раз не позволила ему использовать свои способности. Она подняла руку и быстро набрала код на двери. Замок сразу щёлкнул. Несколько разочарованный Миша вошёл вслед за ней в следующую комнату. Едва они оказались внутри, как у него вырвалось восхищённое восклицание:

— Фу ты…ну ты! — только и смог восторженно повторять Миша, оглядывая всё вокруг себя, — такое только в киношке видел. Вот это да! Вот это подфартило…. фу ты, ну ты…. супер просто, Аня… супер…компы на уровне «спасайте души, чайники».

Помещение, в котором они оказались, выглядело весьма необычно, если не сказать загадочно. Помещение имело форму правильного овала, и с точностью воспроизводило внутреннее убранство старинного…корабля. Идеально ровные полы имитировали изношенные деревянные корабельные доски. По стенам и через весь потолок, тянулись настоящие деревянные дуги, вдоль которых был аккуратно уложен кабель. Всего девять штук. Все дуги имели форму растянутой подковы. В промежутке между дугами на стенах были расположены имитации пушечных амбразур. Однако вместо пушек перед амбразурами стояли суперсовременные компьютеры. Рядом с компьютерами с обеих сторон стояли блестящие шкафы с разного рода оборудованием, о предназначении которого пока можно было лишь догадываться. Ясно было одно. Каждая такая «амбразура» составляла отдельное место для оператора. Всего «амбразур» в помещении было восемнадцать. По девять с каждой стороны. Миша сразу же подошёл к одному из компьютеров и попытался включить его. Однако у него ничего не получилось. Он попробовал ещё раз. Тот же результат. По очереди он стал подходить к каждому компьютеру и включать. Но всё безрезультатно.

Ни один из них не работал.

— Странно, — пробормотал он, почёсывая затылок, — вроде всё на уровне.

Свет есть,… а компы не фурычат. Где же обезьянка лазает… блин.

Он повернулся к Ане. Та стояла возле одной из четырёх дверей, имеющихся в помещении и набирала электронный код. Дверь открылась. Аня вошла в ту комнату. Миша поспешил за ней следом. Помещение оказалось небольшим и так же было нашпиговано аппаратурой. Но самая главная достопримечательность стояла прямо в центре помещения.

— Спутниковая антенна? — Миша с нескрываемым удивлением смотрел на довольно объёмную тарелку, которая была наглухо закреплена в полу блестящим креплением. — Чего это твой отец вздумал ставить её в этой глухой каморке?

Она же не будет работать в этом месте.

— Отец всегда знал что делает. Если поставил, значит, нужно было, — коротко ответила ему Аня.

— Да я ничего против не имею. Классная антенна, — поспешно добавил Миша, замечая, как Аня нахмурилась, — я просто хотел понять, для чего она здесьто стоит. Снаружи получше было приспособить.

Не отвечая, Аня вышла из комнаты. Миша едва ли не с сожалением смотрел на мощную антенну. Чуть помедлив, он вышел вслед за Аней. Та уже входила в комнату находящуюся в противоположной стороне. Когда Миша вошёл вслед за ней, то увидел что это комната точь-в-точь похожа на предыдущую. Здесь стояло такое же оборудование и такая же антенна.

— Неспроста это, — пробормотал Миша, вновь покидая комнату вслед за Аней.

Выйдя оттуда, Аня подошла к единственной оставшейся неизвестной…комнате. Она так же открывалась с помощью электронной панели. Аня быстро набрала код. Замок снова щёлкнул.

— Ты что все коды знала? — не в силах сдержать любопытство поинтересовался Миша.

— Я своего отца знаю, — ответив, Аня взялась за ручку и открыла дверь.

Войдя внутрь, оба остановились как вкопанные. Они явно не ожидали увидеть такое. Оба с открытыми ртами осматривали помещение, вернее то, что здесь было. А находился здесь всего лишь один компьютер, хотя вся комната была уставлена сотнями стоек с различными блестящими шкафами.

В самом центре на стене висел большой экран. Под ним стоял ровный ряд высоких шкафов, аккуратно помещённых в стойки. В нескольких шагах от экрана был сооружён стеклянный модуль. Он был метра полтора в длину и столько же в ширину. Всю длину модуля занимал стеклянный стол, в который были вмонтированы сотни сенсорных кнопок, от которых в стекле вились едва заметные нити. Перед столом стояло весьма необычное кресло. Сзади к спинке кресла был прикреплён стеклянный шлем. Ручки кресла были сооружены в виде джойстика с тем лишь отличием, что он был гораздо больше и имел огромное количество всевозможных кнопок. Пока Миша осматривал всё оборудование вокруг них и думал над его предназначением, а больше о возможностях которые они имели, Аня прошла в модуль и села в кресло. Едва она это сделала, как оба вздрогнули от неожиданно прозвучавшего голоса.

— Пароль!

Сразу после этих слов большой экран осветился. Появилось слово «Пароль».

— Пароль? — переспросила Аня и тут же тихо добавила. — Отец всегда говорил, что построит пиратский корабль и умчит нас на нём в кругосветное путешествие.

Произнеся эти слова, она начала набирать слова на электронном пульте. Миша устремил взгляд на экран, где начали вырисовываться эти буквы. Вскоре появились оба слова целиком.

«Летучий голландец»!

Аня нажала ввод. И тут же прозвучал голос: «Пароль принят»!

ГЛАВА 7

Начальник информационной разведки полковник ФСБ Мякишев Анатолий

Анатольевич, собрал свой отдел для очередного разбора событий. Мякишеву исполнилось сорок пять лет. Это был высокий мужчина с добрым лицом и мягкой улыбкой. Именно за эту улыбку он получил от сотрудников прозвище

«Мягкий». Кроме него самого в кабинете собрались восемь сотрудников отдела информационной разведки. Все расположилось за столом и окидывали друг друга молчаливыми взглядами в ожидании, когда заговорит шеф. А тот в свою очередь окидывал подчинённых незаметными быстрыми взглядами и подмечал все перемены, мелькавшие на их лицах. Видя, что молчание затягивается, Мякишев решил прервать его, к общему облегчению окружающих.

— Вопрос к Мадановой, — обратился Мякишев к довольно молодой на вид женщине. У неё было восточное лицо. Она носила звание капитана, хотя и была одета в гражданскую одежду как впрочем, и все остальные в этой комнате. — Вы должны были подготовить полный отчёт по так называемым «русским хакерам». В том числе составить список самых опасных из них.

Подготовить список произведённых ими действий, и кроме всего прочего, подготовить список мер для борьбы с ними.

— Всё готово, — коротко ответила Маданова.

— Мы вас слушаем, — Мякишев слегка откинулся в кресле, подчёркивая этим жестом произнесённые слова. Маданова встала. Она заговорила неторопливо, но подчёркивая каждое слово.

— На сегодняшний день в России выявлено около трёхсот хакеров. Все они относятся к категории потенциально опасных и по большому счёту способны на очень многое. За прошедшие несколько месяцев, — продолжала докладывать

Маданова, — нам удалось выяснить практически всё про этих хакеров. Их подлинные имена, места жительства, места работы и места учёбы. В основном, все они, в той или иной степени занимаются мошенничеством и другими противоправными действиями. Некоторые из них арестованы. Их дела переданы в суд. Остальных мы контролируем и примем меры, едва они совершат противоправные действия.

— Есть исключения? — коротко спросил у Мадановой Мякишев.

По непонятной причине этот вопрос вызвал короткий смех у сотрудников отдела. Маданова едва ли не с угрозой посмотрела на молодого мужчину, что сидел напротив неё. А затем и предостерегла его:

— Только посмей ещё раз это сказать!

В ответ с другой стороны раздался насмешливый голос:

— Колобок!

Маданова с угрозой оглядела говорившего и уже хотела грубо ответить, но её остановил голос Мякишева:

— Что ещё за «колобок»?

— Ученик седьмого «Б».

Сразу после этих слов за столом раздался взрыв хохота.

— Очень смешно, — Маданова изобразила гримасу на лице. Мякишев попросил тишины. Едва смех стих, как он снова обратился к Мадановой и с тем же вопросом.

— «Колобок» — это хакер, — было заметно, что Мадановой неприятно говорить на эту тему, — он представился как ученик седьмого «Б».

— Что значит «представился»? — Мякишев удивлённо приподнял брови.

— Мы пытались его отследить. Так он, вместо того чтобы прятаться, залез к нам и пустил какую-то гадость. А с ней появилась и надпись. «От ученика седьмого «Б». В нашей системе произошёл сбой. Мы вышли на несколько часов из системы, а когда вернулись, его уже и след простыл, — нехотя объяснила

Маданова. — После этого он проделывал такое раза четыре. Он взламывает наши коды и, проникая в нашу систему, устраивает всякие гадости.

— Да-а, — протянул Мякишев, осмысливая услышанное, — это единичный случай?

— Нет. К сожалению, не единичный. Мы определили двадцать хакеров. Эта двадцатка относится к категории «особо опасных». Мы не можем отследить их, и мы не знаем кто они. Знаем лишь их прозвища.

— Прозвища? — Мякишев достал блокнот и, взяв ручку, обратил вопросительный взгляд на Маданову.

Маданова начала по памяти перечислять прозвища.

— Мамонт, Бобёр, Рысь, Оловянный солдатик, Чукча, Колобок, Дед Мороз, Звизда, Кукушка, Горыныч, Кречет, Китаец, Святой угодник, Фонарь, Смерч, Баба Яга, Бей всех, Гроб, Литень и Чика.

Мякишев записал все прозвища до одного. Блокнот он оставил на столе, видимо, собираясь и дальше записывать. Снова раздался голос Мадановой:

— Пока мы не смогли обнаружить адреса, с которых они атакуют сайты. Их очень сложно выследить, потому что они всё время запутывают следы и часто на пути поисков оставляют ловушки. Но мы знаем, что они делают. Что делает каждый из них.

— Каким образом? — поинтересовался Мякишев.

— Они всегда оставляют подпись после очередной атаки.

— Эти сетевые онлайн игры на деньги и прочее…где можно начинающих обворовать…

— Да нет, Анатолий Анатольевич, — раздался мужской голос из-за стола, — эти такой ерундой не занимаются. Они обрушивают правительственные сайты.

Сайты неугодных компаний, могут с лёгкостью снять денег с любой кредитной карточки, в банк влезть. Они могут влезть в военное ведомство или на засекреченные сайты разведки. Эти ребята мелочами не занимаются. Работают только по крупному. Только так они могут доказать свою принадлежность к элите.

— Понятно! И что они в последний раз сделали? — поинтересовался Мякишев.

— Залезли в Министерство культуры Литвы и вывели из строя систему внешней связи. Ещё и предупредили, если те не будут относиться с должным уважением к памятникам советских воинов, они придут снова и на этот раз выведут все правительственные учреждения из строя.

— Они что и вправду способны это сделать? — вопрос Мякишева был обращён к говорившему.

— Шут знает. Скорее всего, нет. Хотя от этих ребят можно всё ожидать. Сообразительные не по возрасту. Хотя всё — таки им не удастся…. Продолжить помешал раздавшийся звонок в кабинете. Мякишев поднял трубку. Он только и успел произнести:

— Да, господин генерал!

Всё остальное время ему пришлось слушать. Наконец, он снова произнёс:

— Понятно, господин генерал! Всё будет сделано! — и положил вслед за этими словами трубку. На лице Мякишева появилось насмешливое выражение.

— Не способны говорите? Эти ребята, по всей видимости, атаковали министерство культуры Литвы. Вывели из строя всю систему сообщений. В том числе и телефонную линию. Ни один из семидесяти трёх компьютеров в министерстве не работает. Поступила жалоба на действия наших хакеров из правительства Литвы. Нас обвиняют в этой атаке. Хотя… — Мякишев сделал паузу и оглядел лица своих сотрудников, большинство из которых едва сдерживали улыбки, — мы, как всегда, будем от всего отказываться. У нас нет в стране хакеров, и в ближайшие лет двадцать не предвидится. Ясно?

Никто ответить не успел. Снова раздался телефонный звонок. Мякишев поднял трубку, молча выслушал и снова положил на место. После всего этого, он негромко спросил у Мадановой:

— Есть у нас в списке хакер по прозвищу «Литень»?

— Есть, — сразу же ответила Маданова, — а что?

— Срочно начинайте поиски этого хакера. По всей видимости, этот самый

«Литень» только что ограбил министра культуры Литвы. К министру на сотовый телефон эсэмэска пришла на русском языке: «Спасибо за бабло…Литень».

Министр проверил счёт. На счету у него осталось 14 центов. 117000 долларов куда-то исчезли

ГЛАВА 8

— Ты что делаешь?

Приход Ани застал Мишу врасплох. Тем не менее, он быстро нашёлся. На экране вместо символов появился робот с двумя пулемётами в руках.

Перепрыгивая через горки, он начал громить население космического городка. Управляя двумя джойстиками направление движения и огонь робота, Миша повернул к нависшей над ним Ане притворное невозмутимое лицо.

— Воюю… классная игрушка!

— Не пытайся умничать, Литень, — Аня прекрасно видела, что он врёт, — Ты только сейчас включил игрушку. А что ты до этого делал?

— Ничего…честное слово ничего…

— Что, опять Министерство культуры?

Понимая, что его практически поймали с поличным, Миша не стал отнекиваться. Он признался, что помогал Бобру.

— Помогал Бобру? — передразнила его Аня, — И как интересно ты ему помогал?

— Денег немного… заняли с Бобром, — вынужден был признаться Миша под пристальным взором Ани.

— Заняли? И кто вам интересно одолжил?

— Он и одолжил, — ответил Миша и видя, что Аня собирается наброситься на него и как минимум прочитать лекцию о примерном поведении, тут же спешно добавил, — да мы всего то… 117000 взяли.

— 117000 чего?

— Долларов, конечно. Что ни говори, это самая надёжная валюта.

— Ты спятил, Миша, — Аню ужаснули его слова. — Воровать у министра…. это же идиотизм полный. За тобой уже наверняка полная слежка идёт.

— Не найдут, — уверенно ответил Миша, — я ходы прикрыл наглухо.

— Наглухо? А куда деньги дели?

— На счёт одного миллионера в Питере перевёл. У него их столько, что не заметит прибавления. А когда надо будет, я их сниму оттуда.

— Снимешь? — Аня нависла над Мишей с угрожающим видом. — Так ты его счёт прикарманил? Если можешь снять в любое время, значит делал это и раньше.

— Ну, а как по — твоему, жить надо было на что-то! — Миша на всякий случай отодвинул кресло, на котором сидел, подальше от Ани. — Комп-то у меня совсем старенький. Звуковуха отстойная, видюха вообще нулевая, а колёса….колёса давно на свалку пора было выкидывать. Процессоры айбиэмовские двух ядерные надо было поставить. Вот и пришлось денег искать. У меня-то их не было. У предков тоже полный ноль.

— И сколько у тебя сейчас денег? — перебила его Аня.

— Тысяч четыреста… может чуть больше, — признался Миша, с некоторым страхом глядя на возмущённое лицо Ани.

— И зачем тебе столько денег? Отвечай или лучше немедленно верни всё обратно, — потребовала Аня.

— Ещё чего, — недовольно отозвался Миша, — я не для того трудился. Моё дело брать. Пусть праведники возвращают. Я не такой, по любому не верну.

Ясно… Чика.

— Мы с тобой поссоримся, — предупредила его Аня.

— Не поссоримся, — последовал ответ.

— Хорошо… — начала было со злостью говорить Аня, но Миша тут же её перебил.

— Ты же сама такое не раз проделывала. Или уже забыла?

— То было другое, — возразила Аня, — я взломала код банка, чтобы доказать всем…

— Что ты в элите? — насмешливо подхватил Миша и тут же с той же насмешливостью добавил, — вот и я то же самое делаю.

— Не то же самое. Ты просто воруешь и ничего больше.

— Ну, хотя бы и ворую, — Миша насупился и хмуро посмотрел на Аню, — тебе-то что за беспокойство? Не твои же деньги краду…

— Это мерзко, то, что ты делаешь. Гнусно и мерзко!

— Ну, знаешь ли, — Миша резко встал из — за кресла и направился к двери.

— Ну и проваливай! — ему вслед закричала Аня. Тот, не отвечая, покинул комнату, оставив Аню одну. Некоторое время после его ухода, Аня возмущённо смотрела на дверь, а потом снова нахлынули мысли об отце. Она села в кресло и глядя на монитор, где застыла картинка с роботом, начала вспоминать мгновения, проведённые рядом с отцом. Губы Ани едва слышно произнесли:

— Почему так случилось, папа? Почему? Ведь ты же не мог убить…я знаю.

Аня снова почувствовала горечь разлуки. Умом она почти приняла потерю отца, но душа… яростно сопротивлялась и не хотела мириться с этой потерей.

Она вспомнила свой разговор с Брендой Вильямс. Она вспомнила её слова.

— Ваш отец не хочет больше разговаривать с вами. Он не хочет видеть вас. Не потому, что не любит вас. Наоборот. Он очень любит вас и поэтому ему очень больно. И эту боль он не хочет причинять вам, — шептала Аня, — он любит вас и поэтому не хочет причинять боль. А сам неизмеримо страдает. «Мой отец страдает, ожидая смертную казнь, а я сижу за компьютером…».

Аня несколько раз судорожно вздохнула и чтобы как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, или, правильнее сказать, предаться им, она набрала на пульте управления название сайта, который создал отец. Он создал этот сайт для «немого общения», как выражался он сам. Один раз они с отцом поссорились и долго не разговаривали друг с другом. Тогда-то он и создал этот сайт. На нём он поместил семейные фотографии и создал отдельный форум, который служил переходным этапом для примирения. Если они ссорились, то по заключенному договору заходили на этот сайт и выясняли свои отношения.

Никто, кроме них не знал об этом сайте, который был защищён многоуровневыми паролями. Через минуту показалась картинка сайта. На главной странице была изображена фотография улыбающегося отца, а снизу была надпись:

— Выясним наши разногласия!

На губах у Ани появилась грустная улыбка. Она начал просматривать общие фотографии с отцом. Читала надписи под ними и вспоминала время, когда они были сделаны. Она занималась этим более часа. А затем перешла в форум, где они обычно выясняли отношения. Едва показалась картинка форума, на лице

Ани возникло недоумение. Последнее сообщение было датировано 26 августа.

— Но ведь отец уехал двадцать третьего? — прошептала Аня. Понемногу её охватывало смятение. Она нажала на сообщение. Надпись раскрылась. Она, в отличие от других, была написана на английском языке. Аня начала её читать вполголоса.

— Милая, любимая моя Аня, — писал отец, — я попал в очень неприятную ситуацию. Я нахожусь в полиции. Меня обвиняют в убийстве. Меня подставили.

Я знаю, что ты никогда не поверишь в то, что я мог совершить преступление, но всё же говорю тебе об этом. Вся эта поездка лишь способ выманить меня из России. Люди, сделавшие это, очень могущественны. Один из них, вне всякого сомнения, занимает высокое положение во Всемирном банке. Этот вывод напрашивается из приглашения, которое мне прислали. И этот человек, без сомнения, связан с корпорацией ISAN, крупнейшим производителем компьютеров, операционных систем и систем безопасности. Почему меня подставили? Я отвечу на этот вопрос. Я создал самый мощный в мире компьютер на базе принципиально новых «многоядерных процессоров». Мощность компьютера равна 21, 6 Петафлопс. С его помощью мне удалось создать принципиально новую операционную систему и принципиально новую систему безопасности, которая исключает любое проникновение. Это, по всей видимости, меня и погубило. Для наглядного примера я проанализировал слабые стороны мирового банка и нашёл брешь в безопасности системы банка.

А кроме этого, мне удалось выяснить, что в системе мирового банка существует «чёрная дыра». Это некий тоннель. По нему в любое время можно пробраться в банк и выкачать все деньги. Это сделано настолько профессионально, что в банке и не подозревают об огромной опасности. А создать этот тоннель могла лишь компания, поставляющая для банка операционную систему. Потому что «тоннель» зарыт глубоко в ядре этой системы. Всё это я и собирался рассказать на конференции. Но не успел. Мне не дали это сделать. Прежде чем приехать, я сообщил об этой новости одному из высокопоставленных руководителей мирового банка. Я сказал, что у меня есть файл со всеми необходимыми доказательствами. Я так же сообщил ему о компьютере, с помощью которого мне удалось выяснить эти факты. Я должен был понять связь этого человека с корпорацией. Но тогда я и помыслить не мог о связи высокопоставленного чиновника и руководителей корпорации.

Только сейчас осмысливая происходящее, я понимаю, что лишь профессионалы высочайшего уровня в связке с одним из руководителей банка, могут осуществить подобную утечку денег в мировом банке. И этот преступный синдикат с оборотами в миллиарды долларов подставил меня. Я уверен, что обречён. Меня в любом случае убьют. Я знаю слишком опасную тайну. Но ты будешь в безопасности. Я позабочусь об этом. Но для этого тебе необходимо поехать в Глуховку. Там я построил здание, о котором никому не известно.

Только нашему меру. И у него же находятся ключи от здания. Коды на дверях простые. С твоими талантами хакера ты легко взломаешь все коды. Удивлена, Чика? Я всегда знал, что ты занимаешься незаконными вещами в интернете, но никогда не мешал тебе. Времени нет. Поэтому последние слова. Поезжай в

Глуховку и уничтожь этот компьютер. Но прежде найди файл под названием

«Дыра» и уничтожь его. Этот файл как смертный приговор. Его могут искать и наверняка ищут. Уничтожь этот файл, Аня и уничтожь это сообщение. Только так ты будешь в безопасности…

На этом сообщение заканчивалась. Аня тут же вывела строку поиска и задала имя файла.

— Что же это за «дыра»? — прошептала Аня.

Компьютер тут же показал Ане нужный файл. Она открыла его. Вначале на экране показался земной шар, за ним изображение США. За ним — изображение многоэтажного здания, которое тут же трансформировалось в линии. На некоторых линиях мигали красные огоньки.

— Мировой банк! — прошептала Аня.

ГЛАВА 9

Спустя несколько часов, Аня в крайне возбуждённом состоянии нависла над спящим Мишей. Устроившись на шикарном диване в помещение, которое по замыслу должно было служить «выставочным залом», он мирно похрапывал. Аня изо всех силы затрясла его за плечо.

— Вставай, Миша. Вставай!

— Чего тебе? — недовольно пробурчал тот сонным голосом.

— Мне нужна твоя помощь. Срочно.

— Да что могло произойти за ночь? — задавая этот вопрос недовольным голосом, Миша принял сидячее положение, и широко зевнув, уставился сонными глазами на Аню.

— Мы вытащим отца из американской тюрьмы, — ответ, данный Аней, заставил

Мишу мгновенно проснуться. Он некоторое время ошарашено смотрел на неё, а потом с глубоким изумлением спросил:

— Ты что не в себе? Вытащим отца из американской тюрьмы? Это тебе что, виртуальная игра? Он сидит в тюрьме Сан Квентин. Это одна из самых охраняемых тюрем в мире, — на последнем слове он сделал ударение, — и находится на другом континенте. В общем, все сведения об этой тюрьме ты можешь найти в интернете.

— Плевать, — уверенно отозвалась Аня, — я не буду сидеть сложа руки и ждать пока моего невиновного отца казнят. Мы вытащим отца и точка.

— Какая ещё точка? — возмутился Миша. — Я не собираюсь участвовать в твоих идиотских планах. Я виртуальный грабитель. Виртуальный! А тебе нужны такие… в масках… которые банки грабят. Вот и поищи их. А мне спать дай.

Миша собирался снова лечь, но Аня снова тряхнула его за плечо и внушительно произнесла:

— Я вытащу моего отца, и ты мне поможешь!

— Поможешь вытащить моего отца? И это всё? — издевательским голосом осведомился Миша.

— Нет. Мы ограбим мировой банк. Чтобы было на что отца вытаскивать.

— Мелочь. Раз плюнуть. Подумаешь ограбить мировой банк, — Миша от души расхохотался. И хохоча спросил:

— Да ты хоть знаешь, сколько там степеней защиты?

— Знаю, — последовал ответ.

— Ну, тогда иди, отдохни, — посоветовал Миша, — у тебя от недосыпания мозги начали не в ту сторону работать. Ограбить мировой банк…вытащить отца из американской тюрьмы…

Не обращая внимания на Аню, Миша лёг на диван, и несколько раз зевнув, закрыл глаза, собираясь заснуть, но тут…снова раздался голос Ани:

— И ещё мы обрушим крупнейшую мировую корпорацию по производству компьютеров. Я имею в виду ISAN.

— Давай лучше просто поспим, — прошептал в ответ Миша полусонным голосом.

Но ему снова не дал это сделать голос Ани.

— Ты слышал о компьютере в 21, 6 Петафлопс?

— Таких не бывает, — отозвался Миша, — я получаю журнал, где есть списки самых мощных супер компьютеров. Компьютер мощностью в один Петафлопс появится не раньше, чем через пять лет. А ты 21, 6… это же квадриллионы операций в секунду

— Миша, ты сегодня сидел за таким компьютером!

Услышав эти слова, Миша резко обернул к Ане недоверчивое лицо. Так же прозвучал его голос.

— Врёшь!

— Пойдём со мной. Я тебе кое — что покажу!

Не глядя на него, Аня покинула комнату. Заинтригованный её последними словами, Миша вскочил с дивана и поспешил вслед за ней.

Вначале Аня провела его в помещение, где были установлены антенны. Были, потому что, когда они, вошли внутрь, их не оказалось на месте.

— Что за чудеса? — пробормотал Миша, оглядывая пустое помещение. — Куда это всё подевалось?

В ответ на эти слова, Аня подняла указательный палец и направила его на потолок.

— Антенны выдвигаются на крышу. На пульте управления «Голландца» есть кнопочка. Называется «Турбо». Нажимаешь ее, и антенны меньше чем за минуту выдвигаются на крышу.

— Ничего себе, — присвистнул Миша. — Вот это идейка что надо. Надо — вытащил. Надо — спрятал. Классно придумал твой отец. Если что делать с помощью этих антенн, то можно сразу попасться. А так концы в воду и ищите, сколько хотите. Супер! Покажешь, как работает? — Миша с трудом сдерживал распиравшее его любопытство. Аня улыбнулась. А потом со всей серьёзностью предупредила:

— Я всё покажу, но с условием, что ты не сделаешь ничего без моего ведома. Идёт?

— Замётано!

— Честно?

— Честно! — Миша поднял правую руку, как бы подтверждая своё обещание.

— Тогда пошли!

Аня провела его на «капитанский мостик», как она начала называть помещение, где был расположен «Летучий голландец». Едва войдя внутрь, Миша остановился как вкопанный. У него буквально челюсть отвисла, когда он увидел, что было изображено на экране. А изображён там был земной шар.

Вокруг земного шара летали десятки спутников. С каждого из них поступала информация на компьютер. Цифры с огромной скоростью мелькали внизу экрана.

— Как ты это сделала? — поразился Миша. — Это же…блин, да это же просто сумасшедшая вещь и сумасшедшие возможности.

— Смотри дальше… Литень… Аня села за компьютер. Пальцы проворно заиграли по сенсорным кнопкам. Изображения на экране начали меняться с неуловимой для взгляда быстротой. Наконец изображение на экране застыло. Увидев это изображение, Миша в ужасе закричал:

— Даже не думай Аня. Нас с потрохами заберут, если полезешь… нет, не сходи с ума!

Он попытался, было, остановить Аню, но не успел. Её пальцы начали набирать комбинацию команд. В такт им главная страница с названием «Мировой банк» начала меняться. Меньше чем через минуту появились длинные колонны цифр.

Колонки состояли из девятизначных цифр. Над ухом Ани раздался ошеломлённый шёпот Миши:

— Мировой банк взломала…нас возьмут…как пить дать… возьмут. У этих ребят… такая система защиты… мама родная. За тобой, наверное, уже ЦРУ охотится!

— Ты лучше на экран посмотри, — посоветовала Аня.

— Чего смотреть? Я и так всё вижу…

— Всё вижу? — передразнила его Аня. — А ты не видишь, что счета не блокируются

— И правда! — поразился этому факту Миша. — Счета не блокируют. Значит, они… просто не видят нас.

— Вот именно, — подтвердила Аня, — не видят. Я вошла в банк. Провела там три с половиной минуты, но меня так и не обнаружили.

— Да за это время весь банк можно обчистить. Как такое возможно? — Миша всё ещё не мог прийти в себя от того, что показала ему Аня.

— Как? — Аня к великому облегчению Миши покинула опасную территорию. Едва она это сделала, как на экране появилось послание её отца. — Читай!

Мише понадобилось несколько минут, чтобы прочитать послание и ещё четверть часа, чтобы осмыслить его. Аня не тревожила его. Она всё это время что-то усиленно искала в интернете. Видимо, ей так и не удалось найти необходимое, так как она встала из-за компьютера в раздражённом состояние. Миша, стоявший позади кресла, посторонился давая ей пройти. Аня прошла к двери и собиралась выйти, когда её догнал голос Миши.

— Ты куда?

— В кафе. Глаза слипаются. Голова перестаёт соображать. Надо кофе попить.

— Я с тобой!

Оба, как вместе пришли, так вместе и отправились на поиски желаемого напитка. В помещение кафе, как ни странно, нашлось кофе. Пока Аня его готовила, Миша сидел за одним из столов и, оттягивая нижнюю губу, издавал некие не очень приятные звуки. Аня знала такую манеру своего друга. Обычно он делал таким образом, когда хотел в очередной раз впечатлить братство хакеров. И она, несомненно, была права, полагая это. Её предположение подтвердил Мишин голос.

— Ты понимаешь, что такое компьютер в 21, 6 Петафлокс? Это же атомная бомба, Чика. Он раз в сто быстрее любого суперкомпа. С таким аппаратом у нас будет серьёзная фора. Не знаю как насчёт твоего отца, но мировой банк обчистить плёвое дело.

Из-за перегородки разделяющий зал и кухню, раздался голос Ани:

— Ты не понимаешь всего, Миша. Эту «дыру» создали в ядре операционной системы. Из этого можно сделать вывод, что готовится ограбление Всемирного банка и готовится давно. Ведь неспроста же проделана такая работа. Когда произойдёт ограбление неизвестно. Но если это случится, отцу точно больше ничего не поможет.

— О чём ты? — не понял Миша.

— Отец встал на их пути. Ведь, по сути, он собирался разоблачить эту самую «дыру». А значит, корпорация, которая поставила эту программу и человеку, который отвечает за безопасность в мировом банке,… пришёл бы конец. Ведь даже дураку будет ясно, что именно они всё подстроили. Они, скорее всего, ограбят банк и сразу прикроют эту самую дыру. Вот и все дела. А отец станет козлом отпущения. Вернее он им уже стал. Речь идёт о больших деньгах. И понятно, что люди, которые придумали этот план, не позволят кому бы то ни было встать у них на пути.

