Эйвери Килан

ОФСАЙД

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Группа не несет ответственности за распространение данного материала в сети.

ПЛЕЙЛИСТ

Тема End Game — Taylor Swift, Ed Sheehan, Future

1. Lose You To Love Me — Selena Gomez

2. Stunning’ — Curtis Waters feat. Harm Franklin

3. Monster — Shawn Mendes, Justin Bieber

4. Rumors — Sabrina Claudio, Zayn

5. This Is What Makes Us Girls — Lana Del Ray

6. There’s No way — Lauv feat. Julia Michaels

7. The Bones — Maren Morris, Hozier

8. Do Me — Kim Petras

9. Anyone — Justin Bieber

10. Cherish You — Mikey Ekko

11. Gladiator — Zayde Wolf

12. Unlearn — Benny Blanco feat. Gracie Abrams

13. False God — Taylor Swift

14. Exhale — Sabrina Carpenter

15. If Our Love Is Wrong — Calum Scott

16. Baby — Bishop Briggs

17. I.F.L.Y. - Bazzi

18. Look What You Made Me Do — Taylor Swift

19. Own Me — Bulow

20. Tear Myself Apart — Tate McRae

21. Hold On — Chord Overstreet

22. You Are The Reason — Calum Scott

23. As I Am — Justin Bieber feat. Khalid

24. Eyes For You — Ellery Bonham

25. Get You The Moon — Kina feat. Snøw

26. Lifetime — Justin Bieber

ГЛАВА 1

СЛЕПОЙ

Бейли

Я была официально не в своей тарелке.

— Ты хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Люк, его голубые глаза игриво мерцали в свете свечи. На нем был серый костюм с белой классической рубашкой под ним — верхняя пуговица была расстегнута, а его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад. — Я имею в виду, теперь, когда ты наконец можешь это сделать.

— Конечно, — сказала я. — Эм, ты выбери что-нибудь для нас.

Мы праздновали мой двадцать первый день рождения в одном из самых шикарных ресторанов города. Я редко пила и не могла выговорить большинство слов в винной карте.

Будучи единственным ребенком в семье двух зажиточных юристов из Чикаго, Люк рос, обедая в подобных заведениях каждые выходные. Но поскольку я была младшей из четырех детей, рожденных медсестрой и учительницей из пригорода Миннеаполиса, это было за пределами моей рулевой рубки. Идея моей семьи о большой вечеринке пришлась по вкусу Эпплби, и даже это пришлось заложить в бюджет.

Он кивнул и потянулся за картой вин. — Я закажу бутылку вина.

Люк перелистывал страницы, просматривая подборку с увлечением человека, покупающего новую машину, а я ерзала на своем месте, жалея, что не одолжила у Амелии каблуки. Они были на полразмера меньше и жмут мне пальцы ног как сумасшедшие.

Прежде чем надеть эти мучительные туфли, я провела большую часть дня, нанося макияж и готовясь. Мои соседи по комнате чуть не выбили глаз, помогая мне наклеивать накладные ресницы, это было серьезное испытание, и я поклялась никогда больше не повторять его.

Я скрестила ноги и оглядела ресторан, чтобы отвлечься, взглянув на роскошные золотые акценты и картины в рамах вдоль стен. Остальные столики были в основном заняты людьми лет на десять старше нас, хорошо одетыми и ухоженными. Я бы сама не выбрала это место, будь у меня такая возможность, но Люк меня удивил. Это была мысль, которая считалась, верно?

Еще через минуту он закрыл меню и отложил его в сторону. Как будто мы вызвали его, наш сервер мгновенно появился снова. Он был удивительно высоким, худым, как тростинка, и выглядел так, будто его унесло сильным ветром.

— Чем я могу помочь тебе начать этот вечер? — Он вежливо улыбнулся нам, говоря, что не верит, что мы можем позволить себе находиться здесь. Это было полуправдой.

— Возьмем бутылку Каберне Совиньон Ривер Эстейтс, — сказал Люк, протягивая ему карту вин.

— Прекрасный выбор. — Официант слегка поклонился нам, прежде чем повернуться на каблуках и уйти.

Я надеялась, что он скоро вернется, чтобы мы могли заказать ужин. После месяца жизни на бутербродах с арахисовым маслом, чтобы позволить себе маленькое черное платье, которое я носила, мысль о том, чтобы снова увидеть буханку хлеба «Чудо» или банку джифа, вызывала у меня желание бросить. Теперь я неистово жаждал настоящей еды, хотя меню было написано полностью на французском языке, на котором я не мог ни говорить, ни тем более читать.

Люк потянулся через скатерть цвета слоновой кости и взял меня за руку. Он погладил его тыльную сторону большим пальцем. — Я много думал о том, что после выпуска.

— У тебя есть новости? — Возбуждение бурлило у меня в животе. Я наклонилась ближе, изучая его лицо в свете свечи. — Кто, по мнению Гэвина, укусит?

В качестве капитана хоккейной команды первого дивизиона Каллингвуда «Булдоги» Люк в прошлом году играл стабильно. Ряд команд НХЛ проявили интерес к его подписанию, что дало ему определенную власть на переговорах и почти гарантировало, что он попадет в лигу.

Теперь главный вопрос заключался в том, с какой командой он подпишет контракт. В частности, из какой команды его агент Гэвин Харпер мог бы выжать лучшее предложение.

Он вздохнул и одарил меня напряженной улыбкой. — Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить.

Мой желудок затрепетал. — Хорошо.

Это было оно. Наконец-то мы собирались составить план. Дальнее расстояние было бы трудным, но мы могли бы сделать это. Это было только в течение года, пока я закончила колледж. Я могла прилететь к нему, он мог прилететь ко мне, а в межсезонье мы могли жить в одном городе. Кроме того, мы могли общаться по FaceTime каждый день. Вполне выполнимо.

Снова появился наш официант, налил в каждый из наших бокалов по небольшому количеству рубинового вина и выжидающе ждал. Потребовалось время, чтобы понять, что он ждет, пока мы его продегустируем, но я не знала, какое вино должно быть на вкус в первую очередь. Я наблюдала, как Люк взбалтывал темно-красную жидкость в своем стакане и пробовал ее на вкус, а затем одобрительно кивнул. Официант наполовину наполнил наши стаканы, прежде чем снова уйти.

— Похоже, это будет Тампа-Бэй или Даллас, — начал Люк.

— Замечательно. — Я сделала глоток вина, подавляя гримасу. Оно было вяжущим, как кислый виноград и печаль. Как кто-то нашел это приятным? — Я знаю, ты на это надеялся.

— У меня есть. Но… — Он запнулся.

— Что это? — Денежный вопрос? Или разногласия по условиям? Люк хотел, чтобы в контракте был пункт, гарантирующий, что он попадет в плей-офф в свой первый год, если команда зайдет так далеко. Но не все организации согласились на это.

— Думаю, нам стоит сделать перерыв.

У меня пересохло во рту. — Перерыв?

Люк кивнул. — Скоро ухожу. Давайте не будем делать это сложнее, чем нужно.

Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова, но мой мозг продолжал зависать, как глючный компьютер.

Ошибка: не вычисляет.

— Ты не уедешь до конца учебного года.

— Но ты знала, что это произойдет… верно? — Выражение его лица было где-то между жалостью и недоверием.

У меня перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами. Конечно, нет. Если бы я это делала, зачем бы я надела это сексуальное платье с глубоким вырезом, которое не могла себе позволить, одолжила у ада четырехдюймовые каблуки Амелии и наложила столько макияжа? Черт, у меня даже была помада. Помада .

Очевидно, я думала, что мы обсудим обязательства, а не конец.

— Подожди. — Я нахмурилась, прорабатывая подтекст того, что он сказал. — Ты просишь перерыв? Или расставание?

Он колебался. — Второе, наверное.

— Ты догадываешься ? — Мой голос поднялся на октаву, привлекая внимание людей, обедающих вокруг нас. Некоторые повернулись и уставились. Некоторые даже переглянулись. — Мы уже ходили по этой дороге раньше, Люк. На этот раз это будет навсегда.

Люк съёжился, опуская руки. — Давай не будем устраивать сцен, Би.

— Ой, прости. — Я схватила свое вино и сделала неженственный глоток.

Хлопнув стаканом, я метала в него образные кинжалы.

— Я смущаю тебя, когда ты расстаешься со мной публично в день моего рождения ? Поэтому ты сделала это здесь? Значит, я не мог устроить сцену? — Горячие слезы снова потекли. Я стиснула зубы и сглотнул. Сейчас было легче злиться, чем грустить.

— Нет, это не так, я не хотела, чтобы все так вышло. — Он вздохнул, потирая переносицу. — Я думал об этом какое-то время и хотел быть справедливым к тебе. Я не хотел тебя обманывать.

— Верно. — Я холодно рассмеялся. То, что он думал об этом, было горстью соли на свежую рану. Под этим платьем на мне было кружевное белье. Я планировал переспать с ним позже, пока он работал над стратегией ухода. Как я мог быть таким невнимательным?

— Я не могу поверить, что ты делаешь это после того, как умолял меня вернуться к тебе этим летом.

— Но это только так, — сказал он. — Мы давно вместе. Довольно скоро лига будет управлять моей жизнью. Где я живу, где я играю, что я ем, все. Мне нужно немного времени для себя.

— Ага. — Я попыталась скрыть дрожь в голосе. — Ты имеешь в виду, что пора поиграть на поле и пообщаться с шайбами? Как и в прошлые два раза.

Во время наших двух других «перерывов» я ждала его, пока он спал, по крайней мере, еще с одним человеком. Он пресмыкался, чтобы вернуть меня после обоих инцидентов, и по глупости я его простила. Я думала, что он действительно изменился.

— Дело не в этом.

— Хорошо. — Я усмехнулась, скрестив руки на груди и сморгнув слезы. Я ни за что не позволила бы ему увидеть, как я плачу. — Если не это, то что? Должна быть причина, по которой ты ставишь на меня сто восемьдесят. Это кто-то другой?

Он нахмурился. — Не могу поверить, что ты даже мог такое подумать.

— Ну, я не могу поверить, что ты это сделаешь, так что, думаю, мы квиты. — Я схватила с колен льняную салфетку и швырнула ее на пустую тарелку. Упираясь ладонями в стол, я встала, отодвинув красное бархатное кресло. — Мне надо идти.

— Не уходи, — умолял Люк, хватая меня за руку. — Мы можем пообедать вместе, не так ли? Я все еще хочу быть друзьями.

Скорее, он хотел быть в хороших отношениях с моим братом, который играл за Callingwood Bulldogs с Люком. Бесцеремонно бросившая младшую сестру защитника Дерека Джеймса наверняка стала поводом для неловкой беседы в раздевалке перед следующей игрой.

С другой стороны, мой брат никогда не заступался за меня. Почему это должно измениться сейчас? Для человека, с которым нужно считаться на льду, Дерек в реальной жизни был пустяком. У него был позвоночник беспозвоночного.

Я выдернула руку из слабой хватки Люка. — Даже отдаленно невозможно.

— Бейли, не будь такой.

Мое сердце сжалось. Быть как что?

Расстроилась, что он ослепил меня?

Любой на моем месте был бы опустошен.

— Позвольте мне хотя бы отвезти тебя.

— Спасибо, но нет. Ты сделал достаточно.

Секунды ползли, пока я задерживалась перед столом, желая уйти, но не в силах заставить свое тело сотрудничать. Мои ноги остались крепко приклеенными к полу, застряв в какой-то форме злобного отрицания. Этого не может быть.

Это был Люк. Мой Люк.

Я изучала его лицо, прослеживая черты, которые я знала лучше, чем свои собственные. Бледно-голубые глаза обрамлены густыми ресницами, сильная линия подбородка, расщелина на подбородке, и римский нос, который был немного искривлен из-за перерыва в малом хоккее. Я всегда говорила, что это добавляло характера его во всем остальном идеальному лицу.

Это было лицо, с которым я проснулась. Друг, который видел меня в худшем случае. Любовник, который был свидетелем моих самых уязвимых моментов.

Но этот человек, сидящий передо мной, был незнакомцем.

— Ты все еще приходишь на игру завтра вечером, верно?

Печаль в моем животе превратилась в ярость. Даже сейчас он хотел, чтобы я была поклонницей.

— Ты должно быть шутишь. — Я схватила сумку со стула рядом со мной. — Я буду на игре, но только из-за Дерека. Я бы подбодрила тебя, если бы могла.

* * *

На следующее утро я взгромоздилась на кухонный остров с чашкой кофе и тарелкой еды, которую на самом деле не хотел есть. Мой желудок перевернулся, когда я стала расталкивать уже остывшую яичницу-болтунью по тарелке, пытаясь собраться с желанием поесть.

Согласно цифровым часам на плите, было четверть восьмого, а это означало, что я пялилась на свою еду почти час. Моя мама всегда говорила, что плотный завтрак — это ключ к правильному началу дня, но никакое количество еды не могло исправить события прошлой ночи. Ничто не могло, кроме волшебной палочки.

— Доброе утро! — Моя соседка по комнате Амелия ворвалась на кухню, направляясь к кофейнику. Очевидно, ее день начался гораздо лучше, чем мой. Она уже была одета в укороченный розовый свитер и рваные джинсы, а ее вьющиеся каштановые волосы были заплетены в толстую косу. Я все еще не принимала душ и носила потрепанную фиолетовую пижаму, мои длинные волосы были спутаны в крысиное гнездо. Моя кожа покрылась пятнами, глаза опухли, а на сердце было пусто.

Мысль о том, чтобы снова быть одной через полтора года, была сродни тому, чтобы дрейфовать, заблудиться в море без компаса. Я не знала, кто я без Люка. Я не хотела знать.

Отвернувшись, Амелия налила себе огромную чашку жареного по-французски, затем подошла к холодильнику и достала ванильные сливки. — Как прошел ужин в честь твоего дня рождения? Она закрыла дверь бедром.

— Ну… — Слова застряли у меня в горле. — Не очень хорошо.

Амелия рассмеялась и помешала кофе, ложка позвякивала о керамическую кружку. — Почему Люк не дает тебе спать всю ночь?

Это было похоже на удар ножом в сердце и живот одновременно.

Она повернулась ко мне лицом, ее темно-шоколадные глаза изучали меня поверх ее розовой кружки. — Ты выглядишь довольно усталым.

Учитывая, что меня сбил автобус расставания, я была уверена, что выгляжу более чем уставшим. Наверное, я выглядела как тролль.

— Э-э, не совсем.

Она сделала глоток кофе, приподняв брови. — А где Люк? Он еще спит?

Еще один удар.

— Его здесь нет. Но он должен был быть.

— Ой. — Ее лоб сморщился, заметив легкое замешательство. — Он должен был тренироваться сегодня утром? Я думала, Пол сказал, что сегодня у них нет суши.

— Нет, — я сказала. — Он бросил меня.

Амелия замерла с розовой, как лепесток, кружкой на полпути ко рту.

— Что ? — Ее глаза встретились с моими.

— Ага. — Я посмотрела на свою тарелку и откусил от сырого тоста из цельнозерновой муки. Поскольку альтернативой еде было обсуждение расставания, ко мне внезапно вернулся аппетит. Амелия смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я пожалела, что не распечатал брошюру, которую мог бы распространять, вместо того, чтобы рассказывать все болезненные подробности. Своеобразный информационный бюллетень.

Я сглотнула и добавила: — Он сказал, что мы должны «сделать перерыв». А потом это обернулось разрывом.

Часть меня все еще не верила, что это реально, но другая часть — большая часть — смирилась с этим.

— Милая…. — Она поставила свою чашку и прошлась по острову. Сидя на табурете рядом со мной, она с беспокойством оглядела мое лицо и нежно коснулась моей руки. — Я так виновата.

— Все отлично.

— Что случилось? Я не понимаю.

Я тоже, но это не имело значения. И теперь мне приходилось снова и снова переживать этот ужасный разговор о расставании со всеми моими друзьями и моим братом, а также с моими родителями. Сообщать новости, наблюдать за их шокированной реакцией и терпеть их неловкую жалость. Я не хотела сочувствия. Я не хотела объятий. Я вообще не хотела об этом говорить.

— Мы отдалились друг от друга, я думаю.

— Тем не менее, вы должны быть опустошены. Я чувствую себя ужасно из-за тебя, Би.

Мы с Амелией прожили вместе более шести месяцев и прекрасно ладили, меняясь одеждой, делясь косметикой и запоем просматривая плохие сериалы на Netflix. Но мы познакомились, потому что Пол и Люк играли вместе, а это означало, что ее жизнь, как и моя, почти вращалась вокруг команды. Теперь она смотрела на меня с потрясением и ужасом, которого можно было ожидать при известии о смерти.

Она действительно беспокоилась обо мне? Или она беспокоилась, что она и Пол будут следующими? Будут ли они следующими? Как и Люк, Пол учился на третьем курсе в НХЛ. Может быть, у них у всех был договор бросить своих подруг и дожить до последнего года в колледже.

Или, может быть, я была единственным мертвым грузом.

— Ага… бывает. — Избегая ее взгляда, я схватил свою тарелку и встал, отодвинув табурет от стойки. — В любом случае, мне нужно принять душ и сходить в библиотеку. Мне нужно закончить статью перед сегодняшней игрой.

Если бы можно было сосредоточиться на писательстве прямо сейчас. Эта часть может быть натяжкой. Или это может быть хороший побег. Я могла отгородиться от реальности и не обращать внимания на то, что моя любовная жизнь только что рухнула.

— Ты все еще собираешься прийти?

Вопрос приземлился как пощечина, хотя я знала, что она не это имела в виду.

— Я должна, — сказала я. — Дерек никогда не простил бы мне, если бы я вдруг бойкотировала их игры.

Кроме того, я не была уверена, что буду делать, чтобы заполнить свое время, если я этого не сделаю.

ГЛАВА 2

ВСЕ, ЧТО Я ДЕЛАЮ — ЭТО ПОБЕЖДАЮ

Чейз

Наш ритуал перед домашними играми был священным. Тренироваться кататься на скейтборде в Нортридж Арене, вздремнуть дома, пообедать в Иронвуд Гриль, а затем пораньше вернуться на каток, чтобы разогреться и пострелять шайбами.

Вспень, промой, повтори.

Не то чтобы мы были суеверны, но отклонение от этой конкретной последовательности событий обычно приводило к потерям.

Ладно, возможно, мы были немного суеверны.

Сегодня ставки были особенно высоки, потому что мы играли с нашими соперниками Коллингвуд Бульдогс, Я терпеть не мог команду, особенно капитана, и мне не терпелось их раздавить.

— Игровой день, сучки. — Наш вратарь Тайлер потянулся, сцепив руки за головой. Его сильно татуированные бицепсы напряглись, полный рукав чернил сползал к левому предплечью. — Тебе лучше быть готовым.

Я фыркнул. — Говорит парень, который постоянно бросал шайбы на тренировках. Я видел купоны, которые экономят больше, чем ты.

— Ни одному из твоих не удалось пройти, так что это говорит?

Хотя левое крыло технически было наступательной позицией, моей основной целью не было забивать, по крайней мере, на льду. Моими областями специализации были борьба за шайбу, умение держаться у борта и забивать пенальти. И, конечно же, противодействовать другой стороне, заставляя ее трахаться с головами и заставляя их брать штрафы, и то, и другое я нашел чрезвычайно полезным.

Я также баловался случайными схватками. Хорошо, это случалось довольно часто.

— Между прочим, — сказал Даллас, не обращая внимания на наши выстрелы, — сегодня вечером у нас будет XS. Включая тебя.

Он указал на меня вилкой.

— Что, черт возьми, такое XS? — спросил я, притворяясь немым. — Размер рубашки? Мне нужен хотя бы большой, чувак.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд. — Новый клуб. Открылся в минувшие выходные. Предполагается, что там полно горячих цыпочек.

Конечно, я уже знал его точку зрения.

Даллас был красавчиком в команде — капитаном всеамериканской команды, Тайлер был татуированным плохим вратарем, и, ну, я был мудаком агитатором. Мы были соседями по комнате, товарищами по команде и составляли довольно непобедимое трио, когда дело доходило до катания цыпочек.

Но в ночных клубах было чертовски скучно. Я мог бы сделать то же самое дома со стробоскопом и разбавленными напитками. Я бы тоже сэкономил на укрытии и на поездке.

Что касается женщин, то у меня уже было достаточно номеров, чтобы запустить свой собственный сервис Дикдаш.

Я схватил куриную дубинку с тарелки. — У меня есть идея получше.

— Это что? — Даллас поднял взгляд от своей тарелки с феттучини альфредо, приподняв брови.

— Мы могли бы сделать буквально все, кроме этого.

Почему они потрудились продать меня на этом?

Мы все знали, что я был упрямым. Невозможно было силой заставить меня делать то, чего я не хотел. Тренер Миллер может поручиться за этот факт.

Тайлер откинулся на спинку стула. — С каких это пор ты такой болтун? Я думал, ты будешь во всем этом.

Баззкилл было последним словом, которое кто-либо использовал, чтобы описать меня. Я никогда не отказывался от возможности облажаться, переспать или попасть в беду. Только не в чертовом ночном клубе. Я бы выбрал буквально любой другой способ расслабиться после физически и морально тяжелой игры.

— По всей вечеринке, да. Бар, хорошо. Но хуже всего ночные клубы, — сказал я. — Плохая танцевальная музыка, напитки по завышенным ценам, слишком много других парней на пути. Кроме того, они чертовски дрянные.

— В яблочко. — Тай махнул рукой, как будто это было очевидно. — Цыпочки любят сырное. Особенно горячие цыпочки.

— Круто, — сказал я. — Повеселись там.

У меня было много вариантов вечерних развлечений, включая горячих цыпочек. Они могли идти своей веселой дорогой, а я своей.

— Давай, мужик. — Он уставился на меня, откусывая от своего бургера.

Официантка вернулась и снова наполнила наши стаканы ледяной водой, прежде чем снова исчезнуть.

— Зачем я тебе нужен? Не можешь тянуть без меня?

— Это точно не для удовольствия вашей компании, — невозмутимо ответил Даллас.

Я пожал плечами. — Давайте пригласим людей к нам домой.

— Мы делаем это каждые выходные. — Тайлер застонал, откинув голову назад и глядя в потолок. Он провел рукой по своим темным волосам, и его взгляд остановился на моем. — Мне нужно сменить обстановку.

Лично мне понравилось. Партия пришла к нам. А когда мне было скучно, я мог пойти в свою комнату поспать… или заняться другими делами.

Я смеялся. Пейзаж был вежливым способом выразить это. — Ты имеешь в виду, что в Бойде у тебя наконец-то закончились девушки, с которыми можно было бы трахаться?

— И это тоже, — сказал Тайлер. — Мне нужно обновить ротацию.

Люди всегда устраивали мне неприятности из-за моей репутации, но Тайлер заставил меня выглядеть, как чертов Том Хэнкс.

— В любом случае, я склоняюсь к чему-то другому. Это происходит. И ты идешь, ублюдок. Даллас устремил в мою сторону свои ледяные голубые глаза. Возможно, это и растопило трусики у девушек, но на меня оно имело меньшую убедительную силу.

— Какое тебе дело, Уорд? — Я склонил подбородок в его сторону. — Ты все равно окажешься позже с Шивом, и ты это знаешь.

— Может быть, а может и нет. Он пожал плечами. — Зависит от того, как пройдёт ночь.

Фигня. Был 98-процентный шанс, что он бросит Шивон к часу ночи. Даллас говорил о большой игре, но он никогда не связывался ни с кем другим, даже если они технически не были исключительными. Это была странная динамика, которую я не понимал, хотя Шив мне нравился.

С другой стороны, когда отношения между ними были непростыми, иногда он выходил в поисках отвлечения внимания. Не для того, чтобы подцепить цыпочек, а чтобы отвлечься. Может быть, это было так прямо сейчас.

— Хорошо, — сказал я, обмакивая жаркое в кетчупе и жестикулируя им. — Раз вы, две барные звезды, настроены продолжать, давайте сделаем это интереснее.

— Как что? — спросил Даллас.

— Пари.

Тайлер изогнул темную бровь. — Продолжай говорить.

— Если сегодня вечером мы проиграем «Бульдогам», мы выйдем на XS.

Вероятность того, что это произойдет, была довольно мала. Если бы это было так, круто — мы бы раздавили команду, которую я ненавидел больше всего. Если бы мы этого не сделали, прекрасно — мне не пришлось бы ходить на дурацкую дискотеку.

Пока мы еще побеждали, конечно. Эта часть не подлежит обсуждению. Выиграй или умри, пытаясь. Мы были единственными школами дивизиона I в нашем штате, а это означало, что соперничество было неизмеримо глубоким. Он был пропитан десятилетиями ненависти и обиды. Всего Бойд выиграл больше чемпионатов, хотя за последнее десятилетие Каллингвуд в целом был сильнее. Как бы мне ни было больно это признавать, за три года, что я проработал в Бойде, мы были примерно равными.

Во всяком случае, наши игры всегда были амбарными. И им очень не нравилось, что прошлой весной мы опередили их в борьбе за место в плей-офф. Мне не терпелось раздавить их сегодня вечером, особенно их капитана Моррисона. Он делал дешевые хиты, выбирал вишенки и был полным придурком.

— А если нет? — Даллас откусил чесночный тост, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Мы находим, чем лучше занять наше время. — Как и все остальное.

Он пожал широким плечом. — Хорошо.

— Что? — Тайлер оперся на локти и нахмурился. — Ни за что. Это ложит все на мои плечи.

— Не совсем. — Я указал на Даллас. — Парень еще должен забить, чтобы мы выиграли.

Хотя эта часть была данностью. Очки Далласа за игру были лучшими в лиге. Его статистика была немного более впечатляющей, чем моя, которая несколько пострадала из-за того, что я рисовал и выполнял пенальти. Больше времени в мусорной корзине означало меньше времени на льду. Но у каждого из нас были свои роли, и я хорошо сыграла свою.

— Мне пришлось бы стоять на голове в одиночестве в течение трех периодов, чтобы получить локаут, — сказал Тай. — Тогда, пока один из вас, идиотов, на льду забивает гол, мы побеждаем.

— Отлично. — Я вздохнул. — Мы можем повысить ставку. Сухой аут плюс три или более голов в нашу пользу. По крайней мере, один гол должен быть за Уордом.

— Легко. С завязанными глазами и вверх ногами. — Даллас сделал глоток ледяной воды. — Давайте сделаем два.

Он как будто делал мою работу за меня.

— К черту это, — проворчал Тайлер. — Ему нужно всего два броска мимо Мендеса, а мне нужно заблокировать примерно сотню ударов всей их команды.

Он, как всегда, драматизировал. Выстрелов в сетку сегодня вечером, вероятно, будет примерно вдвое меньше, если не меньше. Но вратари не были известны своей уравновешенностью; они были своей особой разновидностью сумасшествия. Они должны были быть такими, чтобы стряхнуть с себя разочарование и вернуться к нему сразу же после того, как пропустили гол. Требовалась умственная игра, требующая от вратарей, которая была напряженной.

— Что случилось? — Даллас ухмыльнулся, подкалывая его. — Ты беспокоишься, что не сможешь?

Тай усмехнулся. — Конечно могу. И я собираюсь.

Слабые стороны Тайлера также заключались в чрезмерной гордости, из-за чего им было легко манипулировать.

— Я слышал, что «Бульдоги» провалили свои предсезонные игры, — добавил Даллас. — Раз-четыре-один. Вероятно, это будет несложно.

* * *

Если бы я знал, что ставку будет так легко выиграть, я бы проявил больше изобретательности.

На третьей минуте игры вратарь «Бульдогов» не смог заблокировать удар Уорда прямо через пять лунок. Как будто он спал у палки или что-то в этом роде. Потом у них все пошло к чертям. Только в первом периоде они нанесли несколько слабых наказаний, в том числе спотыкание, рубящие удары, удары копьями и одно за слишком много людей на льду — потому что, очевидно, помимо того, что они разучились кататься на коньках, они также разучились считать.

Когда начался второй период, мы были в приподнятом настроении. Между тем, «Бульдоги» надрали им задницы.

Я наблюдал, как удар слева Далласа едва не попал в сетку, задев борт и отскочив в угол. Один из десантников «Бульдогов», Дерек Джеймс, опередил нас и завладел мячом, но задохнулся и замер на месте. Я откатился назад в позиции у сетки, в то время как другой наш вингер атаковал. Вместо того, чтобы потратить время на то, чтобы выстроиться в линию, как он должен был, Дерек запаниковал и попытался отдать пас своему товарищу по команде. Его бросок прошел мимо, и я перехватил шайбу перед сеткой. Щелчком моего запястья зуммер снова прозвучал.

Красота.

Ударив кулаком, я откатился и запрыгнул на домашнюю скамейку.

— Шайба. — Даллас рассмеялся, хлопнув меня по спине. — Но ты только что решил свою судьбу.

Не прошло и двух минут, как счет стал 3:0 в нашу пользу — условия нашей ставки выполнены. Возможно, мне следовало установить планку выше. Но, честно говоря, я не ожидал, что «Бульдоги» облегчат нам задачу.

Теперь первая наступательная линия «Бульдогов» двигалась бесцельно, как будто им нужна была чертова карта, чтобы проложить путь к воротам. Моррисон тоже мог воспользоваться компасом.

Колеса не только отвалились, автомобиль был в огне.

Это было чертовски великолепно.

— Тайлер все еще должен вернуть домой локаут, — сказал я.

Может быть, «Бульдоги» вытащат головы из задниц и забьют один гол, чтобы я мог пропустить дерьмо в ночном клубе. Подожди, нет. Какого хрена? Я ненавидела себя за то, что даже подумала об этом. Чем унизительнее поражение для Каллингвуда, тем лучше.

— Пожалуйста. Ты видел его сегодня вечером? — Даллас ткнул подбородком в нашу сетку. — Он кирпичная стена.

— Посмотрим.

— Начни планировать прическу и наряд, — сказал он. — Ты идешь.

Чертов ад. Жертва собственного успеха.

— Отлично. — Я наклонился и схватил свою бутылку с водой. — Со щитом или на щите. Если я проиграю это дурацкое пари, мы можем их раздавить.

ГЛАВА 3

ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ

Бейли

Толпа разразилась аплодисментами, когда прозвучал сигнал зуммера и изменилось табло. К моему ужасу, ярко-красные буквы теперь читались как «четыре-ничего», «Соколы».

Быть выездной командой всегда было отстойно, но было особенно плохо, когда нам вот так навязывали задницы.

Наш вратарь, Эдди Мендес, бросил клюшку и издал серию красочных проклятий, которые эхом разнеслись по всей арене. Я затаила дыхание, ожидая, остановит ли его тренер Браун, но он остался. Мой брат Дерек снял свои бело-голубые перчатки и, качая головой, подкатился к скамейке запасных. Он был расстроен из-за неудачной игры в защите, а не из-за того, что Мендес допустил это.

А рядом с сеткой Чейз Картер — левый вингер «Соколов» — празднично взмахнул кулаком и проскользнул к домашней скамейке, чтобы дать пять своим товарищам по команде и злорадствовать, как он всегда делал. Меня охватило раздражение.

— Ненавижу его, — пробормотала я.

Амелия кивнула.

— Я тоже. Он худший.

У меня не было сильной эмоциональной реакции на многих игроков, хороших или плохих, но Картер был исключением. Он был определением отвратительного. Дерзость в малиновой майке.

Самодовольство на коньках.

Конечно, он был хорош — твердый вингер первого или второго звена в лиге Дивизиона I, — но его огромное эго было непропорционально его уровню мастерства. И он был печально известен тем, что говорил о хламе и вызывал драки между нашими соответствующими командами. В частности, за инициирование ссор, которые закончились тем, что мы брали пенальти, а «Фэлконс» забивали голы, в то время как мы были в меньшинстве.

Он был не просто скупердяем; он был совершенно коварным.

В конце регулярного чемпионата прошлой весной Картер и Дерек пересеклись во втором периоде. Несмотря на явное подстрекательство Картера, Дерек получил нарушение правил игры, а Картер остался безнаказанным. Потеря моего брата была болезненной, учитывая, что команда уже потеряла несколько защитников из-за травм. В итоге мы проиграли с разницей в один гол и не попали в плей-офф. Дерек все еще держал обиду на Картера. И я тоже.

Мы снова замолчали, наблюдая за продолжающейся бойней на льду. Или Амелия, во всяком случае. Я не могла оторвать глаз от Люка. Даже когда он был на скамейке запасных, невозможно было сосредоточиться ни на чем, кроме как на нем дольше, чем на несколько секунд.

Она толкнула меня локтем. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Я в порядке. — Я обхватила руками свое тело, жалея, что не надела куртку поверх серой толстовки с капюшоном. Арена Университета Бойда, Нортридж-центр, всегда была ужасно холодной, но я была в таком оцепенении, что даже не подумал об этом, прежде чем выйти за дверь.

— Вы с тех пор общались?

— Вроде того, — сказала я. — Не совсем.

Сегодня днем Люк прислал мне череду все более и более безумных сообщений с извинениями. Не столько пытается вернуть меня, сколько пытается возместить ущерб, повторяя прошлые мольбы остаться друзьями. Сначала я проигнорировала его, но после его пятого сообщения я, наконец, сдалась и ответила, сказав, что все в порядке (очевидно, что это не так) и что мне просто нужно немного времени (то есть, навсегда). Отчасти потому, что я была слабачкой, а отчасти потому, что я не хотела драмы между нами, чтобы выбить его из игры сегодня вечером. Вне зависимости от того, что я на самом деле чувствовал, мне нужно было успокоить его, чтобы он не испортил ситуацию для остальной команды.

Несмотря на это, сегодня Люк был почти неузнаваем на льду — медлительный, рассеянный и совершенно бесполезный. Он уже реализовал больше пенальти, чем в любой игре прошлого сезона. Глупые штрафы, такие как очевидный хук и хай-клюк. Я даже не могла обвинить Картера в этом.

Остальная часть нашей команды чувствовала себя не намного лучше. Они были явно расстроены своей тусклой работой, которая подпитывала порочный круг.

Мне хотелось рвать на себе волосы из-за всего этого.

Амелия наклонилась вперед, щурясь на скамейку игроков.

— Что теперь?

Пол и Картер вели какие-то словесные перепалки между скамьями из плексигласа. Картер что-то чирикнул, и в ответ Пол развернулся и швырнул свою бутылку с водой через перегородку, целясь Картеру в голову. Он увернулся в последнюю минуту и незаметно вырубил Пола, пока тренеры не смотрели. Но тренеры, конечно же, поймали подбрасывание бутылки с водой.

Как я уже сказала: коварно.

Тренер Браун покачал головой и бросился к Полу, указывая на коридор, ведущий в раздевалку. Дерьмо. Похоже, его послали переодеться пораньше.

Картер откинул голову назад и рассмеялся, затем ударил кулаком Уорда рядом с собой. Тренер «Соколов» бросил на них предостерегающий взгляд, и их лица посерьезнели, но я мог поклясться, что видел ухмылку на лице Картера через лед, как только его тренер повернулся.

— Опять Картер, — фыркнула Амелия. — Этот мудак.

— Но они покупаются прямо на это, — заметила я. — Он играет на них, как на скрипке.

— Я знаю. Хорошо, что Джиллиан пришлось поработать, — сказала она. — Так ей не придется смотреть на это крушение поезда.

Джиллиан была другой нашей соседкой по комнате и последние восемь месяцев встречалась с голкипером «Бульдогов» Мендесом. Сегодня Мендес чувствовал себя не очень хорошо, так что, вероятно, для них обоих было лучше, что она не была здесь, чтобы стать свидетельницей кровопролития.

Четыре минуты спустя прозвучал зуммер, и игра закончилась с окончательным счетом пять-ноль. Было достаточно плохо проиграть нашей команде-сопернику, но локаут действительно усугубил травму. Тем более, что Люк обычно был одним из наших лучших бомбардиров.

* * *

Мы с Амелией вышли из трибун и встали в вестибюле, ели попкорн и ждали команду. Им потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы переодеться и допроситься, вероятно, потому, что тренер Браун рвал им новый. Справедливо.

Пол одним из первых вышел из раздевалки с опущенными плечами и осунувшимся лицом.

Амелия бросила на меня извиняющийся взгляд. — Извини, мне нужно поговорить с ним секунду.

— Все отлично. — Я отмахнулась от нее. То, что мои отношения были поджарены, не означало, что я ожидал, что Амелия бросит свои.

Она бросилась к нему, чтобы поприветствовать его, и он наклонился, заключая ее в крепкие объятия, от которых у меня сжалось сердце. Я стиснула зубы и прогнал печаль. Но еще труднее было игнорировать то, что теперь я стояла одна в вестибюле, как какой-то наблюдатель. Один за другим появлялись другие товарищи по команде «Бульдоги», но никто не подошел ко мне.

Никто даже не помахал и не поздоровался.

Мой желудок скрутило. В чем конкретно заключался мой эндшпиль? Неужели я действительно думала, что буду встречаться с ними после того, как Люк бросил меня?

Я достала свой телефон и бездумно листала, размышляя, стоит ли мне ждать Дерека или вызвать Uber и внести залог. У меня перехватило дыхание, когда Люк вышел из раздевалки с еще влажными светлыми волосами и каменным выражением лица. Он взглянул на толпу людей — своих друзей, которых до сегодняшнего дня я считала и своими, — затем снова посмотрел на меня, стоявшего в одиночестве. Наши взгляды встретились, но он остался на месте.

После нескольких неловких секунд, когда он наблюдал за мной, а я за ним, он подошел ко мне с заметной неохотой. Каждый шаг был настолько медленным, что он практически волочил ноги.

— Привет.

— Привет. — Я сунула телефон в задний карман. — Сегодня вечером нас ждут тяжелые перерывы. Хорошая попытка, однако.

Он пожал плечами, но его напряженное выражение лица говорило о многом.

— Мы возьмем их в следующий раз.

— Абсолютно. — Я кивнула. — Так…

Мы стояли, купаясь в мучительной тишине, в течение, казалось, часа, но, вероятно, меньше минуты. Унижение переполняло мой живот.

Зачем я пришла? Потому что я думала, что Люк передумает? Или потому что я думала, что он поймет, что совершил ошибку?

Я была той, кто сделал ошибку.

Начиная с него.

— Пошли, Моррисон, — крикнул Мендес, нетерпеливо махнув ему рукой. Команда столпилась у парадных дверей, окруженная подругами и прихлебателями, и направилась к выходу. Всего два дня назад я тоже была бы там.

— Через секунду, — позвал Люк, оглядываясь через плечо. Он оглянулся на меня. — Э-э, мне пора идти.

— Хорошо.

Я еще не видела Дерека. Он всегда одним из последних выходил из раздевалки. Но как только он выйдет, он окажется за дверью прямо за ними. Я знала, где упала лояльность моего брата, и это было не со мной. В любом случае, он не мог помочь. О том, чтобы присоединиться к ним, не могло быть и речи, а это означало, что я направлялась домой, чтобы поплакать в пинту мороженого, наблюдая за повторами «Анатомии страсти» . Мне не нужна была компания для этого.

— Я напишу тебе, — сказал Люк.

Я хотела сказать, не беспокоясь, но кивнула и ушла, направляясь в женский туалет. Я могла бы спрятаться там, пока они не уйдут.

Когда я толкнула распашную дверь, мой телефон завибрировал от нового сообщения.

Амелия: Куда ты идешь? Ты пойдешь с нами?

Бейли: Слишком странное что-то с Люком. Направляясь домой.

Амелия: Ты уверена? Я могу пойти с тобой.

Бейли: Нет, все в порядке. Я в порядке. Просто нужно немного времени в одиночестве.

Я пошла в ванную и вымыла руки как можно медленнее, пытаясь убедиться, что они ушли, прежде чем я вернусь. Я только что выбросила свое бумажное полотенце в мусорное ведро, когда Зара написала мне сообщение, отвечая на сообщение, которое я отправила ей ранее о Люке.

Зара: Мне очень жаль, дорогая. У тебя все нормально? Ты дома?

Бейли: Нет, я в Нортвью.

Зара понятия не имела, что это значит — она была коллегой по специальности журналистика, тоже печаталась в школьной газете и была одной из немногих друзей, не связанных с хоккейным миром, — так что я уточнила.

Бейли: Арена Бойд Ю. Игра только что закончилась, поэтому я отправилась домой на ночь.

Зара: Черт возьми. Мы с Ноэль берем тебя на танцы. Оставайтесь на месте и пришли мне свое местоположение. Я буду там в десять.

ГЛАВА 4

АВИАДИСПЕТЧЕР

Бейли

Через час я втиснулась в одолженную мини-юбку и стояла в ночном клубе. То, что я второй вечер подряд была на каблуках и с макияжем, продемонстрировало, насколько резко моя жизнь сошла с рельсов.

— О мой Бог. Это отвратительно. — Я хлопнула пустой рюмкой о стойку бара, вздрогнув. Едкий спирт задерживался на моем языке и обжигал горло.

Ноэль рассмеялась, протягивая мне мой напиток. — Это просто текила, Би.

— Это ужасно, вот что это такое. — Я лихорадочно потягивала зельтер с малиновой водкой, пытаясь смыть ужасный привкус.

— Извини, — сказала Зара, заправляя прядь каштановых волос за ухо. — Я забыла, что ты не очень пьешь. В следующем раунде мы сделаем что-нибудь попроще, например, «синие мячи».

— «Голубые шары»? — Я отшатнулась. — Это звучит еще хуже.

— Неа. Это «Малибу» и некоторые другие вещи. Но это вкусно. На алкоголь даже не похоже.

— Если ты так говоришь.

Громкий бас прокатился по моему телу, и я закачалась на месте под ремикс ди-джея. Они затащили меня в новый клуб XS на другом конце города. Поскольку формально это место считалось территорией Соколов, я обычно избегала этого места, что делало его идеальным местом, чтобы утопить свои печали. Люк никак не мог быть здесь. Никто из команды не будет. А сегодня анонимность казалась свободой.

Когда алкоголь подействовал, согревая мои вены, мысли о сегодняшней игре и вчерашнем опустошении отошли на второй план. Возможно, пьянство сделало мою нынешнюю ситуацию более терпимой.

Зара оперлась на стойку, упершись локтями в верхнюю часть и методично оглядывая толпу.

— Я думаю, тебе нужен отскок, Бейлз. Она подняла брови, наблюдая за мной, потягивая ром с колой через желтую соломинку. — Ты знаешь, как говорят: лучший способ победить кого-то — это залезть под кого-то другого.

Я поправила свою черную юбку, которая задиралась каждые две секунды. Оно принадлежало Ноэль и, на мой вкус, было примерно на три дюйма короче. — Зара, это только что случилось.

— В яблочко. — Ноэль многозначительно кивнула, ее аквамариновые глаза стали серьезными. — Бей его до удара.

Мой желудок сжался от ее непреднамеренного намека на то, что в ближайшем будущем Люк тоже будет жить с кем-то другим. Может быть, мне все-таки нужны были эти синие шары.

— Ни за что. Судя по тому, как мне везет, в конечном итоге я вернусь домой с серийным убийцей.

— Может быть, Люк — причина твоего невезения. — Зара пожала плечами. — Когда это было в последний раз, когда вы вдвоем делали это?

Это было дольше, чем я хотела признать. Он был занят тренировками и занятиями, а я жонглировала тяжелой нагрузкой. Я говорила себе, что это был спад, но правда заключалась в том, что секс стал скорее рутиной, чем чем-либо еще.

Оглядываясь назад, я не могла вспомнить, когда в последний раз мы действительно делали это. Может быть, после вечеринки в доме у озера у родителей Пола в августе? Это было больше месяца назад, но это было нормально, не так ли? У пар были взлеты и падения. Даже если некоторые из падений длились какое-то время.

— Не знаю, — солгала я. Жар наполнил мои щеки. — Какое-то время.

— В яблочко. И, наверное, плохо, что Люк был единственным, — она неопределенно указала на область моего таза, закусив малиновую нижнюю губу, — пассажиром.

Вопреки своему желанию и, вероятно, из-за текилы, я рассмеялась.

— Моя вагина — не терминал аэропорта, Зар.

— Что это? — раздался позади меня глубокий голос.

Я повернулась и подпрыгнула, пораженная, увидев внушительную фигуру Чейза Картера, прислонившуюся к стойке бара позади меня, с веселым отпечатком на его великолепном лице.

Агитатор «Соколов», лидер лиги по количеству пенальти в прошлом сезоне и предпоследний человек, которого я хотела видеть.

Очевидно, он слышал все, вплоть до моего комментария о вагине. Это была дерьмовая неделя, так что я даже не удивилась. Может быть, в следующий раз меня ударит молния.

— Кстати, о подборах, — пробормотала Зара себе под нос. — Привет.

Я проигнорировала ее и бросила на Чейза испепеляющий взгляд.

— Не беспокойся об этом.

Он поднял брови, расширив темные глаза в притворной невинности.

— Но я умираю от желания услышать больше о взлете и посадке.

Ноэль хихикнула, а Зара фыркнула, поперхнувшись полным ртом рома с колой, неудержимо кашляя.

— О мой Бог. — Я закатила глаза, поворачиваясь лицом к своим друзьям.

— Извини, — выдохнула Зара, ударив себя кулаком в грудь.

— Какое состояние взлетно-посадочной полосы сегодня вечером? — Чейз настаивал.

Я просканировала бар в поисках потенциального оружия, но ничего не нашла.

— Думаешь, это будет считаться убийством первой или второй степени, если я убью тебя мешалкой для коктейлей? Можно было бы утверждать, что это было спонтанно, если бы я использовала удобное оружие. Но я давно об этом думала.

Чейз подошел ближе, уголки его полных губ приподнялись в ухмылке.

— А с чего бы это? Мы даже не знаем друг друга. Или мы? — Он наклонил голову, изучая мое лицо. — Ты действительно выглядишь знакомо. Мы…?

— Нет. — Я сделала лицо. Судя по тому, что я слышала, неудивительно, что он не мог отслеживать свои завоевания. — Боже, нет. Я имела в виду, потому что все в Каллингвуде тебя ненавидят.

— Это так? — Фасад треснул, и он расплылся в полной самодовольной ухмылке, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия.

Уровень моего раздражения достиг рекордно высокого уровня. Этот парень был шести футов и трех дюймов, как сообщали спортивные новости, с крепкими мускулами, но самым большим из них было его эго.

Он был таким дерьмовиком.

Зара, выздоровевшая, наблюдала за нами, но не вмешивалась. Глаза Ноэль прыгали туда-сюда, как будто она была свидетельницей жаркого теннисного матча. Никто из них не знал, кто такой Чейз, и, не имея надлежащего контекста, вероятно, попал под чары его привлекательной внешности.

Ходили слухи, что это делают большинство женщин.

На самом деле, на улице ходили слухи, что женщины поддавались очарованию не только его внешности. А именно, его мифический, волшебный член. Согласно легенде, на первом курсе он соблазнил красивую адъюнкт-профессора, и она была так расстроена, когда он покончил с этим, что перевелась в колледж на Западном побережье. Затем он проспал команду BU и половину женской хоккейной команды, прежде чем пробиться к остальным однокурсникам кампуса и горстке ребят из моей школы.

Потому что, хотя я, возможно, и ненавидел его, не все в Каллингвуде были так преданы нашим спортивным командам.

И несмотря на личность Чейза, которая, очевидно, оставляла желать лучшего, мне сказали, что все они вернулись, желая повторного выступления, потому что — якобы — он был настолько хорош.

Не говоря уже о приятном взгляде.

Появился бармен, и Чейз оперся руками о стойку и заказал еще выпить. Я снова повернулся лицом к Заре и Ноэль, стремясь сбежать. — Почему бы нам не пойти потанцевать?

— Конечно— Зара прыгала под музыку. — Мне нравится эта песня.

Слава Богу. Я схватила ее за руку, намереваясь утащить прочь, Ноэль плелась позади.

— Подожди. — Зара внезапно остановилась и поставила свой напиток на стойку. Она порылась в сумочке, доставая телефон. Ее лицо скривилось, когда она изучала освещенный экран. — Моя мама общается со мной по FaceTime. Я должна взять это. Присмотри за моим напитком, хорошо? Я скоро вернусь.

Она сжала мою руку и умчалась в ванную.

Ноэль наклонила голову, на ее лице появилось коварное выражение.

— Знаешь что? Я собираюсь проверить ее. Она последовала за Зарой, оставив меня стоять у барной стойки с Чейзом, мистером-мечтателем, авиадиспетчером.

Предатели.

Опять же, я могла бы уйти. Не то чтобы он приставил пистолет к моей голове. Думаю, это тоже сделало меня предателем.

Чейз повернулся ко мне, его полуночные глаза проследили мое лицо.

— Ты действительно выглядишь знакомо. Ты едешь в Каллингвуд? Как твое имя, еще раз?

— Я даю эту информацию по мере необходимости, и тебе определенно не нужно знать.

Сделав глоток своего напитка, я отвела взгляд и сосредоточилась на разноцветных огнях, освещающих танцпол, вспыхивающих по схеме от красного до зеленого и синего. Он пытался приставать ко мне, и мое бедное эго было так уязвлено, что мне почти нравилось внимание. Почти.

К тому же, если бы Люк узнал об этом, это бы очень разозлило Люка, а именно это он сейчас и заслуживал. Но флиртовать с Чейзом было бы равносильно предательству моего брата и наших друзей. И о том, чтобы сблизиться с ним, определенно не могло быть и речи… верно?

Тем не менее, несмотря на это, я была недавно одинокой, а не мертвой, а он был горяч. Не помешало и то, что его черная футболка идеально ниспадала с его широких плеч, а короткие рукава обнажали его загорелые руки. Руки, которые, вероятно, могли бы поднять меня и с легкостью шлепнуть о стену.

Не то чтобы я думала об этом.

— Вряд ли кажется справедливым, что ты знаешь, кто я, но даже не говоришь мне своего имени.

— Да, ты много знаешь о ярмарке, — сказала я. — Я видела, как ты играешь.

Хотя «несправедливость» — не то слово, которое я бы использовала для описания его стиля игры. Чейз технически не нарушал правил, по крайней мере, большую часть времени. Он согнул их ровно настолько, чтобы другая команда сломалась и вместо этого выполнила пенальти. Показательный пример: что случилось с Полом сегодня вечером.

Он был зачинщиком.

И сердцеед.

— Не знал, что ты такой фанат, Каллингвуд.

— Я не твой фанат. — Осматривая комнату, я искала кого-то еще — кого-нибудь еще. Но танцпол был заполнен корчащимися телами, личности которых были скрыты стробоскопами и искусственным туманом. Кроме того, я никого здесь не знаю. Мы твердо стояли на родной территории Чейза.

Чейз сделал большой глоток пива с удивленным выражением лица. Я крепче сжала свой стакан, подавляя желание вылить его ему на голову.

— Это строго контролируемое воздушное пространство или что?

Я сердито посмотрела на него. — Ты такой мудак.

— Скажи, а как выглядит взлетно-посадочная полоса? — Его широкие плечи тряслись от смеха.

— Почти уверен, что ваш самолет слишком мал, чтобы это выяснить.

Я мысленно дала себе пять за то, что думала на цыпочках.

Он одарил меня кривой улыбкой, словно мог сказать, как я горжусь своим возвращением.

— Неплохо. — Он сделал шаг ближе, понизив голос, когда тот стал хриплым. — Но это определенно Airbus.

Я имею в виду, я как бы подозревала, основываясь на слухах, которые я слышала. Но он преувеличивал, верно? Между тем, судя по сплетням и тому, как он вел себя, может, он и не был им. Без хоккейной экипировки у него был идеальный V-образный торс, но к чему это привело…

Боже, помоги мне, теперь я действительно думала о том, что он упаковывал. Неужели я потеряла рассудок? Это был Чейз Картер. Помимо впечатляющего тела, я ненавидела его. В основном это было требованием. Соперничество между нашими школами было гуще крови.

Осознание вернуло меня в настоящее, где он все еще стоял рядом со мной, его темные глаза были настороже. Его взгляд опустился на меня, ожидая ответа.

Я выпустила нижнюю губу из-под зубов.

— Ой.

Он переместил свой вес, подойдя ближе. Я вдохнула его одеколон — который пах слишком хорошо, учитывая, кто его носил, — и мой желудок скрутило.

Что-то дернуло меня между ног в ответ, шевеление, которого я не чувствовал уже много лет. Даже с Люком.

— Ты выглядишь немного взволнованной, — сказал Чейз.

— Скорее отбит.

Но если быть честным, то было и то, и другое. Было тревожно, как мой разум и тело были в таком противоречии, когда дело дошло до него. Ясно, что я восстанавливался. И немного пьян.

Он сделал глоток пива, оценивая меня.

— Надеюсь, ты не игрок. У тебя ужасный покерфейс.

Меня охватило раздражение, смешанное с внезапным замешательством. Жар прилил к моим щекам. Я надеялась, что освещение было достаточно тусклым, чтобы скрыть это.

— Я думаю, это ты волнуешься.

Он приподнял бровь. — Возможно немного.

— Ну, в любом случае. — Я прочистила горло, расправив плечи. — Терминал закрыт. Бессрочно. Нехватка квалифицированных пилотов.

— О, я думаю, ты сочтешь меня высококвалифицированным. — Его голос стал еще ниже, звук невозможной комбинации гравия и шелка.

Мой сердечный ритм резко ускорился, когда жар от моих щек разлился по всему телу. На мгновение я уставился на него, не находя слов. Затем Ноэль и Зара вернулись к тому месту, где мы стояли. У Зары было озадаченное выражение лица, она не обращала внимания на намеки на крушение поезда, в которое она шла прямо.

— Я думаю, что моя мама просто спала, — отправила мне сообщение по FaceTime. — Она сделала жест руками, ладонями вверх. — Это вещь? Как ты думаешь, Амбиен может заставить тебя сделать это?

Ноэль пожала плечами. — Не знаю. Однажды я съела целый торт после приема амбиена и даже не вспомнил об этом на следующий день.

Чейз прочистил горло.

— Мне лучше вернуться в команду. — Он кивнул в мою сторону, добавив: — Подумай хорошенько.

Затем он побрел прочь, как будто все время вел полные недомолвок разговоры с незнакомыми девушками в барах. Ничего страшного.

На самом деле, он, вероятно, сделал.

— Что обдумать? — Глаза Зары расширились.

— О ничего. Просто обычная неприятная болтовня о соколах. — Я отмахнулась от нее.

— Это он был? — спросила Ноэль, вытягивая шею, наблюдая, как он исчезает в толпе. Она была на периферии хоккейного мира, лишь слегка осознавая его самые основные внутренние механизмы, а то, что она действительно знала, было исключительно благодаря ее дружбе со мной.

— Ага. — Я допила остатки своего напитка. — Враг.

— Горячий враг.

Зара кивнула. — Я бы залезла на него, как на дерево, Би.

— Нет, — я сказала. — Он придурок.

На мой телефон выскочило оповещение из социальных сетей. Это было обновление для The Sideline , сайта сплетен, посвященного спортсменам нашего местного колледжа. Если бы ходили слухи, The Sideline освещала бы их. Все, от того, кто употреблял допинг — предположительно — до того, кто только что подписал выгодный профессиональный контракт.

Я следила за глупым сайтом исключительно из-за моей паранойи, что когда-нибудь в одной из историй появится я. После недавнего разрыва мои опасения, возможно, наконец оправдались. Дрожащими руками я нажала на уведомление и прикусил нижнюю губу, пока загружалась страница:

Боковая линия

Так скоро двигаться дальше? Кто из новых одиноких членов Бульдогов был замечен сегодня вечером на афтепати в компании с новой пассией? Интересно, что думает его бывшая о том, что ему 86 лет и его заменили за выходные.

Мое сердце грохотало в ушах, когда я сжимала телефон. Восемьдесят шесть было числом Люка. Не то чтобы мне нужен был намек, он был единственным бульдогом, который только что женился.

Он уже был с кем-то другим.

Даже не промахнулся.

Но с кем он мог уйти так быстро? Потом меня осенило… Софи. Софи Крайер. Я с подозрением относился ко всем этим поздним ночам с начала семестра, когда они «работали над проектом своей маркетинговой группы». Однако, когда я столкнулась с ним, Люк заставил меня почувствовать себя сумасшедшей, ревнивой девушкой. Но это объясняло все, в том числе и его внезапный разворот.

— Бейли? — сказала Зара. — Вызывает Земля — Бейли?

Я уставилась на экран, изображение расплывалось. — Минутку.

Отрицание закралось, соблазняя меня, как зов сирены. Может быть, это было неправдой. Может быть, The Sideline сфабриковали эту историю, как они иногда делали. Это должно было быть подделкой, верно? Люк никогда бы так со мной не поступил. По крайней мере, не снова.

Я сделала скриншот и отправила Люку.

Бейли: Хочешь проком ментировать? 👿

Появились три серые точки. Потом исчезли. Потом появились. Исчезли… и не вернулись. Через пять минут я уже была на танцполе с девушками, когда мой телефон завибрировал.

Люк: Это не то, на что это похоже.

Это означало, что это было именно так, как это звучало.

В эту игру могли играть двое. Но сначала я выпил еще.

ГЛАВА 5

КОНЕЧНО, ДАВАЙТЕ НАЗЫВАТЬ ЭТО ТАК

Чейз

Обновление статуса: я все еще ненавижу клубы. До сих пор я был серьезно разочарован этим косяком XS. Там было тесно и влажно, а ди-джей отстой. Пиво тоже было смехотворно завышенным. Пятнадцать баксов за внутренний? Отъебись.

Конечно, я был здесь, потому что мы сыграли вничью с «Бульдогами». Это уменьшило мой нынешний уровень раздражения. Видеть выражение поражения на лицах Коллингвуда, когда они покидали лед, было почти бесценно. присоски.

Но единственное интересное, что произошло с тех пор, как мы приехали, — это встреча с той дерзкой блондинкой из их школы. Это не сработало, но у меня были другие варианты. Пришло время позвонить. Я был слишком трезв для этой сцены.

— Ты играл сегодня потрясающе, — сказала невысокая брюнетка рядом со мной, хлопая ресницами. Ее звали Морган. Или, может быть, Меган. Я не уловил его из-за громкой музыки, да мне было все равно.

— Ты большая фанатка хоккея? — Я спросила.

Я была уверена, что она почти ничего не знала о хоккее. Она, наверное, даже не была на арене раньше. Но сегодня моя игра была на высоте, так что в данном случае она угадала правильно.

Она кивнула. — Люблю это.

— Сегодня было тяжело, да? Думал, нас ждут дополнительные возможности, — сказал я. — Это было близко, пока мы не получили последний тачдаун.

— Абсолютно. — Она сделала надутое лицо. — Я так рада, что ты выиграл.

Видите? Она ни хрена не знала о хоккее.

И люди думают, что я поверхностный.

Расправив плечи, она выпятила грудь, чтобы привлечь внимание к своему глубокому кружевному платью с V-образным вырезом и пухлому декольте в нем. — Хочешь пойти куда-нибудь потише?

На ней было слишком много косметики, которая, вероятно, позже сотрет все мои простыни. Но она была достаточно милой, и казалось, что она будет в восторге от мешка, так почему бы и нет?

— А, да. Подожди. — Я посмотрел через ее плечо в поисках Далласа и Тайлера, но не смог найти их в толпе. Как бы то ни было, я уезжал с ними или без них.

Морган/Меган гладила мою руку своими длинными острыми красными ногтями.

— Конечно. — Руки чертовски мерзли. Я надеялся, что они согреются до того, как доберутся до моего хлама.

Прежде чем я успел открыть рот, чтобы сказать что-то еще, мягкая, теплая рука опустилась на другое мое предплечье.

— Вот ты где. — Голос был сахарно-сладким.

Я взглянул налево, обнаружив свою неудачную попытку подобрать его ранее. Длинные волосы цвета меда, небольшое количество веснушек вдоль носа и глаза такого сумасшедшего орехово-зеленого цвета, что я даже не мог начать их описывать.

Коллингвуд.

Наши взгляды встретились, и она наклонила голову. — Я искала тебя повсюду.

Она заправила прядь карамельных светлых волос за ухо и улыбнулась мне знакомой улыбкой, как будто мы хорошо знали друг друга. Как будто мы только что не встречались.

Морган отступила в сторону, нахмурившись, убирая руку.

— Это твоя девушка?

— Конечно. Назовем это так. — Коллингвуд улыбнулась, отгоняя Моргана, как надоедливое животное. Она была на добрых шесть дюймов выше Моргана, что добавило обиды к травме.

— Серьезно? — Морган уставился на меня. — Ты мудак. Удачи с этим, милая. Она фыркнула и развернулась на своей красной шпильке, прежде чем исчезнуть в толпе.

Так много для того, чтобы иметь варианты.

— Эм, привет? — Я повернулся к Коллингвуду, нахмурившись.

Какого хрена? Она вернулась только для того, чтобы заблокировать меня?

Я не был уверен, передумала ли она или просто была одержима тем, чтобы сегодня вечером я пошла домой одна.

Равнодушная к моему прохладному приему, она сделала жест своим друзьям.

— Зара и Ноэль, ты помнишь Картера. Я имею в виду, Чейз. Чейз, это Зара и Ноэль. Я уверен, что у тебя есть симпатичные друзья, с которыми ты можешь их познакомить, верно?

Верно. Они были похожи на тройку великолепных девушек. Мои друзья были бы во всем этом. Зара была фигуристой, с длинными рыжевато-каштановыми волосами почти до талии. А Ноэль была более угловатой. У нее была короткая черная стрижка и золотистая загорелая кожа. Оба очень привлекательные, объективно говоря, но Коллингвуд была самой горячей.

— Конечно. — Я сосредоточил свое внимание на ней. — Я ценю знакомство, но я все еще не знаю твоего имени.

Я был частично раздражен, частично заинтригован и полностью надеялся, что смогу закрыть это. Мне понравился вызов. Я был недееспособным таким образом.

Зара рассмеялась, взъерошив свои длинные каштановые волосы.

— Я не знаю, почему она такая загадочная. Ее зовут Бейли.

Бейли. Это не прозвенело. Однако я не мог понять, почему она выглядела знакомо, и это сводило меня с ума.

— У тебя есть фамилия, Бейли? Или ты чудо с одним именем, как Рианна?

Бейли отвела взгляд и сделала глоток из своего напитка

. — Джеймс.

Вроде Дерека Джеймса, вратаря Бульдогов? Ебать. Вот почему она сказала, что ненавидит меня. Там не было недостатка в плохой крови.

— Дерек твой брат?

— Ага, — сказала она, открывая букву «P».

— Ах. — Я кивнул, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица.

Расскажите о повороте сюжета. Дерек был довольно обычным парнем, даже немного неуклюжий. Но его сестра была чертовой копейкой. Спортивные, но соблазнительные, с достаточным количеством вещей, за которые можно ухватиться. И высокая — на каблуках она была немногим ниже меня.

Я был в этом. От корки до корки.

Ноэль наклонилась, заговорщицки понизив голос.

— Бейли не замужем и готова пообщаться. На самом деле, новый сингл со вчерашнего дня.

Бейли шикнул на нее, щеки покраснели.

— Нам не нужно об этом говорить.

— Что? — Зара пожала плечами. — Это потеря Люка.

Люк… Люк. Затем это щелкнуло. Бейли была девушкой Моррисона. Или бывшая девушка, кажется. Вот почему она выглядела такой знакомой. Наверное, я уже видел ее на трибунах раньше.

Но она болела не за ту сторону.

— Он идиот, да? — вмешалась Ноэль, подталкивая меня локтем.

— Определенно, — согласился я. На самом деле с обеих сторон — это его потеря и его статус полного гребаного идиота. Люк Моррисон был худшим хоккеистом, тот, кто делал дешевые снимки и отказывался отвечать за них позже.

— Эй, ублюдок. Я думал, ты мог уйти. — Тайлер подошел, держа по стакану в каждой руке. Он не собирался предлагать мне один. Он просто был двойным фистингом.

— Это Бейли, Ноэль и Зара. — Я жестом указал на каждого своим пивом. — А это Тайлер, один из наших вратарей.

— Рад встрече. — Тайлер одарил их улыбкой. Он подошел к Заре и Ноэль, отведя их на пару шагов и завязав разговор наедине. Он, наверное, видел, как я разговариваю с Бэйли, и подсчитал, прежде чем прийти. Он был чертовски хорошим ведомым, но это было не то, что мне было нужно в данный момент. На самом деле я не был уверен, что мне нужно.

Я снова обратил внимание на Бейли, которая хлопала ресницами, ожидая, что я заговорю. Она была чертовски великолепна — и это подсказывало мне, что она все еще будет великолепна на следующее утро.

Не то чтобы это имело значение. Я не устраивал ночевки.

Встреча с ней после уничтожения их команды сегодня вечером добавила бы серьезного оскорбления к травме. Если только я не собирался прокладывать путь к полномасштабной драке в следующий раз, я должен бежать в другом направлении и никогда не оглядываться назад.

Но я никогда не умел делать то, что должен был.

— Ты хочешь потанцевать? — Я спросил.

— Давай сначала выпьем.

Я взглянул на свое свежее пиво и ее полупустой стакан, но я знал, что лучше не спорить. После холодного приема, который я получил вначале, она стала относиться ко мне теплее, и я не хотел ее портить.

Бэйли схватила меня за руку и повернулась, пробираясь сквозь толпу, пока я плелся позади. Мы протиснулись сквозь группу людей, столпившихся перед баром. Она встала на цыпочки и перегнулась через стойку в поисках бармена. Ее мини-юбка задралась вверх, обнажая ее длинные ноги, подчеркнутые икры, а я упоминал ноги в течение нескольких дней? Я был человеком ног, и ее ноги были чертовски феноменальны. Они бы невероятно смотрелись на моих плечах.

Она была чертовски горячей.

К сожалению, увидев, как неуверенно она шла к бару, у меня возникло ощущение, что она тоже чертовски пьяна.

— Итак… — Бэйли снова повернулась ко мне лицом и подошла ближе. Да, ее глаза были стеклянными. Она провела тонким пальцем вниз по моему телу, остановившись над моими джинсами. — Твое предложение остается в силе?

Хотел бы я сказать да. Я действительно, действительно сделал.

— Это зависит от того, — сказал я, изучая ее. — Насколько ты пьян?

У меня было несколько жестких ограничений — например, использование пьяных девушек. И у меня было ощущение, что она уже далеко не пьяна.

Она сделала такое лицо, как будто я оскорбил ее.

— Что, ты собираешься сделать мне дыхательный анализ?

— Нужно ли мне? Ты выглядишь изрядно опустошенным.

— Возможно немного. — Бэйли покачнулась на месте, подтверждая мои подозрения, что она была значительно более пьяна, чем во время нашей предыдущей встречи. Схватившись за край барной стойки, она напряглась, глядя вниз на поверхность. — Хорошо, может быть, больше, чем немного. Последний выстрел сильно ударил меня.

— Хочешь стакан воды?

— Нет, я думаю, что хочу уйти. — Ее губы сложились в хмурую гримасу. — Я начинаю уставать.

Почти уверен, что «усталая» был кодом для вращений, но я не был настолько груб, чтобы окликнуть ее.

— Твои друзья выглядят немного занятыми. Я кивнул в их сторону, где Тайлер и Зара грязно танцевали в углу танцпола в сопровождении Ноэль и нашего центра третьей линии, Гейба. — Должен ли я разбить это, чтобы они могли уйти с тобой?

Бейли взглянула и остановилась, нахмурив брови.

— Нет… я не хочу портить им вечер. Она икнула. — Я вызову Uber.

Другими словами, она скорее испортит мне вечер, чем вечер Зары и Ноэль, потому что я ни за что не позволю ей уйти одной. Я бы удивился, если бы она вообще добралась до дома.

— Ты не можешь уйти отсюда один.

— Конечно, могу, — сказала она, схватив свою сумочку с барной стойки. — Смотри на меня.

Я покачал головой. — Я пойду с тобой.

— Потому что ты хочешь затащить меня в постель? — Она застенчиво улыбнулась мне и споткнулась о собственные ноги. Я поймал ее за локоть, удерживая.

— Нет, потому что я хочу убедиться, что ты не умрешь.

Она пожала плечами, отбрасывая свои длинные светлые волосы через плечо.

— Эх, работает на меня. Она достала телефон и быстро набрала текст. Мгновение спустя, сидя на танцполе, Зара проверила свой телефон и подняла глаза, глядя в нашу сторону.

Бейли помахала своим друзьям, указывая на выход и одними губами говоря:

— Пока.

Ноэль бросила на нее вопросительный взгляд, жестикулируя, словно говоря:

— Что дает?

Бэйли отмахнулась от нее и подняла большой палец вверх, что, казалось, успокоило ее.

— Они не против, если ты уйдешь со мной? — Я спросил.

— О, я сказала им, кто ты, — сказала она. — Если со мной что-нибудь случится, они узнают, кто это сделал.

Пьяная логика конечно, но что бы ни работало.

ГЛАВА 6

НЕ ЭТОЙ НОЧЬЮ

Чейз

Была ли Бэйли всегда такой неуклюжей, или это было следствием того, сколько алкоголя она выпила? В любом случае, мне пришлось поймать ее трижды, прежде чем нам удалось выйти из клуба, один из которых был на волосок от смерти после того, как какой-то пьяный идиот врезался в нее.

Наконец мы добрались до гардероба, взяли куртки и выбежали на улицу. Нас приветствовали грохот городского транспорта и прохладный вечерний воздух, долгожданная передышка от оглушительных дрянных поп-ремиксов и запаха потных тел внутри. Бэйли прикусила нижнюю губу и задержалась у двери, колеблясь, как будто у нее вдруг появились сомнения по поводу того, чтобы уйти со мной. Но позволить ей вернуться в клуб в таком состоянии было куда более рискованно; она была бы сидячей уткой для любого подонка, который появится.

— Пойдем, — сказал я, кивнув подбородком. — Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Я могу заказать поездку по дороге.

По иронии судьбы, именно этого результата я и добивался ранее — вернуться с ней домой — только за вычетом того удовольствия, которое я надеялся получить после.

Но теперь, когда я подумал об этом, оптика этой ситуации была не очень хорошей. Привезти сестру Дерека Джеймса домой, когда она была пьяна до упаду, выглядело бы довольно компрометирующим, даже если бы мои намерения были благими.

— Хорошо. — Она плелась рядом со мной, пока мы не достигли угла, и я нажал кнопку сигнала пешеходного перехода. Пока мы ждали, вдалеке раздавалась какофония рожков и сирен. Загорелся сигнал «Идите», и я вышел на улицу.

Бейли поднял руку.

— Подожди. — Она закрыла глаза и громко сглотнула. Все еще замерев на месте, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула сквозь сжатые губы.

Пожалуйста, скажи мне, что ее не стошнит.

Я снова вышел на тротуар. — А сколько ты выпила?

Она открыла свои большие карие глаза. Ее невероятно длинные ресницы трепетали, когда она моргала, пытаясь сфокусироваться на мне.

— Не знаю. — Она пожала плечами, нахмурив лоб. — Две семерки водки и две стопки текилы? Нет, три. У одного было что-то другое. Малибу, может быть?

— Ты мало пьешь, да? — Я спросил.

— Что заставляет тебя так говорить?

— Просто предчувствие.

— Не совсем, — признала она. — Мне вчера исполнился двадцать один год.

Что означает, что Моррисон бросил ее в день ее рождения. Неудивительно, что она была так пьяна. Приятное прикосновение, придурок. Не то, чтобы я был удивлен.

Мы продолжили идти в ледяном темпе, пока она прилагала согласованные усилия, чтобы оставаться в вертикальном положении. Большой. При такой скорости мы покрываем примерно один блок в час. Внезапно начал падать легкий туман дождя. Не настолько, чтобы намочить нас, но достаточно, чтобы промокнуть неприятно, как липкая одежда.

— Нам нужно отвезти тебя домой. — Я вытащил свой телефон, чтобы заказать поездку. — Какой твой адрес?

— Я в коричневых камнях на… — Бэйли остановилась, прикрывая рукой рот. Повернувшись, она закашлялась, и ее вырвало в ряд высоких зеленых изгородей рядом с ней. Я сунул телефон в карман, размышляя, стоит ли мне как-то помочь ей или просто держаться подальше от нее. Прежде чем я успел вмешаться, она выпрямилась, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Парк-лейн, 303, — закончила она, слегка пошатываясь. — Рядом с южным кампусом.

Судя по тому, как она раскачивалась из стороны в сторону, как будто мы были в лодке, это был не последний раз, когда мы видели рвоту. Я бы поставил на это.

— Давай присядем на секунду. — Я подвел Бейли к низкой деревянной скамье под деревьями, где мы могли бы частично укрыться от дождя. В тот момент, когда она села, она перегнулась через борт, и ее снова вырвало. Сочувствие охватило меня. Я был там раньше, и это было отстойно.

— Здесь. — Я придвинулся ближе и собрал ее длинные светлые волосы, держа их подальше.

Она захныкала что-то похожее на «спасибо», но это было трудно сказать наверняка, потому что она захныкала.

Из-за угла появилась группа шумных пьяных людей. Я переместил свое тело, чтобы заблокировать Бейли из их поля зрения, когда они приблизились, пытаясь дать ей хоть какое-то подобие уединения. Или, по крайней мере, столько уединения, сколько можно было бы иметь во время рвоты на общественной улице.

— Ты… — я сделал паузу, когда она сухо вздохнула. — У тебя все нормально?

Обычно получателем этого вопроса был я. Ситуация ухудшилась, когда я был сопровождающим.

— Думаю, да, — пробормотала Бейли, поднимаясь с моей помощью. Как только я убедился, что она правильно ориентируется, я отпустил ее, и она тут же споткнулась.

Я обнял ее за талию. — Хочешь, я позвоню твоему брату?

Ее глаза расширились. — Нет. Он сойдет с ума, если увидит меня такой. Особенно с тобой.

Хорошая точка зрения.

Бэйли порылась в своей крошечной черной сумочке и достала пакет салфеток и жвачку. Она вытерла лицо и сунула кусочек в рот, не предлагая мне, что, вероятно, было к лучшему. У меня было ощущение, что ее снова вырвет, и она будет нуждаться в этом для себя.

Когда мы брели по второй улице, дождь полил всерьез, промокая нашу одежду. Ее дом находился в добрых двадцати минутах езды. Она бы не продержалась так долго в машине, если бы оставшееся содержимое желудка не вывалилось на пол. И если бы мы продолжали в том же темпе, мы бы промокли к тому времени, когда доберемся туда.

— Пошли, — сказал я, ведя ее за руку и меняя направление. Мое место было в пяти минутах ходьбы. Это был единственный вариант. По крайней мере, пока ее не перестало тошнить.

Но тогда что? Я не мог посадить ее в каршеринг в таком состоянии. Сопровождение ее до ее дома в кампусе в это время ночи тоже было нецелесообразным, особенно после того, как она разгромила Каллингвуд в сегодняшней игре. По университетскому городку рыскали злые, пьяные фанаты «Бульдогов», а мне нужно было, чтобы мои конечности были в рабочем состоянии.

— Давай, куда?

— Ты попросила меня пойти с тобой домой. Вот что мы делаем. Мы идем ко мне.

Бейли нахмурилась.

— Ой. Верно. — Она замолчала на мгновение. — Тогда мы можем заняться сексом?

— Я предпочитаю, чтобы мои спутниці были достаточно трезвыми, чтобы помнить нашу встречу на следующий день, — сухо сказал я.

— Я в порядке, я просто… — Она остановилась и схватила меня за руку. Ее снова вырвало, но на этот раз она не отвернулась достаточно быстро. Она не попала в кусты, при этом немного забрызгав мои туфли. Один из выстрелов, должно быть, был синим. Прекрасный.

— Да, — сказал я. — Это нет.

— Я могу собраться.

— Смотри. — Я развернул ее лицом к себе.

Она невинно посмотрела на меня, ее губы были слегка надуты. Почему-то она все еще была очень горячей.

— Нет сценария, по которому это произойдет сегодня вечером.

Еще одна ночь была бы другой историей. Я не был уверен, что это говорит обо мне, но даже после того, как я увидел, как ее вырвало всю ночь выпивкой на обочине, я был полностью поражен. Сверху, сзади, что угодно.

— Но ты спишь с кем угодно, у кого есть пара сисек.

— Ну, это не совсем…

Ее надутые губы стали глубже. — Разве я недостаточно красива для тебя? Ты, кажется, так думал раньше.

— Ты очень красивая, — сказала я, борясь с улыбкой. — И я не говорил никогда. Я сказал не сегодня. Не тогда, когда ты в таком состоянии. Когда мы встретимся — если мы встретимся — ты захочешь это запомнить.

— Хм. Ты действительно горячий. — Бэйли мечтательно вздохнула и провела руками вверх и вниз по моему телу, исследуя мышцы под рубашкой.

Мой член оживился в ответ. Но, к сожалению, сегодня вечером его услуги не понадобятся.

— Жалко, что ты такой придурок. — Она потеряла равновесие и качнулась в сторону.

Я поймал ее за талию, чтобы она не упала с бордюра, когда мимо промчалась машина.

— Жаль, что ты такая грубая.

— Скорее честная.

— У тебя всегда нет фильтра, или это говорит выпивка?

Она откинула голову назад и рассмеялась. — Я понятия не имею.

Через мгновение выражение ее лица стало серьезным, пытливым. Взглянув на меня ясными глазами и исследуя, она спросила:

— Ты так хорош, как все говорят?

Я пожал плечами.

— Ты видела, как я играю.

— Это не то, что я имею в виду. — Она понизила голос до театрального шепота. — Я имела в виду в постели .

Она точно знала, как потешить мужское эго. Жаль, что это была единственная вещь, которую сегодня погладили.

— Ах. Я думаю, тебе придется выяснить это для себя в другой раз.

После богатой событиями прогулки домой, которая заняла на двадцать минут больше, чем следовало бы, приправленная светскими разговорами и сексуальными просьбами, от которых даже я краснела, мы прибыли в дом, который я делил с Далласом и Тайлером.

— Вау, это модно, — сказала она, глядя на современную серую лепнину. — Как ты это размахиваешь? Богатая семья?

Типа, но я не был. Семья Далласа, однако, была чертовски загружена. Отсюда и сладкие находки. Я осторожно провел Бейли вверх по трем ступенькам, ведущим к парадной двери.

— Что-то такое.

Я отпер дверь и толкнул ее бедром, удерживая Бейли вертикально одной рукой. Она споткнулась внутри, бросив пальто на пол. Затем она плюхнулась рядом с ковриком у входа и расстегнула ремешки на своих высоких каблуках. Сняв обе туфли, она встала босиком.

Ее плечи вздрогнули от усталого вздоха.

— Я хочу пойти спать.

— Сразу же, — пообещал я. — Но в нем нельзя спать.

Я кивнул на ее наряд. Она была влажной от дождя, и, как и мои туфли, ее белая майка стала жертвой инцидента с синими брызгами рвоты.

Она была в горячем беспорядке. Буквально.

— Но мне больше нечего надеть. — Бейли нахмурилась.

— Подожди секунду. — Мы поднялись наверх, и я провел ее в свою спальню. Я щелкнул выключателем в примыкающей ванной, чтобы мы могли видеть, не ослепляясь верхним светом. Любой из моих штанов, вероятно, упал бы с ее крошечной талии, так что футболка была всем, что я мог предложить.

Выдвинув верхний ящик, я схватил поношенную красную футболку Falcons и протянул ей. Конечно, у меня были и другие рубашки. Но дать ей это было похоже на вкус возмездия против этого придурка Моррисона.

— Вот, — сказал я. — Ты можешь переодеться в ванной. Мочалки находятся под раковиной, если они вам нужны. И жидкость для полоскания рта.

Бейли замер на месте, глядя на кровать. Она повернулась ко мне, широко раскрыв глаза, как у оленя, застигнутого в свете фар. — Ты тоже будешь спать в постели?

Она выглядела ужасно возмущенной для того, кто двадцать минут назад спросил, можно ли ей сесть мне на лицо.

— Ну, да. Другие спальни принадлежат Далласу, который, вероятно, там с Шивом, и Тайлеру. И по причинам, в которые я не буду вдаваться, я бы не стал трогать это десятифутовым шестом. И я не помещаюсь на нашем диване. — Я указал на себя одной рукой, помахав раскрытой ладонью от головы вниз, как бы показывая свой рост. — Но ты можешь спать там, если хочешь. Предупреждаю, однако, это неудобно.

Глупая современная квадратная секция Далласа выглядела круто, но у нее были эти странные неподвижные подлокотники, и она была почти такой же удобной, как мешок с камнями. Моя задница всегда болела после того, как я играл на этой штуке в видеоигры.

— Не знаю… — Бейли закусила нижнюю губу. Ее взгляд метался между кроватью и мной, как будто она выполняла какой-то расчет психического риска.

— Я могу заверить тебя. Я не собираюсь ничего пробовать.

— Хорошо. — Она зевнула, протирая глаза. — Я доверяю тебе. Не знаю почему, но знаю.

— Я пойду принесу тебе воды.

К тому времени, когда я вернулся из кухни со стаканом воды в руке, она переоделась в мою рубашку и лежала поверх одеяла, потеряв сознание по диагонали. Храп.

Бейли

Свет проникал сквозь щели в занавесках, становясь все ярче. Я ужасно хотела пить. Каждая мышца в моем теле болела, как будто я только что пробежала марафон. И в голове стучало, как будто кто-то бил меня клюшкой.

Я застонала и натянула одеяло на голову, пытаясь скрыть свет — и реальность. Если бы я могла снова заснуть, возможно, я проснулась бы позже и понял, что все это было плохим сном. В любом случае, который час был? Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что прячусь под темно-серым пуховым одеялом, а не белым, как у меня… и оно пахло одеколоном.

Действительно вкусный одеколон.

Где, черт возьми, я была?

Кусочки прошлой ночи медленно возвращались ко мне. Люк отшвырнул меня во время игры, ударил по клубу с Зарой и Ноэль, столкнулся с Чейзом Картером… Боже мой, с Картером. Я сбросил одеяло и вздохнул. На мне была малиновая футболка Falcons.

Униформа врага.

Я зажмурила глаза, медленно считая до пяти. Может быть, у меня были галлюцинации от всего стресса. Я открыла один глаз и посмотрела на свое окружение.

К сожалению, я все еще была в том же месте: в спальне Чейза Картера. Нет, не его спальня. Его сексуальная темница.

Хорошо, это не было похоже на секс-подземелье, не то чтобы я знала, как оно выглядит. Стены были белоснежными, белоснежными, а мягкие хлопчатобумажные простыни и одеяла угольно-серыми. На стене висел небольшой телевизор с плоским экраном, стеклянный компьютерный стол с ноутбуком и акустическая гитара, прислоненная в углу. В целом, это было чисто и минималистично. Он не кричал о парне из братства, как я ожидала. На самом деле, это было лучше, чем спальня Люка.

Но я была не первой и не последней девушкой, проснувшейся здесь. Я была, вероятно, клиентом номер 238, и вокруг квартала стояла очередь, чтобы занять мое место.

Берите билет и становитесь в очередь, дамы.

— Доброе утро, спящая красавица. — В дверях появился Чейз и прислонился к косяку, сжимая в руках черную кружку. Он только что принял душ, был одет в облегающие серые джоггеры и белую футболку с V-образным вырезом, а его темные волосы все еще были влажными. И черт возьми, он выглядел горячо — как модель в спортивной одежде или что-то столь же привлекательное.

Я не хотела знать, как я выгляжу. Я знала, что это нехорошо. Или привлекательно.

Он кивнул на мою рубашку. — Красный тебе идет.

Я выпрямилась, натянув одеяло до подбородка. Я была в футболке и нижнем белье. Его футболка тоже была на мне не такой длинной. Без штанов. Даже не шорты. Значит ли это, что у нас был секс? О, нет. Нет нет нет.

Меня охватила тошнота, и не от похмелья.

— Мы…? — спросила я, слишком смущенный, чтобы закончить предложение. Он покачал головой. — Нет.

Я настороженно посмотрела на него, осознавая, что моя голая нижняя половина скрыта под одеялом. Он спал рядом со мной под одеялом прошлой ночью? Его задница задела мою задницу? Я храпела? О мой Бог.

— Я не пользуюсь пьяными девушками. — Чейз оттолкнулся от дверного косяка и сделал несколько длинных шагов, чтобы встать у изножья кровати.

Мое дыхание остановилось, сердце забилось быстрее. Почему-то я чувствовала себя совершенно раздетой рядом с ним так близко ко мне.

— Хотя в данном случае, — добавил он, — я думаю, это ты пыталась воспользоваться мной, Джеймс.

— Ты знаешь мою фамилию?

— Конечно, — сказал он. — Ты пыталась залезть мне в штаны.

— Что я сделала? — Я нахмурилась, мысленно прокручивая события прошлой ночи. Начало вечера было довольно ясным, но затем оно стало все более размытым. В любом случае, я этого не делала . — Нет, это ты приставал ко мне со всеми своими глупыми инсинуациями в аэропорту.

— Это было до того, как ты напилась до потери сознания. Ты вернулась позже и нашла меня. Я мог бы добавить, что заблокировал меня в процессе. — Он многозначительно поднял бровь. — Тогда ты хотела вернуться домой, но было небезопасно оставлять тебя одного в том состоянии, в котором ты была, поэтому я привел тебя обратно сюда. Ничего не произошло.

Я сузила глаза.

— Ты уверена?

— У нас не было секса. Мы даже не поцеловались.

— Спасибо, наверное, — проворчала я.

Чейз Картер, идеальный джентльмен? Кто знал?

— О, не благодари меня. — Его губы изогнулись. — Ты завела увлекательную беседу по дороге домой.

Мой желудок подскочил к горлу.

— Что я говорила?

Я не пила часто, и не зря. Когда я была под влиянием, я была склонна болтать со всеми, кто меня слушал. История моей жизни, мои самые сокровенные секреты, все это было доступно для захвата. Чтобы добраться до этого, тоже не потребовалось много времени, потому что я был абсолютно легковесным.

— У тебя довольно язык. Сделал несколько очень явных запросов. — Чейз ухмыльнулся и сделал глоток кофе, прежде чем продолжить. — Похоже, Моррисон не совсем сдержал свою часть сделки в спальне.

Я хотела заползти обратно под одеяло. Или, может быть, умереть. Смерть звучала довольно хорошо прямо сейчас.

— Но нет, я не принял твои многочисленные красочные предложения. Это могло бы быть заманчиво, если бы не тот факт, что ты едва могла идти прямо. И тебя стошнило на мои туфли.

Я съёжилась.

— Мне жаль. Я заплачу, чтобы заменить их.

— Не беспокойся об этом. Я думаю, что у меня получилось почти все. — Он кивнул на изножье кровати, где аккуратно лежали моя юбка и майка. — И твоя одежда там. Я их мыл.

— Тебе не нужно было…

— О, поверь мне, я это сделал. В противном случае это место воняло бы блевотиной и «Малибу».

ГЛАВА 7

НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, НЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Чейз

Тренер Миллер, вероятно, запланировал тренировку в засушливых районах по понедельникам на рассвете специально, чтобы испортить мне начало недели. Из всех игроков в команде я больше всего ненавидел раннее утро, и Миллер знал это. Мы постоянно ссорились, и он любил меня мучить. Или «воспитать характер», как он любил говорить.

По крайней мере, на сегодня с этим было покончено. В кои-то веки он даже не стал делать берпи. Теперь все, что мне нужно было сделать, это растянуться и скатать пену, принять душ и отправиться домой, чтобы хорошенько вздремнуть два часа перед моим первым занятием в десять тридцать. Вероятно, там тоже где-то наткнулся на проезд. Потом обратно на каток в четыре. К тому времени, когда это будет сделано, я слишком устану, чтобы делать что-либо еще — что, как я подозревал, было намерением Миллера.

Мы с Далласом заковыляли в зону растяжки и растянулись на мягких красных матах, все еще запыхавшись после тренировок. Он наклонился над икрой, подтянув носки своих черных кроссовок «Найк», чтобы растянуть подколенное сухожилие.

— Бывшая Моррисона? — Это кто был у нас в субботу вечером? Он издал тихий свист, глубже наклоняясь в свою растяжку. — Ты пытаешься усложнить себе жизнь? Теперь «Бульдоги» действительно собираются выложиться за вас на следующих выходных.

Они все равно уже это для меня придумали. Я был врагом общества номер один, что меня вполне устраивало. Это значительно упростило срыв их игры, как это было со мной на этих выходных — как если бы они бросали по пустым воротам.

— Ты не дал мне закончить. Ничего не произошло. — Я встал, схватил со стойки черный поролоновый валик и снова лег с ним. — Она была слишком пьяна.

— Ты собираешься ей звонить? Попробовать переделать?

Я резко вдохнула и оперлась на локоть, вращая ягодицами. Левая сторона моей задницы была полна тугих, болезненных узлов. Я едва мог положить на него вес, не вздрогнув. Не помогло и то, что Бэйли растянулась на кровати, оттеснив меня в крошечный угол, потому что я хотела дать ей пространство. Сон таким образом полностью вымотал мою спину.

— Я не взял ее номер.

Чепуха, Картер.

С другой стороны, она была слишком занята, ее тошнило на обочине в субботу вечером. И наступило воскресное утро, когда она неожиданно проснулась в моей постели. Когда я отвез ее домой, она молчала и все время смотрела в окно. Едва я успел припарковать грузовик, как она сбежала. Мы точно не вышли на самый сильный старт.

Кроме того, была целая часть, где трезвый Бэйли меня ненавидел.

Даллас перешел на другую сторону и со стоном схватился за противоположную ногу. — Может быть, к лучшему. Тренер, вероятно, не оценит, что ты помешиваешь эту кастрюлю. У тебя и так достаточно неприятностей.

Он не ошибся, но она была достаточно горяча, чтобы я все еще был готов рискнуть, если представится возможность снова.

Эй, я никогда не говорил, что сделал правильный выбор.

— А как насчет ее друзей? — Я спросил. — Тайлер ударил его или что?

— Я думаю, что появился один из их бывших, и они сбежали вскоре после вас, ребята. Но мы встретили этих других цыпочек и устроили вечеринку в пентхаусе в центре города. Так что XS для победы.

— Не знаю, как твоя репутация остается такой безупречно чистой, — пробормотал я. — Ты тоже не святой.

— Я просто умнее в этом. Ты когда-нибудь слышал слово «благоразумие»? — Он многозначительно поднял брови, вытирая лоб своим красно-белым спортивным полотенцем Falcons. Самодовольное дерьмо.

— Как угодно, — сказал я. — Мы не можем быть такими идеальными, как ты.

В отличие от моей бездельницы типа B, Даллас был звездой нашей команды — разносторонним как на льду, так и вне его. Он вел очень техничную игру, набрал массу очков и мог обыграть всех в нашем дивизионе. Короче говоря, он был генетически сконструирован для игры; подумайте о Стефе Карри из хоккейной команды NCAA.

К сожалению, это также наложило на него огромную мишень. Но он не был бойцом и редко ронял перчатки. Это была моя работа, как и следить за тем, чтобы люди, нанесшие ему грязные удары, ответили за это.

— Совершенство может быть немного нереалистичным для тебя, — сказал он. — Я больше думал о том, чтобы не попасть в тюрьму.

— Ага-ага. — Я отмахнулся от него. Поморщившись, я поправила угол ягодиц на пенопластовом валике, но от этого стало еще больнее. Может быть, я смогу записаться на спортивный массаж на этой неделе. Это цилиндрическое пыточное устройство не помогало.

— Ой. — Даллас указал подбородком на дверь в тренировочную комнату: — Тренер сказал мне, что хочет увидеть тебя, прежде чем ты уйдешь.

К слову о пытках. Трахни меня.

* * *

В Boyd U хорошо было то, что наша хоккейная программа первого дивизиона была первоклассной. Плохая часть заключалась в том, что тренер Миллер был тираном. И никого никогда не вызывали в его кабинет, чтобы поздравить с тем, что он сделал что-то правильно.

После долгого душа я не торопясь оделась и, наконец, потащилась по коридору в его офис. Тренер Миллер сидел за своим столом, надев очки для чтения в проволочной оправе на румяный нос и погруженный в телефон. Его рабочий гардероб состоял из черных спортивных штанов и толстовок Falcons черного, серого, красного и белого цветов. Сегодняшний выбор был черным, что, как я надеялся, не было плохим предзнаменованием.

— Привет, тренер. — Я постучал в серый металлический дверной косяк и встал на пороге, молясь, чтобы он не приказал мне войти. — Уорд сказал, что вы хочете меня видеть?

— Садись. — Он указал на стул перед собой, не отрывая взгляда от телефона.

Черт.

Мало того, что я не хотел, чтобы меня разжевали, но это разъедало окно моего сна. Может быть, я мог бы придумать предлог, чтобы скоро пойти на занятия. Неа. После моего ухабистого второго года обучения Миллер постоянно раздражал меня. Я был почти уверен, что он запомнил мое расписание вдоль и поперёк. Возможно, он даже проводил выборочные проверки, чтобы убедиться, что я посещаю свои занятия.

Но у меня не было выбора, поэтому я подчинился и плюхнулся на потертое черное кожаное сиденье напротив его стола из цельного дуба. Он продолжал листать в своем телефоне, его лицо скривилось в кислой хмурости. Я просканировал стены его кабинета, увешанные трофеями и фотографиями с турниров и чемпионатов двадцатилетней давности. У Миллера была красивая копна густых волнистых каштановых волос. Может быть, поэтому он все время был таким злым. Я бы тоже разозлился на весь мир, если бы облысел.

Еще через минуту он заблокировал свой телефон и положил его лицевой стороной вниз. Он поставил локти на стол, осторожно изучая меня из-под своей красной кепки «Фэлконс». — Я закончил семестровую проверку у ваших профессоров.

— Хорошо… — Это ни к чему хорошему не привело, учитывая, что он сделал все это к восьми часам в понедельник.

— Короче говоря, ты на испытательном сроке.

— Испытательном сроке? — повторил я. Мы шли по этой дороге прошлой весной, и это была пустая трата времени и бумажной волокиты. Через месяц или около того я достаточно подняла свои оценки, чтобы успокоить их, и мы все пошли дальше. Театральность и процедурная чепуха были излишними. Почему мы снова это делаем?

— Не официально, слава богу. — Он взглянул на потолок. — Потому что тогда у меня не было бы выбора, кроме как вытащить тебя из очереди.

— Уф, — сказала я, откидываясь назад и скрещивая лодыжку над коленом.

— Нет, Картер, — отрезал он, пригвоздив меня ледяным взглядом. — Ты все еще на испытательном сроке со мной. С программой. Я говорил об этом со спортивным директором. На этот раз мы пытаемся держать это в секрете, потому что повторяющиеся испытательные сроки плохо смотрятся на вас и на программе.

— По какой причине вы ставите меня на испытательный срок?

— Ты действительно не знаешь? Твои оценки в чертовом сортире. Как и в прошлом году.

Что ж, это не было неожиданностью. С тех пор, как три недели назад начались занятия в школе, я посвятил около двадцати минут изучению и выполнению заданий. Это был мой последний год в Бойде. Я бы не остался, чтобы получить высшее образование, поэтому мне было наплевать на мои оценки.

Колледж был просто раздражающим окольным путем на пути к лиге. По крайней мере, мне не нужно было беспокоиться о потере стипендии вдобавок ко всему прочему. Я сам оплачивал этот цирк.

— Я обращусь к своим оценкам, — сказал я ему.

— Ты бы лучше. — Он указал на свой телефон. — Ты уже провалил две викторины по истории. И у вас есть курсовая работа, которую нужно сдать в следующем месяце, и она стоит треть твоей оценки. Я ожидаю, что ты потратишь больше энергии на эту работу, чтобы убедиться, что ты не провалишь урок.

— Да, я согласен. — Дополнительная энергия от того, что кто-то другой напишет это для меня, может быть. Тот урок истории был суше, чем картон.

— Раз уж мы заговорили о проблемном поведении, я слышал о твоих выходках на той маленькой вечеринке по случаю окончания школы, которую ты устроил этой весной.

Что конкретно он слышал? Я был уверен, что он будет спорить с несколькими вещами, некоторые из которых не совсем законны. Однако спрашивать подробности не казалось хорошей идеей. Тогда он может начать копать.

— Я уверен, что все, что вы слышали, было сильно преувеличено.

Он так обжигающе посмотрел на меня, что у меня по коже побежали мурашки. — Мне сказали, что есть фотографии. Тебе лучше надеяться, что это не так.

Дерьмо. Может быть, нам нужно было конфисковать телефоны у дверей. Нет улик, нет преступления, верно?

— У меня везде глаза, Картер. — Если это произошло, считайте, что я уже слышал об этом.

Мило, как он пытался напугать меня. Но если бы последняя часть была правдой, меня бы выгнали из команды на первом курсе.

Он добавил: — Перестань слоняться с девушками, ввязываться в драки и вести себя как идиот-подросток.

Я почти указал, что в двадцать один год я на самом деле не был подростком. Потом я понял, что это была его точка зрения. Вместо этого я кивнул. Молчание обычно было самым безопасным вариантом в таких ситуациях.

— Послушай, — сказал он чуть менее враждебным тоном. — Ты приносишь пользу команде. И я ценю твое умение залезать в головы оппонентов. Но тебе нужно немного намотать его вне льда, иначе ты разрушишь всю свою тяжелую работу. Понятно?

— Да, — пробормотал я. — Я понимаю.

— Ты не можешь произвести впечатление на разведчиков со стороны, Картер. Соберись или сядьте на скамейку запасных. Ты уволен.

— Да сэр. — Я встал и перекинул через плечо свою спортивную сумку, прежде чем направился к двери. До занятий оставалось еще достаточно времени, чтобы немного поспать.

— Картер?

— Да, тренер? — Я повернулся к нему лицом.

Он выхватил ручку из держателя с пугающей силой. — Считай, что это твое первое, последнее и единственное предупреждение.

ГЛАВА 8

ТЫ ДУМАЛА ОБ ЭТОМ

Бейли

Я не осмелилась сказать Джиллиан и Амелии, где провела субботний вечер. Когда я вернулась домой в воскресенье утром, они решили, что я была у Зары и Ноэль, и я не поправила их. Зара и Ноэль тоже согласились прикрывать меня, ангелы, какими они были.

К тому же с Чейзом ничего не случилось. Так зачем открывать банку с червями?

Даже не сказав Джиллиан и Амелии о Чейзе, у нас дома было напряжно. Как будто ни один из них не знал, как вести себя со мной теперь, когда я не была девушкой Люка. Я не осознавала, что для большинства моих «друзей» это было моей личностью.

Теперь мне казалось, что я была незнакомкой, а не их соседом по комнате и другом. Или как будто у меня была заразная болезнь, и они боялись заразиться от разрыва.

Может быть, я могла бы переехать в офис Callingwood Daily и жить там.

* * *

Я успешно избегала Люка в течение первой части недели, что требовало значительных усилий, учитывая пересечение наших жизней. По пути в English Lit во вторник я чуть не столкнулась с ним на квадроцикле. К счастью, у меня были рефлексы, как у ниндзя, и я нырнула за дерево, чтобы он меня не заметил. По крайней мере, он был один.

Можно сказать, что я довела всю стратегию отказа от контактов после расставания до крайности. Если меня не было в классе, я отсиживалась в офисе Callingwood Daily . Я даже не стала учиться в кампусе, опасаясь, что Люк пройдёт мимо. Но сейчас была среда, и контакт с ним был неизбежен, потому что ходить на занятия с моим парнем казалось отличной идеей, пока он внезапно не перестал быть моим парнем.

Сердце бешено колотилось, а руки были влажными, и я распахнула дверь лекционного зала для ASTR201 — Введение в астрономию: звезды и галактики. Люк и я зарегистрировались для этого вместе прошлой весной, потому что нам обоим нужно было выполнить требование начального уровня науки. Астрономия казалась лучше, чем биология с ее грубыми рассечениями или химия со всей ее математикой. Глупо, я даже думала, что это может быть романтично пойти наблюдать за звездами для задания.

Теперь я очень сожалела об этом решении. Я лучше разрежу тысячу лягушек (извините, лягушек) или решу миллион уравнений, чем закроюсь в комнате с Люком на восьмидесятиминутную лекцию.

Если бы его засосало в черную дыру.

Сердце грохотало у меня в ушах, и я остановилась в дверях, просматривая ряды ламинированных столешниц и прикрепленных сидений в поисках его знакомых светлых волос и стандартной серо-синей молнии «Бульдоги». Когда я его не увидела, я вздохнула с облегчением. Его еще не было здесь. Может быть, он не пришел бы. Я уселась сбоку сзади, чтобы обеспечить оптимальную линию обзора, сохраняя при этом минимальную видимость для себя. Потом я ждала, как туго сжатая пружина, но лекция началась, а он так и не появился. Слава Богу. Он, вероятно, отказался и получил W. Я рассматривала это, если он этого не сделал. Но я не могла позволить себе проглотить плату за обучение, как он.

Пока я собирала вещи после окончания лекции, мой телефон завибрировал от нерешительного извинения по поводу смс о расставании от моего брата. Это было примерно на пять дней позже срока, и ему не хватало утешения и искренности, которых можно было бы ожидать от родного брата в этом сценарии. Но, возможно, он чувствовал противоречие, учитывая, что Люк был не только его товарищем по команде, но и одним из его близких друзей. Ведь именно так мы и познакомились.

* * *

После астрономии я вернулась в офис Callingwood Daily , мой импровизированный дом в эти дни, чтобы закончить кое-какую работу над газетой и наверстать упущенное домашнее задание.

Зара, Ноэль и я сидели за круглым столом, редактируя статьи для завтрашнего номера, перекусывая и попивая кофе. Несколько других студентов, которые также работали над бумагой, слонялись по офису, копируя документы и выполняя различные административные задачи.

Зара оторвала взгляд от своего серебристого макбука. — Кстати, вы можете осветить пятничную игру «Хоукс»? Лиам заболел.

— Сегодня среда, — сказала я, откусывая батончик мюсли с шоколадной крошкой. — Он уже знает, что заболеет в эту пятницу? Как удобно.

— Я точно знаю? — Ноэль сделала глоток ванильного кофе со льдом и закатила глаза.

— Хотелось бы, чтобы он понял, что наличие спортивного ритма означает, что он должен освещать все виды спорта, — сказала я. — Не только те, которые ему нравятся.

Я впилась зубами в жевательный овсяный батончик в руке, вымещая свое раздражение на закуску. По какой-то причине — возможно, из-за женоненавистничества — у Лиама была неприязнь к женскому спорту. Он также не любил волейбол. Когда эти двое сталкивались, как это было в случае с женской волейбольной игрой Коллингвуде в эту пятницу, он часто не мог выполнять свои обязанности по разным причинам. Желудочный клоп, инфекция носовых пазух, растяжение связок и/или сломанная конечность, застревание в пробке, чрезмерное похмелье, день психического здоровья, неотложная стоматологическая помощь, спущенное колесо, семейные обязательства, семейные похороны и подозрительное количество больных и/или мертвых домашних животных.

Забавно, как это сработало.

Излишне говорить, что Лиам не стал давить на газету. Его давно должны были убрать из спортивной секции. Но наш научный руководитель, профессор Джонсон, держался в стороне — что в большинстве случаев было хорошо — и старался не вмешиваться. Как управляемая студентами группа, если мы действительно не хотели устроить ад администрации, мы мало что могли сделать, кроме как терпеть его и считать, пока он не уйдет.

— С другой стороны, — сказала она, — в следующем году его не станет. Тогда все спортивные репортажи могут быть вашим детищем.

Я мечтательно вздохнула.

— Не могу дождаться.

Хоккей был религией в нашем доме, когда я рос. Дерек и я научились кататься на коньках вскоре после того, как научились ходить. Папа каждую зиму заливал каток на заднем дворе, и мы проводили на нем каждый час бодрствования. Мы оба играли в хоккей, когда стали старше. К сожалению, хоккей был дорогим занятием, и наша семья могла позволить себе играть только одному из нас. Поскольку Дерек был лучше, он выиграл, и мне пришлось остановиться в средней школе.

Но мне все равно это нравилось, а значит, я и по сей день была абсолютной хоккейной фанаткой. Статистика, награды, рекорды, новички и результаты. Я следила за всем этим. Очки, голы, передачи, что угодно. Я вообще была спортивным ботаником. Я могла, и часто делал это, обучать Лиама статистике в любой день недели.

Меня очень возмущало, что Лиам добился успеха в спорте просто потому, что он появился на сцене за год до меня. Если бы это было основано на заслугах, оно бы уже было моим.

Зара вытянулась, закинув ноги на свободный стул рядом со мной.

— Ты закончила с этим заявлением на получение стипендии?

— Еще нет. Им нужна вся история моей жизни. Я удивлена, что они не попросили еще и образец ДНК.

— Я болела за тебя. Думаю, у тебя хороший бросок. — Она собрала свою длинную косу каштановых волос, закрутила их и закрепила двумя желтыми карандашами. На ней это был грязный шик. Когда я пыталась это сделать, я была похожа на сумасшедшего профессора.

Я одарила ее полуулыбкой.

— Я надеюсь, что это так.

Было трудно оценить мои шансы на самом деле, когда весь процесс был таким сложным. Я выполнила требование минимального среднего балла, но это был один из миллиона факторов. Пакет заявки включал длинную форму, личное эссе, академические и личные рекомендации, резюме, биографию и полную стенограмму.

И это был только начальный раунд, где они сузили список до пяти финалистов. Если бы я дошла до следующего раунда, у меня бы взяла интервью группа преподавателей факультета журналистики, некоторые из которых получили престижные награды в разные периоды своей карьеры.

Мягко говоря, пугать.

Справедливости ради следует отметить, что объем работы был оправдан размером стипендии. Это была солидная стипендия, которая избавит меня от необходимости беспокоиться о деньгах в следующем году — у меня даже может быть передышка в финансовом плане, как бы трудно это ни было представить. И это определенно поможет облегчить бремя моего студенческого кредита, как только я закончу учебу.

Я отчаянно хотела получить стипендию. Отчаянно нуждался в этом. Надеялся, что я буду счастливчиком среди бесчисленных претендентов, которые его получили. Но я знала, что это был долгий путь, поэтому я пыталась умерить свои ожидания.

Ближе к обеду из кабинета стали вылетать другие студенты. В итоге остались только мы трое. Ноэль работала над английской статьей, Зара проводила исследования для проекта по психологии, а я пытался сосредоточиться на своем учебнике по видео- и аудиопроизводству. Но мои мысли продолжали возвращаться к выходным — и не из-за Люка.

— Так? — Зара проверила, свободен ли берег, затем склонилась над столом. Она пошевелила идеально очерченными бровями. — Как он?

— Кто? — Я притворялась немой, борясь с явным приливом тепла, расползающимся по моей шее.

— Супер горячий парень, с которым ты пошла домой, глупышка. Чейз?

— Я не знаю. Мы не спали вместе, — сказала я. — Слава Богу.

— Почему бы и нет? — Она драматически жестикулировала. — Он был идеальным отскоком. Высокий, темноволосый и похотливый.

— Я была слишком пьяна, например. Меня вырвало по дороге домой. По его словам, несколько раз. Я не могу сказать, так как мало что помню из того периода времени.

В частности, я понятия не имела, что я сказала, и у меня было сильное подозрение, что я выкинула на воздух какое-то грязное белье. Вопрос только в чем.

Зара вздрогнула и втянула воздух.

— О, нет.

— Извини, — Ноэль вздрогнула.

— Последние две порции были моей идеей, так что мне некого винить, кроме себя.

— Думаешь, ты увидишь его снова? — спросила Зара.

С моей удачей, я бы, наверное, так и сделала. Но я планировала как можно больше избегать хоккейных игр в будущем. Я уже придумывала предлоги, чтобы отказаться от субботнего матча-реванша против «Соколов» на домашнем льду. Я колебалась между созданием 24-часовой проблемы с желудком или экстренным проектом в группе. Потому что идея увидеть Люка и Чейза в одном месте была, честно говоря, ужасающей.

— Ни за что. — Я покачала головой. — Он мудак.

— Ты уверена? — спросила Зара, задумчиво вздернув подбородок. — Похоже, он помог тебе вернуться домой и не воспользовался тобой.

— Низкая планка, тебе не кажется? — Я спросил.

Она пожала плечами. — Возможно, но это все же больше, чем я мог бы сказать о половине парней, которых я знаю.

— Хорошо, — сказала я. — Значит, он не подонок, но все же мудак. И игрок.

Акцент на последней части.

— Какой позор, — размышляла Ноэль, постукивая по своим блестящим губам фиолетовой ручкой. — У него был тотальный ЭБГ.

— ЭБГ, — повторила я, сбитая с толку.

— Энергия большого члена.

— Угу, мерзко. — Я закрыла лицо руками. — Извини, что спросила.

Зара ткнула меня своим карандашом. — Ты знаешь, что тоже думала об этом.

Обрывки нашего разговора в аэропорту всплыли на меня. В частности, часть Airbus. Мое лицо вспыхнуло под моими пальцами.

— Точно нет.

ГЛАВА 9

ЭТО ПОВОРОТ

Бейли

Субботний день накатился раньше, чем я успела осознать это, ударив меня по лицу. Я пыталась отказаться от посещения трехчасового матча-реванша на домашнем льду против «Соколов». Я действительно очень старалась. Я не хотела видеть Люка и не была уверена, что смогу встретиться с Чейзом после прошлых выходных. К сожалению, несмотря на все мои усилия, Дерек заставил меня прийти на него из-за чувства вины. Как всегда.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказала я ему.

— Ты должна прийти, — сказал он. — Удачи тебе, Бейлз.

Там нет давления.

Почему, если мне так повезло, «Бульдоги» проиграли последние три игры, на которых я присутствовала? Я держала этот вопрос при себе, не желая морочить голову Дереку перед игрой.

К сожалению, других планов у меня не было. Если бы я не пошла, я бы стирала или сидела в своей комнате, просматривая Netflix. Смотреть, как мой брат играет несколько часов, не требовало многого. Я бы притворилась, что это был первый год обучения, еще до того, как мы с Люком встретились.

Я хотела, чтобы это было.

На этот раз, по крайней мере, я бы сразу оторвалась, чтобы избежать неловкости. Я бы начала с этого, а затем, возможно, я могла бы уйти все раньше и раньше по мере того, как сезон шел, и в конце концов вообще не приходил. Если бы я втягивалась в это постепенно, возможно, Дерек не заметил бы этого или не стал бы беспокоиться так сильно.

Или, может быть, с Люком все волшебным образом станет менее неловким. Но, вероятно, нет.

* * *

Сказать, что наш сезон начался плохо, было бы преуменьшением. К началу третьего периода «Соколы» снова вели со счетом четыре: два. Не очень, но, по крайней мере, мы были на доске.

Даллас Уорд украл шайбу у Пола, влетев в нашу зачетную зону, как молния. Он увернулся от оборонительных усилий Дерека, оставив того в пыли, и отдал пас Картеру, который, как обычно, находился в идеальной позиции. У парня был хоккейный IQ гения. Это бесило.

Картер впился в лед, как машина, и наткнулся на сетку, прежде чем кто-либо успел к нему приблизиться. Он развернулся и точным ударом запястья отправил клюшку в нижний левый угол, победно подняв клюшку, когда шайба влетела внутрь.

Это была красивая игра, разыгранная так быстро, что у Мендеса не было шанса ее остановить. И, поскольку Картер забил третий гол за вечер, это тоже был хет-трик. Фанаты Falcons в толпе сошли с ума, насвистывая и выкрикивая его имя. По арене эхом разносилось скандирование «девятнадцать», когда «Соколы» на скамейке запасных поздравляли его кулаками и постукивали по шлемам.

И Картер, и Уорд сегодня были в огне. Наша команда не очень. Но счет пять — два за пятнадцать минут до конца означал, что у нас все еще есть шансы на победу — теоретически. Игры могут измениться в мгновение ока. Если бы все было налажено, было бы более чем возможно забить два гола подряд за одну-две минуты. Тогда все, что потребуется, это еще один, чтобы связать его.

Все свелось к тому, останутся ли «Бульдоги» сосредоточенными или позволят пятому голу сбить их с толку. К сожалению, у меня было предчувствие, что это будет последнее.

— Черт, — простонала Амелия, закрывая лицо. Ярко-красные ногти скрывали ее страдальческое выражение. — Счет идет не в ту сторону.

— Все равно лучше, чем на прошлой неделе, — сказала я.

Чейз вернулся на лед на следующую смену. Наши взгляды встретились, и по моему телу пробежал электрический разряд. У меня на руках под черной пуховой паркой побежали мурашки. Он одарил меня потрясающей великолепной дерзкой улыбкой и подмигнул, прежде чем укатить в другой конец.

Джиллиан ткнула меня в ребра.

— Эм, Картер тебе только что подмигнул?

Мой желудок сделал шлепок, сердце стучало о грудную клетку. Он сделал. Он определенно сделал. Что, черт возьми, он думал?

— Хм? — Я пискнула, мой голос был неестественно высоким. — Нет. Рядом должен быть кролик с шайбой. Я обернулась, делая вид, что осматриваю ряды сидений позади нас. Единственными другими людьми, сидевшими рядом, были семья из пяти человек с ребенком и пожилая пара. Джиллиан и Амелия тоже повернулись, подтверждая это.

— Хм, — пробормотала Джиллиан, закусив накрашенную коралловым цветом нижнюю губу. — Не похоже. И это точно были бы не я и не Амелия. Мы его даже не знаем.

— Я тоже, — солгала я.

И я определенно не спала в его постели в прошлые выходные.

— Я действительно думаю, что он подмигивал тебе, Би, — согласилась Амелия, наклоняясь ближе. — Это так странно. Думаешь, он пытается разозлить Люка?

— Почему Люк заботится об этом? — спросила я категорически. — Это тот, кто порвал со мной.

— О, да ладно. — Она фыркнула. — Ты и Картер? Ты же знаешь, что это его разозлит.

* * *

Когда после игры трибуны опустели, я попрощалась с Джиллиан и Амелией и направилась к боковым дверям, чтобы поспешно выйти. Для конца сентября снаружи было великолепно, а это означало, что двадцатиминутная прогулка домой будет приятной из-за солнечного света и, что более важно, отсутствия Люка.

— Бейли! — сказала Джиллиан. Ее длинные темные кудри качались, когда она отчаянно махала мне. — Подойди сюда на секунду.

Черт возьми, Джилл. Я не могла представить, что ей нужно, чего мы не обсудили в течение двух с половиной часов игры. Может, мне сделать вид, что я ее не слышала? Нет, слишком поздно. Она поймала мой взгляд. С неохотой я сделал крюк и направился в ее сторону.

— Как дела? — Я засунула руки в карманы пальто и подпрыгнул на каблуках, украдкой нервно поглядывая на освещенный флуоресцентными лампами коридор, ведущий в раздевалки. Я чувствовала себя здесь как бомба замедленного действия. Ей лучше поторопиться.

Джиллиан вздохнула и быстро заговорила.

— Я забыла спросить тебя о завтрашнем дне. В какое время ты хочешь пойти в торговый центр, чтобы купить эти…

Прежде чем она успела закончить, Люк вышел из-за угла — с Софи рядом с ним. Джиллиан остановилась, открыв рот от удивления, и я замерла на месте. Мой желудок сжался, когда мой взгляд остановился там, где их руки были сплетены вместе. Наше расставание было таким свежим, как будто рядом с моим парнем стояла какая-то другая девушка. Только он больше не был моим парнем. Они выглядели миловидными, какими до пятницы мы с Люком не были в течение многих лет… если вообще когда-либо.

Внезапно стало трудно дышать. Этого не происходило. Не может быть.

Они проигнорировали нас и подошли, чтобы присоединиться к группе в паре футов от нас. Взгляд Джиллиан метнулся к ним, потом снова ко мне. — Э-э, извини, Бейлз. Я не знала, что она здесь. Я клянусь.

Но она знала, что они вместе, не так ли?

Все знали. Как долго это продолжалось? Трудно было поверить, что не было никакого совпадения. Было ли какое-то большое сокрытие?

А если и было… знал ли мой брат?

Как будто я случайно вызвала его, Дерек вышел из раздевалки и направился прямиком ко мне и Джилл. Он взглянул в сторону Люка, но никак не отреагировал, увидев его с Софи. Как будто он уже привык к этому образу.

Дерек вздохнул, проводя рукой по своим песочно-каштановым волосам. — Привет, Би и Джилл.

— Привет. — У меня было искушение поднять вопрос о Люке, но я знала, что сейчас не время. — Э-э, хорошая игра.

Обычно я могла бы предложить что-то более конструктивное, но в моем мозгу произошло короткое замыкание. Я взглянула через плечо Дерека на Люка и Софи. Я ничего не могла поделать, это было похоже на крушение поезда, от которого я не могла оторвать глаз. Софи была всем, чем я не была: миниатюрной, девчачьей, женственной. Она повсюду носила юбки, у нее были самые длинные ресницы, которые я когда-либо видела, и она не знала разницы между пронзанием и рубашкой.

— Не совсем. — Дерек покачал головой, стиснув челюсти. — Я не знаю, что происходит в последнее время. Кажется, мы не можем собраться вместе.

— Все команды время от времени переживают спад, — сказала я, закидывая сумочку на плечо. — Я уверена, что это скоро пройдет. В любом случае, я просто уходила. У меня крайний срок.

Неправда, но было проще притвориться, что у меня есть причина быть где-то еще.

— Я напишу тебе о завтрашнем дне, — сказала Джиллиан с извиняющимся выражением лица.

Я кивнула.

— Звучит отлично.

Мой взгляд снова остановился на Люке и Софи, задержавшись в каком-то извращенном самоистязании. С ее маленьким телосложением и длинными платиновыми светлыми волосами она выглядела как настоящая Барби, а он был ее Кеном. Вероятно, они были лучшей парой, чем мы когда-либо могли быть. А это означало, что последние полтора года, которые я провела с ним, были полной и бесполезной тратой времени.

У меня в горле образовался ком. Мне нужно было выбраться отсюда, стат. Хорошая новость заключалась в том, что я видела выход. Плохая новость заключалась в том, что для того, чтобы добраться до него, нужно было пройти мимо всей команды, включая Люка и Софи. Нужная, но неприятная задача.

Как только я начал делать еще один перерыв, Пол пробормотал:

— Вот идет Картер.

Он мотнул подбородком в сторону раздевалок.

— Чего хочет этот мудак?

Внезапно Люк стал наименьшей из моих проблем. Я резко остановилась, развернувшись в направлении, указанном Полом. Вот он, во всей своей великолепной, высокомерной красе. Широкие плечи в хорошо сшитом темно-синем костюме с решительным выражением лица.

Чейз Картер.

И он направлялся прямо ко мне.

Чейз целеустремленно пробирался через многолюдный зал, обходя снующих вокруг зрителей. Несколько девушек остановились и уставились, даже не пытаясь скрыть, что пялились на него. Одна или двое пытались заговорить с ним, но оказались слишком косноязычными, чтобы говорить. Даже несколько парней, мимо которых он проходил, были явно ослеплены его присутствием.

Это было похоже на сцену из проклятого фильма. Все, что ему было нужно, это внимание и собственный саундтрек.

Он был магнитным. Гипнотический. Совершенно затягивает смотреть.

Когда он подошел ближе, все разговоры вокруг меня стихли, и на группу воцарилась жуткая тишина. Он остановился рядом со мной, обнял меня за плечи.

— Готова, Джеймс? — Он щелкнул жвачкой, подмигнув мне.

Это было равносильно взрыву атомной бомбы в моей личной жизни. Все смотрели на нас широко открытыми глазами, но никто не сказал ни слова. Мы могли бы услышать, как шайба упала в пятидесяти футах от нас.

