Верхотуров Дмитрий Николаевич

Война по радиоперехвату

Введение

Об этой войне мало что известно, несмотря на то, что она шла в век радио, телевидения и телефакса. Эта война развернулась в джунглях и на рисовых полях небольшой страны в Юго-Восточной Азии, народ которой говорит на своеобразном и мало распространенном языке, и ему трудно поведать историю своей затяжной войны остальному миру. Так что, мир узнавал об этой войне по радиоперехвату: пропагандистские радиопередачи, заявления, доклады, приказы и просьбы о помощи.

Это была война в Камбодже.

Долгое время казалось, что никакой особой загадки тут нет. Существовала версия, принятая как в западных странах, так и в СССР, что в Камбодже правил жестокий и бесчеловечный режим «клики Пол Пота – Иенг Сари», который за несколько лет уничтожил около 3 млн. кхмеров, а потом рухнул под напором освободительных вьетнамских войск. Пол Потом ужасались, его приводили в пример как очередного кровожадного диктатора, его репрессии приводили как еще один пример «преступлений коммунизма», демонстрировали горы костей и черепов и тюрьму Туолсленг в Пномпене в качестве свидетельства совершенных преступлений. Целый ряд исследователей пытались найти в биографии Пол Пота корни и причины тяги к таким зверствам и все удивлялись, как хорошо образованный и учившийся во Франции человек дошел до жизни такой.

Эта версия событий в Камбодже очень удобна своей очевидностью. Мол, какие тут еще можно вопросы задавать? Все и так понятно. Однако, в этой книге эта удобная и гладкая версия будет отвергнута.

Почему? На этот вопрос ответить не столь просто. Не было какого-то откровения, которое разрушало версию о «преступлениях Пол Пота». Скорее, было постепенное накопление сомнений в ее достоверности. Во-первых, вызывало сомнение обоснование причин массовых репрессий. В версии о «преступлениях Пол Пота» говорится, что таким образом уничтожали сторонников капитализма, которых перед этим выгнали из Пномпеня и других городов в сельскую местность на трудовое перевоспитание. Хорошо, допустим, что это так. Однако, следом же утверждается, что полпотовцы всеми силами принуждали население к труду: на рисовых полях, на строительстве ирригационных сооружений, на каучковых плантациях. Принуждение к труду и массовые репрессии уже не вяжутся между собой, поскольку рабочие руки имеют определенную ценность и нельзя их уничтожать без веской причины. Тем более, в «полпотовских» масштабах. Кампучия – страна маленькая, все ее население перед войной составляло около 7 млн. человек, и убийство 3 млн. человек в корне подрывало все хозяйство этой страны, особенно если учесть, что выращивание риса – основная отрасль хозяйства – очень трудоемкое дело. Версия о «преступлениях Пол Пота» постулировала, по сути дела, что руководство коммунистической Кампучии проводило самоубийственную политику.

Во-вторых, определенные сомнения наводили горы костей и черепов, демонстрируемых в качестве свидетельства преступлений. На фотографиях видны именно что горы костей, совершенно утративших анатомический порядок скелетов и сваленных в полном беспорядке. Однако, чтобы человеческое тело разложилось до такого состояния, требуется не менее 4-5 лет, а то и более. Иными словами, на фотографиях показаны старые кости. Большинство фотографий следов «преступлений клики Пол Пота – Иенг Сари» сделаны в 1979-1980 годах, из чего следует, что люди, чьи кости нам показывают, должны были погибнуть не позднее 1974-1975 годов. Пномпень был взят красными кхмерами 14 апреля 1975 года. А где же тогда следы преступлений, которые, как утверждалось, совершались в больших масштабах в 1975-1979 годах? Где тысячи и тысячи полуразложившихся тел погибших от рук полпотовцев? Если они и впрямь убили 3 млн. человек, то уж недостатка в доказательствах этого не должно быть. Однако, ни одной фотографии такого рода во всей обширной фотогалерее доказательств «преступлений Пол Пота» нет. Сомнения в том, что широко распропагандированные преступления совершались, от этого только растут.

В-третьих, утверждается, что полпотовцы отчего-то в 1977 году стали совершать рейды во Вьетнам и убивать местное население в приграничных провинциях, что и привело к вторжению вьетнамских войск. Причины? Да нет никаких особых причин, просто полпотовцы были такими кровожадными, что убивали, кого увидят. Постойте, но ведь Кампучия и Вьетнам были тогда коммунистическими странами, они были союзниками в войне с американцами. Во всех биографиях Пол Пота указывается, что он в начале 1970-х годов получал большую помощь от Северного Вьетнама. В чем же тогда причина вооруженного столкновения двух стран, которые по идее, должны быть друзьями и союзниками, товарищами по оружию? Ну, говорят сторонники концепции «преступлений Пол Пота», были там националистические трения между кхмерами и вьетнамцами. Объяснение заведомо неудовлетворительное, поскольку коммунисты все же интернационалисты по своим убеждениям, чтобы допустить развитие национальных трений до войны. Должна была быть намного более веская причина для войны, тем более, что это чуть ли не единственная в своем роде война между коммунистическими государствами.

Когда сомнения накопились до критической черты, появилось решение взяться за исследование этой странной коммунистической войны и постараться разобраться в ее истинных причинах. В ходе этого исследования выявилось немало интереснейших фактов, которые в версии «преступлений Пол Пота» вообще не рассматриваются и попросту игнорируются. Все они будут рассмотрены ниже. Эти факты на корню разрушают распространенную версию и наглядно демонстрируют ее надуманный характер. По большому счету, рассказы о «преступлениях Пол Пота» это продукт военной пропаганды, служивший целям войны, демонизирующий полпотовцев. Распространенность этой версии связана с тем, что она оказалась выгодной и удобной практически для всех сторон, которые прямо или косвенно участвовали в войне в Камбодже, и к ним относится также Советский Союз, самым активным образом помогавший Вьетнаму во вторжении в Камбоджу.

Эта военная пропаганда исключала из рассмотрения, пожалуй, самый главный факт – саму войну, которая шла в Камбодже с конца 1960-х годов вплоть до начала 1990-х годов. Именно эта ожесточенная партизанская война 1970-1975 годов, сопровождавшаяся ковровыми американскими бомбардировками, разрушила Камбоджу, привела к огромным жертвам и ввергла кхмеров в пучину бедствий и голода. Пол Пот пришел к власти в основательно разоренной войной стране и этот факт сильнейшим образом повлиял на его режим и его политику. Однако, война не кончилась в 1975 году. После краткого затишья, возобновилась вооруженная борьба между полпотовцами и антикоммунистическими повстанческими группировками, начались пограничные столкновения на кампучийско-таиландской границе, а затем и столкновения на кампучийско-вьетнамской границе, приведшие к большой пограничной войне 1977-1978 годов и последующему вторжению Вьетнама в Кампучию и ее оккупации в течение 1978-1989 годов. По сути дела, у Пол Пота было всего около года или полутора относительно мирного времени, чего было слишком мало для восстановления страны. Практически непрерывная война – вот истинная причина бедствий в Камбодже.

Исследования также показали, что у войны в Камбодже был также очень значимый международный аспект. Камбоджа стала местом, где чужими руками выясняли отношения наиболее сильные державы в мире. Сначала это была борьба между капиталистическим и социалистическим блоком. Потом, уже после поражения США в Индокитайской войне, Камбоджа стала местом вооруженного столкновения двух блоков внутри социалистического лагеря – СССР и Китая. Семена раскола социалистического лагеря, посеянные Н.С Хрущевым на ХХ съезде КПСС, густо взошли в Камбодже и привели к внутренней, междуусобной коммунистической войне. Итог ее оказался сокрушительным: социалистический лагерь распался, а социалистическая система, на которую возлагались большие надежды, исчезла. Коммунистическая междуусобица в Камбодже истощила всех участников конфликта и привела их к отказу от идей коммунизма. Хотя Китай и Вьетнам формально еще сохраняют коммунистическую идеологию, эти страны уже де-факто стали капиталистическими.

В свете этих обстоятельств становится понятно, что Пол Пот вовсе не был самостоятельной фигурой в этой войне, а был главой сравнительно небольшого военно-политического движения, перед которым, в сущности, стояла лишь одна цель – выстоять. В конечном итоге, он в этой войне потерпел поражение, полностью утратил власть и умер в джунглях на северо-западе Камбоджи, прожив последние годы под домашним арестом. Пол Пот – не зловещая, а скорее трагическая фигура в этой кровавой истории. Он хотел лучшего будущего для своей страны, сражался за это, но потерпел полную неудачу. Все остальные участники этой войны свалили на него ответственность за все, что произошло в Камбодже, сделали его ответственным за реки пролитой крови.

Исследование войны в Камбодже сталкивалось с большими трудностями, связанными с тем, что в имеющейся литературе ход войны освещался крайне скупо и с большими пробелами, а сами авторы находились под воздействием версии о «преступлениях Пол Пота». Потребовалось найти альтернативный и относительно нейтральный источник информации, который отражал бы события в Камбодже с максимальной степенью объективности. Таким доступным источником могли быть только газеты. Репортажи о событиях в газетах имеют ту особенность, что они излагают сведения и мнения, имеющиеся на момент выхода номера в свет. Даже при определенном влиянии политической конъюнктуры, из газетных сообщений можно составить вполне удовлетворительную хронологию и описание событий войны в Камбодже.

Для освещения событий лучше всего подходила газета, выходившая в стране, расположенной поблизости от Камбоджи, что гарантирует постоянный интерес газеты к освещению, но при этом не участвующей в войне, что гарантирует отсутствие влияния военной цензуры и пропаганды. И такие газеты нашлись. Это выходившие в Сингапуре газеты The Straits Times и Singapore Monitor, которые освещали события в Камбодже почти в ежедневном режиме и пользовались всеми доступными для них источниками информации. Они ссылались на сообщения полпотовского «Радио Пномпень», на сообщения из Таиланда, главным образом, из военных кругов, на сообщения китайских и вьетнамских газет и радио, на сообщения западных масс-медиа и на дипломатические источники.

Название книги «Война по радиоперехвату» происходит от того, что часто сингапурские газеты ссылались на перехват сообщений по радио, а также на источники в военной разведке Таиланда и США, которые тоже собирали информацию через радиоперехват переговоров воюющих сторон.

Понятно, что сингапурские журналисты смотрели на войну в Камбодже чужими глазами и далеко не всегда могли отделить правду от пропаганды, подтвердить или опровергнуть то или иное сообщение. Но труд журналистов в течение почти двадцати лет позволяет нам посмотреть на войну так, как ее видели современники, день за днем.

Исследованию истории войны в Камбодже в решающей степени способствовало то, что Национальная библиотека Сингапура^1, при поддержке правительства создала полный электронный архив всех сингапурских газет, в котором все газеты были оцифрованы и снабжены текстовым поиском. Это был титанический труд, который вызывает преклонение и безграничное уважение. Благодаря труду сотрудников Национальной библиотеки Сингапура оказалось возможным в относительно короткие сроки просмотреть сотни номеров газет и извлечь из них необходимую информацию. Без использования электронного архива сингапурских газет провести это исследование было бы совершенно невозможно.

Автор

Глава первая. Путь к войне

Во многих публикациях и фильмах, посвященных Камбодже, не раз высказывалось удивление, как это в столь мирной, буддистской стране могли произойти такие ужасные жестокости. Мол, мирные и трудолюбивые кхмерские крестьяне почему-то внезапно превратились в кровожадных и жестоких красных кхмеров. Однако, подобный взгляд весьма далек от действительности и он игнорирует тот факт, что Камбоджа начала свой путь к опустошительной гражданской войне еще во время Второй мировой войны.

На 1940 год Камбоджа, вместе в Вьетнамом и Лаосом, входила в состав французского Индокитая, который с 1887 года представлял собой Индокитайский союз – объединение зависимых от Франции территорий, находившееся под управлением французского генерал-губернаторства. В Камбодже сохранилась королевская власть, однако все решения принимались кабинетом министров, который возглавлял французски наместник. Колониальные власти провели ряд важных политических и социально-экономических реформ, в частности создали консультативную ассамблею, ввели равенство кхмеров и европейцев перед законом, а также проводили развитие промышленности и транспортной системы. Так, при французской власти в Индокитае была построена система дорог и введена их единая нумерация. Камбоджу с востока на запад пересекали две важнейшие дороги: Route 5 и Route 6, до границы с Таиландом. Нумерация эта использовалась и во время войны, только французское слово Route сменилось на английское Highway. Также французы построили в Индокитае сеть железных дорог.

Однако, экономические и политические реформы способствовали развитию национального самосознания и послужили импульсом к борьбе за независимость по всему французскому Индокитаю. В 1930-е годы оформляется коммунистическое и националистическое движения, которые ставили перед собой цели свержения французского господства и достижения независимости.

Борьба за независимость и ее последствия

Положение в Камбодже радикально изменилось в 1940 году, после поражения Франции в Европе. В ноябре 1940 года Таиланд потребовал у правительства Виши возврата территорий, которые в XIX веке были захвачены французами и присоединены к Камбодже. Это стало причиной франко-тайской войны на сухопутной границе и на море. Несмотря на то, что французам удалось одержать победу над тайским флотом, на суше французские войска потерпели неудачу. В конце января 1941 года было подписано перемирие, а 11 марта 1941 года был подписан мирный договор, по которому Франция, под давлением Японии и ввиду военной неудачи, уступила Таиланду часть территории Лаоса и Камбоджи (в Камбодже провинции Баттамбанг и Сиемреап). В августе 1941 года Япония ввела свои войска в Камбоджу.

Франко-тайская война и японская оккупация стали первыми шагами на пути к большой гражданской войне. Они ослабили власть колониальной администрации и это обстоятельство создало благоприятные условия для развития движения за независимость.

В конце японской оккупации, в марте 1945 года молодой король Сианук (назначенный королем в 1941 году генерал-губернатором Жаном Жеку), с которым будут так или иначе связаны все последующие события, вплоть до завершения войны в Камбодже в начале 1990-х годов, объявил о создании независимого королевства Камбоджа и первым изменил название страны на Кампучия. Так оно произносится на кхмерском языке. Премьер-министром правительства стал известный борец за независимость и основатель националистического движения «Кхмер Сереи» Сон Нгок Тхань. После подписания капитуляции Японии в сентябре 1945 года, в октябре французы восстановили свою власть в Камбодже, арестовало Сон Нгок Тханя и выслало его во Францию. Сторонники «Кхмер Сереи» бежали в часть Камбоджи, которая контролировалась Таиландом и позднее образовали там движение «Кхмер Иссарак».

В те времена националистические и коммунистические организации в Камбодже тесно смыкались между собой на почве общей борьбы с французским колониализмом, и потому многие лидеры, которые потом безжалостно воевали между собой и убивали друг друга, были в 1940-е и 1950-е годы знакомы и даже дружили. Так, будуший Пол Пот – Салот Сар, вхожий за счет родственных связей в высшие круги пномпеньского общества, в то время был весьма дружен со своими будущими противниками – братьями Лон Ноном и Лон Нолом^2. Выходец из состоятельной семьи чиновника в Компончанге, Лон Нол даже, вероятно, оказывал Салот Сару протекцию после обучения во Франции. Во французском колледже в Компончанге Салот Сар познакомился и со своими товарищами Ху Нимом и Кхиеу Самфаном. После того, как они поступили в королевский лицей Сисовата, Салот Сар познакомился с учащимся этого лицея Иенг Сари.

Круг, из которого вышли будущие враги, был очень узким, и там все так или иначе знали друг друга. Скажем, весьма вероятно давнее знакомство Сианука и Салот Сара, поскольку старший брат будущего лидера коммунистов – Лот Суонг работал в королевском дворце, а его двоюродная сестра Меак была наложницей короля^3.

Переплетие националистов и коммунистов также вряд ли удивительно в свете того, что в Камбодже в 1950-е и 1960-е годы была весьма популярна идея кхмерского буддистского социализма, поддерживаемого членами королевской семьи, в том числе и Сиануком^4. Сианук в какой-то момент сделал эту идею официальной политической идеологией. Связующая нить между кхмерскими националистами и коммунистами порвалась только в 1970 году, вместе с переворотом Лон Нола.

Некоторая идейная общность камбоджийских коммунистов и националистов позволяла им вступать в коалиции для достижения общих целей. Так, в апреле 1950 года левые националисты во главе с Сон Нгок Минем и коммунисты во главе с Ту Самутом (он происходил из семьи кхмеров, проживавших во Вьетнаме, и был членом Вьетминя – коммунистического движения за независимость Вьетнама от Франции и Японии, образованного во время Второй мировой войны) образовали Единый национальный фронт Кампучии, а в 1951 году на основе разделения Компартии Индокитая на национальные партии, создали Народно-революционную партию Кампучии.

«Кхмер Иссарак» заложил, по сути дела, все последующие традиции, которых придерживались кампучийские партизаны, вне зависимости от идеологической принадлежности. Создавалась военно-политическая организация, имевшая партизанские отряды для вооруженной борьбы, которая провозглашала альтернативное правительство. Партизанские отряды, как правило, имели базы либо в глухих горных районах, в джунглях, либо на сопредельной территории Вьетнама, Лаоса или Таиланда. В партизанской войне часто участвовали добровольцы из соседних стран, это могли быть либо этнические кхмеры, либо сторонники определенной политической идеологии. Так, с 1951 года «Кхмер Иссарак» поддерживали вьетнамские добровольцы. Часто создавались индокитайские партизанские коалиции, которые координировали свою боевую активность.

«Кхмер Иссарак» добился серьезных успехов, и перед провозглашением независимости Камбоджи от Франции, контролировал две трети территории страны, главным образом сельские и горные районы, в его отрядах было около 50 тысяч человек. В 1950-1953 годах Сианук воевал с партизанами, и для их ослабления проводилось выселение местного населения из районов, охваченных партизанской борьбой. Король Сианук уже тогда проявил себя большим политическим ловкачом, использовавшим успехи партизан для давления на Францию, и добился провозглашения независимости Камбоджи 9 ноября 1953 года.

Однако, это не вызвало примирения, и война между королевской властью и партизанами вспыхнула с новой силой. Большую роль в этой войне сыграл Лон Нол, который в 1953 году был полковником и начальником военного округа в провинции Баттамбанг. Он стал заместителем короля в проведении операции «Самакки» в декабре 1953 года. При помощи фрацузских офицеров, королевская армия провела массированные бомбардировки партизанских баз и карательные операции против крестьян^5.

Операция оказалась неудачной, поскольку вызвала лишь активизацию партизанских действий в центральных провинциях Камбоджи, вокруг Пномпеня. Это заставило также Сианука отречься от престола в пользу своего отца Нородома Сурамарита и основать Народно-социалистическое общество Сангкум. Партизаны охватили столицу кольцом, и в апреле-мае 1954 года, совместно с вьетнамским наступлением под Дьенбьенфу, начали наступление в провинции Кратьех, которое было отражено королевской армией с большим трудом. Но, в конечном итоге, французы во Вьетнаме потерпели сокрушительное и позорное поражение и это сказалось и на положении Камбоджи. Итоги войны были закреплены в Женевских соглашениях, разделивших Вьетнам на две части: северную и южную. На севере утвердились коммунисты. Сианук, ввиду неспособности французов его поддержать, также решил договориться с партизанами. 7 августе 1954 года боевые действия в Камбодже были прекращены, в октябре были выведены иностранные войска и вьетнамские добровольцы, «Кхмер Иссарак» распущен, а Сианук объявил амнистию его членам.

Таким образом, в конце 1940-х и начале 1950-х годов коммунисты в Камбодже были наиболее могущественной политической силой, оказавшейся в состоянии заставить Сианука добиться независимости Камбоджи, и потом заставить его пойти на соглашение с ними и принять социалистический курс, хотя и в специфической трактовке. Салот Сар выбрал левый лагерь еще в Пномпене, когда в 1947 году участвовал в успешной избирательной компании Демократической партии Кампучии, основанной принцем Ютхевонгом и бывшей филиалом Социалистической партии Франции. Партия, победив на выборах, провела решение об отправке группы молодых кхмеров, в число которых вошел Салот Сар и Иенг Сари, во Францию на учебу^6. В Париже Салот Сар вступил во Французскую компартию, и вернулся в Пномпень в январе 1953 года, менее чем за год до решающей схватки между королевской властью и «Кхмер Иссарак». Что он делал в это время, в разных источниках есть разные сведения. Например, есть мнение, что он работал в штабе Вьетминя^7. Или, что он работал в отделе массовой пропаганды Народно-революционной партии Камбоджи. Прямых подтверждений этому нет.

Однако, судя по тому, что его друзья Ху Ним и Кхиеу Самфан стали известными политиками, были избраны в Национальное собрание, и даже стали в 1962-1963 годах членами правительства, Салот Сар также был «легальным социалистом», преподавал в колледже Чамраон Вичея, и активной партийной работой не занимался, хотя, видимо, вступил в Народно-революционную партию за счет членства в КПФ. Во всяком случае, определенных сведений о политической деятельности будущего лидера коммунистов в этот период нет.

Здесь важно отметить, что получение независимости для Камбоджи обошлось весьма дорогой ценой. Война движения «Кхмер Иссарак» против французов и королевской власти привела к существенному ослаблению экономики Камбоджи. Производство риса уже в 1950 году сократилось на 20-30% по сравнению с 1941 годом^8, и, скорее всего, до завершения войны осенью 1954 года, упало еще больше, поскольку боевые действия шли в основных рисопроизводящих провинциях страны. Было переселено около 350 тысяч крестьян, что конечно, вызвало обострение земельных отношений в тех районах, куда их переселили. Ущерб от военных действий и карательных операций не подсчитывался. Кхмерские крестьяне уже тогда почувствовали, что это такое, быть между партизанами и правительственными войсками.

В общем, Камбоджа после завершения войны в 1954 году, вышла из нее весьма ослабленной. Государственный бюджет был перегружен расходами на армию (2 млрд. риелей военных расходов из 3 млрд. риелей всех расходов бюджета)[9]. С 1955 года Камбоджа получала военную и экономическую помощь от США. Значительная часть иностранной экономической помощи пошла на строительство морского порта в Кампонгсаоме, железной дороги Кампонгсаом – Пномпень, аэродрома в Почентонге, вблизи Пномпеня. В деревне быстро нарастала бедность крестьян, 60% сельского населения относилось к бедным. При этом традиции требовали расходов на ритуалы: подношения монахам и монастырям, помощь родственникам и нуждающимся, на что уходило порядка 30% дохода крестьянского двора. Быстро росла ростовщическая задолженность крестьян, которая к началу 1960-х годов оценивалась в сумме 0,75-1 млрд риелей, что составляло около 20% стоимости всей сельхозпродукции, производимой в стране^10. Ростовщики быстро поставили под свой контроль деревенскую торговлю, скупали продукцию: рис и рыбу, сбывали ее в Пномпень, откуда она шла на экспорт.

Полевение политического курса Камбоджи после 1954 года, поставило страну в крайне невыгодное политическое положение, резко усугубившее и без того сложное экономическое положение. В 1956 году, после отказа Камбоджи вступить в СЕАТО, Таиланд и Южный Вьетнам закрыли границу и установили блокаду. Южный Вьетнам занял откровенно враждебную позицию, боевики «Кхмер Сереи» и южновьетнамские войска устраивали вооруженные провокации на границе и нападения на камбоджийскую территорию. Когда Камбоджа попыталась сблизиться с Китаем, установить с ним торговые и дипломатические отношения, враждебность Южного Вьетнама дошла до вооруженных вторжений. В январе 1957 года южновьетнамские войска вторглись в юго-восточную провинцию Свайриенг, а в июне 1958 года произошло вторжение в северную провинцию Стынграенг. С лета 1959 года положение еще более ухудшилось из-за того, что Северный Вьетнам принял решение о снабжении партизан Вьетконга в Южном Вьетнаме и начал создавать «тропу Чыонгшон», более известную как «тропа Хо Ши Мина», которая проходила по восточной части Лаоса и Камбоджи. Хотя 11 сентября 1957 года Национальное собрание провозгласило нейтралитет Камбоджи, Сианук ничего не делал для пресечения деятельности северовьетнамских коммунистов на своей территории, а впоследствии даже разрешил использовать порт Кампонгсаом для доставки грузов.

Победа левого крыла «Кхмер Иссарак» в войне и полевение политического курса Камбоджи, со сближением с Китаем, конечно, многим кхмерским националистам не нравилось. Тем более, что на выборах в Национальное собрание 23 марта 1958 года победило Народно-социалистическое общество Сангкум, и в парламент прошли видные политики левой ориентации, в том числе Ху Ним и Кхиеу Самфан. Ответом националистов на это стал т. н. «Бангкокский заговор», в который вошли личный советник короля и политический советник ЦК Сангкум Сам Сари, основатель «Кхмер Сереи» Сон Нгок Тхань и министр госбезопасности и военный губернатор провинции Сиемреап генерал Дап Чхуон. У них были широкие планы, включавшие в себя отторжение провинций Сиемреап и Кампонгтям для учреждения «Свободной Кампучии» и начала войны за свержение Сианука^11. Заговор, по всей видимости, поддерживался спецслужбами Таиланда и США. Однако, королевские войска под командованием Лон Нола 25 февраля 1959 года стремительно захватили провинцию Сиемреап, генерал Дап Чхуон был смертельно ранен в перестрелке, около 100 участников заговора были арестованы. Заговор был ликвидирован. За эту операцию Лон Нол был назначен на пост главнокомандующего вооруженными силами Кампучии.

Кампучийское двоевластие

С этого момента начинается постепенное изменение политического курса Кампучии, которое и приведет к перевороту в 1970 году и началу новой крупномасштабной гражданской войны. Осложнение внешнеполитического положения, вооруженные провокации на границе, враждебность Южного Вьетнама, а также деятельность кхмерских националистов вели к тому, что реальная власть постепенно переходила в руки военных, в первую очередь в руки Лон Нола. Тем более, что вскоре после подавления «Бангкокского заговора», 31 августа 1959 года произошел взрыв в королевском дворце, а 11 октября на улице был убит главный редактор газеты «Прачеачун» – органа движения, созданного бывшими участниками «Кхмер Иссарак» из его левого крыла. Уже к 1963 году военные добились практически полной независимости в своей деятельности в приграничных провинциях, в пяти провинциях были назначены военные губернаторы.

В то же время Сианук стал создавать систему личной власти, с опорой на Сангкум. Через несколько месяцев начался кризис в самой королевской семье. 3 апреля 1960 года умер король Сурамарит и возник вопрос о престолонаследии. Сианук тогда отказался от престола за себя и своих детей (что не помешало ему потом вернуться на королевский престол). Совет королевства принял решение о создании Регентского совета и передал власть главы государства в руки председателя Национального собрания. Сианук же организовал 5 июня 1960 года референдум о политическом курсе страны, на котором 99,98% избирателей высказались за Сангкум. После этого Сианука попросили взять верховную власть, Регентский совет был распущен и 20 июня 1960 года Сианук становится главой государства. По существу, это был государственный переворот.

Эти события 1959-1960 годов серьезно изменили политическую обстановку в Камбодже, заставив кхмерских коммунистов перейти к активной нелегальной деятельности по укреплению своей партии и подготовке борьбы. Ни в одной биографии Пол Пота не объясняется, почему это 28-30 сентября 1960 года состоялся II съезд Народно-революционной партии Кампучии, который прошел нелегально, в товарном вагоне на железнодорожной станции Пномпеня. На нем Пол Пота и Иенг Сари выбрали членами ЦК партии и от этого съезда отсчитывается восхождение Пол Пота к лидерству среди кампучийских коммунистов.

Между тем, если рассматривать это событие в общем контексте, то становится очевидным, что для этого съезда были более чем веские причины. Кхмерские коммунисты оказывались между молотом и наковальней. Почему же Сианук начал репрессии против левых организаций, той же «Прачеачун»? По всей видимости, получив власть на плебисците при поддержке своей организации Сангкум, он сделал попытку монополизировать социалистические идеи в Камбодже, использовать их для укрепления своей власти внутри страны и улучшения внешнеполитических позиций Камбоджи. Отказавшись на тот момент от права на престол, Сианук мог оставаться у власти только как выразитель чаяний всего народа, то есть, по сути дела, как социалист. Потому другие социалистические и коммунистические организации он рассматривал как угрозу своей власти и предпринимал усилия для их ликвидации. С эпохой «легального социализма» было покончено. Раз так, то кхмерским коммунистам следовало готовиться к борьбе.

Был еще один фактор, который требовал от кхмерской компартии определиться. В мировом коммунистическом движении развивался и углублялся раскол. Он сначала был связан с дискуссиями вокруг югославского коммунизма Иосипа Броз Тито, и Салот Сар, посещавший Югославию в 1950 году^12, склонялся в пользу югославского варианта, как строя, возникшего на основе победы в партизанской борьбе против захватчиков. В этот момент кхмерские коммунисты явно проводили параллели между Югославией и Камбоджей с растущим в тот момент движением «Кхмер Иссарак». Затем произошло осуждение культа личности Сталина, породившего волну непонимания и брожения среди коммунистов по всему миру. В 1959 году Ху Ним ездил в СССР и в страны Восточной Европы, и по возвращении резко критиковал политический курс Советского Союза. В том же году появилось заявление Московской международной конференции коммунистических и рабочих партий, о мирном сосуществовании двух систем. Хотя сама по себе эта декларация была составлена в самых высокопарных выражениях и провозглашала борьбу за мир, многие коммунисты ее явно воспринимали негативно, поскольку в ней ничего не говорилось о том, что делать тем коммунистам, которые действуют в воюющих странах или под давлением репрессивной политики. В условиях Камбоджи это воспринималось как выход из борьбы с империалистами и отказ от поддержки компартий, все еще ведущих борьбу за власть. В 1959 году Салот Сар сделал попытку установить контакты с советскими представителями, но потерпел неудачу. По существу, поведение советских представителей было актом предательства товарищей по мировому коммунистическому движению.

Наконец, весной 1960 года началось охлаждение отношений между СССР и Китаем, с острой критикой советского ревизионизма с китайской стороны. Через этнических китайцев, у которых в Камбодже были свои коммунистические организации, все это быстро дошло до кхмерских коммунистов. Возникал вопрос о том, на какую сторону встать: просоветскую или прокитайскую. В сложившихся условиях, выбор был сделан, в целом, в пользу прокитайской позиции, хотя бы потому, что можно было рассчитывать на помощь и поддержку со стороны китайских товарищей. Однако, руководство Народно-революционной партии Камбоджи на тот момент пока не отказывалось от связей с Северным Вьетнамом, СССР, коммунистическими движениями в других странах, в частности, в Лаосе и Таиланде.

Начало 1960-х годов – это расцвет сианукизма, когда Сианук был в Камбодже всем: главой государства, правительства, главной политической организации, молодежного и профсоюзного движения, редактор ведущих газет и журналов, режиссер фильмов и так далее. Социалистическая идеология была им монополизирована.

Однако, в это же время нарастала угроза со стороны националистического лагеря, в частности, «Кхмер Сереи», которая развернула партизанскую борьбу в восточных провинциях, приграничных с Таиландом. Кхмерские националисты пытались оторвать восточные провинции от Камбоджи, и открыто по своему радио призывали к свержению Сианука. На востоке росла угроза со стороны Южного Вьетнама, который видел в Камбодже врага: социалистическое государство, помогающее северовьетнамским коммунистам. На южновьетнамско-камбоджийской границе постоянно происходили вооруженные инциденты, в результате чего 27 августа 1963 года Камбоджа провозгласила разрыв отношений с Южным Вьетнамом^13.

Враждебность Южного Вьетнама, который поддерживался США, заставили Сианука осенью 1963 года резко изменить политический курс страны. 10 ноября 1963 года Сианук произнес в Национальном собрании речь об антикампучийской кампании, развязанной империалистами, и о национальной самостоятельности. 12 ноября было принято решение о национализации внешней торговли (был создан Сонэксим – государственная экспортно-импортная компания) и банков^14. 20 ноября 1963 года Камбоджа отказалась от американской помощи.

Это был красивый жест, однако, хозяйственного положения страны он не улучшил. Национализация банков привела к тому, что директор Банка Пномпеня Сонгсак Китпеанить прихватил с собой 400 млн. риелей и сбежал в Таиланд, где присоединился к националистам. Решение о национализации внешней торговли ударило по интересам китайской общины в Камбодже, которые контролировали 78% экспортно-импортных фирм, 98% мелкой промышленности и всю внутреннюю торговлю страны. Китайская община ориентировалась на КНР, и это решение Сианука внесло охлаждение в камбоджийско-китайские отношения, несмотря на социалистический курс страны. Хотя руководство КНР по-прежнему демонстрировало расположение к Сиануку и даже поставляло оружие для правительственной армии, тем не менее, в середине 1960-х годов происходит установление тесных контактов с кхмерскими коммунистами. Салот Сар в 1965-1966 годах побывал в Китае, где нашел теплый прием и познакомился с Кан Шэном, главой разведки КПК во время войны с японцами, близким помощником Мао Цзэдуна и одним из организаторов «культурной революции». Кан Шэн потом оказывал большую помощь полпотовцам.

Откровенно антикапиталистические меры – национализация внешней торговли и банков, возбудили еще более враждебное отношение со стороны кхмерских националистов и Южного Вьетнама. На границе с Южным Вьетнамом количество вооруженных инцидентов резко увеличилось, а в феврале 1964 года южновьетнамская авиация бомбила провинции Кампонгтям и Свайриенг, через которые проходила «тропа Хо Ши Мина». По существу, это была уже пограничная война.

В результате всех этих событий Сианук решился порвать с империалистами. 3 мая 1965 года был провозглашен разрыв отношений с США. Одновременно, Сианук пошел на сближение с коммунистическими движениями в регионе, и в марте 1965 года в Пномпене прошла конференция народов Индокитая, с участием представителей Северного Вьетнама, Вьетконга, Патет Лао, то есть всех партизан, действовавших в регионе. Однако, этот разрыв с империалистами ему обошелся очень дорого.

Снабжение правительственной армии во многом зависело от американской помощи. США поставляли технику, вооружение и боеприпасы, на денежную помощь закупалось горючее. Красивый жест Сианука в разрыве с империалистами поставил правительственную армию Камбоджи, и лично Лон Нола, в очень непростую ситуацию. Ему требовалось обеспечивать ежедневные нужды армии, но не было денег для выплаты жалования, не было горючего и запчастей к технике, не хватало обмундирования. Экспортной выручки Сонэксима явно не хватало для нужд армии, да и она распределялась на разные другие цели. В этих условиях Лон Нол фактически перевел армию на самоснабжение за счет подконтрольных районов, главным образом, приграничных провинций, в числе которых были и рисопроизводящие, такие как Баттамбанг или Свайриенг.

Однако, чтобы закупить необходимое снабжение для армии и выдать жалование, надо было обеспечить продажу риса, рыбы, золота, драгоценных камней, женьшеня за границу, а потом взять своего рода налог с торговцев. Хотя по закону экспорт должен был вестись через государственный Сонэксим, стала развиваться контрабандная торговля через границу с Таиландом и Южным Вьетнамом. Офицеры армии довольно быстро наладили контроль за нелегальной торговлей, что наполнило их карманы деньгами.

Уже в 1966 году, то есть через год после разрыва отношений с США, треть экспортного риса продавалась за границу нелегально. Из страны вывозились рыба и скот, древесина, драгоценные камни, золото и другие ценные товары. На границе с Таиландом в Пойпете возник целый городок, в котором располагался черный рынок.

Переход армии на самоснабжение привело сразу к нескольким последствиям. Во-первых, реальная власть в провинциях и сроках (уездах) перешла в руки военных; фактически сложилось двоевластие: Сианук управлял государственными и законодательными органами, а Лон Нол управлял военными, которые фактически контролировали страну. Во-вторых, доходы от нелегальной торговли в сильнейшей степени коррумпировали кхмерскую правительственную армию, резко понизили ее боеспособность. Офицерское звание и должность теперь означали возможность быстро разбогатеть, между солдатами и офицерами возник большой имущественный разрыв. В-третьих, организация контрабанды свела офицеров кхмерской армии с офицерами армии Южного Вьетнама и Таиланда, представителями «Кхмер Серей», и конечно, с разведкой США. Устанавливались связи, отношения и взаимопонимание.

Наконец, и сам Лон Нол в эти годы пересмотрел свои взгляды на свою роль в государстве. До этого момента, в целом, он был лояльным Сиануку, хотя, скорее всего, социалистических идей не придерживался. Лон Нол укреплял свое положение в армии как успехами, так и подбором и назначением лично ему преданных офицеров. Но когда армия, ее снабжение и значительная часть страны оказалась под его контролем, он решил, что может и сам стать главой государства.

Во всяком случае, уже в октябре 1966 года, после выборов в Национальное собрание, отметившихся подкупом, подтасовками, нарушениями и очень низкой явкой, Сианук сформировал правительство во главе с Лон Нолом, выдвинув, правда, против него «контрправительство» внутри Сангкума, которое должно было критиковать официальное правительство. Важные министерства достались левым: Ху Юн – сельское хозяйство, Кхиеу Самфан – торговля и экономика, Ху Ним – юстиция^15. Однако, из этой затеи ничего не вышло. В январе 1967 года Сианук уехал лечиться во Францию, а Лон Нол тут же установил военный контроль за сбором и продажей риса нового урожая. Проводилась реорганизация административных единиц: срок и кхум, во главе которых ставились военные. В некоторых провинциях перераспределялась земля.

С землей была связана история восстания в Баттамбанге в апреле-июне 1967 года. Формально, оно началось из-за недовольства крестьянами наделением землей беженцев из Южного Вьетнама. 600 человек получили по 2,5 га, 500 – по 5 га земли^16. Однако, вряд ли это была единственная причина выступления. Во-первых, Баттамбанг представлял собой очень удобный район для действий партизан: пятно обрабатываемых земель примерно в радиусе 15-20 км от города Баттамбанг, за которыми начинаются возвышенности, густо поросшие джунглями. На юго-запад – отроги Кардамоновых гор и тоже глухие джунгли, пересекаемые дорогой Баттамбанг – Пайлин. На северо-восток – поросшие густыми джунглями болотистые районы, прилегающие к озеру Тонлесап. Партизанский рай – легко добыть продовольствие и легко найти укрытие. По этой причине там уже действовали партизаны «Кхмер Сереи». Во-вторых, незадолго до восстания в провинции было изменено территориальное деление и тех кхумах, где произошло восстание, был назначен начальником армейский офицер. В-третьих, упоминается агрогородок ККСМ. Под этой абрревиатурой была известна Кхмерская королевская социалистическая молодежь, полувоенная организация для молодежи в возрасте 12-20 лет, которая был создан при Генеральном штабе армии под личным руководством Лон Нола и была укомплектована преданными ему офицерами. Из чего можно сделать вывод, что имело место создание чего-то вроде «военного поселения» для борьбы с партизанами, который наделили землей за счет крестьян. В апреле 1967 года крестьяне напали на военные посты и агрогородок ККСМ и вскоре восстание охватило весь район к западу от Баттамбанга^17.

Сианук поддержал армию и обвинил депутатов Национального собрания Ху Нима, Ху Юна, Кхиеу Самфана, Чау Сенга и Со Нема в организации этого восстания. Депутаты, опасаясь расправы, покинули Пномпень и скрылись где-то в сельских районах. В мае 1967 года Сианук посетил провинцию Баттамбанг, назначил нового губернатора – депутата Национального собрания Ин Тама, и дал карт-бланш армии на подавление. Армия начала прочесывать джунгли, бомбить базы партизан, несколько деревень было сожжено.

Правда, и в этом случае, после подавления восстания, Сианук пошел на примирение: объявил амнистию, принял 200 участников выступления во дворце и для них были даже устроены экскурсии в Ангкор-Ват, и в порт Кампонгсаом. Была также проведена реорганизация административного деления и создан новый кхум.

Однако, замирения провинции фактически не произошло. Тысячи крестьян влились в партизанские отряды, по всей видимости, созданные кхмерскими националистами в восточных провинциях Камбоджи: Баттамбанг, Пурсат, Кахконг, Кампонгчхнанг, а также в юго-западных: Такео и Кампот. В феврале 1968 года партизаны начали наступление и атаки на правительственные войска, посты и объекты. Правительственные войска стали проводить ответные операции, из которых самой крупной была операция в провинции Баттамбанг – сражение за Пхном Вэай Чхап в марте-апреле 1968 года. В ней, кроме войск, участвовали также мобилизованные жители города Баттамбанг, включая учителей школ. Это были так называемые «группы действия», созданные из горожан, которые действовали против крестьян. Ненависть между горожанами и крестьянами была посеяна задолго до взятия Пномпеня в 1975 году.

Летом 1968 года произошло крупное восстание горных племен брао в северо-западной провинции Ратанакири. Против повстанцев, вооруженных копьями и саблями, была брошена авиация. Боевые действия шли в 12 из 18 провинций страны, в пяти из них было введено военное положение.

Все это происходило во время Тетского наступления во Вьетнаме, когда Вьетконг 30 января 1968 года атаковал подразделения американской и южновьетнамской армии и крупные города, включая Сайгон. Наступление к дельте Меконга в направлении Сайгона совершалось с территории Камбоджи, провинций Мондолкири, Кратьех и Кампонгтям. В сущности, в этот момент Камбоджа оказалась снова втянутой во Вьетнамскую войну.

Военные операции камбоджийских правительственных войск отбили нападения партизан и разрушили часть их баз, однако во всех приграничных провинциях на востоке, западе и севере, отмечалась партизанская активность. Помимо этого, экономика Камбоджи была подорвана: боевые действия и засуха привели к неурожаю в 1968/69 году. Риса была собрано 2,3 млн. тонн, на 880 тысяч тонн меньше, чем в предыдущем году. Камбоджа оказалась на грани экономической катастрофы.

В 1969 году стал происходить поворот военного руководства в сторону США. После Тетского наступления, американцы были очень заинтересованы в смене власти в Камбодже, в установлении проамериканского правительства, которое повело бы войну против северовьетнамских партизан на «тропе Хо Ши Мина». Тетское наступление привело к сильнейшим антивоенным выступлениям в США, и телевидение убедило американский народ в провале войны во Вьетнаме. В июне 1969 года президент Ричард Никсон провозгласил начало постепенного вывода американских войск из Вьетнама^18. Появилась концепция «вьетнамизации», предусматривавшая ведение войны силами армии Южного Вьетнама. Это политическое решение нанесло сокрушительный удар моральному духу армии США, в ней стали проявляться признаки разложения и упадка дисциплины, а главным руководством стал лозунг: «Don't be the last GI to die in 'Nam'» (Не будь последним солдатом, убитом во Вьетнаме).

В ходе Тетского наступления у американского командования во Вьетнаме возникла мысль, что рейды против «тропы Хо Ши Мина» могли бы подорвать боеспособность северовьетнамских войск и особенно Вьетконга, который находился в очень плохом состоянии, не получая продовольствия, боеприпасов и обмундирования^19. Длительная изоляция Вьетконга вообще могла привести к его разгрому. Потому новый союзник американцам был необходим как воздух, и поэтому они ухватились за кандидатуру Лон Нола.

Пользуясь молчаливой американской поддержкой, Лон Нол начал действовать. С его разрешения в Камбодже началась антивьетнамская кампания, в армию в начале 1969 года стали вступать бойцы из «Кхмер Сереи», политический курс страны стал на глазах заворачивать вправо, а Сианук стал терять свои политические позиции. 11 июня 1969 года было принято решение о восстановлении отношений с США.

Американцы сразу взялись за дело и стали готовиться к укреплению проамериканского режима в Камбодже и операциям против северовьетнамских войск на «тропе Хо Ши Мина». С помощью «Кхмер Сереи» и его лидера Сон Нгок Тханя, в Южном Вьетнаме стали вербовать этнических кхмеров в специальные отряды, находившиеся под командованием Сил специального назначения США (U.S. Special Forces) и ЦРУ. Из этнических кхмеров были сформированы Гражданские нерегулярные силы защиты (Civilian Irregular Defence Group – CIDG), численностью около 4 тысяч человек, которые прошли специальную подготовку в американских лагерях Сил специального назначения в Южном Вьетнаме^20.

Весной-летом 1969 года в обстановке строгой секретности был разработан план ковровых бомбардировок районов, в которых располагались лагеря и склады войск Северного Вьетнама и Вьетконга на территории Камбоджи. Было выделено пять районов бомбардировок:

«Завтрак», Base Area 353, 25 кв. км,

«Ланч», Base Area 609, джунгли,

«Закуска», Base Area 351, 101 кв. км,

«Обед», Base Area 352,

«Дессерт», Base Area 350^21.

Американское военное командование считало, что потери камбоджийского населения от бомбардировок будут минимальными. После восстановления отношений с Камбоджей и получения секретного одобрения со стороны камбоджийского правительства, осенью 1969 года началось нанесение авиаударов. За остаток 1969 года В-52 с авиабазы Гуам сбросили 70,5 тысяч тонн бомб, самолеты FB-111 сбросили 31 тонну^22. Однако, американские бомбардировки привели к тому, что вьетнамцы стали расширять тропу, строить новые дороги, рассредотачивать укрытия и склады, развивать средства ПВО. Вся восточная Камбоджа постепенно превращалась в район тотальной и ничем не ограниченной войны.

Пол Пот и его сторонники, по всей видимости, приняли весьма ограниченное участие в этой фазе войны. Сам Пол Пот находился на базе 100, располагавшейся в Даомчамбаке, южновьетнамской провинции Тэйнин, вблизи с границей с Камбоджей. База 100 была, по всей видимости, одной из вьетнамских тыловых обслуживающих групп, обеспечивающих перевозки по «тропе Хо Ши Мина». На этой базе кхмерские коммунисты проходили военную и политическую подготовку. Возможно, что подразделения из кхмерских коммунистов участвовали в Тетском наступлении. После начала американских бомбардировок, Пол Пот выехал в Ханой^23. До начала полномасштабной войны в Камбодже оставались считаные месяцы.

Рассматривая предисторию начала войны в Камбодже, мы не можем сказать, что она началась случайно и не имела причин. Причины как раз были весьма и весьма существенные. Это вовлеченность страны в борьбу за независимость против иностранного господства в Индокитае, в результате чего Камбоджа была втянута в войну во Вьетнаме. Это военно-политическая нестабильность и вооруженная борьба за власть. Это внешнеполитический курс Сианука, который поставил Камбоджу в один ряд с Северным Вьетнамом и коммунистическими движениями в регионе и сделал ее мишенью для американской агрессии. Это экономический кризис, вызыванный боевыми действиями, блокадой и общей слабостью экономики страны. Наконец, это превращение правительственной армии в самостоятельную и неподконтрольную силу. К моменту переворота Лон Нола, Камбоджу уже несколько лет терзал острый кризис, который только усугублялся и вовлекал в вооруженную борьбу все более широкие круги населения.

По большому счету, Сианук к концу 1960-х годов исчерпал все возможности политического маневрирования между противоборствующими блоками и все возможности своего политического курса – кхмерского социализма. Война во Вьетнаме только разгоралась и это ставило вопрос о выборе стороны. У Камбоджи не было сил и возможностей для того, чтобы отстоять свой нейтральный статус и эффективно противостоять попыткам различных вооруженных движений использовать территорию страны для своих целей. Для этого не было ни военной, ни экономической мощи. Потому к 1970 году нейтралитет Камбоджи стал фикцией, голой декларацией. Камбоджа оказалась между воюющими коммунистами и капиталистами, и это предопределило ее дальнейшую судьбу.

Глава вторая. Еще один Вьетнам

Пять лет, с марта 1970 года по апрель 1975 года – это очень важный период в истории войны в Камбодже. Это время кровопролитной и ожесточенной войны между лонноловскими войсками и полпотовскими отрядами. В эти годы война затронула все уголки Камбоджи, выжгла и уничтожила наиболее густонаселенные и экономически важные районы вокруг Пномпеня, а сам Пномпень превратился в осажденное прибежище для сотен тысяч беженцев. Противоборствующие стороны истребляли друг друга самым жестоким образом, без всякой жалости друг к другу.

В это же время «Ангка» – под таким условным названием в Камбодже знали Коммунистическую партию, очень сильно выросла, укрепилась и усилилась, сложились ее основные структуры и методы управления. Во время войны власть Ангки была установлена в большей части территории Камбоджи. Именно в этот период Пол Пот стал бесспорным вождем этой военно-политической организации.

Во всех рассказах о преступлениях «клики Пол Пота – Иенг Сари» этот период войны старательно обходился стороной. Например, советские журналисты просто называли его «действия народно-освободительных сил» и не вдавались в подробности^24. Получалась странная и необъяснимая никакими объективными причинами картина появления «государства-уродца» сразу же после победы народно-освободительных сил над проамериканским правительством. Отсутствие анализа объективных причин должно было подводить к мысли, что во всем виноват лично Пол Пот и его приближенные, и все произошло только и исключительно в силу его злодейских замыслов. Этот взгляд и теперь доминирует в литературе, посвященной Кампучии и Пол Поту. Большинство исследователей пытаются вывести его политику из тех идей, которыми Пол Пот мог проникнуться во Франции. Есть даже точка зрения, что его политика – это отражение студенческих волнений во Франции в 1968 году, хотя в это время Пол Пот уже давно покинул Францию, сидел во вьетнамском лагере на камбоджийско-южновьетнамской границе и вряд ли придавал этим событиям в далекой и чужой метрополии какие-либо значение. На его глаза разворачивалось куда более серьезное действо – крупномасштабное наступление коммунистов на Южный Вьетнам.

Так что не идеи французских философов, а война для Пол Пота стала тем источником, из которого он подчерпнул свои политические и хозяйственные методы, примененние позже в Демократической Кампучии. С моей точки зрения, вся политика Пол Пота в Демократической Кампучии есть продукт войны с лонноловским правительством, разорения страны и огромных послевоенных трудностей. Если у него и были какие-то программные установки, то они были фактически отброшены в ходе войны, и кхмерские коммунисты делали то, что им было по силам и то, что было нужно для выживания и победы в войне.

Лон Нол против Армии Северного Вьетнама

18 марта 1970 года в Камбодже произошел военный переворот. Сианук находился в зарубежной поездке. Собственно, его отрешение от власти было сугубо формальным, поскольку все военные и политические организации, государственные органы уже находились под контролем Лон Нола.

Сианук узнал о перевороте в Москве, и вскоре после этого вылетел в Пекин, где 23 марта 1970 года объявил о создании Национального единого фронта Камбоджи, Национально-освободительной армии Камбоджи (НОАК или PELANK), а также Королевского правительства национального единства Камбоджи, в котором пост вице-премьера и министра обороны получил Кхиеу Самфан.

В литературе вовсе не ощущается недостатка в различных трактовках политических решений, а то и просто домыслов. Так, Олег Самородний считает, что Сианук собирался просить политического убежища в СССР, но ему в этом отказали. Возможно, что так и в самом деле говорили в коридорах МИД СССР, однако факты показывают, что Сианук вовсе не собирался выходить из борьбы и искать себе убежища. Между переворотом и объявлением о создании Национального единого фронта Камбоджи прошло всего пять дней, что очень мало, учитывая, что Сианук узнал о перевороте далеко от Пномпеня, что он совершил перелет в Пекин, что ему нужно было время для переговоров с китайскими и камбоджийскими товарищами в Пекине. Эти пять дней были заполнены бурной деятельностью, и можно даже предполагать, что создание единого фронта было заготовкой на случай вероятного переворота.

