Алексей Гулин

Наследство мага

Глава 1. Подарок

— А ну, пошевеливайтесь! — прикрикнул надсмотрщик безразличным тоном, даже не прикоснувшись к висящей на поясе плети.

Мальчику нравились такие — равнодушные. Равнодушный никогда не причинит боли попусту, не обидит понапрасну. Ты для него — пустое место, на которое не надо тратить силы и желания. Гораздо хуже были надсмотрщики нервные, готовые сейчас пожалеть, а через минуту ударить «за то что не так поглядел». Или сорвать на тебе злость или неудачу. Были и злые, мучившие с удовольствием, придумывающие все новые пытки. Мальчику попалась лишь одна такая — но и несколько дней с ней чуть не стоили ему тогда жизни. А вот добрых надсмотрщиков он не встречал. Да и откуда им взяться? Сколько-то времени назад одна девочка постарше взахлеб рассказывала ему о доброте надсмотрщика — а потом мучительно умирала от того, что тот сделал с ней.

Щурясь от яркого света, невыносимого после темного трюма, мальчик выбрался на палубу. Слезящимися глазами он не мог разглядеть город, раскинувшийся перед ним. Да и зачем ему было смотреть? Скоро он достанется новому хозяину и вряд ли останется здесь. Вся его жизнь прошла на фермах и в поместьях за работой — когда тяжелой, когда нудной, но почти всегда неприятной.

Мальчик встал на место, куда показал торговец, вытер слезы и осторожно оглянулся по сторонам. Рынок — как рынок, такой же, как и предыдущие. Покупателей пока было немного — значит придется долго стоять на одном месте, не смея слишком часто переступать с ноги на ногу. Внезапно его внимание привлек молодой человек с массивной золотой цепью на шее и в роскошном длинном кафтане. Мальчик никогда не видел подобной красоты. Он осторожно поднял глаза и встретился взглядом с юношей. Он не мог объяснить себе, что в нем не так, но эти глаза заставили его затрепетать. Сердце бешено заколотилось о ребра, он застыл в немом ужасе. Юноша остановился и холодным повелительным тоном спросил торговца:

— Сколько стоит этот раб?

Его палец указал в грудь мальчику.

— Он не продается, господин, — с глубоким поклоном ответил работорговец. — Я дарю его вам.

— Вот как? — иронично спросил юноша. — Вы считаете меня слишком бедным, чтобы заплатить за него?

— Нет, господин. То, что вы обратились именно ко мне — это честь для меня. А мальчишка почти ничего не стоит.

Молодой человек пожал плечами.

— Хорошо. Пусть будет так.

Торговец щелкнул пальцами, и мальчик на негнущихся ногах подошел к ужаснувшему его человеку. Тот положил мальчику на плечо руку с длинными сухими пальцами и негромко сказал торговцу:

— Позовите королевского чиновника.

— Господин?

— Я люблю, когда меня окружают свободные люди.

Вместо того, чтобы послать помощника, важный торговец побежал, как мальчишка. Мальчику стало еще страшнее. Они стояли молча и неподвижно. Ожидание становилось все нестерпимее. Мальчик было начал считать удары сердца, но после первой сотни сбился и бросил это. Через несколько минут торговец все же вернулся. Вслед за ним шли еще два человека: пузатый бородач с железным ящиком и сухопарый старик.

— Я хочу освободить этого раба, — нарушил молчание юноша.

Старик молча кивнул, а бородач поставил ящик на землю и раскрыл его. Внутри оказалась жаровня с пылающими углями. Бородач начал раздувать огонь, одновременно что-то делая с железкой на деревянной ручке. Инструмент нагревался в огне, а мальчика трясло: он знал, что произойдет. Чтобы всегда узнать раба, ему на бедре выжигают клеймо. А если его освобождают, то рядом ставят другое клеймо, по которому можно узнать, какой чиновник и когда это сделал. Мальчику было все равно, кем быть: рабом или свободным. А вот ужасная боль… Один раз его ткнули раскаленным прутом, он запомнил это на всю жизнь.

Меж тем бородач стянул с него штаны, повернул боком, взял свой инструмент. Мальчик набрал воздуха в грудь и закусил губу.

— Ничего не бойся, больно не будет, — негромко сказал ему юноша.

Раздалось шипение, запахло горелым, но, к несказанному удивлению мальчика, он не почувствовал ничего. Совершенно ничего!

— Иди за мной, — холодно бросил ему молодой человек, повернулся и неспешно пошел прочь.

Мальчик подтянул штаны и бросился следом. Так, молча, они шли по шумной улице, все прямо и прямо, никуда не сворачивая. Мальчик смотрел в спину юноше, боясь потерять его. Страх все не отпускал его, но теперь это был страх не столько перед новым хозяином, сколько перед огромным городом. Улица вывела их на большую площадь, на противоположном краю которой высилась высокая белая башня. Белая башня! У мальчика вновь заколотилось сердце. Он слышал много сказок и историй о могущественных волшебниках, живших в этих башнях. Неужели его купил волшебник? Зачем? Превратить его во что-нибудь? Приготовить из его крови зелье? Или, может, сделать своим учеником? Нет, такого не могло быть, и, значит, надо готовиться к чему-то ужасному.

Они подошли к мерцающей завесе, заменявшей в дверь в башню. Юноша опять положил ему руку на плечо, второй рукой прикоснулся к завесе и сделал шаг внутрь, через нее. Он потянул задержавшегося перед завесой мальчика за собой и пошел дальше, мимо неподвижно сидящего у входа воина в доспехах. Короткий коридор закончился колодцем, уходящим вверх и вниз. Мальчик остановился на краю, но рука сильно толкнула его вперед. К его удивлению, он не упал, а повис в воздухе, нелепо раскинув руки. Юноша шагнул вслед и встал рядом. Затем они медленно полетели вверх. В стенах были такие же коридоры. На четвертом этаже они остановились. Юноша прямо по воздуху подошел к завесе, такой же как внизу, мальчик сумел сделать тоже самое. За завесой обнаружилась небольшая комната, украшенная картинами. Юноша снял ботинки и в одних носках подошел к обычной, но богато инкрустированной двери. За дверью был виден большой холл, весь затянутый коврами. Ковер был даже на потолке.

— Балора, Балора, иди сюда! — громко позвал юноша.

Через минуту в холл вошла невысокая полная блондинка почти без одежды. На ней была только крошечная юбка, полоска ткани поверх пышной груди и множество браслетов и ожерелий.

— О! Так тебе женщины больше не нравятся? Ты решил переключиться на кого-нибудь еще?

— Не болтай попусту, — сухо оборвал ее юноша. — Ему надо помыться. Да, сначала найди Менсу, пусть она посмотрит на него и сбегает в лавку, купит какую-нибудь дешевую, но новую одежду и обувь.

Балора молча кивнула и пошла прочь. Через пару минут в холл вошла другая женщина, похожая на Балору, тоже полная пышногрудая блондинка, но с еще меньшим количеством одежды на теле: вместо юбки она была перепоясана золотой цепью, с которой свисали два длинных кусочка материи, спереди и сзади. Украшений на ней почти не было. Менса внимательно посмотрела на мальчика и спросила:

— На сколько купить? На десять ауров? На пятнадцать?

— На пять.

— Но что можно купить на пять ауров? Обноски какие-нибудь?

— Нет. Новую одежду. Самую дешевую. Побыстрей, пожалуйста. А ты, — обратился от к мальчику, — иди за мной. Тебя ждет ванна. Ты по-хорошему мылся хоть когда-нибудь?

Мальчик энергично помотал головой, сделал шаг вперед, но растерянно остановился, смотря то на роскошный ковер, то на свои грязные босые ноги.

— Да, ты прав, — согласился юноша с его невысказанными мыслями.

Он легко подхватил мальчика подмышки и поднял его так, чтобы тот не касался его красивого кафтана.

— Я бы мог почистить за тобой с помощью магии или ей же перенести тебя, но так быстрее и легче, — на ходу пояснил он изумленному мальчику.

От огромной ванны, в которой легко могло бы поместиться трое взрослых, валил пар. Балора, уже без всяких украшений, ждала рядом.

— Аккуратней. На нем только что выжгли освобождение, я убрал чувствительность, но все равно — будь аккуратней.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Сейчас я тебя вымою, хорошенько вымою… Или ты хочешь, чтобы я помылась вместе с тобой?

— Не рекомендую, — равнодушно бросил юноша через плечо, уже выйдя из ванной комнаты. — Он лет десять грязь копил… Лучше пусть поотмокает четверть-треть часа. Тряпки его сейчас же выкинь. Нет, лучше я их уничтожу.

Он повелительно протянул руку. Мальчик быстро выпутался из одежды; его рука случайно задела свежий ожог, и он вновь удивился тому, что не чувствовал боли. Он скомкал грязные, рваные штаны и рубаху и протянул ее волшебнику. Тот взял ком, повернулся и молча ушел.

— Залезай в ванну, чего стоишь? Утонуть боишься? — распорядилась Балора. — Мыться с тобой я не буду, уж больно ты грязен… Может, в следующий раз… Отмокай!

Мальчик послушно перелез через низкий борт и окунулся в горячую воду чуть ли не с головой: ванна была сильно углублена в пол. Балора вышла, закрыв за собой дверь и предоставив его самому себе. Сидя по шею в воде, он вовсю крутил головой: как бы, в самом деле, не заснуть и не захлебнуться! Непривычное, но необычайно приятное чувство клонило его в сон. Дважды ему случалось заглянуть во внутренние покои загородного поместья, но такой великолепной роскоши он там не встретил. Ванная комната размером лишь двукратно превосходила огромную ванну. Пол и стены выглядели единым целым, только теплый на ощупь узорный камень, никаких стыков или швов. Узоры, нанесенные на камень складывались, если долго присматриваться, в цветки и фигуры животных. Не было видно ни свечей, ни фонарей. Нежным, не очень ярким светом светился весь потолок. Делать было нечего, только смотреть на узоры. Ему все же удалось не заснуть до прихода Балоры.

— Так, голова сухая! Ныряй и держись сколько можешь! — приказала она, едва переступив порог.

Мальчик послушно погрузился в воду. Ему пришлось сделать так несколько раз, пока Балора не осталась довольной. Она вытащила откуда-то прямо из стены деревянную решетку и велела ему встать на нее. Она долго оттирала его жесткой мочалкой, потом велела вновь окунуться. Так повторилось еще два раза; всякий раз Балора брала новое мыло с другим запахом. После этого она тщательно намылила его уже голыми руками, очень долго намыливая ему между ногами. Потом она оставила его на решетке, повернула какие-то ручки, вода из ванны стала уходить, а из небольшой трубки на стене пошла горячая вода. Балора несколько раз окатила его из ковша, а затем начала намыливать ему голову. Еще минут десять — и она вытерла его пушистым полотенцем и накинула ему на плечи другое.

— Пойдем!

Мальчик послушно пошел за ней. Большое полотенце, в которое он закутался, тащилось по полу. Пройдя длинный коридор с дверьми по обе стороны, они вошли в полутемную комнату, освещенную только лампой на столе. Волшебник просто кивнул головой и женщина молча вышла. Его взгляд продолжал пугать мальчика.

— Вот теперь ты похож на человека, — без каких-либо чувств в голосе произнес волшебник. — Да, тебе нужно привыкать…

С этими непонятными словами он положил правую ладонь себе на лоб и, с видимым усилием провел рукой вниз по лицу. Рука убрала и изменила черты его лица: теперь вместо юноши перед мальчиком стоял немолодой мужчина. Его глаза, спокойные, холодные, мудрые, остановились на мальчике. Теперь мальчик понял, что пугало его раньше: взгляд не соответствовал кажущемуся возрасту. Сейчас маг уже не выглядел ужасным.

— Когда мы входим в полную силу, мы начинаем казаться молодыми на людях. Видя нас нестареющими, простые люди больше уважают и боятся нас. Но ты, скорее всего, будешь мне служить, поэтому тебе можно знать это все.

— Хозяин… — заикаясь начал мальчик.

— Зови меня Мастер-Лорд, — перебил его волшебник. — И обращайся ко мне, как к равному. Нам предстоит много разговаривать, а я не люблю тратить время на пустые церемонии.

Мастер-Лорд! Мальчик знал, что означает этот титул. Перед ним стоял главный волшебник города и округи.

— Мастер-Лорд, ты сказал, что я буду твоим слугой…

— Ты можешь отказаться, — опять перебил его волшебник.

— Как я могу отказаться? Ты же меня купил!

— И освободил.

— Но почему?

— Мне не нравится иметь дело с рабами, работающими под страхом наказания. Мне нравятся свободные люди, которые работают с удовольствием за хорошую плату. На них чаще можно положиться. Ты свободен и можешь уйти, когда захочешь… Но, я думаю, тебе некуда идти. Да?

— Да, Мастер-Лорд.

— Вот и хорошо. А теперь…

Договорить ему не дала вошедшая Менса.

— Вот эта дрянь, — она кинула сверток на стол прямо перед волшебником. — Ботинки стоят у входа. Пожалел ты денег на нормальную одежду, что ли?

— Одежда, которую ты называешь нормальной, понадобится ему позднее. Я знаю что делаю. Одевайся, — он потянул полотенце с мальчика.

Его пальцы на какой-то миг скользнули по ожогу. Мальчик послушно развернул сверток и ахнул: там были не только штаны и рубашка, нет, он с восторгом увидел носки, трусы, майку — то, что раньше он видел не просто на свободных, но на тех, кто казался ему знатнейшими и богатейшими. С каким-то благоговением он натянул нижнее белье, надел рубаху и штаны — все совершенно новое! — и закончил носками.

— Вот и хорошо, — подытожил Мастер-Лорд. — А как тебя звать?

— Никак.

С волшебника слетело его спокойствие и невозмутимость, Менса тихонько ахнула.

— Как это — «никак»? — растерянно спросил волшебник. — Ведь тебя как-то называли родители?

— Я не знаю своих родителей. Я всегда был рабом.

— А как же к тебе обращались?

— Мне кричали: «Эй, ты» или называли просто мальчишкой. Одна хозяйка звала меня «Лайка», я хотел всегда так называться, просто потому, что у меня не было никакого имени, но другие рабы сказали, что это не имя, а собачья кличка.

Мастер-Лорд вздохнул.

— Тогда я назову тебя Шарбоин, сокращенно — Шарби. Согласен?

— Это хорошее имя, — осторожно ответил мальчик, — но мне все равно…

— Когда ты родился, ты, конечно же, не знаешь, хотя тебе на вид, с учетом постоянного недоедания и тяжелой жизни, лет десять.

— Может быть. Я не знаю.

— А чем ты занимался? — спросила его Менса.

— Работал.

— Например?

— Последний хозяин варил джемы. Я целыми днями сидел в подвале и резал яблоки или выдавливал косточки из вишен. Это была хорошая работа: я всегда был сыт.

— А та, которая обзывала тебя собачьей кличкой?

— Она не только меня так называла — всех. Она купила десять детей; мы несколько дней сажали маленькие луковички на большом поле. Когда мы все закончили, она опять продала нас.

— А в домах прислуживал?

— Нет, никогда.

— Сейчас мы поговорим, а потом Менса покажет тебе мой дом. Поживешь немного, привыкнешь, отдохнешь… Или тебе с Балорой интереснее будет? Правда, я думаю, что она доведет тебя только до своей постели.

— Он же совсем маленький! — запротестовала Менса. — Она, по-твоему, что, уже не только мимо мужчины пройти не может, но и мимо ребенка?

— Похоже, да.

— Чем она с тобой занималась, Шарби?

— Намыливала, а потом смывала.

— Руками?

— Сначала мочалкой, а потом руками.

— Хотя для этого есть хорошая губка, — спокойно сказал волшебник. — В общем, Менса, подожди немного, пока мы не поговорим… Да, Шарби, ходить по дому будешь в ботинках: твои ноги их не знали, будет больно и неприятно. Привыкай. И ожог еще должен зажить. Я сейчас наложил заживляющее заклинание, но не все так быстро, как нам бы хотелось…

— Мне не больно… Это такая магия?

— Да, и очень простая. Иначе бы сейчас ты не мог нормально разговаривать, а только бы плакал.

— Я стараюсь не плакать: за слезы нас наказывали дополнительно.

— Бедняжка, — вздохнула Менса и вышла закрыв за собой дверь.

— Пару раз, правда, попадались надсмотрщики, которым, наоборот слезы нравились. Я научился плакать, когда нужно.

— Это хорошее умение. Оно может пригодиться тебе.

— Ты хочешь сделать меня своим учеником и помощником?

— Нет. Чтобы стать волшебником, нужна волшебная сила. Она дается от рождения; этому нельзя научиться. У тебя волшебной силы нет. И, хотя ты сможешь пользоваться многими заклинаниями, даже теми, которые знает не каждый маг, волшебником ты не будешь. Тебе мои слова кажутся противоречивыми? Заклинание лишь набор символов, которое достаточно воспроизвести мысленно, и только волшебная сила выполняет его. Есть возможность исполнить слабое заклинание любому человеку… В свое время ты узнаешь этот секрет. Да, мне не нужны ни помощники, ни ученики. Слуги мне тоже не нужны: Менса, Балора и Свева полностью удовлетворяют все мои потребности и даже более того…

— Тогда зачем?..

— Мне нужен вор. Зачем — ты узнаешь после своего обучения. Ты когда-нибудь раньше воровал?

— Несколько раз мне удавалось украсть немного еды.

— Очень хорошо. Ты знаешь, что такое — воровать и знаешь, что такое — не попадаться. А приемам ты научишься. У тебя будет очень хороший учитель. Иди. Менса покажет тебе дом. Спать ты будешь в холле, тебе поставят там кровать — несколько дней можно пожить и так. Хотя… Свева любит, когда у нее под боком кто-то живой. Ты можешь спать и у нее на постели. Я думаю, она сама предложит это тебе. Иди. И не рассказывай моим женщинам, о чем мы тут разговаривали: они знают, что у меня есть тайны и поймут тебя правильно. Иди.

Шарби вышел, тихонько закрыв за собой дверь. Он находился в полной растерянности. Жизнь, ранее такая простая, представлявшая собой лишь выполнение приказов, которые всегда были ему под силу, стала невообразимо сложной. Менса сидела у двери прямо на ковре. В руках у нее были маленькие ботинки.

— Давай, я помогу тебе надеть. Ты ведь раньше никогда их не носил? Надеюсь, они тебе подойдут. Нет — придется идти менять.

С трудом они натянули ему на ноги ботинки и завязали шнурки. Мальчик встал, попробовал сделать шаг и охнул.

— Жмет? — обеспокоенно спросила Менса.

— Я… Не знаю… Я не могу шагнуть! У меня ноги не гнутся!

— Ничего, привыкнешь. Все же ходят — и ничего! Вот, обопрись об меня.

С трудом ему удалось сделать несколько шагов по коридору.

— Ты хорошо позавтракал?

Шарби посмотрел на нее как на ненормальную.

— Вчера вечером нам дали по куску хлеба, а сегодня с утра — по глотку воды. По большому глотку.

— Тогда пойдем на кухню. Мастер-Лорд обедает довольно поздно, нечего его ждать.

Идти было сложно, но Менса поддерживала его.

— Нас тут трое — я прибираюсь по дому и хожу по лавкам, Балора следит за вещами, Свева готовит еду.

Они свернули в одну из дверей и оказались в большой кухне, наполненной необыкновенно вкусными запахами.

— Так вот ты какой! А то Балора мне уже все уши прожужжала, какой хороший мальчик будет с нами жить!

— Как я вас различать буду? По одежде? — с трудом выдавил из себя потрясенный мальчик.

Свева была удивительно похожа и на Менсу, и на Балору: такая же полная, светловолосая и невысокая. Только одета она была в один-единственный кожаный фартук на голое тело и кожаные же нарукавники.

Женщины рассмеялись.

— По глазам! У меня глаза серые, у Балоры — зеленые, у Свевы — синие, — пояснила Менса. — А уж тебя-то мы ни с кем не спутаем!

— А что это ты так разоделся? Да еще и в обуви? У нас тепло, может, ты нас стесняешься?

— Мастер-Лорд велел, — ответила за него Менса. — Представляешь, он никогда обувь не носил!

— Даже зимой? А если снег?

Шарби пожал плечами.

— А кому интересно, тепло ли рабам?

Свева всплеснула руками:

— Так ты еще и раб?

— Мастер-Лорд освободил меня.

Он потянулся показать клейма, но Свева остановила его.

— Да верю, верю! Ты, поди, голодный?

Шарби кивнул головой.

— Что ты хочешь?

— Хлеба. Если можно — то горячую похлебку из муки и яблоко.

Женщины дружно вздохнули.

— Яблок сейчас нет, похлебку из муки я варить не умею, хлеба немного, Мастер-Лорд его не любит. Так что, кормить я тебя буду по-своему. Садись за стол. Вот, что осталось от завтрака, еще не очень остывшее, — она поставила перед мальчиком две тарелки.

— Это — говядина с подливкой и сладким перцем, а это — устрицы, запеченные в тесте. Вот тебе запить — чай. Не напьешься — еще попросишь. А вместо яблока — персики.

Мальчик осторожно взял кусочек мяса, испачкав пальцы в соусе. Незнакомая еда была вкуснее всего, что он ел когда-либо, и он быстро расправился с ней, начисто облизав тарелки.

— Да, — вздохнула Свева, — учить тебя и учить… На первый раз можно, а в обед ты уже будешь есть не как маленький поросенок, а как положено слуге Мастер-Лорда!

— А ты уж в грязь лицом не ударь, приготовь не обычную еду, а что-нибудь по-особому вкусное! — тоном приказа заявила Менса.

— А ты мне что купила?

— А что-нибудь деликатесного у нас не осталось?

— На обед будет суп из курицы и трех сортов капусты, потом — осьминог, с чем — еще не решила… Пирожное испеку, если никто меня отрывать не будет! А на ужин купи что-нибудь… Что купишь, то и будем есть!

— Пойдем, купим поесть? — обратилась к мальчику Менса.

Он растерянно кивнул.

— Тебе, наверное, надо в туалет. Менса, отведи его!

Туалет тут тоже ничем не напоминал ни ямы в загоне для рабов, ни горшки какие были у хозяев. Специальное сидение, мягкая бумага, вода, смывшая все… Шарби все сильней и сильней казалось, что сейчас он проснется и вновь окажется безымянным рабом в трюме или хижине. «Но, все равно, теперь меня зовут Шарбоин!» — решительно подумал он. Ему пришлось немного подождать в холле, пока Менса переодевается у себя в комнате. Теперь на Менсе было длинное платье, шитое золотом и широкополая шляпа.

— А почему ты так не ходишь всегда? Это же так красиво!

— Мастер-Лорду больше нравится, когда на нас одежды совсем мало. Вот мы так и ходим. А что, я в этом платье лучше?

— Конечно!

— Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь лет через пять…

Они вышли из башни тем же путем, что и вошли. Менса так же, как и Мастер-Лорд, прикасалась к завесам, так же держа его за руку. На улице ему опять стало страшно, но Менса это заметила и крепко ухватила его за руку. Не то чтобы он уже приноровился к ботинкам, но, по крайней мере, он уже не спотыкался через шаг и не ковылял. Они побывали в трех лавках, корзинка Менсы наполнялась какими-то непонятными вещами, серебряные монеты передавались одна за другой. Когда они подошли ко входу в башню, Менса сказала серьезным тоном:

— Держи меня за руку с корзиной, иначе портал тебя отбросит!

Но Шарби держался крепко, и с ним не произошло ничего плохого: ни здесь, ни наверху. Охранник у входа никак не реагировал на них, будто никто и не проходил мимо.

Как оказалось, они пришли к самому обеду. Обедали они все вместе, в специальной большой комнате. Свева посадила его рядом с собой и командовала, какими незнакомыми предметами и как надо пользоваться для еды.

— А Шарби — понятливый, — похвалила его Свева после того как он без единого замечания съел пирожное.

— И города уже так не боится, — добавила Менса.

— Вы были в городе? — недовольным голосом спросил Мастер-Лорд.

— Ну, да. Ходили еды купить на ужин.

— Ладно. Один раз — ничего, правильно, чуть-чуть посмотрел на нормальную жизнь в городе. Но больше ни в коем случае! И не болтать о нем! Понятно?

— Понятно, — растерянно ответила Менса. — Но я думала, что он будет жить с нами и чем-то помогать тебе…

— Да, со временем. Мне надо, чтобы Шарби немного отдохнул и немного привык к моему дому. А потом я отвезу его в другой город, где его обучат тому, что мне нужно. После обучения он вернется сюда и будет жить здесь, я сделаю для него новую комнату.

— А разве его нельзя обучить здесь? Там всяко жить будет хуже, чем у тебя. Ты же сделал все получше, чем у иного Великого Лорда!

— Тем охотнее он вернется назад, — равнодушно ответил Мастер-Лорд.

— А сейчас где он будет спать? — вмешалась Свева.

— Балора поставит походную кровать в холл.

— Кровать неудобная… Может, лучше он будет спать рядом со мной?

— Или со мной, — встряла Балора.

— Пусть сам решает, — предложила Менса.

По губам волшебника в первый раз скользнуло какое-то подобие улыбки.

— А вы не понимаете, что он сейчас не может ничего решить? Всю его недолгую жизнь им руководила чужая воля, где же он возьмет свою? Зато учится он очень хорошо, недаром, Свева, ты это заметила. Вот пусть он и учится, пока это легко получается. Во время учебы он, заодно, научится и собой распоряжаться.

— А чему ты хочешь его обучить? И почему это нельзя сделать здесь?

— Это — тайна. Не будем больше говорить об этом.

— Но, все же, может ему лучше спать со мной?

— Или со мной?

— Балора, Балора, не думаю, что ему сейчас нужно то, что ты можешь предложить. Потом, когда он будет решать все сам, сами и решите. Значит, так: сегодня, в самом деле, пусть спит на кровати Свевы, а с завтрашнего дня — только на своей. Балора, завтра к ночи не забудь поставить. У меня дела в башне, к ужину приду. Все! Ни к какой работе по дому Шарби не привлекать, пусть не делает вообще ничего.

Мастер-Лорд встал из-за стола и быстро вышел.

Свева хихикнула.

— А ведь сегодня — моя очередь с Мастер-Лордом ночевать. С кем поменяться и на что?

— Устроим аукцион сегодня вечером, — мурлыкнула Менса, — кто лучшие обслуживание тебе предложит — та и победительница.

Свева опять хихикнула.

— Ну, вот — сказала Балора, обращаясь к мальчику, — сейчас мы уберем посуду, а ты будешь нас развлекать. Расскажи нам что-нибудь!

— Какую-нибудь сказку? Я знаю их много!

— Нет, сказки нам не интересны. Лучше, ты нам расскажешь о своей жизни, а мы тебе о городах, Великих Лордах и магических орденах. То есть, о твоей новой жизни. Мастер-Лорд меня об этом попросил.

Что мог рассказать Шарби? О надсмотрщиках, равнодушных, нервных и злых, о хозяевах, либо злых, либо отсутствующих, о прополке сорняков, перебирании круп, кормежке цыплят. Вот и все. А сам он услышал столько нового… Особенно, когда Балора отвела его в свою комнату, усадила себе на колени и рассказывала, рассказывала, рассказывала, поглаживая его, при этом, то по голове, то по плечам, то по бедрам…

Когда-то в Королевстве Дагнар вспыхнул мятеж: король умер, не оставив прямого наследника. Два двоюродных брата вооружили войска и готовились к битве за столицу и престол. Но, в ночь накануне битвы, в шатер одного из них пришел оракул и сказал: «В бою завтра ты встретишь только смерть. Твое королевство лежит не здесь, а за горами». Сказав это, оракул упал и умер — от старости. Принц Воронион не посмел ослушаться, послал гонца к брату, признавая его законным королем, и пошел со своими сторонниками в горы. Тяжело им пришлось на перевалах, но когда они перебрались на ту сторону, их ожидала награда: теплые плодородные земли населенные примитивными народами. Они легко обратили туземцев в рабство, а из Дагнара пошли переселенцы; король Калдуин не препятствовал им и даже признал брата королем, равным себе.

Много всего произошло с тех пор в Королевстве Воронион: нападения варваров, восстания рабов, войны магических орденов, войны с соседями. Только с Дагнаром войн никогда не было. Помощи оттуда не было тоже, но, иногда, прочный и надежный мир с соседом бывает лучше иной помощи. Множество людей погибло во время последней войны орденов, сто пятьдесят лет назад. Волшебники посчитали, что именно они должны править королевством, все, кроме Ордена Пепельной Луны, который всегда был на стороне короля. Сталь королевских воинов и заклинания Ордена сломили магов, оставив лишь руины на месте их резиденций, а белые башни победившего ордена стали одним из столпов королевской мощи.

Но кроме бед, было и много хорошего. Выросли величественные города: Транор, столица королевства, Каргер, крупнейший морской и речной порт, Варар, стоящий посреди плодороднейшей равнины, и Брайнар, город на реке, где в башне волшебников поселился мальчик Шарби. Полководцы короля Ворониона стали Великими Лордами, которым принадлежали огромные земли с деревнями и даже небольшие города. Да и простые люди стали владельцами собственной земли и обрабатывали ее, кто — сами, а кто — с помощью рабов. Рабочих рук поначалу сильно не хватало, и Великие Лорды устраивали набеги на соседей, а также поощряли рождение новых рабов. Но, теперь, и это стало ненужным. Королевство переживало свой расцвет.

Шарби слушал — и не уставал слушать. Это было лучше всяких сказок, будь то о хитрых рабах или благородных разбойниках. Это было чистой правдой — историей, записанной в книгах. Но, все равно, усталость подкралась незаметно. Сон сморил его слишком рано; он безмятежно уснул в огромной постели Свевы и не проснулся, когда она легла.

Он проснулся от того, что Свева встала. Пока он протирал глаза и пытался понять, где он и что с ним происходит, она успела одеться, если фартук можно назвать одеждой. Шарби никогда раньше не видел таких одежд. Да, иногда надсмотрщики находили удовольствие в том, чтобы заставить рабынь ходить совсем голыми, но хозяева обычно ругались в таких случаях. А вот ходить так — одновременно и одетым, и голым — это было непонятно, особенно по сравнению с тем, что сам он ходил полностью одетый. Но он решил не обращать на это внимания: может, когда-нибудь и разберется.

В этот день разговаривать ему не хотелось. Он ходил из комнаты в комнату, рассматривал узоры на коврах, глядел на светящиеся потолки, рассматривал ручки и украшения на мебели. Балора поставила ему кровать в холле и он часто ложился на нее, отдохнуть от надоевших ботинок. Менса, собравшаяся в город, спросила, нужны ли ему какие-нибудь игрушки. Шарби знал слово «играть», но оно имело для него четко определенный негативный смысл: надсмотрщики нередко брали «поиграть» на ночь рабыню, которая возвращалась изможденная, больная, нередко — в крови. А, иногда, и вовсе не возвращалась. Он не знал что делать с купленными Менсой оловянными рыцарями и просто разглядывал их, любуясь как аккуратно были нанесены рисунки на щиты и гербы на шлемы.

Перед сном Мастер-Лорд спросил его, как он спал и пообещал, что плохих снов не будет, как, впрочем, и хороших тоже. Волшебнику было по силам сделать сон по заказу, но, как он сказал, ему было гораздо проще вообще не дать видеть сны. Шарби поблагодарил Мастер-Лорда: еще не хватало во сне опять попасть в рабство!

В точности также прошли еще четыре дня. К рыцарям добавились еще плюшевые медведь и кот; Менса и Свева показывали, как с ними играть, но это показалось Шарби нелепым; спать с ними в обнимку было гораздо лучше. Балора выполнила свое обещание и вымылась вместе с ним. Шарби понравилось ее намыливать руками: она была такая мягкая и теплая, гораздо приятнее плюшевых игрушек. Его немного удивило то, что волос подмышками и между ног у нее не было, как у маленькой девочки. Он сказал ей об этом, а она со вздохом ответила только:

— Какой же ты еще маленький!

На утро седьмого дня Мастер-Лорд повел его из башни.

— Когда вернешься, приложи руку к порталу, я настроил его пропускать тебя. Скажешь охраннику, что тебя зовут Шарбоин, он тебя пропустит и запомнит на будущее.

Перед выходом Мастер-Лорд вновь принял неестественно юный вид, положив руку на лоб и сдвинув ее вниз. Одет он был в короткий серый кафтан и такой же серый плащ с капюшоном. Вместо узорных ботинок на его ногах были высокие сапоги.

— Почему?.. — удивился Шарби.

Мастер-Лорд в который уже раз ответил на невысказанный вопрос:

— Чтобы меня было труднее узнать.

— А зря ты это делаешь, — осмелился сказать ему Шарби.

— Нет, не зря. Твой будущий учитель — не тот человек, о знакомстве с которым можно кричать на каждом углу.

— Нет, я не о том. Ты выглядишь совсем молодым, а глаза у тебя старые. Ты очень меня напугал, пока покупал.

— А, — равнодушно протянул Мастер-Лорд, — это потому, что у тебя очень редкий талант: ты чувствуешь магическую силу человека. У моего учителя было тоже самое: он меня нашел случайно. Наверное, ты никогда раньше не встречал никого, имеющего магическую силу, а потом сразу встретил меня. Вот потому и напугался.

Шарби немного подумал и решился задать еще вопрос:

— А ты купил меня только поэтому?

— Нет. Я решил обязательно купить мальчика именно в этот день.

— А если бы у меня не было способностей, а были бы у кого-нибудь другого?

Волшебник замялся.

— Может быть… Ты напомнил мне меня самого… При прочих равных… Не важно! Пойдем!

— А где живет этот учитель?

— В Каргере. Нам плыть два дня.

Шарби стало страшно. А если учитель окажется злым и плохим, что ему делать одному в чужом городе, без Мастер-Лорда, без Балоры, Менсы, Свевы? Он с надеждой посмотрел на Мастер-Лорда, но тот опять догадался, о чем думает мальчик.

— Не бойся, — сказал он непривычно мягко, — Вейвар отвечает за тебя передо мной. Если ты будешь усердно учиться, с тобой не произойдет ничего плохого, а если Вейвар попробует меня предать… Мало кто рискует заполучить волшебника в качестве врага. Я обещаю тебе, что найду тебя, Шарби.

Его слова успокоили Шарби и он пошел рядом с Мастер-Лордом по улице в порт, мимо рынка рабов, где несколько дней — и целую вечность тому назад его дали в подарок волшебнику.

Глава 2. Ученик вора

Плыть в каюте, даже не самой лучшей, все удобнее, чем в трюме. К тому же, Мастер-Лорд оказался замечательным рассказчиком, не хуже одноглазого старика на плантации Лорда Эйхегара или Балоры. И рассказывал он о том, что казалось сущей сказкой, но происходило на самом деле: о великанах и пещерных чудовищах, о поединках магов и заклинаниях, о расах, предшествовавших людям и их сокровищах. Шарби, конечно, все равно было немного страшно, но время пролетело быстро и незаметно, а ночь он проспал на одной постели с Мастер-Лордом. Так же легко прошел и следующий день. Мастер-Лорд и Шарби ели удивительно вкусные пирожки, приготовленные Свевой, маг читал книги, а Шарби возился с головоломкой в виде кучи деревянных палочек, из которых надо было собрать сложную фигуру, похожую на большую шишку.

Рано утром, когда только-только рассвело, Мастер-Лорд разбудил Шарби и подал ему три шарика.

— Это — ампулы. В них находится обезболивающее зелье. Я подлечил твой ожог, но если он будет заживать слишком медленно… Еще во время обучения ты можешь пораниться — они помогут и в этом случае. Просто положи ампулу в рот и раскуси. Зелье действует около суток, зависит от человека. Ты — маленький, возможно, на тебя подействует дольше. Скорлупку можно выплюнуть или проглотить: она безвредна и бесполезна для человека.

Шарби осторожно взял три странных на ощупь шарика. Их поверхность была довольно мягкой, чуть прогибалась под пальцами, но внутри чувствовалась твердь. Он осторожно убрал зелье в карман рубашки.

— Мне страшно. Я не знаю, что я буду делать…

— Это нормально. Тебе пока и не надо знать. Ты будешь делать то, что тебе скажет Вейвар. Да, возьми еще вот эти две: я покрасил их в красный цвет, чтобы ты не перепутал. Эти зелья помогают ранам и ушибам заживать быстрее.

Шарби вздохнул, убрал ампулы в другой карман и сел на постель, ждать неизбежного…

Каргер был еще крупнее и еще шумнее, чем Брайнар. Один огромный порт чего стоил: куда бы Шарби не посмотрел, насколько хватало глаз тянулись бесконечные склады, пристани, непонятные, непохожие на дома строения и люди — люди везде, одетые в странные одежды, с неразборчивой речью и нездешним обликом. Шарби крепко вцепился в руку Мастер-Лорда, который с непривычной теплотой погладил его по голове.

— Не теряйся. Это место покажется тебе очень интересным. Нужно только привыкнуть. Да мы уже и почти пришли!

Они подошли к двухэтажному дому, но не зашли внутрь, а обогнули его и остановились на заднем дворе в тени соседнего склада. Чего хотел Мастер-Лорд — этого Шарби не понимал. Они простояли там довольно долго, пока волшебник вдруг не сделал быстрый шаг вперед и не поймал за плечо какого-то подростка.

— Найди Вейвара и скажи ему, что его хочет видеть человек в сером плаще.

— Вы, наверное, ошиблись, господин! Я не знаю никакого Вейвара! Я здесь случайно! — плаксивым голосом ответил подросток.

— Неважно. Просто подойди к Вейвару и скажи. Ты понял? Человек в сером плаще!

Мастер-Лорд отпустил его и вернулся в тень. Подросток воровато оглянулся по сторонам и юркнул в приоткрытую дверь. Через несколько минут оттуда вышел невысокий седой человек.

— Я не ждал тебя так рано, Искатель, — сказал он, встав в тени рядом с Мастер-Лордом. — Так вот, кого я буду учить! Задаток у тебя с собой?

— Конечно. Я потому и Искатель, что нахожу все, что мне нужно.

Мастер-Лорд вытащил откуда-то из-под плаща большой туго набитый кошель.

— Теперь ты отвечаешь за него передо мной, Вейвар. И, может быть, ответишь своей головой.

— Вот как? С чего это ты стал таким сентиментальным, а, Искатель? Ты, который убивал без малейшего раздумья и сожаления?

— Мы в ответе за тех, кого приручили, ты разве не слышал этого?

— Слышал, но не думал, что ты способен на привязанность.

— А я и неспособен. Но я всегда отвечаю за тех, кто мне доверяет. И ты тоже будешь отвечать.

— А ты подумал о том, что я могу и отказаться?

— Нет, Вейвар, не можешь.

Они несколько мгновений глядели друг другу в глаза. Вейвар первый отвел взгляд и взял кошель из рук волшебника.

— Ты прав. Я не могу отказаться.

— Очень хорошо, — Мастер-Лорд повернулся к ним спиной и исчез — буквально растворился в воздухе.

— Пойдем, — кивнул мальчику Вейвар, — здесь не место для серьезного разговора. Они прошли через кухню в коридор, заставленный ящиками, спустились по лестнице в подвал и вошли в небольшую комнату.

— Здесь я живу, — пояснил Вейвар, — живу, когда у меня есть серьезное дело, как сейчас. Это — постоялый двор «Приют моряка». Ты знаешь что такое «постоялый двор»?

Еще бы Шарби не знал этого! Чуть ли не половина сказок начиналась со встречи героев на постоялом дворе или трактире. Постоялые дворы служили убежищем для благородных разбойников и аристократов, несправедливо лишенных наследства. Выслушав все это, Вейвар хмыкнул:

— Сказка недалека от истины: здесь ты можешь встретить и вора, вроде меня, и аристократа, прокутившего все, что у него есть. Только, вот, с благородством у нас туго: в жизни все грубее, чем в сказке. Да, что говорить, ты не хуже меня это знаешь!

Шарби уныло согласился с этим.

— А звать-то тебя как?

— Шарбоин.

— Шарби, значит. Раз ты раб, ты должен хоть раз в жизни, да украсть. Так?

— Так. Только я не раб. Мастер-Лорд освободил меня!

— Да, есть у него такая слабость: рабов освобождать. Не любит он рабства… Но чтобы я от тебя его титула не слышал! Здесь его зовут Искатель. Понял?

— А почему его так зовут? Что он ищет?

— Он сам расскажет тебе это, если захочет. Я не склонен раскрывать его тайны: Искатель злопамятен и очень, очень опасен.

Шарби молча проглотил это и отложил у себя в памяти: оказывается, Мастер-Лорда, казавшегося ему воплощением доброты, кто-то боится! Его восхищение перед волшебником выросло еще сильнее. Скорее бы чему-то там обучиться и вернуться к нему!

— Для начала расскажи мне, как ты воровал и что думал при этом, — приказал Вейвар.

— Первый раз я принес хворост для растопки на кухню. Кухарку позвали, она вышла, а я полез в ларь с хлебами. Они были большие, поэтому я взял отломанный кусок и сунул его под рубаху.

— Хорошо, значит тебе понятна первая заповедь вора: бери только то, что легко унести. Например, залезешь ты в богатый дом, а там стоит стул времен первого короля. Мало того, что таких осталось дюжины две, так он еще и богато украшен слоновьей костью, была тогда такая мода. И что? Понесешь его по улице перед собой на вытянутых руках? До первого стражника? Нет, ты украдешь золотую цепочку, да немного монет — все что в кабинете есть маленького и ценного. Давай дальше.

— Потом один раз я был в саду, собирал падалицу. Надсмотрщик отвернулся, а я зашел за дерево, подобрал яблоко и сунул себе в штаны. Уже был вечер и он издали его не видел.

— Ладно, дам тебе вторую заповедь: бери только то, что легко сбыть. Пусть ты этот стул все-таки украл. И что ты с ним будешь делать? Они все наперечет, у тебя его никто не купит: побоятся стражников. А золотую цепочку ты продашь легко. Главное, знать правильного человека, который тебя стражникам не выдаст. Дальше.

— А дальше — все. Я больше не воровал.

— Ну, и у меня заповеди кончились. Пойдем, я преподам тебе первый урок.

Они вышли из комнаты, свернули за угол и оказались в другом коридоре.

— Иди до конца, — приказал Вейвар.

Шарби прошел по скрипучему полу и обернулся к учителю.

— Слышишь, скрипит! Когда научишься ходить так, чтобы слышно не было, позовешь меня.

Вор ушел, оставив мальчика одного. Шарби начал усердно ходить взад-вперед, но половицы скрипели по-прежнему. Ему стало страшно: он не сможет ходить бесшумно, Вейвар отправит его назад, а Мастер-Лорд прогонит его: зачем он ему такой нужен. В отчаянии он начал рассматривать пол, и обнаружил, что щели все были разные. Он попробовал наступать так и эдак и, вдруг, ступив на половицу определенным образом, он не услышал этого ужасного скрипа. Второй раз так не получилось, но Шарби воспрянул духом и начал пробовать… День уже давно перевалил за полдень, хотелось есть и пить, от напряжения болело все тело, но Шарби не прекращал попыток. Наконец, ему удалось пройти совершенно бесшумно, и он на заплетающихся ногах поплелся в каморку к Вейвару. Тот сидел на постели и что-то делал двумя железками.

— А ты упорный, — с одобрением сказал вор, увидев мальчика, — другой бы давно бросил. Ну как, хоть что-нибудь получилось?

— Получилось, — ответил Шарби.

— Показывай! — Вейвар отложил железки и пошел в коридор.

Как ни старался Шарби, одна из досок все-таки предательски скрипнула. Он замер в испуге, но Вейвар только рассмеялся:

— Нормально! Скрипнул раз, ступаешь громко, но, на первый раз, хорошо! Пошли со мной.

В комнате Вейвар дал мальчику большой кусок хлеба с сыром и кружку теплой, слегка застоялой воды. Еще десять дней назад это показалось бы Шарби роскошной трапезой, но теперь он вспоминал жареную свинину, осьминога в остром соусе, пирожные и ароматный чай… Он постарался ничем не выдать своих чувств.

— Туалет — в том коридоре, до конца, — буркнул Вейвар, не отрываясь от своих железок.

— А что ты делаешь? — осторожно спросил его Шарби.

— Новую отмычку, замки взламывать.

Шарби пошел в туалет и обнаружил дыру над выгребной ямой. Хорошо, хоть бумага там была — пусть и довольно жесткая. Вернувшись к учителю, он увидел подстилку с тощей подушкой и лоскутным одеялом. Осталось только вздыхать по кровати с чистым бельем. И почему Свева называла ее неудобной? Видела бы она эту подстилку!

— Давай-ка займемся делом посложнее. Чтобы хорошо воровать, нужно быть незаметным. А как это сделать? Когда ты будешь работать с напарниками, они смогут отвлечь внимание цели. Но что, если ты один? Человек не так уж и мал, хорошо виден, но можно сделаться менее заметным. Вспомни, как ты ощущал присутствие других людей, не видя их. Помнишь?

Шарби кивнул.

— Выдает звук шагов, дыхание, пристальный взгляд и даже мысль! Бесшумно ходить ты почти умеешь, тихо дышать может каждый, таращиться людям в затылок ты не будешь, остается одно — мысль! Не думай — и станешь невидимым! Все достаточно просто: взгляд опущен, все движения неторопливые и плавные, дыхание незаметное. Главное — сожми руки в кулаки! Вот, теперь смотри на них, ощути их разом, удерживай их в своем сознании: только кулаки, оба одновременно, ничего больше! Чувствуешь странное состояние? Теперь у тебя нет мыслей в голове! Но ты можешь понимать, что я говорю, и делать, что нужно. Давай, проверим, как у тебя получается. Расслабься и представь, что ты — стальная балка. А твои вытянутые руки — железные прутья. Представил? Вот, я нажимаю совсем несильно — и твоя рука опускается, потому что я намного сильнее. А теперь не думай! Почувствовал, что я нажимал сильнее, а твоя рука сопротивлялась этому? Такова сила безмыслия! Нужно лишь представить, что надо делать, перестать думать — и ты сделаешь это лучше, чем когда твой разум заполнен всяким мусором!

Шарби покрутил головой, избавляясь от странного состояния.

— Тренируйся. Да, Искатель так и не смог освоить этого умения: магией он мог больше. Да, что тут говорить, ты сам видел, как он это делает. Но мы — не маги. Для нас это — единственная возможность стать невидимыми. Тренируйся!

От часа тренировок у Шарби разболелась голова, и Вейвар разрешил ему лечь спать. И, хотя подстилка была жесткая и неудобная, он уснул сразу же. Снов не было по-прежнему. Утром Вейвар дал ему кусок хлеба с засохшим мясом и позвал с собой на главный рынок города.

Этот рынок был расположен далеко от порта. Шарби опять был ошеломлен шумным городом, но уже не было руки, за которую можно уцепиться. Вейвар шел быстро, и, чтобы не отстать, Шарби пришлось бежать. С выносливостью у него было все в порядке, но бежать пришлось долго, почти час, и он порядком устал. Вейвар прошел через весь рынок, протискиваясь сквозь густую толпу. Шарби чуть не умер от мысли, что он может здесь заблудиться и сумел держаться рядом с учителем. В маленькой лавочке вор завел какой-то разговор о марках стали и видах закалки, а потом вдруг резко обернулся к Шарби, будто только сейчас вспомнив о нем.

— У меня много дел. Иди в «Приют моряка». Пройдешь через заднюю дверь, я о тебе предупредил.

У Шарби подкосились ноги. Идти одному через весь город?

— Иди, чего стоишь?

— Я… Я не запомнил дорогу.

— Ну и что? Спросишь у кого-нибудь.

— У кого?

— Я же сказал: у кого-нибудь. Давай! Чтоб духу твоего здесь не было!

На ватных ногах Шарби вышел из лавки. Направление он смутно помнил и с рынка выбрался без затруднений. Дальше была мука. Спасибо Мастер-Лорду и Менсе, что он был одет прилично, даже лучше многих прохожих: ему отвечали, лишь одна женщина, безвкусно увешанная множеством украшений, обозвала его оборванцем. Он почему-то боялся спрашивать у мужчин, но остальные женщины показывали ему дорогу. Хуже всего ему было в порту, где было так много чужеземцев, а женщины попадались редко. Вдруг, завернув за угол очередного склада, он нос к носу столкнулся с подростком, с которым вчера говорил Мастер-Лорд. Тот тоже узнал его.

— Привет! Так ты теперь в деле?

Шарби чуть-чуть, как и любой раб, знал особенности языка воров.

— Я еще учусь.

Подросток хлопнул его по плечу.

— Сочувствую. Вейвар — не сахар. Тебе помочь?

— Да. Я приплыл только вчера, а сегодня Вейвар отвел меня на главный рынок, а потом прогнал, велел идти одному.

— Заблудился…

— Да.

— Ладно, мои дела подождут. Отведу тебя. Тебя как зовут?

— Шарби.

— А меня — Край. Слушай, Шарби, а кто тебя привел? Серьезный человек, хоть и молодой, с первого взгляда видно!

Шарби остро захотелось похвастаться, но он вовремя прикусил язык и ответил так, как учил Вейвар:

— Искатель.

— Никогда о нем не слышал. Вы ведь нездешние?

— Из Брайнара.

— Ну, тогда понятно. А чего он сам тебя не учил?

— Не знаю. Вейвар, наверное, обучит лучше.

— Может быть. Он, говорят, учитель хороший, хотя его мало кто любит… Вот и «Приют»! Быстро? Ты уже почти дошел до него, мне легче было показать, чем объяснить!

— Спасибо, — искренне сказал Шарби, — ты мне здорово помог!

— Ерунда. Мы, кто в деле, должны друг другу помогать!

Зайдя в комнату Вейвара, Шарби свалился как подкошенный на свою подстилку. Он чувствовал себя таким разбитым, как будто целый день копал землю. Вейвар пришел примерно через полчаса.

— Ну вот, дошел. Завтра утром сбегаешь в эту лавку, я там заказал несколько надфилей на пробу. Принесешь их мне.

Шарби мысленно застонал.

— Можешь поспать. Я знаю, ты устал. Но сегодня ты должен будешь еще потренироваться в бесшумности и незаметности!

Шарби услышал последние слова уже сквозь сон. До ночи он попеременно то ходил по коридору, то изгонял мысли из головы. Вейвар показал ему дыхательные упражнения, нужные чтобы успокаиваться и научиться надолго затаивать дыхание. За скудным ужином последовала еще одна ночь без сновидений. Наутро Шарби было очень грустно: хоть бы во сне увидеть чудесный дом Мастер-Лорда… Но долго думать ему не позволил Вейвар, отправивший его на рынок, даже не дав завтрака: «есть захочешь, быстрее вернешься».

Рынок он нашел довольно быстро, спросив дорогу у прохожих раза три. Гораздо тяжелее оказалось найти нужную лавку. Шарби более-менее запомнил только ее внутреннюю обстановку, поэтому ему пришлось заглянуть в дюжины две похожих лавочек. Торговец узнал его и сам дал товар. Непонятные «надфили» оказались маленькими напильниками, легко умещавшимися в кармане. Идти обратно оказалось совсем легко; дорогу он запомнил хорошо и не блуждал даже в порту. Знание дороги добавило ему уверенности и теперь ему уже почти не было страшно. Вейвар немного поворчал, что Шарби так поздно вернулся, накормил его хлебом с какой-то подливкой, в первый раз чем-то вкусным, и велел смотреть, как он делает отмычку. Перед вором лежало несколько замков, он поочередно пробовал открыть их ключом, после каждой неудачи чуть-чуть подпиливая его надфилем. Потом, когда отмычка стала открывать все замки, Шарби вновь занимался своими упражнениями. Он уже привык к ним, и у него стало получаться гораздо лучше.

Так прошли еще три дня, по утрам он бегал по городу по заданиям Вейвара, а остальное время упражняясь.

— Первая часть обучения незаметности закончена, — объявил вечером Вейвар. — Я почти не замечаю тебя, и не потому, что привык к твоему присутствию. Теперь тебе нужно не просто стоять, а ходить по комнате в состоянии безмыслия и брать разные предметы. Выполняй.

Эти упражнения, легкие на первый взгляд, изматывали его. Вейвар, заметив это, научил его мысленно представить себя огнем, затем воздухом, потом — водой, землей, деревом, металлом — и опять огнем. Когда Шарби смог красочно представить и стихии, и плавные переходы между ними, он почувствовал прилив сил. Так он и занимался: ходил, избавившись от мыслей, ритмично дышал, представлял себя стихиями. Еще два дня — и Вейвар приказал Шарби незаметно зайти в общий зал, стянуть ложку с барной стойки и принести ему. Хозяин трактира был предупрежден, но отнюдь не постояльцы. Вейвар сказал, что за кражу могут и избить. Хотя побои для Шарби были вещью обычной, быть битым лишний раз он вовсе не хотел. Но Вейвар был неумолим, и мальчику пришлось идти. У него получилось на глазах у всех стянуть ложку. Правда, при этом он находился в самом темном углу. Вейвар взял ложку, ничего не сказал, но на утро, вместо завтрака, Шарби услышал:

— Теперь ты сам можешь добывать себе еду. Я больше не намерен тебя кормить.

— В общем зале воровать или где? — уныло спросил Шарби.

— Или где. Вор, дружащий с головой, никогда не ворует там, где живет.

— А торговцы в порту, это — как? «Там где живу»?

— Нет. Они не в деле, в отличие от хозяина «Приюта».

Шарби вздохнул и пошел к выходу.

— Попадешься, будешь бит! — бросил ему вслед Вейвар.

Шарби было все понятно и без его слов. Хорошо еще, что мелких воришек не сдавали стражникам… Красть в толчее оказалось легче, чем в зале постоялого двора, и вскоре у Шарби в карманах оказались четыре пирожка, яблоко и персик — не разносолы, но не хуже того, чем его кормил Вейвар. По дороге назад он опять столкнулся с Краем и не упустил момента пожаловаться ему на жизнь. Подросток посочувствовал ему, а потом, с видом взрослого человека, купил ему дешевое пирожное, так что Шарби вернулся в хорошем настроении. Вейвара не было на месте, и Шарби не то позавтракал, не то пообедал, спросив воды в общем зале. Вейвар пришел только вечером, когда Шарби опять вернулся с едой.

— С голоду не умер, — как бы подвел итог вор. — А теперь — смотри!

Он вытащил из кармана несколько монет и положил их на кровать.

— Ты был рабом и о деньгах почти ничего не знаешь. Это — аур, самая дорогая монета, из золота. Иногда делают монеты в несколько ауров, но они встречаются редко. Это — аргент, серебро. Десять аргентов стоят один аур. А это — грош. Медный грош. Десять грошей стоят один аргент. Или в одном ауре сто грошей. Будем учиться быстро считать.

Он вытащил из-под кровати небольшой мешочек и высыпал его содержимое на кровать. Две монетки укатились на пол, он дернул головой и Шарби мигом поднял их.

— Вот так сколько здесь денег?

— Один аур, двенадцать аргентов, пять грошей!

— Нет, неправильно. Десять аргентов составляют один аур. Так сколько тут денег?

— Два аура… Два аргента и пять грошей.

— Правильно. Но очень медленно. Ты должен считать быстро. А сколько теперь?

— Три аура и один грош.

— Так-то лучше, но все равно, медленно. А теперь?..

Когда, незадолго до сна, Шарби спросил его, нужно ли ему заниматься прежними упражнениями, Вейвар отмахнулся от него, сказав, что это дело самого Шарби — заниматься или не заниматься. Делать Шарби было нечего, и он еще потренировался ходить бесшумно и незаметно одновременно. Он был доволен тем, что у него все получалось, но ему ужасно не нравилось здесь…

Утром Вейвар повел мальчика на новый рынок, недалеко от порта.

— Здесь всегда выступают акробаты или певцы, тут легко воровать из карманов. Смотри и учись!

Шарби остановился и начал внимательно смотреть за вором. Вейвар протиснулся в толпу, окружавшую помост с жонглерами, и кто-то взвыл:

— Эй, на ногу!

— Простите, милостивый государь, нечаянно! — чужим гнусавым голосом ответил Вейвар.

Он сделал неуловимое движение, и его рука оказалась в слегка оттопыренном боковом кармане куртки человека, с которым он разговаривал. Это видел только Шарби, который знал, куда смотреть, и не отвлекался на жонглера, как ему ни хотелось этого. В руке Вейвара оказался небольшой кошелек. Он сунул его в рукав и легко выбрался из толпы.

— Все видел?

— Все.

— Отойдем, поговорим.

Они отошли от густой толпы к палаткам, в которых продавались сладости и встали рядом: ни дать, ни взять, отец с сыном.

— Видишь, сколько денег? — спросил Вейвар, приоткрыв кошелек.

— Не все монеты увидел…

— А примерно?

— Аура два.

Вейвар пересчитал серебряные и медные монеты и хмыкнул:

— Два аура, четыре гроша. На тебе два аргента — на обед и ужин. Сегодня воровать ты не будешь, будешь учиться шарить по карманам.

— А ты ему на ногу наступил нарочно?

— Конечно. Я отвлек его так, чтобы он думал только о своей ноге и моих извинениях.

— А так всегда делают?

— Нет, но так проще. Это если тебя поймают, стукнут пару раз — и все. А меня и бить будут дольше, и стражников позовут. А потом — на мой выбор, руку отрубить или на пять лет, а то и больше, на каторгу. Понял?

— Понял… — грустно ответил Шарби. И почему Мастер-Лорду нужен непременно вор? Разве Шарби по-другому не мог бы послужить ему?

Но день оказался очень интересным. Вейвар пригласил к себе в комнату двух человек: Края и здоровенного детину, смуглого чужеземца по имени Корбелл. Они стояли друг напротив друга и разговаривали с закрытыми глазами. Они рассказывали смешные истории, Корбелл пел песни на своем странном языке, а Шарби в это время раз за разом пробовал вытащить кошельки из их карманов. Вначале они замечали это каждый раз, потом — у Шарби понемногу начало получаться.

После обеда, когда Шарби впервые за все время в Каргере вкусно и сытно поел, обучение продолжилось. На этот раз к Корбеллу вместо Края присоединился его соотечественник и разговаривали они только на своем языке. Шарби перестал отвлекаться и дела у него пошли совсем хорошо. Когда он вытащил из разных карманов пять разных кошельков так, что никто не заметил этого, Вейвар остановил занятия и отпустил чужеземцев.

— Искатель просил меня обучить тебя как взломщика, а не как карманника, — сказал он, когда они остались одни. — То, чему я обучил тебя, — это самые простые навыки. В этом деле есть многое, о чем я просто расскажу тебе… Завтра, сегодня у меня устала голова от этой болтовни. Да, на, возьми еще три аргента на завтра. Отдохни, просто походи по городу… Ладно, на еще два. Послезавтра мы попробуем немножко украсть из чьих-нибудь карманов.

Вейвар замолчал и лег на кровать. Шарби тихо вышел: для упражнений небольшой коридорчик со скрипящими полами подходил ничуть не хуже, чем комната. Он уже достаточно услышал о воровском деле, чтобы знать: взлом — самое сложное, но и самое выгодное дело. Риск даже меньше, чем при карманных кражах, но, в случае неудачи, наказания избежать не удастся ни при каких обстоятельствах… Значит, нужно тренироваться лучше и лучше.

На следующий день Шарби наконец-то отдохнул. Посмотрел на соревнование певцов, которые состязались в умении придумывать песни, потолкался по небольшому рынку, на котором продавались исключительно заморские диковины, даже сходил на собачьи бои. Детей туда обычно не пускали, но мальчишки иногда пробирались. Пробрался и он, просто воспользовавшись своим умением незаметности, правда, бои ему не понравились, и он почти сразу же ушел. А еще он побывал в парке, где росло множество самых разных деревьев, со всех концов королевства и даже из-за границы.

Вечером Вейвар рассказал, как воры разрезают мешки и сумки, как работают вдвоем или втроем, отвлекая людей и вытаскивая у них не только кошельки, но даже снимают цепочки с шеи. Шарби узнал, что иногда карманники намазывают руки, кроме ладоней и кончиков пальцев, маслом, чтобы они легче входили в карманы, что, крепко обняв человека, его можно всего обшарить, что можно притвориться больным или немощным и обокрасть того, кто попробует помочь. А потом Вейвар сказал, что будет на следующий день.

— Завтра на главной площади перед резиденцией королевского управляющего будет казнен Зайнион-Длиннорукий. Он не был простым вором, он был одним из лучших. Его долго искали стражники, и когда поймали — суд приговорил его к смерти вместо каторги. Завтра, когда его будут мучить и убивать, все, кто в деле, придут на площадь: попрощаться с ним. И чем больше ротозеев, собравшихся поглазеть на то, как убивают лучшего из нас, лишатся денег, тем больше почета будет ему. Это хорошо, что ты такой маленький — тебе будет легче воровать и ты не увидишь того, что с ним будут делать. Хотя… Ты же был рабом, ты, наверное, видел казни?

Шарби кивнул.

— Одному рабу отрубили руки и ноги, другого насквозь пробили толстым колом. Они чуть не убили надсмотрщика, и когда их казнили, то согнали всех рабов с плантаций, даже с соседних.

— Ну, вот, там будет примерно тоже самое. Руки, в любом случае, ему отрубят.

Шарби поежился. Одно дело, когда казнят за убийство, ну, пусть за попытку убийства, а, совсем другое, когда — за простую кражу…

Ближе к полудню на площади яблоку упасть было некуда. Стражники лениво гоняли мальчишек, но, все равно, их в толпе было немало. Люди толкались, наступали друг другу на ноги, то и дело вспыхивали ссоры и перепалки. Воровать в таких условиях было легче легкого. Когда Зайниона вывели на площадь и начали зачитывать длинный список его преступлений, Шарби попробовал сунуть руку в чужой карман. Вейвар остановил его, перехватив за руку.

— Подожди, пока не начнется, — еле слышно шепнул он.

Шарби кивнул. Минут через десять, когда был зачитан и приговор, на помосте появился палач. Толпа дружно вздохнула. Когда палач взялся за свои инструменты, Вейвар легонько толкнул Шарби в плечо. Шарби понял и осторожно сунул руку в облюбованный карман. Пусто… Только с третьего раза в руке у него оказался небольшой потрепанный кошелек. Всего за время казни он сумел вытащить два кошелька и — необычайная удача — залезть в поясной кошель. В нем было только две монеты — но обе золотые. Вернувшись в «Приют моряка», он, как и остальные воры, собравшиеся в одной из комнат, продемонстрировал всем, что ему удалось украсть. В общей сложности у него было почти четыре аура — без нескольких грошей. Немного, но жители города тоже были людьми опытными: в такую толпу много денег с собой не брали. Крупно повезло только Корбеллу, который сумел срезать кошель с полусотней ауров с пояса какого-то путешественника. Просто удивительно, как ротозей не почувствовал исчезновение такой тяжести… Теперь Шарби имел право говорить про себя, что он «в деле». Ему показали знак, который надо было сложить из пальцев опущенной левой руки, чтобы те, кто в деле, знали, что Шарби — один из них. Все это придавало ему храбрости. Город больше не пугал его; он уверенно чувствовал себя и в толпе, и на немноголюдных улицах. Откуда-то появилась решительность и независимость.

Глава 3. Вор

Наутро Вейвар сказал ему:

— Теперь ты можешь делать деньги самостоятельно, и будешь платить мне за проживание. С сегодняшнего дня. Эта комната обходится мне в восемь аргентов в день, ты будешь платить половину. За сколько дней ты хочешь заплатить?

Шарби подумал и отдал два аура — за пять дней.

— А где я буду брать деньги? Я же не должен быть карманником?

— Через два дня будет взлом одного торговца одеждой и мехами. Он уедет, оставив дом на двух слуг. Но мы уберем их — одного споим в трактире, где он будет ужинать, а другой клюнет на женщину… Ты будешь помогать и получишь свою долю. Пока на жизнь тебе хватит: аргент, самое большее два — обед или ужин. А у тебя почти два аура, четыре дня можно жить. Воровать без моего разрешения я отныне тебе запрещаю! Ты стал слишком нахальным, осторожности у тебя поубавилось. Чтобы ты не попался раньше времени, ты будешь под контролем опытных воров. Понял? Я из-за тебя с Искателем разбираться не намерен!

Шарби молча кивнул.

— Очень хорошо. А сейчас я буду показывать тебе замки и то, как они устроены…

К обеду Шарби не только получил представление о распространенных замках, но и научился открывать один из них — только отверткой и толстой иглой. Это требовало аккуратности, но у него неплохо получалось. Когда Вейвар прогнал его, он спросил вора:

— А где можно вымыться?

Вейвар удивленно посмотрел на него.

Глава 2. Ученик вораАлексей ГулинПлыть в каюте, даже не самой лучшей, все удобнее, чем в трюме. К тому же, Мастер-Лорд оказался замечательным рассказчиком, не хуже одноглазого старика на плантации Лорда Эйхегара или Балоры. И рассказывал он о том, что казалось сущей сказкой, но происходило на самом деле: о великанах и пещерных чудовищах, о поединках магов и заклинаниях, о расах, предшествовавших людям и их сокровищах. Шарби, конечно, все равно было немного страшно, но время пролетело быстро и незаметно, а ночь он проспал на одной постели с Мастер-Лордом. Так же легко прошел и следующий день. Мастер-Лорд и Шарби ели удивительно вкусные пирожки, приготовленные Свевой, маг читал книги, а Шарби возился с головоломкой в виде кучи деревянных палочек, из которых надо было собрать сложную фигуру, похожую на большую шишку.

Рано утром, когда только-только рассвело, Мастер-Лорд разбудил Шарби и подал ему три шарика.

— Это — ампулы. В них находится обезболивающее зелье. Я подлечил твой ожог, но если он будет заживать слишком медленно… Еще во время обучения ты можешь пораниться — они помогут и в этом случае. Просто положи ампулу в рот и раскуси. Зелье действует около суток, зависит от человека. Ты — маленький, возможно, на тебя подействует дольше. Скорлупку можно выплюнуть или проглотить: она безвредна и бесполезна для человека.

Шарби осторожно взял три странных на ощупь шарика. Их поверхность была довольно мягкой, чуть прогибалась под пальцами, но внутри чувствовалась твердь. Он осторожно убрал зелье в карман рубашки.

— Мне страшно. Я не знаю, что я буду делать…

— Где это и с каких это пор рабы выучились мыться?

— У Мас… У Искателя дома.

— А-а-а… Здесь — негде. В дорогих постоялых дворах — пожалуй, да. Есть еще и общественные бани, но… Пока на отдельную ванну у тебя денег нет — это стоит ауров пять, а в общий бассейн я тебе идти запрещаю! Нечего отсвечивать своими клеймами, да и вообще… Народ там всякий бывает, а ты ребенок. Подождешь.

Шарби только вздохнул и пошел поесть и погулять по городу. На этот раз он дошел аж до городских ворот, пройдя весь большой город туда и обратно. В порт он пришел в сумерки. Буквально у самого «Приюта моряка» его остановили двое подростков. Один поигрывал ножом.

— Куда идешь?

Шарби чуть подумал и решил ответить:

— В «Приют моряка».

— А деньги у тебя есть?

— А вы разве не в деле?

Подросток с ножом подозрительно оглядел Шарби.

— Мелок ты, чтобы в деле быть. Кого ты знаешь?

Шарби решил не мелочиться.

— Вейвара.

— Ха! А кто Вейвара не знает?

— Может, спросим у него? Он обычно в это время у себя в комнате, в «Приюте».

— Нет уж, кого еще знаешь?

— Корбелла. Этого достаточно?

— Ну…

— А когда ты в дело вступил? — поинтересовался другой.

— Когда Длиннорукого казнили.

Подростки переглянулись, Шарби очистил разум от мыслей и осторожно пошел на постоялый двор. Он сразу же рассказал об этом Вейвару, и тот воспринял все крайне серьезно. Вместе с Шарби и вышибалой вор пошел искать грабителей. Нашлись они в другом месте, даже ближе к «Приюту».

— Они еще и с ножом! — презрительно бросил Вейвар, подойдя к подросткам. — Так, чтоб здесь я вас не видел! А увижу — больше вас не увидит никто. В «Приюте» серьезные люди собираются, из-за вас стража может появиться. Пошли вон!

Подростки не рискнули возражать, вышибала отнял у них нож, после чего Вейвар вернулся к себе в комнату.

— На!

Шарби взял аур и вопросительно посмотрел на учителя.

— Плата. У нас, в самом деле, могли быть проблемы из-за этих придурков. Ни один нормальный человек не будет гадить там, где живет, да и другим не даст. Ты на этом заработал, да и я в накладе не останусь: хозяин «Приюта», Эбервин, мне этот аур вернет с лихвой. Проблем у него было бы больше. Ты все хорошо сделал.

В день, на который был намечен взлом, Шарби получил задание: чтобы не ходить с воровским инструментом по ночному городу, его надо было подложить рядом с домом. Выбор места был делом ответственным, потому что инструмент никто не должен был увидеть, но его легко было бы взять. Обычно, такими делами занимались дети и подростки, на которых никто не обращал внимания. Шарби получил тяжелый сверток, который он спрятал за пазуху, и инструкции, что говорить, если попадешься кому-нибудь. Место уже было присмотрено заранее, ему осталось только положить сверток. Вместе с ним, на некотором удалении, шел пожилой вор Калдуин, присмотреть за Шарби, все ли правильно он сделает: от этого зависела судьба всего дела.

Шарби, к собственному удивлению, почти не волновался и совсем не боялся. Постоянные упражнения и успешные кражи сделали свое дело. Он спокойно дошел до дерева рядом с домом торговца, покрутился рядом, залез в развилку, загородил собой небольшое дупло, быстро выдернул сверток из-за пазухи и положил его внутрь. Его рука нащупала какие-то предметы. Он вытащил один. Это был оловянный рыцарь, похожий на тех, которые ему купила Менса, только гораздо хуже сделанный. Он сунул игрушку назад и слез с дерева. Выполняя приказ, он походил вокруг еще несколько минут, но когда он, наконец, отошел, и дом скрылся за поворотом, Шарби сразу же подбежал к Калдуину и рассказал о находке. Всем ворам пришлось по очереди смотреть, не найдут ли какие-нибудь дети их инструменты, а Шарби удостоился очередной похвалы и обещания не забыть про него при дележе добычи.

Воровать оказалось совсем просто. Три человека, включая Шарби, осторожно подошли к дому незадолго до полуночи. Еще один вор прятался в тени домов. Его задачей было убедиться, что все слуги ушли из дома. Он вышел, махнул рукой и направился в переулок, в обход дома. В переулке была запертая калитка, выводящая в маленький дворик, а на двор выходила задняя дверь дома. Замок, при своих внушительных размерах, был не очень сложным; дверь поддалась за каких-то пять минут. Дальше надо было спешить: не ровен час кто-то из слуг вернется! Торговец был человеком опытным: ни денег, ни ценностей в доме не было. Но было столовое серебро, кое-что из утвари, много новой хорошей одежды и кипа нераскроенных шкур. Все это было сложено в мешки, весь воровской инструмент был отдан Шарби, после чего все разными путями пошли в «Приют Моряка». Шарби пришел первым, из-за чего Вейвар выбранил его, посчитав, что мальчик проявил неосторожность.

Добычу продали только к вечеру. Шкуры оказались дорогими, подсвечники — старинными, и за все было выручено почти сто ауров. Всего в деле участвовало, кроме Шарби, четыре человека: трое воровали и еще один спаивал слугу. Кроме того, услуги женщины задержавшей второго слугу тоже стоили денег, но Шарби, действительно, не забыли. Он получил сразу шестнадцать ауров! Обычно мальчикам-помощникам давали пять или шесть. Два он сразу отдал Вейвару за жилье.

Удачное окончание дела полагалось отметить: на это заранее выделялась часть денег. Праздновать решили в «Розовой жемчужине» — это был дорогой ресторан для аристократов и богатых купцов. Но его хозяин был в деле, и ночью деликатесы исчезали, цены падали, и трактир наполнялся ворами, скупщиками краденного и даже грабителями — обычно презираемыми ворами.

После пира Шарби встал очень поздно и пошел в лавку, которую присмотрел заранее. Там он купил новую одежду, лучше подходящую для его занятия: менее заметную куртку, расстегивающуюся сверху донизу, а не как его рубаха, только у ворота. На куртке было множество карманов, снаружи и внутри. Новые брюки были шире и чуть короче, чтобы ненароком не наступить на штанину; ботинки он купил из мягкой кожи. С этим всем добром, обошедшимся ему в четыре аура, он пошел в баню, заплатил за ванну четыре с половиной аура, вымылся и переоделся. Ванна оказалась намного хуже, чем у Мастер-Лорда: и меньше, и вода сама не текла. Чтобы облиться приходилось смешивать в тазу кипяток из чана и холодную воду. Туалет, правда, был в точности такой же, с удобным сиденьем и смывом. Довольный и чистый Шарби вернулся к Вейвару и уложил мешок со старой одеждой в угол.

Дни потекли один за другим… Шарби часто ходил на дело, сначала просто как помощник, потом уже в качестве полноценного вора-взломщика. Он самостоятельно находил места для закладок инструментов, отслеживал маршруты движения стражников, следил за намеченными домами. Он научился вскрывать любые замки, открывать двери и окна, не оставляя следов, и даже взламывать укрепленные железом шкафы. Вейвар постепенно перестал его учить и редко появлялся в «Приюте Моряка» — разве что взять у Шарби деньги — четыре аргента за день. При такой жизни одежда у Шарби часто рвалась, и он без сожалений выкидывал ее, покупая новую. Когда, один раз, он решил одеть старую одежду, купленную Менсой, он был чрезвычайно удивлен тем, что она оказалась ему сильно мала: он хорошо ел, работал физически и вырос незаметно для себя. Но выкинуть ее не смог, чувствуя к ней какую-то странную привязанность. Он часто ходил в «Розовую жемчужину», постоянно мылся. Иногда у него сосредотачивалось много денег, иногда он не получал почти ничего, но, все же, количество золота в отдельном мешке все увеличивалось. Он несколько раз встречался на улицах с магами и разобрался в своем чувстве магической Силы. Ему начали сниться сны: о взломе, о кражах, о тяжелой работе и наказаниях. Но, иногда, во сне он оказывался в кабинете Мастер-Лорда…

Поздняя весна давно сменилась летом, затем прошло и лето, уступив место осени, наконец, туманная и сырая осень начала клониться к прохладной и дождливой зиме. Однажды поздно вечером Вейвар пришел не один и с порога сказал Шарби:

— Я хочу познакомить вас.

Шарби осторожно посмотрел на довольно высокую, худую, жилистую девушку. Спереди ее темные волосы были коротко подстрижены, а сзади — убраны в не очень длинный хвост. Одета она была средне между мужским и женским: темная блузка, штаны и женские маленькие сапожки. Девушка высокомерно посмотрела на Шарби.

— Мне? С ним?

— Шарби, это Харсела. Ее еще называют «Харси-Киска».

Девушка резко повернулась к Вейвару.

— Ты, я не люблю, когда меня так называют, слышишь?

— Видишь, Шарби, еще никому не удалось ее погладить: царапается, — невозмутимо продолжил Вейвар, не обращая внимания на вспыхнувшие щеки девушки.

— Мы будем работать вместе? — осведомился Шарби.

— Нет! — отрезала девушка.

— Да, Киска, да. Другого напарника у меня для тебя нет. Не нравится — иди одна, — Вейвар откровенно насмехался над ней.

— Ладно… Эй, ты, как там тебя, ты хоть отмычку в руке держал?

— Меня зовут Шарбоин. Что ты сказала, Харси-Киска?

Девушка рысью метнулась к Шарби; он схватил со стола рабочий нож Вейвара.

— Ты, что, глухой? Мне не нравится, когда меня так зовут!

Шарби решил идти до конца.

— Меня зовут Шарбоин. Что ты сказала, Харси-Киска?

Девушка неожиданно рассмеялась.

— А ты смелый и упрямый, Шарбоин. Вейвар, мы будем работать вместе!

— Ну так выметайтесь оба. А ты, Шарби, сначала положи нож на место. И, если Киска выцарапает тебе глаза, сам будешь виноват: давно было пора свой завести.

— Вот еще, — фыркнула Харсела через плечо, выходя из комнаты.

— Сколько тебе лет, Шарбоин? — спросила она в коридоре.

— Примерно десять с половиной. Можешь звать меня Шарби, я не обижусь.

— А ты меня — Харси. Назовешь «киской» — уши оторву!

— Не назову, — искренне ответил Шарби.

Он не раз видел, как люди страдали от оскорбительных или унизительных прозвищ.

— Родители-то знают, чем ты занимаешься?

— Я не знаю своих родителей.

— Значит, повезло. Хотела бы я так говорить! Мои все еще никак не подохнут, чтоб их разорвало!

— Почему? — удивился Шарби.

— А что я видела от этих пьянчуг, кроме колотушек?

— Рабом тоже быть несладко, — возразил Шарби.

— А, ну, значит мы стоим друг друга. Ты беглый, что ли?

— Нет, меня освободили. Я вернусь к нему, когда Вейвар меня отпустит.

— Интересно… — пробормотала Харси. — Да, мне семнадцать лет, и я разрешаю тебе пялить на меня глаза сколько хочешь. А руками не трогать — оторву! Теперь — о деле. Лорд Кроймоин сегодня должен был уехать в поместье вместе с женой. Об этом говорил пьяный слуга в кабаке три дня назад. Он и уехал, я сама видела. Почти всех слуг он взял с собой, оставшиеся охраняют дом. Пьянствуют в доме, так точнее. А мы пойдем, заберемся в его кабинет. Он на втором этаже, за позолоченной дверью: слуга был очень, очень болтлив. Там где-то должен быть его парадный пояс, выложенный жемчугом. На этот пояс я получила заказ. Если еще что найдем… Пополам — будет жирно для тебя, хватит и четверти!

— Пополам! — решительно сказал Шарби. — Мы напарники или кто?

— Посмотрим еще, какой из тебя напарник. Не верю я Вейвару, мутный он какой-то. Если бы не крайняя нужда, не обратилась бы к нему!

— Ладно, посмотрим, — буркнул Шарби.

Этот высокомерный тон начал его злить. Но раз Вейвар приказал, значит надо выполнять.

— Мне идти к дому, сделать закладку?

— Не нужно. Я два дня за домом следила. Пройдем тогда, когда стражников и близко не будет.

— Когда выходим?

— Через два часа.

Шарби придирчиво изучал инструменты, принесенные Харси. Все было очень хорошим, но общий вес… Только веревок было три, одна с довольно большой кошкой на конце. Плоскогубцы, отвертки, большая связка ключей, отмычки, надфили и большие напильники… Вышло довольно тяжело. К его удивлению, Харси отняла у него узел и закинула его себе за спину.

— Вырасти сначала, — бросила она и пошла вперед.

Шарби с трудом поспевал за ней. Шла Харси очень хорошо, совершенно бесшумно, умело прячась в многочисленных тенях. К счастью, луна была молодая и стояла совсем низко над горизонтом. Сам Шарби больше полагался на умение быть незаметным и просто держал кулаки перед собой. До стены в полтора человеческих роста, ограждающих особняк Лорда, они дошли без помех. Харси закинула на стену кошку, легко влезла и помогла залезть Шарби. Со стены она просто спрыгнула и подняла руки, чтобы поймать Шарби. Сил для этого у нее хватило. Так же легко она залезла по стене до окна второго этажа, втыкая острия кошки и крюка между камнями. Дольше она провозилась с рамами. Хорошо еще, что в этом доме на лето одна рама снималась, и слуги ее еще не поставили. Распахнув окно, Харси влезла внутрь, подождала Шарби, убрала веревку и прикрыла створку. Теперь ничего снаружи не выдавало, что в дом забрались воры.

Они стояли на лестнице. Харси осторожно приоткрыла дверь.

— Смотри!

Шарби осторожно выглянул у нее из-под руки. Прямо уходил коридор, а в конце его была дверь, поблескивавшая даже в темноте.

— Слишком легко! — шепнула Харси и очень медленно и осторожно двинулась вперед. Шарби неплохо видел в темноте и внимательно смотрел по сторонам: нет ли ловушки.

— Стой!

Харси послушно замерла, даже не опустив на пол поднятую ногу.

— Смотри на пол. Видишь щели?

Харси кивнула. Действительно, между узорчатыми плитками пола еле заметно виднелись щели, замыкаясь в прямоугольник прямо перед позолоченной дверью. Девушка опустилась на четвереньки, подползла к щели и сильно надавила на плитки за щелью. Прямоугольник начал поворачиваться на оси посередине. Под ним виднелась чернота пустоты. Ловушка была проста — но эффективна: стоило только ступить на край плиты, она поворачивалась на оси, и незадачливый грабитель летел вниз.

— Придется тебе работать одному, — шепнула Харси, — там должен быть сигнал, когда ловушка закрывается. Я буду держать так. Переползай к двери!

Шарби стянул узел с инструментами у нее со спины, развязав лямки, повесил его себе на шею и пополз на четвереньках по качающейся плите. Харси с трудом удерживала ее от закрытия. Добравшись до двери, Шарби осторожно встал прямо на поднявшийся край плиты, вытащил отмычку и сунул ее в замок. Замок, казавшийся на первый взгляд простым, не поддавался. Мальчик не стал даже пробовать ключи: ему было трудно балансировать на качающейся плите. Вместо этого, он достал толстую иглу и отвертку. Сунув отвертку в личинку замка, иглой он аккуратно отодвигал шпеньки внутри замка. Дважды он сбивался, и ему приходилось начинать все сначала, но замок все-таки щелкнул. Шарби потянул дверь, и она уперлась в поднятый край плиты.

— Харси! Нажми сильнее, я не могу пролезть!

Плита начала подниматься. Шарби слышал тихие постанывания девушки, которая давила из всех сил, поднимая его вместе с плитой.

— Харси, я могу пройти! На счет три я прыгаю, не упади! Раз, два, три!

Он неуклюже упал внутрь кабинета, ушиб руку узлом с инструментами, но Харси удержалась от падения сама, удержала плиту, и не очень нашумела. Шарби быстро начал шарить по кабинету: шкаф — нету, ящики кровати — нету, ящики шкафа — один, другой… Есть! Такой пояс нельзя было спутать с чем-то другим. Он выхватил небольшой мешок и сунул пояс туда. Еще бы чего… Тут его взгляд упал на красивую шкатулку: в сказках и историях в таких хранили драгоценности. Шарби взял ее и стал смотреть дальше.

— Шарби, нашел? — послышался сдавленный шепот из коридора.

— Да. Ищу еще чего…

— Плюнь. Возвращайся, я больше не могу.

Путь назад оказался легче для Харси; они почти не стонала.

— Повесь все на меня: тебе тяжело!

— Нет, Харси, уходим: ты бледная, как смерть!

— Ладно, готовься… Пошли!

Харси вскочила, плита-ловушка встала на место, откуда-то снизу раздался удар колокола. Они бросились к выходу. Харси распахнула окно, выпрыгнула, упала, вскочила, подняла руки. Шарби после секундного колебания прыгнул. Харси подхватила его, но вес Шарби уронил их на землю. Харси, похоже, сильно ушиблась, но виду не показала. Оно быстро вытащила веревку с кошкой, закинула ее на стену, влезла и дернула Шарби за руку с такой силой, что он перелетел через стену и мешком свалился вниз, сильно ударившись о мостовую. Боль в ушибленном плече была такая, что он чуть не потерял сознание. Но у него хватило сил вытащить из кармана ампулу и раскусить ее. Боль мгновенно прошла, он резво вскочил. Харси уже успела спрыгнуть со стены, и схватила его за другую руку.

— Не отставай, схватят!

Они помчались по улице. Харси второй рукой что-то вытаскивала из кармана на поясе и бросала назад. Они свернули в переулок, в другой, третий… Шарби уже давно сбился с пути, когда Харси открыла дверь какого-то склада. В углу нашелся люк, полузасыпанный соломой. Они спрыгнули вниз, и девушка захлопнула крышку.

— Сиди без звука! — шепнула она ему.

Шарби тихонько вытащил ампулу лечения: руку себе он разбил сильно. Вторую, и еще ампулу обезболивания, он протянул Харси.

— Лечение! — чуть слышно прошептал он. — Раскуси!