Джиллиан и Амелия выглядели так, будто увидели привидение. Дерек настороженно посмотрел на Чейза, что было вполне оправдано, учитывая его репутацию. И Люк стиснул зубы, его лицо стало краснее, чем домашняя футболка «Соколов». Софи вопросительно посмотрела на него, но его глаза были сфокусированы на нас как лазер.

Даже не на нас. На Чейз.

Чейз одарил Люка легкой улыбкой и кивнул. На лице оно выглядело приветливым, но на самом деле улыбка была скорее самодовольной, чем дружелюбной, и в высшей степени пассивно-агрессивной. Это было «что ты собираешься с этим делать?» улыбка. Это, конечно, возымело ожидаемый эффект. Люк сердито посмотрел на него с убийственным выражением лица, но ничего не сказал. Действительно, что он мог сказать?

Чейз склонил голову к дверям.

— Пойдем.

— Ну конечно. — Я оглянулась на Амелию и Джиллиан, уже опасаясь допроса, который обязательно будет допрошен позже. — Увидимся дома.

— Хорошо, — эхом повторили они в унисон, склонив головы набок, и голоса звучали в замешательстве.

Они были не единственными, кто был сбит с толку.

Я неловко помахала на прощание ошеломленной группе свидетелей, когда Чейз увел меня, все еще держа руку на моих плечах. Мой мозг с трудом набирал скорость. Не помогло и то, что я была достаточно близко, чтобы получить кайф от его восхитительного одеколона.

Он все еще прикасался ко мне… и я не совсем ненавидела это.

Хотя я все еще ненавидела его . Очевидно.

Чейз молча провел меня через переполненный вестибюль к боковому выходу, ведущему к парковке для игроков.

— Что делаешь? — прошипела я, украдкой взглянув на него, как только мы скрылись из поля зрения моих друзей.

— Спасает тебя, видимо.

— Меня не нужно спасать.

Он усмехнулся, низко и глубоко.

— Ты уверена в этом?

ГЛАВА 10

КАК ДРУГ

Чейз

— Какого черта, Картер? — Бейли оторвался от меня и остановился на тротуаре возле арены. Ее глаза сверкнули гневом. — Куда ты меня везешь?

Послеполуденное солнце отражалось от ее темно-русых волос, подчеркивая зеленый и золотой цвет ее карих глаз. В отличие от большинства девушек, которых я встречал в ночных клубах, она была еще более привлекательной в обычной повседневной обстановке, без макияжа и тесной одежды. И, как когда мы впервые встретились в XS в прошлые выходные, она вернулась к враждебному режиму.

Просто мне повезло: одна из самых горячих цыпочек, которых я когда-либо встречал, ненавидела меня до глубины души. Или она была горячей, потому что ненавидела меня? Возможно, это было и то, и другое.

Я не хотел исследовать это слишком близко.

Но, вероятно, было и то, и другое.

— К моему грузовику. — Я указал ключами на угол парковки, где несколькими рядами ниже стоял мой черный F-150.

— И что потом? — Она расстегнула свою черную дутую куртку и сняла ее, обнажив под ней белую рубашку с короткими рукавами и V-образным вырезом. Спереди оно спускалось вниз, показывая малейший намек на ее круглое, задорное декольте. Но мне удавалось держать глаза выше уровня плеч. В основном.

— Все, что пожелаешь.

— Ты мне даже не нравишься, — сказала она.

— Ты даже меня не знаешь.

— Я знаю достаточно. — Бейли вздохнула и остановилась, наблюдая за мной.

Я ничего не говорила. Просто смотрел ей в спину и ждал ее.

Пощипывая переносицу, она сокрушенно вздохнула.

— Отлично.

Я получил более теплый прием от женщин, если не сказать больше.

Мы петляли по парковке со скоростью, которая, к счастью, была намного быстрее, чем пьяная экскурсия в прошлые выходные. После игр мне всегда было жарко от физических нагрузок и последовавшего за этим ускорения обмена веществ. В сочетании с не по сезону теплой осенней погодой и моими темными брюками я бежал при температуре в тысячу градусов. На ходу я ослабил галстук и снял его, а затем и пиджак. Я ненавидел чертов дресс-код для игр. В чем смысл?

— Ты сейчас раздеваешься? — сухо спросила Бейли.

— Могу, если хочешь. — Я расстегнул воротник и закатал рукава до предплечий. Я вспотел. Я нервничал или что? Что происходило? — Но тогда тебе придется заплатить мне, а я не из дешевых.

— Это не то, что я слышу.

Бэйли внезапно остановилась перед моим грузовиком, вместо того чтобы сесть внутрь. Она посмотрела на меня, на машину, потом снова на меня. Выражение ее лица стало жестче.

— Я передумала, — сказала она, уперев руки в бока. — Я не хочу никуда идти с тобой.

Я выгнул бровь. — Ты хочешь сказать, что хочешь вернуться внутрь?

— Ну, я не могу сейчас. Ты взорвал мою жизнь.

Действительно? Мне казалось, что ее жизнь взорвалась, ну, примерно в прошлую пятницу. С тех пор только что шел осколочный дождь. Но мне было проще обвинить меня.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь здесь.

— Нисколько. Все будут злиться на меня.

Я фыркнул.

— Почему? Идти дальше? Моррисон точно знал. Хотя это было понижение, если вы спросите меня.

Почти незаметно она вздрогнула. Я тут же пожалел о том, что сказал, хотя это была правда — у той девушки, с которой был Моррисон, не было ничего на Бейли. Даже не в одной лиге. Но тактичность не была моей сильной стороной, и она казалась уязвимой, с чем я не привык иметь дело.

Она выпрямила спину, глядя на меня.

— Нет, за то, что спал с врагом.

— Я не думаю, что буквальный сон имеет значение. — Я прошел мимо нее и открыл дверь со стороны пассажира, придержав ее для нее. — Если только это не твой способ намекнуть на что-то.

— Точно нет.

Все, что я хотел, это забраться в свой грузовик и включить кондиционер прямо мне в лицо. Зайди домой и переоденься в футболку и джинсы вместо этого нелепого костюма. Затем вдохните не менее трех тарелок с едой. С остальным разберусь позже.

Если ее компания учитывала что-либо из вышеперечисленного, тем лучше.

К сожалению, она была одержима спором со мной.

Мы стояли, запертые в тупике, пока я готовил под солнцем, ожидая, пока она сядет в чертову машину. Мой грузовик зазвонил, напоминая нам, что дверь все еще была приоткрыта. Джеймс, возможно, был единственным человеком, которого я когда-либо встречала, который меньше спорил в пьяном виде.

Пора немного разрядить обстановку.

Сделав несколько шагов, я приблизился, пока она не оказалась на расстоянии вытянутой руки. На самом деле я не прикасался к ней, но в этом был смысл.

— Джеймс. — Я понизил голос, стараясь говорить тихо и ровно.

— Что? — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— У тебя есть другие планы на вечер?

Ее рот скривился.

— Нет.

— Так в чем проблема?

— Все? — Она указала между нами. — Ты, я, это?

Я наклонил голову, поймав ее взгляд.

— Ты голодна?

Это было всего лишь предположение, но сейчас время ужина, и это объясняет ее раздражительность. И я определенно голодал. Огромный бургер был в порядке, стат. Может два.

Словно по сигналу, в ее животе громко заурчало. Ее щеки покраснели, что было очень мило. Она вызывающе вздернула подбородок.

— Нет.

— Отлично, — сказал я, не обращая внимания на ее ответ. — Какое у тебя настроение?

Она посмотрела на свои черные конверсы. — Я не знаю. Пицца? Бургеры? Я не привередлива.

— Давайте заскочим ко мне домой, чтобы я переоделся, а потом мы могли бы взять немного еды. Я угощаю.

— Ладно, — проворчала она, наконец забираясь в грузовик.

* * *

Зайдя ко мне, мы оказались в «Бургер Баре» в модном районе пивоварни неподалеку. Мы заказали их фирменные алкогольные молочные коктейли, гамбургеры и картошку фри, и каким-то образом я даже уговорил ее разделить со мной заказ луковых колец, но я был на грани беспокойства, что она их отравит, если я не буду осторожен.

— Надеюсь, ты знаешь, что я не собираюсь с тобой спать. — Бэйли сделала глоток своего шоколадно-молочного коктейля «Калуа», настороженно поглядывая на меня с другой стороны кабинки.

Я схватил луковое кольцо с середины стола и положила его на тарелку с закусками. — Технически ты уже это сделал.

— Если ты воспользуешься этой лазейкой, чтобы рассказать всем и дать им неверное представление, я задушу тебя хоккейной лентой.

— Расслабься, Джеймс. Я пошутил. Я не думал, что ты будешь спать со мной сегодня ночью.

Трезвая Бейли ясно дала понять воскресным утром, что на самом деле она не из тех, кто занимается сексом на одну ночь. У меня не было иллюзий по поводу того, что скоро все изменится. Хотя, очевидно, я бы не отказал ей, если бы это было так.

— Да неужели? — Она подняла свои светлые брови. — Тогда как насчет всего того дерьма, которое ты наговорил мне в баре?

— Я дразнил тебя. — Я пожал плечами, вгрызаясь в гигантское луковое кольцо. О мой Бог.

Это был почти оргазм. Еда всегда вкуснее после игр.

— Да правильно.

Наш официант вернулся, быстро ставя наши тарелки. Она подсунула ей куриный бургер Бейли с картофелем фри, а затем мой двойной чизбургер с обычным картофелем фри, после чего снова исчезла.

— Ну, это полуправда, — сказал я, беря свой бургер. — Я дразнил тебя в игровой форме. Очевидно, я тоже заигрывал с тобой.

Не было смысла отрицать эту часть. Помимо враждебности, она была чертовски великолепна. Мое влечение к ней росло каждый раз, когда мы тусовались. Что мутило воду, так это то, привлекала ли она меня сейчас, в отсутствие текилы.

Я был почти уверен, что она была. Но по смертельному взгляду было трудно сказать.

Бейли склонилась над столом, нахмурив брови. Она понизила голос, словно не хотела, чтобы кто-нибудь услышал. — Это действительно работает с другими девушками?

Она хотела здесь честности или что? Думаю, это то, что я бы дал ей.

— Большую часть времени, — сказал я, откусывая от картофеля фри.

— Серьезно?

— Ты вернулась, не так ли?

— Это говорила текила, — отрезала она.

Проклятие. Она была милой, когда злилась.

— Хм. — Я погладил подбородок. — Разве это не песня в стиле кантри?

Она положила ладони на стол, опершись на них лбом.

— Ты меня раздражаешь, — пробормотала она, все еще лежа лицом вниз.

— Назад атча. — Я просто хотел, чтобы я не наслаждался этим так много. Нравится динамика, которая у нас была, было проблематично. Но я поместил удовольствие в дисфункциональное, так что я думаю, что это не было большим сюрпризом.

Бейли подняла голову, золотистые волосы упали ей на лицо, когда она посмотрела на меня. — Почему ты не празднуешь свою победу и хет-трик против нас со всеми своими приятелями из «Фалкон»?

— Не знаю, — честно сказал я. На самом деле, в эту самую минуту я отсутствовал на собственной домашней вечеринке. Мой телефон, переведенный в беззвучный режим, разрывался. — Думаю, эта сцена через некоторое время устареет.

— Что, тебе не нравится, когда толпа обожающих фанатов бросается на тебя? Кажется, это было бы прямо в твоем переулке.

Честно говоря, быть здесь с ней, получать шестерни, было гораздо привлекательнее, чем быть в окружении кучки людей, которые на самом деле не знали меня, но утверждали, что считают меня замечательным, потому что я могу бить палкой.

Я проглотил кусок своего гамбургера.

— Ты никогда не находишь это… поверхностным? Вся эта сцена? Я спросил. — Нас объединяет эта единственная общая нить, но в противном случае я не уверен, что большинство из нас вообще стали бы друзьями.

Она должна знать, так как похоже, что капитан Дикхед вот-вот отлучит ее от церкви. Я видел это раньше. Но она еще не понимала, что произойдет, и мне стало ее жаль. Она этого не заслужила.

— Глубокие мысли от Картера, — сказала она. — Я думала, что ты должен быть мистером Жизнью Партии. Разве не все Соколы любят тебя?

— Ха, нет. Уорд и я солидны. И Тайлер крутая, странная утка, какой он есть. Но я почти уверен, что половина команды бросила бы меня под Zamboni, если бы они думали, что это поможет им попасть в лигу.

Бейли медленно моргнула.

— Хорошо. — Она покачала головой, как бы проясняя ее. — Ты искал меня в баре, потому что знал, кто я такая?

— Нет, я не знал. Во всяком случае, пока ты не вернешься.

— Но ты пришел ко мне сегодня вечером, чтобы разозлить команду, — сказала она.

— Честно? — Я пригвоздил ее своим взглядом. — Частично. Но кроме того, похоже, тебе не помешал бы друг. Когда я вышла из раздевалки, я увидела только ее пораженное лицо. Меня это взбесило, особенно потому, что этот придурок Моррисон положил его туда. Я не мог не сделать что-то.

Она ощетинилась. — У меня есть друзья.

— И что они делали, пока твой бывший выставлял напоказ эту девчонку прямо перед твоим лицом?

Еще одно вздрагивание. Может быть, мне следует фильтровать свои мысли вокруг нее. У меня никогда не было, но, конечно, я мог бы научиться.

— Амелия и Джиллиан застряли посередине, — сказала она, глядя на свою тарелку с едой. — Я уверена, что вся эта ситуация непроста для них.

Странная боль скрутила мой живот.

Сочувствие? Жалость? Это было незнакомо, и мне это не нравилось. Во всяком случае, эти ее друзья звучали дерьмово.

— Приятно, что ты думаешь об их чувствах, — сказал я. — А кто думает о твоем?

Она подняла брови. — Ты думал о моих чувствах сегодня вечером, когда похитил меня на глазах у всех?

— Из всех способов, которыми вы могли бы покинуть арену сегодня вечером, вы действительно думаете, что это был не лучший сценарий?

— Я думаю… — Она заерзала в кабинке, избегая смотреть мне в глаза. — Но ты пытался напугать Люка. Не веди себя так, будто делаешь мне одолжение.

Рэттлед даже не стал его описывать. Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы сфотографировать лицо Моррисон, когда я обнял ее за плечи. Это была идеальная смесь гнева, неверия и ревности. Как бы она ни протестовала прямо сейчас, она не могла не наслаждаться этим так же, как и я.

— Я бы сказала, что это беспроигрышный вариант, ты согласен? — Хотя технически Бэйли больше не была его делом, я хорошо разбирался во внутренней работе мужского разума, а для Моррисона она точно была. Это означало, что был 100-процентный шанс, что он прямо сейчас сходит с ума. Чертовски самодовольная улыбка, которую я ему показал, в значительной степени гарантировала это.

Моррисон не представлял прямой угрозы на льду — он даже не вступал в драки, когда ему бросали вызов, не говоря уже о том, чтобы начинать их. Но он пошлет своих приспешников выполнять его приказы, а это значит, что мне, вероятно, придется какое-то время присматривать за братом Бейли и несколькими нападающими.

Из-за того, что я сделал, в будущем была неплохая вероятность настоящей драки с Коллингвудом.

Черт. В моей собственной жизни вспыхнуло достаточно пожаров, большинство из которых самовозгорались. Теперь я подлил масла в огонь вечно тлеющей вражды между Соколами и Бульдогами.

Тренер Миллер собирался снести мне голову.

— Как бы я ни ненавидела его сейчас, — сказала она, — я по-прежнему твердо выступаю за команду «Бульдог».

Я пожал плечами. — Все, что тебе нужно сказать себе.

Часть меня действительно восхищалась ее чувством преданности, каким бы ошибочным оно ни было.

* * *

Когда Бэйли вышла из-за стола, чтобы сходить в туалет, я проверил свои сообщения. Игнорируя большинство из них, я ответил Далласу.

Даллас: Где ты, черт возьми?

Даллас: Ты бросил нас.

Чейз: Что-то случилось.

Даллас: Ты имеешь в виду кого-то.

Чейз: Точно.

* * *

Пришел официант с нашим счетом, оставив черный кожаный фолиант на конце стола. Бейли подняла руку, словно собиралась схватить ее.

Я наклонился и выдернул его из ее досягаемости прежде, чем она успела.

— Даже не пытайся.

— Ты не можешь за меня платить, — сказала она, нахмурив светлые брови. — Это не свидание.

— Я хорошо осведомлен. И я все еще не позволю тебе заплатить.

— Я не знаю, должна ли я благодарить тебя или задушить тебя. — Бейли вздохнула, надевая куртку. — Значит ли это, что теперь я должна тебе?

Я вытащил свою Mastercard и передал ее официанту.

— Ну, ты удостоила меня своим жизнерадостным характером за едой, так что, думаю, мы квиты.

Она закатила глаза.

— Хотя теперь, когда ты поела, ты выглядишь немного более приятным. Акцент, незначительно.

— Наверное, я немного проголодалась. Я потратила все свои деньги на… — Она остановилась и съёжилась. — Неважно.

Она почти потеряла бдительность. Интересно.

— Скажи. — Я подался вперед, понизив голос. — Шлюхи и минет? Я тоже.

Бейли рассмеялась.

— Ничего интересного, к сожалению.

— Ну, ночь молода.

* * *

Обратная дорога к Бейли была наполнена разговорами. С ней было легко разговаривать, пока мы избегали упоминаний о хоккее, «Бульдогах» или «Соколах». Подав сигнал, я повернул налево и въехал на стоянку ее комплекса из бурого камня. Я занял место для посетителей и поставил свой грузовик на стоянку, оставив зажигание включенным. По крайней мере, она была достаточно трезвой, чтобы подняться наверх, не упав на этот раз.

— Здесь. — Я протянул руку. — Дай мне свой телефон.

— Почему? — Бэйли отстранилась и прижала телефон к телу, подозрительно глядя на меня.

— Чтобы я мог смотреть порно, Джеймс. Что ты думаешь? Так что я могу вставить туда свой номер.

— Кто сказал, что мне нужен твой номер?

— Кому еще ты собираешься написать в следующий раз, когда дерьмо станет странным?

Она отстегнула ремень безопасности, все еще сжимая телефон. — Почему ты хочешь, чтобы я написала тебе?

— Может быть, мне тоже нужен друг.

— Тебе нужен друг?

— Почему бы и нет? — Я пожал плечами. — Как я уже сказал, половина команды бросила бы меня в точилку для коньков, если бы у них была такая возможность. Может быть, три четверти. Тренер Миллер может даже принять участие в этом действии.

Бэйли закусила нижнюю губу, изучая мое лицо. Я поднял брови, ожидая.

— Отлично. — Она разблокировала свой телефон, прежде чем передать его мне. — Но я не отдам тебе свою.

Я быстро ввел себя в качестве контакта и вернул ей. — Напиши мне как-нибудь.

— Как друг.

— Верно, — сказал я. — Как друг.

ГЛАВА 11

НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МНЕ ВЫБРАТЬ

Бейли

Двигатель грузовика Чейза взревел, когда он выехал с гостевой парковки и повернул обратно на улицу. В оцепенении я спустилась по тротуару и поднялся по трем бетонным ступенькам к входной двери. У меня кружилась голова, тряслись руки, и я сомневалась во всем, что, как мне казалось, я знал.

Я ужинала с Чейзом Картером. А мне вроде понравилось.

Очевидно, в пространственно-временном континууме возникла заминка, и меня перенесло в альтернативную вселенную. Или апокалипсис был близок. Во всяком случае, один из двух.

Я отперла засов и затаила дыхание, молясь, чтобы никого больше не было дома. Было вскоре после девяти, так что шансы были в мою пользу. Темно-синяя дверь со скрипом распахнулась, открывая темный, тихий и, к счастью, свободный от соседей дом. Я повесила куртку и вздохнула, напряжение в моем теле ослабло. Может быть, было немного жалко быть дома одному в субботу вечером, но одиночество было долгожданной передышкой от допроса, который мне предстояло предстать в ближайшем будущем.

Я включила свет на крыльце и направилась на кухню за стаканом воды, прежде чем отправиться прямо в свою спальню. Амелия и Джиллиан, вероятно, остановились в доме, который Пол и Мендес делили с Люком, но все еще оставался шанс, что они вернутся домой сегодня вечером. И если бы они это сделали, я бы точно притворилась спящей.

Затем я поднялась наверх, вытащив телефон, чтобы оценить степень ущерба, нанесенного моей личной жизни. Неудивительно, что у меня было три пропущенных звонка и пятнадцать новых сообщений. У меня уже было довольно хорошее представление о том, о чем они говорили, и мне не хотелось вступать в дискуссию о Чейзе, моей личной жизни или любой их комбинации. Вместо этого я открывала каждое сообщение, не просматривая его содержание, а затем оставлял их все для чтения, чтобы все знали, что я еще жива.

Не то чтобы они беспокоились о моей безопасности.

Это была лояльность.

* * *

На следующее утро я сидела на острове, ела тарелку клубничных мюсли с молоком и занималась своими делами, когда попал в засаду. Джиллиан и Амелия спускались по лестнице в тандеме, как будто наверху обдумывали военную стратегию. Они зашли на кухню, сверля меня буравящими глазами и кружась, как акулы.

Мой желудок сжался, аппетит пропал. Джиллиан остановилась и прислонилась к стойке лицом ко мне. Амелия продолжала нервно ходить кругами по кафельному полу. Их наряды даже согласовывались. Оба были одеты в черные свитера и темные джинсы. Независимо от того, был ли выбор одежды преднамеренным или нет, это явно было прямым вмешательством.

Джиллиан была всего пять-три и сто фунтов промокшей насквозь, а Амелия была ненамного больше, но эффект от их сочетания был странно пугающим.

— Картер, Би? — Амелия отчаянно жестикулировала, ее идеально изогнутые брови сошлись вместе. — Что происходит в мире?

Я оторвала взгляд от полупустой миски и опустила ложку в розовое молоко.

— Мы друзья, — сказала я. — Это все.

Джиллиан сморщила нос. — Почему?

Раздражение кипело в глубине моего желудка, горькое и жгучее. Не то чтобы я вдруг стала президентом фан-клуба Чейза Картера, но ее снисходительный тон меня сильно задел.

Особенно, когда все они постоянно целовали Люка в задницу.

Особенно когда она почти не разговаривала со мной всю неделю.

— Почему бы и нет? — Я хлебнула свой кофе, намеренно вызывая раздражение.

Амелия быстро заморгала, как пулемет недоверия.

— Но ты ненавидишь его. Мы ненавидим его.

— И раньше мне нравился Люк. Забавно, как все меняется, да?

— Я… — Она запнулась.

Белые Apple Watch Джилл завибрировали, и она, нахмурившись, посмотрела вниз.

— Я должна взять это.

Она бросилась обратно наверх, подпрыгивая в хвосте, когда шла по ковровым ступеням по две за раз.

Что-то было не так.

— Она ссорится с Мендесом? — спросила я Амелию.

Джилл и Мендес встречались больше года, но с самого начала их отношения были нестабильными. Они оба были безумно ревнивы и склонны к токсичному поведению, такому как флирт с другими людьми и призраки друг друга. Весной они пережили особенно бурный период, когда каждые выходные дрались, сопровождаясь драматическими потасовками, хлопаньем дверьми и зависанием телефона. С ее стороны было много пропитанных алкоголем слез. А иногда и его. Но в последнее время с ними все было более стабильно. Немного.

Что-то мелькнуло на лице Амелии, чего я не совсем уловила.

— Э, нет. Они в порядке. Я думаю, это было связано с работой.

В девять часов воскресенья? Джиллиан работала в бутике купальных костюмов, и они не открывались до полудня. Кроме того, она была продавцом, а не менеджером. Это не складывалось.

— Хватит менять тему. — Амелия достала из буфета черную кружку и наполнила ее кофе из кофейника, который я сварила ранее. — Серьезно, Би. Чейз Картер? Мне нужно беспокоиться о тебе?

— Нет, я в порядке, — весело сказала я.

Я чувствовала себя довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Ранее на этой неделе Зара рассказала мне об одном трюке, которому ее научил старый психотерапевт. Представьте человека, который вас обидел, в подгузниках — потому что так себя ведут только младенцы или маленькие дети, или что-то в этом роде. Признаюсь, я была настроена скептически, это звучало глупо, не говоря уже о том, что это немного странно. Но я попробовала это с Люком, и на самом деле это сработало.

Он был мужчиной-ребенком.

Несмотря на то, каким ужасным образом это произошло, я начала думать, что мне лучше. С моих плеч свалился огромный груз. Не надо больше ходить по яичной скорлупе, больше не пытаться угодить ему и, может быть, самое главное, больше не беспокоиться о том, что он делает за моей спиной.

Быть привязанным к кому-то — не то же самое, что любить его, но раньше я этого не понимала. Это не значит, что с последствиями разрыва было легко справиться. Мой круг общения вокруг меня рушился, и у меня было предчувствие, что Люк со своими друзьями оказывает давление, чтобы ускорить разрушение.

В любом случае, озабоченности Амелии не хватало подлинности, учитывая, что это был первый раз, когда мы долго разговаривали с прошлым воскресеньем. Я пытался связаться с ней, но она оправдывалась своей занятостью. Когда дело дошло до этого, я сомневался, что кто-то действительно заботится о моем благополучии; их собственные планы превзошли их лояльность ко мне.

Амелия сузила глаза. — Если ты так говоришь.

— Идем дальше, — сказала я. — Хочешь сходить в кино на этой неделе? Только что вышла новая романтическая комедия «Поцелуй меня». Это выглядит очень мило.

С тем, как шли дела, я определенно могла бы использовать бегство от долгой и счастливой жизни с попкорном из кинотеатра и гигантским пакетом конфет.

— Эм… я не знаю. — Она отвернулась, поставив кружку. — Я очень занята этим групповым проектом, который у меня есть для развивающей психологии, плюс во вторник вечером будет игра. И я думаю, что могу пойти поужинать с Полом в четверг. Я довольно занята. Извини, Би.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы сделать что-нибудь завтра или в среду? — Я откусила хлопья, доела последние и размышляла, осудит ли она меня за то, что я пила клубничное молоко из миски. Потом я все равно это сделала, потому что мне уже было все равно.

Она теребила рукав своего желтого свитера, сдирая ворсинки ногтями, накрашенными золотом. — Тогда я тоже должна работать над этим проектом.

Ага.

Отлично. Я бы спросила Зару и Ноэль.

— Это обо мне и Люке? — спросила я, ставя миску. — Расставания не заразны, Амелия. Ты все еще можешь тусоваться со мной.

— Нет… — Она замолчала, морщась. Последовала долгая пауза, прежде чем она продолжила. — Просто Пол очень зол из-за всей этой истории с Картером.

Что на земле? Кем, черт возьми, был Пол, чтобы злиться на меня за что-то? Мы едва ли были даже друзьями.

— Пола не касается, с кем я тусуюсь. Мол, буквально ноль процентов.

— Он считает это нелояльным по отношению к команде. — Амелия сделала глоток кофе, спрятавшись за гигантскую кружку, чтобы не встречаться со мной взглядом.

Я стиснула зубы. — Я не осознавала, что являюсь частью команды. На какой позиции я играю?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала она. — Люк — один из его лучших друзей.

И я должна был быть одним из ее.

— Но для Люка нормально быть нелояльным ко мне как к личности? — Я фыркнула. — Чтобы бросить меня в мой день рождения после того, как, вероятно, снова изменил мне ? Я не вижу, чтобы кто-то огорчал его.

Конечно, они бы этого не сделали. Он был капитаном команды; практически их бог. Это была динамичная школьная клика для Т, и он был ее главарем. И тут меня осенило: Люк был злой девчонкой в «Бульдогах». Он был Региной Джордж. На коньках.

— Пожалуйста, не ставь меня в положение, когда я должна выбирать, Би.

Я встала и поставила миску и ложку в посудомоечную машину. Захлопнув ее немного сильнее, чем нужно, я повернулась к ней.

— Я не та, кто это делает, — сказала я. — Твой парень.

ГЛАВА 12

Я ПОМНЮ

Чейз

Неделя шла полным ходом, а от Бейли я еще ничего не слышал. Может быть, я бы никогда не стал.

— Ты снова ее видел, не так ли? — спросил Тайлер, надевая черную майку. Мы почти не виделись после субботней игры. Он практически жил в кампусе, работая сверхурочно над групповым проектом для одного из своих курсов по бухгалтерскому учету. В отличие от меня, его стремление к высоким результатам на льду распространялось и на его оценки.

— Кто? — Я подавил зевоту. Скейты на завтрак были жестокими. Шесть утра было слишком рано, чтобы просыпаться, не говоря уже о льдине.

— Девушка из XS. Сестра Джеймса.

— Откуда ты это знаешь?

— Я видел, как ты подошел к ней после игры, тупица. Поэтому ты бросил нас? А при встрече с нами у О'Коннора?

Избегая его испытующего взгляда, я схватил палку со стойки. Он был удален из игры в субботу. Я провел им по черному резиновому полу возле дверного проема, удаляя все остатки скотча с нижнего края лезвия.

— Что-то вроде. — Я прикрепил черную тканевую ленту к пятке лезвия и методично обмотал ее, работая до конца лезвия. — Это долгая история.

Это действительно не так. К тому времени, когда я подвез Бэйли до дома, не было и десяти, и мои друзья ждали, что я их встречу. Но я не был в настроении напиваться в пабе, крича, чтобы меня услышали поверх громкой музыки. Может быть, я был слишком трезв, чтобы увидеть апелляцию. Я прошел полпути и вместо этого сделал крюк домой, что стало первым разом, когда я остался в субботу за всю свою студенческую карьеру. На самом деле все было не так уж и плохо. И на этот раз я был в отличной форме для воскресной тренировки на суше.

Он ухмыльнулся. — Бьюсь об заклад что-то тут не чисто.

— Нет, не так. — Я сорвал ленту с рулона и протер конец большим пальцем, чтобы он ровно прилегал к лезвию.

— Почему бы и нет? Не мог раскрыть секрет?

Я покачал головой, тщательно разглаживая ленту. — Дело было не в этом. Мы тусовались как друзья.

— Ты. Друзья с цыпочкой. — Он рассмеялся, вставив ногу в один из своих коньков. — Верно.

— Почему бы и нет?

— Тебе нужны причины в алфавитном или хронологическом порядке?

— Весело. — Я положил палку обратно на полку у двери. Сев на скамейку, я достал коньки из сумки и ослабил шнурки. — А как там у О'Коннора?

— Отлично. То же самое старое. — Он протянул руку и прикрепил коньки к красно-белым подушечкам для ног. — Но, говоря о «подругах», Кристен была в ярости, что ты не пришел.

Я подтянул коньки, снова взглянув на него. — Почему? У меня не было планов на нее.

— Кажется, она думала иначе.

— Я даже не разговаривал с ней с весны. Прошло уже больше четырех месяцев, почти пять. Мы не были чем-то. Никогда не было. Вот почему повторные знакомства были плохой идеей.

И после того, что сделала Кристен, она гарантировала, что биса не будет.

Тай пожал плечами. — Я никогда не говорил, что в цыпочках есть смысл. Просто даю тебе знать.

Я сделал мысленную пометку избегать ее. Или продолжать, во всяком случае.

— Кстати… — Он наклонился ближе, понизив голос. — Говорят, что в субботу на игре будет пара скаутов.

Я огляделся, проверяя, не слушает ли кто-нибудь еще. Они были слишком поглощены какой-то историей, которую рассказывал Джастин, защитник-второкурсник. В нем участвовали сырой стейк и мужская нагота. Я не хотел знать больше, чем это.

— Как ты узнал об этом? — Я спросил.

— У меня везде есть глаза и уши.

Это было правдой. Тай был причудливо в курсе того, что происходит в хоккее NCAA, травмы, разведчики, кто с кем расписывался. — Предупреждаю тебя на случай, если данные верны. Но я не говорю всем, так что пусть это останется между нами и Уордом.

— Заметано. — Мы играли в New England U в эти выходные. До сих пор у них было жаркое начало сезона, но, возможно, это было положительным моментом; Я вообще лучше играл против сильных соперников.

— Убедись, что ты не задохнулся.

— Спасибо за вотум доверия, — сказал я, вставая.

— В любой момент помогу тебе.

* * *

После уроков я отправился в Старбакс в центре города, чтобы встретиться с мамой за чашечкой кофе. Ее вызвали в город в последнюю минуту по срочному делу. Забавно, как она умудрялась заходить сюда, но редко меня видела. Я должен был уже привыкнуть к этому, но жало так и не исчезло полностью.

Я подошла к углу, где она поставила стол и два стула у камина. Она уже заказала нам обоим кофе. — Привет мама.

Она встала и заключила меня в большие объятия, наполненные ее знакомым цветочным ароматом.

— Как ты, дорогой? — Она держала меня на расстоянии вытянутой руки, осматривая меня на мгновение, прежде чем отпустить.

— Хорошо. А ты? — Я выдвинул маленький металлический стул и сел. Мои колени упирались в нижнюю часть столешницы. Весь комплект, рассчитанный максимум на людей среднего телосложения, оказался мне маловат примерно на два размера.

— О, занимаюсь делом, — сказала она. — Работа была напряженной, и в прошлом месяце Рик получил большое повышение.

— Замечательно. — Я пытался, и не смог, звучать так, как будто я это имел в виду. Мы с отчимом Риком не были друзьями в покере. Мы никогда не ладили. Я был уверен, что он бы предпочел, чтобы меня не существовало. Но он сделал мою маму счастливой — в основном, по крайней мере, — что в конечном счете имело для меня значение.

— Как школа?

Я избегал ее взгляда, притворяясь, что меня внезапно очаровала этикетка моего напитка.

— Это будет.

— Как хоккей?

— Хорошо. — Она бы знала больше, если бы пришла на мои игры. Они жили примерно в часе езды и не появлялись ни на одной из моих игр с первого курса. Я не просил каждые выходные, но один или два раза в сезон было бы неплохо. Иногда наши выездные игры были даже ближе — но все же ничего.

Может быть, это слишком напоминало ей моего отца.

— Знаешь, в апреле будет десять лет, — сказала она, словно читая мои мысли.

Мое горло сжалось.

— Я знаю.

Хорошо знаю, что мой отец мертв уже десять лет, мама . Она думала, что я забуду?

Повисла весомая пауза.

— Хотел бы ты сделать что-нибудь, чтобы отметить эту дату? Я могу слетать с Серой на выходные… — Она замолчала.

Буду ли я что-то делать? Честно говоря, не совсем. Это сделало меня плохим человеком? Я не был уверен.

Я всегда помнил двадцать первое апреля — я просто сделал это по-своему, начав с того, что меня уничтожили накануне вечером. Время было выбрано удачно, потому что экзамены обычно подходили к концу, а все остальные искали предлог для вечеринки. Это был беспроигрышный вариант: заглушить боль на вечер и чувствовать себя слишком плохо на следующий день, чтобы функционировать, не говоря уже о чувствах.

Мои навыки преодоления трудностей были на высоте.

— Мы могли бы провести по нему небольшую поминальную службу, — добавила она. — Посади дерево в память о нем.

Предложение с деревом было для нее совершенно невозможным. Хотя она делала усилие, что было приятной сменой темпа. Но мы ни в коей мере не были обидчивой семьей, мы почти не праздновали дни рождения. Может быть, она вернулась к психологу — в этой идее было написано «терапевт».

— Меня устраивает все, что вы двое решите. Было бы неплохо увидеть Серу, если она сможет уйти. Хотя я сильно сомневался, что моя сестра захочет прилететь из Аризоны, чтобы воткнуть ветку в грязь.

Она погладила меня по руке на слишком маленьком столике. — Знаешь, важно говорить о нем и помнить о нем.

Я напрягся и сжал стаканчик с собой, картон чуть-чуть прогнулся под моей хваткой. Вдохнув, я попыталась подавить раздражение, назревающее в моем кишечнике.

— Я знаю. — Я хорошо его запомнил.

Как он научил меня кататься на коньках. Что он научил меня бросать, как забивать, как поднимать шайбу. Я вспомнил, как надел его футболку и растянулся на кровати родителей, чтобы посмотреть, как он играет по телевизору.

И я вспомнил, что причина, по которой он был на этом гребаном вертолете, заключалась в том, что он пытался добраться домой на мой хоккейный турнир.

* * *

Когда я вернулся домой через несколько минут пятого, Шивон была на кухне и что-то перемешивала в гигантской нержавеющей кастрюле на плите. Я не был уверен, что у нас вообще есть такой большой горшок, но, возможно, она его принесла. На тот момент она была фактически нашей четвертой соседкой по комнате.

Шивон оглянулась, когда я вошел в дверь.

— Эй незнакомец. — Она взяла ложку соуса и дунула на него, прежде чем попробовала. Затем она нахмурилась и покачала головой, схватив с гранитной стойки шейкер для специй. Что бы она ни готовила, пахло восхитительно, как чеснок и итальянские специи, смешанные с небесами.

— Я скучаю по одному субботнему вечеру, а ты все ведешь себя так, будто я перешел на другую сторону на войне. — Я открыл холодильник и вытащил яблоко из ящика для продуктов. — Где Уорд?

— Он моет мою машину.

Странная рутинная работа для него, но уверенная. Они встречались — или делали что-то еще — с мая, и вскоре после этого я перестала пытаться понять их динамику. Шив нас много кормил и в целом был крут, так что мне особо не на что было жаловаться.

— Я делаю спагетти, — сказала она. — Это будет сделано через полчаса или около того.

— Хорошо. — Я бросил яблоко и поймал его, задержавшись в дверях на кухню. — Может быть, ты могла бы дать мне какой-нибудь совет.

— Ты прав. — Она помешала соус, а затем осмотрела меня. — Эта рубашка и эти штаны не подходят.

— Не тот. — Я взглянул на свои джинсы и черную футболку. — Но буду знать.

— Я пошутила. Ты живешь в джинсах и футболках, Картер. Ты в безопасности от полиции моды. Что это было?

Я колебался. Может, мне не стоило поднимать эту тему.

— Подожди. — Она отложила деревянную ложку и сузила свои темно-синие глаза. — Это из-за той девушки, с которой ты разговаривал?

О мой Бог. Как все узнали?

— Знаешь что? — Я покачал головой, выходя из кухни. — Неважно. В любом случае, я даже не знаю, о чем прошу.

Я честно не знал. Как заставить человека написать мне? Это было буквально невозможно. Все, что я мог сделать, это ждать, как раньше, и медленно сходить с ума… как раньше.

Не то чтобы я относился к ней больше, чем как к другу.

Очень горячий друг.

Черт.

— Я не хотел тебя смущать.

— Ты этого не сделал, — проворчал я.

Она наклонила голову, изучая меня. — Знаешь, это хорошо на тебе смотрится. Это довольно мило.

— Что?

— Ты поражен, — сказала она. — Не волнуйся, я не скажу ребятам.

— Нет я не поражен. — Я оторвался от ее взгляда, впиваясь зубами в яблоко.

— Ага. Как скажешь.

* * *

Поужинав с Далласом и Шивом, еще раз приняв душ и потратив больше времени, чем следовало бы, на просмотр спортивной статистики, я неохотно открыл свой ноутбук, чтобы заняться сочинением по истории. Он должен был быть сдан только через месяц, что обычно означало бы, что я даже не взгляну на него еще примерно двадцать девять дней. Но, возможно, карабкаться в последнюю минуту было не оптимальной стратегией, когда речь шла о моих оценках.

Как только я открыл Word, мой телефон загорелся рядом со мной. Молниеносно я схватил его. Я должен был проигнорировать это и сосредоточиться на задании, но, возможно, это было важно.

Бейли: Привет, это Бейли.

Бэйли: Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты позаботился обо мне той ночью. Тебе не нужно было этого делать.

Чейз: Ну, вроде как. Но я не возражал.

Бейли: Я уверен, вы были рады видеть, что сегодня мы снова проиграли.

Чейз: Не знал, но ой. Полоса продолжается.

Бэйли: Ты раздавил нас в турнирной таблице. Мне нужно, чтобы ты бросил пару игр с такой скоростью.

Чейз: Конечно, у меня есть цена. Наверное, это даже не так высоко.

Бейли: Боюсь спросить.

Чейз: Как дела? Еще странности?

Бейли: Эх, они так себе.

Чейз: Ну, ты знаешь, кому звонить.

Бейли: Охотникам за привидениями?

Чейз: Или я. Но, возможно, экзорцизм поможет прервать полосу неудач.

Бейли: Тебе лучше надеяться, что столы не перевернутся, крошка.

Чейз: Не волнуйся, они не будут.

Я уставился на свой телефон с глупой ухмылкой на лице. Может быть, я был поражен. Но я понятия не имел, что с этим делать.

ГЛАВА 13

ЛУЧШЕ,ЧЕМ ТЫ

Бейли

Среда была новым понедельником — худшим днем недели. Потому что среды означали, что ASTR201 с Люком вернулись с местью. Мне не посчастливилось снова избежать его.

С того момента, как я проснулась, надо мной нависла густая черная грозовая туча ужаса. Даже Зара и Ноэль заметили, что я кажусь раздражительной на нашем занятии по методам исследования. Расставшись с ними, я направился в The Dish на поздний обед, который я не хотела есть, но знала, что мне нужно. Я задержалась над своей тарелкой с курицей и коричневым рисом, а время мчалось с невероятной скоростью, поднося меня все ближе и ближе к астрономии.

Подпитываемый адреналином, я быстро пошла на урок раньше и заняла то же самое место — в стороне сзади. Затем я распаковала свои вещи и помолился. С каждой минутой мои нервы поднимались немного выше. Я ждала, покачивая ногой и постукивая ручкой по столу, пока кто-то, сидящий передо мной, не обернулся и не бросил на меня грязный взгляд.

Часы пробили два часа дня, и профессор Уолш начал свою лекцию о свойствах звезд. Все еще нет Люка. Я вздохнула, мышцы расслабились. Мне снова повезло — по крайней мере, я так думал. Через две минуты после начала урока он ворвался и нашел свободное место впереди. Когда он это сделал, он обернулся, встретившись взглядом прежде, чем я успела отвести взгляд.

Волосы на затылке встали дыбом всю лекцию. Я сосредоточилась на своих заметках и слайдах впереди, игнорируя попытки Люка поймать мой взгляд. Урок закончился, и я быстро собрала свои ручки и книги и одним движением руки сунула их обратно в сумку. Если бы я могла выбраться быстро, я могла бы избежать его.

— Бэйли, — позвал Люк. — Подожди.

Он поднимался по ступенькам по две за раз, уворачиваясь от других студентов в проходе, чтобы добраться до меня.

Наихудший сценарий подтвердился. Меня охватила отчаянная потребность бежать, и темное облако, которое сопровождало меня весь день, превратилось в ураган гнева и паники четвертой категории. Я быстро прошла по проходу, направляясь к задней двери. К сожалению, он опередил меня до конца ряда и стоял в засаде, когда я добралась туда.

— Если я брошу палку, ты уйдешь? — спросила я ровным тоном.

Он посмотрел на меня. — Я пришел поздороваться. В чем твоя проблема?

Кроме того, что ты существуешь? Ничего такого. Вообще ничего.

— Не разговаривай со мной, — сказала я, проходя мимо с зажатой между нами сумкой с книгами. Его древесный одеколон витал вокруг меня, одновременно знакомый и неприятный. — На самом деле, даже не смотри на меня. Притворись, что меня не существует, и я сделаю то же самое в ответ.

Люк следовал за мной, словно ядовитая тень, которую я не могла стряхнуть. — Что, черт возьми, на тебя нашло?

— Ничего себе, я не знаю. Может быть, именно так у тебя появилась новая девушка на следующий день после того, как ты бросил меня. — Я остановилась у выхода, пока люди проходили мимо нас, а затем повернулся к нему лицом. Если он не хотел устраивать сцену, то и я тоже. — Или это может быть та часть, где ты пытаешься настроить моих друзей против меня.

Когда я закончила, последняя горстка людей ушла, и двери со зловещим щелчком захлопнулись за ними. Внезапно в пустом лекционном зале остались только мы вдвоем. Один в тюрьме с бежевыми стенами при флуоресцентном освещении. Буквально последнее место, где я хотела быть.

— Почему ты такая злая? — Он раскинул руки ладонями вверх. — У Софи нет с тобой проблем.

Что я когда-либо видела в нем? Он был бредовым, эгоцентричным, авторитетным.

— Ты шутишь, что ли? Зачем ей? Я никогда ничего ей не делала. — Я покачала головой, убирая волосы с лица. — Ты даже не промахнулся.

Квадратная челюсть Люка сжалась, и он сделал шаг ближе, сжав кулаки. Это могло бы быть пугающим, если бы не тот факт, что мы были почти одного роста. И хотя он был мудаком, я не боялась его в физическом смысле.

Единственный ущерб, который он когда-либо причинял мне, был эмоциональным.

— Как будто ты один из тех, кто болтает. — Его голос приобрел горький оттенок. — Картер? О чем это, черт возьми?

— Какая тебе разница? — Я выпятила подбородок.

— Он… он нехороший парень, — пробормотал Люк, его лицо залило красным румянцем. Его было легко вывести из себя, что делало его идеальной мишенью для Чейза.

— И все же лучше тебя.

— Он собирается…

— Сделать мне больно? — Я ухмыльнулась. — После того, как я потерпела тебя, я думаю, что смогу позаботиться о себе.

Я развернулся на каблуках и толкнул тяжелые вращающиеся двери, позволив им закрыться за мной с грохотом.

К сожалению, Люк не умел пускать все на самотек. Я испытала это на собственном опыте много раз.

Среда должна была стать эквивалентом Дня сурка в сочетании с пятницей 13-го. Бесконечная петля неприятностей с ним.

Может быть, буква W в моем аттестате стоила того, чтобы в конце концов сжечь эти кредиты за обучение.

Я направилась через атриум со стеклянной крышей к библиотеке. Мой телефон зазвонил, и меня поприветствовал столь же раздражающий текст от моего брата, который, по-видимому, сошел с ума.

Дерек: Ты не можешь этого сделать, Би.

Бейли: Что?

Дерек: Встречайся с Картер. Это безумие.

Бейли: Я не спрашивала твоего разрешения.

Дерек: Нам нужно поговорить. Ты умеешь делать кофе?

Бейли: Чтобы поговорить о Картере? Нет.

Дерек: Не только это.

Бейли: В этом месяце я занята.

Студенты проходили мимо меня, болтая, пока я стояла у входа в библиотеку, глядя на свой телефон. Я даже не встречалась с парнем, и меня заставляли защищаться. Это был 1950 год? Мне нужен был сопровождающий или что-то в этом роде? И не огорчался ли Люк из-за Софи? Конечно нет. Моя жизнь была единственной под микроскопом.

Это бесило. Меня одновременно подвергали тщательному изучению и остракизму.

* * *

Позже тем же вечером я была на кухне, доставая из шкафа кружку, чтобы заварить чай, когда раздался звонок в дверь. Послышались шаги, так что я не стала открывать дверь. Я не ожидала никаких поставок, но из-за пристрастия Джиллиан к онлайн-покупкам мы получали посылки несколько раз в неделю. Иногда казалось, что она в одиночку держит Amazon на плаву.

Я открыла новую коробку чайных пакетиков, выбрав смесь ромашки и апельсина. Амелия пробежала мимо, а я схватила с плиты чайник и наполнил свою счастливую зеленую кружку.

Дверь скрипнула, когда она распахнула ее.

— Привет, — сказала она голосом слишком ярким, чтобы быть естественным. Очевидно, это был не грузовик UPS, как я думала.

Раздался хор ответов, несколько голосов приветствовали ее в ответ, в том числе один слишком знакомый мужской голос. Наливая в середине, я подняла глаза и пропустил кружку, чуть не обжегшись в процессе. Там стояли Пол и Мендес — с Люком и Софи на буксире.

Судя по всему, Амелия и Джиллиан пригласили людей, не предупредив меня. Или включая меня. Не то чтобы я присоединился.

Потом я поняла: это было чертово тройное свидание. Ночь влюбленных в нашем доме.

И присутствие Люка было расплатой за ранее.

В довершение ко всему я была одета в грязную домашнюю одежду — старые серые спортивные штаны и мешковатая концертная футболка, такие вещи носят только дома без компании. Мои волосы были распущены, беспорядочными волнами вокруг моих плеч. Я выглядела неопрятно и решительно не была готова увидеть своего бывшего с его новой девушкой.

Я замерла на мгновение, желая умереть и плакать одновременно. Сработало самосохранение. Я схватила свою кружку и помчалась наверх. Закрыв дверь своей спальни, я прислонилась к ней, тяжело дыша, мой пульс превышал любой нормальный, здоровый верхний предел. Смех эхом разносился по лестнице через вентиляцию возле моего стола. Они продолжали бурно разговаривать в гостиной, как будто все было совершенно нормально. Но ничего из этого не было нормальным, по крайней мере, для меня.

Было ли слишком поздно переводить школы? Даже Бойд должен быть лучше, чем иметь дело с этим. Ладно, может быть, нет. «Соколы» по-прежнему продавались с трудом.

У Софи был Люк, и, хотя это было больно, еще больнее было то, что она завладела моей прежней жизнью. Мое место. Моя роль. Она вмешалась и заменила меня, словно мы были взаимозаменяемыми кусочками пазла.

На самом деле я не скучала по Люку, но мне не хватало чувства принадлежности, как будто я была частью группы. И мне определенно не нравился мой новый статус социального изгоя.

На моем столе загорелся сотовый. Я поставила свой чай рядом с ним, и мое сердце сделало несчастный удар, когда я увидела сообщение.

Амелия: Извини, Би. Должен был быть вчетвером. Не знала, что Люк пойдет с нами.

Бейли: Верно.

Амелия: К тому же, я имею в виду… это и мое место тоже.

Бейли: Хорошая мысль. В таком случае, я приглашу Лорен посмотреть «Холостяка» на следующей неделе.

А если бы это было мелочью? Лорен была коллегой по специальности журналистика, с которой я познакомилась на первом курсе на курсе «Введение в онлайн-медиа». Но что более важно, Лорен и Пол встречались незадолго до того, как он встретил Амелию, и, по словам моего брата, Пол был полностью и безумно влюблен в нее. Легенда гласит, что он плакал и неделю отказывался выходить из своей комнаты, даже в душ, когда Лорен бросила его.

Излишне говорить, что Лорен была главным больным местом для Амелии, которая никогда не вызывала такой сильной эмоциональной реакции у самого Пола. Однажды Амелия пригрозила расстаться с ним посреди ссоры, а он просто пожал плечами и сказал: — Если считаешь нужным, давай.

Я плюхнулась на кровать и стала листать соцсети в поисках отвлечения, но все эти ролики только усугубляли мое самочувствие. Улыбающиеся групповые снимки, вечеринки с девушками и счастливые пары были свежим напоминанием обо всем, чего у меня не было. Не помогло и то, что Ноэль была хозяйкой до вечера, а у Зары было свидание с каким-то новым парнем из Тиндера, фактически исчерпав все мои другие варианты друзей.

В обычной ситуации мне бы понравилось побродить в одиночестве по книжному магазину, но в свете вечеринки внизу, на которую меня не пригласили, даже это казалось немного удручающим.

Отложив телефон, я спрыгнула с кровати и рылась в шкафу. Я переоделась в более красивую пару черных джинсов и симпатичный серый свитер. Я чувствовала себя менее неряшливой, но все еще была заперта в своей комнате. Мне отчаянно хотелось выбраться из дома и ненадолго отвлечься, и я не хотела делать это в одиночку.

Был только один человек, о котором я могла думать.

Это было безумно. Стопроцентная сертификация. Но все же это было лучше, чем быть здесь.

И может быть, только может быть, я хотела оправдания.

Бэйли: SOS

Чейз: SOS? Шелк или сатин?

Чейз: Лично я фанат обоих

Бейли: Картер.

Чейз: Джеймс.

Бейли: Я серьезно. Я заперта в своей комнате, и мне нужна помощь.

Чейз: Ты ведь знаешь, что замок внутри?

Бейли: Да, умник. Но Амелия пригласила людей к нам, и Люк появился с ними.

Чейз: неловко.

Бейли: В этот момент я могла бы подняться по пожарной лестнице, чтобы уйти.

Чейз: Только что ушел с вечерней лекции. Хочешь повеситься?

Бейли: Конечно.

Чейз: Я могу быть там через 20.

Чейз: Но через парадную дверь, Джеймс. Нам не нужно, чтобы твоя неуклюжая задница падала с пожарной лестницы.

Бейли: Ок.

Меня пронзил прилив восторга, как будто американские горки внезапно падают с крутого обрыва. Это было волнение, кипучее и яркое, смешанное с нотками страха.

Через две минуты…

Бейли: Кстати, о входной двери, не мог бы ты сделать мне одолжение?

Чейз: Что за услуга?

Бейли: Не такая.

Чейз: Черт.

Бейли: Когда приедешь, можешь подойти к входной двери?

Чейз: И передать привет моему лучшему другу Моррисону? Я был бы рад.

ГЛАВА 14

КАК ДРУГ

Бейли

Девятнадцать минут спустя, после того, как я проделала значительное количество безумных шагов, взъерошенных волос и общего психа, раздался звонок в дверь. Я выскочила из своей спальни и побежала вниз по лестнице, споткнувшись на полпути о собственные ноги и почти вытерев себя.

Не то чтобы я нервничала или что-то в этом роде.

Отперев входную дверь, я распахнула ее и обнаружила Чейза в белой футболке, которая идеально сидела на его фигуре, и в рваных джинсах. Он был похож на ходячую рекламу одеколона. Было бы несправедливо, если бы один человек был таким привлекательным все время. У всех должны быть плохие дни. Я определенно сделала.

— Привет. — Он одарил меня улыбкой, которая сделала что-то явно неплатоническое с моим телом.

Я ухмыльнулась ему в ответ, как идиотка, потому что немного запаниковала. И странно одышка. Весь этот сценарий был сюрреалистичным; немного похоже на игру с огнём, сбрызгивая сверху керосином, чтобы было интереснее.

Потом я вспомнила, что нужно говорить.

— Привет. — Мой взгляд упал на большой коричневый бумажный пакет для доставки в его руке. — Что…?

Чейз посмотрел вниз, как будто забыл, что держал в руках. — О, курьер дал мне это, когда я поднимался по лестнице. Потом он сбежал, — сказал он с извиняющимся выражением лица. — Сказали, что уже заплатили онлайн.

О, так это тоже было свидание с тройным ужином. Как мило. Рвота.

— Нет никаких шансов, что я доставлю это вручную, — сказал я. — Я позову одного из них. Входи и дай мне одну секунду.

Я поманила его внутрь и надела кожаные ботинки, быстро завязав шнурки.

Прежде чем я успела кого-нибудь позвать, раздалось эхо шагов, и Амелия вышла из-за угла.

— Я услышала звонок в дверь. Это наша… — Она остановилась, когда ее взгляд остановился на Чейзе.

Не прошло и секунды, как появился сам Сатана, одетый в темные джинсы и бледно-голубое поло с зачесанными назад волосами. Он стоял рядом с Амелией со злобным блеском в глазах, от которого обычный оттенок синего стал в десять раз холоднее.

— Мне показалось, что я кого-то услышал. — Люк взял коричневый бумажный пакет, который все еще держал Чейз, и ухмыльнулся. — Ты нашел работу на неполный рабочий день, Картер? Всегда хорошо иметь варианты, когда ты не попадаешь в лигу.

— Ага, — невозмутимо ответил Чейз. — Сначала я подал заявку на роль гигантского придурка, но мне сказали, что ты уже занял эту должность.

Я подавила смех, пытаясь замаскировать его под кашель. Ухмылка исчезла с лица Люка, когда его щеки вспыхнули от гнева. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Он никогда не был так быстр в устной речи — только когда наносил первый удар или имел время обдумать, что сказать, — а это означало, что прямо сейчас он ничего не понял.

— Да пошел ты, Картер, — рявкнул Люк, разворачиваясь и уходя. — Чудак, — пробормотал он.

Чейз покачал головой, когда Люк свернул за угол. Его челюсти были сжаты, как будто он хотел что-то сказать, но сдерживался.

— Так. — Я провела рукой по своим волосам, вероятно, сбрасывая всю прическу, которую сделала в ожидании его прихода. — Мы должны идти.

Амелия очнулась от оцепенения и взяла пакет с едой из рук Чейза.

— Э-э, спасибо, — пробормотала она, не глядя ни на кого из нас. Не говоря больше ни слова, она повернулась и исчезла в гостиной.

Неужели мои соседи по комнате всегда были такими ужасными? Или это была недавняя разработка? В любом случае, они меня изменили, перейдя от моих предполагаемых хороших друзей к нежеланию иметь со мной ничего общего. Мы были теперь как чужие.

Может быть, я недооценила, какое общественное влияние я получила исключительно из-за того, что была девушкой капитана команды. Что на самом деле было довольно грубо.

— Тем не мение. — Тон Чейза посветлел, и он прислонился к дверному косяку, ослепительно улыбаясь мне. — Готова?

— Абсолютно. — Я сняла с крючка свою оливковую куртку и натянул ее, когда мы вышли за дверь. Чейз подождал, пока я ненадолго возилась с ключами и запирала засов.

— Я уверенв, что они наблюдают за нами, — сказала я, взглянув на него. — Окна гостиной выходят на улицу.

Он вздернул одну бровь. — Ну, в таком случае.

Он снова обнял меня за плечи, окутав мужским теплом и своим опьяняющим ароматом. Это был какой-то кожано-ванильный одеколон, возможно, смешанный с чем-то чистым, вроде мыла или стирального порошка. Что бы это ни было, мне захотелось уткнуться лицом ему в шею для большего удара.

Потом я вспомнила, как до недавнего времени думала, что ненавижу Чейза. Я сошла с ума?

Мы спустились по трем бетонным ступенькам, ведущим на тротуар. Из-за разницы в размерах его рука идеально облегала меня, в отличие от Люка, который был почти такого же роста, как я. Не то чтобы это имело значение, так как мы редко проявляли любовь на публике. Или частные проявления привязанности, если уж на то пошло… Если не считать плохого секса.

— Это было довольно круто. — Я смеялась. — Ты видел его лицо, когда он увидел, что ты стоишь там?

— Я никогда не видел, чтобы кто-то приобретал такой оттенок красного, — сказал он. — Если бы я тебя поцеловал, его голова, наверное, взорвалась бы и разлетелась по стене.

Ну есть мысль.

Я взглянула через его плечо на огромное эркерное окно. Были видны очертания нескольких фигур, сидящих на кушетке. Мое чувство злобы взяло верх над здравым смыслом.

— Хорошо, — сказала я. — Сделай это.

Чейз посмотрел на меня с блеском в своих глубоких карих глазах.

— Что? Действительно?

— Конечно. — Я пожала плечами. — Это просто поцелуй.

Я думаю.

Не то чтобы я собиралась поцеловать его в ответ.

Верно?

Его губы изогнулись в полуулыбке. — Если ты настаиваешь.

Нервозность пронзила меня, как пуля. Я напряглась, ожидая, что он тут же покончит с этим. Но он обнял меня за плечи и провел еще несколько шагов, пока мы не остановились перед пассажирской стороной его грузовика.

Вместо того, чтобы открыть дверь, он схватил меня за бедро и повернул лицом к себе медленным, неторопливым движением. Мое дыхание остановилось, когда он шагнул вперед, ограждая меня своими руками. Его широкое тело окружало меня, охватывая спереди и сбоку, а моя спина была прижата к металлу и стеклу двери. В ловушке. В лучшем виде.

Теперь, когда я оказался в его гравитационном поле, сопротивляться притяжению было невозможно. Его темные глаза на мгновение задержались на мне, прежде чем опуститься к моим губам. Он сделал паузу, пульс тикал в основании его горла. Мое сердце забилось, когда я наблюдала за ним, ожидая.

— Что делаешь? — Я прошептала.

— Целую тебя. — Его взгляд снова поднялся, чтобы встретиться с моим. — Правильно.

Он обхватил мое лицо руками. Мои веки закрылись, когда он наклонился ближе, и его губы нашли мои. Недолго думая, я приоткрыла губы, и он прикоснулся своими губами к моим, углубляя поцелуй. У него был вкус ледяной мяты и разбитого сердца. Все остальное перестало существовать.

Я растопырила пальцы у его груди, затем схватила ткань его белой футболки. В ответ из его горла вырвался тихий звук благодарности. Он скользнул рукой к моему затылку и потянул за корни моих волос, немного наклонив мое лицо вверх и прижав меня к грузовику.

Меня еще никогда так не целовали.

Это было похоже на падение.

Он слегка отстранился, его губы растянулись в улыбке, прежде чем снова накрыть мой рот своим. Это было игриво, вопросительно. Я могла бы заниматься этим всю ночь — грызть, пробовать на вкус, дразнить. Я забыла, почему мы вообще начали; не заботился, не хотел, чтобы это прекратилось.

Еще через мгновение он откинулся назад. Мое дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. У меня так кружилась голова, что грузовик позади меня был единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.

— Что ж, — сказал он. — Я думаю, это было довольно убедительно.

Это убедило меня.

Я старалась держать свой голос ровным. — Ага. Я тоже так думаю.

Чейз

Выражение лица Моррисона сегодня вечером? Потрясающе.

Проводить время с Джеймсом? Даже лучше.

Целовать ее? Трахни меня, я выше головы.

Бейли

Через несколько мгновений мы были в грузовике Чейза, выезжав с того места, где он незаконно припарковался на улице. Мой мозг все еще был в замешательстве от поцелуя, но я старалась держать себя в руках для вида. Наверное, он целовал так девушек все время. Я сомневалась, что это что-то значит для него.

Хотела бы я сказать то же самое.

— Для протокола, — сказала я, — я не неуклюжий.

Он украдкой взглянул на меня, улыбка играла на его губах. — Поэтому ты чуть не упала с бордюра возле XS?

— В ту ночь я сделала много вещей, которые были не в характере. — Видимо, я все еще их делал. Но я больше не могла винить алкоголь.

— Ладно, куда? — Чейз подал сигнал налево и, оглянувшись, вырулил на главную улицу.

На мгновение отвлекшись его большими руками, сжимающими руль, и воспоминанием о том, как они ощущались на моем теле, я изо всех сил пыталась придумать идею, придя в себя с жалкой грустью, с пустыми руками.

— Думаю, твоя очередь решать.

— Уверен, что в прошлый раз я так решил, — сказал он. — Я пытался быть милым, но теперь таскаю тебя, куда хочу. Приготовься к бурной ночи приключений и преступлений.

— Ты шутишь, да?

Он пожал плечами. — Думаю, тебе придется увидеть.

* * *

Еще через пятнадцать минут мы подрулили к входу в природный парк, спрятанный недалеко от центра города.

Вдоль парковки тянулись деревья, тянущиеся на мили в каждом направлении, их листья в полном осеннем великолепии раскрашивали пейзаж жженым апельсином, умброй и золотом. Это было захватывающе.

Чейз припарковался и выключил зажигание, затем схватил серый «Кархарт» с заднего сиденья, прежде чем выйти и запереть грузовик. Я выбралась наружу и стал любоваться пейзажем, наслаждаясь успокаивающим эффектом, который свежий воздух оказывал на мой измученный мозг. Светская беседа и физическая дистанция между нами в дороге немного помогли, но я все еще не полностью осознала тот поцелуй.

Я не была уверена, что когда-нибудь смогу. Такой поцелуй я, наверное, запомнил навсегда.

Даже если это было не реально.

— Сюда. — Чейз кивнул вправо. Мы двинулись по мощеной тропинке к густому участку деревьев, окрашенных в насыщенные осенние оттенки, и шли близко, но не касались друг друга.

— Что это за место вообще? — спросила я, застегивая пальто на ходу. С прошлой недели он значительно похолодал. Порыв ветра предвещал приближение зимы.

— Настоящее название — Хаммонд-Парк, но люди называют его Концом Света, — сказал он. — Иногда я прихожу сюда, чтобы подумать.

— Ах, так не часто.

Он усмехнулся, толкая меня локтем. — Эй, сейчас.

Через несколько мгновений перед нами на поляне появилась лачуга со стеклянными стенами, окруженная металлическими столами и стульями для бистро. Вывеска перед входом гласила: Uncommon Coffee Co.

— О, нет. — Я покачал головой. — Если я выпью кофе так поздно, я сегодня не засну.

— Остынь свои самолеты, бабушка. Мы здесь не за кофе. — Чейз распахнул дверь и махнул ладонью, чтобы я вошла первой. Небесные ароматы кофе и шоколада наполнили кафе, которое было отделано мелиорированным деревом, что придавало ему деревенский хипстерский шарм. Меню на доске показывало свои предложения в пастельных тонах радуги за прилавком.

— Мы здесь для этого. — Он указал на левую сторону, где заголовок, написанный розовым почерком, гласил: «Лучший в мире горячий шоколад» . Под ним были перечислены оригинальный темный шоколад, белый шоколад, кора мяты перечной, соленая карамель, малиновый трюфель, чашка с арахисовым маслом, жареный кокос, твист фундука и имбирные пряники со специями.

— Это невероятно. — Я любила горячий шоколад. Это напомнило мне катки и костры зимой. О скольжении по льду, наблюдая за своим дыханием, парящим передо мной, под небом, усыпанным звездами. Об этом блаженном, мимолетном чувстве свободы.

— Соленая карамель почти так же хороша, как минет, — сказал Чейз.

Я бросила на него взгляд. — ТМИ, Картер.

— Что? — Он пожал плечами. — Просто говорю.

— Нам нужна кнопка отключения звука.

— В любом случае, это хорошо. Если хочешь, можешь вместо этого выпить чая или чего-нибудь отвратительного. — Он неопределенно махнул в сторону меню. — Но я не знаю, как кто-то может отказаться от горячего шоколада.

— Хм. — Я напевала, все еще колеблясь между оригиналом и соленой карамелью. Бариста с большим пирсингом и татуировками за стойкой терпеливо ждала, пока я хмыкала. Вкус действительно звучал хорошо, но было трудно превзойти действительно удивительную чашку классического горячего шоколада.

— Знаешь, чего хочешь? — спросил Чейз, подходя к кассе.

Я схватилась за молнию моей коричневой кожаной сумки через плечо. — Могу заплатить..

— Да, нет, — сказал он. — Что мне заказать для тебя?

Было ли это так, как это должно было быть? Может быть, я действительно встречал единственного человека на земле, более упрямого, чем я.

— Соленая карамель.

Он подмигнул мне. — Хороший выбор.

Мы собрали наши напитки, прежде чем отправиться обратно на улицу. Какао было ничуть не хуже, чем он обещал — сладкий молочный шоколад был идеально сбалансирован легким пикантным оттенком карамели.

Пока мы шли по тропинке, солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в оттенки темно-фиолетового и теплого розового. Листья шуршали под нашими ногами, и подул легкий ветерок, шелестя деревьями и ероша мои волосы.

— Это второе похожее на свидание не свидание, на котором мы оказались, — сказала я, сжимая в руке красный бумажный стаканчик. Если подумать, наверное, больше похоже на свидание, чем все, что я делала с Люком за многие годы.

— Это?

О, милое летнее дитя. Конечно, он не знал. Подошли девушки и бросились к его ногам. Или другие его части тела. Не требуется вина и ужина.

Я украдкой взглянула на него. — Дай угадаю, ты не ходишь на свидания.

— Не совсем. — Он сделал глоток горячего шоколада, нахмурив темные брови. — Но разве это не то, что ты бы сделала со своими друзьями? Выпить, посидеть, сплетничать и всякое дерьмо? Знаешь, цыплячьи штучки.

— Думаю, да, — сказал я. — Хочешь заняться со мной девчонками?

— Почему бы и нет? Моя жизнь — это перегрузка тестостероном большую часть времени. Это стареет. К тому же парни вонючие. «Даллас» после игры может стать биологическим оружием.

Мы подошли к развилке тропы, и он указал налево. Впереди была встроенная в склон холма шаткая лестница из серого и обветренного дерева. Не похоже, чтобы это могло поддержать Чейза, не говоря уже о нас обоих, но он знал, что делал. Я надеялась на это.

Я улыбнулась. — Это твой скрытый мотив? Не для того, чтобы связываться с Люком, а для того, чтобы мы могли сделать маникюр и устроить бой подушками?

Он приподнял бровь, жестом приглашая меня подняться по лестнице первой. — Для протокола, ты написала мне сегодня вечером.

— Ты похитил меня с арены перед этим. — Я сделала неуверенный шаг, проверяя поверхность под ногой, прежде чем подняться по крутой лестнице. Чейз последовал за мной, его линия обзора, вероятно, была где-то рядом с моей задницей. Мои мысли рикошетом вернулись к предыдущему поцелую, мои колени подогнулись при воспоминании.

— А до этого ты заблокировала меня на XS.

Я оглянулась на него. — Ты подошел ко мне первым, Мистер Пилот-Шутник.

— Справедливо. — Он ухмыльнулся. — Я пропущу маникюр и педикюр, но я готов драться подушками в любой день недели. Желательно в нижнем белье.

Ой.

Представление Чейза в нижнем белье не помогало мне сосредоточиться после того поцелуя.

Он встал рядом со мной на лестничной площадке, на полпути вверх по лестнице, и я ткнула его в бок. — Не будь грязным.

— Что? — сказал Чейз с притворной невинностью. — Я не был им.

Я подняла брови.

— Хорошо, я был. Но предложение остается в силе.

ГЛАВА 15

ОТЧАЯННЫЕ ВРЕМЕНА

Чейз

Бейли и я закончили взбираться по деревянной лестнице, встроенной в землю, и свернули за угол наверху, выйдя в просвет между деревьями. Я был немного запыхался не потому, что только что поднялся по лестнице на два этажа — я мог сделать это во сне, — а из-за близости к ней.

Я терял хладнокровие.

— Вау, — выдохнула Бейли. — Ты можешь увидеть весь центр города.

Она последовала за мной к кованой скамье, которая стояла на самом краю склона холма. Перед нами виднелась линия горизонта города, ее огни мерцали в смутно-фиолетовых сумерках. Небоскребы тянулись вдоль изрезанного горизонта, некоторые окна все еще светились изнутри. И непрерывный поток машин двигался по соединяющим дорогам в красно-белом пятне.

Я до сих пор не был уверен, что заставило меня привести ее сюда, туда, куда я никогда никого не приводил — или даже не упоминал об этом.

— Вид отсюда потрясающий. — Переместив свой вес, она скрестила ноги.

Я не мог не смотреть. Они были длинными и красивыми, и я не мог выкинуть их из головы со времен XS.

— Вид здесь тоже довольно красивый.

Ее губы скривились, а щеки почти незаметно потемнели в тусклом свете. Она бросила на меня взгляд, говорящий, что не может понять, балуюсь я или нет. Это означало, что моя игра в последнее время пошла наперекосяк. Вероятно, из-за отсутствия практики и вышеупомянутого отсутствия озноба.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — Круглые глаза Бэйли изучали мое лицо, выражение ее лица стало серьезным.

— Иногда я приезжаю сюда на пробежки в межсезонье. Ты знаешь, чтобы перепутать это и сойти с дремотной дорожки. — Я вытянул ноги перед собой, обхватив рукой спинку скамьи. — Тогда я останавливаюсь и отменяю всю свою тяжелую работу сахарным напитком в конце. Все дело в балансе.

— Должно быть, это окупается, если вы, ребята, уже так плохо обучаете нас в турнирной таблице.

— Полагаю так. — Я пожал плечами. — Тебе, вероятно, следует покинуть корабль, пока есть возможность. Еще не поздно присоединиться к нашей победе.

Она рассмеялась, качая головой.

— Продолжай мечтать.

Мы замолчали, глядя на вид, но это не было неловкой тишиной. Было приятно быть с кем-то, кто, как и я, не чувствовал необходимости заполнять каждую секунду пустой болтовней. Через некоторое время мы вернулись к светским разговорам о школе, хоккее и других темах, подходящих для друзей.

Пока мой внутренний поток мыслей не вмешался, прежде чем я смогла себя остановить.

— Не обижайся на себя, но я не понимаю Моррисона, — сказал я. — Ты крутая. И в этом чуваке столько же индивидуальности, сколько в пакете белого молока.

— О мой Бог. — Она остановилась на середине глотка и выдохнула немного воздуха. — Как-то это идеально подходит.

Я допил остатки горячего шоколада.

— Серьезно, что ты в нем увидел? Спрошу для друга. Я сделал паузу. — Ладно, этот друг — я. Я любопытный ублюдок.

Я думал об этом больше, чем хотел признать, и все равно пришел с пустыми руками. Бейли был умен, горяч и забавен; она могла выбрать почти кого угодно. Я не мог понять, почему она уделяла этому придурку время дня, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ним в течение длительного времени.

Было ли это похоже на зависть? Мне это не понравилось. Вообще.

Бейли нахмурился, глядя на городской пейзаж.

— Честно говоря, я не знаю. Мы начали встречаться на первом курсе. Думаю, иногда ты привязываешься к людям и позволяешь вещам продолжаться дольше, чем они должны. Наверное, я была молода и наивна.

— Да, ты действительно встаешь там сейчас. Двадцать один, да. — Я втянул воздух. — Поговорим о древности.

— Подожди. — Она наморщила лоб. — Когда твой день рождения?

— Третье января.

В детстве было хреново. Вечеринки и подарки всегда были в тени Рождества и Нового года. Но с точки зрения хоккея это был потрясающий день рождения, потому что я всегда был самым старшим в нашем дивизионе по году рождения. В сочетании с тем, что я был крупнее среднего, я часто был гигантом среди других игроков.

— Значит, ты старше меня, — заметил Бейли.

— Семантика, — сказал я, отмахиваясь от нее.

— Пока мы разговариваем, у меня появляются седые волосы, так что, возможно, ты прав. Она остановилась, сморщив нос. — Кроме того, разве я не рассказала тебе все о Люке, когда напилась и поделилась историей своей жизни?

— Не совсем.

В ту ночь она затронула лишь несколько вещей. А именно, что Моррисон был мошенническим куском дерьма, которому не хватало игры в спальне, и что он не лизал киску, что было гребаной пародией. Но я не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко, поэтому я не собирался вдаваться в это прямо сейчас — или когда-либо, если только это не станет иметь непосредственное отношение к тому, что мы встречаемся.

Я имею в виду, я надеялся, что это станет актуальным в будущем, но я пока не мог оценить, существует ли такая возможность. Может быть, я подписал себе смертный приговор, зайдя в друзья.

— Никакой истории, — сказала она, застегивая свое оливково-зеленое пальто до самого верха и пряча лицо в воротнике. — Мы встречались, теперь мы не вместе. Конец.

Я издал низкий свист.

— Ладно, идем дальше.

— Почему ты допрашиваешь меня о моей личной жизни? — Она повернулась ко мне лицом и наклонила голову, карие глаза пригвоздили меня испытующим взглядом. — Почему я не могу спросить, почему ты такой ебарь?

Я поднял брови, встречая ее взгляд ровным взглядом.

— Думаю, ты только что это сделала.

Что ж, это не предвещало ничего хорошего для будущего. Кроме того, ебарь показался мне немного экстремальным. У меня были некоторые стандарты. Они были просто… широкими. Давайте будем настоящими. Я был молод и холост, и девушки бросались на меня, так почему я должен говорить «нет»?

Хотя в тот момент я был в разгаре серьезной засухи — не обязательно по замыслу, а потому, что каждое сообщение, которое появлялось на моем телефоне с предложением связи, было от кого-то другого, а не от Бейли. Я все равно думал о том, чтобы попробовать, просто чтобы посмотреть, смогу ли я вырваться из этого безумия, в котором я находился, но на самом деле я не хотел .

Объективно говоря, в этом не было никакого смысла, потому что у меня не было никаких реальных причин думать, что мы когда-нибудь переспим, не говоря уже о ближайшем будущем. Но некоторые части моего тела не заботились ни о разуме, ни о логике, так что я был здесь. Практически возрожденная дева.

И, очевидно, никому об этом не сказав.

— Тогда ответь на вопрос.

Я пожал плечами. У меня не было хорошего ответа, и я чувствовал себя немного глупо из-за этого.

— Потому что я могу?

— Парни устроены так по-разному, — пробормотала Бейли, глядя на свой красный бумажный стаканчик.

— Что заставляет тебя так говорить?

— Потому что я никогда не могла… сделать это. С кем-то, кого я не знал.

Зная то, что я знал сейчас, я был благодарен, что мы не спали вместе той ночью. Она бы пожалела об этом, пожалела бы меня.

— Не для того, чтобы протыкать здесь дыры в твоей теории или делать суждения о хорошем или плохом, но многие девушки так и делают.

— Полагаю, что так. — Она напевала, заправляя прядь волос за ухо. — Может быть, это только я.

— Это неплохо, — сказал я.

— Я не знаю. У меня тоже пока не получалось.

Я точно знал, что она имеет в виду, но опять же, я не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко, поднимая эту тему. Знание некоторых личных вещей, которые я сделал, в то время как она не знала , что я знал, создало огромную гребаную моральную дилемму. Это было односторонне и несправедливо, но я также не хотел, чтобы она подумала, что я дразню ее или веду себя как мудак.

Бейли вздрогнула, потирая руки. — Я должна была надеть более теплое пальто.

— Становится довольно холодно, — сказал я. — Наверное, нам следует вернуться. Может быть, твои соседи по комнате ушли или их компания уже ушла.

— Не бойся мечтать.

Мы встали и направились к лестнице. Теперь было еще темнее, большая часть света исходила от уличных фонарей, обрамляющих парк. Поднялся порыв ветра, сдувший груду сухих листьев на землю в виде миниатюрной воронки.

— Знаешь, это немного жутковато. — Она начала спускаться по лестнице, я последовал за ней.

Говоря о красивых видах, я бы последовал за ней куда угодно, в любой день.

— Что, гулять по укромному лесу с парнем, которого ты не так хорошо знаешь? — сказал я, пожав плечами. — Возможно маленькому.

— Хорошее место, чтобы сбросить тело, — размышляла она, схватившись за перила и взбираясь по лестнице. — А не проще ли было бы от меня избавиться после бара?

— Я сам предпочитаю длинную аферу.

— Ах я вижу.

На обратном пути к стоянке она зацепилась ногой за спрятанный в земле корень дерева, споткнулась и потеряла равновесие.

Я схватил ее за локоть, чтобы удержать.

— Понял тебя.

— Спасибо, — сказала она, немного запыхавшись.

Вместо того, чтобы продолжить наш путь, мы замерли, глядя друг на друга какое-то время. Адреналин ударил меня, как порыв после гола. Она посмотрела на меня, слегка приоткрыв губы, и тут я понял, что все еще держу ее за руку. Это было похоже на момент в дрянном фильме, когда персонажи наклонялись и целовались, но я не собирался испытывать судьбу дважды за один день.

Даже если бы я очень хотел.

Даже если она ответила на поцелуй ранее.

— Вот тебе и неуклюжесть. — Я осторожно отпустил ее.

— Я не неуклюжая, — настаивала она.

Я украдкой взглянул на нее, борясь с улыбкой. — Может быть, просто неуклюжая рядом со мной.

— Может быть, так.

* * *

Когда мы добрались до ее улицы, в доме Бэйли не было света. Я снова нелегально затормозил и переключился на парковку. Наклонившись к ней, я наклонил голову, чтобы посмотреть в окно со стороны пассажира.

— Не похоже, чтобы кто-то был дома.

Бейли оглянулся, чтобы подтвердить.

— Слава Богу.

Вздохнув с облегчением, она повернулась ко мне.

— Спасибо за сегодняшний вечер. Это очень помогло.

— В любой момент.

Между нами снова повисла тишина, но на этот раз неловкая. Супернеудобно. Как будто я должен обнять ее, но из-за физического расстояния между нами было слишком сложно оценить ее реакцию на мое приближение. Так что, как болван, я ничего не сделал.

— Полагаю, теперь я должна тебе, — сказала она, расстегивая ремень безопасности.

— Я обязательно соберу на это деньги.

Бэйли схватила сумочку и опустила подбородок, строго глядя на меня.

— Ты опять грязный?

Ее голос был низким, немного хриплым, и от этого мне определенно хотелось быть грязной.

— Нет, я сказал. — Если только ты не хочешь, чтобы я был.

Ее губы приподнялись в уголках.

— Напиши мне, хорошо?

— Я буду.

* * *

К вечеру пятницы мы с Бэйли почти постоянно переписывались, но я так и не нашел возможности увидеть ее снова. И это выводило меня из игры, что было чертовски ужасно, учитывая скаутов на трибунах.

Мы получили свои задницы, с нуля до двух, так что я был не единственным, у кого был выходной. Тренер Миллер закончил выводить нас и умчался прочь, хлопнув за собой дверью раздевалки. Остальные из нас переглянулись, в каждом выражении была смесь вины и раздражения по отношению к остальным членам команды. В первом антракте оставалось еще шесть минут, чтобы потушиться.

Сидя рядом со мной на скамейке, Даллас изучал меня.

— Что с тобой?

— Кроме того, что моя игра — дерьмо, ты имеешь в виду?

— Твоя настройка по умолчанию — смутное раздражение на весь мир. — Он указал на меня. — И прямо сейчас ты странно мягок. Даже с этой игрой в туалете.

— Задумался, наверное. Я не осмелился сказать ему чем.

— Ну, не занимай себя, ублюдок, — сказал он. — Я не могу нести эту игру в одиночку.

Честная оценка. Сегодня вечером многие ребята были на инерте, что не помогало мне привести мысли в порядок. Но и это не было оправданием. Обычно, я был бы тем, кто расскажет всем.

— Плюс, — он понизил голос, — разведчики, чувак. Соберись. Что случилось с огнем, который у вас был в последние несколько игр?

— Двое из них были против Коллингвуда, и я их чертовски ненавижу, так что…

Это помогло, когда я искренне хотел нанести телесные повреждения значительной части другой команды, особенно их капитану. Сегодня вечером у меня не было почти такого же размера топора, чтобы шлифовать его с Университетом Новой Англии.

— Так что представь, что мы играем с ними. С ума сойти, бро. Мне нужна твоя голова.

Я кивнул. Это может сработать.

Я бы притворился, что все там Моррисоны, и соответственно раздавил бы их.

Через несколько минут мы отправились обратно, и мы с Далласом выскочили на лед в первую смену. Палмер, один из наших защитников, немедленно получил дурацкий штраф за то, что споткнулся.

Идиот.

Мы направились в игру пять на четыре. Я был на высоте, чтобы срывать проходы через лед и блокировать удары с точки. Правый вингер «волков» развернулся и прошел в их центр. Не сегодня, сучки. Я покатился вперед, чтобы перехватить его, заблокировав выстрел своей чертовой лодыжкой. Жгучая боль пронзила мою ногу, иррадиируя вверх по ноге.

Каким-то образом мне удалось откатиться вперед и опередить защитника на подборе, отправив его на Уорда. Он выстроился и погрузил его в верхний правый угол. Взмахнув кулаком, он покатился к нашей скамейке запасных.

— Хорошо, — сказал я, садясь рядом с ним.

— Когда я сказал тебе попробовать, я не имел в виду пожертвовать своей жалкой задницей.

— Все в порядке, — солгал я. Он пульсировал, как ублюдок. Но нам нужен был этот гол.

Даллас покачал головой. Он знал, что это чушь. — Ты собираешься пригласить эту девчонку на день рождения Тая в следующие выходные?

Я не думал так далеко вперед. Захочет ли Бейли уйти? Ей вообще нравились большие вечеринки? К тому же это было так далеко. Если бы я ждал так долго, прошло бы полторы недели, прежде чем я увидел бы ее снова.

Затем меня поразило идеальное открытие. Это может включать в себя выполнение моей школьной работы, но, эй, отчаянные времена и все такое.

ГЛАВА 16

ЧУТЬ ДРАМАТИЧНАЯ

Чейз: Ты учишься на журналиста, верно?

Бейли: Да. Почему спрашиваешь?

Чейз: Значит ли это, что ты хорошо редактируешь?

Бейли: Каков твой вопрос, Картер?

Чейз: Моя работа по истории — это гребаный огонь из покрышек.

Бейли: Хотела бы я помочь, но я ничего не знаю об истории.

Чейз: Оказывается, я тоже.

Чейз: Помоги мне, Джеймс. Я просто красивое лицо.

Бейли: Я думаю, я могла бы перечитать его и убедиться, что он идет гладко. Напиши мне на почту.

Чейз: Я должен тебе.

Чейз: На самом деле, я дам Моррисону дополнительный удар в следующий раз, когда мы будем играть с Бульдогами. Я раздавлю его для тебя. Как ошибка.

Бейли: Боже мой, не делай этого. Команда «Бульдог» все еще здесь, помнишь?

Чейз: Пока.

Бейли: Навсегда.

Чейз: Посмотрим.

Бейли: Мы действительно не будем.

Бейли

Оказалось, что переписка с Чейзом перед сном была рецептом бессонницы. Я была слишком возбуждена, чтобы спать. Учитывая, что у меня был ранний урок во вторник утром, это было очень проблематично. Я делала все возможное — читал скучный учебник, пересматривал передачи о утешении, даже ромашковый чай, но ничто не могло успокоить гул в моем теле.

Наконец, я приняла немного мелатонина и заснула где-то около полуночи, только чтобы проснуться от громкого грохота, как будто что-то упало и ударилось о землю. Вероятно, соседский кот, который любил рыскать по нашей пожарной лестнице. Я вздохнула, перевернулся в постели и обнаружила, что светящиеся красные буквы моего будильника смотрят на меня — 3:12 утра. С таким же успехом можно пойти пописать, пока я не сплю.

Выскользнув из-под одеяла, я прошаркала к своей двери и по коридору с полузакрытыми глазами. Когда я потянулась к двери ванной, она распахнулась, и я наткнулась на большое мужское тело.

Я отпрыгнула назад. Вероятно, это был Пол или Эдди.

Но в тусклом свете луны я увидела знакомое лицо. Это был мой брат.

— Боже! — Я прижала руку к груди, мое сердце бешено колотилось, как будто я смотрела игру в овертайме. — Дерек, что ты здесь делаешь?

— Тсс, — сказал он, хватая меня за руку. — Держи потише.

— Ты в моем коридоре посреди ночи и шикаешь на меня? — крикнула я шепотом. — Я хочу объяснений.

Дерек наклонился ближе, его голос был низким.

— Мы можем хотя бы спуститься вниз?

— Хорошо, — прошипел я.

Он повернулся и пошел вниз по ступенькам. Я последовала за ней и включила свет над плитой. Я налила стакан воды, а он опустился на табуретку у острова, сгорбившись над прилавком из ламината. Я могла бы пописать позже, прямо сейчас мне нужно было знать, что, черт возьми, происходит.

— Объясни. — Я оперлась обоими локтями о стойку, пригвоздив его взглядом.

Он поднял голову, глядя на меня, нахмурив брови. Его темно-русые волосы торчали повсюду, у него были темные круги под карими глазами, а его толстовка была помята. Он выглядел так, будто только что проснулся после ночи ужасного сна.

Его горло пересохло.

— Я был с Джилл.

— Что ? — Стакан, который я держала, чуть не выскользнул из моей руки. Я знала, что происходит что-то подозрительное, но услышать, как он сказал это вслух, было совсем другое дело.

— Не мог бы ты говорить потише? — Он нервно посмотрел на лестницу. — Никто не должен знать.

Но держу пари, что это сделала Амелия.

Я смотрела на него, мое дыхание учащалось. В моем животе закрутился вихрь боли, предательства, разочарования и гнева. Наши родители не воспитали нас такими людьми, которые делают подобные вещи, Дерек знал лучше.

— Как ты мог… как она могла… — Я покачал головой. — Я не понимаю. Эдди — твой друг.

— Я знаю. — Дерек опустил голову, его челюсти сжались. — Все сложно.

— Я уверен, что это так. Как долго это продолжается?

Он снова посмотрел на меня и пожал плечами, на его лице отразилось чувство вины.

— С августа?

— Ты имеешь в виду, что это происходит уже несколько месяцев? Какого черта, Дерек?

Потом меня поразило.

О мой Бог. Бьюсь об заклад, это произошло в коттедже родителей Пола. После серьезной ссоры с Джилл в пятницу днем Эдди ушел и вернулся в город вместо того, чтобы остаться в доме у озера на выходные с остальными из нас.

Джилл была очень расстроена, плакала и тяжело переживала, но потом легла спать рано. Вскоре мой брат сделал то же самое.

И они всегда, всегда флиртовали.

— Я знаю.

— Она тебя использует, — сказала я, гнев взял верх над остальными моими эмоциями. — Не знаю, зачем, но что-то. Не похоже, что ее мотивы здесь могут быть невинными. Ты побочный элемент.

Теперь я должна смотреть на нее каждый день и делать вид, что не знаю этого? Насколько это было извращено? Сколько людей скрывали это? Неужели Люк тоже знал и не сказал мне?

Он тяжело вздохнул.

— У меня есть к ней чувства, ясно? Это не так просто.

— Ты соучастник преступления, — отрезала я, ставя стакан в посудомоечную машину.

Я всегда подозревала, что он влюблен в Джилл. Но это зашло глубоко. Настолько глубоко, что он ставил под угрозу свою мораль и этику и потенциально причинял боль одному из своих друзей и товарищей по команде ради нее.

Что касается Джилл, она всегда была эгоцентричной. Но это было низко даже для нее.

— А ты? — Выражение лица Дерека стало суровым. — Картер?

— Я не знала, что у него есть девушка. — Я склонила голову. — Как ее зовут?

— Я не это имел в виду, и ты это знаешь.

Моя кожа покрылась мурашками от его тона. Конечно, я знал. Мне просто было все равно.

Он добавил:

— Картер — один из наших злейших врагов, я, Би и вся команда.

— О, подрасти, — сказала я. — Это просто хоккей.

— Хоккей — одна из самых важных вещей в моей жизни. Ты даже это больше не уважаешь.

— Ты буквально трахаешься с девушкой своего друга, а меня огорчаешь отношениями по обоюдному согласию между двумя одинокими людьми? — заявила я, вскидывая руку в воздух. — И что бы это ни стоило, Чейз был в десять раз добрее ко мне, чем когда-либо был твой лучший друг Люк. Или вы в последнее время, если уж на то пошло.

— Я знаю, что был дерьмом. — Он снова вздохнул, покачав головой. — Я был так занят этими вещами с Джилл, что у меня голова в заднице.

Я скрестила руки на розовой пижамной блузке, глядя на него ледяным взглядом.

— Я рада, что мы можем договориться о чем-то.

— Я избегаю всех, потому что боюсь, что это выйдет наружу. — Его тон был несчастным, как будто он хотел, чтобы я пожалела его, но он был создателем своих собственных проблем. Не в его характере было так играть жертву.

— Как и должно быть, — сказала я. — Почему Джилл не расстается с Эдди? Ты боишься, что это испортит его игру?

Как это ни смешно, но хоккей для команды был превыше всего, даже личных отношений. Было вполне возможно, что они скроют это, чтобы сохранить своего вратаря.

— Это сложнее, чем это.

Я выгнула бровь.

Дерек снова взглянул на лестницу, наклонился ближе и понизил голос.

— В прошлый раз, когда она пыталась покончить с ним, он угрожал покончить с собой.

Мой желудок сжался. Я моргнула, пытаясь обдумать детали.

— Это беспорядок.

— Я знаю, — пробормотал он.

Как бы ужасно это ни было с моей стороны, часть меня задавалась вопросом, правда ли это. Если эта информация исходила от Джилл, ей, вероятно, нельзя было доверять. Она играла в кукловодов с моим братом, как профессионал.

— Если это правда, ему нужна помощь. — Я вытерла стол перед собой. — То, что она остается с ним, только усугубляет проблему.

— Я знаю, — снова сказал он, побежденный.

Я изучала его лицо в полумраке. Глаза нашей матери, нос нашего отца, волосы такого же цвета, как у меня. Я никогда не думала, что он способен на это.

— Я даже не знаю, что тебе сказать прямо сейчас, — сказала я ему. — Я более чем разочарована. Это неправильно, и ты это знаешь.

— Ты ведь никому не расскажешь?

— Нет. — Я покачала головой. — Но я надеюсь, ты поумнеешь и поступишь правильно. Я ухожу спать. Запри за собой дверь, пожалуйста.

* * *

После того, как мы переписывались в понедельник вечером, Чейз прислал мне копию своего эссе и обманным путем заставил меня прийти и помочь ему с этим на следующий день. И под обманом я подразумеваю, что он был невероятно обаятельным и невыносимо настойчивым, пока я не уступила. Другими словами, безупречно для него.

Это не значит, что я возражала. Но это был совсем другой шарик из воска для хоккейной клюшки.

Кроме того, это было хорошим отвлечением от моей быстро распадающейся социальной жизни и нового откровения Дерека-Джилл.

Так я во второй раз оказалась в спальне Чейза, хотя и при совершенно других обстоятельствах. Спальня, в которой пахло восхитительным стойким кожано-ванильным ароматом его одеколона. Он наносил упомянутый одеколон перед тем, как уйти, чтобы забрать меня?

В сочетании с моими тремя сменами одежды, пока я ждала его, и блестящим розовым блеском для губ, которым я провела по губам, выходя из двери, возникло несколько важных вопросов относительно того, что именно мы делаем.

Но я еще не была готова распаковать это.

Я присела на край кровати напротив компьютерного стола, роясь в рюкзаке в поисках распечатки, в которой я пометила свои предложения. Чейз повернулся ко мне, оседлав компьютерный стул, и отвернул свою красную бейсболку «Фэлконс» назад, а затем положил руки на спинку сиденья.

— Я сделала несколько правок. — Я вручила ему копию его статьи с моими исправлениями и предложениями, отмеченными красными чернилами. Использование отслеживания изменений в Word было бы менее трудоемким для нас обоих, но таким образом ему пришлось выполнять более тяжелую работу, вводя изменения вручную, а не принимая их все одним щелчком кнопки мыши. Хотя я была не против помочь ему, я бы тоже не позволила ему.

Чейз просмотрел первую страницу, затем взглянул на меня широко раскрытыми темными глазами, как у оленя в свете фар.

— Ебать. Я не думал, что это так уж плохо.

— У тебя есть хорошие идеи, и выводы хорошо обоснованы. Это просто немного… беспорядочно.

— Звучит как приукрашенный способ сказать, что это отстой.

Я пожала плечами. — Мои черновики тоже беспорядочны. Ты должен пересмотреть и переписать, чтобы отшлифовать произведение.

Он снова скрестил руки на спинке стула и опустил голову, драматично вздохнув. Его предплечья согнулись, по всей длине пробежали вены. Я смотрела, загипнотизированный, на долю секунды. С каких это пор я разработала что-то для предплечий? И всегда ли его руки были такими большими?

— Звучит так, будто так много работы.

— В этом смысл школьных занятий, Картер.

Чейз был первоклассным гриндером — одним из самых упорных игроков в «Соколах», известным своим физическим геймплеем. Он превращал жизнь в ад для нашей защиты, убирал тела с дороги, чтобы снайперы могли забивать, и чаще всего выигрывал битвы за шайбы. Для того, кто был силен на льду, он был ужасно ленив, когда дело доходило до школы. Он был умен, это было очевидно; ему просто нужно было применить себя.

— Не буду врать, невероятно трудно наплевать на все это, зная, что в будущем это не будет иметь значения.

— Это важно сейчас, — сказала я. — Я думала, ты на испытательном сроке.

— Черт. — Чейз закатил глаза.

— А что, если тебе нужно будет получить диплом позже? Ты никогда не узнаешь. Ты можешь получить травму или что-то в этом роде.

— Если это произойдет, у меня будут проблемы посерьезнее, чем отсутствие диплома. Я практически непригоден для любой другой должности. — Чейз поднял темные брови. — Можете ли вы представить меня одетым в брюки цвета хаки и работающим в кабинке, Джеймс?

— Нет, — признал я. Это было так неуместно для него, что выглядело почти комично.

— И давайте посмотрим правде в глаза, — сказал он. — Я слишком коррумпирован, чтобы быть полицейским. Так что, ради блага общества, помоги мне отшлифовать эту бумажную какашку и сохранить мои оценки достаточно высокими, чтобы остаться в команде. Я должен получить подпись. Либо это, либо бездомность для меня. Между ними нет ничего.

Я пошевелился, скрестив ноги.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты немного драматичен?

— Я предпочитаю думать об этом как о вкусе к жизни. — Уголки его рта дернулись.

— У тебя что-то есть, это точно.

В глазах Чейза мелькнул огонек, говорящий о том, что он явно не в духе.

— Ты собираешься остаться, пока я работаю над этим, верно? — Он понизил голос — тактика, которую он использовал, как я понял, чтобы проникнуть в мою голову… или, может быть, в мои штаны. Тем не менее, даже зная это, голос полностью работал. По крайней мере, в первой части. Возможно немного второго.

Может быть, быть в его спальне, в конце концов, было плохой идеей.

Я подняла бровь, скрывая все свои неуместные мысли за сарказмом.

— Ты забрал меня, так что я не уверена, что у меня есть выбор.

— Это правда. — Он кивнул. — У кого-то из нас действительно есть выбор? Или свобода воли — всего лишь иллюзия?

— На самом деле мне нужно подготовиться к экзамену, так что, если вам нужна компания, не нужно философствовать обо мне. Все, что тебе нужно сделать, это спросить.

Я схватила учебник и папку и поползла обратно на кровать, пока не села у изголовья. В любом случае, мне не так уж хотелось проводить время у себя дома. В последнее время я чувствовал себя чужим в собственном доме. Отношения с Амелией и Джиллиан были напряженными, и они были откровенно враждебны, когда Пол был рядом, что случалось чаще, чем нет.

— Ты лучшая. — Он повернулся лицом к компьютеру, хрустя костяшками пальцев и вытягивая шею. — Я собираюсь взорвать это в мгновение ока.

Я подавила смех, когда проглотила грязную шутку. Может быть, я все-таки провела слишком много времени с Чейзом.

ГЛАВА 17

ПОЧТИ МИСС

Бейли

— Пора сделать перерыв, — объявил Чейз, задвигая полку с клавиатурой на место. Он выгнулся в кресле, вытянув длинные ноги.

Я оторвалась от кровати, где лежала на животе и читала учебник по журналистике данных и методам. — Но прошел всего час.

— Уже пять часов, а это значит, что пора есть. Нам нужна пища для мозга, Джеймс. Это наука.

Я застонала.

— Дай угадаю, а потом нам понадобится второй ужин. И закуска. И перерыв на заточку карандашей. А еще лучше, может быть, мы срубим дерево и смастерим несколько карандашей, чтобы тебе не пришлось заканчивать сочинение.

Он ухмыльнулся.

— Возможно, но давай начнем с пиццы.

Мы бросили наши учебные материалы и переехали вниз. Чейз перепрыгнул через спинку дивана в стиле паркура и плюхнулся рядом со мной. Это было удивительно проворное движение для такого крупного человека, даже спортсмена.

— Пицца будет здесь в двадцать пять. Время для… видеоигр? — Он повернулся ко мне, наклонив голову.

— Конечно. — Я не могла сосредоточиться на своем сухом как грязь учебнике, зная, что еда уже в пути.

— Действительно? — Его глаза загорелись. — Я проверял тебя на хрен. Я не думал, что ты скажешь «да».

— Я знаю, — сказала я. — Но у меня есть три брата. В детстве точно не с кем было играть в чаепитие. Мы постоянно играли в НХЛ '07 .

К большому разочарованию моей матери, я никогда не была девчонкой. Когда она узнала о своей «неожиданной» беременности после того, как у нее родилось трое мальчиков, она была в восторге от платьев с оборками, Барби и чаепитий. Потом родилась я, ненавидящая все розовое и предпочитающая самосвалы Дерека своим куклам. Я даже плакала, когда мне было пять лет, потому что Санта принес мне пурпурно-розовый набор Лего. Я хотела «настоящие» разноцветные лего, которые были у моих братьев.

Он ухмыльнулся.

— Так ты говоришь, что хорошо разбираешься в видеоиграх?

— О, я лучше, чем хорош.

Что Люк ненавидел. Для него наличие пары сисек было дисквалифицирующим условием, когда дело доходило до игры. Он был не в восторге, когда я хотела присоединиться, и еще больше раздражался, когда я побеждала их, что случалось часто. Он всегда хотел, чтобы я болталась на кухне с другими девушками, как и подобает хорошей хоккейной девушке.

— Сладкая. — Он встал и включил игровую приставку. — Ни одна из цыпочек, которых я знаю, никогда не хочет играть. Думаю, в этот момент Шив хотел бы задушить Далласа шнуром контроллера.

— Кто такой Шив?

— Шивон. Далласские, ах… ну, я не знаю, что это такое. Но она классная. Ты бы с ней поладила. Он прокрутил меню выбора команды, и мы построили свои составы.

— Возможно, ты не будешь так взволнованы после того, как я тебя проучу.

Он усмехнулся. — Никогда не случится.

К тому времени, как принесли пиццу, я уже дважды его обыграла.

— Что ты знаешь? — Чейз повернулся ко мне, бросив на меня лукавый взгляд. Трепет пробежал по моему телу. — Горячая и занудная. Ты полна сюрпризов.

Он отложил контроллер в сторону и встал, чтобы ответить на звонок.

Подождите. Он только что назвал меня горячей?

…И зануда?

— Эй, позволь мне заплатить, — крикнула я, вставая.

— Поздно. — Он закрыл дверь, держа в руках грузовик с едой. Две большие пиццы, крылышки, хлебные палочки, салат Цезарь и свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Это было приятно, в отличие от ограничительной диеты Люка с куриной грудкой и брокколи, за создание которой он заплатил диетологу тысячи долларов. — Я оплатил онлайн при заказе. И даже не думай пытаться украсть у меня деньги.

— Но ты заплатил за ужин в тот вечер и горячий шоколад… — Люк буквально следил за тем, чтобы мы по очереди. Все всегда было ровно.

— Ты помогаешь мне с моей газетой, помнишь? — Он пожал плечами.

Я последовала за ним на кухню и уперся бедром в черную гранитную стойку, пока он расставлял коробки с едой.

— Кстати, о твоей работе, — сказала я, — как далеко ты в ней продвинулся?

— Страница четвертая. — Он протянул мне из буфета квадратную белую тарелку.

Я подавила стон. Его сочинение состояло из двадцати страниц, и у меня было ощущение, что меня не отвезут домой, пока оно не будет закончено.

* * *

Три часа спустя я наелась углеводов и печенья, переписывая конспекты к экзамену. Чейз работал так медленно, что у меня было время сосредоточиться на своих школьных занятиях. Я не могла сбиться с пути и пошалить со своим телефоном, потому что он тут же воспользовался бы им как лицензией на то же самое.

— Этот чертов урок истории положит мне конец. — Чейз сломал свой зеленый карандаш пополам и с лязгом бросил его в мусорное ведро из нержавеющей стали рядом с собой. — Это был единственный факультатив по общественным наукам, который соответствовал моему графику обучения.

Я отложила синюю шариковую ручку и встряхнул судорогу в руке. Если бы записи на бумаге способствовали лучшему запоминанию, я бы сдала экзамен на «отлично». Было бы здорово, если бы у меня был ноутбук, но я не планировала оставаться здесь так долго. Я должна была знать, что нужно планировать на случай непредвиденных обстоятельств, когда Чейз был вовлечен.

Не то чтобы я жаловалась на то, что провожу с ним время.

— Еще раз, какая у тебя специальность?

— Экономика. — Он повернул кресло ко мне лицом, и на его губах заиграла легкая улыбка.

Мой желудок перевернулся, и не от всего сахара.

— Ты должно быть больше, чем твое красивое лицо, если ты изучаешь это. — Прошлой весной я изучала микроэкономику как часть требований к журналистике, и это было для меня полноценным иностранным языком. Решения о производстве и ценообразовании, рыночные результаты, теория потребителей. В том семестре я едва удержалась на уровне 4.0.

Он пожал широкими плечами.

— Я едва знал, что такое экономика, когда выбрал ее. Я поискал в Интернете пять лучших специальностей с наименьшим количеством статей, и вот мы здесь.

— Замолчи. — Он, вероятно, сделал.

— Конечно, — сказал он. — Математика не сложная. Меня бесит вся эта чепуха с чтением и письмом.

— Дерьмо? — Я выдохнула, приложив руку к груди. — Богохульство. Ты разговариваешь с писателем, вы знаете. Это мой хлеб с маслом.

— Мне это просто не дается, и я плохо переношу разочарования.

— Ты не говорил.

Он схватил новый карандаш из чашки на столе и подбросил его в воздух, прежде чем легко поймал. — К счастью для меня, теперь у меня есть ты, чтобы помочь мне с этим.

— О, это не постоянная договоренность о репетиторстве.

— Конечно, это является. — Он послал мне кривую улыбку. В комнате стало на десять градусов теплее, и мое сердце ускорилось.

— Заканчивай сочинение, Картер. — Сдерживая улыбку, я покачала головой и вернулся к своим заметкам. Или, во всяком случае, пытался, потому что напряжение в комнате внезапно возросло. Осязаемый. Наводит на размышления.

Вместо этого он встал и сел рядом со мной, кровать прогнулась под его тяжестью. Я чувствовала запах свежей мяты в его дыхании, чувствовала тепло его тела. Его одеколон, смешанный с мылом и стиральным порошком, образовал некую божественную смесь, которая также должна была попасть в категорию управляемого оружия.

— Так когда ты придешь посмотреть, как я играю? — Его рука коснулась моей, кожа с кожей, вызывая мурашки по моему позвоночнику.

Я взглянула на него и увидела его темные глаза серьезными и настороженными.

— О чем ты говоришь? Я много раз видела, как ты играешь.

— Да, но когда ты собираешься прийти и поболеть за меня? — Его рот растянулся в мальчишеской ухмылке.

Кто могла сказать «нет» этому? Ни одной натуралки в живых.

Это был флиртовый эквивалент трюка.

— Ты могла бы сесть с Шив, — мягко добавил он, подталкивая меня локтем. — Знаешь, ночью мы играем кого-то другого.

Это должно быть. Смотреть, как Чейз играет против Каллингвуда, было бы слишком неудобно, представление об этом вызывало всевозможные смешанные чувства. Я была верна до отказа, но после всего, что произошло в последнее время, возможно, моя верность была ошибочной.

Все, что, как я думала, я знала, медленно распутывалось. Или не так медленно, когда до него дошло.

Жар пробежал по моей шее, и я опустила взгляд.

— Технически я все еще должна болеть за тебя, поскольку обе команды находятся в одном дивизионе и борются за очки.

— Я не скажу, если ты не скажешь. — Голос Чейза понизился, перегруженный инсинуациями, и перед ним невозможно было устоять.

Воздух в комнате приобрел электрический заряд. Я подняла глаза, встречаясь с ним. Его зрачки расширились, и он сделал паузу, изучая мое лицо, читая меня лучше, чем кто-либо когда-либо. Мое тело загудело в ответ на его внимание, и мое дыхание участилось в его близости.

Когда он повернулся ко мне лицом, выражение его лица сменилось с задумчивого на решительное и…

— Картер! — закричал низкий голос, после чего хлопнула дверь. — Эй, мне нужна рука, чтобы что-то принести.

Кайф, на котором я ехала, исчез.

Чейз нахмурил брови, как будто чувствовал то же самое.

— Думаю, соседи по комнате дома. Хочешь познакомиться с Уордом?

— Конечно. — Я вздохнула, пытаясь прийти в себя, но оказался в зыбучих песках. Знание того, как целоваться с ним, было особой пыткой, потому что теперь я знала, чего мне не хватало.

Я последовала за Чейзом вниз по деревянной лестнице в гостиную. Там стоял Даллас Уорд, наступательный снайпер «Соколов». В то время как Чейз был абсолютным подстрекателем, Даллас мог стрелять и крутить круги вокруг любого члена нашей команды.

Он был почти такого же роста, как Чейз, с острой челюстью, темно-каштановыми волосами и завораживающими голубыми глазами. С ним была красивая черноволосая девушка с темно-сине-зелеными глазами и розовыми губами, как бантик купидона. Они были самой красивой парой, которую я когда-либо видела.

Раньше я думала, что Люк симпатичный, но он был ничтожеством по сравнению с ними тремя. Все ли люди в его команде были великолепны вблизи? А их подруги? До сих пор все выглядели так, как будто они были прямо из актерского состава сетевой телевизионной драмы. Я конечно не подходил.

— Это Бейли. — Чейз сделал мне знак. — Бейли, Даллас и Шивон. Или Шив.

Глаза Далласа расширились.

— Это знаменитая Джеймс?

О Боже. Был ли я знаменита, потому что нравился Чейзу или потому, что меня стошнило на его туфли?

— Очень приятно познакомиться, — сказала Шив, тепло улыбнувшись мне. Большинство моих знакомых хоккейных подружек не оценили присутствие новых девушек, но ее приветствие было искренним, как будто она действительно имела это в виду.

— Так же, — сказал я.

Даллас ткнул большим пальцем в сторону входной двери. — Можешь ли ты помочь мне, человек? Мне нужна помощь с книжной полкой.

— Книжная полка? — Чейз вскинул бровь. — Шив, ты его приручаешь или что?

Шивон ухмыльнулась.

— Что я могу сказать? Он, наконец, ворвался в дом. Это гордый день для всех нас.

— Ага-ага. — Даллас закатил глаза и шлепнул ее по заднице, проходя мимо нее к выходу. Дверь захлопнулась за ними, и Шивон подошла ближе ко мне, сверкая глазами.

— Итак, ты и Чейз, да? — Она понизила голос.

— О, мы просто друзья.

Интересно, сколько «друзей» он поцеловал? Потом мне стало интересно, сколько «друзей» встретила Шивон… Особенно в последнее время.

Не то, чтобы технически это было каким-то моим делом.

— Конечно. — Шивон подмигнула мне. — Мы с Далласом тоже «друзья». Как давно вы с Чейзом, эм, тусуетесь?

Мы тусовались? Я думаю, мы были. Что это вообще значило? Мой опыт отношений состоял из одного недолговечного парня из старшей школы и Люка. Я плохо разбирался в том, как устроен мир знакомств.

Но это было не то времяпрепровождение… Не так ли?

Как я могла не знать, что делаю?

— Около месяца?

— Хм. — Она задумчиво кивнула. — Ну, мне действительно не помешало бы больше эстрогена, чтобы сбалансировать ситуацию. Он хороший парень. Я надеюсь, что ты сможешь терпеть его долгое время.

Я не была уверена, что это будет проблемой.

ГЛАВА 18

СОБСТВЕННЫЙ ЭТО

Чейз

Могла ли я закончить это сочинение немного быстрее? Вероятно.

Была ли у меня мотивация ускорить процесс, когда Джеймс был в моей спальне и выглядел чертовски очаровательно на моей кровати? Не совсем.

Когда я вернулся домой после того, как подбросил Бэйли, Даллас растянулся на диване в гостиной с бутылкой пива в руке, а другой рукой обнял Шива. В темноте на огромном плоском экране вспыхнул фильм ужасов с вращающимися бензопилами и брызгами крови. Эти двое были парой, заключенной на чудаковатых, любящих ужасы небесах. Я не был брезглив в отношении кишок и крови, но меня никогда не привлекали фильмы ужасов. Если я собирался высидеть фильм, он должен был быть либо забавным, либо содержать много автомобильных погонь и взрывов. Или, ну, быть голым кино.

Я остановился в дверях гостиной.

— Привет.

На заднем фоне раздался душераздирающий крик из телевизора.

Даллас взял пульт и поставил фильм на паузу.

— Как твоя лодыжка?

— Больно, как сука, но постепенно становится лучше, — сказал я. — Что вы, два психа, смотрите на этот раз?

— «Бойня бензопилой — 6». — Шив взяла горсть попкорна из миски рядом с ней. — Это лучший фильм из всей серии. Хочешь присоединиться?

Это звучало лучше, чем экономическая теория, но у меня завтра контрольная, и тренер Миллер следил за мной как ястреб с момента нашего небольшого разговора. Он еженедельно загонял меня в угол для получения обновлений, что на самом деле было кодом для попытки уличить меня во лжи, поскольку он уже поговорил с моими профессорами. Если бы я хотел продолжать играть, права на ошибку было немного.

— Мне еще нужно закончить кое-какие школьные задания, но спасибо за предложение.

Даллас наклонил голову, изучая меня.

— Школьная работа? Это влияние Бейли или что?

— Тренер снова бесится из-за моих оценок. — Я пожал плечами. — Это либо встряхнись, либо сядь на скамейку запасных, и мы все знаем, что ты трахаешься без меня.

— Вернемся к делу Бейли, — многозначительно сказал он, игнорируя мой удар и вопиющую попытку сменить тему. — Вы часто видели ее в последнее время. Зашли слишком далеко с играми с Моррисоном, а?

— Нет, мне нравится проводить с ней время.

Он указал на меня горлышком своей пивной бутылки.

— Потому что она тебе нравится.

Рядом с ним Шив расширила глаза и слегка покачала головой, как бы говоря:

— Я не говорила.

Я поверил ей. К сожалению, Даллас хорошо меня читал. К тому же, так долго торчать рядом с девушкой, не трахаясь, было, по сути, бесполезной раздачей. Единственной другой девушкой, с которой я дружил, была Шив.

Кроме того, давайте будем честными — даже я не верил, что мои намерения с Бейли были платоническими. Но этого ли хотел Бэйли?

— Может быть.

— Даже не пытайся вести себя круто. Мы уже знаем, тупица, — сказал Даллас. — Но я хотел убедиться, что ты это сделал. Ты не всегда самый самосознательный.

Черт.

Хорошо, что угодно. Я мог владеть им.

— Хорошо, — сказал я. — Она мне нравится.

— Мне она тоже нравится. Можем ли мы оставить ее? — Шив сделала мне щенячье лицо.

— Понятия не имею, — честно сказал я. При том, как часто мы разговаривали в последнее время, трудно было представить свою жизнь без Бейли. Но я знал ее всего месяц, и я не был полностью уверен, куда мы направляемся. Насколько я знал, она могла вернуться к Моррисону завтра и никогда больше не разговаривать со мной.

— Она кажется крутой, — согласился Даллас.

— Да.

Он ухмыльнулся.

— А это значит, что у тебя нет к ней никаких дел.

— Спасибо за вотум доверия, чувак. — Я отключил его, прежде чем подняться наверх в свою комнату.

— Я тоже тебя люблю, — позвал он.

Когда позже я легла в постель, там все еще пахло Бейли — что-то сладкое, как ее духи, смешанные с чем-то еще, и я был уверен, что это была только она. И хоккей мне в помощь, мне понравилось.

Я был так облажался.

* * *

Тренировка во вторник вечером продолжалась, и тренер Миллер откатал нас в первом тайме в наказание за то, что мы так плохо играли против Новой Англии. В этом он был хитрым. Он не сделал этого ни на следующий день после игры, ни на следующий день после нее, так что мы думали, что все в порядке. Но в середине недели?

Сюрприз, ублюдки.

Теперь все болело, и я умирал. Что еще хуже, я был достаточно глуп, чтобы делить машину с Далласом и Таем, а это означало, что после тренировки меня тащили к О'Коннору. Я имею в виду, часть паба была в порядке. Это была толпа, которая часто посещала паб, по поводу которой я был амбивалентен. О'Коннор был шайбой и бывшим центральным хулиганом.

— Надежная практика, — сказал Даллас. Он допил остатки рома и кокаина и поставил их на столешницу из черного ламината. — Кроме той части, где половину команды стошнило в мусорный бак в центре льда.

— По крайней мере, никто из нас этого не сделал. — Я пожал плечами, отодвинув стул от стола, чтобы вытянуть ноги перед собой. Моя лодыжка все еще не работала на 100 процентов, и это было мучительно. — Кроме того, по меркам Миллера, только половина команды практически проходная.

Тай ухмыльнулся, отпивая свое пиво.

— И ты даже пробил несколько раз мимо меня во время учений. Рад за тебя, маленький приятель.

— Я полагаю, что твоя стратегия провала должна когда-нибудь сработать, — сказал я.

— Может, тебе стоит научиться поднимать шайбу?

— Возможно тебе следует…

Из ниоткуда мягкая рука коснулась моего затылка и выбила из меня дерьмо. Я вскочил на свое место и резко обернулся, чтобы найти пару голубых глаз с густым макияжем, смотрящих на меня.

— Привет, красавчик. — Линдси скользнула ко мне на колени, обняв меня за плечи. Она скрестила ноги, из-за чего ее очень короткая, очень узкая черная юбка еще немного задралась.

Я неловко переместил свой вес. Было бы грубо сказать ей слезть с моих колен? Дипломатия не была моей сильной стороной. Даже если я делала умственную гимнастику, чтобы оправдать это — например, напоминала себе, что технически я все еще одинока — это казалось чертовски нелояльным.

— Привет. — Мой голос упал. На заднем плане Тай закатил глаза и встал, чтобы взять еще пива.

— Давно не виделись, — выдохнула она.

Объективно говоря, Линдси была сексуальна, хотя и очень откровенно, сильно накрашенная. Ранее в этом году я поставил перед собой задачу поразить ее и флиртовать с ней как сумасшедший. Мы ходили туда-сюда и были довольно близки, но так и не добились результата.

Несмотря на это, в моем теле не было никакой реакции на события, которые разворачивались сейчас. Это было все равно, что смотреть, как все это происходит с кем-то другим.

— Ага. Прошло немало времени.

— Мы собираемся продолжить с того места, на котором остановились в прошлый раз? Она закусила губу, проводя розовым ногтем по моей груди. — Запомнил?

Я вытянул шею и потянулся вокруг нее за пивом.

— Э… нет, не совсем.

Я не видел Линдси с лета. Между хоккеем, школой и Джеймсом с тех пор прошло целое десятилетие. Я не помнил, где мы оставили вещи. Я мог или не мог быть потрачен впустую в то время. Скорее всего, я был.

— О крещении ванной в следующий раз, когда мы будем здесь?

Оуу. Что.

В то время я был полуосвещен, пытаясь закрыться после того, как мы целовались в углу рядом с бильярдными столами. Линдси тоже была на крючке, пока ее подруга не потеряла сознание за столом, и ей пришлось отвезти ее домой. Я почти забыл об этом.

Она кивнула в сторону коридора позади нас, понизив голос.

— Ты сказал, что собираешься сорвать с меня трусики и…

Я вздрогнул и поднял руку, прерывая ее.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Или… — Линдсей невозмутимо придвинулся ближе. Ее дыхание было теплым у моего уха и пахло каким-то фруктовым алкоголем. — Мы могли бы вернуться ко мне с моей подругой Мелани. Она любит хоккеистов.

Она указала на грудастую брюнетку, стоящую у бильярдного стола и разговаривающую с несколькими другими парнями из команды. Ее подруга заметила нас и кокетливо помахала нам рукой.

Август я бы подумал, что это выигрыш в лотерее знакомств, был бы во всем этом, уже заказал бы поездку домой с ними обоими.

Октябрь. Я лучше пойду домой и посмотрю SportsCenter . Или напишите Джеймсу.

Это серьезно происходило?

Я выстрелил в Даллас, что за херня .

Даллас откашлялся, наклоняясь над столом.

— У Картера есть девушка, Линдс.

Он кивнул мне.

Она повернулась и уставилась на меня, выражение ее лица было смесью недоверия и раздражения.

— У тебя есть девушка?

Я кивнул, потому что это казалось самым простым способом подвести ее. — Ага. Это новое.

— Оу. — Ее блестящие губы на мгновение сложились в букву О, когда она остановилась. Она откинула свои темные волосы и пожала плечами. — Ну, ей и не обязательно знать.

Господи помоги мне. Она не знала, как понять намек. Или категорический отказ, видимо.

— Я польщен, Линдси. Действительно, я. — Я пытался оттолкнуть ее от себя, но она сопротивлялась моим усилиям. — Но я собираюсь пройти.

Линдси сузила глаза.

— Ты сейчас серьезно? После большой игры, о которой ты говорил в прошлый раз?