Сианук был, по существу, выдворен из Москвы вовсе не потому, что «хотели избавиться от надоедливого принца» или «Советскому Союзу надоела непредсказуемость Сианука»[25]. Как раз политика и все политические перспективы Сианука были весьма предсказуемы. В Москве всерьез не нравилась прокитайская ориентация свергнутого камбоджийского правителя, а это было в момент, когда советско-китайские отношения, после вооруженных столкновений на острове Даманском и на Жаланашколе дошли, пожалуй, до максимальной степени охлаждения. Сианука в Москве воспринимали как врага, и как только представилась возможность, избавились от него. Сианук позднее заявил, что никогда не простит Советский Союз за позицию, занятую после переворота.

Более того, СССР признал правительство Лон Нола, что в сложившийся условиях было, фактически прямой политической поддержкой проамериканского режима. Отношения с Кхемрской Республикой Советский Союз порвал только в феврале 1975 года, когда участь Лон Нола была уже легко предсказумой^26. Решение, которое трудно объяснить любой логикой. Лон Нол был противником для северовьетнамских коммунистов, которых Советский Союз поддерживал в ходе тяжелой и упорной войны. Признание его в качестве правителя Камбоджи было, по сути, ударом в спину союзникам, в первую очередь северовьетнамцам. Москва открыто отбросила идеологический принцип, по сути дела, солидаризовавшись с представителями враждебного идеологического лагеря.

Политические последствия этого решения были разрушительны. Во-первых, камбоджийские сианукисты и коммунисты заняли прокитайскую позицию, тем более, что Китай стал ощутимо помогать в войне, и отношение к СССР было более чем прохладным. Во-вторых, эта позиция СССР в войне в Индокитае сломала хрупкое единство коммунистических сил в этом регионе. Коммунисты стали раскалываться на два враждующих лагеря: на прокитайских и провьетнамских (что означало также, просоветских). Советский Союз посеял зерна будущей коммунистической войны между Вьетнамом и Кампучией. В-третьих, это решение, продемонстрировавшее махровый и беспринципный прагматизм, подтолкнуло и других участников войны к таким же шагам. Например, кхмерские коммунисты в 1981 году, ради образования антивьетнамской коалиции, открыто отказались от коммунистических идей. Если Советскому Союзу можно, то почему нам нельзя?

Все это широко освещалось в газетах, и сложившаяся политическая ситуация была сильнейшим ударом по социалистическому лагерю, по позициям СССР в мире и по привлекательности идей коммунизма, причем задолго до «нового мышления» М.С. Горбачева. Это был момент, в котором СССР утратил идейное лидерство, не смог подняться над внутренними склоками и дискуссиями, предал товарищей по идее в Камбодже.

Брошенный на произвол судьбы Сианук, конечно, искал союзников внутри Камбоджи, и вскоре нашел их в лице красных кхмеров. Здесь, скорее всего, сыграли большую роль личные связи между Пол Потом, Ху Нимом и Кхиеу Самфаном. Два последних были не сколько коммунистами, сколько социалистами-сианукистами, которые вплоть до конца 1960-х годов и эпохи усиления военных, занимали высокие посты в правительстве и в Сангкуме. Судя по частоте их выборов в Национальное собрание, судя по тому, как Сианук пытался сделать из них политический противовес Лон Нолу, они были интеллектуальным и политическим ядром сианукизма, как политического течения. По всей видимости, именно Кхиеу Самфану удалось уговорить Пол Пота пойти на союз с Сиануком и использовать его в качестве знамени борьбы, хотя это лишало коммунистов самостоятельной политической роли. Решающим аргументом, видимо, стала возможность использовать китайский ресурс и в перспективе получить определенную независимость от вьетнамцев.

С переворотом Лон Нола война вступила в новый этап. В литературе начало этого этапа войны изображается совершенно неверным образом. Во-первых, даже в неплохой работе Крэйга Этчесона изложение боевых действий ведется очень выборочно, и по его книге нельзя понять ход войны. Во-вторых, расхваливаются успехи американских войск в операции в Камбодже. В-третьих, из рассмотрения выбрасываются многие факты, которые говорят, что летом 1970 года Лон Нол уже стоял на грани поражения. История войны в Камбодже искажается самым грубым образом.

Если прибегнуть к сообщениям сингапурской газеты The Straits Times, то картина сражений получается совсем другой. Противником Лон Нола в 1970-1972 годах были вовсе не кхмерские коммунисты, а северовьетнамские войска и Вьетконг. Сразу же после переворота они развернули широкомасштабное наступление в Камбодже, превратив страну в еще один фронт Вьетнамской войны. Собственно, Никсон это и признавал, говоря, что Камбоджа – это еще один Вьетнам. Удар вьетнамских коммунистов был настолько силен, что он свел усилия американских войск по ликвидации баз на «тропе Хо Ши Мина» практически к нулю. Это был очень существенный вклад в поражение США и Южного Вьетнама.

Лон Нол пришел к власти под лозунгами мира и нейтралитета, но сразу же начал войну за «очищение страны от иностранных войск», под которыми понимались вьетнамские коммунисты. Война начиналась в обстановке эйфории, как ее описывает Арнольд Исаакс: «В свои первые месяцы война была популярным «крестовым походом». Молодые мужчины и женщины тысячами вступали добровольцами в армию, чтобы воевать с «юон» – уничижительное кхмерское название вьетнамцев. Имея только несколько часов подготовки или, возможно, даже без обучения совсем, бряцая выданным оружием и буддистскими амулетами, они пели патриотические песни и отправлялись на войну на мобилизованных гражданских грузовиках»[27]. Вооруженные добровольцы тут же начали расправы с мирными вьетнамцами, проживавшими в Камбодже, чем вызвали бегство почти 200 тысяч вьетнамцев.

Лон Нол тут же получил всестороннюю военную поддержку со стороны своих новых союзников. На его стороне выступили кхмерские националисты, кхмерский спецназ CIDG, подготовленный американцами, южновьетнамские и американские войска в Южном Вьетнаме, Таиланд также предложил помощь, вплоть до военной. Также Лон Нола поддержали националистически настроенные студенты, которые стали записываться в армию (сформировав батальоны численностью около 6 тысяч человек, охранявшие въезд в столицу), устраивали погромы вьетнамцев и китайцев. Лон Нол явно собирался мобилизовать все антикоммунистические силы, чтобы нанести мощный и сокрушительный удар по кхмерским и вьетнамским коммунистам. Южновьетнамские войска уже в марте 1970 года начали операции с переходом границы Камбоджи.

Но похода против коммунистов не вышло. Уже через два дня после переворота новое правительство столкнулось с массовыми протестами крестьян. Особенно сильными были волнения 25-27 марта 1970 года в провинции Компонгтям. 29 марта 1970 года начался марш протеста в Пномпень. Правительственные войска (Force Armee Nationale Khmer – FANK) и боевики CIDG перехватили эту колонну протестующих и разогнали ее, истребив многих участников протеста^28.

Северный Вьетнам и Вьетконг начали действовать незамедлительно, осуществив скоординированную атаку с севера, с «тропы Хо Ши Мина», и с востока, из дельты Меконга. Мнение о том, что вьетнамцы вошли в Камбоджу по просьбе Нуон Чеа, вряд ли можно считать обоснованными. Для вьетнамцев переворот Лон Нола и так означал войну в Камбодже. Не ответить ударом означало для северовьетнамцев угрозу для «тропы Хо Ши Мина», которая могла быть подвергнута атакам с двух сторон и могла быть перерезана. Потому вьетнамцы постарались первым делом выбить кхмерские войска с севера Камбоджи. В конце марта 1970 года подразделения северовьетнамских войск атаковали гарнизоны правительственной армии в провинциях Стынгтраенг и Мондолкири, и во многих местах практически целиком их уничтожили. Гарнизоны в провинции Ратанакири были окружены, просидели в осаде до эвакуации вертолетами в конце июня 1970 года. В первый же месяц войны войска Лон Нола понесли тяжелые потери.

19 апреля 1970 года была захвачена часть южной провинции Такео, и бойцы Вьетконга в ходе боев уничтожили целиком батальон лонноловской армии, затем стали наступать по дороге от Такео на Пномпень. В руках правительственной армии остался только старый французский форт Киривонг, в 18 милях к югу от Такео, который вьетнамцы обошли^29. Отряды Вьетконга вступили в провинции Кампот и Кампонгтям, где собирали крестьян и проигрывали записанное на пленку обращение Сианука начинать партизанскую войну против режима узурпатора^30.

Лонноловская армия отреагировала на это поражение массовыми расправами над мирными вьетнамцами. 16 апреля 1970 года жители прибрежных поселков увидели, как вниз по Меконгу плывут сотни трупов. У многих руки связаны сзади. Среди них очевидцы увидели восемь тел, связанных вместе. Полицейский чиновник, пересекавший реку на пароме, насчитал около 400 трупов^31. Расправы над вьетнамцами, сожжение вьетнамских деревень отмечались и в других провинциях Камбоджи. Массовые убийства в Камбодже начали вовсе не полпотовцы.

Стратегия вьетнамских коммунистов состояла в том, чтобы вбить клин между Лон Нолом и Нгуен Ван Тхиеу по восточным провинциям Камбоджи, охватить Пномпень и отрезать его от моря. Это должно было лишить Лон Нола помощи союзников и привести к его падению. В этом случае Камбоджа превращалась в базу для нападения на Южный Вьетнам, из которой до Сайгона – рукой подать. Потому вьетнамцы сосредоточили свои усилия на захвате ключевых пунктов, дорог, переправ и мостов через Меконг. Если эти объекты не удавалось удержать, то они уничтожались.

Северовьетнамским войскам быстро удалось дойти практически до Пномпеня, и 22 апреля 1970 года вьетнамцы неожиданной атакой взяли город Саанг к юго-западу от столицы, западнее которой начинался проход между горами Тянго и Тхом и шла дорога на Кампонгспы. Возникла угроза окружения Пномпеня. Вьетнамская атака застала войска врасплох. Силами 24-го легкого пехотного батальона лонноловской армии, спешно переброшенного на гражданских автобусах и грузовиках из столицы, город удалось отбить, и в прессе эта атака сравнивалась с переброской французских войск на Марну во время Первой мировой войны^32.

Положение Лон Нола к исходу первого месяца войны уже было незавидным, и его, по сути, взяли в клещи. Ему остро требовалась помощь союзников.

1 мая 1970 года началась широко известная совместная операция американских и южновьетнамских войск на «тропе Хо Ши Мина», в которой участвовали элитные подразделения: американские 11-я воздушно-десантная аэромобильная дивизия (до Вьетнамской войны известная как 1-я кавалерийская дивизия – бронетанковое соединение, принимавшее участие во Второй мировой войне и в войне в Корее), 11-я механизированный кавалерийский полк (полк «Черная лощадь»), участвовавший во всех предыдущих операциях во Вьетнаме, а также южновьетнамская воздушно-десантная дивизия. В операции участвовало 8 тысяч американских и 2 тысячи южновьетнамских солдат^33. С середины мая было также установлено морское патрулирование побережья Камбоджи^34.

За время операции, до 1 июля 1970 года, эти подразделения уничтожили 18 бункеров, 182 склада, захватили 15051 единиц стрелкового оружия, 2114 единиц тяжелого вооружения, 10,4 млн. стрелковых патронов, 34,8 тысяч гранат, 3,9 тысяч мин, 132,9 тысяч патронов к зениткам, 48,3 тысячи мин к минометам, 1587 ракет и 26,1 тысяч реактивных снарядов^35. По оценке американского командования, северовьетнамским войскам был нанесен большой урон, а президент США Ричард Никсон заявил о том, что цели в Камбодже были достигнуты.

В литературе эта операция превозносится, подчеркиваются ее успехи и то, что она преследовала цели уничтожить вьетнамские базы снабжения на «тропе Хо Ши Мина». Однако же, в контексте боевых действий в Камбодже, которые прошли к началу этой операции, становится очевидно нечто другое – эта операция была попыткой помощи своему новому союзнику и преследовала цели отвлечь вьетнамцев от разгрома Лон Нола. Да и сами бои шли не так, как они обычно описываются.

По словам командира разведотдела Командования по оказанию военной помощи Южному Вьетнаму генерал-лейтенанта Филиппа Б. Дэвидсона, сражения не получилось. Северовьетнамцы попросту бежали вглубь Камбоджи, бросив огромные запасы оружия и боеприпасов^36. Одних только патронов было захвачено в размере годовой потребности Вьетконга. 2 мая газеты протрубили о том, что американцы якобы окружили штаб-квартиру северовьетнамских войск в провинции Свайриенг. Однако, это было преувеличением, штаб-квартиру так и не нашли, и было даже сделано предположение, что командование размещалось на речных судах, и быстро покинуло район боев^37.

Американцы вели небольшие бои в провинции Кампонгтям, в районе «Крючка» – выступа камбоджийской территории в сторону Южного Вьетнама. До конца мая 1970 года американцы потеряли 204 человека убитыми и 777 ранеными в сражениях в этой провинции^38.

На какое-то время американцам удалось отвлечь северовьетнамские войска и отряды Вьетконга от наступления на Лон Нола, хотя это, конечно, не означает, что в мае 1970 года нового камбоджийского правителя коммунисты оставили в покое. Напротив, предпринимались серьезные усилия к тому, чтобы прервать его коммуникации с Южным Вьетнамом. 4 мая 1970 года северовьетнамцы захватили важную паромную переправу через Меконг у Неак Луонг, в 37 милях юго-востоку от Пномпеня, на шоссе 1. Партизаны Вьетконга также устроили завал из деревьев на шоссе 1. Захват участка дороги и паромной переправы отрезал столицу от провинции Свайриенг и Южного Вьетнама^39. Район это переправы изобилует рукавами Меконга, озерами, заболоченными территориями, и обойти его нельзя.

В мае шли бои в северных провинциях: Стынгтраенг и Ратанакири с переменным успехом. Вьетнамцы контролировали части этих провинций, а в середине мая даже вынуждены были отступить от Ломфата, столицы провинции Ратанакири, но вскоре взяли ее снова.

Тонле Бат на Меконге, в провинции Компонгтям, давно привлекал внимание северовьетнамских войск и Вьетконга. Здесь располагалась паромная переправа, а в 2,7 милях к востоку, у Моат Тхмоунг был важный бетонный мост через приток Меконга, по которому шло шоссе 7 и дорога к важнейшим каучуковым плантациям Чуп и к границе Южного Вьетнама. Атаки этого важнейшего транспортного узла начались в середине мая 1970 года, и бойцам Вьетконга удалось даже захватить паром, который был позже отбит южновьетнамскими войсками^40.

30 мая 1970 года коммунисты захватили часть столицы провинции Прейвенг, в 30 км к востоку от Пномпеня. На помощь лонноловцам, которые еще удерживали центр города Прейвенг, по Меконгу было переброшено 1000 человек южновьетнамской морской пехоты, которые высадились у города Банам, в 10 км южнее Прейвенга^41.

Все это показывает, что успех американской операции в Камбодже в мае 1970 года был весьма ограничен и мало на что повлиял. Как только американцы свернули операцию и покинули территорию Камбоджи, натиск на Лон Нола возобновился с новой силой. Пока шли бои вдоль Меконга, северовьетнамские войска распространялись по северной Камбодже. В июне 1970 года почти вся северная часть Камбоджи была уже в руках вьетнамцев. Северовьетнамские войска захватили Ангкор Ват и часть столицы провинции Компонгтхом, в 85 милях к северу от Пномпеня, выдавив оттуда лонноловские войска, которые поддерживались южновьетнамскими вертолетами^42. Предполагалось, что Компонгтхом станет столицей для Сианука^43. 15 июня бои шли вокруг города Компонгспы, в 30 км к востоку от Пномпеня. Хотя лонноловские и южновьетнамские войска отбили город обратно, тем не менее подвоз нефтетоплива в столицу был приостановлен^44.

В июле 1970 года Пномпень был уже практически охвачен кольцом, его коммуникации или были перерезаны или находились под угрозой. Только помощь южновьетнамских войск и американской авиации позволяла удерживать ключевые пункты и сдерживать наступление коммунистов. Бои шли во многих районах. Например, в конце июля 1970 года отряды Вьетконга захватили цементный завод в Чакрей Тинг, в 8 км от города Кампот, который позже был отбит южновьетнамскими войсками^45.

Лон Нол собрал силы и провел ряд контрударов. 5 августа Компонгтхом был снова взят лонноловскими войсками, тогда как коммунисты подвергали его минометному обстрелу. В это время ожесточенные бои с силами Вьетконга шли в поселке Скуон, на пересечении шоссе 7 и 6, в 43 милях к северу-востоку от Пномпеня. Партизаны Вьетконга окопались в центре поселка, в районе рынка. Бои с партизанами шли также в дельте Меконга и на шоссе 1, связывающей Пномпень и Сайгон, возле Компонг Трабек^46. В это время Лон Нол вполне серьезно считал, что вьетнамцы могут его разгромить, и 7 августа даже предложил условия мира, на основе вывода всех иностранных войск. Его предложения приняты не были.

Но и у вьетнамцев уже не хватало сил для последнего рывка. Все перечисленные бои шли во время сезона дождей, который в Камбодже продолжается с мая по октябрь. В это время в Камбодже разливаются реки, поднимается уровень озера Тонлесап, огромные площади превращаются в болота. Местность и без того труднопроходимая из-за большого количества рек, речушек, каналов, рисовых полей, густых джунглей, становится почти недоступной. Для войны это самое неблагоприятное время, когда колесный транспорт становится бесполезен, авиация ограничена нелетной погодой, и все снабжение приходится перевозить на быках или переносить солдатам. Наступление под дождем и по заболоченной территории, частые бои, трудности с укрытием от дождя, приготовлением пищи и тому подобные причины сильно измотали вьетнамских коммунистов. Их наступление постепенно выдохлось и вьетнамцы перешли к обороне ключевых позиций.

Осенью 1970 года бои шли между городом Компонгтям и Пномпенем, на Меконге, в 50 милях к северу от столицы. Район вокруг деревни Таинг Коук стал местом ожесточенных позиционных боев между Вьетконгом и лонноловской армией. Для того, чтобы открыть дорогу на Компонгтям, Лон Нол бросил 10 тысяч солдат, включая группы CIDG^47. Однако, Вьетконг создал на холмах вокруг деревни систему укреплений, которую обороняло около 2 тысяч солдат, и ее лонноловские войска прорвать не смогли, несмотря на все усилия и бомбардировки американской авиацией.

С окончанием сезона дождей, стороны перешли к более активным действиям. В октябре 1970 года около 10 тысяч коммунистов перешли в наступление вокруг Пномпеня с целью отрезать его от других частей страны и от союзников. Шоссе 1 было взорвано в 62 милях юго-восточнее столицы. Бои развернулись у города Таинг Коук в 52 км к северу от Пномпеня. Некоторые отряды приближались вплотную к столице, так Вьетконг атаковал пост у Прек Тамеак в 10 милях к северо-востоку от Пномпеня^48. Отряды Вьетконга также попытались перерезать шоссе 4, ведущее от столицы к порту Кампонгсаом, что у Сре Кхлонг, в 51 милях юго-западнее Пномпеня^49. Южнее находился Кириром – горная долина, ведущая к порту, захват которой грозил изоляцией столицы от морского порта. Угроза охвата Пномпеня, его изоляции от союзников, возникла снова. Интересно, что в боях возле прохода Кириром, отмечались отдельные стычки с северокорейскими солдатами^50. Вероятнее всего, если только это не ошибочное сообщение, это были военные советники или спецназ, что потом часто бывало в длинной истории камбоджийской войны.

Встревоженный Никсон, который столкнулся с антивоенными протестами в США, даже предложил 9 октября 1970 года заключить перемирие. Это предложение не было услышано, и американцы бросили большой воздушный флот из более чем тысячи самолетов на авиационную поддержку: бомбардировку позиций вьетнамских коммунистов и на снабжение войск.

С началом сухого сезона, правительственная армия начала наступление на коммунистов. В декабре 1970 года им удалось нанести северовьетнамским войскам серьезное поражение у Прей Тотунг, в 38 милях к северо-востоку от Пномпеня. В ходе трехдневных боев лонноловские войска уничтожили по их данным около 2 тысяч бойцов Северного Вьетнама и Вьетконга^51. Был еще ряд ударов, в ходе которых лонноловские войска потеснили коммунистов в провинциях Такео, Сиемреап, Свайриенг. Их целью было в этот момент отбросить Вьетконг подальше от Пномпеня, открыть дороги и восстановить сообщение с Южным Вьетнамом по шоссе 1 и по Меконгу.

Частично эти цели удалось реализовать, однако вьетнамцы цепко держались за ключевые позиции по Меконгу. В декабре 1970 года бои шли вокруг осажденного гарнизона Пеам Чиканг в 40 км к северо-востоку от Пномпеня на берегу Меконга. Этот гарнизон был атакован северовьетнамским речным десантом и силами Вьетконга^52. Вьетнамцы также обстреливали из минометов Сиемреап и аэродром Почентонг вблизи Пномпеня. Ситуация в целом стала улучшаться, и в этот момент появился план стратегической обороны – «Линия Лон Нола», представляющая собой цепь оборонительных позиций вдоль шоссе 6 и 7, для защиты столицы и основных рисопроизводящих районов.

Если в течение 1970 года в Камбодже шли бои, то как раз в Южном Вьетнаме было относительно спокойно. Уже летом 1970 года правительство Тхиеу контролировало 91% территории страны, создало огромные по численности Национальные силы самообороны, в которых было 1,4 млн. человек, и даже начало программу по возвращению беженцев^53. Казалось бы, все свидетельствовало о поражении коммунистов и об успехе «вьетнамизации» войны. Основной проблемой американского командования во Вьетнаме было только падающее моральное состояние американских солдат. Поразительно, что даже столь осведомленный человек и участник событий, как генерал-лейтенант Филипп Б. Дэвидсон практически не касался событий в Камбодже и не связывал их с войной во Вьетнаме. Хотя сейчас, сопоставление позволяет сказать: затишье 1970 года в Южном Вьетнаме было, скорее всего, связано с переносом боевых действий северовьетнамских коммунистов в Камбоджу.

Между тем, ситуация менялась. В ночь с 21 на 22 января 1971 года около ста северовьетнамских коммандос просочились в зону безопасности и осуществили дерзкую атаку на аэродром Почентонг. Во время этого рейда была уничтожена практически вся авиация правительственной армии, в том числе все 12 МиГ-17Ф китайского производства, которые поступили в Камбоджу в 1964-1965 годах. Атака весьма сильно деморализовала кхмерскую правительственную армию.

В качестве ответа генерал-лейтенант правительственной армии Сат Сутсакан провел операцию Chenla-1, в ходе которой отвел войска ближе к столице для укрепления периметра безопасности вокруг столицы и для установления полного контроля над шоссе 1, что должно было предотвратить рейды вьетнамских коммандос и отрядов Вьетконга. Теперь Южный Вьетнам сделал попытку помочь Лон Нолу. В январе 1971 года были отправлены дополнительные южновьетнамские войска в Камбоджу в целях борьбы с Вьетконгом и обеспечения безопасности Южного Вьетнама. «Безопасность Камбоджи и Южного Вьетнама неразделимы», – заявил в январе 1971 года министр экономики Южного Вьетнама Фам Ким Нгок^54. Однако, в результате отвода правительственных войск, силы 9-й дивизии Северовьетнамской армии заблокировали шоссе 6 и сообщение с севером Камбоджи.

На этой стадии возникает решение нанести еще один удар по «тропе Хо Ши Мина» из северной части Южного Вьетнама на территории Лаоса. Была запланирована операция Ламшон 719, которая должна была перерубить тропу в самом узком месте наступлением вдоль Шоссе 9 на А-Луой и Чепон. В операции участвовали только войска Южного Вьетнама, американцы оказывали только артиллерийскую поддержку и предоставляли вертолеты. 8 февраля 1971 года южновьетнамские войска перешли в наступление, захватили А-Луой, но вскоре остановились, что дало северовьетнамским войскам время для стягивания подкреплений. С середины февраля 1971 года развернулись очень тяжелые бои вдоль Шоссе 9, в которых северовьетнамские войска применили танки, в том числе новые Т-54, только что доставленные из Советского Союза. Сражение распалось на ряд боев за отдельные опорные пункты, ключевые высоты, посадочные площадки.

К 23 марта, несмотря на формальное взятие Чепона двумя батальонами южновьетнамских рейнджеров, переброшенных туда на вертолетах, операция окончилась поражением Южного Вьетнама и его отступлением. Южновьетнамские войска потеряли 3,8 тысяч человек убитыми, 211 грузовиков, 87 бронемашин, 54 танка, 96 орудий. Потери понесли и американцы: 215 убитых, 108 уничтоженных и 618 поврежденных вертолетов. Потери Северного Вьетнама исчислялись в 20 тысяч убитыми и ранеными, 106 танков и около 2 тысяч автомобилей^55. Кровавая мясорубка кончилась ничьей, перерубить «тропу Хо Ши Мина» южновьетнамцам не удалось.

Во время боев в Лаосе, боевые действия в Камбодже были спорадическими и преследовали, главным образом, задачи нарушения коммуникаций, чтобы воспрепятствовать попыткам ударить по тропе с другого фланга. Большое внимание уделялось также прерыванию коммуникаций Пномпеня с севером и востоком Камбоджи. В марте 1971 года важный мост в Моат Тхмуонг рядом с плантацией Чуп был взорван саперами Вьетконга. Операция обошлась вьетнамцам в 20 убитых. Район моста остался в руках лонноловской армии, однако, она оказалась не в состоянии укрепить оборону и прочесать леса, прилегающие к мосту^56. 22 марта 1971 года вьетнамцы захватили паромную переправу в Прек Кдам, в 19 милях к северу от Пномпеня, прервав сообщение с центральными и восточными провинциями^57. В войне назрел переломный момент, связанный с тем, в чьих руках останется инициатива. Перед Лон Нолом стояла задача удержать коммуникации через Меконг, обезопасить центральную и южную часть страны, а также прорваться на север. Перед вьетнамскими коммунистами стояла обратная задача: изолировать Лон Нола на правом берегу Меконга и обеспечить себе наилучшие условия для действий в Южном Вьетнаме.

Некоторые рейды проводились против ключевых объектов инфраструктуры. В начале марта 1971 года Вьетконг провел атаку на нефтеперерабатывающий завод в порту Кампонгсаом^58. Были уничтожены четыре нефтехранилища. В это время небольшие отряды Вьетконга проникали к столице и вели бои в пригородах Пномпеня.

На этом этапе Пол Пот и его отряды, по всей видимости, не принимали активного участия в боевых действиях. Во всяком случае конкретных указаний о действиях красных кхмеров за этот период практически нет. Скорее всего, они действовали как трофейные команды, собирая вооружение и боеприпасы, увеличивали численность отрядов, устанавливали структуры административной власти на территориях, которые были под контролем вьетнамских коммунистов. В этом они достигли больших успехов. Если весной 1970 года в рядах отрядов красных кхмеров насчитывалось около 2 тысяч человек, то уже осенью 1970 года у них было 10-15 тысяч регулярных войск и около 50 тысяч нерегулярных партизан, не считая северовьетнамских дивизий, действовавших в Камбодже^59. Распространение войны, ковровые бомбардировки, зверства и грабежи (в прессе указывалось, что южновьетнамские войска грабят всех подряд) приводили в ряды красных кхмеров все новых и новых сторонников.

Первый год войны уже принес немалые бедствия населению. Ряд городов, в которых шли боевые действия, был сильно разрушен. Например, подверглись интенсивному обстрелу и были сильно разрушены города Компонгтхом и Тонле Бат. Сельское население из районов боев стало постепенно стекаться в Пномпень. Хотя боевые действия никогда не принимали характера фронтовых операций, а велись локально, вокруг тех или иных ключевых пунктов, гражданское население было первыми жертвами боев. В Камбодже бои почти велись либо в населенных пунктах, либо поблизости, поскольку среди многочисленных рек, проток, озер, болот, джунглей и рисовых полей Камбоджи, они были единственными местами, более или менее пригодными для действий войск. Использование минометов и реактивных снарядов вьетнамскими коммунистами, ковровых бомбардировок и авиаударов американскими и южновьетнамскими войсками только увеличивало жертвы среди мирного населения.

Решительные наступления

Неудача с рейдом в Лаос, по всей видимости, не охладила стремления Южного Вьетнама и Камбоджи наступать на «тропу Хо Ши Мина». После завершения боев в Лаосе главной целью боевых действий стали не столицы, а каучуковые плантации, расположенные на востоке Камбоджи, на левом берегу Меконга. Эти плантации создали французы для производства натурального каучука, вывозившегося в метрополию. Обширные площади были заняты регулярными посадками гевеи, тщательно распланированными и расчищенными от всякого подлеска и кустов. Гевеи поднимались до 30 метров в высоту, и их листва создавала практически равномерную тень. Для армии каучуковые плантации оказались наиболее удобными для размещения лагерем. Самая большая плантация Чуп в 9 км к востоку от города Компонгтям, часто становилась местом размещения штабов в оставшихся зданиях и постройках.

Однако, камбоджийские каучуковые плантации имели еще два важных военных достоинства. Во-первых, они находились на важнейших дорогах: шоссе 7 и шоссе 1, соединявших Камбоджу и Южный Вьетнам. Во-вторых, с них можно было наступать как на юг, на Пномпень, по шоссе 6, так и на юго-восток, на Сайгон, по шоссе 7. Контроль над плантациями означал также контроль над ключевыми узлами дорог.

Маршал Лон Нол, жаждавший реванша за поражение и отступление, решил в наступающий сезон дождей провести операцию Chenla-2, главная задача которой сводилась к тому, чтобы провести наступление вдоль шоссе 6 на север, обеспечить безопасное сообшение между городами Компонгтям и Компонгтхом^60. Задача выглядела вполне выполнимой: дожди и разливы рек воспрепятствуют активным действиям вьетнамцев, а хорошее шоссе позволит действовать кхмерской правительственной армии.

После нескольких месяцев подготовки, операция началась 20 августа 1971 года, когда подразделения правительственных войск двинулись вдоль шоссе 6 на север.

Северовьетнамская армия, при поддержке красных кхмеров, подготовила контроперацию, суть которой заключалась в том, чтобы не препятствовать продвижению войск вдоль шоссе, дождаться, пока они растянутся вдоль дороги, а потом рассечь их на части и уничтожить. Красные кхмеры эвакуировали с конца августа по конец октября все гражданское население из обширного района, прилегающего к шоссе 6.

Вместе с тем проводились отвлекающие атаки, чтобы Лон Нол не заподозрил ловушку. Так, 10 июня 1971 года вьетнамцы напали на колонну камбоджийских войск у Компонг Чамланг, в 12 милях к северо-востоку от Пномпеня, вблизи Меконга. После ожесточенного ближнего боя, камбоджийские солдаты отступили к деревне Вихэа Суор для контратаки. Впоследствии вьетнамцы обстреливали позиции кхмерской армии минометами, но повторной атаки не предпринимали. Командование кхмерской армии назвало этот бой самым тяжелым, с самыми высокими потерями за один день^61.

Одновременно велись бои с подразделениями южновьетнамской армии на востоке Камбоджи. 29 июля 1971 года 2500 южновьетнамских солдат при поддержке бронемашин начали операцию против отрядов Вьетконга, действующих вдоль шоссе 1, которые сделали попытку штурма одной из каучуковых плантаций, занятой южновьетнамскими силами. 27 сентября 1971 года отряды Вьетконга подвергли интенсивному артиллерийскому обстрелу базы южновьетнамской армии в районе деревни Крек, в четырех километрах от камбоджийско-вьетнамской границы, выпустив около 760 ракет и мин, после чего пошли в атаку. Атака была отбита при поддержке американской артиллерии^62.

Сильные, но разрозненные атаки, а также мелкие стычки демонстрировали противнику, что у вьетнамских коммунистов сил мало, что они понесли большой ущерб от боев в Лаосе и постоянных ковровых бомбардировок американской авиацией «тропы Хо Ши Мина». Отсюда, мол, и тактика – собрать силы и попробовать противника на прочность то в одном, то в другом месте. Попробовали и отошли. Эта тактика маскировала подготовку грандиозного нападения на камбоджийскую армию, вытягивающуюся вдоль шоссе 6. К концу октября 1971 года основные задачи операции Chenla-2 были выполнены. Заканчивался сезон дождей, и казалось бы, теперь можно наступать и дальше, изгоняя вьетнамских коммунистов из страны. Войскам был дан отдых, два дня на празднование, даже было на вертолетах доставлено свежее пиво.

Коммунисты подождали, пока войска противника втянутся в празднование «великой победы» и утратят бдительность, и стали действовать. В ночь на 27 октября 1971 года северовьетнамские саперы взорвали все главные мосты на шоссе 6, расчленив группировку на части и изолировав ее от столицы, от подкреплений и снабжения. После этого коммунисты (на этот раз в их составе было два батальона красных кхмеров – около 500-600 человек) напали на подразделения лонноловской армии. «Это было побоище. Целые бригады лучшей пехоты FANK буквально исчезли в грязи», – описывает результат этого разгрома Крэйг Этчесон^63. Оценки потерь разнятся. По словам командующего кхмерской армией Сат Сутсакана, было потеряно десять батальонов, или около 3000 человек, по словам командующего красных кхмеров Кхиеу Самфана, было убито, ранено или взято в плен около 12 тысяч лонноловских солдат.

Внезапный и сокрушительный удар окончательно подорвал боевой дух правительственной армии, в первую очередь, командования. Боеспособность войск резко упала, и фактически, уже не было речи об эффективных боевых действиях. Армия распалась на горстки храбрецов, которые сражались и в окружении, и на неуправляемые толпы, бегущие от противника. К примеру, у города Ромлонг в 108 км к северу от Пномпеня, где в окружении сражалось около 30 камбоджийских солдат, два батальона пытались прийти на помощь, но потерпели настолько сильное поражение, что бросили на поле боя около 400 раненых^64. Это означает, что батальоны были полностью разбиты и мало кому удалось спастись бегством.

Журналисты наблюдали картину поражения: по пыльным дорогам брели длинные колонны солдат, женщин и детей, некоторые ехали на крышах реквизированных автобусов, большинство же шло пешком. Из зоны боев на юг пробивались мелкие, дезорганизованные группы. Армия пыталась удерживать деревню Таинг Каук в 95 км от Пномпеня. В Скуоне, где находилось командование, подразделения перегруппировывались и реорганизовывались^65. Пока шло отступление, маршал Лон Нол 11 декабря 1971 года пообещал новое наступление для возврата утраченных территорий.

Некоторые гарнизоны вдоль шоссе 6 еще держались, и последний из них был взят только 3 декабря, но это уже ничего не решало. Коммунисты перешли в наступление на Пномпень.

15 ноября 1971 года вьетнамские коммунисты подошли вплотную к Пномпеню. Крупный отряд Вьетконга вел бои в 8 милях к югу от столицы, около железнодорожной станции Тоул Леап, где был окружен камбоджийский батальон^66. Прилегающая деревня была занята вьетнамцами, и впоследствии беженцы описали, что там происходило. По их словам, вьетнамцы были похожи на кхмерских солдат, только носили шлемы, которые крестьяне раньше видели у французов. Коммунисты не пытались агитировать, но выпустили несколько ракет в сторону Пномпеня из центра деревни. В ответ американская и южновьетнамская авиация стала бомбить деревню, что и вынудило крестьян уйти из нее. По шоссе 4 в Пномпень пошли беженцы из южных провинций. По данным посла США в Камбодже, в лесах и плантациях вокруг города Компонгтям скопилось около 800 тысяч беженцев из северных провинций Камбоджи, которые были заняты коммунистами^67.

Поскольку наиболее боеспособная часть камбоджийской армии была разгромлена, Лон Нолу оставалось рассчитывать только на помощь союзника – Южного Вьетнама. В конце ноября 1971 года южновьетнамская армия, около 5 тысяч человек, начала наступление вдоль шоссе 7 на базы и линии снабжения северовьетнамских войск, с целью подрубить с фланга три северовьетнамские дивизии, действующие в Камбодже и отвлечь их от продвижения к Пномпеню. Поддержка этого наступления обеспечивалась американскими вертолетами, перебазированными в Тэйнинь, вблизи камбоджийской границы^68. 1 декабря 1971 года президент Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхиеу посетил плантацию Крек и расквартированные там войска.

Для Лон Нола это было несколькое облегчение, поскольку северовьетнамские дивизии, расправившись с остатками лонноловских войск на шоссе 6, приостановили свой натиск. 15 декабря 1971 года южновьетнамские войска захватили каучуковую плантацию Чуп без какого-либо сопротивления. Солдаты 7-й и 9-й дивизий северовьетнамской армии, для которых плантация была базовым лагерем, покинули ее незадолго до южновьетнамского наступления^69.

8 января 1972 года 15-тысячная южновьетнамская армия, включая пехотные, воздушно-десантные и танковые части, начала новое наступление в Южном Вьетнаме, Камбодже и Лаосе. В этот момент южновьетнамские войска занимали плантацию Крек и охраняли паромную переправу в Неак Луонг^70. Здесь уже ситуация стала складываться не в пользу южновьетнамских войск. В Лаосе они встретили ожесточенное сопротивление, массированный и точный огонь, который истреблял целые подразделения, а выживших обращал в бегство. Вернувшиеся из Лаоса солдаты и морпехи говорили, что побывали в аду. В это время южновьетнамские силы в Камбодже несколько ослабли, и северовьетнамские подразделения их серьезно потеснили, захватив главные каучуковые плантации, в том числе и плантацию Чуп, где до этого находилось командование группировки южновьетнамских войск в Камбодже.

В начале марта 1972 года началось новое наступление южновьетнамской армии в Камбоджу. Выдвижение 9-тысячной армии, имевшей около 200 танков и бронемашин, было частью общего наступления против коммунистов. Основной целью наступления было отбить у вьетнамцев каучуковые плантации Крек, Мимот, Чуп и Снуол. Против них было порядка 20 тысяч северовьетнамских солдат^71. Это наступление вылилось в упорное сражение за каучуковые плантации, в котором преимущество перешло в руки коммунистов.

Пока шли сражения на левом берегу Меконга, Вьетконг продолжал нападать на части и гарнизоны лонноловской армии, расположенные вокруг столицы. Бои постепенно перемещались все ближе и ближе. 23 марта 1972 года война пришла в Пномпень. В этот день отряды Вьетконга устроили массированный ракетный обстрел Пномпеня. Было выпущено 136 ракет, в ходе обстрела 77 человек погибло^72. 25 марта 1972 года в столице был взорван большой бетонный мост, построенный японцами, соединявший город и восточный берег реки Тонлесап. В марте 1972 года Лон Нол распустил Кабинет министров и сосредоточил всю власть в своих руках. По существу, это означало переход на военное положение.

30 марта 1972 года началось крупное наступление северовьетнамских войск в Южном Вьетнаме – операция «Нгуен Хюэ», известное, как Пасхальное наступление. Эпицентр боевых действий сместился в Южный Вьетнам.

Наступление велось на севере, в центре и на юге Южного Вьетнама. Камбоджа и на этот раз стала плацдармом для наступления 5-й, 7-й и 9-й северовьетнамских дивизий на южновьетнамскую провинцию Бинь-Лонг, на города Лок Нинь и Ан Лок. 1-я дивизия наносила вспомогательный удар из дельты Меконга. В наступлении участвовало 125 тысяч человек, и это было, пожалуй, крупнейшее наступление Северного Вьетнама.

Однако, несмотря на большие усилия, успех этого наступления был весьма скромен, и на всех направлениях наступление было остановлено. Северовьетнамским войскам не удалось в течение трех штурмов в апреле-мае 1972 года взять город Ан-Лок, который открывал дорогу на Сайгон. После больших потерь в живой силе и технике, северовьетнамцы прекратили наступление. Во Вьетнамской войне наступил период переговоров.

Летом 1972 года, в середине сезона дождей, положение стало очевидным. Наступавшие на юго-восток северовьетнамские войска нанесли южновьетнамским и американским войскам большое потери. За первые полгода 1972 года, несмотря на провал операции «Нгуен Хюэ», 18 тысяч южновьетнамских солдат погибли и около 58 тысяч были ранены, а северовьетнамские коммунисты расширили контролируемую территорию в Южном Вьетнаме. Камбоджийская армия, которая действовала восточнее Меконга, была к середине 1972 года полностью разбита. Вьетнамские коммунисты получили широкую свободу действий^73. Они могли наступать как на юг, на Пномпень, так и на юго-восток, на Сайгон.

Командование северовьетнамской армии выбрало юго-восточное направление. Осенью 1972 года северовьетнамские войска перебрасывали основные силы в Южный Вьетнам, передавая многие позиции в Камбодже красным кхмерам, численность которых выросла до 50 тысяч регулярных и до 100 тысяч нерегулярных отрядов. В этот момент, по оценке американской разведки, на территории Южного Вьетнама находилось около 200 тысяч человек, на территории Лаоса – 63 тысячи человек, на территории Камбоджи – 40 тысяч человек северовьетнамских войск^74.

К сентябрю 1972 года Пномпень оказался окруженным городом. Все дороги в него были перерезаны. Стала ощущаться нехватка риса, а надежды на получение риса от нового урожая стали таять. Урожай риса составил 1,8 млн. тонн, против 2,3 млн. тонн в начале войны^75. К тому же, большая его часть находилась в районах, занятых коммунистами. Армия была сильно деморализована, и порядок в столице поддерживался военной полицией, имевшей приказ стрелять на поражение^76.

Однако, это уже не спасало от проникновения в город партизан. 8 октября 1972 года, на кхмерский Праздник мертвых, когда кхмеры почитают умерших предков, бои перекинулись в саму столицу и разгорелись с рассветом в жилых кварталах в миле от центра города. В ходе боя вьетнамские саперы взорвали бетонный мост через реку Тонлесап, в двух милях от центра города. Также небольшой отряд обстрелял из пулеметов французское посольство^77.

Летом 1972 года, в преддверии выборов в США, начались секретные переговоры между США и Северным Вьетнамом о достижении мирного соглашения и вывода американских войск из Южного Вьетнама. В свете сильных антивоенных настроений в США, Ричард Никсон нуждался в этом соглашении для победы на выборах. Это обстоятельство резко меняло положение в пользу Северного Вьетнама, и появлялся реальный шанс одолеть южан, которые, конечно, будут слабее без американских союзников. Это соглашение также давало Северному Вьетнаму передышку в войне, прекращение американских бомбардировок и прекращение морской блокады. После вывода американских войск из Южного Вьетнама потребовалось бы немного времени, чтобы переоснастить армию, потрепанную тяжелыми боями и решительным ударом покончить с режимом Тхиеу.

В это время принимались решения с далеко идущими последствиями и сильно отразившиеся на красных кхмерах. Первое серьезное столкновение между кхмерскими и вьетнамскими коммунистами произошло весной 1971 года, когда вдруг в мае 1971 года ЦК Компартии Кампучии выпустил брошюру о том, что иностранное участие в кампучийской революции есть вторичный фактор. В сентябре 1971 года на съезде партии Вьетнам был назван даже опасным врагом^78. Решение, абсолютно не соответствующее военной обстановке, в частности, подготовке к разгрому лонноловских войск на шоссе 6, которое началось менее чем через месяц после этого съезда. И вообще, от вьетнамских коммунистов тогда многое чего зависело, чтобы их называть врагами.

Обычно это подается в духе непримиримых национальных противоречий между кхмерами и вьетнамцами (хотя во время войны оба противостоящих лагеря коммунистов и капиталистов состояли из вьетнамцев и кхмеров; национальные различия не препятствовали союзам). Однако, думается, что тут причина состоит в другом. Вероятнее всего, весной 1971 года командование северовьетнамской армии приняло принципиальное решение, что главной целью наступления в Камбодже будет подготовка масштабного вторжения в Южный Вьетнам. Лонноловские войска разгромят, чтобы обезопасить фланг и тыл северовьетнамской группировки, которая должна будет сосредоточиться на территории провинций Свайриенг, Кратьех и Мондолкири, откуда начиналось Тетское наступление 1968 года. Здесь сосредоточатся войска для нового крупного наступления. Остальное в Камбодже должны доделать красные кхмеры.

Очевидно, Пол Пот рассчитывал на то, что северовьетнамская армия возьмет Пномпень и ему останется только установить свою власть. Вьетнамское решение казалось ему предательством, поскольку отряды красных кхмеров, несмотря на свою многочисленность, были плохо вооружены и обучены, и не были готовы к штурму большого города, обороняемого крупным гарнизоном с лучшим вооружением, авиацией и бронетехникой. Несмотря на раздражение и партийные решения, сотрудничество с северовьетнамскими войсками тогда было делом безальтернативным, однако военная подготовка и введение в бой батальонов красных кхмеров явно ускорилась, и вскоре красные кхмеры приняли участие в боях по шоссе 6. Однако, Пол Пот, несмотря на уговоры члена Политбюро ЦК ПТВ Фам Хунга, отказался участвовать в подписании мирного соглашения. Переговоры шли вплоть до самого подписания, Фам Хунг пытался уговорить Пол Пота в ходе встреч 24-26 января 1973 года, но получил отказ^79. Впрочем, соглашение оказалось выгодным и для него: по условиям соглашения вьетнамцы вывели войска из Камбоджи, и вместе с ними ушли все, кто был тесно связан с вьетнамцами. Это обстоятельство серьезно укрепило власть Пол Пота и его сторонников. В феврале 1973 года в Камбоджу приехал Сианук.

Наметившиеся перспективы мирного соглашения с США летом 1972 года, снова поставили тот же самый вопрос о том, что Северный Вьетнам будет делать дальше. Вывод американских войск в еще большей степени снижал интерес Северного Вьетнама к штурму Пномпеня, поскольку открывалась весьма заманчивая перспектива будущего сокрушения Южного Вьетнама и воссоединения страны. Войска Лон Нола, после понесенных поражений, загнанные в Пномпень и еще некоторое количество гарнизонов, вряд ли смогут прийти на помощь Южному Вьетнаму. Эти обстоятельства приводили Северный Вьетнам к тому, чтобы переложить основную ношу войны в Камбодже на красных кхмеров.

После выборов в США и победы на них Ричарда Никсона, что определенно означало скорое подписание мирного соглашения, вьетнамцы стали выталкивать красных кхмеров на авансцену войны в Камбодже. Во всяком случае, первое упоминание красных кхмеров в прессе относится только к ноябрю 1972 года^80.

Глава третья. Схватка насмерть

Итак, в конце 1972 года красные кхмеры во главе с Пол Потом впервые самостоятельно вышли на военно-политическую арену войны в Камбодже. Теперь в прессе их стали упоминать все чаще и чаще, правда, пока еще указывая, что ими руководят вьетнамские советники. Тогда мир услышал и узнал их самоназвание – «красные кхмеры» (Khmer Rouge – так писали в англоязычной прессе), которое было переводом их кхмерского названия «кхмеа крохом».

Ковровые бомбардировки

Перед ними стояла, в сущности, довольно простая задача – сжать кольцо окружения вокруг Пномпеня, разгромить его гарнизон и взять столицу. Армия Лон Нола была уже основательно деморализована поражениями и высокими потерями. Однако, выполнение этой простой задачи стало очень сложным и крайне непростым делом для весьма плохо обученных и плохо вооруженных красных кхмеров. Для отрядов, практически не имевших артиллерии, и совершенно не имевших бронемашин, не говоря уже о танках, штурм даже полевых укреплений превращался в нетривиальную задачу и мог сопровождаться большими потерями. Им же предстояло взять довольно большой город.

У Лон Нола был также серьезный козырь против красных кхмеров – ВВС США, которые осуществляли бомбовые удары по позициям партизан. Ковровые бомбардировки с применением бомбардировщиков В-52 были с успехом опробованы во Вьетнаме с 1965 года. Сброс бомбовой нагрузки (для модификации В-52D она достигала 65 бомб типа Mark 82 в бомбоотсеке и 24 бомбы на внешних пилонах – всего 89 бомб; нагрузка составляла 20,2 тонны) звена бомбардировщиков из трех самолетов (их называли «box») полностью уничтожал джунгли в прямоугольнике длиной 2700 метров и шириной 900 метров, примерно 2,4 кв. км площади. Кадры кинохроники показывают, что в этой полосе ландшафт после взрывов бомб больше напоминал лунный, нежели земной. Подобный удар по незащищенным лагерям и позициям партизан неизменно приводил к высоким потерям. Бомбовые удары хорошо себя показали в отражении наступлений. Во время штурма северовьетнамцами Ан-Лока 11-14 мая 1972 года, бомбовый удар В-52 уничтожил целиком северовьетнамский полк^81.

Первоначально бомбардировщики вылетали с авиабазы Андерсен на острове Гуам, а уже в 1967 году была создана авиабаза У-Тапао в Таиланде. Перебазирование бомбардировщиков ближе к району боев резко сократило подлетное время и отменило необходимость дозаправки в воздухе. Одновременно это повысило гибкость реагирования ВВС США на запросы с земли. В 1973 году авиаудары стали главным средством сдерживания наступления красных кхмеров. Всего за время войны в Камбодже с 1969 по август 1973 года было сброшено 539,1 тысяч тонн бомб (383,8 тысяч тонн – В-52, 155,2 тысячи тонн – FB-111), из них 257,3 тысячи тонн бомб было сброшено в 1973 году. 47,7% бомбовых ударов было совершено в течение всего восьми месяцев^82. По американским данным, под бомбами погибло около 10 тысяч партизан и еще около 10 тысяч было ранено, правда, эти оценки считаются завышенными.

Иногда американские бомбардировщики бомбили союзников. В июне 1973 года звено В-52 отбомбилось по городу Неак Луонг, где находилась переправа через Меконг. Полоса разрывов длиной более 2 км прошла точно через центр города. 137 человек погибли, в том числе 56 лонноловских солдат^83.

Эти бомбардировки были ужасными даже для тех, кто наблюдал их издали. В апреле 1973 года газеты отмечали, что американская авиация бомбит каждую ночь до раннего утра позиции красных кхмеров не далее, чем в 14 милях от столицы. Несмотря на это расстояние, дома в Пномпене вздрагивали от разрывов бомб^84. Черные тучи дыма от разрывов стояли на горизонте там, где бомбардировщики нанесли удар. Вдоль дороги на запад от Пномпеня на расстоянии 5 миль от города после бомбардировок не осталось ни одного дома, вместо деревьев торчали только обрубки стволов, даже трава была почти полностью уничтожена^85. После разрывов бомб оставались воронки «глубокие, как пруд», позднее заполнявшиеся водой. На многих фотографиях Камбоджи, сделанных с самолета, видны целые россыпи подобных «озер». Иногда американские бомбы не взрывались. Даже теперь, десятилетия спустя, камбоджийские саперы находят и уничтожают неразорвавшиеся американские авиабомбы.