— Так почему они до сих пор не ограбили банк?

— Выжидают чего — то. Они прекрасно знают, что деньги гораздо сложнее надёжно спрятать, чем украсть.

— Выходит, мы должны опередить их?

— Именно, — подтвердила Аня, — мы должны ограбить мировой банк через эту самую чёрную дыру. А после того, как мы это сделаем…мы всему миру расскажем, что на самом деле происходило, и почему подставили отца. Отца освободят. Мы вернём деньги. Вот и всё.

— Супер идея! — не мог не признать Миша. — Но в ней есть маленький изъян.

— Какой же?

— А если после того как мы ограбим банк, а потом вернём деньги, твоего отца не отпустят?

— Отпустят, — раздался уверенный голос Ани.

— А вдруг? Мы должны учитывать все варианты развития событий. Или ты не согласна?

После короткого молчания, раздался озабоченный голос Ани:

— Ты прав, Миша. Нам надо продумать запасной вариант спасения отца.

— Точно, — согласился с ней Миша и продолжал, — нам одним не справиться, Чика. Нужны все ребята. И нужны именно здесь. Здесь восемнадцать мощных компьютеров, один — вообще космический корабль. Вся техника, связь на уровне скорости света. Короче, возможности просто обалденные. Если уж с моей погремушкой можно было кое — что сделать. Так с этой чудо техникой можно попробовать и невозможное совершить.

Аня принесла две чашки кофе и пачку печенья, которое нашла в одном из кухонных шкафов. Поставив всё это на стол, она села напротив Миши и спросила с явным недоверием, прозвучавшем в голосе:

— И как ты собираешься всех собрать?

— Легко! — Миша улыбнулся и в свою очередь поинтересовался, — А как ты собираешься спасать своего отца из тюрьмы? Вопрос на случай, если его не отпустят. Это тебе не виртуальная игра, Чика, это настоящая жизнь. В тюрьме твои штучки не пройдут.

— Почему не пройдут? — возразила Аня. Обжигаясь, она отпила глоток кофе. —

Почему не пройдут? Найдём схему тюрьмы, смоделируем её на компьютер. Затем применим различные способы воздействия на систему охраны. Уверена, наверняка найдётся какая- нибудь лазейка. В любом случае нужны будут деньги. И деньги немалые, — было заметно, что Аня, хотя и не вполне согласна с Мишей, тем не менее, его позиция ей очень нравилась. Миша и не заметил, что практически согласился с ней. Он думал о своём и выразил это в следующих словах:

— Во всех случаях нужна сильная команда, которая сможет осуществить всё это.

Услышав эти слова, Аня неожиданно для него предложила:

— Давай создадим братство пиратов как в былые времена. Но это будут не простые пираты, а кибер пираты. У нас будут свои законы, свои правила поведения. В общем, свой кодекс чести, как у прежних пиратов.

— А что, идея отличная, — Миша воодушевился. Он с восторгом встретил её слова, он продолжил её мысль, — и корабль у нас есть. Наш «Летучий голландец» даже лучше прежнего. Тот только по одному морю плыл и набеги совершал, а мы…отсюда можем по всему миру действовать. Совершаем набеги и исчезаем, как в старые добрые времена.

Оба после этих слов засмеялись. Оба пришли в отличное расположение духа.

— Итак, корабль пиратов готов. Есть капитан, — Миша сделал жест в сторону

Ани. Та в ответ торжественно склонила голову. — Старший помощник капитана тоже есть, — на этот раз Миша поклонился не существующим зрителям разговора, — остаётся одно.

— Подобрать команду для плавания, — подхватила Аня.

— Именно, — подтвердил Миша и продолжал, — но прежде мы должны составить кодекс чести. В состав команды должны войти самые лучшие, самые надёжные.

Обязательным условием будет клятва кибер пирата и соблюдение им кодекса чести.

— Кодекс чести должна составить вся команда в полном сборе, — сделала своевременное замечание Аня.

— Тоже верно, — согласился Миша и добавил, — ты пока подумай над этим кодексом, а я схожу на капитанский мостик и начну набирать команду.

— Идёт, — отозвалась Аня.

Оставив её в одиночестве, Миша отправился обратно к главному компьютеру. По пути к нему, он осмотрел все восемнадцать компьютеров, что стояли в амбразурах «корабельного помещения». Все они, как ни странно работали.

Миша пришёл к выводу, что они включаются после того, как заработает главный компьютер. Через минуту он уже сидел в кресле за пультом главного компьютера. Он быстро набрал одно слово «Чайник». На экране появился сайт с таким названием. На страничке сайта практически не было изображений. Там были только советы начинающим пользователям. Этот сайт создал один из хакеров для мгновенного общения между братством. Он справедливо полагал, что ни один, даже начинающий пользователь, не зайдёт на сайт с таким названием. В верхнем углу странички была табличка с надписью «Вход для самых тупых чайников». Управляя джойстиком, Миша навёл стрелку на эту надпись и нажал. Показалась другая страничка с местом для введения пароля.

Миша мгновенно набрал пароль и ещё раз нажал на «войти». Страничка открыла малочисленный форум. Миша довольно хмыкнул. Почти все именитые хакеры присутствовали на форуме.

В верхней строчке напротив имени «Мамонт» появилась насмешливая надпись.

— Литень заявился, ребята. А ну рассказывай, родной, как министра грабил?

Миша быстро набрал ответ. Под этой надписью, появилась другая.

— Не время, Мамонт. Есть важное дело.

— Какое? — одновременно появились десятки надписей под надписью сделанной Мишей. Он снова начал играть сенсорными кнопками. Начала появляться другая надпись.

— Дело очень серьёзное. Мы с Чикой собираем команду кибер пиратов. Нужны самые лучшие. Восемнадцать человек. Для работы есть всё, но нужно приехать к нам. Будем все вместе действовать отсюда.

— Кибер пираты? А мне это нравится, — появилась надпись рядом с именем «Чукча». Потом появилась ещё одна надпись рядом с именем «Бобёр». — Не темни, Литень, куда ехать и что делать?

— Место назову только после вступления в наше братство, — ответил Миша, не отрывая взгляда от экрана. От того же Бобра последовал новый вопрос.

— Тогда скажи что делать?

— Все ответы только на месте и только тем, кто вступит в «кибер братство пиратов». Могу сказать только одно. Получите полный кайф и поможете одному очень хорошему русскому человеку, который находится в беде. И, скорее всего, как только мы всё сделаем, о вас заговорит весь мир.

— Весь мир? Мне нравится, — появилась надпись за подписью «Кукушка». За ней появилась другая надпись, — а мне в кайф помочь человеку.

— И последнее, — начал писать Миша, — кто станет кибер пиратом, получит право на одну атаку, в которой его поддержит всё братство.

— Я согласен….

Вслед за этой надписью начали появляться другие. Миша с удовлетворением следил за надписями. Практически все выражали готовность приехать к нему и принять участие в его планах. А заодно и просили назвать место. Мишины пальцы снова задвигались. На экране появилась надпись. — Ловите ссылку на сайт. Там реальный банковский код. Кто сможет взломать код, узнает куда приехать. Мне нужны только самые лучшие. Кто не сможет, даже не пытайтесь узнать место. Не получится. А кто узнает, держите всё в строгом секрете. У нас тут планов непочатый край. Не хочется, чтобы всё закончилось, не успев начаться. Всё. Ждём вас одиннадцатого декабря в одиннадцать часов у ворот.

Сразу после этих слов Миша вывел на экране ссылку и встал из — за компьютера. Как раз подошла Аня. Встретив её вопросительный взгляд, Миша кивнул.

— Я дал ссылку с нашим кодом. А за ним вывел подробные объяснения нашего места. Только самые лучшие приедут. Можешь не сомневаться, Чика. Этот код под силу взломать только избранным.

Аня кивнула головой в знак того, что всё поняла и негромко спросила:

— Что дальше?

— А что дальше? — ответил Миша. — Едем обратно в город. Я сниму немного деньжат со своего счёта. Заплатим вперёд за свет и всё такое. Накупим продуктов на несколько месяцев… на всякий случай. Ведь придётся всю команду кормить и неизвестно сколько времени на это уйдёт. После начала операции нам нельзя будет покидать это место. Так что заранее всё предусмотрим. Да и родителям надо что-нибудь сказать. Типа того, что уезжаю в горнолыжный лагерь на пару месяцев. И ты своим родным скажи. А главное, мэру не забудь позвонить. Скажи, что пока не будешь продавать это здание. Ну, в общем, это пока всё, — подытожил Миша.

— Ну раз всё, так давай едем домой?

— Конечно, едем. Хотя отсюда не хочется уезжать.

— Мы же скоро вернёмся…

— Конечно, вернёмся, — Миша загадочно улыбнулся Ане.

На этом разговор прекратился. Через несколько минут джип выехал за ворота и направился в сторону Снежинска.

ГЛАВА 10

Вернувшись домой, Аня сразу отправила Мишу решать вопросы с закупкой продуктов питания, а сама сразу же набрала номер мэра Снежинска. В трубке сразу же раздался глуховатый мужской голос.

— Алло!

— Аркадий Николаевич?

— Да, Анечка. Это я. Помощь нужна?

— Нет, Аркадий Николаевич, — ответила в трубку Аня, — я вам звоню по поводу Глуховки.

— Решила продать? — последовал новый вопрос.

— Нет. Решила оставить. У нас с отцом были сбережения, — Аня была рада тому, что мэр не видит её лица, которое покраснело от вынужденной лжи. — Я оплачу из них все расходы. Буду держаться столько, сколько смогу. Это ведь отец построил. Я не хочу, чтобы он узнал о том, что дело всей его жизни пустили с молотка.

После некоторого молчания, раздался негромкий голос мэра.

— Я понимаю тебя. Но ты не справишься одна…

— Постараюсь, Аркадий Николаевич. Я очень много помогала отцу и очень многое знаю. Я без труда найду хорошую работу. Возможно, это здание вообще не придётся продавать. Я, во всяком случае, на это очень надеюсь.

— Хорошо, если понадобится помощь…дай знать!

— Можете не сомневаться, Аркадий Николаевич, я обязательно обращусь к вам, когда придёт такое время, — на губах Ани появилась многозначительная улыбка.

— Держись, милая!

— Конечно, Аркадий Николаевич. Спасибо!

— Было бы за что…До свидания, Анечка!

— Да свидание Аркадий Николаевич!

Аня положила трубку и, всё ещё многозначительно улыбаясь, прошла в ванную. Включила воду. Оттуда прошла на кухню, сделала себе два бутерброда и с аппетитом, которого не было последние несколько месяцев, съела их, запив стаканом сока. После короткого обеда, она вернулась в ванную.

Разделась. И взяв небольшое зеркальце, с наслаждением погрузилась в горячую воду. Аня испытала поистине огромное удовольствие, улёгшись в ванне. Она сильно продрогла во время поездки. Сейчас ощущения неприятного озноба, который сопровождала лёгкая дрожь, постепенно покидало её тело.

Она откинула намокшие волосы назад и приблизила зеркальце, пристально рассматривая черты своего лица. Голубые глаза немного потемнели. Под ними образовались заметные мешки. Ко всему прочему, глаза очень грустные. Щёки бледные. Подбородок слегка подёргивается. Шея тоже бледная. Аня отложила зеркальце в сторону и осмотрела свои руки. Они были даже не бледные, а какие-то серые и вялые.

— Картина полного разгрома, — пробормотала Аня, опуская руки в воду. Эти слова послужили началом небольшого диалога, который нередко затевала с собой Аня. — Ну что это за вид? — упрекнула она сама себя. — Сколько можно плакать и горевать? Я веду себя так, как будто потеряла своего отца. А ведь он жив. Жив. И у него нет никого кроме меня. Хотя он и не хочет со мной разговаривать. А почему не хочет? Ведь он любит меня. Я это знаю.

Любит очень сильно, но разговаривать не хочет. Не хочет причинять мне боль, — в голосе Ани послышалась глубокая тоска, — не хочет давать мне надежду на встречу. Смирился со своей участью. Он смирился, может быть, а я? Что же я?… А я не смирилась и никогда не смирюсь, — Аня внезапно хлопнула обеими руками, вздымая тучу брызг, и громко засмеялась. — Я верну его. Верну. Я смогу это сделать. Остаётся только решить, как это сделать. В общем, технические мелочи, как говорил папа. — Аня вновь улыбнулась, вспоминая с какой скрупулезностью отец объяснял тонкости своей работы. Тогда она была уверена, что всё это ей никогда не понадобится. Сейчас же она безумно рада, что отец многому научил её. Сосвоими знаниями… с помощью своих друзей она могла попытаться… нет, она должна попытаться выбраться отцу из тюрьмы. Дело лишь на первый взгляд безнадёжное. Аня снова вспомнила слова отца. Он всегда говорил, что у любой задачи есть решение. Для этого иногда приходится искать очень долго.

И нередко решение находится не там, где мы его ожидаем найти, а в совершенно другом месте. Кроме всего прочего, — говорил отец, — есть ещё Господин случай, который может вывести нас на правильный путь.

Поездка в Глуховку и есть тот самый случай. Я должна им воспользоваться, — на этот раз в голосе Ани прозвучала одновременно и надежда и лёгкое сомнение. — Но как это сделать? Первое, что приходит в голову — это план похищения, — продолжала вполголоса размышлять Аня, — у нас должен быть план. А раз так, значит надо его составить. В деталях составить. Может, стоит вспомнить все фильмы на эту тему? Конечно, стоит. Вдруг что-нибудь подходящее для нас найдётся? А с другой стороны, фильм он и есть фильм.

Там можно как хочешь повернуть. И охрана не заметит, и подземный ход появится. И полицейские не заметят машину, в которой едет беглец. Это всё очень опасно и может стоить жизни отцу. Нет, — Аня встала из ванны, не прекращая размышлять вслух. — Надо придумать нечто невероятное, но очень простое, — продолжала размышлять Аня, вытираясь полотенцем и уже потом, когда накинув на себя халат, снова прошла на кухню и заварила себе крепкий чай. Положив ногу на ногу и обхватив двумя руками кружку с горячим чаем, она сидела за кухонным столом и настойчиво искала решения сложнейшего вопроса.

— Допустим, нам удалось ограбить банк. Допустим, у нас есть много денег.

Сможем ли мы подкупить охрану? Нет, — Аня тут же отмела эту мысль, — может и удастся, но это слишком опасная идея. Если произойдёт утечка, всё полетит к чёрту. Да и к тому же, как быть со скандалом, который наверняка поднимется вокруг ограбления банка. Наверняка и отца сразу в оборот возьмут. Он ведь говорил, что Мировой банк можно ограбить. Если это произойдёт, — продолжала размышлять Аня, — тогда ничего не получится.

Скандал очень сильно помешает нашим планам. А то, что он будет, это точно. Значит, отца надо вытаскивать или до ограбления банка, или одновременно с ограблением….

На этом месте Аня облегчённо вздохнула. Наконец-то, нашлась правильная мысль. В её случае, она должна учесть всё, даже самую маленькую деталь.

Если они, чего — то не додумают, может разразиться катастрофа. И тогда она не только не спасёт отца, но и угробит всех своих друзей. Аня внезапно осознала, что спасение отца ей не под силу продумать и осуществить. Она осознала с ясностью этот факт. А раз так, значит, следовало пообщаться с ребятами. Но и это мало что могло дать. У всех хакеров была абсолютно другая специфика действий. У всех виртуальный образ мышления. На деле он может сработать, а может и не сработать.

— Надо найти настоящего спеца в таких вопросах, — пробормотала Аня, отпивая глоток чая, — только как найти такого человека? И как можно быть уверенным в том, что он не разболтает наши планы? Да… везде проблемки и проблемищи.

— Какие ещё проблемищи?

Аня вздрогнула от неожиданного прозвучавшего голоса. Она не услышала, как Миша вошёл в квартиру.

— А ты постучать не мог? — не в силах сдержать раздражения спросила Аня. Чувство усилилось, когда она увидела, как Миша с бесцеремонностью наливает себе чай.

— Зачем? — удивился Миша, подсаживаясь к Ане. — Ты же мне ключи дала.

— А… я совсем забыла. Ну, всё равно постучал бы… нетрудно ведь?

— Ты что, испугалась, Чика?

— Вовсе я не испугалась? — резко огрызнулась Аня при виде довольной улыбки на Мишиных губах. — Просто не люблю, когда без стука врываются.

— Хорошо, — Миша встал из-за стола и вышел из кухни. Спустя некоторое время раздался осторожный голос, наполненный лёгкой иронией:

— Анна Александровна, я вам не помешаю?

— Помешаешь, Литень, — Аня, не выдержав, рассмеялась над его неожиданной выходкой, — помешаешь. Поэтому оставайся там и жди, пока тебя позовут.

— Ещё чего! — Миша вновь появился на кухне. Изобразив на лице образ задумчивой Ани, он романтически завздыхал и, растягивая слова, добавил. — Размечталась…Чика! И вообще, хватит чай пить. Надеюсь, ты не думаешь, что я один буду таскать все эти продукты?

— У тебя же машина есть.

— Правда? Смотри, какая у нас сообразительная Чика. Только одно она не принимает во внимание. Продукты надо в машину положить и что ещё хуже, надо их оттуда…блин, вытащить и занести на «Летучий голландец».

— Мысленно я буду с тобой.

— Издеваешься? Я тебе покажу, как надо мной издеваться, — Миша подошёл к Ане и без лишних церемоний схватил за халат и приподнял со стула.

— Дай хоть чай допить, — возмутилась Аня, пытаясь сбросить с себя цепкие Мишины руки. Тот не отпуская халат, вытолкал Аню из кухни, приговаривая при этом, — потом допьёшь. Одевайся, Чика, работать надо.

— Бессовестный ты, — Ане, наконец, удалось стряхнуть Мишины руки. Она вздёрнула подбородок и гордо прошествовала в свою комнату.

— Я твой чай допью, — вслед крикнул Миша.

— У тебя свой есть. Вот и пей, — раздалось в ответ.

— Твой вкуснее… Чика

Улыбаясь, Миша вернулся на кухню, уселся на Анино место и с видимым удовольствием отпил несколько глотков из её чашки. Ожидая Аню, Миша сосредоточил внимания на кружке, которая была исписана различными крылатыми выражениями. Несколько минут было потрачено на это зрелище. Миша откинул спадающий чуб, и несколько раз чихнув, поднялся со стула и осмотрелся вокруг. Его внимание привлёк холодильник. Оглянувшись воровато на входную дверь, он подошёл к холодильнику. Вытащив из него кусок ветчины, Миша сразу запустил его в рот и… тут же получил подзатыльник.

Перестав жевать, он устремил хмурый взгляд на Аню.

— За что?

— За всё! А теперь хватит болтать и закрой холодильник. Работать пора, помнишь?

— Да я же проголодался!

— Потом поешь, — Аня мило улыбнулась ему и направилась к двери. Миша пошёл вслед за ней. И когда они уже одевали, один куртку, другая пальто, Миша насмешливо спросил:

— Ты знаешь, что когда человек кушает, его даже змея не трогает?

— Когда пьёт! — поправила его Аня. — Так что это камешек в твой огород, а не в мой. Едем?

— Конечно, едем! — Миша сделал то, что Аня терпеть не могла. Оттопырил нижнюю губу и издал не очень приятный щелчок.

— Ребёнок, — Аня, тяжело вздыхая, вытолкнула его за дверь. Они спустились к машине, которая стояла возле подъезда. Несмотря на то, что от подъезда до джипа было не больше десяти шагов, обоим пришлось поднять воротники, чтобы избежать соприкосновения лица с пронизывающим ветром.

Вьюга ничуть не сбавила своей силы. Снег с ветром надвигался по-прежнему очень плотно и закрывал практически всю видимость. Они едва видели окна близ стоящего дома. Они заскочили в машину и начала сразу отряхиваться от налипшего снега.

— Ну и погодка! — пробормотал Миша, заводя машину. Аня оглянулась назад.

Всё сзади было заставлено различными упаковками и коробками. Её взгляд ухватил упаковку пива. Она обернула к Мише сердитый взгляд.

— Пиво?

Миша, трогая машину с места, поднял правую руку и голосом, не терпящим возражений, ответил:

— Пиво я даже обсуждать не собираюсь!

— Ну и пей на здоровье! — Аня отвернулась и уставилась в боковое стекло, которое было сплошь покрыто снегом. Молчание длилось лишь короткое мгновение. Снова раздался Мишин голос:

— Ты одежду не взяла!

— А зачем мне одежда? — не поворачиваясь, холодно спросила Аня.

— Ну, мы же там будем неизвестно сколько времени. Надо было взять. Я вот свою взял.

— А я не хочу. Не буду брать.

— Да как желаете, Анна Александровна. Мне всё равно…

Разговор закончился. Через четверть часа машина выехала из Снежинска и покатила в сторону Глуховки. С этого дня оба с настойчивостью перевозили продукты питания, матрасы, одеяла и некоторые другие необходимы вещи в место, которое оба называли «Летучий голландец». Вечером десятого декабря всё было закончено. Оба, усталые и изнеможенные легли спать. По замыслу, следующим утром к ним должна была подойти команда будущего кибер пиратского корабля.

ГЛАВА 11

Пока оба мирно спали в Глуховке, в Челябинске разворачивались другие события. Вечером того же десятого декабря ресторан «Алые Паруса» был заполнен до отказа. Несмотря на непогоду, многие представители элиты города приехали посмотреть на выступление знаменитого дуэта приехавшего на гастроли из Москвы. Ресторан был довольно обширный по размеру. Главную достопримечательность ресторана составляли искусственные пальмы и красиво отделанный амфитеатр, к которому вела красивая декоративная лестница.

Именно амфитеатр заняла группа не очень приятных на вид лиц. За большим столом на двух роскошных диванах расположились четверо мужчин. На одном сидел один мужчина. На втором трое. Все были среднего возраста. Стол ломился от дорогих напитков и не менее дорогих и без сомнения изысканных блюд. Все четверо смотрели с высоты амфитеатра на сцену, где выступал знаменитый дуэт, и развязно выкрикивая хвалебные слова, постоянно аплодировали. Когда выступление закончилось, к столу подошла официантка и вежливо спросила, что им подать ещё.

— Водочки, радость моя! — видимо развязность была присуща мужчине, который в одиночестве сидел на диване. Мужчина подмигнул своей компании, заседавшей по другую сторону стола, и добавил. — Можно ещё тебя на десерт.

Услышав эти слова, официантка натянуто улыбнулась и поспешила ретироваться. Вслед ей загремел оглушительный смех. Через минуту она тем не мене вернулась и лично налила в рюмку водки. Мужчина одобрительно кивнул, видя такую услужливость. Едва официантка собралась отойти, как он остановил её. А потом подозвал. Официантка подошла вплотную к развязному клиенту.

— Подними-ка край юбочки, — потребовал мужчина. Официантка побледнела, услышав эти слова, но прекословить не осмелилась. Дрожащими руками она подняла край мини юбки, открывая верхнюю часть белья. Мужчина засунул руку в карман и, вытащив оттуда купюру достоинством в тысячу рублей, сунул за верхний край ажурных чулок. Увидев этот жест, официантка кокетливо улыбнулась мужчине и медленно удалилась с торчащей из-под юбки купюрой.

Мужчина снова расхохотался. Он схватил рюмку и одним залпом опорожнил её. Он уже хотел, было вернуть рюмку на стол, когда услышал над головой чей-то голос, произносивший слова с сильным акцентом.

— Георгий Карасёв?

Мужчина повернул голову вправо и уставился мутными от большого количества выпитого глазами на двух мужчин в костюмах, которые возвышались над ним.

— Точно. А вы кто такие?

Услышав ответ, один из двоих сел рядом с Карасёвым и тихо прошептал:

— Только не дёргайтесь, Карасёв. Мы пришли забрать у вас компьютер и файл.

Отдайте нам их, иначе нам придётся применить силу.

В ответ на эти слова раздался громкий хохот, а вслед за ним и громкие слова, которые услышали практически все в ресторане.

— Ты пришёл забрать у меня компьютер? У меня забрать? Да ты знаешь, кто я такой…урод. Я Жора Карась. Ты пришёл забирать у Карася?

В ответ на эту бурную реакцию мужчина, говоривший с ним, сунул руку во внутренний карман и многозначительно посмотрел на Карася. Тот, увидев этот жест…рассвирепел.

— Ты ещё шугать вздумал, гнида? — без излишних церемоний Карась схватил мужчину за волосы и стукнул головой об стол. Он повторил это раз двадцать, пока его коллеги расправлялись со вторым незнакомцем, которого бросили на пол и били ногами. Карась каждый раз приподнимая голову своего обидчика и опуская её с силой в тарелку, бокал или столовые приборы, кричал:

— Меня решил пресануть, тварь

Спустя несколько минут оба обидчика лежали в крови. Их схватили за вороты костюма и швырнули вниз по лестнице. Оба свалились вниз и не подавали признаков жизни. Свисая с высоты амфитеатра, Карась крикнул охране ресторана, чтобы они убрали эту «падаль», как он выразился. После этого он вернулся за стол и налил себе рюмку водку. Он собирался уже выпить, когда раздался пьяный голос одного из его «коллег».

— Карась…у тебя ведь нет… компьютера…

Карась опорожнил рюмку и, поставив её на стол, внушительно произнёс:

— Я никому ничего не отдаю. Даже если этого у меня нет. Втёр?

Спустя несколько часов после этого происшествия, в кабинете Мирового банка расположенном на семнадцатом этаже небоскрёба раздался женский голос:

— Мистер Клестер, вам звонок из Лос-Анджелеса!

— Соедините, — уже знакомый нам пожилой человек встал с кресла. На лице его отразилось явное раздражение. Через мгновение в кабинете раздался громкий мужской голос:

— Простите, что беспокою…

— Я же велел не звонить мне на работу, — резко перебил его Клестер.

— Неприятные известия получены. Я решил, что должен срочно известить вас.

— Что ещё случилось? — раздраженно спросил Клестер.

— Наших людей жестоко избили. У нужного нам человека оказалась сильная охрана. По всей видимости, он не так прост, как кажется.

— А вы что думали, идиоты. Человек с таким умом наверняка сможет просчитать возможные ходы. Иначе, он бы не посылал другого вместо себя.

— Что же нам делать?

— Возьмите его в разработку. Но только очень осторожно. Необходимо исключить утечку…

— Всё понятно.

— И больше не звоните сюда …. Эндрю Клестер нажал кнопку и произнёс, -

Лиза, соедините меня с корпорацией ISAN.

— Одну минуту, мистер Клестер… — последовало молчание, а затем снова раздался мужской голос. — Слушаю, мистер Клестер!

— Надо встретиться. Через час на нашем месте.

— Я буду, — раздался короткий ответ.

Клестер снова нажал кнопку и произнёс. — Лиза, если меня будут спрашивать, скажите что сегодня меня больше не будет.

— Хорошо, мистер Клестер, — раздалось в ответ.

Через четверть часа, взяв трость и шляпу, Клестер покинул здание Мирового банка. Ещё через сорок минут его лимузин въехал на закрытую парковку. Там уже стоял другой лимузин. Из него вышел незнакомый мужчина и сел в машину Клестера.

— Как идут дела? — коротко поинтересовался Клестер.

— Всё будет готово к назначенному сроку! — последовал ответ незнакомца. — Если, конечно, сроки не перенесены.

— Нет. Всё должно произойти тридцать первого декабря в канун нового года, как и планировалось, — ответил Клестер, — хотя у нас появились некоторые осложнения, которые могут помешать нашим планам.

— Какие осложнения? — встрепенулся незнакомец. Его явно насторожили слова Клестера.

— Незначительные. Мы их решаем. Проблем с нашей стороны не будет. Меня беспокоит больше ваша сторона участия в деле.

— Сорок миллиардов будут переведены в назначенный час, в нужное место.

— Вы уверены, что всё пройдёт гладко?

— Абсолютно, — последовал твёрдый ответ, — я свою часть работы выполню полностью, как и обещал.

— Отлично! — Клестер пришёл в хорошее расположение духа, услышав эти слова, но слегка нахмурился, услышав следующие слова своего собеседника.

— Вы сумели выяснить местонахождение компьютера, о котором говорил вам Павлов?

— Выясняем. Но мне кажется, этого компьютера не существует. Павлов выдал желаемое за действительность.

— Возможно, — согласился с ним собеседник, — во всяком случае, мы через свои каналы пытались отследить этот компьютер. Либо он не работал, либо его на самом деле не существует. Иначе мы бы засекли его. Компьютер с такой мощностью…не останется не замеченным.

На этом короткий разговор закончился. Через несколько минут лимузины разъехались в разные стороны.

ГЛАВА 12

Практически в то же самое время, когда лимузины выехали с парковки, на другом континенте, в далёкой деревне Глуховке…Миша Плетнёв и Аня Павлова отворили наружные ворота своей тайной резиденции. К огромной радости обоих, перед воротами толпились около двух десятков человек. А точнее их было восемнадцать. У всех за плечами были спортивные сумки. Максимальный возраст прибывших олицетворял здоровый парень очень высокого роста. На вид ему можно было дать лет двадцать — двадцать два. Минимальный же возраст олицетворял худенький невысокий мальчик с очками. Среди прибывших было всего лишь три девушки. Все восемнадцать человек с шумом приветствовали отворение ворот. Миша вышел вперёд и, подняв руку, повернул её в сторону Ани.

— Чика, — представил он её и уже потом представился сам, — а я, как вы уже догадались…Литень.

Все восемнадцать человек выстроились в цепочку и с некоторой торжественностью начали входить в ворота. При этом каждый представлялся. Первым прошёл самый здоровый парень.

— Мамонт, — представился он. За ним начали проходить другие.

— Звезда! Бей всех! Кукушка! Фонарь! Чукча! Гроб! Дед Мороз! Оловянный солдатик! Смерч! Бобёр! — Миша обнялся с невысоким пареньком своего возраста, которого так хорошо знал, но прежде никогда не видел. Пока он обнимался, прошли все оставшиеся. Очередь подошла к последнему, худенькому мальчику в очках. Он единственный оставался по ту сторону ворот. Миша с некоторым удивлением спросил у него.

— Тебе сколько лет?

— Четырнадцать, — последовал ответ.

— Как же тебя отпустили из дома?

— Я учителю по физкультуре пять штук баксами отвалил. На курорт отправил. А в благодарность, он родителям моим сказал, что меня с собой берёт.

Все расхохотались, услышав этот ответ.

— Колобок, — представился мальчик в очках. Услышав это прозвище, все с невольным восхищением посмотрели на него. За всех ответил Миша.

— Так это ты ФСБ терзаешь?