Забавно, как я какое-то время преследовал ее, занимаясь сексуальными кошками-мышками, но в ту минуту, когда я потерял интерес, она сразу же захотела меня.

— Не могу этого сделать.

— Как угодно, Картер. — Она встала, перекинула волосы через плечо и в гневе ушла прочь.

Как только она оказалась вне пределов слышимости, Даллас тихонько присвистнул.

— Никогда не думал, что доживу.

— Я тоже.

Его взгляд метнулся к бильярдному столу позади меня.

— Думаю, твоя потеря — это приобретение Тайлера. Я проследил за его взглядом и обнаружил, что Линдси и ее подруга висят на Тае в баре. — Хорошо. Ему больше власти.

Линдси бросила на меня вызывающий взгляд, словно ожидала, что я буду ревновать. Я улыбнулась в ответ, потому что мне было наплевать.

— Но чувак. — Даллас понизил голос, бросив на меня такой испытующий взгляд, что я почувствовал, что его границы нарушены. — Что, черт возьми, происходит? Ты даже не пытался напасть на Бэйли?

— Не совсем, — сказал я, сдирая этикетку с бутылки. — Ты и твоя гребаная книжная полка позаботились об этом.

Его рот открылся.

— О мой Бог. — Он захохотал, плечи тряслись. — Неудивительно, что ты казался не в себе, когда мы вернулись домой. Извини чувак. Я не ожидал, что у тебя будет компания в такой ранний вечер.

— Все в порядке, — пробормотал я.

— Но ты собираешься снова найти свои яйца и сделать ход, верно?

Я кивнул, делая глоток пива.

— Ага.

— Скоро. — Он опустил голову и бросил на меня многозначительный взгляд.

— Скоро.

Но она только что рассталась с Моррисоном. А что, если это чувство было односторонним? Или я отпугнул ее, толкнув слишком рано? Или я пошел на это, и она отвергла меня?

Был ли страх показаться авантюристом из-за ее разрыва с Люком, который сдерживал меня? Или боязнь, что я напугаю ее, если буду откровенно не прав? Или это был страх быть отвергнутым? Это было то, с чем я никогда раньше не сталкивался, и это было страшнее, чем я хотел признать.

Возможно, это было все вышеперечисленное.

Бейли

У меня был фантастический день. Во-первых, я убедила своего преподавателя астрономии разрешить мне неофициально менять время занятий, сославшись на непредвиденные (и несуществующие) конфликты в школьных газетах. Мне по-прежнему нужно было сдавать выпускной экзамен вместе с моим настоящим классом, включая Люка, но профессор Уолш вместо этого разрешил мне присутствовать на утренних лекциях по четвергам. Я практически выскочил из его кабинета. Словно гигантский метеор слетел с моих плеч.

Затем Ноэль отвезла меня и Зару в наше любимое обеденное заведение за пределами кампуса, чтобы насладиться недешевыми, но вкусными нарезанными салатами размером с нашу голову.

— Тебе не нужно было покупать мне обед, — сказала я Заре, и я имела в виду это. Пятнадцатидолларовые салаты было трудно оправдать, но мой гигантский Цезарь с курицей был просто раем в тарелке. Почему-то салаты всегда были вкуснее, когда их готовил кто-то другой.

Она пожала плечами, откусив кусочек своего острого тайского салата с лапшой. — Это меньшее, что я могла сделать после того, как ты согласилась освещать волейбольный матч завтра вечером в кратчайшие сроки. Опять таки.

— Я не против.

Технически, у меня были планы с Чейзом. Он пригласил меня на день рождения Тайлера, но понял, когда я сказала ему, что опоздаю. По крайней мере, это была ранняя игра, так что она не будет слишком сильно поглощать ночь.

— Ты знаешь, я бы взяла одну для команды, если бы могла, — сказала она. — Но никто не хочет читать спортивную статью, написанную мной. Мои познания начинаются и заканчиваются тем, что мяч проходит через сетку.

Я смеялась.

— Все в порядке. У тебя все равно завтра вечером свидание, не так ли? Как дела у Калеба?

Калеб был ее парой в Tinder на прошлой неделе, ветеринар немного старше, с трехлетней дочерью. Отличался от ее обычного типа, но, возможно, это было хорошо. Обычно Зара тяготел к плохим парням, что в результате приводило к плохим результатам.

— Удивительно! — Глаза Зары сверкнули. Я никогда не видела, чтобы она была так взволнована кем-то.

— Это их третье свидание, — напевно сказала Ноэль. — Кому-то повезет.

Зара покраснела, и я впервые видела ее застенчивой.

— Ну, возможно. Мы делаем это медленно.

Я не была уверена, что это может быть намного медленнее, чем Чейз и я, которые еще даже не установили наши намерения. Я была почти уверена, что он чуть не поцеловал меня на днях, но теперь я сомневалась в себе. Может быть, он действительно считал меня просто другом, а флирт был для развлечения. Иногда с ним было трудно что-то сказать.

Это неопределенность, в которой мы находились, была одновременно и волнующей, и утомительной.

— На всякий случай сегодня я надену беруши, — сказала Ноэль.

Щеки Зары приобрели более глубокий оттенок красного. — Я не виновата, что стены тонкие.

— Кстати об этом, — сказала я. — Это может показаться немного неуместным, но вы, ребята, думали о том, как жить в следующем году?

Порыв ветра из открытой двери ворвался внутрь, заставив всех нас замерзнуть. Я натянула свой клетчатый шарф, жалея, что мы не заняли столик поближе.

— Не совсем. — Ноэль покачала головой. — Это еще так далеко. Думаю, зависит от того, что будет с нашей арендной платой. В прошлом году наш арендодатель поднял его на 10 процентов, так что, если она сделает это снова, мы могли бы поискать что-то другое. Почему?

Я проглотила кусок еды.

— Мне было интересно, не хотите ли вы получить трехкомнатную.

— Было бы здорово, — сказала Ноэль. — Нам было бы так весело.

Зара сделала глоток чая со льдом и кивнула. Она поставила стакан, и на ее лице появилось смущенное выражение. — Но подожди. Почему ты не хочешь остаться с Амелией и Джиллиан?

— Э-э… В последнее время мы действительно не ладим.

— Действительно? — Ноэль нахмурилась. — В чем дело?

— Что не так? — Я фыркнула. — Все ненавидят меня из-за Люка. И они используют Чейза в качестве предлога, так как он якобы враг номер один.

— Это не имеет никакого смысла. Люк расстался с тобой. А ты свободный человек.

Зара агрессивно ткнула ножом в свой салат с лапшой.

— Расскажи мне об этом, — сказала я. — Но это так неудобно, что я даже не хочу больше там находиться. Если бы я могла позволить себе жилье самостоятельно, я бы завтра ушла.

Ноэль вздрогнула. — Это отстой, Би. Прости. Не знаю, почему они такие дерьмовые.

— Думаю, Люк главарь. То, что он говорит, идет.

— А как же твой брат? — спросила Зара. — Разве он не заступается за тебя?

Я вздохнула.

— Нет… Это отдельная история.

Определенно не хотел вдаваться в это прямо сейчас. Или когда-либо. Я все еще надеялась, что Дерек придет в себя и покончит с Джиллиан. Как бы то ни было, я не могла смотреть ни одному из них в глаза.

— В любом случае, — сказала я, — если вы знаете кого-нибудь, кому нужен сосед по комнате, дайте мне знать. Я бы законно рассмотрел это. Дома довольно жестоко.

Ноэль ухмыльнулась.

— Хорошо, что у тебя есть Чейз, чтобы отвлечь тебя.

Теперь была моя очередь краснеть.

— Мы просто друзья.

Я думаю.

ГЛАВА 19

ВСЕ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ

Бейли

Волейбольная игра закончилась тем, что Каллингвуд выиграл три-два. Теоретически такой близкий счет должен был сделать матч захватывающим. На самом деле я понятия не имела, что произошло. Я делала заметки, но делала это в каком-то странном режиме автопилота. Сознательная, думающая часть моего мозга застряла на том факте, что Чейз подбирает меня. Я попала в эмоциональную петлю, в которой менялись возбуждение, страх, неуверенность и вожделение, меняющиеся так же часто, как цвета на гирлянде мигающих рождественских гирлянд. Разрываюсь между желанием броситься на Чейза и желанием бежать в другую сторону. Наполовину испытывая искушение поцеловать его, чтобы посмотреть, что произойдет, но в то же время совершенно убежденная, что это была ужасная идея. Что еще хуже, я не уверена, что меня это волнует.

Другими словами, я была в беспорядке.

Чейз уже ждал в зоне разгрузки, пока я вела толпу зрителей, выходящих через стеклянные двери арены. Я забралась в его грузовик и пристегнул ремень безопасности. Идея поцелуя подскочила в моей голове на несколько ступеней, как только я хорошенько его разглядела. Но если бы он хотел поцеловать меня снова, разве он уже не сделал бы это? У него было достаточно возможностей.

Мое внимание упало на его телефон. Он валялся на центральной консоли, уведомления сходили с ума. Звонок был отключен, но экран загорался сообщениями каждые несколько секунд.

Верно.

Я не должна была быть удивлен.

Чейз взглянул вниз, когда взялся за рычаг переключения передач, но остановился и отдернул его, прежде чем включить грузовик.

— Ради всего святого. — Он закатил глаза, качая головой. — Ты не возражаешь, если я отвечу Уорду, чтобы он оставил меня в покое с этим фэнтези-хоккеем? Он прислал мне предложение, срок действия которого истекает через час, а теперь пишет мне с обратным отсчетом каждые три минуты. Черт.

Крошечный укол вины пронзил меня за то, что я предполагала о нем самое худшее.

— Конечно, — сказала я. — Вперед, продолжать.

— Почти уверен, что он уже немного пьян, — добавил Чейз. — Обычно он не требует таких затрат.

Я скрестила ноги, поворачиваясь к нему лицом.

— Какое предложение?

— Я не знаю. — Он провел рукой по темным волосам. — Даже не рассматривал. Я был на пути к двери и не хотел опоздать, чтобы забрать тебя. Мне жаль. Я буду через две секунды.

К чести Чейза, большую часть времени он полностью игнорировал свой телефон. Когда мы были вместе, он мысленно присутствовал, и его внимание было приковано исключительно ко мне. Это было больше, чем я могла сказать о большинстве людей, которых я знала, друзьях или кто-то еще.

— Я не против, но теперь ты должен мне показать. Мне любопытно, что он предлагает.

Чейз открыл свой мобильный и прочитал сообщение.

— Ха. — Он фыркнул.

Он протянул устройство, чтобы я могла видеть экран.

Я изучала его на мгновение.

— Как выглядит остальная часть твоей команды?

Он забрал свой телефон и быстро просмотрел экран, прежде чем снова передать его мне. Чейз явно знал о хоккее больше, чем я, но я не согласилась с его выводом.

— Не знаю, — сказала я. — Думаю, я бы взяла.

Он бросил на меня сомнительный взгляд.

— Смит для Тейлора? Уорд пытается меня трахнуть.

— Тейлор переоценен, и у него слабое начало. Ты видел его статистику в последнее время? Он не нашел своего пути с тех пор, как они обменяли Петрова в прошлом сезоне. Он движется по инерции. Я не думаю, что он собирается изменить ситуацию.

Хорошая работа, Бэйли. Выродок в спорте. Ребятам это понравилось .

Однако я уже открыла штрафную скамейку Пандоры, так что было слишком поздно.

Чейз посмотрел на экран, потом снова на меня.

— Продолжай говорить… — Он нахмурил брови, задумчиво глядя в темные глаза.

— Смит сонный. Он немного медленно развивался, но за последние шесть месяцев он подал большие надежды. Думаю, у него будет прорыв в сезоне. Кроме того, Даллас сделал свое предложение на драфте в первом раунде. Скоро появится Ричардсон, и я буду во всем этом. — Я прекратила свое бессвязное бормотание и глубоко вздохнул.

И ответный удар через три… два…

Я ждала, что он начнет спорить со мной, как Люк и большинство парней. Рассказать мне все причины, по которым мое мнение было неправильным или глупым. Дерек был единственным, кто мог вести со мной вежливые дебаты о спорте. Уже тогда он пытался вытащить карту хоккеиста, когда проигрывал.

Чейз наклонил голову, глядя на меня, как на инопланетянина. Затем на его лице появилась ухмылка.

— Знаешь что? — Он пожал плечами. — Я укушу.

Мое сердце взорвалось.

— Подожди, правда? — Конечно, я ослышалась.

— Джеймс, ты только что выдала больше знаний, чем могла бы половина ребят в команде. В этом есть смысл.

Возможно, это был момент, когда я влюбилась в него, но я бы никогда не призналась в этом вслух.

— Кроме того, — добавила я, — если ты согласишься на сделку, а я права, Даллас очень разозлится из-за того, что сделал это с самим собой.

Чейз ухмыльнулся.

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной грязно.

Он кивнул на телефон.

— В этом пуле много денег, поэтому, если я выиграю из-за этого, я куплю тебе что-нибудь хорошее.

— Я бы согласилась на горячий шоколад.

— Я возьму тебя за это в любое время, когда захочешь.

Темные волосы упали ему на лоб, когда он печатал сообщение Далласу, сосредоточенно хмурясь. Он выглядел таким душераздирающе совершенным, но под поверхностью скрывалась путаница противоречий, которых я не понимала. Он был весь острый и чванливый на расстоянии. Но ближе были также мягкость и уязвимость.

Человек, миф и легенда, но — человек.

Я не знала, что с этим делать.

Я не знала, что мы делаем.

— Ты умеешь кататься на коньках, да? — Он снова сунул свой телефон в консоль. Он перестал загораться каждые две секунды, что подтвердило, что мое первоначальное предположение о том, что это был полный список девушек, могло быть поспешным.

— Почему?

— Просто любопытно. Может быть, я люблю планировать заранее. Но если ты не можешь, я имею в виду… ты можешь это признать. На его губах играла ухмылка. Он переключил грузовик на тягу, сигнализируя о выезде из зоны погрузки. Мы ждали, пока толпы людей слонялись вокруг, преграждая путь.

— Как ты думаешь, с кем ты здесь имеешь дело? — Я спросила. — Я катаюсь на коньках с трех лет.

— Фигурное катание? — Наконец открылась поляна, и он вырулил грузовик на дорогу, направляясь к съезду с автострады.

— Нет. Хоккей.

Он украдкой взглянул на меня, поджав губы.

— Ты играла в хоккей? Это потрясающе.

— До средней школы. Я имею в виду, не очень хорошо. Мое катание было в порядке. Очень даже хорошо. Проблема заключалась в других вещах, например, в обращении с клюшкой.

— Я мог бы научить тебя обращаться с палкой.

Я подавила смех.

— Картер .

— Что? — Он расширил глаза в притворной невинности. — Знаешь, я думаю, у тебя грязные мысли, Джеймс.

Может быть, у меня они были.

* * *

Двадцать минут спустя мы направились по тротуару к дому Чейза. Улица была забита машинами, и низкий бас звучал на улице.

Он взглянул на переднее окно, которое выходило в гостиную, битком набитую людьми.

— Ух ты. Он заполнен с тех пор, как я уехал.

— А, — сказала я, потому что нервы завладели моим мозгом, и я не мог сформулировать более членораздельный ответ. Что я вообще делал во время этой драки с Бойдом? Я бы не знал никого, кроме Чейза и вроде как Шива и Далласа. И я не могла ожидать, что Чейз будет нянчиться со мной всю ночь.

Он открыл входную стеклянную дверь и придержал ее для меня.

— Ты готова брататься с врагом?

— Не знаю, — сказала я, бросив на него неуверенный взгляд. — Враг хороший?

Может быть, они были лучше, чем мои предполагаемые союзники. В наши дни это не займет много времени.

— Нет, мы все ужасные люди, — сказал он, подталкивая меня на кухню. — Пойдем выпьем.

Мы прошли по коридору и мимо гостиной, полной незнакомых мне людей. Моя паника продолжала нарастать.

— Шив здесь? — спросил я, осматривая дом. — Я чувствую, что мне нужна еще одна девушка, если я собираюсь выжить.

— Конечно, — сказал он. — Не знаю, где, но мы можем ее поискать.

Когда мы вошли на кухню, Даллас вошел в заднюю дверь.

— Картер, — сказал он, протягивая ему пневматический пистолет. — Только тот человек, которого я хотел видеть. У нас закончилось пиво.

— Как, черт возьми? — Чейз махнул рукой. — Не прошло и двух часов, Уорд.

— Не зашло так далеко, как я думал. — Даллас пожал плечами, прислонившись к кухонной стойке. Он определенно был пьян. Что объясняло плохую сделку, которую он предложил Чейзу.

Чейз вздохнул

. — Ты взорвал мой телефон за последний час и не подумал упомянуть об этом?

— Думал, что у нас есть еще в пивном холодильнике в гараже. Но мы этого не делаем, и ты единственный, кто достаточно трезв, чтобы водить машину. — Даллас дал ему еще один пневматический пистолет. Ага, пьяный. — Спасибо чувак.

— Вы, ублюдки, не можете ничего планировать. — Чейз взглянул на меня с извиняющимся выражением лица. — Извиняюсь. Хочешь сбежать со мной?

Шив вошла внутрь через дверь внутреннего дворика и закрыл ее за ней.

— Или ты можешь остаться здесь, со мной. Дал может пойти с Чейзом. Мы собирались сыграть в выпивку. Думаю, в холодильнике еще осталось одно пиво.

— Я могу остаться, — сказала я, — но мне нужно меньше пить. Я не думаю, что Чейз хочет повторения той ночи, когда мы встретились. Я посмотрела на него и ухмыльнулась.

Он рассмеялся и сжал мои плечи.

— Ну, по крайней мере, это привело нас сюда.

* * *

Через полчаса мы завершили один раунд игры с выпивкой, во время которой я пил воду вместо пива, потому что все еще искренне боялся повторения инцидента в XS. Люди начали просачиваться из подвала, оставив меня с Шивом и Аароном, второкурсником из «Соколов».

Шив сказала:

— Меня не объявляли стартовать. Но я переключилась на психологию, когда в этом году перешла в Бойд.

Внезапно сверху раздался звон разбитого стекла.

— Боже мой, — пробормотала она. — Клянусь, иногда…

— Нужна помощь? — спросила я, пытаясь встать.

— Все в порядке. Я скоро вернусь.

Аарон повернулся ко мне.

— Ты тоже учишься на журналиста?

Я слышала, что лаборатория новостей Callingwood потрясающая.

— Так и есть, — сказала я. — Но предполагается, что связи выпускников Бойда помогут найти работу после выпуска.

— Да, — сказал он. — Моего друга наняли…

Появилась длинная тень, загородившая верхний свет на лестничной площадке, словно солнечное затмение. Мы оба повернулись и увидели гигантского хоккеиста, притаившегося в дверях. Чейз поднял брови, но ничего не сказал. Ему не нужно было.

Аарон побледнел.

— Э-э, кажется, я кое-что забыл в гостиной.

Он метался вокруг Чейза, поднимаясь по лестнице по две за раз.

Чейз не спеша подошел, размахивая пивом, которое держал в руках.

— Как дела?.

— Ты такой злой.

— Так мне говорят. — Он расколол одну из бутылок пива и протянул ее мне. — Но я видел Шив наверху и не смог найти тебя. Я волновался.

— О, Шив должна была пойти убрать разбитое стекло. Мы с Аароном говорили о школе.

— Конечно. — Чейз ухмыльнулся.

— Он тоже специализировался на журналистике, — сказала я, не сводя с него взгляда. — Но если бы я не знал лучше, я могла бы сказать, что ты ревновал.

Он пожал плечами, но не отрицал этого. — Просто указываю, насколько целеустремленными и грязными являются большинство парней.

— Включая тебя?

Он подошел ближе, бросив на меня взгляд, который сделал что-то явно недружественное для меня внутри. — Детка, я самый грязный.

Я смеялась. — Я знаю.

— Тем не менее. — Чейз сделал глоток, его горло пересохло.

Мой взгляд на мгновение задержался на его губах, когда во мне вспыхнуло желание.

Он откашлялся и продолжил.

— Я пришел узнать, остаешься ли ты здесь или хочешь вернуться домой позже.

Мое сердце забилось, как ржавая старая машина.

— Остаться здесь?

Возможно, я положила в сумку дополнительные личные вещи на случай, если возникнет такой сценарий, но я искренне не думал, что это произойдет.

— Как друг, Джеймс. Но если ты хочешь вернуться домой, я брошу пить после этого, чтобы отвезти тебя. Это мое первое пиво.

Я закусила губу, обдумывая. Я была совершенно уверена, что если останусь, то не как друг, несмотря на его заверения.

Хотела ли я этого? Я точно знала. Но я также немного испугалась. Ладно, сильно испугалась.

— Мне не нужен сопровождающий, чтобы вернуться домой.

Он прислонился к стене, бицепсы напряглись, когда он скрестил руки.

— На моих любимых белых кроссовках есть синее пятно, которое говорит об обратном.

Я застонала, смущение затопило мой живот.

— Я не знаю.

Его взгляд перехватил мой, вопросительный. Заманчиво. Я хотела сказать да.

— Ну давай же. — Он толкнул мою ногу своей. — Я позволю тебе снова надеть мою футболку Falcons.

— Никогда, — сказала я. — Я лучше буду спать голой.

Это должно было быть дерзким, но было далеко от цели. Я винила себя в такой непосредственной близости от него; мой мозг шел наперекосяк.

Его голос понизился, превратившись в хриплый.

— Это определенно можно устроить.

— Картер. — Я сузила на него глаза.

— Джеймс. — Он копировал меня, но не мог сохранять невозмутимое выражение лица. Улыбка вырвалась наружу, безнадежно милая и намеренно созданная для этого. — Кроме того, если ты останешься, я могу надрать тебе задницу в видеоиграх позже.

— Хорошо, — сказала я. — Но ты же знаешь, что я буду тем, кто надерет тебе задницу. Опять таки.

— Ах, да? — Он поднял брови, его кофейно-карие глаза заплясали. — Давай сделаем это интересным. Если я побью тебя, тебе снова придется сегодня надеть мою футболку Falcons.

— Что я получу, если побью тебя?

Наши взгляды встретились, и на его губах играла улыбка.

— Все, что ты захочешь.

ГЛАВА 20

НЕ В СПЕШКЕ

Бейли

Шивон спустилась по лестнице со свежим напитком в руке.

— Извини, — сказала она. — Я продолжаю всем говорить только о сольных кубках, но слушают ли они? нет . Клянусь, когда-нибудь я заменю все в этом доме пластиком.

Ее взгляд остановился на Чейзе и мне. Она остановилась на полпути вниз по лестнице с понимающей улыбкой на лице. — Знаешь, я только что вспомнила, что должна была идти…

Чейз ухмыльнулся.

— Все в порядке. Мы подходили.

— Верно, — сказала я.

Прежде чем я успела пошевелиться, он схватил меня за руку, обвив своими теплыми сильными пальцами мои.

— Пошли, — сказал он. — Я познакомлю тебя со всеми.

Через несколько часов и еще два разбитых стакана мы с Шивом свернувшись калачиком в гостиной, болтали, пока ребята играли в пив-понг в подвале. Еще несколько человек были разбросаны по гостиной, болтая и выпивая, вполголоса смотря игру НБА по телевизору.

— В этом году вы перевели школу? — Я спросила.

— Ага. — Ее сине-зеленые глаза метались по комнате в поисках подслушивающих. Она наклонилась ближе, понизив голос до тишины. — После того, как я рассталась со своим бывшим, он совершенно сошел с ума. Он продолжал появляться в моем общежитии, и школа ничего не делала по этому поводу. В конце концов, перевод был единственным вариантом.

Я могла отчасти понять, хотя, по крайней мере, Люк был не совсем на том уровне. Однако, если он появится у меня дома еще на одну вечеринку для пар, я ударю его сковородой.

— Это ужасно. — Я сочувственно посмотрел на нее.

— Но это также и неловко, — тихо добавила Шив, делая глоток джина с тоником. Она поджала темно-красные губы. — Например, насколько плохим было мое суждение о том, что я встречалась с кем-то настолько сумасшедшим? Вот почему, когда люди спрашивают, я говорю им, что перевелся, чтобы переключать программы.

— Его поведение — не твоя вина, — сказала я. — Мой бывший тоже не совсем приз. Иногда люди скрывают, кто они на самом деле, и нужно время, чтобы увидеть сквозь фасад.

Так было с Люком? Или я с самого начала игнорировала красные флажки? На первом курсе я была неопытна и наивна, потрясена идеей, что ее будет преследовать горячая, популярная хоккеистка. Оглядываясь назад, я узнала много маленьких предупреждающих знаков. Есть и не очень маленькие.

Она пожала плечами, опустив взгляд. Начинать все сначала было бы непросто, особенно в совершенно новом городе. Если бы у меня не было Зары и Ноэль, я бы сейчас тоже была в социальном плане. Черт, я все еще вроде была.

— Как дела в Бойде до сих пор? Я слышала о нем хорошие отзывы.

— Немного жестко. Большая часть ориентационного материала ориентирована на первокурсников. Они в значительной степени ожидают, что второкурсники уже освоятся.

— Еще рано в семестре, — сказала я. — Я уверена, что все станет лучше, когда ты начнешь делать больше групповых проектов и тому подобное.

— Я надеюсь, что это так. — Она вздохнула, заправляя прядь волос цвета воронова крыла за ухо. — Я встретила Далласа в спортзале летом. Но было трудно познакомиться с другими девушками. У большинства парней в команде тоже нет девушек.

Меня пронзил приступ сочувствия, потому что я слишком хорошо знала, каково это — быть на периферии. — Мы должны как-нибудь пойти пообедать.

— Ага? — Лицо Шивон просветлело. — Мне бы понравилось это.

— Джеймс , — раздался голос Чейза. Он был низким, властным, грубым.

Шивон замерла. Ее вопросительный взгляд, вероятно, отражал мой. Я никогда раньше не слышала, чтобы он использовал такой тон, особенно по отношению ко мне. Из коридора послышались тяжелые шаги.

Он ворвался в комнату, не отрывая глаз от меня, и сокращал расстояние между нами.

— Извини, Шив, мне нужно одолжить ее на секунду.

— Не беспокойся, — сказала она, вставая. — Я собираюсь обыграть Дала в бир-понг.

Чейз взял меня за локоть и провел через арку в темную пустую столовую. Он сунул свой телефон мне в руки и прислонился к столу, выжидательно наблюдая за мной.

Я посмотрел на него, изучая его лицо.

— Что это?

— Ты в курсе, что о тебе говорит ебаное лицо? — Он кивнул на загоревшийся экран, стиснув челюсти.

Нахмурив брови, я изучила дисплей. Затем я медленно моргнула, обдумывая только что прочитанное. Это был скриншот сообщения от Люка, в котором утверждалось, что он все еще встречается со мной на стороне. В частности, называя меня его «второстепенной частью».

Тот лживый мудак.

Мои зубы сжались.

— Где ты это взял?

— Мы не все враги, — сказал он. — И не всем в твоей команде нравится их капитан.

— Как кто?

Он пожал плечами.

— Палмер, Рид. Я играл с ними в небольшой хоккей. И они терпеть не могут Моррисона.

— О, — сказала я. — Не имела представления.

— Это не совсем то, что они могут транслировать, если хотят играть на льду. Но этот тупица поместил это в групповой переписке почти со всей командой, кроме твоего брата, так что в этом случае он не узнает, кто на него сдал.

Вся команда ? Негодование тлело в глубине моего желудка, грозя вспыхнуть.

Потом я поймала себя. Нет. Нет. Ну-ну.

Я не позволю Люку вывести меня из себя и испортить вечер, особенно когда я с Чейзом. Сжав губы, я выдохнула через нос, изгоняя из головы мысли о Люке. Прочь, демон.

Я передала Чейзу его телефон.

— На минуту я подумал, что ты злишься на меня.

— Нет. — Его бровь нахмурилась, тон смягчился. — Я злюсь на это.

Чейз снова сердито посмотрел на дисплей. Связки на его шее были натянуты, дыхание было неровным. Тонко сдерживаемая мощь и сила исходили от него, словно он был хищным животным, готовым к нападению.

Он выглядел в десять раз больше, когда злился.

— Как ты думаешь, почему он написал это? — Он так крепко сжал телефон, что казалось, он раздавит его голой рукой.

— Стояла бы я здесь, если бы это было правдой?

— Я знаю, что это неправда, Джеймс. Вот почему я так зол. — Другой рукой он все еще свободно держал меня за локоть, как будто забыл об этом. — Моррисон распространяет чушь, потому что у него проблемы со мной.

Очернение моей репутации соответствовало обычному повелению Люка — неважно, что я была сестрой его друга, он был всецело о мести разуму, злобе над умом. Хотя это был странный поступок, учитывая, что он был с Софи. Он хотел, чтобы она думала, что он изменяет? Разве она не возражала, если он был? У меня было так много вопросов, но, честно говоря, я не был так заинтересован в ответах.

— Он мудак, — согласилась я. — Но кого волнует, что он говорит?

Челюсть Чейза дернулась, его хватка на моей руке немного сжалась. — Мне не все равно.

— Почему? Он все равно неудачник. — Я должна была сойти с ума, наверное. Но я не хотела воевать с Лукой. Я хотела, чтобы он ушел.

Мои губы приоткрылись от удивления, когда Чейз убрал руку с моего локтя и положил ее мне на поясницу. Он притянул меня ближе, повернув лицом к себе. За гневом в его глазах было что-то более мягкое — нежность, смешанная с желанием.

— Потому что он издевается над тобой.

— Это только издевается надо мной, если я позволяю этому беспокоить меня, — сказала я. — Кроме того, любой, кто действительно имеет значение, знает, что это ложь.

Может быть, я должна была расстроиться, но это было более чем нелепо. Особенно, когда у меня было несколько страниц ночных сообщений от Люка, который спрашивал, может ли он прийти, чтобы «поговорить», после чего мои ответы неоднократно сбивали его с толку. У меня не было недостатка в квитанциях, доказывающих, что пост был чушью, но я не чувствовала необходимости доказывать это с самого начала.

Кроме того, я была более чем немного отвлечена в данный момент. Рука Чейза все еще была на моей спине, его запах окутывал меня. Близость наших тел была экспоненциально более захватывающей, как физически, так и эмоционально, чем любые текстовые сообщения.

— Все еще. — Он покачал головой, взгляд снова упал на телефон. Его лицо омрачилось, как будто он собирался излить свой гнев на следующего человека, которому не посчастливилось пересечься с ним. — Я собираюсь расплющить его на льду.

Я коснулся его груди. «Картер».

Он поднял голову. Наши взгляды встретились, и что-то щелкнуло внутри меня. Выражение его лица расслабилось, превратившись из убийственного в угрюмое.

— Можешь, если хочешь. Но я в порядке, — сказала я, прижавшись ладонями к его черной футболке. Его сердце колотилось в моих руках, сильно и ровно. — Действительно.

Кроме того, если счастье было лучшей местью, то сейчас я стопроцентно выигрывала.

— Мне все равно это не нравится, — проворчал Чейз. Он заблокировал телефон и сунул его в задний карман. Затем он развернул наши тела и встал передо мной с обеденным столом за моей спиной.

У меня перехватило дыхание, когда он положил руки мне на бока, его большие пальцы сомкнулись на моих бедрах. Он вздохнул и наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Прости, — сказал он нежным голосом. — Не хотел терять свое дерьмо. Хочешь верь, хочешь нет, но я почти никогда этого не делаю.

— Все в порядке. — Я уперлась руками в его бицепсы, слегка поглаживая большими пальцами. Мышцы напряглись под теплой гладкой кожей.

Он долго рассматривал меня.

— Ты хочешь вернуться на вечеринку?

Я? Не совсем. Темная, тихая комната с ним казалась бесконечно более привлекательной. Особенно с учетом того, как дела обстояли сейчас.

Я пожал плечами, сдерживая улыбку.

— Я не сильно тороплюсь.

Выражение лица Чейза изменилось, оно стало голодным, хищным.

— И я нет.

Он просунул руку под край моей рубашки, впиваясь пальцами в мою обнаженную кожу, и притянул меня к себе. Предвкушение затопило мое тело. Низко наклонившись, он медленно приближался, пока наши рты почти не соприкоснулись. Почти. Затем он задержался, дразня. Жду, когда я сокрою пространство между нами. Я вдохнула, вдыхая его запах, тепло его тела так близко, затем наклонила голову, и наши губы слились, мгновенно слившись в глубоком поцелуе.

Из моего горла вырвался всхлип, когда его язык коснулся моего, проникая глубже в мой рот. Он погладил меня по щеке, затем провел рукой по моему затылку. Схватив корни моих волос, он уложил мою голову на место и приблизил свои губы к моим, углубляя поцелуй, пока я полностью не растворилась в нем.

Волна желания, не похожего ни на что из того, что я когда-либо испытывала, обрушилась на меня. Оно было пьянящим и опьяняющим, безжалостным и настойчивым, становившимся сильнее с каждым взмахом его языка.

Я скользнула руками к его нижней части спины, ладонями упираясь в груды худых мышц. Судорожно вздохнув, Чейз схватил меня за бедра и посадил на стол. Затем он раздвинул мои колени и встал между моих ног, пока наши тела не оказались на одном уровне, создавая восхитительный намек на трение там, где мы соприкасались.

Жар разлился между моими ногами, желая и нуждаясь, когда он прижимался ко мне. Я зажала его нижнюю губу зубами, и из его груди вырвался низкий рокот. Он провел кончиками пальцев по моему голому животу, проводя по поясу моих джинсов, и между моих бедер замер пульс.

На заднем фоне из гостиной доносился смех, возвращая меня в настоящее. Я почти забыл, где мы были.

Мы разошлись, затаив дыхание. Мое сердце ревело в ушах.

Он покачал головой, голос стал хриплым.

— Ты убиваешь меня, Джеймс.

— Почему это? — Я прошептала.

Чейз опустил голову, осыпая меня целой шеей.

— Потому что я не хочу останавливаться. Но если я продолжу целовать тебя, — пробормотал он мне в кожу, — я не смогу долго находиться среди других людей.

Он отстранился и с игривой ухмылкой погладил меня по волосам.

— Позже это будет другая история.

* * *

После некоторого отвлечения в виде нашей импровизированной сессии поцелуев, еды и видеоигр, настроение Чейза значительно улучшилось. Но я снова надрала ему задницу в НХЛ — и Далласу.

Чейз и Тайлер подумали, что это весело. Шивон сдерживала смешки или, по крайней мере, пыталась. А Даллас был в ярости, что только добавило нам общего веселья.

— О, хочешь немного крема от ожога? — Тайлер рассмеялся, делая глоток пива. — Она обошла вас обоих.

— Как? — Даллас швырнул белый геймпад на пустое кожаное кресло рядом с собой, шлепнув себя по ноге. Он повернулся к Чейзу и ко мне, вскинув руку в воздух. — Типа, что только что произошло?

Чейз пожал плечами, лениво ухмыльнувшись. — Я почти уверен, что она волшебница.

— Вот что бывает, когда растешь с тремя старшими братьями.

— Матч-реванш, — объявил Даллас, снова беря в руки контроллер. Он вернулся в главное меню и открыл настройки. — Игра сфальсифицирована, — пробормотал он, щурясь на экран. — Что-то с ним не так.

Сидя в кресле, Шивон закатила глаза, накручивая прядь волос на палец. — Хорошо, что ты красивый, Дал.

— Иногда проигрывать нормально, Уорд. — Тайлер оперся ногами на оттоманку, даже не пытаясь скрыть ухмылку.

Даллас покачал головой. — Я никогда не проигрываю.

— Вообще-то я устаю. — Я подавила зевок, задаваясь вопросом, пойдет ли Чейз спать, когда я, или он останется со своими друзьями, как всегда делал Люк.

Чейз бросил на меня взгляд.

— Хочешь закончить ночь?

— Я думаю так.

Он поставил игровой контроллер на стеклянный кофейный столик и встал, вытянув руки. Его черная футболка задралась, обнажая полоску живота, которую я изо всех сил старалась не замечать. Хотя после того, как я прижалась к нему ранее, я уже знала, что его пресс впечатляет.

— Да, — сказал он. — Я тоже. Пойдем.

При этом у меня внизу живота вспыхнул крошечный фейерверк. Мы ложились спать — вместе.

Я оттолкнулась от дивана и встала, затем вышла из комнаты, Чейз следовал за мной.

— Потом, неудачники, — сказал он ребятам, пока мы поднимались по лестнице. — Увидимся, Шив.

— Это еще не конец, Джеймс, — крикнул Даллас. — Я хочу матч-реванш завтра.

Чейз рассмеялся, гул был низким и глубоким в его груди. Мы начали подниматься по лестнице, и он положил теплую руку мне на поясницу, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо.

— Ты ведь знаешь, что Уорд теперь будет играть всю ночь, верно?

По моему позвоночнику побежали мурашки, а по рукам побежали мурашки, когда его дыхание коснулось моей шеи, но я старалась вести себя нормально. Ключевое слово: пытался.

— Ты хочешь сказать, что он закоренелый неудачник? — спросил я себе под нос. — Господи, не могу сказать.

— Это не личное, — сказал он. — И это не потому, что ты девушка. Это то, что никто никогда не бьет его. Вот что делает его таким замечательным.

Чейз позволил своей руке задержаться на моей спине, пока мы шли по коридору. Я умирала внутри самым лучшим образом. Он последовал за мной в свою комнату и закрыл за нами дверь.

Как только он щелкнул, я получил удар по нервам. Внезапно я занервничала — занервничала, чего обычно с ним не бывало. Конечно, между нами всегда была изрядная доза сексуального напряжения, но большую часть времени оно проявлялось в поддразниваниях и шутках, драках и флирте.

Прямо сейчас это проявлялось в том, что я сжималась сильнее, чем пружина.

После сегодняшнего поцелуя все казалось другим.

Сегодня вечером мы вышли из серой зоны дружбы. Наше взаимное влечение было открыто, и химия между нами оказалась взрывоопасной.

Он включил лампу на ночном столике, залив комнату тусклым желтым светом. Затем он отвернулся от меня и вытащил одежду из широкого комода под телевизором с плоским экраном. Я бросила сумку на кровать и стала рыться в ее содержимом. У меня была чистая майка, нижнее белье, шорты и, самое главное, зубная щетка. Проведя ночь с Чейзом при катастрофических обстоятельствах, возможность почистить зубы на этот раз была огромным облегчением.

В конце концов, гигиена была важна. Не потому, что я буду целовать его снова или что-то в этом роде. Но, знаете… на всякий случай.

Ладно, даже я знала, что мы собираемся снова поцеловаться. Вот почему напряжение было выше крыши, и я практически вибрировала.

— Я знаю, что проиграл наше пари, но ты все еще можешь взять рубашку. — Чейз кивнул на высокий комод рядом с ним. — Если хочешь.

Хочешь. Не нужно.

Было ли неправильно хотеть спать в одной из его рубашек, даже если у меня была своя?

Вероятно.

И тем не менее, я полностью собиралась это сделать.

— Кстати об этом, — сказал он. — Раз ты выиграла, собираешься собирать?

— Я еще не решила, чего хочу.

Он ухмыльнулся.

— Я мог бы дать вам несколько идей.

Тепло разлилось по моему телу. Мои щеки, вероятно, были самыми красными, какими они когда-либо были. Он подмигнул мне и пошел в ванную, закрыв за собой дверь. Я присела на край кровати в надежде отдышаться.

Хорошей новостью было то, что я определенно больше не уставала. Плохая новость заключалась в том, что я была так взвинчена, что, возможно, больше никогда не засну.

И я понятия не имела, что, если что, должно было случиться.

ГЛАВА 21

ДУМАЮ ТАК

Чейз

Бэйли был в моей комнате в третий раз, и мне хотелось ущипнуть себя. Я бы сказал, что в третий раз прелесть, но у меня не было никаких иллюзий по поводу того, что мне сегодня повезет, и меня это более чем устраивало. Просто возможность проводить с ней время, особенно наедине, поднимала меня выше, чем когда-либо.

Когда я вернулся в свою комнату с двумя стаканами воды в руке, из ванной вышла Бэйли в выцветшей синей футболке одной из моих второстепенных хоккейных команд. Оно облегало изгибы ее туловища так, что я едва не завидовала этой ткани. И вишенкой на торте были черные шорты, с которыми она их надела, которые демонстрировали ее ноги длиной в милю.

Должно быть, я сделал что-то правильное в своей жизни, раз оказался здесь.

Я подошел к тумбочке и поставил оба стакана, прежде чем повернуться к ней лицом. Когда наши взгляды встретились, я не смог сдержать дурацкую ухмылку с лица.

— Ты выглядишь в моих рубашках намного лучше, чем я.

Ее губы изогнулись в кривой улыбке.

— Ты просто хочешь, чтобы я снял рубашку.

Что ж, это тоже было правдой. Но Джеймс в моей рубашке все еще был довольно крут.

— Возможно, это пришло мне в голову.

Мы стояли, рассматривая друг друга в тусклом свете пару ударов сердца. Снизу доносились слабые звуки болтовни и видеоигр. Мой взгляд упал на ее рот, и она закусила нижнюю губу, выражение ее лица помрачнело. Она нервничала, но было трудно сказать, было ли это хорошо, взволнованно или плохо, беспокойно.

— Джеймс. — Я сделал шаг вперед, обхватив ее подбородок рукой. Ее кожа была мягкой и гладкой под моими пальцами, мозолистыми из-за моих перчаток и времени в спортзале.

Она посмотрела на меня из-под невероятно темных ресниц широко раскрытыми глазами. Ее дыхание было тихим и неглубоким, как будто она нервничала или возбудилась, а может, и то, и другое одновременно.

— Что?

— Нам не нужно ничего делать сегодня вечером, если ты не готова.

Я хотел ее так сильно, что это было больно — буквально — но, что более важно, я хотел, чтобы это было правильно. А до тех пор я собирался составить очень длинный и очень подробный список всего того, что я сделаю с ней в будущем.

Кроме того, у меня было предчувствие, что я мог бы немного развратить ее, если бы был терпелив, и это стоило бы ожидания.

— Я знаю, — мягко сказала она, обвивая руками мою шею. — А если я захочу?

Вся кровь покинула мой мозг. Вот оно. Я закончил.

Я засосал нижнюю губу, пытаясь привести голову в порядок. Я думал, что сегодня мы просто будем спать, что, может быть, это и к лучшему, потому что я не хотел, чтобы она взбесилась после того, как мы будем дурачиться.

Но ни один парень в здравом уме не мог бы посмотреть на нее и сказать «нет». И я был не в своем уме даже в лучшие времена, не говоря уже о том, когда я был рядом с ней.

Мой голос стал хриплым.

— Возможно, тебе придется что-то разъяснить для меня. Я не хочу давить на тебя.

— Хорошо, — выдохнула она. Ее глаза были дымчатыми, веки тяжелыми. — Мы можем просто поцеловаться? Немного поцеловаться?

— Конечно, — пробормотал я, обнимая ее за спину другой рукой.

Выражение ее лица стало серьезным, и она посмотрела на меня, колеблясь.

— Никакого секса.

— Ты здесь главная. Я бы никогда не стал на тебя давить.

Ее веки закрылись, когда я скользнула рукой по ее шее и накрыла ее рот своим. Она слегка вздохнула, приоткрыв губы и предоставив мне доступ. Мой язык ворвался в ее рот, требуя, и она открылась шире в ответ. Каждый раз она была вкуснее, чем я помнил.

Рот все еще был прижат к ее губам, и я сделал несколько шагов назад, подводя ее к кровати. Схватив ее за бедра, я потянул ее за собой, так что она сидела у меня на коленях, оседлав меня. Ее ноги охватили мои бедра, волосы разметались по занавеске.

То, что она была наверху, означало, что она, надеюсь, чувствовала себя лучше. Но вид тоже был феноменальным.

Бейли отстранилась, глаза с золотыми крапинками встретились с моими. Они были бесконечны, пленительны.

Она издала легкий вздох, когда я слегка приподнял бедра, двигаясь против нее. Приблизившись, она снова нашла мои губы, ее уверенность росла. В ответ я сжал ее икры, сжимая, мои руки скользнули к ее бедрам. Ментальный список дел, который я составил, умножался с каждой минутой, словно целовал каждый дюйм ее тела. В этот момент я мог бы заполнить энциклопедию идеями.

Она запуталась руками в моих волосах, дергая, и я судорожно вздохнул, сжимая ее крепче. Скользнув под ее рубашку, я обхватил ее гладкую голую кожу и провел руками вверх по ее грудной клетке, остановившись чуть ниже груди.

Она снова поцеловала меня, на этот раз глубже, и выгнула спину, прижавшись ко мне. Это была восхитительная пытка. Ни на одном из нас почти не было одежды, только две пары тонких шорт, а это означало, что она точно чувствовала, как сильно я хочу ее в данный момент. Я хотел прикоснуться к ней, засунуть руку ей под пояс и проверить, настолько ли она мокрая, как я подозревал, но я не стал толкаться.

Обычно поцелуи были для меня средством достижения цели. Но ничего не делать, кроме как целовать ее, было чертовски круто. Может быть, я размяк. За исключением того, что я был чертовски твердым и вот-вот должен был получить большой ящик синих шаров.

Все еще стоит.

Бэйли прервала наш поцелуй, резко вдохнув.

— Подожди. — Ее щеки порозовели, дыхание сбилось.

— Ты в порядке?

— Более чем хорошо. — Она застенчиво улыбнулась мне. — Но я не хочу, чтобы мы увлеклись.

Я кивнул. Я не мог не согласиться с этим. Если бы она хотела меня прямо сейчас, было бы почти невозможно сказать «нет».

— Все равно уже довольно поздно.

— Ага. — Бейли вздохнула и положила голову мне на плечо. Ее дыхание было теплым на моей шее, что только возбудило меня. — Я встала рано.

— Я тоже, — сказал я, поглаживая ее по спине.

«Завтрак на коньках.» В выходные . Как я уже сказал, тренер Миллер любил трахаться со мной.

Она сползла с меня на кровать, забираясь под одеяло с дальней стороны. Я скользнул рядом с ней и поправил подушки.

— Иди сюда. — Я обвил ее рукой, притягивая ближе.

Она зевнула и прижалась ко мне. Она излучала тепло вместе с ароматами ее духов и шампуня, которые вместе создавали что-то настолько восхитительное, что мне хотелось уткнуться лицом в ее шею и вдыхать ее всю ночь.

Почти уверен, что я чувствовал бы себя в ловушке, если бы кто-то другой окружил меня вот так. Хотя я не мог сказать наверняка, так как я никогда не был обнимальщиком. Я не был обидчивым человеком, если не считать обычного сценария «прикоснись ко мне, почувствуй себя» на одну ночь.

Но с Бэйли все было идеально.

Она лежала у меня на груди, а я гладил ее длинные шелковистые волосы, испытывая мини-паническую атаку. Потому что я получал именно то, что хотел, хотя определенно этого не заслуживал.

* * *

Я проснулся и увидел, что Бейли сидит в кресле у меня за столом, сжимая кружку и поглощенная тем, что она смотрит в своем телефоне. Ее карамельные волосы были собраны в небрежный пучок, она туго затянула шнурки на моих серых спортивных штанах и закатала пояс. Она выглядела чертовски очаровательно.

— Который сейчас час? — спросил я, приподнявшись на локте. Моя настольная лампа горела, а на улице было еще темно.

Она взглянула на меня.

— Около пяти тридцати.

Она сделала глоток из белой кружки, которую держала в руках.

— Я налила себе «Кериг» внизу.

— Боже мой, Джеймс. Сейчас полночь. Что ты делаешь?

— Читаю. — Она пожала плечами. — Я не могла спать.

Моя грудь сжалась, становясь все теснее, пока не стало трудно дышать. Я встал с кровати и побрел в ванную, чтобы почистить зубы. Наши взгляды встретились, когда я распахнул дверь ванной и остановилась в дверном проеме.

— Тебе негде быть сегодня утром?

Бейли покачала головой.

— Только после обеда.

Я подошел ближе и коснулся ее плеча, поглаживая большим пальцем.

— Почему бы тебе не попытаться снова заснуть? Если у меня будет еще несколько часов, я буду гораздо более функциональным.

Выражение ее лица было настороженным, глаза настороженными, чего я не мог понять. Я вернулся под одеяло, когда она закусила нижнюю губу, оценивая меня. Мое дыхание остановилось, напряжение в теле росло с каждой секундой. Где-то на линии что-то пошло не так.

— Хорошо. — Поставив кофе на стол, она встала. Затем она подошла к другой стороне кровати и скользнула рядом со мной. Одеяла зашуршали, когда она поправила подушки и натянула одеяло на грудь, пока из него не высунулась только голова. — Мне все равно было немного холодно.

— Ты можешь взять толстовку. Они висят в гардеробной. — Джеймс в моей толстовке с капюшоном, вероятно, был бы единственным, кто симпатичнее ее в одной из моих рубашек.

— Принято к сведению, — сказала она. — В следующий раз.

В следующий раз . Думаю, это был положительный знак. Но что-то было явно не так.

Я повернулся к ней лицом. Она повернула голову в мою сторону, полные губы слегка приоткрылись, дыхание стало тихим. Ее лицо было настолько чертовски совершенным, что чуть не убило меня.

— В чем дело? — Я спросил. — Почему ты не можешь уснуть?

— Просто не мог перестать думать. Иногда я просыпаюсь рано, когда мой мозг работает сверхурочно. — Она перевернулась на бок, и большие карие глаза встретились с моими. — Почему ты так расстроился из-за того сообщения, которое Люк разослал всем?

Не мог даже попытаться уклониться от этого вопроса или отвлечься с юмором, потому что я не просто был расстроен. Я был в ярости. Я хотел засунуть этот телефон ему в глотку.

— Это потому, что ты думал, что это может быть правдой? — Ее лоб сморщился. — Вы думали, что я сделаю что-то подобное?

— Нет, совсем нет. — Я мысленно порылся, пытаясь найти непафосный способ сформулировать это. — Я знаю, что ты можешь справиться с собой, но это вызвало во мне что-то защитное. Ты одна из моих любимых людей.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, взгляд смягчился.

— Кто твои другие любимые люди?

— Думаю, это в основном ты. Не большой поклонник человечества в целом. — Может быть, это было немного сумасшествием, учитывая, сколько времени мы проводили вместе, но это была правда.

— Ах, — сказала она. — Ну, теперь ты застрял со мной.

— Спасибо Гретцки за это.

Мы замолчали на мгновение, рассматривая друг друга. Лежать с ней вот так было более интимно, чем что-либо, что я когда-либо испытывал. Это заставило мое сердце немного сжаться, и я даже не знал, почему.

— Еще один вопрос. — Бейли отвела взгляд. Она втянула воздух и сделала паузу, момент тяжелый, а затем слова вылетели в порыве воздуха, когда она снова взглянула на меня. — Ты был с кем-нибудь с тех пор, как мы начали тусоваться?

В моей груди снова что-то сжалось, потому что я вдруг понял, что именно это не давало ей уснуть.

— Я имею в виду… — Она вздрогнула. — Я знаю, что это не мой автобус…

— Нет, — я сказал. — Все в порядке. Но ответ — нет, не видел.

Она настороженно посмотрела на меня, и это было больно. Но я понял. Я знал, что моя репутация опережала меня.

— Смотри, — сказал я, касаясь ее щеки. — В интересах полной прозрачности я ни с кем не встречался с тех пор, как мы с тобой начали общаться.

Ее бровь нахмурилась.

— А если бы ты это сделал, ты бы мне сказал?

Кусочки головоломки продолжали вставать на свои места. Она рассказала мне о Моррисоне и обо всем его сомнительном поведении в ту ночь, когда мы встретились. Пропадание днями, звонки и сообщения от других девушек поздно ночью, флирт прямо у нее на глазах. Хоккей знает, что я не был святым, но он был отбросом следующего уровня за то, что обращался с Бэйли так, как раньше.

Было немного больно осознавать, что она думала, что я сделаю с ней такие вещи. Но я предполагаю, что преодоление этого потребует времени.

— Ты когда-нибудь знала, чтобы я был чем-то другим, кроме как неловко честным?

Она дала мне нерешительную ухмылку.

— Хорошая точка зрения.

— Я всегда скажу тебе правду, даже если ты не захочешь ее слышать. — Я накрыл ее руку своей, сжимая ее, и переплел свои пальцы с ее пальцами.

Ее взгляд упал на мою руку, затем снова на мое лицо. Она сдержала улыбку, немного выдохнув. — Хорошо.

Мы на мгновение замолчали, и она прижалась ближе, прижимаясь к моей груди. Я прижалась щекой к ее волосам, вдыхая чистый аромат ее шампуня. Она вздохнула, когда я провел пальцами вверх и вниз по ее руке, вперед и назад.

— Я не хочу никого другого, Джеймс.

— А ты нет?

— Даже немного, — сказал я, целуя ее в макушку.

— Думаешь, теперь ты сможешь уснуть?

— Да, — сказала она. — Думаю так.

ГЛАВА 22

ЛЮДИ, КОТОРЫХ ТЫ ЗНАЕШЬ

Чейз

Высадив Бэйли и ненадолго поцеловав ее на прощание на крыльце, я летел слишком высоко, чтобы вернуться домой и встретиться лицом к лицу с парнями. Я была так взвинчена гормонами, что не была уверена, что смогу вести связный разговор. Черт, даже вождение было немного рискованным.

Вместо этого я сделал крюк и выпил огромную порцию кофе, прежде чем выполнить кучу поручений, которые откладывал. С моим хорошим настроением все казалось куда более сносным, даже скучная аптека. Находясь на улице, я боролась с постоянным желанием написать Джеймс. Я не хотел показаться прилипчивым.

Я, вероятно, слишком много думал об этом, но это была неизведанная территория для меня. Я понятия не имел, что делаю. Вообще.

Затем я отправился в свою комнату, чтобы серьезно поработать перед нашей дневной практикой. До сих пор мои повышенные усилия окупались — и, по общему признанию, жизнь без топора, висящего над моей головой, была намного менее напряженной.

Через час занятий по экономике спорта громкий стук в дверь отвлек меня.

— Ты готов? — Даллас взревел. — Твоя очередь водить.

Мы залезли в мой грузовик, и я включил зажигание. Я глубоко вздохнул, приспосабливаясь. Неизбежные шестеренки нагрянули в любую минуту, и я уже смирился с этим. Доведите до дразнить.

Даллас наклонился вперед, пытаясь поймать мой взгляд.

— Итак, Ты с Бейли провел ночь.

Я кивнул.

— Конечно.

— Ты ухмыляешься, как сумасшедший, — сказал Тай с заднего сиденья. — Просто к вашему сведению.

Я украдкой взглянул в зеркало заднего вида. Он был прав.

— Разве человек не может быть счастлив? — сказал я, отворачиваясь, чтобы проверить плечо и уйти с проезжей части. — Черт, ребята.

Он фыркнул.

— Ты хоть переспал?

— Не то чтобы это твое дело, но нет. Если бы я был таким сумасшедшим сейчас, то после того, как это случилось, я бы просто сошел с ума.

Это должно было быть здорово.

Бля, теперь я думал о сексе с Джеймс в самый неподходящий момент.

Даллас устремил на меня свой ледяной синий взгляд, возвращая меня к реальности. — Не могу поверить, что у тебя есть девушка. Это дико.

— Я не знаю, моя ли она девушка.

Но почему-то я чувствовал себя гигантским придурком, говоря это. Не то чтобы это было плохо.

Вот дерьмо.

Я действительно был в глубоком.

— Чувак, — сказал он, смеясь. — Она определенно есть.

— Как будто ты один из тех, кто болтает. — Я махнул рукой в его сторону. — Ты с Шивом уже давно танцуете вокруг этого вопроса.

— Я не знаю. — Даллас пожал плечами, откинувшись на спинку черного кожаного пассажирского сиденья. Он замолчал, выглядя уязвленным моим замечанием. — Это на Шиве, чувак.

— Действительно? — хором сказали мы с Таем.

— Ага. — Он нахмурился и посмотрел на свой телефон, стиснув челюсти. — Мы говорили об этом, но она не хотела навешивать на это ярлык. Болл на ее стороне.

Странно. Число цыпочек, которые хотели бы связать Даллас Уорд — и в переносном, и в буквальном смысле, — может составить городской квартал. В чем была задержка?

Потом мне стало интересно, чувствует ли Бэйли то же, что и Шив. Хотела ли она навесить на это ярлык? Должны ли мы наклеить на него ярлык?

Бейли

Со всем, что произошло с Чейзом, я почти не думала о своей соседке по комнате. К счастью, между подработками, групповыми проектами и другими обязательствами между нами тремя я не видел их уже несколько дней.

Мне напомнили, довольно грубо, когда я спустилась вниз в понедельник утром и тут же столкнулся с Амелией, которая сидела за круглым кухонным столом и ела овсянку. Мой желудок сжался, аппетит к завтраку пропал. Но моя потребность в кофеине была острой, так что мне пришлось с этим смириться. По крайней мере, это была не Джилл.

Пройдя на кухню, я вяло махнула ей рукой.

— Привет. — Губы Амелии изогнулись в вежливой улыбке. — Мне кажется, что я почти не видел тебя в последнее время. Ее медово-карие глаза методично изучали меня, исследуя. Она оценила меня как вражеского шпиона, результаты должны быть доложены коммандеру Люку.

— Да, — сказала я. — Просто был очень занят на уроках и все такое.

— Где ты была прошлой ночью? — небрежно спросила она. — Ты не пришла домой. Она пыталась казаться дружелюбной, но под приятной наружностью скрывался оттенок любопытства.

— Где ты думаешь? — Я ухмыльнулась, повернувшись к шкафу, чтобы взять кружку. Мысли о вчерашнем прощальном поцелуе заставили меня почувствовать тепло и покалывание… Не говоря уже обо всех поцелуях, которые были до этого.

Кто знал, что поцелуи могут быть такими? Я была серьезно сорвана до сих пор.

Маска Амелии соскользнула, и она уставилась на меня широко открытыми глазами.

— Серьезно?

— Конечно, — сказала я. — Это было здорово. Он великолепен.

— Так вы, ребята, на самом деле…

Я налила кофе и подула на него.

— Ага.

— Картер, — сказала она, ошеломленная. — Чейз Картер.

— Что насчет него? — Я сжала кружку, повторяя ее мягкую улыбку. Она слегка покачала головой, но ничего не ответила.

— В любом случае, чем ты занимался все выходные? — Я попросил.

Амелия колебалась, не донеся до рта ложку овсянки. Она посмотрела на белую керамическую миску, избегая моего взгляда.

— Не так много в пятницу. Мы пошли к… э-э, к Софи со всеми в субботу.

— Хорошо. — Я имела в виду это. Мне буквально было все равно. — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно готовиться к уроку.

Когда я вышла из душа, я обнаружила ожидающее меня сообщение от Чейза, и мое настроение мгновенно поднялось.

Чейз: Знаешь, что тебе нужно?

Бейли: Боюсь спросить.

Чейз: День рождения макияжа. Как переделка.

Бейли: Если только.

Чейз: О, это происходит. Давай сделаем что-нибудь на этой неделе. Обед. Все, что ты хочешь.

Бейли: Но это не твоя вина, что Люк задница.

Чейз: Это тоже не твое.

Чейз: Может быть, мне нужен предлог, чтобы сводить тебя с собой до того, как я уеду на хоккей на все выходные.

Бейли: Конечно, я бы с удовольствием.

Чейз: Отлично. Я даже добавлю свою фотографию с автографом в качестве запоздалого подарка на день рождения.

Бейли: Я счастливая девушка.

Чейз: Я знаю, да?

* * *

После странного полудопроса Амелии в понедельник утром я поняла, что моя жизненная ситуация должна измениться, и я не могла дождаться следующего года, чтобы жить с Ноэль и Зарой.

В конце концов, как я могла жить там, где Чейза даже не ждали? Черт, я не чувствовала себя желанным гостем.

О случайных соседях по комнате не могло быть и речи, поэтому я просмотрела объявления об аренде. Квартирка с одной спальней была вне моего бюджета, но, может быть, я мог бы снять студию — или, может быть, я заблуждалась, судя по ценам, которые я видел. Тем не менее, должен был быть способ. Даже если это было не самое красивое место, по крайней мере, оно было бы моим.

Поздно вечером в понедельник я сбросила бомбу на Джиллиан и Амелию, пока они смотрели телевизор. Они свернувшись калачиком на большом диване, делились закусками и были полностью поглощены шоу, которое смотрели на Netflix.

Я не могла больше ходить вокруг него на цыпочках. Слон в комнате с каждым днем занимал все больше места.

С колотящимся сердцем я задержалась в дверях гостиной. В животе у меня что-то кольнуло. Месяц или два назад я бы тусовалась там с ними. Теперь я едва мог заставить себя войти в комнату.

Когда они не сразу заметили мое присутствие, я постучал в дверной косяк, чтобы привлечь их внимание, и глубоко вздохнул.

Я ненавидел конфронтацию. Особенно когда двое на одного.

— Привет, — сказала Амелия. — Как дела?

Я прочистила горло.

— Гм, так… я подумываю разорвать договор аренды, — сказала я. — Вообще-то, нет. Я планирую. В ближайшем будущем.

Они оба повернулись и уставились на меня, как будто я предлагала сжечь это место.

Амелия схватила пульт и уменьшила громкость телевизора.

— Куда ты идешь?

— Я еще не знаю. Где угодно, только не здесь.

Джиллиан поставила тарелку с чипсами, скривив губы в ухмылке.

— Тогда почему ты уезжаешь?

Гы, я не могу представить, почему.

— Давайте будем честными, — сказала я, скрестив руки на груди. — Это больше не работает ни для кого из нас. Я даже не чувствую себя комфортно, когда Чейз здесь, и это несправедливо по отношению к любому из нас.

— Ну, ты можешь, — отрезала Амелия. — Никто тебя не останавливает.

— Значит, он может заняться этим с Полом и Люком? Жесткий проход. А если говорить о Люке, то, на мой взгляд, он здесь слишком часто.

Джиллиан усмехнулась. — Он был здесь однажды.

— В яблочко. Как по мне, на один раз слишком много.

— Но он все еще наш друг, Би. — Амелия подняла брови, словно сбросила какую-то бомбу правды.

— Ясно, — сказала я. — Вот почему я уведомляю вас сейчас, чтобы вы могли найти другого соседа по комнате.

— А если не сможем? — спросила Джиллиан.

— Это очень похоже на вашу проблему.

— Вы тоже подписали договор аренды, — сказала Амелия. — Это означает, что ты все еще на крючке по закону, даже если вы съезжаешь.

— Тогда, думаю, вам придется подать на меня в суд. — Я пожала плечами. — Буквально.

И удачи с этим, потому что у меня не было денег на мое имя. Я жила на стипендии и помощь студентам. Но они могли попытаться. Я лучше съем деньги, которых у меня не было, чем буду иметь с ними дело.

Джилл нахмурила брови, моргая, как будто я была какой-то галлюцинацией.

— Это так безответственно. Думаю, мне не следует удивляться тому, с кем ты встречаешься.

— Извини меня? — Я бросила на нее испепеляющий взгляд. — Ты даже не …

Расскажите о стеклянных домах. Потребовался бы крошечный камешек, чтобы разбить ее на куски.

Она отшатнулась, наверное, потому, что я никогда ни с кем из них так не разговаривал. Я не была уверена, что когда-либо использовала такой резкий тон, может быть, даже с Люком. Но у меня не хватило терпения, особенно с ней.

— В любом случае, просто предупреждение, — сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Мы не можем найти кого-то в середине семестра в таком состоянии, — крикнула Амелия.

Я оглянулся через плечо, бросая на них понимающий взгляд.

— О, я не знаю, ребята. Может быть, вы могли бы спросить моего брата. Он здесь часто, не так ли?

Оба ошеломленно уставились на меня, но ничего не ответили. Я пошла к лестнице с тяжелым сердцем. Под моей злостью по отношению к ним скрывалась немалая доля печали. Какими бы дерьмовыми они ни были в последнее время, потерять двух друзей — или двух людей, которых я считала своими друзьями, — все равно было больно.

ГЛАВА 23

НЕ СЛОМЛЕНА

Чейз

Бэйли свернулась калачиком у меня на груди, пока мы лежали в моей постели и смотрели игру НХЛ. Мы праздно болтали, лишь наполовину следя за игрой, так как никто из нас не особо интересовался игрой команд. Что касается вечера буднего дня, он был довольно идеальным. За исключением одного: разговор, который нам был необходим.

Обязательно будет сложный, гарантированно неудобный, надеюсь, не катастрофический разговор.

Может быть, было слишком рано говорить об этом, но это будет тяготить мою совесть, пока мы это не сделаем. И я отказался сделать это в тот вечер, когда мы поужинали вместе, что потенциально могло испортить ее день рождения дважды за год.

Вся ситуация привела меня в ярость. Я буквально относился к сексу на одну ночь и случайным связям лучше, чем Моррисон относился к своей девушке. Это было неправильно на каждом уровне.

Тут ничего не происходит.

Бейли

Чейз взял пульт, убавляя громкость телевизора.

— Привет, Джеймс? — Он переместился, чтобы посмотреть на меня, и низким голосом изучил мое лицо. — Что ты помнишь из нашей прогулки от XS до моего дома?

— Не так уж и много, — сказала я, качая головой. — Я помню, как заболел. Смутно. Вот об этом. Почему?

Его брови нахмурились.

— Потому что ты сказала мне что-то той ночью, и я не думаю, что ты помнишь.

В моей голове сработала сигнализация, сопровождаемая ревом сирен и мигающими красными огнями. Я была уверена, что суть этого разговора была в том, что я ему больше не нравилась из-за этого, и теперь он был готов покончить с нашими отношениями. Уже.

Режим максимальной паники.

Я попыталась сесть прямо.

— Ты поднимаешь этот вопрос сейчас ? Это было давным-давно.

— Я воздержался, потому что это было что-то личное, — сказал он. — Я не хотел, чтобы ты думал, что я дразню тебя или веду себя как мудак. Но с учетом того, как все изменилось между нами, мне кажется неправильным знать это, когда ты не знаешь, что я знаю.

У меня перехватило дыхание, сердце подскочило к горлу.

Нет.

Я этого не сделала. Я не могла. Я бы не стала.

— Что я тебе сказала? — прошептала я, паника сжала мою шею, как тиски.

— Скажи мне, пожалуйста.

— Ты сказала мне, что Моррисон сосёт в постели. — Чейз сделал паузу в нехарактерной для него нерешительности. Время замедлилось, когда я затаила дыхание, ожидая, что он продолжит. — В частности, что он не падал, и что ты регулярно притворялась с ним.

Вот так мое достоинство растворилось в воздухе. Даже мои самые близкие друзья не знали второго, а я сказала Чейзу в ту ночь, когда встретила его? О Боже. И это было бесконечно более унизительно, учитывая, насколько опытнее он был, чем я.

— Хорошо. — Я вырвалась из его объятий, соскользнула с кровати и встала. — Если я тебе понадоблюсь, я буду дома, умирая от смущения. Скажи моим родителям, чтобы они купили хороший надгробный камень. Серый мрамор, что-то в этом роде.

— Подожди. Мы можем поговорить об этом, пожалуйста? — Он протянул руку и осторожно взял меня за руку.

Унижение кипело в моем животе, едкое и обжигающее, грозя выкипеть. Я повернулась к нему лицом, щеки горели.

— Почему я тебе вообще нравлюсь, если ты это знаешь?

— Что? — Боль промелькнула на его лице, и он нахмурился. — Ты мне нравишься по миллиону причин, и ни одна из них не связана с сексом.

— Это облегчение, — сказала я, — потому что я, кажется, несовершенен в этом отделе.

Чейз дернул меня за руку, усаживая рядом с собой. Он потер мою кожу большим пальцем, делая медленные, плавные движения.

— Ты не дефектная.

— Конечно, похоже на это. — Мой голос сорвался, и я судорожно вздохнула, пытаясь подавить всхлип, затаившийся у меня в горле. Единственное, что было бы более неловко, чем это, было бы уродливым плачем перед ним.

Он вздохнул, опуская голову на руки. Шли секунды, пока его спина двигалась вверх и вниз с длинными плавными вдохами и выдохами. Его руки опустились по бокам, когда он поднял подбородок. — Я мудак. Я не хотел тебя расстраивать. Я уже некоторое время думал о том, как поговорить с тобой об этом, потому что не хотел облажаться.

— Ты этого не сделал, — сказала я, сдерживая слезы. — Это отлично.

Как-то мне стало плохо, что ему плохо. Что только усугубляло мое общее расстройство. Во мне закружилась сложная смесь стыда, печали, сожаления и страха.

И, может быть, только может быть, маленькое облегчение.

— Джеймс. — Чейз повернулся ко мне лицом. Он взял мои руки в свои, теплые, слегка мозолистые, успокаивающие. — Я не осуждаю тебя. Обещаю.

Я посмотрела на наши руки, избегая его взгляда.

— Ты должен быть.

— Поверь мне, ты не тот, кого я осуждаю в этой ситуации.

— Я действительно хочу умереть прямо сейчас, — сказала я, качая головой и глядя на текстурированное серое одеяло. — Я не могу переоценить это достаточно. Никто этого не знает. Не могу поверить, что сказал тебе.

— Нет, я рад, что ты это сделал. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что тебе нужно что-то притворяться со мной. — Он наклонился ближе, убирая выбившуюся прядь волос с моего лица. — Если что-то из того, что я делаю, не работает, я бы предпочел знать. Вот почему я хотел поговорить об этом.

— Чтобы поговорить о том, как я сломлена, ты имеешь в виду?

— Ты не сломлена, — мягко сказал он. — Многие девушки не могут кончить только от проникновения. Это довольно распространено. Обычно.

Теоретически я это знал. Интернет и женские журналы говорили об этом. Но это не заставило меня чувствовать себя менее неадекватной, как будто я была несовершенной — или, по крайней мере, как некоторые части меня.

Чейз просканировал мое лицо терпеливо темными глазами, ожидая ответа.

Я не знал, что сказать, поэтому пожал плечами.

— Хорошо.

— Это может быть то, что делал другой человек. — Он поднял брови, осторожно говоря. — Или не делать… Или делать неправильно.

— Я не знаю. — Как бы мне ни нравилась идея бросить Люка под автобус, я был почти уверен, что со мной что-то не так. Я вдохнул и задержал дыхание, пока мои легкие не почувствовали, что вот-вот взорвутся. — Меня просто очень трудно вывести из себя.

— Я готов принять вызов. — Он ухмыльнулся. — Буквально.

Грустный полусмешок вырвался из глубины моего горла. Он был слишком гладким для моего же блага. Даже когда мне хотелось навсегда спрятаться под камень.

— Я имею в виду, я могу… — пробормотала я, пытаясь найти способ объяснить, не вдаваясь в неудобные детали. — Мне жаль.

Об этом трудно говорить, не привлекая к этому Люка. Люк потом дулся, если у меня не было оргазма, как будто это как-то помогло ему. Хотя тот факт, что я так часто притворялся, имел некоторые тревожные последствия. Либо Люк никогда не замечал, либо, что еще хуже, он знал, и ему было все равно.

— Все в порядке, — сказал Чейз. — Ты можешь поговорить о нем.

— Он жаловался, потому что мне помогали только определенные позиции, или я слишком долго. Иногда было легче позволить ему думать, что я это сделала. — А теперь я поделилась самыми сокровенными подробностями своих прежних отношений с Чейзом, в которые не были посвящены даже Зара и Ноэль.

Что он сделал?

Его брови сошлись вместе.

— Что за жалкое оправдание для спортсмена? Чертов мудак. — Его челюсть дернулась, и он тяжело выдохнул, качая головой. — Извиняюсь. Меня просто бесит, что с тобой так обращались.

— Не знаю, — сказала я. — Я думаю, что это проблема во мне.

Это должно было быть, когда оно было таким неуловимым и труднодоступным. Были, может быть, две вещи, которые срабатывали — иногда — и все. Даже тогда это было так же надежно, как танец дождя.

— Нисколько. — Он убрал мои волосы с лица.

Я судорожно вздохнула.

— Согласна.

— Моррисон — чертов идиот. Полная остановка. Это одиннадцатая заповедь.

На этот раз я рассмеялась по-настоящему. Он наклонился, касаясь губами моих. Напряжение в моем теле ослабло, когда я ответила на поцелуй, приоткрыв его губы. Он толкнул меня в рот, но это было нежно, нежно. Когда мы отстранились, он обхватил меня руками за талию, притягивая ближе к себе.

— Ты не средство для достижения цели, Джеймс.

Желание плакать вернулось, и я тяжело сглотнула, молча кивая.

Чейз наклонился вперед, его губы скользнули по изгибу моей шеи, что было долгожданным отвлечением.

— Кроме того, мысль о том, чтобы покончить с тобой, чертовски горяча, — пробормотал он.

— Действительно? — Мне было трудно осознать это. Секс всегда казался больше для того, чтобы доставить удовольствие парню.

— Черт, да. — Его взгляд встретился с моим, и он закусил нижнюю губу, кивая. — Знаешь, сколько раз я думал об этом?

— Без понятия.

— Много. — Глаза Чейза заплясали.

— А, так у тебя и впрямь грязный ум.

— Грязно для тебя.

Я рассмеялась и покачала головой.

Он поднял меня и отодвинул нас обоих назад, пока мы не оказались прислоненными к спинке кровати. — Можем ли мы поговорить об этом еще немного? Или тебе слишком некомфортно?

— Да и да. — Я поморщилась. — Я буду стараться.

— Просто чтобы уточнить, — сказал он, — у тебя уже был оргазм. Так что ты можешь.

— Верно.

Это действительно удар или промах. Тяжело промахнуться. Мои щеки вспыхнули от жара, и я изо всех сил старалась поддерживать с ним зрительный контакт.

— Тогда нужно найти то, что работает. Часть из них методом проб и ошибок. Но если ты притворишься, я не узнаю, что сработает.

Честная оценка. Но было так много давления, чтобы соответствовать какому-то воображаемому стандарту, согласно которому оргазмы приходили легко и свободно во время секса, независимо от положения, скорости или угла. На самом деле, это было все равно, что пытаться обнаружить чертового единорога, который появлялся в лесу только два раза в год между 20:00 и 20:05, когда была полная луна. Теоретически возможно, но невероятно редко.

— Думаю, в этом есть смысл.

— Знаешь, что работает? Например, это удача или промах, даже когда ты одна? — осторожно спросил он.

О мой Бог. Говоря о желании умереть. Очередная волна унижения нахлынула на меня, и я отвела взгляд, снова упав на одеяло. — Мы не об этом.

— Хорошо, — сказал он. — Мы не обязаны.

Он замолчал, гладя меня по волосам. Но мы зашли так далеко, так что, думаю, ничего личного больше не было. Что я должна была потерять?

Я вздохнула.

— Да хоть одна.

— Хм, — промычал он, низко урча в груди. — Ты пробовала вибратор?

— Что? — Я пискнула, снова метнув на него глаза.

— Как секс-игрушка, — сказал он. — Это может помочь.

— Во время секса или в одиночестве? — Я съёжилась. Конечно, я уже израсходовал все девять своих жизней. Это было бы прекрасное время, чтобы воронка открылась и поглотила меня.

Он пожал плечами.

— И то и другое.

Эго Люка — и мужские части — сдулись бы быстрее, чем щелчок, если бы я предложила использовать вибратор. Черт, он бы взбесился, даже если бы у меня была секс-игрушка, и это было одной из причин, по которой у меня ее не было. Другое дело, что я была немного напугана этой идеей.

— Разве у большинства парней нет проблем с этим?

— Нет, — сказал он с совершенно невозмутимым выражением лица. — Зачем?

Иногда Чейз забывал, что не у всех была титановая самоуверенность, которой он был одарен. Особенно когда дело касалось их мужественности. Но у него было низкое либидо не просто так. Ничто не смутило его. Дело в том, что все это обсуждение.

— Я не знаю. — Я прикусила нижнюю губу. — Наверное, я думала, что это может заставить их почувствовать угрозу.

— Малыш, я могу сделать с тобой все, что не может маленькая игрушка. — Он одарил меня озорной улыбкой, которая, несмотря на ситуацию, возымела ожидаемый эффект. Что-то внутри меня очень, очень хотело узнать, что это были за вещи.

— Бьюсь об заклад что да, — сказала я, внезапно запыхавшись.

— Но в данном случае это может помочь тебе преодолеть горб, так сказать. Особенно в одиночестве.

— Горб? Это был худший каламбур. — Я застонала, плюхнувшись на кровать и уставившись в потолок.

— Я точно знаю? — Чейз оперся на локоть рядом со мной. Он провел пальцем вдоль моей грудной клетки, вниз к моему бедру. — Слушай, это всего лишь теория. Но то, что ты чувствуешь себя более комфортно со своим телом наедине, может помочь тебе чувствовать себя более комфортно со своим телом со мной. Ты можешь сказать мне, если считаешь, что я ошибаюсь.

— Нет. — Я вздохнула.

— Ты так и не ответила на мой другой вопрос. — Он наклонил голову, поймав мой взгляд. — А ты?

Я закрыла лицо руками.

— Что ты думаешь?

— О, я думаю, нам стоит пойти по магазинам. — Он ухмыльнулся.

— Покупка?

— Да, — сказал он. — Знаешь, возьми кое-что для себя.

— Я не знаю. — Я сморщил нос. — Идея секс-игрушки кажется такой причудливой.

— Это нормально быть немного причудливым. Ты можешь быть сумасшедшим со мной.

Я сжала губы в линию на минуту, обдумывая. — Отлично. Я буду открытой.

— Хорошо, — сказал он, удерживая зрительный контакт. — И что касается тебя и меня, я в этом для тебя. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Запомни это, хорошо? Ты можешь доверять мне.

— Я знаю. — Так или иначе, я сделала.

ГЛАВА 24

КОНФЕТНЫЙ МАГАЗИН

Чейз

Неделя тянулась в монотонном круговороте школы, практики и засухи, пока не настало время обеда в честь дня рождения Бейли. С момента нашего разговора мы стали ближе, чем когда-либо, но иногда я все еще чувствовал, как она сдерживается. Даже в этом случае я завоюю ее доверие или умру, пытаясь.

После мучительного утреннего занятия, изо всех сил пытаясь сосредоточиться и потерпев неудачу, я убежал из кампуса и направился в Ice Life, чтобы заточить коньки Джеймса. Мог бы сделать это на тренировке на катке, но мне нужен был предлог выставить витрину за дерьмом, пока я ждал.

К сожалению, у них была грандиозная однодневная распродажа, о которой я не знал, и место было переполнено. Обычно я бы сбежал, но у меня было несколько часов, чтобы убить, и я хотел проверить кучу недавно выпущенного оборудования, поэтому я решил остаться и разобраться с толпой. Кроме того, я был более чем немного отвлечен, думая о встрече с Бэйли позже. Завершать школьную работу или делать что-то еще удаленно продуктивное было невозможно.

Я пробрался сквозь толпы покупателей к прилавку для заточки коньков в дальнем углу. Обычно очереди не было, но сегодня очередь была не меньше дюжины человек.

Когда я присоединился к группе, Моррисон внезапно появился из ниоткуда, как опрятный маленький демон, вызванный из глубин ада. Бледно-голубое поло, зачесанные назад светлые волосы и подавляющая аура властности. На его дерзком лице было написано, что ему передали все, что он делал за всю свою жизнь.

Каковы были, черт возьми, шансы?

Я сжал руки в кулаки, сжимая их, пока костяшки пальцев не побелели. Я хотел, чтобы они были на его шее. Я всегда ненавидел этого парня, но сейчас это был новый уровень.

Вытащив телефон, я отправил Далласу короткое сообщение о плане тренировок на потом. Затем я откусил кусочек мятной жевательной резинки, выместив на нем свою враждебность. И я проверил результаты нашего фэнтези-хоккея и обнаружил, что Джеймс был прав, соглашаясь на сделку. После вчерашних игр я был на втором месте в общем зачете, а Даллас опустился на четвертое. Хороший.

Несмотря на мою вопиющую попытку игнорировать его, Моррисон скользнул в мою сторону, зависнув достаточно близко, чтобы меня окутало облаком его слишком сильного, неприятного одеколона. Его присутствие раздражало на всех уровнях.

Он кивнул на коньки в моей руке.

— Это Бейли?

Блядь.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты подонок? — Я спросил.

Моррисон прищурил водянистые голубые глаза, глядя на меня. Или пытается, во всяком случае. У него не хватило мужества, чтобы придать слабому взгляду правдоподобие.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты мудак? — возразил он.

Я ухмыльнулся.

— Все время, чувак.

Комплимент, действительно, учитывая источник.

Извилистая линия двигалась вперед, поворачивая направо, что создавало между нами буфер из людей. Больше не в силах подкалывать меня, Моррисон потерял интерес и ушел.

Как только я бросил коньки Бейли у прилавка, я прошелся по магазину, сознательно стараясь избегать его — не потому, что боялась его, а потому, что боялась того, что могу с ним сделать.

Он наговорил много дерьма для кого-то, кто не мог это подтвердить. Я должен отлупить его только за текстовые сообщения. Но я не мог позволить себе убрать его со льда. Хорошо, что мы скоро снова играли с ними.

Когда я свернул за угол рядом с палками и лентой, я снова столкнулся с Моррисоном, стоящим возле дисплея. Как будто боги хотели, чтобы я надрал ему задницу. Судьба практически умоляла меня сделать это.

Конечно, покинуть это место из-за него было невозможно, поэтому я продолжала просматривать полки, как будто его там не было.

Он взглянул на меня, отложив палку, которую держал. — Наслаждайся, пока есть, Картер. Его голос источал сиропообразную самодовольство.

— Мы оба знаем, что ты рикошет.

Ах, черт возьми. Мы спрятались в проходе сзади. Никого вокруг не увидеть. Камер, наверное, тоже нет.

Я повернулся к нему лицом, и выражение его лица мгновенно сменилось с дерзкого на опасливое. Его глаза метались вокруг, подтверждая, что мы были очень одиноки. Я крался в его направлении, не спеша сокращая дистанцию между нами. Я вызывала его на побег и наслаждалась тем, как его дискомфорт заметно возрастал с каждым моим шагом.

Было так много вещей, которые я знал, так много вещей, которые я хотел сказать. Но я бы не стал продавать Джеймса. Он того не стоил.

Намеренно вторгаясь в его пространство, я остановился слишком близко. Он напрягся и отшатнулся назад, слегка вздрогнув, когда ударился о металлическую полку позади себя. Мы стояли почти нос к носу, хотя нос к лбу было бы более точным определением.

— Ты действительно злишься, что она ушла, да?

Его челюсти сжались, но он не ответил. Конечно, нет, теперь, когда мы были одни и в пределах досягаемости.

— Есть что еще сказать? — Я спросил.

Удар прошел. Я поднял брови. Он посмотрел на меня, по-прежнему молча.

— Ага, — ровно сказал я. — Это то, о чем я думал.

Мой телефон запищал текстовым сообщением. Ее коньки, вероятно, закончились.

Я кивнул ему.

— Позже, ублюдок.

* * *

Едва удержавшись от совершения уголовного преступления, я направил всю оставшуюся агрессию на нашу дневную тренировку и подавил ее. Это был отличный способ забыть об этом дерьме и отправиться на вечер с Джеймсом. Мое настроение было заоблачным. Пока мне не пришлось иметь дело с ее соседкой по комнате.

Амелия открыла входную дверь, бросив на меня убийственный взгляд. Она сделала паузу, глубоко вздохнув, как будто само мое существование было навязчивым. Сзади, Амелия.

— Думаю, я пойду за ней. — Она тряхнула волосами и убежала, оставив дверь распахнутой настежь, не приглашая меня войти. Я могла понять, почему Амелия так хорошо ладила с Полом, учитывая, какими дружелюбными и очаровательными они оба были.

Я вошел в прихожую, восприняв ее отсутствие как открытое приглашение сделать это. Через минуту Бейли спустилась по лестнице, и глаза ее заблестели, когда они остановились на мне. Ее темно-русые волосы были распущены по плечам, и она выглядела чертовски горячо в черных джинсах, обнажавших ее ноги, в паре с розовым свитером, который был достаточно тесным, чтобы продолжать притягивать мой взгляд к ее груди.

Я пытался вести себя прилично, но, черт возьми, мне было тяжело — в буквальном смысле — когда я был рядом с ней.

После продолжительного приветственного поцелуя и еще одного перед моим грузовиком для верности мы, наконец, добрались до машины. Я подождал, дав грузовику поработать на холостом ходу, пока Бэйли пристегнула ремень безопасности. Повернувшись ко мне, она заправила волосы за ухо и хлопнула ресницами.

— Где моя фотография с автографом, Картер?

— Виноват. — Я ухмыльнулся. — Думаю, нам придется провести частную фотосессию позже.

Бэйли потянулся к моей стороне грузовика и ткнул меня в бицепс.

— Ты собираешься предлагать вещи, а не доставлять их?

Я понизил голос, глядя на нее.

— О, я могу доставить.

Ее глаза слегка расширились, розовые губы изогнулись в том, что можно было бы описать только как взволнованную улыбку.

Это было чертовски мило.

Она переместила свой вес, закусив нижнюю губу.

— Думаю, посмотрим.

— Полагаю так.

Надеюсь сегодня вечером. Я имею в виду, я мог бы быть терпеливым. Потерпел бы. Но я все еще мог надеяться, верно?

* * *

Бэйли рассказала мне о своем дне рождения в мельчайших подробностях, в том числе о дурацком душном французском ресторане. Я знал ее не так давно, но даже я знал, что это был противоположный тип ресторана, который ей понравится. Поэтому я намеренно старался не привлекать к себе внимания, когда дело дошло до выбора места, и выбрал небольшой итальянский ресторан недалеко от кампуса. У него были кирпичные стены, горящие в углах камины и свечи на столах, но он ни в коем случае не был причудливым или тесным.

— Это так мило, — сказала Бейли, когда хозяйка проводила нас к нашему столу.

— Да, — сказал я. — Вроде происходит вся эта домашняя штука. Отличная паста тоже.

После того, как мы заказали закуски и основные блюда, она вышла из-за стола, чтобы сходить в ванную, и я быстро проверил свои сообщения. Даллас несколько раз присылал мне сообщения, сообщая, что Шив теперь бездомная и какое-то время останется с нами. Я ответил ему, потом отложил телефон, а Бейли вернулась к столу.

— Эй, у меня есть хорошие новости.

Она опустилась на свое место, положила салфетку на колени и вопросительно посмотрела на меня.

— Это что?

— Дом Шива сгорел, — сказал я.

Бэйли огляделась, несколько раз моргнув.

— Что ?

— Подожди. — Я поднял руку и покачал головой. Мой мозг не работал на всех цилиндрах вокруг нее. Хотя я не совсем понимал, почему. Я даже не нервничал перед играми — накачался, да, но не нервничал. Я мог пересчитать количество раз в новейшей истории, когда я нервничал по пальцам одной руки, а они все были вокруг Бэйли.

Это не значит, что это был плохой тип нервозности. Это было больше похоже на чрезвычайно повышенное состояние сознания с примесью идиотского счастья. И, может быть, щепотку простой глупости, о чем свидетельствует то, что я только что сказал.

Иногда вокруг нее исчезал каждый клочок моей игры.

— Я имею в виду, что это не лучшая часть. — Я поморщился. — Очевидно. И на самом деле не сгорел. В другой квартире произошел пожар на кухне, и задымление ее части здания было настолько значительным, что ей пришлось съехать. Никто не пострадал или что-то в этом роде.

— Уф, — сказала Бейли, делая глоток ледяной воды.

— Думаю, это случилось сегодня утром, так что она ночует у нас несколько дней. Уорд сказала, что она весь день искала жилье, и у нее было невероятное время, чтобы найти студию или квартиру с одной спальней.

— Да, я тоже ничего не нашел. Они были либо очень отвратительными, либо невероятно дорогими. — Она поморщилась. — Ты не поверишь, по текущим расценкам.

— Уорд также упомянула, что подумывала о том, чтобы попытаться найти соседку по комнате, потому что дешевле разделить квартиру с двумя спальнями. Это была хорошая новость. Я имею в виду, тебе действительно нужно место для жизни… — я замолчал. — Может быть, так и должно быть.

Хотя для меня было бы удобно, если бы Бэйли была ближе к моим друзьям, правда заключалась в том, что я больше всего хотел, чтобы она вышла из ее нынешней жизненной ситуации. Между появлением Моррисона и запутанным тайным романом между Дереком и ее соседкой по комнате это было чертовски ядовито. Это заставляло меня сдержанно беспокоиться о ней всякий раз, когда она была дома.

И если Моррисон появится в ее гостиной еще раз, я могу снова не избежать этого преступления.

Бейли задумчиво хмыкнул.

— Но она, вероятно, хочет жить рядом с Бойдом, верно? И мне нужно быть поближе к Каллингвуду, потому что у меня нет машины.

— Может быть, вы могли бы найти что-то на полпути. Рядом с железнодорожной линией. Я пожал плечами. — Короткая поездка на работу может стоить того, если вы счастливее.

— Естественно.

— Это просто мысль. Вы бы рассмотрели это?

— Я бы очень хотела, — сказала она, сжав губы. — Но я не знаю, согласится ли она. Можешь ли ты, например… передать это через Даллас, чтобы он отправил это через нее?

— Ты очаровательна.

— Что? — Бейли пожала плечами, ее щеки порозовели. — Я не хочу делать это неловко. Мы встречались всего дважды. Может быть, она думает, что я чудак.

— Я очень в этом сомневаюсь, Джеймс. — Я сжал ее руку над столом. — Но я поговорю с ним.

* * *

Ужин продлился дольше, чем я ожидал, вероятно, потому, что нам было о чем поговорить. Два часа спустя мы задержались за десертом, медленно доедая кусочек малинового чизкейка и кусок тирамису, который мы разделили.

Я смотрел, как Бэйли откусывает последний кусочек тирамису, стараясь не думать обо всех грязных вещах, которые я хотел сделать с ее ртом.

— Мне нравится, что ты ешь, — сказал я. Это как бы выскользнуло наружу, как и мой внутренний нарратив. Она была очень терпима к этому, учитывая все обстоятельства. Потому что иногда это было чертовски случайно. Как сейчас.

— Хм… — Она остановилась, вилка зависла в воздухе.

— Так много девушек, которых я знаю, кажется, никогда не едят. — Я пожал плечами, зачерпывая предпоследний кусок чизкейка. — Тогда я чувствую себя плохо из-за того, что ем в их присутствии. Мол, я крупный человек. Я тренируюсь каждый день. Мне нужна тонна калорий. Неловко быть единственным, кто все время ест, понимаешь?

Бейли ухмыльнулась.

— Если ты думаешь, что это впечатляет, ты должен видеть, как я дышу. Я мирового класса.

Я рассмеялся, а потом поймал себя на том, что смотрю на нее дольше обычного. Ничего не мог поделать.

— Что? — Она наклонилась ближе, осматривая круглыми глазами мое лицо в свете свечи.

— Ничего, — сказал я. — Все хорошо.

Было ли это похоже на то, как влюбляться в кого-то? Это была поездка.

* * *

Как только я позаботился о счете, пришло время для грандиозного финала: катания на арене Нортвью. Перспектива совместного катания на коньках и Джеймса заставила меня почувствовать себя ребенком в кондитерской.

Я въехал на пустынную стоянку, освещенную бледно-желтыми уличными фонарями. Схватившись за место впереди возле дверей, я прибавил шагу и выключил зажигание.

— Подожди. — Бейли наклонила голову, изучая меня. — Мы катаемся на твоем катке?

— Ага.

Ее карие глаза подозрительно сузились, затем внезапно расширились, и она ахнула.

— Мы вламываемся?

Я отстегнул ремень безопасности и потянулся за сумкой с нашими коньками.

— Это взлом, если у тебя есть код?

— Ну что, нам можно здесь находиться?

— Определить разрешено, — сказал я, поднимая черную сумку на среднюю консоль. — Я имею в виду, что это свободная страна. У нас есть конституционное право на свободу передвижения.

— Картер… — Она сделала немного хитрое лицо.

— Нам нельзя. — Я пожал плечами. — Лед никто не забронировал. Кроме того, в эти дни я на стороне тренера Миллера, так что все должно быть в порядке.

Бейли застонал.

— Значит, мы определенно вламываемся.

Она была таким последователем правил. Восхитительно.

— Общественный скейт только что закончился. У нас есть правдоподобное отрицание, если нас поймают, как будто мы были сбиты с толку и не знали, что все кончено. — Я невинно улыбнулся.

— С этой улыбкой ты избавляешься от многих неприятностей, не так ли?

— Конечно, — сказал я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. Ее кожа была такой мягкой, и она так хорошо пахла… Плохая идея. Теперь я хотел поцеловать ее в губы, и если бы я это сделал, мы, вероятно, никогда не выбрались бы из грузовика.

Мне очень нужно было собраться.

— Пошли, — сказал я. — Они не затапливают каток еще два часа.

— Ты уверен?

— Не волнуйся. Я делал это десятки раз раньше.

Она бросила на меня настороженный взгляд, как будто я привел сюда миллионы девушек. По правде говоря, мне никогда не нравился кто-то другой настолько, чтобы брать его с собой кататься на коньках, но я не был уверен, что она тоже найдет это обнадеживающим.

— Один, Джеймс. Когда мне нужно отработать энергию, потому что я зол или что-то в этом роде.

— Значит, ты совершаешь преступления по привычке, — сказала она, сдерживая улыбку. — Хорошо знать.

Я подмигнул ей.

— Ты знала, кого получишь.

ГЛАВА 25

ТЫ ПОБЕДИЛ

Чейз

Наши шаги отдавались эхом, пока мы шли по пустынным коридорам арены Нортвью. Я не глядя ввел код безопасности рядом со входом в раздевалку, и красная металлическая дверь с послушным щелчком открылась. Прислонившись к ней бедром, я распахнул ее и жестом велел Бэйли идти первой.

— Вау, — выдохнула она, изучая гигантский 3D-логотип посреди пола, ряды глянцево-красных шкафчиков и нестандартное светодиодное освещение.

— Довольно мило, да? — Раздевалки Бойда были полностью отремонтированы за год до того, как я начал, благодаря крупному пожертвованию анонимного выпускника. Я тоже была в восторге, когда впервые их увидела. Они были гладкими, современными и затмили бы большинство раздевалок НХЛ.

Взяв ее руку в свою, я повел ее к своему шкафчику в конце комнаты, ближайшему к входу на лед. Это будет сложно, но я собирался сохранить этот рейтинг G, пока мы здесь. Я действительно хотел покататься с ней на коньках.

В течение некоторого времени.

После этого все ставки были сняты.

Возможно, у меня были какие-то планы на потом.

— Да, твоя гримерка намного лучше, чем наша. — Она поймала себя на том, что пухлые губы нахмурились. — Подожди. Никому не говори, что я это сказала.

Я ставлю наши коньки на скамейку рядом с нами, оглядываясь на нее.

— Когда ты была в раздевалке «Бульдогов»?

Как обычно, вопрос выскользнул прежде, чем я успел остановиться. И это звучало далеко не так небрежно, как я надеялся.

Бэйли подошла ближе, обвивая руками мою шею. Мгновенно моя сила воли рассыпалась. Ебать G-рейтинг, если бы я сохранил его PG-13, я бы считал это достижением.

— Когда делала статью для Callingwood Daily , большой пещерный человек. — Ее карие глаза игриво блестели.

— Ах. — Я провел пальцами по бокам ее грудной клетки, охватывая изгиб ее талии поверх мягкого розового свитера. Даже при таком росте она была намного ниже меня, не говоря уже о том, что она была меньше меня. Мне нравилось, как она ощущалась под моими руками — податливая и женственная.

Я наклонил голову и наклонился ближе, мои губы встретились с ее губами. Бэйли вздохнула и приоткрыла губы, давая мне попробовать ее на вкус. Я взял ее нижнюю губу, пососал ее, прежде чем проникнуть языком в ее сладкий ротик.

Схватив ее за талию, я притянул ее ближе, теплые изгибы прижались к моему телу. Она встала на цыпочки, когда я углубил поцелуй, беря, пробуя, требуя. Желание захлестнуло меня, мой член становился все твердее с каждой секундой. Потом я вспомнил, где мы были. Если бы мы не остановились сейчас, мы бы никогда не вышли на лед.

Я медленно отстранилась, прерывая поцелуй, хотя каждая клеточка моего тела умоляла меня этого не делать. Бэйли снова посмотрела на меня, в свете комнаты глаза были скорее золотыми, чем зелеными.

— Для протокола, — сказала она, ткнув меня пальцем в нос, — ты милый, когда ревнуешь.

— Мне просто было любопытно. — Я пожал плечами, неохотно отпуская ее.

Ее губы дернулись.

— Конечно, Картер.

Открыв цифровой замок, я повесил ее сумку и свою серую парусиновую куртку, а затем быстро надел черную легкую спортивную толстовку поверх футболки. Бейли предпочла надеть пальто поверх свитера, заявив, что ей холодно. Почему цыплята всегда мерзли? Максимум сегодня был шестьдесят четыре градуса, что, по моему мнению, было слишком короткой погодой. Но я бегал при миллионе градусов круглый год, особенно в движении.

Мы сняли обувь и зашнуровали коньки. Затем я бросил остальные наши вещи, прежде чем снова запереть шкафчик. Вероятно, в его время суток в этом не было необходимости, но это была сила привычки.

С домашней скамейки я открыл ворота для Бэйли. Она откатилась назад, светлые волосы развевались на ветру.

— Давай, медлительный. Она сделала жест «приходи ко мне», широко раскинув руки.

— Ты не так уж и плоха. — Я вышел на лед с широкой улыбкой. — Она была чертовски милой.

— О, у меня есть приемы, которых ты никогда не видела.

— Бьюсь об заклад. — Я сделал несколько легких шагов в ее направлении, двигаясь по инерции. — Покажешь?

Бэйли отвернулась от меня и позвала через плечо.

— Тебе придется сначала поймать меня.

Я набрал скорость, приближаясь к ней, но сдерживаясь на несколько футов. Затем я позволил ей уйти от меня несколько раз, намеренно промахнувшись с небольшим отрывом, когда потянулся к ней. Наконец, я не мог больше ждать. Она добралась до угла, и я набрал скорость, осторожно схватив ее. Я остановился, развернув нас обоих и толкнув ее на доски.

Она посмотрела на меня, губы мягко приоткрылись. — Думаю, ты выиграешь.

Она была у меня на руках, так что я определенно это сделал.

— Похоже на то.

Я прижал ее к плексигласу, зажав бедро между ее ног. Она издала легкий вздох, ее глаза остекленели.

— Это намного лучше, чем другой вид интерната, — пробормотал я, сосредоточив свое внимание на ее полных, готовых к поцелуям губах. — Но теперь я буду возбуждаться каждый раз, когда нахожусь в этом углу во время игры.

Рука скользнула вверх по ее шее, я удерживал ее на месте, снова прижимаясь губами к ее губам. Целовать ее было нереально, как и все на свете мгновенно исчезало, как только наши губы соприкасались.

И каждый раз она немного расслаблялась. Как-то смягчился. Может, дело было в доверии. В любом случае, это сводило меня с ума в лучшем случае.

Через минуту мы разошлись.

— Картер? — Она держалась за мои предплечья, задыхаясь и широко раскрыв глаза. Я тоже, и точно не из фигурного катания.

— Что?

— Я потеряю равновесие, если ты продолжишь меня так целовать.

— Я понял тебя, — сказал я хриплым голосом. — Я не позволю тебе упасть.

* * *

Катание длилось недолго.

Мы ворвались в раздевалку в безумном поцелуе и ощупывании. Я сел на скамейку и слез с коньков ровно через десять секунд. Рядом со мной Бейли боролась со своими, не привыкшая быстро входить и выходить из них.

— Здесь. — Я поднял ее ноги, развернул ее на девяносто градусов и положил на колени. Я быстро ослабил шнурки, стащил с нее коньки и положил их на скамейку.

Затем я стянул с себя толстовку и отбросил ее в сторону. Я поднял ее, прижав к стене рядом со шкафчиками. Наши губы столкнулись, и все взорвалось. Он отличался от любого поцелуя, который мы разделяли раньше: торопливый и нуждающийся, голодный и желающий. Схватив заднюю часть ее бедер, я поднял ее с пола и прижался к ней, вжавшись между ее ног. Из ее горла вырвался всхлип. Она обхватила меня своими длинными ногами, когда я снова вошел в нее, и она наклонила бедра в такт мне.

Ее рот прижался к моему, пальцы впились мне в плечи. Я был в зоне. Настолько в нее, что это повергло меня в какой-то транс. И так растворился в ней, что поначалу едва слышал слабый стук катящихся по коридору колес. Потом они стали громче и ближе.

Я оторвал свои губы от ее губ, замерев, прислушиваясь к приближающемуся звуку.

— Что? — она спросила.

— Черт, — пробормотал я. — Это Рой.

— Кто такой Рой? — прошептал Бейли, нервно вглядываясь в мое лицо.

— Наш хранитель. — Я оглянулся через плечо, прикидывая.

Ее глаза расширились.

— Мы так разорены.

— Нет, не волнуйтесь. Все будет хорошо. У меня не было реальной причины так думать, но я не хотел, чтобы она сходила с ума. По крайней мере, вероятно, это был просто Рой. Я был уверен на 95 процентов. Если бы это был тренер Миллер, у нас могли бы быть проблемы.

— Я разберусь с ним, — сказал я. — В туалетах есть кабинки. Ты можешь спрятаться там.

Бейли кивнула.

— Хорошо.

Она метнулась за угол, и через долю секунды дверь распахнулась. Рой вошел, таща за собой тележку уборщика.

Спасибо Гретцки.

Пытаясь сесть, я оперся локтем на согнутое колено и попытался выглядеть непринужденно. Тот факт, что у меня был массивный гребаный стояк, усложнял задачу.

Я помахал ему. — О, привет, Рой.

— Чейз? — Его брови нахмурились, затем он в замешательстве оглядел раздевалку. — Что ты здесь делаешь так поздно?

— Нужно дополнительное время на льду, — сказал я. — Тренер сказал, что мне нужно поработать над кроссоверами. Вы знаете, как оно есть. Грязь никогда не прекращается.

Я проделывал это много раз прежде в целях тренировки, но однажды я столкнулся с кем-то, и мое присутствие здесь было даже немного незаконным.

Его взгляд упал на скамейку, приземлившуюся на вторую пару коньков. Черт возьми, почему я не спрятал вещи Бэйли? Без кровоснабжения выше талии я едва мог вести разговор, не говоря уже о стратегии.

Рой прочистил горло.

— Я понимаю.

Он одарил меня понимающим взглядом, сдерживая улыбку.

— Ну, я начну в офисах и позволю тебе выбраться отсюда, прежде чем я вернусь. Спокойной ночи, сынок.

— Спасибо, — сказал я. — Ты тоже.

Он распахнул дверь, и она захлопнулась за ним.

— Все чисто, — тихо позвал я. Бейли на цыпочках вернулась в раздевалку. Ее лицо было шести оттенков красного.

— Боже мой, — сказала она, прикрывая рот. — Он ушел?

— Ага. Было хорошо. Просто близкий звонок.

Ей не нужно было знать, что мы полностью разорены. Но я был уверен, что Рой никому не расскажет. Он был хорошим парнем. Я всегда давал ему сто баксов на Рождество в качестве благодарности за то, что он убрал за нашими грязными задницами. Если бы он держал это в секрете, я бы удвоил его.

Наши взгляды встретились, и Бейли подавила смех, качая головой.

— Видишь? — она сказала. — Я знал, что ты моя беда.

БЕЙЛИ

Сексуальное напряжение между нами было высоким после того, как я провела ночь с Чейзом в прошлые выходные, но это было ничто по сравнению с атмосферой в грузовике после арены.

Боль между ног не давала мне сосредоточиться ни на чем другом.

Я продолжала украдкой поглядывать на него в темноте машины, его лицо было освещено вспышками уличных фонарей. Сильная линия подбородка, жилистые предплечья, большие руки, которые я отчаянно хотела снова обхватить своим телом. Это была пытка. И по напряжению, которое он сдерживал в своем теле, и по тому, как он сжимал руль, он чувствовал то же самое.

Это было всего в десяти минутах езды, но к тому времени, когда мы добрались до парадной двери его дома, я подумал, что мы оба можем спонтанно загореться.

Не говоря ни слова, он провел меня наверх в свою комнату и позволил войти первой. Я сняла сумку с плеча и трясущимися руками поставила ее рядом с тумбочкой. Я не могла обернуться. Не мог пока смотреть на него. Желание пульсировало в моих венах, вызывая головокружение, как наркотик. До сих пор он колебался со мной, боялся зайти дальше… но я хотела, чтобы он это сделал.

Чейз закрыл за собой дверь и в несколько длинных шагов сократил расстояние между нами. Внезапно он прижался ко мне сзади стеной мускулов и тепла. Его опьяняющий аромат окружил меня, расслабляя и одновременно возбуждая.

Он собрал мои волосы, перекинув их через одно плечо, чтобы обнажить другую сторону моей шеи. Я прислонилась спиной к его телу и позволила своим векам закрыться, когда я наклонила голову, сдаваясь. Его губы коснулись кожи под моим ухом, оставляя дорожку поцелуев с открытым ртом до моей ключицы. Боль в ногах росла, умоляя о его прикосновении.

— Те маленькие стоны, которые ты издавал в раздевалке, чуть не убили меня, Джеймс.

Его голос грохотал в его груди, упираясь в мою спину. Теплые, слегка шероховатые ладони гладили мои руки по бокам, оставляя за собой мурашки по коже.

— Жаль, что нас прервали, — сказала я.

Он схватил меня за бедра и повернул лицом к себе, по-волчьи ухмыляясь.

— Но теперь у нас есть целая ночь.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на него, обдумывая последствия. Какой бы великолепной ни казалась перспектива, она создавала большое давление.

Мое выражение, должно быть, выдало меня, потому что его выражение смягчилось.

— Помнишь наш разговор? — Его тон был нежным.

Теперь я стояла у обрыва, решая, прыгнуть ли. Но правда в том, что я уже была.

— Я доверяю тебе. — Я кивнула, посасывая нижнюю губу, прежде чем отпустить ее. — Я хочу тебя.

Губы Чейза приподнялись.

— Ага?

— Ага.

Полночные глаза проследили мое лицо, опускаясь ко рту. Затем они опустились ниже, скользя по моему телу так, что я чувствовала себя голой, будучи полностью одетым.

Чейз снова поднял взгляд, чтобы встретиться со мной. Мой желудок затрепетал, когда он положил руку мне между лопаток, укладывая меня на кровать. Он оперся на локти, нависая надо мной. Его твердая длина прижималась к моему тазу, вызывая желание, свернувшееся между моими ногами.

Он уткнулся носом в мою шею, глубоко вдыхая через мою кожу и выдыхая с тихим стоном.

Люк хотел секса.

Но Чейз? Он хотел меня .

Его широкие руки опустились на полоску голой кожи под краем моего свитера, слегка приподняв его.

— Могу я? — пробормотал он.

Я кивнула.

— Да.

Он осторожно стянул его через мою голову и отбросил в сторону. Он снова сел на колени и подавил улыбку, качая головой.

— Детка, ты такая горячая, а ты даже не знаешь об этом.

Одной рукой он стянул с себя черную футболку и бросил ее на пол. Он снова навис надо мной, сжимая мои руки своими, в то время как его гладкая кожа излучала тепло на мой обнаженный живот и грудь. Его губы встретились с моими, когда я провела кончиками пальцев по твердым мышцам, покрывавшим его живот, исследуя, исследуя.

Он перекатился так, что мы оказались на боку, лицом друг к другу. Затем он провел рукой по моим ребрам, приземлившись на бедро. Проскользнув к центру моего живота, он поиграл с моим поясом, не сводя глаз с моего лица, ожидая — вопроса. Обвив его шею рукой, я притянула его ближе и снова поцеловала.

Проворными пальцами он расстегнул пуговицу на моих джинсах и расстегнул их. Затем он прервал поцелуй, чтобы медленно стянуть их, прежде чем сомкнуться между моими ногами над тканью моего черного кружевного нижнего белья. Он застонал, когда я схватила его — крепкого и огромного — поверх штанов.

Потянув, он отодвинул мое нижнее белье в сторону и скользнул пальцами по моему центру. Мои бедра дернулись в ответ, и я судорожно вздохнула, когда удовольствие прокатилось по моему телу. Тепло разлилось по моей коже, и боль между ног усилилась, чувство нужды переросло в отчаянную потребность.

Низко пригнувшись, он поцеловал меня в грудь, а одной рукой потянулся за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Он снял его и обхватил мою грудь, целуя мою шею.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — сказал он мне в кожу.

— Что ты имеешь в виду?

Чейз отстранился, его темные глаза жадно скривились.

— Я хочу отлизать твою киску, Джеймс.

Тепло пронзило мое тело. Мое сердце бешено колотилось о ребра, и я на мгновение задержала дыхание.

— Хорошо. — Я кивнула.

Он одарил меня злобной ухмылкой, прежде чем целовать мое тело, чередуя облизывание и посасывание. Сильные руки скользнули по моей грудной клетке, мимо бедер, приземлившись на внутреннюю часть бедер. Поцеловав центр моего нижнего белья, он скользнул под него руками и медленно стянул их.

Чейз раздвинул мои ноги, открывая перед собой. Он провел руками по моим бедрам, вниз к коленям и спине, его глаза светились желанием.

— Черт, детка. Твое тело такое красивое. Каждый его дюйм.

Я ждала, затаив дыхание, и он повернулся, оставляя нежные поцелуи на внутренней стороне моих бедер, поднимаясь выше, пока не оказался почти там, где я нуждалась в нем. Он обвил руками внешнюю часть моих бедер, обвивая мои ноги вокруг своих плеч.

Переместив свое тело, он устроился между моих ног и прижался языком к моему центру. У меня перехватило дыхание, и я слегка подпрыгнула.

Он схватил мою левую руку, переплетая свои пальцы с моими, все время дразня и лаская, уговаривая меня языком, пока не стало слишком хорошо, чтобы сосредоточиться на чем-то другом. Я перешла в состояние гиперсознания. О его руках, его губах, его языке. Как будто впервые увидел цвет.

Мои мышцы расслабились, когда ощущение тепла внутри живота нарастало, заглушая все остальные чувства. Его рот двигался по мне быстрее, становясь более целеустремленным. Я извивалась, когда интенсивность ощущений росла, гранича с невыносимостью.

Я задыхалась, ноги подкашивались.

— О боже.

Чейз издал низкий гортанный смех. Он отпустил мою руку, просунув свободную руку под мою ногу так, что обе руки оказались вокруг моих бедер. Сохраняя тот же темп и нажим, он обрабатывал меня своим языком длинными, сокрушительными движениями. Из меня вырвался хриплый стон, моя спина выгнулась в ответ. Было так хорошо, почти слишком хорошо, чтобы продолжать. Я отчаянно нуждалась в освобождении, но я никогда не хотел, чтобы оно прекращалось.

Мое дыхание участилось, превращаясь в мелкие штаны. Одной рукой я схватила его темные шелковистые волосы, потянув за корни, а другой сжала в кулаке одеяло.

Он использовал свои руки, чтобы прижать мои бедра к земле, удерживая меня открытой для него, в то время как мои бедра тряслись, а таз наклонялся. Потянув меня на кровать, притянув ближе к себе, он поглотил меня, когда я со стоном кончила.

Чейз продолжал, работая языком над моим телом, пока я не стала слишком чувствительной, чтобы продолжать. Затем он отстранился и нежно поцеловал меня между ног, а затем провел их вверх и вниз по внутренней поверхности бедер. Мои колени были слабыми, ноги шатались, хотя я не стоял.

Он переместился обратно к изголовью кровати и оперся на локоть.

— Привет, детка.

— Привет. — Когда я спустился с высоты, я остро осознала, насколько я голая, тем более что Чейз все еще был частично одет. Он видел каждый сантиметр моего тела. Каждый. Одинокий. Один.

Я повернулась, пытаясь схватить с пола майку и нижнее белье, и быстро надела их. Он подобрал мои шорты и протянул их мне.

— Как дела?

— Эм… Ошеломленно? — Дальнейшее обсуждение не требуется — я не смогла бы притвориться, даже если бы попытался. Я даже не была уверена, что только что произошло. Это было похоже на внетелесный опыт, из которого я еще не полностью вернулась.

— Хорошо. — Он ухмыльнулся. — Это было чертовски горячо.

Чейз подождал, пока я надену шорты, а затем схватил меня своими большими сильными руками.

— Иди сюда. — Он слегка приподнял мои бедра, притягивая к себе на кровати и обнимая меня рукой.

Нахмурив брови, я изучала его. Я была более чем немного смущена.

— Я чувствую, что оставляю тебя в покое.

Он покачал головой.

— Нисколько.

— Но ты не…

Чейз поймал мой взгляд, гладя меня по волосам.

— Это не хоккей, Джеймс. Я не веду счет. — Он нежно поцеловал меня в губы. — Но если бы я был, я бы определенно хотел, чтобы ты выиграла.

ГЛАВА 26

ЦЫПЛЕНОК ЩЕЛКАЕТ

Бейли

Никогда еще я не ошибалась в столь многих вещах за такой короткий период времени. Или был так счастлив ошибиться в первую очередь.

Поцеловав снаружи грузовика у себя дома, внутри грузовика и снова снаружи, Чейз проводил меня до входной двери и крепко обнял. Я вдохнула его запах, расслабившись в тепле его объятий. С ним все было так легко, как я никогда не думала.

Он отстранился, широкие руки скользнули вниз к моей талии, задержав взгляд на мгновение, и он улыбнулся мне так, что у меня подогнулись колени. — Я позвоню тебе сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо, — сказала я. — И удачи в эти выходные.

Мы задержались, глядя друг на друга на крыльце. В основном потому, что я не хотела, чтобы он уходил, но отчасти потому, что не хотел заходить внутрь.

Он нахмурился, выражение его лица омрачилось.

— Можешь остаться у меня, пока меня нет, если хочешь.

— Без тебя?

— Да, — сказал он. — Я имею в виду, чтобы отдохнуть от своих соседей по комнате. Шив будет там одна, так что… — Он пожал плечами. — Возможно, ей понравится компания.

— Вообще-то, мы планировали собраться за ужином.

Он поднял брови.

— На охоту за квартирой? Это потрясающе.

— По крайней мере, чтобы говорить об этом больше. Может быть, составить список мест, где можно заглянуть.

Мысль о переезде была таким облегчением, что в последнее время я все время фантазировала об этом. Прямо сейчас, когда Джиллиан и Амелия были дома, меня почти отправили в мою спальню. За своим крошечным письменным столом я съела больше еды, чем могла сосчитать. Хотя после нашей конфронтации на днях они обошли меня стороной. Если бы я была в комнате, они бы даже не вошли. Но мне практически понадобились пальто и перчатки, чтобы выдержать холодную атмосферу.

В случае с Джиллиан она, вероятно, действовала осторожно, потому что не хотела, чтобы я всем рассказывала то, что знаю. Возможно, так было и с Амелией. Казалось, что все были замешаны в их маленькой паутине лжи.

— Видишь? — Его лицо просветлело, сквозь него промелькнула улыбка. — Ты можешь остаться в воскресенье, пока я не вернусь. Это не должно быть слишком поздно. Вероятно, вскоре после обеда.

— Это был твой угол все время, не так ли?

— Конечно. — Он взглянул на часы, улыбка исчезла. — Вот дерьмо. Мне действительно нужно идти, иначе я опоздаю на тренировку. Наклонившись вперед, он быстро чмокнул меня в губы и отпустил мою талию. — Мы можем поговорить сегодня вечером. Я тоже пришлю тебе код двери.

Пока он сбегал по ступенькам, я отперла дверь и толкнула ее. Пожалуйста, не позволяйте никому оставаться дома.

Нет такой удачи.

Джиллиан стояла в прихожей, надевая пальто, когда я вошла. Я сняла туфли и прошла мимо нее, полностью игнорируя ее присутствие.

— Бейли, — сказала она натянутым голосом. — Мы можем поговорить минутку?

Все мое тело напряглось. В целом я была довольно уравновешенным человеком, более склонным заметать вещи под ковер и слишком легко прощать, чем драться. Я редко выходила из себя, редко даже повышал голос, но этот момент был невероятно близок к тому, чтобы стать исключением.

Повернувшись к ней лицом, я приложила все усилия, чтобы мой голос звучал ровно.

— Почему?

Она расправила плечи, горло вздрогнуло.

— О том, что ты сказала на днях. Ты ведь… ты ведь никому не расскажешь? Она нервно вглядывалась в мое лицо.

Я пожала плечами.

— Ты имеешь в виду, помимо Чейза? Потому что он знает об этом все.

Ключи в руке, она замерла на месте, а краска сошла с ее кожи. Выражение ее лица было настолько испуганным, что казалось почти комичным. Кто-то, кого она ненавидела, знал один из ее самых темных секретов. Поэтическая справедливость.

— Но твой брат… команда. — Джилл неопределенно махнула рукой.

Как будто я буду заботиться о команде в этот момент.

— Да, Дерек — мой брат, поэтому я так расстроена. В противном случае мне было бы наплевать на то, какие грязные дела ты вытворяешь, Джилл.

Она закусила нижнюю губу, выражение ее лица стало виноватым, но ничего не сказала.

— Представь, как бы ты себя чувствовала на моем месте, — сказала я. — Это несправедливо по отношению к нему. К любому из них.

— Все сложно.

— Так мне сказали. — Я повесила сумку на крючок и повернулась, направляясь к лестнице. — Что касается того, чтобы рассказать кому-нибудь, я еще не решила. Может, тебе стоит облегчить жизнь нам обоим. Если ты положишь конец этой запутанной ситуации, мне не придется звонить.

Это была пустая угроза. Я бы никогда не смогла так поступить с Дереком. Но ей и не нужно было этого знать.

* * *

К тому времени, как я добралась до офиса Callingwood Daily после обеда, мое раздражение по поводу Джилл исчезло, и я снова был в седьмом небе от Чейза. Это действительно был дикий опыт. Я никогда не чувствовала себя так раньше. Всегда.

Что касается Люка, я думала, что он должен мне нравиться, потому что он нравится всем. Он был хорош на бумаге — по крайней мере, я так думала — и у него было множество девушек, жаждущих встречаться с ним. Наивно, я была поражена тем, что он вообще интересовался мной.

Но я никогда не испытывала от него головокружения и никогда не испытывала этого сильного, неизбежного увлечения. Это была почти одна из тех ситуаций, в которых ты не знаешь, чего не знаешь.

Но теперь я знала, и это было потрясающе.

Я толкнула дверь и присоединилась к Заре и Ноэль за огромным круглым столом. Я чувствовала их взгляды на себе, когда поставила свою сумку и вытащила свой ноутбук и блокнот.

Зара наклонила голову, изучая меня.

— Ну, разве у кого-то нет хорошего настроения?

— Ты практически пропустила сюда, — нараспев добавила Ноэль.

— Я бы сказала, танцевала, — выпалила Зара. — А может, гарцевала?

Я пожала плечами, но не могла скрыть одурманенное выражение лица. Слова ускользали от меня. Мой мозг был супом из гормонов и счастья.

— Подожди. — У нее отвисла челюсть. — Ты снова видел Чейза прошлой ночью, не так ли? Вы, ребята, наконец…?

Я прикусила губу.

— Может быть.

Они оба завизжали.

— Ну нет. — Я подняла руку. — Никакого секса. Мы просто немного пошалили.

Или, знаете, много.

Зара подняла брови.

— Должно быть, ты дурачился, если ты такая головокружительная.

При воспоминании меня пронзил порыв. — О, это было.

— Это потрясающе. — Ноэль игриво шлепнула меня. — Особенно после того, что ты сказала о Люке.