Бомбовый удар мог уничтожать целые отряды красных кхмеров, и если под него попадала кхмерская деревня, то бомбардировка, конечно, сносила ее до основания. Взрыв 89 кг тритонала, который на 18% мощнее тринитротолуола, содержавшихся в одной бомбе Mark 82, легко сносил легкие постройки и уничтожал простые убежища, которые могли соорудить крестьяне. Постоянные бомбардировки каждый день наносили ущерб рисопроизводящим районам вокруг столицы, и у этого веского аргумента была и негативная для Лон Нола сторона – бомбардировки подрывали хозяйственную базу его режима и ставили его во всевозрастающей степени от внешней помощи, в первую очередь, ввоза риса.

Против такой мощной авиационной поддержки красные кхмеры, вооруженные преимущественно стрелковым оружием, ничего противопоставить не могли. Попытка окружить Пномпень и взять его штурмом в апреле 1973 года провалилась именно из-за массированных бомбовых ударов по позициям красных кхмеров. Размер потерь был оценен весьма приблизительно. По мнению Крэйга Этчесона, столицу окружили около 25 тысяч красных кхмеров (75 батальонов), из которых 16 тысяч погибли в результате авиаударов^86. В условиях постоянных бомбовых ударов проведение серьезных операций было невозможно. Собственно, за первое полугодие 1973 года в прессе нет практически никаких упоминаний о боевых действиях. Потому красным кхмерам нужно было дождаться прекращения американских бомбардировок, чтобы снова повторить натиск на окруженную столицу.

Правда, это вовсе не означает, что война остановилась. Боевые действия велись мелкими группами, повсеместно происходили стычки и перестрелки, обстрелы из стрелкового оружия и минометов. В июле 1973 года лонноловская армия теряла ранеными и убитыми по 500 человек в неделю^87. В самом начале августа, за две недели до прекращения бомбардировок, красные кхмеры атаковали Пномпень с юго-востока и завязали бои в 12 милях от города вокруг города Коки. Партизаны действовали весьма умело и сумели окружить батальон лонноловской пехоты, вытеснив противника также из прилегающих деревень. Лонноловские солдаты окопались на территории фанерной фабрики в 3 милях от Коки, а немного позднее, при поддержке бронемашин М113, смогли прорвать кольцо окружения и эвакуировать гарнизон города^88.

Становление кхмерского социализма

В это время красные кхмеры уже заложили основы своей политической и социально-экономической системы в контролируемой ими части Камбоджи. Формирование этой системы было вызвано военными нуждами и задачами снабжения больших партизанских отрядов. Насколько можно судить, к концу 1972 года северовьетнамцы существенно сократили объемы помощи кхмерским коммунистам, и тем пришлось переходить на самоснабжение за счет местного населения и местного производства.

В 1972 году, когда правительство Лон Нола окончательно перешло к обороне и пытались лишь удержать контроль над дорогами, ведущими в Южный Вьетнам, Таиланд и к морскому порту Кампонгсаом, структура камбоджийской экономики окончательно распалась. Продавать рис крестьянам стало некому, поскольку военные закупщики, контролировавшие сбыт риса, были вытеснены из большинства сельских районов партизанами. Теперь они сосредоточились только в «зоне безопасности» вокруг Пномпеня, включавшей в себя 13 сроков провинции Кандаль, а также в 10-км нейтральной зоне вокруг «зоны безопасности». В этой зоне находилось 240 тысяч гектаров обрабатываемой земли и 801 тысяча человек сельского населения^89. Население же Пномпеня в этот момент за счет беженцев достигло 1200 тысяч человек.

Денежное обращение в Камбодже в 1972-1973 годах сохранилось только на этой небольшой территории вокруг столицы, где реально было за вырученные от продажи риса деньги купить какие-то товары, завозимые из-за границы. На остальной территории страны деньги потеряли свою покупательную ценность. У красных кхмеров не было ни товарных фондов, ни самих денег, чтобы поддерживать товарно-денежный оборот. До середины 1972 года, пока эти экономические связи не прервались совсем, красные кхмеры использовали деньги и выплачивали денежное жалованье членам своего военного и административного аппарата, около 130-135 риелей в месяц^90. Но после того, как разрушение экономики стало свершившимся фактом, красные кхмеры перешли к натуральной форме снабжения. С крестьян взимался налог в натуральной форме, главным образом рисом, который выдавался в виде натурального пайка командирам и бойцам отрядов.

Война и жестокие бомбардировки привели к резкому сокращению сбора риса в Камбодже. Если в начале войны собирался урожай в размере 3,8 млн. тонн, то в 1972-1973 годах сбор составил 953 тысячи тонн^91. Скорее всего, эти оценки учитывают урожай только на тех территориях, которые контролировались лонноловскими войсками, поскольку понятно, что красные кхмеры статистику если и собирали, то вряд ли ее предоставляли зарубежным исследователям. Реальный урожай был несколько больше, порядка 2-2,5 млн. тонн риса, однако и это означало, что страна столкнулась с голодом. В августе 1973 года Лон Нол требовал от своих союзников незамедлительной поставки 13 тысяч тонн риса, чтобы прокормить население столицы^92.

Положение в зоне контроля красных кхмеров также было далеко от сытости, что и толкнуло их на хозяйственные реформы. В мае 1973 года ЦК Компартии Камбоджи начало коллективизацию и обобществление в кхмерской деревне, предусматривающее создание производственных кооперативов в соответствии с предложениями Хун Юна. К 1974 году было создано около 30 тысяч кооперативов^93.

Коллективизация предусматривала несколько видов кооперативов с разной степенью обобществления собственности. Скажем, самые простые кооперативы предусматривали общее проведение полевых работ, посева, сбора и обмолота риса, с сохранением индивидуального скотоводства и промыслов. Эта форма была типичной для начальной стадии коллективизации во всех социалистических странах, в том числе в СССР и ГДР. Но в Камбодже война внесла свои веские коррективы. В районах, подвергавшихся массированным американским бомбардировкам, у крестьян попросту не оставалось имущества. Дома, сельхозинвентарь и скот почти полностью уничтожались мощными взрывами авиабомб, и мало что удавалось спасти. Потому очень быстро распространились кооперативы с высшей формой обобществления, типа коммун, в которых все имущество было общим. Такой кооператив состоял из 12-15 семей, во главе с начальником, ответственным за наряды на работы и за ежедневное распределение риса. Это вызывалось настоятельной хозяйственной нуждой, уцелевший инвентарь и скот должен был использоваться в целях выживания коллективов, в которых было немало раненых и искалеченных. Такие кооперативы создавались в юго-восточных провинциях Такео и Кампот, которые были заняты красными кхмерами в 1972 году, а также в провинции Сиемреап.

С июля 1972 года красные кхмеры стали переселять крестьян из наиболее пострадавших от бомбежек провинций Кампот, Такео и Кандаль в более спокойные районы северо-запада и севера Камбоджи, где крестьяне осваивали новые земли в джунглях. В этих новых районах создавались коммуны, поскольку крестьяне, и без того понесшие большой ущерб от войны, не могли взять с собой много вещей и скота.

В середине 1973 года была создана административная структура полпотовской Кампучии. Страна была разделена на пять зон. Юго-западная зона включала провинции Кахконг, Кампот, Такео, Кандаль, Удонг, Кампонгспы, Кампонгчханг. Восточная зона – Прейвенг, Свайриенг, Кампонгтям, Кратьех. Северо-западная зона – Кампонгхтом, Сиемреап, Оддармеантьей, Бантейчхмар. Западная зона – Поусат, Баттамбанг, Пайлин. Пномпень относился к Центральной зоне, где велись бои. Север Камбоджи: провинции Мондолкири, Ратанакири, Стынгтраенг и Преахвихеах был выделен в Особую зону, служившую главной базой для красных кхмеров^94. Зоны были поделены на районы (данбан), округа (срок), деревни (кхум) и поселения (пхум).

Иными словами, за первые два года войны с Лон Нолом, красные кхмеры создали, по сути, альтернативное государство, со своим управлением, со своей структурой, хозяйством и вооруженными силами. Этому государству нужно было только ликвидировать очаг сопротивления в столице и в ряде городов, обороняемых лонноловскими гарнизонами, чтобы окончательно утвердить свою власть над всей Камбоджей.

Насколько можно судить по публикациям в прессе, Лон Нол не до конца осознавал, что ему противостоит именно альтернативное государство. Когда в июле 1973 года он предложил программу примирения, в которой главным пунктом был вывод всех иностранных войск, он явно исходил из того, что против него действует группировка сианукистов, недовольная его проамериканской ориентацией, и полагал, что возможно соглашение. Раньше ведь было немало мятежей, восстаний и партизанских войн, которые так или иначе оканчивались договорами. Но в этот раз ситуация изменилась. Красным кхмерам, создавшим свою систему власти, соглашение с узурпатором было не нужно. Поэтому все предложения о переговорах были отвергнуты. Сианук в то время поддерживал радикальную позицию красных кхмеров, считая, что и ему нужно добиваться свержения Лон Нола, а не стремиться к договорам с ним. В мае 1973 года в Пекине американская делегация вела переговоры с Сиануком, предлагая ему соглашение с Лон Нолом на условиях возврата на пост главы государства. 5 июля 1973 года Сианук окончательно отказался от дальнейших переговоров, назвав их запоздалыми и бесполезными.

По политическим позициям Лон Нола в марте 1973 года был нанесен в буквальном смысле бомбовый удар. 18 марта самолет камбоджийских ВВС сбросил бомбы на президентский дворец Чамкар Мон в Пномпене^95. Это была попытка убийства Лон Нола, и через несколько дней в газетах написали, что летчик после этого нападения сумел покинуть страну и оказался в Китае. Инцидент показал, что позиции самого Лон Нола весьма шаткие и в рядах его сторонников явно назревает раскол и недовольство. Раз так, и договариваться с маршалом не о чем. Надо его додавить.

Голод – это оружие

Утро 18 августа 1973 года стало заменательным днем, когда американцы прекратили бомбардировки. Это обстоятельство открыло для красных кхмеров возможность продолжения войны и организации всестороннего натиска на осажденный Пномпень. Лон Нол также понимал, что означает для него прекращение бомбардировок и потому сразу организовал ряд контрударов вдоль шоссе 1,4 и 5, и контрудар на город Компонгтям, занятый красными кхмерами. Подразделениям лонноловской армии удалось выбить красных кхмеров из города, которые, впрочем, удержали текстильную фабрику и храм в пригородах и вскоре окружили и осадили город^96.

Это были, пожалуй, последние удачные контрудары лонноловской армии в ходе этой войны. На большее у армии не хватало боеприпасов, продовольствия и топлива. Тем более, что 14 сентября 1973 года красные кхмеры нанесли очень удачный и чувствительный удар. В 40 милях ниже столицы по Меконгу партизаны ракетным залпом подбили южнокорейский танкер «Boon Heung», перевозивший авиационное топливо^97.

Лонноловская армия страдала не только от нехватки снабжения. Армию на глазах разъедала коррупция. Например, в мае 1973 года по оценкам иностранных военных экспертов, в ней числилось от 40 до 80 тысяч «фантомов», на которых офицеры получали деньги. Около 2 млн. долларов в месяц исчезали в бездонных карманах коррумпированных офицеров^98. В октябре 1973 года в Конгрессе узнали, что США платят Камбодже из своей военной помощи около 1 млн. долларов за «фантомные» войска, на деле не существующие^99.

Коррупция на фоне постоянных поражений порождала трусость перед лицом фрага. Так, 7-я лонноловская дивизия, воевавшая в провинции Такео, в панике бросила восемь 105-мм гаубиц и 40 грузовиков со снарядами к ним^100. Для красных кхмеров это было очень ценное приобретение. Через несколько месяцев после этого, лонноловская армия дошла до прямой продажи снарядов врагу. 22 февраля 1974 года газета The Straits Times отмечала, что правительственные чиновники продали партизанам три грузовика со снарядами к 105-мм гаубицам^101. В августе того же года с баржи на Меконге было похищено 300 снарядов к той же 105-мм гаубице^102. Бесспорно, это была выгодная сделка для коррумпированных офицеров и чиновников, поскольку красные кхмеры явно платили за снаряды рисом, который в Пномпене стал на вес золота. Скорее всего, после сделки, ее организаторы тут же покинули Камбоджу. С такой армией, побившей все мыслимые рекорды по коррупции, нечего было и надеяться на победу. Положение Лон Нола стало отчаянным.

В то же время и у красных кхмеров не было сил для решительного штурма столицы. Армия Лон Нола пока еще была достаточно велика и по оценкам иностранных экспертов имела 75 тысяч солдат и офицеров, хотя списочный состав ее превышал 240 тысяч человек, а в армии было 80 генералов^103. Имелись бронемашины, артиллерия и даже авиация. Немногочисленная камбоджийская авиация все еще могла наносить бомбовые удары, хотя Лон Нол стал ее бояться и даже выставил вокруг своего дворца зенитные установки для предотвращения попыток покушения.

Красные кхмеры по-прежнему имели в основном стрелковое оружие и немногочисленные трофейные гаубицы. В 1974 году, после подписания в мае 1974 года соглашения между красными кхмерами и Китаем, стали появляться реактивные снаряды^104. Этого было явно недостаточно для штурма, и потому красные кхмеры избрали проверенную тактику: нападение и уничтожение отдельных гарнизонов, прерывание транспортных коммуникаций. Расчет строился на то, что поражения, голод и нехватка снабжения вызовут разложение лонноловской армии вплоть до полной потери боеспособности. Голод уже серьезно терзал осажденную столицу. За вторую половину 1973 года по данным Всемирной организации здравоохранения, от голода умерло 15 тысяч человек^105. Так что расчет красных кхмеров на костлявую руку голода был вполне оправданным.

Целый год, вплоть до начала решительный осады Пномпеня, красные кхмеры терзали лонноловскую армию нападениями в стиле «ударил – убежал». В декабре 1973 года после недельной осады они захватили деревню Вихеар Суор. Около 500 солдат и гражданских лиц погибли или исчезли^106. Успех воодушевил партизан, и в самом начале января 1974 года была сделана попытка атаковать столицу большими силами. 6 января 1974 года около тысячи красных кхмеров завязали бои в 5-7 милях к северо-западу от Пномпеня, вокруг храма Танг Красанг. Однако, это сражение кончилось для них неудачно. Партизаны были атакованы большими силами лонноловской армии при поддержке бронетехники и артиллерии сразу с трех сторон, и вынуждены были отступить^107.

После перегруппировки была сделана попытка атаковать столицу с другой стороны. 6 февраля 1974 года красные кхмеры атаковали, обстреляли из 82-мм минометов и окружили лонноловский аванпост на юго-востоке Пномпеня, рядом с сигаретной фабрикой Khmer Tobacco Co. Фабрика не работала, и ее здания были заняты беженцами. Обстрел разрушил главное здание и склады фабрики, было убито 15 гражданских лиц^108.

Эти бои показали, что пока что красные кхмеры не готовы к крупномасштабному наступлению на столицу, и основное внимание было направлено на совершение мелких, беспокоящих нападений и на осаду оставшихся лонноловских гарнизонов в других местах.

В марте 1974 года красные кхмеры захватили бывшую королевскую столицу Камбоджи – город Удонг в 18 милях к северо-западу от Пномпеня. Падение этого города сопровождалось настоящим побоищем. На рисовых полях вокруг него лежали десятками трупы лонноловских солдат. Красные кхмеры добили всех раненых, которых только нашли^109. Голод и взаимное ожесточение привели к войне без правил. Обе стороны, по всей видимости, убивали пленных и раненых, чтобы не тратить на них рис и лекарства, которых и так не хватало обоим воюющим сторонам. Жестокие наклонности красных кхмеров, проявившиеся потом в Демократической Кампучии, явно имели военное происхождение. Бойцы привыкли к подобным убийствам на поле боя: врагов убивали мотыгами, палками, прикладами и штыками, чтобы не тратить патронов. Трупы погибших потом стаскивали в воронки от бомб, чтобы не тратить сил на их захоронение. Горы костей, которые потом выдавались за свидетельства «преступлений Пол Пота», на деле кости этих жертв ожесточенной войны.

В июле 1974 года лонноловская армия, сосредоточив 3 тысячи человек, отбила на некоторое время город Удонг, вытеснив из него красных кхмеров. Город был почти целиком разрушен. Однако, эти успехи уже ничего не решали. Лон Нол за несколько часов до взятия Удонга объявил о своей готовности вступить в переговоры о мире без всяких предварительных условий^110.

В мае 1974 года красные кхмеры окружили еще один крупный гарнизон Лонгвек, в 25 милях к северу от Пномпеня, в котором находилось 4 тысячи солдат и офицеров, 15 тысяч «military dependents» и 20 тысяч беженцев. Гарнизон несколько дней подвергался постоянному обстрелу. В качестве помощи командование осуществило рядо авиаударов по позициям партизан^111.

Загадочные military dependents, как объясняет Арнольд Р. Исаакс, представляли собой семьи солдат и офицеров, которые находились вместе с ними в гарнизонах и даже на боевых позициях. При разваленной системе снабжения войск продовольствием, жены и дети часто были единственными, кто готовил и приносил пищу для солдат, а также оказывал медицинскую помощь. Таких, по весьма несовершенным подсчетам камбоджийского Министерства по делам беженцев Кхмерской Республики, было около 500 тысяч человек. В боях и при вражеских обстрелах эти женщины и дети гибли наравне с солдатами.

С началом сезона дождей 1974 года военная активность красных кхмеров пошла на убыль. Стало ясно, что пока что разгрызть крепкий орех обороны столицы им не по зубам. Потому в сезон дождей красные кхмеры ограничивались мелкими нападениями, и в газетах о ходе боевых действий почти ничего не сообщалось. Одна из немногих крупных атак произошла на Меконге. 13 августа 1974 года красные кхмеры обстреляли у Рокар Конг, в 40 км к северу от Пномпеня, конвой из семи кораблей, который перевозил большую группу полицейских в город Компонгтям. Два корабля было потоплено^112.

Основное внимание в этот период красные кхмеры уделяли пополнению отрядов, формированию новых батальонов, мелким атакам в пригородах Пномпеня и вокруг других гарнизонов, а также регулярным ракетным обстрелам города. К решающему наступлению была сформирована армия в составе от 80 до 100 батальонов, численностью 25-30 тысяч человек, запасались боеприпасы и продовольствие.

Положение же Лон Нола и осажденного Пномпеня, и без того отчаянное, только ухудшилось. Теперь уже и речи не было ни о какой «зоне безопасности». Правительственные войска занимали позиции и аванпосты в 5-7 милях от города, и только в юго-восточном направлении, вдоль Меконга, а также на запад вдоль шоссе к аэродрому Почентонг, они контролировали полосы длиной 15-18 миль. Было еще несколько изолированных гарнизонов, связь с которыми поддерживалась по реке или вертолетами.

Лонноловская армия разложилась окончательно. Офицеры погрязли в коррупции и проводили время не в расположении своих частей, а в барах и кафе столицы, разъезжали туда-сюда на своих военных джипах. Войска не получали обмундирования, продовольствия, боеприпасов и денежного жалованья. Более того, в госпиталях теперь от солдат требовали платы за лечение, лекарства и за уход^113. Ряды подразделений таяли от массового дезертирства. Все чаще солдаты окруженных гарнизонов и аванпостов просто разбегались, а частью переходили на сторону красных кхмеров.

Город был переполнен беженцами. По данным Министерства по делам беженцев было зарегистрировано около 1,2 млн. человек, а по оценкам посольства США еще около миллиона не было зарегистрировано^114. В условиях нарастающего хаоса подсчитать точное количество беженцев вряд ли было возможно. По наблюдениям Арнольда Р. Исаакса, который в 1974-1975 годах находился в Пномпене и наблюдал агонию режима Лон Нола, столица превратилась фактически в один сплошной лагерь беженцев, которые занимали любое мало-мальски пригодное для обитания место, ютились в хлипких убежищах из железных листов. Подавляющее большинство из них не имело еды, чистой питьевой воды и не могло получить медицинской помощи.

Главная проблема осажденного Пномпеня была в острой нехватке риса. Город жил только за счет доставки продовольствия по Меконгу из Южного Вьетнама, а также за счет поставок с помощью американского воздушного моста. США продолжали оказывать помощь Лон Нолу, и перевозки выполнялись гражданской авиакомпанией, чьи экипажи были укомплектованы опытным военными летчиками. При минимальной суточной потребности в 1000 тонн риса, американцы поставляли около 500-700 тонн^115. Некоторое количество риса удавалось привозить из Баттамбанга – главной рисовой житницы страны, которая еще пока находилась под контролем правительственных войск, плюс у Лон Нола были военные запасы риса примерно на 50 дней, то есть около 50 тысяч тонн.

Задача решительного штурма Пномпеня в свете сложившегося положения для красных кхмеров стала в некотором роде самоочевидной. Надо прервать судоходное сообщение по Меконгу и заблокировать аэродром Почентонг, чтобы лонноловская армия прекратила сопротивление. Наступало время последнего и решительного боя.

Последний натиск

Через час после полуночи, 1 января 1975 года красные кхмеры обрушили мощный минометный и ракетный обстрел на позиции лонноловских войск по всему периметру осажденного Пномпеня. Гул этого обстрела возвестил почти трем миллионам человек, нашедших убежище в столице, о начале финального наступления коммунистов.

Однако, это наступление отличалось от привычной картины штурма осажденного города. Красные кхмеры не пошли в атаки на позиции лонноловских войск. Их главной целью в начале наступления был Меконг – главная грузовая артерия, по которой Лон Нол еще получал помощь и военные грузы из Южного Вьетнама. Основные бои развернулись вдоль реки, на которой красные кхмеры блокировали и осадили все сколько-нибудь крупные гарнизоны и позиции противника. Был заблокирован также морской порт Кампонгсаом. Недалеко от порта располагался город Компонг Сейла провинции Кохконг, в котором находился крупный гарнизон лонноловских войск, и который контролировал дорогу к порту. Красные кхмеры с начала года взяли его в кольцо.

На Меконге партизаны еще с конца 1974 года обстреливали проходящие суда, стараясь прервать перевозки. Им удалось сократить их до минимума, и с конца декабря 1974 года до конца января 1975 года в Пномпень сумело пройти только три конвоя. В январе 1975 года, взятием новых позиций вниз по реке от столицы и установкой мин на фарватере, красным кхмерам удалось достичь цели. 30 января 1975 года в Пномпень пришло последнее грузовое судно^116. Насколько это было жестокое избиение, говорит тот факт, что на реке было потоплено около ста судов, которые местами перекрыли фарватер^117.

В ходе этого наступления, красные кхмеры захватили левый (восточный) берег Меконга, расположенный прямо напротив Пномпеня, и за этот берег развернулось упорное сражение. К 10 февраля 1975 года лонноловским войскам удалось потеснить партизан и вернуть большую часть позиций на берегу реки^118.

После этого тактического успеха, Лон Нол попытался открыть водное сообщение по Меконгу, и предпринял в середине февраля попытку выбить партизан, бросив против них около 500 человек морской пехоты на лодках. Однако, это речное наступление провалилось. Из-за сильного огня противника морпехи понесли большие потери и к 19 февраля 1975 года отступили на свою базу в Неак Луонг^119. Военный источник сообщил сингапурской газете The Straits Times: «Сейчас это будет очень трудно, если не невозможно для правительства открыть Меконг. Они не имеют войск».

Одновременно началось наступление красных кхмеров на вторую ключевую цель – аэродром Почентонг. Здесь бои были еще более жестокими и кровавыми, поскольку сама местность открытая и равнинная, и в отличие от Меконга, укрытий на ней немного. Лон Нол для обороды аэродрома, через который поступало практически все вооружение и боеприпасы, сосредоточил самые лучшие части, вокруг взлетно-посадочной полосы были оборудованы многочисленные позиции. Красные кхмеры также сосредоточили здесь большую часть свои сил, постоянно проводили атаки и ракетные обстрелы. Сражения за Почентонг вели к большим потерям с обоих сторон. Только за несколько дней в начале февраля 1975 года красные кхмеры потеряли около 300 человек убитыми в одной из попыток приступа^120.

В это же время велся ракетный обстрел города, главными целями которого были важные объекты инфраструктуры. 17 января 1975 года была уничтожена заправочная станция в Арей Кхсат, в 3 км к востоку от столицы, а 20 января было отключено водо– и энергоснабжение во многих частях города^121. Правительство резко ограничило продажу топлива для частных автомобилей. Военных запасов топлива осталось на 30 дней, боеприпасов – на 40 дней, риса – на 50 дней.

Красные кхмеры методично обжимали оборонительный периметр города, выбивая лонноловские войска из их позиций. В середине февраля 1975 года партизаны выбили лонноловскую элитную пехотную дивизию из ее базового лагеря в городе Монг Руссей в 19 км северо-западнее Пномпеня^122. В этом городе, по сообщениям прессы, коммунисты захватили две тысячи тонн риса.

Вокруг Пномпеня шли бои и стычки. Лонноловские войска теряли в сутки около 300 человек, полнокровный батальон. Пленных не щадили, и даже в прессе был упомянут случай расправы лонноловских солдат над ранеными красными кхмерами вблизи города Басет, в 16 км к западу от Пномпеня^123.

Но чем дальше шли бои, тем больше солдат и офицеров лонноловской армии понимало, что им надеяться больше не на что. Голод день за днем неуклонно подтачивал силы армии и толкал многих солдат к дезертирству. В январе-феврале 1975 года дезертиры стали наносить армии маршала Лон Нола потери, сопоставимые с огнем противника. Так, по оценкам Арнольда Исаакса, в первые два месяца 1975 года непосредственно с линии фронта дезертировало 3500 солдат^124. На каждого солдата пополнения приходилось трое или убитых, или раненых, или дезертировавших. В газетах об этом не писали, но очевидно, что красные кхмеры всеми силами содействовали этому дезертирству. Агитация и рис из рук коммунистов делали дезертирство весьма привлекательными. Тем более, что трофейного риса становилось все больше. В конце февраля 1975 года в провинции Баттамбанг красные кхмеры захватили 125 тысяч мешков с рисом (около 6200 тонн).

В начале марта 1975 года начался приступ на весь периметр обороны столицы. Перед этим красные кхмеры опубликовали список высокопоставленных руководителей Кхмерской Республики, кого они непременно казнят. В него вошли: Лон Нол, Состхене Фернандес, Лонг Борет, Сирик Матак, Сон Нгок Тхань, Чен Хен, Ин Там^125.

9 марта 1975 года красные кхмеры атаковали Прек Пхнеу, расположенный в 19 км, к северо-западу от Пномпеня. Там была расквартирована 7-я пехотная дивизия и находились главные топливные склады всей лонноловской армии^126. Им удалось отбить натиск коммунистов, и попытка штурма и здесь превратилась в позиционные бои.

Красные кхмеры пробовали атаковать то в одном, то в другом месте, но все их попытки прорвать периметр обороны Пномпеня заканчивались кровавым побоищем, большими потерями и крайне незначительными результатами. Все же лонноловская армия была лучше оснащена, имела бронетехнику, больше станковых пулеметов, артиллерийских орудий, и даже авиацию (у Лон Нола осталось несколько американских Т-28 «Trojan» – поршневых самолетов, которые использовались в качестве учебных, и могли выступать в роли легкого штурмовика). Пока еще армия маршала Лон Нола могла наносить большой урон красным кхмерам, хотя, конечно, она постепенно пятилась под напором коммунистов.

В марте 1975 года и руководство Кхмерской Республики, и союзники в лице США и Таиланда, стали смотреть на ситуацию, как на безнадежную. 1 марта 1975 года началось новое крупное наступление северовьетнамских войск в Южном Вьетнаме – Тэйнгуенская операция, с целью разгрома южновьетнамских войск в районе Плейку и Контума с выходом к морю. К концу марта южновьетнамские войска потерпели сокрушительное поражение: были взяты северовьетнамской армией Плейку и Контум в центре, Куангчи и Дананг на севере. Успех был столь велик, что ЦК ПТВ приняло решение о продолжении наступления на Сайгон и его взятия до начала сезона дождей.

Иными словами, в тех условиях, когда главный союзник США в Индокитае был на грани поражения, помочь Лон Нолу было крайне затруднительно. К тому же, США начал терзать экономический кризис, связанный с нефтяным эмбарго 1974 года и резким ростом цен на топливо. Конгресс США отказался выделять дополнительную помощь. Стало понятно, что и Тхиеу, и Лон Нол будут брошены на произвол судьбы. Высшее руководство этих двух государств стало готовиться к бегству.

Все кончено!

С конца марта 1975 года красные кхмеры стали подвергать Пномпень массированным ракетным и минометным обстрелам. Например, 23 марта по городу было выпущено около 400 снарядов за ночь. 27 марта город обстреливался уже с левого берега Меконга, который красные кхмеры отбили у лонноловских солдат и хорошо там окопались^127. Несколько 107-мм ракет с этой позиции было выпущено по дипломатическому кварталу.

В апреле 1975 года успех красных кхмеров стал настолько очевиден, что даже советские журналисты, работавшие в Ханое и занимавшиеся, главным образом, освещением войны в Южном Вьетнаме, стали уделять внимание и Камбодже. Так, М. Ильинский сообщил, что 2 апреля 1975 года красные кхмеры захватили Неак Луонг – базу лонноловских войск на Меконге^128.

Положение стало безнадежным и помощи ждать стало неоткуда. 2 апреля 1975 года маршал Лон Нол, вместе с супругой и детьми, покинул Пномпень. Отдав честь флагу своей республики, он, под аккомпанимент близких разрывов ракет, сел в вертолет, который доставил его на аэродром Почентонг, где маршала ожидал самолет. На самолете Лон Нол вылетел на Бали^129. Формально он совершал государственный визит в Индонезию и должен был потом лететь в США для лечения, однако, это было самое настоящее бегство. Перед вылетом Лон Нол захватил с собой миллион долларов США, на которые потом приобрел виллу в Гонолулу^130. Этот факт стал известен через месяц после падения Пномпеня и вызвал бурю возмущения среди бывших соратников маршала, чудом спасшихся от красных кхмеров.

В это время его армия дошла до людоедства. Запасы риса и рыбы кончились, так что лонноловские солдаты после боя собирали трупы убитых красных кхмеров, с помощью кремня зажигали огонь, жарили и ели человечину^131. Такое наблюдалось в осажденном и отрезанном гарнизоне в Компонг Сейла, но по словам журналиста CBS Эда Брэдли, работавшего в Пномпене, он слышал, что солдаты вынуждены есть трупы врагов в силу того, что командование присваивает продовольствие и денежное жалованье.

За что в этот момент воевали лонноловские солдаты, понять можно весьма приблизительно. Скорее всего, они воевали не в расчете на победу, а из страха перед коммунистами. Пока в оставленном маршалом на произвол судьбы командовании кхмерской армии еще теплилась какая-та надежда отбить натиск красных кхмеров, они посылали войска в бой. 4 апреля 1975 года, через два дня после бегства маршала, к северо-западу от Пномпеня была проведена удачная контратака, в которой участвовало около 500 солдат, бронетранспортеры М113 и даже оставшиеся самолеты. Этот контрудар позволил заткнуть брешь в фронте, пробитую партизанами^132. Боеприпасы пока подвозились американскими самолетами, хотя они взлетали и садились уже под обстрелом ракет и минометов, и среди американских летчиков стали появляться потери ранеными. 11 апреля бои шли в 350 метрах от взлетно-посадочной полосы^133.

Пока еще не кончились боеприпасы и не развалилось окончательно управление, армия Кхмерской Республики более или менее удерживала периметр обороны. Красным кхмерам мешало взять столицу отсутствие танков и тяжелого вооружения, недостаток артиллерии. Даже на ключевой стратегический объект – аэродром Почентонг, у красных кхмеров было очень мало боеприпасов, и за день выпускалось всего по 80-90 снарядов. Такой обстрел больше беспокоил персонал аэродрома, чем наносил ущерб, но, по всей видимости, это было пределом возможностей красных кхмеров. Отсюда и их тактика в последней осаде Пномпеня: беспокоящие обстрелы ракетами, из минометов и стрелкового оружия, атаки в разных местах с целью обжимания периметра обороны столицы и ее взятия. 12 апреля красным кхмерам удалось прорвать в ряде мест оборону и приблизиться к столице настолько близко, чтобы начать обстрел из 60-мм и 81-мм минометов.

Развязка наступила 13 апреля 1975 года, когда президент Кхмерской Республики Саукам Хой, ставший главой государства после Лон Нола, вместе со своим окружением устроил грандиозное бегство. 276 человек на 36 вертолетах покинули Пномпень. В этот же день посольство США эвакуировало свой персонал – 82 человека. С последним самолетом, вывозившим американский персонал, прекратилась и воздушная поддержка осажденного города^134. Оборонять аэродром Почентонг стало бессмысленно. 14 апреля 1975 года аэродром был захвачен со всеми запасами, которые не удалось вывезти, в том числе оружие и боеприпасы. Красные кхмеры захватили даже исправные самолеты с бомбами. Пилота не пришлось долго убеждать стать первым красным летчиком Кампучии, и вскоре Т-28 нанес бомбовый удар по штаб-квартире командования лонноловской армии в центре Пномпеня. Последствия этого удара упоминает американский журналист Сидней Шанберг, написавший, что удар оказался весьма результативен: много убитых и раненых.

Захват аэродрома резко усилил западное направление осады Пномпеня и позволил перейти к решительному штурму. Во-первых, с аэродрома были сняты отряды, занимавшиеся его штурмом, и переброшены к востоку, в пригороды столицы. Во-вторых, найденное на аэродроме вооружение и боеприпасы позволили усилить отряды и обеспечить мощную артиллерийскую поддержку. После массированного артиллерийского и минометного обстрела, красные кхмеры вступили в западный сектор столицы и завязали уличные бои^135.

Обстрел поджег обширный район, застроенный деревянными домами, по берегами реки Бассак, недалеко от моста Мониронг. Пламя вспыхнуло быстро и сильно, прыгало с крыши на крышу, и вскоре весь район превратился в большой костер. Его жители спасались бегством, прыгали в реку, но многие не успели выбраться и сгорели заживо. Ночь на 16 апреля 1975 года в Пномпене была светлой: горели жилые кварталы, а потом взорвался и загорелся армейский склад с топливом и боеприпасами^136.

К ночи на 16 апреля красные кхмеры захватили весь западный сектор, вступили в северо-западный сектор, осадили университет, где оборонялись лонноловские войска. С юга красные кхмеры были в 4 км от центра города, с севера – в 6 км, с востока – в 2 км^137. В руках лонноловских войск оставался лишь сравнительно небольшой сектор столицы, который находился между бульваром Преах Монивонг и рекой Тонлесап, в котором находился президентский дворец, а также Королевский университет Пномпеня, находившийся на улице Конфедерасьон де ля Рюс, к западу от железнодорожной станции. Последний обороняемый сектор был длиной с севера на юг приблизительно 5 км, а шириной с запада на восток около 3 км.

Бои были очень жестокими и упорными. Как описывал журналист The New York Times Сидней Х. Шанберг, передавший свое последнее сообщение из Пноменя 17 апреля, в южном секторе города ночью, под светлым от пожаров небом, шла непрерывная перестрелка, минометный обстрел. Лонноловцы использовали бронетранспортеры (очевидно М113) с установленными на них пулеметами и минометами, а красные кхмеры стреляли реактивными снарядами прямой наводкой и поджигали дома. По словам журналиста, в южном секторе лонноловские войска оставили позиции в пригородах и в панике отступали в город. Одно подразделение в надежде спастись даже попыталось переплыть реку Бассак^138.

Днем 17 апреля отряды красных кхмеров пересекли реку Бассак по мосту Объединенных Наций и стали пробиваться с юга, вдоль бульвара Преах Нородом в сторону президентского дворца. В газете The Straits Times был опубликован снимок сделанный с самолета приблизительно в полдень 17 апреля 1975 года, на котором ясно виден дым в той части города, где шли бои. Дым накрывал район города вдоль бульвара Преах Нородом, между нынешными посольствами Королевства Таиланд и России. От этих позиций до президентского дворца оставалось около километра. На этой фотографии также видна шапка дыма примерно в районе университета и железнодорожной станции. Эта фотография, очевидно, была сделана с самолета С-46, посланного вывезти иностранных журналистов, которые еще оставались в городе. Самолет делал круги над центром города и вел переговоры по рации с журналистами, находившимися в отделе Le Phnom. Пилот спрашивал, можно ли совершить посадку в аэропорту, но получил ответ, что это невозможно.

В радиоэфире, по рассказам Сиднея Шенберга, красные кхмеры утверждали, что проникли глубоко в город, а Радио Пномпеня передавало военные и патриотические песни.

Падение последнего обороняемого сектора было вопросом времени, и не столь большого. Ночью на 18 апреля все свершилось. По всей видимости, ключевые объекты города, включая штаб-квартиру командования, были взяты. Подробности этих боев, к сожалению, не нашли отражения в прессе.

Утром 18 апреля 1975 года командующий остатками лонноловских войск бригадный генерал Мей Сичан отдал приказ сдаваться. В 9.30 утра приказ был передан по Радио Пномпеня. В нем говорилось: «Я приказал, по предложению буддистского духовенства, чтобы три рода войск вооруженных сил Кхмерской Республики сложили оружие и пригласили представителей кхмеров с другой стороны принять полномочия. Двери Пномпеня и других столиц провинций открыты для них. Я прошу население Пномпеня и в провинциях сохранять спокойствие. Представители правительственных войск ищут пути для переговоров с кхмерами с другой стороны в порядке, гарантирующем безопасность»[139].

Сразу же после того, как бригадный генерал зачитал свой приказ, в эфире появился другой голос, который заявил: «Наши силы захватили Министерство информации и радиостанцию в 9 часов утра». Таким образом, бригадный генерал Мей Сичан был уже в плену у красных кхмеров, когда исполнял свою последнюю служебную формальность.

It's all over. С этим крупным заголовком на первой полосе The Straits Times вышла 18 апреля 1975 года. Под ним были портреты победителей: Иенг Сари и Кхиеу Самфана.

Глава четвертая. Мирная передышка

Когда рассказывают о взятии Пномпеня красными кхмерами, то обычно говорят, что красные кхмеры вступили в город. Воображение сразу рисует идиллическую картину входящих в город по центральным улицам бойцов в черной униформе, которых встречают горожане, машущие белыми флагами и приветствующие освободителей. «В городе началось всеобщее ликование», – писала газета «Известия» 17 апреля 1975 года^140. Этот прием внушения используется для того, чтобы подчеркнуть коварство и жестокость полпотовцев, которые затем таких хороших и отзывчивых жителей Пномпеня взяли и выселили в сельскую местность на погибель.

Если же внимательно рассмотреть события последних дней штурма Пномпеня, то станет совершенно очевидно, что все было совсем не так, как обычно рассказывают. Город был взят в ходе трехдневных ожесточенных уличных боев. Многие дома были разрушены или сгорели. Кое-где догорали пожары и в воздухе была едкая смесь дыма, пороховой гари и трупной вони. На улицах лежали трупы убитых солдат с обоих сторон, стояли сожженные и разбитые автомобили и бронетранспортеры, валялись ящики, гильзы и прочий мусор войны. Из подвалов и домов выходили истощенные, изможденные и оборванные люди, частью жители столицы, но по большей части беженцы, искавшие здесь убежище.

Формальной капитуляцией по приказу бригадного генерала Мей Сичана штурм столицы и война были завершены. Однако, многие лонноловские солдаты, не пожелавшие сложить оружие и сдаться, пробивались из взятого города куда-нибудь, где можно спрятаться. В городе то тут, то там вспыхивали стычки и перестрелки с такими небольшими группами неразоружившихся солдат. Вести о том, что в столице стреляют, доходили до руководителей красных кхмерах в других провинциях и об этом упоминал Чеа Сот, член ЦК Единого фронта национального спасения Кампучии^141.

По всему городу ходили и ездили отряды красных кхмеров, которые занимали и зачищали различные объекты и здания, собирали сдавшихся солдат и сданное ими оружие, собирали трофеи, подавляли очаги сопротивления и искали тех, кого надо было арестовать в первую очередь – бывших руководителей Кхмерской Республики. Премьер-министр Лонг Борет был арестован на своей вилле вместе с министром информации Тхонг Лим Хонгом. Группа генералов во главе с генералом Сирик Матаком была арестована в отеле Le Phnom. Бывших руководителей свозили в дворец Чамкар Мон.

Штаб-квартира красных кхмеров расположилась в северной части города, в здании Министерства информации. Газета The Straits Times назвала имя командира, взявшего столицу и ставшего первым красным комендантом – генерал Хем Кет Дара^142. Сингапурские журналисты произвели красного командира в генералы, видимо посчитав, что комендант Пномпеня вряд ли должен быть в меньшем звании.

Красные кхмеры, конечно, не отказали себе в удовольствии отпраздновать победу. Французские журналисты сфотографировали большой митинг с транспарантами, который состоялся днем 18 апреля, а также студенты были построены вдоль основных бульваров столицы и с транспарантами в руках приветствовали новых хозяев города.

Коммунисты чувствовали себя победителями, и решительно отвергли все и всякие попытки побежденной стороны с ними договориться. В час дня 18 апреля 1975 года по Радио Пномпеня диктор начал говорить о том, что правительственное военное командование ведет переговоры с «братьями с той стороны». Голос, прервавший диктора, заявил, что Пномпень был взят силой и «мы пришли сюда не для разговоров». Осторожный эвфемизм: «братья с той стороны» не сработал.

Великое выселение

Если чем и прославились на весь мир полпотовцы, так это выселением целого города – Пномпеня. Все его жители были отправлены пешком в сельские районы. Многие в пути погибли, – добавляют рассказчики страшных историй про полпотовскую Кампучию. Подобная мера является единственной в своем роде, поскольку даже массовые отправки на перевоспитание в деревню во время «культурной революции» в Китае все же не приближались по относительным масштабам к выселению Пномпеня.

Из этого делаются всякого рода сногсшибательные выводы о том, что Пол Пот и его сторонники якобы ненавидели города и интеллигенцию, что они якобы были ярыми последователями идей Мао Цзедуна: «Это чудовищное порождение – результат культивирования на кхмерской земле занесенного из Пекина чужеродного семени – бредовых идей Мао Цзедуна»[143]. Поэтому, мол, они ненавидели «капиталистический город» и принялись за его уничтожение, как только дорвались до власти.

Исследователи, которые получше знают Камбоджу и лучше разбираются в ее реалиях, все же признают, что одной из веских причин в пользу выселения Пномпеня был голод. Например, Д.В. Мосяков называет две причины выселения столицы: стремление нейтрализовать оппозицию и невозможность прокормить население города^144. С ним согласен и Олег Самородний, который также говорит про опасность оппозиции, шпионов и провокаторов, которых во взятой столице было более чем достаточно, и про голод и его политические последствия. Но и он отмечает: «Но «красные кхмеры» решили проблему в присущем им стиле – очень радикально, выселив в деревни всех горожан, которые теперь должны были сами добывать себе пропитание, работая на рисовых полях»[145].

Таким образом, пущенная «черная легенда» про Пол Пота укоренилась даже в работах серьезных специалистов. Даже они, признавая объективные причины такого решения, стремятся найти и политическую подоплеку, и признаки некоей присущей красным кхмерам радикальности.

Между тем, военно-экономические соображения явно превалировали на тот момент над политическими. Пномпень в апреле 1975 года действительно представлял собой прибежище около 3 млн. человек, в основном крестьян-беженцев из сельских районов вокруг столицы. В городе не было запасов продовольствия, чтобы прокормить всю эту массу людей, остатки военных запасов были израсходованы или уничтожены в ходе штурма Пномпеня.

Газетные сообщения рисуют еще более устрашающую картину положения в Пномпене сразу после завершения боев. Люди пили воду из систем кондиционирования зданий, поедали кошек и кожаные изделия^146. Поедание кожи – это признак голода в самой крайней его степени, когда не остается никаких продуктов, и не остается животных, которых можно употребить в пищу. Дальше – только людоедство, и, как мы уже знаем, многие солдаты бывшей лонноловской армии уже имели опыт поедания человечины.

Но если на человечине можно было протянуть пару недель, то вот нехватка пригодной для питья воды становилась гораздо более острой проблемой. Апрель в Камбодже – самый жаркий месяц, и в эти дни иногда отменяли из-за жары занятия в школах. Система водоснабжения города была разрушена еще в начале 1975 года. Добавим к этому многочисленные трупы убитых, умерших от ран и голода людей, которые валялись на улице, плавали в городских озерах и в реках, вода в которых была заражена. Использование для питья воды из кондиционеров означало, что питьевой воды в городе практически не осталось, и массовые смерти от обезвоживания были вопросом ближайших нескольких жарких апрельских дней. Таким образом, первейшей задачей красных кхмеров в захваченной столице стало обеспечение всей массы людей хотя бы минимально едой и питьевой водой.

В этом деле есть интересный момент, который остался в стороне от внимания исследователей полпотовской Кампучии. Дело в том, что рис у красных кхмеров, в принципе, был. Как раз на середину апреля приходится Новый год, приуроченный к сбору урожая риса, высеваемого в сухой сезон (срыу пранг), и в посеву нового риса, выращиваемого в сезон дождей (срыу восеа). Таким образом, в сельских районах как раз завершался сбор суходольного риса, выращиваемого, главным образом, в провинциях вокруг озера Тонлесап, а также в провинции Баттамбанг. Суходольный рис давал дополнительный урожай, порядка 10% от годового сбора, что по урожаю военных лет соответствует примерно 160-170 тысяч тонн риса. Однако, перевезти рис в Пномпень было невозможно: были разрушены мосты, автомобильные и железные дороги, была уничтожена значительная часть автотранспорта, а трофейные грузовики требовались для нужд военных отрядов красных кхмеров. Речные перевозки также столкнулись с трудностями по причине большой убыли речных судов и лодок в ходе войны, а также перегороженного затонувшими судами фарватера Меконга. На внешнюю помощь также рассчитывать было нельзя.

В этой ситуации оставлять людей в Пномпене означало обречь их на неминуемую мучительную гибель в ближайшие дни, максимум недели. Что же можно было предпринять? Только одно: чтобы люди сами пришли к запасам риса в сельской местности и к источникам питьевой воды. Решение о выселении Пномпеня было продиктовано вовсе не политическими соображениями, «ненавистью к капиталистическому городу» или радикализмом – его навязывало сложившееся положение. Всего за три недели, к 9 мая 1975 года, практически все население Пномпеня было из него эвакуировано. Да, пинками и угрозами, рассказами о возможной американской бомбардировке, красные кхмеры заставили людей выйти из города в сельские пригороды по главным дорогам.

Рассмотрев условия, становится понятна поспешность, с которой население Пномпеня было выселено, хотя это лучше назвать эвакуацией, как сам Пол Пот и назвал это мероприятие на партийном совещании в Пномпене 20-25 мая 1975 года^147. Если бы это не было сделано быстро и решительно, то уже через несколько дней в городе началась бы массовая гибель людей и Пномпень превратился бы в грандиозный могильник. Конечно, дорога для истощенных от голода и жажды людей была серьезным испытанием и не все его перенесли. Однако за пределами Пномпеня уже можно было утолить жажду и получить немного риса, взятого из близлежащих деревень или трофейных запасов.

Руководство красных кхмеров решилось на подобную эвакуацию только потому, что у них уже был опыт переселения крестьян и организации их в кооперативы на новом месте, им удавалось перемещать крестьян из одной части страну в другую. К тому же, об этом тоже надо помнить, что рисопроизводящие районы начинались не столь далеко, примерно в 10-15 км от Пномпеня. Поскольку подавляющая часть беженцев, осевших за годы войны в Пномпене, была как раз из этих провинций, окружавших столицу, то большая часть беженцев возвращалась в свои родные места. По всей видимости, они скоре приняли участие в восстановлении рисовых полей и посеву риса сезона дождей, который должен дать основной урожай. Тех же, кому красные кхмеры не доверяли, тех повели намного дальше, в Северную зону, где им предстояло принять личное участие в расчистке джунглей для новых полей. Многих городских рабочих, как показывал на процессе в 1979 году инженер Унг Печ, сначала послали работать на рисовых полях, а в ноябре 1975 года перевезли работать в порт Кампонгсаом^148.

Вообще, хозяйственные заботы сразу же стали в центре внимания новых властей. Нужно было более или менее очистить Пномпень от трупов, наладить систему снабжения водой и электроэнергией, привести в порядок объекты, нужные для размещения руководства и военных подразделений, проведения различных мероприятий, вроде Национального конгресса 25-27 апреля 1975 года и партийного совещания 20-25 мая 1975 года. Были также начаты работы по восстановлению дворца, в который должен был вернуться Сианук. Развернулись также работы и за пределами столицы. Красные кхмеры пытались очистить фарватер Меконга от остовов судов, потопленных менее чем полгода назад. Начались интенсивные работы по восстановлению железных дорог от Пномпеня к порту Кампонгсаом и к Баттамбангу^149.

В легендах о Пол Поте часто рассказывается, что красные кхмеры якобы взорвали здание Банка Кампучии при вступлении в столицу, поскольку собирались уничтожить капитализм самым радикальным образом. В рамках широко распространенной версии это звучит логично, но при попытке сопоставить с другими известными фактами, выходит разнобой. Во-первых, красные кхмеры отказались от денег еще в 1973 году, в силу полного развала экономического обмена. Рис имел куда большую ценность, чем деньги, и это положение к моменту взятия Пномпеня только укрепилось. Потому, полпотовцы просто бросили ненужные им деньги лонноловского правительства. Так они и лежали в кучах вплоть до прихода вьетнамских войск в 1979 году. Во-вторых, здание банка могло быть повреждено при обстреле и штурме города, когда применялись 105-мм гаубицы и 107-мм реактивные снаряды. В-третьих, в рассказах и пропагандистских фильмах есть противоречие. Например, в книге В.В. Шубина «Кампучия: суд народа» есть фотография разрушенного здания банка^150, тогда как в советском фильме «Весна в Пномпене», снятом в 1979 году сразу после прихода вьетнамских войск, показано нечто совершенно другое. Там есть кадры хранилища (диктор рассказывает о планах изъятия денег из оборота), почти до потолка заставленного ящиками, рядом с которыми лежат россыпи банкнот. Поскольку в достоверности этих кадров вряд ли можно сомневаться, приходится признать, что рассказы о взорванном здании банка и «разлетевшихся во все стороны купюрах» относятся к категории выдумок.

В некоторых работах есть упоминания о планах Пол Пота о введении денежного обращения и даже о «риелях освобождения». Однако, эти сведения пока не имеют прямых подтверждений. Да и сами планы введения в обращение новых денег, если они и в самом деле существовали (Иенг Сари говорил о возможности возврата денежного обращения^151), сталкивались с огромными трудностями: нехватка риса, отсутствие товаров, неработающая промышленность и прерванные торговые связи с соседними странами. Нечем было обмениваться. Это обстоятельство заставляло сохранять созданную за время войны систему прямого распределения риса и продуктовые пайки. Вообще, очень многие особенности строя Демократической Кампучии выросли как раз из продовольственных затруднений.