— Пока ещё не начинал. Но в планах есть. Ты же говорил, что у всех будет право одной атаки, — мальчик открыто улыбнулся.

— Он всех нас на каторгу отправит, — раздался голос девушки невысокого роста с выразительными карими глазами, которая представилась как «кукушка». Снова раздался смех. А через минуту вся команда отправилась внутрь здания.

Команду сразу провели в помещение кафе, где Аня с Мишей организовали праздничный стол. Увидев еду, все воодушевились. Было заметно, что они успели проголодаться. Все уже собирались войти внутрь, но их остановил голос Миши.

— Ребята, мы вернёмся сюда, а пока хотим показать вам наш корабль. Наш «Летучий голландец». Идёмте.

— «Летучий голландец», ничего себе… раздались голоса. Веди Литень, посмотрим на ваш корабль.

Разговоры не утихали до тех пор, пока все не оказались в первом помещение, где стояло восемнадцать компьютеров. Число компьютеров совпадало с количеством прибывших, словно так и было задумано изначально.

— Вот это компы! — раздалось одновременно несколько восхищённых голосов.

Пока команда осматривала помещение и аппаратуру, которая была здесь установлена, Миша громко провозгласил:

— Ребята, выбирайте любой из этих компов…

Не успели отзвучать эти слова, Колобок уже уселся за крайний компьютер и начал что-то проверять. Почти сразу же раздался его восторженный голос:

— Ух, ты… 28 Терафлопс…я такой комп только в журнале видел. Вот это штука…

— Здесь все такие, — снова раздался голос Миши, все одинаковые.

Бобёр подошёл к нему и весело поинтересовался, где тот наворовал столько компьютеров. Ведь любой из них знал, что такие аппараты невозможно ни купить, ни собрать.

— Это наша палуба, — загадочно ответил Миша, а у нас есть ещё капитанский мостик. В соседней комнате стоит комп в 21,6 Петафлокс.

Эти слова вызвали мгновенную тишину. Все разом перестали разговаривать и повернулись в сторону Миши. Все как один с недоверием смотрели на него. Общие мысли выразил Бобёр.

— Врёшь, таких в природе не бывает!

— Я тоже так думал, — Миша улыбнулся, а в следующую минуту направился к двери, что вела к капитанскому мостику и открыв её сделал жест рукой, приглашая всех внутрь. Один за другим, все входили внутрь и останавливались как вкопанные. Они не могли глаз оторвать от того, что предстало перед ними во всём своём великолепии. Осмотр продолжался более часа. Все с глубочайшей осторожностью обследовали главный компьютер. По прошествии этого часа, все гурьбой, полные впечатлений, отправились в помещение кафе. И уже потом, когда начался торжественный приём в честь прибытия команды «Летучего голландца», Миша объяснил всем, что это за место.

— Это место и всё что в нём есть, построил отец Чики, — этими словами он начал свою длинную речь за столом. — Именно её отец нуждается в нашей помощи. Его выманили в США и подставили. Отец Чики приговорён к смертной казни и находится в данное время в тюрьме Сан Квентин.

Услышав эти слова, все стали бросать на Аню сочувственные взгляды.

— Нам нужна ваша помощь, ребята, — продолжал говорить Миша, — у нас есть план с помощью которого можно освободить отца Чики. Но одним нам не справиться. Нужна команда. Настоящая и единая команда, которая сможет преодолеть все препятствия и восстановить истину. Этот план и станет началом нашего братства. Мы создадим новое понятие. Кибер пираты. Создадим свои законы. Свои правила. У нас есть корабль, с помощью которого мы сможем совершать набеги, как делали это в старину морские пираты.

Миша оглядел всех сидящих за столом и закончил вопросом:

— Вместе?

— Вместе! — раздался единый ответ

— Тогда первый тост за капитана корабля, — Миша поднял банку с пивом и указал рукой на Аню. — Здесь всё принадлежит ей. И с неё начинается наша одиссея. Так пусть же она станет признанным капитаном нашего братства.

Вторя этим словам, все поднялись в знак признания Ани своим капитаном. Миша подмигнул Ане и коротко произнёс:

— Тебе слово, капитан!

Аня с минуту молчала, а потом с благодарностью оглядела всех ребят, так же прозвучал её голос, когда она с теплотой заговорила.

— Я благодарна всем вам. За то, что приехали сюда с разных концов страны. За то, что помогаете мне в трудное для меня время. За то, что выбрали меня капитаном. От себя могу обещать — я всегда буду справедливой и честной. И всегда приду на помощь любому из вас. А теперь, — Аня открыто улыбнулась всем, — давайте есть. После обеда у нас будет полно дел. Я вам расскажу всё, что знаю, и что собираюсь предпринять. Мы вместе всё обсудим и вместе составим свод правил «кибер пирата».

Эти слова были встречены с большим воодушевлением. Ребята с явным удовольствием начали отдавать должное обеду. Послышались шутки, смех.

Завязались отдельные разговоры. Не раз за время обеда Аня бросала признательный взгляд на Мишу. Тот в ответ бросал на неё выразительный взгляд, как бы говоря:

— А разве я тебе не друг?

ГЛАВА 13

Спустя час после состоявшегося обеда, все уже знали в деталях и о послании отца Ани и о том, что с ним случилось. Аня всё подробно рассказала.

— И какой же у тебя план действий? — раздался вопрос.

— План таков, — Аня пыталась сосредоточиться, чтобы наиболее точно выразить свои мысли. — Мы проникаем через эту дыру в Мировой банк и забираем оттуда все деньги. А после этого начинаем атаку на информационные агентства.

Доносим до них информацию о том, почему мы ограбили банк и как подставили моего отца. После этого его должны будут отпустить, а мы вернём деньги.

После этих слов воцарилось короткое молчание. Нарушил его Мамонт своим грубым басом.

— А если не отпустят, что мы будем делать с деньгами?

— Деньги обязательно надо будет вернуть в любом случае, — с твёрдостью ответила Аня, а если мы вернём деньги, они поймут, для чего всё это делалось. Они просто обязаны будут отпустить отца.

— Мне можно сказать? — раздался негромкий голос Колобка. Все одновременно посмотрели на мальчика в очках. Тот поправил свои очки и, не дождавшись согласия, так же негромко продолжил. — Во-первых, все действия надо разделить на этапы. Во-вторых. Прежде чем с уверенностью говорить об освобождении твоего отца, следует изучить американские законы. Насколько мне известно, повторного слушания дела, скорее всего не будет. А если не будет слушания, то весьма сомнительно, что они отпустят приговорённого к смерти. Помиловать — ещё куда ни шло. Но отпустить…не думаю.

Все вокруг буквально раскрыв рты слушали, что говорил Колобок. Тот ещё раз поправил очки и снова продолжил.

— Отсюда проистекает логический вывод. Мы можем и должны взять Мировой банк, чтобы помешать осуществлению возможного ограбления, но мы должны продумать запасной вариант освобождения отца Чики. Силовой вариант. Так как допускается с большой вероятностью отказ не только в освобождении, но и в помиловании. Иначе говоря, отпустят — хорошо. Нет — мы его другим способом вытащим

— Через компьютер что ли вытащишь? — раздался насмешливый голос.

— Именно через компьютер, — подтвердил Колобок, — если вы дадите мне один день, я составлю подробный план действий и мер, которые следует предпринять с учётом тех фактов, что рассказала нам Чика и тех последствий, которые необходимо избежать. Я могу и кодекс кибер пирата составить, если хотите.

Мамонт, хлопая ресницами, громко пробасил:

— Я ни черта не понял, но мне нравится, как он разговаривает.

— Что думают остальные? — Миша осмотрел всех. Те закивали головами. Миша повернулся к Колобку. — Действуй, Колобок. Мы возлагаем на тебя ответственность по составлению плана и обсудим его, как только ты его подготовишь.

— Спасибо, — Колобок был краток.

За столом раздался тонкий девичий голосок:

— Пока Колобок подумает, предлагаю начать плавание. Нам ведь надо отладить командные действия. Кто будет атаковать, кто прикрывать отход…может, продумаем и обманные маневры, новые ловушки. Я тут репортаж видела. В Эстонии русских обижают. Может с них и начнём?

— Отличная идея, Кукушка, — сразу поддержал её Миша. Сразу же провели голосование. Большинство высказалось за начало «внеплановых учений», как они сами выразились. Оставив Колобка одного в кафе, все отправились на «палубу». По прошествии четверти часа, все сидели за компьютерами и готовились к предстоящей вылазке. На палубе раздался громкий голос капитана:

— Начинаем. Атака будет проводиться пять минут. Выкладываемся по полной, но без участия главной артиллерии. Я пока не буду участвовать в атаках.

Поехали….

Спустя четверть часа в Москве, в помещении информационной разведки, где сотня операторов вели круглосуточное наблюдение, появился начальник управления. Мякишев выглядел взволнованным. Едва он появился, к нему подошла не менее взволнованная Маданова.

— Что случилось? — сразу спросил у неё Мякишев. В ответ на эти слова, Маданова указала на суетливую работу операторов и встревоженным голосом сообщила:

— Только что произошла самая мощная атака. Группа хакеров атаковала Эстонию.

— Что значит атаковала Эстонию?

— По другому не скажешь. Её просто отрезали от всего внешнего мира. Обрушены все правительственные сайты. Системы связи. Телефонные линии. Банки изолированы. В общем, атаке подверглось абсолютно всё.

— Атака произведена с нашей стороны?

— Российские хакеры, — подтвердила Маданова. — Мы пытаемся отследить их. Идёт интенсивная работа по их поиску. Мы напали на след этой группы. Думаю, в ближайшее время мы обнаружим место, с которого была произведена атака.

— Безо всяких «думаю», — слова Мякишева прозвучали необычно резко. — Мы должны их найти, иначе не сможем оправдаться. Я даже думать не хочу, какой разразится скандал после этой атаки. С нас со всех просто шкуру снимут за это.

Мякишев не успел закончить, как свет в помещение начал мигать. Он некоторое время мигал, а потом… неожиданно все компьютеры выключились.

Операторы засуетились, пытаясь определить причину такого срыва в работе.

— Что за ерунда, — пробормотал Мякишев.

Так же неожиданно, как и погасли, все сто компьютеров включились. У всех на экранах появилась заставка средневекового корабля, который летел в звёздном небе. А под заставкой поплыла надпись. Один из операторов начал громко читать проплывающую надпись.

— Предупреждение! Не пытайся нас отследить… «Летучий голландец»

— Только этого нам не хватало, — разозлился Мякишев. — Какой ещё к чёрту «Летучий голландец»? Выясните, кто стоит за всеми этими штучками… Немедленно!

Надпись исчезла. Компьютеры заработали в прежнем режиме. Операторы снова засуетились, пытаясь отследить каналы, через которые их блокировали.

Мякишев переходил от одного оператора к другому, и всё время задавал один и тот же вопрос:

— Нашли, что-нибудь?

Спустя десять минут после происшествия, компьютеры снова дали сбой. Как и в прошлый раз, все сто компьютеров одновременно погасли, а через несколько секунд снова включились. На этот раз на экранах появилась другая надпись.

— Мы же вас предупреждали. Относитесь с уважением к нашим словам….

«Летучий голландец». Эта надпись застыла на экране. Попытки операторов подчинить работу компьютеров ни привели к должным результатам. Все как один наглухо зависли.

ГЛАВА 14

Следующим утром, двенадцатого декабря, сразу после завтрака Колобок раздал всем отпечатанный текст с будущим кодексом кибер пиратов.

— Здесь сорок три пункта, — счёл нужным сделать пояснения Колобок, — напротив пунктов, которые вызывают сомнения, ставьте знак вопроса.

Крестики на непонравившихся. И если у вас возникнут дополнительные предложения, припишите их снизу. Не надо прямо сейчас всё просматривать, — добавил он, видя, как все разом уткнулись в полученные листы, — это процесс долгий. Мы должны всё хорошенько обдумать, прежде чем примем такой важный документ.

Миша подошёл к нему и легонько хлопнул по плечу. На губах у него играла весёлая улыбка, когда он произнёс одно слово:

— Кибердок!

— Ты меня так называешь? — удивлённо спросил у него Колобок.

— Тебя, — подтвердил Миша. — Твой ник никуда не годится и вообще тебе не подходит. С этой минуты, ты будешь у нас «кибердок». Принимаем, ребята? — Миша повернулся к команде?

— Принимаем! — раздался разноголосый ответ вперемежку с хохотом.

— Слышал, Кибердок, решение команды? — Миша снова повернулся к нему. Тот кивнул с довольной улыбкой. Видно такой оборот событий понравился ему не меньше, чем остальным.

— Принимаю общее решение команды, — с важным видом ответил Кибердок, поправляя при этом свои очки по заведённой привычке. Снова послышался голос Миши.

— Новый ник — новое положение. Ты будешь возглавлять оперативный штаб нашего корабля. И в рамках этой должности у тебя есть, что сказать на данный момент?

— Есть, — мальчик снова поправил очки и заговорил таким серьёзным голосом, что все шутки и смех вокруг него мгновенно прекратились. Все внимательно начали прислушиваться к его словам.

— Начнём с ограбления Мирового банка. Здесь очень много сложностей. Поэтому обычными нашими методами мы действовать не можем.

— Да мы в лёгкую ограбим этот банк с этой «чёрной дырой», — раздался чей-то уверенный голос.

— Да. Ограбим, — мальчик в очках повернулся к Бобру, которому и принадлежали эти слова и задал вопрос. — А что потом? Это тебе не обычный банк. Это Мировой банк. Если мы ограбим этот банк, нас через четверть часа после ограбления все спецслужбы мира начнут искать. В том числе и наша.

Все вокруг затихли, услышав эти слова. Вновь послышался тот же уверенный голос.

— Мы должны принять меры. Необходимые меры. Ещё до начала ограбления. Мы можем оставить всех с носом, если…будем действовать слаженно и продумаем всё, вплоть до возможных действий потерпевшей стороны. Иначе говоря, — продолжал развивать свою мысль Кибердок, — мы должны до ограбления провести несколько фальстартов. И в рамках этих фальстартов, мы должны создать условия, при которых желаемое можно выдать за действительность.

— Попроще нельзя? — раздался недовольный бас Мамонта.

— Можно попроще. Тихонько цепляем польские и чешские сервера. И уже через них проводим фальстарты, или полную разведку. То есть, выходим на эти сервера и оттуда уже проходим через тридцать стран и легонько дёргаем за хвост Мировой банк. Они не должны встревожиться, но у них должен остаться на заметке этот манёвр. Проводим такую разведку несколько раз, потом выходим напрямую уже с наших серверов и без прикрытия грабим Мировой банк.

Одновременно с этим, мы блокируем все ходы с польских и чешских серверов.

Оставляем только тоненькую лазейку из России в Польшу. Мы блокируем весь путь от них до Мирового банка и выставляем на них ловушки. В наш банк, который будет выбран для перевода денег, скачиваем деньги и тут же отрезаем его от внешнего мира на несколько часов. Пока они будут разбираться с этим банком, мы перекачаем деньги в отстойники. Где деньги ибудут находиться до тех пор, пока не освободят отца Чики. Нужно делать это ночью, тогда можно получить наилучший результат и больше времени.

Неделя понадобится для подготовки ограбления. Ну а само ограбление, с нашими возможностями и оборудованием, можно провернуть за пятнадцать минут. Вот и всё по поводу ограбления.

Закончив, Кибердок оглядел всю команду, вернее их растерянные лица. Почти сразу же раздался удивлённый голос Ани:

— Ты предлагаешь нам замаскировать ложный ход, а настоящий оставить открытым?

— Вот именно, — Кибердок улыбнулся, — они будут копать. И копать глубоко.

Учитывая профессионализм людей, которые будут за нами охотиться, только так и надо сделать. Ну, кто поверит, что люди ограбившие Мировой банк открыто подставили себя? У них сразу возникнет подозрение, что это обман.

И тогда они вспомнят о наших фальстартах. А, вспомнив, выйдут на польские и чешские сервера. Плюс они найдут нашу лазейку. Они люди умные — сразу поймут, почему все ходы были заблокированы

После последнего объяснения Кибердока наступила короткая тишина. У ребят, одного за другим, начали появляться на губах улыбки, а вскоре раздался весёлый смех. Посыпались похвалы в адрес худенького мальчика, который стоял посредине палубы и с важным видом поправлял свои очки. Аня подняла руку, призывая к тишине. Как только она относительно наступила, она громко спросила:

— Принимается план?

— Принимается! — раздался почти единогласный ответ.

Аня повернулась к Кибердоку.

— Твой план принят. От себя скажу — отличный план. Может действительно сработать. Есть ещё мысли?

— Мыслей много, — отозвался Кибердок, — главное нужное найти. Я ещё пока не знаю, как можно обрушить компьютерную компанию. Хотя, если трезво поразмыслить, можно предположить, что она сама обанкротится, как только все узнают об их афёре с «чёрной дырой». Поэтому считаю неправильным останавливать наше внимание на этом вопросе. Предлагаю рассмотреть другой вопрос. А именно, запасной вариант освобождения твоего отца. Силовой вариант освобождения.

Едва прозвучали эти слова, как все вокруг начали предлагать свои варианты действий. Многие вспомнили эпизоды из различных фильмов. Вариантов было такое количество, что Аня не успевала переводить растерянный взгляд.

— А что, — раздался чей-то громкий голос, — купим на украденные деньги вертолёт и пустим его на территорию тюрьмы. Он прихватит твоего отца и поминай, как звали.

Это идея понравилась всем. Только Кибердок сохранял молчание. Дождавшись долгожданной паузы, он, наконец, смог сказать то, что хотел.

— Ребята, давайте сделаем проще. Я сейчас сяду за этот компьютер, — он указал на крайний компьютер, за которым сидел вчера, — а вы сядете за другие. Вы найдёте всё, что касается этой тюрьмы, а я смоделирую всё на компьютер. Сделаем компьютерную модель тюрьмы и применим вариант с вертолётом. Посмотрим, какова положительная вероятность такой операции.

Только разделимся. Одна часть пусть занимается подготовкой, другая будет со мной прорабатывать запасной вариант побега.

— Я займусь подготовкой, — сразу раздался голос Миши.

— Добро, — пробасил Мамонт, — Литень лучше всех ходы прикрывает. А я с Кибердоком поработаю.

— Хорошо, — поддержала его Аня и обращаясь к Мише добавила. — Набирай команду для подготовки.

— А ты?

— Я тоже с Мамонтом и Кибердоком запасной вариант буду отрабатывать.

— Идёт, — весело отозвался Миша.

Меньше чем через минуту всё вокруг закипело. Все как по команде бросились к компьютерам. Пальцы заскользили по клавишам, соревнуясь друг с другом в скорости.

ГЛАВА 15

Ближе к вечеру все явно подустали. То и дело кто-нибудь вставал из-за компьютера и отправлялся в кафе за чашкой кофе или бутербродом. Или просто выходил наружу, чтобы вдохнуть свежий морозный воздух. Самыми упорными из всех оказались капитан и Кибердок. Они ни разу не отлучились с момента, когда начали выполнять свою часть работы. То и дело между ними возникали короткие диалоги. В данный момент капитан нависала над экраном и на что-то указывала пальцем. Сидящий за компьютером Кибердок негромко отвечал ей, при этом показывая на то же самое. Оба и не замечали, что кроме них на палубе осталось всего несколько человек. Все остальные куда-то подевались.

А возможно просто пошли спать. Это предположение подтвердил Мамонт. Зевая, он остановился позади них и громко, смешно растягивая слова, резонно заметил:

— Заканчивайте. У нас ещё завтра есть, между прочем. А за ним и другие дни.

— Он прав, — поддержала его капитан, — пора ложиться. Выспимся, а с утра продолжим.

— Хорошо, — отозвался Кибердок, — только подведём итог того, что у нас есть. Итак, тюрьма Сан Квентин, — сразу после этих слов на экране компьютера появилась фотография, изображающая общий вид тюрьмы. На фоне небольших гор, в живописном месте у самой воды, расположилась территория тюрьмы. Эпизод изображённый на картинке больше напоминал ферму, чем знаменитую во всём мире тюрьму. Лишь отдельно заметные сторожевые вышки и кое-где видневшаяся проволока напоминали об истинном предназначении этого места.

— Построена в 1854 году осуждёнными преступниками. Пока тюрьма строилась, жили на корабле, — продолжал говорить Кибердок, время от времени поправляя свои очки указательным пальцем. — Одна из десяти самых известных тюрем мира. Занимает площадь…вот это более интересно. Занимает площадь в 1,7 квадратных километра. На занимаемой площади расположены… — картинки на экране начали меняться по мере того как он говорил, — административное здание, два тюремных корпуса, несколько площадок. Есть большая столовая с кухней, отдельное здание. Есть библиотека, есть церковь…больница, вижу трое больших ворот, четыре вышки, пункты охраны повсюду. Что у нас ещё есть, — появилась картинка грузовой машины и нескольких заключённых в оранжевых комбинезонах, которые вытаскивали из неё мешки. — Продукты подвозятся один раз в день. В семь тридцать утра. Есть душевые в тюремных корпусах. На них остановимся подробнее. Итак, — в такт голосу, на экране появилась новая картинка. Это был вид изнутри тюремного корпуса.

— Четыре яруса, — продолжал говорить Кибердок, — камеры расположены слева.

На вскидку, не меньше ста камер на одном ярусе. Все камеры уставлены двух ярусными койками. Двери камер открываются электронно. Попасть в них можно только через балкон с железными перилами. Такие балконы расположены по обе стороны каждого яруса. Один возле камер, другой напротив, возле окон. По всей видимости, вторые ярусы служат для охраны. Прохаживаясь по ним, они могут видеть все, что происходит в камерах. К балконам ведут узкие железные лестницы. Охрана тюрьмы… надо найти более точные данные. — Кибердок оторвался от компьютера и, сняв запотевшие очки начал протирать их. При этом он не переставал разговаривать. — Здесь указывается около тысячи человек охраны. Около не пойдёт. Это важный момент. Мы должны знать точное количество охранников и точное место каждого из них. Если у нас не будет этих сведений, мы не сможем правильно рассчитать побег. Хотя для создания компьютерной модели этих сведений пока хватит.

Мамонт, который устал слушать умную речь Кибердока, махнул рукой и отправился спать. Капитан же наоборот заинтересовалась этими наблюдениями.

— Сколько времени надо создавать компьютерную модель? — спросила она.

— Дня три или четыре. Не меньше. Дома я потратил бы не меньше месяца, —

последовал уверенный ответ. — Хотя уже сейчас можно сказать несколько вещей с большой долей вероятности. Убежать из тюремных корпусов невозможно. Значит, у нас остаются: площадки, церковь, столовая и… больница.

— А душ в тюремном корпусе? Может оттуда можно будет попасть вниз, в канализационные трубы?

— Фильмов насмотрелись, — тяжело вздыхая Кибердок одел очки и снова поправил их указательным пальцем. После этого он повернулся к своему капитану и выразительно произнёс. — Ты думаешь, в такой тюрьме не учли эту возможность? Там же в основном сидят осуждённые пожизненно и смертники. Они всё учли. Абсолютно всё. И канализационные пути наверняка тоже.

— Если они всё учли, как мы сможем освободить отца? — капитан не смогла скрыть грусть в голосе.

— Не факт, что его придётся вытаскивать из тюрьмы. А если и придётся, нужно найти способ, который они всё же не учли.

— Как же мы его найдём?

— Будет модель, попробую решить эту задачку. Я и не такие головоломки решал. Правда, на компьютере. А что на самом деле получится, я, честно говоря…не знаю.

— Эй, Кибердок, — раздалось с другого конца помещения. Услышав, что его зовут, Кибердок приподнялся в кресле и вытянул голову. И сразу улыбнулся.

Это была Кукушка. Девушка улыбаясь махнула в него рукой словно бросала мячик и произнесла только одно слово.

— Лови!

— Уже, — Кибердок сразу сел обратно и повернулся лицом к экрану. Через несколько секунд он уже видел файл, посланный Кукушкой. Кибердок растерялся. И так же прозвучал его голос.

— Игрушка?

— Игрушка! — Кукушка встала с места и подошла к ним. А вскоре оба услышали её объяснение. — Это старая игрушка. Смысл в том, что тебя сажают в тюрьму, и ты должен найти способ убежать оттуда. Здесь на выбор даётся сто тюрем, различный уровень сложности и любые варианты побега. Между прочим, тюрьмы скопированы с настоящих. Там и Сан Квентин есть.

— Шутишь? — Кибердок не мог поверить такой удаче.

— Всё так, как говорю.

Кибердок мгновенно открыл игрушку. Просматривая её, он раз за разом издавал радостные восклицания. Послышался его явно повеселевший голос.

— Зачем мы только мучились. Здесь есть всё. Даже можно на вертолёте убежать. Как раз для нас игрушка. И никакой компьютерной модели не надо.

Здорово! Молодец, Кукушка! С помощью этой игрушки мы всё сможем просчитать до последнего метра.

После этих слов все трое засмеялись. Но общее веселье тут же было прервано озабоченным голосом Звизды.

— Сюда ребята! — позвала девушка с места. Все трое сразу же подошли к ней.

Снова послышался её озабоченный голос. — Я этот сайт случайно нашла. Его создали противники смертной казни. Смотрите, — она указала на круглый предмет застывший на экране. Под ним была надпись на английском языке. Все трое начали молча читать. Через короткое время раздался донельзя расстроенный голос капитана.

— Если это правда, мы пропали. Нам ни за что не вытащить отца из тюрьмы.

— Давай-ка дальше, — попросил Кибердок. Страницы начали переворачиваться.

Он пристально смотрел на всё, изучал, время от времени поправляя очки. Когда он оторвался от экрана, его лицо выглядело крайне озабоченным. Кроме озабоченности появилось напряжение.

— Электронный браслет. Надевают на ногу каждому осуждённому на смерть.

Сигнал от браслета подаётся в радиусе двухсот километров. Да, тут даже вертолёт не поможет. Мигом найдут. И снять невозможно. Во всяком случае, в условиях тюрьмы. Нужна лаборатория, чтобы убрать этот браслет с ноги, или все три ключа. Даже если и было бы такое возможно. Не будет времени это сделать. Задачка…

Кибердок почесал затылок. Все три девушки, не сговариваясь, направились к выходу. Все трое были расстроены. Но больше всех опечалилась капитан.

Приходилось отказываться от запасного варианта. Оставалось надеяться, что отца отпустят. У дверей она остановилась и позвала Кибердока. Она сказала, что запасной вариант отменяется. В ответ Кибердок отрицательно покачал головой.

— Не пойду. Хочу ещё посидеть… подумать над всем этим.

Его не стали уговаривать, и ушли, оставив одного. После их ухода, Кибердок уселся в своё кресло, скрестив ноги и обратив взгляд на экран, прошептал:

— Ты меня никогда не подводил. Помоги найти выход. Пусть они всё продумали…но мы ведь с тобой гораздо умнее. Вперёд, парень… — пальцы Кибердока молниеносно забегали по клавишам. Лицо буквально прилипло к экрану.

Капитан «Летучего голландца» так и не смогла заснуть. Её мучили мысли об отце и бесчисленные вопросы, роившиеся в голове. Она вышла наружу и несколько часов прогуливалась около здания. Скрип снега под ногами и окружающая тишина навевали успокоение и некоторую расслабленность. Было около шести утра, когда она вошла в здание. Все спали. Она пошла в кафе и сделала себе чашку кофе. Отпивая кофе, она с чашкой в руках отправилась на «палубу». К её огромному удивлению, Кибердок находился ещё там. Но он больше не сидел за компьютером. Он стоял у стены и, по всей видимости, пытался измерить свой небольшой рост. Увидев капитана, он широко улыбнулся, но не прекратил своего странного занятия.

— Что ты делаешь? — не могла не спросить у него она.

— Рост меряю, не видишь, — последовал спокойный ответ, — я практически не расту. Надо найти причину. Я подозреваю, что гормоны роста уничтожают мои мозговые клетки. Иначе говоря, мой ум не даёт мне вырасти как следует. Надо с этим что-то делать.

Капитан только и могла, что тяжело вздохнуть.

— Что с тобой будет через несколько лет…

— Институт какой-нибудь возглавлю, — отозвался Кибердок и тут же как бы невзначай спросил. — А тебе не интересно, чем я занимался всю ночь? — выговаривая эти слова, он снял очки. Глаза были красными, но в них было столько радости, что она опешила.

— Неужели…

— Точно. Я нашёл решение. И решение первоклассное, — радостно закричал Кибердок, — кроме того, я разработал многоступенчатую операцию, которая… не только позволит вытащить твоего отца, но и наказать всех, кто подставлял его.

— Ты уверен? — Капитан всё ещё не могла поверить услышанному.

— Абсолютно и полностью!

— Вероятность положительного исхода освобождения отца?

— 87, 4! Во всяком случае, на компьютере! Но думаю, этот план вполне безопасен. Никаких выстрелов, никакого насилия. Только ум и незначительные детали.

— Я не могу поверить, — прошептала Аня, слыша эти слова.

— Но мне нужно кое-что прямо сейчас, — Кибердок сразу посерьёзнел.

— Всё что угодно, — не задумываясь, пообещала Аня.

— Надо кого-нибудь ограбить. Мне нужно десять миллионов долларов!

— Раз плюнуть, — она широко улыбнулась, — я даже знаю, кого мы ограбим и как это сделаем.

Кибердок одел очки.

— Тогда за дело…капитан!

ГЛАВА 16

Бренда в этот день как обычно обедала с матерью. Обедали молча, изредка обмениваясь отрывистыми фразами. В последнее время отношения с матерью не ладились. И всё из — за того, что её уволили с работы. Мать никак не могла смириться с этим. Она уже тысячу раз успела упрекнуть Бренду в легкомыслии. Искоса наблюдая за матерью, она видела, что та снова собирается заговорить на больную для неё тему. По этой причине, едва закончив обедать, она вышла из столовой. Бренда села на диван и включила телевизор. По привычке, она сразу переключила на канал СNN, чтобы услышать новости. Бренда вначале не обращала внимание на болтовню диктора, но когда на экране появилось здание одного из Нью — Йоркских банков подняла звук и прислушалась к словам диктора.

— Сегодня в 11–47, — говорил диктор, — произошло одно из самых крупных ограблений за последние десять лет. Группа неопознанных хакеров взломали счета корпорации ISAN— крупнейшего производителя компьютеров и операционных систем. Со счетов кампании было похищено двадцать четыре миллиона долларов. ФБР приступило к расследованию этого преступления. На этот час никаких версий и обвинений не выдвинуто. Но они находят странным тот факт, что ограблена была только одна кампания. Остальные счета остались нетронутыми. Руководство ISAN пока никак не комментирует это ограбление. Но они не стали отвергать возможность участия в этом преступлении своих конкурентов.