Девушка послушалась и молча погладила его по голове. Потянулись часы. Один раз совсем рядом послышался лай собаки, но, в остальном, было тихо и спокойно. Когда наступило утро, в склад вошли люди, начали что-то делать и переговариваться друг с другом. Шарби оценил мудрость совета не есть и не пить перед делом: в туалет хотелось несильно. Правда, во рту у него совсем высохло, но к этому он привык, будучи рабом. На голод он вообще внимания не обращал никогда. Время тянулось; наступил вечер, за ним — ночь. Наконец, Харси решила выйти. Руки и ноги у них затекли, поэтому они немного размялись перед тем как выйти. Шарби не ощущал боли; просто чувствовал неловкость во всем теле. На Харси лекарства уже не действовали, так что, они пошли только тогда, когда девушка начала более-менее владеть своим телом. Она все-таки отняла у Шарби свои инструменты, оставив ему добычу. Шли они очень осторожно, боясь патрулей. Когда они все-таки добрались до заднего двора «Приюта моряка» девушке неожиданно наклонилась к Шарби и расцеловала его в обе щеки.

— Ты лучший напарник, из всех, что были у меня!

Мальчик улыбнулся.

— С тобой надежно. Куда ты сейчас идешь?

— Тип, который мне заказал пояс, целыми ночами сидит здесь. Пойду, отдам ему.

— А мне бы инструменты: хочу шкатулку открыть. Если ее взломать, она будет намного дешевле?

— Как лом. Из чего она?

Шарби раскрыл мешок.

— Бронза. Пара ауров, не больше, за целую. Пойдем, я сняла комнату в подвале. Там все сделаешь.

К огорчению Шарби, там оказались только какие-то бумаги. Столько труда и нервов насмарку! Тут он подумал: а вдруг здесь написано, как добраться до клада? Поколебавшись, он сунул их во внутренний карман куртки: пусть их посмотрит Мастер-Лорд.

Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Шарби испуганно вскочил, но в дверях стояла Харси с большой бутылкой в руке.

— Пойдем! — она схватила его за руку и потащила наверх.

Наверху, в зале произошли изменения: столы были отодвинуты к стенам, оставляя пространство в центре зала. Посередине стоял большой стол, крытый скатертью и уставленный тарелками с едой.

— Отпразднуем! У нас хороший день! — Харси кивнула на стул и сама неуклюже плюхнулась на соседний.

— Я уже хорошо приложилась, — доверительно шепнула она и, как бы в доказательство, сделала хороший глоток из бутылки, которую по-прежнему держала в руке.

— Пей! Оно отличное! — она щедро плеснула из этой бутылки в стакан и сунула его под нос Шарби, чуть не расплескав.

Шарби осторожно понюхал вино, а потом сделал маленький глоток. Терпкий кисло-сладкий напиток чуть обжег ему горло. Это было вкусно, и он медленно выпил весь стакан. Харси обняла его и поцеловала в макушку.

— Еще будешь? Да ты закусывай!

Шарби кивнул, подставил стакан и сунул в рот дольку яблока. Теплая волна ударила ему в голову, стало так хорошо…

Проснувшись, он несколько мгновений, борясь с невыносимой головной болью, соображал, где он находится. Они с Харси лежали на постели в ее комнате, обнявшись, как два котенка. Он аккуратно высвободился из ее объятий и осмотрелся. Они были одеты, а Харси даже не сняла сапожки. Она тоже проснулась и со стоном села на постель. К головной боли Шарби прибавились еще и головокружение, и тошнота. Довольно сильно болела ушибленная рука. Он вытащил из кармана ампулу и сунул ее в рот. Мгновенно все прошло, и он улыбнулся девушке.

— Дай и мне… — судорожно сглотнув попросила она.

— Эта была последняя, — с огорчением развел руками Шарби.

— Ладно, тебе нужнее, да я и сама виновата… Сама напилась и ребенка напоила! Да, отожгли мы хорошо! Помнишь?

Шарби начал мучительно вспоминать прошедшую ночь. Помнил он, почему-то урывками, как Харси разбила уже почти пустую бутылку о голову какого-то парнишки, который попытался ее обнять и ухватил за грудь, как потом, когда парня утащили отливать водой, она учила его самого, как правильно целоваться, как потом он пел песню рабов, безбожно искажая мелодию, а ему подпевали.

— Так вино всегда действует? — с легким ужасом спросил Шарби.

— Ага. Когда перепьешь. Ох! — она попробовала наклониться, но оставила эти попытки. — Хорошее было у тебя лекарство… Где добыл?

— Дал тот человек, который освободил и к Вейвару в учение отправил.

— Хороший, наверное, человек…

— Замечательный! Да, Харси, а что ты тогда за спину бросала?

— Перец. Если бы нас с собаками искали, сразу бы нашли. А так я перцем следы посыпала, да еще и круг замкнула, чтобы не знали, куда мы залезли. Дорого, конечно, аура на два перца потратила, но оно того стоит — собачий лай слышал?

Шарби кивнул. Девушка еще раз попробовала наклониться, но опять охнула и потерла себе лоб.

— Шарби, там под кроватью деньги. Вытащи, если сил хватит.

Сил понадобилось не так уж и много. Шарби вытащил тяжелый мешок, с усилием заволок его на кровать и развязал.

— Тут десятки не хватает, потратила на праздник. Но это — за мой счет, тем более, что ты и на аур не съел. Отсчитывай двести пятьдесят — это твоя половина. Уж не знаю, на что этому хмырю пояс — но заплатил он за него пятьсот золотых!

— Харси, я же маленький! Мне придется в Брайнар возвращаться. Как я столько утащу? У Вейвара лежит около пятидесяти ауров. Ну, возьму я сто — и так тяжело нести будет, куда больше-то?

Харси задумалась.

— Ладно. Буду тебе еще сто пятьдесят должна. Будешь у нас — напомни. А не будет у меня денег — я отработаю!

— Хорошо, — улыбнулся Шарби, — обязательно!

Он отсчитал сто монет, сложил их в мешок, валявшийся на полу, и пошел в свою комнату, где сидел Вейвар.

— А, проснулся, — буркнул тот, — а я, пока ты дрых, сходил к одному человечку. Тот грамотой владеет, я ему письмецо продиктовал. Отнесешь к своему Мастер-Лорду.

— Ты отправляешь меня назад?

— Ну, да. Сколько ты на мне висеть еще будешь? Все! То задание было последним. Раз целым выбрался, значит учить тебя больше нечему. Теперь ты будешь магу книги воровать.

— А ты воровал для него книги?

Вейвар сморщился, как от зубной боли.

— Ничего я тебе не говорил! Собирай вещи, да уматывай! Если повезет, на ближайший корабль до Брайнара успеешь… Убирайся!

Вейвар кинул на кровать запечатанный пакет. Шарби аккуратно убрал его в карман, рядом с украденными бумагами. Затем он переложил все деньги в один мешок, добавил одежду туда же, устроил его на спине поудобнее и посмотрел на свои инструменты. Хорошие, но плыть в другой город… И так у него золото, тяжело. А, если его обыщут стражники и найдут еще и воровской инструмент? Он решительно повернулся и вышел, не попрощавшись с Вейваром. А вот с Харси не попрощаться он не мог.

Девушка сидела на постели и тупо смотрела перед собой.

— Харси, я уезжаю! Вейвар отправил меня назад!

— Уже? А я так хотела еще с тобой поработать… Ладно, давай, поцелуемся на прощание!

Шарби ощутил сухие губы и старательно чмокнул.

— Все забыл! — рассмеялась Харси и вдруг посерьезнела. — Слушай, у тебя же деньги с собой, не боишься, ограбят?

Шарби даже не задумывался над этим.

— Я же в деле!

— И ты думаешь, все об этом знают? На, — Харси вытащила откуда-то из-под одежды кинжал в ножнах. — Самое воровское оружие — можно просто порезать, а можно хорошо под ребра ткнуть — и убьешь!

Несколько минут у Шарби ушло на то, чтобы приладить кинжал под курткой, научиться быстро его вытаскивать и хоть как-то управляться им. Но к ножу, пусть и кухонному, он был привычен, так что это оказалось не слишком сложным.

— До свидания, Харси!

— Знаешь, называй меня Киской!

Шарби улыбнулся.

— До свидания, Харси-Киска!

— До свидания, Шарби!

Проезд до Брайнара стоил всего-то три аргента, правда в полутемном трюме, но что в этом было такого? Зато развязывать мешок и показывать всем золото не пришлось. У Шарби в карманах осталось еще несколько медяков: на хлеб и воду хватит. Он забился в уголок и прилег, опираясь на свой мешок. Медлительный корабль, наконец, отчалил. И сейчас же в середине трюма появились двое, одетые как крестьяне. Два здоровых парня, которые подходили к пассажирам, разговаривали с ними, что-то получали и совали в свои мешки. Тут Шарби понял — вот они, мелкие грабители! Но у него не было лишней мелочи. Был только кинжал. Он встал, прижался к стене, судорожно нащупывая рукоятку под одеждой одной рукой, и сложив воровской знак другой.

— Слыш, сопляк, а у тебя пара аргентов найдется для хороших людей? — растягивая слова произнес один.

Отвыкшего от такого обращения Шарби просто затрясло.

— Да че с ним говорить? Пошарь у него в мешке! Вон какой набитый! — приказал другой.

Только Шарби было примерился полоснуть его кинжалом, как сзади возникла громадная тень, и парни разлетелись в стороны.

— А ну, брысь в угол! — рявкнул чей-то бас. — Быстро, пока головы не поотрывал!

Перед Шарби возник человек — довольно высокий и невероятно широкий. Из него одного можно было сделать сразу обоих грабителей.

— Меня Бык кличут, — прогудел он, обращаясь к Шарби, — я тебя знаю, видел, как ты этой ночью с Харселой зажигал. Уж извини, мелкий, не припомню как тебя зовут.

— Шарбоин. Можно просто — Шарби. Спасибо тебе! — вежливо ответил мальчик.

— Не за что. Чтоб я допустил, чтобы какая деревенщина своих обидела?

Тут он подмигнул мальчику.

— А узнает Харсела — она мне глаза выцарапает — и за дело!

— Она хорошая, — кивнул Шарби.

— Да… Я ее, недотрогу, помню такой, как ты… — он размахнулся, чтобы хлопнуть Шарби по плечу, но вовремя опомнился и только легонько толкнул его кончиками пальцев в плечо. — Что, решил на другое место перебраться?

— Да, в Брайнар.

— А к кому обращаться, знаешь?

— Найду.

— Эх, мальчишка! Разве так можно? Зайдешь в «Бычий глаз», это недалеко от башни магов, сошлись на меня. Да и Вейвара там должны знать. Усек?

— Да, спасибо тебе, Бык. А ты тоже в Брайнар?

— Нет. Там, за Брайнаром, в предгорьях, есть шахта, железо добывают. При шахте — поселок, да пост стражи, потому что шахта королю принадлежит. Едет тут, наверху, один торговец. Брат у него там держит трактир, и в трактире, боги знают, что творится! Двух вышибал держит, но те — деревенщины, не справляются. Меня увидел в «Приюте моряка» — прямо затрясся, хорошие деньги предложил. А мне тут тесно стало, вот и решил — поживу там годик, а может и больше, глядишь — и забудут про меня. Уж слишком я большой. Заметный…

Время до вечера пролетело незаметно. Бык оказался не очень хорошим рассказчиком, но рассказывал он истории удачных краж. Шарби старался запоминать, но, конечно, всего не упомнишь, некоторые истории у него сливались в одну. Вечером Бык пообещал посторожить его, и Шарби спокойно уснул в обнимку со своими деньгами.

123

Глава 4. Продолжение учебы

От порта расходилось сразу несколько дорог в разных направлениях. Шарби плохо помнил, по которой ему надо идти, а спрашивать у прохожих не хотел: может, Мастер-Лорд не захочет, чтобы люди связывали их. Пришлось идти наугад. Чутье не обмануло его: далеко впереди показалась башня. Шарби с трудом заставил себя идти спокойно. Ему хотелось бежать, чтобы вновь попасть в сказку, в которой он прожил всего каких-то шесть дней.

К порталу он подошел с опаской: а вдруг что-то не подействует, и портал ударит его? Но ничего не произошло, он, как ни в чем ни бывало, прошел внутрь. Охранник, обычно сидевший неподвижно, вскочил и одним стремительным движением выхватил меч.

— Меня зовут Шарбоин, — испуганно пискнул Шарби.

Он чувствовал, что охранник — не просто воин в доспехах, но еще и сильный маг.

— Я запомнил вас, — ответил ему охранник и сел на свое место.

Шарби сделал несколько шагов вперед и очутился перед вертикальным колодцем. Еще шаг — и он повис в воздухе. А как подняться? Он потянулся вверх всем телом — и медленно поплыл. Короткий путь отнял у него много сил, и он сел на каменный пол прихожей. Посидев пару минут, он прошел в холл. Ни кровати, ни мягких игрушек, разумеется там не было. Он пошел коридором до кабинета Мастер-Лорда, но там никого не было. Шарби сунулся на кухню — пусто, в комнату Менсы — пусто, в комнату Свевы — пусто. Он слегка напугался, но в следующей комнате на постели сидели и целовались две обнаженные женщины, очень похожие друг на друга. На него уставились две пары глаз: синие и зеленые. Чуть порывшись в памяти, он наклонил голову и произнес:

— Здравствуй, Балора, здравствуй Свева!

— Шарби! — ахнула Свева. — Ты все-таки вернулся!

— А вытянулся то как! — воскликнула Балора и добавила: — Присоединишься к нам?

— А где Мастер-Лорд?

— Посмотри, может, он на самом верху.

— А портал меня не убьет?

— Порталы в башне просто не пропускают, не отбрасывают. Попробуй, может и пройдешь. А, лучше, подожди с нами: кровать у меня большая, места хватит всем.

— Я грязный с дороги, — дипломатично ответил Шарби и пошел назад в коридор.

Подниматься надо было только на один этаж и он справился с этим легко. В большом круглом зале его охватило странное чувство: одно дело ощущать магическую силу одного человека, пусть даже и такого могущественного, как Мастер-Лорд, и другое — целой группы магов. Его шатнуло на пороге, но он справился с собой и подошел к человеку в том же самом шитом золотом кафтане.

— Мастер-Лорд, у меня письмо для вас!

На губах волшебника появилась непривычная улыбка.

— Все-таки вернулся! — негромко сказал он.

Шарби гордо вскинул голову и также тихо произнес:

— Ты пообещал, что, если я попаду в беду, ты найдешь меня. А я пообещал себе, что приду к тебе!

Улыбка Мастер-Лорда стала еще шире.

— А ты стал совсем другим человеком. Я рассчитывал на это! Письмо от твоего учителя?

— Да.

Шарби протянул Мастер-Лорду бумажный конверт. Волшебник разорвал его и пробежал глазами по строчкам.

— Понятно. Пошли, поговорим. Господа! Мой слуга Шарбоин вернулся с важного задания… Мастер Кархайл, подмените меня!

В кабинете Шарби не стал дожидаться, пока Мастер-Лорд заговорит.

— У меня есть два вопроса, на которые я не могу найти ответ: когда я первый раз попал сюда, я был еще очень глупым, но сейчас я научился видеть и думать. Башня совсем неширокая, туннель для полетов расположен в самой середине. Как коридор такой длины может поместиться в ней? Этот кабинет должен висеть в воздухе вместе с половиной коридора!

Маг хмыкнул.

— Думаю, твой второй вопрос будет связан с первым. Я отвечу на оба сразу.

Шарби покачал головой: как Мастер-Лорд знает, что он сейчас скажет?

— Когда я начал выполнять задания для Вейвара, он разрешил мне оставлять себе все, что я возьму сам, только начал брать плату за жилье и еду. У меня оказывалось немало денег и я совершенно не экономил. У меня было все, что можно было получить за деньги на постоялом дворе. Я даже специально ходил в дорогой трактир, ночью, тогда, когда туда пускают таких, как мы. Но я нигде не видел ни света без огня, ни горячей воды, которая сама собой течет из крана. Как?

— Очень просто. Почему дверь в башню называется «портал»?

— Это — особая магическая дверь, наносящая смертельный удар всякому, кто не имеет права пройти.

— Хороший миф. В свое время, наши предшественники приложили много сил, чтобы люди поверили в это. На самом деле, портал — это вход в другую реальность. Посмотри на книгу: представь, что Брайнар лежит на одной странице, а наша комната — на другой. А портал — это возможность перейти с одной страницы на другую. Понял? Портал не может причинить особенного вреда, просто отбросит с той силой, с какой ты попробуешь через него пройти. А если ты попробуешь ударить по нему магией, магия отразится на тебя… В другой реальности мы можем выделить себе столько пространства, сколько нам надо. Для тебя я сделал еще одну комнату, ты не заметил лишнюю дверь? А по поводу удобств… Если снаружи пробить стену башни, то попадешь в обычную выгребную яму и увидишь только трубу, уходящую с внутренней стороны в портал. По этой трубе течет вода. Обычная, родниковая. Каждая башня построена на месте хорошего родника. Все остальное — магия. Поднять воду, нагреть ее, сделать свет, полетный колодец, раскалить плиты в кухнях — на это все уходит наша магическая сила. Каждый маг дает в общую копилку чуть-чуть своей силы, так, чтобы это не сказывалось на его возможностях и самочувствии. Да, если вдруг в башне останется один-единственный волшебник, а все слуги начнут пользоваться всем, что есть, он почувствует, что его сила уменьшается — но совсем немного. Все понятно?

Шарби кивнул.

— Понятно. А если с башней что-то случится, что будет с помещениями?

Мастер-Лорд опять улыбнулся.

— Молодец, хороший вопрос.

Из глубин своего стола он вытащил прозрачный бесцветный кристалл и спросил:

— Чувствуешь что-нибудь?

Шарби осторожно взял камень в руки.

— Ничего.

— Жаль. Существует легенда, что один маг мог чувствовать магическую силу предметов… Это — накопитель магии. Я вложил в него часть своей силы, когда очень хорошо чувствовал себя, и у меня был излишек сил. Теперь, если мне понадобится больше сил, чем у меня есть, я смогу воспользоваться камнем. Такие камни есть у каждого мага. Когда в войнах магов разрушались резиденции, занятая ими другая реальность стала недоступной… Если бы мы могли почувствовать силу хоть какой магической вещи, оставшейся в одной из них, мы смогли бы их найти, пробиться туда и взять все, что там осталось!

— Ничего, я, может быть, еще научусь, — сказал Шарби, возвращая магу камень.

Мастер-Лорд усмехнулся.

— Только после того, как научишься дышать водой и отрастишь крылья! У тебя и так хороший талант… Догадываешься, о чем письмо?

— Что я закончил обучение.

— А это значит, что я должен все бросить и плыть в Каргер, заплатить Вейвару вторую часть условленной платы. Отдыхай, я вернусь дня через четыре.

Шарби понял все как надо и выскочил в коридор, чуть не столкнувшись с Менсой.

— А мы все гадали, когда ты вернешься! — обрадовалась она и тут же посерьезнела: — А еды-то я на тебя не купила!

— Мастер-Лорд сейчас уезжает и будет только через четыре дня, а то и через пять.

— И даже не пообедает? — Менса поставила корзину на пол и заскочила в кабинет.

Вернулась она через минуту.

— Значит, больше за едой идти не нужно. Девочки уже знают, что ты вернулся?

— Да, я их видел.

— Пойдем на кухню?

— Да, я бы перекусил что-нибудь.

В кухне Свева обжаривала что-то обваленное в муке; Балора с довольным видом сидела в уголке и что-то тихонько мурлыкала себе под нос.

— У нас едоков прибавилось. Менса, тебе придется срочно бежать в лавку!

— Не придется. Мастер-Лорд, наверное, уже ушел. Его не будет несколько дней.

Балора резво вскочила с места.

— Здорово!

С этими словами она скинула с себя одежду.

— Теперь можно и так походить. Да, Шарби, ты, кажется, вымыться хотел?

— Только вместе с тобой, — храбро ответил мальчик.

Балора и Свева дружно рассмеялись, а Менса возмутилась:

— Ты и каменную статую соблазнишь!

Балора легкомысленно махнула рукой.

— Может, и соблазню. Пошли?

Но во время мытья она только вздохнула:

— Нет, недостаточно еще ты вырос. Увы…

Шарби пропустил ее слова мимо ушей. Жизнь была такой замечательной!

Его комната была небольшой, красиво украшенной и пустой: комод, на котором стояли плюшевые кот и медведь, и большая двуспальная кровать. Только он лег на нее, закинув свой мешок в один из ящиков комода, как в дверь просунулась голова по-прежнему голой Балоры.

— Да, толку от тебя в постели пока еще нет, зато от меня — уже есть. Ты с дороги, сделать тебе массаж?

— Сделай.

— Снимай одежду.

Шарби лежал на животе, а мягкие, но неожиданно сильные руки Балоры разминали ему шею, плечи, икры… Затем она начала массировать ему спину грудью и животом.

Проснувшись, Шарби несколько минут лежал в недоумении: как он умудрился уснуть? Натянув на себя трусы и майку он пошел искать Балору. Нашел он ее в комнате Менсы. Женщины сидели и играли в карты.

— Это какая-то магия?

— Нет, это искусство, — улыбнулась Менса, — она так массаж делает, что хочешь не хочешь, а уснешь. И проснешься свежим и отдохнувшим.

Шарби только покрутил головой: чудеса, да и только! И такие мелкие чудеса продолжались, пока не приехал Мастер-Лорд и не позвал Шарби к себе, даже не переодевшись.

— Давай, поговорим о твоей дальнейшей судьбе.

— Я буду твоим слугой?

— Да. Ты даже получишь специальный значок на одежду, чтобы все видели, что ты служишь магам. Это будет полезно: тебе придется бывать в разных местах и к тебе должны относиться серьезно. Я буду платить тебе десять ауров в месяц…

— А еда и жилье?

— Хороший хозяин дает еду, жилье и одежду бесплатно. Видимо, я не очень хороший хозяин, потому что одежду я тебе давать не буду, в отличие от женщин. Мне, в сущности, все равно, в чем ты будешь ходить по дому — в отличие от них. А для улицы — ты знаешь, что нужно тебе лучше, чем я. Жилье и еда — пожалуйста, ты ими и так уже пользуешься. Устраивает?

— Да. Ты сделаешь меня богачом.

Мастер-Лорд усмехнулся.

— А теперь о твоих обязанностях…

— Я буду воровать для тебя книги?

— Нет, для этого мне было бы достаточно и Вейвара. Слушай внимательно. Король Ульбрион стар. Он уже подумывал уйти на покой, но принц Врейтоин умер чуть больше полугода назад. Умер совсем по-дурацки, порезав руку во время заточки старинного меча из какого-то клада. Нет чтобы пойти к лекарю, он же подумал, что все само собой заживет. Результат — столбняк, когда обратились к целителям, было уже поздно. Его сыну — единственному наследнику престола сейчас год, точнее, одиннадцать с половиной месяцев. Король сильно сдал, королевством теперь фактически правит Королевский Совет, состоящий из Великих Лордов, нашего Магистра, гильдий строителей, кожевников, кузнецов, ткачей и корабелов. Еще туда входит сенешаль и трое командующих войсками. Да, недавно Совет расширили, включили в него представителей трех торговых домов.

Мастер-Лорд выдержал многозначительную паузу.

— Магический орден считается приближенным к королевскому двору, но на деле мы не более чем слуги. У нас появился уникальный шанс сделаться величайшей силой королевства. Для этого нужно, чтобы Совет выполнял все наши решения. А для этого нам нужно заставить каждого Великого Лорда, каждого Главного Мастера, каждого военного повиноваться нам. История королевства — это история предательств, убийств, лжи и обмана. Все связаны со всеми, все имеют обличительные документы против всех. Тот кто добудет их и будет в состоянии разгласить их, будет править ими всеми. Я сделаю это, а ты поможешь мне. В конечном итоге, орден будет править городами и землями, я стану Магистром и единственным королевским советником, а может даже… А ты…

Он вновь сделал паузу.

— Ты станешь Лордом, Шарби. Да-да, ты, безымянный раб, не знающий своих родителей, будешь одним из самых уважаемых людей королевства. Великие Лорды будут соперничать друг с другом, чтобы выдать свою дочь замуж за тебя. И то, что я сделал у себя дома и что кажется тебе вершиной великолепия, покажется убогим по сравнению с тем, что сделаешь у себя дома ты. Да, ставки очень велики, но мне грозит смерть в случае неудачи, а тебе — в худшем случае, каторга, и то, если только ты попадешься на краже. У тебя есть профессия, пусть и не слишком уважаемая в обществе, ты сможешь выжить и без меня.

Шарби стало страшно.

— Если я откажусь, ты убьешь меня?

— Нет. Лишить памяти о последних часах жизни несложно. Ты просто забудешь наш разговор, ну, и вернешь мне деньги, потраченные на твое обучение. Вернешь, выполнив часть нужного мне. А потом уйдешь прочь. А Лордом станет другой мой помощник.

Шарби облегченно вздохнул.

— Вот теперь я согласен. Если бы ты пригрозил мне смертью, я бы обязательно сбежал от тебя, потому что ты все равно убил бы меня.

Мастер-Лорд покрутил головой.

— А ты рассуждаешь не как ребенок, а как умудренный жизнью взрослый.

— А я и есть взрослый. Я видел много детей, свободных детей. Мне непонятны их игры и их поступки. Мне понятней воры и грабители в «Приюте моряка».

Волшебник встал из-за стола, подошел к Шарби, погладил его по голове и обнял за плечи.

— Да, тебя лишили детства, и в этом я бессилен. Ни я, ни мои женщины не смогут стать тебе родителями и не смогут вернуть тебе украденное у тебя счастье. Но не быв счастливым ребенком, может, ты сможешь быть счастливым взрослым в детском теле?

Шарби сглотнул комок в горле.

— Может, смогу.

— Хорошо. А, теперь, тебе надо быстро научиться читать и писать.

— Это еще зачем?! — в голове Шарби всплыл образ тощего забитого мальчишки с пальцами, измазанными чернилами, которого он видел в одном трактире, где тот писал письма за несколько грошей.

Мастер-Лорд ухмыльнулся.

— Ну вот, хоть что-то детское в тебе осталось!

Если раньше Шарби ни разу не видел как волшебник улыбается, то после возвращения мальчика улыбка не сходила с его лица.

— Ну, предположим, мы узнаем, что торговый дом Швервар свое состояние нажил контрабандой и книги с записями, где происходит разгрузка, хранятся в определенном месте. Ты проникаешь туда, а дальше что? Если книгу украсть, они сразу же хватятся и все поменяют. Но если ты прочитаешь эту книгу и перескажешь ее мне, то никто ничего не узнает, и я перехвачу контрабанду и возьму торговцев за горло.

— Ну, хорошо, а писать-то зачем? — уныло пробубнил Шарби.

— А если в этой книге много цифр и дат, как ты их запомнишь? Придется записывать!

Шарби вздохнул.

— Значит, иди на второй нижний уровень, там — Зал Подмастерий. Спросишь Калши, я с ним уже переговорил. Второй — считается от входа, уровень входа вообще не нумеруется.

Шарби еще раз вздохнул и отправился вниз. Зал Подмастерий представлял собой обширный круглый холл со множеством дверей. По всему холлу были расставлены столы со стульями и кушетки. У одного из столов сгрудились одинаково одетые подростки, играя в какую-то игру со множеством разноцветных фишек на большой доске.

— Как мне найти Калши? — спросил Шарби, подойдя к игрокам.

— А ты кто еще такой? — грубо спросил его рослый юноша лет пятнадцати-шестнадцати.

— Я — слуга Мастер-Лорда.

— Так вот, слуга, во-первых, не «Калши», а «господина подмастерья Калшерона», а, во-вторых, ты забыл добавить «господа волшебники».

Что-то подсказало Шарби, что это не тот, кого он ищет.

— Ты, кажется, не понял. Я — слуга самого Мастер-Лорда, а ты — всего-навсего какой-то подмастерье. Так где мне найти Калши, подмастерье? — говоря это он незаметно положил руку на кинжал.

— Ах ты, сопляк! — подросток размахнулся, но Шарби выхватил кинжал и полоснул его по бедру: еще не хватало, чтобы его кто-то избил.

— Что ты наделал! — взвизгнул кто-то.

— Если он такой великий волшебник, то вылечится, — бросил Шарби, водя кинжалом из стороны в сторону, — Так где мне найти Калши?

Один из подростков ткнул пальцем в сторону одной из дверей. Шарби осторожно пошел туда, опасаясь нападения, но никто на него не набросился. К его легкому ужасу, Калши был точь-в-точь таким, каким он представился ему несколько минут назад: невысокий, но явно старше его самого, тихий, и пальцы в чернилах.

— Может, нам лучше заниматься у меня в комнате? — спросил его Шарби после взаимных приветствий.

Ему совершенно не хотелось ходить сюда каждый день и ждать неизбежных стычек.

— Ух, как здорово! У Мастер-Лорда! — восхитился Калши.

В его глазах загорелись огоньки.

— А он позволит?

— Я думаю, да.

В зале не было никого и мальчики без приключений добрались до кабинета Мастер-Лорда. Выслушав короткий отчет о случившемся, волшебник только хмыкнул.

— Хороший урок вам всем. А заниматься, действительно, лучше у тебя в комнате. Тебе понадобится письменный стол, я его куплю, но в ближайшие дни он тебе пока не нужен: будешь учиться чтению, сидя на кровати. Да, скрыть происходящее здесь от остальных невозможно, так что, сначала найди Балору и приведи ее ко мне. Я ей скажу, чтобы она не мешала занятиям. После занятий — как хотите.

Шарби отвел Калши в свою комнату.

— Как красиво… — со вздохом сказал тот, оглядывая комнату. — Когда-нибудь, у меня тоже будет свой дом здесь, в башне и я сделаю все не хуже! Да, а как ты собираешься заниматься? Найди какую-нибудь книгу, лучше не рукописную, а печатную.

— Подожди, я сейчас, — Шарби выскочил из комнаты и побежал к Мастер-Лорду.

В коридоре он чуть не столкнулся с Балорой, выходящей из кабинета.

— Балора, у тебя найдется какая-нибудь печатная книга?

— Есть несколько, по истории, по географии, про рыцарей… Тебе зачем, учиться читать?

— Да. Пойдем, поскорее.

— Я сама мигом принесу.

Шарби пожал плечами, вернулся к себе и сел на кровать рядом с Калши. Минуты через три в комнату вошла Балора с тонкой широкоформатной книгой. Увидев ее, Калши густо покраснел.

— Закончите, мальчики, заходите, посидим на кухне, попьем чаю с пирожными, — предложила она.

Шарби кивнул, и она вышла.

Учеба оказалась не такой уж и сложной. Память у Шарби была хорошая, буквы он запомнил все сразу же, но чтение шло очень медленно. После двух часов чтения, когда язык и щеки у него устали так, как будто он ворочал ими камни, Шарби взмолился:

— Может, хватит на сегодня?

Калши робко улыбнулся:

— Если устал, то хватит. Завтра я приду после обеда, это тебя устроит?

— Да, пожалуйста.

— Только ты должен будешь выполнить домашнее задание.

— Что-что?

— А, ты не знаешь… Я буду задавать тебе задания, которые ты должен выполнить самостоятельно.

Шарби с важностью кивнул.

— Я знаю что это такое, просто мой учитель это так не называл.

— А, ты уже учился. Чему, если не секрет?

— Мастер-Лорд не велел говорить.

Калши кивнул.

— Я знаю, что такое секрет и тайна и больше не буду говорить с тобой об этом. А задание тебе такое: — он перелистнул несколько страниц, — дочитаешь первую главу до конца и прочитаешь всю вторую главу. Завтра все перескажешь мне.

— Да у меня язык отвалится! — возмущенно воскликнул Шарби.

— Будешь делать перерывы. Это сложно только на первый взгляд.

Шарби только вздохнул: робкий и вежливый Калши, похоже, из тех, кого почти невозможно переубедить и уж точно невозможно разжалобить. Ничего, по крайней мере, во время обучения не надо опасаться городской стражи.

— Пойдешь чай пить? — спросил он его.

— Пожалуй, да, — вежливо ответил Калши.

По дороге Шарби заскочил за Балорой, и Калши замолчал, уставившись на кончики носков собственных ботинок. На кухне, завидев пухлые ягодицы Свевы, он не только опять покраснел, но и вообще утратил дар речи почти до самого конца чаепития. Да и потом говорил по большей части односложно.

Когда горячий чай был допит, а пирожные съедены, Балора сказала Калши:

— Говоришь, комната Шарби тебе понравилась. А не хочешь посмотреть на мою? Сравнишь.

Калши с каким-то странным испугом посмотрел на Шарби. Шарби пожал плечами.

— Сходи посмотри. Ничего страшного с тобой не произойдет.

Подросток ничего не ответил, только опустил голову.

— Ну, пойдем, — Балора потянула его за рукав.

Калши встал и как-то механически начал переставлять ноги. Шарби опять пожал плечами: чего он, в самом деле? Свева поставила перед ним еще чашку чая.

— Не будем им мешать. Слушай, ты же хвастался, что был в «Розовой жемчужине»! Расскажи, чем там кормят…

Язык у него не отвалился. После отдыха чтение пошло чуть быстрее, но книга ему не нравилась все больше и больше. Очень длинные запутанные предложения, множество титулов и эпитетов буквально к каждому имени… С книгой в руке он пошел к Мастер-Лорду. Волшебник был у себя и, выслушав жалобу Шарби, кивнул головой:

— Да, книга написана в так называемом «придворном стиле». Читать ее тяжело даже образованному… Чем только думала Балора? Первую попавшуюся, что ли, схватила?

Он открыл книжный шкаф.

— Вот. «О грибах и травах». Это и полезно, и легко написано.

С книгами в руках Шарби пошел к Балоре. Та лежала на кровати, закинув ногу на ногу так, что юбка вся сбилась на живот, и читала толстую книгу.

— Мастер-Лорд забраковал твою книгу, говорит, что написана неправильным стилем!

— А я специально подбирала высокий слог… Ладно, а что он тебе дал?

Прочитав заголовок она покрутила головой.

— Однако! Это же учебник по зельеварению!

— И что это значит?

— Как, что? Зелий никогда не видел? Вот выучишь всю, и сам станешь их варить!

— А ты умеешь?

— Нет. Мне больше книги по лекарскому делу нравятся.

Она потрясла в воздухе своей книгой.

— Зная о медицине, можно очень много сделать и без всякой магии. Ладно, о книгах потом… Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивился Шарби.

— За Калши, конечно же.

— А что мне? Его Мастер-Лорд выбрал.

— А кто его на чай со мной пригласил? Такой хорошенький мальчик…

— Странный он какой-то, — пожаловался Шарби. — И только в твоем присутствии!

— Ты еще маленький, — отмахнулась Балора. — Подрастешь — поймешь!

Шарби пожал плечами, уже который раз за день. Эти намеки начали уже его раздражать…

С новой книгой его уже не надо было подгонять. Хотя читал он еще очень медленно, чтение полностью захватило его. Перед ним открылся новый увлекательный мир, где каждая травинка имела свое имя и свои особенности. Книга была написана так просто, что ему не понадобилось ничего переспрашивать ни у Калши, ни у Мастер-Лорда. Когда через шесть дней книга закончилась, он начал учиться читать про себя. Это выходило чуть быстрее и, главное, щеки не уставали. Еще через два дня Калши велел ему найти рукописную книгу. Мастер-Лорд дал ему тоненькую брошюру под названием «Закопченный котел». Шарби раскрыл ее и вздохнул:

— А почему нельзя отпечатать все книги? Печатные же легче читать!

— Некоторые книги, например, эта, нужны лишь небольшому количеству людей. А другие — вообще не предназначены для глаз непосвященных. Ну, и есть еще книги, запрещенные королем или Храмом.

— За что? — удивился Шарби.

Книги представлялись ему самой безобидной вещью на свете.

— Например, за то, что в них рассказывалось о неблаговидных поступках членов королевской семьи, — усмехнулся Мастер-Лорд.

— А почему эта книга нужна немногим? — не унимался Шарби.

— Потому, что она рассказывает о том, как правильно варить зелья. Кому это может понадобиться, кроме зельеваров?

— И я, прочитав, смогу сам делать зелья?

— Нет, не сможешь. Тебе не хватает книг с рецептами зелий и способами подготовки ингредиентов.

— А можно мне будет прочитать и их?

— Ну вот, а ты еще не хотел учиться читать! — рассмеялся Мастер-Лорд. — В свободное время. Спросишь у меня, я тебе дам.

Назад Шарби летел, как на крыльях: подумать только, он сможет сам сделать то чудесное зелье, мгновенно избавлявшее его от боли! Чтение рукописной книги, вопреки его опасениям, оказалось несложным. Еще через два дня можно было приступать к письму. Мастер-Лорд купил ему стол. Сразу после завтрака Шарби стоял и смотрел открыв рот, как по коридору шествовал волшебник, слегка толкая перед собой стол, висящий в воздухе.

— Не на себе же его тащить… — равнодушно пояснил Мастер-Лорд. — И наемных грузчиков в башню пускать я тоже не собираюсь. Вот, получай. И сейчас зайди, возьми бумагу, чернильницу и перья.

Первые попытки были неутешительны. Глядя на свои руки, перепачканные чернилами, Шарби вдруг обнаружил нечто неправильное…

— Калши! А у тебя-то почему руки грязные? Ты же писать умеешь!

— Я переписываю сборники заклинаний, комментарии к ним и другие подобные книги.

— Вы все этим занимаетесь?

— Нет, только те, кто на деле доказал, что может полностью контролировать себя. Вот, к примеру, Урви — которого ты порезал. Сил у него достаточно, а самоконтроль почти отсутствует. Если его научить опасным заклинаниям, он сначала убьет кого-нибудь, а потом уже будет думать.

Шарби вспомнил Зал Подмастерьев, и ему стало жалко маленького худого Калши.

— Тебе, наверное, нелегко с такими приходится? Ему обидеть кого — просто удовольствие!

Калши улыбнулся своей слабой робкой улыбкой.

— Уже несколько лет — нет. Все прекрасно знают, что я легко могу искалечить или убить любого из них, а через мои щиты им не пробиться.

Шарби с удивлением посмотрел на подмастерье: он и предположить не мог, что тот мог быть опасен.

— Расскажи, пожалуйста, как ты стал магом? — попросил он его.

— Пока еще только подмастерьем, — педантично поправил его Калши. — Если тебе интересно — то пожалуйста. Я родился в семье сельского священника. Ты, наверное, знаешь, что священникам положено иметь много детей. Я был восьмым из двенадцати. В этом мне крупно не повезло: я не был старшим, которые уже помогали родителям, и не был младшим, которым уделялось все внимание. Я рос как-то сам по себе и не был близок со своими братьями и сестрами. Магические способности у меня проявились рано…

— А как ты понял, что они у тебя есть? — перебил его Шарби.

— Я — никак. Я-то считал, что все остальные тоже могут замораживать воду, убивать насекомых взглядом на небольшом расстоянии и извлекать огонь из пальцев. Но это заметил отец — и пришел к волшебникам из этого города. Собственно потому, что он был ближе всего к нашему селу… Мастер-Лорд поговорил со мной и сделал меня подмастерьем.

— Тебя обижали?

— Да. Я — маленького роста, физически слабый, хотя и выносливый, и умный. Сильно меня не били — волшебники бы наказали за это, но тычки, пощечины и мелкие унижения я получал постоянно. Так продолжалось до тех пор, пока однажды я не дал сдачи обидчикам — и не с помощью кулаков, а с помощью магии. Они попытались ответить тем же — но не смогли пробить мои магические щиты: сначала я научился защищаться, а уж потом начал нападать. Вот, в общем-то, и все. Я редко покидаю башню, в отличие от других подмастерьев. Мне находят работу то в хранилище, то в библиотеке. А последний год я переписываю книги. Хорошее занятие — оно успокаивает и многому учит. Но мы немного отклонились от темы нашего занятия… Продолжай писать палочки.

Неожиданно его обучение прервал Мастер-Лорд.

— Два дня Калши не будет заниматься с тобой, — сказал он Шарби за завтраком. — Тебе надо обучиться тому, чему он научить не может, точнее, конечно, может, только права не имеет.

Шарби просто извелся от ожидания: Мастер-Лорд еще часа два занимался своими делами, прежде чем обратил на него внимание. Волшебник повел его на один из нижних уровней. В большой комнате стояли какие-то непонятные сооружения из железа и дерева. Мастер-Лорд подвел Шарби к деревянному щиту, протянул полоску бумаги и сказал:

— Заучи слова наизусть!

— «Краал тоар ковтор», — прочел Шарби и удивлено поднял глаза на волшебника.

— Заучил?

— «Краал тоар ковтор».

— Посмотри на рисунок после заклинания. Ты должен будешь мысленно произнести эти слова и сразу же вообразить этот кристалл. Будет лучше, если кристалл ты будешь воображать во время произнесения слов. Попробуй.

Шарби пожал плечами: он же не волшебник! Но, раз Мастер-Лорд велит, надо делать.

— Вот, — сказал Мастер-Лорд, протягивая Шарби несколько ампул, — это «Вспышка магии». Что-то вроде сгустка волшебной силы. Помнишь, я говорил тебе, что ты сможешь использовать заклинания? Тот, кто раскусит ампулу со «вспышкой», на полторы секунды станет волшебником, правда, не очень сильным. Я долго думал, с какого заклинания начать. Есть одно, которое парализует несколько мышц. При сноровке, можно остановить человеку сердце. Но, боюсь, у тебя не хватит силы со «вспышкой». Тоже самое со всякими разрушительными заклинаниями: вред ты причинишь, а убить не сможешь. Поэтому — «краал тоар». Заклинания, кстати, обычно состоят из трех слов, редко из двух или четырех, и обычно называются первыми двумя словами. Это заклинание ломает все, чего касаются руки произносящего. Тебе лучше использовать одну руку. Итак, раскуси ампулу, «вспышка» горькая, ощущения не слишком приятные, произнеси заклинание, представь рисунок и во время всего этого дотронься до щита!

Шарби положил ампулу в рот, раскусил и почувствовал горечь на языке и невидимый обруч, крепко стиснувший ему голову. Прочитал заклинание, представляя синий причудливый кристалл — ничего.

— Пробуй дальше. С первого раза почти ни у кого не получается, — успокоил его Мастер-Лорд.

Получилось с третьего раза: доска, на которую Шарби положил пальцы, с шумом треснула, как будто ее ударил кто-то очень сильный.

— Погляди, Шарби, как торчат обломки. Если ты так сломаешь кому-нибудь грудь, ты убьешь его этим. Но тебе надо еще поработать, чтобы делать это каждый раз.

Шарби усердно, как всегда, занимался до самого обеда; Мастер-Лорд ушел почти сразу, оставив его наедине с несколькими щитами и большой пригоршней ампул. К столу он пришел совершенно больной и разбитый. Его тошнило, голова болела и кружилась. Встревожился даже Мастер-Лорд, не говоря уже о женщинах. Балора сделала ему массаж, в то время как волшебник применял какие-то лечащие заклинания. Но к ужину ему полегчало.

— Видимо, «вспышка» забирает больше сил, чем мне казалось, — подытожил Мастер-Лорд за ужином. — Теперь — не больше, чем по пять раз утром и пять раз — вечером. Поглядим, как ты будешь чувствовать после этого завтра. У тебя хорошо получалось?

— Да, — с гордостью ответил Шарби, — последние три раза получалось сразу!

— Видимо, тебе надо будет завести собственную книгу заклинаний, куда ты будешь вписывать известные тебе заклинания. Чистая тетрадь у меня есть, сейчас возьмешь. Если рисовать символы у тебя получится плохо, попробуй описывать их словами. Этого достаточно, чтобы вспомнить их, когда понадобится.

— А разве маги не помнят всех своих заклинаний?

— На память сейчас я помню сотни две, а когда-либо употреблял я, наверное, раза в два больше. У меня был довольно бурный период жизни, когда мне приходилось здорово рисковать жизнью. Но всего в книгах есть больше двух тысяч заклинаний! А у уничтоженных орденов были и свои, утраченные вместе с ними.

Шарби все-таки выучился писать. Конечно, как сказал Калши, в переписчики он не годился, но разобрать написанное им можно было без особого труда.

— А теперь тебе надо научиться писать чернильной пастой, — Калши вытащил из кармана небольшую деревянную палочку.

Шарби взял ее, обнаружил, что с одна сторона у нее заострена и оправлена в металл. Он провел ей по бумаге — и увидел ровную четкую линию. Еще через минуту, написав несколько раз свое имя, он возмущенно уставился на Калши.

— И почему мне надо было мучиться с пером и обливать себя чернилами?

— Чернильная паста, в отличие от настоящих чернил имеет свойство выцветать от времени. Кроме того, пером можно менять толщину линии, что делает его незаменимым для тонких рисунков.

— Но я не собираюсь книги переписывать!

— Также считается, что, научившись писать пером, легко перейти на ручку, а наоборот — весьма сложно. И ручки с чернильной пастой достаточно дороги. Не отвлекайся, напиши что-нибудь.

Шарби только вздохнул и начал выводить «Калши — мучитель», чувствуя, что даром потерял месяц своей жизни.

А еще через три дня Калши вместо занятий повел его в кабинет Мастер-Лорда.

— Я думаю, что моя работа закончена, — своим невозможно вежливым голосом сказал Калши. — Шарбоин умеет быстро читать как печатные, так и рукописные книги. Он умеет писать и чернилами, и чернильной пастой.

Мастер-Лорд кивнул.

— Ты молодец. Надо подумать о твоих дальнейших обязанностях.

— Вы можете оставить мне доступ в ваши покои? — спросил Калши почти шепотом.

— Зачем? — удивился Мастер-Лорд.

Тот не ответил, а только густо покраснел и опустил глаза.

— Балора! — дружно воскликнули Шарби и Мастер-Лорд, поглядев друг на друга.

У Калши даже уши приобрели пунцовый оттенок, он опустил голову так, что уткнулся подбородком в грудь.

— Так поговори с ней, и пусть она к тебе в гости ходит!

Калши обрел дар речи, хотя все еще не смотрел на них.

— Я не думаю, что это будет правильно. У меня и так достаточно сложные отношения с другими подмастерьями, а после первого же ее визита мне станет еще труднее.

— А ты собираешься оставаться подмастерьем до седых волос, господин Калшерон? — с неожиданной иронией спросил Мастер-Лорд. — Тебе неизвестно, что некоторые подмастерья становятся полноправными волшебниками, а потом и Мастерами? Мне кажется, твое время настало!

— Я слишком молод для такой ответственности, вы же знаете, что пятнадцать мне исполнится лишь через месяц!

Пятнадцать! Шарби с изумлением воззрился на подмастерье. Он сам давал тому тринадцать, четырнадцать от силы. А он, оказывается, уже почти взрослый человек!

Мастер-Лорд вздохнул.

— А ты не знаешь, что мне тоже не было пятнадцати, когда я стал волшебником?

— С моей стороны было бы слишком самоуверенно сравнивать себя с вами, Мастер-Лорд.

— С мой стороны, возможно, тоже, но я попробую. Ты из могучих, Калши. Ты из тех, чьи дела и слова записывают в книги в назидание потомкам. Тебе следовало занять свое место раньше, но я специально оставил тебя заниматься этим дурацким, никому не нужным переписыванием, чтобы ты без помех учил заклинания. И ты думаешь, я не знаю о том, что ты уже сделал магический накопитель для себя? Но теперь твое время пришло. Ордену нужна твоя сила, твои выдающиеся возможности. И я вижу в будущем тебя на своем месте, потому что здесь, в башне, больше нет никого, кто бы мог сравниться с тобой!

Шарби слушал со все растущим недоумением. Он помнил первое впечатление от Мастер-Лорда, он помнил ощущения в главном зале, где было сразу несколько волшебников. Калши не казался ему таким уж и выдающимся. Льстил ли тому Мастер-Лорд или его собственный дар утрачивается? Мастер-Лорд быстро обернулся к нему.

— Это как с запахами, Шарби. В чистом воздухе сильный запах разносится далеко и чувствуется обостренно, но стоит тебе распылить его в помещении, как ты быстро привыкнешь и перестанешь его замечать. Вся башня насквозь пропитана магической силой, вот ты и не обратил внимания на Калши. Ты меня-то сейчас чувствуешь?

— Ты всегда читаешь мои мысли? — удивился Шарби, мысленно согласившись с доводами Мастер-Лорда.

— Только когда ты думаешь очень громко! — с улыбкой от уха до уха ответил волшебник.

— Громко?

— Сопровождая мысли сильными чувствами. Вот бери пример с Калши: у него вообще никакие эмоции не проявляются. Даже если бы не магические щиты, которые он понавесил на себя так, будто живет в Светящейся Пещере, а не в Зале Подмастерий, его мысли практически невозможно подслушать!

— Жизнь среди множества недоброжелателей довольно неприятна, особенно, если они искушены в магии, — чопорно ответил Калши, слегка поклонившись Мастер-Лорду, и повернулся к Шарби:

— А ты чувствуешь чужую магическую силу?

— Да.

— Мастер-Лорд! Нам просто необходимо попросить Шарби, чтобы он походил по городу, поискал детей с большой магической силой.

— Всему свое время, волшебник Калшерон! Прежде всего, нам надо обустроить тебя. В Зал ты больше не вернешься. Я сделал тебе комнату на втором верхнем уровне, расширишь ее как хочешь. Твои вещи перенесут мои слуги, точнее, служанки. А то Шарби, чего доброго, кого-нибудь опять покалечит и, на этот раз, не острой железкой, а заклинанием!

— Ты научился пользоваться «вспышкой»? — спросил Калши.

Шарби кивнул.

— Поучить тебя заклинаниям? Не тайным, конечно.

Шарби поглядел на Мастер-Лорда.

— Да, пожалуйста. Можно и тайным. Только, я боюсь, ваши новые обязанности не дадут вам проводить много времени вместе.

Шарби не удержался, чтобы поддразнить юного волшебника: уж больно он забавно смущался!

— А ты нас с Мастер-Лордом на новоселье пригласишь или одну Балору?

Калши опять густо покраснел.

— Конечно, я приглашаю вас всех: и вас, Мастер-Лорд, и тебя, Шарби, и Балору, и Свеву, которая так вкусно нас кормит, и Менсу, которая всегда приносит такие хорошие продукты!

— Как бы мы ни были заняты, мы обязательно придем, — заверил его Мастер-Лорд. — Иди. У тебя теперь много дел.

Глава 5. Работа по специальности

Учеба закончилась, а работы еще не было. Шарби исправно получил деньги за два месяца, а когда заикнулся насчет заданий, Мастер-Лорд просто пожал плечами:

— Найди себе занятие! И радуйся, что пока нет ничего.

Долго искать занятие не пришлось. Калши начал обустраивать свою комнату и ему понадобилась помощь. Он оказался совсем беспомощным в разрешении житейских проблем: ребенком из родительского дома он попал прямо в башню магов, где получал все необходимое. Поэтому он был очень благодарен Шарби за то, что тот согласился походить с ним по лавкам и рынкам. Для самого Шарби это тоже было полезно, потому что Брайнар он совсем не знал, в отличие от Каргера, в котором облазил каждый уголок.

Сначала Шарби с раскрытым ртом смотрел, как под руками Калши росли коридор и комната. Шарби погладил ровный гладкий камень стены. Все выглядело так, как если бы было вырезано из единого куска.

— А почему ты сделал только одну комнату? А ванная, кухня, комнаты для слуг? Ни узоров, ни светящегося потолка…

— Слуги положены только Мастерам или старым волшебникам, кухня мне не нужна — есть общая столовая, тоже и с ванной комнатой… Да и не умею я это пока!

— А свет? Будешь из прихожей освещаться?

Вместо ответа Калши поднял руки и застыл. Потолок начал медленно меняться, становиться матовым, стеклоподобным. Еще через несколько секунд он засветился.

— Вот и все. А остальное… И хуже люди живут!

Шарби хмыкнул. Пожил бы тот, если не в загоне для рабов, то, хотя бы в грязной подвальной комнате — начал бы ценить удобства! Но теперь надо было заняться покупками. Калши рвался купить большой и удобный письменный стол, но Шарби сначала пошел искать лавку с хорошей одеждой: юноша даже не подумал об этом, продолжая ходить в кафтане подмастерья.

Только выйдя из башни, Шарби обратил внимание на магическую силу юного волшебника. Денег у Калши было много, больше сотни ауров, поэтому после недолгих расспросов Шарби привел его в лавку напротив резиденции наместника, где покупали одежду богачи и аристократы. Калши не знал цены денег, а Шарби привык их транжирить, поэтому торговец был немало удивлен тем, что два скромно одетых покупателя выложили больше сорока ауров за два кафтана. Но, когда Калши оделся и посмотрел на себя в большое зеркало, он рассыпался в благодарностях. Вернувшись в башню, он ненадолго ушел куда-то и вернулся с серебряным знаком на серебряной цепи.

— Это знак волшебника. Я просто забыл его надеть, когда вышел.

— И хорошо, что забыл. Хорош бы ты был в старом тряпье и со знаком!

Калши робко улыбнулся.

— Так много нового нужно узнать!

— Вот, сейчас еще узнаешь! Откуда у тебя деньги?

— Это деньги ордена. Мне их дал наш эконом.

— А еще он тебе даст?

— Не знаю. Даст, наверное.

— А ты узнай! Мне надо знать, сколько тратить.

Калши вышел и тотчас же вернулся.

— Встретил в полетном колодце Мастер-Лорда. Он меня прогнал, сказал чтобы я не вздумал экономить: деньги в отделении ордена есть.

— Вот, и хорошо. Надо ставить двери и покупать мебель.

— Двери есть в подвале на нижнем уровне. Мне помогут их поставить. Пойдем за столом?

Шарби хмыкнул. Нормальный человек сначала позаботится о кровати, но, похоже, волшебнику Калшерону еще далеко до звания «нормальный человек». Они шли по улице: Калши в новом кафтане, с цепью на шее и Шарби — впервые с переливающимся значком слуги на одежде. Внимательный и чувствительный Шарби ощущал прямо-таки всем телом доброжелательность и уважение со стороны окружающих. Многие прохожие кланялись им, идя навстречу. Калши смущался, но не забывал вежливо кивать в ответ на поклоны.

Конечно же, в мебельной лавке Шарби сначала подобрал кровать, потом комод и одежный шкаф. Стол для себя, разумеется, выбирал волшебник. Шарби бы выбрал другой, покрасивее, но спорить не стал: стол такой же рабочий инструмент, как и отмычка. А вот про стулья и кресла Калши, естественно, забыл.

— Надо нанять подводу, — озабоченно сказал Шарби, оглядывая мебель, после того, как деньги перешли из рук в руки.

— Сию секунду, — незамедлительно ответил торговец. — Разумеется, у меня есть и грузчики, и удобная телега! И все — за мой счет! Я рад таким покупателям, господа!

Калши слабо улыбнулся.

— До башни идти совсем ничего. Я сделаю все сам: это выйдет быстрее.

Он протянул руку — и, сейчас же, вся мебель поднялась в воздух.

— Пойдем, Шарби!

Сразу же за дверями Шарби спросил волшебника:

— Скажи, а двигать можешь только ты? Их надо держать непрерывно?

— Их надо поддерживать, но, если хочешь, толкать можешь и ты. Это совсем не трудно.

— Не сомневаюсь. А толкать должен я. Ты, все-таки, волшебник, а я — слуга. Это мое дело.

Калши покраснел.

— Мне так неудобно, что ты всего лишь слуга…

Шарби улыбнулся.

— Ну, а что делать, если волшебной силы нет? Иди рядом, да вид сделай поважнее! А то не похож ты на волшебника, а похож на подмастерье! Голову повыше держи!

Калши опять улыбнулся своей робкой улыбкой, но голову поднял. Все-таки как удивительно было толкать ставшую невесомой мебель! Какой-то невероятной магией она застыла единым целым. Легкий толчок одного предмета двигал разом все. Еще немного им пришлось повозиться, расставляя мебель в комнате. Шарби бесцеремонно влез в жалкий узелок с пожитками волшебника.

— Я бы на твоем месте все бы выбросил и купил все новое.

— А, может, отложим все на завтра? — неожиданно жалобно спросил Калши. — У меня голова уже кругом идет!

— А спать ты хочешь прямо в одежде?

Калши сник и безропотно пошел в очередную лавку — за постельным бельем, одеялом и подушками. Когда кровать приобрела жилой вид, в комнату заглянул Мастер-Лорд. От него не укрылся измученный вид юноши.

— Выглядишь так, как будто только что из Светящейся Пещеры!

Калши только вздохнул. Вздохнул и Мастер-Лорд. Он вышел и вернулся через минуту с бутылкой. Поискал взглядом посуду, опять вздохнул и пошел за стаканом. Калши взял стакан, наполовину наполненный темно-красным вином, так, как будто там было что-то опасное.

— Я не опьянею?

Шарби отнял у него стакан и попробовал. Вино было гораздо вкуснее, чем то, которое он пил в «Приюте моряка», но менее обжигало.

— Ничего с тобой не будет, — тоном знатока заявил он, возвращая стакан.

— Так ты и пьянствовать выучился? — ехидно спросил Мастер-Лорд.

— Один раз пробовал, праздновали окончание дела, — неожиданно для себя смутился Шарби.

— И как? — спросил его Калши.

— Ты пей, не бойся.

Калши осторожно глотнул. Отставил стакан и замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Пей-пей, — потребовал Мастер-Лорд.

Калши медленно допил.

— Вот так-то лучше. Посиди немного — и марш за посудой! Как ты собираешься новоселье праздновать?

Калши опять вздохнул. Купив немного посуды, Шарби поглядел на юношу с сочувствием:

— Ну, еще одна лавка — и все!

— Смерти ты моей хочешь, — вздохнул Калши. — Что еще?

— Ковры в коридор и комнату. Или ты хочешь всегда в обуви ходить?

— Нет, ты точно смерти моей хочешь!

— Что ты мне говорил, когда читать учил? Что это сложно только на первый взгляд? — фыркнул Шарби.

— А, ты мстительный, — улыбнулся Калши. — Ладно, поверю тебе, что это последнее.

— Если еще чего не вспомню!

Юный волшебник только вздохнул.

К вечеру, стараниями Шарби, у него было все необходимое для жизни. Можно было приглашать гостей. Как ни было тесно для шестерых, но все-таки они посидели, выпили немного вина с пирожными.

— Мы пойдем, оставайся, — наконец, сказал Мастер-Лорд, вставая.

— А я тоже останусь, — медоточивым тоном ответила Балора. — Продолжим празднование, Калши?

Юноша немедленно вспыхнул до корней волос и обвел всех умоляющим взглядом. Мастер-Лорд хмыкнул.

— Ну, и, пожалуйста. Ты, Калши, надеюсь, знаешь, что надо сделать, чтобы детей не получилось?

Шарби констатировал про себя, что раньше Калши и не краснел почти: так себе, чуть-чуть — по сравнению с нынешним пунцовым оттенком. У него даже кончик носа побагровел. Мастер-Лорд подождал несколько секунд, не дождался ответа, пожал плечами, повернулся и вышел. Шарби выскочил следом, улыбнувшись юноше. Тот не заметил этого.

Следующим утром Шарби попросил у Мастер-Лорда книгу о подготовке ингредиентов для зелий и уселся с ней у себя в комнате. Но долго просидеть ему не удалось: к нему неожиданно зашел маг.

— Вот и работа для тебя нашлась.

Шарби закрыл книгу и вопросительно посмотрел на Мастер-Лорда.

— Здесь, в Брайнаре, у Великого Лорда Дерванина есть особняк. Обычно он живет в небольшом городке, который ему принадлежит, а сюда наведывается время от времени. Лорд выгнал одного своего слугу, а тот, уходя, прихватил кое-какие бумаги. Сейчас он прячется и ищет покупателя. Он решил, что я — его единственная надежда в Брайнаре и каким-то образом сунул записку Менсе в корзину. Предлагает один документ в качестве образца. Сам я к нему не пойду, пойдешь ты. Вот, возьми десять ауров и ступай в книжную лавку Крелена. Подберешь себе книгу, помощник Крелена тебе документ вложит между страниц. Похоже, этот бывший слуга только этому парню и доверяет. Значок на одежду не забудь прицепить.

Шарби кивнул, положил книгу, вытащил из кармана переливающийся всеми цветами радуги значок, прицепил его, взял сумку и чуть не бегом выскочил из комнаты: наконец-то, хоть что-то интересное! Лавку он нашел быстро, она находилась примерно посередине между башней и резиденций королевского наместника. Подобрать книгу… У Шарби разбежались глаза. По зельям он решил ничего не искать, все равно, Мастер-Лорд подберет самое лучшее. Книги были, в основном, рукописные, значит рассказов о рыцарях тут не найти, а вот история… Минут через двадцать он выбрал потрепанный том, повествующий не только об истории Ворониона, но и о Дагнаре, и других соседних землях.

— Двенадцать ауров, — сказал ему Крелен.

Его помощник вертелся рядом, держа книгу в руках. Шарби не следил за ним: положит бумаги, так положит, а не положит — с этим пусть Мастер-Лорд разбирается. Но двенадцати ауров у него не было.

— Двенадцать ауров? За это? Да она у меня в руках разваливается! Восемь, не больше!

— Да, книга не новая, но содержание какое! Практически запрещенная! Одиннадцать с половиной.

— Так мне стражников уже звать? Торговля запрещенными книгами — это сколько лет каторги? Девять!

— Ну, ладно, не запрещенная она. Но ведь, все равно, редкая. Пусть будет одиннадцать.

— А сколько листов я по дороге растеряю? Мне еще ее переплетать придется — за свой счет! Девять с половиной!

— Хорошо, десять. Но больше ни гроша не уступлю. И так, себе в убыток торгую. Если бы вы, молодой господин, не работали бы на магов, то, вообще, не уступил нисколько.

Шарби с деланно-грустным видом отдал десять золотых, аккуратно сунул книгу в сумку и пошел назад. Дорога шла через небольшой рынок, и он с удивлением обнаружил, что ему уступают дорогу с искренним уважением. Значит, отношение горожан к магам распространялось и на него — пока он носит значок. В башне Мастер-Лорд вытащил из книги небольшую записку, пробежал ее глазами и со вздохом положил ее на стол.

— Ничего нужного?

— Смотри сам.

— Я так скучаю без тебя, — медленно и запинаясь прочитал вслух Шарби, с трудом разбирая корявый почерк. — Никак не могу забыть твоих губ на своей груди…

Он поднял глаза на волшебника. Мастер-Лорд пожал плечами.

— Письмо от любовницы. Не знаю, как к этому жена отнесется, но, в любом случае, это не то, что заставит Великого Лорда подчиниться мне… Ты запомнил, когда Крелен закрывает лавку?

— Да. В восемь вечера.

— Подойдешь к лавке к восьми. Подождешь, выйдет ли его помощник. Если выйдет, скажи ему, что мне этого недостаточно. Надо назначить этому слуге встречу где-нибудь… Пусть сам выберет. Да, переоденься. Будет лучше, если ты в одной одежде будешь ходить по тайным делам, а в другой — в открытую. И еще, книгу ты хорошую купил, молодец. Вот и начинай свою библиотеку собирать.

Шарби кивнул и пошел в свою комнату: история подождет, зелья, зелья — вот что важно! В восемь он был рядом с книжной лавкой. В голове он все еще прокручивал процедуру кальцинирования растительных ингредиентов, но место выбрал совершенно правильно: в тени дерева, подальше от уличных фонарей. Ждать пришлось долго, не меньше часа. Наконец, помощник торговца вышел из дома и пошел по улице. Шарби немного прошел за ним вслед, а потом забежал вперед и пошел ему навстречу. Тот не узнал Шарби и сделал попытку обойти мальчика.

— Мой господин недоволен бумагами, — негромко сказал Шарби, придав, по возможности, своему голосу зловещее звучание.

Помощник торговца вздрогнул, узнав мальчика, и пробормотал:

— Зачем ты пришел? Ты все погубишь!

— Отыщи своего друга и скажи ему, что мой господин хочет встретиться с ним. Пусть сам назначит место. Я найду тебя завтра после закрытия лавки.

— Ему нельзя появляться на людях!

— Я передал тебе слова моего господина. Остальное решайте сами. Я приду за ответом завтра, — с этими словами Шарби продолжил идти в том же направлении, но затем свернул в переулок.

Через несколько шагов на его плечо легла тяжелая рука:

— Что ты делаешь один и так поздно?

Шарби обернулся и увидел перед собой стражника в кольчуге. На мгновение его охватил ужас, но тут же он вспомнил о значке в кармане.

— У меня были дела, — высокомерно ответил он и показал светящийся значок стражнику.

Тот вздохнул.

— Отправить ребенка в ночь… Ноги бы вырвать за такое! Я провожу тебя.

Шарби покачал головой.

— Будет лучше, если ты забудешь обо мне. Дела магов — это дела магов, не твои и даже не мои.

Стражник опять вздохнул и отступил в глухую тень высокого забора. Теперь Шарби понял, как он так легко попался. Хорошо, хоть остальной путь прошел без приключений. Следующим вечером Шарби также легко опять подстерег помощника торговца и узнал, что бывший слуга готов встретиться с Мастер-Лордом этой же ночью, в трактире «Сломанное колесо». Мастер-Лорд сказал, что трактир находится за городской стеной, одел свой серый плащ и ушел. Шарби не стал дожидаться его и лег спать.

Мастер-Лорд разбудил его рано утром.

— Я уезжаю в Рейстран, — и, не дожидаясь вопросов, пояснил: — это город Лорда Дерванина. Надо переговорить с ним.

— Ты получил то, что искал?

— Нет. Но у меня в руках вся его переписка с любовницей… Думаю, мы поладим, если я отдам ему все. Тем более, что политикой он заниматься не любит. Хорошие отношения — это тоже способ влияния…

Мастер-Лорд вышел. Шарби посидел немного на кровати, поплелся на кухню, дождался, пока Свева проснется, и перекусил. Читать ему не хотелось; вчерашние знания причудливо переплелись у него в голове. Он было сунулся к Калши, но того не было дома. Вдруг Шарби вспомнил о бумагах, которые привез с собой из Каргера и забыл показать Мастер-Лорду. Там были только счета и разного рода расчеты. Лорд зачем-то отдельно складывал все деньги, потраченные на подарки жене и ее покупки. Шарби хмыкнул, разорвал бумаги, выкинул их в помойное ведро и пошел гулять по городу, точнее, изучать его. Вернулся он перед обедом. Когда он прошел через портал, обычно неподвижно сидящий охранник сказал знакомым голосом:

— Добрый день, Шарби.

— Привет, Калши, — удивленно ответил мальчик. — Ты теперь охраняешь башню?

— Да, через два дня по восемь часов.

— А вы что, меняетесь?

— Да. А ты думал, тут кто-то один сидит? С ума сойти же можно — целый день сидеть! Все волшебники, кто в башне, по очереди охраняют. Кроме Мастеров, конечно.

— А тебе не тяжело? — Шарби представил худого маленького Калши в тяжелой металлической скорлупе.

— Нет. Доспехи же заколдованы. Они очень легкие, только своей силой магию надо поддерживать. Я их и почти не замечаю.

— А мечом ты владеешь?

— Нет. А зачем, если есть магия? Только попугать… Доспехи защитят меня от внезапной атаки, а отвечать я буду не мечом, а магией.

— Погоди, — Шарби покрутил головой. — Не пойму, когда я в первый раз сюда пришел самостоятельно, я через портал прошел, а охранник за меч схватился. А когда я свое имя назвал, он сказал: «Я запомню тебя». Что все это значит?

— А, ты не знаешь, как действует система порталов… Портал — это не просто вход в другую реальность. У портала есть своя память, которая может запомнить конкретного человека. Каждый из нас уникален, у каждого свой собственный набор аур, который может быть прочитан и запомнен порталом. В общем-то, портал запоминает каждого, кто через него проходит. Но есть две группы: те, кто просто проходил когда-то, и те, кому можно проходить. Если проходит человек, которого нет в списке, портал вспыхивает, и дежурный маг готовится к бою. Кстати, из памяти в любой момент можно выкинуть кого угодно, если, допустим, его появление нежелательно. Или сделать так, чтобы какой-то человек никак не мог пройти через портал. Ну, а фраза «Я запомнил тебя» — положена по традиции. В старое время на таких местах сидели люди которые запоминали входящих…

— А как можно пройти постороннему человеку? Или его обязательно надо кому-нибудь привести?

— Выйдешь — присмотришься. Справа от двери есть окошечко. К нему надо поднести руку, тогда портал пропустит тебя. Ну, и вспыхнет, конечно.

— Спасибо. Ты вечером свободен? Мастер-Лорд уехал и мне нечего делать…

— Приходи после ужина.

— Обязательно приду.

После обеда читать не хотелось. Шарби полистал книгу по истории, полистал книгу по ингредиентам… Было тут одно не совсем понятное место; надо было бы посмотреть подробнее в «О грибах и травах», но книгу он вернул Мастер-Лорду… Он лежал на постели и смотрел в потолок, когда в комнату зашла Менса.

— Я тут пошарила у нас по комнатам. Вот, может, это будет интересно.

В руках у нее была небольшая стопка книг. Шарби положил их на кровать. К его удивлению, одна из книг повествовала о добром разбойнике Кордионе — история, которую он когда-то слышал в загоне для рабов. Он осторожно раскрыл ее и начал читать. Память услужливо напомнила хриплый голос немолодого раба. Текст был похож, очень похож, но было в нем что-то другое, своя, не похожая на устный рассказ, прелесть… Шарби даже не услышал как Менса вышла, закрыв за собой дверь, так захватила его повесть. Он даже не заметил как настало время ужина, но, когда за ним зашла Балора, все-таки отложил книгу: никуда не убежит, тем более, что осталось совсем немного.

— И правильно, — сказала ему Балора, — книги нужны не только для знаний, но и чтобы отдохнуть и развлечься.

— А у тебя есть книги для развлечения?

— Есть. Тут, среди этих, две моих. Прочитаешь — приходи, что-нибудь найдем.

Во время еды Шарби сообразил, к кому ему обратиться за подсказкой по зельям: ну, конечно же, к Калши! Но, неожиданно для мальчика, юный маг ничего не знал о зельях.

— Понимаешь, Шарби, зелья придуманы для тех, у кого нет волшебной силы. Все, что они могут, можно выполнить с помощью заклинаний. Ну, разве что, лечение некоторых болезней магией не проведешь. Но лечением занимаются лекари, которые этому специально учатся. А такие вещи, как лечение переломов, ушибов, ран, простейших болезней, вроде простуды, — гораздо быстрей и проще делать не зельем, а магией.

— А с помощью «вспышки» я смогу этому вылечиться?

— Да. А какая разница, какое зелье использовать: заживляющее или «вспышку»?

— Разница большая. Одно зелье нужно для заживления и другое — для обезболивания. А «вспышка» — она одна и для того, и для другого. Если ты ночью, на ощупь, будешь ампулы выбирать — можно и запутаться. А так, вытащил, раскусил — и готово!

— Ну, хорошо. Только надо как-то тебе травму причинить, чтобы ты научился лечиться. Ты об этом подумал?

Шарби махнул рукой.

— И не то было. Я сейчас схожу за своим кинжалом.

Калши вздрогнул.

— А я пойду в библиотеку, возьму тебе «О грибах и травах».

Вернулись они почти одновременно. Шарби захватил еще свою книгу заклинаний с единственной записью и чернильную ручку.

— Диктуй!

Калши помотал головой, отобрал книгу и своим пером аккуратно выписал три слова и нарисовал причудливую звезду.

— Это лечебное заклинание.

— Отлично, — Шарби закатал левый рукав и протянул Калши кинжал. — Режь!

Тот побледнел. Потом, пересиливая себя, осторожно провел лезвием по руке. Конечно же, кинжал скользнул по коже, не оставив даже царапины.

— Сильнее!

Калши закусил губу и сильно резанул. Полилась кровь, он принял зеленоватый оттенок; глаза его стали закатываться. Шарби, который успел сунуть в рот ампулу «вспышки» был озабочен прежде всего тем, чтобы не испачкать ковер или одежду.

«Каол каилел трорт!» и сложная, многоконечная, неправильной формы белая звезда — рана мгновенно затянулась, кровь перестала течь.

— Эй! Что ты?! Калши!!

Юноша с трудом вышел из оцепенения.

— Шарби, извини, пожалуйста, я не хотел, у меня получилось неправильно, — зачастил он, — я сейчас…

Шарби не успел ничего заметить, как ощутимая боль от раны стихла.

— Ну, и зря, — спокойно заметил он. — У меня был бы хороший повод и это заклинание быстро выучить. Придется тебе еще раз меня резать.

Калши молча замотал головой.

— Придется. Какой из тебя охранник башни, если ты человека ножом оцарапать не можешь.

— Не могу! Магией — сколько угодно, а так… Мне плохо стало при виде кинжала, а уж когда кровь потекла…

Шарби вздохнул.

— Самому себе резать тяжелее. Режь аккуратнее — и все. Подай, пожалуйста, какой-нибудь платок — лишнюю кровь стереть.

Калши на негнущихся ногах доковылял до комода и протянул Шарби целую простыню.

— Вот и хорошо. Еще раз резать придется. А, лучше, и не один. Пиши следующее заклинание!

В каком бы состоянии Калши не находился, а почерк его был все таким же ровным и четким. Шарби прочитал два слова, вздохнул, глядя на сложную спираль, кинул в рот ампулу и приложил лезвие к руке. Набрав воздуху в легкие, он потянул за ручку, слегка надавив. Все внутри него протестовало против этого, но он пересилил себя. Потекла кровь. Первое заклинание — кровь перестала течь. Второе — ничего. Тут он сообразил, что не взял «вспышку». Раскусил, прочитал — ничего. Тщательней сосредоточившись на спирали, он взял третью ампулу — есть!

— Ну вот и все, — весело сказал он и поднял голову.

Калши сидел с зажмуренными глазами. Шарби хмыкнул, вытер руку и потрогал волшебника за плечо. Юноша осторожно приоткрыл один глаз.

— Получилось?

— Да, конечно. Сейчас последний раз попробую — и все.

Калши немедленно зажмурился.

— Нет, так не пойдет. Вот, к примеру, используешь ты против кого-нибудь «Краал тоар», размажешь его по стене как муху, и что — в обморок упадешь? Смотри и привыкай!

Калши, не открывая глаз, помотал головой.

— «Краал тоар»… Мерзость! Я лучше «Фраат воул» использую. Чистый огонь…

— И будешь смотреть на обугленный труп?

Юношу передернуло, но он все-таки открыл глаза.

— Страшно…

— Знаешь, один человек упомянул, что Мастер-Лорд убивал людей. Как ты собираешься Мастер-Лордом стать, если крови боишься?

Калши медленно розовел.

— Я и не собираюсь… А он много времени провел в Светящихся Пещерах, чудищ убивал…

— Нет, мне говорили, именно, про людей. Смотри и привыкай.

Калши опять закусил губу. Резать себя во второй раз оказалось легче, да и оба заклинания вышли с первого раза.

— Ну, а ты боялся!

К юноше постепенно возвращался естественный цвет лица.

— Все равно страшно! — упрямо ответил он.

— Ладно, пока! Пойду руку от крови отмывать. А тебе простынку надо постирать.

— Постираю… До завтра!

На следующий день Шарби вытащил Калши прогуляться по городу. Заодно, они купили ему еще один кафтан, попроще. На этот раз Калши покупал сам, Шарби просто стоял рядом. А простыню, взамен испорченной, Калши купил совершенно самостоятельно, Шарби даже заходить в лавку не стал.

— Вот, теперь ты уже жить самостоятельно можешь, — одобрительно сказал он юноше.

Калши кивнул.

— Человек ко всему привыкает и любому делу учится.

Они еще немного походили по улицам, потом дошли до ворот: Шарби не терпелось поглядеть, где это — «Сломанное колесо». На вид это был чистейший воровской притон. «Бычий глаз» он уже нашел, узнать бы где еще воры собираются. Домой они вернулись поздно, а вечером вернулся и Мастер-Лорд.

— Вот и все, — сказал он довольным тоном Шарби, позвав мальчика к себе в кабинет. — С Великим Лордом я поладил. Когда я отдал ему всю его переписку, он сам спросил, чего я хочу. Сказал, что деньгами меня оскорблять не будет, а ничего магического у нет. Да, еще он сказал что я спас его от серьезных проблем с женой: он и так не избалован исполнением супружеского долга с ее стороны, вот потому и любовницы… В общем, я напрямую спросил его, сможет ли он в Совете поддерживать Орден. Он ответил, что и без того всегда орден поддерживал. Его предки чуть не погибли в войне орденов, кто-то из Ордена спас. Он считает себя обязанным нам… Все замечательно!

— А за документы ты много заплатил? — спросил его Шарби, пропустив малопонятные слова о «супружеском долге».

— Ничего. Я этого типа убил и бумаги забрал.

— Убил?!!

Шарби был откровенно шокирован. Среди воров любое насилие считалось неправильным и неположенным. Будучи застигнутым хозяином или кем-нибудь еще, настоящему вору полагалось бежать. Грабители за своих не считались, с ними часто отказывались иметь дело и скупщики краденного. А что касалось убийц… Шарби слышал слова Вейвара об убийствах, совершенных Мастер-Лордом, но чтобы так легко убить того, кто назначил тебе встречу… Он удивленно и испуганно смотрел на Мастер-Лорда.

— Ну, а что еще оставалось делать? — равнодушно пожал плечами маг. — Он дал мне еще пару бумаг примерно такого же содержания, как первая. А когда я прочитал, потребовал пятьдесят тысяч ауров и проживание в башне в столице! Сам понимаешь, такое никто выполнить не сможет, даже Магистр… И торговаться он отказывался. Знаешь, все произошло случайно. Я без задней мысли спросил его, надежно ли он спрятал остальные документы. И тут он подумал так, что я невольно его мысли услышал. У него все было за пазухой… Ну, я сразу его и убил. Сердце остановил. А что еще с ним оставалось делать? Он неграмотный, видимо, думал, что у него невесть какие секреты. Мне, похоже, не поверил, когда я ему прочитал то, что он дал. Да ты не беспокойся, я все сделал чисто. Никто ни тебя, ни меня ни в чем не заподозрит. Убил я его, документы взял, вышел, дверь заклинанием запер и демонстративно вышел из трактира. Подождал немного, невидимость на себя наложил, ты сам видел, как это получается, вошел в его комнату, его облик принял — это очень трудно, но возможно, тело уничтожил и вышел. Все видели — сначала посетитель вышел, а потом и он сам. А что с ним потом стало… Кто искать-то его будет?

— Его друг, — грустно ответил Шарби.

— Встретитесь — отсылай его ко мне. Скажешь, что ничего не знаешь. А этот случай должен добавить тебе осторожности. Помни, те, с кем я веду борьбу, в точности также легко убивают. Информация дороже жизни. Чем успешней ты будешь прикидываться ничего не знающим глуповатым слугой, тем безопаснее тебе будет… Ты хочешь спросить, почему я тебе все говорю? Некоторые мои задания будут в других городах, не зная все, ты не сможешь правильно их выполнить… Да, не забывай, что с волшебниками тебе дело иметь не придется, мысли твои никто не прочитает. С другой стороны, дам я тебе одну книгу, из запрещенных, кстати, в ней описаны хорошие приемы, как быть более спокойным и думать не так заметно.

Шарби так и впился в книгу: запрещенная же! Чего же в ней такого написано? К его удивлению, в книге были даны те упражнения, которые ему давал Вейвар. Но там были еще и другие, и кроме того, подробные объяснения, что они дают и для чего. Многие вещи о «Пути воина», о «Других Я», «Образах» ему казались туманными и путанными, но он пролистал книгу до конца и запомнил совет на последней странице: не пробовать заниматься всем подряд, а выбрать необходимые приемы.

Наутро, за завтраком, он рассказал волшебнику о своих занятиях зельеварением. Мастер-Лорд равнодушно ответил:

— Надо было мне сразу сказать тебе, что ты можешь брать любые книги у меня в шкафу. Верни «О грибах и травах» Калши, а сам пользуйся моей. Я сейчас ухожу, но оставлю тебе на столе сборник рецептов. Почитай.

Сборник оказался тонкой рукописной тетрадкой, но Шарби сразу же понял, почему он такой маленький: каждый рецепт состоял из короткого перечня ингредиентов и названий способов их обработки. Не зная, что такое «возгонка» или «перегонка», нечего было и думать о варке зелий, не говоря уже о том, что и у самой варки было множество особенностей. Шарби стало немного тоскливо: как это все сложно… После ужина, Мастер-Лорд объяснил Шарби, что начинать надо с приготовления самих ампул, благо ингредиенты для этого были самые простые: пчелиный воск, который нужно было определенным способом перетопить, смола с вишневого дерева, листья красноглазки и черной ромашки. Необходимая посуда у него была, были и все составляющие: он сам делал «вспышку» для Шарби. Показав, как он изготавливает одну ампулу, волшебник отправил мальчика в свою комнату — тренироваться, что Шарби и сделал, почти без всяких успехов…

Следующее утро Калши опять дежурил, но вечером Шарби уговорил его вписать в книгу еще три боевых заклинания: сжигающее, режущее, как ножом, и парализующее.

— А как проверить их? Тут же ничего не подожжешь, про паралич даже не говорю…

Калши улыбнулся.

— Пробуй на мне.

— На тебе?!

— Да. У тебя не хватит силы пробить мои щиты: ты не волшебник, а «вспышка» дает мало сил. Пробуй!

С этими словами он снял с себя кафтан, рубашку и майку. Шарби поежился: а вдруг у него получится сильнее, чем Калши думает? Он решил начать с огня — и видно лучше, и лечится легче. «Фраат воул крофт»! Из его пальцев вырвался поток огня, погасший, не долетев до груди юноши.

— Не получилось, — вздохнул Шарби.

— Все получилось. Во-первых, руку надо было держать ближе ко мне, а, во-вторых, остаток огня погасил щит. Пробуй еще!

Тоже самое было и во второй раз. Огонь также тух у самой груди волшебника.

— Вот, а теперь займись остальными. Тут внешних эффектов нет, но я почувствую, что кто-то через мои щиты попробует пробиться.

Шарби ничего не видел и не чувствовал, но Калши сказал, что у него все получилось — и с первого раза.

— Ты учти, — сказал Калши мальчику, — режущее и парализующие заклинания относятся к тайным, их можно раскрывать только тем, кому они действительно нужны. Но Мастер-Лорд разрешил, и я догадываюсь, что они тебе понадобятся… Не просто так он нанял еще одного слугу и дал ему «вспышку»… Одним словом, лучше об этих заклинаниях никому не говори!

— Я знаю, — кивнул Шарби, — все это — часть тайн Мастер-Лорда. А я их без его разрешения выдать не могу. Это очень опасно… Прежде всего, для тебя.

— У нас и без этого найдется, чем заняться, и о чем поговорить.

Глава 6. Продолжение работы

Шарби удовлетворенно поглядел на еще горячую ампулу в руке. Теперь можно заняться и начинкой. С чего бы начать? С лечения простуды? Или, может быть, средство снятия усталости? К сожалению, в книге рецептов не было «вспышки». Неожиданно дверь распахнулась и в комнату вбежал Мастер-Лорд. Его обычных спокойствия и невозмутимости не было и следа.

— Шарби! Великий Лорд Кирилион и Великий Лорд Велтиар объявили о помолвке своих детей!

Шарби поднял глаза на мага, ожидая объяснений. Мастер-Лорд нервно расхаживал взад-вперед по комнате.

— Понимаешь, эти два рода враждуют чуть ли не со времен Короля Ворониона. Причем Лорд Велтиар в суде сумел отобрать у Лорда Кирилиона два хороших куска земли и не собирался останавливаться… А теперь он отдает любимую дочь за младшего сына своего соперника! Такое само по себе произойти не могло. Я не удержался, заскочил к наместнику. Лорд Велтиар отозвал все свои судебные иски и, по слухам, отдает в качестве приданного гораздо больше, чем то, что отсудил… В общем, так! Часов в девять идешь по трактирам, значком не светишь, держишься незаметно, слушаешь. Если повезет, слухи где-нибудь всплывут. А я попробую попасть на все церемонии, может, у кого мысли прочитаю. Хотя, что значит «попробую»? Кто меня посмеет не пустить или даже не пригласить? Где воры собираются, знаешь?