Сражение за сухогруз

Mayaguez

Легенды, обычно рассказываемые о полпотовской Кампучии, совершенно отрицают тот факт, что вооруженные столкновения вовсе не закончились утром 18 апреля 1975 года. Во всех гражданских войнах еще долго после поражения главных сил одной из сторон продолжаются боевые действия против отдельных отрядов, иногда приобретающие характер весьма масштабных военных операций. Камбоджа и Южный Вьетнам не стали в этом смысле исключением, и вооруженное сопротивление разгромленных войск Лон Нола и Тхиеу вовсе не прекратилось со взятием Пномпеня и Сайгона.

Даже более того, это вооруженное сопротивление коммунистам было крайне выгодно США и их союзникам в регионе, поскольку оно ослабляло победителей, подрывало их поддержку среди населения, замедляло послевоенное экономическое восстановление. Его можно было поддерживать, в чем у США был опыт еще со Второй мировой войны, и это создавало перспективы того, что в будущем положение в Юго-Восточной Азии станет более благоприятным для США. Кроме этого, стояли вопросы о дальнейшей обороне от натиска коммунистов и стояли задачи недопущения распространения коммунистического влияния на другие страны в регионе: Таиланд, Малайзию, Индонезию, Филиппины. Угроза коммунистов была совсем даже нешуточная. В Таиланде действовало по оценкам таиландской армии 8-10 тысяч «твердокаменных» коммунистов (hardcore communists – так выражалась газета The Straits Times), которых поддерживали около 200 тысяч сторонников, и он получали помощь из Камбоджи и Лаоса. Для борьбы с ними Таиланд даже имел специальную организацию – Communist Supression Operation Command (Оперативное командование по подавлению коммунистов). В июне 1975 года, в связи с победой коммунистов в Камбодже, она была переименована в Internal Security Operation Command (Оперативное командование по внутренней безопасности). Задач ей прибавилось в связи с потоком беженцев из Камбоджи, в том числе вооруженных солдат^152.

Вариант того, что коммунисты могут двинуть партизанскую войну в Таиланд и Малазию, тогда был весьма вероятен. После унизительного поражения в Южном Вьетнаме, исключавшего какие-либо новые крупномасштабные военные операции в регионе, у США оставался, по сути, единственный способ борьбы с коммунистами – секретная поддержка антикоммунистических повстанцев, кем бы они ни были.

По всей видимости, именно с этим был связан известный сильно нашумевший инцидент с американским сухогрузом Mayaguez, захваченным 12 мая 1975 года боевыми катерами красных кхмеров недалеко от острова Кох Конг в Сиамском заливе. Этот инцидент официально в США считается последним сражением Вьетнамской войны, а имена погибших в нем нанесены на знаменитую мемориальную стену в Вашингтоне.

Американский сухогруз с грузом контейнеров шел из Гонконга в Таиланд, в порт Саттахип, когда в 12 мая 1975 года в 14.18 по местному времени кхмерский вооруженный катер приблизился к судну и выстрелил вдоль носового среза судна, подав сигнал об остановке. Капитан судна Чарльз Т. Миллер снизил ход. Тогда катер выстрелил вдоль носового среза из гранатомета. Капитан приказал остановить машины и подал сигнал бедствия. Семь бойцов во главе с Са Меаном (который в американских источниках именуется командиром батальона) поднялись на борт, и Са Меан указал капитану следовать к острову Поуло Вай. Судно подошло к острову около 16 часов, и на него поднялось еще 20 бойцов. После этого Са Меан приказал капитану следовать в Реам – местность в 18 км от порта Кампонгсаом. По некоторым сведениям там находилась военная база. Капитан Миллер отважно обманул командира красных кхмеров, дав понять, что судно повреждено и тонет, после чего получил приказ оставаться у острова и встать на якорь.

Через несколько часов о ситуации было доложено президенту США Джеральду Форду и по поводу инцидента собрался Совет национальной безопасности. По итогам заседания президент США публично оценил захват судна как акт пиратства и потребовал немедленного освобождения корабля и команды. Сразу были предприняты военные меры: на поиск судна были направлены самолеты с авиабазы У-Тапао в Таиланде и Куби Пойнт на Филиппинах; в район захвата судна были направлены авианосец Coral Sea, эскортный миноносец Harold E. Holt и эскадренный ракетоносец Henry B. Wilson. Также были приведены в боевую готовность подразделения морской пехоты на американской базе на Окинаве.

Ранним утром 13 мая судно было обнаружено разведывательными самолетами P-3 Orion, причем оба самолета были обстреляны. В 08.45 13 мая сухогруз отошел от острова Поуло Вай и взял курс на северо-восток. Американское командование вознамерилось остановить судно, и в 13.00 два невооруженных F-111 на большой скорости и на небольшой высоте прошли над кораблем. После этого капитану было приказано обойти остров Ках Конг и встать на якорь 1,5 км к северу от острова. Вскоре появились два F-4 Phantom, которые стали стрелять из пушек перед судном, потом то же самое сделал истребитель A-7 Corsair II, а потом снова F-111. Только после того, как пилоты убедились, что судно не движется, вылеты прекратились. В 16.15 экипажу сухогруза Mayaguez красные кхмеры приказали переправиться на остров.

Первоначально американцы рассчитывали высадить отряд прямо на судно с вертолетов, но этот план был отменен после крушения вертолета CH-53 на базе У-Тапао, в котором погибли 23 человека. В это время команду судна вывезли на рыбацкой лодке сначала в порт Кампонгсаом, а потом дальше по побережью к острову Ронг Сам Лем. Американские самолеты патрулировали акваторию и в прибрежных водах Камбоджи развернулось настоящее сражение, американские самолеты атаковали кхмерские патрульные катера, потопили один из них и повредили еще четыре. Рыбацкую лодку с экипажем самолеты также обстреляли и даже сбросили на нее слезоточивый газ, однако попытки ее остановить были безуспешны.

Вечером 14 мая поступил приказ атаковать одновременно остров Кох Конг и корабль утром 15 мая. 600 морских пехотницев из 2-го батальона 9-го полка морской пехоты с Окинавы готовились высадиться с вертолетов на остров и удерживать его, а 57 морских пехотинцев из подразделения Дельта и других частей готовились высадиться на Mayaguez.

Остров Кох Танг охранялся довольно большим гарнизоном из 100 человек. Командир красных кхмеров в Кампонгсаоме Ем Сон еще 1 мая 1975 года выслал на остров отряд, вооруженный крупнокалиберными пулеметами, минометами, гранатометами и безоткатными орудиями. Отряд построил на острове укрепления, оборудовал огневые точки, склады боеприпасов и командный пункт. Островок был сравнительно небольшим и в плане напоминал гантелю. В узких частях острова были отмели и песчаные пляжи, пригодные для подхода к берегу: один на западной части острова, другой – на восточной. Между ними была полоса джунглей. Именно в этом месте красные кхмеры и соорудили свои укрепления.

Если с захватом самого судна все прошло хорошо, и сухогруз морпехи обнаружили пустым, то на острове их ждал неприятный сюрприз. В 06.20 15 мая 1975 года первый вертолет CH-53 приземлился на западном пляже острова, но тут же морпехи попали под сильный обстрел. Их сняли с пляжа вторым вертолетом CH-53, который оказался сильно поврежден и на обратном пути совершил аварийную посадку на побережье Таиланда. В 6.30 была сделана попытка высадиться на восточном пляже. Однако, огнем с земли был подбит один CH-53, который упал в 50 метрах от берега. Второй вертолет перенес попадание из гранатомета, но сумел приземлиться. 20 морских пехотинцев и пять членов экипажа оказались на берегу. К 07.00 часам другие вертолеты высадили десант. На острове высадилось 109 морпехов и пять летчиков, разделенных на три изолированные группы, и сходу вступивших в бой с красными кхмерами. Высадка первой волны атаки обошлась в 21 погибшего, три уничтоженных и пять сильно поврежденных вертолетов. При попытке высадить вторую волну атаки на пяти вертолетах (127 морпехов), еще один CH-53 получил повреждения и вернулся в У-Тапао.

Интересно здесь то, что еще до начала боя, в 6.07 местного времени по Радио Пномпень министр информации нового правительства Ху Ним заявил о том, что судно и его экипаж будут освобождены. В 07.15 команда села на тайское рыболовное судно Sinvari, которое через два с половиной часа высадило их на американский ракетоносец Wilson. В 11.55 морпехам на острове поступил приказ прекратить огонь. Однако, в этот момент уже происходила высадка второй волны десанта, вертолеты эвакуировали раненых. На острове теперь было 225 морпехов и летчиков, из которых 205 были на западном берегу. С этого момента сражение развернулось уже не за высадку и контроль над островом, а за эвакуацию с него. Кхмеры, по всей видимости, оценили ситуацию как вторжение, и стали перебрасывать на остров дополнительные силы.

Попытка эвакуировать морпехов с берега успеха не имела. Около 14.00 два вертолета были повреждены огнем с земли и вынуждены были вернуться без посадки. На этот раз красных кхмеров на острове поддерживали огнем кхмерские патрульные катера. Американцы послали управлять воздушной поддержкой легкий турбовинтовой самолет OV-10, который в 16.23 запросил ракетоносец Wilson уничтожить кхмерские патрульные катера из пятидюймовых орудий. В 17.00 на остров прибыл дополнительный отряд под командованием Ем Сона, который сходу вступил в бой.

В 18.00 с заходом солнца началась третья попытка эвакуировать американских морпехов со злополучного острова. Бомбардировщики AC-130, а затем F-4 и A-7 принялись обстреливать управляемыми ракетами восточный пляж острова. Под их прикрытием началась эвакуация морпехов и летчиков с этого берега. В этот момент над островом появились пять C-130, загруженные сверхмощными бомбами BLU-82 (по прозвищу «Косилка маргариток»), калибром 6500 кг. Эти бомбы были разработаны для расчистки посадочных площадок в джунглях Вьетнама и для уничтожения живой силы. Взрыв бомбы создает ударную волну радиусом до 1700 метров. Корректировщик приказал бомбардировщикам ударить южнее позиций морпехов и одна такая бомба полетела на остров Ках-Конг.

Мощный взрыв сотряс остров вскоре после того, как завершилась эвакуация с восточного берега. Взрывная волна прокатилась по всему островку с такой силой, что командир батальона морской пехоты подполковник Рэндалл В. Остин, находившися на берегу, потребовал больше бомб не бросать. Однако, мощный взрыв несколько подавил огонь с земли и сделал возможной посадку вертолетов. С 18.40 до 20.10 под покровом ночи и под постоянным обстрелом прошла эвакуация остальных сил морской пехоты с западного берега. Американцы бросили на берегу тела убитых, вооружение и амуницию, и как потом выяснилось, трех оставшихся в живых морских пехотинцев. Они были потом схвачены красными кхмерами и казнены. Итог операции: 18 убитых и 35 раненых. Участь «последнего солдата, убитого во Вьетнаме» досталась Гэри Холлу и Дэнни Маршаллу, которых казнили примерно через две недели после сражения на острове Кох Конг. Красные кхмеры по американским оценкам потеряли от 13 до 25 человек убитыми.

В этой истории поражает не только абсолютная бессмысленность сражения за этот остров, но и количество сил, задействованных в операции: три военных корабля, включая авианосец, штурмовики и бомбардировщики, вертолеты, батальон морской пехоты. Также обращает на себя внимание применение самой мощной неядерной авиабомбы в американском арсенале. После Кох Конга такие бомбы применяли только по очень важным целям, в частности, в ноябре 2001 года ими бомбили пещеры в Тора-Бора в Афганистане, где располагалась штаб-квартира «Аль-Каеды».

И все это ради освобождения сухогруза, который красные кхмеры согласились отпустить еще до того, как на острове началась перестрелка. Спрашивается, за что воевали?

Эти обстоятельства подводят к мысли, что причина столь странного сражения находилась на борту судна и сухогруз Mayaguez перевозил какой-то необычный груз, о котором практически нет никаких особых упоминаний. В некоторых публикациях указывается, что это был коммерческий груз, а также груз в адрес посольства США в Таиланде. Но он был настолько важен, что ради него устроили целую военную операцию, с участием флота, авиации и морпехов.

У этого судна была занятная история. Это было грузовое судно типового проекта C2-S-AJ1 дедвейтом 8335 тонн и скоростью 15 узлов. Таких судов было построено 64 единицы. Интересно, что в этой серии было построено восемь единиц кораблей управления амфибийными силами. Корабль был спушен на воду на верфи в Вилмингтоне в апреле 1944 года под названием SS White Falcon. После войны носил название Santa Eliana. В 1960 году судно было перестроено в контейнеровоз, способный перевозить 382 контейнера в трюме и 94 на палубе. Это было первое американское судно-контейнеровоз. В 1964 году его переименовали в Sea, в 1965 году – в Mayaguez. С этого года судно перевозило грузы для американских войск, и судя по всему обслуживало американскую базу в У-Тапао, с которой бомбардировщики бомбили Камбоджу и Вьетнам. Так что в контейнерах этого судна был, скорее всего, военный груз, но какой именно, об этом ничего не известно до сих пор. Интересно то, что красные кхмеры ничего не сообщают о грузе и вообще неизвестно, осматривали ли они груз, пока судно было в их руках.

Все имеющиеся материалы по этому инциденту написаны гладко и складно, и в них основное внимание уделяется героическому бою за остров. Однако, если судить по некоторым материалам, у этой истории явно была какая-то более серьезная подоплека, раз ради освобождения судна была организована такая масштабная военная операция. Вряд ли в контейнерах были обычные грузы для авиабазы, скорее всего, Mayaguez вез груз для антикоммунистических повстанцев в Камбодже.

Беженцы и повстанцы

Такое предположение можно выдвинуть в свете того факта, что через месяц после иницидента с сухогрузом Mayaguez в Камбодже вдруг появилось довольно мощное и организованное сопротивление. 25 июня 1975 года сингапурская The Straits Times сообщила о том, что дядя Сианука, принц Чандрангсал возглавил целую повстанческую армию, численностью около двух тысяч человек. Отряды этой армии сражались в районе Пномпеня, порта Кампонгсаом, в провинциях Компонгспы и Свайриенг^153. По американским данным, в августе 1975 года в Камбодже действовали три группы антикоммунистических повстанцев: на северо-западе вблизи Баттамбанга, в районе Компонгспы и на юго-востоке, вблизи границы с Вьетнамом^154.

Юго-восточная группа повстанцев, очевидно, имела связи с антикоммунистическими повстанцами в Южном Вьетнаме, сформированными бывшими солдатами и офицерами южновьетнамской армии и действовавшими в дельте Меконга. В прессе отмечалось, что южновьетнамские повстанцы переходили на территорию Камбоджи и находили там убежище. Борьба с ними приобретала все больший размах. Уже в декабре 1975 года северовьетнамские войска оказались сосредоточенными вдоль границы с Камбоджей^155. В марте 1976 года бои с повстанцами шли в трех южновьетнамских провинциях Лонг Суйен, Тяу Док и Ха Тиен, а в приграничных с Вьетнамом районах Камбоджи действовали крупные повстанческие силы во главе с принцем Нородомом Чандрангсалом, и на сей раз в газетах указывалось его звание – бригадный генерал^156.

Еще более интересное положение сложилось на камбоджийско-таиландской границе. После взятия Пномпеня красными кхмерами именно в эту сторону ринулся поток беженцев, среди которых были и гражданские лица, и солдаты. Они рассчитывали найти в Таиланде убежище, а те, кто хотел поквитаться с коммунистами, рассчитывал присоединиться к антикоммунистическим силам. В конце апреля 1975 года около 20 тысяч солдат пытались перейти камбоджийско-таиландскую границу и найти убежище^157. Вскоре после этого правительство Таиланда отправило тысячу солдат на границу для усиления, чтобы воспрепятствовать переходу беженцев и провозу оружия в страну. Малазия в апреле закрыла свою границу с Таиландом во избежание наплыва беженцев. В конце июля, закрыл границу и Лаос, после того, как в страну прибыло 11 тысяч беженцев из Камбоджи и Южного Вьетнама. Но эти меры не помогли, и приграничные территории Таиланда и Лаоса превратились в прибежище десятков тысяч беженцев из Камбоджи, во многом предоставленных самим себе и в значительной части вооруженных.

На границе Камбоджи и Таиланда находится небольшой поселок Пойпет, располагающийся недалеко от железнодорожной линии, соединяющей две страны. Во время войны Пойпет превратился в целый город с населением около 10 тысяч человек. Секрет его бурного роста заключался в том, что здесь располагался самый большой черный рынок – огромное скопище наспех сколоченных лавок, хибар из бамбука и железных листов, в которых тысячи людей продавали и обменивали все, что у них было: рис, сушеную рыбу, овощи, скот, оружие, патроны, консервы, золото, серебро, одежду, обувь, униформу, велосипеды и автомобили, многое, многое другое. Через него шел поток контрабанды и обе стороны. Красные кхмеры его не трогали, хотя имели стычки с таиландскими пограничниками и солдатами, и потому, что Пойпет находился в стороне от основных лонноловских гарнизонов, и потому, что на этом рынке торговали и «красные купцы», менявшие рис на необходимые товары.

Но вот, в начале июня 1975 года красные кхмеры собрались взять Пойпет под контроль, и за шесть часов до их появления все его население ушло в Таиланд, а сам рынок был подожжен, и к прибытию коммунистов выгорел практически полностью^158. Интересная деталь, которая осталась без объяснения. Беженцам и торговцам вовсе не было нужды в этом поджоге; свое имущество они могли погрузить на тачки, велосипеды и машины, и уйти вглубь Таиланда, оставив красным кхмерам свои хибары на память. Но, возможно, что к этому моменту Пойпет был не только рынком, но и своего рода базой снабжения для начавшегося антиполпотовского сопротивления, и там были запасы, которые не смогли вовремя вывезти. Чтобы запасы эти не достались коммунистам, их сожгли вместе со всем городком.

В конце 1975 года на камбоджийско-таиландской границе начались вооруженные стычки между красными кхмерами и беженцами. Например, в ноябре 1975 года отряд из 27 бойцов красных кхмеров, который закупал рис в приграничных тайских деревнях, был атакован из засады бывшими солдатами лонноловской армии, и в нападении 17 красных кхмеров было убито^159. В январе 1976 года красные кхмеры напали на большую группу беженцев, численностью около 200 человек, которая по приказу бывшего губернатора провинции Баттамбанг Сек Самида валила лес для вывоза и продажи в Таиланде^160. Следом в течение января 1976 года прошла целая череда вооруженных столкновений на границе между красными кхмерами и бывшими лонноловскими солдатами. 30 января тайские военные отметили движение крупных отрядов красных кхмеров на бронетранспортерах и с тяжелым вооружением на приграничной территории, и сделали вывод, что это попытки подавить антикоммунистическое сопротивление^161.

Так что красные кхмеры вполне обоснованно считали, что бывшие лонноловские солдаты вполне могут присоединиться к повстанческим отрядам, и более того, они столкнулись с таким сопротивлением в первые же месяцы своей власти по всей Камбодже. Так что не нужно пытаться представлять дело так, будто бы красные кхмеры расстреливали только и исключительно безоружных и сдавшихся бывших солдат и офицеров армии разгромленной ими Кхмерской Республики. Такие случаи, безусловно, тоже имели место. Факт расстрелов был также зафиксирован радиоперехватом переговоров, который осуществляла американская военная разведка^162. Однако же, вооруженная борьба явно не закончилась, бывшие лонноловские солдаты и офицеры пополняли отряды повстанцев и красные кхмеры всеми доступными им средствами старались подавить своего противника.

Существование антикоммунистических повстанцев заставляло красных кхмеров быть настороже и очень внимательно относиться к бывшим сторонникам поверженного режима. Среди них действительно могли быть и шпионы, и агенты, да и просто сочувствующие повстанцам, при первой возможности способные оказать им какую-либо помощь. Очень многие из числа бывших сторонников лонноловского правительства при первой же возможности старались бежать в Таиланд, и постепенно число беженцев в приграничных с Камбоджей районах возрастало. Красные кхмеры пытались бороться с этими побегами: кордонами, устройством засад, постановкой мин и даже массовыми расстрелами (например, в конце января 1976 года они расстреляли при попытке перехода в Таиланд большую группу беженцев, около 200 человек, но двум десяткам из них удалось убежать), однако без особого успеха. Именно после этого стали распространяться рассказы о массовых казнях в Камбодже, и главным источником сведений были беженцы. На основе этих рассказов потом написал свои книги один из наиболее известных популяризаторов «кампучийского геноцида» Бен Кирнан. В газетах первое сообщение о массовых казнях появилось в апреле 1976 года, и один беженец даже заявил: «В Камбодже сейчас лучше умереть, чем жить»[163]. Только нужно понимать, что это заявление отражает реалии жизни весьма небольшой части населения Камбоджи.

Тогда же стало известно, кто такой Пол Пот. Печ Лим Куон, пилот вертолета, в начале мая 1976 года перелетевший в Таиланд, сообщил, что настоящее имя Пол Пота – Салот Сар^164.

Однако, по всей видимости, контрпартизанские операции и репрессии против желающих убежать в Таиланд, которые красные кхмеры проводили во время сухого сезона 1975-1976 года, все же возымели определенный эффект. Антикоммунистическое повстанческое движение летом 1976 года явно пошло на спад. Французский военный журналист Ив-Гай Бергес, посетивший отряд повстанцев под командованием полковника Ритхисака в мае 1976 года, отмечал, что они занимаются, главным образом, сбором информации и воздерживаются от нападений на красных кхмеров, поскольку не уверены, что не будет репрессий против мирных жителей^165. Бывший министр юстиции Кхмерской Республики Данг Сенг, которому удалось бежать в Таиланд, выражался куда определеннее и заявил, что повстанческие группы заняты не освобождением страны, а собственным обогащением – валят лес в Камбодже и продают его в Таиланде^166. Шансов на успех, как он считает, нет никаких. Видимо, бывший министр юстиции был весьма недалек от правды. Повстанческая активность существенно упала, а в октябре 1976 года красные кхмеры заявили о том, что репрессии против бывших сторонников режима Лон Нола прекращены^167.

Рис – топливо кхмерской индустриализации

Первейшим делом для красных кхмеров оставалось восстановление хозяйства и разных его отраслей. Обычно это совершенно отрицается в рамках распространенной легенды о полпотовской Кампучии, в которой якобы убивали всех образованных людей, учителей, врачей, инженеров и рабочих. Но есть немало свидетельств прямо противоположного свойства, которые указывают на весьма интенсивные восстановительные и строительные работы по всей Кампучии.

Перед красными кхмерами встала непростая задача – восстановить хозяйство, которое и до войны было очень слабым. В 1959 году Кхиеу Самфан защитил докторскую диссертацию об экономике Камбоджи, в которой описывал сложившуюся в последние годы французского владычества экономическую структуру страны, анализировал основные проблемы. В 1976 году, когда автор стал премьер-министром Демократической Кампучии, эта диссертация была переведена на английский язык и опубликована. Интерес к ней был вызван тем, что эта была чуть ли не единственная крупная научная публикация, написанная одним из руководителей новой коммунистической Кампучии.

В этой работе рассматривались возможности индустриального развития Кампучии. Конечно, страна была аграрной и промышленных предприятий было немного. Самые крупные предприятия по числу рабочих и по объему продукции – это каучуковые плантации. Они занимали 32,2 тысячи гектаров и производили 27,5 тысяч тонн каучука^168. На плантациях работало около 15 тысяч рабочих. Производственный процесс предусматривал не только сбор сока гевеи, но и его переработку и производство полуфабриката. В зависимости от принятой технологии это мог быть концентрат латекса, крошка или листы латекса. Переработка латекса требует применения машин, химикатов, тепловой энергии, так что крупная каучуковая плантация была настоящим промышленным предприятием.

Производство латекса было одним из немногих производств в Камбодже, которое базировалось на местном сырье. Остальные предприятия сырье и материалы импортировали. Например, верфи SOKREC, производившие сборку и ремонт речных и морских судов, а также крупные металлоконструкции, ввозили в год более 450 тысяч тонн стальпроката. 10 электростанций в Камбодже, производившие 28,4 млн. квтч в год, не только оснащались импортным оборудованием, но и ввозили 107,5 тысяч тонн газойля (в зависимости от сорта, это может быть дизтопливо или топочный мазут, на электростанциях, скорее всего, использовался легкий газойль, то есть дизтопливо) и 100 тысяч тонн масел. Сборка автомобилей «Ситроен» и велосипедов также осуществлялась из импортных частей и металла. Это приводило к тому, что металл и электроэнергия были недоступны для широких крестьянских масс. Крестьяне пахали свои рисовые чеки на волах, дедовскими деревянными плугами, а электрическое освещение считалось роскошью. Сырье импортировали также текстильные, табачные и бумагоделательные фабрики^169. Даже на производство сигарет ввозилось 1300 тонн табака в год, и для кхмерских крестьян фабричные сигареты также были недоступной роскошью.

Таким образом, уже из работы Кхиеу Самфана следовал неприятный для красных кхмеров вывод, что промышленность в Камбодже не только чрезвычайно слаба, но и полностью зависит от импорта сырья и топлива. Можно сказать, что никакой индустриальной базы в Камбодже не было. Производство энергии на импортном газойле и сборку судов и автомобилей из импортных частей и металла нельзя признать индустриальной базой. Любая заминка во внешней торговле, в платежах, изменение политического курса страны ставит такую промышленность под угрозу остановки.

Потому еще в конце 1950-х годов Кхиеу Самфан поставил вопрос так: попытки индустриального развития в тесной связи с мировым рынком ничего Камбодже не дадут. Зависимость от индустриально развитых государств только усилится и нормальной экономической системы создать не получится. Следовательно, нужно выбрать второй путь – автономии от мирового рынка. После того, как будет проведена индустриализация, возможно возвращение страны на мировой рынок, но уже на других условиях. Вот теперь, в 1975 году Кхиеу Самфан возглавил свою страну и получил полную возможность реализовать свою теорию.

Однако в теоретические построения доктора Кхиеу Самфана вмешалась объективная реальность. Были два фактора, которые заставляли Кампучию двигаться привычным путем: вывозить сельхозпродукцию и ввозить машины и оборудование.

Первый фактор состоял в том, что Кампучия была совершенно лишена запасов столь важных для индустриализации полезных ископаемых: угля, железной руды, нефти. Есть несколько месторождений железной руды, среди которых самое крупное Пномдек с подтвержденными запасами 2 млн. тонн. Есть еще несколько мелких железорудных месторождений в провинциях Прэахвихеар и Стынгтраенг. Известны угольные проявления в провинции Стынгтраенг с выходом пластов толщиной от 10 до 50 см. Но эти месторождения даже в наши дни слабо исследованы и не разрабатываются. Нефти и газа в Камбодже найдено не было. Из крупных полезных ископаемых имелись только бокситы на плато Мондолкири, которые имели экспортный потенциал. Но и эти запасы были более или менее разведаны только в середине 2000-х годов, а разработка их еще не началась.

Таким образом, выходило, что Кампучия после победы красных кхмеров не могла обспечить собственную топливно-сырьевую базу для индустриализации, просто по причине отсутствия необходимых запасов полезных ископаемых. Из этого обстоятельства вытекало то, что Демократическая Кампучия должна была найти внешнего партнера с мощной промышленностью. Вьетнам не годился на эту роль, поскольку в середине 1970-х годов его экономическое состояние мало чем отличалось от Камбоджи, война принесла огромные разрушения. 40 городов и почти все промышленные предприятия были разрушены бомбардировками до основания. На Вьетнам в 1965-1967 годах было сброшено 1,7 млн. тонн бомб. Город Винь, к примеру, подвергался бомбовым ударам более 800 раз^170. Такие разрушения быстро не восстанавливаются. Перед вьетнамскими товарищами также стояли задачи скорейшей ликвидации последствий колониальной зависимости и ускоренной индустриализации. Таким партнером мог быть либо СССР, либо Китай. В силу своей политической ориентации, руководство Кампучии выбрало Китай.

Причем, что надо понимать ясно и отчетливо, развитие экономических связей с Китаем на многие десятилетия ставило Кампучию в зависимость от него, поскольку требовалось бы экспортировать рис, каучук, древесину и другие сельхозпродукты в обмен на машины и оборудование, стройматериалы, топливо и нефтепродукты. Даже после завершения строительства определенного индустриального комплекса, все равно потребовалось бы ввозить большое кличество сырья и топлива. Все это можно было оплатить главным образом рисом. Рис превращался в настоящее «топливо кхмерской индустриализации», без которого вообще ничего нельзя было создать.

Второй фактор, с которым доктору Кхиеу Самфану также пришлось считаться, это продовольственная проблема, которую надо было решить в самом скором будущем. Надо было накормить людей, без чего они в весьма ограниченной степени пригодны к работе.

Отсюда вполне ясно вытекала главная хозяйственная задача, которую Демократическая Кампучия должна была решить – увеличить производство риса. Его требовалось много, как для внутреннего снабжения, так и для экспорта. Таким образом, Кхиеу Самфан не мог выполнить главной своей рекомендации – обеспечить индустриальное развитие Кампучии автономно от мирового рынка. Условия страны, напротив, требовали вступления в экономические связи с другими странами, усиления в известной степени однобокости экономического развития с упором на рис и каучук, то есть всего того, что Кхиеу Самфан осуждал в своей работе. Но выхода не было. Даже сейчас, с куда более продвинутыми технологиями, чем в 1970-х годах, с учетом всего мирового индустриального опыта, не так-то просто подобрать для Камбоджи такой тип индустриального развития, который позволял бы избегать зависимости от внешней торговли. Хотя, в официальных документах и лозунгах Демократической Кампучии широко использовался лозунг: ноюбай кхлуон ты пын кхлуон – «политика опоры на собственные силы», развитие экспортно-импортных операций было безальтернативным делом.

Решили – постановили. Рис так рис. Красные кхмеры взялись за подъем сельского хозяйства со своей своей революционной решимостью.

Одной из первых мер стало переселение в северо-западные провинции (Баттамбанг, Сиемреап, Прэахвихеа) дополнительных работников. Осенью 1975 года из центральных районов, главным образом, из Пномпеня, было направлено от 800 тысяч до 1 млн. человек. Население провинций Баттамбанг и Пурсат, в которых в 1968 году жило 908 тысяч человек, подскочило до 1,79 млн. человек.

Уже с этого момента развитие хозяйства Демократической Кампучии шло по определенному плану, который в июле 1976 года получил оформление в виде четырехлетнего плана развития на 1976-1980 годы. Основным разработчиком этого плана был Сок Тхуок.

Главным ориентиром этого плана, ставящего целью максимально быстрого продвижения вперед, было удвоение сельхозпродукции в течение этих четырех лет. В плане отмечалось, что в Кампучии не надо проводить земельной реформы и изменений в социальной структуре общества. В этом был своей резон, поскольку война и так разрушила почти все, что только можно. Своим преимуществом составители плана видели практически полное обобществление производительных сил страны и подчинение ее населения воле партии. Это позволяло распоряжаться трудовыми ресурсами и перебрасывать их туда, где нужны рабочие руки. Первым этапом перемещения рабочих рук стало переселение в Северо-западную зону, которая должна была стать главным поставщиком пади – необрушенного риса. Задача была исключительной важности, эта зона обеспечивала 45% экспортного риса.

По четырехлетнему плану развития сельского хозяйства планировалось, что в основных рисопроизводящих районах Кампучии: Северо-Западной, Восточной и Юго-Западной зонах, в которых было сосредоточено 72% одноурожайных и 65% двухурожайных земель, в 1977 году должно было быть произведено 4,5 млн. тонн риса, а в 1980 году – 5,8 млн. тонн. Сбор риса в Северо-западной зоне должен был увеличиться с 1,6 млн. тонн до 2,6 млн. тонн^171. В отсуствие агромеханизации такой рост урожая мог быть обеспечен только увеличением численности сельхозрабочих, занятых на рисовых полях.

Выполнение этого плана требовало внесения изменений в технологию производства риса и широкому использованию двухурожайных полей, которые могли засеваться рисом как в сезон дождей, так и в сухой сезон. По этому же плану в Северо-западной зоне должна была резко вырасти площадь двухурожайных земель, с 60 тысяч гектаров в 1977 году до 200 тысяч гектаров в 1980 году.

Это требовало развития орошения и строительства ирригационных сооружений, главным образом массивных земляных дамб и разводящих воду каналов. При их постройке использовался ручной труд на выемке и переноске земли, запечатленный на редких кадрах кинохроники: сотни работников в черной одежде снуют туда-сюда с корзинами на коромысле, перекинутом через плечо, таская землю на плотину. Цемент использовался для строительства водопропускных сооружений, затворов, оголовков каналов.

Иногда строительство носило весьма значительные масштабы. Например, в 35 км к западу от города Баттамбанг была сооружена плотина Кампинг Пуой, создавшая водохранилище емкостью около 110 млн. кубометров воды. Это водохранилище и сейчас имеет большое значение для орошения полей и стала привлекательным местом отдыха.

Четырехлетний план развития сельского хозяйства в литературе часто критикуется, в частности Д.В. Мосяков подвергает критике каждый его пункт, называя его бредовым и нереальным. Впрочем, критика иногда дает интересные результаты, так, исследователь заметил, что в плане при заявленных 2,4 млн. гектаров обрабатываемой земли в плановых расчетах урожая и сбыта риса учтено лишь 1,65 млн. гектаров, а около 800 тысяч гектаров просто исчезли куда-то. Это примерно треть всей обрабатываемой площади. Такие «исчезнувшие» земли есть во всех зонах, и больше всего их потеряла как раз Северо-западная зона – 202 тысячи гектаров. Д.В. Мосяков этим опроверг устоявшееся представление о том, что главной задачей красных кхмеров был безудержный экстенсивный рост обрабатываемой площади. Напротив, красные кхмеры отчего-то добивались максимально возможной интенсификации сельскохозяйственного производства, увеличивали численность работников на гектар (от 4 чел./га в Северной зоне до 2,7 чел./га в Северо-западной). Но этот интересный вывод остался без комментариев, исследователь только выразил недоумение по этому поводу. Однако, в контексте вышеизложенного можно предположить, что «исчезнувшие» земли относились к районам, где отмечалась активность антикоммунистических повстанцев и которые слабо контролировались красными кхмерами. Большие «исчезнувшие» площади в Северо-западной зоне объясняются тем, что это был район, наиболее благоприятный для партизан, изобилующий горами, джунглями и граничащий с Таиландом.

В остальном же критика четырехлетнего плана в работах исследователей, того же Д.В. Мосякова, граничит с нападками на Пол Пота. Этот четырехлетний план, если рассматривать его с точки зрения опыта планирования в социалистических странах, представляет собой типичный пример плана восстановительного периода, обычно начинаемого после завершения войны для решения самых неотложных задач. Подобные же планы были в СССР в начале 1920-х годов, и после Второй мировой войны, в 1947-1949 годах. Двухлетний восстановительный план был в 1949-1950 годах в ГДР, трехлетний восстановительный план в 1947-1949 годах был в Польше, и так далее. Обычно эти планы были подготовлены наспех, тщательные расчеты не выполнялись, и основное внимание уделялось решению какой-нибудь главной хозяйственной задачи. К примеру, в ГДР это была задача восстановления буроугольной промышленности и увеличение добычи бурого угля, поскольку страна лишилась топлива после раскола Германии и прекращения поставок каменного угля из Рурского бассейна. Так и в Демократической Кампучии все силы были брошены на решение главной хозяйственной задачи – восстановления и подъема производства риса, от чего самым жестким образом зависело все остальное. Острое положение с продовольствием заставило красных кхмеров ввести нормирование и ранжирование потребления риса: бригады авангарда получали по 500-600 граммов риса в день, основное работающее население – 400-500 граммов, две категории нетрудоспособного населения получали по 350-400 граммов и 300-450 граммов соответственно^172. Подобные меры вводились практически во всех социалистических странах в первые годы восстановления после войн, к примеру, нормирование продовольствия и талоны на него существовали в ГДР.

Критика того, что красные кхмеры напирали на ручной труд, также является образчиком безосновательных нападок на Пол Пота. В середине 1970-х годов это было единственное возможное решение, поскольку в Кампучии не было ни тракторов, ни прицепных сельхозорудий, ни топлива. Все это можно было получить из-за рубежа, опять-таки, в обмен на рис. Советский Союз не оказывал полпотовской Кампучии никакой экономической помощи, а Китай находился не в лучшем состоянии: в июле 1976 года произошло разрушительное Таншаньское землетрясение, 9 сентября 1976 года умер Мао Цзедун и в высшем политическом руководстве начался большой раскол и политическая борьба. В сущности, надежды на получение значимой помощи от союзников по социалистическому лагерю не было, отчего и приходилось рассчитывать на ручной труд и экспорт риса для продажи.

Как раз в это время прошла целая череда признаний Кампучии со стороны других стран, устанавливались дипломатические связи и даже кое-какие деловые контакты. В конце 1976 года внезапно между США и Демократической Кампучией состоялась внешнеторговая сделка. США поставили в Кампучию инсектицида ДДТ на сумму 455 тысяч долларов^173. Это приблизительно 162,5 тонны. Для американских поставщиков это была чрезвычайно выгодная сделка, поскольку в 1972 году ДДТ в США был запрещен. Для Кампучии это также была выгодная сделка, поскольку этот знаменитый химикат позволял снизить заболеваемость малярией, особенно характерной для северо-западной части страны, в которой находятся самые малярийные джунгли.

Этот интересный факт говорит о том, что руководство Демократической Кампучии весьма сильно заботилось о трудовом крестьянстве. Столь масштабная для маленькой и разоренной войной страны закупка ДДТ говорит о том, что предполагалось решительно ликвидировать малярию. Опыт применения этого химиката для обработки озер, болот, джунглей, а также домов и населенных пунктов показывал, что ДДТ добивается быстрого и резкого снижения заболеваемости малярией. Запрет ДДТ даже вызвал целую волну критики в ООН со стороны представителей слаборазвитых стран, доказывших, что применение ДДТ почти избавило их от малярии, раньше принимавшей характер повальных эпидемий.

С точки зрения хозяйственной логики и взаимосвязи по цепочке: труд – урожай – экспорт – индустриализация, покупка ДДТ была полностью оправденной. И этот факт представляет собой просто осиновый кол в «черную легенду» о Пол Поте и «кампучийском геноциде». При геноциде ДДТ и борьба с малярией не нужны.

Глава пятая. Пограничная война

В «черной легенде» о Пол Поте всеми силами, старательно поддерживается впечатление, что за все три с половиной года его правления в 1975-1979 годах в Кампучии не было никаких вооруженных конфликтов и войн, враги куда-то испарились после взятия столицы, только одни красные кхмеры бесчинствовали и убивали направо и налево.

Из этого мифа делаются разные далеко идущие выводы. Например, Д.В. Мосяков цифрами снижения внутреннего потребления риса: в 1976 году – 600 тысяч тонн, в 1977 году – 500 тысяч тонн, а в 1978 году – 400 тысяч тонн, обосновывает тезис, что бестоварная и безденежная экономика Кампучии зашла в тупик^174. Действительно, если исходить из представления, что в это время никаких вооруженных конфликтов не было, то и в самом деле, никакого другого объяснения для дальнейшего падения кхмерского сельского хозяйства и придумать нельзя. Конечно, такой вывод очень и очень многим был удобен и выгоден, он «доказывал», что якобы без денег и товарного обмена вообще никакое хозяйство невозможно, или вот – посмотрите на Камбоджу.

Репрессии, которые велись в Кампучии в 1977 и 1978 годах, тоже, согласно общераспространенным представлениям, велись в мирное время и были обусловлены исключительно кровожадностью Пол Пота. Геноцид, «поля смерти», Туол Сленг и все такое.

Миф о мирной Демократической Кампучии, в которой бесчинствовали только и исключительно красные кхмеры, настолько всем удобен, настолько хорошо оттеняет «зверства полпотовцев», что его воспроизводят из книги в книгу, из статьи в статью, не подвергая его ни малейшему сомнению.

Однако, изучение газетных публикаций показало, что миф этот основан на очень грубом искажении действительности. На деле Кампучия уже с начала 1977 года оказалась вовлеченной сначала в вооруженные пограничные конфликты с Таиландом и Вьетнамом. Причем конфликты на восточной границе, с Вьетнамом переросли в полномасштабную пограничную войну, сражения которой не только не уступают по своим масштабам схватке за Пномпень в 1975 году, но, пожалуй, даже превосходят их.

Мирная передышка для Кампучии оказалась очень короткой, чуть более полутора лет, и за это время не были завершены даже восстановительные работы, не говоря уже о более масштабных планах. Новые разгоревшиеся войны стали требовать солдат, расхода ресурсов, стали наносить ущерб и без того очень слабому хозяйству коммунистической Кампучии. Эта война также вела к сильному внутреннему брожению среди красных кхмеров, поскольку она велась не с империалистами, а с недавними товарищами по оружию, союзниками по борьбе, вьетнамскими коммунистами.

«Третья сила»

Один из наиболее важных вопросов во всей истории коммунистической войны в Камбодже состоит в том, почему все же эта война началась. Практически во всех имеющихся работал на этот ответ либо не дается никакого ясного ответа, либо делаются ссылки на некую особу кровожадность красных кхмеров, которые ни с того, ни с сего стали нападать на приграничные территории Вьетнама, вырезать местных жителей, что дескать и привело к ответным действиям северовьетнамской армии. Это объяснение было выдвинуто вьетнамцами же, а также широко использовалось провьетнамским правительством Камбоджи. Из вьетнамских источников оно перешло и в русскоязычную литературу по истории Камбоджи.

Однако, зададим вопрос о том, а что же могло заставить красных кхмеров пойти на такие шаги? Обычно объясняют, что между красными кхмерами и вьетнамцами были трения и разногласия, кхмеры не хотели Индокитайской федерации под вьетнамским руководством и вообще хотели вернуть себе дельту Меконга, некогда захваченную вьетнамцами у кхмерского королевства. Только эти объяснения выглядят очень легковесно в свете общей ситуации в регионе, и в Кампучии особенно. Страна не была готова к какой-либо крупной войне, едва-едва стала восстанавливаться после опустошительной войны с Лон Нолом. Кампучия и Вьетнам были союзниками, товарищами по оружию, только что одержали большую победу над проамериканскими правительствами, имели общность в идеологии. Кроме того, противник еще не ушел из региона, американская база была у границ Кампучии, в Таиланде, в У-Тапао, американский флот бороздил окружающие моря и расслабляться было еще очень рано.

В общем, при внимательном рассмотрении ситуации, не находится ни одной веской причины для нападения красных кхмеров на Вьетнам. Но война все же началась, и это заставляет искать ее причину в другом месте. В качестве запала для войны, скорее всего, стали действия «третьей стороны» – антикоммунистических повстанцев, действовавших в приграничных территориях.

Термин «третья сторона» даже упоминался на кампучийско-таиландских переговорах по поводу пограничных конфликтов, состоявшихся в феврале 1978 года. Министр иностранных дел Таиланда Упадит Пачариянкут встретился с Иенг Сари для обсуждения пограничных конфликтов. Министр заявил: «Мы глубоко сожалеем, что недопонимание, вызванное третьей стороной, имело место и вызвало ряд действий в течение последнего периода»[175]. Ряд действий – это более чем 400 вооруженных инцидентов на кампучийско-таиландской границе, которые произошли в 1977 году^176. Начались они со странного инцидента, названного в газетах «резней в Нонг Дохе». В самом конце января 1977 года в этой деревне были жестоко убиты 30 крестьян, причем одного из них застрелили прямым выстрелом в голову из американского гранатомета М79. Дома и хозяйственные постройки были сожжены. Вскоре произошло крупное вооруженное столкновение, в котором были убиты 400 кхмерских и 30 тайских солдат^177.

Тайские полицейские чиновники отметили интересный факт: что все имущество осталось в неприкосновенности. Никто не притронулся к рису, не взял волов, сельскохозяйственного и кухонного инвентаря, в частности, котлов, хотя все это представляло несомненную ценность для красных кхмеров. Это было крайне непохоже на грабительский набег. В этом инциденте Вьетнам взял сторону Камбоджи, заявив, что будет защищать Камбоджу от «таиландских вооруженных провокаций»[178].

Впрочем, не прошло и недели, как аналогичный инцидент 21 февраля 1977 года произошел на кампучийско-вьетнамской границе. Его часто упоминают в «черной легенде», что красные кхмеры якобы вторглись в мирные вьетнамские деревни, стали резать и убивать направо и налево. Однако, по сообщениям сингапурских газет картина становится куда более интересной. Во-первых, никакого основания для нападения на вьетнамскую территорию у красных кхмеров не было, отношения были хорошими, да и незадолго до этого Вьетнам выступил в защиту Камбоджи. Во-вторых, в этом районе на самой границе были созданы новые вьетнамские деревни, «новая экономическая зона», включавшая около 40 деревень, которые охраняли новобранцы, набранные в Южном Вьетнаме. Это дало основание сингапурским журналистам выдвинуть версию о том, что вооруженные столкновения были вызваны территориальными спорами вдоль нечетко обозначеной границы. Хотя, в это объяснение верится с трудом: на американских и советских топографических картах того времени граница нанесена ясно и точно. В-третьих, во время вооруженных столкновений огнем с земли были сбиты вьетнамский истребитель-бомбардировщик и вертолет, а потом бои шли в районе Тай Нинь и Тяу Док^179. Это район примерно в 20 км к востоку от границы, к северу от кампучийского выступа вглубь Вьетнама, образованного провинцией Свайриенг. Этот район был известен вьетнамским офицерам вдоль и поперек, здесь разворачивались бои во время Тетского наступления в 1968 году.

Итак, два крупных приграничных инцидента на протяжении менее месяца одинаковые по почерку: вторжение на сопредельную территорию, довольно крупные бои с войсками, резня местного населения. Потом, через год, кампучийские и таиландские представители говорят о недопонимании, вызванном некоей «третьей силой».

Практически нет сомнения в том, что истинными инциаторами этих нападений были антикоммунистические повстанцы, укрывавшиеся на территории Кампучии. Им не так трудно было переодеть отряд в захваченную одежду красных кхмеров, перейти границу, совершить нападение на приграничные деревни, а потом отойти назад. С точки зрения разведки сопредельной стороны, получалось немотивированное нападение красных кхмеров. При попытках преследовать подложный отряд, тайские и вьетнамские войска сталкивались уже с настоящими красными кхмерами и завязывался бой.

Цель таких операций была очевидна – посеять раздор и вовлечь Кампучию в новую войну с соседями, что могло привести к крушению коммунистической власти в стране. На тайской границе нападения были не слишком большими, поскольку там антикоммунистических повстанцев было не так много. К тому же, в апреле 1977 года в Таиланде прошли аресты, связанные с январскими событиями на границе, было арестовано около 400 человек, включая таможенных чиновников и полицейских^180. Они были обвинены в организации контрабанды оружия и товаров в Кампучию. В июне три человека были казнены и газеты сообщили о раскрытии сети контрабандистов^181. По всей видимости, это сильно ударило по антикоммунистическим отрядам на западе Кампучии. Судя по всему, таиландское правительство серьезно отнеслось к угрозе войны, разобралось в положении и ликвидировало эту самую «третью силу».

Но вот на кампучийско-вьетнамской границе положение было другое – там действовали крупные антикоммунистические отряды, причем как кхмерские, так и южновьетнамские.

О них крайне мало что известно, и даже трудно найти упоминание об их существовании. Но в имеющихся сведениях, повстанцы имели несколько тысяч бойцов, причем, в значительной части хорошо подготовленных и тренированных. В Южном Вьетнаме довольно быстро возникло антикоммунистическое сопротивление, возглавляемое бывшими офицерами Армии Южного Вьетнама. Основу его составили элитные части южновьетнамской морской пехоты, обученной для действий в дельте Меконга, изобиловавших реками, протоками, озерами, болотами, густыми зарослями камыша и мангровых лесов. В апреле 1978 года Вьетнам признал существование антикоммунистического сопротивления и даже заявил, что на юге страны действует организация, численностью около 10 тысяч человек во главе с Фан Нам Ха^182.

Первоначально это были разрозненные отряды, которые потом были объединены. Бывший коммодор^183 флота Южного Вьетнама Хоанг Ко Мин возглавил Национальный объединенный фронт освобождения Вьетнама (NULFV), силы которого базировались в «секретной военной зоне» на территории Кампучии. Эта армия, которая в 1982 году достигла примерно 10 тысяч человек, поддерживалась вьетнамской общиной в США. Например, ежемесячные пожертвования вьетнамцев, проживавших в Калифорнии, составляли от 8 до 15 тысяч долларов^184. Известно, что руководители южновьетнамских повстанцев имели встречи с представителями американского военного командования и политического руководства.

Хоанг Ко Мин в августе 1982 года создал антикоммунистическую партию Вьет Тан (Реформистская партия Вьетнама), главной целью которой была ликвидация коммунистической власти во Вьетнаме. Район размещения его сил в тот момент находился на границе Лаоса и Таиланда. По некоторым сведениям, готовил на территории Таиланда из числа вьетнамских беженцев боевиков и разведчиков, причем четыре базы были помечены кодовыми номерами. Коммодор был убит в августе 1989 года при попытке проникнуть во Вьетнам

Были и другие попытки создать вьетнамскую антикоммунистическую армию в Индокитае. Бывший маршал авиации и вице-президент Южного Вьетнама Нгуен Као Ки попытался объединить все антикоммунистические группировки в Индокитае под своим командованием.

Сведений о них и их действиях очень мало, и они не дают цельной картины, но позволяют определенно утверждать, что в начале 1977 года на кампучийско-вьетнамской границе действовала «третья сила», замаскировавшаяся под красных кхмеров, которым удалось ввести в заблуждение обе стороны и разжечь крупномасштабный военный конфликт.

На востоке повстанцев было больше, они были лучше вооружены, имели командование, и вероятно, прямо поддерживались американской разведкой. Во всяком случае, сингапурские газеты, со ссылками на американские правительственные источники, сообщили, что антикоммунистические повстанцы действуют с территории Кампучии на вьетнамской территории в районе Ха Тиен и Тяу Док, имея артиллерию, реактивные снаряды и минометы. В мае 1977 года в ходе такого нападения был сожжен пограничный пост Тинь Биен на шоссе № 2. Вьетнамские войска 9 мая 1977 года провели рейд на 5 км вглубь Кампучии, однако понесли значительные потери – около 80 убитых и раненых. 16 мая город Ха Тиен был эвакуирован после артиллерийского обстрела, а в начале июня 1977 года несколько деревень к северо-западу от Ха Тиен были захвачены отрядами, пришедшими из Кампучии^185. В этом сообщении прямо говорится: «Cambodian or Vietnamese rebels», то есть имеются в виду именно повстанцы, а не красные кхмеры.

В сентябре 1977 года война на кампучийско-вьетнамской границе разгорелась в еще большем масштабе. Возле Ха Тиен шли бои, в которых участвовало по 4-5 тысяч человек с обоих сторон^186. Вьетнамская авиация наносила удары на 25 км вглубь Кампучии. Генерал Во Нгуен Зиап даже совершил большую поездку с целью поднятия боевого духа вьетнамских войск, действующих в дельте Меконга. Но при этом 12 сентября 1977 года Кхиеу Самфан посетил посольство Вьетнама в Пномпене, чтобы поздравить товарищей с Днем независимости Вьетнама, который празднуется 2 сентября^187. Это событие наглядно показывает, что в сражения с вьетнамскими войсками были вовлечены вовсе не красные кхмеры.

