Артур Осколков

Олимпиец. Том V

Глава 0: Что там было вообще?[1]

— Да, я быстро расскажу, что там было. Ты даже не заметишь.

(с) Зевс Автор

ИТАК… ПОЕХАЛИ!

Четвертая книга:

Адриан Лекс, он же вынужденный сын Аида, он же душа бывшего преступника наслаждается спокойной жизнью в школе, постепенно привыкая к мысли, что его новое тело принадлежит… Богу. Сыну Аида и оказавшейся богиней Персефоной Милене Лекс, если быть точнее.

Впрочем, времени на медитацию и познание сути у него нет — Олимпийские Игры на носу! Но перед этим Кастор Рекс (глава самого богатого и сильного Дома) нанимает Адриана обчистить сейф в хранилище Артемиды.

Взлом сложно назвать успешным, но по итогу главный герой разживается важной информацией — принцесса Екатерина (считавшаяся погибшей вместе с прошлым Императором) на самом деле сбежала и скрывается у Проклятых (потомков людей, принявших кровь монстра Тифона и выступивших против Олимпа несколько тысяч лет назад). В этом ей помогает ее лучшая подруга — Миналита Верн. Она же Мина, она же «мелкая», она же «девочка из Проклятых Кровью, которую Адриан когда-то спас от Зевса на глазах у всей школы».

Наступает время Олимпийских Игр, где главным соперником Адриана становится сын Кастора — Антей Рекс и его команда Спартанцев. Дело еще осложняется тем, что Кэйтлин Саммерс — давняя подруга главного героя и «аватар» Артемиды по непонятной причине решает перейти на сторону Антея и теперь выступает против Адриана.

Игры проходят своим чередом, и путем хитрости, силы и различных манипуляций Адриан Лекс (пусть официально и сменив команду на Спартанцев) побеждает Кэйтлин (которой в то время управляла сама Артемида) в финальном поединке, что гарантируется его приемному отцу (Гордиану Лексу, главе Дома Лекс) Императорскую Корону.

Увы, в ответ главный герой ответ нарывается на Божью Волю, а если точнее — Волю Зевса. По итогу Гордиан Лекс оказался в тюрьме, а его главный политический противник, Кастор Рекс — на троне.

И пока Адриан готовится решать ворох политических проблем в роли нового главы Дома Лекс, богиня Артемида с трудом привыкает к своему новому вместилищу — телу Кэйтлин Саммерс.

Пролог

Гора Ворос.

Место, где живут монстры. Десятки и сотни самых странных существ, огромных и крошечных. Сухопутных и водоплавающих. Разумных и диких… От смертоносной Лернейской гидры до свирепого Немейского льва, их всех объединяло только одно.

Происхождение.

Тысячи лет назад великан Тифон и богиня Ехидна, их ужасные прародители, бросили вызов богам… И проиграли. Тифон пал под могучим ударом Зевса, а его кошмарная жена скрылась в скалистых расщелинах, оставив своих детей на растерзание победителей.

Прошло время, века, столетия, и чудовища, когда-то могучие существа, оказались сведены до уровня обычного скота или животных в зверинце. На свободе оставались лишь люди, добровольно вставшие на сторону ужасающей пары и вкусившие их дары.

Проклятые Кровью. Или просто — Проклятые.

Если в Империи Эллинов и был низший класс, Проклятые оказались еще ниже. Еще не рабы, но вечно гонимые, вечно презираемые за выбор своих предков, они были вынуждены скрывать свое происхождение и жить ничем не лучше кочевников современного мира.

Но даже так, будь то забившийся в трубу краснокожий ребенок с рожками или безумный в своей ярости зверь, каждый из них носил в душе надежду о грядущем веке перемен. Надежда… Нет, интуитивное чувство, знание. Что их прародитель вовсе не мертв. И что в один день он призовет их к себе с одной лишь целью.

Отомстить.

* * *

— Ты правда-правда уверена? — прошептала подруге на ухо девочка с белыми, змеиными волосами и тут же пожалела о своем вопросе.

В глазах Кати, сбежавшей принцессы и ее лучшей подруги, не было сомнения. Лишь боль. Боль и отчаяние.

— Ты же сказала, что они могут помочь… — принцесса с силой впилась ногтями в ладонь, отчего на подземный камень одна за другой закапали багровые капли. — Они убили папу!

Когда-то белые и чистые, ее маленькие ладоши — как и сама девочка — огрубели и измазались в грязи с кровью. Длинные золотистые локоны, так радовавшие ее отца, по совету Мину были коротко обрезаны, чтобы не привлекать внимание. А на когда-то милом, любознательном личике отражались следы погибшей семьи и последующего побега.

От старого мира у принцессы осталась лишь миниатюрная черная шапочка-котелок, с белой повязкой на ободке. Подарок от ее матери на день рождения. Подарок, от которого она не могла отказаться.

Нет, принцесса больше не плакала. Она лишилась этой способности еще в первый день после смерти отца, когда только вмешательство Мины спасло ее двух вонючих пьянчуг, решивших позабавиться с маленьким ребенком.

Теперь, когда ей было страшно, девочка сжималась в комок, будто в ожидании удара, и сидела, боясь произнести лишний звук. То если говорить простыми словами — принцесса сломалась.

— Не волнуйс-ссся, дитя, — раздался со стороны шипящий голос и из темноты пещеры под горой выползло огромное существо с хвостом змеи и телом прекрасной женщины. — Вссс-се будет в порядке. Идем ссс-со мной.

Ехидна протянула когтистую ладонь вперед, вызвав у девочки испуганный писк. Катя закрыла глаза и отвернулась, судорожно прижимая маленькие ладошки к испуганно бьющемуся сердцу.

— Что вы с ней сделаете, тетя? А?! — храбро выступила вперед Мина, спиной прикрывая подругу.

По пещере разнеслись шипящие звуки, в которых с огромным трудом можно было распознать смех. Грубый выкрик позабавил богиню, как и нелепое обращение.

— То, сс-зачем она пришла, — мягко проворковала Ехидна, без особого труда отодвигая Мину в сторону. — То, сс-зачем ты привела ее ссс-сюда.

— Безопасность? — с трудом выговорила трудное слово девочка, на что получила еще один раскатистый смешок.

— Нет-ссс, дитя. Мес-сссть.

Змееженщина мягко, даже ласково ухватила огромной забившуюся в комок Катю и с шипением отнесла к темному провалу в центре пещеры. К провалу, внутри которого в самом сердце горы Ворос билось покрытое хитином и алыми отростками черное сердце Тифона.

— Мина… Помоги! — жалобно захныкала девочка и протянула ручку к подруге. — Мина…

— Отпустите ее! Отпустите ее!

— Пожалуйста! Пожа…

— Не бой-ссс-я, маленькая принцесс-са… — Ехидно ласково провела по волосам девочки, которые стремительно белели от соприкосновения с щупальцами Тифона. Красно-багряные от пульсирующей в них крови, они оплели Катины ноги, в то время как вынырнувшие из провала куски мышц и черного хитина окружили девочку словно два крыла из мягкой кожи. — Ты в бесс-сопасности.

Короткий пронзительный крик, и сомкнувшиеся на манер ловушки крылья утащили крошечную фигурку вниз. Мина отчаянно бросилась вперед, только чтобы внезапно замереть от ужаса под гипнотизирующим взглядом богини.

— С-сс-спасибо, дитя, — Ехидно снисходительно улыбнулась, обнажив острые клыки, между которыми мелькал раздвоенный язычок. — Из девочки получитссс-ся отличный Аватар. Прими мою благодарноссс-сть. Ты ссс-снова чассс-ть ссс-семьи.

— Нет… Нет, — виновато шептала Мина, маленькими шажочками пятясь назад. — Я думала… Я думала…

— БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! — больше не обращая на девочку внимания, воскликнула Ехидна и подняла когтистые лапы в воздух. — Наше время пришло! Мы снова будем править, снова возьмем свое!

С каждым сказанным словом сердце Тифона пульсировало все сильнее. Из провала одна за другой вылетали багровые искры, которые словно шариковые фонарики медленно разлетались по пещере, озаряя ее своим светом.

И тем самым открывая тех, кто был спрятан во тьме. Десятки, сотни, даже тысячи мужчин, женщин и детей с белой фарфоровой коже, темными прожилками на теле или другими мутациями как один встали с колен.

Проклятые Кровью. Презираемые и униженные, в этот раз они собирались взять свое. В этот раз они собирались отомстить. Их ладони, все как один взметнулись в воздух.

— Восстань! Восстань! Восстань!

Они скандировала все громче и громче, в такт все учащающимся пульсам сердца. Громче и громче. ГРОМЧЕ И ГРОМЧЕ.

Как вдруг… Сердце Тифона вздрогнуло в последний раз. По гигантской пещере пронесся дикий, животный рев РР-РАА-ААА! эхом отражаясь от гладких скальных поверхностей и вызывая вибрации, пока наконец не затих, оставив осадок в ушах.

Провал с хитиновой массой взбурлил, и словно извергающийся вулкан выплюнул из себя багровый сгусток, больше всего напоминающей черное яйцо их толстого хитина.

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Пожалуйста, хватит! Пожалуйста… — отчаянно прошептала прижавшаяся к стенке Мина, закрывая кровоточащие уши и борясь с подступающим плачем. — Кто-нибудь, пожалуйста… Мистер Адриан! Помоги!

Крак!

Скорлупа треснула, приведя в толпу в натуральный экстаз.

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Восстань, Тифон! — В шипении Ехидны послышались ликующие нотки. — Восстань и ухватись за мою ладонь.

КРАК!

Мина подняла заплаканные глаза, поразившись внезапно повиснувшей тишине. И остолбенела, боясь пошевелиться, боясь издать хотя бы звук. Потому что перед ней, прямо перед ней стояла одинокая фигурка в красной шапочке и короткими белыми волосами.

И протягивала ей руку.

Глава 1. До самого конца

По ледяным на ощупь стенам комнаты медленно стекала прозрачная вода. Железная одноярусная кровать, простой туалет у северной стены, крохотная раковина без зеркала и практически никакого света… Помещение больше напоминало колодец, чем нормальную тюрьму.

И как в любом колодце попасть внутрь можно было только сверху. А если точнее, то через впаянное в стену на высоте в десять метров бронебойное стекло, которое в обычное время служило чем-то вроде смотровой площадки на саму камеру. Правда в этот раз заключенный представлял собой уж совсем жалкое зрелище.

— Что-то изменилось? — спросил я, не сводя внимательного взгляда с высокого черноволосого узника в центре камеры. Но, как и в прошлые посещения, мужчина только тупо пялился в стену, изредка покачиваясь пятках. Казалось, он даже не замечал, что за ним наблюдают.

Худой охранник с проседью в когда-то рыжих, а сейчас заметно потускневших волосах уныло покачал головой.

— К сожалению нет, Архонт. Ничего. Бормочет что-то изредка, ну, дык, тут все такие. Кто ж этих сумасшедших разберет… — Он внезапно икнул и, покосившись на меня, принялся извиняться. — То есть прошу прощения… Э-э-э. Я понимаю, это ваш отец и…

— Агафон, все в порядке.

Заметив, что я не злюсь, охранник облегченно выдохнул и привычным жестом почесал залысину на голове.

— Проклятое место, говорю я вам. Неправильно тут кого-то тут держать, преступников даже. Не по-людски это.

Я коротко хмыкнул. В это и был смысл. Чтобы запугать остальных.

Специальная Имперская Тюрьма для «белых», или Яма, как ее называли в народе, являла собой попытку создать что-то похожее на Тартар Аида, только на бренной земле. В Яме содержали опасных преступников с божественной кровью — спятивших «белых», серийных убийц с внезапно открывшейся родословной, попытавшихся прыгнуть выше головы аристократов… Ну или убийц Императора, вроде Гордиана Лекса.

У заключенных отбирали Символ — а если точнее, то бог покровитель просто блокировал его в человеке — и бросали сюда загнивать. Большинство узников быстро теряли надежду и сходили с ума, но…

В памятки всплыло белое безжизненное лицо Гордиана, когда стражники по приказу Кастора тащили его прочь из зала. Чтобы хладнокровный и самоуверенный лидер, вот так, за секунду лишился рассудка и превратился в пускающий слюни овощ?

— Что-то я слабо верю в это, отец, — пробормотал я себе под нос и задумчиво побарабанил костяшками пальцев по стеклу. — Слабо верю.

— Господин?

— Ничего, Агафорн. Я закончил. Больше мне тут делать нечего.

— Если что-то изменится, я тут же сообщу, — по-отечески улыбнулся охранник и приложил к двери ключ-карту. — Всего хорошего, господин. Заходите еще… Э-э-э. То есть… Ну вы поняли.

Я только кивнул и, не оборачиваясь, вышел обратно в белый коридор. Пусть Агафону и не хватало извилин, но зато он был открытым и честным человеком. Удивлен, что такие вообще идут работать в тюрьму. У Ямы есть репутация высасывать из тебя все человеческое.

— Так вот, значит, херачу я его дубинкой, — донесся до меня довольный гогот с проходной. — А он такой: «Почему?! Я же ничего не сделал?!» И плачет еще, аристократишка хренов.

— А ты что?

— А я такой: Что значит «Почему?». Мне дубинку пора красить, вот почему! — Конец фразы поглотил раскатистый смех. — Ну ты понял, да? Голубая кровь!

— Ну ты красав… Твою мать, пацан вернулся!

Оба охранника на проходной мгновенно заткнулись и нацепили на рожи любезные улыбки. Один даже специально приоткрыл разделяющее нас защитное стекло и высунулся наружу.

— Как прошла ваша встреча, господин Архонт? Надеюсь, вы всем довольны. Если что…

— Мои вещи.

— Конечно, конечно, — засуетился более молодой из парочки и, быстро обыскав ящик, протянул кожаный бумажник с телефоном. — Вот! В лучшем виде. Все, как и вы оставляли, да.

Я привычно убрал свое имущество в пиджак и направился к стальной автоматической двери. Впрочем, стоило ей раскрыться настежь, я замер на месте и четко, словно бы ни к кому не обращаясь, произнес:

— Если я узнаю, что вы хотя бы пальцем тронули моего отца… Ваши тела будут собирать по всем Афинам. Если, конечно, останется что собирать.

Оставив за спиной притихший охранников, я вышел наружу из затхлого подземного помещения и с удовольствием втянул в легкие чистый, прохладный воздух. Местоположение Ямы — ее главное преимущество, прямо рядом с Имперских Дворцом.

Во-первых, тут практически нет машин и все засажено зелеными деревьями. А во-вторых… Я бросил косой взгляд на промаршировавший мимо отряд гвардейцев. Во-вторых, им не нужно особо заботиться об охране. Потому что и без нее тут военных хватает.

— Как прошло, босс? — встретил меня на парковке Семен и, изображая из себя солидного мафиози, эффектно затянулся, чтобы тут же закашляться от попавшего в легкие дыма. — Кха-кха-кха… Твою мать! И как Марк это делает?

Из-за того, что Семен теперь служил мои постоянным водителем, он пару раз пересекся с моим классруком и даже перебросился пару дежурных фраз. Надо ли говорить, что Марк произвел на парня просто неизгладимое впечатление. Причем настолько, что Семен старался пародировать своенравного учителя буквально во всем. От одежды до привычек. И не всегда это шло в плюс.

Я пожал плечами.

— Опыт. И ты бы завязывал с куревом. Тали это точно не одобрит.

— Да? А я думал, наоборот, буду выглядеть круче… — расстроенно пробормотал здоровяк и, с сожалением бросив сигарету на асфальт, затушил кожаным ботинком. — Едем, да?

— Да. В храм.

— Понял! Больше ни слова, — деловито ухнул Семен и распахнул передо мной дверь лимузина. — О, я как, да? Проходите, проходите.

Я залез в кожаный салон, с трудом сдержав улыбку.

Помниться, в свое время Тайгер ни к какую не соглашался доверить такое важное дело как работу моим шафером кому-то вроде Семена. Дескать, что, если на вас нападут? Врагов много, а из охраны только волосатый русский?

Правда, после того как Семен с угрюмым видом превратился в здоровенного черного медведя, даймон резко передумал и, после короткого разговора со мной, дал добро. Правда с одним условием. Новоиспеченный шофер должен был пройти полный курс этикета, чтобы, не дай бог, не посрамить Архонта на публике.

С губ сам собой сорвался короткий смешок. Архонт, да?

Кастор ввел этот титул на второй день своего Императорства. В Древней Греции так называли высшее должностное лицо Полиса, а сейчас оно досталось Главам Одиннадцати Великих Домов.

Казалось бы, какая разница? Глава, Архонт… Просто другое наименование. Вот только если Глава Дома считался независимым представителем высшей аристократии и мог активно влиять на политику, то Архонт… Это что-то вроде русского князя. Всегда второй после Императора.

Вроде бы мелкий жест. Но! Он отлично показывал направление грядущих изменений. Кастор Рекс, а если точнее теперь Император Кастор Первый, больше не планировал мириться с властью и положением Великих Домов. И со временем, в будущем планировал прижать их ногтю. По одному и очень медленно, понятное дело.

Самое смешное, что у него это вполне могло получиться. Со смертью Лорда Максвелла, казни Антиопы — что привело к ослаблению Дома Каэд — и теперь с Гордианом в тюрьме, Кастор практически полностью избавился от активной оппозиции.

Да, остальные Главы возмущались, да, интриговали, но активно выступать против никто не смел. Аристократы Греции будто замерли на месте, выжидая, в какую сторону подует ветер.

Оппозиция.

Я задумчиво взглянул на перстень на безымянном пальце. Сказать честно, я удивлен, что Кастор еще не взялся за меня всерьез, но в реальности на то было две причины.

Первая — легальная. Если с моим отцом у него были четкие доказательства вины — хотя какие точно, пока неизвестно. Пока что нас кормили невнятными задержками и неким стопроцентным свидетелем, имя которого скрывали из-за причин безопасности.

Тц! Вот, казалось бы, Дом Лекс, больше двадцати крупных адвокатских контор по всей стране, тысячи юристов… И все разводят руками и предлагают ждать первого слушания. Если бы они не приносили моей семье огромный доход — поувольнял бы к чертовой матери.

Так вот, обратно к моей мысли. Если с Гордианом все было еще понятно, то легально причины убрать меня с поста у Кастора не находилось. И возьмись он за меня всерьез, без реального повода, другие аристократы могли его не понять.

Чтобы там не планировал на далекое будущее новый Император, сейчас Высшие Аристократы обладали огромной независимость и влиянием. И провоцировать их, когда система только-только пришла к шаткому равновесию… Просто неразумно.

Вторая причина… Вторая причина куда более банальна. Кастору было просто не до меня.

Я покосился на встроенный в спинку кресла экран телевизора, по которому уже полторы недели симпатичная дикторша в строгом сером костюме разными словами пересказывала одну и ту же новость.

Осквернение Парфенона.

Парфенон, он же главный храм столицы в обычное время гордо возвышался над городом с Афинского Акрополя. Тысячи паломников, священников самых разных богов или просто туристов… Каждый желал взглянуть на храм, который многими записывался в одно из современных Чудес Света.

Храм, от которого теперь остались одни руины. Причем, руины весьма… Специфические. Почерневшие, покрытые грязью и сажей колонны, треснувший словно после землетрясения мраморный пол, сотни убитых жрецов…

Как Глава Дома Афины, я прибыл на место теракта одним из первых и могу сказать только одно. Теракт был делом рук натурального чудовища.

Потому что ни один человек, пусть даже абсолютно безумный, не способен на… Подобное. И дело даже не изуродованных трупах, которых будто бы терзал дикий зверь. И не в кровавых ошметках на полу, нет. Дело в страхе… Густой и тягучей атмосфере страха, абсолютного отчаяния, которое накатывает на тебя с первого же шага внутрь.

И если полицейские лишь разводили руками, — те, у кого стальные нервы и крепкий желудок, большинство просто с криками выбегало наружу — то я знал истинную причину. Точнее… Я ее видел.

Души. Сотни потерянных душ, запертых внутри храма. Буквально запертых. Слившиеся со стенами, колоннами, потолком, они протягивали слизкие пальцы в мою сторону, словно в поисках спасения, истошно вопили, умоляли о смерти и безумно выли, проклиная своих мучителей.

Мучителей, о которых полиция тоже прекрасно знала. Ведь когда-то, давным-давно, когда боги еще в открытую ходили по этой земле, их предки наткнулись на что-то похожее. Очень похожее. Потому что именно с осквернения Храма Зевса в Олимпии и началась война богов с Тифоном.

И война людей с «Проклятыми».

— Приехали, босс, — лихо зарулил к Храму Геры Семен. — Ты, эта, только не выходи. Я ща тебе открою дверцу…

— Сам справлюсь. Лучше займись парковкой. И Семен… — Я взглянул на слегка упавшего в энтузиазме парня и тяжело вздохнул. — Купи цветы. Тали понравится, гарантирую.

Здоровяк буквально расцвел от радости.

— Понял, босс! Ты лучший!

— Только в горшке, она же за эколо… А ладно, — махнул я рукой, когда машина, взвизгнув шинами напоследок, стремительно умчалась дальше по дороге. — Сам сообразит, не дурак.

Проводив взглядом лимузин, я аккуратно обогнул короткую очередь на входе, только чтобы нос к носу столкнуться с молодым минотавром, вооруженного убойного размера дробовиком. Зверюга смерил меня подозрительным взглядом и выпустил струйку пара в лицо.

— А ты еще кто такой? Без приглашений…

Бам-с!

— Прости, босс, — извинился его коллега, седой минотавр с вычурными золотыми серьгами в ушах. — Это племяш мой. Теленок еще, глупый совсем.

«Здоровенный теленок», — подумал я, проходя внутрь храма, пока за моей спиной слышались приглушенные голоса минотавров, изредка прерываемые поучительными оплеухами.

— Дядь, да что ты? Ай! Больно!

— Опозорить меня решил? Начальника надо знать в лицо! Бамс! Ух, я тебя сейчас научу уму разуму…

— Да, понял, я понял…

Как-то так. «Каменные шкуры» теперь работали на меня. Официально. Я ожидал, что часть минотавров откажется, но Астерий с его братом-шаманом оказались на удивление убедительны. Особенно, когда я показал им чек.

Так что теперь в моем распоряжении оказалась небольшая парнокопытная армия, вполне способная посоперничать с «филами» других Домов. А если Астерий сумеет вбить в это стадо некое подобие дисциплины — то может даже и не с одним.

Я вообще всю свою команду пристроил к делу. Тали досталась информационная безопасность Дома Лекс — и да, когда я показал нереиде Архив, та чуть не грохнулась в обморок от восторга — Семен вовсю занимался усовершенствованием нашего автопарка, а Рью… Рью принял свою обычную должность руководителя разведки и моей правой руки.

— Большая часть гостей уже прибыла, господин, — заметив меня, самурай вынырнул из темноты и привычно пристроился рядом. — Осталось лишь пара человек.

Я кивнул, принимая из рук японца планшет с данными.

— Архонты?

— Главы Итер и Каэд уже здесь, — отчитался Рью. — Амарэ и Саллис прислали попечителей, но сами сослались на занятость. От остальных мы не получили ответа.

Итер… Потомки Гермеса, тут все понятно. Их и Лекс давно связывали теплые отношения, построенные на взаимовыгодной торговле. В смысле, они поставляли товары по всему мира, а мы защищали их интересы в суде.

Молодой Каэд — сын изгнанной Антиопы, который, если верить слухам, отличался удивительно мягким характером для потомка Ареса — искал союзников. Саллис все еще рассчитывали на брак Сета и Лики. Если Вирэ занимают место главной семьи, то им в руке падали сразу два дома. А Амарэ… Что ж, Семья Мэг просто никогда не пропускала большой праздник.

— А что Вахкос? — спросил я, быстро пробегаясь глазами по планшету. — Они не пришли?

— Без ответа, господин. Прошу прощения.

Странно. От Диониса я такого не ожидал. Особенно после того, что мы устроили во время праздника на Олимпе. Впрочем, может поэтому он и отказывался присылать своих детей? Зевс посадил его под домашний арест?

В любом, случае завтра же нужно поговорить с Креоном. Может, директор сможет как-то прояснить ситуацию о своем упрямом братце.

— Дочитаю в саду, — решил я и, засунув планшет под мышку, легко перемахнул через стальное ограждение у прохода во дворик. — Предупреди меня за пять минут до начала.

— Как вам будет угодно.

Дворик при храме встретил меня благоухающими лепестками роз, зеленым партером и короткой липовой аллей, приводящей к водной глади крохотного пруда с резвящимися внутри янтарными рыбками.

Прямо напротив расположился высокий деревянный столик для несуществующей беседки, за которым уютно пристроилась красивая девушка в дорогом платье и деревянной заколкой в иссиня-черных волосах.

Заметив меня, Лика отвлеклась от телефона и удивленно выгнула бровь.

— Только не говори мне, что ты решил сбежать.

— Ни за что, — хмыкнул я, устраиваясь в кресло напротив. — Ты уже нарядилась, грех заставлять тебя это снимать. Хорошо выглядишь, кстати.

Девушка демонстративно фыркнула и снова уткнулась в телефон. Она и раньше мои шутки не жаловала, а теперь, после исчезновения Рика, так и вовсе замкнулась в себе. Какое-то время мы сидели молча, каждый занятый своими делами. Пока я наконец не отложил планшет в сторону и не подставил лицо теплым утренним лучам.

— Только честно. Ты хотела бы оказаться на моем месте? — поинтересовался в пустоту я.

— Еще бы. И я бы точно справилась лучше.

Могла бы хоть сделать вид, что думает над ответом.

— Но… И ты подойшешь, — после короткой паузы, неохотно добавила девушка.

— Это что, комплимент? — не могу удержать улыбку.

— Перебьешься. И я все еще что считаю, что это дурацкое решение.

Мне хочется ответить, но тут в парк тенью просачивается Тайгер. Дворецкий взволнован, это видно по его лицу, впрочем, черный костюм с бабочкой на нем сидит все также безупречно.

— Пора, господин. Церемония уже начинается.

— Иду, Тай.

— Хоро… Стоп. Нет. Одну секунду. Вас нужно привести в порядок.

— Сейчас, сейчас, — заметив мой красноречивый взгляд Лика закатила глаза. — Иди, я догоню. Все равно мне наслаждаться зрелищем с задних рядов. И Адриан…

— Да? — не оборачиваясь, переспросил я, пока Тайгер с родительской заботой поправлял складки на моем пиджаке и приглаживал рубашку.

— Мой отец приезжает завтра, — в голосе девушки проскальзывает напряжение.

Нетипично для нее. Она что, беспокоится?

— Спасибо, Лик, — короткий кивок. — Я учту.

— Надеюсь.

— Вот и все, господин, — Тайгер отряхивает последние пылинки. — Вы готовы.

Согласно киваю и размеренным шагом возвращаюсь в главный холл храма. Для Церемонии уже все подготовлено — перламутровые драпировки на окнах, десятки ароматных ламп разносят по воздуху нежный запах лаванды, а одинокий жрец ждет меня у алтаря со священным кувшином в руках. Внутри плескаются воды из священного источника Каллирой, которыми тот должен меня окатить в финальный момент.

Традиции…

Гости аккуратно расступаются в стороны. В толпе мелькают знакомые лица. Элайас с довольной рожей и оттопыренным большим пальцем. Саймон, Мэг, учитель Рекс… Кто-то рад меня видеть, в глазах остальных сомнение смешивается с интересом. Я вижу Ипполита, нового главы Каэд. Сын Антиопы желает что-то сказать, но тут же отводит неуверенный взгляд в сторону.

Ноги несут меня вперед, по багровому ковру к алтарю, пока взгляд соскальзывает с людей вокруг и прилипает к стене. Я вижу… нет, чувствую чужое присутствие. Чужое, но при этом удивительно знакомое. Словно две тени застыли в углу, наблюдая за каждым моим шагом.

По позвоночнику проносится ненавязчивый холодок, но это не страх. Наоборот, я рад их тут видеть.

— Адриан Лекс! — встречает меня у алтаря пузатый жрец. Его робы обширны, а голос бархатист и торжествен, результат богатого опыта. — Дитя богов.

Последний шаг, и я опускаюсь на одно колено перед алтарем и закрываю глаза. Непривычно, я не привык гнуть спину, но я прогоняю мысль прочь. На моих плечах судьба всего Дома, тысяч людей и работников. Время моей независимости подошло к концу.

Жрец восхваляет богов, молит о благосклонной судьбе и вечном покровительстве. Пропускаю мимо ушей. Я слишком тесно знаком с Олимпом, чтобы верить в подобную чушь. Минута, две, три… Речь явно близится к финалу, что не может не радовать. Не люблю формальности, да и дел у меня по горло.

Внезапно, что-то меняется. Легкий ветерок слева, а за ним — чувство чужого присутствия. И тяжелые, глубокие вздохи.

Воздух пронзает гул бараньего рога, дальше следует мелодичный пастуший рожок и тягучий звук струн эоловой арфы.

Я медленно открываю глаза, поднимаюсь с колен и, не глядя, протягиваю руку в сторону. Холодок прикосновения, нежные пальцы плавно опускаются на мою открытую ладонь. Мне хочется повернуться, взглянуть на нее, но это запрещено.

Традиции…

Все, что мне остается, это терпеливо смотреть на жреца. На медальон с изображением павлина, священного животного Геры, болтающийся туда-сюда на пухлой шее.

На медальон Геры, Покровительницы Брака.

— Ардиан Лекс, Кэйтлин Саммерс! — бархатистый голос жреца достиг высшей ноты. — Боги благословляют этот союз! В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…

Я повернул голову и взглянул в спокойные глаза девушки. Два изумруда, бесконечные, прекрасные и такие холодные. Ее ладонь сжала мою, и следующую фразу мы сказали вместе:

— До самого конца. Пока смерть не разлучит нас.

Глава 2. Течение времени

Главный холл Императорского дворца, десять дней до свадьбы

Темноволосая девушка опустилась перед выполненной в полный рост золотой статуей Громовержца и закрыла глаза. Со стороны могло показаться, что она усердно молиться, но красивые изящные губы были плотно сжаты, а стройной тело буквально дрожало от раздирающих его эмоций. Страх, сомнение и в первую очередь…

Злость.

Злость сложная штука, у нее множество видов и оттенков. Праведная ярость фанатика, ненависть жены, годами копившей в себе эмоции из-на неверного мужа, негодование из-за обошедшего тебя соперника… Артемида же злилась от бессилия.

— Что мне делать, отец? — тихо прошептали ее губы. — Как мне вернуться домой?

Молчание было ей ответом. В статуях нет жизни, они не могут говорить. Золотые глаза Зевса безучастно смотрели на склонившуюся перед ним дочь, не различая между богиней и тысячами других смертных.

Впрочем, кто сказал, что взгляд Владыки во плоти чем-то бы отличался? Ведь именно теперь Артемида ей и была.

Смертной.

Девушка стиснула кулаки от бессилия. Медленно, словно продираясь сквозь толщу волы, поднялась на ноги и пошатнулась, с трудом удержав равновесие. Смертное тело, пусть молодое и тренированное, как у Кэйт, давило… Нет, душило своей оболочкой.

Богиня страстно мечтала сдернуть ее со своей души в сторону, кукушкой вознестись в небеса, к далеким горам. Только чтобы в облике стремительной и свободной лани испариться среди молодых зеленых деревьев. А затем…

А затем мечты разбивались о суровую реальность.

— Персефона. Мне нужно найти Персефону, — словно мантру повторила про себя богиня, не сводя изумрудных глаз с неподвижной фигуры отца.

Слова Деметры врезались Артемиде в память. Первая Аватар, та, что обрела независимость от своей «матери» и сейчас полноценной богиней правила Подземным Царством наравне с мужем. Персефона могла стать ее якорем, тем, кто мог бы помочь, объяснить, что делать дальше. И что самое главное… Не отдать обратно богам.

Артемида, когда-то великая и бессмертная богиня Луны и покровительница Охоты… Боялась. Она никогда не любила шумный Олимп, его пьянки и бесчисленные интриги и большую часть времени стараясь проводить в стороне. Но…

Как бы ей не хотелось это признавать, за ее независимостью ничего не стояло. Лишь слова, фикция. Девушка, как и другие боги, нуждалась в жрецах, подношениях и вере. Это и кровь в ее венах, кровь Зевса, были тем, что делали Артемиду той, кто она есть на самом деле. Богиней.

Боги алчны, она знала это лучше других. Боги жадны и не терпят конкуренции. Стоит Олимпийцам узнать, что Артемида лишилась сил, ослабла… Жалкий «Альфа» в сметной шкуре. Ее место, место одной из Двенадцати займет кто-то другой.

Что до отца… Еще один взгляд на золотую статую. Что ж… Тут Артемида не испытывала несбыточных надежд.

Она прекрасно знала, как Громовержец сбросил Гефеста, своего новорожденного сына, со скалы в море. «Уродлив и недостоин» — вот и все объяснение. И только когда изуродованный бог показал свое кузнечное мастерство, искусством доказав силу и кровь… Только тогда Зевс милостиво разрешил сыну вернуться обратно, на Олимп.

Страшный поступок замяли, приписав Гере. Как могла богиня семьи и покровительница брака сбросить родного сына на верную смерть? Задать этот вопрос значило перечить Зевсу, а на такую глупость не пойдет никто.

— Я все еще против! — вырвал Артемиды из нелёгких мыслей злой рык… отца. Стоящий за закрытой дверью Клавдий Саммерс сдерживал голос, но для чувствительного уха богиня самый тихий шепот звучал так же ясно, как и обычная речь. А сейчас же мужчина едва сдерживал бушующие внутри эмоции. — Это должно быть ее решение, а не…

— Мы это уже обсуждали. И не раз.

Это уже голос Селены.

Спокойный на первый взгляд, но с легко читаемым раздражением внутри. Мать Кэйт злила твердолобость мужа, его полное непонимание открывшейся перед ними уникальной возможности.

Да, она тоже желала дочери лучшего, но ее понимание «лучшего» разнилось. Там, где Клавдий думал о счастье, радости даже, прагматичную женщину заботила безопасность. Будущее, в конце концов. И Селена Саммерс была готова разбиться в лепешку, но обеспечить это будущее.

Как для своей дочери, так и для всей семьи.

Артемида… Богиня читала эмоции «родителей», как открытую книгу, но вот лежащий за их словами реальный смысл от нее ускользал. Если уж богиню не интересовали интриги Олимпийцев, то что говорить об обычных смертных, пусть и из ее Дома.

Поэтому, когда гневно распахнувший дверь Клавдий ухватил ее за руку и повел внутрь дворца, Артемида не испытала ничего кроме легкого удивления. Может быть, мелкая вспышка гнева за подобную вольность, но девушка уже научилась их давить.

Удивление преследовало богиню всю дорогу по великолепному красному ковру, расстилавшемуся на мраморном полу дворца. Преследовало, когда хмурые охранники пропустили их в тронный зал и кивком указали путь вперед. И только когда она вместе с родителями опустилась перед нынешним Императором на колени, Артемида постепенно начала понимать.

— Встаньте! — властно велел мужчина. — И приблизитесь к трону.

Кастор Рекс выглядел… плохо. Врачи и макияж пытались это скрыть, но нездоровая бледность и потухшие глаза пробивались сквозь любую маскировку. Ну и чувства бывшей богини были острее прочих.

Император болел. Редкость для «белого», особенно такой силы и возраста, как Кастор, но мужчина попал в ловушку своей же жадности.

Его корона, Первый Дар, твердо сжимала голову, словно отказывающийся слезать спрут. Короне требовалась активация, связь с носителем, если можно так сказать. А она невозможна без благословения Олимпийцев.

Всех Олимпийцев. Всех Двенадцати. В то время, как сейчас у Кастора было лишь одиннадцать. Мужчине не хватало одного, благословения Артемиды.

Ее благословления.

И тут до богини, что называется, дошло. Что, возможно, ее семья, там, далеко на Олимпе, не настолько плоха, как ей казалось раньше. Потому что новые смертные оказались не сильно лучше.

— Это…

— Прости, Кэйт, — хрипло пробормотал Клавдий и, сжав ее плечо, отвернулся в сторону, пряча в глазах стыд. — Это для твоего же блага.

— Кэтлин Саммерс! — мощный голос Императора эхом пронесся по Тронному Залу. — Победительница Олимпийских Игр и Аватар Артемиды. Ты привлекла внимание всего мира. Ты привлекла… мое внимание. А потому… Кэйт… я принял решение.

Мужчина холодно взглянул на отказывающуюся верить в происходящее девушку и протянул ей открытую ладонь.

— Я решил сделать тебя Императрицей. Что ты на это скажешь?

— Что я на это скажу, Пастух? — хрипло повторила Артемида, игнорируя резкие жесты матери и довольное сопение отца за спиной.

Пусть она и не обладала всей памятью Кэйт, но часть знаний в ее голове все же осели. Самые яркие моменты, вроде когда девочка обнаружила, что Адриан полноценный бог. Или когда ей на ногу упало дерево и раздавило ступню… Второй вариант тут подходил как нельзя лучше.

Артемида дерзко скрестила руки на груди.

— Я скажу вот что. Возьми деревянную палку и засунь свое щедрое предложение себе в…

Главная кухня резиденции Дома Лекс, неделя до свадьбы

— Как-то так, — я завершил рассказ, ножом сгребая порезанные овощи в кипящую кастрюлю, а затем тщательно облизал острое лезвие. — Что думаешь?

— Адри, ты совсем спятил? — Персефона отвесила мне легкий подзатыльник. — Порежешься ведь. Положи нож в мойку.

— Ма-а-ам…

— Не надо мне тут «Ма-а-ам», молодой человек, — хмыкнула женщина, с дикой скоростью нарезая мясо и одновременно помешивая ложкой суп. — Потом спасибо скажешь. И да, я жду.

Заикаться о том, что я уже положил на лопатки двух богов, и этот нож я мог согнуть одними пальцами, навроде подковы, не имело смысла. Милена Лекс, богиня Персефона… Неважно в какой ипостаси, мама каждый раз находила время на свое любимое занятие.

Читать мне лекции.

С тяжелым вдохом я выразительно, даже демонстративно, на кончиках пальцев донес нож до сверкающей своей чистотой раковины, — на что в награду услышал сдавленной смешок — после чего привалился к стене и бросил на мать выразительный взгляд.

— Ну?

— Ну… — Персефона задумчиво нахмурилась. — Думаю, что я не знаю.

Я удивленно приподнял бровь.

— Мне что, так ей и передать?

— Это не так-то просто, Адри, — терпеливо пояснила богиня. — Вернуть утраченную силу, свое тело… Я никогда с этим не сталкивалась. С этим никто не сталкивался. Бездна!

Подпрыгивающая на огне кастрюля бойко булькнула и, громко шипя, выплеснула часть содержимого наружу, частично заляпав модные синие джинсы с разрезами и фиолетовую кофточку. Любимую кофточку. Реакция у богини была соответствующая.

— А я говорил, надевай передник! — с трудом скрывая рвущийся из меня хохот, заметил я. — А ты будто на концерт собра…

Тут мне пришлось резко заткнуться, больно взгляд у мамы оказался бешеный. С таким она в прошлый раз моего визита в Подземное Царство испепелила скорпиона-охранника, потому что тот едва не наступил на ее обожаемого кота. Чертов Лев, до сих пор помню царапины на руках.

— Вот правда, — буркнула мама, спешно вытирая следы от супа. — Надо было покупать электрическую… Так нет, традиции, традиции… Так. Надоело.

Повелительный жест рукой, щелчок и волна божественной силы за секунду вернула одежде первоначальный вид. Персефона пристально осмотрела результаты своих трудов и, довольно хмыкнув, вернулась обратно к супу.

— Мам, вопрос.

— М?

— Почему ты не сделала этого раньше? Я про одежду.

— Секунду, — она зачерпнула поварёшкой наваристое месиво и аккуратно попробовала. — Сойдет. Так вот, ты спрашивал про одежду… Привычка. Слишком много времени провела среди людей.

— Это я вижу, — хмыкнул я, в который раз за сегодня оглядывая вызывающий наряд. Не удивлен, что отец старается держать ее к себе поближе. Потому что альтернатива — это ловить Персефону утром, на крыше горящего дома, соблазняющей пытающихся спасти ее пожарников. Не уверен, что подобная перспектива приводила Владыку Подземного Мира в восторг.

— Боги не стареют, Адри. Душой в том числе, — заметив мой выразительный взгляд, пояснила она и прыснула со смеха. — Знал бы ты…

Я резко поднял ладони в воздух.

— Все, все… Даже знать не хочу. Не порти мое хорошее представление о тебе, как о матери. Если нужно будет забирать тебя из клуба, звони Аиду. Ну или Тайгеру в крайнем случае.

— Звали, господин? — высунул голову из второй кухни даймон.

Ради важного ужина он решил испечь свое знаменитое печенье, но судя по вставшим дыбом волосам и саже на пиджаке дела у него тоже шли не самым лучшим образом. А, ну еще скачущий под ногами Церби, мешался, как мог. И отказать ему нельзя, бедное животное только-только выпустили из больницы.

Я тяжко вздохнул.

Пригласил девушку на ужин, называется. Артемида будет просто в восторге.

— Господин?

— Все в порядке, Тайгер, — ответила за меня мама и повелительно махнула рукой. — Не отвлекайся.

На обычно спокойном лице даймона сверкнула нехарактерная улыбка. Это еще ладно. Вот когда он впервые узнал, что его обожаемая госпожа не просто жива, а еще и богиня — дворецкий чуть в пляс не пустился.

Из минусов, чтобы скрыть появление Персефоны в доме, с обширной кухни выставили остальных слуг. Что, судя по невнятной ругани мамы, могло плохо сказаться на итоговом блюде.

— Давно мы с тобой не готовили, — пробормотал я, перехватывая готовую упасть на пол тарелку. Точнее как… Она упала и с оглушительным звоном разбилась на части, но «Перемотка» вернула ее обратно на стол. Целёхонькую. — Теряем мастерство.

Мама только неодобрительно сощурилась, пропустив шутку мимо ушей. Ей вообще не нравилось, когда я использовал силу Кроноса, но она хотя бы больше не возражала. Не то что в первый раз…

— Так. О чем это мы? — нахмурилась женщина, только чтобы указать мне сочащееся жиром мясо на раскаленной плите. — Не забывай следить.

— Вижу, — Лопатка в руки, и сочные куски один за другим начали переворачиваться на другую сторону. — Мы говорили о вечной молодости богов. И отличной памяти, — я не смог удержаться от шпильки.

Персефона покачала головой.

— Как ты думаешь, почему я как можно чаще стараюсь вырываться на поверхность? Почему покупаю вещи, общаюсь с людьми, привожу как можно больше обратно к Аиду?

— Чтобы он не ходил в своих идиотских сандалиях? Ай!

— Хватит придуриваться, Адри, — мама с намеком приподняла лопатку во второй раз. — Это серьезно. Боги отличаются от людей, МЫ отличаемся от людей. Если наше тело не стареет, а души вечно молоды, то как мы вообще можем заметить течение времени?

Я сосредоточился. Из голоса Персефона пропал даже малейший намек на юмор. Внешность тридцатипятилетней красавицы, развязная модная одежда… Мишура ушла на задний план, явив ее реальный облик.

Тысячелетней богини. Тысячелетней богини с огромным…

— Опыт? Накапливаемая информация, знания?

— Да. Вот только скажи мне Адриан, много ли нового узнают каждый день боги с Олимпа? Много ли новых ощущений получила та же Артемида за год своей жизни? А за два? За сто?

Я сощурился.

— Подожди. Ты хочешь сказать…

— Боги стагнируют, — довольная, что я так быстро понял, кивнула богиня. — Люди развиваются, а они нет. А зачем? Пока стадо продолжает приносить молоко, а пастух делает свою работу… Олимпу нет дела.

В голосе мамы проскользнула скрытая злость, она явно думала об этой проблеме не раз и не два. Внезапно ее глаза сфокусировалась на моей фигуре, а в голосе прорезался непривычный металл.

— Поэтому я хочу понять… Адриан Лекс, Архонт этого Дома. Артемида не мудрейшая богиня, какой ты ее себе представляешь. Она нерадивый ребенок, который только что лишили любимой игрушки. Сильный и сбитый с толку, а потому смертельно опасный. Зачем ты хочешь с ней связаться?

Ледяной взгляд богини, а не теплые глаза матери. Нового главу Дома решили проверить на профпригодность? Что ж… Шутки в сторону, как и персону послушного сына. Из моего голоса ушли все эмоции.

— Связаться, мам? — медленно и отчетливо повторил я. — Ты ошибаешься. Артемида меня не волнует. Получиться ее использовать… Великолепно. Нет? Тогда можно избавиться. Во всех смыслах.

На лице Персефоны промелькнуло удивление. Мама явно не ожидала от меня такой… жестокости, что ли? Впрочем, вопрос в глазах никуда не исчез.

— Но?

— Но меня волнует Кэйт, — не меняя тона, продолжил я. — У меня не так много друзей, мам. И пока Артемида владеет телом, Кэйт не сможет в него вернуться.

Из груди вырвался короткий смешок.

— Я спустился за тобой в Тартар. Неужели, ты думаешь, что сейчас я останусь сидеть в сторонке?

— Нет. Не думаю, — в голосе Персефоне, в ее взгляде на меня отчетливо выделялась ровно одна эмоция.

Гордость.

— Что ж, — я хлопнул в ладоши, возвращая себе привычный тон. — Тогда у нас полно дел. Душа Кэйт, суд над Гордианом, Парфенон и возможное восстание Проклятых, отец Лики и влияние семьи Вирэ в целом… Не стоит отметать Императора, пусть он сейчас и занят. А ну еще и этот чертов ужин.

— У меня все готово, господин, — послышался из второй кухни голос Тайгера. — Цербер, прошу, успокойся.

— Аф!

— У нас тоже, — улыбнулась мама, выключая плиту.

Чудно. Потому что я уже слышал недовольный голос Кэйт/Артемиды, приближающийся со стороны главного холла. Скоро нам предстоит серьезный разговор.

И да, я не собираюсь заниматься альтруизмом. Если богине так нужна Персефона и моя помощь с возращением силы, то я заставлю ее пахать день и ночь на благо Нового Дома Лекс. Вот только…

— Последняя проблема, — поморщился я, вспомнив о первой теме нашего с Артемидой разговора два дня назад. — Кастор Рекс и его планы помолвки. Сомневаюсь, что он изменит планам, даже после того, что она ему наговорила.

— Знаешь что, Адри… — голос матери у моего уха прозвучал до странного заговорщицки. И с легко читаемым смехом. — Я не могу помочь со всеми твоими проблемами, но вот с последней… У меня есть одна идея.

— Ты о чем… — я повернул голову и заметил хитрый взгляд, который мать бросила на переступившую порог кухни девушку. А затем до меня дошло, и я едва не поперхнулся от этой мысли. — Ну нет! Никогда! Ты даже не знаешь, что предлагаешь!

— Предлагаешь что? — переспросила Артемида и тут же, заметив Персефону, присела в низком поклоне. — Добрый вечер, госпожа.

— Добрый вечер, дитя. Адриан, будь добр, помоги гостье.

— «Предлагаешь что»? — с подозрением прошептала юная богиня, пока я отодвигал перед ней резной стул из красного дерева.

— Тебе не понравится, — я скривился в ответ.

Ее идеальная бровь взметнулась вверх.

— Адриан, я лишилась своих сил, возможно, кто-то из Олимпийцев желает моей смерти, а родители этого тела хотят выдать меня за медленно умирающего Императора, для которого я последняя надежда. Ты правда думаешь, что ты можешь сделать мою жизнь еще хуже?

Мне оставалось только пожать плечами. И отодвинуть от нее нож.

— Как скажешь. Но помни, я предупреждал…

* * *

«Бездна, как же они идеально друг другу подходят» — с умилением подумала Персефона, со стороны наблюдая как два молодых бога орут друг на друга и машут руками. И судя по интенсивности, в ближайшее время выяснять отношения они не закончат.

Молодость…

Богиня вздохнула и заново включила огонь на плите. Она не для того столько готовила, чтобы ее старания пропали даром. Тем более, что после ссоры нет ничего лучше хорошего ужина, чтобы восстановить энергию. Разве что совместная постель, но для этого им пока рановато.

Персефона усмехнулась, но уже через секунду волнение, которое она все это время скрывала от сына, вернулось обратно. Богиня не лгала, когда говорила о связи опыта бога и жизни с людьми. Наблюдения за их успехами, ошибками, неудержимым и стремительным развитием… Именно это двигало богов вперед.

Делало их старше.

Вот только, когда Персефона говорила об Олимпе, то слегка лукавила. Да, большая часть богов относилась к смертным как к муравьям, нужным только получения веры. Большая часть. Но не все. Одна богиня, как и сама Персефона, считала иначе.

Богиня мудрости. Афина Паллада. Самая опасная из Двенадцати. И сейчас она потерпела поражение. Вот только если Зевс мог считать, что дочь уйдет в тень, отступит… Инстинкты подсказывали Персефоне, что это ошибка.

Афина — паучиха, которая годами, нет, столетиями плела свою сеть. Это ее природа, ее стремление. Вот только, что волновало бывшую Аватара Деметры больше всего и что требовало немедленных действий… Старая паучиха выбрала Адриана новой закуской.

Или главным блюдом.

Один раз Персефона чуть не потеряла сына. Второго раза не будет. И Афина, и любой другой Олимпиец, решивший встать на ее сторону, очень сильно пожалеют!

Персефона даже на заметила, как стальной нож в ее руке жалобно скрипнул, и согнувшись пополам, упал на пол. А вот чего не заметили все остальные, это как повинуясь тихому щелчку и черной вспышке между пальцев богини, нож влетел ей обратно в ладонь. Абсолютно целый. Словно…

Словно его вернули назад во времени.

Глава 3. Три вопроса

«Тук-тук», раздался в тишине холла стук костяшек по деревянной двери. Ответной реакции не последовало.

Хм. Может, она не слышала? Надо повторить.

— Диана? — мы договорились, чтобы я называл богиню Дианой, когда вокруг никого нет. И мне проще, и ей. — Ты там жива? Нам пора.

Ноль ответа.

— Захожу! — преувеличено бодро — и громко — предупредил я и, нажав на ручку, толкнул дверь. К моему удивлению, та оказалась не заперта и с легким скрипом отворилась внутрь комнаты, словно приглашая войти внутрь. Что ж…

Бац!

От удара ноги дверь распахивается в сторону. С улыбкой на губах я влетаю следом и распахиваю руки, словно готовый броситься в объятия. Мой громкий голос буквально звенит от нарочитой радости:

— Дорогая! Как же я по тебе соскуч…

Звон тетивы в воздухе, и я маятником ухожу в сторону. Вжуу-ух! Деревянная стрела со свистом пролетает мимо головы и с чавканьем вонзается в дверной каркас, уходя внутрь на добрых сантиметров десять.

— И тебе доброе утро, — хмыкнул я и легонько щелкнул по оперению, отчего завязшая в каркасе стрела закачалась еще сильнее. — Закрыть дверь?

Девушку я не видел, та прихорашивалась в личной ванной, но ее негромкое мычание звучало утвердительно.

Захлопнув за собой дверь, я осмотрелся по сторонам и тяжко вздохнул. Разбросанная по полу одежда, неприбранная постель, моя фотография на северной стене, с застрявшими в ней дротиками… Боже. Юная богиня явно привыкла к огромной свите дриад, готовой выполнить все ее хотелки. Ну или просто родилась в лесу…

— Ах да, так и есть, — пробормотал я себе под нос и принялся приводить комнату в порядок. В этом не было какой-то реальной необходимости, как-никак в резиденции Дома Лекс хватало слуг… Но это дань привычки.

Когда я попал к дяде Володе, — еще до работы в мафии — то бывший вояка мигом приучил меня — и весь свой выводок из пятнадцати оборванцев — к жесткой армейской дисциплине. Идеальный порядок, постоянные проверки и наказания вроде чистки туалета… Черт, да мы у него по струнке ходили! Так что видеть вокруг такой бардак… Настоящий удар по моей чуткой и ранимой душе.

— Ты что делаешь? — высунулась из ванной удивленная женская мордашка.

— А на что это похоже? Убираюсь.

Я поправил шелковую подушку, накрыл постель покрывалом и напоследок подвинул готовый свалиться ноутбук чуть дальше на тумбочку. Подумать только, совсем недавно Артемида практически не знала, что такое Интернет, а теперь… Я вгляделся в высветившееся на экране изображение.

Серьезно?

— «Грядущее лето?» С каких пор ты подсела на любовные драмы? Да и еще в школе?

Вж-у-ух!

Вторую стрелу я поймал, даже не оборачиваясь. Просто взмахнул ладонью и все. Этак я скоро от пуль смогу уворачиваться, с такой-то практикой. Даже богиня и то удивилась.

— Как ты это сделал?

— Не знаю, как тебе это сказать, солнышко, но ты становишься предсказуемой. И это на третий день брака?

Высунувшаяся из-за двери Артемида бросила на меня бешенный взгляд, после чего снова повернулась к зеркалу, крутясь то одним боком то другим.

Сегодня на богине красовалась строгая белая блузка и темно-синий пиджаком поверх плеч. Легкая юбка до колен и черные ботинки из лакированной кожи окончательно довершали образ приличной и скромной школьницы. Вот только… Черт, даже Лика так не одевается!

— Это что? — лаконично спросил я, обходя девушку со всех сторон.

— Форма.

Она подозрительно посмотрела на меня, словно ожидая реакции. В особенности ее взгляд задержался на моей одежде. Любимый белый костюм с малиновым галстуком и классические оксфорды с закрытой шнуровкой — вот в чем я обычно ходил в Академию.

Ну да, я привык одеваться формально. Вот только это не значит, что можно копировать мой стиль, о чем я сразу же и заявил. На что получил ожидаемый вопрос:

— А что? Тебе что-то не нравится?

— Что ты, дорогая. Ты выглядишь чудесно… — преувеличенно бордо улыбнулся я, заставив девушку сморщить носик от обращения. — Вот только Кэйт такое не носит.

Я щелкнул пальцами в воздухе.

— Так что раздевайся. И побыстрее, мы уже опаздываем. Ты чего застыла? Чоп-чоп!

Признаться честно, третья стрела чуть не продырявила мне пиджак. Слишком уж сложно было уворачиваться от снаряда и при этом не сгибаться от хохота, настолько уморительное у девушки в этот момент было лицо.

И кто сказал, что жизнь с богиней Охоты будет скучной?

* * *

— Эм… Все в порядке, господин? — аккуратно осведомился Тайгер с переднего сиденья лимузина. Сегодня в школу нас вез даймон, как один из посвященных в тайну Артемиды.

Да и у Семена дел было невпроворот. Узнав о моей свадьбе, здоровяк решился пригласить Тали на свидание и теперь морально готовился. Ради такого я не мог не дать ему выходной.

— Все в порядке, Тай, — успокоил я дворецкого, то и дело бросающего на нас с девушкой странные взгляды в заднее стекло. — Просто кто-то дуется.

Справа послышалось недовольное фырканье, но Артемида все также продолжала, подперев лицо локтем, смотреть на проносящиеся за окном улицы города. Словно меня и не было вовсе.

Форму она, кстати, так и не сняла. Разве что добавила к пиджаку бирюзовые запонки в виде лани, а длинные каштановые волосы заплела в узел на затылке. Смотрелось… изящно, этакий business-casual стиль.

Кэйт такое никогда бы не надела, так что это могло вызвать вопросы, но… Чего уж там. Мне стало гораздо проще их отличать. Все же лицо, фигура и даже голос принадлежали волейболистке, что изредка даже меня ставило в тупик. А так… Почти другой человек.

— Что мы тут делаем? — безразлично спросила девушка, не открывая взгляда от жаркой улицы за окном. — Мы должны искать способы вернуть мне силу.

— «Мы» ничего никому не должны, — спокойно поправил я, на что тут же отхватил раздраженный взгляд.

— Адриан, мы же договорились…

Я кивнул.

— Договорились. О союзе. «Quid pro quo», Диана, слышала о таком? Хочешь помощи? Тогда я должен что-то получить взамен.

Ответ ей явно не понравился, вон как скривилась, но все же она неохотно кивнула. Артемида понимала, что нуждалась во мне больше, чем я в ней. Непривычное чувство для великой богини, но ничего, пусть привыкает. Мама права, мне нужен партнер, помощник, а не много о себе возомнившая неудачница с комплексом бога.

— Хорошо, — девушка наконец справилась с эмоциями и повернулась ко мне, вроде бы даже готовая внимательно слушать. — Что от меня нужно?

Ну наконец-то, нормальный диалог.

— Во-первых, — я загнул указательный палец. — Маскировка. Мы же не хотим, чтобы тебя кто-то узнал, так? А значит, что до тех пор, пока ты не освободишь это тело, нам придется хотя бы изредка посещать Академию. Официально, мы все еще школьники без образования, если ты не забыла.

Артемиде явно хотелось закатить глаза, но богиня сдержалась. Честь ей и хвала, это уже прогресс.

— Идем дальше, — я загнул второй палец. — Чтобы тебя не заподозрили, ты должна вести себя как Кэйт. Побольше напора, решительности, бунта против системы… Все в этом духе. Только, прошу, умерь агрессию. Не хватало еще, чтобы ты в первый день в школе отправила кого-нибудь в больницу.

А не то это будет уже мой первый день…

— Как пойдет, — Артемида сморщила личико. — Со мной происходит что-то странное. Иногда эмоции буквально накатывают, так и хочется кому-то что-то сломать.

— А чего ты удивлена? Тело семнадцатилетнего подростка, подростковый период и гормоны никуда не исчезли. Не переживай, через пару лет пройдет, гарантирую.

Сам боролся с той же проблемой, ровно последние шесть месяцев. Поэтому и говорю из личного опыта. Хотя с моим ритмом жизни, жаловаться на то, что мне некуда выплескивать энергию, как-то глупо.

Внезапно, я осознал, что в лимузине стало удивительно тихо. И Артемида, и Тайгер молчали, но взгляд у них был такой… выразительный, скажем так.

Я поморщился.

— Что?

— Господин, — кашлянул с переднего сиденья дворецкий. — Вам ведь тоже семнадцать. Откуда вы это знаете?

Упс… Небольшой прокол вышел.

Я принял горделивую осанку и ткнул себя большим пальцем в грудь.

— Этот человек — уникум. Я знаю все.

Резкий визг шин возвестил наше прибытие в школу, и заодно не дал Артемиде брякнуть что-нибудь язвительное. А она хотела, я по глазам видел.

Я первым вышел наружу и, распахнув дверь, галантно протянул девушке открытую ладонь.

— Кэйтлин?

— Адриан, — кивнула богиня, мгновенно вживаясь в роль. Так рука об руку, мы прошли через арку главного входа внутрь.

Академия «DuesVir» встретила нас равномерным гулом из сотен различных голосов. С финала Олимпийских Игр прошло две недели — обязательные каникулы для всех учеников, так что сегодня первый день, когда школьники возвращались к занятиям. А учитывая приближающийся сентябрь — а значит и первые экзамены — то и настроение среди учеников было и вовсе подавленным.

Но это изменилось, стоило только нам с богиней появиться во дворе. Разговоры стихали один за другим, сменяясь невнятным шепотками, а школьники один за другим расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Адриан Лекс, новый Архонт. Один из Двенадцати — теперь уже Одиннадцати Высших Дворян — победитель Олимпийских Игр. Под ручку с ним его жена — Кэйтлин Саммерс — как оказалось могущественнейший «белый» и вторая победительница Игр.

Сотни взглядов, от восторженных до полных зависти и ненависти, безучастным не остался никто.

И восторженных оказалось в разы больше. Академия «Deus Vir» никогда не славилась спортивными победами, — а об Играх и речи не шло — то теперь это изменилось. Да, школе не досталось трофея — как-никак официально победила Академия «Optimis», но какая разница? Главное, что победители-то тут, верно?

Причем, не только школьники оказывали нам повышенное внимание. Стоило нам войти в главное здание школы, как нас тут же окружили учителя. Кто-то просто приветствовал, кто-то просто хотел поздравить с успехом и пожелать удачи, а некоторые — например наш физик, с бородатым лицом сатира — так вообще запросили автограф.

Жаль Анжелы Хирон нигде не видно. Я бы хотел глянуть, как злобная математичка отреагирует на наш успех. Хотя… зная ее, кентавриха просто поджала бы губы и навалила сверху домашки. Некоторые люди просто не способны признавать поражения.

— А вот ты где! — словно решив подтвердить мою мысль, дверь класса настежь распахнулась и в коридор вылетела Мэг.

Выглядела девушка, кстати, злее некуда. Сжатые кулаки, воинственно вздымающаяся грудь, яростные глаза фурии… Розоволоска выцепила глазами нашу парочку и устремилась наперерез.

— Свадьба?! Вот как значит! Да как ты…

Я поморщился.

— Мэг, послушай…

— Нет это ты послушай! — окончательно разъярилась главная красотка школы и ткнула мне пальцем в грудь. — Променять меня на эту предательницу, ты серьезно? На эту…

— Сама виновата, коза. Ты упустила свой шанс, — внезапно вмешалась богиня. Артемида пафосным жестом отодвинула опешившею от такого заявления розоволоску в сторону и, не обращая внимания на шушукающихся школьников, с гордым видом направилась дальше по коридору. — Адриан, ты идешь?

— Одну минуту, — хмыкнул я и добавил уже серьезнее, обращаясь к застывшей красотке. — Мне жаль, что так вышло, Мэг, правда. Я бы хотел, чтобы мы остались друзьями, но пойму, если ты решишь иначе.

Я кивнул девушке напоследок и, развернувшись, отправился вслед за спокойно ожидающей меня Артемидой. Неприятно получилось, конечно. Я правда симпатизировал розоволосой красотке, но сейчас у меня просто не оставалось выбора.

С заключением Гордиана в тюрьму и осквернением Парфенона Дом Лекс оказался в шатком положении. Усугублять репутацию нового Главы отношениями за спиной сразу после свадьбы… Нет, на такое я пойти не мог.

— «Коза?» — прошептал я, нагнав Артемиду у входа в наш класс. — Серьезно?

— Сам попросил, — огрызнулась та, оглядываясь по сторонам. — Дерзко и настойчиво, так?

Мне оставалось только покачать головой. Пожалуй, следует запретить богине смотреть любовные драмы. А то, не дай бог, еще чего похуже нахватается.

— Вы здесь, что стать лучше!

— Чтобы найти любовь?

— Учитель, а что, если это все одна большая реклама одежды? Это объяснит, почему вы ее меняете каждый раз.

— Нет, нет и нет. Хотя последнее предложение мне понравилось, признаю.

— Что происходит? — тихо спросил я, пристраиваясь на свою парту рядом с отличницей. Обычно Лика, как это и положено приличной девочке, сидела в первом ряду, но сегодня она изменила привычному выбору. Грех было этим не воспользоваться.

— Лик?

Школьница только пожала плечами без особого интереса.

— Помнишь первый день? Когда Маркелл пообещал, что, если кто-то угадает зачем он стал учителем именно в этой академии, то выдаст освобождение от экзаменов? И дал каждому три попытки?

— Было дело.

У меня вроде бы еще одна даже осталась. Или две? Не помню уже, если честно. Школу я в свое время свалил на Тали, потому что у меня так забот хватало. Правда теперь, когда нереида день и ночь не вылезает из Архива, придется найти кого-то другого.

Мысли о том, что можно и самому начать учиться, у меня как-то не возникло. С проблемами Дома, богов и чуть ли не всего мира, мне как-то не очень хотелось тратить время еще и на домашние задания.

— Так вот, — продолжила рассказ Лика, механически заплетая волосы на изящный пальчик. — Марк сказал, что сегодня последний день. Вот народ и заваливает его вопросами.

— А ты нет? — полюбопытствовала Артемида.

Лика только фыркнула.

— Нет, конечно. Экзамены придуманы, чтобы проверить знания, которые мы получили во время семестра. Пропустить их…

— Все, все! — я поднял руку, останавливая часовую лекцию о важности образования. — Я понял, можешь не продолжать.

Отличница пожала плечами и со скучающим видом уставилась в окно, на веселящихся в парке второгодок. Вспоминала Рика, кого же еще. Я ее понимал. Мне самому не хватало уверенного блондина, а еще я чувствовал вину, что не смог выполнить данное парню обещание.

И теперь не смогу выполнить вообще. Потому что по завершению сделки с Домом Рекс Рик пропал. Забрал документы из школы и испарился. Может быть мои люди сумеют найти его раньше, чем Кастор, но я сомневался.

Потому что, как показала практика, ухватив добычу, новый Император редко ее отпускал.

— А вы здесь по своей воле? — в это время вопросы Марку и не думали затихать. — Или вас кто-то заставил?