Боже мой, скольким людям я рассказала? Я больше никогда не буду рассказывать.

— Ой, Би. Я так рада за тебя. — Зара подпрыгнула на стуле.

Ноэль кивнула.

— Я тоже.

Мы ненадолго замолчали, работая над домашним заданием и газетными заданиями.

— Кстати, о хороших новостях, — сказала Зара, щурясь на экран своего компьютера. — У меня есть еще кое-что для вас. Что ж, немного хороших новостей.

— Это что?

Может быть.

Она кивнула на свой ноутбук.

— Я получила электронное письмо от Лиама. Он хочет отказаться от части спортивного ритма. Говорит, что поделится с тобой. Если ты согласна, то есть.

Ладно, значит, я была частично права. Я подумала, что, может быть, он вообще выбрасывает полотенце, но, думаю, мне могло только так повезти. Я должна была быть в восторге от этого, но теперь мне, вероятно, придется работать с ним.

И были бы струны.

Я вздохнула.

— В чем подвох?

Он хотел, чтобы я заплатила ему за честь? Приписывать себе рассказы, которые я написал, под его именем? Меня бы ничем не удивить.

— Он хочет продолжать освещать исключительно хоккей.

О, даже лучше. Придурок. Почему Лиам был так привязан к освещению хоккея именно тогда, когда он был в лучшем случае случайным фанатом?

— Конечно. — Я фыркнул. — Вы должны спросить его, какой у нас сейчас рекорд. Бьюсь об заклад, он даже не смог бы сказать тебе, не вытащив телефон.

И наоборот, я могла бы навскидку перечислить статистику десяти лучших команд. Кто лидировал по каждому показателю, кто оправдал ожидания, а кто разочаровал в этом сезоне.

Зара пожала плечами, сочувственно взглянув на меня. Она знала, что я была права.

— Это да или нет?

— Ты знаешь, что да, — неохотно сказала я. — Может быть, со временем он тоже потеряет интерес к хоккею.

— Ты видела этот список весенних стажировок? — спросила Ноэль, тыкая в меня кончиком ручки. — Они все удаленные. Их вроде десять. Я увидела в списке что-то связанное со спортом и подумала о тебе.

Мои уши навострились.

— Нет, где это было опубликовано?

— На карьерном портале. — Она кивнула на мой ноутбук. — Поднялся сегодня утром. Ты должна проверить.

Надеясь, я снова открыла браузер, перешел на веб-сайт вакансий Коллингвуда и вошла в систему, используя свои учетные данные. Просматривая списки, я просмотрела описания. Был сайт о моде, о котором я никогда не слышала, сайт о еде, с которым я была смутно знакома, местная новостная станция, национальный фитнес-бренд… и «Пенальти бокс онлайн».

Вы знаете, единственный передовой источник хоккейных новостей.

О мой Бог.

Молниеносно я дважды щелкнула список.

Пенальти онлайн

Автор хоккейного контента — оплачиваемая стажировка

● Обязательство: примерно 5-10 часов в неделю

● Обязанности: создание контента для веб-сайта, публикации в социальных сетях и копирайтинг, а также исследование отраслевых тем.

● Требования: журналистика или специалист по коммуникациям с высоким средним баллом; увлечение хоккеем; глубокое понимание игр, игроков, команд и лиг; умение стабильно выполнять работу высокого качества в сжатые сроки

● Возможен переход на постоянную работу с частичной занятостью при хороших результатах

Не моргая, я уставилась на экран. Это было оно. Именно то, что мне было нужно. Идеальное повышение резюме.

Затем я вернулась к реальности и увидела часы позади Зары. Я вскочила со стула, собирая вещи.

— Извини, мне нужно бежать. Шив скоро заберет меня.

Ноэль подняла брови.

— Шив?

— Э-э, подружка соседа Чейза по комнате, — сказала я. — Мы ищем квартиру. Длинная история.

* * *

Через час мы расположились в гостиной с мексиканской едой на вынос и домашней маргаритой. Плюс план посмотреть все романтические комедии на Netflix, которые мы сможем найти. Было приятно снова провести девичник. Я не делала этого с тех пор, как дела Амелии и Джилл пошли наперекосяк.

— Чейз рассказал мне о пожаре, — сказала я, делая глоток клубничной маргариты. — Это ужасно. Я рада, что никто не пострадал.

— Ага. — Шивон поджала ноги под себя на диване и повернулась ко мне лицом. — За исключением того, что большая часть моих вещей была испорчена, потому что ущерб от дыма был очень большим. Страховка от аренды покрывает это, но заменить все это все еще проблема. Особенно, когда я пытаюсь жить на чемодан в комнате Далласа.

— Держу пари, он не возражает против этой части. — Я взяла тако с курицей и откусил. Сегодня между ужином с Чейзом и едой на вынос я совсем избаловалась. Это было приятное изменение по сравнению с моей обычной студенческой едой на мели.

Она рассмеялась, заправляя прядь темных волос за ухо. — На самом деле все трое были хороши в этом. Я думаю, Тай, вероятно, наименее взволнован тем, что девушка все время рядом, но он справляется. В любом случае, я не хочу злоупотреблять гостеприимством.

— У тебя уже была возможность посмотреть какие-нибудь апартаменты с двумя спальнями?

— У меня есть список потенциальных возможностей, которые, как мне кажется, мы могли бы рассмотреть. — Она колебалась. — Надеюсь, я не забегаю вперед. Если у тебя есть что-то на примете, мы тоже можем посмотреть на них.

Я съёжилась.

— Честно говоря, у меня даже не было возможности посмотреть. Я была довольно загружена на прошлой неделе.

Шив посмотрела на меня, уголки ее рта дернулись.

— Так я слышала.

— Что ты слышала?

— О, Чейз сказал, что вы, ребята, тусовались дважды. И он рассказал мне о твоем маленьком свидании. Должен сказать, это довольно мило.

— Было весело, — сказала я, щеки горели. — Пока нас не застукал смотритель во время целования.

Делиться этим лакомым кусочком, вероятно, говорила Маргарита.

Ее глаза расширились, и она прикрыла рот, хихикая.

— Замолчи.

— Ну, почти. Думаю, это больше похоже на близость. — Я пожала плечами. — Даллас когда-нибудь водил тебя кататься на коньках?

— Нет. — Она покачала головой. — Я девушка из Флориды насквозь. Не думаю, что я могла бы даже встать на коньки, не говоря уже о том, чтобы ими пользоваться. Лед для меня — это площадка только для зрителей.

— Флорида? Вау, ты довольно далеко от дома, да?

— По замыслу, — сказала она. — Бывший и все такое. Мне нужен буфер шириной в несколько штатов.

Боже.

— Он все еще пытается связаться с тобой? — Я поинтересовалась, но она подняла этот вопрос, так что казалось безопасным затронуть эту тему.

— Иногда. — Она откусила от энчилады. После того, как она проглотила, она расширилась. — Мои социальные сети полностью заблокированы, что в некоторой степени помогает. Но некоторое время назад он получил мой номер телефона от общего друга. Он звонил снова и снова посреди ночи. Ты бы слышала Далласа, когда он ответил. Я сменила номер на следующий день.

Шивон глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Думаю, именно поэтому я держала Далласа на расстоянии вытянутой руки. — Затем она указала на гостиную. — Очевидно, что это не очень хорошо сработало. В смысле, я без ума от него. Но я все еще немного стесняюсь.

— Я поняла, — сказала я. — Твой бывший почти заставляет Люка хорошо выглядеть.

Люк был мудаком, это точно. И по необъяснимой одержимости портить мою жизнь теперь, когда я ушла. Но ее бывший звучал как новый уровень, вроде того, что может быть опасным. Ущерб, который мог нанести Люк, скорее всего, ограничивался распространением нелепой лжи и попыткой до смерти досадить Чейзу. Во всяком случае, Чейз представлял для него большую угрозу.

— Не знаю. Люк звучит ужасно. — Шивон обмакнула чипсы из тортильи в гуакамоле. — Я слышал об этом текстовом сообщении.

— Верно? Кто так делает? — Я напевала. — На самом деле, для Люка это довольно фирменно. Я думаю, он пытался создать проблемы между Чейзом и мной.

Она ухмыльнулась.

— О, я не думаю, что Чейз куда-нибудь денется. Не для того, чтобы продать его или что-то в этом роде, но… — Она сделала паузу. — Хорошо, я немного его продам, но он милый в отношении тебя.

Я не могла сдержать свою дурацкую улыбку.

— Не могу поверить, что раньше я его ненавидела.

— Ты ненавидела? — Шив вопросительно склонила голову.

— Во всяком случае, я так и думала. — Я нахмурилась. За последнее время так много изменилось, что казалось, что верх — это низ.

— В твою защиту скажу, что на льду он может быть настоящей занозой в заднице. — Она смеялась. — Даллас говорит, что он один из тех игроков, которых ты любишь, если они в вашей команде, и ненавидите, если они в чьей-то еще.

— Звучит правильно, — сказала я, вставая, чтобы поставить пустую тарелку на кухне. — Должны ли мы сначала смотреть «Любовь летом» или «Случайно помолвлены»?

Шивон пожала плечами.

— Давай пройдемся по списку в алфавитном порядке.

— Запойный просмотр всего этого под профилем Далласа испортит его предложения Netflix, — заметила я. Прямо сейчас его домашний экран был заполнен «Джоном Уиком», комедиями и фильмами ужасов.

Она хихикнула, делая еще глоток своей маргариты.

— Это лучшая часть. Они будут уведомлять его о предстоящих фильмах о цыпочках до скончания века.

ГЛАВА 27

ЧАСТЬ ИГРЫ

Бейли

Я положила телефон на тумбочку Чейза и скользнула под его одеяло, прислонившись к деревянной спинке кровати. Было странно находиться в его спальне без него, его присутствие пронизывало комнату, как призрак. И постель пахла точно так же, как и он сам, пропитанная опьяняющей смесью его одеколона и его естественного запаха.

Не то чтобы я вдыхала наволочку или что-то в этом роде.

О боже, он мне очень понравился. Это было ужасно.

Через мгновение мой телефон завибрировал. Мой желудок немного скрутило, когда я схватила его и нажала на зеленую иконку «Принять».

— Привет.

— Привет, детка, — сказал Чейз глубоким и гипнотическим голосом. Это что-то сделало с моим мозгом и другими частями моего тела. — Что на тебе надето?

Я смеялась.

— Ты пьян? — Каким-то образом я поняла это по мелодии в его голосе.

— Я имею в виду… — Он замолчал. — Возможно немного.

На заднем плане один из парней крикнул:

— Больше, чем немного, ты, чертовски легковесный.

— Не обращай внимания на Уорда, — сказал он. — Слегка жужжала в лучшем случае.

— Разве у тебя завтра нет другой игры? — Я пошевелилась, натягивая мягкое серое одеяло повыше вокруг туловища, чтобы бороться с холодом в воздухе. Чейз был похож на переносную печь. Мне никогда не было холодно, когда он был со мной в постели.

— Все хорошо. Я машина.

— Я уверена. — Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на белой двери гардеробной Чейза. Потом я вспомнила, что он сказал о своих толстовках. — Ты в отеле?

Соскользнув с кровати, я зажала телефон между ухом и плечом. Я открыла шкаф, секунду изучая его содержимое. Как и все остальное у Чейза, оно было аккуратно организовано и разбито на категориальные разделы. Я сжала губы при виде этого. Он был таким опрятным все время.

Протянув руку мимо костюмов, я схватила с одной из вешалок белую толстовку Falcons и надел ее. Он был слишком велик для того, чтобы сидеть в самый раз и быть достаточно обкатанным, чтобы быть мягким и уютным.

— Ага, — сказал Чейз. — Некоторые ребята сбежали, но мы остались, чтобы вместо этого выпить пару кружек пива. Потом я стал думать о тебе в своей постели, так что вот мы здесь.

Я не могла лгать, это успокоило меня, зная, что он не ушел. Не то чтобы я думала, что Чейз что-то сделает, но много парней с подружками переспали в дороге. Узнала это на собственном горьком опыте.

— Кровать действительно кажется ужасно пустой, если ты не занимаешь все пространство.

Откинув одеяло, я снова залез под него и устроился. Его кровать была сном. Матрас не был ни слишком мягким, ни слишком твердым, одеяло было пушистым, а подушки были безупречны. Это было намного лучше, чем моя дешевая установка из ИКЕА.

— Я? — Его смех был глубоким, манящим. — Джеймс, ты очаровательна, но спишь по диагонали.

Он меня там. Я была хаотичным спящим. Дома я заняла всю свою двуспальную кровать. Я также ворочалась так много, что иногда края простыни отрывались от матраса. Хотя мой сон не был таким беспокойным, когда я была с Чейзом, может быть, потому что у меня было меньше места, чтобы растянуться.

— Я никогда не говорил тебе, во что я была одет. — Я вздрогнула, натягивая мягкие хлопчатобумажные манжеты его толстовки так, чтобы они наполовину закрывали мои заледеневшие руки. Клянусь, ребята установили термостат на холодильник. Может быть, Шив и я могли бы увеличить температуру на градус или два, пока их не было.

— Если ты пытаешься отвлечь меня от твоих способов кражи постели, это абсолютно работает, — сказал он. — Продолжай.

— Одно из твоих толстовок, конечно.

Он может вернуть его, а может и нет, но я не собиралась говорить ему об этом. Может быть, он и не заметил бы, если бы она исчезла.

— Ах. — Чейз вздохнул. — А я даже не вижу этого.

— Завтра, — сказала я. — Как прошла игра?

— Потрясающе. — Он усмехнулся. — Я попал в драку. Я выиграл, очевидно.

Мои плечи тряслись от смеха. Это было так фирменно.

— Конечно.

В каждой игре, которую я видела, он участвовал хотя бы в незначительной драке. С другой стороны, соперничество между Бойдом и Каллингвудом было глубоким, так что, возможно, это была не только его вина. Наверное, не все его партии были такими накаленными.

За исключением того, что у него практически была докторская степень по противодействию.

— Другая команда взяла за это пятиминутку, — сказал он, изображая невинность. — Не я это начал.

— Конечно, нет. — Я покачала головой, улыбаясь. — Ты ни за что не стал бы спровоцировать что-то подобное. А как насчет остальной части игры?

— Мы выиграли четыре-три, — сказал он. — У меня две передачи.

— Хорошо. Это пойдет на пользу твоей статистике. — Хотя они были достаточно сильны, чтобы начать с этого сезона.

— Как прошел обыск квартиры с Шивом?

— Хорошо, — сказала я, сдерживая зевоту. Было даже не так поздно. У меня не было оправдания такой усталости, кроме тяжелой мексиканской еды и одной суперкрепкой маргариты. Шив смешивала напитки, словно пыталась усыпить слона. — Мы договорились о просмотре нескольких мест в среду. Они все довольно центральные, прямо в районе реки. Примерно в десяти минутах от твоего дома.

Шивон и я тщательно просмотрели объявления об аренде, сузив список до трех главных претендентов на данный момент. Если бы это не сработало, нам нужно было рассмотреть два резервных варианта. Но на Грин-стрит была симпатичная маленькая квартира с двумя спальнями и балконом, на которую я возлагал свои надежды. Он был недавно отремонтирован, на хорошей улице и в двух минутах от электрички. Большие окна, солнечная гостиная и, самое главное, две ванные комнаты. Именно то, что я представляла себе для идеальной квартиры для начала с нуля, поэтому я молилась, чтобы никто не схватил ее, прежде чем мы сможем пойти посмотреть.

— Отлично, — поддразнил он. — Тогда ты можешь заглянуть на нашу домашнюю игру, когда закончишь.

Мое горло сжалось.

— Ты понимаешь, что играешь с нами, да?

— Ага. Все еще слишком странно? — спросил Чейз, смягчив тон. — Все в порядке. Я понял.

— Я не уверена. — Я сделала вдох и задержала дыхание на мгновение. Это было странно, но, возможно, так будет всегда. — Могу ли я подумать об этом? На данный момент речь идет только о Дереке. Это немного… неловко для меня.

За кого бы я даже поболела? Обе стороны? Ни один?

— Не беспокойся, — сказал он. — Если нет, то, может быть, в следующий раз.

Он пытался это скрыть, но в его голосе звучала нотка разочарования, которая ударила меня прямо под дых. Внезапно я почувствовала себя дико виноватой. Я религиозно посещала игры Люка. Все.

Я не была ни в одном из заведений Чейза.

— Знаешь что? Я приду, — сказала я. Мы с Шивом сидели далеко-далеко от Джиллиан и Амелии. Например, на другой стороне арены. До и после может потребоваться дополнительная бдительность, но я бы разобралась.

Кроме того, я хотела посмотреть, как играет Чейз.

Его голос стал ярче.

— Ага?

— Ага. — Я снова зевнула, пока я говорила.

— Мило, — сказал он. — Ты кажешься усталым, детка. Я дам тебе поспать. Но увидимся завтра, хорошо?

— Звучит неплохо, — сказала я. — Спокойной ночи, Картер.

— Спокойной ночи, Джеймс.

Чейз

Джеймс в моей постели без меня. Самостоятельные пытки.

Я закончил разговор, глядя на экран. Представляю Джеймса под одеялом. Ее пухлые губы. Эти тихие вздохи. Длинные ноги запутались в моих…

Затем я поднял глаза и увидел Уорда, стоящего напротив того места, где я сидел, на краю гостиничной кровати.

Он наблюдал за мной, изогнув губы.

— Как твоя девушка?

Даже не буду лишний раз спорить по этому поводу, хотя, строго говоря, мы его так не определяли.

Я как бы хотел. Но как бы я к этому подошел? Я хотел, чтобы она была моей в очень простом, очень первобытном смысле — как пещерный человек, как она сказала в раздевалке.

— Хорошо, — сказал я. — Составляем планы квартир с Шивом.

— Ага. — Его поза напряглась, выражение лица сменилось с веселого на что-то непроницаемое. — Шив упомянула об этом.

Я сузил глаза, изучая его.

— Ты же не хочешь, чтобы она ушла?

А Уорд меня огорчил из-за Бэйли. Этот чувак.

— Что? — Даллас скривился, но актер он был ужасный. — Нет, все хорошо. Я буду рад вернуть себе свое место и все такое… — Он неопределенно обвел рукой комнату, что совершенно не способствовало убедительности его лжи.

— Ты ведь понимаешь, что места, на которые они смотрят, всего в десяти минутах ходьбы, верно?

В этот момент я был в восторге от того, что когда-нибудь проведу время у Бейли. Не быть врагом общества номер один в ее доме было бы здорово.

— Да, я знаю.

Тай подошел с янтарной бутылкой пива в руке.

— Хватит сплетничать, сучки. Мы играем в покер или что? Дэвис и Фитц тоже в деле.

— Хочешь, чтобы тебя снова отвели в чистку? — Я попросил. — Как будто вы двое никогда ничему не научились.

Не то чтобы я должен жаловаться. Немного лишних карманных денег никогда не помешает. И они сделали это так чертовски легко.

— Тебе повезло, — проворчал Даллас.

Я вздернул бровь.

— Последние пять раз? Поднявшись, я полез в задний карман и вытащил бумажник.

Тай протянул свободную руку, призывая деньги на бай-ин.

— Смирись или заткнись.

Много раздач спустя, это были Фитц, один из наших старших защитников, и я. Он неплохо играл в покер, хотя и не так хорошо, как думал. Он играл в турнирах для развлечения, что придавало ему преувеличенное чувство уверенности.

И сделал его идеальной меткой.

Тай сдал последнюю карту. Ривер принес мне девятку пик, в которой я отчаянно нуждался.

Красота.

— Вызов. — Фитц провел рукой по своим медным волосам — его теллс. У него было что-то, но не что-то достаточно большое, чтобы победить меня.

— Переверни их, — сказал я, кивая на его руку.

Фитц перевернул свои карты и обнаружил фулл-хаус: три восьмерки и два короля. Неплохо.

Затем я перевернул свои карты, показывая стрит-флеш во всей его красе: девятка, десятка, валет, дама и пиковый король.

Глаза Фитца вылезли из орбит, и он хлопнул по круглой столешнице. Его лицо покраснело под веснушками, и он сжал кулак, ударив себя по бедру под столом.

— Черт возьми, Картер!

— Чушь собачья, — пробормотал Даллас. — У тебя они были в рукаве или как?

Тай прочистил горло. — Кхм, дилер прямо здесь, придурок, и это дерьмо не полетит за мой стол. У меня чертовы глаза.

— Что? — Я пожала плечами, отодвигая карты Тайлеру, чтобы тот убрал их. — Ты думал, что я блефую?

Фитц сделал жест горлышком пива, все еще озадаченный.

— Несколько раздач назад ты пошел ва-банк с парой двоек.

— Все это часть игры, мой друг.

Этот банк был маленьким, а выплата огромной. Потому что это заставило Фитца подумать, что я безрассудный идиот, вот почему он только что пошел ва-банк против меня.

Я закончил ночь на двести долларов богаче. Не могу сказать, что я их не предупредил.

ГЛАВА 28

ДВОЙНОЕ СВИДАНИЕ

Чейз

Поездка на автобусе домой казалась днями.

Когда я вошел, Бэйли свернулась калачиком в гостиной, рядом с ней стоял серебристый ноутбук. Она выглядела очаровательно в черных леггинсах и моей белой толстовке Falcons. Определенно дополнительный бонус к возвращению домой.

Ее карие глаза загорелись, когда они остановились на мне. — Привет незнакомец.

Она закрыла свой компьютер и встала, чтобы поприветствовать меня, когда я обогнул диван. Обхватив руками ее талию, я наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Меня окружал ее теплый ванильный аромат, всегда смутно пахнувший печеньем или чем-то столь же вкусным, что мне хотелось съесть — в буквальном смысле.

Ее губы приоткрылись, и наши губы скривились, углубляя поцелуй. Она тихонько вздохнула, скользнув руками по моим плечам. Мои руки скользнули вниз по ее грудной клетке, мимо ее бедер, обхватив ее идеальную попку. И сразу мне стало тяжело. Может быть, мне следовало сделать это где-нибудь в другом месте, потому что я слишком возбудился посреди гостиной.

Входная дверь распахнулась, и Даллас ворвался, как проклятый носорог.

— Не обращай на меня внимания, — крикнул он, топоча мимо. Для того, кто столь грациозен на льду, дома он был впереди. — Просто собираюсь найти Шив.

Убийца настроения.

— Извини, что опоздал, — сказал я, проводя пальцем по линии ее подбородка. — Некоторым парням потребовалась целая вечность, чтобы собраться и выписаться из отеля после игры.

Она медленно моргнула, губы сложились в легкую улыбку. — Все в порядке.

— Иди сюда. — Я обнял ее за плечи, потянув к себе на диван. Бэйли плюхнулась рядом со мной, вздохнула и перевернулась на девяносто градусов, так что ее длинные ноги легли мне на колени.

Я просканировал ее лицо и позволил своему взгляду скользнуть вниз к ее туловищу, одетому в мою серую толстовку. Он был немного велик на ней, но самым идеальным образом. И я знал, что изгибы под ним феноменальны.

Я хотел бросить ее на диван и опустошить ее. Но я не хотел, чтобы она думала, что это единственное, что меня интересует, особенно после нескольких дней разлуки, поэтому я воздержался.

Наши взгляды снова встретились, и мы словно вернулись домой; быть с ней чувствовал себя как дома.

— Над чем ты работала? — Я спросил.

— Ну… — Она впилась зубами в нижнюю губу. — Я читала публикацию о стажировке, которую мне прислала Зара.

— С какой компанией?

Она играла застенчиво по причинам, которые я не мог понять.

— Штрафная сетка онлайн. — Она схватила свой ноутбук и повернула его лицом ко мне.

Пролистал описание и требования.

— Джеймс. — Я взглянул на нее. — Звучит идеально. Ты собираешься подать заявку, верно?

Она издала тихий уклончивый звук и пожала плечами, опустив взгляд.

— Посмотрим. Я не уверена, что имею квалификацию.

Я еще раз изучил описание стажировки.

— Детка, похоже, они создали это для тебя.

Она скривила губы, словно хотела возразить, но не стала. Я ненавидел то, что она иногда так мало думала о себе и своих способностях. Я ненавидел причину, почему еще больше. Чертов Моррисон.

— Не отвергай себя, — сказал я ей. — Ты ничего не теряешь, подавая заявку.

— Ага. — Ее взгляд на мгновение стал отстраненным, и она кивнула. — Ты прав. Я сделаю то, что сделал бы ты. Предполагай, что я классный и что все получится.

— В яблочко. Ты собираешься остаться на среду, верно? — Я одарил ее кривой ухмылкой, которая почти всегда заставляла меня соглашаться.

— Да, я могу. — Она улыбнулась, внезапно смутившись. — Я сделаю некоторые из этих вещей пораньше. И у меня нет занятий до десяти в четверг. Если только тебе не нужно рано вставать.

— У меня сегодня суша, но я могу вернуться позже. Я должен быть дома около восьми. Залезть обратно в свою кровать и найти в ней Джеймс было моим буквальным представлением о рае.

— Это работает, — сказала Бейли. — В любом случае, у меня все еще есть групповой проект, которым нужно заняться сегодня вечером. У нас проблемы между членами группы, и я должен играть роль посредника.

Она закатила глаза, издав раздраженный фырканье, которое было скорее милым, чем сердитым.

Я не был уверен, что когда-либо видел ее по-настоящему сердитой. Раздражает, да. Но никогда не теряя самообладания. Хотя, наверное, с моей тупой задницей это было неизбежно.

— К сожалению, мне тоже нужно закончить много школьных дел до завтра, — сказал я. — И теперь, когда я могу целовать тебя свободно, я не уверен, что буду с тобой так же продуктивно, как в прошлый раз.

— Будем честны. — Ее зелено-золотые глаза скользнули по моему лицу, розовые губы приподнялись. — Тогда ты тоже не пытался быть продуктивным.

Я был настолько очевиден? Проклятие.

— Возможно, я выигрывал время, — признался я. — Но Уорд всегда плохо выбирает время.

Ее челюсть отвисла, а рот сложился в маленькую букву О.

— Значит, ты собирался меня поцеловать.

Она игриво шлепнула меня по руке.

Я улыбнулась. Меня арестовали, и я знал это.

— Я точно собирался попробовать.

— Можешь поцеловать меня сейчас, если хочешь, — сказала она хриплым голосом.

Подойдя ближе, я запустил руку ей в волосы, притягивая к себе. Наши губы мягко сошлись. Она положила прохладную руку мне на подбородок и поцеловала меня в ответ.

Я мог описать это только как выключатель для моего мозга, потому что все остальное исчезло. Момент растянулся навсегда. Все, что существовало, это ее сладкие губы, скользящие по моим губам самым мучительно совершенным образом, и ее тело, прижатое к моему.

Потихоньку мы разошлись. Ее губы снова изогнулись в застенчивой улыбке. Затем выражение ее лица стало серьезным, и она изучила мое лицо.

— Кстати, о школьных занятиях, как проходит испытательный срок?

— Благодаря тебе и хорошей оценке, которую я получил за эссе, — сказал я, — я официально не в теме.

И я пытался сохранить это таким образом. Если только я не потеряю хладнокровие и не выбью все дерьмо из Моррисона в ближайшем будущем, что было вполне вероятно и того стоило.

В идеале, однако, я бы забил его на льду, тем самым помогая команде и избегая тюрьмы.

— Действительно? — Лицо Бейли просветлело, и она сжала мою руку. — Замечательно.

— Да, но я все еще должен следить за собой. Как в игре против вас, ребята, на этой неделе.

Может быть, мне не стоило упоминать эту часть. Тренер Миллер регулярно подбадривал меня «держись на хрен в строю», и мы оба знали, что это предупреждения.

Ее брови нахмурились, и она переместила вес своего тела. — Ты уверен, что не будет хуже, если я буду там?

— Нет, все будет хорошо. — Я покачал головой. Получилось не так, как я хотел. Если бы она была там, это было бы намного больше, чем прекрасно. — Будет здорово, — заверил я ее. — Я с нетерпением жду твоего прихода. Я могу сохранять хладнокровие.

Я думаю.

Даллас прошел в гостиную.

— Обед? Да?

Он поднял свои темные брови, указывая на Бейли, потом на меня.

— Я могу приготовить.

— Подожди. Вы, ребята, уезжаете на все выходные, отрабатываете свои задницы, а потом возвращаетесь и готовите для нас? — спросила Бейли.

Я имею в виду, что Даллас сделает всю работу в этом сценарии, но если бы я получил признание по ассоциации, я бы не стал жаловаться. На самом деле приготовление гриля — это не работа для двоих, но, думаю, я мог бы стоять рядом с барбекю и делать вид, что помогаю.

* * *

Два часа спустя у нас были идеально прожаренные стейки, запеченный картофель и шедевр салата Цезарь, дополненный свежим беконом, посыпанным сверху.

Компания тоже была не хилая.

Бейли положила вилку на тарелку и сделала глоток воды. Ее пышные губы коснулись стекла, привлекая мое внимание. Все, о чем я мог думать, это ее рот на моем рту. Ну или в других местах.

— Знаешь, — сказала она, — я еще не слышала о тебе неловких историй от твоих друзей.

Я с трепетом проглотил кусок стейка средней прожарки. Были неловкие истории, а потом были неловкие истории . Но я мог быть уверен, что Уорд не бросит меня под автобус. Не нужно было, чтобы некоторые из этих историй выходили наружу, меньше всего Джеймсу.

Некоторым ребятам из команды может понадобиться небольшое напоминание.

— Хм. — Даллас нахмурил темные брови. — Это тяжело. Я чувствую, что большинство из них тоже вовлекают меня.

— Все к лучшему. — Шив наклонилась на своем месте и толкнула его локтем. Она откинула завесу темных волос через плечо и выжидающе посмотрела на Уорда. — Начинай говорить, Дал.

Он взглянул на меня. Мы обменялись кратким молчаливым пониманием того, что он не разрушит полностью мою жизнь, и я сделаю то же самое для него. Спасибо, чувак .

— Не знаю, — сказал он, барабаня пальцами по деревянному столу. — Есть несколько хороших с того юношеского турнира в Финляндии. Как в ресторане.

О, это была веселая поездка. Это было летом перед первокурсниками, когда нам впервые была предоставлена настоящая свобода, пока мы отсутствовали на турнире — с трудом, чтобы проявить себя.

— Ага, — согласился я. — Это было довольно забавно.

И сравнительно низко по шкале смущения. По крайней мере, в нем осталась моя одежда. Хороший сейв, Уорд .

Бейли наклонила голову, останавливаясь с вилкой, полной салата «Цезарь».

— Почему что случилось?

— В нашу первую ночь там нам разрешили гулять поодиночке, — сказал я. — Уорд и я направились в центр города, подальше от туристических мест возле нашего отеля. Вы знаете, чтобы получить подлинный местный опыт.

— Очевидно, мы совсем не говорили по-фински, — добавил Даллас, откусывая от своего загруженного печеного картофеля.

Шив и Бейли завороженно смотрели на нас, пока мы продолжали.

— Мы подъехали к этому ресторану, и он был переполнен, поэтому мы решили, что он должен быть хорошим.

Я бросил обратно.

— Но из-за языкового барьера общение с хозяйкой было проблемой, — сказал он. — Она указала на стол, затем на группу людей, которые уже сидели. Мы кивнули и сказали: да, мы тоже хотим столик. Затем она усадила нас в конце этого длинного стола, вместе с другими людьми. Нам это показалось странным, но мы подумали: ладно, может быть, общие обеды — это финский стиль.

Я рассмеялся при воспоминании.

— Другие люди смотрели на нас забавно, но мы думали, что это потому, что мы американцы. Официант продолжал приносить нам блюда, одно за другим. У нас не было возможности сделать заказ из меню. Опять же, это было странно, но мы с этим смирились.

— Они даже налили нам вина, не спрашивая, — добавил Даллас. — Когда мы закончили, мы пошли платить, а они не взяли наши деньги.

Он сделал паузу, сделал глоток пива, его губы изогнулись против горлышка бутылки.

— Потому что мы по ошибке сорвали свадебный прием.

— Мы оставили огромные чаевые и забронировали его оттуда, — сказал я, хихикая.

Шив откинула голову назад, издав хриплый смешок.

— Как это я впервые об этом слышу? Она частично пришла в себя, качая головой. — О, хорошо, что вы оба симпатичные.

— Уверена. — Бейли закусила губу.

Ее плечи тряслись под моей серой толстовкой, когда она пыталась подавить приступ хихиканья, но безуспешно.

Я отмахнулся от них, борясь с застенчивой улыбкой.

— Ага-ага.

Даллас посмотрел на свою тарелку, отрезая кусок стейка, прежде чем снова поднять глаза.

— По пути домой тоже было что-то в Амстердаме.

Бейли повернулся ко мне лицом.

— Амстердам…?

Ее брови нахмурились, выражение лица стало настороженным.

Я рассмеялся, сжимая ее бедро под столом. — Мы делали съестные припасы, Джеймс. Волшебные брауни. Мы не попали в квартал красных фонарей.

Отец одного из наших товарищей по команде занимался организацией поездок для всей команды. Мы застряли со случайной 36-часовой остановкой в центре Нидерландов. Очевидно, мы должны были воспользоваться возможностью заглянуть в «кафе».

— Но со съестными припасами сложно, и мы понятия не имели, что делаем. Так что, конечно, мы промахнулись и оказались очень высоко, — объяснил Даллас. — Типа, чертовски круто.

Бэйли и Шив обменялись взглядами через стол, что-то среднее между весельем и этими идиотами .

— Тогда мы купили закуски, — сказал я, — поэтому мы нашли Макдональдс. Мы заказали все, что было в меню, и, учитывая обменный курс, к тому времени, когда мы закончили, получилось около двухсот долларов, — вспоминал я. — Знаешь, держу пари, что ради этого мы могли бы поужинать в самом модном заведении Амстердама.

— Честно говоря, это были лучшие куриные наггетсы, которые я когда-либо ел. Выражение лица Далласа стало задумчивым. — Стоит двадцать пять баксов.

Я расхохотался. — Потому что ты был выше гребаного воздушного змея. Ты макал их в свой клубничный молочный коктейль, чувак.

— Когда мы вернулись в отель, Картер потерял телефон. В поисках этого мы обыскали нашу комнату, используя его телефон как фонарик. Наконец, я поумнел и решил использовать свой телефон, чтобы позвонить ему. И он закричал, когда он зазвенел в его руке.

Шив рассмеялась и фыркнула, хлопнув ладонью по столу, и Бейли захихикала. Это был не самый острый момент, но в ретроспективе было забавно. Раньше я был изрядно облажался, но на этом все. Или брауни.

— Потом мы включили «Телеведущего», — сказал я им. — Мы смотрели фильм целых полчаса, прежде чем кто-то из нас понял, что телевизор все это время был выключен.

— Боже мой, — закричала Бейли, прищурив карие глаза. — Вы двое — такое гонг-шоу.

Даллас хмыкнул.

— Я виню Картера. Это была его идея.

— Я тебе верю, — сказала Бейли.

— Что? — Я пожал плечами, поднимая бутылку пива. Под столом Бейли переместила свой вес, случайно задев мою ногу своей ногой и на мгновение отвлек мое внимание. — Это законно там. Когда в Риме. Э-э, — я споткнулся, — Амстердам. Видишь? У нее была сумасшедшая власть над моим мозгом.

— Я думаю, урок здесь в том, что вас никогда не следует выпускать вместе в дикую природу без надлежащего надзора, — сказала Шив, все еще сдерживая смешок.

— В нашу защиту скажу, что нам было всего восемнадцать, — сказал я. — Мне нравится думать, что теперь мы стали немного умнее.

— Надеюсь, что да. — Бейли вытерла слезу смеха. — Ты заядлый наркоман, Картер?

— Ха, не совсем.

— Это не «нет». — Ее брови нахмурились, выражение лица стало отрезвляющим. — А как же тесты на наркотики?

— Я говорю пару раз в год, макс. В межсезонье.

Обычно. Тай был другой историей, с энциклопедическими знаниями о том, как перехитрить тесты на наркотики, и с несколькими успехами в этом.

— Ах, — пробормотала она. — Ты действительно коррумпирован.

— Пытаюсь реформироваться, — сказал я. — Почему? Ты хочешь сказать, что никогда этого не делала?

Она сморщила нос.

— Раз или два. Мне просто это не понравилось.

Хм. Я не мог представить, что Бэйли делает что-то незаконное. Или нарушение правил вообще, если уж на то пошло. Не знаю, как она оказалась со мной, но определенно не жаловалась.

— Ах, мой последователь правил. — Я похлопал ее по бедру под столом, позволив моей руке задержаться на ее ноге. Она бросила на меня косой взгляд, который был более чем многозначительным, и тотчас же снова возбудил меня. Черт.

Вскоре после этого Шив отвезла Бэйли домой, чтобы они могли заскочить и осмотреть внешний вид квартир из их списка. Чтобы, цитируя, «оценить фактор схематичности района и проверить доступность близлежащего Starbucks». Девчачьи приоритеты, наверное.

Среда не могла прийти достаточно скоро.

ГЛАВА 29

ЛИЦО ОТ

Чейз

Для игры в будний день арена была переполнена. Но так было всегда, когда мы играли в Коллингвуде. Сегодня ставки были особенно высоки, потому что Бейли был на трибунах с Шив. Черт, я не просто хотел победить. Я хотел уничтожить Бульдогов. Знаете, мужская гордость и все такое. Не говоря уже о вездесущем желании задавить Моррисона всеми возможными способами.

К сожалению, наши товарищи по команде были на другой странице. Я не был уверен, что, черт возьми, происходит, но они были неряшливыми, неорганизованными и недисциплинированными. Уорд и я тянули большую часть веса, и в результате проводили невероятное количество времени на льду.

Хуже того, у Тай был перерыв в игре, и два гола, которые он пропустил, были чертовски слабыми. Еще один или два, и тренеру Миллеру придется его тянуть. Хотя наша защита так и не появилась, у меня не было уверенности, что у нашего запасного вратаря дела обстоят намного лучше.

Когда до конца первого периода оставалось меньше пяти минут, я вернулся на другую смену. Я имею в виду, почему бы и нет? Такими темпами я мог бы оставаться здесь все время.

Когда лезвия моих коньков коснулись льда, «Бульдоги» потеряли контроль над шайбой, и она пересекла синюю линию в их зону. Пол и я мчались за ним, но я добрался туда первым. Прежде чем я успел его произнести, он остановился в темно-синем пятне и сильно толкнул меня, пытаясь отделить от шайбы. Мы застряли в углу, застряв в ожесточенной битве за шайбы. Он попытался проверить палку, а когда это не удалось, он случайно нарочно полоснул меня по руке своим лезвием. Жесткий. Я резко втянула воздух, когда жгучая боль пронзила мою левую руку и запястье.

Дешевый ублюдок.

Я ненавидел его почти так же сильно, как ненавидел Моррисона.

Прозвучал свисток, когда судья объявил оправданный малый штраф. И тот, который был больше, чем нужно для нас. Мы могли бы использовать преимущество в одиночку прямо сейчас. Я был абсолютно последователен в своей способности выбивать пенальти из других команд.

С пульсирующей болью в руке я направился к нашей скамейке, чтобы сменить линию, по пути проезжая мимо скамейки для посетителей. Когда я проходил мимо, Моррисон наклонился вперед, кивая на табло. — Каково это — отставать на два очка после первого, Картер?

Это было его представлением о хламе. Указывая на счет.

— Чертовски лучше, чем быть свободным агентом с дерьмовой статистикой, — сказал я. — Должно быть стресс, чувак.

Окончив среднюю школу, Моррисон был достаточно хорош, чтобы попасть в Коллингвуд, респектабельную школу Дивизиона I, но недостаточно хорош, чтобы попасть в НХЛ. У него был массивный комплекс неполноценности, чтобы показать это. Учитывая его недавнюю плохую игру, он был настроен на то, чтобы барахтаться как свободный агент, когда он покинет колледж следующей весной, молясь, чтобы команда подобрала его как объедки. Не могло случиться с кем-то более достойным.

— Меня очень интересует лига. — Он сердито посмотрел на меня, расправив плечи, сидя на их скамейке.

— Конечно, — сказал я. — Даже фермерским командам нужна четвертая линия.

Моррисон по праву был одним из самых переоцененных игроков, которых я знал. Провел два посредственных года в NCAA, за которыми последовала короткая полоса побед в третьем сезоне, которая каким-то образом принесла ему капитанское звание, которого он не заслуживал. Он быстро нагадил в постель перед своим последним сезоном.

К несчастью для него, один хороший год в колледже не сделал профессиональной карьеры. Как игроку требовались постоянство и устойчивый рост. Но это означало тяжелую работу, которая, вероятно, была тем местом, где колеса отвалились для его избалованной задницы. Все деньги и тренировочные сборы в мире не могли компенсировать полное отсутствие мужества. Вот почему у меня было будущее в запасе, а у него — нет, если не считать высасывания денег из его богатых родителей.

Его верхняя губа скривилась в усмешке. — Лос-Анджелес уже поумнел и бросил тебя?

— По крайней мере, меня призвали, — сказал я ему. — Думаю, есть вещи, которые твои мама и папа не могут купить.

* * *

К моему большому разочарованию, во втором периоде наша игра не улучшилась. Пьесы разваливались налево и направо, и мы едва могли попасть в сетку. На полпути Уорду наконец-то удалось забить гол на доске, а потом мы тут же забросили еще один.

Через пятнадцать минут счет «Коллингвуд» был три: один. И Бульдоги даже не играли хорошо. Мы просто плохо играли. Что еще хуже, судейство во втором было хламом, а вопиющие нарушения против нас оставались незамеченными. Несколько хуков на Уорде, в том числе один на голевой момент. Брат Бейли сел на меня, просто как божий день, и даже не свистнул.

Какого черта ?

Единственное, что мы делали правильно, так это играли в физическую игру с большим количеством хитов. Однако это не уменьшало наши голевые моменты.

Я наблюдал со скамейки, молясь хоккейным богам, пока мы карабкались по льду, пытаясь успеть. Если бы мы смогли выйти из второго периода, не пропустив больше голов, у нас все еще был шанс спасти этот пожар шин в третьем. Некоторые запатентованные словесные надирания тренера Миллера в раздевалке могут помочь.

Рид отправил шайбу в офсайд, и лайнсмен дал свисток, остановив игру. Судья на линии направился к скамейкам, чтобы поговорить с другими судьями, а мы с Уордом запрыгнули обратно на очередную смену — потные, все еще запыхавшиеся после предыдущей смены и ударившиеся о стену.

Я чертовски устал.

Я стоял в паре футов от Моррисона для вбрасывания. В отличие от меня, он был полон энергии. Он был бодр, как чирлидер. Я не был уверен, почему — он внес ровно ничего в их три гола. Во всяком случае, «Бульдоги» побеждали, несмотря на него.

Я бы заподозрил наркотики, улучшающие работоспособность, но тогда он, вероятно, стал бы работать лучше.

Моррисон проехал мимо меня и внезапно остановился, пытаясь облить меня льдом, но безуспешно. Если бы он мог приблизиться к шайбе более чем на полсекунды, я бы проверил его жалкую задницу до следующего состояния. Но я не мог позволить себе штраф за вмешательство за то, что ударил его, когда он не владел мячом, особенно когда мы проигрывали.

— Картер , — сказал он, растягивая последнее «Р» самым раздражающим образом. — Забыл спросить, как дела у моей бывшей?

Очевидно, он работал над этим остроумием с тех пор, как мы разговаривали во время первого периода.

— Чертова фантастика. — Я одарил его дерзкой улыбкой. — Спасибо за вопрос.

Моррисон намеренно пытался разозлить меня. Я умел злить своих противников, поэтому я не собирался клюнуть на эту наживку. Ему нужно было знать, что он ничтожен. Совершенно ничтожный. И я должен был держать голову в игре.

— Знаешь, — сказал он, — я лопнул эту вишенку.

Мои коренные зубы сжались так сильно, что чуть не разрушились.

Забудь что я сказал. Считайте меня раздраженным.

Я уставился на него, почти парализованный яростью.

— Заткнись, чувак.

То, насколько сильно команда нуждалась во мне в игре, соперничало с тем, насколько сильно Моррисон нуждался в ударе кулаком по лицу. Но если бы я получил нарушение правил игры, у нас не было никаких шансов изменить счет. И это было именно то, чего он хотел.

— Ох, — сказал он, смеясь. — Это тебя беспокоит?

Половая часть? Не совсем. То, что Джеймс сделал до меня, меня не касается. Кроме того, мне было не к чему ревновать, когда я знала все о жалком выступлении Моррисона в спальне.

Но он так о ней говорит? Да, это беспокоило меня. Много.

— Нет. — Я покачал головой, возвращаясь к вбрасыванию. — Но прояви чёртово уважение.

Моррисон снова рассмеялся, но смех был глухим, натянутым. Других карт у него не было. Идиот.

Где был судья с шайбой? Мое терпение истощалось с каждой секундой.

После неофициального освобождения от испытательного срока последнее, что мне было нужно, это вернуться в игру или получить дисквалификацию на несколько игр. Особенно после того, как сегодня утром тренер Миллер прочитал мне еще одну суровую лекцию о том, как «оставаться на правильном пути». Я жил под чертовым микроскопом.

И все же искушение причинить Моррисону телесные повреждения было слишком велико, чтобы его игнорировать.

Я хотела сделать из него тряпичную куклу.

— Ага, — сказал он, пристально изучая меня, как подонок, каким был. — Интересно…

Я снова взглянул на него.

— Разве ты не слышал, когда я в первый раз сказал заткнуться?

— Просто удивлен, что ты больше не заботишься о ней. — Он пожал плечами. — Или, может быть, это не так уж и удивительно, учитывая твою репутацию.

Края моего зрения стали серыми, мое зрение сузилось, а уровень раздражительности достиг максимума. Мое разочарование было на рекордном уровне. Хуже того, я был разочарован тем, что был разочарован.

Ко мне так никто не подходил. Всегда.

Потому что мне было не все равно, и ему повезло. Я слишком заботился о Джеймс, чтобы бросить ему в лицо все, что знал. Я бы никогда не стал, но, черт возьми, если бы я не хотел. Черт, я бы с удовольствием разослал электронное письмо по всему Кэллингвуду с копией его родителям, чтобы показать им, каким мусором он оказался.

В этот момент я был в опасной близости от того, чтобы задушить его своим Vapor FlyLite. Но даже моя клюшка заслуживала большего, чем Моррисон.

— Хочешь, я размозжу тебе чертово лицо?

— О, я не думаю, что Бейли одобрила бы… — возразил он.

В ту минуту, когда он произнес ее имя, мое кровяное давление подскочило так высоко, что я чуть не потерял сознание. Все стало красным.

Пенальти было не избежать.

Мой взгляд метнулся к скамейке, где тренер Миллер был занят разговором с ребятами. Сделав несколько быстрых шагов, я остановился перед Моррисоном, уставившись на него сверху вниз, стиснув челюсти, как медвежий капкан.

Мне понадобилась каждая крупица сдержанности, чтобы держать свои перчатки в натянутом состоянии.

— Слушай, блядь. Я предупрежу вас один и только один раз. — Мой голос был пронизан угрозой и ядом. — Не стесняйтесь болтать со мной весь день, но оставь Бейли в стороне. Не говори о ней, не разговаривай с ней. Держись от нее подальше, и мы с тобой будем в порядке.

Моррисон оглянулся через мое плечо, вероятно, чтобы проверить, не стоит ли Пол на случай, если ему потребуется помощь. Но Полу никогда не хватило бы скорости, чтобы спасти от меня свою жалкую задницу.

— Или что? — сказал он, стараясь, но безуспешно, казаться жестким.

— Мне нужно расшифровать это для тебя? — Я понизил голос, чтобы другие игроки не услышали. — Я сломаю твои гребаные ноги, перейду к твоим рукам и пойду оттуда. Твоя жалкая карьера закончится, не успев начаться.

Выражение лица Моррисона стало пустым, и он медленно моргнул, глядя на меня. Думаю, слишком много громких слов, чтобы их понять.

Я подъехал ближе.

— У нас все ясно? Или мне начать прямо сейчас?

— Картер! — закричал тренер Миллер. Он вскинул обе руки в жесте ВТФ.

— Следи за своей задницей, — выпалил я, прежде чем отвернуться.

Я вернулся на позицию, и наконец появился лайнсмен и сбросил шайбу. «Даллас» выиграл плей-офф, вернув шайбу мне. Я поймал его и прокатился по краю, прежде чем передать его Дэвису.

Или, во всяком случае, пытался передать, потому что я не прицелился, и шайба полетела далеко влево, вместо этого непреднамеренно перевернувшись к нападающему «Бульдогов». Он полетел прямо к нам на отрыве, выбив слэпшот, который Тай едва успел заблокировать.

Неудачная игра полностью по моей вине, потому что я не смог выполнить базовую передачу слева.

Трахни меня.

Моррисон засел у меня в голове.

И теперь он знал, что у меня есть слабость.

Бейли

Я присела на край сиденья, все мое тело напряглось, как тетива. Поскольку посещение матча между «Бульдогами» и «Фэлконс» само по себе не было достаточно эмоционально истощающим, сегодняшняя игра была невероятно напряженной — и физической. Как будто обе стороны жаждут крови.

Когда до конца второго периода оставалось менее двух минут, обе команды практически стояли на ногах, измученные тем, что избили друг друга на льду за предыдущие тридцать восемь минут игры. Сегодня вечером было больше нападений и нарушений, чем я видела за долгие годы. Чейз явно бил все, что двигалось, но другие игроки тоже были необычайно агрессивны. Дерек был в каком-то буйстве, что было совершенно не в его характере. Даже некоторые укротители набрасывались. «Бульдоги» особенно нацелились на Уорда, вероятно, потому, что он был их самым опытным противником. И они преследовали Чейза, потому что Чейз.

Судьи начали упускать некоторые из менее серьезных наказаний, вероятно, поэтому они не играли четыре на четыре все двадцать минут каждого периода.

После передачи Чейз перехватил шайбу на их стороне и поднял ее. Пол направился в его направлении, ускоряясь с явным намерением нанести мощный удар. У меня перехватило дыхание, и я приготовилась, но Чейз оглянулся в самый последний момент. Он развернулся, и Пол на максимальной скорости врезался в доски, издав громкий хруст.

Я расхохоталась. Хорошо, что мы не были рядом с Амелией.

— Уф. — Шивон скривилась, закусив малиновую губу. — Трудный перерыв для этого парня.

— Заслуженно, — сказала я.

— Соколы играют не очень хорошо. — Она вздрогнула, застегивая бирюзовое пышное пальто. Морозная арена была еще холоднее обычного, что только усиливало мой душевный и физический дискомфорт. — Во всяком случае, не так, как обычно. Она вздохнула, проводя рукой по своим длинным чернильным волнам.

— Да, ни одна из команд не является. — Три забитых шайбы «Бульдогов» в значительной степени были результатом удачи. Я переместила свой вес, скрещивая и распрямляя ноги, потому что не мог сидеть на месте. — Слишком заняты, пытаясь убить буллит, убивая друг друга.

Мы смотрели, как Чейз обошел одного из наших защитников и направился прямо к Мендесу. Он завелся и громко выстрелил в сетку. Он был душераздирающе близок, но с победным лязгом отскочил от перекладины. Люк завладел мячом после подбора и покатился по дальней стороне, направляясь в зону Falcons.

Чейз повернулся и бросился прямо на Люка, как акула, обнаружившая кровь в воде. Технически Люка должен был прикрывать кто-то другой, и технически Чейз выходил из позиции. Но речь шла не только о хоккее, особенно после того, как всю игру они стреляли туда-сюда. Это был способ Чейза ударить Люка с некоторой долей правдоподобного отрицания.

И Чейз действительно хотел сделать этот хит. Я никогда не видела, чтобы он катался так быстро.

За долю секунды до того, как Чейз догнал его, Люк оглянулся и понял, что его вот-вот раздавят. Вместо того, чтобы среагировать, он замер, и Чейз врезался в него плечом, сравняв его с землей сокрушительным чеком на открытом льду.

Это был один из тех брутальных хитов, которые можно было увидеть по телевизору, воспроизведенный в сборнике клипов «10 лучших хитов всех времен».

Почти в замедленной съемке Люк полетел и приземлился на бок.

Чейз уехал, не оглядываясь.

Толпа разразилась ревом, а игроки на скамейке «Бульдогов», включая Дерека, громко протестовали, требуя пенальти.

Шивон повернулась ко мне, ее сине-зеленые глаза расширились.

— Парень, Чейз, расплющил твою жопу бывшую?

— Ага. Уверенно. — Я поправила свой серый шарф, заправив его под воротник пальто. Оно было мягким и теплым, но я могла бы надеть еще как минимум два слоя одежды. Или, может быть, длинное нижнее белье, не то чтобы это было самой сексуальной вещью, которую Чейз найдет позже.

— Это выглядело не очень хорошо. — Шив втянула воздух сквозь ослепительно белые зубы и скривилась.

— Нет, — сказала я. — Конечно, нет.

Судья дал свисток, остановив игру. Я смотрела, как Люк растянулся на льду, ошеломленный. Как бы я его не ненавидела, мне не нравилось, когда игроки получают травмы. Излишне говорить, что у меня были смешанные чувства. Люк определенно заслуживал солидного чека — просто чтобы не быть сильно покалеченным.

Умеренно искалеченный, наверное.

Но я также не хотела, чтобы у Чейза были проблемы.

Болельщики Бульдогов разразились аплодисментами, когда Люк медленно подтянулся и подкатился к скамейке запасных, его равновесие было неустойчивым, и он заметно прихрамывал. Когда он сошел со льда, тренеры «Бульдогов» подбежали к нему и помогли пройти в раздевалку. Он будет отсутствовать до конца игры из-за протоколов лиги о сотрясении мозга. Может быть, дольше, в зависимости от травмы, полученной его ногой.

Но исполнит ли Чейз пенальти? Или хуже? Сам удар был чистым, технически говоря; он держал локоть прижатым, и голова Люка не касалась его головы. Но не было сомнений, что он намеревался сбить Люка. Он даже не был немного серым.

Шив и я наблюдали, ожидая на булавках и иглах и обмороженных задних частях, как официальные лица совещались в стороне.

— Пожалуйста, не допускай, чтобы это было игровым нарушением, — пробормотала я, потирая замерзшие руки, что было примерно так же эффективно, как тереть друг о друга два кубика льда.

— Надеюсь, что нет, — сказала Шив. — Соколам он нужен в игре.

Судья подал сигнал, объявив Чейза двухминутным минором для обвинения.

— Уф, — сказала я, напряжение в моем теле ослабло. Это было более чем справедливо, учитывая, что он преодолел значительное расстояние, чтобы попасть в цель.

Шивон кивнула.

— Слава Богу.

Скамейка запасных «Бульдогов» разразилась вторым раундом громких жалоб, требующих ужесточения наказания. Чейз пожал плечами и поехал к штрафной, ухмыляясь всю дорогу. У меня было ощущение, что он с удовольствием взял бы более длинный пенальти.

К сожалению, на часах оставалось меньше двадцати секунд, а это означало, что «Бульдоги» начнут третий период с другой игры в большинстве, а «Соколы» снова остались в меньшинстве.

Я надеялась, что это не вернется, чтобы преследовать их.

ГЛАВА 30

НЕ ПЕРВЫЙ

Бейли

Когда начался второй антракт, мы с Шивон поднялись по лестнице и направились в вестибюль, чтобы размять ноги. И, надеюсь, вернуть чувства в наши нижние половинки. Мало того, что на арене было холодно, так еще и сиденья были твердыми, как камень, и моя задница онемела. С тем же успехом мы могли бы сидеть внизу на ледяной поверхности.

Она вздохнула. — Может быть, третий будет лучше.

— Я надеюсь, что это так. — Трудно было в это поверить, но уничтожение Люка Чейзом могло положительно сказаться на моральном духе Соколов. Или мораль Чейза, по крайней мере. Я указал на розовую вывеску в дальнем конце коридора. — Мне нужно бежать в ванную.

— Хорошо, — сказала она. — Я собираюсь купить горячий шоколад. Я скоро превращусь в Эльзу, если меня не согреет что-нибудь. Ты тоже хочешь?

— Было бы здорово, спасибо. Это бледно по сравнению с горячим шоколадом из «Конца света» с Чейзом, но Шив был прав — холод арены пробрал меня до костей. В следующий раз, когда я буду в Нортвью, мне нужно будет не забыть взять с собой одеяло.

Когда я повернула за угол, чтобы выйти из женского туалета, я увидела Амелию и Джиллиан, стоящих снаружи. Ледяной ужас наполнил мое тело быстрее, чем я успела моргнуть. Не мог убежать от них дома, не мог убежать от них на арене.

На них были короткие юбки с голыми ногами, что показалось мне крайне непрактичным, учитывая место проведения. Черт, даже мой наряд не подходил, а я была в джинсах с фланелевой застежкой под пухлым пальто.

Взгляд Джиллиан метнулся ко мне, и она подтолкнула Амелию, наклонившись, чтобы сказать что-то себе под нос, бесшумно двигая накрашенными бордовым цветом губами. Я как раз обходил их, когда Амелия повернулась, сердито глядя на меня сильно накрашенными глазами.

— Ты будешь рада узнать, что твой бойфренд ранил Люка.

Она не совсем ошиблась. Я не расстроилась из-за того, что Люк ушел из игры.

Повернувшись на четверть оборота, я остановилась и расправила плечи. Хотя это могло быть двое на одного, по крайней мере, у меня был рост на боку. Теперь, когда мы оказались лицом к лицу, я была более чем когда-либо озадачена их макияжем и нарядами в стиле ночного клуба.

— А также? — Я пожала плечами. — Он отсидит за это свой срок в мусорном ведре.

Во всяком случае, больше ничего нельзя было сделать, было слишком поздно пересматривать звонок. Я предполагала, что «Бульдоги» могут попытаться заставить Чейза ответить за это в третьем периоде. Оперативное слово быть попытка . До сих пор им не удалось по-настоящему поразить его, если не считать единственного дешевого выстрела сзади. Я собиралась обсудить это с Дереком позже.

Амелия вздернула изящный подбородок, ее темные глаза сверкнули гневом. — Спасибо Картеру, возможно, его не хватает не только на эту игру.

— Оу. — Я сохраняла ровный тон, лицо оставалось бесстрастным. Я должна была заботиться? Люк мог уйти в отставку для всего, что имело для меня значение. На самом деле, я бы приветствовала это. Тогда мне не пришлось бы видеть его лицо на играх.

Мое внимание путешествовало позади них, ища Шива в толпе. Может быть, я могла бы написать ей.

— Он стрелял в Люка. Это был очень грязный хит, — добавила Джиллиан презрительным голосом.

Визг пластинки. Я видела сегодня на льду миллион грязных вещей, и большинство из них исходило от «Бульдогов».

Я выровняла их стальным взглядом.

— Ты шутишь, да? Ты видела, как Пол бросился на Чейза? Единственная разница между ударом Чейза и ударом Пола заключалась в том, что Пол промазал.

Лицо Амелии помрачнело. Я задела за живое, привлекая к спору Идеального Пола. В ее глазах он не мог сделать ничего плохого. Вероятно, потому, что он был вторым в очереди на престол после короля Луки. Кроме того, то, что Пол по ошибке убрал себя, было более чем смущающим.

— Совсем другое, — отрезала она. — Все знают, что Картер дешев.

Когда Амелия закончила свое предложение, к нам подошла Шивон с картонным подносом с нашими напитками.

Она ощетинилась, глядя на Амелию. — В чем твоя проблема?

— Что твое? — вмешалась Джиллиан, уперев руку в бедро.

Шив поднял скульптурную бровь, с пренебрежительным выражением «ты ниже меня» , которое смутило бы даже самого уверенного в себе человека. Быть нокаутирующей красавицей, как будто ей помог и фактор запугивания.

— Чейз — мой друг. А хоккей — контактный вид спорта, — сказала она так, словно они были самыми глупыми людьми на земле. — Надень свои трусики для большой девочки и смирись с этим.

Громкий смех вырвался из меня прежде, чем я успел его остановить. Джиллиан открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Амелия прищурилась, ее глаза метались туда-сюда, как будто она пыталась сформулировать возражение. Прошел бит, и фоновая болтовня людей, слоняющихся вокруг, наполнила тишину между нами.

— Что ж, это было неприятно, — весело сказал я. — До скорого.

Меня не интересовали раскопки, нацеленные на Чейза, с которыми они в конце концов вернутся.

Мы с Шив повернулись и побрели через многолюдный зал. Она протянула мне горячий шоколад с подноса и убрала второй, прежде чем бросить поднос в синюю мусорную корзину, мимо которой мы проходили.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказала она, слегка нахмурившись. — Кто это был?

— Эм, никого важного. Просто мои соседи по комнате. Скоро они станут никем. Практически считая дни до их наступления.

— Неудивительно, что ты хочешь съехать, — пробормотала Шив себе под нос. Затем она повернулась ко мне, ее бирюзовые глаза расширились. — О мой Бог. Подожди, я сделала твою жизнь невыносимой? Черт возьми, у меня такой большой рот.

— Неа. Ты не сделала его хуже, чем он уже был. — Во всяком случае, расстановка их в последнее время помогла держать их под контролем. Несколько месяцев назад я бы позволила им переехать меня и плакала бы из-за этого каждую ночь. — Будем надеяться, что мы скоро найдем место, или мы оба будем жить с парнями.

* * *

В середине третьего периода казалось, что ситуация может улучшиться. Чейз забил гол в меньшинстве при помощи Далласа. Энергия на арене менялась… пока линия не изменилась. Потом оборона совсем развалилась и тут же пропустили еще один гол в пользу «Бульдогов».

Сидевший на скамейке Чейз покачал головой, явно расстроенный.

В оставшиеся десять минут «Соколы» приложили замечательные усилия, чтобы отыграться. Чейз практически убивал себя, пытаясь. Но этого было недостаточно, и часы закончились со счетом пять-три бульдога.

У меня упало сердце. Проклятие.

Справедливости ради следует отметить, что до сих пор у них была длинная победная серия — проигрыш в конце концов был неизбежен. Но время было не очень удачное. Я надеялась, что это не испортит Чейзу настроение, ведь мы планировали потусоваться позже.

Или заняться другими делами позже.

Я еще не была уверена, что это могут быть за вещи.

Когда люди встали со своих мест, я сказала Шив, что иду к своему брату, и отправил Чейзу текст, в котором говорилось то же самое. Потом я ждала у раздевалки для посетителей, особо не заботясь о том, с кем могу столкнуться. Но Дерек был одним из первых, кто решился на перемены.

— Би? — Дерек растерянно улыбнулся мне, выходя из коридора. — Что ты здесь делаешь?

Мое раздражение резко возросло. Конечно, он не знал, мы почти не разговаривали в течение нескольких недель.

— Я была здесь с другом, смотрел Чейза.

Он нахмурился. — Картер?

— Да, Картер. И что, черт возьми, с ним вообще было? — Я дала ему небольшой толчок. Он отшатнулся, явно не ожидая этого.

Восстановив равновесие, он бросил на меня взгляд.

— О чем ты говоришь?

— Ударить Чейза сзади. — Я вскинула руки. — Это было грязно.

— Рефери, похоже, так не думали. — Дерек пожал плечами, но не смог скрыть виноватого лица. Он знал, что ошибался.

— Мы с тобой оба знаем, что они все время что-то пропускают, — сказала я.

— Почему ты так расстроена из-за другой команды?

Другая команда? Я не болела за гребаных Бульдогов, но ладно.

— Почему ты затеять дерьмо с Чейзом, чтобы произвести впечатление на Люка?

— Я нет, — сказал он. — Удары — это часть игры.

Я топнула ногой. — Чёрт возьми, Дерек. Ты никогда не делаешь таких хитов.

Я могла сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз Дерек слишком агрессивно чекал. Это было определенно личное.

— Я до сих пор не понимаю, почему ты тусуешься с Картером. Дерек покачал головой. — Ты и сейчас болеешь против нас?

— Может быть, я. — Я глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. — Только не надо, ладно? Если ты не собираешься поддерживать меня в этом, самое меньшее, что ты можешь сделать, это держаться подальше от этого.

Развернувшись на каблуках, я развернулась и ушла. Я пробиралась сквозь толпы людей, толпящихся в вестибюле арены, нетерпеливо обходя всех, кто попадался мне на пути. Конфронтация с Дереком испортила мне настроение; теперь шум и суматоха толпы действовали на мои последние нервы, и мне не терпелось выбраться отсюда.

Вдалеке стоял Чейз с группой людей. Я не могла разобрать, с кем он был, но он ухмылялся, выглядя совершенно равнодушным к их потере.

Мой желудок затрепетал, эмоции смягчились при виде его. Другие, более первобытные части меня ожили, когда я упивалась его широкими плечами и высоким телом, одетым в идеально сшитый темно-серый костюм. Шесть футов и три дюйма красивого, мускулистого мужчины, и он был весь мой. Я была более чем счастлива вернуться домой с ним. Хотя я не была полностью уверена, что произойдет, когда мы туда доберемся. Я обдумывала это уже несколько дней, разрываясь между мозгом, телом и сердцем.

Но мое настроение снова ухудшилось, когда я вышла на небольшую поляну и обнаружил симпатичную брюнетку справа от Чейза, свисающую с него. Или пытается, во всяком случае. Она рассмеялась, откинув голову назад, чтобы показать ослепительно белые зубы, обрамленные ярко-красными губами. Не поймите меня неправильно, Чейз был забавным, но она явно подыгрывала. Затем она наклонилась, положив руку на его предплечье. Я напряглась. Кем бы ни была эта девушка, ей было слишком комфортно прикасаться к нему. Чейз убрал руку и сделал шаг назад, выглядя так же неловко, как и я.

Она не поняла намека. Вообще.

Моя грудь сжалась, сердце ускорилось. Я заглушила киноленту воспоминаний из моей прежней жизни, которая всплыла в моей голове. Это было не то же самое. Он был другим. Я доверяла ему.

Несмотря на это, у меня было почти непреодолимое желание повернуться и пойти в другую сторону.

С немалой долей трепета я расправил плечи и пошел вперед. Наконец, я подошла и встала рядом с Чейзом, нежно коснувшись его крепкого плеча.

— Привет, — сказала я.

Он повернулся ко мне лицом, и его глаза загорелись. — Привет детка.

Нагнувшись, он быстро чмокнул меня в губы и обнял за талию, притягивая к себе. Его знакомый запах окутал меня, твердое тело согрело мое, и суматоха внутри меня отступила.

Чейз кивнул девушке.

— Это Кристен. Кристен, это Джеймс. Моя Бейли. Я имею в виду, Бэйли, моя, — он запнулся, наморщив бровь, — подружка?

Его застенчивое спотыкание было таким очаровательным, что я не могла скрыть свою нелепую, дурацкую ухмылку. Я, наверное, выглядела так, как будто я снималась в рекламе зубной пасты. Чейз редко был чем-то иным, кроме как уверенным и полностью уверенным в себе, что делало его оговорку особенно милой.

Не говоря уже о том, что у подруги было хорошее кольцо.

Когда я обратила внимание на Кристен, моя улыбка превратилась из настоящей в фальшивую. Но я могла хотя бы притвориться вежливым. — Рада встрече.

— Я тоже. — Она улыбнулась мне в ответ, но это не коснулось и ее глаз. У меня было ощущение, что мне придется к этому привыкнуть.

Когда мы подошли к грузовику Чейза, он протянул руку мимо меня и открыл дверцу со стороны пассажира. Затем его руки опустились на мою талию, и все мое тело загудело в ответ на прикосновение, тепло наполнило мои вены. Он придвинулся ближе, его рот нашел мой, и я закрыла глаза, когда мои губы прижались к его губам. Поцелуй был нежным и кратким, но полным обещаний на будущее.

Мы отстранились, и я посмотрела на него, дразняще приподняв брови.

— Ты там себе повышение дал?

Он замер на месте и открыл рот, но быстро закрыл его, нахмурив лоб. Возможно, это был первый случай для Чейза. Сразу же мне стало плохо. Я думала, что он подшучивает в ответ.

— Я не…

— Я дурачусь с тобой, Картер, — тихо сказала я. — Мне это нравится. Я имею в виду… если тебе это нравится.

Он ухмыльнулся, сжимая мою талию. — Определенно нравится.

Меня охватило возбуждение, возбуждение смешалось с желанием. Некоторое время мы стояли молча, оба улыбаясь.

— Ночь кино? — Я спросила.

— Звучит прекрасно.

Мы оба знали, что не будем смотреть фильм. По крайней мере, не первым.

ГЛАВА 31

ВЕСЬ ТВОЙ

Чейз

Плохая новость заключалась в том, что мы проиграли Коллингвуду.

Хорошая новость заключалась в том, что Джеймс не бежал куда глаза глядят после моей не очень гладкой оговорки на глазах у всех. И лучшая новость из всех заключалась в том, что мы навесили на вещи ярлыки, и я действительно мог официально называть ее своей девушкой.

О, теперь она застряла со мной.

Я вывел свой грузовик с места и проехал через парковку Нортвью, затем свернул на главную дорогу. Дом был всего в десяти минутах езды, но сейчас это казалось целой жизнью. Мой разум был прочно заперт в одноколейном режиме.

Все, что я хотел сделать, это затащить Джеймса в свою постель, раздеть ее и немного повторить ту ночь. Или большой повтор, в зависимости от обстоятельств. Может несколько повторов? Хм…

— Что Люк сказал тебе раньше? — спросила Бейли, выводя меня из моего счастливого возбужденного оцепенения.

— Ничего важного. — Моя хватка на руле чуть крепче. — Просто отстреливаю ему рот, когда этого делать не следует.

Жестокая честность была моей настройкой по умолчанию, намеренно или нет. Но в данном случае она уже знала, что Моррисон — мудак. Мне нечего было расстраивать ее этими подробностями.

— Ты точно его выложил, — сказала она.

Удовлетворение нахлынуло на меня, как теплое пушистое объятие. Я действительно сделал. Согласно моим инсайдерским источникам, я здорово облажался с коленом Моррисона. Жаль, что это не было его самодовольное лицо, но из-за травмы колена он дольше не выходил на поле, так что я бы назвал это победой.

Я пожал плечами, украдкой взглянув на Бейли. — Это был чистый удар.

— Как-то серо, если учесть зарядку. — На ее губах играла улыбка, и она сделала так себе жест рукой. — Не то чтобы я жалуюсь.

— Может быть, он научится держать голову прямо. Несмотря на все мои усилия, слова вышли отрывистыми.

Бейли сразу поняла.

— Ты уверен, что он ничего не сказал?

Ее брови сошлись вместе, карие глаза изучали мое лицо.

— Нет, я просто предпочитаю не проигрывать Коллингвуду. — Даже если я вывел его из игры в процессе, проигрыш команде Моррисона меня раздражал. Особенно перед Джеймсом.

— Ты все еще хорошо играл сегодня вечером, — сказала она, словно читая мои мысли. — Никто не может вести игру в одиночку. Даже с помощью Далласа это было практически невозможно.

Да и нет. Я должен был сделать больше, чтобы сдвинуть иглу. Еще одна голевая передача или гол придали бы импульс нашей команде. Но я бы позволил кому-то вывести меня из игры ради хорошей части игры, и это было на моей совести.

— Ты немного предвзят, Джеймс, но я приму твой комплимент. — Я подмигнул ей, похлопав ее по бедру. — Кроме того, единственное, что сейчас для меня важно, это то, что я могу отвезти тебя домой.

— Плавный собеседник. — Бейли издала тихий хриплый вздох. На моей периферии она провела рукой по своим длинным волнам, расплывшись в застенчивой ухмылке. Было так легко вывести ее из себя и так чертовски мило, когда она была такой.

Посигналив, я свернул налево на главную улицу моего района. Мой разум вернулся ко всем вещам, которые я хотел сделать, когда я привел ее наверх, начиная с того, что ее мягкие, идеальные губы касались моих, и двигаясь дальше на юг оттуда. На днях она издала этот тихий звук — нечто среднее между хныканьем и стоном, — который я отчаянно хотел услышать снова.

Какого цвета были ее трусики сегодня вечером? Чем бы они ни были, мне хотелось вырвать их зубами. Тогда я мог бы поцеловать ее великолепные ноги и сделать хороший, длинный крюк между ними.

— Я думаю… — Бейли замолчала. Она глубоко вздохнула. — Я имею в виду, говоря об этом. Я много думала и думаю, что готова, — сказала она. — Заняться сексом, я имею в виду — с тобой.

По ее признанию, я чуть не съехал с дороги.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы перезагрузить мозг. Даже несмотря на то, что в моей голове крутились всевозможные грязные мысли, я не ожидал, что она это скажет. Но я был чертовски рад, что она это сделала.

— Отлично, — сказал я. — Ты хочешь, чтобы я остановился сейчас или?

Она хихикнула, шлепнув меня по руке. — Нет, ты извращенец. Я хотел сказать тебе, когда это не было в пылу момента, чтобы ты знал, что я имела в виду это.

— Что ж, я весь твой.

Я действительно был ее. Во всех смыслах.

Учитывая сегодняшнее поражение, я все еще выходил далеко вперед. К черту игру. Что такое хоккей?

* * *

Совершив несколько нарушений правил дорожного движения и выполнив худшую работу по парковке, мы вернулись ко мне домой и направились прямо в мою комнату. Я последовал за Бейли внутрь, закрыл за собой дверь и запер ее.

Первое, что я хотел сделать, это избавиться от всех этих проклятых слоев. Пиджак я снял в машине, но все еще был в белой классической рубашке с закатанными до предплечий рукавами и в серых костюмных брюках. И она была в джинсах с красной клетчатой рубашкой на пуговицах.

Очень мило, и все же очень в моем пути.

Одежду нужно было убрать — сейчас же. По крайней мере некоторые из них.

Когда я сделал шаг к ней, внизу раздался звонок в дверь.

Раздражение, граничащее с яростью, охватило меня. Черт возьми, почему это произошло? Клянусь богом, если это Уорд каким-то образом прерывает меня в третий раз, я могу убить его — лучшего друга или нет.

— Тебе следует…? — Бейли посмотрела на меня, вопросительно наморщив лоб.

Точно нет. Если только дом буквально не горел, я был более чем счастлив игнорировать все отвлекающие факторы.

Я покачал головой, притягивая ее ближе.

— Я никого не жду.

Я провел рукой по ее шее и схватил ее за челюсть. Она посмотрела на меня мягким взглядом. В тот момент я понял, что мне конец, конец. Не только у меня над головой. Я уже прошел точку невозврата.

Я наклонил голову, наклоняясь, чтобы поцеловать ее, и ее веки закрылись, когда наши губы слились. Она приоткрыла губы, позволив моему языку скользнуть внутрь. Тихий стон вырвался из моего горла; она вкуснее, чем когда-либо, каждый раз.

Кончики ее пальцев впились мне в плечи, и я скользнул свободной рукой по изгибу ее талии вниз, чтобы сжать ее задницу. Каким-то образом поцелуи с ней одновременно удовлетворили мое желание и разожгли его.

Затем два раза подряд позвонили в дверь, а затем последовал настойчивый стук в дверь внизу. Бэйли вздрогнула, испугавшись, и мы оторвались друг от друга.

— Может быть, это важно, — сказала она.

На данный момент, черт возьми, лучше быть.

— Хорошо. — Я вздохнул, неохотно отпуская ее. — Я пойду проверю.

Сбежав вниз по лестнице, я быстро привел себя в порядок, чтобы не совершить какой-то непристойный поступок в процессе открывания двери.

Это был не Уорд или кто-либо из наших знакомых, и это не было важно. Это был разносчик пиццы, у которого было достаточно еды, чтобы накормить маленькую деревню, которая ошиблась домом.

Несмотря на мои попытки объяснить обратное, он упорно продолжал верить, что на самом деле у него не тот адрес. Более того, он спорил со мной о моем адресе. Хорошие переговоры, чтобы убрать его к черту с моего первого шага, заняли гораздо больше времени, чем следовало бы, и использовали каждую унцию терпения, которое у меня было.

Когда он, наконец, ушел, я побежала обратно наверх и толкнула дверь в свою комнату. Я остановился на месте, и мое сердце отскочило от грудной клетки, как шайба, попавшая в стойку ворот. Бэйли сидела на краю моей кровати и смотрела в свой телефон — на ней была моя красная футболка «Соколы».

Это было все.

— Извиняюсь. — Она положила свой телефон на тумбочку, подняв глаза, чтобы встретиться со мной глазами. — Я писала Шив в ответ. Она сказала, что они идут к О'Коннору, чтобы выпить пару стаканчиков.

Хорошо.

Я надеялся, что они останутся там. Всю ночь.

Я закрыл за собой дверь и снова запер ее. Повернувшись, я не мог не медленно сканировать вверх и вниз по ее телу, упиваясь ее видом и становясь все более опьяненным с каждой секундой.

Темно-русые волосы распущены по плечам, пышные губы приоткрыты. Моя рубашка. И крошечные серые пижамные шорты, демонстрирующие ее стройные, бесконечные ноги. Ноги, которые позже могут оказаться у меня на плечах, иначе, чем в прошлый раз. Или в обоих направлениях, может быть.

Оба были бы великолепны.

Я криво усмехнулся и, наконец, восстановил способность говорить. — Хорошая рубашка.

— Не так ли? — Губы Бейли растянулись в кокетливой улыбке. — Я большая поклонница числа девятнадцать. Оно довольно милый.

— Что я сделал, чтобы заслужить это? — спросил я, подходя ближе. Что бы это ни было, я повторял это ежедневно.

Когда я добрался до кровати, она заставила себя встать и прикусила нижнюю губу. «Просто быть собой».

Ее руки опустились на мою рубашку, медленно расстегивая ее сверху вниз и помогая мне сбросить ее. Она провела пальцами по моему голому торсу, исследуя. Затем она схватила меня за ремень и расстегнула его, а затем и штаны. Я быстро вышел из них, одновременно стягивая носки. Внезапно я остался стоять перед ней в одних черных трусах-боксерах.

Ее очередь. Но сначала…

— Ты нервничаешь? — Я убрал волосы с ее лица и скользнул руками к ее талии, схватившись поверх потертого хлопка.

Глаза Бэйли на мгновение закрылись, прежде чем снова открыться и сфокусироваться на моих. — Немного.

— Тебе не нужно нервничать со мной, Джеймс.

— Я знаю. — Выражение ее лица смягчилось. — А ты?

Я слегка улыбнулся ей.

— Возможно немного.

Жестокая честность поражает снова. Но она сказала мне правду, так что это было справедливо. Ощущение, что это было впервые для меня, во всяком случае.

— Действительно? — тихо спросила она, нахмурив светлые брови. — Почему?

На ум пришло миллион причин. Потому что я заботился о ней, что было для меня неизведанной территорией, в сексуальном или ином плане. Потому что я хотел, чтобы ей было хорошо. Обычно я был уверен, что держу это под контролем, но вдруг обнаружил, что вспотел. И потому что она была так чертовски красива, что это заставило меня немного заболеть внутри.

Я постарался охватить все причины одним предложением.

— Потому что я так влюблен в тебя, что это безумие.

Это было. Это было похоже на наркотик. Это может быть моей погибелью.

Она тихонько вздохнула, улыбаясь. — То же самое.

Не говоря уже о том, что я ждал этого долгое время, и у меня не было недостатка в накопленном сексуальном разочаровании. Часть меня хотела нагнуть ее, дернуть за волосы и трахнуть до следующей пятницы, чего сегодня определенно не было на столе. Меня это более чем устраивало. Мне просто нужно было немного замедлить мой бросок.

Я погладил подол ее футболки — своей футболки — между большим и указательным пальцами. — Знаешь, это очень, очень сексуально на тебе, — сказал я. — Может быть, ты сможешь надеть его позже.

Бэйли молча кивнула, потянулась, чтобы помочь мне натянуть его через ее голову и бросить на пол. Кружевной белый лифчик идеально подчеркивал ее пухлую грудь. Я втянула воздух, напрягшись еще больше. Проклятье.

Я провел пальцем по бретельке ее лифчика, вниз по ложбинке между ее грудями и обратно к другой стороне. Она глубоко вздохнула, по коже побежали мурашки.

Я залез под пояс ее шорт, играя с резинкой.

— То же самое и с этими.

Она потянула их вниз и вышла из них. Все, что осталось, это кружевной белый лифчик и подходящие трусики в сочетании с километрами гладкой, осязаемой кожи. Не совсем голая, но чертовски горячая.

Мои руки обхватили ее бедра, и я поднял ее, затем положил на кровать так, чтобы я был сверху, между ее ног. Боже, она чертовски хорошо выглядела подо мной, и она чувствовала себя еще лучше.

Я скользнул руками под ее бедра и схватил ее пухлую попку. Она издала хриплый стон, когда я осыпал поцелуями ее шею, поднимая ее к моему твердому члену. Это было прекрасно. Теперь нам нужно было воспроизвести его без одежды.

Еще нет.

Соберись, Картер.

Вместо этого я схватил ее руки и прижал их к кровати. Затем я наклонил голову, захватив ее рот своим. Бэйли хихикнула мне в губы, нерешительно извиваясь в моей хватке.

Все еще держа ее за руки, я приподнялся и навис над ней, пока она лежала на моей подушке.

Я поднял бровь.

— Похоже, ты застряла, Джеймс.

— Тебе нравится командовать, а, крутой парень? — Ее губы изогнулись.

Конечно сделал. По правде говоря, я не оказывал большого давления. Если бы она захотела, то могла бы легко вырваться. И если бы она сказала мне, я бы немедленно отпустил. Это было больше о восприятии сдержанности.

— Мне нравится играть с тобой. — Я усмехнулся, приблизившись, чтобы едва коснуться ее губ своими, а затем снова отстранился. Я остановился, пока она не встретила мой взгляд. — Но если ты скажешь «стоп», это будет жесткая остановка.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Я понизил голос, наблюдая за ее лицом.

— Но тебе нравится, что я главный?

До сих пор у меня было довольно хорошее чутье, когда дело доходило до нее. И у меня было твердое предчувствие, что я был прав на этот счет, но я хотел словесного подтверждения.

Ее зрачки расширились.

— Что-то вроде.

— Что-то вроде? — Я сказал. — Или да?

— Будет странно, если я скажу «да»? — Ее дыхание стало поверхностным.

— Нет, — прохрипел я. — Мне это нравится. Но я не хочу переступать и расстраивать тебя. Вот почему я спросил.

Краска залила ее щеки.

— Да.

Знание этого подняло мои фантазии на совершенно новый уровень. О, возможности. Так много возможностей.

Мы должны были бы смягчиться, но, может быть, я мог бы немного снять ногу с тормоза.

— Ммм, — пробормотал я, изучая ее — раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы. — Это чертовски горячо.

Глаза Бейли заблестели, застенчивость исчезла.

— Почему? — Она игриво дернула меня за руки. — Что бы ты сделал, если бы был главным?

Я покачал головой, сдерживая улыбку.

— О, Джеймс. Так много вещей.

— Расскажи мне одну. — Ее голос был хриплым.

Блин, с чего бы мне вообще начать?

Отшлепать ее, завязать ей глаза, связать ее, заставить ее говорить со мной грязно, говорить с ней еще грязнее, задеть ее, заставить ее трогать себя передо мной…

Я мог бы продолжать всю ночь. Бог свидетель, у меня было время подумать об этом.

Но нам приходилось ходить, прежде чем мы могли бегать, кататься на коньках, прежде чем мы могли стрелять, и все такое.

— Во время.

Пригнувшись за ее ухом, я провел носом по ее коже, вдыхая ее сладкий аромат и задерживая его в легких на мгновение. Она вздохнула, когда я проследил линию мягких поцелуев с открытым ртом вдоль изгиба ее шеи. Спустившись к ее плечу, я осторожно впился зубами в ее плоть.

— Прямо сейчас я имею в виду одну вещь.

— Это какую? — Слова шептались с ее губ.

— Заставляю тебя кончить мне на пальцы.

Теперь, когда я завел ее туда своим языком, я был уверен, что смогу сделать это и руками.

И, надеюсь, после этого с моей любимой частью тела.

Она кивнула, наблюдая за мной.

— Хорошо.

Я снова поцеловал ее, потянувшись за ее спину и расстегнув застежку ее лифчика, прежде чем снять бретельки с ее плеч. Взяв ее сосок в рот, я пососал, водя языком по ее идеальному розовому кончику. Она откинула голову назад и вздохнула, проводя руками по моим волосам. Я сжал ее другую грудь ладонью, сжав ее, прежде чем выпустить ее сосок изо рта и переместиться на другую сторону.

Проведя рукой по моему животу, Бэйли схватила меня через мои боксеры, прижала ладонь ко мне, посылая удовольствие, растекающееся по моему телу. Позже это не сулит ничего хорошего моей выносливости.

Дышать. Мне нужно было сосредоточиться.

Ее спина выгнулась, когда я скользнул по бокам ее туловища. Я покусывал и посасывал ее шею и линию подбородка, целуя ее в губы, прежде чем снова отстраниться.

Я хотел увидеть ее лицо для этого.

Я просунул руку под пояс ее нижнего белья, лаская мягкую кожу нижней части живота. При прикосновении она судорожно вздохнула, веки захлопнулись, когда я опустился ниже и провел подушечкой пальца между ее ног.

Она была такая теплая и влажная, мягкая, как шелк. Все, что я хотел, это быть похороненным внутри нее, по яйцам. Но еще нет. Я бы не торопился, немного смаковал ее и следил за тем, чтобы она была готова.

Мои пальцы снова скользнули по ней, и она прижалась к моей руке, нуждаясь и желая. Светлые волосы на моей подушке извивались от удовольствия. Видеть ее такой было самой горячей вещью в жизни.

— Детка, ты чертовски мокрая.

Она издала легкий вздох, бедра волнообразно качнулись против меня. Я провел пальцем по ее клитору, опускаясь ниже, чтобы проскользнуть внутрь. Затем последовал еще один палец, и я погладил его. Мой большой палец двинулся, чтобы надавить на ее выступ, работая в такт моим пальцам.

Ее дыхание участилось, щеки покраснели, когда я продолжал гладить ее. Она захныкала, закусив нижнюю губу, покачиваясь тазом в такт моим движениям.

— Тебе нравится, как это ощущается?

Ее глаза распахнулись, как будто я удивил ее. Она посмотрела на меня, веки отяжелели, глаза остекленели, но она не ответила.

— А тебе, Джеймс? — повторил я, понизив голос. Когда она снова не ответила, я мягко прижал ее большим пальцем.

Она судорожно вздохнула. — Д-да.

— Ты придешь за мной, детка?

— Мм-м-м, — простонала она, слегка кивая.

Я двинулся немного быстрее, когда ее дыхание участилось. Ее киска сжала мои пальцы, пульсируя, когда она корчилась подо мной. Она закричала, становясь еще жарче и влажнее, прямо на краю.

Сжав в кулаке ее волосы на затылке, я осторожно потянул ее лицо и поглотил ее рот. Я безжалостно потер ее, когда ее ноги начали дрожать. Она вцепилась в мои руки, ее ногти впились в мою кожу, она вскрикнула мне в губы, когда она развалилась.

Продолжая целовать ее, я ослабил пальцы, постепенно отпуская ее. Дав ей передышку, чтобы не перевозбудить ее, я оторвался от ее губ.

Она судорожно вздохнула, наблюдая за мной, ее хватка на моих руках ослабла.

— Привет, детка. — Я провел свободной рукой по ее волосам, спускаясь по шее, вниз по руке.

— Привет, — сказала она, все еще задыхаясь.

— Нужна минутка? — Я спросил.

Она вздохнула, щеки все еще горели румянцем.

— Может быть, одна.

ГЛАВА 32

ВСЕ МОЕ

Бейли

Когда мой сердечный ритм замедлился до нормального, мой мозг возобновил работу, и на меня нахлынула волна мыслей.

Это происходило.

Внезапно я снова занервничала. В основном нервничала, что не оправдал ожиданий Чейза. Его сексуальный опыт, вероятно, мог бы заполнить энциклопедию, но мой уместился бы на стикере.

К тому же он был большим. Намного больше, чем Люк. Да, все может растянуться, но… насколько? И было бы больно?

Чейз приподнялся на локтях, нависая надо мной.

— Куда ты только что ходила? — Его темные волосы, теперь спутанные, падали ему на лоб, пока он изучал мое лицо.

— Я здесь, — тихо сказала я, положив ладони ему на плечи. Кожа под ними была теплой и гладкой.

Я хотела этого. Хотела его. По большему количеству причин, чем я могла сосчитать — желание, близость, любопытство, привязанность. Потому что я заботилась о нем и хотела быть рядом с ним. У меня не было сомнений, это было больше похоже на осознание серьезности решения. Тот, от которого я не могда вернуться.

Он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Ты хоть представляешь, что ты делаешь со мной?

В его глазах была такая нежность, что мои нервы мгновенно сдались.

— Без понятия.

Его губы изогнулись в легкой улыбке.

— Нет слов.

Я провела руками по его мускулистым плечам и притянула ближе. Я чувствовала, насколько твердым он был, когда он прижимался ко мне и целовал меня глубже, утверждая, требуя.

Его рот все еще двигался напротив моего, он скользнул руками вдоль моего торса, стягивая мое кружевное нижнее белье и поднимая мои ноги, чтобы снять их. Я нашла его боксеры и стянула их. Он приподнялся и выскользнул из них, не прерывая контакта с моими губами.

Прервав наш поцелуй, он снова сел на колени и наклонился. Он выдвинул ящик прикроватной тумбочки и на секунду порылся, вынырнув с оберткой от презерватива. В мгновение ока он разорвал его, развернул и снова навис надо мной.

Затем его брови нахмурились.

— Подожди. — Он схватил лежавшую рядом со мной на кровати подушку и, приподняв мои бедра, подсунул ее под меня. — Лучший ракурс, — сказал он, вероятно, заметив мое замешательство.

Еще одно доказательство того, что он знал намного больше, чем я, о том, что должно было произойти.

Чейз снова наклонился надо мной, обхватив меня руками. Он был таким большим, таким широким, его внушительное тело окружало меня со всех сторон. Едва сдерживаемое желание вырвалось из него, как будто он пытался сдержаться. Но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности и такой заботе.

Я посмотрела на него, когда его темно-карие глаза встретились с моими, серьезными и вопрошающими.

— Ты уверена, Джеймс?

Я кивнула, касаясь его челюсти.

— Уверена.

Он схватился за свой член и медленно скользнул внутрь меня, дюйм за дюймом. Его рот опустился, чтобы снова встретиться с моим, язык просунулся внутрь. Я втянула воздух в его губы, когда он полностью протолкнулся внутрь, и ощущение растяжения переросло в уязвимое чувство полноты. Было сильно, но не больно.

Когда он сел внутри меня, он замер, оторвавшись от нашего поцелуя, чтобы посмотреть на меня. Он обхватил меня одной сильной рукой за шею, сжимая, крепко удерживая меня под собой. А другой он гладил меня по волосам.

— Скажи мне, если я слишком груб, детка.

— Я скажу.

Чейз медленно, намеренно толкался, прижимаясь своим телом к моему. Мое дыхание сбилось, когда удовольствие мгновенно промелькнуло между моими ногами. Я закрыла глаза, вращая бедрами навстречу его движениям, теряясь во всепоглощающем ощущении его внутри меня. Это было даже лучше, чем я себе представляла. И он был определенно прав насчет ракурса.

— Ты чувствуешься чертовски потрясающе. — Голос у него был низкий, хриплый, напряженный.

Его слова только усилили безумие, нарастающее во мне. Я вцепилась пальцами в его спину, нуждаясь и отчаянно нуждаясь в большем.

Он погружался в меня такими же волнообразными движениями, безжалостными и требовательными. Удовольствие между моими ногами продолжало расти, распространяясь по моему телу и превращаясь в потребность, потребность в освобождении. Опустив голову, Чейз впился губами в мою шею, посасывая и целуя, доводя меня до грани.

Этого было слишком много и недостаточно одновременно, и я балансировала на грани взрыва. Я застонала, когда жар наполнил мое тело, близость оргазма овладела мной, как наркотик.

— Вот, — захныкала я.

Чейз улыбнулся, касаясь моей кожи, и вошел глубже, вызывая непреодолимую волну удовольствия через мое ядро.

— Здесь? — Он скользнул рукой вниз к моему левому бедру, удерживая меня на месте, когда он снова вошел в меня, создавая ощущение мучительного экстаза.

— Да. — Весь мой контроль исчез, и инстинкт настиг меня. Я обхватила другой ногой его торс и уперлась пяткой. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Не буду, детка.

С этим я отпустила. Мои ноги дрожали, когда моя кожа налилась лихорадкой на его кожу. Чейз подошел ближе, накрывая мой рот своим и дергая корни моих волос. С еще одним движением его бедер все взорвалось. Я закричала ему в губы, отчаянно сжимая его спину пальцами, когда я падала, полностью теряясь в восторге.

Он оторвал свои губы от моих и снова вошел в меня.

— О боже, — простонала я. Пик продолжался и длился, казался бесконечным, пока я притягивала его сильнее к себе, пока он, наконец, не отступил.

— Черт, — простонал он, ускоряя шаг. — Ты такая чертовски горячая.

Он убрал другую руку с моего бедра, чтобы схватить мою задницу, грубо притянув меня к себе и накачивая сильнее. Затем он врезался в меня в последний раз с рычанием, напрягая мышцы.

Чейз замер, опустив голову мне на плечо, его сердце бешено колотилось в моей груди.

С трудом вздохнув, он поднял голову и посмотрел на меня с усталой ухмылкой.

— Ты удивительна. И так сексуально, когда ты стонешь подо мной.

Все еще приходя в себя, я слегка улыбнулась ему. Я была так высоко, что могла никогда не спуститься.

Он наклонился, нежно целуя меня, прежде чем отстраниться от меня. Затем он встал и отвернулся, выбросив презерватив в мусорное ведро. Я подождала, пока он откинет одеяло и заберется рядом со мной, притягивая меня ближе к себе.

Мы прижались друг к другу, когда он снова и снова провел рукой по моим волосам, пока мое тело не расслабилось настолько, что мои мышцы стали похожи на желе. Я прижалась к его груди, погрузившись в теплый, пушистый транс. Как я и ожидала, этот шаг изменил отношения между нами. Сформировался новый вид близости, как если бы вы действительно увидели друг друга впервые.

И мое сердце было полно, как никогда не было.

Он провел кончиком пальца по логотипу футболки, которая была на мне.

— Видишь? Говорил же тебе, что мои рубашки на тебе смотрятся лучше.

— Я сама неравнодушна к этому.

— Это мне тоже нравится на тебе. — Он вздохнул, замолчав на мгновение. — Это странно.

— Что странно? — спросила я, глядя на него.

Он прижался щекой к моей макушке.

— Я не знал, чего мне не хватает, пока не нашел это.

У меня перехватило дыхание. Мне почти хотелось плакать от того, как от этих слов у меня сжалось сердце. Это было похоже на непреодолимый прилив любви, смешанный с эмоцией, которую я не мог определить. Возможно, это была уязвимость.

— Ты довольно милый, когда хочешь, — сказала я ему.

— Но я серьезно. — Он провел пальцами вниз по моей руке, к кончикам пальцев и обратно.

— Я тоже рада, что ты у меня есть.

— Это хорошо, потому что я полностью в этом замешан. И я не знаю, заметила ли ты, но я могу быть довольно упрямым.

Еще мгновение мы лежали неподвижно, уставшие и довольные. Затем желудок настойчиво заурчал, нарушив тишину.

Он одарил меня застенчивой улыбкой. — Я голоден. Не ел после игры, потом разыграл с тобой аппетит. Какое у тебя настроение?

— Все, что пожелаешь. — Хотя теперь, когда он упомянул об этом, я тоже голодала. Мы с Шив перекусили поздним обедом и ранним ужином после поиска квартиры, но это было несколько часов назад.

— Если ты не против, — сказал он, — я наложу вето на пиццу. Меня до сих пор раздражает этот чертов доставщик.

Я смеялась. — Конечно. И, может быть, мы действительно сможем посмотреть этот фильм во время еды.

* * *

Чейз распаковал еду на кухонном столе и перебрал ее. Я осмотрела содержимое трех бумажных пакетов, которых, вероятно, хватило бы, чтобы накормить десять человек. Контейнеры из пенопласта с рисом, серебряные лотки с чау-мейн, жаркое, говядина с брокколи, курица с кешью с овощами, острые креветки, еще лапша и несколько других мясных блюд. Общая тема здесь? Мясо.

— Как ты думаешь, ты заказал достаточно еды? — поддразнила я, наклонив голову. — Боюсь, мы можем закончиться.

Открыв шкаф, я вытащила тарелки и поставила их на прилавок. Пока меня от него отворачивали, он игриво шлепнул меня по заднице кухонным полотенцем.

— Я говорил тебе. У меня была физически тяжелая ночь. Человеку нужно есть.

— Это правда. Ты много работал, — сказала я, повернувшись к нему лицом.

Подойдя ко мне, Чейз криво улыбнулся. Он положил руки по обе стороны от меня, прижав меня к прилавку.

— Ты знаешь, что они говорят, тяжелый труд окупается.

— О, так оно и было, — сказала я. — Определенно так и было.

Его глаза озорно блестели.

— Кстати говоря, когда мы пойдем покупать игрушки?

Ой. Значит, он не забыл.

— Ты это серьезно?

— Конечно, — сказал он. — Я не могу придумать ничего более горячего, чем видеть, как ты используешь что-то подобное.

Я невольно вздохнула, потому что такой сценарий даже не приходил мне в голову. Действительно?

— Или самостоятельно, — добавил он.

Я все еще не была уверена, что смогу к этому привыкнуть — когда-нибудь, — но я сказала ему, что буду непредвзятой.

— Посмотрим…

— Или я могу пойти без тебя. — Он пожал плечами. — Сделать сюрприз.

Глоток. Это было бы хуже, чем стоять в одиночестве в секс-бутике.

— Может быть, мне лучше пойти с тобой.

Он подмигнул мне.

— Давай назначим свидание.

* * *

Я проснулась оттого, что кровать прогибалась под весом Чейза, когда он скользнул под одеяло и обнял меня за талию тяжелой рукой. Его тело было теплым и уютным, прижимаясь к моему, запах его мыла и одеколона окружал меня.

Я заглянула одним глазом и увидела свет, просачивающийся сквозь щели в занавесках. Было утро, а это означало, что он, должно быть, вернулся с тренировок на суше.

Сдвинувшись, я подошла ближе, прижимаясь к нему. Это был лучший способ проснуться.

— Извиняюсь. Не хотел тебя будить, — прошептал он, сжимая меня.

— Все в порядке.

Поняв, что у меня, вероятно, было ужасное утреннее дыхание, я подняла голову и попыталась вывернуться из его хватки, но его рука держала меня крепче, удерживая на месте.

— Ни за что. — Его тон стал глубоким и хриплым. — Я примчался домой ради этого.

Я рассмеялась, наполовину повернув голову к нему.

— Мне нужно почистить зубы. Тем более, что ты уже это сделал.

— Отлично. — Чейз вздохнул, неохотно ослабляя хватку. — Но побыстрее.

В сонном оцепенении я воспользовался ванной и почистил зубы. Когда я снова открыла дверь в ванную, он похлопал по матрасу рядом с собой, наклонив голову.

— Ты. Здесь.

Откинув одеяло, я заползла внутрь и повернулась к нему лицом.

— Ты помчался домой, чтобы прижаться?

Он пожал плечами.

— Я поспешил домой, чтобы делать все, что ты хочешь. Но у меня есть несколько идей, если тебе нужны предложения.

ГЛАВА 33

ДВОЙНОЙ КРАЙ

Чейз

Проведя ночь — и утро — с Джеймс, я был на седьмом небе от счастья. Я отвез ее на занятия, заскочил домой на несколько минут, а затем направился в кампус, где провел день, купаясь в идеальном кайфе после секса.

Итак, я не был слишком сосредоточен на своих лекциях. Экономическая теория влетала в одно ухо и вылетала из другого, пока я грезил о различных неприятных сценариях — с добавлением странной касательной, связанной с хоккеем, — но, по крайней мере, я был в хорошем настроении.

Даллас, с другой стороны, был не таким бодрым. Как будто он размышлял под огромным черным облаком. Я видел его, проходя мимо, когда выходил за дверь, и он был чертовски ворчлив. Когда я сказал «увидимся позже», он хмыкнул. Рычание могло бы быть более точным описанием.

К вечеру, когда началась тренировка, его настроение не улучшилось. Он ворвался в раздевалку и швырнул свою сумку на скамейку рядом со мной, как будто это оскорбило его лично.

Я закончил натягивать носки и посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Как дела?

— Ничего, — сказал он себе под нос.

Верно…

— Ты с Шивом в порядке? — спросил я, пытаясь поймать его взгляд. — Мне показалось, что я слышал, как вы двое спорили этим утром.

Через плечо Далласа Тайлер расширил глаза, решительно качая головой. Упс. Слишком поздно.

Даллас избегал моего взгляда. — Не знаю.

Он наклонился и расстегнул сумку, затем вытащил носки и нижнее белье и начал снимать уличную одежду.

— Что значит, ты не знаешь? — сказал я, застегивая наколенники. — Как ты можешь не знать?

Тай громко откашлялся и посмотрел на меня, какого хрена. Но тонкость никогда не была моей сильной стороной, и это был настоящий вопрос. Мой опыт отношений, очевидно, был довольно ограниченным, но разве нельзя было знать, нормальные у них отношения или нет? Люди не разговаривали друг с другом? Особенно, когда они были вместе столько же, сколько Даллас и Шив.

— Просто беспокоюсь о тебе, — осторожно добавил я. — Тебя не было весь день.

— Смотри, — сказал он. — Я так понимаю, ты наконец-то переспал, и я рад за тебя, чувак. Я действительно. Шив и я не в лучшем месте. Мы занялись этим у О'Коннора. — Даллас натянул компрессионные штаны и встал, схватив свою базовую рубашку. Его челюсть тикала. — Какая-то дура на нее напала.

У Далласа была, скажем так, легкая ревнивая жилка. Шив действительно привлекла много внимания. Добавьте к этому ее отказ от полной самоотдачи, и временами он становился немного обидчивым.

Тайлер сделал вид, что отвернулся, молча прервав разговор. Они, вероятно, уже прошли через это, и обычный прямолинейный совет Тайлера «просто смирись с этим», скорее всего, прошел, как ведущая шайба.

— Она флиртовала в ответ? — Я спросил.

— Нет. Но она даже не сказала, что у нее есть парень. Просто сказала чуваку, что она была там с «кем-то». Типа, какого хрена? Я «кто-то»? Так я сказал ей, внутри или снаружи. Решай.

— Ебать. — Я натянул шорты, повернувшись к нему лицом. — Разве это не неловко, если она останется с нами?

— Думаю, я лягу на диван.

— Ты серьезно?

— Я не уверен. — Даллас опустил голову. Он провел рукой по волосам и посмотрел на меня с напряженным выражением лица. Затем он пригнулся ближе, понизив голос. — Я просто сыт по горло. Я имею в виду давай. У меня все цыпочки сидят на моем качке слева и справа. Но единственная, кого я хочу, не может назвать меня своим парнем?

Это было иронично. Труднодоступность была частью привлекательности Шив с самого начала. В то время как так много других девушек пытались заполучить Уорда любыми возможными способами, такими как обнажение или предложение минета, Шив не была одной из тех цыпочек, которым нравилась идея заполучить хоккеиста.

Я понял интригу. Мне это тоже нравилось в Бэйли. Быть разыскиваемым за то, кем я был, а не за то, кем я был, быстро устарело. Но несколько месяцев спустя у Далласа остался только Шив, и этого было недостаточно. Я мог видеть обе стороны. С одной стороны, это был просто ярлык. С другой стороны, этикетка была приятной.

— Она сказала, в чем ее проблема с этим?

— Кое-что о ее бывшем, — пробормотал Даллас. — Стал психом и стал собственником. Никаких подробностей она мне не сообщает.

Бэйли тоже намекала на это, но не стала вдаваться в подробности. Все, что я понял, это то, что чувак был хуже, чем Моррисон, что означало, что он должен быть чертовски ужасен.

— Это грубо.

— Конечно, — согласился он, надев коньки и зашнуровав их. — Но, очевидно, она уже знает, что я уже не псих.

— За исключением случаев, когда речь идет о видеоиграх.

Даллас скривился. — Ха-ха. Отъебись.

— Не похоже на твою проблему. Это означало, что он не мог это исправить, но говорить ему об этом было бы бесполезно.

— Я знаю, но как долго я буду это терпеть? Прошло, типа, пять месяцев. Почти шесть.

— Какая альтернатива? — Я жестикулировал. — Давай, мужик. Ты действительно собираешься порвать с Шив, потому что она тебе слишком нравится? Ты же понимаешь, что это звучит чертовски глупо, верно?

Позади Далласа Тайлер фыркнул.

— Спасибо, Тай. — Даллас перевел дыхание. — И твоя жестокая честность, как всегда, освежает, Картер.

Натянув наплечники, я пожал плечами. — Я просто говорю.

— Мне нравится, что у тебя была девушка около двенадцати часов, и вдруг ты стал чертовым гуру отношений.

— Справедливости ради, — сказал я, — я годами осуждал твою глупость.

Даллас закатил глаза. — Да, я отказался от твоего. Это дерьмо было бы подработкой.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я не сделал ничего глупого, по крайней мере, за месяц или два.

По общему признанию, лето было непростым, и я принял немало прискорбных решений. Но осень прошла гладко. В основном из-за Бейли. Ладно, исключительно из-за Бэйли.

— Уверен, это рекорд, — сказал он, натягивая через голову свою красную капитанскую майку.

— Ага. — Я кивнул. — Почти уверен, что да.

* * *

Я был усилен тестостероном и заправлялся сексуальной неудовлетворенностью во время тренировок, а это означало, что у меня не было недостатка в энергии. Да, я снова расстроился. Потребуется некоторое время, чтобы вывести это из моей системы. Долго.

— Картер! — крикнул Даллас.

Я резко вернулся к реальности посреди катка. — Что?

— Шайба? — Он сделал жест. — Иди возьми это. На сегодня мы закончили.

— О верно. — Я откатился в сторону и подобрал его, прежде чем спрыгнуть со льда.

Можно было бы подумать, что, наконец, секс немного умерит мою похотливость, но вместо этого он подпитывал ее. Теперь я думал о Джеймсе двадцать четыре семь. Эта часть не была новой, но сценарии значительно накалились.

Хотя я все еще пытался примирить то, что она сказала мне в XS, с тем, как она была в моей постели, потому что они были как ночь и день. Похоже, действительное внимание к ее нуждам имело большое значение.

Христос. Мне стало жалко цыплят. Иногда мне хотелось отправить карту клитора и чертову подсказку другим парням.

С положительной стороны, это заставило меня хорошо выглядеть в сравнении.

Приняв душ, я быстро оделся и направился в кабинет тренера Миллера. Я надеялся, что еженедельные проверки отойдут на второй план после того, как мой испытательный срок закончился, но я все еще имел удовольствие видеть его блестящую лысину и суровое раздраженное лицо один на один каждые пять-семь дней.

— Привет, тренер. — Я поставила свою сумку и плюхнулась на сиденье напротив него.

Надеюсь, что это будет еще одна встреча, и я смогу заняться буквально чем-нибудь еще. Может быть, сходить в библиотеку перед последним уроком, чтобы написать сочинение по экономике, или написать Джеймс, или подумать о Джеймс, вместо того чтобы писать сочинение по экономике. Ох, Джеймс в образе сексуального библиотекаря… черт возьми.

— Картер. — Тренер Миллер сжал пальцы, нахмурив брови. — Я хотел бы поговорить с тобой об игре на днях. Расскажи мне о нападении, которое ты нанес тому парню Моррисону из Каллингвуда. Тот, где ты получил штраф за зарядку.

Ну, это было нехорошо. Последнее, что мне было нужно, это попасть на скамейку запасных перед нашей следующей игрой против Каллингвуда, потому что Миллер считал меня обузой.

Я имею в виду, я, вероятно, был. Но мне и не нужно было, чтобы он это знал.

Я сохранял нейтральное выражение лица и соответствующий тон.

— Что вы имеете в виду?

Уклонение от пули 101: Когда вы чувствуете проблему, поддерживайте разговор с другим человеком, чтобы определить, что именно он знает. Тем самым избегая самообвинения.

Узнал это на собственном горьком опыте. Несколько раз.

— Тебе повезло, что они не назначили вам серьезное наказание за это, — сказал он. — Ты вышел из положения, чтобы ударить его. Почему?

— Увлекся, наверное. — Я пожал плечами.

— Никогда не увлекайся. — Он сузил глаза, изучая мое лицо с напряженностью человека, просматривающего игровые записи. — Не думай, что я заранее пропустил твою словесную перепалку с ним. Этот удар был явно личным.

— Выходной, — сказал я. — Больше не повторится.

Детектор лжи определил: это ложь.

Он хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.

— Убедись, что ты держишь голову прямо там. Твоя игра тоже была немного неровной.

Он не ошибся. Остальные члены команды тоже не справились со своей задачей, но это не извиняло мою неэффективность.

— Принято к сведению, тренер.

Бейли

После ночи с Чейзом я провел следующий день в полном изумлении. Я звонила ему на уроки, визжала о новых разработках с Зарой и Ноэль в офисе Callingwood Daily и слишком часто думала о нем.

Затем мне пришлось встретиться с Шивон, чтобы обсудить, какую квартиру выбрать, и притвориться, что у меня все в порядке.

И как я думала о квартирах.

Я не имела.

Грубо говоря, я была примерно на 90 процентов в восторге и на 10 процентов в ужасе. У меня не было причин для ужаса. Нет оправдания таким чувствам. Все было просто удивительно. И вот что меня напугало.

Быть так высоко означало, что падать было гораздо дальше.

— Итак, — выжидающе улыбнулась мне Шивон через стол, — как дела?

Жар пополз по моей шее. Внезапно кафе стало похоже на сауну.

— Хорошо.

— Я имею в виду дела с Чейзом.

— Действительно хорошо.

Она ухмыльнулась. — Даллас хотел вернуть людей в дом прошлой ночью, а я ему запретила.

— Я ценю это, — сказала я, прячась за меню, чтобы скрыть свой румянец. — Время наедине было приятным.

— Я слышала, как он называл тебя своей девушкой перед тем, как вы ушли?

Я расплылась в ухмылке.

— Да, конечно.

— Это восхитительно. — Она сделала щенячье лицо.

— Верно? Приятно наконец сделать это официальным. — Я положила меню вниз. — А как насчет… я имею в виду тебя и Даллас. У вас, ребята, еще не было этого разговора? Если я любопытствую, просто скажи мне, и я заткнусь. Мы можем винить в этом слишком много времени с Чейзом.

Шив рассмеялась моему последнему комментарию, затем выражение ее лица посерьезнело. — Вообще-то, мы поссорились из-за этого прошлой ночью. Она поджала губы, отводя взгляд.

— Ты сделала?

— Да, — сказала она. — Какой-то парень приставал ко мне, и Даллас из-за этого разозлился. Я отказала парню, так какая разница? Но потом он попытался поставить мне ультиматум. Я имею в виду, он не так выразился. Это было больше похоже на «ты в деле или нет?»

Я втянула воздух. — Как вы, ребята, оставили его?

— Немного морозно. Но у нас уже был этот спор. Это, вероятно, пройдет. Она пожала плечами. — Не то чтобы я хотела встречаться с кем-то еще.

— Но… — подсказала я ей.

Она вздрогнула.

— Что, если официальное признание изменит ситуацию?

— Это не значит, что она изменится к худшему, — мягко сказала я. — Это может изменить ситуацию к лучшему.

По крайней мере, это то, на что я надеялась с Чейзом. Не то чтобы было что улучшать. Но теперь я чувствовала себя в большей безопасности в наших отношениях. Надеюсь, я смогу справиться с некоторыми из своих остаточных проблем с доверием. Хотя это может занять некоторое время.

Шив нахмурилась, глядя на свою диетическую колу.

— Это прозвучит глупо. Типа, совсем глупо. Но я, честно говоря, никогда не думала об этом таким образом.

— Если бы Даллас был чем-то вроде твоего бывшего, ты бы до сих пор не был с ним.

— Я знаю. — Она вздохнула, потирая переносицу. — Я без ума от этого парня. Он прямо передо мной. Идеальный мужчина. Что, черт возьми, не так со мной?

Я пожала плечами.

— Однажды обожженно, дважды застенчиво. Я поняла.

— Честно говоря, я так близок к прыжку. — Она держала большой и указательный пальцы на расстоянии дюйма друг от друга. — Мне просто нужно обдумать это с головой.

После того, как мы сделали заказ, наш разговор перешел к причине, по которой мы здесь: условия проживания. К этому моменту мы сузили выбор квартир до двух. Квартира, которая мне нравилась изначально, плюс еще одна новая, появившаяся на рынке, когда потенциальный арендатор провалился в последний момент. Это было на сто долларов больше в месяц, что не было решающим фактором, но все же имело значение.

Шив сделала глоток из своего напитка, затем опустилась на стол.

— Я ненавижу принимать решения, — сказала она, приглушенная рукой.

— Я тоже, — призналась я. Между нами обоими это была сложная комбинация. — Дата владения первым — через четыре недели. Но новый юнит на Сосне доступен практически сразу.

— Верно, — сказала она, взглянув на меня. — Как только мы очистим рекомендательные чеки, получим депозит и все такое.

Шив владел почти всем месторождением. Она утверждала, что ей все равно — Чейз сказал, что ее родители были загружены, и, возможно, поэтому — но я ненавидела чувствовать, что я на халяву.

Затем мой телефон завибрировал. Я посмотрела вниз, ожидая сообщения от Чейза. Но это было от Амелии:

Найден кое-кто, кому нужна твоя комната. Они хотят переехать в течение двух недель.

Я ответила ей: Хорошо .

— Хорошо. — Я заблокировала телефон и снова положила его. — Прости за это. Что ты думаешь о переходе с подразделением на Pine? Это была Амелия, и они нашли кого-то, кто занял мою комнату. Мне нужно выехать через две недели.

Дело было не столько в деньгах, сколько в том, чтобы свалить оттуда. И это был тот толчок, который мне был нужен. Быть вдали от этой токсичной среды было бы облегчением.

Официант поставил кесадилью с курицей от Шив, затем мой сэндвич с курицей из буйволиного молока.

— Если это примет решение за нас, может быть, тем лучше, — сказала она, макая свою кесадилью в маленькую тарелку с сальсой. — Тогда нам не нужно мучиться из-за этого.

— Значит, у нас есть соглашение?

— Ага. — Она кивнула, немного пританцовывая на своем месте. — Я напишу агенту по аренде. Я взволнована!

— Я тоже, — честно сказала я, хватая сэндвич. Когда план побега укрепился, еда никогда не выглядела так хорошо.

Мой телефон снова завибрировал. Я ожидала язвительного продолжения от Амелии, но это было сообщение от Зары.

Зара: Хорошие новости, плохие новости. Лиам только что ушел. Спортивная секция только твоя! Но это значит, что тебе нужно освещать волейбольный турнир за городом. Извините, я знаю, что это короткое уведомление.

Я вздохнула.

— О мой Бог.

Шив нахмурилась.

— Все хорошо?

— Все отлично, — сказала я, глядя на экран с головокружительным недоверием. — Я только что получила повышение в школьной газете.

Это был опыт, который мне был нужен для создания портфолио после окончания колледжа. Если бы я попал на оплачиваемую стажировку, сочетание этих двух факторов произвело бы серьезное впечатление на потенциальных работодателей.

За исключением… это означало, что я буду посещать больше игр Бульдогов. И, например, взаимодействие с командой, чтобы получить цитаты и провести интервью.

Разговор о обоюдоострой хоккейной клюшке.

Закончив ужин с Шивон, я написала Чейзу о волейбольном турнире. Теперь, когда я в одиночку руководила всей спортивной секцией, мне было еще важнее присутствовать на ней. Хотя я была не против провести с ним однодневную поездку.

Бейли: Какой у тебя график на следующую субботу?

Чейз: Тренировка в восемь в субботу, выходной в воскресенье.

Бейли: Отлично. У меня есть интересное предложение для тебя.

Чейз: Продолжай говорить.

Бэйли: У меня в руках пара супергорячих билетов на…

Бейли: волейбольный матч Коллингвуда в Роузфорде.

Чейз: А у меня есть текстовая версия синих шаров.

Чейз: Шучу. Если это с тобой, я вниз.

Бейли: Это финал нашей команды. Но… это в 1,5 часах езды, ранний субботний день. Это работает? Я бы дала тебе денег на бензин.

Чейз: Конечно, и не случайно.

Бейли: Ты никогда не позволяешь мне платить за вещи.

Чейз: Никогда. Извини, Джеймс.

ГЛАВА 34

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ШОППЕР

Бейли

Я сидела за столом в офисе Callingwood Daily с Ноэль и Зарой, пытаясь закончить свою часть группового проекта «Этические проблемы в журналистике и коммуникациях». Знание того, что позже я увижу Чейза, всегда мешало мне сосредоточиться, но сегодня было особенно трудно, потому что он забирал меня позже для игры в волейбол, а затем покупки секс-игрушек.

Во что я ввязался?

Я даже не сказал об этом Ноэль или Заре, хотя знал, что они подбодрят меня, если я скажу.

— Бэйли, — сказал профессор Джонсон, задержавшись в дверях. — Мы можем минутку быстро поболтать в моем кабинете?

Я оторвала взгляд от своего ноутбука.

— Конечно. — Я быстро закрыла его и сунула в сумку, а затем последовал за ней из комнаты и по коридору в ее кабинет.

Профессор Джонсон была воплощением непринужденности, вплоть до ее непокорных вьющихся седых волос и ярких юбок в пол. Хиппи в юности, она получила бесчисленное количество наград в области журналистики за освещение международных событий. Как консультант нашего факультета по газете, она, как правило, держала нас на длинном поводке. Но она время от времени проверяла нас, когда нам нужно было руководство или когда что-то действительно шло не по плану.

Она опустилась в кресло за письменным столом, жестом приглашая меня сесть. — Я хотела поговорить с тобой о том, чтобы заменить Лиама. Я знаю, что это было внезапно.

— Я взволнована, — сказала я, опускаясь в кресло из красной ткани напротив нее. — Я всегда хотел заниматься спортивным освещением.

Профессор Джонсон подняла свои седые брови.

— Ты уверена, что сможешь справиться с этим помимо других своих обязанностей? Я знаю, что у тебя большая учебная нагрузка, и я не хочу перегружать тебя.

— Нет, это не будет проблемой.

Мне просто, возможно, придется пойти на некоторые жертвы. Как сон. Или, возможно, мое здравомыслие. Вы знаете, эти незначительные оборотные вещи.

— Хорошо. — Она кивнула, подсовывая мне через стол лист бумаги. Это был список заданий Лиама до Рождества. — Я не была уверена, что он передал вам с точки зрения своих текущих и будущих заданий. Как видите, он начал сюжет о том, как помощник капитана «Бульдогов» помогает команде, пока их капитан травмирован.

Я внимательно изучила список, и мой желудок рухнул на пол. К моему большому разочарованию, это была вторая пуля сверху: «Бульдоги» с помощником капитана».

Помощником капитана «Бульдогов» был Пол.

Будет ли это непрофессионально с моей стороны?

— Лиам уже брал у него интервью? — Я спросила. — Есть ли у него запись или стенограмма, которую я могу просмотреть?

— Нет, — сказала она, сложив руки на столе. — Он еще не закончил его.

Под «запуском» функции она имела в виду, что Лиам думал об этом. Может быть.

Страх укоренился в моем животе и расцвел оттуда. Интервью один на один с Полом точно не входило в мой список желаний, даже если бы оно пополнило мое писательское портфолио.