— Мне говорили, в «Бычьем глазу».

— «Бычий глаз»… — Мастер-Лорд задумался. — Да, пожалуй. Когда я больше общался с ворами, это был не главный их центр, но что-то в нем было этакое… Хорошо, иди.

Шарби прекратил все свои опыты и взял сказку: перед делом лучше отдохнуть. И ужинать он не стал, как ни уговаривали его Свева и Менса. К «Бычьему глазу» он подошел в приподнятом настроении. Наконец-то настоящее дело! Хотя он и сложил пальцы в нужный жест, вышибала на входе остановил его.

— Кто ты такой? Никогда тебя не видел!

— Я — Шарби. Я из Каргера.

— Из Каргера? И зачем же ты пришел сюда?

— Бык посоветовал.

Вышибала хмыкнул.

— Бык, говоришь? Слишком он добрый, советы дает всем, кому ни попадя…

— Я у Вейвара учился.

— У Вейвара? Это хорошо, Вейвар плохому не научит… А чего ты сюда приехал? В Каргере работы полно!

— Сделал я одно хорошее дело, был помощником, вот и решил в Брайнаре пересидеть, пока шум не уляжется.

— А-а-а… Проходи, посидишь, может, чего и здесь найдешь.

Вышибала доброжелательно улыбнулся Шарби, и мальчик, довольный собой, вошел в трактир. На медяк он взял кружку киселя и присел в уголке: слушать. В начале не было ничего интересного. Толстяк за соседним столом уговаривал двух парней влезть в лавку и как можно больше там навредить, немолодой вор громогласно хвастался о том, как он в Вараре обворовал самого королевского наместника: по мнению Шарби, которое он благоразумно держал при себе, совершеннейшая сказка. Он уже было подумывал спросить у вышибалы, куда можно еще сходить, как из внутренних помещений в зал ввалились трое пьяных.

— О, кто к нам пришел! — искренне обрадовался хвастун-вор.

— Гуляем, все гуляем! — рявкнул в ответ один из пришедших. — Да здравствует Великий Лорд Кирилион!

Шарби насторожился: вот оно, повезло!

— Тихо ты, не трепли попусту имя Лорда! — попробовал остановить пьяного трактирщик.

— Слава Лорду! — нестройно подхватили двое.

— Шкатулка, какая-то дрянная шкатулка, — и тысяча ауров!

— Ничего в ней не было, бумаги одни. Видно, Лорду они дороже любых ценностей! А ну, собирайтесь все! Болвин, тащи лучшее вино!

Шарби подобрался поближе, пока сдвигали столы, а трактирщик при помощи пары крепких парней вытащил целый бочонок вина. Но к столам подходить не стал. Это заметил один из трех воров.

— А ты, малец, что в углу стоишь? Наливай, или вина не пробовал?

— Пробовал, — искренне ответил Шарби, — напился один раз. Ну его, я пока еще маленький, лучше кисель…

— Правильно, успеешь еще. Ты на еду налегай, налегай. Когда еще за счет Великого Лорда поешь?

— А ты кто такой? — подозрительно спросил Шарби его товарищ, совершенно лысый. — Я тебя не знаю и знать не хочу! Соглядатай что ли? Еще стражу приведет!

— Я из Каргера, я знаю Быка и Вейвара! — в принципе, Шарби уже можно было уходить, но не хотелось прослыть невесть кем.

— Плевал я, кого ты там знаешь! Пошел вон!

— Остынь, Череп, — внезапно вмешался доселе молчавший пожилой человек, — всюду тебе стражники мерещатся! Оставь мальчишку в покое!

Лысый вор недовольно буркнул, но спорить с пожилым не стал. Шарби еще покрутился там, поел цукатов, но, единственное, что нового он услышал, это то, что шкатулка была бронзовая, потускневшая, с летящей птицей на верхней крышке, с чисто символическим замком и стояла на шкафу в библиотеке Великого Лорда Велтиара. Тихо, чтобы не мешать остальным праздновать, он вышел в коридор, ведущий к парадному входу. Тут его догнал тот самый пожилой человек.

— Передай привет Мастер-Лорду. Скажи, что Пещерная Крыса желает ему здоровья.

Шарби не стал делать вид, что не понимает, но и не стал ничего подтверждать. Просто остановился и выжидательно посмотрел на незнакомца.

— Я видел тебя на улице с молодым волшебником. Раз уж ты живешь в башне, передай это Мастер-Лорду. Я этого не забуду.

— Хорошо, Пещерная Крыса, передам, — Шарби решил быть честным: в конце концов, тот ему помог, зная, кто он.

Мастер-Лорд, конечно же, не мог уснуть, не дождавшись сведений. Подробно рассказав обо всем, мальчик добавил:

— Да, еще Пещерная Крыса желает тебе здоровья.

Мастер-Лорд вскочил.

— Так, бегом беги в трактир и спроси, где он хочет со мной встретиться. Быстрее, пока он не ушел!

Шарби переспрашивать не стал, а побежал бегом. Крыса никуда не ушел, выслушав Шарби, задумчиво сказал:

— Не хочу я с Ма… С Искателем встречаться. Он, все-таки, таким человеком стал, а я… Кто я такой? Но, если он репутацией не боится рисковать, пусть приходит в обед в «Сладости Юга». Я там буду.

Так же, бегом, Шарби вернулся к магу. Тот выслушал и молча кивнул. Но во время позднего завтрака сказал Свеве:

— Мы с Шарби будем обедать в ресторане, на нас готовить не надо.

Шарби чуть успокоился: Пещерная Крыса ему понравился, и он боялся, что Мастер-Лорд убьет его. Но присутствие посторонних убийству только помешает, поэтому можно не волноваться. Перед обедом они пошли в незнакомую Шарби часть города. Перед необычным куполообразным зданием Мастер-Лорд пояснил:

— Этот ресторан специализируется на еде из южных краев. Там растет много теплолюбивых растений, там живут необычные животные. Большая часть кушаний — сладкие, тебе должно понравиться. Само здание представляет множество отдельных кабинетов вокруг кухни. Там можно поговорить с человеком так, что никто не увидит. Счастливым числом у Пещерной Крысы было четыре… Если кабинка четыре кем-то не занята, то он там.

Внутри здания был полутемный круглый коридор, с одной стороны которого шли двери.

— Вот этот знак, — сказал Мастер-Лорд, остановившись у двери с цифрой четыре и показывая куда-то пальцем, — означает, что здесь ждут гостя.

Они вошли. Пещерная Крыса поднялся им навстречу. Мастер-Лорд шагнул к нему и крепко обнял.

— Пришел-таки, — со странной нежностью в голосе произнес тот. — Постарел, поди?

Маг отступил на шаг и принял свой истинный облик.

— Постарел… Да и ты тоже. Где ты был?

— На каторге, а она не красит. Глупо попался на краже, а судья то ли злой был, то ли еще что… Восемь лет отсидел, а когда вышел — узнал, что ты Мастером стал. Ну, я и не стал к тебе соваться. Общение с каторжником никому на пользу не идет…

— Зря. Плевал я на всех. А ты? Мелкими кражами жил или по Пещерам ходил?

— Нет. Я, представь себе, женился!

— Вот как?

— Сам удивлялся. Вроде немолод, вроде каторжник, а она лет на двадцать пять меня младше. Нормально зажили. Я пару раз сводил в Пещеры молодых богачей, столярному делу выучился, ребенок у нас должен был быть… Умерла она, Айвенор, и доченька тоже не выжила. Лекарь молоденький попался, не справился. Думал я убить его, так их-то все равно не вернешь, а он так убивался… Вот, домик продал и вернулся сюда. Все-таки город детства, здесь мне полегче.

— Ты, Даймар, если будут проблемы с жильем, с деньгами, еще с чем, — да с чем угодно! — приходи. Да просто поговорить приходи, я охрану предупрежу.

— Не буду я к тебе ходить. Вот, мальчик у тебя есть, через него и передам весточку, если чего. Подумай, что люди о тебе говорить будут?

— Плевал я на людей, — ожесточенно ответил маг. — Приходи, ты всегда желанный гость.

— Может, приду. Поедим?

— Поедим. Только плачу я!

— Ну, да. Как всегда! — улыбнулся Пещерная Крыса.

Мастер-Лорд подошел к шторке напротив двери, приподнял ее, распахнул дверку и заговорил с кем-то внутри.

— Сейчас принесут.

— Будем есть слона?

— Тушеную ногу. Хоботов нет. А для Шарби я заказал вареных фиников. Далеко на юге, Шарби, растет пальма. Ну, это такое дерево с длинным стволом и огромными листьями на вершине. На них растут сладкие плоды, и тамошние жители могут целый месяц питаться только ими, причем блюдо будет каждый раз разным. Тут таких мастеров нет, но вареные финики вкусные…

Обед шел в молчании, но к его концу Пещерная Крыса вдруг спросил:

— Никаких дел для меня не найдется? А то скучно, да и мысли лезут в голову…

Мастер-Лорд задумчиво поковырялся вилкой в тарелке.

— Да вроде нет ничего… Погоди! Походи по трактирам посомнительнее, послушай, не скажет ли кто о поездках Лорда Кирилиона или его доверенных слуг. Хотя не верю я, что он может свои дела поручить постороннему…

— Это того, который сына женит?

— Да.

— Хорошо, послушаю. Денька через два, Шарби, приходи в «Бычий глаз». Память у тебя хорошая?

— Хорошая, — ответил за мальчика Мастер-Лорд.

— У меня тоже есть просьба, — робко вмешался Шарби. — Мне нужны хорошие надфили, заготовки для ключей, пилка по металлу, лучше две, крепкая и легкая веревка, кошка, отвертки разных размеров. Не хочу покупать это днем, а где купить ночью — не знаю.

— Боишься, что в слуге волшебника опознают вора? — спросил его Мастер-Лорд.

— Да. Пещерная Крыса меня же узнал, значит узнают и все остальные.

— Ну, он лучший следопыт, каких я видел, его наблюдательность не раз нам жизнь спасала. Не думаю, что кто-то другой на такое способен… Но ты прав, такие покупки тебе лучше не делать.

— Я принесу тебе все необходимое через два дня, взломщик. Или тебе надо раньше?

— Нет, — вновь ответил за Шарби Мастер-Лорд, — это не срочно.

— Знаешь, — медленно проговорил Пещерная Крыса, — мы уже не те… Но если ты пойдешь в Пещеры, возьмешь меня с собой?

Шарби увидел выступившие слезы на его глазах, повернулся, и, — не может быть! — по щекам Мастер-Лорда протянулись две влажные полоски.

— Ну, куда же я без тебя!

Волшебник встал и выскочил из кабинета. Шарби бросился за ним, кивнув старому следопыту, но догнал только на соседней улице. Мастер-Лорд опять выглядел молодо, опять его лицо было бесстрастной маской. Уже дома он спокойно сказал Шарби:

— Он — мой лучший друг. Вернее, единственный друг. Мы, маги, тяжело сходимся друг с другом; чаще наши друзья живут вне башен… С Даймаром, по прозвищу Пещерная Крыса, я познакомился когда был молод. Он тоже был молодым, но уже пользовался славой лучшего проводника по Светящимся Пещерам. Мы много времени провели вместе, в поисках ужасных чудес. На некоторое время мы расстались, у меня накопились обязанности перед Орденом, а потом он исчез, и я не смог найти его следов. Теперь он есть, и это хорошо. Надо будет выбрать время и сходить в ближайшую Пещеру. Такими молодыми мы были тогда… Ты знаешь что-нибудь о Светящихся Пещерах?

— Там светится отравленный воздух, всюду древние руины и страшные чудища, — отрапортовал Шарби.

— В общем, правильно. Когда мы плыли в Каргер, я рассказывал тебе о них подробно. Ты, разумеется, не запомнил.

Шарби покачал головой.

— Странно, но я ничего не помню.

— Ничего странного. Я не старался быть понятным, я просто говорил, чтобы ты отвлекся и ничего не боялся.

На Шарби накатила внезапная волна нежности. Мастер-Лорд только прикидывается равнодушным, он всегда помнит о всех и всем помогает! Такая буря чувств, конечно же, не могла укрыться от мага. Он подошел и погладил Шарби по голове.

— Я всегда в ответе за тех, кто мне доверился. У тебя тогда не было никого, и я не мог тебя подвести. Знаешь, если бы тот человек в «Сломанном колесе» хоть на минуту, но поверил бы мне, я не смог бы причинить ему вред… Гораздо чаще мне приходится сталкиваться с недоверием… Пока ты доверяешь мне, Шарби, я всегда помогу тебе: платой за доверие может быть только верность.

Шарби молча кивнул, стараясь не расплакаться.

— Ну так вот, — как ни в чем ни бывало продолжал маг, — давным-давно, еще до появления королевств, рядом с людьми жили странные существа. Они были отдаленно похожи на людей, но очень некрасивы — с нашей точки зрения, конечно. Они жили в пещерах — природных и искусственных, по всему нашему континенту. Они были слепы — зачем в пещерах нужны глаза? — но остальными органами чувств превосходили людей. В глубинах гор они строили необычные города, полные чудес. Каждый из них был могущественным волшебником, но, кроме магии, они пользовались сложными машинами, гораздо сложнее наших мельниц, молотов на водяных колесах или ткацких станков. О них остались только сказки, я не думаю, что кто-нибудь из людей бывал в их городах во времена их расцвета. Да и что бы он там увидел? В кромешной тьме-то? Затем что-то случилось. В своих опытах Пещерники выпустили какие-то непонятные, но страшные силы. Они начали умирать, у них рождалось все меньше и меньше детей, часто рождались уроды. В конце концов, они все исчезли, оставив после себя свои пещеры и научив нас магии. Да, часть зелий люди придумали сами, но все остальное — включая «вспышку», нам дали они. И даже новые заклинания, в конечном итоге, являются плодом их мудрости. А пещеры… Некоторые, действительно, светятся. Этот свет убивает, Шарби. Вылезают волосы, непрерывно рвет, на теле появляются язвы… Даже краткое пребывание в таких местах опасно. Побывавший там не должен быть с женщиной, по меньшей мере, год. Иначе — рождаются уроды. В остальных местах — темно. Иногда попадаются участки, светящиеся слабым светом. Некоторые — безвредные, другие — опасные. В мертвых городах встречаются действующие механизмы, некоторые смертельно опасны, но большинство просто непонятны. Там попадаются вещи обладающие собственной магической силой, инструменты и оружие прочнее, чем все, что делает человек, прекрасные драгоценности. Но все это хорошо охраняется. И не только смертельным светом и металлическими охранниками. Там водятся животные, каких больше не встретить нигде. Они похожи на привычным нам, но разница между ними заметна. Большинство их гораздо крупнее, умнее и опаснее…

На лице Мастер-Лорда было какое-то странное выражение счастья и грусти, противоречащее смыслу его слов.

— Пещеры наполнены богатством, но цена может быть слишком велика. Некоторым везло, и они сделали походы в Пещеры источником существования. Хороший проводник дорого берет за свои услуги, но может вывести наружу… Почти всегда. Пещерная Крыса — очень хороший проводник, а когда рядом с проводником — маг, способный справиться и с животными, и с механизмами, можно забраться очень далеко… Что мы и делали. Я охотился за знаниями и магическими предметами. Не скажу, что мною было добыто что-то существенное, но я получил достаточно… Хотя что тут говорить?

Мастер-Лорд взмахнул руками, и на Шарби обрушился водоворот образов. В отсветах тусклых факелов мелькали странные руины, проносились тени невиданных животных, холодным светом горели стены и своды пещер, высвечивая причудливые башни. И на фоне этого мелькало лицо молодого человека, то с горящими от восторга глазами, то тревожно вглядывающегося во что-то… Шарби потряс головой.

— Это Пещерная Крыса? Да?

— Да. Таким, каким запомнила его моя память. Я показал тебе немного, этого вполне хватит.

— Да, спасибо. А я еще не похвастался: у меня получилась ампула!

— Хорошо. Принеси свою книгу заклинаний, я впишу туда рецепт «вспышки».

— А почему его не было в той книге?

— «Вспышка» находится под запретом. То есть, если ты можешь ее делать, то делай, но продавать ее нельзя под угрозой каторги.

— Но почему?

Мастер-Лорд хмыкнул.

— А ты сам подумай: какой прок в замках, если их можно выломать одним заклинанием? Ты вполне можешь это, а что, если это будет доступно каждому?

— Жили же как-то древние в пещерах. Они же все были магами!

— Да, но люди — не Пещерники. Их жизнь — загадка не меньшая, чем их смерть… Мы не можем так, потому и «вспышка» запрещена… Неси книгу!

Раскрыв тетрадку маг удивленно поднял брови.

— Я гляжу, Калши делает из тебя боевого мага. Это неплохо. Вот тебе рецепт. Ничего особого, но с костями тебе придется повозиться.

— Тут не написано, какие кости нужны.

— Неважно. Любое животное, крупная рыба, птица, даже человек — сгодится все. Подробностей я не знаю, но от этого эффект не зависит никак.

Шарби прочитал и вздохнул: намного сложней, чем сама ампула, а он столько времени бился над ней.

— Очень хорошо, что ты увлекся зельеварением, — улыбнулся ему Мастер-Лорд. — Я, признаться, рассчитывал на это, когда давал тебе соответствующие книги. Во время выполнения моих заданий ты сможешь самостоятельно пополнять запасы «вспышки», а если мои планы рухнут и я погибну, ты сможешь стать зельеваром. Все лучше, чем быть вором и по восемь лет рубить камень в каменоломне, если у судьи будет плохое настроение.

У Шарби на глаза навернулись слезы: Мастер-Лорд опять позаботился о нем, опять понял, что ему нужно.

— Учись, — опять улыбнулся ему маг.

Все-таки Шарби смог не расплакаться. А потом у него оказалась непростая работа: обжечь кости так, чтобы они рассыпались в порошок. Не получалось совершенно ничего, хорошо, хоть костей на кухне было в избытке… Утешало его, по крайней мере, всеобщее сочувствие. Ладно, добиться сочувствия от Мастер-Лорда — дело трудное и не для таких пустяков, но женщины, видя неудачи, так и суетились над Шарби. Свева готовила ему сладости, Менса купила несколько сказок, чтобы было с чем отдохнуть, Балора дважды в день делала ему массаж и не такой, как в первый раз, а руками, разминая каждую мышцу. Это, конечно, позволяло чуть легче сносить постоянные неудачи.

Через день Шарби пошел в «Бычий глаз» встретиться с Пещерной Крысой.

— Человек, которым Искатель интересовался, был в своем загородном поместье и вернулся в день того самого события… — с этими словами следопыт вытащил из под стола набитый вещевой мешок и бухнул его на стол перед Шарби.

— Спасибо, — ответил Шарби, понявший все, что сказал и сделал Пещерная Крыса. — Сколько я тебе должен?

— Нисколько. Это проблемы наши с Искателем. Лучше посмотри и оцени: все ли я правильно купил.

Шарби пожал плечами и развязал мешок. Надфили… Ничего, хотя у Вейвара были лучше. Кошка… Веревка… Толстовата и тяжеловата, хотя и прочная. Отвертки… Пилки по металлу… Заготовки для ключей и отмычек… Только теперь Шарби понял, что, по большому счету, ему это все уже и не нужно: заклинание сломает любую дверь. Он, не без оснований, предполагал, что и железную тоже. Надо бы уточнить у Мастер-Лорда или Калши.

— Спасибо, — повторил он. — Все по делу…

— Тогда иди к Искателю. Я еще посижу здесь. Если он что-нибудь надумает, я тебя здесь дождусь.

Шарби кивнул, закинул мешок за спину и пошел к выходу. Появилась новая проблема: не попасться бы страже. Не хотелось показывать значок. Пещерная Крыса был совершенно прав: Мастер-Лорд не должен общаться с ворами. Поэтому, выйдя из трактира, Шарби очистил разум, сконцентрировался на сжатых в кулаки руках, и пошел по заранее выбранному маршруту, прячась от света фонарей в тени домов. К счастью, никто ему не встретился.

— Видимо, придется взламывать поместье Великого Лорда, — вздохнул Мастер-Лорд, выслушав краткое сообщение. — Ясно, что он оставил документы за городом, а с собой взял только то, что дало ему возможность шантажировать Велтиара. Может даже копию.

— Да какие проблемы, — легкомысленно ответил Шарби, вспомнив об охране и возможных ловушках уже после того, как сказал.

— Боюсь, помощник из меня плохой получится, — пожал плечами Мастер-Лорд, — а одному тебе будет слишком сложно. Искать придется в незнакомом доме…

— Есть одна девушка в Каргере… — начал было Шарби, но маг перебил его:

— Из двух плохих помощников получится один хороший?

— Пещерную Крысу хочешь взять?

— Да. Он взломщик еще тот, но подержать, подать, посмотреть — на это его хватит. А я буду мысли у всех подряд читать, так все и найдем. Он инструменты тебе купил?

— Да, но какой от них толк? Можно же заклинанием все ломать?

— Именно, ломать. А нам надо аккуратно открыть, взять, что нужно, и аккуратно закрыть. Есть вариант, что Кирилион не узнает о нашем визите… Как тебе мой план?

Шарби удивленно посмотрел на Мастер-Лорда: с какой стати волшебнику нужно спрашивать его мнение. Но раз уж он считает Шарби таким умным…

— Если ты сможешь выяснить, где кабинет, нет ли ловушек и где находятся слуги и охранники, тогда — можно.

— Хорошо. Тогда иди к Пещерной Крысе. Расскажи ему наш план, и если он не будет возражать, тогда пусть завтра в девять ждет нас у южных ворот.

Шарби кивнул и побежал в трактир: чем быстрее он вернется, тем дольше поспит перед дорогой. Пещерная Крыса по-прежнему сидел за столом и, выслушав, кивнул головой.

— Конечно. Это не так здорово, как по пещерам ходить, но я Искателю нужен, и, значит, я буду.

Шарби улыбнулся ему и побежал назад, но у дверей его перехватил вышибала.

— Вижу я, ты с Пещерной Крысой дело имеешь, так предупредить хочу.

Шарби удивленно поднял брови.

— Хороший ты мальчишка, но многого еще у нас не знаешь. Крыса у нас недавно появился, я его толком не знаю, но старые воры его хорошо знают. Глаз у него верный, ходит бесшумно, ловушки издалека видит, а взломщик — никакой. Говорят, простейший замок час будет ломать — и так и не откроет.

— Я так и думал, — ответил Шарби, — только я сам замки открывать могу. Вейвар из меня взломщика сделал. Мне бы помощник поопытнее…

— Ну, если так, то — беги. Он, говорят, — человек хороший, надежный, только вот какой у него недостаток…

Шарби кивнул, и припустил по улице, торопясь в постель. Он уже почти уснул, когда в комнату зашел Мастер-Лорд.

— Есть одно заклинание… Будешь спать как убитый и выспишься. Нам много всего сделать надо…

Шарби не успел ответить как провалился в сон… Когда Мастер-Лорд разбудил его, он чувствовал себя прекрасно, хотя проспал только полночи. Быстро съев завтрак, они пошли на юг. Сразу за воротами, за высокими кустами, их ждал следопыт.

— Вот и поглядим, выйдет ли из нас двоих один нормальный вор, — вместо приветствия сказал ему Мастер-Лорд.

— Поглядим, — в тон ему ответил ему Пещерная Крыса.

Где-то полчаса они шли молча, потом Мастер-Лорд сказал Шарби:

— Ты вчера говорил, что у тебя надежный человек в Каргере есть.

— Да, — ответил Шарби на не до конца заданный вопрос, — мы с ней взломали дом одного Лорда.

— И?..

— Ну, мы вроде как друзья. Деньги когда делили, я взял меньше, потому что тащить было неудобно. Она обещала долг отдать или отработать. Кинжал мне подарила…

— Как ее зовут?

— Харсела. Или Харси-Киска, только она очень сердится, когда ее так называют.

— Сколько лет?

— Семнадцать. А ворует, наверное, с десяти.

— Запомню… Может, когда и пригодится.

— Нет, Шарби, конечно, хороший, умный, — задумчиво сказал Пещерная Крыса, — только зачем мы его с собой потащили? Ночевать придется под открытым небом, жрать — что попало, как обычно, то есть. Мальчишку-то зачем в это все волочь? Уж какой-то там замок сломать для тебя дело-то плевое!

— Нам надо не сломать, а вскрыть так, что бы никто ничего не заподозрил. А я не помню, что бы ты такими вещами занимался.

— Ну если только, — с сомнением произнес следопыт и обернулся к Шарби.

— Ночевать под открытым небом полуголодным приходилось?

— Я рабом был, — с какой-то странной внутренней гордостью ответил Шарби.

— А-а-а… Значит, не придется тебя утешать и успокаивать.

Мастер-Лорд фыркнул.

— А ты думаешь, я первых попавшихся к себе беру? Я всегда лучших подбираю!

Шарби немедленно прямо-таки раздулся от гордости: маг редко хвалил его и наедине, а тут при посторонних и так… Так, с ничего не значащей болтовней, они долго шли сначала по мощенной дороге, потом по грунтовой, утоптанной, а потом по каким-то тропинкам через поля. Было довольно холодно: все-таки конец зимы, хотя и необычно теплой в этом году. На широте Брайнара снег почти никогда не шел, но заморозки на почве бывали всегда. В этом же году таких дней было всего два или три. На ночь они устроились в зарослях кустарника. Шарби запоздало вспомнил, что кроме теплой куртки и мешка с воровским инструментом у него нет ничего. Но Мастер-Лорд извлек из своего большого мешка три тоненьких и легких спальных мешка.

— В них можно даже на снегу спать, — пояснил он мальчику.

— Ну, а я в ночь покараулю, — сказал Пещерная Крыса.

— Зачем?

— Ты волчьих следов не видел?

Мастер-Лорд пожал плечами.

— Тогда надо караулить по очереди.

— Я все равно долго ничем не занимался, а вы…

— Ты нужен в нормальном состоянии, а не полусонный, — перебил его волшебник, — нам еще день идти и ночь работать! В полночь разбудишь.

— Ладно, — нехотя согласился следопыт и сел на свой спальник.

Шарби проснулся от какого-то шума и быстро выпутался из спального мешка.

— Спи, — шепотом сказал ему Мастер-Лорд. — Или тебе заклинанием помочь?

— Что случилось? — также шепотом спросил Шарби.

— Волки. Пара. Я их убил. Спи!

Шарби вздохнул и опять забрался в спальник. Утром и Мастер-Лорд, и Пещерная Крыса были бодры и свежи, будто спали всю ночь.

— Тебе это заклинание известно, — маг ответил, как обычно, на невысказанный вопрос. — Без него в пути, действительно, трудно.

Шарби только вздохнул: когда же он научится «тихо» думать! Мастер-Лорд рассмеялся.

— Да нет, же! У тебя на лице все написано! Мысли твои я не читал, вроде последнее время ты думаешь не громко!

Опять похвала! Все-таки никто не относился к нему лучше, чем Мастер-Лорд. Женщины только развлекали его, Вейвар его учил, но очень уж неприятно. А Мастер-Лорд и обучал, и помогал, и хвалил! Никто на такое не был способен, ну, разве что, если только Калши. И то, Мастер-Лорд легко мог обучить его всему сам, только простыми вещами заниматься ему было, наверное, неинтересно. Нет, Калши — просто друг, а Мастер-Лорд — и наставник, и защитник!

— Ну вот, — пробурчал Мастер-Лорд, — только похвалил — и, надо же, мысли за милю прочитать можно!

Шарби смутился и опустил глаза, а маг погладил его по голове.

— Я так и не понял, кого в тебе больше — взрослого или ребенка. Временами говорю с равным себе по уму, а временами — ну, совсем малыш!

Шарби смутился еще больше и хотел просто провалиться сквозь землю.

— Это нормально. Просто всю свою жизнь ты должен был быть взрослым, а теперь у тебя появилась возможность побыть малышом без ущерба для себя. Это даже хорошо, ты слишком серьезен, тебе надо быть беззаботнее.

Тем временем Пещерная Крыса раздал бутерброды и разлил по кружкам отвар из фляги. Отвар был горячим: Мастер-Лорд нагрел флягу одним движением, не отвлекаясь от разговора.

— Видишь, Шарби, как хорошо иметь в пути под рукой дрессированного мага, — улыбнулся следопыт.

Но Шарби еще обдумывал услышанное.

— Но ведь ты всегда серьезен, даже улыбаешься не каждый день!

— Это результат долгих занятий и постоянной сосредоточенности. Но молодым я был повеселее — Даймар не даст соврать.

— Угу, — подтвердил следопыт, — дурака мы здорово поваляли. Помнишь того скрягу-трактирщика, которому ты на голове вырастил перья?

Мастер-Лорд расхохотался до слез.

— Ты не понимаешь, — с трудом говорил он сквозь смех, — это очень стойкое заклинание, он до сих пор с ними ходит, если хорошего мага не нашел!

Теперь рассмеялись и Пещерная Крыса, и Шарби. А дорога показалась легче, хотя идти пришлось по лесным тропинкам. Шарби не понимал, почему он не устает, решил что это какая-нибудь магия и просто наслаждался, в первый раз в жизни идя по лесу. Когда зажглись первые звезды, перед ними была стена поместья Великого Лорда Кирилиона.

— Ну, что делать будем? — спросил у Шарби Мастер-Лорд. — Ты в этом деле опытнее, тебе и командовать.

У Шарби пересохло во рту: как, ему командовать? Но он все-таки собрался.

— Как ты думаешь, у него среди слуг маг есть?

— Есть. Это волшебник из нашей башни и сейчас он в Брайнаре, вместе с Лордом.

— А еще быть не может?

— А сам не чувствуешь?

Шарби помотал головой. Здесь, вне башни, сила Мастер-Лорда чувствовалась очень сильно, он забивал все остальное.

— Тогда иди к стене, послушай.

Шарби кивнул и осторожно пополз.

— Погоди! Я на тебя невидимость наложу. Если что непривычное будет, не пугайся. Теперь можешь идти, а не ползти.

Шарби опять кивнул головой и ахнул: его руки стали полупрозрачными. Но удивляться времени не было он осторожно дошел до стены и закрыл глаза. Нет, со стороны поместья ничего не чувствовалось. А вот сзади — да, Мастер-Лорда нельзя было спутать ни с кем. Разве, что… С Калши? Да, похоже, Мастер-Лорд нисколько не преувеличивал силу юноши… Вернувшись, мальчик решительно сказал:

— Теперь твоя очередь, Мастер-Лорд. Тебе надо узнать, нет ли поблизости каких-нибудь охранников. Нам надо перелезть через стену и подобраться поближе к дому.

— Я сделаю невидимыми нас всех. Да, друг друга мы видеть будем, правда, несколько странно.

Странно — не то слово! Шарби с удивлением смотрел на полупрозрачные переливающиеся фигуры спутников. Сам он не переливался. Видимо, под этим заклинанием видеть себя — не то, что других.

— А веревка и кошка?

— Доставай!

У стены Пещерная Крыса аккуратно кинул веревку наверх, зацепив переливающуюся кошку за декоративный зубец и влез первым. Шарби полез за ним, последним был Мастер-Лорд, двигающийся тихо, как профессиональный вор. Они стояли на большом мощенном дворе. Шарби тронул Мастер-Лорда за руку и показал на полуоткрытую дверь. Они аккуратно подошли к ней и маг закрыл глаза, читая мысли людей.

— Обойдем дом, — тихо-тихо шепнул он Шарби.

С другой стороны дома обнаружилась еще одна незапертая дверь. Мастер-Лорд помедлил перед ней, а потом протиснулся в узкую щель, стараясь не сдвинуть створку. Шарби обернулся и, к своему ужасу, увидел двух людей шагах в двадцати. Затаив дыхание мальчик на цыпочках юркнул в дверь, Пещерная Крыса последовал за ним. Мастер-Лорд уверенно пошел по коридору, потом свернул вбок к лестнице. На втором этаже их встретила запертая дверь. Маг выразительно посмотрел на мальчика, и тот поспешно схватился за отмычки. Замок был не из простых, но и особо сложного там ничего не было. С другой стороны он запирался простым рычажком. Шарби повернул его и схватил за руку Пещерную Крысу, который было пошел вперед.

— Ловушки! — возмущенно шепнул он следопыту.

Тот отмахнулся.

— Чисто. Ничего не вижу.

— Да, — подтвердил Мастер-Лорд. — Совершенно чисто!

Они стояли в коридоре, по сторонам которого были двери. Единственным источником света был огонек, горевший на пальце Мастер-Лорда.

— Здесь живет сам Лорд или его родственники, когда приезжают сюда. Больше никто здесь не бывает. Тут даже пыль не протирают — только его доверенные слуги, которые приезжают за день, — шепотом пояснил Мастер-Лорд.

— Я думаю, кабинет — самая дальняя дверь, — авторитетным тоном шепнул Шарби.

— Может быть. А с чего ты взял, что бумаги будут в кабинете?

— Ну, не в детской же!

Мастер-Лорд хмыкнул.

— Ну, давай, пойдем.

Ловушек, действительно не было. А вот замок на двери — был. И был он очень хорошим.

— Проверьте, заперты ли другие двери!

Мастер-Лорд остался светить, а Пещерная Крыса осторожно потрогал, одну за другой, все двери.

— Ни одной запертой!

Шарби кивнул, продолжая возиться с замком. У него ушло не меньше часа, чтобы разгадать секрет.

— Ничего сложнее в жизни не встречал! — пожаловался он Мастер-Лорду.

— Значит, у тебя жизнь была очень уж короткой, — хмыкнул маг, заходя внутрь.

Пещерная Крыса двинулся было за ним, но Шарби удержал его.

— Пусть ищет один. Нам надо, чтобы никаких следов не осталось.

Следопыт молча сел на ковровую дорожку; мальчик последовал его примеру. Мастер-Лорд вышел часа через полтора, с пачкой бумаг в руках.

— Все! — довольно произнес он.

— Точно они? — забеспокоился Шарби.

— Они, они! За такое Лорд не только дочку свою отдаст. Еще и жену добавит. Да и сам ляжет, нашелся бы желающий. Теперь надо убираться отсюда. Замок запереть сможешь?

— Да. Я его не сломал, а открыл.

Запереть замок без ключа оказалось делом не менее сложным, чем отпереть, но Шарби уже знал, в чем секрет, и справился гораздо быстрее. Он заметил, что чары невидимости уже спали с них и молча поднес руку к лицу Мастер-Лорда. Тот кивнул и опять произнес заклинание. Замок на лестнице закрылся легко; из дома они выбрались никем не замеченными. Также легко они перебрались через стену — и теперь в их распоряжении осталось больше половины ночи чтобы отойти подальше и немного поспать. Пещерная Крыса вызвался сторожить остаток ночи, и Мастер-Лорд не стал протестовать. Утром они шли через лес — отдохнувшие маг и мальчик, и не выспавшийся следопыт.

— А что это за бумаги такие страшные? — спросил Мастер-Лорда Пещерная Крыса.

— Это — секрет, — ответил ему волшебник. — И такой большой, что тебя тут же убьют, если только заподозрят, что ты знаешь о существовании каких-либо бумаг. Хотя, нет. Убьют потом, а сначала похитят и будут долго пытать, чтобы узнать все подробности.

— Вот как… — протянул следопыт. — Серьезным делом, значит, занялся. А за мальчика не боишься?

— Боюсь. Но его никто пытать не будет. И даже вряд ли убьют. Какой в нем прок, в исполнителе моих приказов? Кому в голову придет, что он хоть что-то знает?

— Например, маг у него в воспоминаниях пороется.

— Узнает, что он на допросах говорил и повторит. Что, нет, что ли?

— Ты уверен в волшебниках?

— Да. Интересы ордена — превыше интересов временного работодателя.

— Может быть… Только все равно, страшно мне за него. Ты-то знаешь, за что борешься.

— Он — тоже. Я потому и выбрал мальчика, что с него спроса не будет, случись чего. У нас лет пять впереди, не больше, пока он не вырастет. Если не справлюсь — еще одного придется учить.

Он быстро обернулся к Шарби, который шел позади.

— Даже в этом случае мое предложение останется в силе. Ты все равно получишь то, что я обещал. А своего сменщика ты обучишь сам. И что он получит в конце — решать будем мы с тобой вместе. Я обещаю.

Шарби кивнул, чувствуя теплый комок у себя в груди.

Глава 7. Пещеры, чудовища и люди

Мастер-Лорд не стал дожидаться вопросов. Документы будто жгли ему карман, и не успел Шарби переступить порог его кабинета, как он вытащил бумаги.

— Ты не представляешь! Великий Лорд Велтиар, оказывается, умудрился подкупить нескольких королевских чиновников и судей. Потому и выигрывал свои тяжбы. Брал с них расписки, чтобы они не могли от него откреститься… Теперь у меня в руках не только он, но и все, кто значится в расписках, и даже Кирилион — за то что не донес.

— И что в этом такого?

— Ах, да, ты же не знаешь… Всего-навсего — смертная казнь для всех. Ну, может, Велтиар может на каторгу попасть. Лет этак на двадцать, если повезет, конечно. А для Кирилиона это закончится огромным штрафом и изгнанием из Великих Лордов.

— Но почему так жестоко? — воскликнул потрясенный Шарби. — Я не раз слышал о подкупе таможенников или сборщиков налогов! Неужели и их тоже казнят?

— То, что можно вору и мелкому таможеннику, не положено Великому Лорду и королевскому судье. Таможенник вылетит со службы и заплатит штраф, взяткодатель тоже получит свой штраф, мировой судья может и на каторгу угодить, а королевскому судье отрубят голову. Чем выше должность, тем и наказание суровее. Я же тебе примерно это самое уже говорил!

— Значит, если у тебя ничего не получится, тебя тоже могут казнить, а мне все с рук сойдет?

— Примерно так. Только меня постараются убить без суда. Все-таки, хоть я по положению ниже Великого Лорда, сравним с Лордом, я еще и волшебник. А от меня вред может быть гораздо существеннее.

— Несправедливо это, — вздохнул Шарби.

Мастер-Лорд ухмыльнулся.

— Наоборот, совершенно справедливо. Подумаешь — поймешь.

Шарби решил сменить тему разговора.

— Как ты думаешь, стоит мне почаще в «Бычьем глазе» бывать? Разговоры там интересные бывают.

— Стоит, — равнодушно ответил маг. — Но сегодня я бы и не рекомендовал: тебе нужно хорошенько отдохнуть. Те заклинания, которые я на тебя накладывал, вовсе не способствуют здоровью. Лекарство одно — настоящий хороший отдых. Попроси Балору сделать тебе массаж и ложись спать пораньше. Она не зря читает книги по медицине.

— А ты? Ты, наверное, тоже устал.

Мастер-Лорд усмехнулся.

— У меня будет ночь. Уж за меня-то ты не волнуйся. Для меня эта вылазка — бледное подобие того, что было раньше. Да, я думаю в ближайшее время выбраться куда-нибудь в пещеру с Дайнаром. В качестве подарка себе за хорошую работу. Иди, я хочу отдохнуть…

На следующий день, точнее поздний вечер, Шарби пошел в трактир. И, надо же, при нем начали обсуждать план ограбления городского особняка Великого Лорда Кирилиона! Шарби сразу же отказался принимать участие, сказав что боится грабить таких людей. На него посмотрели с пониманием и легким сочувствием, но он решил, что его присутствие будет неправильно истолковано и сразу же ушел. Мастер-Лорд уже лег спать, поэтому Шарби пришлось ждать до утра. Распираемый такими новостями он спал плохо и встал ни свет ни заря, раньше всех. Ничем заниматься он не мог, поэтому сел на ковер у двери Мастер-Лорда и решил ждать, пока волшебник не проснется. Ждать пришлось не очень долго. Дверь открылась, оттуда вышли Менса и Свева — совершенно голые. Менса смутилась и отвернулась, а Свева встревожилась:

— Что-то случилось?

— Срочные новости, — ответил Шарби, поднимаясь на ноги.

— А-а-а… Пирожных тебе сделать?

— Да! — кивнул Шарби и заскочил внутрь.

Мастер-Лорд еще лежал в постели и, выслушав Шарби, откинулся на подушки.

— Если взлом пройдет, то Кирилион начнет беспокоится, — вслух размышлял волшебник, — и, может быть, решит проверить безопасность своих бумаг. Что произойдет после — я не знаю. Возможно они с Велтиаром попробуют убить всех, с кем Велтиар имел дело… Может, сами побегут к Королю донести сами на себя, отделавшись огромным штрафом и пожертвовав судьями и чиновниками… В любом случае, документы станут для нас бесполезными.

— Значит, взлом надо предотвратить?

— Да. Видимо как-то придется донести на тех, кто согласился участвовать, чтобы их арестовали заблаговременно, а я постараюсь их убить… Или, еще лучше, ты мне их покажешь, а я их убью. И никто ничего не узнает!

У Шарби все сжалось внутри: опять убийство! Но вслух он сказал:

— А следующих? Великий Лорд Велтиар же не остановится! Он наймет еще и еще воров!

— Да, то что ты узнал об этом — это счастливая случайность… Такое может не повториться… Придумал! Поговорю-ка я с самим Велтиаром. Намекну ему, что грабить других Великих Лордов нехорошо.

— А как ты узнал о готовящейся краже?

— Пока еще не придумал. Пойду, потолкую с Грейнаром — это волшебник, который приставлен к Велтиару. Может, чего и надумаю… Завтракайте без меня, я у Лорда перекушу.

Шарби кивнул и пошел на кухню за обещанным пирожным — сладкого хотелось просто невыносимо.

Мастер-Лорд вернулся, чуть опоздав к обеду — очень довольным. Но рассказывать ничего не стол, сразу пошел на кухню, есть. Шарби он вызвал к себе уже после обеда.

— Все отлично! Поговорил я с Грейнаром и он начал мне каяться чуть ли не со слезами. Лорд думал слишком громко, а этот обалдуй не знал, что делать… Пришлось ему объяснить, что долг перед Королем и Орденом выше, чем перед Лордом, на которого работаешь… В общем, переговорил я с Велтиаром, намекнул, что преступления совершать ему совсем невыгодно, а волшебника я ему заменю. Он, представь себе, от волшебника совсем отказался — испугался, наверное, что теперь его мысли будут специально читать.

— А твой волшебник теперь знает все? — встревожился Шарби.

— Нет. К счастью, Лорд думал только о краже, а не о содержимом. Грейнар знает только, что сначала один Великий Лорд у другого Великого Лорда что-то упер, а тот решил вернуть это назад.

— Что ты будешь делать с Грейнаром?

— А что с ним делать? Выговор он уже получил, верну его в башню, найду работу по силам. Да, силы у него хватает, а разумом слаб… Не стать ему Мастером, никак не стать!

У Шарби отлегло от сердца: убийств не будет! Совсем успокоившись, он вспомнил еще об одной проблеме:

— Мне надо бы сходить, обворовать кого-нибудь в компании других воров.

— Зачем? — искренне удивился Мастер-Лорд. — Тебе что, деньги вдруг понадобились? На что?

— Ни на что. Просто воры из «Бычьего глаза» скоро заинтересуются: на что я живу.

— Да… Это проблема. Я не в восторге от твоего решения, но тебе виднее. Смотри, попадешься — я ничем тебе помочь не смогу.

— Совсем?

— Ну, на самом деле, помогу я тебе в любом случае, но полгодика тебе на каторге придется посидеть, а потом труднее работать будет. И жить ты будешь не в башне, а в городе.

Шарби поежился: не хотелось бы покидать башню… Мастер-Лорд неверно истолковал его движение и добавил:

— Ты же грамотный, да, вдобавок, еще ребенок! Чего тебе каторги бояться? Да тебя любой начальник тут же посадит документы писать!

Шарби вздохнул.

— Я не попадусь!

— Все вы так говорите, — пробурчал Мастер-Лорд, — а потом с каторги тебя вытаскивай…

Шарби вздохнул еще раз и пошел к себе — кости пережигать…

Только-только у него начало это получатся, как Мастер-Лорд выполнил свое обещание, уйдя на неопределенное время с Пещерной Крысой. Размеренная жизнь его покоев чуть-чуть изменилась. Свева перестала готовить вычурные блюда, отнимающие у нее все время, и переключилась на кушанья попроще: по мнению Шарби, ничем не хуже прежних. Менса переоделась в блузку и юбку, а Балора, наоборот, ходила голой. Только Шарби по-прежнему мучился с зельем «вспышки». Если раньше Мастер-Лорд отмахивался от его вопросов, то теперь даже отмахиваться было некому. Еще его огорчил Калши, заявив, что надолго покидает башню.

— По ту сторону реки появилась банда, грабящая караваны. Караванщики попросили защиту, и посылают меня. Буду путешествовать, пока грабители на нас не нападут. Может, придется не раз туда-сюда съездить… Они не каждый раз нападают.

— А ты с ними справишься? — испуганно спросил Шарби, перед мысленным взором которого возникла картинка из книги с громилами, вооруженными топорами и луками.

— Без особых проблем, — робко улыбнулся Калши. — Это трудно только на первый взгляд.

— Но ведь тебе надо врага коснуться, а у них луки…

Калши улыбнулся опять.

— Это тебе надо коснуться. А я могу прочитать заклинание «длинной руки», а потом уже боевое… Это сильнее и точнее и лука, и арбалета. А стрелы задержат мои щиты. Не бойся, для меня это легкая прогулка. Лишь бы напали.

У Шарби перехватило дыхание.

— Заклинание «длинной руки»… Научишь?

— Я бы научил, только со «вспышкой» оно не работает.

— Точно?

— Да. Подожди, я сейчас тебе принесу одну тайную книгу, там подробно о «вспышке» рассказывается.

— «Тайную» это значит «Запрещенную»?

— Нет. Это как с парализующим заклинанием. Не всем его можно знать. Так что, книгу эту никому не показывай и не рассказывай о ней. Но именно тебе и надо ее прочитать — ты «вспышкой» пользуешься, а не волшебники.

Калши уехал в тот же день, а Шарби погрузился в рукописную книгу. Оказывается, маги еще добрую сотню лет назад исследовали возможности «вспышки». Только два заклинания длительного действия работали со «вспышкой». Действие же всех остальных прекращалось, в лучшем случае, через несколько секунд. Название этих заклинаний было Шарби незнакомым, и он решил спросить о них у Мастер-Лорда или Калши — в зависимости от того, кто раньше приедет. Большую часть книги составляли отчеты об экспериментах с «длинной рукой». Никакие способы не позволяли воздействовать заклинанием на расстоянии. Шарби поежился, прочитав о смерти слуги, который пробовал читать заклинания, набрав полный рот зелья, но так и не смог проломить доску за несколько шагов. Возможно, надо будет попробовать что-то поменять в зелье, когда он научится его варить… Жаль только, что книгу придется отдать. И тут до него внезапно дошло, что он умеет писать! Кроме того, некоторые места переписывать необязательно — например, перечень длящихся заклинаний, которые не пошли. Достаточно записать два, которые работают.

Он побежал в магазин Крелена за тетрадкой: он их там видел. И только войдя, он вспомнил о Великом Лорде Дерванине и его непутевом слуге…

— Ты не знаешь, куда мой друг делся? — негромко спросил его помощник хозяина.

Шарби пожал плечами.

— Спроси у Мастер-Лорда.

— Я спрашивал у людей, он ушел, но куда — никто не знает.

— Спроси у Мастер-Лорда. Это его дела. Я лишь выполняю мелкие поручения.

Помощник вздохнул и отошел, а Шарби почувствовал себя неуютно: не то что бы он соврал, он не сказал ни слова неправды, но человек-то, пусть даже жадный и неумный, погиб…

Вернувшись к себе, Шарби усердно переписывал книгу, пока Балора чуть ли не насильно увела его с собой. Только зайдя в ее комнату, он понял, как вовремя она прекратила его занятия: рука начала болеть от напряжения, хотя он писал не пером, а любимой ручкой. В комнате Балоры на ее кровати сидела, поджав ноги, Менса и перемешивала колоду карт.

— Сыграем втроем? — предложила Балора.

— Давай. А на что?

— Ну… Допустим, на раздевание!

Шарби фыркнул, глядя на совершенно голую женщину.

— Я оденусь.

— Тогда и я — тоже, — ответил Шарби и побежал к себе.

Он ходил по дому в трусах и майке, поэтому надел рубашку, штаны и носки. Когда он вернулся, Балора еще одевалась.

— Ну что, в «перекидного»? — спросила Менса.

— Ага, — ответила Балора. — Шарби, ты правила знаешь?

— Знаю, — ответил мальчик и сел рядом с Менсой.

Нет, шулером он не был. Но, прожив полгода в воровском притоне, нельзя не научиться некоторым приемам… Конечно, на деньги он бы не стал обжуливать своих, но если играть просто так, почему бы и нет? Через полчаса он довольно смотрел, как Балора снимает с себя трусы. Менса лишилась одежды еще раньше.

— Будете знать, как со мною играть! — гордо провозгласил мальчик.

— Ладно, будем теперь играть по моим правилам! — ответила Балора.

— А как это?

— А так!

Она быстро опрокинула его на спину и ловким движением спустила штаны вместе с трусами.

— А то поди-ка не знаешь, чем мужчина от женщины отличается и зачем тебе то, что между ног!

— Да нет, знаю! — возразил Шарби. — Видел я раза два, как надсмотрщики рабыню насиловали!

Балора ойкнула и отпрянула от него.

— Я, наверное, дура, да? — с какой-то странной интонацией спросила она.

— Дура, как есть, — ответила Менса. — В общем, так. Кончай к ребенку приставать. Вот как он к тебе начнет — тогда пожалуйста! А ты, Шарби, не думай, когда люди нравятся друг другу, они от этого получают удовольствие. Ты еще не вырос, когда поймешь, что хочешь этого — просто скажи. Мы поймем. А пока — все на этом! Поняла, Балора?

— Поняла…

Шарби задумался. Понятно, чем и почему она с Калши занималась… Он прислушался к себе, но никакого особого чувства не нашел. Наверное, надо еще подрасти.

— Спасибо, — искренне сказал он, — с вами так хорошо!

— А будет еще лучше! — по-прежнему легкомысленно ответила Балора. — Вот увидишь через несколько лет!

— А мы будем еще в карты играть?

— Сколько угодно! Вчетвером еще лучше играть, чем втроем!

Шарби улыбнулся и вышел из комнаты: теперь нужно придумать отговорку, чтобы не ужинать. Кража — дело серьезное, нечего им обо всем рассказывать…

Дела шли нормально. Шарби дважды участвовал во взломах, не как мальчик-помощник, а как настоящий взломщик. Его умение открывать замки было отмечено, и он обогатился на полсотни ауров — по-настоящему хорошая доля. И в зельеварении он дошел уже до окончательной варки «вспышки». Теперь его действия были довольно однообразными: взять немного подготовленных ингредиентов, уколоть палец иглой, капнув в котелок каплю крови, немного поварить, взять ампулу, наполнить ее получившейся жидкостью, запечатать ее, пойти вниз и попробовать разбить деревянный щит. Один раз у него получилось, но он не смог это повторить. На следующий день Свева заметила, что пальцы у Шарби все в красных точках. Он не стал запираться и рассказал все, чем привел женщин в ужас. Балора ухватила его за другую руку и чуть ли не силой потащила в главный зал. Там она обратилась к старому волшебнику, Мастеру Гейворину.

Старик одним движением руки излечил мальчика и велел ему приходить после каждых нескольких уколов.

— Возможно, именно боль отвлекает тебя и поэтому тебе не получается повторить лучший результат, — сказал он Шарби.

Похоже, он был прав, потому что через полчаса у Шарби оказалось столько «вспышки», сколько было свободных ампул. Для дальнейшей работы пришлось отвлечься и наделать еще ампул, чем он и занялся с утра. Он так был занят, что не обращал внимания ни на что, пока его не отвлек громкий женский визг из коридора. Шарби схватил «вспышку» со стола, сунул еще теплую ампулу в рот и выскочил в коридор — убивать, если понадобится.

В прихожей он столкнулся нос к носу с Мастер-Лордом, за спиной которого стоял громадный черный пес. Даже в сказках не было ничего подобного. Его нос был на уровне глаз мальчика, а глаза горели красным огнем.

— Ничего себе, — растерянно проговорил Шарби.

Пес вдруг сделал быстрый шаг и смачно лизнул не успевшего среагировать Шарби прямо в лицо. Большой, слюнявый и чуть шершавый язык умыл ему все лицо, от подбородка до лба. Совершив эту диверсию, пес тоненько взвизгнул, что совершенно не подходило его внешнему виду, и убрался назад, за Мастер-Лорда.

— Вот это да! — выдохнула Свева.

— Боится, глупышка, — ласково сказал Мастер-Лорд.

— Что это за чудище? — дрожащим голосом спросила Менса. Похоже, визжала именно она.

— Да вот, щенок к нам на обратном пути прибился. Мать погибла, наверное. А он самостоятельно жить еще не может.

— Щенок?!

— Да. Взрослые пещерные псы раза в два выше. Помнишь, Шарби, что я тебе рассказывал?

— А кто ему еду носить будет? — не унималась Менса.

— Ты удивишься, но он ест не больше человека. Но ты права, я буду сам ему еду покупать целыми тушами и сюда приносить. А гулять с ним время от времени будет Шарби. Ты ему понравился: он никого из нас не лизал!

Шарби осторожно подошел к чудищу и погладил жесткую волнистую шерсть. Щенок вновь взвизгнул и опять облизнул Шарби лицо.

— Сейчас, малыш, я тебе комнату сделаю, — проворковал Мастер-Лорд и повернулся к стене.

Тут же в ней появился проем, а за проемом начала расти комната.

— Нечего ему по коврам ходить, да и тесно ему у нас, — прокомментировал свои действия волшебник.

Комната продолжала расти, пока не превратилась в огромный зал.

— Будет где тебе поиграть и побегать, — ласково сказал маг и положил руку на загривок щенку.

Тот потерся о Мастер-Лорда, чуть не сбив его с ног.

— Зачем он тебе? — удивилась Балора.

— Не поверишь, всегда хотел такого себе завести. Только все чего-то мешало… А тут он сам ко мне пришел!

Шарби вспомнил об ампуле за щекой, выплюнул ее и обтер об майку. Это не скрылось от глаз Мастер-Лорда.

— Молодец! — похвалил он мальчика. — Так и надо, не железкой, а заклинанием сражаться!

Шарби только улыбнулся: все в порядке, Мастер-Лорд все видит и хвалит его. Приехал бы еще Калши…

— Повезло нам, — продолжил Мастер-Лорд, — вроде место сто раз хоженное-перехоженное, а надо же, тайник нашли!

Он вытащил из кармана горстку драгоценностей.

— Разбирайте, девочки! А для тебя, Шарби, подарок особенный…

После того, как пес наконец-то был загнан в свою комнату, Мастер-Лорд пошел к Шарби.

— Вот, держи, — с этими словами он протянул мальчику большой серебряный стакан.

— Что это?

— А ты сначала возьми.

Шарби взял и поразился тяжести.

— Это — тяжелое серебро. Очень редкий и очень дорогой металл, дороже золота. Особенно он ценится зельеварами, в таких сосудах зелья варятся лучше. Ну а сосуд сделанный Пещерниками… Считай, что ты держишь в руках пару тысяч ауров, может, больше, я точно не знаю цены, в продаже мне такие никогда не попадались. Их сосуды еще лучше. Вот попробуешь «вспышку» приготовить с самого начала — поймешь. Наверное, много времени потратил, пока не научился?

— Неужели я так громко думаю? — удивился Шарби.

— А глаза мне на что? Если у человека стол завален пустыми и полными ампулами, то это значит, что он эти ампулы заправляет… А, судя по записям в твой книжке, тебе кроме «вспышки» никаких зелий не нужно. И что это значит?

— Здорово, — вздохнул Шарби, — ну у тебя и голова!

— Маленькая тренировка. Если уж отгадывать загадки Великих Лордов, то нельзя мимо любой мелочи проходить…

— А разве тебе самому такой стакан не нужен?

— Когда-то я в первый раз отправился в пещеры, и именно за ним я и шел. Но не нашел ни тогда, ни после. Я в то время был одержим идеей улучшить зелья и считал, что только с помощью такого сосуда можно добиться результата… Не знаю, хорошо это или плохо, что я ничего не нашел. Я бросил зельеварение и углубился в магию и политику… Так я и стал главой отделения ордена, а не великим зельеваром. Тебе он нужнее, а я последние несколько лет ничего, кроме «вспышки» для тебя не делал. Теперь и с ней возиться не буду.

У Шарби загорелись глаза.

— Улучшить зелья? Как это?

Словно не слыша вопроса, Мастер-Лорд сел на стул и задумался. Потом он опять встал и махнул рукой.

— Ладно, вреда не будет. Хоть и забьешь себе голову, глядишь, не будешь слоняться по дому со скучающим видом.

— Когда это я слонялся? — возмутился Шарби.

— До того, как начал зелья варить. И, чувствую, теперь опять начнешь: тебе же кроме «вспышки» ничего не нужно!

— Очень даже нужно! — запротестовал Шарби. — Какой из меня зельевар, если я только одну «вспышку» делать умею!

— Как хочешь. Только учти, что у меня ингредиенты — только для ампул и «вспышки», да и тех не так уж и много. А остальные сам будешь покупать или доставать.

— Ну, а как насчет улучшения зелий? — не отставал Шарби.

— Как, как… — пробурчал Мастер-Лорд. — Помнишь, я тебе говорил, что вся наша магия от Пещерников пошла? Последние взяли и перевели на наш язык, ну, точнее, не на наш, а на язык уже исчезнувшего народа, свой главный труд по теории магии. С тех пор «Гармония сфер» на разные языки переводилась. Книга запрещенная настолько, что официально в королевстве есть только один экземпляр — в библиотеке Магистра, в отдельном ящике с хорошим замком и магической защитой. Но мне в руки неофициально книга попалась, и я, конечно, ее переписал. Она лежит среди остальных моих запрещенных книг… Ты в книжный шкаф, в нижний ящик заглядывал?

Шарби покачал головой.

— Ну, так загляни, почитай. Ничего плохого, на самом деле, там нет. Некоторые вещи, правда, рановаты для тебя. Но, живя с Балорой, думаю, ты уже до этого не только дорос, но и перерос… Она там и лежит.

Естественно, Шарби тут же полез за запрещенными книгами. К его разочарованию, почти все они были биографическими, поэтому он вытащил три довольно толстых нескрепленных друг с другом тетрадки. Сел на ковер рядом со шкафом, развернул одну посередине — и ахнул. Текст был только на левом листе, а справа все было исчерчено разноцветными символами и какими-то небольшими рисунками.

— Ты помнишь, что Пещерники были слепыми? — как всегда, без спросу, пришел на помощь Мастер-Лорд. — Свои книги они писали ароматами, каждая буква имела — и имеет до сих пор! — свой запах. Люди видели их разноцветными, и при копировании я это учел.

— А как они тогда написали на нашем языке? Ну, на старом?

— Они продиктовали. Это не точный перевод, а пересказ их текста нашими понятиями… Прочитай что-нибудь — поймешь.

— Циркуляция стихии переходит в циркуляцию стихии естественной, как явление, через двойную спираль и назад. Температура растет быстро, колебания стихии усиливают ее, но спираль гасит. Внутренняя сущность естества выбрасывается, если спираль будет недостаточна.

Шарби удивленно посмотрел на волшебника.

— Что это за бред?

— А ты на полях прочитай.

— Фраат воул крофт. Так что, это определение огненного заклинания?

— Да. Слова — это язык Пещерников, соответствие их букв нашим приведено на первой странице. Спираль среди остальных картинок видишь? Это она и есть. Смысл в том, чтобы понять, что означает текст, подобрать нужные слова — а это не перевод, а пересказ, поэтому слова могут быть где угодно и в любой последовательности, и подобрать к ним символ… Тут «вспышке» посвящено сразу три страницы, точнее, мы не знаем, что означают две из них. По смыслу оно вроде как бы и подходит, но точно быть уверенным нельзя. Будешь читать?

— Буду! — решительно сказал Шарби. — Вдруг что-нибудь пойму?

— Пробуй, — равнодушно ответил Мастер-Лорд и отвернулся.

Хотя текст о «вспышке» больше напоминал бессвязный набор слов, Шарби все равно считал, что в его жизни началась удачная полоса. И дело не только в том, что теперь в новом сосуде «вспышка» варилась безупречно. Калши вернулся!

— Пришлось немного побродить по деревням. Бесполезно, правда, банда эта попалась нам на обратном пути, — рассказывал юноша, даже не переодевшись в хорошую одежду.

Шарби отметил, что тот стал выглядеть чуть более взрослым и уверенным.

— Ты их убил?

— Да. Это было нетрудно. Когда они поняли, что надо убегать, их осталось только трое. Они попробовали устроить на меня засаду, когда я пошел по их следам, да только не подумали, что если в первый раз от меня стрелы отскакивали, то и в другой будет тоже самое. Одному хватило ума сдаться — ну и будет на каторге срок отбывать. Караванщики хотели его повесить, но я не дал. Раз уж сдался, то сдался.

Шарби улыбнулся.

— Ну и как, от крови в обморок не упал?

— Все было чисто и аккуратно. Немного обожженных костей среди кучки пепла. Я чисто работаю. Но, думаю, сейчас так реагировать уже не буду.

Шарби хмыкнул, вытащил из ящика комода достаточно острый столовый нож и засучил левый рукав.

— Да ты что! — ахнул Калши. — Тебя резать — просто так?

— Сам и вылечишь. А я потерплю. Тебя, наверное, раскаленным прутом не прижигали. И плетью не били. Режь, давай!

Калши прикусил губу, решительно резанул… Шарби успел почувствовать только вспышку боли — так быстро волшебник исцелил его. Конечно, вид у него все равно был не ахти какой, но, по крайней мере, сознание терять он не собирался.

— Вот и молодец, — покровительственно сказал ему Шарби. — Ты становишься все опаснее и опаснее!

Калши робко улыбнулся.

— Ты говоришь это так, как будто опасность — это хорошо.

— Конечно, хорошо. На опасных не нападают, их стараются обойти стороной. И тем, кто рядом с ними, тоже становится лучше.

— Может, ты и прав. Над этом стоит подумать…

Вечером Шарби решил сходить поговорить с Пещерной Крысой. Мастер-Лорд замкнулся в себе и рассказывать о своем походе не хотел. Оставалось надеяться, что следопыт будет более расположен к разговору. Шарби не ошибся в своих ожиданиях: Пещерная Крыса сидел на своем обычном месте, попивал разбавленное вино и был не прочь поговорить. Перед мысленным взором Шарби проплывали то узкие, то широкие проходы, где гладкие, а где заваленные камнями. Еле заметное свечение потолка не могло рассеять тьму, поэтому путь им освещала магия. Там не было города, так, маленький поселок, домов двадцать. В поселке уже не раз побывали искатели сокровищ: двери причудливых башен и куполов были распахнуты, всюду были видны следы тщательного обыска. Но удача улыбнулась им: Пещерная Крыса нашел тайник, в котором лежал сосуд тяжелого серебра, наполненный украшениями.

— Поделили примерно поровну. Сосуд для зельеварения и немного побрякушек — Искателю, остальное мне. А потом мороки было…

— Добраться сюда с собакой?

— Да нет, щенок не мешал. Шел за нами и поскуливал время от времени. Морока была когда оформляли находку у королевского чиновника.

— А это надо как-то оформлять?

— Да. У Короля монополия на все предметы Пещерников… На бумаге. А в жизни все проще. Отдаешь чиновнику четверть найденного, на глазок, примерно, и получаешь бумагу, что ты это не украл, а честно нашел. И потом, если будешь продавать кому-то, все равно придется у чиновников регистрировать.

Шарби покрутил головой.

— Надо же, как сложно!

Следопыт ухмыльнулся.

— Это еще я пришел с Искателем. Перед ним все забегали. Так-то надо привести с собой нескольких свидетелей, что ты это не украл, а в пещере нашел. И чиновника надо убедить, что это не сообщники по воровству…

— А если не убедишь?

— Будет решать судья. И тоже может тебе не отдать… Некоторые так вот и лишались своего… Но Искателя одного хватило. Точнее, он сам с чиновниками говорил.

Шарби только хмыкнул, отложив это все у себя в памяти.

— Вот интересно, — задумчиво продолжил Пещерная Крыса, — а, правда ли, эти сосуды такие нужные для зельеваров?

Шарби кивнул.

— Я попробовал сварить очень сложное зелье и специально начал делать его не совсем правильно… Получилось!

— Так ты еще и зельевар? — восхитился следопыт.

— Ну, да. Магом мне все равно не быть, так Искатель меня выучил зелья варить. И стакан этот мне подарил!

— Вот как… Он о нем много лет мечтал. Первые вылазки две только о нем и мог говорить… Правильно, к чему ему это все теперь? У него дел хватает…

Разговор как-то угас, но тут Шарби вспомнил еще кое-что.

— А где еще воры собираются? Кроме этого трактира?

— Напротив рынка рабов есть одна забегаловка, только там шушера какая-то отирается. И еще есть одно место… Не то склад, не то еще что. Зовут это место «Уголок», но туда просто так не попадешь. Надо, чтобы кто-нибудь тебя направил. Я не могу, у меня туда доступа нет. А ты, видать, не местный?

Шарби кивнул.

— Искатель меня купил, точнее, в подарок получил и отправил в Каргер — учиться.

— И там мне бывать приходилось. Правда, редко.

— А ты в Каргере кого-нибудь знаешь?

— Я хорошо знаю Зайниона, немножко — Вейвара. Ну, Вейвара-то знают все, и он всех знает.

— Зайниона-Долгорукого?

— А ты его тоже знаешь?

— Его казнили у меня на глазах.

Пещерная Крыса сморщился.

— Каких людей убивают! Того же Вейвара ни одна собака не тронет… Ты его прозвище знаешь?

— Нет.

— В молодости его звали «Заяц». Он труслив. Если у тебя с ним проблемы возникнут, просто пригрози ему чем-нибудь.

— Спасибо.

— А о Зайнионе я тебе расскажу… Он говорил, что главный вор — это Король, Великие Лорды — воры поменьше, а честные люди вынуждены бороться за жизнь с этими ворами. Он считал, что воровать можно только у Лордов да королевских чиновников. Ну, и тех, у кого была какая монополия — тех тоже ворами считал. Его в глаза называли чудаком, а он только смеялся… Работал он, что удивительно, почти всегда один. Денег у него всегда было много, он их разбрасывал, не считая. Кто на мели оказался — просто подходил к нему и просил: последнюю монету отдаст, не пожалеет. И так… Я с ним поработал немного: дважды водил окольными путями к поместьям на плантациях. Так он у меня на глазах ребятишкам монеты раздавал, а уж старикам… Говорят, около порта ни одного бедного старика не было, кому бы он денег не дал. Да… Отличного человека не стало…

Следопыт вздохнул.

— А ты не знаешь, кто у нас скупкой краденного занимается? В Каргере хозяйка «Выбитого зуба» этим промышляет, а здесь?

— Как из порта выйдешь, сразу поворачивай налево. Увидишь вывеску со штанами — там живет Лентир. Он скупает все подряд, правда дешево. Но зато с ним проблем никогда нет и даже стражники вокруг дома не ошиваются. Хоть среди бела дня иди!

— А почему так?

— Не знаю. У Искателя спроси, может, он что знает. А нет, так у людей поспрашивай.

Разумеется, на следующий день мальчик подстерег волшебника с утра.

— Ты про скупщика Лентира слышал?

— Да.

— А ты знаешь, почему его стража не трогает?

— Все очень просто. У него три дочери служат у Великого Лорда Калхиора…

— Да сколько же этих Великих Лордов?!

— Плохо историю читал, — фыркнул Мастер-Лорд, — иначе бы знал, что их ровно двадцать — ни больше ни меньше. Четверо живут в Брайнаре, трое — в Каргере, пятеро — в Вараре, еще один принципиально живет на своей плантации, где выстроил настоящий дворец… Остальные — в столице.

Шарби кивнул.

— Так вот, три уже служат и четвертая еще чуть подрастет — туда же отправится. А законных наследников у Калхиора нет, жена так и не родила, так что, через сколько-то лет, будет Лентир дедушкой Великого Лорда. У начальства городской стражи головы на плечах не только для ношения шлемов, вот они строго-настрого приказали его стороной обходить с тех пор, как у него первый внук родился… После этого он и развернулся вовсю. Раньше у него ничего не было, кроме смазливых дочерей, а теперь за городом выстроил себе хороший дом.

С минуту Шарби переваривал услышанное.

— Но почему тогда этого Лорда не казнят? Он же покрывает воров!

— Он? Для него Лентир — всего-навсего поставщик красивых девушек… Ну да, Калхиор не дурак и знает, что при отсутствии законных детей наследником назначают побочных… И что?

— Но почему?..

— Ну, сам подумай: предположим, найдется ретивый стражник, который Лентира арестует. Его дочери начнут плакать, действуя Лорду на нервы, он пойдет к судье и попросит, чтобы тот был как можно снисходительней. А потом пойдет к начальникам стражи и попросит, чтобы стражник, который его расстроил, в дальнейшем больше не мог его расстраивать… Вот и все!

— Но, разве Лорд Велтиар не делал того же самого?

— Не делал. Одно дело — если судья вместо каторги присудит штраф в двадцать ауров, а стражник будет уволен, а другое — заплатить судье полтысячи ауров, чтобы тот не заметил следы подделки на старинном документе… В одном случае все делается по закону — в соответствии с просьбой очень богатого и знатного человека, а в другом — совершается преступление. Уловил разницу?

— Уловил, — ответил Шарби, еще раз подумав. — Выходит, зная это, повлиять на Великого Лорда нельзя?

— Нет. Причем он особо плакать не будет, если Лентир умрет, так что угрожать убийством тоже бесполезно.

— И что же нам делать?

Мастер-Лорд улыбнулся.

— Искать! Не просто же так меня зовут «Искатель»!

Глава 8. Самостоятельная работа

Через пару дней, которые Шарби провел почти исключительно со щенком, Мастер-Лорд вызвал мальчика к себе в кабинет.

— Вот, что, Шарби, съезди-ка в столицу, поработай там сам.

У Шарби подкосились ноги.

— Да не пугайся ты так, — улыбнулся волшебник, — ничего страшного нет. Присмотришься к главам Гильдии корабелов и Гильдии ткачей. Сразу скажу, ткачей можно подловить на сотрудничестве с ворами, а корабелов — с контрабандистами. Поживешь там месяцок, не больше. Ничего не узнаешь — тоже ничего страшного. В столице тебе еще не раз бывать, осмотришься, что там и как. На тебе сто ауров, чтобы не пришлось воровать по пустякам.

Шок прошел, Шарби начал мысленно ругать себя: в самом деле, чего ему бояться? Что он не сможет сделать? Подслушать, взломать, украсть? Какие пустяки!

— Что будешь делать?

Шарби задумался.

— Сначала дождусь ночи, потолкую в «Бычьем глазу». Узнаю, куда и к кому можно обратиться, а утром — в путь!

— Хорошо. Быстрее всего будет сначала по реке в Каргер, а оттуда с караваном — уже в Транор. Хотя, можешь и сразу караваном отправиться в столицу.

— Спрошу в трактире, что посоветуют.

— Хорошо. Деньги не забудь.

Шарби подхватил большой кошель и пошел к Балоре: по-настоящему хорошо вымыться он не сможет месяц, а то и больше… Надо пользоваться возможностью. Услышав о долгой поездке, Балора спросила мальчика:

— Потерпишь часок?

— Потерплю, почему бы и нет. А что-нибудь о столице у тебя есть?

Балора молча начала рыться у себя в комоде.

— Вот, возьми, здесь немного, но кое-что есть.

Шарби взял тонкую печатную книгу. Это был путеводитель по четырем крупным городам и восьми поселениям поменьше. Там были даже небольшие карты. Шарби ушел в чтение так, что не заметил, как Балора вышла из комнаты, как прошел час и как Балора вернулась в сопровождении Менсы.

— Она тут ходила за продуктами, — пояснила Балора, — а с ней втроем в ванне будет гораздо лучше.

— Опять ты за свое, — вздохнула Менса.

— Вздор! Перед дорогой надо отдохнуть, да еще, чувствую, полночи он будет где-то шататься, как обычно, поэтому я сделаю особенный массаж… Так ты идешь или Свеву от дела оторвать?

— Ну, если ты по делу, в кои-то веки…

В ванну, которая уже была наполнена сильно горячей водой и покрыта густой мыльной пеной, Балора уложила Менсу, а Шарби велела лечь на нее сверху. Затем она легла поверх, накрыв его собой и начала разминать и массировать его с ног до головы: руками, грудями, животом. Как обычно при массаже, Шарби незаметно для себя заснул и не проснулся ни когда его переворачивали, ни когда перенесли в постель. Проснулся он вскоре после обеда у себя на кровати, накрытый махровым полотенцем и на нескольких других полотенцах, сложенных так, чтобы не промокла постель. Как всегда, после такого, он чувствовал себя легким и неутомимым. Есть не хотелось, и он решил выяснить одну вещь…

— Калши, в книге о «вспышке» упоминались два заклинания длительного действия, которые я смогу использовать. Это «Троу крор» и «Вейен товонок». Что они делают?

— Твоя книжка у тебя с собой?

Шарби довольно ухмыльнулся и протянул Калши тетрадку, которую держал за спиной.

— Первое заклинание — заклинание света. Просто протяни вперед палец, сосредоточься на нем и прочитай.

— Здорово! — выдохнул Шарби, глядя на огонек на пальце. — А потушить?

— Сожми руку в кулак. А второго я не знаю.

— Ты не знаешь заклинания?

— Возможно, оно относится к тайным или запрещенным. Доступ у меня был не ко всем. Или оно забыто, потому что не имеет практической пользы. Сходи, спроси у Мастер-Лорда.

Выслушав Шарби, Мастер-Лорд хмыкнул.

— Это заклинание предотвращает чтение мыслей. Разумеется, оно относится к тайным и Калши его пока не знает.

— А что, разве не все маги читают мысли? — удивился Шарби.

— Только Мастера и те из волшебников, кому это необходимо для работы.

— А меня ты этому заклинанию научишь?

— А тебе зачем? Орден на нашей стороне!

— Ну, предположим, попадусь я магу. Так он сразу стражу вызовет, чтобы руки об меня не марать, а если не сможет мои мысли прочитать, то поймет, что со мной что-то не так, верно?

Мастер-Лорд усмехнулся.

— А если он прочитает, то верней поймет, что с тобой «так».

— Только в такие моменты я думаю вовсе не о каких-то планах, а о том, как выбраться… Ну, научи! Это все равно будет полезным для меня!

Маг равнодушно пожал плечами.

— Как хочешь.

Он вытащил из ящика письменного стола полоску бумаги, написал три слова заклинания и вырисовал большую запятую.

— На!

Шарби сунул в рот ампулу, прочитал заклинание и вопросительно взглянул на Мастер-Лорда.

— Ты думаешь, что у меня не хватит силы пробить твой щит? — усмехнулся тот.

— Хватит, конечно. Но заклинание работает?

— Да. Сиди здесь, я буду время от времени проверять, действует он или не действует.

Заклинание действовало примерно четверть часа — вполне достойно, по словам Мастер-Лорда. До ужина оставалось немного и он провел оставшееся время, укладывая мешок: сменная одежда, воровской инструмент, деньги… «Вспышку» он намеревался держать в карманах, так же как и несколько монет, запас на непредвиденный случай. Во время ужина Свева предложила напечь ему пирожков, чтобы было чего есть в дороге. Шарби прикинул, что даже черствые, они будут гораздо вкуснее, чем все, что ему смогут предложить по пути, и попросил сделать побольше. Теперь оставалось дождаться ночи…

В «Бычьем глазу» он обратился к одному вору, который не любил подолгу задерживаться на одном месте и неплохо знал все более-менее крупные города. Тот посоветовал ему плыть до Каргера, а на обратном пути ехать караваном. Сказал он и куда надо идти: на постоялый двор «Перекресток», на окраине города, не очень далеко от караванной площади. Теперь уже ничего не задерживало его здесь.

Наутро его разбудил Мастер-Лорд. Он, оказывается, когда Шарби уже заснул, дополнительно наложил на него заклинание сна. Бодрый и довольный жизнью, мальчик быстро добежал до порта и сел на первый же корабль до Каргера. В такую рань людей было еще немного, в основном, торговцы, желающие привести товар до того, как придут первые покупатели. Экономить он не стал, заказав каюту с окном за четыре аура.

Корабль отчалил. Шарби вышел на палубу и начал глядеть на город с той стороны, с которой еще не видел его. Да, он уже плавал по этой реке, крупнейшей в королевстве, которая не имела названия и звалась просто Рекой — и довольно много, но всякий раз в трюме. С Мастер-Лордом они плыли тоже в каюте, но тогда он почти ничего не помнил, скованный страхом оказаться в чужом городе… Некоторую робость он чувствовал и сейчас, но это была, скорее, боязнь вернуться без результатов, что бы там ни говорил Мастер-Лорд.

Причалы и склады кончились, начались дома. Жить рядом с шумной и не очень чистой рекой было не престижно, и корабль плыл мимо домиков и хибар бедноты. На берегу сидели мальчики с удочками. Шарби знал, что они делают это не ради удовольствия, а что бы немного заработать. Но рыба клевала плохо: все то время, пока корабль, увлекаемый быстрым течением, плыл мимо, никто ничего не поймал. Более-менее приличные дома кончились, пошли совсем уж убогие лачуги. В этом месте берег был не скалистый, как в порту, или песчаный, как прежде, а болотистый. Воздух был насыщен неприятным запахом. Если бы не скала, удобная для строительства городских укреплений, этот участок никто бы не включил в состав города, но стена проходила еще севернее и даже это болото было застроено. Промелькнула стена с башнями. Со стороны реки город не был укреплен: быстрое течение делало затруднительной переправу, да и враги всегда приходили с северо-востока…

Шарби захотелось есть. За медяк он купил воду в глиняном кувшине и пошел в каюту — за пирожками. Все время, находясь на палубе, он держал в поле зрения вход в свою каюту. Воровские навыки требовали держать имущество под контролем, а в его заплечном мешке находились не только пирожки… Когда, поев, экономно распределя еду на два дня и завтрак третьего, он вновь вышел на палубу, Брайнар скрылся позади, а вокруг расстилались поля. Северная часть страны была засушливей южной. Влажные ветра с юга разбивались о Серединный хребет, пересекавший всю страну с запада на восток. Там было очень тепло и влажно; именно там собирали большую часть урожая. И почти все грузы проходили через Брайнар: возить по реке было проще и быстрее, чем через горные перевалы. Здесь же, на холмистом севере, ветра с моря редко достигали до Серединного хребта, и успешно выращивать пшеницу можно было только по берегам рек. Дальше шли только пастбища или леса. Корабль все плыл и плыл на север. Шарби надоело смотреть на однообразный пейзаж за бортом, и он пошел в каюту: чуть-чуть подремать.

Проснувшись и пообедав, Шарби вновь вышел на палубу. По берегам все так же тянулись бесконечные поля. Когда-то на их месте были и кустарники и перелески, но все исчезло благодаря труду многих поколений рабов. Начал накрапывать мелкий дождь, и Шарби ушел в каюту. Стало скучно. Даже поговорить было не с кем: вряд ли у него бы нашлись общие темы для разговоров с немолодыми мелкими торговцами. В такие поездки часто направляли подмастерьев, учеников или сыновей, встречались мальчики и возраста Шарби, но сейчас на корабле молодежи не было. С другой стороны, рассудил Шарби, это даже к лучшему — о чем ему говорить с другими? Он занимался такими делами, о которых даже думать-то желательно пореже…

Также нудно и дождливо прошел и следующий день. Шарби отыскал у капитана роман о каком-то аристократе, несправедливо лишенном наследства; глупость, по его мнению, несусветная, но все же лучше, чем ничего. Каргер встретил его восходом солнца и морским воздухом. Караванная площадь находилась рядом с речным портом, поэтому идти было — всего площадь перейти. Шарби чувствовал себя довольно голодным, но решил потерпеть и побыстрее сесть на караван до Транора. Место в караване, состоящем из повозок, запряженных лошадьми, обходилось дороже, чем даже каюта: восемь ауров до столицы, и это не считая еды и ночлега. Шарби только хмыкнул и мысленно вычел из оставшихся денег двадцать ауров на обратную дорогу.

Вся широкая дорога от Каргера до Транора была тщательно замощена ровными каменными плитами. Повозки, тарахтя деревянными колесами по камням, ехали достаточно ровно. Каргер тоже окружали поля, но через пару часов они сменились густым лесом. Эта дорога была одной из самых безопасных в королевстве: за ней следили маги из каргерского и транорского отделений Ордена. Большая часть всего необходимого в столицу привозилось по ней, да еще напрямую из Брайнара. С караваном ехали два вооруженных охранника, но это было, скорее, оправданием высокой платы за проезд, а не заботой о безопасности. Караван долго ехал по лесу, пока не остановился на большой поляне, где был построен постоялый двор. Лошадей распрягли, задали им корма, а люди направились пообедать. Шарби посмотрел на цены, выругался про себя и взял кусок хлеба с водой — единственное, цены на что не были безбожно завышены. Наскоро прожевав, он выскочил из здания: вдобавок ко всему, там пахло чем-то неприятным.

Вскоре дорога вышла из леса и пошла по пастбищам, изредка сменяемым небольшими полями. На пути попадались деревушки, но погонщики не останавливались, пока не начало темнеть. В этой деревне постоялый двор был больше, а цены — ниже, сказывалось, видимо, то, что большая часть продуктов была местная. Шарби понравилось здесь гораздо больше, несмотря на отсутствие претензий на роскошь: все просто, достаточно удобно и вкусно. Ночевали они здесь же, в одной большой комнате. Кроватей не было, спать пришлось на полу, на матрасах. Шарби побаивался за сохранность вещей и спал в обнимку с мешком, но ночь прошла спокойно.

Следующий день был точной копией предыдущего, даже трактир посередине дневного перехода так же поражал ценами, только без вони. Еще одна беспокойная ночь, еще полдня езды, и вот, показались высокие башни Транора. С точки зрения удобства расположения город был выстроен крайне неудачно. Но король Воронион руководствовался совсем другими принципами. Он строил свою столицу тогда, когда его войска не дошли даже до Реки, и главным для него была безопасность города. Столица была выстроена на удалении от берега, откуда время от времени приходили юркие кораблики северян, подальше от лесов, в которых тогда собирались отряды местных жителей, чтобы воевать против завоевателей. И такое местоположение оправдало себя не раз. Даже когда великий северный вождь Дайвенброк, собрав мощную армию, высадился на берега королевства, чтобы завоевать его, до столицы дошла едва ли половина его войск, и едва ли четверть уплыла назад. И теперь, во времена мира, городские ворота были постоянно закрыты. Единственным знамением мира были постоянно опущенные подъемные мосты через рвы.

Умирающий от скуки и пресыщенный новыми впечатлениями одновременно, Шарби оказался на торговой площади столицы. Припомнив карту, он пошел подальше от площади, внимательно смотря по сторонам. Трактир нашелся быстро, и он наконец-то как следует наелся и сходил в туалет. Теперь можно было искать место, где собираются воры… Руководствуясь путанными указаниями вора из «Бычьего глаза» Шарби долго блуждал по городу, не решаясь прямо спрашивать у прохожих, пока случайно не наткнулся на то, что искал. «Перекресток» оказалось небольшим постоялым двором, аккуратно обсаженным со всех сторон розовыми и белыми мальвами. Уже начало темнеть, и Шарби направился ко входу.

— Шел бы ты к маме, паренек, — тихо сказал ему вышибала, увидев условный знак.

— Нет у меня родителей, — также тихо ответил мальчик.

— Тесно тут стало в последнее время, — продолжил вышибала, — очень тесно. Прижали нас со всех сторон. Хоть из города вали. Неохота только…

— Стража лютует?

— Да. Новый начальник у них, чтоб ему… Говорят, во дворце обещал, что ни одного вора в городе, где живет Король, не останется. Да ты проходи, поговори с людьми, нечего тут на виду стоять.

Шарби кивнул ему и вошел внутрь, подняв руку со сложенным знаком. Это не осталось незамеченным.

— Кто и кого знаешь? — сухо бросил ему старик с бритой головой.

— Я — Шарбоин. Сейчас я из Брайнара, но я жил и в Каргере. Моим учителем был Вейвар из Каргера.