— Мистер Роннен, это вопрос не по теме.

— То есть, значит «Да»? — воспрял духом щуплый аристократ.

— То есть, значит вы теряете попытку. Следующий вопрос.

Я откинул голову на спинку стула.

— Просто трата времени.

— Согласна, — кивнула Лика. — Думаю, что там вообще не было причины, и ему просто стало скучно.

— Минус попытка, мисс Вирэ, — проявил недюжинный слух Марк, заставив девушку поморщиться.

Я же скосил глаза на богиню. Та сидела за партой, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Могло показаться, что девушка спит, если бы тонкие пальцы, выстукивающие по дереву только ей известный ритм.

— Кэйт, не хочешь попробовать?

— Тихо, — шикнула та, еще сильнее зажмурив глаза. — Вы что не слышите?

— Ты о че…

Цок, цок, цок! Это что, звук копыт? Анжела, что ли? Только уж приближается цокот слишком быстро, словно кентавриха… бежала, не сломя ног?

— Все на выход! Быстро! — в голосе едва не выбившей дверь «Железной Леди» звучала натуральная паника. — Скорее, скорее!

В помещение зазвучали протесты, удивленные крики… Школьники вскакивали со своих мест и оглядывались по сторонам в полном непонимании, что происходит. Вот только, если ученики явно тормозили, учитель Марк действовал мгновенно.

Бац! — Огромный каменный меч вырезает из стены здоровенный кусок, и тот с грохотом несется на землю. Вторая секунда и каждого школьника нежно подхватывает бардовое лезвие, чтобы унести во двор.

Мы с Артемидой сидели в самом углу, поэтому нас потащило в проход последними, сразу за Ликой. Вот только выбраться нам было не суждено.

По классу пронеслась золотая вспышка, которая отбросила нас с богиней в разные стороны. Я больно врезался головой в стену и скрипнул зубами от боли, когда меня сверху привалило чем-то тяжелым.

И только через секунду я осознал, что на мне лежит… кровоточащее тело Анжелы Хирон. С рваной раной на лошадином бедре. Учительница приняла на себя удар, который предназначался… мне?

— Какая самоотверженность, — раздался в воздухе ледяной голос и редкие хлопки. — Мой учитель бы никогда так не поступил. Впрочем…

Светозарный Аполлон одним носочком отбросил раненую тушу в сторону и лучезарно улыбнулся.

— Впрочем, старый дурак все равно меня на дух не переносил. Что скажешь, Адриан? Забавно, что на моем счету уже два представителя семейства Хирон?

Я с трудом поднялся на ноги и сплюнул на пол кровь. Все тело болело, словно по мне приложили здоровенной кувалдой, но мой мозг один за другим просчитывал варианты. И… не находил.

Передо мной стоял бог, один из Двенадцати. С мощным луком в руках и золотой броне Аполлон не оставлял сомнений в своих намерениях. И мне нечего было ему противопоставить.

— Эй, урод. Отойди от него, — послышался справа холодный голос. Уже было протянувшей ко мне искрящуюся светом руку Аполлон удивленно вскинул голову и повернулся к наглецу.

С его прекрасных губ сорвался раздраженный вздох.

— Воистину. Неужто все учителя в этой школе настолько навязчивы?

— Нет, — Марк отряхнул байкерскую кожанку от пыли и, закурив непонятно откуда взявшуюся сигарету, довольно усмехнулся. — Я такой один. Эй, Адриан, Кэйт! Кончайте маяться дурью. Берите эту кобылу и убирайтесь. С этим клоуном я разберусь сам.

— Разберешься сам?

В глазах Бога Света проступило неподдельное изумление. Он даже специально отошел в сторонку и сделал грациозный жест рукой, словно предлагая нам делать что сказал учитель.

— Это Олимпиец, Марк, — прошептал я, когда мы с удивительно тихой Артемидой подхватили тело кентаврихи и потащили к прорехе в стене. — Пусть ты хоть трижды «Омега», тебе с ним не справиться.

Мужчина привычным движением затушил сигарету ботинком и улыбнулся.

— Не Марк.

— О чем ты…? — удивился я и хотел переспросить, но тут же заткнулся. Потому что фигура классного руководителя пошла рябью, байкерская одежда вспыхнула черным дымом и испарилась, а вместо нее на мускулистом теле возникла искрящаяся чудовищной силой броня.

Божественная броня.

— Обращайся ко мне как полагается, ученик, — мужчина расправил могучие плечи и надел на голову шлем с эмблемой орла. С эмблемой двуглавого орла — Марк… Говорил же, что не люблю это имя.

Бог ухмыльнулся.

— Я предпочитаю римский вариант.

Глава 4. Марс

— Ты хоть что-то понимаешь?! — проорала Артемида, с трудом перекрывая творящийся вокруг грохот. Стены Академии плавились и шли волдырями, словно сделанные из пластика, а от подымающегося жара становилось трудно дышать.

— Нет! Прыгай, давай!

Богиня кивнула и нырнула в проем в стене, и после короткого полета красивым перекатом встала на ноги. Я, ухватив покрепче залитое кровью тело кентаврихи — кажется, Анжела Хирон все еще дышала, только находилась без сознания — и подошел к самому краю обрыва. Но не смог удержаться и бросил взгляд назад, за спину.

Где Арес… Нет, Марс. Вовсю выбивал дерьмо из не ожидавшего такого поворота Аполлона.

— Живее, Адриан! — прорычал Бог Войны, мощным хуком выбивая зуб из идеального рта. — Или мне надо тебя мотивировать?

— Только не новая домашка, — хрипло рассмеялся я и спрыгнул вниз, оставив двух богов разбираться между собой.

Стоило мне приземлиться на землю, Артемида без единого слова перехватила лошадиную тушу и, водрузив кентавриху на худые плечи, уставилась на меня, на зная, что делать дальше.

Я быстро огляделся по сторонам. Повсюду царила настоящая паника, школьники с криками разбегались в стороны от горящего, — а нет, быстрый взгляд подтвердил, что уже горящего И разваливающегося здания — а учителя кое-как пытались вернуть порядок.

Среди всеобщей паники я заметил невысокую фигуру Директора. Креон казался единственным островком спокойствия в океане безумия, мужчина уверенным голосом раздавал команды, направлял учеников к выходу и в целом делал все, чтобы нормализовать ситуацию.

— Адриан? — спокойно позвала меня девушка и кивнула на тело на своих плечах. — Она скоро умрет. Если ты хочешь что-то сделать, то тебе лучше поспешить.

Я кивнул, мгновенно принимая решения. Пусть я не очень хорошо относился к Анжеле, математичка любила портить мне жизнь… Но это не значит, что я был готов дать ей умереть. Тем более, что пострадала она из-за меня.

— К храмам, — коротко велел я. — Там точно есть лекари.

— Тебе лучше знать.

Глаза Артемиды полыхнули зеленым — в отличии от меня, ей не нужно было активировать Символ, богиня могла использовать силу напрямую — и резво понеслась по парку. Я последовал за ней, изредка оглядываясь на особенно резкий крик или грохот ломающихся балок.

— Думаешь он за тобой?

— Ты знал, что твой учитель Арес?

Вопросы прозвучали одновременно, и пару секунд мы зло зыркали друг на друга, мысленно намекая, что свой вопрос важнее. Наконец, я плюнул и покачал головой.

— Нет.

— Нет, — в тон мне ответила богиня, легко, словно и не тащила на спине килограммовую тушу, перепрыгнула через кочку. Артемида вообще двигалась по парку с грацией горной лани, словно делала это каждое утро перед завтраком.

— В смысле не знаешь? С дороги! — на пути попалась парочка школьников, которые радостно вопя что-то вроде «Ура, снова каникулы!», снимали пожар на телефон. — Идиоты!

Артемида только фыркнула, с удовлетворением наблюдая за моей руганью. Разъяренные взгляды в свою сторону она, понятное дело, игнорировала.

— Аполлон твой брат, разве нет? Может он искал тебя.

— Мы не особо близки. И ты ошибаешься, Адриан. Искал он, как раз, тебя.

Мне оставалось признать ее правоту, пусть и с неохотой. Но от фактов не убежишь, Аполлон даже не посмотрел в сторону девушки, а сразу направился ко мне. Знай он про Артемиду, бог Света поступил бы иначе.

Вот только… Если дело не в девушке, то на кой черт он вообще на меня полез?!

— У нее слабеет пульс. Далеко еще?

— Туда, — я головой ткнул в сторону череды белокаменных храмов и ускорился. Сейчас не время думать о жаждущих моей крови богах, сперва надо разобраться с Анжелой.

Не знаю, что подумали жрицы, когда сперва услышали грохот и заметили вдалеке отблески пламени, только чтобы буквально через минуту к ним на крейсерской скорости подбежали два школьника с практически бездыханном телом кетарврихи на плечах.

— У вас есть пара минут, — голосом эксперта заявила Артемида, свалив тушу учительницы на мраморный алтарь Зевса посередине храма.

— А что это у вас…

— Бинты и алкоголь, живо! — мой командный рык заставил двух молоденьких жриц подпрыгнуть и, едва не сталкиваясь между собой, умчаться выполнять приказ.

Я сперва подумал найти кого понадежнее, но к моей радости еще три жрицы — и судя по их виду и разукрашенных золотыми нитками робах, из тех, что поопытнее — присоединились к поискам, не дожидаясь моих командных воплей.

— К-хе, к-хе, молодой человек, что вы себе позволяете? — я обернулся и заметил подходящего ко мне пожилого аббата с длинной белоснежной бородой и деревянным посохом в руках. — Это святилище Афины, место богов…

— В месте богов принято отказывать страждущим, так? — Я недовольно прервал его бормотание и кивнул двум подбежавшим жрицам на кентавриху. — Обширное кровоизлияние и ранение в бок.

— Кхе, нет, конечно, нет, но…

— Только не переворачивайте ее, хуже будет. Еще мне нужна вода и тряпки.

— Юноша, вы меня слушаете?! — возмутился аббат и раздраженно пристукнул посохом по мраморному полу, вызвав звонкое эхо по всему храму. — Я уважаемый…

— Слушай сюда, старик. И слушай внимательно. — Я резко выбросил руку вперед и, ухватив сопротивляющегося старика за бороду, притянул его к себе, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Боги и их жрецы должны помогать людям. А если ты, именно ты, помогать не желаешь, то не мешайся. Потому что если Анжела умрет, то отвечать будешь уже сам. Перед твоими любимыми богами. Доступно объясняю?!

— Лихо ты! — присвистнула со стороны Артемида. В ее голосе звучало одобрение, богине явно понравилось, как я разобрался с напыщенным жрецом. Который в это время пускал пузыри, то открывая, то закрывая рот, словно силясь что-то сказать.

Я закатил глаза и разжал кулак.

— Что?

— Анжела? — прохрипел аббат, неверяще вертя головой. — Это Анжела Хирон, замдиректор?

Он сощурился, словно только впервые нормально посмотрев на раненую женщину. Внезапно лицо жреца побелело, а сам он, издав странный писк, рухнул на пол и замахал руками, как пытающийся научиться летать птенец.

Вот только голосить он этого меньше не стал. Хорошо, хоть смысл поменялся.

— Быстрее, быстрее! Несите, что сказал юнец! — пронзительно заверещал он, размахивая клюкой как пропеллером. — И немедленно вызовите жреца Кая из Храма Аполлона, нам нужен целительский дар!

— Мой брат ее ранил, а его жрец ее спасет, — с иронией заметила Артемида, когда я, удостоверившись, что процесс налажен, вместе ней вернулся ко входу в храм. — Отцу бы понравилось, он любит такие шутки.

Я кивнул, слишком поглощенный в мысли, чтобы отвечать. Марк — это Арес, с этим я уже смирился. Но… Что он тут делал? Что бог Войны, один из Верховных Олимпийцев забыл в столичной Академии, обучая школьников особенностям Символа?

— Смотри. Все закончилось, — богиня кивнула в сторону Академии. Здание все еще дымилось, но огонь потух, а доносившиеся даже до судя звуки битвы стихли. На храмовый комплекс школы опустилась зловещая тишина, лишь изредка прерывая удивленными выкриками снаружи, и суетой жриц за спиной.

Я поднял глаза на фиолетовое зарево неба.

— Как думаешь, кто победил?

— Арес, конечно, — фыркнула богиня, присев на краешек белых ступеней. — Мой брат обожает хвалиться, но в реальном сражении от него мало проку.

Она немного подумала, прежде чем добавить.

— Хотя твой учитель явно сдерживался. Ты видел этот щит?

— Еще бы, — хмыкнул я, присаживаясь рядом. — Что это? Какая-то защита?

Богиня кивнула.

— Да, но не для него. Для нас. Сражение богов очень легко может выйти из-под контроля, при реальной битве от всей школы остались бы дымящиеся руины. — Артемида с явным удивлением покачала головой. — Чтобы Кровожадный Арес, Волк Битвы защищал невинных… Похоже, я плохо его знала.

— Не ты одна.

Какое-то время мы оба смотрели на поднимающиеся в небо клубы дыма. Я ожидал, что Артемида забросает меня вопросами про Марка, но, похоже, она и сама понимала, что я в такой же темноте, как она. Через несколько спокойный минут Артемида со вздохом поднялась со ступенек и, отряхнув юбку, направилась обратно в храм.

— Ты куда?

— Пойду гляну на твою кентавриху. Боги же должны помогать людям, ведь так?

Я улыбнулся про себя и махнул рукой. Если она хочет заслужить несколько очков за помощь страждущим, я не против. Тем более, кто знает, может, девушка и реально сможет помочь. Должна же Артемида уметь что-то помимо охоты, так?

— И Адриан…, — Богиня бросила на меня задумчивый взгляд и, скрестив руки на груди, насмешливо ухмыльнулась. — Я передумала. Мне понравился первый день в школе.

Кошмар. Она второй я. Только в юбке.

— Бойкая девочка, не правда ли? — донесся из воздуха ровный голос и справа от меня на ступеньки примостилась высокая женская фигура в белых жреческих робах. — Уверен, она будет хорошей женой.

Я даже головы не повернул. И так понятно, кого принесла нелегкая.

— Сегодня что, все боги чего-то от меня хотят? Что ж… Чем могу помочь, Мудрейшая?

— Ты меня с кем спутал, мальчик, — бархатисто рассмеялась женщина. — Я Менфра Итонская, мы уже встречались, помнишь?

— Пусть так. У меня один вопрос.

Из-под капюшона блеснули губы улыбки.

— Всего один?

— Гораздо больше, — признался я. — Но один насущный, да и спросить мне хотелось давно. Чего ты добиваешься?

— Добиваюсь?

— Ага. Видишь ли, я человек любопытный. И когда я вижу лишь куски, то сразу хочется понять большую картину. То есть война банд, взрывы и одно не очень честное убийство привели к смене Императора, Мэг была послана, что получить надо мной контроль, — так себе план, если честно — сразу два Олимпийца устраиваются работать в школу, а третья совершенно случайно лишается силы. Вот я хочу знать. Для чего это все? В чем цель?

С силой Артемиды выстрел вслепую, у меня нет доказательств. Но я нутром чуял, что прав. Если Афина начала делить богов на своих и чужих, то Артемида легко могла попасть под раздачу первой. Одиночка, вздорная, молодая и любит подолгу исчезать… Никто и обратит внимание на ее пропажу.

Самое интересное, что Афина меня не поправила. Наоборот, чем больше я говорил, тем сильнее разгорался интерес в глазах жрицы. Наконец, когда я закончил, она огляделась по сторонам и, придвинувшись поближе, заговорщицки прошептала:

— Только никому не говори, ладно? Я хочу… спасти человечество.

— Понял, верю.

— А чего ты ожидал? — заметив мое раздражение, Афина тихо рассмеялась. — Что я расскажу тебе все и сразу?

— Было бы неплохо для разнообразия. Но ладно, я так понимаю, ты тут не затем, чтобы просто поболтать. Итак. Что тебе надо?

Женщина с легким восхищением покачала головой.

— Адриан, тебе никто не говорил, что с таким отношением к богам, ты долго не проживешь? Олимп не любит хамства.

— К каким богам? — рассмеялся я, демонстративно оглядываясь по сторонам. — Я думал, что говорю с Менфрой Итонской, жрицей.

— Туше.

Тут ее голос резко приобрел серьезные нотки.

— Дом Лекс под угрозой, юный Архонт. Твой отец, новая жена, друзья нуждаются в силе и защите, которой у тебя просто нет. Но она есть о других. Понимаешь?

— Присоединиться к тебе? Мне уже предлагали.

— И ты отказался, знаю, — кивнула Афина. — Но твое время на исходе, Адриан. Скоро придется делать выбор. Скорее, чем ты думаешь.

Что-то… Что-то странное прозвучало в ее словах. Словно она что-то недоговаривала. Не как обычно, мутными фразами, а что-то очень конкретное.

Женщина, словно не замечая моего пристального взгляда, задумчиво обняла колени ладонями. Ее глаза скользнули по входу в храмовый комплекс, и она улыбнулась.

— Я вспоминаю нашу первую встречу, Адриан. Ты помнишь? Столько юности, столько самомнения… Ты был готов бросить вызов любому богу и в Бездну последствия. И неважно кто это, твой отец… Или мой. Нужна лишь причина.

В моей голове будто щелкнуло.

Мина.

— Что. Ты с ней сделала? — спокойно и очень-очень четко произнес я.

— Откуда мне знать? Это ведь ты искал девочку.

— Что. Ты. С. Ней. Сделала? — вот теперь от моего голоса повеяло угрозой, от которой Афина только рассмеялась.

— Вот теперь я снова узнаю того сорванца. Не волнуйся, с девочкой все в порядке. Но, не потому что она вернулась к родителям, как ты думал. А потому что у нее новые, хорошие друзья. И подруги.

Богиня встала со ступеней и отряхнула робу. Бесполезный жест, так как ткань, несмотря на то что женщина сидела на грязном мраморе, оставалась такой же белоснежной, как и раньше.

— Это мое последнее предложение, Адриан. Ты мне нужен, это правда, но я не люблю получать отказы. И если что готова идти по твоей…

— Тебе бы поработать над угрозами, — хмыкнул я, поднимаясь вслед за ней. — А то после эффектного появления Аполлона как-то совсем не звучит. Я согласен.

Афина удивленно вздернула бровь.

— Так быстро?

— Что сказать, мне и правда не помещает поддержка. Кастор Рекс — это угроза для меня, и проблема для тебя. А дальше… Дальше посмотрим. Может быть, мы сможем доверять друг другу чуть больше.

Тонкая улыбка на ее лице, а затем «Пф-ф-ф», женщина испарилась. Даже без дыма, просто исчезла и все. Словно и не стояло тут никакой жрицы.

Я с отвращением покачал головой.

— И это вот так она скрывается? И как только два года дурила Элаю голову, ума не приложу.

— Кто это был? — спросила подошедшая со спины Артемида.

Ее руки были запачканы кровью, но на лице то и дело проскальзывали нотки удовлетворения от хорошо проделанной работы. Похоже, кентаврихе повезло, и в скором времени она вернется к своему любимому занятию. Продолжит измываться над учениками.

— Твоя знакомая?

— Что-то вроде того, — пробормотал я, наблюдая за вереницей пожарный машин, стекающихся к главному корпусу школу. — Весьма сумасшедшая знакомая.

Артемида непонимающе нахмурилась.

— Почему?

Рассказать или нет? Мы с ней уже достаточно плотно повязаны и в будущем мне потребуется помощь богини… Ладно, расскажу часть. Как-никак между мужем и не женой не должно быть секретов, верно?

Я вздохнул и собрался с мыслями.

— Потому что она заботится о всем человечестве. И для этого не придумала ничего лучше, кроме как…

* * *

— Развязать войну? — повторил за женой Аид. — Перс, ты уверена?

— Абсолютно. Такое уже было и не раз. Только в этот раз Мудрейшая пойдет до конца.

— Хм…

Владыка Подземного Царства крепко задумался. С одной стороны сомневаться в словах жены не было причины, с другой… Гражданская война на Олимпе. Бог убивает бога ради власти?

Подобный сценарий обожали барды и менестрели, но обычно главным злодеем в них выступал он сам. Завистливый и обозленный на свою участь Владыка Смерти, пожелавший свергнуть своего великого брата с трона Олимпа. Но чтобы переворот затеяла Афина, первая любимица Громовержца… В это было сложно поверить.

Персефона молча шла рядом, не мешая размышлениям мужа. Вокруг вышедшей на прогулку супружеской пары вился белоснежный шерстяной комок, который по ошибке — по мнению Аида — назвали Львом.

По ошибке, потому что глупый котяра ни размером, ни норовом не напоминал благородное животное Африканских джунглей. Аид считал Льва ошибкой природы и терпел его только ради жены, которая, к вящей радости Подземного Владыки, в последнее время стала гораздо активнее сопровождать его на прогулках.

Впрочем, возможно кот ни в чем не виноват. И он просто скучал по своему псу…

— Что ты планируешь делать? — вырвал его из мыслей тихий голос жены. — Останешься в стороне? Сохранишь нейтралитет?

— А ты, Перс? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ты сам знаешь. Только если это не коснется Адриана. Я не хочу, чтобы он страдал.

Аид вздохнул. Он считал, что жена слишком много носилась с их сыном. Как-никак, тот же их кровь, их плоть! Подземный Мир его дом, что такое смерть для сына Аида?

— Дай мне минуту подумать, — мужчина покосился на жалобно мяукающего кота и потер виски. — Одному, если ты не против.

Персефона закатила глаза, но все же ухватив Льва под мышку, ушла вперед, оставив бога наедине с собой. Аид огляделся по сторонам, нашел сколотый с одной стороны камень и, привалившись к нему спиной, сел на сухую землю, пока его взгляд блуждал по бесконечным каменным пустошам Тартара.

Мысли бога снова вернулись к любимой собаке. Только теперь он видел Цербера раненым, ради насмешки избитым каким-то жалким смертным. Затем перед глазами встало искривленное гневом лицо Адриана. Тот разом вгонял кулак в лицо урода, посмевшего поднять руку на щенка. Вспомнил гордость, с какой он наблюдал за победой сына на Играх.

«Я не хочу, чтобы он страдал» — повторил слова жены Аид и поморщился. Поморщился, потому что прекрасно знал, что, если на Олимпе вновь разориться война, в этот раз Подземный Мир не останется в стороне.

— Что мы не сделаем ради детей… — пробормотал Аид и, кряхтя, поднялся на ноги. Он собирался уже догнать жену и сообщить о своем решении, как вдруг…

Черная вспышка справа привлекла его внимание. Вторая, третья… А через секунду Владыка Подземного Царства осознал, что смотрит не на череду вспышек в темноте, он смотрит… В самому темноту. В матовое черное зеркало, непонятно откуда взявшееся прямо посреди Тартара. И в этом зеркале что-то двигалось.

Кто-то… Двигался. Ребенок, не старше пятнадцати. Короткие темные волосы, худенькое, словно измученное жаждой и голодом тело, хрупкие кости… Мальчик стоял к богу спиной, так что Аид не видел его лица.

А затем… Затем он повернулся. И Аид, великий бессмертный, один из самых, если не самый сильный бог, вздрогнул. И прошептал всего одного слово. Прошептал, потому что отказывался верить своим глазам.

Прошептал имя.

— Адриан?

Глава 5. Гости

Вершина горы Олимп, храм Двенадцати

— Что вы устроили?! А?! — прогрохотал Зевс. Пальцы разъяренного божества крошили в труху подлокотники мраморного трона, по белоснежному хитону то и дело носились синие электрические разряды, а взбешенные глаза с огромной скоростью перескакивали с одного провинившегося на другого. — Сражение в центре Афин?! Бой между Олимпийцами?! О чем вы думали?!

Непринужденно стоящий Арес громко и презрительно рассмеялся.

— Сражение?! Хорошая шутка, отец! Эта жалкая пародия на бога не продержалась против меня и минуты. Ты бы видел, как он драпал, только сандалии сверкали.

— Драпал? — вскинулся задетый словами брата светозарный Аполлон. — Тебе ли говорить, безмозглый мясник! Напомнить Трою? Как ты выл под стенами Великого Города. Какого это, о бог воины, дважды проиграть младшей сестре? Я до сих пор помню этот удар, камень, крошащий твою голову.

— Поосторожнее со словами, братец! Троя пала, — кровожадно сверкнув глазами, напомнил Арес. — Несмотря на все твои старания. А еще…

Он резко шагнул к Аполлону и, оказавшись вплотную, буквально уперся ему в лицо безумным взглядом убийцы:

— Признай, мальчик, ты любитель бить из-за угла! Вспомни хоть твой подлый выстрел в Ахилла. А в реальном бою от тебя пользы столько же как от наконечника из дерьма!

Бог демонстративно принюхался.

— И воняешь ты не лучше.

Покровитель искусства аж задохнулся от такого сравнения. Бог не находил слов и только глотал воздух, только чтобы через пару долгих секунд возмущенно повернуться к Громовержцу:

— Отец, ты слышишь его!

— Как обычно! — загоготал Арес. — Только что идет не так, как Золотой мальчик бежит жаловаться к папочке.

Аполлон возмущенно топнул ногой.

— Отец, ты так и будешь это терпеть?!

— Ну давай уже, сопляк. Заплачь, — продолжил насмехаться воитель, прислонившись спиной к толстой мраморной колонне.

— Ах ты…

— Довольно! — Громыхнул над Олимпом раскатистый разряд, заставший обоих богов притихнуть. Зевс властно поднялся с трона и оглядел своих сыновей гневным взором. — Оба хороши. Арес!

— Отец? — воин упер в Громовержца полубезумный звериный взгляд и вызывающе оскалился, отчего Аполлон аж потерял дар речи. — Что, опять меня сдаешься крайним?!

Зевс трухнул головой, с трудом борясь с желанием прилюдно наказать дерзкого щенка. Впрочем, сейчас не время. Сейчас он хотел получить ответы на вопросы.

— Что ты забыл в Академии, сын? — спокойно спросил он, словно не заметив наглого поведения. — Почему притворялся учителем?

Воитель только пожал плечами.

— Убивал время.

— Ложь! — ткнул в него пальцем Аполлон. — Он защищал этого смертного щенка, Адриана.

Арес безразлично искривил губы.

— Афине мальчик по нраву. Я решил, будет забавно, если щенка удавит его же собственный учитель. Только представь, отец. Как бы он выл, как бы рыдал на коленях, пока я… Он издал чавкающий звук. — Пока я давил бы ему глаза.

— Отец! Это же очевидная…

— Я сказал: «Довольно», — тоном ниже произнес Зевс, устало массируя виски. — Арес твои распри с сестрой выходят за все границы. С этого момента я запрещаю тебе покидать пределы Олимпа без моего разрешения. Что до Адриана Лекса… Забудь про него. Это вас обоих касается. Мы не убиваем пастухов без особых причин.

Аполлону ответ явно не понравился.

— Неужто ты боишься Аида, отец? Он же… Кха-кха!

— Боюсь? — раздражение в глазах Громовержца сменилась на холодную ярость, пока мускулистая рука с силой сдавливала горло бога. — Не путай мое милосердие со слабостью, сын. Ибо даже у милосердия есть границы. Или… может, ты считаешь, что я сдал?

— Прости, отец… Кха-Кха!

— Может, ты считаешь, что мое время пришло? — Ладонь Зевса сжалась еще сильнее. — Что мне пора уступить? А?!

— Нет… Кха-Кха. Отец… Пожалуйста… — с ужасом хрипел Аполлон, пока его глаза наливались кровью. — Пожалуйста… Кха-Кха!

Зевс склонил голову набок, словно любуясь страданиями сына, пока наконец не разжал ладонь, словно пушинку отбросив едва дышащего бога в сторону. Аполлон проехался по гладкому, словно лед, полу и врезался в стену, где и замер, судорожно сжимая красное горло и давясь сухим кашлем.

Громовержец проводил Аполлона презрительным взглядом, словно разочаровался в его слабости, и вернулся обратно на трон. На обоих сыновей он больше не смотрел.

— Оставьте меня. Оба.

Боги поклонились и направились к арке выхода. Только если Арес выходил с расправленной спиной и довольной ухмылкой, то его брат обеими руками держался за горло и с трудом семенил к двери, кидая на бога Войны разъяренные взгляды.

— Думаешь, что это конец? — стоило им выйти наружу, прохрипел Аполлон и быстро оглянулся по сторонам, чтобы проверить, что никто не видит его унизительного состояния. — Я…

Арес не стал дожидаться, пока тот закончит и просто, без замаха врезал брату в нос. Короткая вспышка света, и… Аполлон исчез. Вот только смачный хруст и золотая кровь на костяшках пальцев весьма явно говорили, что полностью бог Света увернуться не смог.

— Тебе не надоело? — раздался из-за спины весельный мальчишеский голос, заставивший Ареса улыбнуться. Среди прочих богов, к Гермесу он относился лучше других. За исключением разве что Афродиты, но там уже несколько иные причины.

— Поддерживаю имидж.

В ответ на это Гермес закатил глаза и демонстративно огляделся, как бы говоря: «Ты видишь кого-то кроме нас двоих?». Арес мысленно взвесил за и против, и внутренне согласился. Храм Двенадцати располагался на самой верхушке горы Олимп, простым богам сюда допуска не было.

Да и что сказать, ему откровенно надоело держать личину.

— Что происходит, Гермес? — спокойно спросил Марс, кивком головы указывая на безлюдный сад, где они могли бы говорить без опасения быть подслушанными. — Я давно не видел отца в настолько параноидальном состоянии.

— Проблемы на границе, — коротко ответил Гермес, с трудом удержавшись, чтобы не присвистнуть от восхищения.

Подумать только, две тысячи лет он считал Ареса безумным психопатом, с бзиком на кровавых оргиях… А сейчас перед ним стоял хладнокровный, сдержанный и уверенный мужчина, но при этом с веселой, даже озорной, как у самого Гермеса, искоркой в золотых глазах.

На секунду Богу плутовства и мошенничества даже как-то стыдно стало, но он быстро оправдал недосмотр своей занятостью. Да и, казалось бы, какая разница, что в Риме Марса считали благоразумным и честным богом военного дела? Где Олимп, и где Рим в конце-то концов.

— Проблемы на границе? — переспросил Марс, как только они оба опустились на белокаменную скамейку среди сада оливковых деревьев. — Я ничего не слышал.

Гермес кивнул.

— Так и должно быть. Мы с Дионисом убрали все следы. Всего пара смертных свидетелей, которых спишут за бормочущих пьянчуг. От остальных пришлось… избавиться, — тут бог заметно поморщился и отвернулся в сторону.

— Избавиться? Все настолько плохо? — удивленно нахмурился Марс.

Убийство смертных не было чем-то из ряда вон выходящим, но на его памяти Гермес отличался нехарактерным для богов человеколюбием. Он бы не стал «избавляться» от людей, если бы на то не было серьезной причины.

— Хуже некуда, — незатейливо рассмеялся вестник. — Северное сияние в двадцати километрах от Милана, десяток обезлюженных за ночь деревень на Востоке, солнечные блики в середине ночи по всей границе с Европейским союзом… Мне продолжать?

— Валькирии Одина, Ёкаи из Азии… — быстро сложил два и два Марс и нахмурился еще больше. — Солнечные блики? Архангелы? А они-то тут что делают?

— Гавриил или Михаил, — подтвердил его подозрения брат. — За эти века Олимп как-то забыл, что мы не единственные боги на этой планете. Вот только остальные не забыли.

«Как акулы, почуявшие в воде кровь» — проскользнула в голове Ареса неприятная мысль. Зато теперь хотя бы понятно, почему Зевс не поставил непослушного сына на место, а ограничился полумерой вроде «домашнего ареста».

Олимп показал слабость, и почуявшие момент враги с каждым днем все активнее будут сжимать кольцо со всех сторон. Дело шло к глобальной бойне, новой дележки власти и паствы… В такой ситуации Громовержец просто не мог портить отношения с богом войны, каким бы ненормальным мясником, он бы его не считал.

Ведь очень скоро ему может пригодиться мясник.

— Думаешь, мы правильно поступаем? — вопрос вырвал его из задумчивости.

Арес поднял глаза и спокойно проследил за вставшим со скамьи братом. Тот подошел к балкону и теперь задумчиво смотрел вниз, на владения смертных. Смотрел с привычной насмешливой улыбкой на губах.

Вот только в тоне Гермеса не было даже намека на улыбку. Бог… сомневался. В принятых решения, в правильности пути… В выбранной стороне.

Гермес, Арес и остальные заговорщики согласились с планом Афины по разным причинам. Кто-то из-за идейных соображений, кто-то ради гарантии власти в новом мире, кто-то из-за неимения выбора… Но ни один из богов не сомневался в одном — так или иначе привычному порядку скоро настанет конец.

* * *

— Эм, никто не против, если я включу музыку? — осторожно поинтересовался Элай. Даже протянул руку к панели, но нарвавшись сразу на несколько ледяных взглядов плюнул и отвернулся к окну. — Злые вы какие-то…

В чем-то он был прав, атмосфера в лимузине стояла… напряженная. Вместе с нами домой ехала еще Лика, которая ничего не понимала о происходящем, и это ее дико бесило. Тайгеру даже приходилось оборачиваться каждые сто метров, чтобы проверить не перебили ли мы друг друга.

А ведь так все хорошо начиналось…

Артемида выслушала мой рассказ удивительно спокойно. Буркнула что-то вроде… Ну да, это в стиле Афины и перешла к вопросам. И вот там начались проблемы. Богиня легко раскусила что-то я что-то недоговариваю — а именно о моих мыслях о причастности Афины к пропаже ее силы и дальнейших планах мудрейшей — и серьезно так разозлилась. На мой резонный вопрос: «А с чего я вообще должен был тебе что-то рассказывать, если тебя это не касается?» она отреагировала… невнятно. То есть фыркнула и замолчала, скрестив на груди руки.

Нет, серьезно, а на что она рассчитывала? Что раз мы теперь муж и жена я раскрою все свои карты? Мы не друзья, скорее — вынужденные союзники, которые используют друг друга в личных целях. Мне нужна ее сила и опыт богини — а также тело Кэйт, которое та заняла — а ей моя помощь в возвращении божественного статуса. А тут еще ее братец…

Я задумчиво постучал пальцами по колену. Появление Аполлона застало меня врасплох. Неприятно удивило, если точнее. И даже не банальным «Что ему от меня нужно?», а скорее… Собственной беспомощностью.

За прошедшие полгода с моего появления в этом мире мне довелось схлестнуться с десятком самых разных противников. Грифоны, «Белые», даже боги… И за редкими исключениями — вроде той же Киры — из этих схваток я выходил победителем. Удачный расчет, подготовка или просто вовремя подошедшая помощь… Неважно.

Я заигрался. Почувствовал себя непобедимым. Ну как же, одного бога я убил, второй нахамил прямо на ступеньках ее же храма, третья так вообще сидит рядом, как на иголках, и кидает в мою сторону подозрительные взгляды.

За-иг-рал-ся.

Рука привычно скользнула за пояс, к спрятанному пистолету, но ухватила лишь воздух. Оружие в школу я не носил уже очень давно, предпочитая полагаться на свои способности. И теперь, когда всего на минуту рядом со мной стояло существо — очень неблагожелательно настроенное, между прочим — это подействовало на меня отрезвляюще.

Словно ледяной душ после хорошей пьянки.

Я больше не обычный школьник академии «Deus Vir». Я — Архонт. Глава Дома Лекс. Мои интересы, моя ответственность и что самое главное, мои враги — вышли на новый уровень. А это означало только одно. Знаю, прозвучит банально, но…

Пора становиться сильнее.

Я задумчиво привалился к мягкому сиденью лимузина и закрыл глаза. Мне следовало сделать то, чем я не занимался уже очень давно. А именно оценить свои возможности. Не как главы Дома, а как Адриана Лекса. «Белого», боевой единицы.

Первое. Физическая подготовка. Тут все замечательно, комар носа не подточит. Навыки прошлого мира отлично легки на благодатную почву из божественной крови, а суровые тренировки сперва Ахиллеса, затем Марка… Марса, Марка? Как мне его теперь называть вообще? Неважно, главное, что по итогу — чисто физически я не уступал, а чем-то даже превосходил профессиональных бойцов Родовой Гвардии, или фил.

Второе. Символ. Из плюсов, у меня их три. Из минусов… У каждого полно своих недостатков. В боевом аспекте Кронос помогал слабо. Да «Стазис» и «Перемотка» — отличные способности и мне не раз удавалось применять их в бою, но… Это скорее плюсик к моей изобретательности, а не к разрушительной силе. А без Аспекта сам Символ вообще бесполезная штука.

Нет, в реальной мощи Кроноса я не сомневался. Я помню скрытый под психушку завод Фулмен, дед тогда навел шума. Вот только отдавать ему свое тело я как-то не собирался. Да и с тех пор Кронос как-то затих, лишь изредка ограничиваясь редкими фразочками. Заснул он там, что ль?

— НЕ ЗЛИ МЕНЯ, МАЛЬЧИК!

Ну вот. Как и говорил.

Я незаметно улыбнулся, пока ребята в салоне удивленно переглядывались между собой. Словно у резкого ледяного порыва могло быть рациональное удивление. Кстати, стоило мне об этом подумать, как три головы неодобрительно повернулись в мою сторону.

— Больше не повториться, — миролюбиво ответил я и снова закрыл глаза.

Итак. Дальше идет Аид. Символ отца — могучая вещь. И даже не своим Аспектом, — хотя «Лампочка» и неплохо себя показала в Подземном Царстве — а скорее той первобытной мощью, которой он меня наделял. Я до сих пор помню, как голыми руками буквально разорвал Райдзю пополам. А это бог, между прочим, пусть и ослабленный битвой с драконом-хранителем.

В общем очень мощная штука. Проблема одна… Символ абсолютно бесполезен на поверхности. Редкие исключения вроде внезапной помощи отца не в счет. Я не могу надеяться, что Аид будет вытаскивать меня из каждой проблемы.

Последним идет Символ Ахилла… И тут у меня практически нет нареканий. «Идеальное оружие» отлично оправдывало свое название. Да, каждый раз, когда я наделял другие предметы своей силой, то сокращал время работы и защиту самого Символа, но это малая цена за абсолютно ударную мощь самого Аспекта. Вот только…

Сам Символ слабоват. «Дельта», максимум «Гамма», не более. Не знаю, дело ли в том, что я «забрал» его у Ахилла или мне просто нужно было время на его развитие… Факт оставался фактом, до уровня своего наставника мне далеко.

Итого: Изобретательный Символ, Бесполезный Символ и Слабый Символ. На этом можно было сразу бы и заканчивать и в панике бежать скупать у Америкосов ядерное оружие… Но к счастью, оставался маленький нюанс.

Я умел свои Символы комбинировать.

Кронос плюс Аид давал возможность перематывать чужую душу, Кронос плюс Ахилл был моей главной боевой формой… Ну еще бы, передача «Веса» в каждый предмет, Рью до сих пор не может забыть, как я лупасил его монеткой.

Ну и наконец Аид плюс Ахилл — практически идеальная защита. Доспех из сияющих лент, скорость и мощь на уровне полноценного бога… Жаль только, что вместо с плюсами силы Аида, я получал и все минусы. Вне Подземного Царства пользы от него ноль.

Интересно, а что будет, если скомбинировать сразу три Символа…

— Приехали, господин, — не дал мне развить мысль почтительный голос дворецкого. Тайгер припарковал машину на стоянке и привычном жестом открыл дверь лимузина, выпуская меня наружу. — Какие будут указания на счет госпожи Вирэ?

— Лик? — Я обернулся к девушке. — Ты с нами?

Отличница безразлично пожала плечами. Обычно она добирается до дома сама — ну как сама, ее ждет личный транспорт — но сегодня я не стал разбираться, что и как, и буквально-таки запихнул сопротивляющуюся девушку в мгновенно прилетевшую машину Тайгера и рванул домой. Все же Резиденция Дома Лекс — более безопасное место, чтобы переждать угрозу, нежели скромное поместье Вирэ за чертой города.

— Пока не прояснится, почему Аполлон напал на нашу школу, я лучше подожду здесь, — наконец приняла решение Лика и первой направилась по каменным ступеням ко входу в поместье. — Тем более, что сегодня вечером к поместью должен приехать отец…

— Гм, прошу прощения, госпожа, — прервал ее на середине слова Тайгер, коснувшись наушника. — Но вы ошибаетесь.

— То есть? — раздраженно повернулся к нему Лика, недовольная, что ее перебили.

— Ваш отец уже здесь. И желает поговорить с вами.

Тайгер бросил на меня напряженный взгляд.

— Он желает поговорить с новым Архонтом.

* * *

— Вы идете в гости, Владыка? — медленно, словно не до конца понимая смысл сказанных слов, повторила за Аидом фурия. — Я правильно расслышала?

Сидящий за любимым столом в кабинете Аид удивленно поднял бровь.

— Мне запрещено ходить в гости, Алекто?

— Нет, нет, что вы! — всполошилась его главная секретарша. — Просто это слегка… нетипично для вас. Вот и все.

— Давно пора навестить старого друга, — легко соврал Аид, только чтобы распахнуть нижний ящик и, достав оттуда плотную папку, передал ее фурии. — Вот мои пожелания на эту неделю, передашь их Персефоне. Пока ее нет, руководство Подземным Миром переходит тебе.

— Ко мне… Господин? — от свалившейся ответственности Алекто ошарашенно захлопала крыльями, чтобы не упасть на пол. — Но я же никогда… Никогда.

— Я верю в тебя, — величественно кивнул Аид и встал из-за стола. — Ты не подводила меня до этого, не подведешь и теперь.

— Спасибо, господин. Но… Когда вернется Царица? И когда вы… Он уже исчез, — пробормотала фурия, когда бог зарыл за собой дверь кабинета и, судя по громкому звуку хлопка, испарился в черной вспышке. После чего бессильно рухнула на ближайшее кресло и судорожно, оглядела пустой кабинет, из которого ей предстояло управлять Подземным Миром… Бездна знает сколько времени.

Ее взгляд метнулся на закрытую дверь, которая пара секунд захлопнулась за ее повелителем, пока в голове билась всего одна мысль. Точнее, всего один вопрос.

Кому «в гости» собрался Аид?

Глава 6. Семейный рецепт

— Юный господин! Он выгнал меня с кухни! — встретил меня на входе в поместье раздраженный голос Джун Со, нашего главного повара. Кореец по происхождению, старик прославился на всю страну, когда пару лет назад в прямом эфире назвал американского президента чванливой свиньей, которая ничего не понимает в кулинарии.

Надо ли говорить, что дерзкие слова вызвали эффект похлеще атомной бомбы. Маме, которая в то время гостила в Корее, стоило огромного труда и денег погасить разгорающийся скандал и… между делом прибрать первоклассного мастера к своим рукам. И не зря, готовил вздорный старичок просто отлично. Вот только чтобы кто-то выгнал его с кухни, личных владений, можно сказать… Практически немыслимо.

— Попросил меня удалиться! — продолжил возмущаться Джун Со, с совсем не старческой скоростью размахивая руками у меня перед носом.

Я поморщился.

— Джун Со, спокойнее.

— Меня! — словно не услышал меня повар. — Да, как он посмел! Дерзкий щенок, заявился словно в свой дом! Да кто он вообще тако…

— Мой отец, — хмуро заметила Лика, переступая дверь поместья. — Обожает появляться без предупреждения. Адриан, будь добр, дай пройти. Я хочу с ним поговорить.

Легонько подвинув меня плечом, Лика прикусила губы и решительным шагом направилась прямо на кухню. Я проводил ее задумчивым взглядом, после чего хлопнул ошарашенного Джун Со по плечу и, сделав приглашающий жест остальным, направился следом. Пора и мне познакомиться с человеком, столько дерзко заявившегося в мой дом.

— Бац! — словно эхом разносились удары по холлу удары здоровенного тесака. — Бац!

Я ускорил шаг.

Марк Аврелий Лекс. Или Римлянин, как его называли в высших кругах. Префект Рима, по сути, один из глав Вечного Города. Должность, которую мужчина получил после двух лет интриг и махинаций.

И удерживал до сих пор.

Бац!

Двоюродный брат Гордиана и Глава побочной ветви Лекс, Рода Вирэ. Марк Аврелий специально сохранил фамилию, чтобы показать свою преданность… нет, единство с основным Домом. По крайней мере, так было на словах. В реальности же Вирэ не раз демонстрировали, что именно они, и никто другой должны вести наследников Афины в новое будущее. Отец меня об этом не раз предупреждал.

Бац!

И сейчас, когда Гордиан оказался за решеткой Императорской тюрьмы… Когда Дом Лекс значительно утратил влияние… Приезд такой фигуры мог означать только одно.

Бац!

Проблемы.

— Он что-нибудь говорил? Просил передать? — тихо спросил я у следующего за мной по пятам даймона.

Тайгер отрицательно покачал головой.

— Только встречи с вами, господин. Ничего более.

— Ясно.

Я кивнул своим мыслям и, ускорив шаг, поравнялся с Ликой. Впрочем, девушка словно меня не заметила. Каменное лицо, уперто вздернутый носик… Девушка готовилась к встрече похлеще меня. Шикнув что-то невразумительное — и явно раздраженное — под нос, Лика с силой распахнула дверь кухни и, словно маленький вихрь, ворвалась внутрь.

— ПАПА! Что ты тут делаешь?!

— Я же велел не… Дочка?

Стоящий у плиты высокий полноватый брюнет среднего возраста с простым загорелым лицом и зачесанными назад волосами нахмурился. Затем отложил в сторону здоровенный окровавленный тесак и… уже через секунду его пухлые губы растянулись в довольной улыбке, словно у заметившего сметану кота.

— До-о-очка, — радостно протянул он.

Марк Аврелий стянул с себя окровавленный фартук и элегантно кинув его на спинку стула… с удивительный скоростью подскочил к дочери и одним движением подхватил ее на руки.

— Ликусик! Зайчик! Как я по тебе скучал!

— Что… Нет, пап. Пап не надо!

— Ты не поверишь, как папа по тебе скучал! Дай обниму! — ревел Глава Рода Вирэ и второй человек после моего отца, подкидывая Лику в воздух словно котенка. Девушка упиралась и возражала, но без особо энтузиазма, словно отличница смирилась со своей участью.

Гм. Мои взгляд мимолетом скользнул по лицу девушки. Может она даже получала удовольствие. Хотя Лике этого говорить не стоит — прикончит на месте.

— Это с этим человеком нужна была моя помощь? — иронично заметила Артемида, с легкой завистью наблюдая за встречей отца и дочери. — Что Адриан, боишься высоты?

— Высоты нет. Падать да, — тихо хмыкнул я, припомнив встречу с грифоном на Горе Ворос. После чего выбросил из головы глупые мысли и громко кашлянул, привлекая внимание. — Марк Аврелий, я полагаю?

— Ба! Просто Аврелий, племяш. Мы же семья! — мужчина неохотно поставил Лику на пол. — Обнимешь старика?

Я покосился на сперва на разделанную тушу быка на деревянном столе, затем на яростно сопящую Лику, которая в это время с усердием полоскала заляпанную кровью школьную форму…

И деликатно покачал головой.

— Мне бы сначала переодеться, дядя.

— Понимаю, — хмыкнул мужчина, проследив за моим взглядом. — А так сойдет?

Он протянул мне твердую мозолистую руку, которую я с удовольствием пожал.

— Вполне.

— Рад встрече, племяш. Твой отец много чего о тебе рассказывал.

Я поперхнулся.

— Неужели? Надеюсь, только хорошее.

— Еще бы! — хохотнул тот. — И не только он. Лика мне все уши прожужжала.

Аврелий с любовью провел по длинным волосам дочери.

— Адриан то, Адриан се… Если бы не этот мальчик, Рик, я бы подумал, что моя крошка к тебе неровно дышит.

Со стороны «крошки» послышался протяжный стон.

— Пап, пожалуйста. Ты меня позоришь.

Мужчина в ответ только рассмеялся, только чтобы резко замереть на месте, словно вспомнив о чем-то важном.

— Дядя?

— Сейчас, сейчас…

Аврелий с удивительной для его комплекции резвостью вернулся к плите и быстро снял со сковородки здоровенный стейк, только чтобы одним ловким движением водрузить его на белоснежную посудину.

— Секунду. Одну секунду… — Его мозолистая ладонь буквально порхала над тарелкой. Кунжутный хлеб, свежие помидоры, сыр, специи… — Почти готово. Обещаю, ничего лучше вы в жизни не пробовали.

Отец Лики задорно подмигнул и, мимоходом напевая себе под нос веселый мотивчик, торжественно поставил перед нами… здоровенный бургер. Из тех, что можно увидеть в любой американской рекламе. Только этот выглядел посимпатичнее и источал тонкий аромат, от которого так и текли слюнки.

Он поднес тарелку поближе.

— М-м-м-м. Попробуй, племяш. Вкуснее в своей жизни ты попробуешь, — повторил он. — Гарантирую.

Даже так? Прозвучало зловеще.

Я вежливо наклонил голову.

— Как-нибудь в другой раз. Я не голоден.

— Уверен? Что ж ты так… — Он огорчённо наклонил голову. — Дело твое. Жаль пропадать стараниям, конечно. Все же старинный рецепт… Семейная тайна, можно сказать.

Живот в этот момент предательски заурчал. И пахнет-то как… Черт, никогда не мог устоять перед хорошей кухней. Да и не отравить же он меня вздумал? Это было бы как-то совсем глупо.

— Во-о-от, — радостно прогудел Аврелий, пока я жадно вгрызался в нежное мясо. — Аппетит настоящего зверя. Бери с него пример, доча.

— Лучше прыгнуть с крыши.

Слушая пикировку отца и дочери и изредка давая Артемиде кусить бургер — честное слово, что за привычка воровать еду? Могла бы просто попросить сделать себе такой же… В общем, я пришел к определённому выводу.

Кажется, отец меня слегка… Как бы это сказать. Нае… Одурачил.

Римлянин производил хорошее впечатление. Энергичный, жизнерадостный… Аврелий буквально лучился дружелюбием. Причем не фальшивым, как это частенько бывает у аристократов, а натуральным. Полная противоположность моего отца, что одного что другого. Может, поэтому они с Гордианом не ладили?

А еще эта манера речи…

Аврелий говорил чуть громче обычного и с тяжелым итальянским акцентом, частенько снабжая слова резкими жестами рук и активной мимикой. Это неслабо сбивало с толку, как это часто бывает при общении с жителями других стран. Что… в общем-то неудивительно.

Пусть Аврелий и родился в Греции, всю свою юность и большую часть сознательной жизни он провел в Риме, предпочитая связь по телефону личным встречам. Если верить моим прошлым беседам с отцом, это его первый визит в Афины за последние двадцать лет. По крайней мере официальный.

— Ничего, что я так, без спроса? — закончив с приветствиями, поинтересовался Аврелий, оглядываясь по сторонам. — Самолет прибыл раньше, чем ожидалось, а я как услышал об утечке газа, то решил, что уж лучше дождаться вас здесь.

Эм, что?

— Утечке газа? — удивленно переспросил я.

— А-а-а. Ясно. Креон как обычно в своем репертуаре, — оглядев наши лица, со смехом заключил Аврелий и, опустившись на стул, деловито потер руки. — Итак… Что же произошло на самом деле?

— Ну… — подал голос из угла Элайас, не отрывая от телефона пристального взгляда. — Точно не «Неожиданная авария в академии «Deus Vir», которая только из-за чудесного вмешательства, посещавшего в это время школу Аполлона, не переросла в ужасную трагедию».

Он отложил телефон в сторону и с восхищением покачал головой.

— Ну и чушь, а. И кто-то в это реально верит? Если бы они знали, что произошло на самом деле…

Внезапно парень замолчал. Мгновенно, словно кто-то рубильник выключил. Сперва я не понял, что произошло, и только затем заметил взгляд брата. Так кролик смотрит на удава. Ровно за секунду до того, как его съедят.

— Напомни, как тебя зовут, мальчик? — дружелюбно, без малейшей угрозы поинтересовался Аврелий.

Ладонь Артемиды предостерегающе опустилась мне на плечо, но я не нуждался в подсказках. Кажется, сейчас мне открылась вторая часть характера нового дяди.

Марк Аврелий был дружелюбен ко всем. Буквально, ко всем. К любимой дочери, когда встретил ее после долгих лет разлуки. К простому шаферу, который довез его до дома. И к здоровенному быку, тушу которого он пару минут назад мастерскими движениями расчленял на куски.

— Не слушай Элая, пап, — прервала затянувшееся молчание Лика. — Небольшая ссора в школе, сам знаешь. Ничего особого.

Ничего особого? Я удивленно присвистнул. И это Лика? Та самая заучка и главная моралистка школы Лика, которая в свое время едва не прибила меня за неряшливую униформу. Даже не знаю, что меня больше удивило — наглая ложь или легкомысленный тон, которым девушка ее выдала.

— «Ничего особого» так «Ничего особого», — легко согласился Аврелий и подвинул мне стул. — Тогда давай поговорим о делах, племяш.

Я сощурился. Он что, указывает мне место?

Нагло. Даже более чем. Официально я — Архонт, глава Дома. За подобную дерзость тот же Гордиан велел бы высечь идиота плетями, но… Я не мой отец.

А Марк Аврелий уж точно не идиот.

— Конечно, дядя, — легко улыбнулся я и мысленно порадовался проскочившему в его глазах удивлению. Он явно ожидал другой реакции.

Щелчок пальцами в воздухе с моей стороны.

— Тайгер, Элай… Я бы хотел, чтобы нас никто не беспокоил.

Те понятливо кивнули и удалились, предварительно заперев дверь на кухню, а я же спокойно уселся на предложенный стул. Артемида же с видом хозяйки опустилась рядом со мной, — не сводила при этом с Римлянина пристального взгляда — в то время как Лика прижалась к косяку двери, на одинаковом расстоянии от меня и отца, и внимательно смотрела на нас обоих.

Сам же Аврелий, предварительно поклонившись, вернулся обратно к разделочной доске, и выудив непонятно откуда второй здоровенный тесак, с заправской сноровкой мясника принялся строгать овощи. Впрочем, даже работая ножом и мурлыча себе под нос старинный мотивчик, он не спускал с меня внимательного взгляда.

— Задавай свой вопрос, Адриан. И беспокойся, пальцы не отрежу. Да за работой разговор куда проще идет.

Дело ваше. Не мне судить чужие привычки, я сам в этом мире чужой.

— Почему ты приехал, дядя? — напрямик спросил я, крутя между пальцев счастливую золотую монетку. — Я думал, ты не покидаешь пределов Рима.

— Ба! В том и дело, — рассмеялся тот и гулко хлопнул по столешнице ладонью. — Не поверишь… Мне надоел Вечный Город! Бесконечные интриги, политика, проблемы Домов. И так каждый день, каждый день. Мне захотелось чего-то… Нового, что ли?

Аврелий обезоруживающе улыбнулся.

— Не волнуйся, племяш. Я знаю, о чем ты думаешь. Злобный дядя приехал отобрать у тебя Дом. Зевс упаси, мне и титула Префекта хватает за глаза! Тем более, я давно считаю, что этому дому не хватает молодой крови. — Он весело подмигнул, размахивая во все стороны руками. — Ведь так?

— Я бы хотел, чтобы крови было чуть поменьше, — улыбнулся я.

— Ты о чем… А, секунду.

Аврелий утер полотенцем окровавленные ладони и вернулся обратно за стол. Только в этот раз он опустился рядом, практически нависая надо мной своей здоровенной фигурой.

— Шутки в сторону, племяш… Что ты думаешь о Храме Афины?

Я нахмурился.

Храм Афины? Я ожидал вопросов про отца, падение Дома в глазах общества, мою свадьбу в конце то концов… Поэтому я ответил как можно нейтральнее.

— Удар по репутации, но не самый большой. Храм под протекцией Императора, а значит дело передали Гвардии. Запросы Домов отклоняются без рассмотрения.

Ноль эмоции. Просто выжидательно смотрел на меня, ожидая, скажу ли я что-то еще.

— Похоже на работу «Проклятых», — медленно добавил я, чем вызвал одобрительный кивок со стороны Римлянина.

Здорово. Он рад. Вот только я уже начинал терять терпение.

— Я так понимаю, этот вопрос не просто так?

— Отец говорит о восстании, — подала голос из угла Лика. — Восстание Проклятых.

— Умничка, доча!

— Восстание? — не выдержав, громко фыркнула Артемида. — Не вышло две тысячи лет назад, не выйдет и сейчас. Тифон мертв. Зевс лично разрубил его на десять тысяч кусков и разбросал их по всей земле. Каждый из них подняли чайки… Что?

Богиня удивленно посмотрела на мое выразительное лицо, недовольно зашипела, словно дикая кошка, и очень неубедительно помахала ладошкой в воздухе.

— Ну или по крайней мере, я так слышала.

Боже, она только хуже делает.

— Хех, — совершенно нехарактерно крякнул Аврелий, только чтобы после очень внимательного взгляда на девушку снова повернуться ко мне. — Puella[2], конечно, права. Пока на стороне Эллинов сила Олимпа, у Проклятых нет ни единого шанса. Но!

Тут он поднял пухлый палец вверх.

— Храмы.

Секундное замешательство… А затем «Бинго!». В моей голове мигом сложилась нехитрая логическая цепочка. Сила богов опирается на силу верующих. Разрушь главные храмы — вера во всемогущих богов пошатнется.

Вот только логично было бы начинать… А! «Бинго» дважды. Храм Зевса, самый древний Храм Зевса в Олимпии уже был разрушен и осквернён. Причем уже давно. Со времен первой войны с Тифоном.

— И ты знаешь, какой храм на очереди, верно, дядя? — Я побарабанил пальцами по столу. — И откуда у тебя информация?

— У нас стариков свои трюки! — Кажется, вопрос его развеселил. Впрочем, заметив мой взгляд он заметно удивился. — Я собираю информацию, а твой отец ее обрабатывает. Думал, ты знаешь…

Я скрипнул зубами. И тут же сделал себе мысленную заметку. Первым убить Рью, тоже мне глава разведки. Потому Тали, ведь если не считать закрытых каналов, вся информация приходила ей. Ну и наконец, Гордиана. Сейчас бы отдавать поиск информации своему главному конкуренту.

И как он выживал все это время? Может, у него были альтернативные каналы? И не спросить даже, отец-то превратился в натуральный овощ в тюрьме. Незадача.

Я настолько задумался, что едва не пропустил вопрос Артемиды. Очень правильный вопрос. Вопрос, который следовало задать сразу.

— И какой храм будет следующим?

Аврелий мгновенно помрачнел. Более того, в его глазах явно читалось откровенное сочувствие. Так что я догадался, что именно будет произнесено ровно за мгновение до того, как слова слетели с его губ.

— Храм Артемиды в Эфесе.

Немая тишина. А затем…

— Мне пора, — девушка с каменным лицом поднялась из-за стола и вышла из кухни. Громкий топот на лестнице возвестил, что Артемида направилась в свою комнату. Вот только что-то мне подсказывает, что долго она там не задержится.

— Бойкая девица, — с ухмылкой проводил ее взглядом Аврелий. — Повезло тебе с женой, племянник. Что ж, а теперь…

Он одним взмахом подозвал Лику присоединиться к застолью.

— Теперь предлагаю обсудить, как нам поступить дальше.

— Угу.

— Этой информации нет ни у кого кроме нас, даже у Императора. Для начала я предлагаю…

— Угу.

— Адриан, — мужчина недовольно поморщился. — Я же вижу, что ты не слушаешь.

Есть такое. Я думал. Взвешивал самые разные варианты. И с грустью понимал, что у меня остался только один.

— Боюсь, мне придется оставить тебя, дядя, — заявил я, поднимаясь из-за стола. — Удачно, что ты приехал. Как раз в мое отсутствие ты приглядишь за Домом.

С этими словами я быстро пожал руку Аврелия, кивнул Лике и размашистым шагом вышел из кухни.

* * *

Марк Аврелий Лекс откинулся на спинке стула, протестующе скрипнувшей под его весом. Несколько раз моргнул. После чего повернулся дочери за пояснениями.

— Он что…

— Ага, — с трудом кивнула давящаяся смехом девушка.

— И оставил меня…

— Ага, — еще более радостно подтвердила Лика. — Я же говорила, пап. Он идиот.

Она сложила губы трубочкой и протянула, словно пародируя кого-то.

— Ре-е-едкостный.

Первый Префект Рима, «Паук Юга», как его называли враги, из тех, кого он предпочел оставить в живых, задумчиво потер переносицу и честно признал для себя, что впервые за многие годы он вообще ничего не понимает.

Аврелий вздохнул. Что ж. Может, он действительно просчитался в оценке паренька. Хотя два просчета в один — это как-то слишком. Особенно для него.

— Лика, — мужчина голосом показал, что не одобряет поведение дочери. Смех мгновенно стих, и девушка тут же обратилась в слух. — Молодой Архонт доверил управление Домом Лекс Роду Вирэ. Мы должны оправдать доверие.

— Да, отец.

— Результатом наших действий будет благосостояние Дома Лекс.

— Да, отец.

— Любой враг Дома Лекс — это наш враг.

— Да… Отец.

Аврелию не очень понравилась пауза ее в голосе, но он решил не заострять внимание. Как-никак мужчина любил свою дочь и был на поблажки. Особенно, когда в ее класс врывается разгневанный бог.

— Отец, я…

— Все в порядке, — Аврелий улыбнулся и протянул дочери ладонь. — Проводишь меня в гостиную?

Девушка не ответила. Не могла. Лика все еще сложно было контролировать ментальную часть своего Аспекта. Все же передавать эмоции гораздо проще, чем вести этими эмоциями полноценный диалог. Как минимум, потому что так гораздо сложнее лгать.

«Итак? — в мысленном пространстве спокойный голос Аврелия накатывался ледяными волнами. — Ты уже выяснила, где находится проход в Архив?»

* * *

— Если ты пришел меня отговаривать, то это бесполезно, — грубо произнесла Артемида, собирая в дорогу рюкзак. И хоть девушка это старательно прятала, в ее голосе наблюдались легкие нотки паники. — Это мой храм. Мой главный храм.

Молчание в ответ. Я стоял, привалившись к косяку двери, и спокойно наблюдал за ее резкими движениями.

— Если мой храм уничтожат… Да, что б тебя! — богиня яростно пнула ногой рюкзак, который отказывался вмешать в себя здоровенный ноутбук последней модели. Мой подарок на свадьбу, между прочим. — То я никогда не вернусь обратно на Олимп. Великий Зевс, я останусь обычной смертной!

— Диана…

— Так подумать… — девушка со злостью сдунула с лица непокорную прядь. — Какая от тебя вообще польза? Что ты сделал? Пока я покорно играю роль твоей жены…

Покорно, ага.

— Диана…

— Что?! — Богиня наконец застегнула рюкзак на молнию и, перебросив его через плечо, раздраженно уставилась на меня. — Что такого невероятно важного ты хочешь мне сказать?

— Не сказать. Спросить. Как ты собираешься туда добираться?

Глава 7. Дым над Эфесом

— Повтори-ка еще раз, — хмыкнул я, старательно выпячивая ухо. — А то я не расслышал.

— Очень смешно.

Артемида невольно скрестила руки и отвернулась. Ну или точнее попыталась отвернуться. Когда ты зажат с двух сторон на сиденье крошечного самолета, двигаться вообще сложно. Вот только когда девушка поднималась на борт, она этого не знала. Как и что такое самолет вообще.

— Ты уверен, что он может летать? — с трудом сдерживая хохот, я спародировал удивленный голосок Дианы. — Он ведь такой большо-о-о-й.

— Ни сказала ни одна девушка тебе, — мгновенно парировала та.

— Ауч! — рассмеялась расположившаяся у окна пятнадцатилетняя девчонка с рыжими волосами. — Больно.

Я же только обалдело качал головой. Нет, серьезно, мне нужны открывать курсы «Как испортить богиню за два дня брака». Народу будет уйма.

— Хорошо сработано, сестрица, — продолжала смеяться рыжеволоска. — А ты…

— Смертная, закрой рот и не открывай его до конца полета, — ледяным голос убийцы заткнула ее Артемида. — Иначе на землю ты не сойдешь.

— Ой, — пискнула девчуля и тут же зажала рот ладошками, косясь на богиню испуганным взглядом.

Артемида движения не заметила. Или предпочла не заметить, сосредоточившись на неудобном кресле. На запуганную девицу она вообще больше не смотрела.

Угу. Вот так получше. Это уже больше похоже на нормальное поведение.

И дело не в том, что Артемиде чужда жалость или что ей нравиться пугать всех налево и направо. Совсем нет, Артемида — одна из наиболее сострадательных богинь. Стоит вспомнить тот же храм после атаки Аполлона, где богиня без какой-либо выгоды для себя вылечила мою учительницу.