— Поскольку вы знакомы с командой, — добавил профессор Джонсон, — я знал, что для тебя не составит труда провести интервью, чтобы ты могла написать статью.

Я кивнула, но мне хотелось кричать.

— Верно. Вовсе нет.

— Я также могу отправить вам по электронной почте рекомендации для тематической статьи, так как ты пишешь ее впервые.

— Спасибо, — сказала я, — это было бы здорово.

К тому времени, как я вышел из ее офиса, пора было идти встречать Чейза на кольцевой развязке. Я вышла из центра связи и отправила Амелии сообщение на номер Пола, пока шла через кампус. Получив исключительно холодный ответ — почти так, как будто она думала, что я хотела, чтобы он зацепил его или что-то в этом роде, и, гм, не было никакого шанса — она в конце концов передала его.

Затем я связалась с ним через текстовое сообщение и договорилась о встрече в кафе в кампусе в понедельник. Лучше покончить с этим, чем допустить, чтобы оно нависло над моей головой.

* * *

Несколько часов спустя Кэллингвуд одержал впечатляющую победу, Чейз и я съели за игрой больше, чем нам полагается нездоровой пищи, и мы вернулись в город.

Он припарковался перед бутиком Lush и выключил зажигание. Неоново-розовая вывеска осуждающе светилась на нас. Войти туда было бы все равно что объявить миру, что я занимаюсь сексом. Не просто секс, причудливый секс. Или что я мастурбировала, что я тоже не хотела рекламировать.

— Готова? — Он повернулся ко мне, его темно-карие глаза игриво блестели.

Нервы схватили меня, началась реакция «бей или беги». Трепет был такой же, как в первый раз, когда я приняла рецепт на противозачаточные средства, усиленный в миллион раз.

— Неа. — Я покачала головой, скрестив ноги. — Я передумала. Я не могу туда войти.

Могу ли я?

Чейз поднял плечо с нейтральным выражением лица.

— Хорошо. Я не заставлю тебя. Мы можем уйти, если хочешь.

Во мне кипела амбивалентность. Теоретически я хотела уйти. Но реальность была другой историей, и он знал это. Он устрашающе хорошо меня читал. Но поскольку он буквально все время говорил то, что думал, я думаю, это выровнялось.

Я прикусила нижнюю губу. — Я не знаю.

— Я скоро буду с тобой. — Он потер мое бедро и оставил там свою теплую руку.

— Но мы должны заплатить, прежде чем мы сможем вернуться домой. — Я посмотрела на него, съежившись. — Мол, я должна стоять там и смотреть в лицо другому человеку, покупая… это.

Он приподнял бровь. — Думаешь, кассир секс-шопа осудит тебя за покупку маленького вибратора? Поверь мне, Джеймс. Эти люди видели некоторое дерьмо.

Я взглянула на магазин через лобовое стекло, снова на него, потом снова на магазин.

Часть меня была любопытна. Большая часть меня была напугана.

Это был просто магазин. Простая конструкция из кирпича и стекла, достаточно безобидная снаружи. Но что в нем содержится…

Чейз прищурился, перегнувшись через руль.

— Смотри, — он кивнул на окно, — Карл сегодня работает в кассе. Он очень милый.

— Ты знаешь кассиров по именам ?

— Это была шутка, — сказал он, смеясь. — Насколько я извращенец, по-твоему?

Я протянула руку и ткнула его в руку.

— Я настаиваю на пятом.

— Если ты присоединишься ко мне, вы внесете свой вклад. — Он подмигнул. — Но я могу войти без тебя, если хочешь. Мы могли бы сделать это сюрпризом, как я уже говорил.

— Это звучит еще страшнее. — Я сделала вдох и задержала дыхание, прежде чем выдохнуть. Идти или не идти? Вопрос на миллион долларов.

Чейз выдержал мой взгляд.

— Джеймс. — Он понизил голос, намеренно делая то, что каким-то образом массировало мой мозг — не говоря уже о других частях моего тела — и делало невозможным сказать «нет».

— Что?

— Ну давай же.

— Хорошо, — проворчал я, но был немного благодарен за подталкивание.

Что самое худшее могло случиться? Кроме смерти от смущения.

Чейз

Я подготовился к этой прогулке, и я намеренно выбрал более приятный, дружелюбный к цыпочкам магазин, основываясь на отзывах и фотографиях в Интернете. Внутри это больше походило на бутик одежды, чем на секс-шоп, с деревянными полками и черно-розовым декором.

Это была противоположность захудалому магазину с флуоресцентным освещением, который можно было бы представить себе, думая о «секс-шопе», что делало его совершенным. С надеждой.

Мы вошли и прошли мимо костюмов для ролевых игр, секс-качелей и секции БДСМ, занимающей целый угол. К счастью, в магазине больше никого не было, так что на одну вещь, которая могла бы испугать Джеймса, было меньше.

На дальней стене стояло множество вибраторов, анальных пробок и других игрушек на батарейках. Я подвел ее, маневрируя так, что заблокировал соседнюю полку массивных фаллоимитаторов на присосках из ее поля зрения. Мы стреляли по маленьким шагам здесь. Черт, некоторые из них даже немного беспокоили меня. Они были гигантскими. Я даже не хотел думать о количестве смазки, которое для этого потребуется.

Я просканировал дисплей в поисках чего-нибудь удобного для новичков. По крайней мере, у них был приличный выбор. Вибраторы-кролики, вибраторы-пули, стимуляторы точки G, массажные палочки, все работает. Я быстро исключил что-либо слишком анатомически правильное. Я был почти уверен, что у нее не было никакого желания иметь фиолетовый член на батарейках. То же самое с недорогими игрушками; это была не та покупка, на которой можно было бы срезать углы.

— Я даже не знаю, что это за вещи, — сказала Бейли себе под нос, теребя рукав своего серого шерстяного пальто. — Я не могу поверить, что делаю это.

Я сжал ее руку.

— Это довольно круто, что вы есть. Это того стоит.

И я имел в виду это по обоим пунктам.

— Если ты так говоришь… — Она провела рукой по распущенным светлым кудрям, украдкой взглянув на меня. Затем она снова обратила внимание на дисплей с намеком на любопытство на лице.

Я знал, что у нее есть озорная сторона. Он был просто зарыт очень, очень глубоко.

И раскрыть его было бы половиной удовольствия.

Мой взгляд упал на бирюзовый вибратор, управляемый приложением, и мой интерес пробудился. Дистанционное управление. На дисплее было сказано, что приложение работает удаленно из разных мест. Ебена мать. Если бы я смогла отвлечь Джеймса, пока меня нет в городе на хоккей, это было бы чертовски сексуально. Определенно не сегодня, но это было в моем списке покупок на потом.

— Что насчет этого? — Я взяла с полки ярко-розовую силиконовую пулю и осмотрела ее. Он выглядел и ощущался высококлассным, с очерченной формой и был не намного больше моего большого пальца. Это было настолько мило и безобидно, насколько могла быть секс-игрушка.

Бейли настороженно посмотрел на него, словно он мог укусить.

— Я не знаю.

Перевернув его, я переключил кнопку на базе на низкий уровень. Он тихо гудел, вибрируя пульсирующим узором. Я нажал еще одну кнопку, и она задвигалась в более медленном волнообразном ритме. Универсальный. Хороший.

— Посмотри, у него другие настройки. — Я протянул ей его, снова изменив рисунок на устойчивую вибрацию. — Видишь? Это не страшно.

Она нахмурила брови и протянула руку, ткнув в нее пальцем.

— Ха, — сказала она. — Он мягче, чем я думала.

— Потенциал?

— Кому ты рассказываешь. — Бейли пожала плечами. — Я понятия не имею, на что я смотрю.

— Мы можем продолжить поиски, если хочешь. — Я выключил его и поставил обратно на полку, просматривая другие игрушки. — Этот выглядит как тюбик губной помады. Этот умещается на пальце. У этого есть всасывание…

— Этот первый звучит хорошо. — Она повернулась, осматривая магазин в поисках зевак — как будто она могла случайно наткнуться на однокурсника колледжа в случайном бутике секс-игрушек в центре города. — Пойдем платить?

— Ага. Позволь мне взглянуть на коробку на секунду. Пятнадцать скоростей, десять различных ритмов, анатомический дизайн, сделанный из медицинского силикона с зарядным устройством USB. Так что теоретически я мог бы зарядить его в своем грузовике. Удобно. И шестичасовое время автономной работы, которое я не мог использовать за один раз, но полезно знать.

Бейли рассмеялcя.

— Ты ведешь себя так, будто покупаешь машину. — Затем ее глаза упали на ценник, расширившись. — О мой Бог. Это сто двадцать долларов.

— Хорошие игрушки недешевы, — сказал я. — Кроме того, подумайте о том, куда это идет.

Мы уже установили, что я плачу, и это не обсуждалось, так что больше она ничего не могла сказать по этому поводу.

Я поднял коробку.

— Ты согласна?

— Конечно.

Я взял с собой бутылку средства для чистки игрушек, и мы направились к кассе у дверей. Вопреки моей шутке о Карле, продавец, работавший на кассе, была девчонкой. Она была примерно нашего возраста, с многочисленными татуировками, пирсингом в перегородке и биркой с именем, на которой было написано «Харриет». Странно. Она не была похожа на Харриет.

Она оторвала взгляд от потертой книги в мягкой обложке, которую читала, отметила свое место и отложила его в сторону. — Нашли все, что искали?

— Конечно, — сказал я, передавая ей вещи.

Бейли вежливо, хотя и неловко, улыбнулся ей. Я снова сжал ее руку, и она сжала ее в ответ. Она действительно пришла, и я был в восторге от того, что она пришла.

И очень хочу, чтобы она вернулась ко мне.

Харриет просканировала коробку с вибратором и бутылку с чистящим средством для игрушек, затем я протянул ей свою кредитную карту. Рядом с кассой была выставлена массажная свеча, которая выглядела интригующе, но мы могли вернуться к ней и позже. Мой список становился все длиннее и длиннее.

— Поскольку вы сегодня потратили более тридцати долларов, вы получаете бесплатный образец ароматизированной смазки, — сказала она, распечатав мой чек и положив его в маленькую черно-розовую сумку.

— Круто, — сказал я.

Кассир указала на дисплей.

— Какой вкус вы хотите?

— Ты выбираешь. — Я подтолкнул Бейли.

— Хм? — Она очнулась от оцепенения, взглянув на выставленные бутылки: манго, розовый лимонад, клубника, арбуз. — Эм… клубника? — взвизгнула она, и щеки порозовели. Восхитительный.

Продавец бросил в сумку маленькую бутылочку с пробой и поставил ее на прилавок. Бэйли схватила его, что я воспринял как крупную победу.

— В следующий раз я возьму для тебя солнцезащитные очки и шляпу, — сказал я, кладя руку ей на плечи и целуя в макушку, когда мы направились к двери. — Ты можешь идти инкогнито.

— Боже мой, нет. — Она взглянула на меня. — В следующий раз будем заказывать онлайн.

— Значит, ты готовы расширить свою коллекцию игрушек в будущем?

Бейли рассмеялся.

— Никогда не меняйся, Картер.

— Ты хочешь зацепиться за наручники, когда будешь уходить, или…?

— Я в порядке, — сказала она. — Может в следующий раз.

Подожди, что ?

Я повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Действительно?

— Я сказала, может быть.

Толкнув дверь, я придержал ее для нее, и мы вышли наружу, на холодный осенний воздух. Погода испортилась, напоминая нам о скорой зиме.

— Пора поесть? — Мой грузовик запищал издалека, когда я нажал кнопку дистанционного запуска, и двигатель заревел.

— Да, — сказала она. — Я голодна.

Я подвел ее к двери со стороны пассажира и прижал к ней спиной. Мои руки нашли ее талию, и я наклонился, быстро целуя ее. Пришлось быть кратким, потому что я уже был слишком взволнован для своего же блага. Кроме того, она пахла восхитительно, как ваниль и Бейли. Достаточно хорошо, чтобы поесть. Буквально.

Хм. Может быть, мы могли бы пропустить эту еду.

Мы отстранились, и я стал изучать ее лицо. — Какое у тебя настроение?

— Я не уверена. — Она пожала плечами, скривив губы. — А ты?

Открываю коробку и тестирую игрушку, но я не собирался испытывать удачу. Она может забрать его домой, и мы посмотрим, что из этого получится. Скрещенные пальцы.

— Ты, — сказал я. — Сижу на моем лице.

Ее глаза расширились, и она посмотрела через мое плечо, потом снова на меня. — Картер. Она взглянула на меня. — Мы на публике.

— Технически, мы на стоянке. И я не имел в виду здесь. Просто, знаете ли, позже.

Я открыл дверь и закрыл ее за ней, прежде чем обойти машину со стороны водителя.

— Что больше/меньше на временной шкале для открытия этой коробки? — Я дал грузовику задний ход и выехал.

— Не знаю, — уклончиво ответил Бейли. — Зависит от многих вещей.

Я украдкой взглянул на нее.

— Даю четыре дня, максимум.

Моя реальная ставка была две, но я был консервативен.

— Разве ты не оптимистичен?

— Всегда, — сказал я. — Скажешь, когда будешь?

Выражение ее лица изменилось, смесь застенчивости и озорства.

— Ты хочешь, чтобы я?

— Черт, да.

В идеале хотелось пошаговое, картинки, видео. Очень подробный обзор. Но я бы согласился знать. Мое воображение могло сделать все остальное.

Она ухмыльнулась. — Посмотрим.

ГЛАВА 35

ОПРАВДАНИЕ

Чейз

По дороге к обеду мне удалось отвлечься от канавы настолько, что я появился на публике, не рискуя быть арестованным. Пока я не позволю своим мыслям вернуться к поручению, которое мы только что выполнили.

Эта часть требовала некоторого самоконтроля.

Я заказал для нас обоих и передал официанту меню. Мы получили кучу закусок вместо еды — куриные крылышки, шпинатно-артишоковый соус, тушеные свиные ножки и все такое прочее. Бейли был полной противоположностью придирчивости, что прекрасно дополняло мой менее предприимчивый вкус. Ака, она позволила мне выбрать всю еду. Она была лучшей.

— Я хотел спросить, — сказал я. — Ты едешь домой на День Благодарения?

— Все еще нужно решить с Дереком и моими родителями. — Бейли поджала губы. Ее черный свитер немного соскользнул с ее плеча, обнажив бретельку черного лифчика. Мне пришлось сознательно подавить мысленную спираль, пока она поправляла декольте. — Но я, наверное, подожду до Рождества. Лететь домой на оба праздника слишком дорого.

— Дом моей мамы всего в часе езды. Если ты не уйдешь, я потащу тебя к себе домой. Просто к вашему сведению.

— Действительно? — Ее лицо просветлело. — Ты хочешь, чтобы я пришел?

— Конечно. Я бы никогда не позволил тебе провести отпуск в одиночестве. Это вообще был вопрос? — Плюс, тогда ты сможешь познакомиться с моей неблагополучной семьей.

Шучу, не шучу о неблагополучной части.

— Я уверен, что они не так уж плохи.

Я поморщился. — Возможно, ты захочешь умерить эти ожидания. Моя мама в порядке, а моя младшая сестра Серафина в порядке. Но в интересах полного раскрытия, мой отчим, Рик, какой-то придурок. Ни моя сестра, ни я с ним не ладим.

Рик не считал профессиональный спорт хорошей карьерой и не пытался этого скрывать. Я предполагаю, что это было недостаточно причудливо для его сопливой задницы. Жаль, что я скорее умру, чем буду целыми днями пялиться в электронные таблицы за столом.

Точно так же Рик думал, что Серафина немного легкомысленна, и относился к ней соответственно, что нажимало кнопки Серы, а также мои.

Потом была моя мама, которая бегала, как курица с отрубленной головой, пытаясь судить между всеми тремя сторонами. Она была слишком тихой, чтобы иметь большое влияние в этом отношении. Ее тихие шорохи и мольбы «быть милым» мало что значили.

Хотя наличие Бэйли в качестве буфера может быть хорошей идеей. Рик, вероятно, был менее склонен делать свои ехидные, пассивно-агрессивные комментарии в присутствии посторонней компании.

— Почему вы двое не ладите? — Бэйли сделала глоток ледяной воды, изучая мое лицо.

Слишком много причин, чтобы перечислять.

— Это долгая история.

— У нас есть время, — сказала она, приподняв светлые брови. — Если хочешь, скажи мне.

Я переместил свой вес в кабине, внезапно чувствуя себя некомфортно на каждом уровне. Мой большой рот снова наносит удар. Я поднял это в первую очередь. С таким же успехом можно прояснить ситуацию по поводу некоторых из этих семейных скелетов.

Официант вернулся, ставя наши тарелки с едой. Я подождал, пока она закончит, прежде чем продолжить.

— Это восходит к тому времени, когда мой отец умер, десять лет назад.

— О Боже. Ты был так молод. — Карие глаза Бейли наполнились сочувствием. — Я не могу себе представить, как тяжело это должно было быть для всех вас.

Прервав зрительный контакт, я схватила ползунок и положила его на тарелку, дав себе паузу. Хотя ее намерения были чисты, именно поэтому я тянул с поднятием этого вопроса — я ненавидел реакцию людей. Мне никогда не нравилось быть объектом жалости. Хотя это и не должно было случиться, я почувствовал себя слабым.

— Да, ну… — Я не сводил глаз с пинты пива. — Это было крушение вертолета. Я хотел рассказать тебе об этом раньше. Просто трудно вставить это в случайный разговор.

Меня накрыла внезапная волна вины. Помимо того, что я избегал отца как темы для разговора, я также избегал воспоминаний, связанных с ним. В доме моей мамы у меня было множество его фотографий и сувениров из НХЛ. Они должны были быть выставлены в моей спальне, но было слишком тяжело смотреть на все это каждый день.

Может быть, я был слаб.

Бэйли потянулась через стол и взяла мою руку в свою. Чувство утешения от кого-то казалось непривычным, но, что удивительно, я не ненавидел это. Наверное, потому что с ней было по-другому. С ней все было иначе.

— Он был в Джерси, пытался вернуться на мой хоккейный матч в Коннектикуте на частном вертолете своего друга, — добавил я. — У его друга был опытный пилот, но они попали в неожиданный шторм, и все. Чоппер упал, и все, что осталось, это черный ящик.

За ним последовал рой хищных репортеров, карабкающихся по всему месту крушения. Я все еще ненавидел эту чертову прессу. Возможно, когда-нибудь это станет проблемой, когда мне придется поговорить с ними.

Конечно, он никогда бы не оказался на том вертолете, если бы я не заставил его вернуться домой из чувства вины. Это был мой первый сезон в топ-команде, и я думал только о себе. Я никогда не должен был просить его прийти.

Я никогда не забуду, как кричала моя мать, когда ей позвонили. То, как она опустилась на колени посреди нашей кухни. Как внутри нее погас свет, который так и не вернулся полностью.

В моем животе образовался узел, и я глубоко вдохнула, но это мало помогло подавить ощущение.

— Почему он был в Нью-Джерси? — мягко спросила Бейли. — Для работы?

Я резко вернулся к реальности. Как долго я был вне зоны?

— Он играл за них в то время. Его только что продали из Нью-Йорка, а мы все еще пытались продать наш дом.

Ее большой палец провел по моей коже, немного ослабляя напряжение, которое я сдерживал. — Он играл с тобой в хоккей, когда ты рос?

— Все время, — сказал я, все еще избегая ее взгляда. Разговоры о нем вызывали во мне ностальгию, грусть и тревогу одновременно. — Из-за него я начал играть.

— Тебе, должно быть, нравилось смотреть его по телевизору.

— Конечно. — Я сделал глоток пива. Пора перевести разговор в другое русло. Было легче говорить о моем мудаке-отчиме.

— Что касается Рика, — сказал я, — я должен уточнить это, сказав, что моя мама не плохой человек. Она так и не оправилась после смерти моего отца. Она как будто сломалась. Потеряла.

Точнее, моя мама полтора месяца не вставала с постели после крушения вертолета. После этого это была карусель лекарств и терапии, несколько хороших дней смешались с множеством плохих. Моя счастливая, веселая мать исчезла и больше не вернулась. И мой мятежный подростковый возраст не пошел на пользу нашим отношениям, особенно с Риком на фото.

В эти дни мы ладили, даже если мы не были близки.

Бейли кивнула.

— Я могу представить. Должно быть, это было разрушительно для всей твоей семьи.

Она не ошиблась. Думаю, с тех пор я сбился с курса.

— Как только она снова начала встречаться через год или около того, она встречалась с чередой неудачников. Безработные бездельники, вероятно, преследующие ее из-за денег моего отца. Один парень, Митч, был заядлым алкоголиком. Я колебался, взвешивая, стоит ли продолжать.

Вообще говоря, я почти никогда не повышал голос. При моем росте мне не нужно было доносить суть. Даже когда я дрался в хоккее, я не злился как таковой. Раздраженные, может быть, или решившие, что кому-то нужен разум, вбитый в них после дешевого удара, но не безумный.

Я мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз я выходил из себя.

Но если у меня и было больное место, так это неуважение мужчин к женщинам или причинение им вреда. См. также: Моррисон.

— Однажды ночью он толкнул ее к холодильнику, и я выбил из него все дерьмо.

Джеймс мог волноваться, что у меня проблемы с гневом, но это случилось. Я не мог переписать историю. Тоже не хотел бы. Он заслужил это.

Ее глаза расширились.

— Сколько тебе было лет?

— Мне было тринадцать. Но я был большим для своего возраста, и я был чертовски зол. Он не знал, что его поразило.

— Я верю в это, — сказала она. — Я видела, как ты дрался.

«В любом случае, наличие трудного подростка размером со взрослого не было большим преимуществом. Я отпугнул большинство ее бойфрендов, намеренно или нет. Рик был далеко не худшим из них — по крайней мере, он вел себя порядочно с моей мамой. Но он не хотел детей, особенно чужих. Так что он остался, но установил правила. По сути, это было так: не будь занозой в заднице и держись подальше».

Что-то похожее на печаль, смешанную с оттенком гнева, промелькнуло на лице Бейли. Вот почему я не ввязывался в подобные вещи, хотя с ней это было терпимо.

— И вы до сих пор не ладите? — спросила она, склонив голову.

— У меня есть траст от страховой компании моего отца. Когда мне исполнилось восемнадцать и я получил доступ, я съехал, и ситуация немного улучшилась. Теперь мы можем как бы сосуществовать. Однако он и Сера все еще часто ссорятся.

— Какая твоя сестра? — Бейли игриво посмотрел на меня. — У нее проблемы, как у тебя?

— Немножко тусовщица, наверное, поэтому она в Университете штата Калифорния, но она милая. Она тебе понравится.

— Я уверена. — Она схватила куриное крылышко и откусила, отпрянула и положила его обратно на тарелку. — Святое дерьмо. Это не средние. Они больше похожи на очень острые.

— Я могу отправить их обратно, если тебе нужно, принцесса.

— Принцесса? — Она сузила глаза. — Я прекрасно с ними справлюсь.

— Это правда. Ты хорошо разбираешься в вещах.

— Боже мой, ты, — она рассмеялась, качая головой, — ни разу не пропустил намек.

— Теперь ты знаешь больше, чем когда-либо хотел, о моем гребаном генеалогическом древе, — сказал я. — Что на счет твоей семьи? Все, что я знаю, это то, что твой брат меня ненавидит. Я откусил кусок свинины барбекю, наблюдая за ее реакцией.

Бейли отмахнулась от меня. — Я бы не сказала, что он ненавидит тебя…

— Ага. — Мои губы изогнулись. — Определенно знает.

До недавнего времени я бы тоже сказал, что не был его поклонником. Но если бы до этого дошло, я мог бы пройти через это ради нее.

— Мои родители — типичные жители пригорода из среднего класса. Следующей весной они будут женаты тридцать лет. И у меня есть два старших брата, кроме Дерека.

— О, хорошо, — весело сказал я. — Тогда они все могут накинуться на меня, когда я их встречу.

— Нет, они не такие. — Бейли взяла голубую кукурузную лепешку и окунула ее в шпинатно-артишоковый соус. — Они не увлекаются хоккеем, так что тупая обида Дерека не выдерживает никакой критики. И Дерек придет в себя — в конце концов. Ее губы сложились в хмурую гримасу. — Вообще-то я не знаю, что на него нашло. Раньше мы были близки. — Она откусила свой чип, выражение лица помрачнело.

— Может быть, он что-то переживает из-за всей этой неразберихи с Джиллиан. Но это не извиняет его за то, что он дрянной брат. Не переступать.

Друг он или нет, но Дерек давно должен был дать отпор Моррисону из-за Бэйли. Больше чем это. Дерек должен был избить Моррисона.

Уорд был мне как брат, но если бы они каким-то образом встречались, я бы никогда не позволил ему обращаться с моей сестрой как с мусором.

— Я не согласна, — сказала она. — Но между уроками, газетой и тобой я буду так занята, что у меня все равно не будет времени беспокоиться о Дереке.

— Вот так. Ты должна быть счастлива, что спортивная секция полностью принадлежит тебе. — Я ухмыльнулся.

— Я… За исключением того, что это означает больше игр Бульдогов. — Бейли перевела дыхание. — Может быть, для этого мне и нужно оставаться инкогнито.

Моя улыбка исчезла, мой тон понизился. — Кто доставляет тебе неприятности, они отвечают передо мной.

Меня бесило, что ей было неудобно находиться рядом с этими людьми, даже на публике. Особенно, когда она никогда не делала ничего такого, что вызывало бы их неприязнь. То, как они обращались с ней, было чертовски жестоким. Стая бесхребетных овец.

— Я думаю, что Джиллиан и Амелия уже ответили Шив.

— Я слышал, что она устроила им небольшую словесную пощечину, — сказал я. — Но я имел в виду парней.

— Ага. — Ее голос стал ровным, поза напряглась. — Кстати говоря, я действительно боюсь этого интервью с Полом.

Мой второй наименее любимый человек. Ну, завязано с Амелией и Джиллиан. Все они были настолько ужасны, что их даже сложно было ранжировать.

— Я могу присоединиться к тебе, если хочешь. Сиди там и смотри на его жалкую задницу, чтобы держать его в узде.

Я был на 100 процентов не шутил. Я не получил бы большего удовольствия, чем играть телохранителем рядом с этим идиотом.

Она остановилась, подняв руку в воздух и потянувшись к ползунку. — Возможно, в этом нет необходимости, но я ценю эту мысль.

— Ты уверена?

— Думаю, со мной все будет в порядке, — сказала Бейли, сдерживая улыбку. — Твоя роль пещерного человека, как всегда, мила.

И было мило, что она думала, что это игра. Вот как я был подключен.

ГЛАВА 36

НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ

Бейли

После обеда я выкрутила Чейзу руку, чтобы получить горячий шоколад из Uncommon Coffee Co. Не то чтобы это заняло много времени.

Мы вернулись к его грузовику с напитками в руках. Осенние дни все еще были довольно приятными, но как только солнце садилось, вечера становились резко холодными.

— Как дела с упаковкой? — спросил он, взяв мою свободную руку в свою.

Я потягивала свой белый горячий шоколад. — Я уже позаботилась о многих мелких вещах. Возможно, это преждевременно, но я очень рада выбраться отсюда.

— Я тоже. Новое жилище будет намного лучше для тебя. — Он сделал паузу, наморщив лоб. — Хотя мне не нравится мысль о том, что ты будешь в поезде ночью.

— Ехать пять минут, — сказала я. — Три остановки.

Он хмыкнул, но ничего не сказал, что в терминах Чейза означало, что он не согласен, но не хочет спорить со мной. Упрямый мужчина.

Я мягко толкнула его локтем. — У меня все равно нет вечерних занятий. Единственный раз, когда я задерживаюсь, это когда у нас крайний срок сдачи статьи.

— Хорошо, — сказал Чейз. — Я заеду за тобой в эти дни.

— А если у тебя есть игра?

Его глаза блестели.

— Тогда ты будешь там, наблюдая за мной.

— Иногда, Картер.

— Все время, Джеймс. — Он ухмыльнулся. — Начнем с нашей следующей игры. Мы должны победить в этом. Теперь это предмет мужской гордости.

Я смеялась. — Я приду. Но, честно говоря, вам не нужно забирать меня из кампуса каждый раз, когда я задерживаюсь.

— Но я хочу. — Его тон не терпел возражений.

— Кроме того, — добавил он, — это был бы хороший предлог, чтобы устроиться на ночевку.

— Нам нужно оправдание?

— Наверное, нет. — Мы остановились у грузовика, и он наклонился, его губы встретились с моими. Меня пронзил прилив, электрический и волнующий. Я обвила пальцами его пальто и притянула ближе. Он прикоснулся своим ртом к моему, углубляя поцелуй на мгновение.

— Поехали, — сказал он, отъезжая назад, и с кривой ухмылкой кивком указал на грузовик. — Я хочу исправить то, что сказал ранее.

Мы не теряли времени даром, когда вернулись к Чейзу. Мы ввалились в его спальню в тумане поцелуев и ощупываний, вздохов и бормотаний. Рот все еще слился с моим, он закрыл за нами дверь и запер ее, затем подвел меня к своему столу и включил лампу.

Еще через минуту мы разошлись, задыхаясь и ошеломленные.

Он окинул меня медленным, неторопливым взглядом в тусклом свете своей комнаты. — На тебе слишком много одежды, Джеймс.

— Ах, да? Что ты собираешься с этим делать? — спросила я, бросая на него игривый взгляд.

— Я ничего не собираюсь делать. — Его голос стал темным и атласно-гладким, как крепкий черный кофе. — Ты собираешься снять его для меня.

О… боже.

Мой пульс подскочил, посылая волну адреналина по моим венам.

— Хочешь, я разденусь для тебя?

— Ага. — Он кивнул, губы растянулись в шаловливой улыбке. — Я сделаю так, чтобы это стоило твоего времени.

— Возможно, сначала мне понадобится немного выпить, — сказала я. — Например, количество напитков приближается к событию.

Чейз просунул свои теплые руки под ткань моего свитера и провел ими по бокам моего туловища, пока они не оказались на моей талии. Наклонив голову, он провел губами по изгибу моей шеи, намекая на поцелуи, но так и не выдав их.

— Я знаю, что под этим свитером у тебя нет рубашки, — пробормотал он мне в кожу, — так что между мной и тобой только два слоя в лифчике и нижнем белье. И я могу снять их зубами.

От его предложения у меня между ног разлился жар. Он очертил линию мягких поцелуев, начиная с моего уха, а затем покусывая верхушку моего плеча. Я издала тихий вздох удивления, и низкий смешок вырвался из его груди.

— Ты такая красивая. — Он снова поцеловал меня в шею, как перышко. — И горячая.

Он придвинулся выше, целуя мою челюсть. — И сексуальная.

Запустив руку в волосы на моем затылке, он наклонил мое лицо так, чтобы встретиться со своим, и рот накрыл мой. Я вздохнула, приоткрывая губы, когда его язык скользнул внутрь. Поцелуй с ним был как мгновенный выключатель для моего мозга. Все остальное перестало существовать, когда потребность в моем ядре возросла, став почти слишком большой, чтобы ее можно было игнорировать.

Его другая рука скользнула вокруг, чтобы схватить меня за зад, собственнически сжимая. Стена теплых мышц прижалась к моей груди, когда он притянул наши тела достаточно близко, чтобы я точно почувствовала, как сильно он хочет меня. Я положила обе ладони на его грудь, исследуя мышцу, лежащую под его рубашкой.

Затем он медленно отстранился, развернув нас обоих на пол-оборота. Все еще глядя на меня, с дьявольской улыбкой, он сделал несколько шагов назад и опустился на край кровати.

Время от времени я обнаруживала, что благоговею перед ним. Удивлен на каком-то уровне, что он мой.

Это был один из таких моментов.

Темные взлохмаченные волосы и убийственно идеальное лицо. Глаза, в которых я могла потеряться, и улыбка, от которой я не могла отказаться. И хотя он был еще полностью одет, я узнала тело, которое лежало под этой рубашкой и джинсами. Гладкая кожа над напряженными мышцами, сила и доблесть заключены внутри.

Наклонившись вперед, он уперся локтями в бедра и выжидающе посмотрел на меня. Мое внимание на мгновение переключилось на его мощные предплечья, а затем перешло к его большим ладоням. Сильные, умелые руки, которых я очень хотела снова на своем теле.

Я поиграла с краем своего свитера, затем сделал паузу, притворившись, что задумался. — Ты хочешь, чтобы я сняла это?

— Даже очень. — Чейз ухмыльнулся.

С бешено колотящимся сердцем я сделала шаг вперед, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь, когда я приближаюсь. Он наблюдал за мной, охваченный желанием. Хотя я чувствовала себя неловко, такое влияние на него придавало сил.

Я остановился вне досягаемости.

— Думаю, я могла бы. — Скрестив руки на груди, я медленно подняла край мягкого вязаного свитера и натянула его через голову, прежде чем бросить на пол.

Выражение его лица стало голодным, его глаза проследили мое тело с головы до ног с такой интенсивностью, что я почти почувствовала тепло, скользящее по моей коже.

Сделав еще один шаг ближе, я оказалась между его ног. Наши взгляды встретились, когда он посмотрел на меня, и его глаза приобрели хищный блеск. От него исходила мужская энергия, тщательно сдерживаемая, но готовая наброситься, похитить.

Я вопросительно склонила голову. — Что мне было теперь делать?

— Черт возьми. — Он покачал головой, издав низкий смешок. — Это неудачный эксперимент. Я не могу держать себя в руках.

Проворными пальцами он расстегнул мои джинсы, потянув за молнию. Он стянул их до самого пола, и я вышла из них и оттолкнула их ногой.

Тихий вздох вырвался из глубины моего горла, когда он схватил меня сзади, прижимая к себе. Его рот приземлился на чувствительную кожу ниже моего пупка, прежде чем он начал целовать мое тело. Я издала гортанный вздох, проводя руками по его мягким темным волосам, пока он выполнял все свои обещания.

* * *

Следующие дни прошли в тумане. Лекции, домашние задания, газета и Чейз занимали почти все мое свободное время. Плюс фильм с Зарой и Ноэль в пятницу и игра Falcons с Шивон в субботу. В отличие от предыдущей игры, они выиграли, включая передачу Чейза. Победа подняла ему настроение . В ту ночь мы не выспались и легли спать поздно в воскресенье, чтобы наверстать упущенное.

Но если я думал, что моя обычная воскресная хандра была плохой, то это было ничто по сравнению с тем, что я переживала в понедельник, когда мне нужно было увидеть Пола, особенно после идеальных выходных. Поговорите о грубом способе начать новую неделю.

С немалым страхом я направилась на встречу с Полом в кофейню на территории кампуса после занятий по психологии. Надеюсь, публичная обстановка убедит его, что он не слишком придурок. Но Пол, по сути, был диетическим Люком, так что можно было только догадываться, как он себя поведет.

Я пришла первой, поэтому заказала большой ванильный латте и дала чаевые баристе со сдачей. Обычно я бы взяла с собой кекс с ягодами или банановый хлеб, но у меня не было аппетита в свете ожидаемой компании. Затем я схватилась за стол сбоку, молясь, чтобы Пол поставил меня на ноги, чтобы у меня был предлог не писать статью.

Не прошло и двух минут, как он разрушил мои надежды, появившись. Проклятие.

Он пододвинул стул и уселся на него, поставив локоть на стол. Он кивнул мне, источая высокомерие и самодовольство. — Как дела?

Объективно говоря, Павел был хорош собой. Высокий, спортивный, с приятными, хотя и типичными чертами лица. Но сопровождающая личность полностью отменяла всякую привлекательность.

Он мне никогда не нравился, даже когда мы с Люком встречались.

— Привет. — Я потянулась за кофе и сделал гигантский глоток. Это взаимодействие было более чем неловким, но сахар и кофеин немного смягчили удар. Если бы я только упаковала фляжку, чтобы заварить кофе. Даже если еще не полдень.

Это был буквально первый раз, когда мы были один на один. И, надеюсь, последний.

Методично работая над списком из десяти вопросов, которые я написала — потому что Лиам этого тоже не сделал — я старалась быть как можно более профессиональной. Как он начал заниматься хоккеем? Когда он понял, что хочет играть на уровне колледжа? Кто был его образцом для подражания? Чем он собирался заниматься после выпуска? Я сделала скрупулезные, подробные записи, чтобы исключить любую возможность того, что мне придется снова связаться с ним для разъяснений или дальнейших действий.

Хотя я планировала, что наша встреча будет краткой, Пол был более чем счастлив рассказать о себе. Вернее, бубнить о себе. Он продолжал отклоняться от темы, не связанной с этим, в то время как я отчаянно пыталась использовать свои навыки интервьюирования и вернуть его в нужное русло.

Пол жаждал быть в центре внимания больше, чем я думала, и, по-видимому, он рассматривал это временное окно без Люка как свое время, чтобы сиять. Похоже, Чейз сделал ему одолжение.

Двадцать пять болезненных минут спустя, что было на десять дольше, чем я собиралась провести с ним, он завершил многословный рассказ о хоккейных сборах прошлым летом. Или прошлой весной. я не знал; Я отключилась. Я взглянула вниз, сопоставив свои записи со списком вопросов и молясь, чтобы ничего не пропустить. Я была готова покончить с этим кошмаром интервью.

— Хорошо, я думаю, что это покрывает все. — Встав, я отодвинул стул и закрыл серебристый ноутбук. Огромное напряжение, которое я держала в своих плечах, ослабло, когда я собрала свои вещи. — Спасибо, что встретил меня.

— Кстати. — Пол откинулся на спинку стула, неторопливо скрестив лодыжку с коленом. — У меня есть для тебя забавная история.

Я сделала паузу и взглянула на него, готовясь к очередной скучной, саморекламной истории.

— Моя кузина работает официанткой у О'Коннора, и она знакома с твоим парнем — знаешь, потому что он трахнул одну из ее подруг.

Мой желудок сжался, и я подавила дрожь, желая больше всего на свете, чтобы я не услышал информацию. Почему до сих пор никто не изобрел отбеливатель для мозга, чтобы стереть такие тревожные фрагменты информации? Я не хотела знать, мне не нужно было знать, я не хотела об этом думать.

Он продолжил: — Во всяком случае, она сказала, что какая-то белокурая цыпочка была повсюду вокруг Картера, когда он был там недавно.

Мысли крутились у меня в голове, вращаясь быстрее торнадо F5.

Во-первых, комментарий Пола о друге его двоюродного брата был совершенно излишним. Теоретически прошлое не имело значения. Но это не значило, что мне нравилось получать от него пощечины, особенно когда я только что переспала с ним и в результате чувствовала себя очень уязвимой. Не то чтобы я осуждал прошлое Чейза, дело в том, что я боялась стать частью этого.

Потом была эта девушка, которая недавно якобы была повсюду вокруг него. О чем это было? Когда в последний раз Чейз был у О'Коннора? Он солгал мне о том, где он был однажды ночью?

Как будто в тебя дважды выстрелили одной пулей.

Опять же, Пол мог лгать. Особенно про вторую часть.

— Ха, — сказала я. — Похоже на недоразумение. Я старалась, чтобы мой голос был ровным, а выражение лица нейтральным.

— Сомнительно. — Пол ухмыльнулся. — Она сидела у него на коленях.

О, так у него были подтверждающие детали. На меня нахлынуло тошнотворное чувство дежавю. Что касается Люка, я всегда слышала это от кого-то еще, всегда много позже факта, всегда с конкретными фактами, подтверждающими это. И он всегда это отрицал.

Но Чейз не был Люком. Он был совсем не похож на Люка.

По крайней мере, я так думала.

— Я в это не верю.

Засунув ноутбук в сумку, я намеренно избегала любопытного взгляда Пола. Я втянула воздух, пытаясь замедлить учащающийся пульс.

Сработало бы, мягко говоря. Он ударил меня прямо в самое больное место, словно удар в сердце.

Пол пожал плечами. — Спроси моего кузину. Скажи ей, что я послал тебя. Зачем мне лгать? Я мог бы подумать, что Картер — мудак, но у меня нет к тебе претензий.

— Верно. — Я застегнула молнию на своей черной кожаной сумке, спокойно встретившись с ним взглядом. В каждой черточке его лица читалось едва скрываемое торжество. — Я уверена, что ты заботишься о моих интересах.

— Просто думал, что ты должна знать.

— Это мило, — сказала я. — Ты всегда был более чем счастлив прикрывать Люка. Теперь ты притворяешься мистером Честность и Прозрачность?

Пол лгал и обеспечивал Люку алиби бесчисленное количество раз. Конечно, я не знала, пока Мендес не напился на прошлый Новый год и фактически не признался, что был частью заговора трех человек, который исключил моего брата. Но я никогда не продавала Мендеса, а это означало, что я знала больше, чем Пол или Люк даже могли себе представить.

Я тоже знала больше, чем Амелия, но людям нравилось стрелять в посланника, а я не хотел принимать эту пулю. В любом случае, она предпочитала существовать в состоянии преднамеренного невежества.

Что же касается того, чтобы вернуть Люка после этого, то я явно ошиблась. Может быть, я все же сделала.

Неужели я совершила одну и ту же ошибку дважды?

Выражение лица Пола стало жестким, темно-синие глаза злобно заблестели. — Все, что я хочу сказать, это то, что если ты полна решимости быть хоккейной зайкой, вероятно, есть лучшие варианты.

— Извини меня?

— Прямо из девушки Моррисона в девушку Картера — это нехорошо, тебе не кажется?

Мудак.

Я уставилась на него, внутренне пытаясь что-то сказать, но поднявшись с горестно пустыми руками. У Чейза было бы что-нибудь резкое и остроумное, чтобы отстреливаться. К сожалению, я не была так быстра, когда дело дошло до возражений на лету.

Особенно, когда мой мозг взрывался.

— Ты можешь сохранить свое ложное беспокойство, — сказала я. — Что касается статьи, у меня есть все, что мне нужно.

Закинув сумку на плечо, я развернулась на каблуках и выбежала из кофейни, едва не задев двух человек, стоявших у двери, которые бросились у меня на пути, когда я приблизилась.

Ради моего положения в газете и портфолио я бы написала статью дипломатично, даже если бы хотела разорвать Пола и его раздутое эго на куски, слово за словом, абзац за абзацем. В комплекте с заголовком, который гласил что-то вроде «Помощник капитана с комплексом неполноценности наслаждается отсутствием капитана».

В названии было приятное кольцо. Понятно, что я не могла это опубликовать. Но я могла бы написать это в любом случае для моего собственного мелкого удовольствия.

Продолжая свой быстрый шаг, я промчалась по выложенному плиткой коридору и толкнул стеклянную дверь, выйдя из студенческого общежития. Свежий, свежий воздух омыл меня, и я втянула воздух, но это не уняло тошноту в животе. И, конечно же, я забыл свой недопитый кофе на столе. Ясно, что сегодня даже самые незначительные вещи могут пойти не так.

Я планировала пойти в офис Callingwood Daily , но не могла встретиться с Зарой и Ноэль. Мой желудок подкатил к горлу, а руки дрожали — они бы поняли, что что-то не так, как только увидели бы меня, а я была не в том состоянии, чтобы обсуждать интервью из ада. Вместо этого я повернула направо и пересек двор, направляясь в библиотеку, чтобы спрятаться за столом где-то в глубине стеллажей.

Пока я шла, я пыталась смотреть на вещи объективно. Намерения Павла не были искренними. Это было данностью. Вероятно, он пытался насолить Чейзу, надев меня. Но, несмотря на это, небольшая часть меня задавалась вопросом, правда ли то, что он сказал. Если бы Чейз флиртовал с какой-нибудь девушкой… или того хуже. Я не хотела, чтобы это было правдой, и я хотела исключить это, но я ошибалась в этих вещах раньше.

И был ли я просто кем-то, кто превратился из хоккеиста в хоккеиста? Хоккейная зайка?

* * *

Я сказала себе, что возьму день, чтобы подумать. Один день превратился в два. Два дня превратились в три. А отношения с Чейзом становились все более натянутыми. Я плохо справлялась с делами. Я знала это. И в прошлом каждый раз, когда я пыталась решить проблему, я неизбежно усугубляла ее. Почему-то я всегда спотыкалась. Все пошло не так, и все взорвалось у меня перед носом.

Это всегда превращалось в драку, а я ненавидел драку.

Может быть, я была нелогична, но это было похоже на страх перед пауком — иррациональный, физиологический страх, от которого я не могла избавиться.

Я слишком остро реагировала? Вероятно. Но меня затянуло в этот водоворот, наполненный ужасными, знакомыми чувствами, и я не знала, как выбраться обратно. Как будто попал в ловушку автомата для игры в пинбол, прыгая туда-сюда между страхом, надеждой, недоверием и чувством вины.

Слова Пола заиграли в моей голове, как заевшая пластинка, запустив порочный круг размышлений. Я колебалась между тем, чтобы отвергнуть это как нелепое, и сомневаться в себе, задаваясь вопросом, может ли это быть правдой. Иногда я думала поговорить об этом с Чейзом, но если бы это было правдой, он бы никогда этого не признал. А если это было не так, я не хотела расстраивать — или оскорблять — его.

Я прокручивала это снова и снова в своей голове.

Единственный вывод, к которому я пришла, заключался в том, что я понятия не имела, что делать.

Чейз

После нескольких дней тяжелого напряжения дома, одной громкой ссоры и слез, которые я подслушала, пока пыталась уснуть, Даллас и Шивон, наконец, сделали все официально.

Уорд был на седьмом небе от всего этого, как вялый щенок, и с тех пор они стали очень ласковыми.

Я был рад за них. Действительно, я был.

За исключением того, что что-то происходило с Бейли.

Запершись в своей комнате после неудачной тренировки, я уставился на свой телефон, как будто он каким-то образом выдавал ответ. Перечитывание текстовых сообщений в десятый раз ничего не дало. Меня охватила беспокойная энергия, и я спустился вниз, потому что не мог сидеть на месте.

Спустившись на нижнюю ступеньку, я обнаружил Шив, свернувшись калачиком на диване в гостиной, что-то подчеркивая в учебнике по биологии. Спросить ее стоило попробовать, я догадался.

— Ты недавно разговаривала с Бейли? — Я прислонилась к стене, безуспешно пытаясь говорить непринужденно.

Она взглянула на меня, желтый маркер в воздухе. «Не тонна», сказала она, выглядя задумчивой. — Мы немного переписывались, но она была занята уроками и сборами вещей.

— Ах. — Я кивнул. Это была та самая фраза, которую Бейли скормил мне. Несколько раз.

— Почему спрашиваешь? — Шив изучала мое лицо, нахмурив темные брови.

— Нет причины.

За исключением того, что она целыми днями отвечала сообщениями из одного-двух слов, оправдывалась, когда я пытался строить планы, и вообще отмахивалась от меня. Всего сто восемьдесят меньше, чем неделю назад.

Сначала я подумал, что у нее просто был плохой день. У всех нас они были. На второй день я дал ей презумпцию невиновности. Я не хотел быть необоснованным или требовательным. Но сейчас было уже восемь вечера, четвертый день этого дерьма. Я до сих пор почти не разговаривал с ней, и не потому, что не пытался.

Я не понял, когда Уорд не знал, что случилось между ним и Шивом. Теперь я ел свои слова гребаной вилкой, потому что понятия не имел, что происходит с Бэйли. Я прямо спросил ее, и она сказала, что все в порядке.

Это явно не было.

Хуже того, я не знал почему.

Весь день я был чертовски рассеян. Школа была отстойной, а практика — огнем покрышек. После того, как я ушел со льда, тренер Миллер сделал мне строгий выговор за провал почти в каждом упражнении. И некоторые из них были невероятно прямолинейны. Катайтесь прямо и стреляйте, что-то в этом роде. Было откровенно стыдно.

Не помогало и то, что она была повсюду. В моем мозгу, в моей постели, в моем грузовике, в раздевалке, в углу проклятого катка.

К черту это.

ГЛАВА 37

РАССЧИТЫВАЙ НА ЭТО

Чейз

Если бы она не пришла ко мне, то я бы пошел к ней.

Вопиющим образом нарушив ограничение скорости и сделав одну сомнительную остановку в четыре стороны, я добрался до комплекса Бейли и случайно припарковался в зоне для посетителей. Я заглушил двигатель и хлопнул дверью со стороны водителя, а затем на скорости прошагал к ее месту, словно ракета с тепловым наведением.

Я взбежал по ступенькам и с визгом остановился перед темно-синей дверью, уставившись на разрозненные царапины и потертости на краске. Делая все возможное, чтобы сосредоточиться, я глубоко вдохнула и задержала дыхание на несколько секунд, прежде чем тяжело выдохнуть через нос, выпрямив голову, как будто направляясь на лед.

Это не сработало. Вообще.

Расправив плечи, я позвонил в звонок, а затем постучал во входную дверь, как полицейский с ордером. Я надеялся, что она занимается дома, как она сказала, потому что мне нужно было объяснение. Стат.

Замок лязгнул, и дверь приоткрылась. Появилась полоска лица Джиллиан. — Чего ты хочешь, Картер?

Чтобы ты убрался с дороги , но я не мог использовать свой внешний голос для этого чувства.

— Мне нужно поговорить с Бейли. — Я кивнул на дверь. — Впусти меня.

Джиллиан распахнула дверь, и перед ней стояла Амелия. Они смотрели на меня пренебрежительно, как два соучастника по сопливости. Они меня не любили, и это чувство было более чем взаимным.

— Би дала бы тебе знать, если бы захотела с тобой поговорить, — сказала Амелия, бросив на меня убийственный взгляд.

Джиллиан скривила верхнюю губу.

— Может быть, она пришла в себя.

Мои зубы сжались. Я не был самым большим поклонником ни того, ни другого, но мое обычное чувство враждебности сейчас усилилось в миллиард раз. Они вмешивались, и я этого не ценил.

Я, блядь, не мог дождаться, когда Джеймс шевельнется. Считая дни.

— Знаешь что? — сказал я, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не повысить голос. — После того, как вы двое с ней обошлись, я не в настроении смотреть, как ты сейчас притворяешься, что тебе насрать.

Амелия хмыкнула.

— Ты не можешь так с нами разговаривать.

С тех пор как? Может, хоккеист, ругающийся с хоккейной подружкой, нарушил какой-то дурацкий братский кодекс. Это означало, что я, вероятно, услышу об этом от Пола и Мендеса позже. Что бы ни.

— Почти уверен, что только что сделал. — Они отступили, когда я сделал шаг ближе. Я просунул голову в дверной проем и наклонился в дом. — Джеймс!

Дверь со скрипом открылась, за ней послышались шаги. Бэйли спустилась по лестнице, одетая в фиолетово-серые пижамные штаны в шотландскую клетку и такой же фиолетовый свитер, босиком и с растрепанными волосами, распущенными по плечам.

Она выглядела так идеально, что что-то внутри меня сломалось.

Возможно, последняя привязь к моему здравомыслию.

Когда она спустилась на полпути по лестнице, ее взгляд остановился на мне, ее глаза расширились. Наверное, потому, что я выглядел как сумасшедший, работающий на адреналине, разочаровании и похоти, которые в совокупности образовали в моем теле какое-то кокаиноподобное вещество.

Что-то такое. Я никогда не употреблял кокаин, но был чертовски возбужден.

При всей моей гордости за то, что я в целом был спокоен и собран, я определенно не был таким прямо сейчас.

Бейли встала рядом с Джиллиан и Амелией у двери.

— Чейз. — Ее брови нахмурились. — Что ты…

— Нам нужно поговорить.

Она замерла. Ее карие глаза перебегали с меня на Джиллиан и Амелию, потом обратно на меня. Если она встанет на их сторону, я никогда не смогу смириться с этим. Нет, я бы точно никогда не справился с этим.

Я поднял брови. — Сейчас.

— Хорошо. — Бэйли подошла ближе и поманила меня внутрь. — Давай поговорим в моей комнате.

Бейли

Возможно, я немного просчиталась. Потому что теперь у меня на пороге стоял очень большой, очень злой пещерный человек.

Его черная футболка свисала с его широких плеч, намекая на мускулы, лежащие под ними. А серые джоггеры сидели низко на его талии, обхватывая V-образный вырез бедер. Он выглядел сердцеедом на каждом дюйме, я боялась, что он может быть.

Чейз вошел внутрь, и я взяла его за руку. Волны напряжения исходили от него с такой интенсивностью, что заполняли комнату, осязаемые и горячие.

Амелия закатила глаза и отвернулась, направляясь на кухню, Джиллиан следовала за ней. Они притворились, что заняты холодильником и посудомоечной машиной, пока я вела Чейза наверх. На самом деле они будут прямо позади нас, чтобы подслушивать. Тогда они могли бы сообщать интимные подробности моей личной жизни всем остальным. Супер.

Он последовал за мной вверх по лестнице и по коридору в мою спальню, освещенную желтым светом маленькой прикроватной лампы. Мой iPad лежал на моем белом одеяле, все еще остановленный на шоу Netflix, которое я наполовину смотрел вместо того, чтобы учиться, как я сказала ему, что я была — как я должна была быть. Но я уже несколько дней не могла ни на чем сосредоточиться.

Я не знала, собирались ли мы поговорить, поссориться или расстаться.

Он тихо закрыл за собой дверь. Прежде чем я успела сесть на свою кровать, он сократил расстояние между нами, и его большие руки приземлились на мои бедра, поворачивая меня лицом к себе.

Не сводя с меня глаз, он сделал шаг вперед, затем еще один, пока не прижал меня спиной к деревянной двери. Его божественный, знакомый аромат окутал меня, ударив в голову и пробив мою защиту. Мой взгляд упал на пульс у основания его горла на мгновение, затем переместился на напряженные связки на его шее, прежде чем снова вернуться к его.

Он прижал меня к месту и одним взглядом нагрел мою кожу. Он загнал меня в угол — фигурально и буквально. Я не могла оторвать от него внимания. Я стала жертвой его властного присутствия. Пять дополнительных дюймов были довольно значительными, когда они сопровождались дополнительными сорока фунтами мышц.

Особенно, когда он был зол.

— Что происходит, Джеймс? — тихо спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

Его челюсть тикала. — Почему ты преследуешь меня?

— Я не… — По крайней мере, не специально. Все началось довольно невинно, потребовалось некоторое время, чтобы подумать. Но размышления превратились в катастрофы, и теперь я была почти уверена, что раздул ситуацию до неумеренности.

— Совершенно верно, — сказал Чейз. — И я не работал изо всех сил, чтобы заслужить твое доверие, только для того, чтобы ты выбросила его без объяснения причин.

Желание, вина, сожаление. Все они врезались в меня, как шар для разрушения. Я потянулась, чтобы коснуться его, но он схватил меня за запястья и прижал их к двери.

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему бы и нет?

— Почему ты хочешь прикасаться ко мне, если не хочешь быть со мной?

Я не знала, что на это ответить. Я действительно хотела быть с ним. Я хотела этого так сильно, что это было больно, и в этом была проблема.

Это было не то, от чего я бы ушла целой и невредимой.

— Это не то.

Его зрачки расширились, когда он посмотрел на меня.

— Тогда объясни.

Это был приказ, а не просьба.

Мое дыхание сбилось.

— Я не знаю, как.

Каждый раз, когда я пыталась поговорить с Люком, он заставлял меня думать, что я сумасшедшая, или искажала повествование, чтобы представить меня плохим парнем. В конце концов, я перестала пытаться. Я позволяла этому — прошлому — мешать будущему. Но знание этого и преодоление этого были двумя разными вещами.

— Попытайся. — Он втиснул мускулистое бедро между моими ногами и приблизил свой рот к моему, почти соприкасаясь.

Я подняла подбородок, и его губы врезались в мои, его язык проник в мой рот. В ту минуту, когда мы поцеловались, все сомнения, которые у меня когда-либо были, все вопросы, все подозрения испарились.

Наши губы двигались друг против друга, неукротимые и дикие, посылая волну желания, прокатившуюся по моему телу. Он оторвался от моих губ, оставляя дорожку яростных поцелуев на моей шее и посылая мое желание в овердрайв. Я извивалась в его хватке, пытаясь дотронуться до него, но все, что это делало, это заставляло его сильнее вжимать бедро между моими ногами и крепче сжимать мои запястья, пока я двигалась против него в ответ.

— Если это твоя идея убедить меня говорить, — сказала я, затаив дыхание, — у меня нет особого стимула подчиняться.

Но у меня была сенсорная перегрузка. Он был прижат ко мне, а я не могла дотронуться до него в ответ. Я хотела чувствовать его тело под своими руками, наметить мышцы под его кожей и провести пальцами по его темным шелковистым волосам.

Я достигла предела.

— Чейз.

— Остановиться? — Он отстранился, многозначительно глядя на меня, словно пытался что-то доказать.

— Нет, — я сказала. — Просто позволь мне прикоснуться к тебе.

Он отпустил мои запястья и взял меня за подбородок, наклонив мое лицо к своему.

— Сначала ответь на мой вопрос, — спокойно сказал он.

Я закусила нижнюю губу, вглядываясь в его лицо. Он провел рукой от линии подбородка к шее. С любым другим я бы испугалась, но он не оказывал никакого давления. Это был силовой ход.

Он бы сразу остановился, если бы я сказала.

Но я не хотел, чтобы он.

Свободной рукой он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, внимательно следя за движением. Затем он провел по моей щеке вдоль изгиба шеи. Я судорожно вздохнула, глаза закрылись, когда по всему телу побежали мурашки.

— Я скучал по тебе. — Он поцеловал чуть ниже моего уха.

Я наклонила голову, уступая, чтобы дать ему лучший доступ.

— Прошла всего пара дней, а я как наркоман, нуждающийся в лекарстве.

Я тоже скучала по нему, поэтому таял, как масло под его руками, не в силах ясно мыслить или строить связные предложения. Он растопырил ладонь, обхватил мою грудь и сжал, и я растаяла еще немного.

— Мм-м-м, — пробормотала я, мой мозг отключился.

Он скользнул ниже, проскользнув мимо моей грудной клетки. У меня перехватило дыхание, когда он поиграл с эластичным поясом моей пижамы, но не двинулся дальше. Он резко отстранился, убрав руки, и мои глаза распахнулись.

— Но я в замешательстве. Потому что вот что я думаю, — сказал Чейз низким голосом. — Ты действительно хочешь быть со мной.

Он был прав. Не просто хотел — в данный момент он был нужен мне как воздух. Но падать так сильно, так быстро для кого-то было страшно. Самое страшное, что я когда-либо делал. Руки вниз.

Мне хотелось верить, что это был просчитанный риск, но, по правде говоря, у меня никогда не было выбора.

— Ну, скажи мне. — Он уперся руками в стену над моей головой, возвышаясь надо мной. — Что, черт возьми, происходит?

Мой мозг медленно включился, теперь, когда он не прикасался ко мне. — Ты понимаешь, что Амелия и Джиллиан все это слышат. — Я кивнула на дверь. — Стены в этом месте тонкие, как бумага.

— Не важно. Боюсь, я израсходовал все свои ебли, беспокоясь о тебе.

Он раздвинул мои ноги своим коленом, и я подчинилась, податливая против его прикосновения. Схватив меня сзади за бедра, он поднял меня и прижал верхнюю половину моего тела к двери. Я судорожно вздохнула, когда вся его длина прижалась к идеальному месту между моими ногами, твердо и готово.

Я держала его за плечи и прижималась ближе, пытаясь поцеловать его.

— Сначала объясни. — Он отстранился с суровым выражением лица. — Ты была в моей постели несколько дней назад, поцеловал меня на прощание, как будто все было хорошо, когда я отвез тебя на урок, и с тех пор ты избегаешь меня. Почему?

Его тон был резким, как бритва, но в глазах была боль. Он наклонил свои бедра, снова прижимаясь ко мне и создавая всплеск удовольствия, который излучался через все мое сердце. Тепло наполнило мое тело, желание распутывалось. Я была в двух или более секундах от того, чтобы попытаться снять с него одежду. Но крошечная часть моего мозга, которая все еще функционировала, знала, что он прав — сначала нам нужно поговорить.

— Какая-нибудь девушка недавно сидела у тебя на коленях у О'Коннора? — Я наконец вытеснена. — Потому что это то, что я слышала.

Чейз нахмурил темные брови.

— Что?

Медленно он опустил меня, пока я не встала прямо. Я позволила своим рукам задержаться на его плечах, впитывая тепло под его мягкую черную футболку.

— Я ответила на твой вопрос. А теперь ответь на мой, пожалуйста.

— Это то, о чем идет речь? — спросил он, недоверчиво склонив голову. — Вот почему ты избегаешь меня?

— Мне нужно ответить «да» или «нет», Картер. — Теперь, когда он был здесь, передо мной, я знала ответ, но я все еще хотела услышать его от него.

Он скользнул руками под мой свитер, его грубые пальцы согревали и ободряли мою талию. — Это было где-то две секунды. Линдси плюхнулась ко мне на колени из ниоткуда. Я сразу же отказал ей, и она переехала. Конец.

— Все? — Мое тело расслабилось, способность дышать вернулась в норму.

— Все. Ничего не произошло, — сказал он мягким голосом. — И это было не недавно; это было перед вечеринкой у Тая.

Объяснение было искренним. А я была полной дурой. Дура, которую приятель Люка заманил в чрезмерную реакцию.

Чейз сузил глаза.

— Кто тебе сказал, это?

— Пол…

— Господи Иисусе, — пробормотал он, качая головой. — Рассмотри источник, Джеймс.

— Но она сидела у тебя на коленях. Что-то вроде. — Я не знала, почему я спорила об этом, кроме того, что я чувствовала себя глупо из-за того, что расстроилась. И еще глупее, как я с этим справилась после этого.

— Пол все искажал в соответствии со своими планами, и ты это знаешь… Пожалуйста, не позволяй этому ублюдку залезть тебе в голову.

— Тонкие стены. — Я понизила голос и махнула рукой за спину. — Амелия?

Чейз бросил взгляд через мое плечо на дверь, повысив голос.

— Я сказал, Пол — мудак. Он, черт возьми, тоже не умеет кататься на коньках. Не стесняйтесь цитировать меня.

Несмотря на ситуацию, я рассмеялась. Он был подстрекателем до мозга костей. В какой-то момент по пути это стало милым. По крайней мере, он был моим вдохновителем.

Затем он снова посмотрел на меня, и его тон смягчился.

— Пол сказал тебе что-нибудь еще?

— Эм… Ну. — Я перевела дыхание. — Он сказал, что ты спала с другом его двоюродного брата. О, а потом он назвал меня отчаянной хоккейной зайкой. Но это разозлило бы Чейза еще больше, и я не была уверена, что мне нужно разжигать этот огонь.

Он кивнул, изучая мое лицо.

— Есть ли шанс, что тебя заводит именно секс?

— Может быть, немного, — признала я. Но было несправедливо держать против него прошлое.

— То, что у меня был бессмысленный секс в прошлом, не означает, что он бессмыслен с тобой. Это определенно не так. Ты знаешь, что это правильно?

— Да, — сказала я.

— Что касается другого, я скажу тебе, когда девушки будут заигрывать со мной, если хотите, но это кажется бессмысленным, когда я никогда не буду действовать в соответствии с этим. Кроме того, я уверена, что ты постоянно сбиваешь парней.

Не совсем. Мой маленький пузырь с уроками журналистики, школьной газетой и встречами с Чейзом не поддавался многочисленным попыткам пикапа. Хотя это было мило, как он думал.

— Наверное, не так сильно, как наоборот.

— Тебе придется довериться мне, чтобы это сработало, — коротко сказал он.

— Я пытаюсь. Если бы я этого не сделала, я бы никогда не переспала с тобой.

Мой голос дрогнул. Внезапно я была опасно близка к слезам. Я подавила его изо всех сил, которые у меня были. — Возможно, сейчас я немного не в себе, но для меня это было очень важно.

Его кофейно-карие глаза смягчились, сияя любовью.

— Я знаю. Я не воспринимаю это легкомысленно. — Он заправил мои волосы за ухо, уголки его губ приподнялись. — Я думаю, что в глубине души ты знаешь, что можешь мне доверять. Вы просто не доверяете своему собственному суждению.

Вещи встали на свои места.

— О мой Бог. Я думаю ты прав.

Чейз наклонился и поцеловал меня коротко, мягко, сладко. Он отстранился и провел пальцами по моей щеке.

— Тогда ты можешь вместо этого поговорить со мной в следующий раз? Потому что это отталкивание меня отстой. Если ты не поговоришь со мной, я ничего не смогу сделать со своей стороны.

Верно. Если бы я могла подойти к этому как разумный человек, я бы, наверное, так и сделал — поговорил с ним. Это то, что я буду делать в будущем. Даже если это было сложно.

— Я буду стараться. Я не так хороша в разговорах о вещах, как ты.

Я посмотрела в пол, потом снова на него. — Возможно, у тебя нет фильтра, но у меня есть фильтр повышенной прочности промышленного класса. С запасным для подстраховки.

— Ты слишком много думаешь, да? — Чейз одарил меня полуулыбкой. — Я заметил.

Я дернула его за руку, потянув к кровати. Она провисла под его весом, когда он сел и повернулся ко мне лицом. Подойдя ближе, я положила руку на его обтянутое спортивными штанами бедро. — Я знаю, что это мой багаж, и я стараюсь не вымещать его на тебе. Однако это не исчезнет за одну ночь.

— Я понимаю, — сказал он, потирая мою поясницу. Тепло разлилось по ткани моей рубашки от его прикосновения. — Но у меня тоже есть чувства, и это дерьмо причиняет мне боль.

Чувство вины поселилось у меня в животе, тяжелое, как мешок с шайбами. При всем моем беспокойстве о нем, может быть, я был тем, кто все испортил.

Я коснулась его мускулистого плеча, кончики пальцев мягко легли на его футболку. — Мне жаль.

— Я прощаю тебя. Но давай больше так не будем, ладно?

— Хорошо.

Мы на мгновение замолчали. Он наклонил голову и поймал мой взгляд, наморщив лоб.

— Я был с тобой довольно откровенен, но мне кажется, что ты сдерживаешься.

— Как сдерживаться? — спросил я, отклоняясь.

Дело в том, что он был прав. Я сдерживала крошечную частичку себя… на всякий случай. Может быть, это было несправедливо по отношению к нам обоим. Все равно это не очень хорошо работало.

— Иногда я не знаю, где твоя голова.

— Я… — я запнулась, пытаясь набраться смелости, чтобы быть уязвимой. Он встретил меня больше, чем на полпути. Много раз. Тепло ударило мне в лицо, и мои нервы зашкаливали.

— Без ума от тебя, — сказала я. — Подлежит сертификации. Я просто боюсь.

Или, знаете, в ужасе.

— О, я никуда не пойду. Вот почему я сейчас здесь. — Он ухмыльнулся, указывая на нас двоих. — Упрямый, помнишь?

— Слава богу за это. — Я взяла телефон и проверила время. Мое сердце замерло. — Сейчас девять тридцать, и тебе, наверное, завтра рано вставать. Можешь остаться еще немного?

— Я могу подождать еще час или около того, но сначала я должен передвинуть свой грузовик.

— Почему?

Чейз рассмеялся, встал и направился к двери. — Я припарковался так, как ты спишь. По диагонали.

— Когда ты вернешься… — сказала я. — Мы можем продолжить с того места, на котором остановились? Будь прокляты тонкие стены. Я могу включить музыку или что-то в этом роде. Или могли уйти. Мне действительно было все равно.

Он остановился и оглянулся на меня, улыбка играла на его губах.

— Рассчитывай на это, детка.

ГЛАВА 38

ПРОПУСТИЛ ЭТО

Чейз

Потребовалось серьезное усилие, чтобы правильно припарковаться во второй раз. Я так отвлекся, что мне пришлось трижды дать задний ход и выровнять свой грузовик, чтобы попасть в линию, — смехотворно для человека, чьи средства к существованию буквально зависели от хорошего прицеливания и восприятия глубины. Но был приличный шанс, что я останусь дольше, чем час, который я обещал, поэтому я потратил время, чтобы сделать это правильно, чтобы меня не оштрафовали или не отбуксировали.

Вбежав обратно внутрь, я проигнорировал ядовитые взгляды Джиллиан и Амелии и подавил желание сбросить их. Я бы расценил это как отмеченную наградами сдержанность и серьезный личностный рост с моей стороны.

Когда я вошел в ее комнату, Бейли сидела, скрестив ноги, на своем белом одеяле, длинные светлые волосы свисали за занавеску, и она смотрела на свой телефон. И мое желание пошло наперекосяк.

— Эй, красавица. — Я закрыл за собой дверь в ее спальню, быстро защелкнул замок и еще раз проверил его на всякий случай.

Она подняла глаза от экрана и заперла его, отложив в сторону на тумбочке.

— Привет. — Ее губы изогнулись в легкой улыбке, когда ее ланиные глаза скользнули по моему телу, выражая смесь любви и похоти.

Блядь.

— Просто чтобы ты знала, — сказал я, садясь на кровать рядом с ней, — ваши соседи по комнате внизу смотрят телевизор с чрезмерной громкостью.

Бейли ухмыльнулась.

— Наверное, пытаются доказать, что они не слушают.

— Вероятно. Но они слишком много протестуют, чтобы я мог это купить. — Мой взгляд путешествовал по комнате, методично сканируя. — В любом случае, есть динамик? Мы можем включить какую-нибудь музыку, чтобы заглушить твои крики.

Ее глаза расширились, и она понизила голос.

— Ты дразнишь меня, да? Я не кричу в постели… не так ли? Розовый румянец залил ее щеки.

Я ухмыльнулся, потому что она была очаровательна, и, ну, вроде как. — Вы подошли довольно близко. Я провел рукой по щеке, размышляя. — Я чувствую, что где-то здесь есть хорошая грязная шутка. Но прямо сейчас в мой мозг поступает недостаточно крови, чтобы соединить эти точки.

Бейли покачала головой и мило и застенчиво рассмеялась. Она провела пальцем по лежащему рядом с ней iPad и, не глядя дважды, включила случайную станцию Spotify. Музыка лилась из фиолетового беспроводного динамика на столе рядом с кроватью. Громкость была достаточно высокой, чтобы создать фоновый шум и дать нам немного больше уединения.

Музыка только бы очень помогла — если не считать поддразнивания, иногда она была довольно громкой. Но в худшем случае я мог бы поцеловать ее, чтобы заглушить некоторые из ее криков. И мои губы на ее губах сводили ее с ума, когда она была близка к тому, чтобы кончить, что было и лестно, и чертовски горячо.

Наши глаза встретились, и энергия сместилась, воздух стал тяжелым от предвкушения. Положив руку ей на шею, я притянул ее ближе. Ее веки закрылись, когда наши губы слились, наши рты исследовали друг друга.

Перемещаясь, я усадил ее на спину под себя и устроился между ее ног. Я схватил ее руки и переплел ее пальцы со своими, прижав их к кровати. Она издала тихий вздох, сжимая мои руки и целуя меня более глубоко.

Прилив пробежал по моему телу, но это было больше, чем физическое. Каждый раз, когда мы дурачились, я падал немного сильнее.

Секс с ней был на следующем уровне. Все случайные знакомства и секс на одну ночь никогда не могли подготовить меня к этому.

Я оторвался от поцелуя, поймав ее взгляд.

— Эй, Джеймс? Я остаюсь.

Я высвободил одну руку и провел пальцем по ее шее, вниз между грудями поверх мягкого вязаного свитера.

Ее глаза с золотыми крапинками изучали меня, настороженные светлые волосы разметались по подушке под ней.

— Я поставлю будильник и прослежу, чтобы завтра утром я встал вовремя.

Бровь Бейли нахмурилась.

— Но у тебя нет своих вещей.

— Я могу встать пораньше и заскочить домой первым, — сказал я. — Если мы собираемся заняться сексом, мне кажется неправильным уйти после.

Неправильно — это мягко сказано. Я бы чувствовал себя мудаком. Я бы предпочел вообще не дурачиться, чем сделать это с ней.

— Я как-то тоже так думала. Но я не хотела показаться нуждающейся.

У меня скрутило желудок, когда я услышал, как она это сказала.

Я выдержал ее взгляд. — Я хочу, чтобы ты попросила то, что тебе нужно. Или, знаешь, требовать его.

Я пожал плечами. — Потому что это было бы довольно жарко.

Я не возражал против идеи небольшой смены ролей, когда она время от времени командовала мной.

Она зажала свою пышную нижнюю губу между зубами на мгновение и отпустила ее.

— Ну, я бы хотел, чтобы ты остался.

— Окей. — Я взглянул на матрас под нами, который был значительно меньше моего. Двум высоким людям будет тесновато. — Хотя твоя кровать довольно маленькая, так что, думаю, мы будем спать всю ночь.

И под ложкой я имел в виду, что она гарантированно проснется, когда я прижмусь к ее идеальной круглой заднице. Но это все равно случилось у меня дома.

— Это нормально. Я люблю ложку.

— Я тоже, — признал я. И я никогда не думал, что скажу это.

Я схватил край своей черной футболки и натянул ее через голову, затем снова навис над ней. Ее веки отяжелели, когда ее мягкие руки скользнули по моему торсу, пальцы сжимали мышцы. Я опустил голову и издал стон, наслаждаясь ощущением ее прикосновения. Четыре дня показались мне четырьмя годами.

— Продолжая с того места, где мы остановились, — сказал я, снова взглянув на нее, — кажется, я говорил тебе, как сильно по тебе скучал.

— Ага? — Губы Бейли растянулись в улыбке. — Продолжай говорить.

— Я пропустил это. — Наклонив голову, я прикусил верхнюю часть ее шеи ниже линии подбородка, чередуя мягкие поцелуи, пока двигался по идеально гладкой коже.

Она издала мычание, проводя ладонями по моей спине.

— И это, — пробормотал я, вдыхая воздух через ее кожу и смакуя ванильные пряности ее духов в сочетании с уникальным ее ароматом. Меня охватила мощная волна желания, ведущая войну между моей потребностью забрать ее немедленно и желанием не торопиться. Но сегодня ей нужно было помедленнее, и я был более чем счастлив подчиниться.

Я обхватил ее челюсть рукой, наклонив ее голову так, чтобы ее глаза встретились с моими.

— Определенно это. — Я приблизил свои губы к ее губам, толкаясь в ее рот.

Бэйли вздохнула, протянула руки вверх, чтобы схватить меня за плечи и послать волну удовольствия вниз по моему позвоночнику. Я мог бы целовать ее весь день, не спеша прикасаясь к ней и пробуя на вкус. Теоретически. Учитывая текущую ситуацию, мне, вероятно, в конце концов понадобится какое-то освобождение, потому что после разлуки я был очень сильно накручен.

Продолжая целовать, все еще удерживая ее лицо, я потянулся другой рукой под ее свитер, лаская ее грудную клетку, и не нашел ничего, кроме тонкой майки на сплошной коже — на ней не было лифчика. Блядь. Так горячо.

Она просунула пальцы под пояс моих серых джоггеров, и я помог ей стянуть их вниз. Я остался в одних черных трусах-боксерах. И ей было что наверстать.

Оторвавшись от ее рта, я приподнял ее бедра и стянул с нее штаны. Я провел руками по изгибам ее бедер, вниз к ее гладким, стройным икрам. — Я тоже скучал по этим ногам.

Стаскивая с нее пижаму по одной ноге за другой, я провел ладонями по ее теплой коже. Мои руки легли на ее бедра, все еще одетые в маленькие черные хлопчатобумажные трусики. Проклятие. Они были простыми, но чертовски сексуальными. Она приподнялась, помогая мне стянуть ее фиолетовый свитер и майку. В мгновение ока она оказалась почти голой, а я оказался на небесах.

Я обхватил ее полные, задорные груди, сжимая. «Не могу забыть это». Она откинула голову назад, когда я провел губами по ее ключице, затем скользнул ниже, чтобы поцеловать выпуклость ее груди.

Мои пальцы прошлись по ее животу, опускаясь ниже пояса нижнего белья. Я переместился ниже, между ее ног, где она уже промокла насквозь. — И ты знаешь, что я скучал по твоей киске.

Бэйли прерывисто вдохнула, ее бедра вздрогнули в ответ на мое прикосновение. Я погладил ее, и она схватила меня поверх нижнего белья, посылая еще одну волну удовольствия по моему телу. Она извивалась подо мной, кружась тазом под моей рукой. То, как она двигалась, как будто она точно знала, чего хочет, натолкнуло меня на мысль.

Я схватил ее за бедра и поднял с кровати подо мной.

— Держись крепче, детка.

Снова поцеловав ее, я положил руку ей между лопаток. Она хихикнула у меня во рту, когда я одним размашистым движением перевернул нас, посадив ее на себя так, что она оседлала мои бедра.

— Выпендривайся. — Бейли игриво изогнул бровь.

— Может быть, немного, — сказал я. — Но это прекрасный вид.

Джеймс на мне, топлесс, в крошечном черном нижнем белье. Волосы падают ей на плечи, обрамляя упругие сиськи. Совершенство во всех отношениях.

Она криво улыбнулась мне, изучая мой торс.

— Я не знаю. Я думаю, мой лучше.

Мои пальцы сомкнулись на ее талии, притягивая ее вниз, пока я поднимался, чтобы встретиться с ней. Она тихонько всхлипнула и закрыла глаза, двигая тазом, прижимаясь ко мне в ответ.

— Я тоже скучал по твоим звукам.

— Мм-хм. — Она кивнула, закусив нижнюю губу.

Я снова приподнял бедра, и ее руки полетели к моим бицепсам, впиваясь в каждое движение. Я смотрел на нее, загипнотизированный.

— Ты такая чертовски горячая.

Ее глаза распахнулись, выражение ее лица граничило со смущением. Наверное, потому, что мы оба все еще были частично одеты, горбясь, как подростки. Но именно это делало его таким потрясающим — мне нравилось заводить ее. И с нашими телами, выстроенными так, как они были, внешняя стимуляция определенно присутствовала.

Я сел наполовину, обхватил рукой ее шею и притянул к себе. Она склонилась надо мной, опершись на локти, провела рукой по моим волосам и потянула, снова поцеловала меня, покачивая тазом, жадно двигаясь против меня.

— Джеймс. — Я прижался к ней бедрами, и она издала хриплый всхлип. — Это работает на тебе?

Ее щеки были розовыми, глаза остекленевшими, когда она смотрела на меня.

— Может быть.

Боже, если бы у меня хватило выносливости продолжать. Держу пари, я мог бы снять ее. Но такими темпами мы оба закончим раньше, чем полностью разденемся. Может быть, в следующий раз, после того, как я выкину это из своей системы.

— Это да для того, чтобы быть на вершине? — Я спросил.

Бейли замерла.

— Ты хочешь, чтобы я была сверху?

— Ах, да. — Я подавил усмешку. — Если ты хочешь.

Мысль о том, чтобы она оседлала меня, была одной из самых горячих вещей, которые я мог себе представить, но я не стал настаивать. Если она стеснялась этого, я, вероятно, не хотел знать почему, потому что это, вероятно, сделало бы меня еще более смертоносным по отношению к Моррисону.

— Типа… — Она наморщила лоб.

Да, я знал, что здесь происходит. Я поставил нас обоих в вертикальное положение, положив руку ей на спину так, чтобы наши тела были прижаты друг к другу.

— Джеймс. — Прижавшись лбом к ее, я заправил прядь волос ей за ухо. — Посмотри на меня.

Она посмотрела на меня, глаза были мягкими, а губы приоткрыты. Ее дыхание было немного поверхностным, то ли от возбуждения, то ли от нервов. Возможно оба. Я провел ладонями вверх и вниз по ее рукам, нежно сжимая.

— Все, что ты делаешь, мне нравится, когда мы вместе, — сказал я. — Не волнуйся. Как обычно. Я просто хочу тебя.

Я имею в виду, черт возьми. Парню было практически невозможно не кончить во время секса. Это было просто. Сначала снимите ее, а затем, если необходимо, переключите передачу в конце. Это была не гребаная ракетостроение.

— Хорошо, — нерешительно сказала она, отводя взгляд. Затем ее глаза снова встретились с моими. — Но ты можешь оставаться в таком положении? Так я могу связаться с вами лучше? И поцеловать тебя?

— Конечно. — Я пошевелилась, поправила подушки позади себя и села у изголовья. — Лучше?

Бэйли слегка улыбнулась мне. — Ага.

Она сползла с меня и спустила свои маленькие черные трусики со своих ног. Затем она опустилась на колени рядом со мной, целуя меня и дергая за пояс моих боксеров, когда я стягивал их и отбрасывал в сторону.

— Презерватив? — Я потянулся к ее тумбочке.

Ее брови сошлись вместе, а затем ее глаза расширились.

— У меня их нет. Люк и я не… — Румянец залил ее щеки. — Я имею в виду, мы использовали их. Я не доверял ему настолько, чтобы обходиться без него. Однако он никогда не приходил сюда.

— Это нормально. Нам не нужно…

— Я на таблетках.

Мой член дернулся, и я подавил стон при мысли о том, что буду совершенно голым внутри нее. Хотя это было невероятно заманчиво, я также не хотел, чтобы она предлагала что-то, что ей не нравится.

— Я не против, если ты согласен, — застенчиво добавила она.

— Я чист, — сказал я ей. — Нас проверяют в начале каждого сезона, и я не был ни с кем другим.

— Я доверяю тебе. — Ее зубы вонзились в нижнюю губу, пока она смотрела на меня, ожидая ответа.

— Если ты уверена.

— Я уверена.

Уязвимость вспыхнула в ее глазах, когда она взобралась на меня сверху. Я убрал ее волосы с ее лица и смотрел на нее, загипнотизированный. Не из-за поступка, а из-за того, с кем он был.

Все, что я знал, это то, что я был над головой больше, чем когда-либо прежде.

Как только она оседлала мои бедра, я схватил ее за талию одной рукой, а другой обхватил свой ствол. Положив ладони мне на плечи, она с тихим стоном опустилась на мой член. Когда она полностью приняла меня, она замерла.

Во мне вспыхнуло беспокойство, и я поднял ее подбородок так, что она была вынуждена смотреть на меня.

— Ты в порядке, детка?

— Ага, — выдохнула она. — Просто нужна секунда. Ты… большой.

Скорее всего, нервы из-за того, что она была сверху, напрягали ее, но это не помогало. Я провел руками вверх и вниз по ее спине, чтобы успокоить ее, поцеловал ее в плечо, и всего через мгновение ее мускулы расслабились, и она взяла верх, кружила бедрами и тяжело вздыхала.

— Вот и все. — Я притянул ее ближе к себе. — Ты чертовски идеальна.

Наклонившись вперед, она приблизила свой рот к моему, ускорив шаг. Она была горячей и мокрой, и мне пришлось втянуть воздух, чтобы сдержать дыхание.

— Тебе так хорошо, — прохныкала она мне в губы.

Я застонал, кончиками пальцев впиваясь в изгиб ее бедер.

— У тебя нет идей.

Кожа к коже вот так, и между нами ничего нет? Я был опасно близок к тому, чтобы стать мелким человеком. Пока я мог кончить с ней первым, моя гордость могла выдержать более короткое, чем обычно, выступление.

Ее движения стали более уверенными, и она обрела устойчивый ритм. Я смотрел, как она оседлала меня, поражаясь тому, как ее красивое лицо искажалось от удовольствия.

— Я близко, — простонала она, опускаясь, чтобы погрузить меня еще глубже. — О Боже. Чейз .

От отчаяния, с которым она кричала, я был почти на грани. Я напряглась, стиснув зубы, чтобы отсрочить освобождение.

Бейли ахнула, откинув голову назад.

— Я скоро кончу.

И это полностью выбило меня из колеи.

— Черт, детка. Я тоже.

Она поцеловала меня, когда разошлась, ее ногти впились в плоть моих плеч, когда она нашла свое освобождение. Я скользнул рукой к ее затылку, сжал ее волосы, растворился в ней, идя прямо за ней. Удовольствие нарастало и переливалось через край, когда я схватил ее за бедра, сильнее притянул к себе и толкнул в нее. Момент напряженный, глубокий, всепоглощающий.

Синхронно мы замедлились, нежно целуясь, когда волна исчезла.

Бэйли на мгновение опустила лоб мне на плечо, вздыхая. Затем она подняла подбородок и взглянула на меня из-под темных ресниц.

— Ух ты.

Я поцеловал ее в щеку.

— Могу сказать это еще раз.

Обхватив руками ее торс, я удерживал ее неподвижно еще мгновение, наши сердца бешено колотились, а дыхание медленно возвращалось к норме.

Быстро приведя себя в порядок, мы устроились в ее постели, уютно устроившись под одеялом. Пока она прижималась ко мне, ее волосы щекотали мою обнаженную грудь, мой мозг работал сверхурочно, чтобы обработать все, что произошло.

За несколько часов я перешел от страха, что мы подошли к концу, к более полной вовлеченности, чем когда-либо. Несмотря на вспышку на радаре, в глубине души я знал, что мы стоим на твердой земле. И, возможно, секс помог мне успокоиться, но дело было глубже. Это было в том, как она посмотрела на меня сегодня вечером, в сочетании благоговения и обожания. В том, как она коснулась меня. В том, как все щелкнуло, когда мы лежали здесь, как сейчас, ничего не говоря, зная, что наш мир снова в порядке.

Она зевнула, прижимаясь к моему плечу. — О боже, я устала.

— Я тоже. — Мое сердце ускорилось, когда я притянул ее к себе. Я хотел сказать больше, но не знал, как выразить свои мысли словами.

Бейли

Я проснулась от того, что тяжелая мускулистая рука обхватила меня за талию, а ко мне прижалось большое теплое тело.

О, нет. Я нащупала свой телефон и лихорадочно проверила время, щурясь, чтобы прочитать дисплей. Было почти шесть.

Я мягко толкнула Чейза локтем.

— Привет.

— Хм? — сонно пробормотал он. Он сжал меня крепче, уткнувшись носом в мою шею, прежде чем снова замолчать.

Если бы я только могла поддаться соблазну снова заснуть, завернувшись в него, в моей теплой постели. Это было невероятно заманчиво. Но у него была подготовка.

— Уже утро, — сказала я, снова толкнув его локтем. — Должно быть, мы уснули до того, как я завел будильник. Который час у вас сегодня на суше?

Он сказал мне, но мой мозг в тот момент не совсем функционировал.

Он издал низкий стон, перекатываясь на спину.

— Э… не раньше восьми. Который сейчас час?

— Почти шесть. Достаточно ли этого времени, чтобы снова заснуть, если я поставлю будильник?

— Возможно нет. — Его вес переместился рядом со мной, и широкая рука опустилась мне на бедро, скользя ниже. Мягкие, теплые губы коснулись моего плеча. — Но времени определенно достаточно, чтобы заняться чем-то другим.

ГЛАВА 39

СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО

Бейли

Проснувшись раньше обычного с Чейзом, я воспользовалась возможностью, чтобы отправиться в Callingwood Daily , чтобы написать что-нибудь и поучиться.

Но вместо этого я связалась с Зарой и Ноэль и, возможно, немного посплетничал. Я ничего не могла поделать. Я летела слишком высоко, чтобы написать сухую техническую статью для «Профессиональных коммуникаций».

— Я редко видела тебя в последнее время, Би. — Зара склонилась над столом, озорно сверкнув глазами. — Чейз отвлекает тебя?

Я посмотрела на нее из-за экрана моего ноутбука.

— О, знаешь, я вообще была занята.

— Скорее занята, — сказала она.

Я вернула свое внимание к пустому экрану текстового процессора, тепло разлилось по моим щекам. Хорошо, что с нами в офисе никого не было.

Надеюсь, на моем лице не было написано об удивительном утреннем сексе. Или, точнее, у меня был потрясающий ночной и утренний секс, который я прокручивала в голове часами, жаждая снова увидеть его и сомневаясь в своем здравомыслии, потому что не могу сосредоточиться ни на чем другом.

Что со мной происходило? Я никогда не чувствовал себя так раньше. Всегда. Я должен был приручить это до выпускных экзаменов, иначе меня выгнали бы из колледжа.

— Возможно немного. — Я прочистил горло, уверенный, что мое лицо стало таким же красным, как футболка «Falcons».

Зара и Ноэль обменялись улыбками через стол.

— А ты? Как дела у твоего парня?

Зара раздавила более чем свою долю хрупкого мужского эго и сердец. Это был самый долгий период, когда она встречалась с кем-то, не теряя интереса. И она казалась действительно счастливой.

Ее блестящие сливовые губы растянулись в широкой улыбке.

— Они великолепны. Он великолепен.

— Ой! Я люблю тебя за это, Зар. — Я игриво подтолкнула ее.

Ноэль нахмурилась, глядя на экран своего ноутбука.

— Эм… Ха. — Она задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. — Профессор Джонсон хочет, чтобы вы осветили завтрашнюю игру «Бульдогов», чтобы мы могли перенести арт-объект на субботу и заполнить это пустое место. Извини, я знаю, что это короткое уведомление. Ты в порядке, чтобы сделать это?

Хотела ли я? Не совсем. Должна ли я сделать это в любом случае? Вероятно. Хотя я должна была смотреть игру Чейза той ночью.

— Все будет хорошо, — солгала я.

* * *

Если что-то и могло убить мой кайф от Чейза, так это иметь дело с Дереком.

Мы почти не разговаривали в течение нескольких недель, а когда разговаривали, отношения были напряженными. Я снова пыталась отмазаться от него, когда он прислал смс с просьбой о встрече, но в конце концов уступила, когда он настоял на том, что это важно, и пообещал, что это не связано с Чейзом или Джилл.

Кофе с братом должно быть достаточно легко, верно? Хуже катастрофической встречи с Полом быть не может.

Хотя сейчас у меня были другие мысли.

Мы уселись за столик возле входа в кампус Старбакс, а я с опаской посмотрела на него. Было и грустно, и неловко, и утешительно одновременно быть с ним.

Дерек был одет, как всегда, в спортивные штаны и футболку Бульдогов — сегодня это была толстовка с капюшоном. Весь его гардероб представлял собой монохроматическое пятно серого и темно-синего цветов.

Он взглянул на свою белую картонную чашку, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. Я поклялась Богу, что если он хоть слово скажет о Чейзе, я немедленно уйду и буду игнорировать его до Рождества.

— Итак… мама и папа продают дом, — сказал Дерек.

Мой желудок сжался.

— Что? Почему?

Уютный кирпичный двухэтажный дом ничем не впечатлял. Это было хорошо жил в, чтобы быть уверенным. Бежевые ковры нуждались в замене, изношенную древесину можно было отремонтировать, а ванные комнаты ужасно устарели.

Но это был дом, в котором я выросла. Дом, в который мы приезжали на каникулы. Место, которое моя мать любила больше всего на свете, с садом, который она обхаживала год за годом, проводя часы каждый день, ухаживая за пионами и розовыми кустами.

Он был теплым и гостеприимным, утешительным, когда мне это было нужно. И одно из моих любимых мест во всем мире.

— Я думаю, папа какое-то время был без работы. Они не могут позволить себе его сохранить.

Все рухнуло. На меня нахлынула волна тошноты. Жестко.

— Держи трубку, — сказала я. — Папа без работы ? С тех пор как?

Почему, когда в моей жизни удавалось что-то одно, тут же что-то другое сбивалось с рельсов?

Он колебался. — Июнь. Они не вернули его этой осенью. Сокращение бюджета на образование, я полагаю. Они уволили группу старых, более опытных учителей в пользу найма новых выпускников, которые дешевле.

— Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Я только что узнал, Би.

Сердито глядя на Дерека через стол, я сделала глоток ванильного латте. Оно больше не привлекало, но я не могла оправдать его трату впустую.

— Ты уверен, что? — Если бы он скрыл это от меня, я бы так разозлилась.

— Да, — настаивал он. — Они не хотели, чтобы кто-то из нас волновался.

Я нахмурилась, по-прежнему глядя на него суровым взглядом. Что-то не срослось.

— Почему я слышу это от тебя, а не от мамы и папы?

— Мама хотела, чтобы я рассказал тебе лично. Она думала, что ты тяжело это воспримешь, — осторожно сказал он.

Она была права. Особенно учитывая, что дом был почти оплачен, пока они не рефинансировали его, чтобы покрыть мои медицинские счета. В основном это была моя вина. Не просто так — так оно и было. Буквально все из-за меня.

Дерек добавил:

— Вероятно, теперь, когда мы все ушли, им имеет смысл сократить штат.

— Я никогда раньше не слышала, чтобы они говорили о сокращении штатов, — сказала я. — Насколько мне известно, они планировали остаться там навсегда.

Почти уверена, что наша мама использовала именно эти слова — это был ее «дом навсегда».

— Я не знаю. — Он пожал плечами. — Вещи меняются.

Исчезновение денег сделало бы это. Я мысленно боролся, ища возможные решения или способы, которыми я мог бы помочь, хотя у меня было всего около десяти долларов на мое имя.

— А как насчет Митча и Стивена? Разве они не могут помочь им?

— Да. — Дерек наклонил голову, бросив на меня взгляд, который должен был быть сочувствующим, но оказался на грани снисходительности. Все еще тянет акт старшего брата. — Вот почему они смогли сохранить дом так долго. Но ни у того, ни у другого нет больших денег. Все прослушиваются.

— Верно. — Я кивнула, сглотнув огромный ком в горле. Теперь я пожалела, что мы не встретились где-нибудь в таком публичном месте. Мне захотелось плакать. — Значит, они собираются продать его после Рождества?

— Э, нет. Это уже перечислено. Но в худшем случае мы отметим Рождество у Митча. Дерек нахмурился и взял свою чашку.

Верно. Мой старший брат жил в маленьком доме с женой и тремя детьми. Мой второй старший брат, Стивен, был вечным холостяком и жил в квартире с одной спальней. И этот сценарий заставил нас с Дереком спать на диванах, потому что мы не могли позволить себе гостиницу.

Не говоря уже о моих родителях. Где они собирались жить?

— У мамы и папы есть новое место?

— Пока нет, — сказал он, пожав плечами. — Они не могут ничего купить, пока дом не будет продан. К тому же… я имею в виду, что их репутация уже не велика из-за всего этого. Возможно, им придется что-то арендовать.

— О мой Бог. — Я слегка раздавила чашку, которую держала. Мои родители были не так молоды. Они должны были думать о выходе на пенсию, а не о потере дома.

— Все будет хорошо, Би.

Но Дерек пытался убедить себя не меньше меня.

— Не понимаю, как, — сказал я. — Я надеюсь, что дом продастся, если это то, что им нужно. Но мне будет очень грустно, если мы не встретим там Рождество. Особенно в последний раз. — У меня перехватило дыхание.

Дерек кивнул.

— Да, я тоже.

Его горло пересохло, и он остановился.

Я использовала затишье в разговоре, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, подавляя желание плакать. Пока, во всяком случае.

— Еще одно замечание…

Мои родственные чувства затрепетали. Предупреждение, предупреждение. Входящая атака.

— Не начинай. — Я уже была эмоционально взвинчена и, наверное, взорвалась бы, если бы он начал обсуждать проблему Чейза.

— Я и не пытаюсь, — мягко сказал он. — Я хотел узнать, как у тебя дела.

Я сдулась, наполовину опустив щиты, желая дать ему шанс, но все еще готовый к бою.

— Я в порядке. Все хорошо.

— Занятия?

— Идет хорошо. Не то чтобы у меня был выбор, если я хотела сохранить свои стипендии.

Он изучал меня, нахмурив брови. — Картер в порядке?

— Он великолепен. — Я почувствовала, как на моем лице появилась дурацкая улыбка. Ничего не мог поделать, всегда случалось, когда я говорил о нем.

— Я рад, — сказал Дерек. — Я все еще не понимаю. Но если он хорошо к тебе относится, я попытаюсь.

Это было не то чтобы блестящее одобрение, но это был прогресс. Если бы они могли начать с мирного сосуществования, я бы сочла это победой.

— Это все, о чем я прошу. Если бы вы, ребята, были непредвзяты и отложили в сторону все остальное, я уверена, вы бы поладили. По крайней мере, вне льда.

Он бросил на меня взгляд, говорящий, что не верит мне ни капельки, но ничего не сказал.

— А ты? — Я спросила.

Я боялась узнать ответ.

— Я покончил с Джилл.

— О, слава богу. По крайней мере, оттуда пришли хорошие новости. А Джилл в последнее время была очень стервозной. Может быть, поэтому. — У тебя все нормально?

— Ага. — Он допил кофе и поставил пустую чашку. — Честно говоря, я не знаю, как меня втянуло во что-то такое, что напортачило. Это было похоже на этот странный скользкий склон.

В некотором смысле я поняла. Не вся любовная часть. Но скользкая дорожка, это точно. Как будто однажды я проснулась в действительно ужасных, контролирующих отношениях с Люком, и я не могла поверить, что допустила это до такой степени. И я до конца не понимал, насколько это плохо, пока не вышел из этого состояния.

— Хорошо. Ты заслуживаешь большего.

Теперь, если Мендес бросит ее, кармическое возмездие будет полным.

— В эти выходные я встречаюсь с девчонкой из моего финансового класса, так что посмотрим, к чему это приведет.

— Даже быть одному лучше, чем быть с кем-то ядовитым, — сказала я. — Хотела бы я знать это давным-давно.

Он переместил свой вес, выглядя неловко. — Люк все еще связывается с тобой?

— Иногда. — Я пожала плечами. Это был удар или промах.

Чейз хотел, чтобы я заблокировала его, но такие вещи только еще больше обострили Люка. Если Люк и думал, что добирается до меня — это было не так, — это держало его на привязи.

Дерек покачал головой, его лицо помрачнело. — Я сказал ему остановиться.

Полагаю, приятно знать, что он попытался хоть раз. Я не была уверена, знал ли он о ложных вещах, которые Люк отправил команде, но я бы не стала вдаваться в это прямо сейчас.

— Как и Чейз. Несколько раз.

— Вот из-за чего был этот удар, а?

— Немного. Люк все равно дешевое дерьмо, — сказала я. — Он, вероятно, заслужил это в любом случае.

Дерек рассмеялся.

— Вероятно.

Мой телефон загорелся напоминанием. Через полчаса у меня была назначена встреча с моим научным руководителем через кампус.

— О… Мне нужно идти. — Я встала, отодвинув стул.

— Я рад, что нам удалось поговорить, — сказал он.

— Я тоже. — Нам предстояло еще многое сделать, но это был шаг в правильном направлении.

ГЛАВА 40

Я ЖЕ ГОВОРИЛА

Бейли

Однодневный перерыв, чтобы протрезветь от интоксикации через Чейза, наверное, был не самым худшим. После вчерашнего полета на высоте мне нужно было вернуться на землю.

Только не сегодня, видимо.

Лучшие планы и все такое.

Дождь барабанил по стеклянной крыше атриума, когда мы с Чейзом сидели за черным металлическим столом, спрятанным в углу ресторанного дворика кампуса Коллингвуд, и доедали последнюю из наших тарелок с буррито. Мы не планировали видеться сегодня, и я планировала поработать над несколькими заданиями во время перерыва, пока Чейз выполнял свою обычную предигровую рутину после последнего дневного занятия. Позже сегодня вечером мы будем на двух разных аренах для двух разных игр.

Но когда один из профессоров Чейза заболел в последнюю минуту, он прислал мне смс-сообщение, чтобы мы встретились за обедом, и все остальное испарилось. Завершение статьи о симфоническом хоре Коллингвуда для выходного выпуска газеты пришлось отложить, потому что соблазн провести время с ним был слишком привлекательным.

Вот вам и самодисциплина, которой я гордился.

Я повернулась к Чейзу, замечая восхитительно неуклюжую манеру, с которой он пытался втиснуть свое огромное тело в кресло, прикрепленное к маленькому столику. Его ноги были слишком длинными, что вынуждало его сгибать колени под неудобным углом.

— Мир не создан для людей твоего размера, а?

Чейз взглянул на свои ноги в голубых джинсах и поджал губы.

— Неа. — Он кивнул мне. — Вот почему мне нравится, что ты тоже высокий. Ты знаешь, каково это возвышаться над всеми остальными.

— Мне жаль, что ты проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня, когда тебе нужно развернуться и вернуться обратно.

Он протянул руку вдоль спинки моего стула, пальцы задели мою верхнюю часть спины. — Что еще мне делать в свободный вечер пятницы? Исследование? Одна ?

— Ну, да. — Я рассмеялась, откусив последний кусочек риса с лаймом и кинзой. — Наверное, это было бы хорошей идеей. А как насчет всего твоего дневного сна перед игрой?

— Зачем мне спать, если я могу тусоваться с тобой здесь?

Я указала на него вилкой. — Ты даже сюда не ходи.

— Так? — Чейз пожал плечами. — Я все еще студент.

Справедливо. И, по крайней мере, на нем была черная толстовка с капюшоном на молнии вместо обычной алой экипировки Falcons. Малиновая птица была запрещена в этих краях.

— Хорошо, но как только мы закончим есть, нам нужно заняться учебой. — Я пыталась и не смогла сохранить невозмутимое выражение лица и строгий тон. — И под «мы» я подразумеваю тебя. Исследование. Не флиртуй со мной через стол.

— Как насчет обоих? — Он одарил меня игривой улыбкой. — Знаешь, компромисс.

Невероятно обаятельный, от которого невозможно отказаться.

— Что бы ни мешало тебе учиться и не выходить на испытательный срок.

— Хочу, чтобы вы знали, что в этом семестре я получаю пятерки. — Он сделал глоток воды из бутылки, бросив на меня невинный взгляд, который я почти купила. — Я был идеальным ангелом.

— Ты имеешь в виду, что его заменил самозванец? — спросила я, собирая пустую миску, салфетку и столовые приборы, а Чейз сделал то же самое.

— Скорее реабилитирован вашим добрым влиянием.

Мы встали и перенесли мусор и вторсырье в мусорные баки у столба, затем я повела его к лестничной клетке, ведущей в мой любимый кабинет на втором этаже. Там было уютно, с удобными креслами и функционирующим теплом, чего я не могла сказать о некоторых других учебных помещениях Коллингвуда.

— Хм. — Я промычала, задержав руку на ручке двери из нержавеющей стали. — Если я хорошо на тебя влияю, значит ли это, что ты на меня плохо влияешь?

— Определенно. — Чейз убрал мои волосы с плеча. От его прикосновения по моей спине пробежали мурашки. Он убрал мои волосы и придвинулся ближе, уткнувшись носом мне в ухо. — Кстати об этом, — пробормотал он. — Не могу дождаться, чтобы добраться до тебя завтра вечером.

У меня перехватило дыхание. Я ожидала поцелуя в щеку, а не грязных разговоров посреди студенческого городка. Но это был Чейз, с которым я имела дело.

— Почему это? — спросила я с придыханием.

— Потому что я заставлю тебя кончить так сильно, что ты разбудишь своих новых соседей.

Меня пронзила дрожь, и я повернула голову к нему, широко распахнув глаза.

— О мой Бог. Чейз. Везде есть люди.

— Я знаю. — Он одарил меня волчьей ухмылкой. — Вот почему я сказал это тихо.

— Но теперь я чувствую…

— Застенчивой?

— На публике . — Я просканировала окрестности в поисках подслушивающих. Зона отдыха позади него была заполнена студентами, которые ели и слонялись вокруг, неся подносы с едой и разговаривая по своим телефонам. Конечно, никто из них ничего не заметил. Никто не знал, что я разгорячилась и забеспокоилась. Но все равно.

— В том-то и дело, Джеймс. Ожидание — половина удовольствия. — Он подтолкнул меня, открыл дверь и придержал ее для меня.

Я покачала головой, понизив голос. — Ты такой дразнящий.

— Конечно, — сказал он. — Я люблю дразнить тебя.

— Знаешь, я тоже могла бы подразнить тебя.

Его взгляд поймал мой, теплые карие глаза смешали веселье и желание. — Да, пожалуйста.

— Знаменитые последние слова, Картер.

Когда-нибудь я верну его. Мне просто нужно было напрячь нервы.

* * *

Проведя час за изучением — или пытаясь, пока Чейз воспользовался пустой комнатой, изо всех сил стараясь подшучивать и играть со мной в футажи, — он проводил меня в класс на противоположной стороне кампуса.

Мы шли через двор под порывами ветра, над головой нависло хмурое серое небо. По крайней мере, дождь прекратился. Обычно я любила осень, но сегодня погода была удручающей, намекая на близкую зиму.

— Угадай, кто звонил мне на днях? — сказал Чейз, делая глоток черного кофе. Другая его рука была переплетена с моей, тепло его кожи согревало ее от холода.

— Кто?

— Помощник генерального директора Лос-Анджелеса.

— Что? — Я замерла с чашкой на полпути ко рту. — Это огромно. Чего он хотел?

— Регистрация. Как проходят занятия, тренировки и питание, как мои тренера, разговоры о видеозаписях игр, что заметили скауты.

Будучи призванным до того, как он пошел в школу, Чейз оказался в идеальной ситуации для хоккеиста колледжа. Место в команде он должен был проиграть.

И наоборот, Дерек не был призван. Он все еще не знал, кто, если вообще кто-нибудь, заберет его после выпуска. Он может не знать до следующего лета. И даже тогда это могла быть НХЛ, АХЛ или ECHL — или ничего из вышеперечисленного, что означало найти постоянную работу, как и все остальные. Последний вариант пугал его больше всего. Он отчаянно хотел играть профессионально после колледжа.

— Сейчас им рано начинать сезон, не так ли? — спросила я, нахмурив брови. Я не была так знакома с тонкостями процесса подписания контракта, как с другими аспектами хоккея.

— Вроде, да. Думаю, они пытаются меня прощупать.

— На следующий год? — Мое сердце замерло. Я хотела сказать, что это потому, что я рада за него, но мои чувства были не такими уж альтруистическими.

— Может быть. — Чейз пожал плечами. — Это или они знают, что я создаю проблемы, и следят за мной. Может быть и то, и другое.

Я смеялась, но он быстро умер. — Ты бы действительно бросил университет на год раньше? Без диплома?

— Ах, да. — Он кивнул.

— Сюда. — Повернув налево, я потянула его к кирпичному зданию факультета социальных наук. Думаю, я знала, почему он был таким немотивированным, когда дело доходило до школы. У него не было планов оставаться там достаточно долго, чтобы закончить учебу.

— Ты бы ушел? Просто так?

— Сто процентов.

Я вдруг почувствовала, что запыхалась.

— Это важное решение.

— Я знаю, — сказал он. — Но я много об этом думал. Если бы до этого дошло, я бы сбежал с корабля. Я всегда могу получить степень позже, если мне нужно.

— Однако большинство людей не возвращаются обратно. — Довольно трудно принять удар по образу жизни, который повлечет за собой.

— Наверное, нет, — признал он.

Миллион мыслей пронеслись у меня в голове, но я не была уверена, что это мое дело.

— Кстати, о хоккее, — сказал Чейз, — я все еще лидирую в своем воображаемом хоккейном пуле. Отчасти из-за тебя.

Он сжал мою руку, потирая тыльную сторону ее грубым большим пальцем. Он пытался сменить тему.

— Это потрясающе. — Но все, о чем я могла думать, это то, что будет с нами, если он уйдет. Я знала, что еще слишком рано беспокоиться об этом, но мысль о том, что это что-то временное, выворачивала меня наизнанку.

Через несколько минут мы уселись на деревянную скамью сбоку от вестибюля социальных наук и допили последний кофе. По иронии судьбы я прочел лекцию менее чем за десять минут, и теперь мы застряли в разногласиях по поводу сегодняшнего вечера.

— Ты не говорила мне, что будешь на игре «Бульдогов» одна. — Чейз нахмурился. — Мне это не нравится.

— Все будет хорошо, — сказала я, положив руку на его мускулистое бедро. — Тогда я закончу собирать вещи после того, как вернусь домой, и мы сможем перевезти все мои вещи завтра.

— Все равно не думаю, что ты должен быть там без кого-то. Моррисон вызывает у меня мурашки, Джеймс. Ты видела, как он смотрит на тебя? Я чувствую, что однажды он свернется и затащит тебя в белый кубический фургон. Я даже не шучу.

У Люка было много всего — много действительно дерьмовых вещей — но он не был опасен. Он никогда не причинял мне физического вреда. Хотя можно причинить кому-то много вреда, даже пальцем не тронув.

— Ты немного драматизируешь, — сказала я. — На арене повсюду будут люди. И Дерек тоже.

— Так? — хрипло спросил он. — Когда в последний раз Дерек заступался за тебя?

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ты не думаешь, что мой собственный брат помешает кому-то похитить меня?

— Кто сказал, что он вообще заметит? Он довольно поглощен тем, что у него происходит.

Он приземлился как пощечина. Часть меня знала, что он был прав, даже если его подача действительно ужалила. Но мы с Дереком продвинулись вперед в починке забора. В далеком будущем все было не идеально, и если я позволю себе слишком много думать о вещах, я могу позволить своему разочарованию взять верх надо мной.

— Это немного грубо, — сказала я. — Кроме того, он покончил с Джилл.

— Круто, теперь он может начать компенсировать свое дерьмовое отношение к тебе.

— Черт, Картер. Скажи мне, что ты на самом деле думаешь.

Да, у него была защитная полоса шириной в милю, но иногда он мог немного смягчить резкость.

— Помнишь, я сказал, что всегда буду говорить тебе правду? — Его тон был ровным. — Если правда ранит, я не тот, на кого ты должна злиться.

Он расстегнул свою толстовку, обнажив белую футболку под ней. Он всегда перегревался. Спор, наверное, не помог.

Вдохнув, я медленно выдохнула, чтобы успокоить нарастающее во мне разочарование. — Вернемся к обсуждаемой теме. Ты раздуваешь всю эту игру до предела.

Чейз покачал головой, веревки на шее натянулись. — Нет. Тебе нужен кто-то там с тобой. Я бы с полным правом послал Уорда, если бы ему не нужно было быть со мной на игре.

— Я уйду еще до того, как игроки выйдут из раздевалки.

— Дело не только в Моррисоне. А Амелия и Джиллиан? Что, если они загонят вас в угол и доставят вам неприятности? Не говоря уже об этом ублюдке Поле.

— Я уже разбираюсь с Амелией и Джиллиан дома, помнишь? — Кислый привкус наполнил мой рот. — Кроме того, Зара, Ноэль и Шив заняты.

Я была на грани смущения, что мне больше не у кого было спросить. В прошлом у меня было множество друзей, пока не выяснилось, что на самом деле они не были моими друзьями.

— Думаю, мы могли бы нанять телохранителя. Если только у тебя нет другого решения.

— Да, на самом деле. Действительно легкий. Не уходи.

— Я буду в порядке.

Его челюсть напряглась.

— А если нет?

Мне захотелось вырвать себе волосы. Чейз имел в виду именно это, когда сказал, что упрям. Я быстро поняла, что это означает, что с ним невозможно спорить, когда он упирается в пятки.

— О мой Бог. Это один хоккейный матч. На публике. Почему ты такой упрямый?

— Потому что я прав, — сказал он низким голосом. — Он полный гребаный подонок. Я знал этот голос. Это был голос в конце обсуждения. Мне это нравилось в спальне — очень, — но вне ее было чертовски неприятно.

— Подожди. — Я подняла руку, нахмурившись. — Ты уверен, что не злишься из-за того, что меня не будет на твоей игре? Мои вещи тоже важны, знаете ли.

— Во-первых, я не злюсь — я расстроен. Есть разница. И, конечно, ваши вещи важны. Выражение его лица смягчилось, тон последовал его примеру. — Это не имеет никакого отношения к тому, наблюдаешь ты за мной или нет. Но я буду беспокоиться о тебе всю ночь.

— Что сорвет твою игру.

— Что сведет меня с ума, Джеймс. — Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо и прижал ладонь к моей щеке. — Я забочусь о тебе больше, чем об игре.

На этот раз мое сердце снова забилось по совершенно другим причинам.

— Я тоже забочусь о тебе. И это очень мило, что ты беспокоишься. Но я буду в порядке. Обещать. Я буду присылать тебе обновления, чтобы доказать, что я жива. — Я проверила свои часы. — Извини, мне пора на пару.

Мы подошли, чтобы встать лицом к лицу, и он обхватил меня своими широкими руками, теплыми и сильными, за талию. Он наклонил голову и коснулся губами моих, напряжение между нами испарилось. Улыбнувшись мне в рот, он издал низкий смешок, когда мы разошлись.

— Думаю, мне это было нужно, — сказал он. Его улыбка померкла, а лицо исказила хмурая гримаса. — Позвони мне, если что-нибудь случится.

— Но ты будешь на льду.

— Все равно сделай это, хорошо?

— Хорошо.

Он наклонился, нежно поцеловав меня в щеку.

— Увидимся завтра, красавица.

* * *

Поскольку «Бульдоги» сегодня вечером не играли с «Соколами», я не болела против них активно — по крайней мере, не так сильно. В итоге они выиграли со счетом 3:2, что было хорошей новостью для Дерека.

Но я болела против Пола. С энтузиазмом. Он не набрал ни одного очка, чему я в частном порядке злорадствовал. Люк тоже все еще выбыл из строя из-за травмы колена — дополнительное благословение, поскольку мне не нужно было наблюдать за ним на льду.

Свет угасал, когда я начала свой путь домой. Моя двадцатиминутная прогулка длилась десять минут, сохраняя быстрый темп, чтобы согреться телом в холодном вечернем воздухе. Затем из ниоткуда рядом со мной остановилась машина Люка. Это было похоже на предсказание Чейза о кубическом фургоне, только с темно-синим купе BMW.

Мой желудок сжался, когда Люк замедлил скорость машины до холостого хода и опустил окно, высунув голову.

— Бейли. Мы можем поговорить?

Вселенная только что дала мне самое большое, как я тебе говорила, когда-либо.

ГЛАВА 41

ВЗБИТЫЕ

Бейли

Я проигнорировала Люка, ускорив шаг почти до бега трусцой. Улица была застроена крошечными старыми домами, в основном сдаваемыми в аренду студентами, так что не было ни магазинов, в которые можно было бы заглянуть, ни других способов убежать. Кроме бега, то есть, но это, вероятно, не было оправдано — я была почти уверена, что Люк просто меня раздражает.

Весьма.

Не положительный.

— Я сказал, мы можем поговорить? — Люк повысил голос, его тон приобрел знакомую резкость.

— Нет, — бросил я через плечо. Почему вокруг не было других пешеходов? Если бы были свидетели, он бы, наверное, ушел. Люк не был склонен показывать свою задницу незнакомцам. У него был образ, который нужно было поддерживать, или он так думал.

— Я подвезу тебя до дома, — сказал он, смягчая голос, чтобы казаться спокойным. Я знала эту рутину вдоль и поперек.

— Я не пойду с тобой.

— Пошли, — сказал он, продолжая тянуть машину по улице. — Не заставляй меня парковаться и выходить.

И что делать? Может быть, я ошибалась насчет того, что он не опасен.

— Не заставляй меня кричать о помощи, — рявкнул я.

Трясущимися руками я порылась в кармане в поисках телефона и проверил время. Было 9:09. Чейз, вероятно, все еще был на льду. Может быть, в душ. В любом случае недосягаема. Он сказал позвонить, но если я позвоню и не смогу до него дозвониться, он расстроится еще больше.

— Бейли. Поговори со мной секунду.

Почему? Чтобы мы могли драться? Не о чем было говорить. Он ничего не любил больше, чем пытаться втянуть меня обратно в свой цикл драмы.

Я покачала головой.

— Нет.

Остановившись на углу, я посмотрела в обе стороны, прежде чем броситься на другую сторону. Он проехал на красный свет, не отставая от меня.

— После полутора лет ты так собираешься все оставить?

— Ага. И Чейз примерно в одной минуте отсюда, — солгала я, — так что оставить вещи в ваших интересах тоже. Я вздрогнула, когда холод пронзил мои кости глубже, не зная, был ли это холод или сработала моя реакция «беги или сражайся».

— Почему ты такая сука?

И это было все. Я наконец отрезала. Если бы я держала камень, думаю, я бы швырнула его ему в лобовое стекло.

Я шагнула на бордюр и резко остановилась.

— Я не сука. Ты мудак! — Мой голос поднялся. — Оставь меня в покое. Ты не понимаешь намека?

К несчастью для меня, заниматься с ним, казалось, было тем, чего он хотел, потому что он остановил машину на пустынной улице.

Я должна была знать лучше.

Люк усмехнулся, опершись рукой на открытое окно машины. Его серебряные «ролексы» блестели в свете уличных фонарей.

— Я пытался все исправить с тобой. Но я не знаю, зачем мне вообще беспокоиться, когда ты оказался в постели Картера сразу после того, как мы все закончили.

Он не знал, насколько был прав. Но это было не его дело. Не обращайте внимания на всю эту историю с Софи с его стороны, но в этот момент мне было все равно, чтобы ответить словесно.

— Ты шлюха, — добавил Люк.

Я пожал плечами, продолжая идти.

— Конечно.

— Так ты это признаешь?

— Меня не волнует, что ты думаешь. — Я сделала вид, что проверяю свой телефон. — Ты должен идти. Чейз будет здесь с минуты на минуту. Не думай, что это хорошо для тебя кончится.

— Этот парень не тот, за кого ты его принимаешь, — сказал он. — Я докажу это.

Его шины завизжали, когда он отъехал.

У меня было хорошее представление о том, кто такой Чейз, хорошо это или плохо. Хороший, плохой, упрямый. Энергию Люка лучше было бы потратить на собственную хардкорную терапию.

Вскоре я вернулась домой — по крайней мере, на одну последнюю ночь — в пустой дом. Руки все еще дрожали, я отперла дверь и быстро снова заперла ее за собой. Прислонившись спиной к двери, я включила свет в холле и глубоко вздохнула.

Как только мое сердце возобновило нормальную скорость, я отправила Чейзу сообщение, чтобы сообщить ему, что я добралась до дома, и на этом остановилась. Я даже не знала, что сказать ему о Люке. Я должна сказать ему. И я бы, наверное, завтра. Я не могла справиться с этим сегодня вечером.

Выпив, я поднялась наверх, чтобы закончить сборы. Переезд из коричневого камня был горько-сладким. Я оплакивала потерю двух друзей на этом пути. Хотя вспоминать становилось все труднее и труднее, Амелия и Джиллиан не всегда были такими, какими они были сейчас.

Но я догадывалась, что это никогда не было настоящей дружбой, учитывая, как быстро они перевернули сценарий на меня.

Когда я сложила последнюю одежду, на моем телефоне появилось уведомление.

Боковая линия: Ходят слухи, что там гуляет хоккейное секс-видео с девушкой из Коллингвуда. Предлагается большое денежное вознаграждение для любого, кто может предоставить копию.

Секс-видео? Мой желудок скрутило, когда мой разум немедленно подскочил к наихудшему из возможных объяснений, как это всегда случалось. Девушка из Коллингвуда была мной? Люк не стал бы тайно записывать нас… не так ли?

Этот слепой пункт может относиться к кому угодно. Может быть, даже Джиллиан или Амелия. Или один из тысяч других студентов Коллингвуда. Я была параноиком. Верно?

Чейз

У меня наверняка были лучшие игры. Но мы привезли домой победу, четыре-три, так что все было хорошо.

Протолкнув несколько парней на моем пути и получив в ответ несколько ругательств, я бросился прямо к своему шкафчику и схватил свой телефон. Я открыл его, сидя на скамейке, все еще в полной экипировке.

Даллас плюхнулся рядом со мной и сильно толкнул меня локтем. — Картер, что это за хрень там была?

— Подожди. — Я поднял руку, изучая экран. Она прислала мне свое последнее обновление десять минут назад.

Бейли: Верну лась домой целым и невредима. Все хорошо. FaceTime, когда ты тоже дома?

Я быстро написал ей ответ.

Чейз: Голый FaceTime?

Бейли: Я думала, ты дразнишь меня до завтра.

Погони. Если ты действительно в игре, я пока отменю поддразнивание.