— Прозвище его знаешь?

— При мне его звали только по имени. Но Пещерная Крыса из Брайнара говорил, что в молодости Вейвара называли Зайцем.

Старик расслабился.

— Зря ты сюда приехал. Если есть на что, езжай обратно. Здесь скоро жить не на что станет.

— А что, воровать тяжело стало?

— Воровать-то можно, как обычно, только наворованное деть некуда. Тут в подвалах много чего лежит, вон, тезка твой, трактирщик, уже который день трясется, боится, что кто с проверкой придет. Посадили всех скупщиков, что делать — не знаем.

— В Брайнаре живет Лентир, ему можно что угодно продать, — авторитетно заявил Шарби.

— Слышали мы о таком. Да только с собой много не возьмешь: стражники следят. А по мелочи таскать — на дорогу не заработаешь.

Шарби вздохнул.

— В Каргере была пара портных, перешивали одежду так, что хозяева не узнавали. Можно ли здесь сделать так же? А потом под видом торговцев продать.

— Гильдия на портных давит, запрещает с нами дело иметь.

— У портных есть своя гильдия?

— В Гильдию Ткачей они входят, ты разве не знал?

— Нет. В Каргере они ни о какой гильдии не говорили.

— Хорошо там… А у нас гильдейское начальство всех зажало.

— И надавить на Главного Мастера никак?

— Никак… Уж искали против него чего-нибудь, да только не нашли. Честен он, да только нам эта честность поперек горла.

— Ничего, — легкомысленно махнул рукой Шарби, — как бы плохо не было, всегда найдется жадина с деньгами. Главное — найти его!

Старик хмыкнул.

— Вот ты и придумаешь, раз такой шустрый!

— И придумаю! — ответил Шарби, подходя к стойке.

— Комната почем у тебя, тезка?

Трактирщик отмахнулся от него.

— Да ладно, какие у тебя деньги… Вот сделаем что-нибудь, отдашь.

— А если ничего не сделаем? Не хочу отрабатывать.

— С такой попкой отработать не сложно, — хихикнул молодой парень за соседним столиком.

Старик поднялся со своего места, подошел к шутнику и дал ему смачный подзатыльник.

— Гляди, Репей, как бы тебе самому так отрабатывать не пришлось!

— Да я шучу, старый! — возмутился парень. — Ты что, шуток не понимаешь?

— Скверная эта шутка! — отрезал старик и дал тому еще один подзатыльник.

— А этот-то за что?

— За упрямство.

Парень обиженно уткнулся в свою тарелку.

— Пять аргентов в день, — кивнул трактирщик Шарби. — Комната, правда, не очень хорошая, в подвале.

— Ничего, — ответил мальчик и полез в карман, куда предусмотрительно положил пять ауров. — Вот, за четыре дня. А там, либо чего-нибудь придумаем, либо уеду.

Про себя он решил просить помощи магов. Уж каморку-то ему найдут, а, может, и советом помогут. Главное — придумать что-нибудь поправдоподобнее: не будут же они у него мысли ни с того ни с сего читать! Тем временем, воры, кроме обиженного Репья, собрались в кружок и обсуждали, у кого могут быть деньги. Шарби медленно цедил из кружки кислый компот. Конечно, чай был вкуснее, но и намного дороже. Вряд ли он вообще был в таком трактире, да и выделяться среди остальных ему не хотелось.

— Ну вот, заварил эту кашу, мелкий, а сам в сторонке сидит!

Шарби вздрогнул: вор подошел к нему совершенно бесшумно.

— Что, никого на примете нет?

— Есть, только неудобно очень. Ты со стороны, послушай, может подскажешь чего.

Шарби неторопливо встал и направился к остальным, лихорадочно размышляя. Если с Гильдией Ткачей ничего не получается, то, может, попробовать обворовать корабелов?

— Вот, ростовщик Зейторин хорошие деньги хранит у себя, но никуда не отлучается… Как ты думаешь, удастся ли его из дома выманить? — обратился тот же старик к Шарби.

— Вряд ли, — беззаботно ответил мальчик, — а как насчет Гильдии Корабелов?

— Гильдии Корабелов?

— Ну, да. Им же за работу деньгами платят, и платят, наверняка, неплохо.

— А это мысль… — протянул один из воров. — Вот только как их взять? В Цехе полным-полно народа!

Шарби задумался. Где бы он хранил документы о связи с контрабандистами? Дома — слишком очевидно. В Цехе — много посторонних. Не связаны же все в Гильдии! С другой стороны, могут ли контрабандисты работать с кем-то помимо руководства гильдии? Мастер-Лорд действует независимо от Магистра, но может ли тут быть что-то подобное? Голова начала распухать от огромного количества предположений, и Шарби махнул на них рукой: уж лучше делать что-нибудь, чем вот так гадать.

— А, если, обворовать не Цех, а лично главу Гильдии? Чай, у него охрана не как во дворце!

На Шарби уставились как на морское чудище.

— Может что-то получится, — после небольшой паузы сказал старик, видимо, самый авторитетный здесь. — Репей! Иди-ка сюда, как раз работа для тебя нашлась.

Парень встал из-за стола и с надутым видом подошел к нему.

— С утра пойдешь выяснять, сколько слуг и охранников есть у Главного Мастера Гильдии Корабелов…

— И работает ли у него волшебник, — вставил Шарби, — волшебнику раз плюнуть чужие мысли прочитать.

Старик скептически посмотрел на мальчика, но ничего не сказал.

— А чего тут выяснять? — с ленцой в голосе ответил Репей. — Слуг у него пять, все женского пола, охранников — трое, дрянь, а не охранники, волшебник на него работает, говорят, хороший.

— Вот молодец! — похвалил его старик. — А часто он уезжает?

— То и дело. Больше в дороге живет, чем дома. Верфи по всему побережью раскиданы, он туда то и дело ездит, проверяет.

— А охранники, а слуги?

— Берет с собой волшебника и одного охранника. Двое должны дом охранять, но они больше служанок тискают, чем службу несут.

Шарби слушал разговор с удивлением. Видимо, оно было написано у него на лице, потому что старик обратился к нему.

— Репей — он по городу ходит, знакомых у него множество, все узнает и ничего не забывает. Болтал бы меньше — цены бы ему не было.

— Если бы я не болтал, я бы ничего не знал, — обиженным тоном ответил Репей.

— Ладно. Узнаешь, когда корабел уедет. В первую же ночь и пойдем, пока те, кто остался, не начали работать, а только развлекаются.

Ждать пришлось всего два дня, но Шарби за это время весь извелся. Он привык читать книги, разговаривать с Мастер-Лордом и Калши о разных интересных вещах, гулять по городу. Здесь же оставались только ходить по улицам. Шарби старался разговаривать с ворами поменьше, потому что понимал: общаясь с магами и много читая, разумом он был намного старше, чем телом. Демонстрировать это было нежелательно. Он и так уже сказал больше, чем стоило бы.

Город не произвел на него большого впечатления: народу меньше, чем в Каргере, торговцев меньше, чем в Брайнаре… Один только королевский дворец был по-настоящему красив, да по улицам ездило много роскошных карет. Еще неприятностей добавляло то, что мешок ему пришлось оставить в «Перекрестке». Он был слишком тяжел и слишком бросался в глаза, чтобы таскать его с собой. Но если бы в него залезли и обнаружили бы там деньги… Единственным объяснением могла бы быть удачная кража, но ничего шумного в Брайнаре последнее время не происходило… Одним словом, Шарби было не до прогулок, а на постоялом дворе его охватывала такая тоска, что хоть вой… Шарби сильно жалел, что не выучил усыпляющее заклинание, тогда он хотя бы спал бы дольше. Но любое ожидание подходит к концу, и он дождался условленной ночи.

К краже подготовились основательно. Неудивительно, последние несколько недель все сидели без дела. Инструменты были заложены рядом с большим домом главы Гильдии, а за домом непрерывно следили. Две служанки ушли домой, а три остались вместе со охранниками. Но, судя по корзинам с едой и вином, вряд ли они намеревались присматривать за домом как следует. Так что, на первом этапе, главной сложностью было не попасться на глаза страже. Но, успокоенные неделями тишины, стражники несли свою службу не слишком ревностно. Группа из восьми человек добралась до цели довольно спокойно. Из этих восьми двое были мальчишками-учениками, младше Шарби. Они остались в темных углах, следить за обстановкой. Остальные вошли в дом прямо через парадный вход: окна горели только в задней части дома, а замок был чисто символическим.

Парадная лестница вела прямо из холла наверх. Дом был трехэтажным, и нужно было думать, что кабинет и спальня хозяина находятся на самом верху, подальше от кухни и комнат слуг. Судя по роскошному ковру на полу, так оно и было. На этаже стояла темень — хоть глаз выколи. Два потайных фонаря света почти не давали, а светильники на стенах зажигать не решились. Шарби до зуда в пальцах хотелось зажечь магический огонек, но он понимал, что это недопустимо. Приходилось кое-как всматриваться в темень. В одной комнате была большая столовая, где взяли сколько-то серебра. В других комнатах нашлось денег по мелочи, с десяток ауров. Но в комнате, которую все определили как кабинет, стоял запертый железный шкаф. Замок был настолько хитер, что никому не удалось ничего с ним сделать. Когда Шарби просунулся к нему через обступивших шкаф людей, кто-то из воров только скептически хмыкнул. Рядом с Шарби оставили один фонарь, а с другим все пошли в столовую, поискать там еще чего.

Шарби быстро оглянулся, убедился, что никого рядом нет, выхватил из кармашка ампулу и зажег огонек на пальце. Силы «вспышки» хватило, чтобы получился лучик белого света, гораздо ярче, чем фонарь. Шарби внимательно осветил замок, безуспешно поковырялся в нем отмычкой, и решился: еще одна ампула и «Краал тоар» — шкаф содрогнулся от толчка. Звук был гораздо тише, чем Шарби ожидал. Он подергал дверцу шкафа и ему показалось, что она чуть-чуть поддалась. Тогда он снова выхватил ампулу и вновь прочитал заклинание. Треск на этот раз был громче, но дверь открылась и там были мешки, много мешков — и еще пачка бумаг. Шарби схватил ее. Он успел развернуть бумаги, прежде чем привлеченные шумом воры вернулись в кабинет. Как хорошо, что он научился быстро читать рукописный текст! Шарби заметил, что речь шла о ремонте корабля, но в тексте вместо имени была кличка «Ушастый». Вряд ли это был корабел, плавающий от Каргера до Брайнара.

— Ничего себе! — выдохнул у него за спиной чей-то голос.

— Ай да молодец! — добавил старик главный.

Шарби, успевший погасить огонек, отошел в сторону. В мешках оказались деньги, и очень много, судя по весу. Воры с усилием, вытаскивали мешки из шкафа, а Шарби стоял с бумагами в руках. Он начал убирать их во внутренний карман, когда наблюдательный Репей заметил это.

— А это зачем?

Шарби вспомнил свои давние наивные мысли и ответил:

— А вдруг там написано, где клад находится? Я в Каргере знаю одного человека, который в грамоте силен. Да и в Брайнаре найду.

В ответ он услышал только скептическое хмыканье, но вовсе не со стороны Репья. Обратный путь был сложнее. Теперь надо было тащить большую тяжесть, примерно по тысяче ауров каждому взрослому вору. На улице к ним подскочили мальчики и сообщили, что все тихо, а патруль стражников прошел здесь с четверть часа тому назад. Им отдали весь инструмент и пошли в «Перекресток» так быстро, как было возможно. Мальчики шли впереди, на случай, если кто попадется навстречу. Но было совершенно тихо. Глухой ночью все добропорядочные горожане спали, а стражники ходили по своим маршрутам далеко отсюда. Шарби шел налегке, довольно улыбаясь про себя. Документы понравятся Мастер-Лорду…

Всего денег набралось больше четырех с половиной тысяч ауров, поэтому больших споров при дележе не было. Шарби получил пятьсот ауров: ему давали больше, но он взвесил мешок и отказался от остального. И так мешок был очень тяжел для него. Свою долю получили все, и даже те, кто сегодня не ходил воровать. Уставший Шарби пошел было спать, но опять вмешался неугомонный Репей:

— А что с бумагами, где про клад говорится, будем делать?

Шарби подобрался и насторожился, но старик не торопясь подошел к парню и вновь отвесил ему полновесный подзатыльник.

— Такой здоровенный обалдуй вырос, а в сказки верит!

— А ему, значит, можно? — возмутился Репей, потирая затылок.

— Ему — можно. Он еще маленький. Я в его возрасте тоже кладами бредил… Не хочу тебя разочаровывать, Шарбоин, но тут, наверное, какие-нибудь расчеты по корабельному делу или денежные записи.

— Мне прочитают… А там — посмотрим.

— Посмотришь… Если кто будет у тебя спрашивать, кого ты в Траноре знаешь, сошлись на меня. Скажешь, что старый Край с тобой на любое дело пойдет.

— Спасибо тебе, Край, — кивнул Шарби.

— Иди, отдохни. И записи свои не потеряй.

Шарби улыбнулся старику и пошел спать. Наутро его главной задачей было побыстрее убраться из города. Вчера все были заняты дележкой денег и радовались этому. Пока никому в голову не пришел простой вопрос: а как какой-то мальчишка открыл замок, справиться с которым не мог никто? Но Шарби понимал, что кличка «Репей» дается не просто так… Поэтому он ушел рано утром, стремясь попасть на самый первый караван, уходящий из города. Мешок с золотом был настолько неудобен, что мальчик начал было подумывать о том, чтобы бросить его где-нибудь. Поначалу, он не казался таким уж и тяжелым, но минут через десять лямка начинала нещадно резать плечо, а тяжесть тянула Шарби вниз. Но все-таки это было золото… Он долго колебался, ехать ли караваном напрямую или только до Каргера, а дальше по реке, и все-таки выбрал пересадку: на судне меньше придется таскаться с тяжеленным мешком, а еду прямо в каюту принесут, были бы деньги. Была, правда, еще одна проблема: выполнено задание Мастер-Лорда или нет. С одной стороны, он приказывал всего лишь приглядеться к двум гильдиям. К одной он, в принципе, «пригляделся» получив информацию от воров. Документы другой были у него во внутреннем кармане куртки. Внимательно посмотрев на них ночью, Шарби окончательно уверился в том, что это были доказательства связей гильдии и контрабандистов. Достаточно ли это будет для Мастер-Лорда? Подумав, Шарби счел, что достаточно, и окончательно решился уезжать.

Обратный путь прошел без приключений. Шарби выяснил, что в первый раз с караваном ему не повезло: нынешние кибитки оказались намного удобнее, закрыты от дождя и ветра, да и почитать в пути нашлось. Не так уж и тяжело три раза в день таскаться с мешком на плече, тем более, что поначалу вес и не казался большим. Но, все равно, Шарби был очень доволен, когда сел на корабль, закинул мешок в отдельную каюту и облокотился о поручень, глядя на реку.

От порта до башни Ордена идти было немного, но, взвалив мешок на спину, Шарби понял, что поехать на повозке будет, в итоге, намного лучше. В порту всегда было несколько извозчиков, развозивших людей по всему большому городу. К ним, нередко, была очередь — как и сейчас, но значок слуги сыграл свою роль: Шарби пропустили вперед, тем более, что ему надо было ехать всего несколько минут.

Сбросив тяжесть у себя в комнате, Шарби заторопился к Мастер-Лорду. Маг сидел у себя в кабинете и читал какой-то древний фолиант в кожаном потрескавшемся переплете.

— Я не ждал тебя так быстро. Значит, у тебя хорошие новости.

Шарби кивнул.

— К Гильдии Ткачей подобраться нельзя ни с какого бока. Местные воры уже пробовали — но у них ничего не получилось. Я ничего делать не стал. А вот насчет корабелов… Держи!

Мастер-Лорд взял записи и начал их неторопливо просматривать.

— Ты хорошо подумал, когда нес их сюда?

Шарби кивнул.

— Так зачем ты их принес?

По его тону было нельзя понять, что он хочет, но каким-то чутьем Шарби понял, что волшебник не сердится, а, наоборот, очень доволен им.

— Скопировать их не было никакой возможности. Мы обокрали дом Главного Мастера Гильдии, это лежало в железном шкафу вместе с золотом. Там везде были посторонние и мне с трудом удалось унести бумаги, с три короба ворам наврав.

Мастер-Лорд улыбнулся.

— А ты не подумал, что эта информация может стать бесполезной?

Шарби равнодушно пожал плечами.

— Если эти клички принадлежат известным контрабандистам, а не честным корабелам, тогда здесь — готовый приговор. И, даже если они сменят все, что смогут: верфи, людей, имеющих дело с контрабандистами, даже если совсем прекратят с ними работать, даже тогда глава попадет на каторгу и еще кучу народа с собой прихватит.

— Молодец! — воскликнул Мастер-Лорд. — Ты все правильно обдумал и сделал. Да, это совершенно то, что нам нужно. Гильдия у нас в руках, даже если они и сменят Главного Мастера. Народу тут, действительно, много. Надо бы тебе денег дать, в качестве премии.

— Не надо. Я оттуда приволок пятьсот ауров — моя доля от украденного.

Мастер-Лорд равнодушно пожал плечами.

— Как хочешь. Иди, отдыхай, а я придумаю что-нибудь интересное для тебя.

Глава 9. День рождения

Вымытый до блеска, накормленный досыта, с хорошо размятыми мышцами, Шарби сидел у себя в комнате на кровати и думал, чем бы ему сейчас заняться: поискать Калши, который куда-то ушел из своей комнаты, почитать что-нибудь интересное или попробовать сварить какое-нибудь зелье из трав, нарванных в лесу. Его ленивые размышления прервал Мастер-Лорд.

— Я что-то не подумал, вот дурак, хорошо что Балора вспомнила, — начал он с порога непривычно виноватым тоном.

Шарби удивленно воззрился на него.

— Какой завтра день?

— Обычный, — пожал плечами мальчик. — Вроде никакого праздника не намечается.

— Ладно. Что произошло год назад?

Шарби опять пожал плечами, на этот раз молча.

— Завтра исполнится ровно один год с того момента, как тебя подарили мне, а я освободил тебя.

Шарби ахнул. Всего год прошел! Прежняя жизнь была как в густом тумане. Он уже забыл многое, что происходило с ним. Сейчас ему казалось, что он всегда жил в башне магов…

— В общем, это очень хорошо, что ты успел вернуться к этому дню. Все равно, ты не знаешь, когда ты родился, так почему бы и не объявить этот день твоим днем рождения? Тем более, что ты тогда и имя свое получил…

Шарби вновь пожал плечами.

— Мне все равно…

— А мне — нет, — сказал Мастер-Лорд, сел на кровать рядом с Шарби и положил ему руку на плечо. — Знаешь, я не очень хорошо помню свое детство: родители умерли довольно рано, а потом у меня была только эта башня… Лучше всего я запомнил свои дни рождения, когда мне дарили подарки и устраивали ужин с моими любимыми блюдами. Ты не знаешь этого, поэтому тебе и все равно. Ничего, мы это исправим. Где твой кинжал?

Шарби встал, открыл ящик комода и вытащил оттуда подарок Харси. Он уже давно не брал его, предпочитая перекатывать во рту ампулу «вспышки».

— Хочу кое-какое заклинание на него наложить…

Он вышел, а Шарби растянулся на кровати. Приход мага вывел его из душевного равновесия. Память стерлась, но он усиленно начал вспоминать: голод, побои, работа, вечное ожидание чего-то худшего… Только сейчас он осознал, что было хуже всего: полное подчинение чужой воле. Шарби до боли закусил губу, когда перед его взором проходили надсмотрщики и хозяева. Он не мог припомнить ни одного светлого мгновения. Ах, как бы он смог выйти из каждого отвратительного положения сейчас, когда он стал умен, хитер и самостоятелен!

Да, теперь он многому научился, приобрел свой дом и друзей. И маг, на первый взгляд равнодушный и бесстрастный, заменил ему целую семью. Шарби чутко ловил эти редкие моменты, когда сквозь панцирь пробивались нежность и любовь — как сейчас. Но чувство острой несправедливости не давало ему покоя. Почему с ним так обращались? Он был хорошим рабом: не вороватым, послушным, аккуратным. Почему в нем не видели ничего, кроме куска мяса, которое может выполнить приказ? Шарби заплакал. Это было так неожиданно, что от удивления он перестал. В новой жизни у него не было повода для слез. Неудобство, боль — все это он терпел, зная, для чего все это. Слезы остались там, в рабстве. Он вытер глаза. К Мастер-Лорду идти не хотелось. Шарби не хотел, чтобы волшебник прочитал его мысли — а такую бурю чувств спрятать от него было невозможно. Мальчик пошел к другому человеку — настоящему другу.

Комната Калши по-прежнему была пуста, но на кровати появилась записка: «Ушел по магазинам, когда вернусь — не знаю». Против своей воли, Шарби улыбнулся. Ну, наконец-то! Даже сейчас ему приходилось время от времени теребить юношу, когда тот забывал о чем-нибудь необходимом. Подождав немного, Шарби совсем успокоился. Для верности он выполнил упражнения, которым его научил Вейвар.

Вернувшись к себе, Шарби мысленно выбранил себя за то что так расклеился. Теперь он — Шарбоин, слуга и помощник Мастер-Лорда брайнарского отделения Ордена, и нечего копаться в неприятных воспоминаниях. А лучше всего — сесть и сварить зелье, позволяющее быстро срастаться сломанным костям. И надо еще спросить Мастер-Лорда, есть ли соответствующее заклинание…

Утром, на кухне, Менса и Свева начали теребить его и тянуть за уши: «чтобы быстрее рос». В какой-то книге такое было, и Шарби не протестовал, хотя, по его мнению, Свева немного перестаралась. Затем в кухню вошли Мастер-Лорд и Балора. Волшебник не стал тянуть мальчика за уши, но взъерошил ему волосы, а Балора, легонько потянув за уши положенное число раз — по разу за прожитый год, села на свое место и взгромоздила Шарби себе на колени.

— А ты все тяжелее становишься, — с одобрением заметила она.

— Все подарки — в обед, — равнодушно сообщил Мастер-Лорд. — Обед сделаем получше, поторжественнее, да, Свева?

— Да, если Балора мне поможет и кое-кто не будет подсматривать.

— Это я-то подсматриваю?! — возмутился Шарби. — С каких это пор?

— А кто то и дело заходит, то за чаем, то за фруктами?

— Понятно, — кивнул Мастер-Лорд, — кто такое количество персиков поедает…

— Вот, — продолжила Свева, — на блюде тебе пол-арбуза, вместо чая. А мы делом займемся.

— Я тут Калши пригласила, — шепнула мальчику на ухо Балора. — У тебя здесь больше друзей нет, но, может, кто-нибудь еще в городе найдется.

Шарби посмотрел на Мастер-Лорда стараясь думать как можно «громче». «Пещерная Крыса»! Он не знал, стоит ли говорить о следопыте здесь.

Маг кивнул.

— Я сам сейчас схожу за Даймаром. Не думаю, что он откажется.

— Это кто? — заинтересовалась Балора.

— Он тебе понравится, — улыбнулся маг, — только надень украшения Пещерников, чтобы он увидел плоды своей работы.

Теперь осталось только дождаться обеда. Это оказалось совсем несложным, особенно если все это время заниматься возгонкой, наверное, самым сложным способом подготовки ингредиентов, при котором из твердого вещества получается газ. В конце концов, Шарби удалось получить то, что он хотел. Бычий пузырь был надут сизым газом. Так как он ему был пока еще не нужен, Шарби опрометью кинулся на улицу, чтобы случайно не загрязнить воздух в башне. Там, у входа, его поймал подмастерье, которого вот-вот должны были произвести в волшебники, чтобы узнать, где лучше всего купить мебель. Юноша даже умудрился уговорить Шарби проводить его до лавки, а когда они туда добрались, Шарби еще и помог сделать ему предварительный заказ, так что время пролетело быстро, и мальчик даже чуть не опоздал к праздничному обеду.

За разложенным столом в столовой вполне могли уместиться десять человек, но столько было и не нужно: Мастер-Лорд, три его служанки, Пещерная Крыса, Калши и сам Шарби — всего семеро.

— Держи! — Менса, сидящая рядом с Шарби проворно вытащила из-под стола большую картонную коробку. — Мы втроем сбросились и купили… Ты же в игрушки не играешь, так вот тебе несколько колб и инструментов для зельеварения!

— У меня набор весьма скудный, — немедленно вмешался Мастер-Лорд, как обычно, не дожидаясь слов Шарби, — что-то разбилось, что-то передарил. Даже для изготовления «вспышки» пришлось котелок покупать. А тебе нужно все хорошее, если ты собираешься стать зельеваром. Одного сосуда Пещерников недостаточно.

Шарби еще не успел поблагодарить женщин, как Пещерная Крыса весело сказал:

— Ну, а я особо полезного не дам ничего, а интересное у меня есть. Держи!

Шарби осторожно взял скрученный кусочек странного серебристого металла, очень легкого.

— Такие кусочки изредка встречаются в крупных городах. Я видел странные устройства, сделанные целиком из них. Он не тонет в морской воде, только в пресной, он не плавится, его нельзя разрезать ничем. Использовать его нельзя ни для чего, но можно просто любоваться им.

— Спасибо… — немного растерянно сказал Шарби, обращаясь ко всем сразу.

— У тебя неверные сведения, — тут же отозвался Мастер-Лорд. — На самом деле, этот материал режется алмазом. Но даже твердейшим камнем сделать это очень трудно. Некогда мастера работали больше года, чтобы сделать из куска побольше кинжал для одного из принцев. Но он не понравился никому: слишком легким он получился, неудобно.

— А вот, что у меня: — Калши подал Шарби небольшую книгу, — это не то чтобы запрещенная, но найти ее практически невозможно.

— А что в ней такого? — спросил мальчик, глядя на ничего не говорящее ему название «Мои воспоминания».

Книга была не рукописной, что следовало бы ожидать, а печатной.

— Эту книгу лет пятьдесят назад написал подмастерье зельевара, которому так и не удалось стать самостоятельным мастером. Здесь он рассказывает все о работе зельеваров, об их тайнах, об особенности работы их Цеха. У них нет своей гильдии, но они все равно имеют свои правила и следят за их выполнением.

— А почему она такая редкая?

— Когда книга вышла из печати, зельевары возмутились раскрытием порядков в Цеху. Они смогли выкупить и уничтожить почти весь тираж, но сколько-то книг уцелело. Я думаю, она пригодится тебе, станешь ты профессиональным зельеваром или нет.

— А это — подарок от меня, — Мастер-Лорд протянул ему его кинжал. — Осторожно!

Шарби аккуратно принял кинжал из его рук.

— Видишь на рукояти камешек? Не дотрагивайся до лезвия, без пальцев останешься!

Шарби не стал смотреть на кинжал, а вопросительно уставился на мага.

— Я поместил в него немного своей силы и связал его с одним полезным заклинанием. Теперь кинжал стал такой остроты, что может резать что угодно: толстую кожу, железо, даже камень. Ножны для него сделаны специальные, хранить его лучше в них, а не бросать где попало… Силы в камне хватит лет на пятьдесят, при условии, что ты не будешь им непрерывно резать.

— Спасибо, — вежливо, но безразлично поблагодарил его Шарби.

— А зря ты так относишься к нему. «Вспышка» не делает тебя настоящим магом и при встрече с хорошо защищенным человеком тебе понадобится настоящее оружие.

— Он и доспехи пробьет? — радостно удивился Шарби.

— Разрезать — разрежет, а глубоко пробить — не пробьет. Он толстый, Шарби, а разрез — тоньше волоса. У тебя не хватит сил отогнуть металл доспехов, чтобы кинжал вошел глубоко в тело. Но на порез его вполне хватит. А если противник будет в кольчуге или кожаных доспехах — они его не защитят.

— Здорово! Я и не думал никогда о таком… А почему все не носят такое оружие?

— Потому что у всех нет знакомых магов Мастеров, — усмехнулся Мастер-Лорд. — Такое по силам только опытным волшебникам. Или не очень опытным, но очень сильным.

Он кивнул в сторону Калши, который немедленно вспыхнул от смущения.

— А некоторые — носят. Охрана Короля, например.

— Спасибо! — с чувством сказал Шарби. — Я вас всех люблю!

— И мы тебя тоже, — за всех ответил Мастер-Лорд. — Надеюсь, мы еще не раз отпразднуем новый год твоей жизни!

— Моей новой жизни. Старая — это не жизнь… Так, существование…

— Не стоит ворошить прошлое, — негромко сказал Калши. — Твой талант не должен был пропасть впустую — и боги позаботились об этом. Они редко вмешиваются в жизнь людей напрямую, но всегда ценят тех, кто помогает другим исполнить свое предназначение.

Он обернулся к Мастер-Лорду и церемонно наклонил голову.

— Тебе виднее, — ответил маг с улыбкой.

После обеда Шарби с Калши пошли побродить по городу, и вернулись в башню ближе к вечеру.

— Ты когда-нибудь был в хорошем, дорогом ресторане, а не просто в трактире? — спросил Калши.

Шарби, сидящий на его кровати, подобрав ноги, пожал плечами.

— Трудно сказать. Бывал, но там тогда подавали еду попроще.

— Значит, не бывал. В нашем городе по-настоящему вкусно поесть можно только в двух местах: у Мастер-Лорда и в «Золотой подкове».

— А «Сладости Юга»?

— Это на любителя. Не всем финики нравятся. Ну, так вот, пойдем сегодня вечером в «Золотую подкову»?

— Пойдем. А что, ты стал ценителем редкостных кушаний?

— Пока еще нет. Но там мне очень понравилось. И дело не только в еде. Там просто хорошо.

Шарби пожал плечами. Чем один трактир от другого отличается? Поваром разве…

— Как хочешь. Мне, в общем-то, все равно.

— Еще бы, — проворчал Калши, — ты каждый день ешь лучше, чем в ресторане.

Вечером, когда солнце начало закатываться, Шарби зашел за Калши и они пошли на площадь перед дворцом наместника. Разумеется, если трактир называется «ресторан», то и располагаться он должен в самом центре. И цены там тоже должны быть соответственными. Шарби прекрасно это знал и денег захватил с собой побольше: пятьдесят ауров, чтобы уж точно хватило и на себя, и на Калши. У входа в «Золотую подкову» стоял не какой-то там вышибала, а настоящий королевский стражник.

— Уж больно молод ваш слуга, господин волшебник, — обратился он к Калши. — Здесь не все годится для детских глаз.

— В башне все взрослеют очень быстро. Мы все гораздо старше, чем кажется на первый взгляд, — равнодушным тоном ответил Калши.

Стражник поклонился ему и распахнул двери перед ними. Внутри оказался довольно большой полутемный зал, освещенный только фонарями на столах. Откуда-то доносилась негромкая приятная музыка. Калши потянул мальчика за рукав.

— Пойдем сюда, в уголок. Тут мало кто садится, все стараются поближе к танцовщицам сесть, а здесь нам никто не помешает.

Они сели за столик и сейчас же к ним подбежала легко одетая молодая девушка и протянула им по большому листу пергамента, на котором были написаны блюда и цены. Шарби посмотрел — и непроизвольно ахнул: цены превзошли все его предположения.

— Не обращай внимания, — немедленно отозвался Калши. — Денег у меня полно, да еще я здесь очень хорошую скидку имею.

— За что? — заинтересовался Шарби.

— Чуть позже. Ты выбирай еду пока.

Шарби хмыкнул. Есть хотелось не слишком, поэтому он ограничился тушеной свининой с рисом и салатом из зелени и печени.

— Вина выпьем?

— Давай, только по чуть-чуть.

— Я выбрал самое дорогое, — шепнул Калши, — думаю, оно будет соответствовать цене.

Шарби пожал плечами. Не всегда высокая цена означает лучший товар… Но Калши кого-нибудь узнает это сам. Девушка отошла.

— Когда я сюда пришел в первый раз, ко мне обратился хозяин заведения. Он попросил меня магией скрыть клейма на ногах у танцовщиц. Раньше он их замазывал чем-то перед выступлениями, но все равно просвечивало. Я все сделал и договорился время от времени это подновлять, когда действие пройдет. Вот за это я плачу только половину стоимости.

— И все равно цены здесь непристойные.

— Неважно. Деньги есть.

— Всегда хотел спросить, откуда вы, волшебники, берете деньги? В сказках маги делают золото из других металлов, но я в это не верю…

— И правильно делаешь, что не веришь. Во-первых, Орден обладает монополией на производство и оптовую торговлю солью. Да, Шарби, всякий раз, когда ты что-нибудь ешь, какая-то часть от уплаченного возвращается тебе назад в карман…

— Такая, что и не разглядишь, — хмыкнул Шарби.

— Тем не менее, есть. Во-вторых, Ордену принадлежат различные шахты, которые тоже приносят большой доход. Король платит нам за то, что мы выполняем различные поручения, например, при охране дорог. Волшебники выполняют разные работы, их нанимают Лорды, торговцы и прочие, кому нужна наша помощь и защита. Ну, и, наконец, деньги сами делают деньги: мы даем их в долг под проценты, мы участвуем в различных предприятиях… В конечном итоге, полученные деньги доходят до всех. Больше всего, разумеется, получают Мастер-Лорды, потом Мастера, потом Волшебники и так далее. Я только сейчас начал понимать, что означают деньги, и сколько их у меня. Конечно, каждый день сюда ходить слишком дорого, но делать это время от времени и, с учетом скидки, прихватывать тебя с собой — вполне мне по карману.

Шарби уважительно покрутил головой. Надо же, как интересно! Раньше он не обращал на это внимания, но, оказывается, тут зарабатываются хорошие деньги.

— А какие предприятия бывают?

— Ну, например, торговля с северянами.

— А разве с ними торгуют? Они же только грабят и убивают!

Калши усмехнулся.

— Такие слухи распускаются специально. И я даже догадываюсь, кто это делает. Есть несколько торговцев, которые разбогатели именно на торговле с северянами. Им невыгодно, чтобы кто-то еще начал заниматься этим же самым. А в самой торговле ничего особенного нет. Мы продаем еду, которой у них нет, кое-что из дорогих вещей, вроде ковров и украшений, а от них получаем меха, серебро, оружие. Канаты они делают очень хорошие, меда и воска у них много. Иногда удается у них даже рабов купить. В общем, нормальная торговля идет. Но без хорошего мага ни один торговец туда сунуться не решается. Вот за это и платят. Но мы еще и сами подторговываем с ними или даем деньги на товары.

— А тебе заплатили за ту банду разбойников?

— Да. Половину суммы выложил Король, четверть — торговцы, четверть — те поселки и деревни, через которые дорога проходит. Естественно, мне все не отдали, часть должна пойти всем остальным, но сейчас денег у меня много.

— Да, — вздохнул Шарби, — хорошо быть волшебником.

— Хорошо быть сильным волшебником, — возразил Калши. — Далеко не каждый, обладающий волшебной силой, получает много денег.

— Но ведь деньги идут всем, пусть и разные суммы?

— Только тем, кто живет в резиденциях Ордена.

Шарби только вопросительно посмотрел на юношу, ожидая разъяснений.

— Сила бывает разная. Мне повезло, что я сильнее большинства магов. Но есть и такие, чья сила примерно равна твоей, со «вспышкой», а то и меньше. Не каждый, кого в башне обучили, там и остается. Некоторым присваивают звание «волшебник», а некоторым — «заклинатель». Заклинатели уходят после обучения и живут, как обычные люди… Почти. Кто-то идет в лекари, кто-то — в зельевары. Эти Цеха, наверное, наполовину состоят из заклинателей… Но большинство слабых магов стараются просто жить. Мастера время от времени навещают их, следят, не употребляли ли они свою магию во вред. Сам подумай: у человека оказываются разбитыми все мечты, вместо славы, богатства и знаний он не получает почти ничего…

— Я к такому положению привык, — заметил Шарби.

— А, ты просто не думаешь о том, что, будучи слугой Мастер-Лорда, ты являешься гораздо более значительной личностью в общественном мнении. Ты просто не пробуешь вмешаться во взаимоотношения магов в башне. У нас мало интриг и свар, почти все это заканчивается с переходом из подмастерий. Но, все-таки, некоторая борьба за влияние присутствует и у нас. И ты, со своей возможностью постоянно общаться с главой отделения Ордена, можешь стать серьезным союзником — или противником. А вот и еда!

Та же самая девушка принесла поднос с дымящимися тарелками и бокалами, наполовину полными вином. Шарби осторожно попробовал салат: вкусно, не хуже, чем готовит Свева.

— Да, Калши, забыл тебя спросить: почему среди магов нет женщин?

— Потому что у женщин не бывает волшебной силы.

— Я как-то видел на улице женщину — так у нее сила была, правда, небольшая.

Калши странно хмыкнул.

— Она была с большим животом, беременная?

— Ну, да…

— А я, честно говоря, и не верил в возможность такого… Ты почувствовал силу ее нерожденного сына.

Шарби покрутил головой.

— Так, значит, волшебная сила дается не от рождения, а даже раньше?

— Маги спорят о том, когда она дается… Для того, чтобы это выяснить, нужно, чтобы случилось два очень редких события: человек со способностью чувствовать чужую силу должен встретить женщину, которая родит мага.

— Я чужую силу чувствую, а в башне полно магов…

— Нет, — перебил его Калши, — отец не значит ничего. Магической силой обладают только мужчины, а передается она исключительно по женской линии. Мои дети магами не будут, если только не повезет с женщиной… А вот мои племянники, сыновья моих сестер — могут быть.

— «Могут» — значит не обязательно будут?

— Нет, не обязательно. Более того, когда появляется сильный маг, в этом роду, как правило, волшебников очень долго не бывает. В свое время орден Зеленого Паука вел записи всех родов, где рождались маги, иногда они даже устраивали свадьбы нужных людей с целью получить сильного мага… К сожалению, их исследования были в полном разгаре, когда началась война. А в войне они выступили против Короля и были разгромлены. Все их бумаги исчезли вместе с их резиденциями… А вот и танцовщицы!

Шарби повернулся и посмотрел на помост в противоположном конце зала. На нем появились три высокие северянки, одетые в легкие полупрозрачные одеяния. Музыка стала громче, а они закружились в танце. Иногда, когда работы было мало, а еды — достаточно, рабы тоже танцевали. Шарби мог сравнить — и был восхищен слаженность и красотой каждого движения.

— Как красиво! — выдохнул он.

— Да, — кивнул Калши, — сам я с уверенностью сказать не могу, но говорят, что они — лучшие танцовщицы, по крайней мере, в Брайнаре.

— Надо было бы поближе сесть, — вздохнул Шарби.

— Поближе садятся те, кто предпочитают смотреть, как они раздеваются. Тут и шум, и словечки всякие… Плохо. Здесь, в уголке, лучше.

— А они и раздеваться будут?

Как бы в ответ с круглой площадки, на которой выступали танцовщицы слетел кусок прозрачной ткани. Шарби завороженно смотрел на развевающиеся одежды, куски которых мало-помалу падали вниз, пока танцовщицы не остались полностью обнаженными. Теперь их танец изменился: они встали близко друг к другу и начали гладить друг друга, раскачиваясь и кружась.

— До этого было лучше, — вздохнул Шарби.

Калши кивнул.

— Сегодня они разделись слишком быстро. Потом они совсем лягут на пол между столами, но это будет еще менее красиво.

— Вот мне интересно, — задумчиво сказал Шарби, — почему у некоторых женщин нет волос между ног?

Калши смущенно опустил голову.

— Мода такая аристократическая… Аристократы удаляют все волосы на теле. Мужчины это делают часто, а женщины — почти всегда.

— Ну, так наши женщины — Балора, Свева, Менса — вроде как не аристократки? А эти тем более…

— Значит Мастер-Лорду так больше нравится.

— А тебе?

Теперь Калши совсем отвернулся от него.

— Мне все равно, это же не я устанавливаю правила, а Мастер-Лорд.

— А танцовщицы? — не унимался Шарби.

— А их хозяин выдает за свободных. С рабынями не положено, а со свободными — можно. Он с них немало денег имеет… — теперь его голос зазвучал умоляюще: — Может, найдем другую тему для разговоров?

— Давай, если это тебе неприятно.

— Не то, что бы совсем неприятно, но лучше о чем-нибудь другом. Хорошо, тебе, ты ничего не стесняешься!

— Пока поводов не было, — улыбнулся Шарби.

— И не будет, — проворчал Калши, — живешь рядом с Балорой, ездишь по разным городам… Не то что я, выросший в Башне, где женщину увидеть почти невозможно.

Шарби кивнул и отстал: нечего смущать Калши, в самом деле. С другой стороны, есть чем его поддразнить, а то какой-то он чересчур вежливый, даже на самые ядовитые замечания совершенно серьезно реагирует. Надо его дразнить, время от времени, глядишь, не таким книжником и будет выглядеть.

— Слушай, — задумчиво сказал Шарби, — а чего это северяне на нас постоянно нападают, а мы на них — нет?

Калши пожал плечами.

— Я знаю о них не слишком много. У них нет единой власти, с которой можно вести переговоры, у них нет столицы, захватив которую можно выиграть войну. У них довольно много ценного, но все гораздо проще выменять, чем захватить. Кроме того, они живут кланами на небольших островах, и, в случае войны, нам придется захватывать их все, а воины у них весьма сильные.

— А магия? Неужели хороший маг не сможет их победить?

— Маг может многое, но его возможности не безграничны. Мы легко можем сжечь их корабли, но с их воинами справиться труднее. Их волшебники — а у них тоже есть волшебники — специализируются на защите. Они находят частицы небесного металла и делают особого рода амулеты, тесно связанные с владельцем. Такой амулет значительно ослабляет действие чужих заклинаний — и он совершенно непригоден ни для кого больше: каждый амулет подгоняется под конкретного человека, под его ауры. Поэтому нашествие северян всегда является проблемой для нас.

— Ты так и не ответил: почему северяне на нас нападают?

— Потому, что у нас есть многое из того, чего нет у них, а людям зачастую кажется, что отнять гораздо проще, чем выменять. И они не задумываются над тем, что отнять можно только раз — а торговать можно постоянно.

Шарби только хмыкнул.

— Я чего спрашиваю: тут у меня вчера руки дошли до одной исторической книги, где и наши соседи описываются. Так там о северянах ничего не сказано.

— А у них и нет истории, в нашем понимании. Когда Принц Воронион завоевывал эти земли, они жили так же, как и живут сейчас. Соперничество между кланами, временами перерастающее во вражду, изредка прекращает сильный вождь, которому удается объединить несколько кланов. Затем он пытается завоевать наши королевства, его войско гибнет, и все начинается сначала…

— Ясно, — вздохнул Шарби. — И вот еще: в описании королевства Ветиал часто упоминаются какие-то «школы», имеющие большое влияние на все. Но там не объяснено, что это такое.

— У нас волшебники объединялись в магические ордена, а там сильные волшебники собирают вокруг себя учеников, образуя школы. У такого подхода есть хорошие и плохие стороны, и уже века внутри нашего Ордена ведутся вялотекущие споры, стоит ли разрешить отдельным магам создавать свои школы или нет.

— Если бы Мастер-Лорд мог создать свою школу, то ты непременно был бы в ней, — улыбнулся Шарби.

— Да, — кивнул Калши, — и это не так уж и хорошо. Я ведь не только у него учусь. Его знания и умения велики, но и он всего не знает. Например, управление чужими снами дается ему с большим трудом, и он не смог показать мне некоторых сложных приемов.

— А тогда что же в школах хорошего?

— Учитель подбирает небольшое количество учеников так, чтобы каждый из них обучился всему, что он знает сам. У нас же в Ордене достаточно слабых подмастерий. Да и учитель внимательней следит за тем, чтобы ученики не бездельничали и не ленились. А в любой башне ты найдешь сильных от природы лодырей. Считается, что возможность стать Мастером должна быть лучшим стимулом, но не каждый подросток способен проникнуться этой мыслью. А потом уже может быть поздно.

Шарби только вздохнул: действительно, есть и хорошее, и плохое…

— Но, все равно, наши маги сильнее, — добавил Калши. — Мы выиграли две войны, причем вторую — сразу после окончания смутных времен, когда и армия, и Орден были сильно ослаблены.

Тем временем, музыка стала совсем тихой, а танцовщицы сошли с помоста, встали на колени между столов и начали гладить друг друга.

— Так всегда кончается? — спросил Шарби.

— Два раза из трех, что я был здесь.

— А они больше танцевать не будут?

— Давай спросим.

Калши подергал шарик, висевший над столом. Буквально через несколько секунд к ним подбежала девушка. Выслушав юношу, они покивала и убежала. Еще через несколько минут музыка вновь зазвучала громче, танцовщицы подобрали свои полупрозрачные одежды, медленно надели их на себя и вернулись на помост.

— А тебя здесь слушаются, — с удовлетворением произнес Шарби.

— А я и не знал, — робко улыбнулся Калши. — Посидим еще? Где такое можно увидеть?

— Посидим, — кивнул ему Шарби.

Глава 10. На юге

— Ты еще ни разу не был в Вараре, — заметил Мастер-Лорд, поймав Шарби в коридоре вскоре после завтрака на следующий день.

Мальчик выжидательно уставился на волшебника: опять самостоятельная работа.

— Нет, — улыбнулся маг, — и не смотри на меня так, взглядом дырку проделаешь! Съезди дней на десять, отдохни, присмотрись к городу. Просто пособирай слухи. К ворам не лезь, поедешь как мой слуга, на заслуженный тобой отдых. Денег дам тебе достаточно, если вдруг не хватит — обратись в Башню, мы с ними потом рассчитаемся. Но и не транжирь слишком. В общем, сотни тебе должно хватить на жизнь и прочее, а сорока — на проезд.

— Так что же мне делать надо?

— Отдыхать. Там нет никого, кроме Великих Лордов, занятых выращиванием пшеницы и риса. Мы и их за что-нибудь ухватим, но не сейчас. Просто прислушайся к тому, что в городе говорят, может чего и услышишь. Поешь фруктов, таких нигде больше не попробуешь, по-настоящему зрелые персики и груши дороги не выдерживают, погреешься на солнышке, в теплой водичке поплаваешь. Ты плавать-то умеешь?

— Нет, с чего?

— Ну вот, и научишься, — маг опять улыбнулся. — Считай это заданием.

Мастер-Лорд ушел наверх, в зал, а Шарби остался стоять, задумчиво глядя в потолок. Если к ворам не ходить, то кто даст совет, куда и как идти в чужом городе? Единственное, что пришло ему в голову — обратиться к Балоре: может, у нее найдется что-нибудь о Вараре. Прикинув время, он пошел в комнату к Менсе. Расчет не подвел: раздетая Балора лежала на квадратной кровати, самой большой в покоях, а Менса, тоже обнаженная, целовала ей живот.

— У меня проблема, — сказал мальчик, присаживаясь на краешек кровати.

Обе женщины молча уставились на него.

— Мастер-Лорд послал меня в Варар, а я ничего о нем не знаю.

Балора хмыкнула.

— Есть у меня в одной книге кое-что… Тебе срочно надо?

— Желательно прямо сейчас.

— Ладно, горе ты мое, пойдем. В такой момент меня оторвал… Или, лучше, подожди здесь, я книжку принесу, а ты посмотришь, чем мы тут занимаемся.

Менса звонко шлепнула ее по ляжке.

— Ты опять за свое?

— Больно… — надулась Балора. — Синяк же будет!

— А нечего язык распускать!

Шарби только хмыкнул и вытащил «вспышку» из кармана. «Каол каилел» сработал, как всегда, безукоризненно: красное пятно на ноге у Балоры тут же исчезло.

— Обезболить? — деловито поинтересовался мальчик.

— Обойдется! — отрезала Менса.

— Обойдусь… — по-прежнему обиженно ответила Балора и пошла из комнаты.

Шарби мгновение подумал, и пошел за ней. У себя в комнате Балора почти не глядя выдернула книгу с полки, протянула Шарби и плюхнулась на кровать.

— А к Менсе не пойдешь?

— Ну-ка ее… Все настроение испортила, — буркнула Балора. — А ты надолго уезжаешь?

— Дней на десять без дороги. Мастер-Лорд отправил меня туда отдохнуть.

— А у меня как раз про отдых в книге и написано. Это хоть и любовный роман, но там в середине главы четыре есть немного о том, как герои в Вараре развлекаются. Слушай, дорога длинная, вымоемся?

— Надо бы почитать… А мылся я только позавчера.

— Ну, книгу возьмешь с собой, в пути почитаешь. Пошли!

— Ладно, пошли.

В ванной Балора развеселилась и начала дурачиться, как девчонка. Шарби тоже не отставал от нее, и они забрызгали стены чуть ли не до потолка и залили весь пол. Когда Шарби шел к себе, оставив всю мокрую одежду сушиться в ванной, он столкнулся с Менсой, собиравшейся за покупками.

— За горами жарко, намного жарче, чем здесь, — сказала она, оценивающе смотря на Шарби.

— И что?

— Одежду тебе надо купить специально для такого климата. Да и обувь тоже.

Шарби покачал головой: а ведь, действительно, об этом он и не подумал.

— Сейчас, деньги принесу.

— Деньги у меня с собой, потом отдашь.

Шарби кивнул и пошел к Балоре — за книгой. Оттуда он вырвался с трудом, так как Балора всерьез вознамерилась продолжить начатое в ванной. Но все же, он добрался до своей комнаты, сел за стол и начал листать книгу в поисках нужного места. Одеваться он не стал, потому что не знал, что принесет ему Менса. Шарби так погрузился в чтение, что не заметил как она пришла. В книге был четко указан год повествования: пять лет назад. Можно было ожидать, что что-то из написанного соответствует действительности.

— Вот, посмотри.

Шарби оторвался от книги, повернулся и увидел легкую просторную рубашку с короткими рукавами и такие же просторные шорты.

— Сейчас… — он полез в комод за нижним бельем.

— Зачем? — удивилась Менса. — Одевай, там прямо так и ходят!

Шарби задумался. Для него трусы и майка были своего рода символом: как он оделся так в первый же день в башне, так и носил их всегда. Здесь, в покоях Мастер-Лорда, он предпочитал ходить только в нижнем белье, одеваясь лишь когда нужно было пойти куда-то.

— Не стесняйся, попадешь туда — поймешь! Там все стараются ходить без нижнего белья, чтобы не сопреть.

Шарби нерешительно натянул на себя новую одежду и посмотрел в небольшое зеркало, висящее на стене. Вид был непривычен, но неплох.

— Вот еще сандалии. Их носят с носком, но можно и без.

Шарби скептически оглядел подошву с несколькими переплетенными ремешками и вытащил из комода носки.

— Ну, вот совсем по жаркой погоде одет! — заключила Менса и добавила: — Я выбирала так, чтобы карманов побольше было. Ты же ведь со своей «вспышкой» поедешь?

— Ага, — кивнул Шарби, — спасибо!

Карманов и впрямь было много, пусть не как на куртке, но достаточно. А через пару минут, когда Менса собралась уходить, вошел Мастер-Лорд.

— Правильно, — равнодушно сказал он, — в такой одежде там будет хорошо. Поезжай сегодня вечером, перед ужином. Это самый удобный вариант. В Вараре найдешь отделение Ордена, назовешься. Там тебе скажут, где лучше разместиться, ну, и в случае чего, если помощь понадобится — пойдешь к ним.

Шарби было плюхнулся на кровать, но потом вспомнил одну вещь и поспешил к Калши.

— Ты говорил, что можешь магией спрятать клейма. Сделай, пожалуйста!

Калши оторвался от какой-то рваной рукописи и пожал плечами.

— Да, пожалуйста. Только какой смысл? Быть освобожденным рабом ничем не хуже, чем свободнорожденным. Может, даже более почетно, потому что рабов освобождают за какие-нибудь важные поступки, а свободный может ничего за все свою жизнь не совершить.

Шарби хмыкнул.

— Может быть. Только я буду привлекать к себе излишнее внимание. Вопросы ко мне обязательно будут… Люди бывают, знаешь ли, чрезмерно любопытны.

— Как скажешь… — Калши положил ладонь Шарби на бедро, легко провел ей по ноге. — Пожалуйста!

Шарби с удовольствием и легким удивлением посмотрел на совершенно чистую ногу. Он дотронулся до того места, где были выжжены клейма, и его пальцы ощутили привычные шрамы.

— Я их чувствую… — разочарованно произнес он.

— Я же не навсегда, — откликнулся Калши, — такое под силу только немногим лекарям, которые срежут клейма, а потом залечат так, что не останется и следа.

Шарби поблагодарил его и пошел к себе: ждать корабля. Днем начался сильный дождь. Пришлось идти в непромокаемой накидке. Их пропитывали липким соком каких-то южных деревьев, а потом нагревали. Получившаяся ткань не пропускала воды, но, все равно, Шарби старался идти побыстрее. В такую погоду на палубе делать было нечего, а стекла круглых окон в каюте были залиты дождевой водой. Книг Шарби с собой брать не стал: лишняя тяжесть. Но у капитана нашелся рыцарский роман, из тех, которые можно читать начиная с любого места и заканчивая где угодно. Шарби еще никогда не был на юге, за Серединным хребтом. Вся его короткая жизнь прошла в поместьях и на фермах между Брайнаром, Каргером и Транором. Но посмотреть на горы, мимо которых плыл корабль, ему не удалось: выходить наружу под дождь не хотелось. Впервые Шарби ехал куда-то в качестве слуги волшебника, со значком на груди. Разница была заметна: окружающие старились услужить ему, и он наслаждался комфортом. На корабле обнаружился подросток, племянник портного, сопровождавший груз готовой одежды в Варар. Шарби было напустил на себя важный вид, но мальчик смотрел на него с таким восхищением, что это быстро стало ненужным. Почти сразу Шарби выяснил, что думает простой люд о башнях. Волшебников уважали за знания, побаивались за них же, и гордились хоть какой-то причастностью к их знаниям.

Шарби не надо было прикидываться кем-то особо значимым: достаточно было только несколько раз вместо ответа сказать «это тайна магов» или «я не могу об этом рассказывать», как племянник портного начал смотреть на него как на небожителя. Время летело незаметно, в легкой болтовне. Хотя Шарби немного знал о Вараре из книг, рассказ человека, уже бывшего в нем пару раз, заинтересовал его. Кроме того, Шарби воспользовался случаем и взял у своего собеседника несколько уроков письменного счета. Ни Мастер-Лорд, ни Калши никогда не говорили об этом, а такое умение выглядело интересным. Поэтому, когда ближе к ночи следующего дня под ослабевшим дождем они добрались до Левнора, небольшого городка на слиянии двух рек, откуда караваны шли к Варару, он выбрал тот же постоялый двор и тот же караван, что и юный торговец, хотя варианты были и лучше. А подросток был очень горд тем, что слуга волшебника, знающий так много всего, умеющий читать с такой скоростью, мог чему-то у него научиться! Таким образом, когда караван прибыл в Варар, Шарби уже мог не только производить довольно сложные расчеты на умножение и деление, но и освоил дроби. В караванном порту они расстались: Шарби помахал ему рукой, подхватил свой мешок, в очередной раз проклял тяжесть золота и пошел в башню магов, до которой было недалеко.

Если во время езды дул ветерок, была тень, да и дни стояли пасмурные, то теперь, в середине дня, под ослепительным солнцем, зной обрушился на него со всей силой. Ветер застрял в узких улочках, тени от домов не помогали. Вдобавок, было еще и очень душно от озера, на берегу которого стоял город и недавнего дождя. Хотя еще на корабле Шарби переоделся в шорты и рубашку с короткими рукавами, он весь облился потом, пока шел к башне. Подойдя к двери он мысленно обругал себя за глупость: он, несмотря на предупреждение, надел-таки на себя нижнее белье, отчего было неудобно и очень жарко.

Башня встретила его прохладным полумраком.

— Меня зовут Шарбоин, я слуга Мастер-Лорда Брайнара, — представился он охраннику.

Волшебник кивнул Шарби.

— Нас предупредили о вас, Шарбоин. Сейчас идите в первую улицу налево от башни, через три дома будет постоялый двор «Белая Башня». Его держит волшебник, отошедший от дел, после того, как унаследовал этот постоялый двор. Покажите свой значок, и он устроит вас лучшим образом. Если будет нужна помощь или деньги — обращайтесь к нам.

— Спасибо, — Шарби улыбнулся волшебнику и пошел из ласковой прохлады под палящее солнце.

«Белая Башня» и выглядела как настоящая башня, правда, невысокая и широкая. Шарби во все глаза смотрел на еще не старого человека в богато украшенном кабинете: надо же, променять башню на трактир! Но владелец постоялого двора несчастным вовсе не выглядел. Он прямо-таки лучился радушием и сам повел мальчика устраиваться. Полтора аура в день вместе с завтраком приятно порадовали Шарби: комната выглядела гораздо дороже; с таким удобством на постоялом дворе он еще не сталкивался. Он догадывался, что такая цена была только потому, что он все-таки как-то принадлежал к Ордену. Шарби было чуть неудобно отнимать время у хозяина, но тот сам, не дожидаясь вопросов, рассказал, куда лучше пойти и какие развлечения можно найти в городе человеку одиннадцати лет отроду.

В небольшой комнате с чуть приоткрытыми ставнями на окнах Шарби первым делом разделся, снял трусы и майку, подумав, снял и носки, надев рубашку, шорты и сандалии прямо на голое тело. В мешке у него не было ничего, кроме денег, смены нижнего белья и накидки от дождя. Одежду он убрал в комод, а деньги в мешке понес вниз, где были сделаны железные шкафчики для хранения ценностей. В карманах у него было двадцать ауров — даже больше, чем нужно для развлечений. Теперь он был готов забыть все дела.

Первым делом Шарби пошел обедать. Здешняя кухня представляла собой помесь обычной с южной. Здесь можно было поесть южных фруктов и не в засахаренном, а натуральном виде, пусть и чуть перезревших. Шарби не стал обращать внимания на мясо каких-то южных животных, а набрал целое блюдо диковинных на вид фруктов и свежих, только с дерева, персиков. Под навесом у бокового выхода «Башни», где были расставлены столики, было не так уж и жарко, но так же душно, как и во всем городе. Хозяин порекомендовал ему поспать после обеда, пока солнце не начнет клониться к закату, и только потом идти на пляж, чтобы не обгореть с непривычки. Так Шарби и поступил; его разбудили стуком в дверь комнаты.

Жар немного спал, появился чуть заметный ветерок. Сначала Шарби пошел в лавку, купить трусы для купания, какие было принято носить здесь. Затем он направился на пляж, решив сегодня не искать того, кто бы мог научить его плавать, а просто полежать и погреться на солнце. В небольшом домике при пляже можно было переодеться и оставить там свои вещи в ящике шкафа. В купальных трусах был небольшой тщательно застегивающийся карман, специально для бронзового ключика от ящика. Босиком, в одних трусах, Шарби вышел через другой выход — и оказался на горячем песке. От неожиданности он ойкнул и подпрыгнул, но, спохватившись, пошел к воде, осторожно ступая. Через полминуты он лег на песок у самой воды. Озеро было теплым сверху и холодным внизу: в него несли воды холодные и бурные реки с гор, а солнце нагревало сверху. Если бы не речка, вытекающая из него, то оно бы непременно засолилось. Речка впадала в Реку, но из-за многочисленных порогов плавать по ней было невозможно. А Варар находился на южном берегу озера, раскинувшись в длину узкой полосой.

Шарби лежал на спине с закрытыми глазами, мысленно перебирая компоненты зелья, останавливающего внутреннее кровотечение, когда его мысли были неожиданно прерваны.

— Привет, — раздался справа от него девчоночий голос, — это ты волшебник из Брайнара?

— Только слуга, — не открывая глаз ответил Шарби.

— Ну, это почти одно и то же, — возразила девочка, — все, кто в башнях живут, это волшебники или почти волшебники.

Теперь Шарби открыл глаза и повернул голову. Рядом с ним лежала девочка его лет или чуть помладше, смуглая или сильно загорелая, со светло-рыжими волосами. Она была в одних узеньких трусах, в отличие от других женщин и девушек, которые надевали еще и небольшие бюстгальтеры. Ей, в принципе, это было и не нужно: грудь у нее еще не выросла, только соски набухли.

— А откуда ты узнала обо мне, рыжая? — покровительственным тоном спросил он ее.

— Слух по городу прошел, бледный — в тон ему ответила девочка. — Меня зовут Велти.

— А меня — Шарби, — ответил мальчик, про себя обрадовавшись собственной предусмотрительности: будь у него клейма на бедре, слухи бы поползли еще и не те. — Ты что, волшебников раньше не встречала? У вас в городе своя башня есть!

— Да это разве волшебники… У нас никогда ничего интересного не происходит. Ну, разве, иногда где-то разбойники обнаруживаются. А вот в Брайнаре всегда лучших волшебников собирают. У них и дела важные, и по пещерам всяким они ходят и пустоши стерегут!

— А ваши — южные леса! — Шарби опять закрыл глаза и отвернулся: разговаривать можно и так.

— Леса стерегут королевские стражники и вооруженные фермеры. Оттуда только леопарды иногда приходят — и все! А ты чей слуга — простого волшебника или Мастера?

— Мастер-Лорда, — ответил Шарби и приготовился к неизбежной куче новых вопросов.

— Самого главного волшебника! — воскликнула девочка. — Здорово! А ты можешь что-нибудь рассказать о нем или это все тайна?

— Почти все — тайна, но чуть-чуть я рассказать могу, — Шарби решил немного рассказать о Светящихся Пещерах и похвастаться Чернышом.

— Давай, я подруг приглашу, они тоже послушают. Ты утром сюда придешь?

— Приду. Мастер-Лорд мне велел научиться плавать. Ты не знаешь, кто тут может меня научить?

— Мы и научим. Завтра и поплывешь!

— Вот и хорошо! — Шарби опять открыл глаза, посмотрел на девочку и улыбнулся ей.

— Побегу к подружкам! — девочка вскочила и побежала, на бегу помахав Шарби рукой.

А Шарби перевернулся на живот и подставил лучам солнца, склонившегося к западу, спину.

Наутро все тело начало чесаться. Шарби понял, что все-таки обгорел, высокомерно хмыкнул и взял ампулу «вспышки». К его удивлению, «Тевир коар» не подействовал. Паниковать Шарби не стал, а понял, что обезболивание тут не поможет. Спустившись вниз, он обратился к первому попавшемуся слуге, и тот недорого продал ему специальное зелье. Оно подействовало мгновенно и, чуть перекусив, Шарби побежал на пляж, пока солнце не поднялось высоко. Там его уже поджидала стайка девочек во главе с Велти. Чисто машинально он пересчитал их: пятеро.

— Привет! Не утопили бы вы меня впятером! — сказал он, подсаживаясь к ним.

— Не бойся, не утопим! — ответила одна, постарше, уже носящая небольшой лифчик. — Набери воздуха в грудь побольше и ложись на воду. Тут мелко, я встану рядом, а ты держись за меня.

Шарби привык, что у него все получается быстро и хорошо. Не стал исключением и нынешний день: уже через полчаса он уверенно держался на воде.

— А теперь давайте поиграем! — предложила высокая худая девочка.

— Если тонуть начнешь, просто встань на ноги, — шепнула Шарби на ухо девочка, учившая его плавать.

Шарби недоуменно хмыкнул, но сейчас же его окатило волной, когда Велти плюхнулась рядом. Через несколько мгновений вокруг него пятеро девчонок брызгались, поднимали волны и старались окунуть друг друга в воду. Еще через минуту Шарби присоединился к ним. Его так не топили, поэтому вставать на дно не пришлось.

Довольный собой, Шарби вышел на берег, лег на спину, закрыл глаза и начал рассказывать о Светящихся Пещерах. К тому, что он узнал от Мастер-Лорда, он добавил сведения из одной тайной книги, которую принес ему Калши, и в которой подробнейшим образом описывался один из крупных городов Пещерников. Через некоторое время ему на живот начал сыпаться песок. Он отмахнулся, и ощутил под рукой девчоночью грудь. Шарби быстро отдернул руку, надеясь, что та не отреагирует на это так, как Харсела, но девочка только хихикнула и на Шарби угодила целая пригоршня песка. Шарби вновь махнул рукой наугад и, когда ему под ладонь опять угодила грудь, он сжал ее, мимолетно отметив ее упругость, по сравнению с грудями Балоры. Девочка снова хихикнула.

— Сви, прекрати! — прикрикнули на нее с другой стороны, и кто-то аккуратно сдул песок с Шарби.

— Вам стало неинтересно? — спросил Шарби, по-прежнему не открывая глаз.

— Интересно, только Сви баловаться слишком любит.

— Вечно ты мешаешься! Я бы сама все сразу же и убрала. Мы с Хирви так и играли всегда! Шарби, показать тебе, как мы играли? Тебе понравится!

Мысленно Шарби закатил глаза, но вслух сказал:

— Пожалуйста, Сви.

Сейчас же на него посыпался песок, а потом тонкие пальцы начали нежно-нежно стряхивать его буквально по песчинке. Это и впрямь было очень приятно. Потом это захотела еще одна девочка, потом — другая. Наконец, Шарби закончил, отболтав себе весь язык, а солнце поднялось довольно высоко и начало припекать. Шарби перевернулся на живот и осторожно открыл глаза. Велти лежала рядом с ним на животе, подперев подбородок руками.

— Как интересно… И ты так хорошо рассказываешь — будто я сама там побывала… А Мастер-Лорд брал тебя туда с собой?

— Нет. Там место только магам, да следопытам, — безразлично ответил Шарби, мечтавший только замолчать и напиться прохладного чай.

— Уже день, — сказала она озабоченно. — Тебе лучше одеться: ты еще недостаточно загорел.

— Да, я так и сделаю. Спасибо, Велти, спасибо, девочки.

— Это тебе спасибо! — вразнобой ответили те.

Шарби улыбнулся им, помахал рукой и пошел прочь: чая, много чая и побыстрее!

— Ты придешь сегодня вечером?

— Нет, — ответил он, — завтра утром!

На вечер у него были свои планы: Мастер-Лорд велел прислушаться к местным слухам, а где их можно услышать? Только там где соберется много людей, желательно небедных и имеющих достаточно свободного времени. Подошли бы и выступления акробатов или клоунов, но лучше всего — бои! На них развязываются языки, внимание приковано к арене — словом, если нужно что-то подслушать или украсть, лучше места и не найти. В книге Балоры было упоминание о борьбе рабов. Теперь нужно было узнать об этом получше…

Слуги в гостинице не знали ничего — или не хотели говорить, а вот хозяин знал и долго убеждал Шарби, что это совершенно неподходящее место для мальчика. Шарби с трудом удалось его переубедить, рассказав, что он собирается немного научиться борьбе, наблюдая за борющимися рабами. Примерно также отреагировал и вышибала в месте проведения боев, но ему достаточно было просто предъявить значок слуги мага. Чего там было неподходящего — это Шарби узнал только лишь когда оказался в круглом зале с ареной посреди. Сиденья поднимались рядами, поэтому ему было достаточно хорошо ее видно. Он постарался забраться в самую середину, где можно было услышать что-нибудь интересное. Зрителей хватало, они пока еще почти ничего не говорили, ожидая начало схваток. Шарби ждал. Наконец, рядом с ареной появился хорошо одетый человек.

— Господа! Я рад сообщить, что произошло то, что мы ждали уже два месяца. Нашей чемпионке брошен вызов!

Зрители зашумели и засвистели. С противоположной от Шарби стороны не торопясь вышла высокая северянка, совершенно голая. Шарби только покрутил головой, глядя на ее странный облик: узкобедрая, широкоплечая, мускулистая, почти как мужчина, с плоской грудью. Ее рыжие волосы были коротко подстрижены, а лобок гладко выбрит.

— А вот и претендентка!

Следом на арене появилась еще более необычная женщина: среднего роста, широкая, но нисколько не жирная, с темно-коричневой кожей и волосами, заплетенными во множество косичек. Косички образовывали сложный узор на голове. В отличие от северянки, ее фигура была чисто женская, с широкими бедрами, большой грудью и густой порослью волос подмышками и в паху. Их вес, похоже, был одинаков, несмотря на разницу в росте.

Люди начали передавать друг другу монеты, делая ставки. Ведущий подождал, пока все ставки не будут сделаны, и скомандовал:

— Начали!

Северянка вытянула мускулистые руки и осторожно пошла навстречу сопернице. Темнокожая женщина резко прыгнула вперед и ухватила ее за талию. Северянка пошатнулась, но тут же наклонилась и обхватила соперницу сверху так, что голова той оказалась у ней подмышкой. Несколько минут они топтались в таком положении. Темнокожая пыталась повалить северянку на спину, а та сильно сдавливала сопернице грудь, отчего темнокожая постанывала, не прекращая бороться. Наконец, северянка сделала несколько резких вдохов и выдохов и, закусив губу, оторвала противницу от пола. Та забила ногами в воздухе, но северянка повернулась и, упав на колени, бросила ее на пол, а сама навалилась сверху. Темнокожая барахталась, пытаясь высвободиться, но северянка крепко прижимала ее к полу.

— Все, поединок закончен! — встрял ведущий. — Слышите, вы! Остановитесь!

Женщины, тяжело дыша, медленно разомкнули объятия и встали.

— И наша чемпионка вновь осталась непобежденной! А теперь поглядим на возможных претенденток!

Схватки продолжались до поздней ночи. В основном, это были молодые женщины, подобранные по весу, хотя были пары девушек помоложе, и даже две девочки лет семи. Но настоящей борьбы у них не вышло: они только пихались и победителя определить не удалось. Шарби поддался всеобщему искушению и проиграл на ставках, в общей сложность, один аур — он то выигрывал, то проигрывал. Ну, и подслушать кое-что удалось…

— Не забудьте, что поближе познакомиться и провести время с любыми нашими поединщицами можно за отдельную плату, — напутствовал ведущий расходящихся зрителей.

Шарби только хмыкнул и пошел спать… Так он и проводил время: с утра на пляж, где его всегда поджидали девочки, в обед — сон, вечером — людные места, где можно что-нибудь услышать. Он еще раз сходил на борьбу рабынь, был на турнире акробатов, которые соревновались в сложности трюков, посетил ночную ярмарку, проводившуюся раз в неделю… Семи дней ему хватило, да и деньги тратились слишком быстро. Когда он почувствовал, что заскучал, Шарби попрощался с девочками, сказав с важным видом о неотложных делах, и уехал с ближайшим караваном.

— Вернулся раньше времени, неужели что-то интересное нашел? — вместо приветствия поинтересовался Мастер-Лорд.

— Нет, наоборот, скучно стало, вот и вернулся.

— Это бывает, — кивнул волшебник. — Оторвался от обычной жизни, а равноценной замены не нашел… Как тебе тамошние фрукты?

— Все задания выполнил! Фруктов наелся надолго вперед, плавать выучился, слухи собрал!

— Что-нибудь ценное есть?

— Нет. Единственное, что меня позабавило, это стычка двух Великих Лордов из-за какого-то клочка земли, поросшего кустарником. Каждый из них считает, что это его пастбище. Документов нет, вот и посылают людей делать пакости друг другу.

Мастер-Лорд хмыкнул.

— В это вмешался Храм, — продолжал Шарби, — взяли кого-то из Мастеров Ордена и пробуют их помирить.

Мастер-Лорд опять хмыкнул.

— Да, это, действительно, может только позабавить… Из этого ничего ценного не извлечешь, но это хорошо характеризует тамошних Лордов. Вряд ли удастся что-нибудь против них найти. Живут почти безвылазно в своих поместьях и тупеют. А с тупого что возьмешь? Иногда я их не понимаю… Ладно, хорошо хоть ты отдохнул как следует!

— А кого я не могу понять, так это девчонок. Так и липли ко мне! Я никому не врал, честно говорил, что я твой слуга, но, все равно, они за мной увивались! Что угодно делать позволяли. Я один раз решил проверить, насколько они позволят себя трогать…

— Старшие? Младшие? — равнодушно спросил Мастер-Лорд.

— Моих лет и, пожалуй, постарше.

— Ничего удивительного. Что интересно, это только то, что они в таком юном возрасте догадались, с кем дело иметь. Или им подсказал кто постарше… В постель тебя затащить не пробовали?

— Не знаю, не понял. Ты лучше объясни, почему?

Мастер-Лорд пожал плечами.

— Такие у нас обычаи. У женщины шанс достигнуть высокого положения и богатства есть только через удачное замужество. Ты, слуга Мастер-Лорда, показался им вполне подходящей кандидатурой.

— Но это несправедливо!

— Смотря с чем сравнивать. У северян женщина может править племенем, у нас — быть опекуном имущества своих детей до их совершеннолетия, а у южан — ты видел совсем темнокожих людей? — женщин покупают и продают как скот. Мужчина приходит к другому и покупает у него дочь себе в жены, а когда она становится старой и не может работать по хозяйству, имеет право прогнать ее прочь.

Шарби ахнул, а Мастер-Лорд улыбнулся.

— Но это почти никогда не случается. Обычно, даже для самых старых находится хоть что-то. Да внуков нянчить, например! Потому-то рабов оттуда у нас мало, гораздо меньше, чем северян: мужчины-воины наперечет, а на женщин покупатели находятся тут же.

— И, все равно, все это несправедливо!

— Да, несправедливо. Поэтому-то я и освободил тебя, и служанок себе подобрал с долей северной крови. Будем надеяться, Шарби. Может, придет время, и мы сможем что-то изменить.

Шарби молча кивнул.

Глава 11. Напарник

— Есть один Великий Лорд… — задумчиво произнес Мастер-Лорд.

Шарби сидел рядом с ним в большом зале. Они расположились прямо на боку лежащего Черныша, который ничуть не возражал против этого, чуть повизгивая от удовольствия, когда Мастер-Лорд начинал машинально скрести его в районе шеи.

— Ну, и в чем дело?

— Сам пока еще не знаю. Ко мне дважды доходили неопределенные слухи… Поговаривают, что он занимается чем-то, что прямо запрещено Храмом.

— А волшебник к нему приставлен?

— В том-то и дело, что нет.

Шарби пожал плечами.

— А без волшебников это так трудно выяснить? О таких вещах должны в городе хоть что-то знать!

— А он в городе не живет. Ни в каком. Это Лорд Крайверон. Его предок был другом и ближайшим помощником Короля Ворониона и получил огромный участок земли. Воронион не отпускал друга от себя, поэтому никакого дома у полководца не было, только поместье в середине своих земель. Потомки продолжили традицию, поэтому Лорд живет особняком, фактически в собственном королевстве…

— И что, к нему нельзя никак подобраться?

— И как ты это себе представляешь? Ты приедешь туда, непонятно зачем, и будешь приставать ко всем с вопросами?

— Ну, такое поместье — это, наверное, почти город? Значит, должны быть и воры. Я попробую узнать здесь что-нибудь.

— Это может получиться, но все равно, остается вопрос, зачем ты туда приехал. А вопрос этот тебе зададут.

— А если мы поедем вдвоем? Тебе же не рискнут задавать вопросы!

Мастер-Лорд хмыкнул.

— Тогда останется только повесить на шею табличку: «Ищу, чем шантажировать вашего Лорда!». Мое появление там объяснить нельзя вообще ничем!

— Ну, тогда придумай дело для меня — и все!

— Для тебя там дел быть не может. А вот Калши послать с заданием…

— А ты хорошо подумал? — встревожился Шарби. — Он в магазине покупки с трудом делает, а там…

— Вот и замечательно. Молодой волшебник, собирающий сведения о Пещерниках и его проворный слуга… Глядишь, и ты сведения раздобудешь, и он!

— Я за него боюсь!

— А я — нет. Ты просто не представляешь себе, на что способен маг его уровня. И он уже имеет определенный опыт. Случись чего — он тебя живым вытащит, даже если ему придется идти по трупам.

Шарби поежился.

— Да не волнуйся ты так! Все у вас получится! Тебя осторожности и аккуратности учить не надо, а Калши будет тебя слушаться. Но если ты узнаешь такое, что нельзя вынести живым за пределы поместья — Калши продемонстрирует то, чему научился. Поищи его наверху и приведи ко мне в кабинет.

Шарби вздохнул и пошел в верхний зал. Черныш, чутко уловивший его настроение, сочувственно негромко гавкнул ему вслед.

— В поместье Великого Лорда Крайверона много рабов с восточных гор. Их предки были очень близки с Пещерниками, поэтому у них могли сохраниться предания, еще не известные нам, — медленно говорил Мастер-Лорд стоящему перед ним Калши. — Твоей задачей будет записать все новое. А чтобы ты не отвлекался на всякие житейские пустяки, я пошлю с тобой Шарби. Он сделает все, что понадобится.

Калши кивнул.

— Я пойду собираться.

— Подожди, — остановил его Шарби и повернулся к Мастер-Лорду. — Бывает, что человек не хочет говорить о чем-то, но непрерывно думает об этом.

Мастер-Лорд кинул на него быстрый взгляд.

— Калши! Подожди за дверью!

Юноша коротко кивнул и, не задавая вопросов, вышел.

— Ты думаешь?..

— Да. Вспомни историю с теми документами. Если ты не хочешь посвящать его в свои дела…

— В наши дела! — с улыбкой перебил его Мастер-Лорд.

— …То не посвящай. А обо всем необычном он мне скажет.

Маг заколебался.

— Кроме того, — не отставал мальчик, — а если какая-нибудь история является священной для этих чужеземцев? Калши сможет хоть что-то да узнать!

— Не забывай, что можно узнать только то, о чем человек думает, а не то, что хранится у него в памяти!

— Значит, правильными вопросами надо привести его к нужным мыслям — вот и все!

— Убедил, — опять улыбнулся маг. — Позови его, а сам иди отсюда. Нашел ты мне дополнительную работу нечего сказать…

Калши занимался с Мастер-Лордом до вечера, пообедав и поужинав вместе со всеми. А наутро они с Шарби вышли из башни и направились в порт.

— Знаешь, Шарби, что сказал мне Мастер-Лорд? — негромко произнес Калши, только они отошли от входа. — Он сказал, что неважно, запишу я что-нибудь или нет. Главное — чтобы мы вернулись живыми и, по возможности, Великий Лорд Крайверон тоже остался жив… А еще он велел обо всем необычном рассказывать тебе. Но рассказы о Пещерниках необычны сами по себе… О чем я должен говорить тебе?

— Обо всем остальном. А я сам решу, что мне нужно, а что — нет.

— Значит, у тебя свое задание, — вздохнул Калши.

— Да. И чем меньше ты об этом знаешь, тем тебе же лучше. Дела Мастер-Лорда очень опасны…

— Я знаю. Не бойся, я не буду читать твои мысли. Для такого новичка, как я, ты думаешь слишком тихо. Чтобы узнать, о чем ты думаешь, нужно применить заклинание.

— А ты пробовал?..

— Мастер-Лорд велел. За ужином я попробовал прочитать мысли всех за столом. Тебя я не услышал, а других… — тут он внезапно покраснел.

— Некоторые неприлично думают, — прокомментировал Шарби и перебросил с плеча на плечо тяжелый мешок с деньгами, одеждой, кое-какими припасами — ну, и некоторым инструментом.

Калши робко улыбнулся в ответ.

— Ты, это, палку-то возьми, — хихикнул Шарби.

— Зачем?

— От девчонок отбиваться. Ты представил, что будет твориться в глухой дыре, когда туда приедет молодой красивый волшебник?

— Тоже мне, красивый, — пробурчал Калши.

— В зеркало смотрись почаще, — покровительственно бросил ему мальчик.

Калши только хмыкнул и погрузился в свои мысли. Шарби бросил дразнить его и тоже пошел молча. Они сели на корабль, идущий на юг. В некоторых местах долина реки была стиснута горами, пересекавшими всю страну с запада на восток; другой хребет отделял Воронион от Дагнара. В теснинах течение было столь стремительным, что его нельзя было преодолеть ни под парусом, ни на веслах. Там были размещены команды рабов, тянущих суда канатами. Шарби слышал разговоры о таких командах в бараках рабов. Одни боялись попасть туда из-за тяжелого труда, другие, наоборот, стремились — ради сытной еды. Когда Шарби плавал на юг в первый раз, он ничего не увидел из-за дождя. Теперь же с палубы Шарби смотрел на слаженные действия здоровяков, которые без видимых усилий тянули судно, груженое товарами. С товаром были и торговцы, а простых путешественников было только двое — Калши и Шарби. Путь им предстоял недалекий, и раним утром они уже очутились недалеко от земель Лорда Крайверона. Торговцы, за которыми приехали подводы, отправились дальше, а Шарби решил передохнуть на постоялом дворе, чтобы прибыть в поместье ближе к обеду, тем более, что Калши, непривычного к плаванию, укачало.

— Меня укачивает и в повозках, — извиняющимся тоном оправдывался юноша. — Не стоит обращать на это внимание, я потерплю.

Но Шарби пропустил это мимо ушей и заставил Калши лечь и подремать перед поздним завтраком. А затем нашлась хорошая повозка — даже на подрессоренных колесах — и они направились непосредственно в поместье Лорда, а не по окрестным поселкам, как торговцы. Шарби только крутил головой — надо же, одних деревень они проехали три, не говоря уже о плантациях. А впереди был целый город — пусть и без крепостных стен, но со сторожевыми башнями. По мощеной улице они подъехали к поместью — настоящему дворцу. Волшебника принял сам главный управляющий Лорда и предложил им разместиться в поместье с комфортом. Калши вопросительно посмотрел на Шарби и тот ответил:

— Добираться до бараков рабов отсюда будет довольно долго… Не лучше ли нам выбрать место поближе?

— Нам необязателен комфорт, — подхватил Калши, — хотя мы очень благодарны Великому Лорду и вам за столь благородное предложение. Работа — превыше всего…

Управляющий выделил им хорошую легкую повозку, двух лошадей и возницу, немолодого неприметного человека, хорошо знающего окрестности. Он же и подсказал, где можно найти приличную комнату. Чужие здесь бывали редко, торговцы, как правило, либо были здешними, либо имели своих представителей, но трактирщики старались иметь хотя бы одну комнату — на случай, если сюда занесет кого-то. Вот такой случай и представился хозяину трактира «Верный щит», причем с волшебника он запросил хоть и не мало, но и не запредельно много: аур за день. Как ни рвался Калши начать опрашивать рабов, Шарби настоял на поездке по поселку и окрестностям: присмотреться, определить, где работать, и присмотреть пути к бегству — если понадобится. В «Верный щит» они вернулись на закате; Калши опять тошнило.

— Мы теряем время, — пожаловался он Шарби.

Мальчик пожал плечами.

— Мы приехали не на один день и времени у нас достаточно. Денег много, зря я что ли волок на себе такую тяжесть?

— Ну, если так, — осторожно сказал Калши, — значит, экономить мы не будем?

— Не будем. А на что ты собрался деньги тратить?

Калши смутился. Шарби выжидательно смотрел на него, пока волшебник, уткнувшись взглядом в пол, не выдавил:

— Я читал, что кислое вино помогает, когда укачивает…

Шарби расхохотался.

— Так ты думаешь, что это невесть каких денег стоит? Мы не в «Золотой подкове»! Ты не волнуйся: когда у нас денег хватать не будет, я тебе скажу. Так что, заказывай, что хочешь. Напиться до дураков я тебе не дам, да ты и сам пьянствовать не будешь.

— Спасибо, — серьезно кивнул Калши, — знаешь, иногда рядом с тобой я чувствую себя ребенком рядом со взрослым, хотя все должно быть наоборот. Да, я знаю, что у нас была совершенно разная судьба, но это, наверное, очень глупо выглядит со стороны.

— Вот уж, глупо, — фыркнул Шарби, — так и должно быть. Что, не читал сказок про магов, забывающих, что на них надето, и их находчивых слуг? Пошли ужинать…

За ужином Калши выпил немного вина и почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы поесть. Хозяин трактира посадил их за отдельный стол, крытый скатертью, а прислуживала им его племянница.

— Да, — удовлетворенно произнес Шарби, дождавшись пока девушка отойдет, — хорошо в компании мага путешествовать. Мне одному тут так рады бы не были.

— Значит, это тебе надо было сюда, а я только для прикрытия нужен?

Шарби заколебался.

— Если честно, то — да! Мастер-Лорду будет интересно то, что узнаешь ты, но он ждет сведений от меня.

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Слушай слова и мысли. Если ты услышишь что-нибудь необычное… Ну, ты знаешь.

Калши кивнул.