Все дело в разнице образования. Артемида всю свою юность — которая если верить моей матери все еще активно продолжалась — среди богов, нимф и животных. А если и общалась с людьми, то в качестве редкого исключения, да и то, только с наделенными ее даром.

Вот и получается, что для богини простые смертные без тени дара — кто-то вроде питомцев. Мышей, например. Пройдет пятьдесят лет — мгновение в бессмертных чертогах Олимпа, а они уже все мертвы. А уж если эта мышь посмеет называть тебя «сестрой», то есть равной… Держитесь.

— Великий Зевс, — проворчала Артемида, с трудом вытягивая длинные ноги. — Кто придумывал эту конструкцию?

Я тихо, чтобы она не услышала, хмыкнул. Забыл про главную причину. Богиня пребывала в крайне плохом расположении духа.

Хотя… Я огляделся по сторонам. Сложно ее винить. Забитый под завязку дешевый самолет — нервотрепка для обычного человека, не то что богини. Обычно я бы купил бизнес — ну или просто воспользовался частными услугами Дома Лекс — но сегодня мы путешествовали инкогнито, так что… Никакого шика.

Я уже собирался было отпустить очередную едкую шуточку, как вдруг резко замер. Артемида перемену заметила мгновенно и сразу же насторожилась.

— Что?

— Не уверен, — медленно протянул я, внимательно вглядываясь в высокого человека ближе к концу самолета.

Всего пару секунд он о чем-то тихо спорил с бортпроводницей — что-то по поводу билета, я не расслышал — а сейчас спокойно расположился в кресле, прикрыв глаза. Серая внешность, он ничем не выделялся кроме огромной мешковатой куртки, придававшей ему внешность горбуна.

Но вот голос, внешность… Они показались мне смутно знакомыми. Словно мы уже встречались, но, хоть убей, я не мог вспомнить где. С другой стороны, за последний год я познакомился с таким количеством людей, что это не вообще ни о чем не говорит.

— Адриан, — одними губами прошептала девушка. — Может, посвятишь меня?

— Ничего. Просто паранойя шалит, — я отрицательно покачал головой. — Эй, расслабься! Мы уже скоро взлетаем.

Артемида со стоном откинулась на сиденье, заставив меня улыбнуться.

— Что, непривычно?

— Да, Адриан, непривычно. Мы в большой металлической бочке, — закрыв глаза пробормотала она. — Собираемся лететь выше облаков.

— Угу. Мы еще упасть можем.

Богиня мгновенно распахнула глаза.

— Что?

— А ты что, не знала? — с довольным выражением лица протянул я. — Самолеты частенько падают, знаешь ли.

— Адриан…

— А! Я же не рассказывал тебе про мой рейс к Олимпу, — самозабвенно продолжил я, игнорируя тихий ужас на ее лице. — Просто кошмар. Нападение террористов, самолет вдребезги!

— О боже! — пропищала рыжеволосая девчонка у окна, с таким видом будто бы она была готова потерять сознание в любой момент. Про угрозу Артемиды девчуля уже забыла.

Богиня же в это время внимательно следила за моим лицом, пытаясь понять не издеваюсь ли я над ней. Я, очевидно, издевался. Еще как. Но при этом говорил чистейшую правду.

И Артемида это поняла.

— Пожалуй, я сойду, — хладнокровно заявила она. — Доберусь вплавь.

Артемида даже попыталась расстегнуть ремень безопасности и подняться с места, но… Поздно. Еще секунду спокойно жужжащий мотор резко взревел, словно готовящийся к последнему рывку раненый зверь. Самолет качнулся и медленно двинулся по полосе, с каждой секундой набирая скорость.

— Е-е-е-е-е! — вспомнив детство радостно заорал я. — Все на взлет!

Артемида, в свою очередь, не орала. Она вообще не произнесла ни слова. Только зажмурила глаза от ужаса и со всей силы вцепилась мне в руку.

И только изредка, на самой грани слышимости, с ее стороны доносился тихий писк.

Час спустя. Очередь на паспортный контроль.

— Да ладно, со всеми бывает.

— Замолкни.

— В следующий раз я тебя обниму, хочешь? Или купим тебе плюшевого мишку.

— В следующий раз мы поплывем морем.

— Тоже вариант, тоже вариант… А ты пищать будешь? Мне понравилось, очень миленько. Ай, ай, не щиплись.

Стоящие в очереди люди то и дело оборачивались на нашу препирающуюся парочку, кто-то даже пригрозил вызвать охрану. Но мне, сказать честно, было плевать.

Не каждый день удается подколоть своенравную богиню. Хотя первые пятнадцать минут полета — а именно столько девушка отказывалась выпустить мою руку — Артемида мало чем напоминала повелительницу Олимпа. Скорее испуганного ребенка.

Что ж… Мама была права. Опыт решает. И когда вся твоя жизнь прошла среди лесов, полей и можжевельника, современный мир, со всеми его изобретениями и скоростью жизни, кажется чем-то невероятным. Надо бы потратиться и слетать с ней в космос, впечатления на всю жизнь.

— Что-то мне нравится твое выражение лица, — Артемида подозрительно покосилась на мою довольную улыбку. — О чем думаешь?

— Что я тобой горжусь. Ты отлично справляешься, — честно признал я, чтобы тут же нарваться на снисходительную полуулыбку.

— Я богиня, Адриан. Не забывай об этом.

Впрочем, даже слепому было понятно, что похвала девушке приятна. Жаль только, что мне сразу захотелось забрать ее обратно.

— Конечно, богиня, сестренка, — громко расхохотался я и сделал дьявольское лицо. — Как уж тут забудешь.

Артемида мгновенно скривилась, но промолчала. Потому что знала, что я прав. Мы путешествовали под поддельными паспортами и привлекать к себе вниманием заявлениями «Я богиня» явно не стоило. И так уже на нас все странно косились.

С паспортами, кстати, вышло на удивление просто. Во-первых, я озаботился об этом заранее, еще несколько недель назад и понаделал бумажек для всего своего ближнего круга. Включая друзей.

А во-вторых, получить легальные документы удивительно легко, если у тебя знакомые в преступных кругах — а они у меня, аж две огромные банды, причем обе отмывали для меня деньги. И второе если, у тебя в подчинённых гениальная хакер нереида, с полным доступом к суперкомпьютеру Архива Дома Афины.

Больше всего проблем доставила внешность. Как-никак после победы на Олимпийских Играх, мы с Кэйт были люди известными, но… нет такой проблемы, которую не решит хороший макияж. А то я что сейчас щеголял белыми волосами, вырвиглазной безрукавкой и здоровенными очками цвета хаки — что ж, мода требует жертв.

Причем, нельзя сказать в предосторожностях не было смысла. При прошлом Императоре — упокой Аид его славную душу — Эллины серьезно подошли к безопасности и частично скопировали Американский подход. Каждый прилетающий и улетающий человек фиксировался, а его минимальные данные — семейный статус, место рождения и все такое прочее — аккуратно заносились в общую базу данных.

Работала система — ну, с божьей помощью. Причем очень даже буквально, ее курировал лично Гермес, уж без понятия, как он находил время. Вот только когда твой главный начальник — бог плутовства, иногда случаются… Как бы это сказать полегче, казусы.

— Что значит, я сразу четыре человека? — словно в подтверждение моих слов взревел мужчина у проходной будки. — Как это вообще возможно?! И тогда где еще три?

— Ну… — сидящий за окном клерк задумчиво почесал лысый затолок. — Согласно базе данных, двое уже умерли, а третий еще не родился.

Мне оставалось тяжело вздохнуть. Ну я же говорил.

К всеобщему счастью, клерк оказался ученым. Пробормотав что-то вроде «Славься Гермес» — причем, прозвучало как привычное ругательство — клерк махнул рукой, пропуская мужчину вперед.

И слава богам. Ненавижу очереди. И то сжимающая, то разжимающая кулачки Артемида полностью разделала мою позицию. Так-то она бы весь аэропорт разнесла к чертям — ну еще бы, заставлять богов ждать — но девушка понимала необходимость конспирации. Вот что лишение большей части сил делает с бессмертными — они становятся осторожнее.

А нет, погорячился. Артемида не стала дожидаться пока до нас дойдет очередь и, умелым жестом распихав стоящих спереди человек в стороны, вытолкала нас вперед.

— Мой храм в опасности! — тихо, но с явной угрозой прошептала она. — И я не собираюсь терять время на ерунду.

— Ну-с, — пробухтел клерк, с явным интересом уставившись на протиснувшихся к нему школьников. — Давайте паспорта.

Артемида заботливо подтолкнула меня вперед и, прощебетав «Документы у тебя, милый. У меня только наше обручальное кольцо» прошмыгнула мимо застывшего в будке клерка. После чего застыла на другой стороне прохода, словно приличная жена, ожидающая мужа.

«Не тратить время на ерунду, да» — мысленно крякнул я. «Да и как она вообще проскочила?! Там же ворота, они не должны открываться просто так».

Впрочем, времени на размышление мне никто не дал. Потому что протестующая секунду назад очередь мгновенно затихла и с интересом уставилась на меня, ожидая ответа. Наиболее заинтересованным выглядел, как ни странно, клерк.

— У нас… сложные отношения, — поморщился я, протягивая оба паспорта вперед. — Это не так-то просто объяснить.

— Гм. Я… эм, понимаю, — после долгой, я бы даже сказал очень долгой паузы заметил клерк.

Он даже несколько раз перезапустил монитор, словно не доверяя своим глазам. После чего тихо, совершенно подавленным голос заключил:

— Добро пожаловать в Эфес, мистер Стронг. Передайте своей сестре, чтобы в следующий раз она соблюдала правила.

Он немного подумал и внезапно чистосердечно добавил.

— И совет лично от меня. Алабама плохой штат. Переезжайте-ка лучше в Калифорнию.

— Славься Гермес! — без единой эмоции выдохнул я и, забрав документы, толкнул от себя ворота. В том, что они распахнуться сами собой я даже не сомневался.

Как и в том, что где-то на облаках сейчас ржет один крылатый мошенник — тоже.

* * *

— Храм в той стороне, — стоило нам выйти в город, безапелляционно указала в сторону одного из холмов Артемида. — Нам лучше поспешить.

— И что дальше? — резонно возразил я, закрывая глаза от палящего солнца. — Сидеть там неделями и ждать, пока нагрянут гости?

Черт, вот вроде близится к вечеру, а температура все не падает. Хотя чего это я, мы же на другой стороне Эгейского моря. В моем мире это все территории Турции. Летом тут весь день жарко.

— Это мой храм.

— Это я уже понял.

— Нет. Ты услышал, а не понял, — удивительно спокойно возразила Артемида. — Это мой главный храм. Источник моей силы. Понимаешь?

— Не совсем. Главный храм Зевса в руинах, а твой старичок цветет и пахнет, разве нет? — спросил я, уводя девушку в сторону с главной дороги. — Впрочем, ладно, я понял. Главный храм, очень важно. Оставим подробности на потом, все равно ничерта не слышно.

И это было правдой. Мне буквально приходилось орать, чтобы перекрикивать стоящий вокруг шум. Гул охотничьих рожков, ритмичные удары барабанов и лай диких собак — звуки буквально сплетались между собой, только чтобы через пару секунд потонуть в гомоне окружающих нас людей.

Народу в городе было просто тьма-тьмущая, а от поднятой проезжающими мимо машинами песочной пыли слезилось в глазах. По своей сути, часть города в которой мы находились больше напоминала здоровенную ярмарку, нежели жилой квартал.

Между шикарными зелеными шатрами то и дело сновали туристы и паломники, а от резких запахов травы кружилась голова. Чем дальше мы продвигались по улице ведущей к храму, тем чаще нам встречались огромные костры с жарящимся на огне мясом.

— Один огромный праздник, ей богу, — облегчённо выдохнул я, когда мы наконец свернули с главной улицы на соседнюю, где потише. — Тебе правда такое нравится?

— Нет. Ненавижу это место, — пожала плечиками богиня и кивнула на крохотную тропинку, между домами. — Нам сюда.

— Сперва нам нужно кое с кем встретиться… Не надо делать такое лицо, Диана. Я знаю, что нам нужно в храм, — я чуть повысил голос, заметив, что богиня собирается возразить. — Просто выслушай меня. Тайгер поднял свои контакты и вышел на одного из Проклятых Кровью. Здесь. В Эфесе. Понимаешь, да? И тот заявил, готов поделиться информацией? За хорошую плату, конечно.

Артемида скептически искривила бровь.

— Ты правда думаешь, что он что-то знает?

— Вообще без понятия, — честно признал. — Но все равно звучит разумнее, чем просто сидеть в храме и ждать.

Взвесив предложение, Артемида была вынуждена согласиться. Так что, оставив дорогу в храм, мы развернулись и, следуя моим указаниям, нырнули в местные трущобы.

— Слишком тихо, — спустя пару минут прошептала богиня, подозрительно оглядываясь. — Тут слишком тихо.

— Может, все ушли на праздник?

Артемида хмыкнула.

— Ты сам-то в это веришь?

— Не особо, — признал я, привычно опуская ладонь в поисках любимого «Глока». Увы, верное оружие осталось дома. — Скорее, от чувства противоречия.

Богиня была права. Издалека до нас еще доносился шум праздника, но он звучал издалека, словно где-то там, в стороне. Подворотни буквально давили тишиной. Даже наши шаги по каменной дороге с песком отдавались в воздухе словно вибрация.

Шаг за шагом мы продвигались вперед. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Вечерело. Причем, быстро. И если на главных улицах как раз в это время зажигались россыпи праздничных гирлянд, то подворотни Эфеса стремительно наливались темными тонами. Узкие улочки, тяжелые ставни двух-трехэтажных домов и пьянящее чувство тревоги.

Я словно бы вернулся в свой мир.

— Кладбище, — тихо, практически беззвучно, заметил я, оглядываясь по сторонам. — Ты поэтому не любишь этот город?

— Ненавижу. И нет.

— Поясни.

— Для них я богиня Охоты, убийца, — мимоходом пояснила она, продолжая аккуратно ступать по темным улицам города. — Словно я какой-то мясник, а не покровительница дикой природы и богиня Луны.

— Неприятно.

— Знаю.

Через пару секунд со стороны Артемиды донеся приглушенный смешок. Впрочем, даже он разнесся по пустынным улицам, словно эхо.

Я недовольно дернулся.

— Что?

— Я просто представила… Если бы тебя свели до одного прилагательного, чтобы ты выбрал?

— Живой.

Короткая белоснежная улыбка в ответ. Артемида оценила шутку, но отвечать не стала. Окружение давило. Причем, не только на нее. На нас обоих. Всегда приятнее быть охотником, чем жертвой.

А именно мы ей и ощущали. Загнанной в ловушку жертвой. Теперь оставалось понять, кому же достанется роль хищника.

Шаг за шагом мы продвигались вперед. Пока…

— Здесь, — одними губами произнес и кивнул в сторону неприметного здания на углу. Каменный крест наверху — единственный указатель. И наш маркер.

Артемида беззвучно постучала пальцем по запястью.

— Время.

— Полторы минуты назад, — Я быстро сверился по часам. — Нет. Уже две.

Мы быстро переглянулись. Каждый, прекрасно знал, о чем думает другой.

Пустые улицы без единой души. Маленькие дома, закрытые ставни… Будь здесь кто живой, неважно человек или зверь мы его услышали. Шорох о камень с песком не спутать с ничем. Особенно, когда ты «белый» с улучшенным слухом.

Мы прождали минуту. Целую минуту. Гомон праздника давно остался позади, а каждая секунда тянулась словно вода. Любой шорох, любой скрип, даже самый незначительный, бил по ушам. И заставлял крепче стискивать зубы.

Тридцать секунд. Двадцать. Десять… Я покачал головой. Никто не пришел. Что ж… Значит, оставалось два выхода. Либо наш информатор не собирался приходить вовсе или…

Ему кто-то помешал.

Я нашарил в кармане телефон.

— Господин? — голос Тайгера прозвучал устало, словно даймон последнюю неделю работал по двадцать часов в день. Впрочем, зная верного дворецкого, не удивлюсь, если это окажется правдой.

— Что именно сказал Проклятый? Дословно.

— Что у него есть важная информация об атаке на Эфес… — Тайгер запнулся, мгновенно осознав причину звонка. — Прошу прощения, господин. Кажется, мой источник оказался не столь надежным, как я рассчитывал. Я подвел вас.

Стоящая слева Артемида резко напряглась. Взгляд богини метнулся по улице… Туда-обратно. Ничего! Туда-обратно… И только затем она подняла голову вверх.

ШМЯК!

— Да нет. Вполне надежным, — после короткой паузы, ледяным голосом заметил я. Присел на корточки, рассматривая свалившееся с неба искалеченное тело. Тонкая белоснежная кожа, фиолетовые вены… Перед нами определенно был Проклятый.

Наш Проклятый.

— Господин? — в голосе Тайгера звучала тревога.

— Все в порядке, Тай. Информация оказалась верной. Информатор подкачал, — я поднял глаза вслед за девушкой и тихо выругался. — Но все же проверь источник, на всякий случай. Только тихо, не поднимая шума. И не трогай Рью, он присматривает за Аврелием.

— Даже не думал, господин. Удачной охоты.

— Жду звонка.

Я поднялся с корточек и убрал телефон в карман.

Могло показаться, что я отвлечен, но нет. Взгляд все также пристальной следил за высокой мужской фигурой в быстро темнеющем небе. Порхающей туда-сюда высокой мужской фигурой.

Впрочем, долго наш крылатый преследователь в воздухе не задержался. Пара секунд, и он медленно спланировал вниз, кругами опускаясь на каменный свод Главного Храма Артемиды Эфесской.

А затем из храма повалил дым.

Глава 8. Зеркала

Ступенька. Вторая. Третья. Аид медленно, шаг за шагом спускался по винтовой лестнице в самую глубь своего царства. Не первый его маршрут вниз, не сотый и даже не тысячный… Аиду настолько часто приходилось посещать это место, что бессмертный бог давно выучил каждый камень, каждую трещину и выемку на этой длинной дороге.

Вот только сегодняшний путь отличался от обычного. Сегодня он не просто навещал заключенных. Сегодня… Сегодня он собирался зайти к ним в камеру лично.

— СЫН.

— Отец, — поприветствовал Кроноса Аид, привычно запирая за собой массивные Врата Полуночи. Правитель всегда должен стараться обеспечить безопасность своего народа. Особенно, если правитель собирается этой безопасностью рискнуть.

— ТЫ СОВЕРШАЕШЬ ОШИБКУ, СЫН. БЕЗДНА НЕ МЕСТО ДЛЯ БОГОВ.

Аид не ответил. Предостережения отца волновали его даже меньше пустых угроз. Еще с окончания Первой Войны или Титаномахии, как ее называли смертные, — война, что привела к воцарению нового порядка на Олимпе… Так вот, с тех пор Аид пообещал себе игнорировать любые попытки отца идти на контакт. И менять своего решения бог не планировал.

Последний замок утвердительно щелкнул. Аид довольно кивнул и, отступив на шаг назад, в который раз полюбовался расплывающемуся по своду пещеры золотому орнаменту.

Врата Полуночи представляли собой сложнейший механизм из замков, креплений и заговоров. Результат совместной работы великого кузнеца Гефеста и богини Гекаты, подземной мастерице колдовства, на протяжении ста лет, Врата являли собой настоящее произведение искусства…

Выверенную комбинацию из науки и магии.

И если бы случилось непоправимое… Если бы Бездна распалась и разъярённые титаны вырвались на волю, то именно Врата должны были принять на себя основной удар. Удержать заключенных внутри. Дать жителям Подземного Мира и богам Олимпа подготовиться к апокалипсису.

Аид размеренно зашагал по длинному каменному утесу. Сразу под ним, словно бездонный океан, пузырилась и плескалась Бездна — тюрьма титанов и главное сосредоточение Хаоса в Подземном Мире.

В руке Аида свернул кинжал. Как бы не были могучи Врата Полуночи, бог привык в первую очередь опираться на свои силы. И потому первым — и главным — препятствием для титанов служила Печать. И только кровь Аида, отданная добровольно могла снять этот замок.

Кровь, которую он собирался отдать прямо сейчас.

— ОДУМАЙСЯ, СЫН. ЗДЕСЬ ТЕБЯ ОЖИДАЕТ ТОЛЬКО СМЕРТЬ.

В голосе титана проскользнуло беспокойство… Если, конечно, можно представить, что у каменного голоса Времени вообще могли быть какие-то либо эмоции. Слова отца заставила Аида помедлить… Но только на мгновение.

Решение было принято и уже давно. Аид не собирался отступать назад. По крайней мере, до тех пор, пока не получил ответы.

Вжиих! Темно-алая кровь закапала на поверхность скалы, только чтобы медленно, словно нехотя скользнуть по гладкой поверхности вниз… Прямо к распахнувшей своей объятия Бездне.

Секунда и… Поверхность взбурлила как безумная! По всей пещере разнеслись страшные хрипы, мольбы и проклятия запертых навечно титанов. На каменных сводах отсветами сплетались бордовые блики, а пузырящаяся Бездна, будто живая, чавкала от удовольствия.

От раскинувшего неистовства красок и звуков у простого смертного давно бы померк рассудок… Что там, даже сильнейшие из «белых» не продержались дольше пары секунд, но… Владыка Подземного Царства был слеплен из другого теста. Бог лишь недовольно сморщился и, постояв на краю несколько мгновений, уверенно шагнул вперед.

Вниз и вглубь.

Хаос. Только там можно описать внутренность ямы под названием Бездна. Бесконечный ураган из чувств, мыслей и осколков чужих личностей, готовый разорвать тебя на куски и сделать своей частью… Частью бесконечного хоровода душ.

Вот такой они и была. Безликая и бесконечная Бездна.

И… именно такой тюрьма и задумывалась. Существ, столь могучих и столь опасных, как титанов невозможно содержать под обычным замком. Каким бы сложным он не был, первозданные сущности всегда найдут выход наружу. И неважно сколько это займет. Год или тысячелетие. Для титанов не существует понятия времени. Впрочем, как и смерти.

Но боги Олимпа нашли решение. Если один титан представляет собой невероятное сосредоточение первозданного могущества, то… его нужно разбить на части.

Так и была создана Бездна. Миллиарды осколков двенадцати изначальных титанов, шести братьев и шести сестер, плавающие в бесконечном океане Хаоса. И сегодня… впервые за два тысячелетия, в этот Хаос зашел Порядок.

Мимо Аида пронесся осколок Океана, наполнив душу бога скорбью. Миролюбивый титан, отказавшийся участвовать в войне, он вместе с братьями и сёстрами был навечно сослан в Тартар.

У Олимпа не может быть конкурентов.

Зевс даже не пожалел родную мать, Рею. Их мать! А ведь именно она спасла самого Громовержца от гибели, вовремя подменив младенца камнем. Если бы не Рея… Аид сам бы еще гнил в желудке у Кроноса.

На бога накатила бешеная волна гнева, но Аид вовремя отбросил эмоции в сторону. Эмоции в Бездне — самый верный путь к погибели. Здесь нет верха и низа, нет направлений… Только безумный водоворот из осколков.

И если бог хотел отыскать цель своего визита, то ему следовало сохранять хладнокровие.

Наконец-то! Аид резко выбросил руку, кончиками пальцев ухватывая зеркально чистый осколок. Тот вырывался и верещал, но воля Аида подавила сопротивление в зародыше.

Мнемозина. Одна из шести сестер титанидов и мать муз, которых она родила от Зевса. Но Аида мало интересовали любовные похождения брата. Его интересовало совершенно другое.

Титанида являлась олицетворением памяти и обладательницей всеведения. Мнемозина знала «всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет». Конечно, осколок личности не обладал всей мощью полноценного титана, но и Аиду не требовалось знания вселенной.

Бога интересовал один конкретный момент.

Зеркало. Белоснежное зеркало прямо посреди мраморных холлов Тартара. И нескладный юноша со знакомыми чертами лица.

Вот только теперь Аид больше не был безмолвным зрителем, смотревшим на зеркало лишь с одной стороны. Теперь… Теперь бог видел гораздо больше.

Он видел, как душа его сына с криком ужаса прошла Подземные Врата. Видел, кто ее туда отправил. Видел того, кто помог укрыть Адриана от его взора. Видел ту, кто выкрал стонущую душу у предателей и вырвал ее надземный мир.

Но лучше всего, отчетливее всего, Аид видел вора, что занял чужое место. Вора, что посмел ЛГАТЬ ЕМУ В ЛИЦО.

ВОРА, ЧТО УКРАЛ У НЕГО СЫНА!

Все душу Аида, всю его сущность от начала до конца поглотила безумная, незамутнённая ненависть. Ярость, которая требовала выхода. Требовала НАКАЗАНИЯ! И от этой ярости, боли и ненависти… Аид потерял контроль.

А когда уходит Порядок… Его место занимает Хаос.

* * *

Мы бежали по крышам. Зеленый Символ Артемиды яростно сверкал в сумерках, освещая нам путь, пока мой черный равномерно пульсировал при каждом прыжке. Скрываться больше не было смысла, поднимающийся из храма черный дым мог означать только одно.

Нападение.

Звенящая тишина, ставшая неотъемлемым спутником за последние полчаса, испарилась ровно в тот момент, когда ошметки Проклятого разлетелись у наших ног.

Город… гудел. Яростно, надрывно. Повсюду слышались крики, звучали испуганные голоса и вой сирен, но… мы не обращали внимания.

Для меня с Артемидой мир свелся череде из прыжков. Один, второй, третий… Пока, наконец, крыши не закончились. За нашими спинами остался встревоженный город, а впереди… Впереди лежала дорога к храму.

— Вниз, — коротко скомандовал я, первым соскальзывая с крыши. Тихий хлопок за спиной подтвердил, что богиня последовала моему примеру. Не сговариваясь, мы вместе рванули вверх по холму, к дымящейся громаде храма.

— Убивают, боже! Помогите! Кто-нибу…

— Нет оборачивайся! Беги! Беги!

— Мама! Ма-а-амочка!

Бегущие вниз по склону паломники с безумными глазами, рыдающие дети до пяти лет, десятки простых жителей, словно испуганно стадо мчащиеся от опасности. И повсюду крики, грязь, застилавший глаза дым…

Вначале я как-то пытался огибать толпу, осторожничать… но уже через несколько секунд передумал и просто последовал за Артемидой. Девушка мчалась вперед, словно не замечая людей, кто встал у нее на пути…

Глаза богини оставались прикованы к храму.

Минута, и мы стояли у входа. На когда-то красивых мраморных ступенях сейчас, словно поломанные куклы валялись трупы прихожан, вперемешку охраной. Впрочем… Даже тут оставались выжившие.

— К-к-к-то т-т-такие?!

Прижавшийся спиной к монолитным стенам молодой охранник в окровавленной форме выпучил глаза и потянулся дрожащими руками к кобуре.

— Глаза разуй! Это «белые»! — рявкнул его более опытный коллега, седой ветеран со уродливым шрамом через все лицо, и с силой врезал идиота по ладони. Впрочем, особой необходимости в этом не было, так как пистолет юноши валялся на ступеньках в двух метрах от меня.

Я довольно хмыкнул и, подняв оружие, взвесил его в руке, после чего сорвал у замершего от шока охранника с пояса две обоймы и засунул себе в карман. Пригодится.

Внимательно наблюдавший за моими действиями ветеран только усмехнулся и довольно, даже одобрительно пригладил усы. Впрочем, стоило ему заговорить, в его голосе не звучало ничего кроме беспокойства.

— Уверен, что справишься, малец? — мужчина заглянул мне в глаза, словно пытаясь отыскать там намек на сомнение.

Ну еще бы! Я в лучшие времена не выглядел особо внушительно, а сейчас… в дебильных очках и нелепой безрукавке я больше напоминал рокера с хеви-металл концерта, нежели опытного профессионала. Если бы не гудящий Символ на моей голове — ветеран выставил бы меня отсюда, как пить дать.

Охранник неуверенно кашлянул.

— Так что?

— Если не справимся мы, то не справимся никто, — просто ответил я и, обогнув задумчивого мужчину, последовал за Артемидой в храм.

Самое смешное, что я почти не лукавил. Сомневаюсь, что в Эфесе найдется хотя бы один белый нашего с богиней калибра. Собственно, это было причиной, почему я отправился сюда сам, а не отправил «фил», как этого хотел тот же Рью.

Не считая Марка Аврелия — про него я мало что знаю — и запертого в тюрьме Гордиана, мы с Артемидой были двумя самыми сильными «белыми» во всем доме Лекс. Отправлять сюда кого-то другого — это просто привести их на бойню.

И… Да. Бойня. Именно это слово первым пришло мне в голову, как только я перешагнул порог храма. Грязно-бордовые лужи под ногами, стоящий в воздухе густой запах крови и разбросанные в странных позах тела… Я словно заново очутился в ресторане «Братства». Вот только там поработал превращенный в монстра Болтун, а сейчас…

— Ты кого-нибудь видишь? — хладнокровно спросил я, вступаю в кровавую лужу. Только чтобы через секунду осознать, что мои слова потонули в опустившийся на нас тишине. Ни плюхов крови, ни скрипа натянутой до предела тетивы Артемиды… Ни моего голоса.

Тишина вернулась. И только в этот раз она была абсолютной. И потому прорезавший безмолвие голос удар по ушам похлеще любого гонга, хотя в реальности звучал лишь негромким шипением.

— Адри-а-анс Лекс-с-с… Мой-с мальчик-с…

Переглянувшись с богиней, я кивком указал вправо, а сам плавно сместился левее и вскинул оружие. Впрочем, без особой надежды, что оно тут поможет. Не считая редких вспышек, электричество в храме не работало. Вообще. А учитывая, что клубы едкого дыма забивали горло с носом, и непонятная тишина блокировала слух…

Скажем так… Если бы не яркий свет Символа Артемиды, который отражался в многочисленных зеркалах на стенах Храма, то меня можно было бы брать тепленьким.

— Что-то не припомню, чтобы мы встречались! — громко произнес я, огибая постамент со здоровенным луком сверху.

Похоже, местные жители не стали особо выдумывать и совместили храм с музеем. Отсюда и многочисленные бюсты со стеллажами по обоим краям зала. И если в обычное время я бы только одобрил это решение, то сейчас предметы поклонения еще больше ухудшали мне обзор.

Не повезло, короче.

— Да какого… — выругался я, доставая из кармана мобильник.

На экране отчетливо высветилось имя Тайгера, вот только время для разговора дворецкий выбрал крайнее неудачное. Да и все равно услышать я его не мог.

— Эй, красавица? — повторил я без особой надежды, подсвечивая телефоном путь. — Не покажешь личико?

К моему удивлению, меня услышали. Потому что сразу после моих слов по помещению прокатился короткий шипящий смешок. А затем голос зловеще произнес:

— Что ж… С-с-смотри…

Зеркало слева на стене пошло рябью… Только чтобы через мгновение в нем снова отразилась моя фигура. Ну да… Уж себя то я узнать всегда могу. С моих губ уже была готова сорваться насмешка, как вдруг… слова застряли в горле.

Адриан Лекс смотрел в зеркало. И другой Адриан Лекс смотрел обратно. Только в глазах второго не было ничего кроме чистой, незамутненной ненависти.

Мы смотрели друга на друга несколько секунд. Не отрываясь. Не мигая. После чего я поднял пистолет и два раза нажал на спуск.

Бэнг! Бэнг!

Зеркало разлетелось в дребезги. Вот только вместо звука бьющихся осколков я слышал шипящий змеиных хохот.

А затем в храме открылся портал в Ад.

Из каждого зеркала, из каждого более-менее приличного по размерам куска стекла одна за другой полезли десятки, если не сотни тварей. Красноглазые, с фарфоровой кожей и клыками…Огромные львы с хвостами скорпионов, гигантские змеи с капающей слюной…

А еще… Их было много.

— Не давай им выйти! — взревел я, пинком отправляя появившееся трехрогое существо обратно в зеркало. После чего двумя ударами разбил гладкую поверхность на куски. — Стреляй по зеркалам!

Со стороны Артемиды одна за другой засверкали зеленые вспышки. Может, девушка меня и не слышала, но и глупостью богиня не отличалась. А значит и решение приняла верное. Оставалось надеяться, что мы успеем разбить зеркала прежде, чем стадо монстров задавит нас числом.

А дальше… Дальше события начали сливаться одно за другим.

Увернуться от удара рогом в живот. Бэнг! Выстрел в зеркало «Стазис» на уродца справа, чтобы его когти не пропороли мне брюхо. Бэнг! Выстрел в зеркало. И еще один, для страховки.

Твари выпрыгивали из темноты одна за другой, только чтобы получить сияющую зеленым пулю в лоб и упасть замертво. Они разевали пасти, скалились и бились в агонии… Вот только я их не слышал.

Я вообще ничего не слышал. Ни исторгающих умирающими существами стонов, ни боевых криков ни даже звука собственных выстрелов. Я сражался в абсолютной, полной тишине.

А затем… Затем на меня упала тень.

Я выжил только благодаря опыту, который в свое время вбил в меня Ахиллес. Ну и «Стазису», чего уж отрицать. Способность замедлила существо ровно на ту долю секунды, которая позволила мне выйти из-под удара.

«Частично выйти», — подумал я, чувствуя, как кофта быстро пропитывается кровью из глубокой раны на бедре.

Вот только время на раздумье мне никто не дал. Существо — я запоздало сообразил, что тварь напоминает крылатого демона из Библейских текстов. Ну… Горящие пламенем глаза, здоровенные крылья как у летучий мыши, набитая острыми клыками пасть, все как надо.

Так вот, оно атаковало вновь.

Резкий взмах крыла выбил пистолет из ладони, а от мощного пинка в живот я отлетел на пару метров, где, проехавшись спиной по полу, с дикой силой впечатался в стену. Не будь я «белым», меня можно было бы уже хоронить.

Впрочем, это никогда не поздно. «Демон» двигался просто с невероятной скоростью, его удары следовали один за другим и буквально смазывались в воздухе.

«Перемотка» и пистолет заново прилетает в руки. Бэнг! Бэнг! Бэнг! Первая пуля, до краев напитанная Аспектом Ахилла, пробила твари крыло, от двух других он увернулся.

«Обратная Перемотка с Весом» буквально-таки выносит меня из-под целой серии ударов разъяренного существа. Повезло.

Глаза с огромной скоростью прыгают по залу. Оружие, оружие… Лук, стрела, копье… Копье! Пойдет! Отбрасываю хорошо послуживший пистолет в сторону и перекатом ухожу в сторону.

Вовремя! Там, где я стол секунду назад мелькает чешуйчатое тело, которое через мгновение взрывается кровавыми ошметками.

«Демон» не разделяет своих и чужих.

Тяжелое деревянное копье оказывается в моей руке. Шершавое древко, клеевидный кончик… Жаль времени для пробных взмахов, нужно атаковать.

Тычок в горло ближайшего Проклятого, а затем я швыряю захлёбывающееся кровью тело вперед… Только чтобы как стрела рвануть следом.

Вот только меня уже ждали.

Дальнейшая схватка с «Демоном» напоминает фехтование. Резкие тычки копьем сменяются взмахами крыльев, и так одно за другим, одно за другим. Сражение идет просто на безумных скоростях, тварей которых пытаются подобраться к нам со спины мгновенно сметает в сторону…

Прошло пять секунд, десять, пятнадцать… С удивлением для себя я понимаю, что проникаюсь… черт, уважением к оппоненту.

Нет, правда! «Демон» под постоянным Стазисом, Аспект Ахилла поднимает позволяет мне владеть копьем на уровне легендарных героев древности, а финты со временем должны давать неоспоримое преимущество… Но мы все еще бились на равных!

И дело не только в его безумной скорости, нет. Движения, плавные словно у кошки, они буквально вытекали одного из другого. Удар ногой из нижней стойки, подсечка крылом переход в удар ладонью по горлу… Воин будто танцевал, а не сражался.

И вдруг до меня дошло. Я же его уже видел! Там, в самолете, когда воин прятал крылья в пиджаке. Но еще до этого, раньше… Это же даемон Энрико Фулмен. Рик мне точно говорил, как его звали…

Как же его звали…

— Крас? Крас Арен?

Слова срываются с моих губ без единого звука, но эффект превосходит любые ожидания. На лице даймона мелькает узнавание. Сомнение. Страх. Горящие инфернальными огнем глаза потухают, а лицо приобретает обычный человеческий лик.

Всего на момент, не более.

Но мне хватает. Кленовое острие копья с чавканьем пробивает грудь дворецкого, а затем… Затем на меня водопадом обрушиваются звуки.

— Хорошая работа, Адриан. Это была достойная добыча.

Боже! Мелодичный голос Артемиды звучит словно музыка для моих ушей. После нескольких минут тишины… Я буквально готов ее расцеловать.

— Но-но-но! — словно заметив что-то на моем лице, девушка поспешно отступает в сторону. — Мы еще не закончили.

Кхекнув, я потряс головой и быстро огляделся. Что ж… богиня поработала на славу. Вот что значит «Альфа» в закрытом пространстве. Я насчитал около трех десятков монстров. Самых разных размеров и форм, но при этом каждый был утыкан стрелами, почище любого ежа.

С возвращением слуха в храм вернулось электричество, словно сама аура демонического даймона гасила свет вокруг. Глаза быстро отыскали последнее зеркало, как вдруг…

— Стой! — «Стазис» заставил уже выпущенную Артемидой стрелу застыть в воздухе, в то время как руки автоматически ухватили потянувшуюся за новой стрелой девушку за пояс.

— Адриан! Какого…

Вот только я ее не слышал. Я вообще ничего слышал.

Все мое внимание было сосредоточено на двух маленьких девочек, неуверенно выступивших в храм из последнего зеркала. И если первую розоволосую малявку с волосами-змейками и удивленной рожицей я спутать не мог при всем желании, то вот узнать в спокойном беловолосом ребенке с красной шапочкой набекрень принцессу Екатерину я смог лишь с большим трудом.

Что было дальше я заполнил урывками.

Я помнил… Я помнил сверкнувшие алым глаза Кати, хищно высунутый змеиный язычок… Помню, как отшвырнул в сторону Артемиду, помню боль… Жуткую ломающие кости и выворачивающую внутренности боль… А! Еще помню отчаянные детские крики «Не трогай его! Это же мистер Адриан!». А затем…

Темнота.

Я очнулся от того, что кто перевязывал мне плечо. Че-е-ерт. Тело повиновалось с огромным трудом. С сухих губ сорвался болезненный стон, но я заставил себя разлепить глаза и хоть немного приподнять голову.

— Лучше не дергайся, — посоветовал мне знакомый женский голос.

Повернув шею, я обнаружил сидящую рядом на коленках Артемиду. Она сосредоточено бинтовала мне плечо, при этом что-то шепча на неизвестном мне языке.

Лицо само собой растянулось в кривой ухмылке. Ну надо же. Обо мне заботятся.

— Ты же в курсе, «белым» не нужны повязки, да? На нас все и так заживает, как на собаке, — хмыкнул я.

Со стороны богини послышался тяжелый вздох.

— Голову подними, придурок.

— Сама такая, — На меня накатил приступ слабости, так что вместо смешка с губ сорвался тихий хрип.

Ладно, давайте посмотрим, что там со мной.

Поднять голову стоило огромных трудов и результат того явно не стоил. Ну да, несколько сотен кровоточащих разрезов по всему телу, будто в первый раз.

Затем зрение сфокусировалось, и я заметил, что кожа вокруг ран приобрела странный белесоватый оттенок и будто бы крошилась, а вместо крови на пол медленно капала бордовая жидкость.

— Ты пережил прямой удар Тифона, — в голосе Артемиды даже не было привычного сарказма. Даже щепотка уважения. — Не каждый бог может этим похвастаться.

— В следующий раз отойду в сторонку, — простонал я, откидывая голову обратно на холодный пол. — Кстати, почему я ничего не чувствую? Мне даже почти не больно.

— А ты угадай? — закатила глаза девушка, помахав у меня перед носом буквально звенящей от божественной силы рукой.

Точно заботится.

Так я пролежал несколько минут, не мешая богине работать. В голове вертелся очевидный вопрос, но… Ответ я уже знал, хватило лица богини. Но всегда хорошо получить подтверждение.

Я скосил глаза вбок.

У дальней стены, противоположный входу в храм на полу лежал перевернутый алтарь. Жалкое зрелище. Словно грубый гигант вырвал тяжеленную мраморную структуру и, поиграв отбросил в сторону, словно ненужную игрушку. Погнутую, дымящуюся игрушку.

Рядом с которой на полу лежала сломанная пополам стрела.

Глава 9. Хор в темноте

— Храм Двенадцати в вашем распоряжении, Архонт, — церемониально поклонился высокий жрец в простой серой робе и, не оборачиваясь, вышел наружу.

Я поморщился. Жрец выглядел… плохо. Устало, подавленно даже. Последние два дня — а именно столько мне пришлось пролежать в кровати, чтобы восстановиться от оставленных Тифоном ран — оказались для жителей Эфеса серьезным ударом.

Больше всего досталось, понятное дело, жрецам, — после новостей об осквернение Храма Артемиды, они все как один ходили с серыми лицами — но и простых жителей трагедия тоже коснулась.

Эфес умирал. Перепуганные люди покидали город, опасаясь нового нападения, ярмарки закрывались одна за другой, а новые самолеты в город прилетали полупустыми.

Для города, который во многом опирался на многочисленных туристов и паломников, ради Храма стекавшихся со всех уголков Империи, подобное могло означать толь одно.

Медленное, но необратимое увядание.

Пройдет сто, двести лет и никто не вспомнит, что когда-то на этом месте располагался Эфес. Такая судьба постигла Архей, город, в котором когда-то находился величественный Храм Зевса. Город, о котором сейчас все просто забыли.

И, похоже, в этот раз история планировала повториться вновь.

Я отогнал неприятные мысли и уверенным шагом направился к алтарю. Главный жрец по моей просьбе уже выставил из храма всех посетителей, так что в небольшом помещении я остался один.

Храму Двенадцати в Эфесе недоставало размаха и внушительной архитектуры его коллеги из столицы, но для моих целей размер не имел особого значения.

Я пришел поговорить.

— Афина Паллада! — громко воскликнул я, выливая церемониальное вино на подиум перед двухметровой каменной статуей богини. — Мне нужен твой мудрый совет!

Попахивает дешевым пафосом, но увы, мобильника самая прогрессивная богиня почему-то не носила. Так что как-то так… приходилось следовать проверенным ритуалам. Нет, можно, конечно и без них, — сомневаюсь, что Афина оставила бы мой призыв без внимания — но вот скорость ответа повышалась в разы.

Словно в подтверждение моих слов, не прошло и двух секунд, как с многотонной статуи посыпалась каменная крошка, а в пустых глазницах засверкал золотой свет. Богиня мудрости явилась на зов.

И… захватила с собой компанию. К моему удивлению, сразу за первой еще три статуи начали медленно оживать, после чего неловко, словно боясь упасть, спустились с постаментов на каменный пол.

— Не ожидал, что прихватишь друзей, — хмыкнул я, отступая на шаг назад. — Иначе я бы приготовил подарки.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СМЕРТНЫЙ?! — из пустого рта Деметры вырвался раскатистый голос, в котором без труда прослеживались раздраженные нотки. — ПАДИ НИЦ НА КОЛЕНИ И МОЛИ О… Кха-кха…

Каменная фигура внезапно закашлялась и точно бы рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевший Дионис, удержавший старушку на месте. Та оправилась буквально через секунду и гневно оттолкнула бога в сторону, но и продолжать свой монолог не спешила.

Просто сверлила меня злобным взглядом блестящих инеем каменных глазниц.

— Тетушка давно не практиковалась, — шепотом пояснил мне Гермес, даже в облике статуи не утративший привычного проворства. — Сам понимаешь… Редко кто обращается к ней за помощью.

— ДЕРЗКИЙ, ЩЕНОК! КАК ТЫ…

— Довольно, — спокойный голос Афины зарубил разгорающийся конфликт на корню. — Мы здесь не за этим.

Гермес только фыркнул и пожал плечами «Дескать, а что я?», а разозленная Деметра, бросив на него презрительный взгляд, с гордым видом отступила к стене. Богиня мудрости удовлетворенно прикрыла глаза и медленно повернула каменную голову в мою сторону.

— Ты сделал правильный выбор, когда решил обратиться ко мне, Адриан. После случившегося в Храме нам стоило поговорить. — Афина сделала короткую паузу. — Всем нам.

Я кивнул, без труда понимая намек. Согласившись встать на сторону Афины, я де-факто подписался на боксерский мачт с Зевсом, а это означало, что со временем мне предстояло встретиться со всей компанией богов-ренегатов. И, судя по всему, это самое время пришло.

— А где Арес? — полюбопытствовал я, оглядываясь по сторонам. — Мне бы хотелось поболтать со старым учителем.

Со стороны Гермеса послышался тихий смешок.

— Помнишь инцидент в школе? Так вот, вмешавшись братец прогневал отца и теперь сидит на домашнем Арес-те, — глумливо пояснил он, хихикнув над собственной шуткой, и тут же перешел на серьезный тон. — Тебе очень повезло, что он оказался рядом, кузен. С Аполлоном шутки плохо.

Гермес задумчиво поскреб подборок.

— Так-то у него вообще с юмором не очень.

Это я заметил.

— Угу. Лучше скажи, что он на меня так взъелся? Я ему дорогу еще не переходил. Вроде бы.

Боги быстро переглянусь между собой.

— Как бы тебе сказать, кузен, — после небольшой паузы, аккуратно произнес Гермес. — После твоего финального боя на Олимпе… И да, это было необыкновенное зрелище, между прочим. Не каждый день смертный надирает задницу богу.

— Артемида пропала, — нейтральным тоном прервала разошедшегося брата Афина. — И Аполлон винит в этом тебя.

Ясно. Понял. И проверить свою теорию светозарный гений решил наиболее простым способом. Кулаками. Типичные боги, что я могу сказать.

Внезапно в моей голове промелькнула шальная мысль.

— Подожди. А Аполлон не думает, что моя смерть приведет к проблемам с Аидом?

— САМОВЛЮБЛЕННАЯ СОШКА. ТЫ ДУМАЕШЬ ОТЕЦ ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПОЙДЕТ НА ОЛИМП? — насмешливо проскрежетала из угла Деметра, только чтобы зайтись в приступе кашля. — КХЕ-КХЕ!

— Вишневый сироп? — предложил Дионис, протягивая каменной старушке непонятно откуда взявшийся кубок. — Поможет, обещаю.

Деметра смерили его подозрительным взглядом, но все же ухватила кубок обеими руками и в один присест отправила его в распахнутую пасть. Да. Кубок тоже. И налившиеся краской глаза богини явно указывали на то, из чего именно делался этот «сироп».

— Если подытожить, Марс не смог явиться лично, — снова вернула себе слово Афина. — Но он разделяет наши планы и убеждения. Полностью и до конца.

— Кстати, о планах… — Я позволил себе короткую усмешку. — Не пора ли меня просветить?

Деметра снова открыла было рот, чтобы возмутиться наглостью смертного, но повинуясь жесту Афины сдержалась. На лице богини Мудрости блуждала довольная улыбка.

— Как-нибудь в другой раз, Адриан. Но меня радует твое рвение.

Это да, я такой. Рвения у меня хоть отбавляй.

Что ж, если Афина не собиралась делиться со мной планами на будущее, то тогда пора было переходить к главному вопросу, ради которого я, собственно, ее и позвал.

— Что Зевс собирается делать с Проклятыми? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией богини.

— Ничего.

— Ничего? — мои брови удивленно подскочили вверх. — Что значит ничего?

— Проклятые это проблема Пастуха. — Явно удивленный моим вопросом, пояснил Дионис. — Олимп не вмешивается в дела смертных.

— То есть Тифон относится к «делам смертных»? — я все еще был уверен, что правильно расслышал. — Неожиданно.

— Тифон? Кузен, ты что-то путаешь, — в голосе Гермеса проскользнуло беспокойство за мою психику. — Тифон пал еще во время Третьей Войны. Отец лично разрубил его на части.

— СОПЛЯК ЯВНО УДАРИЛСЯ ГОЛОВОЙ.

— Или просто хлебнул лишнего, — согласился Дионис, уже в свою очередь припадая к кубку. — Что ж… Могу понять. Хорошо пошла.

— То, что Проклятые нашли возможность разрушать храмы — это очень опасно, не спорю, — не обратил на родственников внимания Гермес. Бог даже отказался от своих шуточек, перейдя на аккуратный, даже вкрадчивый тон. — Я допускаю участие Ехидны, Адриан. Но не Тифона.

На губах Гермеса снова заиграла озорная улыбка.

— Так что увы, кузен. Это древнее чудовище к своим трофеям ты добавить не сможешь. Увы и ах.

Я медленно кивнул, вернув улыбку. И в это же время в моей голове один за другим как сумасшедшие носились очевидные вопросы.

«Они притворяются ради смертного? Или действительно не знают? Но как это вообще возможно?»

Нет, боги не всевидяще это правда, но пропустить появление своего древнего врага…

Я покосился на Афину. За время монолога Гермеса, богиня не произнесла ни слова… Черт, она вообще никак не отреагировала. Подозрение мигом сменилось уверенность.

Афина знала о Тифоне, не могла не знать. И дело даже не в ее уме… Тифон осквернил Парфенон. ЕЕ храм. Я ни за что не поверю, что богиня не видела, кто это сделал. И решила это скрыть?

Хм… Причем, не только это. Я ведь обсуждал с ней пропажу сил Артемиды сразу после нападения в школе, но сейчас Афина реагировала так, будто я об этом знать не знал.

Губы сами собой сложились в ухмылке. Кто бы мог подумать… Даже в своей компании революционеров-ренегатов, богиня хранила секреты. Все же интересно, что она замышляет?

И главное… Какое у меня место в ее игре?

— … даже на пользу. Уверен, отца всегда раздражало сколько молитв получает наша сестра.

— Афина, да. Но Артемида? Отец всегда симпатизировал юной бунтарке.

— И К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО? НЕБЛАГОДАРНАЯ ДЕВЧОНКА СБЕЖАЛА, НИКОМУ НЕ СКАЗАВ.

— Не гони коней, тетушка. Мы не знаем, что с ней случилось.

Я покачал головой. Вслушиваться в диалог не было особого смысла — и так все ясно. Классические интриги и дележки власти — ну или кормушек в данном случае. Все, как у людей.

— Если у тебя больше нет вопросов, Адриан, — произнесла Афина, внимательно наблюдая за моим лицом. — То нас ждут дела.

— ДАВНО ПОРА. БЕСПОЛЕЗНАЯ ТРАТА ВРЕМЕНИ, — статуя Деметры развернулась и взойдя на пьедестал замерла на месте. Горящие ярко синим глаза потухли, и только неловкая поза напоминала о том, что всего пару секунд назад статуей управлял бог.

Дионис и Гермес последовали за ней. Вот только если бог вина просто махнул рукой напоследок, то Гермес весело подмигнул и, прошептав что-то в духе «Абракадабра!», испарился в воздухе. В смысле и статуя тоже.

Вместо нее на постаменте красовалась белоснежная табличка с надписью «Продано».

Мы остались с Афиной наедине. Мне хотелось многое спросить, но я понимал, что ответов ждать не стоит. Что ж… Придется самому, по старинке.

— Мне нужно чтобы ты стал сильнее, — наконец нарушила молчание богиня. — Ты и Дом Лекс.

— Причина?

— Я. — Богиня лукаво улыбнулась. — Мне было бы приятно видеть свой Дом на вершине, ты так не считаешь?

Улыбка мгновенно пропала.

— Падение Парфенона серьезно пошатнуло мои силы. Это и слабость Дома Лекс плохо влияют на репутацию, а значит — поклонение.

Я хмыкнул.

— Редко, когда боги признаются в собственной слабости. Что с Тифоном?

— Забудь о нем, — Афина отрицательно покачала головой. — Тифон не должен тебя волновать.

А вот тут ты ошибешься, умница ты наша. Я бы не бросил эту тварь даже без отражения реального Адриана. Оставлять Мину с Катей в руках Проклятых претит моим принципами. А теперь же эта тварина полностью завладела моим внимаем.

Впрочем, одно другому не мешает. Мне и Дому действительно пора становиться сильнее.

— Рада, что ты понял, — неверно оценила сверкнувший в моих глазах огонек Афина. — А теперь… небольшой подарок. От богини своему чемпиону.

На ладони Афины из воздуха появился крошечный сверток, красиво перевязанный золотой лентой. Мне не нужно было спрашивать, что внутри. Я буквально нутром чуял ледяной зов осколка Кроноса, жаждущего чтобы я взял его в руки.

Я поднял глаза на богиню.

— И много их еще разбросано по миру?

— Нет. — Афина отрицательно покачала головой. — Это один из последних. Твой отец проделал хорошую работу.

— Что ж… Спасибо.

Я забрал сверток, даже через ткань ощутив, как сотни ледяных иголок на мгновение впились в тело. В голове зашумело, но привычным усилием я отогнал поднимающейся изнутри холод обратно вниз, чем заработал еще довольную улыбку от богини.

— Я много от тебя жду, юный Архонт. Не подведи меня.

После этих слов храм затопил яркий золотой свет, от которого мне даже пришлось зажмуриться. А когда я раскрыл глаза, богиня уже испарилась. И только холодная каменная статуя так и осталась стоять на месте.

— Вот так всегда, — вздохнул я, «Перемоткой» отправляя громаду обратно на постамент. — Проблемы создают боги, а убираться за ними мне.

* * *

— Во сколько у нас самолет? — послышался голос Артемиды из второй комнаты. Правитель Эфеса, как только узнал, что к нему в город заглянул Архонт вместе с Аваторой их богини, так сразу расщедрился и выделил нам свой особняк для личного использования, а сам переехал в отель. Поэтому места у нас было — просто завались.

Я глянул на часы.

— В полпервого ночи, то есть через четыре часа. Но выходить надо уже сейчас.

— Почему?

— Сюрприз.

— … Как скажешь.

Голос Артемиды по-прежнему звучал тускло и слегка устало. Даже слово «сюрприз» ее не тронуло, а ведь раньше любопытная богиня обязательно принялась бы вынюхивать, что я задумал.

Так продолжалось уже два дня. Даже хуже становилось, на самом деле. Как только я пошел на поправку, Артемиде больше не требовалось наблюдать за мной день и ночь, а значит богиня осталась предоставлена сама себе.

Сама себе в городе, который только что лишился своего главного храма.

Кстати, за то время пока я лежал пластом, Артемида наконец нормально объяснила в чем заключается его значимость. Главного храма, в смысле. Оказывается, во всей Империи всего пять основных мест поклонения, из тех, что значительно «лучше» остальных.

И дело не только в том, что такие храмы привлекали больше верующих, тут все слегка интереснее. Что-то про важность места и более чистый поток «эфира»… Артемида как-то смутно прошлась по подробностям, словно сама не совсем четко в них разбиралась.

Но если коротко — такие места делали богов сильнее. Причем, значительно. Так, например, храм в Эфесе являлся подарком Зевса и позволил поздно родившейся богине вообще занять место среди Двенадцати.

Была еще вторая часть, не менее важная. Алтари в таких храмах служили чем-то вроде батарейки… Накопителя с «пищей», которую можно было забрать, если припрет нужда. Например… Если количество твоих верующих резко упадет.

Итого, в великолепную пятерку еще входили Парфенон, ныне разрушенный храм Зевса в Олимпии, дельфийский храм Аполлона и святилище Посейдона на мысе Сунион. Вроде бы как туда еще когда-то включался храм Геры, но тот практически сразу после постройки был уничтожен землетрясением, а значит не считается.

В общем, Артемида одним махом лишилась не только множества верующих, но еще и, с большой вероятностью, своего места на Олимпе. Неудивительно, что богиня чувствовала себя хуже некуда.

Что ж… Значит, я должен это как-то поправить.

— И где твой сюрприз? — без особого интереса спросила Артемида, когда такси притормозило недалеко от главной площади.

Я ухмыльнулся и, открыв девушке дверь, протянул шелковую повязку.

— Не подсматривать.

Устало вздохнув, девушка все же обернула ткань вокруг глаз и, опираясь на мою руку, последовала прямо по улице. Нам потребовалось минута, чтобы дойти до главной площади и свернуть на дорогу к храму.

Идеальное чувство направление богини легко подсказало, куда мы идем. И ей это не особо пришлось по душе.

— Это плохая идея, Адриан, — в голосе девушки раздражение смешивалось со злостью. — Я не хочу снова его видеть.

— Знаю. Именно поэтому мы туда и идем.

Я стянул с глаз богини повязку и затолкал в карман. Девушка эффектно взмахнула волосами и уже было собиралась высказать, все что она думает… Но слова застряли у нее в горле.

Потому что мы были не одни.

Чем дальше мы продвигались по дороге к храму, тем больше вокруг нас собиралось людей. Всех возрастов, от стариков до мелких ребятишек, они чинной процессией следовали по ступеням наверх.

На людях не было специальной одежды, ни ряс с одеяниями, ни опознавательных знаков… кто-то даже вообще притащился в модных толстовках с надписью «Олимп — чемпион». В общем, это были самые простые люди, но их всех объединяло ровно одно.

Свечи.

Длинные белоснежные свечи, которые они несли на согнутых руках перед собой. Тысячи… Нет, я обернулся с холма назад… Десятки тысяч крошечных огоньков в темноте вечера.

А затем… люди запели. Ода Луны, медленная и торжественная. Песня, которую жители Эфеса впитывали с грудным молоком, которую в этом городе знал каждый от мала до велика.

Песня верующих своей богине.

Я почувствовал, как ладонь Артемиды судорожно сжалась в моей руке. На лице девушки можно было прочитать настоящую бурю эмоций. Удивление, горечь… благодарность.

— Как оказалось правитель Эфеса твой большой фанат, — ответил я на немой вопрос. — И не смог отказать в моей ма-а-а-аленькой просьбе.

«Особенно, когда Тали прислала мне папку с его грязными делишками» — добавил я уже про себя. «Коррупция действительно позволяет творить чудеса, кто бы мог подумать?».

— Я… Я не знаю, что сказать, — тихо произнесла богиня, наконец справившись с эмоциями.

— «Спасибо» подойдет.

— … Спасибо.

Так, держась за руки, мы вместе с торжественной процессией добрались до самого верха, где перед нами открылся сам храм. Он представлял собой весьма жалкое зрелище. Разбитые колонны, грязные покрытые сажей ступени, изломанные на куски экспонаты внутри… Словно раненый зверь на последнем издыхании.

Артемида отвела глаза, предпочитая смотреть на идущих вокруг людей, нежели на искорёженное здание, значившее для нее столь много.

— Не отворачивайся.

— О чем ты? — Артемида бросила на меня непонимающий взгляд.

— Я сказал: «Не отворачивайся». Ты же охотник, верно? А охотник смотрит только вперед.

Символ на моей голове вспыхнул черным. Подарок Афины пришелся как нельзя вовремя, словно богиня заранее знала, какой эффект окажет на меня камень. Впрочем… Может, и знала. Она богиня Мудрости, как-никак.

Я поднял руку и указал на мраморную громаду спереди. Если бы я раньше замахнулся на что-то подобное, то точно бы умер. Раньше. Но не сейчас.

Я закрыл глаза, сосредоточился и произнес всего одно слово.

«Перемотка».

Глава 10. Закон Афродиты

Перелет до Афин обошёлся без происшествий. Даже Артемида и то не сильно бухтела на обратном пути — хотя от предложенной в момент взлета руки отказываться тоже не стала. В целом, после вчерашнего дня, настроение богини резко скакнуло вверх.

Да, запасов энергии в алтаре Артемида лишилась, — их «Перемотка» вернуть не смогла — но «чудесное» восстановление Храма на глазах тысяч прихожан произвело свой эффект. Не могло не произвести.

Потребуется время… Пройдут года, возможно даже десятилетия, прежде чем Эфес вернет себе статус элитного туристического города. Но и вымирание ему больше не грозило.

А что до Храма… После нападения Тифона семья Венанди — нынешняя глава Великого Дома Артемиды — уже выслала боевую группу в Эфес. Не удивлюсь, если Арс и Саллис — Дома Аполлона и Посейдона соответственно — сделают тоже самое.

Как там… «Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — статистика». Надо быть полным идиотом, чтобы сделать выводы и не понять, что твой храм может быть следующим. С другой стороны… Это уже не мое дело. Раз Афина запретила мне вмешиваться, то я не буду.

Не могу же я ослушаться богиню, верно?

Хмыкнув, я деликатно распахнул дверь подъехавшего к бордюру лимузина и, дождавшись пока Артемида залезет внутрь, сам плюхнулся на мягкое сиденье спереди.

Черт… Как же хорошо вернуться домой!

— Как поездочка, босс? — довольная рожа Семена расплылась в улыбке. — Хорошо отдохнули?

— Это что, шутка? — послышался позади удивленный голос богини.

Я рассмеялся.

— Не-а. Он просто новости не смотрит. Верно, Семен?

— А то, — гоготнул парень, лихо обходя черную Тайоту на повороте. — Тали мне запретила. Говорит, что я после телевизора чересчур буйным становлюсь.

С заднего сиденья послышался завистливый вздох.

— Вот ты бы меня так слушался…

— Не дождешься, дорогая, — улыбнулся я, только чтобы после резкого ускорения сам схватиться за поручень. — Эй, ты не слишком ли лихачишь, а?

— Так повод есть, босс! — И не подумал уменьшать скорость Семен. Наоборот, медведеподобный парень кровожадно оскалился и вдавил педаль газа так, что машина, вслед за Семеном, протяжно заревела от восторга. — Праздник у меня!

Мне захотелось спросить, что за праздник, но от нового безумного поворота слова застряли у меня в горле. Мотор под капотом ревел так, словно собирался отдать концы, названия улиц едва успевали сменять друг друга, а звуки города за окном давно слились в протяжный гул.

Хорошо, что этот лихач хоть на светофорах останавливался. Иначе я бы точно свихнулся. Хотя выглядел Семен при этом — обиженнее некуда. Слово ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.

— Ай! Все, хватит с меня людских технологий, — неудачно треснувшись локтем о дверь, прорычала Артемида. — Лучше уж пешком.

Я с трудом удержал смех. Пристегиваться богам стыдно, а вот возмущаться — так это они первые.

Впрочем, просто сидеть на месте Артемида не собиралась, у богини не тот характер. Стоило Семену вильнуть к обочине, — при этом едва не врезавшись в фонарный столб — как девушка выскочила на тротуар, не забыв при этом демонстративно хлопнуть дверью.

Ну да. Как же без этого.

Я опустил окно и выглянул наружу.

— Ты надолго?

— Не знаю, — Артемида беззаботно пожала плечиками. — До вечера точно. Ты же сам хотел, чтобы я посмотрела, как живут обычные люди.

— Бо-о-осс, — умоляюще пробормотал Семен. — Там это, люди сигналят.

В реальности, плевать парню было на остальных водителей. Он просто хотел поскорее уже тронуться в путь. Я покосился на нервно барабанящие по рулю пальцы Семена и тихонько вздохнул. Если мы тронемся в ближайшее пару секунд, парень просто взорвется.

Ладно, черт с тобой.

— Тогда до вечера, — кивнул я ожидающей на бордюре девушке. — Только осторожнее.

— Беспокоишься? — звонко рассмеялась Артемида и, поправив волосы, добавила уже другим, совершенно несвойственным для нее тоном. — Ты тоже.

Мои брови удивленно скакнули вверх.

— И кто это беспо…

Закончить предложение я не успел, так как машина дико, даже протяжно взвизгнула шинами и… рванула с места. От резкого старта, я больно треснулся головой и, демонстративно потерев ушибленное место, повернулся к Семену.

— Ну и какого хрена?!

— Прости, босс! — В голосе парня не было даже тени раскаяния. Семен самозабвенно дергал баранку, под мощное тарахтение мотора подрезая водителей одного за другим. И выглядел при этом еще счастливее некуда.

Ничем этого человека не проймешь, аж завидую иногда.

— Ну и? Что за праздник?

— Дык это… — Лицо парня расплылось в глуповатой ухмылке. — Женюсь я.

* * *

— Тали согласилась сходить с ним на свидание, — спокойно пояснил Рью, перетасовывая карты. — Не знаю, как он ее уломал, Господин. Только если вы ему помогали.

— Советом разве что, — хмыкнул я, с удобством разваливаясь в уютном кожаном кресле. — Не недооценивай парня, он и сам кому угодно фору даст.

Рью только покачал головой, но комментировать не стал. Японец, как и я, впервые за долгое время наслаждался честно заслуженным отдыхом.

— «Чуккуми туручиги», юный господин. — Вошедший в гостиную Джун Со торжественно поставил на стол гигантское блюдо и поклонился. — Огромная честь готовить для вас.