В октябре 1977 года, судя по сообщениям «Радио Пномпень», бои шли в северо-восточных приграничных провинциях, по которым проходила «»тропа Хо Ши Мина»[188]. В ноябре 1977 года отмечались действия антикоммунистических повстанцев в провинциях Компонг Чханг, Компонг Спы и Кох Конг, то есть уже в Центральной зоне^189. Это говорит, по крайней мере, о том, что антикоммунистическим повстанцам удалось достичь определенных успехов против красных кхмеров.

Итак, что бы это могло быть? Можно выдвинуть такое предположение, что «третья сила», то есть антикоммунистические повстанцы, в число которых, вероятно, входили как южновьетнамцы, так и кхмеры, попытались вбить клин между вьетнамскими и кхмерскими коммунистами. Очевидно, в этом наступлении был расчет на поддержку других антикоммунистических партизанских отрядов, а также на восстание в самом городе. В Хошимине в 1975-1976 годах отмечалось много нападений и ночных перестрелок, убийств и терактов, северовьетнамские военнослужащие и партработники жили, по сути дела, на казарменном положении. Однако, план не удался. Нападавшие имели слишком мало сил, а северовьетнамские подразделения дали им жесткий отпор.

Вероятнее всего, именно в этих столкновениях и произошла та цепочка событий, которая привела к прямому вооруженному столкновению северовьетнамцев и красных кхмеров. Во-первых, антикоммунистические повстанцы, вероятнее всего, часто маскировались: кхмеры могли выдавать себя за красных кхмеров и действовать на вьетнамской территории, а южновьетнамцы могли выдавать себя за вьетнамских коммунистов (или, по крайней мере, за мобилизованное на юге пополнение) и действовать на кампучийской территории. Во-вторых, маневрируя и отступая, они могли вывести северовьетнамские войска, пошедшие в рейд преследования, на настоящих красных кхмеров. Стычка, перестрелка, и вот обе стороны докладывают командованию о столкновении. «Третья сила» к тому моменту уже растворилась в джунглях.

Могли ли вьетнамские коммунисты и красные кхмеры ошибиться в опознавании? В принципе, да, могли. Даже северовьетнамские офицеры, имеющие опыт и знания, сражающиеся в составе регулярной армии с достаточно хорошо организованной разведкой, могли при определенных условиях принять ряженых красных кхмеров за настоящих. Сами же красные кхмеры, скорее всего, почти всегда принимали переодетых в северовьетнамскую форму повстанцев за настоящих северовьетнамских солдат. За несколько месяцев таких боев и стычек у командования красных кхмеров Восточной зоны вполне могло сложится убеждение, что вьетнамские коммунисты почему-то стали с ними воевать, и в таком духе докладывали вышестоящему командованию, требуя подкреплений, поддержки и разрешения на активные действия. Во всяком случае, в газеты проникло многозначительное сообщение таиландской разведки, что по данных радиоперехвата местные командиры красных кхмеров шлют в столицу фальшивые рапорты, с целью оправдать свои действия^190.

То есть, к декабрю настоящие красные кхмеры уже втянулись в приграничные стычки с вьетнамскими войсками, масштаб которых, видимо, возрастал день ото дня. И вот, в самом конце декабря 1977 года в провинции Свайриенг разразилось большое сражение. Примерно с 19 декабря началась мощная артиллерийская дуэль, красные кхмеры использовали легкий бомбардировщик Т-28. По сообщениям газет, в этих сражениях погибло около двух тысяч вьетнамских солдат, о потерях красных кхмеров не сообщалось^191. Вьетнамцы также начали наступление на юге, на территорию провинции Такео. Вот эти декабрьские бои 1977 года, видимо, и были первым прямым вооруженным столкновением между Вьетнамом и Кампучией.

Поражение прославленной и несокрушимой вьетнамской армии

Положение на вьетнамско-кампучийской границе быстро ухудшалось. Шесть вьетнамских дивизий при поддержке танков перешли границу и захватили практически всю кампучийскую территорию восточнее Меконга. «Радио Пномпень» сообщало, что фронт находится на растоянии 80-100 км от столицы, и вполне возможен ее захват в течение следующих 48 часов^192.

Это была уже самая настоящая война. Дипломатические отношения были разорваны. Вьетнамское посольство в Пномпене получило приказ выехать из страны к 7 января 1978 года. К этому моменту вьетнамские войска на южном фланге фронта захватили город Такео и переправу через Меконг в Неак Луонг, а на северном фланге глубоко продвинулись в провинции Прэйвенг и вели бои в провинции Ратанакири. Красные кхмеры удерживали район в центре фронта, провинцию Свайриенг, откуда по словам посла Кампучии во Вьетнаме Сок Кхеанга (он прибыл перед началом боевых действий в Пекин), велся артиллерийский обстрел приграничных южновьетнамских городов, около тысячи снарядов в день. Вьетнамские города Тай Нинь и Тяу Док были серьезно разрушены^193.

В этой войне с обоих сторон участовали также и военные советники. Красными кхмерами руководили китайские военные советники и специалисты, а вьетнамская армия опиралась на помощь военных советников из СССР. Во всяком случае, уже в самом начале этой пограничной войны, в сингапурских газетах писали о возможном прямом участии советских военных советников в боевых действиях.

В прессе очень мало освещалась подоплека этой забытой войны, однако, были некоторые сведения, позволяющие судить о том, что это был с определенного момента советско-китайский конфликт, в котором обе стороны руководили своими союзниками. Так, в начале этой вооруженной схватки, в начале декабря 1977 года Пол Пот и вице-премьер Китая Чен Юн Вэй посетили ряд пунктов на кампучийско-вьетнамской границе^194. После этого визита вялотекущие боевые действия вскоре превратились в масштабные сражения.

Казалось бы, успех был на стороне вьетнамцев, которым оставалось чуть-чуть до Пномпеня. Однако, это успешное начало быстро обратилось в поражение. 6 января 1978 года красные кхмеры неожиданно и решительно атаковали численно превосходящие вьетнамские войска, которых, по данным американской разведки было 60 тысяч человек, тогда как численность красных кхмеров оценивалась в 20-25 тысяч человек.

Удар привел к победе небывалых масштабов. Вьетнамские войска были фактически разгромлены. «Радио Пномпень» оценило потери вьетнамцев в 29 тысяч убитыми и ранеными, около 100 танков были уничтожены. Если это правда, то вьетнамцы потеряли почти треть своей группировки и большую часть танков. The Straits Times сообщила интересную деталь этих сражений: по заявлению кампучийского радио, красные кхмеры в одном из подбитых танков нашли тела двух «европейцев», предположительно русских^195.

Особенно ожесточенными были сражения на шоссе 7, которое пересекало Меконг в провинции Компонгтям, шло к вьетнамской границе, а потом поворачивало на север и вело в Кратьех, Стынгтраенг и дальше в Лаос. В сражении на этой дороге вьетнамцы потеряли 63 танка.

Опираясь на эти скудные данные, можно предположить, что вьетнамцы готовили наступление вдоль шоссе 7 на Скуон, откуда должны были повернуть на юг, на Пномпень. Для этого была сосредоточеная мощная танковая ударная группа. Одновременно вьетнамские войска должны были ликвидировать охваченные в «Клюве» провинции Свайриенг подразделения красных кхмеров, после чего из Такео и Неак Луонга вьетнамские части должны были также наступать на столицу. Но обе задачи выполнены не были. Атака красных кхмеров, видно, застала вьетнамцев врасплох и привела к их поражению и крушению всего северного фланга фронта.

В сингапурских газетах сообщались противоречивые сведения об исходе этих боев, так, 9 января 1978 года сообщалось, что вьетнамские войска разгромили красных кхмеров. Хотя, тут же сообщалось, что вьетнамцы перебрасывают подкрепления и организовали атаку на Снуол^196. По всей видимости, у журналистов не было возможности уточнить детали боев. Однако, по более поздним сообщениям видно, что вьетнамцы понесли поражение. 13 января 1978 года заместитель министра иностранных дел ДРВ Во Донг Занг предложил Кампучии мирные переговоры, которые «должны были прекратить братоубийственную войну»[197]. На вопрос журналиста, были ли вьетнамские войска на территории Камбоджи, Занг дипломатично ответил, что Вьетнам уважает суверенитет всех стран. Китай немедленно потребовал от Вьетнама вывода всех войск.

Бои продолжались, судя по данным радиоперехвата, в северо-восточных провинциях Мондолкири и Ратанакири, и вьетнамцы на 17 января занимали полосу вдоль границы длиной примерно 450 км на 20 км вглубь Кампучии. Они вынуждены были отступить, и позже американская разведка подтвердила отступление большей части 60-тысячной вьетнамской группировки из Кампучии^198. На середину января 1978 года вьетнамская группировка по данным таиландской разведки включала в себя шесть пехотных дивизий, два артиллерийских и два танковых полка^199. Посредине фронта был разрыв, приходящийся на «Клюв», из которого красные кхмеры 9 января 1978 года провели удачное наступление вглубь Вьетнама, захватив провинции Киен Занг, Ан Занг и Лонг Ан, граничащие с кампучийской провинцией Свайриенг^200. 19 января красные кхмеры атаковали город Ха Тиен. В радиоэфире шла пропагандистская война, обе стороны обвиняли друг друга в зверствах и разрушениях, что даже вызвало насмешку со стороны сингапурских журналистов. Например, вьетнамские журналисты приписывали разрушения в округе Чипоу кхмерам, а кхмерские журналисты – вьетнамцам^201.

Война приобретала очень серьезный оборот для Вьетнама. Провинция Ан Занг была главной рисопроизводящей провинцией в Южном Вьетнаме, тогда как в стране была нехватка риса. На севере Вьетнама не хватало около 30% от потребностей, а на Юге – 60%[202]. Вьетнам был на грани голода, и это сильнейшим образом расшатывало коммунистическую власть. Население Южного Вьетнама вовсе не внушало доверия, в дельте Меконга действовали крупные отряды антикоммунистических повстанцев, и все это вместе грозило самыми серьезными последствиями. Во вьетнамском руководстве вызревал план решительной атаки против Кампучии. Во всяком случае, герой Вьетнамской войны Во Нгуен Зиап требовал именно этого.

Впрочем, и красные кхмеры потерпели от декабрьский и январских боев серьезный ущерб. Помимо потерь и оккупированной вьетнамцами территории, было затруднено сообщение с Восточной зоной, а также была повреждена железная дорога Пномпень – Кампонгсаом, главная магистраль, по которой доставлялись военные грузы и вооружение, поступающее из Китая. Китайские представители оперативно взялись за восстановление этой железной дороги^203.

В феврале 1978 года сражения развернулись на южном фланге фронта. В начале февраля, вьетнамцы при поддержке танков, вертолетов и истребителей МиГ попытались прорваться к Пномпеню с юга. Танковый кулак из 30 танков прорывался вдоль реки Бассак. Однако, контратака красных кхмеров сорвала этот план и вьетнамская группировка вынуждена была отступить, потеряв 17 танков^204. Впрочем, судя по сообщению «Радио Ханой», большие потери были и среди красных кхмеров – до 1000 человек^205. «Радио Пномпень» передавло инструкции о защите города. По сообщениям иностранных дипломатов, постоянное население города оценивалось в 20 тысяч человек, каждый день в него привозили на грузовиках рабочих из окрестных округов^206.

В боях во вьетнамской провинции Ан Занг и на шоссе 1 красным кхмерам сопутствовал успех, они атаковали и отбросили два вьетнамских батальона^207. Но на этой стадии уже сил у красных кхмеров уже не хватало для широкомасштабного наступления, они проводили контратаки, сдерживали попытки вьетнамцев захватить провинцию Свайриенг и превратить шоссе 1 в главную линию снабжения. Вьетнамцы с 17 по 20 февраля подвергали ряд округов провинции Свайриенг минометному обстрелу. Одновременно готовилось масштабное наступление, на границе было сосредоточено около 200 тысяч человек, по крайней мере 20 дивизий.

В середине марта 1978 года красные кхмеры предприняли попытку атаковать вьетнамский порт Ха Тиен с суши и с моря. Сухопутные части занимали позиции в 2,5 км от центра города, а батальон красных кхмеров высадился на побережье с семи десантных судов в мангровые заросли и двинулся на порт с запада и северо-запада^208. По всей видимости, это была попытка сорвать готовящееся наступление вьетнамских войск, приковать их к боям за возвращение порта. Для красных кхмеров вьетнамский порт был, очевидно, интересен возможностью создать фланговую группировку, которая могла бы своим контрударом отразить вторжение. Однако, реализовать эти планы им не удалось.

В середине марта 1978 года в Пномпене стало известно о готовящемся крупномасштабном наступлении. 16 марта в провинции Кампонгтям в плен попал штабной офицер 5-й дивизии, полковник Нгуен Бинь Тинь. Он рассказал немало интересного, в частности, назвал расположение командования группировки (оно располагалось в Биен Хоа, рядом с Хошимином) и рассказал о планах широкомасштабного наступления в провинциях Свайриенг, Прейвенг и Компонгтям в апреле 1978 года. Офицер проводил разведку, но был схвачен. Рассказ офицера был настолько интересен, что его транслировали по «Радио Пномпень»[209].

Рассказ офицера оказался полностью правдивым. 13 апреля 1978 года вьетнамцы начали новое массированное наступление вдоль всей границы. Однако, натиск обошелся вьетнамцам в огромные потери от 8 до 10 тысяч солдат, убитыми и ранеными, был сбит вьетнамский самолет^210. По всей видимости, вьетнамцам не удалось достичь серьезных успехов, бои стали позиционными, в прессе о них почти ничего не говорилось, и в начале июня 1978 года вьетнамцы снова предложили перемирие^211.

Кампучия оказась крепким орешком, и сломить ее силой не получилось. Очевидно, первоначально вьетнамское командование считало, что красные кхмеры, как и раньше, плохо вооруженные и плохо обученые партизаны, которые не устоят перед вьетнамскими танками, артиллерией и авиацией. Реальность оказалась совершенно иной. Армия красных кхмеров прошла реорганизацию, приобрела регулярную структуру, получила артиллерию и другое тяжелое вооружение. Красные кхмеры оказались способны на сильные контратаки, сумели отразить несколько наступлений, и за первые полгода войны сильно потрепали вьетнамскую армию, которая потеряла убитыми и ранеными около 40-55 тысяч человек, около 150 танков, несколько самолетов и вертолетов.

Причина такого интересного положения заключалась в том, что Кампучия после окончания войны с Лон Нолом, при активной помощи китайских военных советников, реорганизовала, обучила и перевооружила свою армию. По некоторым сведениям, красные кхмеры перешли от партизанских батальонов к дивизионной структуре (в 1977 году было сформировано 24 дивизии), собрали и поставили на вооружение всю трофейную технику, получили из Китая большое количество вооружения и боеприпасов, особенно усилив артиллерию. Вьетнамцы же в первые полгода 1978 года воевали, в основном, соединениями, составленными новобранцами с Юга, чьи моральные и военные качества были далеко не на высоте. Такой армии не помогло ни превосходство в технике, ни помощь советских военных советников, и ее красные кхмеры разгромили и отбросили.

Надо полагать, для вьетнамцев это был сильнейший шок. Прославленная вьетнамская армия, победившая американцев и их южновьетнамских марионеток, победоносная и несокрушимая, вдруг оказалась битой какими-то красными кхмерами, которых сами они еще несколько лет назад обучали и вооружали. Вьетнамцы потом тщательно замалчивали эту позорнейшую страницу в своей военной истории, настолько, что она почти не нашла отражения в исследованиях и литературе.

Поражение вьетнамской армии в первой половине 1978 года не нашло никакого отражения и в советской литературе. О нем не говорили ни единым словом. В работах об участии военных советников во всяких заграничных войнах, бои в Кампучии не упоминаются совершенно. Хотя, с точки зрения советской же линии осуждения преступлений «клики Пол Пота – Иенг Сари», в этом не было ничего предосудительного, напротив даже, дело можно было представить так, что советские люди помогали кампучийцам освобождаться от «кровавой диктатуры». Но в этой неудачной кампании было что-то такое, что заставляло молчать. Во-первых, сказать о попытке вьетнамцев захватить Пномпень в 1978 году означало в корне подорвать версию об «освобождении» Кампучии. Возможно, что красные кхмеры и в самом деле расправились с жителями приграничных деревень, но вьетнамцы, по существу, были агрессорами. Во-вторых, инциденты на границе можно было объяснить недопониманием, действиями «третьей силы» в лице антикоммунистических повстанцев, что, скорее всего, и было вначале. Но танковые клинья, идущие на кампучийскую столицу – это уже не вопрос недопонимания, это война с ясными целями и задачами. Весь вопрос в том, что заставило Вьетнам на такое решиться. Этот фактор мог быть только внешним, поскольку Вьетнам сильно страдал от послевоенных разрушений, голода и многочисленных трудностей. Ссылки на «Индокитайскую федерацию» смехотворны, попробовав Кампучию на прочность и убедившись, что сломить ее не удается, Вьетнам отказался бы от этих планов. Как ни крути, а фактором, ввергшим Вьетнам в кампучийскую войну, могла быть только советская политика. Причем настойчивая и ультмативная, требовавшая от вьетнамского руководства повторения наступлений, которые заканчивались поражениями и огромными потерями.

На Пномпень!

О роли СССР в кампучийской войне практически нигде не говорится определенно. Но прямое участие Советского Союза в этой войне видно довольно отчетливо. Дело не только в том, что СССР оказывал военную и экономическую помощь Вьетнаму, отправлял советников и оказывал политическую поддержку. Перед вьетнамским вторжением в Кампучию произошло несколько событий, совпадение которых позволяет утверждать, что оно было организовано при активном участии Советского Союза.

Почему? Вероятнее всего, политической причиной такого решения были разногласия и сильные трения между СССР и Китаем, уже приводившие к вооруженным конфликтам. Возможно, существовало мнение, что влияние Китая в Кампучии, перевооружение красных кхмеров и усиление их военной мощи, приведет к тому, что Вьетнам окажется в окружении, под угрозой военного давления и даже нападения. Это сильно сказалось бы на политических и военных позициях СССР на Тихом и Индийском океанах. В мае 1979 года СССР и ДРВ подписали соглашение об аренде военно-морской базы Камрань на 25 лет, в которой была создана крупнейшая советская военно-морская и военно-воздушная база за рубежом, позволявшая поддерживать действия флотов и авиации в обоих океанах. В Камрани базировался смешанный авиаполк, включавший в себя стратегические бомбардировщики Ту-95, Ту-16 и противолодочные самолеты Ту-142. Военное и политическое значение этой базы было очень велико.

Накануне повторного вторжения вьетнамских войск в Кампучию и соглашения по базе Камрань, в ноябре 1978 года произошло много важных событий. Во-первых, в конце октября – начале ноября 1978 года во Вьетнам прибыла делегация советских юристов, в которую входили: директор Института государства и права АН СССР В.Н. Кудрявцев, директор издательства «Юридическая литература» С.А. Чибиряев, член Верховного суда СССР П.Я. Трубников, старший помощник председателя Верховного суда СССР Т.В. Кочетков и председатель Верховного суда СССР Л. Смирнов^212. Эти юристы участвовали в подготовке процесса против «клики Пол Пота и Иенг Сари». Сама по себе идея использовать «черную легенду» в политических целях, скорее всего, была взята из прессы, поскольку в газете The Straits Times в 1977 и 1978 годах было опубликовано несколько материалов о репрессиях в Кампучии, основанных на рассказах беженцев, вопрос о соблюдении прав человека в стране поднимался высокопоставленными представителями администрации США, таких как заместитель Госсекретаря США Уоррен Кристофер^213. В мае 1977 года были слушания в Конгрессе США по этому вопросу. Общественное мнение было в целом настроено против Пол Пота, что позволяло использовать обвинения в массовых репрессиях как обоснование для военного вторжения. Подчеркнем, что эта советская делегация прибыла в Ханой за три месяца до «освобождения» Кампучии.

Во-вторых, 3 ноября 1978 года был заключен Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и ДРВ, в котором был также пункт и о военной помощи в случае нападения на одну из сторон^214. Этот договор открывал возможность для прямого участия СССР в этом конфликте.

Наконец, в-третьих, именно в ноябре 1978 года в Кампучии появилось антиполпотовское движение. 11 ноября 1978 года командир 4-й дивизии и один из руководителей Восточной зоны Хенг Самрин выпустил листовку, в которой призвал бороться с «кликой Пол Пота и Иенг Сари». 21 ноября 1978 года листовку выпустил руководитель 20-го района Теа Сим. 26 ноября – руководитель 3-го сектора провинции Ратанакири Бун Ми, командир 703-го батальона Сон Кео и верховный бонза Лонг Сим^215. 3 декабря 1978 года было провозглашено о создании Единого фронта национального спасения Кампучии.

Это была чистая измена руководства Восточной зоны. Хен Самрин был высшим военным руководителем в этой зоне. Политическим лидером мятежа был глава Восточной зоны Чеа Сим, который отбирал кадры и занимался организацией. По его указанию, ряд руководителей Восточной зоны: Ук Бунчхеуан, Мао Фок и еще несколько человек, ездили в Хошимин, где встречались с членом Политбюро ЦК ПТВ Ле Дук Тхо и генералом Ле Дук Анем, обсуждали и координировали с ними свои действия^216. Этот организованный мятеж серьезно облегчил вьетнамцам вторжение в Кампучию.

Иными словами, в ноябре 1978 года были оформлены три основных компонента всей будущей войны против Кампучии: союз ДРВ и СССР, опора на кампучийское движение против Пол Пота, и обоснование войны массовыми репрессиями и преступлениями «клики Пол Пота – Иенг Сари». Таким образом, «черная легенда» была заготовлена еще до того, как Пол Пота изгнали из Пномпеня, и по этой причине она не могла быть реакцией на «вновь открывшиеся обстоятельства».

К этому моменту военная машина была уже готова. В Кампучии были сфромированы антиполпотовские отряды численностью около 20 тысяч человек, а на границе сосредоточены 12 вьетнамских дивизий^217. Вьетнамской группировке была придана 901-я авиагруппа, в составе четырех авиаполков, вооруженных трофейной американской техникой: 935-й, вооруженный F-5A и F-5B; 937-й, вооруженный легкими штурмовиками А-37В; 938-й транспортный (С-130, С-119К и С-47), а также 917-й вертолетный (U-17, L-19, LJH-1 иСН-47)[218]. Выделялись также истребители-бомбардировщики МиГ-21.

Вьетнамцы создали превосходство в авиации, причем применили кое-что из американской тактики, в частности, наведение наземных войск на цели с помощью трофейных легких самолетов «Cessna». Авиация использовалась для ударов и высадки десанта.

План наступления, согласованный с советскими военными советниками, включал в себя сходящиеся удары с северо-востока, из провинции Мондолкири и с юга, через провинцию Такео, на Пномпень, в котором основные силы красных кхмеров должны были быть разгромлены, а столица захвачена. В течение сухого сезона война должна была быть завершена.

Бои начались в середине декабря 1978 года в провинции Мондолкири, со сражения за Бан Ментхуот^219. Хотя обычно пишут о том, что вьетнамские танки чуть ли не сходу ворвались в Пномпень, тем не менее, из сообщений в прессе и других материалов видно, что красные кхмеры оказывали весьма серьезное сопротивление, несмотря на то, что им приходилось сражаться на два фронта: против вьетнамцев и против провьетнамских повстанцев. Силы красных кхмеров, оцениваемые в сентябре 1978 года в 80 тысяч человек, и так сильно уступали вьетнамской группировке, насчитывавшей около 200 тысяч человек, но и оказались частично распылены для борьбы с многочисленными партизанами, а также забрасываемыми десантами. 30 декабря 1978 года вьетнамское морские пехотинцы высадились на побережье и захватили порт Кампонгсаом, лишив красных кхмеров поставок техники, а также, по всей видимости, значительной части их флота.

2 января 1979 года вьетнамский спецназ «Дак Конг» сделал попытку похитить Сианука, однако, потерпел полную неудачу. Отряд спецназа был обнаружен и уничтожен^220. 3 января на аэродроме Почентонг высадился вьетнамский десант, который захватил все боевые самолеты, которые были у красных кхмеров. По всей видимости, были еще десанты и заброски диверсионных групп, которые дезорганизовали сопротивление красных кхмеров. Ночью на 4 января 1979 года Пол Пот и другие руководители на вертолетах покинули столицу.

С этого момента началось поражение. 4 января 1979 года вьетнамские войска перешли Меконг и окружили город Компонгтям, вокруг которого шли тяжелые бои, открыв себе дорогу на столицу^221. 7 января вьетнамские танки вошли в город, не встречая особого сопротивления.

Однако, война продолжалась, вьетнамские войска наступали с двух сторон, по берегам реки Бассак и по сторонам озера Тонлесап, вдоль главных шоссе 5 и 6, в западную часть Кампучии. 14 января вьетнамские войска достигли храмового комплекса Ангкор-Ват^222. Там, где проходили дороги, красные кхмеры оказывали слабое сопротивление. Они отступали в горы, где были подготовлены базы и лагеря, перегруппировались и осуществляли контратаки. Одна из таких была в районе храма, поскольку 19 января 1979 года газеты повторно написали о взятии храмового комплекса.

Очень ожесточенные бои шли на юго-западе Кампучии. Сопротивление красных кхмеров в Баттамбанге было таково, что сингапурские газеты отметили: советские военные советники принимают личное участие в боях^223. 17 января вьетнамцы штурмовали прибрежный город Кох Конг, по которому авиация произвела более чем 400 ударов. Красные кхмеры сбили один вьетнамский самолет, схватили и казнили катапультировавшегося летчика. Однако, видимо, в этот день штурм города был отбит, поскольку 18 января два полка красных кхмеров провели ряд атак на шоссе 4, соединявшей порт Кампонгсаом с Пномпенем, а также напали на сам порт. Между кхмерскими и вьетнамскими патрульными катерами шли схватки за обладание островами вблизи побережья Кампучии^224. Морской порт был захвачен красными кхмерами, вьетнамцы его повторно захватили только 20 января. В этот же день произошло сражение в южных пригородах Пномпеня, у Тхакмау, в котором красные кхмеры уничтожили три вьетнамских танка. Этот город находится на шоссе 2, ведущем в Такео и к вьетнамской границе. Создалась угроза охвата столицы отрядами красных кхмеров.

Вьетнамцы захватили ключевые города, взяли столицу, но праздновать победу не могли. Красные кхмеры рассыпались на мелкие отряды и стали атаковать противника во всех удобных местах. Бои шли в пригородах Пномпеня, у порта на реке Бассак, у аэродрома Почентонг. Все дороги, ведущие в столицу, были перерезаны в нескольких местах, вьетнамцы удерживали только шоссе 1, ведущее в Хошимин^225.

В конце января 1979 года в сингапурской прессе подвели итоги боев, видимо, опираясь на данные таиландской и американской разведок. Потери составили, убитыми и ранеными, 14 тысяч вьетнамцев, 300 советских и кубинских советников. Красные кхмеры уничтожили 200 танков, 2000 грузовиков и 12 самолетов^226. Боевые действия, тем временем, продолжались. Формальная победа, взятие Пномпеня и поднятие там флага нового единого фронта освобождения, впрочем далеко еще не означала фактической победы в войне.

Глава шестая. Трибунал под вооруженной охраной

В распространненных рассказах о Кампучии, взятие Пномпеня вьетнамцами обычно преподносится в самых восторженных тонах: вошли в город без сопротивления. Мол, «преступный режим» Пол Пота пал, сам его лидер куда-то сбежал, страница истории перевернута и началась совсем другая жизнь. Таким образом ситуация в Камбодже отображалась в советской литературе и документальных фильмах, снятых в 1979 году. Радость наступившего освобождения слегка омрачали тени мрачного прошлого, геноцида и преступлений, но в Пномпене новые власти уже собирались решительно осудить и заклеймить преступления «клики Пол Пота – Иенг Сари» на специальном революционном трибунале. Этот трибунал, состоявшийся в августе 1979 года, стал одним из наиболее знаковых событий всей кампучийской войны.

Разумеется, реальное положение дел было полностью противоположным этой идиллической картине. Красные кхмеры разгромлены не были, Пол Пот сохранил руководство, война только разгоралась и приобретала все большую ожесточенность. Кроме того, и Кампучия, и Вьетнам, сильно страдали от нехватки продовольствия. К тому же, крушение власти красных кхмеров привело к тому, что население просто разграбило скудные продовольственные запасы: «Оставшиеся захватили продовольственные склады кооперативов, ели до отвала впервые за много лет. Не слишком задумываясь о будущем, они забивали свиней, коров и быков. Потом они взяли котлы и кастрюли, сельхозинвентарь, повозки и оставшихся животных, и отправились в путь», – пишет Эдвард Готтесман, который был свидетелем жизни Кампучии после прихода вьетнамцев и активным участником создания нового государства^227. Оценочно, в это время было забито две трети поголовья коров и волов^228. По его словам, в течение месяца опустела примерно половина деревень. Люди шли в города, надеясь, что там будут распределять рис, и поселялись вокруг них большими лагерями.

Бои и нападения, голод и общая неустроенность – все это было крайне далеко от идиллии освобождения.

30 дней войны

В феврале 1979 года в кампучийскую войну вмешался Китай. Китайско-вьетнамские отношения стали портиться еще с начала 1978 года, с начала пограничной войны между Кампучией и Вьетнамом. 3 мая 1978 года Китай прекратил оказывать Вьетнаму экономическую помощь. В этот жень во Вьетнаме прошла денежная реформа, которая привела к массовому выезду из страны китайских торговцев, ранее занимавших сильные позиции в мелкой торговле. До конца 1978 года выехало в Китай около 160 тысяч человек^229.

Однако, пока красные кхмеры держали удар, Китай не вмешивался своими вооруженными силами. Поставлялось оружие и боеприпасы, в Кампучии работали китайские военные советники. Но после успешного вьетнамского наступления в начале января 1979 года ситуация радикально изменилась. 6 января 1979 года в Пекин из Пномпеня прилетел Сианук, которого вьетнамский спецназ безуспешно пытался выкрасть. Потом произошло взятие Пномпеня, и стало понятно, что Пол Пот в Кампучии явно теряет позиции.

Китайское руководство срочно предприняло шаги по оказанию помощи красных кхмерам. 8 января 1979 года в Бангкок вылетели два члена Политбюро ЦК КПК, которые договорились с таиландским военным руководством о мерах помощи. Они включали прием беженцев и разрешение красным кхмерам создавать базы на таиландской территории вблизи границы. В районе города Трат была создана специальная зона для политического руководства красных кхмеров, а на бывшей американской базе Такхли был развернут китайский разведывательный центр. Китай обязался поставлять оружие партизанам и выступить в поддержку в случае нападения Вьетнама на Таиланд^230. Цена вопроса – прекращение антиправительственной деятельности Компартии Таиланда, которая имела своих боевиков и вела партизанскую войну против правительства. Это было немедленно исполнено, и уже в июне 1979 года Компартия Таиланда предложила правительству страны сотрудничество против вьетнамцев.

В этой войне обе стороны встали на путь предательства коммунистических идеалов. Первым это сделал СССР, политически поддержавший правительство Лон Нола, а потом участвовавший во вьетнамском вторжении в Кампучию. Но по этой же тропе пошел и Китай, начавший со сдачи Компартии Таиланда. И это была вовсе не последняя такая уступка. Таиландское руководство вовсе не отказывалось помогать, но при одном условии – сокращении коммунистической риторики. Вообще, для США и их союзников в регионе в результате вьетнамского вторжения в Кампучию сложилась чрезвычайно выгодная ситуация: одна из сторон ищет с ними союза, нуждается в помощи, и она получит эту помощь в обмен на фактический отказ от коммунистической идеологии.

Китай, чье экономическое состояние тогда оставляло желать много лучшего, согласился на эти условия, тем более, что от него не требовалось немедленного провозглашения смены курса. Американцы предложили председателю Госсовета КНР Дэн Сяопину сделку: помощь в кампучийских делах руками Таиланда при условии открытия страны для иностранного капитала, инвестиций и сотрудничества. В январе 1979 года Дэн Сяопин совершил свой визит в США, в рамках которого эти договоренности были закреплены.

В соглашение, очевидно, входил еще один пункт. Вьетнамские войска очень быстро двигаются в сторону Таиланда и нельзя исключать, что они перейдут границу. Нужно отвлечь Вьетнам от активных действий в Кампучии ударом с севера, из Китая. Это сняло бы угрозу вторжения в Таиланд, и ослабило бы вьетнамское давление на красных кхмеров. С этой логикой нельзя было не согласиться. По возвращении Дэн Сяопина из США, 9 февраля 1979 года состоялось решение Политбюро ЦК КПК, а 14 февраля вопросы операции против Вьетнама обсуждались уже на военном совете^231.

Против Вьетнама Китай выставил большую группировку численностью около 600 тысяч человек, имевших 550 танков, 480 орудий и 1260 минометов. Командующий группировкой – заместитель министра обороны КНР, командующий Гуанчжоуским военным округом Сюй Шию. Из этой группировки 250 тысяч человек приняли участие в боевых действиях во Вьетнаме в составе первого эшелона, в котором было 15 дивизий, еще 11 дивизий были во втором эшелоне. Был создан многократный перевес китайских войск над вьетнамскими.

В январе-феврале 1979 года в приграничную зону перебрасывались части 13, 14, 41, 42, 50 и 55-го китайских армейских корпусов, проводились учения со стрельбами, оборудовалась линия обороны вдоль границы с усиленным ПВО. Строились дороги, склады, проводились учения по переноске грузов. Одновременно прощупывалась вьетнамская оборона, и в это время на границе произошло 300 вооруженных инцидентов.

Утром 17 февраля 1979 года началась быстротечная китайско-вьетнамская война. В ней китайские войска преследовали цель прорваться через горную цепь, разделяющую две страны, захватить стратегический проход Донгданг – Лангшон, через который можно было выйти к Ханою и Хайфону, двум крупнейшим городам Северного Вьетнама. Какие были политические цели вторжения во Вьетнам, сказать трудно. Дэн Сяопин заявлял о «преподании урока» Вьетнаму, но, возможно, речь шла о приведении к власти прокитайского правительства Вьетнама. Во всяком случае, количество войск говорит за то, что изначально планировался аолный разгром вьетнамских войск.

После артподготовки, утром 17 февраля 1978 года китайские войска пошли в наступление по трем основным направлениям: на Лаокай, Каобанг и Лангшон. Первоначально успех был на стороне китайских войск, 20 февраля был атакован и взят Лангшон силами двух китайских корпусов, 17-20 февраля произошло очень ожесточенное и кровопролитное сражение за Лаокай, в котором бои доходили до рукопашных схваток. В ходе ожесточенной 10-дневной битвы, в которой потери китайских войск составили около 10 тысяч человек и 134 танка, 25 февраля был взят Каобанг^232. На многих других направлениях, китайское наступление было остановлено и отражено. Вьетнамцы хорошо оборонялись в сложной, горной местности, используя господствующие высоты.

Основные приграничные города были взяты, и теперь китайское наступление сосредоточилось на Лангшоне, откуда шла дорога на Ханой. В этих боях обе стороны не считались с потерями, китайцы провели 17 атак, и в результате 4 марта 1979 года Лангшон был взят. К этому времени потери китайцев, по вьетнамским данным, составляли 45 тысяч человек и 280 танков и БТР. Падение ключевого города на севере страны заставило Вьетнам объявить с 5 марта 1979 года всеобщую мобилизацию мужчин от 16 до 45 лет, женщин от 18 до 40 лет. На север перебрасывались войска, в том числе и из Кампучии. 2-й вьетнамский армейский корпус перебросил 8 тысяч человек с вооружением и техникой авиацией и по железной дороге, а также по Меконгу и далее по морю в Хайфон. Однако, из-за слабости транспорта эта переброска завершилась только через 25 дней.

Это сыграло свою роль, поскольку именно в феврале-марте 1979 года красные кхмеры провели удачное контрнаступление в западной части Кампучии, которое стоило вьетнамским войскам серьезного поражения.

Китайские войска действовали решительно, тактически грамотно, пехота проявила прекрасные боевые качества, умела действовать в очень сложной горно-лесистой местности северного Вьетнама. На каобангском направлении массово использовались танки с десантом пехоты, что позволило взять город и окружить три вьетнамские дивизии к северу от него. Китайская пехота старалась подобраться ближе к обороняемым позициям и брала их охватом с флангов. Широко использовались обходящие отряды численностью от роты до полка, вооруженные безоткатными орудиями и минометами, переносимыми солдатами на себе.

Вьетнамские силы, как местные ополченцы, которых перед началом боев было 15 полков, так и кадровые дивизии, оборонявшиеся с ожесточенным упорством, постепенно уступали натиску численно превосходящего противника. В действиях вьетнамских войск было много недостатков, которые и вели к поражениям, несмотря на массовый героизм ополченцев и солдат регулярных частей. В принципе, в начале марта 1979 года Вьетнам стоял на грани поражения.

Однако, после взятия Лангшона рывка на Ханой не произошло. Вмешался Советский Союз, который в начале марта 1979 года провел на Дальнем Востоке общевойсковое учение, в котором приняли участие 200 тысяч человек, свыше 2600 танков и 900 самолетов. Впрочем, это учение было с мобилизационным оттенком. Из запаса призвали 52 тысяч человек, мобилизовали 5000 автомобилей. Тихоокеанский флот развернул 50 кораблей в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Советские подлодки, часть из которых крейсировала в надводном положении, заблокировала вход в Тонкинский залив, закрыв его для судов, несоюзных с СССР государств. В это время в Хайфон шли суда под флагом СССР, ГДР, Болгарии, доставляя вооружение и хозяйственные грузы. Американский авианосец «Costellation» с эскортом наблюдал за действиями советского флота и не вмешивался, а 6 марта вообще покинул Южно-Китайское море.

Стало очевидно, что в случае движения китайских войск на Ханой, Китай получит мощный удар от Советского Союза. Потому после взятия Лангшона началось отступление китайских войск. Им приходилось обороняться и контратаковать, поскольку вьетнамские войска вели наступление и преследование. 6 марта началось отступление от 44-го километра шоссе 7, а 13 марта – из Фолу. На этом быстротечная китайско-вьетнамская война завершилась.

Китайцы при отступлении постарались нанести маскимально возможный экономический ущерб захваченным районам Вьетнама. Так, по вьетнамским подсчетам было уничтожено 80 предприятий и шахт, в том числе важнейший Камдыонгский апатитовый комбинат, что на два года лишило Вьетнам большей части фосфорных удобрений, десятки больниц и сотни школ. Города, в которых шли бои, также были сильно разрушены^233.

Произошли изменения и в политических отношениях. В апреле 1979 года Китай разорвал советско-китайский договор о дружбе и сотрудничестве, заключенный в 1950 году, который пережил даже сражения на острове Даманском и на озере Жаланашколь. Китай стал занимать последовательно антисоветскую политику, что проявилось и в Кампучии, и в других местах, в частности, в Афганистане, где моджахедам поставлялось оружие и китайские военные советники оказывали им помощь.

Итак, кампучийская война привела социалистический лагерь, некогда большой и могущественный, к распаду на два враждующих лагеря. Политики в Вашингтоне могли радостно потирать руки.

Формальная вьетнамская победа

Одновременно с китайско-вьетнамской войной по всей западной части Кампучии продолжались бои. Несмотря на то, что вьетнамцы дошли до таиландской границы, контролировали крупные города и основные дороги, красные кхмеры были еще очень сильны. Они отступили в горные районы, густо поросшие джунглями, в заранее оборудованные базы, к которым была построена 140-км дорога от моря через горные джунгли, и оттуда совершали рейды и нападения на вьетнамские войска. Бои шли в провинциях Компонгтхом, Компонгтям, Сиемреап и в окрестностях Пномпеня. Красные кхмеры совершали вылазки в столицу каждый день^234. Все это приводило Хенг Самрина в состояние озлобления. «Мы должны их уничтожить до последнего человека», – заявил он в начале февраля 1979 года^235.

Аэродром Почентонг снова стал ключевым пунктом, за который велись ожесточенные сражения. На этот аэродром советские транспортные самолеты перебрасывали пополнения, вооружение, боеприпасы, вьетнамская группировка в столице усиливалась не по дням, а по часам. Потому красные кхмеры атаковали этот аэродром крупными силами, вокруг него постоянно шли бои. В середине февраля 1979 года в этих схватках погибло около 700 вьетнамских солдат, красными кхмерами был взорван один советский транспортный самолет^236.

Перегруппировавшись, красные кхмеры начали контрнаступление на западе Кампучии. В течение февраля 1979 года шли ожесточенные бои в районе Пойпета и Сисофона, вблизи таиландской границы. Исход этих сражений был неудачен для вьетнамцев, и они отступили из города Самронг, столицы провинции Оддар Меанчей, из округа Беантеари Чхмар, а у них в тылу красные кхмеры перерезали шоссе 5^237. В конце февраля 1979 года красные кхмеры снова захватили столицу провинции Пурсат.

В начале марта 1979 года на юге, с помощью вооруженных катеров, красные кхмеры захватили контроль над рекой Бассак от Пномпеня до вьетнамской границы. В этих сражения были убиты 1200 вьетнамских солдат и погиб один советский военный советник^238. 19 марта 1979 года сражение за Сисофон завершилось в пользу красных кхмеров. Вьетнамцы потеряли ранеными и убитыми около 25 тысяч человек, погиб один кубинский военный советник^239.

Однако, вьетнамцы вовсе не собирались уступать инициативу. Несмотря на то, что они несли тяжелые потери в людях и технике, вьетнамцы под руководством советских и кубинских военных советников старались разгромить красных кхмеров в западных районах Кампучии. 31 марта 1979 года началось новое наступление в горные районы, куда вьетнамцы бросили 20 тысяч человек свежих сил, а также привлекли лаосцев, три пехотных батальона при поддержке советских танков ПТ-76 перешли границу Кампучии^240. Цель прежняя – захватить и удержать Сисофон и Пойпет, ключевые города, через которые шли автомобильная и железная дорога в Таиланд. Против них было около 5500 красных кхмеров. После двух недель боев, вьетнамцы смогли достичь своей цели и захватили Пойпет^241.

Сразу после победы на западе, вьетнамцы добились еще одного крупного успеха. 15 апреля 1979 года была захвачена штаб-квартира красных кхмеров в Ам Ленге, в 55 км к северо-западу от столицы. В качестве трофеев вьетнамцам досталось вооружение, склады продовольствия, одежда, а также радиостанции^242. Эта база обеспечивала успешные действия красных кмеров вокруг столицы, и ее потеря была серьезным ударом для них. Вьетнамцы же выяснили, что Пол Пот жив и по-прежнему командует своими отрядами.

Сопротивление красных кхмеров теперь в основном сосредоточилось вдоль западной границы Кампучии, где около 20 тысяч красных кхмеров возводили укрепленные лагеря в горных джунглях. В этом районе в 15-20 км от дорог начинаются глухие джунгли, среди которых возвышаются довольно высокие холмы, господствующие над местностью. Район этот труднопроходим, джунгли густые и малярийные, и прежде он был практически не освоен. К югу от Сисофона и Пойпета красные кхмеры возвели на этих холмах несколько сильно укрепленных лагерей, целых «городков из бункеров», опоясанных траншеями и огневыми точками. Здесь они себя чувствовали в относительной безопасности, поскольку самолеты малоэффективны против партизан, спрятавшихся в густых зарослях, танки в этом районе не пройдут, а от пехоты можно отбиться. Севернее Сисофона и Пойпета также были подобные холмы, на многих из которых возвышались развалины древних замков. Они также приспосабливались для обороны и проживания.

В мае-июне 1979 года шла борьба за Пойпет, который красные кхмеры старались отбить любой ценой, за Пайлин на самом западе Кампучии, а также шли тяжелые бои в провинции Пурсат. В этой провинции в бой пошли не только советские и кубинские военные советники, но и 500 кубинских солдат^243. Впрочем, положение красных кхмеров было уже критическим. У них не хватало продовольствия, в приграничные лагеря пришло около 30 тысяч гражданских беженцев, контроль над ключевыми пунктами был потерян. К началу сезона дождей бои стали явно выдыхаться, и красные кхмеры стали думать об обустройстве более прочного и надежного тыла. В мае 1979 года они запросили у таиландского командования разрешить перейти 15 тысячам беженцев в Таиланд, а в июле 1979 года сам Пол Пот обосновался в приграничной тайской деревне Бан Лаем^244. 22 июля 1979 года он призвал все население Кампучии к восстанию против вьетнамцев и провьетнамского правительства^245.

Формально вьетнамцы одержали победу, разгромили крупные отряды и прижали партизан к таиландской границе. Однако, эта победа далась им ценой огромных потерь. Общие потери вьетнамской армии убитыми и ранеными с начала 1978 года достигли уже 85 тысяч человек, потери в танках исчислялись сотнями, автомобилей – тысячами. От постоянных нападений и засад красных кмеров, вьетнамские войска ежедневно несли потери в десятки и сотни солдат. С мая по середину августа 1979 года, в течение сезона дождей, вьетнамцы потеряли по всей Кампучии около 10 тысяч человек убитыми^246. В этом же месяце пришлось перебрасывать свежие силы в провинции Ратанакири и Стынгтраенг на севере, в провинции Баттамбанг и Сиемреап на западе.

Война нанесла сильный удар по моральному духу вьетнамских солдат. Первоначальный освободительный энтузиазм сменился на депрессию и уныние. В мае 1979 года во время боев в провинции Сиемреап целый батальон отказался идти в бой^247. Среди вьетнамских войск стало распространяться дезертирство. Но хуже того, стали портиться отношения с союзными кхмерскими войсками Хенг Самрина. В июне 1979 года между ними в провинции Кратьех произошла вооруженная стычка. Вьетнамцы схватили и казнили некоторое количество хенгсамриновских солдат, а 200 человек тут же перебежали на сторону красных кхмеров. В итоге этой стычки между союзниками, красные кхмеры захватили шеть городов в северо-восточной части провинции^248. Портились отношения и с местным населением, которое взирало на вьетнамцев как на оккупантов и захватчиков.

В общем, уже летом 1979 года вьетнамцы оказались перед фактом: их ближайшее будущее – это ожесточенная и кровопролитная борьба против партизан.

Обвинение в геноциде: какие доказательства?

В свете этих военных событий становится гораздо более понятной подоплека знаменитого трибунала против «клики Пол Пота и Иенг Сари» в Пномпене в августе 1979 года. Требовалось легитимизировать и войну в Кампучии, и посаженное вьетнамскими войсками правительство Хенг Самрина., так, чтобы все это выглядело более или менее пристойно в глазах мировой общественности. С этой точки зрения трибунал с обвинением Пол Пота в геноциде выглядел лучше всего. Мол, Вьетнам и Советский Союз не являются оккупантами, а являются освободителями Кампучии от тиранического режима, осуществлявшего геноцид собствененого народа.

15 июля 1979 года по указу Народно-революционного совета Кампучии был создан специальный трибунал для проведения расследования и проведения судебного процесса. Обвинительное заключение было составлено 30 июля 1979 года, а процесс состоялся 15-18 августа 1979 года и завершился приговором, не подлежащим обжалованию.

В этом трибунале поражает исключительная скороспелость следствия, которое заняло всего 15 дней, а также небольшое количество свидетелей и вещественных доказательств. По данным В.В. Шубина, который был на процессе представителем советских юристов, на стадии следствия было допрошено 100 свидетелей, а на процессе из них выступил 21 человек^249. Для того, чтобы засвидетельствовать расправу над 3 млн. человек, как утверждало обвинение, этого было очень мало. Однако, Шубин весьма откровенно пишет, словно отвечая на вопрос о немногочисленности свидетелей: «Однако, совершенно очевидно, что в этом не было необходимости, поскольку дпрощенные и в стадии расследования дел, и в заседании трибунала, свидетели и потерпевшие дали исчерпывающую характеристику преступления геноцида»[250].

Однако, если рассмотреть опубликованные показания, то нетрудно заметить в них интересные нестыковки с версией обвинения. Например, несмотря на обвинения в том, что полпотовцы уничтожали всех интеллигентных и образованных людей, показания в книге В.В. Шубина начинаются с показаний инженера Унг Печа (при Лон Ноле работал в Министерстве общественных работ Кхмерской Республики, то есть был типичным контрреволюционером), который рассказывал о работе в порту Кампонгсаом, где ему поручали изготовлять инструменты, ремонтировать машины на рыбном заводе, изготовлять механизмы для разгрузки судов, а также учить детей от 10 до 16 лет рабочим специальностям. Потом, попав в тюрьму Туолсленг, он стал там вскоре работать в мастерской, где ремонтировал электродвигатели и радиооборудование. Из его рассказа видно, что полпотовцы отчаянно, всеми доступными средствами, пытались восстанавливать хозяйство и его техническое оснащение. Несмотря на контрреволюционную биографию, Унг Печа не убили, и вьетнамские войска он встретил свободным.

Другой рассказ девушки Нуол Тхок, портнихи, которая в 1971 году добровольно вступила в отряды красных кхмеров и занималась мобилизацией в провинции Сиемреап. Была бригадиром ударной женской бригады. Попала в тюрьму в июне 1977 года за повторный отказ от брака, хотя в тюрьме была бригадиром огородников. Она описывает, что рядом с тюрьмой было четыре или пять рвов, из которых виднелись человеческие кости. «Много раз нас заставляли откапывать человеческие кости, измельчать их в моче и делать из этого удобрения для полей»[251]. Человеческие кости, брошенные в беспорядке, потом не раз возникали как доказательство геноцида. Однако, эти люди явно не были жертвами полпотовцев, поскольку трупы истлевают в земле до потери анатомической связи примерно за 4-5 лет, то есть люди, захороненные в этих рвах погибли в 1973-1974 годах, и это вполне могли быть погибшие в плену лонноловские солдаты.

Далее, показания Хен Нема, бывшего с 1978 года заместителем начальника общины Тук Тхла в провинции Прейвенг, который рассказывал о том, что составил список, насчитывавший 6000 человек, которые потом были убиты. Причем, в этом списке был его ребенок. Он говорит: «Я должен был составлять их каждую неделю, якобы для того, чтобы определить точное число людей, нуждающихся в продовольствии и одежде»[252]. Потом он рассказывает, что собирал жителей деревни для «высылки» в провинцию Пурсат, где тоже составлял списки. Эти показания явно недостоверные, из них выброшен тот важнейший факт, что провинция Прейвенг в 1978 году находилась в зоне боевых действий и была частично занята вьетнамскими войсками. Так что списки действительно могли составляться для снабжения и для эвакуации населения из провинции подальше от зоны боевых действий. К тому же, Хен Нен, зная о том, что списки якобы были для уничтожения, вряд ли бы включил в них своего ребенка, тем более, что он при Лон Ноле был земледельцем и входил, таким образом, в категорию населения, которым полпотовцы больше всего доверяли.