— Я делаю это с момента, как мы приехали сюда. Пока — ничего…

Девушка опять подошла к ним.

— Вы, господин, правда, больше ничего не хотите? — спросила она, умильно глядя на Калши.

Шарби не удержался и пихнул Калши ногой под столом.

— Нет, спасибо, — ответил волшебник с легкой улыбкой.

— Я постелю вам постель?

— Да. Мы сейчас придем.

Шарби расплатился с трактирщиком, подхватил свой мешок, с которым он предусмотрительно не расставался, и заторопился вслед Калши. Наверху девушка уже расстилала белье на кровати. Рядом лежал матрас — для Шарби. Калши только было раскрыл рот — протестовать, как Шарби наступил ему на ногу.

— Я буду в соседней комнате, господин волшебник. Вдруг вам что-нибудь понадобиться ночью…

Как только девушка вышла, Калши повернулся к Шарби, но не успел ничего сказать.

— И слышать не хочу! Я — слуга, не забывай! И держись, как положено волшебнику.

Калши пожал плечами с обреченным видом.

— Мне так неудобно…

— Ну, так думай о чем-нибудь приятном! А бывшему рабу в этой комнате очень даже хорошо.

Калши собрался было протестовать, но вдруг покраснел, бросил быстрый взгляд на дверь, а потом умоляюще посмотрел на Шарби.

— Ну, и иди к ней! Я что, тебя держу?

Калши испуганно отдернулся.

— Ты что, весь вечер читаешь мои мысли?

— Ты думаешь так громко, что они у тебя на лице написаны, — засмеялся Шарби. — Мастер-Лорд меня учит такому, а тебя я знаю очень хорошо. Иди, а я полежу, подумаю, что мне делать.

Калши опять залился краской, но выскользнул за дверь, а Шарби погасил лампу, лег на матрас и уставился в окно, на молодую луну. Матрас и подушка были мягкие, ниоткуда не дуло, и, вместо того, чтобы думать, Шарби задремал. Чуть поморщившись на всхлипы и стоны из-за стены, он вскоре крепко уснул и не проснулся, когда Калши вернулся. Утром Калши разбудил его ни свет ни заря.

— Я вчера договорился, что мы поедем рано утром. Ты выспался?

— Да, — ответил Шарби и не мог не поддразнить юношу: — А ты-то выспался? А то вы на весь дом шумели.

Глядя на вспыхнувшего Калши он в очередной раз почувствовал себя взрослым, даже слишком. А вот очутиться ночью на месте Калши он не хотел… Значит, еще не время, подумал он и кивнул волшебнику:

— Пойдем. Нас накормят?

— Квили обещала, — тихо ответил тот и отвернулся, покраснев еще сильнее, до кончиков ушей.

Они сидели в пустом зале, а девушка в полупрозрачной ночной сорочке суетилась вокруг. Калши то краснел, то бледнел, а Шарби с трудом удерживал смех. Когда они поели и пошли к выходу, она подскочила к Калши и поцеловала его в щеку.

— Знаешь, — с неожиданной горечью произнес Калши, только за ними закрылась дверь, — я жалею только об одном — я не Мастер.

— Она так понравилась тебе? — удивился Шарби.

Калши усмехнулся.

— Я же простой деревенский парень, хоть и вырос в башне… Я был первым у нее и это накладывает на меня определенные обязанности. Я велел ей ждать меня два года. Если в течение этого срока я не приеду за ней — она вольна распоряжаться своей жизнью, как хочет.

Повозки еще не было, им пришлось ждать примерно четверть часа. Шарби с удовольствием вдыхал свежий воздух: жизнь в башне у Мастер-Лорда, конечно, хороша, но некоторых прелестей все равно не хватает. Они погрузились и поехали в барак рабов, где, по словам возницы, были недавно купленные рабы.

За время жизни в морском порту Каргера Шарби повидал немало чужеземцев, но таких он даже и представить себе не мог. Низкорослые, не выше самого Шарби, с темно-коричневой, почти черной кожей, и огромной шапкой вьющихся волос на голове, они казались не людьми, а какими-то другими существами.

И говорили они на каком-то гортанном непонятном языке. Надсмотрщик, здоровенный детина, глядел на Калши с детским восторгом. Он хорошо понимал это странное наречие и мог служить переводчиком. Калши дернул Шарби за рукав и кивнул головой по направлению к выходу. Когда они вышли из барака, Калши шепнул:

— Я их мысли читаю, но не понимаю ничего! Так, только иногда образы мелькают…

— А понять, правду ли они говорят, ты сможешь?

— Попробую… Эмоции я различаю ясно, может, и ложь определю.

Они вернулись в барак. Надсмотрщик, тем временем, отобрал четверых горцев, которые, по его словам, знали больше других. Остальных погнали на работу, а эти остались рассказывать истории и сказки. Шарби это наскучило минут через десять: они рассказывали в особой манере, их речь была нагромождением имен и названий, ничем не связанных с основной нитью повествования. Калши писал так быстро, что свободно поспевал за переводом. Делать Шарби было нечего, и он вышел наружу, лечь на траву, подремать в прохладной тени. Когда солнце подошло к полудню, Шарби пошел в барак. Калши готов был писать хоть целые сутки, но Шарби знал, как важно поесть вовремя, и чуть ли не силой погнал юношу назад, в трактир, решительно отобрав у него тетрадь и ручку.

После обеда они вернулись в барак. Шарби уже начал досадовать, что не взял с собой какой-нибудь книги потолще. Одолжить в городе если у кого… Возница знал одного книготорговца, и Шарби решил непременно заглянуть к нему на обратном пути. С трудом оторвав от рабов Калши, он решительно скомандовал вознице ехать к торговцу. К его досаде, книготорговец уже закрыл свою лавку.

— Спасибо, — негромко сказал ему юноша, когда они вновь уселись в повозку.

— За что?

— Я, кажется, переутомился сегодня… Если бы не ты, все оказалось бы хуже.

Шарби кивнул.

— Я знаю. Меня самого, когда я учился делать «вспышку» также Балора и Менса отвлекали.

— Жаль, я ничем не могу тебе помочь в этом — робко улыбнулся Калши.

— Ничего, и без тебя у меня учитель замечательный.

В зале «Верного щита» было довольно шумно и многолюдно, но их место никто не занял. Квили по-прежнему суетилась вокруг, но теперь волшебник не смущался, а с легкой улыбкой принимал ее знаки внимания. Когда они поднялись в комнату, Шарби сказал:

— Видывал я чужеземцев, но таких… Интересно, а когда Принц Воронион наше королевство захватывал, кто здесь жил? Похожие на этих? Вот бы посмотреть на них…

— Вот и смотри на меня, — улыбнулся Калши. — Во мне нет ни капли дагнарской крови.

Шарби от удивления открыл рот.

— Наши историки не любят писать о временах завоевания. Не то что бы эта тема была запретной, просто она не слишком приятна. Когда Воронион со своей ордой перевалил через Становой хребет, примерно на полпути между Серединным хребтом и морем, земли между морем и южными лесами были густо заселены народом, родственным дагнарцам. Да, наш язык был похож на дагнарский, мы могли понимать друг друга, пусть даже и с некоторыми затруднениями. Мы были похожи и внешне. Просто мы немного ниже ростом и уже в кости, наши волосы темно-русые, а не светло-русые, а глаза, как правило, светло-карие, а не светлые, как у дагнарцев. Вот ты — практически образцовый дагнарец на вид. Ты уже почти догнал меня, а скоро и перерастешь.

Шарби поглядел на себя, как на незнакомца, в большое тусклое зеркало, висящее на стене. В зеркале отражался довольно высокий для своих лет белокожий мальчик со светло-русыми волосами и ярко-зелеными глазами. Рядом с мальчиком стоял хрупкий подросток, чуть выше, с темными глазами и волосами. Его кожа была еще белее, но Шарби знал, что это от почти безвылазного пребывания в башне. А Калши продолжал:

— Волшебники чаще встречаются среди людей нашей крови… Видимо так уравновешивается наша относительная физическая слабость. Ну, так вот, наши предки жили отдельными родами и не могли оказать достойного сопротивления массе дагнарцев. Но, когда северная часть была более-менее завоевана, Воронион понял, что его сил на большее не хватит. Тогда он попробовал договориться с сильными вождями, и это у него получилось. Предводитель Брайнара первым признал его королем — за что стал Великим Лордом. Его примеру последовали еще несколько вождей — и стали Лордами и Великими Лордами — в зависимости от численности родов. Сейчас пять Великих Лордов ведут свой род от исконных обитателей наших земель. Часть же вождей объединилась в союз и выступила против Ворониона. Но теперь его силы были велики и в последней битве он победил вождей. Их поселения были разгромлены, люди отданы в рабство, а земли получил его друг и помощник. Эти земли. Но мой род принял сторону дагнарцев, и невзгоды обошли его стороной. Вообще, в деревнях живут, преимущественно, коренные жители. Дагнарцы больше старались селиться в городах, как построенных, так и завоеванных. Да, их кровь течет и в жилах крестьян в тех местах, где были сражения. Ты, понимаешь, почему… Но земли вокруг Брайнара, в том числе и за горами, населены исключительно чистокровными, такими, как я. Вот так! — и Калши улыбнулся.

Шарби озадаченно покрутил головой.

— А почему об этом стараются не вспоминать?

— Ну, сам посуди: это как если бы две родственные семьи дрались. Часть аристократии — потомки тех, кто напал на своих родственников, кого перебил, а кого — захватил. А другая часть — потомки тех, кто не стал биться за свою свободу, а договорился с захватчиками. Чем тут гордиться?

— А рабы откуда взялись?

— Часть привели с собой, часть, как я уже говорил, захватили здесь. Потом еще были набеги на северян, обращал внимание на людей с серебряными или золотыми волосами? Рабов покупали, да и сейчас еще покупают, на юге или в Дагнаре. Кроме того, люди еще имеют свойство рождаться. Кстати, кто твои родители?

Шарби пожал плечами.

— Понятия не имею. Я их никогда не видел.

— Все сходится. Я думаю, что ты — сын аристократа, может, даже Лорда, и рабыни.

— С чего ты взял?

— Ты похож на чистокровного дагнарца, а такие среди рабов встречаются редко. С другой стороны, не знать родителей, обычно означает, что это совершенно нежелательно.

— А зачем Лорду так поступать с незаконнорожденным ребенком? У многих аристократов такие живут наравне с наследниками.

— Храм категорически запрещает насилие над женщинами. А рабыни — совершенно несамостоятельны и сожительство с ними Храм всегда расценивает как насилие… Служанки — другое дело. Хотят — живут, хотят — уходят. Для Лорда нарушить заповеди нашей веры значит опозориться. И, хотя, наверное, все, кто могут, используют рабынь, от плода связи избавляются… Убийство младенца — грех еще более тяжкий, вот тебя и оторвали от матери и продали куда-нибудь подальше…

— Интересно, — задумчиво сказал Шарби, — а смогу я узнать, кто мои родители? Для начала найти того торговца, который меня Мастер-Лорду подарил, а потом пойти по цепочке?

— Не пойми меня неправильно, Шарби, ты мой друг, но я бы не хотел, чтобы ты занялся поисками: тебя ожидает или слишком большое разочарование, если цепочка оборвется, или еще большее — если ты найдешь их и поймешь, что они совершенно чужие тебе, или смерть — если твоим отцом окажется кто-то могущественный. Лучше не думать об этом.

Шарби вздохнул.

— Да, ты прав. Глупо тешить себя бесполезными надеждами.

Тут в дверь кто-то робко поскребся.

Калши посмотрел на Шарби, тот кивнул.

— Входите! — крикнул волшебник.

В дверь осторожно вошла Квили.

— Я могу что-нибудь сделать для вас, господин Калшерон?

— Мне погулять или вы сами до соседней комнаты прогуляетесь? — деловито спросил Шарби.

Калши смутился, но ответил сразу же:

— Отдыхай, мы не будем тебе мешать.

— Я уже наотдыхался на неделю вперед, — недовольно пробурчал мальчик.

Калши только улыбнулся, положил руку на плечо девушке и легонько подтолкнул ее к выходу. Вернулись они, когда Шарби уже собирался ложиться.

— А сегодня вы не шумели, — ехидно сказал мальчик.

Девушка только фыркнула, бросив на него злой взгляд, а Калши улыбнулся, сел на матрас рядом с Шарби и приобнял его.

— Без тебя мне всегда скучно, — шепнул юноша.

Квили, меж тем, закончила поправлять постель, встала на колени перед Калши и припала губами к его губам. Когда через несколько минут она оторвалась от него, то выдохнула лишь:

— Спокойной ночи, господин Калшерон!

После чего выпорхнула за дверь.

— Давай, для разнообразия, поменяемся местами, — предложил Калши проводив ее взглядом.

— То есть, я пойду к ней? — в очередной раз не удержался от ехидства Шарби.

Калши ткнул его локтем под ребра.

— Сейчас, дожидайся! Нет, ты ляжешь на кровать, а я — на эту подстилку.

— Что, совесть замучила?

— Ага. Да, и, заодно, хочу попробовать, каково в таких условиях спать. Раньше никогда не приходилось. Даже когда с караваном странствовал, там все равно у меня была походная кровать.

— Пожалуйста. Только учти, матрас очень удобный. Никакого сравнения с тем, что бедняку на постоялом дворе предложат.

— Ну хоть какое-то представление да получу!

Шарби хмыкнул и начал раздеваться.

— Спокойной ночи, Шарби.

— Спокойной ночи, Калши.

Следующее утро было точной копией предыдущего. Но в обед Шарби велел ехать к книготорговцу: больше бездельничать он уже не мог. Когда они с Калши зашли к торговцу, волшебник внезапно вздрогнул и участливо спросил его:

— Что с вами случилось? Можем ли мы вам чем-то помочь?

В ответ мужчина средних лет, но уже седой, разрыдался. Калши ошеломленно простоял несколько мгновений, потом сделал шаг вперед, коснулся его рукой и отступил назад. Рыдания стихли.

— Я немного успокоил вас, — сказал он торговцу.

— Спасибо, господин волшебник, — ответил тот всхлипывая.

— Можем ли мы помочь вашему горю? — не отступал Калши.

Торговец недоверчиво посмотрел на него.

— Я — волшебник из отделения Брайнара, а это — слуга и доверенное лицо главного мага Брайнара. Мы приехали сюда на несколько дней, записать чужеземные предания. Не надо нас бояться. Что случилось с вашей дочерью?

Торговец опять зарыдал. Давясь слезами, сквозь всхлипы, он рассказывал свою историю…

Он был молодым, но уже достаточно состоятельным, когда встретил ее — рабыню с глазами, как весеннее небо, и волосами, белее снега. Все накопленные деньги он потратил на то, чтобы выкупить ее и освободить. Он не ждал от нее ничего взамен, но она осталась с ним, даже получив свободу, и вскоре у них родилась дочка — точь-в-точь похожая на мать. Их счастье длилось долго — но недостаточно: три года назад она умерла. И всю свою любовь он сосредоточил на дочери. На его глазах из подростка она превратилась в девушку. Парни ходили за ней табунами, а он только радовался и ждал, кого же она выберет. Но почти год назад к ним пришли стражники Лорда и увели ее. И увели не к Лорду, а в страшные застенки, откуда никто еще не возвращался. О них ползли страшные слухи, источником которых служили разговоры пьяных стражников. Говорили, что там скрещивают людей и животных, пытаясь вывести новую расу, что там отрезают части тела у людей и животных и пришивают их другим людям, что там творится самое ужасное волшебство, какое только есть на свете, что там оживляют мертвых.

— Шарби! — произнес Калши умоляющим голосом. — Я знаю, что я всего-навсего простой волшебник, каких много, а ты — помощник Мастер-Лорда. Я знаю, что ты решаешь, что мы делаем. Прошу тебя, помоги ей, спаси ее!

Шарби лихорадочно думал, путаясь в мыслях.

— Как к этому отнесется Храм?

— Он прославит твой поступок!

— Нет, я имел в виду другое. Если все услышанное — правда, что скажет Храм?

Калши замотал головой.

— Это — грех, страшный грех! Храм будет требовать сурового наказания для Крайверона.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Калши! Выброси все это из головы и займись своими исследованиями. Как только ты все закончишь, мы попробуем что-нибудь сделать.

— Но моя дочь там!..

Шарби пожал плечами и ответил равнодушно, совсем как Мастер-Лорд:

— Зайти в охраняемый дом, вывести пленника и уйти — это нельзя сделать без подготовки. Для начала, где можно встретить стражников, которые служат там?

— Обычно они собираются в «Рыбьей чешуйке».

— Вот и хорошо. Сегодня вечером мы там поужинаем. А пока — мне нужна книга потолще. Лучше всего, биография Короля Ворониона и первых Великих Лордов. Надеюсь, это все есть в одной книге?..

К чести Калши надо сказать, что он мог отбросить все и заниматься чем-то одним. Чтобы он ни думал, а ровные строчки легенд и сказок продолжали ложиться на бумагу. Зато, когда они сели в повозку, он начал ерзать от нетерпения. Когда они слезли, он шепнул:

— Мне читать мысли?

Шарби молча кивнул. Им повезло — за одним из столов сидели и пили (чрезмерно, даже на взгляд Шарби, видевшего достаточно гулянок) четверо стражников. Пока Шарби придирчиво допрашивал трактирщика о еде и винах, пока они с Калши не торопясь ели, волшебник читал их мысли. Наконец, двое из них уснули прямо за столом. Тогда Калши под столом наступил Шарби на ногу. Мальчик понял все правильно, расплатился и вышел вслед за Калши на улицу. Они молчали всю дорогу, пока их везли в «Верный щит», но стоило им зайти в свою комнату, как Калши затараторил, пытаясь рассказать все, как можно скорее.

— Тихо! — прошипел Шарби. — Услышат!

— Не услышат. Я на нас заклинание наложил.

— Так, а теперь медленно вдохни и медленно выдохни!

Калши подчинился.

— Хорошо. Надеюсь, ты теперь в состоянии здраво рассуждать. Для начала, что происходит в поместье? Совершаются ли там преступления и если да, то замешан ли в них Лорд?

— Один из стражников злился, что ему не разрешают быть с рыжей девочкой, а, вместо этого, ему приходится водить к ней северянина.

Шарби хмыкнул.

— А у другого в воспоминаниях мелькала сцена, которую он находил очень забавной: как лично он, судя по направлению его взгляда, подводил к женщине, привязанной к станку для наказаний, осла.

— А ты не думаешь, что это всего-навсего надсмотрщики развлекаются? Может, надо идти с жалобой к Лорду, чтобы он это безобразие прекратил, а виновных наказал?

Калши умоляюще посмотрел на мальчика, но Шарби был безжалостен.

— Я, конечно, готов помочь людям, даже с риском для себя, но рисковать каторгой по таким пустякам… Уволь!

— А я тебя и не прошу ни о чем! — гордо заявил Калши. — Я сделаю все сам!

— И что ты сделаешь? Подойдешь к воротам, выложишь все, что узнал и будешь ждать, пока тебе ее не выведут? Или будешь пробиваться с боем, убивая всех направо и налево?

— Но ты же слышал историю торговца!

— Я тебе хоть сейчас сочиню пару — еще жалостнее. И ты пойдешь штурмовать королевский дворец?

— Он говорил правду!

— А ты такой опытный чтец мыслей, что можешь это безошибочно установить?

— А ты видел, как он плакал?

— Видел. А ты не подумал, что девочка может счастливо жить замужем за каким-нибудь слугой Лорда? А отцу ничего не сказали, потому что боятся, что он будет против?

Калши окончательно сник. Шарби смягчился.

— Ладно. Пошли вниз, в зал, поедим.

— Я не голоден!

— Вот и хорошо. Будешь сидеть и мысли у трактирщика читать. А я его разговорю. Ты на расстоянии читать можешь?

У юноши опять загорелись глаза.

— Конечно, могу!

— Тогда идем.

Оставив волшебника сидеть за столом, Шарби подошел к стойке. Глядя на трактирщика он вдруг почувствовал прилив вдохновения: сейчас он будет врать, болтать о разных пустяках, фантазировать, но легко добьется того, что нужно! Если история торговца верна, то такой шанс упускать нельзя. Мастер-Лорд будет им доволен…

— Надоело мне в башне, — доверительно шепнул он трактирщику. — Волшебники — люди замечательные, но скучно с ними…

Трактирщик покивал головой.

— Все древние книги читают, зелья варят, да заклинания выдумывают… Не страшно?

— Страшно? С чего бы это?

— А вдруг, в зверя превратят, а назад не смогут?

Шарби пренебрежительно махнул рукой.

— Сказки все это. Ни разу о таком не слышал, хотя самому главному волшебнику служу!

Трактирщик боязливо покосился на Калши.

— Это что, и есть главный маг?

— Нет. Это — его лучший ученик. Вот он меня с ним и направил, чтобы я заботился о всяких мелочах.

— А-а-а… Это как в истории о великом маге из черного замка?

— Еще чего! — возмутился Шарби. — Он ни о чем не забывает, под ноги смотрит, одевается в нормальную одежду. Просто он не любит отвлекаться от дела на всякие пустяки. И магию свою направо и налево не использует!

Трактирщик кивнул.

— Ну, да, сказка есть сказка…

— Вот, — продолжал Шарби доверительным тоном, — у нас, в Брайнаре, Великих Лордов четыре человека, но город большой, да и других больших людей хватает. А у вас поселок небольшой, вы все знать обо всех должны. Правда, что ли, что Великий Лорд целую комнату золотом выложил?

Об этом Шарби, разумеется, прочитал в книге — только что. Подобные комнаты были модны во времена Короля Ворониона.

Трактирщик слегка вздрогнул.

— Вроде, кто-то говорил. Да ведь, как ведется? Богатого от хвастливого враз и не отличишь!

— Но что-нибудь о Лорде интересного говорят? — не отставал Шарби. — Вот, когда мы управляющему представлялись, были мы в поместье. Там, кроме хором Лорда, еще какие-то здания были. Что, Великий Лорд у себя в поместье кучу рабов держит?

Трактирщик смертельно побледнел.

— Не знаю я ничего, — заплетающимся языком пробормотал он. — Простите, у меня дела…

Он быстро нырнул в дверцу позади. Шарби хмыкнул и вернулся к столу. Глаза Калши горели. Не останавливаясь, Шарби прошел мимо волшебника, тронув его за рукав. Калши вскочил и поспешил за ним. Только дверь их комнаты успела закрыться за ними, как Калши воскликнул:

— Он смертельно напуган!

— И без чтения мыслей видно, — буркнул Шарби, настроение которого быстро испортилось.

Ему не нравился такой испуг. Да, такое на пустом месте не бывает…

— Он что-нибудь подумал или вообразил?

— Вообразил те самые бараки. И все. Он был так напуган, что я ничего не смог понять.

— Ясно…

— Мы идем ее спасать?

— Пойдем, когда я скажу. Ты заклинание невидимости знаешь?

— Да. И себя могу невидимым сделать, и других, и вещи.

— Хорошо, — Шарби задумался, вспоминая, о каких заклинаниях ему известно, и что может понадобится, но бросил это: Калши знает очень много, все на месте выяснится.

— Ну, так когда мы пойдем?

— После того как ты все закончишь, а я все продумаю и подготовлюсь.

Калши уставился в пол.

— Извини, что я втягиваю тебя в это все. Это так сложно и опасно… Просто, я все-таки сын священника. Когда я о таком слышу, я сдерживаться не могу. А тебя я бы не хотел в это все впутывать.

Шарби вздохнул.

— Калши, но ты же не сможешь ничего сделать в одиночку. У тебя не хватит навыков и знаний.

— А у тебя?

— Хватит на троих, — высокомерно ответил мальчик. — От тебя требуется только выполнять мои распоряжения. Любые распоряжения, Калши! Вряд ли нам удастся обойтись без убийств.

— Это меня не пугает, — пожал плечами волшебник. — Если ты говоришь, что все придумаешь и организуешь, то я не буду ничего делать без твоего приказа. Что мне нужно делать сейчас?

— Заниматься своим делом. Не хочешь же ты, чтобы Мастер-Лорд сказал, что ты ничего не сделал? А я пока буду думать, как туда проникнуть и что делать дальше.

Шарби оставалось только надеяться, что Калши не распознает его вранье. Идти можно было хоть прямо сейчас: с таким магом любой взлом становится похож на игру. Но работа Калши должна быть закончена полностью, чтобы хоть что-то предъявить Мастер-Лорду на тот случай, если он не сможет получить из девушки никакой ценной информации.

— И, вообще, — добавил Шарби, — иди-ка ты к своей Квили, оставь меня одного!

— Я бы пошел, — смутился Калши, — но я ее не видел сегодня вечером и она меня не приглашала…

— Выгонит — так вернешься, — равнодушно пожал плечами Шарби. — Хотя, не думаю, что тебя прогонят… Да, и не шумите там! Вы меня отвлекаете.

Калши только кивнул и выскочил за дверь, отвернувшись от Шарби. Мальчик скинул ботинки, лег на постель, заложил руки за голову и уставился в потолок. Чего мог так бояться свободный, уважаемый и обеспеченный человек? Даже маги, с их таинственными занятиями, не вызывали страха, а лишь уважение. Такой страх может быть только непосредственно за себя или близких. Хорошо, рядом есть маг, и не из слабых. Видимо, придется повторить то, что они делали с Мастер-Лордом: подойти невидимыми, найти нужный барак, войти туда, найти девушку… Тут он ударил кулаком о постель: а как ее найти, если там будет несколько женщин? Значит, надо тащить с собой ее отца — совершенно бесполезного и только мешающего… И еще надо позаботиться о том, чтобы ее не сразу хватились или, по крайней мере, не вышли на их след сразу же. И доставить ее к Мастер-Лорду… Шарби вздохнул. Ему всегда было легче в ситуациях, когда надо было решать быстро и с ходу. Значит, лучше всего начать минимально подготовившись и придумывать по ходу дела… Он незаметно для себя уснул и проснулся от того, что Калши тряс его за плечо.

— Просыпайся! Плохо спать в одежде.

— Спасибо, — пробормотал Шарби и начал стягивать с себя рубашку.

— Спокойной ночи, — ответил юноша, устраиваясь на подстилке.

— Это, вроде, мое место, — слабо запротестовал мальчик.

— Спи, давай, — откликнулся Калши, — мне и без того хорошо.

— Как хочешь. Спокойной ночи!

Глава 12. Преступление

Наутро выяснилось: горцы рассказали все, что знают. Это значило, что надо перебираться в другую часть поместья, куда Лорд поселил горцев из других родов. Повозка ехала мимо большой скалы, когда Шарби вскочил на ноги. Увидев то, что увидел мальчик, Калши тоже дернулся, но, все же, отреагировал спокойнее. И только возница ничему не удивился. К скале толстой цепью за ногу был прикован великан — настоящий живой великан, какие изредка встречались далеко на юге Станового хребта. В руках он держал огромный лом, тоже прикованный цепью, и разбивал огромные валуны на мелкие — для него, конечно, — куски. Шарби, как и практически все жители королевства знал их только по сказкам. Теперь он с изумлением смотрел на странное волосатое существо, похожее одновременно и на обезьяну, и на человека.

Калши, между тем, остановил повозку, раскрыл чистую тетрадь и набросился на возницу с вопросами. Тот, видя в руках волшебника ручку, отвечать под запись отказался наотрез, сославшись на то, что он знает мало, по слухам, и боится рассказать магам неправду. Вместо ответов он отвез Калши и Шарби в небольшой домик, где жили несколько рабов, обслуживающих великана. Они-то и рассказали очень много интересного.

Оказалось, что великан хоть и очень глуп, но может выполнять простые действия и легко учит чужие языки. Ест он не слишком много, предпочитает растительную пищу, но не отказывается, время от времени, и от мяса. Его способности к счету ограничились пятью, из отвлеченных понятий он понимал только описание простейших эмоций, вроде «нравится» — «не нравится». Без какого-нибудь дела он скучает, поэтому добывает и дробит камни с охоткой. Хотя он очень большой, он не так силен, как может показаться, и цепи надежно удерживают его. Лом прикован так, что освободится с его помощью невозможно. Когда великан разобьет все, что в пределах его досягаемости, лом прикуют в другом месте.

Шарби прикинул, что великан может приносить Лорду неплохую прибыль: для такой работы требовалась большая бригада камнетесов. Калши засыпал их градом вопросов о привычках великанов, их верованиях, сказках и песнях — но не получил удовлетворительного ответа. Рабы почти ничего не знали об этом и не интересовались. Шарби показалось, что они знают больше, чем говорят и чего-то побаиваются, но вслух не сказал этого, рассчитывая на волшебника и его чтение мыслей. Закончив разговор с рабами, Калши велел ехать дальше.

— Ты не хочешь поговорить с ним самим? — удивленно спросил его мальчик.

— Хочу, очень хочу, но толку будет слишком мало. Тут нужны маги, которые не просто будут говорить с ним, а выучат его наречие и проникнут в его воспоминания… Ты слышал, что нам рассказали? Он не сможет ничего внятно рассказать, а из его мыслей я почти ничего понять не смогу.

Возница переполошился:

— Вы читаете чужие мысли, господин волшебник?

— Только по делу, — улыбнулся ему Калши.

Шарби понравилось, что улыбка юноши была не робкой, как обычно, а покровительственной. Возница немного успокоился, а Шарби отвернулся от них и продолжал смотреть на удаляющуюся огромную фигуру: темнокожую, покрытую нечастыми жесткими темными волосами, на скошенный лоб, глубоко сидящие глаза и необыкновенный, практически отсутствующий подбородок…

Горцы из другого племени, как оказалось, знали почти тоже, что и предыдущие. Калши прикинул, что ему понадобится от силы дня два, чтобы все закончить. Шарби только хмыкнул: наконец-то! Ему уже сильно наскучило здесь, даже книга помогала плохо. Когда вечером они вернулись в свою комнату в «Верном щиту», Калши сказал:

— Я опять наложил заклинание неслышимости.

— Ты что-нибудь узнал?

Калши бросил на него быстрый взгляд, удивительно похоже на Мастер-Лорда.

— Чем быстрее мы вытащим ее, тем лучше.

— Что случилось?

— Не скажу. Шарби, ты еще маленький. Кажется, Мастер-Лорд о чем-то догадывался… Не зря он сказал мне, что Крайверон должен остаться жив!

Шарби встревожился.

— Не собираешься же ты драться со всей стражей?

— Ты думаешь, они меня остановят? — усмехнулся волшебник.

Машинально Шарби порадовался такой жесткости в его голосе, но ситуация была очень сложной.

— Ты решился атаковать в лоб?

— Только если ты дашь санкцию на это… Тут есть еще одна проблема: ну, хорошо, перебью я всех, кто попытается нам помешать, а дальше что? Там несчастных довольно много. Как их увести отсюда всех?

— Это самое трудное, — кивнул головой Шарби. — Я уже думал об этом.

— Ну вот, сам видишь. Поэтому, спасем оттуда хотя бы одну. А дальше… Что-нибудь придумаем.

— Вот и хорошо, — успокоился Шарби, — завтрашний день будет последним?

— Да. В принципе, можно было бы закончить и сегодня. Просто хочу для очистки совести еще их поспрашивать.

— Значит, завтра вечером начнем. Да, когда я вот так сложу пальцы, ты тут же и молча накладываешь заклинание неслышимости. Запомнил?

— Да. Ты опасаешься, что нас могут подслушать?

— Конечно. Я видел людей, которые обворовывали Великих Лордов, но мы идем за человеком…

— Только ты учти, что это заклинание накладывается на помещение. Для улицы есть другое, которое действует на небольшом расстоянии.

Шарби махнул рукой.

— Тебе виднее, что делать. А если не сможешь, дерни меня за рукав.

— Хорошо. Да, мне неудобно…

— Ну, что на этот раз?

— Ну, у меня вроде развлечение есть, а тебе, наверное, очень скучно. Может, просто по поселку прогуляемся?

— Я боюсь этого места, — признался Шарби. — Люди напуганы, это неспроста. А мы и так знаем больше, чем нужно. Лучше отсидеться здесь.

— Как скажешь, — пожал плечами Калши.

Тут в дверь постучали.

— Открыто! — крикнул он.

В дверь вошла Квили.

— Что-то ты рано, — улыбнулся ей Калши.

Она подошла к нему и зашептала на ухо. Он, со все той же улыбкой, отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Но почему?

— Мы так решили.

— А вы что, не можете ему приказать? Он же простой слуга!

— В чем дело? — вмешался Шарби.

— Квили нравится именно эта кровать… Она хочет, чтобы ты где-нибудь погулял до ночи, но я отказался.

— Да занимайтесь чем хотите! — фыркнул Шарби и демонстративно разлегся на подстилке. — Вы мне не помешаете.

— Вот еще! — вскипела девушка. — Прикажите ему, господин Калшерон, пусть убирается отсюда!

— Нет, Квили. Лучше пойдем в другую комнату. Не будем, действительно, ему мешать.

— Я ничего не понимаю… Почему вы ведете себя со слугой, как со старшим? Или… Это никакой не слуга?

— Шарбоин — мой лучший друг, и он мне не слуга. Он служит самому Мастер-Лорду. А в нашем небольшом путешествии он, действительно, старший. Пойдем!

Он встал и направился к выходу. Квили, чуть помедлив, направилась за ним.

— Эй! Я могу и в другой комнате подождать, если ей так охота! — крикнул им вслед Шарби.

— Я отнесся серьезно к твоим предчувствиям… — негромко ответил волшебник, — Я наложил кое-какие заклинания на эту комнату. Оставайся здесь, это лучше.

Шарби пожал плечами и закинул руки за голову. Ему здесь не нравилось все, начиная с всеобщего страха, кончая навязчивой девушкой… Ничего, осталось недолго.

Калши управился с делами за полдня. После обеда они отправились сначала к управляющему, предупредить о завершении работы, а потом к книготорговцу. Войдя в лавку и убедившись, что там, кроме хозяина, никого нет, Шарби сложил пальцы условным знаком.

— Готово, — немедленно отозвался Калши. — Нас никто не подслушает.

— Сегодня ночью мы освободим твою дочь, — сказал Шарби торговцу, протягивая книгу. — Останься в лавке и жди. Когда услышишь стук три раза, открой и отойди внутрь: мы будем невидимыми. Дальше — просто молча выполняй мои приказы. Любые приказы! Ничего особо противозаконного я не прикажу. Мы с магом сделаем все сами. А ты нужен просто для того, чтобы узнать свою дочь. Понял?

— Да, господин, понял…

— Хорошо, Калши, сними неслышимость. Уходим.

— А что дальше? — спросил его юноша.

— Дальше? Покатаемся по городу до ужина, ужинать будем в «Чешуйке» — авось что-нибудь новое услышишь. Вот и все.

Калши молча кивнул и направился к выходу. Шарби последовал за ним. Они довольно долго катались по окрестностям, пока солнце не опустилось довольно низко. Тогда Шарби распорядился ехать к трактиру.

Повозка остановилась перед «Рыбьей чешуйкой».

— Запомни, — прошипел Шарби, — есть и пить как можно меньше!

Калши кивнул, не задавая вопросов. На этот раз стражников в трактире не было, а это значило, что они зря пришли. Шарби заказал легкую закуску, хотя и этого, по его мнению, было слишком много перед делом, но просто уйти вызвало бы подозрения. Быстро перекусив, они вернулись в «Верный щит».

— Надо бы сходить с Квили попрощаться…

— Сходи, — кивнул Шарби, — только быстро: одна нога здесь, другая — там!

— Почему? До ночи еще долго!

— Перед битвой воин не должен быть с женщиной… Считай сегодняшнее дело битвой.

— А с чего ты так решил, о воине и женщине?

— Найди запрещенную книгу «Воин и его тень» и прочитай. В любом случае, книга полезная, хоть ты и волшебник, а не простой человек… Что ты стоишь? Иди, можешь поцеловаться пару раз… Не больше!

Калши фыркнул, покраснел, но вышел за дверь. Вернулся он через несколько минут.

— Ты вредный! — весело заявил он с порога и плюхнулся на кровать. — Нам еще сколько дожидаться?

— Четыре часа. Ты можешь усыпить нас обоих ровно на четыре часа?

Калши хмыкнул.

— Так точно — нет, не могу. От трех до четырех, тебя устроит?

— Да. Читай заклинания!

Шарби лег на свой матрас и через несколько секунд провалился в сон без сновидений. Когда он проснулся, было совсем темно.

— Почти четыре часа! — доложил ему Калши.

— Отлично! Ты можешь заклинанием запереть окно и дверь, так чтобы сюда можно было попасть, только проломив стену?

— Да.

— Запирай окно и делай нас невидимыми.

Секунда — и он увидел себя полупрозрачным, а Калши вдобавок еще и переливающимся.

— Отлично. Заклинание на мой мешок!

Шарби ухватил переливающийся мешок и перекинул его через плечо.

— Пошли!

Они вышли из комнаты. Калши аккуратно закрыл за собой дверь и коснулся ее. Шарби кивнул ему и быстро пошел вниз, на улицу. Они шли по пустынной улице. Не было никого: ни запоздалых прохожих, ни стражников. Шарби хорошо запомнил дорогу и быстро нашел книжную лавку. Он тихо постучал в дверь три раза, торговец, наверное, ждущий прямо за ней, сразу же открыл ее и отступил назад — как ему и было велено. Шарби удовлетворенно кивнул и посторонился, пропуская Калши. Волшебник, не дожидаясь приказа, немедленно сделал торговца невидимым. Тот ахнул и отшатнулся. Шарби молча подал ему свой мешок и торговец, поняв, повесил его себе на спину.

— Идем, — коротко бросил ему Шарби. — Дверь запереть за собой не забудь.

Такими же безлюдными улицами они подошли к стене, ограждающей поместье. Жестом, принятым среди воров, Шарби остановил остальных и с запозданием подумал, что его могут не понять. Но его спутники остановились и ждали. Шарби осторожно пошел вдоль стены до тех пор, пока не перестал чувствовать магическую силу Калши. Закрыв глаза, он прислушался к ощущениям: нет, магов поблизости не было. Тогда он махнул рукой, подзывая к себе остальных.

— Калши! Читай мысли — нет ли кого поблизости!

Юноша покрутил головой.

— Никого!

— Отлично!

Шарби открыл мешок и вытащил оттуда веревку с крюком.

— Сделай невидимым!

Если сам мешок сделался невидимым, то вещи в нем — нет. Калши прикоснулся к веревке рукой, и Шарби закинул переливающийся крюк на стену. Подергал — вроде крепко. К его удивлению, Калши медленно взлетел в воздух и перелетел через стену. Шарби быстро полез по веревке. Добравшись до вершины стены он сел там и махнул рукой, подзывая торговца. Тот влез, хотя и не так ловко. Шарби втянул веревку, перекинул ее на другую сторону стены, но заметил как Калши машет им снизу. Правильно поняв его жест, Шарби просто спрыгнул со стены, держа крюк в руках. Падал он очень медленно, скорее, даже летел. Так же спрыгнул и торговец: магия Калши удержала и его. Шарби начал озираться, ища нужный барак, но волшебник тронул его за плечо и показал в нужном направлении. Они спокойно пошли по большому пустому двору в полной тишине. Не было не только охраны, но даже и собак: видимо, желающих добровольно зайти сюда не водилось.

Дверь в барак оказалась не запертой. Шарби осторожно потянул ее на себя и увидел, как прямо на него идет охранник.

— Останови сердце! — шепотом приказал мальчик.

Охранник, шедший закрыть внезапно открывшуюся дверь, дернулся, услышав неразборчивый шепот, но тут же схватился за грудь и опустился на пол. Шарби вошел и огляделся: барак представлял собой коридор с камерами по обе стороны. В дверях камер были прорезаны зарешеченные окошки.

— Ищи дочь! — приказал он и присел рядом с трупом охранника. — Если ее здесь нет, придется искать дальше…

Ключи на связке… Все разные, но все очень простые. Шарби только хмыкнул и встал. Торговец уже стоял у одной из камер и смотрел на него. Калши закрыл за собой входную дверь и тоже ждал. Шарби поманил его за собой, подошел к камере, взял у торговца свой мешок и вытащил оттуда отмычку. Замок щелкнул.

— Калши! Ты можешь сделать так, чтобы она не издавала ни звука? А всех остальных крепко усыпить?

Волшебник кивнул и медленно пошел по бараку, заглядывая через окошечки в каждую камеру. Потом он вернулся и потянул дверь на себя. Шарби и торговец зашли следом.

— На ребенка я тоже наложил заклинание.

Шарби увидел простую кровать, на которой спала девушка удивительной красоты, колыбель, столик и отхожее ведро. Больше там не было ничего.

— Сделай их невидимыми! А ты разбуди дочь и объясни ей все! Только тихо!

Разбуженная девушка в ужасе отшатнулась, увидев прозрачные переливающиеся силуэты.

— Доченька, милая, не бойся! Господа волшебники хотят тебя спасти!

Он обнимал ее, шептал ей что-то, но Шарби уже не обращал ни на что внимания, думая, что делать дальше.

— Втащите труп сюда!

Пока торговец пробовал оторваться от дочери, Калши невозмутимо внес тело в камеру заклинанием. Шарби вспомнил, что один раз говорил Мастер-Лорд.

— Ты можешь избавиться от него? Начисто, включая одежду и все вещи?

Калши кивнул, присел около трупа и положил на него ладони. Он закрыл глаза и приподнял голову, собираясь. Его тело вдруг резко напряглось, а потом расслабилось. Труп охранника начал быстро таять, пока не исчез бесследно.

— Вот и все, — облегченно вздохнул Шарби. — Он ушел вместе с женщиной… А ее отец и не знает ничего. Идемте, здесь нечего делать!

— Куда? — растерянно спросил торговец.

— Сначала — к тебе в лавку. Передохнем, вы поговорите, и мы с ней отправимся в Брайнар.

— В Брайнар?

— Ну, да. Ты же не сможешь все жизнь продержать ее в подвале… А Брайнар очень велик. Человек с легкостью затеряется в нем. И найти его очень сложно, даже такому, как я. А какой-то там Великий Лорд никогда не сможет этого… Калши, ты можешь сделать так, чтобы собаки не взяли наш след?

— Да.

— А можешь сделать так, чтобы собаки пошли по ложному следу? Например, по направлению к горам?

— Нет. Для заклинаний нужно личное присутствие, хотя бы на расстоянии прямой видимости.

— Ладно, тогда просто спрячь наши следы. Пойдемте!

В лавке Шарби расслабился настолько, что выпил немного воды. Но привычки быстро взяли свое и он перешел к обычной в таких делах осторожности.

— До рассвета осталось не так уж и много. Нам надо идти.

Отец и дочь нехотя освободились от объятий.

— Калши, поднови невидимость!

Они дошли до «Верного щита», не встретив по дороге ни единого человека.

— Значит так, Калши, сними с себя и меня невидимость, а на девушку опять наложи молчание.

Калши молча кивнул, выполняя приказ. Женщина с ребенком мгновенно исчезли. Шарби хмыкнул.

— А можно сделать так, чтобы мы их видели?

— Нет. Я могу ее видеть, приложив некоторое усилие, но ты — нет.

— Ладно. Скоро за нами приедет повозка. Места там достаточно, мы уместимся. Ты будешь присматривать за ними и подновлять заклинания по мере надобности. А вам придется ничего не есть и не пить до Брайнара. Вот и все. Передохнем немного — и в путь!

Разумеется, Квили пришла проводить Калши. Она не решилась обнимать или целовать его при всех, но что-то долго говорила, время от времени бросая злобные взгляды в сторону Шарби, который смотрел на это все с усмешкой. Повозка быстро катила по пыльной дороге и они добрались до пристани незадолго до полудня — успев к отходу корабля. Для них нашлась отдельная каюта — кого-то выкинули из помещения ради волшебника и его слуги. Шарби нашел у капитана немного хлеба и большой кувшин воды. Все это он скормил их невидимой спутнице, только сейчас обратив внимание на то, что так и не узнал ее имени. Остаток еды он почти насильно втолкнул в Калши, сам оставшись голодным. По течению и с попутным ветром дорога заняла всего лишь восемь часов.

Когда они вместе со все еще невидимой женщиной вошли в башню, часовой дернулся, увидев странный сигнал портала.

— Все вопросы к Мастер-Лорду — торопливо кинул Шарби.

Дежурный волшебник кивнул и опять откинулся на спинку стула. Когда они вошли в полетный колодец, Калши тихо сказал:

— Пока она передохнет у меня, а потом ты мне поможешь? На каком постоялом дворе ей будет лучше всего?

— Мы идем к Мастер-Лорду. Решать будет он.

— Шарби, это было мое решение. Я несу ответственность за нее и я собираюсь…

Шарби рассмеялся.

— Нет, Калши, это было мое решение. Ты занимался своими делами, а я — делами Мастер-Лорда. Сейчас мы идем к нему, а ты… Проводи нас до его кабинета, а сам иди… Ну, посиди с Балорой, что ли…

Калши только фыркнул, но пошел вслед за Шарби. К счастью, Мастер-Лорд был на месте.

— Вот, — с гордостью сказал Шарби, — я привел тебе того, кого надо!

— Кого? — удивленно поднял брови маг.

— Она невидимая!

— А-а-а…

Мастер-Лорд не сделал ни одного движения, но женщина появилась.

— Я пойду, перекушу, а ты поговори с ней… Да, на нее наложено заклятие молчания, — добавил он, уже выходя из кабинета.

Он уже допивал чай, когда в кухню вошел Мастер-Лорд.

— Да… — неопределенно сказал он. — Хорошо, допьешь — иди наверх, поищи Мастера Кархайла и позови его ко мне. А потом приведи мне Калши.

Шарби сделал большой глоток и выбежал — выполнять. На все у него ушло минут пять, не больше: Калши он обнаружил в комнате у Балоры, где они разговаривали о великанах. Когда они с Калши вошли в кабинет, где уже ждал Мастер Кархайл, Мастер-Лорд не дал им даже присесть.

— Сейчас вы, двое, соберетесь и отправитесь в Транор, к Магистру. Его я предупрежу. Вы должны доставить к нему эту женщину. Сделайте это максимально быстро. Если что — она должна попасть к нему любой ценой. Вы поняли? Любой ценой! Да, и в разговоры с ней не вступайте. Так будет лучше.

Кархайл кивнул.

— Понятно. Не волнуйся, все будет в порядке. Я всегда готов, только возьму денег.

— Я тоже готов, — подхватил Калши. — Я буду ждать внизу, у входа.

Волшебники повернулись и пошли.

— А я? — спросил Шарби.

— А ты нужен мне здесь… Переговорить, обсудить ситуацию… Пока могу сказать одно: не знаю, что там раздобыл Калши, но то, что сделал ты — бесценно. Ты молодец. Я даже не рассчитывал, что результат может быть таким замечательным!

Шарби довольно улыбнулся, сел на стул и поглядел на женщину. Она кормила грудью ребенка. Улыбка сползла у Шарби с лица: с младенцем было что-то не так… Цвет кожи, густых волос, форма головы… Что-то тут было неправильное.

— Сейчас она закончит, проводи нашу гостью вниз и скажи им, чтобы они не забыли зайти в трактир и накормить ее. Отоспятся на корабле. Да, Калши, наверное, тоже голодный или вы по пути поели?

— Не успели. Так, кусок хлеба…

— Ну вот, пусть поедят.

Женщина поправила платье, поправила пеленки и встала. Шарби вскочил и пошел вперед, показывая дорогу. Когда он вернулся назад, то обратил внимание на то, как изменилась прихожая. Потолок был поднят на высоту локтей семи-восьми, и появилась дверь напротив зала Черныша. Сначала Шарби пошел к псу, где подвергся ожесточенному вылизыванию. Хорошо, что, чем взрослее становился пес, тем аккуратнее и осторожнее он вел себя с людьми.

Дверь напротив была почти до потолка. Шарби задумался и позвал с собой Черныша: мало ли что… За дверью обнаружилась комната в форме куба, в углу которой на подстилке сидел великан. Шарби дернулся назад, наткнувшись на пса, а великан, увидев Шарби, съежился в клубок, закрыв голову руками.

— Я хороший! — загундосил он. — Я ничего не сделал! Не бейте меня!

Шарби только хмыкнул и захлопнул дверь. Еще раз хмыкнул, загнал Черныша в зал и пошел к Мастер-Лорду.

— Обратил-таки внимание! — довольно констатировал волшебник.

— И зачем тебе это? — удивленно спросил Шарби.

— Так. Просто так. Увидел ребенка, выставленного на продажу, и купил почти даром.

— Ребенка?!

— А ты что, не знаешь, какие великаны бывают? Конечно, ребенка. Живут и взрослеют они в два раза дольше нашего, ему шестнадцать лет, восемь по нашему. Поживет, потом отпущу. Жалко дурашку, забитый совсем. Он уже около пяти лет здесь. Выполняет тяжелую работу. А что не так — его били железной палкой. Подкормится, отойдет — и в путь, домой!

— Балаган… — выдохнул мальчик. — Сначала я, потом Черныш, теперь вот он… А дальше что? Заведешь кита? Кита у нас точно нет!

Мастер-Лорд искренне расхохотался.

— Для счету и меня включи! Я что, по-твоему, нормальный, что ли? Где ты видел нормального мага?

Шарби только вздохнул, а волшебник продолжал уже серьезно:

— Ты догадываешься, что ты мне приволок?

— Да. Если Храм или другие Лорды услышат рассказ этой женщины, то у Лорда будут неприятности.

— Ты все подробности знаешь?

— Почти ничего. Но ведь захватывать свободных людей запрещено? Она ведь сидела в тюрьме без приговора суда?

Мастер-Лорд вздохнул.

— Все гораздо хуже и гаже. Я не буду вдаваться в подробности, раз уж ты самую мерзость пропустил. Крайверон не просто похищал людей — ты совершенно прав, это запрещено — но он еще скрещивал разные расы, как скот… Ты не заметил ничего странного в этом ребенке?

— Он весь из себя странный, — пожал плечами Шарби.

— Вот-вот. Его отец — горец с восточных гор, а она сама — практически чистокровная северянка… Крайверон говорил ей, что она будет рожать от горцев раз за разом, а он потом скрестит ее детей друг с другом и с ней… Ладно, больше не буду ничего говорить. Это еще не самое худшее. В общем, я отослал ее к Магистру, а тот приведет ее к Понтифику. Если подтвердится хотя бы часть того, что она говорит — Крайверона казнят. Если даже она выдумала большую часть, одной ее истории хватит для того, чтобы его навсегда посадили в тюрьму.

— Тогда я не понял… — проговорил Шарби. — Ведь нам лучше было бы намекнуть Лорду, что мы все знаем, и из него можно было бы веревки вить…

— Может быть, — равнодушно кивнул Мастер-Лорд, — но всему есть предел. То, что творил он, надо прекратить и прекратить немедленно. Ты слишком молод, да и вырос рабом, то есть, в окружении жестокости и несправедливости… Придет время, ты поймешь мою правоту. Но ты сделал все абсолютно правильно, что привел ее сюда.

— Это была идея Калши, помочь ей, — честно признался Шарби.

— Может быть. Но я не думаю, что это он спланировал и провел ее освобождение, а потом привел ее с ее рассказом ко мне.

— Без него у меня ничего бы не получилось!

— Естественно, хороший помощник часто бывает нужен. Но я достаточно хорошо знаю вас обоих, чтобы понять: он только выполнял твои приказы. Чем наградить тебя — не знаю. У меня не найдется ничего адекватного. Сейчас скажу Магистру — пусть сам думает.

— Скажешь?

— Ну, да. В верхнем зале каждой башни есть кристалл, позволяющий говорить с другой башней. Они, наверное, даже еще на корабль не сели, а Магистр уже будет в курсе и даже Понтифика успеет предупредить.

— А вот Калши ты наградить сможешь.

— Как? Он и так уже достаточно награжден судьбой. Он уже полноправный волшебник!

— Ты можешь разрешить ему завести себе слугу?

Мастер-Лорд хмыкнул.

— Давай-ка я попробую угадать. Во время вашего путешествия он встретил особо смазливую мордашку, которая вскружила ему голову?

— Да. Но я бы не назвал ее «смазливой». Так, ничего особенного.

— Я продолжу. Он пару раз посетовал тебе на тяжелую судьбу и ты решил похлопотать за него, зная, что он сам никогда не будет просить нарушить правила ради него?

Шарби пожал плечами.

— А чего тут говорить? Как всегда, в точку…

— Хорошо. А теперь, то что я скажу тебе, пусть останется между нами. Калши можешь рассказать через несколько лет, а лучше, пусть сам до этого дойдет. Такого разрешения я ему не дам. Ради него самого. Ты заметил, что чем дольше период ничегонеделания, тем труднее выполнять работу? Я специально подгоняю тебя, и не потому, что нас поджимает время: у нас почти двадцать лет до совершеннолетия наследника престола, да и то, еще лет десять он будет нуждаться в Совете. И то, что ты вырастешь, значения не играет: заведешь свой дом, будешь зарабатывать зельеварением, а ко мне будешь приходить, чтобы отдохнуть. И сменщиков себе подготовишь столько, сколько понадобится, выполняя только самые сложные дела. Красивая картина? Но лучше делать все быстро, быть собранным и сосредоточенным: так меньше риск и больше эффективность. Вот я тебя и шевелю и сам шевелюсь. А Калши… Мне привели его очень рано, в семь лет. Силы в нем было столько, что она просто рвалась наружу. Он был просто опасен для окружающих. Я никогда не встречал никого в таком возрасте с такой силой. И я захотел сделать из него не улучшенную копию себя самого, а лучшего из магов. Я нагружал его знаниями и упражнениями сверх всякой меры, но он справлялся со всем легче, чем можно было предположить. Я внимательно смотрел на его взаимоотношения с подмастерьями, зная, что его обижают. Я ждал, будет ли он жаловаться или постарается справиться сам. Он справился, доказав свою зрелость как мага в одиннадцать лет. И его можно назвать великим магом! Если бы он вызвал меня на поединок, как в древние времена, сейчас у меня еще был бы небольшой шанс — за счет опыта. Через несколько лет такого шанса уже не будет ни у кого. Но в своем рвении я упустил один факт: став великим магом, Калшерон не умеет обращаться с людьми, плохо знает мир за стенами башни и наивен, как ребенок. Ты здорово помог мне. После знакомства с тобой он начал быстро меняться и учиться. Я собираюсь нагружать его заданиями — одиночными заданиями вне башни — и дальше все пойдет легче. И, в конце концов, он перестанет терять голову при виде каждой девчонки, лезущей к нему в постель.

— Я предупреждал его, что ему придется палкой их отгонять, а он мне не поверил!

— Там их много было?

— Одна… Родственница трактирщика.

— Понятно. Ничего, повзрослеет. А вот ранг Мастера я ему присвою как можно позже. Ему надо иметь цель перед собой. Да пусть, хотя бы, держать при себе служанок! Честолюбия в нем пока нет, пусть хоть это будет приманкой! Его ничего не интересует, кроме книжного знания — ну, хорошо, хоть женщинами интересоваться начал, спасибо Балоре! А девчонка эта… Наплевать, других еще будет много, гораздо лучше.

Шарби лишь вздохнул. Но тут он вспомнил еще об одной вещи…

— Ты говорил мне, что маг может только читать мысли. Но я дважды слышал, что можно проникнуть в чужие воспоминания, причем один раз — от Калши… Это правда?

— Да. Можно читать и чужие воспоминания, но это очень сложно. Тут требуются два мага: один будет заставлять человека вспоминать, а другой — читать его мысли. Некоторые опытные волшебники, как я, например, в состоянии делать это и в одиночку, но это очень сложно… По крайней мере, тот, чьи воспоминания будут прочитаны не должен никак сопротивляться. Поэтому такие вещи делают крайне редко, лишь тогда, когда напрямую затрагиваются интересы Короны, Храма или Ордена… Храм, конечно же, не одобряет подобную практику и дает разрешение на это очень не охотно. А без его разрешения это категорически запрещено!

— Я почти ничего не знаю о Храме и его требованиях, — пожаловался Шарби.

— Сходи к Калши, — равнодушно ответил Мастер-Лорд, — он тебе и нужные книги найдет, и объяснит, если чего не поймешь: у него отец священник.

— Я знаю, — кивнул Шарби.

Следующие несколько дней Шарби провел, уткнувшись в запрещенные книги. История увлекла его, и он хотел прочитать то, что скрывалось ото всех. К его разочарованию, там рассказывалось не столько о событиях, сколько о людях. Пожаловавшись на это Мастер-Лорду, он получил ответ, что это как раз и ценно: в книгах описываются всевозможные людские пороки и преступления, а так как человеческая фантазия имеет свои рамки, можно предположить, что и нынешние властители делают нечто подобное. Тогда Шарби заставил себя продираться через длинные списки любовников, незаконнорожденных детей, оговоренных и отравленных. Среди этих рукописных книг ему встретилась одна печатная, что было удивительно. Это означало, что книга была в продаже и лишь потом была запрещена. Она называлась «Трактат о боли».

Шарби открыл предисловие и прочитал: «После долгих лет работы королевским палачом, я, уйдя на покой, решил описать все, что я знаю и думаю о пытках и способах узнать правду. Это поможет тем, кто придет мне на смену и избавит их от ошибок, многие из которых будут непоправимыми». Шарби поежился: понятно, какую непоправимую ошибку может допустить палач, пытая подозреваемого. Хотя он видел чужие смерти и даже сам отдал приказ об убийстве, отвращение к убийству раба и вора жили в ним по-прежнему. Шарби распахнул книгу наугад. «Неверно думают те, кто втыкает под ногти раскаленные иглы. Боль от игл сама по себе велика, и раскаленное железо почти не усугубляет ее. Напротив, раскаленное железо сжигает нервы, уменьшая чувствительность. Если правильно втыкать под ногти иглы, используя один палец сегодня, другой — завтра и так и далее, то к тому дню, когда будут использованы все пальцы, первый использованный заживет достаточно, чтобы вновь использовать его. Таким образом, эта пытка может длиться почти бесконечно, пока от беспрестанных воспалений ногти не слезут».

Шарби быстро захлопнул книгу и поставил ее на место. Но она почему-то притягивала его. Несколько раз он вновь брал ее, читал в разных местах, чувствуя одновременно и отвращение и необычное возбуждение… В конце концов, он сунул ее в угол и постарался забыть о ней. Но это не получилось: ему начали сниться сны, основанные на ней… Тогда он пошел к Мастер-Лорду и попросил избавить его от сновидений на пару недель. Маг недоуменно поднял брови, но ничего не сказал, молча дотронувшись до мальчика. После этого Шарби, наконец, смог отвлечься от этой книги и вновь вернуться к историческим книгам.

Внезапно его вызвал к себе Мастер-Лорд.

— Я, кажется, придумал, что можно дать тебе за то, что ты сделал. Есть одно заклинание — оно не просто тайное, как некоторые, которым научил тебя Калшерон, а запрещенное. Но я все-таки Мастер-Лорд и имею право учить таким вещам других — если сочту нужным. Вот, — он протянул Шарби полоску бумаги.

Мальчик внимательно прочитал четыре слова и представил красно-зеленую звезду с семью неправильными лучами.

— Это заклинание причиняет сильнейшую боль. Раньше, во время войн, им пользовались для пыток. Девяти-десяти применений достаточно, чтобы у человека просто остановилось сердце — от нестерпимой боли.

— Как бы проверить его, — озабоченно произнес Шарби.

Мастер-Лорд равнодушно пожал плечами.

— Попробуй на мне. У меня щиты хорошие.

Шарби вытащил из кармана «вспышку», сосредоточился и дотронулся до волшебника.

— Очень хорошо, — сказал ему Мастер-Лорд. — Я думаю, это пригодится тебе. Хотя бы, для того, чтобы справиться с любым человеком, не убивая его. Даже доспехи плохо защищают от него.

— А почему, тогда, такое сильное заклинание запрещено?

— Храм запретил.

Шарби вздохнул: опять этот Храм! Осталось только ждать Калши…

Юноша вернулся крайне быстро, через восемь дней. Они с Мастером Кархайлом не задержались в столице и отправились назад сразу же. Выслушав просьбу Шарби, Калши только вздохнул и пошел в библиотеку. Вернулся он с целой стопкой книг.

— Как я понимаю, ты практик. Поэтому начни вот с этой книги. Это — катехизис, краткое определение основных понятий нашей веры. Представляю, что ты в бараке рабов наслушался… Вообще, это редкостное безобразие, что тысячи людей полностью оторваны от веры. Расшевелить бы кое-кого в Храме, да только как?.. Так, а вот эта книга — более приземленная. В ней описываются всевозможные нарушения и соответствующие наказания за них. Вот это — описание всех церемоний, жертвоприношений, молитв и тому подобное. Маги довольно редко обращаются к богам, все-таки магическая сила — это особый дар богов и знак их расположения. Среди нас считается неприличным обращаться к богам с просьбами, потому что боги и так очень щедро наградили нас. В какой-то мере то же относится и к тебе, с твоей возможностью чувствовать магию, но все же внимательно прочитай ее: помощь богов еще никому не повредила. Ну, и еще пара книг: о сотворении мира и людей, о появлении богов и о древних героях. Здесь хорошая библиотека, можно найти еще что-нибудь.

— Нет, спасибо, — поблагодарил Шарби и убежал к себе: читать.

Чтение озадачило его: он не находил логики во многих положениях. Убийство новорожденного было большим грехом, чем ребенка, а ребенка — чем взрослого. Наказания предписывалось назначать без изуверства, хотя что под ним понималось было непонятно: а чем еще являлась казнь четвертованием или сдиранием кожи заживо? Опять таки, изнасилование не могло быть наказанием, зато разорвать внутренности толстым колом — вполне допустимо… Окончательно запутавшись, он вернулся к Калши. Тот встретил его с пониманием.

— Я понимаю, что тебе нелегко самостоятельно добраться до самых оснований… Вот, например, Храм не допускает наказаний без вины: новорожденный по определению не может быть виноватым, поэтому его смерть — тягчайший грех. Какая вина может быть у ребенка? Так, что-то незначительное. Естественно, и убивать его не за что. Ну, а взрослый… Храм вмешивается, только если наказание не соответствует тяжести проступка. Насчет женщин… Даже не знаю как бы тебе это сказать…

— Говори, как есть.

— Ну, тебе, вроде, лет-то немного…

— И ты думаешь, после «Четырех бесед с принцем Корвелионом» ты сможешь меня чем-то удивить?

Калши наморщил лоб.

— Про такого принца я слышал. А что это за книга такая?

— Подробное описание его похождений. Записаны как бы его воспоминания. Но я не уверен в этом: такое о себе нормальный человек не расскажет.

— А что там такого? Я знаю, что его лишили наследства и исключили из числа возможных претендентов на престол — единственный такой случай. Хотя, он был лишь двоюродным племянником Короля и шансов у него, в любом случае, не было.

— Там? Всего навсего рассказ о женщинах, мужчинах, детях… Хорошо еще, что он предпочитал людей, а не животных.

Калши передернуло.

— Понятно, почему… Осудить его прямо — нанести ущерб чести династии. Значит, нашли более мягкий способ.

— Ну, да. И рабов всех отобрали: он на свободных не покушался, ограничился рабами, но там уж развернулся во всю. Любил он…

— Может, без подробностей? — перебил его Калши. — Давай, лучше вернемся к законам Храма.

— Давай.

— Видишь ли, соитие мужчины и женщины, — заговорил Калши медленно подбирая слова, — Храм расценивает не как получение удовольствия, а как таинство зарождения новой жизни. Соответственно, использование человека против его воли для этого наказывается.

— Тогда почему связь мужчины с мужчиной «осуждается», а женщины с женщиной — только лишь «порицается»? С чего это женщины лучше мужчин? Или, наоборот, хуже?

Калши покраснел, отвернулся, но продолжал говорить все тем же спокойным голосом:

— У мужчины выделяется семя, а у женщины — нет. Стало быть, когда оно пропадает напрасно, это осквернение таинства зачатия. Женщина же только лишь получает удовольствие, ее детородная сила не растрачивается попусту.

Шарби кивнул.

— Понятно. Точно так же под запретом и сношения с детьми — по той же самой причине. И по той же самой причине там опять-таки упоминаются только мужчины.

Калши с трудом поднял взгляд.

— Вот видишь, ты стал понимать суть.

— Еще мне не совсем понятно взаимоотношение раба и хозяина. С одной стороны, хозяин почти не ограничен в выборе наказания — не только для взрослых рабов, но и даже для детей, с другой — на него накладывается обязанность обеспечить рабам максимально долгую жизнь. Я сам видел стариков, которые не только работать — ухаживать за собой не могли.

— Ну, тут тоже не сложно. Раб — человек, который не может распоряжаться собой самостоятельно. Либо вследствие его происхождения, либо каких-то обстоятельств своей жизни, вроде долгов или плена. Но его жизнь не принадлежит владельцу. Жизнь дается богами и может принадлежать только самому человеку. Потому-то смерть может быть только лишь в виде наказания за самые тяжкие преступления и то, для этого требуется согласие священника.

— А что такое изуверство?

— Наказание не соответствующее тяжести преступления.

— И кто определяет это соответствие?

Калши пожал плечами.

— Только совесть. Иногда Храм вмешивается, когда не вмешаться нельзя… Вот, примерно, как мы с тобой.

Шарби потер лоб, встал и не прощаясь ушел — читать и думать дальше. Теперь он обратился к системе наказаний. Храм не обращал внимания на обычные преступления, вроде кражи, ограбления или даже измены, хотя и признавал все это неугодным богам. А вот за богохульство, за брань, в отличие от старых времен, наказаний не было: боги за язык могли покарать похуже людей. И наказания Храма были необычны. Чаще всего требовалось принести жертву богам: всем или только тем, против которых было прегрешение. И чем тяжелее был проступок, тем больше должна была быть жертва. Еще Храм мог передать осужденного Королю для наказания, как правило, для смертной казни, если речь шла об убийствах. Только теперь Шарби понял, что натворил Великий Лорд Крайверон…

Глава 13. Шахта

Шарби откровенно скучал: наступил такой период, когда ему не хотелось абсолютно ничего. Вот уже почти полгода настоящей работы не было никакой: Мастер-Лорд занимался какими-то делами Ордена и то и дело куда-то уезжал. Шарби тихо отпраздновал свой день рождения, зазвав женщин, Калши и Крысу в хороший трактир. А теперь Мастер-Лорд разобрался со своими делами, но практически сидел безвылазно в своем кабинете, и мальчик демонстративно слонялся по коридору мимо кабинета Мастер-Лорда, чтобы тот придумал ему хоть какое-то занятие.

— Видеть тебя больше не могу, — наконец сказал ему маг за завтраком.

Шарби довольно улыбнулся.

— Вообще-то, это дело лично для меня, но у меня тут кое-что наклевывется, так что выполнять мою работу поедет Калши. Ну, и ты заодно с ним.

Шарби демонстративно изобразил внимание: Мастер-Лорд редко говорил о делах при всех.

— Есть одна шахта в горах, железной руды, там выработка сильно понизилась. Пошли какие-то внутренние раздоры и свары. А так как она целиком нам принадлежит, то и разбираться надо нам. Лучше всего поехать мне самому. Можно послать кого-нибудь из Мастеров, но и Калши пойдет. Ему Мастером быть, так пусть поучится. Не получится у вас ничего, что ж, придется ехать самому и уже для наказаний.

Шарби хмыкнул. Что-то новенькое… Ну, и что же, что ехать не по их делам, все равно, что-то новое и интересное. Он собирал дорожный мешок, когда в комнату вошел Калши.

— Меня Менса провела, — пояснил он. — Ты знаешь, что нас ожидает, и что мы будем делать?

— Приедем, найдем виновных и будем бить их по чувствительным местам, пока они не пообещают исправиться!

Калши вздохнул.

— Я навел справки. Обычно, выработка уменьшается в связи с истощением месторождения, но, судя по отчетам рудознатцев, этого нет. Зато есть ропот рабов, временами переходящий в замаскированное неповиновение, скверное руководство работами и несвойственная Ордену грызня между отдельными руководителями. Я подозреваю даже сознательный саботаж…

— Читай мысли.

— Легко сказать, они все-таки волшебники и защита от чтения у них должна быть.

Шарби задумчиво посмотрел в потолок.

— Если кто-то от тебя прячет свои мысли, должно ли это означать, что ему есть что скрывать?

— Что скрывать, есть у каждого человека, включая тебя и меня… Ломать защиту других магов не принято, даже если я это и смогу. Потому-то их не вызвали сюда и не влезли в их воспоминания.

— И, все равно, это достаточно подозрительно, не так ли? — не отставал Шарби.

— Может быть, — вздохнул Калши.

— Одним словом, на месте разберемся.

Калши не ответил, махнул рукой и расстроенно вышел из комнаты. Шарби пожал плечами: и чего тот, собственно, волнуется? Не получится, так Мастер-Лорд за ними подчистит… Он продолжал собираться: одежда, книги по зельеварению, стопка тяжелого серебра — когда еще будет возможность нарвать ингредиентов и попробовать их в деле? Деньги… Тащить тяжесть не хотелось, но оказаться без денег не хотелось еще больше. Шарби остановился на сумме в пятьдесят ауров — не слишком тяжело и не слишком мало.

Ехать было не далеко, но по скверной дороге и в тряской телеге, на которой везли припасы. Непривычно мрачного и неразговорчивого Калши сильно тошнило, он то и дело останавливал телегу и отходил подышать свежим воздухом. От морской болезни заклинаний не было, но было зелье. Шарби быстро насобирал нужных грибов, рыбьи чешуйки нашлись в припасах, но приготовление зелья занимало не меньше двух часов, и Калши стоически терпел приступы тошноты, отказавшись настолько затормозить движение небольшого каравана.

Шахта представляла собой группу небольших хлипких на вид хижин.

— А где рабов держат? — поинтересовался Калши.

— В старой выработке.

Шарби поморщился. Как бы ни было скверно в холодных щелястых бараках, но в пещере еще хуже. Возможно, для них будет лучше построить какие-нибудь хижины — и тогда они будут лучше работать. Шарби постарался думать это отчетливей — может, Калши прочитает его мысли. Через пару минут волшебник хмыкнул и шепнул мальчику на ухо:

— Может, и лучше…

Одна хижина, ничем не отличавшаяся от других, предназначалась для главной конторы. Шарби вошел внутрь и покрутил головой: внутри крошечного темного помещения мерцал портал.

— Шахта старая, больше пятидесяти лет работает и все новые жилы находятся. Вот и сделали все, как положено, — пояснил Калши.

За порталом был длинный коридор с комнатами по обеим сторонам. Калши зашел в одну из них; Шарби последовал за ним. В хорошо обставленном кабинете их встретил пожилой седой волшебник Ривелор — управляющий шахтой. Прочитав письмо от Мастер-Лорда, он облегченно вздохнул.

— Слава всем богам, наконец-то!

— У вас проблемы? — вежливо спросил его Калши.

— Проблемы? Здесь все — одна большая проблема. Вы читали мой отчет?

— Конечно.

— Я, естественно, описывал только текущее положение дел, а вам сейчас надо рассказать с подробностями. Да вы садитесь, не стойте!

Калши и Шарби сели на диван, а Ривелор встал перед ними.

— Здесь очень интересное место. С одной стороны, ссылка — и малопочетная. Мы оторваны от башни, живем без особых удобств… С другой стороны — платят нам больше, чем бы платили в башне, и моя должность — при некотором везении — ступенька к званию Мастера. Правда, я не слишком стремлюсь сделать карьеру. Прошли те времена, когда я жаждал стать Магистром. Здесь спокойно и достаточно времени, чтобы я имел возможность работать над своим главным трудом — сводом всех животных нашего мира с их привычками и особенностями…

— Но, если с вашей должности можно стать Мастером, может ли кто-нибудь метить на ваше место? — перебил его Шарби.

— Скорее всего, Шарбоин. Мое место… Я не создан для такой работы. Я даже написал письмо Мастер-Лорду и попросился в отставку. Но он прислал вас — и это даже хорошо, что он не приехал сам и не прислал никого из авторитетных Мастеров. Возможно, удастся решить все проблемы не устраивая скандалов, которые повредят репутации Ордена.

Калши кивнул.

— Мы попробуем.

Ривелор оглянулся и перешел на шепот:

— Если честно, то что происходит? Вы, Шарбоин, являетесь настоящим руководителем инспекции, а вы, Калшерон, лишь приданы для солидности? Или вы, Калшерон, проводите расследование, а вы, Шарбоин, просто соглядатай, посланный Мастер-Лордом?

— Ни то и ни то, — быстро ответил Шарби. — Мы — друзья и хорошо работаем на пару. Что один не заметит — второй увидит. И доклад Мастер-Лорду будем делать вдвоем.

— Очень хорошо, — старый волшебник просто расцвел. — Вас проводить по шахте и другим местам?

— Лучше пусть это сделает ваш помощник. Они ведь, каждый, работают два дня, а один отдыхают? Вот тот, кто отдыхает, нас и проводит. Заодно всех и увидим.

— Сейчас. А вы перекусить с дороги не хотите?

— Нет, нет! — замотал головой Калши, — Хотя… Ты ведь голодный, Шарби?

— Ерунда. Займемся делами. Ты не будешь, и я не буду тоже.

— Не обращай на меня внимания. Ты же знаешь, как я дорогу переношу.

— Не люблю есть, когда на меня глядят. Пошли, нагуляем к ужину аппетит.

Калши улыбнулся своей робкой улыбкой и пошел к выходу, где их ждал улыбающийся управляющий.

— Вот, господа, Раймар, — один из моих помощников. Он покажет вам все, что вам нужно.

Шарби скептически осмотрел немолодого человека в потрепанной, мятой и испачканной одежде. Раймар ему не понравился и Шарби решил что инициатива должна исходить исключительно от Калши. «Сначала нужно посмотреть, где живут рабы» — он повторил эту мысль несколько раз, пока Калши не сказал это вслух. «Молодец», — так же отчетливо подумал Шарби, — «я буду подсказывать, а ты говори сам». Калши тронул его за руку, показывая, что понял.

Они вышли из помещения наружу и зашли в одну их хижин. Массивная дверь была вделана прямо в скалу. Раймар вытянул руку вперед и дверь начала сама открываться.

— Магический замок? — спросил Калши.

— Да, — ответил Раймар и зажег огонек у себя на пальце.

Уходящий вниз коридор был очень плохо освещен. Спустившись на высоту примерно полутора этажей, они попали в вырубленную в скале пещеру, кое-как приспособленную под жилье. Ее освещали только несколько чадящих факелов. Воздух был спертым и пропитанным неприятными запахами.

— Еду готовим, — пояснил Раймар, увидев, как Калши поморщился.

Они вошли в соседнюю пещеру. Двое грязных оборванцев помешивали в большом котле какое-то варево, а трое мальчишек, лет семи-восьми подкидывали в огонь куски угля.

— А дети-то здесь зачем? — удивился Калши.

— Ну, там, подать, принести что-нибудь… Да еще и женщин здесь нет, вот они и…

— На осуждение Храма нарываетесь? — возмутился Шарби.

Вместо ответа Раймар демонстративно оглядел его с ног до головы.

— И часто вы позволяете своему слуге вмешиваться в разговоры волшебников? — спросил он Калши.

Юноша усмехнулся.

— А он — не мой слуга. Он — слуга Мастер-Лорда.

Раймар дернулся.

— Простите, я не знал, господин…

Шарби чуть выдержал паузу, пока это не стало откровенно неприличным.

— Шарбоин.

— Видите ли, Шарбоин, мы здесь не причем. Мы лишь купили несколько мальчиков для вспомогательных нужд. Что происходит с ними в жилище рабов — это дело не наше.

— Почти, — негромко возразил Калши.

— Ну, да… Но Храм предпочитает не вмешиваться в наши дела.

— Обычно, — так же тихо добавил Калши.

— Тут еще что-нибудь есть? — спросил Шарби.

Раз уж не выдержал и вмешался — тогда придется активно работать и дальше.

— Еще одно жилище рабов.

— Тогда пойдемте в шахту, — распорядился Калши.

Насколько мог видеть Шарби, юноша побледнел, как во время поездки на тряской повозке.

— Постоим здесь немного? — предложил Шарби, как только они вышли наружу.

— Зачем? — удивился Раймар.

— Очень уж дышать там тяжело. Теперь мне понятно, почему среди рабов недовольство.

— А что ты предлагаешь? — спросил Калши, бросив на него благодарный взгляд.

— Для начала, построить деревянный барак здесь, рядом с хижинами. Просторный, теплый — тут довольно холодно.

— Можно его сделать не для всех, а для половины, в качестве поощрения за хорошую работу, — добавил Калши.

Шарби кивнул и продолжил:

— Нужны люди умеющие готовить съедобную пищу. Мне хватило запаха, пробовать не буду. Как от такой бурды восстание не поднялось — ума не приложу. Тут, кстати, можно убить двух уток одной стрелой: купить женщин, которые смогут нормально готовить и будут не прочь ночевать вместе с мужчинами… Нечего играть с Храмом.

— Это небезопасно, — возразил Раймар. — В пещере они контролируются гораздо лучше.

Калши фыркнул.

— Заклинания здесь не в чести? Дом из прочного дерева руками не разобрать, а если его еще дополнительно связать заклинаниями, получится прочнее, чем камень. Вы же все равно перегоняете их из этой пещеры в шахту!

— Ну, да… — нехотя согласился Раймар.

— Я полагаю, что вопросами такого уровня должен заниматься сам Мастер-Лорд. Мы можем сегодня же отправить ему наши предложения?

— Да, если поторопитесь: загрузка сегодняшней выработки скоро закончится, — Равелор кивнул куда-то в сторону.

Шарби посмотрел в том направлении и увидел, как в стоящую телегу сверху сбрасывают измельченную руду. Все происходило бесшумно, видимо, действовало заклинание. Калши, не теряя времени, уже начал писать записку Мастер-Лорду. Мальчик заглянул ему через плечо.

— Допиши, что если он согласен, лес надо вести немедленно.

Калши кивнул, продолжая писать. Быстро закончив, он сложил бумагу и отдал ее одному из возниц.

— Ты, это, на подтирку ее не изведи! — полушутя, полусерьезно предупредил его Шарби.

— Ну, что же я, совсем без понятия? Сразу же волшебникам передам!

— Предупреди, что это Мастер-Лорду! — бросил ему Шарби и отошел.

Идти в шахту Калши расхотел, и Раймар повел их в гостевую комнату, предназначенную для них.

— Боюсь, как бы Мастер-Лорд не отверг наши предложения, — тревожно сказал Калши, как только они остались одни.

Шарби безразлично пожал плечами.

— Отвергнет — так пусть сам приезжает и выдумывает что-то свое.

— Но это будет означать, что мы не справились с заданием!

— Ну и что?

Калши раздраженно топнул ногой, что за ним раньше не водилось.

— Ты ничего не понимаешь! Я всегда выполнял все задания, что же мне теперь, опозориться?

Шарби только удивленно поднял брови.

— Ты действительно думаешь, что у тебя все всегда будет получаться?

Теперь Калши сник.

— Нет, я понимаю, но…

— И я понимаю. Ты изначально не представлял себе, что нужно делать, и сейчас все еще плохо понимаешь. Этого в книгах ты не читал. Так?

— Так… А ведь и такая литература в библиотеке есть, только я всегда их в сторону откладывал…

— Вот, считай, что теперь учишься управлению собственностью и людьми. Не волнуйся, Мастер-Лорд хоть с чем-нибудь, да согласится. Не совсем же мы дураки! Ты лучше скажи вот что: управляющий, Ривелор, странный он какой-то. Он на самом деле такой наивный или корчит из себя дурака?

— Представь себе, он свои мысли никак не прятал. Он на самом деле нам обрадовался и говорил только правду. Да, пожалуй, он несколько наивен, но ты же сам видел: он для этого поста не подходит.

— Одной загадкой меньше, — кивнул Шарби, — а я-то голову ломал, чего это он в лоб спрашивает о таком, о чем вслух не говорят… Ладно, пошли есть; тебя уже больше не тошнит?

— Пошли…

Ужин был устроен немного раньше, чем обычно, специально для Калши и Шарби, которые с утра ничего не ели. Повар, он же кладовщик, он же столяр, мастером явно не был, но еда оказалась съедобной. Калши мимоходом похвалил ее, сказав, что в Зале Подмастерий было, как правило, хуже. Шарби дождался конца рабочего дня и заглянул в жилище рабов; его сопровождал сам Ривелор. Мальчик отметил, что, в целом, все неплохо, но спертый воздух пещеры должен скверно воздействовать даже на тех, кто к нему привык. Калши не ложился спать, дождавшись его, и так нервничал, что усыпил сам себя заклинанием.

С утра юноша по-прежнему был как на иголках, но незадолго до обеда к шахте подъехал небольшой караван. Калши не скрывал радости: телеги привезли бревна и доски. Письмо Мастер-Лорда Калши зачитал вслух в присутствии Шарби и управляющего. Мастер-Лорд принял все предложения, все необходимые материалы должны прибыть в течении нескольких дней, в ближайшее время приедут и требуемые люди: плотники и несколько рабынь. В новом бараке должны жить все рабы, а не часть. Привлекать их к строительству Мастер-Лорд не рекомендовал: нанятые плотники должны сделать все сами.

Повеселевший Калши легко и быстро разгрузил все телеги — своей магией, разумеется. После этого он ушел в шахту — смотреть, как выполняются работы, а Шарби, который никак не мог взять в толк, что там можно увидеть, развел костерок и начал варить зелье против морской болезни. Ингредиентов хватило еще и на зелья от головной боли и от пробок в ушах. Зелья эти были ему совершенно не нужны, но почему бы и не сделать их, чтобы научиться? Тратить на них ампулы он не хотел, поэтому после приготовления мальчик просто выливал их на землю. За этим занятием его застал вернувшийся из подземелий Калши.

— Что-то непонятное там творится, — пожаловался он, присаживаясь на корточки рядом с мальчиком.

Шарби протянул ему три ампулы:

— Вот, держи, чтобы не тошнило!

— Спасибо, — ответил Калши, убирая их в карман. — Ты поможешь мне разобраться?

— С чем?

— Мне не нравится, какие приказы отдаются рабам. Суета какая-то непонятная. То одно начинают, то другое…

— Я посмотрю, завтра с утра, — пообещал Шарби, — сейчас у меня голова совсем другим занята.

— Что, не получается?

— Нет, все получается. Только эти зелья мне не нужны.

— А-а-а, делаешь то, что можно?

— Ну, да. Кто знает, может и пригодится когда. Вот и учусь.

— Хочешь, я поспрашиваю Ривелора, может у него какие-нибудь травы найдутся?

— Спроси, а то мне уже и делать нечего.

Калши ушел, а Шарби подкинул еще щепок в костер и остался наслаждаться нежарким летним днем…

На следующий день с утра Калши потащил его с собой в шахту. Калши говорил с надсмотрщиками, которые все сами были рабами, со старшими отдельных участков, даже просто с отдельными шахтерами, а Шарби честно старался все запомнить и понять, что тут не так.

— У них все довольно сумбурно, — сказал он, когда они вернулись в свою комнату и Калши наложил на нее неслышимость.

— Вот именно! Создается впечатление, что приказы помощников управляющего частично противоречат друг другу.

— Но, на первый взгляд, они выглядят достаточно логичными… Сознательный саботаж?

Калши вздрогнул.

— Саботаж? Зачем?

— Сам посуди, чем хуже работа в шахте, тем больше шанс, что управляющего уберут. И что будет дальше? Привезут из Брайнара нового или, все же, повысят одного из помощников?

— Возможно ты прав… Но что тогда делать? Писать еще одно письмо Мастер-Лорду?

— Нет. Я поеду назад с сегодняшним грузом руды и сам все расскажу ему.

— Почему ты?

— Во-первых, тебя укачивает. А во-вторых, кто-то должен остаться здесь и контролировать строительства. Теперь я здесь никому не доверяю, а барак должен быть хорошим. Проследи за этим.

— Хорошо, а что делать с Ривелором?

— Снимать, однозначно, тем более, что он и сам этого хочет. Но кого назначать на его место?

— Того, в чью смену больше всего руды добывают?

— Но они работают парами!

Калши махнул рукой.

— Ерунда! В течении скольких-то дней надо брать выработку, делить пополам и записывать каждому помощнику. А потом подвести итог.

Шарби ухмыльнулся.