Бейли: Посмотрим…

Я был почти уверен, что она трахалась со мной — возможно, мстил за то, что было раньше но, эй, был шанс, что она была на самом деле.

И, возможно, я немного слишком остро отреагировал. Я все еще думал, что Моррисон был сталкером.

— Земля вызывает Картера.

Я заблокировала телефон и снова посмотрела на Даллас. Его светло-голубые глаза пригвоздили меня к месту, впиваясь в мои, а его острая челюсть была туже, чем шнурки на моих коньках. Он был зол на меня больше, чем когда-либо за долгое время.

— Что? Мы победили, не так ли? — Я стянул майку через голову и расстегнул наплечники.

— Едва ли, — выплюнул он. — И не благодаря тебе. Даллас понизил голос, нахмурив брови. — Где, черт возьми, была твоя голова? В какой-то момент ты чуть не неправильно катался.

— Я говорил тебе. Я беспокоился о Бейли. Она была на игре Бульдогов одна.

И под беспокойством я подразумеваю воображаемые всевозможные катастрофические сценарии. Обычно я использовал свое воображение для хороших — то есть грязных — вещей, но я также был невероятно хорош в представлении плохих возможных результатов. Хотя до недавнего времени не осознавал этого.

— Она нормально добралась до дома?

— Прямо сейчас.

— Хорошо. — Он соскользнул с налокотников, бросив на меня испепеляющий взгляд. — Но ты же знаешь, что беспокойство на самом деле ничего не дает, верно?

Это говорит парень, который перед выходом из дома трижды проверял погоду, опасаясь, что на его дизайнерские замшевые кроссовки может пойти дождь. Мило.

— Наверное.

В целом я особо не беспокоился, поэтому особо не думал об этой идее. То, что он сказал, подтвердилось, но почему-то я не мог эффективно применить этот принцип к Бэйли.

Даллас наклонился, отвязывая коньки. — Тебе придется научиться разделять это дерьмо на части.

— Легко тебе говорить. У тебя было гораздо больше времени, чтобы понять, как это сделать.

Не все из нас месяцами готовились к этому бойфренду, как к чертовой Олимпиаде отношений. Ну давай же.

— Наверное. — Он хмыкнул. — Но если ты продолжишь в том же духе, Лос-Анджелес оставит тебя здесь еще на год.

— У тебя тоже были перерывы из-за Шив. Помнишь наше открытие сезона? — Я снял коньки и вытер лезвия.

— Смутно, — пробормотал он.

Даллас не мог спорить с этим, и он знал это. Эта игра была гребаной катастрофой. Ранее в тот же день у них была громкая ссора — вероятно, из-за лейбла «парень/девушка»; слава богу, что теперь уладилось. Наш запасной капитан, Максвелл, должен был взять на себя управление, потому что Уорд все время был тотальным космическим случаем. На самом деле, он был прямой обузой на льду. И в отличие от сегодняшнего вечера, мы проиграли ту игру.

— Кроме того, — сказал я. — Миллер уже вцепился в меня.

— В следующий раз, когда ты пропустишь такой пас, я сам надеру тебе задницу.

— Справедливо.

После того, как мы приняли душ, настроение Далласа улучшилось. Он имел тенденцию быстро взрываться и так же быстро остывать, когда говорил свое.

— Мы все еще готовы перевезти вещи Бейли завтра днем? — Я спросил. — У нее нет тонны, так что это будет довольно быстро. В основном это комод, кровать и письменный стол.

— Ага. Около трех-четырех или около того? Я беру Шива на ужин к моим родителям в семь. — Он застегнул джинсы и остановился. — Хотя, думаю, я мог бы принять душ у девочек.

Тогда они, вероятно, никогда не доживут до ужина. К счастью, у нас дома были собственные ванные комнаты, но это не уберегло меня от знания TMI о том, что Шив и Уорд любят секс в душе. К сожалению, в то время как мраморная плитка от пола до потолка была приятной на вид, акустика означала, что звуки звучали эхом. Много.

— Что это? Шив встречается с Мэгги и Стюарт? — Я издал низкий свист. — Большой шаг.

Родители Далласа были потрясающими. Его отец был типичным судебным исполнителем старой школы, старшим партнером одной из фирм большой четверки и полным придурком в зале суда. Но самый хладнокровный парень в личной жизни. Лишь бы ты с ним не трахался. Было очень мало людей, которые действительно пугали меня, но Стюарт Уорд был на вершине этого списка.

И мама Далласа была теплой, материнской, которая суетилась из-за всех. Она была чем-то вроде трофейной жены — он определенно унаследовал от нее свою внешность; не его папа. Мэгги тоже всегда флиртовала со мной. Не в жутком смысле, а в хорошем развлечении. Свел Даллас с ума, что было особенно весело.

— Вовремя, да? — он спросил. — Мы идем в Аллегро.

— Изысканно.

Этот счет легко обойдется в пятьсот долларов. Но для них это было равноценно счету за чипотле.

— Они платят. С тем же успехом можно подоить его, пока я еще могу. — Даллас пожал плечами.

— Да, как только вы попадете в лигу, они могут фактически заставить тебя платить за аренду.

Его губы изогнулись в кривой улыбке. — Как будто ты платишь рыночную арендную плату, придурок.

Это было правдой. Наши жилищные условия в значительной степени субсидировались Банком Стюарта Уорда. Я легко мог позволить себе платить больше, но его родители настаивали на чем-то «более разумном для студента». Я пытался спорить с ними, но они не слушали.

— Я бы так и сделал, если бы мне позволили, — сказал я. — Я ничего не могу с собой поделать, если у твоих родителей есть слабость к тебе по-настоящему.

— Они еще недостаточно хорошо тебя узнали. — Даллас натянул через голову свою темно-синюю футболку с длинными рукавами.

За исключением того, что большую часть последних четырех лет я провел в их прибрежном коттедже. Уорд был единственным ребенком, так что я был самым близким ему братом.

— Ты ревнуешь, потому что я им больше нравлюсь. Я натянул черную толстовку и поправил ее.

— Если бы это было на самом деле правдой, — сказал Даллас, — я бы пошел дальше и отрекся от себя за то, что так смущаю.

Я оторвался от ремня и ухмыльнулся.

— Я тоже тебя люблю, чувак.

— Кто сказал, что ты мне нравишься?

Он ухмыльнулся.

— Выйдешь выпить?

— Нет, — сказал я. — Не то, что устать на завтра. Большой день переезда и всего, что последует за этим.

Кроме того, я все еще надеялся, что голый FaceTime может стать чем-то особенным.

— Ты такой взбитый.

— Ага.

ГЛАВА 42

ДЕНЬ ПЕРЕЕЗДА

Чейз

Я не раздевался по FaceTime, но у меня было декольте по FaceTime, и это все еще довольно горячо. И теперь Бэйли, наконец, покидала свою адскую жизнь с любовницами сатаны.

Суббота началась отлично.

После быстрого обеда мы отправились обратно в ее скоро-прежнее место. Бэйли сидела за своим столом, тщательно перечисляя содержимое каждой коробки, потому что она была восхитительно и одержимо организована. Ей даже не за чем было следить, но эй, что бы ни работало.

Пока не прибыл Уорд, чтобы помочь перевезти большие вещи, я заботился о коробках с более мелкими вещами, укладывая то, что мог поместиться на заднем сиденье грузовика.

— Вау, — размышлял я, беря в руки еще одну картонную коробку среднего размера. Это было одним из последних, потом можно было перейти к большой мебели. — Для тебя будет так странно жить там, где мне действительно рады.

— Я точно знаю? Я не могу ждать.

Рядом с ней на столе завибрировал ее бледно-фиолетовый телефон. Потом снова завибрировал. Она посмотрела вниз и издала звук отвращения.

О, лучше бы не было.

Я поставил коробку, которую держал.

— Этот мудак снова пишет тебе?

— Ага. — Она повернулась на стуле ко мне лицом, потянув за шнурок своей бирюзовой толстовки. Ее глаза были широко раскрыты, выражение ее лица было смутно виноватым. — Я игнорировал его.

Она должна была заблокировать его жалкую задницу, но Бэйли боялся, что он обострится, если она это сделает. Мы спорили об этом, но в конце концов я сдалась, потому что ссориться из-за него того не стоило. Как только сегодня она переедет на новое место, адреса которого у него не было, она, надеюсь, придет в себя.

— Почему он тебя сейчас достает?

Бейли вдохнула и на мгновение задержала дыхание.

— Потому что он злится, что я не поговорила с ним прошлой ночью.

Мое кровяное давление подскочило до предела, устремившись в атмосферу.

— Что?

Я не был параноиком. Я был прав . Я знал это. Этот чертов сталкер.

— Это не имело большого значения, — сказала она. — Он хотел поговорить, я сказала нет, у нас был разговор. Потом я назвал его мудаком, и он ушел.

Были слова? Конечно, это звучало как большое дело для меня. Я сжал руки в кулаки, сдерживая кислое раздражение, назревающее в моем животе. Я был раздражен только потому, что мне было не все равно. Выбор драки не принесет ничего положительного.

И все еще. Черт возьми, Джеймс.

— Но ты мне не звонила.

Она скривила рот, что было достаточно мило, чтобы уменьшить мое раздражение.

— Ты все еще был на льду.

— Ты сказал, что будешь в любом случае. — Я поднял брови.

— Я бы сделала это, если бы мне было нужно.

На мой взгляд, этот инцидент точно подпадает под категорию «необходимо». Очевидно, я был не единственным упрямцем в этих отношениях.

Я покачала головой, мои губы сжались в тонкую линию.

— Джеймс.

Ее телефон снова завибрировал.

Опустившись на изножье ее кровати, я кивнул ей.

— Ничего, если я увижу?

Мне нравилось следить за тем, что говорил и делал Моррисон, потому что он ловил мой сумасшедший радар, который, вообще говоря, был довольно точным. Было важно измерять температуру его поведения в любой момент времени. На всякий случай.

Это та тревожная вещь, о которой Уорд говорил прошлой ночью? Что бы ни. Это было необходимо. Оправдано тоже.

Бейли пожала плечами.

— Конечно.

Она встала и подошла, чтобы сесть рядом со мной, протягивая мне свой телефон. Но выражение ее лица было неправильным — как будто было что-то, чего она не хотела, чтобы я видел. Странно.

Последний сказал: Ответь мне.

Моя хватка на телефоне усилилась. О, я, блядь, отвечу тебе.

Я прокрутил назад к его предыдущей цепочке сообщений.

Люк: Невежливо игнорировать сообщения, Бэйли.

Я снова прокрутил.

Люк: Я мог бы позаботиться о тебе. И твоя семья. Теперь твои родители должны продать свой дом. Они потеряют все из-за тебя.

Кровь в моих венах превратилась в горячую расплавленную лаву. Какой кусок дерьма. Чертовы нервы этого парня. Я был слишком зол, чтобы читать дальше. Большой шанс, что я сломаю ее телефон, если я это сделаю.

Вцепившись мертвой хваткой в устройство, я взглянул на нее. — Могу я, пожалуйста, написать этому ублюдку ответ?

— Если ты хочешь.

Спорим, я хотел.

Бейли: Эй, придурок. Это Картер. Напиши на этот номер еще раз, и я облажаю гораздо больше, чем твое колено.

Я нажал «Отправить», заблокировал ее телефон и вернул ей. Я сомневался, что это остановит ползучесть в любом случае. Сменить ее номер, вероятно, будет намного эффективнее, чем заблокировать его.

С учетом сказанного возникла более насущная проблема.

— Не пытаюсь подглядывать, — осторожно сказал я, — но правда ли, что ваши родители продают свой дом? Или потерять свой дом, судя по всему, но я старалась быть деликатной. Это не было моей сильной стороной, поэтому я очень, очень старался.

— Да, они есть.

— Моррисон знал это, а я нет? — спросил я, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. Ее волосы пахли чем-то тропическим, может быть, кокосом и ананасом.

Бэйли посмотрела вниз, положив ладони на свои темные джинсы и отказываясь смотреть мне в глаза. — Должно быть, Дерек сказал ему.

— Возвращаясь к той части, в которой я ничего не знал, — мягко сказал я. — Почему ты мне не сказал?

Наверное, поэтому она так странно посмотрела на меня, когда отдавала мне телефон. Она не хотела, чтобы я знал. Но почему?

— Я не знаю. — Она посмотрела на меня, зажав розовую нижнюю губу зубами. — Я узнала на днях. Моего папу недавно уволили, и они не могут себе этого позволить.

Мой желудок опустился. Ну, блядь. Думаю, поэтому.

— Прости, Джеймс.

Бейли слегка пожала плечами, но это было совсем не убедительно. — Это не имеет большого значения.

Но это явно было. По тому, как она говорила о доме, я мог сказать, что дом имел для нее большое значение. Здесь она выросла. Она сказала, что у ее мамы был сумасшедший огромный сад на заднем дворе, они праздновали там Рождество каждый год, весь ее рост и рост ее братьев были отмечены на дверном косяке кухни, все эти сентиментальные штучки.

— Где они будут жить?

— Где-то неподалеку они сокращаются, — сказала Бейли. — В любом случае, теперь, когда мы все выросли, им не нужно столько места. Наверное, это имеет смысл.

Возможно, но сделать этот выбор и сделать его за них — две разные вещи.

— Однако там, где они живут, рынок ужасный, поэтому дом не продается, — добавила она.

И становилось все хуже.

— Они будут в порядке, если дом какое-то время не будет продаваться?

— Думаю, да, — сказала она. — Мои братья могут помочь им, если им понадобятся деньги. Я уверен, что мой папа тоже скоро найдет другую должность преподавателя.

Я кивнул.

— Верно.

Хорошо это или плохо, Бейли не была хорошим лжецом. То, как она прикусила губу и наклонила голову, говорило мне, что все будет не так. И она тоже не рассказала мне всей истории, не говоря уже о том, как был сформулирован текст Моррисона. Однако деньги были для нее деликатным вопросом, поэтому я не хотел совать нос в их дела.

Мне нужно было немного обдумать это. Что-то в этом было, я просто не знал что.

Мы на мгновение замолчали. Комната была почти пуста, если не считать нескольких коробок и голой мебели, но воздух был тяжелым.

Я толкнул ее локтем, пытаясь поднять настроение.

— Ты рада переезду?

— Ага. В основном.

— В основном?

Если бы я был на ее месте, я бы носил блестящую праздничную шляпу и кричал бы Амелии и Джиллиан гигантским «идите на хуй» на выходе.

— Ну, — заколебалась Бэйли, — я думаю, есть небольшая часть меня, которая задается вопросом, позволю ли я своей жизни вращаться вокруг еще одного хоккеиста. Знаешь, со всей этой связью ты-Даллас-Шив. Чувствуется немного… хоккейная зайка..

Ой. Кожа у меня была толстая, как хоккейная экипировка, но эта все равно жгла.

— Думаешь, ты хоккейная зайка? — Я бросил на нее многозначительный взгляд, пока она не встретилась глазами, пытаясь понять, откуда это исходит. — А я просто очередной хоккеист? Мы не картонные вырезки. Мы настоящие люди.

И если бы, не дай Бог, между нами что-то закончилось, я бы никогда не стал сумасшедшим мудаком, как Моррисон, и не стал бы усложнять ей жизненную ситуацию. Но я не мог заставить себя думать об этом сценарии более подробно. Во всяком случае, этого не произошло.

Бейли взяла меня за руку, ее кожа была прохладной и мягкой.

— А тебе не кажется, что я немного стереотипна? Я сразу переходила от одного хоккеиста к другому.

— Не то чтобы ты преследовал меня, потому что я играю в хоккей. Я преследовал тебя. Своим слегка ошибочным путем.

На ее губах мелькнула легкая улыбка.

— Все еще…

— Буду ли я по-прежнему нравиться тебе, если завтра я уйду из команды?

Ее карие глаза расширились, а тон стал тише.

— Конечно.

— Тогда ты не хоккейная зайка. Задача решена. — Я изучал ее. — Откуда это?

Она заправила прядь волос за ухо и пожала плечами, издав звук «не знаю».

— Кто-то назвал тебя хоккейным зайчиком?

— Пол мог. Тот самый день.

Шлейф ругательств взорвался в моем мозгу.

Мой расстрельный список официально вырос до двух человек.

Через несколько недель нам предстояло снова сыграть в Коллингвуда, и вся моя команда была готова разгромить обоих этих придурков. Несколько раз.

— Не позволяй ему залезть тебе в голову. Это именно то, чего он хочет.

— Но это не так. Сначала я была девушкой Люка Моррисона, а теперь я девушка Чейза Картера.

Ой снова. Но теперь я знал, откуда это.

— Ты не просто моя девушка. В тебе гораздо больше, чем этот ярлык. Любой, у кого есть две клетки мозга, которые нужно потереть друг о друга, знает это. — Что исключило Пола.

Кроме того, то, как она это сформулировала, заставило это прозвучать ужасно. Я бы на 100 % остался другом Бэйли, даже если бы между нами ничего не произошло.

Конечно, мне бы пришлось как-то справляться с частью безумного влечения. Но я бы хотел, чтобы она была в моей жизни.

— А они? — Она нахмурилась.

— Если они этого не сделают, то они слишком глупы, чтобы иметь значение.

Бейли снова замолчала.

Были времена, когда я клялся, что могу заглянуть прямо в ее мозг. Некоторые из этих моментов были хорошими, но иногда это меня немного выпотрошило. Как сейчас.

Я вздохнула.

— Я бы хотел, чтобы ты увидела себя такой, каким вижу тебя я.

— Как это?

— Ты талантливый писатель, богиня видеоигр, верная до порока и такая красивая, что иногда это немного больно.

— Ты действительно так думаешь? — прошептала она.

— Конечно.

* * *

Пока Бэйли упаковывала постельное белье, я отнес последние несколько коробок к грузовику, игнорируя взгляды Амелии и Джиллиан, пока ходил туда-сюда. Неужели они не могли освободить это место хотя бы на один чертов день? Было похоже, что они нарочно слонялись поблизости, чтобы быть зрителями переезда.

Буквально худшее.

Стервятники.

Вернувшись в ее комнату, я взял одну из последних коробок, но эта казалась набитой кирпичами. — Черт возьми, Джеймс. Что здесь? Набор гирь или что-то в этом роде?

— Нет, несколько книг. В основном книги в твердом переплете… — Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и замолчала, ее глаза стали немного остекленевшими.

Я знал этот взгляд.

Я был большим поклонником этого взгляда.

Бейли

— Ты проверяешь меня прямо сейчас? — Чейз поставил коробку, самодовольная ухмылка играла на его губах.

Я была. Я полностью была. Я кусала нижнюю губу в режиме полной жажды.

Разоренная.

— Что? Просто… знаешь ли. — Я сделала жест вытянутой рукой, и мои щеки залил жар. — Ты ведешь себя по-мужски. Подъем тяжестей. Мышцы.

Видимо, мой мозг решил сделать перерыв на кофе, в то время как другие части моего тела захватили контроль.

Но, я имею в виду, посмотрите на парня. Черные джоггеры с низкой посадкой на бедрах, белая футболка идеально облегает его спортивное телосложение, жилистые мускулы, покрытые гладкой, подтянутой кожей…

Он закрыл дверь и сделал несколько шагов в моем направлении, ухмыляясь по мере приближения. — Значит, ты хочешь меня за мое тело.

— Это определенно точка продажи. — Я боролась с застенчивой улыбкой.

Очевидно, было много других вещей, которые мне в нем нравились. Но вид был довольно красивый.

— Теперь у кого грязные мысли?

— Слишком много времени с тобой, наверное. — Я тихо рассмеялась, отвернувшись от него лицом к столу.

Я снова попыталась просмотреть свой контрольный список, но близость Чейза не позволяла сосредоточиться ни на чем, кроме него. Он был достаточно близко, чтобы я могла почувствовать опьяняющий запах его и его одеколона, и мой мозг полностью отключился.

Аура тепла окружила меня, когда он прижался ко мне сзади, положив широкие руки мне на талию. Он собрал мои волосы и перекинул их на противоположное плечо. Мягкие губы скользнули по изгибу моей шеи, рисуя линию легких поцелуев. Желание скопилось у меня между ног, и знакомая пульсация запульсировала внутри.

Одна рука потянула пуговицу моих джинсов, ловко расстегивая ее и расстегивая молнию.

— Кстати, о грязных умах. Я думал о тебе. — Он скользнул рукой ниже, за пояс моего кружевного белого нижнего белья. — Как игрушка, детка? Его искусные пальцы двигались по мне, посылая ударную волну удовольствия.

— Эм… — я выгнула спину, рвано вдохнув в ответ на его прикосновение. — Это хорошо.

— Ты такая чертовски горячая, — пробормотал он, прижавшись губами к моей шее. — Думаешь обо мне, когда используешь его?

— Возможно, — выдохнула я.

Его голос грохотал в груди.

— Это не ответ.

— Д-да.

— Хорошая девочка.

Другая его рука скользнула под мою черную футболку, его грубая ладонь коснулась моей грудной клетки. Он сжался поверх тонкой ткани моего лифчика. Когда он перекатил мой сосок между большим и указательным пальцами, я не смогла сдержать тихий стон, сорвавшийся с моих губ.

Желание, возникшее за несколько мгновений до этого, переросло в тотальную потребность. Ничего больше не существовало, кроме его тела, прижатого к моему, и его рук, уговаривающих мое желание.

— Позволишь мне как-нибудь понаблюдать за тобой?

— Если ты хочешь. — Опять же, в данный момент я бы согласилась на что угодно.

— Очень плохо, — сказал Чейз. — Это входит в пятерку моих лучших фантазий.

Он снова погладил меня, дразня. Тепло наполнило мое тело, и я тихонько вздохнула.

— Какие еще четыре?

Он даже не промахнулся.

— Связывать тебя, ты в юбке без нижнего белья, заниматься сексом в грузовике, заставлять тебя говорить со мной очень грязно и дразнить тебя, пока ты не умолишь меня трахнуть тебя.

— Разве это не пять? Может быть, это не так. Не уверена, что смогу сосчитать до трех, не говоря уже о пяти, учитывая то, что он сейчас со мной делал.

Он скользнул под мой лифчик, касаясь голой кожи ладонями. — Последние два взаимосвязаны, поэтому я считаю их одним.

— Ты много думал об этом.

— Конечно. — Его рука под моим нижним бельем скользнула еще ниже, один палец скользнул внутрь, за ним другой.

Мои колени подогнулись, и я глубоко вздохнула, прижавшись к нему.

— Стены здесь тонкие, как бумага, помнишь?

— Так? Раньше это нас не останавливало.

Снизу раздался звонок в дверь.

Ну, это точно.

Мы замерли, потом разошлись.

Чейз вздохнул.

— Это будет Уорд, на полчаса раньше, а это значит, что он как раз вовремя, чтобы заблокировать мне член. Клянусь, у него худший выбор времени.

— Думаю, нам придется наверстать упущенное на новом месте.

— Потом? — Он ухмыльнулся. — Абсолютно. Я имел в виду то, что сказал вчера.

О боже.

Я быстро застегнула джинсы, расправила футболку и пригладила волосы. Но я все еще беспокоилась, что то, что мы делали, было очевидно.

Чейз схватил тяжелую коробку.

— Я разберусь с этим, пока мы его впустим.

Мы спустились по лестнице и на полпути с неприятным открытием обнаружили, что в дверях был не Даллас, а Пол. Сюда либо навестить Амелию, либо просто замутить дерьмо.

Я неловко задержалась у подножия лестницы, а Чейз полностью проигнорировал Пола, пробираясь мимо него к входной двери.

Он вздернул подбородок, его тон стал резким.

— Слышал, ты болтаешь обо мне, Картер.

Чейз остановился и повернулся к нему лицом с коробкой в руках. Он ухмыльнулся. — Я сказал, что ты не можешь, черт возьми, кататься на коньках, на случай, если твоя девушка не сможет передать сообщение полностью.

Пол сделал паузу, как будто ожидал, что Чейз будет отрицать это.

— Иди на хуй.

Должно быть, он украл это печальное оправдание для возвращения у Люка.

— Пошел ты за то, что наговорил Бэйли всякой ерунды. — Чейз подошел ближе, его темные брови резко сдвинулись.

— Ничего, что было бы неправдой.

Челюсти Чейза сжались, и он уставился на него, качая головой. Почти уверен, что в следующий раз, когда окажется рядом с шайбой, он надерет себе задницу.

Или, возможно, сейчас.

— Чейз. — Я подошла ближе, коснувшись его руки.

— Смелые слова, — сказал Чейз. — Глупый, но смелый. Посмотрим, как это отразится на тебе на льду через пару недель.

Пол усмехнулся.

— Ты даже не ударил меня в прошлой игре. Я не боюсь тебя. — Наверное, так и должно было быть, но никто никогда не обвинял его в том, что он умный.

— Вот так. — Чейз фыркнул. — Зачем мне беспокоиться, если ты так хорошо справился с собой?

Даллас подошел к открытой двери, дружелюбно улыбнувшись мне. Оно исчезло, когда он увидел Чейза и Пола, стоящих лицом к лицу. Его руки сжались в кулаки, квадратная челюсть напряглась.

— Что случилось, Картер? — резко спросил Даллас.

— Есть проблема?

Чейз взглянул на него и расправил плечи.

— Ничто не стоит твоего времени. Давай заставим Джеймса убраться отсюда к черту, ладно?

ГЛАВА 43

СКАЖИ ЭТО

Бейли

Через несколько подъемов и спусков на лифте меня перевели на новое место. Даже отдаленно не распакованный, но все мои коробки были спрятаны в моей комнате вместе с моей кроватью, комодом и письменным столом. Шивон, к счастью, уже купила мебель для общих зон на страховку от аренды. Это тоже было хорошо, потому что другой мебели у меня не было. Или деньги.

Все, что купил Шив, идеально подошло. Гладкий темно-синий секционный современный кухонный стол из светлого дерева, а также несколько акцентных предметов. Изделия были стильными и выглядели явно по-взрослому; явное улучшение по сравнению с ситуацией с подержанной мебелью в моем старом доме, в комплекте с потрепанным журнальным столиком и изношенным грязно-коричневым диваном, по швам которого сочится набивка.

Принимая во внимание гораздо более приятного соседа по комнате, значительно более новое здание и возможность, наконец, пригласить Чейза, переезд был улучшением во всех смыслах этого слова.

Включая ежемесячную арендную плату.

Но кому нужны продукты ?

После того, как мы принесли последний набор коробок, Чейз последовал за мной на кухню, чтобы взять стакан воды. Я наполнила свою чашку под дозатором холодильника, а он, прислонившись к прилавку, читал текст.

— Даллас и Шив идут к Пеннеру выпить. — Он заблокировал телефон и сунул его обратно в карман. — Он парень из нашей команды. Тай и еще несколько человек тоже будут там. Ты хочешь пойти?

— Конечно. Сколько времени? — Я поставила пустой стакан на черную гранитную столешницу и посмотрела на него.

— Они направляются туда сейчас. Но если ты хочешь немного расслабиться, мы можем уйти через полчаса или около того.

— Интересно, что нам делать до тех пор. — Я наклонила голову и ухмыльнулась. — Идет игра. Чикаго против Бостона?

— К черту игру. Вернемся к моему списку. — Чейз повернулся ко мне лицом и сделал шаг вперед, его глаза потемнели. Тепло исходило от его тела, когда он прижимал меня к шкафу руками, сжимая край прилавка за моей спиной.

— К сожалению, все мои юбки упакованы. И я не думаю, что твой грузовик поместится в этой квартире. Думаю, тебе не повезло.

Его тлеющее выражение лица дрогнуло, губы сжались. — Смотри, или я буду дразнить тебя еще дольше.

— Ты уже дразнил меня однажды сегодня.

— О, я только начал. — Он раздвинул мои ноги коленом. Я тихонько вздохнула, когда он прижался ко мне, зажигая вспышку желания внутри меня.

— Действительно? — Я не была уверена, сколько из этого выдержит мой мозг. Или другие части меня.

— У меня на тебя множество планов. — Он неторопливо провел пальцем по моей ключице, опускаясь поверх моей темно-зеленой футболки между грудями. Покалывание пробежало по моему позвоночнику. Его тон смягчился, потеряв резкость. — Но ты всегда можешь сказать мне остановиться, если это слишком.

— Я знаю. — Никогда не нуждался в этом, но я знала, что он сделает это в мгновение ока.

— Как насчет этого? Скажи красный, если хочешь, чтобы я остановился… — Чейз склонил голову, и его мягкие губы встретились с моими. Я схватила его за плечи, когда его язык проник в мой рот. Одна рука проворно расстегнула мои джинсы, и он слегка отстранился, прервав поцелуй.

— Желтый — подожди или помедленнее, — пробормотал он мне в губы, дергая молнию. — И зеленый, чтобы продолжать.

— Ммм… — я провела рукой по его шелковистым волосам. — Зеленый.

Одна грубая ладонь скользнула по моей грудной клетке, затем остановилась.

— Ты чертовски великолепна. — Он провел подушечкой большого пальца по моей щеке, запрокинув мой подбородок. Его голос стал суровым. — Но ты все еще в беде.

У меня перехватило дыхание. — Для чего?

— Не звонила мне.

Я должна была знать, что он не отпустит это так просто.

— Я не хотела, чтобы ты волновался.

— Я все равно волновался.

— Э… красный?

Он покачал головой, стиснув челюсти.

— Не годится для этого, Джеймс. Его глубокие карие глаза изучали мое лицо. — Ты преуменьшаешь значение вещей. Почему?

— Я не знаю. — Это был инстинкт. Я не знала, как не сделать. Если бы я копнула достаточно глубоко, я, вероятно, смогла бы выдвинуть несколько теорий, но ни одной из тех, которые мне особенно хотелось бы обсудить.

— Оказывается, — сказал он, — я был прав, когда беспокоился.

— Полагаю так.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Сильные, широкие руки обхватили мои бедра, большие пальцы поглаживали голую кожу над поясом.

— Не будет ничего.

Он поднял свои темные брови.

— Похоже, почти получилось.

Трудно сказать. Действительно ли Люк представлял угрозу? Он бы никогда не удосужился появиться и вести себя так, как вел себя, когда мы встречались, так что теперь это имело еще меньше смысла, когда мы не встречались.

Чейз смотрел на меня, ожидая ответа. Мой язык высунулся, облизывая губу, и его взгляд упал на мой рот, его зрачки расширились.

— К счастью для тебя, — сказал он, снова встретив мои глаза, я слишком взвинчена, чтобы влезать в это прямо сейчас. Но мы еще не закончили.

— Хорошо.

Он снова прижался ко мне всем телом и прошептал мне на ухо. — Ты уже соскучилась по мне, не так ли, детка?

— Может быть.

— Посмотрим. — Он просунул руку под пояс моего нижнего белья и погладил меня, вызвав взрыв удовольствия. — Знал это. Ты промокла.

Я судорожно вздохнула, когда он продолжал прикасаться ко мне, нажимая каждую кнопку точно так, как нужно.

— Тебе нравится, когда я так к тебе прикасаюсь?

— Мм-хм. — Мои веки закрылись, и я снова захныкала, упираясь бедрами в его руку. Я едва могла стоять прямо, не говоря уже о грязных ответах ему.

Давление нарастало между моими ногами, пока он продолжал дразнить меня в самой изощренной форме пытки. Я прислонилась спиной к стойке, испустив еще один стон.

— Блядь. Я люблю, когда ты издаешь для меня звуки.

Я схватила его за руку, бедра выгнулись от его прикосновения. Я была так близка к оргазму, что практически видела его. Можно было почти протянуть руку и коснуться его. Чейз притормозил, удерживая меня на грани, и в ответ из моего горла вырвался рык разочарования.

— Еще нет. — Его теплое дыхание обвеяло мою шею.

Я взглянула на него.

— Но я рядом.

— Я знаю. — Чейз ухмыльнулся. — У тебя есть подсказка.

— Какая?

Он покачал головой, его глубокие карие глаза заблестели. — Не могу выдать все свои секреты. Я просто знаю.

Я резко втянула воздух, когда его пальцы снова скользнули по мне, удерживая меня на краю, не отпуская. Последовал еще один рык разочарования.

— Ты милая, когда расстроена.

— О мой Бог. — Я захныкала. — Ты имеешь ввиду…

Я тоже не привык, чтобы меня так беспокоили. До Чейза это было разочарование от попыток запечатлеть вечно ускользающий оргазм. Теперь он намеренно скрывал это?

— Можешь сказать «красный», и я перестану тебя дразнить. Я позволю тебе получить то, что ты хочешь, прямо сейчас. В противном случае я не позволю тебе прийти, пока не скажу.

— Когда это будет?

— Когда я трахаю тебя. Потом. — Он поцеловал меня в щеку. — Но нам, наверное, пора идти. Я хочу зайти к себе домой, чтобы переодеться.

Я выдохнул. Как можно было возбуждаться и раздражаться одновременно?

— Думаю, я могла бы ненавидеть тебя прямо сейчас.

Чейз ухмыльнулся. — Нет, ты не знаешь.

* * *

— Давай заглянем к винному магазину, — сказал Чейз, подавая сигнал и поворачивая налево, когда мы отъезжали от его дома.

— Но ты за рулем.

— Не планирую много пить. Просто прими политику против показа мест с пустыми руками.

Через несколько минут он въехал на стоянку и, нахмурившись, осмотрел ряды парковочных мест. Все они были заняты, вероятно, из-за кинотеатра в том же коммерческом комплексе. Наконец, он нашел свободное место почти в квартале от него.

Радио прервало спортивное ток-шоу, которое мы слушали.

— Срочные новости о скандале с секс-видео для игрока НХЛ Мэтью Стивенса, — сказал диктор. — Стивенс якобы записал вторую неустановленную женщину без ее согласия, пока они занимались сексом. Сейчас возбуждено уголовное дело.

Мэтью Стивенс был многообещающим хоккейным вундеркиндом на год старше Чейза. Он был на пути к тому, чтобы стать следующим Сидни Кросби с точки зрения его навыков и стиля игры. Теперь казалось, что его карьера может закончиться, так и не начавшись.

— Угу. — Я быстро уменьшила громкость. Определенно не нужно было думать об этом прямо сейчас. Или когда-либо.

— Без шуток. — Чейз поморщился, въезжая на единственное свободное место. — Что-то подобное может положить конец его карьере.

И ее тоже — кем бы она ни была. В новостях ее личность пока оставалась анонимной, но если будут возбуждены уголовные дела, она в конечном итоге будет раскрыта. Тогда его адвокаты, вероятно, будут марать ее имя и репутацию всеми возможными способами.

Не говоря уже о том, что все, кого она знала, могли пойти на PornPlace — или как там это называется — и посмотреть ее самые интимные моменты. Ужасающий.

В уголке моего мозга снова закралась тревога. До сих пор я отодвигала в сторону мысль о скрытом секс-видео, но снова стала параноиком.

Не было никакого способа, который имел бы какое-либо отношение ко мне.

Не могла.

Я надеялась.

* * *

Через пятнадцать минут Чейз остановился перед синим двухэтажным домом в новой застройке. Это было не так впечатляюще, как то, в котором он жил с Далласом и Таем, но все же было лучше, чем в среднем студенческом общежитии.

Он припарковался у бордюра и выключил зажигание. Отстегнув ремень безопасности, я поерзала на сиденье, подошла ближе к нему и положила руку ему на бедро.

Время окупаемости.

— Прежде чем мы войдем, — сказала я, — расскажи мне больше о своей фантазии о сексе в грузовике.

Его взгляд упал на мою руку, затем поднялся на мое лицо. Он одарил меня дьявольской улыбкой. — Что насчет этого?

— Где бы это произошло? — Я провела ладонью выше по его обтянутой джинсами ноге. — Я имею в виду, в теории.

— Много тихих мест, где живет моя мама. Может быть, в День Благодарения мы могли бы сделать небольшой крюк…

— Ммм, — промычала я, поднимаясь выше. — Мы обязательно должны это сделать.

Чейз переместил свой вес, делая вдох; теперь он у меня был.

— Черт возьми. — Он покачал головой.

— Что?

— Знаешь что. Ты возбуждаешь меня еще до того, как мы пойдем внутрь.

— Назови это расплатой, Картер. — Я взглянула на него. — Кроме того, ты всегда возбужден.

— Конечно, — сказал он. — Посмотри на себя.

* * *

К тому времени, как мы появились, всех разбомбили. Даллас и Шивон напились дорогого вина за обедом с его родителями, особенно с Шивом, и она говорила так громко, что я могла слышать ее из соседней комнаты. И, как сообщается, большинство гостей играли в бир-понг большую часть ночи. Судя по уровню шума, так оно и было.

Чейз провел меня на кухню и быстро представил Кайлу Пеннеру. У него были волнистые рыжевато-светлые волосы, и он не показался мне знакомым, но многие парни выглядели по-другому вне льда.

Но девушка с ним выглядела знакомой. Темноволосая, очень красивая, миниатюрная. Это была девушка, свисающая с Чейза на катке после игры против Коллингвуда. Кристен. Я не была ее самым большим поклонником, и между ней и Чейзом определенно была история.

После неловкого обмена мнениями мы направились в гостиную, где группа людей играла в карты с выпивкой. Тайлер и девушка, которую он привел, целовались на диване в углу, а его рука опасно забралась под ее короткую юбку. Мне пришлось отвести глаза, чтобы не видеть его прямо.

— Бейли! — взвизгнула Шив, махнув нам рукой. Мы втиснулись на диван рядом с ней и Далласом. — Мы все еще собираемся за покупками для гала-концерта в эти выходные?

Верно. Гала. В хаосе переезда я забыла. Это была большая благотворительная акция, которую хоккейное сообщество устроило для фонда «Детская больница». Мы делили стол с Далласом и Шив, Таем и его девушкой, и еще парой.

Это звучало красиво и модно, что было для меня небольшой проблемой с точки зрения дресс-кода. Но я бы разобралась. Может быть, через Зару или шкаф Ноэль.

— Ага.

Под «мы» я имела в виду, что буду сопровождать ее и смотреть, не потратив ноль долларов.

— Не могу дождаться, — сказала она. — Я люблю покупать одежду.

Даллас хмыкнул.

— Ты любишь ходить по магазинам, и точка. Даже покупка продуктов с вами — это событие.

Шив закатила глаза, делая глоток пива.

— У тебя больше обуви, чем у меня, Дал.

Чейз подтолкнул меня.

— Ты собираешься купить мне что-нибудь сексуальное?

Да, с моим банковским счетом с отрицательным балансом.

— Э-э, нет. — Я прочистила горло. — Я уверена, что у меня что-то есть. Просто иду за Шив.

Мы присоединились к их игре с выпивкой, играя вместе и делясь пивом, потому что я не понимала правил и не хотела напиваться. Через несколько раундов я извинилась и пошла в туалет. Тот, что на первом этаже, был занят кем-то, которого тошнило, поэтому Кайл направил меня наверх, в другую ванную.

Вытерев руки, я открыла дверь и вышел в коридор. Стена крепких мускулов с озорными темными глазами остановила меня.

Чейз одарил меня кривой улыбкой.

— Привет.

— Привет. — У меня перехватило дыхание, когда он положил руки мне на бедра и сделал шаг вперед, направляя меня в ванную. — Что делаешь?

— Оставить тебя наедине.

— Почему?

— Почему ты так думаешь? — Он закрыл за собой дверь и запер ее, затем включил один из светильников, купая ванную в тусклом свете.

— Но внизу люди.

— Не уверен, заметили ли вы, но они все слишком напыщенные, чтобы даже понять, что мы ушли. — Его глаза танцевали. — Кроме того, это то, что делает его горячим.

Я перевела дыхание.

— Я…

— Если только ты не хочешь, чтобы я исправил все эти поддразнивания.

Теплые руки скользнули мне под рубашку, пальцы впились в кожу. Между моими ногами образовался жидкий жар.

— Но то, что я дразню тебя, тоже меня раздражает, так что, помимо этого и грузовика, мне действительно нужно тебя трахнуть. И я уверен, что ты чувствуешь то же самое.

Я прикусила нижнюю губу и кивнула.

Чейз прижал меня к стойке. — Можешь помолчать ради меня, детка?

— Не знаю, смогу ли.

— Думаю, тебе придется попробовать.

Прижавшись губами к моим, он выровнял меня требовательным поцелуем. Время ускорилось, наши рты и руки двигались как в тумане. Желание нахлынуло на меня, пока я возилась с его ремнем, расстегивая его и джинсы. Его руки скользнули вниз по изгибу моих бедер, забирая с собой мои штаны и нижнее белье.

Схватив меня сзади за бедра, он поставил меня на стойку и раздвинул ноги. Я провела руками по его нижней части спины, пытаясь притянуть его ближе к себе, но он резко остановился.

Он опустил голову, рот рядом с моим ухом. — Скажи это.

— Что?

— Скажи , трахни меня, пожалуйста . Или, может быть, я хочу, чтобы твой член погрузился глубоко в мою киску . Мне нужны конкретные инструкции о том, что ты хотела, чтобы я сделал.

Пульсация между моими ногами граничила с болью. Я хотела эти вещи. Очень плохо. Вербализация их была другой историей.

— Я не могу этого сказать, — выдохнула я.

— О, я думаю, ты сможешь. — Он сжал мою грудь ладонью и сжал. — В противном случае мы оба останемся без дела. И я не думаю, что кто-то из нас этого хочет.

— Я хочу тебя.

Его взгляд задержался на мне, хищный и выжидательный.

— Чего от меня?

Дыхание вырывалось из крошечных штанов, я некоторое время наблюдала за ним. Он положил руки на мои голые бедра, ожидая. Мое сердце колотилось о ребра. Я была слишком возбуждена, чтобы стесняться. Я нуждалась в нем.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Хорошая девочка. — Он грубо схватил меня за бедра и притянул ближе к краю прилавка, одновременно толкаясь внутрь меня. Удовольствие мгновенно захлестнуло мое тело, увеличившись с нуля до шестидесяти в третий раз за сегодняшний день.

— О боже, — прошептала я, выгибаясь к нему спиной.

Одна рука обхватила мою нижнюю часть спины, удерживая меня на месте, а другая скользнула вверх по затылку и схватила пригоршню волос у корней. Я попыталась подавить стон, когда он придвинулся ко мне, оставаясь глубоко и попадая в идеальное место.

— Можно я потяну тебя за волосы немного сильнее? — спросил он низким голосом.

— Мм-хм.

Его хватка усилилась, потянув так, что я погрузилась глубже в него, в экстаз, который он вызывал. На мое ухо он пробормотал:

— Ты так хорошо относишься ко мне.

Чейз толкался сильнее, меняя угол и посылая удовольствие за пределы того, что я могла вынести. Мое зрение стало нечетким, и я уткнулась лицом ему в плечо, чтобы успокоиться.

Когда я достигла вершины, он наклонил мое лицо к своему и запечатлел обжигающий поцелуй на моих губах, заглушая мои крики. Мои ногти впились в его кожу, когда волна удовольствия захлестнула его. Оно было ярким, ослепляющим, всепоглощающим. Я потеряла понимание всего, кроме того, что он делал с моим телом.

Как только это начало отступать, он вошел в меня сильнее. Обе его руки метнулись к моей талии, и он притянул меня к себе. — Блядь, блядь, блядь.

Затем он замер, прижавшись лбом к моему. Судорожно вздохнув, я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как его сердце колотится о грудную клетку. Хотя это и не было так уж рискованно, это был самый публичный поступок, который я когда-либо делал. И мне понравилось.

Отстранившись, он изучал меня, кусая костяшки пальцев с ухмылкой.

— Ты выглядишь свежеоттраханной, детка.

— Может быть, ты захочешь посмотреть в зеркало, прежде чем будешь слишком дерзким, Картер.

Он взглянул на свое отражение и рассмеялся.

— Хорошая точка зрения.

ГЛАВА 44

УВЕРЕННО ДЕЛАЕТ

Бейли

Несколько часов спустя, возвращаясь домой, я свернулась калачиком у пассажирской двери, веки отяжелела от надвигающегося сна. Но это не помешало Чейзу допросить меня по поводу моей стычки с Люком.

Пока мы ехали, уличные фонари отбрасывали тени на профиль Чейза. С неохотой я рассказала ему всю историю, включая ту часть, где Люк назвал меня шлюхой. Чем больше я говорил, тем больше его лицо омрачалось гневом. Не просто гнев — ярость. Его хватка на руле становилась все крепче и крепче, шнуры на шее натягивались в соответствии с ним.

— Потом он уехал, — закончила я.

— Блядь! — Чейз шлепнул ладонью по рулю. — Я сломаю ему шею, как ветку.

Он вздохнул и издал низкое рычание.

— Может, сначала сломать ему ноги, — пробормотал он, качая головой. — Или его пальцы. Один за раз. Вырви несколько зубов плоскогубцами.

После своего словесного буйства он замолчал на несколько мгновений. Я украдкой взглянула на него, но не знал, что сказать. Он был на опасно коротком поводке, особенно с учетом того, что управлял автомобилем. Дело было не в том, что он слетел с катушек. Как раз наоборот. Жуткое, слишком тихое спокойствие поселилось на нем. То, что означало что-то смертельное, назревало под поверхностью.

— Надеюсь, ты знаешь, что я не сержусь на тебя, — тихо сказал Чейз. — Только на него и на то, что он сделал.

— Я знаю. — Но часть меня чувствовала странную вину за то, что он был так расстроен.

— Он писал тебе с тех пор, как я ответил ему с твоего телефона? — Его тон был неестественно ровным. — Мне нужна правда.

— Нет. — Угрозы Чейза временно отталкивали Люка. Просто никогда не застревал.

— Ты уверена?

— Обещаю. Я могу показать тебе, если хочешь.

— Тебе нужно заблокировать его, детка.

— Хороший звонок. — Я зевнула. — Я сделаю это недавно, когда я переехала.

Чейз добавил:

— А еще лучше смените свой номер, чтобы он не мог связаться с вами с чужого телефона. И ради бога, больше не буду ходить на игры в одиночку. Пожалуйста.

— Хорошо. По обоим пунктам.

Получение нового номера было бы проблемой, поэтому я сначала сопротивлялся, но Чейз был прав — Люк не гнушался использовать чужие телефоны, чтобы связаться со мной. Я знала это по опыту. Чистый лист стоил неудобств.

С игрой может быть сложнее, но я бы как-нибудь заставила ее работать. Мне тоже не хотелось пережить повторение того, что сделал Люк.

Чейз свернул на въезд на автостраду. Проверив плечо, он выехал на среднюю полосу. Я закрыла глаза, прижимаясь к черной толстовке с капюшоном, которую стащила с заднего сиденья и сложила в импровизированную подушку. Он пах как он. Он, вероятно, не получил его обратно. Извини, Картер.

Прошло еще несколько секунд тишины, затем он резко вдохнул. — Извини, я не могу пройти мимо этого. Какого черта ты мне не позвонила? Что, если бы он причинил тебе боль?

— Несколько причин, — сказала я, все еще с закрытыми глазами.

— Нравиться…

— Думаю, часть меня чувствует, что это моя вина.

Моя вина в том, что я встречаюсь с Люком в первую очередь, моя вина в том, что я неправильно обращалась с ним и спровоцировал его, моя вина, что я пошла на хоккей одна.

— Джеймс. — Его голос смягчился. — Это даже немного неправда.

— Как это нет?

— Ты не несешь ответственности ни за что, что делает этот ублюдок.

Это было не так.

— Это и я не хочу, чтобы ты навлекла на себя неприятности, — сказала я.

— На днях мне придется исполнить свои угрозы ему, иначе они ничего не значат.

— Можешь ли ты ограничить избиение его, когда вы на льду, чтобы не попасть в тюрьму?

— Поверь мне, когда я говорю, что я очень, очень стараюсь сделать это. Считаю дни, пока я не смогу его уничтожить, — сказал он. — Но если он снова потянет что-то вроде этой машины, он уйдет в мешке для трупов.

— Чейз… — Я застонала.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я могу позволить себе первоклассного адвоката. Назови это самообороной или как-то так.

Он сделал паузу.

— Или, может быть, мне стоит нанять киллера. Эти деньги были бы потрачены не зря.

Я не могла понять, серьезно ли он.

Чейз

Бэйли заснула после того, как рассказала неприглядную правду, что дало мне пятнадцать минут, чтобы глубоко вздохнуть и остыть, прежде чем мы вернемся домой.

Или, по крайней мере, перейти к тихому планированию расчленения Моррисона, пытаясь внешне вести себя как нормальный человек.

Я не расстроился из-за нее, особенно после того, как она сказала мне, что чувствует себя виноватой. В этом признании чувство вины ударило меня по лицу, как удар по щеке.

Я ненавидел его еще больше за то, что он заставил ее так думать.

И я действительно чертовски ненавидел его за то, что он напугал ее.

Завтра должен был быть мой выходной день, а теперь Моррисон и это испортил, потому что у меня было серьезное количество агрессии, чтобы работать на льду или в спортзале. Возможно оба.

Или я мог бы найти его адрес и выудить его из источника…

Также планировал проконсультироваться с Уордом и Таем по поводу организации самого разрушительного удара на льду, который не привел бы меня к дисквалификации или исключению из лиги. Все еще нужно обдумать это. Может быть, взять доску и нарисовать несколько диаграмм, оценивающих потенциальные планы действий, оптимизирующих скорость и использующих углы. Посмотрите несколько видеороликов онлайн, например подборки самых разрушительных хитов НХЛ. Знаешь, исследуй это дерьмо и пойми, что это правильно.

Я въехал на гостевую парковку многоквартирного дома Бэйли и свернул в парк. Когда я это сделал, грузовик слегка накренился, заставив ее пошевелиться. Бэйли испустила крошечный, очаровательный стон и поднялась, сонно потягиваясь.

— Прости, — тихо сказал я. — Мы дома.

Она отстегнула ремень безопасности и повернулась ко мне, все еще с заспанными глазами.

— У тебя все нормально?

— Да, я в порядке. — Мне пришлось на время приостановить дело с Моррисоном. Я не позволю этому ублюдку испортить мне ночь с ней.

Мы направились наверх, чтобы переодеться и подготовиться ко сну, причем уже почти автоматически. Я знал все, вплоть до цвета ее зубной щетки. У нее даже был свой ящик у меня дома. Я не узнал себя, но это было хорошо.

Забравшись под одеяло, я обнял Бэйли, и она прижалась ко мне, положив руку мне на живот. На ней была одна из моих рубашек; теперь у нее была их ротация, и это было, как всегда, чертовски очаровательно. А ее светлые волосы слабо пахли ее фруктовым шампунем, что, как ни странно, меня возбуждало. Вероятно, потому что это вызвало видения ее обнаженной и обвивающей меня, пока я тянул ее.

Боже, я был в глубоком.

— Я знаю, что мы договорились, что пойдем на второй раунд, — пробормотала она, — но я изрядно вымоталась между переездом и поздней ночью.

— Я подумал, что после того, как ты заснул по дороге домой. — Я усмехнулся. — Я тоже в мешке, как бы мне не хотелось это признавать.

Вся сегодняшняя тяжелая работа взяла свое. Я мог бы прийти в себя, если бы она захотела и я бы никогда ей не отказала, но я устал.

Бэйли натянула на себя мягкое белое одеяло повыше, дрожа. В комнате мне было хорошо, но ей, как обычно, было холодно. Ее босые ноги говорили мне об этом, потому что они прижимались к моей икре, как глыбы льда.

— Спасибо, что помог мне сегодня.

— Конечно, — сказал я. — Я просто рад, что ты переехала.

Она перевернулась на живот и приподнялась на локте лицом ко мне. Ее светлые волосы упали ей на лицо, и она откинула их свободной рукой.

Наши взгляды встретились, и уголки ее губ дернулись, легкая улыбка появилась на ее идеальных губах.

Все сдвинулось, как земля вокруг своей оси.

Это было похоже на мгновение перед нашим первым поцелуем, перед нашей первой настоящей ночевкой, перед тем, как мы впервые занялись сексом. Один из тех кусочков времени, которые я запомню навсегда, войдя в него одним человеком и уехав кем-то другим.

Выражение ее лица стало трезвым, когда ее зелено-золотые глаза проследили за моим лицом, губы были слегка приоткрыты. На долю секунды она занервничала и нахмурила брови, прежде чем заговорила.

— Я люблю тебя, — мягко сказала она.

Она опередила меня.

Волнение пробежало по моему телу. Единственный раз, когда я когда-либо чувствовал что-то хотя бы отдаленно похожее, было, когда меня призвали в армию, но даже это не шло ни в какое сравнение — отчасти потому, что на каком-то уровне я всегда знал, что это произойдет.

Но в схеме моей жизни я никогда не ожидал ее.

— Я люблю тебя, Джеймс. Я это давно знаю.

Впервые в жизни мне удалось что-то отфильтровать. Я был почти уверен, что добрался туда первым, хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что, черт возьми, происходит.

Ее лицо просветлело, улыбка вернулась.

— Действительно? — Она пошевелилась, придвинулась ближе ко мне и положила мягкую, теплую руку на мою обнаженную грудь.

— Ага. — Я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Я хотел убедиться, что ты тоже там, прежде чем что-то сказать. Но в любом случае это не большой секрет. Почти уверен, что половина штата знает, что я чувствую к этому моменту. — Я наклонился, мой рот навис над ее губами. — Хотя приятно это говорить.

Она улыбнулась мне в губы. — Конечно.

* * *

Неделя пролетела в тумане занятий, практики и засухи. Вдобавок к своей обычной большой рабочей нагрузке Бейли была занята заполнением массивной заявки на получение стипендии, для которой требовалось эссе, рекомендации и миллион других трудоемких материалов. Между нашими конфликтующими графиками мы почти не успевали видеться друг с другом.

Что еще хуже, тренер Миллер снова был на мне, чего я не мог понять, потому что мои оценки были хорошими, как и мое выступление. Я едва мог дышать без его взгляда в мою сторону.

Но даже несмотря на то, что я был занят, мои мысли отягощали меня. Образно говоря, это было все равно, что всю неделю таскать с собой гигантскую сумку с хоккейной экипировкой.

Я несколько дней колебался, стоит ли это делать. Взвесил все за и против. Решил сначала поговорить с Бэйли. Исключил это. Пытался слушать свою совесть. Боролся с тем, что говорила моя совесть, и с тем, что знал мой мозг. Ходил туда-сюда несколько раз. — спросил Уорд и тут же проигнорировал его совет, потому что он не соответствовал тому, что я хотел сделать.

Наконец я нажал на курок.

После того, как Палмер передал мне контактную информацию Дерека, мне пришлось выкручивать руки через смс, чтобы заставить его встретиться со мной за простым пивом.

Черт.

Я скользнул в темно-зеленую виниловую будку лицом вперед, чтобы увидеть Дерека, когда он придет. Может быть, это было немного лицемерно после того, как Бэйли пришлось нелегко скрывать дело Моррисона, но это было по уважительной причине. Она поймет.

С надеждой.

Кроме того, я предупредил ее, что я любопытен.

Через десять минут после того, как мы договорились, Дерек толкнул двойную деревянную дверь «О'Коннора» и прошел через комнату к моему столу. Он плюхнулся в кабинку напротив меня, бросив на меня настороженный взгляд. Его униформа с ног до головы в сине-серой экипировке Bulldogs, вероятно, была сделана намеренно, чтобы напомнить мне, что мы по-прежнему твердо стоим на противоположных сторонах.

— Чего ты хочешь, Картер? Это из-за Бейли?

Довольно холодный прием со стороны человека, который, по словам Бэйли, был готов дать мне шанс, ну да ладно. Думаю, он пел другую мелодию, когда она была рядом.

— А я думал, что Бейли сказала, что ты собираешься сделать приятное.

— Я все еще не доверяю тебе, — сказал он.

Это было взаимно. Но, идем дальше. Я был готов вести себя цивилизованно. Нам не нужно было быть лучшими друзьями.

Появился наш сервер, и мы быстро заказали по пинте пива. На самом деле одно и то же пиво — Half Moon Pale Ale из местной пивоварни Rockwood Brewery.

Может быть, он расслабится после того, как выпьет. Нет, наверное, нет. Если не считать Моррисона и Пола, я на самом деле не держал зла, но Дерек воспринимал все гораздо более лично, чем я. Наша плохая кровь тоже ушла довольно далеко назад; вплоть до начала моего первого года обучения, когда я обнаружил, как легко он раздражался на льду. Кроме того, он был очень зол после того, как прошлой весной я выгнал его из этой игры.

Я не хотел сразу вдаваться в подробности, поэтому предпринял наполовину попытку завести разговор о хоккее и погоде, пока мы ждали, когда принесут наши напитки. Было больно. Я и в лучшие времена не был поклонником светских бесед, не говоря уже о тех случаях, когда человек напротив меня открыто ненавидел меня до глубины души.

Мой ограниченный запас терпения быстро иссяк.

— Что происходит с твоими родителями? — Я положил руки на стол и наклонился ближе.

Дерек нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ситуация с домом и деньгами, — сказал я. — Твоя сестра была довольно расплывчата со мной. Насколько плохо?

— Ну… это не здорово.

Наш официант вернулся, поставил две картонные подставки и поставил сверху пиво, прежде чем снова уйти.

— Говори.

Дерек посмотрел в свое пиво, колеблясь. — Я не хочу говорить тебе ничего такого, чего Бейли не хочет, чтобы ты знал.

— Все равно скажи. Может быть, я смогу помочь.

Он фыркнул.

— Что, у тебя есть денежное дерево?

Я не знаю, придурок. Учитывается ли солидный трастовый фонд? Христос. Он всегда был таким соленым или я был особенным?

— Может, и знаю, — сказал я. — Как плохо?

Выражение лица Дерека сменилось с явной враждебности на плохо скрываемое смущение. — Конкретно не знаю. Я просто знаю, что они отстали во всем. — Он пожал плечами, поднимая свой стакан. — Жить на один доход в течение шести месяцев будет достаточно.

Значит, ее отца недавно не уволили. Интересно, учитывая, что он был учителем, и это было в середине учебного года. Черт возьми, Джеймс. Почему она пыталась сохранить лицо передо мной?

— К тому же, они потратили все свои сбережения еще тогда, когда Бэйли… — Он спохватился.

Эм, что это сейчас?

— Когда Бейли что? — Я наклонилась над столом, раскинув локти, побуждая его.

Дерек смотрел на меня широко открытыми глазами, как вратарь, пойманный на линии приближающейся шайбы без щитков. Я предполагаю, что неспособность хорошо лгать была в семье. — Ничего. Неважно.

Я сделал глоток пива, притворяясь, что не обращаю внимания на эту штуку с Бейли. Хотя я, черт возьми, точно не был.

— Они в залоге?

Он покачал головой.

— Еще нет.

— Они просрочили платежи по кредиту?

— Ипотека просрочена. У них есть еще несколько недель до того, как дело будет конфисковано.

Другими словами, прямо перед Рождеством. Блядь.

У меня в животе поселилось дурное чувство. Я даже не хотел идти домой на Рождество, чтобы разобраться со своей семейной катастрофой. И все же это было все, чего хотела Бэйли, но мог и не получить.

— Так вот почему они продают дом.

— Да, они надеются продать их до того, как их примет банк, — сказал он.

Двойной трах. Я не был риэлтором, но даже я знал, что почти никто не покупает дома под Рождество. Особенно в разгар экономического спада.

— Могут ли они выйти из дефолта раньше срока? — Я спросил. — У них есть кто-нибудь, с кем они могут связаться за наличные?

Дерек вздохнул, избегая моего взгляда. — Возможно нет. Но они не возьмут вашу милостыню, если это то, чего ты пытаешься добиться.

— Возьмут ли они беспроцентный кредит?

— Сомневаюсь, — сказал он.

Он действительно сомневался в этом или просто не хотел, чтобы помощь исходила от меня?

— Они могли бы вернуть мне деньги, как только дом будет продан.

Предполагая, что он действительно был продан, и предполагая, что они могут позволить себе вернуть мне деньги, как только это произойдет. Надеюсь, они тоже не были под водой. Но я бы не предложил ничего, с чем не хотел бы расстаться навсегда.

Он осторожно посмотрел на меня, изучая меня глазами, которые были более темной и тусклой версией глаз Бейли — более карими, менее зелеными. Затем он слегка покачал головой, словно исключая это.

— Для ясности, — сказал я, — в отличие от твоего приятеля Моррисона, моя помощь не будет зависеть от условий. Я не хочу, чтобы Бэйли беспокоилась об этом. И я определенно не хочу, чтобы ее родители потеряли свой дом на Рождество.

Челюсти Дерека напряглись, вероятно, из-за удара Моррисона.

Я хотел спросить его, знал ли он о сообщениях, которые этот ублюдок отправлял его сестре. Или миллионы других ужасных вещей, которые он сделал с Бейли. Но на это уйдет вся ночь — и это было как раз то, о чем она мне говорила. Они были кончиком хоккейной клюшки.

— Би разозлилась бы на тебя за то, что ты говоришь об этом за ее спиной, — сказал он.

Он был прав, но альтернатива была хуже. Я надеялся, что Бейли согласится, по крайней мере, когда она простит меня. Она никогда раньше не злилась на меня по-настоящему, трудно было сказать.

— Позволь мне побеспокоиться об этом, — сказал я. — Сколько стоит ипотека, ты не знаешь?

— Около трех тысяч в месяц.

— Думаешь, пятнадцать штук помогут?

Его глаза расширились.

— Ты собираешься выписать чек на пятнадцать штук, как будто это ерунда?

Почему все думали, что Моррисон был единственным человеком в мире, у которого были наличные деньги? Потому что он постоянно тыкал им в лицо? Мы не все были безвкусными придурками. А пятнадцать тысяч долларов — это не такие уж большие деньги. В любом случае, в данном случае он был потрачен не зря.

— Поможет или нет? — Если бы это было так, возможно, они смогли бы продержаться и продать дом в новом году. — Или тебе нужно больше?

— Я имею в виду, да. Пятнадцать поможет. — Дерек переместил свой вес, явно чувствуя себя неловко от мысли принять это.

— Хорошо, — сказал я. — Посмотрим, сможешь ли ты заставить их взять его.

— Откуда я должен притворяться, что получил это?

— Скажем, ты одолжил его у друга. Или сорвать крупный куш в казино. — Я пожал плечами. — Скажи им, что ты выиграла чертов конкурс красоты. Мне все равно. Это вам решать.

У него действительно хватило наглости взглянуть на меня. Я посмотрел в ответ. Почему мы устроили ссору из-за этого?

— Какая здесь альтернатива? — Я сделал жест одной рукой. — Ну давай же.

В конце концов, он может застрелить меня, но я не смогу жить с собой, если не попытаюсь.

— Если ты собираешься помочь, я думаю, ты должен сказать Бейли, — сказал он. — Это правильно.

Во мне вспыхнуло раздражение, и я подавил желание спорить с Дереком о том, что правильно, — все равно, что заступиться за сестру перед чудовищем. Сейчас моим приоритетом были деньги. Спор с Дереком из-за Моррисона не поможет склонить его на мою сторону.

— Почему? Чтобы она могла сказать «нет»? — Я поднял брови, ожидая, но он не мог ответить.

Повисла весомая пауза.

— Смотри, — сказал я. — Я одолжу тебе немного денег. Между нами. Что вы с ним сделаете после этого, это ваше дело. Верни мне деньги, когда сможешь. Никакой спешки.

Его светло-коричневые брови широко раскрылись.

— Ты серьезный.

— Очень серьезен. Я могу отправить тебе перевод позже сегодня.

— Отлично. — Дерек вздохнул, на мгновение отведя взгляд. — Но это не значит, что мы хороши. Я делаю это для своей сестры.

— И я тоже. Дай мне свой адрес электронной почты и банковскую информацию. — Я разблокировал свой телефон и протянул ему через стол. Он взял его у меня из рук, постучал по экрану и вернул мне с кислым выражением лица.

— Я отправлю его, когда вернусь домой.

— Спасибо, — сказал он.

ГЛАВА 45

САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ

Чейз

Что за бредовый звонок.

На одиннадцатой минуте второго периода против Coastal U Sharks я вошел в штрафную. Отбывание двух минут в мусорном ведре. Для чего? Ничего такого. Гардинер зацепил меня на отрыве, и каким-то образом я добился пенальти. К черту это решение, и я не столько вежливо сказал судьям, сколько. Потом Миллер отругал меня за то, что я сбежал от чиновников.

Что бы ни.

Ближе к концу третьего периода Гардинер снова схватил шайбу и помчался прямо на Тая. Мы выигрывали с преимуществом в два, но это не означало, что мы могли позволить себе отказаться от лидерства. Наша защита вышла на обед, буквально глядя в другую сторону, так что я впился в лед и бросился прямо на него.

Через несколько секунд я врезался в него плечом к плечу, освободив шайбу, пока он летал в борт. Это был совершенно чистый — хотя и жестокий — удар.

В порядке Хорошо. Возможно, был небольшой элемент возмездия за подсечку.

Гардинер отряхнулся, развернулся и поехал за мной. Мы помчались за шайбой, но когда он догнал меня, он схватил меня за футболку и потянул к себе. Обычно он не был таким агрессивным на льду, так что это застало меня врасплох, и, прежде чем я успел среагировать, он ударил меня прямо в лицо.

Он нанес этот первоначальный удар.

Но я приземлился больше.

Несмотря на это, к тому времени, когда вмешались судьи, у меня была неприятная рана на левой брови. Кровотечение длилось недолго, но я чувствовал, как оно набухает с каждой секундой.

К тому времени, когда прозвучал последний сигнал, моя футболка была в крови, которая не была моей, и я установил рекорд сезона по количеству пенальти и ничьей в одной игре. Может быть, карьерный рекорд.

Не глядя на себя в зеркало, я мог сказать, что моя челюсть тоже была в синяках. Наверное, мне будет чертовски больно, когда я позже поцелую Джеймса. И когда я оказался между ее ног, это был план.

На этот раз я был немного рад, что она была в школе, пытаясь уложиться в срок, а не смотреть на трибуны. Это была не лучшая моя игра. Я забил шайбу и сделал результативную передачу, но отдал шайбу гораздо чаще, чем должен был, и провалил несколько базовых передач.

Миллер сказал, что моя игра была неровной, и он был прав.

После душа я стал немного более эмоционально стабильным. Но глубоко внутри меня все еще хранилось всепроникающее низкоуровневое раздражение, как будто в моем ботинке был крошечный камешек. Вернее, в моем коньке. Каким-то образом это сделало все давление, которое я постоянно испытывал, гораздо менее терпимым.

Я молча оделся, в голове бушевал ураган мыслей и забот пятой категории.

Бэйли, хоккей, школа, тренер Миллер, наша предстоящая игра с Коллингвуд, снова Бэйли, Лос-Анджелес. Бейли и Лос-Анджелес — блядь. Даже не начинал об этом думать.

— Что происходит, Картер? Твой предохранитель сегодня намного короче, чем обычно. — Даллас надел свои угольно-черные штаны и всмотрелся в мое лицо ледяными голубыми глазами. — У тебя есть какое-то время. У Бейли все хорошо?

Я опустила взгляд, застегивая белую рубашку.

— Все в порядке. Они великолепны, я имею в виду. Думаю, у меня есть какая-то скрытая агрессия после того дерьма, которое Моррисон проделал с ней.

И под некоторыми я имел в виду метрический хертон. Как я ни пытался отпустить это, я не мог. То, что сделал Моррисон, не давало мне покоя с тех пор, как Бейли рассказал мне об этом. То, что ему сошло с рук это без каких-либо немедленных последствий, сводило меня с ума.

— До сих пор не могу поверить, что он это сделал. Ему повезло, что ты не появился. Даллас покачал головой, стиснув квадратную челюсть.

— Невероятно повезло. — Хотя Джеймс была права, наверное, мне тоже повезло. Моррисон не мог драться ни за что. Я бы его уничтожил. Буквально.

Он хлопнул меня по спине так сильно, что я чуть не завелась. — Не волнуйся. Мы собираемся раздавить Коллингвуда в следующий раз, когда будем играть. Я позабочусь об этом. Уже закладываем основу с другими парнями.

— Ты тоже поможешь мне спланировать идеальный удар по этому ублюдку, — сказал я. — Снова выведи его из игры.

Я фантазировал об этом чаще, чем хотел признать.

Удар, хруст, падение.

Возможно, на льду остались легкие брызги крови.

Это должно было быть зрелищно.

Даллас кивнул.

— О, у меня есть несколько идей.

— Я тоже, — вмешался Тай. — Я видел этот дурацкий удар, который Стивенс получил от Янгера на прошлой неделе. Тебе стоит посмотреть повтор. Младший чертовски сливки его. Он будет отсутствовать несколько недель.

— Сомневаюсь, что Стивенс все равно когда-нибудь снова выйдет на лед. Его отстранили на неопределенный срок из-за скандала с секс-видео. Ребята, ты слышал об этом? — Даллас издал низкий свист. — Это запутанно, чувак.

— Я знаю, — сказал я. — Что за ебанутая мерзость.

Нет ничего хуже, чем парень, который вот так пользуется женщинами.

— Без шуток. — Тай фыркнул, натягивая темно-синий пиджак. — И все знают, что если ты собираешься снимать дерьмо, ты должен заставить людей подписать отказ.

Даллас взглянул на него.

— Эм, что ?

Мой телефон запищал, и я посмотрела вниз, ожидая сообщения от Бэйли, но вместо этого увидев имя Дерека.

Дерек: К твоему сведению, должен был сообщить Бэйли, что финансовое положение улучшилось. Не сказал ей почему. Оставив это на твое усмотрение.

Чейз: Спасибо, чувак. Ценю это.

Ну, дерьмо. Я надеялся отложить этот разговор, но теперь мне, вероятно, придется признаться, прежде чем она сама соберет все воедино.

Но, может быть, я мог бы подождать немного дольше. Думаю, я мог оценить настроение, когда увидел ее.

— Ты все еще придешь на ужин? — спросил Тай.

— Да, просто нужно выйти после того, как забрать Джеймс.

* * *

Наполовину доев мой бутерброд с куриным филе, Пеннер скользнул на место рядом со мной в ресторане О'Коннор.

— Картер, сто лет тебя не видел.

— Я видел тебя в прошлые выходные. Помнишь? — Может быть, он этого не сделал. Он был пьян до потери сознания, засунув язык Кристен в горло. Когда она не строила мне глаз, то есть. Пеннер, похоже, не заметил этого. Надеюсь, Джеймс тоже.

Я хотел бы вернуться и стереть всех, с кем я спал до нее. Это значительно упростило бы мне жизнь.

Его брови нахмурились. — Ах, да. Твоя девушка чертовски горяча.

— Я знаю. — Я взял свой пинтовый стакан и сделал глоток. — А как насчет тебя с Кристен? Это серьезно? Пожалуйста, скажи да, чтобы она кончила от моего спортсмена .

— Посмотрим. Держите это непринужденным прямо сейчас.

Да, удачи с этим. Я тоже пытался это сделать, и она ударила меня по заднице «Роковым влечением».

Его внимание скользнуло к двери, куда она только что вошла. Кстати, о дьяволице. Группа ее друзей за другим столиком в другом конце комнаты позвала ее по имени и помахала рукой. Если повезет, они останутся там. По крайней мере, пока я не выручил.

— Мне лучше уйти, — сказал он, — но увидимся на Гала.

— Гала?

Пеннер кивнул.

— Ага. Мы за вашим столом.

Я выровнял выражение лица, делая вид, что знаю. Я не. И я не был рад такому развитию событий.

— О верно. Тогда увидимся.

Когда Пеннер ушел, я встал, сдвинул свою тарелку на несколько стульев и уселся на пустой стул рядом с Таем.

— Какого хрена, Тай? Пеннер был единственным человеком, которого ты мог придумать? — прошипел я себе под нос.

Стол на восемь стоил пять штук. Это было по уважительной причине, так что я не особенно возражал. Но с высокой ценой на билеты не все ребята могли пойти, не говоря уже о том, чтобы привести дату, что затрудняло заполнение последних двух мест за нашим столиком. Мы с Уордом позволили Таю разобраться с этим, и он сказал, что сделает это. Но Кристен? Неужели Тайлер сошел с ума?

Тай поставил свой бургер и поднял брови, очевидно, раздраженный моим воинственным тоном.

— Что?

— Тебе не кажется, что мне будет немного неловко? — Я воткнул картофель фри в кетчуп и откусил его.

Чувство вины отразилось на его лице.

— Черт, чувак. Он не сказал мне, что она его девушка.

Тайлер почти не обращал внимания на личную жизнь других людей, так что это оправдание сработало.

Схватив свой стакан, я втянула воздух.

— Послушай, я знаю, что ты не занимаешься свиданиями, так что вы не понимаете. Но для справки на будущее, делить стол с кем-то, кто все еще пытается вас трахнуть, не идеально. Особенно, когда твоя девушка тоже будет присутствовать.

Должен ли я заранее предупредить Бэйли о Кристен? Или вести себя хладнокровно и молиться? Если я предупрежу ее, она всю ночь будет в напряжении. Если бы я этого не сделал, она могла бы задаться вопросом, в чем, черт возьми, дело было.

— Извиняюсь. — Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Я просто хотел выгрузить билеты. Хочешь, я посмотрю, смогу ли я заставить их поменяться с кем-нибудь?

Я покачал головой.

— Это отлично. Это превратит это в еще большую проблему. Агрессивно вгрызаясь в бутерброд, я прожевал и проглотил, прежде чем продолжить.

— Правда в том, что я беспокоюсь, что Моррисон тоже будет там. Он пришел в прошлом году. Между ними двумя, я боюсь, что ночь превратится в дерьмо.

Это почти заставило меня задуматься. Но билеты уже были оплачены, и, теоретически, это будет хорошая ночь с Далласом и Шивом, а также с Таем и теми, кого он притащит. Пока эти другие вещи не сошли с рельсов.

— Классное дело, — сказал Тай. — Я думаю, что все останутся в очереди. Но ты слышал… — Его голос стал тише, и он нахмурил брови, темные глаза заметались по столу, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь.

— Что слышал?

— Возможно, это просто слухи. Но кто-то сказал мне, что Лос-Анджелес разговаривал с ним.

Я почти отключился.

— Ты издеваешься надо мной.

У Лос-Анджелеса действительно были потребности в некоторых телах, чтобы заполнить четвертую строчку. Я уж точно не собирался там играть.

Но Моррисон? Если я окажусь в одной команде с этим придурком, меня выгонят или арестуют. Возможно оба.

Бейли

Два экзамена, одно объемное сочинение и один провальный групповой проект — я почти выдержала неделю. К сожалению, это означало, что я почти не видела Чейза. Мы оба чувствовали напряжение этого. Об этом говорил его постоянный поток острых и сладких сообщений.

Мой телефон зазвонил на столе в офисе Callingwood Daily .

Чейз: Я сниму с тебя одежду и сожру тебя позже.

Бейли: Это обещание?

Чейз: Абсолютно.

Бейли: Не могу дождаться, когда увижу тебя.

Чейз: Ты понятия не имеешь.

Чейз: Завершение ужина с командой. Будь там через полчаса.

Сдерживая улыбку, я покачала головой и заблокировала телефон, а затем перевернула его экраном вниз. Мне еще предстояло закончить несколько дел, прежде чем я позволила своему разуму блуждать в этом направлении. Хотя рывок между моими ногами говорил о том, что другие части моего тела уже сделали это.

Мне не хватало этих больших, сильных рук. Эти требовательные губы. Этот низкий голос в моем ухе. Эта стена мышц прижалась к моему телу…

О Боже. Соберись, Бэйли.

— Здесь. — Я нажала «Отправить», и мой ноутбук зазвонил, сообщив мне, что электронная почта покинула мой почтовый ящик. — Я отправила тебе арт-объект для обзора, Ноэль. Я думаю, что он должен быть довольно чистым, но дайте мне знать, если он нуждается в каких-либо изменениях или обрезке.

— Спасибо, Би. — Ноэль не отрывала глаз от газетного макета, который заканчивала. Когда она была в зоне, она не переключала передачи ни на секунду. Она провела рукой по своему прямому полуночному бобу, и густые волосы идеально легли на место.

Я протянула руку, схватила уже остывший кофе и допила остатки обратно. Я продержалась неделю, питаясь чрезмерным употреблением кофеина, чистой решимостью и обильным количеством нездоровой пищи. Возможно, в этот момент я преодолел верхний предел безопасного потребления кофеина, но мне нужно было быть в рабочем состоянии еще несколько часов.

Я могла бы начать здоровые привычки в другой раз, например, после выпуска.

Проверив время, я быстро подсчитала в уме и решила, что смогу подать заявку на стажировку до прибытия Чейза. У меня уже было актуальное резюме из-за пакета стипендий, поэтому все, что мне нужно было добавить, это быстрое сопроводительное письмо. Написав это, я скрестила пальцы и затаила дыхание, а затем отправил его по указанному адресу электронной почты. Затем я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить нервы. Между стажировкой и стипендией, возможно, что-то из этого сработает.

* * *

Прежде чем я успела это осознать, невинный приветственный поцелуй превратился в полноценный поцелуй на парковке.

Чейз запутался пальцами в моих волосах, притягивая меня ближе. Моя грудь вздрогнула, когда его губы коснулись моих, поцелуй стал горячим и требовательным. Он толкнулся глубже в мой рот, схватил меня за бедра и поднял меня, посадив на себя.

Я буквально оседлала его, и руль впивался мне в зад. И что-то еще впивается мне между ног. Там было чрезвычайно тесно, не говоря уже о невероятной публике.

Мне было все равно.

По крайней мере, мы припарковались в дальнем углу стоянки.

Все еще прижавшись ртом к моему, он скользнул ладонями вниз по моим бокам и сжал мою задницу, прижимая мое тело к своему. Притяжение между моими ногами усилилось, удовольствие охватило все мое сердце. Я вцепилась пальцами в его плечи, сжимая твердые мышцы, чтобы не упасть. Каждое прикосновение, каждое его движение усиливало мое желание, вызывая у меня головокружение, почти головокружение.

Я вернулась к реальности только тогда, когда его руки скользнули под край моей рубашки и поползли по моей голой коже.

— Картер. — Я хихикнула и отстранилась, схватив его большие запястья.

Он наклонил голову, снова захватив мои губы своими.

— Извини, — пробормотал он мне в рот, прикусив нижнюю губу и отпустив ее. — Забыл, где был, на минуту.

Мы отстранились, и я изучила его лицо, включая ярко-красную рану над бровью. Я осторожно обхватила его подбородок и повернула голову, чтобы найти свежий синяк, расцветающий на правой стороне его челюсти. Я ласкала его кожу нежными пальцами, боясь надавить слишком сильно и причинить еще большую боль.

Я вздрогнула.

— Это больно?

— Немного. — Он криво усмехнулся. — Но, наверное, не так сильно, как то, что я сделал с другими парнями.

— Ты не говорил мне, что подрался.

Чейз определенно мог бросить перчатки — и он не отступал от этого, когда это делал кто-то другой — но дрался он не так уж часто. Он был более склонен к болтовне и грохоту другой стороны, поэтому они промахивались и совершали другие глупые ошибки. Время от времени он участвовал в случайных перестрелках или схватках, обычно не доходя до ссоры.

Студенческий хоккей был строгим, а это означало, что настоящие кулачные бои случались не так часто, как в НХЛ. Если это был проблеск хрустального шара, я немного беспокоился о будущем. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким оборванным после игры.

— Попался в нескольких, — сказал он. — Но я подумал, что ты посчитаешь, когда увидишь меня.

— Почему? В чем дело?

— Ничего такого. — Чейз пожал плечами. Он уклонялся. — Я не начинал большинство из них.

Я попыталась побороть улыбку и не смогла.

— Ты имеешь в виду, что не нанес первый удар. Мы оба знали, что ссоры начались задолго до этого.

— Достаточно близко. — Одна рука скользнула вверх по моей шее, снова прижимая мои губы к его губам. Я немного растаял, во мне растаяло желание. — Может быть, я переживал синдром отмены Джеймса. Я слышал, это очень серьезно. Опасно для жизни, потенциально.

Мое сердце замерло. Он знал, как работать со мной изнутри и снаружи.

— Ты меняешь тему, — сказала я между поцелуями. — И это работает.

Спустя еще минуту и еще одну его неудачную попытку начать снимать с меня одежду, нам не терпелось остаться на стоянке.

— Пойдем домой, — прошептала я, кладя голову ему на плечо. — Тогда мы можем продолжить с того места, на котором остановились.

— Окей.

Я слезла с него и пристегнула ремень безопасности, пока он приспосабливался, прежде чем включить заднюю передачу. По крайней мере, я была не единственной, кто был горяч и обеспокоен.

— Кстати, — сказал он, взглянув на камеру заднего вида, — к тебе не приставали, когда ты шла к грузовику?

Я пожала плечами.

— Наверное.

Чейз рассмеялся и покачал головой. — И ты сказала, что никогда не попадаешься на глаза. Что сказал этот парень?

— Он спросил, знаю ли я сердечно-легочную реанимацию… потому что у него перехватило дыхание. — Я закатила глаза.

— Пш. Слабая линия приема.

Это было. Можно было сказать, что парень просто бродил по кампусу, бросая это на каждую девушку-одиночку, с которой встречался.

— Ты тот, кто говорит, мистер подражатель авиадиспетчеру. — Я протянула руку и ткнула его в ребра.

Он вздрогнул и схватил мою руку, положив ее ладонью вниз на свое бедро. Мой разум тут же вернулся к нашему поцелую несколько минут назад и ко всему тому, что должно было произойти примерно через двадцать минут.

— Эй, это заставило тебя говорить со мной пару минут. Лучше, чем быть сбитым за ворота.

— Почти уверен, что я тебя сбила, — сказала я, сжимая его ногу. — Ты просто продолжал говорить.

— Что сработало, потому что ты поддалась моему обаянию.

Дерзкий ублюдок. Горячий, дерзкий ублюдок. И все же он не был полностью неправ.

— Я думаю, что мои слова Заре и Ноэль были чем-то вроде «он горячий придурок».

— Ты также угрожала заколоть меня мешалкой для коктейлей. — Он ухмыльнулся. — И все же ты вернулся.

— Естественно. Но по количеству метафор, которые ты бросил тут же, я должна была догадаться, что у тебя грязный ум.

Он понизил голос, его глаза скользили по мне и оставляли след тепла по моему телу.

— Когда дело доходит до тебя? Самая грязная.

Я прикусила нижнюю губу.

— Ага? Докажите это.

— Знаменитые последние слова, Джеймс.

ГЛАВА 46

САМАЯ ГРЯЗНАЯ

Бейли

В какой-то момент по дороге домой настроение сменилось с игривого на торжественное. Что-то давило на разум Чейза, и чем бы оно ни было, вероятно, это могло объяснить его многочисленные ссоры в игре сегодня вечером. У меня было искушение спросить, но, когда он был таким сдержанным, любопытство ни к чему меня не привело, так что я продержалась.

После нескольких минут молчания Чейз заговорил:

— Ты недавно разговаривала с Дереком?

Он подал сигнал и вырулил на мою улицу. Вены на его предплечьях вздулись, когда он сильнее сжал руль. Внезапно он напрягся, а теперь и я тоже. Мы редко обсуждали моего брата по понятным причинам.

— О чем?

— Я встречался с ним на днях.

В моей голове зазвенели тревожные звоночки. Когда Чейз был расплывчатым в деталях и медленно переходил к делу, это было похоже на рыбалку, чтобы определить то, что я уже знала. Что, в данном случае, было пустяком, так как это откровение застало меня врасплох.

Хотя Дерек вел себя странно, когда мы в последний раз разговаривали.

— Почему ты это сделал?

Чейз параллельно припарковался у бордюра и заглушил двигатель. Он отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица. Если бы мне пришлось угадывать, я могла бы сказать, что он нервничал, а такой взгляд был мне незнаком. Чейз всегда был уверен в себе, почти всегда открыт.

Волна беспокойства захлестнула меня. Пожалуйста, скажи мне, что у них не было никаких споров обо мне или Люке.

Он опустил взгляд на руль, опустив бровь. — Может быть, я одолжил ему немного денег.

— Ты что ? — Я смотрела на него, не мигая. Это было даже отдаленно не похоже на то, что я ожидал от него. — Почему я слышу об этом только сейчас?

Но… Тогда все сошлось. Это объясняло уклончивое поведение Дерека по телефону. Он сказал мне, что Рождество снова у наших родителей, и сказал, что в финансовом плане дела обстоят не так ужасно, но не смог объяснить, почему. После нескольких уклончивых попыток получить от него ответы я сдалась. Дерек был ужасным лжецом, но когда он поставил меня в тупик, его невозможно было сломить.

— Я попросил Дерека не говорить тебе. Но это прогресс, потому что мы смогли поладить. Верно? — Чейз поднял темные брови, пытаясь изобразить невинность. Он все еще был в угольно-сером костюме из предыдущей игры, со снятым галстуком и расстегнутыми верхними пуговицами белой классической рубашки. Было чертовски трудно злиться на него, когда он выглядел так. И он это знал.

— Не меняй тему.

Опять же, он был прав. Дерек и Чейз согласились встретиться, вступили в дискуссию, которая должна была быть как минимум вежливой, и пришли к какому-то соглашению. Это было странно обнадеживающим, даже если я не была уверена, как я отношусь к денежной части.

Я нахмурилась, вертя в руках кожаный ремешок. — Вот почему Рождество снова в доме моих родителей? Я ломала голову, пытаясь понять, как это вдруг стало возможным с финансовой точки зрения. Ты хочешь сказать, что это был ты?

— Возможно? — Чейз одарил меня застенчивым взглядом, который пронзил мою защиту, как горячий нож сквозь масло.

Он великолепно вызывал во мне определенную комбинацию эмоций — разочарование, смешанное с весельем и привязанностью. К счастью для него, это обычно приводило к горячему сексу. Если бы я не была осторожна, он бы уклонился от ответов на мои вопросы, и мы бы сразу перешли к сексу.

— Было ли это? — повторила я, стараясь оставаться твердым. Слава богу, мы были в его грузовике и еще не внутри, если бы этот разговор происходил в моей спальне, он пошел бы совершенно по другой траектории.

— Технически я предложил ему долгосрочный кредит. Что он сделал с ним после этого, я не могу сказать.

Я кивнула, но ничего не сказал. Мой разум пытался обработать ситуацию, но я ходила по кругу, не зная, что я чувствую.

— Джеймс. — Чейз подтолкнул меня. — Ты безумна?

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я не знаю?

Безумие — не то слово. Разозлился, наверное. И вдобавок к этому в моей голове бушевала война других эмоций. Вся эта ситуация заставляла меня чувствовать себя уязвимой, поэтому я и не решалась сказать ему об этом.

Помимо всего остального, я простила Люка за то, что он поступал гораздо хуже — неоднократно. Бездумные вещи, обидные вещи, ужасные вещи. У меня было искаженное представление о том, что правильно, а что неправильно. Я не знала, что было и не стоило расстраиваться. Особенно что-то с добрыми намерениями от кого-то, кто был только заботливым и вдумчивым.

— Я вижу, что ты пытался сделать. Но я не могу поверить, что ты это сделал.

Последние слова были резкими, но мой тон — нет. Проведя рукой по волосам, я нервно расчесала колтуны на концах. Я запоздала со стрижкой, которую не могла себе позволить, что было иронично, учитывая обсуждаемую тему.

— Что бы это ни стоило, мне жаль, что я действовал за твоей спиной. — Перегнувшись через центральную консоль, Чейз взял мою руку в свою. Его кожа была теплой и грубой, когда он поглаживал мою ладонь большим пальцем, двигаясь взад и вперед.

— Я ценю извинения. — Мои плечи расслабились в ответ на сочетание его слов и телесного контакта. — Сколько именно ты дал Дереку?

— Пятнадцать штук.

У меня перехватило дыхание. Например, пятнадцать с тремя нулями?

— Картер. — Я поморщилась. — Это много денег.

Я могла бы жить на эту сумму очень долго. На самом деле я жила значительно меньше.

— Я тратил деньги на вещи похуже.

Я расширил глаза.

— На пятнадцать тысяч долларов?

— Ну нет, — признался он. — Я знаю, что шучу о том, что я идиот, но я несу ответственность, когда дело касается финансов. Я не собираюсь быть одним из тех спортсменов, которые прожигают свою зарплату и в итоге разоряются. Отец вбил мне в голову, что нужно быть бережливым, еще до того, как я научился считать.

— Это не то, что я бы назвала бережливостью.

Но из-за упоминания его отца было гораздо труднее склониться к тому, чтобы разозлиться на него. Каждый раз, когда поднималась эта тема, всплывали намеки на уязвимость. И они так редко делали это, что я не хотел рисковать, закрывая его эмоционально.

— Хочешь заняться деньгами? — спросил он мягким тоном. — Потому что мы можем. Меня это устраивает, но я не хочу доставлять тебе неудобства.

Сделать меня неудобной? Я уже была ею. Закусив нижнюю губу, я осмотрела свой многоквартирный дом. Большинство окон были темными. Холодок просачивался в салон грузовика теперь, когда двигатель был выключен. Я не была уверена, почему мы все еще припарковались снаружи, а не вошли внутрь, но теперь, когда мы начали разговор, было трудно прервать разговор.

— Мне не нужны подробности, — сказала я, оглядываясь на него. — Я просто в замешательстве.

— Допустим, этой суммы денег недостаточно, чтобы о ней беспокоиться. Обещаю.

Я покачала головой.

— Пятнадцать тысяч долларов — это много , как ни крути.

Чейз издал нечто среднее между вздохом и разочарованным рычанием, откинувшись на спинку сиденья.

— У меня нет возможности возразить этому, не вдаваясь в подробности.

Я не хотела выглядеть так, будто спрашиваю остаток на его банковском счете, потому что на самом деле это было не так, поэтому я сменила тему.

— Почему ты не пришла ко мне с просьбой о помощи?

— Ты бы сказала «нет».

Меня охватила оборонительная готовность, и я открыла рот, чтобы возразить.

Но он взглянул на меня, прервав меня своим голосом, завершающим дискуссию.

— Скажи мне, что это неправда.

Это было правдой. Сто процентов правда. И мы оба это знали.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Ты самый упрямый человек, которого я знаю. Ты буквально делаешь все, что хочешь, не так ли?

— Вроде, да. Делал это почти десятилетие. — Он посмотрел вниз, туда, где наши руки были переплетены на черной кожаной консоли между нами. Его брови нахмурились, и он глубоко вздохнул, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — После того, как мой отец умер, моя мама умственно отстала. К двенадцати годам я подделывал подписи на школьных разрешениях и самостоятельно регистрировался в хоккее онлайн. Я командовал почти столько, сколько себя помню.

Мой желудок сжался. Больше уязвимости, больше трудностей с гневом на него. И, честно говоря, это многое объясняло в том, каким был Чейз. Упрямый, независимый и настроенный по-своему.

В глубине души я знала, что он сделал это, потому что заботился и думал, что это правильно. Проблема заключалась в том, чтобы командовать без меня.

— Мы должны быть командой. Знаешь, вместе принимай важные решения.

— Я знаю. — Чейз схватил меня за руку и притянул ближе к себе. — Думаю, от некоторых привычек трудно избавиться. Я сделаю лучше.

— Хорошо. — Я кивнула. — Это честно.

Он вздернул мой подбородок, и его глубокие карие глаза встретились с моими, такими полными любви, что мое сердце чуть не разорвалось. — Я тебя люблю.

— Я тебя люблю.

Он склонился над консолью и на мгновение прикоснулся своими губами к моим. Достаточно долго, чтобы заставить меня растаять, но достаточно коротко, чтобы заставить меня хотеть большего. Он знал, что делает — это простое действие заставило меня меньше злиться и больше отвлекаться. Дрожь пробежала по моему телу, то ли от холода, то ли от его поцелуя, я не была уверена. Вероятно, и то, и другое — температура внутри грузовика упала до невыносимой отметки, и у меня чуть не стучали зубы. Поскольку Чейз все время бежал при температуре в миллион градусов, он не заметил, как я превратилась в сосульку.

— Я замерзаю, — сказала я. — Давай пройдем внутрь и закончим разговор там.

Или молчать, как я и подозревала, вскоре так и будет.

Как только мы благополучно оказались в моей квартире — с роскошью изоляции и центрального отопления — я сняла ботинки и направилась в гостиную, ожидая, что он последует за мной. Вместо этого Чейз схватил меня за бедра, останавливая. Он отвел меня на несколько шагов назад, так что я оказалась у стены перед входом. Его губы растянулись в ухмылке, сдержать которую было невозможно.

— Знаешь… — он наклонил голову, оставляя мягкие поцелуи у основания моего горла. Одна рука скользнула по моей спине и сжала. Прилив жара пробежал по моему телу с головы до пят, устраняя оставшиеся следы холода. — Я мог бы загладить вину перед тобой.

— Ой? Как это?

Его губы скользнули вверх по изгибу моей шеи, зависнув над ушной раковиной. — Это требует, чтобы ты была обнажена.

Чейз

То, что Бэйли сидит на мне в грузовике, было лучшей из возможных шуток, но теперь пришло время для настоящего.

Я сбросил пиджак и бросил его на стул, а затем и галстук. Не сводя с нее глаз, я прошел через комнату туда, где она стояла. Ее зрачки расширились, когда я провел рукой по ее нижней части спины, направляя ее к кровати. Задняя часть ее ног ударилась о край матраса, и мы остановились.

Она бросила на меня игривый взгляд, моргая глазами. — Итак, что ты имел в виду?

— Я не знаю. Насколько ты зла?

— О, совсем с ума. Она нахмурила брови и попыталась свирепо посмотреть, но уголки ее рта дернулись.

— Тогда, думаю, у меня есть работа. К тому времени, как я заканчивал с ней, она забывала все, о чем мы говорили в грузовике. — Я подошел, чтобы снова поцеловать ее, но остановился, когда она остановилась в ответ, ее улыбка исчезла.

— А как насчет твоего, — она прикусила нижнюю губу, осторожно проводя холодными пальцами от моего лба к подбородку, твоего лица. — Это больно? Я не хочу причинять тебе боль.

Я покачал головой.

— Неа. Я сейчас так отвлекусь, что даже не вспомню, что они там.

На самом деле, я уже давно забыл об обеих травмах. И игра.

Прямо сейчас я был сосредоточен на одном и только на одном.

Бэйли расстегнул мою рубашку, затем расстегнул ремень и брюки. Мои пальцы приземлились на подол ее мягкого черного свитера, и я потянул его вверх через ее голову. Ее кружевной черный лифчик идеально демонстрировал ее маленькую грудь и намекал, что она может быть одета в облегающее нижнее белье, которое подходит к ней. В тумане мы были наполовину раздеты, и я был чертовски возбужден, готовый наклонить ее над кроватью, но у меня были планы, прежде чем я зайду так далеко. Я расстегнул пуговицу на ее джинсах и встал на колени, чтобы снять их с ее тела, прежде чем отбросить в сторону ее штаны и носки. Я был прав — на ней не было ничего, кроме чертовски горячего крошечного кусочка черного кружева, сидевшего на ее бедрах. Как, черт возьми, мне так повезло?

— Мне нравится раздевать тебя, — пробормотал я, все еще стоя перед ней на коленях. — Это как развернуть подарок.

Медленно я поцеловал мягкую кожу между ее ног. Раздвинув их немного шире, я схватил ее внутреннюю часть бедер и развел их для доступа. Она издала мягкий, гортанный вздох, когда мои губы нашли место соединения ее внутренней стороны бедра, и я обвел внешний периметр. Напряжение свернулось в ее теле, и ее дыхание стало прерывистым. Она ждала, когда я перейду к ее самому чувствительному месту, но я не торопился. Дразнить ее было половиной удовольствия.

— Это очень, очень сексуально. — Я провел пальцем по краю ее кружевного белья.

Мой рот приземлился на ее центр над тонким материалом, и она издала тихий вздох. Она запустила руки мне в волосы, дергая и притягивая ближе.

— Я надела их для тебя, — сказала Бейли напряженным голосом.

— В таком случае, мы можем оставить их пока.

Я оттащил их в сторону и сомкнул рот на ее клиторе, нежно посасывая.

Она застонала, откинув голову назад, когда мой язык ласкал ее, и я наслаждался каждой минутой. Быть между ее ног было одной из моих самых любимых вещей в мире.

— Чейз… — Мое имя было дрожащим дыханием на ее губах. — Не думаю, что смогу удержаться, если ты так поступаешь.

Положив руки ей на бедра, я потянул ее вниз, чтобы она села на край кровати, раздвинув ее ноги. Она оперлась на локти, ошеломленно наблюдая за мной. Был момент, когда она чувствовала бы себя полностью застенчивой, демонстрируя это. Теперь она была полностью уверена передо мной, и мне это нравилось. Иногда я не мог поверить, как мне повезло.

Мой взгляд упал на ремень, лежавший на полу рядом с коленями, и я схватил его.

— Веришь мне? — спросил я ее, сжимая полоску кожи обеими руками.

Бэйли какое-то время изучала его, и ее глаза встретились с моими

. — Всегда.

Взглянув вниз, я продела хвост через пряжку, чтобы получилась первая манжета, и снова сделала петлю, чтобы сделать вторую. В мгновение ока у нас был импровизированный набор ограничителей, и я собирался немного повеселиться.

— Впечатляет, — сказала она.

— Я сделал домашнее задание.

Она смотрела, как я встаю, глядя на меня со смесью желания и обожания в глазах. Я подхватил ее и переместил у изголовья кровати, прежде чем взять ее запястья в свои руки и приколоть их над ее головой.

— Зеленый? — спросил я, прежде чем идти дальше.

Ее рот растянулся в улыбке.

— Зеленый.

Одно за другим я просовывал ее запястья в ремень, а затем затягивал его, пока она не смогла вырваться. Как только ее запястья были закреплены, я опустился на колени рядом с ней.

— Твоя игрушка заряжена?

Глаза Бейли слегка расширились.

— Да.

Я взял силиконовый вибратор с ее тумбочки и включил его, установив интенсивность на один из низких уровней. Это означало, что у меня было место, чтобы увеличить его, постепенно сводя ее с ума все больше и больше.

Пальцами, языком и игрушкой я дразнил ее, пока она не задрожала. Бейли вскрикнул, натягивая кожаные наручники. Я скользнул пальцем внутрь ее пропитанного влажным жаром, а затем еще одного. Она двигалась в такт моим движениям, ее таз наклонялся, и ее стенки сжимались вокруг моих пальцев, когда она приближалась к пику.

Она вздохнула.

— Желтый.

У меня в тревоге закружилась голова. Я немедленно выключил вибратор, пополз по ее телу, чтобы проверить ее.

— У тебя все нормально?

Нижняя губа Бейли надулась.

— Я хочу поцелуй.

Я подавил смех. Как кто-то может быть таким милым и таким непослушным одновременно?

— Я думал, ты слишком возбуждена.

— Нет, мне здесь было одиноко.

— Ну, этого у нас быть не может. — Опустив голову, я приблизил свои губы к ее губам. Она вздохнула, когда мой язык скользнул в ее рот, и мы слились в глубоком поцелуе.

— Хочешь, я тебя развяжу? — пробормотал я, оставляя на ее шее дорожку поцелуев с открытым ртом.

— Еще нет. Но мне нужно, чтобы ты поскорее покончил со всеми этими поддразниваниями, иначе я сойду с ума.

О, теперь она пыталась командовать? Мило.

Я надавил большим пальцем на то место, где был мой язык, и сделал им небольшие круговые движения.

— Ты хочешь кончить?

— Да. — Она захныкала, щеки порозовели, а глаза остекленели.

— Скажи пожалуйста.

— Пожалуйста.

Включив вибратор, я поместил его в ее центр, и ее тело вздрогнуло. Я поднес губы к ее набухшему пучку нервов, пожирая ее с помощью игрушки. Еще несколько движений моего языка, и ее спина выгнулась дугой, а ноги неудержимо задрожали. Она закричала, на этот раз громче, умоляя меня не останавливаться, разорвавшись у меня во рту. Ее бедра качались против меня снова и снова. В конце концов, она понемногу замедлилась, пока полностью не перестала двигаться против меня. Я отстранился от нее, как только вытянул из нее всю доступную унцию удовольствия, отстранился и дал ей передышку, пока она не стала слишком чувствительной.

Опираясь на локоть рядом с ней, я изучал ее лицо.

— Все еще сердишься на меня?

Ее кожа была влажной, выражение лица ошеломленным, а волосы спутались. Она всегда выглядела чертовски горячей после оргазма.

Она смеялась.

— Нет, но я чувствую себя немного странно из-за того, насколько шумным я была.

— Не. Это было так горячо, что я буду вспоминать об этом каждый день.

Поднявшись, я расстегнул ремень и освободил ее запястья. Я погладил нежную кожу, внимательно осматривая ее на наличие следов ссадин или кровоподтеков и не находя их.

— А как насчет тебя? — Она провела пальцами вниз по моему телу и под мой пояс, затем обняла меня рукой. Удовольствие пронзило меня в ответ на ее прикосновение.

— Я хочу наклонить тебя над этой кроватью и заставить снова кончить.

Бэйли злобно улыбнулась мне и толкнула меня на спину. Ее груди коснулись моей кожи, пока она оставляла дорожку поцелуев на моей груди и прессе и опускалась ниже, пока я помогал ей стянуть мои черные трусы-боксеры.

— Но мне нравится идея объезда по пути, если ты это предлагаешь.

Она схватила меня одной рукой и взяла в рот, ее язык скользнул по кончику так, что меня пронзила мучительная вспышка эйфории.

— Блядь. — Я резко вдохнула, запустив руку в ее длинные волосы. — У тебя во рту так чертовски приятно.

Она тихо засмеялась, ее рот вибрировал рядом со мной. После еще одной или двух минут наблюдения за ней я был опасно близок к тому, чтобы сойти с ума.

— Малыш. — Я сжал ее плечо. — Тебе придется остановиться, если ты хочешь, чтобы я справился с остальным.

Бэйли подняла глаза с сексуальной ухмылкой.

— Хорошо.

Она подползла к изголовью кровати рядом со мной, и я с новой силой стянул с нее нижнее белье. Я снова навис над ней, наши губы слились. Мой план состоял в том, чтобы трахнуть ее сзади, но внезапно мне захотелось увидеть ее лицо, когда я снова заставлю ее кончить.

Эмоции захватили меня, и я провел рукой по ее горлу, отстраняясь от нашего поцелуя. — Посмотри на меня.

Бэйли открыла глаза и посмотрела на меня. Ее взгляд был прикован к моему, и она вздохнула, когда я вошел в нее. Я сделал толчок раз, другой, и она издала гортанный стон; звук был женственным и беззащитным, и каким-то образом он почти сломил меня.

Я застыл над ней, наблюдая за ней, бесчисленные мысли крутились в моей голове.

— Что случилось? — прошептала она.

Все было в порядке. Все было правильно. Все.

— Я просто люблю тебя. — Я наклонил голову и нежно укусил ее за шею. — И я люблю трахать тебя.

ГЛАВА 47

КОНЕЦ

Чейз

После шести утра в засушливой местности мой план состоял в том, чтобы забраться обратно в постель с Бейли и поспать еще несколько часов. У нас был приятный небольшой распорядок, и он обычно включал в себя пробуждение во второй раз самым лучшим образом. Но надежды снова заснуть сегодня не было. Несмотря на изнурительную тренировку и бесчисленное количество берпи, которым я подвергался, я гудел.

Когда я вернулся домой, я ненадолго задумался о том, чтобы разбудить ее, чтобы ввести ее в курс дела, но она работала сверхурочно над уроками, бумагой и заявлением на получение стипендии, поэтому в конце концов я решил дать ей поспать.

Это привело к внезапному решению приготовить завтрак. Единственная проблема заключалась в том, что из-за того, что я был взвинчен и проголодался после тренировки, я увлекся и сильно переоценил количество необходимой еды, даже с моим огромным аппетитом. Впрочем, я мог рассчитывать на то, что Даллас что-нибудь съест, когда проснется. И Шив, вероятно, тоже все еще была здесь, так что еще один рот, который нужно накормить, поможет сделать брешь в этом огромном распространении.

Я вынул бекон из духовки и положил его на прихватку, чтобы защитить стол. Когда я обернулся, Бейли спустилась по лестнице, все еще в бледно-голубой пижаме, с взлохмаченными после сна волнистыми золотистыми волосами. Мне нравилось видеть ее первым делом с утра. Она была намного приятнее, чем я после пробуждения, не говоря уже о том, что намного симпатичнее.

Бейли зевнула, сонно оглядывая кухню.

— Ты приготовил завтрак?

Ее взгляд остановился на вафельнице, ее глаза расширились.

— О мой Бог. Я люблю вафли.

— Тогда тебе повезло, потому что я делаю лучшие вафли. Я человек многих талантов. Не только на льду или в спальне.

Ее рот растянулся в кривой ухмылке.

— Я начинаю это видеть.

Она подошла, чтобы встать рядом со мной, и огляделась, чтобы увидеть, как готовятся вафли. Я обвил руками ее талию, ныряя в быстрый поцелуй со вкусом мятной зубной пасты.

— Кроме того, — сказал я, — я был слишком возбужден, чтобы снова заснуть.

— Грубая сессия? — Она сделала несколько шагов и запрыгнула на чистую поверхность столешницы рядом со мной. Сняв резинку с запястья, она посмотрела на меня, ожидая ответа, собрала волосы и завязала их в небрежный пучок.

— Не слишком. Но по дороге домой я разговаривал с ежегодным собранием акционеров Лос-Анджелеса, а потом был очень взволнован, так что… вот и все. — Я указал на еду на прилавках. Вафли, бекон, взбитые сливки, клубника и черника. И бутылку настоящего кленового сиропа, потому что мой папа был канадцем и научил меня делать все правильно.

— Оу. — Ее голос стал выше по высоте, но он был напряженным. — Значит, звонок прошел хорошо?

Она симулировала волнение в мою пользу, это было очевидно, но в ее тоне звучала нотка беспокойства в ту минуту, когда эта тема всплыла, как и в тот день, когда мы говорили об этом, когда я встретил ее за обедом в Коллингвуде.

— Так и было.

Вафельница запищала, и я повернулась, чтобы достать последнюю вафлю и положить ее на тарелку. Как только я выключила утюг и положила белое кухонное полотенце, я сделала несколько шагов, чтобы сократить дистанцию между нами. Я встал перед тем местом, где на прилавке сидела Бейли, и положил руки ей на бедра.

Она посмотрела на меня с неестественно нейтральным выражением лица. Но она не умела скрывать своих чувств. Ее веки затрепетали, когда я провел пальцами по линии ее подбородка, пока не обхватил ее лицо.

— Тебя беспокоит, что с нами будет, если я уйду, Джеймс?

— Как бы. — Ее глаза сверкнули неуверенностью. — Не так ли?

— Думаю, я полагал, что мы заставим это работать.

Может быть, с моей стороны было глупо предполагать, но мне и в голову не пришло, что может быть альтернатива. Я не считал ее присутствие в своей жизни необязательным. Надеюсь, она чувствовала то же самое.

Лоб Бейли сморщился, и голос ее был тихим, нерешительным.

— Как?

Хороший вопрос. Я еще не продумывал детали. Я был слишком сосредоточен на всех вещах, которые предшествовали этому. Но это не казалось таким трудным — мы могли навещать друг друга, когда позволял наш график, и мы могли говорить все время. Возможно, такой ход мыслей был наивен, учитывая, что подавляющее большинство моих знакомых парней, которые пробовали дальние поездки, говорили иначе. Я слышал ужасные истории обо всем, от постоянных драк до измен. Один из моих бывших товарищей по команде узнал об этом, увидев в Instagram фотографию своей девушки, целующейся с другим парнем. Но мы были другими, ни один из нас даже не подумал бы сделать что-то подобное. Это была моя теория, и я все равно ее придерживался.

— Накапливать много премиальных миль, летая туда и обратно? FaceTime? Явное упрямство? Вы знаете, у меня много последнего; это должно что-то значить.

— Хорошо. — Она посмотрела на стойку и пожала плечами. Потому что она не поверила мне в том, что это сработает? Или она не хотела попробовать?

Будет ли решение уйти раньше срока эквивалентом подписания смертного приговора нашим отношениям? Может быть, я ошибался насчет ее неспособности скрывать свои чувства, потому что вдруг я не смог понять, что творится у нее в голове.

Я поднял брови, пытаясь прочитать ее лицо. — Если только ты не хочешь этого делать.

— Нет. — Бэйли покачала головой и зажмурила глаза, прежде чем снова открыть их. Ее карие глаза, все еще непроницаемые, сфокусировались на мне, а поза была неподвижной, как будто она воздвигла невидимую стену. — Я просто… не знал, будешь ли ты. Дальние расстояния кажутся трудными.

— Кто еще будет меня терпеть? — дразнил я, водя руками вверх и вниз по ее рукам. Прикосновение к ней, возможно, было ошибкой, потому что теперь мои мысли двигались в другом направлении.

Сосредоточься, Картер .

Она сдержала улыбку.

— Хорошая точка зрения.

— Шутки в сторону, я бы предпочел, чтобы ты был, чем нет, как бы это ни выглядело. Зачем позволять временной ситуации разрушать то, что у нас есть? Я хочу быть с тобой намного дольше, чем те девять или десять месяцев, которые мы прожили бы врозь.

Там я пошел снова, предполагая. Но она не возражала, только кивнула, так что, возможно, я был на верном пути.

Я наклонил голову, поймав ее взгляд.

— Мы в эндшпиле. Верно?

Мои родители были безумно влюблены. Я никогда не думал, что найду это, пока не встретил ее. И теперь, когда у меня есть, я буду бороться за это.

Напряжение в ее теле спало, и я, наконец, обрел полную искреннюю улыбку. — Ты думаешь?

— Я знаю это. — Я взглянул на часы. — Если мы будем быстрыми, у нас может быть время вернуться в постель по другой причине.

Через несколько минут у меня было достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию, загруженную на мою тарелку. Бэйли сидела напротив меня с более разумным количеством еды, но она не осуждала меня за то, что я съел эквивалент трех приемов пищи за один присест.

— Все еще ходишь по магазинам с Шив?

— Ага. — Бейли наколола клубнику вилкой и украсила взбитыми сливками. — Однако сначала мне нужно поработать над заявкой на получение стипендии. Это должно быть в понедельник. Процесс меня убивает. Эссе, рекомендации, анализ стенограммы, а затем, если я дойду до финальной стадии, мне придется взять интервью у целой группы людей. Она замолчала, слегка нахмурив губы. — Я должна перестать говорить об этом. Я не хочу сглазить.

Я откусил кусок бекона и проглотил. — Думаю, ты получишь. Если бы кто и мог, то это была бы она. Она была великолепна на бумаге, великолепна в жизни и имела хорошие оценки. Очевидно, я был предвзят, но даже с учетом этого я был уверен, что она войдет в первую группу претендентов.

Она сжала губы. — Ты милый, но ты не совсем объективен.

— Если есть так много обручей, через которые нужно прыгнуть, у большинства других людей нет шансов. Ты встречала среднего студента?

— Надеюсь, — сказала она. — Думаю, день в торговом центре будет долгим. У меня такое ощущение, что Шив — покупатель-марафон.

Спойлер: она была, по словам Далласа. А чувак любил ходить по магазинам, так что если он ныл, значит, это было ужасно. К тому же, когда Шив жила с нами, она приходила домой с сумками для покупок больше раз, чем я мог сосчитать. Я часто спотыкался о них в подъезде.

— А ты взволнован гала-концертом?

— Ага. — Бейли кивнула. Потом поджала губы и задумчиво посмотрела на меня. — Кто подруга Тая?

— Его подруга Зоя. Она учится на том же факультете, что и он.

Бейли изогнула бровь.

— Являются ли они «друзьями» в том смысле, в каком мы были друзьями?

В какой-то момент я и сам задавался этим вопросом, но постоянное чередование разных женщин в его спальне говорило об обратном.

— Неа. Тай не любит обязательств. Но это будет весело. Это хорошее мероприятие, и еда всегда вкусная. К тому же, у меня там будет самое горячее свидание, так что бонус. — Я сделал паузу, вспоминая прошлогодний гала-концерт. — Ты не ездила с Моррисоном в прошлом году, не так ли?

— Нет. — Она усмехнулась, как будто за этим стояла какая-то история, но не стала вдаваться в подробности, а я действительно не хотел спрашивать. Не может быть, чтобы он не был полным и законченным куском дерьма.

— Я полагал. Я бы тебя запомнил, если бы ты это сделал.

Бейли криво усмехнулась.

— Ты бы на меня напал?

Лед холодный? Я имею в виду давай.

— В ту минуту, когда я тебя увидел.

Я не просто льстил ей. Это был забытый вывод, независимо от того, где я встретил ее в первый раз — торжество, игра — черт, я бы наткнулся на нее в кабинете врача. С кем-то вроде нее вы делаете свой выстрел независимо от обстановки.

— Чтобы разозлить Люка?

— Нет, потому что ты чертовски горяч.

— Ах. Но твоя подруга, вероятно, не оценила бы это. — Она откусила вафлю, дразня меня взглядом.

— Как ты думашь, с кем вы разговариваете? Я не привел свидание, — сказал я. — Уорд и я пошли вместе.

На тот момент Даллас еще не встречался с Шив. И до Бэйли я не встречал девушку, которая бы мне нравилась настолько, чтобы привлечь к этому типу вещей — или к чему-либо еще. Ценник гала-концерта в размере 625 долларов за человека еще больше укрепил это. Определенно не сообщал об этом Бэйли — она упадет в обморок. Или попробуйте со мной поспорить по поводу оплаты. Не нужно было возвращаться к денежному вопросу.

— Я уверен, вы были красивой парой.

— Очевидно. — Я подмигнул ей, отодвинул стул и вернулся к стойке, чтобы наполнить свою тарелку. — Но с тобой там будет веселее. В прошлом году мы пошли на встречу и поддержали хорошее дело.

Всегда было приятно видеть выпускников Бойда и встречаться с игроками из лиги, а также с тренерами, менеджерами и другими людьми из индустрии.

— И напиться элитным ликером в модном открытом баре?

— Кто, я? — Я усмехнулся, намазывая масло на вафли и поливая их сиропом. — Никогда.

Бейли поднял бровь. Она слишком хорошо меня знала. До Бейли я проводил каждые выходные — и многие будние дни — уничтожая себя. Моя печень, наверное, была благодарна, что я встретил ее. И мои легкие. Моя статистика тоже была лучше. Я довольно хорошо сплотился раньше, но было удивительно, что разница не в постоянном похмелье.

— Возможно, Уорду пришлось вытаскивать мою пьяную задницу из Uber. — Я одарил ее застенчивой улыбкой. — Я не буду этого делать в этом году.

Бэйли посмотрела на меня поверх стакана апельсинового сока, сдерживая ухмылку.

— Надеюсь нет. Я не думаю, что смогу поднять тебя по ступенькам. В конце концов, ты будешь спать во дворе.

— Не волнуйся, я хочу быть трезвым к тому, что произойдет после гала-концерта. — Я отодвинул стул и откинулся на него, сосредоточившись на ней. Черт. Я не должен был позволять своим мыслям возвращаться в том направлении, в котором шел разговор.

— Это что? — Она выжидающе склонилась над столом, поставив один локоть на стол и опершись подбородком на руку.

— Модный секс.

Ее бровь слегка нахмурилась.

— Что такое модный секс?

— Как это звучит. Секс после того, как мы все приоделись, — сказала я, шевеля бровями. — Я сорву с тебя одежду и испорчу твою идеальную прическу и макияж.

— У тебя достаточно мозгов.

— Эти идеи берутся не отсюда.

Она смеялась.

— Я знаю.

Бейли

Всю неделю я работала над заполнением заявки на получение стипендии, и к субботнему утру все формы были заполнены, сочинения закончены, а рекомендательные письма получены. Идеально это или нет, но в какой-то момент мне пришлось нажать на курок и отправить его, а не редактировать в сотый раз.

В награду за его выполнение я позволила себе немного отклониться от бюджета. В конце концов, если бы я потратилась на платье для моего провального ужина в честь дня рождения с Люком, я могла бы оправдать покупку чего-нибудь для гала-концерта.

Перед походом по магазинам Шивон и я зашли в Starbucks, чтобы купить необходимый кофеин и сахар.

— На улице мороз, — сказала Шив, кивнув на мой напиток — ледяной карамельный макиато, — как только бариста поставила его на стойку. — Как ты можешь пить что-то холодное прямо сейчас?

— Так просто вкуснее. — Я пожала плечами. Холодный кофе с карамелью превосходит теплый кофе с карамелью независимо от температуры наружного воздуха. Я не устанавливала правила.

— Я не понимаю. — Шивон резко вздрогнула. — Мне практически нужно везде носить с собой личный обогреватель, чтобы пережить зиму.

— Это Флорида в тебе, — сказала я. — Со временем ты приспособишься к здешним зимам.

Она фыркнула.

— Или замерзнуть, пытаясь.

Мы собрали кофе и вышли из Starbucks в торговый центр. Он только что открылся, а уже был заполнен покупателями выходного дня. Ходить по магазинам с толпами было хуже всего — толпами вообще, на самом деле — надеюсь, мы не задержимся слишком долго. Однако Чейз заставил меня поверить, что, вероятно, этого не произойдет, поэтому я мысленно подготовила себя к тому, что буду здесь весь день.

— Я знаю, что сказала, что ничего не куплю, но думаю, что я собираюсь уступить в этом вопросе.

Шив повернулась ко мне, ее глаза загорелись, а на лице расплылась широкая улыбка.

— Правда ? Да! Будет намного веселее, если мы оба будем примерять вещи.

Ее определение веселья в этой ситуации сильно отличалось от моего. Найти одежду, которая подходила бы мне по размеру и не делала бы меня еще более великаном, всегда было проблемой, но такие вещи, как платья, всегда были безнадежно непропорциональны ни по длине, ни по ширине.

— Но у меня строгий бюджет, — сказала я. — Типа, жесткая остановка. Я не могу превысить эту сумму.

Я действительно не должна тратить деньги, но мы живем только один раз, верно? Даже если это означает, что в результате я должна жить на недорогой бюджет на еду в подвале.

Ее сине-зеленые глаза сверкнули.

— Я люблю вызов. Это то, ради чего я живу. Это похоже на реалити-шоу, где мы должны соревноваться, чтобы найти лучшее предложение.

Хорошо, потому что идея перемещаться по торговым прилавкам в одиночку была невероятно пугающей.

Остановившись у каталога торгового центра, Шивон просмотрела список магазинов, сосредоточенно нахмурившись.

— Хорошо, давай составим план сражения. — Она указала на экран, прочерчивая путь в воздухе наманикюренным фиолетовым ногтем. — Сначала мы должны поразить универмаги. Найдите платья. Затем вернитесь за обувью.

— Звучит отлично. Мне тоже нужны туфли. — Мой месячный бюджет был разорван на куски, но я могла переодеть и туфли, и платье. По крайней мере, так я говорил себе. Несколько раз.

— Честно говоря, я не знаю, нужны ли они мне. Мои родители могут убить меня, если увидят в выписке по кредитной карте другой обувной магазин. Но Дал подал заявку. — Шив фыркнула и зарылась, проводя рукой по ее темным волосам. — В частности, он попросил меня купить «развратные» туфли.

Я потягивал маккиато, пытаясь перевести.

— Что это хотя бы значит?

— Наверное, стилет. — Она пожала плечами. — Знаешь, трахни меня каблуками.

— Это что? Теперь я серьезно задумалась над своим обувным гардеробом. Были ли у меня упомянутые каблуки «трахни меня»? Хотела ли я? Я не была уверена ни в том, ни в другом. Я знал, однако, позицию Чейза по второму вопросу.

Вишнёво-красные губы Шивон растянулись в ошеломлённой улыбке. — Откуда ты такая невинная? Я думала, что Чейз уже развратил тебя.

— О, это идет полным ходом.