— Честь — это пробовать твои блюда, Джун Со. Осьминожки с овощами, — пояснил я появившемуся вслед за поваром Семену. — Одно из самых удачных корейских блюд.

— Н-дэ?

Парень недоверчиво сощурился и, наклонившись над белоснежной тарелкой, по-звериному втянул тягучий запах в ноздри… Только чтобы резко отдернуться, жалобно зажимая нос.

— Осторожно. Острое. — Как мне показалось со злорадством пояснил повар и, прежде чем уйти, снова поклонился. — Рад, что вы снова дома, юный господин.

— Я тоже, Джун Со. Я тоже.

Причем, я вообще не лукавил. Вот ни капельки. Со времен Олимпийских Игр у меня практически не было свободного времени, то одно, то другое, то третье… Дом Лекс требует постоянного внимания, акционеры компаний обеспокоены положением на рынке, Артемида, Парфенон, Эфес… События скрутились в один большой клубок, из которого практически невозможно было выбраться.

Собственно, я и не выбрался. Просто решил сделать перерыв.

— Ребеночка «Адрианом» назовем, — Семен быстро пришел в себя и теперь разливался соловьем. — А свадебку…

Бац! — Мощная оплеуха от Рью прервала парня на середине слова. А вторая от меня так и вообще заставила вздрогнуть.

— За что…? — обиженно пробухтел «медвежонок».

— Чтобы научился думать. И только потом говорить.

— И имя выбрал другое, — добавил я, едва сдерживая смех от вытянувшейся рожи Семена. — Хорошего человека «Адрианом» не назовут.

— Зря ты так, Алекс, — аккуратно закрыла за собой дверь нереида. — Мы здесь только из-за тебя.

— Талечка! Как же ты хороша!

— Он прав, — кивнул я, с удовольствием отмечая подаренное Семеном шелковое платье цвета морской воды. Подаренное с моей подачи, конечно. Длинные синие волосы девушка заплела в косу, свободно спадающей с открытого плечика, а изящную открытую шею украшал подаренный уже лично мной белый жемчуг. — Ты выглядишь потрясающе!

Тали очаровательно покраснела и без слов опустилась на кресло слева от меня.

— Эй! Босс! — глаза Семена подозрительно блеснули. — Найди себе свою женщину.

— Господин женат, — тактично напомнил Рью.

— Ах да, точно! Я эт, и забыл уже.

— Во что играем? — закатив глаза, вернулась к привычной манере речи нереида. — Покер?

— Я не против. Нет! Ну не-е-ет, вы что!

Мой голос потонул в протестующем реве. Даже Рью и тот забыл о приличиях и повысил голос, а Семен так вообще едва с места не подскочил. Помнят, помнят дуралеи как я в их свое время буквально до носков обносил.

С папочкой Адрианом шутки плохи.

— Я шучу, конечно, — звонко рассмеялась Тали и подмигнула напрягшемся парням. — Давайте во что-нибудь попроще.

— В «Дурака» пойдет? — радостно ухмыльнулся Семен, забирая у самурая карты. — Я нем мастак.

— Почему нет, — согласился я и изобразил на лице самое невинное выражение, на какое вообще был способен. — Так и быть. Согласен.

Рью и Тали синхронно вдохнули.

— Прощай моя зарплата.

— У тебя она хотя бы есть… — грустно добавила девушка.

— Эй, ребят! Вы чего? Что случилось-то, а?

— Раздавай давай, а не болтай. У господина сегодня еще дела…

— Да ладно, ладно…

Я откинулся на мягком кресле и закрыл глаза, с улыбкой прислушиваясь к дружеской перебранке. Впервые за долгое время скопившееся внутри напряжение… ушло. Я чувствовал себя спокойно. Хорошо.

Я в кругу друзей. В кругу людей, с которыми я начинал это долгое приключение. Людей, с которыми я ночевал в затхлой машине, проливал кровь и планировал будущее. Каждому из них я бы легко доверил спину и знал, что они поступили бы так же.

Я в кругу друзей. И пусть весь мир подождет.

Три часа спустя, ресторан «Закон Афродиты»

— Прошу, Архонт. Вас ожидают. — Гориллобразный амбал в смокинге отступил в сторону, пропуская меня вперед.

Я с трудом удержался от ухмылки. Мне казалось, что такой типаж охранников остался в прошлом. Ну или в кино, хотя бы.

Пустое лицо, здоровенные мускулы… Прямо идеальное обещание скорой и мучительной смерти. Был бы со мной Тайгер, он бы точно сделал все, чтобы не пустить меня внутрь. Но так как дворецкого черти, где носят уже несколько дней, то и остановить меня некому.

А значит… Только вперед.

Ресторан встретил меня приятным запахом лаванды и тмина. Из старого приемника в углу играл тихий итальянская вальс прошлой эпохи, а немногочисленные лампы на стенах придавали месту почти что домашний уют.

Единственное, что меня смущало — это посетители. Их не было. Вообще. Если не считать бугая на входе и невысокого усатого бармена у стойки, — серьезно, у мужика усы были гуще, чем волосы на голове — то ресторан можно было бы назвать пустым.

Ну… Почти.

— А, племянник! — радостно возвестил мой приход Марк Аврелий. — Прошу, располагайся.

Мужчина махнул рукой в сторону второго стула, при этом не прекращая поглощать здоровенный — и судя по стоящей рядом пустой тарелке уже второй — стейк средней прожарки.

Что ж… В любви к мясу Первому Префекту Рима не откажешь.

— Что за закон? — весело произнес я, устраиваясь поудобнее. Не мое кресло, но сойдет.

Аврелий непонимающе сморщил нос.

— Закон?

— В названии ресторана. «Закон Афродиты», — пояснил я и отрицательно покачал головой принесшему меню бармену. — Воды, пожалуйста.

— Не употребляешь? — весело сверкнул глазами дядя, только чтобы в один присест осушить объемный бокал, чудом не пролив на себя терпкую красноватую жидкость. — Что так?

— «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет» — процитировал я, заставив Аврелия удивленно икнуть.

В глазах мужчины проскользнуло непонятно откуда взявшееся уважение.

— А что… Неплохо. Еще есть?

— Да пожалуйста, — кивнул я, не желая показывать, что постепенно начинаю терять терпение. — «Ваш сын упал с лошади и сломал себе хвост».

— У меня вообще-то дочь, — Марк Аврелий даже не поморщился от моей ахинее. — А что до твоего вопроса, племянник, Закон Афродиты очень простой. «Неважно как прошел вечер, главное — чтобы ты захотел повторить».

Мне захотелось себя ущипнуть, с настолько серьезным видом выдал эту чушь Аврелий. Я либо спал, либо попал в дурдом. Иначе происходящее просто не объяснишь.

Правитель Рима и бывший медиум, теперь сын Аида сидят в кафе и травят байки, одна другой хуже.

Ну и чушь.

— А теперь к делу, — аккуратно промокнул губы салфеткой мужчина и, откинувшись на стуле, вперил в меня взор своих пронзительных серых глаз. — Ты хотел встретиться, племянник. Почему?

— Почему…

Я огляделся по сторонам. Бугай с безразличным лицом застыл у входа, пока его коллега бармен во всю полировал идеально чистую барную стойку. Причем, оба делали вид, что разговор в центре ресторана их совершенно не интересует.

— Можешь не опасаться, — неверно интерпретировал мой взгляд дядя. — Говори спокойно. Это мои люди, они ничего не расскажут.

— Не сомневаюсь. Я скорее удивлен, что их всего двое. Или ты посчитал, что парочки «Бет» будет достаточно?

Я выразительно постучал по пистолету на поясе.

— Признаюсь, мне даже слегка обидно. Я надеялся, хотя бы родная кровь верно меня оценит.

Марк Аврелий застыл с удивленным видом… а затем довольно загоготал. Впрочем, смеялся он тоже недолго, и уже через пару секунд я снова оказался под прицелом его спокойных, внимательных глаз.

— Что, племяш? — В его голосе тяжелый акцент итальянского мафиози. — Беспокоишься, что дядя Аврелий прикажет тебя прирезать? Здесь и сейчас, труп в реку?

Я приподнял уголки губ, обозначая улыбку.

— Только не говори, что не думал об этом?

— Не раз, — поразмыслив пару секунд, признал дядя и пригубил вино из кубка. — Но решил, что оно того не стоит.

Вот тут настала моя очередь удивляться. Я серьезно ожидал, что веселый дядюшка сегодня же попытается избавиться от назойливого племянника. Согласно докладу Рью, пока я развлекался в Эфесе, Марк тоже не сидел без дела.

Предложил взятку шефу полиции Афин, только чтобы передать эту информацию его заместителю, тем самым обеспечив себе нового полезного друга. Посетил с десяток мелких семей и около пяти Великих Домов, три раза попытался проникнуть в Главный Архив под особняком Лекс…

В общем, вовсю осваивался в городе и полезно проводил время. И вот сейчас, казалось бы, Дом Лекс слабее некуда… Устрани меня, мою команду и, возможно, пару верных людей и все.

Дом Лекс твой.

— Что, удивлен? — поинтересовался дядя, с легкой насмешкой наблюдая за моим лицом.

Я неохотно кивнул.

— Слегка. Впрочем, приятно видеть, когда умный человек принимает правильное решение.

— Правильное или нет покажет время, — гоготнул он. — А сейчас, племянник, давай-ка уже к делу. Зачем ты меня позвал?

— Мне нужен выход на Великие Дома, — Я не стал тянуть кота за хвост. — Прямой выход. Что-то в духе глобального приема в начале, личная встреча с Главами — потом.

— И зачем тебе я? — едва не мурлыча и сытно поглаживая живот, поинтересовался Аврелий. — Ты Архонт, племянник. Твое слово важнее моего.

Угу. Если бы.

— На бумаге, возможно. Но для большинства я все еще отрыжка Аида… Мелкий ребенок, каким-то чудом вскарабкавшийся на самый верх. И никакая победа на Олимпийских Играх этого не изменит. Аристократы не любят выскочек.

Я сделал небольшой глоток из принесенного барменом стакана.

— Спасибо… Так вот, сам видишь, дядя. Слово Первого Префекта Рима значит чуточку больше, чем мое.

Марк Аврелий задумался, прикидывая что-то в своей голове. Прошла минута. Две. Наконец, мужчина принял для себя какое-то решение и согласно кивнул.

— Что ж, допустим, ты прав. И я мог бы помочь. Какие Дома тебя интересуют в первую очередь?

Какие Дома? Хм… От Фулмен ничего не осталось, Кастор Рекс забрал все себе. Дом Саллис, Арс и Зенос меня не поддержат никогда, как и сами Посейдон, Аполлон или Зевс.

Что там дальше… Итер? Тут все просто, Гермес мне явно симпатизирует, да и у Домов Лекс и Итер давние прочные связи. В основном торгово-легальные, но все же. Никому не помешает хороший адвокат. Особенно Дому Бога Мошенников.

Каэд… Тут я задумался. С одной стороны, Арес сражается вместе с Афиной — хотя я и не понимаю с чего бы — но после смерти Антиопы от рук Зевса… В те самые, незапамятные времена моих похождений в Подземном Мире… В общем, сейчас Дом мало что из себя представляет.

Сразу в минус.

Артемида. Неопределенная ситуация, если честно. Сами Венанди разделены. Семья Кэйт на моей стороне, но что-то сомневаюсь, что главный Дом с ними согласен. Возможно, Артемида сможет как-то помочь, надо ее спросить.

Дом Диониса Вахкос… Тут все просто. Согласно источникам отца Домом руководит Креон, а у меня с директором отличные отношения. Ну или точнее, у него с Афиной отличные отношения.

Кто там еще остался? Дом Геры, аka «Matrimonium», aka Дом Матери. Вот только у них никогда не было нужной политической силы, это ребята в первую очередь помогают бездомным и сиротам.

Благое дело, но не очень популярное среди аристократов.

Что ж… Тогда остается только один вариант. Вот Мэг-то обрадуется…

— Определился, племянник? — весело поинтересовался дядя, делая вид, что не знает моего ответа.

Старый лис. Все просчитал. И даже ресторан выбрал соответствующий.

— Дом Амарэ. Они не особо жалуют Рекс, что хорошо. У них хватает ресурсов и влияния, но Амарэ редко играют на первых ролях. Падение Каэд их сильно ослабило, как никак Арес с Афродитой всегда были близки. И теперь… Теперь им нужен кто-то новый. Кто-то, кого можно использовать в своих целях.

— Например, Дом Лекс, — кровожадно улыбнулся Марк Аврелий. — Хороший выбор, племяш. Что-нибудь еще?

— О да, — настал мой черед улыбаться. — Пора вытащить моего отца из тюрьмы.

То же время, особняк Дома Лекс

Тали удивленно огляделась по сторонам. В главном холле особняка собралась небольшая толпа… Слуги, минотавры-охранники, несколько нереид из ее личной группы. Девушка легонька дернула стоящего рядом Семена за край рубахи.

— Ты что-нибудь видишь?

— Ну… Не особо, — привычный бас парня отдавал удивлением. — А, нет, погоди… Кто-то идет.

Со стороны главного входа послышался тяжелый звук шагов. В холл ступила высокая и очень знакомая фигура, при виде которой у Тали сразу отлегло от сердца.

— Это же Тайгер! — радостно выдохнула девушка. — Как ты думаешь, зачем он нас собрал?

Семен не ответил. Тали удивленно повернулась к нему, чтобы переспросить… И замерла на месте. Обычно мягкие и спокойные глаза Семена горели желтым огнем, а через кожу быстро проступала черная шерсть.

— Тали…

— Ну и где ты пропадал? — выступил из толпы Кирилл, второй даймон Дома Лекс. — Господин тебя уже второй день ищет! Тебе не…

— Беги.

Смазанное движение. Короткий хрип, а затем звук падающего на пол тела.

— БЕГИ!

Тайгер невозмутимо перешагнул через бьющийся в последних судорогах труп Кирилла. Труп коллеги. Труп друга, с которым он защищал интересы Семьи Лекс уже больше трехсот лет.

А затем дворецкий выпустил когти.

И бросился на толпу.

Глава 11. Сомнение порождает страх

Разбитое стекло звонко хрустело под ногами. Мой взгляд скользнул направо, к главной лестнице. Когда-то роскошные деревянные ступени ручной работы превратились в щебень, уцелела лишь пара отдельных досок.

На стенах и потолке то и дело попадались отдельные рытвины… Рваные, уродливые царапины, словно безумный зверь решил устроить в доме свое логово. Ноздри медленно втянули едкий запах… Я сморщился. Мускус, приторно сладкий, словно весенний мед, смешивался с тяжелым запахом крови. И второй ощущался гораздо лучше.

К моему приезду охранники уже проверили здание и даже очистили главный холл, но… трупы все еще продолжали выносить.

На сознание накатила мощная волна ненависти. И бессилия.

Мой дом… Что они сделали с моим домом…

— Это моя вина, босс. Я должен был быть здесь, — угрюмо прогудел стоящий за моим плечом Астерий. Гигантский минотавр то и дело с силой сжимал кулаки, злобно оглядываясь по сторонам, а на его мохнатой морде то и дело проскальзывало выражение, в котором я без труда угадывал звериную ярости.

Не буду скрывать. В этом мы с ним были похожи.

— Тайгер — один из сильнейших даймонов страны, — хрипло произнес я, с трудом выдавливая слова из глотки. — Будь ты здесь, все что мы бы получили, так еще один труп.

Астерий шумно выдохнул воздух, но отвернулся, признавая мою правоту. Впрочем, даже начни он спорить — я бы не стал его слушать. Мой мозг все еще обрабатывал полученную информацию, и… пусть с огромным трудом, но все неизбежно принимая очевидный факт.

Дому Лекс больше никогда не быть прежним.

— Босс? — обеспокоенно пробасил Астерий, когда я невзирая на кровавые следы на полу и вырванные клоки черной шерсти опустился на колени.

— Не сейчас.

Жестом я велел минотавру отступить назад, и тот, помедлив, выполнил приказ, явно опасаясь оставлять меня одного. Но я не собирался выть от злости или, чего доброго, резать вены…

Я хотел узнать, что произошло.

Что такого могло произойти, чтобы Тайгер… Тайгер, находившийся рядом со мной с первого дня в этом мире… Верный дворецкий, спокойный и хладнокровный… Что могло произойти, чтобы он напал на свой дом и устроил в нем бойню.

Я скрипнул зубами… Сорок девять трупов. Сорок девять! Слуги, охранники, простые работники, неудачно попавшиеся на пути разъярённого даймона. Кирилл погиб первым, за ним Джун Со и еще двое минотавров, не успевших даже достать оружие.

А затем…

Я с болью провел по отметине на полу. Длинная и зазубренная… След от медвежьего когтя. Семен дрался отчаянно, и без него трупов было бы гораздо больше.

Перед глазами встало окровавленное лицо Тали, которую к моему приезду команда медиков как раз грузила в машину. Нереида была без сознания… Врачи говорят, что она еще и не скоро приедет в себя. Что ж… В этом есть даже что-то хорошее. Потому что я не был готов сообщить девушке, что Семена она больше не увидит.

— Адриан, что ты делаешь? — спокойный голос ступившего в развалины особняка дяди вывел меня из транса. — Тебе не стоит тут находиться.

Я медленно покачал головой.

— Это мой дом. И я хочу знать, что произошло. Не по камерам, — добавил я, заметив, что тот собирается возразить. — Сам.

— Что это…

— Не трогай его, — помотал здоровенной головой минотавр, надевая на шею костяное ожерелье из бычьего рога. — Это его право. Как Проводника Духов.

* * *

Проводника чего…

Марк Аврелий незаметно поморщился. Он недолюбливал минотавров как раз из-за подобной суеверной дребедени и ритуальном помешательстве. На дворе двадцать первый век, а эти зверолюды все еще носятся со своими цацками и слушают шаманов. А потом еще и удивляются, почему их никто не воспринимает всерьез.

Аврелий повернулся к племяннику. Мальчика нужно было уводить из дома и желательно поскорее. Неважно насколько тот умен или сообразителен, он все еще семнадцатилетний ребенок. Ребенок, от действий которого зависело будущее Дома Лекс.

К слову, Марк Аврелий всегда презирал подобные законы. Считал дико устаревшими даже. В исключительных случаях управление Домом должно переходить старшим, даже если они из другой семьи.

Потому что иначе под угрозой попадают все остальные.

Аврелий бросил на мальчика оценивающий взгляд. На первый взгляд Адриан принял новости без истерики, но опытный политик понимал, что это невозможно. Смерть матери, заключение отца, а теперь когда его дворецкий предал семью и отправил к Аиду все его ближайшее окружение и даже нескольких друзей… Многие взрослые сломались бы под таким грузом, чего говорить о ребенке.

Мужчина вздохнул… Все же следовало забрать власть себе. Скольких бы проблем удалось избежать… Впрочем, — и тут Аврелий не испытывал особых иллюзий — именно к этому все и пришло.

В то что, Адриан окажется способен принимать хоть какие-то решения, Первый Префект Рима просто не верил.

— Племянник, пора уходить, — повторил Аврелий и, ступив вперед, ласково положил ладонь на плечо юноши. — Идем… Я отведу к себе домой. Там ты отдохнёшь, выспишься… Тем более, уверен, Лика уже распереживалась. Что скажешь?

Ноль реакции. Адриан словно не заметил, все также продолжая стоять на коленях и уперев ладонь в пол. Мужчина скривился. Твою-то… Этого-то он и боялся. Парня срочно нужно было везти в больницу, а самому… Самому пытаться понять, как спасти остатки этого Дома.

Если это вообще еще возможно.

— Адриан, уходим, — добавил в голос стали Аврелий. Он даже попытался силой поднять юношу на ноги… Только чтобы с удивлением отшатнуться назад. — Великие боги!

— Я же говорил, — прогудел со стороны минотавр, сжимая оберег в огромных лапищах. — Проводника Духов лучше не беспокоить.

Аврелий этого не услышал. Все внимание немало пожившего на этом свете мужчины приковал к себе племянник. Адриан…

Поглощал свет.

Забирал его себе, искажал… Комната темнела буквально на глазах. Внезапно дыхнуло замогильным холодом, а по стенами и полу расползался белоснежный иней, заставший обоих зрителей отступить шаг назад.

Но при этом ни один не спускал с юноши напряженного взгляда.

Адриан менялся. На чистой коже одна за другой выступали фиолетовые вены, словно порча карабкающиеся от ладоней к сердцу. В комнате померкли последние огни, и единственным источником света оставался пульсирующий, словно сердце, матово черный Символ на голове юноши.

«Черный, а не зеленый», — подсознательно отметил ошибку в своих данных Аврелий. «И как он вообще может излучать свет?».

Адриан повернулся в их сторону, и вопросы сразу же отступили на второй план. Черные, без малейшего намека на белок, глаза… Опустившаяся на плечи тяжесть… Буквально источающие древнюю мощь клубы тумана, плескающиеся у ног Архонта… В голову Арвелия прокралась мыслишка, что, возможно, он ошибся, когда решил, что трех «Бэт» в ресторане будет достаточно.

— Адриан? Как ты? — с трудом контролируя голос, пробормотал Аврелий. И тут же вздрогнул, когда две бездонные бездны взглянули на него в ответ.

— Я видел, как умирает мой друг. И ничего не мог сделать.

Голос Архонта звучал глухо, без повелительных нот и непонятно откуда. А затем… Наваждение пропало. Символ потух, а коже вернулся нормальный цвет, в комнате стало заметно проще дышать. И только клубящийся под ногами туман давал понять, что произошедшее Аврелию не привиделось.

Адриан поднял голову и печально улыбнулся.

— Как-то так. Но, если тебе нужно одним словом, дядя… Я слегка зол.

* * *

Лимузин спокойно катился по асфальтированной дороге. Никаких ускорений, подрезок или безумных рывков… Водитель Аврелия хорошо знал свое дело.

Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Че-е-е-ерт. Мне будет не хватать Семена.

Скачущие в голове мысли снова вернулись к моей неудачной попытке заглянуть назад во времени. Нет, «Перемотка» сработала, вот только я снова едва не потерял контроль. Чем изрядно напугал дядю, хех.

Я помотал головой. Эмоции следовало держать в узде. Оба раза, что Кронос овладевал моим телом, заканчивались плачевно. В основном — кучей трупов.

С другой стороны, сегодня я не чувствовал потери контроля, что не могло не радовать. Хотя чего это я… Кому как не титану любить подобные трюки.

— Что… Ты все никак не уймешься, да? — пробормотал я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Молчание. В последнее время, Кронос вообще редко отвечал. А если и говорил, то в основном короткими, отрывистыми репликами.

Словно внимание титана было сосредоточено где-то еще.

— Ты что-то сказал, племяш? — Арвелий повернул ко мне голову.

В его глазах читалось беспокойство. Дядюшку явно не обрадовало то, что ему довелось увидеть. Понимаю. Я и сам, сказать честно, не в восторге.

— Мне потребуется твоя помощь, дядя, — подумав, произнес я. — Мне нужно чтобы ты расширил круг своих полномочий.

Беспокойство в его глазах вытеснило удивление.

— Расширил?

— Забрал на себя, если быть точным. Как минимум, все что связано с адвокатским бизнесом. А еще часть общения с аристократами.

Я немного подумал и добавил.

— Желательно большую часть.

— Адриан… — медленно произнес Аврелий, внимательно глядя мне в глаза. — Ты понимаешь, что предлагаешь?

Мои губы растянулись в тонкой улыбке.

— Еще как. Я предлагаю власть.

Самое смешное, что это не поспешное решение. Идея передать большую часть управления Домом Лекс возникла у меня уже давно, просто не находилось подходящего человека.

Причина для передачи на самом деле очень проста. Я не аристократ. Да, я знаю, как управлять небольшой организацией, спасибо сначала опыту в мафии, а затем работе с моим отрядом. Но Дом — это совершенно другой уровень.

Впрочем, дело даже не в этом. Гордиан в свое время постарался и выстроил отличную структуру, работающую как часы. Причем, столь отличную, что даже с теми знаниями, которые он успел мне передать до своего заключения, Дом продолжал свой плавный курс в океане политики.

Дело не в Доме. Дело в мне.

— Скажи, дядя, что нужно большинству аристократов?

— Деньги, власть, могущество… Мужчина помедлил, только чтобы затем удивленно изогнуть бровь. — Но я так понимаю, что тебя это мало интересует.

Я кивнул.

В точку. Я принял Дом Лекс с одной лишь целью — защитить его обитателей. И… Тут я с трудом погасил поднимающуюся изнутри волну гнева… Что ж, следует признать, вышло у меня так себе. Большая часть моего окружения погибла, а остальные легко могли последовать следом.

Что до меня… Мне плевать на аристократов. Меня не волнуют их махинации, красивые приемы или выброшенные на ветер деньги. Это жизнь могла бы подойти настоящему Адриану, но я… Не он. Это не моя жизнь и не моя цель.

Впрочем, это еще не значит, что я собирался выбросить наследство Гордиана на ветер. Отступать не в моих правилах.

— Не пойми меня неправильно, дядя, — Я добавил в голос холода. — Я не отказываюсь от титула Архонта и финальное слово все еще принадлежит мне. Я буду правителем Дома Лекс, его лицом, если хочешь. А тебе предлагаю роль управляющего.

— Спасибо, племяш. Удружил так удружил, — механически отшутился он, обдумывая мое предложение.

Только время теряет. Мы оба знали, что он не может сказать нет. Аврелий слишком долго шел к этой цели, чтобы сейчас просто так отступить назад.

Да, он отказался от идеи меня убрать. Но что это меняло? Тем более сомневаюсь, что этот был внезапный приступ человеколюбия. Скорее дядя просто не хотел поднимать шумиху. Да и действовать из тени гораздо удобнее.

Короткое покашливание возвестило, что Марк Аврелий принял решение.

— Я согласен, племяш. Но мне потребуется доступ в Архив, — он глянул на меня исподлобья. — Сам понимаешь.

Быстро он. Надо его окоротить.

— Только в Информационный Сектор. Никакого Хранилища.

— Откуда столько недоверия, Адриан? — деланно возмутился Аврелий, с явной смешинкой в глазах. — Разве я это заслужил?

Я позволил себе короткую улыбку.

— Мне вспомнить, как ты раздумывал убить меня в ресторане?

— Ну не убил же, — философски заметил Аврелий и кивнул. — Что ж, будь по-твоему. Как я могу отказать племеннику в час нужды?

Замечательно.

Я удовлетворенно прикрыл глаза. Помощь дяди значительно облегчала мне жизнь, особенно сейчас, когда я не могу свалить большую часть работы на Тали с Рью. И если первая просто выбыла из строя, то самурай испарился и не отвечал на мои звонки.

Если честно, это меня изрядно беспокоило. Я знал, как Рью обычно реагирует на потерю близких людей. А ведь Семен был частью его семьи задолго до того, как в ней появился я.

— Прибыли, господин, — послышался с переднего сиденья сухой голос водителя. — Резиденция Дома Амарэ.

— Удачи, племяш, — благожелательно кивнул мне Аврелий, распахивая дверь. — Ортега та еще штучка. Мужики ползают на коленях ради крупицы ее внимания, а она крутит ими как пожелает.

Я только хмыкнул.

— Не волнуйся, дядя. Мне хватает девушек в моей жизни. Еще одну я просто не потяну.

* * *

Для Инес Ортеги Амарэ день складывался хуже некуда. Сначала поставщики из Европейского союза отказали в новой партии шерсти, сославшись на ухудшение политической обстановки, а теперь на два ее завода напали конкуренты… Враги вовсю пользовались падением Дома Каэд.

Падением Дома Каэд и слабостью его нового лидера.

— Безмозглый сопляк, — поморщилась женщина, вспомнив как глупый мальчишка, недостойный даже ногтя своей матери, не только не подтвердил их дальнейший союз, так еще имел глупость заявить, что в случае чего донесет Императору об их «грязных делишках». Ортега не сомневалась, что идиот просто повторял чужие слова, так как в голове молокососа не было ни одной своей мыслишки.

Впрочем… Женщина элегантно потянулась и с улыбкой посмотрела на дверь, в которую в любую минуту мог пройти Архонт Дома Лекс…

Возможно другой молокосос окажется сговорчивее.

Ортега взглянула на инструктированное хрусталем и золотом зеркало на стене и довольно рассмеялась. Все еще безупречна. Немного подумав, горячая брюнетка и наследница жарких испанских кровей, расстегнула на блузке верхнюю пуговицу и жадно облизала губы.

Она была готова к приходу гостя.

Короткий уверенный стук, и дверь со скрипом подалась вперед. Ортега опустилась на край внушительного письменного стола из красного дерева — работа, достойная Гефеста — и выжидательно скрестила ножки.

Сегодняшний образ был выверен до последних мелочей. Серый пиджак, белая обтягивающая мощный бюст блузка, тонкие брюки… Строгая, но сексапильная учительница. Идеальный вариант для подростка.

— Архонт Ортега?

— Боги, зачем же так официально? — рассмеялась женщина и добавила в голос жаркой хрипотцы, от которой у мужчин обычно отказывал рассудок. — Пожалуйста… Просто Инес.

— Адриан, — представился юноша и скользнул глазами по ее фигуре, к вящему удовольствию Ортеги задержав взгляд на ее глубоком вырезе. — Благодарю, что уделили мне время.

— О чем ты, Адриан? — чарующе улыбнулась женщина и для следующей фразы слегка прикусила губу. — Поверь для меня… Это огромное удовольствие.

Ортега указала пришельцу на пуховый диван, сама заняв кресло напротив. Мальчик пришелся ей по вкусу… Вежливый и симпатичный. Взглядом профессионала женщина легко подметила выступающие из-под дорого костюма мускулы… А еще явно следит за собой.

Устраиваясь в кресле, Ортега довольно замурлыкала. Возможно, этот день еще можно спасти.

— Увы, это не просто частный визит, — немного помедлив для приличия, начал разговор Адриан. — Император серьезно болен. Мне не нужно говорить, что может случиться, если его здоровье не пойдет на поправку.

Ага. Мальчик хочет сою-ю-юза… Внутренние коготки Ортеги затрепетали от восторга. Так и хочется вцепиться. Пусть Дом Лекс серьезно упал на политической арене, но его экономическая мощь все еще внушала трепет. Тем более, что иметь под рукой лучших в Империи адвокатов — давняя мечта Дома Амарэ, которая до этого упорно разбивалась о каменное хладнокровие Гордиана Лекс. Что ж, кажется его сын оказался более сговорчив…

— Инес?

— Прошу прощения, Адриан. Задумалась, — женщина изящно наклонила голову. — Если случится непоправимое, боюсь Империи понадобится новый лидер.

— Например, мой отец, — с намеком произнес Адриан.

Ортега незаметно поморщилась. Ей бы не хотелось видеть Гордиана Лекса на троне. Впрочем, не то, чтобы это было возможно, его просто никто не поддержит. Аристократы не любят проигравших.

Впрочем, это не повод не подыграть.

— Уверен, из Гордина выйдет прекрасный правитель, — проворковала женщина, незаметно подсаживаясь к мальчику чуть ближе. — Но разве ты здесь только для этого?

— Нет, — Адриан обезоруживающе улыбнулся. — Я бы хотел обсудить, как наши Дома могли бы быть полезны друг другу. Сейчас, когда Империя под угрозой, и Проклятые хотели бы вернуть свое… Великим Домам следует держаться вместе.

Ортега мысленно улыбнулась. Слово было сказано, дальше разговор пойдет о цене. Все шло, как по маслу… Женщина не сомневалась, что сможет выдоить неопытного мальчика до последней капли. А там… Кто знает. Адриан и правда симпатичный.

Но сперва… Нужно слегка поиграть, сбить с него спесь.

— Мы и правда живем в опасное время, — Ортега плавным, будто кошачьим движением — специально повернувшись так, что мальчик смог оценить ее формы — поднялась с кресла и сделала шаг к столу. — Стоит хотя бы вспомнить сегодняшнюю трагедию в Доме Лекс…

Женщине хотелось дать понять, что Лекс сейчас уязвимы. Что, если Лекс даже не способны защитить свой дом, то о какой взаимной выгоде может идти речь? И лишь потом, набив себе цену перейти к обсуждению соглашения.

Ортега ожидала, что мальчик начнет спорить. Протестовать, может даже защищаться.

Чего она не ожидала, так это того, что невидимая сила толкнет ее обратно в кресло, а секунду назад замерший в углу Адриан нависнет рядом, с улыбкой ухватив ее за ладонь. Ортега распахнула розовый ротик, готовая возмутиться столь грубым отношением, как слова замерли у нее в горле.

Потому что за руку ее держало чудовище. Чудовище, из древних легенд и мифов, которые ей в детстве на ночь читала бабушка, прежде чем уложить непослушную внучку спать.

И это чудовище улыбалось.

— Куда ты собралась, Инес? Мы еще не договорили.

* * *

— Мам? Что случилось? — зашедшая в гостиную Мэгара Амарэ с удивлением заметила Ортегу, с задумчивым видом расположившуюся на пуховом диване.

Изначально девушка искала Адриана — слуга донес, что видел молодого Архонта на входе — но, судя по всему, опоздала. Парень ушел, а весь Дом гудел, словно улей, обсуждая невероятную по своей выгоде сделку, которую их гениальная Глава сумела вытрясти из неопытного аристократа.

Вот только, судя по внешнему виду, Ортега Амарэ не выглядела довольной. Скорее, наоборот. В глазах женщины то и дело проскальзывало сомнение.

— Мам? — снова позвала ее Мэг.

— Все в порядке, дорогая, — улыбнулась Ортега, но ее улыбке недоставало привычной уверенности. Она помедлила… — Ты же встречалась с Адрианом какое-то время, ведь так?

— Немного, да, — кивнула девушка, чувствуя, как от странного тона матери у нее засосало под ложечкой. — Но из этого ничего не вышло. Мы расстались.

— Хорошо. Это хорошо.

Теперь Мэг стало по-настоящему страшно.

— Мам, ты меня пугаешь. Что случилось?

— Ничего, дорогая, — Ортега покачала головой… и с чувством выругалась. — Бездна, Мэг! Кажется, я только что заключила самую опасную сделку в своей жизни. Я не знаю, кто этот, твой Адриан, о котором ты столько рассказывала, но он либо вознесет нас с собой на Олимп…

— Мам?!

— Либо утащит с собой в могилу, — не обращая внимания на перепуганную дочь, добавила женщина на порядок тише. — И я даже не знаю, что из этого хуже…

Глава 12. Мужские разговоры

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Не то чтобы я не доверял словам сидевшего напротив бандита, но… Как-то уж слишком удачно все складывается.

— И ты уверен, что это он? — на всякий случай повторил я. — Абсолютно?

Филин заметно поморщился.

— Да, мальчи… — он покосился на двух рослых амбалов за моей спиной. — Э-э-э, господин Архонт. Мои ребята видели, как японец кружил вокруг здания, прежде чем войти туда…

Он покосился на часы.

— Пять минут назад. Как раз перед вашим приходом.

— Господа, вам что-нибудь принести? — нежно прощебетала подошедшая к нашему столику молодая официантка.

Я незаметно улыбнулся. Отдам должное ее храбрости, на месте девушки я бы точно побоялся подходить к нашей дружной компании. И почему Филин предложил встретиться в кафе, ума не приложу.

— Нет, спасибо, — Я протянул девушке пятидесятиевровую купюру и заговорщицки подмигнул. — Представь, что нас здесь вообще нет.

Официантка понятливо кивнула и, кокетливо улыбнувшись, убежала на кухню. Видать, подружкам рассказывать.

— Что? — Я поймал на себе пристальный взгляд Филина. — Только не говори мне, что хотел кофе.

Филин что-то пробухтел в ответ и поежившись, гневно закутавшись в любимую перьевую накидку, которая делала его похожим на ворона-переростка.

Глава Братства… сдал. Причем, серьезно.

Война с минотаврами серьезно подкосила старого ветерана, а предательство сына и несколько месяцев комы оказались для него последней каплей. Когда-то черные с проседью волосы Филина теперь блестели пронзительной белизной, правая рука изредка подрагивала, судорожно сжимая рукоятку любимой биты, а характер… Скажем так, прежний Филин скорее удавился бы, чем назвал меня господином.

Впрочем, изгнание Игната и возвращение Филина сыграли мне только на руку. Сынок оказался гораздо ветренее отца и старательно лез, куда не следовало. За что и поплатился. И вот теперь, когда резко постаревший Филин снова вернулся на свое законное место, старичок старательно делал все, чтобы избежать участи сына.

Например, делился информацией.

Я покосился на замершего справа от меня громилу. Каменные мускулы и тупое выражение лица были лишь ширмой, в реальности за спиной Грома было три магистерских диплома и докторская по психологии. Дядя прекрасно знал, кого приставить ко мне в помощники. Не Тали, конечно, но сойдет.

— Территория Красных Королей, Архонт, — легко угадал мой мысли бугай. — Зверь, если мне не изменяет память.

Я кивнул.

Красные Короли — третья банда Афин, после Братства и Каменных шкур. С учетом, что минотавров я прибрал к себе, а у Филина и так хватало проблем, Короли сумели неслабо так подняться в общем рейтинге. Сейчас ребята контролировали большую часть Эксархии, и на одном районе они останавливаться явно не собирались.

Так-то Короли давно бы подмяли под себя весь город, — ресурсов и людей у них хватало — но их останавливали две вещи. Во-первых, полиция. Пусть сейчас в Империи не самое стабильное время, но это не значит, что аристократы внезапно были готовы закрывать глаза на происходящее в столице. Как никак, это их дом, им тут жить. А кому хочется вместо нового магазина обнаружить за углом толпу бандюганов, с оружием наперевес?

Вот именно.

Вторая причина достаточна банальная. Управление. Основной силой Королей было их количество. Как самих «правителей», так и их кровожадных поданных. Там, где Братство набирало только жителей Греции, Короли брали всех подряд. Неважно, Проклятый ли ты, однорогий зверолюд или выходец из колонии, подойдет любой, было бы желание.

У такого подхода были очевидные минусы. Ну, например, банальное — один человек просто не может управлять таким количеством народа. Отсюда и взялись «Короли» — лидеры отдельных группировок в банде. Надо ли говорить, что эти ребята друг друга недолюбливали и каждый из них старательно тянул одеяло на себя?

Зато теперь я знаю, кому перешел дорогу Рью. Некому «Зверю», кто бы не скрывался за этим оригинальным именем. Если быть откровенным, новостям я был рад. Самурай не отвечал на мои звонки уже два дня подряд. Я начал переживать, не случилось ли с ним что?

— Что ж, — я медленно поднялся из-за стола и накинул на плечи пиджак. — Тогда мне пора.

Губы Филина искривились в гнилой ухмылке.

— Ты ведь его прирежешь, да? Зверя.

Причем голос мужчина понижать не стал, так что одевался я под напряженными взглядами всех остальных посетителей. И каждый из них ждал моего ответа.

— Нет, — Я безучастно поправил на пальцах кожаные перчатки. — Его прирежет Рью. Всего хорошего, Филин. Скоро увидимся.

* * *

— Здесь?

— Да, Архонт, — Гром ткнул пальцем в крупное двухэтажное здание, которое по внешнему виду напоминало потрепанный спортзал. — Вот вывеска.

Я выглянул в окно. Ну да, «МастерФит». Все, как и говорил, Филин.

— Чудненько, — я расстегнул ремень безопасности и, распахнув дверь машины, ступил на мокрый асфальт. — Я внутрь, ваша задача — «Никого не впускать, никого не выпускать». Вопросы?

— Архонт, ваш дядя велел мне не оставлять вас одного, — запротестовал Гром, под утвердительное ворчание товарища справа.

Я вздохнул.

— Гром, напомни, кто Архонт Дома Лекс?

— Вы, но…

— Верно. Я. И подчиняться ты будешь тоже мне. Так что закрой рот и займись делом. Например, найди черный вход.

Амбал явно хотел возразить, но наткнувшись на мой безразличный взгляд решил придержать язык. Правильное решение. В последнее время у меня настроение так себе, этак и нагрубить могу.

Первое, что я осознал, когда аккуратно потянул на себя дверь и ступил внутрь здания… Что внутри темно. Причем, очень. Ни ламп, ни светильников… Только редкие желтоватые искры на потолке в тех местах, где согласно логике должно было быть освещение.

— Что ж вы все так темноту-то любите, — пробормотал я и активировал Символ Ахилла, мигом окрасивший комнату в легкие зеленые тона. — Что в Храме, что тут…

Помещение представляло собой обычную проходную фитнес-клуба. Несколько здоровенных постеров атлетов на стенах, голый торс Зевса на столике ожидания, потрепанные стальные турникеты…

А нет, что-то необычное тут все же было. Я перемахнул через стойку, только чтобы со всплеском угодить в натекшую под валяющимся на полу телом кровавую лужицу. Твою-то! Хорошо, что я знал на что шел и надел кроссовки.

— Камеры, камеры, камеры… — бормотал я, легким толчком скидывая на пол еще одно тело. Удивлённые глаза, хирургический разрез на горле… бедолага даже не сумел осознать, что он умер. — Ага. Вот и они.

Я постучал по потухшему монитору. Ноль реакции. Техника не работала, чего, впрочем, и следовало ожидать при нулевом электричестве. Что ж… Похоже, в этот раз Рью позаботился о том, чтобы не оставлять следов.

Умно.

Где-то вдалеке послышался приглушенный шум, словно кто-то дубасил молотком по подушке. Звук шел со второго этажа, но, чтобы туда попасть следовало пройти через главный холл. Ладно, так и быть.

Я закинул руки в карманы и насвистывая невеселую мелодию, направился вперед, к главным залам. И я прекрасно знал, какая картина меня ждет.

Коридор закончился удивительно быстро. Я потянул на себя дверь тренажерного зала и поморщился от ударившего в нос резкого запаха пота… Пота, рвоты и густой пролитой крови.

Дверь уперлась в валяющиеся на полу тело. Пусть здоровенному мужику с рогом на голове не доставало обеих рук и левой части лица, труп все равно как-то умудрялся перегораживать широкий проход.

Я вздохнул еще раз и, аккуратно переступив через мертвого здоровяка, оказался в главном зале для силовых тренировок. Огляделся… Ну да. Трупы.

Большая часть бандитов погибли на месте. Испуганные и удивленные из-за резко потухшего света, они были легкой добычей для Рью и его катаны. Но чем дальше я продвигался, тем больше видел тех, которые хоть как-то пытались оказать сопротивление.

Шестеро парней, образовавших круг в углу помещения… У них не было оружия, поэтому они похватали все, что было под рукой. Гантели, штанги… самый здоровенный, два с половиной метра ростом, умер, сжимая в руках деревянную скамейку.

Я мельком оглядел их раны и поморщился. Рваные, словно их когтями драл дикий зверь. Неужели Рью снова пробудил в себе дух дракона… Не хотелось бы. Новое сражение с самураем сделало бы этот паршивый день еще хуже.

— Помохи… — слева от меня послышался невнятный шепот. — Пожалуйста…

Я прищурился.

Ну надо же. Кто-то остался жив. Молодой парень, лет двадцати не больше, лежал на тренажере для жима ногами и умоляюще смотрел на меня взглядом своих светло-зеленых глаз. Его тело покрывали многочисленные татуировки, так что я не сразу приметил глубокую рану на животе, из которой на сталь тренажера медленно стекала багровая кровь.

— Помо…х-х-х… — Он был слишком слаб, чтобы сказать что-то еще. Только болезненно хрипел и кривился, продолжая просяще пялиться на меня глазами полными слез. — Д-х-рако-о-он. Он…

— Знаю, — Я кивнул, легким движением сворачивая парню шею. — Он на меня работает.

Холод привычно отступил, оставив в душе мерзкое ощущение, словно я только что проглотил глыбу льда.

Я поправил рукава, чтобы они лучше скрывали набухшие на руках черные вены. В том, что мои глаза сменили цвет на матово черный я даже не сомневался. В последнее время держать Кроноса под контролем становилось все труднее и труднее.

Не знаю, что тому виной. Подкосившая меня смерть Семена, новый осколок, подаренной Афиной или что-то еще… Факт оставался фактом, сила Титана рвалась на волю, а мои выстроенные по урокам бабули-медиума барьеры ломались один за другим.

Все же человеческое тело не предназначено для того, чтобы служить сосудом титана. Даже столь прочное как мое. Интересно, сколько еще я продержусь?

Я помотал головой, отгоняя неприятные мысли в сторону. Пока что я это я. А проявления Кроноса… Тут я вспомнил свой прием у Главы Амарэ и усмехнулся. Что ж, даже их можно направить на пользу.

Сверху раздался второй удар, гораздо громче первого. За ним послышался сдавленный рев и противный скрежещущий звук, от которого с потолка мне на голову посыпалась краска. Похоже, Рью развлекается вовсю. Грех такое пропускать.

Я быстро нашел глазами нужную дверь, пинком снес ее с петель, только чтобы пробежаться по лестнице на второй этаж. Студия для йоги, зал велотренажёров, офисные помещения… Ага, вот оно.

Определив направление шума, я быстро прошел по коридору и, распахнув красивую дубовую дверь с плашкой «Евгений Зверев» шагнул внутрь. И… только чудом отшатнулся вправо, на пару сантиметров разминувшись с сверкающим лезвием катаны.

— Ты что твор… — Я не стал заканчивать предложение, так как Рью меня не слышал. Сомневаюсь, что он вообще заметил, что я вошел.

По кабинету туда-сюда на нереальных скоростях носились две рычащие тени, одна ярко золотая, а другая черная, с алыми вкраплениями крови на темной шерсти. Они выли, кусали и резали друг друга, только чтобы на секунду замерев рядом с разбитой в щепки мебелью, снова броситься вперед.

— Понял, не вмешиваюсь, — хмыкнул я. Затем отыскав глазами каким-то чудом уцелевший стул, подвинул его к окну, в самый угол кабинета — достаточно просторного, между прочим, этот Зверев на личном пространстве не экономил — и принялся ждать.

За Рью я не беспокоился. Да, его противником был даймон, но мощные звериные удары острых, как у тигра когтей, бессильно отскакивали от золотой чешуи, которая покрывала корпус и левую руку японца. Не считая разорванного в клочья костюма с бабочкой, на Рью не было ни царапины.

— Да что тебе надо, ублюдок?! — Зверев протяжно взвыл, когда острие катаны врезало ему плечо. — Деньги?!

— Деньги?! — голос Рью буквально звенел от чистой, незамутнённой ненависти. — Ты думаешь, я пришел за этим?!

— Откуда мне знать! — проревел Зверь, пружинистым пинком отшвыривая японца в груду досок, когда-то бывшей письменным столом. — А?! Я же не гребаный ораку…

Внезапно его золотые глаза, со зрачками, как у кошки удивленно сощурились. Упс, похоже меня обнаружили. Я дружелюбно поднял ладошку и помахал. Жаль только, что Зверев жеста не оценил.

— А ты еще кто…Кха-кха!

Зря он отвлёкся. В сражении на таких скоростях, любая секунда может решить исход схватки. И Рью воспользовался своей сполна. Сгруппировавшись после удара, он уперся ногами в стену и, словно стрела рванул вперед, катана наперевес.

Лезвие с хлюпом прошило Зверю легкое, пригвоздив даймона-неудачника к стене, словно булавка бабочку. Зверев успел только всхрапнуть да удивленно нахмуриться, словно не веря в свою смерть, как бронированная золотом лапа Рью врезалась ему в челюсть и, выбив зубы, устремилась дальше, в глотку.

Р-р-р-а-з! Стремительное движение и верхняя часть волосатой морды, заменяющей Звереву лицо отлетела в сторону и с чувством шмякнулось на пол. Облитый кровью золотой полудракон с тихим, угрожающим рычанием повернулся ко мне… и удивленно замер на месте.

— Господин?

— Он самый, — хмыкнул я, с ноткой удивления оглядывая разбитый кабинет. Глубокие царапины на стенах, дорогие картины в резных рамках, которые теперь можно было использовать заместо тряпок, разломанная на куски мебель… — Надеюсь, я не сильно помешал?

— Господин я… — пробормотал Рью, чтобы тут же захрипеть от пронзившей его боли.

Тело японца пошло рябью, золотая чешуя словно втянулась, обнажив под собой загорелую кожу. Драконья лапа тоже приняла человеческий вид. Рью же с протяжным стоном привалился к окровавленной стене и сполз вниз, обхватив колени ладонями.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалось раскаяние, злость, бессилие и… боль. Много боли.

Я вздохнул и, поднявшись со стула, пересек комнату, только чтобы опуститься рядом. Так мы и сидели молча, привалившись к стене. Окровавленный полуголый японец, молодой аристократ в дорогом костюме и пришпиленный к стене безголовый труп в разрушенном кабинете.

Я достал из кармана сигарету и закурил, выпуская круги дыма в воздух. Привычка моей прошлой жизни, в этом мире я аккуратнее относился к здоровью своего тела, но… В последнее время я все чаще и чаще к ней возвращался.

— Из меня вышел плохой слуга, Алекс, — наконец нарушил молчание Рью. — Мне жаль.

— Согласен. Но и из меня господин вышел так себе.

— Алекс?

Вместо ответа я привалился головой к прохладной стене и закрыл глаза. Затяжка, вторая, третья… Я почувствовал желание выговориться. В другой ситуации я бы себе этого не позволил, руководитель не может показывать слабость перед подчиненными… Но сейчас, в этот момент, меня и Рью объединяло что-то более сильное, чем присяга вассала господину.

Нас объединяла боль утраты. И сожаление о принятых решениях.

— Водоворот. И я словно тону, — признался я, не открывая глаз. — Не могу сосредоточится. Я больше не вижу правильного пути. Слишком много…

Я помахал ладонью в воздухе, не зная, какое подобрать слово. Рью не торопил. Японец внимательно смотрел на огромные царапины на белой стене, то сжимая и разжимая крепкие кулаки.

— Всего, — наконец произнес я и усмехнулся от глупости фразы. — И мне стало плевать. Знаешь, я ведь встретил Тифона в Эфесе. Древнего монстра времен Третьей войны. Даже боги отказываются верить в его возвращение. Он едва не убил меня, Рью. Всего один удар, да и то вскользь. Я прошелся по краю, и теперь должен бояться, вздрагивать о мысли, что встречу его снова. Но знаешь что… Мне все равно.

Я потушил окурок о пол и откинул его в сторону.

— Словно это не я был в том храме. Словно я смотрел со стороны. Мне…

— Я не рассказывал, как я тут оказался? В Империи? — внезапно подал голос Рью.

— Нет. Но я и не интересовался. Прошлое на то и прошлое.

— И все же… Я второй сын Главы Клана Ватанабэ. Принц Шторма, сын Урагана, наследник бога Сусаноо. Возможно, я бы сидел на троне, если бы у меня был Символ. Отец бы мной гордился.

В его голосе не было ничего кроме усталости.

— Так ты поэтому сбежал? Потому что не оправдал ожиданий отца?

— Нет. — Рью отрицательно покачал головой и кивнул на вбитый в тело даймона клинок. — Отец отдал мне его. Семейная реликвия, меч Тоцука. Именно им Сусаноо сразил своего главного врага, восьмиглавого дракона Ямата-но ороти. С этим оружием я был гораздо сильнее обычного одаренного.

Я медленно кивнул, вспомнив как меч одной царапиной вышиб из меня дух Кроноса. Вот только я сомневался, что он поможет сейчас, когда у руля стоял не древний титан, а я сам. Рью же в это время продолжил свою историю.

— Отец видел во мне будущее клана. Отдавал мне все больше и больше власти. Другим аристократам это не нравилось, но они молчали. Никто не мог возразить Главе Клана.

Рью тяжело вздохнул.

— А потом отец заболел. Легкий вирус, ничего более, он оправился за день. Но в этот день я полноценно ощутил, какого это… Быть первым. Быть на вершине. И я не выдержал. Сломался. Убежал.

— Это твое предложение? Сбежать? — спросил я, не открывая глаз. Не хотелось видеть лица Рью в этот момент. Мне хватало его голоса.

— Нет. Наоборот. Сделать выбор. Алекс, о чем ты думаешь чаще всего? От какой проблемы тебя больше всего воротит?

— Мина. И принцесса.

Я даже не задумывался. После того, что я пережил, битв с монстрами, людьми и богами, новый противник меня не пугал. Неважно будь то древний монстр вроде Тифона с Ехидной, Афина с ее глобальными замыслами или даже Кронос, который постепенно забирает мое тело…

Это враги. Нынешние, будущие… Неважно. Когда-нибудь наши дороги пересекутся и кому-то придется сойти. И я в свою очередь сделаю все, чтобы на ней остаться.

Тайгер… Смерть Семена и слуг Дома была серьезным ударом, но я не винил в ней даймона. Отказывался винить. Мозг не верил в предательство и услужливо подсовывал воспоминания Краса Арена, крылатого даймона Рика. Тот явно был не в себе, так почему бы похожее не повторилось с Тайгером?

Что до остального… Дом Лекс теперь в твердых руках Марка Аврелия. И пусть я не мог полностью ему доверять, но я точно знал, что опытный политикан сделает все для процветания Дома.

Артемида… За последние пару недель я изменил свое мнение о вздорной богине. Она оказалась куда… человечнее, чем я ожидал. Я видел ее отчаяние и хотел помочь и ей, и Кэйт, но… Их проблемы — это результат принятых решений. Не больше и не меньше.

Мина и Катя же просто дети. Выброшенные на улицу, оставшиеся без родителей и защиты. У них никого нет, им некуда идти… И это напоминало мне о другом ребенке. Брошенном всеми и лишившийся всего.

Они напоминали мне меня.

— Вы ведь знаете, почему я присягнул вам, господин? — голос Рью прозвучал откуда-то сверху. Я открыл глаза, только чтобы увидеть, как самурая убирает черное лезвие в ножны. — Вы заботитесь о тех, кто пошел за вами. Вам не плевать.

Я хмыкнул.

— Не делает меня хорошим человеком.

— Но и плохим тоже. Поднимайтесь, — Рью протянул мне руку и одним рывком поставил меня на ноги. — Каков план? Я знаю, что он у вас есть.

Губы привычно растянулись в улыбке. Ну еще бы. Может, я и размяк, но это не значит, что отупел. И уже давно привык держать в голове несколько планов сразу.

— Афина велела мне не переходить Тифону дорогу, но мнение богини меня мало волнует. Храм Артемиды не последний. И когда Проклятые нападут, то обе девочки будут с ними. Мне нужен доступ к обоим храмам.

— И с этим проблема, — легко догадался Рью.

Я кивнул, отряхивая белоснежный пиджак от пыли.

— Именно. Храмы принадлежат Посейдону с Аполлоном, а их Дома отказались со мной встречаться. Поэтому…

— Поэтому?

Я достал из внутреннего кармана приглашение на Ежегодный Императорский Прием и протянул его удивленному японцу.

— Поэтому мне придется задать им эти вопросы там, где они не смогут мне отказать. Так что ищи себе приличную одежду, Рью. Пора представить тебя Императору.

Глава 13. Хлеба и зрелищ. Часть 1

Тартар, Бездна

Крак! Тяжелый кулак Аида с силой врезался в стену. Вниз, на пол посыпались каменная крошка, а по стене наискось пошла глубокая извилистая трещина… Только чтобы через пару секунд подернуться рябью, словно это вода, а не камень, затем поблекнуть и испариться.

Три тысячи сто двадцать третий удар. Три тысячи сто двадцать третья попытка. Бесполезно. Созданная богами тюрьма для титанов отказывалась выпускать своего тюремщика на волю. Впрочем, в упорстве Аид мог легко дать фору любой стене.

Кулак бога снова замерцал призрачным красным цветом. Бац! Яркая вспышка, каменные крошки и длинная, извилистая трещина, которая исчезла, стоило только моргнуть.

Бесполезно.

Любого другого давно бы сковало отчаяние, но Аид был богом. Высшие существа не привыкли отступать. Ну а еще… Аид прекрасно понимал, что его удары, абсолютно бессмысленные на первый взгляд, на самом деле были единственным выходом наружу.

Аид являлся Владыкой Подземного Мира. Тартар… Весь Тартар, даже включая столько злостное и безумное место как Бездна, был частью его владений. Частью его самого, частью силы, которой он еще с самого начала своего правления пропитывал это место.

Да, из-за этого на поверхности Аид чувствовал гораздо слабее, но результат того стоил. Подземный Мир стал его частью, одно не могло существовать без другого. И все же… Аид не мог выбраться наружу.

Бог огляделся по сторонам. Помещение, в котором он оказался, напоминало комнату… Нет, скорее каменную пещеру квадратного формата. Пятиметровые стены, полное отсутствие окон… Крохотная каменная клетка, не иначе.

Вот только… В Бездне нет камня. Лишь миллионы миллионов осколков душ проигравших войну титанов. Самой разной величины и силы, в каждом, абсолютно каждом, из осколков теплилась ненависть к своему тюремщику.

Теплилась ненависть к Аиду.

И когда бог отвлекся, когда на мгновение потерял контроль, личности титанов воспользовались моментом сполна. Убить Аида они не могли, по отдельности у осколков на это не хватало силы, а вот запереть… Вполне.

Аид угрюмо хмыкнул. Вопрос стоял очень простой. Что сломается первым… Воля титанов или воля бога. И мужчина не собирался проигрывать. Слишком многое стояло на кону.

Перед глазами Аида возник образ сына, когда он только родился. Веселый, здоровый пухляш, забавно пускающий пузыри и крепкой ладошкой сжимающий его палец. Наполненные счастьем глаза Персефоны, вес младенца на своих руках…

Образ сменился. Сухая, сереющая на глазах кожа, жалобные, быстро стихающие стоны сына, душащее изнутри отчаяние… За которым последовало самое трудное решение в жизни. Лишиться ребенка, чтобы сохранить ему жизнь.

Жизнь, которую у него все равно украли.

Финальный образ. Адриан Лекс. Самовлюбленный, дерзкий мальчишка. Который все это время лгал ему лицо. Который…ПОСМЕЛ НАЗЫВАТЬ СЕБЯ СЫНОМ АИДА!

Помещение затопил ослепительный алый свет. Разъяренный рев обманутого отца, тяжелый кулак буквально взлетает вверх…

БАЦ!

Холл императорского дворца

— Что? — заметив, как я непроизвольно вздрогнул, Артемида бросила на меня удивленный взгляд. — Ты в порядке?

Не знаю. Странно… Ощущение такое, что где-то внутри, в самых глубинах моей души Кронос внезапно скорчился от жуткой боли. А меня словно ледяной водой окатили.

Я присел на обитый шелком диван и прислушался к себе… Ничего. Видимо, показалось. Ну или это новый симптом чрезмерного употребления силы деда. Вдогонку к темнеющим венам и черным глазам.

Заметив, что девушка продолжает пристально за мной наблюдать, я состроил безмятежную физиономию и пожал плечами. Дескать, с нами простыми ребятами такое бывает, не обращай внимание.

Артемида фыркнула и закатила глаза, но и вопросами больше не лезла. И хорошо. У меня нет желания просвещать ее в свои отношения с Кроносом, еще, чего доброго, переживать начнет. Она и так в последнее время удивительно добрая, мне аж страшно становится.

Я ведь не железный, к хорошему привыкать начну. А это так себе идея, богиня сразу заметит и потом «Раз!»… снова включит стервочку. Просто, чтобы я не забывал с кем общаюсь.

— Отлично выглядишь, — сделал я комплимент, чтобы сменить тему. — Гм… Оригинально.

— Знаю. А вот ты разочаровываешь, — не повела и бровью Артемида.

Я мысленно кивнул сам себе. Ну вот. Я же говорил.

Но в реальности, богиня, конечно, права. Я вырядился весьма… типично. Строгий белый костюм с бабочкой, темные штаны и классические ботинки «Оксфорды», как какой-нибудь Джеймс Бонд. Формальный наряд для приема, ничего особого.

А вот девушка разошлась не шутку.

В первую очередь прическа. Длинные густые волосы Кэйт Артемида выкрасила в свой натуральный рыжий, видимо, чтобы больше походить на реальную себя. Впрочем, на этом богиня не остановилась и добавился в образ с десяток плетеных веревочек, обрамив частично убранные в хвост пряди косичками и узелками. По итогу, Артемида больше напоминала древнюю воительницу викинга, нежели современного подростка…

Ну или до тех пор, пока ты не опускал глаза ниже.

Топик. Спортивный, белый и … эм, обтягивающий. Учитывая весьма выпуклые пропорции Артемиды и узкие, буквально-таки облегающие со спины джинсы, с длинными рваными вырезами в самых интересных местах… Скажем так, я не удивлен, что на нее сегодня оглядывались.

— Доволен? — проследив за моим взглядом, Артемида дерзко улыбнулась и специально крутанулась на месте, чтобы я мог рассмотреть ее со всех сторон. В углу помещения послышался тихий свист, за которым тут же последовала негромкая женская брань. Кажется, некоторые мужчины оценили Артемиду особенно явно.

Я с трудом спрятал улыбку. Самая скромная богиня, ага, конечно. Девушка впервые за долгое время вырвалась в реальный мир, и он ей явно понравился. И если на Приеме в честь открытия Олимпийских Игр она только входила во вкус, то теперь Артемида явно собиралась отрываться на полную катушку.

И что только не делает с нами чужое, молодое тело…

— Что? — девушка заметила мою кривую ухмылку. — Не нравится?

— Да нет, изумительно. Просто вспомнилось… Как ты в первый раз пришла со мной на Прием.

— Прилетела, — Артемида довольно прикрыла глаза, погружаясь во воспоминания. Только чтобы затем недовольно сморщить физиономию. — Жаль, только что колесница больше не отвечает на мой зов. А жаль…

Она тяжело вздохнула.

— Как же я ненавижу самолеты, ты бы знал.

Тут я не выдержал и нескромно заржал. Отчего словил несколько кривых взглядов в свою сторону от аристократов и тычок под ребра от Артемиды. На первое мне было плевать, а вот второй пришлось скрыть приступом кашля.

— Больно, между прочим, — поморщился я, потирая место удара.

— И кто в этом виноват?

— Ну прости. Тут никто бы не выдержал… — Тут я посерьезнел и слегка наклонил голову, обозначив кивок. — Знаешь, что… Спасибо.

— Без проблем, — безмятежно улыбнулась Артемида, прекрасно понимая, что я не о тычке. Последние пару дней выдались напряженными, и девичья попытка меня отвлечь — мои глаза скользнули вниз по открытому разрезу на внутренней стороне ребра… Ну или подбодрить. Короче, это не прошло даром. Никогда бы не подумал, что буду благодарен богам.

— Господин, госпожа, — вальяжно подошел к нам чопорный мажордом с длинными седыми усами и козлиной бородкой. — Прошу за мной.

Артемида энергично хлопнула в ладоши.

— Наконец-то. Адриан, идешь?

— Куда же я тебя одну отпущу, — хмыкнул я, поднимаясь со дивана, и размеренно зашагал вслед за седоусым мужчиной. — Чего нам следует ожидать в этом году?

— Стандартная программа, господин. Сюда, — мажордом свернул в длинный коридор, белоснежные стены которого украшали драгоценные драпировки из чистого золота. — Прошу прощения за излишнюю охрану.

— Понимаю. Мы живем в опасное время, — кивнул я, проходя мимо двух сверлящих нас взглядом «белых».

Императорская гвардия, лучшие из лучших. Когда-то ими заправлял Агелай, но после того, как Кастор Рекс занял место Императора, похожий на волка бывший глава безопасности и близкий друг прошлого правителя загадочным образом исчез. А жаль. Личность у него, конечно, неприятная, зато компетенций хватает. Мужик, по сути, управлял Империей до появления Кастора.

Один из охранников болезненно сморщился, а его взгляд из настороженного сменился на злой. Ничего такого, просто проходящая мимо Артемида с силой наступила гвардейцу на ногу. И хруст прозвучал соответствующий.

Не знай я девушку лучше, решил бы, что она так мстит за Рью. Его как раз задержали на входе коллеги матерящегося сквозь зубы и тихо подвывающего охранника, потому что…

Потому что самурай принес с собой меч.

Аргумент, что добрая половина гостей способны и без оружия разнести дворец по камешку, гвардейцы слушать не стали. Мою очень вежливую просьбу Архонта тоже. Дескать, приказ Императора важнее.

В итоге, я просто заранее заплатил штраф. Да. Штраф. А отказавшийся отдавать родовой меч японец остался снаружи ждать человека из канцелярии, который мог бы этот штраф зафиксировать. По моим прикидкам в ближайшие полчаса Рью ожидать точно не стоило.

— Пасту… Кастор уже там? — подала голос Артемида, внимательно оглядывая коридоры, по которым вел нас пожилой мужчина, словно стараясь заучить путь назад.

— Увы, госпожа. — Мажордом отрицательно покачал головой, отчего его длинные усы запрыгали туда-сюда, словно живые. — Императора все еще мучает недомогание.