— Представляю себе, что они тут устроят… Способов-то два: заставить рабов лучше работать или вредить другим.

— Нет, один. Они же работают парами, причем постоянно меняются!

— Ну, да… Так мне и сказать Мастер-Лорду?

— Да.

Шарби пошел к выходу. Сегодняшний караван уже прибыл, опять привезя бревна и доски. После выгрузки и загрузки Шарби сел рядом с возницей первой телеги и потихоньку поехал в Брайнар.

Мастер-Лорд был в верхнем зале, но разговаривать решил у себя в кабинете.

Выслушав Шарби, он кивнул.

— Отлично! Так и сделаем. Это надо будет согласовать с другими Мастерами, но проблем не будет. Я думаю, лучше нового управляющего выбрать уже после того, как будет построено новое помещение?

— Да, так будет лучше, потому что хорошо работать будут все.

— Но о нашем решении нужно будет оповестить всех как можно быстрее… Как только все формальности будут улажены, я пришлю официальное письмо… Ты переночуешь здесь или поедешь в шахту?

— А что, туда что-то идет сегодня?

— Да. Едет бригада плотников, — тут маг поморщился, — и женщины-рабыни. Конечно, это крайне скверно, но все другое — гораздо сквернее, вы — молодцы. Я с удовольствием бы заменил рабов свободными людьми, но это не в моей власти. Мальчиков завтра же отправь сюда, не удастся их пристроить, так продадим их в нормальное место…

Шарби кивнул.

— Все понял, поеду сейчас же. Куда идти?

— Пошли, я сам тебя отведу.

Еще через полчаса Шарби уже трясся в телеге, возвращаясь в шахту. Калши искренне обрадовался этому.

— Мастер-Лорд одобрил все, что мы предложили, — сообщил ему мальчик.

Они стояли у входа и наблюдали за плотниками, которые устанавливали две большие палатки — жилье для себя.

— Что делать с рабынями? — спросил их Ривелор, который тоже вышел наружу.

— Пока — ничего, — ответил Шарби. — Плотникам понадобиться нормальная еда, вот они и будут ее варить.

— А спать где будут?

— В палатках места хватит.

Волшебник смутился.

— Но… Это как бы не совсем правильно…

— А то, что творится сейчас — правильно? Кстати, Мастер-Лорд распорядился детей завтра же отправить в Брайнар. Думаю, будет лучше, если сегодня же вы уберете их из жилищ рабов, не дожидаясь официального приказа.

— Как скажете, — покорно согласился Ривелор, вздохнул и пошел выполнять распоряжение.

Вернулся он через несколько минут в сопровождении четырех мальчиков.

— Где их разместить до завтра?

— Найдите какое-нибудь помещение, вроде чулана или кладовки, — равнодушно ответил Шарби.

— Все-таки как-то нехорошо: женщинам, пусть даже и рабыням, ночевать с мужчинами, — вздохнул волшебник.

Шарби, успевший немножко присмотреться как к рабыням, так и к рабочим, только фыркнул.

— Представьте себе, многим женщинам это даже нравится. Этим, судя по всему — тоже.

Волшебник окончательно смутился и быстро ушел, подгоняя мальчиков. Шарби еще раз фыркнул и опять повернулся смотреть, как идут работы. На следующее утро он поговорил с одной из рабынь, которая через слово называла его «господин волшебник» и выяснил, что все в порядке, работа ей по душе, никто ни к чему ее не принуждал — да и зачем ее, вообще, принуждать? Шарби остался доволен: это понравится Мастер-Лорду. Днем пришло письмо от Мастер-Лорда, который успел соблюсти все формальности; Ривелор зачитал его в присутствии Калши, Шарби и всех своих помощников. Своей грядущей отставкой он был доволен, а вот его помощники начали подозрительно поглядывать друг на друга. Шарби пнул под столом Калши и начал медленно придумывать небольшую речь. Когда он уже начал сбиваться, Калши аккуратно наступил ему на ногу и сказал:

— Минутку внимания! Есть два способа определить, у кого самая большая выработка: или находить богатые жилы и правильно распределять рабочих, или вредить другим… Все мы искренне надеемся, что все будут использовать только первый способ. Верно?

— Верно! — немедленно откликнулся один из помощников, которого Шарби видел до этого раз или два.

Остальные двое закивали.

— Вот и отлично, — сказал Калши. — Мы останемся еще на пару дней, проконтролируем строительство.

После этого все разошлись; Шарби, успевший отыскать еще несколько новых трав занялся изготовлением обезболивающего зелья, а Калши пошел к строителям, связывать бревна и доски дополнительными заклинаниями. Бригада из десяти человек работала с утра до вечера. Как выяснил Шарби, Мастер-Лорд заплатил им весьма много, и обещал приплатить еще — за срочность, поэтому они накупили зелий, повышающих силу и прогоняющих усталость. Долго их пить было нельзя, но плотники надеялись сделать все в течении еще трех дней. Шарби только подосадовал, что нужных ингредиентов для таких зелий у него под рукой нет, а то бы он сделал небольшой запас для шахты: мало ли какая сложная работа будет.

Через три дня большой барак был закончен. Дожидаться перевода рабов из пещеры Шарби и Калши не стали и уехали вместе с плотниками. На этот раз у Калши не возникли трудности в дороге, благодаря зельям. Шарби вернулся домой уставшим, но с чувством выполненного долга. Чего ему хотелось больше всего — так это вымыться как следует и переодеться в чистое. В коридоре он остановился и задумался: поискать Балору или идти одному? Вопрос тут же разрешился без его участия: из спальни Мастер-Лорда вышла голая Балора с какими то вещами в руках.

— Никак, Мастер-Лорд уехал?

Балора хихикнула.

— Да, в Транор, к Магистру… Ничего от тебя не скроется!

— Ну, да. Когда он дома, у нас только Свева голой задницей сверкает.

Балора опять хихикнула.

— В ванну, поди, хочешь?

— Да.

— Иди, наливай воду, а я сейчас.

Шарби успел не только налить воду, но и забраться в ванну, когда пришла Балора.

— Наслышана о твоих подвигах, — промурлыкала она, намыливая ладони.

— О каких?

— Ну как же, — Балора медленно провела намыленной рукой по груди и животу мальчика, — эти ребятишки, которых я в общей ванной отмывала… Ты все правильно сделал, им там было несладко.

— М-м-м, — промычал Шарби от удовольствия, когда Балора начала разминать ему мышцы между шеей и плечами.

— Я бы тебя тут же и отблагодарила бы, да Менса такое устроит… Если только ты прямо не попросишь. Попросишь?

— Да ладно тебе! Разминай посильнее, а?..

Мастер-Лорд вернулся, как всегда, совершенно неожиданно и немедленно вызвал Шарби и Калши к себе в кабинет.

— Магистр рассказал мне подробности о Лорде Крайвероне. Показания той женщины, что вы спасли, были внимательно выслушаны. Ее память сохранила такое, от чего Храм переполошился, наверное, как еще никогда на моей памяти. В поместье были направлены королевские стражники в сопровождении Мастер-Лорда варарского отделения и еще нескольких Мастеров. В поместье обнаружилось такое, отчего волосы дыбом встали не только у священников, но даже и у волшебников. В общем, Лорд пытался вывести новую, улучшенную породу людей. Людей разных рас скрещивали друг с другом, как скот. Он также пытался получить потомство от людей, животных и великана… Демоны преисподней! — внезапно выругался он. — Не стоит вам этого рассказывать. Даже я недостаточно взрослый, чтобы такое знать. Искренне сочувствую священникам, которым пришлось в эту грязь с головой окунуться.

— Лорда наказали? — деловито спросил Шарби: подумаешь, было бы чего пугаться, можно подумать, Мастер-Лорд страшных сказок не слышал!

— Лорд — сумасшедший, а безумцев не наказывают: они не могут отвечать за свои поступки. Остаток дней он проведет при Храме, где ему найдут занятие по силам, ну, и попробуют как-то лечить, чтобы его безумие не усиливалось. Детей у него, к счастью, нет, но есть племянник, еще несовершеннолетний. Он получил титул, а до его совершеннолетия поместьем будет управлять его мать, сестра Крайверона. Помнишь, Шарби, что я тебе рассказывал?

— Помню, — кивнул Шарби. — А что сделали с людьми Крайверона? Они ведь тоже натворили немало, пусть и по приказу…

— Если я сойду с ума и прикажу тебе каждый день убивать по прохожему, кто будет виновен в смерти людей? — сухо спросил Мастер-Лорд.

— Ну… Я, наверное…

— Вот именно. Практически все они были свободными людьми. Их привлекли высокое жалование и возможность безнаказанно глумиться над людьми. Почти всех казнили. Казнили, кстати и двух священников — они все знали, но не доложили Храму. Остались только те, кто был меньше других замешан в преступлениях, да рабы-соучастники. Что с рабов взять?

— Жутковато… — поежился Калши.

— Нет, справедливо. А теперь о награде. Вот! — он протянул им ладони, на каждой лежало по золотому изукрашенному кольцу. — Эти кольца Магистр получил от сестры Крайверона. Она вдова, а эти кольца — подарок ее мужа. Если вы попадете в те края и вам понадобиться помощь — покажите ей или ее сыну эти кольца. Они поклялись сделать все, что вам будет нужно. Теперь — к нашим текущим делам. Вы очень хорошо справились с проблемами в шахте. Я сам не сделал бы лучше, а может — даже и хуже, по крайней мере, существенно изменить условия содержания рабов в голову мне не приходило.

— И мне тоже, — подал голос Калши.

— Ну, да, кому, как не Шарби додуматься до этого. Так вот, никакой награды за это вам не будет.

— А мы работали не ради награды, — пожал плечами Калши.

— Вы получили бесценный опыт управления людьми и работами. Он пригодится вам в будущем, этот опыт и есть ваша награда, — Мастер-Лорд усмехнулся, глядя на озадаченного Калши. — Судя по твоему виду, ты думаешь, что Шарби всегда будет моим слугой?

— Вы правы, и я приношу свои извинения тебе, Шарби, но…

— Просто я не собираюсь вечно держать его при себе, и я рассчитываю, что рано или поздно он займет положение в обществе, соответствующее его личным качествам.

Шарби благодарно посмотрел на мага, а Калши повернулся к нему.

— Прости, пожалуйста, я действительно удивился, зачем такой опыт может пригодиться слуге, пусть даже и Мастер-Лорда, и я…

— Да ладно тебе! — перебил его мальчик. — Тебе-то откуда знать, что Мастер-Лорд хочет в отношении меня!

Калши ничего не ответил и вышел с виноватым видом.

— Теперь переживать будет, — досадливо сказал Шарби.

— Ничего, — равнодушно ответил Мастер-Лорд. — Поймет, что ты на него не обижаешься и забудет. Он, на самом деле, очень привязан к тебе, Шарби, уж даже и не знаю, почему.

— Я тоже не знаю, хотя кое о чем догадываюсь… Ладно, давай, к нашим делам. Ты был совершенно прав, что выдал Лорда Храму. Как заставить сумасшедшего выполнять то, что нам нужно? Мне еще учиться и учиться…

Мастер-Лорд равнодушно пожал плечами.

— Ничего странного, я такими вещами занимался, когда тебя еще на свете не было… Зато теперь ты получил Великого Лорда в качестве должника. Сейчас сложно сказать, чего мы сможем от него добиться, но, бывает, иногда достаточно, чтобы человек сделал только один раз то, что тебе нужно — и этого хватит.

— И еще… Я тут кое-что вспомнил… Как ты на рынке рабов определил, что я чувствую чужую Силу? Калши уверял меня, что «длинная рука» на это заклинание не действует. Или он просто не знает?

— Он совершенно прав. Я не знал об этом, пока не положил тебе руку на плечо. Пока я ждал королевского чиновника, я много узнал о тебе.

— Значит, тебе было все равно, есть у меня какие-нибудь способности или нет?

— Все равно. Я выбрал тебя, а не способности. И то, что ты можешь определять Силу — это просто дополнительный подарок для меня.

На Шарби нахлынула волна нежности; единственное что ему сейчас хотелось, это прижаться к Мастер-Лорду. Он не осмелился сделать это, но его чувства были слишком очевидны. Мастер-Лорд встал из-за стола, подошел к мальчику и прижал его к себе.

— Ты нужен мне так же, как и я тебе — негромко сказал маг.

Шарби ничего не ответил, только спрятал лицо в одежде Мастер-Лорда.

Глава 14. Убийство

Пару дней Калши избегал его. Наконец мальчик не выдержал, рано утром пришел к волшебнику домой и просто закрыл ему рот ладонью, лишь тот начал было опять извиняться.

— Кто-то говорил, что хорошо, когда тебя недооценивают враги, но гораздо лучше, если тебя недооценивают друзья… — начал было мальчик, но Калши смотрел на него таким виноватым взглядом, что Шарби просто рассмеялся и обнял юношу.

— Ну, сам посуди, откуда тебе знать, какие планы Мастер-Лорд строил по поводу моего будущего? Для тебя все было просто и естественно: Мастер-Лорд приказывает, а я выполняю… Просто это не навсегда. Да, и извиняться даже не думай! Ты меня ничем не обидел, наоборот, это даже хорошо, что ты, даже ты, видишь нас так.

Калши только вздохнул, но, в свою очередь, крепко обнял мальчика. Дел у волшебника на сегодня не было, и до вечера они ходили по городу, время от времени заходя в трактиры. Шарби захотел побывать в той части города, в которой еще никогда не был: «на болоте», в самом бедном квартале, расположенном между портом и северной городской стеной. Несмотря на то, что люди жили там уже долгие годы, воздух все равно был наполнен неприятно пахнущими испарениями. Шарби не стал там задерживаться, они просто прошли «болото» насквозь и вернулись обратно в более благополучные районы.

Теперь, когда все вновь вошло в привычное русло, можно было отдыхать и заниматься варкой зелий: работы пока не было никакой. Уже несколько дней Мастер-Лорд поздними вечерами уходил на встречу с кем-то. На вопрос Шарби он сказал, что не хочет рассказывать, пока не закончит дело: не получится, так не получится, и нечего забивать этим голову. Но, однажды днем, Мастер-Лорд зашел к Шарби в комнату и сказал:

— Появилась у меня одна интересная мысль… На север, по Реке, есть маленький город: Клейвиар. Там у Великого Лорда Раймара плантации, несколько мельниц и тому подобное. Есть и особняк. Хотя их семья живет в столице, в Клейвиаре они проводят немало времени. А главное, что у молодого Лорда отец умер год назад именно в Клейвиаре. Вчера на постоялом дворе какой-то тип уверял, что его непременно отравили. Съезди туда, покрутись по трактирам и постоялым дворам, послушай. Народу всякого там немало бывает, ты особого внимания к себе не привлечешь. Полусотни ауров тебе должно хватить.

Шарби кивнул.

— Можно было бы еще в «Бычий глаз» сходить, спросить куда идти… Только я же не воровать туда еду, а за слухами. Ну, а понадобиться чего украсть — нужных людей найду. Я пошел?

— Да. Деньги в кабинете, на столе.

Уже через несколько минут Шарби бежал в порт. Насколько он помнил карту, плыть дотуда было всего несколько часов; еще до заката он будет в Клейвиаре. Места на палубе вполне достаточно при ясной погоде.

Уже на подходе к городу, мальчик придумал неплохую историю, на случай, если придется кому-то говорить: он — помощник мелкого торговца из Брайнара. Тот хочет или перебраться в Клейвиар, или основать там филиал, для чего ему нужно знать как можно больше о городе и горожанах. Это прекрасно объясняло, зачем Шарби коллекционирует слухи — не спрашивать же у всех подряд, убили Лорда или нет.

Начало смеркаться; город мальчику не понравился. Грязь на улицах, потрепанные городские стены, крыши, почти все крытые не черепицей или крашеным железом, а соломой. Под стать городу был и трактир рядом с пристанью.

Внутри оказалось значительно лучше, чем снаружи. Шарби поужинал, выпил чаю, оказавшимся неплохим, послушал, о чем говорят в зале и задумался: что же делать дальше? Тут его мысли были резко прерваны.

— Ты случайно не потерялся?

Шарби внимательно посмотрел на подсевшего к нему за стол. Немолодой, скромно одетый…

— А тебе какое дело? — фыркнул мальчик.

— Город у нас непростой, народу разного много… Не обидел бы тебя кто.

Шарби как бы в задумчивости начал складывать воровской знак пальцами обеих рук, раз, другой, третий… Незнакомец не отреагировал на это.

— Если уж ты мне хочешь помочь, лучше расскажи последние слухи.

— Слухи? Какие?

— Куда могла сбежать дочка мельника. Что там со смертью старого Лорда. Что могли утащить у старика Райвелиона. Что-нибудь еще…

— Зачем тебе это надо?

Шарби вздохнул.

— Ну, так тогда иди по своим делам! Чего ты ко мне вяжешься?

Теперь вздохнул незнакомец.

— Вижу, что ты не просто маленький мальчик, а работаешь на кого-то…

Шарби повернул голову.

— Хозяин!

Хозяин вышел из-за стойки и не торопясь подошел к нему.

— Хозяин, у вас вышибала есть?

— Не будем до этого доводить, — проворчал тот. — Иди-ка ты отсюда, Лайти.

Незнакомец молча встал и ушел.

— Извини, малый, не углядел. Чего-то не сообразил, что за тобой немного приглядывать надо.

— А что не так?

— Так Лайти, это, как сказать-то…

— Ну, ну! — подбодрил его Шарби.

— Ладно, ты мальчик, я вижу, не по годам взрослый… Лайти, он женщин не любит, понимаешь?

Шарби скривился.

— Понимаю… А Храм куда смотрит?

— Дважды подвергался осуждению, я тут было подумал что он уже все, а тут, видишь, тебя увидел… Хорошо ты меня позвал, беды не случилось.

Шарби только наклонил голову: ну, не говорить же трактирщику, что беда могла случиться только с этим Лайти? Вместо этого он кратко рассказал трактирщику свою историю и добавил:

— И чем быстрее я все слухи соберу, тем быстрее уеду отсюда.

Трактирщик закивал головой и вывалил на мальчика целый ворох совершенно бесполезной информации.

— А что насчет смерти Лорда? Кто-то в Брайнаре трепался, что его отравили.

— Да что ты! — замахал руками трактирщик. — Лорд ведь болел с тех пор, как чуть не утонул в мельничном пруду.

— Чуть не утонул?

— Ну, да. Прошлой весной на плотине встал, чтобы посмотреть на колесо, а там все прогнило… Лорд — человек крупный, вот и провалился. Пока подбежали, пока вытащили… А вода ледяная была, вот он и заболел.

— Не могли подстроить?

— Там многое потом меняли… А Лорд туда раньше и не захаживал. Что его туда потянуло — кто же его знает…

Шарби осталось только поблагодарить хозяина, да узнать, где можно переночевать. Смысла еще что-то узнавать уже не было, с утра надо возвращаться. Постоялый двор поприличнее был в другой части города, уже наступила ночь, но со «вспышкой» во рту Шарби ничего не боялся. По дороге, скудно освещенной редкими фонарями, ему показалось, что где-то рядом появлялся Лайти, но мальчик решил не обращать на это внимания. На постоялом дворе случайно он услышал разговор о покойном Лорде, который подтвердил рассказ трактирщика. Комната оказалась хорошей, ночь прошла спокойно, а ранним утром Шарби уже плыл домой.

— Значит, ничего… — Мастер-Лорд не казался разочарованным. — Что ж, когда мы вплотную займемся этим семейством, мы будем искать что-то другое. Надеюсь, мои нынешние переговоры принесут нам больше пользы.

— Ты до сих пор ничего не нашел? — удивился Шарби.

— Парень великолепно контролирует мысли. Мне ни разу не удалось прочитать ничего, кроме обрывков песен. Разговаривать и читать мысли одновременно невозможно, а когда я замолкаю, он не думает вообще ничего — но говорит… Мастерская техника, надо отдать ему должное: во время моей речи подготовиться, очистить разум от мыслей и повторить то, что только что отрепетировал в уме.

Шарби покрутил головой.

— Интересно…

— Да. Но еще интересней будет, когда все закончится. Ладно, у меня дела…

Мастер-Лорд ушел вечером, а Шарби лег спать: он чувствовал себя уставшим. Если Мастер-Лорд, похоже, не был огорчен неудачей, то мальчик так разочаровался бесполезной поездкой, что у него заболела голова. Под утро его разбудил крик. Вслед за криком послышались рыдания. Шарби сунул в рот «вспышку» и выскочил в коридор.

— Мастер-Лорда убили! — крикнул ему Мастер Кархайл, стоящий посреди прихожей с совершенно безумным взглядом.

Шарби кинулся к телу. Мастер-Лорд был убит профессионально, одним ударом тонкого длинного кинжала в спину. Одежда на маге была разорвана при попытках перевязать рану, и мальчик осторожно ощупал края раны. Лезвие прошло между ребер. Кости, похоже, вообще не были задеты. Либо убийце очень повезло, либо у него было сверхъестественное чутье, либо…

— Как можно вот так убить мага? — спросил Шарби. — У него ведь должна была быть какая-то защита!

— Да, — ответил волшебник, — простой нож должен был только скользнуть по коже, оставив в худшем случае лишь царапину. Здесь что-то необычное…

— Где его убили и когда? — Шарби понимал, что он должен чувствовать горе, но почему-то эмоций не было, а было только желание понять все до конца.

— Часов пять назад в «Трех ракушках». Сначала вызвали стражу, не сразу поняли, что он из Ордена, пока кто-то не уверил всех, что после смерти его внешность изменилась.

— И что теперь?..

— Тело Мастер-Лорда кремируют, а прах поместят в Зале Славы Ордена в столице.

— Убийцу видели?

— С ним было что-то непонятное. Человек в черном, в маске. Но заметили его только после того, как Мастер-Лорд упал. Стражники опросили всех, кто был на постоялом дворе. Некоторые говорили, что видели какое-то движение краем глаза, но внимания не обратили.

Шарби кивнул.

— Есть способы сделать так, что на тебя не обращают внимания… Его не пробовали схватить?

— Убийцу с кинжалом? Серьезных людей там не нашлось…

Растерянный мальчик медленно зашел в кабинет. Как ни был ошеломлен Шарби, привычка всегда размышлять не оставила его и сейчас. Он сел за стол Мастер-Лорда и задумался: кому нужна его смерть? Предположим, кто-нибудь метил на его место. Тогда нужно убивать и Калши, которого Мастер-Лорд не раз во всеуслышание объявлял своим преемником, а это сделать гораздо сложнее: юноша почти не покидает башню. Сам Калши? Против воли Шарби рассмеялся. Если бы ему самому понадобилось бы убить человека, поиск убийцы был бы непростой задачей. Маги же, оторванные от преступного мира, вряд ли бы смогли найти такого человека. Был ли убийца сам магом, применившим зачарованное оружие вместо магии? Поколебавшись, Шарби отмел и это предположение. Для такого нужен был бы маг, мыслящий чрезвычайно нестандартно. Даже сам Шарби больше полагался на «вспышку», а не на кинжал. А для мага вверить такое дело куску металла, с учетом, что если что-то пойдет не так, Мастер-Лорд с легкостью уничтожит нападающего — просто невероятно. Значит, дело — в планах Мастер-Лорда. Либо кто-то, чьи бумаги лежат в столе, разузнал об этом, либо кто-то догадался о том, что происходит, и решил нанести упреждающий удар.

Тут мысли Шарби были резко прерваны. В дверь просунулась голова Балоры, с лицом опухшим от слез.

— Что же делать теперь?

Шарби раздраженно махнул рукой.

— Иди отсюда. Я думаю.

— Хорошо… — Балора исчезла.

Шарби вновь собрался с мыслями. Он вытащил бумаги и разложил их на столе. Мог ли кто-нибудь из них убить Мастер-Лорда? Нет, ведь все эти сведения могут быть обнародованы сразу же после убийства, и никакой пользы им не будет. Значит — и это единственный вариант — убийца тот, на кого еще ничего нет, но скоро было бы. Мастер-Лорд не сказал, каким делом он занят, но можно попробовать это выяснить…

В коридоре послышались какие-то звуки. Шарби мигом сложил все бумаги, сунул их во внутренний карман и запахнул куртку. В кабинет вошел Мастер Гейворин, старейший из Мастеров. Он сел напротив Шарби и поднял на него бесстрастные глаза. Но голос его дрожал.

— Нам всем нанесли страшный удар. Никто из нас не мог и предположить, что появится такой коварный враг. Но для тех кто жив, жизнь продолжается и после смерти близких людей. Вы вчетвером были очень близки Мастер-Лорду, а он — вам. Я пришел помочь вам, если нужно. Есть заклинания, помогающие справится с горем и отчаяньем. Тебе нужна моя помощь?

Шарби покачал головой.

— Нет. Я справлюсь сам.

— Это хорошее умение, справляться с ударами судьбы без помощи магии или одурманивания себя. Но не надо стыдиться, если вам будет слишком тяжело. Я всегда готов помочь. А теперь тебе, да и всем остальным слугам надо задуматься о своей судьбе.

— Я понимаю, — грустно кивнул Шарби. — Мастер-Лорда больше нет, и его слугам нечего делать в башне. Нам нужно уходить сейчас же?

Внезапно глаза Гейворина вспыхнули, он начал подниматься, но еще через мгновение он опять успокоился.

— Просто ты слишком мало знаешь о нас, иначе я бы пришел к выводу, что ты оскорбляешь нас всех. Живи здесь столько, сколько нужно, чтобы привести дела в порядок. Ты можешь стать слугой другого Мастера. Ты можешь дождаться, пока Калшерон не получит звания Мастера. Он отправится в столицу уже завтра: предварительное согласие Магистра уже получено, теперь он хочет посмотреть на Калшерона сам.

— Мастер-Лорд не хотел, чтобы Калши стал Мастером так рано, — осторожно сказал Шарби.

— Я знаю. Но теперь ситуация изменилась. Мы не знаем, какие у Мастер-Лорда были планы в отношении дальнейшего образования Калши. Значит, ему надо будет до всего доходить самому — с нашей помощью, конечно. Ему будет значительно лучше, если он получит ранг, соответствующий его возможностям. Я боюсь, что убийство Мастер-Лорда — лишь первое знамение тяжких времен… Мастер Калшерон сможет качнуть чашу весов в нашу пользу.

— Я бы не хотел стать его слугой, — вздохнул Шарби.

— Я тоже так думаю: это неправильно, когда один друг находится в услужении у другого. Даже если вы и посчитаете, что это простая формальность, это, в конце концов, разрушит вашу дружбу… Что бы ты хотел делать теперь?

— Стать зельеваром. И найти убийц Мастер-Лорда.

Старик кивнул.

— Орден поможет тебе во всем. А что касается убийц… Этим занимаются королевские стражники, и наши маги помогают им. Ты можешь на них положиться.

Шарби не стал говорить ничего. Возможности стражников слишком ограничены. А если в убийстве замешан кто-то из Совета, то они не смогут сделать ничего. А он сможет!

— Что я могу взять из вещей Мастер-Лорда, а что останется его наследникам? — спросил он, сменив тему разговора.

— Все, что находится в этих комнатах, принадлежит вам. Кроме запрещенных книг. У Мастер-Лорда нет других наследников, кроме Ордена. Сразу, как только он получил ранг волшебника, он отрекся от всех родственников.

— Отрекся? Но почему? — выдохнул Шарби.

— Видишь ли, когда ему было лет десять, у него умерли сначала мать, а потом и отец. А старший брат продал его в рабство чуть ли не на следующий день после похорон.

— Не может быть! Разве это не нарушение законов Храма?

— Это на грани нарушения… Детей можно продавать в рабство, но только выполнив ряд условий. В этом случае не все условия были соблюдены.

— Но я не видел у него клейма. Или оно было сведено?

— Его не успели поставить. Как только он попал на рынок рабов здесь, в Брайнаре, по рынку прошелся один из Мастеров… Ты его не знаешь, он давно умер. У него был такой же талант, как и у тебя. Почувствовав такую силу, он немедленно отобрал мальчика у торговца и привел его в Башню. Законы запрещают обращать волшебников в рабство.

— А разве его родственники не знали, что он волшебник?

— Обычно Сила просится наружу, проявляясь в виде случайной магии. Но, в случае Айвенора, Сила никак не выдавала себя. Зато после, когда он выучил первые заклинания, она проявилась во всем своем могуществе.

— Айвенор… Странно, но я никогда не знал, как зовут Мастер-Лорда, — тут Шарби вспомнил, что Пещерная Крыса называл его так пару раз.

— Неудивительно. Он не любил своего имени — как и всего того, что напоминало о его семье.

Шарби прикусил губу, стараясь не расплакаться.

— Крепись… — Гейворин положил свою высохшую руку ему на голову. — Мы все осиротели…

После его ухода Шарби тщательно обыскал кабинет. Деньги лежали практически везде. Еще немного золота нашлось в спальне. Прикинув общую сумму, Шарби решил, что делать дальше, и пошел искать женщин. Они втроем сидели на кухне. Если Балора и Менса уже немного успокоились, то Свева продолжала тихо плакать.

— Ты что-нибудь придумал? — спросила его Балора.

Мальчик кивнул и сел за стол.

— Сейчас ко мне приходил Мастер Гейворин. Он сказал, что мы можем взять себе все принадлежащее Мастер-Лорду. Нам нужно подыскать себе жилье, и я думаю, что денег на покупку небольшого приличного домика у нас хватит. Поживем пока вместе, а там будет видно. Сейчас нам нужно пересчитать все деньги.

Шарби был доволен, что хоть как-то смог их отвлечь. А денег оказалось не так уж и много: чуть больше трех тысяч ауров. У него самого была еще почти тысяча, так что в сумме выходило четыре тысячи. Дома в центре стоили гораздо дороже, а на окраинах хорошие дома попадались нечасто. Мальчик решил положиться на удачу. Он знал, где можно найти пару торговцев недвижимостью и немедленно пошел к ближайшему. Услышав предложение, он сначала подумал, что ему послышалось.

— Четыре тысячи за двухэтажный дом недалеко от башни? Таких цен не бывает! Что здесь не так?

— Для Ордена я всегда готов сделать скидку, — убеждал его торговец, старательно не глядя в глаза.

— Я всегда вижу, когда мне врут, — вздохнул Шарби. — Или вы думаете, что я настолько маленький, что мне можно лгать? Мне привести к вам мага, который читает мысли?

Торговец шумно вздохнул.

— Извините…

— Ну, так в чем же дело?

— У дома очень плохая репутация. Я сам купил его за четыре тысячи и не могу уже несколько месяцев продать.

— И что там с репутацией?

— Да банда Мясника там жила!

Шарби невольно поежился. Эту банду грабителей боялись даже воры. Мясником ее главаря прозвали за то, что он никогда не оставлял никого в живых, убивая большим ножом даже младенцев. Когда банду обнаружили, в ее захвате участвовали волшебники, в результате, всех взяли живыми. Их не стали казнить, как обычно поступали с убийцами. Вместо этого их ослепили, оскопили и отправили на пожизненную каторгу, приковав к колесам, которые они должны были вращать до конца жизни.

— Я не боюсь дурных предзнаменований! — высокомерно бросил мальчик торговцу. — Мы договорились?

— Да, разумеется. Когда вас ждать с деньгами?

— Сегодня же.

Теперь у Шарби появилась проблема: как доставить четыре тысячи ауров торговцу? Сил у него и на тысячу не хватит! Он пошел к Мастеру Гейворину за помощью. Тот, не задумываясь, вызвал четырех подмастерий постарше и велел им помочь. Парни без особого труда, правда, и без особой радости, дотащили тяжелые мешки до торговца. Бумаги были оформлены — и дом перешел к новому хозяину.

Теперь надо было подумать еще о некоторых жильцах покоев Мастер-Лорда. Хотя Черныш ел удивительно мало для своего роста и веса, корм для него обещал большую прореху в бюджете, но деваться было некуда: пес был очень привязал к Шарби и Менсе, поэтому придется придумать, где его держать. А вот мальчишка великан… Шарби побренчал остатками монет в кармане, подобрал металлическую палку, стоявшую в углу, и распахнул дверь.

— Буба, а ну, вставай!

Великан поднялся на ноги, со страхом глядя на палку в руках Шарби.

— Иди за мной!

Шарби не оборачиваясь пошел к выходу. Все порталы в башне были односторонними, то есть задерживали только на входе, а на выходе свободно пропускали. Великан послушно дошел до полетного колодца, и там Шарби застрял. Его воли не хватало, чтобы опустить вниз огромное тело. Хорошо, что через несколько минут в колодец вышел один из Мастеров, который проводил Шарби до выхода. В городе Буба напугался, и только угроза палкой позволила Шарби довести его до рынка рабов. Когда дело касалось освобождения, существовала сложная и длительная процедура, сопровождающаяся проверками — не беглого ли раба привел его сообщник. Но значка слуги волшебника было достаточно, чтобы все упростить. Шарби узнал и чиновника, и его помощника — а они его не узнали. Буба взвизгнул от боли, когда раскаленная печать выжгла клеймо у него на бедре, Шарби замахнулся палкой и погнал его дальше — в порт. Если честно, то Шарби судьба великана была совершенно безразлична — он просто выполнял волю Мастер-Лорда. Капитан одного из судов, направлявшихся на юг, был чуточку знаком мальчику.

— Держи аур, высадишь его как только минуешь теснины.

— Не разнесет он мне корабль?

— На, — Шарби протянул капитану палку. — Просто пригрозишь в случае чего. И, да, когда его высадишь, отдай ему эту палку. С ней он себя спокойней чувствовать будет.

Мальчик повернулся к великану.

— Буба! Сойдешь с корабля, пойдешь на восход. Дойдешь до гор, которые идут на тепло, повернешь туда, а там где-то и ваши живут. В пути есть захочешь — подойди к крестьянам. Поработаешь — накормят. Понял?

Великан наморщил лоб.

— Понял.

— Повтори!

— Иду на восход. Увижу горы — иду на тепло. Захочу есть — работаю.

— Умница! Давайте…

Шарби повернулся и пошел прочь: уже смеркалось, и надо было начинать поиски убийцы… Он вошел в «Бычий глаз» и осмотрелся по сторонам. Народу было много, но столик в самом центре зала был свободен — как раз то, что нужно. Шарби сел за него спиной к стойке, вытащил значок слуги из кармана и медленно нацепил его на грудь. Это не ускользнуло от зоркого взгляда Колви-Бойца.

— Ух ты! Где взял такое? Ты же ведь не карманник!

Шарби выдержал паузу, чтобы взгляды всех присутствующих обратились к нему.

— Этот значок мне дал один человек, которого сегодня вечером убили в «Трех ракушках».

— Не может быть… — выдохнул кто-то сбоку.

Вместо ответа Шарби кинул «вспышку» в рот и выбросил из пальцев струю огня. Все отшатнулись, а он продолжил:

— Я не верю в то, что стражники смогут найти убийцу. Такое им не по зубам. А я это сделаю. Мастер-Лорд был для меня не просто хозяином. Он сделал меня таким, каким я есть. И я отыщу того, кто отнял его у меня. Башня вынесла приговор, а я исполню его!

Боец присел за столик к Шарби.

— У тебя есть какие-нибудь зацепки?

— Пока нет. Я здесь для того, чтобы что-нибудь узнать.

— Тогда я кое-что могу тебе сказать. Мени, которая сейчас дрыхнет в подвале, была свидетельницей убийства.

Шарби вскочил.

— Я иду к ней. Спасибо тебе.

— Не за что, волшебник. Помогать Ордену — долг каждого, даже вора.

Шарби грустно улыбнулся.

— Я не волшебник. Я могу использовать некоторые заклинания, но только при помощи зелий. И значок этот — не фальшивый. Я всего лишь слуга. Слуга Мастер-Лорда.

Шарби пошел вниз. Там было несколько комнат, которые сдавались только тем, кто был в деле. Красавицу Мени он помнил. Ее иногда брали воровать, но чаще она торговала собой на постоялых дворах подороже. Она обнаружилась в первой же комнате. Шарби подошел к ней и бесцеремонно потряс ее за плечо. Она проснулась не сразу, и несколько мгновений смотрела на него, не узнавая.

— Шарби! — наконец вспомнила она. — Что случилось?

— Ты видела, как убили Мастер-Лорда? — прямо спросил мальчик.

— А тебе что до этого?

Шарби отстегнул значок и сунул его ей под нос.

— Ты знаешь, что это такое?

— Первый раз вижу.

— Так смотри внимательней: это знак слуги волшебника. Я был слугой Мастер-Лорда. Ты видела его убийцу?

Мени помотала головой.

— Я сидела в уголке с клиентом. Тот меня хватал за разные места, и я ничего не видела. Только когда крик раздался, я по сторонам посмотрела. Видела только со спины: высокий, худой. Был одет во все черное, на голове капюшон. Вот и все…

— Больше ничего подозрительного?

— Ничего… Подожди! Там, у входа, мальчишка вертелся с небольшим мешком. Я сразу же прочь побежала и увидела…

— Что за мальчишка?

— Не знаю, никогда его не видела.

Шарби кивнул.

— Спасибо.

— Ты что-то ищешь?

Шарби не ответил и быстро вышел из комнаты. Теперь нужно сходить в «Три ракушки». Это постоялый двор, он будет открыт в любое время.

К его радостному удивлению, у стойки сидел молодой волшебник Калхиор, а за его спиной стоял Калши.

— Добрый вечер, — поздоровался мальчик — или, скорее, доброй ночи.

Калши вместо ответа похлопал по табурету рядом с Калхи.

— Вы узнали что-нибудь? — спросил Шарби, усаживаясь.

— Ничего нового, — ответил Калши. — А ты?

— Сразу после убийства у дверей видели мальчика, — обратился Шарби к хозяину. — Кто он и откуда?

— Мальчик? Зачем? — удивился Калхи, но Шарби проигнорировал его.

— Наверное, новый посудомойка, — ответил хозяин. — Проработал три дня и исчез. Я к его родителям посылал, они тоже ничего не знают.

Шарби непроизвольно улыбнулся: дело сдвинулось!

— И все-таки, причем тут мальчик? — не отставал от него Калхиор.

— Очень просто. Представь себе, что ты вор. Ну, или убийца. У тебя есть некоторые предметы, которые очень тебе нужны. Но, если тебя с ними поймают, ты попадешь на каторгу без лишних вопросов. Судье будет достаточно того, что у тебя с собой набор инструментов для взлома. Или кинжал и маска. Тогда тебе понадобится мальчик.

— Носить все это? — быстро догадался Калши. — А если поймают его?

— Дяденька стражник, — заныл Шарби, — я это нашел, оно лежало там, в дупле, я ничего не делал плохого…

Калхи хмыкнул и проговорил серьезным басом:

— А зачем ты это взял и куда несешь?

— В воров играть!

Оба волшебника одновременно ахнули.

— Вот так, — уже нормальным голосом продолжил Шарби, — все знают, что воры стараются делать закладки, пряча в ним свой инструмент… Даже если стражник догадывается, что это не случайная находка, ребенку он ничего не сделает. Единственное, что он может — это дать подзатыльник и все отобрать.

— И даже не арестует? — удивился Калхи.

— Дяденька стражник, я ничего не делал, я сирота, меня из жалости приютили добрые люди… Не бейте меня — я хороший… И все это в голос, со слезами, так чтобы все прохожие слышали. И что теперь делать стражнику?

— Значит ты думаешь…

— Конечно. Соглядатай и сообщник. Сначала следил за Мастер-Лордом, потом пронес оружие и кое-что из одежды, а потом это унес… Убийцей может оказаться кто угодно, но мальчишка выведет нас на него.

— Если он появится, я сразу же запру его и дам весточку в Башню, — пообещал хозяин.

— Ты его не увидишь, — ответил Шарби. — Есть вариант, что он уже убит. Но даже если он и жив, он будет прятаться. Долго прятаться… Мне нужно знать, кто его родители.

— Они живут в трущобах, на болоте… Спроси рыбака Края-рыжего — это его отец.

— Хорошо, — кивнул Шарби и встал.

— Подожди, — остановил его Калши. — Ты думаешь, что будет хорошо, если ты ворвешься к людям посреди ночи? Тебя не изобьют?

— Прихвачу с собой пару громил, — равнодушно пожал плечами Шарби.

— Найди убийцу! — резко сказал Калхиор. — Найди — и убей, если сможешь. А если не сможешь — тебе на помощь придут все. Ты знаешь об этой изнанке мира больше, чем мы все вместе взятые, тебе это по силам!

Шарби вздохнул.

— Его надо найти — и узнать, кто нанял его. Истинный убийца — кто-то другой…

Он вернулся в «Бычий глаз». Боец был на месте, еще один малознакомый вор вызвался помочь. Шарби отнюдь не шутил, когда говорил о «паре громил». Если понадобиться — он перевернет все болото вверх дном. С Колви он дважды ходил на дело и знал, что Бойцом его зовут не просто так. Способ найти человека был совершенно прост: они выставили первую попавшуюся дверь, причем Боец даже не дал Шарби открыть простейший замок, а снес дверь с петель. Напуганный хозяин привел их к нужной хибаре. Шарби все-таки сунул ему аур, чтобы тот молчал. Так же быстро они вломились в дом к рыбаку. Второй вор заткнул собой дверной проем, а Боец, угрожающе помахивая короткой железной дубинкой, выстроил всю семью в ряд у стены.

— Где ваш сын? — спросил Шарби.

— Я… Я не знаю… Он не пришел домой… Не в первый раз…

— Ты знаешь его друзей?

Рыбак замялся. Боец усмехнулся, подошел к его дочери, девочке, немногим старше Шарби, и одним движением разорвал ее грязное платье на груди. Она открыла рот, попыталась закричать, но не смогла произнести ни звука.

— Ты будешь говорить или мне продолжить? — угрожающе прошипел Боец.

Мать упала перед ним на колени.

— Ну почему вы не оставите нас в покое? Да, он спутался с плохими людьми, но мы ничего не знаем о его делах, мы ни в чем не виноваты!

— Имя! — резко сказал Шарби. — Кто они?

— Я не знаю их имен, я видела их один раз. Один не старый, но совсем лысый, а у другого на левой руке нет мизинца…

Боец хмыкнул.

— Пойдет…

Тут он подошел к рыбаку и сильно ударил его по лицу.

— Когда тебя спрашивают, надо отвечать! Пойдемте, я знаю, о ком она толкует.

Выходя, Шарби кинул на пол два аура.

— Скажете хоть слово кому — сожжем дом вместе с вами! — и, не дожидаясь ответа, вышел из лачуги.

— Сейчас мы их не найдем, но завтра вечером я тебе их выдам, — довольным тоном сказал Боец, только они отошли на пару шагов. — Они оба в деле, неразлучная парочка, но с нами редко бывают, предпочитают подолгу отсиживаться в «Уголке». Меня хозяйка «Уголка» немного терпит, так я с ними поговорю.

— Спасибо, — кивнул Шарби, — я завтра приду. Проводить до «Глаза»? Деньги нужны?

— Денег хватает, — отмахнулся второй вор, — до «Глаза» дойдем задворками, где стража не ходит. Это тебя бы надо проводить, неровен час, на грабителя нарвешься!

— Зельем прибью, — пробурчал Шарби. — До завтра!

Глава 15. Начало расследования

До башни он добрался без приключений, отметив скверную работу стражи: ему не встретилось ни единого патруля. В покоях Мастер-Лорда он машинально заскочил в его кабинет — и тут его пронзила неимоверная боль. В делах было легко бороться с отчаяньем и скорбью, но теперь, в осиротевшей комнате, сама мысль о смерти Мастер-Лорда была немыслимой. Слезы лились из глаз, а он с трудом удерживался от того, чтобы не рыдать в голос. Только сейчас он окончательно осознал, что Мастер-Лорд больше не скажет ему ни слова. Никогда.

Кое-как успокоившись, он привычным жестом зажег свет. Надо собрать все, что может понадобиться в дальнейшем. Что тут можно взять? У Мастер-Лорда не было ничего, кроме одежды, книг и денег. Книги по зельеварению давно перекочевали в комнату Шарби, запрещенные были прочитаны и бесполезны, вот только «Гармония сфер»… Этой книги не должно было существовать в природе, стало быть, ее он может взять себе со спокойной душой. В ту же сумку он сложил бумаги. Два Лорда, один руководитель Гильдии… Да еще двое обязанных Мастер-Лорду и ему самому. Мало, но все же что-то есть. С этой сумкой он вышел из комнаты и вновь бесшумно разрыдался, поняв, что теперь в этой комнате ему больше нечего делать. Вытирая рукавом льющиеся слезы, он дошел до своей комнаты и убрал сумку в комод. Завтра надо спрятать ее в «Бычьем глазу». Он сел на постель и закрыл лицо руками. Когда в комнату кто-то тихо вошел, мальчик даже не пошевелился.

— Я хочу побыть рядом с тобой, — раздался тихий голос Калши. — Может, тебе станет хоть чуть-чуть полегче, когда ты поймешь, что ты не один.

Шарби порывисто ухватил друга за руку обеими руками.

— Ты поймешь меня. Ты любил его так же, как я!

Калши сел рядом с Шарби и положил руку ему на плечо, обняв его.

— Знаешь, — негромко сказал он, — у меня никогда не было повода любить Мастер-Лорда. Учиться у него, восхищаться им, даже в чем-то подражать ему — это да, но любить… Когда я попал в башню, мне было всего семь лет. Я был совершеннейшим ребенком, вдобавок, как видишь, я мал ростом и физически слаб. А остальным подмастерьям было не меньше десяти лет. Вообще-то, обычно на обучение берут в одиннадцать, редко когда в десять. И вот, на занятиях я был лучшим. А они показывали свое превосходство после уроков. Все было бы ничего, если бы меня обижали только младшие подмастерья… Некоторые здоровые детины находили забавной игру: «кто сильней щелкнет Калши по лбу». Заклинанию «длинной руки» сразу не учат, потому достаточно было крепко держать меня за предплечья — и я был совершенно беззащитен. Побеждал тот, после чьего щелчка у меня из глаз брызгали слезы. А так как я, даже маленький, был упрям и горд, каждый раз мучили меня довольно долго. Потом, когда меня отпускали, я бросался в спальню, закрывался одеялом с головой и лечил себя заклинаниями…

— Но ты же пережил это и поквитался со своими обидчиками.

— Да. Но Мастер-Лорд спокойно смотрел на то, что делали со мной, и не вмешивался. Однажды, в библиотеке, в той ее части, которая доступна подмастерьям, я наткнулся на книгу… Раньше ее там не было, это я знал точно. Мои мучения продолжались уже два года, и хотя «длинную руку» я уже знал, старшие подмастерья могли блокировать мои простые лечебные и обезболивающие заклинания. А в этой книге были описаны сложные техники по блокированию и разблокированию чужих заклинаний. Я знаю, кто положил эту книгу в шкаф.

— Мастер-Лорд, — кивнул Шарби.

— Да. После этого мне стало легче. Когда все убедились, что я могу терпеть щелчки сколь угодно долго, эта «забава» закончилась. Но обычай пнуть меня или дать затрещину, проходя мимо, остался. Учился я быстро, и скоро мне открыли доступ к более опасным заклинаниям… Я хорошо помню тот день, когда я показал, на что способен. Их было четверо. Меня опять схватили за руки и стали придумывать, что бы со мной сделать. Заранее запугивали, знали, что я уже знаю достаточно серьезные заклинания. Я спокойно ждал, когда они перейдут к делу, но, когда один предложил использовать меня вместо девочки… Мне повезло, что у них оказались крепкие кости. Я впечатал их в стены зала одним заклинанием. Только один из них пострадал настолько мало, чтобы попробовать дать сдачи. Я отразил его заклятье на него же самого. Это был, представь себе, «Фраат воул», так что он сгорел от собственного заклинания. После недолгой разборки меня оправдали, но, в тот же вечер, меня попытались походя пнуть… Он сломал об меня ногу. Мой щит ударил по нему с удвоенной силой. После этого меня уже никто не решался трогать, а мне разрешили учиться боевым заклинаниям.

— Мастер-Лорд хотел, чтобы ты стал величайшим магом, — осторожно сказал Шарби.

— Может быть. Я очень многому у него научился, но я не могу ни забыть, ни простить четырех лет издевательств над собой. Я могу простить тех мальчишек, да и подростков тоже. Почему бы и не помучить Калши, если это не наказывается? Но Мастер-Лорд должен был это прекратить. Я говорил с Мастером Гейворином, он честно сказал, что Мастер-Лорд запретил вмешиваться во взаимоотношения подмастерьев. Да, может, моя сила и была бы меньше, но простить растоптанное детство я ему не могу. Даже мертвому.

Калши убрал руку с плеча Шарби и уткнулся лицом в ладони. Теперь уже Шарби обнял друга и с удивлением почувствовал, как трясутся его плечи. Калши поднял залитое слезами лицо.

— И, все равно, Шарби, мне будет его не хватать. Не смотря ни на что. Другого такого не будет никогда. Никогда…

Шарби ничего не сказал в ответ: это были и его мысли тоже… Через несколько минут Калши немного успокоился.

— У тебя есть какие-то предположения, почему его могли убить?

— Что ты знаешь обо мне? — вопросом на вопрос ответил Шарби.

— Ты — вор, и вор очень хороший. Не может быть, чтобы Мастер-Лорд не знал об этом, значит, ему нужно было что-то украсть… — рассудительно начал Калши и вдруг с ужасом выдохнул: — Что же это было? Что ты украл и у кого?

— Я пока не знаю. Слушай, тебе нужно это знать. Раб не может просто так стать взломщиком. Мастер-Лорд отправил меня учиться в Каргер, и заплатил за это немало — не меньше двух тысяч, судя по размеру кошеля с деньгами, которого он отдал моему учителю в качестве аванса… Но я был не просто слугой, а компаньоном — пусть даже и младшим. Мы собирали сведения, порочащие членов Королевского Совета, и немало преуспели в этом. Часть бумаг добыта Мастер-Лордом, часть — мной, часть — нами вместе.

— Но какая у него была цель? — потрясенно спросил Калши.

— Получить власть над Советом. Стать Магистром. Сделать Орден самой влиятельной силой в королевстве. Может, даже самому стать королем — почему бы и нет, особенно если с наследником престола произойдет несчастный случай.

— Я не могу в это поверить…

— У меня в руках два Великих Лорда и глава одной из гильдий, — усмехнулся Шарби. — Я в состоянии отправить их на каторгу, если не на плаху в любой момент.

— Значит, ты теперь богат? Ну, если ты продашь им эти бумаги назад?

— Нет, я теперь мертвец! — заметив, как побледнел юноша, Шарби смягчился. — Разве ты не понимаешь, что только попытавшись продать их, я буду мертв? Один такой дурак уже украл бумаги у своего хозяина и попытался продать их не кому-нибудь, а самому Мастер-Лорду! Естественно, они не стоили Мастер-Лорду ни гроша, а тело глупого слуги никогда не найдут. Также поступят и со мной, если у меня хватит на это дури.

— Тогда что ты будешь делать?

— Отдам их тебе… Когда ты будешь готов к этому.

— Мне страшно, — Калши судорожно вцепился в руку Шарби. — Кто я, и кто — Совет?

— А сейчас ты просто не готов. Когда ты будешь говорить: «Да кто этот Совет, и кто — я!», вот тогда ты и получишь все, что есть у меня и доделаешь все остальное. Я не собираюсь останавливаться на достигнутом и продолжу поиск сведений. Потом, когда найду, кто убил Мастер-Лорда.

— Его могли убить из-за этих бумаг?

— Возможно, кто-то догадался, чем он занимался и попробовал его опередить… В последнее время он был чем-то занят, но говорить об этом не хотел, потому что не знал, получится у него что-нибудь или нет.

— Но тебе грозит опасность!

Шарби ухмыльнулся.

— Сам посуди, даже ты считал, что я лишь выполняю разовые поручения. Кто подумает, что какой-то мальчишка, бывший раб, будет в курсе всех планов Мастер-Лорда, да еще и прихватит все его бумаги? Нет, я — вне подозрений. Некоторая опасность будет тогда, когда я подойду к убийце вплотную — но тут уж у меня за спиной будет Орден и ты лично. На всякий случай, если вдруг со мной что-то случится — подойди к Балоре и обшарьте весь дом; ты знаешь, что искать.

— Хорошо, — кивнул Калши, — но мне бы не хотелось…

— Мне тоже, — улыбнулся мальчик.

Калши тоже улыбнулся в ответ.

— Очень жаль, что мне надо уезжать. Мне хотелось бы находится поблизости, когда ты начнешь искать убийц. Но я надеюсь, что мне удастся вернуться достаточно быстро.

— Ты знаешь, — осторожно сказал Шарби, — Мастер-Лорд не хотел, чтобы ты стал Мастером так быстро. Он боялся, что если у тебя не будет какой-нибудь цели, ты уйдешь с головой в книги и ничего полезного для Ордена не сделаешь.

Калши внезапно вскочил на ноги. Его глаза вспыхнули.

— Значит, мне удалось сохранить свои мысли и чувства в тайне! — торжествующе воскликнул. — Он этого не знал. Ты узнаешь. Кому-то нужна власть, кому-то — деньги, кому-то — женщины, кому-то — знания. Это все лишь средства для меня. А цель для меня — известность у будущих поколений! Я не хочу прожить жизнь одним из многих, чье имя когда-нибудь неправильно прочитают в заплесневелом томе. Нет, я буду в центре событий, я попаду в книги и учебники истории для детей! Да, я один из самых молодых Мастеров в истории Ордена, но это только начало. И я добьюсь своей цели! И ты, если только захочешь, будешь рядом со мной на страницах истории!

— Может быть… — кивнул Шарби.

— А пока — спокойной ночи! День у тебя был скверный… Усыпить?

— Не надо. Мастер Гейворин говорил, что справляться надо самому… Удачи тебе в Траноре!

Юноша вышел, а мальчик только покрутил головой: ну и ну! Вот такого от Калши он и не ожидать не мог. Это хорошо, значит, дело Мастер-Лорда не пропадет даром…

Наутро Шарби пошел к Пещерной Крысе. Следопыт явно нуждался в поддержке, кроме того, Шарби нужно было внимательно осмотреть дом. Крыса держался неплохо.

— Были времена, когда я всерьез ждал нашей смерти… А после того, как Айвенор занялся опасными делами — я мог только надеяться, что этого не случится…

Но скрыть правду от Шарби было делом сложным, и мальчик видел, каким ударом смерть Мастер-Лорда стала для его единственного друга. Единственное, что Шарби мог сделать — это отвлечь Крысу каким-нибудь делом. Собственно, он именно для этого и пришел…

Вместе они вошли в купленный вчера дом, и следопыт остановился посреди маленькой прихожей, внимательно глядя по сторонам: там, где обитала банда, непременно должны быть тайники. А кто, как не Пещерная Крыса мог их обнаружить? Первый тайник с десятком ауров внутри нашелся в кухне, в выдолбленном изнутри подоконнике. Второй, увы, пустой, был на втором этаже за плинтусом рядом с лестницей. Но самое интересное было в подвале. Под ним, скрываясь за хорошо замаскированной дверцей, находился еще один подвал. В углу небольшого сухого помещения лежал высохший труп, засыпанный чем-то белым. Пещерная Крыса сказал, что это негашеная известь. Наверное, это был один из членов банды, за что-то убитый своими. А в углу был узкий подземный ход! Хорошего светильника у них не было, поэтому Шарби согнувшись в три погибели полез первым, подсвечивая путь магическим огоньком. Следопыт последовал за ним на четвереньках. Прямой наклонный ход, местами обложенный кирпичом, местами просто вырытый в земле, выводил на помойку за домом.

— И как их только взяли? — удивился Пещерная Крыса, выбравшись наружу.

— А их и не здесь взяли, — ответил Шарби. — Мне рассказывал один волшебник, который участвовал. Расставили волшебников по городу, несколько ночей караулили, чужие эмоции ловили: это проще, чем мысли читать. Когда почувствовали ужас и смерть — побежали в том направлении. Ну, и парализовали всех.

— Ты еще раз пройди ходом, постучи в стены, где кирпичи лежат, может, еще тайник найдешь. Ты маленький, тебе удобнее.

Шарби кивнул.

— Спасибо тебе за помощь, — и полез назад, в потайной ход.

Ход он прошел на ощупь: тратить «вспышку» на освещение было жалко. К счастью, в одном из шкафов нашелся потайной фонарь, заправленный маслом. Шарби содрал кожу на костяшке среднего пальца, старательно стуча в каждый кирпич, и удача не отвернулась от него. Один кирпич отозвался более звонко, чем другие. Повозившись несколько минут, мальчик сумел его вытащить. К сожалению, в небольшой сухой выемке не лежали ни деньги, ни драгоценности — только старое серебряное кольцо. Больше ничего не нашлось.

А еще через час к дому пришли Балора, Менса и Свева со всеми вещами, прихватив и пожитки Шарби, в том числе и сумку с драгоценным содержимым. Еще час ушел на выбор комнат и расположение в них. Теперь можно было сказать, что они окончательно ушли из Башни.

Они сидели на первом этаже, в комнате побольше, и старательно не глядели друг на друга.

— Знаете, нам надо лучше узнать друг о друге, — тихо сказала Менса. — Раньше нами руководила воля Мастер-Лорда, но сейчас нам нужно жить вместе и без него…

Шарби кивнул и поднял голову.

— Тогда я начну первым. Как вы знаете, я был рабом. И совершенно ничего интересного в моей жизни не было. Но однажды на рынок рабов пришел Мастер-Лорд, выбрал меня, и я был ему подарен. А он отправил меня обучаться…

— Тебя учили воры? — перебила его Балора.

— Да. Я — взломщик, и хороший, потому что еще и пользуюсь «вспышкой». Денег я заработал уже немало, и заработаю еще — если понадобится.

— Ну да, — кивнула Балора. — Эти твои уходы в ночь… Догадаться было несложно. Особенно когда ты возвращался с деньгами.

Она улыбнулась мальчику.

— Я был последний, кого Мастер-Лорд нанял. А кто был первым?

— Я, — ответила Свева. — Я не знаю своего отца, а моя мать… Ну… Она торговала собой. И мной тоже. Сколько я себя помню, к нам приходили мужчины — иногда по несколько за сутки, днем, ночью… Я делала все, что мне приказывали они и мать.

— Но как же законы Храма? — потрясенно спросил Шарби.

— Храм… Голые священники ничем не отличаются от других мужчин, — фыркнула Свева. — И они тоже были не прочь развлечься с голубоглазой светловолосой девочкой.

— Но как твоя мать могла такое?

— Она вовремя не купила зелье для прерывания беременности, а потом было поздно. Но я не столько мешала ей, сколько послужила источником дохода. Говорю тебе, сколько я себя помню, столько обслуживала мужчин.

— Не стоило бы тебе говорить такое при Шарби, — вздохнула Менса.

— Да ладно тебе! — фыркнул мальчик. — После того, как я перечитал все запрещенные книги, чем меня еще можно удивить?

— Когда я достаточно подросла, — продолжила Свева, — я ушла от матери и больше с тех пор не видела ее. Я работала служанкой на постоялом дворе и там научилась готовить. Мне это очень нравилось, у меня хорошо получалось, и вот, в один прекрасный, по-настоящему прекрасный день, в городок по делам приехал Мастер… Он попробовал мою еду и предложил мне пойти в служанки к нему. Я немедленно согласилась. С тех пор я и жила с ним. Он, первым делом, выучил меня читать и я прочитала множество книг по кулинарии. А потом мне стало трудно успевать справиться со всем, и я начала требовать, чтобы он нашел еще служанку.

— И тогда он встретил меня, — подхватила Менса. — Я сирота, меня во младенчестве подбросили к дверям храма, там я и выросла. Женщин в Храме немного, но все воспитание держится на них. Меня вырастили, обучили вести хозяйство, шить, вышивать, готовить, хотя не так хорошо как Свева… Я даже не знала, что мне делать, то ли искать мужа, то ли остаться при Храме, заняться воспитанием таких, как я. Но в наш городок приехал Мастер-Лорд. Тогда он был еще просто Мастером, и я поначалу отказалась, но он был настойчив, а моя наставница убедила меня, что лучше судьбы мне никогда не найти. И я согласилась — и стала жить с ним и Свевой.

— Она была очень робкой и стеснительной, — улыбнулась Свева. — Пришлось приложить много усилий, чтобы она стала такой, как сейчас.

— А у меня не такая судьба интересная, — сказала Балора. — Я из самого Каргера, мой отец — северянин, молодым осевшим у нас. Мама умерла, когда я была еще маленькой, папа был помощником капитана на торговом судне, поэтому я жила у дяди, корабельного плотника. У него было три сына, а он мечтал о дочери, так что жила я очень счастливо. Вот только однажды папин корабль не вернулся из плавания. Что с ним стало — никто так и не узнал. Дядя стал меня баловать пуще прежнего. И вот, как-то в порту я столкнулась с Мастер-Лордом. Он сразу же предложил мне стать служанкой. Он был полностью откровенным, и я знала, что мне предстоит делать. Я немедленно собрала вещи и последовала за ним. А дядя на меня всерьез обиделся: он хотел выдать меня замуж за сына соседа, мелкого лавочника. И начал мне писать письма только год назад, когда стало известно, что тот соседский мальчик хорошо попивает и жену колотит почем зря… Вот, пожалуй, и все.

— А у меня вопрос, — сказал Шарби. — Вы же хорошие друзья, почему вы друг друга называете полными именами, а не сокращенными?

— Так уж сначала повелось, — пожала плечами Свева. — Мастер-Лорд тоже был робким и стеснительным — почище Менсы. Особенно, когда дело доходило до постели.

— Он? Робким? — выдохнул Шарби.

— Ну, да. Он, конечно, уже тогда был великим волшебником, но с людьми общаться совсем не умел. Да и где им, магам, этому учиться? Живут в башнях, с посторонними людьми не знаются, все книги читают, да еще и не про людей. В общем, он глаза на меня лишний раз поднять стеснялся. Ну, и я особо не настаивала. Когда тебя все жизнь зовут не иначе как «Сви-соска»…

— Свева! — резко оборвала ее Менса. — Следи за языком!

Шарби только плечами пожал. Если бы не Менса, он бы, может, и не обратил внимания, а так сразу понятно, почему ее так звали. Шарби стало вдруг так жалко Свеву. Она ведь тоже, как и он сам, не знала детства…

— Чем мы займемся? — спросила практичная, как всегда, Свева после короткой паузы.

Шарби пожал плечами.

— Я потратил на дом все, что осталось у Мастер-Лорда, и все, что было у меня. Сейчас мне пока не до воровства. Я все-таки хочу найти убийц…

— Да ты что! — возмущенно воскликнула Менса. — Дети не должны взрослых содержать! Мы вполне способны сами прокормиться и тебя прокормить!

— Я могу пойти работать в какой-нибудь трактир, — сказал Свева.

— Начни с «Золотой подковы». Мы с Калши были там раза три. Какая жалость, что он уже уехал, он мог бы дать рекомендацию хозяину…

Свева пожала плечами.

— Схожу туда и покажу, что умею. Бить же за это не будут!

— Я вспомню как делать вышитые картины, — сказала Менса. — Меня учили такой вышивке, и даже получалось неплохо.

— А я ничего не умею, — Балора была непривычно мрачной.

Шарби улыбнулся ей.

— Ну кто-то же должен ходить по магазинам и убираться в доме! Или ты скажешь, что это не работа? И, вообще, что нам делать с Чернышом? Где он будет жить?

— Поживет дня два в башне, еда у него там есть, а что дальше — не знаю, — вздохнула Менса.

— Большую клетку придется сделать, с крытым верхом, — предложила Балора.

Шарби, довольный тем, что ему удалось сменить тему разговора, кивнул.

— И еще ящик поставим: «подайте на еду». Участочек у нас маленький, клетка будет хорошо видна, значит, любопытные так и толпиться у забора будут.

Менса поморщилась.

— Как-то нехорошо это, милостыню просить…

— Считай это платой за зрелище. В Вараре у одного живет пара леопардов, лев и несколько мелких антилоп. Он пускает всех желающих посмотреть — за плату. Чем Черныш хуже?

— А кто клетку будет делать?

— Спрошу вечером в «Бычьем глазу».

— «Бычий глаз»? — удивилась Балора. — Надо же, а мне этот трактир всегда приличным казался. Тихим, чинным, спокойным…

Шарби ухмыльнулся.

— Вот именно. Там, где воры собираются, всегда тихо, чинно и спокойно. «Не гадь там, где живешь» — это главнейшая заповедь. Поэтому там не только карманы не обчистят, но и даже трактирщик не обсчитает!

Когда Шарби зашел в «Бычий глаз», то увидел Бойца, сидящего со смутно знакомым лысым человеком.

— Вот тот, кого ты ищешь, — сказал Колви.

— Где-то я тебя видел, — задумчиво проговорил мальчик, садясь за стол.

— Когда я с парнями праздновал после дела Лорда Кирилиона, ты рядом отирался. Мне еще Крыса не дал тебя прогнать.

— Вспомнил, — кивнул Шарби.

— Что же ты сразу не сказал, что на Орден работаешь? Я бы слова худого не сказал!

— Мастер-Лорда вовсе не красило то, что у него вор служит. Вот я об этом и молчал.

— А сейчас?

— Сейчас — другое дело. Я хочу найти его убийцу, а до остального мне уже и дела нет.

— Тогда — пошли. Мальчишка в «Уголке» схоронился.

— Пошли, — Шарби встал из-за стола.

— Не боишься один? — остановил его Колви.

— Нет. Мастер-Лорд научил меня некоторым интересным вещам.

— Ты мне не доверяешь что ли, Боец? — возмутился лысый.

— Нет, Череп, — ухмыльнулся Колви, — совсем не доверяю. Как можно доверять грабителю, который сюда приходит раз в месяц?

— Ну, с грабежами я завязал — совсем завязал. А что здесь редко бываю — так мне и в «Уголке» хорошо.

— И все равно, Шарби я с тобой одного не отпущу. Он — в доску свой, я с ним на дела ходил, а тебе я не верю.

— Сказал же я тебе, Боец, что против Ордена не пойду никогда? Раз уж разговор пошел… Когда я попал каторгу, на грабеже попавшись, заболел я сильно. Там, в сырых штольнях, больных было через одного. И зашел к нам как-то маг. Был он на руднике по своим каким-то делам, а в шахту спустился просто так — нас подлечить. Не за деньги, не по приказу… Просто так захотел. И хоть я на каторге волосы свои оставил, да и спина к дождю болит — без него я бы там совсем загнулся бы. С тех пор я и поклялся, что долг верну, хоть когда-нибудь. Ты, Шарби, думаешь, что Малек что-то знает об убийстве мага?

— Конечно. А иначе, с чего бы он прятаться стал?

— Боится. Все-таки почти у него на глазах главного мага убили.

— И что, теперь каждый посудомойка в городе бояться должен?

Череп вздохнул.

— Не знаю… Тебе решать, я только тебя отведу к нему — и все.

Шарби кивнул Колви и пошел к выходу. Идти им пришлось не очень долго: до порта. Там Череп завел Шарби в какой-то склад через боковой вход. В маленькой комнате за большим столом сидела дряхлая старуха и читала какой-то счет, держа его перед собой на вытянутой руке. Череп кивнул ей, бросил на ходу: «Это и есть Шарби», и открыл внутреннюю дверь в складское помещение. В дальнем углу обнаружился люк вниз, в длинный коридор, выложенный кирпичом.

— Раньше, лет сто пятьдесят назад, здесь, в порту, случился очень большой пожар. Потом все перестроили, а про этот подвал забыли. Его случайно нашли лет тридцать назад, и так появился «Уголок», — пояснил Череп.

— Дорого здесь жить стоит? — деловито поинтересовался Шарби.

— Нисколько. В молодости Кейли любила одного вора, крепко любила… Парня потом казнили, а она, в память о нем, разрешает ворам тут жить сколько угодно. И денег не берет — у нее своих достаточно. Кому идти некуда — так она и подкормит, и даже денег даст. Вот, за этой дверью.

Шарби кивнул вору и распахнул дверь. За ней оказалась вторая.

— Стены толстые, двери двойные… Тут очень тихо, — сказал Череп. — Ты дорогу обратно найдешь? Я тогда ждать тебя не буду.

Шарби вновь молча кивнул и зашел внутрь, закрыв за собой двери. Комната была не слишком мала, но пуста. В ней был один только топчан, на котором лежал мальчик, уставившись в потолок и сунув одну руку себе в штаны. Он обернулся на шум и резво сел, вытащив руку. Он был низкорослый и щуплый, лет одиннадцати на вид.

— Ты кто? — испуганно спросил он.

Шарби решил действовать прямо, чтобы ошеломить собеседника.

— Так это ты помогал Мастер-Лорда убить? — спросил он.

Результат превзошел все ожидания: мальчик смертельно побледнел и застыл на одном месте, в ужасе глядя на Шарби. Шарби сделал шаг и протянул руку, чтобы похлопать его по щекам, но тот вдруг отпрянул и забился в угол.

— Я ничего не знаю! — проговорил он сдавленным голосом.

— Конечно, — усмехнулся Шарби, — я тебе верю…

Мальчик вскочил со своего топчана и кинулся к выходу, но Шарби был чуть быстрее, и успел крепко схватить его за одежду. Мальчик попытался ударить Шарби кулаком, но Шарби сильным толчком сшиб его с ног: сказалась разница в весе и росте.

— Ну! — резко сказал Шарби. — Говори!

Мальчик, лежа на полу, молча завертел головой и начал переворачиваться на живот. Шарби сильно пнул его под ребра.

— Я ведь могу сделать и больнее.

Мальчик, отталкиваясь ногами, попробовал продвинуться к двери. Внезапно Шарби ощутил необычную злость. Почти машинально он наклонился, прикоснулся рукой к мальчику и стиснул зубы, раскусывая ампулу. Это было то самое запрещенное Храмом заклинание — заклинание, причиняющее боль. Шарби выплюнул осколки ампулы на пол, хладнокровно глядя на то, как мальчик корчится и бьется о пол, не в силах даже закричать. Ярость утихла, но теперь эмоций не было никаких: ни раскаяния, ни жалости. Шарби отметил, что, видимо, он научился у Мастер-Лорда гораздо большему, чем можно было подумать. Сейчас он следил за другим человеком как за насекомым.

— Понравилось? — спросил он, дождавшись, пока мальчик не перестанет дергаться.

Тот только застонал в ответ. Шарби присел на корточки.

— Я ведь могу и повторить!

— Я не могу! Он убьет меня! — заплакал мальчик.

— Может и убьет, когда-нибудь. А если ты не будешь говорить, тебя убью я. Прямо сейчас. Еще несколько таких заклинаний — и ты просто умрешь от боли.

— Я боюсь…

— Бояться нужно не его, а меня.

Шарби схватил его за грудки и встряхнул, ударив затылком о пол.

— Говори, пока я тебя не изувечил!

— Его привел ко мне Тормар, я ничего не знал, мне надо было только следить за человеком, которого он мне показал, я думал — он карманник, он велел мне держать вещи у себя, — давясь слезами, зачастил мальчик, — я больше ничего не знаю, отпустите меня!

Шарби задумался. Тормара он знал, но в последние дни его не видел. С Тормаром, конечно, легче договориться, чем с глупым мальчишкой, но стоит ли сейчас закончить допрос? Лучше отвести его в Башню, чтобы опытный маг покопался в его мыслях. Шарби окончательно решился. Он вытащил из кармана значок и нацепил его на одежду.

— Пошли. Идти можешь?

— Я никуда не пойду!

— Пойдешь, никуда не денешься! Или тебя еще раз заклинанием приложить?

Мальчик поднялся на ноги, дрожа всем телом. Шарби ухватил его за шиворот, благо он был заметно ниже, и потащил его за собой.

— Куда вы меня ведете, господин волшебник?

— В Башню. Там найдутся люди, которые узнают обо всем. Да, и не пытайся от меня убежать: мало того, что я сильнее, но и стражники будут на моей стороне. Спрятаться тебе негде: ни дома, ни в «Бычьем глазу». Так что, не зли меня понапрасну!

Угрозы подействовали: всю дорогу до башни мальчик плакал, но не пробовал ни вырваться, ни позвать на помощь. Шарби впихнул его в портал и бросил дежурному:

— Свидетель убийства Мастер-Лорда!

Волшебник кивнул ему, и Шарби потащил своего пленника дальше. Куда его вести? Если бы Калши не уехал, было бы понятно, а сейчас что делать? Шарби направился на самый верх: кого из Мастеров в зале встретит, к тому и обратится. Наверху обнаружились сразу трое. Шарби выбрал Гейворина, который, тем более, исполнял обязанности Мастер-Лорда.

— Мастер, этот мальчик помогал убийце Мастер-Лорда!

Видя как тот опять впал в оцепенение от ужаса, Шарби сжалился и добавил:

— Он не знал, с кем имеет дело. Но мне надо, чтобы вы вытащили из его воспоминаний все, что касается убийства и показали мне.

Гейворин вздохнул.

— Попробую. Читать воспоминания у меня всегда получалось отлично, а вот передать их другому… Ладно, если не получится, просто перескажу тебе как можно подробнее. Пойдемте ко мне.

Старику прислуживали двое подростков: мальчик и девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Шарби был немного знаком с ними. Пока Мастер устраивал мальчика в большом кресле и выбирал место, с которого ему было бы удобно колдовать, они притащили Шарби целый поднос хрустящего печенья и большую кружку чая, а потом сели рядом с ним: смотреть на Мастера и есть печенье. Но ничего интересного не произошло. Мастер просто стоял, положив мальчику ладонь на лоб. Минут через пятнадцать он открыл глаза.

— Вот и все. Я прочитал все его воспоминания за последние две недели.

Мальчик вдруг побагровел.

— Не бойся, я не буду выдавать твоих маленьких тайн, — улыбнулся ему старик и погладил его по голове.

— Отдайте ему печенье и не мешайте нам, — обратился он к слугам, а потом подошел к Шарби. — Давай попробуем…

Если Мастер-Лорд был в состоянии показать Пещеры даже не прикасаясь к Шарби, то Гейворин приложил свой лоб ко лбу мальчика. Получилось у него не сразу, картины, всплывшие перед внутренним зрением Шарби, дергались и временами становились нечеткими, но Мастер смог передать и внешность убийцы и все его разговоры.

— Теперь что? — обратился он к Шарби. — Мне бы не хотелось отдавать его стражникам. Он не виноват, но они могут посмотреть на это иначе…

— Мне тоже этого не хочется. Толку от них никакого, даже его они найти не смогли. А он уже достаточно пострадал.

— Да, — морщась проговорил Гейворин, — я, конечно, признаю твои заслуги, но никак не могу оправдать твои действия. Это было чрезмерным…

Шарби равнодушно пожал плечами — точь-в-точь как Мастер-Лорд, когда тот рассказывал об убийстве.

— Это был самый эффективный и простой способ. У меня не было под рукой ни станка для наказаний, ни орудий пыток.

Гейворин вздрогнул.

— Уж очень ты безжалостен. Это нехорошо.

— Мы не можем позволить себе такой роскоши — быть милосердными, — как можно мягче произнес Шарби. — Единственное, что мы должны — избегать ненужной жестокости.

— Возможно, ты и прав… Так мог бы сделать и сказать и сам Айвенор…

Помолчав, он добавил:

— Молодой Калхиор уверял меня, что ты сможешь найти убийц Мастер-Лорда. Я, честно говоря, не поверил ему, но сейчас изменил свое мнение. Чем мы еще сможем тебе помочь?

Шарби опять пожал плечами.

— Когда мне понадобится помощь, я обращусь к Ордену. Сейчас я уже знаю, как выглядит убийца и знаю, с кем еще можно поговорить. Пока у меня все.

— Ты не будешь возражать, если я оставлю Ферни пожить у себя? После того, что ты с ним сделал, он нуждается в хорошем уходе и некотором лечении.

— Значит, Ферни… Да мне без разницы! Там, откуда я его притащил, он ничем особым не занимался. Так, на кровати валялся…

Мальчик вновь покраснел, но Шарби не стал обращать на это внимания.

— Хотите — оставляйте у себя. Думаю, у него хоть какие-то мозги есть и красть в башне он не будет. А я пойду.

Шарби ходил в «Бычий Глаз» каждый вечер, но встретить Тормара так и не мог. Он узнал у зашедшего в «Глаз» Черепа, что того в «Уголке» никогда не было. Череп хотел знать, все ли в порядке у Ферни. Узнав, что мальчик теперь живет в Башне, он ушел и больше не появлялся. А Шарби продолжил свои поиски. На шестой день ему сказали, что Тормар найден на болоте с перерезанным горлом. Смотреть он не пошел: зачем? А вот в Башню он пошел сразу же, предупредить Мастера Гейворина, что мальчику Ферни, действительно, угрожает смертельная опасность, и несколько ближайших месяцев ему лучше на улицу вообще не выходить.

— Значит, теперь мы уже не узнаем, кто убил Мастер-Лорда? — спросил Шарби старик.

— Почему? Узнаем… Только искать придется дольше.

— Но как? Этот человек убит и уже ничего не скажет!

— Тормар жил среди людей. Он разговаривал с людьми, и они могут что-то вспомнить. Мне просто надо внимательно выслушать, ну, и задать нужные вопросы.

— Может, ты сможешь уговорить их прийти сюда и согласиться на чтение мыслей?

Шарби вздохнул.

— Это было бы хорошо, но удержать все в тайне не получится. Пока этим занимаюсь я один, слухи по городу не поползут. А если люди начнут говорить о том, что волшебники ищут человека, может произойти что угодно. Могут убить убийцу, могут убить всех, кто был близок к Тормару, меня могут убить…

Теперь вздохнул уже маг.

— Хорошо, Шарби. Ты знаешь, что делать.

Глава 16. Неожиданные повороты

Жизнь, между тем, потихоньку налаживалась. Вместо причудливых нарядов, которые нравились Мастер-Лорду, женщины начали носить нормальные халаты и блузки, правда, Свева немного повздыхала по поводу пятен, нет-нет да и оказывавшихся на одежде. Она начала работать в «Золотой подкове», получая в месяц пятьдесят ауров — действительно много. Менса вспомнила все, что умела раньше, и первая вышивка делалась буквально на глазах. Балора не только занималась домом, но и оказалась вполне способной ученицей: уже через пару дней она могла вышивать несложные участки, вроде каймы. Она еще и покупателей нашла заранее, что вкупе привело ее в нормальное настроение. Черныш быстро освоился со своим новым положением. Ему понравилось гулять днем по садику на крепкой привязи, а ночью спать в большой клетке. Да и в ящик деньги сыпались, пусть и немного, но на еду ему этого почти хватало. Шарби разобрался со своими книгами, научился варить еще пару интересных зелий — и это не считая того, что по вечерам он вел свое расследование. Хотя оно практически стояло на месте, он не тревожился по этому поводу: пусть все уляжется, тогда убийцы успокоятся и расслабятся. Только без Калши он скучал…

Когда раздался стук в дверь, Шарби как раз был внизу. Он искренне удивился: кому они могли понадобиться? У дверей стояла высокая красивая молодая девушка.

— Господин Шарбоин? — спросила она мелодичным голосом.

Шарби кивнул.

— У меня письмо к вам от Мастера Калшерона.

Шарби улыбнулся. Никак, Калши вернулся из столицы уже Мастером. А ему не сообщил, значит — готовится. А в письме должно быть официальное приглашение. Прочитав несколько строк, мальчик удовлетворенно хмыкнул: Калши приглашал их всех на новоселье завтра вечером.

— Передай Мастеру, что я принимаю его приглашение.

Девушка поклонилась и быстро ушла, а Шарби вернулся к своим делам. Поздно вечером, когда Свева вернулась из «Золотой подковы» он прочитал всем приглашение.

— Вы сможете завтра найти время?

Балора хмыкнула.

— Знаю я твоего Калши… Ему, на самом деле, никто, кроме тебя не нужен. А нас он пригласил только потому, что одного тебя приглашать будет невежливо. Иди один, извинись за нас, скажи, что дела помешали нам прийти — и всем от этого будет хорошо.

Шарби повернул голову. Свева согласно покивала, а Менса пожала плечами.

— Вот так и решим, — подытожила Балора.

Поэтому следующим вечером в башню Шарби пошел один. Как всегда, его растрогало то, что он по-прежнему имел свободный доступ в башню — как будто он продолжал жить вместе с волшебниками. Вход в покои Калши внешне не изменился, но внутри стало все по-другому. Видимо, Калши специально ждал его, потому что он появился в холле почти одновременно с Шарби.

— Поздравляю тебя, — улыбнулся Шарби. — Извини, ни Балора, ни Менса, ни Свева прийти не смогли: дела…

По довольному виду Калши он понял, что Балора оказалась совершенно права. Калши даже не стал скрывать своей радости, что Шарби пришел один.

— Вот и замечательно! Посидим, поговорим… Я по тебе соскучился.

— Я по тебе тоже.

— Сначала меня задержал Магистр, а потом я занялся обустройством дома… Хотел сделать все сам, а тебя пригласить уже на все готовое. Сегодня.

— Ну, показывай, что тут у тебя…

Комнат у Калши было поменьше, чем у Мастер-Лорда. Спальня и кабинет были одной небольшой уютной комнатой. Не было и отдельной столовой, зато кухня была раза в два больше.

— Мне всегда нравилось сидеть в кухне, — извиняющимся тоном пояснил Калши.

— А со слугами своими познакомишь? — спросил Шарби.

Калши смутился, но молча кивнул. Они сели на кухне все вместе. Засмотревшись на трех девушек, Шарби пропустил их имена мимо ушей. Одну он уже видел раньше, но две остальные были совсем не похожи не нее. Первая была невысокой, с совсем детским лицом, но большой грудью. Другая же была, красивей других, с тонкой талией, большими бедрами и точеными чертами лица. Шарби подумал, что, пожалуй, таких красавиц он и не видел. Наконец, он понял, что так пристально смотреть — совсем не вежливо, и обратился к тарелке. Еда была… Нельзя сказать, что плохая, не хуже, чем в приличном трактире, но Шарби был избалован готовкой Свевы и остался не совсем удовлетворен. Так как думал он совершенно без эмоций, «тихо», по выражению Мастер-Лорда, то можно было надеяться, что Калши не будет обижен. Юноша обиженным и не выглядел, но было заметно, что ему не слишком удобно за праздничным столом. Шарби догадался, что тому не терпится закрыться вдвоем в кабинете, без посторонних, и постарался быстро доесть то, что ему положили. Только он отставил последнее блюдце, как Калши ухватил бутылку сидра и позвал его за собой.

— Ты как на иголках сидел, — заметил Шарби, сев на его постели и подобрав ноги.

Калши смущенно улыбнулся.

— От тебя ничего не укроется… Как-то я себя неловко чувствую в роли хозяина и Мастера, особенно сейчас, когда ты где-то ютишься… А когда ты так садишься, мне кажется, что все по-старому…

Шарби хмыкнул.

— Ничего страшного. У нас разные судьбы — и заниматься мы будем разными делами. Я стану профессиональным зельеваром, а ты будешь управлять этой башней, а может даже и всем Орденом. От того, что мы будем реже видеться, занятые своими заботами, наша дружба не развалится. И нечего стесняться того, что ты занял положенное тебе место прямо сейчас. Лучше скажи мне вот что: я-то думал, что ты эту девчонку с поместья Крайверона к себе привезешь. Ты же ей обещал!

Калши равнодушно пожал плечами.

— Я передал ей весточку с надежным человеком сразу же, как только получил ранг. Оказалось, что она вышла замуж через три месяца после нашего отъезда. Я могу только порадоваться, что наша связь не отпугнула от нее женихов.

— Это хорошо, — одобрительно сказал Шарби. — С теперешними ее даже сравнить нельзя… Где ты нашел таких красавиц?

— Да чего тут искать-то? Желающих устроить родственницу в услужении магу предостаточно. Мне помогли старшие Мастера — просто прошлись по знакомым и намекнули. После чего, мне осталось только выбрать. Кстати, Свева не согласиться немного поговорить с Кейли? Сам видишь, она хоть и старается, но готовит пока не очень…

— Думаю, она не откажет, если ты ее попросишь. Ты же у них у всех в любимчиках ходил!

— Конечно, сам схожу и попрошу. Иначе будет просто неприлично.