— Тебе только и остается, что смотреть по телевизору эти новости, — раздался позади Бренды голос матери.

— Ты опять за своё, мама, — Бренда встала и с укоризной посмотрела на неё, — я ведь просила больше не затрагивать эту тему.

— Но ведь ты совершила глупость, помогая этому русскому. Так почему бы тебе ни признать это?

— Я не совершала глупости. Я просто помогла человеку, который нуждался в помощи. И для меня не важно, какой он национальности. И вообще, я отказываюсь с тобой разговаривать на эту тему.

— Тебе придется меня выслушать, Бренда…

— Не придётся, — Бренда взяла сумку и вышла из комнаты. Она сняла с вешалки пальто и, накинув на себя, буквально вылетела из дома. Оказавшись в машине, она попыталась успокоиться. И сразу же себя упрекнула. Ну ведь знала она, что так произойдёт… знала. Зачем же она приходит сюда снова и снова? Всё. С неё довольно. Больше она сюда не приедет. Бренда завела машину и тронулась с места. Обуреваемая противоречивыми чувствами и злясь на себя больше чем на мать, она проехала несколько кварталов и меньше чем через четверть часа припарковала машину у своего дома. Дом был небольшой, но у него был довольно опрятный вид. Во всяком случае, снаружи.

Едва Бренда вошла домой, как сразу же раздалось мяуканье. У её ног терлась кошка. Бренда сбросила с себя туфли и пальто, взяла кошку на руки и направилась на кухню, собираясь покормить животное. Едва она туда вошла, как раздался телефонный звонок. Бренда с некоторым удивлением посмотрела на телефон, не понимая, кто бы мог звонить в такое время. Немногие друзья обычно звонили ей вечером. С кошкой на руках Бренда взяла трубку.

— Миссис Вильямс, — раздался мужской голос, в котором она различила официальные нотки.

— Да, — несколько удивлённо ответила Бренда, всё ещё не понимая, кто бы это мог быть.

Но через мгновение всё разъяснилось.

— Вам звонят из тюрьмы Сан Квентин. Простите, но мы не знали, кому ещё позвонить. А вы приходили к нему.

Услышав эти слова, Бренда почувствовала смутное беспокойство, которое с каждой секундой начало усиливаться.

— Что случилось? — её губы почему-то пересохли.

— Вашего знакомого Александра Павлова избили. Мы выясняем, кто это сделал.

— Он жив? — Бренда затаила дыхание, ожидая ответ.

— Жив, — сразу же успокоили её на той стороне провода, — ему по большому счёту не очень сильно досталось. Мы вовремя успели вмешаться. Павлов находится в больнице. Если вы хотите, можете его навещать в любое время, пока он там лежит во всяком случае. Такой уход приветствуется с нашей стороны.

— Я уже выезжаю…

Бренда повесила трубку. В следующие четверть часа она успела накормить кошку и принять душ. Она даже не удосужилась вытереть насухо мокрые волосы, отправляясь в дорогу.

Бренда старалась не замечать откровенно похотливые взгляды. Она по инерции и в силу инстинкта постоянно поправляла платье. Больничная палата была буквально заставлена койками. И все они были заняты. Многие с этих коек бросали на Бренду откровенно вызывающие взгляды и лишь присутствие тюремного охранника рядом с ней, уберегало её от оскорблений. Охранник провёл её по палате и указал на койку стоящую в правом углу.

— У вас есть час! — сказав эти слова, он отошёл от неё, повернулся и медленно прошёлся по палате, окидывая больных жёстким, проницательным взглядом.

Увидев приближающуюся Бренду, Павлов невольно приподнялся, но она тут же подхватила его и бережно уложила обратно.

— Зачем? — прошептал Павлов с невыразимым счастьем глядя на её лицо.

— Не надо об этом, — Бренда осторожно взяла его руку. У неё сразу появилось на лице облако грусти, когда она увидела в каком состоянии находится этот близкий для неё человек.

Лицо Павлова вздулось. Один глаз был полностью закрыт огромным чёрным отёком. Второй так же был чёрного цвета, но открывался наполовину. Всё лицо было красно- синего цвета от кровоподтёков. Голова была перевязана бинтами, на которых проступила кровь. Бренда перевела взгляд на безвольно лежащие руки.

— Тело не пострадало, — едва слышно прошептал Павлов, — били… в основном…по голове…по лицу…

Было заметно, что слова даются ему с трудом.

— Кто это вас так? — прошептала Бренда, поглаживая его руку и с глубокой нежностью и участием глядя ему в глаза.

— Мексиканцы… здесь их полно… они считают…что я убил эту девочку. Я им говорил… что невиновен… но мои слова… ничего не значат… для них.

— А разве здесь нет русских?

— Никого… я один. Русских… здесь не любят… их вообще нигде… не любят. Я никогда не пойму…почему… нас не… любят.

— Ты ошибаешься, Александр, — Бренда так посмотрела на него, что он замер и прежде чем услышал дальнейшее, почувствовал их сердцем. — Я люблю русского.

— Бренда…

— Молчи, — Бренда приложила палец к его губам, — до сих пор ты говорил, а я слушала. Но больше я не буду слушать тебя. И я отказываюсь подчиниться этой чудовищной несправедливости. Я не позволю отправить тебя на смерть. Я буду бороться. И ты тоже….

Павлов хотел, что-то возразить, но Бренда не позволила ему. Она сильнее прижала палец к его губам.

— Обещай мне…обещай, что не сдашься. Обещай, если…любишь меня…

Бренда убрала палец и взяла его руку.

— Обещай.

Не имея сил говорить, переполненный чувствами Павлов склонил голову в знак согласия. После этого жеста, Бренда наклонилась и легко поцеловала его в губы.

— Мы должны оба подумать, как нам жить дальше после сегодняшнего дня. Я постараюсь снять квартиру поблизости от тюрьмы, чтобы иметь возможность чаще видеться с тобой. Мы скоро увидимся!

В последних словах Бренды прозвучала непоколебимая уверенность. Павлов, приподнявшись на локтях, провожал её взглядом.

— За что мне такое счастье? — прошептал он ей вслед. — И почему я не на свободе? Будь я на свободе, Бренда, я бы наполнил каждый день твоей жизни радостью и счастьем, как ты наполнила эти мгновения… надеждой.

ГЛАВА 17

Бренда вернулась в Лос-Анджелес полная решимости добиться нового расследования в деле Александра Павлова. По этой причине первое, что она сделала по прибытию в город, это сразу же отправилась в полицейское управление. Ей необходимо было встретиться с лейтенантом Энсом, несмотря на глубокую неприязнь, которую она питала по отношению к нему. Ведь именно он уволил её с работы.

Несмотря на опасения Бренды, лейтенант принял её. Но как только она объяснила причину своего прихода, он категорически отказался разговаривать. Лейтенант коротко озвучил свою позицию.

— Факты против Павлова бесспорны. Он виновен и получил заслуженное наказание. Никакого нового расследование не будет, как бы вы не желали обратного. Больше того, я вам советую выкинуть эту идею из головы. Вы и так немало пострадали по вине этого человека.

На этом разговор и завершился. Ей ничего не оставалось делать, как ни с чем уйти. Хотя разговор оставил в душе Бренды ощущение некоторой безнадёжности, духом она не упала. Она постояла некоторое время перед зданием полиции размышляя о том, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Через минуту она пришла к мысли, что единственно оставшаяся возможность — это найти толкового адвоката. Но это затея могла обойтись недорого. А денег у Бренды практически не оставалось. Она уже несколько месяцев была без работы. Но тем не менее, она решила использовать эту возможность. Она уже собиралась сесть в машину, когда на глаза ей попалась вывеска на противоположной стороне улицы. На вывеске было крупными буквами выведено: «Альберт Йон. Адвокат»

Не обращая внимания на резкие гудки автомобилей, Бренда быстро перебежала через улицу. Вслед ей понеслись нелицеприятные слова одного из водителей.

Многочисленные прохожие с удивлением смотрели на неё. И лишь один человек незаметно улыбнулся, наблюдая за её ненужной поспешностью. Это был сам адвокат. Он стоял в своём кабинете перед большим панорамным стеклом, через которое прекрасно просматривалась вся улица. Это был мужчина европейского типа с довольно отталкивающим мясистым носом и большими губами. Он был старше среднего возраста и очень хорошо одет. Увидев, что женщина вошла к нему в агентство, он вернулся за свой полированный стол и сел в кресло. Его взгляд был направлен на дверь. Стоит ли говорить, что раздавшийся стук ничуть его не удивил.

— Прошу вас! — коротко, но громко произнёс адвокат.

Бренда с решительным видом вошла в кабинет адвоката.

— Бренда Вильямс. Мне необходимо поговорить с вами!

Ещё раздались слова:

— Прошу вас! — при этом рука адвоката указала на кресло стоящее напротив того, где сидел он сам.

Бренда молча села и устремила вопросительный взгляд на адвоката. Тот, увидев этот взгляд, не сдержался и улыбнулся.

— Вы не находите, что подобным образом я должен смотреть на вас, а не вы на меня!

Эти слова понравились Бренде. Она почувствовала, что этот человек непонятным образом внушает ей доверие. Поэтому сразу решила всё рассказать, и она это сделала, как только в третий раз раздались слова:

«Прошу вас!».

— Я по поводу дела Александра Павлова, — Бренда почувствовала, что говорит неуверенно. Она посмотрела на адвоката. Тот приободрил её взглядом.

— Я по поводу Александра Павлова.

— Я с одного раза обычно понимаю, о чём идёт речь, — адвокат снова улыбнулся…

— Простите, мистер Йон.

— Можно просто Альберт!

— Альберт, ну что же — хорошо. Вы знакомы с делом Павлова? — неожиданно спросила Бренда.

Адвокат кивнул.

— Очень талантливый русский инженер, занимающийся компьютерными разработками. Обвинён в убийстве первой степени и приговорён к смертной казни. Это дело наделало много шума.

— Что вы думаете об этом деле?

— Важно, что вы думаете по этому поводу, — поправил её адвокат, — ведь как мне кажется, вы именно по этому делу пришли.

Бренда кивнула.

— Я лично очень хорошо знаю Павлова. Это прекрасный человек. Он не только не сделал того, в чём его обвинили, но и просто неспособен такое совершить.

Адвокат внимательно выслушал Бренду, а потом прямо спросил, чего она ждёт от него.

— Я хочу добиться нового расследования и нового суда, — так же прямо ответила Бренда. — Я знаю, улики против Александра выглядят слишком убедительными. Их трудно опровергнуть. Но я просто убеждена в том, что он невиновен.

— Вот именно «слишком убедительные», — заметил многозначительно адвокат.

— Что вы хотите этим сказать? — Бренда не поняла причину, по которой он повторил эти слова.

Адвокат задумчиво посмотрел на Бренду и негромко ответил на её вопрос:

— Меня никто не сможет убедить в том, что человек достаточно умный, для того чтобы заниматься новейшими компьютерными технологиями, не сообразил выкинуть орудие преступления и одежду своей жертвы.

— Мне эта мысль никогда в голову не приходила, — призналась Бренда.

— По всей видимости, судья так же не подумал об этой незначительной детали, иначе решение было бы совсем другим.

— Так вы согласны взяться за это дело? — с заметной надеждой спросила Бренда. Она чувствовала в адвокате человека, который может помочь в этом запутанном деле.

— Не так скоро, — адвокат поднялся и встал у окна спиной к Бренде. Глядя на проезжающие мимо по улице автомобили, он так же негромко продолжил. — Для того чтобы добиться нового судебного разбирательства, нужно предоставить доказательства. Очень веские доказательства невиновности Павлова. Они у вас есть?

— Его подставили. Он сам об этом говорил.

— Имена? Причина? Павлов может ответить на эти вопросы?

— Может, — уверенно начала отвечать Бренда и почти сразу же осеклась и тихо добавила, — но не хочет. Если он это сделает, могут пострадать близкие ему люди.

— Как же мы сможем ему помочь, если он сам отказывает себе в помощи? — адвокат повернулся к ней лицом. Во взгляде, устремлённом в сторону Бренды застыл тот же вопрос, который прозвучал чуть ранее в словах.

— Не знаю, — Бренда опустила голову. — Я просто хочу ему помочь и всё.

— Тогда поговорите с ним, — посоветовал адвокат, — без его показаний, абсолютно бессмысленно что-то предпринимать. Поговорите, и если он согласится, то я, скорее всего, возьмусь за это дело

— Я завтра же отправлюсь к нему, — в голосе Бренды прозвучала непоколебимая решимость. Она встала. Адвокат счёл своим долгом предупредить её.

— Миссис Вильямс, мои услуги стоят недёшево.

— У меня есть небольшие сбережения. Если их не хватит, я заложу дом.

Услышав этот ответ, адвокат вначале нахмурился, но потом его лицо разгладилось, и он коротко произнёс:

— Встретимся через неделю, миссис Вильямс. Мне нужно это время, чтобы окончательно определиться, буду я заниматься этим делом или нет.

Бренда понимающе кивнула головой. Адвокат проводил её до двери, а затем вернулся к столу и взял телефон. Он лёгкими движениями набрал номер. Через мгновение в кабинете раздался хриплый голос.

— Алло!

— Джонни, — весело произнёс адвокат, при этом наблюдая через окно как

Бренда переходит улицу, — как поживаешь, Джонни?

— Это ты, Альберт? — раздался в ответ несколько удивлённый голос.

— Точно. Угадал, Джонни. Мне нужна твоя помощь!

— О чём идёт речь?

— Надо за одним моим коллегой понаблюдать. Узнать с кем он встречается? Чем занимается?

— Кто такой?

— Стебиан. Слышал о таком? — несколько вкрадчивым тоном задал вопрос адвокат Йон.

— Кто же его не знает? — раздалось в ответ. — Адвокат с грязными приёмами.

Тёмная личность.

— Точно сказано, — согласился с ним Йон и продолжал. — Так вот, мне нужна вся информация об этом парне. А самое главное, я хочу знать, почему зная, мягко говоря, отвратительную репутацию Стебиана, русские всё же наняли его для этого дела.

— Нет проблем, — раздалось в ответ. — Триста пятьдесят в день. Как обычно. Плюс тысяча за каждую важную новость.

— Идёт!

Йон выключил телефон и снова встал лицом у окна. Он наблюдал за Брендой, которая садилась в машину. Когда машина Бренды тронулась с места, Йон пробормотал:

— Ну что ж, миссис Вильямс…посмотрим, что из этого получится.

ГЛАВА 18

Приехав домой, Бренда первым делом накормила кошку. Она совсем забросила свою любимицу в последние дни. Времени катастрофически перестало хватать. Накормив кошку, Бренда приготовила себе поесть. Она не успела доесть, когда раздался пронзительный телефонный звонок. Бренда поднялась из-за стола и взяла трубку телефона.

— Алло, — произнесла она усталым голосом. В ответ мужской голос коротко бросил:

— Включите компьютер! — сразу после этих слов раздались гудки. Бренда положила телефон на место. Это странный звонок привёл её в растерянность.

Она не понимала значение этих слов.

— Что бы это значило? — вслух произнесла Бренда. Она раздумывала всего минуту. После этого она решительными шагами отправилась в свой маленький кабинет, где стоял компьютер. Чуть помедлив, она всё же включила его.

Компьютер автоматически запросил подключение к Интернету. Бренда подтвердила запрос. Вскоре на экран появился запечатанный конверт с надписью: «Для вас новое сообщение». Бренда села за компьютер и, не сводя взгляда с экрана, нажала на сообщение. Оно открылось. Там было несколько слов.

«Это Анна Павлова, мне необходимо с вами поговорить!».

Бренда одновременно удивилась и обрадовалась, прочитав это сообщение. Она хотела сама позвонить дочери Александра для того, чтобы поставить в известность о шагах, которые она предпринимает. Бренда считала, что она должна узнать о том, что происходит с её отцом. Бренда придвинулась к компьютеру и начала писать ответное сообщение.

— Я рада, что вы написали, Анна. Но откуда вы узнали мой почтовый адрес?

Бренда отправила это сообщение и сразу же пошла на кухню за кружкой кофе, который не успела допить. Когда она вернулась, на экране висело новое сообщение.

— Адрес найти легко, если знаешь имя человека. Бренда, я хотела поблагодарить вас за помощь нашей семье.

Бренда прочитала сообщение и сразу же написала ответ:

— Я ничего не сделала. Я не помогла вашему отцу, но я хочу это сделать. Если вы не будете возражать…конечно.

От ответного сообщения Бренда едва не захлебнулась глотком кофе. Она несколько раз усиленно кашлянула. И если в горле удушье прошло, то глубокая растерянность…осталась.

На экране висела надпись следующего содержания:

— Вы тоже хотите устроить ему побег?

— Вообще-то, я имела в виду адвоката, — написала в ответ Бренда, — и потом, не могли бы вы объяснить значения ваших слов?

Через мгновение появился ответ.

— Отца обвинили несправедливо. Я вытащу его любой ценой.

— А вы не боитесь мне этого говорить. Вдруг я сообщу полиции? — отправив сообщение, Бренда подперла рукой щёку. Очень скоро появился ответ.

— Нет. Отец не попросил бы вас позвонить мне, если бы полностью не доверял.

Бренда не смогла сдержать улыбку, прочитав это сообщение. У неё в душе появилось что-то тёплое по отношению к этой незнакомой девушке. Она начала набирать ответ.

— Вы умны, Аня. Но позвольте вам сказать: то, что вы задумали…абсолютное и полное сумасшествие. Ни одному человеку ещё не удавалось сбежать из тюрьмы

Сан Квентин. Выбросьте эту мысль из головы. Она опасна не только для вас, но и для вашего отца.

После того как она отправила это сообщение, наступило некоторое затишье. Анна несколько минут не отвечала. Бренда уже начала беспокоиться полагая, что обидела её, когда пришло новое сообщение.

— Вы правы, Бренда. Лучше обратиться к адвокату. Я хочу приехать. Мы бы вместе могли попытаться что-то изменить.

Бренда улыбнулась.

— Конечно же, приезжайте, — начала писать она, — чтобы ни говорил ваш отец…я знаю он будет счастлив увидеть вас. Я собираюсь снять квартиру поблизости от тюрьмы. Вы бы могли оставаться со мной пока будете в штатах.

Сразу появилось ответное сообщение.

— Благодарю вас, Бренда. Я приеду так быстро, как только смогу. До встречи.

— До встречи!

Отправив последнее сообщение, Бренда взяла кружку и отправилась на кухню.

Аня же оторвалась от экрана главного компьютера и обернулась назад. Позади неё стояли двое. Миша и Кибердок. Последний выглядел явно довольным, чего нельзя было сказать о Мише. Миша сразу же набросился на Аню с упрёками.

— С ума сошла? В штаты вздумала поехать? А если тебя там арестуют? Что мы будем делать? Тебя вытаскивать или твоего отца? Даже не думай, Аня. Я тебя никуда не отпущу. Ясно? К тому же, визу надо оформлять и всё такое. Это же сколько времени нужно!

Аня в ответ на раздражённую тираду очаровательно улыбнулась и подмигнула обоим.

— У меня всё есть. Когда отца посадили, наше посольство прислало официальное приглашение. Нужно только заехать в американское посольство в Москве и поставить печать. Вот и всё.

— Я тебя не отпущу, — непреклонно заявил Миша, — если уж это необходимо, так лучше я поеду.

— Ты так заботишься обо мне? — от лукавой улыбки Ани Миша на мгновение растерялся, но тут же снова повторил, что и не подумает уступить в этом вопросе.

— Отпустишь, — уверенно проговорила Аня, — ещё и кредитки приготовишь для меня. В общем, сделаешь всё, как договаривались.

— И не мечтай, — Миша насмешливо улыбнулся.

Кибердок какое-то время переводил взгляд с одного на другого, потом махнул рукой и пробормотал:

— Вы тут разбирайтесь, а мне надо контакт искать.

— Я тебе покажу контакт, — вслед раздался голос Миши. А Аня в свою очередь предостерегла:

— Только не вздумай обращаться к типу по прозвищу «Карась». Отец говорил, что он очень опасный и страшный человек.

Не обращая на них внимания, Кибердок прошёл на «палубу» и сел за свой компьютер. Практически вся команда была за компьютерами. Каждый занимался своим делом.

— Ребята, — громко воскликнул со своего места Кибердок. Все почти одновременно обернулись к нему.

— Ищем контакт!

— Раз плюнуть, — раздались голоса. Все одновременно заскользили пальцами по клавишам.

ГЛАВА 19

Несколько часов спустя в Челябинске известный преступный авторитет Жора Карась вошёл в свою квартиру в сопровождении двух охранников. Едва оказавшись в квартире, он смачно выругался, а потом начал поносить всех подряд. Гнев был вполне оправданным. Шикарная квартира превратилась в свалку ненужных вещей. Повсюду царили беспорядок и разрушение. Обеденный стол, которым он так гордился…был сломан и валялся на полу. Внутренняя сторона стола была вскрыта. Телевизор был тоже сломан. Экран свисал вниз.

На тумбе оставался лишь каркас. Все вещи были изрезаны и разбросаны по полу. Роскошный диван представлял собой жалкое зрелище. Вся обивка с него была содрана. Оставив охранников в холле и не переставая изрыгать брань, Жора обследовал всю квартиру. Через четверть часа он вернулся к своим охранникам и сквозь зубы прошептал:

— Всё изгадили… твари… даже подушку выпотрошили… уроды… зубную пасту открыли и вывалили на мой испанский кафель… козлы… капусту забрали… мудилы. Какой же гад оборзел так нагло? Узнаю… удушу собственными руками.

Жора достал из кармана куртки сотовый телефон и, набрав номер, приложил его к уху.

— Макс, — закричал в трубку Жора, — мою хату обчистили и обгадили! Найди, кто это сделал. Найди Макс! Я должен этому наглому фраеру в глазки посмотреть, прежде чем их вырву.

Жора сложил телефон и повернулся к своим охранникам. Лицо всё ещё выглядело крайне раздражённым. Охранники с явной опаской поглядывали на него.

— Чего уставились? — закричал на них Жора. — Приберитесь здесь и выбросьте это ненужное барахло.

Охранники мгновенно сорвались с места и подбежали к столу. Они взялись за него, собираясь вынести, но тут до них донёсся угрожающий голос:

— А вот стол не трогайте. Это мой любимый. Я его в ремонт отдам!

Больше он ничего не успел сказать… телефон зазвонил. Услышав звонок, Жора обрадовался. Он буквально выхватил телефон и сразу же заорал в трубку:

— Нашёл Макс?

Почти сразу же лицо Жоры изменилось. Он нахмурился и недовольно спросил:

— Ты ещё кто такой? Кто? Это что ещё за имя такое?… Слышь мужик, я сейчас в плохом настроение, поэтому не зли меня…Хочешь встретиться? Хочешь со мной встретиться? Стрелу мне забиваешь? Да? Ты чё, фраер, с башкой не дружишь?

…Ну, как хочешь… где встретимся?… Ресторан «Алые Паруса»? Не знаю такого места в Челябинске… ах это не в Челябинске…. А где? В Снежинске? Завтра… в двенадцать дня? Замётано. И запомни, если тебя на стреле не будет, я тебя всё равно найду… втёр? Лады….

Закончив говорить, Жора тут же набрал номер Макса.

— Макс… да нет… это по другому вопросу… хотя хрен его знает, может это тот самый гад, что хату мою обчистил… короче собирай братву едем завтра на стрелу. Пацанов в Снежинске предупреди, пусть кабак «Алые Паруса» посмотрят…ну чтобы лишних движений не было. Втёр?

Жора положил телефон обратно и внушительным голосом сказал своим охранникам:

— Я по делам. Вернусь, чтобы всего этого гадства не было.

Когда он вышел из квартиры, оба охранника с облегчением вздохнули и принялись за работу.

Ровно в двенадцать часов одна за другой пять иномарок подъехали к ресторану «Алые Паруса» в Снежинске. Снаружи ресторан выглядел очень скромно. Две витрины, маленькая светящаяся вывеска. Дверь, запорошенная снегом. Хотя ресторан и находился на центральной улице города. Прохожих практически не было. Люди в большинстве своём предпочитали находиться дома в такую непогоду. Но не те двадцать человек, которые вышли из машин с решительными лицами. Едва они покинули машины, как к ним из ресторана вышли двое мужчин без верхней одежды. Они сообщили, что в ресторане никого нет.

— А это чья тачка? — Жора указал на джип, который стоял позади метрах в двадцати.

— Пацан молоденький на нём приехал! — последовал ответ.

— Неужели наколол…урод?

Стиснув зубы Жора, а вместе с ним и остальные, вошли в ресторан. Они спустились по лестнице вниз. Миновали две двери с табличками «М» и «Ж» и вышли в основной зал. Сразу бросилась в глаза барная стойка, за которой никого не было, за исключением самого бармена. И… пустой ресторан. Лишь за одним столом сидел мальчик. Он был в свитере и…очках. Мальчик пил какой-то сок через трубочку. Все остальные десять столов… были совершенно пустые. За ними никого не было. Жора застыл на месте, гневно оглядывая ресторан. И тут… он увидел, что мальчик машет ему рукой. Он не поверил своим глазам и пальцем ткнул себя в грудь. В ответ раздался непринуждённый мальчишеский голос:

— Подсаживайся… Карась!

Все, включая Жору, остолбенели, услышав эти слова. Ему понадобилось некоторое время, чтобы он пришёл в себя. Жора неторопливо подошёл к столу за которым сидел мальчик и, положив обе руки на стол, в упор спросил:

— Это ты забивал мне стрелу?

— Я! — последовал спокойный ответ.

Жора выпрямился и, обращаясь к своим людям, показал пальцем на мальчика.

— Вы посмотрите на этого очкарика с оттопыренными ушами. Мне стрелу забивает… пиявка. Ты откуда номер мой узнал, сопля? — Жора сверху вниз косо посмотрел на мальчика.

Мальчик ничуть не смутился, услышав эти слова. Он вообще держался на удивление уверенно.

— Садись, Карась… разговор есть, — мальчик важно указал на место за столом, напротив себя.

— Слышь, сопля, — начал было говорить Жора, но мальчик его тут же перебил… и таким голосом, что Жора остолбенел.

— Знаешь, как жизнь устроена, Карась? У кого больше мозгов, тот и рулит. У тебя их вообще нет, поэтому заткнись, садись и слушай.

— Эх, ни фига себе… — только и мог произнести Жора. Он был обескуражен и некоторое время соображал, что ответить этому наглому очкарику. Видимо, он решил, что такое оскорбление не вправе спускать даже мальчишке. Этот вывод можно было сделать при виде помрачневшего лица. Он снова положил руки на стол и внушительно, разделяя каждое слова, произнёс:

— А если я сейчас хлопну тебя, сопля?

Услышав эти слова, мальчик не только не испугался, но и тяжело вздыхая констатировал:

— Я же говорил, полное отсутствие каких-либо мозговых клеток.

— Чего?

— Позвони в банк!

— Чего? — снова повторил Жора. На этот раз его голос прозвучал немного растерянно.

— Позвони в банк, — настойчиво повторил мальчик, — узнай, сколько у тебя денег. Было, если мне память не изменяет… 12178 долларов.

Жора замер. Не сводя взгляда с мальчика, он вытащил телефон и набрал номер. Прикладывая телефон к уху, Жора ткнул в мальчика пальцем.

— Если хотя бы одна копейка пропала — тебе конец!

Мальчик раскованно прислонился к спинке стула и с видимым наслаждением отпил глоток сока из стакана. Жора всё время подозрительно смотрел в его сторону. Наконец, видимо к телефону подошли.

— Это Жора Карасёв. Мне нужно узнать, сколько у меня денег на счету осталось….

Последовало короткое молчание, за ним… лицо Жоры резко преобразилось. Он выглядел ошеломлённым. Это выражение не сходило с лица, когда он выключил телефон. Всё ещё держа его в руках, он недоверчиво спросил у мальчика:

— Сколько?

Тот поправил указательным пальцем очки и без запинки ответил:

— 112178 долларов. Ровно на сто тысяч больше, Карась. Я заслужил твоё внимание?

— Братишка, — Жора нагнулся над столом и обнял мальчика, потом выпрямился и указывая на него пальцем добавил, обращаясь к своим людям. — Братишка мой.

Сразу не признал. Подсуетитесь, пацаны. Стол накройте как надо… моему братишке… стакан лимонадика самого лучшего.

— Мне горячий шоколад, — подал голос мальчик, — и добавьте в него ложку сливок и ложку сахара.

Жора посмотрел на бармена.

— Ты слышал?

— Но у нас нет горячего шоколада? — последовал растерянный ответ.

— Так иди купи его и сделай как мой братишка просит…непонятливый народ, — убедившись что его «просьба» выполняется, Жора подсел к мальчику. Достал из кармана пачку сигарет, собираясь закурить. Увидев это, мальчик поморщился.

— Не люблю табачный дым!

— Не проблема, — Жора убрал пачку в карман и обратил на мальчика вопросительный взгляд. — Так что за дела у нас с тобой?

Подобно ему, мальчик положил руки на стол и, поправляя очки, внушительным голосом произнёс:

— Нужны серьёзные ребята в штатах. А конкретно в Калифорнии. Можешь устроить?

— И всё? — удивленно спросил Жора. Мальчик кивнул и немного поправил его:

— Пока всё!

— В штатах есть. В Калифорнии никого нет. Но устроить могу без проблем. Вопрос в том, что надо сделать. Замочить кого-то?

Мальчик поморщился, услышав эти слова.

— Никакой крови. Даже драться не придётся.

— А что же тогда делать?

— Машину угнать! — последовал короткий ответ.

— Дорогая машина, наверное?

— Нужно будет на ней колесо заменить и вернуть машину обратно. И ещё кое-какие мелочи сделать. Чисто технические. Я дам чертёж. Нужен будет толковый слесарь и всё.

— Колесо заменить? — Жора не мог скрыть своего удивления. — И за это сто тысяч баксов?

— Аванс сто тысяч баксов, — поправил его мальчик.

— Вот как? — Жора не скрывал, что приятно удивлён этими словами. — Значит ещё будет бабло?

— Вся операция продлится до тридцать первого декабря. В момент, когда мы получим контакт и убедимся что он надёжный, а самое главное…тот, что нам нужен, я дам ещё сто тысяч долларов. По истечению операции, если всё с вашей стороны будет сделано точно и без осечек, а главное во время и без лишней болтовни…я дам тебе пятьсот тысяч долларов. Расходы в штатах тебя не касаются. Я договорюсь с ними отдельно. Твоё дело дать контакт и гарантировать надёжность людей до конца операции. Я достаточно ясно выразился?

Мальчик снова поправил очки и устремил через них проницательный взгляд на своего собеседника. Жора явно был впечатлён разговором и не скрывал этого.