— Ясно.

Артемида даже не пыталась скрыть радость в голосе. После того, как Кастор попытался насильно ее на себе женить, богиня ожидаемо не питала к нему особой любви. Есть у меня подозрение, что последнего благословения Императору лучше не ждать.

Да и вообще… Пусть лучше заранее выбирает могилку. Если я его туда как-нибудь не отправлю, то Зевс уж точно. Верховный бог редко прощает подданных. А некомпетентных, тем более.

— Не волнуйтесь, господа, — внезапно подал голос мажордом, когда мы уже подходили к массивным резным дверям из красного дерева, из-за которых доносились приглушенные звуки музыки. — Император планировал появиться под самый конец праздника. Его сын приготовил подарок.

Мы с Артемидой переглянулись.

Антей Рекс-то? Я после Олимпийских Игр ничего о нем не слышал. Прошел слушок, что он сослал не оправдавшего ожидая наследника на запад, в Испанские колонии, но, видимо, нет. Нехорошо. После той игры в Дженгу, которая стоила ему финала, паренек меня явно ненавидит. И Антей не его отец, может устроить проблемы и напрямую.

Впрочем, закончить мысль я не успел. Мажордом кивнул двум стоящим у входа гвардейцам — эти вообще облачились в античные медные латы, металл так и блестел — и створка дверей со скрипом отворилась.

— Хлеба и зрелищ? — вполоборота я обратился к богине.

— Мне хватит только зрелищ. Вперед.

— Вперед.

* * *

— Архонт Дома Лекс, Адриан Лекс и его супруга Кэйтлин Саммерс!

Я зашел в зал, рука об руку с Артемидой, и, не оглядываясь, направился сквозь толпу к балконам. Оттуда наблюдать удобнее.

А посмотреть было на что. Мне уже довелось тут бывать, во время коронации, но с тех пор огромный зал заметно преобразился.

Часть мраморных колонн, украшавших стены, убрали, отчего помещение казалось еще массивнее чем прежде. Высокие белоснежные стены украшали знаменитые персидские ковры ручного пошива, каждый из которых возвеличивал богов или одного из многочисленных героев Эллинов.

Причем, если присмотреться, то среди известных силуэтов древности без особого труда можно было заметить лица прежних и нынешних Архонтов, Императоров и их ближайшей родни, вплетенных умелой рукой восточных мастеров.

Я незаметно фыркнул. Подобная отвратительная безвкусица, стоившая непомерных денег и трудов, как раз в стиле Кастора. Кстати, себя Император скромно запихал рядом с Зевсом, в роли подающего его молнии слуги. Вроде и рядом с Великим, а вроде и просто помощник.

— Смотри, — прыснувшая смехом Артемида несильно сжала мою руку, привлекая внимания. — Кого я нашла.

Я обалдело покачал головой. Не то, чтобы я сомневался, что для меня Кастор придумает что-то своеобразное, но…

— Правая голова Цербера, — выдохнул я, разглядывая нелепую картину. — Аида бы удар хватил.

И Церби тоже. Щенка, я, кстати, отдал на попечение матери. После атаки, особняк перестал казаться мне таким уже безопасным местом, а Персефона пса в обиду не даст. И плевать, что ее кошак, Лев, будет возмущаться, по нему и так дрессировка давно плачет. Пусть лучше спасибо скажет. Я ему друга нашел.

— Насмотрелся? Идем дальше, — Артемида ухватила меня за руку и бесцеремонно потащила вперед, легкими толчками раздвигая аристократов в стороны. Некоторые возмущались, но одного грозного взгляда богини обычно хватало, чтобы их заткнуть.

Народу на приеме, кстати, собралось прилично. Больше двух сотен, так точно. И тот факт, что их пустили раньше, чем меня, Архонта — пусть я пришел несколько позже заявленного в приглашении времени — многое говорил об отношении Императора.

Отношение, которое многие разделяли. Пока мы лавировали между гостей, шепотки и взгляды разной степени заинтересованности окружали нас со всех сторон. Кто-то — мужчины, в основном — открыто комментировали дерзкий наряд богини, некоторые обсуждали мое появление в Эфесе и нападение на храм, а остальные просто беседовали, то и дело упоминая в разговоре мое имя.

Я скосил глаза направо. Там, через бальный зал, на котором десятки пар под аккомпанемент оркестра кружились в неторопливом вальсе, расположилась большая часть Архонтов. Этакая VIP зона, на уже и так элитном мероприятии.

К сожалению, нормально рассмотреть, кто именно присутствует, не представлялось возможным. Слишком много вокруг помех.

Я точно заметил Инес. Ортега Амарэ была вовсю увлечена диалогом с пузатым мужчиной, в котором я без труда узнал своего директора. Где-то неподалеку крутился Глава Дома Зенос, а новоиспеченный глава Дома Кэад, Ипполит грустно стоял у окна, словно забытая игрушка.

Энергетики его матери, которая на прошлом подобном приеме подошла ко мне напрямую, в малолетнем пареньке не чувствовалось. Неудивительно, что о него все вытирают ноги. Видел бы Арес, что стало с его Домом, его бы удар хватил.

Мои глаза скользнули правее, к отдельному столику у стены. Там, в окружении охраны, собрались главы сразу трех Великих Домов: Зенос, Арс и Саллис. Меня интересовали как раз последние два.

Проклятые не собираются останавливаться, это я точно знал. А значит, либо Храм Аполлона, либо Храм Посейдона будут следующими, и мне нужен был к ним доступ. Проблема в том, что оба Главы весьма недвусмысленно заявили, что не жалеют иметь с «Отродьем Аида» ничего общего.

Причем, не просто отказали. Прислали письма. Завуалированные и полные комплиментов, конечно, без этого аристократы не могут. Но подтекст читался легко: «Император держит нас за яйца», как верно мне подсказал оказавшийся в это время рядом Филин. И откуда в старом бандите такое познание современной культуры аристократов…

— Давай разделимся, — тормознул я, заметив в толпе знакомое лицо. — Поговоришь пока с Венанди?

Артемида поморщилась, но кивнула.

— Только я ничего не обещаю. После нашей «свадьбы» — она пальцами нарисовала кавычки в воздухе. — У Саммерс с ними плохие отношения.

— Я в тебя верю, дорогая, — улыбнулся я, демонстративно чмокая девушку в щеку. И добавил, уже шепотом ей на ушко. — Тем более, что ты не совсем Саммерс, ведь так?

Закатив глаза, Артемида отпустила мою руку и танцующим шагом скрылась в толпе. Я проследил за ней взглядом, развернулся и уверенной походной, направился к расположившему у окна белобрысому юноше, который с кривой улыбкой наблюдал за моим приходом.

— Вина, господин? — стоило мне подойти к окну, вынырнул из толпы прилизанный официант.

Я смерил его взглядом и кивнул. После чего обернулся к ожидавшему меня юноше и вопросительно поднял бровь.

— Будешь?

— Не откажусь, — Энрико Фулмен, а для друзей просто Рик, спокойно принял бокал из моей руки и, профессионально пригубив… Осушил его одним глотком. На мой вопросительный взгляд он просто пожал плечами. — Хреновая выдалась неделя.

— Не у тебя одного.

Забрав у застывшего по стойке смирно официанта всю бутыль, я подлил бывшему однокласснику вина. После чего подумал и плеснул себе побольше. Разговор предстоял быть не из простых.

— Я задолжал тебе извинение, — нейтрально произнес я, между делом разглядывая приятеля.

Рик… постарел. Не внешне, мускулистый юноша все так же выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала «Красавчик Года». Вот только серые, уставшие глаза и многократно прокусанная губа говорили о невероятном стрессе, который обрушился на молодого — а у него ведь нет моей реальной жизни и опыта — в общем-то парня. И в чем-то этот стресс — моя вина.

— Ситуация… вышла из-под контроля.

— Да что ты говоришь? — из глотки Рика вырвался протяжный смешок. Парень внимательно посмотрел мне в глаза и медленно покачал головой. — Я не принимаю твое извинение, Адриан.

Его глаза сощурились, словно две щелки.

— Ты должен мне гораздо больше. Ты дал общение… Капитан, — он смерил меня взглядом. — Что Рекс не получит мой Дом. И ты его выполнишь.

— Выполню?

Мой голос заледенел. Официант, который до этого все еще держался рядом, справедливо ожидая, что с такой скоростью поглощения алкоголя на потребуется еще одна бутылка, мгновенно ретировался. Да и вообще, другие аристократы тоже предпочитала держать дистанцию, словно почувствовав изменение настроение.

Я заметил в толпе людей Алета. Наследник Императора не отрываясь смотрел на нас с Риком и гаденько ухмылялся, только что не потирая ручки.

Глубокий вздох. Я не собирался доставлять этой мрази удовольствие конфликтом, или чего глупее, дуэлью с бывшим одноклассником.

— Никто не заставлял тебя спорить с Кастором. Это твой выбор, — спокойнее добавил я. — И ты достаточно взрослый, чтобы понимать последствия своих решений.

Рик отшатнулся, словно ему отвесили пощечину. В глазах шестнадцатилетнего парня показалась скрытая боль.

— Дома Фулмен больше нет, Адриан, — потухшим голосом произнес он. — Все, к чему стремился отец, к чему стремилась Кира… Кастор это отобрал.

— Где она сейчас?

— Кира? В тюрьме, конечно. — В глазах Рика промелькнула усталая усмешка. — Как только тетя услышала, что Гордиан Лекс проиграл, то тут же организовала покушение на нового Императора.

Я даже не удивился. Девица полезла со мной, сыном Аида, в Подземный Мир. И еще угрожала всю дорогу. Даже не знаю, что в ней больше, сумасшествия или решительности.

— Что тебе надо, Адриан? — прервав мои мысли, напрямик спросил Рик. — Я теперь шестерка Рекс, мне не дело общаться с Архонтами. Особенно, если они играют на другой стороне.

— Мне нужно поговорить с Арс и Саллис. Сейчас.

Брови Рика взлетели вверх. Он был парнем неглупым и легко сложил дважды два.

— То есть нападения на Храмы продолжатся? Я думал, раз боги вмешались и восстановили Храм Артемиды, с восстанием покончено. Тем более, что о новых выступлениях Проклятых информации не было.

— Рик. Не отвлекайся.

— Так точно, капитан! — икнул он. — Все просто. Тебе нужно привлечь внимание. Победа на Олимпийских Играх много значит, но среди аристократов ходит слушок, что тебе лично помог Аид.

Весьма справедливый слушок, чего уж там. Без помощи отца, Артемида меня бы размазала, как мне стыдно это признавать.

— Покажи, что с тобой стоит считаться, и они послушают. Это же аристократы… Они только грубую силу и уважают, — пьяно хмыкнул блондин и осушил еще один бокал. — Устроит тебя такой совет, а? Капитан?

— Вполне. И не налегай на вино.

Рик только отсалютовал мне новой бутылкой. Я огорченно покачал головой и, заметив приближающуюся Артемиду, сделал шаг навстречу. Только чтобы развернуться и спокойно произнести.

— Я серьезно. Архонт Великого Дома Фулмен должен держать голову трезвой. И Рик… Я не отказывался от обещания.

Мы мерялись взглядами добрых секунд десять, после чего парень отмахнулся и сделал вид, что рассматривает вид в окно. Но и бутылку в сторону отставил.

Для начала достаточно.

— Как прошло? — спросил я у Артемиды, отводя девушку в сторонку от заинтересованных взглядов.

Богиня скривилась.

— «Увы, дорогая, сейчас наши ресурсы нужнее в Риме» — Артемида сымитировала голос Главы Веннанди и сжала кулачки. — Как я только я верну себе силу…

— Потерпи с массовыми убийствами. Мне нужна твоя помощь.

Артемида заинтересовано вздернула бровь.

— Ты что-то задумал, — девушка не спрашивала, а утверждала. — Что?

Я кивнул в сторону центра зала, где, закончив с вальсом, парочки планировали приступить к новому танцу.

— Танец? — Артемида оглядела себя с ног до головы. — Ты серьезно?

— Мне же нужно произвести впечатление. И да, ты была права. Мой наряд совсем ни к черту.

В глазах богини свернула озорная нотка. Но вместо очередного вопроса она просто приняла мою руку и, высоко задрав голову, направилась к центру зала. Вот только в этот раз нам расталкивать никого не пришлось, люди сами с удивленными и даже испуганными лицами расступались в разные стороны.

Взгляды аристократов, все как один были направлены на меня. На пылающий темным огнем Символ Кроноса на мой голове. И на белоснежный костюм, который в мгновение ока сменил цвет на угольно черный.

Глава 14. Хлеба и зрелищ. Часть 2

Приемы в Империи Эллинов практически всегда проходили по одному сценарию, Императорские не исключение. Гостей поочерёдно запускали внутрь, — с обязательным перечислением всех титулов и достижений, как же без этого — после чего те медленно разбредались по просторному залу, в поисках чем бы себя занять.

Самым частым ответом являлась… еда. Десятки — или даже сотни, если прием предстоял по-настоящему громадный — яств, приготовленные лучшими поварами, которых радушные хозяева смогли отыскать для праздника. Ну или купить, запугать, вынудить, тут каждый сам подставляет нужное.

Алкоголь подавался умеренно — чаще всего вино или шампанское. А если и приносили что-то покрепче, то уже под самый конец, когда все важные разговоры заканчивались, и гости могли позволить себе немного расслабиться. Античные пьянки и дикие, ненасытные оргии на мягкой траве осиновых рощ ушли в прошлое, их заменили неискренние полуулыбки и крепкие рукопожатия ненавидящих друг друга союзников.

Поменялись и танцы, второе развлечение подобных приемов, пусть и в меньшей степени. Да, никто больше не плясал у пылающего искрами кострами с обнаженным торсом, никто не бряцал оружием в танцах сталью, но сама основа, сам дух дикого, опасного и безумного античного времени сохранился.

Дух соперничества жив всегда.

Стандартом современных приемов являлась европейская программа из пяти различных танцев, сменяющих друг друга в заданном порядке. Классический медленный вальс, элегантное танго, чуть менее популярные медленный фокстрот и венский вальс, и наконец квик-степ, разновидность фокстрота, славящаяся своими быстрыми ритмичными движениями.

Именно мы под его первые зажигательные джазовые нотки мы с Артемидой выступили в центр зала.

— Готова? — спокойно поинтересовался я, медленно положив правую ладонь на лопатку девушки, чуть ниже плеча.

Глаза Артемиды весело сверкнули. Девушка притянула меня поближе, так что наши тела соприкоснулись, после чего вытянула шею и элегантным движением изогнула спину назад, создавая угол близкий к шестидесяти градусам.

— Всегда.

На моих губах промелькнула и испарилась усмешка. Я нисколько не сомневался в навыках богини, все же это не первый наш совместный прием. Собственно, «белые» редко танцевали из рук вон плохо, улучшенная координация и скорость позволяли середнячкам вроде меня держаться на уровне бывалых профессионалов, а божественная выносливость хорошо боролась с усталостью.

Самое главное, что и спрашивал я о другом. Рик прав, если я хотел доказать остальным Архонтам, что чего-то стою… Что за доставшимся по наследству титулом стоит кто-то более, чем буйный подросток, то мне следовало привлечь внимание. И танец мог послужить первым шагом.

Первыми глянули духовые. Энергичные звуки саксофона сплетались с пением труб, а подключившееся через мгновение фортепьяно окончательно задало игривый, буйный ритм.

Танец начался.

Первый шаг вышел скованным, все же с квик-степом я знаком слабо, но дальше все пошло как по маслу. Легкие скользящие шаги сменялись диким ритмом отбивающих по полу башмаков, финалом которых служил совместный прыжок.

Пам-пам-раз. Пам-пам-два.

— Этих первыми… — Артемида ненавязчиво повела меня вбок, словно заправский гонщик, подрезав отплясывающую слева парочку в розовом. Лидер в паре, молодой мужчина недовольно искривился, но завидев мой пылающий на голове Символ поспешно увел партнершу в сторону, негромко бормоча извинения. Артемида не смогла сдержать смех. — Быстро он!

— Еще бы.

Я его не винил. Среди двух десятков парочек, что под веселый звуки джаза отплясывали в центре зала только у одной на головах горели Символы. У нашей. Обычно Символ слишком опасен в рядовом применении — решишь открыть дверь, а вместо этого вырвешь ее с корнем. Так что чтобы не навредить себе и другим аристократы обычно воздерживались от его использования, если, конечно, этого не требовала ситуация.

Меня с Артемидой это не касалась, пусть и по разным причинам. Для богини контроль над излишней силой Символа был столь же естествен, как дыхание, а в моем случае… В моем случае Символ Кроноса просто отказывался работать. Кто бы мог подумать, что это когда-то сыграет мне на руку?

В это время танец продолжался.

Пам-пам-раз. Пам-пам-два.

Звуки смешивались между собой. Аритмичное соло саксофона, за которым снова грянул хор оркестра. Скрип половиц под ногами, разочарованный стон блондинки в бирюзовом, когда мы с Артемидой оттеснили ее пару вбок.

Легкий прыжок, с подскоком вправо. Приземление, шаг назад, шаг вперед, приятный хвойный запах прижавшейся ко мне девушки, блеск ее губ…

ОТВЛЕКАЕШЬСЯ!

— Этих следующими, — помотав головой, кровожадно предложил я и глазами указал на красивую пожилую пару в желтых нарядах. Явные профессионалы своего дела, они дерзко закладывали крутые виражи в самом центре танцевальной арены, эффектно забирая себе все внимание публики. С чем следовало заканчивать.

— Адриан-охотник? — беззаботно рассмеялась богиня, легким движением стряхнув рыжую прядь с раскрасневшегося лица. — Мне нравится. Веди.

Сложно было сдержать улыбку. Соскучившаяся по природе полей и чащобе лесов, простой жизни среди природы и любимиц-дриад, богиня на полную отдавалась яркому, ритмичному танцу. А значит мне следовало соответствовать.

Уверенно сжав ладонь Артемиды, я отступил назад и повел девушку к самому центру, с каждым скользящим шагом приближаясь к цели… Три метра до ничего не подозревающей парочки. Два метра. Один.

— С дороги, inferi! — Сильный удар кулаком под ребро заставил меня охнуть от боли. — Мешаешься.

Пока я морщился, мимо нас пронесся Антей Рекс со своей партнершей — потрясающей красоты блондинкой, которую я до это не видел на приеме. Короткое блестящие платье и длинные ноги — убойное комбо, а распущенные длинные волосы, глубокие карие глаза и родинка в виде полумесяца на правой щеке только дополняли совершенный образ.

— Ну что? Насмотрелся? — с иронией заметила Артемида, когда я подобно остальным на приеме против воли залюбовался ворвавшейся на танцпол парочкой. Наследник Императора и неизвестная мне красотка легко оттеснили пару в желтом лихим соло из трех виражей и забрали себе центр, и вместе с этим все внимание публики.

Я сощурился. Антей не понимает, кому перешел дорогу.

Косой взгляд на Артемиду подтвердил мои мысли. Насупленные брови, поджатые губы… Богиня была настроена более чем воинственно. Еще бы, отобрать добычу у охотника — это нажить себе врага на всю жизнь.

Антей же в это время наслаждался моментом. Юноша был отличным танцором отдам ему должное, он вел партнершу вираж за виражом с грацией истинного профессионала. Наши взгляды пересеклись, и красивое лицо расплылось в мерзкой усмешке, от которой у меня закололо в глазу.

ДЕРЗКИЙ СМЕРТНЫЙ! Я…

— Нет, — я стиснул зубы, почувствовав, как поднимается изнутри холод Кроноса. Огромным усилием я загнал его обратно. — Справлюсь без тебя.

— Адриан? — Артемида мгновенно сообразила, что слова предназначались не ей, и на лице богини проступило беспокойство. — С тобой все хорошо?

Я закрыл глаза, глубоком вздохом восстановив дыхание и утвердительно наклонил голову.

— Более чем. Сегодня я выиграю честно.

Сомневаюсь, что девушка поняла, о чем я, но утвердительно кивнула. Изумрудные глаза блеснули совсем рядом, и слегка покрасневшая Артемида, едва не уткнувшись носиком мне в лицо, прошептала:

— Но все же немного помощи нам не помешает.

Символ на голове богини вспыхнул зеленым пламенем, мгновенно приковав внимание зала. Артемида довольно сощурилась и, отступив от меня на два шага, резко, словно волчок, крутанулась на месте.

Удивление сменилось чередой восхищенных вздохов, когда ее белый топик и дерзкие узкие джинсы вспыхнули сотней искр, чтобы мгновением спустя перетечь в длинное платье цвета насыщенной лесной травы, изящной высокой талией и полностью открытым корсетом спины.

— Подойдет? — Артемида кокетливо присела.

Зрители взорвались криками и улюлюканьем, даже аристократы с другой стороны зала стягивались посмотреть, что вызвало такой ажиотаж. У Антея рожа искривилась так, словно он надкусил перезрелый лимон и хорошенько его прожевал. Юноша повелительно взмахнул рукой, и музыка возобновила прежний энергичный ритм, но внимание толпы Антей вернуть не смог.

— Диана, — я уважительно поклонился приближающей ко мне партнерше и галантно протянул ей руку ладонью вперед, через мгновение ощутив холод тонких пальчиков.

— Адриан.

Джазовая музыка набирала оборот за оборотом, оркестр трудился на полную мощность. Уже в который раз за сегодня по паркету носились танцующие пары, но зрителей интересовал только центр. Где вместо одной пары танцевали, нет… сражались сразу две.

Один шаг плавно перетекал в другой. Прыжок, поворот, вираж… Повтор, на этот раз быстрее. Точнее. Ритмичнее. Я чувствовал тяжелое дыхание богини на своей шее, тепло ее тела через одежду, видел ярко горящие глаза и довольную полуулыбку охотницы.

Наши пары двигались практически синхронно, никто не желал уступать. Музыка звучала все громче и громче, ритм буквально барабанил ушах… Пам-пам-пам. Прыжок. Пам-пам-пам. Поворот.

Перед глазами пронеслось взбешенное лицо Антея, от былой насмешливой улыбки не осталось и следа. Красивое лицо искривили ненависть, а руки юноши буквально побелели от напряжения. Он думал о том же, о чем и я. Быстрее, точнее, ритмичнее.

— Не в этот раз, урод! — прошипел Антей и резко потянул партнершу в нашу сторону, намереваясь снова повторить трюк с ударом под ребро.

К этому блондинка оказалась не готова. От удивления у прекрасной партнёрши юноши расширились глаза… Только чтобы через мгновение зажмуриться от боли, когда потерявший всякий разум Антей слишком сильно дернул девушку на себя на финальном вираже, и та, оступившись на каблуках, поскользнулась и с силой упала на пол.

— А-а-ах!

— Тупая корова! Зачем ты вообще приехала?! — зло заревел Антей, теряя всякий контроль. Ладонь юноши взвилась для удара, но… его не последовало. Сын Императора быстро пришел в себя и, белоснежно улыбнувшись зрителям, ухватил партнершу за локоть, поднял на ноги и бесцеремонно, словно куклу, потащил за собой. Не прошло и мгновения, как они оба испарились в громко галдящей толпе.

— Н-да уж, — Артемида проводила его нехорошим взглядов. — Не повезло девушке.

— И не говори.

Мы переглянулись, осознав, что остались одни. Нет, джаз еще играл, оркестр и особенно долбящий словно на Бродвее по клавишам пианист отрывались во всю. Другие пары все еще кружились где-то в отдалении, но центр… Центр принадлежал нам. И публика, затаив дыхание, ждала финала.

— Как ты сказал? Произвести впечатление? — склонив голову набок, игриво напомнила Артемида, и ее длинное платье замерцало, словно рыбья чешуя под водой.

Воспоминание пришло само собой. Я уже видел подобное раньше, на прошлом приеме. Так что, когда под восхищенные вздохи аристократов тысячи ярко зеленых лепестков и травинок взмыли в воздух и закружились в изумрудном вихре, я знал, что нужно делать. И потому, словно в ответ, тысячи мерцающих искр сорвались с моего угольно-черного костюма, вплетаясь в круживший вокруг нас ураган.

— Все в порядке, крошка, — Я подмигнул удивленной богине и взмахом руки ускорил движение искр.

Поднявшийся в помещении ветер трепетал шторы и ковры, с изумленными возгласами люди расступались в стороны от все набирающего и набирающего скорость вихря, и только в центре, в самом центре черного с зеленым урагана травы и искрящихся звёздочек было удивительно тихо.

Тихо и спокойно.

В центре урагана, где скрытые от глаз других аристократов, под едва доносившуюся из-за ветра музыку в медленном танце кружились два бога.

— Это… — Артемида восторженно наблюдала на проносящиеся вокруг нас мерцающие угольки звезд и запнулась, словно не находя слов. — Это прекрасно.

— Нет. Ты прекрасна.

Я аккуратно притянул девушку за талию и взглянул ей в глаза, готовый найти протест… и не находил. Удивление, робость, немного смущения юной богини, у которой еще не было первого поцелуя. Я наклонился вперед…

ДОВОЛЬНО!

Искры погасли, а светло зеленые лепестки разлетелись по залу, чтобы испариться с шипением льда на солнце. Уже было прикрывшая глаза Артемида удивленно нахмурилась, только чтобы, ойкнув, поспешно отступить в сторону и отвернуться.

Бам! Дверь в зал с грохотом распахнулась, и первым внутрь ступил уже знакомый нам мажордом. Один повелительный взмах старческой руки, и громко играющий оркестр мгновенно затих и поспешно отложил инструменты. Мажордом довольно кивнул, демонстративно откашлялся и, выпятив вперед грудь, громко заявил:

— Император Кастор Первый, Повелитель всех Эллинов, Владыка Греции, Рима, Восточных и Западных Провинций, Потомок Персея и Наследник Зевса, Покоритель…

— Выбрал время, дед! Не мог подождать? — проскрежетал я, отводя все еще избегающего моего взгляда богиню к северной стене, откуда открывался лучший вид на входящую в зал процессию.

Первыми, естественно, показались гвардейцы. Двадцать высоченных атлетов, каждый закованный в греческую броню из смеси стали и меди. Пластины лично изготавливалась сыновьями Гефеста, так что броня легко могла дать фору любому бронежилету по прочности и легкости одновременно. Из стали гвардейцы держали при себе короткие ритуальные копья — дань прошлому, не более. «Белым» их уровня не требовалось оружие.

Следом в зал ступили жрецы в белоснежных робах, музыканты, слуги… Больше сотник слуг. И только затем Император. И то, не сам, а на разукрашенном золотом и драгоценными металлами паланкине, который тащили огроподобного вида жрецы в уже золотых рясах и с начисто выбритыми головами.

Я задумчиво прищурился, оценивая увиденное. Похоже, сам Император ходить уже не мог. Да и выглядел мужчина препаршиво, совсем не напоминая того жизнерадостного и уверенного в себе толстячка, что лично встретил меня у особняка Дома Рекс.

Болезненные заплывшие черты лица, сухая как пергамент кожа и поблекшие, пустые глаза — даже после всей косметики и мелких иллюзий, которыми жрецы постарались скрыть кошмарное состояние своего повелителя. Кастор Рекс выглядел не лучше трупа. Высохший скелет с отсвечивающей всеми лучами солнца короной на голове. «Первый Дар». Причина его страданий и скорой смерти.

— Архонт.

Из толпы незаметно вынырнул Антей и, насмешливо кивнув Артемиде, привалился к стене рядом. От испорченного неудачным танцем настроения не осталось и следа, красавчик снова лучился уверенностью и… торжественностью, что ли. Я нахмурился. Меня ждет еще одна подлянка?

— Антей, — осознав, что юноша не планирует начинать диалог, нейтрально произнес я. — Хороший танец. У твоей партнерши явный талант.

— Взаимно, Архонт.

Мои брови удивленно потянулись вверх, даже подавленная Артемида и то начала прислушиваться. Мы оба понимали, что что-то тут не так. Нынешний глава Дома Рекс не мог подойти просто так, ему что-то нужно.

— Императору явно нездоровится, — с нажимом произнёс я. — Уверен, это скоро пройдет.

Антей осклабился.

— Оскорбляешь моего отца? Это повод для вызова на дуэль, Адриан.

О чем это… А-а-а. Понял. Словно повинуясь невидимому жесту, половина гвардейцев двинулась вперед, копьями раздвигая толпу в стороны. Дойдя до середины, они снова разделились на две группы. И пока вторая продолжиться двигаться к нам навстречу, вторые направились прямо к VIP-зоне, где вовсю переговаривались между собой остальные Архонты.

— Думаешь, мы не следим за твоими передвижениями, Адриан? Думаешь, мы идиоты? — резко изменившийся голос Антея буквально источал яд. — Мы знаем о твоих… встречах.

Я лениво пожал плечами, искоса наблюдая за приближением гвардейцев.

— И что? Деловые беседы, не более.

— Конечно! Ага! — со стороны Антея донесся злобный смешок. — Скажи… Как ты думаешь, что будет, если я прямо сейчас вызову тебя на дуэль за оскорбление Императора?

— Ты опозоришься еще больше? — подала голос Артемида. — Тебе не хватит?

Я неприлично заржал, чтобы снова скорчить серьезную мину.

— Уверен, моя супруга не хотела тебя оскорбить, Архонт. Верно, дорогая?

— М-м-м, — промычала в ответ богиня и, нарвавшись на мой взгляд, поспешно отвернулась.

Да что это с ней?

— Нет. — Антею хватило терпения не сорваться на визг, хотя он явно очень хотел. Вместо этого он облил девушку взглядом полным презрения. — Опозориться твой супруг, Кэйтлин. Никто из Архонтов не посмеет выступить против Императора, никто не встанет на сторону бедного Дома Лекс…

Это, видимо, намек на гвардейцев, которые демонстративно держались на виду остальных Архонтов и особенно домов Гермеса с Афродитой, отрезая их от остальных.

— Кто тогда будет его секундантом? — продолжил насмехаться Антрей. — Может… Кто-то из Младшего Дома?

У меня в горле запершило, настолько мне захотелось заплакать. И засмеяться. И еще обнять этого бедного, невинного идиота. Но я сдержался, скрыв порыв кашлем. Боже… Вот что бывает, когда действительно умный и опасный глава Дома болен, а вместо него к власти приходит семнадцатилетний юнец, для которого статус самое главное в жизни. А ведь на Играх я считал Антея действительно опасным противником…

— Что?! — заметив мою реакцию, юноша мгновенно окрысился. На его голове один за другим разжигались Символы сразу шести богов. — Думаешь, это смешно?!

Я промычал что-то невразумительное, разозлив юношу еще больше. Сам виноват. Только Антей мог посчитать, что если на дуэли моим секундантом окажется кто-то из младших дворян, то меня это заденет. Оскорбит мою высокородную честь… Плевать мне на это с высокой колокольни.

Внезапно, в голове промелькнула интересная мысль. Рью ведь тоже аристократ, второй сын одного из Великих Кланов Азии. А я давно хотел представить его свету.

— Смешно? Не смешнее, чем смердящий труп твоего папаши, — я окончательно принял решение. — Диана, что думаешь?

— М? Что? — Артемида повернула голову в мою сторону, явно витая где-то в облаках.

— Забудь. Антей, я не против разогнать кровь, — Я хрустнул костяшками пальцев и подмигнул. — Давно хотел надрать задницу «белому» с парой венков на башке.

— Уверен, все так и будет, — прошипел Антей, под угрожающе вибрирующий звук Символов. — А чтобы дуэль прошла интереснее, я приготовил для тебя подарок.

Я скучающе вздохнул.

— Ну что там еще? Новое оружие невероятной силы, которое тебе лично вручили боги?

— Нет. Лучше. — На его лице промелькнула гаденькая ухмылочка. — Эй, вы! Несите!

Антей властно махнул рукой, и несколько кинувшихся к дальней двери слуг распахнули тяжелые створки, чтобы через несколько секунд, хекая и кряхтя, занести внутрь здоровенную клетку из сплава стали и железа. Внутри которой явно кто-то сидел.

По залу прокатилась череда удивленных возгласов, даже едва живой Император с трудом повернул голову в неком подобии интереса.

— Одна из дочерей Ехидны, мой подарок отцу, — довольно заметил Антей, наблюдая за моим выражением. — Представь себе, Архонт, мерзавка пыталась проникнуть во дворец и попалась.

Большую часть клетки скрывало покрывало, так что я не видел пленницу. Нет нужды. Я и так знал, кто это. Мне хватило голоса.

— Эй! Вы! Глупые, мелкие… дураки. Вот. А ну выпустите меня отсюда! Я вам всем так задам, ясно! Я…

— Всем ты хорош, Адриан, — продолжал потешаться Антей. — Удачлив, умен и боги тебя любят. Но когда дело касается одной глупой девчонки, разум тебя покидает. Откуда эта любовь к сирым и убогим «Проклятым»? Что, тебя в детстве не любила мамочка, а отец…

Без малейшего колебания я поднял сына Императора в воздух и свернул ему шею.

Глава 15. А был ли вообще хлеб?

Артемида вполуха слушала разгорающийся спор. Мысли юной богини постоянно возвращались к танцу и… поцелую? Нет, ничего же не произошло! И как вообще на это посмотрит отец? Так подумать, это же не ее тело, значит запрет Зевса над ней не властен. Смогла же она как-то выйти замуж…

Чувствуя, что мысли свернули уже совсем куда-то не туда, Артемида с силой хлопнула себя по быстро краснеющим щекам. Она богиня, Тартар ее раздери! Ей поклоняются тысячи тысяч, ее боготворят сотни мужчин. Вот бы еще Адриан…

Так. Хватит! Еще минута, и она начнет визжать слова речная нимфа при виде рогатого фавна. Ей следовало отвлечься, подумать о чем-то другом, о чем угодно! Глаза богини забегали по громадному помещению, переключаясь с одного аристократа на другого, не задерживаясь ни на ком дольше мгновения. Артемида застонала. Скучные, запуганные смертные, погрязшие в своих склоках и бессмысленных, ни к чему не ведущих распрях. Все их заботы власти да богатство, не более.

Против воли, взгляд девушки снова вернулся к Адриану. Спокойное, словно выбитое из мрамора лицо уверенного в себе человека, проступившие на шее черные вены, горящие ненавистью глаза… Стоп. Что?

Бездна!

— Что, тебя в детстве не любила мамочка, а отец…

— Адриан, подожди! — Артемида бросилась вперед, надеясь перехватить руку супруга, но… Поздно. Слишком поздно. Она не успела сделать и шага, как труп Антея уже выпал из ладони Адриана и со шлепком, словно тряпичная кукла, рухнул на мраморный пол.

— Адриан… — Черные вены выступили на лице юноши, заставив Артемиду отшатнуться. — Великий Зевс!

— ТВОЕГО ОТЦА ЗДЕСЬ НЕТ, ДИТЯ.

В зале заметно похолодало. На стеклах окон и стоящих на столах прозрачных бокалах одна за другой растягивались паутинки инея. Жаркий костер в дальнем конце помещения захлебывался грязным дымом и, наконец, с шипением испарился, чтобы вспыхнуть новым пламенем. Холодным и темным, словно ночь.

По всему залу одна за другой расползались длинные скользкие тени. Лампочки выгорали и лопались, свечи потухали одна за другой. Даже сочащийся сквозь окна солнечный свет потускнел, словно лучам Гелиоса приходилось пробиваться через густой заслон тумана.

Плечи сдавило от навалившегося груза. Ощущение тяжести, так и тянувшей тебя к полу. Опустить голову, преклонить колени, повиноваться — мысли двигались в голове медленно, словно пьяные.

Притихшее помещение прорезал голос.

— СМЕРТНЫЕ! — Слова звучали отовсюду и ниоткуда сразу. В нем не было страсти, злости или радости. В нем вообще не было эмоций. И это пугало больше всего. — ВЫ ЗАБЫЛИ СВОЕ МЕСТО.

От напряжения, незримого присутствия чего-то громадного, опасного и требующего абсолютного подчинения аристократы, словно завороженные опускались на колени. Один за другим. Слуги, стража, Архонты, даже Император… каждый склонился перед новым повелителем. И тот остался доволен.

— ДО ЛЮДЕЙ ЭТИМ МИРОМ ПРАВИЛИ БОГИ. А ДО БОГОВ… ПРАВИЛ Я.

Ощущение присутствия пропало так же внезапно, как и появилось.

Прошла секунда. Вторая, третья… Помещение буквально взорвалось криками. Испуганные аристократы тыкали пальцами в Адриана и разбегались в стороны, офицеры надрывно выкрикивали приказы, хотя сами не до конца не понимали, что происходит. Но громче… Громче всего резал ухо жуткий вой Императора. Пусть Артемида никогда по-настоящему не знала любви Зевса, богиня не раз участвовала в сражениях. И видела боль отца, потерявшего сына.

— Антей! АНТЕ-Е-ЕЙ! — пробирающий до мурашек рев Кастора сменился плачущими, болезными хрипами, когда ссохшееся горло отказалось повиноваться своему господину. Но даже тогда правитель Эллинов нашел в себе силы указать дрожащим пальцем на спокойно бредущего сквозь толпу Архонта и прошептать. — Убейте… Убейте Адриана Лекса!

Гвардейцам большего и не требовалась. Первый «Бета» в доспехе, легко способном отражать танковые снаряды, отшвырнул попавшегося ему под ноги аристократа и, стремительным рывком, коему позавидовал бы любой леопард, бросился на Адриана с копьем наперевес.

Замах, лезвие летит вниз… Но рука Адриана оказалась быстрее. Легкий толчок ладонью, и гвардеец отлетел на пол, непонимающе булькая кровью и зажимая зияющую дыру в груди.

— Аргх! — последний хрип, и уже мертвое тело закатило глаза.

— Пелион!

Второй гвардеец вынырнул из толпы вслед за первым. Глаза полные ненависти, копье наперевес.

— Ты за это заплатишь! Кем бы ты не была тварь, сдохни!

Звенящие от накопленной силы оружие жалобно звякнуло и отскочило, не оставив и царапины. Отразившая удар пелена из черного песка, всего мгновение назад мирным вихрем колыхающаяся у ног Адриана, предупреждающе завибрировал. Уйди солдат, это твой последний шанс…

Гвардеец не растерялся и с грозным рыком потянул из ножен меч. Оказавшееся на свободе оружие полыхнуло синим и, сверкнув в воздухе, со скоростью молнии обрушилось вниз.

Адриан даже не сбавил шага. Просто скосил глаза, и по мысленному приказу взвившийся в воздух поток черного песка снес бедолагу в сторону. С силой прижал к земле, обволакивая со всех сторон. Рев боли, перетекший в болезненный, надрывный визг, затих через секунду. А когда песок отхлынул обратно к ногам юноши, вместо пышущего здоровьем и силой «белого», в доспехах сверкал белыми костями одинокий скелет.

Стоящий в отдалении Энрико Фулмен отказывался верить своим глазам. Это правда работа Адриана? Гвардейцы составляли элиту Имперской Армии, никого ниже «Беты» рангом, десятки лет обучения, лучшее оружие… Один такой вояка мог в одиночку стереть в порошок город среднего размера, если на то была воля Императора. А сейчас останки не одного, а сразу двух гвардейцев лежали на полу, пока остальные вояки неуверенно переглядывались между собой.

На глаза ошеломлённого Рика попался труп Антея. Шея искривлена, а на синем лице застыло удивление. Страх быстро ушел, сменившись животной радость. Впервые за долгое время настроение последнего Архонта Дома Фулмен поползло вверх.

— Хорошая работа, капитан, — пробормотал он, подобрав с пола чудом не разбившуюся бутыль с вином. — Хорошая работа. Туда ублюдку и дорога. Ну а мне же стоит подумать о выходе.

Как оказалось, остальные аристократы думали примерно также.

— Создать заслон! Защитить Императора! — гулкие голоса привыкших к хаосу офицеров тонули в испуганных криках толпы, которые желали только одного — спастись. Спастись как можно скорее!

Один за другим в толпе мелькали вспышки Символов. Каждый из гостей Императора владел силой, каждый являлся «белым» того или иного ранга. Казалось бы, для людей с такой мощью в руках выбраться из помещения не должно составить никакого труда. Взорвать стену, испепелить потолок, кулаком выбить окно… Вариантов масса.

Вот только каждая стена, каждая дверь, каждый проем, который разрушал тот или иной «белый», восстанавливался обратно. Мгновенно. Весь урон словно бы нивелировался силами, которые находились за гранью понимания обычных смертных.

Но не Артемиды. Ровно с той секунды, когда тело Антея ударилось о пол, богиня не спускала глаз с существа, завладевшего телом ее супруга. И теперь богиня решила действовать.

Правая рука с тетивой отведена назад, левая крепко сжимает тисовый лук, звенящая от силы стрела готова сорваться в воздух в любой момент… Но Артемида медлила. Проклинала и ругала себя за это, но все же не решалась ударить Адриана в спину.

Вдох. Выдох. Вдо-о-ох. У нее был долг. Богиня Олимпа приняла решение.

Наконечник стрелы запел в воздухе и чавканьем вонзился юноше в плечо… даже не замедлив его шага. Бездна! Вторая пробила правую ногу насквозь, выйдя наконечником чуть пониже колена. Никакой реакции.

— Адриан, не заставляй меня! — отгоняя панику, прошептала Артемида и снова потянулась в колчан.

Юноша же спокойно, словно его не беспокоил окружающий хаос и раны от стрел, одним щелчком расщепил тройку гвардейцев, которые пытались отрезать его от Императора, ногой отпихнул перевернутый деревянный стол и… остановился у клетки.

Клетки? Готовая выпустить стрелу, Артемида с удивлением наблюдала, как от одного касания стальные прутья превращаются в песок. Фш-ш-ш-ш. Мгновение и тот втянулся в кружащий вокруг юноши вихрь, немного увеличив его в размере. Сам же Адриан присел на одно колено и, вырвав стрелу, аккуратно вытянул из-под тканной накидки… ребенка. Маленькую, слегка помятую девочку с розовыми волосами.

— А это еще… Ах ты ж! — Артемиду едва не сбил с ног врезавшийся в нее аристократ с седыми от ужаса волосами и безумием в синих глазах. Мужчина трясся как осиновый лист, крепко вцепившись руками в длинное зеленое платье богини и что-то неразборчиво бормотал, изредка подвывая и пуская слюни.

— Отпусти меня! Великий Зевс, отпусти… А, Тартар! — Артемида перестала церемониться и одним ударом ноги отшвырнула безумца в сторону, снова поворачиваясь к Адриану с луком наперевес.

Архонт Дома Лекс поднялся с колен и, гордо подняв голову, стоял посреди беснующийся от ужаса толпы аристократов. Розоволосая девочка стояла рядом и держала юношу за руку.

Артемида снова наложила стрелу. Глаза Адриана полыхнули темным огнем.

— ТИХО!

Одно слово, и в помещении мгновенно воцарилась тишина. Ни криков, ни приказов, ни звука ломающихся стен… Полная. Абсолютная. Тишина. Аристократы, гвардейцы и слуги замерли в гротескных фигурах.

На полу, прячась от страха за мебелью. Корчась в агонии под ногами беспощадной стражи. Уворачиваясь от осколков стекла или сил Аспектов товарищей по несчастью. Обычные предметы зависли в воздухе, и даже созданный двумя Архонтами ревущий огненный сгусток плазмы прекратил свое монотонное движение к несущей стене…

Время. Остановилось.

— Так-то лучше! — в голосе Кроноса — а не кем иным пришелец быть не мог — прорезалась знакомая усмешка, от которой у Артемиде заболело на душе. — Расклад такой. Девочка остается со мной. Мы уходим. Диана?

Диана?

Артемида с удивлением осознала, что снова может двигаться. Все еще до конца не понимая, что происходит, богиня тихо выругалась, но все же последовала вслед за супругом. Адриан кивнул и плавно взмахнул рукой, отчего пахнущий металлом песок снова взвился в воздух. Артемида дернулась в сторону, подозревая ловушку, но удар предназначался не ей. Черная, бурлящая масса с ревом врезалась в участок стены в северном конце зала, попутно распылив по ветру еще с десяток оказавшихся на пути аристократов. Адриан медленно вышел наружу, все еще не выпуская из рук ладошку девочки.

— Адриан? — Артемида подошла к парню вплотную и аккуратно заглянула ему в глаза. Все такие же пустые и полные темные огня, но… Не совсем. Словно внутри, за безмолвной пустотой, за теми рычажками, что приводил эту машину для убийства в движение стоял кто-то знакомый. — Это ты?

Архонт не ответил. Просто закинул ребенка себе на спину и, походя закрыв проход в стене, направился по коридору к ближайшей лестнице. Где через секунду со вздохом осел на пол.

* * *

В себя я пришел уже в машине. Причем, незнакомой, на прием мы ехали явно в другой. Да и очнулся я не просто так, а от ощущения лезвия, впившегося мне в бедро. А затем лезвие провернули.

— Ай! Какого хрена!

— Помогает! — с переднего сидения послышался радостный визг Мины. — Ткни его еще раз! Еще раз!

Сидящая рядом Артемида пожала плечами и попыталась пырнуть меня — теперь я разглядел, что это не просто заточка, а катана Рью — еще разок. Девушка проткнула бы мне плечо, не успей я вовремя отвести лезвие ладонью. Так что ограничился легкой царапиной.

— Может хватит?! — вконец возмутился я. — Я вам что, колбаса, чтобы ее резать? Рью, почему ты их не остановишь?! Ты мой телохранитель или кто?

— Никогда не мешает проверить, господин, — извиняющемся тоном ответил самурая, сворачивая с шоссе на одну из ближайших улиц. — Сами понимаете.

Нет. Я нихрена не понимал.

— Ты точно пришел в себе? — Артемида многозначительно потрясла катаной в воздухе. — А то…

— Точно-точно. Ткни его, тетя!

— Закрой рот, Проклятая.

— Так! Хватит! — Я громко рявкнул, прекращая этот балаган. — Диана, выбирай выражения. Она мой друг. Мина, хватит ее подзуживать.

Я огляделся.

— Что вообще происходит? Как мы оказались в машине? Почему Мина с нами? И, бога ради, женщина, если ты еще раз ткнешь в меня мечом, я выброшу тебя на обочину!

— Просто проверяю, — пожала плечами богиня, но катану все же убрала.

Мина же в это время развернулась, залезла на сиденье ногами и, уперев мордочку в спинку, подозрительно уставилась на меня глазами-бусинками.

— Мистер Адриан, ты правда ничего не помнишь?

— Я…

Действительно. А что я помню?

Я закрыл глаза и помассировал виски. Голова раскалывалась, будто по ней проехался дорожный каток, но постепенно в памяти стали всплывать отрывочные, несвязанные картинки. Причем, одна хуже другой.

— Я… Потерял контроль?

— Ты вызвал Кроноса, Тартар тебя раздери! — Теперь, когда ситуация стабилизировалась, Артемида могла наконец дать волю эмоциям. — Ты совсем спятил?! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают боги, если узнают?!

— Ты же узнала и ничего, — хмыкнул я, приваливаясь к спинке сиденья.

— Издеваешься?!

— Слегка.

В реальности, напрямую я ни разу не говорил Артемиде о Кроносе. Не хотелось впутывать богиню в круговорот своих семейных дрязг еще больше. Впрочем, этого и не требовалось. Если раньше Артемида могла максимум похвастаться парой подозрений — все же я старался быть аккуратным в применении силы — то после того, как я одним щелчком восстановил храм в Эфесе, только глупец не догадался бы, что к чему. А уж кем-кем, а дурой богиню назвать было сложно.

— Тетя за руку дотащила тебя до машины, — шепотом пояснила мне Мина и тихо хрюкнула. — Еще и перевязала тебя потом. Забо-о-тливая.

Перевязала? Рука машинально дернулась вниз, к саднящей ноге, чтобы наткнуться на тугую повязку, красную от проступающей крови. Это гвардейцы меня задели? А я-то думал богиня с мечом постаралась.

Быстрая проверка подтвердила, что досталось не только мне. На шее Рью красовался длинный кривой порез, а сам самурай болезненно хрипел при каждом повороте. Артемида же, при всей ее показной браваде, сидела белая как снег и аккуратно баюкала левую руку.

Я благодарно кивнул.

— Спасибо, Ди. Правда.

— Ди? Это что-то новенькое, — буркнула богиня, слегка порозовев под моим взглядом. — Тебе рано умирать, Ад. Ты мне еще должен, не забывай.

— Как же тут забудешь.

Я наклонился и поцеловал богиню в щечку, чтобы тут же щелкнуть по носу слишком уж высунувшуюся вперед Мину. Свистеть уж точно было излишним. Получив по носу, девочка обиженно хрюкнула.

— Больно же!

— Это мои слова. И вообще, мелкая, что ты тут делаешь?

Девочка сразу надулась и высунула язык.

— А где «Миночка, Минусик… Как я рад тебя видеть…»

— Из-за тебя я стал преступником номер один, и за нами охотится вся Гвардия, — мимоходом напомнил я. — Рью, в Эксархию. Домой нам путь закрыт.

— Как вам угодно, господин.

Я кивнул и поудобнее расположился на мягком кресле лимузина.

— А ты, мелкая, рассказывай давай.

— Ну-у-у… — Девочка уселась обратно на сиденье и заболтала в воздухе ножками. — Мы с Катей решили сбежать, к моим родственникам. Во-о-от. Это не очень хорошо закончилось.

«Не очень хорошо закончилось» — это в принцессу вселилось древнее зло, а «сбежала к родственникам» — это, как оказалось, к самой Ехидне. Я с трудом сдержал нервный смешок, мигом уловив иронию.

В душе поселилось Древнее Зло, простые люди ненавидят и боятся твоего родителя. Это ж про меня один в один. Только подозреваю, что у Ехидны тысячи потомков, а я у Аида один. Внезапно вставшая перед глазами темноволосая фигура в зеркале Храма Артемиды заставила меня поморщиться. Ну или не совсем один.

— Где ты их нашла? Свою семью? — вычленив главное, мгновенно включилась в разговор Артемида.

— А, это легко! Все в семье знают, что нужно идти к горе Ворос. «Для тех, в ком течет первородная кровь всегда найдется приют» — явно процитировала чьи-то слова девочка.

Спереди Рью покачал головой.

— Вся гора была проверена, господин. Мы даже нашли команду геологов. Ворос — сплошной монолит, под ней и пещер-то нет.

— А я говорю, они там есть! — Мина уперлась рогом. — Мно-о-ого пещер! А еще там темно, холодно, светит зеленым и…

— Изредка попадаются полы из чистого мрамора, — закончил я за нее.

— Да! Точно! Оно самое.

Артемида тут же вздернула голову.

— Тартар?

— Он самый. Только без понятия, где именно. Продолжай, Мина.

Догадка возникла у меня уже давно. Ну ведь и правда, согласно моим с Гордианом данным к горе стекались чуть ли не тысячи Проклятых, и куда они потом исчезали? Ну не в пещерах же они сидели все время? Тем более, что там и пещер то нет.

Ехидна же — это порождение Тартара, его мерзкая отрыжка. Подземный Мир — ну или по крайнее его нижняя часть — для нее такой же дом, как для меня или моего отца. А учитывая связь твари с зеркалами и возможность прыгать между ними, что ребенок по лужам… Догадаться было несложно.

— Так во-о-от, — Мина задергала ножками еще интенсивнее, явно нервничая. — Катя все время говорила про Первый Дар. Первый Дар то, Первый Дар все. Вот я решила…

— Найти его?

— Ну да. Я… Прости, что не пошла к тебе, мистер. Я подумала… У тебя и так из-за меня одни проблемы. — В голосе девочки прорезались слезы. Мне даже ругать ее расхотелось, так что я просто потрепал ее по непослушным розовым волосам.

— Ну ты и дуре…

— Хватить строить из себя несчастную жертву, — безжалостные глаза Артемиды пригвоздили ребенка к сиденью. — Ты привела подругу на закланье к Ехидне, а когда мать не оценила подарка, решила сбежать?

— Ч-ч-что? Нет! Нет, я хотела помочь!

— Диана. Хватит.

— Она одна из «Проклятых», — тон богини даже не изменился. — Этим тварям нет доверия. Я выросла на рассказах об этой войне.

— И в этом твоя проблема, — отрезал я.

Мы мерялись взглядами секунд тридцать, пока девушка не отвернулась.

— Э-э-э… Я одного не понимаю, господин, — подал голос Рью, прерывая затянувшееся молчание. — Как эта юная особа смогла пробраться во дворец?

Все еще подавленная Мина пожала плечами, закрыла глазки и… Испарилась. Просто пропала с сиденья. И лишь только висящий в воздухе пояс безопасности подсказывал, что девочка не исчезла, а просто ушла в невидимость.

— Это мой Аспект, — донося до нас из пустоты гордый голосок. — Правда круто?

— Еще как.

— Удобно, — нехотя признала Артемида.

Я кивнул. Теперь понятно, как эта мелкая чертовка умудрялась появляться буквально из ниоткуда и исчезать, когда мне нужно было с ней поговорить. Кстати, важный вопрос.

— И как долго ты можешь оставаться невидимой?

— Целых десять минут! — гордости в голосе заметно прибавилось. Судя по тому, как рванули вверх брови Артемиды подобная продолжительность редкое явление.

— Только…

— Только что? — Я мигом нахмурился, заслышав ее сдавленное хихиканье.

— Только я не знаю, как вернуться обратно.

Я закатил глаза. Это будут до-о-олгие десять минут.

Психиатрическая клиника «Остров Радости», район Эксархия

Белоснежный холл здания встретил нас привычным запахом краски и атмосферой морга. С тех пор, как «Братство» с моей помощью отбило клинику у Фулмен, я забрал это место себе, превратив его в что-то между схроном «на всякий случай» и биолабораторией. Особо я в это место не вкладывался, так, по мелочи… Покрасить стены, подвести оборудование для Тали — нереида вообще облюбовала это место как второй дом, уж не знаю почему — да пригнать пару машин.

За последними мы как раз и пришли, наш угнанный лимузин уж слишком выделялся. Мне требовалось что-то более простое, привычное. Например, «Ласточка» Семена, упокой Аид его душу. Пусть мой русский друг больше не сможет сесть за руль, но его минивэн еще способен мне послужить.

Но этим занимался Рью. Мы же с богиней прогуливались по мрачным холлам лечебницы, пока неутомимая Мина умчалась куда-то вперед. Ну или рыскала рядом в невидимости, теперь черт его разберет.

Артемиду в это время волновали дела более насущные.

— Тебе следует вернуться к отцу. Зевс не пойдет против своего брата, особенно в его царстве.

— Сбежать? Нет, — я отрицательно покачал головой. — Не в моем стиле.

— Адриан, послушай! — Девушка ухватила меня за край рукава и повернула к себе. Ее голос звучал серьезнее некуда. — Это не шутка! Ты вызвал силу Кроноса на публичном приеме, прямо перед Пастухом! Олимп не мог это пропустить!

— И при этом я все еще жив. — Я мягко взял ладони в свои и несильно сжал. — Диана, мне приятно, что ты за меня волнуешься, правда. Но Олимпу не до меня. Зевс подозревает Афину в двойной игре, — и правильно подозревает, между прочим— Империя на пороге войны с пантеонами Севера и Востока, а недавно поставленный правитель при смерти.

— Ты не понимаешь! Это Кронос.

— Да, я знаю. Старичок ваш извечный враг. Но пока я не представляю угрозы, моя смерть лишь приведет к войне с Аидом. Твой отец не может допустить раскола, не сейчас. — Я усмехнулся. — Уверен, Зевс уже вовсю подумывает, как меня можно получше использовать.

— «Пока ты не представляешь угрозы», — зацепилась за нужную фразу богиня. — А если…

— Я могу его контролировать! — Горячо произнес я, все еще держа ее за руки. — Всего полгода назад, прямо здесь, в этом самом здании, наши с ним сознания слились. Соединились… Черт, не знаю, как описать. Неважно. Управлял всем Кронос. Его слова, его решения! Но сегодня главным был я, понимаешь?

Артемида медленно кивнула, но я видел, что мои слова ее не убедили. Чего уж там, я себе-то не верил. Отчаянная надежда человека, который теряет контроль. Но я скорее сдохну, чем отступлю сейчас и отдам место у руля.

— И что ты планируешь делать? — после небольшой паузы тихо спросила богиня.

— То же, что и раньше. Остановить Тифона.

Артемида застонала.

— Только не говори, что из-за девчонки.

— И из-за нее тоже.

— Адриан…

— Диана, Империя летит ко дну! И если боги отказываются поверить, что древний монстр проснулся, действовать придется людям. Которые тоже не понимают угрозы, потому что тварь видели все два человека. Это я о нас, между прочим.

— Но это Тифон! — все еще не могла смириться богиня. — Ты знаешь, что он победил Зевса до моего рождения? Один на один. Победил. Моего отца. Раздробил ему ноги, бросил умирать в пещеру. Если бы не помощь остальных Олимпийцев Зевс бы погиб!

Артемида отстранилась и начала мерить холл шагами, от эмоций размахивая руками.

— Потом отец, конечно, сочинил красивую легенду, как с помощью Гермеса вернул себе силы и в битве лично спалил Тифону головы одну за другой. Если бы! Большую часть схватки он пролежал в пещере!

Я едва удержал смешок. Вполне в стиле Зевса. Проиграть, но забрать все славу себе. Артемида же только расходилась в своей тираде.

— Может тебе напомнить Эфес? Где ты чуть не умер от одного удара вскользь! Сколько мне пришлось тебя выхаживать, помнишь? Два дня! — Девушка резко остановилась, выдохнула и, подойдя поближе, ткнула мене пальцем в грудь. — Чтобы одолеть нечто подобное нам нужен план. Нормальный. План. Скажи, что он у тебя есть?

— Ну не то чтобы план…

— Подожди-подожди. По-до-жди. Дай угадаю, — Артемида смерила меня пронзительным взглядом. — Ты планировал выпустить на него Кроноса, не так ли?

Мое молчание послужило лучшим ответом. Богиня демонстративно закрыла лицо ладонью, не зная плакать ей или смеяться.

— Мужчины… Создатель, за что ты обделил этих существ мозгом?

— Эй, лучше иметь хоть какой-то план, чем не иметь вообще! — Я энергично хлопнул жену по плечу. — Тем более, что сначала Тифона надо найти. Я преступник номер один в Империи, не забывай. После того, что я устроил на приеме, Архонты нас на милю не подпустят к Храмам.

Богиня подозрительно на меня посмотрела.

— Это ты меня так подбодрить решил? Вот тебе спойлер: «Не получилось».

— Женщина, ты же сейчас доиграешься. Думаешь ты одна смотришь сериалы? Одно слово: «Спойлеры». Вот именно, дорогая. Вся власть у меня!

Кажется, получилось ее подбодрить. Девушка расслабилась и, едва сдерживая смех, демонстративно выдохнула.

— Ты посмеешь?!

— Эй! Хватит уже, — донесся позади звонкий голос Мины. Сейчас он звучал серьезнее, взрослее что ли. — Рью приготовил машину. Нам пора.

Девочка захлопнула за собой дверь одной из комнат, после чего, не поднимая глаз, прошла мимо нас к выходу. Артемида проводила ее ироничным взглядом.

— Что, «Проклятой» не понравилось местечко? Странно, мне казалось, они любят, когда темно и сыро.

— Когда-то это был ее дом, — подавив раздражение, пояснил я. — Психбольница. Мина сбежала из семьи, только чтобы оказаться запертой здесь. Вот в той комнате, за углом, можешь сама посмотреть. Продолжать надо? А то я могу. Наблюдение. Опыты. Изоляция. Местечко прикрыли, а детей отправили в детские дома, а потом на учебу. Мине повезло попасть в «DeusVir»…

— Где ее в первый день встретил мой отец, — странным тоном закончила за меня Артемида. Ну надо же. То есть все же что-то она о девочке знала. Молчание длилось около минуты. Я терпеливо ждал, пока девушка примет решение. Наконец, Артемида вздохнула. — Ладно. Я постараюсь быть… помягче.

Я благодарно кивнул.

— Большего и не прошу.

— Кстати, Адриан…, — как только мы вышли во двор к машине, Артемида вскинулась, словно забыв уточнить что-то важное. — Тебя же ищет вся полиция в Империи. Ты собираешься что-то с этим делать?

— Еще как. Сдаться властям, — Я со вздохом достал из кармана вибрирующий мобильник и нажал «Принять вызов». — Да, дядя, это я. Как видишь, планы слегка поменялись…

Глава 16. «Яма»

— Мы лучше видим в темноте!

— Еще бы. Когда в пещеры последний раз заглядывало солнце?

— Лучше плаваем!

— Неужели? Наковальня Гефеста продержится дольше. Не завирайся, «Проклятая».

Сидящая в заднем отсеке Мина буркнула и надулась, словно колючий ежик. Даже изредка фыркала один в один — осталось только клубочком свернуться и совпадение будет стопроцентным. Немного подумав, девочка снова вздернула носик, готовая дать отпор Артемиде в игре «А вот у нас трава зеленее…». Издевательство, да, но Артемида все же прислушалась к моей просьбе. Думаю, мелкая бунтарка ей даже понравилась, во многом напоминая богине саму себя. Да и сложно по-настоящему и без особых причин ненавидеть десятилетнего ребенка. Или девятилетнего? Не знаю, каждый раз, когда я ее спрашивал, Мина выдавала мне разный возраст. Такая маленькая, а уже настоящая женщина.

— В детстве я каталась на грифонах! — Ты и еще сотни. — На тиграх! — Нашла чем удивить. — За мной охотился минотавр! — С одним или двумя рогами? А, неважно. Принесла обоих отцу в качестве трофея. — Я… Я…

— Что, сдаешься? — победно усмехнулась богиня, когда девочка не нашла слов и замолчала.

Мина высунула язык.

— Ни-ког-да. Бе!

— Эй, мелкая, попробуй что-нибудь новенькое. У Дианы с этим плохо, — посоветовал я, сворачивая в сторону Императорского Дворца. Обычно за рулем сидел Рью, но сегодня самураю досталась более ответственная миссия.

Особняк Дома Лекс держали под наблюдением. Наши фирмы и предприятия тоже. К счастью, у меня все еще оставались контакты с «Братством», которыми я и воспользовался. От Рью с Филином требовалось отыскать моих людей — а еще минотавров, их особенно — и не вызывая подозрений переправить на «Остров Радости». Похоже, что на ближайшую неделю психбольнице предстояло стать новой Базой.

Сложная задача, но самурай справится. Как-никак, у него опыта работы бандитами и нелегальными перевозками не меньше моего, а мотивации куда больше. Японец буквально умолял о шансе доказать, что его нервный срыв после смерти Семена не более чем случайная ошибка.

Да… Это все здорово, конечно, но ситуация оставляла меня в роли водителя, не самое мое любимое занятие. И будто этого было мало, меня еще заделали рефери для поединка в кузове. Богиня против Проклятой, одна ненормальная против другой… Во что превратился мой мир, кто бы мог подумать.

— Новенькое… Новенькое… А! Знаю! — Мина аж подпрыгнула от пришедшей ей в голову мысли. Хитрые лисьи глазки забегали туда-сюда, девочка гордо выпятила грудь и гордо заявила. — Я помогала Адриану красить здание клуба!

— Угу, Диана тоже, — машинально кивнул я. Хороший был день. Мне тогда еще мама показала, как управлять святилищами Кроноса.

— И за это он подари…

Мина запнулась на середине предложения и, выпучив глаза, уставилась на богиню. Та непонимающе смотрела в ответ, явно удивленная странной реакцией. А я же мысленно бился головой о руль.

Ну да, идиот, что поделать. У Артемиды остались жалкие остатки памяти Кэйт, а с рыжими волосами, в другом макияже и особенно в платье, которых Кэйт избегала, как огня, узнать в Артемиде мою одноклассницу было практически невозможно. Тем более, что я представил ее как Диану.

— Просто забудь, — я скорчил кислую мину и с горя подрезал бедную старушку на Хонде. А нечего на меня орать, я стоял в нужном ряду. Так. Надо срочно перевести тему. — Мина, что ты там говорила?

— Э-э-э, — Девочка все еще удивленно хлопала глазами, переводя взгляд с меня на богиню и обратно. — Я хотела сказать, что ты подарил мне радиоуправляемый вертолет…

Секундная пауза, за которой последовал удивленный голос Артемиды.

— Что такое вертолет?

* * *

— Ты не очень-то торопился, племянник. — Марк Аврелий выглядел мрачнее тучи. Еще бы. Уверен, последний час мужчине пришлось ответить на ряд очень неприятных вопросов. Например, почему Архонт вашего Дома устроил бойню во дворце и свернул шею Архонту Рекс, а по совместительству Имперскому принцу.

Я неразборчиво помахал рукой из-за стекла машины.

— Сам знаешь. Пробки.