Шарби с улыбкой смотрел на друга. Высокий ранг ничуть не изменил его. Он остался все таким же стеснительным и робким. Но он мог уже вполне самостоятельно принимать важные решения и в опеке больше не нуждался… Они просидели в тишине несколько минут. Как бы хорошо ни было с друзьями, с которыми можно поговорить обо всем на свете, нет никого лучше друга, с которым можно вместе помолчать, когда слова просто не нужны. Это тишина была светлой и наполненной радостью от встречи, от того, что они успели соскучиться друг по другу, и даже от того, что дела разлучат их — неизвестно на сколько. Первым молчание нарушил Калши:

— Знаешь, я девочкам все уши о тебе прожужжал…

— И что?

— Ну, я говорил о том, какой ты умный, как здорово решал все проблемы, ну, и о том, что ты на деле гораздо старше, чем выглядишь, даже меня старше…

— И что?

Калши слегка смутился.

— Ну, как бы это сказать, они не против, что бы ты с ними, ну, это…

Калши все-таки смог через силу выдавить из себя улыбку, которую, видимо, посчитал нахальной и двусмысленной.

— Сравнишь их с Балорой.

Шарби усмехнулся.

— А мне сравнивать не с чем.

— Как, разве ты еще ни разу?..

— Нет.

— Извини, я не знал, я просто подумал, что раз уж ты там, и Балора, да и она вроде намекала, я даже и предположить не мог, что… — зачастил Калши, густо покраснев.

— Замолчи и глубоко подыши! — прикрикнул на него мальчик. — Вот, хорошо. Чего это так разволновался? Ну, подумаешь, ошибся. Да на твоем месте так любой бы подумал!

Калши смотрел на него жалобно-жалобно. Посмотрев на волшебника, Шарби расхохотался.

— Только не чувствуй себя совратителем! Прочитав кучу запрещенных книг, я еще сам кого хочешь поучу!

— Ладно, просто нелепо как-то получилось, — лицо Калши уже приобрело нормальный оттенок, но кончики ушей еще пламенели, — в общем, наше предложение остается в силе: ни они, ни я возражать не будут. Как только захочешь.

Шарби улыбнулся и взял его за руку.

— Спасибо тебе и им, конечно. Лучше расскажи о столице: я видел ее с несколько особенной стороны…

Теперь мальчику стало гораздо спокойнее и легче на душе: рядом опять был надежный друг, который и на преступление пойти сможет, если нужно. А вот расследование продвигалось медленнее, чем хотелось бы Шарби. Он смог найти нескольких человек, знавших Тормара поближе, но из разговоров с ними ничего ценного не узнал. Но, похоже, кто-то заметил, чем интересуется мальчик…

В один день, вскоре после обеда в комнату вошла Балора и растерянно сказала:

— Там пришел какой-то странный тип и уверяет, что у него к тебе дело.

Шарби пожал плечами.

— Представления не имею, — и встал из-за стола.

— Он хочет поговорить с тобой наедине.

— Тогда пусть идет сюда… Черныша в дом заведи, пожалуйста.

Балора неодобрительно покрутила головой и вышла, а Шарби сунул в рот «вспышку» и приоткрыл ящик стола, где лежал кинжал. Вошедшего он не знал, ничего говорить ему не стал, а просто выжидательно посмотрел на него.

— Я много слышал о тебе. Мне нужно одно кольцо. Оно находится в доме у…

— Погоди-погоди! — остановил его мальчик. — А с чего ты взял, что меня интересуют какие-то кольца, непонятно у кого находящиеся?

Незнакомец замялся.

— Ну, ты же ведь вор, да?

— Черныш! — крикнул Шарби.

Пес с шумом взбежал по лестнице и протиснулся в дверь. Незнакомец побледнел как мел и вжался в стенку.

— Я медленно считаю до десяти, а потом спускаю собаку… Пошел!

В каком бы ступоре ни был незнакомец, среагировал он просто замечательно, рванувшись из комнаты. Шарби действительно начал громко считать и остановился на восьми, когда хлопнула входная дверь. Мальчик улыбнулся, взял Черныша за ухо и повел вниз. У дверей ему попалась Менса с большими пяльцами в руках.

— Что такое? Он бился о дверь, как бабочка о стекло!

Шарби рассмеялся.

— Я пообещал скормить его Чернышу.

— И что у него за дело такое было, за которое надо так пугать? — к ним подошла Балора.

— Предложил мне воровать.

— Ну, и глупо, — фыркнула Менса. — Работа сама к тебе пришла, ничего искать не надо, а ты…

— Просто я умный, а ты неопытная, — перебил ее Шарби. — Это же явная ловушка! И да, для тех, кто поглупее, она могла бы и сработать.

— Ловушка?

— Ну, да. Например, взял я нужное кольцо, а на выходе меня и взяли. Или принес его заказчику, а там уже хозяин сидит… Нет, так дела не делаются.

— А как надо?

— Надо найти место, где воры собираются, пойти туда и предложить работу. Если ты сошлешься на кого-то знакомого, тебе поверят, подберут команду из тех, кто лучше всех подойдет, ну, или у кого деньги кончились, и все сделают.

— А если у меня никаких хороших знакомых нет?

— Если предложение заинтересует, посидишь во время дела в уютном подвальчике, чтобы гарантировать, что в ловушку не заведешь.

— Погоди, — сказала Балора, задумчиво потирая лоб. — Если все так просто, почему притоны не прихлопывают? Не может быть, чтобы стражники об это не знали!

Шарби ухмыльнулся.

— Редкий вор задумывается над этим… А я задумался — и Мастер-Лорд мне объяснил. Страже выгодно и удобно, когда воры организовываются. Ну, арестуешь всех, отправишь на каторгу, и что? Воровать-то не перестанут! Только найти украденное будет намного труднее: негласно можно и выкупить вещь, если она особенно дорога. И грабители разведутся: воры грабителей не любят и стараются им мешать. И осведомителей не будет — а значит королевская собственность будет в большей опасности… Так что, даже когда столичный начальник стражи решил всех воров из города вычистить, ему и в голову не пришло почистить постоялый двор «Перекресток». Зачем? Он начал скупщиков краденного давить. Так что когда я там очутился, воры сидели тихие и грустные: воровать-то можно, а вот сбыть украденное…

— Значит, достаточно просто скупщиков на каторгу отправлять?

— Это не всегда просто. Здешний Лентир станет дедушкой Великому Лорду, каргерская Лиарвина была в молодости служанкой королевского управляющего, да и сейчас, по слухам, остается любовницей и его, и его сына, хотя лет ей уже порядочно… Таких людей просто так не посадишь. Вот воры и живут, несмотря ни на что.

— А с этим что будешь делать?

— Он не просто так ко мне пришел. Это значит, что я на верном пути и меня пытаются остановить. Сейчас я пойду в Башню, расскажу все, что знаю. А потом… Буду его искать — он должен вывести меня на своих хозяев.

Легко сказать: «расскажу». А как объяснить, почему ему предложили совершить именно кражу? В конце концов, Шарби решил просто никак не объяснять. Мастера должны быть в курсе особенностей биографии Мастер-Лорда, стало быть, они и так догадываются, что Шарби не просто так у него появился. На крайний случай, можно будет сказать, что книги воровал, это будет любому волшебнику понятно… Гораздо хуже то, что на него вышли как на вора. Догадывались ли неизвестные враги, что он выполнял задания для Мастер-Лорда или просто видели его в «Бычьем Глазу»? По-хорошему, надо бы бежать в трактир и попробовать что-нибудь разузнать, но, все-таки, Орден нужно предупредить на случай, если убийца и до него доберется… Шарби поежился… Но ведь вся его жизнь представляла сплошную опасность с того момента, как он впервые увидел Мастер-Лорда. Правда, теперь нужно было надеяться только на себя…

С этими мыслями мальчик вошел в башню. Мастер Гейворин воспринял это известие, как обычно, — с тревогой за Шарби. Ненужных вопросов задавать он не стал, так что одной тревогой стало меньше. А вечером удача, наконец, улыбнулась ему. Кто-то в «Бычьем глазу» вспомнил, что Тормар упоминал скупщика Лентира. Шарби, не теряя времени, отправился к нему, надеясь, что тот еще не лег спать.

Самого скупщика за прилавком не было, вместо него там сидела девочка редкостной красоты, помладше Шарби. Мальчик даже чуть позавидовал Великому Лорду Калхиору, кому та явно предназначалась в недалеком будущем.

— Могу ли я видеть твоего отца?

— Он собирается спать… Что ты хочешь продать?

Шарби покачал головой.

— Недавно в городе убили одного человека. Убили потому, что он знал того, кто убил Мастер-Лорда Ордена. Но этот человек говорил с твоим отцом. Ты понимаешь?..

Девочка побледнела.

— Убийцы придут сюда?

— Я не знаю. Но можно постараться опередить их.

Девочка пулей метнулась к внутренней двери.

— Папа, папа! Иди сюда, быстрее!

Через несколько мгновений появился немолодой человек.

— Что случилось?

— Ты знаешь, что произошло с Тормаром?

— Да. Странно, кто бы это так его…

— Его убил тот же убийца, что и Мастер-Лорда.

— С чего ты так решил?

— Он привел к нему мальчика, который носил маску и кинжал. Ты должен знать о таких вещах.

Лентир заколебался.

— Я, наверное, ничего не скажу тебе. Я тебя не знаю, а молчание всегда ценится выше болтовни — даже убийцами.

Шарби пожал плечами.

— Ты действительно хочешь, чтобы через час здесь были пара-тройка магов, умеющих читать мысли и воспоминания?

— С чего бы это?

— А куда я сейчас, по-твоему, пойду? И кто больше всех заинтересован в поимке убийцы главы отделения Ордена?

Лентир фыркнул. Шарби вздохнул.

— Неужели ты думаешь, что твой Калхиор сможет защитить тебя от Ордена, особенно когда дело касается убийства?

Лентир сдался.

— Тормар принес мне несколько безделушек и сказал, что только что вернулся из столицы, где встречался со старым другом… Но это все, что я знаю!

— А этого и достаточно. Давно это было?

— За три дня до убийства мага.

— Можешь считать, что Орден у тебя в долгу, — Шарби кивнул скупщику, улыбнулся его перепуганной дочери и пошел домой: где-нибудь послезавтра надо ехать в Транор; время, чтобы чуть-чуть подготовиться есть…

Далеко за полночь Шарби сидел за столом, в очередной раз перечитывая воспоминания выгнанного подмастерья зельевара и восхищаясь интригой, которая и привела к изгнанию, когда ощутил необычайную магическую силу совсем рядом. Ее обладатель немногим уступал Мастер-Лорду или Калши. Шарби, уворачиваясь, сполз со стула и перекатился по полу, автоматически закидывая в рот бесполезную ампулу «вспышки».

— Не бойся, — негромко сказал ему ничем не примечательный с виду человек, стоящий у стены.

Шарби сомкнул челюсти. «Вейен товонок ткаан». Он не сомневался, что маг такой силы легко пробьет любой его щит, но быть совсем беззащитным ему не хотелось.

— Не бойся, — повторил человек и добавил: — Силы «вспышки» не хватит, чтобы повредить мне. Не пробуй сражаться, это бесполезно, ты только попортишь себе обстановку. Если бы я хотел убить тебя, я бы это сделал. У меня есть предложение для тебя.

Он замолчал, давая Шарби время встать и поглядеть на него. Перед Шарби стоял человек среднего возраста, невысокий, хрупкий, темноволосый и темноглазый — типичный представитель местной расы. Одет он был во все темное, скромно, но аккуратно. Шарби удивился про себя, что тот не смог прочитать его мысли. И понять, что это было заклинание. Неужели он не смог пробить слабый щит? Может, он просто еще не достиг нужного ранга?

— Ты выполнял определенные поручения Мастер-Лорда Айвенора и должен был понять, чего он хочет. Возможно, ты также знаешь, где Мастер-Лорд хранил свои бумаги. Мне они нужны. Очень нужны. А тебе, я думаю, пригодятся пять тысяч ауров.

Торг! Что же, торговаться Шарби умел. Но здесь, похоже, ценой будет его жизнь…

— Это сложно, но не невозможно… Правда, пяти тысяч за бумаги Мастер-Лорда будет недостаточно.

Человек кивнул.

— Это хорошо, что ты понимаешь это. А я понимаю, что за такие бумаги убивают гораздо более знатных и могущественных людей, чем ты. Поэтому плата и передача бумаг будет проходить постепенно, равными частями по количеству бумаг и денег. Я не буду скупиться, даже если информация окажется бесполезной для меня. Я надеюсь, что через день у тебя будет пятая часть того, что мне нужно. А у меня будут пять тысяч… В конце концов, у тебя окажется очень большая сумма — а у меня все бумаги. Это хорошая сделка для нас обоих.

Шарби подобрался, но человек не заметил этого.

— Через день… Я могу и не успеть. Может, договоримся через три дня?

Человек кивнул.

— Как тебе будет удобно.

С этими словами он развернулся и вошел в стену, выходящую на улицу, как нож в масло. Шарби ахнул, но понял, как тот проник в комнату, не потревожив Черныша. Нужно было что-то делать… Он выдернул ящик стола, схватил несколько ауров и ампул «вспышки», лежавших там, сунул кинжал в ножнах во внутренний карман, выгреб из другого ящика все бумаги Мастер-Лорда, положил их в дорожную сумку и побежал вниз. На первом этаже он столкнулся с Балорой.

— Пойдем, все объясню! — шепнул он ей и направился к лестнице в подвал.

— Мне надо уходить… Дело Мастер-Лорда, убившее его самого, теперь стало опасным и для меня. Меня нашли смертельно опасные люди. Постарайся ничего не говорить Свеве и Менсе и как можно реже общаться с посторонними людьми. Я боюсь за вас, и, если вы не будете знать, где я, и других подробностей, вас никто не тронет. До свиданья, я вас люблю!

— До свиданья, Шарби… — растерянно ответила Балора.

А Шарби тем временем нырнул в схрон. Сейчас можно ожидать, что за домом следят. Он заколебался, стоит ли воспользоваться «вспышкой» и защититься от чтения мыслей. Вряд ли там будет человек, способный чувствовать чужую силу, как он сам. А вот маг может читать мысли всех на достаточном расстоянии… С другой стороны, волшебник не смог прочитать его мысли. Или не захотел? А можно ли почувствовать «вспышку» как волшебную силу? Шарби окончательно запутался и решился все-таки использовать «Вейен товонок». Теперь бумаги… Смогут ли их найти здесь? Но других вариантов не было. Давать кому-нибудь, даже Калши, — особенно Калши — нельзя. Они значили смерть для любого, кто прочитает их. Время Калши еще не пришло, и такому риску он его не подвергнет. Значит, бумаги надо положить в дальний тайник, он сухой, и они будут там в безопасности.

Выбравшись из потайного хода, Шарби нервно огляделся. Никого… Но это ничего не значило. Соглядатаи могли быть где угодно. Они должны были наблюдать за домом, а ход выводил на помойку… Шарби сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Выбрать путь к башне посложнее, сконцентрироваться на руках так, как будто кроме них нет ничего на свете и вперед!

Ему никто не помешал, никто не встретился по пути, кроме патруля стражи. Стражники не заметили его, и он добрался до Башни с ощущением, что за ним никто не следил. Была глухая ночь и Калши будить ему не хотелось, тем более, что он был так напуган, что мысли путались. Что делать, он не знал, но ему на выручку пришел дежурный маг:

— Если дело у тебя не срочное, переночуй в покоях Мастер-Лорда. Там все осталось нетронутым.

Шарби сумел только благодарно кивнуть и опрометью помчался наверх — уснуть, забыться, освободиться от пережитого ужаса. Он кое-как, не зажигая света, добрался до своей бывшей комнаты, рухнул на кровать и неожиданно для себя немедленно уснул. Проснулся он от чувства, что рядом кто-то живой. Вчерашний кошмар был забыт и он спокойно осмотрелся. За столом сидел Калши и читал какую-то книгу при свете маленького настольного светильника.

— Мог бы и раньше разбудить, — сказал ему Шарби.

— Ты пришел слишком поздно и спал слишком крепко, а в твоем комоде я нашел книгу о веселом фермере и великане… Ты знаешь, это сказка была первой, какую я прочитал сам. Отец начал мне ее читать перед сном, но прочитал немного, а наутро мне так хотелось узнать, чем закончилось дело, что я взял и стал читать ее сам. Буквы я уже знал все, но читать еще не пробовал. Это было трудно, но к вечеру я ее закончил… — Калши ласково погладил обложку. — Она была в точности такой же… Но это все ерунда — что случилось?

Шарби вздрогнул, когда пережитое вновь навалилось на него, но постарался, чтобы его рассказ был подробным и кратким.

— Значит, ты говоришь, что он прошел прямо сквозь стену… — внезапно Калши подобрался, а взгляд его стал напряженным. — Это — один из главных секретов Ордена Красной Бури! Во время войны Орден Красной Бури был, пожалуй, самым главным нашим противником. Хотя они никогда не проявляли непосредственной враждебности по отношению к Ордену Пепельной Луны, они стремились уничтожить королевскую власть как таковую. Наше счастье, что наш Орден был вторым по силе, а все остальные недооценили возможности боя смешанными группами: маги и воины.

— Вот почему охранники у порталов сидят в доспехах, — кивнул Шарби.

— Да. Доспех защитит от любого оружия, а маг защищается от магии.

— А как мы смогли уничтожить самый сильный Орден?

— А мы его и не уничтожали. В какой-то мере, он существует до сих пор.

Шарби вытаращил глаза от удивления. Удивление заставило его даже забыть о пережитом страхе.

— Да, это Орден Черного Алмаза. Он объединял в себе величайших магов того времени. Но их не интересовала власть, не интересовало влияние, ничего — кроме знания. Все битвы не затронули их, и когда война закончилась, мы смогли договориться. Многие из молодых магов перешли в наш Орден. Война погубила чуть ли не половину нашего Ордена, и их появление было просто спасением. А остальные остались в своих резиденциях, удаленных от поселений. Они просто пообещали никого не принимать в свой Орден, а заниматься изысканиями. И обмениваться с нами информацией. Далеко в горах, на границе с Пустошами, стоит башня из черного гранита, воздвигнутая не инструментами, а магией. В ней живет последний оставшийся волшебник Ордена Черного Алмаза. Ему уже почти двести лет — немыслимый срок, а он все еще не собирается умирать, хотя ноги и руки почти не повинуются ему. Ему служат несколько слуг, а королевские чиновники исправно подвозят туда все необходимые припасы. Но когда-нибудь он все равно умрет, и только тогда наш Орден останется единственным.

— А какие секретные заклинания у них есть?

— Они уже давно не секретные. Именно Орден Черного Алмаза научился контролировать сны и воздействовать на эмоции и желания.

— Значит сказки не врали? И маги из черных замков могли вызывать любовь?

— Частично. Орден избегал других реальностей, его члены предпочитали жить в замках своего излюбленного цвета. Но в одном сказки были неправы: никакие деньги злых богачей не могли заставить волшебников Ордена Черного Алмаза что-то делать. Они могли очень многое — но только тогда, когда считали это нужным.

— А нашему Ордену это доступно?

— Да. Их знания — наши знания и наоборот.

— А ты?..

— Я обучаюсь этому. Такие вещи могут знать только Мастера.

— Это все интересно, но насколько глубоко этот маг мог проникнуть в мои мысли?

Калши улыбнулся.

— Чтение мыслей — тайна нашего Ордена. Никто, кроме нас, никогда не мог читать чужие мысли. И защищаться от чтения мыслей — тоже. Если он владеет тайнами другого Ордена, то, скорее всего, наших тайн он не знает: для этого надо быть либо нашим Мастером, либо избранным волшебником.

— Тогда почему мы не смогли узнать все вражеские тайны? — удивился Шарби.

— Проникновению в чужие воспоминания научился Орден Черного Алмаза, после того, как мы научили их читать мысли. Кроме того, не забывай, что взять мага в плен практически невозможно, если только он не сдастся добровольно, или не будет абсолютного превосходства в силах, а прочитать воспоминания прямо в сражении не получится. Даже если бы мы могли это во время войны, вряд ли бы мы смогли что-нибудь сделать.

— Что ж, и то хорошо, — вздохнул Шарби.

— Ты собираешься отсидеться в башне?

— Нет. Убийца Мастер-Лорда приехал из столицы — значит, мне надо туда. Я уже собирался ехать, теперь это нужно сделать немедленно. Ты сможешь изменить мою внешность? Так, чтобы это продержалось дня два?

— Да. Даже дольше.

— Лучше подольше, неизвестно, что будет в дороге, насколько серьезно меня ищут.

— Я могу сделать все, но почему бы тебе не остаться у меня? Тут ты будешь в полной безопасности.

— Я знаю. Но теперь, когда наши враги знают обо мне, нельзя терять время. В конце концов, самого убийцу могут уничтожить, а если в дело вмешался маг — то и тело его может исчезнуть без следа. Мне надо торопиться.

— Как скажешь.

Калши подошел к мальчику и положил ему на лицо ладони. Он простоял неподвижно несколько секунд.

— Зеркало в прихожей, да?

Шарби кивнул. Из большого зеркала на него глядел незнакомый мальчик, темноволосый, с большими карими глазами и переломанным носом. Кожа его была сильно загорелой.

— Здорово! — выдохнул он. — Теперь меня точно никто не узнает! А снять досрочно я его смогу?

— Наверное. Сейчас я принесу книгу с нужным заклинанием.

Калши прибежал очень быстро. Шарби с почтением взял старый рукописный том: раньше заклинания ему писали в тетрадку. Кроме самого заклинания и символа в книге были пространные рассуждения о происхождении этого заклинания, примеры его применения и сходные заклинания, названия которых ничего не говорили Шарби.

— Да, еще, на всякий случай. Ты не знаешь, те, кто чувствуют чужую Силу, они могут почувствовать использование «вспышки»?

— Насколько я знаю, нет. В принципе, неплохо бы это исследовать, благо есть ты, но не думаю, что у тебя сейчас есть желание и время.

— Да… Мне надо уходить.

— Удачи… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Абсолютно! — заверил юношу Шарби.

Сев на корабль, идущий в Каргер, мальчик окончательно расслабился. Вот теперь-то его точно никто не найдет! Подвесная койка в трюме, право находиться на палубе и хорошая погода вполне поспособствовали тому, что его настроение улучшилось и спать он лег вполне спокойно.

…Камера была пуста — один только камень, да тусклая лампа на потолке. Не было даже двери — она была не нужна тому, кто прошел через стену.

— Неужели ты думаешь, что от меня так легко уйти? — волшебник щелкнул пальцами, и магия Калши спала с мальчика.

— …Проснись… Проснись! Ты кричишь! — Шарби очнулся от того, что его трясли за плечо.

— Спасибо, — заикаясь произнес он.

— Кошмар приснился? — участливо спросил его сосед по койке.

— Да, извините…

— Ну, что ты, это же от тебя не зависит. Ложись, спи. Пусть тебе приснится что-нибудь приятное…

Но Шарби так и не уснул до самого утра. Днем он немного подремал, а ночью кошмар снова повторился. На этот раз Шарби проснулся сам и даже никого не разбудил, но теперь ему стало понятно, что количество проблем увеличилось…

Шарби постарался сойти с трапа корабля незаметно для окружающих. Он знал один укромный уголок и немедленно забился туда. Посмотрев на свои руки, он вздохнул: магия Калши была очень сильной, значит, придется тратить «вспышку». Шарби побаивался того, что у него не хватит сил снять с себя заклинание. Но, к его, удовольствию, все сработало правильно, и он вновь увидел себя таким, как на самом деле. Осталось семь ампул. Стоило бы, на всякий случай, посмотреться в зеркало, но Шарби не стал искать зеркало, а пошел выбирать караван подешевле.

В большом городе найдется все или почти все — караван не стал исключением. За два аура Шарби получил место на мешках с крупой. Телега скрипела, сильно раскачивалась, мерин, который ее вез, казался умирающим — но Шарби ехал и ехал по направлению к столице. Хлеб и вода на остановках, ночевки под телегой, благо дождей не было — жить вполне можно, хоть и некомфортно. До столицы мальчик добрался без приключений.

Шарби вышел сразу же, как маленький караван проехал через городские ворота. В первую очередь ему нужна была «вспышка», а уже потом — все остальное. Зельевара, который согласится ему помочь лучше всего искать на окраинах. Там и клиентов поменьше, а, значит, и доходов меньше, и люд подозрительный ходит — значит, и он чрезмерного внимания к себе не привлечет. Через несколько минут ему на глаза попался чуть покосившийся дом с вывеской «Зелья Браилиона». Внутри обнаружился смуглый, кудрявый немолодой человек явно с примесью южной крови и неожиданно тяжелым взглядом.

— Это вы — Браилион? — спросил его Шарби.

— Да. Что ты ищешь?

— Зелье. Для его приготовления берется человеческая кровь, пережженные в порошок кости, янтарь… Продолжить или этого достаточно?

Зельевар отшатнулся.

— Это запрещено!

— Для продажи — да. Но вы можете продать мне подготовленные ингредиенты и предоставить доступ к своим инструментам. Кровь я возьму свою.

— Кто ты? — понизил голос Браилион, сверля Шарби взглядом.

— А это имеет значение? Я не подбиваю вас на что-то противозаконное. Продать все нужное для «вспышки» — разрешено. Сделать ее самому, если умеешь — тоже. Я умею. Да, я бы хотел и ампулы купить у вас. Неохота тратить время на пустяки.

Зельевар заколебался. Шарби молча стоял и ждал.

— Я хочу знать, кто ты!

— Человек, который умеет делать «вспышку» и пользоваться ею. Этого достаточно?

— Хорошо, пусть будет достаточно. Сто золотых!

Шарби хмыкнул.

— Сто ауров — подходящая сумма. Я приду через несколько дней. Можете приготовить ампулы — штук пятьдесят. Даже если я не приду, вам они в любом случае пригодятся.

Шарби повернулся и вышел. Теперь дело — за деньгами. Ему уже надоело корить себя за идиотизм. Раз убежал сломя голову, не сделав «вспышку», не взяв денег и даже не попросив их у Калши — надо исправлять ситуацию. А исправить можно только одним привычным способом…

Глава 17. Поиски

Шарби перешагнул порог «Перекрестка».

— Привет, тезка! — обратился он к трактирщику.

— О! — обрадованно воскликнул тот. — Давненько тебя не было. Остановишься у меня?

— Ну, да. В королевском дворце меня всяко не ждут.

Трактирщик хохотнул и обернулся к дальнему темному углу.

— Дагфи, ну-ка, собирай вещички и перебирайся в подвал!

— Это еще зачем? — пробурчал мрачный здоровенный детина, чистый северянин не только по имени, но и на вид.

— Ты, громила, в деле недавно, вот и не знаешь, кто к нам пришел. Это же Шарби, лучший взломщик среди всех нас!

— А-а-а… — уважительно протянул северянин и удивительно легко выскочил из-за стола.

— Я — Даггофин, с Севера, — церемонно произнес он, подойдя к столу, за который уселся Шарби. — Я слышал, как тебе удалось открыть замок, с которым никому не удавалось справиться. Я попросился бы к тебе в ученики, если бы был способен к этому искусству.

Шарби улыбнулся.

— Спасибо за добрые слова, Даггофин. И оставайся там, где живешь. Я не хочу излишне привлекать к себе внимания.

Северянин также церемонно склонил голову и направился на свое место.

— Я ищу Репья. Его никто не видел?

— Не жилец он, похоже, — вздохнул трактирщик. — Дня три назад его на кармане поймали, избили так, что сами перепугались… Хорошо, ребята были недалеко, принесли его сюда. Он сейчас лежит у меня внизу. Плохо ему, совсем плохо…

Шарби кивнул и направился вниз. «Вспышка» еще есть, а значит, можно попробовать что-то сделать… Молодой вор лежал на спине и тяжело дышал. Когда мальчик вошел, он скосил на него глаза и прошептал:

— Здравствуй, Шарби. Как твой клад, нашелся?

— Ты даже не представляешь, какой, — фыркнул Шарби и подошел к постели. — Где болит? Сейчас вылечим!

— Везде… А ты успел лекарем заделаться?

— Своего рода — да. Куда тебя били?

— Ногами по ребрам… Я закрывал живот и почки, как мог. Били все по бокам…

— Ясно.

Шарби закинул в рот ампулу.

— Для начала — вот так!

«Тевир коар», обезболивание, подействовало мгновенно. Репей ахнул и попробовал сесть.

— Лежи! — резко прикрикнул на него Шарби. — Если уже не болит, то еще не значит, что ты совсем здоров!

Репей повиновался и молча смотрел на Шарби. Тот осторожно потрогал ребра. Ему показалось, что сломанные кости поддавались под рукой.

— Кровь изо рта шла?

— Нет, легкие целы. Но от каждого вздоха боль такая, что лучше умереть.

Шарби кивнул.

— Денька через три будешь здоров.

С этими словами он взял еще одну «вспышку». Ребра поломаны с двух сторон, одного заклинания вряд ли хватит. Грудину Репей закрывал, иначе сейчас бы не разговаривал, но бока придется лечить по отдельности.

— А теперь лежи и не шевелись, пусть кости срастаются! — Шарби заколебался, но взял четвертую ампулу. — Сейчас я тебя усыплю, проспишь не меньше половины суток, думаю, будешь после этого почти здоров.

— Подожди! Откуда ты это взял?

— Все разговоры потом. Когда проснешься.

Шарби вышел, оставив спящего Репья.

— Надеюсь, с ним будет все в порядке, — сказал он трактирщику.

— А ты с чего так решил?

Вместо ответа Шарби вытащил из кармана ампулу.

— Есть тут у меня кое-что лечебное. Завтра, даже если он будет порываться встать, не давай ему, хорошо?

— Как скажешь, — кивнул трактирщик. — Ты лечишь, тебе и виднее.

— Деньги нужны, — негромко сказал Шарби. — Есть какое-нибудь хорошее дело на примете?

— Нет. Ты подожди, старый Край придет, чего-нибудь придумаем.

— Как сейчас дела идут? Не тесно?

— Терпимо. Удалось с парой портных договориться, нашелся один рисковый человек, который товар в Каргер возит, что здесь сбыть не удается, туда отвозим. Но все равно, пару лет назад было лучше.

Шарби вздохнул и уселся на прежнее место. Край пришел поздно ночью, но его кто-то уже предупредил.

— Что, тесно стало в Брайнаре? — спросил он Шарби, усаживаясь за стол, за которым дремал мальчик, откинувшись на спинку стула.

— Очень, — искренне ответил Шарби. — Пришлось уходить, бросив все, что было.

— Ну, если ты без денег, то на житье-то мы тебе найдем, не бойся.

Шарби вздохнул.

— На житье у меня немножко есть… Мне сотня разом нужна.

— Сто золотых?

Шарби заколебался, но решил сказать правду. Почти всю.

— Есть один зельевар, у него есть кое-что, что мне надо. Только просит он много.

— Может, проще его самого обворовать?

— Он сделает это, когда деньги увидит.

— А… Тогда подумаем.

— В прошлый раз кто-то ростовщика вспоминал. С ним как?

— А, Зейторин… Поговорю с людьми, может, что и выдумаем.

Через несколько минут вокруг стола сгрудились воры. Идей, как выманить старика из дома было множество, но их отвергали одну за другой.

— Связать его и вся недолга! — горячился один вор, невысокий и широкоплечий.

— Как-то нехорошо выйдет, — возразили ему.

— Пусть демон Гарваар ему внутренности выжрет!.. — вор хотел еще что-то сказать, но старый Край закатил ему оплеуху — по-настоящему сильную.

— Язык-то придержи! Еще богов прогневать нам тут не хватало!

Поднялся шум. Шарби выскользнул из-за стола и подскочил к стойке.

— Есть чего ненужного — разбить?

Хозяин ухмыльнулся, вытащил из-под стойки треснувший горшок, поднял его над головой и швырнул на пол. Все мгновенно замолчали, озираясь по сторонам.

— Подеритесь еще, — пробурчал трактирщик. — Договориться не можете, так брысь по комнатам! Стражу мне ором не накликайте!

Воры опомнились и подчинились. Трактирщик вновь ухмыльнулся и повернулся к Шарби.

— А ты молодец, тезка. Славно придумал. Теперь я хлам-то приберегу: глядишь, еще пригодится! Ты тоже ступай. Если уж не хочешь в хорошую комнату, в подвале пара свободных найдется. Выбирай!

Шарби улыбнулся тезке и пошел спать. На этот раз во сне ему удалось убежать от волшебника, поэтому проснулся он в хорошем настроении. Заглянув к Репью и убедившись, что тот крепко спит, Шарби пошел гулять по городу. В прошлый раз он старался не отходить от своей сумки, набитой деньгами, а теперь поводов для волнения не было. В середине дня мальчик украл на рынке несколько пирожков, вспомнив старые навыки. В «Перекресток» Шарби вернулся уже под вечер и первым делом пошел проведать Репья.

— Ну, я гляжу, ты немного приободрился.

Молодой вор кивнул.

— Ребра болят, но дышать уже можно. Я бы походил, да Шарбоин не велит.

— Обезболивать я тебя больше не буду, все должно зажить еще через день или через два. Тогда можно будет и встать.

— Скажи, — осторожно произнес Репей, — ты меня спас с какой-то целью?

— Ты мне нужен, нужен позарез. Но вылечил бы я тебя в любом случае. Для начала, как тебя звать?

— Крайар. Имя редкое, знаменитое…

Шарби рассмеялся.

— Ну, да, конечно. Трудно в людном месте плюнуть и в Крайара не угодить. А за горами, кстати, Краев я и не встречал. Интересно?

— Еще бы. Не хотят они отличаться ото всех прочих!

— То есть?

— Ну, вот ты — Шарбоин. Сокращение — Шарби. И все прочие так же сокращаются: Корви, Айви, Ленти. А вот мы — Крайары, а сокращенно — Край! Чуешь разницу?

— Чую. Так, значит, вас так много, потому что вы хотите от других отличаться?

— Ну, да. Только зови меня «Репей». Я этим прозвищем горжусь, а Край у нас только один — старый. Да, ты нашел клад?

— Действительно, Репей, прицепился-то как… — фыркнул Шарби. — Бумаги, которые я унес, могут дать гораздо больше, чем какие-то жалкие драгоценности… А еще за них могут глотку перерезать. И если ты будешь пореже о них вспоминать, то проживешь гораздо дольше.

— Пугаешь?

— Нет. Человек, который поручил мне это, уже мертв, а он был не чета нам всем… Я ищу его убийцу, и надеюсь на твою помощь.

— Для тебя — что угодно! Ты же меня с того света вытащил, ты понимаешь?

— Понимаю. Но ты можешь отказаться, тем более, что сейчас мне нечем тебе заплатить.

— Обижаешь… Немного денег у меня у самого есть, жадность меня чуть не погубила, когда я увидел такой кошель… Ты хочешь отомстить?

— Не только. Найдя наемного убийцу, я смогу найти того, кто его послал. И я буду знать, грозит ли мне самому опасность и от кого.

— А что?..

— Ко мне уже приходил один очень неприятный человек, — Шарби непроизвольно вздрогнул, вспомнив страшного волшебника, — пока мне удалось уйти. Пока.

— Да не трясись ты так! — похоже, он взгляда Репья ничего не могло укрыться. — Лучше расскажи все, что знаешь.

Шарби заколебался, но Репей заметил и это.

— Чем больше я знаю, тем легче мне найти того, кого ищешь. А я точно не разболтаю никому. Не веришь — иди наверх, поспрашивай всех, умею ли я тайны хранить.

Шарби, наконец, решился. Вряд ли Репей в ближайшее время выберется в Брайнар. А, значит, ему можно рассказать почти все — не упоминая напрямую убийство, магов и, разумеется, Мастер-Лорда. Репей слушал внимательно, не задавая ни одного вопроса. Дослушав, он закрыл глаза.

— Если бы тебе, взломщик Шарбоин, понадобился убийца, где бы ты его стал искать?

Шарби пожал плечами, но, сообразив, что Репей его не видит, ответил:

— Не знаю.

— А я — знаю. Поэтому, если тебе придет в голову кого-нибудь убить, ты знаешь, к кому обращаться. А вот твоего Тормара я, представь себе, не знаю. Но если он не соврал, и убийца здешний, то у меня уже сейчас есть пара хороших зацепок.

— Ищи лучшего из всех, — посоветовал Шарби. — Он смог без помощи магов совершить убийство чуть ли не при всех.

— Сложная техника, — подтвердил Репей. — У меня такие вещи не получаются, да и, вообще, тех, кто научился незаметности, я знаю только пять человек.

— Уже шесть. Меня научил Вейвар, да еще я целиком книгу прочитал, откуда это все берется.

— Что за книга? Я совсем недавно читать выучился!

— «Воин и его тень». Только ты ее просто так не найдешь. Книга запрещенная.

— Ну, ты и даешь! — восхитился Репей. — Запрещенные книги читаешь, сложными приемами владеешь, «вспышкой силы» пользоваться умеешь…

— Я ее сам и варю, — Шарби не удержался, чтобы не похвастаться: перед кем же еще хвастаться, как не перед тем, кто и сам много знает.

— Тем более. В общем, дай мне подумать еще. Беспокоит меня только то, что Тормару улыбку пририсовали от уха до уха… Обычно так с посредниками не поступают — убьешь одного, другого — и заказчиков больше не найдешь.

— А если заказчик — отсюда? А Тормар понадобился только для того, чтобы найти помощника в Брайнаре?

— Точно! — Репей прищелкнул пальцами. — Тогда все на места встает. Но, все равно, через Тормара найти его будет легче. Хоть кто-то да встречал этого Тормара здесь…

— Ладно, выздоравливай, — сказал ему Шарби и пошел наверх: посмотреть, что там сообразили насчет взлома.

После долгих споров было решено просто залезть к ростовщику ночью, надеясь на его крепкий сон. Теперь стражи на улицах было видимо-невидимо, поэтому без предварительных закладок и наблюдения было слишком опасно. Взлом назначили через два дня. Шарби это вполне устраивало: все равно Репей был еще болен, а Шарбоин кормил мальчика бесплатно. Тем более, что еще не весь Транор был изучен…

Наконец, пришло время взлома. Группа воров беспрепятственно добралась до нужного дома; Шарби шел вместе с мальчиком, несущим инструменты. Два ближайших фонаря были разбиты еще вчера, тоже мальчишками, поэтому можно было спокойно открывать замок на входной двери, находясь в густой тени. Ростовщик принимал клиентов на первом этаже, но, скорее всего, деньги должен был хранить повыше или пониже — в подвале. Один вор пошел в подвал, остальные поднялись наверх. Наверху было всего две комнаты. Одна была незаперта и в ней в свете потайного фонаря виднелась большая кровать с пологом, а на дверях другой был замок. Шарби вновь пришлось работать. Замок поддался быстро, и они вошли в комнату, заваленную всякими предметами разной ценности. Окна в комнате были заколочены прочными досками.

В дальнем углу стоял шкаф. Шкаф был старым и щелястым, хотя и очень большим. Замок там был такой, что можно было бы его и не открывать — дернул дверку посильнее, и все. Но Шарби решил сделать все аккуратно — иглой и отверткой. Он уже почти открыл замок, когда один из воров случайно уронил высокий напольный светильник, который упал прямо на стол с посудой, расколотив ее почти полностью. Все, кроме Шарби, дернулись было бежать, но выход был только один, а еще через несколько мгновений в хранилище ворвался старик в нижнем белье. Во рту у Шарби, как всегда, была ампула и он, сделав быстрый шаг, коснулся ростовщика. Он сам не понимал, чего именно добивался парализующим заклинанием, но старик схватился за грудь, упал и, несколько раз вздрогнув, затих.

— Ты убил его! — растерянно выдохнул старый Край.

Шарби равнодушно пожал плечами.

— А у нас был другой выход?

Все молчали, а он поманил к себе самого крепкого вора.

— Ломай шкаф. Теперь уже все равно.

Вор послушно всунул гвоздодер между дверцами и рванул. Послышался треск. Шарби распахнул дверцы.

— Оставим часть денег.

— Почему? — удивился кто-то.

— Я уверен, что никто не знает, сколько у него денег. Ситуация такая: он сам мертв, ни ран, ни травм нет, деньги остались, зато пропали все бумаги, — с этими словами Шарби начал вытаскивать бумаги с верхних полок шкафа, — Что об этом подумают стражники? Что ради бумаг его и убили каким то странным способом. Или увидел взлом — и умер от разрыва сердца. И, опять же, бумаги и похитили. И кого будут искать? Кого угодно, кроме простых воров!

Он выгреб остальные бумаги и посторонился, чтобы дать место остальным. Воры в полном молчании начали забирать деньги, пока Шарби их не остановил.

— Этого достаточно. Уходим!

Ему повиновались также молча. Хотя в столице стража выполняла свои обязанности хорошо, их патрули не могли быть везде. Стоило только дождаться, когда они пройдут мимо, и можно было идти назад, в «Перекресток». Почти две тысячи ауров были разделены быстро; Шарби взял себе триста — этого вполне хватит на все. Мальчик заметил, что все сторонятся его. Вокруг него как бы воздвиглась стена, отделявшая окружающих от него. И винить их за это он не собирался. Шарби помнил, как был потрясен первым убийством, о котором с таким безразличием ему рассказал Мастер-Лорд. Не удивительно, что воры были потрясены еще больше: убийство произошло у них на глазах.

Теперь можно было идти к зельевару. Мешок с сотней ауров был не слишком тяжел, но неприятно бил по спине, несмотря на дополнительные лямки, которыми Шарби обмотался чуть ли не с ног до головы: уж больно тот был велик, рассчитанный на взрослого человека, а не на мальчика. Уже начало рассветать, но, в отличие от Каргера, например, столица вставала поздно, а ложилась рано. Шарби чисто машинально выбирал места потемнее, и в одном таком попался. Двое молодых парней молча схватили его. Один ухватил за горло, а другой вцепился в правую руку и начал распутывать завязки мешка.

Реакция Шарби была молниеносной. Хотя «вспышка» была у него во рту, он всегда использовал только правую руку. А под левую — под курткой у него был пристроен кинжал в ножнах. Нападавший сжимал горло не слишком сильно: явно не с целью убить, а чтобы мальчик не смог закричать, иначе Шарби просто бы потерял сознание. Левой рукой Шарби выдернул кинжал из ножен и ткнул им под ребра тому, кто держал его за горло, угодив прямо в печень. Зачарованное лезвие по рукоятку скользнуло в тело, как по маслу. Парень отпустил Шарби, судорожно открыл рот и беззвучно согнулся, держась руками за живот. Шарби крутнулся на правой ноге и ткнул кинжалом прямо в горло второму. Удача сопутствовала ему: острие угодило точно между позвонками; грабитель умер мгновенно, мешком свалившись на землю. Теперь, когда его правая рука стала свободной, Шарби обернулся к первому грабителю и раскусил предпоследнюю ампулу. Парализующее заклятье не подвело и в этот раз. Теперь Шарби огляделся. Все тихо… Эта короткая схватка не привлекла ничье внимание. Мальчик хотел было вытереть кинжал, но лезвие было совершенно чисто. Хмыкнув, он убрал оружие в ножны и посмотрел на свои руки и одежду. Тоже чисто… Крови, вообще, было немного, и не него ничего не попало. Шарби мрачно отметил, что убивать у него получается слишком легко: не привыкнуть бы к этому, и не начать решать все проблемы убийством… Мальчик быстро пошел прочь, и уже через четверть часа был около дома зельевара. Ему пришлось долго ждать, пока Браилион проснется и откроет ему дверь.

— Деньги у меня, — с ходу сказал мальчик заспанному зельевару. — Ампулы и ингредиенты готовы?

— Готовы, — нехотя ответил тот и подвинулся, пропуская Шарби внутрь.

Заперев за мальчиком дверь, он повел Шарби в подвал. На большом столе стояли блюда со всем необходимым.

— Я тебя жду второй день, — сказал Браилион и пошел разжигать очаг, на котором стоял закопченный котелок.

— Деньги где? — спросил он, когда огонь разгорелся.

Шарби выпутался из лямок и скинул мешок на пол. Браилион развязал мешок и заглянул внутрь.

— Не боишься, что ограблю?

Шарби пожал плечами и вытащил из кармана «вспышку».

— А ты сам не боишься?

Зельевар вздрогнул.

— Спокойнее… Я не убиваю без причины. Тяжелое серебро у тебя есть?

Зельевар хмыкнул и достал откуда-то из-под стола палочку.

— Значит, о сосуде пещерников и речи быть не может, — вздохнул мальчик.

Зельевар опять вздрогнул.

— У меня не хватит на него денег, даже если я продам дом.

— Вот как? — удивился Шарби — Он так дорого стоит?

— Да. Их всего десятка полтора, не больше. И часть из них — просто у богачей, где они пылью покрываются. Когда я был молод, один внебрачный сын Великого Лорда решил стать зельеваром. Лорд не жалел денег, и один старый мастер продал ему такой сосуд. За пятнадцать тысяч.

Шарби чуть не подавился слюной, услышав такую сумму, а Браилион продолжал:

— Тот мастер решил отойти от дел, иначе бы не продал ни за какие деньги. А теперь скажи, кто твой учитель? Откуда ты все это знаешь?

Шарби, уже начавший смешивать ингредиенты, хмыкнул.

— А тебе какая радость будет от того, что ты все про меня узнаешь?

Браилион что-то хотел сказать, но только махнул рукой и вышел из подвала, притворив за собой дверь. Хотя кусочек тяжелого серебра — это не стакан пещерников, да и Шарби не варил ничего уже порядочно, «вспышка» у него получилась. Он зажег магический огонек, проверив качество зелья, собрал ампулы в небольшую сумку и, так с огоньком на пальце, пошел наверх — попрощаться с Браилионом. Тот факт, что он не спросил, откуда у Шарби взялись деньги, наводил мальчика на определенные мысли… Но зельевар ни о чем разговаривать не стал, поскорее выпроводив Шарби вон.

Теперь можно было просто дожидаться сведений от Репья — и думать, что делать дальше. Шарби спокойно пошел на постоялый двор. Там он прожил три дня. Отношение к нему со стороны воров незаметно стало прежним, ему вновь было вполне комфортно в «Перекрестке», только вот кошмары мучили его каждую ночь. Репей уходил на поиски с утра до вечера, кратко пересказывал Шарби свои неудачи и ложился спать. Как-то, ближе к вечеру, мальчика позвали посоветоваться.

— Шарби, послушай этого человека, не врет ли он!

Мальчик спустился в подвал. В дальней комнате сидел высокий, широкоплечий, но худой человек. Напротив него верхом на стуле сидел Дагфи и поигрывал длинным ножом.

— Выдает себя за беглого раба, — пояснил северянин. — А старому пришла в голову мысль, не подсыл ли это. Дадим ему, значит, убежище, а на следующий день стражники заявятся: это здесь беглых рабов укрывают? Вот кто-то и вспомнил, что у тебя у самого клейма есть. Ты-то должен знать лучше!

Шарби неопределенно хмыкнул, нашарил за собой табурет, пододвинул его поближе и сел.

— Я всю жизнь прожил в поместьях Великого Лорда Залтероина. Работал на разных работах, особо на жизнь не жаловался. Но несколько дней назад в наш барак пришел какой-то человек, велел снять всем штаны и выбрал того, у кого хозяйство было всех больше… Меня. Меня отвезли куда-то, очень хорошо кормили — мясом. Потом велели хорошенько вымыться, а потом повели прямо в чистые комнаты. Там меня встретил сам Великий Лорд. Я видел его несколько раз раньше. Он сказал, что я буду служить ему и его жене в поместье. Он приказал мне идти с ним. В комнате с большим ковром на полу на диване сидела женщина. Лорд сказал, что это его жена. Мне было стыдно стоять перед ней голым, но она сказала, что в этом нет ничего плохого. После этого еще один раб привел маленькую девочку и Лорд сказал чтобы я… Ее… Я отказался, ждал наказания, но он только посмеялся и сказал, что скоро я пойму, от чего отказался. И велел это сделать тому рабу. Она так кричала, а Лорд с женой смотрели и смеялись… Меня отвели к другим рабам. Они рассказали мне, что делают такое постоянно — и с женщинами и с детьми… Я смог убежать в ту же ночь, украл одежду. Два дня шел наугад, не спал… Дошел до города и решил искать убежище… Вот…

Шарби скривился. Как все-таки был прав Мастер-Лорд, когда утверждал, что люди в своих пороках слишком однообразны… Все это уже было, такое он уже читал…

— Как ты нашел нас? — спросил раба Дагфи.

— Один раб некоторое время прислуживал надсмотрщикам на каторге. Из разговоров заключенных он запомнил название «Перекресток».

— И ты спрашивал о нем у всех подряд?

— Только у бедняков.

— Ну, и что скажешь? — спросил Дагфи теперь уже у Шарби.

— Он говорит правду.

— Почему ты так думаешь?

— Никто в здравом уме не будет распускать слухи порочащие Великого Лорда. Тем более, для того, чтобы поймать несколько воров.

— А что будет Лорду, если это правда?

Шарби задумался. Лорд, конечно, сел на крючок накрепко. С одной стороны тут нарушений законов Храма — уйма, с другой стороны, у него хватило ума проделывать это исключительно с рабами. Ну, и какой-то особой подоплеки у всего этого нет — просто Лорд так развлекается. Но и с рук ему это просто так не сойдет. И Храм придумает какую-нибудь церемонию попозорнее, и другие Лорды свое отношение к этому выразят. А, может, лишат поместий, введут опекунство… Лучше сейчас сказать правду. Почти всю, чтобы никому в голову не пришло попробовать Лорда шантажировать. Ведь теперь Лорд — его добыча, один из тех, кто однажды подчинится в нужный момент…

— Лорд будет считаться опозоренным. Остальные Великие Лорды будут над ним смеяться, родниться с ним мало кто захочет… В общем, приятного мало.

— Значит, мы можем его спрятать?

— Лучше не надо. Залтероин будет его искать, и искать в городе, ближайшем к поместью. То есть, здесь. А найдет — убьет. Ему надо срезать клеймо, а когда подживет — пусть едет в Каргер. Там затеряться гораздо легче, чем здесь. Десять ауров я дам. У меня все равно деньги лишние.

— Наверное, так и сделаем, — задумчиво сказал старый Край.

Он хотел добавить еще что-то, но входная дверь отворилась. В комнату заглянул Репей, разболтанной походкой подошел к Шарби и молча поманил его за собой.

— Никак, нашел? — спросил его мальчик, когда они вошли в комнату Репья.

Молодой вор кивнул.

— Зацепочкой был Тормар. Здесь его никто не знает — кроме Шарбоина. Они друзья детства. Шарбоин же сам из Брайнара, родители его сюда перебрались, когда он был еще подростком. Дальше — оказалось проще.

Шарби поморщился.

— За нашего хозяина боишься? Если бы они хотели, то его давно бы уже убили… Никто просто не предполагал, что за дело возьмутся такие люди, как ты и я.

Никому, кроме Мастер-Лорда, еще не удавалось с такой легкостью читать мысли Шарби. Мальчику стало немного не по себе. Но, на этот раз, Репей ничего не заметил и продолжал.

— Кроме того, ты дал хорошее описание самого убийцы и даже особенности его речи — что совершенно необычно, но оказалось крайне полезно… Я догадываюсь, как тебе удается такое, но оставлю это при себе. Да, кстати, тот знаменитый шкаф ты тоже «вспышкой силы» открыл?

— Простейшее заклинание, — фыркнул Шарби. — Я попробовал сломать дверцу, а сломался сам замок.

— И угрызений совести по поводу безвременной кончины почтенного ростовщика не испытываешь?

Шарби опять фыркнул.

— А он сам испытывал угрызения совести в связи со своим ремеслом?

— Нет, нет, и еще раз нет! — ухмыльнулся Репей. — Редкостный был гад, если от этого тебе будет легче.

— Нет, не будет. Мне все равно.

— Ну, да. И мы знаем, где можно научиться такому легкому и правильному взгляду на жизнь… Но я заткнусь, чтобы у тебя не появилось повода проделать такое и со мной: мол, слишком много знал этот Репей и слишком много болтал. В общем, зовут этого парня, как это ни странно, — Крайар. Очередной мой тезка. Папенька его убийцей был, и дедушка, и даже прадедушка… Правда, дедушка с прадедушкой кончили жизнь на плахе через четвертование, зато отец умер прямо на деле: у жертвы хорошая охрана оказалась. В последнее время этот Крайар ошивался с какими-то странными людьми… К этому убийству, случаем, не Орден руку приложил?

— Возможно, это маги, не связанные с Орденом.

— Вот как? Тогда все выглядит все сквернее и сквернее, но, зато, понятнее… После убийства он вернулся в Транор и исчез… Точнее, попробовал исчезнуть, но мир не без наблюдательных людей. Есть у него хороший приятель — управляющий поместьем Великого Лорда Грейнара из Каргера. Точнее, из Каргера сам Лорд, а поместье его называется «Горный Хрусталь» и находится в самом уголке южной равнины, у Срединного и Станового хребтов разом. Приехал управляющий с одним слугой, а назад отправились сразу четверо. Улавливаешь?

— Улавливаю, — кивнул Шарби. — Стало быть, надо мне туда.

— Хе, надо, видите ли, ему… А как ты туда попадешь и, главное, что станешь там делать?

Шарби высокомерно улыбнулся.

— Ну, уж в таких вещах у меня опыт хороший. Не только товар, а и людей из загородных поместий воровали.

— Ну-ну. Дальше я тебе не помощник: я за пределами столицы почти не бываю, а уж по деревням и подавно!

— А тут помощников я найду. Спасибо тебе, Репей. Деньги, что у меня есть я оставлю тебе, потом, если выживу, конечно, еще найду, чем отблагодарить.

— Обижаешь… Ты же меня с того света вытащил, не забыл?

— Ладно, — рассмеялся Шарби, — придет время — разберемся, кто кому должен.

— Разберемся… Давай, иди отсюда. Тебе еще думать, как твоего убийцу дальше искать.

Шарби улыбнулся и пошел в свою комнату — действительно, думать. Решение нашлось почти сразу. Он вновь пошел к Репью. Тот сидел на кровати и, медленно шевеля губами, читал какую-то книгу.

— Ну, чего придумал? — встретил он мальчика.

— Ты сможешь узнать, покупают ли туда рабов?

— Хочешь рабом туда попасть… Идея-то скверная. Мало того, что рабом нужно уметь быть, да еще и клеймо на себе выжигать придется.

— А, ты же не знаешь, что я освобожденный!

Репей хрюкнул.

— Ну, да, значит сможешь. А клеймо об освобождении как замажешь?

— Это-то не проблема. Есть у меня один человек знакомый, тот замажет так, что никто не увидит.

— А как счистить?

— Одним заклинанием.

— А-а-а… Я побежал узнавать!

Репей, в самом деле закрыл книгу, вскочил и убежал. Шарби поглядел ему вслед, улыбнулся и взял его книгу: сборник загадок, пословиц и поговорок. Сойдет… Вернулся Репей на удивление быстро: не прошло и часа.

— Главное — знать нужных людей, — ответил он на не высказанный вопрос, точь-в-точь как Мастер-Лорд. — Плантация эта — место скверное, выращивают там рис, а где рис — там и трясучка. Хоть лихорадку эту и лечат, но нет-нет раб и умирает, особенно если симптомы вовремя не распознают. Поэтому раз в три месяца один торговец в Брайнаре рабов на рынке покупает. Ну, и продает, какие не нужны стали.

— И когда?..

— Ровно через семь дней.

Шарби вздрогнул.

— Времени немного… Пойду готовиться.

— Трясучки не боишься?

— Нет. Она развивается медленно, да и заклинаниями лечится. Пусть не до конца, но помогает.

— Ну, как знаешь. Давай, готовься. А мне — практиковаться в чтении надо…

Теперь надо было найти хорошего портного, который не будет задавать лишних вопросов. Без «вспышки» Шарби никуда отправляться не собирался. Значит, нужно спрятать на себе ампулы так, чтобы их не было заметно при поверхностном обыске, но легко вытащить. И спрятать там же кольцо — на всякий случай: поместья Грейнара и Крайверона были не слишком далеко друг от друга.

Хорошо еще, что после ограбления Главы Гильдии корабелов, начальник стражи слегка уменьшил активность своих действий против воров, и некоторые портные начали сотрудничать. К одному из них старый Край и направил Шарби. Внимательно выслушав мальчика и взяв для образца одну ампулу, портной взялся сделать все за два дня — времени оставалось в обрез. Но Шарби понимал, что работа действительно сложная, и не может быть существенно ускорена.

Через два дня, заплатив двадцать ауров, мальчик получил именно то, что ему было нужно. Куртка была старая, драная и неаккуратно заштопанная во многих местах. Она была сделана на толстой подкладке для тепла и простегана. Только после пояснений портного Шарби нашел места, в которые должны вкладываться ампулы. Уже положенную можно было принять просто за комок утеплителя за подкладкой. Под стать куртке были и брюки, в которых тоже можно было спрятать с десяток ампул.

На заднем дворе «Перекрестка» Шарби вывалял одежду в пыли, кое-где полил водой, чтобы грязь впиталась сильнее, а, затем, внутренне содрогнувшись от отвращения, проделал то же самое с собой. Поглядев на себя в зеркало, которое держал Репей, мальчик без большой радости констатировал, что оборванец из него получился образцовый.

— Я про одно только сейчас подумал, — озабоченно произнес Репей. — Как ты найдешь нужного торговца? Я, балбес, забыл спросить, как он выглядит!

— Это не проблема, — улыбнулся Шарби. — Тот, кто меня будет продавать, на месте все выяснит!

— Ну, да, — кивнул Репей. — Некоторые и мысли читать умеют…

Тут он опустил зеркало на землю и демонстративно зажал руками себе рот.

— Все, молчу, молчу! — пробубнил он.

— Ну и правильно, — ухмыльнулся Шарби. — Лучше в моей комнате пошарь. Все деньги, что найдешь, возьми себе. Мне они уже больше не понадобятся.

С этими словами он ухватил сумку с ампулами — разложить их по потайным карманам можно и потом — и пошел к караванщику, который был в деле и согласился отвезти его в Каргер. Другие могли бы задавать лишние вопросы…

В Каргере же проблем с путешествиями не было никаких: были бы деньги, отвезут куда угодно и кого угодно. Так что было достаточно подобрать суденышко попотрепаннее… Подождав, пока все поднимутся на борт, Шарби шагнул на сходню.

— Куда, оборванец? — беззлобно остановил его капитан.

Шарби протянул ему на ладони четыре аргента.

— В Брайнар.

— Где деньги украл?

— А тебе какая разница?

— Больно ты шустр, сопляк, — хмыкнул капитан. — А если стражу кликну?

— А тебе какая с этого польза?

— А вдруг ты — беглый?

— Клеймо об освобождении показать?

— Ладно, давай два и катись в трюм!

— Возьми все четыре, и дай мне еще пожрать пару раз.

— Ну ты шустр, — на этот раз с одобрением сказал капитан и сгреб монеты с ладони Шарби. — Вали в трюм и не высовывайся. Я так понимаю, ты прячешься?

— Нет, не прячусь.

— Все равно не высовывайся. Тут люди поприличнее тебя ходят.

— Хорошо, — кивнул Шарби и полез в открытый люк на палубе.

Два дня протянулись очень медленно. Капитан лично носил ему еду: видимо, Шарби чем-то заинтересовал его. Еда представляла собой лепешки и чистую воду — то есть, жить было можно. Наконец, корабль причалил в порту Брайнара. Шарби дождался, пока все пассажиры не выйдут, и только тогда побежал в Башню.

— Ну, ты и даешь! — удивленно сказал ему дежурный маг. — Если бы не ауры, ни за что тебя бы не узнал.

Шарби кивул.

— Это хорошо, что меня нельзя узнать.

Он было пошел дальше, но волшебник быстро снял шлем.

— А ты меня не узнаешь?

Шарби покачал головой. Он, действительно, знал далеко не всех в башне.

— Меня зовут Урвиар, и я получил ранг волшебника совсем недавно. Года два назад, когда я еще был подмастерьем, ты порезал меня ножом, и этим полностью изменил мою жизнь.

Шарби вздрогнул, но волшебник, не заметив этого, продолжал.

— Тогда мне стало нестерпимо обидно и стыдно, что какой-то мальчишка смог ранить меня, а я даже не мог поставить нормальный щит. Я не мог ничего сделать, я только чувствовал боль… До этого я, как и многие подмастерья, почти не занимался наукой. Игры с другими подмастерьями, редкие вылазки по трактирам и по девушкам — все это казалось мне более важным, чем заплесневелая мудрость… Но после нашей стычки я в полной мере осознал свое ничтожество. И переменился. Я забросил все, чем занимался раньше, наверстал упущенное и пошел вперед… А теперь я — волшебник, и все благодаря тебе. Это ты дал мне толчок, который был мне необходим. Я в неоплатном долгу перед тобой. И это — не пустые слова. Если бы не ты, я, скорее всего, сейчас стал бы заклинателем и вылетел из башни. Мне нечем отблагодарить тебя, и я прекрасно знаю, что мои возможности малы, по сравнению с Мастером Калшероном. Но, если я чем-то смогу тебе помочь, я это сделаю. Ты можешь обращаться ко мне, если тебе что-нибудь понадобиться, и не должен думать, что какая-нибудь твоя просьба может возместить то, что ты сделал для меня. Еще раз — спасибо тебе!

Шарби улыбнулся.

— Ну, ты же сам всего достиг. Мне то и понадобилось только чуть-чуть помочь… Но я теперь знаю, Урви, что у меня одним другом в башне больше.

Он помахал молодому волшебнику и пошел вперед. Время было еще не слишком позднее, поэтому он надеялся, что будить Калши не придется. Юноша выскочил из кабинета сразу же, как только Шарби позвал его.

— Так, — решительно сказал он, — это хорошо, что мы почти одного роста. Сейчас ты пойдешь мыться, а моя одежда тебе придется почти впору… Неужели у тебя не было другого выбора, кроме как надеть это отвратительное тряпье?

Шарби улыбнулся.

— Моему портному стоило немалых трудов сшить эту одежду. Ты просто не знаешь, что она начинена ампулами «вспышки», которые почти невозможно найти. И себя я специально в такой вид приводил. Надо!

— Если надо, то я молчу, — охотно согласился Калши. — Какая тогда помощь тебе нужна?

— Я хочу тут у тебя переночевать, а наутро мы пойдем на рынок рабов, и ты меня продашь. Завтра должен приехать человек с юга, с поместья Великого Лорда Грейнара, «Горный хрусталь». Прочитав мысли, ты сможешь его найти.

— У тебя нет другого способа попасть туда?

— Если только ты не придумаешь другого.

Калши покачал головой.

— Я в первый раз слышу о существовании такого поместья и вряд ли смогу что-нибудь придумать. Но мне не нравится твоя идея…

— Мне тоже, — искренне ответил Шарби, — но, боюсь, по-другому не получится.

— Ладно, мы еще поговорим. Ты, наверное, голодный?

— Пусть твои девочки принесут еду сюда. Не хочу твое жилище пачкать.

— А как ты будешь спать?

— Как-как… Найдешь мне матрас и грязную тряпку поверх?

Калши пожал плечами.

— Твоя грязь меня не пугает. Я сделаю так, как нужно тебе. Если передумаешь и захочешь пожить до завтра по-человечески, скажи.

— Мне лучше не расслабляться, — вздохнул Шарби. — В ближайшее время мне ничего приятного не светит. Единственная поблажка, которую я могу себе позволить — это съесть нормальную еду.

Калши кивнул и ушел. Вернулся он через несколько минут с матрасом под мышкой, простыней, покрывалом и маленькой подушкой в руках.

— Подожди, я сейчас…

Он появился опять через несколько минут с подносом, уставленным тарелками.

— Думаю, тебе будет спокойней, если лишние люди тебя не увидят. Я запретил им выходить в прихожую. Все, что тебе понадобится, я принесу сам. И заклинание я уже наложил: нас никто не слышит, — он сел на пол напротив мальчика.

— Очень хорошо, — сказал Шарби, взяв первую попавшуюся тарелку.

Несмотря на голод, он подробно рассказал все что случилось с ним, не скрыв и убийства старого ростовщика.

— Вот так всегда, — резко сказал Калши, сопроводив слова ударом кулака по полу. — Именно тогда, когда я совершенно необходим тебе, я нахожусь где-то в другом месте!

— Нет, тут просто была моя глупость — это же надо, забыть про ампулы и деньги!

— И моя тоже. Я же видел, в каком ты состоянии, и о деньгах, и о «вспышке» я помнил, но не стал ничего говорить, потому что думал, что ты знаешь, что делаешь.

— Но сейчас я точно знаю, что делаю. Разгадка всего может быть там, в том поместье. Тебе нужно будет изменить внешность, выдать себя за кого-то другого, чтобы не вызвать подозрений.

Калши задумался.

— Одна проблема… Как это, просто привел тебя, и сказал: «Купите»? Разве не надо каких-то документов?

— Обычно достаточно клейма на ноге… Если ты сам не выглядишь рабом, то и вопросов не будет. Вот освободить — тут все гораздо сложнее.

— Ясно. Есть одна идея… Я завтра покажусь в другом облике, посмотришь. Нам надо с утра?

— Ближе к обеду.

— Вот и отлично, — Калши собрал пустую посуду на поднос и встал. — Думаю, тебе лучше поспать.

— Да. Возьми мой кинжал и спрячь. Мне он пока не понадобится.

— Хорошо. Не буду тебе мешать. Спокойной ночи!

Шарби только хотел ответить, как мгновенно заснул. Проснулся он от того, что его трясли за плечо.

— Правильно сделал, что меня усыпил, — сказал он открыв один глаз и увидев Калши.

— Ну, да, я же знаю, что это позволяет лучше выспаться. Вот, посмотри.

Калши положил себе на лицо обе руки, провел вниз. Шарби увидел немолодое опухшее лицо, испещренное хорошо заметными кровеносными сосудами.

— Видел в трактире одного такого аристократа… Денег на выпивку нет, вот и решил единственного раба продать. Хорошо выгляжу?

— Лицо правильное, а с одеждой надо поработать. Тебе этот кафтан не жалко?

— Нет. Ты собираешься его испачкать?

— Да. Найди вино и чего-нибудь жирное.

Калши развернулся и вышел. Вернулся он с подносом в руках.

— Позавтракай, а остатки используй как надо.

Шарби ел не спеша, понимая, что хорошей еды уже долго не будет. Калши сидел рядом молча и смотрел на мальчика. Наевшись, Шарби взял вино и сказал:

— Встань.

Он аккуратно плеснул вина на грудь Калши, подумал и вымочил в вине еще и левый локоть.

— И сам облился, и лужу вина на столе вытер…

Жиром из-под жаркого он вымазал кафтан в нескольких местах, уделив особое внимание обшлагам.

— Теперь его придется немного попортить…

Столовым ножом Шарби распорол несколько швов и немного подорвал их руками.

— Все хорошо, но от тебя пахнет неправильно.

— Я об этом не подумал… Сейчас, сделаю.

Через полминуты Шарби поморщился от сивушного духа.

— Вот теперь ты выглядишь так, будто пил неделю… Только голос еще надо поменять. Неужели ты так хорошо того пьянчугу запомнил?

— Нет, — ответил Калши сиплым пропитым голосом. — У нас в деревне был сосед, плотник. Какие игрушки он резал — просто сказка! Но два раза в год устраивал поминки по умершей жене: в день ее рождения и в день ее смерти. Вино покупал заранее, а потом пил дней десять… Я в такие дни уж очень его жалел, помогал ему, чем мог. Вот и запомнил.

— Хорошо. По дороге не забывай давать мне затрещины.

— За что?

— Просто так. Это будет вполне натурально.

— Понял.

Тут Калши замялся.

— Я, конечно, понимаю, что мне с тобой никак нельзя. Я настолько не представляю себе жизнь раба, что выдам себя сразу же. Но разве нам нельзя сделать по-другому? Так, как мы уже делали один раз? Вместе пойти туда и с помощью магии и твоих навыков узнать все, что нужно?

— Тогда мы четко знали цель, мы разведали почти все. Сейчас я как раз иду на разведку.

— Тогда, может мне стоит последовать за тобой, жить где-нибудь за пределами плантации, чтобы в нужный момент прийти тебе на помощь?

— Если бы я имел дело с Мастер-Лордом, я бы сам предложил такое. Но, боюсь, ты не сможешь так сделать. У тебя нет опыта путешествий и жизни в диких местах. Кроме того, там достаточно обжитые земли, и тебя могут заметить.

— Ладно, — вздохнул Калши, — буду просто ждать весточки от тебя…

— Тогда убирай с меня клеймо об освобождении и пошли!

Калши провел рукой по подставленному бедру, а затем вернул себе свой облик.

— Это ведь дело секретное?

— Ну, да.

— Тогда я удостоверюсь, что нас никто не заметит.

— Никто, — улыбнулся Шарби, — кроме Урви, который сидит внизу.

— Ну, он как раз и не проблема, я с ним уже переговорил… Подожди, я схожу посмотрю.

Он вернулся через минуту.

— Никого!

Внизу Калши подошел к дежурному и что-то тихо сказал ему. Затем принял облик пьяницы и взял Шарби за плечо.

— Вот так?

— Да.

По дороге до рынка рабов Калши исправно пошатывался и запинался, не забывая каждый раз давать Шарби подзатыльник. Шарби только улыбался про себя: как бы ни комично это все выглядело со стороны, такое зрелище не было чем-то из ряда вон выходящим, а узнать их было просто невозможно. Дойдя до рынка, Калши медленно пошел между торговцами. Внезапно он остановился и повернулся к одному из них.

— Ну, ты, купи у меня мальчишку!

Шарби запоздало сообразил, что он не отрепетировал разговор. Сумеет ли Калши говорить сообразно своей роли? Юноша между тем продолжал:

— Ну, купи! Какая тебе разница, у кого покупать.

— Разницы большой нет, господин, — торговец чисто символически поклонился, — только способен ли мальчик работать на плантации? Он, видимо, у Вашей Милости в доме живет.

Вместо ответа Калши задрал край рубашки Шарби, обнажив живот и грудь.

— На, смотри!

— Восемь ауров.

Шарби только хмыкнул про себя: это же не деньги за раба его возраста и телосложения.

— Сколько? Да ты совсем мозги что ли растерял? — Калши успешно справлялся со своей ролью.

— Восемь ауров. Мальчишку придется учить всему, да и силы большой у него еще нет.

— Ну, дай хоть десять! — взмолился Калши.

— Только из уважения к Вашей Милости, — ухмыльнулся торговец и расстегнул поясной кошель.

Калши забрал деньги, икнул, обдав торговца и Шарби, вонью и пошатываясь пошел прочь, на прощанье чувствительно пнув Шарби. Мальчик искренне восхитился игрой Калши. Калши вел себя очень естественно. Видимо, он прочитал что-то в таком духе, или увидел — например, в той же «Золотой подкове». Шарби нисколько не сомневался, что он отойдет поодаль, наложит на себя невидимость и вернется проследить, все ли в порядке.

— Ну, малец, — покровительственно сказал торговец, — хоть на плантациях жизнь и не сахар, зато без вины не бьют. Считай, что тебе повезло.

— Он был неплохим господином, — вздохнул Шарби, — когда не пил и в карты не проигрывался.

— Ничего, пусть за такие деньги попробует найти хоть кого-нибудь. А ты готовься, еще сегодня мы поедем на место.

Глава 18. Загадки

Хорошо, что телеги были открытыми. Шарби спокойно запоминал дорогу, которая частично шла по знакомым местам, по землям Лорда Крайверона, точнее уже не его, а его наследников. И их кольцо благополучно лежало в потайном кармане. Главная дорога обходила главное поместье с юга и вела на восток — туда, где под прямым углом сходились Срединный и Становой хребты. Все было бы хорошо, если бы не ночные кошмары. Нет, волшебник снился ему не каждую ночь, но ожидание кошмара изматывало еще сильнее. Да, можно было бы попросить Калши избавить его от снов, но Шарби прекрасно знал, что побочным эффектом будет ослабление воли, а на это идти было категорически нельзя. Поэтому он терпел, ночами каким-то образом удерживался от криков и не мог дождаться того дня, когда они прибудут в поместье и у него будет дело.

Поместье было окружено хлипкой стеной. Шарби особо не был силен в лазаньи, но какой-никакой опыт у него был, и он не сомневался, что уйти отсюда он сможет. Это мог бы и любой другой раб — да только куда идти? С двух сторон шли деревни и поместья, а с двух — безлюдные горы.

Их привезли к большому пристрою главного здания. Рабы, не дожидаясь приказов, выстроились перед входом и стояли, пока не появился какой-то человек, крепкий и рослый.

— Этих — в барак на дальнем поле, — распорядился он, указывая на прибывших рабов, — а мальчики пойдут со мной.

Шарби опустил по-рабски голову, но стрелял глазами в стороны, пытаясь разглядеть как можно больше. Человек отвел их на первый этаж поместья и завел в маленькую комнатку почти без всякой мебели. Шарби счел ее прихожей, потому что там была еще одна дверь. Человек медленно осмотрел всех троих и задержал свой взгляд на Шарби.

— Раздевайся!

Шарби начал медленно стаскивать с себя лохмотья, держа руки так, чтобы быстро выхватить «вспышку».

— Стоп! — неожиданно приказал человек, когда Шарби снял куртку.

— Ты взрослей, чем кажешься на первый взгляд, — со вздохом произнес человек, оглядывая хорошо сложенную фигурку мальчика.

Он подошел к Шарби погладил его по груди, по плечам и еще раз вздохнул.

— Теперь ты! — его рука указала на самого младшего из трех.

Мальчик снял рубашку и нерешительно посмотрел на человека.

— До конца, до конца, ты что не слышал? — раздраженно произнес тот.

Мальчик быстро выпутался из штанов, а человек поманил его к себе. Когда мальчик подошел, тот начал его гладить, а потом потрепал по щеке:

— Ты — хороший мальчик. Ты будешь мне прислуживать, а вы, — его взгляд скользнул по оставшимся двум, — будете работать здесь, в поместье. На рисовых чеках тяжело даже взрослым.

— Спасибо, господин! — Шарби произнес эти слова совершенно искренне: теперь он сможет раскрыть все тайны.

Он стоял на коленях и восторженно смотрел на человека, судя по всему, управляющего. Тот улыбнулся, подошел к Шарби и погладил его по голове.

— Жаль, очень жаль, что ты не помладше… На! — он вытащил из кармана конфету и сунул ее в рот Шарби. — Иди, жди на улице у входа. Я распоряжусь, чтобы тебя не нагружали работой. А я пока объясню, как мне надо служить…

Он махнул рукой на второго мальчика, и тот последовал за Шарби.

— Подлизался? — враждебно спросил он, едва они вышли из дома.

Шарби равнодушно пожал плечами.

— Если тебе трудно лишний раз поклониться, то не жалуйся.

Мальчик сжал кулаки. Он был выше Шарби, его уже можно было бы назвать и подростком, но у Шарби было несколько сытых лет, серьезное обучение и запрещенные книги. Он ответил спокойным, уверенным взглядом и мальчик отвернулся. А Шарби задумался: что бы пришлось сделать, если бы выбор управляющего пал на него? С одной стороны, у него бы появилась очень хорошая возможность ходить, где вздумается и делать, почти что угодно, но с другой стороны это было нестерпимо противно. И настолько ли бы это было противно, чтобы применить «вспышку» и сразу же удрать? Донос Храму в Брайнаре или Вараре, подкрепленный поддержкой магов, мог привести к тому, что управляющего могли обвинить в нарушении законов и послать сюда проверку. Это можно сделать прямо сейчас. Но, при этом, он раскроет себя и вновь окажется под угрозой. Поколебавшись, Шарби решил не отходить от первоначального плана. В конце концов, вкусы управляющего не изменятся, и Храм можно привлечь в любое время.

Его приставили ухаживать за курами. В поместье был курятник, снабжавший мясом вольнонаемных. Легче этой работы нельзя было и придумать: обычно таким занимались дети лет шести-семи, а то и младше, но здесь, видимо, таких не было. А могло быть и так, что кого-то прогнали с этой работы, чтобы отдать ее Шарби. Как бы то ни было, большую часть дня он провел лежа на траве под деревом, чуть насмешливо глядя на своего не состоявшегося противника, который то и дело бегал с полными ведрами воды: тоже не слишком тяжелая работа, но с этой не сравнится. Шарби хотел несколько дней просто пожить, присмотреться к обстановке, и только потом начать поиски. Но его планы были ускорены этим же вечером.

Покормив кур на ночь, Шарби нес пустые плошки на место, когда его кто-то окликнул. Повертев головой, Шарби увидел управляющего, высунувшегося в окно. Мальчик немедленно побежал к нему.

— Оставь это все пока тут и заходи ко мне.

Шарби насторожился, но выполнил приказ. Только зайдя в хорошо обставленную комнату, он понял, что не ему понравилось: управляющий был практически обнаженным.

— Я бы послал Риви, но мы еще не закончили обучение и будем продолжать всю ночь…

Откуда-то выскочил совершенно голый мальчик и кинулся к ногам управляющего:

— Пожалуйста, не надо больше! Я не могу! Я больше не вынесу!

Тот нагнулся и погладил мальчика по голове.

— Ничего, ты скоро привыкнешь, а потом это тебе даже понравится.

Мальчик зарыдал, а управляющий с ласковой улыбкой покачал головой.

— Ну вот, он будет занят, а ты… Как тебя зовут?

— Никак, — быстро ответил Шарби.

— Как это? — искренне удивился управляющий.

— Я не знаю родителей, и никто не дал мне имени. Иногда меня называли разными именами или собачьими кличками, но это продолжалось не долго.

— Ужасно! — воскликнул управляющий, и Шарби с удивлением увидел у него на глазах неподдельные слезы. — Тебе нравится имя Крайар, Край?

— Мне все равно, господин, — с поклоном ответил Шарби.

— Жаль, очень жаль… Мне бы хотелось, чтобы твое имя нравилось тебе.

Шарби поклонился еще ниже.

— Это имя ничем не хуже других, просто мне надо привыкнуть к нему.

Управляющий обнял его.

— До чего же ты хороший и умный! Ах, если бы ты был года на три младше… Но ты мне все равно понравился. Выполни мое поручение, и я дам тебе записку: завтра ты можешь не работать.

— А как же куры, господин?

— Ну, какой же ты молодец! О хозяйском добре беспокоишься! Я распоряжусь на завтра. Чуть подрастешь еще, сделаю тебя надсмотрщиком, — он поколебался и добавил: — К тому времени Риви окончательно научится всему и я, может, разрешу тебе с ним позабавляться… Но не будем забегать вперед. Возьми вот этот пакет, сходи в левую пристройку, передай тому, кто тебе откроет, обязательно дождись ответа и возвращайся ко мне.

Шарби поклонился, взял небольшую картонную коробку и побежал бегом. Он не слышал, как управляющий вздохнул ему вслед:

— Ну почему он такой взрослый?..

Шарби подошел к запертой двери, побарабанил в нее и стал ждать. И тут он почувствовал Силу. Нет, сила не была подобна силе Мастер-Лорда или того страшного волшебника. Ее обладатель не мог быть Мастером, и ему пришлось бы постараться, чтобы получить даже ранг волшебника, но он все равно обладал силой.

— А он явно не торопился, — сказал этот человек, отперев дверь.

Тут он внимательно посмотрел на Шарби.

— Что-то я тебя еще не видел.

— Меня только сегодня привезли.

Человек хмыкнул.

— А чего он сам не пошел? Ноги побоялся переломать?

— Он… — Шарби замялся, не зная как сказать.

— А, — с отвращением сказал человек, — понял. Он новую игрушку себе раздобыл!

Шарби бросил на него быстрый взгляд. Как бы ни темно было на улице, человек заметил это.

— Не бойся, — мягко сказал он мальчику. — Он не из тех, кто в конце концов убивает. Его прежний любимец умер от лихорадки три недели назад. Все, можешь идти назад.

— Он велел мне дождаться ответа, господин.

— Может, и дождешься, — безразлично ответил человек и ушел с коробкой в руках, заперев за собой дверь.

Шарби рискнул зажечь магический свет. Замок был несложен, но без отмычки открыть его было невозможно. А вот дверь была довольно хлипкой, и сильный человек вполне мог ее выломать. Или «Краал тоар». Ждать пришлось недолго. Сила чувствуется прежде, чем человек подходит вплотную, а этот был силен, весьма силен, почти как Мастер. Шарби оставалось только надеяться, что концентрация на кончиках пальцев и мысленное повторение детской песенки не позволят волшебнику прочитать его мысли и не заставят его что либо заподозрить.

— На! — жестко произнес волшебник и подал Шарби конверт. — Отнеси его назад!

Шарби молча поклонился и побежал бегом. Когда чужая сила перестала чувствоваться, он остановился и осторожно оглянулся. Вокруг было темно, очень темно. Облака застилали звезды, луны не было, не были и фонарей. Здесь, практически на центральной площади поместья, царила тишина. Конверт был не запечатан! Шарби решил рискнуть и потратить еще одну ампулу «вспышки».

«Наш Лорд! Примите наши благодарности за своевременную доставку недостающих ингредиентов. Мы надеемся теперь, что нам вскоре удастся реализовать идею Магистра. Но так как шансы на успех не так уж и велики, мы просим его найти еще одного, а лучше двух. Всегда Ваши Сами-Знаете-Кто». После странной подписи стояло изображение улыбающейся рожицы. Шарби осмотрел конверт. Он был чист. Ну да, надо думать, что оно адресовано Лорду Грейнару. Но что может означать слово «Магистр»? Неужели Магистр Ордена связан с ними и стоит за убийством Мастер-Лорда? Быть того не может! Наверное, этим словом обозначается что-то другое. Кодовые слова и фразы могут казаться почти бессмысленными вставками в текст, но только для непосвященных. Большая часть странного письма, включая и подпись с рисунком могут быть зашифрованными посланиями… Больше медлить было нельзя. Шарби погасил огонек и побежал к управляющему.

— Заходи, — немедленно ответил тот на деликатный стук в дверь.

Шарби вошел и с поклоном отдал конверт.

— Хорошо… А у тебя есть замечательная особенность появляться в перерывах наших уроков, Край, — управляющий похлопал по ягодицам лежащего на большой постели мальчика.

Шарби заметил, что его тельце сотрясалось от беззвучных рыданий, и вознес хвалу всем богам, каких только припомнил. Подумать только, будь ему на пару лет меньше или просто выгляди он младше своего возраста и он бы был на его месте… И дело было не в том, что он был бы накрепко привязан к управляющему, и даже не в нарушении множества законов Храма. Это было гораздо, гораздо хуже. Шарби не мог до конца объяснить себе этого, но все в нем протестовало против такого по отношению к себе. Теперь он был совершенно уверен в том, что применил бы «вспышку» и попробовал бы прорваться из поместья силой. И вряд ли бы маги успели бы прийти на помощь надсмотрщикам и охране.

Следующий день был скверен до крайности. Для Шарби не было хуже ничего, чем праздность. Весь его день был заполнен действиями и разговорами. Если он не читал, не экспериментировал с зельями и не говорил с друзьями, он хотя бы ходил по улицам. Подливать воду в поилки и носить курам корм было для него не столько работой, сколько развлечением. Но управляющий, видимо, считал иначе, и Шарби не оставалось ничего, кроме как лежать под деревом и перебирать в уме рецепты зелий, да вспоминать главы разных книг. Один раз он представил себе, как просит у управляющего книгу — почитать. Наверное, управляющий удивился бы не меньше, если бы у Шарби выросли крылья: грамотный раб — все равно что говорящая лошадь.

Уже начало смеркаться, когда всех рабов погнали на площадь перед главным входом.

— Вчера был необычный день, — раздался чей-то громкий голос, — никого не было нужды наказывать, но сегодня нашлись те, кто нарушил правила.

Шарби похолодел, слыша эти интонации. Рабу жизненно необходимо различать малейшие нотки в голосе надзирателя и стараться предугадать его желания. Шарби неосознанно освоил это искусство еще в раннем детстве, а книги помогли ему лучше понимать людей. Сейчас он мог довольно эффективно воздействовать на людей — управляющий был тому примером. Но с обладателем этого голоса все было бесполезно. В голосе звучало предвкушение — предвкушение наслаждения от чужих страданий.

— Сейчас… — чуть подрагивая произнес тот же человек.