Показания Сао Суна, бойца красных кхмеров, выходца из провинции Свайриенг, арестованного в провинци Кандаль и доставленного в Пномпень, где его и опознали. Он был агентом безопасности округа Свайтайеан провинции Свайриенг и лично участвовал в казнях, которые, судя по всему, проводились до апреля 1978 года (он упоминает Прак Самбо, начальника отдела безопасности округа, который был арестован в апреле 1978 года). Казни проходили в концентрационном лагере, было убито 100 человек. Снова не указано, что провинция Свайриенг была приграничной с Вьетнамом и находилась в зоне боевых действий как вьетнамцев, так и антикоммунистических партизан. Казненные могли быть связаны с теми и с другими. Враждебная деятельность в прифронтовой зоне в любой стране карается жестко и решительно, вплоть до расстрела.

Сиеу Сиен, рабочий каучуковой плантации Чуп, рассказывал, что убийства совершались в июле-декабре 1978 года, вплоть до самого вьетнамского вторжения. По его словам, убивали много, трупы сбрасывали и закапывали в воронках от американских авиабомб. И к этим показаниям стоит добавить, что эта плантация находилась в зоне боевых действий.

Во всех этих опубликованных показаниях прослеживается общая нить: почти все они относятся к Восточной зоне, бывшей ареной сражений с антикоммунистическими партизанами и вьетнамскими войсками, причем события относятся к концу 1977 года – 1978 году, то есть времени пограничной войны. Часто упоминаются службы безопасности округов тех провинций, которые находились в зоне боевых действий. Это позволяет высказать предположение, что описываемые казни были на деле мерами по очистке прифронтового тыла от враждебных элементов, занимавшихся агитацией, разведкой и диверсиями. Учитывая, что в сентябре-октябре 1978 года Хенг Самрин и его единомышленники организовали антиполпотовское партизанское движение численностью в 20 тысяч человек, подобных враждебных элементов должно было достаточно много. Тех из них, кто попадал в руки службы безопасности, безусловно, ждала казнь.

Итак, показаний 100 свидетелей слишком мало, чтобы засвидетельствовать геноцид 3 млн. человек, да и они противоречат версии обвинения.

Может быть, с вещественными уликами было получше? В обвинительном заключении говорится: «В настоящее время во многих местностях обнаружены следы геноцида: раскроенные до мозга черепа, бедренные кости, локтевые кости с остатками пут, детская одежда, фуражки и сапоги лонноловских солдат, дубинки и металлические ломы, служившие орудиями убийств»[253].

Казалось бы, не так трудно было проиллюстрировать это заявление многочисленными фотографиями раскопок захоронений. Между тем, как следует из материалов книги В.В. Шубина, вещественные улики также были более чем скудные. В книге упоминаются два случая вскрытия захоронений. Первый случай – раскопки двух из восьми рвов в коммуне Кампонгтхау, района Краланх, провинции Сиамреап, в 57 километрах от Сиамреапа. Там описываются рвы, в которых сжигались трупы, и в одном из раскопанных рвов было обнаружено девять черепов, а в кострище рядом три обгоревших черепа и остатки еще 13 не обгоревших черепов. При этом выяснилось, что незадолго до приезда делегации иностранных участников процесса, там был построен мемориал, и много полуобгоревших человеческих останков было захоронено «чтобы приглушить горе». Итак, мы имеем частичные раскопки, давшие весьма скудные находки, совершенно не соответствовавшие масштабам обвинения, и фактическое уничтожение улик. Второй случай – раскопки могил на уже упомянутой в показаниях плантации Чуп в девяти километрах от центра провинции Кампонгтям. Сколько там было могил, автор не указывает, говорит лишь, что по подсчётам комиссии в этом месте захоронено около 10 тысяч человек (тогда как свидетель называл цифру в 20 тысяч человек). Однако, В.В. Шубин написал: «При вскрытии второй ямы хлынула вода и стал выделяться зловонный запах, что помешало продолжать раскопки в связи с отсутствием необходимых санитарно-защитных приспособлений»[254]. То есть вскрытия могил и на плантации Чуп, которую часто упоминают в связи с полпотовским геноцидом, были частичными.

Практически все опубликованные фотографии, связанные с обвинением в геноциде, отражают груды костей, совершенно утративших анатомический порядок, часто лежащие в кучах или в какой-то грязной луже. Но ведь свидетели и исполнители говорили о том, что трупы захоранивались во рвах, и тогда, при их раскопке, картина была бы совершенно другой: лежащие рядами полуистлевшие тела. Поскольку от времени казней, проходивших судя по показаниям свидетелей в 1977-1978 годах, то есть самое большее за два года до расследования трибунала, тела убитых не должны были разложиться совершенно. В таком состоянии они поддаются судмедэкспертизе, которая могла бы установить пол и возраст убитых, способ умервщления, что было бы важным доказательством на процессе. Насколько можно судить по материалам книги В.В. Шубина, осмотра останков не делалось и подобных заключений не проводилось.

Бросается также в глаза, что на опубликованных фотографиях совершенно нет останков казненных лонноловских солдат, несмотря на утверждения обвинительного заключения о таких находках. Это также должны быть не до конца разложившиеся трупы в униформе лонноловской армии. По показаниям Мен Кхеуна, участвовавшего в такой расправе в апреле 1975 года в провинции Кампонгчхнанг, им запрещалось брать и носить форму лонноловских солдат. Вопрос о том, где фотосвидетельства захоронений казненных красных кхмерами лонноловских солдат, повисает в воздухе.

В общем и целом, вещественных доказательств геноцида представлено не было. Горы костей не являются такими доказательствами, поскольку совершенно очевидно, что они принадлежали людям, погибшим еще до того, как Пол Пот одержал победу в войне. В ходе той ожесточенной войны это могли быть останки павших солдат обоих армий, и действительно, многие фотографии сильно похожи на снимки бывших мест боев, усеянных незахороненными костями погибших. Это могли быть останки мирных жителей, погибших от американских бомбардировок, обстрелов, в ходе стычек и сражений. Это могли быть останки пленных, умерших или замученных в плену, причем обоими сторонами. От той войны, которая по приблизительным подсчетам, унесла жизни около 1 млн. жителей Камбоджи, осталось огромное количество подобных следов. Вот это все и было выдано за вещественные доказательства геноцида, который якобы был организован Пол Потом. И это, конечно, был грандиозный подлог.

Можно привести еще один пример подлога, допущенного в ходе трибунала. Утверждается, что красные кхмеры вели репрессии против интеллигенции и приводится статистика^255:

Было                  Осталось

Врачей                        643                  69

Преподавателей вузов            725                  2 или 3

Студентов                        11000                  450

Учителей                        2500                  207

Учащихся средних классов      106000            5300

Учителей начальных школ      21311                  2793

Учащихся начальных школ      991000            322279

Эта таблица показывает резкое сокращение численности образованных людей в Кампучии. Однако, у этого резкого сокращения было много причин, поскольку исходные данные приведены для 1969-1970 годов, то есть до начала войны в Камбодже. Резкая убыль студентов и учащихся средних классов, которые были сосредоточены в основном в Пномпене, объясняется тем, что они массово вступали в лонноловскую армию и вообще по возрасту подлежали мобилизации. Далеко не все из них выжили в длинной череде поражений, преследовавших эту армию. Бывшие ученики начальних школ, видимо, также распределились между лонноловской армией и отрядами красных кхмеров, из них многие погибли в боях. Многие погибли от бомбардировок, обстрелов, в боях, от голода и болезней. Некоторые сумели убежать за границу в потоке беженцев. Приписывать всю убыль образованного населения только красным кхмерам нет никаких оснований.

К тому же, из показаний видно, что полпотовцы сами испытывали острый недостаток в сколько-нибудь образованных кадрах и прилагали титанические усилия к обучению рабочих из числа подростков, поскольку более старшие возраста были в значительной степени выбиты во время войны. Инженер Унг Печ упоминает курсы рабочих в порту Кампонгсаом, и еще упоминается о том, что в Пномпене на заводе по производству водяных насосов работали подростки и дети, а недалеко от столицы были организованы курсы электриков на 150 подростков^256. Кхмеров также обучали китайские советники, как военные, так и гражданские. Все это совершенно не вяжется с версией обвинения в целенаправленном геноциде интеллигенции.

В общем, при такой доказательной базе трибунал в Пномпене был не более чем инсценировкой суда, что, видимо, и предполагалось изначально.

Для проведения трибунала в Пномпене был специально восстановлен зал Чадомук, приглашены многочисленные иностранные гости. Среди них были: адвокат Верховного суда Алжира Амар Бентуми, вице-председатель Народного Верховного суда Кубы, проф. Франсиско Барона Дуке Эстрада, адвокат Верховного суда Индии Вижендра Шарма, юрист Сузуми Одзаки, юрист из Сирии Мохаммед Хикмет Туркмани, и даже член коллегии адвокатов Верховного суда США Хоуп Р. Стивенс (правда, он был еще сопредседателем Национального конгресса черных американских юристов США и Канады и представителем Всемирного совета мира). Были также представители вьетнамских юристов, послы ряда социалистических стран, в частности ГДР и Венгрии^257.

Казалось бы, справедливый революционный трибунал в присутствии представителей кхмерской общественности и иностранных юристов, осудит преступления «клики Пол Пота – Иенг Сари». Однако, этой самой общественности в столице практически не было. Пномпень с переменой власти вовсе не открылся для возвращающихся беженцев. На въездах в город были установлены посты, которые не допускали людей в город, и вокруг Пномпеня быстро возник самый большой в Кампучии временный лагерь, откуда люди пытались пробраться в город и поселиться в нем. Вскоре проверочные посты стали появляться и на дорогах, от беженцев стали требовать путевых документов.

В июне 1979 года, как раз перед началом работы следствия, меры безопасности в Пномпене резко усилились. Доступ в город был строго запрещен, количество постов было увеличено. Охрана требовала от беженцев возвращаться в деревни^258. В городе действовало специальное подразделение вьетнамской спецслужбы под кодовым обозначением 7708, которое занималось арестами, допросами и содержанием в тюрьмах всех заподозренных в поддержке красных кхмеров.

Эдвард Готтесман, как очевидец и участник событий, писал, что цели этого процесса были откровенно политические – получить дипломатическую и военную поддержку в борьбе с Пол Потом, поскольку в ООН в кресле Кампучии заседал представитель именно загнанного в джунгли правительства Демократической Кампучии, а Хенг Самрина не признавали. В Кампучии не было судов, не было юристов, не было Министерства юстиции, для воссоздания которого не хватало мало-мальски обученных юристов. Потому расследование велось силами Министерства пропаганды, а сам министр – Каев Ченда, стал председателем трибунала. Прокурором стал Мат Ли, бывший высокопоставленный руководитель красных кхмеров, ранее занимавший вице-президентом Национальной Ассамблеи Демократической Кампучии^259.

Руководители трибунала, несмотря на резкое усиление мер безопасности, очень опасались за свою жизнь и боялись диверсий и атак со стороны красных кхмеров, которые могли просочиться в город. По словам Готтесмана, иностранные участники трибунала были постоянно под охраной, их каждый день возили на заседание в специальном конвое автомобилей, который сзади и спереди сопровождали бронетранспортеры^260. Конечно же, не менее тщательно охраняли руководителей трибунала и сам зал. В.В. Шубин об этом ничего не пишет.

Этот факт показывает, почему не проводилось тщательного расследования, не были собраны доказательства, многочисленные свидетельства, не проводилось раскопок могил и судмедэкспертизы. Ответ простой, хотя и неприличный: организаторы трибунала просто боялись высунуться из зоны, охраняемой вьетнамскими войсками и спецслужбами, потому удовольствовались тем, что попало под руку.

Вот такой это был интересный процесс, со скороспелым следствием, проведенным сотрудниками Министерства пропаганды, не собравший надежных доказательств, прошедший в опустевшем городе, окруженном кольцом постов, под тщательной охраной и вооруженным конвоированием его участников. Надо ли говорить, что юридически этот трибунал и его решения ничтожны?

Правда, кое-какой политический результат от этого процесса все же был. Во-первых, он своим решением возложил всю вину на «клику Пол Пота и Иенг Сари», освободив рядовых исполнителей от ответственности, что создало многим из бывших красных кхмеров возможность перейти на сторону победителей. Во-вторых, немногочисленная интеллигенция получила сигнал о том, что они весьма желательны в органах нового государства.

Голодная пауза

В конце сезона дождей установилась определенная пауза. Стороны прекратили масштабные боевые действия и занялись укреплением обороны. Красные кхмеры укрепляли свои базы в гористых джунглях, а вьетнамцы строили укрепления на равнине вокруг Пойпета, Сисофона и Тхмар Пуок^261. В этот район перебрасывались свежие силы. Строились посадочные площадки для приема самолетов, которыми доставляли солдат, вооружение, боеприпасы и продовольствие, поскольку дороги в сезон дождей становились малопроезжими.

В Кампучии же, тем временем, наступил полный развал хозяйства. Крестьяне бросили кооперативы и подались массово в города в надежде получить рис. Посеянный в начале сухого сезона суходольный рис в массе своей был брошен на полях. В апреле и мае надо было пахать под посев риса сезона дождей, который давал основной урожай. Но крестьяне истребили в порыве стихийного «потлача» основную часть тяглового скота, так что с посевом риса под новый урожай были серьезные проблемы.

В 1979 году в Кампучии обрабатывалось около 700 тысяч гектаров земли, что могло дать урожай примерно в 700 тысяч тонн риса^262. В расчете на душу населения получалось 51 кг риса, тогда как в 1968 году душевая доля урожая составляла 239 кг. Это был очень серьезный момент, поскольку вьетнамское командование явно рассчитывало, что сможет снабжать армию кампучийским рисом. Но выходило так, что его определенно не хватало ни населению, ни армии, ни для каких-то других нужд. Совершенно аналогичное положение и в самом Вьетнаме, которому также сильно не хватает риса, а сельское хозяйство оказалось подорванным из-за нехватки удобрений. Тогда вьетнамцы начинают делать решительные шаги, поставив свои интересы на первое место. Началась вьетнамская колонизация захваченной страны. В июле 1979 года главные рисопроизводящие провинции восточной части Кампучии были поставлены под прямое управление вьетнамской администрации в Хошимине^263. Соответственно, рис распределялся там же, главным образом, в пользу вьетнамских потребителей. В январе 1980 года началось переселение вьетнамцев в провинцию Свайриенг^264.

Внутри Кампучии, несмотря на развал кооперативов, хенгсамриновские власти начинают постепенно возвращаться к коллективным хозяйствам, переименованным в «группы трудовой солидарности» по 60-70 семей, которых в 1979 году насчитывалось 54,9 тысяч^265, и в сентябре 1979 года вводится контроль над рисопроизводством^266. Кампучии в результате освобождения светил крупный и масштабный голод, но тут на помощь пришел Советский Союз и союзные страны. Уже к январю 1980 года в Кампучии было доставлено 250 тысяч тонн продовольствия, в том числе 200 тысяч тонн из СССР^267. В следующем году размеры помощи только увеличивались и за 1979-1980 годы составили 300 млн. долларов – очень солидная сумма для голодающей и разрушенной войной страны. Самое главное, в 1980 году поступила крупная партия минеральных удобрений – 23 тысячи тонн, что позволило поднять урожайность истощенных кампучийских рисовых полей.

Пол Пот и его отряды в приграничных джунглях также сидели на полуголодном пайке. Снабжение было пока еще не налажено, а достать риса в приграничных тайских деревнях для огромного числа солдат и беженцев было очень затруднительно. Однако, у и него дела шли неплохо, поскольку в конце сезона дождей к красным кхмерам пришло пополнение со стороны давних врагов. Организация «Кхмер Сереи», которая раньше на дух не переносила коммунистов, теперь вступила с ними в союз. Руководитель этой организации Вонг Аттитхвонг привел 6 тысяч партизан^268. Несколько ранее, 9 октября 1979 года бывший премьер-министр Камбоджи Сон Санн перебрался через таиландскую границу и провозгласил образование нового фронта – Кампучийского национального народно-освободительного фронта (KPNLF в латинском сокращении). На кампучийско-таиландской границе вокруг красных кхмеров стал формироваться альянс всех сил, кому вьетнамцы были не по душе. Ненависть к вьетнамцам была достаточной платформой для объединения, тем более, что все руководители, как со стороны кхмерских коммунистов, так и со стороны националистов и недобитых некогда лонноловцев, получили указания из Пекина или Бангкока отставить в сторону идеологические разногласия.

В общем, обе стороны готовились к новому раунду схватки, который должен был наступить во время сухого сезона.

Глава седьмая. Отказ от коммунизма

Война в Кампучии подошла к одному из своих коренных переломов, полностью изменивших дальнейший ее ход и в решающей степени повлиявших на ее исход. Первый такой перелом состоялся в тот момент, когда вспыхнула масштабная война между двумя коммунистическими государствами: Кампучией и Вьетнамом. Это событие было само по себе из ряда вон выходящее, единственное в своем роде во всей истории мирового коммунистического движения. Более того, это была не просто пограничная стычка или конфликт из-за недоразумения. В войну втянулись две крупнейшие коммунистические державы: СССР и КНР.

На мой взгляд, именно это событие стало началом конца и возвестило о том, что мировое коммунистическое движение вступило в стадию распада. Все же идеология коммунистов категорически отрицала саму такую возможность вооруженного конфликта между коммунистами. Напротив, коммунисты везде и всюду говорили о необходимости единства и старались вовлечь в борьбу с мировым капитализмом все силы, включая и огромные крестьянские массы, и даже мелкую буржуазию, чье мировоззрение было далеко от коммунистического.

Эта экстраординарная коммунистическая война в Кампучии показала тот факт, что по крайней мере одна из крупнейших коммунистических стран – СССР, уже де-факто сошла с идейных позиций в своей внешней политике. В Камбодже это проявилось наиболее ярким образом, когда СССР поддержал правительство Лон Нола, с очевидностью враждебное всем соцстранам, и предал кхмерских коммунистов, а потом участвовал в вооруженном нападении на Кампучию и свержении власти кхмерских коммунистов.

Но это было только часть начавшегося процесса деградации. Подобная позиция толкнула и других коммунистов на тот же путь. Китай, оказавшись перед угрозой возможной войны с Советским Союзом, стал искать контактов с США. Кхмерские коммунисты, которых вьетнамцы выдавили на запад Кампучии, также стали на путь поиска компромиссов с некоммунистическими силами, и довольно быстро пришли к полному отказу от идеологии коммунизма. Вот это открытая измена красных кхмеров коммунистической идеологии и стала вторым поворотным моментом во всей войне в Кампучии.

Полный и невероятный провал

К концу 1979 года успехи вьетнамских войск в Кампучии кончились, и армия втянулась в многочисленные схватки и стычки с отрядам красных кхмеров, выходящих из джунглей и нападающих на дороги, посты, гарнизоны. Партизанские районы были не только на западе Кампучии, но и по всей стране, откуда они поддерживали связь с местным населением.

После призыва Пол Пота к борьбе с вьетнамцами, в середине сезона дождей в ряде мест произошли антивьетнамские восстания. Первое такое восстание было в июле 1979 года в провинциях центра и севера Кампучии: Компонгтям, Стынгтраенг и Компонгчханг. В ходе этого восстания погибло около 100 вьетнамских солдат^269. В последующие дни оно распространилось на провинции Кратьех, Ратанакири, Баттамбанг, Такео и Компонгспы, а число убитых вьетнамских солдат выросло до 309^270.

Сезон дождей весьма способствовал этих мелким повстанческим действиям, поскольку дороги становились малопроезжими, разливами рек перекрывались обширные территории, вьетнамцы не могли широко использовать танки и артиллерию, а нелетная погода сковывала действия авиации. Зато мелкие пешие отряды могли перемещаться, нападать и скрываться в джунглях. По подсчетам красных кхмеров, к середине сезона дождей вьетнамская армия потеряла около 10 тысяч человек убитыми^271. Даже с учетом того, что эти оценки были завышены, все равно нужно признать, что вьетнамская армия несла ощутимые потери от этих «укусов».

Нужно было что-то предпринять для ликвидации красных кхмеров, однако, вьетнамские возможности оказались для этого явно недостаточны. Вьетнамской армии были присущи многие недостатки, которые сильно понижали ее боеспособность. Хотя эта армия считалась победителем во Вьетнамской войне против французской, американской и южновьетнамской армий, со всем их техническим преимуществом, тем не менее, уже тогда в ней появились крайне негативные моменты. Вьетнамская армия не умела воевать крупными соединениями.

Это пошло еще с той поры, когда вьетнамцы действовали как партизаны. Партизанская тактика выковала вьетнамского солдата как неприхотливого, выносливого, способного долго маршировать по джунглям и сильно пересеченной местности, переносить на себе боеприпасы и вооружение, решительно атаковать и стойко обороняться. С точки зрения личных качестве вьетнамские солдаты были очень хороши. Так же хорошо они воевали в составе рот и батальонов.

Но когда дело касалось соединений более высокого уровня, начинались проблемы. Ни прославленный победами генерал Во Нгуен Зиап, ни многие его коллеги не обладали достаточной военной выучкой и образованием, чтобы применять в бою крупные силы, во взаимодействии с авиацией, артиллерией, танками. Американский генерал-лейтенант Филипп Б. Дэвидсон отмечал, что эти недостатки вьетнамской армии ярко проявились во время «Пасхального наступления» в 1972 году. Наступление было отбито с огромными потерями для северовьетнамцев и эта неудача стоила генералу Зиапу отставки с поста командующего северовьетнамской армией.

Во время китайско-вьетнамской войны недостатки проявились еще более ярким образом. Вьетнамские силы действовали разрозненно и разобщенно, не прикрывали фланги, не предпринимали действий против обхода с фланга и тыла. Командование было удалено от войск на 200 км, и надежной системы связи не создавалось. Очень плохо была поставлена разведка, остававшаяся в неведении относительно сил противника, его продвижения и намерений. Фактически, дивизии в этой войне не использовались как организованные соединения. Все командиры пытались действовать самостоятельно.

Но если из войны с Китаем Вьетнам был вытащен усилиями Советского Союза, то в Кампучии им предстояло победить красных кхмеров самим. Задача значительно усложнялась, поскольку противник использовал ту самую партизанскую тактику, против которой у вьетнамцев совершенно не было никаких ответных средств.

Опыт войны показал, что вьетнамцы могут захватить города, населенные пункты и дороги Кампучии, только это не привело к разгрому красных кхмеров. Да и сами вьетнамцы хорошо знали, что военный контроль над территорией не приводит к победе над партизанами. Политически разобщить местное население и красных кхмеров они также не могли, поскольку красные кхмеры стали использовать в пропаганде популярный лозунг борьбы с «юон» – вьетнамскими оккупантами.

Для решения этой проблемы были выдвинуты два средства. Первое – химическое оружие. Второе – захват главных лагерей и баз красных кхмеров. Правда, ни то, ни другое им не помогло.

В этой ситуации вьетнамцы прибегли к химическому оружию для поддержки своего наступления против партизан. В сингапурских газетах не раз писалось о химических атаках, правда, Ханой их постоянно отрицал. По газетным сообщениям, первая химическая атака состоялась 20 октября 1979 года. Вьетнамский МиГ распылил токсические химикаты в пяти районах западнее и юго-западнее Пномпеня, в результате чего три человека погибли^272. Видимо, эта атака получилась не слишком удачной, но она напугала красных кхмеров, не имевших никаких средств против отравляющих веществ.

В середине ноября 1979 года разгорелось сражение на самом западе Кампучии, где вьетнамцы пытались уничтожить действовавшие там отряды. Обычно все начиналось с артиллерийского обстрела зон, где возможно, находились партизаны или их базы. Таиландская разведка всегда очень тщательно отслеживала эти обстрелы, поскольку снаряды ложились совсем рядом с границей и часто перелетали на таиландскую территорию. Именно из этих источников вышла основная часть сведений о последующих многолетних боях вьетнамцев и красных кхмеров вблизи границы.

По всей видимости, последовала серия мелких стычек, в ходе которых обе стороны понесли определенные потери. В начале декабря 1979 года вьетнамцы перебросили 6 тысяч солдат из Пномпеня в приграничные районы^273. Туда же перебрасывались и подразделения армии Хенг Самрина. Судя по всему, планировалось создать непроходимый для красных кхмеров рубеж вдоль границы, не дать партизанам переходить на кампучийскую территорию и продвигаться вглубь страны. Однако, этот рубеж красные кхмеры не раз прорывали.

13 декабря 1979 года красные кхмеры отбили деревню Баан Кралор, где находился вьетнамский гарнизон. Солдаты бежали, а партизанам в качестве трофея достался склад с продовольствием. Интересно, что у красных кхмеров в этом бою было четыре бронетранспортера М-113^274. Чем ответили вьетнамцы, об этом в газетах не сообщалось. В следующие дни были сообщения о концентрации вьетнамских войск севернее Пойпета, о спорадических боях красных кхмеров с отрядами хенгсамриновской армии.

В начале января 1980 года вьетнамские войска провели атаку против партизанских баз. Была окружена база снабжения на холме Пном Чат и захвачена база на Пном Малаи, которая потом не раз будет местом многочисленных и ожесточенных боев^275.

Спорадические бои то возникали, то затухали. Приграничный район стал ареной для таких стычек небольших отрядов с обоих сторон. Отвлекая внимание вьетнамцев этими боями, красные кхмеры просачивались вглубь горных джунглей, занимали уже было захваченные базы и создавали новые. Вскоре красные кхмеры вернулись и на холм Пном Малаи, и уже 27 января 1980 года последовала новая вьетнамская атака, с предварительным артиллерийским обстрелом. Как заключили таиландские военные, база осталась в руках партизан^276. Красные кхмеры вскоре осуществили атаку на вьетнамский лагерь в 6 км севернее Пойпета^277.

В ходе этих сражений и преследования отрядов красных кхмеров, которые после атак уходили на таиландскую территорию, в середине февраля 1980 года 2 тысячи вьетнамских солдат вторглись в Таиланд, но были вытеснены оттуда тайскими войсками^278.

Вьетнамцы довольно быстро поняли, что партизанские укрепления слишком хорошо укреплены, чтобы их можно было взять небольшими отрядами, и задались целью обеспечить условия для переброски поближе к этим базам крупных сил, артиллерии и танков. В нескольких местах в 30 км южнее Пойпета начали возводиться мосты, один из которых вел к холму Пном Малай, другой к холму Пном Мак Хоуен. Красные кхмеры, прекрасно понимавшие значение этих мостов, старались сорвать их строительство.

5 марта 1980 года красные кхмеры, накопившие сил, начали внезапное контрнаступление против вьетнамских войск на фронте протяженностью около 30 км, с гор на равнину в направлении Пойпета и Сисофона^279. Вьетнамцев оно застало, судя по всему, врасплох, и была даже сделана попытка отбиться от наступающих применением отравляющего газа. Во всяком случае, красные кхмеры сообщили, что около 100 бойцов пострадали от применения химического оружия. За мост, который вел к холму Пном Мак Хоуен – одной из ключевых партизанских баз, развернулась жестокая битва^280. Красные кхмеры пытались захватить и уничтожить этот мост. В сражении вьетнамцы снова применили химическое оружие. Своей цели красные кхмеры не добились, мост остался стоять.

Контрнаступление красных кхмеров сильнейшим образом повлияло на дальнейший ход боевых действий. Активность вьетнамской армии резко упала, хотя было самое время действовать, стояла сухая и жаркая погода, и нужно было решить задачи по уничтожению партизанских баз до завершения сухого сезона. Однако, атаки красных кхмеров и большие потери сильно напугали вьетнамских солдат. Дезертирство приняло массовые масштабы, так, что командование было вынуждено приостановить операции^281. Несколько тысяч вьетнамских солдат убежало в Таиланд, и в дальнейшем дезертировало по 40 солдат в сутки^282. Потери во вьетнамских подразделениях оценивались в 25% от их первоначальной численности.

Наступление потерпело внезапный, невероятный и сокрушительный провал. Перевес сил был на стороне вьетнамцев, которых в Камбодже было до 200 тысяч человек, к тому же постоянно перебрасывались свежие подкрепления. Против них действовало около 40 тысяч красных кхмеров, не все из которых, видимо, принимали участие в атаках. У вьетнамцев были пушки, танки, самолеты и даже химическое оружие. Казалось бы, они должны были раздавить партизан, но получился полный провал.

Сингапурские газеты оценили это весьма пессимистически, как невозможность для Вьетнама обеспечить полный контроль над Кампучией. Провоевав уже более двух лет, они так и не смогли полностью разгромить красных кхмеров.

Уже в этот момент война в Кампучии вошла в тупиковую стадию обмена ударами. Например, в середине мая 1980 года красные кхмеры атаковали в Самлоде, провинция Баттамбанг, а вьетнамцы атаковали укрепления партизан в деревнях Пхум Ват и Чамкар Стунг. Вьетнамцы в основном сидели в многочисленных укреплениях и лагерях на западе Кампучии, где они накапливали войска, технику и боеприпасы, чтобы совершить очередную атаку на базы красных кхмеров. Обычно это не удавалось, и вьетнамцы, побитые, возвращались обратно.

Красные кхмеры же пытались атаковать малыми силами, в стиле «ударил и убежал» на максимально широкой территории, и на западе страны, и в других ее частях. Атаковались посты, гарнизоны, дороги, причем последние были предметом особенного внимания партизан, поскольку их блокирование должно было привести к отступлению вьетнамцев, отрезанных от снабжения. Правда, осуществить плотную блокаду красным кхмерам не удавалось. Дороги быстро деблокировались и ремонтировались, а сеть полевых аэродромов в западных районах позволяла снабжать войска по воздуху, против чего у партизан не было средств противодействия. Но и эта тактика приносила определенные успехи при минимальных потерях. Вскоре аналогичным образом стали действовать и другие партизанские отряды, в том числе и некоммунистические.

В итоге, ни та, ни другая сторона не могли добиться окончательной победы. Обмен ударами только множил число жертв этой войны, терявшей всякий смысл день ото дня.

Победа в мартовском контрнаступлении 1980 года создала красным кхмерам возможность для распространения активности по всей территории Кампучии. В июне 1980 года они действовали в в 11 из 19 провинций, кроме самых восточных. 10 июня 1980 года красные кхмеры устроили засаду на пассажирский поезд в 65 км от Пномпеня. Подбив локомотив ракетами, они принялись расстреливать вагоны. Из 1000 пассажиров поезда около 200 человек было убито и еще 300 ранено^283.

Иногда делались дезкие атаки на численно превосходящего противника. В июле 1980 года в 5 км к югу от Пойпета 100 красных кхмеров напали на отряд из 300 вьетнамских солдат с танками^284. После 20-минутного огневого контакта, партизаны отступили.

Вьетнамцы старались осаждать базу в Пном Малаи в июле, а в середине августа 1980 года провели сначала химическую атаку, от которой по подсчетам красных кхмеров погибло 82 человека, а потом массированное наступление на фронте в 20 км, стараясь охватить Пном Малаи в кольцо. Джунгли и холмы были подвергунуты мощному артиллерийскому обстрелу^285. Однако, эти усилия не привели к успеху. Вьетнамцы наращивали силы, и к концу сезона дождей 1980 года на западной границе было 8 вьетнамских дивизий общей численностью в 80 тысяч человек. На позиции в Нонг Чан и Нон Самет в 20 км к северу от Араньяпратет были доставлены зенитные орудия.

Вьетнамцы готовились к новому наступлению сухого сезона. Накапливались силы и вооружение, в помощью вьетнамцам в Пойпет была направлена группа советских военных советников в составе 30 офицеров, которые должны были выработать план наступления^286.

Однако, эти усилия были сорваны дерзкими атаками красных кхмеров на линиях коммуникаций противника. 6 декабря 1980 года они атаковали три вьетнамских укрепленных позиции вдоль железной дороги от Прейнуп до Компонгсаом. 75 вьетнамских солдат было убито в бою, а железная дорога оказалась перерезанной^287. В феврале и марте 1981 года красные кхмеры перерезали железную дорогу от Компонгчханг до Баттамбанга, а также шоссе 6 на участке между Компонгтхом и Сиемреап. Вьетнамская группировка на западе Кампучии оказалась в сухопутной блокаде и поддерживалась только силами авиации. Другой причиной неудачи вьетнамского наступления было то, что таиландская армия на сей раз поддерживала партизан в приграничных районах Кампучии артиллерийским огнем и авиаударами. На границе было развернуто около 3 тысяч таиландских солдат, регулярно проводились маневры и учения. Хенг Самрин также обвинял Таиланд в участии в боевых действиях а также в, по крайней мере, 19 артиллерийских обстрелах и более чем 200 случаях разведывательных полетов и авиаударов таиландской авиации над кампучийской територией. По всей видимости, эти действия действительно имели место и эта помощь не позволила вьетнамцам осуществить намеченные наступательные действия.

Вместо решительного наступления на партизан, развернулось сражение за коммуникации. Судя по отрывочным сообщениям, вьетнамцам удавалось иногда отогнать партизан от дорог, но вскоре красные кхмеры возвращались. В марте 1981 года красные кхмеры в провинции Кампот недалеко от деревни Пхум Чхрок Сием напали на поезд, перевозивший вьетнамских солдат. 160 из них были убиты или ранены, уничтожено 10 вагонов^288. В апреле и мая 1981 года железная дорога между Пурсатом и Баттамбангом вновь была перерезана, причем партизаны уничтожили 250 метров железнодорожного полотна^289. Такое же положение было и шоссе, ведущих на запад Кампучии.

Сами красные кхмеры переносили оружие и припасы на себе, или использовали слонов. Эти могучие животные, которые ранее играли большую роль в перевозке грузов по «тропе Хо Ши Мина», теперь служили кхмерским партизанам. На них перевозили тяжелое вооружение. Слоны, как и люди, несли потери и от обстрелов, и от малярии. В газете The Straits Times от 24 января 1981 года приводится рассказ хозяина слонов Она. До вьетнамского вторжения у него было 29 слонов, а к началу 1981 года осталось только четыре.

Красные кхмеры добились серьезного разложения провьетнамских войск в Кампучии. 15 мая 1981 года произошел мятеж хенгсамриновских артиллеристов на военно-морской базе недалеко от порта Кампонгсаом, которые огнем из своих пушек потопили вьетнамский сторожевой корабль вместе со свем экипажем и советскими техниками на борту^290.

Что же, советский военный гений не особенно помог вьетнамцам. По существу, чего-то серьезного во время сухого сезона им предпринять не удалось. По подсчетам Кхиеу Самфана, в ходе боев во время сухого сезона вьетнамская армия потеряла убитыми и ранеными около 80 тысяч человек^291. Вьетнамцы определенно потеряли инициативу.

Отказ от коммунизма

В это время в лагере антивьетнамских повстанцев намечались большие перемены. Ранее непримиримые группировки красных кхмеров, кхмерских националистов и бывших лонноловцев стали искать пути к соглашению и объединению в борьбе против общего врага. Первым предложил сформировать коалицию лидер бывших лонноловцев Сон Санн. Его положение было, пожалуй, самым тяжелым, поскольку у него не было ни крупных вооруженных отрядов, ни помощи извне, однако такое положение его явно не устраивало. Сон Санн не хотел упускать шанс возвращения к государственной власти.

В общем, довольно быстро все стороны стали склоняться к переговорам об объединении в патриотический антивьетнамский фронт. Для националистов и сианукистов это открывало возможность воспользоваться немалыми военными возможностями красных кхмеров и с их помощью возвратить власть.

Почему же красные кхмеры пошли на эти переговоры? В этот момент они были лидирующей антивьетнамской силой в Кампучии, которая довольно эффективно противостояла вьетнамцам и провьетнамскому правительству. У них было около 40 тысяч бойцов, не считая симпатизирующих помощников. Они действовали в доброй половине провинций Кампучии.

Резонов для такого решения было несколько. Во-первых, вьетнамцы со своей 200-тысячной группировкой и армией провьетнамского правительства были сильнее и изгнать их силами одних только отрядов красных кхмеров было невозможно. Требовалось увеличить отряды, навербовать новых бойцов, и тут красные кхмеры рассчитывали на помощь и авторитет Сианука.

Во-вторых, вьетнамская армия опиралась на большой экономический и военный потенциал Вьетнама, а также на широкую военную и экономическую помощь от СССР. Красные кхмеры же лишились собственной базы и имели крайне скудные источники пополнения запасов оружия, боеприпасов и продовольствия. Соглашение же с другим группировками сулило получение помощи со стороны Таиланда, а в перспективе и США. Этот вопрос был, пожалуй, главным в переговорах, и Сон Санн особенно настаивал на иностранной помощи антивьетнамским повстанцам^292.

В-третьих, нужно было решить политические проблемы, связанные с представительством в ООН и отношениями с соседними странами, а также вопросы легитимности правительства Демократической Кампучии. Позиция международно признанного правительства Кампучии – это серьезный фактор в вооруженной борьбе.

Первые шаги к такому объединению произошли в июле 1980 года, когда KPLNF стала получать оружие от красных кхмеров^293. По всей видимости, командование красных кхмеров сочло необходимым помочь и вовлечь их в сражения против вьетнамцев еще до решения всех политических вопросов и противоречий.

Однако, объединение тормозилось тем, что возможные партнеры по коалиции требовали от красных кхмеров отказа от коммунистических идей. Такой же позиции придерживались и посредники на переговорах, в особенности представители Таиланда, всерьез опасавшиеся коммунистической партизанской войны в своей стране.

Впрочем, руководство красных кхмеров было уже готово к тому, чтобы полностью отказаться от коммунистической идеологии. Для них теперь военные нужды становились приоритнее идеологической позиции. Это, конечно, только самые общие соображения, поскольку в газетных сообщениях ничего не сообщалось о внутренней полемике по этому вопросу в руководстве красных кхмеров. По этой причине точную аргументацию в пользу отказа от коммунизма сейчас привести невозможно. Журналисты зафиксировали лишь конечный результат. В августе 1980 года один из руководителей красных кхмеров Кхиеу Самфан заявил: «Коммунизм мертв»[294].

Это событие экстраординарного масштаба не нашло практически никакого отражения во всей литературе о войне в Камбодже. Даже весьма осведомленные авторы об этом не пишут, не говоря уже о том, чтобы поставить это событие на одно из центральных мест.

Отказ от коммунизма полностью менял существо дела. Во-первых, красные кхмеры (они так будут называться и в дальнейшем), теперь являлись красными только по форме, но не по существу. Теперь их идеология стала весьма неопределенной, главным цементирующим фактором стали чисто националистические моменты и ненависть к вьетнамцам. Во-вторых, они стали частью антикоммунистических сил в регионе. Парадокс в том, что и Сианук, и лидеры красных кхмеров со своей былой антиимпериалистической риторикой, теперь поступали на службу этому самому империализму. То, что они теперь делали, было выгоднее всего США, Таиланду и другим некоммунистическим странам региона. Если в 1970-х годах в Юго-Восточной Азии был «красный прилив», который их всех серьезно испугал, то теперь обстановка коренным образом изменилась. О дальнейшем распространении коммунизма в регионе не могло быть и речи. Коммунистические движения в силу такого поворота событий, утрачивали свое влияние и превращались в маргиналов. Вьетнам и Советский Союз пока еще обороняли свой плацдарм в регионе, но с каждым годом делать это становилось все труднее. Коммунизм на глазах утрачивал свою привлекательность. Затяжные войны в Кампучии и в Афганистане с многочисленными жертвами и разрушениями, только усиливали этот процесс эрозии позиций коммунистов в Азии, и это отражалось на коммунистическом движении во всем мире. Что же, американцы добились реванша за свое позорное поражение во Вьетнаме.

Провозглашение отказа от коммунизма красными кхмерами открыло двери для переговоров и сотрудничества с другими кхмерскими группировками. Эти возможности были использованы незамедлительно. В январе 1981 года младший сын Сианука, принц Нородом Нариндарапонг вступил в ряды красных кхмеров, чтобы поднять их боевой дух. На пресс-конференции принц предстал в черной униформе красных кхмеров^295.

Посредники теперь прилагали усилия к тому, чтобы закрепить этот результат политически. Летом 1981 года между лидерами разных кхмерских сил: Нородомом Сиануком – главой группы Мулинака, Кхиеу Самфаном – представителем красных кхмеров и Сон Санном – главой KPLNF шли интенсивные переговоры о создании коалиции и определении дальнейших политических шагов, после того, как вьетнамские войска будут изгнаны из Кампучии.

30 июня 1981 года была выдвинута программа из пяти пунктов, в числе которых было проведение выборов в послевоенной Кампучии. Также, в стране не будет проводиться строительство коммунизма или социализма. Красные кхмеры, после внесения некоторых уточнений, согласились с этой программой. Они были даже согласны на то, чтобы разоружиться перед проведением выборов, правда, потом своего обещания не выполнили. В программе также было создание коалиционного правительства. Правительства Таиланда и Сингапура, которые внимательно следили за ходом переговоров между красными кхмерами, попытались сделать дальнейшие шаги по их сближению и внесли предложение о формировании коалиционного правительства. Главой государства должен был стать Сианук, премьер-министром – Сон Санн, а вице-премьером – Кхиеу Самфан.

Окончательные переговоры между лидерами трех кхмерских группировок проходили в Сингапуре при посредничестве сингапурского правительства. В их ходе красные кхмеры сделали еще ряд важных уступок. Например, 2 сентября 1981 года, накануне соглашения руководство красных кхмеров выпустило приказ, запрещающий убийства кхмеров, независимо от их политической позиции^296.

Этот момент оказался последним пунктом, после которого состоялось подписание соглашения об объединении антивьетнамских сил. 5 сентября 1981 года в Сингапуре, в отеле «Шангри Ла» стороны подписали это соглашение^297. Теперь красные кхмеры, сианукисты и кхмерские националисты действовали сообща.

Однако, все проблемы решены не были. Между участниками коалиции все еще сохранялось сильное недоверие, в особенности между красными кхмерами и националистами во главе с Сон Санном. Особые споры вызвал вопрос о коалиционном правительстве. Красные кхмеры были не согласны с предложенным распределением постов, поскольку имели собственное правительство, признанное на международном уровне и в ООН, имели военное доминирование и не желали отказываться от этих преимуществ. При этом, Кхиеу Самфан выступал за то, чтобы начать совместные боевые действия так быстро, насколько это окажется возможным.

Переговоры были длинными и сложными. Посредники предлагали разные варианты распределения ключевых должностей, но не могли привести стороны к согласию. Лишь в ноябре 1981 года лидеры кхмерских группировок, при поддержке Министерства иностранных дел Таиланда и министра иностранных дел Таиланда Сиддхи Саветсила, провели в Бангкоке ряд встреч и переговоров, в ходе которых было наконец принято решение о создании коалиционного правительства, в которое войдут представители всех договаривающихся сторон. Но и после этого противоречия и разногласия оставались.

По ходу дела, красные кхмеры делали партнерам по коалиции уступку за уступкой. Не раз подтверждалось, что красные кхмеры больше не придерживаются коммунистической идеологии и даже готовы гарантировать неприкосновенность частной собственности. Наконец, 8 декабря 1981 года красные кхмеры объявили о роспуске Коммунистической партии Кампучии^298. Кхиеу Самфан заявил: «Несомненно, это лучший путь единения всех кампучийцев в антивьетнамском походе, как части национального фронта». Могущественная Ангка, некогда наводившая страх, стала достоянием истории.

Газовое наступление

1981/82 года

Вьетнамцы вернулись к активным действиям только в ходе сезона дождей, попытавшись улучшить свои позиции и взять несколько партизанских укреплений. Дождливая погода сковывала действия таиландской авиации.

В июле 1981 года вблизи от кампучийско-таиландской границы шли многодневные тяжелые бои на протяжении нескольких дней подряд. Таиландские военные отмечали, что в сражениях применялись танки и ракеты, один бой шел в течение 13 часов. В этих боях отряды «Кхмер Сереи» потерпели поражение от войск Хенг Самрина и отступили на территорию Таиланда. Также в приграничном районе вьетнамцы пытались штурмовать окопы красных кхмеров, о результатах этих боев в газетах не сообщалось.

В остальном, сезон дождей был самым обычным: красные кхмеры мелкими отрядами нападали то тут, то там на вьетнамские посты, базы и укрепления, устраивали засады на дорогах. Каждый день приносил жертвы: раненых и убитых. По подсчетам красных кхмеров, в течение сезона дождей 1981 года было ранено или убито 36,4 тысячи вьетнамских солдат^299.

В ноябре 1981 года стало понятно, что вьетнамцы готовят новое наступление во время сухого сезона. Но это наступление отличалось от предыдущих не только массированным применением танков, тяжелой артиллерии и авиации, но и более широким испльзованием отравляющих веществ. Подготовка к массовым химическим атакам была замечена разведкой сразу же. Во вьетнамские подразделения, дислоцированные в Кампучии, поступили противогазы^300. Впоследствии этот факт был подтвержден красными кхмерами во время боев в марте 1982 года. Командир батальона красных кхмеров Митр Тхиаб показал таиландскому журналисту несколько советских противогазов, которые были найдены в вещмешках вьетнамских солдат, убитых у Ба Кхао Дин, в 50 км к югу от Араньяпратета^301.

Вскоре после этого начались химические атаки в разных районах страны. 5 октября 1981 года вьетнамский вертолет распылял отравляющие вещества над деревней Кох Сла в провинции Кампот^302. Это сообщение интересно не только фактом использования отравляющих веществ, но и тем, что оно показывает наличие серьезной активности красных кхмеров в самой южной, приморской провинции, расположенной недалеко от вьетнамской границы, Пномпеня и вблизи порта Кампонгсаом. Угроза партизан была более чем веской. 17 октября 1981 года они убили или ранили 25 советских советников на шоссе 4 между Пномпенем и Компонгсаом, возле прохода Печ Нилл^303. По всей видимости, в провинции Кампот у красных кхмеров была база, с которой они действовали против морского порта и коммуникаций между ним и столицей. Подобные нападения повторялись и в последующем. Например, 10 ноября 1981 года отряд партизан напал на вьетнамский военный лагерь в районе порта Кампонгсаом, в ходе рейда погибли 3 советских советника, 8 вьетнамских солдат, 18 солдат было ранено. После 30-минутного боя красные кхмеры захватили оружие и боеприпасы^304.

Вьетнамцы в гораздо больших масштабах применяли отравляющие вещества на западе страны. В октябре 1981 года микотоксины были распылены в полосе вдоль 35-км дороги между деревнями Пайлин и Тренг^305. Тогда же появилось сообщение о том, что 15 октября 1981 года на рынке в провинции Пурсат продавалось отравленное продовольствие, кофе и сигареты. От употребления этих продуктов умерло около 200 человек^306. Красные кхмеры заявили, что вьетнамцы стали широко использовать отравленное продовольствие: отравленное печенье, рис и хлопья разбрасывались с самолетов.

Таиланд был очень встревожен фактами применения отравляющих веществ на приграничной территории, в дело также вмешались США, и вскоре в газетах появились более подробные сведения. Так, например, таиландские военные собрали пробы, содержащие следы цианидов, из тех районов, где шли бои между красными кхмерами и вьетнамцами. Об этом сообщил командир 31-го таиландского пехотного полка, полковник Чарнбун Петрабун^307. Полковник Армии США Чарльз Льюис, занимавшийся расследованиями случаев применения химического оружия, описывал применение некоего химического реагента, который вьетнамцы распыляли с легких самолетов L-19 американского производства, захваченных в Южном Вьетнаме. По его словам, первый самолет распылял желтый и зеленый порошок, который выпадал на землю, а второй самолет через несколько минут выстреливал ракеты, которые взрывались примерно в 20 метрах над землей, распространяя красный газ. Люди после этого падали на землю и умирали в течение 15 минут^308. Американцы были уверены, что применяются отравляющие вещества именно советского производства.

Случаи применения отравляющих веществ были весьма и весьма многочисленными, как парвило, реагенты распылялись с самолетов или вертолетов. По подсчетам красных кхмеров, от них в сухой сезон 1981-1982 года погибло 1216 человек^309.

Вокруг применения отравляющих веществ в Кампучии разразился нешуточный международный скандал. Вьетнам и СССР все отрицали, но, по всей видимости, острая реакция заставили свернуть химические атаки и прибегнуть к массированному штурму партизанских укреплений.

Неудачи прошлой кампании явно были учтены вьетнамским командованием и советскими военными советниками. Теперь, дорожная война шла с гораздо меньшим успехом для партизан. В ноябре 1981 года красные кхмеры устраивали рейды на шоссе 5 и 6, по которым шло сообщение Пномпеня с западными провинциями Кампучии. Партизаны устраивали засады на дорогах, проводили минирование шоссе 5, прозванного «рисовой дорогой». Мины устанавливались в ямах и выбоинах. Рейды были частыми и угрожающими. Например, глава провинции Компонгтхом вынужден был перемещаться с сильным отрядом телохранителей на джипах, после того, как трижды попал в засаду красных кхмеров. Все иностранные советники также имели вооруженное сопровождение^310. Однако, теперь рейды не остановили массированное наступление на главные партизанские базы.

Диспозиция был примерно следующей. Сисофон был главной вьетнамской базой, где концентрировались войска и командованием. Юго-западнее него были горные джунгли, где располагались базы красных кхмеров: Пном Малаи, Пном Каххеон, Хао Лоем и Пном Мак Хоуен, представлявшие собой сильно укрепленные лагеря, окруженные кольцами траншей, бункеров и огневых точек. Главной была база Пном Малаи под командованием полевого командира красных кхмеров Митр Сок Пхиепа. Северо-западнее располагались в таких же гористых джунглях позиции кхмерских националистов и сианукистов. К этому времени KPLNF создало отряды численностью около 2 тысяч человек под командованием Пхом Вита и создали укрепленную базу Нонг Чан. Немного севернее была главная база сианукистов.

Все эти базы были не только укреплениями, но и прибежищем для огромного числа беженцев. Например, в Нонг Чан было около 40 тысяч человек гражданского населения. Среди них было много молодежи, которые со временем вливались в партизанские отряды на замену погибшим и раненым.

Наступление началось в январе 1982 года. Главные силы вьетнамских войск были брошены против баз красных кхмеров. На этот раз их явно пытались взять в клещи, наступая с северо-востока и с юга, от Пайлина. По сообщениям таиландских военных, в марте 1982 года красные кхмеры контролировали район гористных джунглей площадью около 64 кв. км., рядом с таиландской границей^311. Это был узкий треугольник, в вершине которого находились укрепленные холмы, в том числе и Пном Малаи, длиной около 10 км и шириной 5-6 км. За этой клочок кампучийской территории разгорелась ожесточенная трехмесячная битва. Около 5 тысяч вьетнамских солдат, при поддержке танков и артиллерии, принялись штурмовать партизанские укрепления. 1200 солдат хенгсамриновской армии охраняли мосты, ведущие в район боев, и посадочные площадки поблизости.