Тучный мужчина только нахмурился и кивнул в сторону входа в Имперскую Тюрьму. Дескать, выходи давай, умник. Я припарковал минивэн рядом с его серебряным кадиллаком, с другой стороны главной дороги. Достаточно близко, чтобы тюрьму — и располагавшийся неподалеку Дворец — было видно без особых помех, но достаточно далеко, чтобы нами не заинтересовались марширующие неподалеку гвардейцы.

Я вылез из машины и втянул в себя воздух центра города. Терпкий, даже горький с заметным привкусом бензина, он все равно казался мне притягательнее, чем когда-либо. Все же последний день на свободе…

— Адриан. Время, — поторопил меня дядя, демонстративно постучав по золотым часам на запястье. День клонился к вечеру, на безоблачном один за другим выступали крошечные звезды, а прямо над дворцом с каждой минутой все ярче мерцала полная луна.

Красивый вечер ожидается. Но ночь будет еще лучше.

— Одну секунду, — махнул я рукой и, облокотившись о дверцу автомобиля, повернулся лицом к своей бригаде из двух дам. — Правила все помнят?

— «Сидеть смирно, ничего не делать. Папа Адриан со всем разберется», — Голос Артемиды так и сочился сарказмом. — Зови, когда поймешь, что без меня не выбраться.

— Эй, красавица, не надо. Все идет по плану.

Богиня с иронией приподняла бровь.

— Ты планировал убить сына Императора и сесть за это в тюрьму?

— Нет, — честно признал я. — Я планировал убить Императора. Ладно, не скучайте.

— Не будем! Пока-пока.

— «Проклятая» проигрывает восемь-два. Не волнуйся, мы найдем чем заняться.

— Это потому что ты жульничаешь! И старая!

— Диана не обижай ребенка, Мина хватит издеваться над моей женой, — передал я последние наставления и, дважды хлопнув машину по корпусу, последовал за дядей. — Скоро увидимся.

* * *

Даже в опускающейся на город темноте, нас заметили издалека. Три секунды, чтобы удостоверить личности, еще двадцать, чтобы заковать меня в наручники и вызвать подкрепление. По итогу к Императорской тюрьме мы приближались с настоящим кордоном из тридцати двух гвардейцев, и вид у них был… недобрый. Только присутствие Марка Аврелия останавливало вояк от того, чтобы накинуться на меня с дубинками и избить до полусмерти. Все же репутацию я им подмочил сегодня, будь здоров. Хотя и боялись они меня, чего уж тут взять.

— Эй, урод! — нервно прорычал один из вояк, когда я замедлил шаг перед темным монолитом тюрьмы, и с силой сжал рукоять меча. — Чего застыл?

Я с иронией поднял наручники и потряс ими в воздухе.

— Дверку откроете? У меня лапки.

— Умник нашелся, — буркнул гвардеец и, стараясь не приближаться ко мне вплотную, с силой дернул на себя дверь. — Двигай давай.

— Твою мать, вы время видели? Сколько раз говорить, часы приема до восьми! Нет, что за люди, а?! — лысый охранник на проходной недовольно отложил газету, только чтобы резко вскочить, вылупив от удивления глаза. — К-к-капитан?

— У вас новое поступление. Архонт Адриан Лекс, — голос старшего офицера, невысокого качка с огромными руками, буквально звенел от едва сдерживаемой ярости. Вот уж кто меня не боялся, так это он. Мужчина заставлял бояться других. — Проводи Ритуал.

— Мне нужно пять-десять минут, господин. Если Мудрейшая соизволит ответить, конечно, — испуганно икнул охранник и, ухватив трубку, дрожащей рукой вбил нужный номер. — Эрик! Да, т-твою мать, это я! Готовь Ритуал, у нас новый заключенный. Да, новый! Живее!

Пока лысый мужчина судорожно стучал по клавишам, вбивая данные в систему, я… скучал. Мне попросту было нечем заняться. Планы Тюрьмы — или Ямы, как ее называли из-за сходства с Тартаром — я выучил еще давно, да и был я тут не раз. Центральное здание в виде купола, в котором мы сейчас находились, да два крыла с обеих сторон. Вот и вся тюрьма.

— Что-то слишком спокоен, мелкий говнюк! — наклонившись ко мне в упор, прошипел гориллобразный офицер. — Думаешь раз благородный, то и наказание тебе не светит? Сегодня по твоей вине погибли семеро моих товарищей! Семеро, слышишь мразь! Будь уверен, ты пожалеешь, что родился на свет. Я тебя…

На плечо гвардейца опустилась тяжелая рука Марка Аврелия. Вояка неодобрительно сморщился и попытался вырваться, но Римлянин держал крепко. И улыбался при этом так… дружелюбно.

— Мой племянник раскаивается в своих преступлениях, — душевно пояснил Марк, наклоняя свою громадную тушу, — сантиметров на тридцать выше гвардейцы — так чтобы их глаза оказались на одном уровне. — И решил сам сдаться властям. Так что обращайся к нему с уважением… Капитан.

Офицеру явно хотелось послать Римлянина куда подальше, или еще лучше, врезать со всей силы, но инстинкт самосохранения вовремя его остановил. Спорить с сильными мира сего глупое занятие. Я подумал и добавил: «Чаще всего».

— Эй, как тебя там! Долго еще ждать? — озлобленный офицер гаркнул так, что бедный охранник аж подскочил на месте.

— Н-н-нет. Все готово. Можно начинать.

— Слышал это, уро… Архонт. Твое время пришло. А ну шевелись!

Последнюю фразу он снабдил мощным толчком в спину. Под нервными взглядами гвардейцев, побелевшими пальцами сжимавших оружие в руках, и бесстрастным Марка Аврелия, меня проводили в скоромную комнату пять на пять. Высокий потолок, белоснежный алтарь с окровавленной тушей и одинокая статуя Афины-Воительницы у стены. Все говорило, что я оказался в храме.

— Адриан Гордиан Лекс, Архонт Дома Лекс. Ты остаешься на милость богов, и пусть они рассудят твою судьбу, — заунывно пропел ритуальную фразу охранник, только чтобы поспешно захлопнуть тяжелую железную дверь.

Я остался один.

— Милость богов? Поскорее бы… — пробормотал я, усаживаясь на полу поудобнее. Никогда не знаешь, когда боги ответит на зов. Иногда мгновенно, иногда заключенным приходилось ждать неделями. Все же случаи, когда у «белых» блокировали способности невероятно редки, в самой Яме дай бог наберется сто заключенных на всю Империю. Властители Олимпа не любят, когда смертные беспокоят их по пустякам, поэтому наказание Ритуалом оставляли для самых опасных «белых» и только в случаях исключительных нарушений. Убийство члена Императорской семьи в список, неудивительно, входило.

Впрочем, как я думал, долго мне ждать не пришлось. Одна за другой по белоснежной статуи богини побежали трещины, а спокойные пустые глаза быстро наливались цветом плавленого золота. Еще пара секунд и… Крак! С раскатистым треском статуя медленно сошла с постамента, стряхивая с себя каменные крошки и разминая конечности.

— Афина Паллада, — Я поднялся на ноги и уважительно, как того требуют правила, склонил голову перед покровительницей Дома Лекс. — Видеть тебя большая честь.

Каменная рука богини молнией рванула вперед и ухватила меня за горло, я даже пикнуть не успел. Подержав в воздухе пару секунд, Афина с силой приложила меня о стену, все еще не разжимая каменных пальцев на горле.

— Тах… вот… как… проходит Ритуал, — с иронией прохрипел я, дрыгая ногами в воздухе. Я мог вырваться, отбросить богиню назад, но зачем? Все же не каждый день самая терпеливая из богинь теряет контроль.

Секунда. Вторая. Третья. Я быстро начинал жалеть о своем решении, как вдруг…

— Неблагодарный щенок, — Афина разжала пальцы и, не спуская с меня взгляда, отступила на шаг назад. — Зачем ты это устроил?

— Я так понимаю… Боги не в восторге. Кха-кха, — с трудом пробормотал я, кашляя от боли в горле. — Не фанаты Кроноса?

— Замолкни.

Каменное лицо Афины не отражало никаких эмоций, но я буквально чувствовал, как на меня волнами накатывает гнев.

— Половина Олимпа желает твоей смерти, Адриан. Но ты будешь жить. Пока что.

— Какая роскошь, — я даже не пытался скрыть в голосе сарказм, надеясь спровоцировать богиню во второй раз. — Спасибо, что заступилась, партнерша.

Глаза Афины ярко сверкнули. Статуя снова придвинулась вплотную, только чтобы… мягко? Да мягко — насколько это возможно для камня, конечно — даже ласково потрепала меня по голове.

— Я вижу тебя насквозь, смертный. Ты считаешь, что ты Главный Герой? Что для меня ты незаменим, а из-за отца никто не сможет тебя тронуть? Я ожидала от тебя большего. А ты всего лишь испорченный властью сопляк.

— Беру лучшее у богов, — криво усмехнулся я, отчего глаза статуи сжались в две щелки.

— Адриан, ты мне нравишься, — вкрадчиво произнесла Афина. — Но у меня есть другие чемпионы. Знай. Свое. Место. Ты запасная фигура в моих планах, и главную роль уже отыграл. Перестань приносить пользу, и я отправлю твою душу обратно в Пустоту. Да. Откуда достала. Мы поняли друг друга?

Я мысленно кивнул. Ну наконец-то, что-то более реальное. А то от этих ласковых улыбок, мутных фраз о будущем и предложений сотрудничества меня уже начинало тошнить. Угрозы — «Я тебя породил, я тебя и убью» мне как-то ближе. Плюс, подтверждает мою гипотезу, о том, как я оказался в этом мире.

Как там? Все дороги ведут в Рим… Ой, к Афине.

— Повторю еще раз, — ледяной тон богини не оставлял сомнений, что это мой последний шанс. — Тифон не твоя забота. В отличии от благополучия Дома Лекс, о чем ты, похоже, уже забыл.

— Совсем наоборот. Иначе, чтобы я делал в этом богом забытом месте. Да… прости, что не сказал сразу. Скрытность, все дела. Ты должна понять.

Каменные брови богини разгладились. На ее белоснежном лице даже показалась некое подобие улыбки, пусть и угадываемое с большим трудом.

— Вот оно что? Что ж… — Статуя помедлила. — Ты хотел узнать о моих планах, Адриан? Они просты. Я желаю видеть Империю Эллинов сильной и независимой нацией. Местом развития и прогресса, во главе сильным лидером из моего Дома, который смог бы вести страну вперед. Разве это плохая мечта?

Я промолчал. Но, похоже, моего ответа и не требовалась. Статуя прошествовала обратно на постамент, только чтобы с последним гулким щелчком застыть на месте. Золотой свет затопил помещение, на мгновение меня ослепив, но тут же схлынул. Я бросил последний взгляд на каменную статую и, тихо ругнувшись, обеими руками схватился за горевшую шею. Больно блин, но оно того стоило.

В голове одно за другим проносились чужие воспоминания. Пока меня душили, я успел «Перемоткой Памяти» отыскать встречу каменной Афины и Гордиана, но, увы, только фрагментами. Не хватило времени. Зато теперь я точно знал сразу три вещи. Что моей отец все еще владеет Символом. Что его безумие лишь показное — хотя догадаться об этом было несложно. И что Афина велела своему прошлому протеже оставаться в тюрьме, пока не настанет нужный момент. Что за нужный момент, я так и не понял, а жаль.

Ну да ладно, еще успею.

— Эй! — Я подошел к закрытой двери и несколько раз врезал по ней кулаком. — Мне еще долго тут сидеть?

С другой стороны послышался неуверенное перешёптывание. Затем тяжелая поступь гвардейских сапог и, наконец, дверь распахнулась. В проеме возникла знакомая рожа капитана, который подозрительно смерил меня взглядом и кивком велел выметаться.

— Ну что… Архонт, — на подходе к главному холлу офицер с силой толкнул меня в спину. Теперь, когда Афина «заблокировала» мои способности, в охране не было нужды. Остался лишь сам капитан, лысый охранник и дядя — остальные конвоиры вернулись на свои посты. — Где теперь твои силы?

— Потратил на дохлых гвардейцев?

— Господин, не убивайте его, а! — жалобно попросил лысый стражник, заметив налившиеся кровью глаза офицера. — Меня же уволят за это. И бумаги переделывать придется.

— Кхм-кхм, — многозначительно кашлянул Марк Аврелий.

— И дяде его будет обидно, да, — совершенно не так понял многозначительный взгляд охранник. — Родная кровь, все ж.

Офицер только скривился. Сплюнул на пол и вышел, бросив напоследок:

— Посмотрим, как ты будешь шутить через месяц. «Яма» и не таких ломала.

Следующим подошел дядя.

— Надеюсь, заключение пойдет тебе на пользу племянник, — голос мужчины звучал холодно, но я видел нотку беспокойства в его глазах. — «Si vis vincere, disce pati».

«Хочешь побеждать — учись терпению», девиз Дома Лекс. Я ухмыльнулся.

— Терпение никогда не было мой сильной стороной, дядя.

— И посмотри к чему это привело, — тихо пробормотал мужчина, но все же пожал мне напоследок руку и кивнул. — Удачи, Адриан.

Мы остались с охранником один на один. «Яма» вообще не держит много персонала, нет нужды. Заключенные лишены сил, а от внешней угрозы надежно защищают патрули гвардейцев. Вот и получается, что платить сотне профессионалов нет смысла, обычных камер вполне хватает.

— Ну значица вот ваша камера, Архонт, — с сонным видом пробормотал стражник, ключом-картой открывая дверь. — Располагайтесь, что ли.

Я огляделся. Обычная камера, каменные стены, решетка вместо входа и одинокое окошко у самого потолка. Скромненько.

Ни одна «Яма» не была похожа на другую, каждую специально подбирали под человека. На это требовалось время и деньги, вот узников первые пару недель и держали во «Временной Тюрьме». Дешевле и удобнее. А еще упрощает возню с адвокатами.

Мне же ситуация играла только на руку. Кто знает, какое наказание придумает Император, дай ему время. Я уселся на пол в позе лотоса и принялся ждать. До полуночи оставалось минут двадцать, а это давало мне время поразмыслить над словами богини.

Фразы про «Лучший мир» меня мало интересовали. Очевидная фальшь. По той простой причине, что Афина очень уж «удачно» забыла включить себя в эту идеальную картину будущего. А в то, что богиня просто так уйдет на покой, я как-то мало верил.

Нет, гораздо интереснее слова про «сыгранную роль». Понятно, что фраза относилась к Гордиану и его попытке стать Императором, но… могло ли это касаться Артемиды? Как-никак, именно из-за моего вмешательства богиня лишилась сил. У меня все еще нет доказательств, что за похищением части Символа моей новой женушки стоит Афина, но… Как я уже говорил. Все дороги ведут в Рим.

Пока я размышлял, время шло своим чередом. Удивительно любезный охранник давно вернулся на свой пост, а единственным светом в темноте служили красные точки камер. Жужжащие машины планомерно сканировали мою тюрьму и коридор «Ямы», не оставляя простым людям ни единого шанса на побег.

К несчастью для охранников, я простым человек уже не являлся.

Плавным движением поднявшись на ноги, я уверенно подошел к двери и «Перемоткой» поднял решетку. Аккуратный шаг вперед и вот, я уже стоял в коридоре. И… Ничего. Ни оглушительного воя сирены, ни звука врывающихся в здание гвардейцев, ни боевых турелей… Тишина. Лишь изредка нарушаемая глухим жужжанием камер.

Я хмыкнул и твердой походкой направился по коридору вперед. Забавно вышло. В последние месяцы я все чаще опирался на силы Ахилла или комбинированные Символы, совсем забыв про основы «магии» Кроноса. Но сегодня способности подошли как влитые. Словно бы титан специально подбирал их для этого дня.

«Перемотка назад» открывала любые двери, а после подарка Афины созданные мною циклы из «Перемоток Вперед-Назад» работали на расстоянии. Мне больше не нужно было изображать акробата, прыгая на потеху публике и пытаясь пальцами зацепить цель. Хватало мысленного усилия.

По моей воле все камеры на расстоянии в сотню метров как один переключились на запись с прошлой недели, а камеры во «Временной Тюрьме» исправно крутили мою медитацию. А если мне кто-то попадался по дороге…

— Великий Зевс! Какого! — заметив темную фигуру в коридоре, — мою фигуру, между прочим — молодой парень за постом охраны едва не свалился со стула, только чтобы с удивленной рожей замереть на месте.

— Тебе просто показалось, дружище, — улыбнулся я, хлопая ретивого юношу по спине. «Перемотка Памяти» плюс «Стазис» и оставшийся позади охранник уже непонимающе хлопает глазами, удивляясь, чего это он пялит глазами в пустой коридор. Никого ведь рядом нет.

Я спокойно продолжил свой путь по правому крылу тюрьмы, мимоходом посматривая на имена на дверях. Часть из них была мне знакома. «Риордан Саллис» — безумный сын Посейдона, решивший бросить вызов богам. Популярная личность, по его жизни даже сняли несколько фильмов. «Терри Фулмен» — известный комик, рассказами, что забирали душу, едва не лишивший Аида работы. Я слышал, что его менее успешная дочь пишет сценарии к играм…

Некоторые двери остались без имен, ограничившись прозвищами. «Мясник из Фессалоники», «Убийца Тринити», «Призрак Спарты» — реальные имена этих людей были преданны забвенью богами, так что о них мало, что известно. Хотя, я слышал, что последний бросил вызов Аресу и победил… Интересно, что классный руководитель скажет по этому поводу?

Внезапно, я заметил имя, заставившее меня остановиться. Кира Фулмен. Девушка, которую я винил в смерти матери, чьего брата я застрелил собственными руками… и к которой я против воли испытывал некую долю уважения. Все же не каждый решиться спуститься в Царство Аида вместе с его сыном и потом практически в одиночку оттуда выбраться. Плюс, она пыталась убить Императора…

— А, ладно, черт с тобой, — буркнул я и «Перемоткой» открыл дверь. Быстро, чтобы не терять время, дошел до железного люка в центре комнаты и дернул его на себя. В лицо мне удар мерзкий запах горелой резины и шипение змей, которые тут же перекрыл настоящий шквал ругательств.

— Красавица, рот закрой, — с кряхтением буркнул я, спихивая вниз лестницу. Похоже, заключение не сломило дух этой психопатки, как ее любовь к изощренным угрозам. Разрежу тупым ножом на две сотни кусочков и отправлю твоей матери в коробочке «Пазл»… Для этого нужно серьезное воображение.

— Адриан? — снизу раздался хрипящий смех. Несмотря на заключение, Кира выглядела на удивление сносно. Правда от ее любимой белой косы ничего не осталось, так что бывшая Архонт Дома Фулмен и одна из первых красавиц Имперского Двора щеголяла лысым черепом. — Никогда бы не подумала, что буду рада тебя видеть.

— Ты меня не видела, я тебя тоже. Но если надумаешь сбежать, я бы советовал воспользоваться дверью в конце восточного крыла. Я оставлю ее открытой.

Что она сказала мне в ответ, я уже не расслышал, так как был на полпути в коридор. Освобождение Киры не входило в мой план, но я не жалел о принятом решении. Как минимум, шанс я ей дал. В случае успеха, она будет мне должна, а если попадется… Что ж, хотя бы отвлечет охрану.

Я ускорил шаг. Двадцать вторая дверь, двадцать третья… Вот. Гордиан Лекс. «Перемотка» и стальная дверь с шипением отъезжает в сторону. Я был в помещении десятки раз, но как гость. Не сегодня.

Тяжелый люк поддался с первого раза. Я спустил лестницу и… черт, ничего не вижу. Глаза забегали по стенам. Выключатель, выключатель… Вот он. Клак! Камеру озарил яркий свет двух десятков прожекторов — одно из ряда специальных наказаний, придуманных для отца.

Я ожидал крика боли, даже специально ради этого прикрыл дверь… Ничего. Тишина. Под ложечкой неприятно засосало, а в голосе забегали мысли одна хуже другой. Я рванулся обратно к люку и, быстро заглянув внутрь, спрыгнул вниз.

Глава 17. Связи

— Хр-р-р… — Мина тихо храпела, словно щенок свернувшись клубочком на сиденье машины. Сказывалась усталость заключения в Имперском дворце, мешанина приема и последующий побег. Не каждый взрослый может выдержать подобные приключения и не сломаться, чего уж говорить о ребенке.

— Храбрая малышка, — тихо пробормотала Артемида, накрывая девочку пледом. Ненависть к «Проклятым», которую с самого детства прививали богине, ушла на второй план. Даже больше, глядя на сопящую девочку, Артемида все больше задавалась вопросом: «А так ли прав был отец в своей ненависти?».

— Ка… Тя… Я вернусь. Я… — послышалось бормотание Мины, и девочка тихо застонала. Ее явно мучили кошмары. Бессознательно Артемида ухватила ладошку ребенка и несильно сжала, давая понять, что та не одна. Богиня не раз ухаживала за ранеными животными, и понимала, что иногда простого присутствия достаточно, чтобы больному стало легче. Сегодня был один из таких случаев. Лицо девочки разгладилось, и Мина, расслабленно выдохнув, уткнулась щекой в мягкую ладонь богини и снова погрузилась в сон.

— «Проклятая» спит у меня на руках. Чтобы сказал отец? — изумленно пробормотала Артемида, но ладони не убрала. По сравнению с тем, что произошло с ней за последний месяц… Проигрыш турнира, лишение сил и статуса, свадьба, Адриан. «Проклятая» на этом фоне просто терялась.

Артемида снова обратила глаза на тюрьму. Громадное темное здание стояло тихо, и лишь редкие голоса гвардейцев, даже для нее едва различимые с такого расстояния, нарушали приятную ночную тишину.

Девушка выглянула в окно, где стояла душная летняя ночь. Артемида медленно подняла глаза выше и вздохнула. В темном небе ярко сияла полная белая Луна, источник ее силы. Такая прекрасная и такая… далекая.

Артемида отвернулась, чувствуя подступающий к горлу комок. Только хандры ей не хватало. Мир людей оказался гораздо интереснее, необычнее и притягательнее, чем она ожидала, но… Богиня скучала. Скучала по шумящим лесам Олимпа, скучала по мелодичному пению свиты нимф и дриад, скучала по свисту свежего ночного воздуха в волосах, когда запряженная ланями колесница со свистом рассекала небо.

Артемида дернулась, рывком возвращаясь из воспоминаний в реальную жизнь. Чуткий нос уловил едва различимый запах гари. Несложно понять, откуда он взялся. Артемида зашипела, мысленно проклиная Адриана и его «Все будет тип топ, дорогая. Никто даже не заметит, что я исчез» и свою веру в эти слова. Но стоило девушке поднять глаза, как все посторонние мысли мгновенно испарились.

Императорский дворец горел. Правое крыло — откуда они всего пару часов назад с боем прорывались наружу — полыхало словно яркий костер. Багровое платье лизало покатую крышу, снопы искр взметались в воздух один за другим и оседали вниз, на деревья парка, а во двор один за другим выбегали отряды гвардейцы, отлично различимые на фоне оранжевого зарева.

— М-м-м? — сонно пробормотала Мина, не раскрывая глаза. — Что… Происходит?

— Ничего. Спи дальше.

Артемида аккуратно вытащила из-под ребенка ладонь и распахнула дверь, готовая выскочить наружу. Подумав пару мгновений, богиня неохотно обернулась и мягко провела светящейся зеленым рукой по спине Мины. Девочка не проснулась. Только сладко причмокнула во сне и зябко поежилась, перевернувшись на другой бок.

Артемида кивнула сама себе. Метка Охотника. Теперь она всегда знала, где находится ребенок в любой момент.

В своем нынешнем состоянии богиня была способна лишь на три подобные метки. Одну она потратила на Аполлона, когда тот заявился в Академию за Адрианом, вторую на самого юношу, а третью девушка берегла на особый случай. Например, Тифона, если в их следующую встречу, богине бы удалось подобраться к монстру поближе. Или Ехидну… Не важно. На кого-то опасного и за кем точно следует следить. И… В итоге она потратила ее на ребенка. Просто чудесно.

Мысленно проклиная свою глупость, Артемида перебежала пустынную дорогу и, легко перескочив витой забор, бесшумно приземлилась на площади перед дворцом. Бегающие туда-сюда гвардейцы были слишком заняты пожаром, чтобы обращать на девушку хоть какое-то внимание. Артемида улыбнулась, бесшумной тенью скользнув к Имперской Тюрьме. Она чувствовала охотничий азарт. Поджог дворца точно не входил в их планы, а значит ситуация вышла из-под контроля. А это могло означать только одно — богине следовало вмешаться.

Не замеченная никем, Артемида добралась до здания тюрьмы, ориентируясь на «метку» мужа. Адриан говорил, что его отца держат в правом крыле, значит, туда и лежал ее путь. Девушка присела на одно колено, прикидывая как бы ей половчее забраться в огромное каменное здание со стальными решетками на окнах и при этом не всполошить всю охрану … Только чтобы громко выругаться и автоматически схватиться за лук.

Там, где секунду назад горела только одна метка, теперь ярко сияли две.

* * *

Гордиан Лекс лежал плашмя на кровати и не двигался. Голова повернута к стене, ладонь спрятана под рваной подушкой… Можно было подумать, что мужчина спит, но странное положение шеи и видимое отсутствие дыхание рисовали совершенно другую картину. Но я должен был убедиться. Обязан.

Пять коротких шагов, и я уже стоял у изголовья кровати. Хотелось выругаться. Грязно. Не было нужды проверять пульс, пустые глаза мужчины говорили сами за себя. Бывший Архонт Дома Лекс и мой приемный отец, Гордиан Лекс был мертв.

— Как тебе моя работа? — раздался насмешливый голос со спины, и из тени, совершенно невидимый до этого момента, выступил Бог Света. — Что думаешь?

Я спокойно повернулся навстречу.

— Что думаю?

— Ну да! Что думаешь? Что ощущаешь? — Аполлону явно не понравилась моя реакция, а точнее ее отсутствие. Бог явно ожидал гнева или слез. Мольбы о пощаде, в конце концов. Не дождавшись ответа, Аполлон раздраженно махнул рукой и пояснил. — Ты забрал кое-кого важного для меня, и я вернул любезность. Будет только справедливо узнать твои чувства, не правда ли?

— Не знаю, о чем ты.

Ложь, естественно. Я был зол. Гордиан никогда не был мне близок, даже «отцом» я называл его из удобства. После того, как реальные родители выбросили меня на улицу, сам концепт «отеца» для меня ничего не значил. Просто слово, как и миллионы других.

Я его не любил это правда. Но я его уважал. Гордиан имел множество недостатков, но целеустремленный и жесткой аристократ многому меня научил. Без его знаний, Дом Лекс давно бы поглотили враги.

Но, что самое главное, Гордиан был мне нужен. После происшествия на приеме, Дома Саллис и Арс и на милю бы не подпустили бы меня к святилищам, но с отцом я больше не нуждался в прямом подходе. Архив хранил тысячи гигабайт компромата. На всех и каждого, даже на самого Гордиана Лекса. Вот только… внезапное заключение отца ограничивало мне доступ. Гордиан просто не успел передать мне все пароли, а теперь не сможет никогда. Пройдут годы, пока Тали сможет пробиться через защиту. Если вообще когда-нибудь сможет.

Аполлон одним махом лишил меня информации и ценного союзника, — а в будущих планах, и Императора — так что… Я. Действительно. Злился. Но и показывать этого не планировал.

— Где моя сестра, смертный? — раздраженно прорычал Аполлон, пружинисто шагая вперед. Забавно, но даже сейчас, его гневный голос звучал мелодично и певуче, словно при каждом слове ему аккомпанировали флейты. — Она исчезла сразу после матча. Ты должен что-то знать.

Нет, ну он прямо нарывался на хамство. Бог или нет, я не смог себя сдержать.

— С чего ты решил, что она пропала? Может, сестренка не желает тебя видеть.

Блэмс! Аполлон отвесил мне хлесткую пощечину. Удару не хватало силы, но даже так я с трудом удержался на ногах.

— Грязный рот не достоин ее имени, Адриан, — деликатно пояснил Аполлон. — А теперь будь хорошим мальчиком. Отвечай на вопрос, пока я не разозлился.

В голову горячей волной ударила кровь. Во-о-от теперь я действительно разозлился. Мне хотелось рассказать, как этот «грязный рот» касался нежной кожи его сестрички. А также свои дальние планы на наш с ней счет, но я промолчал. Мне нужно было держать голову холодной. Кроноса сдержать оказалось труднее — дедок буквально рвался наружу, желая расквитаться с ублюдком за унижение.

МАЛЬЧИК. ДАЙ МНЕ.

— Зачем… она тебе? — хрипло пробормотал я, загоняя холод обратно в душу, и сплюнул на землю кровь. — Чтобы ты вернул ее Зевсу? Может быть ты забыл, как он подарил Артемиде лук, когда та мечтала о собаке? Когда сделал ее вечной охотницей, убийцей зверей, потому что та родилась позже других богов? Как клятвами обрек ее на одиночество, а после рассказывал, что просила его об этом сама? Как изнасиловал ее подругу, а после превратил в медведя?

Я не сдержался и силой толкнул бога в грудь, буквально прошипев ему в лицо.

— Может, ты забыл, как Зевс сделал ее мать личной рабыней? Твою. Мать.

Не ожидавший такого напора Аполлон отшатнулся. В лучезарных глазах показалось непонимание, удивление. А стоило мне упомянуть его мать, Лето, так бог и вовсе скривился, словно я ударил ему поддых.

— Откуда ты знаешь? — наконец холодно заметил он, выпрямляя спину.

— Твоя сестра мне сказала, — рублено ответил я, презрительно смотря на Аполлона. Пропала самоуверенность, пропало нахальство, даже окружающий его свет слегка потускнел. Бог больше не напоминал сошедший с магазинов идеал мужчины. Передо мной стоял мой ровесник, которому на секунду, всего на одно короткое, едва заметное мгновение, сделалось… стыдно.

Может, еще не все потеряно? Я решил закрепить успех.

— А знаешь, что самое мерзкое? Когда Зевс лепил из твоей сестры личного ловчего, когда контролировал каждый ее шаг, и, когда Артемида не выдержав, сбежала от Олимпа в леса, что сделал ты? Что сделал ее брат, самый близкий человек во всем мире?

Я приблизился вплотную, чтобы он смог увидеть мои глаза.

— Вот именно. Ничего.

— Да что ты знаешь, смертный?! — оскорбленно вспылил Аполлон, мощным толчком в плечо отшвыривая меня в стену. — Отец не дал ей выбора, какой ужас! Все ей не так, все время хотелось иначе! Я такая умная, такая умная… Сестра родилась позже меня! Я золотой сын! Она обязана меня слушать!

Тирада Аполлона звучала все громче. Бог ругался сам с собой, словно забыв о моем существовании. И хорошо. Я болезненно потряс головой. От всего одного удара — даже нет, легкого толчка, не более — я едва стоял на ногах. В голове шумело, по спине на пол ручейками стекала кровь, а по каменной стене, в которую я так удачно влетел, одна за другой расплетались длинные трещины. Все же рановато мне сражаться с богами.

— Ты! — Вконец разъяренный Аполлон наконец вспомнил обо мне. Его глаза сузились, словно две щелочки, а идеальные губы исказила мерзкая ухмылка. — Ты знаешь, где прячется эта мерзавка.

В правой руке бога возник сияющий внутренним светом лук, тетивой напоминающей струны лиры. Лицо Аполлона потускнело, приобретая вид мраморной статуи, лишенное эмоций и пустое, а голос из эмоционального сменился на угрожающе вкрадчивый.

— Отец говорит, что Артемида предала нас. Что решила сбежать, когда Олимпу больше всего нужны его боги. Но ничего. Ты расскажешь мне, где она. И когда ты мне все расскажешь, я…

— Эй, братец! — Над головой послышался противный скрип стального люка, и в проеме показалось спокойное лицо Артемиды. Спутать богиню с Кейт больше не представлялось возможным. Рыжие волосы красиво развелись на ветру, кожаный костюм старого фасона плотно облегал изящную фигуру, а ярко зеленый Символ огнем пылал на голове богини. — Отойди от моего мужа.

— С-с-сестра?! — от удивления бог Света даже начал заикаться. — Ты… Ты смертная?!

— Лучше беспокойся обо мне, урод.

Мощный удар кулаком в живот заставил Аполлона согнуться от боли. Апперкот в челюсть и черный песок впечатал в стену уверенного в своей неуязвимости бога. Не будь мы под землей, Аполлон проломил бы камень насквозь и вылетел с другой стороны, а так… его лишь слегка присыпало.

ХОРОШИЙ УДАР. А ТЕПЕРЬ УХОДИ.

Знаю. Надолго это его не задержит. Даже сейчас, когда сила Кроноса буквально переполняла мое тело, сражаться с Олимпийцем было выше мои сил. Слишком уж большая между нами разница. Вот если бы мы оба были в Подземном Мире…

— Лови, — веревка из чистой зеленой энергии свесилась у моего лица. Я ухватился за нее свободной рукой и уже через мгновение оказался наверху, под настороженным взглядом Артемиды поднимаясь на ноги.

Что она на меня так смотрит-то? А-а-а… Глаза. И черные вены по всему лицу.

— Это я, — подтвердил я и улыбнулся. — Твой муж.

— Просто первое, что пришло на ум, — закатила глаза богиня, но я слышал облечение в ее голосе.

Приятно, черт.

— Твой братец последует за нами? — бросил я, выбегая за девушкой в коридор. Вопрос, как Артемида попала внутрь отпал сам собой — в стене зияла огромная дыра с опаленными краями по бокам. Метра два в диаметре. О скрытности можно забыть.

Артемида замерла, словно сверяясь сама с собой, а затем отрицательно покачала головой.

— Уже исчез. Отправился с доносом к отцу, не иначе.

— Мне жаль, что так вышло, — честно признался я, пролезая сквозь все еще пышущую теплом дыру. — Я знаю, ты не…

— Забудь, — Богиня отмахнулась. На ее измазанном сажей лице показалась уставшая улыбка. — Я знала, что бесконечно скрываться не выйдет. Жаль, что я не готова.

Упрек в мой адрес, пусть и ненарочный. Я обещал Артемиде найти ее божественную силу, и я это сделал. Вот только помочь ничем не мог. Афина и так поставила меня перед фактом. «Это финальная черта. Еще одно прегрешение, и богиня займется мной лично».

Понятное дело, что играть по ее правилам я не собирался. Не люблю угрозы. Но, возможно, ради Артемиды мне следует действовать аккуратнее и тогда…

ТВОЮ. МАТЬ. Как же невовремя! Пробравшись сквозь проход во двор, я тут же заметил горящий силуэт дворца и грязно выругался. Крики гвардейцев, рев алого пламени, огромное туловище мантикоры, прибитое копьями к фасаду здания… Мне хватало фактов, что достроить картину.

Тифон явился в Афины. Снова. Что ж… Значит финальную черту придется перепрыгивать прямо сейчас. А Афина может катиться в Бездну, с ее отцом поторгуюсь.

— В чем смысл? — бросила на ходу Артемиды, когда мы оба со всей возможной скоростью рванули к дворцу. Девушка бежала с грацией горной лани, не забывая обдумывать ситуацию на бегу. — Я думала, что сперва они уничтожат все храмы.

Я мысленно кивнул. Не ты одна, дорогая, не ты одна. Я сам ломал себе голову над этим вопросом. В нападении на Афины просто не было смысла. От слова совсем. Сколько бы «Проклятых» не собрала Ехидна, сколько бы монстров не привлекла на свою сторону… Этого все равно недостаточно, чтобы взять столицу.

И дело не столько в малом количестве сил, — а я сомневался, что «Проклятых» набралось больше пары тысяч. Такую миграцию просто невозможно пропустить, да и воевать не каждый готов. Не суть. Дело в качестве. Афины — это не просто столица, это место скопления самого большего количества «белых» во всей Империи. Редкие простые жители, родителей которых заметил шаловливый бог, мелкие дворяне, представители Великих Домов, гвардейцы… Мало кто на самом деле понимает, НАСКОЛЬКО огромные по своей разрушительности силы сосредоточены в Афинах.

И это если не учитывать «белых» уровня Альфа и выше. У «Проклятых» даже близко аналогов нет. Вообще. Я читал, что во время первых битв с богами Тифон пытался создать что-то на уровне высокоранговых «белых» и… не смог. Эксперимент провалился с треском. В слишком больших количествах кровь монстра просто разрушала человеческий организм. А без возможности противостоять Альфам и Омегам победа богов была делом времени.

В некотором смысле, я даже понимал нежелание Олимпийцев видеть проблему сейчас. Без поддержки Тифона восстание «Проклятых» бессмысленно. Черт, даже с ним шансов мало. Особенно, если боги вступят в схватку.

— Адриан… — пробормотала Артемида, перепрыгивая на бегу декоративный забор. Так как правое крыло все еще полыхало, а на площади перед дворцом было не продохнуться от гвардейцев, мы направились к дальнему входу у задней парковки. Там тоже будет стража, не могло не быть, но меньше. «Стазис» и «Перемотка Памяти» запустят нас внутрь, а дальше уж мы как-нибудь разберемся.

— Адриан! — богиня с силой стукнула меня по плечу. — Ты меня слышишь вообще? Я поняла, зачем Тифону штурмовать дворец.

— И?

— Ради короны!

Я застонал. Бл*дь. Пазл сложился, кусочки встали на свои места. Я полный идиот. Конечно, ради короны, как я сразу не понял! Даже Мина об этом говорила. Что Катя только и думает о «Первом Даре», этой чертовой железяки на башке Кастора. Вот только, я с дуру решил, что это разговоры в прошлом, когда две девочки только сбежали из дворца. Нет. Тысяча раз нет. Мина все еще называла принцессу Катей, даже с живущим монстром внутри.

Самое главное, теперь понятно, зачем Ехидне понадобилась именно принцесса. Я думал дело в уникальной крови наследника или скрытых талантах Екатерины, о которых я ничего не знал. Конечно же нет! Ехидна просто решила посадить мужа на трон! В Империи полно лоялистов, недовольных новым Императором хватает… И если перед ними выставить законную принцессу в короне, то внезапно у «Проклятых» появляется шанс. Особенно, если богов перед этим ослабить уничтожением храмов… Да и «Первый Дар» — это символ власти богов на земле, объект веры, похлеще любого алтаря. Его осквернённая кровью Тифона версия на голове законной наследницы Екатерины… Такой удар Олимп может и не пережить.

— Ты чего застыл? — удивленно спросила Артемида, пока я мысленно восхищался чужим планом.

— Да так…

Я огляделся. Мы где-то наполовину обежали громадное здание кругом и сейчас стояли у одной из западных стен. Современную версию дворца строили уже после объедения с Римом, поэтому само здание собрало в себе характерные черты обоих культур. Строгая симметрия, пышная отделка верхних этажей при многочисленной монументальности колон. И что самое главное, роскошный балкон Императорских покоев, из которых правитель мог наслаждаться видом на свои владения.

Сила Кроноса все еще гуляла в моих жилах, позволяя мне делать трюки, на которых в обычных условиях у меня просто не хватило бы тупой мощи. Я огляделся, подобрал с земли небольшой гладкий камешек и, взвесив его в руке, и с силой метнул прямо в сторону балкона.

— Что ты твори… А неважно, — отмахнулась Артемида. — Я уже привыкла.

Внезапно глаза девушки метнулись мне за спину, словно что-то заметив. Я оглянулся, но во дворе было чисто. Гвардейцы во всю штурмовали дворец, со стороны города доносились протяжные звуки сирен, а Великие Дома постепенно стягивали силы своих фил… Скоро здесь будет не протолкнуться от «белых». Но пока что мы могли действовать без помех.

Хлоп! Камешек глухо ударился о мою выставленную ладонь. Петля создана. Я ухватил Артемиду за пояс, прижал к себе и сосредоточился.

— Ой! — как только мы взмыли в небо, до меня донесся женский вскрик. Я покосился на богиню, удивленный странному звуку — уж не охотнице бояться резких рывков — но наткнувшись на злой взгляд, мысленно пожал плечами. Женщины…

Пять метров. Три. Один. Я приготовился и выпустил камень прямо над балконом. Короткий полет, перекат… И мы оказались прямо в гуще битве. Хотя правильнее было сказать — бойни.

Белоснежные стены просторного императорского кабинета казались красными от налипшей крови, останки сразу двух гвардейцев были искусно вплавлены в пол, словно по ним прошлись катком, останки еще четырёх или пяти трупов валялись разбросанными по помещению вперемешку со сломанной мебелью… Глаза мгновенно метнулись вправо, на странный шум, где последние два гвардейца из последних сил рубились над трупом уже мертвого Кастора, — а изломанная грудь бывшего Императора не оставляла никаких сомнений. Но у охранников не было шансов. Стоящая перед ними маленькая беловолосая девочка в чепчике уворачивалась от свистящих мечей с грацией балерины и заливисто смеялась при каждом промахе.

— «Первый Дар». Видишь? — прошептала Артемида, создавая из воздуха любимый лук. Я кивнул, тоже заметив блеск диадемы на волосах ребенка. Похоже, мы опоздали, но… Как раз для этого случая у меня был план.

— Благослови корону! — прорычал я и рванулся вперед, к Тифону, буквально физически ощущая, как ускользает бесценное время. Один из гвардейцев брызгая кровью уже рухнул на пол, а торс второго быстро пожирали изменения Хаоса. Еще с десяток трещин, и его тело буквально развалится на куски. — Сейчас!

Может Артемида и была удивлена просьбой, но среагировала мгновенно. Ручеек божественной силы сорвался с ее выставленной руки и, стремительно нарастая в силе и скорости, понесся вперед. Тифон в теле девочки мгновенно повернулся и даже среагировал на угрозу, создав колыхающийся в воздухе барьер из чистого Хаоса, но… Богиня целилась не в него.

«Первый Дар» заискрился, вспыхнул всеми цветами радуги. Новый владелец принят! Да здравствует Императрица! Тело Катерины выгнуло дугой, и девочка жутко, истошно закричала, только чтобы упасть прямо в мои объятия.

— А-а-адриан? — с губ девочки сорвался протяжный стон. — Это… ты? Почему у тебя глаза…

Я аккуратно положил девочку на пол.

— Тихо-тихо. Все в порядке, малышка. Я здесь.

— Это кабинет папы… Почему я… Что… — девочка была готова забиться в истерике, но у меня не было времени, чтобы успокоить принцессу или хотя бы обнять. Вспышка силы из-за активации короны выбросила Тифона из ее сознания, но монстр рвался вернуть контроль. Краснеющие белки глаз, проступающие на худосочном теле вены… Я ЗНАЛ эти симптомы. Но у Кати не был моих сил и знаний, как бороться с вселением. Так что мне предстояло действовать быстро.

Я закатал рукав, быстро выдохнул и положил указательный палец на лоб девочки. Еще никогда я не откатывал чужую душу на недели назад, но с силой Кроноса, что прямо сейчас разрушала мой организм изнутри, у меня был шанс. Лучшего у меня не будет.

— А-адриан… — Крохотные ладошки девочки беспомощно ухватились за мою руку. — Мне страшно.

— Все будет хорошо. Все будет хорошо, я обещаю.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Пульсирующая ила текла из меня рекой, зверем вгрызаясь в тело девочки. Где-то на заднем фоне я слышал детский крик, ругань Артемиды, приближающийся со стороны двери звон оружия и приказы гвардейцев… Я игнорировал эти помехи, полностью сосредоточившись на Кате.

Один день повернулся вспять. Второй. Третий. Никогда в жизни я не встречал такого чудовищного сопротивления. Я будто продирался сквозь бушующий поток, бежал против урагана… И платил за это цену. Каждая клеточка в моем организме орала от жуткой боли, правая рука горела, словно попав в кислоту, а голова раскладывалась от пронизывающего ее холода. Сперва из ушей, затем из носа и рта на пол хлынула теплая алая кровь, но я продолжал упорно вливать силу в чужое тело.

Я мог спасти еще одного выброшенного на улицу ребенка. Оставленного всеми, без шанса на нормальную жизнь. ТВОЮ МАТЬ, Я мог спасти Катю! Как когда-то хотел, чтобы спасли меня.

Неделя. Неделя и один день. Неделя и…

Вспышка, и меня отшвырнуло к стене. Я не мог открыть глаза, не мог пошевелиться. Не было боли, только… усталость. Я осознал, что медленно проваливаюсь в темноту. Спокойную и манящую. Перед тем, как я потерял сознание, я услышал слова Кроноса.

— ЭТО БЫЛА ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, МАЛЬЧИК. ТЕБЕ ПРОСТО НЕ ПОВЕЗЛО.

Глава 18. Взлет и падение

Гора Олимп, главный храм

— Слушайте меня, братья и сестры, — Посейдон с суровым видом оглядел собравшихся в зале богов. — У нас проблема.

— Что случилось, дядя? Смертные опять требуют внимания?

Владыка морей недовольно нахмурился.

— Нет, Гермес. В этот раз все куда серьезнее. Тифон вернулся и угрожает Олимпу. У него тело дочери Пастуха.

По залу пронеслись волна шепотков. Боги переглядывались между собой, бесстрастные лица сменялись удивлением, даже страхом. И только у нескольких богов мелькнула гримаса понимания. Они слышали эту новость раньше. Только не придали значения.

Афина выступила вперед.

— Ты уверен, дядя? Чудовище вернулось и идет сюда? Идет на Олимп?

— Ну здорово! Только этого мне еще не хватало! — заметив хмурый кивок Посейдона, Дионис раздраженно швырнул кубок в стену. — Мы ведь только собрали урожай! Сейчас бы развлечься, откупорить бутылочку, отдохнуть… А не это все.

— Не понимаю, в чем проблема, — Вмешалась в разговор Гера. Царица богов поправила сползшие на пол одежды, и наклонившись вперед, раздраженно цокнула язычком. — Пусть тварью займется Гермес. На что еще годен этот мошенник?

Посейдон покачал головой.

— Не в этот раз, сестра. Нам нужен реальный план.

С дальней стороны стола послышался громкий, надрывистый кашель.

— Кха. Кха… У меня… У меня есть одна мысль, да. Я могу выковать новый клинок. Острый и сильный, чтобы одним ударом поразить монстра. Хотя… — старый кузнец задумчиво почесал бороду. — Я не уверен, что он сможет пробить шкуру.

— Как-то это не внушает уверенности.

Дионис поднял бокал в воздух.

— Твоя правда, дядя! Тогда у меня тост! За Египет! Он укрыл нас один раз, укроет и второй!

— Эй, куда спешить! У меня идея, — Гермес легонько пихнул брата в бок, отчего тот едва не разлил вино на пол. — Может натравим на него Афродиту? Смотри сам. Красотка подойдет к Тифону…

— Ну?

— А дальше: «Ой, я такая неловкая, уронила зеркальце». Наклоняется, чтобы поднять. А там ви-и-ид… Декольте, вырез, огроменные… Ну ты сам понимаешь.

— Угу. Угу. Продолжай.

— А дальше…

— Ты себя слышишь? Тифон в теле ребенка. Девочки, — Губы Геры исказила гримаса отвращения, но Гермеса было не остановить.

— Ой, ну и что? Отца это никогда не смущало. Так вот, Тифон подходит к ней… Ну чтобы помочь, разумеется. Видит холмы, цепенеет… А тут мы… БАМ! И мы все вместе на него набрасываемся! Что скажешь, Деметра?

— С чего бы тебе стало интересно мое мнение, шутник? Скажу так. Пусть Олимп горит, если я увижу, как ты корчишься в пламени.

Гермес поморщился.

— Вау. Жутковато. Даже для такой старой коше…

— Хватит! Сосредоточьтесь на проблеме! — Посейдон поднялся из-за стола, в попытке унять царивший среди богов балаган. К сожалению, его слова не возымели особого эффекта и галдеж, который на Олимпе называли советом, продолжился.

— Ох были же времена… — ударился в воспоминания Гефест. — Припоминаю, как сейчас, злостный Тифон рвется на склоны Олимпа. Десятки мечей взвились в воздух, твердой рукой направляемые…

— Муж, закрой рот, — Афродита пригладила длинные розовые волосы и, приковав к себе внимание, патетично вздохнула. — Неужели не ясно? Нам нужны настоящие мужчины! Нам нужно призвать Ареса на защиту Олимпа! И когда это мерзкое, гротескное существо попытается на нас напасть, он вонзить свое копье ему в глотку и…

— О да… Я слышал Арес мастер вонзать свои копья в чужие глотки, сестра.

— Гермес!

— А где он вообще? — Дионис задумчиво причмокнул губами. — Арес, то есть.

— Я… Кхм. Кхм. Давно его не видел, да. Кажется, он заходил ко мне в кузню за новым мечом… Когда это было… Сто лет назад. Двести?

— И это все что ты скажешь, калека?! Твою жену оскорбили!

— Да, дорогая. Конечно, конечно, ты права. И все же, где Арес?

— Ты правда не слышал, старик? Отец лишил его света и бросил в тюрьму без воды и вина.

— К слову, о вине…

* * *

— Я так понимаю, это нормально? — тихо спросил я у Артемиды, с легким изумление наблюдая за «Советом» богов. Мы выступили из портала пять минут назад, но никто из Олимпийцев даже бровью не повел. Словно они не заметили нашего появления. — И долго это будет продолжаться?

Девушка меланхолично, словно привыкшая к подобному, пожала плечами.

— По-разному. Может час, может два. Пока не вмешается отец.

Отец? Я косо взглянул на сидящего во главе стола Зевса. Владыка Небес вел себя удивительно тихо, не спеша вмешиваться в разгоряченный спор. Лишь механически расчесывал седую бороду да изредка хмурил брови, не более. И только его мощные, мозолистые ладони выдавали истинные эмоции бога. Когда кто-то упоминал Тифона, Владыка Небес сердито сжимал кулаки, с каждым разом все больше и больше переламывая каменные подлокотники трона в крошево.

— Я. Сказал. ТИХО! — Посейдон наконец уловил настроение брата и силой впечатал трезубец в мрамор. Пол храма задрожал, и по нему побежали длинные, массивные трещины. Результат не заставил себя ждать. Гомон затих, а Олимпийцы один за другим возвращались на свои места.

Посейдон обвел помещение угрюмым взглядом и кивнул, удовлетворенный результатом.

— Брат, — Бог морей и океанов медленно, с некой торжественностью повернулся к Зевсу. — Ты удивительно молчалив сегодня. Что скажешь?

— Что я скажу… Бывшая богиня Артемида, — Зевс подался вперед, и облокотившись локтями о стол, угрюмо посмотрел на девушку. — Расскажи еще раз. Что ты видела?

Я почувствовал, как Артемида дернулась от слов отца и бессильно сжала кулачки. Не только Зевс, другие боги один за другим обращали на девушку внимание и… Взгляды, которые Олимпийцы бросали на девушку можно было описать очень просто. Презрение. Так люди смотрят на грязного пьянчугу на улице. Брезгливость, немного жалости и твердое желание никогда не оказаться на его месте.

Артемида не дрогнула, но я видел, насколько бьет по ней такое отношение. Девушку нужно было поддержать. В другое время я бы шлепнул жену чуть пониже спины и наслаждался вспыхнувшим пламенем, но сегодня я ограничился обычным щипком. За мизинец, конечно. Я же джентльмен.

— Ай! Ты что…

— Я тут подумал, — прошептал я ей на ушко. — После нашей свадьбы, я ни разу не видел твою семью. Будут советы как понравиться папе?

— Дочь моя, — прервал шипение богини раздраженный голос Зевса. — Олимп ждет.

Артемида послушно поклонилась.

— Да, отец. Тифон ворвался во дворец Императора, — коротко отчиталась богиня, слишком злая, чтобы беспокоиться о мнении Олимпийцев. — Убил его, забрал Первый Дар и сбежал в Тартар. Но Адриану удалось его ранить.

— Сбежал в Тартар, говоришь? Раненый? — Дионис радостно потер ладошки. — Вы слышали, братья и сестры! Тифон слаб и ранен. Проблема решена. Олимп в безопасности.

Мы с Артемидой переглянулись. Девушка недовольно сморщила брови и выступила вперед.

— Олимп да, но что на счет Империи?

— Ты никак возлюбила смертных, охотница? — Дионис со смешком отправил себе виноградину в рот. — Неужто сказывается новое тело? Глупо. Тем более, ты сказала сама. Тварь сбежала в Тартар. Это Владения Аида.

Артемида раздраженно заскрежетала зубами. Я видел, что еще немного, и богиня просто закипит, как чайник, но пока что девушка держала себя в руках. Даже попробовала снова воззвать к разуму Олимпийцев.

— Если бы мы ударили вместе, то смогли бы остановить…

Со стороны Деметры послышалось сдавленный смех.

— Остановить? Деточка, в твоем состоянии ты для него просто закуска, — Старуха поудобнее закуталась в шаль и покосилась на Зевса. — Еще один Пастух мертв, брат. Нам нужен новый, а не то смертное стадо может начать бунтовать.

— А, в Бездну! — Артемида зарычала и беспомощно всплеснула руками. — Адриан, твоя очередь.

— Смертное стадо скоро съедят. — Я выступил вперед и занял место рядом с женой. — Не пора ли вмешаться? Вы ведь тоже живете в Империи.

По храму пронеслись короткие смешки. Кто-то просто щурился, а кто-то так и вовсе улыбался во весь рот.

— И это твой чемпион? — глумливо обратилась старуха к Афине.

Богиня мудрости смерила меня безучастным взглядом.

— Что поделать. Адриан все никак не может усвоить урок.

Я закатил глаза.

— Да? Просветите меня.

— Мальчик, мы не живем в Империи, — Из глотки Деметры снова раздался смех, больше похожий на карканье старой вороны. — Мы ей ПРАВИМ. Тысячи смертных умрут, да. Что с того? Нам поклоняются миллионы. Открою тебе ма-а-аленький секрет, — старая карга наклонилась вперед. — Когда вокруг царить смерть и отчаяние, выжившие молятся сильнее.

Я обвел помещение взглядом, натыкаясь на равнодушие и удивление в ответ. Боги Империи Эллинов не планировали спасать свой народ. А зачем? Всегда можно свалить тяжелую и опасную работу на кого-то другого.

— Гермес? — Зевс рассеяно побарабанил пальцами по столу.

— Да, отец.

— Что мой брат? Получил известия?

— Как сказать… Вышла небольшая проблемка, — замешкался Гермес и, откинувшись на жесткую спинку каменного кресла, помахал рукой в воздухе. — Аида нет дома.

— Что это значит? — нахмурился Зевс, на что вестник богов только пожал плечами.

— Не ко мне. Персефона сказала, что «Он ушел по своим делам». Без понятия куда. Может, он увлекся рыбалкой, откуда мне знать. Сомневаюсь, что Персефона сама знает. Но, ей, я передал новость ей, так что…

— Моя дочь и шага не ступит без одобрения мужа, — перебила Гермеса Деметра и поежилась. — К моему позору, Персефона превратилась в подстилку для Аида и ничего более.

Мои глаза нехорошо блеснули. Теперь уже Артемиде пришлось щипать меня за палец, чтобы я не врезал старой карге в челюсть.

— Ты говоришь о моей матери, богиня. Выбирай выражения.

— А! Он разозлился! — всплеснула руками Деметра, нисколечко не обидевшись. — Заруби себе на носу, малец, я вырастила свою дочь с пеленок. Она буквально часть меня, я знаю, о чем говорю. Кстати…

Деметра ткнула в меня костлявым пальцем.

— Что ты планируешь делать с ним, Зевс? Мальчика опасно оставлять в живых. Ты не лучше меня знаешь, какую угрозу представляет Кронос.

— Адриан держит его под контролем, — мгновенно заступилась за меня Артемида.

Старая богини зашлась каркающим смехом.

— Контролирует? Контролирует? Глупая влюбленная девочка, просто посмотри на него! А если точнее, на то, что осталось от твоего «отважного» смертного.

— Я…

Артемида замолчала, не находя нужных слов. Я ее понимал. Мой нынешний вид не кричал о «контроле» над силой Кроноса, совсем наоборот. Я изменился. И далеко не в лучшую сторону.

Черные, без радужки, глаза опасно сияли ледяным огнем. Вздутые вены исчезли, но на замену пришли черные трещинки, словно паутина покрывшие живот, грудь и нижнюю часть шеи. Правая рука, та самая которой я касался лба Кати, исчезла. Просто испарилась пониже локтя, на моих глазах рассыпавшись в прах.

Я не утратил руки, нет. Там, где заканчивался обрубок возник… протез. Если, конечно можно было назвать протезом черный, матовый и вечно шуршащий песок Кроноса, принявший форму руки. Он позволял мне управлять конечностью, да, но постоянное движение песчинок туда-сюда в вечном водовороте сводило с ума.

Но это еще не все. Самое большое изменение коснулось тела. Не могло не коснуться, все же в попытке отмотать память Кати, я пропустил через себя просто гигантское количество энергии титана. И у моего решения оказались последствия. Я… постарел. Не знаю на сколько, сложно оценить. Порядка восьми-девяти лет, не меньше. Всего за одно мгновение я стал старше, чем был в прошлом мире. С этим было… сложно смириться.

Я мог понять Артемиду, мог понять богов. Вместо знакомого дерзкого мальчика Адриана, над котором можно было только смеяться, перед ними стоял юноша, нет мужчина, в полном расцвете сил. Потрепанный и злой, с пылающими мощью Кроноса глазами и странной рукой из черного песка. Даже Деметра, в своей привычной манере, считающая себя выше смертных и бессмертных детишек, в глубине души понимала. Я мог быть опасен. Если не сейчас, так в будущем.

Я мысленно собрался с духом. Афина явно дала понять, что больше защищать меня не намерена, так что… Придется брать дело в свои руки.

— У меня есть предложение, — громко заявил я, пока Зевс меланхолично чесал бороду, прикидывая, что со мной делать. — Я убью Тифона.

По храму пошли удивленные шепотки, но повелительные жест Зевса заставил их мгновенно стихнуть. Владыка Олимпа бросил на меня заинтересованный взгляд и махнул рукой.

— Продолжай.

— Кастор мертв, в столице беспорядки, — холодно отчеканил я. — Дом Лекс может взять контроль на себя. Временно, — добавил я, заметив, как Олимпийцы начали переглядываться между собой.

— Временно? — задумчиво повторил Зевс.

— Тифон сбежал в Царство Аида. У него поддержка чудовищ и «Проклятых». Мне потребуется армия, чтобы хотя бы пробиться к нему. Сил Дома Лекс просто не хватит.

— Ай, да кузен! — восторженно выдохнул Гермес и жизнерадостно прихлопнул ладонью по столу. — Целится на самый верх, весь в отца. Император. Адриан. Первый. Звучит, а? А ты говорила, что он плохой ученик, сестра!

— Действительно… — Афина смерила меня удивленным, но явно одобрительным взглядом. — Мальчик полон неожиданностей.

Сидящий до этого в углу Аполлон не выдержал и вскочил с места.

— Отец, ты серьезно об этом думаешь?! Убей дерзкого смертного! А Тифона… Что ж, Тифона оставь мне. Как и ты в прошлом, я берусь сбросить эту тварь в пучины Тартара!

— Кхм-кхм. Он уже в Тартаре, братец, — тактично напомнил Гермес.

— Тогда я…

— Замолкни, сын, — жестко заткнул Аполлона Зевс. — И сядь на место.

Разгневанный бог хотел было возмутиться, но все же под тяжелым взглядом отца послушно опустился обратно за стол. И словно ребенок, которому не дали любимую игрушку, взмахом ладони сбросил золотой кубок на пол.

Зевс даже не повернул головы. Владыка Богов игнорировал гнев сына, предпочитая сверлить мое постаревшее лицо нехорошим взглядом. Я прекрасно знал, о чем он думает. Ставить меня во главе государства — безрассудство, граничащее с безумием. С другой стороны… Зевс прекрасно понимал, что я мог решить проблему Тифона. На его глазах я уже убил одного бога, почему бы не справиться во второй раз?

Сила Кроноса в моих жилах и связь с Аидом давали мне приличный шанс. Уничтожить чудовище раз и навсегда… Почему бы и нет? Как-никак, Подземный Мир — это мой дом, мой мир. Там я могу черпать силу наравне с Аидом, там я ГОРАЗДО сильнее. Да и его обитатели обязаны прийти принцу на помощь своему принцу. А если Тифон меня прикончит… Что ж, еще лучше. Возможный аватар Кроноса повержен, а Аид с Персефоной никогда не оставят убийцу своего сына в покое.

И что самое главное… Зевс ничем не рискует. Вообще. А я прекрасно знал, как Владыка богов обожает решать проблемы чужими руками. Артемида тому прямое подтверждение.

— У тебя до конца дня, — наконец прервал молчание Зевс.

— Отец, прошу…

— Брат!

— Адриан Гордиан Лекс, — голос Зевса легко перекрыл недовольные возгласы Аполлона с Деметрой. — Я объявляю тебя Лордом Командующим Империи Эллинов!

Вспышка света ударила по глазам. Я почувствовал, как тело становится легче, энергичнее, подвижнее. Почувствовал, как по «Черной Комнате» в моей душе, где на каменных стульях хранились Аспекты Кроноса, Ахилла и Аида, пробежала молния.

Медленно, словно из воздуха, на мою голову опустился новый венок. Ярко желтый, чем-то похожий на венок Афины, но легче, сильнее.

Символ Зевса.

— Докажи свою верность Олимпу, сын Аида, — Возникший рядом Владыка богов ухватил меня за подбородок и приподнял голову. — Докажи, что я в тебе не ошибся.

Я просто кивнул. Не в моих правилах кланяться перед богами, даже если они разбрасываются подарками. Но стоило мне направиться обратно к порталу, который перенес нас на Олимп, меня остановили новый слова Зевса. Вот только в этот раз слова Повелителя Богов предназначались другому.

— Артемида, дочь моя. Подойди ко мне.

— Не вмешивайся, ясно? — прошипела мне Артемида и, встав прямо у нависающего над ним бога, тихо произнесла. — Да, отец?

— У меня печальная новость… — Зевс старался говорить открыто и честно, но в словах бога то и дело проскальзывала фальшь. — С огромным трудом и печалью, я вынужден лишить тебя Олимпийского трона. Теперь ты смертная дева, и клятвы богов больше над тобой не властны. Строй свою жизнь, как ты считаешь нужным.

Тут Зевс позволил себе неприятную, слегка сальную усмешку и ласково погладил девушку по щеке.

— Не волнуйся, дочь. Ты не забыта. Даже в изгнании, я буду тебе навещать.

Артемида брезгливо вздрогнула, только чтобы под шепотки оставшихся Олимпийцев — и пурпурные от ярости щеки Геры — взглянуть Зевсу в глаза.

— Изгнании, отец? И ты считаешь, что я просто заберу лук и стрелы и уйду? Так что ли?

По храму прокатились удивленные шепотки. Олимпийцы ожидали, что девушка примет наказание и уйдет, опустив голову, но… За время на Земле Артемида изменилась. Стала резче, храбрее, активнее даже. И после мерзкого намека отца, у девушки сдало терпение. Она не станет уходить без драки.

— А, я поняла! — Артемида с ненавистью ткнула пальцем в голый торс отца. — Раз, я не столь сильна, как раньше, я должна просто испариться в эфире? Верно?

В глазах Зевса мелькнуло раздражение, но он все еще пытался сохранить образ честного и справедливого правителя.

— Смелые слова, дочь, но они не меняют правды. Ты недостойна титула бога.

— Недостойна? Недостойна?! — С каждым словом Артемида заводилась еще больше. — Знаешь, что?! Мне надоело молчать! Пока вы пировали на Олимпе, я тренировалась. Тренировалась! Ты хотя бы слышал об этом слове, отец?! Мои стрелы разили чудовищ, от которых у тебя бы волосы стали дыбом! И ты говоришь, что я недостойна?

Воздух вокруг Артемиды и Зевса заискрился, небо затянули тяжелые багровые тучи, а где-то вдалеке послышались отголоски грома. Разговоры в храме смолкли, каждый смотрел на столкновение между отцом и дочерью и тихо ожидал развязки.

— Ты забываешься, смертная! — пророкотал Владыка Богов, словно гора, нависнув над девушкой. — Тебе напомнить, что бывает с теми, кто посмел мне угрожать?!

— Я не угроза Олимпу, отец, — Артемида твердо встретила его взгляд. — Но и я не трус. Ты хочешь, чтобы я ушла? Будь, по-твоему. У меня дела поважнее, чем сидеть на бесполезном Совете. И кто знает, может когда-нибудь я вернусь, умнее и сильнее, чем раньше. Тогда и увидим, кто действительно достоин трона Олимпа.

Артемида резко развернулась, только с каменным лицом шагнуть в портал. Я последовал за ней, но все же задержался на выходе.