Она кивнула мне за спину.

— Давай начнем с Нордстрема и продвинемся до Блумингдейла.

— Звучит дорого. — Я втянула воздух сквозь зубы, поморщившись.

— Ты разговариваешь с королевой торговых стеллажей. Дай мне твой бюджет, и я доставлю.

Мы прошли сквозь толпы покупателей к Нордстрему. Шивон взглянула на свои темно-синие Apple Watch и задумалась.

— Кстати, ты, гм, придешь на игру против Коллингвуда на следующей неделе? — Она подстраховалась. — Ничего страшного, если ты не хочешь. Просто думаю, стоит ли мне поговорить с кем-нибудь из других девушек, чтобы мне было с кем посидеть.

Войдя в универмаг, мы направились к эскалаторам в задней части. — Да, я планирую. И я бы помолилась заранее.

— Потрясающе. — Когда мы проходили мимо, Шивон допила остатки своего мокко и выбросила его в мусорное ведро. — Переезд, вероятно, помог приглушить некоторые из этих вещей. Вряд ли это будет так драматично, как в прошлый раз, верно?

— Верно. — По крайней мере, я на это надеялась.

ГЛАВА 48

ВЫЯСНИТЬ

Бейли

Неделя пролетела незаметно: уроки, газеты, ужины с Зарой и Ноэль и попытки провести немного времени с Чейзом. Акцент на попытках, потому что Вселенная, казалось, постоянно стремилась сделать наши графики несовместимыми. Если бы у нас не было ночевок, мы бы никогда не увиделись.

Подготовка к гала заняла добрую половину моей субботы. Наверное, потому что Шивон сделала из этого событие. Мы заказали еду на обед, предварительно поиграли — в моем случае это был только один напиток, потому что у меня была нулевая толерантность к алкоголю — и слушали музыку, пока готовились. Я даже завила волосы, что было важным событием два раза в год. Шиву пришлось вмешаться и помочь мне с макияжем, потому что я еще не овладела мелкой моторикой, необходимой для проведения прямой линии жидкой подводкой для глаз. Наверное, никогда бы.

Когда пришло время уходить, Чейз вошел в дверь, и у него буквально отвисла челюсть. — Я определенно должна была попытаться втиснуться с тобой по-быстрому раньше, потому что теперь я могу умереть в ожидании.

— Ну, и тебе привет.

— Как ты думаешь, есть шанс, что мы все еще…

Его телефон зазвонил, и он посмотрел вниз, нахмурив брови. — Думаю нет. Время Уорда снова поражает.

* * *

Когда Чейз назвал гала-концерт «хорошим», это было огромным преуменьшением. Это было самое роскошное мероприятие, которое я когда-либо посещала. Справедливости ради, этот список в основном состоял из семейных свадеб, что в моем пригородном кругу среднего класса означало, что они проводились в общественном центре, а иногда и на обед. Они были хороши по-своему, но не были такими высококлассными.

Помимо того, что я чувствовала себя неуместной на таком официальном мероприятии, я была вне себя от изумления. Банкетный зал был битком набит игроками колледжей, игроками АХЛ, игроками НХЛ и менеджерами команд всех уровней. Мне несколько раз приходилось останавливать себя от фангерлинга.

А еда? Это было чертовски филе-миньон. Лосось Шивон тоже выглядел восхитительно, хотя я бы в любой день предпочел стейк морепродуктам.

После ужина Чейз извинился, чтобы пойти в ванную и принести нам еще одну порцию напитков, оставив меня с Шивон, Зои и Кристен. Шивон и Зои были погружены в жаркие дебаты о дизайнерах сумочек, что оставило Кристен и меня наедине с собой.

Неловко.

Несколько мгновений мы сидели в тишине, и я осмотрела зал в поисках знакомых лиц, надеясь, что смогу найти предлог, чтобы уйти. К моему ужасу, я узнала только Люка и Пола. Я быстро отвела взгляд, тошнота пронзила мой желудок, когда я заметила взгляд Люка на мне через всю комнату, но я все еще чувствовала, как его внимание задерживается на мне.

Думаю, у меня не было вариантов. Что-то в Кристен вызывало у меня беспокойство, но она все равно была лучше Люка. Учитывая обстоятельства, я бы постаралась быть дружелюбной.

— Кристен, верно?

Она взглянула на меня и слегка нахмурила ее лицо, прежде чем она приняла более нейтральное выражение. — Ага. Ты Хейли? Ханна?

— Бейли. — Я встречала ее несколько раз. В этот момент отношение оказалось ничем иным, как пассивно-агрессивным.

— Верно.

— Ты едешь в Бойд с ребятами?

— Ага.

К сожалению, остальные мои попытки завязать разговор были такими же неестественными. Лучше бы я поговорила с орхидеей в центре нашего стола.

К счастью, Шивон и Зои через минуту завершили свой модный чат и начали разговор за столом о последней игре ребят, которую я, к сожалению, пропустил. Оттуда разговор протекал гораздо более гладко и снял большую часть напряжения.

Затем Шив начала рассказывать о самых забавных и запоминающихся хоккейных моментах ребят. Были и настоящие жемчужины, например, случай, когда парень из противоположной команды пытался затеять драку с Чейзом, а затем споткнулся и упал на задницу еще до того, как драка началась. В другой раз удар Далласа попал в щит, отскочил и попал в сетку против вратаря другой команды. А в прошлом сезоне Тай был исключен из игры после того, как подрался с игроком, который нанес грязный удар Далласу.

Пока я изо всех сил старалась внимательно слушать, кожу на затылке покалывало. Я поднялк глаза, ожидая увидеть Чейза, наблюдающего за мной издалека. Но это был Люк. Опять таки. Я тут же опустила взгляд, делая вид, что не видела его. Потому что я хотелп бы, чтобы я этого не делала. Я не могла дождаться, когда он закончит учебу этой весной, чтобы мне больше никогда его не увидеть.

Чейз

В середине ночи мне удалось избежать стычек с Моррисоном. С Кристен дела обстояли довольно странно, но с Бэйли она была достаточно дружелюбна. Я надеялся, что все пойдет гладко.

На обратном пути из ванной меня втянули в разговор с несколькими парнями из «Бульдогов» — Палмером и Ридом, а также с несколькими другими, которые не были полными кусками дерьма. Мы начали говорить о статистике, которая переросла в оживленную дискуссию о том, кто из игроков НХЛ стал самым большим разочарованием в этом сезоне. Очевидно, это был Хэнкок. Но попробуй сказать это тем парням.

К тому времени, как я извинился, Бэйли уже сидела за нашим столиком и разговаривала с Шивом и Киарой. Шив откинула голову назад, завывая, а Бейли прикрыла рот рукой, ее плечи тряслись от смеха. На Бейли было более чем приятно смотреть в этом черном платье. Проклятие. Кто знал, что спина может быть такой сексуальной? Но то, как он низко опускался, обнажая всю эту голую кожу, навеяло на меня очень грязные мысли. С другой стороны, она всегда заставляла меня думать о грязных вещах.

Может быть, я мог бы заставить ее оставить эти каблуки позже.

Мой взгляд задержался на Бейли еще на один удар. Потом я вспомнил, что должен был принести выпивку.

Оставайся на задании, Картер .

Я прошел мимо группы столов, направляясь к бару на углу. Подойдя поближе, я увидел Моррисона с напитком в руке, наблюдающего за моей девушкой, как какой-то чертов преследователь. Он отвернулся от прилавка, притворяясь, что смотрит в свой телефон, и абсолютно никого не обманывал, потому что его взгляд был явно прикован к Бейли.

Ты, должно быть, шутишь.

У него не было свидания? Софи или София или что-то в этом роде? С другой стороны, я сомневался, что ее компания остановит его от такого подонка. Он, вероятно, глазел бы на Джеймса прямо перед собственной девушкой.

Я поймал взгляд бармена, заказал и, пока ждал, сунул пару купюр в банку для чаевых.

Тогда я поправил ублюдка.

— Даже не думай об этом. — Я прислонилась к деревянной столешнице, лицом к спине Моррисона.

Он повернулся в мою сторону и окинул меня надменным взглядом. — О чем ты говоришь? Ты теперь экстрасенс или что-то в этом роде?

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы знать, что он кретин.

— Моя девушка. — Я кивнул Бейли. — Сделай себе одолжение и держись подальше.

— Последний раз, когда я проверял, это была свободная страна.

Я покачал головой.

— Не для тебя, это не так.

— Успокойся, псих. — Он усмехнулся, но в его бледно-голубых глазах мелькнул намек на страх. Он притворился, что сбрасывает свой темно-синий костюм, чтобы избежать моего испепеляющего взгляда. — Может быть, я хочу помириться с ней.

— А может быть, я чертовски Мэри Поппинс.

Он хотел только одного из двух: причинить боль Бэйли или вернуть ее пылесосом. Первое не происходило на моих глазах, а второе не происходило ни в этой жизни, ни в следующей. А это означало, что у него не было причин снова с ней общаться.

Взгляд Люка метнулся влево, где стоял Пол с несколькими товарищами по команде — грязными мешками. Его осанка выпрямилась, плечи расправились. Верно. Он чувствовал себя храбрым теперь, когда знал, что поблизости есть подкрепление. Жаль, что я не заботился об этом.

— Лучше займись своими делами.

— Братан. — Я смеялся. — Бейли — это определение моего бизнеса.

Бармен вернулся с моим пивом и водкой «Бейлис» семь и протянул их мне. Я поблагодарил его, прежде чем снова повернуться к Моррисону.

— Представь, что у нее есть запретительный судебный приказ против тебя. Потому что она действительно должна. Ты следуешь? — спросил я, подняв брови. — Я знаю, что ты немного медлителен, поэтому хочу убедиться.

Он сделал глоток темного напитка. Я подозревал, что алкоголь делает его еще более неприятным, чем обычно. Трудно сказать, наверное, когда эта планка уже была установлена так высоко.

— Последний раз, когда я проверял, Бейли была взрослой и могла принимать собственные решения.

Его голос сочился высокомерием, которое соответствовало его самодовольному лицу. Готов поспорить на хорошие деньги, так же он разговаривал с официантами в ресторанах. Какой душка.

— И она приняла собственное решение. Несколько раз. Ты просто не уважаешь их.

Мои костяшки пальцев побелели, когда я крепче сжала напитки, которые держала в руках.

Он всегда был панком там, где, как ему казалось, он был в безопасности от моего гнева. С каждым произнесенным им словом, с каждым вздохом, с каждой секундой его существования моя постоянная низкоуровневая злость на него становилась все ближе к раскаленной ярости.

Наличие его на расстоянии захвата не помогало моему самоконтролю. Я хотел его поколотить. Давно хотел. Но мне нужно было держать его под контролем до следующей игры. Было бы сладким удовольствием уничтожить его, как я сделал в прошлый раз.

Подойдя ближе, я понизил голос.

— Я знаю о твоем трюке с машиной, ты, кусок дерьма. Я должен вытащить твою задницу на улицу прямо сейчас только за это.

— Знаешь, весь твой образ крутого парня — это очень низкопробно, — сказал Люк. — Но, думаю, он подходит к твоему дешевому костюму.

Почти уверен, что он не узнал бы Бриони, если бы я задушил его им. Моррисон был ярким примером того, что за деньги нельзя купить ни вкус, ни класс. Но что угодно. Спорить с ним о дизайнерской одежде было бы пустой тратой времени. Я не собиралась позволять ему испортить мне ночь. Или ее. Так что я бы пока держал его на поводке. Пока он не приближался к Бэйли.

Я вздохнул, придя в себя.

— Просто будь умнее и держись от нее подальше. Никто из нас не хочет сцены. В конце концов, мы здесь для детей.

— В яблочко. — Люк ухмыльнулся, делая еще один глоток своего хайбола. — Даже ты не был бы настолько груб, чтобы начать что-то сегодня вечером.

— Видишь, вот тут ты запутался, — сказал я. — Я ничего не начинаю. Я заканчиваю их.

Он сделал лицо.

— Что, черт возьми, это должно означать?

— Потрахайся и узнай. — Затем я повернулся и направился к своей девушке.

ГЛАВА 49

ЭКСТРЕМАЛЬНО ПОВЕЗЛО

Чейз

Моя надежда на то, что ночь пройдёт гладко, возможно, была нереалистичной. Сначала мой разговор с этим ничтожеством Моррисоном, а потом Кристен наткнулась на меня. Буквально. Когда я повернулся, чтобы выйти из бара, она вошла прямо мне в грудь. Учитывая, что я все это время стоял там и меня было нелегко не заметить, это было подозрительно.

— Кристен. Эй… — я сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами. Бэйли все еще сидела за нашим столиком, повернувшись ко мне спиной, и была поглощена беседой с Шив и Зои. Где, черт возьми, был Пеннер?

Она строила мне глазки, а я изо всех сил старался их не заметить.

— Как дела? — промурлыкала она.

— Хорошо. — Это было трудно, но я поклялся, что приложу усилия, чтобы быть вежливым. — А у тебя?

— Нормально. — Она сделала глоток из своего напитка, обхватив соломинку своими вишнево-красными губами таким образом, который должен был навести на размышления и заставил меня чувствовать себя еще более неловко.

— Итак, ты и Пеннер, да? Хорошо для вас, ребята. — Пеннер был достаточно порядочным парнем, что, вероятно, означало, что она съела бы его заживо. Я думал о том, чтобы предупредить его, но он, вероятно, все равно не стал бы слушать, а такое вмешательство могло разжечь драму, в которой я не нуждался. Легче вообще избежать этого пожара покрышек.

Кристен взглянула туда, где он стоял с группой парней из нашей команды. Ее лицо было бесстрастным. — Да, я думаю, с ним все в порядке.

Черт, было холодно. Учитывая, что сегодня вечером он привел ее на свидание, я надеялся, что он ей хотя бы немного понравился.

— Как дела у твоей девушки? Хейли? Ее изогнутые брови сошлись вместе. — Кейли?

— Бэйли, — сказал я в миллионный раз. — Она великолепна.

На ее лице мелькнула хмурая гримаса, и она быстро выдавила мягкую улыбку.

— Это мило.

Повисла неловкая пауза. Неудобно было даже мне, а у меня был высокий порог дискомфорта. Это случалось примерно так же часто, как я ошибался, что практически никогда не случалось.

Позади Кристен Люк стоял перед своим столом с Полом и другими бульдогами. Его глаза были прикованы к нам, и какое-то время он наблюдал с пугающим выражением лица. Большой. Вот что мне нужно — Моррисон думает, что я болтаю с другими девчонками в присутствии Бэйли.

Уже в движении я повернулся вокруг Кристен. — Я должен вернуться с этими напитками. До скорого. К сожалению.

Мысленная пометка убить Тая за то, что он поставил их за наш стол.

* * *

К тому времени, когда я наконец вернулся к нашему столу, Даллас и Тай тоже были там. Тай держал руку на стуле Зои, пока они с Шивон были погружены в разговор.

Я поставил наши напитки и выдвинул свой стул, а затем опустился рядом с Бейли. Вкратце, я подумал, не спросит ли она меня о моих стычках с Моррисоном или Кристен.

— Спасибо. — Бейли взяла свою водку семь и сделала глоток. — Я слышал о том, как ты увела парня, не прикоснувшись к нему.

— Ты имеешь в виду Пола? Будем надеяться, что этот идиот повторит выступление, когда мы сыграем их через пару дней.

— Нет, — сказала Шив. — Когда вы играли в Близзард в прошлом сезоне, и тот парень пытался драться, вы поскользнулись и выпрыгнули из игры.

Я смеялся. — Ах, да. Это было потрясающе.

Парень пронзил меня копьем и укатил прочь, даже если его не позвали. Когда я ударил его в ответ — что было вполне разумно, — он разозлился и затеял драку. Но прежде чем мы успели его бросить, он потерял равновесие, упал на лед и получил сотрясение мозга. Мне нравилось, когда люди делали за меня мою грязную работу. Избежать штрафов за бой тоже было здорово.

Бейли криво улыбнулась мне и покачала головой. — Я всегда говорила, что ты коварный, еще до того, как встретила тебя.

— Я думаю, ты имеешь в виду гения.

Бейли издала тихий смешок. Сидящий через стол Даллас фыркнул и закатил глаза, но ничего не сказал.

— Вообще-то мне нужно бежать в ванную. — Бейли встала и отодвинула стул. — Возвращайся сразу же.

Когда Моррисон был здесь, у меня почти возникло искушение проводить ее туда, но это, вероятно, было бы излишеством. Я бы наблюдал за ней издалека, как это сделал бы совершенно нормальный, ничуть не чрезмерно оберегающий бойфренд. Пока она петляла по комнате, я вглядывался в толпу, но не мог найти Моррисона.

Пока я ждал возвращения Бэйли, я отвернулся, чтобы поговорить с Уордом. — Во сколько ты хочешь вылететь?

— Вплоть до Шива. — Даллас пожал плечами.

Тай кивнул позади меня.

— Э-э, почти уверен, что Гринфилд заигрывает с твоей девушкой.

Я вытянул шею, осматривая банкетный зал в тусклом свете хрустальных люстр. В стороне, рядом с искусственным деревом, усыпанным мерцающими огоньками, я заметил бесконечные ноги, длинные светлые волосы и платье, которое мне хотелось сорвать позже. Бэйли болтала с Мэйсоном Гринфилдом, мощным форвардом НХЛ «Бостон Сторм».

У него были темные, зачесанные назад волосы, нелепо яркий дорогой костюм и золотые часы, такие большие, что я почти мог разобрать время через всю комнату. Ходячее новое денежное клише, предназначенное для привлечения цыпочек, которое, честно говоря, срабатывало большую часть времени. Было достаточно легко быть профессиональным спортсменом; показуха была просто соусом.

И да, он определенно приставал к Бэйли. Вероятно, он полностью осознавал, что она была здесь в качестве чьей-то чужой девушки — ему было все равно. Прошлой весной Гринфилд окончил школу Бойда, и по сравнению с ним я выглядел ебаным святым.

— Похоже на то.

Думаю, не только мне понравилось, как она выглядела в этом маленьком черном платье.

— Она думает, что он хороший, не так ли? — пробормотала Шив, наблюдая за ними.

Я сделал глоток пива. — Вероятно.

Бэйли сказала мне, что к ней не так часто приставали. Но — не считая моей очевидной предвзятости — Бейли была привлекательна. У нее были длинные ноги, шикарные волосы, убийственная улыбка, завораживающие глаза. Она была целым пакетом.

Потом я провел с ней больше времени и обнаружил, что чаще всего она не замечала, когда парни пытались ее забрать. Она думала, что они дружат.

Моя красивая, милая, забывчивая подружка.

— Ты собираешься спасти ее? — спросил Даллас.

— Я дам ему секунду, чтобы посмотреть, как это закончится.

Я не хотел быть бойфрендом-вертолетом, который безумно ревновал на каждом шагу, хотя внутри я вроде как им был. Знала ли об этом Бэйли или нет, но она привлекала к себе много мужского внимания. Мне это не нравилось, но в конце концов я доверился ей. Она никогда бы не обманула и, как правило, могла справиться сама. Единственный раз, когда я вмешивался, был с ее ползучим бывшим или когда она выглядела неловко.

Гринфилд наклонился слишком близко, на мой взгляд, и что-то сказал ей. Бэйли покачала головой, и что-то похожее на слово «бойфренд» сорвалось с ее губ, хотя отсюда я не мог слышать разговор. Он склонил голову и ответил. Зная Гринфилда, ответ был, вероятно, чем-то классным о том, что его член стал больше. Она отвела взгляд и осмотрела толпу, не сводя с меня глаз. Нам было неудобно.

— Это моя реплика. — Я оттолкнулся от стола и прошел через комнату, чтобы присоединиться к ним.

Бейли смотрела, как я приближаюсь, с облегчением, написанным на ее красивом лице. Я, наверное, должен был вмешаться раньше. Иногда трудно оценить, когда я пытался не стать полным пещерным человеком. Если бы я позволил себе, я бы никогда не оставил ее. Или пусть другие парни смотрят на нее. Отсюда мое сдерживание.

Я кивнул ему.

— Рад тебя видеть.

Иисус, мужик. Я чувствовал запах его одеколона с того места, где стоял.

— Картер, — сказал он. — Давно не виделись.

Он протянул руку, предлагая мне крепкое рукопожатие — гораздо крепче, чем нужно. Мы делали это сейчас? Может быть, мы могли бы вытащить линейку следующим.

— Я вижу, ты уже познакомился с моей девушкой. — Я обвил рукой изгиб талии Бэйли, слегка сжав ее.

На его лице отразилось понимание.

— Да. Ты счастливый парень.

— Везучий.

Его взгляд метался между нами туда-сюда, как будто он пытался найти выход из тупиковой улицы. И, для него, это абсолютно было.

— Ну, — сказал он, — я должен пойти пообщаться. Но было приятно познакомиться с тобой, Бэйли. Рад снова тебя видеть, Картер.

Он не имел в виду последнюю часть.

— И тебе того же. И я тоже рад.

Кивнув, Гринфилд повернулся и обошел нас, направляясь к бару, чтобы найти свою следующую потенциальную цель. Должен признаться, мне было любопытно, удастся ли ему устроить чье-то свидание сегодня вечером. Черт, может, он сможет спасти девушку Моррисона.

— Спасибо. — Бейли взглянул на меня с легкой улыбкой. Ее ресницы казались невероятно длинными, обрамляя круглые карие глаза так, что я не мог оторвать своего внимания. Иногда, как сейчас, я немного терялся в ней.

Она переместила свой вес, морщась и возвращая меня к реальности. — Мои ноги устают. К каблукам не привык. Мы можем сесть?

— Конечно. — Положив руку ей на поясницу — немного ниже, чем это было возможно, — я вел ее вокруг столов, пока мы не достигли нашего посередине. Все ушли, вероятно, чтобы потанцевать или выпить, оставив место пустым. Я выдвинул стул Бейли и пододвинул его для нее, прежде чем опуститься на свой рядом с ней.

Я перекинул руку через спинку ее стула, положив руку ей на плечо. Она наклонилась ко мне ближе, прижавшись ко мне, и ее ванильные пряные духи подействовали на меня, как наркотик, навредив моему самоконтролю. Это платье тоже не помогло. Она облегала каждый изгиб так, что я завидовала этой ткани. Я хотел поднять его и согнуть ее над столом.

— Что тебе сказал Гринфилд?

— Эм… Он попросил меня уйти с ним.

Ага. Довольно фирменно для Гринфилда.

Я кивнул.

— Я полагал.

— Почему? — Она наклонила голову, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Потому что я видел выражение твоего лица и знаю, какой он.

Я убрал руку с ее плеч и положил ладонь ей на бедро. Тепло ее кожи излучалось сквозь тонкую ткань, растапливая остатки моего самоконтроля.

— Не волнуйся. — Ее губы изогнулись. — Это ничто по сравнению с тем, что ты все время шепчешь мне на ухо на публике.

Я должен, черт возьми, надеяться, что нет. Я наговорил ей довольно грязных вещей. Если бы другой парень так с ней разговаривал, я бы отрезал ему язык.

— Лучше не быть.

Под белой льняной скатертью я провел рукой по ее ноге и нырнул под край ее платья. Бэйли тихонько вздохнула, когда я провел пальцами по гладкой шелковистой коже ее внутренней поверхности бедра. Жаль, что это был не мой рот. Но позже…

— Завидуешь, Картер? — Ее голос стал хриплым, перенося мои мысли в еще более грязные места.

— Просто убедился, что он был немного уважителен.

Мои пальцы продвинулись еще на дюйм, почти достигнув желаемой цели. Бейли закусила нижнюю губу, скрестив ноги и сжав бедрами мою руку так, что я не могла подняться выше. Она бросила на меня косой взгляд, борясь с улыбкой. Я определенно завел ее, и я тоже напрягся в процессе. Где-то рядом был шкаф для верхней одежды или…?

— Для протокола, мистер Пещерный человек, я поймала несколько девушек, проверяющих тебя сегодня вечером. Одна практически раздела тебя глазами.

Наверное, Кристен. Она в основном трахала меня глазами. Неловко. Однако Бэйли воспринял это спокойно. Я бы не был в восторге на ее месте. Черт, я и сам был не в восторге.

— Здесь есть другие цыпочки?

— Отлично сработано. — Она ухмыльнулась. — Ты, должно быть, хочешь, чтобы тебе сегодня повезло.

— Разве мне не повезло раньше?

— О, я имела в виду, что повезло больше.

Трахни меня. Я был бы удивлен, если бы я ушел с этого мероприятия, не будучи арестованным за что-то неприличное.

— Что значит «дополнительный везунчик»? — Я понизил голос, пригнувшись, чтобы поймать ее взгляд. Любой, кто вернется к нашему столу до того, как я узнаю ответ на этот вопрос, будет подвергаться гальванизированному смертельному взгляду.

Глаза Бейли заплясали в теплом свете. — Я не знаю. Что ты хочешь, чтобы это значило?

— Ты уверена, что хочешь знать ответ на этот вопрос?

Что я не хочу, чтобы это значило? Этот список, вероятно, короче.

— Скажи мне, и мы посмотрим. — Она наклонила голову, приблизив ухо к моему рту. Боже, от нее хорошо пахло. Может быть, мы могли бы назвать это на ночь раньше. Как сейчас.

— Я взял те манжеты на липучке, о которых мы говорили на днях.

— Хм. — Она пожала плечами. — Может быть, если ты будешь милым.

— Я всегда хороший, детка.

* * *

К несчастью для меня, спустя несколько часов и три рюмки Бейли был не в том состоянии, чтобы быть связанным или делать что-то еще, кроме как потерять сознание.

Когда Шивон протянула Бэйли тот последний напиток, у меня было предчувствие, что это может вывести ее из себя. Я ничего не сказал, но, возможно, должен был сказать, потому что к тому времени, как мы вышли из такси, выпивка проникла в ее организм, и она едва могла идти по прямой. И споткнулась на тротуаре. Дважды.

Я поддержал ее, обхватив рукой за поясницу, пока мы поднимались по лестнице. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, почему ты спрашываешь? — Бейли споткнулась, когда мы поднялись на последнюю ступеньку.

— Легко. — У меня было какое-то смутное дежа вю от ночи в XS, хотя обстоятельства были совершенно другими. Лучше во всех отношениях — я сейчас был с ней, и тоже никого не тошнило. По крайней мере, еще нет.

— Я в порядке, — настаивала она.

Я подвел ее к комоду и отпустил, как только убедился, что она встала на ноги. — Ты будешь, как только проспишься, мой маленький легковес.

— Проспаться? — Она подняла глаза, сделав надутое лицо, которое было одновременно очаровательным и грустным. — Я не думала, что мы собираемся спать. Ты сказал, что мы можем…

— Я люблю тебя, но ты в нескольких минутах от спинов, и это будет неподходящее время для нас обоих.

Бэйли раздраженно фыркнула, как будто знала, что я прав, но не хотела этого признавать. Я поцеловал ее в макушку и повернулся к ванной, чтобы почистить зубы. Пока она готовилась ко сну, я спустился на кухню, чтобы взять два стакана воды. Когда я вернулся, Бейли лежала в постели с натянутым до подбородка одеялом и выглядела жалкой.

Она перевернулась на бок, и одеяло сдвинулось, обнажив полоску моей красной футболки «Соколы». — Я чувствую себя отвратительно.

— Утром тебе станет лучше. — Я поставил воду на тумбочку и скользнул в постель рядом с ней.

— Тогда я буду с похмелья.

— Выпей что-нибудь. Это поможет. — Я взял с тумбочки стакан и протянул ей. Она выпила половину, прежде чем положить его на свою сторону кровати. Когда она снова устроилась под одеялом, я притянул ее ближе, и она скользнула под мою руку, прижимаясь к моей груди.

— Я испортила нам вечер.

— Нисколько. Очевидно, что в следующий раз ты не выберешься из связанного, но это может подождать. Тебе было весело?

— Я… — простонала она, прикрывая глаза. — Но почему я такая пьяная? Я даже не очень много пила.

— Но ты не так уж часто пьешь.

— Ты тоже.

Уже нет. Наверное, несколько раз с тех пор, как мы были вместе. Может быть, у меня еще остались остатки толерантности.

— А еще я в два раза больше тебя.

Бейли рассмеялась.

— Даже не думай.

— Отлично. В полтора раза больше тебя.

Она придвинулась ближе ко мне, испустив долгий вздох. Когда она замолчала, ее дыхание стало медленнее и ровнее, как будто она заснула, но мгновение спустя она снова заговорила.

— Мой научный руководитель замолвит за меня словечко перед комитетом по стипендиям. Она имеет большое влияние как начальник отдела. Кроме того, мне звонили по поводу интервью по видеоконференции для стажировки… — Она замолчала. — Я не собиралась рассказывать тебе ни о том, ни о другом, потому что боялся сглазить их. Но если ты уедешь, может быть, по крайней мере, эти вещи сработают.

Моя грудь сжалась, и в животе возникла острая боль. Она явно крутилась вокруг этого, но я не знал, чем могу помочь. Это еще даже не было беспроигрышным вариантом.

— Не беспокойся пока об уходе, Джеймс.

— Трудно не делать этого.

Я поцеловал ее в макушку, сжав ее.

— Я сейчас здесь, да?

— Я знаю.

ГЛАВА 50

ДЕНЬ ИГРЫ

Чейз

Осколки золотого послеполуденного света пробивались сквозь щели между моими жалюзи, грубо напоминая мне, что сейчас середина дня, и я не сплю. Я тяжело вздохнул, глядя на абсолютно белый потолок. В доме было тихо, воздух неподвижен. Оба парня, вероятно, были без сознания, как и я. Как я хотел быть.

К сожалению, я вибрировал от избыточной энергии с того момента, как проснулась этим утром. К моей давней слабой ярости по отношению к Моррисону примешивался неприятный оттенок беспокойства, из-за чего было невозможно расслабиться, не говоря уже о том, чтобы уснуть. Я ненавидел волноваться, редко делал это и глубоко возмущался тем, что беспокоился. Но это было личное, как никогда раньше.

Я собирался победить или умереть, пытаясь.

Вероятно, я собирался врезаться в стену чем-нибудь яростным и после окончания игры, но пока мы выходили победителями, меня это не волновало.

Из-за занятий и предигровой подготовки мне не удалось увидеть Бэйли. В последнее время я ослабил свою жесткую предматчевую рутину, но сегодня я не мог рисковать. Тай, Даллас и я неукоснительно выполняли каждый свой суеверный ритуал, каким бы маленьким или глупым он ни был. Даже тупые, вроде Далласа, надевшего свою пару счастливых носков, и один из которых ехал на каток.

Если и был шанс склонить чашу весов в нашу пользу, мы это делали.

Ну, за исключением моего сна перед игрой — и не из-за отсутствия попыток. Я любил поспать, никогда не боролся с бессонницей, и обычно двадцать минут назад крепко спал. Вместо этого я был одержим играми и мечтал о том, чтобы нанести Моррисону серьезные телесные повреждения. Будет ли это очередной чек на открытом льду, или я врежу его в борт, как вредителя, которым он был? Я планировал любой сценарий, чтобы быть готовым, когда представится любая возможность. Надеюсь, я снова выведу его из игры, чтобы мне не пришлось видеть его глупое, самодовольное лицо дольше, чем нужно.

Сон ускользнул все дальше за пределы досягаемости, когда моя ярость поднялась еще на одну ступеньку.

Блядь .

Моррисон жил в моей голове бесплатно, в то время как я должен был отдыхать и перезаряжаться. Или, по крайней мере, фантазировать о голой Бэйли.

Наконец, я соскользнул с кровати и опустился в кресло за письменным столом, схватив учебник по экономике города. Учеба была последней вещью, которую я хотел делать перед игрой, и чем я никогда не занимался, но я не знал, чем еще себя занять.

Это длилось все три минуты, прежде чем я сдался и посмотрел хоккейную статистику в Интернете, переставляя свои фантазии хоккейные линии. Я по-прежнему лидировал и хотел, чтобы так и оставалось. На какое-то время это заняло мой беспокойный мозг, но тем не менее низкий гул обиды задержался в глубине моего разума.

В коридоре раздались шаги, вернувшие меня в реальность.

— Готов? — Даллас постучал в мою дверь.

Я взглянул на часы на моем столе, электричество пробежало по моим венам. Время идти. — Ага, — позвал я. — Спускайся вниз.

Тело гудело, я встал, толкнул стул и, выходя, схватил свои вещи. Я сбежал по лестнице и обнаружил парней, ожидающих в коридоре с напряженными лицами. Атмосфера была настолько тяжелой, что казалось, будто мы едем на похороны, а не на игру.

— Готов ли ты трахнуть какое-нибудь дерьмо? — Я спросил.

Даллас кивнул. — Ты знаешь это.

Тайлер настороженно посмотрел на меня. — Я знаю, что ты хочешь сокрушить Моррисона, но не позволяй ему выводить тебя из игры.

— Не буду, — сказал я.

* * *

Бейли: Удачи сегодня вечером. Я тебя люблю.

Чейз: Я тоже тебя люблю. Увидимся после.

* * *

Пока часы приближались к броску шайбы, Миллер произнес легендарную речь в раздевалке, которая никому из нас не была нужна — мы были более чем готовы сыграть с нашим самым большим соперником. К тому времени, когда мы вырвались из раздевалки, мы были готовы к кровавой бане.

Еще одна передозировка адреналина ударила по моим венам, как только в поле зрения появился лед. Настолько, что я боялся остановки сердца еще до начала игры. Знание того, что Бейли смотрит, заставило меня хотеть выиграть еще больше.

Сотрите это.

Я не хотел побеждать — мне нужно было.

Даллас и я запрыгнули на смену против первой линии Коллингвуда. Моррисона, конечно же, нигде не было, потому что он снова оказался на третьей строчке Коллингвуда. Однако по ходу игры наши пути неизбежно пересекались, и я не стал бы упускать ни единой возможности уничтожить его.

Первые десять минут были мучительно напряженными, обе стороны имели несколько безуспешных возможностей забить гол. Тай держал себя в руках, но и Мендес тоже. С каждой безголевой минутой напряжение на трибунах и на нашей скамейке запасных росло. При таком темпе это могла быть игра с одним голом, и этот гол должен был быть нашим.

Через несколько смен мы с Моррисоном впервые оказались вместе на льду. Момент, которого я ждал. Шайба улетела в их зону, и мы оба понеслись прямо к ней. Возможно, он должен был остаться выше и позволить одному из их защитников вместо этого прикрыть меня, но он хотел заманить меня, и я был более чем счастлив клюнуть.

Мы боролись за контроль над шайбой у бортов. Моррисон толкнул меня, и я толкнул его в ответ вдвое сильнее. Обычно я не был из тех, кто делал дешевые и подлые удары, но я сделал для него исключение и пронзил его копьем прямо в ребра, чтобы судьи не увидели.

Прежде чем я успел надеть на него перчатку, его конек зацепился за собственную палку, и он потерял равновесие. Когда он понял, что падает, он приукрасил свое падение, размахивая руками, и плюхнулся на лед. Он остался там, делая вид, что его выложили.

Дайвинг, много?

Сделал мою работу за меня, я думаю. Я покачал головой и развернулся, нагоняя Дерека за шайбу, которая теперь была за сеткой, но у Дерека была значительная фора, и он опередил меня. Заветренный как черт, я впился в лед и оттолкнулся, чтобы догнать его. Я украдкой оглянулся на Люка, который катился к их скамейке, держась за плечо, симулируя травму.

К моему удивлению, через долю секунды прозвучал свисток, и судья назначил отложенный пенальти. На меня. Моррисон сам споткнулся, и меня вызвали за это. Он должен получить чертову премию Оскар за это выступление. Может быть, он мог бы заняться актерским мастерством, когда его хоккейные устремления не оправдались.

Стиснув зубы, я проскользнул к штрафной площадке, чтобы отбыть свой срок. Осужден за преступление, которого не совершал. Обычно я бы поспорил с чиновниками, но мне удалось промолчать. Я не мог рисковать и злить рефери, когда ставки были так высоки. Несколько неудачных звонков могли решить или сломать игру.

Я беспомощно наблюдал из ложи, пока игра продолжалась, когда мы оказывались в невыгодном положении. Сменив линию позже, Моррисон таинственным образом выздоровел и вернулся на лед. Внезапно наша пенальти развалилась, и мы потеряли владение шайбой. Пеннер посмотрел не в ту сторону, тщетно искал его, потому что, очевидно, ему нужно было осмотреть гребаное зрение.

Пол отдал пас Моррисону, когда наша защита все еще была на другой стороне льда, что дало Моррисону хороший отрыв — и, к сожалению, отрыв. Мой желудок влетел в горло.

Нет. Кто угодно, только не этот придурок.

Наша защита пыталась наверстать упущенное, пока я затаил дыхание, наблюдая и молясь. Снимки Моррисона в последнее время были мусором, так что это сработало в нашу пользу.

Когда наши игроки шли ему навстречу, Моррисон подъехал к нашим воротам и забил шайбу, пытаясь обмануть Тая. Тай не был обманут своим маневром и среагировал молниеносно, вовремя схватив шайбу, но та отскочила от его перчатки и попала в сетку. Некоторые голы были чистой случайностью, и этот был одним из них.

Прозвучал зуммер, и счет изменился на один-ничего, Коллингвуд, до конца периода оставалось 8:06.

— Урааа! — заорал Люк, исполняя отвратительный праздничный танец на льду, прежде чем ударить кулаком всю свою команду.

Я в отчаянии хлопнул себя по бедру.

— Черт побери.

Когда игра в большинстве была реализована, а пенальти уже позади, я вышел из штрафной и вернулся на скамейку запасных. Мы с Далласом обменялись краткими взглядами, когда я плюхнулась рядом с ним и сделала глоток воды.

— Мы должны изменить это.

Я не сделал ничего, чтобы спровоцировать мое наказание, но я все равно был чертовски разочарован. Завершение этого периода с понижением гола значительно облегчило бы Коллингвуда сохранение лидерства.

— Хорошо, — сказал Даллас. — У них нет выносливости. Мы их измотаем.

Через две минуты Дерек реализовал необоснованный пенальти. Он едва взглянул на Пеннера, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к нему. Это было неоправданно, но я вздохнул с облегчением. Похоже, рефери давали равные возможности своими дерьмовыми коллами.

Миллер послал Далласа и меня на игру в большинстве, сопровождаемую не очень завуалированной угрозой сравнять счет или что-то еще. И я полностью намеревался. С Дереком в штрафной «Бульдоги» потеряли одного из своих лучших защитников, и это дало нам прекрасную возможность забить гол.

После прекрасной игры с нашей стороны я овладел шайбой и помчался на Мендеса, как товарный состав. Один из их защитников-второкурсников бросился ко мне, пытаясь остановить меня. Он дал хороший бой, но с быстрым перетаскиванием пальца ноги я перешел от удара справа к удару слева и обманул его, заставив атаковать не с той стороны. Его замешательство дало мне возможность отдать пас на «Даллас», который был широко открыт перед воротами.

Даллас поймал пас и сфальсифицировал бросок, убедив Мендеса, что он целится в нижний угол, но затем он сместился в сторону бэкхенда, потянув шайбу вбок. Даллас, у которого были одни из лучших рук в дивизионе, двигался так быстро, что Мендес не успел вовремя прийти в себя. Ни один вратарь не мог. Даллас загнал шайбу глубоко в противоположный угол, сравняв счет.

Зуммер был музыкой для моих ушей.

— Хорошо. — Я ударил Далласа кулаком, когда мы катились обратно к своей скамейке запасных.

— Это только начало, — сказал он, — но теперь мы должны их снести.

* * *

Когда начался второй период, мы вышли заряженными и готовыми к бою. Выравнивание счета придало нам сил и поколебало уверенность Каллингвуда.

Как ни странно, после того, как судьи были довольны свистком в первом, они позволяли все больше и больше ускользать. Нарушения накапливались без вызова. Сначала незаметно, но по ходу игры это становилось все более явным. Удар, крюк, рубящий удар, копье, спотыкание. Ничего такого.

Миллер отклонился от сценария и разделил линии, отделив меня от Далласа. Но, возможно, он знал, что делает, потому что «Даллас» забил еще один гол мимо Мендеса в его первую смену без меня. Затем я добавил к счету, забив вскоре после этого свой собственный гол, броском, который довел счет до трех-один.

С каждым голом «Бульдоги» выглядели все более побежденными.

Не может быть более достойной команды.

Я наблюдал со скамейки, как Даллас овладел шайбой и перебросил ее в сторону, выискивая возможность отдать пас Мартину перед воротами. Надежда захлестнула меня, когда Даллас свернул и перекинул ее на Мартина. Четыре-один отлично смотрелись бы на доске.

Мартин нанес быстрый удар по запястью, который отскочил от перчатки Мендеса. Хорошая попытка, но без костей.

Спустя добрых пять секунд после того, как Даллас выполнил пас, Люк подъехал и остановил его сзади. Жесткий. Даллас врезался в борта плечом вперед и отскочил, прежде чем упасть на лед.

Я чуть не сломал палку пополам.

Этот грязный ублюдок Моррисон.

Мой взгляд остановился на судьях, и я ждал, что они объявят об этом, но они этого не сделали.

Какого хрена? Удар был настолько вопиющим, что никто из них не мог его заметить. Явно вмешательство, как минимум, и, возможно, абордаж, если Даллас будет ранен.

Грудь напряглась, я смотрел, как Даллас встает и отряхивается, а затем медленно катится к сетке. Он казался практически невредимым от дешевого удара, но дело было не в этом. В дополнение к официальным правилам и положениям игры существовал ряд неписаных правил, которые подразумевались подразумеваемым образом. Главное из них заключалось в том, что мы не принимали грязные удары по чистым игрокам. И если мы это сделали, мы ожидали, что ответим за это.

Я пришел за этими ответами.

Минуты ползли без пенальти, хотя нарушения летели направо и налево с обеих сторон. Напряжение между командами достигло рекордно высокого уровня. Мы были в опасной близости от настоящей драки.

Игра Люка была менее мусорной, чем обычно, а это означало, что «Бульдоги» вели достойную борьбу. Но это также дало мне возможность бить его каждый раз, когда у него была шайба, и я в полной мере воспользовался этим. Я проверил его трижды с начала второго периода, но ни один из них не был сокрушительным столкновением, к которому я стремился. Несмотря на то, что мы были впереди, я не был бы удовлетворен, пока не расплющил его.

На тринадцатой минуте я нанес Моррисону четвертый удар — хороший удар плечом о борт. Он отскочил к стеклу, но остался в вертикальном положении, удерживая равновесие. Потом вскинул руки вверх, ныть чиновникам про «абордаж» и показывать на меня пальцем. Ближайший к нам рефери покачал головой и отмахнулся.

Люк подкатился к тому месту, где я стоял, словно собирался меня прикрыть.

— Дешевый удар, — выплюнул он.

— Ты бы знал о них. Я отвела взгляд, подавляя вездесущее желание превратить его в тряпичную куклу. Я не мог ударить его прямо, как бы я ни хотел.

— Иди на хуй.

Зная, что это больше разозлит его, чем привлечет, я рассмеялся. — Спасибо, не надо.

Прежде чем я повернулся, чтобы уйти, я выбил палку Люка из его руки. Он с грохотом упал на лед, когда я направился к нашей скамейке запасных.

Мелкий? Конечно. Это лучше, чем надрать ему задницу, как я хотел, и быть выброшенным из игры. Он кричал что-то, что я не мог разобрать, но не оглядывался.

Спустя четыре смены линий счет все еще оставался на уровне три-один. Бульдоги были в нескольких шагах от того, чтобы потерять свое дерьмо, получая дешевые удары слева и справа от наших самых маленьких и наименее конфронтационных игроков. Один из наших первокурсников, неуклюжий парень, выбыл из игры без зуба после стычки с Полом, и до сих пор «Бульдоги» не понесли наказания за кровопролитие.

Несмотря на мои попытки сохранять спокойствие, мой поводок был опасно близок к тому, чтобы оборваться. Даже Даллас был в бешенстве, и требовалось немало усилий, чтобы вывести его из себя во время игры. Тотальный бой был неизбежен.

Я был в зоне атаки, когда Пол перехватил шайбу и, закрутившись, нанес удар по Таю. Тай успешно отразил его, и шайба отскочила от его щитков, срикошетив от складки. Пеннер повернулся на десять центов и катался прямо для этого. С другой стороны льда Моррисон сменил направление и направился к сетке.

У Моррисона не было ни единого шанса опередить Пеннера по шайбе. Он тоже это знал. Но то, что он делал, было очевидно — он бежал к нашему вратарю.

Самый низкий из низких ходов.

Судя по всему, их новым девизом было: если не можешь их победить, обмани .

Как я ни старался, я не мог вовремя пересечь лед. Я смотрел, как это происходит, как в замедленной съемке. Моррисон помчался к сетке и предпринял нерешительную попытку остановиться в нескольких дюймах, прежде чем попал в складку. Он врезался в Тая, сбив его с ног, когда он опрокинулся.

Я ждал объявления пенальти, но его не последовало. Он собирался сойти с рук.

Не на моих часах.

ГЛАВА 51

ВРАЖДА

Бейли

Я не хотела отрывать глаз от игры, но я не могла больше ждать. Я бросилась в ванную и не могла отсутствовать больше двух минут. Но когда я вернулась, каждый член обеих команд на льду был вовлечен в массовую перепалку. Они кричали, показывали и жестикулировали друг на друга, в то время как судьи стояли посередине, удерживая игроков.

Одним из таких игроков был Чейз. Он и Люк переговаривались — снова. Другие парни шныряли туда-сюда, не все это работало, но лицо Чейза было искажено гневом, и он дико жестикулировал.

Сердце колотилось, я поспешила вниз по лестнице и снова опустилась на свое место рядом с Шивон. Я попыталась приурочить свой поход в туалет к смене Чейза, но, видимо, не справилась.

— Что случилось? — Я схватила свою половину сине-фиолетового клетчатого одеяла, под которым мы сжались, чтобы согреться, и укрыла им ноги.

Шив кивнул схватке. — Твой бывший напал на Тая.

Мой желудок сжался. Конечно, он сделал.

— Тай в порядке? — спросила я, все еще не сводя глаз с Чейза. В груди сдавило, дыхание прерывистое. Что бы он сделал? Он ни за что не позволил бы Люку избежать наказания за такие низкопробные действия.

Судья наклонился и что-то сказал ему. Чейз покачал головой и ответил, что выглядело как «нет».

— Да, его выбили из колеи, но, кажется, он в порядке. — Она указала на дальний угол площадки, где Тай болтал о Мендесе.

Вратари отвечали другим вратарям, но Мендес был тих и, наверное, ни в чем не виноват. В то время как некоторые из игроков были возбуждены и наслаждались хаосом, Мендес в основном оставался неподвижным и говорил спокойно, как будто он просто хотел вернуться в сетку.

Мой взгляд снова вернулся к Чейзу, чьи движения не были такими гневными. Он все еще кричал на Люка, но рефери больше не пытался его сдерживать.

— Но на данный момент это принцип, — добавила Шивон, засунув руки в рукава своей красной толстовки с капюшоном «Соколы».

— Это действительно так, — кивнула я.

Вратари были вне пределов досягаемости. Все это знали. Добавьте к этому дешевый удар по Далласу, и неудивительно, что Чейз хотел оторвать Люку голову.

Положительным моментом было то, что Дерека не было на льду, так что у меня было на одного человека меньше, о котором нужно было беспокоиться.

— Думаешь, кто-нибудь будет бить пенальти?

— Нет, — сказала Шив. — Никто не бросал.

В конце концов, судьи договорились о каком-то мире, и игроки вернулись на свои скамейки запасных. Один направил Чейза к скамейке «Falcons», но Чейз стряхнул с себя руку рефери и ушел со льда самостоятельно.

Мое дыхание стало более нормальным, а напряжение в плечах немного ослабло. Был почти конец второго периода, так что, возможно, в перерыве все остынет. Тогда останется всего двадцать минут игрового времени, чтобы пройти без кровопролития. Божий промысел.

Однако вместо того, чтобы направиться к скамейке «Бульдогов», Люк резко развернулся и подъехал к Чейзу, который был на полпути к скамейке «Falcons». Они были бок о бок на открытом льду, вдали от товарищей по команде и официальных лиц.

Мое сердце подскочило к горлу.

Люк наклонился ближе и сделал комментарий. Чейз покачал головой, и они быстро переругались. В мгновение ока выражение лица Чейза сменилось с раздраженного на убийственное. Он бросил палку, уронил перчатки и ударил Люка прямо в лицо. Прежде чем Люк успел среагировать на удар, Чейз схватил его за майку и швырнул на лед, как будто он был невесомым.

Нет нет нет.

Я смотрела, как чиновник дунул в свой свисток и помчался к ним, втиснувшись между их телами, удерживая Чейза. Или пытался, во всяком случае, когда Чейз оттолкнул его, чтобы добраться до Люка. Подъехал второй лайнсмен, безуспешно пытаясь помочь ему сдержать Чейза.

Люк вскочил на ноги и отступил на несколько шагов, спотыкаясь на ходу. Он не дрался. Всегда. Черт, он не умел драться . А это означало, что Чейз уничтожит его и в процессе навлечет на себя серьезные неприятности.

Даллас перепрыгнул через борт и присоединился к лайнменам, пытаясь уговорить Чейза, удерживая его. Чейз покачал головой, все время крича на Люка. Я никогда не видела, чтобы Чейз выглядел таким сумасшедшим. Не было никакой возможности, чтобы они не выгнали его из игры. Может быть, отстранить его на несколько игр.

После еще доли секунды наблюдения и молитвы я больше не могла этого выносить.

Я встала и сбежала по лестнице на ледяной уровень.

— Перестань! — Я ударила по стеклу. Мне не удалось привлечь его внимание, но я не остановился. — Картер!

Наконец Чейз повернулся и посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я сделала жест «вырезать это».

— Пожалуйста? — пробормотала я.

Он кивнул и перестал сопротивляться лайнсмену. Опустив голову и ссутулив плечи, он откатился в сторону и направился в раздевалку. Я поднялась по лестнице обратно к нашим местам, обменявшись взглядами с Шив.

— Что, черт возьми, только что произошло? — она спросила.

— Я понятия не имею.

* * *

Ожидание выхода Чейза из раздевалки было пыткой. Как будто время шло вспять.

Я провела антракт, расхаживая по залу с беднягой Шивом на буксире, которому приходилось работать в два раза больше, чтобы не отставать от меня. Я ничего не могла поделать. Я была слишком взволнована из-за Чейза.

Шивон и я все еще были в зале — к счастью, в основном одни, — когда прозвучал сигнал, возвещающий о начале третьего периода. Шив неуверенно посмотрел на меня, изучая мое лицо глубокими бирюзовыми глазами.

— Иди смотри, — сказала я. — Все в порядке. Я подожду его здесь.

— Уверена?

— Да, Чейз может быть ненадолго. — Скорее всего, его отчитывали, или он был вынужден присутствовать на антракте воодушевляющей беседы с остальной командой.

В вестибюле было не так холодно, поэтому я расстегнула свое пухлое черное пальто и уселся на неудобную скамью из синего металла, убивая время, переписываясь с Зарой и Ноэль о повседневных вещах. Я не могла рассказать им о том, что только что произошло, потому что я все еще не понимала этого.

Через две минуты в коридоре появился Чейз. Лицо его было напряжено, а поза еще более напряжена. Я заперла телефон и сунула его в сумочку, а затем встала, чтобы поприветствовать его.

Чейз наклонился ко мне, нерешительно поцеловал меня в губы, а затем снова быстро отстранился. Выражение его лица было бурным, смесь эмоций я не мог прочитать. Он схватил меня за руку, но молчал, пока мы шли в более тихое, более уединенное место у дверей и садились за маленький столик.

— Что там произошло? — Я опустила подбородок в надежде поймать его взгляд, но он отвернулся, его внимание было приковано к крапчатому белому столу между нами. Как обычно, Чейз был слишком высок для мебели, и его колени были неуклюже согнуты.

— Игровые вещи.

— Похоже, это больше, чем просто игра. Почему ты так разозлился? — спросила я потише, чтобы нас не услышали, хотя мы были одни, так как начался третий период, и все болельщики снова были на арене. — Я боялась, что ты собираешься перерезать Люку горло коньком или чем-то в этом роде.

Чейз покачал головой. — Моррисон снова выстрелил себе в рот. Он подкалывал меня какое-то время, и я, наконец, сорвался. Это все.

Я протянула руку через стол и взяла его руку в свою. Он погладил меня по пальцам большим пальцем, но не поднял на меня взгляда.

— Что он сказал?

— Ничего, Джеймс. — Если бы это было возможно, он бы напрягся еще больше, шнуры на его шее натянулись. — Не беспокойся об этом.

Его уклонение усилило мое беспокойство. — Почему ты такой странный?

— Я не хочу повторять это, — сказал Чейз, встретив мои темные глаза. Его тон приобрел резкость, которую он никогда не использовал со мной. — Отпусти, ладно?

— Почему? Это было обо мне? — Конечно, это было . Мне действительно не нужно было спрашивать.

Его подбородок превратился в гранит. «Бейли». Теперь я знала, что это серьезно, потому что он никогда не использовал мое настоящее имя. — Я не хочу повторять это тебе. Это грубо и неуважительно.

Что, черт возьми, сказал Люк?

— Теперь ты должен мне сказать.

Чейз нахмурил брови, но не ответил. Упрямый как всегда. Но я имела право знать, что Люк говорил обо мне, особенно если это было так оскорбительно.

Я сжала его руку, подавляя свое раздражение. — Картер. Скажи мне, пожалуйста.

— Отлично. — Он ослабил галстук и поерзал на стуле. — Но я хочу, чтобы это было записано, что я говорю тебе только для того, чтобы вы не расстраивались из-за меня.

— Хватит тормозить.

Чейз сглотнул. — Люк сказал мне, что расстался с Софи, поэтому я сказал: «Какого хрена мне все равно?» и сказал он…

— Он сказал…?

— Тогда он сказал, и я цитирую… — Чейз вздохнул, ноздри раздулись. — Потому что мне нравились его неряшливые секунды.

Я чувствовала себя так, как будто меня ударили в живот.

— Что?

— Да, так что мой план состоит в том, чтобы сломать ему оба колена ломом в следующий раз, когда я увижу его вне льда. — Он сделал паузу. — Если бы ты могла дать мне его адрес, это действительно помогло бы продвинуться вперед.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но слов не было.

— Картер! — пролаял низкий голос. Тренер Миллер стоял, уперев руки в бока, у входа в раздевалку.

Мое сердце сжалось при одном только его виде. Его лицо было более красным, чем кепка Falcons, и от его тела исходила ярость.

— Мне нужно вернуться и поговорить с тренером.

— Хорошо, — сказала я. — Я буду ждать тебя. Удачи.

Чейз

— Картер! — Тренер Миллер рявкнул, ворвавшись в кабинет. Он бросился в кресло, пронзая меня ядовитым взглядом. — О чем, черт возьми , это было?

— Ничего, тренер. Я просто потерял хладнокровие, — сказал я, опускаясь на сиденье напротив него. «Больше не повторится».

Технически это было правдой. В следующий раз я буду спокоен и методичен, когда разорву Моррисона на части. Я бы не сделал ошибку, щелкнув и подав ему предупреждающий сигнал.

— Ты собирался совершить там преступление. — Он пригвоздил меня своими глазами-бусинками, выражение его лица было суровым. Потом немного смягчил. — Что тебе сказал этот парень Моррисон?

Я скрестила руки на груди и изо всех сил старалась говорить ровно. — Я бы предпочел не обсуждать это. Это было личное.

Тренер Миллер нахмурился. — Если это было оскорбление или другой неуместный комментарий, об этом можно сообщить в лигу, и школы примут участие.

— Извиняюсь. Не могу сказать.

— Я могу сократить дисквалификацию с трех игр до двух, если продемонстрирую Лиге смягчающие обстоятельства.

— Я ценю это, но я возьму три.

Даже если моя статистика упадет.

Он вздохнул и уставился на свои сцепленные пальцы на поверхности стола. Через некоторое время он выдохнул и снова обратил свое внимание на меня. — Я буду помягче с тобой, потому что я думаю, что ты действительно изменился в этом году.

— Спасибо.

— Я пока оставлю это. Но если ты снова посмотришь на этого Моррисона, дисквалификация будет намного дольше, чем три игры.

— Понятно, тренер.

— И если ты снова начнешь с ним драться, ты выбываешь до конца сезона.

Чертов ад. Мы оба знали, что я не могу себе этого позволить.

— Не буду, — сказал я. — Даю слово.

Ладно, значит, я не мог преследовать его на льду.

И мои товарищи по команде поддерживали меня.

* * *

Получение информации от Миллера не заняло много времени. Но нам с Бэйли пришлось дождаться окончания игры, прежде чем мы смогли уйти, потому что Шивон подвезла Бэйли, а меня подвез Даллас.

Мы убивали время, говоря о чем угодно, только не о хоккее. Или пытался заговорить, потому что Бэйли была необычайно тихой, когда я вернулся. Она явно была расстроена тем, что я ей сказал — вот почему я не хотел этого с самого начала.

Меня охватило облегчение, когда игроки обеих команд покинули раздевалки. Все, что я хотел сделать, это убраться к черту отсюда.

Внезапно Бейли напряглась, сосредоточив свое внимание на прилавке с закусками. Я повернулся в том направлении, куда она смотрела.

Моррисон.

Мое зрение затуманилось, и каждое обещание, которое я дал тренеру Миллеру, вылетело из окна.

Я сжал кулаки. — Если ты меня извинишь, я уничтожу этого ублюдка…

— Нет. — Бейли крепко положил руку мне на грудь. — Позволь мне с ним справиться.

Я хмыкнул, сжав губы в тонкую линию, дыхание поверхностное и прерывистое. Моррисон был так близко, что я практически видел, как мой кулак ударил его по лицу. Это должно было быть так хорошо. Хруст был бы музыкой для моих ушей.

— Картер, — сказала она. — Посмотри на меня.

Я повернулся и сосредоточился на ее спокойных карих глазах. Мое кровяное давление упало на несколько делений при виде этого зрелища.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я ценю, что ты хочешь заступиться за меня, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за Люка. Он того не стоит. Я получила это.

Я вздохнул.

— Отлично.

Я бы не стал с ней спорить из-за этого мудака.

Она обвила руками мою шею и притянула меня ближе. Я шел охотно, пока наши рты не слились, губы не разошлись. Я уже был под кайфом от адреналина и тестостерона, и от этого прикосновения мне захотелось наклонить ее над ближайшей твердой поверхностью и трахнуть ее прямо здесь. Но я мог повременить с этим, пока мы не были дома.

Затем она взяла меня за руку и потащила на полпути туда, где стоял Люк со своими друзьями.

— Подожди здесь секунду, ладно?

— Хорошо, — пробормотал я.

В тревоге и без малейшего представления о том, что она собирается делать, я прислонилась к колонне и смотрела, как Бейли идет к Моррисону. Она развернулась и дала ему пощечину с такой силой, что это эхом разнеслось по залу.

О, снэп. Я не ожидал этого. И он тоже присоска.

Боже, я чертовски любил ее.

Люк приложил ладонь к щеке, открыв рот в шоке. Он посмотрел через плечо Бейли, и наши взгляды встретились. Она по-прежнему была повернута ко мне спиной.

— Ты мертв, — прошептал я, перерезав горло жестом.

Извини, Джеймс. У меня было столько сдержанности.

Он побледнел и снова посмотрел на Бейли.

— Не разговаривай со мной больше никогда. — Она развернулась на каблуках и зашагала в мою сторону.

Люк опустил руку, обнажив красный отпечаток на лице. Это было прекрасно. Ему действительно подходил. Я должен был признать, что видеть, как Бэйли расправляется с Моррисоном, могло быть более приятно, чем делать это самому.

— Бейли! Что это было? — позвал Дерек, подбегая, чтобы догнать ее. Но она не остановилась.

— Люк знает, — сказала Бэйли через плечо, длинные светлые волосы прыгали, — почему бы тебе не спросить его? Она схватила меня за руку и потянула, склонив голову к дверям. — Пойдем.

— Нет. — Дерек догнал нас. Он коснулся ее руки, наклоняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Би, расскажи мне, что происходит.

Мы с Бейли обменялись взглядами. Она закусила нижнюю губу и вопросительно подняла брови. Я пожал плечами. Это было не мое место.

— Отлично. — Она вздохнула. — Собственно, почему ты не скажешь ему, Чейз?

Так я и сделал.

Когда я закончил, лицо Дерека исказилось от ярости.

— Что, черт возьми, на самом деле?

Он ринулся обратно к Моррисону и толкнул его, отбросив на задницу.

— Что, черт возьми, с тобой? — сказал Дерек, нависая над ним.

Пол наблюдал за столкновением с расстояния в несколько футов, выражение его лица было разбитым. Вероятно, потому, что, в конце концов, хотя он и был хорошим другом с обоими парнями, Пол был маленькой стервой, которая не хотела ввязываться в драку.

Люк встал, отряхнувшись.

— О чем ты говоришь?

— То, что ты сказал Картеру о моей сестре. Ты чертов мудак, чувак. — Дерек снова толкнул его, но на этот раз он устоял на ногах. — Бейли никогда ничего тебе не делала.

Я смотрел, едва сдерживая смех. Я не мог сдержать своего ликования при таком повороте событий. Этим вечером оба члена семьи Джеймсов избивали Моррисона. Это было восхитительно.

Но если бы кто-нибудь из этих идиотов встал на защиту Моррисона и тронул Дерека, я бы им всем пол вытер.

— Что? — Люк усмехнулся. — Почему ты доверяешь Картеру? Он чертовски лжет.

Мендес прочистил горло. — Вообще-то, чувак… Я слышал, как ты говорил это и в раздевалке.

О, как поворотные столы. Моя ночь улучшалась с каждой секундой.

Амелия и Джиллиан посмотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, словно не знали, что делать, если все повернулись против их лидера. Каким образом приземлится Пол?

Лицо Люка покраснело, и он посмотрел на Мендеса.

— Очевидно, ты ослышался.

— Да пошел ты, чувак. — Дерек покачал головой. — И подумать только, что я снова и снова давал тебе презумпцию невиновности, потому что мы были друзьями так долго.

Блять наконец. Давно пора было, но Дерек был на стороне Бэйли.

— Дерек, — сказал Люк. — Ну давай же…

— Мы закончили, — возмутился Дерек. — В следующий раз лучше понаблюдай за своей задницей на льду против Бойда, потому что я ни хрена не сделаю, если они придут за тобой. Как и остальная часть нашего D.

Дерек снова направился к нам, и мы втроем вышли из толпы. Когда мы остановились у главного входа, он покачал головой, тяжело выдохнув.

— Мне очень жаль, Бейли. Я понятия не имел… — Он замолчал. — Почему ты мне не сказал?

Она переплела пальцы, низко опустив голову.

— Хочешь, я оставлю вас двоих? — спросил я Бейли, думая, что для этого разговора братьям и сестрам может понадобиться уединение. — Я могу поискать Уорда.

— Нет, все хорошо. — Бэйли схватила меня за руку и переплела свои пальцы с моими. — Мы можем поговорить об этом в другой раз. Ладно, Дерек? Я просто хочу вернуться домой.

— Хорошо. — Он кивнул, переводя взгляд на меня. — Спасибо, что заступился за нее. Увидимся, ребята.

Он повернулся и пробрался сквозь толпу.

К нему подошла хорошенькая рыжеволосая, и он наклонился, целуя ее. Брови Бейли взлетели вверх.

— Новая подруга? — Я спросил.

— Я не уверена, — пробормотала она. — Но я счастлива, что он ушел.

Бейли снова повернулся ко мне, изучая мое лицо. Тишину наполнял низкий гул людей, слоняющихся на заднем плане. Ни один из нас не сказал ни слова в течение минуты.

— Эта пощечина была довольно крутой, — сказал я ей, не в силах скрыть улыбку.

Ее губы дернулись. — Было, не так ли?

— Привет, — сказал Даллас, когда он и Шив нерешительно подошли. Без сомнения, он хотел допросить меня о том, что случилось с Миллером, но не стал бы делать это на глазах у девушек.

— У тебя все нормально? — спросила Шив, переводя взгляд с Бейли на меня и обратно.

— Хорошо, — сказал я. — Давай выбираться отсюда.

ГЛАВА 52

СОБСТВЕННИК МЕНЯ

Бейли

Воздух был ужасно холодным, из-за чего мое дыхание вырывалось маленькими белыми облачками, пока я петляла по двору по пути в библиотеку. После самого драматичного хоккейного матча в моей жизни посещение обычных занятий на следующий день было почти облегчением.

Мой разум кружился, и я все еще пыталась осмыслить события прошлой ночи.

Неужели я действительно так мало значила для Люка?

С другой стороны, он сделал много вещей, когда мы все еще были вместе, которые тоже были неуважительны.

Вещи, которые были нормальными в то время.

Странно, как можно быть в гуще такого бедственного положения и не видеть, что это такое.

А как насчет отношений Дерека с командой после его ссоры с Люком? Впрочем, похоже, что он был не единственным, кого тошнило от дерьма Люка. Пол все еще был в своем углу, но не многие другие. Люк был капитаном только по имени в этот момент.

На полпути к библиотеке я нырнула в студенческое общежитие, чтобы сходить в туалет. Когда я толкнуал дверь, мой желудок скрутило, и я замер.

Софи стояла у раковины и рыдала. Мол, кто-то-умер некрасиво-плачет. Она промокнула глаза салфеткой, но все еще плакала, так что поправлять макияж было бесполезным занятием.

После двух чашек кофе, которые я выпил ранее, мой мочевой пузырь был на грани взрыва. Но видеть Софи было достаточно неловко. Но плакать? Что я должна делать? Продолжить мою миссию? Найти другую ванную? Но если бы она заметила меня, повернуться и уйти было бы странно.

— Эм, ты в порядке? — спросила я, неуверенно подходя ближе.

Между нами двумя с Люком было частичное совпадение отношений, если не откровенная измена. И Софи, вероятно, была знающей сообщницей. Но расставание с Люком было лучшим, что когда-либо случалось со мной, и из-за этого сейчас было трудно собраться с силами. Кроме того, она выглядела такой… грустной. Устаревший розовато-коричневый кафельный фон и тусклое флуоресцентное освещение делали всю сцену особенно трагичной.

Софи вздрогнула, повернувшись ко мне лицом.

— Бейли? — Она положила руку на грудь и тяжело вздохнула.

— О боже, ты меня напугала.

Слеза скатилась по ее щеке, унося с собой тушь для ресниц и оставляя за собой серый след. Ее длинные светлые волосы были идеально завиты, а модный наряд идеально подобран, но ее когда-то безупречно нанесенный макияж теперь превратился в совершенную развалюху.

— Извини, я не хотела. Ты… ты в порядке?

Срывающееся всхлипывание вырвалось у нее прежде, чем она расправила плечи и откашлялась. — Тебе не нужно быть со мной добрым. Я знаю, ты ненавидишь меня. И ты должен. Она повернулась и снова промокнула глаза в зеркале, пытаясь смыть текущую тушь.

— Люк тот, кого я ненавижу. Но по крайней мере мы оба увернулись от этой пули, верно? — сказала я, пытаясь поднять настроение. Однако через секунду я съежилась. Наверное, она плакала из-за их расставания.

— Не мы оба. — Она издала дрожащий смех, эхом разнесшийся по пустой ванной. — Я беременна.

О мой Бог.

— Не знаю, зачем я тебе это говорю, — сказала Софи. — Я буквально только что узнала. Я купила тест и сдалв его здесь, потому что была уверена, что он будет отрицательным. А потом я узнала, что беременна, в чертовом общественном туалете в университете.

Ее голос повысился, и она схватилась за край раковины, снова разрыдавшись.

Последовала долгая, тяжелая пауза. Я неловко зависла рядом с ней, подбирая слова, которые могли бы ее успокоить.

Я уверена, что Люк поддержит тебя , не так ли — это было само собой разумеющимся. Люк заботился только о себе и своей карьере.

— Все будет хорошо, — сказала я. — Сейчас это просто большой шок.

— Люк уже сказал мне, что хочет, чтобы я сделала аборт. — Софи лихорадочно провела рукой по волосам. — И это было как раз тогда, когда я сказал ему, что опаздываю. Он сойдет с ума.

Какой мудак. Это было низко даже для Люка.

Я переместила свой вес, поправляя лямку моей сумки с книгами на плече. Между моим ноутбуком и моими учебниками он начал копаться в чем-то жестоком. — Это не его выбор. Это твое тело.

— Он ясно дал понять, где он стоит. Что я должна делать, справиться со всем этим самостоятельно?

— Ему придется платить алименты, — заметила я. И если бы он попал в НХЛ, у него было бы более чем достаточно, чтобы сделать это с комфортом. — Не позволяй ему заставить вас принять решение, которого ты не хочешь.

— Я не хочу ссориться из-за этого.

Я не винила ее. Люк был жалким человеком, с которым не хотелось сражаться; он каждый раз попадал в яремную вену.

— Впрочем, для этого и нужны юристы.

— Да, я полагаю. — Софи громко высморкалась, больше походя на слона, чем на крошечную ученицу колледжа. Она взглянула на меня. — Я не знаю, почему ты так мила со мной. Я этого не заслуживаю.

Это была чушь Люка, которую она не заслужила. Но теперь она застряла с ним, и из-за этого мне стало ее особенно жаль.

— Пожалуйста, никому не говори, — добавила она.

— Не буду, — сказал я. — Почему бы тебе не позвонить одному из своих друзей? Не беспокойся о Люке пока. Поговори с кем-нибудь, кому ты можешь доверять.

Она всхлипнула. — Спасибо, Бейли. Я очень сожалею о том, как все произошло.

— Это сработало как нельзя лучше. Я надеюсь, что это относится и к тебе. — Я распахнула дверь и шагнула в холл. Только когда я оказалась снаружи, я поняла, что не пользовался ванной, но вернуться внутрь было невозможно.

Чейз

Подвеска глючила.

И сегодняшняя игра против AWU стала первой из трех игр, за которыми мне пришлось наблюдать со скамейки запасных.

Это была пытка.

Как ни пытался тренер Миллер, команда никак не могла собраться. В итоге проиграли пять-два. Может быть, я бы и не изменился, но незнание было более чем расстраивающим.

На улице было холодно, поэтому после игры я выскользнул из раздевалки и подошел к входу. Я нажимаю кнопку дистанционного запуска на ключах от своего грузовика, наблюдая через окно. В дальнем углу парковки загорелся свет, когда двигатель взревел.

Повернувшись, я пробрался сквозь толпу, чтобы найти Далласа, Шива и Тая. Обычно Бэйли тоже была бы здесь, но она была занята подготовкой к собеседованию на стажировку, а меня не пустили на лед, так что время было не самое худшее.

Вдалеке стояли Даллас и Тай с несколькими парнями из команды. Я был примерно в десяти футах от группы, когда Кристен появилась из ниоткуда.

Иисус.

На ней был сильный макияж и короткая черная юбка, ее длинные каштановые волосы были завиты. Больше подходит для клуба, чем для катка, и, скорее всего, предназначен для меня. Собиралась ли она когда-нибудь понять намек?

Мой обычно чуткий сумасшедший радар был неисправен, когда я встретил ее, и около года назад я выбрал социопата в качестве приятеля по сексу. Каким-то образом я пропустил все красные флажки. Надо было придерживаться моего одного и делать политику до Бейли.

— Привет. — Она положила руку мне на предплечье. Я отдернул руку и сделал шаг назад, оглядываясь, чтобы посмотреть, не смотрит ли кто. К счастью, все они столпились вокруг Далласа, слушая, как он рассказывает о своем голе. Это было чуть ли не единственное хорошее, что случилось сегодня вечером.

— Ты должна остановить это дерьмо, Кристен. Пеннер выйдет с минуты на минуту. И ты знаешь, что у меня есть девушка.

Даже если бы я этого не сделал, у меня не было шансов вернуться туда снова. Кристен сожгла этот мост дотла. Облила его керосином и сама зажгла спичку.

Кристен пожала плечами, поглаживая свои темные волосы. — Это никогда не останавливало тебя, когда ты был со мной.

Например, сравнивать яблоки и шайбы, Кристен.

— Ты никогда не была моей девушкой. — Я сделал еще шаг назад, понизив голос.

— Мы все еще можем поделиться… как мы сделали с Никки на твоей вечеринке.

— С Бейли все не так. — Я понизил голос. — Кроме того, та ночь не вызывает приятных воспоминаний.

Она ухмыльнулась.

— Пошли, Чейз. Было жарко.

Я сжал руки в кулаки, мое кровяное давление подскочило.

— Ты даже, блять, меня не спросила.

Потому что она знала, что я откажусь, если она это сделает. Я был туп, но не настолько, чтобы оставлять улики, особенно при случайной связи.

Ее темно-красные губы скривились в надутой гримасе.

— Никки была в восторге от этого.

Этот разговор поразил меня. Почему она заговорила об этом сейчас? А потом щелкнуло.

Ебать.

Кристен это планировала?

Что еще более важно, она удалила видео?

Мой сердечный ритм зашкаливал. Внезапно мои легкие перестали достаточно быстро насыщаться кислородом.

Я взял Кристен за локоть и оттащил ее подальше от группы, наклонив голову, чтобы поймать ее взгляд. — Ты ведь стерла это, да?

Кристен взмахнула своими длинными темными ресницами. — Ты видел, как я удалила его.

Я думал, что сделал, но я был танком. Я не мог видеть прямо, не говоря уже о том, чтобы проверить, правильно ли она удалила файл в своем телефоне.

— Ты уверена, что не отправил его кому-нибудь первым? — спросил я, подняв брови. — Отправить себе копию по электронной почте?

— Я уверена. С каких это пор ты такой напряженный?

— С самого начала учебного года, когда Тренер дал мне информацию о фотографиях, о которых до него доходили слухи. Сказал, что их сняли прошлой весной на моей вечеринке по случаю окончания школы. Чертовски подходит, тебе не кажется?

Кристен отмахнулась от меня своими острыми красными ногтями. — Он сказал фотографии, а не видео. Он, наверное, пытался напугать тебя.

Оглядываясь назад, можно сказать, что его лекция была слишком специфичной, чтобы быть тактикой запугивания. Я списал это на слухи и забыл об этом. Неведение было блаженством. Он не вернулся, чтобы преследовать меня — пока. Но то, как сейчас вела себя Кристен, вызвало во мне волну беспокойства. У меня могут быть серьезные проблемы.

Не говоря уже о том, что когда Тренер заговорил об этом, я едва знал Бэйли. Меня это не смутило, потому что в тот момент мне было насрать, ну, на что угодно. Однако теперь это была катастрофическая проблема.

Это был сокрушительный удар, который вот-вот разрушит мою жизнь — жизнь, совсем не похожую на ту, что была прошлой весной. Сейчас мне было что терять гораздо больше, чем тогда.

Если бы я мог вернуться в апрель прошлого года и ударить себя по лицу, я бы это сделал.

— Тогда почему по обеим школам ходят слухи о секс-видео?

— Почему ты такой параноик? — Она усмехнулась. — Это может быть кто угодно.

Могло быть, но все признаки указывали на меня, ее и Никки.

— Никому из нас не нужно, чтобы это дерьмо вылезало наружу. Ты когда-нибудь задумывалась о том, как это может выглядеть в твоих заявлениях в медицинскую школу?

Я поднял брови.

— Или о том, как может отреагировать бойфренд Никки?

В то время я не знал, что Никки встречается с одним из парней из Бульдогов. Не нужно было, среди прочего, возвращаться ко мне. Кроме того, Никки уехала в Коллингвуд, так что шансы вернуться к Бэйли были намного выше.

— Расслабляться. — Кристен посмотрела вниз, поправляя декольте. — Выходить нечего.

— Лучше бы этого не было.

Она бросила на меня скучающий взгляд.

— Ты хочешь меня обыскать, офицер?

Как будто это была какая-то игра ? Я никогда так не злился на цыпочку.

— Это не доказывает, что ты хуй. Он может быть где-то в чертовом облаке.

— Это не. — Кристен закатила глаза. — Успокойся. Тебе не о чем беспокоиться.

Я снова украдкой взглянул на своих друзей, но они смеялись над чем-то, что сказал Тай. Пеннера тоже нигде не было, что в данном случае было хорошо.

— Откуда я могу знать это наверняка? — Я подошел ближе, пригвоздив ее обжигающим взглядом. Она смотрела на меня широко раскрытыми темно-синими глазами с притворной невинностью. Я не купил его.

— Думаю, тебе просто придется мне довериться.

Верно. Доверие к ней было тем, что привело меня в эту неразбериху в первую очередь. Потом она вытащила телефон и записала без моего разрешения.

Я покачал головой, стиснув зубы. — Лучше бы ты сказала правду.

— Если ты так волнуешься, — сказала Кристен, — может, тебе стоит быть со мной повежливее.

— Не угрожай мне.

Развернувшись на каблуках, я бросился к своим друзьям. Я был так трахнут. Если бы это стало известно, это было бы все равно, что облить мою жизнь напалмом. Ни контракта, ни девушки, ничего.

Блядь. Блядь. Блядь.

Шив повернулась ко мне, нахмурившись. Ее руки были засунуты в рукава огромной белой толстовки Falcons.

Страх и гнев смешались, превратившись в ракетное топливо в результате химической реакции. В вестибюле арены, как всегда, было холодно, но я буквально вспотел там, где стоял.

— Все хорошо? — Она подняла глаза, изучая меня сине-зелеными глазами.

— Ага. Просто отлично, — прохрипел я. Ярость было невозможно скрыть.

Ее голос стал тише. — Ты уверен?

— Кристен не принимала «нет» за ответ, вот и все. — Я дернул галстук. Его хватка на мне была похожа на петлю.

Шив вздохнула с отвращением. — Ах. Она настойчивая.

— Да, — сказал я. — Я скажу ребятам, что ей нельзя приходить к нам домой. Это вышло из-под контроля.

Хотя я рисковал ткнуть медведя, если бы сделал это. У Кристен действительно была копия? Если да, то я не хотел ее злить. Мне нужно было как-то захватить его и уничтожить.

— Меня устраивает. — Она кивнула. — Никогда она не нравилась. Не хочешь пойти с нами в «О'Коннор» выпить?

Не шанс. У меня слишком сильно кружилась голова, чтобы вести светскую беседу. Бросил бы Бейли мою задницу, если бы это стало известно? Кто захочет встречаться с парнем, у которого повсюду циркулирует секс-видео? Особенно такой. Секс втроем, пока я накуривался? Хорошо выглядишь, Картер.

— Спасибо, но я думаю, что сегодня вечером я успокоюсь.

— Хорошо. — Ее брови нахмурились, и она задержалась, все еще с беспокойством изучая мое лицо. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

Как машина времени?

— Я буду. Спасибо, Шив.

ГЛАВА 53

НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ ОБОИХ

Чейз

На следующий день на рассвете я почти три часа ехал на встречу со Стюартом, отцом Далласа, судебным исполнителем. Он не только подошел ко мне в последнюю минуту, но и отказался брать с меня плату за свое время. Черт, я бы с радостью заплатил его безумную тысячу долларов в час или сколько бы он ни брал, если бы у него была законная волшебная палочка, чтобы все это исчезло.

Мне нужно было поговорить с Бэйли. В конце концов, поговорю с Бейли. Но сначала мне нужно было разобраться в ситуации и возможных последствиях. По крайней мере, тогда у меня будет больше информации, когда я скажу ей.

Едва втиснув свой грузовик в отапливаемый подземный паркинг, я поднялся на лифте на тридцать первый этаж. Меня приветствовала табличка из нержавеющей стали на стене с надписью Ward, Myers, and Trenton LLP.

Я не был в офисе адвоката, так как мы должны были решить все юридические вопросы, связанные со смертью моего отца. Тогда это была массовая чушь. Папарацци ночевали возле нашего дома, моей школы и даже домов моих друзей.

Постоянная легкая тошнота, которая у меня была со вчерашнего вечера, усилилась. Я не хотел переживать это снова, но мог бы, если бы это стало известно.

Блядь.

Может быть, мне следует поговорить с мамой, но этот разговор мог оказаться еще хуже, чем тот, который мне нужно было вести с Бэйли.

Помощник Стюарта провел меня в его массивный угловой кабинет. Окна от пола до потолка открывали панорамный вид на город и окрестности. Одетый в костюм, внушительная фигура Стюарта сидела за своим стеклянным столом. Он помахал мне рукой, не отрываясь от разложенных перед ним бумаг.

— Спасибо, что встретились со мной в такой короткий срок. — Я села в гладкое кожаное кресло напротив его стола и скрестила лодыжку с коленом.

— Не проблема. — Стюарт перетасовал бумаги на столе и отложил их в сторону. Он взглянул на меня и, сцепив толстые пальцы, склонился над столом, нахмурив брови. — Даллас сказал, что у вас в руках ситуация девять один один. В чем дело?

Если бы я только знал.

— Я не уверен. Там могут быть… картинки. Меня. Компрометирующие картинки. Или, может быть, видео. — Мой желудок сжался, как будто произнесение слов каким-то образом сделало его более реальным.

Он кивнул.

— Содержат ли они какие-либо несогласованные действия? Потому что, если они это сделают, вам понадобится другой адвокат. Я могу направить вас к адвокату по уголовным делам.

Я вздрогнул. Он серьезно спрашивал меня об этом? В ответ на мою физическую реакцию выражение его лица смягчилось, превратившись из делового в сочувственное.

— Я должен спросить, — успокоил Стюарт. — Прикрытие баз. Ничего против тебя, сынок. Я бы спросил Далласа о том же.

— Ничего подобного, — сказал я. — Но я не давал согласия на запись, если это имеет значение.

В моей руке зазвонил телефон. Это было сообщение от Бейли. Чувство вины захлестнуло меня. Я отклонил сообщение и перевел звонок на беззвучный режим.

— Вы знали об этом в то время?

— Что-то вроде. Я поймал девушку с включенной камерой телефона и разозлился. Она сказала, что удалила его. Я так и думал. Но я был довольно, ммм, пьян.

Стюарт делал пометки в лежавшем перед ним блокноте, затем снова поднял глаза. — Запись сексуальных действий кого-либо без его разрешения является уголовным преступлением.

Это подтвердило то, что я собрал на основе своего интернет-исследования, но сейчас это мало утешало. Я не хотел выдвигать обвинения после того, как моя жизнь взорвалась. Я хотел обезвредить бомбу.

— А что, если они передают его по кругу? — Я сглотнул, во рту внезапно пересохло.

— В штате нет конкретных законов, регулирующих порноместь. Но шантажировать вас освобождением было бы преступлением. Это уголовные дела. Для этого вам нужно будет пойти в полицию и написать заявление для выдвижения обвинения.

Копы. Если и была группа людей, которым я не нравился, то это были они.

И как здоровенный хоккеист, предъявляющий обвинения против цыпочки вдвое меньше его, прошел бы хорошо. Отличная оптика там с точки зрения моей карьеры.

— Хорошо.

— Однако я должен предупредить вас, что это будет грязно и публично. Если возникнет гражданский иск или вы захотите его возбудить, тут я вступлю. Тоже грязный и публичный. — Он просканировал мое лицо. — Но я предполагаю, что вы не хотите рыться в осином гнезде прямо сейчас.

— Правильно.

— Вообще говоря, это то, что я бы посоветовал, — сказал Стюарт. — Подождите, пока мы лучше не разберемся в ситуации.

— Я пытаюсь разобраться, но думаю, она мне лжет. Она говорит, что видео не существует, но ходят слухи, которые меня беспокоят. Похоже на что-то вроде дыма.

— Мы работаем с отличными частными детективами. Возможно, стоит посмотреть, что они могут раскопать.

Как это была моя жизнь? Нанять гребаного частного детектива?

— Пока они не привлекут к этому больше внимания.

— Они не будут. — Стюарт покачал головой. — Они не станут приближаться ни к кому без вашего разрешения, но они проделают большую работу — осторожно и изучат предысторию. — Он сделал паузу, бросив на меня многозначительный взгляд. — И, может быть, какое-нибудь исследование электронного устройства за приемлемую цену.

— Расследование электронных устройств?

Что, черт возьми, это значит?

Он понизил голос. — Взлом. Но это было бы незаконно, поэтому я никогда этого не говорил и не оправдываю этого. Это все якобы, гипотетически, вы поняли.

Есть идея. Взломать телефон Кристен. Может быть, ее электронная почта тоже.

— Проблема в том, что я думаю, что она отправила его кому-то другому.

— Ради аргумента, давайте предположим, что там что-то есть. Что бы он содержал? Я знаю, что это неудобная тема, но дайте мне суть, чтобы я мог оценить степень ущерба. О какой компромиссности мы говорим? — Он взял свою кружку и отхлебнул, глядя на меня поверх.

— Я не знаю, когда Кристен достала свой телефон. — Я вздохнул. — Я занимался сексом с этой девушкой, Никки. Она была на мне. Потом я остановил ее, и она отсасывала мне, пока мы курили косяк.

— Таким образом, согласие должно быть довольно легко установить.

— Надеюсь, что да. Согласие даже не пришло мне в голову как потенциальная проблема.

— Это хорошо, поскольку это одна из ваших самых больших потенциальных проблем. Сексуальный скандал не так страшен, как обвинения в сексуальных домогательствах.

Желчь поднялась по задней стенке моего горла. Он был прав, видео было лучше, чем фальшивое обвинение в изнасиловании. Во всяком случае, если сравнивать меньшее из зол.

— Что насчет косяка?

— Это наименьшая из ваших проблем сейчас, — сказал он. — Это может быть самодельная сигарета. На самом деле ни здесь, ни там в схеме вещей. Но была ли третья сторона, которая делала фотографии?

— Верно. Кристен. Мы тоже дурачились, но, насколько я знаю, это не на камеру. — Но черт возьми, если бы я знал в этот момент. У Кристен, возможно, был телефон на какое-то время, прежде чем я это понял. Я был стерт.

— В отличие от этой ситуации, запись звука с согласия одной стороны является законной. Если вы говорите с кем-то об этом, запишите разговор и заставьте их говорить как можно больше. Тогда мы сможем оценить, есть ли какие-либо доказательства, которые вы можете использовать в уголовном или гражданском процессе.

Но чего я действительно хотел, так это вообще избежать судебного разбирательства.

— Будет сделано, — сказал я. — А как насчет моего контракта с лигой? Вы думаете…?

Я замолчал, не в силах выдавить из себя остальные слова. Бросили бы меня? В моем контракте были пункты о морали.

— Это полностью отличается от случая, когда тот игрок НХЛ записывал женщин без их согласия. Я не думаю, что они будут склонны наказывать вас, жертву, в этом сценарии. Особенно со мной на картинке. — Его голос стал резким.

Я надеялся, что нет. Если это подорвало мою карьеру, моя жизнь была кончена. Не было плана Б.

— А если протечет?

— Шаг за шагом, — сказал он. — Но если это произойдет, ответственные стороны пожалеют, что этого не произошло. Я уверяю вас.

Не так много, как я.

Он сочувственно посмотрел на меня.

— Подождите некоторое время. Я никогда не хочу, чтобы мои клиенты действовали, когда они в тяжелом состоянии. Спать на этом. Проведите некоторое время со своей девушкой. Обсуди это с кем-нибудь, кому ты можешь доверять.

Это не сработает. Никто больше не знал. Я хотел сохранить это таким образом.

Я сглотнул. — Что бы вы сказали Далласу?

— Похорони это. — Стюарт многозначительно жестикулировал пухлыми руками. — Найди, закопай и устрои чертовы похороны.

— Как?

— Мы выясняем, есть ли копия, и если есть, немедленно оформляем NDA. Затем мы должным образом уничтожаем файлы.

Я вздохнул. — Хорошо. Это имеет смысл.

— Послушайте, — сказал он, — в девяноста пяти процентах случаев клиенты тратят деньги на подобные вещи, чтобы подсластить NDA, и проблемы полностью исчезают. Мы оба знаем, что ты можешь себе это позволить.

Ага. Но я, черт возьми, не должен.

— Вы хотите, чтобы я заплатил за молчание? Даже если я не был неправ здесь? Вы сказали, что то, что она сделала, было преступлением.

— Говоря и как юрист, и как ваш друг, в подобных ситуациях я рекомендую вам делать то, что вам нужно делать. — Он поднял брови. — Подумайте о том, сколько это может стоить вам, если вы этого не сделаете.

Я покачал головой, не отрывая взгляда от глянцевого черного кафельного пола. — Это жестоко.

Христос. Не совсем то, чего ожидал мой отец, когда подставлял меня финансово, я уверен. Что мне придется потратить деньги на что-то вроде этого. Чертовски круто. Он был бы так горд.

Если бы он все еще был здесь, я мог бы поговорить с ним. Получите его совет. Я хотел, чтобы он вернулся больше всего на свете. Вечная боль от того, что я скучаю по нему, была сейчас почти невыносимой. Я потерялся. Я нуждался в нем. Нужен был кто-то в моем углу больше всего на свете — кто-то, кто сказал бы мне, что, черт возьми, делать, потому что я, черт возьми, не знал.

— Я знаю, сынок. — Стюарт уперся локтями в стол, устремив на меня отеческий взгляд — строгий, но в то же время нежный. — Вы хотите быть правым, или вы хотите, чтобы это исчезло?

— Полагаю, я не могу иметь и то, и другое.

— Нет. — Он покачал головой. — Вы не можете сделать так.

* * *

Мой разум кружился по дороге домой. Песня за песней крутилась по радио, но я не слышал ни единого слова.

Я быстро ответил на сообщение Бэйли, когда сел в свой грузовик, но у нас были планы на вечер, и я понятия не имел, как сбросить на нее эту бомбу. Я все еще обрабатывал это сам.

Как только я вернулся в город, я сделал быстрый крюк. Не хотел, но мне нужно было знать наверняка.

Я прошел по тротуару к таунхаусу с зеленым фасадом и позвонил в дверь дома номер двадцать два. Затем я включил диктофон на телефоне.

Прости меня, Джеймс.

Кристен открыла входную дверь с застенчивой улыбкой.

— Привет. — Она была в майке с таким глубоким вырезом, что я почти мог видеть соски и штаны для йоги, которые почти были нарисованы. Изменилась ли она, когда я написал ей, или она всегда слонялась в таком виде? Ебать, если бы я знал.

— У меня скоро тренировка, так что я не могу долго оставаться, — сказал я, входя в холл. — Я хотел поговорить с тобой о прошлой ночи.

— Что насчет этого? — Она подозрительно посмотрела на меня, когда закрыла за мной дверь и заперла ее.

Я прислонилась к стене, изо всех сил пытаясь изобразить спокойствие. — Возможно, я был слишком поспешным. У меня было плохое настроение. Но ты была права. Та ночь с тобой и Никки была довольно жаркой.

Я подавил тошноту, чтобы не высохнуть перед ней.

— Я точно знаю? — Кристен хлопнула ресницами, глядя на меня.

Боже, ее было легко играть.

— Жаль, что мне так и не удалось увидеть это видео самому, — добавил я.

Она фыркнула. — Я думала, что в последнее время ты весь в своей девушке.

— Это не значит, что я не могу немного вспомнить о прошлом. Слова было трудно выдавить, горько во рту.

— Думаю, тебе не стоило заставлять меня удалять его.

На заднем плане прошла ее соседка по комнате Шарлотта. Она знала?

Я понизил голос, надеясь, что Шарлотта не слышит. — Давай, Кристен. Держу пари, ты сможешь найти его для меня.

— Хм. — Она пожала плечами, играя прядью своих темных волос. — Я могла бы выкопать его, если бы попыталась.

Я знал это. Я чертовски знал это.

— Пыталась? — Я кокетливо улыбнулась ей, ненавидя себя внутри. — Ради старых времен?

— Отлично. — Кристен закатила глаза. — Подожди.

Она вытащила телефон и постучала по экрану.

Мое сердце бешено колотилось, пока я ждал. Через минуту она протянула мне свой телефон — и вот он. Я смотрел весь клип на малой громкости, изображая интерес. Я боролся с желанием разбить ее телефон вдребезги. Я не мог показать свою руку. Еще нет.

Как я и подозревал, на видео было четыре минуты, как я трахал Никки, а затем она отсасывала у меня, пока мы курили косяк. Клип остановился до того момента, как я поймал Кристен и сказал ей прекратить запись, удобно изображая меня добровольным участником и удаляя все упоминания о ней.

Она обрезала видео.

Дерьмо.

Мне нужен был оригинал. Как-то. Это было единственное, что могло оправдать мою задницу.

— Это оно? — Я взглянул на нее, приподняв брови, и вернул трубку. В процессе ее рука коснулась моей, и я поборол желание отдернуть ее.

Ее идеально изогнутые брови сошлись вместе. — Что ты имеешь в виду?

Осторожно, Картер.

— Я надеялся, что это будет дольше. — Я пожал плечами. — Тебя нет на видео.

— Может в следующий раз.

— Может быть. — Ни хрена никогда. — Никто больше не знает об этом, не так ли?

Она быстро моргнула, сделав небольшой шаг назад. — Нет…

Ложь.

— Сделай мне твердое тело и продолжай в том же духе, хорошо? В любом случае, так жарче, верно?

— Абсолютно. Она ухмыльнулась.

— Спасибо, Крис. Мне пора на тренировку, но я напишу тебе, — солгал я.

Я вернулся к своему грузовику, забрался внутрь и включил зажигание. Затем я прислонился к обтянутому кожей рулю. Мои мысли превратились в беспорядочный беспорядок. Как мне сообщить об этом Бэйли? Что я вообще мог ей сказать?

Часть меня думала, что она может меня выслушать. Но что, если она этого не сделала? Содержание видео было убийственным — я с двумя девушками, одна из которых была чьей-то подругой. В то время я не знал, что у нее есть парень, но все равно это выглядело плохо. Бэйли был так расстроена из-за Дерека и Джиллиан. Не потеряет ли она из-за этого уважение ко мне? Решить, что я не тот, кем она меня считала?

Не говоря уже о катастрофических последствиях, которые это могло иметь для моей жизни — и Бейли, по ассоциации. Ее репутация девушки того парня может поставить под угрозу ее стипендию, стажировку, карьеру … Обиделась бы она на меня за то, что я втянул ее в злобные сплетни и болтовню?

Боже мой, я даже не был знаком с ее родителями, а теперь они меня возненавидят. И так много для любого прогресса, которого я добилась с Дереком.

Резкий стук в окно напугал меня. Я поднял взгляд, ожидая найти Кристен.

Это не так.

ГЛАВА 54

24 ЧАСА

Чейз

После доли секунды обсуждения я опустил окно.

— Что ты хочешь?

— Давай пообщаемся. — Люк одарил меня ехидной ухмылкой.

Не долго думая, я открыл дверь. Почему бы и нет?

Мой день был уже испорчен. Моя жизнь была испорчена, на самом деле. Кроме того, он поймал меня, когда я уходил от Кристен, так что у него было преимущество.

Но у меня тоже было несколько хитростей в рукаве. Мой телефон все еще был у меня на ладони, поэтому я быстро включил приложение для записи голоса и положил его на центральную консоль экраном вниз.

Люк открыл дверь и запрыгнул на пассажирское сиденье. Удушающий запах его одеколона донесся до меня, еще больше усилив мою тошноту. Он бросил на мой грузовик презрительный взгляд. — Очень пеший выбор автомобиля. Примерка. Наклонившись, он протянул мне сложенный лист белой бумаги.

Я вырвал его у него из рук. — Что за чертовщина?

— Кому ты рассказываешь.

Расшифровка видеозаписи

— ЗАПИСЬ НАЧИНАЕТСЯ —

[музыка, фоновый шум]

ЧЕЙЗ: Блять. Подожди. Где зажигалка?

ЖЕНЩИНА 1: Ты серьезно остановился прямо сейчас? Что за черт?

ЧЕЙЗ: Расслабься, Никки. Просто позволь мне зажечь это.

[фоновый шум]

[кашляющий]

ЖЕНЩИНА 1: Боже мой. (кашляет) Это сильно.

ЧЕЙЗ: Я знаю. Мой дилер — дерьмо.

ЖЕНЩИНА 2: Оставишь немного для меня?

ЖЕНЩИНА 1: Косяк или Чейза?

ЖЕНЩИНА 2: (смеется) И то, и другое.

Чейз: Не волнуйся, я могу кончать всю ночь. Не могу сказать то же самое об этом косяке.

[смех, фоновый шум]

— ЗАВЕРШЕНИЕ ЗАПИСИ —

Лед пробежал по моим венам. Изложенное таким образом, столкновение выглядело еще хуже. Мир накренился вокруг меня, и я как никогда приблизился к тому, чтобы вылить скудное содержимое желудка на пол грузовика. Я почти не ела весь день, так что, по крайней мере, не будет много.

И это был еще только отрывок из видео. Даже со своим очевидным копанием Люк тоже не смог раскрыть все это.

Схватив бумагу, я еще дважды перечитал стенограмму. Это было похоже на чтение истории о ком-то другом. Я больше не был человеком в том видео, и я почти не помнил ту ночь. Когда я попытался воспроизвести это в своей голове, все было как в тумане. Мое похмелье длилось два дня после этого.

— Интересно, захочет ли Callingwood Daily опубликовать статью. Первая полоса, может быть.

Я поднял взгляд, сохраняя нейтральное выражение лица. — Где ты это взял?

— Упал мне на колени. Что-то вроде той шалунишки, Никки, да? — Он фыркнул. — Или Женщина-Один , я должен сказать.

— Что ты хочешь? — Я бросил стенограмму на консоль между нами.

— Мой частный сыщик делает хорошую работу, — сказал он, игнорируя мой вопрос. — У меня тоже есть копия видео, но я уверен, что ты ее уже видел.

В этот момент я задался вопросом, кто этого не сделал.

— Если тебе интересно, — добавил он, — мне пришлось заплатить Кристен всего три штуки, чтобы продать тебя. Бьюсь об заклад, ты готов откашляться намного больше, чтобы промолчать, а?

Сто раз больше.

— Ближе к делу.

Люк наклонил голову и погладил подбородок с высокомерным выражением лица. — Разве Бейли сейчас не нужна большая стипендия? Мне тоже показалось, что я слышал что-то о важной стажировке. Звучит как то, что действительно могло бы настроить ее после выпуска.

Мой желудок нырнул. Бейли была одной из пяти финалистов, которые были выбраны для встречи с комиссией по рассмотрению стипендий.

Penalty Box Online связалась с ее рекомендациями и пригласила ее на еще одно интервью в пятницу. Она была на седьмом небе от обоих вещей всю неделю.

Если бы Люку удалось отследить видео, думаю, я не слишком удивился бы тому, что он знал другие интимные подробности не только моей жизни, но и жизни Бэйли.

— Какое это имеет отношение к чему-нибудь?

Он сделал паузу и поправил воротник бледно-желтого поло под курткой. Машина наполнилась гнетущей тишиной, пока он намеренно медлил, наслаждаясь моим страхом. Я посмотрел на него безучастно, отказываясь доставить ему удовольствие спросить еще раз.

— Знаешь, это видео интересное. Вторая женщина все время находится за кадром. Было бы обидно, если бы люди думали, что этот голос принадлежит Бэйли.

Люк одарил меня сочувствующим взглядом. — Создание секс-видео со своим парнем может сильно снизить ее шансы на получение этих возможностей. Это также повредит ее будущим карьерным перспективам.

Паника схватила меня за горло, поставив в удушающий захват. Мне потребовалась каждая унция силы, чтобы сохранить свой голос ровным. — Ты чертовски хорошо знаешь, что этот голос не принадлежит Бэйли. Я ее тогда даже не знала. И она все еще встречалась с тобой.

Люк пожал плечами. — Удачи в доказательстве этого. На этом видео нет метки времени. Она сейчас с вами, и она будет виновна в соучастии. И как только слух выйдет, они всегда будут верить ему на каком-то уровне.

Сожаление сжалось в моем животе. Все это время я беспокоился о том, чтобы защитить ее от Люка, но я был тем, от кого она нуждалась в защите. Виноват по ассоциации из-за меня и моего выбора. О том, чтобы заплатить цену за то, что я сделал еще до того, как узнал ее. Что-то сделали со мной.

— Опять, какого хрена ты хочешь? Я знаю, что это не наличные.

— Закончи.

Слова вонзились мне в живот, как ржавое лезвие.

— Что? — Я должен был ожидать этого, но маленькая, отчаявшаяся часть меня надеялась на что-то другое. Что-нибудь еще.

Его голубые глаза смотрели на меня, холодные от злобы. — Я заикался?

— Она никогда больше не сойдется с тобой. — Мой пульс гудел в ушах. — Речь идет о контроле. Ты даже не любишь ее. Если бы вы это сделали, ты бы этого не сделал.

Он отмахнулся от меня.

— Мы могли бы играть в кабинетного психолога весь день. Это не имеет значения. Вопрос в том, готов ли ты взорвать ее жизнь?

Нож в моей кишке изогнулся и разорвал меня на части изнутри, выпотрошив меня по всему внутренностям моего грузовика. Меня убивала мысль о том, что Бэйли проиграла что-то, чего явно заслуживала. Но мысль о том, что я могу ее потерять, меня опустошила.

Люк держал ее будущее в своих руках, и он знал это.

Мне нужна была вторая половина видео, та часть, где я разозлился и назвал Кристен по имени. По крайней мере, это реабилитирует Бэйли. Частный детектив Стюарта начнет копать, но кто знает, сколько времени потребуется, чтобы его найти — если он вообще его найдет? Но тогда что? Слить самому, чтобы доказать, что это была не Бэйли? Даже если бы я нашел его, все решения были дерьмовыми.

— Зачем ты так поступил с Бэйли? — спросила я, отчаянно ища крупицу человечности, спрятанную глубоко внутри него. — А Никки?

Я мог бы справиться с последствиями в своей собственной жизни, но побочный ущерб в этом сценарии был преступным. Чувство вины, которое я чувствовал, было зашкаливающим.

Люк усмехнулся.

— Кого волнует Никки? Что касается Бейли, если ты сделаешь правильный выбор, я не буду.

— Если я скажу «нет»? — хрипло спросил я.

— Я позабочусь о том, чтобы поиск по ее имени подразумевал, что она снимает любительское порно. Потенциальные работодатели, потенциальные бойфренды — давай посмотрим правде в глаза, мы знаем, что вы двое долго не протянете — даже учителя ее будущих детей.

Он откинулся назад, неторопливо положив лодыжку на колено, как будто мы были старыми приятелями, болтающими по ветру.

Отрицание завладело моим мозгом.

— Это можно стирать.

— Не полностью. — Люк ухмыльнулся, его тон был еще более снисходительным, чем обычно. — Интернет никогда не забывает, Картер.

Я тоже. Каким-то образом я отомщу за это. Но сначала я должен был остановить свою жизнь от взрыва. Или хотя бы минимизировать ущерб.

Моррисон был настоящим трусом, поэтому я изменил тактику. — Ты же понимаешь, что шантаж — это преступление? На самом деле уголовное преступление.

— Эх. Меня это не беспокоит.

Черт возьми, он сошел с ума.

— Почему бы и нет? — отрезал я. — Думаешь, твои родители-адвокаты выручат тебя? Я рисковал спровоцировать его, но меня переполняла такая ярость, что я едва сдерживал себя.

Люк оставался устрашающе спокойным, как психопат, которым он был.

— Кстати, о родителях, ты встречался с родителями Бэйли? Прекрасные люди. — Он нахмурился, изучая меня с неодобрением. — Не уверен, что они скажут то же самое о вас, если это видео попадет к ним в руки.

— Ты готов рискнуть тюрьмой, чтобы меня убить? — Я выплюнул. — Я мог бы вызвать полицию прямо сейчас.

— Ты не можешь быть настолько глуп, чтобы думать, что у меня есть единственная копия. Если ты это сделаешь, он сразу же взорвется. То, что меня посадят в тюрьму, не исправит ее репутацию. Готов ли ты рискнуть ее будущим?

Ответ был нет, и он знал это. По крайней мере, теперь у меня были записаны его угрозы. Проблема была в том, что это не помешало бы ему сначала нанести ядерный удар по всей жизни Бэйли.

— Если ты втянешь в это Бэйли, тюрьма будет наименьшей из ваших забот. Мне больше нечего терять.

Несмотря на мои жестокие фантазии о Моррисоне, я никогда всерьез не собирался его убивать. До нынешнего момента.

— О, я не знаю об этом. У тебя много других дел на кону. Делука и я болтали в последнее время. Может быть, ему было бы интересно увидеть ваш дебют в кино.

— Давай, — выдавил я. Том Делука был частью управленческой команды Лос-Анджелеса, и я тоже регулярно разговаривал с ним. — Сделай это и не вмешивай Бейли в это.

— Неа.

Я вцепился в руль, костяшки пальцев побелели.

— Почему бы и нет? Это меня ты хочешь наказать.

— Ты разрушил мою жизнь. — Он усмехнулся.

Предположительно, он имел в виду негативную реакцию на него после последней игры. За все время своего жалкого существования он ни разу ни в чем не признался; это точно, черт возьми, не изменится сейчас. — Будет справедливо, если я верну услугу.

— Ты испортил себе жизнь.

Люк едко рассмеялся. — То же самое я мог бы сказать и о тебе.

Он не ошибся, хотя я никогда не соглашался на это чертово видео.

— Тем не мение. — Люк изобразил зевок, переместив свой вес. — Я подготовил подробное электронное письмо всем, кого знает Бэйли, с прикрепленным видео. Прерви это, или я нажму «Отправить».

Сердечная боль пронзила меня, как никогда раньше, смешанная с чистой, неукротимой яростью. Мой мозг перешел в режим ящерицы, лишив меня дара речи.

— У других людей есть копии, так что не пробуй ничего милого. И даже не думай пытаться инсценировать расставание и свалить его на меня. У меня везде есть глаза, — сказал он. — Вот как я нашел тебя здесь.

Мое сердце сжалось, когда я выдавила из себя слова. — Если я соглашусь, ты оставишь ее в покое?

— Окей. — Он открыл дверь и выскользнул наружу, но задержался. — У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы сделать это.

Бейли

Я оторвалась от статьи, над которой работала, и проверила время в нижнем углу экрана ноутбука. Чейз опоздал на полчаса. Это было не в его характере, чтобы не написать мне, но последние два дня он вел себя странно.

Отстраненный и унылый, не такой, как обычно. Никаких кокетливых или сексуальных сообщений, которыми мы обычно обменивались несколько раз в день.

Когда я написала ему, чтобы спросить, что случилось, он полностью отключил меня. Я могла только предположить, что он варился из-за своей дисквалификации на три игры. В то время он, казалось, относился к этому спокойно, но я мог сказать, что его действительно беспокоило то, что он сидел на скамейке запасных. Особенно, когда они проиграли свою последнюю игру в жестоком поражении.

Тем не менее, я не могла отделаться от ощущения, что происходит что-то еще.

В моем животе поселилась тревога, и я снова обратила внимание на свой репортаж о школьной художественной ярмарке. Рядом со мной на моем столе мой телефон завибрировал и загорелся новым текстом.

999-855-5955: Где был т вой парень сегодня днем?

Бейли: Я изменила свой номер не просто так, Люк.

999-855-5955: О, я думаю, ты будешь счастлива, что я тебя выследил.

Далее последовало вложение с фотографией. Когда я водила пальцами по экрану, увеличивая изображение, меня охватывал страх. Это был Чейз на крыльце зеленого дома. Дверь была открыта, и Кристен стояла в дверях.

Нет.

Поселилась знакомая форма агонии: предательство. Как и в случае с Люком. Узнать об этом от него было за гранью иронии, как будто все возвращалось на круги своя. Мой разум дал задний ход, лихорадочно ища разумное объяснение. Может быть, фотография была старой, сделанной раньше. Но тогда зачем Люку вообще это было?

Из своей спальни я услышала, как Шив открыла дверь и впустила Чейза. Когда он переступил порог моей комнаты, его поза была напряжена, а в глазах застыл страх. Он даже выглядел виноватым.

— Привет. — Он засунул руки в карманы джинсов, прислонившись к дверному косяку.

В моей голове зазвенело еще больше тревожных звоночков, когда он не подошел ко мне и не обнял и не поцеловал.

— Где ты был раньше? — Я была слишком расстроена, чтобы стратегически подходить к происходящему, а его сдержанное поведение только усиливало мою панику.

— Практика, — сказал он. — Слушай, нам нужно…

Мое сердце замерло.

Ударь один.

Он врет.

Я прервала его, бросив на него острый взгляд.

— Ты уверен в этом?

— Что ты имеешь в виду? — Чейз нахмурился, но в его глазах застыло чувство вины.

— Ты делал еще какие-нибудь остановки по пути?

Пожалуйста, скажи мне правду. Пожалуйста, признай это.

— Мне нужно было сделать несколько вещей, да.

Отодвинув стул у стола, я встала, внимательно наблюдая за его лицом. Мой пульс участился. — Была ли Кристен одной из них?

Чейз прервал зрительный контакт и посмотрел в пол, качая головой. Почти неслышно он пробормотал: — Конечно.

— Что, черт возьми, происходит, Картер?

Этому должно было быть объяснение. Должна быть веская причина, по которой он был здесь, и он собирался рассказать мне, в чем причина. Я доверяла ему. Я верила в него.

Он снова посмотрел на меня с такой болью в глазах, что у меня навернулись слезы. — С ней ничего не случилось у меня. Я клянусь.

Да, я уже слышала эту строчку раньше — слишком много раз. Но никогда от него. Ничего из этого не имело смысла.

И хуже всего было то, что казалось, что он говорит правду.

Я судорожно вдохнула и впилась зубами в нижнюю губу, чтобы не заплакать. — Тогда почему ты был там?

— Я… — Он запнулся, качая головой.

Мой голос надломился. — Пожалуйста, скажи мне. Я хочу правды.

Этого не происходило. Не может быть. Это был парень, который безоговорочно поддерживал меня, даже когда я отталкивала его. Который был со мной терпелив, добр и, самое главное, честен со мной. Иногда жестоко.

— Нет, — сказал он более твердо. Проблеск его обычной самоуверенности появился, но исчез почти так же быстро. — Я даже ни на кого не смотрел с тех пор, как встретил тебя. Я думаю, ты это знаешь.

— Я тоже так думала, но мне нужно другое объяснение.

Я сделала шаг, затем еще один и приблизился к нему, пока мы не оказались на расстоянии вытянутой руки. Его челюсть тикала, когда он смотрел на меня, но не двигался. Никто из нас не шевельнулся. Я изучала его лицо, словно я могла заглянуть в его мозг, если бы постаралась.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Джеймс. — Мускулы на его шее были напряжены, голос был таким же.

Из горла вырвался сдавленный всхлип. — Как я могу тебе доверять, если ты не дашь мне ответа?

— Я люблю тебя больше всего на свете, но не могу дать тебе этого. — Его глаза встретились с моими, болезненными, но непроницаемыми. — И мы не можем… — Он тяжело вздохнул. — Я не могу быть с тобой прямо сейчас.

Мой мир рухнул у моих ног.

— Что ? — Я попятилась назад, оставив между нами пространство, словно это каким-то образом защитило мое сердце. — Как ты можешь… как ты можешь говорить, что любишь меня, а потом поворачиваться и делать это? Ты больше не хочешь быть со мной? Просто так?

Чейз начал тянуться ко мне и поймал себя на том, что опускает руки по бокам. Он сжал руки в кулаки, сгибая и разжимая. — Это не так — я хочу быть с тобой больше всего на свете.

— Верно, — возразила я сердито. — За исключением того, что ты предпочитаешь этого не делать. В моей груди вспыхнула боль, настолько всепоглощающая, что я подумала, что у меня буквально сердечный приступ. Я любила его. Он любил меня. Я знала, что обе эти вещи были правдой, так как же это могло произойти?

Это было похоже на то, что я узнала, что все, что я считала правдой, было ложью.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Это то, что лучше всего.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слов не было. Мы смотрели друг на друга, купаясь в невысказанных словах и оставшихся без ответа вопросах. Тишина тянулась и тянулась, пока мое сердце билось кровью на полу спальни, удар за ударом.

Наконец, он откашлялся. — Мне нужно идти.

С еще одним болезненным взглядом он повернулся и направился к двери моей спальни. Все еще замерев от недоумения, я смотрела, как он исчезает в холле. Через несколько мгновений за ним последовал звук тихо закрывающейся входной двери.

Слезы лились не на шутку, сопровождаемые громкими, судорожными рыданиями. Я не могла остановить слезы, не могла отдышаться, не могла понять, что сказал Чейз. Все, что у нас было, исчезло. И я так и не поняла почему.

— Бейли? — Звонил Шив. — У тебя все нормально?

— Нет.

Через несколько секунд она вошла в мою комнату. Увидев меня, она бросилась ко мне и обняла меня.

— Что случилось?

Мой голос надломился.

— Я не знаю.

ГЛАВА 55

48 ЧАСОВ

Чейз

К черту мою жизнь.

Думаю, я только что сделал.

* * *

Подумай об этом, Джеймс. У нас были бы очень высокие дети. Они были бы гигантами.

— Ты пьян, Картер. Симпатичный, но пьяный.

* * *

Бейли

Неверяще моргая, я перечитывала письмо на экране.

Уважаемая мисс Джеймс, мы рады сообщить вам, что вы были выбраны для получения полного финансирования обучения в предстоящем учебном году…

Моя грудь сжалась, когда слова расплылись. Я поняла. Я получила стипендию.

Это была пустая победа, когда Чейз недавно взорвал мой мир. Я до сих пор не могла уложить в голове то, что произошло. Он появился с таким видом, как будто кто-то умер, разорвал отношения без предупреждения, не дал мне никаких объяснений и ушел. Просто вышел за дверь, не оглядываясь.

С тех пор радиомолчание. Ни звонков, ни смс, ничего.

С тех пор я ходила кругами, пытаясь понять, что пошло не так, что теперь делать и как разобраться в этом. Я брала трубку и выбирала его контакт не меньше дюжины раз — то ли по чистой привычке, то ли потому, что на меня накатывала волна обиды и хотелось ответов. Черт, я заслуживала ответов, гораздо лучших, чем нелепые оправдания, которые он мне давал. Но каждый раз, когда мой палец зависал над его именем, я замирала. Обида, гнев, замешательство, гордость… миллион вещей сдерживали меня.

Я взяла кофе с тумбочки, осушив вторую за утро чашку. С тех пор, как это случилось, у меня не было больше трех или четырех сломанных часов, и они были перемежены кошмарами и приступами плача. Еда тоже не привлекала. В этот момент я выживала на кофеине, печали и воздухе.

Пробыв еще полчаса под одеялом с ноутбуком, я выбралась из постели и направилась в душ. Я увеличила температуру воды почти до предела, стер жир с волос и долго плакала под струей воды. Как только мое горло охрипло, а кожа покрылась морщинами, я схватила полотенце и вытерлась, а затем переоделась в чистую пижаму. Я сегодня не выходила из квартиры, так зачем возиться с настоящей одеждой? Я приняла душ, и это было большим улучшением по сравнению с предыдущими двумя днями.

Хотя я все еще чувствовала себя мертвой внутри.

Снаружи тоже посмотрел. От плача моя кожа покрылась пятнами, а глаза покраснели и опухли. В последние дни я почти не ела. Не из-за того, что я не пытался, но от взгляда на еду у меня скрутило желудок, и на самом деле от ее употребления было еще хуже.

Мои друзья сплотились вокруг меня, но каким-то образом их усилия были противоположны утешению. Я хотела, чтобы меня оставили в покое. Шивон готовила и пыталась соблазнить меня поесть. Дерек не перестанет посылать , ты в порядке? тексты. А Зара и Ноэль любезно вмешались и предложили на время взять на себя мои газетные обязанности. Сталкиваться с ними было мучительно, но у меня не было особого выбора. Я не была в состоянии находиться на публике, не говоря уже о том, чтобы посещать игры и делать заметки.

А позже на этой неделе у меня было второе интервью для стажировки в Penalty Box через видеоконференцию. Как мне было удержаться, когда я умирала внутри?

Когда я вышла из своей спальни, Шивон сидела на диване и смотрела документальный фильм о реальных преступлениях. Казалось бы, странный выбор для девяти тридцати утра, но я уже понял, что ее вкусы в средствах массовой информации, мягко говоря, эклектичны.

Два дня подряд я плакала, и даже после горячего душа у меня все болело. Я прошла на кухню и снова налил себе кофе. Завтрак был, вероятно, хорошей идеей, но он не был привлекательным.

Стоя за прилавком, я размышляла, стоит ли мне поговорить с ней о том, что я обдумывала. Что мне еще терять? Чейза уже не было.

Я прошла в гостиную и сел на диван рядом с ней.

— Можно вопрос?

— Конечно. — Шив нажала на пульте паузу и повернулась ко мне лицом. Она просканировала мое лицо, выражение ее лица смягчилось. — У тебя все нормально?

— Не совсем, — признала я. У меня в горле образовался ком, и я сглотнула, пытаясь избавиться от него. — Но у меня есть вопрос. Но только если ты сможешь оставить это между нами. Если у тебя с Далласом нет секретов друг от друга, ничего страшного. Я просто не буду спрашивать.

— Спрашивай. Я не скажу ему, обещаю.

Я доверяла ей. В отличие от Амелии или Джиллиан, которые были не в состоянии хранить секреты ни друг от друга, ни от своих бойфрендов, я верила, что Шив выполнит мою просьбу.

— Можешь дать мне номер Кристен? Или, может быть, выяснить, где я могу найти ее в кампусе? Мне нужно поговорить с ней.

Бровь Шивон нахмурилась. — Вероятно, я смогу выследить ее. Почему?

— Это. — Я разблокировала свой телефон и показал ей фотографию, которую Люк прислал мне. Только тогда до меня дошло, как странно, что у Люка вообще была эта фотография. Между его сообщениями и прибытием Чейза — и последующим крахом моей жизни — я была в таком глубоком шоке, что до сих пор не задумывалась о последствиях. Люк преследовал Чейза?

Он тоже следил за мной?

Мой желудок перевернулся при этой мысли.

Шив нахмурилась, изучая экран.

— Это странно.

— Верно?

Я нажала кнопку сбоку телефона и положила его на колени, стараясь не смотреть на экран блокировки, на котором все еще была наша с Чейзом фотография с хоккейного гала-ужина. Я не могла заставить себя изменить это. Но каждый раз, когда я это видела, тысяча бумажных порезов разрывала мое сердце. Я отложила телефон в сторону и сделала глоток обжигающе горячего кофе, молясь, чтобы кофеин компенсировал недостаток сна и сильное эмоциональное похмелье. С той скоростью, с которой я шел, мне понадобилась бы целая банка, чтобы справиться с моим истощением.

Шивон подперла подбородок рукой и глубоко вздохнула, колеблясь, прежде чем заговорить. — Я не хочу влезать во что-то, что меня не касается, или создавать больше проблем, но я видела… ну, я видела, как Чейз и Кристен поссорились после последней игры. Когда я спросила его об этом, он сказал, что она не примет ответа «нет». Может быть, он пошел туда, чтобы сказать ей, чтобы она отступила.

Еще одна вещь, о которой меня держали в неведении. Чейз не рассказал мне о ссоре с Кристен. Мы разговаривали по телефону той ночью, и он казался другим — далеким. Его спор с Кристен идеально совпал с тем, когда он начал вести себя странно. Как будто переключатель щелкнул.

Но…

— Но зачем ему идти к ней домой, чтобы сделать это? И почему он мне не сказал? Когда я спросила его, он не смог объяснить, почему он здесь.

Чем больше я думала об этом, тем меньше мне казалось, что Чейз сделал что-то с Кристен. В отличие от Луки. Я могла бы попытаться убедить себя в его лжи, но в глубине души часть меня знала, когда Люк обманывал и лгал об этом. Это болезненное, тревожное чувство всегда переворачивало мой живот. Своего рода радар нелояльности.