— Замётано, — коротко ответил он. — За такие бабки я сам поеду в Калифорнию и поменяю это чёртово колесо.

— Нет, — сразу же возразил мальчик, — твоя личность может привлечь ненужное внимание. Мы будем действовать только через местных. Повторяю, твоя задача только обеспечить контакт и надёжность людей, с которыми мы будем иметь дело в ходе операции.

— Ты платишь, тебе и музыку заказывать, — согласился Жора и тут же спросил.

— Когда начинаем?

— Уже начали, — мальчик поднялся с места, — двадцатого декабря от нас вылетает человек в штаты. Его должны встретить ваши люди. Как он выглядит, сообщу позже. На этом всё, — мальчик протянул руку Жоре. Тот поднялся с места и уважительно пожал её. В этот момент принесли чашку с горячим шоколадом. Мальчик достал из кармана десять тысячных купюр и положил их на стол перед официантом.

— Накройте стол для моих друзей!

— Официант растерянно кивнул головой. Он во все глаза смотрел на мальчика, который не спеша подошёл к вешалке, снял с неё пуховую куртку, одел и так же неторопливо вышел из ресторана.

— Жора, кто такой? — сразу же после его ухода раздались любопытные голоса.

— Братишка мой, я же говорил. Мозговитый парень…интересно, чем он занимается? Откуда у него столько бабла?

Едва прозвучали эти слова, как дверь открылась, и в ресторане снова появился мальчик.

— Забыл сказать, Карась. Не вздумай проверять, кто я и чем занимаюсь.

— Угрожаешь? — Карась расхохотался, а вслед за ним и остальные. — Бомбу в машину подложишь?

— Я не занимаюсь примитивными вещами. Меня больше привлекают самонаводящиеся ракеты с радиусом действий до двухсот километров.

— Да ладно…

— Лучше тебе не проверять мои слова. Или, по меньшей мере, помнить, что я контролирую твои счета. Всё должно быть честно. Иначе…тебе не надо будет выяснять кто я такой. Ты почувствуешь это на себе.

— Всё будет ровно, — заверил мальчика Жора, который почувствовал в угрозе не просто слова.

Мальчик кивнул и вышел из ресторана. В машине за рулём джипа дожидался Миша. Едва Кибердок сел в машину, как он нетерпеливо спросил:

— Ну, как всё прошло?

— Как и планировалось. Он будет делать то, что мы ему скажем, — ответил Кибердок, — у него мозгов хватит, для того чтобы попытаться узнать откуда мы деньги берём и больше ни на что. Но если он вздумает нам помешать, мигом поставим его на место.

— Как?

— Организуем ему «участие в терроризме» и дадим федеральный розыск. Пока разберутся, мы все ходы прикроем.

После этих слов оба расхохотались.

— Ну и башковитый ты … Кибердок, — с восхищением, смеясь воскликнул Миша и тронул джип.

ГЛАВА 20

А тем временем в Аризоне, где располагалась империя ISAN, в представительном кабинете Андрью Джекисона появилась элегантно одетая женщина. Она пропустила двух мужчин в кабинет и тотчас же вышла, прикрыв за собой дверь. Глава всемирно известной корпорации встретил их стоя. Один из прибывших был афроамериканец, второй имел ирландские черты лица.

— Специальный агент Мон!

— Специальный агент О,Брайен!

По очереди представились они. Джекисон указал им на роскошные кресла в середине кабинета. Оба молча приняли приглашение. Едва усевшись, агент ФБР

Мон заговорил деловитым голосом.

— Мы ведём расследование по факту взлома ваших счетов. И в связи с этим делом хотели бы задать вам несколько вопросов, мистер Джекисон.

— Прошу, — Джекисон остановился недалеко от них и сунул одну руку в карман жилета.

— У вас есть мысли или подозрения по поводу возможных участников ограбления? — задал первый вопрос агент Мон.

Джекисон отрицательно качнул головой.

— Ни малейшей!

— Ваши конкуренты не могли быть причастны к ограблению?

— Не думаю, — ответил, не задумываясь Джекисон.

— Я почему задаю этот вопрос, — решил пояснить агент Мон, — предварительное расследование показало, что ограбление проводилось целой группой лиц и вне всякого сомнения, на очень технологичном оборудование. На этот факт указывает система безопасности банка, которая засекла вторжение, но попросту не успела заблокировать взлом. Кроме всего прочего, это один из редких случаев, когда мы не смогли выяснить путь нападавших. Они слишком хорошо замаскировали свой проход. Хотя мне думается, что со временем мы сможем выяснить этот важный момент в расследование. Всё это заставляет нас предположить, что атака производилась одной из компьютерных компаний. Возможно, с вами просто сводили счёты таким способом?

Джекисон развёл руками и коротко повторил:

— Не имею малейшего понятия о том, кто бы это мог быть. Я бы многое отдал, чтобы узнать это.

— Не сомневаюсь. И всё же, неужели у вас нет ни одного предположения? — настойчиво спросил Мон.

— Я вам уже ответил на этот вопрос!

— Мистер Джекисон, — вмешался в разговор второй агент, — вам говорят чтонибудь слова «Честный американец»?

— Честный американец? — недоумённо повторил Джекисон. Он на некоторое время задумался, а потом отрицательно покачал головой. — А почему эти слова должны мне что-то говорить?

— Вчера вечером неизвестный связался с нами по телефону и сообщил, что ограбление совершил некто по имени «Честный американец». И он же сообщил, что вас ограбили в отместку за то, что вы…якобы, собираетесь ограбить

Мировой банк.

— Что? — Джекисон заметно вздрогнул, услышав эти слова.

— Мы, конечно, не придали значения этим словам, — разговаривая, оба агента ФБР пристально следили за лицом Джекисона, — потому что считаем эти слова продолжением войны против вас. Кто-то явно хочет вас подставить, мистер Джекисон. А вы не хотите нам помочь.

— Я просто не знаю, как это сделать, — Джекисон обрёл присутствие духа и разговаривал в своей обычной свободной манере. — Неужели вы и, правда, полагаете, что если б я знал хоть что-то…не сообщил бы вам?

— Ну что ж… спасибо, что уделили нам время…

Оба агента встали, и коротко попрощавшись, вышли. Едва они ушли, Джекисон сдерживающий себя всё это время, резко побледнел и поспешно направился к телефону.

Агенты ФБР покинули здание и сели в припаркованный к зданию Кадиллак. Мон был за рулём. Через несколько минут он остановил машину на возвышенности, не более чем в километре от здания. Отсюда прекрасно просматривались все автомобильные подъезды к зданию. Агент О,Брайен достал бинокль и, приложив его к глазам, направил через открытое боковое окно в сторону здания.

— Выясни, звонил ли кому-нибудь Джекисон после нашего ухода? — бросил О,Брайен, не переставая следить за зданием. Буквально через минуту раздался ответ Мона. Он сказал, что Джекисон звонил Клестеру, исполнительному директору Мирового банка.

— Ну и ну, — присвистнул О,Брайен, — похоже этот «честный американец» неплохо осведомлён о планах мистера Джекисона. А вот и он сам, — эти слова вырвались у О,Брайена после того как он увидел чёрный лимузин, выехавший из подземного гаража. Он убрал бинокль и коротко произнёс:

— Посмотрим, куда он направляется!

Кадиллак тронулся с места и вскоре завис на незначительном отдалении от лимузина. Замаскированное преследование продолжалось не более четверти часа. Мон вынужден был остановить машину, когда впереди показалась территория, огорожённая высокой проволокой. Остановив машину, они наблюдали за чёрным лимузином, который проехал сквозь пункт охраны и направился в сторону маленького частного самолёта с эмблемой компании.

Лимузин подъехал к спущенному трапу. Дверца машины открылась. Оттуда вышел Джекисон и поспешно поднялся по трапу в самолёт. Сразу после того, как он исчез в самолёте, трап поднялся. А через минуту самолёт разбежался по взлётной полосе и взмыл в воздух. Оба агента наблюдали за самолётом, пока он не скрылся из вида.

— Похоже, летит в Нью-Йорк… возможно на встречу с Клестером, — задумчиво предположил Мон, — неужели и вправду Джекисон собирался ограбить Мировой банк? — он посмотрел на партнёра. Тот неопределённо пожал плечами.

— Скоро всё выясним. А пока надо сообщить в Нью-Йорк, чтобы они незаметно проследили за Джекисоном.

Встреча Джекисона и Клестера состоялась в том же гараже, где они встречались обычно. Едва Джекисон сел в лимузин Клестера, как с ходу безаппеляционно заявил:

— Я отказываюсь от сделки. Никакого ограбления не будет.

Услышав эти слова, Клестер помрачнел и внушительно произнёс:

— Уже поздно что-либо менять. Мы слишком далеко зашли. Ты сделаешь свою часть работы. И это не обсуждается. Джекисон побледнел. Он знал, на что способен Клестер и какие у того связи. Поэтому попытался воздействовать на него аргументами.

— Ты не понимаешь, ко мне приходили из ФБР. Они прямо сказали, что им известно о готовящемся ограблении. Они сказали, что кто-то позвонил в ФБР и назвал моё имя. Если мы сделаем это, нас сразу возьмут. Это затея всегда была крайне опасной, но сейчас… она стала просто гибельной для меня. Я не могу идти на самоубийство. Нет, Клестер. Делай, что хочешь, но без меня…

— Без тебя? — Клестер метнул на него такой взгляд, что тот невольно съёжился, — я несколько лет потратил на разработку этого плана. Я всё поставил на карту: свою жизнь, карьеру… а ты мне говоришь, что отказываешься, — Клестер приблизил мрачное лицо к Джекисону и шёпотом спросил: — Ты понимаешь, чем такой отказ для тебя закончится?

Джекисон инстинктивно отодвинулся назад.

— Но ведь меня посадят в тюрьму, — прошептал он побелевшими губами.

— Нет, если сделаем всё с умом. В любом случае, в твоём распоряжении будет куча адвокатов и возможность защищать себя в суде. В гробу такой возможности не представится, Джекисон, — последовал холодный и жёсткий ответ.

Джекисон закивал головой не в силах отвечать.

— Вот и хорошо. Помни, тридцать первого декабря за четверть часа до полуночи операция должна начаться. И не вздумай сбежать, Джекисон, иначе ты очень сильно рассердишь меня, — выговорив эти слова, Клестер похлопал его по щеке рукой и показал на дверь. Едва Джекисон покинул машину, переборка между водителем и задней частью лимузина опустилась.

— Ты всё слышал?

Шофёр не оборачиваясь, кивнул.

— Убери Павлова. Мы не можем рисковать в этом положении.

— А тот… русский в Челябинске?

— К чёрту его. Он не успеет нам помешать. Закрывайтесь в России со всеми делами. Самое важное предстоит сделать здесь.

Шофёр медленно кивнул. Переборка поднялась. Лимузин медленно выехал из гаража. Едва лимузин покинул гараж, как на одном из микроавтобусов с полностью затемнёнными боковыми стёклами…вспыхнули фары, и он тронулся с места, выезжая вслед за лимузином.

ГЛАВА 21

Бренда с огромным сожалением смотрела на свой дом. Она провела в нём последние семь лет и практически привыкла к нему. Хотя первоначально дом ей не понравился. Однако делать бело нечего. Решение было принято и надо было уезжать. Она поставила табличку перед домом с надписью «Продаётся» и тяжело вздыхая села в машину.

Прежде чем отправиться на новую квартиру, которую она сняла буквально в получасе езды от тюрьмы, Бренда решила заехать к адвокату Йону. Хотя назначенное время ещё не наступило, она подумала о том, что стоит известить его об отъезде, с тем, чтобы он знал, где она будет находиться. Она даже звонить не стала. Она не хотела предупреждать его о своём приезде. Она просто села в машину и поехала к нему в офис.

Как ни странно, Йон не удивился, увидев её. Он посадил её в кресло и услужливо предложил кофе. Бренда отказалась. Она сразу заговорила о том, что переезжает в другое место, и спросила адвоката, может ли он сейчас что-нибудь сказать, или она должна подождать назначенного срока?

— Я возьмусь за это дело, хотя шансов ничтожно мало. Предупреждаю вас сразу, — ответил адвокат Йон, — я не гарантирую вам ничего, даже возможность начала нового процесса, не говоря уже об его итогах.

— Меня это вполне устраивает, — без излишних слов согласилась Бренда, — я понимаю, что в создавшейся ситуации вряд ли можно услышать большее.

Адвокат одобрительно кивнул головой.

— Рад, что вы так правильно всё понимаете. Что ж, начнём в таком случае.

Бренда кивнула и подала ему руку. Адвокат пожал её с некоторым удивлением. До Бренды быстро дошло значение этого выражения. Она вытащила из сумки готовый чек и протянула его адвокату.

— Здесь 25000. Всё что у меня есть. Я выставила на продажу дом, так что можете не волноваться о расходах. Делайте всё, что считаете необходимым.

— Отлично, — адвокат с явным воодушевлением принял чек и тут же спросил как он сможет её найти.

— Вот по этому телефону. Она написала номер сотового и протянула вслед за чеком.

— Скоро я с вами свяжусь, — пообещал на прощание адвокат. Бренда ещё раз кивнула и покинула офис. Едва она ушла, как в офисе появился невысокий тип с наглой ухмылкой. Он без стука вошёл к адвокату Йону и без приглашения уселся в кресло. Йон опустил жалюзи на окнах и повернулся к нему.

— Узнал что-нибудь, Джонни?

Тот с довольным видом кивнул.

— Узнал, почему русские наняли его для этого дела. В посольстве русских есть такой…Карякин. Стебиан с ним в отличных отношениях. Водит его по стриптиз клубам, знакомит с нужными людьми. Видимо русский платит ему взаимностью. Когда что-то появляется, он скидывает это Стебиану. Налицо общая выгода отношений.

— Больше ничего их не связывает?

— Нет, — Джонни отрицательно покачал головой, — русский любит погулять, и делает это за счёт Стебиана. Его такое положение дел, по всей видимости, устраивает. Тем более дела своих граждан все равно придётся кому-то отдавать, так почему не Стебиану?

— Понятно, — протянул Йон. Было заметно, что полученные сведения ничуть его не обрадовали. — А что Стебиан? Что ты узнал о нём помимо этого?

— Немного, — отозвался Джонни закуривая сигарету и выпуская клубы дыма, — сейчас он занят тем, что выясняет отношения со своей бывшей женой и покупает дом где-то на берегу океана.

— Такой дом стоит недёшево, — пробормотал Йон, — а дел сколько-нибудь значительных он не вёл. За исключением дела Павлова. Так откуда же он берёт деньги?

— Попытаюсь выяснить…

— Попытайся. И ещё вот что. Записывай каждое место и любого человека, с которым он общается. Каким бы незначительным это не показалось. Возможно, так мы сумеем нащупать его связи.

— А что мы ищем конкретно?

— Контакты Стебиана. И возможно контакты с очень влиятельными людьми, — Йон вытер пот с затылка и пробормотал: — До чего же жарко…

На другой части света, в городе Челябинске, было не так жарко. Миша стоял на перроне у открытой двери вагона и постоянно наставлял Аню. Она слушала его и не переставала улыбаться. Наконец, когда Миша исчерпал себя, Аня коротко спросила:

— Почему бы тебе просто не сказать, что ты любишь меня?

— Чего? — Миша от растерянности часто замигал глазами.

Поезд тронулся с места. Аня помахала ему рукой и посторонилась, давая проводнице возможность закрыть дверь. Но прежде чем дверь закрылась, Аня услышала голос, полный нежности и беспокойства.

— Я люблю тебя, Чика! С первого класса люблю! Береги себя! Береги!

Дверь закрылась. Аня подошла к окну и помахала Мише рукой. Тот зацепился за дверь и торопливо шагая рядом с ускоряющимся поездом что-то кричал. Аня показала знаками, что ничего не слышит. В ответ Миша изобразил руками большой букет цветов и остановился, показывая, что именно так он будет её встречать. Аня ещё некоторое время видела Мишу, а потом он исчез из вида.

Миша стоял на перроне и махал рукой вслед поезду. Поезд Челябинск — Москва, постепенно набирая ход, вскоре скрылся за поворотом.

ГЛАВА 22

Двадцатого декабря из здания аэропорта Лос-Анджелеса вышла элегантно одетая женщина. Она была одета в дорогое платье, которое сразу привлекало к себе внимание. И не только красивыми узорами, но и длиной, а правильнее сказать отсутствием таковой. Платье было короткое и подчёркивало стройные ноги его обладательницы. На женщине были не менее красивые туфли на высоких каблуках. Наряд довершала модная причёска в виде полукаре и солнечные очки. В руках женщина держала небольшую сумку с надписью «Россия». Женщина прошлась мимо длинного ряда жёлтых такси. Нередко из машин доносились голоса водителей, которые предлагали отвезти шикарную брюнетку. Но она ничем не показала, что слышит эти слова. Это продолжалось до тех пор, пока рядом с женщиной не раздался голос человека, говорившего на русском языке.

— Анна?

Женщина резко остановилась и обернулась. В двух шагах от неё, среди снующих пассажиров стоял невысокий мужчина в очках и кепке. Она бегло оглядела его и лишь потом кивнула. Увидев кивок, мужчина показал ей, чтобы она следовала за ним. Аня, а это была она, без лишних слов подчинилась.

Они прошли на парковку, где стоял подержанный Мерседес жёлтого цвета.

— Вы таксист? — спросила Аня у незнакомца, усаживаясь в машину.

— Мне просто нравится жёлтый цвет, — последовал ответ. Мужчина скользнул взглядом по стройной фигуре девушки и задержал взгляд на открытых икрах.

Сразу же раздался несколько раздражённый голос Ани:

— Мы поедем, или вы будете разглядывать мои ноги?

— Едем, — мужчина завёл машину.

Жёлтый Мерседес выехал из парковки и вскоре свернул направо, выехав на широкую магистраль. Аня открыла полностью окно. В машину хлынул поток ветра. Она сняла очки и подставила лицо этому потоку. Мерседес слился с потоком машин на магистрали, двигаясь со средней скоростью. Приблизительно через час пути, Мерседес достиг южной окраины Лос-Анджелеса и въехал через открытые ворота на территорию заброшенного завода. Миновав несколько ветхих строений, Мерседес подъехал к огромному ангару и, не останавливаясь, въехал внутрь. Сразу после того, как машина оказалась внутри, ворота ангара наглухо закрылись. Мерседес проехал немного вперёд и остановился. Аня вслед за незнакомцем, привёзшим её сюда, вышла из машины и оказалась лицом к лицу… с целой группой афроамериканцев. В нескольких шагах впереди стояли три чёрных джипа с затемнёнными окнами.

Возле них толпилось не меньше пятнадцати человек. И все они выглядели внушительно. Толстые золотые цепи на шеях внушали не меньшее уважение, чем оружие за поясом. Как только Аня остановилась, дверь одного из джипов открылась, и оттуда вышел здоровенный мужик с огромной золотой цепью и перстнями на руках. Он был одет в короткую майку и шорты. В зубах торчала сигара. Попыхивая ею, он приблизился к Ане. Она сняла очки, встречая его приближение. Аня сохраняла полную невозмутимость: и когда он приблизился к ней, и когда пристально оглядел с ног до головы. Она и не шевельнулась, когда за спиной этого человека возникло несколько человек, и все как один с подозрением посмотрели на неё. После короткого молчания раздался грубый голос на английском языке.

— Почему я должен тебя слушать?

Услышав вопрос, Аня коротко произнесла:

— Сто тысяч?

Афроамериканец выпустил струю дыму и отрицательно покачал головой.

— Двести пятьдесят? — Аня вопросительно посмотрела на него, тот снова выпустил дым и отрицательно покачал головой.

— Пятьсот тысяч?

Афроамериканец одобрительно качая головой, посмотрел на своих друзей и, обернувшись снова к Ане, заметил:

— Уже начинаю слушать!

— Миллион долларов! Половина сейчас, половина потом, — предложила новую цену Аня.

— Прибавь к этому ещё двести пятьдесят тысяч для моих ребят, и… мы договорились, — афроамериканец протянул руку Ане. Она улыбнулась, услышав эти слова и этот жест. Она обвела всех медленным взглядом, отмечая для себя выжидательные выражение всех без исключения лиц и неожиданно для них бросила с лёгкостью и некоторой теплотой.

— Вы мне понравились, ребята. Поэтому я добавлю ещё пятьсот тысяч. Половина сейчас. Половина в конце, — она пожала протянутую руку.

— Жером, — представился афроамериканец, пожимая руку и чуть позже добавил:

— Никогда не думал, что с русскими так приятно иметь дело.

— Анна! И мне приятно иметь с вами дело, — Аня открыто улыбнулась в ответ на его слова.

— Приступим? — спросил у неё Жером. Аня кивнула.

По знаку Жерома появился один из его людей с ноутбуком в руках. Аня направилась к машине и, вытащив сумку, положила её на капот Мерседеса. Затем она открыла сумку и вытащила свой ноутбук. Она быстро подключила его к телефону и коротко произнесла:

— Счёт!

Сразу после этих слов рядом с ноутбуком легла бумажка с цифрами. Аня, глядя на неё, начала быстро перебирать клавиши. Через минуту она закрыла ноутбук и положила его обратно в сумку. Увидев это, Жером удивлённо вытянул лицо.

— И всё? Так быстро?

— Я могу быстрее!

— Впечатляет, — Жером не оборачиваясь, вытянул руку державшую сигару и вытянул указательный палец. Прошло несколько минут напряжённого молчания, пока не раздался голос человека, который работал на ноутбуке.

— Всё в порядке, Жером. 750.000 на месте!

— Ну что это такое? — Жером повернулся к нему, — Ты счёт проверяешь в двадцать раз дольше, чем эта девушка переводит деньги.

— Как могу, Жером.

— Одни бездельники вокруг, — Жером тяжело вздохнул, а затем подошёл к Ане и, взяв её за руку, показал направление вперёд. Они отошли на некоторое расстояние. Убедившись что их никто не слышит, Жером коротко спросил:

— С чего начнём?

— С этого, — Аня протянула ему листок, с каким-то чертежом. Жером принял бумагу и долго рассматривал, видимо, пытаясь понять, что это такое. Видимо, он так и не разобрался в нём. Об этом свидетельствовали следующие слова:

— Что это за хрень?

— Колесо!

— Колесо?

— Да. Колесо!

— Что это ещё, мать его, за колесо такое?

— Всё что мне нужно— это надёжный автосервис и пару толковых ребят!

Услышав слова Ани, Жером расхохотался и, повернувшись к своим людям, громко воскликнул.

— Кто-нибудь из вас знает, где можно найти надёжный автосервис и пару толковых ребят?

В ответ на эти слова раздался общий хохот. Жером снова повернулся к Ане и насмешливо произнёс:

— Ты в Америке. Здесь все этим занимаются. Я сам начинал с того, что угонял машины и разбирал их на запчасти.

— Тогда в чём проблема? Едем?

— Никаких проблем, — Жером сделал жест рукой, приглашающий пройти вперёд.

Аня не задумываясь направилась к Мерседесу. Но вместо того, чтобы сесть в него, она взяла сумку и подошла к джипу, возле которого стоял Жером. Он был удивлён её поведением.

— А ты не с ним поедешь? — не удержался он от вопроса.

— С тобой, — негромко ответила Аня и оглянувшись на человека, который привёз её сюда, негромко добавила: — Он мне не внушает доверия.

— А знаешь…Анна, я с тобой соглашусь. Этот парень и мне не понравился. Ты мне всё больше и больше нравишься.

По знаку Жерома открыли заднюю дверь джипа. Он пропустил Аню, а уж потом сам влез вслед за ней. Один за другим, все три джипа тронулись с места, вздымая за собой пыль, которая осела на незнакомце с Мерседесом. Отряхиваясь от неё, он произнёс нелицеприятные слова в адрес непонятно кого и сев за руль с раздражением рванул машину с места.

ГЛАВА 23

Полчаса спустя джип, в котором находилась Аня, въехал на свалку. Две других машины сопровождения остались у ворот. Проехав мимо огромной груды покореженных машин, джип свернул налево и через сто метров остановился перед воротами одноэтажного здания с обшарпанными стенами и полуразвалившейся крышей. Водитель посигналил особым образом. Ворота сразу же открылись. Джип въехал внутрь и сразу же остановился. Аня и Жером вышли из машины. Аня оглянулась по сторонам. Это была одна из подпольных автомастерских. Везде вокруг стояли разобранные машины без номеров.

Несколько человек в комбинезонах суетились вокруг этих машин. Современное оборудование никак не вязалось с внешним обликом здания.

— Где Эмиль? — громко, стараясь перекричать шум станков, спросил Жером у одного из работников. Тот показал рукой на днище одной из машин, из-под которой сыпались искры. Жером подошёл к машине и громко постучал по переднему крылу. Искры перестали сыпаться, а через мгновение из-под днища показалось голова в маске.

— Дело есть, Эмиль, — коротко бросил ему Жером.

Эмиль сразу выкатился на тележке, а затем и поднялся с неё. Он снял очки и, положив их на капот, взял в руки тряпку. Вытирая на ходу руки, он подошёл к Жерому. Аня только мельком взглянула на испачканную майку и комбинезон. Вслед за этим она не задумываясь протянула руку и представилась.

— Аня!

— Эмиль! — руку он ей пожимать не стал. Вместо этого он, улыбаясь, поднял руки и показал почему он не пожимает ей руку. Ане понравился его поступок. Жером молча наблюдал за всеми этими действиями, а потом коротко произнёс:

— Потолковать надо, Эмиль!

Эмиль провёл обоих к красному Феррари. Нос Феррари был задран слегка вверх. Задней части вообще не было. Здесь было не так шумно, как в остальных местах. Едва они остановились возле Феррари, Жером положил бумагу, полученную от Ани, на капот машины и указал на неё пальцем. Эмиль положил руки на капот и с явным интересом начал рассматривать необычный рисунок. Это продолжалось ровно одну минуту. Эмиль оторвался от рисунка и коротко спросил, обращаясь к Ане:

— Это колесо…от грузовой тачки?

Аня кивнула.

— Как ты догадался? — удивился Жером.

— У грузовых автомобилей крепления другие, — пояснил Эмиль, — это-то я понял, а всё остальное…пока не разберу. Странное колесо. Как будто ненастоящее.

— С чего ты взял? — задал новый вопрос Жером.

— Он прав, — поддержала Эмиля Аня. Она с явным уважением смотрела на него.

Он смог почти сходу уловить самую важную деталь схемы.

— Хватит загадок, — Жером бросил довольно выразительный взгляд на Аню. — Объясни, что это за рисунок и что мы должны сделать. Расскажи подробно. Я не хочу втягивать своих ребят в дела, которые не понимаю.

Аня кивнула головой в знак согласия. Чуть выждав, она обвела решительным взглядом обоих и так же решительно заговорила.

— Мой отец несправедливо обвинён в убийстве. Он приговорён к смертной казни и находится в тюрьме Сан Квентин. Я хочу его оттуда вытащить. Вот коротко и всё.

— Всё? — Жером расхохотался, тогда как Эмиль снова начал рассматривать чертёж. — Да ты представляешь, что это такое? Ты представляешь, что такое Сан Квентин? Оттуда ещё никто не выходил без ведома тюремного начальства.

— От вас требуются лишь сделать детали. Непосредственно в побеге вы участвовать не будете. Никто не будет.

— Как это так? — Жером до неприличия разинул рот, услышав эти слова, но тут же захлопнул его и с недоверием заметил, что такого не бывает.

— Мы всё же попробуем его вытащить, — с упорством повторила Аня, — если ты не хочешь участвовать в деле, так и скажи.

— Знаешь, что я скажу, — Жером ткнул в неё пальцем и продолжил, — мне известен только один способ убежать из Сан Квентина. Это подлететь наверх и подождать пока тебя подхватит реактивный самолёт. Там же все заключённые носят электронные обручи на ногах. И этот прибор подаёт сигнал в пределах ста двадцати миль. Его невозможно снять, невозможно выключить. Попробуешь это сделать, тебя шандарахнет так током…что долго не опомнишься.

— Я всё это знаю!

— Знаешь? — переспросил Жером и тут же спросил: — Всё равно хочешь попробовать?

— Ты меня выслушаешь? — вместо ответа спросила Аня. Жером развёл руками словно говоря, а что ему ещё остаётся делать. Эмиль тоже устремил на неё выжидательный взгляд. Аня нагнулась над схемой и, оглядывая по очереди обоих, сказала.

— У нас есть план! Заключается он вот в чём. Мы узнали, что каждый день в семь тридцать утра, в тюрьму Сан Квентин привозят продукты. Машина остаётся на территории тюрьмы ровно один час. В восемь тридцать она выезжает оттуда. Доставкой продуктов занимается фирма «Angin and Angin».

В парке у этой фирмы четырнадцать грузовых автомобилей марки «Форд». Это большие десяти колёсные автомобили. Два колеса впереди и восемь сзади. По четыре с каждой стороны. Два в каждый ряд.

— Это мы знаем, — нетерпеливо перебил её Жером, — что дальше?

— Дальше? Дальше, мы изготавливаем специальное колесо. Оно будет размером с настоящее, но сконструировано специальным образом. В первую очередь, — Аня показала на чертёж, — нам надо сделать так, чтобы оно не крутилось.

Вернее, крутилась только верхняя часть колеса. Для этого под самой резиной устанавливаем пластину. Тонкую, но прочную. Пластина должна выполнить роль всего колеса. Для этой цели устанавливаем два барабана по обе стороны диска, маскируем их, можно от мотоцикла, — добавила Аня и продолжала рассказывать, — от пластины к барабанам по самым краям крепим спицы. Закрываем их надёжной обшивкой изнутри, чтобы они не причинили ранения. В боковой части колеса делаем замаскированный лаз, достаточный чтобы в него пролез человек. В середине диска изнутри монтируем маленький кислородный баллон с отверстием и устройство подавления спутникового сигнала. Ночью перед выездом меняем колесо. Ставим его с внутренней стороны и…ждём. Даже водитель грузовика не будет знать, что происходит.

Вот и всё. Останется только известить отца и устроить так, чтобы он оказался среди тех, кто будет разгружать продукты.

Закончив, Аня посмотрела на обоих. Вернее на их растерянные лица. Жером был впечатлён услышанным и не скрывал этого.

— А что, может сработать, — он сам удивился своим словам. Едва отзвучали эти слова, Эмиль обратился с вопросом к Ане:

— Ты уверена, что этот прибор о котором говорила… сработает как надо?

— Полностью, — уверенно ответила на вопрос Аня.