Базы переходили из рук в руки. Сначала вьетнамцы захватили базы Хао Дин и Чакрей, однако, в начале марта 1982 года красные кхмеры успешными контратаками отбили их и нанесли вьетнамцам тяжелое поражение. У деревни Чакрей произошел бой с вьетнамскими подразделениями, действовавшими при поддержке танков. Они были обращены в бегство. В газетах была помещена фотография вьетнамского Т-54А, подбитого артиллерией красных кхмеров. Сообщалось, что было уничтожено четыре танка, два повреждено, а остальные пять танков ушли, прикрывая отступление^312. Этому успеху немало содействовало то, что красные кхмеры нанесли удар по коммуникациям противника. В первых числах марта 1982 года около 500 красных кхмеров напали на хенгсамриновские подразделения, защищавшие мосты, и, по всей видимости, снабжение вьетнамских частей, штурмующих укрепления на холмах, было на некоторое время прервано^313.

Размах боев был такой, что таиландские военные всерьез опасались, что вьетнамцы одолеют красных кхмеров и вторгнутся на территорию Таиланда. Это вьетнамское наступление также серьезно отразилось на здоровье Пол Пота. По сообщениям газет, в феврале 1982 года он был госпитализирован в Бангкоке в связи с высоким кровяным давлением^314. Вьетнамским войскам тоже пришлось очень нелегко, потери ранеными и убитыми были высокими, и для подкрепления в марте 1982 года они вывели свои войска из приграничных провинций Удонг Мечаи и Прэахвихеах, где партизан практически не было.

Однако, в середине апреля 1982 года вьетнамцы выдохлись. Потеряв около 3 тысяч солдат и офицеров, одного советского военного советника, убитого снайпером, около 20 танков, в том числе и амфибии ПТ-76, вьетнамцы отступили к Сисофону^315. Вскоре были отведены части, располагавшиеся на самой кампучийско-таиландской границе. «Газовое наступление» закончилось провалом и своих целей не достигло.

Красные кхмеры в течение сезона дождей, наряду с обычными рейдами и засадами, снова заняли и восстановили свои прежние укрепления на холмах. Политически печальные для вьетнамцев итоги «газового наступления» оформил Сианук, который 8 июля 1982 года пересек кампучийско-таиландскую границу и в партизанском лагере заявил: «Никто не может оккупировать страну совершенно без поддержки местного населения. Вьетнамцы же не имеют поддержки местного населения»[316].

Глава восьмая. Поражения и победы

С этого момента, с провала «газового наступления», война в Кампучии перешла в новую стадию. Условия этой новой стадии можно описать так, что положение на поле боя более или менее стабилизировалось. У вьетнамцев не хватало сил для того, чтобы ликвидировать партизанские базы и полностью разгромить партизан. У красных кхмеров и других партизан, несмотря на победы и удачи, не было сил, чтобы обратить вьетнамскую армию в бегство и снова взять Пномпень. Схватка стала войной обмена ударами, каждый новый ее раунд приносил тысячи убитых и раненых.

Первое поражение партизан

Успех красных кхмеров в отражении «газового наступления» подвел, наконец, итоги под длинными переговорами о составе коалиционного правительства. 22 июня 1982 года это правительство было создано. Бывшие враги: представитель красных кхмеров Кхиеу Самфан и бывший премьер-министр Кхмерской Республики, а теперь глава Народного Национально-освободительного фронта (KPLNF) Сон Санн пожали друг другу руки. Нородом Сианук, провозглашенный президентом коалиционного правительства Демократической Кампучии, вместе с министром иностранных дел Малайзии Тан Сри Газали Шафие, апплодировал им^317.

Это было очень тяжелое политическое поражение вьетнамцев и их сторонников в Кампучии. Они-то пришли, чтобы свергнуть Пол Пота. Но отрешить его от власти не удалось, его только загнали в джунгли на западе Кампучии. Потом война велась под лозунгом недопущения возвращения Пол Пота к власти, но фактически, этим соглашением, и сам Пол Пот, и его сторонники, получали легитимность и доступ к иностранной поддержке. Теперь его поддерживал не только Китай, но и Таиланд, оказывающий теперь широкую помощь как вооруженным отрядам, так и многочисленным беженцам, поддерживали его Малайзия, Индонезия, Сингапур. В сентябре 1982 года в Сингапуре открылась вторая радиостанция Демократической Кампучии с вещанием на кхмерском языке, которая противодействовала провьетнамской пропаганде.

Помимо решения вопроса о создании коалиционного правительства, сильно выросли общие силы партизан. В декабре 1982 года они составляли: красные кхмеры – около 30 тысяч человек, сторонники Сон Санна – 10 тысяч человек, и сианукисты – 5 тысяч человек. 40-45 тысяч партизан, действующих в составе более или менее регулярных отрядов. Это около четверти к численности всех вьетнамских сил в Кампучии. Отряды могли быть увеличены, но им не хватало оружия. Военный командующий KPLNF, генерал Диен Дел заявил, что у него есть от 4 до 6 тысяч подготовленных бойцов, готовых вступить в бой, но для которых пока нет оружия^318.

Небольшая часть партизанских отрядов, разделенная на мелкие группы, проникала во все провинции страны, устраивала засады, рейды и нападения, поднимала местные восстания, чем сковывала большую часть вьетнамских сил. Красные кхмеры часто нападали на гарнизоны, многократно превосходившие по численности. Например, в августе 1982 года отряд численностью около 60 человек из 474-й дивизии красных кхмеров под командованием Митр Сок Пхиапа, напала на вьетнамский гарнизон в деревне Мак Хоуен, численностью 500-600 человек^319. Еще одна дерзкая атака произошла 19 августа 1982 года, когда большой отряд красных кхмеров напал на каучуковую плантацию в провинции Кампонгтям, куда приехал вице-министр сельского хозяйства провьетнамского правительства Нхем Хенг. Убежать ему не удалось, он погиб во время этого нападения^320. Понятно, что эти стычки заставляли держать большие силы на охране тыловых районов, дорог, городов и портов, представителей местной администрации и многочисленных советников. Скажем, в 1982 году в Кампучии насчитывалось около 1000 вьетнамских и около 800 советских советников. Если к каждому приставить по три телохранителя, то получится вместе внушительная армия телохранителей в 5400 человек, то есть больше, чем численность всех отрядов сианукистов.

Основная же масса партизан, опиравшаяся на укрепления в трудодоступном районе, могла выдержать натиск вьетнамского наступления и даже перейти в контрнаступление. Собственно, это стало понятно во время очередного вьетнамского наступления, начавшегося 6 ноября 1982 года. Вьетнамцы сразу же встретились с серьезным сопротивлением и контрударами уже не только со стороны красных кхмеров, но и новой силы – националистов из KPLNF. Обе партизанские армии уже в начале января 1983 года перешли в контраступление. Красные кхмеры захватили обширный район в провинции Тонле Сап, в тылу у вьетнамской группировки. Вьетнамцы же выдержали сильный натиск националистов, применив по ним 107-мм ракеты, начиненные газом CS, а также трофейные американские фосфорные снаряды к 105-мм и 155-мм гаубицам^321.

Во время этого сухого сезона вьетнамцы предприняли попытку охватить партизанские базы, вторгнувшись на территорию Таиланда. Таким образом они собирались перерезать снабжение баз и лагерей. Вьетнамский отряд вошел на глубину около 2 км и стал окапываться у приграничного поселка Пном Пра. Таиландская армия сразу же ответила контратакой: мощным артиллерийским обстрелом, танковой атакой. 6 апреля 1983 года таиландские ВВС подвергли эту позицию напалмовой бомбрадировке. Два таиландских F-5 сбросили восемь напалмовых бомб, вынудилв 150 вьетнамских солдат отступить^322. Впрочем, вьетнамцы недолго оставались в долгу. 8 апреля огнем с земли был сбит таиландский легкий штурмовик Cessna А-37^323.

Одновременно вьетнамцы предприняли массированную атаку против базы красных кхмеров в Пном Чат, на которую наступало около тысячи вьетнамских солдат. Их действия поддерживала сильная артиллерийская батарея в Чам Ка Кор, рядом с базой^324. Судя по скупым сообщениям прессы, вьетнамцы смогли взять эту базу. Но вскоре им пришлось оборонять захваченные партизанские укрепления.

В середине апреля 1983 года красные кхмеры перешли в контрнаступление. 1000 красных кхмеров попытались отбить базу Пном Мак Хоуен, где окопались около 500 вьетнамских солдат. Во время осады около 70 вьетнамцев было убито^325. Одновременно партизаны осадили вьетнамцев на базе Пном Чат.

Итоги боев сухого сезона 1982-1983 года оказались для вьетнамцев более значительными, чем в прошедшие сезоны. Им удалось захватить и удержать по крайней мере две партизанские базы, отразить контрнаступление красных кхмеров. Во всяком случае, на этот раз газеты не сообщали о провале вьетнамского наступления. Правда, моральный дух вьетнамцев был весьма сильно расшатан долгими и упорными боями. По сообщениям красных кхмеров, из 25-тысячной вьетнамской группировки, размещенной вблизи границы, дезертировало около 3000 человек. Аналогичные проблемы были и в хенгсамриновской армии, из которой дезертировало и присоединилось с полпотовцам 5180 человек^326.

Впрочем, по косвенным сведениям, очень серьезные потери понесли и красные кхмеры. Летом 1983 года на Пном Малаи было около 12 тысяч партизан^327, а в декабре 1983 года командир 424-й дивизии красных кхмеров Митр Сок Пхиеп заявил, что у красных кхмеров имеется около 20 тысяч вооруженных партизан и около 40 тысяч невооруженных сторонников^328. Таким образом, в боях во время сухого сезона, красные кхмеры потеряли убитыми и ранеными около половины своих сил. Кроме того, у них были крайне серьезные проблемы с вооружением и боеприпасами. Судя по некоторым признакам, в частности, по нападению на вьетнамский гарнизон недалеко от Пайлина в сентябре 1983 года, когда газеты сообщили, что партизаны захватили значительное количество оружия^329, красные кхмеры столкнулись с острым дефицитом вооружения. На это указывает и то, что во время всего сезона дождей 1983 года красные кхмеры не проводили многочисленных рейдов, как бывало ранее.

Это было, пожалуй, первое серьезное поражение красных кхмеров в этой войне. Впервые им не удалось отразить натиск вьетнамцев, перейти в контнаступление и вынудить противника к отступлению. Впрочем, это поражение вовсе не оказалось фатальным.

Массированный контрудар

Накопление сил и реорганизация отрядов заняла у красных кхмеров много времени. К активным действиям они перешли только в середине сухого сезона 1983-1984 года, то есть примерно через 8-9 месяцев после окончания сражений в течение предыдущего сухого сезона. Но зато, после этой передышки красные кхмеры перешли к самым активным действиям, по существу, организовав масштабное контрнаступление против вьетнамских и хенгсамриновских войск по всей западной Кампучии.

Красные кхмеры начали с попытки диверсии в Пномпене, на годовщину вступления вьетнамских войск в столицу в 1979 году. Однако, отряд из 16 боевиков был арестован^330. Впрочем, радость была недолгой, вскоре после этого начались ожесточенные бои на западе Кампучии. 18 января 1984 года газеты сообщили, что партизаны еще 2 января захватили ряд ключевых пунктов по недостроенному шоссе 9/11^331. В январе 1984 года красные кхмеры внезапной атакой захватили и разрушили все мосты на дорогах, ведущих к холму Пном Малаи, а также осадили захваченную вьетнамцами базу Пном Мак Хоуен. Сражение закипело ожесточенное, с применением артиллерии с обоих сторон. Таиландские военные отчетливо слышали выстрелы вьетнамских 105-мм гаубиц и 120-мм минометов, хотя от границы до места боя было около 18 км^332. Видимо, таиландцы не только слышали звуки боя, но и наблюдали за ним вблизи, во всяком случае, один тайский офицер сообщил, что вьетнамцы использовали снаряды, начиненные отравляющими веществами.

Связав крупные вьетнамские силы сражением за Пном Мак Хоуен, красные кхмеры бросили другие отряды в контрнаступление. 16-17 января батальон красных кхмеров под командованием Митра Тхуана атаковал вьетнамские базы на холме Пном Дуем и в деревне Нам Суб^333.

Судя по дальнейшим сообщениям прессы, начался разгром вьетнамской группировки. За январь 1984 года они потеряли 2,4 тысячи человек убитыми и 2,8 тысяч человек ранеными^334. Судя по тому, что красные кхмеры 19 января 1984 года атаковали Компонгехом, а 27 января 1984 года Сиемреап, вьетнамцы бежали. В Компонгтхом находилась штаб-квартира вьетнамского командования. Красные кхмеры обстреляли ее реактивными снарядами, в результате чего погиб вьетнамский подполковник и 12 других военных. Там также погибли и советские военные советники, что даже было подтверждено посольством СССР^335.

Отряды красных кхмеров в начале февраля 1984 года всего за 15 минут изгнали вьетнамцев из Пурсата^336. В Сиемреапе была захвачена и уничтожена одна из восьми самых крупных вьетнамских баз снабжения^337. В Баттамбанге красные кхмеры атаковали вьетнамскую военную базу, аэродром, склады боеприпасов и топлива. На аэродроме в Баттамбанге было уничтожено четыре самолета и два вертолета Ми-8. Атакам подверглись также Сисофон и Монкол Борей – важные транспортные узлы. В конце фераля 1984 года красные кхмеры появились даже в провинции Кратьех, где они захватили город Самбо. Наступление красных кхмеров шло по двум направлениям, севернее и южнее озера Тонлесап, с явной целью захватить всю северную часть Кампучии.

8 марта 1984 года крупный отряд красных кхмеров из 850 бойцов атаковал аэродром в Сиемреапе. По сообщениям газет, в сражении за аэропорт погиб советский техник, обслуживавший радарную установку^338.

Положение на западе Кампучии перевернулось. Еще год назад красные кхмеры были прижаты вьетнамскими силами к таиландской границе. Теперь же красные кхмеры глубоко охватили вьетнамскую группировку, перерезали все сухопутные пути снабжения, атаковали и осадили крупные базы, склады, аэропорты. Вьетнамцы бежали из ряда населенных пунктов, оставив их красным кхмерам. Западная вьетнамская группировка в марте 1984 года удерживала треугольник между Баттамбангом на юге, Сисофоном на севере и базой Бан Нимит, вблизи таиландской границе, в 14 км от пограничного поселка Араньяпратет^339. Вьетнамские войска в этом «треугольнике» снабжались по воздуху. Танки и артиллерия перебрасывались в район боев речными судами по Меконгу, Бассаку и через озеро Тонлесап.

В этой напряженной ситуации, когда атаки красных кхмеров отбивались применением химического оружия и боевыми вертолетами, которые вьетнамцы в этой войне применяли впервые, вьетнамское командование приняло решение на контрнаступление в провинциях Баттамбанг, Пурсат и Компонгчханг, а также сделало попытку снова вторгнуться в Таиланд с целью отрезать партизан от снабжения. Для этой цели вьетнамцы всеми силами удерживали район между Сисофоном и Пойпетом, вблизи границы. В феврале 1984 года туда было переброшено 27 танков Т-55 из Пурсата, хотя в этом районе положение было очень тяжелым для вьетнамских войск.

В начале апреля 1984 года вьетнамцы снова вторглись в Таиланд, но были отброшены назад совместными действиями таиландской армии и красных кхмеров. Начальник штаба 2-го армейского района Таиланда генерал-майор Манун Полавианг заявил, что в этом бою было убито 57 вьетнамских солдат, 7 солдат были взяты в плен таиландскими военными, а 40 солдат – красными кхмерами, а также было уничтожено два танка Т-55^340.

В апреле 1984 года красные кхмеры воевали уже в центральной и южной части Кампучии: в провинции Компонгспы, в провинции Кампот, а также красные кхмеры атаковали город Тхалаборивеае в провинции Стынгтраенг^341.

Но даже в этой тяжелой ситуации вьетнамцы не помышляли отказываться от попыток разгромить противостоящие им силы. В конце апреля 1984 года развернулось ожесточенное недельное сражение за базу Амфил, в которой располагались отряды кхмерских националистов из KPLNF. Никто не хотел уступать, позиции красных кхмеров и вьетнамских солдат располагались в 200 метрах друг от друга^342. База подвергалась самому ожесточенному артиллерийскому обстрелу. Потом на территории базы насчитали 3600 воронок от разрывов. Но в итоге, вьетнамцам пришлось отступать. В сражении за Амфил они потеряли около 500 человек убитыми и более чем 300 ранеными^343.

Сухой сезон 1983-1984 годах кончился для вьетнамцев тяжелым поражением. Они потеряли, как заявляли красные кхмеры, около 20 тысяч солдат и офицеров, 35 танков, 4 самолета^344. Их сухопутные и водные коммуникации были нарушены, западная группировка снабжалась по воздуху. Если бы у красных кхмеров было больше зенитных средств, то им бы, вероятно, удалось бы добиться полного разгрома вьетнамцев на западе страны.

Победы воодушевили коалицию. Отряды красных кхмеров выросли до 35 тысяч человек, активное участие в боевых действиях стали принимать сианукисты и кхмерские националисты. В частности, в боях за Амфил красные кхмеры воевали вместе с националистами, под командованием генерал-лейтенанта Сат Сутсакана, бывшего начальника штаба армии Кхмерской Республики. Части KPLNF создали на западе Кампучии свои собственные укрепленные базы: Нонг Чан, Нонг Самет, Амфил, Донг Рук, которыми командовал вице-президент KPLNF генерал Диен Дел, развернули подготовку бойцов для своих отрядов.

Начало сезона дождей снизило накал боев, хотя, конечно, партизаны и в это время проводили боевые акции. Например, 600 сианукистов атаковало в июне 1984 года базу 302-й и 307-й вьетнамских дивизий в Тра Венг. В этом сражении сианукисты потеряли одного из своих военных лидеров, капитана Уанг Субхана. Он взобрался на дерево, чтобы осмотреть вьетнамские позиции и попал под обстрел из 120-мм и 82-мм минометов^345. За сезон дождей красные кхмеры, действовавшие по всей Кампучии, уничтожили 10,1 тысяч вьетнамских солдат, повредили 276 дорог, уничтожили поезд в провинции Компонгчхнанг, а также повели настоящую «рельсовую войну»: уничтожили 1375 метров железнодорожной дороги Компонгсаом – Пномпень и 22185 метров железной дороги Пномпень – Баттамбанг^346.

Поражение вьетнамцев и успехи партизан самым негативным образом повлияли на состояние хенгсамриновской армии, в которой стали отмечаться многочисленные случаи не только дезертирства, ставшего уже почти привычным явлением (в месяц дезертировало по 2 тысячи человек), но и убийств вьетнамских солдат. Мятежные хенгсамриновские солдаты убили 267 вьетнамцев. Разложение было и в правительственных органах. За сезон дождей 1984 года 627 чиновников кампучийской администрации было уволено, арестовано и казнено^347.

Поражение в 1984 году, конечно, сильно потрясло и вьетнамцев, и их кхмерских союзников. Потери были тяжелы, обстановка была тяжелой и угнетающей. Красные кхмеры появились даже в приграничных с Вьетнамом кампучийских провинциях. Однако, нельзя недооценивать вьетнамское командование. Даже в этой ситуации оно проявило твердость и выдержку, не запаниковало и не прекратило действий западной группировки, пытавшихся разгромить основные силы партизанских сил и взять их базы. Несмотря на впечатляющие рейды красных кхмеров вглубь Кампучии, тем не менее, было понятно, что все их успехи зависят от снабжения из Таиланда, от их баз на холмах. Если их отрезать от Таиланда и взять базы – то и партизанам конец. Это стало главной целью вьетнамского командования в войне. И в достижении этой цели они были готовы на самые радикальные меры.

«Бамбуковый занавес»

В войне с партизанами был важный фактор – дороги. Безусловно, опыт многих вооруженных конфликтов показывает, что побеждает та армия, которая снабжается лучше, располагает возможностями для переброски подкреплений, подвоза продовольствия, вооружения, боеприпасов, тяжелой техники. В Кампучии также было доказано большое значение дорог для ведения войны.

Пока хороших дорог на западе Кампучии не было, преимущество имели красные кхмеры. Вьетнамские танки и грузовики вязли в красноватой грязи, а партизаны пешком обходили их, нападали на дороги, посты и гарнизоны. Также красные кхмеры могли сосредоточиться для контнаступления, перенести на себе минометы и реактивные снаряды, и ударить в выбранном месте в выбранное время. Так они и побеждали более многочисленную и более сильную вьетнамскую армию в 1979-1982 годах.

Однако, после провала ряда наступлений, вьетнамцы озаботились строительством дорог в зоне боевых действий. Это же, по всей видимости, требовали и советские военные советники, поскольку без дорог нельзя было использовать танки и артиллерию – главное преимущество вьетнамской армии. Мы уже рассматривали строительство стратегических мостов, которые играли огромное значение в штурме партизанских баз. Только лишь мостами дело не ограничивалось. Вьетнамцы уже в 1981 году заставили Хенг Самрина проводить трудовую мобилизацию на строительство дорог на западе Кампучии. В 1981-1982 годах было построено шоссе 9/11, про которое газеты писали, что оно строилось «рабским трудом»[348]. Действительно, и вьетнамцы, и провьетнамское правительство Кампучии мало заботилось об обустройстве и обеспечении рабочей силы на строительстве дорог, эксплуатировало рабочих по максимуму, чтобы как можно быстрее построить нужные для войны дороги.

Это шоссе 9/11, очевидно, сыграло выдающуюся роль в сражениях сухого сезона 1982-1983 года. По нему в район базы Пном Мак Хоуен были переброшены войска, танки и артиллерия, и вьетнамцам удалось взять и удержать эту базу.

В самом начале 1984 года появился проект К5, называемый также «Бамбуковым занавесом» – строительства целой системы пограничных укреплений и дорог вдоль границы с Таиландом. Автором идеи был вьетнамский командующий Ле Дык Ань. По его мнению, система укреплений и заграждений должна была предотвратить инфильтрацию партизан с территории Таиланда, отрезать партизанские базы от снабжения, и обеспечить условия для победы. Буква «К» происходит от буквы кхмерского алфавита, с которой начинается слово «кар карпир» – оборона по-кхмерски. «Бамбуковым занавесом» ее, видимо, прозвали советские военные советники.

Строительство этой линии началось 19 июля 1984 года. В рамках проекта проделывался колоссальный объем работ. Первым делом расчищались джунгли. В них прорубалась просека шириной 500 метров. При общей протяженности линии в 700 км, было вырублено 350 кв. км джунглей. Далее, граница должна была быть укреплена земляным валом, рвом глубиной 2,5 метра, на дне и в бортах которого вбивались заостренные бамбуковые колья. Ров и вал усиливались заграждениями из ключей проволоки, минными полями, около 3 тысяч мин на километр линии. Всего в 1984-1986 годах было установлено более 2 млн. мин. За линией укреплений прокладывались дороги для патрулей и для переброски войск, сооружались вышки и наблюдательные посты и другая необходимая инфраструктура^349. Для строительства этих укреплений предполагалось мобилизовать от 146 до 381 тысячи рабочих в течение шести месяцев.

Мобилизация на работы была принудительной^350. Вьетнамцы предоставляли транспорт для перевозки рабочих, инструменты и некоторые материалы, а снабжение и обустройство рабочих лагерей должно было взять на себя правительство Кампучии. Это стоило колоссальных затрат, по вьетнамским оценкам, около 300 млн. риелей. Но даже при таких расходах у рабочих почти ничего не было: палаток, москитных сеток, кухонь, достаточного количества продовольствия. Эдвард Готтесман в своей книге писал, что не было редкостью, когда рабочие на строительстве укреплений, после работы ложились и спали прямо в грязи.

Стройка велась в густых, малярийных джунглях, тогда как ничего для борьбы с малярией не делалось. В итоге, 80-90% рабочих, которые были отправлены на строительство, вернулись больными. Смертность достигала 10%. Например, из 12 тысяч рабочих, направленных на работы из столичной провинции Кандаль, 9 тысяч человек вернулись больными малярией. 700 человек погибло^351.

Строительство «Бамбукового занавеса», очевидно, началось с приграничного района на дороге Сисофон-Пойпет, который более или мнее контролировался вьетнамскими войсками. По мере дальнейших успехов, «занавес» продвигался вдоль границы на юг и на север, перерезая партизанские тропы, ведущие к базам. Эта стратегия должны была обеспечить вьетнамцам победу.

Эпопея Нонг Чана

Прозвище «Бамбуковый занавес», очевидно, дали именно советские военные советники, в самом ироническом смысле слова. Причиной для иронии было то, что слабо или совсем не охраняемые рвы, валы, бамбуковые колья, проволочные заграждения и минные поля не составят для партизан серьезного препятствия. Сами, или при помощи таиландских саперов, они проделают в этих укреплениях проходы. Заграждения могут задержать противника только если они обороняются войсками и прикрываются огнем. Но ни у вьетнамцев, ни тем более в хенгсамриновской армии не было столько сил, чтобы заполнить запланированный 700-км фронт. Помимо этого, регулярные дожди размывали рвы и валы, ослабляя их заградительные свойства. «Бамбуковый занавес» выглядел совершенно бесполезным и являлся, по большому счету, сизифовым трудом.

Помимо этого, в затее генерала Ле Дык Аня было еще одно слабое место. Командующий, придумав «Бамбуковый занавес», явно исходил из того, что партизанские базы и лагеря находятся в глубине кампучийской территории и их от границы отделяет некая не занятая и не охраняемая полоса, которую и можно захватить и перекопать рвами и валами. Однако, на деле оказалось, что многие партизанские лагеря находятся очень близко к границе, настолько близко, что выкопать ров между базой и границей становилось очень затруднительно.

Это обстоятельство в полной мере проявилось в эпопее вокруг базы Нонг Чан, главной базе KPLNF, которой командовал Чиа Чут. Вьетнамцы уже окружали эту базу в январе 1983 года, и после этого, очевидно, она была перенесена ближе к таиландской границе. Таиландские военные, конечно, поддерживали кхмерских партизан, но их главной заботой было то, чтобы сражения за партизанские базы не переросли в масштабное вьетнамское вторжение в Таиланд. Потому они в определенной степени рассматривали кхмерских партизан как первую линию обороны, позади которой стояли уже таиландские войска. На границе были сосредоточены крупные силы: не только пехота, но и танки, артиллерия и авиация. Если партизанам становилось туго, или же вьетнамцы явно демонстрировали стремление перейти границу, то таиландская артиллерия могла поддать «огоньку». Первоначально, очевидно, открытие огня обставлялось рядом условий, но потом, судя по событиям, сотрудничество таиландской армии и кхмерских партизан дошло до стадии, когда артиллерийский огонь открывался по требованию партизан.

Сражения сухого сезона 1984-1985 года начались с попытки вьетнамцев взять Нонг Чан. В начале октября около 3000 вьетнамских солдат захватили часть этой базы^352. Повторилась история с Амфилом, бои приняли ожесточенный характер и велись на близких позициях. Националисты оказали необычно сильное сопротивление, поскольку вьетнамцы смогли взять базу только 20 ноября 1984 года, после шести недель боев, потеряв 1200 человек ранеными и убитыми^353.

Никто не хотел уступать. Вьетнамцы перебросили пополнение и довели свои силы до 2500 человек, у кхмерских националистов оставалось еще от 3 до 4 тысяч бойцов. Очевидно, основную часть своих сил они приберегли на случай взятия базы. После того, как вьетнамцы ее захватили, отряды KPLNF пошли в контратаку^354. Большой битвы не случилось. На следующий день газеты сообщили, что сражение за Нонг Чан кончилось из-за того, что у обоих сторон кончились боеприпасы^355.

База осталась в руках вьетнамцев, и туда вскоре была переброшена артиллерия и танки. Таиландские военные восприняли это как подготовку ко вторжению и начали обстрел базы, который вылился в десятичасовую дуэль между вьетнамскими и таиландскими артиллеристами^356. Под прикрытием этого обстрела, около 80 вьетнамских солдат перешли границу и наткнулись на длинный ирригационный канал, который таиландские военные предусмотрительно прокопали вдоль 122-км участка границы к югу от Амфила. Этот канал, одновременно выполнявший роль противотанкового рва, перекрывал наиболее удобное для вторжения в Таиланд направление. За ним находились позиции таиландской армии. Вьетнамские солдаты обнаружили канал, постреляли через него из стрелкового оружия и повернули обратно^357.

Вьетнамские потери были более чем ощутимые. Из этой базы вывезли 30 грузовиков с телами убитых^358. Судя по всему, вьетнамцы не собирались даже удерживать эту базу, поскольку 12 декабря 1984 года обстреливали ее снова. По всей видимости, они ограничивались тем, что разрушали окопы, огневые точки, сооружения. Однако, базу вскоре снова занимали партизаны и восстанавливали ее. Нонг Чан первым показал всю уязвимость самого замысла «Бамбукового занавеса». В тех случаях, когда партизанские базы находились вплотную к таиландской границе и были, по сути, под прикрытием таиландской артиллерии, изолировать ее заграждениями было невозможно, а штурмы приводили лишь к бесмыссленным потерям. План строительства заграждений мог бы сработать также, если Таиланд был бы нейтральной страной. Но правительство Таиланда боялось вьетнамского вторжения и потому поддерживало партизан в рамках задачи недопущения вьетнамских войск на свою территорию.

Поражение коалиции

Вьетнамцы намеревались разгромить партизанскую коалицию по частям, атакуя массированными ударами, как они полагали, более слабого противника. Потому сражения во время сухого сезона 1984-1985 года шли, главным образом, вокруг баз KPLNF.

После неудачи с базой Нонг Чан, вьетнамцы выбрали для себя другую цель – базу Бак Сей, так же как и Нонг Чан, расположенную совсем рядом с таиландской границей. На ней находились запасы вооружения, боеприпасов и продовольствия, и потому вьетнамцы рассчитывали взятием базы подорвать способность кхмерских националистов к ведению боев. Однако, и здесь они столкнулись с упорной и жесткой обороной базы, которую в декабре 1984 года штурмовало около 2 тысяч вьетнамских солдат из состава 9-й и 307-й дивизии. Попытка окружить базу привела к столкновению с таиландскими войсками. От 300 до 500 вьетнамских солдат перешли границу, но были вытеснены назад^359. В конечном итоге, вьетнамцы все же взяли базу и захватили складированные там запасы, но это не особенно им помогло.

Подобным осадам и штурмам подверглись многие базы кхмерских националистов. Например, командующий базой в Ритхизен Лиа Не рассказывал, что бои шли настолько упорные, что партизаны и вьетнамцы сражались на позициях в 20-50 метрах друг от друга^360. Против двух других крупных баз: Амфила, где находилось командование KPLNF, и Нонг Самета, которую в газетах называли «раем контрабандистов», вьетнамцы бросили более 3 тысяч человек при поддержке 50 танков Т-55^361. Удачное нападение красных кхмеров на склады в Сисофоне, когда сгорело около 15 тысяч литров топлива, не смогло приостановить вьетнамский натиск.

Штурм базы Нонг Самет на Рождество 1984 года был ужасным и кровавым. Партизан было больше, около 3500 человек, и занимали они более выгодные позиции. Вьетнамская артподготовка не причинила обороняющимя особого вреда, и вьетнамские солдаты пошли на неподавленную оборону. В ходе этого рождественского приступа, они потеряли около 500 человек убитыми^362. Кхмерские националисты потеряли 40 человек убитыми и 260 ранеными, но отступили, дав возможность противнику захватить базу. 30 декабря 1984 года вьетнамские солдаты вошли в почти полностью разрушенную базу Нонг Самет.

На рассвете 4 января 1984 года кхмерские националисты отбили базу назад, несмотря на заградительный артиллерийский и минометный огонь, а также выставленные минные поля^363.

В общем, «слабейший противник» оказался весьма крепким орешком. Если красные кхмеры были мастерами рейдов и внезапных атак, то отряды кхмерских националистов проявляли необычайную устойчивость в обороне своих баз против сильного противника. Каждый штурм базы превращался в упорное и кровопролитное сражение. Но у вьетнамцев не было другого выбора, кроме как штурмовать базу за базой, в попытке сломить сопротивление. Следующей их цель был Амфил.

Атака на Амфил началась 7 января 1985 года. Вьетнамцы собрали против базы около 5 тысяч человек пехоты, танки и артиллерию. Уже ставшая классической для этой войны операция на окружение базы также была связана с заходом на таиландскую территорию, поскольку Амфил располагался на самой границе, а поросший лесом участок базы находился даже на таиландской территории. Но тут вьетнамцы заранее предупредили таиландских военных, что это операция против базы, а не вторжение, и обещали через два дня отвести войска на 500 метров от границы^364. На Амфил обрушился массированный артиллерийский огонь, в котором вьетнамцы выпустили 12 тысяч артиллерийских снарядов за день^365.

Амфил был сразу окружен и бои в нем разгорелись очень жестокие, прямо на территории самой базы. Автоматический и минометный огонь велся с расстояния 170 метров. Однако, партизаны не могли долго сражаться в окружении против превосходящего противника. 8 января 1985 года база была захвачена.

Вьетнамцы, почувствовав, что инициатива перешла в их руки, принялись за остальные партизанские базы. В начале февраля 1985 года около 300 вьетнамских солдат, после интенсивного обстрела 130-мм гаубиц и 107-мм реактивных снарядов, захватили часть базы красных кхмеров в Пном Чакрей, правда, это обошлось вьетнамцам потерями 200 человек убитыми и четырьмя уничтоженными танками^366. У красных кхмеров оставалось еще две крупные базы: Пном Малаи и Хао Дин. В последней базе находилось около 7 тысяч бойцов из состава 320-й дивизии красных кхмеров. Всего у них было около 10 тысяч человек. Против них вьетнамцы бросили в наступление около 18 тысяч человек^367. Целью наступления было выбить партизан из их основных баз.

Эпицентром этих сражений стали холмы Пном Малаи, которые в начале февраля 1985 года несколько раз переходили из рук в руки. Но в целом, красные кхмеры не стремились во что бы то ни стало оборонять сильно разрушенные базы, а рассчитывали на контрудары в тылу противника. 9 февраля 1985 года красные кхмеры провели две одновременные атаки на Баттамбанг и Сием Реап. В Баттамбанге они почти полностью уничтожили аэродром^368. Однако, 15 февраля 1985 года пали Хао Дин и Пном Тхмаи – крупнейшие базы и штаб-квартира командования красных кхмеров^369. 21 февраля вьетнамцы окончательно захватили Пном Малаи^370. Основные базы красных кхмеров в Кампучии были потеряны.

Красные кхмеры разделились на мелкие отряды, которые вели бои с вьетнамцами во всей оккупированной ими зоне, стараясь пробиваться к таиландской границе. Однако, в силу сильного численного превосходства вьетнамцев, сталкиваясь с танковыми подразделениями и попадая под газовые атаки, они несли тяжелые потери.

Как раз именно в это время в газетах отмечается начало работ по строительству лннии К-5. Рабочие появились в приграничной зоне в январе 1985 года, а в конце февраля 1985 года в газетах отмечали, что идут работы по расчистке джунглей и установке проволочных заграждений^371. Продолжался в южном направлении ров, только он на холмистом пограничном участке приобрел градиозные размеры и имел 15 метров в глубину. Такой ров копали на протяжении 48 км вдоль границы^372.

Вьетнамцы праздновали успех: взятие крупных баз красных кхмеров и кхмерских националистов, приступ к строительству «Бамбукового занавеса». Однако, этот успех им обошелся в 8 тысяч человек убитыми.

Сражения продолжались. Теперь вьетнамцы повернули свое оружие против сианукистов и их основной базы в Татуме. Кроме этого, около тысячи вьетнамских солдат вошли на территорию таиландских провинций Сурин и Сисакет, где заняли господствующие высоты 361, 400 и 426, чтобы воспрепятствовать возвращению красных кхмеров, укрывшихся на таиландской территории. Вдоль высоты 361 проходила дорога, ведущая к осажденному Татуму.

5 марта началось наступление на базу сианукистов Татум, которую защищало около 2 тысяч бойцов. По словам спикера Сианука Труонг Меали, вьетнамцы использовали для обстрела базы снаряды, снаряженные отравляющими веществами^373. Сианук находился на этой базе до 13 марта 1985 года и покинул ее незадолго до того, как ее окружили вьетнамские войска. Сианукисты решили не драться в окружении, оставили базу вьетнамцам, а сами перегруппировались в 4 км к северо-западу от Татума^374.

В день взятия Татума, в дело вмешались таиландские войска. Против вьетнамцев, окопавшихся на стратегических холмах, были брошены танки, артиллерия и пехотные подразделения. Таиландские войска несли существенные потери: 14 убитых и 105 раненых. Вьетнамцы тоже подтянули танки, таиландские военные заметили несколько Т-55 на кампучийской территории. Хотя на территории тайской провинции Сурин оборонялось около 200 вьетнамцев и еще около 600 человек на территории провинции Сисакет, а потом около 400 вьетнамцев захватили позиции в провинции Трат, дело могло кончиться большой войной. Потому командующий 2-го армейского района Таиланда генерал-лейтенант Писит Хемабутр объявил военное положение в приграничных провинциях.

Впрочем, проникновение вьетнамских войск на таиландскую территорию к большой войне так и не привело. Вьетнамцы не продвигались вглубь страны, и таиландские войска не рисковали перейти в решительное наступление против вьетнамцев, стараясь выбить их с занимаемых позиций артиллерийскими и авиационными ударами^375.

В конце марта 1985 года отряды KPLNF стали отбивать у вьетнамцев свои ранее захваченные базы: Ритхизен, Нонг Самет, и сумели частично вернуть над ними контроль. В апреле 1985 года была разгромлена атакой с вертолетов база красных кхмеров в деревне Отхамор, на озере Тонлесап. Огнем с земли был сбит один из восьми вертолетов^376. Но это были уже частные успехи, которые не изменяли ситуацию в целом. Большинство партизанских баз теперь располагалось на таиландской территории, на рассстояние 5-7 км от границы. Все три движения, входящие в коалицию, лишились своих штаб-квартир в Кампучии.

После завершения боев с наступлением сезона дождей, в Кампучии наступило длительное затишье. Вьетнамцы выполнили в основном программу по взятию основных партизанских баз, занимались строительством заграждений своего «Бамбукового занавеса». Из Вьетнама прибывало свежее пополнение для возмещения потерь и замены сильно поредевших в боях подразделений. К ноябрю 1985 года в Кампучию прибыло 26 тысяч пополнения, и вьетнамские силы достигли своего максимума – 200 тысяч человек^377.

Партизанская активность на территории Кампучии по-прежнему отмечалась, но была значительно меньшей по масштабам. Так, красные кхмеры с началом сезона дождей до начала июня 1985 года убили 1,7 тысяч и ранили 1,8 тысяч вьетнамских солдат. Рейдировать стало труднее, поскольку вьетнамских и хенгсамриновских войск стало больше, вооружение их стало лучше, поскольку Советский Союз увеличил военную и экономическую помощь, оказываемую Вьетнаму.

Однако, при всех успехах, полной победы над партизанами не было достигнуто. Они отступили на территорию Таиланда, воевать с которым у Вьетнама уже не было сил. Таиландская армия имела под ружьем 175 тысяч человек и 500 тысяч человек в резерве^378. Подразделения соорудили вблизи границы многочисленные укрепления и заграждения, вроде уже упомянутых каналов, бывших одновременно противотанковыми рвами. К границе были стянуты танки, артиллерия и авиация. Хотя вьетнамские подразделения вторгались на территорию Таиланда, пытаясь преследовать кхмерских партизан, но всякий раз встречали массированный артиллерийский огонь, авиаудары и танковые контратаки со стороны таиландской армии. Вьетнамское командование так и не решилось на крупномасштабную операцию против Таиланда, что позволило антивьетнамской коалиции кхмерских партизан сохранить свои силы и подготовиться к последнему раунду сражений.

Глава девятая. Победа Сианука

Летом 1985 года правительство Кампучии считало войну в основном выигранной. Была обещана амнистия партизанам, а в августе 1985 года Хун Сен, ставший главой провьетнамского правительства Кампучии, провозгласил, что вьетнамские войска покинут страну в 1990 году^379. Действительно, после сражений сухого сезона 1984-1985 года крупных боевых действий в Кампучии, хоть сколько-нибудь сопоставимых с уже отгремевшими боями, уже не было, вплоть до начала сухого сезона 1989-1990 года. Теперь главным средством борьбы стали международные встречи и переговоры. На авансцену войны в Кампучии снова вышла большая политика.

Заключение Пол Потом союза с некоммунистическими силами на условиях отказа о коммунистической идеологии для продолжения войны, конечно, имело в тот момент свои тактические выгоды, но в общем плане таило в себе серьезную угрозу. Сианук и Сон Санн готовы были объединиться с Пол Потом только когда верили, что ему по силам разгромить вьетнамскую армию, свалить провьетнамский режим и перенести коалиционное правительство в Пномпень. Конечно, с самого начала это было временное соглашение, так сказать, «до первого поворота». Стороны соглашались сотрудничать только до момента взятия власти по всей стране, а после этого их дорожки круто разошлись бы. Пол Пот пошел на это соглашение, будучи уверенным, что в любом случае сила останется на его стороне, и он сумеет подавить возможные попытки своих партнеров по коалиции по отрешению его от власти. Сианук и Сон Санн присоединились к нему в расчете, что на плечах полпотовцев они войдут в столицу, а там придумают способ избавиться от Пол Пота. Их настоящие цели были довольно ясны, хотя, по ходу дела, конечно, маскировались разнообразными заявлениями и уверениями.

Но война пошла не тем путем, каким они рассчитывали. Сражения 1981-1985 годов шли с переменным успехом, и окончились поражением коалиции, в котором они понесли большие потери, потеряли свои базы в Кампучии, и в общем, лишились всякой надежды на силовой возврат власти. Больше всего, с политической точки зрения, поражение в 1985 году сильнее всего ударило по красным кхмерам, которые лишились ореола победителей и грозы вьетнамцев, а также своего лидерства в повстанческом движении. Кхмерские националисты и сианукисты сами сформировали крупные силы, включающие в себя 15-17 тысяч человек, то есть вместе были уже примерно равны красным кхмерам по численности. У них был собственный боевой опыт, подготовленные кадры и опытные командиры. Особенно ярко это проявилось в KPLNF, военными подразделениями которых командовали опытные военные, сразу озаботившиеся подготовкой кадров.

Летом 1985 года сложилась ситуация, когда появилась перед Сиануком и Сон Санном заманчивая перспектива избавиться от Пол Пота и вернуться к власти на основе соглашения с провьетнамским правительством Кампучии. Такую идею им подали вьетнамцы. В ноябре 1984 года в главной вьетнамской газете «Nhan dan» появилась статья, в которой говорилось, что вьетнамские войска покинут Кампучию, как только будет полностью устранена возможность возвращения Пол Пота к власти.

В марте 1985 года, в разгар боев на западе Кампучии, эта идея обкатывалась уже на международном уровне. Министр иностранных дел Австралии Билл Хэйден провел переговоры с министром иностранных дел ДРВ Нгуен Ко Тхатем и премьер-министром Кампучии Хун Сеном, на которых было предложено достичь соглашения с Сиануком и Сон Санном за счет вывода красных кхмеров из процесса урегулирования^380.

Эта формула стала потом основой для всего политического процесса, кторый шел в Камбодже в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Однако, сам ход этого процесса изображается в литературе крайне однобоко и искаженно. Например, Олег Самородний пишет об этом процессе как о череде предложений тех или иных стран, переговоров на высшем уровне. Подобным же образом ход событий изложен и в других работах. Из этого можно сделать вывод, что вопрос с Пол Потом был предрешен и его отстранение от политического процесса было лишь вопросом времени и подходящих обстоятельств. Но эта точка зрения не учитывает очень важных обстоятельств.

Этот политический процесс в Кампучии имел сильную военную составляющую, и был в действительности, военно-политическим. Правительство провьетнамской Кампучии соглашалось на переговоры с Сиануком, но отрицало его право на особую политическую роль. В 1983 году официальный представитель МИД Народной Республики Кампучия Чум Бунрунг заявил, что Сианук не имеет особых прав: «Если он прекратит деятельность, направленную против НРК, заявит о признании конституции НРК, то он сможет возвратиться в страну в качестве рядового гражданина. У него нет каких-либо оснований претендовать на особое положение и тем более на участие в руководстве НРК».

На такие условия Сианук, конечно, не был согласен. Его цели состояли в другом, добиться государственной власти, поста главы государства. На меньшее он был не согласен. Потому, провозглашая на словах стремление к мирным переговорам, Сианук не порывал с красными кхмерами и не отказывался от идей продолжения вооруженной борьбы. Более того, он очень активно использовал отряды красных кхмеров в своей политической комбинации. Силовое давление должно было сделать партнеров по переговорам сговорчивее.

В ходе неформальных переговоров с Хун Сеном в Париже, в ноябре 1987 года, эта позиция Сианука проявилась лучше всего. Правительство НРК заявило, что «Кампучия готова предоставить принцу Сиануку высокий пост в органах государственного руководства, соответствующий его вкладу в дело мира, национального примирения и независимости родины». Это заявление означало, что это Хун Сен и его приближенные будут определять меру вклада Сианука в национальное примирение и в достижение независимости Кампучии. Пост может быть любой, но он будет тогда зависим от решения главы государства. Сианука могут с помпой назначить, но потом взять и отстранить от дел совершенно, превратив в рядового гражданина. Ему такой подход определенно не нравился, и после двух встреч с Хун Сеном в ноябре 1987 года и в январе 1988 года, Сианук объявил о продолжении вооруженной борьбы^381.

Тяжелые экономические последствия кампучийской войны

Военная победа над коалицией на западе Кампучии, все же очень дорого обошлась и Вьетнаму, и провьетнамскому правительству Кампучии. Она потребовала столь крупных расходов, что подорвала экономику обоих стран. Экономические опоры Вьетнама стали ощутимо подгибаться, и это обстоятельство заставляло вносить коррективы в политические планы.

Изначально, Вьетнам собирался превратить Кампучию в сателлитное государство, в определенной степени ее колонизировать и превратить в источник продовольствия. Предполагалось, что после окончательной ликвидации красных кхмеров, производство риса будет быстро восстановлено до довоенного уровня, при советской помощи тракторами, машинами и удобрениями, и избыток риса будет отправлен во Вьетнам. В самом начале 1980-х годов вьетнамцы действительно вывозили рис из Кампучии.

После завершения Вьетнамской войны, Вьетнам испытывал дефицит продовольствия, который не был разрешен вплоть до 1990 года, когда нехватка риса составляла 2,9 млн. тонн. Это означало, что 12,5% населения Вьетнама, или 8 млн. человек, недоедало и голодало^382. Распределение риса в стране велось по карточкам по фиксированным государственным ценам. Регулярно продовольственное положение осложняли стихийные бедствия и неурожаи, падение урожайности в связи с тем, что во вьетнамском сельском хозяйстве преобладал ручной труд, а также тот факт, что при нехватке продовольствия, Вьетнам вынужден был экспортировать около 1,2 млн. тонн риса в год для финансирования торговли с СССР и странами соцлагеря. В свете этого положения, планы на производство риса в сателлитной стране выглядели решением этого сложного вопроса.

Однако, этим планам не суждено было сбыться. Разгромить и ликвидировать красных кхмеров не удалось. Более того, на западе Кампучии началась долгая и упорная война. Провинция Баттамбанг – основная рисовая житница Кампучии превратилась, по сути, прифронтовую зону, а также красные кхмеры регулярно наведывались и в другие провинции, где в числе объектов их приоритетного внимания были, конечно, запасы продовольствия. Боевые действия привели к тому, что площадь обрабатываемых земель установилась на уровне 1400 тысяч гектаров, а урожайность упала до 0,7-0,9 тонн риса с гектара. Так, в 1984 году сбор риса составил 1268 тысяч тонн^383, что составляло менее половины от довоенного производства. В таких условиях Кампучия едва могла прокормить сама себя, и о сколько-нибудь масштабном вывозе риса во Вьетнам не могло быть и речи.

Хотя конкретных данных об этом обнаружить не удалось, судя по всему, вьетнамцы не только не добились своих экономических целей в Кампучии, но и сами были вынуждены помогать своим кампучийским союзникам продовольствием и вооружением. Не говоря уже о том, что 200-тысячная вьетнамская группировка сама по себе потребляла большое количество риса, топлива, боеприпасов и снаряжения. Ее содержание ложилось тяжким бременем на вьетнамскую экономику, толком не восстановившуюся после опустошительной Вьетнамской войны.

Слабая вьетнамская экономика, которая, к тому же, находилась в изоляции и не вела торговли с соседними странами, в 1980-х годах переживала процесс упадка. Нормированное снабжение сокращалось, а государственные цены росли, причем повышения цен проводились во время крупных военных операций в Кампучии, в 1981-1982 годах и особенно в 1985 году. Кампания 1985 года стала переломной для вьетнамской экономики. В ходе боев выстрелили сотни тысяч снарядов и миллионы патронов, сожгли десятки тысяч тонн топлива, съели десятки тысяч тонн риса, мяса и рыбы. Бюджетный дефицит в 1985 году составил 45% – самый высокий уровень за все военные годы^384. Нехватку денег попытались погасить эмиссией, что привело к гиперинфляции, которая в 1986 году составила 774,7%. Объем денег в обороте вырос в 1987 году в 400 раз по сравнению с 1980 годом, но проблему бюджетного дефицита это не разрешило.

Ведение войны, развитие промышленности и поддержка сельского хозяйства и населения требовали крупных расходов, как внутренних, так и внешних. Правительство ДРВ тратило крупные средства на дотации государственным предприятиям, чтобы удержать свое хозяйство на плаву. Но источников доходов и внешних источников капитальных вложений явно не хватало – Вьетнам находился в политической и экономической изоляции, поддерживал связи только с СССР и социалистическими странами. Вьетнамское правительство шаг за шагом делало уступки в пользу частного аграрного производства, и уже в 1979 году ввело семейный подряд на выращивании риса, и по мере усугубления хозяйственного кризиса склонялось к тому, чтобы отступить от планирования, вернуться к рынку, ввести элементы капитализма и открыть страну для внешней торговли и иностранных инвестиций. Решение об этом принял VI съезд Коммунистической партии Вьетнама в декабре 1986 года.

В 1987 году вышел закон о частных инвестициях, и вьетнамское руководство стало привлекать иностранных инвесторов из соседних стран, в первую очередь из Японии, Сингапура и Гонконга. Однако, дальнейшее открытие страны упиралось в политический вопрос – вывод вьетнамских войск из Кампучии. Руководство ДРВ долго колебалось, поскольку это ставило крест на всей вьетнамской политике в Индокитае. С мечтами о лидирующей роли Вьетнама в Индокитае пришлось бы расстаться. Также это означало бы, что провьетнамское правительство Кампучии будет оставлено на произвол судьбы. Партизаны, удерживаемые вьетнамскими войсками на территории Таиланда, снова вступят на кампучийскую территорию и поставят Пномпень в очень тяжелое положение. В это время выдвигались оценки, что после ухода вьетнамских войск, Хун Сен не продержится дольше нескольких месяцев. Хотя этот прогноз и не оправдался полностью, тем не менее, он оказался правдивым: наступление партизан во время сухого сезона 1989-1990 года поставило Хун Сена в столь тяжелое положение, что он был вынужден принимать условия, которые ему почти открыто диктовал Сианук.