— Ты бы поторопился, племянник, — зло скривился Зевс, провожая нехорошим взглядом дочь. — Время идет. Или ты ждешь чего?

— Нет, дядя. Просто восхищаюсь. Редко какой бог полностью оправдывает мои ожидания. Но не ты, дядя. Ты именно таков, как о тебе говорят. Еще увидимся.

* * *

— Он ведь в бешенстве, так? Насколько все плохо? — Как только я выступил из портала, Артемида ухватила меня за руку. Судя по виду, девушка была на взводе, еще секунда, и она сорвется мерить шагами комнату. — Он хочет тебя убить? Или только меня? Бездна, зря я на него наорала!

Я рассмеялся и чмокнул девушку в лоб.

— Ты умница. И все сделала правильно. А твой отец давно нарывался.

— Да, но… — Артемида улыбнулась, мгновенно успокаиваясь. — Никаких «Но». Ты прав.

Я приосанился.

— Конечно, прав. Я всегда прав, забыла.

— Замолкни, а?

— Архонт Лекс, — спокойный голос голубоглазого мужчины прервал готовую рассмеяться Артемиду. — Что сказали боги?

Я с сожалением отстранился от девушки и, по мысленному приказу, активировал новый Символ. Сперва ничего не произошло, а затем… По комнате пробежал ветерок. Две электрические лампы на потолке мигнули и погасли, только чтобы по моему щелку загореться ярче прежнего.

Брови мужчины взметнулись вверх.

— Благословление Зевса, Архонт Лекс?

— Лорд Командующий Лекс, — поправил я. — До конца этого дня контроль переходит в мои руки. Готовь людей. Мы отправляемся в Тартар.

— КАКАЯ ЧУШЬ! — взорвался стоящий рядом офицер гвардейцев. Тот самый, что закинул меня в тюрьму. — Посмотрите на его глаза и руку! Он же даже не человек! Боги никогда бы…

— Позволь богам говорить за себя, капитан. — Все тот же спокойный голос заставил офицера затихнуть. Мужчина вздрогнул и под взглядом начальник поспешно ретировался из помещения, коротким рыком велев двум гвардейцем не выпускать меня из виду.

Агелай — а именно вывшему руководителю службы безопасности принадлежал спокойный голос — проводил офицера невыразительным взглядом и снова повернулся ко мне, ожидая пояснений.

— Итак… — начал я пересказ.

Мне повезло, что Агелай оказался тут. Когда гвардейцы нашли меня с окровавленным телом Императора на руках, только чудо и вмешательство Артемиды остановило мое убийство. А когда нас обоих под конвоем привели в допросную, — я к тому времени только-только пришел в себя — то там нас уже ждал Агелай.

Как оказалось, глава безопасности не исчез, а просто скрывался от режима Кастора, весьма справедливо предположив, что новый Император не станет с ним церемониться. Но вместо того, чтобы податься в другие страны или изменить внешность, верный слуга короны держался рядом, выжидая момента. И когда до него долетела новость о смерти Кастора… Агелай первым же делом захотел поздравить виновника.

Жаль только, что реального убийцу он упустил. Тифон сбежал, а корона испарилась вместе с ним. И пока Агелай пытался разобраться с происходящим бедламом, прямо в допросной комнате открылся золотой портал Афины, и выступившая из него богиня заявил, что «Архонта Лекс и его супругу желают видеть боги». Агелаю ничего не оставалось, кроме как помахать нам ручкой — фигурально выражаясь, конечно. Сомневаюсь, что этот жесткий человек с повадками волка вообще умел шутить — и отпустить нас с миром. А теперь, всего двадцать минут спустя, уже я отдавал ему приказы. Забавная штука, жизнь.

— Мне нужно полное описание сил, что у нас в наличии, — времени было мало, так что я сразу перешел к главному. — Сколько у тебя под началом гвардейцев?

— Около двухсот, — отчитался мужчина. — Еще сотня сейчас в городе, помогают полиции наводить порядок.

— Ранги?

— Двести-тридцать два «Беты», двенадцать «Альф», остальные — «Гаммы» с хорошим потенциалом.

Агелай отвечал лениво, словно проверяя готов ли я ответственности. И… Я видел, что мужчина доволен. Возможно, я был не самым лучшим Архонтом Дома, это правда, но вот тактическим руководителем из меня получился первоклассный. Моя основа, бывшая группа «ExMachina» могла похвастаться больше сотней удачных налетов. А именно это от меня сейчас и требовалось.

Организовать налет.

Цель очень проста: найти и устранить самое страшное чудовище за всю историю Греции. И его змеиную супругу, заодно. Легкотня. Силы в распоряжении…Быстро взвесив в голове «За» и «Против», я принял решение:

— Оставь двадцать пять человек для охраны дворца, остальные должны быть готовы выступить через два часа. Беспорядками займутся мои люди.

Жалко, конечно, распылять силы, но гвардейцы важнее. Возьму с собой минотавров, Астерий давно скучает от безделья.

— Еще что-нибудь?

— Кое-что да, — я кивнул, оглядываясь по сторонам. — Вы выяснили, как именно твари проникли во дворец? Я бы хотел застать Тифона врасплох, если это возможно. Не выйдет, если чудовище подслушивает все наши планы.

— С этим придется смириться. Ехидна может путешествовать между зеркалами, — с иронией заметила Артемида. — Ты уже все забыл?

— Не совсем, — поправил ее Агелай и повернул к нам стоящий на допросном столе ноутбук с картой здания. — Мы выяснили, откуда началась атака.

— Приемная зала, — одновременно промычали мы с Артемидой.

— Верно. И так получилось, что за несколько часов до этого один из аристократов устроил в помещении бойню…

Я поморщился. Прозрачный намек, признаю. Зато теперь можно с долей уверенность говорить, что перед телепортацией Ехидне нужны трупы. Много трупов. Бойня в храмах Афины и Артемиды только подтверждали мои мысли.

— Лорд Командующий, — вырвал меня из раздумий голос Агелая. Вот нравится мне этот парень, честно. Подростка, которого он знал, больше нет. Только монстр с песком вместо правой руки и черными, пустыми глазами. Заявился из портала, приказал подчиняться и… никаких вопросов. В нашем мире меня бы за такое пулями нашпиговали, а тут ничего. Воля богов это святое. Раз избрали меня, значит так и надо. А привыкший к службе Агелай мигом взгляд под козырек и свалил принятие решение на меня. Очень удобно.

— Лорд Командующий?

— Да.

— Если бы у меня было больше двух часов, можно было бы вызвать регулярную армию. Призвать «белых» из других городов…

— Нет. У нас нет времени. — Я заметил сразу два удивленных взгляда и нехотя пояснил. — Они забрали «Первый Дар», так? Но корона — не алтарь, ее невозможно осквернить за пару минут.

— В ней сила всех богов, — кивнула Артемида.

— Да. И вера жителей Империи. Мне бы не хотелось лишать Эллинов лишнего преимущества. Тем более, что в большой армии смысла нет, переправить в Тартар даже небольшой отряд… Эта уже та еще задачка.

Я взлохматил руками волосы и мгновенно пожалел об этом. Любое касание черным песком кожи ощущалось… странно.

— Тебе нужна перчатка, — авторитетно заявила богиня. — И куртка. И линзы.

Агелай отрицательно покачал головой.

— Не стоит. Новый вид Архонта может оказаться полезен для морали солдат. Когда люди спустятся в Подземный Мир на битву с чудовищем, им будет полезно знать, что их ведет…

— Такое же чудовище.

— Я собирался сказать «Бог».

— Да? Неважно. Меня беспокоит другое. Тартар большое место. Не уверен, что у него и границы то есть, если честно. Как мы найдем Тифона?

— С этим… Не должно возникнуть проблем.

Я покосился на Артемиду.

— Поясни.

— Перед тем, как случился пожар, я повесила на Мину «Метку Охотника». И когда девочка последовала за нами во дворец… Она знала, на что шла, Адриан, — отрезала Артемида, заметив, как исказилось мое лицо. — У нее Аспект «Невидимости», с ней все будет в порядке.

Мысли носились в моей голове одна за другой. Мина прыгнула в зеркало за Катей? Но когда? Когда я отключился? И почему я этого не заметил! И что…

— Перестань, — обычно дерзкий голос Артемиды прозвучал удивительно мягко. Богиня накрыла мою ладонь своей и несильно сжала. — Ты не можешь опекать ее против воли. Просто доверься ей.

— Агелай? — Мой голос звучал сухо и обрывисто.

— Да, Лорд Командующий?

— У тебя полтора часа. А мне нужно сделать пару звонков.

Полтора часа спустя, площадь императорского дворца

— Двести семнадцать гвардейцев, восемьдесят три минотавра Дома Лекс… — отчитывался Агелай, пока по площади туда-сюда сновали солдаты. Всего в моем подчинении оказалось чуть больше пяти сотен бойцов, большую часть которых составляли гвардейцы Императора. Кроме минотавров Астерия — здоровенный бычара радостно ревел, ожидая драки, тем самым пугая союзников — к нам присоединились филы Дома Итер и Дома Вахкос. Причем, последних в бой вел никто другой как Креон Вакхос, мой директор.

Толстоватый мужчина вырядился в парадный доспех времен Троянской войны и даже успел прочитать мне лекцию, что еще несколько прогулов, и меня выгонят из академии. Ни новый вид, ни новое звание его не смутило, чего нельзя сказать о простых вояках. Солдаты нервно косились, молились богам и сплевывали через плечо, стоило мне пройти мимо. Артемида была права. Нужно было надеть перчатки.

К слову, Дом богини, Венанди, тоже не отказал в помощи, пусть и всего десятком солдат. Все «белые», понятное дело и, судя по обмундированию, снайперы. Дом Амарэ тоже отличился, вместо солдат прислав бригаду жрецов-лекарей. Как мне передали слова Ортеги «Дети Афродиты не приспособлены к бою». Ложь, конечно, два-три фила у нее точно в закромах имелись. Но устраивать скандалы ради пары десятков бойцов нет смысла. И так пришло больше, чем я ожидал.

— Ты справишься? — спросил я в пустоту, прекрасно зная, что меня слышат.

Из темноты выступила высокая фигура в сером, потрепанном балахоне и капюшоне на все лицо. Танатос, бог мертвых. Посланник моего отца. Не видел его с тех пор, как юноша с кожей из мрамора заявился и послал меня ко всем чертям на обязательной встрече с Аидом. Веселое было времечко.

— Да, Наследник, — голос Смерти звучал тихо, но я четко слышал каждое слово. — Но это мой предел.

— Что говорит мама?

— Госпожа получила известие, — впервые в безэмоциональном голосе юноши проскользнул намек на раздражение. Понятное дело, кому нравится, что его используют вместо почтового голубя? Особенно, если ты сама Смерть. — Она явится, как только сможет.

— Что это значит? — сдвинула брови Артемида. — Персефона отказывается нам помочь.

— Моя госпожа явится, как только сможет.

— Это моя жена, Тан, — вмешался я, пока мгновенно закипевшая девушка не прикопала Смерть в ближайшей могилке. — Будь любезен, обращайся к ней соответственно.

— Да, Тан, — цокнула язычком Артемида, мигом входя в роль стервочки. — Будь любезен.

Оп-па. Оказывается, даже Смерть может закатывать глаза. Танатос испустил тяжкий вздох, от которого листочки на деревьях вокруг — а мы стояли в отдалении от основной армии — сморщились и, почернев, упали на землю.

— Проверю личный состав, — мгновенно принял верное решение Агелай и удалился, пока Танатос в двух словах объяснял девушке проблему.

Если коротко… Туман. Тот самый, что разделял Тартар, Луга Асфодель и Элизиум. В свое время мне довелось там поблуждать с Кирой, впечатления остались на всю жизнь. Места буквально кишели «Отродьями». Это души, которым лишь слегка не хватило до Тартара, поэтому они, словно гули, слонялись в Тумане и заманивали туда случайных прохожих. По словам Танатоса, последние недели Туман замечали просачивающимся в Тартар, чего раньше никогда не было. Туман замедлял передвижение, делал переходы более опасными. Будь с нами Аид, проблемы бы не стояло, но… Отец куда-то пропал. Так что придется обходиться своими силами. Хотя бы в начале.

Часы на руке тихо звякнули. Время.

— Открывай, портал, — велел я, отступая на два шага.

— Да, Наследник. Приготовьтесь.

Танатос взмахнул рукой, выхватывая из воздуха здоровенную белую косу из человеческой кости. Темный балахон юноши развевался в воздухе, капюшон низко надвинут, скрывая лицо. И только изнутри изредка можно было заметить свет красных глаз, блекло светящих словно последние угольки в погасшем костре.

Танатос поднял белую руку ввысь и резко взмахнул, лезвием рассекая реальность. Посреди двора, молочно-белым пульсировал трехметровый разрез, с рваными горящими инфернальным зеленым пламенем краями. Из-под темного капюшона донесся довольный выдох. Щелчок ледяных пальцев, и с оглушительных хлопком портал расширился втрое. Второй громкий хлопок, и реальность по краям разреза подёрнулась пеленой, пульсируя неземной энергией. Танатос кивнул сам себе и шагнул вперед, с каждым шагом его коса стучала о землю.

По мере того, как бог приближался к порталу, температура падала с огромной скоростью. Земля покрылась инеем, стоящие позади гвардейцы ежились и дрожали, словно выкинутые на мороз котята. Танатос же шел вперед. Ледяной ветер хлестал его одежду и бил по ногам, но бог стоял твердо. Рука по-прежнему поднята вверх, а взгляд устремлен на клубящийся вихрь энергии.

Последний, свистящий взмах косы, и портал со змеиным шипением распахнулся, обнажив темное, безликое «Ничто». Белую, молочную пленку. Единственное, что отделяло Мир Живых и Мир Мертвых. Танатос медленно обернулся к притихшим солдатам и, поправив капюшон, первым шагнул в потрескивающий зеленым проем.

Не хватало только надписи. Добро пожаловать в Ад.

— Ну что… — первой нарушила тишину Артемида. — Идем спасать Империю?

— Бери выше, крошка, — я решительно притянул девушку и поцеловал в мягкие, податливые губы. — Идем спасать мир.

И первым шагнул в портал.

Глава 19. Битва за Тартар. Часть 1

Туман. Плотный, мягкий и густой он первым встретил меня с той стороны портала. Видимость упала до десяти-двадцати метров, а далекие черные каменные своды Тартара едва проглядывали сквозь молочную дымку.

— Лорд Командор? — голос Агелая у моего уха застал меня врасплох. Я не слышал, как мужчина подошел, густой туман заглушал даже звуки. — Мы в Тартаре?

В голосе начальник безопасности чувствовалось сомнение, все же смертные представляют Подземный Мир иначе. Раскаленные камни под ногами, бушующая в каменных каньонах лава, обжигающий до костей пар, крики грешников… Тартар был построен иначе. Бескрайний склеп с полами из ледяного мрамора, его холодные зеленые огни служили единственным утешением вечно запертым в одиночестве узникам. Ни криков и воплей, ни стражей, ни чувства свежего ветерка на коже. В Тартаре всегда было спокойно и тихо. Но никогда настолько тихо…

— Что-то мне здесь не нравится, — Артемида медленно наложила стрелу на тетиву, пока моя небольшая армия выходила из портала. Опыт офицеров и муштра гвардейцев сделали свое дело, и солдаты, следуя за знаками и знаменами, один за другим занимали места в строю. Но даже бывалых ветеранов не отпускало чувство… неправильности происходящего.

— Туман серьезно затрудняет видимость, — кивнул Агелай, вслед за мной и богиней забираясь на ближайшую скалу в попытка улучшить обзор. — Придется высылать скаутов.

Артемида напряженно сжала лук.

— Туман беспокоит меня меньше всего.

— Нет? — Агелай прищурился, старательно вглядываясь в тяжелую молочную дымку. — Как по мне, сейчас это главная проблема. В такой видимости найти Тифона будет непросто.

— Не беспокойся, — я приложил ладонь к ледяному камню под ногами, чтобы, как я ожидал, почувствовать едва заметную дрожь. — Тифон сам нас найдет. Диана!

Вжи-и-их! Изумрудная стрела из чистой энергии со свистом унеслась в туман. Густая пелена расступилась, только чтобы тут же схлопнуться обратно. Вот только выстрел не пропал зря. Тишину мгновенно пронзил леденящий кровь крик, от которого у меня побежали мурашки по коже.

— Отродья! — огляделась Артемида, рыча со злостью обложенного охотниками зверя. — Мы окружены, это ловушка.

— Нет. Не ловушка. Просто сама суть Тумана. — Я повернулся к замершему на месте Агелаю. — Командуй войскам. Мы выдвигаемся.

Отдам ему должное, Агелай мгновенно пришел в себя. Мужчина в воинском салюте стукнул кулаком по доспеху, легко спрыгнул вниз и принялся выкрикивать приказы, гулким тренированным голосом сержанта прорезая завесу тишины.

— Сомкнуть ряды! Первый отряд — вперед! Филы прикрывают бока, минотавры — тыл! И двигайте ногами, Бездна вас раздери!

— Ты уверен? — Артемида оперлась на лук, напряженно вглядываясь в туман, из которого все громче доносились визгливые рыки тварей. — Нас переловят по одному, как крольчат.

— Просто доверься мне.

Я спрыгнул со скалы следом за Агелаем, занимая место во главе войска. Песчаная рука осыпалась в крошево, как только я ступил через портал в Подземный Мир, а черный Символ Кроноса бессильно лежал на голове, но я чувствовал, как с каждым мгновением становлюсь все сильнее.

Подземный Мир — мой дом, а я его принц. И если Ехидна с Тифоном думали, что меня остановит несколько тварей в Тумане, то они серьезно просчитались.

— Знать бы где они… — шагающая рядом Артемида не разделяла моей уверенности и постоянно оглядывалась. Мы двигались медленно, напряженно выбирая шаги. Справа и слева танцевали промозглые тени, словно живущие собственной жизнью. То и дело сквозь туман пробивался отдаленный шепот, эхом отдаваясь в ушах. «Поверни назад… Смирись… Уйди». Я упорно гнал голос в сторону.

Армия медленно двигалась по бескрайней каменной равнине, с трудом продираясь сквозь удушливую пелену. Туман, словно живой, плотной дымкой вился у ног, серыми щупальцами касаясь сапог. Солдаты крепко держали оружие, но я видел, как их глаза нервно метались по сторонам, пытаясь разглядеть какие-либо признаки врага. Вот только все, что они могли видеть, — это серые фигуры, едва различимые среди покрывающих землю теней.

Внезапно в воздухе раздался пронзительный крик, и одного из солдат утащило в туман. Через мгновение крик стих, а из густой молочной пелены вылетел окровавленный шлем и, словно в издевке несколько раз перекатившись по камню, замер у ног одного из гвардейцев.

— Какого!

— Кто это был?! Ты видел?! Скажи что…

— Держать строй! Смотреть по сторонам! — гулкие выкрики офицеров резали воздух, пока солдаты напряжено стискивали оружие. Гвардейцы или нет, сложно устоять перед страхом неизвестности.

Я их не винил. Ситуация ухудшалась с каждой минутой. Чудовища, скрывающиеся в тумане, были страшнее всего, с чем они когда-либо сталкивались. По воздуху эхом разносились рычание и гулкий, утробный рев, а в пелене тумана то и дело проскальзывали человекоподобные лапы с острыми когтями. Солдаты буквально чувствовали горячее дыхание зверей на шеях. Что там, казалось, сам воздух наполнился запахом их прогорклой слюны.

— Лорд Командор! — Агелай поравнялся со мной. Мужчина с трудом гнал панику, но начальника безопасности не покидало ощущение, что он привел своих людей на бойню. — Нам следует занять позицию и обороняться!

Я отрицательно мотнул головой.

— Нет.

— Но…

— Глава Охраны Агелай, — Я ухватил мужчину единственной рукой и притянул к себе. — Будь так добр. Выполняй приказы.

Не знаю, что на него подействовало, черные без зрачков глаза или до ненормального спокойный тон, но Агелай коротко кивнул и отступил назад, жестами приказывая офицерам гнать армию дальше.

Криков звучало все больше. То одного, то другого гвардейца или даже минотавра утаскивало в жадный туман, и больше их никто не видел. Только слышал. Тошнотворные чавкающие звуки пожираемых солдат словно бы не глушились молочной пеленой, стягивая все больше и больше зверей в нашу сторону.

Больше и больше…

— Еще немного, и мы останемся без армии! — Артемида убрала лук, из которого до этого посылала в туман стрелу за стрелой и силой толкнула меня в плечо. — Сделай что-нибудь!

Она права. Мы привлекли достаточно внимания.

Символ Кроноса исчез. Вместо него на голову опустился кроваво-красный, яростно пульсирующий оранжевым венок отца. Помню я когда-то спросил у мамы, почему мой Символ такой странный. Почему свет, а не энергия крови или корона мертвых, например. Персефона тогда еще подмигнула и сказала, что я ее «Солнышко». Солнышко, которое принесет свет в загробный мир. Тогда я принял ее слова за шутку, но… Сейчас я уже не был так уверен.

— Адриан!

Пора. Сила Аида просилась на волю.

Я поднял руку и с ладони вырвался яркий свет, мгновенно озаривший местность на километры вокруг. Крохотное солнце в моей руке. Свет врезал воздух с такой силой, что твари в тумане с визгом бросались в стороны. Разочарованный вой, полный гнева и ярости эхом звенел в воздухе. Туман горел, дергаясь и извиваясь клочьями, словно живой, исчезая с каждым мгновением.

Эллины впервые смогли ясно увидеть врага.

По строю пронесся одновременный вздох. Смесь ужаса и брезгливости, твари не были похожи ни на кого из тех, кого солдаты видели раньше. Чудовища — дети Ехидны — с извивающимися щупальцами и оскаленными пастями, усеянными острыми зубами. Огромные звери, покрытые лохматым мехом и вооруженные массивными дубинами. «Проклятые кровью», с множеством глаз, потрескавшейся фарфоровой кожей и уродливым подобием «Символа» на голове. Твари скалили пасти, готовые сорваться вперед. Рвать и терзать солдат в клочья.

— И это все?! Горстка уродцев?! — Мой ровный и чистый голос звонкой струной пронесся по Тартару, отгоняя нерешительность и панику. Я встал во весь рост и распрямил спину. Сменившие цвет с черного на оранжевый глаза яростно полыхнули силой Аида. — Это все силы, что смог собрать великий Тифон?! Я разочарован!

Мощь Символа хлынула во все стороны. Шар в руке полыхнул красным и рванул вперед, оставляя за собой прореху их изжаренных трупов, пока не рванул сияющей вспышкой где-то вдали.

Бум! Несколько человек за моей спиной ударили кулаками в латную грудь. Бум! Бум! Бум! Звук становился все сильнее, громче. Все больше и больше солдат подключались к безмолвному ритуалу славы. Они приветствовали своего лидера.

— Сыны Эллады!

Символ на моей голове вспыхнул оранжевым. Прыжок, и я оказался на одной из скал, острым склоном возвышающимся над холодной равниной Тартара. В моей руке из воздуха возник меч, лезвие из чистого света и пламени.

— Враг дрожит от одного нашего вида! Забудьте богов, ведь сегодняшний день принадлежит смертным! День славы! День смерти! Воины! У принца Аида для вас только один приказ!

Я указал огненным мечом на замерших тварей.

— Идите и убейте!

Прошла секунда. Вторая, третья… А затем с яростным ревов пять сотен лучших бойцов Империи бросились в атаку.

Под Тартаром, где-то в Бездне

Промозглая и мрачная пещера. Мерцающий свет факелов то и дело отбрасывал жуткие тени на стены. В центре пещеры на камне заменившим трон устало сидела внушительная фигура Аида. Руки распростёрты, искалеченные кулаки разжаты, а по камню тоненькой струйкой на пол стекает багряная кровь.

Аид не знал сколько ударов нанес неподатливой стене. Сто тысяч? Двести? Он потерял счет. Бог знал лишь, что мощь и ярость его подвели. Коллективная воля титанов, запечатавших его в этой ловушке, оказалась сильнее, чем он ожидал.

В душе Аид понимал, что проиграл. Он мог сколько угодно биться кулаками, даже головой о стену, но враги ждали мести и готовились к ней тысячелетиями. Только злость на Адриана и природное упрямство не давали Аиду окончательно сложить руки.

— МНЕ ЖАЛЬ ВИДЕТЬ ТЕБЯ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ, СЫН.

Аид не ответил. Кронос приходил много раз, все не оставляя попытки развести сына на диалог. Сейчас титан отважился прийти лично, тенью пожившего мужчины с сединой в бороде и волосах в висках ступив в темницу. Когда-то Аид обязательно постарался бы удушить старика лично, но сейчас бог слишком устал, чтобы двигаться. Потому ограничился только жестом, который титан просто проигнорировал.

— Ты слышишь, Аид? — Кронос сменил громогласный бас на обычный бархатистый баритон мудреца. — Война пришла и в твой дом.

Аид поморщился. Даже сейчас, запертый и смертельного уставший, он все еще оставался Властелином Подземного Мира. Властелином своих владений. И потому каждый крик умирающего солдата, каждый удар клинка о клинок, каждый выстрел, каждый рев умирающего в Тартаре монстра колоколом отдавался у него в голове. Энергии богу это точно не прибавляло, скорее раздражало еще сильнее.

— Зачем ты здесь? — рыкнул Аид, желая покончить с нежеланным визитом как можно скорее.

— Ты знаешь зачем, мальчик. Я пришел освободить тебя от оков.

Аид дернулся, его глаза подозрительно сузились. Он слишком хорошо знал уловки древнего титана. И не собирался снова поддаваться на них еще раз.

— И зачем тебе это делать, старик? — Голос Аида напоминал рык зверя. — Раньше ты бы и пальцем не пошевелил для моего спасения.

Кронос мрачно усмехнулся, устраиваясь на камне напротив.

— Кому ты лжешь, Аид? Мне или себе? Ты не хуже меня помнишь первые годы. Когда мы правили миром вместе, как отец и сын.

— Я помню твой страх. Помню, как ты проглотил моих братьев и сестер, потому что боялся за трон. Хватит лгать, отец. Ты никогда не заботился о ком-то кроме себя.

— Я проглотил Гестию. Проглотил Геру. Посейдона, Деметру и Зевса. Но не тебя, сын. Не тебя, моего первенца. — В голосе Бога Времени впервые прорезался гнев. — И как ты мне отплатил? Ты предал меня, Аид! ОНО ТОГО СТОИЛО?! И КАК ТЕБЕ ОТПЛАТИЛ ТВОЙ БРАТ ЗА СВОЕ СПАСЕНИЕ? ОН ПРИСВОИЛ СЛАВУ СЕБЕ! ЗЕВС СОКРУШИТЕЛЬ КРОНОСА!

Скулы Аида дернулись, словно титан Времени наступил на незажившую рану, но голос бога остался все также устал и безразличен.

— Я сделал то, что считал нужным.

Кронос торжественно кивнул, мгновенно погасив гнев.

— Знаю. Долг правителя никогда не бывает легким, мой сын. Я сделал то, что было необходимо, чтобы обеспечить Золотой Век. Чтобы принести порядок и стабильность в мир Хаоса. — Бог вздохнул и покачал головой. — Но я увидел ошибку своих путей.

— Ты? Ошибку? — Аид был настроен скептически.

— Времена изменились, сын. Я изменился. Я хочу все исправить. Восстановить наши отношения, загладить вину за прошлое, начать все заново. И сперва…

Кронос поднялся с камня и протянул сыну ладонь. Аид задумался. Он знал, что титан что-то замышляет, но он также чувствовал гнилую силу засевшего в Тартаре Тифона. Подземный Мир, его поданные, Персефона. Им всем угрожала серьезная опасность. Но Аид не спешил принимать решение.

Бог поднял бровь, его подозрение только росло.

— И что ты хочешь в ответ?

Кронос спокойно пожал плечами.

— Ничего. У меня лишь одна просьба. Оставь мальчика в покое. Его душа нам чужа, но в нем твоя плоть и кровь. Я присматривал за ним, как и за тобой. В его сердце нет зла. Только одиночество. Оно знакомо нам обоим.

— Он мне не сын! — прорычал Аид, едва сдержавшись при упоминании Адриана. — Ублюдок забрал его тело.

— Пусть так. Но его ли это вина?

Аид вздрогнул, впервые ощутив в Тартаре присутствие Ехидны. Тварь насмехалась нам ним недели назад, когда показала пленника в зеркале. Тварь завела его сюда. Тварь держала у себя в ловушке его настоящего сына. И сейчас тварь засела в его владениях и угрожала его дому.

— Будь по-твоему… Отец. Он будет жить.

Аид принял мозолистую руку и поднялся с камня. Кронос был прав. Долг правителя никогда не бывает легким. Иногда даже самый честный правитель вынужден лгать. Сперва Аид убьет Ехидну. И только затем займется Адрианом.

* * *

Мы с Артемидой держались в резерве, с высоты скалы наблюдая за полем боя. Исчезновение тумана и стремительная атака на дезориентированную армию Тифона сыграли нам на руку, но увы, ландшафт не позволил нам обратить тварей в бегство. Местность была буквально усеяна разбитыми статуями, обломками разрушенных домов и глубокими ямами в земле. Отдав приказ преследовать, я бы только раздробил свою небольшую армию.

— Их все больше, — негромко заметила Артемида, вглядываясь в горизонт. Там, словно огромный спрут извивалась чудовищная фигура Тифона. Древний человекоподобный монстр с телом тверже камня и раскаленным до бела сердцем в середине груди размахивал щупальцами в воздухе, словно пытаясь вернуть так удачно игравший ему на руку туман.

— Думаешь, смертные устоят?

Я кивнул.

— Должны. Это их работа.

Тварей Тифона было неизмеримо больше, они буквально волнами накатывались на плотный строй Эллинов, словно желая задавить греков трупами. Но… В нашу пользу играло качество солдат. Пока за меня сражалась элита греческих войск, профессионалы «белые» сильных рангов, на стороне Тифона по больше части бились «Отродья» Тумана. Сильные и быстрые, они значительно уступали в силе и опыте даже обычным филам, чего уж говорить о гвардейцах. А монстров Ехидны или сильных «Проклятых» было слишком мало, чтобы повлиять на исход сражения.

Вот только это не означало, что битва проходила легко.

— Командор, правому флангу требуется поддержка, — раздался позади голос помощника, получившего запрос по рации.

Я кивнул, мгновенно обратив внимание на отряд из «Отродьев», решивших обогнуть нас справа. Короткий приказ и, опасливо покосившийся на меня офицер, отступил назад, передавая команду.

— Давно пора! — послышался позади довольный рев Астерий, перекрывая шум битвы.

Два десятки минотавров при поддержке гвардейцев выдвинулись вперед, стуча копытами о землю. Солдаты маршировали позади, держа наготове щиты и копья. Опытные воины предпочитали сражаться строем, вместо типичного индивидуализма «белых». Молнии и огненные шары слишком быстро истощают Символ, потому в долгом бою гвардейцы только напитывали силой оружие.

Впрочем, минотавров это не касались. Резерв под началом Астерий с грохотом врезался в отряд опешивших «Отродий», разбрасывая тварей словно кегли. Воздух наполнился звуками лязгающего металла и ревом чудовищ. А когда подоспели гвардейцы началась настоящая бойня.

Я перевел взгляд на передовую, где сражались наши основные силы. Эллины держались. Пока минотавры с помощью кромсали врагов рогами и топорами, дворцовые стражники сражались в плотном строю, копьями и щитами создавая нерушимый барьер. То и дело, между воинами мелькали пестрые халаты служителей Афродиты, жрецы-целители двигались от бойца к бойцу, залечивая раны и поддерживая солдат в бою.

— Адриан. Сверху, — кивнула Артемида, зорким глазом заметив опасность.

Я тихо ругнулся, мигом заметив быстро приближающую группу гарпий. Пернатые твари, проявляя удивительную сообразительность, одна за другой ныряли вниз, выцеливая жрецов-целителей. Этого я допустить не мог.

— Займись ими.

Артемида кивнула и задорным гиком спрыгнула вниз, чтобы найти возвышенность поближе. Десяток личных гвардейцев Ваннанди последовали за свой госпожой, винтовки наперевес. Снайперы вообще оказались удивительно полезны, уничтожая ключевых монстров, угрожавших прорвать линию фронта.

Проводив взглядом гибкую фигурку богини, я снова переключил свое внимание на минотавров. Астерий уже успел перемолоть врагов в крошево, но кровожадный минотавр словно не замечал группу циклопов, которые с помощью своих массивных дубин прокладывали к ним путь.

— Астерий! — Заметив опасность, я мгновенно переключился на личный канал. — Вас сейчас окружат, уходи оттуда. Гвардейцы тебя прикроют.

— Он вас не слышит, господин, — спокойно заметил Рью, который вместо с Агелаем занимался микроменджементом нашей небольшой армии. Когда каждый солдат способен прыгать на десятки метров, руками отбивать мечи и зубами рвать противников в клочья приказы отдаются не сотням, а десяткам солдат. Один я бы точно не справился.

— Астерий!.. А, вот же глухой идиот! — я тихо выругался, наблюдая за происходящим справа. Повинуясь приказу, минотавры организованно отступали за заслон из щитов гвардейцев, вот только безумный от крови и насилия Астерий плевать хотел на приказы. И потому с криками «Баррра!» носился от циклопа к циклопу, рассекая топором их на части. Вот только долго это продолжаться не могло и спятившего идиота точно убьют.

— Берите контроль на себя, — коротко приказал я, примериваясь к прыжку. Ход битвы понемногу складывался в нашу пользу, так что я мог позволить себе потратить десять лишних секунд, чтобы спасти идиота-подчинённого. Знаю, глупо. Но Тайгера больше нет, Семен мертв… больше членов своей команды я терять не собирался.

Камень под моими ногами вздрогнул и пошел трещинами. Я с силой оттолкнулся и, сжимая меч в зубах, по огромной дуге пролетел пятьдесят метров, приземлением разметав десяток Отродий в стороны.

— Босс?! — единственный глаз Астерия удивленно распахнулся, когда я пинком отшвырнул циклопа, уже готового размозжить минотавра огромной дубиной. — А ты что тут делаешь?

— Фебя фпафаю грефаный ты ифиот! — прорычал я, злобно свернув глазами.

Астерий — который даже несмотря на каменную шкуру уже истекал сразу от десятка мелких ран по всему телу — удивленно вытаращился и несколько раз мигнул, явно обалдев от происходящего. Мне показалось, что даже враги вылупились на странного однорукого мужика с горящим оранжевым венком на голове и мечом в зубах. Такого противника они точно не ожидали.

— Гм, Босс. А ты…

Больше слушать я его не стал, одной рукой ухватив нерадивого подчиненного за рога и швырнув в сторону главной армии. Судя по обиженному мычанию, приземлился Астерий неудачно. Ничего, он большой мальчик. Переживет.

Я согнул колени и мощным прыжком отправил себя следом… Только чтобы гигантский змеиный хвост сбил меня в полете и силой приложил о землю. Урона тварь не нанесла, с самого начала битвы меня окутывал стандартный защитный доспех их серебряных лент, но дух выбило знатно. А еще меч отлетел непонятно куда.

— Какая милая зверушка… — пробормотал я, с кряхтением поднимаясь на ноги. Надо мной, шипя и сверкая зубами из сразу девяти голов, высилось змеиное тело самой большой гидры, что я когда-либо видел. Тварь была размером с пятиэтажный дом, мне пришлось задирать голову, чтобы вообще ее рассмотреть. Остальные чудовища и Отродья поспешно разбегались в стороны, чтобы не попасть под удар массивного тела.

— Иди сюда, красавица. Цыпа-цыпа-цыпа, — я принял решение разобраться с огромной тварью здесь и сейчас. Если это тварина доберется до армии, то о строевом порядке можно сразу забыть.

— Ш-ш-ш-ш! — первая голова с хрустом врезалась в место, где я стоял секунду назад. Огромные ядовитые клыки недовольно проскрежетали по камню, и голова понеслась обратно, готовясь к новому удару.

Прямо вслед за ней сверкая в зеленых огнях Тартара понеся мой меч, который я поддел лентой и швырнул следом. Пронзительный свист, оглушающие шипение боли и первая голова Гидры с грохотом упала на камень.

— Ну да, — философски кивнул я, когда на месте одной головы мгновенно выросли две. — Все по канонам. Интересно, а так Геракл пробовал?

Я пригнулся и рванул вперед, хладнокровно уворачиваясь от все ускоряющихся выпадов твари. Мысленный приказ, и Символ на моей голове ослепительно вспыхнул. Тварь ослепла. Всего на мгновение, но мне хватило.

Сразу десяток переплетенных между собой лент выстрелили вперед, вращаясь словно бур. Сверкающее копье жадно вгрызлось в чешуйчатый торс. Пробило сердце и вышло наружу. Тварь забилась в агонии. Головы одна за другой били вниз, не разбивая друзей и врагов, отчего Гидра передавила еще полдесятка Отродий, не успевших вовремя унести ноги.

— А это уже что-то новенькое, — пробормотал я, с удивлением наблюдая, как огромная дыра затягивается сама по себе. — И что ты такое?

— Изначальная Гидра, — заметила Артемида, с грацией лани спрыгивая с крыши полуразрушенного здания на землю рядом со мной. — Одно из первый созданий Ехидны, наравне с Немейским Львом и Цербером.

— Серьезно? — удивился я, с неподдельными интересом наблюдая за приближающейся громадой туши. — То есть Церби когда-то отъесться до таких размеров? И где я держать-то буду?

Артемида хмыкнула, прилаживая новую стрелу.

— Построишь ему личную конуру размером с дом. Ты готов, сын Аида? Попробуем измотать эту тварь.

— Как скажешь, богиня. Ты у нас охотница.

— И лучше бы тебе об не забывать, — рассмеялась девушка, с веселым гиком бросаясь навстречу легендарному чудовищу.

Я усмехнулся и рванул следом за женой. Артемида перепрыгнула попавшуюся на пути каменную скалу, зигзагами рванула вбок и натянула лук, пуская стрелы в воздух, чтобы привлечь внимание. Головы чудовища завертелись, пытаясь найти источник стрел, давая мне шанс. Я прыгнул вперед с мечом в руке и серией быстрых ударов обезглавил сразу несколько голов.

— Хорошее начало, сын Аида, — довольно кивнула девушка. — Продолжай в том же духе.

— Что с прозвищем? — спросил я, запрыгнув на спину твари и вонзив сразу десяток лент в чешуйчатое тело. — Не понравился первый поцелуй?

Следующая стрела прилетела мне в глаз. Причем, богиня даже не попыталась сделать вид, что промахнулась, или что от боли Гидра вертелась и билась по земле и потому сбила прицел, нет. Просто пустила еще вторую стрелу следом за первой. На это раз значительно ниже. Хорошо, что я в доспехах, а не то о детях можно было бы сразу забыть.

Следующие пару минут прошли в похожем темпе. Под лязги мечей и боевые крики где-то сбоку, мы носились по телу чудовища одну другой сбивая головы. Слишком верткие и быстрые, чтобы нас достать, Гидра плевалась ядом, вертелась и оглушительно шипела, но… Помирать решительно отказывалась.

— Пора менять стратегию, — заметил я, когда количество голов Гидры перевалило за сто. Мы как раз отбежали от этого комка яда и щупалец метров на двадцать, чтобы прикинуть что делать дальше. — А то эта ни к чему не ведет.

— Похоже на то, — в голосе Артемиды проступило разочарование. — Жаль. Я думала, что получится. Есть идеи?

— Одна, — кивнул я, пока в голове быстро формировался план. Даже у регенерации этой твари должны быть пределы. Например, если от Гидры останется только пепел.

Я сосредоточился, чувствуя, как на ладони собираются вихри энергии. Мне потребуется что-то вроде солнца, которым я разогнал туман, только гораздо мощнее. Удар способный обратить в пепел многотонную тушу Гидры это уже за пределами даже «Омег». Это уровень бога.

— Адриан…

— Сейчас, сейчас, — пробормотал я, пока оранжево красные частицы стекались ко мне со всех сторон Тартара. — Дай мне минуту.

— Нет. Небо.

— Что «небо»? — Я поднял глаза, только чтобы увидеть, как над нашей головой с ржанием пронеслась колесница, так и звенящая от переполнявшей ее божественной силы. Мгновение и сверкающая золотом стрела, словно молния, пронзила воздух, и с чудовищным взрывом обрушилась на Гидру с небес. Тварь исчезла в вспышке желтого пламени, а поднявшийся от удара ветер едва не снес нас с ног.

— А это еще кто?! — выругался я, кашляя от попавшей в глаза пыли. — Зевс наконец вспомнил о своих обязанностях?

— Нет. Хуже, — в голосе Артемиды не было ничего кроме злости.

— СМЕРТНЫЕ ДЕТИ! ОСТАВЬТЕ СОМНЕНИЯ И ВОЗНЕСИТЕ МОЛИТВЫ В НЕБЕСА! БОГ СВЕТА И СОЛНЦА ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ ВАС СПАСТИ!

Артемида вздохнула.

— Это мой брат.

Глава 20. Битва за Тартар. Часть 2

— Смертные… — презрительно бросил Аполлон, вальяжным движением поводьев подстегивая коней. Золотая колесница с грохотом катилась по небу и, очертив идеальный круг, медленно понесла бога вниз, к земле, где две армии с ожесточением терзали друг друга.

— Это же Аполлон! Аполлон с нами! — Первые шеренги встретили бога боевым кличем и воплями радости, а через мгновение им вторили остальные греки.

— Великий, Великий пришел на помощь!

— Ур-р-ра! Слава богам!

Одно появление Аполлона внушало солдатам уверенности. Уставшие руки снова обретали силу, в упорных глазах загорался восторженный огонек. Олимп с ними! Они не забыты! Аполлон приветствовал восторженный рев выверенной до миллиметра улыбкой. Правая рука уверенно сжимает огромный тисовый лук, — подарок Зевса — а золотые доспехи лучезарно блестят в свете зеленого пламени фонарей Тартара.

Бог Света пришел на помощь?

Красивая ложь, не более. Аполлон не собирался спасать смертных, он презирал этих слабых безвольных существ. Их жизни — ничтожны, пшик на линии времени. Если бы не сложившиеся обстоятельства, бог и пальцем не пошевелил, чтобы облегчить участь Эллинов.

Но не сегодня. Сегодня ситуация требовала его вмешательства.

Колесница выровнялась в пяти метрах от земли и плавно понеслась вперед, словно голодный коршун в поисках добычи. Аполлон не опасался атаки. Самоуверенный бог даже в мыслях не допускал, что жалкие подземные твари способны его задеть. О серьезном ранении и речи не шло.

У глупой самонадеянности, как это казалось на первый взгляд, были серьезные причины. За столетия своей жизни Аполлон не знал поражений, глупая свара с Аресом не в счет. Тем более, что, если бы не вмешательства Зевса, Светлоликий бог точно бы сделал из агрессивного выскочки своими стрелами решето. Ну или так уверял себя сам Аполлон.

Впрочем, Олимпиец не был глупцом, и выводы все же сделал. В этот раз Бог Света сражался не в одиночку. Если какой враг — будь то чересчур храбрый «Проклятый» или циклоп, слишком глупый, чтобы оценить всю полноту опасности — все же решался попытать счастья и в диком прыжке пытался достать бога когтями или дубиной, огненные кони с фырканьем топтали черепушку глупца в мелкое крошево.

— Отродье Тартара! — мелодичный голос Аполлона прорезал поле боя, легко заглушая грохот битвы. Бог Света отбросил лук со стрелами в угол колесницы и потянулся к мечу у бедра. Сверкающее, практически белоснежное от энергии внутри лезвие с жужжанием разрезало воздух.

Аполлон с небрежной улыбкой указал кончиком меча на застывшую вдалеке громаду Тифона, словно бросая древней твари вызов.

— Бог Света почтил тебя своим присутствием!

Ответом ему служил далекий, утробный рев. По черным плитам Тартара побежали оранжевые трещины, откуда, словно из жерла вулкана раскаленной шипящей пеной выплеснулась лава. В лицо грекам дыхнуло смертью.

Тифон распростер огромные щупальца по небу, гигант из камня и огня, с глазами, сверкающими, как расплавленное золото. Старейший враг, когда-то едва не покоривший Олимп, давил. Давил своим размером, свой силой и мощью древнейшего создания. Никто из воинов, даже сам Аполлон еще не родились, когда Тифон сделал в этом мире первый шаг. Воины Эллинов и Отродья как один замерли, впечатленные чужой мощью.

Но не Аполлон. Бог Света довольно усмехнулся и, подстегнув поводья — «Хийя!», взмыл в небо. Сверкающие кони закусили удила и с силой застучали копытами по воздуху, словно огненная комета неся колесницу к Тифону.

— Бойся древний враг! — красивый голос Аполлона прорезал небеса, пока колесница закладывала вираж за виражом над головой чудовища, все быстрее и быстрее спускаясь вниз. — Твой последний час настал! Я, Аполлон, закончу эту битву раз и навсегда!

Тифон зарычал, от этого звука задрожала земля и воздух. Монстр встал во весь рост. Казалось, огромная фигура, заслонила собой небо. Чудовищные щупальца рванули вверх, словно приветствуя огненную колесницу Аполлона, а затем…

Затем два титана столкнулись.

* * *

— Что этот урод тут делает?! Его кто-то звал?! А?! — Артемида грязно ругалась, впрочем, не забывая отстреливать Отродий одного за другим. — Если он опять пришел забрать меня на Олимп, я…

— Пригнись.

Девушка нырнула под удар, и мой огненный меч снес щупальце двадцатиглазой твари, уже готовой впиться богине в шею. Истошный вопль прорезал воздух, и монстр дернулся вбок. Слишком медленно, чтобы избежать обратного взмаха, которым я снес твари голову.

Я с намеком поклонился богине.

— Ну и где мое спасибо?

Артемида закатила глаза и, словно заправский футболист, пинком отправила отрубленную голову прямо в волосатую морду подкрадывающегося гиганта. Бедолага отшатнулся назад и завыл от боли. Выбитые зубы веером полетели на землю и, словно жемчуг, разлетелись во все стороны. Гигант с тупым видом провел по окровавленной пасти, на уродливом лице появилось выражение вселенской обиды от такого варварства. Он гневно завыл, чтобы тут же свалиться замертво от стрелы в лоб. Двух стрел. Трех?

— Что? — заметив мой красноречивый взгляд, Артемида фыркнула на манер раздраженной кошки. — Не видишь? Я не в духе.

Заметно. Я огляделся, краем глаза подмечая десятки трупов, которыми богиня с изуверской точностью устлала нашу дорогу. Дошло до такого, что я отказался от первоначальной идеи вернуться к армии и просто занял место в авангарде, вместе с богиней расчищая дорогу обычным солдатам. Этак она кого из своих прибьет, не дай бог.

Кстати, о богах…

— Неважно, что он тут делает, — хмыкнул я, воспользовавшись возникшей в бою передышкой. С появлением Аполлона, мораль гвардейцев взлетела к небесам. Греки теснили Отродий и Проклятых, десятками скидывая их в разверзшуюся под ногами лаву. И если гвардейцев от жара защищали доспехи и Символ, то все больше и больше тварей с дымящимися шкурами разбегались куда глаза глядят. Армия Тифона редела с каждой минутой. Оставалось только разобраться с самим чудовищем.

— Лучше скажи… — Я покосился на север, где бог и монстр сталкивались между собой. Аполлон нарезал вокруг гиганта круг за кругом, с легкостью уворачиваясь от громоздких атак щупалец, в ответ посылая в тварь стрелу за стрелой. Каменное тело Тифона то и дело содрогалось от громких взрывов жара и света, но серьезного ущерба бог так и не нанес.

— У твоего брата есть шанс?

— Нет.

Ни паузы, ни сомнений. Артемида была полностью уверена, что даже ослабленный Тифон — а я даже отсюда видел, что даже в новом облике чудовище еще не оправилось от последствий нашей встречи — в разы превосходит своего соперника.

Признаться честно, я был рад. Аполлон не вызывал у меня ничего кроме раздражения. Но, что еще важнее, я не оставил идеи вытащить Катю из лап этой твари. Отделить их друг от друга, бросить Тифона в Бездну к Кроносу, что угодно… Испуганные глаза юной принцессы, ребенка, все еще стояли у меня перед глазами. И потому я старательно отказывался от решения, которое тот же Аполлон принял бы без раздумий.

Да, в прошлой жизни, я был той еще мразью. Обманывал, воровал, убивал. Но никогда детей. Шрам на душе от предательства «родителей» не позволял. Да и дядя Володя вбил в меня свой кодекс еще на первом занятии. После чего взял в захват, придушил и долго разжёвывал, что далеко не все в мире придерживаются его идеологии.

— Гвардейцев на фланги, филы с огнестрелом второй ряд, минотавры первый! — Приняв решение, я тут же начал отдавать приказы. — Мне нужен клин, Рью!

— Будет сделано, господин!

— Тифон отвлечен твоим братом, — пояснил я удивленной Артемиде. — Это наш шанс. Нам нужно лишь подобраться к нему поближе.

— Это я могу-с-с обес-с-печить!

Я заметил внизу характерный блеск и рванулся вбок. Поздно. Ноги буквально тонули от багровой крови Отродий. Поэтому, когда из зеркальной поверхности вынырнула чешуйчатая рука, и, со скоростью молнии ухватив меня за шею, потащила вниз, я не успел среагировать. Только вытолкнул Артемиду из-под удара.

— Адриан! — богиня попыталась поймать меня за ладонь, но опоздала. Там, где я стоял секунду назад, осталась лишь гладкая поверхность. Короткий переход по кровавой кишке, показавшийся вечностью, и вот я уже лежу, прижатый спиной к раскаленному от близкой лавы камню.

Глаза слепило от яркого света, а череда близких взрывов раздирала уши. Мне потребовалось пара секунд, чтобы осознать, что черная громада Тифона — еще недавно столь далекая — теперь нависала прямо над моей головой. Где-то сверху слышался яростное ржание коней, лязг стали, певучие крики Аполлона… Кажется, ему приходилось несладко. Впрочем, уже через мгновение мне стало не божественных проблем.

Железная хватка сдавила горло. Длинный зеленый хвост обвил тело, мгновенно выдавив воздух из легких, а в лицо ударил ядовитый смрад из пасти Ехидны.

— Ты до-с-с-ставил мне много неприятнос-с-стей, принс-с Аида, — Прекрасное женское лицо исказила гримаса гнева, который тут же пропал, сменившись довольный улыбкой победителя. — Но им пришел-с конес-с. Как и тебе-с…

— Эй, уродина! — знакомый женский голос прозвучал буквально в метре.

Ехидна вскинула глаза, радость на лице мгновенно сменил страх.

— Ты-с! Сдес-сь?! Но…

— Да. Здесь, — Персефона сжала кулак и «БАЦ!» со всей силы зарядила Ехидне в челюсть. — Руки прочь от моего сына!

* * *

Аполлон постепенно начинал уставать. Сверкающие стрелы слетали с тетивы одна за одной, каменная шкура Тифона даже треснула и кое-где сыпалась на землю крошкой, но чудовище все никак не желало сдаваться! Наоборот, тот только зверел.

Мощный удар заставил бога спрыгнуть с колесницы на землю. Жалобное ржание огненных коней возвестило, что те пали жертвой мгновенно накинувшихся на добычу щупалец. Но даже лишившись поддержки, Аполлон не потерял в скорости. Он кружил вокруг Тифона как охотничий мастиф, выпуская в полет стрелу за стрелой. Смертный глаз больше не мог уследить за богом, его движения буквально размывались на ходу.

Но Тифон был быстрее. Прошло то время, когда золотые стрелы с шипением вгрызались в шкуру твари. Теперь он ловил их на лету, щупальцами выхватывая сгустки сверкающей энергии в воздухе. Внезапно лапа чудовища с поразительной скоростью метнулась вниз, врезавшись в бога с силой товарного поезда.

Бог Света попятился, с трудом принимая удар на сверкающий золотом щит. Атака застигла его врасплох. Кое-как восстановив равновесие, бог ткнул мечом вперед, нанизывая на лезвие черное, слизкое щупальце. Даже сейчас, в момент опасности, движения Аполлона оставались грациозными и плавными, бог будто танцевал смертельный дуэт.

Вот только Тифон был неумолим. Удары сыпались один за другим, каждый бил как кувалда. Аполлон отбивался изо всех сил. Ответные взмахи мечом с жужжанием резали воздух, на метры выжигая тусклый ландшафт Подземного Мира.

Поединок бога и чудовища, битва достойная хроник.

А затем… Затем бог отвлекся. Всего на мгновение, но его оказалось достаточно. Щупальце, крохотное и совсем тонкое — потому Аполлон и оставил его без внимания — ухватило бога за белоснежный сандалий и… дернуло. Аполлон оступился, опустил щит. Ровно в этот момент Тифон нанес удар.

Земля треснула. Разошлась в стороны, выпуская на волю новые столпы магмы. Аполлон отлетел назад и с грохотом врезался в землю. Золотая кровь толчками выплескивалась из длинной раны на голове.

Жуткий, безумный крик пронзил поле боле. Зажимая рану ладонью, Аполлон с трудом поднялся на ноги. Его конечности тряслись, а глаза застилало безумие. Бог Света потерял свое главное сокровище, свою гордость и отраду. Идеального, божественного лика не стало, только уродливое месиво вместо правой половины лица.

Тартар затопил свет. Из раненого бога в стороны выплёскивались золотые жгуты, раздирая скалы, дома и попавших под удар тварей. Тело Аполлона рвануло вверх, оно росло с каждым всплеском энергии. Пара мгновений и он уже доставал Тифону до пояса. Не просто бог, мускулистый великан из золота и света.

Аполлон готовился нанести свой последний, самый страшный удар. Выложиться полностью.

И опоздал. Массивные, уродливые лапы рванули вниз и с тошнотворным хлопком сомкнулись на голове бога. Сжали его в тиски. Аполлон боролся, с отчаянием сражаясь за свою жизнь. Раз, и золотая сила с бурлением вырывалась из огромного тела и окатила энергией тварь. Шкура Тифона зашипела от жутких ожогов, но… Бесполезно. Тот держал крепко. Последний отчаянный вопль, и «Крак!», с оглушительный треском голова Аполлона, бога Света и Музыки, одного из Двенадцати Олимпийцев… треснула.

Тело рухнуло на землю, свет в голубых глазах потух. На поле боя воцарилась звенящая тишина. Греки, твари Ехидны и «Проклятые Кровью» молчали как один, не в силах поверить в увиденное. И в этой холодной, мертвой тишине громом звучал победный рев Тифона.

За несколько минут до…

— Вставай, Адриан, — Персефона протянула мне руку и рывком подняла на ноги.

— Мам, я… — я запнулся. Взгляд богини мгновенно напомнил об изменениях, коснувшихся моего тела. Больше не ребенок, взрослый мужчина с культей и черными глазами. Мне хотелось объясниться, рассказать о принцессе, но я молчал, только бессильно ловя новыми глазами взгляд матери.

Я ожидал увидеть разочарование. Брезгливость, удивление, даже страх… И не находил.

— Все в порядке, Адри. Потом расскажешь, — Персефона тепло улыбнулась и прижала меня к себе, крепко, как это может сделать только матерь. Женщина гладила меня по голове и шептала на ухо успокаивающие слова, смысл которых проносился мимо. Меня… застилали эмоции. Мерзкий, холодный комок в груди рассосался, а по телу быстро разливалось приятное тепло. Персефону не волновали черные глаза и внезапно постаревший сын. В отличии от прошлых родителей, она была готова принять меня таким, какой я есть. И не собиралась отпускать.

— Все в порядке, мам, — наконец выдавил я, отстранившись в сторону. — Я в порядке.

— Знаю, — снова улыбнулась Персефона. В ее глазах мелькнула гордость, мгновенно сменившись решительностью, когда богиня с холодным выражением лица повернулась к Ехидне. От удара тварь отшвырнуло в сторону и, перевернув пару раз, с силой приложило об острый каменный выступ. Недостаточно, чтобы нанести серьезный ущерб, но больно ей точно было. Ехидна раздраженно шипела, с ненавистью трогая раздвоенным языком длинную царапину на прекрасном лице.

— Ты пожалеешь, богиня-с, — проскрежетала Ехидна, словно гремучая змея приподнимаясь на хвосте в воздух. На свет показались длинные ядовитые когти. Древнее чудовище угрожающе махнула лапой. — Подходи-с!

— Сама подходи, — хмыкнула Персефона, принимая боевую стойку. Я только сейчас осознал, что в спортивной футболке и шортах, а также синей ленте на голове, мама больше напоминала шаолиньского монаха нежели греческую богиню.

В воздухе прогремел длинный, протяжный рёв охотничьего рога. Артемида рвалась к нам на помощь, и не она одна. Армия Эллинов осталась далеко позади, но в этот раз богиню сопровождали не обычные смертные.

Десятки, сотни, тысячи душ легионами выходили на поле боя. Призрачные шлемы античных греков, грохот ружей времен Ренессанса, хруст вгрызающихся в камень танковых гусениц… Души героев самых разных эпох пришли на зов своей Владычицы.

Я довольно хрустнул кулаками.

— Давно пора.

— То ли еще будет, — довольная моей реакцией, улыбнулась мама и громко позвала. — Левуу-ушка! Иди ко мне!

Позади послышало громкое мяуканье, которому тут же вторил жизнерадостный лап. Неужели… Я опустил глаза, чтобы тут же приметить знакомое трехголовое тельце, оранжевым вихрем проскользнувшие между ног. На мой ошарашенный взгляд, Церби приветливо махнул хвостом и гордо гавкнул, дескать «Да, хозяин! Я тоже сражаюсь!»

Щенок прижался к земле и с громким рычанием, словно заправский спецназовец, по-пластунски поползти к Ехидне. Мамин кот, Лев, тоже не отставал и отправился следом, грациозно виляя хвостом. Ленивым движением запрыгнул на обломок каменной статуи и разлегся, вперив в чудовище пристальный взгляд немигающих зеленых глаз.

— Ты…

Ехидна распахнула вытянувшийся рот и странно забулькала. Только через секунду мне удалось распознать, что это смех.

— Ты-с-с решила натравить их на меня? — Змея расплылась в акульей улыбке. — Ты хоть знаешь, кто я?! Дети мои! Слушайте свою мать!

Цербер замер на месте и удивленно скосил на меня левый глаз.

— Без понятия, о чем это она, — я пожал плечами.

Ехидна что, реально думала, что щенок с радостью бросится ей служить? Я этого трехголового троглодита кормлю. Мясом, между прочим. Церби ни за какие коврижки не бросит свое трехразовое питание, он умный мальчик.

Я погладил щенка по головке и кивнул на изумленно застывшую тварь.

— Цербер! Фас!

Щенок нетерпеливо подпрыгнул и, грозно встопорщив хвост, сорвался с места, оглашая Тартар боевые лаем. Прыжок, второй, третий… Щенок оказался рядом с Ехидной. Мотнул мордочками в одну сторону, мотнул в другую, а затем… Раз! Впился тремя челюстями Ехидне прямо в кончик хвоста!

Тварь дико завыла от боли и завертелась волчком, надеясь стряхнуть назойливого щенка на землю. Бесполезно! Церби вцепился словно клещ. Еще и злобно урчал, пока его тушка, на манер флага, носилась по воздуху туда-сюда.

— Маленький предатель! — Ехидна завыла как безумная и взмахнула лапой, собираясь полоснуть Цербера по спине… Но тут вмешался Лев. С яростным мявком крохотная шерстяная тушка взвилась в прыжке и «БАЦ», словно таран, врезалась Ехидне в чешуйчатое тело. Ту аж отшвырнуло, причем как! Пролетев добрых десять метров, тварь врезалась в землю, пропахав в камне Тартара борозду идеальным лицом. Когда-то идеальным лицом.

Вовремя разжавший пасть Цербер одобрительно гавкнул, а я же изумленно уставился на довольного своей работой кота, только сейчас обратив внимание на мелкие трещины, которые тот оставлял при каждом шаге. Это ж сколько он весит?!

— Хороший корм, — пояснила на мой невысказанный вопрос мама и кивнула на распластавшуюся на земле Ехидну. — Не отвлекайся, Адри. Она еще жива.

Я кивнул. Даже хотел ринуться вперед, закончить дело, но тут… земля содрогнулась. Великан из металла и света с грохотом рухнул на землю. Победный рев Тифона прорезал воздух. Аполлон пал. Теперь ничто не останавливало чудовище, чтобы заняться нами.

Краем глаза, я приметил вспышку портала. Мой директор, Креон вынырнул из золотой арки и рванулся к голове мертвого бога. Я мысленно кивнул. Бывшее подозрение сменилось уверенностью. Афина собирала силу богов, и прикидывающийся директором академии Одиссей ей помогал. Интересно, чем задолжал Афине самый хитрый из греческих героев?

— Ещ-щ-ще? — прошипела Ехидна, стремительным движением поднимаясь с земли. Затравленное выражение сменила гадкая ухмылочка. — Так уверена в победе, глупая богиня-с-с?

Ехидна вздела чешуйчатые лапы в воздух.

— МУЖ МОЙ! УНИЧТОЖЬ БОГОВ, ЧТО ВСТАЛИ У НАС НА ПУТИ!

— Мам, она на тебе! — коротко бросил я и, пригнувшись, рванул вперед. От рева Тифона закладывало уши, я буквально кожей ощущал как огненный взор чудовища обратился в нашу сторону. Следовало действовать и быстро.

Я ожидал протеста, но Персефона только кивнула.

— Удачи, сын. — В голосе мамы отчетливо звучала гордость. — Тифон не знает, что его ждет.

Последние слова я расслышал уже на бегу. Символ Аида ярко пылал на голове, тело буквально звенело от переполняемой силы, но я понимал, что мне требуется что-то надежнее чем просто мощь. Мне требуется…

— Мистер Адриан! Я здесь! Мистер Адриан!

Я запнулся о камень и едва не грохнулся на землю, настолько я не ожидал услышать здесь голос Мины, прямо посреди сражения. Она, что рехнулась? Я завертел головой и… Да. Девочка нашлась мгновенно. Розовая кофточка, длинное платице в клеточку и портфель улитки на спине. Малявка бежала прямо мне навстречу, ловко перепрыгивая трещины и лавируя между камнями.

— Что тут делаешь?! — проорал я, в бесполезной попытке перекричать звуки битвы. — Беги! Прячься!

Девочка меня явно не услышала, но зато поняла прекрасно. Вон как обидчиво нахмурила бровки. Мина что-то крикнула и запрыгала на месте, энергично тыкая руками куда-то вверх. Вот только девочку приметил не только я. Земля содрогнулась от недоуменного рыка, и Мина пришлось уцепиться за камень, чтобы не грохнуться в лаву. Но избежав одной опасности, девочка угодила в другую. Над головой девочки нависла гигантская тень стремительно приближающегося щупальца. Мысленно ругнувшись, я ускорился и буквально вырвал удивленно замершую девочку из-под удара.

— Ты совсем спятила?! Что ты тут забыла, дуреха! — проорал я, словно кузнечик, прыгая с камня на камень.

— Сам такой! Бе! — Мина пауком забралась мне на загривок и руками ухватила меня за ухо. — Вперед, мистер Адриан. Хий-я!

— Я тебе ездовая лошадь, что ли? — возмутился я. Мощный прыжок и, я уже бежал по колену Тифона, стремительно набирая скорость. Чудовище было поистине огромным, напоминая небоскреб. Я же казался блохой, бегущей по наклонной поверхности. Только по мне еще со всех сторон хлестали черные отростки щупалец.

— Слева, справа, снова слева! — тараторила девочка, помогая мне на свой лад.

— Аргх!

— Ой, то есть справа! — мгновенно исправилась девочка. — Что? Ты сам виноват, что меня слушаешь. Я еще маленькая!

— Знаешь что! — прорычал я, в последний момент ладонью перерубая слизкой отросток. Еще бы немного, и тот бы снес мне голову. Так! Надо сосредоточиться! Прыжо-о-ок! Я перескочил на спину и помчался по отвесному хребту, отталкиваясь ногами от оставленных стрелами Аполлона трещин. — Если такая умная, беги-ка сама!

— А я не хочу, — честно призналась Мина и внезапно вскрикнула: — Осторожно!

Твою-то мать! Тифон оказался умнее, чем я ожидал. И потому за очередным щупальцем меня встретил гигантская лапа, словно тварь решила почесать себе спинку. Гибким движением, я прошмыгнул между когтями и нарвался на… Еще одно щупальце. Да и сколько их тут вообще?! Хлесткий удар в живот достал меня по касательной и отбросил на несколько метров вбок, прямо к краю. Несколько секунд я балансировал на одной ноге, а затем, не выдержал и с руганью, сорвался вниз.