— Тогда это вполне реально, — не мог не признать Эмиль, — только я немного изменю вашу конструкцию. Главную мысль я понял. Надо сделать такое колесо, чтобы туда мог влезть человек и сложиться полукругом. Понятно, что всё колесо не должно крутиться, иначе ему придётся несладко. Хотя можно сделать гораздо проще. Изготовить макет колеса в точности похожий на настоящее колесо. Обработать диск, закрепить внутри него вал и сделать специальное крепление, которое будет вращать сам диск, а вернее вал, но не колесо. Если машина будет стоять, никто не заметит разницы. А на ходу смогут заметить, что колесо не крутится, только если буду внимательно наблюдать за ним. Но даже если и заметят, не думаю, что смогут заподозрить подмену. Мало ли от чего колесо не крутится. На грузовых тачках такое вполне может случиться.

— Тоже неплохая идея, — согласилась Аня, — но всё же наш план надёжней.

Эмиль посмотрел на Жерома, тот одобрительно кивнул.

— Без проблем, сделаю как надо! Но сделаю по-своему. Я уже понял, как сделать лучше

— Сколько времени нужно для этого? — с некоторой опаской спросила Аня, но услышав ответ, тут же облегчённо вздохнула.

— Три, самое большее четыре дня, — уверенно ответил Эмиль.

— Тогда за дело, — на этот раз Эмиль пожал протянутую руку, а позже проводил Аню восхищённым взглядом.

И уже когда джип выехал из мастерской, Жером как бы невзначай обронил.

— Если получится, мы бы могли с тобой реальные дела замутить.

Услышав эти слова, Аня улыбнулась и вспомнила «Кибердока». Вот кто нужен был Жерому.

Через четверть часа они расстались. Её подвезли к той же гостинице, откуда несколько месяцев назад увели отца. Аня намеренно забронировала здесь номер. Попрощавшись с Жеромом, она поднялась в свой номер.

ГЛАВА 24

Тем временем в Филадельфии, в штаб квартире ФБР состоялось короткое совещание по делу об ограблении компьютерной корпорации. Агенты Мон и О'Брайен отчитывались начальнику отдела финансовых преступлений о проделанной работе.

— Удалось выяснить реальное финансовое состояние Клестера, — докладывал Мон, — в частности мы выяснили, что у него имеются очень большие долги. Порядка сорока миллионов долларов.

Начальника эта цифра, несомненно, впечатлила.

— Откуда эти долги? — спросил он у Мона.

— Казино, — ответил Мон, — Клестер любит играть. В Лас-Вегасе он задолжал практически всем казино. Мы выяснили, что некто Вальдман выкупил все его долги. Он является единственным кредитором Клестера и, несомненно, имеет на него влияние. Вполне возможно, что именно он подбивает Клестера к ограблению Мирового банка.

— Так есть реальное основание предполагать такое развитие событий?

В ответ на вопрос начальника Мон кивнул.

— Существует связь между Джекисоном и Клестером. Это точно. Больше того, мы проверили все телефонные разговоры этих людей за последний год. И выяснили очень важный момент. В начале июня, некто Александр Павлов позвонил Клестеру и сообщил, что он нашёл некую «чёрную дыру» в системе безопасности Мирового банка. И что через эту дыру можно с лёгкостью ограбить банк. Сразу после этого звонка, Клестер отправляет приглашение русскому компьютерщику. Тот приезжает в Лос-Анджелес и практически на следующий день попадает в тюрьму по обвинению в убийстве. А позже приговаривается к смертной казни.

— Совпадение? — начальник финансовых преступлений вопросительно посмотрел на своих подчинённых. Оба отрицательно покачали головой. Отвечал по прежнему Мон.

— Скоре всего его подставили. Клестер подставил, чтобы тот не смог помешать его планам.

— Не легче было бы убить?

— Конечно, легче. Однако только в том случае, если Клестеру не понадобилось что-либо выяснить у русского. Если так, то всё становится на свои места. Становится понятным поведением Клестера.

— Считаем необходимым начать новое расследование по делу Павлова, — вмешался в разговор О,Брайен, — это поможет выяснить полную картину происходящего.

— Пусть полиция занимается Павловым, — отмахнулся от этих слов начальник отдела финансовых преступлений, — для меня на данный момент самое важное, знать — существует ли реальная возможность ограбления Мирового банка или нет? И кто за этим стоит?

— Думаю, такая возможность практически исключена, — высказал своё предположение Мон и тут же поправился: — Однако, если подобное произойдёт, то несомненно не без помощи Клестера и Джекисона. Только они способны на такое…преступление. Но это только предположение. Слишком невероятное предположение. Мировой банк — самый защищённый в мире. Многочисленные проверки показали, что его невозможно ограбить.

Раздавшийся телефонный звонок прервал разговор. Начальник отдела финансовых преступлений поднял трубку, выслушал и положил её место без единого слова. На его лице появилось растерянное и глубоко озабоченное выражение, когда он посмотрел на своих подчинённых.

— Некто, назвавший себя сотрудником корпорации ISAN позвонил в ФБР и сообщил о том, что его принуждают принять участие в ограбление всемирного банка…и что банк собираются ограбить сегодня в полночь.

— Что? — оба агента вскочили с мест, услышав эту новость.

Ближе к полуночи глава информационной разведки ФСБ Мякишев, спустился в оперативный зал. Они так же были извещены о будущей попытке ограбления Мирового банка, но не придали этому известию серьёзного внимания. Такие сообщения очень часто поступали к ним. Но остаться всё-таки пришлось. В оперативном зале находилось около десяти операторов, несущих ночное дежурство и…Маданова. Мякишеву иногда казалось, что она никогда отсюда не уходит. Разве только к нему на доклад. Завидев его, Маданова сразу подошла. Мякишев заметил, что она излишне возбуждена.

— Что случилось? Мировой банк ограбили? — мрачно пошутил Мякишев.

— Колобок вышел на связь, — донельзя довольным голосом сообщила Маданова.

— Ученик седьмого «Б»? — решил на всякий случай уточнить Мякишев.

Маданова кивнула головой.

— Он вышел на связь в одиннадцать часов и пообещал через час снова вернуться. Хочет о чём-то с нами поговорить.

Услышав эти слова, Мякишев посмотрел на свои наручные часы. Они показывали ровно полночь.

— Уже полночь. Он, наверное, обманул тебя как обычно…впрочем.

Не успели отзвучать эти слова, как один из операторов сообщил, что видит на экране злополучного хакера. Охваченный скорее любопытством, чем жаждой отмщения, Мякишев подошёл вслед за Мадановой к компьютеру. На экране висело сообщение.

— Я вовремя. Как дела?

Оператор посмотрел на Мякишева. Тот, усмехнувшись, сказал Мадановой, чтобы они сосредоточили поиски канала, по которому Колобок с ними общался. Едва она отошла, Мякишев устроился рядом с оператором и продиктовал ответ.

— Не очень хорошо. Вот тебя ищем, Колобок.

Тут же появилась другая надпись.

— Занялись бы другим делом. Меня вам всё равно не поймать!

— И почему это ты так уверен в этом? — несколько возмущённо выговорил Мякишев.

— Вопрос ума!

— Ума? Ты что нас всех глупыми считаешь?

— Недостаточно умными, — появился внизу ответ.

— А ты гений, Колобок?

— Точно. И вам придется смириться с этим фактом!

— Вот когда я тебя поймаю, тогда поговоришь у меня, — пригрозил Мякишев.

— И что вы сделаете, если, конечно, поймаете? Прочитаете лекцию о примерном поведение? Посадить-то вы меня не можете. Я несовершеннолетний и в данном случае не подпадаю под статью уголовного кодекса? Да и в чём вы можете меня обвинить?

— Как в чём? — возмутился Мякишев, — Ты только и делаешь, что вредишь. Кто атаку организовал на эстонские правительственные сайты? Скажешь, не ты?

— Я такими мелочами не занимаюсь, — последовал ответ.

— А чем же ты интересно занимаешься?

— Скоро узнаете, — появилась надпись, а под ней ещё одна: — Кстати, который сейчас час, не подскажете? У меня на компьютере часы не работают. Мякишев посмотрел на часы, и сразу же появилась надпись.

— Четверть первого!

— Спасибо большое за помощь. И до свидания!

Не дождавшись следующих сообщений, Мякишев негромко пробормотал под нос:

— Умник, часы на компьютере исправить не может! Не может время узнать… меня благодарит.

Недалеко от Мякишева раздался осторожный голос одного из операторов.

— Этот парень профессионал, а часы установить любой может.

— А вот он не может, — резко ответил оператору Мякишев, — не выучился. И хватит разговаривать. Найдите мне этого наглого хакера. Немедленно…

Здание Мирового банка напоминало осаждённую крепость в эти часы. Десятки полицейских машин и автомобилей с символикой ФБР уже к десяти часам вечера оцепили банк со всех сторон. Мон и О,Брайен так же прилетели в Нью-Йорк и к полуночи уже находились в помещении, где был установлен главный компьютер, управляющий безопасностью банка. Под неусыпным взором агентов ФБР два оператора бдительно следили за всеми изменениями в работе компьютерной системы. Пять больших экранов установленных в помещении, ежесекундно отображали огромный поток информации, передающий компьютерной системой.

Мон наблюдая за экранами, в сотый раз посмотрел на часы. Они показывали без одной минуты двенадцатого.

— Внимательно смотрите, — предостерёг он операторов, — через минуту должно начаться.

— Но это же невозможно, сколько раз вам повторять, — начал было отвечать оператор, но Мон резко пресёк эти слова.

— Следите за всем подозрительным. Возможно или нет, мы с вами обсудим позднее.

Эти слова положили конец короткой дискуссии. Мон подошёл к О,Брайену. Тот взглянул на него мельком и тут же устремил взгляд на один из экранов.

Томительные минуты потекли одна за другой. Стрелка часов миновала отметку двенадцать, но…ничего не происходило. Мон снова посмотрел на часы. Они показывали десять минут первого. Он перевёл взгляд на своего напарника. Тот пожал плечами и коротко произнёс:

— Ложная тревога!

Мон нагнулся над ближним от себя оператором и негромко поинтересовался, как обстоят дела. Тот ответил, что следов взлома не наблюдается.

— А что это за цифры отображаются в левом углу крайнего справа экрана? — поинтересовался О,Брайен, указывая на экран рукой.

— Экран отображает движение счетов, — ответил оператор, — обычное дело.

— Обычное дело? У вас что, каждую ночь переводят со счетов тридцать семь миллиардов долларов?

— Что? — услышав эти слова, оператор, наконец, обратил внимание на эту странность. Внизу экрана действительно отображалась общая цифра переводов. И с каждой секундой эта цифра росла.

— Что за чёрт? — оператор посмотрел на сектор безопасности. Ничто, ни малейшего намёка на взлом. — Всё чисто, — пробормотал он под нос.

— Проверь на всякий случай, что это за переводы, — раздался голос второго оператора.

— Сейчас, — сразу после этих слов возникла небольшая суета, а вслед за ней раздался совершенно растерянный голос. — Нас… грабят…

— Что? — оба агента ФБР подскочили к оператору и в один голос закричали: — Немедленно закройте доступ.

— Я пытаюсь, пытаюсь, — раздался совершенно растерянный голос оператора, предпринимавшего все мыслимые и немыслимые меры для остановки утечки денег. К нему присоединился второй оператор. Но их старания ни к чему не привели. Они были не в силах изменить ситуацию и через минуту сообщили об этом агентам ФБР.

— Система безопасности не распознаёт взлома, поэтому и не может отреагировать должным образом. Мы не понимаем, что происходит.

Борьба операторов с несанкционированным вторжением продолжалась ещё несколько минут и всё это время агенты ФБР неотрывно смотрели на цифры бегущие на экране. На отрезке в шестьдесят два миллиарда долларов цифры замедлили ход, а потом и вовсе остановились.

— Шестьдесят два миллиарда долларов…крупнейшее ограбление в истории, — ошеломлённо прошептал Мон…

Спустя час после этого неслыханного события, в дом исполнительного директора всемирного банка, ворвались агенты ФБР и арестовали его. Чуть позже арестовали и Джекисона. Обоим сразу предъявили обвинение вограбление Мирового банка на сумму в шестьдесят два миллиарда долларов.

ГЛАВА 25

Новость об ограбление всемирного банка на астрономическую сумму, уже на следующий день стала известна всему миру. Все крупнейшие телекомпании и средства массовой информации говорили об этом событии непрерывно. ФБР начало крупномасштабное расследование этого громкого преступления. Стали известны подробности задержания двух главных подозреваемых по делу.

Бренда дома с самого утра смотрела эти новости. Она их слушала и в машине по дороге в тюрьму. Она не меньше других была впечатлена этим событием и, так же как и многие другие, была уверены в полной бесполезности этих действий. Она полагала, что никто не сможет утаить такую огромную сумму. Погружённая в эти размышления, она и не заметила, как доехала до тюрьмы.

Александр Павлов всё ещё находился в тюремной больнице. Когда Бренда вошла туда, она увидела его сидящим на кровати. Павлов выглядел гораздо лучше.

Почти все ушибы на лице прошли. Один глаз полностью восстановился. Второй пока едва открывался. В нём всё ещё стоял сгусток крови. Увидев Бренду, Павлов поднялся с кровати. Его лицо буквально засветилось от радости. Они обнялись. Бренда достала из сумки маленький торт, который ей позволили пронести внутрь. Торт приготовила она сама. Это был её первый опыт. К её огромному удовольствию Павлов немедленно принялся за него. Он съел всё с большим наслаждением и время от времени повторял, что ничего вкуснее в жизни не ел. На что Бренда ответила, что после тюремной пищи, любая еда покажется вкусной.

Оба улыбались и не сводили взгляда друг с друга. Дождавшись, пока он закончит есть торт, Бренда осторожно, но решительно сообщила ему о приезде дочери.

— Аня здесь? — Павлов вначале резко побледнел, а потом…его лицо осветилось такой радостью, что Бренда невольно позавидовала его дочери. Павлов несколько раз совершенно растерянным голосом повторил: — Аня здесь? Ты уверена?

— Да, она здесь, — подтвердила Бренда, — она мне звонила. Мы должны встретиться сегодня. Я поеду к ней в гостиницу. А оттуда заеду к мистеру

Йону, узнаю, как обстоят дела.

— Что за мистер Йон?

Прежде чем ответить, Бренда бросила украдкой взгляд на Павлова. Того донельзя удивило такое поведение. Чуть помедлив, Бренда всё же решила прямиком сказать обо всём. Поэтому в течение следующих пяти минут, она рассказала о действиях, которые предпринимала в последнее время. Рассказ свой она закончила убедительной просьбой…поговорить с адвокатом. Бренда ожидала возражений, отказа, всего что угодно. Однако к её удивлению Павлов сразу согласился.

— Я поговорю с адвокатом, — сказал он, — я расскажу всё о людях, которые меня подставили, и назову причину, по которой они это сделали.

— Ты изменил решение? — Бренда не могла сдержать возглас удивления.

— Да. И тому есть причина, — начал, было, Павлов, но тут же осёкся, увидев что несколько человек из палаты внимательно прислушиваются к его словам. По этой причине он понизил голос до едва слышного шёпота: — Ты слышала об ограбление всемирного банка?

Бренда насторожилась.

— Об этом ограблении все слышали, — так же шёпотом ответила она.

— Так вот. Я приехал, чтобы сообщить о том, что это ограбление готовится. Я знаю, как оно готовилось и кем готовилось. Мне не дали это сделать, как видишь.

Бренда едва сдержала радостный возглас. Она порывисто обняла Павлова и прошептала на ухо:

— Почему ты молчал? Разве ты не понимаешь, что это за сведения? Я знала, что ты невиновен, знала. Я всем докажу это. Всем вокруг. — Бренда отстранилась от него и порывисто встала.

— Я немедленно еду к адвокату!

— Делай всё, что считаешь правильным, — не раздумывая, согласился Павлов, — я отвечу любому и на любой вопрос.

Услышав эти слова, Бренда наклонилась и поцеловала его в губы.

— Я скоро вернусь! И когда я вернусь, всё изменится.

В прекрасном расположении духа Бренда покинула тюремную палату. Павлов после её ухода долго улыбался сидя на кровати. Он был настолько поглощён мыслями о прошедшем разговоре, что не заметил, как в палате появился уборщик. Он не замечал, как, орудуя шваброй, уборщик постепенно приближался к нему. Приблизившись к нему на достаточное близкое расстояние, уборщик неожиданно остановился и воровато огляделся по сторонам. Увидев, что никого из охранников нет, он приподнял швабру и тупым концом резко ударил сидящего Павлова по животу. Павлов охнул и схватился за живот. Тут же последовал новый удар по носу. Из него сразу хлынула кровь. Следующий удар был нанесён уже сверху по голове. Павлов снова охнул и получил последний удар в ухо. Вслед за ударами прозвенел леденящий душу шёпот:

— Русский…ты подохнешь сразу, как только выйдешь отсюда!

Уборщик, как ни в чём не бывало, перевернул швабру и, отвернувшись от

Павлова начал мыть полы. Постепенно он удалялся и вскоре выскользнул из палаты. Все, кто находился в палате, отвернулись в сторону, всем своим видом показывая, что происходящее их не касается. Павлов некоторое время сидел, сжимая нос из которого лилась кровь, потом взял с тумбочки салфетку, которую вместе с тортом принесла Бренда и начал вытирать лицо.

Он ясно понимал, что находится в полном одиночестве. Что ему никто не поможет. Что его не оставят в покое, пока не расправятся. Он осознавал, что находится в безвыходном положении. Оставалась только одна очень слабая надежда. Надежда на Бренду. Страх перед другими заключёнными едва не пересиливал страх ожидания приговора. В обоих случаях, его ждала ужасная участь.

— Господи, когда это закончится, — прошептал Павлов, — нет сил больше это терпеть.

Прижав салфетку к носу, он лёг на кровати, подтянув к себе колени. В голове забилась настойчивая мысль. Спать…спать…заснуть и не проснуться….

ГЛАВА 26

Бренда тем временем чувствовала необыкновенный прилив сил. До сих пор она только надеялась на положительный исход задуманного дела. Сейчас же, после разговора с Павловым, она увидела реальную возможность спасти его от страшной и незаслуженной участи. Бренда в приподнятом настроении вошла в офис к адвокату. Намётанный глаз Йона сразу определил её состояние. По привычке, адвокат предложил ей сесть и предложил чашку кофе. Первое Бренда приняла от второго отказалась.

— Миссис Вильямс, вы говорили с Павловым? — сразу же задал вопрос адвокат.

Бренда кивнула не в силах сдержать широкой улыбки.

— Он готов дать показания, мистер Йон. Больше того, его показания связаны с делом ограбления всемирного банка.

— Что? — адвокат застыл на месте, услышав эти слова.

— Павлов сказал мне, — Бренда решила привести его слова дословно, — что он приезжал сюда для того, чтобы уличить людей, которые собирались ограбить

Мировой банк. Он сказал, что знает, кто собирался ограбить это банк и каким способом.

— Эти сведения всё меняют, — Йон мгновенно пришёл в возбуждённое состояние.

Он сразу понял, каким скандалом запахло от этого и дела и насколько громким оно станет, — если Павлов говорит правду, то получается очень неприятная штука. Вместо того чтобы его вознаградить, они запрятали его в тюрьму. Это очень важные сведения, миссис Вильямс. Очень важные. Поэтому мы с вами пойдём другой дорогой.

— О чём вы? — не поняла Бренда. — Разве мы не будем добиваться нового судебного разбирательства?

— Конечно, будем, — сразу же ответил Йон, — но сделаем это иначе. Я сообщу ФБР о словах Павлова. С учётом происходящих событий они наверняка захотят встретиться с ним. Думаю, мы сможем договориться с ними и выставить определённые условия, в частности, одним из таких условий и может быть новое судебное разбирательство. В их власти начать суд быстро, без всяких проволочек.

— Договориться с ФБР? — переспросила Бренда и тут же одобрительно кивнула, — Думаю это отличный вариант. Договаривайтесь, мистер Йон. Я гарантирую, что Павлов расскажет всё что знает.

— Вот и отлично, — подытожил Йон, — я немедленно свяжусь с ними и сразу извещу вас.

— Я буду в Лос-Анджелесе! — Бренда встала и, не прощаясь, вышла. Как только она покинула кабинет, Йон быстро набрал номер своего детектива. В нескольких словах Йон объяснил ему, что больше не нуждается в его услугах.

Закрыв контракт с детективом, Йон взял пиджак с кресла и вышел из офиса.

В то время как Йон направлялся в ФБР, Бренда вошла в гостиницу, где остановилась Аня. Бренда поднялась на лифте на пятый этаж и без труда нашла номер с табличкой «514». Чуть выждав, она негромко постучала. В ответ сразу же раздалось:

— Войдите!

Это слово было произнесено на отличном английском, что очень обрадовало Бренду. Она почувствовала, что очень волнуется, и попыталась справиться с собой. Снова раздался тот же голос приглашающий войти. Бренда взялась за ручку и открыла дверь. Она остановилась в прихожей номера. Никого не было видно. Она прошла вперёд и снова остановилась, с некоторым удивлением рассматривая роскошную обстановку номера. Она так увлеклась этим, что не сразу заметила девушку, которая вышла из ванной в белом халате и босиком.

В руках у Ани было полотенце. Она сушила свои волосы, когда увидела Бренду. Не говоря ни слова, Аня подошла к Бренде и поцеловала троекратно в губы. Бренда опешила, с некоторой подозрительностью осматривая Аню. Та, заметив этот знак, звонко расхохоталась. А чуть позже объяснила своё поведение.

— У нас в России принято целовать близких людей три раза и именно в губы. Так мы подчёркиваем свою близость.

Услышав это объяснение, Бренда смутилась. Она ведь бог знает о чём подумала. «Но как же просто это милая девушка сказала о «близких людях», — с удивлением думала Бренда, какая простота и искренность. Просто не верится, что такие люди всё ещё есть».

— Кушать хотите?

— Что? — Бренда вздрогнула по непонятной причине.

— Я голодна как стадо быков, — призналась ей Аня, — если вы составите мне компанию, буду очень признательна.

— Кончено, — Бренда кивнула. Аня тут же пошла переодеваться. Бренда снова осмотрелась по сторонам. Она несколько иначе представляла себе этот разговор. Она думала, что Аня сразу начнёт её расспрашивать об отце. Но её, по всей видимости, судьба отца не очень волновала.

Бренда утвердилась в этой мысли во время завтрака. Аня болтала обо всём на свете. О магазинах, одежде, дорогих автомобилях. Даже столовые приборы привлекли её внимание. А об отце ни слова. Глядя на обстановку ресторана и на изысканные блюда на столе, Бренда подсчитывала возможную сумму этого завтрака. Она и не подозревала, что на родине Павлов был богатым человеком. Едва дождавшись короткого перерыва в словоизлияниях Ани, Бренда осторожно упомянула о Павлове. Реакция Ани буквально сразило Бренду. Она махнула рукой, словно забыла некую незначительную деталь. А потом спросила, как он себя чувствует.

— Как может чувствовать себя человек, приговорённый к смерти, — Бренда, которая изначала вознамеривалась не затрагивать эту больную тему, сейчас намеренно об этом сказала, желая уязвить дочь Павлова. Но та и бровью не повела.

— Что поделаешь, — ответила Аня, — жизнь сложная штука. Всякое бывает. Не надо было убивать эту девочку.

— Он не убивал, — Бренда едва ли не с холодной яростью смотрела на Аню, — как вы можете верить во всю эту чушь?

— Так же, как ваше правосудие может делать это, — спокойно парировала Аня, — вы же не считаете, что оно ошиблось и вынесло ошибочный вердикт?

— Считаю и уверена в этом. Ваш отец не виноват. Вы его знаете лучше, чем кто-либо. По этой причине я удивлена слышать от вас такие слова.

— Признаться меня мало волнует судьба отца, — Аня, выговаривая эти слова, посетовала официанту на то, что кофе недостаточно горячий. Официант немедленно забрал чашку с кофе и через минуту принёс другую. Всё это время Бренда наблюдала за ней и глубоко сочувствовала Павлову. Это же надо иметь такую бессердечную дочь. Отец в тюрьме. Неизвестно что с ним будет, а этой…абсолютно всё равно.

— Зачем же вы приехали? — едва сдерживаясь, спросила у неё Бренда.

— Нужно кое-какие формальности утрясти по поводу наследства. Создалось странное положение. Отец как бы жив, но в то же время его и нет. Эта ситуация приносит мне немало хлопот. Я не всегда могу потратить деньги по своему усмотрению. И это меня очень напрягает. Отличный кофе… — Аня с удовольствием отпила глоток и поставила чашку обратно на стол.

— Это вас напрягает? — Бренда едва удержалась, чтобы не встать и не уйти.

Аня сделала вид, что не замечает чувства, явно написанные на её лице. Вместо этого, Бренда с непосредственной прямотой выплеснула свои эмоции на Аню, которая с каждой минутой нравилась ей всё меньше и меньше. — Ну что ж, тогда я должна вам кое-что сказать. Я в отличие от вас предприму все меры, для того чтобы доказать невиновность вашего отца. В частности, вам нужно знать о том, что я наняла адвоката. С его помощью я надеюсь добиться нового слушания дела.

— Это тот адвокат, который вёл дело моего отца в суде? — как бы невзначай спросила Аня.

— Стебиан подлец. Он вместе с другими подставил вашего отца, — гневно ответила Бренда, — я не собираюсь повторять этой ошибки. Я нашла порядочного адвоката.

— Что ж, мой долг помочь вам, — Аня тяжело вздохнула, словно она приняла решение которое её тяготит.

— Вы хотите помочь? — Бренда не могла скрыть удивление. Так непохожи были эти слова на все остальные.

— Почему бы и нет? У меня есть деньги. Я могу потратить двести — даже триста тысяч долларов на его освобождение. Конечно, если он согласится передать всё своё имущество в мою собственность, — добавила Аня с безмятежным равнодушием.

Бренда поняла, что снова ошиблась, приняв её слова за благие намерения.

— И во сколько оценивается имущество вашего отца?

— Что-то около тридцати миллионов долларов!

— Что ж, я думаю смогу уговорить вашего отца согласиться на эту сделку, — Бренда произнесла эти слова скрепя сердце. Она почти ненавидела девушку, которая сидела перед ней, но главное…заключалось в Павлове. Ему сейчас понадобится любая помощь.

— Вот и отлично, — подытожила разговор Аня и неожиданно попросила: — Только не надо пока говорить моему отцу об этом разговоре.

— Почему?

— Я хочу сказать ему это лично на Новый год!

— Любите делать сюрпризы? — Бренда бросила неприязненный взгляд на Аню, поражаясь её поведению и не понимая, как можно быть такой чёрствой.

У Ани появилось на лице загадочное выражение.

— Вы даже не представляете насколько!

ГЛАВА 27

После завтрака Аня буквально силком принудила Бренду составить ей компанию. Аня собиралась обследовать все магазины Лос-Анджелеса и настоятельно просила её показать самые лучшие из них. У Бренды оставалось много свободного времени. Ей необходимо было дождаться звонка от адвоката, поэтому она согласилась. Но она даже близко не представляла, во что это выльется. Аня затаскивала её почти в каждый магазин с красивой витриной.

Наибольший интерес у дочери Павлова вызывали витрины с модной одеждой. Аня была в восторге от обслуживающего персонала, которые с необычайной тщательностью, а главное с терпением подбирали ей понравившиеся вещи.

Бренда с неприязнью смотрела на то, как кокетливо Аня улыбается продавцу, примерявшему ей туфли. Ещё больше ей не понравилось то, что та почти без возражений купила все, что он посоветовал. Но на этом Аня не остановилась. Она внезапно потребовала, чтобы Бренда тоже себе что-нибудь выбрала. Просьба Ани буквально потрясла Бренду. Она практически никогда не покупала себе таких вещей. Просто потому, что не имела такой возможности.

Несмотря на яростные возражения, Аня заставила примерить, а потом и купить несколько очень красивых нарядов. За них она заплатила сама, чем немало удивила Бренду. Бренда совершенно перестала понимать эту девушку.

Несколько часов таких хождений закончились тем, что всё заднее сидение было завалено покупками. Но на этом Аня не остановилась. Когда Бренда почти уверилась, что они поедут в гостиницу, Аня внезапно спросила у неё, продаются ли в городе автомобили. Бренда была удивлена этим вопросом.

— Конечно, продаются! — ответила она, останавливая машину перед светофором.

Бренда включила правый поворотник, собираясь свернуть, когда снова раздался капризный голос Ани:

— А красный Феррари здесь можно купить?

— Конечно, можно! — Бренда не успела подумать о том, зачем она задаёт эти вопросы, как с ужасом услышала продолжение.

— Тогда поехали покупать!

Сзади послышались гудки машин, требующих чтобы она начала движение. Бренда резко нажала педаль газа и взяла левее, едва не стукнув соседнюю машину.

Раздался протяжный гудок. Не обращая на него внимания, Бренда поехала прямо через перекрёсток. И только переехав перекрёсток, она спросила у

Ани, знает ли она сколько стоит такая машина.

— Цена не имеет значения. Главное кайф.

Отвечая Бренде, Аня высунула руку в окно и приветственно помахала водителю ехавшей рядом машины. Тот явно сконфузился, увидев этот жест.

Неопределённо качая головой, Бренда направила свой подержанный форд в сторону возвышающегося впереди зеркального здания. Перед зданием стоял большой рекламный щит с надписью: «Продажа автомобилей».

Бренда только качала головой при виде неописуемого восторга, с каким Аня прохаживалась между рядами новеньких спортивных автомобилей. Она то и дело трогала машины и что-то говорила на своём языке. Услужливый менеджер терпеливо объяснял достоинство той или иной машины. Больше всего Аню заинтересовал жёлтый «Ломбарджини». Машина выглядела просто изумительно.

Менеджер услужливо открыл дверь перед Аней. Он помог ей сесть за руль, а сам нагнулся над ней и начал объяснять значение приборов. Бренда видела, с какой внимательностью Аня прислушивалась к его словам. Её взгляд случайно остановился на табличке висевшей рядом с автомобилем. Увидев её, Бренда ужаснулась. Там стояла цифра 418000 долларов. Неужели она купит эту машину?

Только Бренда об этом подумала, как увидела, что менеджер садится рядом с

Аней. А в следующую минуту раздался звук двигателя и Ломбарджини, резво стартовав с места, выехал из автосалона. Бренда вышла из помещения автосалона, пытаясь проследить за машиной. Но той и след простыл. Она прождала около десяти минут, когда увидела нос въезжающего автомобиля. Аня остановила машину возле Бренды. Выйдя, она раскинула руки в стороны и громко закричала:

— Высший класс… покупаю!

Спустя час все формальности были завершены. Аня с явным удовольствием осмотрела покупку и тут же спросила Бренду, что она думает об этой машине.