В общем, положение Вьетнама, несмотря на одержанную в Кампучии в 1985 году победу над партизанами, было настолько тяжелое, что неизбежно вело к полному политическому поражению. По этой причине, в литературе по экономике Вьетнама этого периода, которая основана на вьетнамских источниках, ни слова не говорится о том, что вьетнамские войска вели в Кампучии войну и совершенно обходится вниманием роль этой войны в хозяйственном кризисе. Даже вьетнамские рыночники, критиковавшие плановую экономику, ни слова об этом не говорят, хотя ключевая роль военно-политических условий в развитии кризиса более чем очевидна. Складывается странное впечатление, что вьетнамские исследователи считали, что будто бы Вьетнам был мирным государством, которое отчего-то впало вдруг в затяжной кризис. Видимо, это политическое поражение в Кампучии было воспринято как сильнейшее национальное унижение, что сделало ее фигурой умолчания.

Линия Сианука и кампания 1989-1991 годов

Сама по себе готовность Вьетнама на переговоры и на вывод войск, открыла для Сианука самые широкие политические возможности, поскольку теперь решение вопроса о власти в Кампучии переходило с военного уровня, где Сианук был на третьих ролях, на уровень большой международной политики, в которой бывший король и глава государства имел большой практический опыт. Что ни говори, а Сианук был мастером международных интриг и это помогло ему выжить в ходе кампучийской войны. Появилась возможность разыграть политическую комбинацию, чтобы вернуться на пост главы государства.

Здесь нужно особо подчеркнуть, что за долгие годы войны, Сианук уже не был тем, каким его знали в 1960-е годы: светски утонченный, европейски образованный монарх, прожигатель жизни в роскошном дворце и поместьях во Франции. Орел его прошлого многих, даже весьма искушенных политиков, приводил к неверным выводам относительно личности Сианука и его нынешних замыслов. После периода власти красных кхмеров и нескольких лет войны в джунглях, после обороны Татума и вьетнамской газовой атаки, он, конечно, был уже другим человеком, несравненно более жестким. Его безопасность и положение могла гарантировать только верховная государственная власть, никакие другие посты его не интересовали. У него же уже был печальный опыт занятия декоративных должностей, на которых он полностью зависел от других, вплоть до угрозы убийства. Теперь Сианук явно нацелился на взятие верховной власти любыми средствами, не исключая и предательства части союзников.

Первым делом, Сианук оценил общую ситуацию, и понял, что положение его главных оппонентов вовсе не такое блестящее, как можно было подумать после победы в сражениях сухого сезона 1984-1985 года.

Если посмотреть на ситуацию в целом, то одержав военную победу над партизанскими силами коалиции, Вьетнам и провьетнамское правительство Кампучии попали в сложное положение. Во-первых, война стоила немалых жертв. Каждый год войны уносил десятки тысяч жизней в обоих странах, без каких-либо перспектив на окончательную славную победу. Во-вторых, как уже говорилось, были очень сильны экономические трудности, усугублявшиеся колоссальными затратами на ведение войны. Кампучия по-прежнему сильно недоедала, не могла восстановить производство риса на довоенном уровне, а Вьетнам переживал сильный хозяйственный кризис, который все углублялся. В-третьих, война привела и ДРВ и НРК к политической и в значительной степени экономической изоляции от внешнего мира. У Вьетнама были очень напряженные и враждебные отношения с Китаем, что вынуждало вьетнамское руководство опасаться китайского удара и держать войска на северной границе страны. Народная Республика Кампучия не была признана на международном уровне и не могла развивать внешние экономические связи.

Сражения на западе Кампучии позволили разгромить основные силы партизан, захватить их базы, но не покончили с ними и не положили конец войне. Уже в 1984 году стало ясно, что эта война не может продолжаться бесконечно, и нужно искать какой-то выход из сложившейся ситуации. Вьетнамцы предложили сделать ставку на раскол коалиции и договориться с Сиануком. Мол, если не будет Пол Пота, то можно признать и партизан в качестве легальной политической силы.

Таким образом, несмотря на военную победу вьетнамской армии, все же наилучшие позиции были как раз у коалиционного правительства Демократической Кампучии, возглавляемого Сиануком. Оно вовсе не нуждалось в немедленном мире и могло вести войну до победы или до последнего кампучийца, благо оно имело внешнюю поддержку, особенно со стороны Таиланда и Китая. Сложное положение Вьетнама и провьетнамского правительства в Пномпене, их зависимость от внешней помощи и политическая изоляция, позволяли Сиануку навязывать им свою волю, заставлять их делать вынужденные ходы. Сочетание политических переговоров и военного давления открывало для него возможность загнать Хун Сена в угол и вырвать из его рук государственную власть. С этой точки зрения, нельзя согласиться с мнением Олега Самороднего, который полагает, что будто бы Сианук отказывался от переговоров в силу сильного на него американского влияния. У Сианука были собственные причины и побуждения не делать на политические методы решащую ставку.

Если вкратце обрисовать дальнейшую политическую линию Сианука, то она складывалась из четырех основных элементов. Во-первых, добиться вывода вьетнамских войск из Кампучии, что привело бы к возвращению партизан обратно в страну и к новому наступлению против хунсеновских войск. Во-вторых, военным давлением и наступлением довести Хун Сена до наиболее «переговороспособного» состояния, то есть поставить его в самое тяжелое положение, когда у него не будет выбора. В-третьих, занять верховный государственный пост. В-четвертых, избавиться от тех, в ком надобность отпадает, для упрочения своей власти. Надо сказать, что своих целей Сианук, в конечном итоге, добился.

Обычно, когда говорят о выводе вьетнамских войск из Кампучии, то утверждают, что этот вывод был мирным и не сопровождался боями. В документальных фильман показывают кадры кинохроники, на которых улыбающиеся вьетнамские солдаты машут руками из грузовиков, покидающих Кампучию. Но в действительности, как видно по газетным материалам, все было в точности до наоборот. Еще до завершения вывода вьетнамских войск вспыхнули бои на западе страны. Военная кампания 1989-1990 годов поставила провьетнамское правительство Кампучии на грань поражения, что и позволило Сиануку захватить верховную власть.

Первым шагом к этому стала договоренность правительства ДРВ и НРК, заключенная в январе 1989 года, что вьетнамские войска полностью покинут территорию Кампучии в сентябре 1989 года^385. Вьетнамское руководство, в самом начале этой длинной войны, рассчитывало держать свои войска дольше и заявляло только о сокращении группировки в 1990 году. Но тяжелая ситуация заставляла изменять планы.

Это решение о скором выводе было вынужденным, поскольку изменилась советская политика в Индокитае. СССР восстанавливал связи с Китаем, и на встрече на высшем уровне в Пекине в октябре 1988 года было решено, что кампучийская проблема является фактором, препятствующим нормализации советско-китайский отношений. Из этого следовало, что СССР вскоре изменит позицию и откажет Вьетнаму в помощи и поддержке. Этого же требовал Китай, и на встрече в январе 1989 года китайские представители обусловили нормализацию отношений выводом войск из Кампучии. Этого же требовали США и страны АСЕАН, также ставившие нормализацию отношений и экономическое сотрудничество в зависимость от вывода войск. Вьетнам находился в политической изоляции и мог рассчитывать только на советскую поддержку. Когда эта опора стала ненадежной, вьетнамскому руководству не оставалось других вариантов, кроме как решиться на ускоренный вывод войск.

Помимо договоренности, в январе 1989 года на вьетнамско-кампучийской границе стали строться сооружения для обслуживания выводимых войск и складирования вооружения, и в это же время были выведены 38 тысяч солдат.

Вывод войск ослабял провьетнамское правительство Кампучии. Хотя иногда можно встретить утверждения, что якобы вьетнамцы создали 100-тысячную кхмерскую армию, силы Хун Сена были значительно меньше. По оценкам, приводимым в газетах и основанным на сведениях таиландских военных, регулярная армия насчитывала 40 тысяч человек и еще 60 тысяч человек служили в вооруженной милиции. Против них красные кхмеры имели 25 тысяч вооруженных бойцов и 15 тысяч невооруженных сторонников, сианукисты имели 15 тысяч бойцов, и 8 тысяч бойцов имелось в отрядах KPLNF^386. Силы провьетнамской кхмерской армии и отрядов партизан были примерно равны. Хотя, это не единственные оценки, есть и более высокие, но и они показывают примерно такое же соотношение сил.

Конечно, «Бамбуковый занавес» не помог. Партизаны научились его преодолевать. Пном Малаи к моменту начала вывода вьетнамских войск снова стал партизанской базой. Кхмерская армия с 20 марта 1989 года начала бои против партизан в этом районе^387. В июле 1989 года, вьетнамские войска осуществляли серию наступлений против красных кхмеров в районах южнее Сисофона, в районе Пном Малаи и в окрестностях Пайлина.

Вьетнамцы не выводили свои подразделения из западных провинций Кампучии до самого последнего момента – они прикрывали вывод всей остальной группировки войск. Только 22 сентября 1989 года 10 тысяч вьетнамских солдат покинули провинцию Баттамбанг^388. На следующий день, было официально провозглашено, что вьетнамских войск в Кампучии не осталось. Хотя, чуть позднее выяснилось, что вьетнамцы все же оставили некоторые свои части для помощи своему союзнику.

Следом, сбивая сопротивление кхмерской армии, шли партизаны. Уже 1 октября 1989 года отряды KPLNF осадили Сисофон, Тхмар Поук, Бантеай Чхмар и Сре Сарр – города в провинции Баттамбанг^389. Вскоре там была установлена и гражданская администрация правительства Демократической Кампучии. В октябре 1989 года красные кхмеры перерезали все дороги, ведущие от Баттамбанга к таиландской границе, взяли под контроль шоссе 10 между Баттамбангом и Пайлином. 22 октября 1989 года Пайлин был занят отрядами красных кхмеров и вплоть до 1996 года сделался их базой^390. Эти успехи заставили провьетнамское правительство Кампучии ввести военное положение в провинции Баттамбанг с 29 октября 1989 года.

В октябре-декабре 1989 года развернулось сражение за Сисофон и его окрестности. Стратегическое положение этого города было очевидно, в нем сходились дороги, ведущие из центральной части Кампучии на запад, кроме того, вьетнамцы создали в этом городе довольно мощную военную инфрраструктуру, которой теперь пользовалась кхмерская армия. Город запирал дальнейшее продвижение сил коалиции на Пномпень, не позволял развивать наступление на Баттамбанг и на Сиемреап.

Отряды KPLNF, очевидно, попытались взять Сисофон сходу, но у них не получилось. Город был осажден, и начались сражения за обладание ведущими к нему дорогами. Ожесточенные бои развернулись за Свай Чек, столицу провинции Бантеай Меанчей, от которой шло шоссе 69 на Сисофон. Отряды кхмерских националистов сумели к 28 ноября 1989 года окружить гарнизон Свай Чека и частично захватить сам город. Контроль над шоссе 69 несколько раз переходил из рук в руки. Но в начале декабря 1989 года войска Хун Сена провели удачное наступление, очистив шоссе 5 и шоссе 69, установив сухопутную связи столицы с Баттамбангом, Сисофоном и Свай Чеком^391.

Впрочем, этот успех уже мало что дал. Перегруппировавшись, войска кхмерских националистов и сианукистов взяли город Треас на шоссе 69, затем Свай Чек, а потом перерезали шоссе 5 и 6 к югу и востоку от Сисофона^392. Сисофон оказался блокированным. Красные кхмеры пошли в глубокие рейды. 3 января 1990 года была перерезана железная дорога между Пномпенем и Баттамбангом. 8 января красные кхмеры атаковали сам город^393. 15 января 1990 года красные кхмеры вошли в Ангкор Ват^394.

Военные успехи шли вместе с интенсивной пропагандой и давлением на нервы. Так, 10 января 1990 года радио красных кхмеров заявило том, что готовится атака на Пномпень^395. В таких условиях Хун Сен был вынужден отдать указание проводить набор в армию любой ценой. Впрочем, и его главный оппонент прибег к мобилизации. 23 января 1990 года Сианук призвал кхмерскую молодежь присоединиться к его армии и принять участие в свержении провьетнамского правительства^396. В это время решалось на поле боя, кто будет диктовать условия дальнейшего политического процесса, и военные успехи партизан создавали преимущество на стороне Сианука.

На политическом фронте ситуация также складывалась в пользу Сианука. В январе 1990 года на неформальной встрече в Джакарте была разработана «дорожная карта» нормализации ситуации в Кампучии, включавшая в себя три пункта:

Передача под контроль или управление ООН ключевых министерств Кампучии, включая министерства иностранных дел, информации, финансов, внутренних дел и обороны.

Разоружение всех вооруженных формирований: сианукистов, националистов, красных кхмеров и армии НРК.

Организация и проведение под контролем ООН парламентских выборов^397.

Эта «дорожная карта» предусматривала, по существу, ликвидацию кхмерского государства и последующее его повторное учреждение под контролем ООН. Это решение было очень выгодно бывшему королю, поскольку устраняло с дороги провьетнамское правительство Кампучии и создавало все условия для Сианука прийти к власти, поскольку он все-таки имел самую большую известность в стране и все еще был ее национальным символом. На международной арене Сианук тоже считался наиболее приемлемым лидером Кампучии, причем привлекательность его кандидатуры только выросла на фоне длинной войны, рек пролитой крови, разрушений и голода.

Сианук на новые политические возможности отреагировал незамедлительно. 25 января 1990 года он оставил пост главы коалиционного правительства Демократической Кампучии. Через несколько дней он объяснил это решение обвинениями со стороны ряда правительств и со стороны прессы, что он сотрудничает с красными кхмерами. Между ним и его партнерами по коалиции вспыхнула дискуссия, поскольку другие участники коалиции вовсе не желали оставаться без главы коалиционного правительства. Очевидно, это был демарш Сианука, в стиле его политики образца 1960-х годов, с целью политического давления на красных кхмеров и националистов. Он, судя по всему, удался, Сиануку удалось убедить своих партнеров в том, что настало время ликвидировать прежнее государственное образование, которое они некогда создали. 4 февраля 1990 года Сианук официально объявил, что Демократическая Кампучия упразднена, а теперь будет Камбоджа – демократическое государство с президентским правлением^398.

Сианук в этих событиях проявил себя выдающимся манипулятором, использовавшим все стороны и все возможности для своего продвижения. Силами красных кхмеров он давил на Хун Сена, заставляя его двигаться к признанию предложений ООН. Но на международных площадках он то разыгрывал неприязнь к красным кхмерам, то наоборот, отстаивал их право присутствовать на переговоров и при подписании соглашений.

Красные кхмеры для Сианука была очень важны, поскольку кхмерские националисты не смогли взять Сисофон и продолжить наступление. Более того, 25 февраля 1990 года хунсеновские войска отбили Свай Чек. Красные кхмеры в это же время осадили Баттамбанг, заставив его гарнизон обороняться, а также действовали в глубоких рейдах, разрушавших весь тыл хунсеновской армии и осложнявших положение самого Хун Сена и его правительства. Некоторые отряды красных кхмеров проникали в центральные и южные провинции Кампучии. Помимо этого, красные кхмеры помогли дискредитировать Хун Сена. Вьетнам обвиняли в том, что он секретно посылает свои войска воевать в Камбоджу^399. Несколько тысяч солдат были переброшены в Баттамбанг и там принимали участие в боях. Несколько вьетнамских солдат попали в плен к красным кхмерам, и были представлены общественности.

Это был сильный политический удар. Хун Сен, вместе с вьетнамцами, не только ославился на международной арене как нарушитель договоренностей, но и внутри Камбоджи его представляли как агента «юон» – вьетнамских завоевателей. Даже после того, как вьетнамцы вывели свои войска, он все равно тайно использовал вьетнамских солдат на войне. Как результат такого события, удачно использованного коалицией, были мятежи и волнения. Хун Сену стало трудно найти подчиняющиеся приказам войска^400.

Это предрешило дальнейший ход событий. Хотя хунсеновская армия все еще могла вести действия, тем не менее, было очевидно, что долго ему не продержаться. Повторилась ситуация с Кхмерской Республикой и Лон Нолом, когда тот имел большую армию, но контролировал только часть территории страны, зависел от иностранной военной и продовольственной помощи, и в итоге пришел к поражению. У Хун Сена была такая же перспектива, с той лишь разницей, что из-за смены внешней политики СССР, поддержка Кампучии и Вьетнама могла прекратиться в любой момент. В общем, ему надо было договариваться. 14 марта 1990 года провьетнамское правительство НРК согласилось с проведением выборов под контролем ООН. В сущности, это было решение о ликвидации Народной Республики Кампучия как таковой.

Хун Сена принудили к этому. И не дипломатическими ходами, как утверждают некоторые авторы, а силовым давлением и угрозой военного поражения.

Уже после подписания первого перемирия 22 мая 1990 года, которое вскоре было нарушено, начался процесс ликвидации кхмерского государства. В августе 1990 года принципы урегулирования были одобрены Советом Безопасности ООН. В сентябре 1990 года в Индонезии, в Джакарте, состоялась решающая встреча, на которой все определилось. Во-первых, все стороны согласились с принципами урегулирования, одобренные СБ ООН. Во-вторых, был избран Высший национальный совет (ВНС), орган сугубо консультативный, не имеющий права принимать решения. Однако, этот орган обеспечивал юридическое правопреемство. Главой этого органа стал Сианук. В-третьих, Хун Сен старался укрепить свои позиции, пытаясь выдавить красных кхмеров из переговорного процесса, обвинить их в геноциде. Но это ему не удалось, Сианук приложил все усилия, чтобы не допустить раскола оппозиции. Порывать с красными кхмерами ему было рано, поскольку Хун Сен явно был недодавлен, он все еще претендовал на пост заместителя председателя ВНС и пытался сохранить свое политическое положение. Красные кхмеры не только сами вели боевые действия, но и убеждали следовать им партизан других фракций^401.

Очевидно, Хун Сен рассчитывал на военную силу и на наступление в сухой сезон 1990-1991 года. Однако, одержать сколько-нибудь значимых побед ему не удалось, а события в СССР ясно показывали, что вскоре НРК не сможет рассчитывать на внешнюю помощь. Провоевав до начала сезона дождей, Хун Сен согласился на второе перемирие с 1 мая 1991 года. В предыдущий раз он отказался подписывать документ, мотивировав это тем, что не будет подписывать соглашений с красными кхмерами. Спустя год, он стал более сговорчивым, и перемирие было установлено.

На переговорах после заключения перемирия, Сианук сумел окончательно переломить ход событий в свою пользу. На совещании ВНС в Паттайе, в Таиланде, 24-26 июня 1991 года, он сумел убедить все фракции согласиться на окончательное установление перемирия, на отказ от любой военной помощи извне, а также перенести штаб-квартиру ВСН в Пномпень. В июле 1991 года состоялась встреча Сианука и Хун Сена в Пекине, на которой Сианук добился отказа своего оппонента от поста заместителя председателя ВНС, в обмен на то, что бывший принц покидает свою партию ФУНСИПЕК (Фронт национального единства за независимую, нейтральную, миролюбивую и сотрудничающую Камбоджу), созданную в феврале 1990 года, и становится независимым по отношению ко всем фракциям. Это решение сделало его главой переходного правительства Камбоджи. Полномочия ВНС как единственного представителя кхмерского народа были подтверждены Парижскими соглашениями по Камбодже от 23 сентября 1991 года. Реальная власть передавалась Временной администрации ООН в Камбодже.

Крушение красных кхмеров

Сианук, добившись политического признания своей главенствующей роли, с этого момента повел линию на разрыв с красными кхмерами, которые уже были ему больше не нужны. Он добился своего, получил верховную власть в Камбодже, пусть пока номинальную, но которая, без сомнения, станет реальной после выборов.

После ухода вьетнамцев и прекращения войны, политические условия в Камбодже резко изменились. Народ устал от войны, постоянной опасности и полуголодного существования. Симпатии стали склоняться в пользу умеренных политических сил. В этой обстановке Сианук стал создавать коалицию с Хун Сеном, демонстративно с ним сближаться. Этот альянс между сианукистами и сторонниками Народной партии Камбоджи, возглавляемой Хун Сеном, создавал для Сианука возможность превратить на парламентских выборах формальную власть в реальную. Собственно, так оно и получилось. На выборах в 1993 году ФУНСИПЕК и НПК собрали большинство голосов, 45 и 38% соответственно. Парламент принял новую Конституцию Камбоджи, восстанавливавшую конституционную монархию. Сын Сианука, принц Нородом Ранарит стал первым премьер-министром, Хун Сен – вторым премьер-министром, а сам Сианук отказался от давнего обещания не возвращаться на трон и был провозглашен королем Камбоджи. В сентябре 1993 года он добился своего, получив и закрепив за собой высшую власть в стране, никем более не оспариваемую.

Для красных кхмеров резкие изменения политической обстановки создали крайне сложные условия. Пол Пот лишился главных аргументов в пользу своей власти.

Отказ красных кхмеров от коммунистической идеологии сказался со всей разрушительной силой. Провозгласив в 1981 году это решение, полпотовцы перешли, по сути дела, на позиции сианукизма и кхмерского национализма, составив левый фланг этих течений. Это положение, связанное с отсутствием собственного идеологического лица, было терпимым и даже выгодным, когда красные кхмеры воевали в составе коалиции, главой которой был Сианук. Кхиеу Самфан мог тогда объяснять, что ошибки прошлого преодолены, что теперь главная цель – это изгнание вьетнамских захватчиков из Кампучии. И в таком же духе они могли объяснять свое участие в войне населению, беженцам, да и своим бойцам. Но когда цель войны была достигнута, вьетнамские войска покинули страну, а Сианук снова стал главой Камбоджи, что теперь полпотовцы могли сказать своему народу?

Правда, и с коммунистической идеологией, красные кхмеры были бы в крайне тяжелом положении, поскольку в 1991 году социалистический лагерь развалился, Советский Союз рухнул, у Китая больше не осталось причин поддерживать своих кхмерских союзников. Вьетнам и СССР отказались от своей прежней политики в Индокитае, которую Китай рассматривал как угрозу. Но у них оставался бы шанс провозгласить строительство коммунизма полностью своими силами, и, возможно, пользоваться определенной поддержкой КНДР. В конце концов, сохраняя значительные вооруженные силы и собственную идеологию, красные кхмеры могли договориться с Сиануком о фактическом разделе страны на своего рода «политические зоны». Пример капитуляции Иенг Сари в 1996 году, когда ему оставили под управление весь район Пайлина, показывал реалистичность подобного сценария. Более того, в 1990 году некоторые таиландские военные вполне серьезно высказывали идеи разделения Камбоджи.

Однако, отказ об собственных идеологических установок фактически выбросил их из политического процесса, задолго до того, как начались вооруженные конфликты красных кхмеров с новой камбоджийской власть. Это обстоятельство полностью обусловило их крах.

Позиция красных кхмеров в период своего краха была противоречивой. С одной стороны, они поддерживали Сианука, который в 1993 году одержал победу на парламентских выборах, а партия его сторонников восстановила в Камбодже конституционную монархию и возвела Сианука на престол. Но с другой стороны, полпотовцы выступали против него, словами и делами, старались расширить подконтрольную территорию, а в январе 1994 года Кхиеу Самфан в воззвании «Обращение к согражданам» объявил власть, установленную в результате выборов незаконной.

Итогом этого была полная политическая изоляция и объявление красных кхмеров решением Национального собрания, принятого в июле 1994 года, вне закона. Этот специальный указ устанавливал шестимесячную амнистию для рядовых бойцов, предусматривал сохранение личной безопасности, имущества, права служить в королевской армии по месту жительства с сохранением прежнего звания. После его опубликования около 7 тысяч красных кхмеров перешли на сторону Сианука, а из них около 2 тысяч человек вступили в ряды королевской армии. Формальное провозглашение Кхиеу Самфаном восстановления Демократической Кампучии не сыграло никакой роли.

Красные кхмеры удерживали ряд районов на западе Камбоджи, в особенности вокруг Пайлина, чьи шахты и добыча сапфиров были одним из существенных источников дохода. Однако, в августе 1996 года Иенг Сари во главе с 4,5 тысячами бойцов сложили оружие. Им гарантировали амнистию, оставили район под их контролем и разрешили свободную торговлю с Таиландом. Не нужно говорить, насколько деморализующее и разлагающее воздействие это событие оказало на остатки красных кхмеров. Большинство из них, так или иначе, приходило к решению, что лучше выйти из джунглей, чем продолжать борьбу без определенных целей и каких-либо перспектив.

Конфликты внутри руководства, массовое дезертирство, распад движения, исчезновение опорных районов вели остатки некогда могучих красных кхмеров к окончательному краху. После убийства Сон Сена и его семьи по указанию Пол Пота в июле 1997 года, сторонники ранее арестованного лидера красных кхмеров Та Мока, взбунтовались, освободили своего лидера и арестовали Пол Пота. После суда, Пол Пот доживал свои дни под охраной и умер на базе, в джунглях, в июле 1998 года. В декабре 1998 года правительственным войскам сдалась последняя группа красных кхмеров во главе с представителями руководства: Кхиеу Самфаном, Нуон Чеа и Ке Паок. Та Мок был арестован на камбоджийско-таиландской границе в марте 1999 года. После этого красные кхмеры окончательно прекратили свое существование.

Сианук в этой гражданской войне победил, в конечном итоге. Он вернул себе высшую власть, восстановил конституционную монархию и правящую династию. У истории войны в Камбодже удивительное завершение. После многих лет ожесточенной и кровопролитной войны все вернулось на круги своя, и на трон Королевства Камбоджа сел тот же самый человек, который эту войну и развязал.

В качестве заключения. Предательство своих идей – это дорога поражения

Исследование странной коммунистической войны в Камбодже, конечно, начиналась под влиянием стремления разобрать и опровергнуть «черную легенду» о Пол Поте. Эта задача выполнена: восстановление контекста событий и возможно более полной хронологии событий этой войны полностью опровергло эту самую «черную легенду».

Это опровержение вовсе не означает утверждения, что людей в Камбодже не убивали. Но оно означает, что гибель около 2-3 млн. камбоджийцев (точных оценок, увы, дать вряд ли возможно), нельзя приписать злодеяниям «клики Пол Пота – Иенг Сари». Основная масса погибших – это жертвы войны, погибшие от ковровых бомбардировок, обстрелов, боев и штурмов, от голода и болезней. В числе демографических потерь Камбоджи есть также и беженцы, покинувшие страну и в нее больше не вернувшиеся. Именно война была причиной массовой гибели людей и спрашивать нужно с тех, кто эту войну разжигал.

Современное правительство Камбоджи, конечно, полностью поддерживает эту «черную легенду» и даже в конце 2000-х годов начало процессы против тех лидеров красных кхмеров, которые прекратили сопротивление. Правда, к настоящему моменту эти процессы не доведены до приговоров, и, судя по всему, вряд ли будут завершены. Цель и поддержки «черной легенды» о Пол Поте, и проведения этих повторных трибуналов состоит в отведении ответственности за войну и ее последствия от Хун Сена, наследников почившего в 2013 году Сианука и многих других лиц, которые 20 лет убивали камбоджийцев в борьбе за власть, а потом все свалили на Пол Пота.

Исследование обстоятельств показывает, что обвинения в адрес «клики Пол Пота и Иенг Сари» являются целенаправленной клеветой, довольно грубо сработанной и опирающейся на полную фальсификацию истории кампучийской войны.

Однако, кроме этого вывода, исследование дало другие интересные наблюдения, весьма важные для понимания как событий в Индокитае, так и мировых процессов, в частности, распада мирового коммунистического движения и социалистического лагеря.

Роль Вьетнама в этой войне была совершенно не такой, какой ее изображают в исторической литературе. Вьетнам начинал с свободительной войны против французов и американцев, а также против установленных ими режимов, и вначале оказал очень существенную помощь кхмерским коммунистам. Первый этап войны в Камбодже, в 1970-1972 годах, был практически всецело связан с действиями Армии Северного Вьетнама и Вьетконга в Камбодже, так, что красные кхмеры были на вторых ролях. Однако, потом Вьетнам изменил свою позицию, сначала отказался от освобождения Индокитая в целом, и сосредоточился на войне с Южным Вьетнамом, а потом и вовсе превратился в агрессора, оккупанта и колонизатора.

Исследование газетных сообщений о войне в Камбодже показало факт, который до этого не отмечался в литературе совершенно: вьетнамскому вступлению в Пномпень в январе 1979 года предшествовала целая пограничная война, весьма ожесточенная и кровопролитная. Хотя она началась, видимо, с серии удачных провокаций «третьей силы» на границе, вьетнамское руководство не пожелало искать примирения, а использовало этот предлог для вторжения в Кампучию и установления там провьетнамского правительства. Вьетнамцы вплоть до вывода войск в 1989 году, контролировали Народную Республику Кампучия через разветвленный аппарат своих советников.

Это позволяет говорить о том, что Вьетнам, совершив вторжение в Кампучию, предал коммунистические идеи и напал на своих союзников и товарищей по оружию. «Черная легенда» о Пол Поте не была придумана вьетнамцами, но ими использовалась самым активным образом для оправдания своего вторжения и оккупации Кампучии.

Если говорить о предательстве коммунистических идей, то это же совершил и Советский Союз. Советское руководство не только ничем не поддержало кхмерских коммунистов в ожесточенной и кровопролитной войне, но и поддерживало дипломатические отношения с их врагами – режимом Лон Нола. Более того, СССР во всем поддерживал Вьетнам и провьетнамское правительство Кампучии, оказывал им большую экономическую и военную помощь, направлял военных и экономических советников, а также поддерживал своей пропагандой «черную легенду» о Пол Поте.

Советский Союз, впрочем, ничего не получил от такой политики в Индокитае, разве что право базировать флот в бухте Камрань, что можно было делать и без поддержки вьетнамской оккупации Кампучии. Но разрушительное воздействие этой политики на мировое коммунистическое движение было огромно. Социалистический лагерь, некогда большой, многочисленный и могучий, окончательно раскололся и между его фракциями вспыхнули войны: вооруженные конфликты между Китаем и СССР, между Китаем и Вьетнамом, ну и война в Кампучии, где тоже коммунисты воевали с коммунистами.

Это предательство привело всех их к полному отказу от коммунизма и политическому краху. Пол Пот отказался от коммунистических идей в 1981 году и стали сианукистами, перешли на позиции кхмерского национализма. Кхмерские провьетнамские коммунисты (Хенг Самрин и Хун Сен были коммунистами и вышли из кадров красных кхмеров) превратились в монархистов и сторонников капитализма. Вьетнам пошел по пути ликвидации социалистической экономики и сделал страну капиталистической по сути, при формальном сохранении правящей роли компартии Вьетнама. Ну и Советский Союз рухнул и на его руинах образовались некоммунистические и несоветские государства, а подавляющая часть членов компартии отреклась от своих прежних идей. Все они прошли дорогу предательства идей до конца, до самого ее катастрофического конца.

Очень поучительная эта война в Камбодже. Сама она была жестокой, кровавой, часто бессмысленной, с катастрофическим концом почти для всех, кто имел несчастье в нее ввязаться. Но она наглядно показала, что идеология имеет значение. Приносить главное и существенное в жертву сиюминутным интересам и тактическим выгодам – это значит вступить на дорогу поражения и краха. Красные кхмеры изведали это сполна: отказавшись от своих идей ради тактического союза, они оказались безоружными при изменении политической ситуации и просто исчезли, развалились и сдались.

Примечания

1

http://eresources.nlb.gov.sg/newspapers/

2

Чэндлер Д.П. Брат номер один. Екатеринбург, «Ультра-культура», 2005, с. 46

3

Чэндлер Д.П. Брат номер один. Екатеринбург, «Ультра-культура», 2005, с. 27

4

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 44

5

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 16-18

6

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 20

7

Чэндлер Д.П. Брат номер один. Екатеринбург, «Ультра-культура», 2005, с. 98

8

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 40

9

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 62

10

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 47, 62

11

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 99-100

12

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 54

13

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 127

14

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 128

15

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 182

16

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 79

17

Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953-1970). М., «Наука», 1987, с. 195

18

Maclear M. The Ten Thousand Day War. Vietnam: 1945-1975. Toronto, “Methuen”, 1981, p. 265

19

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1945-1975 гг). М., «Изографус», «ЭКСМО», 2004, с. 606

20

Shawcross W. Sideshow. Kissinger, Nixon and the Destruction of Cambodia. N.Y., “Simon&Schuster”,1979, p. 64

21

Shawcross W. Sideshow. Kissinger, Nixon and the Destruction of Cambodia. N.Y., “Simon&Schuster”,1979, p. 28

22

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 101

23

Чэндлер Д.П. Брат номер один. Екатеринбург, «Ультра-культура», 2005, с. 181

24

Левин А. Народ, который хотели убить. Кампучийские репортажи. М., «Правда», 1979, с. 7

25

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 71

26

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010, с. 267

27

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 203

28

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 106

29

The Straits Times, 19.04.70

30

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010, с. 244

31

The Straits Times, 16.04.70

32

The Straits Times, 22.04.70

33

The Straits Times, 3.05.70

34

The Straits Times, 14.05.70

35

The Straits Times, 5.07.70

36

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1945-1975 гг). М., «Изографус», «ЭКСМО», 2004, с. 610

37

Maclear M. The Ten Thousand Day War. Vietnam: 1945-1975. Toronto, “Methuen”, 1981, p. 298

38

The Straits Times, 27.05.70

39

The Straits Times, 4.05.70

40

The Straits Times, 17.05.70

41

The Straits Times, 30.05.70

42

The Straits Times, 22.06.70

43

The Straits Times, 27.06.70

44

The Straits Times, 15.06.70

45

The Straits Times, 30.07.70

46

The Straits Times, 5.08.70

47

The Straits Times, 26.08.70

48

The Straits Times, 8.10.70

49

The Straits Times, 3.10.70

50

The Straits Times, 28.10.70

51

The Straits Times, 16.12.70

52

The Straits Times, 10.12.70

53

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1945-1975 гг). М., «Изографус», «ЭКСМО», 2004, с. 616

54

The Straits Times, 15.01.71

55

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1945-1975 гг). М., «Изографус», «ЭКСМО», 2004, с. 631

56

The Straits Times, 9.03.71

57

The Straits Times, 22.03.71

58

The Straits Times, 3.03.71

59

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 108

60

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 111

61

The Straits Times, 10.06.71

62

The Straits Times, 28.09.71

63

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 114

64

The Straits Times, 15.11.71

65

The Straits Times, 3.12.71

66

The Straits Times, 15.11.71

67

The Straits Times, 3.12.71

68

The Straits Times, 23.11.71

69

The Straits Times, 15.12.71

70

The Straits Times, 8.01.72

71

The Straits Times, 12.03.72

72

The Straits Times, 23.03.72

73

The Straits Times, 30.06.72

74

The Straits Times, 9.09.72

75

The Straits Times, 15.04.72

76

The Straits Times, 11.09.72

77

The Straits Times, 8.10.72

78

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 66

79

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010, с. 291

80

The Straits Times, 10.11.72

81

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1945-1975 гг). М., «Изографус», «ЭКСМО», 2004, с. 674

82

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 101

83

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 229

84

The Straits Times, 13.04.73

85

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 218

86

Etcheson C. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea. Boulder-London, “Colorado Wesview Press” – “Frances Printer”, 1984, p. 118

87

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 230

88

The Straits Times, 3.08.73

89

Мосяков Д.В. Социально-экономическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 94

90

Мосяков Д.В. Социально-экономическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 108

91

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 224

92

The Straits Times, 3.08.73

93

Мосяков Д.В. Кампучия: особенности революционного процесса и полпотовский «эксперимент». М., «Наука», 1986, с. 99

94

Мосяков Д.В. Кампучия: особенности революционного процесса и полпотовский «эксперимент». М., «Наука», 1986, с. 95

95

The Sunday Times, 18. 03. 73

96

The Straits Times, 6.09.73

97

The Straits Times, 14.09.73

98

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 214

99

The Straits Times, 18.10.73

100

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 218

101

The Straits Times, 22.02.74

102

The Straits Times, 14.08.74

103

The Straits Times, 16.09.74

104

The Straits Times, 28.05.74

105

Мосяков Д.В. Кампучия: особенности революционного процесса и полпотовский «эксперимент». М., «Наука», 1986, с. 31

106

The Straits Times, 1.12.73

107

The Straits Times, 8.01.74

108

The Straits Times, 6.02.74

109

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 239

110

The Straits Times, 10.07.74

111

The Straits Times, 6.05.74

112

The Straits Times, 13.08.74

113

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 248

114

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 250

115

Мосяков Д.В. Кампучия: особенности революционного процесса и полпотовский «эксперимент». М., «Наука», 1986, с. 31

116

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 243

117

The Straits Times, 27.05.75

118

The Straits Times, 10.02.75

119

The Straits Times, 19.02.75

120

The Straits Times, 10.02.75

121

The Straits Times, 20.01.75

122

The Straits Times, 18.02.75

123

The Straits Times, 22.01.75

124

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 249

125

The Straits Times, 1.03.75

126

The Straits Times, 9.03.75

127

The Straits Times, 27.03.75

128

Известия, № 78 (17921), 2.04.75

129

The Straits Times, 2.04.75

130

The Straits Times, 9.05.75

131

The Straits Times, 6.04.75

132

The Straits Times, 4.04.75

133

Известия, № 86 (17929), 11.04.75

134

The Straits Times, 13.04.75

135

Известия, № 88 (17931), 14.04.75

136

Isaacs A. Without Honor. Defeat in Vietnam and Cambodia. Baltimore-London, “The John Hopkins University Press”, 1983, p. 279

137

Известия, № 89 (17932), 15.04.75

138

The Straits Times, 17.04.75

139

The Straits Times, 18.04.75

140

Известия, № 91 (17934), 17.04.75

141

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 12

142

The Straits Times, 18.04.75

143

Серегин В. Пекинские эксперименты на кампучийской земле. // Кампучия: от трагедии к возрождению. М., «Издательство политической литературы», 1979, с. 11

144

Мосяков Д.В. Социально-экономическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 123

145

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 87

146

The Straits Times, 9.05.75

147

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 88

148

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 44

149

The Straits Times, 18.07.75

150

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 123

151

The Straits Times, 8.03.76

152

The Straits Times, 28.06.75

153

The Straits Times, 25.06.75

154

The Straits Times, 2.08.75

155

The Straits Times, 22.12.75

156

The Straits Times, 20.03.76

157

The Straits Times, 22.04.75

158

The Straits Times, 6.06.75

159

The Straits Times, 20.11.75

160

The Straits Times, 3.01.76

161

The Straits Times, 30.01.76

162

The Straits Times, 5.05.75

163

The Straits Times, 13.04.76

164

The Straits Times, 6.05.76

165

The Straits Times, 1.06.76

166

The Straits Times, 24.09.76

167

The Straits Times, 22.10.76

168

Samphan Khieu. Underdevelopment in Camdbodia. // Indochina Chronicle. September-November, 1976, p. 6

169

Samphan Khieu. Underdevelopment in Camdbodia. // Indochina Chronicle. September-November, 1976, p. 14

170

Глазунов Е.П. Преобразование частной промышленности и торговли во Вьетнаме. М., «Наука», 1981, с. 120

171

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010, с. 362

172

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010, с. 366

173

The Strait Times, 23. 12. 76

174

Мосяков Д.В. История Камбоджи. XX век. М., «Институт Востоковедения РАН», 2010

175

The Straits Times, 1.02.78

176

The Straits Times, 21.01.78

177

The Straits Times, 1.02.77

178

The Straits Times, 15.02.77

179

The Straits Times, 21.02.77

180

The Straits Times, 3.05.77

181

The Straits Times, 15.06.77

182

The Straits Times, 8.04.78

183

Флотское звание, выше звания капитана и ниже звания контр-адмирала, на британском и американском флотах, чаще всего соответствует званию контр-адмирала (кодировка OF-6 военно-морских званий НАТО); коммодор обычно командует соединением кораблей, эскадрой или флотилией..

184

Los Angeles Times, 5.01.86

185

The Straits Times, 10.08.77

186

The Straits Times, 3.09.77

187

The Straits Times, 12.09.77

188

The Straits Times, 17.10. 77

189

The Straits Times, 7.11.77

190

The Straits Times, 23.12.77

191

The Straits Times, 29.12.77

192

The Straits Times, 3.01.78

193

The Straits Times, 4. 01. 78

194

The Straits Times, 7.12. 77

195

The Strait Times, 8. 01. 78

196

The Straits Times, 9.01.78

197

The Straits Times, 13.01.78

198

The Straits Times, 27.02.78

199

The Straits Times, 17.01.78

200

The Straits Times, 19.01.78

201

The Straits Times, 30.01.78

202

The Straits Times, 3.04.78

203

The Straits Times, 7.03.78

204

The Straits Times, 9.02. 78

205

The Straits Times, 13.02.78

206

The Straits Times, 24.01.78

207

The Straits Times, 9.02. 78

208

The Straits Times, 17.03.78

209

The Straits Times, 3.04.78

210

The Straits Times, 13.04.78

211

The Straits Times, 8.06.78

212

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 6

213

The Straits Times, 20. 01. 78

214

История международных отношений и внешней политики СССР. Т.3. 1970-1987. М., «Международные отношения», 1987, с. 289

215

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 20-21

216

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 33

217

The Straits Times, 23.10.78

218

Жирохов М. Опаленные джунгли Камбоджи. // Авиа-Мастер, № 2, 2007

219

The Straits Times, 17.12.78

220

Жирохов М. Опаленные джунгли Камбоджи. // Авиа-Мастер, № 2, 2007

221

The Srtraits Times, 4.01.79

222

The Straits Times, 14.01.79

223

The Straits Times, 16.01.79

224

The Straits Times, 18.01.79

225

The Straits Times, 26.01.79

226

The Straits Times, 31.01.79

227

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 38

228

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 79

229

Скворцов В. Тридцать дней войны. М., «Издательство политической литературы», 1981, с. 28

230

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 234

231

Скворцов В. Тридцать дней войны. М., «Издательство политической литературы», 1981, с. 44

232

Скворцов В. Тридцать дней войны. М., «Издательство политической литературы», 1981, с. 87,94

233

Скворцов В. Тридцать дней войны. М., «Издательство политической литературы», 1981, с. 176

234

The Straits Times, 2.02.79

235

The Straits Times, 6.02.79

236

The Straits Times, 16.02.79

237

The Straits Times, 21.02.79

238

The Straits Times, 11.03.79

239

The Straits Times, 19.03.79

240

The Straits Times, 31.03.79

241

The Straits Times, 13.04.79

242

The Straits Times, 15.04.79

243

The Straits Times, 24.04.79, The Straits Times, 26.04.79

244

The Straits Times, 16.07.79

245

The Straits Times, 22.07.79

246

The Straits Times, 15.08.79

247

The Straits Times, 2.07.79

248

The Straits Times, 4.07.79

249

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 94

250

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 94

251

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 54

252

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 55

253

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 78

254

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 111-112

255

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 108

256

Кампучия: от трагедии к возрождению. М., «Издательство политической литературы», 1979, с. 27-28

257

Шубин В.В. Кампучия: суд народа. М., "Юридическая литература", 1980, с. 91

258

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 40

259

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 63

260

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 64

261

The Straits Times, 26.09.79

262

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 184

263

The Straits Times, 2.07.79

264

The Straits Times, 23.01.80

265

Кампучия. Справочник. М.. «Наука», 1985, с. 115

266

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 186

267

Кампучия. Справочник. М.. «Наука», 1985, с. 109

268

The Straits Times, 1.10.79

269

The Straits Times, 11.07.79

270

The Straits Times, 14.07.79

271

The Straits Times, 15.08.79

272

The Straits Times, 5.11.79

273

The Straits Times, 4.12.79

274

The Straits Times, 13.12.79

275

The Straits Times, 1.02.80

276

The Straits Times, 27.01.80

277

The Straits Times, 9.02.80

278

The Straits Times, 18.02.80

279

The Straits Times, 5.03.80

280

The Straits Times, 7.03.80

281

The Straits Times, 18.04.80

282

The Straits Times, 14.05.80

283

The Straits Times, 19.06.80

284

The Straits Times, 27.07.80

285

The Straits Times, 18.08.80

286

The Straits Times, 15.09.80

287

The Straits Times, 6.12.80

288

The Straits Times, 13.03.81

289

The Straits Times, 4.05.81

290

The Straits Times, 23.05.81

291

The Straits Times, 17.05.81

292

The Staits Times, 8.03.81

293

The Straits Times, 7.07.80

294

The Straits Times, 21.08.80

295

The Straits Times, 18.01.81

296

The Straits Times, 2.09.81

297

The Straits Times, 5.09.81

298

The Straits Times, 8.12.81

299

The Straits Times, 5.10.81

300

The Straits Times, 3.10.81

301

The Straits Times, 10.03.82

302

The Straits Times, 16.10.81

303

The Straits Times, 17.10.81

304

The Straits Times, 20.11.81

305

The Straits Times, 23.10.81

306

The Straits Times, 25.10.81

307

The Straits Times, 23.03.81

308

The Straits Times, 18.12.81

309

The Straits Times, 22.04.82

310

The Straits Times, 23.11.81

311

The Straits Times, 3.03.82

312

The Straits Times, 26.03.82

313

The Straits Times, 2.03.82

314

The Straits Times, 23.02.82

315

The Straits Times, 21.04.82

316

The Straits Times, 8.07.82

317

The Straits Times, 23.06.82

318

Singapore Monitor, 21.12.82

319

The Straits Times, 30.08.82

320

The Straits Times, 22.09.82

321

The Straits Times, 11.01.83, Singapore Monitor, 8.02.83

322

Singapore Monitor, 6.04.83

323

The Straits Times, 23.04.83

324

Singapore Monitor, 31.03.83

325

Singapore Monitor, 22.04.83

326

Singapore Monitor, 11.05.83

327

Singapore Monitor, 27.07.83

328

Singapore Monitor, 5.12.83

329

The Straits Times, 27.09.83

330

Singapore Monitor, 16.01.84

331

Singapore Monitor, 18.01.84

332

Singapore Monitor, 17.01.84

333

Singapore Monitor, 23.01.84

334

Singapore Monitor, 9.02.84

335

Singapore Monitor, 8.03.84

336

Singapore Monitor, 5.02.84

337

Singapore Monitor, 12.02.84

338

The Straits Times, 8.03.84

339

The Straits Times, 12.03.84

340

Singapore Monitor, 3.04.84

341

The Straits Times, 13.04.84

342

Singapore Monitor, 21.04.84

343

Singapore Monitor, 24.04.84

344

Singapore Monitor, 22.05.84

345

Singapore Monitor, 29.06.84

346

Singapore Monitor, 7.10.84

347

Singapore Monitor, 7.10.84

348

Singapore Monitor, 18.01.84

349

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 231

350

Slocomb M. The K5 Gamble: National Defence and Nation Building under the People's Republic of Kampuchea. // Journal of Southeast Asian Studies, 2001, Vol. 32, No. 2, p. 195-210

351

Gottesman E. Cambodia after the Khmer Rouge. Inside the Politic of Nation Building. New Haven – London, “Yale University Press”, 2003, p. 235

352

Singapore Monitor, 7.10.84

353

Singapore Monitor, 21.11.84

354

Singapore Monitor, 22.11.84

355

Singapore Monitor, 23.11.84

356

Singapore Monitor, 27.11.84

357

Singapore Monitor, 27.11.84

358

The Straits Times, 1.12.84

359

Singapore Monitor, 12.12.84

360

Singapore Monitor, 28.12.84

361

Singapore Monitor, 29.12.84

362

Singapore Monitor, 3.01.85

363

The Straits Times, 4.01.85

364

Singapore Monitor, 11.01.85

365

The Straits Times, 6.06.85

366

The Straits Times, 6.02.85

367

The Straits Times, 8.02.85

368

The Straits Times, 9.02.85

369

Singapore Monitor, 15.02. 85

370

The Straits Times, 8.03.85

371

Singapore Monitor, 23.02.85

372

Singapore Monitor, 25.02.85

373

Singapore Monitor, 8.03.85

374

Singapore Monitor, 13.03.85

375

The Straits Times, 11.05.85

376

Singapore Monitor, 29.04.85

377

The Straits Times, 5.11.85

378

The Straits Times, 15.06.87

379

The Straits Times, 20.08.85

380

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 241-242

381

The Straits Times, 7.01.88

382

Чинь Гуи Куач. Экономика Вьетнама: проблемы и стратегия развития. СПб, «Издательство Санкт-Петербургской государственной инженерно-экономической академии», 1993, с. 126

383

Мосяков Д.В. Социально-политическое развитие Камбоджи в ХХ веке. Деревня и власть. М., «ИВ РАН», 1999, с. 208

384

Чинь Гуи Куач. Экономика Вьетнама: проблемы и стратегия развития. СПб, «Издательство Санкт-Петербургской государственной инженерно-экономической академии», 1993, с. 79

385

The Straits Times, 10.01.89

386

The Straits Times, 17.07.89

387

The Straits Times, 15.05.89

388

The Straits Times, 23.09.89

389

The Straits Times, 1.10.89

390

The Straits Times, 30.10.89

391

The Straits Times, 6.12.89

392

The Straits Times, 7.12.89

393

The Straits Times, 8.01.90

394

The Straits Times, 15.01.90

395

The Straits Times, 10.01.90

396

The Straits Times, 23. 01.90

397

Самородний О. Пол Пот. Камбоджа – империя на костях?. М., «Алгоритм», 2013, с. 296

398

The Straits Times, 4.02.90

399

The Straits Times, 27.02.90

400

The Straits Times, 22.03.90

401

The Straits Times, 2.08.90

Content

Верхотуров Дмитрий Николаевич Война по радиоперехвату

Введение

Глава первая. Путь к войне

Борьба за независимость и ее последствия

Кампучийское двоевластие

Глава вторая. Еще один Вьетнам

Лон Нол против Армии Северного Вьетнама

Решительные наступления

Глава третья. Схватка насмерть

Ковровые бомбардировки

Становление кхмерского социализма

Голод – это оружие

Последний натиск

Все кончено!

Глава четвертая. Мирная передышка

Великое выселение

Беженцы и повстанцы

Рис – топливо кхмерской индустриализации

Глава пятая. Пограничная война

«Третья сила»

Поражение прославленной и несокрушимой вьетнамской армии

На Пномпень!

Глава шестая. Трибунал под вооруженной охраной

30 дней войны

Формальная вьетнамская победа

Обвинение в геноциде: какие доказательства?

Голодная пауза

Глава седьмая. Отказ от коммунизма

Полный и невероятный провал

Отказ от коммунизма

Глава восьмая. Поражения и победы

Первое поражение партизан

Массированный контрудар

«Бамбуковый занавес»

Эпопея Нонг Чана

Поражение коалиции

Глава девятая. Победа Сианука

Тяжелые экономические последствия кампучийской войны

Линия Сианука и кампания 1989-1991 годов

Крушение красных кхмеров

В качестве заключения. Предательство своих идей – это дорога поражения

Примечания