— Держись! — проорал я, прижимая к себе девочку. Нас бросало из стороны в сторону, ветер хлестал в ушах и бил в глаза. — Не опускай!

Земля стремительно приближалась. Нужно было что-то сделать, срочно! И словно в ответ на мой страх за ребенка, где-то внутри, в черной комнате, которую я зову кабинетом свой души побежали искры.

* * *

— А-а-а-а… А? — крик девочки захлебнулся, когда она нащупала пальцами… перья. Мина открыла глаза и поняла, что она больше не падает. Она парила. Парила на спине огромного черного орла, с мощным оранжевым клювом, яркими золотыми глазами и искрящимся синим венком на пернатой голове.

— Мистер Адриан? — девочка осторожно потыкала пальцем в тушу птицы. — Это ты?

— Кри-и-и!

Клекот Мина не поняла, но золотой взгляд у орла вышел достаточно красноречивым. «Да, я! Кого ты блин ожидала тут увидеть?!» Девочка облегченно выдохнула, только чтобы едва не свалиться при крутом вираже.

— Ты чего?! Я же… — девочка мгновенно осеклась, когда заметила пронесшейся мимо черный коготь. — Ясненько.

Мощные крылья захлопали в воздухе, и орел скользнул влево, плавно ныряя прямо под огромной лапищей Тифона. Мина зажмурила глаза и прижалась к мягкому телу, моля всех богов, чтобы тряска наконец закончилась. Теперь она будет ценить землю. Будет ее гладить, поливать… Внезапный клекот Адриана вырвал ее из мечтаний. Девочка распахнула глаза и задохнулась от открывшегося вида.

Они парили на высоте метров ста над землей. Под ними простирались мрачные каменные равнины Тартара. Где-то внизу, на изрезанной оранжевыми трещинами земле, призрачные солдаты Аида рубили врагов как колосья. Армия Тифона бежала, но сам гигант чудовищной фигурой нависал прямо над ними.

Девочка вздрогнула.

В каменной груди Тифона, внутри, там, где у обычных людей находилось сердце, пульсировал красным комок из щупалец. Склизкие конечности переплетались между собой и постоянно двигались, словно танцуя под только им известный ритм. А в центре, в самой середине этого мерзкого комка, этой черной холодной клетки, девочка заметила человека. Всего на секунду мелькнувшее лицо, но Мина не сомневалась. Она бы узнала ее из тысячи.

— Катя?! — девочка возбужденно застучала кулачком по перьям орла. — Мистер Адриан, там Катя! Нам туда!

Орел согласно заклекотал и заработал крыльями, истребителем уворачиваясь от щупалец Тифона, рванувшись ему наперерез.

— Скорее, скорее! — отчаянно подстегивала орла Мина, испуганно вздрагивая каждый раз, когда черная конечность проносилась в опасной близости. — Еще немного! Еще чуть-чуть!

— Кри-и-и! — черный орел увернулся от нового удара и, нырнув в грудную клетку, с боевым кличем вцепился в «сердце». Кривые когти рвали щупальца в клочья, но их было слишком много. Слишком плотные, слишком большие, чтобы между ними пробился человек, не то что орел. Но вот маленький ребенок…

— Я пойду! — решительно пискнула Мина, не колеблясь ни секунды. Орел громко заклекотал, возражая, даже попытался ухватить когтями девочку за рюкзак. Поздно. Мина уже спрыгнула с его спины прямо в распахнутые объятия щупалец.

«Сердце» встретило Мину запахом серым и пробирающим до костей холодом. Одежда мгновенно промокла от слизи, а тело саднило от десятка мелких порезов, но девочка упорно двигалась вперед. Шаг, еще шаг. Она метр за метром протискивалась сквозь копошащуюся массу в надежде на чудо. Внезапно что-то коснулось лодыжки, и мокрое, слизкое щупальце поползло вверх по ноге. Сердце Мины екнуло, девочку сковал ледяной страх. Ей хотелось закричать, позвать на помощь, стать невидимой… А затем она поняла. Никто не придет. Никто не может ей помочь, даже Адриан.

Она должна справиться сама.

— Отстань, извращенец! — Мина стянула из-за спины портфель и с силой долбанула им по отростку. Сверкнула вспышка, и воздухе мерзко запахло паленым. Щупальце отдернулось и затряслось в воздухе, словно обожжённое кислотой. Девочка удивленно уставилась на портфель в руке, после чего с боевым кличем набросилась на остальные отростки. — Страшилище! Чудик! Уродина! Отстань! От! Меня!

Последний удар, и девочка с испуганным визгом вывались в самый центр «Сердца». Там, свернувшись в комок и обхватив ладонями колени на полу сидела маленькая девочка с белыми, как снег волосами и черной шляпкой-котелком на голове. Она словно бы не заметила вторжения, окатив Мину взглядом пустым глаз.

— Катя? — увидев подружку в таком состоянии, Мина обессиленно рухнула на грязные коленки и поползла вперед. Девочка плакала, слезы отчаяния одна за другой стекали по ее лицу: — Я не знала, правда… Я не думала…

Принцесса никак не отреагировала на ее бессвязную речь. Только немигающе смотрела на подругу. Слизкая клетка из отростков копошилась со всех сторон, но не спешила нападать, видимо, не видя в юной Проклятой реальной угрозы.

— Я правда не думала, что так получится, — давясь рыданиями, прошептала Мина. Еще шажок. И еще. — Кать, прости! Правда! Я обещала, что смогу тебе помочь! Я даже клятву дала, помнишь?

Мина наклонилась вперед и крепко обняла принцессу исцарапанными руками, прижимаясь к ней своим крохотным тельцем. Катя дернулась, словно на мгновение придя в себя, но снова замерла белоснежной статуей.

— Я клялась на мизинчиках… — как заведенная, повторила Мина. Левой рукой метнулась вверх, аккуратно снимая шляпку с головы подруги. Щупальца заволновались, почуяв что-то неладное, и медленно потянулись к Мине со всех сторон. Но…Поздно.

Глаза юной проклятой решительно свернули.

— А клятва на мизинчиках священна!

Мина резко засунула правую руку в портфель. На свет появился обруч. Императорская Корона, Первый Дар, который маленькая «Проклятая» умудрилась подобрать с пола еще во дворце. Черные щупальца с шипением рванулись вперед, но девочка оказалось быстрее. Рука Мины метнулась вверх… и водрузила Первый Дар на голову принцессы.

Глава 21. Аватар титана

Тифон разваливался на части. Каменные куски отваливались от гигантского тела и с оглушительным грохотом врезались в землю. Щупальца, когда-то черные и лоснящиеся от липкой слизи, сохли одно за другим. Надламывались с хрустом зимних веток и падали вниз, окончательно рассыпаясь в прах.

Оранжевые всполохи гасли, с шипением остывала раскаленная лава, и даже оставленные лапами Тифона каменные трещины закрывались одна за другой. Пройдет совсем немного времени и царство Аида вернется в свое первоначальное состояние.

Спокойное, тихое, мертвое.

Битва за Тартар подошла к концу. С поражением своего чудовищного господина, даже самые верные сторонники Тифона бежали под натиском сплоченных сил Империи и духов Аида. Ехидна бросила своего мужа на произвол судьбы и исчезла в отражении, оставив значительный кусок хвоста Персефоне в подарок.

Тифон проиграл, это было очевидно всем. Но проигрыш не равен смерти. Тварь все еще жила, и сейчас, прямо на моих глазах, снова собиралась с силой в теле принцессы.

— Мистер Адриан! Сделай что-нибудь! — словно щенок, жалобно заскулила Мина. На коже лежащей на камне Кати снова выступили черные вены, а едва пришедшая в себя принцесса забилась в судорогах. — Пожалуйста. Пожалуйста!

Я опустился на колени. С каждым мгновением Катя выглядела все хуже и хуже, и, словно повторяя прошлый кошмар, девочка судорожно дернула ладошкой, попытавшись ухватить меня за ладонь… Но нащупала лишь воздух.

В прошлый раз я поплатился рукой. Сегодня я собирался поставить больше.

— Рью?

— Да, господин, — Японец выглядел хуже некуда. Глубокая, наскоро перевязанная рана на правом плече, дорогой черный костюм превратился в половую тряпку, а сам мужчина напоминал досуха выжитый лимон. Но при всем при этом в голосе Рью не было усталости, а карие глаза горели несгибаемой волей.

— Уведи ее, — я кивнул на Мину, снимая с себя пиджак. — На всякий случай.

— Нет, Адриан! Не надо! Я хочу…

— Идем, юная госпожа, — Рью осторожно ухватил брыкающуюся девочку за руку и потянул в сторону. — Не будем мешать господину работать.

— Отпусти меня! Ты не понимаешь! Катя! Катя, ты меня слышишь?! Катя!

Со стороны принцессы послышался судорожный хрип.

— Мина? Это… Ты?

— Тише, принцесса. — Как только мы остались одни, я положил голову девочки себе на колени. — Побереги силы.

Ее шепот придал мне уверенности. В прошлый раз, Тифону потребовалось секунд десять, чтобы вернуть контроль, но сейчас время исчислялось минутами. Я ворвался в сердце Тифона, в облике орла вынес обеих девочек наружу, а Катя все еще держалась.

Что было тому причиной: потраченные на создание тела и битву силы, мое прошлое вмешательство или научившаяся лучше бороться девочка, я не знал. Да и знать не хотел. Все что меня сейчас волновало — это крошечное тело принцессы у меня на коленях. Ее жизнь, ее душа ускользали, а я… Я не знал, как их удержать. С губ сорвался раздраженный рык. Ненавижу беспомощность! Но и сдаваться я не собирался.

Сознание привычно скользнуло внутрь моей души, в Черную Комнату. Глаза пробежались по столу, между делом подмечая изменения, произошедшие с прошлого раза. А их было немало. Например, вместо носящихся в воздухе синеватых искр на правом троне слева от меня демонстративно чистил перышки здоровенный орел.

Символ Зевса. Его Аспект, Превращение — видимо, результат бесчисленных появлений Зевса в зверином виде — спас девочек от падения, но сейчас… Сейчас он ничем помочь не мог. Я взглянул дальше, на второй трон.

Символ Ахилла. Глазницы медного шлема пылали потусторонним зеленым огнем. Жертвенное пламя вселяло мужество, придавало сил и уверенности, но, как и Символ Зевса спасти Катю было не в силах. Примерно также мне ответило крошечное солнце на третьем троне, — моя внутренняя интерпретация сил Аида. Все три Символа были бессильны.

Оставался только один. Я всмотрелся в темную фигуру напротив, значительно изменившуюся с нашей первой встречи. С каждым поглощенным камнем Кронос обретал очертания. Набирался сил, влияния. Там, где раньше я видел лишь скрытую во мраке фигуру, теперь сидел невысокий мужчина с ледяными глазами и спокойным, каменным лицом.

Я вздохнул.

— Мне нужна твоя помощь.

Кронос молчал, изучая меня безразличным, холодным взглядом своих голубых глазах. Затем медленно, даже демонстративно поднял руки вверх и положил на каменный стол. Я нахмурился. На запястьях титана, прямо под мозолистыми ладонями, тяжелой веревкой растянулась железная цепь.

Кандалы. В пределах Царства Аида Кронос был бессилен.

— Ад…ри…ан, — тихий шепот принцессы вырвал меня в реальность. Я заскрежетал зубами, с трудом сдерживая мат. Иссиня-белое лицо, без единой кровинки говорило только об одном — время на исходе. Мои взгляд скользнул по лежавшему на кампе Первому Дару, но я мгновенно отказался от этой идеи. Еще один финт с короной девочка просто не переживет.

— Мне… больно.

— Сопротивляйся, черт тебя дери! Ты ведь принцесса! Принцессы так просто не сдаются! — прорычал я, в мыслях отчаянно ломая цепь на руках титана. Символ Аида на голове полыхал и искрился от усилий, но кандалы держались крепко. Да и не мог он помочь, как-никак силы отца и запечатали Кроноса в Бездне где-то под нами.

— Твою мать! — не сдержав гнева, крикнул я, когда очередная попытка пробиться к Кроносу не увенчалась успехом. Впервые в жизни я пожалел, что боги бросили титана гнить в Бездну — он бы сейчас мне очень пригодились.

Словно услышав мои слова, позади раздались глухие шаги. Даже не оборачиваясь, я легко узнал директора Креона — запах его виноградного парфюма не спутать ни с чем.

— Что тебе надо?

— Девочка умирает, Адриан, — Креон плюхнулся на каменную землю Тартара и, сладко зевнув, с наслаждением потянул руками. Складывалось ощущение, что директор вернулся не с тяжелейшей битвы за будущее Греции, а с родительского собрания. И сейчас вовсю наслаждался заслуженным отдыхом. — Ну что? Будешь спасать?

— Будто это так просто, — огрызнулся я. Кандалы Кроноса упорно отказывались поддаваться, на них даже трещинки не было!

Директор пожал плечами.

— Уж точно не сложно.

— Если знаешь, как помочь — говори, — резко ответил я, постепенно зверея от его легкомысленного тона. — Если нет — проваливай. Аполлон там! Твоей хозяйке нужна его сила, разве нет?!

Я не удержался и добавил.

— Поэтому она прислала его к нам на помощь.

Губы Креона… Нет, Одиссея тронула загадочная улыбка. Внешне мужчина никак не поменялся, все то же толстое брюшко, та же глубокая залысина… Изменилась лишь его поза, как он держал себя. Спокойная, уверенная. Теперь в голосе Одиссея слышалась сталь.

— Я говорил Афине, что ты поймешь. Что до бога Света… — Глаза мужчины демонстративно подернулись золотой пленкой, а затем, мигнув, приняли обычный цвет. — Он уже принял… мою точку зрения.

— А ты находчивый ублюдок, директор.

— Стараюсь, — Одиссей дружелюбно развел руками, принимая похвалу. Внезапно его лицо посерьезнело. — Я говорил, что придет время выбирать сторону, не так ли? Оно настало. И ради нашей общей знакомой, выбирай быстрее.

Он выразительно глянул на зашедшуюся тяжелым кашлем девочку. Катя едва слышно застонала и повернулась ко мне. Словно крошечный котенок, она искала тепло и защиту, даже не понимая, что мне нечем ей помочь.

— Все будет хорошо. Обещаю, — автоматически пробормотал я, вытирая рукавом выступившую на ее губах кровь. Принцесса уже не могла говорить, перейдя на едва различимый шепот.

— А, бездна! — внезапно скривившись, прошептал Одиссей. Он наклонился вперед и парой жестов начертил на лбу Кати незнакомый символ, чем-то напоминающий иероглиф. Лицо девочки озарило красным, но свет ощущался теплым, ласковым. Мигнув напоследок, иероглиф впитался в кожу девочки.

Катя вздрогнула и запищала от боли, дрожа и прижимаясь ко мне сильнее. Но перед тем, как я успел оттолкнуть директора в сторону, девочка успокоилась. Она перестала дрожать, ее лицо порозовело, а сама принцесса задышала ровнее и чище.

— Контроль духа и тела, — неохотно пояснил Одиссей. — В Азии духи более… активны, поэтому местные лучше других знакомы с принципами защиты сосудов. Впрочем, ты сам должен об этом знать, — он кивнул на стоящего вдалеке Рью, чья катана не раз выдворяла Кроноса из моего тела.

Катана? В моей голове пронеслась идея.

— Не поможет, — легко прочитал мои мысли Одиссей. — В отличии от тебя, принцесса потеряла контроль. Меч ее просто убьет. Я же замедлил процесс. На месяцы замедлил, между прочим.

Короткий взгляд на директора. Одиссей владел лицом превосходно, — с его-то репутацией и опытом, неудивительно — но вот в его глазах плескалось сомнение.

— Я так понимаю, ты не должен был этого делать, — медленно произнес я, аккуратно укладывая Катю на землю.

— Нет, — Одиссей невесело усмехнулся, легким прыжком поднимаясь на ноги. — В мою задачу входило отправить тебя вниз.

Я проследил за его пальцем.

— В Бездну, к Кроносу?

— К кому еще? Адриан, перестань. Ты парень умный и давно должен быть сложить два и два. Тебя с первого дня готовили как вместилище титана. Постепенно усиливали тело, чтобы оно не сломалось под силой Кроноса, вели вперед по тропинке силы и власти… Или ты правда думаешь, что первый камень просто случайно упал тебе в руки?

Я кивнул. Слова директора меня не удивили. Как я уже говорил, я не верю в совпадения. А когда конвой, который перевозит частицу Кроноса, подвергается нападению ровно в тот самый момент, когда единственного смертного наследника Кроноса выгоняют из Дома, и он не знает, что делать… Это всем совпадениям совпадение.

— Признаюсь честно, я удивился — Одиссей задумчиво на меня посмотрел. — Я не ожидал, что Афина выберет вместилищем тебя. В моем понимании аватар Кроноса должен быть менее…

Он покрутил ладонью в воздухе.

— Тобой.

Обижаться было глупо. Он прав, я тот еще сумасшедший. Тем более, что директор сказал кое-что важное. Он «был удивлен». Похоже, Афина скрывает — ну или как минимум скрывала — информацию даже от своего избранного. А тот в ответ не спешит во всем повиноваться богине. Поссорились, что ли? Стоит запомнить на будущее.

— То есть эта ваша работа? — Я поднялся на ноги вслед за ним и кивнул на тяжело дышащую Катю. — Это все план Афины?

Если этот так, то провидению богини Мудрости можно только завидовать. Ни один оракул в мире на такое не способен. Это уровень суперкомпьютера, нет, десятка суперкомпьютеров, одновременно просчитывающих все сценарии разом.

— Нет, конечно, — тихо рассмеялся Одиссей. — Просто удачно подвернувшаяся возможность. Как Аполлон, например.

Он невзначай кивнул на труп бога, в смерти постепенно утративший величие и гигантский рост. На камнях Тартара в странной позе лежал окровавленный юноша. Красота и лоск ушли, остался только… страх. Внезапно из мертвого тела брызнул яркий, золотой свет. Аполлон на метр взмыл в воздух, чтобы красиво рассыпаться звездной пылью. В воздухе грустно пропела и затихла флейта, а зеленый свет Тартара сделался чуточку темнее. Удивительно грустное и красивое зрелище. Я отвлекся настолько, что едва не прослушал слова Одиссея. Уж слишком равнодушным, легкомысленным был его тон, когда он сказал:

— Буду откровен, Катя подвернулась случайно. Изначально Афина хотела взять твою Проклятую и…

Бац!

— Тц-тц-тц, — пожурил меня Одиссей. Удар вышел, что надо. Быстрый, сильный, до краев наполненный силой Аида… Но директор поймал его не глядя, даже не повернув головы. — Держи себя в руках, мальчик.

Пару секунд мы мерялись взглядами, пока я наконец не убрал кулак. Злость подождет, сейчас мне нужна трезвая голова.

Одиссей кивнул, словно я не пытался секунду назад сломать ему челюсть.

— Приятно говорить с разумным человеком. Итак?

— Итак? — холодно повторил я. — Афина хочет выпустить Кроноса. Титана, прародителя всех богов? Который захочет отомстить Олимпу и всем остальным заодно? Я отдам свое тело, подвергну опасности друзей и весь мир в придачу, только ради того, чтобы спасти принцессу, которую я даже нормально не знаю?

Хорошо, что Катя этого уже не слышала. Она потеряла сознание, перейдя в состоянии близкое к коме. Но, судя по ее твердо сжатому кулачку и стиснутым зубам — девочка продолжала бороться.

Одиссей прищурил глаза, изучая мою реакцию.

— Думаю, что «Да». Видишь ли, в мою задачу входило изучить твою реальную душу, найти слабости. И уж поверь, у меня в этом большо-о-ой опыт. — Он с намеком постучал по амулету Троянского Коня у себя на шее. — Тем более, что не такой уж крепкий орешек. Вспомни свой первый день.

Одиссей кивком указал на стоящую вдалеке Мину. Девочка напряженно смотрела в мою сторону, ловя каждое движение, каждый жест. Директор показал ей большой палец.

— Вот интересно, Адриан. Ты, не моргнув и глазом, убиваешь мужчин и женщин. Но стоит ребенку-одиночке попасть в беду, как ты бежишь сломя голову. В причинах разбирайся сам, я не твой психолог.

Мне он и не нужен. Я знал причину, как никто другой. Спасибо родителям и «интересному» прошлому. Но знание моих слабостей не значит, что мной можно манипулировать.

— А если я скажу «Нет?»

— Тогда девочка умрет, — пожал плечами Одиссей. — А Афина найдет другой способ. Хотя мне думается, ты лукавишь, ученик. Вспомни, что ты сказал, когда требовал от меня школьный клуб: «Я не люблю проигрывать». Даже сейчас, ты уже прикидываешь варианты — «Смогу ли удержать Кроноса под контролем? Смогу ли сохранить свое «Я». Ведь я сопротивлялся и раньше». Что, не так?

Я промолчал, не желая выдавать, насколько он прав. Впрочем, Одиссей мигом меня раскусил и тактично кивнул, давая мне собраться с мыслями.

— Зачем Афине нужен Кронос? — наконец задал я интересующий меня вопрос. — Она любимица Зевса, его вторая рука, разве нет? Смысл становиться шестеркой титана.

— Это знает только Афина. Но ей не нужна власть, в этом я абсолютно уверен. — Одиссей вздохнул. — Скажи, Адриан. Ты веришь в свободу воли?

Я нахмурился.

— Странный вопрос. Конечно. Мы сами принимаем решения.

— Неужели? Когда смертный идет по проспекту домой, он может свернуть домой к жене или нырнуть в переулок к любовнице. Это его выбор, да, — Одиссей шагнул вперед, буквально впиваясь мне в лицо взглядом своих пронзительных глаз. — Но он не строил города. Не строил дорог. Понимаешь? Все главные решения за него принял кто-то другой.

Я медленно кивнул, обдумывая его слова.

— Ты хочешь сказать, что спасти Катю можно только выпустив титана на волю?

— Нет, болван, — Директор отвесил мне легкий подзатыльник. — Я говорю, что возвращение Кроноса произойдет, хочешь ты этого или нет. А что до твоей принцессы… Способов масса. Один даже очень простой.

Одиссей повернул голову вбок, обращаясь словно бы в пустоту.

— Не так ли Царица?

Только сейчас я заметил, что мы больше не одни. Густые темные тени разошлись, и из прикрытия сумрака выступила Персефона.

— Мам? Что происх… — Слова застряли у меня в горле. Тканевая повязка пропала. Теперь голову богини украшал мерно гудящий силой олимпийский венок. Черный Символ, который был мне очень знаком. Ведь я обладал таким же.

— Обращать души вспять — редкая способность, Адриан. Уникальная даже, — как ни в чем не бывало произнес Одиссей, тактично отступая на шаг назад. — Невозможная, если ты в равной степени не владеешь силой Аида и Кроноса. Но у твоей матери еще более редкий талант. Как аватар…

— Закрой рот, сын Лаэрта. Я все еще не решила, что с тобой делать. — Мама опустилась на одно колено и, взяв мою руку в свою, положила ее на едва вздымающийся живот принцессы. — Адри, слушай меня внимательно. Я помогу девочке. МЫ поможем. Но твой отец не должен об этом знать.

Я кивнул, все еще не понимая, о чем идет речь, как вдруг… Щелк! Железные оковы, которые мешали мне пользовать силой Кроноса лопнули. И в меня потоком устремилась сила.

Час спустя, Тартар

— Так. Подожди, — задумчиво произнесла Артемида, прыгая с камня на камень. Журчащая вода Ахерона едва доставал до лодыжек, но богиня упорно отказывалась мочить ножки. — Твоя мать втихую от Аида украла самый большой осколок, «Сердце Кроноса», чтобы вылечить маленького тебя.

Я кивнул. В отличии от девушки, я вовсю хлопал кроссовками по воде, о чем сожалел… невероятно. Шутка ли, ходить в промокших носках. Но и с упертостью любого мужчины отступать не собирался.

Артемида с грацией антилопы прыгнула на дальний камешек, как бы случайно обрызгав меня с головы до ног.

— Второй момент. Персефона, как аватар Деметры, богини природы и жизни, ее Символ Кроноса может работать с живой плотью.

Кивок номер два. Как пояснила мама, моя попытка во дворце провалилась именно по этой причине. Тифон слишком давно владел телом принцессы, сделал ее своей частью. Чтобы обратить процесс вспять требовались обе силы. И то, нам с мамой пришлось приложить немало усилий, прежде чем нам удалось вытащить Тифона из Кати — тварь уж больно сильно сопротивлялась.

Зато больше мы его не увидим. Перемазанный кровью с головы до ног Ахиллес — а именно мой бывший учитель руководил войском Аида — насадил бьющееся сердце чудовища на копье, а затем, достав меч, располосовал кусочков этак на сто. Такое даже Тифон пережить не способен.

— Отсюда вопрос. — Артемида легко перепрыгнула на берег и с видом победительны уставилась на мокрого и злого меня. — Почему у тебе все еще одна рука?

— Не знаю, о чем ты, — буркнул я и, зачерпнув холодной воды песчаной рукой, брызнул ей девушке в лицо. Артемида взвизгнула и смешно отпрыгнула вбок, только чтобы с веселым смехом зашагать дальше со мной по туннелю.

Тифон проиграл, его армия разбежалась. Вымотанная Катя наконец получила заслуженный отдых во дворце под чутким надзором Агелая, сотни гвардейцев и едва сдерживающий своей восторг Мины. И пусть мама не смогла вернуть мне руку — как и в случае с Катей, для этого пришлось бы отмотать душу, а я отказывался расстаться с воспоминаниями — настроение что у меня, что у Артемиды было просто отличное. Я знал, что долго это не продлится — уж слишком легко, слишком… ненатурально богиня встретила смерть своего брата, но сейчас не время об этом думать. Мы, как и десяток других посланных Персефоной отрядов, преследовали Ехидну.

— Ты точно знаешь куда идти? — в который раз спросил я, когда девушка свернула с дороги, ныряя только в ей известный проход в скале. При том, что Артемида здесь ни разу не была. — Вот абсолютно уверена? На сто проце… Ай!

Развернувшись, Артемида щелкнула меня по носу. Выразительный взгляд в мою сторону заставил меня хмыкнуть и пожать плечами.

— Просто спрашиваю.

— Я богиня Охоты, юноша. Не забывай об этом. Ты хоть знаешь, сколько раз я ходила по следу? — со вздохом, словно ребенку пояснили мне девушка. Заметив мое скептический настрой, Артемида фыркнула. — А еще, когда эта тварь тебя схватила, я наложила на нее метку Охотника. Так я что буквально знаю, где сейчас Ехидна.

Ах ты мелкая… Богиня.

— Подожди! — настала моя очередь задавать вопросы. — Тогда какого черта мы столько блуждаем? И зачем ты вообще сказала моей маме послать еще десять групп?

— Ты будто маленький, — хмыкнула девушка, протискиваясь между двумя скалами. — Думаешь, если Персефона серьезно считала, что мы хоть кого-то найдем, то отпустила бы тебя одного?

— Эй! Она просто обо мне заботиться, — встал я на сторону женщины.

— И это чудесно, правда, — девушка чмокнула меня в щеку. — Но я не хочу, чтобы за нами бегали две сотни душ охранников. А ты?

— Не особо, — со вздохом согласился я, признавая ее правоту. — Долго нам еще?

— Мы пришли.

Артемида шмыгнула за угол и, держа лук наготове, первой ступила в крохотный, овальный грот. Тот выглядел… удивительно красиво. Для Тартара, конечно. Сводчатый потолок украшали длинные каменные сосульки, на гладких белых стенах янтарной краской блестели древние наскальные рисунки, а в центре, ровно посередине пещеры, находился водоем. Безмолвный призрак, яркими бликами отверчивающий в зеленом свете Тартара.

— Я с-с-снала, что вы придете, — прошипела Ехидна. Змея лежала на самом краю, опустив остаток хвоста в озеро. Зеленая кровь стекала по плотным чешуйкам, смешиваясь с водой. Слишком уставшая от ран, чтобы двигаться, Ехидна смотрела на нас взглядом загнанной в угол жертвы. Зло, испуганно и… с вызовом.

— Принс-с-с Аида… Аргх! — зеленая стрела пробила Ехидне плечо, пригвоздив тварь к стене словно бабочку.

— Подожди.

Я положил руку девушке на плечо. Артемида, уже повторно поднявшая лук, поморщилась, но, заметив мой требовательный взгляд, с разочарованным вздохом отступила в сторону.

— Надеюсь, ты не собираешься оставлять ее в живых.

— Нет, — Я поймал холодный взгляд Ехидны и покачал головой. — Но у меня есть пара вопросов.

По пещере пронесся тихий, шипящий смех.

— С-с-с-мотри…

— Что это? — Артемида подошла ближе, с удивлением заглядывая мне через плечо. Озеро забурлило и пошло рябью, на водяной поверхности отразилась знакомая фигура тощего юноши с бледным лицом.

Я скрипнул зубами.

— Принс-с-с Аида, — Ехидна улыбнулась, заметив мою реакцию. — Не по крови-с-с, но по влас-с-сти. Я умираю. Не дай мой душе попа-с-с-сть к Аиду… И я с-с-скажу тебе, где ис-с-скать мальчика.

Артемида бросила на меня удивленный взгляд.

— Мальчика? О чем она?

— Ты хочешь, чтобы я отправил твою душу в Туман? — медленно произнес я, шагнув к Ехидне навстречу. — Так?

— В Туман-с-с. В Элизиум-с-с-с. Туда, где он меня не дос-с-станет. Что с-с-скажешь?

— Нет.

Голос принадлежал не мне. Глаза Ехидны удивленно расширились. Тварь рванулась в сторону, к воде… Поздно. Выступивший из оранжевого портала Аид ухватил Ехидну за шею, поднял в воздух, и легко, без особого напряжения… оторвал Ехидне голову.

Аид отбросил еще дергающееся в конвульсиях тело в воду. Убрал голову в сумку, брезгливо отряхнул руки. А затем со всем тем же безразличным выражением на лице шагнул мне навстречу.

Глава 22. Идеальный результат

Бог Аид. Старший брат Зевса, любимый сын Кроноса и Владыка Подземного Царства. Он был… сложной личностью. Предательство отца и забравшего себе всю славу и почет брата сделали Аида холодным и отрешенным, и только появление жены, Персефоны, несколько сгладило угрюмую натуру. Впрочем, другим правитель Подземного Мира и быть не может. Для смертных Аид олицетворение неминуемой гибели, для мертвецов — нерушимости закона.

При этом Аид все еще оставался «человеком». Греческие боги вообще мало чем отличались от людей. Увы, это «сходство» нельзя было назвать лестным. Так, многие Олимпийцы за годы легкой и сытной жизни вобрали в себя десятки самых худших человеческих качеств, что… сильно поменяло окружающий мир.

Когда-то оплот свободы и греческой гордости, Олимп превратился в комок свар, интриг и предательства. Осознав это, кто-то — вроде Артемиды — старался держаться от горы подальше, а другие, наоборот, использовали новые законы Олимпа в своих целях.

Аид действовал иначе. Разжиревшие от поклонения и силы верующих родственники служили отличным примером, а делать выводы старший бог умел всегда. Аид отказался от чужого почета, запретил возводить храмы. Ему не нужна заемная сила, он сам знает, что хочет.

Построить мир. Здесь, внизу. Новый мир, лучший мир. Место закона и порядка, где повелитель действовал во благо своих поданных, а не наоборот.

Аид преуспел, пусть и с парой огрехов. Страх и ненависть греков уберегли его от соблазнов дармовой силы, — хоть и привязав в ответ к Подземному Миру — а его Царство считалось образцом порядка даже среди других пантеонов.

Новый мир. Лучший мир… Аид любил свое творение. Мог бродить по нему часами, невидимый и бесплотный, наслаждаясь окружающей красотой. Тихая и спокойная тишина Тартара, простота лугов Асфодель, бурная жизнь Элизиума… Он влил в этот мир свою любовь, свою душу. Можно сказать, что Подземное Царство стало для него чем-то вроде первого ребенка. И потому, когда бог узнал, что скоро получит второго, сына, в душе Аида заново зажглось солнце.

Бог уже мечтал, как покажет Адриану свои владения, как представит сына любимому миру. Познакомит с изюминкой Подземного Царства, привьет ответственность… Возможно, когда-то даже передаст власть. Спустя тысячелетия перед богом замаячила роль отца, родителя. Впервые за долгое время, Аид был… счастлив.

А потом это счастье отняли. Странная болезнь, по сути, лишила Аида ребенка. Ради безопасности Адриана бог замкнулся в работе. Специально отдалился от сына, оставив присмотр жене. Прошли года, рана на душе Аида затянулась, пока… сын не напомнил о себе вновь. Адриан заключил сделку с Кроносом, а при первой же встрече обозвал отца «Конченным м*даком, оставившим жену с человеком-роботом».

Сложно описать, какие чувства тогда испытал Аид. Злость, удивление, обиду… и гордость. Да, гордость. Адриан вырос воином, сильным духом и телом. А упертый и прямой нрав напоминал Аиду самого себя. Потому, когда сын в поисках матери с пинка вышиб дверь в Подземный Мир, бог решил не вмешиваться. Наоборот, смотрел с интересом, внутренне вздрагивая каждый раз, когда Адриану угрожала опасность и радуясь каждой его победе.

Да, сын был дерзок и всячески отказывал в уважении его тысячелетнему опыту, но… Адриан казался глотком свежего воздуха в стабильном и затхлом царстве. Пусть сам Владыка никому бы в этом не признался… Бездна! Ему нравился его сын!

И потому предательство Адриана ударило в разы больнее. Больше не сын. Чужая душа, паразит. Пришелец из другого мира, тварь украла чужое тело и лгала Аиду при каждой встрече. Противоречивые чувства захлестывали бога с обеих сторон, он не знал, как поступить. Потому в порыве ярости принял самое простое и понятное решение. А разговор с Кроносом только уверил Аида, что он прав.

Его новая встреча с Адрианом Лексом станет для мальчика последней.

* * *

Я удивленно смотрел на медленно приближающегося бога.

— Отец?

— Ты смеешь меня так называть, душа? — холодно бросил Аид. Кулаки вспыхнули оранжевым пламенем, и, если бы не выскочившая вперед Артемида, удар бога смял бы мне грудную клетку. Язычки пламени лизнули ей лицо, но богиня даже не вздрогнула.

— Владыка, что ты творишь?!

Аид раздраженно вздохнул. Еще одна помеха на пути. Его взгляд задержался на Артемиде, и губы бога искривила презрительная гримаса.

— Богиня охоты? Еще одна воровка. — Он бросил на меня убийственный взгляд. — Признаю, паразит. Ты нашел себе хорошую пару. Впрочем…

Аид сделал над собой усилие и, расслабив кулак, положил руку на плечо богини. В скале слева открылась оранжевая арка портала, на которую бог демонстративно кивнул.

— Во имя моего брата, я дам тебе шанс, девочка. Тебе нечего тут делать. Уйди. С дороги. Или…

Или? Здесь я решил вмешаться.

— Прибереги угрозы для меня, Аид. Артемида тут ни при чем. Она ничего не знает.

— Спасибо, Адриан, но мне не нужна защита! Сама справлюсь! — раздраженно шикнула девушка и легким шлепком сбросила ладонь бога с плеча. Уважение, которое Артемида испытывала к моему отцу моментально испарилось. Пару часов назад она бросила вызов Зевсу и ушла, гордо подняв голову. Терпеть подобное высокомерие еще и от дяди она точно не собиралась.

Артемида подошла к богу вплотную и ткнула указательным пальчиком его в грудь.

— И ты называешь себя правителем Подземного Мира? Пока ты шатался непонятно где, в твоем Царстве завелись крысы! Тифон, первое чудовище, слышал о таком?! И кто с этим разбирался, пока ты загорал на пляже?! Вот этот «паразит»! — Она ткнула в меня пальцем, заводясь все больше. — А еще твоя жена! А еще я! А еще простые греки! Все, кроме того, кто должен был это делать!

— Племянница…

— Не «племенницай» мне, дядя! Тебе должно быть стыдно! А что до тебя… — взбешенная Артемида повернулась ко мне. — «Она ничего не знает»?! О чем это ты?

В гневе богиня выглядела просто великолепно. Горящие глаза, нависшая надо мной точеная фигура в спортивном топике, растрепанные на полукругах груди мягкие пряди волос… Я не удержался от улыбки. Все это — моя жена.

— Адриан, хватит пялиться! Я жду ответа.

Я вздохнул.

— Милая, я что забыл сказать? Ну бывает, вылетело из головы. Ладно, слушай. Моя душа пришла из другого мира. А это тело я занимаю… Дай подумать… Где-то полгода? Может, больше. Точно меньше, чем год.

— ЧТО?!

— Секрет, никому не говори, — Я улыбнулся и, поцеловав ошеломленную девушку, с силой толкнул ее в портал. — Еще увидимся.

— Скоти-и-и… Фшух!

Портал захлопнулся. Теперь девушке ничего не угрожало. Я медленно повернулся к Аиду, со странным выражением на лице наблюдавшего за развернувшейся сценкой.

— Закончил? — спокойно бросил он.

— Да.

Я вздохнул, прекрасно понимая, что решить дело миром не удастся. Но попробовать стоит. За последние несколько месяцев мое отношение к Аиду… Черт, изменилось. Я стал понимать его чуть лучше, что ли?

— Мне жаль, что ты лишился сына, — аккуратно подбирая слова, сказал я. — Выбора тела мне никто не предлагал.

Аид скрипнул зубами.

— Закрой рот.

Что ж. Я попытался.

— Нет. — На моей голове один за другим зажигались Символы. Аид, Кронос, Ахиллес, Зевс. Сила хлынула в меня бурным, неконтролируем потоком. Бог напрягся. Больше не было хрупкого ребенка, перед ним стоял высокий мужчина с черными глазами и песчаной рукой. Я был опасен. И потому собирался заставить себя выслушать.

— Я повторю. Мне жаль, что ты лишился сына, Аид. Я обязан ему телом и постараюсь его вернуть. Но уходить из этого мира я не собираюсь.

В глазах бога мелькнуло сомнение. Или мне показалось, потому что, когда Аид заговорил, его тон не оставлял сомнений. Приговор уже вынесен.

— Тогда ты не оставил мне выбора.

Я обреченно вздохнул.

— Ты сам его себе не оставил.

— Пусть так.

Мощный удар с хрустом врезается мне в живот, ломая ребра. Тело отлетает стену, я медленно оседаю на землю. Поднимаюсь, вытираю окровавленные губы, чувствуя, как ребра обволакивает черный песок, фиксируя их на месте.

Еще побегаю.

Прилив силы отгоняет боль. Подземный Мир это и мой дом, он не оставит своего принца в беде. Я вижу холодную ярость на лице Аида. Тело бога вспыхивает, его скрывает волна пламени. Секунда и на нем уже простые медные доспехи и яркий алый плащ, который Аид тут же срывает правой рукой. Короткая вспышка и плащ сгорает в воздухе, оседая пеплом на землю.

Показушник.

Я не отстаю, вызываю доспех. Белые ленты чистого света обвивают тело, фиксируют мускулы. Где-то в глубине души Кронос просится наружу, предлагает дать оружие, силу… Нет. Черный Символ тухнет.

В моих глазах море упрямства. Я собирался сражаться за свое право жить в этом мире. А значит, это моя битва.

— Между мной и тобой, отец. И никем больше.

Не жду ответа, бросаюсь вперед. Время будто замедляет своей бег, каждый мускул, каждый нерв напряжен до предела. Я знаю, он ждет меня. Но я готов.

Первый удар, в челюсть. Прямой, без изысков. Аид легко отводит его плечом. Ожидаемо. В отличии от собратьев Олимпа, Аид — воин. Ему не нужны красивое оружие и артефакты, он сражается чистой силой.

Маятник влево-вправо. Черт! Тяжелый кулак скользит по виску. Слишком близко, слишком опасно! Слишком давно дрался врукопашную, лишился практики, потому рискую. Но оно того стоит, рывок выносит меня прямо в упор. Заношу затылок назад — удивление на лице бога радует глаз — Бац! Лбом врезаюсь Аиду в нос, тот отшатывается, громко ругаясь.

— Грязные трюки!

— Подарок из прошлой жизни! — не остаюсь в долгу.

Локоть летит мне в лицо. Ныряю вниз, ладони скользят по мокрому камню, ища упор. Нашел! Круговое движение, и правая ступня с силой врезается богу в ногу. Тот охает, падает на колено. Поднимает руки, чтобы закрыть голову, но я уже рядом. Уже схватил его за плечо. Сердце бешено стучит, разгоняя кровь по телу и придавая сил. Заношу ногу… Бац! Удар коленом в лицо. Второй, третий! Кровь фонтаном брызжет из разбитой губы, Аид падает на землю, чтобы тут же подняться.

Наши взгляды пересекаются. Я хмурюсь.

— Я не хочу этого.

— Не хочешь?!

Он в бешенстве, зря я это сказал. Ошеломление в глазах Аида сменяет гнев. Сколько прошло лет с его последней раны? Тысяча? Две? Секундное замешательство, и я пользуюсь им сполна. Глаза натыкаются на здоровенный кусок скалы, выступающий из стены пещеры. Хватаю его обеими руками, мышцы гудят от натуги… Крак! Заношу камень над головой и швыряю в бога. Аид не успевает увернуться, ставит ладони вперед… Поздно. Свистящий в воздухе снаряд буквально сносит его с ног, впечатывает в стену пещеры. Из-под камня вниз, на землю капает багровая кровь.

Быстро перевожу дух, делаю шаг назад. Победа? Нет. Камень рассыпается в крошево, из выбоины в стене выступает Аид. Ладони разбиты в кровь, но его ярость исчезла. Он сосредоточен и зол.

— Куда-то собрался, юноша? Мы еще не закончили.

Знаю. Пригнувшись, бросаюсь вперед. Схватка продолжается. Аид тяжелее и сильнее, но я быстрее и специально учился рукопашному бою. А еще… Я чувствую, что что-то не так. Бог выглядит уставшим, потрепанным. Движется медленнее, бьет слабее… Словно несколько дней к ряду грузил вагоны и совсем не спал.

Но даже так, ослабленный и уставший, он серьезный противник. Малейший просчет, крошечная пауза в ритме… Аид пользуется этим сразу. Кулак у моего лица заставляет уйти в сторону, но мгновенно намокшие ботинки говорят о ловушке. Черт! Доигрался. Он завел меня в озеро!

Драка переходит на мелководье, скорость перестает играть роль. Теперь это соревнование силы, и в ней я Аиду не соперник. Будь я ребенком, давно бы упал, но я взрослее. Хук Аида колоколом отдается в голове, но я возвращаю ударом в торс. Хруст ребер радует слух, но недолго. Нога шагает вперед, скользит на мокром камне. Аид это видит, в глазах бога мелькает торжество.

Черт, черт, черт!

Ладонь Аида топором падает вниз. Правое плечо взрывается болью. Аргх!.. Перелом. Мой ответный удар жесток. Обманное движение ладонью, капли воды разлетаются в воздухе. В это время, ботинок пяткой врезается в его опорную ногу. Крак! Коленной чашечке бога конец.

Но не конец боя.

Мы калечим друг друга, не обращая внимания на раны. Воздух холоден и сух, вода под ногами давно сменила цвет на ало-красный и мерзко пенится. Пот застилает глаза, грудь разрывают судорожные вздохи. Мы оба не в лучшей форме, оба истощены. Холодному, расчетливому поединку пришел конец, теперь это обычная подзаборная драка.

Не способный бегать, Аид с ревом бросается вперед. Отскочить… Черт, скользко. Не успел. Бог достает плечо, падает сверху. Покрасневшая вода заливает рот и ноздри, быстро стремится в легкие. Оставить панику! Отфыркиваюсь, отбиваюсь головой и кулаками, но понимаю, что мне не выбраться. Тяжелый. И крепко держит. Разъяренное лицо Аида нависает прямо над головой. Блеск разъяренных алых глаз… И твердо сжатый кулак врезается в челюсть.

Моя голова отшатнулась назад, на губах привкус крови. Удар. Еще один. И еще. Аид заносит руку в последний раз, медлит. Тишину пещеры прерывает дикий, первобытный рев. Злость, сомнение, разочарование… Сложно различить ворох эмоций.

Кулак снова летит вниз.

— Ты! Лгал! Мне! В! Лицо! — Каждый слово снабжается ударом, но из-за сил Царства я почти не чувствую боли. Зато прекрасно слышу ее в голосе. — Я верил тебе! Я думал, что ты мой сын!

Кровь и вода заливает мне лицо, мне сложно говорить. Но я все равно хриплю:

— Мне жаль… Что я… Не он. Но я пытался им стать, — добавляю, едва шевеля губами.

ОН ВСЕГДА БУДЕТ ТЕБЯ НЕНАВИДЕТЬ!

Правая рука рассыпается черным песком. Ладонь удивленного бога проваливается в воду, он сам комично заваливается. Упирается коленом, пытается восстановить равновесие… Поздно. Заново собранный песчаный кулак с хрустом врезается богу в висок, скидывая тело в озеро.

Развить успех. Хватаю руку в захват. Ломаю коленом.

— Аргх!

Даже не слышу крика. Хватаю вторую руку в захват. Повернуть, дернуть, нажать… Перелом. Тело горит от жары, но с губ срывается холодный пар. Чей-то голос требует закончить дело, убить Аида. С трудом понимаю, что голос принадлежит мне и повинуюсь. Губы расплываются в безумной ухмылке. Заношу руку… Вжу-у-ух! Ладонь копьем летит вперед, с чавканьем пробивает плечо. Бог хрипит от боли, хватает мой пальцы руками, пока теплая кровь толчками выплескивается в ледяную воду. Его губы шепчут имя.

— Персефона… Не трогай…

От имени матери в голове проясняется, кровавый туман уходит. Я опускаю глаза вниз. Аид жив. Стоит на одном колене, обе руки висят плетями. Мощное, мускулистое тело покрыто ранами, но в глазах холод. Он пытается встать на ноги… И снова падает.

Больше попыток Аид не делает. Бог повержен. И знает это.

— Как ты… — В его глазах странное выражение, не могу прочитать. Он хмурится. — Впрочем, неважно.

Справа загорается оранжевый ореол. Аид устало кивает в сторону портала.

— Убирайся… Убирайся отсюда.

Я киваю. Не говоря ни слова шагаю в портал, краем глаза заметив ворвавшихся в пещеру Артемиду с Персефоной. И вид у последней злее некуда. Аида ждет неприятный разговор. Что мама скажет мне, я даже не хотел думать.

На душе погано. Ощущения победы нет вовсе. Мало того, что Аид едва двигался, так еще и явно сдерживал удары. В то время как я бил наверняка.

Я вздохнул.

Оранжевый Символ на моей голове потух и медленно исчез, испарившись на ветру. А вместе с духовным огнем, внутренней силой Олимпийского венка пропали последние оковы, сдерживающие холод Кроноса.

Императорский дворец, три дня спустя

Дворец гудел, словно разбуженный пчелиный улей. По длинным коридорам носились слуги, на каждом шагу с напряженными лицами стояла охрана. За последний год произошло немыслимое. В стенах этого здания погиб не один, а целых два Императора. И сегодня десять оставшихся Архонтов собрались вместе, чтобы выбрать нового.

Все понимали, что это простая формальность, не более. Олимп уже назначил своего пастуха. И тот доказал право на трон, да еще как! Новости разлетались по всей Империи со скоростью молнии, простые люди выдергивали фразы из передач и, словно не веря, повторяли их на улицах. «Архонт Дома Лекс, избранный Лорд Командор и сын Аида во главе греческого войска ворвался в Мир Смертных. Победил там, где не справился бог. Прогнал Ехидну и лично сразил Тифона. Славься Адриан Лекс, спаситель Империи и самого Олимпа!».

Как-то так. Разве другой претендент мог похвастаться чем-то подобным?

— Сколько еще? — вздохнула Артемида, поправляя мне галстук. Мы стояли в фойе, перед залом для совещаний. Официально, мне уже давно требовалось зайти внутрь, к другим Архонтам, но я специально заставлял их ждать.

— Еще пару минут. Дай им настояться.

— Они что, вино? — хмыкнула девушка, но я видел, что она согласна. Нас обоих объединяла нелюбовь к политики и политикам. Хотя нет… не только это.

Артемида удивительно легко приняла мою реальную сущность. Даже наоборот. Кажется, ей пришлось по душе, что странный Адриан — это загадочная душа из чужого мира, а не семнадцатилетний подросток с невероятной удачей. Моя реальная, взрослая душа и новый облик… уравнивали нас, что ли?

— Вот скажи мне. К чему этот фарс? — голос девушки вернул меня в реальность. — Будто кто-то из них слово поперек тебе скажет.

— Архонтам надо сохранить лицо. Хотя бы иллюзию выбора.

Артемида фыркнула и, поправив галстук в последний раз, отступила назад, чтобы полюбоваться проделанной работой. Удовлетворившись результатом, она развила мысль:

— Давай на секунду забудем, что официально ты прикончил Тифона. Нет этого, да? Что в сухом остатке? Фулмен развалились, Рекс еще не поставил Архонта. Даже не поддерживай тебя отец, — недвусмысленный кивок на Символ Зевса, с которого то и дело на пол срывались синие искры. — На твоей стороне Венанди, Итер, Амарэ, Вакхос. Владычице Гере ты тоже по душе, так что… Шесть Домов из десяти.

Богиня показал мне шесть загнутых пальцев.

— Простая математика.

Лику бы сюда. Она бы умилилась. Хотя девушка и так притащила мне из Архива — да, я дал ей с отцом туда доступ — специальный подарочек. Кстати, о нем.

— Не забывай про это, — я постучал по сумке на плече, откуда лучиками вырывался теплый золотой свет. — Но даже так, все бывает. Со мной уже случалось невозможное.

— Знаю, — внезапно просто, по-домашнему улыбнулась Артемида и поцеловала меня в щеку. — Удачи.

До этого тихо стоящая рядом Мина не выдержала и скорчила кривую мину.

— Поцелуи! Бе! Гадость!

— Подрастешь поймешь, Проклятая.

— Она просто завидует, — хмыкнул я и щелкнул ее по носу. — Верно?

— Ай! Отстань.

— Господин Лекс, — огромная резная дверь слегка распахнулась, и оттуда выступил мажордом. Опасливо покосившись на меня с богиней, он согнулся в услужливом поклоне. — Архонты интересуются, когда…

— Пусть потерпят, — авторитетно заявила Мина. — Не заслужили.

Пожилой мужчина в костюме удивленно посмотрел на меня.

— Э-э-э…

— Девочка права, не заслужили. — Я вздохнул. — Ладно. Открывай.

— Как скажете, господин.

Мажордом облегчённо выдохнул и, выпрямив спину, нажал обеими руками на дверь. Тяжелые створки заскрипели, но под напором «белого» поддались и нехотя разошлись в стороны. Чтобы тут же захлопнуться, стоило мне зайти внутрь.

Я огляделся.

Скромное помещение представляло собой комнату десять на десять, под завязку забитое антипрослушивающими устройствами. «Глушилками», по-простому. В центре идеальным кругом стояли двенадцать стульев, из которых три пустовали.

— А, наконец-то. Герой Империи! — поприветствовал меня довольный голос Ортеги. Архонт Дома Амарэ тонко улыбнулась и энергично зааплодировала, заставив других с кислыми выражениями на лицах присоединиться. — Мы рады, что Истребитель Тифона почтил нас своим прибытием.

— Эй! Это же не он! Я Тифона … — Громкий звук оплеухи не дал девочке закончить фразу. — Сестренка, за что?

— А ну тихо! Стоп. Как ты меня назвала?

— Архонт Лекс, — Феосит, глава дома Венанди и двоюродный дядя Артемиды/ Кэйт медленно поднялся со стула, демонстративно игнорирую возню за дверью. — Прошу усаживайтесь.

— Не вижу смысла.

Мои слова произвели эффект неразорвавшейся бомбы. Одно дело заставлять их ждать, но это… Это уже перебор. Каждым своим действием я ломал привычный ритуал, их сложившиеся веками порядки. И не всем это пришлось по вкусу. Двое Архонтов, седой глава Салис и молодой Ипполит Каэд возмущенно вскочили на ноги, готовые возразить… Но тут я открыл сумку.

— Великий Зевс и боги Олимпа! — побелев, прошептал Феосит. — Это же…

— Символ Правителя, — Глаза Ортеги хищно блеснули и метнулись ко мне. Женщина явно благодарила тот день, когда я пересек порог ее дома. — Золотое Руно.

— Оно самое.

Я аккуратно достал Руно из сумки и поднял в воздух. Баранья шкура казалось теплой на ощупь, излучая в разные стороны нежный золотой свет. Лица Архонтов, секунду назад напряженные, недоверчивые, менялись. Один за другим они склоняли головы, в их глазах светилось… благоговение. Это не труп монстра где-то в Тартаре, это реальность. Я держал в руках артефакт великой древности и невероятной мощи. Кусочек истории, к которому можно было прикоснуться.

Руно — Символ Власти, Знак правителя. Лорд Максвелл погиб, пытаясь его достать, отец не сумел им воспользоваться… Теперь настал мой черед.

И я знал, как поступить.

— Император — это не просто титул, — Я говорил спокойно, не повышая голоса. — Это бремя. Клятва, вести свою страну вперед и не оглядываться. Мой отец мечтал о том дне, когда Дом Лекс сможет принять его на себя.

Мой взгляд нашел стоящего в тени Агелая, мгновениями назад ступившего в зал через черных вход. Тот понятливо кивнул и, достав корону, двинулся ко мне. Но он двигался не один. Рядом с ним смешно семенила ножками фигура в плаще.

Я повысил голос.

— Афина Паллада, мечтала о том дне, когда Дом Лекс сможет принять его на себя. — Короткая пауза, сменившаяся кривой ухмылкой. — Но я не они. Мне нафиг не сдалась это морока.

Восхищение в глазах Архонтов пропало. Эффект Руна спал, они с удивлением переглядывались между собой, не понимая, о чем я говорю. Потому они даже не сразу заметили, как в центр круга, ровнехонько между стульями выступила невысокая фигурка.

Девочка. Девочка с белыми, как снег волосами.

— Позвольте представить. Новый правитель, еще давно избранный людьми и богами. Право крови, которое никто не посмеет оспорить. — Мой голос был холоден, словно лед, когда я водрузил Золотое Руно на плечи девочки. Холоден и полон молчаливого обещания. Но когда я взглянул на принцессу, на губах сверкнула улыбка. — Правь долго и справедливо…

Я отступил на шаг и поклонился.

— Императрица Греции и Эллинов, Екатерина Первая.

Тартар. Путь к Бездне

Четыре фигуры в плотных, серых плащах медленно спускались по каменным ступенькам. Первым шел Гермес — давний приятель Аида, он не раз ходил к тюрьме титанов и знал путь, как свои пять пальцев. Только сегодня обычно веселый и постоянно болтающий бог был удивительно молчалив. Не раскрывал попусту рот, двигался аккуратно и тихо, постоянно оглядываясь и смотря под ноги. На то была причина. Последнее, что Гермес хотел — это привлекать внимание хозяина дома. Даже, если тот еще не оправился от полученных ран.

— Врата Дедала, — спустившись с последней ступени, Гермес остановился перед огромной каменной аркой. Казавшаяся пустой для обычного смертного, взор бога рисовал многочисленные руны и жужжащие механизмы, приводящие врата в движение.

Преграда. Сложная и опасная. В другое время, известный вор попытал бы счастья с уникальным замком, но не сегодня. Сегодня риск был слишком велик. Поэтому Гермес отступил в угол коридора, пропуская вперед еще две фигуры в серых хламидах. Работа бога закончилась, — он провел их незамеченными в Мир Смерти — но для остальных она только начиналась.

Афина первой сбросила капюшон.

— Одиссей?

— Мне нужна пара минут.

— Поторопись, — кивнула Афина, доставая из-под хламиды отрезанную голову бога кузни. — Старик уже начинает гнить.

Наблюдающий из угла Гермес поморщился и отвернулся. Не то чтобы он любил старика Гефеста, но подобному подходу недоставало привычному богу… изящества, что ли? Впрочем, Гермес осознавал, что выбор у них невелик. Либо следовать плану, либо познать на своей шкуре гнев Зевса. В то, что Владыка Богов проигнорирует смерть сразу двух Олимпийцев, Гермес просто не верил.

Выражение на лице брата не укрылось от Афины. В отличии от Гермеса, смерть кузнеца ее не трогала. Радовала даже. Как-никак она сама вонзила копье в сердце старика и отрезала голову, с мрачным удовольствием наблюдая, как последние капельки жизни покидают уродливого бога. Гефест не раз требовал ее в жены, трижды пытался взять силой… В глазах Афины мужчина получил по заслугам. Впрочем, его судьба не изменилась бы даже, будь он невиновен. План важнее и не предусматривал исключений.

— Готов?

— Да, — кивнул Одиссей и, забрав голову, поднял ее в воздух. — Можно начинать.

— Приступай.

Гермес с интересом смотрел, как Символ на голове директора поплыл, меняя цвет и форму. Ярко желтый Аполлона, зеленый Артемиды, теперь он превратился в стальной венок Гефеста. Вестник восхищенно присвистнул. Человек, забравший силы сразу трех богов… Редкое зрелище.

В это время коридор перед аркой наливался светом. В руках Одиссея отрубленная голова словно бы вернулась к жизни. Челюсть дергалась вниз, нос судорожно пытался вдохнуть воздух, а глаза… Глаза светились потусторонним огнем, словно два фонарика ночью. И там, куда указывал их свет, скрытые механизмы арки приходили в движение.

— Видно что-нибудь? — непривыкший к безделью Гермес заглянул сестре через плечо.

— Помолчи, — бросила Афина, с меланхоличным видом касаясь то одного призрачного шарнира, то другого. Так продолжалось минуту. Две. Три. Десять. Гермес уже начал переживать, что что-то не так, но тут с противным щелчком механизм повернулся последний раз и застыл. Странное жужжание машины стихло, и врата Дедала медленно отворились.

Путь вперед был свободен.

— За мной, — коротко приказала Афина, первой ступая вперед… и внезапно замерла, словно врезавшись в стену.

Одиссей нетерпеливо цокнул языком.

— Что?

— Не могу пройти, — Афина раздраженно нахмурилась, быстро прикидывая в голове причины. Решение нашлось быстро. Она вздохнула. — Похоже, Аид расширил защиту.

Гермес тихо выругался. Это в их планы не входило.

— Уходим?

— Нет. Другого шанса может не представиться. — Одиссей подошел к богине и осторожно постучал по невидимой стене костяшками пальцев, словно пробуя ее на прочность.

— Руны крови?

Афина кивнула.

— Да. Только потомок Аида способен пройти через эти врата.

— Потомок Аида говоришь? — Одиссей косо взглянул на закутанную в серый плащ фигуру, которая до этого держалась в отдалении. — Тогда в чем проблема? Дай мальчику немного свободы. Выбора у нас все равно нет.

Афина закусила губу и, поломов голову пару секунд, нехотя согласилась. Ее избранный прав. Выбора у них и правда не оставалось. Эх, если бы поддельный Адриан согласился на сделку… Как все было бы проще. Увы, Одиссей доложил, что Персефона вмешалась первой и спасла принцессу сама.

Жаль, что мальчика нельзя просто заставить отдать кровь — решение сломать Печать должно быть добровольным. Бездна и все ее ограничения!

— Адриан, — заставив себя успокоиться, Афина сняла с мальчика капюшон и ласково провела по непослушным волосам. — Ты готов?

— Да.

Голос ребенка звучал глухо, вялый язык будто отказывался произносить слова. Уязвленный собственной слабостью, Адриан застенчиво покраснел и уставился в пол, избегая встречаться с богиней взглядом.

Афина едва сдержала разочарованный вздох. Неужели это реальный сын Аида и Персефоны? В такие моменты богиня спрашивал себя: «Не ошиблась ли она с подменой душ? Не забрали ли себе копию вместо оригинала?».

Ничем не выдав своих эмоцией, Афина тепло улыбнулась и погладила мальчика по щеке.

— Ты все помнишь? Что нужно сделать, что сказать?

— Да, — голос ребенка звучал еще тише. Внезапно, мальчик осознал, что происходит что-то не то. Он вздрогнул и поднял на богиню нерешительный взгляд. — Тетя… Разве… Разве ты со мной не пойдешь?

— Я бы очень этого хотела, правда, — тут Афина ничуть не кривила душой. Мальчик был нужен, чтобы сломать печать, — дальше богиня планировала вынести душу Кроноса наружу, а после, обговорив условия, вселить в более сильное тело поддельного Адриана — но ей хотелось быть рядом. Контролировать весь процесс от и до. — Увы, это невозможно. Справишься сам?

— Н-не уве… Да, — поспешно кивнул мальчик, заметив в глазах Афины опасный блеск.

— Все верно. На Держи.

Настоящий Адриан Лекс рефлекторно полученный кинжал в ладони и, задержав дыхание, несмело шагнул вперед, на скалу. Он старательно не смотрел по сторонам, словно заклинание бормоча себе под нос слова богини. «Порезать руку ножом, капнуть вниз кровь. Порезать руку ножом…»

Афина проводила его внимательным взглядом и кивнула Гермесу. Тот понял ее без слов и достал урну — вместилище для духа титана. Афина незаметно улыбнулась. Гермес, Гермес… Единственный бог, которому она могла доверять. Вестник ненавидел Олимп не меньше ее самой. Даже жаль, что его судьба обречена. Но таков план. Никаких исключений.

Внезапно бог напрягся.

— Что это с ним?

— Порезать руку ножом, капнуть вниз кровь… Порезать руку ножом, капнуть вниз кровь… — голос мальчика становился все громче, увереннее. Он выпрямил спину, смотрел только вперед. А затем… Не глядя отбросил нож в Бездну. — Порезать руку, капнуть вниз кровь…

По своду пещеры побежали трещины. Температура резко упала, воздух сделался холоднее и противнее. Бессмертное тело богини пробил озноб.

— Мы так не договаривались, титан, — Афина поджала губы, наблюдая, как мальчик шаг за шагом приближается к краю обрыва. Короткая пауза… Плюх! Ребенок без каких-либо сомнений спрыгнул вниз. — Ты должен был забрать другое тело.

По пещере разнесся холодный смех.

— ЭТО НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ, БОГИНЯ. НА АДРИАНА У МЕНЯ ДРУГИЕ ПЛАНЫ. КАК И НА ТЕБЯ.

— Вот и канул наш договор в Лету, — философски заметил Гермес, хватая Одиссея и Афину за плечи. — Жаль. Идея была хорошей. Пока уходить.

Темная вода Бездны булькала и кипела, в воздух один за другим поднимались черные, будто мазутные пузыри. Что-то поднималось из глубин. Что-то большое. Что-то опасное.

— Да, — Афина медленно кивнула. — Уходим.

Богиня не испытывала разочарования. Неважно, что договор сорвался. Неважно, что план сработал не так, как хотелось. Воплотив миллионы замыслов и провалив тысячи, Богиня Мудрости давно усвоила одну простую истину. Идеального плана не существует. Существует лишь идеальный результат.

И сейчас, когда черная гладь Бездны всколыхнулась последний раз, Афина внезапно осознала, что он наступил. Она шла к этому моменту больше тысячи лет и наконец наблюдала его вживую.

Свой идеальный результат.

Губы Афины тронула тонкая улыбка. Первая искренняя улыбка с момента рождения богини. Даже, когда богиня исчезла во вспышке портала, она улыбалась новому счастливому воспоминанию. Воспоминанию, как твердые, мозолистые пальцы ухватились за край нависающей над Бездной скалы.

* * *

Финальная книга: https://author.today/reader/256695

Примечания

1

Секция ниже предназначается для тех читателей, кто после длительного перерыва в выкладке книге хотел бы вспомнить «Да что там вообще было?!»

2

Девушка (лат.).

Content

Артур Осколков
Олимпиец. Том V

Глава 0: Что там было вообще?

Пролог

Глава 1. До самого конца

Глава 2. Течение времени

Глава 3. Три вопроса

Глава 4. Марс

Глава 5. Гости

Глава 6. Семейный рецепт

Глава 7. Дым над Эфесом

Глава 8. Зеркала

Глава 9. Хор в темноте

Глава 10. Закон Афродиты

Глава 11. Сомнение порождает страх

Глава 12. Мужские разговоры

Глава 13. Хлеба и зрелищ. Часть 1

Глава 14. Хлеба и зрелищ. Часть 2

Глава 15. А был ли вообще хлеб?

Глава 16. «Яма»

Глава 17. Связи

Глава 18. Взлет и падение

Глава 19. Битва за Тартар. Часть 1

Глава 20. Битва за Тартар. Часть 2

Глава 21. Аватар титана

Глава 22. Идеальный результат

Примечания