— Прекрасная машина, — призналась Бренда. Втайне она всегда мечтала купить такую. И именно жёлтого цвета.

Прежде чем сесть в машину, Аня кому-то позвонила. Бренда только услышала, как она сказала слова: — Завтра увидимся!

После этого, уже ей пришлось взять трубку телефона. Долгожданный звонок для Бренды. Звонил адвокат. Бренда по его голосу различила, что услышит хорошую новость. Так и оказалось.

— ФБР готово пойти на сотрудничество, — сообщил Йон, — для этого они в первую очередь должны встретиться с Павловым. Они собираются это сделать завтра утром. Я, разумеется, так же буду присутствовать. Вы тоже можете приехать, миссис Вильямс, — сказал он, — но при разговоре вас не должно быть.

— Хорошо, мистер Йон, — негромко ответила в телефон Бренда, — я приеду в тюрьму. Когда назначена встреча?

— В девять утра! — послышался в трубке ответ. — Предупредите Павлова о нашем приезде

— Обязательно. Я сегодня позвоню ему. И спасибо, мистер Йон!

— Это моя работа! — послышались гудки. Бренда убрала телефон обратно в сумочку.

За спиной послышался голос Ани:

— Срочные дела?

Бренда повернулась к ней и сообщила новость.

— ФБР собирается встретиться с отцом? — эта новость заставила Аню задуматься.

— Да. Это отличная возможность добиться нового судебного разбирательства. Вы можете поехать со мной, если хотите, — предложила ей Бренда.

В ответ Аня отрицательно покачала головой.

— Разве вы не хотите увидеть отца? — с недоумением спросила у неё Бренда.

— Я ещё не готова к встрече, — коротко отрезала Аня, исключая дальнейшие вопросы, а чуть погодя добавила: — Спасибо за день, Бренда!

Бренда ничего не ответила. Она молча смотрела, как Аня садится за руль Ломбарджини и выезжает с территории автоцентра.

ГЛАВА 28

Впервые Павлов оказался в кабинете начальника тюрьмы. Когда его привели сюда охранники, он был в наручниках. В кабинете охранники с него сняли наручники и ушли, оставив наедине с тремя незнакомыми мужчинами. Все трое были в гражданской одежде. Двое из них были те самые агенты ФБР, которые вели расследование. Мон и О,Брайен. Они сразу же представились Павлову и тут же указали на стул, который стоял посередине кабинета. Агент О,Брайен остался стоять, засунув одну руку в карман, а агент Мон закинул одну ногу на стол и в таком положении следил за адвокатом Йоном, который наклонился к Павлову и негромко спросил:

— Мистер Павлов, я Альберт Йон! Вам звонила миссис Вильямс по поводу меня? Вы согласны, чтобы я представлял ваши интересы?

Павлов утвердительно кивнул.

— Согласен!

— Вы готовы рассказать всё агентам ФБР? — задал новый вопрос адвокат.

Павлов снова кивнул. Сразу после этого Йон отошел, давая возможность агентам ФБР начать допрос. И они незамедлительно это сделали.

— Мистер Павлов, — несколько медлительно заговорил агент Мон, — расскажите всё, что вам известно о готовящемся ограбление всемирного банка. От того, насколько правдиво вы всё расскажете, будет зависеть дальнейшая ваша судьба. Могу вас заверить, что мы обладаем властью дать вашему делу ход.

Поэтому будьте предельно откровенны.

Павлов внимательно слушал, а в конце кивнул головой в знак того, что не собирается ничего скрывать. Когда он заговорил, его голос несколько прерывался от волнения.

— Это произошло в начале июня этого года. Я создал новую систему безопасности, которая исключала любое вторжение извне. Система была без изъянов. И чтобы убедиться в этом, я начал экспериментировать. В качестве сравнения, я взял за основу систему безопасности всемирного банка, которая, как известно, является одной из самых надёжных в мире.

Сопоставляя плюсы и минусы обеих систем, я неожиданно обнаружил брешь.

Дыру в системе всемирного банка. Дыра, а правильнее сказать «тоннель» был спрятан глубоко в ядре операционной системы всемирного банка. Это, вне всякого сомнения, не могло быть просто случайностью. Мне не понадобилось много времени, для того чтобы понять, кто стоит за этим. Это могла сделать лишь компания, поставившая систему безопасности. Я счёл своим долгом позвонить во всемирный банк и поставить их в известность об этой угрозе.

— Надо было нас поставить в известность, тогда бы не оказались в том положении, в котором находитесь сейчас, — вставил О,Брайен, — что было дальше?

— Приблизительно через неделю раздался звонок, — продолжал рассказывать Павлов, — звонивший представился вице президентом всемирного банка. Он сказал, что руководство банка глубоко благодарно мне и просит приехать на конференцию, чтобы сделать доклад на эту тему. Я подумал, что это отличная возможность выдвинуть свой продукт на рынок. По этой причине я, не раздумывая, поехал. Вот и всё. Остальное вы знаете.

Павлов перевёл дух и с надеждой посмотрел на агентов ФБР.

— Вы знаете фамилию человека, который пригласил вас в нашу страну? — последовал вопрос.

— Да. Это некто Клестер. Правда я не знаю, какую он должность занимает в банке, — с подкупающей прямотой ответил Павлов.

Агенты ФБР переглянулись между собой понятными только им одним взглядами и сразу же задали новый вопрос.

— А вам знаком некто Джекисон?

— Нет! — уверенно ответил Павлов.

— Понятно! — протянул Мон, и, не меняя позы, начал задавать новые вопросы.

— А теперь, мистер Павлов, мы бы хотели знать в самых мелких подробностях,…что вы делали после своего приезда в штаты? Мы подробно изучили ваше дело, поэтому не советую врать.

— Что я делал? — Павлов несколько растерялся, услышав этот вопрос. — Из аэропорта я приехал в гостиницу, устроился в номере, потом поужинал в ресторане и вернулся обратно в номер. Это всё!

— Всё? А как же отпечатки на орудие убийства? Как же отстиранная одежда с пятнами крови убитой? Я могу допустить, что ваши с девочкой фотографии не что иное, как хитро задуманная ловушка. Я могу согласиться с тем, что орудие убийства и одежду убитой вам подкинули. Но как же быть с отпечатками на орудие убийства и крови на одежде?

Павлов бросил беспомощный взгляд на адвоката Йона, который только внимательно слушал и не вмешивался в разговор и только после этого растерянным голосом ответил:

— Я сам не понимаю как это могло случиться…единственная мысль, которая приходила в голову — результаты экспертизы подделаны как и всё остальное.

— Мы предполагали такой ответ, — Мон наконец убрал ногу со стола и подошёл к Павлову, — поэтому и проверили всё. Никакой ошибки нет, мистер Павлов.

Экспертиза дала абсолютно беспристрастное заключение. Так у вас есть ответ на мои вопросы?

Павлов отрицательно покачал головой.

— Но вы считаете себя невиновным, не так ли? Несмотря на бесспорные улики?

— Я не убивал эту девочку, — голос Павлова стал глухим, — неужели до самой смерти мне придётся оправдываться за то, чего я не делал.

— Что ж, — Мон посмотрел на О,Брайена. Тот кивнул в ответ и тогда он продолжил: — Мы склоняемся к мысли, что вы и, правда, не совершали этого убийства…

Услышав эти слова, Павлов вскинул голову. В его глазах зажглась глубокая надежда.

— Несмотря на все улики в деле, — закончил фразу Мон и продолжил: — Обещать ничего не могу, мистер Павлов, но мы со своей стороны постараемся ускорить процесс начала нового расследования. Если бы у нас были ответы на вопрос, каким образом ваши отпечатки оказались на орудие убийства, я бы прямо сейчас гарантировал вам новое судебное расследование. Однако улики всё ещё против вас. Так что запаситесь терпением. Мне кажется, для вас загорелся лучик надежды. Очень возможно, что мы ещё увидимся.

Оба агента ФБР покинули кабинет. Едва они это сделали, как туда сразу же вошла охрана.

— Всё идёт хорошо, — приободрил Павлова адвокат Йон, — не беспокойтесь, мы испробуем все возможные способы для того чтобы вытащить вас отсюда. Позже я навещу вас, — добавил он уже тогда, когда охрана надела на Павлова наручники.

— Если успеете…

Йон так и не понял, что хотел сказать этими словами Павлов. Охранники вывели его из кабинета. Настроение Павлова стало немногим лучше после разговора с агентами ФБР. Но он сразу же побледнел когда узнал, что его больше не отведут в тюремный госпиталь. Охрана повела его в тюремный корпус. Всю дорогу до камеры Павлов молился, чтобы он оказался в одиночной камере. Но его надеждам не суждено было сбыться. Когда замок двери в камере щёлкнул, он увидел мускулистого афроамериканца с наколками и наглым взглядом. Павлова втолкнули к нему в камеру. Дверь закрылась. Павлов не мигая смотрел на своего соседа. Тот молча указал на верхнюю койку. Павлов безмолвно повиновался этому знаку. Едва он собирался улечься, как из соседних камер раздались многочисленные угрозы.

— Русский… скоро подохнешь, — кричали ему, — тебе конец!

ГЛАВА 29

Бренда стояла у входа и видела, как из тюрьмы вышли сотрудники ФБР. Едва они отъехали, как показался Альберт Йон. Бренда сразу подошла к нему и они вместе отправились на парковку. По дороге адвокат подробно сообщил ей о произошедшем разговоре. Новость оставила в душе двоякое ощущение. Она не понимала, хорошо это или плохо для Павлова. Она задала этот вопрос Йону.

Тот не раздумывая, ответил:

— Конечно, хорошо! В его положение любое движение двигается только в положительную сторону.

Бренда сразу признала правоту этих слов. Конечно же, адвокат был тысячу раз прав. Йон сообщил ей, что не будет дожидаться помощи ФБР и попытается добиться нового процесса. Она от души поблагодарила его за такой подход к делу. Тот в ответ пожал плечами и произнёс обычные слова:

— Это моя работа!

— Если вам понадобятся деньги, вы только скажите…

Адвокат не дал Бренде закончить. Он ответил, что пока деньги не нужны. На этом они и расстались. После отъезда адвоката, Бренда попыталась встретиться с Павловым, но ей это не удалось. Ей сообщили, что он переведён в камеру. Ей ничего не оставалось сделать, как развернуться обратно. По дороге домой, ей позвонила мать и попросила приехать. Бренде очень не хотелось ехать к ней, но она не хотела обижать свою мать.

Поэтому согласилась. Пришлось снова ехать в Лос-Анджелес. «Когда всё это прекратится!» — думала с некоторой усталостью Бренда. Эти поездки выматывали её не меньше, чем вся ситуация вокруг дела Павлова.

Приехав в Лос-Анджелес, Бренда первым делом заехала домой. Она проверила автоответчик. Там оказалось несколько неотвеченных вызовов. У неё не было желания перезванивать. Походив немного по дому, Бренда уже собиралась выйти, как в дверь раздался стук. Посетителем оказался брокер Бренды.

«Только его не хватало!» — подумала Бренда, открывая дверь. Брокер сообщил, что у него есть покупатель на дом и спросил, не передумала ли она насчёт продажи дома. Бренда на это ответила, что не передумала и попросила как можно скорее оформить сделку. Поговорив с ней ещё несколько минут, брокер ушёл донельзя довольный разговором. После его ухода, Бренда ещё некоторое время походила по комнатам, безмолвно прощаясь с ними. Затем вышла из дома, села в машину и поехала к матери. Всю дорогу она была погружена в невесёлые мысли. На одном из перекрёстков загорелся красный свет светофора, и ей пришлось остановиться. Она с глубоким удивлением увидела, как через перекрёсток проезжает знакомая машина с очень знакомым лицом. Это была Аня на жёлтом Ломбарджини. Она была одна в машине и ехала в сторону южной окраины города. Бренда успела увидеть выражение её лица.

Лицо Ани выражало глубокую сосредоточенность. В это мгновение она совсем не была похожа на ту бездушную кокетку, за которую её принимала Бренда.

Проводив взглядом Аню, Бренда решила, что ей необходимо ещё раз встретиться с ней. Она считала неприемлемым игнорировать эту девушку, несмотря на все её недостатки. По меньшей мере, она должна сделать это, хотя бы из уважения к Павлову.

Аня же совершенно не заметила Бренды, когда проезжала мимо. Она спешила на встречу с Эмилем. Эмиль позвонил ей и сказал что всё готово.

Меньше чем через четверть часа Аня въехала на территорию свалки. Когда она подъехала к воротам мастерской, там стояли два джипа. Она сразу же их узнала. Это было сопровождение Жерома. Следовательно, и он был здесь. Аня остановилась перед самыми воротами и посигналила, подражая условному знаку. Видимо у неё не очень хорошо получилось, потому что ворота остались закрытыми. Тогда Аня позвонила Эмилю. Только после этого ворота начали подниматься. Аня въехала внутрь и остановила машину на свободном пятачке. Ворота закрылись. Со всех сторон на неё устремились восхищённые взгляды. Первым к ней подошёл Жером; по привычке он держал в руках сигару.

С ней в руках, он нежно обнял Аню и молча показал рукой на колесо, возле которого стоял Эмиль. Колесо было подвешено кверху за крюк, свисавший с потолка. Она медленно подошла к колесу. Аня очень внимательно начала осматривать колесо. Сразу же раздался голос Эмиля.

— Пришлось сделать его немного шире, чем обычное. Иначе, человеку там нельзя будет поместиться…

Аня отметила для себя, что ширина колеса не сильно бросается в глаза. Это был самый важный момент. Она обошла колесо со всех сторон, пытаясь найти хоть малейшие признаки, которые бы указывали на то, что над ним тщательно поработали, но так ничего и не смогла найти. Работа была сделана на удивление великолепно.

— Оно открывается? — Аня недоверчиво посмотрела на Эмиля. Тот широко улыбнулся. А затем подошёл к колесу и показал на маленькую головку болта, которая была незаметно вмонтирована во внешнюю сторону диска рядом с отверстием для крепления. Эмиль опустил колесо до пола и нажал на этот болт. Он ушёл внутрь и сразу верхняя часть колеса начала приподниматься.

Это продолжалось не больше двух секунд. В колесе образовалось небольшое отверстие. Эмиль сразу же сунул голову в это отверстие. Она легко прошла внутрь. Он вытащил голову и поманил Аню рукой. Аня подошла и заглянула в отверстие. Снова раздался голос Эмиля:

— Проверяли. Уместится. Правда, пришлось диск основательно обточить. Он немного мешал.

— А он не сломается? — с беспокойством спросила Аня, оглядывая узкий железный вал, в центре которого было сделано отверстие размером не более трёх сантиметров в диаметре.

— День два поездит точно, — раздался уверенный ответ Эмиля

— А больше нам и нужно, — Аня оторвалась от осмотра и перевела взгляд на Эмиля, — кислородный баллон?

— Хватит на четыре часа. Не больше.

— Этого времени достаточно, — уверенно ответила Аня и не могла не похвалить Эмиля за отличную работу. Тот усмехнулся в ответ и сказал, что недостаёт последней детали. Услышав эти слова, Аня вернулась к машине и вытащила оттуда сумку. Положила её на пол и вытащила оттуда свой ноутбук. Взяв его в руки, она попросила дать ей отвёртку. Эмиль молча вручил ей нужный инструмент. Аня на глазах у всех вскрыла ноутбук. Через несколько минут она отделила маленькую изящную микросхему на крошечных батарейках. Сверху на микросхеме была прозрачная кнопка. Аня передала эту микросхему в руки Эмилю и, указывая на кнопку, сказала, обращаясь к Жерому, который всё это время не проронил ни одного слова.

— Это устройство работает на батарейках. Нажмёте эту кнопку перед тем как будете менять колесо. Не раньше. Иначе оно может не сработать.

Жером кивнул в знак того, что понял всё. Эмиль тоже кивнул, принимая микросхему. Он начал раздумывать над тем, как её приспособить изнутри к диску, чтобы не дай бог, не повредить её. А Аня с Жеромом отошли в сторону.

— Нужно будет знать, какая именно машина повезёт продукты в тюрьму и известить отца о побеге, — Аня сразу сказала о том, что её беспокоило.

В ответ на эти слова, Жером заверил её, что всё будет сделано как надо.

— С машиной ладно, а с тюрьмой? Вы точно сможете известить моего отца о побеге? Это надо сделать в последнюю минуту. Я боюсь, если отец узнает раньше, он может отказаться…

— Не беспокойся, подруга, — уверенно заверил её Жером, — всё будет сделано как надо. Я в этих делах мастер. А тюрьма? Ты уж поверь, что имя Жерома чего-то стоит и в Сан Квентине. Иначе откуда бы я узнал, что твоего отца собираются кокнуть мексиканцы.

— Что? — Аня сильно побледнела, услышав эти слова. Она с глубокой тревогой посмотрела на Жерома. Тот улыбнулся и, по-дружески обняв её, негромко произнёс:

— Не беспокойся, подруга, я не дам им это сделать. И не благодари меня. Считай это дружеской услугой. И вообще, занимайся своим делом, а мне дай сделать мою работу.

Аня обняла Жерома и крепко поцеловала. Затем, отстранившись, с особенной теплотой глядя ему в глаза, сказала:

— Ты классный парень, Жером!

Жером оглянулся по сторонам и приложил палец к губам.

— Говори тише такие вещи.

— Почему?

— Потому что кроме тебя так никто не думает!

ГЛАВА 30

В ФБР очередной раз допрашивали Джекисона. Хотя ничего нового практически они уже не слышали и не могли услышать. Джекисон признался, что именно с его участием в системе безопасности была создана эта самая «чёрная дыра».

Признал связь с Клестером, но наотрез отказывался признать сам факт ограбления банка. Иначе говоря, он признал всё, кроме того, что взял деньги. На все вопросы о том, кто ещё знал об этом и кто соответственно мог быть причастным к этому ограблению, он отвечал, что не знает. ФБР вело полномасштабное расследование, к которому привлекли лучших специалистов — компьютерщиков. Именно они должны были дать ответ на вопрос, откуда было совершено вторжение и кем. Мон и О,Брайен из сил выбивались, занимаясь этим расследованием. В целом расследование продвигалось довольно успешно.

Исключение составлял лишь Клестер. Этот наотрез отказывался отвечать на вопросы. ФБР уже потеряло, было, надежду услышать от него признательные показания, когда пришла неожиданная новость. Клестер готов дать показания, но на определённых условиях.

На встречу с Клестером приехали не только Мон и О,Брайен, а ещё несколько человек из руководства ФБР. Когда Мон и О,Брайен вошли в помещение, предназначенное для переговоров, там уже находился сам Клестер и его адвокат. Чуть позже подошли и остальные представители ФБР. Все расположились за круглым столом. Разговор открыл адвокат Клестера. Он сообщил, что его клиент готов дать показания в обмен на статус федерального свидетеля. Агенты ФБР переглянулись между собой и ответили, что это будет зависеть от важности заявления обвиняемого. Клестер согласился на такую постановку вопроса. В помещение переговоров раздался голос Клестера.

— Хочу сразу заявить, что я непричастен к ограблению банка, — сказал он, — да, я помогал Джекисону, чтобы уладить кое-какие свои проблемы. Да, я не могу отрицать, что знал о готовящемся ограблении банка. Сумма, которую собирался взять Джекисон, была оговорена в рамках двух миллиардов долларов. Я должен был получить после ограбления пять процентов от суммы.

— Сто миллионов? — уточнил один из агентов.

— Да, — подтвердил Клестер, — но я так и не получил их. Можете проверить все мои счета. Всё. Каждый мой шаг. У меня нет этих денег. У меня есть только долги.

— Вы утверждаете, что именно Джекисон ограбил всемирный банк? — снова раздался вопрос.

— Да, — подтвердил Клестер, — ни один другой человек на земле не обладал такой возможностью. Это сделал Джекисон. Мою версию подтверждает и последняя встреча с ним. Он позвонил мне и попросил встретиться.

— По какой причине? — сразу же раздался вопрос.

— В последнее время я колебался. Хотел отказаться от этой затеи. Но на встрече Джекисон пригрозил мне расправой в случае, если я откажусь от сделки, — ответил Клестер. Он держался уверенно и практически без запинки отвечал на все вопросы.

Наступила некоторая пауза. Руководство ФБР начало совещаться между собой. Мон понимал, что не должен вмешиваться, но, тем не менее, не удержался от вопроса.

— Мистер Клестер, — спросил он, — вы указываете на Джекисона как на единственного виновника в ограбление Мирового банка. Так почему же вы так испугались звонка русского инженера. Я имею в виду Павлова, — пояснил Мон, хотя Клестер и без этого понял о ком идёт речь. — Почему вы вызвали его в штаты и почему вы подстроили это убийство? Ведь это вы сделали, мистер Клестер?

Чуть подумав, Клестер вполголоса посовещался с адвокатом, и только потом ответил.

— Я действовал по указанию Джекисона.

— Вот как? — Мон не удержался от насмешливой улыбки.

— Именно так, — твёрдо повторил Клестер, — русский сообщил, что он нашёл дыру в системе безопасности с помощью какого-то супер компьютера, который он сам и создал. Я сообщил Джекисону об этом. Он потребовал, чтобы я вызвал русского в штаты. Я только потом узнал, что Джекисон его подставил, чтобы узнать о каком компьютере шла речь. Он считал, что сможет использовать безвыходное положение русского.

— Как же вам удалось нанести отпечатки его пальцев на орудие убийства? — не удержался от вопроса Мон. — И как кровь жертвы оказалась на его одежде?

— Этими тонкостями занимался Стебиан. Мне лишь известно, что в ресторане русскому подсыпали наркотик.

— Вот в чём дело! — Мон с заметной злостью посмотрел на Клестера. — Пока он спал в номере, кто-то пробрался к нему, подбросил трусы, сунул орудие убийства в руки, а потом нанёс пятна крови жертвы на одежду и тщательно отстирал её, прекрасно зная, что экспертиза обнаружит следы.

— Полагаю, всё так и было, — невозмутимо подтвердил Клестер и тут же добавил, что он к этому не имеет ни малейшего отношения. — Это всё устроили Джекисон и Стебиан.

Мон хотел задать ещё несколько вопросов, но ему не дали это сделать. Коротко посовещавшись, ФБР решило пойти на сделку. Клестеру, к его огромному удовольствию, был предоставлен статус федерального свидетеля и соответственно сразу сняты все обвинения. Однако с условием, что он не имеет отношения к краже денег. Мон и О,Брайен пытались возражать. Они говорили, что Клестер лжёт. С ним нельзя договариваться. И когда они ничего не добились, то спросили об участи Павлова. Человек был осуждён несправедливо. Он был жертвой, а не преступником. В ответ раздались жёсткие слова.

— Всё что здесь было сказано или услышано не подлежит разглашению. Павлов может обратиться в суд за справедливостью.

На этом тема Павлова была закрыта ФБР.

Чуть позже Мон сообщил эту новость адвокату Павлова мистеру Йону. ФБР отстранялась от решения этого вопроса. Йон лишь ответил, что ожидал этого. Он сказал, что обратился от имени Павлова с прошением о пересмотре дела. Мону ничего не оставалось, как пожелать удачи адвокату. Разговор оставил у него мерзкое ощущение. Он сказал об этом напарнику.

— Ну, а что ты хотел чувствовать? — спросил у него О,Брайен. — Ты знаешь, что человек — невиновный человек — осуждён на смертную казнь. Знаешь и не можешь ничего сделать.

— Ты прав, — не мог не признать Мон, — но неужели мы будем молча мириться с таким положением?

— Не знаю. А что ты предлагаешь?

— Если б я знал, — пробормотал в ответ Мон…

ГЛАВА 31

А Павлов был далёк от того, чтобы знать о том, что творится вокруг его фигуры. Он даже близко не предполагал истины. Его беспокоило, что дочь не приехала к нему. Она даже не позвонила. Хотя уже неделю находилась в штатах. «Что бы это значило?» — думал с тревогой Павлов. Он прогуливался с края спортивной площадки вдоль ограничительного заграждения. Мысли о дочери заставили на мгновение забыть об опасности, которая его подстерегала. Но тотчас вспомнил об этом, как только уловил угрожающие взгляды некоторых осуждённых. В основном это были люди с южными чертами лицами. Часть из них играла в бейсбол, другая часть сидела на деревянных скамейках. И те и другие настороженно наблюдали за ним. В стороне от них группа афроамериканцев занималась тяжелой атлетикой. Они поднимали штанги и гири, не обращая внимания на происходящее. Группа так называемых «белых» так же сидела особняком. Они всё время подшучивали над играющими в бейсбол. Наблюдая за всеми по очереди, Павлов продолжал прогуливаться. Он заметил, как со скамеек встали пять южан и медленно пошли ему навстречу.

Павлов едва сдержался, чтобы не броситься от них прочь, но разум одержал вверх. Он понимал, что это не поможет ему. Расстояние постепенно сокращалось. Группа оказалось в опасной близи от него. Павлов видел злые лица южан, которые шли ему навстречу. Ещё немного и…Павлов облегчённо вздохнул, услышав свисток охранника. А за ним на площадке показались несколько охранников. Южане скрепя зубами прошли мимо Павлова. За ужином он всё время ловил на себе угрожающие взгляды. Он едва смог съесть скудную пищу. Его так и подмывало сорваться с места и побежать в камеру. Там хоть и был угрожающего вида сосед, но он не причинял ему беспокойства.

Наконец, к великому облегчению Павлова, ужин закончился. Он надеялся, что их отправят в камеры, но вместо этого их отправили в душ.

Павлов ни разу не испытывал такого холодного ужаса, как сейчас, стоя под горячими струями воды. Он каждое мгновение ожидал, что его убьют. Он был настолько поглощён этим состоянием, что не сразу ощутил мёртвую тишину вокруг себя. Павлов медленно повернулся. В душевой стоял плотный пар. Но даже он не помешал ему увидеть странную вещь. В душе никого не было.

Павлов убрал с глаз воду двумя руками и ещё раз осмотрелся. В душе никого не было. Быстро ополоснувшись в последний раз, он уже собирался выйти изпод душа и идти одеваться, когда услышал шаги. Шаги гулко отдавались в душевой. Павлов отошёл назад и прижался к стене. Струи горячей воды падали ему на голову и, разбиваясь, разлетались во все стороны. В одном из двух проходов, ведущих из раздевалки в душевую…появилась толпа южан. Их было не меньше десяти человек. С омерзительными улыбками на лицах они набросились на Павлова и начали избивать его. Павлов упал на пол и, скрючившись, пытался укрыться от сыпавшихся ударов. Внезапно его перестали бить. Павлов увидел, как один из южан достал нож… «Конец» — мелькнула мысль. Едва он об этом подумал, как увидел своего соседа из камеры. За ним следовала группа афроамериканцев. Именно он не дал нанести последний удар. Мощным ударом, он отбросил южанина в сторону. Вслед за этим закипела драка.

Несколько афроамериканцев заслонили Павлова, не давая к нему приблизиться.

Это продолжалось с минуту. Южане отступили назад понимая, что не в силах победить. Один из них зло крикнул:

— Это вас не касается. Этот парень наше дело!

— Было ваше дело, а стало наше, — внушительно ответил сосед Павлова. — Этот парень наш. Тронете его, будете иметь дело с нами.

Бросив эти слова, он помог Павлову подняться. Они проводили его до раздевалки, подождали пока он оденется. Они были рядом с ним всё время и ушли только когда появились охранники.

Часом позже, когда Павлов остался со своим спасителем наедине в камере, он задал вопрос: Почему тот спас его?

— Мой брат попросил за тобой присмотреть, — снизу ответил сосед по камере.

— Жером редко за кого-то просит. Тебе повезло, русский…Пока мы здесь— тебя никто не тронет. Не то… тебя уже не было бы в живых.

— Я — Александр. Саша, — негромко сказал Павлов, — а тебя как зовут?

— Болт, — раздался ответ, — меня все так называют, и ты называй.

— Болт, спасибо тебе. Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня, — с чувством проговорил Павлов.

— Благодари того, кому Жером оказал уважение, — раздалось снизу, — видно крутой парень…

Почувствовав, что сосед неохотно разговаривает, Павлов перестал его донимать. Он перевернулся на спину и задумался о том, кто бы это мог быть…его загадочный спаситель.

Следующий день принёс Павлову радость. Приехала Бренда. Даже отсутствие дочери рядом с ней, не могло омрачить его чувства. Если она не хочет его видеть — пусть так и будет. Возможно, ей тяжело видеть отца в таком положении. Обо всём этом думал Павлов, подходя со счастливой улыбкой на губах к Бренде. Они сели за уже полюбившийся им столик. На этот раз в зале встреч было ещё меньше народу, чем в прошлый раз. Они некоторое время молчали, потом Бренда вытащила из сумки торт. Он был немного большего прежнего.

— Этот вкуснее, — сочла нужным заметить она, передавая ему торт. Павлов не стал его есть, и отложил торт в сторону.

— Тебе не понравилось? — Бренду явно огорчило его поведение.

— Что ты, Бренда, — поспешил ответить Павлов, — я просто хочу поделиться с человеком, который сидит со мной в одной камере.

Павлов с удовольствием наблюдал, как меняется лицо Бренды. Она снова заулыбалась.

— Как ты? — тихо спросила она. Задавая вопрос, Бренда взяла его руку.

— Странно, но, кажется, постепенно привыкаю. Никогда бы не подумал, что скажу такое, — Павлов сам удивился своим словам. Чего только ему не пришлось перенести за последние несколько месяцев и, тем не менее, он пережил всё это. И не только пережил, но и начал привыкать. Сквозь мысли пробились слова Бренды.

— ФБР отказало в помощи. Нам приходится рассчитывать только на себя.

— Я и не ждал другого, — признался ей Павлов, — никто мне не верит. Я и к этому привык. Я вообще думаю, что никогда не смогу выйти отсюда.

— Обязательно выйдешь, — пообещала ему Бренда с непоколебимой уверенностью и тут же сообщила последнюю новость о том, что мистер Йон подал прошение от его имени о пересмотре решения суда. — Ответ будет дан двадцать девятого декабря, — продолжала с воодушевлением рассказывать Бренда, — я просто уверена, что мы получим положительный ответ.

— Придётся встретить Новый год в тюрьме, — Павлов грустно улыбнулся. Бренда сильнее сжала его руку и, глядя с любовью в глаза, торжественно пообещала:

— Мы обязательно проведём следующий Новый год вместе. И это будет самый лучший Новый год в моей жизни.

— В моей тоже, — прошептал Павлов. Он склонился к губам Бренды. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе.

Они успели поговорить обо всём и составить общие планы после освобождения Павлова, когда осознали, что время свидания заканчивается. Оба с глубоким сожалением и грустью расставались друг с другом.