Чейз никогда не вызывал у меня такого чувства, даже сейчас. Что-то определенно было не так, но не измена.

Или, может быть, я была в отрицании. Я все еще не смирилась с тем, что нам конец. Это не могло быть правдой. Это противоречило всему, что, как мне казалось, я знал.

Шив хмыкнула.

— Я не знаю. — Ее взгляд упал на ее бледно-розовые ногти, затем снова на меня. — Я беспокоюсь о Чейзе. Особенно после того, как он порвал с тобой и ушел отсюда. Это не имеет никакого смысла.

— Рада, что я не единственная, кто подумал, что это не так. — Я фыркнула и сделала еще глоток кофе.

Она прикусила нижнюю губу, сине-зеленые глаза стали серьезными. — Возможно, я нарушаю всевозможные правила в справочнике для подружек, но я все равно скажу тебе вот что.

— Скажи мне что? — Мое сердце дрогнуло.

— После игры прошлой ночью я легла спать рано. Ребята не спали, играя в видеоигры и выпивая. Когда я встала, чтобы пойти в ванную, Чейз и Дал разговаривали в коридоре. Чейз сказал, что ему нужно срочно встретиться с отцом Далласа.

— Отец Далласа? Я не понимаю.

— Ну… он юрист.

Беспокойство охватило меня. — Зачем Чейзу нужен адвокат? Он был в беде?

— Я не уверена, — сказала она. — Я была в полусне. В то время я не особо об этом думала и не стала слушать.

— Какой закон практикует отец Далласа?

— Судебные разбирательства. Но, возможно, Чейзу нужна общая юридическая консультация. — Она сложила губы в линию. — Время странное, тебе не кажется?

В какие неприятности он может попасть? Насколько мне было известно, его ни за что не арестовывали. Люк был еще жив, так что дело было не в этом . Чейз ни с кем не судился и не судился. И он не занимался чем-то слишком выходящим за рамки закона, кроме случайного употребления марихуаны.

Мог ли он провалить тест на наркотики для команды? Или он мог принимать допинг? Последнее было сомнительно.

Кристен тоже не вписывалась ни в один из этих сценариев, если только она не торговала наркотиками.

Ничего из этого не подходит.

С другой стороны, Чейз тоже не заканчивал что-то неожиданно. Вещи между нами были не просто прекрасными, они были великолепными. Мы говорили о будущем. Мы говорили о вечности . Мое сердце сжалось, а слезы навернулись на глаза. Я медленно вдохнула, пытаясь сморгнуть их.

— Даллас вам об этом вообще не говорил? — Я уточнила.

— Нет. — Шивон покачала головой. — Я не спрашивала, потому что было совершенно ясно, что я не должна была слышать. Они тихо разговаривали.

— Может, и хорошо, что ты этого не сделал. Таким образом, Чейз не узнает, что я знаю.

— Чем ты планируешь заняться?

Я не была уверена, конкретно.

— Узнай, что, черт возьми, происходит.

* * *

— Каковы ставки?

— Если я выиграю, тебе придется посмотреть «Королевского бойфренда».

— А если я выиграю, ты должен будешь посмотреть «Операцию «Месть».

Десять минут спустя…

— Хорошо, Картер. Ты победил меня на этот раз.

— Конечно.

— Отлично. Это операция «Возмездие».

— Нет, мы можем посмотреть твой фильм.

— Действительно? Нам не нужно.

— Я знаю.

Чейз

Я тупо уставился на свой учебник по экономике спорта. Наш экзамен был на этой неделе, но каждый раз, когда я открывала книгу, чтобы просмотреть материал, слова расплывались.

Все, о чем я мог думать, был Бейли. Скучаю по ней, задаюсь вопросом, в порядке ли она, надеясь, что она не ненавидит меня… хотя должна.

Я хотел позвонить ей. Нет, я хотел пойти туда и рассказать ей все. Но я не мог рисковать тем, что она попадет под перекрестный огонь.

Если бы я смог пережить следующую неделю или две, не разрушив ее жизнь, возможно, я смог бы найти выход из этой пропасти, в которую сам себя зарыл.

Резкий стук в дверь вернул меня к реальности. Даллас, не дожидаясь моего ответа, вошел, как человек на задании. Он сел на край моей кровати напротив моего стола, лицом ко мне. Я закрыл учебник, прежде чем передумать, а затем тут же снова открыл его в произвольном разделе. Мне нужно было сосредоточиться на чем-то другом, кроме того, что я мог только предположить, было неминуемым допросом.

— Как дела чувак? — Его ледяные голубые глаза сверлили меня.

Я опустил взгляд, избегая зрительного контакта, притворяясь, что зачарован случайным графиком на странице 256.

Я перевернул страницу. — Ничего такого. Просто учусь.

— Конечно. — Его тон стал грубым. — Теперь, когда мы избавились от этой ерунды, что происходит на самом деле?

Не поднимая глаз, я пожал плечами. Было трудно лгать Далласу, потому что он так хорошо меня знал. Но я тоже не хотел говорить ему правду. Чем меньше людей знали, тем лучше.

Он выхватил учебник из моих рук и захлопнул его. Я неохотно вздернул подбородок, и когда я, наконец, встретился взглядом, он укоризненно посмотрел на меня.

— Ты не выходил из дома три дня, — заметил он. — Если ты не выйдешь на поверхность в ближайшее время, Миллер придет сюда и притащит твою задницу, чтобы потренироваться. И в этот момент я помогу ему.

— Я пойду завтра, — солгал я.

— У нас игра через два дня.

— Я знаю. — На самом деле я этого не делал. Наш график был последним, о чем я думал. — Я буду готов. Очередная ложь, но в последнее время я часто так делал. После того, как я почти не ел и не спал, я был бы бесполезен на льду. Обязанность, по сути.

Даллас уперся локтями в колени, бросая на меня суровый взгляд, слишком напоминавший взгляд его отца. — Знаешь, Шив каждые несколько часов пишет тебе СМС, чтобы проверить, как ты.

— Почему?

— Ну и дела, я не знаю, Картер. — Он раскинул руки. — Может быть, потому что мы обеспокоены состоянием твоего психического здоровья, так как ты бросил Бэйли без видимой причины.

Невидимая рука сомкнулась вокруг моего горла. — Она в порядке?

— Что ты думаешь? — Он пристально посмотрел на меня.

Чувство вины обрушилось на меня, как тонна кирпичей. Я был похоронен так глубоко, что, возможно, никогда не выберусь. И я никогда не прощу себя за то, как это произошло.

Голос Далласа стал мягче. — Это связано с тем, почему ты пошла к моему отцу?

Я глубоко вздохнул. Он не собирался отпускать это. — Ага.

— Почему ты не хочешь поговорить со мной? он спросил. — Ты знаешь, что можешь. Я никому не скажу. Даже Шив.

— Потому что я облажался, Уорд.

* * *

— Ты же знаешь, что однажды я попрошу тебя выйти за меня замуж, верно?

— Ты?

— Рассчитывай на это. Ты собираешься сказать «да»?

— Конечно.

ГЛАВА 56

ЗОНА ВЗРЫВА

Чейз

Чем больше я говорил Далласу, тем напряженнее становилась его поза.

На середине моего разговора с Люком он спрыгнул с моей кровати.

— Вот дерьмо, — сказал он, перебивая меня. — Почему ты не сказал мне об этом раньше?

Хороший вопрос.

— Э-э, здесь я был в шоке. Моя жизнь превратилась из нормальной в живой кошмар за двадцать четыре часа. Все еще не ясно мыслил, на случай, если это было неочевидно.

Я вернулся к подробному описанию грязной цепочки событий. К концу моего рассказа Даллас ходил взад-вперед по моей комнате, почти так же расстроенный, как и я.

— Ты не сделал ничего плохого. — Он развернулся на каблуках и сделал еще один круг.

— Я помню, как ты расстроился на следующий день, когда сказал мне, что Кристен провернула этот трюк.

Он был прав. Но я все еще злился на себя за то, что доверился ей.

— Это не меняет ситуацию, в которой я сейчас нахожусь.

Даллас покачал головой, проводя рукой по темным волосам. — Ты должен сказать Бэйли.

— Разве ты не слышал, что я сказал? Моррисон собирается взорвать весь ее мир.

Он имел в виду хорошо, но я размышляла и мучилась над этим самым решением большую часть последних трех дней. Если бы это было так просто, как сказать ей, я бы уже сделал это.

— Как он узнает, если ты скажешь ей правду?

Это был вопрос на миллион долларов. Но цена, если он это сделает, будет слишком высока — Бейли потеряет все, ради чего она работала три года. Ее будущее. Ее шанс на карьеру, которую она заслужила. Быть финансово независимой, что значило для нее больше, чем она когда-либо признавала.

Не говоря уже об ударе по ее личной жизни. У меня кожа была толще шкуры аллигатора, а у Бейли — нет.

— Не знаю, — сказал я, и меня охватило колючее беспокойство. — Моррисон знает все виды дерьма, которые он не должен знать. Откуда он вообще знает о ее стажировке? Это чертовски жутко.

Когда я встретил частного детектива Стюарта Винсента, вчера, первое, что я попросил его сделать, это удостовериться, что у Люка нет слежки за Бэйли. Винсент сказал мне сидеть смирно, так что с тех пор я одержимо смотрела в свой телефон и ждала обновления. Ждал, чтобы услышать, получил ли он полную кассету, знал, у кого еще она может быть, что угодно.

Пока ни слова. Я даже не мог снова связаться со Стюартом, пока Винсент не дал мне разрешение.

Сижу, жду, схожу с ума.

— Может быть, вам следует позволить Бейли решить, что она хочет делать, — сказал Даллас.

— Думаешь, я не хочу? Предоставить ей выбор может быть то же самое, что сделать его за нее. Если я скажу ей, и Моррисон узнает, он станет ядерным. Игра закончена.

Последствия проигрывались в моей голове, как фильм ужасов на повторе: это чертово электронное письмо, отправленное ее друзьям, ее семье, всем, кто связан с ее стипендией и стажировкой. Жизнь Бэйли разваливается, как карточный домик, и все из-за меня.

Моррисон все равно мог нажать на курок в какой-то момент, вовлекая в это Бейли или нет. Дай Бог, чтобы и без. В конце концов, я мог признаться в том, что я сделал, даже если я не хотел, чтобы это стало достоянием общественности.

Однако захочет ли Бэйли быть со мной, когда узнает о записи? Ответ на этот вопрос меня испугал.

— Если ты ей не скажешь, — сказал Даллас тихим голосом, — ты можешь ее потерять.

Меня как хоккейной клюшкой в желудок. Опять же, он был прав, но я не мог принять это как возможность. Я также не мог быть причиной того, что ее мечты развеялись. Отсюда и адское чистилище, в ловушку которого я попал.

Мне не терпелось взять трубку. А еще лучше пойти туда и увидеть ее. Я скучал по ней больше всего на свете. Расстояние, которое я установил между нами, было буквально пыткой. Как будто у меня отсутствовала конечность, а прошло всего несколько дней. Сколько еще этого я мог вынести?

— Я пытаюсь удержать ее подальше от зоны взрыва. Мне все равно, что со мной будет, но я не могу позволить, чтобы ее втянули в это дерьмо. Что бы ты сделал, если бы это была Шив?

— Я бы защитил ее, — признался Даллас. — Любой ценой.

— В яблочко.

Приоритетом номер один было столкнуть ее с пути приближающегося грузового поезда. Если у вас есть какие-либо идеи помимо этого, я весь слушаю.

Рядом со мной на кровати загорелся мой телефон.

* * *

— Ты собираешься прийти на мою первую игру в НХЛ?

— Ни за что на свете не пропущу.

* * *

Часы, которые мне пришлось ждать, чтобы встретиться с Винсентом, показались мне чертовой вечностью. Даллас пытался остаться со мной, но уровень его беспокойства подпитывал мой, так что я, наконец, заставила его покинуть дом и сохранить свои первоначальные планы с Шив.

Тем временем Винсент дал мне добро на разговор со Стюарт. То, что я надеялся на конструктивный разговор, оказалось разрушительным , потому что Стюарт и я договорились, что он заблаговременно проинформирует Лос-Анджелес о ситуации. Был шанс, что я вот-вот разорву свой контракт и разрушу свою будущую хоккейную карьеру, но Стюарт заверил меня, что лучше всего идти вперед. У меня не было выбора, кроме как довериться ему.

Было уже восемь, когда я встретил Винсента. Грязный паб, в котором мы встречались во второй раз, располагался на другом конце города, в промышленной зоне. Винсент утверждал, что это «безопасное место», но место было более чем тенистое. Однако он явно знал, что делает, поэтому я держал рот на замке. Может, тараканы подрабатывали охраной.

Я направился в дальний угол и скользнул в кабинку напротив него. Он был одет в черное с головы до ног, его жесткие черты подчеркивал неровный шрам на левой щеке. Как он легко вписался, чтобы стать детективом, было загадкой, но Стюарт сказал, что его прозвище было Призрак. Надеюсь, он доживет до этого.

Винсент переплел пальцы на столе, мрачно глядя на меня поверх полупустой пинты пива. Он был совершенно новым дополнением к моему шорт-листу ужасающих людей — на одну ступень ниже Стюарта. У меня было ощущение, что если я попрошу Винсента убрать Моррисона, он назовет мне цену и начнет планы.

Я бы солгал, если бы сказал, что не думал об этом.

— Прежде чем мы пойдем дальше, — сказал Винсент, — у нас есть политика «не спрашивай, не говори» с источниками. Это означает, что это недопустимо в суде.

— Это нормально. — Моя нога приземлилась на что-то липкое на полу под столом, и звук разорвался, когда я переставила ноги. — Мне нужно знать.

— Как мы уже обсуждали, у меня есть копия полного видео, — сказал Винсент. — Вернее, у меня есть оба клипа, так как они были разделены на две части цифровым способом.

Под ложечкой подступила тошнота.

— Могу я увидеть вторую?

Через стол он протянул руку, предлагая мне свой телефон. Я согласился и, немного поколебавшись, отрегулировал громкость до минимума. Когда я нажал «Воспроизвести», меня охватило отвращение.

Клип 2 из 2

Местонахождение: Частная резиденция, 9516, 32- я авеню.

Дата сохранения: суббота, 21 апреля, 1:27.

— НАЧИНАЕТСЯ ЗАПИСЬ —

[1:35:02]

Николь: Давай уже.

Чейз: Подожди, мне нужно взять еще — какого хрена, Кристен? Как давно это у тебя вышло? Убери это дерьмо.

[фоновый шум]

Чейз: Отстань от меня, Никки.

Николь: (неразборчиво)

Кристен: Это не идет, Чейз. Я просто бездельничаю.

Чейз: Мне все равно. Дай мне посмотреть твой телефон.

Кристен: Но ты так хорошо выглядишь на камеру.

Чейз: Что? Лучше не записывай это.

[фоновый шум]

Кристен: (смеется) Или что?

Чейз: Я не шучу. Дай мне телефон.

Чейз: Сейчас, Кристен. Мне не нужно, чтобы тренер видел это.

Кристен: Ты такой депрессивный. Расслабься, я удалю. Видишь?

[1:36:09]

— ЗАВЕРШЕНИЕ ЗАПИСИ —

Видео закончилось, и я уставился на застывший экран, не моргая.

Как я и думал.

Во мне бурлила мутная смесь чувств. Оправдание, гнев, сожаление. Я был так сосредоточен на том, чтобы направить свою ярость на Моррисона, что даже не начал думать о том, что делать с Кристен. Сначала она сделала запись и отредактировала клип, чтобы трахнуть меня очень жестко, а потом продала меня практически за копейки.

По крайней мере, у меня была вторая половина, отметка времени и все такое. Если это произойдет по наихудшему сценарию, по крайней мере Бейли будет избавлен от некоторых последствий. Теперь никто не мог правдоподобно связать ее с записью.

— Если вы даете полиции возможную причину, когда выдвигаете обвинения, иногда они сами раскапывают этот материал. — Винсент кивнул на свой телефон, все еще в моей руке, экран которого почернел. — Ваша аудиозапись, полученная законным путем, дает им хорошую отправную точку для поиска этого. Найти его будет несложно, если только коп, который занимается этим делом, не полный идиот. — Он устало вздохнул. — Хотя, к сожалению, их много.

Если мне повезет, я закончу тем, что гребаный придурок будет работать над моим делом. Впрочем, проблема в другой раз.

Я вернул ему телефон. — Кто-нибудь следил за Бейли?

— Нет. Но я полагаю, вы знаете, что за вами следили.

Ледяное ощущение пробежало по моему позвоночнику. — У меня было подозрение. Однако подтверждение этого не сделало его менее тревожным.

— Еще одна фирма PI. Трэверс Милл. Верхние цены на полках, нижний ярус, небрежная работа. Их оставил, — он посмотрел вниз и проверил свои записи, — Лукас Моррисон.

Ничего удивительного.

— Как долго они следят за мной?

— Месяц.

Ебать. С тех пор, как он провернул автомобильный трюк с Бэйли.

Он пожал плечами, поднося пиво ко рту.

— Как я уже сказал, они небрежны. Практически оставил после себя след из хлебных крошек.

— Они все еще следят за мной?

— Нет. — Кружка со зловещим лязгом ударилась о стол. Его тонкие губы изогнулись. — И их больше не будет. Я позаботился об этом.

— Подождите, если никто не следил за Бэйли, откуда Моррисон знал все эти вещи о ее жизни?

— О, Трэверс Милл определенно ковырялся в ее жизни.

Еще один арктический взрыв наполнил мое тело при мысли о том, что приспешники Люка шпионят за личными делами Бейли. Я попытался выбросить это из головы, сосредоточившись на выводе. Они исчезли.

— Но они не преследовали ее, как тебя, — добавил он. — Они больше не будут шнырять по ее жизни. Их следователь нарушил несколько законов и был слишком неосторожен, чтобы как следует это скрыть. С таким рычагом вы можете ожидать, что они оставят вас в покое в будущем.

— Значит ли это, что мне безопасно с ней разговаривать?

— Да, — сказал он. — Трэверс Милл должен сообщить Люку, что они были разоблачены, но у вас есть небольшая возможность, прежде чем это произойдет. Я сам буду следить за вами в течение следующих нескольких дней, чтобы убедиться, что они отступили.

Поток воздуха наполнил мои легкие, как будто я задержал дыхание, сам того не осознавая.

Я мог видеть ее. Поговорить с ней. Расскажи ей все. Попроси у нее прощения или хотя бы попробуй.

— Стюарт занимается юридическим концом вещей, пока мы говорим, — добавил он.

В дополнение к переговорам с руководством Лос-Анджелеса Стюарт планировал «использовать это жалкое оправдание дерьмового пятна», обратившись прямо к источнику указанного пятна — родителям Люка. Он чувствовал, что как юристы они будут весьма восприимчивы в свете записи из грузовика и угрозы грязного публичного судебного процесса. Не говоря уже о возбуждении уголовных дел.

Либо это сработает, либо нет. Я не мог больше ждать, чтобы узнать. Если бы берег был свободен, ничто не помешало бы мне увидеть Бейли.

* * *

— Желтый.

— У тебя все нормально?

— Я хочу поцелуй.

— Я думал, ты слишком возбуждена.

— Нет, мне здесь было одиноко.

— У нас не может быть этого. Хочешь, я тебя развяжу?

— Еще нет. Но мне нужно, чтобы ты поскорее покончил со всеми этими поддразниваниями, иначе я сойду с ума.

Бейли

Я настояла на том, чтобы Шивон привезла Даллас, как и планировалось, слишком поздно понимая, как странно было бы увидеть его.

Приоткрыв дверь своей спальни, я прислушалась к любым признакам жизни. Когда меня встретила только тишина, я на цыпочках прокралась на кухню и взяла из буфета стакан. Непрерывный плач ужасно обезвоживал. Я никогда не пила столько воды, как в последние несколько дней.

Чтобы усугубить мой стресс, Шив раздобыла сегодня для меня номер телефона Кристен. Я пыталась сформулировать правильные слова, прежде чем позвонить. Можно ли было что-то сказать в этой ситуации?

Когда я повернулась, чтобы наполнить свой стакан из дозатора в холодильнике, на моем домашнем экране появился текст. Люк снова. Вот почему я вообще не решалась изменить свой номер — это было мучительно, и я знала, что рано или поздно он меня выследит. Оказывается, я была права.

Я уставилась на дисплей. Во мне вспыхнуло раздражение, а также еще одна вспышка душевной боли. Нож уже был воткнут так глубоко — крутить лезвие было неуместно.

Когда мой телефон был разблокирован, я перешла к своим сообщениям, чтобы удалить сообщение. Я собиралась стереть его, не открывая, но предварительный просмотр сообщения затянул меня, и я клюнула на приманку.

Люк: Проблемы в раю?

Бейли: Перестань писать мне, сталкер.

Люк: Не сердись на меня за то, что Картер тебя бросил.

Бейли: Откуда ты вообще это знаешь?

Люк: Я все знаю.

Бейли: Насколько я слышала, у тебя есть свои проблемы, о которых нужно беспокоиться.

Люк: О чем ты говоришь?

Бейли: Думаю, я тоже все знаю.

Люк: Все? Ты знала о его секс-видео?

Люк: Говорил тебе, что он не тот, кем ты его считала. [вложение]

Мое сердце грохотало в ушах, пока я смотрела на его сообщение.

Секс-видео? Что?

Миниатюра фотографии рассказала мне все, что мне нужно было знать. Это был парень с темными волосами, целующий девушку, держа в одной руке косяк. Его лицо было почти полностью закрыто дымом.

Но я знала этот профиль — эту линию подбородка и этот нос. Я знала эти волосы. И эти руки.

Затем вокруг меня раздался оглушительный треск. Когда я огляделся в поисках источника, я заметил остатки моей пустой чашки, покрывающие темно-серый кафельный пол. Мои босые ноги были окружены сверкающим морем бледно-голубого стекла. Он не просто сломался. Он разбился.

— О мой Бог. — Шивон побежала на кухню, лихорадочно осматривая комнату. — Я слышала, как ты кричала. Что случилось?

Я кричала?

Ее внимание упало на пол передо мной, и она вздрогнула.

— У тебя все нормально?

— Я… — я покачала головой. — Нет.

Ударные волны прокатились по моему мозгу. Ничего не имело смысла. Почему он мне не сказал?

Все еще сжимая телефон, я подняла ногу и направилась в коридор.

— Нет, не двигайся. — Она подняла руку, обходя края месива, наблюдая, как далеко улетели осколки. — Везде стекло. Позвольте мне сначала очистить это.

Мой желудок сжался в кулак.

— Есть видео, Шив.

— Какое видео? — Она посмотрела вверх, растерянная.

— Чейз. — Я попыталась вербализовать то, что произошло, и не смогла. — Есть видео.

Даллас бросился в дверной проем. — Дерьмо.

Он застыл, широко распахнув голубые глаза.

— Где метла?

— В кладовке прихожей есть щетка и совок. Можешь взять и пылесос? — Шив повернулась ко мне. — Просто оставайся на месте. Позволь мне подмести его, чтобы Дал мог пропылесосить.

Через мгновение Даллас вернулся с необходимыми припасами. Он передал щетку и совок Шив, как только она собрала большие куски. Шив встал на колени и смел осколки стекла в совок.

Комната угрожала перевернуться набок, а я стояла, приклеенная к месту, неглубоко дыша. Все стало немного нечетким, мое зрение стало серым по краям.

В моей руке зазвонил телефон. Как только я увидела, что это не номер Чейза, я нажала «Отклонить». Он зазвонил снова, и я отправил его прямо на голосовую почту. Он сразу же взорвался множеством сообщений и непрекращающихся входящих звонков. Дерек, Зара, Ноэль, их имена на табло расплылись. Я нажимаю «Отклонить» снова и снова, даже не проверяя дисплей. Наконец, я ответила своему брату и лучшим друзьям, чтобы они знали, что со мной все в порядке, но сказали им, что я не могу говорить. Затем я переключил свой телефон в режим «Не беспокоить».

Пока Шивон подметала большие куски, я поймала взгляд Далласа.

— Ты знал о видео?

Его лицо упало.

— Эм-м-м…

— Даллас, — умоляла я, отчаяние поднималось на поверхность. — Пожалуйста, скажи мне, что происходит.

— Если и плавает что-то подобное, то оно старое. Задолго до того, как Картер встретил тебя. Это все, что я могу сказать.

Я медленно кивнула. То, что говорил Даллас, имело смысл — на фотографии волосы Чейза были длиннее, чем я когда-либо видела. Но не это было моей главной заботой. Почему Чейз не сказал мне? Знал ли он, что это вот-вот протечет?

Потом меня поразило. Он знал. И именно поэтому он разорвал наши отношения.

Тупая боль в сердце превратилась в жгучую, колющую боль.

Неужели он думал, что я больше не буду его любить?

Насколько одиноким он должен был себя чувствовать, чтобы сделать что-то подобное?

— Какое видео? — спросила Шив, повернувшись к нему, когда она встала.

Даллас покачал головой, бросив на нее краткий взгляд.

— Бейли. — Она ахнула, ее внимание было приковано к моим ногам. — Ты истекаешь кровью.

— Хм? — Я проследил за ее взглядом. И действительно, под моей левой пяткой образовалась лужица малинового цвета. — Ой.

— Тебе помочь перевязать?

— Нет, я могу перевязать сама. Как только я выберусь отсюда.

Даллас включил пылесос, и он загудел. Как только он проложил дорожку, я перепрыгнула на бумажные полотенца одной ногой и схватила простыню для пореза, а другую — для пола. Бутылку универсального чистящего средства, которую я достала из шкафа одной рукой, встала на колени и брызнула на плитку. По крайней мере, кровь не попала в раствор. Единственная серебряная подкладка на моей неделе.

С куском бумажного полотенца, неловко обернутым вокруг пятки, я открыла шкаф под раковиной и спрятала бутылку чистящего средства, а использованные бумажные полотенца выбросила в мусор.

Удерживая свой вес на неповрежденной ноге, я выпрямился и повернулся лицом к Далласу и Шивон. Все, о чем я могла думать, это добраться до Чейза.

— Чейз дома?

— Должно быть, — сказал Даллас. — Кроме практики и университета, никуда не ходил. Он почесал затылок. — На самом деле он тоже не пошел к ним. Он не был в отличном настроении с тех пор, как… все.

— Кто-нибудь может отвести меня к нему, пожалуйста?

Шив указала на нас открытой ладонью. — Вы двое, идите. Я закончу уборку.

Наступила тишина. С противоположных сторон комнаты Шив и Даллас обменялись молчаливыми взглядами. Она вытаращила на него глаза, словно призывая к действию.

Даллас немного поколебался, нахмурив темные брови, и провел рукой по лицу. — Верно. Я могу. Мне просто нужно…

Нас прервал стук в дверь. Шив нахмурилась, подходя и глядя в глазок. Она повернулась к нам лицом.

— Это Чейз.

ГЛАВА 57

ПРИЧИНА

Бейли

Мой мозг пытался наверстать упущенное.

— Чейз? — Я спросила.

Я думала, что по дороге у меня будет время собраться с мыслями, сформулировать правильные слова и спланировать, как их сказать.

Прямо сейчас я шаталась. Как будто я стояла после столкновения на высокой скорости, осматривая оставшиеся повреждения. Дым в воздухе, битое стекло на земле и все еще гудящие рога. Узнав о видео, Чейз, казалось бы, знал о нем, но не сказал мне, Люк отправил его моим друзьям и семье — и бог знает кому еще — нанесло мне душевный удар.

Меня охватила защитная реакция, смешанная с чувством кислой вины. Какая бы неприязнь ни существовала между ними двумя раньше, нельзя было отрицать, что она резко обострилась после того, как мы с Чейзом встретились. Люк распространил это видео, потому что я только что спровоцировала его в нашем разговоре? Наказывал ли он Чейза за то, что тот злился на меня? Я заскрежетала коренными зубами, когда вспыхнул головокружительный гнев. Это было самое низкое из низких, даже для Люка.

Положив руку на стойку, чтобы устоять на ногах, я открыла рот, но снова закрыл его, не говоря ни слова. Слова подвели меня. Миллион вещей, которые имели и не имели смысла. Шивон стояла у двери, ободряюще глядя на меня, ожидая моего направления. Постепенно моя способность думать перезагружалась.

— Вы можете впустить его? — Я кивнула в сторону ванной позади меня и поковыляла в этом направлении, стараясь не размазать кровь по бежевому ковру. — Мне нужно заклеить этот порез пластырем.

— Конечно, — сказала она. — Мы все равно собирались уходить. Чтобы получить поздний ужин. Верно, Дал?

Его светло-голубые глаза метнулись к ней, и он кивнул.

— Верно.

Это была наглая ложь. Они планировали остаться, чтобы устроить киномарафон с фильмами Murder Mayhem с первого по пятый. Она запаслась закусками, и они оба были в вегетарианском режиме. Ее длинные волосы цвета эспрессо были собраны в небрежный пучок, а вместо контактных линз на ней были черепаховые очки, которые она никогда не носила вне дома. К тому же Даллас был в серых спортивных штанах. А Даллас не носил спортивные штаны на публике.

По сути, я выселила их без предупреждения, но я ценила конфиденциальность, особенно когда я понятия не имела, почему Чейз был здесь. Мы собирались либо помириться… либо покончить с этим навсегда. Каждой фиброй я надеялась, что я была права и что он так резко прервал отношения из-за видео, но я не узнаю, пока мы не поговорим.

Я боялась возлагать надежды и отказывался принимать что-либо как должное.

Когда я закрыла за собой дверь в ванную, загремел засов, и входная дверь со скрипом открылась. В передней части квартиры между Чейзом и Далласом произошла приглушенная перепалка, но все, что я услышала, это один из парней, говорящий «блять».

Дрожащими руками я рылась в аптечке, разрывая новую коробку пластырей и роясь в поисках нужного размера. Мысли вернулись к видео, и у меня в животе закрутилось болезненное чувство. Я была в ужасе, когда подумала, что слухи о видео могли быть связаны со мной из-за Люка. Теперь, когда это было по-настоящему и о Чейзе, я была опустошена. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он ушел.

К тому времени, как я вышла из ванной, Даллас и Шив уже ушли. Чейз стоял, прислонившись к стене рядом с кухней, и хмуро смотрел в телефон, стиснув челюсти. Он был так занят, что не заметил, как я за ним наблюдаю.

Я пила при виде его с головы до ног, словно он был водой, и я умирала от жажды. Высокий рост, взлохмаченные волосы, идеальный профиль. Но под этим, когда я присмотрелась немного ближе, его лицо было осунувшимся, его обычно золотистая кожа была бледной, а поза была жесткой.

Волна сердечной боли и тоски нахлынула на меня, принося с собой необъяснимое желание улыбаться и плакать одновременно. Все, чего я хотела, это оказаться в его объятиях, уткнувшись лицом в его шею. Прикоснуться к нему, поцеловать его, вдохнуть его.

Я медленно вдохнула, чтобы успокоиться, и сделала несколько неуверенных шагов в его направлении. — Привет.

Чейз заблокировал телефон и сунул его в задний карман. Он поднял взгляд, и когда наши взгляды встретились, мое сердце врезалось в грудную клетку. Печаль в его выражении заставила меня заболеть. Я замерла на месте, на полпути через комнату от него. Нас разделяло всего несколько шагов, но расстояние было похоже на пропасть.

Он провел рукой по своим кофейно-каштановым волосам с выражением боли.

— Я пытался позвонить тебе.

Я взглянула на свой телефон, разблокировала экран и просмотрела журнал пропущенных вызовов. Он сделал. Шесть раз.

— Извини, мой телефон был выключен. Я не избегала тебя.

— Это видео, — сказал он. — Это старое. Раньше…

— Я знаю.

Его горло пересохло, а темные глаза неуверенно задержались на мне. Мы смотрели друг на друга несколько ударов сердца, мой пульс учащался с каждой секундой, но никто из нас не двигался. Затем, наконец, адреналин заполнил мои вены, подталкивая меня к действию. Сердце колотилось у меня в груди, я сделала шаг, затем еще один и остановилась перед ним.

У меня не было плана. Не было его, когда я попросила Далласа отвести меня к нему, кроме как навязать разговор. Но сейчас мне не хотелось говорить.

Я хотела его.

Сильная линия челюсти напряглась, Чейз наблюдал за мной, на его лице была настороженная надежда, смешанная со страхом. Сделав последний шаг, я встала перед ним, подняв подбородок, чтобы я могла его изучить. Его широкая грудь под черной рубашкой двигалась вверх и вниз с каждым вдохом. Ни один из нас не потянулся, чтобы преодолеть оставшуюся пропасть между нами. Только тогда я заметила темные круги под его глазами, которые совпадали с теми, что под моими. Прошло всего несколько дней, но мы оба выглядели так, будто не спали несколько недель.

Все болело.

Мы не должны были расставаться.

Я положила руки на его мускулистые плечи, и он медленно моргнул, слегка вздрогнув от прикосновения. Его одеколон доносился до меня, успокаивая и одновременно подпитывая мою душевную боль. Он был плотным и тяжелым под моими пальцами, тепло его тела излучалось сквозь хлопковую футболку. Просто коснуться его снова было подарком.

Я судорожно вздохнула.

— Картер.

Горячие слезы навернулись на мои глаза, почти переполнившись.

Теперь, когда он был здесь, передо мной, я снова могла дышать, но это также делало контраст от отсутствия его намного хуже. Я нуждалась в нем. Он был моим домом, моим сердцем, моим человеком.

— Прости, Джеймс. — Чейз прижался своим лбом к моему. — Так чертовски жаль.

Он обхватил мое лицо и погладил мою щеку подушечкой большого пальца. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать задыхающиеся рыдания, которые грозили вырваться наружу.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он. — Я не мог спать. Не мог есть. Не мог дышать без тебя.

При этом моя хватка на нем усилилась.

— Я скучала по тебе тоже.

Когда мы погрузились в ощущение друг друга, в квартире стало так тихо, что я могла слышать, как вспыхивает жара, теплый воздух жужжит через вентиляционное отверстие в полу рядом с нами. Желание плакать угасало и отступало, а затем, наконец, исчезло. Я открыла глаза после нескольких долгих мгновений, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. Несмотря на мою внешность — взлохмаченные волосы, прыщавая кожа, пижама — он посмотрел на меня с такой мягкостью и благоговением, что я почти забыла.

Его другая рука нащупала мою талию с такой нежной хваткой, что он едва задел ткань моего серого топа. Каждое его движение было окрашено неуверенностью, как будто он не знал, хочу ли я, чтобы он прикоснулся ко мне.

Я обвила руками его шею, сильнее прижимая его к себе, и наклонила голову. Он сделал то же самое, осторожно наклоняясь ближе. Его губы встретились с моими, мягкими и неуверенными. Со вздохом я приоткрыла губы в ответ, позволив его языку скользнуть внутрь. Напряжение исчезло из моего тела, сменившись ощущением полноты.

Поцелуй сказал больше, чем могли бы сказать слова. Наверстывая слезы, потерянное время, страх, что больше никогда не поцелую его так.

Его хватка на моей талии сжалась, когда он прижался губами к моим, углубляя поцелуй. Тепло наполнило мое тело, и тупая боль внутри меня взорвалась отчаянной потребностью. Он глубоко вздохнул, грубые руки скользнули мне под рубашку. Каким-то образом его пальцы на моей обнаженной коже успокоили нас обоих, и безумная, нуждающаяся грань наших поцелуев ослабла. Губы все еще вместе, мы замедлились, задерживаясь.

Наконец, он отстранился, глядя на меня, его глубокие карие глаза были полны сожаления.

— Прости, — сказал он, поглаживая меня по волосам. — Люблю тебя больше всего на свете.

— Я люблю тебя, но мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что происходит.

Чейз кивнул, но на его лицо вернулось опасение.

— Я расскажу.

Взяв его за руку, я потащила его в гостиную. Он доковылял до дивана в ледяном темпе. Для человека, который обычно был готов рассказать все и вся, трепет на каждом шагу был заметным отклонением от нормы.

Мы опустились на подушки, повернувшись телами друг к другу. Подняв мои ноги, он потянул их к себе на колени и притянул меня ближе к себе.

Он провел рукой по подбородку, качая головой. — Я не знаю, с чего начать.

Вместо того чтобы продолжить, как я надеялась, он отвернулся и замолчал. Секунды тикали. Ничего такого. Это был первый раз, когда я видел Чейза испуганным.

— Я не хочу драться. — Я сжала его руку, изо всех сил стараясь сохранить выражение лица открытым и не угрожающим. — Я просто хочу знать, почему ты мне ничего не сказал. Думал, я рассержусь на тебя? Судить тебя?

Чейз сосредоточил свое внимание на наших переплетенных руках и пожал плечами. — Да и нет. Я имею ввиду да. Но не это было главной проблемой. Я пытался защитить тебя.

Мой желудок перевернулся, когда поток противоречивых чувств захлестнул меня. При всем этом он пытался защитить меня ? Почему? И почему он не разговаривал со мной?

— От чего?

— От меня и моего глупого решения, — пробормотал он.

— Разбив мне сердце?

Выражение его лица сморщилось, и он спрятал лицо в ладони. — Нет. Дистанцируя тебя от этого дерьма, чтобы тебя не утащили вместе со мной.

— Ты снова командуешь без меня, Картер. — Слова были резкими, но мой тон — нет.

— Слушай… — Он замолчал. — Ты смотрела видео?

— Нет, — я сказала. От одной мысли об этом у меня в животе скрутило тошноту. — Боже, нет. Я не планирую.

— Ты можешь чувствовать себя по-другому, когда узнаешь, что в нем.

Чейз

Джеймс рядом со мной, держа меня за руку. Я этого не заслужил, ни капельки, но я был чертовски благодарен, что она была здесь, со мной.

По крайней мере, на данный момент.

— Я сомневаюсь в этом. — Брови Бейли нахмурены, карие глаза кажутся мягкими. — Когда именно это произошло?

— Прошлый апрель. — Даже не год назад, хотя казалось, что это было целую жизнь назад. Или совсем другая жизнь. Как чужая жизнь. Я хотел, чтобы это было.

— Это было задолго до того, как я встретил тебя.

— Ага. — Я стиснул зубы, пытаясь найти в себе смелость рассказать о неприятных подробностях, но слова застряли у меня в горле. Изменит ли это ее отношение ко мне навсегда?

Выражение ее лица стало задумчивым. — Некоторое время назад в Sideline был слепой репортаж о секс-видео с хоккеем, но они сказали, что это кто-то из Коллингвуда. — Бейли схватила телефон и зашла на сайт. Она посмотрела на экран, и ее рот скривился в хмурой гримасе.

— Они утверждали, что это была девушка из Коллингвуда. Я ничего не сказал о том, кем был другой человек, я думаю.

— Я знал об этом, но не был уверен, что ты знаешь. — Я потер ее бедро свободной рукой, наслаждаясь прикосновением, которого мне так чертовски не хватало.

Она не сводила глаз с телефона, вместо того чтобы встретиться со мной взглядом, когда ответила. — Я не хотел поднимать эту тему, потому что волновался, что это Люк сделал без моего ведома.

Моя рука застыла на ее ноге. — Боже мой, это был бы конец его жалкой жизни.

Сама идея сделала меня убийцей. Это заставило бы меня немедленно взять Винсента на эту работу. Или делаю сам.

— Как вы думаете, они имели в виду… — запнулась Бейли.

Мне.

— Возможно, — сказал я. — Одна из девушек отправляется в Коллингвуд.

Телефон выскользнул из ее рук и приземлился на подушку рядом с ней. — Один из них ? Она медленно моргнула, качая головой. — Извиняюсь. Я не хочу звучать или судить, я просто сбита с толку.

— На видео были две девушки, Джеймс. — Я потер затылок.

Услышать слова от меня, возможно, было хуже, чем посмотреть видео самой. Когда Даллас сказала, что знает, я подумал, что она уже это видела.

Опять же, если бы было видео с ней, я бы не смог переварить его просмотр.

— Хорошо. — Бейли судорожно вздохнула. — Хорошо. Можешь ли ьы, гм, предоставить небольшой контекст? — Она быстро добавила: — Я не хочу знать все. Пожалуйста, не говори мне обычную прямолинейность. Можешь ли ты дать мне общее представление о том, что произошло?

Я глубоко вздохнул. — Видео рисует меня не в лучшем свете. Я был ебанутым из своего дерева, как и каждый год в годовщину смерти моего отца. Эта девушка Никки и я дурачились и курили косяк. И Кристен тоже была там.

Ее лоб нахмурился. — Никки? Как девушка Кевина Ричмонда?

— Ага. Тогда я не знал, что они вместе.

Бейли кивнула, выражение ее лица было нейтральным, а поведение гораздо более понимающим, чем я того заслуживал. Она молча наблюдала за мной, так что я преодолел дискомфорт и выдавил из себя слова.

— Тогда Кристен вытащила свой телефон и начала записывать без моего разрешения. Я разозлился и сказал ей остановиться. Она сказала, что просто балуется, и сказала мне, что сотрет это. Потом она притворилась, но я был слишком не в себе, чтобы понять, что это не так.

Какой чертов идиот. Как я мог не знать?

— Значит, тебя оскорбили. — Голос Бейли был резким, как скейт.

— Я имею в виду… наверное.

— Ты был, Чейз. Ты не решаешься признаться в этом, потому что ты парень или потому что в этом замешаны трое? Думаешь, ты это заслужил? — Ее глаза с золотыми крапинками искали мои. — У тебя все еще было право на неприкосновенность частной жизни.

— Это то, о чем я думал. Думаю, у Кристен были другие идеи.

— Эта сумасшедшая сука, — сказала она себе под нос. — Когда ты узнал?

— После нашей последней игры. Затем я встретился с отцом Далласа, чтобы обсудить юридические вопросы. Мой план состоял в том, чтобы похоронить его и найти в себе смелость сказать вам, как только о нем позаботятся. Я сглотнул, дрожа от страха.

— Но… — подсказала она мне.

Я тяжело сглотнул. Это было все равно, что снова сбросить ей на голову бомбу.

Судя по сообщениям, которые Винсент прислал, пока я ждал Бэйли, не было похоже, что Люк втянул ее в такие дела, как угрожал. До сих пор он отправлял клип людям, которых она знала, просто для того, чтобы выставить меня в плохом свете — и, по-видимому, чтобы забить последний гвоздь в гроб наших отношений. Но от этого не стало легче рассказывать ей о том, как ее мир чуть не разрушился из-за меня.

— Люк завладел копией. Сказал мне, что если я не покончу с тобой, он отправит это твоим советникам и комитету по стипендиям и скажет им, что ты другая девушка на пленке. Кристен за кадром в клипе, который у него есть. Она просто голос на камеру.

Тело Бейли резко напряглось.

— Что сделал Люк? — Ее глаза расширились, а руки сжались в кулаки. — Боже мой, я убью его и Кристен.

Я никогда не слышал, чтобы Бэйли угрожал кому-то телесными повреждениями. Вероятно, это означало, что она провела со мной слишком много времени.

— Сегодня я наконец разыскал вторую половину клипа, — сказал я. — В нем я называю Кристен по имени, чтобы все знали, что это не ты. В метаданных также есть отметка времени и даты, а также геолокация. Это должно выбить зубы из его угроз в отношении вас.

Она переместила свой вес, придвинулась ближе ко мне и погладила меня по лицу.

— Но почему ты мне не сказал? Мы могли инсценировать расставание. Мы могли бы догадаться. — Ее глаза были так широко раскрыты и полны печали, а выражение лица было таким серьезным, что меня пронзила еще одна свежая порция сожаления. Может быть, она была права. Но я не мог ясно мыслить, и моим единственным приоритетом было защитить ее. Ставки были астрономически высоки, и я не хотел рисковать ее будущим.

— Я запаниковал, Джеймс. Я боялся, что Люк узнает. Я не хотел, чтобы он разрушил все, ради чего ты так усердно работал. Оказывается, за мной следил частный частный детектив, так что он, вероятно, узнал бы, если бы мы сфальсифицировали это. К тому же… — я замолчал и прочистил горло, выдавливая из себя слова. — Честно говоря, я не был уверен, что ты захочешь быть со мной, когда узнаешь. Я думал, что тебе будет лучше без меня и этого беспорядка, который я создал. Последнее было труднее всего признать, но я хотел дать ей честность, о которой она просила.

— Чейз, — сказала она. — Ты должен знать, что это неправда. Нет сценария, в котором мне было бы лучше без тебя. Всегда.

— Ты уверена? Независимо от того, согласился я на запись или нет, циркулирует видео, на котором я накуриваюсь во время секса втроем. Это было бы нарушением условий сделки для многих людей. Я бы понял, если бы ты так себя чувствовал.

Это убило бы меня внутри. Но я бы не стал ее винить.

— Кристен воспользовалась тобой, — твердо сказала Бейли. — Ты не давал на это согласия. Представьте, как бы ты отреагировал на эту ситуацию, если бы я был на твоем месте.

Я фыркнул. — Меня бы здесь не было. Я бы сидел в тюрьме. Буквально.

Меня бы надели наручники и поместили в камеру для предварительного заключения в течение нескольких часов после того, как я узнал бы об этом, а парень был бы на глубине шести футов.

Положив пальцы на мою челюсть, она повернула мое лицо к себе и устремила на меня любящий взгляд, ее глаза были серьезными.

— Я не понимаю, как вы можете видеть эту сторону и не проявлять такого же сочувствия к себе. Я люблю тебя, — сказала она. — Это не меняет этого. Ты такой же человек, каким был вчера. Или пять минут назад, если уж на то пошло.

Чем больше она понимала меня, тем хуже я себя чувствовал. — Надеюсь, ты знаешь, что я всего лишь пытался защитить тебя.

Бейли медленно кивнула. — Теперь я вижу это, даже если я не согласен с твоей тактикой.

— Я не смог бы жить с самим собой, если бы ты потерял эту стипендию, потому что ты был связана со мной.

— Мне не нужна эта стипендия, если это означает, что я не могу получить тебя. Я возьму студенческий кредит. Мне все равно. Это поправимо. Потерять тебя — нет. — Ее голос дрогнул, ломая что-то внутри меня.

— А как же стажировка? Ты сказала, что это может решить или разрушить начало твоей карьеры.

— Были бы и другие.

— Я все равно буду виноват, если ты потеряешь это.

Ее брови нахмурены. — Во-первых, это не твоя вина. И если кто-то обвиняет тебя в том, что сделала Кристен, я не хочу, чтобы с ними связывались.

Нижняя губа Бейли задрожала, и она провела кончиками пальцев по моей щеке. Мое сердце сжалось от любви, переполнявшей ее глаза.

— Эти другие вещи заменимы, Чейз. Есть только один ты. Ты мне нужен.

— А если это взорвется? Я попросил. — Есть хороший шанс, что теперь это станет еще более уродливым. Судебные процессы, уголовные обвинения, плохая реклама. Ты знаешь, что Люк выйдет из игры. Если меня утащат по грязи, я не хочу тащить тебя за собой.

Кто знал, какие еще скелеты Люк может найти. Ничто другое не могло бы нанести такого вреда, как это, но я был уверен, что длинный список девушек, с которыми я спал, сам по себе выглядел достаточно скверно. Я бы не отказался от него и нанять людей, чтобы они откровенно лгали.

— Верный до порока, помнишь? — Она поцеловала меня в щеку. — Ты не единственный, кто упрям. Если до этого дойдет, я сама прыгну в эту грязь.

ГЛАВА 58

КАК Я

Чейз

На следующее утро я неохотно вытащил себя из постели, чтобы посетить раннее утреннее ледовое время. После тяжелого падения и сна впервые за неделю покинуть комфортное тело Бейли под теплыми, уютными одеялами было непросто. Я регрессировал в фазу, когда у нас все было в новинку, и я активно пытался не быть привязанным к пятому уровню. Вот только прямо сейчас я не пытался с этим бороться. Я был прямолинеен, беззастенчиво цеплялся. Я не хотел выпускать ее из виду.

Когда практика, наконец, закончилась, я вернулся к ней домой, чтобы забрать ее. Потому что, опять же, я статичен, цепляюсь за город.

Выскочив, чтобы открыть ее дверь и быстро поцеловать ее, я скользнул обратно на водительское сидение. Мы планировали пообедать пораньше, как только позаботимся о неприятной, но совершенно необходимой задаче. Тогда я сделаю все возможное, чтобы забыть обо всем на некоторое время.

Я ждал, когда грузовик работал на холостом ходу, пока Бэйли пристегивала ремень безопасности.

Подняв подбородок, она слегка улыбнулась мне. — Как прошла практика?

Она слишком старалась, чтобы это звучало непринужденно, как будто это был обычный день.

— Это было хорошо.

Это была ложь во спасение. Или, скорее, большая наглая ложь, потому что практика сводилась к огню из покрышек. Я не был на льду почти семь дней, и это было видно. Прошли годы с тех пор, как я так долго не надевал коньки.

Что еще хуже, тренер Миллер работал со мной до тех пор, пока я чуть не упал на льду — вероятно, в качестве расплаты за мое исчезновение. После этого дела пошли под откос, когда меня затащили в его офис и поджарили, как чертов стейк, на открытом огне. Как и все в мире, тренер Миллер слышал о видео, но было ясно, что он не знает всей истории. Его допрос был настолько инвазивным, что я был удивлен, что он не обыскал меня с раздеванием и не вонзил иглу мне в руку прямо здесь и сейчас, чтобы проверить меня на наркотики. Хотя я не удивлюсь, если мне позвонят в ближайшие несколько дней по поводу последнего.

Он начал цитировать статьи о морали, требования к поведению школьных спортсменов и кодекс поведения нашей команды. Наш разговор резко изменился, когда я объяснила природу записи без согласия, и тогда он проявил больше сочувствия, чем я ожидал. Я прервал разговор и дал ему контактную информацию Стюарта на случай, если у него возникнут еще вопросы. Предположительно, отказ от адвокатского слова положит конец этому вопросу с ним и администрацией школы.

— Но ты в порядке? — подтолкнула Бейли с беспокойством на лице.

Я на мгновение встретился с ней взглядом, прежде чем снова оторваться и пожал плечами.

— Да, конечно. Я в порядке.

Ее губы сжались, давая понять, что она этому не верит, но ничего не сказала. Она знала, когда и когда не подталкивать меня, и я любил ее за это.

Наша поездка была почти бесшумной, в основном потому, что я был измотан на всех мыслимых уровнях. С учетом того, что Стюарт был в моем углу, и тем фактом, что, честно говоря, я был нужен команде, я не слишком беспокоился о своем месте в составе «Соколов». Лос-Анджелес был другой историей. Мое будущее на следующий год было в воздухе.

Играть в хоккейной команде первого дивизиона было все равно, что находиться под увеличительным стеклом, а профессиональная игра — все равно, что жить под высокопроизводительным микроскопом. Проверка была на следующем уровне. СМИ, общественность, все постоянно были вокруг спортсменов. Я знал это не понаслышке от отца. Они жили лагерем перед нашим домом в течение нескольких недель после его смерти, тыча камерами нам в лицо и крича на нас, пытаясь получить цитаты и звуковые фрагменты. Стервятники. У меня были воспоминания о том времени со всем вниманием, которое привлекала эта запись.

Вдобавок ко всему, у меня были смешанные чувства по поводу возможности остаться, но я знал, что могло быть намного хуже. На самом деле, сохранение моего контракта и возможность провести еще один год с Бэйли были лучшим сценарием.

Десять минут пролетели как десять секунд, и мы прибыли в пункт назначения раньше, чем я был готов. Я въехал на свободное место для посетителей и выключил зажигание. Приземистое здание из серого кирпича смотрело на меня через лобовое стекло, как непреодолимая гора.

Меня охватило предчувствие, и я стиснул зубы. Мои руки прилипли к рулю, как будто их удерживала на месте невидимая сила.

— Чейз. — Бэйли отстегнула ремень безопасности и прижалась ко мне. — Все будет хорошо.

Она накрыла мою руку своей, ее кожа была мягкой и прохладной.

— Стюарт сказал, что это просто. Мы пойдем, дадим показания, передадим копии текстовых сообщений и записей, и мы закончим в кратчайшие сроки.

— Да, — сказал я. — Давай покончим с этим.

Она схватила свою коричневую сумочку с консоли и держала ее на коленях, ожидая меня. Я поерзал на сиденье, но мертвой хваткой не ослабил кожаный руль. Мой мозг знал, что я должен выбраться, но мое тело не хотело сотрудничать.

Разочарование захлестнуло мои вены, еще больше подогреваемое несправедливостью ситуации. Сегодня это еще далеко не конец. Это всего лишь приводило в движение колеса для возбуждения уголовного дела. Стремление к справедливости означало, что мне придется переживать прошлый апрель и прошедшую неделю снова и снова, как кошмар, застрявший на повторе. Хуже всего то, что в ту же минуту, когда мы подадим наши отчеты, Бейли будет втянут еще глубже в эту неразбериху — как раз то, чего я все это время пытался избежать.

Кроме того, отец Далласа инициировал гражданский иск. Я собирался отдать Моррисона и его трастовый фонд в гребаные уборщицы, а затем пожертвовать все вырученные средства на благотворительность, которую он ненавидел больше всего — возможно, на любую из них, потому что он был куском дерьма.

Бэйли обвила меня руками за шею и сжала. Я повернул голову и зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее знакомый запах. Моя тревога снизилась на ступеньку ниже, и мое дыхание стало глубже, возвращаясь к более нормальному ритму.

— Я поняла тебя, — пробормотала она.

— Я знаю. — И мне на это повезло.

* * *

Свернувшись калачиком под одеялом на диване в моей гостиной, мы лениво смотрели игру «Нью-Йорк против Бостона». Это было внезапным овертаймом, но я не мог набрать ни капли волнения. Прошло меньше суток, но видео уже взорвало весь интернет. Люку заткнули намордник на несколько часов позже, и джин был выпущен из бутылки.

Я еще даже не поговорила с мамой. Судя по тому, как идут дела, она сама об этом узнает, что было бы намного хуже, если бы я не сказал ей в ближайшее время. Тем не менее, это был разговор, которого я очень не хотел.

Бейли наклонилась вперед, уперев руки в колени.

— Святое дерьмо. Ты видел тот выстрел? Это было безумием.

— Хм? — сказал я рассеянно. — Ах, да. Псих.

С этим голом игра была окончена. Я понятия не имел, что произошло и кто победил. Мой разум продолжал возвращаться к тому, как все прошло сегодня.

Фирма Стюарта сверхурочно работала над устранением ущерба, рассылая письма с угрозами о прекращении и воздержании компаниям и частным лицам, связываясь с поисковыми системами, чтобы они деиндексировали его в своих базах данных, и напрямую связываясь с хостинг-провайдерами, чтобы удалить контент, но это было похоже на чертова игра в ударь крота. И все это не помогло остановить распространение копий в частном порядке через текстовые сообщения и социальные сети.

Мое дело знали все. И я имею в виду всех . Мой телефон был завален постоянным потоком звонков и сообщений от людей, с которыми я не разговаривал целую вечность или вообще никогда не разговаривал. Я должен был бы изменить свой номер первым делом утром. Я также не заходил в социальные сети и подумывал удалить свои аккаунты, даже не проверив их.

По крайней мере, Дерек понял, когда Бэйли подтвердила, что я не изменял ей с двумя девушками. После того, как она объяснила, он был почти так же зол, как и я. По его словам, Люк был отстранен от участия в команде на неопределенный срок. Это была маленькая победа, но на данный момент я бы взял все, что мог, независимо от размера.

Самым большим плюсом было то, что Люк не втянул в это Бейли, как угрожал — может быть, его родители остановили его прежде, чем он успел, или, может быть, это была пустая угроза с самого начала. В любом случае, я был чертовски благодарен.

Тем не менее, Бейли с этого момента будет известна как девушка этого парня . В то время как она настаивала на том, что ей все равно, мне было все равно .

Она молча схватила пульт и уменьшила громкость. Затем она забралась ко мне на колени, оседлав меня, и наклонила голову. Когда ей не удалось поймать мой взгляд, она ткнула меня в пресс.

— Картер.

В конце концов я сдался и посмотрел на нее, дуясь.

Ее зрачки расширились, а выражение лица смягчилось.

— Я хочу, чтобы ты видел себя таким, каким вижу тебя я.

Несмотря на мое дерьмовое настроение, я не мог сдержать улыбку.

— Теперь ты крадешь мои реплики?

— Может быть. — Она наклонилась ближе. Вишнёво-ванильный запах её бальзама для губ растекся, когда она коснулась моих губ своими. — Но это правда. Я думаю, ты очень хорош.

В тот момент я чувствовал себя как миллион вещей. Великий не был одним из них.

— Ты немного предвзята, Джеймс.

Бейли прижал ладонь к моей груди. Мое сердце колотилось о ее руку, всепроникающее напряжение в моем теле ослабевало с каждым ударом. Она оказала на меня такое влияние с того дня, как я ее встретила, как сверхсила, предназначенная только для меня.

— Ты хочешь сказать, что мое мнение не считается? — Губы приоткрылись, она смотрела на меня. В данный момент она выглядела идеально. Я не мог поверить, что она моя. Я не знаю, как мне так повезло, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать ее.

— Конечно, да, но… — У меня не было ответа, который не заставил бы меня звучать как мудак. Очевидно, ее мнение учитывалось. Но в данном случае она ошиблась.

Она провела по моей линии подбородка подушечкой большого пальца, внимательно изучая мое лицо.

— Мое мнение важнее всего, потому что я знаю, кто ты внутри. — Ее карие глаза смотрели на мои, в калейдоскопе зелени и золота, которые я знал наизусть. — Ты был со мной терпелив и добр. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты.

По крайней мере, я правильно понял одну вещь.

— Конечно, — сказал я, поглаживая ее поясницу. — Я тебя люблю. Думаю, часть меня всегда знала, что я это сделаю.

До Бэйли я ни о чем не заботился — даже о себе. Я как бы существовал. Плыть по жизни на автопилоте, играть в хоккей, ходить в школу и трахаться каждые выходные. Я полагал, что это было до лиги. Даже тогда я, вероятно, сделал бы то же самое, только с большим бюджетом.

У нее перехватило дыхание, а в глазах блестели непролитые слезы. Она подняла голову, пытаясь моргнуть от них.

— Черт возьми. — Чувство вины закрутилось в моем животе. — Я не хотел, чтобы ты плакала.

Я взял салфетку из коробки на столике и протянул ей.

Бэйли рассмеялась, вытирая глаза.

— Это не плохой вид плача. Но это мешает моей попытке соблазнить тебя.

— Я перестану говорить. — Я сел. — Соблазнять.

Я не был достоин, никогда не был бы достоин. Но я не был настолько глуп, чтобы спорить с этим.

— Ага? — Ее губы изогнулись в кривоватой ухмылке, одновременно сексуальной и очаровательной. Черт, я любил эти губы. Я хотел целовать их всю оставшуюся жизнь.

— Черт, да.

Мы так устали прошлой ночью, что почти впали в кому, даже не занимаясь сексом с косметикой. В этот момент я хотел ее так сильно, что это было больно. Буквально. И то, что она была на мне, значительно усугубляло это.

Я скучал по ней. Нуждался в ней. Любил ее.

Веки отяжелели, Бейли наклонила голову, и ее губы встретились с моими, мягкими и сладкими. По моему телу пробежала волна, и все встало на свои места.

Я сделал вдох, углубляя поцелуй, и она приоткрыла для меня губы, ее тонкие пальцы впились мне в плечи. Положив руки на мягкую обнаженную кожу ее талии, я вырвал у нее тихий вздох. Затем я скользнул под ее майку и исследовал ее тело, как будто это было в первый раз. Наслаждаюсь каждым гладким дюймом под пальцами, каждым изгибом под ладонями — плечами, грудью, животом, бедрами.

Я скользнул руками вниз, чтобы схватить ее сзади и притянул к себе сильнее. Она идеально вписалась в мою хватку, идеально прижалась к моему телу, как всегда. Издав тихий стон, она прижалась ко мне и послала волну удовольствия по моему телу. В ответ моя тяга к ней резко возросла. Внезапно я разрывался между безумной потребностью прикоснуться к ней, попробовать ее на вкус, завладеть каждой ее частичкой и желанием вытянуть ее и наверстать упущенное. Больше всего на свете я хотел быть рядом с ней, чтобы ее тело было прижато к моему, и между нами ничего не было.

Бэйли снова прижалась ко мне, и я схватил подол ее майки и скользнул вверх по ее туловищу.

Она замерла. — Соседи по комнате?

Это было дыхание на моих губах.

— Хорошая точка зрения. — Даллас был в квартире девочек, но я понятия не имел, каковы планы Тая. Я наклонил голову и поцеловал ее в изгиб шеи. — Пойдем наверх.

ГЛАВА 59

ДЛЯ ТЕБЯ

Бейли

Мы вслепую начали подниматься по лестнице, сомкнув рты и сцепив руки в безумном, нуждающемся пятне. Ошибочно думая, что достиг площадки, я сделала шаг назад и чуть не потерял равновесие на последней ступеньке.

Рука Чейза полетела к моей нижней части спины, удерживая меня, пока я не упал. Он тихо усмехнулся, прерывая наш поцелуй.

— Все еще неуклюже, — сказал он. — И как всегда очарователен.

— Или, может быть, ты меня запутал. Мягко говоря, я был взволнован — я был подавлен. Уровень моего желания зашкаливал, как будто он вдавил педаль газа в пол и одновременно отключил тормоза. Это было недолго, но быть без него было пыткой.

— Это цель. — Обхватив руками мою талию, он сжал меня дразнящим тоном. — То есть без падающей части.

Сделав еще один, более осторожный шаг, мы достигли вершины лестницы, и Чейз повел меня в свою спальню, а затем захлопнул за нами дверь. Он стянул с меня через голову мягкий розовый свитер и отбросил его в сторону, а затем развернул меня. Мои плечи ударились о дверь спальни, и я глубоко вдохнула, когда ее прохладная поверхность прижалась к моей коже.

— Есть что-нибудь для дверей, Картер? — Я посмотрела на него, сдерживая улыбку. — Здесь есть небольшая тема. Двери автомобилей, двери спален…

Он ухмыльнулся. — Я ничего не могу с собой поделать, если они идеально подходят для того, чтобы прижать тебя.

Воздух вырвался из моих легких, когда его губы снова коснулись моих. Он поцеловал меня так, как будто это был первый раз, как будто это был последний раз, как будто мы были единственными существующими людьми. Я растворилась в нем, моя тоска усиливалась с каждым взмахом его языка.

Он прижал меня к двери своим широким телом, согнув руки на пояснице и растопырив их, чтобы грубо схватить меня сзади. Засунув ладони под край его черной футболки, я впитывала тепло его гладкой кожи. Теперь, когда я держала его в своих руках, я не могла перестать прикасаться. Я наверстывала упущенное, кончиками пальцев жадно щупая каждый дюйм крепких мышц. Под моим прикосновением он был твердым, тяжелым и неподвижным.

Все еще прижимаясь ко мне, он проворно расстегнул мои джинсы, затем сделал шаг назад, только чтобы стянуть их ниже бедер, оставив меня только в бледно-желтом кружевном бюстгальтере и трусиках. У бралетта были тонкие бретельки и глубокий вырез спереди, а нижнее белье представляло собой не более чем тонкий лоскуток ткани.

— Трахни меня, — пробормотал он больше себе, чем мне. Его взгляд снова метнулся вверх, чтобы встретиться с моим, его рот растянулся в волчьей улыбке. — Это новинка?

Кончиками пальцев он провел по моей бедренной кости, скользя под тонкой тканью. Мурашки покрылись мурашками от его прикосновения, мое тело взывало к его рукам, чтобы они опустились ниже.

— Уверена. — Я купила этот набор две недели назад, и он лежал у меня в ящике стола, ожидая, когда ему найдут применение. Несколько дней назад я не была уверена, что это когда-нибудь произойдет. Я никогда еще не была так счастлива ошибаться.

Чейз издал низкий рык одобрения, его внимание задержалось на моем теле. — Жарко.

Он провел пальцами вверх по моему животу, на мгновение остановившись на резинке лифчика, а затем продолжил движение выше. Зажав мои соски между большим и указательным пальцами, он осторожно пощипал их сквозь бледно-желтую ткань. Они затвердели под его прикосновением, потребность росла между моими ногами. Все его внимание — а он точно знал, как надо мной работать — удерживало меня в двух секундах от того, чтобы превратиться в лужу.

— Это тоже. — Он стянул лямки бюстгальтера с моих плеч. — Очень сексуально. Будет отлично смотреться на моем полу.

Он просунул руку мне за спину и расстегнул застежку, затем позволил ей упасть к моим ногам. Обеими руками он скользнул по бокам моей грудной клетки и сжал мою обнаженную грудь. — Боже, ты такая совершенная.

Заложив руку за мою спину, он развернул нас и сделал несколько шагов, затем усадил меня на свою кровать. Он нежно поцеловал меня в губы, прежде чем встать и снять с себя одежду.

Я сглотнула и неторопливо осмотрела его тело, восхищаясь каждым дюймом аппетитного совершенства. Плоскости мышц под гладкой, идеальной кожей. V-образные выемки на его торсе, в которые хотелось вонзить зубы. И легкая прядь волос, ведущая к поясу его черных трусов-боксеров, которые едва сдерживали его эрекцию. Жидкое тепло скапливалось у меня между ног, мое нетерпение росло с каждой секундой.

Чейз изогнул бровь, и его губы сложились в ухмылку. — Ты проверяешь меня, Джеймс?

Проверял, пялился, таращился, в головокружительном неверии, что он мой. То же самое.

— Абсолютно. — Мой голос был хриплым.

Он опустился на колени на кровати, матрас прогнулся под его весом. Как только он устроился у меня между ног, он навис надо мной, его мускулистые руки ограждали меня. Его свежий, чистый аромат вторгся в мои чувства, утешая меня и одновременно разжигая во мне ад. Я никогда не чувствовал себя таким сумасшедшим и таким спокойным одновременно.

Чейз заправил прядь волос мне за ухо. — Я скучал по тебе, детка.

— Я скучала по тебе больше.

Дни, которые мы провели порознь, казались вечностью — вероятно, потому, что я боялась, что это будет настоящая вечность. Когда я вспоминал об этом, у меня снова сжималось сердце, даже когда он был здесь, на мне.

— Невозможно, — пробормотал он, целуя меня ниже уха. В ответ на мои плечи пошли мурашки. Он провел губами по моей коже и приземлился на ключицу, оставив еще один нежный поцелуй. — Прости, что раньше был в плохом настроении.

Мое сердце сжалось. После того, через что он прошел, извинения были последним, что ему нужно было сделать.

— Не извиняйся. Много чего происходит, — сказала я. — Я понимаю.

— Хорошая новость в том, что теперь я чувствую себя лучше. — Он обхватил пальцами пояс моего нижнего белья и медленно потянул их вниз. Я слегка приподняла бедра, помогая ему стянуть их, и он отложил их в сторону.

— Потому что ты заставил меня раздеться? — Я прошептала.

Он выпрямился и опустился передо мной на колени, его глаза проложили путь вниз по моему телу. — Потому что я с тобой.

Наши взгляды встретились, и выражение его лица стало нежным, а губы растянулись в улыбке.

Несмотря на то, как я была истощена за последние несколько дней — и как устала я выглядела, основываясь на том, что я видела в зеркале в ванной ранее — я чувствовала себя красивой из-за того, как он смотрел на меня. Из-за того, как всегда смотрел на меня.

Благоговейно.

Чейз схватил меня сзади за бедра, потянув вниз, так что я еще сильнее обвилась вокруг его тела. Единственное, что нас разделяло, — это один слой его трусов-боксеров. Когда-то я чувствовала бы себя застенчивой, незащищенной. Но прямо сейчас все, что я чувствовала, было нужно наилучшим образом.

Он ткнулся носом в мою шею и медленно, снисходительно вдохнул. — Ты заметила, что мы идеально подходим друг другу?

Я откинулась на подушку и погрузила пальцы в его шелковистые волосы, осторожно потянув. Он тихо промычал в ответ, улыбка расплылась на коже над моей ключицей.

— Мм-хм. — Я кивнула. — Почти как знак.

— О, это определенно знак.

Чейз взял мои руки в свои и провел ими над моей головой. Сильные пальцы сковали мои запястья, прижав руки к матрацу. Я вырвалась из его хватки, изображая сопротивление, но он не поддался ни на дюйм.

— Красный? — Он смотрел на меня с игривым выражением лица.

— Зеленый.

Он наклонился ближе, и наши губы снова слились в коротком целомудренном поцелуе.

— Ярко-зеленый, — добавила я, приподнимаясь на дюйм и снова целуя его. — Или темно-зеленый. Какой бы ни была самая зеленая зелень.

Чейз фыркнул низким, хриплым смехом, но затем нахмурил брови, выражение его лица стало серьезным. Переместив вес, он опустил подбородок и издал нечто среднее между рычанием и вздохом.

— Что случилось?

— Ничего такого. Вообще. — Он покачал головой и посмотрел на меня, сверкнув совершенно разрушительной улыбкой. — Просто есть противоречивые чувства.

— Почему?

Чейз поднес мою руку к своим губам, целуя кончики пальцев.

— Потому что, с одной стороны, я хочу провести с тобой время. — Он ухмыльнулся, вонзая самые мягкие укусы в мой указательный палец. — Но я также хочу нагнуть тебя и трахнуть в матрас.

Я могла видеть его дилемму — оба эти варианта звучали очень привлекательно. Часть меня хотела, чтобы он шел медленно, был любящим и нежным. Другая часть хотела быть востребованной, взятой, его.

— Я голосую за обоих.

— Ага? — Его глаза танцевали.

— Ага. — Мой голос стал хриплым. — Определенно оба.

— У нас есть целая ночь.

Он захватил мой рот своим, затем судорожно вздохнул, сжал мои волосы на затылке и потянул. Я всхлипнула, и в ответ в моем теле вспыхнул фейерверк желания. Его язык проник глубже в мой рот, работая с преднамеренной точностью, которая напомнила мне обо всех других вещах, которые мог сделать его рот.

Другая его рука прошла мимо моего пояса, но остановилась у моего живота. Трепетание между моими ногами усилилось, превратившись в восхитительную, мучительную пульсацию. Жар разлился по моим венам, и, несмотря на прохладный воздух комнаты, мою кожу лихорадило.

Глаза Чейза потемнели как полночь, когда я провела пальцами вниз по напряженным мышцам его туловища. Я продолжала свое путешествие, пока не залез под пояс его трусов-боксеров. Убрав руку с моего живота, он помог мне спустить их вниз по бедрам. Я схватила его за твердую часть, вызвав низкий стон из его горла.

Он вернул услугу, скользнув пальцами по моему гладкому входу. Я тихонько вздохнула, мерцающая пелена удовольствия опустилась на меня. Он скользнул в меня одним пальцем, затем другим и погладил меня медленным, мучительным божественным узором. Всхлипывая, я крепче сжала его, заставляя его издать в ответ еще один дикий звук.

Это быстро превратилось в игру о том, кто больше всех дразнит другого человека, и он выигрывал.

Дрожь пробежала по моему телу, заставляя ноги дрожать. — Ты такая дразнящая.

Его прикосновение так опьянило меня, что мои слова оставили меня с невнятным выражением.

— Я знаю, — сказал он хриплым голосом. — Я люблю дразнить тебя. Но прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя.

— Да, — всхлипнула я. Мои бедра качнулись под его рукой, когда из меня вырвался еще один жалобный звук. — Пожалуйста. Ты мне нужен.

— Я тебя люблю. — Он наклонил голову и поцеловал меня в ложбинку на горле. — Больше, чем ты когда-либо узнаешь.

— Я тебя люблю.

Мы снова столкнулись, обжигая губы, дыша одним и тем же воздухом. Мое тело гудело от предвкушения. Я отчаянно нуждалась в его коже на моей, в ощущении его внутри меня, в том, как он звучал, когда произносил мое имя, когда был на грани.

Когда он прижался ко мне, мы оба вздохнули. Парадоксальная смесь облегчения и тоски охватила меня при ощущении наполнения им. Он остановился, и я нетерпеливо заерзал под ним, побуждая его двигаться.

Чейз прижался своим виском к моему, его вдохи и выдохи были поверхностными. — Дай мне секунду, — сказал он, немного посмеиваясь. «Я уже был слишком чертовски возбужден, когда ввязывался в это».

Я провела руками вверх и вниз по его плечам, давая ему время прийти в себя. Через несколько секунд он наполовину отстранился и снова вошел в меня, толкнув идеальное место, которое когда-либо находил только он. Сильная доза удовольствия полностью отключила мой мозг. Все, что существовало, было этим моментом. Его тело в моем, мы вместе.

Давление в моем сердце сразу же начало нарастать, и все стало немного туманным. Я подстраивалась под его движения, и мы вдвоем вошли в идеальный ритм.

— Я мог бы заниматься этим весь день. — Чейз снова прижался ко мне, глубже, срывая тихий стон с моих губ. — Особенно, когда ты издаешь такие звуки.

С его следующим толчком меня охватило удовольствие. Я закрыла глаза и впилась зубами в нижнюю губу, поддавшись ощущению. Он снова замер, и я заставила свои веки открыться, обнаружив, что он изучает мое лицо, его темно-карие глаза серьезны.

— Ты моя, Джеймс?

В груди сжалось, и поток чувств, обрушившийся на меня, не имел ничего общего с сексом.

— Полностью, — сказала я. — Ты мой?

Я обхватила его квадратную челюсть.

Он прислонился к моей руке, выражение его лица смягчилось, нежность, которую только я могла видеть, сияла в его глазах. — Пока я у тебя.

— Тогда ты застрянешь со мной надолго.

Я вздохнула, когда он согнул бедра, посылая новый прилив удовольствия.

— Это идея. — Его голос был напряженным.

Чейз провел одной рукой под моим бедром, слегка приподняв меня над кроватью. Угол заставил все усилиться тысячекратно. Он снова попал в нужное место, заставив мою спину выгнуться, а легкие сделать резкий, непроизвольный вдох. С каждым вращающимся толчком я все ближе и ближе подходила к забвению.

Я захныкала, изо всех сил пытаясь прижать его к себе сильнее. — Я так близка.

— Блядь. — прорычал Чейз. — Я тоже.

Поднявшись, он провел рукой по моей шее. Он наклонил голову, коснувшись губами моего уха, его теплое дыхание обвеяло мою кожу. — Веди себя хорошо и приходи за мной первой.

Одни только его слова чуть не свели меня с ума. Я напряглась вокруг него, впиваясь ногтями в его спину, когда он снова толкался, заставляя все, кроме него и того, как он работал надо мной, исчезнуть. Он безжалостно двигался ко мне, снова и снова, пока я не превратилась в бормочущий, извивающийся беспорядок.

Ощущений стало слишком много, слишком интенсивных, слишком приятных. С моих губ сорвалась цепочка слов, которые могли быть молитвой или мольбой, я не была уверена. Все, что я знала, это то, что если он остановится, я умру. Это было бессмысленно, но я знал это с уверенностью.

— Погоня.

Как только мир вокруг нас взорвался, я подняла глаза и встретилась с ним глазами.

Он врезался в меня, его тело тряслось от облегчения, прежде чем он замер. Со стоном он рухнул на меня своим тяжелым телом. Его сердцебиение стучало по его грудной клетке так сильно, что я чувствовала его рядом со своим.

— Ты слишком горяча. — Чейз зарылся лицом в мои волосы, разметавшиеся по подушке. — Это должно было длиться намного дольше.

— Ни за что. Это было прекрасно. Я люблю, когда мы заканчиваем вместе. — Я провела руками вверх и вниз по его рукам, прослеживая отчетливые вздутия его мышц.

Он фыркнул низким смехом и поцеловал меня в щеку. — Это хороший путь.

После еще одного удара мы неохотно разошлись, и я бросилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда я вернулась, он сидел, прислонившись к спинке кровати, с низко накинутой на талию простыней. Я подошла ближе, и он потянул меня обратно в постель, обнимая меня своим теплым телом.

Мягкие губы коснулись моего плеча и скользнули вверх по изгибу шеи. Я вздохнула, прижимаясь к его телу. Его грубая, теплая ладонь скользнула вниз по ребрам, к верхней части бедра и обратно. Внезапно он остановился, отпуская меня.

— Посмотри на меня на секунду.

Я поднялась на предплечье и повернулась к нему лицом. Его пальцы сомкнулись на моей челюсти, приподняв подбородок. Что-то, похожее на тревогу, отразилось на его лице на долю секунды.

— Потеря тебя была бы самой большой ошибкой в моей жизни, — сказал он. — Я больше никогда тебя не отпущу.

— Идеально. Тогда мне никогда не придется покидать эту кровать. Это удобно.

Это действительно было. Плюшевые одеяла, хрустящие простыни, подушки, идеально сочетающие в себе мягкость и упругость. Компания тоже была бонусом. Черт, я бы спала на земле, пока был с ним.

Выражение его лица изменилось, и он одарил меня озорной полуулыбкой. — Это хорошо согласуется с моими планами на второй раунд. И, может быть, в третьем раунде сегодня вечером, после еды.

— Такими темпами завтра я не смогу ходить.

— Также часть плана, чтобы держать тебя в моей постели. Не могу уйти, если не можешь идти.

Я устроилась на изгибе его шеи, вдыхая его запах. Низкий, довольный гул загрохотал в его груди.

Я закрыла глаза, наслаждаясь утешением, которое он всегда приносил мне. Когда я снова открыла их, мой взгляд упал на его телефон, лежавший на тумбочке. Маленькая паутинка в углу исчезла.

— Это новый телефон?

— Да, — сказал он. — Сломал старый.

Я посмотрел на него. — Уронил? Может быть, я была не единственным неуклюжим.

— Э-э… — Чейз замолчал, выглядя смущенным. — Точнее, швырнул в стену.

Я подняла брови, ожидая, пока он уточнит. Я никогда не видела, чтобы он выходил из себя и срывался на таком неодушевленном предмете. Это было трудно представить.

Он пожал плечами.

— Я же говорил. У меня низкая терпимость к разочарованию, в том числе и к разлуке с тобой.

ГЛАВА 60

ЛЕГКАЯ ЛЮБОВЬ

Бейли

Я прислонилась к колонне в вестибюле Нортвью Арена, ожидая, когда Чейз выйдет из раздевалки, а возбужденные фанаты Falcons высыпали из дверей, возбужденно болтая о победе три-один. Один из голов был забит Чейзом — к счастью, его свободное время во время дисквалификации ничуть не повредило его игре.

По совпадению, первая ответная игра Чейза была дома и против не кого иного, как Коллингвуда. Игра была значительно менее драматичной, чем предыдущие матчи между двумя школами, в основном потому, что Люка не было. Через несколько дней после утечки видео его родители прилетели и увезли его жалкую задницу обратно в Техас. Судя по всему, им пришлось заключить сделку с окружным прокурором, чтобы получить для него разрешение на выезд из штата.

С его уходом с моих плеч свалился невидимый груз. Я не осознавала, насколько взволнована постоянно присутствующей возможностью столкнуться с ним, пока такая возможность не исчезла.

Дерек сказал мне, что ходили слухи, что родители Люка заставили его работать в одном из ресторанов быстрого питания, в который они вложили деньги. Это была поэтическая справедливость, учитывая, как Люк смотрел свысока на работу в сфере обслуживания. Это было в дополнение к тому, что его исключили из Коллингвуда и фактически избегали НХЛ. Ни одна команда не хотела с ним даже разговаривать.

Кристен тоже ушла — ее отстранили на неопределенный срок, что наверняка превратится в исключение после слушания дела.

Скандал постепенно сходил на нет, вероятно, потому, что команде Стюарта удалось относительно успешно замять видео. За последнюю неделю все начало приходить в норму. Сегодняшний день казался почти обычным. Почти.

Ничто из этого не стерло боль, но это было начало.

Осматривая вестибюль, я нашла свободную красную скамейку и направился к ней. Я проверила на своем телефоне обновление статуса от Шива, который был дома и пытался закончить работу по социологии, которую нужно было сдать в полночь. Она была королевой прокрастинации. Это должен был быть невероятно напряженный образ жизни, но ее оценки были хорошими, так что, я думаю, это сработало для нее. Я, с другой стороны, была бы исключена из университета и получила бы нервный срыв, если бы попробовала эту стратегию.

В ее последнем сообщении сообщалось, что она почти закончила и скоро начнет собираться для нашей поездки на выходные в хижину родителей Далласа. Как ей удалось написать десятистраничную статью за один день, я никогда не узнаю.

Однако я сильно подозревала, что Шив не из легких упаковщиков, и что пройдет какое-то время, прежде чем она и Даллас будут готовы к отъезду.

Я взглянула вверх как раз в тот момент, когда Дерек завернул за угол. Его взгляд упал на меня, выражение его лица просветлело. Заблокировав телефон, я встала и встретила его в толпе.

— Эй, — сказала я. — Как прошла твоя первая игра в качестве капитана?

В ту минуту, когда Люк попал в беду из-за фиаско с видео, он обвинил Пола. Было неясно, был ли в этом замешан Пол или Люк уклонялся от ответственности. Дерека попросили вмешаться и взять на себя предыдущую роль Люка.

— Хорошо. — Дерек пожал плечами. — Команда все еще приспосабливается, но мы справляемся. Энергия стала намного менее токсичной, теперь, когда его нет.

Я не сомневалась в этом.

— Вы, ребята, играли хорошо, учитывая все потрясения.

— Да, неплохо. — Дерек нерешительно улыбнулся мне. Его теплые карие глаза сканировали мое лицо, а губы скривились в хмурой гримасе, которая жутко напоминала нашего отца.

— Однако я хотел еще раз извиниться. — Он потер затылок и прочистил горло. — Я был неправ.

Задержать. Я моргнула, делая двойной и тройной дубль. Дерек признал свою неправоту? И извиниться? Ад официально замерз.

— О чем?

Конечно, я уже знала, но я все равно заставлю его сказать это.

— Картер, — сказал он. — Ты была права, он добр к тебе. Ты выглядишь счастливой.

Счастливая была преуменьшением.

— Безумно счастлива. — На моем лице расплылась дурацкая ухмылка. Я даже не могла попытаться это скрыть. — Он мой человек.

— Это прекрасно, Би.

Я толкнула его ногой.

— Когда-нибудь ты найдешь своего человека.

Кто-то врезался в меня сзади, слегка толкнув меня. Дерек схватил меня за локоть и поддержал, одарив меня нехарактерно застенчивой улыбкой.

— На самом деле, с этой девушкой Ким, с которой я встречался, все становится довольно серьезно.

Мой рот открылся. — Замолчи. И ты скрывал это? Когда я смогу с ней встретиться?

— Когда угодно. — Он пожал плечами. Он старался казаться небрежным, но было видно, что он нервничает.

— Завтра? Назови место и время. — Я переплела пальцы вместе, вытягивая руки и расправляя плечи. — Я принесу список вопросов. Я должна играть роль младшей сестры-защитника.

Дерек рассмеялся.

— Думаю, у тебя это задом наперед.

— Неа. — Я покачала головой. — После Джилл я хочу убедиться, что это законно. Или ей придется отвечать передо мной.

Я все еще улыбалась своему брату, когда Чейз подошел с другой стороны и обнял меня за плечи. Он раскалялся, как печь на полную мощность, как всегда после игр, и успокаивающее тепло его тела излучалось сквозь его рубашку.

— Это правда, — сказал Чейз. — Джеймс довольно ужасна.

Дерек поджал губы и посмотрел вдаль, делая вид, что задумался. — Ну, в дошкольном возрасте у нее была фаза укусов.

О мой Бог. Это было один раз. Дженни Мартин начала это, когда украла мою Барби и толкнула меня на землю. Я просто защищалась.

Ладно, может быть, я немного повысила уровень агрессии. В конце концов, мне было четыре года.

Чейз сжал мои плечи, едва сдерживая смех. — Ты не говорила.

— Я убью тебя, Дерек. — Я сузила глаза на него, потом на Чейза.

Чейз выпрямился, изображая невинность, но это было бесполезно. Я видела, как шестеренки крутятся в мозгу Чейза.

— Нет. Неа. Ну-у-у, — сказала я. — Не думай, что вы двое станете общаться и начнете заговор против меня.

Чейз подмигнул. — Поздно.

— О, это определенно происходит, — сказал Дерек.

— Точно нет.

Очевидно, мне придется подружиться с новой девушкой Дерека и отомстить.

— Значит ли это, что теперь ты можешь показать мне ее старые фотографии? — Чейз задумчиво потер подбородок. — В частности, из младших классов? Она никогда не позволяла мне видеть ни одного из них; утверждает, что они слишком смущают.

И не зря. У меня были брекеты, прыщи и худшая стрижка, известная девчонкам. Мои волосы были коротко подстрижены выше плеч, и из-за естественных волн они торчали на концах, как треугольник. С моей точки зрения, картины того времени должны быть уничтожены навсегда, желательно с огнем.

Я видела детские фотографии Чейза, и у него никогда не было неловкой фазы. Он прошел путь от очаровательного пухлого малыша до симпатичного малыша, симпатичного мальчика и горячего подростка. Это было явно несправедливо и, честно говоря, казалось невозможным. У всех была неловкая фаза, это то, что удерживало людей в смирении.

Опять же, его отсутствие многое объясняло в Чейзе.

— Я убью вас обоих, — пригрозила я.

Дерек извинился, чтобы догнать свою команду, а Чейз опустил голову, уткнувшись носом в мою щеку. — Ты можешь укусить меня в любое время, когда захочешь.

Чейз

С моей рукой, все еще держащей Бейли за плечи, мы прошли через парковку к моему грузовику. Я держал дверь открытой, ожидая, пока она заберется внутрь, чувствуя себя легче, чем за последние дни. Может недели. Я вернулся на лед, мы выиграли нашу игру, и теперь мы с Бэйли собирались за город, чтобы провести выходные с Далласом и Шивон в домике его родителей.

Мои планы состояли в том, чтобы не делать ничего милого, кроме как есть, пить и пытаться убедить Джеймса искупаться со мной в джакузи нагишом. Хижина находилась в глуши, так что соседи не были проблемой. И мы могли бы составить расписание или что-то в этом роде с Далласом и Шивом, верно? Забронировать несколько временных интервалов?

— Как устроена их каюта? — спросила Бейли, пристегивая ремень безопасности.

Я вырулил с парковки и затормозил, чтобы пропустить группу болельщиков «Соколов». Их лица были окрашены в багряный цвет. Это было потрясающе. Я любил супер фанатов.

— Честно говоря, больше похоже на особняк, чем на хижину. Думаю, четыре спальни и пять ванных комнат. Он подпирает к озеру, больной джакузи. Ты знаешь, работы.

Их дом «на выходных» был в десять раз лучше, чем дом, в котором мы жили. И наш дом был чертовски хорош.

— Почему я не удивлена? — Она рассмеялась, затем выражение ее лица стало задумчивым. — Ах, быть богатым.

Будь все по-моему, она, по крайней мере, когда-нибудь чувствовала бы себя комфортно. Если она когда-нибудь позволит мне платить за вещи. Это была битва с ней большую часть дней. Такими темпами я бы засовывал деньги ей под подушку, как зубная фея.

Я просигналил налево со стоянки.

— Уорд написал сообщение и сказал, что Шив собирается быстро принять душ, прежде чем они тоже отправятся.

— Действительно? — Бейли застонала. Мы оба знали, что она ни за что не будет принимать душ одна. И их душевые для двоих не были быстрыми или водосберегающими. — Она еще даже не закончила собираться. Ты сказал, что это сколько, два часа езды? Они ненадолго.

Бэйли была права — мы собирались приготовить ужин, когда все соберемся. Их расписание предполагало поздний вечер, но это означало больше времени для нас двоих.

— Похоже, у нас есть время, чтобы убить. — Я положил руку ей на колено. — Не хочешь сделать небольшой крюк по пути?

Бейли подозрительно посмотрела на меня.

— Ты все еще пытаешься получить секс в грузовике?

Это не было моим первоначальным планом. Но если бы она предлагала …

— Я всегда пытаюсь получить секс в грузовике, но я думал о горячем шоколаде.

* * *

Через полчаса мы поднялись по лестнице к краю света с двумя чашками горячего шоколада с соленой карамелью в руках. Естественно, я превратил Bailey в единственный подходящий вкус. Хотя ее минеты были на милю лучше соленой карамели.

Это был оживленный, холодный день, и вокруг никого не было, что предоставило нам выбор скамеек. Мы выбрали тот, с которого был лучший вид, но как только мы устроились, мой телефон завибрировал в кармане пальто. Я вытащила его, ожидая, что это Уорд, но вместо этого это был его отец.

Бэйли уставился на мой телефон. Я провел пальцем по экрану и включил громкую связь Стюарта. Это было проще, чем давать Бэйли повтор.

— Привет, Стюарт.

— Чейз, — прогремел он. — Как дела?

Внимание Бейли переключилось на мое лицо, как будто она задавалась тем же вопросом.

— Прилично. — Все с учетом. Моя жизнь не совсем развалилась. Люди говорили обо мне, но так было всегда. Он был просто временно усилен.

— У меня есть новости, — сказал он. — Я только что разговаривал по телефону с Лос-Анджелесом.

Мое тело напряглось. Хватка Бейли на ее чашке с горячим шоколадом крепче, и ее дыхание перехватило. Мы оба замерли, ожидая, что Стюарт продолжит.

— Они хотели бы, чтобы ты остался и закончил четвертый курс университета.

Должно быть, я тоже задержал дыхание, потому что тяжело выдохнул.

— Хорошо.

Затем я кивнул. Стюарт, конечно, не мог меня видеть, но это был скорее рефлекс, чем что-либо еще.

После нескольких разговоров со Стюартом я ожидал этого и уже смирился с этим.

Конечно, я был разочарован. Мое будущее менялось в направлении, которого я не планировал, но небольшая часть меня почувствовала облегчение от такого исхода. Мне нравилась моя жизнь такой, какая она была сейчас, так что я бы с радостью прожил еще один год.

Я украдкой взглянул на Бейли и на этот раз не смог прочитать выражение ее лица. Но у меня было предчувствие, что она чувствовала то же самое, что и я.

— Это не наказание, — подчеркнул он. — Они хотят оградить тебя от негативного внимания, пока дело продолжается. Если ты новичок, СМИ сожрут тебя заживо из-за этого. Год ожидания дает шанс остыть.

Он был прав. Меньше всего мне хотелось, чтобы прославился скандал, а не мой геймплей. Вероятно, это будет преследовать меня всегда, но к следующему году, по крайней мере, это будет старая новость.

Закончив разговор, я переместил свой вес и повернулся к Бейли.

Она коснулась моей руки, с беспокойством изучая меня. — Что ты чувствуешь по этому поводу?

— Могло быть и хуже. — Я пожал плечами. Меня могли полностью исключить из контракта, так что это была победа. — И это означает больше времени с тобой.

Если бы не Джеймс, я, наверное, был бы опустошен. Но я мог бы продолжать играть в хоккей на высоком уровне, и я все еще мог бы жить с Далласом и Таем в следующем году. А лучше всего — я буду здесь с ней.

— И все же, — сказала она, — быть разочарованным — это нормально. Я бы не принял это на свой счет, если бы ты был таким.

— Может быть, немного, но я в порядке, обещаю.

Бэйли просканировала мое лицо и втянула воздух, будто собираясь заговорить. Вместо этого она медленно выпустила воздух и мягко улыбнулась мне. Она не поверила мне.

— Обещай, Джеймс. Когда я когда-либо скрывал свои чувства?

Она засмеялась.

— Честная оценка.

ГЛАВА 61

ЛУНА

Чейз

Как я и подозревал, мы опередили Далласа и Шивон в доме его родителей. У нас было время, чтобы забрать еду на вынос и съесть ее, как только мы добрались до хижины. У меня даже было время съесть Бейли на десерт, а потом затащить ее в горячую ванну.

Голая.

С, конечно, оговоркой, что Уорд напишет мне через пятнадцать минут, чтобы у нас было время привести себя в порядок.

Пар от воды поднимался в прохладном ночном воздухе, и звезды покрывали небо над нами, гораздо более яркое, чем в городе. Цветной свет в джакузи медленно и непрерывно менялся, окрашивая воду во все оттенки радуги и обратно. Было тихо, если не считать кипящих струй джакузи.

Бейли прижалась к моей груди, и мы погрузились в легкую, уютную тишину. Я был невероятно расслаблен… пока меня не поразила сегодняшняя дата. Я был так поглощен хоккеем, скандалом с кассетами и всем своим собственным дерьмом прошлой недели, что не мог соединить точки.

Поерзав, я поставил свою янтарную бутылку пива в подстаканник рядом с собой. — Разве ты не должна была услышать о стажировке на этой неделе?

Верные моему бренду, слова выскользнули прежде, чем я успел их обдумать, и сразу же после этого мне прямо в лицо ударило сожаление. Было ли ошибкой заговорить об этом сейчас, когда в остальном момент был так прекрасен? В данном случае я догадался, что отсутствие новостей — плохая новость, а Бейли не хотела мне говорить.

— Эм, я действительно слышала. — Бейли потянулась и выключила форсунки. Она посмотрела на меня, ее глаза плясали в сумерках. — Я поняла.

Холодное облегчение охватило меня. Наконец-то, черт возьми, у нас было что отпраздновать для разнообразия.

— Джеймс, это невероятно. — Я поцеловал ее в висок, чувствуя запах хлора от воды на ее коже. — Почему ты мне не сказала?

Она пожала плечами и заправила выбившуюся прядь волос обратно в пучок. — Я узнала сегодня днем. Я ждала, пока после игры, чтобы сказать тебе. Но потом позвонил Стюарт, и это казалось неподходящим моментом в свете новостей, которые он сообщил тебе, так что…

— Ты смеешься? — Я приподнял ее подбородок, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. — Я всегда хочу слышать твои хорошие новости. Хотя я знал, что ты это получишь.

Бэйли оторвалась от моего взгляда и опустила голову. Она была намного скромнее, чем должна была быть. Если бы я мог отрезать кусок своего эго и отдать ей, мы оба были бы в восторге. Но я бы согласился накачать ее шины при любом удобном случае.

— Да, они были проданы, когда я представил свою статью о токсичной мужественности в командных видах спорта. Они хотят разместить его на главной странице сайта.

Тогда моя грудь наполнилась иррациональным чувством гордости, хотя я только и делал, что подбадривал ее и время от времени был ее рупором.

— Это потрясающе.

— Ага. — Она ухмыльнулась. — Они хотят получить его к концу следующей недели. Я должна начать работать над этим в ближайшее время, но я подумала, что нам обоим нужны выходные.

— Минимум. — Месяц отдыха — вместе — было бы еще лучше. Может быть, этим летом.

— Могу ли я взять у тебя интервью в качестве источника?

Бэйли сделала глоток пива, наблюдая за мной краем глаза.

Я старался не отвлекаться на то, как ее пышные губы обвивали стеклянную бутылку. И потерпел неудачу.

— Точно нет.

Ее лицо упало. — Действительно?

— Шутя. — Я положил руку ей на бедро под водой и провел большим пальцем по ее мягкой коже. — Я заставлю всех парней из команды рассказать тебе все, что ты хочешь знать.

Она изогнула белокурую бровь, явно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Не уверена, что принуждение — лучший способ получить источники, Картер.

— Пш, никому не нужно знать.

Рядом с моим напитком загорелся сотовый телефон с обновлением от Уорда. По крайней мере, его фирменный ужасный момент больше не пробил.

— Они в двадцати минутах ходьбы, — сказал я. — Хочешь выйти и принять душ? В любом случае, мы пробыли здесь какое-то время, и жар ударил мне в голову. Но все узлы в моих мышцах, наконец, растаяли.

— Конечно.

Выбравшись из воды, я схватил с соседнего стула два толстых белых полотенца и протянул одно ей. Бэйли выбралась наружу и обернула ее вокруг груди. От жары ее щеки вспыхнули так сильно, что это было видно даже в тусклом свете ванны. Ее вид парализовал меня в благоговении, и все, что я мог делать, это смотреть. Как мне так повезло?

— Что? — Ее губы изогнулись в полуулыбке.

— Ты просто прекрасна, вот и все.

* * *

После того, как мы почистились, мы сыграли несколько раундов в «Карты против человечества» с Уордом и Шивон, где он защитил свой титул «Худший неудачник в истории».

— У вас, ребята, нет вкуса, — проворчал он, убирая карты.

Стоявшая позади него Шив закатила глаза. Она прошла на кухню и через несколько секунд вернулась с бутылкой шампанского в руке.

Даллас поднял взгляд. — Где ты это нашел?

— Винный холодильник, — сказала она. — Стюарт рассердится, если мы его откроем?

— Нет, здесь постоянно устраивают вечеринки, и люди приносят больше выпивки, чем могут выпить. — Он раскрыл ладонь, жестом приглашая ее передать ему. — Просто позвольте мне убедиться, что это не безумно дорого.

Он просмотрел этикетку, нахмурив брови. — Были хороши. Сходить с ума.

— Что мы празднуем? — спросила Бейли, следуя за ней на кухню. Она достала из высокого шкафа четыре бокала для шампанского.

Честно говоря, мы все были наполовину разрезаны и, вероятно, не нуждались в дополнительном алкоголе.

— Тебе никогда не нужен повод для шампанского. — Шив указала на нее с бутылкой. — Но ты ведь получила стипендию, что немаловажно, верно?

— Нужна помощь с этим, Шив? — спросил Даллас, настороженно глядя на нее. Я допил остатки пива, взвешивая шансы, что все пойдет не так.

— Я старый профессионал.

Как-то это не внушало мне большого доверия. Любил Шив, но у нее было четыре рюмки, а телосложение было как у Динь-Динь.

Шив отрезала фольгу от горлышка бутылки, затем схватила белое кухонное полотенце и вытащила пробку.

— Ты считаешь… — В то же время Даллас спросила, ее рука соскользнула, и пробка вылетела из бутылки и полетела через всю комнату. С грохотом он разбил бирюзовый подвесной светильник над островом.

К счастью, мы вчетвером остались невредимы.

Шивон повернулась, широко раскрыв глаза, и снова посмотрела на разбитую люстру. Выражение лица Бейли было почти таким же. Пена шампанского полилась из бутылки, расплескавшись по полу, но она была слишком сосредоточена на разбитом свете, неуклюже свисавшем с потолка.

— Эм… Стюарт будет из-за этого злиться?

Даллас покачал головой, печально улыбнувшись ей и сдерживая смех. — Нет, это на мне. Нет больше подвыпившей Шивон, открывающей бутылки с шампанским.

* * *

Бэйли вышла из ванной в темно-серых пижамных шортах и майке. Она была вся в ногах и всякая горячая. Может, нам и не нужно было сразу ложиться спать.

— Я знаю, что уже поздно, — сказала она, — но я как-то взвинчена. Мы можем не ложиться спать и немного пообниматься?

— Конечно. — Я скользнул вперед, освобождая место для нее рядом со мной на кровати, и обнял ее за плечи. Затем мне в голову пришла мысль, вероятно, вызванная слишком большим количеством выпивки и давним, ноющим любопытством.

— Джеймс? — Я нежно погладил ее по волосам.

— Что?

— Это прозвучит немного не по адресу, но я продолжаю об этом думать. Что произошло, когда ты была моложе? Твой брат сказал что-то о медицинских счетах. Не хочу любопытствовать, но обычно ты мне все рассказываешь.

Бэйли заерзала рядом со мной, как будто ей вдруг стало не по себе. Была пауза. — Плохая автомобильная авария.

Мой живот скрутило от этой мысли. Она уже так много пережила в своей жизни. Я ненавидел знать, что это случилось с ней. — Как плохо?

— Эм… — Она вздохнула. — У меня было сотрясение мозга. Ушибленные ребра. Сломал бедро.

— Ебать. — Моя рука замерла. — Сломанная бедренная кость — это большая проблема.

— Да, я какое-то время был в инвалидной коляске. Мой отец взял отпуск на работе, чтобы заботиться обо мне. Но человек, который нас сбил, был застрахован на недостаточную сумму, так что это были финансовые проблемы.

Черт, у нее было так много неудач — без каламбура, — что иногда я просто не мог этого вынести. Я хотел исправить все, даже если это было невозможно.

— Поэтому ты перестал играть в хоккей? — осторожно спросил я.

— Нет, это было связано с деньгами… до аварии.

Моя грудь сжалась, как в тисках. — Мне жаль.

— Вот так я и оказалась в Коллингвуда. Хотела поступить в УСК. Была принята. Не могла себе этого позволить. Даже с кредитами это было невозможно. — Бэйли откашлялась, как делала всегда, когда на нее нахлынули эмоции, и она пыталась это скрыть. — Это действительно престижная программа. Какое-то разочарование.

Она преуменьшала это.

— Держу пари, у них хорошая программа для выпускников.

— Да. — Она задумчиво кивнула и села, повернувшись ко мне лицом. На ее лице отразилась неуверенность. — В последнее время я думаю об аспирантуре. Если я смогу войти, я имею в виду.

Видишь ли, она снова пошла с неуместной скромностью. Если она не сможет поступить в хорошую программу для выпускников, ни для кого другого не будет никакой надежды.

— Ты же знаешь, что у тебя есть за это оценки, Джеймс.

Ее губы растянулись в крошечной улыбке. — Может быть. Но поступить в аспирантуру Университета Южной Калифорнии еще сложнее, чем в их бакалавриат.

— В любом случае, я уверен, что в Калифорнии много хороших школ журналистики. Особенно в районе Большого Лос-Анджелеса.

— Это правда, — пробормотала она, ее улыбка стала шире. — Есть несколько.

— Интересно, есть ли какие-либо другие аргументы в пользу Калифорнии.

Бейли переместила свой вес и встала на колени. Положив ладони мне на плечи, она оседлала мою талию. — Хм, интересно. Теплая погода — это плюс. Было бы неплохо больше не чистить снег лопатой или возиться со снегоступами.

— Погода, да? Я сжал ее задницу, и она захихикала.

— Хорошие покупки? Родео Драйв или как там это называется?

— Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз ходил по магазинам.

— Встречи со знаменитостями…? Я слышала, у них есть туристические автобусы, которые доставят вас к дому Кардашьян.

Мои руки обхватили ее талию, пробираясь под подол ее рубашки. — Продолжай копать, Джеймс.

— Что-то еще? — Она вздохнула и поджала губы, отводя взгляд, словно глубоко задумавшись. Ее внимание снова вернулось на меня, выражение ее лица стало застенчивым. — Ну, я знаю этого симпатичного парня, который переезжает в Калифорнию после выпуска.

— Просто мило?

— Красивый. Сладкий. Динамит в постели. — Она сделала паузу. — Он действительно один на миллион.

— Вопрос в том, поедешь ли ты со мной?

Прилив нервов пронзил меня, как никогда раньше. Я затаил дыхание, ожидая ее ответа.

Бейли наклонила голову, и ее губы нависли над моими. — Сто процентов.

ЭПИЛОГ

Три года спустя

Лос-Анджелес, Калифорния

Бейли

Высшая школа была жестокой. Каждый студент в моей группе был культурным, опытным и в основном блестящим. Обладая впечатляющим профессиональным опытом, освещающим такие темы, как иностранные дела за границей, репортажи с предвыборной кампании и даже медицинскую журналистику. Я не была неряшливой — я заняла достойное место в мире спортивных журналистов, — но это было пугающе. Давление не отставать было безумным. И не только для того, чтобы не отставать. Я хотела быть лучшей в своем классе, как я была на первом курсе.

Возможно в теории, изнурительно на практике.

Я застонала, сгорбившись над открытым учебником по цифрам, статистике и журналистике данных. Я так долго училась, что слова сливались воедино. Чем больше я его перечитывала, тем меньше в нем было смысла. Словно смотришь на слово так долго, что оно уже не похоже на настоящее слово.

И, к сожалению, школьные занятия не ждали ни одну женщину — или ее день рождения, который был сегодня.

Внизу хлопнула входная дверь. Я взглянула на свой телефон и обнаружила, что полностью потеряла счет времени. Чейз опоздал на пару минут, а я даже не была одета. По дереву послышались шаги, и через несколько мгновений он появился в дверях моего кабинета с ключами в руке.

Он одарил меня душераздирающей улыбкой.

— Извини, я опоздал. Пришлось срочно остановиться. — Его улыбка исчезла, и он хмуро посмотрел на меня. — Ты весь день училась?

— Может быть. — Мне не хотелось это признавать, потому что он и так чувствовал себя плохо из-за того, что весь день пропадал на тренировочном сборе.

— Джеймс. — Он скрестил руки, прислонившись к дверному косяку. — Ты хоть что-то ела? Делала перерыв?

Чейз рано ушел на арену, и вскоре после этого я встала с постели, быстро приняла душ и поплелась прямо в свой кабинет по коридору. Я даже устанавливала кофемашину Keurig на приставном столике рядом со своим рабочим столом, чтобы мне не приходилось уходить, чтобы приготовить кофе. Это был блестящий, хотя и опасный ход с моей стороны.

И я точно не завтракала. Но я обедала, так что это считалось «что-то», верно?

— Не волнуйся, — сказала я. — Я пообедала на палубе и немного позанималась там.

Или я пыталась, пока соседские дети и их друзья не залезли в свой бассейн и не закричали Марко и Поло во всю глотку. Съехав из многоквартирного дома, битком набитого людьми лет двадцати, которые устраивали дебоши каждые выходные, я думала, что в пригороде нам гарантирована тишина и покой. Я никогда не думала, что здесь будет шумнее, но это было абсолютно так между тремя и восемью часами вечера. Думаю, это то, что мы получили за покупку в семейном районе.

Чейз всегда смеялся и говорил, что скоро наши дети будут шуметь. Честная оценка. Особенно, если наши дети были чем-то похожи на него — судя по тому, что сказала его мать, у меня были заняты руки.

Или, может быть, наши дети стали бы тихими и прилежными, как я в детстве. Но, вероятно, нет.

— Ты брала перерыв? — повторил Чейз, подняв темные брови.

— Да, я сделала несколько перерывов в учебе между ними.

Он сузил глаза.

— Ага.

Чейз, все еще стоявший в дверном проеме, принял душ после тренировки и был одет в облегающую черную футболку и новые джинсы. Я, с другой стороны, была босиком в черных штанах для йоги и случайной розовой майке, с растрепанными волнистыми волосами. Он держал мой подарок на день рождения в секрете, но независимо от того, что это было, моя текущая ситуация с прической и одеждой, вероятно, не подходила ему.

Я бросила на него извиняющийся взгляд и встала. — Можешь ли ьы дать мне несколько минут, чтобы переодеться? Я в беспорядке.

— Ты выглядишь мило. — Он встал передо мной и положил руки мне на талию, наклоняясь для короткого поцелуя. — Но мне все равно нужно взять что-нибудь поесть.

Ничего удивительного. Мужчина всегда ел. Наш счет за продукты был астрономическим.

— Ока…

Вместо того, чтобы отпустить меня, он наклонил голову, схватил меня за губы и снова поцеловал, глубже. Я впилась кончиками пальцев в его плечи, мое дыхание стало поверхностным. Как только я начала теряться в поцелуе, он отстранился, бросив на меня понимающий взгляд. Если бы мы продолжали идти, мы бы не выходили из дома в ближайшее время, если бы вообще выходили.

— Сейчас, — сказал он, выводя меня из кабинета в коридор. — Иди готовься. Я даю тебе пятнадцать минут.

Он шлепнул меня по заднице, прежде чем повернуться и уйти.

Я сделала паузу на мгновение, мой сгоревший мозг пытался наверстать упущенное после поцелуя и целого дня учебы. Только когда он скрылся из виду, я вспомнила свой вопрос.

— Не могли бы вы подсказать, как одеться? — Я сказала.

Его голос эхом разносился по кухне.

— Надень штаны.

Брюки.

Хорошо.

Смутно, но лучше, чем ничего.

Я направилась в белоснежную главную ванную комнату и быстро умылась, прежде чем нанести немного макияжа и распылить свои новые духи. Затем я встала посреди нашей огромной гардеробной, бесцельно глядя на ряды одежды. Переодевшись три раза, я, наконец, остановилась на рваных джинсах, белой майке и легком коричневом вязаном свитере — дело было осенью, и я стала такой слабачкой в отношении прохладной погоды, что могла сойти за коренного калифорнийца.

В его черном внедорожнике кондиционер работал на полную мощность — как всегда, — и я быстро выключила вентилятор и повысилатемпературу со стороны пассажира, чтобы не замерзнуть насмерть по пути к месту назначения. Чейз включил заднюю передачу и положил руку на спинку моего сиденья, проверяя плечо, прежде чем выехать с подъездной дорожки.

— Как лагерь? — спросила я, натягивая черепаховые солнцезащитные очки. Они были еще одним ранним подарком от него на день рождения. Это было похоже на неделю дня рождения в нашем доме.

Чейз пожал плечами. — Это было хорошо. Всегда немного грубо, чтобы вернуться в колею.

— Немного грубо? — Теперь он был тем, кто лгал во благо о своем дне. Он устал, и он посмотрел это.

— Чертовски жестоко, — признал он. — Но я ненавижу жаловаться, когда ты так усердно работал, а я тебя почти не видел.

В промежутке между его предсезонной подготовкой и началом моей дипломной программы по журналистике мы редко проводили время вместе. Это был резкий переход от нашего неторопливого лета, большую часть которого мы провели, бездельничая на берегу озера в нескольких домах от Далласа и Шив, вынимая лодку и отсыпаясь допоздна. Отсутствие реальных обязанностей, о которых можно было бы беспокоиться, было хорошей передышкой, но в последнее время они снова рухнули в полную силу.

Кроме того, теперь, когда мы вернулись в Лос-Анджелес, а Даллас и Шив были в Колорадо, я переживала ломку лучшего друга. У меня появилось несколько друзей в Лос-Анджелесе, особенно другие подруги и жены из команды, но это было не то же самое. Ни один из них не пил вино по видеосвязи.

— Эта программа интенсивная. — Я провела рукой по волосам, которые недавно остригла до плеч. Он все еще казался странно коротким, как будто мне не хватало конечности. — Это уже надирает мне задницу.

— Эй. — Он положил руку мне на колено, и сквозь джинсовую ткань излучалось тепло его кожи. — Я понимаю маленькую рыбку, чувство большого пруда. Но ты здесь не просто так.

— Ты должен это сказать.

Чейз был запуган все пять минут своей первой игры в НХЛ. Затем он катался по льду, как будто он владел им и с тех пор.

— Не делает это менее правдой.

За окном внедорожника мчалась автострада, но я еще понятия не имела, куда мы едем.

— Когда ты собираешься сказать мне, куда ты меня везешь?

Чейз бросил на меня косой взгляд, его губы дернулись. — Скоро увидишь.

Через три выхода вдалеке появилось огромное серое сооружение. По мере того, как мы приближались, надпись на огромной красной табличке становилась все четче. Мы направлялись к тому же месту, где он был всего несколько часов назад.

— Мы идем на арену?

— Кататься на коньках, — сказал он. — Традиция дня рождения.

* * *

Строительство новой арены в центре Лос-Анджелеса — современного архитектурного чуда из стали и стекла — было завершено за два года до этого.

Чейз придержал дверь для входа игроков и последовал за мной. В огромном здании было почти устрашающе тихо, если не считать отдаленного эха персонала охраны. Он провел нас по извилистым коридорам, как будто это был его второй дом, остановил нас перед металлической дверью и набрал пин-код.

В соответствии с остальной частью объекта мирового класса, раздевалка Лос-Анджелес Блейдс затмила раздевалку в Бойде. Скамейки из цельного дерева заполняли раздевалку игроков, а длинные окна располагались высоко вдоль внешних стен, чтобы впускать естественный свет.

В примыкающем коридоре слева находилась игровая комната с кожаными диванами, камином и закусочной. Справа находился видеозал с черными кожаными сиденьями на тридцать человек, а в мезонине второго этажа располагались беговая дорожка и тренировочная площадка, а также ванны с горячей и холодной водой.

Это был универсальный магазин для восстановления, питания и тренировок. В лиге было всего один или два подобных заведения — я не могла себе представить, какое разочарование должны были испытать игроки, которых обменяли, когда они вошли в стандартное помещение после того, как назвали его своим домом. Я видела его раньше, но он все еще поражал меня каждый раз, когда я входила внутрь.

Чейз подвел меня к своей каморке и поставил наши сумки на пол перед ней. Я опустилась на скамейку и выжидающе посмотрела на него.

Вид Чейза, стоящего на коленях и копающегося в своей черной сумке со снаряжением, вызвал у меня воспоминания о том времени, когда он водил меня кататься на коньках на арене Бойд. Тогда между нами все было так ново. Это было похоже на целую жизнь назад. Я нервничала, просто находясь рядом с ним тогда. Эти бабочки все еще были здесь, но удобным и легким способом.

— Нас ведь не арестуют, как в прошлый раз? Нет ли Роя, притаившегося за кулисами?

— На этот раз я получил разрешение.

— А ты? — Я толкнула его ногой.

Он взглянул на меня с ухмылкой, спутанные темные волосы упали ему на лицо. — Серьезно.

Все еще стоя на коленях, он протянул мне мои коньки. Я скользнула ногой в левую сторону, но когда я поставила ногу в правую, мои пальцы ног уперлись в прочную преграду. Вероятно, рулон ленты, свободно плававший в его сумке.

— Подожди. — Я сунула руку в конек и обнаружила, что в носке застрял небольшой квадратный предмет. — Что-то застряло в моем… — я вытащила его, открыв маленькую полированную деревянную шкатулку.

Мое сердце пропустило удар или три.

Было ли это тем, о чем я думала ?

Я не хотела забегать вперед, поэтому сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Вот оно, — сказал Чейз. — Я искал это.

Он взял коробку из моей руки и открыл откидную крышку. Я выдохнула, когда мой взгляд остановился на том, что было внутри. Центральный камень из кольца его матери, переделанный в простое золотое кольцо.

— Картер, — прошептала я. У меня перехватило дыхание, и слезы наполнили мои глаза, угрожая перелиться через край. Это было оно. Моя любовь, моя жизнь, мое будущее. Мое все.

Легкий намек на нервозность промелькнул на его лице, настолько слабый, что никто, кроме меня, не заметил бы его.

— Я сделал много ошибок на этом пути, но ты единственная, кто всегда был прав. Ты выйдешь за меня замуж, Джеймс?

— Да. — Теплая слеза скатилась по моей щеке. Я всхлипнула, вытирая его тыльной стороной ладони. — Конечно.

Он надел кольцо на мой левый безымянный палец, и только тогда я заметила, что его руки дрожат. Обхватив мое лицо ладонью, он наклонился и поцеловал меня так, как никогда раньше не целовал. Оно было нежным, но твердым, прося, но требуя обещания вечности.

Мы отстранились, и он прижался своим лбом к моему, проводя большим пальцем по линии подбородка. Мое сердце бешено колотилось, нарушая какой-то закон природы. Время остановилось, как вспышка, которую я запомню навсегда.

— Я чертовски накачан, — сказал он. — Я не могу дождаться, чтобы жениться на тебе.

— Но разве это не сделает меня Картером? — дразнила я.

— Ты всегда будешь моей Джеймс. — Он тяжело вздохнул, и его поза расслабилась, его широкие руки все еще обнимали меня за талию.

— Ты был нервный? — Я прошептала.

Губы Чейза растянулись в полуулыбке, его темные глаза смотрели на меня.

— Немного. Ты мой раз в жизни.

Он был прав. Никогда не думал, что найду такого, как он.

— Ты знал, что я скажу «да».

— Ага. — Он расплылся в полной улыбке. — Как я всегда говорил — мы в эндшпиле.

КОНЕЦ

ТАКЖЕ ОТ ЭЙВЕРИ КИЛАН

«Правила игры», книга 2 — Тайлер и Сера — подлежит уточнению, 2023 г.

Content

Эйвери Килан
ОФСАЙД

ПЛЕЙЛИСТ

ГЛАВА 1 СЛЕПОЙ

ГЛАВА 2 ВСЕ, ЧТО Я ДЕЛАЮ — ЭТО ПОБЕЖДАЮ

ГЛАВА 3 ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ

ГЛАВА 4 АВИАДИСПЕТЧЕР

ГЛАВА 5 КОНЕЧНО, ДАВАЙТЕ НАЗЫВАТЬ ЭТО ТАК

ГЛАВА 6 НЕ ЭТОЙ НОЧЬЮ

ГЛАВА 7 НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, НЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

ГЛАВА 8 ТЫ ДУМАЛА ОБ ЭТОМ

ГЛАВА 9 ЭТО ПОВОРОТ

ГЛАВА 10 КАК ДРУГ

ГЛАВА 11 НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МНЕ ВЫБРАТЬ

ГЛАВА 12 Я ПОМНЮ

ГЛАВА 13 ЛУЧШЕ,ЧЕМ ТЫ

ГЛАВА 14 КАК ДРУГ

ГЛАВА 15 ОТЧАЯННЫЕ ВРЕМЕНА

ГЛАВА 16 ЧУТЬ ДРАМАТИЧНАЯ

ГЛАВА 17 ПОЧТИ МИСС

ГЛАВА 18 СОБСТВЕННЫЙ ЭТО

ГЛАВА 19 ВСЕ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ

ГЛАВА 20 НЕ В СПЕШКЕ

ГЛАВА 21 ДУМАЮ ТАК

ГЛАВА 22 ЛЮДИ, КОТОРЫХ ТЫ ЗНАЕШЬ

ГЛАВА 23 НЕ СЛОМЛЕНА

ГЛАВА 24 КОНФЕТНЫЙ МАГАЗИН

ГЛАВА 25 ТЫ ПОБЕДИЛ

ГЛАВА 26 ЦЫПЛЕНОК ЩЕЛКАЕТ

ГЛАВА 27 ЧАСТЬ ИГРЫ

ГЛАВА 28 ДВОЙНОЕ СВИДАНИЕ

ГЛАВА 29 ЛИЦО ОТ

ГЛАВА 30 НЕ ПЕРВЫЙ

ГЛАВА 31 ВЕСЬ ТВОЙ

ГЛАВА 32 ВСЕ МОЕ

ГЛАВА 33 ДВОЙНОЙ КРАЙ

ГЛАВА 34 ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ШОППЕР

ГЛАВА 35 ОПРАВДАНИЕ

ГЛАВА 36 НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ

ГЛАВА 37 РАССЧИТЫВАЙ НА ЭТО

ГЛАВА 38 ПРОПУСТИЛ ЭТО

ГЛАВА 39 СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО

ГЛАВА 40 Я ЖЕ ГОВОРИЛА

ГЛАВА 41 ВЗБИТЫЕ

ГЛАВА 42 ДЕНЬ ПЕРЕЕЗДА

ГЛАВА 43 СКАЖИ ЭТО

ГЛАВА 44 УВЕРЕННО ДЕЛАЕТ

ГЛАВА 45 САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ

ГЛАВА 46 САМАЯ ГРЯЗНАЯ

ГЛАВА 47 КОНЕЦ

ГЛАВА 48 ВЫЯСНИТЬ

ГЛАВА 49 ЭКСТРЕМАЛЬНО ПОВЕЗЛО

ГЛАВА 50 ДЕНЬ ИГРЫ

ГЛАВА 51 ВРАЖДА

ГЛАВА 52 СОБСТВЕННИК МЕНЯ

ГЛАВА 53 НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ ОБОИХ

ГЛАВА 54 24 ЧАСА

ГЛАВА 55 48 ЧАСОВ

ГЛАВА 56 ЗОНА ВЗРЫВА

ГЛАВА 57 ПРИЧИНА

ГЛАВА 58 КАК Я

ГЛАВА 59 ДЛЯ ТЕБЯ

ГЛАВА 60 ЛЕГКАЯ ЛЮБОВЬ

ГЛАВА 61 ЛУНА

ЭПИЛОГ