— Я приеду двадцать девятого декабря, чтобы сообщить тебе дату начала нового заседания суда, — пообещала ему перед уходом Бренда.

Павлов проводил её тоскливым взглядом и снова подумал о дочери. Где она?

Что делает? Ведь он так и не спросил о ней Бренду. Не спросил, потому что боялся. Ему очень хотелось увидеть дочь, но Павлов боялся, что увидев её, больше не сможет жить без этого. Ему постоянно захочется видеть её. И этим он сильно осложнит жизнь своей дочери. Нет, она не должна обо мне думать.

Будет лучше, если она вообще не приедет. Пусть лучше забудет меня, — решил Павлов. Он так решил, потому что в отличие от Бренды, не верил в положительное решение суда.

ГЛАВА 32

Двадцать девятое декабря наступило очень скоро. Бренда ждала и боялась этого дня. Она даже переночевала у матери, чего не делала последние семь лет. И даже терпеливо выслушала все её упрёки. Все мысли Бренды были заняты одним. Она ждала звонка адвоката Йона.

Долгожданный звонок раздался около полудня. Йон просил её приехать к нему в офис. Больше он ничего не сказал. Бренда сочла это дурным знаком, но всё же не стала отчаиваться. Меньше чем через час, она с замирающим сердцем входила в кабинет Альберта Йона. Адвокат встретил её стоя и на этот раз не стал ничего предлагать. Бренда сама, без сил опустилась в кресло, когда адвокат сообщил ей, что в прошении им отказано.

Все её мечты, все надежды…рассыпались и превратились в груду пепла. Она едва расслышала голос адвоката.

— К сожалению, это окончательное решение. Больше ничего нельзя сделать. Не отвечая ему, Бренда поднялась и побрела к двери. Она так же молча покинула офис. Оказавшись в машине, она почувствовала, что должна немедленно сообщить дочери Павлова об этой новости. «Эта новость наверняка её обрадует, — с глубокой горечью подумала Бренда. — Несчастный Александр, ни в чём ему не везёт». Бренда едва нашла в себе силы позвонить Павлову и сообщить эту новость. Едва она это сделала, как сразу же повесила трубку.

Она не могла с ним разговаривать. Да и что она могла ему сказать? Какие слова утешения найти? Обуреваемая такими мыслями, Бренда отправилась в гостиницу. Когда Бренда подошла к двери номера и уже собиралась постучать, она услышала за дверью громкий голос Ани. Видно она с кем-то разговаривала по телефону. Она несколько раз повторила одно и тоже слово: Стебиан!

Бренда невольно удивилась этому. Она и не подозревала, что бывший адвокат отца интересует Аню. Бренда удивилась, но не придала этому значения.

Подняв руку, она постучала в дверь. Дверь почти сразу же открылась. Аня сразу встретила её вопросом:

— Что?

— Отказали, — коротко ответила Бренда. Как ни держалась Аня, но, услышав эту новость, не смогла не расстроиться. На лице появилась лёгкая бледность. Она пропустила Бренду в номер и закрыла за ней дверь. Обе сели на диван и почти одинаково сложили руки на коленях.

— Я знала что так будет, — неожиданно для Бренды призналась Аня, — знала, но надеялась, что всё произойдёт по другому.

— Я тоже надеялась на другой исход, — тихо, не глядя на неё, призналась Бренда и немного помолчав, добавила: — Вы должны знать, Анна, я люблю вашего отца. И он меня любит. Мы так мечтали встретить следующий Новый год вместе… строили планы…надеялись… и вот всё рухнуло.

— У нас в России поговорка есть. «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня»

— Как вас понимать? — Бренда подняла на задумчивую Аню недоумённый взгляд. В ответ Аня неожиданно, возможно впервые за время их знакомства, открыто улыбнулась ей.

— Будете встречать Новый год — поймёте, что я имела в виду! А что касается ваших отношений с отцом…честно говоря, я поняла это тогда, когда вы позвонили мне в Россию. Приехав сюда, я только утвердилась в этой мысли. И я рада за вас обоих. Правда, рада!

Бренда с грустью посмотрела на Аню. В другое время эти слова обрадовали бы её, но не сейчас. Аня прекрасно понимала это состояние. Она вдруг неожиданно предложила Бренде:

— Давайте этот день проведём вместе, а завтра… завтра вместе поедем к отцу?

— Было бы неплохо, — согласилась с ней Бренда с лёгкой грустью в голосе, ваш отец будет рад вашему приезду. Хотя он никогда не говорит о вас, я хорошо знаю, как сильно он хочет видеть вас

— Я знаю, — начало было говорить Аня, но вдруг замолчала, а через мгновение с явным воодушевлением сделала Бренде новое предложение: — А давайте по настоящему обрадуем его?

— Каким образом?

— Полетим в Венесуэлу!

— Куда? — Бренда растерялась, услышав эти слова. Она явно не ожидала услышать такое…предложение.

А Аня тем временем с вдохновением продолжала развивать свою мысль.

— Отец всегда мечтал побывать на празднике влюблённых. Он проходит в Венесуэле каждый год тридцать первого декабря. Мы можем, завтра, к примеру, полететь туда утром, а на следующий день вернуться. Купим там настоящие венесуэльские подарки и привезём их отцу. Это для него будет настоящим сюрпризом. Что скажете, Бренда? — в конце диалога Аня с такой надеждой посмотрела на неё, что та не решилась отказать, хотя и намеревалась это сделать.

— Не знаю, — только и смогла сказать Бренда.

— Соглашайтесь, Бренда, — начала уговаривать её Аня, — соглашайтесь! Ведь это будет по настоящему здорово. Я даже обещаю вам нанять частный самолёт для этой поездки. Создам все удобства для вас. Только соглашайтесь.

— Это так важно для вас? — Бренда подняла на Аню испытывающий взгляд.

— Это важно для отца, — поправила её Аня.

— Хорошо, — неожиданно для себя самой согласилась Бренда, — я составлю вам компанию.

— Вот и отлично! — Бренда видела, что Аня очень обрадовалась, услышав её ответ. Она так и не смогла понять, почему Аня так хотела быть с нею рядом.

Ведь она могла сама всё делать. В любом случае, Бренде меньше всего хотелось обижать её. Она сквозь эти мысли расслышала весёлый голос Ани.

— Оставайтесь в моём номере, отдохните…а я пока отъеду ненадолго по делам.

Бренда молча согласилась и только потом, когда Аня уходила, спросила, есть ли у неё компьютер или ноутбук. Это был хороший способ убить свободное время. Да и почту надо было проверить. Услышав этот вопрос, Аня поморщилась.

— Не люблю компьютеров. Прибегаю к их помощи только в очень крайних случаях.

И уже взявшись за ручку двери, она задала Бренде неожиданный вопрос.

— Если бы вы могли, Бренда, вы бы помогли отцу…бежать из тюрьмы?

— Не задумываясь!

Бренда отвечала искренне и Аня это видела. Как и Бренда видела, что по неизвестной причине её ответ вызвал довольную мину на лице Ани.

Выйдя из отеля, Аня взяла свою машину и отправилась на заброшенный завод.

Тот самый, где она впервые встретилась с Жеромом. Он её ждал на том же месте, где и в прошлый раз. Они, уже по заведённому обыкновению, обнялись.

Аня коротко спросила:

— Всё готово?

Жером кивнул головой, и в который раз повторил, что всё будет сделано чисто.

— Не надо тебе беспокоиться.

— Как же мне не беспокоиться? — в ответ спросила у него Аня. — Ведь речь идёт о жизни моего отца.

— Всё будет в порядке с твоим отцом, — проворчал Жером, — ты так хорошо всё продумала, что нечего опасаться провала. Всё будет в порядке.

— Самолёт? — задала новый вопрос Аня.

— Будет готов к взлёту в восемь часов, — с готовностью ответил Жером, —

пилот свой парень. Попросил сто штук.

— Не вопрос, — Аня одобрительно кивнула головой, — как действуем?

— Просто и молча, — ответил Жером, — ты отправляешься в аэропорт, садишься в самолёт и ждёшь, когда мы привезём колесо.

— Сейчас отдать остальные деньги? — Аня вопросительно посмотрела на Жерома, задавая этот вопрос. Тот махнул рукой.

— Потом отдашь. Когда всё будет сделано!

— Ну что ж, тогда…прощай, классный парень, — на этот раз Аня первая обняла его. Обнимая её, Жером похлопал девушку по плечу. Затем он оставил её и направился к машине. И уже когда перед ним открыли дверь, он остановился и повернулся к Ане.

— Помни, — сказал Жером, — помни, что у тебя в штатах есть друг. Он всегда тебе поможет при случае.

Аня улыбнулась ему и помахала рукой в знак прощания. Жером сел в машину.

За ним в машину сели все его люди. Три чёрных джипа промчались мимо Ани к выходу из ангара. Она некоторое время махала джипам вслед, а затем села в свою машину и отправилась обратно в отель.

ГЛАВА 33

Ранним утром следующего дня, когда солнце только всходило на горизонте и всё вокруг дышало безмятежным спокойствием, чёрный микроавтобус с номерами штата Аризона остановился метрах в пятистах от главных ворот тюрьмы Сан Квентин. Едва микроавтобус остановился, как в нём раздался напряжённый голос:

— Мы на месте!

— Отлично! Ждите! — последовал ответ. Все три человека, находящиеся в микроавтобусе, замерли в напряжённом ожидании. Они не отрывали взгляда от ворот тюрьмы. Несколько минут ожидания завершились новыми словами, прозвучавшими в микроавтобусе.

— Видим машину!

К воротам тюрьмы подъехал крупный грузовик с эмблемой фирмы на длинном кузове. Охрана сразу пропустила машину внутрь. Как только грузовик въехал на территорию тюрьмы, в микроавтобусе снова раздался тот же голос:

— Машина на месте!

— Отлично! Ждите! — раздался в ответ тот же голос.

Находившиеся в микроавтобусе люди посмотрели на часы. Они показывали семь часов тридцать две минуты. Пока всё шло точно по плану.

Павлов не мог в толк взять, зачем Болт потащил его разгружать продукты.

Тот ещё несколько дней назад договорился с поваром, который тоже был афроамериканцем, что сегодняшний день они отработают в столовой. Но, несмотря на эти мысли, Павлов усердно перетаскивал мешки с продуктами вместе со своим сокамерником и двумя десятками других заключённых. Когда из кузова был вытащен последний мешок, к ним подошёл один из охранников.

Он залез в кузов и тщательнейшим образом всё осмотрел. Затем он вылез и подозвал водителя. На глазах у охранника, водитель плотно закрыл обе створки кузова и повесил на них замок. Убедившись, что всё сделано как надо, охранник отошёл от машины. В этот миг над ухом Павлова раздался едва слышный шёпот:

— Как только водитель подойдёт к кабине и откроет дверь, прыгай под машину.

— Зачем? — не понял Павлов.

— Просто делай как я!

Болт как коршун наблюдал за водителем. Едва тот подошёл к кабине и взялся за дверь, он подал незаметный знак группе афроамериканцев, которые за оградой перебрасывались в мяч. Сразу же послышались выкрики, а вслед за ними…на площадке закипела драка. Два охранника находившиеся неподалеку от машины бросились к ограде. Раздались свистки. Одновременно с ними водитель начал залезать в кабину машины. В этот же миг Болт, а вместе с ним и Павлов прыгнули под машину. Оба проползли немного вперёд.

— Второй ряд слева, — послышался шёпот Болта, а сразу вслед за ним…Павлов увидел, как верхняя часть одного из колёс приподнимается, открывая лаз. Достигнув днища автомобиля, механизм остановился.

Павлов ничего даже сообразить не успел.

— Скорее же, машина уедет, — прошептал Болт. Он в считанные секунды помог

Павлову втиснуться внутрь. Раздался шум двигателя. Шофёр завёл машину.

— В диске отверстие. Дыши через него — прошептав эти слова, Болт закрыл колесо. Услышав, как щёлкнул механизм, он настороженно оглянулся по сторонам. И практически сразу после этого, выкатился из-под машины. Он едва успел вскочить на ноги, как машина тронулась с места. Болт бросил взгляд на охранников. Те по- прежнему были заняты дракой. Он перевёл взгляд на массивные ворота. Поверх ворот был сооружён небольшой мостик, который соединял два здания, к которым примыкали ворота. По этому мостику прохаживался охранник с карабином на плече. Болт с тревогой смотрел в его сторону. Он мог заметить всё. Его тревога усилилась, когда он увидел, что машина у ворот задержалась дольше обычного. Он видел, как охранник у ворот осмотрел машину и несколько раз посмотрел под днище автомобиля.

«Неужели догадались? — подумал он, но тут же с облегчением увидел, как охранник подаёт знак. Ворота открылись. Машина выехала из тюремного двора.

Едва это случилось, как Болт снова подал неприметный знак кому-то на площадке и сразу же вошёл в здание столовой. Охранники появившиеся на поле с явным удовольствием увидели, как все заключённые мгновенно рассосались по углам. Им даже не пришлось пускать в ход дубинки.

Несколькими минутами позже открылись главные ворота тюрьмы. В микроавтобусе с явным воодушевлением встретили появление грузовика.

— Восемь тридцать пять. Машина выехала из тюрьмы. Всё идёт по графику, — раздался негромкий голос в микроавтобусе.

— Отлично! Вторая фаза пошла, — раздалось в ответ.

Едва прозвучали эти слова, как микроавтобус тронулся с места. Он свернул вслед за грузовиком на магистраль и поехал за ним, держа достаточно большую дистанцию. Дорога из-за раннего времени была практически безлюдна.

По пути встречались лишь редкие встречные автомобили. Через десять минут после того, как грузовик выехал на магистраль, он…неожиданно начал тормозить. Водитель увидел молодую девушку в короткой мини юбке, которая стояла на обочине и усиленно махала ему руками. Он съехал на обочину и остановился. Микроавтобус вслед за грузовиком съехал на обочину и остановился. Все трое пристально наблюдали за происходящим, а больше за девушкой.

Девушка сразу подошла к машине и открыла дверь водителя.

— Вас подвезти? — осведомился, улыбаясь, водитель.

— Нет. Благодарю вас, — несколько жеманясь, ответила девушка и начала объяснять причину по которой побеспокоила его. — Видите ли, у меня с подругой проблемы. Мы застряли и не можем выехать. Не могли бы вы помочь нам и немного подтолкнуть машину. Я заплачу, — поспешно добавила девушка, и раскрыв сумочку достала оттуда двести долларов.

— Где же вы застряли? — поинтересовался у неё водитель.

— Да вон там, — девушка указала вправо от него. Водитель вытянул голову, следя за направлением руки девушки. Метрах в пятистах от дороги стояла спортивная машина. А рядом с ней ещё одна девушка.

— Как же вас туда занесло? — водитель взял у девушки деньги и, вытащив на всякий случай ключи, вышел из машины.

— Так получилось, вот, — ответила ему девушка, — я говорила ей, что не надо срезать дорогу, но она как всегда меня не послушала.

Едва водитель вышел из машины, как микроавтобус медленно тронулся с места.

Водитель с девушкой прошли уже пол пути, когда микроавтобус затормозил. Он остановился за кузовом, с левой стороны. Таким образом, что если бы водитель обернулся, он всё равно бы не увидел происходящее. Как только микроавтобус остановился, задние двери сразу открылись. Все трое выскочили из машины сзади и вытащили гидравлический домкрат на роликах.

Один быстро сунул его под машину. В следующие несколько секунд левая сторона грузовика задралась в воздух. Из кузова микроавтобуса выкатили колесо и положили его на асфальт. Затем двое пробрались под кузов и открутили нужное колесо. Его выкатили и сразу затолкали в кузов. После этого, они поставили на его место колесо, лежащее на асфальте. Закрепили его и вытащили домкрат, который тут же запихнули в микроавтобус. Задние дверцы захлопнулись, и машина рванулась с места, постепенно ускоряя ход.

Всю эту сцену из окна своего автомобиля наблюдали пожилые супруги, которые остановились по другую сторону дороги.

— Помощь на дорогах, — этими словами была обрисована увиденная сцена.

ГЛАВА 34

А Аня и Бренда в это время находились на борту небольшого самолёта, который по планам должен был лететь в Венесуэлу. Бренда сидела в кресле и с некоторым недоумением наблюдала за Аней. Та никак не могла успокоиться.

Она вышагивала по салону и постоянно выглядывала в открытую дверь самолёта, перед которой по непонятной причине всё ещё стоял трап. «Может быть, она ещё кого-нибудь ждёт?» — думала Бренда и чувствовала, как нервозность Ани постепенно передаётся ей. В очередной раз выглянув в дверь, Аня внезапно издала до того дикий вопль, что Бренда подпрыгнула в кресле. Потом Аня начала визжать и бросившись к Бренде, крепко обняла и поцеловала её.

«Да что это с ней!? — в смятении думала Бренда, наблюдая за весьма необычным и странным поведением Ани. Но дальнейшее…привело её в состояние холодного ужаса. Вначале она услышала шум подъехавшей машины, а вслед за ним…в дверях самолёта показалось…большое автомобильное колесо. Его затащили внутрь трое афроамериканцев довольно странного вида. Они прислонили колесо к одному из десяти кресел, затем молча вышли, а через минуту вернулись держа в руках какие-то чемоданчики. Бренда раскрыв рот смотрела на все эти комбинации. Но на этом всё не закончилось. Незваные гости открыли свои чемоданчики и начали доставать оттуда странные инструменты. Одновременно с этим Бренда увидела, что Аня кому-то звонит.

Она коротко поговорила с кем-то на русском языке. Бренда ничего не смогла разобрать из её слов, как и из всего происходящего. Она перевела взгляд на афроамериканцев. Все трое надели странные перчатки. У одного в руках был лазер. Второй держал кусачки. Бренда собиралась спросить, что происходит, но в это время раздался возбуждённый и напряжённый голос Ани.

— Сейчас вырубим спутник. У вас будет три минуты на всё!

Все трое молча кивнули. Аня подняла руку держащую сотовый телефон. Она, как и остальные замерла в напряжённом ожидании. Телефонный звонок мгновенно разорвал и тишину и бездействие.

— Пора! — сразу же крикнула Аня.

Не успели отзвучать её слова, как один из троих нажал болт на диске колеса. Механизм открылся, а вслед за этим…Бренда издала слабый крик и вскочила с места…оттуда вытащили еле живого…Павлова. Его быстро уложили на кресло, а левую ногу, на которой был электронный обруч, закинули за ручку таким образом, чтобы она свисала в воздухе, ничего не касаясь. Вслед за этим, человек с лазером нагнулся над обручем. Он направил прибор на обруч.

Загорелся красный луч. Павлова начало трясти, а вслед за этим он потерял сознание. Лазер погас, оставив тонкий разрез в обруче. Двое других склонились над ногой Павлова. Один поднёс к обручу кусачки, другой развернул плотный пакет под ногой. Одно движение кусачками и…обруч раскрылся и слетел прямо в подставленный пакет. В считанные секунды после этого, чемоданчик был собран. Взяв его и пакет с обручем, все трое вышли из самолёта, так и не проронив ни единого слова, прихватив с собой уже пустое колесо. Микроавтобус рванулся с места и полетел вдоль края взлётной полосы. Из кабины показался пилот. Он обменялся с Аней понятными только им двоим взглядами. Сразу после этого пилот откатил назад трап и закрыл дверь самолёта. Проделав всё это, он коротко спросил:

— Взлетаем?

— Взлетаем, — подтвердила Аня.

Пилот прошёл на своё место. Вскоре оттуда донёсся его голос. Пилот запрашивал диспетчера разрешение на взлёт. Едва самолёт покатился по взлётной полосе, обе женщины одновременно бросились к Павлову и захлопотали над ним.

Практически в это же время на пульте управления тюрьмы Сан Квентин появился сигнал. Охранник с удивлением смотрел на мигающую точку. Включив рацию, он спросил:

— Мы отправляли заключённого 437 куда-нибудь?

— Нет, — раздался в ответ удивлённый голос, — а почему ты спрашиваешь?

— У меня сигнал от него поступает в тридцати милях отсюда!

Болт с превеликим злорадством вслушивался в звуки тревоги, которая означала, что из тюрьмы Сан Квентин впервые совершён побег.

В кабине самолёта раздался голос пилота.

— Мы пересекли границу штатов!

Аня в который раз радостно взвизгнула, услышав эти слова. После этого, она снова бросилась обнимать и целовать отца, который успел очнуться, но до конца не пришёл в себя. Случившееся настолько потрясло Павлова, что он всё ещё не мог поверить в своё освобождение. Он только молча переводил ошеломлённый взгляд с дочери на Бренду и явно думал о том, не снится ли ему всё это. Но его грёзы разрушил восторженный голос дочери.

— Папочка! — раз за разом восклицала Аня и с хохотом покрывала его лицо поцелуями. Бренда счастливо смеялась, наблюдая за этой сценой. Она смеялась и качала головой, отчётливо осознавая, что всё это время Аня просто притворялась и не показывала ни своих истинных чувств, ни того, что собиралась сделать.

— Но как? — только и смог спросить у дочери Павлов, едва обрёл голос. Та звонко захохотала в ответ и чмокнула отца в нос.

— Какая разница как. Главное ты на свободе…

Аня встала с кресла уступая его Бренде, которая, чуть помедлив, заняла его. Бренда бережно погладила щёку Павлова. Павлов постарался улыбнуться ей. Но улыбка у него оставалась всё ещё вымученной. Павлов снова перевёл взгляд на дочь…

— Аня…

— Ничего не говори, — остановила его Аня. Она бросила на отца взгляд полный любви и мягко добавила: — Ты принял своё решение. Я приняла своё. Я не смогла бы жить, если бы не попыталась спасти тебя.

— Но это же в принципе невозможно! — не выдержал Павлов. — Ты ведь могла…

— Не могла, — весело перебила его Аня и подмигнув Бренде продолжила: — Это невозможно настолько, насколько невозможно…ограбление всемирного банка…

— Что? — переспросил потрясённый Павлов. — Что ты сказала? Аня…

— Ты ошибся, папочка. Нельзя просить хакера уничтожить компьютер. Да ещё какой. Это всё равно, что танкиста просить взорвать свой танк или лётчика самолёт.

— Чёрная дыра, — до Павлова начало доходить, что именно произошло, и как действовала его дочь. — Чёрная дыра и дело, несомненно, не обошлось без Плетнёва. Не так ли?

— Так, — подтвердила Аня, и не только он. Вся элита собралась на «Летучем голландце» для того чтобы помочь мне. Меня выбрали капитаном, папа. Вот такие дела!

Павлов, слушая дочь то и дело улыбался.

— И кто же из вас спланировал побег? — улыбаясь, поинтересовался у дочери Павлов.

— Один очень талантливый парень. Я обязательно познакомлю тебя с ним, — пообещала ему Аня, — он у нас будет заниматься оперативными планами.

— Будет заниматься?

— Именно, — Аня очаровательно улыбнулась отцу, — мы не собираемся останавливаться. Ведь в мире происходит столько несправедливости.

Павлов, как ни странно, не стал возражать. Он только протянул руки. Аня с визгом бросилось к нему в объятия.

— Не знаю что сказать, — прошептал Павлов, — то, что ты сделал для меня…

— Ты бы сделал тоже самое, — Аня отстранилась от отца и собиралась отойти, когда снова услышала его голос:

— А деньги? Куда вы их дели?

Аня расхохоталась, услышав этот вопрос.

— Будешь в Венесуэле, папочка, обязательно посмотри мировые новости. Там всё скажут.

Сказав эти слова, Аня направилась в кабину к пилоту. После её ухода Бренда осторожно спросила у Павлова:

— Она что ограбила всемирный банк?

— Похоже на то, — Павлов не смог сдержать улыбки, глядя на лицо Бренды. — Ты не удивлена?

— После того, что я видела собственными глазами? Нисколько!

Самолёт приземлился в аэропорту Венесуэлы. Пробежав по посадочной полосе, он подкатился к возвышающемуся впереди ангару и остановился. Павлов почти пришёл в себя. Он стоял в проходе между креслами и оглядывал свою…тюремную одежду, которая всё ещё была на нём. Появилась Аня с двумя сумками.

Одной большой и одной маленькой. Маленькую она поставила на кресло, а большую положила перед отцом. Затем нагнулась и открыла её.

— Держи, — Аня достала из сумки небольшую коробочку и вручила отцу, — здесь твои документы. Паспорт, права и кредитная карта на небольшую сумму. А здесь, — Аня ткнула рукой в сумку, — одежда для тебя.

— Ты говоришь так, словно расстаёшься со мной, — удивился Павлов.

— Так и есть, — подтвердила Аня и видя, что отец собирается возразить ей, приложила палец к губам. — Твой черёд меня слушаться. Ты всегда мечтал побывать на карнавале влюблённых. Вот вместе и останетесь здесь! — Аня тепло улыбнулась Бренде, а потом отцу. — Вы оба заслужили хороший отдых и…уединение.

Аня, чуть помедлив, взяла свою сумку из кресла. Она достала из неё ключи и протянула Бренде. Бренда опешила, увидев этот жест.

— Я ведь не хотела покупать эту машину, — неожиданно призналась Аня, — я только хотела убить время, чтобы не думать всё время об отце. Я хотела просто посмотреть на них. Но когда я увидела, как вы смотрите, на эту машину…я не удержалась и купила её. Я её купила для вас, Бренда, — Аня вложила ключи в руку Бренды и, повернувшись, направилась к открытой дверце самолёта, возле которой стоял пилот.

— И ещё, Бренда, — Аня остановилась у двери и обернулась, — если вы захотите приехать к нам…мы будем этому очень рады. Я буду скучать без вас.

— Я тоже, — тихо ответила Бренда, провожая взглядом фигуру Ани. Павлов окликнул дочь, когда она уже вышла из самолёта.

— Аня, может всё-таки останешься?

— Нет, — раздался твёрдый ответ, — моё место рядом с друзьями

Аня ушла не забыв сказать пилоту, что обещанные деньги уже переведены на его счет. Пилот только молча кивнул. Через четверть часа после ухода

Ани самолёт покинули Бренда и Павлов.

ГЛАВА 35 Эпилог

Карнавал был в полном разгаре. Павлов, держа за руку хохочущую Бренду, продирался сквозь плотную массу народа в маскарадных костюмах и масках. Им едва удалось выбраться. Выбравшись из толпы, они замерли, наблюдая за непередаваемым по красоте зрелищем. В ночном небе над городом вспыхивали разноцветные фейерверки. Не дожидаясь конца зрелища, они обнялись и отправились в отель. В номере их ждал стол с изысканным ужином и бутылка шампанского. Павлов открыл шампанское. Пена с силой начала выплёскиваться из бутылки. Оба счастливо засмеялись. Павлов наполнил бокалы. Они коснулись друг друга губами.

— За нас! — провозгласил тост Павлов.

— За нас! — повторила за ним Бренда.

Они отпили по глотку, когда услышали голос диктора CNN. Речь шла об ограбление всемирного банка. Заинтересовавшись, оба с бокалами подошли к телевизору.

— Стали известны новые подробности в связи с громким ограблением всемирного банка, — говорил диктор, — ФБР удалось выявить истинных виновников преступления. Это глава корпорации ISAN Квин Джекисон, чья компания практически разорилась после того, как были обнародованы скандальные факты её участия в ограблении. Исполнительный директор всемирного банка Арнольд Клестер и некий адвокат по фамилии Генри Стебиан. Арнольда Клестера лишили статуса федерального свидетеля в связи с новыми обстоятельствами в деле. Прокуратура предъявила ему обвинение в хищение двадцати миллиардов долларов.

Вслед за словами диктора на картинке появился дом, окружённый полицейскими машинами. Отдельно стоял агент ФБР, а перед ним десятки журналистов. Агент ФБР давал интервью.

— Мы выяснили, — говорил он журналистам, — что ограбление всемирного банка производилось с территории двух стран. Польши и Чехии. Выяснив это, мы предположили, что там могут оказаться и счета подозреваемых. Проверка показала, что мы оказались правы. Счета Джекисона, Клестера и Стебиана находились в четырёх банках Чехии и семи банках в Польше.

В это время мимо журналистов агенты ФБР провели Стебиана. Он был в наручниках.

— Мистер Стебиан, расскажите, как вы украли двадцать миллиардов? — журналисты бросились к нему с микрофонами.

— Какие ещё двадцать миллиардов? — зло закричал на них Стебиан. — Вы и правда думаете, будь у меня столько денег, я прозябал бы в этом вонючем городке?

Агенты ФБР посадили Стебиана в машину…Дальше Павлов с Брендой не стали смотреть. Оба долго и весело хохотали. Затем одновременно подняли бокалы и сказали:

— За Аню!

Они отпили по одному глотку шампанского, когда снова услышали голос диктора.

— Остаётся неясным судьба четырёх миллиардов долларов, которые пока не найдены…

Вечером тридцать первого декабря девятнадцать человек выстроились на «палубе» возле компьютеров. У всех руки были заложены за спину. На губах играли радостные улыбки. Едва дверь открылась и показалась Аня, как все одновременно вытащили из-за спины бутылки с шампанским и с громким криком «Победа»! начали с шумом открывать их.

— Победа! — закричала Аня и бросилась обнимать команду. Следующий час прошёл в объятиях и радостных разговорах. Они продолжались до тех пор, пока кто-то громко не закричал:

— Ребята, скоро полночь. Новый год скоро!

Аня подняла руку. Разговоры затихли. У неё лукаво заблестели глаза, когда она громко и чётко задала вопрос:

— В новый год, в новое плаванье?

— В новый год, в новое плаванье! — раздался единый ответ.

— Тогда нам нужно создать свод правил «кибер пирата». Нам нужен кодекс братства!

— Он, — руки всех обратились в сторону Кибердока.

— Ты, — указала на него пальцем Аня, — ты создашь его.

Кибердок снял очки и хитро улыбнулся.

— У меня есть план получше!

На глазах у всех Кибердок сел за свой компьютер. В этот момент Аня как бы невзначай подошла к Мише и незаметно взяла его за руку.

— Думал обо мне? — тихо прошептала Аня.

— Думал, — шёпот Миши коснулся её уха.

— И о чём же ты думал, интересно?

— Поженимся с тобой, купим остров в Средиземном море. Построим там дворец. И пусть наши детишки там играют.

Аня с подозрением посмотрела на совершенно невинное выражение его лица.

— Ты что…не все деньги вернул?

Миша вместо ответа показал на команду, которая собралась за спиной

Кибердока и следила за его действиями.

— Новый год, Аня. Потом всё обсудим. А сейчас веселиться надо. Держась за руки, они подошли к остальным и тоже сосредоточили внимание на экране, где усилиями Кибердока начало появляться очень необычное сообщение.

Content

Луи Бриньон
Кибер пираты

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35 Эпилог