Шарби решился. Чем быстрее он разберется здесь, тем быстрее он сможет уйти. Оставаться здесь было выше его сил. Теперь ему стало ясно: вынести издевательства над собой он больше не сможет и ответит всем, чем может, раскрыв себя. А так как наказания можно ждать из-за чего угодно, все загадки надо решать немедленно. Ключ ко всему должен быть там, где живут волшебники: если один — это может быть случайность, то сразу два случайно вместе не окажутся. Шарби знал, что без настоящей концентрации невозможно достичь хороших результатов, значит, они могут и не заметить его, занимаясь своими делами. А рабы будут отвлечены: вид чужих страданий привлекает людей, даже тех, кто понимает, что сам может оказаться там. Шарби начал осторожно продвигаться в толпе к заветной двери. Хорошо еще, что здесь были не только немногочисленные рабы поместья, но и рабы из бараков с ближних плантаций.

— Вот, — с наслаждением произнес голос, — глупая девчонка, которая подумала, что если она работает при кухне, она может набивать себе живот ворованным хлебом. За это положено четыре удара ремнем. А ну-ка, раздевайся! Сейчас мы посмотрим, по чему лучше стукнуть.

После короткой паузы он продолжил:

— Такая хорошенькая грудка… — девочка вскрикнула, — Нет, я найду местечко получше…

Он резко приказал:

— Поднимите ее за ноги и раздвиньте их пошире!

Он сказал еще что-то, но его слова потонули в девчоночьем вопле.

— Ай-яй-яй, зачем же так кричать? Я же еще не начал! Ничего, сегодня ночью ты убедишься, что я могу быть и ласковым!

Раздался звук пощечины.

— Как ты держишь? Она же почти вырвалась! Возьми ее покрепче! Сейчас…

Раздался удар и пронзительный крик. Шарби аккуратно протискивался к цели. Никто не обращал на него внимания: все головы на вытянутых шеях были обращены туда, где происходило наказание. Шарби был рад, что он еще мал ростом — не только потому, что сейчас он был незаметен, но и потому, что не видит происходящее… К тому моменту, когда были нанесены все четыре удара, он уже почти достиг цели: тот, кто наказывал, делал это медленно, наслаждаясь каждой секундой.

— А теперь — второй. Хорошо быть сильным, но быть глупым — очень плохо. А разве может быть умным тот, кто ломает рукоять лопаты? Хороших деревьев здесь немного и их не рубят по таким незначительным поводам. А рукоятки привозят издалека, и они стоят денег… Дюжина ударов ремнем — не такое уж и серьезное наказание за это. Но мы найдем способ сделать это больнее. Если бить тебя по спине или заднице, то такой здоровяк почти ничего не почувствует. Можно попробовать стукнуть тебя между ног, прямо по твоим драгоценностям… — голос сделал паузу. — Но тогда ты некоторое время не сможешь работать. Можно попробовать отхлестать тебя по щекам, но я рискую выбить тебе глаза. Поэтому мы будем бить тебя по животу. Раздевайся и ложись!

Первый удар Шарби пропустил, зато ко второму был готов. Это только в рыцарских романах герои молча терпят любую боль. Каждый же раб знает, что крик боль смягчает. Поэтому, каким бы здоровенным не был наказываемый раб, кричал он что есть мочи. И треск двери, ломаемой у замка, был заглушен криком. А на третьем ударе Шарби бесшумно, сосредоточившись на сжатых кулаках, проскользнул внутрь и затворил за собой дверь.

Внутри было совершенно темно и ничьего присутствия не ощущалось. Один раз, во время обучения, Шарби открыл замок в комнату, в которой спал хозяин дома. О его необычайно крепком сне стало известно ворам, и человек лишился двух сотен ауров. Но Шарби накрепко запомнил ощущения от присутствия кого-то живого рядом. Сейчас же он был совершенно один. Он зажег огонек, мимоходом отметив, что «вспышку» нужно экономить. В две стороны уходил коридор. Пристрой был одноэтажным, но справа была лестница в подвал. Шарби задумался. С одной стороны, люди предпочитают жить наверху, а всякими делами заниматься не там, где живут. С другой стороны, лучше места для хранения тайн, чем собственная комната, трудно придумать. Идти вниз или пошарить здесь? Шарби осторожно пошел по коридору. За одной из дверей он почувствовал волшебника и окончательно решился идти вниз.

Как ни ветха была входная дверь, внутри все было сделано добротно, и можно было идти, не опасаясь скрипа под ногой. Где-то впереди мелькнул свет и Шарби немедленно погасил свой лучик. Через пару минут глаза привыкли достаточно, чтобы осмотреться. Он стоял в очень большой комнате со сводчатым потолком, поддерживаемым колоннами. Комната была завалена всяким хламом, но в ее дальнем конце дрожал огонек — видимо свеча. Шарби выбрал место и неслышно пошел туда, выкинув мысли из головы. Ему стал виден стол и сидящий за ним человек, который читал какую-то книгу. Волшебником человек не был. Шарби замер, а потом посмотрел по сторонам. В тени обнаружился проход. Еще один осторожный переход — и Шарби оказался в соседней комнате. Там было совершенно темно, и он рискнул опять зажечь волшебный огонек. Небольшая комната была совершенно пуста, и он направился в следующую.

Сейчас же он почувствовал магическую силу, но в комнате не было никого. Он застыл на мгновение от испуга, и только поэтому не погасил огонек. Шарби прошел на середину комнаты. Источник силы находился у стены, где стояло несколько корзин. Уже догадываясь, он приоткрыл крышку той, из которой шла сила. Там спал младенец. Шарби поспешно отошел, боясь что тот проснется, и подошел к столу. На столе, небрежно заложенная столовым ножом с прилипшими крошками, лежала книга. Шарби много часов провел с ее копией, но не мог не быть очарованным ароматами, исходящими с ее правых страниц. Но через несколько мгновений он опомнился и его охватило отчаянье: такая книга может быть только у Магистра, значит, Орден против него, и его уже никто не спасет, его мысли прочитают, а значит, смертельная опасность угрожает и Калши… Каким-то чудом он смог немного успокоится. На столе лежали бумаги, Шарби машинально взял лист и прочитал. Сейчас же он почувствовал немыслимую радость и немыслимое облегчение. Четким аккуратным почерком там было написано:

«Любезный друг Корвелион!

Я ознакомился с твоими предложениями, но имею некоторые возражения по поводу изложенных тобою мыслей. Если после победы мы оставим Орден Пепельной Луны, пусть даже и без его руководителей, мы на десятки лет вперед обеспечим себя врагами. Нам понадобится непрерывно следить за их действиями, что весьма затруднительно, из-за их познаний других реальностей. Гораздо проще будет предложить всем желающим присоединиться к нам, после чего уничтожить остальных.

Всегда твой, Болвин.»

Ноги Шарби ослабели, он еле устоял. Значит, на Орден можно положиться! Им всем угрожают смертью — значит, они союзники! Отдышавшись и успокоившись, Шарби начал просматривать другие бумаги. Пару раз ему встретилось название «Орден Красной Бури», в одной бумаге, подписанной «Грейнар», было рассуждение, стоит ли ждать смерти старого короля или же выступать надо по готовности, вне зависимости от этого. А еще в одно письме был изложен детальный план по покушению на Магистра и Мастер-Лорда Транорского отделения. Если бы только эти письма можно было взять! Но Шарби прекрасно понимал, что если бумаг хватятся, то атака на дворец и магов начнется незамедлительно. Почтовый голубь будет быстрее караванов и судов, и он не успеет никого предупредить. Остается одно — проникнуть в особняк Великого Лорда Грейнара, взять бумаги оттуда и немедленно передать их Ордену. А пока — просто выжить. Логичней всего — уходить прямо сейчас. Пусть все думают, что он испугался зрелища наказания и убежал. Погоня будет только утром, а за ночь можно запутать следы и уйти подальше. Рабам такое не под силу, но для того, кто читал о подобных приемах, нет ничего сложного. Не удержавшись, Шарби прочитал заложенную страницу «Гармонии сфер». Конечно, как всегда, там было полная бессмыслица, но некоторые фразы наполнили его смутными подозрениями.

Огонек погас. Шарби еле сдержался, чтобы не хмыкнуть: это было в первый раз; раньше он все время гасил огонь сам. Постояв, чтобы глаза привыкли к темноте, он двинулся практически ощупью. Опыт вора помог ему отлично запомнить дорогу, и он смог бесшумно дойти до большой комнаты. Еще одна перебежка затаив дыхание и очистив разум — и он вышел из подвала. Найти выход в абсолютной темноте коридора было невозможно, и ему пришлось потратить еще одну ампулу «вспышки». Встав у двери, он внимательно прислушался. Тишина… Управляющий отвел ему крошечную каморку, размером чуть больше тощего матраса — видимо, знак особой милости, поэтому если сейчас его не ищут, то вряд ли кто хватится до утра. Шарби осторожно вышел и прикрыл за собой дверь, оставив щелку: пусть простоит так всю ночь; может подумают, что кто-то из рабов случайно сломал. А теперь бежать!

Дорогу он запомнил как только мог и знал, что недалеко был довольно бурный ручеек. Шарби шел параллельно дороге, поминутно прислушиваясь, но стояла тишина. Он вспомнил про то, как один раз Мастер-Лорд убил волков. Встречаются ли здесь, в распаханных полях, волки, он не знал, но был уверен, что режущего заклинания вполне хватит, чтобы отпугнуть хищника, не убив. Наконец, Шарби дошел до ручья и пошел по течению. Он шел до тех пор, пока от холодной воды ноги не начали невыносимо ныть. Тогда он выбрал ветку дерева, нависшую над водой и начал пробовать вспрыгнуть на нее. Только с третьей попытки мальчику удалось уцепиться за ветку. Еще через мгновение он влез на нее. Теперь он начал спускаться с противоположной стороны. Хорошо, что ветви далеко торчали в разные стороны. Он сумел спрыгнуть на землю довольно далеко от ручья, пусть и ценой довольно сильного ушиба ног. Теперь он был спокоен: даже если его станут искать с собаками, найти, где он шел, практически невозможно. В неверном свете ущербной луны была видна равнина, заросшая кустарником. Прикинув направление по звездам, Шарби решил идти напрямик через кусты. Через несколько шагов он остановился, взял «вспышку» спустил штаны и положил руку на бедро. Все! Теперь клеймо об освобождении было видно. И по нему можно было судить о том, что его нанесли несколько лет назад: оно было растянуто ростом ноги. Шарби улыбнулся и пошел продираться дальше. Связать его с убежавшим рабом стало делом очень сложным…

Наступило утро, а Шарби выпутался из очередного куста. Нещадно болели сбитые до крови ноги. Он присел и задумался, стоит ли тратить на это «вспышку». Тут его охватила злость на себя: чего тут высчитывать? «Вспышки» много, а в таком состоянии он не может идти. Горечь и сдавленная голова — и блаженное ощущение во всем теле, когда боль исчезла. Замедленно двигаясь от наслаждения, Шарби вытащил еще одну ампулу. Подействует ли «вспышка», если он положит руку сразу на обе ступни? Еще одно заклинание — и ноги исцелены: раны затягивались прямо на глазах. Теперь можно подумать, что делать дальше. Он вызвал в памяти карту. По всему выходило, что бывшее поместье Великого Лорда Крайверона недалеко. Шарби машинально потер карманчик с кольцом. Имеет ли смысл рисковать? Если Мастер-Лорд не был обманут, то наследники Лорда должны хорошо встретить его. Но что, если они отплатят неблагодарностью? Поколебавшись, Шарби решил рискнуть. В конце концов, неожиданное применение «вспышки» поможет ему, даже в случае неприкрытой вражды, а без посторонней помощи добраться до Каргера слишком сложно и, главное, долго.

Шарби поднялся на ноги. Гладкая равнина, поросшая кустами — и хоть бы где дерево, чтобы осмотреться! Местность, вроде, незаметно уходила вниз, значит, поблизости есть река или, хотя бы, ручей. А там где ручей, там можно найти деревню. Шарби вздохнул и пошел вперед. Книжное знание не обмануло его: часа через три он наткнулся на деревушку. Шарби облегченно вздохнул: теперь все будет легче. Пользуясь старыми навыками, он быстро и незаметно подошел к небольшой площадке в центре деревни, у колодца. Чуть поколебался, не будет ли это естественным, все-таки ему больше двенадцати лет, но выдавил из себя несколько слезинок, оставивших дорожки на грязных щеках, и решительно вышел на середину.

— Беглый раб! — ахнул мужчина, наливавший воду в большую бадью.

— Такой маленький! — возразила ему стоящая рядом женщина.

— Я свободный! — со слезами в голосе ответил Шарби. — Вот!

Он начал закатывать штанину, пока не показались клейма.

— Меня выкупил и освободил добрый человек, а они схватили меня и хотели клеймо об освобождении срезать!

Тут над ним захлопотали не только женщины. Даже мужчина оставил свою бадью и побежал искать старосту. Шарби выпил немного воды, умылся и сел, привалившись спиной к колодезному срубу. Только сейчас он почувствовал, насколько он устал. У него не было сил на то, что бы говорить, но окружающие поняли его состояние и перестали задавать ему вопросы. Он успел даже уснуть, пока не пришел староста, оторванный от полевых работ.

— Ты наверное голодный?

Шарби потряс головой, окончательно просыпаясь.

— Это совсем не важно для меня. Вы сможете показать мне дорогу до бывшего поместья Лорда Крайверона? Там у меня найдутся знакомые.

— Вот по этой дороге, — махнул рукой староста, — часа через два ходьбы будет развилка, там надо идти на юг.

— Спасибо, — ответил Шарби и поднялся на ноги.

— Да ты что! — воскликнул староста. — Тут ехать чуть ли не день, а ты хочешь пешком идти!

— А что еще делать? Волки или кто похуже тут водятся? Ночью где-нибудь под кустом поспать можно? Не опасно?

Староста отшатнулся и взмахнул руками.

— Да ты с ума, что ли, сошел? Чай, поможем тебе! Переночуй у нас, а с утра кто-нибудь тебя отвезет.

Шарби вздохнул.

— Я не знаю, смогу ли отплатить вам за это. Так что, не беспокойтесь. Лучше скажите, дорога безопасна?

— Никуда я тебя не отпущу! — решительно заявила старая женщина, стоящая у Шарби за спиной. — Пойдем со мной, накормлю. Переночуешь у меня на сеновале, а завтра мой сын тебя и отвезет.

Слыша такую решимость в голосе, Шарби не стал протестовать, а молча низко поклонился. Теперь, когда он расслабился по-настоящему, делать что либо было почти невозможно. Он с трудом похлебал жидкий суп, сжевал кусочек хлеба — на большее не было сил — зарылся в душистое сено и отрубился. Когда рано утром его разбудили, он чувствовал себя хоть и слабым, но уже не таким разбитым.

— Спасибо тебе, матушка Бройли! — опять с низким поклоном поблагодарил он хозяйку и залез на повозку, на которой уже сидел молодой здоровый парень.

— Ну, а ты хотел пешком идти, — улыбнулся мальчику здоровяк, — вот, и тебя отвезу и всякого рукоделия мне навалили, одному торговцу передам.

Шарби искренне поблагодарил его, свернулся клубочком и уснул, не обращая внимания на тряску. Возница разбудил его когда они уже подъехали к городу.

— Спасибо, дальше я пойду сам, — улыбнулся Шарби, спрыгнул с повозки, помахал рукой на прощание и пошел по направлению к поместью.

Идти пришлось долго, действие обезболивающего уже закончилось, но он не стал об этом думать: сейчас не до этого! Подойдя к открытым воротам в высокой стене, он машинально посмотрел по сторонам и решительно вошел внутрь.

— Стой! Кто ты и зачем идешь? — сразу же остановил его стражник с поднятым забралом шлема.

— Вы, наверное, из новых? Не узнали меня? — бесстрастно и высокомерно спросил его Шарби.

Озадаченный стражник помотал головой.

— Позовите кого-нибудь повыше. Лучше, конечно, главного управляющего.

— И почему я должен бегать по приказам какого-то сопливого оборванца?

Шарби одобрительно хмыкнул.

— Звучит правильно, на первый взгляд. Но только на первый взгляд! Позовите! Избить меня древком копья вы всегда меня успеете, если выяснится, что я, действительно, всего лишь сопливый оборванец.

Стражник покрутил головой, но пошел. Через несколько минут он вернулся в сопровождении хорошо одетого человека.

— Вы — главный управляющий? — спросил его Шарби.

— Да. Что ты хочешь?

Шарби не торопясь засунул пальцы в кармашек, вытащил кольцо и положил его на ладонь.

— Вы знаете, что это означает?

— Да, господин, — управляющий низко поклонился Шарби. — Пойдемте, Леди и молодой Лорд будут рады увидеть вас.

Шарби еще успел усмехнуться, глядя на лицо ошарашенного стражника, и последовал за управляющим. Они быстро прошли несколько комнат и вошли во внутренние покои. Шарби остановился на пороге.

— Подождите здесь, господин, — сказал ему управляющий, — хозяева сейчас к вам выйдут.

— У меня вид не совсем подходящий, — ответил Шарби.

Управляющий демонстративно оглядел его с головы до ног.

— Слуги все приберут. У вас же были веские причины ходить в таком виде?

Шарби кивнул.

— Располагайтесь, как вам удобно. Я ничего вам не предлагаю, потому что хозяева подойдут очень скоро.

— Мне крайне неудобно… Когда Мастер-Лорд дал эти кольца мне и моему спутнику, он не сказал как зовут Леди и Лорда.

Управляющий кивнул.

— Маги скрытны и немногословны… Иногда даже более, чем необходимо. Я пойду, сообщу о вашем прибытии Леди Бриеле и Лорду Колверину.

Он вышел в другую дверь, а Шарби осторожно прошел в комнату и сел на краешек узорчатого стула. Он прождал совсем немного, прежде чем дверь открылась. Шарби вскочил со стула. В комнату вошли высохшая некрасивая женщина и высокий парень с зелеными, такими же как у Шарби, глазами.

— Леди, Лорд, — произнес Шарби с поклоном.

Вместо ответа юноша подошел к Шарби, склонился перед ним и приложил его грязную руку к своим губам.

— Наш благодетель, — с чувством сказал он.

Шарби не знал, что такое смущение. Страх, любовь, ненависть — все это было пережито им, но теперь он не мог произнести ни слова, только желал немедленно провалится под землю.

— Мы навсегда сохраним вас в наших сердцах, — добавила Леди Бриела.

После небольшой паузы она продолжила:

— Когда Магистр получил от нас два кольца, он сам не знал, кому они предназначаются. Это знал только Мастер-Лорд Айвенор, да возродят боги его душу. Но он ничего не передал нам, поэтому нам неизвестны ваши имена.

Неимоверным усилием Шарби смог не просто ответить, но ответить, как подобает.

— Меня зовут Шарбоин, я был слугой Мастер-Лорда. Со мной был Мастер Калшерон из брайнарского отделения Ордена.

— Я думаю, — сказал Леди, — вам, господин Шарбоин, нужна наша помощь. Мы с радостью сделаем для вас все, что только в наших силах.

Когда речь зашла о деле, Шарби расслабился.

— Мне нужно помыться, нужна новая недорогая одежда со множеством карманов, нужна повозка — добраться до реки и два аура — чтобы спокойно доплыть до Каргера.

— Два аура? Так мало… — удивился юноша.

— Этого достаточно, чтобы не испытывать нужды, Лорд Колверин. В Каргере у меня будет все, что понадобится.

— Можем ли мы вам помочь в ваших делах? — спросила Леди.

— Нет. Это смертельно опасно — и прежде всего для вас. Мастер-Лорд был убит, и то же самое грозит любому, кто будет рядом со мной. Будет лучше, если вы никому не скажете мое имя. Это очень хорошо, что вы сменили почти всех здесь: никто не узнает, что я еще жив.

— Вы говорите ужасные вещи! — воскликнул юноша.

Шарби кивнул.

— По сравнению с тем, с чем столкнулись мы с Мастер-Лордом, происходившее в этом поместье выглядит не более, чем детской шалостью… Мне нужно торопиться, пока не стало слишком поздно.

— Мы позаботимся обо всем. Колви, распорядись насчет кибитки, а я займусь остальным. Подождите немного, господин Шарбоин, сейчас все будет сделано.

Они вышли в разные двери, и Шарби остался один. Долго ждать ему не пришлось: Лорд Колверин вернулся почти сразу же.

— Моя любимая кибитка готова! — отчитался он. — В ней вполне можно переночевать, в случае нужды. Наш возница Ленитор не будет задавать ненужных вопросов.

— Большое спасибо, Великий Лорд! — с чувством выдохнул Шарби.

Юноша кивнул.

— Всегда рады помочь! — и, чуть задумавшись, спросил: — А на что похож Каргер? Вы хорошо знаете его? А то я его почти не знаю…

Шарби начал рассказывать о Каргере, когда из внутренней двери вышел молодой человек.

— Лорд Колверин, я искал вас, чтобы сказать…

Тут он дернулся.

— Шарби! Опять ты в этих лохмотьях! Что ты тут делаешь?

— Тоже самое хочу спросить тебя, Урви, — фыркнул мальчик. — У меня дела, а ты-то что здесь забыл?

— Можно я переговорю с ним наедине, Лорд Колверин?

Лорд кивнул.

— Пожалуйста! — и вышел из комнаты.

— Спасибо тебе, Шарби!

— За что?

— Так это благодаря тебе я здесь работаю!

— Мне?

— Ну да. После того, как ты в башню пришел, ко мне рано утром, когда моя смена кончалась, пришел Мастер Калшерон и велел продолжать дежурить и о тебе не болтать. А потом, когда вы с ним ушли, а вернулся он один, он долго обучал меня чужие мысли читать, затем велел мне собирать вещи и отправляться сюда. И забыть о твоем существовании — под страхом смерти.

— Ого!

— Вот и я тоже напугался, честно говоря. Он еще лет пять назад мог любого в Зале Подмастерий по стене размазать… Трусил я, злился, думал, в жуткую дыру попаду, а сюда как добрался, сменив Грейнара, понял — вот она жизнь настоящая!

— Тебе тут понравилось?

— Еще как! Кто я в башне? Один из волшебников, в Мастера мне в ближайшие двадцать лет не светит… А здесь — я один из самых уважаемых людей! Работы почти никакой, Лорда и Леди тут любят, сколько мысли не читай, ничего враждебного нет. Заклинания ровно два раза читал — когда Лорд на тренировке оружием поранился… Живу как лорд, такой вкусной еды в жизни не ел, девушки симпатичные — просто глаза разбегаются. Что тут сказать? Спасибо тебе, Шарби, большое спасибо!

Шарби пожал плечами.

— А меня-то за что благодарить? Ты Калши благодари.

— Ну, ты ему и передашь, когда увидишь. И, все равно, если бы не ты — остался я бы в башне. Судьба — а ты вновь был ее проводником! И повторю тебе еще раз: я у тебя в долгу.

Тут в комнату вошла Леди Бриела.

— Ванна готова, одежду вам подобрали. Позвать служанку вам помочь?

— Нет, Леди Бриела, спасибо, не нужно, — улыбнулся Шарби. — Урви, «Тевир коар» на меня наложи!

Волшебник удивленно посмотрел на Шарби, но выполнил просьбу. Сейчас же боль исчезла. Шарби надеялся, что больше обезболивание ему уже не понадобится. Он вымылся, надел то, что ему нашли, отметив, что одежда, пожалуй, чересчур хороша. Ноги уже отвыкли от ботинок, но много ходить в ближайшие пару дней не придется. Шарби аккуратно вытащил ампулы и кольцо из потайных карманов лохмотьев и переложил их в карманы куртки. В одном из них он нашел две монеты по одному ауру и улыбнулся: всегда бы так. Леди и Лорд нравились ему все больше и больше. Они не пытались думать и делать за него, а просто помогали так, как нужно было ему.

Но, к его легкому сожалению, пообщаться с ними Шарби не пришлось. Возница Ленитор уже ждал его на заднем дворе.

— Мы надеемся, что вы еще вернетесь, чтобы рассказать нам вашу историю, — сказал ему Лорд Колверин, выйдя проводить их.

— Обязательно, если выживу, — искренне ответил Шарби.

Он вдруг почувствовал себя дома… Ему вдруг так захотелось остаться здесь, с этими людьми, но он уже привык не считаться со своими желаниями. Поэтому он просто поклонился молодому Лорду и полез в потрепанную кибитку, совершенно непохожую на собственность Великого Лорда. Молчаливый возница правил уверенно, красивые сильные лошади бежали быстро, и Шарби начал задремывать. Тут ему вспомнилось, что родная деревня Калши была где-то неподалеку. Может, завернуть туда и посмотреть на его племянников? Хотя после рождения такого мага в роду обычно волшебников еще долго не бывает, а вдруг? Но немного подумав, Шарби отказался от этой мысли: и себя лучше лишний раз не выдавать, да и Калши с родственниками практически не переписывался, не то что напрямую общаться. Вот, если он попросит, тогда можно будет специально съездить — если они живы останутся.

В небольшом перевалочном порту он отпустил возницу, скромно пообедал — но после рабской еды, да и деревенской тоже, чего уж скрывать, это показалось ему роскошным пиршеством, и дождался корабля, идущего прямо до Каргера. Каюта в трюме — вполне подходящее место для того, кто так одет, и денег вполне хватит даже перекусить во время плавания. Теперь можно отдохнуть, вот только бы кошмары не мучили…

Глава 19. Встречи

Когда Шарби сошел с корабля в порту Каргера, уже вечерело, и он довольно улыбнулся сам себе. Темнота — это хорошо, в темноте его никто не узнает. Но уже через несколько шагов он столкнулся со знакомым человеком. Вейвар ловко ухватил его за плечо и оттащил в темный угол.

— Надо же! А я-то думал, появишься ты здесь или нет?

Шарби, не делая попыток высвободиться, молча смотрел на бывшего учителя.

— Искатель погиб… Да. Глупо — пройти сквозь Пещеры и получить ножом под ребра в кабаке. Но у него осталось много чего. Я знаю, я сам воровал ему такое, за что можно было казнить нас обоих. И, я думаю, хороший вор должен был что-нибудь прихватить с собой, уходя из башни… А я плохих воров не учу. Правда?

Шарби поправил языком ампулу «вспышки» и улыбнулся, припомнив кличку Вейвара.

— Сколько времени ты учил меня?

— Полгода, — недоуменно ответил вор.

— А сколько времени я жил у Искателя?

— Побольше, чем полтора года, почти даже два.

— Да… У тебя хорошая память на лица и на даты, Вейвар. Ну, так вот, я был хорошим учеником?

— Да.

— Ты сделал меня за полгода настоящим взломщиком?

— Да.

— А как ты думаешь, за полтора года Искатель чему-то научил меня?

Вейвар вздрогнул.

— Но ты же не маг!

— Любой может стать магом — на пару секунд. Зелье такое есть. И ты, наверное, должен про него знать. Вот я тут оглянулся, увидел, что никто нас не видит, ампулу раскусил — и пошел. А наутро тебя, точнее твое тело, стражники найдут. И если стражник умный найдется — он поймет, что тут Башня замешана, и забудет об этом. А не будет искать великана в тяжелых ботинках, который по ночным улицам ходит и известных воров в грудь пинает. Ты меня понимаешь?

Вейвар еще раз вздрогнул и убрал руку.

— Вот так лучше. Не получишь ты ничего из наследства Искателя. Ты даже запугивать-то по-настоящему не умеешь. А убивать он меня научил. Причем научил так хорошо, что мне себя сдерживать приходится — вот, как сейчас.

— Но я же не собирался запугивать тебя, Шарбоин! Просто я знаю, что почти ничего из этого нельзя продать. Вот я и пытался объяснить, что могу помочь сбыть…

— Нет, Вейвар. Я уже не тот мальчик, которого ты учил как выбрасывать мысли из головы. И в людях разбираться умею. Пока, Вейвар.

Шарби резко повернулся к вору спиной и пошел прочь в сгущающийся сумрак. До башни он добрался без приключений. Фонари на улицах уже загорелись, стражникам он был неинтересен. «Гостевое окошечко» рядом с магическим порталом ничем не отличалось от такого в Брайнаре и Вараре. Выждав несколько секунд, Шарби прошел через портал и обратился к дежурному:

— Здравствуйте! Я — бывший слуга Мастер-Лорда Айвенора. Меня зовут Шарбоин. Я бы хотел поговорить с одним из Мастеров, лучше, с Мастер-Лордом.

Волшебник хмыкнул.

— Не так быстро. Зачем?

— Об этом я хочу поговорить с Мастером. Надеюсь, вы не боитесь, что я Мастер-Лорда убью?

Вошебник хмыкнул еще раз и дернул за какую-то веревку. Внутри башни зазвенел колокольчик. Через пару минут в холле появился молодой волшебник.

— Подмени-ка меня на несколько минут, — бросил ему дежурный. — А, лучше, сам отведи гостя к Мастер-Лорду.

Юноша кивнул и молча пошел назад. Шарби бросился за ним. К его удивлению, Мастер-Лорд жил в крошечной комнатке. Кроме постели, стола, жесткого стула и маленького шкафчика там не было ничего.

— Так… — задумчиво произнес старик после того, как Шарби представился. — Для начала, кто может подтвердить, что ты — тот, за кого себя выдаешь?

— Мастер Калшерон из брайнарского отделения, — немедленно ответил Шарби. — Да и другие Мастера меня знают, например, Мастер Гейворин.

— Ну, давай, проверим.

Мастер-Лорд вышел из комнаты и направился наверх. Вверху был зал, очень похожий на зал башни в Брайнаре. Волшебник подошел к столу у стены и поманил Шарби. Мальчик подошел и увидел на столе кристаллический шар, размером почти с человеческую голову. Шар стоял на металлической подставке. Маг положил руку на кристалл и резко выдохнул. На стене начало проявляться изображение такого же зала. Тут в поле зрения быстро вошел человек.

— Мастер-Лорд крайнарского отделения, я слушаю вас…

— Мастера Калшерона позовите, пожалуйста.

— Сейчас. Он свяжется с вами. Шарби, привет!

Изображение исчезло, оставив голую стену, а Шарби довольно улыбнулся: имени волшебника он не знал, но когда-то помогал ему купить мебель. А в том, что маги крепко запоминают и хорошее, и плохое, он давно уже убедился.

— Да, ты, действительно, Шарбоин, — кивнул головой Мастер-Лорд. — Но мы подождем Калшерона: уйти было бы невежливо, да и вам, возможно, захочется поговорить.

— Спасибо. Если только вам это будет нетрудно.

Старик пожал плечами.

— Когда проживешь дольше, чем живет обычный человек, невольно начинаешь задумываться над тем, что день, прожитый без помощи кому-то другому — бесцельно потрачен.

Шарби только удивленно приподнял бровь. Тут на стене вновь появилось изображение запыхавшегося Калши. Видимо, он был где-то поблизости, раз смог добраться до зала так быстро. Но голос его был необычно спокоен и холоден.

— Шарби! Ты в порядке?

— Конечно.

— Здравствуйте, Мастер-Лорд. Как я понимаю, у Шарбоина возникли какие-то трудности?

— Пока еще нет, как мне кажется, — улыбнулся старик.

— Это ничего не меняет. Я беру на себя полную ответственность за все то, что он совершит… Или уже совершил.

Шарби и старый маг удивленно поглядели друг на друга. Конечно, Шарби знал, что Калши всегда ему поможет, но такого он не ожидал.

— Ты хорошо подумал, прежде чем сказать? — осторожно спросил мальчик.

— Мы прекрасно будем смотреться вместе на виселице, — так же холодно и бесстрастно ответил Калши.

И тут его выдержка изменила ему.

— Только не вздумай умирать! — яростно прошипел он. — Я вытащу тебя откуда угодно, я сделаю все что только смогу. Останься в живых! Когда ты ушел в неизвестность, я понял, что у меня не было, нет и никого не будет ближе тебя!

— Сделай несколько глубоких вдохов и выдохов! — Шарби постарался не показать, насколько он был тронут.

Калши послушно сделал, то что ему сказали и немного успокоился.

— Когда мы виделись в последний раз, ты не захотел говорить о том, что ты нашел. А сейчас?

— Для того я и обратился к Ордену. Это очень хорошо, что Мастер-Лорд согласился принять меня. У вас найдется еще немного времени для меня, Мастер-Лорд?

— Да. И зовите меня Корви.

— Мастер-Лорд? — удивился Калши.

— Будто не знаете, что каждый дурак по-своему с ума сходит… — проворчал старик. — Я, конечно, знаю, что это старческая блажь, но… Я очень стар, мальчики. Прожить больше ста пятидесяти лет — это много, даже для сильного волшебника. Я уже свыкся с мыслью, что могу умереть в любое время. И иногда мне кажется, что если меня будут называть как мальчишку, Бог Смерти заглянет ко мне чуть позже… Глупость, конечно, но иногда это помогает мне без страха смотреть в будущее.

Шарби сочувственно кивнул. Он не раз был свидетелем, как другие соглашались на любую мерзость, лишь бы продолжить влачить рабское существование. По сравнению с этим, маленькая причуда мага выглядела чуть забавно и чуть трогательно.

— Я понимаю тебя, Корви. А пришел я сюда что бы рассказать о своих предположениях.

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

— Я уверен, что при поддержке Великого Лорда Грейнара осуществляется заговор с целью восстановления Ордена Красной Бури и свержения короля!

Два волшебника разом ахнули.

— Теперь подробнее! — приказал Мастер-Лорд. — Все до мельчайших подробностей!

— Ну, если я начну со всеми подробностями, то это займет слишком много времени. Но все нужное объяснить я могу. Все началось с убийства Мастер-Лорда Айвенора. Я не верил в то, что королевская стража может раскрыть такое убийство и начал искать убийцу самостоятельно. Пользуясь своими связями с ворами, я нашел мальчика, который помогал убийце, носил его оружие и одежду. Через него я узнал, что убийца приехал из столицы. Но мои поиски не остались незамеченными. Сначала ко мне обращались люди с целью заманить меня в ловушку, а, когда я уже был готов отправиться в столицу, меня посетил маг. Очень сильный маг. Среди всех, кого я встречал, сильней его только Мастер-Лорд Айвенор и Калши. Он сильнее тебя, Корви.

Старик кивнул.

— Да, моя сила медленно уходит. В записях упоминаются старики, чья сила полностью исчезла. Но, я думаю, я умру раньше. Все-таки запас сил у меня большой…

Шарби сочувственно вздохнул и продолжил:

— Маг прошел через стену и не смог прочитать мои мысли. Он хотел получить все бумаги Мастер-Лорда, предлагая за них сначала пять тысяч, а потом — даже двадцать пять. Я согласился на его условия и немедленно покинул дом, отправившись в Транор. В Траноре мне помогли узнать не только имя убийцы, но и тех, с кем он был связан. А связан он был с управляющим главным имением Лорда Грейнара. Благодаря помощи Калши я смог попасть туда — в качестве раба. И в подвалах поместья я нашел много интересного. Во-первых, там были два волшебника — не слишком сильные, но и не слишком слабые. А во-вторых, на столе валялась не более и не менее как «Гармония сфер», заложенная столовым ножом!

— Так-так-так, — остановил его Мастер-Лорд. — Чуть подробнее! Откуда это ты знаешь, что это была именно «Гармония сфер»?

— Толстая книга, написанная на тончайшем пергаменте, на одной стороне — непонятные письмена, на другой — разноцветные странно пахнущие узоры и рисунки. Каждый лист переложен листом бумаги, на котором написан перевод на нашем языке. Она?

— Она. О ней тебе рассказал Мастер-Лорд Айвенор?

— Разумеется. Как же иначе он мог ответить мне на вопрос: «кто придумал заклинания»?

— Это довольно серьезно, но…

— Это еще не все. Там, в корзине, крепко спал младенец. У него было достаточно волшебной силы. Я не удержался и прочитал заложенное место…

— И о чем там шла речь? — вновь перебил его маг.

— А ты хоть что-нибудь из нее читал?

— Действительно. Глупый вопрос.

— Мне показалось, что текст гласил о способе обнаружения предметов, наделенных собственной волшебной силой. А слова «стихия как потенциальная и не использованная по своему назначению» — эти слова мне врезались в память — могут означать как раз ребенка-волшебника…

Маг испытующе посмотрел на мальчика:

— Может быть. Я вижу, Мастер-Лорд хорошо обучил тебя.

Шарби кивнул, стараясь думать исключительно о деле. Слишком много тайн ему приходилось скрывать ото всех…

— А еще на этом же столе лежали письма. Письма от Лорда и от некоего Болвина людям, чьи имена мне ни о чем не говорили. Вот в этих письмах все и было: и об Ордене, и о заговоре. Причем, насколько я понял, главный у них этот самый Болвин.

— Ты принес эти письма?

— Конечно, нет. Их нельзя было трогать. Если бы они пропали, то заговорщики бы начали что-то делать. А сейчас они знают только, что раб-мальчик бежал и до сих пор не найден.

— И что ты собираешься делать? — спросил его Калши.

— Сначала я хорошенько подумал и пришел к выводу: моих мыслей не прочитал никто, а я знаю, что для тех, кто это умеет, читать мысли легче, чем не читать…

— Да, — кивнул головой старый маг, — только мне уже нужно напрягаться для чтения. Но раньше…

— Стало быть, даже если они и имеют отношение к нашему Ордену, то их ранг невысок и я могу спокойно обсуждать это с Мастерами. Нелепо предполагать что и кто-то из Ордена собирается убить Короля, как это предлагалось в одном из писем: Орден слишком уважает королевскую власть, чтобы всерьез планировать убийство. Тем более, что я видел и план убийства Магистра. Поэтому я здесь.

— Но что ты будешь делать? — спросил Калши.

— Лорд Грейнар живет здесь, в Каргере. Как только он уедет, а он, как и все Лорды, должен часто бывать в разных местах, принадлежащих ему, я проникну в его дом, найду компрометирующие его бумаги, принесу их сюда и отдам Корви. А сейчас мне нужно немного денег, чтобы не пришлось воровать, и помощник.

— Ясно, — спокойно сказал Калши. — Сиди здесь в башне, никуда не уходи, жди меня. Я немедленно иду в порт и буду здесь как можно быстрее. В старых книгах мне попались заклинания, позволяющие ускорить движение судна. Надо попробовать.

— Нет, — немедленно ответил Шарби. — Когда ты рядом со мной, то я не чувствую никого, кроме тебя. А младенец-волшебник наводит меня на мысль, что там есть кто-то, кто так же, как и я, чувствует чужую силу. Ты слишком сильный, ты чувствуешься с большого расстояния. Кроме того, мне нужен сопровождающий, даже охранник, потому что по городу ходят люди Лорда Грейнара, а ты будешь слишком странно смотреться в воровском притоне. Но все равно приезжай, я не уверен, что одной вылазки будет достаточно. Иметь такого мага рядом всегда полезно.

— Хорошо. Тогда я иду в порт. Я больше не нужен тебе, Корви?

— Я вижу, ты поверил своему другу. А почему я должен ему верить?

Шарби облился холодным потом. Возможность доказать свою правоту у него была: отдал свои воспоминания — и все! Но, при этом, вся история Мастер-Лорда выйдет наружу… Плевать! Долг перед Королем и Орденом выше, чем репутация Мастер-Лорда и даже чем его собственная.

— Ты можешь посмотреть мои воспоминания, Корви. Я готов!

Шарби гордо вскинул голову, но волшебник только улыбнулся.

— Теперь и я верю тебе. Мастер Калшерон, поступай как считаешь нужным. А с Шарбоином мы разберемся, что нужно ему. Пойдем ко мне.

Изображение на стене вновь исчезло, а Шарби вместе с Мастер-Лордом спустились в каморку.

— Мне нужен подмастерье. Способный, лет тринадцати, не старше, — Шарби чуть замялся, но честно продолжил: — Он должен не бояться убивать. «Вспышка», которой я пользуюсь, хороша, но маг может большее.

— Тебе повезло. Есть у нас один Мастер. Ему повезло еще больше: у его сына проявились способности волшебника. Лет с десяти он водил его в Светящиеся Пещеры. Я думаю, года через два-три его уже можно будет произвести в волшебники.

Шарби опять замялся.

— Это довольно опасно. У меня нет никаких гарантий, что мы вернемся живыми.

— Это неважно. Мастер Крайар меня поймет.

Шарби только склонил голову. Маг дернул за веревочку и через пару минут в комнату вбежал тот же самый волшебник, который привел сюда Шарби.

— Сходи, пожалуйста, за Мастером Крайаром. И пусть он сына с собой возьмет.

Волшебник ушел, а Мастер-Лорд закрыл глаза, откинулся на спинку стула и молча похлопал рукой по заправленной постели. Шарби аккуратно присел на краешек и стал ждать. Долго ждать им не пришлось. Шарби с интересом смотрел на пришедшего мальчика. Не слишком высокий, выглядевший даже чуть младше своего возраста… Но, самое главное, в отличие от Калши, глядя на него, нельзя было с уверенностью сказать, что он из Башни.

— Мастер Крайар, подмастерье Айвенор, я хочу представить вам Шарбоина, бывшего слугу Мастер-Лорда Айвенора. Ему нужна наша помощь.

— Все, что мы сможем сделать, — немедленно ответил маг. — Мастер-Лорд, да возродят боги его душу, был замечательнейшим из людей. Я назвал сына в его честь и верю, что он не посрамит это славное имя!

Шарби кивнул.

— Большое спасибо, Мастер. Люди, за которыми я охочусь, непосредственно связаны с его убийцей. Я думаю, вы будете довольны.

— Что от нас требуется?

— Мне нужен спутник… Кто-то должен сопровождать меня по воровским притонам и во время кражи документов, подтверждающих мои слова.

— Его рассказ выглядит весьма убедительно, — вмещался Мастер-Лорд. — Кроме того, Мастер Калшерон из Брайнара выехал, чтобы помочь Шарбоину.

— Это тот, молодой, которого все прочат в Мастер-Лорды?

— Да.

— Может, имеет смысл подождать его? Он намного сильней меня или Айви.

— От него за милю несет Башней, — ответил Шарби, — а по подмастерью Айвенору этого не скажешь. Он не привлечет к себе особого внимания нигде. Кроме этого, Светящиеся Пещеры — это испытание всерьез закаляющее характер и волю. Иногда опыт значит намного больше, чем сила.

— Он прав, отец! Кроме того, я узнаю новую сторону жизни. Разве это не будет полезным?

— Попадешься на краже — узнаешь, какая от этого польза, — проворчал волшебник.

— Ну, попасться на краже для волшебника — дело почти невозможное, — успокоил его Мастер-Лорд. — Вот для Шарби это реальная угроза, но он-то как раз и не боится!

— Хорошо, я не возражаю. Я еще нужен?

Шарби чуть задумался.

— Нет, Мастер, спасибо.

Волшебник потрепал сына по голове, кивнул старику и вышел.

— Я готов! — воскликнул Айвенор.

— Подожди. Ты умеешь накладывать невидимость на других и на вещи?

— Да. Правда, не на очень долго.

— Это сколько? Пять минут? Десять?

— Четверть часа, примерно.

— Ломать, сжигать, резать, парализовать?

— Парализовать не умею.

Шарби вопросительно посмотрел на Мастер-Лорда, но тот покачал головой.

— Только после того, как получит ранг волшебника.

— Ладно… Уничтожать вещи так, как будто их и не было?

— Да. Только сил уж очень много уходит.

— Летать?

— Да ты что! У меня сил на такое не хватит!

— От чтения мыслей защиту ставить?

— Обучу, — коротко ответил старик.

— А замедлять падение можешь?

— Хоть себя, хоть других!

— Накладывать молчание на других?

— Да.

— Хорошо. Этого вполне достаточно. Если что, спрошу потом.

— Мы идем?

— Нет. Сейчас Корви тебя будет учить, а я пойду в одно место. Вернусь к завтрашнему вечеру. Нам понадобится помощь еще одного человека. Да, мне бы денег, ауров десять.

Мастер-Лорд кивком головы указал на ящики в шкафчике.

— В нижнем. Возьми, сколько нужно.

Шарби выдвинул тяжелый ящичек. Все его дно покрывали деньги: золотые, серебряные, медные. Мальчик взял пригоршню денег разного достоинства.

— Да, значка слуги у тебя не найдется? Не хочу, чтобы стражники цеплялись. Да и Айви пусть такой же возьмет. Мало ли, что слуга ночью делает, в отличие от подмастерья.

Старик кивнул.

— В верхнем ящике.

Шарби взял значок, сунул его в карман, улыбнулся волшебникам и пошел искать Харселлу. Если за полгода он не видел ее ни разу, то где ее можно найти? У родителей, судя по тому, что она о них говорила — вряд ли. Только в «Выбитом зубе», ну, и еще она могла жить с кем-то. Но вряд ли, с ее-то характером… А еще его тревожила та легкость, с которой он добился всего, чего хотел. Но он просто не знал, что Орден строился на двух вещах: на взаимном доверии и личных тайнах. Предложение предоставить свои воспоминания доказывало его абсолютную искренность… И не могло быть принято практически ни при каких обстоятельствах. Шарби не понимал, что, будучи не просто слугой, а доверенным лицом Мастер-Лорда Айвенора, а о его положении знали все Мастера, он заслуживает наивысшего доверия. И Шарби не знал, каким высочайшим авторитетом пользовался Мастер-Лорд. Не только как один из сильнейших магов современности и замечательный исследователь Пещер, написавший немало ценных трудов, но и как умелый политик. Именно благодаря его коварству Орден получил монополию на соль. Тогда пришлось нейтрализовать нескольких влиятельных человек, раздобыв порочащие их сведения. Орден получил монополию, а Мастер Айвенор получил пост Мастер-Лорда Брайнара — самого влиятельного отделения Ордена. Мастер-Лорд Корви был почти уверен, что Айвенор не остановился на достигнутом, и слуга должен был знать об этом, но это вовсе не должно было быть его проблемой, а проблемой лучшего ученика Айвенора — Мастера Калшерона. Или самого Шарбоина — почему бы и нет? Вдобавок, маги Ордена не считали зазорным нарушить законы, если это не вредило Ордену и, тем более, если это ему шло на пользу. Так что, даже если все сказанное Шарби было ложью и блефом (а Мастер-Лорд не отвергал и такой возможности) ему надо было помочь… Хорошо что Шарби не знал этого всего. Иначе его некоторое беспокойство непременно бы переросло в панический ужас. А так, в легких размышлениях, Шарби незаметно для себя дошел до «Выбитого зуба». Улицы в Каргере были многолюдны до глубокой ночи, и, хотя было уже довольно поздно, людей на улицах хватало, так что Шарби особо в глаза никому не бросался. В «Выбитом зубе» он был всего раза три или четыре, но его хозяйка его запомнила. А вот вышибалу у входа Шарби не помнил.

— Куда прешь, сопляк? — грубо спросил тот мальчика, сопроводив слова толчком в грудь.

Шарби удивленно приподнял брови.

— А в моем виде нет ничего знакомого? — насмешливо спросил мальчик, держа левую руку сложенную в воровской знак.

— Тоже мне, вор нашелся! В штаны-то гадить уже перестал?

— Получше тебя люди меня знают! — высокомерно произнес Шарби. — Видать, Лиарвине новый слуга вместо тебя понадобится, если она разориться не хочет.

— Ах, ты… — вышибала замахнулся на Шарби, но ампула, как всегда, была у Шарби во рту…

Перешагнуть через тело, корчащееся от нестерпимой боли, было нетрудно. Шарби вошел внутрь и подошел к барной стойке.

— Гляди-ка, Шарби-Чистюля пришел! Как вырос да похорошел, с трудом узнать можно! А я-то думала, ты в «Приют» завалишься!

— Здравствуй, Лиарвина. А откуда ты про меня узнала?

— Да Вейвар давеча заглядывал. Говорил, что встретил тебя на улице и что ты сегодня злой, будто за тобой демоны Подземного Мира гонятся.

— Это он мне такую кличку придумал?

— Ну, да. А кто же ты, как не «Чистюля»? Да, вышибала мой новый, Грохи, детей страсть как не любит. У тебя с ним проблем не было?

— У меня? Не было. Вот у него со мной проблемы были — я же сегодня злой. Ничего, как вползет — расскажи ему про меня.

Лиарвина звонко рассмеялась, не поверив мальчику, а Шарби продолжил:

— Я чего пришел? Харселлу ищу. Ты не знаешь, где она?

Лиарвина посерьезнела.

— У Киски-то проблема. Запила всерьез. Недели, наверное, уже три пьет. Я даже не помню, чтобы с ней такое раньше было.

— А где она сейчас?

— У меня внизу, в дальней комнате. Ты, это, осторожнее, она пьяная — как бешеная становится!

— Ничего, — улыбнулся Шарби, — спасибо тебе.

Он, недоумевая, пошел вниз. На стук в дверь ему никто не отозвался, тогда он осторожно открыл дверь. Харси с растрепанными волосами сидела, повернувшись ко входу. Ее лицо опухло почти до неузнаваемости.

— Харси! Что с тобой?

Девушка с трудом приподняла опухшие веки и резко дернулась, чуть не слетев со стула.

— Шарби! Зачем ты пришел ко мне? Я покойников всегда уважала, могил не трогала, жертвы не брала! Или мое время настало, и ты за мной?

— Да живой я! — рявкнул Шарби, шагнул к Харси и схватил ее за руку.

— Чувствуешь? Я живой! А ты что с собой делаешь?

Вместо ответа Харси ухватила Шарби за плечи, уткнулась лицом в его куртку и разрыдалась. Тут Шарби почувствовал такую нестерпимую жалость к этой девушке с нелепой и беспросветной судьбой, что слезы сами брызнули у него из глаз. Ему только надо было выжить — а впереди у него было так много всего: дружба с магами, зельеварение, общение с Великими Лордами… А что у нее, кроме этой чуть наивной гордости? Каторга? Нищая одинокая старость? Слезы текли по его щекам, а он гладил вцепившуюся в него девушку по плечам, спине, голове… Наконец, Харси отпустила его и подняла залитое слезами лицо. Глаза у нее были хоть и пьяные, но все же достаточно осмысленные.

— С чего ты взяла, что я умер? — мягко спросил Шарби.

— Я твои деньги хранила… — Харси говорила с трудом, еле ворочая языком. — Иногда было трудно, но я их сберегла… А тут приехал Пещерная Крыса… Он не вор, но в деле… Старики его уважают… Он сказал, что ты исчез, только кровавое пятно на ковре осталось…

Шарби не мог не похвалить про себя находчивость Балоры. А кто же мог такое придумать и кровь на ковер вылить? Значит, тот маг действительно не мог читать мысли и все его логические построения верны.

— Раз тебя уже нет, что эти деньги хранить? Плохо мне стало… Очень плохо… Вот так всегда, столкнут тебя боги с кем-то, только успеешь подружиться и нет его… Так мне жалко тебя стало… Да и себя тоже… Вот, за помин твоей души и пила, пока твои деньги не кончились… Надо бы остановиться, но не могла… Денег нет, я отработаю… Хоть как, но отработаю…

Она начала расстегивать блузку непослушными пальцами.

— Пусть хоть так, если уж ничего больше не могу…

Шарби только вздохнул: совершенно на нее не похоже, да с пьяной-то что взять.

— Значит, так, — сказал он твердо и решительно. — Ложись спать! Утром я приду и мы поговорим. Мне нужна твоя помощь, ну а тебе моя сгодится. Ложись!

— Сейчас, — запинаясь ответила Харси, — только допью… Там еще немного осталось.

Шарби внутренне содрогнулся, ожидая вспышки, но повернулся к столу и одним махом смел все на пол.

— Все, хватит. Ты свое уже выпила. Спи!

— Да, как скажешь, — пробормотала она, — хватит — значит хватит…

Она все-таки легла, и Шарби немедленно наложил на нее заклинание сна. Глядя на крепко спящую девушку он на минуту заколебался: раздеть ли ее, но подумал, что сил ворочать ее может и не хватить, а она в одежде спать привыкла. Но сапоги с нее он все же стащил. Мальчик вытащил из кармана еще две ампулы: одну для лечения, другую для обезболивания: завтра Харси будет плохо. Но этого недостаточно, запой так просто не лечится. Нужно срочно отыскать специальное зелье. И узнать поточнее, что ей рассказал Даймар.

Поднявшись наверх, Шарби увидел у стойки вышибалу, который все еще не мог стоять прямо. Шарби вспомнил как-то мимоходом брошенные слова Мастер-Лорда, что магия действует на разных людей немного по-разному. Видимо на этого магия подействовала очень сильно. Шарби прошел мимо отпрянувшего вышибалы к стойке.

— С ней будет все в порядке, Лиарвина. Сейчас она спит, а я приду утром, приведу ее в порядок.

— Она тебе нужна?

— Да. Мне нужен хороший помощник, а мы уже работали вместе.

— Это хорошо. Она мне уже порядком задолжала. Но не выгонять же ее… Куда она такая пойдет? Да, ты, я гляжу, хорошо научился людей портить. Что ты с Грохи сделал?

— Секрет, — улыбнулся Шарби. — В следующий раз будет работать, как положено, а не корчить из себя невесть кого. Знать надо своих.

— Ладно, не хочешь говорить — потом все равно как-нибудь узнаю. Утром меня не будет, Край, мой помощник будет на месте.

Шарби кивнул. Края он смутно помнил. Надо было торопиться: вряд ли в это время найти зелье будет легко. А начать лучше всего — с Башни.

Мастер-Лорд все еще не спал. Когда Шарби спросил его насчет нужного зелья, старик скривился. Пришлось рассказать подробнее, чтобы тот поверил, что речь вовсе не идет о каком-нибудь пьянчуге. Разумеется, такого зелья в башне не было. Сильных зельеваров не было тоже. Шарби бы попробовал сварить его сам, но для него требовался целый десяток трав, которые, разумеется, тоже отсутствовали. К счастью, у магов был доверенный зельевар, к которому можно было обратиться даже посреди ночи. Шарби побежал к нему с запиской и разбудил его. Зелье нашлось, более того, зельевар дал еще две ампулы: вылечить побочные действия зелья.

Теперь у Шарби был небольшой выбор: где заночевать. Можно было вернуться в башню, можно было пойти в «Выбитый зуб» или еще куда. Немного подумав Шарби выбрал «Зуб». Пройдя мимо шарахнувшегося от него вышибалы, он подошел к хозяйке.

— У тебя найдется какая-нибудь подстилка? Положу в комнату Харси и посплю немного.

Лиарвина махнула рукой.

— Запах там скверный. Иди на чердак, там свободно.

— Сколько? — Шарби вытащил несколько монет из кармана.

Лиарвина замахала руками.

— Да, ладно, ты… Если Харселла мне долг вернет, значит будем с тобой в расчете.

— Хорошо, — кивнул ей Шарби и пошел на чердак: хоть немного поспать.

Проснулся он довольно рано, чем был весьма доволен. Хоть и говорят, что впрок выспаться нельзя, ему это время от времени удавалось. Вдобавок, уже несколько дней, с момента побега с плантации, его не мучили кошмары. Харси все еще спала под совместным действием выпитого вина и заклинания. Шарби пришлось трясти ее за плечо. Харси встала в довольно хорошем состоянии, даже отек почти спал.

— Значит, жив… — медленно сказала она болезненно поводя головой из стороны в сторону. — Что же этот гад, Крыса, мне наврал?

— Пещерная Крыса сам был уверен, что меня нет. Мне пришлось прятаться от убийц. Люди с которыми я жил, помогли мне, а Крысу предупредить я не успел. Да и не вспомнил о нем, честно говоря!

— А что же он?..

— А он вспомнил, как я один раз упомянул о друге в Каргере, вот и поехал.

— А я-то, дура, твои деньги все спустила…

— Да что ты о деньгах, да о деньгах? — Шарби сел рядом и осторожно положил девушке руку на плечо. — Поверь мне, Харси, единственная ценность, которая есть — это жизнь того, кто тебе дорог.

— Правильно, — ответила Харси, прижавшись к мальчику потеснее, — но что делать сейчас?

— Сейчас — выпить вот это.

Шарби протянул ей ампулу. Она, не задавая вопросов, сгребла ее с ладони, кинула в рот, раскусила и проглотила вместе с оболочкой.

— Это — средство для лечения последствия запоя. Чуть позже я дам тебе еще два других. А пока — посидим. Да причешись ты! Смотреть на тебя страшно!

Харси фыркнула, высвободилась, но взяла со стола деревянный гребень и начала разбирать спутанные сальные космы. Шарби подумал и присоединился к ней, распутывая самые страшные колтуны. Когда ее волосы были приведены в нормальный вид, Харси вдруг схватилась за живот.

— Ой… Я… Мне надо идти…

На ее щеках вдруг вспыхнул румянец.

— Иди, иди! — ответил Шарби, поняв, каким образом все будет выводиться из организма.

Через полчаса побледневшая Харси вошла в комнату, держась за стенки.

— Меня еще и вырвало, — тихо сказала она.

— На. Вот это — для укрепления сил. Вот это — от головы.

Харси молча взяла ампулы, раскусила их и плюхнулась на кровать.

— Ну, — улыбнулся ей Шарби, — а вот это — от меня.

Он кинул в рот ампулу и прочитал заклинание обезболивания.

— Это на случай, если где чего болит.

— Ты стал магом?

— Нет. Это зелье, которое делает меня слабым волшебником — на одно заклинание.

— А где такое берешь?

— Сам делаю. Их запрещено продавать.

Харси кивнула. Ее лицо вновь заиграло красками.

— Ну, и что делать?

— Великий Лорд Грейнар. Мне позарез нужно побывать в его кабинете.

Харси задумчиво задрала голову и уставилась в потолок.

— Ничего особо сложного, просто слуг там побольше… Вот только маг есть. Говорят, они мысли читают и людей за много шагов чувствуют.

— Дождемся, когда он уедет. Маг поедет вместе с ним, а нет, так у него найдутся дела в башне…

— Все равно, вдвоем тяжело.

— Понимаю. Будет еще третий.

— Кто?

— Ты его не знаешь. Вот он, как раз, и умеет колдовать по-настоящему.

— То есть, ты на Орден работаешь?

— Пожалуй, да. Наверное. Мастер-Лорд в курсе моих планов, нашего помощника он сам подобрал.

— И что же ты ищешь?

— Бумаги. Мне понадобится просмотреть все его бумаги и кое-что взять.

— И что мы с этого получим?

— Убийцы перестанут ходить за мной. А награда… Деньги-то, во всяком случае, будут. Орден вознаградит тех, кто отыщет убийц Мастер-Лорда Айвенора.

— Я слышала про это убийство… Странно это, да? Убить такого мага…

— Пещерная Крыса что-нибудь про меня рассказывал?

— Вроде, нет…

— Не говорил, чем я занимался?

— Нет. Сказал только, что свой домик купил. А что?

— Может случиться так, что мы потерпим неудачу. Тогда, чем меньше ты знаешь про меня, тем больше шанс, что ты останешься в живых. И еще: если я погибну или исчезну, а тебе будет нужна помощь, обратись к моему другу, Мастеру Калшерону в Брайнаре. Он приедет сюда послезавтра, но случиться может что угодно…

— Хорошо. Так я пойду, насчет Лорда посмотрю?

— Да, конечно. Чем раньше начнем, тем лучше.

Харси встала, пошла, но остановилась у двери.

— Я, наверное, вчера такую дурь несла? — спросила она смущенно.

— Нет, все было в порядке, — быстро ответил Шарби.

Девушка хотела еще что-то сказать, но махнула рукой, повернулась и выбежала из комнаты.

— Я приду поздно вечером, — крикнул ей в спину Шарби.

Своими словами Шарби разбередил свою же рану. Вновь мир вокруг него наполнился врагами. Кто знал о нем все полностью? Два человека знали почти все: Калши и старый Мастер-Лорд. Возможно, если бы Даймар и Харси переговорили бы с друг другом, они бы узнали очень много. Но Шарби верил Пещерной Крысе, как себе, да и подозревать Харси оснований не было. К сожалению, он был слишком откровенен в «Бычьем глазу», но никто из воров в Каргер, вроде, не собирался… А еще был Вейвар, который знал слишком много и даже догадывался, что Мастер-Лорд что-то оставил. Теперь Шарби окончательно решил: Вейвар должен умереть. Если есть маг, то сделать это нетрудно. Идти ли в сейчас в башню за Айви? Внезапно Шарби понял, что сейчас не доверяет и магам: если к Лорду приставлен волшебник, то он должен быть в курсе всего… Или Лорд умеет надежно прятать свои мысли? Неважно. Но теперь любые контакты с магами нужно ограничить. Он пойдет к Айви вечером, перед убийством Вейвара. А сейчас — лучше поспать. Ночью будет много дел…

Глава 20. Письма

…Они с Калши сидели в незнакомой хорошо обставленной комнате и читали книги. Маг вышел из стены, Калши вскочил, отшвырнув книгу, но вспыхнул огненным факелом… Шарби проснулся. Все его тело сотрясала дрожь. Такого ужаса он не испытывал еще никогда. Теперь ему стало понятно, что страх за себя ничего не значит, по сравнению со страхом за других. Он все еще дрожал, но мысли текли быстро и спокойно. Калши силен, сильнее того волшебника. И сила Мастер-Лорда была, пожалуй, выше. Мастер-Лорд считал, что сейчас он пока еще может победить Калши — за счет опыта. Он много времени провел в исследованиях и сражениях, но мог ли тот волшебник повторить его судьбу? Для этого нужен хороший проводник, и возможно Даймар знал бы о таком маге — и рассказал бы о нем. В разговоре друг с другом проводники не делают тайн из своих находок и клиентов, потому что знания могут спасти жизнь в Пещерах. Даймар не знал ничего подобного, иначе он бы хоть раз да упомянул о таком исследователе. Где еще может человек получить опыт битв? Наемником где-то за границей? Маловероятно. Занятия магией требуют большой усидчивости и много времени… Это помешает дальним странствиям. Стало быть, шансы победить у Калши порядочные — если, конечно, враг внезапно не выйдет из стены. Но лучше не допустить боя между ними. Пусть другие воюют, а он попробует вывести Калши из игры. Может, получится…

Он с трудом встал на ватные ноги. В подвале не было окон; сколько сейчас времени — он не знал. Надо идти наверх.

— А Харселла-то в порядке, — с удовольствием сообщила ему Лиарвина. — Где ты такие зелья берешь?

— Есть один зельевар рядом с площадкой для собачьих боев, — ответил Шарби, забираясь на высокий табурет у стойки.

Лиарвина молча поставила рядом с ним кружку с отваром каких-то трав. Так же молча мальчик вытащил из кармана два гроша и положил на стойку. Лиарвина смахнула один к себе, а другой подтолкнула назад, к Шарби.

— Дело у вас хорошее наклевывается?

— За деньги свои боишься? — улыбнулся Шарби.

— Не очень. Двадцать пять золотых — не те деньги, из-за которых стоит страдать, а уж раз ты Киску на ноги поставил, она теперь в лепешку разобьется, а отдаст. Просто интересно стало. Тут недавно один парень был из Транора. И рассказывал про одного мальчика по имени Шарби, лучше которого взломщика нет. Это не ты, случаем?

Шарби вздохнул: хорошо еще, что его назвали взломщиком, а не убийцей. И лишнее внимание к нему тоже ни к чему хорошему не приведет.

— Ну, я… Был там один серьезный шкаф, так у меня хорошее зелье оказалось, я им замок и сломал. А они этого не видели, вот и напридумывали невесть чего.

Лиарвина скептически хмыкнула, но ничего не сказала.

— Ладно, — сказал Шарби, отставляя в сторону пустую кружку, — я скоро приду с одним мальчиком. Подучу его немного, а он нам с Харси поможет, чем сможет.

— Он в деле?

— Нет, и вряд ли будет. Но его серьезные люди рекомендовали.

— Серьезные?

— Очень. Ты просто не представляешь.

— А ты ведь очень изменился. Не на вид — внешне ты только вытянулся, да отъелся. Ты какой-то стал какой-то непонятный и непохожий на тех, кто в деле. Странные зелья, с Грохи непонятно что сделал… Кто ты, Шарби-Чистюля? Агент королевской стражи? Маг из Ордена? Или кто-то еще?

— Кто-то еще, — кивнул Шарби. — И кто именно — я тебе не скажу. Сейчас я охочусь за людьми, которые безжалостно убивают своих врагов. И те, кто помогут мне, станут их врагами. Лучше тебе ничего не знать. Если они узнают про Харси — скорее всего ее они не тронут, хотя я все равно постараюсь сделать так, чтобы Харси уехала отсюда. А ты слишком заметная.

— А этот мальчик?

— Он вернется к тем, кто его послал. Пока, Лиарвина. Я скоро приду.

Шарби кивнул хозяйке и не оглядываясь пошел прочь из трактира. Айви ждал его сидя на полу рядом со столом дежурного.

— Давно сидишь? — спросил его Шарби.

— Нет-нет, — поспешно ответил тот вскакивая, — вы очень быстро пришли, Шарбоин.

— Называй меня «Шарби» и на «ты»: там, куда мы идем, другое обращение привлечет внимание. И, да, Мастер-Лорд научил меня распознавать, когда люди говорят неправду. Сколько времени ты ждал меня здесь?

— Почти весь день, — ответил подмастерье, опустив голову.

— Зря. Лучше бы ты поспал. Теперь некоторое время тебе придется спать днем, а работать ночью.

— Я все сделаю, как вы… Как ты скажешь.

Шарби только улыбнулся и вышел наружу. Айви появился только через минуту.

— Ногу отсидел?

— Да… Но я постараюсь идти быстро!

— Время геройствовать еще не пришло… Нам некуда спешить. Пока ты можешь относиться ко всему, как к забаве. Сейчас ты увидишь то, что почти ни один маг не видел. Не разговаривай с людьми, а со мной — только шепотом. Пусть никто не поймет, насколько ты здесь новичок.

Айви с энтузиазмом закивал головой. Он уже почти не хромал, но Шарби шел не торопясь, внимательно смотря по сторонам. Здесь, в Каргере, двое мальчишек, идущих по улице поздно вечером, особых подозрений не вызывали, но Шарби опасался встречи вовсе не со стражниками. Хорошо еще, что Айви был не таким уж и сильным волшебником, и его Сила почти не мешала следить, не появится ли где кто-то по настоящему опасный… Некоторое время они шли молча, затем подмастерье робко спросил:

— Расскажи мне, пожалуйста, о Мастер-Лорде Айвеноре, да возродят боги его душу. Хотя меня и назвали в его честь, я видел его только несколько раз, а поговорить с ним так и не удалось. Книги, которые он написал, я выучил почти наизусть, тем более, что они мне пригодились в Пещерах, но одно дело — читать книги, а другое — общаться…

— Мастер-Лорд писал книги? — удивился Шарби. — А я и не знал об этом.

— Он написал две замечательные книги про Светящиеся Пещеры и пещерников.

— А… Мне он рассказывал об этом.

Айви вздохнул.

— Он, наверное, брал тебя в Пещеры?

— Нет. При мне он там был только раз, и вместе со своим обычным проводником.

— Он что-нибудь открыл там?

— Нет. Они ходили туда просто для удовольствия. Но им посчастливилось найти там клад, который Мастер-Лорд раздал нам всем.

Подмастерье вздохнул еще раз.

— А каким он был в обычной жизни?

Шарби вновь ощутил утихшую было боль.

— Он был всегда спокойный и выдержанный. На первый взгляд можно было подумать, что он равнодушен ко всему, но это было просто последствием его сосредоточенности. Когда речь заходила об отношениях между людьми, все это слетало с него, и становилось видно, что мы ему очень дороги… Для меня он был больше, чем хозяин… Да и не был он мне никогда хозяином! Он был учителем, старшим товарищем, он был всей моей семьей.

Шарби сглотнул комок в горле, стараясь не расплакаться.

— Ближе него у меня не было никого, но я понял это только тогда, когда он погиб… Я не могу больше говорить о нем — это слишком больно для меня.

— Прости, Шарби. Конечно, мне не надо было сейчас лезть с глупыми вопросами. Но, может быть, когда-нибудь ты сможешь рассказать мне больше?

— Может быть, — с трудом ответил Шарби и замолчал до самого «Приюта моряка».

Перед задней дверью он оглянулся и шепотом приказал:

— Сейчас мы пройдем в подвал, зайдем в комнату. Там будет человек — сразу же накладывай на него заклинание так, чтобы он не мог произнести ни слова. Я парализую ему сердце, после чего ты уничтожишь тело. Понятно?

— Понятно… — шепотом ответил Айви. — Я человека убирать еще не пробовал, но справлюсь. Сил должно хватить.

Шарби кивнул и распахнул дверь. На скамейке у порога сидел знакомый громила.

— А, это ты… — пробормотал он. — Вейвар тебя вспоминал. Этот с тобой что ли?

— Со мной. А Вейвар тут?

— Вроде был у себя.

Шарби пошел вниз; у знакомой двери он молча пропустил Айви вперед. Подмастерье рывком открыл дверь, запрыгнул внутрь, а потом скакнул вбок. Когда Шарби забежал в комнату вслед за ним, Вейвар беззвучно разевал рот, ухватившись за горло. Шарби подскочил к вору и дотронулся до него. Заклинание подействовало: Вейвар ухватился за грудь и осел на кровать. Айви подошел к нему, закусил губу и положил руки на тело. Было видно, как он напрягся, а потом Вейвар начал медленно растворяться. Шарби уже видел такое в исполнении Калши, но в этот раз все происходило гораздо медленнее.

— Вот, у меня получилось! — с гордостью сказал Айви. — Что теперь? Придется пробиваться силой?

— Зачем? — удивился Шарби. — Мы пришли, никого не было. Мы подождали здесь, поспрашивали наверху, не дождались, попрощались и ушли. Ясно?

— Ясно! Ну, вы… Ты и придумал!

Шарби неопределенно пожал плечами и сел на кровать, с которой уже полностью исчезло тело. Айви немного постоял и сел рядом.

— Это заклинание… Научишь?

— Я бы научил, мне не жалко, да Мастер-Лорд Корви не велел.

— Ладно… А ты как ему научился? Мастер-Лорд Айвенор тебе показал?

— Нет. Меня учил Мастер Калшерон, но он делал это с разрешения Мастер-Лорда.

Айви кивнул и замолчал. Молчал и Шарби. Теперь ему стало хорошо и спокойно. Уже нет никого, кто бы знал, что Чистюля и слуга Мастер-Лорда — один и тот же человек. Ну, если только Харси не сговорится с Калши или Пещерной Крысой. Даже если среди волшебников и отыщется предатель — он сможет только передать, что Шарби в городе. А найти его в этих воровских логовах не под силу никакому лорду. Хотя Айви придется доверять полностью, он будет всегда рядом, под присмотром. Теперь можно спокойно ждать момента, когда особняк Лорда станет доступным… Шарби улыбнулся своим мыслям и встал.

— Пошли наверх.

Подойдя к барной стойке, мальчик спросил:

— А Вейвар не появлялся?

— Он то заходил, то уходил, как всегда… У себя его нету что ли?

— Мы там подождали, его не было.

— А что, дело у тебя к нему появилось?

— Да вот, помощника себе подобрал, надо бы его немного подучить.

— А сам что, не справишься? Ты же сам взломщик неплохой!

— Ну, Вейвар-то как учитель все лучше меня.

— Ну да… Подождешь?

— Нет. Появится, скажи ему, что я его ищу.

— Скажу.

— Да, а где Край? Что-то я его здесь не вижу.

— Полгода назад попался на взломе… Он младше других, ему дали три года каторги, остальных — кому пять, кому восемь…

Шарби вздохнул, помахал хозяину постоялого двора и пошел, поманив за собой Айви.

— Вейвар слишком много знал, а потому был очень опасен, — сказал он подмастерью, когда они вышли из «Приюта моряка».

— А я не спрашиваю… — ответил тот. — Я тебе помогаю, а ты делаешь то, что считаешь нужным.

В «Выбитый зуб» Шарби решил пройти не через главный вход, а через черный. Хотя мальчик еще ни разу не ходил через него, и он мог быть заперт, но если он окажется открытым, так будет лучше. Чуть поплутав по двору, он распахнул притворенную дверь; они вошли внутрь, прошли в зал и уселись за свободный столик у стены.

— Чего мы ждем? — шепнул Айви.

— Сейчас придет один человек. Нельзя лезть в особняк не подготовившись.

— А долго нам ждать?

— Не знаю. Может даже всю ночь. Привыкай.

Айви вздохнул и начал смотреть по сторонам. Через несколько минут к их столу подошла девочка лет тринадцати-четырнадцати.

— Может быть, вам что-нибудь нужно?

Шарби покачал головой и коротко махнул рукой. Девочка тихо отошла.

— Она что-то продает? — шепнул Айви.

— Себя, — также шепотом коротко ответил Шарби.

— А Храм разрешает это в таком возрасте?

— Храм не одобряет это, но предпочитает не вмешиваться, когда дело касается свободных людей, а не рабов. Вряд ли Лиарвина допустит, чтобы тут нарушались законы Храма. Ей вполне достаточно нарушения королевских законов.

Тем временем, девочка, подойдя еще к паре столов, ушла куда-то вглубь трактира.

— А дорого она берет?

Шарби пожал плечами.

— Обычная цена — пять аргентов за раз, но может быть и меньше, и намного больше.

— И… И что, взрослые хотят с такой?..

— Кто-то и хочет.

Айви опустил глаза.

— А… А у тебя не найдется пяти аргентов?

Шарби улыбнулся.

— Как написано в запрещенной книге «Воин и его тень», воин не должен перед битвой быть с женщиной. Считай нас воинами, а предстоящее дело битвой.

— А потом?

— Если живы останемся — придем, если тебе так хочется.

— Нет, просто старшие подмастерья часто хвастаются, а я никогда…

— Мы обязательно придем. Да тебя и одного, наверное, сюда уже пустят. Ты уже тут примелькался.

— С тобой как-то проще и понятнее.

— Хорошо. Я обещаю.

Айви грустно улыбнулся и начал опять смотреть по сторонам. А Шарби начал заранее просчитывать варианты. Ему это уже давно надоело, но делать все равно было нечего…

Харси вошла в тот момент, когда Шарби чуть повернул голову, и передвигалась так тихо, что мальчик подскочил от неожиданности, когда она села за их стол.

— Добрый вечер, — кивнула девушка растерявшемуся мальчику. — Это наш новый помощник?

— Да. Харселла — это Айви.

— Очень приятно, познакомиться с вами, Харселла, — вежливо произнес подмастерье, наклонив голову.

Шарби ткнул его локтем в бок, а Харси быстро сказала:

— Называй меня просто Харси!

Шарби улыбнулся.

— Узнала что-нибудь интересное?

— Такое, что ты и вообразить не сможешь!

Шарби молча уставился на нее.

— Понимаешь, в тех местах я не чужая. Мои родители жили там, пока не спились и не перебрались в трущобы. А некоторые добрые люди меня помнили и подкармливали, когда я туда приходила. Вот я и поговорила со старыми знакомыми и они мне такое рассказали! Года полтора назад Лорд, который все время еду покупал у Берелиона… Ты знаешь кто это такой?

Шарби покачал головой.

— У него считается лучший магазин, к нему вся знать ходит. Так вот, пришла я к тетушке Мади, она мне и похвасталась, что слуги Лорда теперь у нее закупаются. Слово за слово, она мне много чего рассказала, может и пригодится что. Потом я потаскалась еще по людям. В общем, слуги Лорда покупают еду в трех разных местах, причем — в большом количестве. У него в особняке, похоже тайно куча народа живет.

Шарби с трудом сглотнул. Теперь нужно сделать худшее, что только можно вообразить… Но он поборол себя и вызвал в памяти облик того мага.

— Мне нужно узнать, есть ли там один человек… Невысокий, темноглазый, темноволосый, с родинкой у уголка губ. На кисти левой руки у него след от ожога.

Харси задумчиво посмотрела вверх.

— Знаешь, Шарби, вспомнить не могу. Тетушка Мади очень много говорила. Может и о таком человеке тоже, но…

Шарби махнул рукой.

— Это, в принципе, не так уж и важно, Киска. Лучше скажи, Лорд уезжать не собирается?

— Уехал вчера в какое-то поместье далеко на Пустошах. Волшебника взял с собой. Лезть можно хоть сегодня, только… Боюсь я, Шарби. Там должно быть много людей. Слишком много, чтобы влезть без помех!

Шарби пожал плечами.

— Люди эти вряд ли по всему дому разгуливают… Твои торговцы не говорили, что у Лорда много новых слуг появилось?

— Трудно сказать. Если к одним ходят одни, а к другим — другие, то их может быть и немало.

— Но ходят-то вряд ли больше двоих-троих, а еды покупают на много людей, так?

— Наверное.

— Значит, остальные должны прятаться, и вряд ли прямо в кабинете Лорда.

— Надеюсь ты окажешься прав… Мы идем?

— Нет. Нужно дождаться, пока еще один человек не приедет из Брайнара. Это мой друг, о котором я тебе говорил. Случись чего, он сможет нас прикрыть.

Харси фыркнула и отвернулась.

— Ну, что ты, Киска? Когда спина прикрыта, это всегда хорошо!

Девушка не ответила.

— Послушай, Киска… — задумчиво произнес Айви, но его слова были прерваны звонкой оплеухой.

Кто-то за соседним столиком хохотнул. К облегчению Шарби, подмастерье никак не отреагировал на удар.

— Я не разрешала тебе называть меня так!

— Извини, — спокойно ответил Айви, — я подумал, что если Шарби тебя так называет, то и я…

— Шарби можно, а тебе нет! — перебила его Харси.

— Как тебе будет угодно… Я чего хотел спросить: особняк-то большой? Там много людей может жить?

— Большой… А там еще могут быть подвалы. Если жить не в роскоши, хоть сотню человек там размести.

Шарби только вздохнул: такая неопределенность… Хорошо еще, что Айви может накладывать невидимость. Наверное, обойтись без этого не получится. Тем временем Айви повернулся уже к нему.

— Я ведь знаю, что когда ты служил… — начал было подмастерье.

Реакция у Шарби была не хуже, чем у Харси, но подзатыльник был чисто символическим.

— Это что, среди воров так принято? Чуть что — и сразу по голове? — удивленно, но не обижено спросил его Айви.

— Просто иногда остановить человека легче и быстрее ударом, чем словами. И только не говори, что тебе больно!

— Нет, не больно. Но почему? Таких вещей не стесняются!

— Я стараюсь посвящать в мои планы как можно меньше людей. Случись чего, ты-то всегда укроешься в Башне. А Харси и еще кое-кто — им-то что делать? В общем, без имен и прочего — только по делу!

— Хорошо! Я знаю, что ты можешь чувствовать чужую силу. Скажи, я силен?

Шарби внимательно посмотрел на мальчика. Лучше сказать правду, как бы горька она ни была. И дать после этого дельный совет.

— Твой отец намного сильнее тебя, Айви.

— Значит, я не смогу стать Мастером?

— Можешь. Недостаточно быть сильным магом, чтобы стать Мастером. Мастер должен уметь управлять людьми и находить верные решения. Твоя сила заурядна, но ты сможешь взять другим — если получится, конечно. Тебе нужно понять людей, понять, что ими движет, почему они ведут себя так, а не иначе. Читай запрещенные книги — чем больше ты их прочитаешь, тем шире распахнутся перед тобой людские души. И когда все увидят, что твои решения правильны, тебе раскроются все двери. Ордену нужны не только великие волшебники, но и умные управляющие. Я прекрасно знаю, что не каждому дано такое — так же как и волшебная сила.

— Спасибо! — тревога в глазах Айви сменилась радостью. — Я догадывался об этом, что бы ни говорил мне отец. Многое не получалось у меня так, как у него, и, хотя он говорил, что я еще вырасту, мне не очень верилось… Но теперь ты показал мне другую дорогу. Я твой вечный должник!

— Ты в хорошей компании, — улыбнулся Шарби. — Мне уже не раз приходилось такое слышать!

— И еще раз придется, — тихо сказала молчавшая все это время Харси. — Если бы ты не пришел вчера, я не знаю, что бы стало со мной. Я твоя вечная должница, Шарби…

Шарби только вздохнул: сцена ну прямо как из романа!

— Ближе к делу. Сейчас делать нам нечего, я отсюда никуда не пойду, не хочу чтобы меня лишние глаза видели, да и Айви пусть лучше сидит тут. Нам надо поспать, а утром ты еще походишь по городу, пособираешь сведения, а мы с Айви останемся здесь. Калши должен приехать завтра к вечеру, я обговорю все с ним и мы пойдем на дело… Айви, у тебя, случайно, почитать ничего не найдется?

— Найдется и не случайно! — с гордостью ответил подмастерье и похлопал по сумке на поясе. — Я ожидал чего-то подобного и прихватил с собой две книги о редких животных.

— Молодец! — искренне обрадовался Шарби. — Ну, пойдем спать…

— Я Лиарвину попросила матрас положить, — сообщила Харси.

— Очень хорошо. Мы с Айви там уместимся?

Девушка замялась.

— Я подумала, что мы с тобой на моей постели будем спать…

— Ну, да, — улыбнулся Шарби, — опыт у нас уже есть.

Глядя на изменившееся лицо Айви, он сообразил, что подмастерье понял его неправильно, и порадовался, что Харси смотрит только на него.

— Ничего, — с удовлетворением сказал Айви, растягиваясь на матрасе, — бывало и хуже.

— В Пещерах? — спросил его Шарби.

— В них самых. Там тепло и брать спальник — это тащить на себе лишний груз. Выбрал место поровнее, мешок под голову — вот и постель.

Шарби кивнул и начал раздеваться. Оставшись в нижнем белье, он быстро нырнул под одеяло, а Харси пошла гасить светильник. Шарби почувствовал, как она раздевается, и ему вдруг захотелось сказать ей, как он ее любит — но почему-то язык вдруг отказался ему повиноваться. Тогда он осторожно нащупал руку Харси под одеялом и приложил ее к губам, надеясь что девушка не стукнет его. Но она не стала отдергивать руку, а, наоборот, сама обняла его. Шарби ощутил под рукой гладкую кожу ее спины и шепнул:

— Спокойной ночи…

— Да… Спокойной ночи… — также шепотом откликнулась девушка.

Утром они проснулись практически одновременно. Когда большую часть жизни проводишь в помещениях без окон, чувство времени вырабатывается достаточно быстро. Харси быстро оделась, зажгла свет и ушла, даже не позавтракав — добывать информацию. Шарби и Айви поднялись наверх, поели и пошли назад — ждать и читать. Только сейчас мальчик понял, насколько он соскучился по книгам, тем более новым.

Харси вернулась, когда уже начало смеркаться. Ничего нового она не узнала, разве что, человека с обожженной кистью пару раз видели в компании со слугами Великого Лорда. По времени Калши должен был уже приехать. А если нет, то Шарби решил дожидаться его в башне, чем лишний раз бегать туда-обратно. Айви остался ждать в комнате Харси, и Шарби надеялся, что девушка найдет ему еще пару подушек, чтобы было удобнее сидеть на полу. Хотя, человек бывавший в Пещерах должен был быть привычен и не к такому… С такими мыслями Шарби в очередной раз зашел в башню. Из предосторожности он сделал круг вокруг башни. Ни одного мага по пути он не обнаружил. Правда, следить за башней могли и простые люди, но если уж кто-то пытается возродить уничтоженный орден и собирает магов, то и серьезные дела должны делать волшебники… Шарби немного успокоили эти соображения, а дежурный охранник сообщил, что Калши уже приехал. Тот же самый, что и в первый раз, молодой волшебник отвел мальчика в небольшую гостевую комнату. Калши, слабо улыбаясь, подождал, пока дверь за ним закроется, и сказал Шарби:

— Я так боялся, что приеду — а тебя уже не будет в живых…

Шарби улыбнулся в ответ: в точности также он постарается не допустить, чтобы Калши влез в драку без крайней необходимости. Мальчик сел рядом с другом и положил руку ему на плечо.

— Я не стал ничего делать, не дождавшись тебя. Даже близко к особняку не приблизился, хотя можно было идти когда угодно: Лорда нет и будет он не скоро.

— Что мне делать?

— Особняк стоит на площади. И на той же площади находится ресторан «Скрещенные мечи». Он считается вторым среди здешних, но в отличие от лучшего, «Розовой жемчужины», работает круглосуточно, а не только до ночи.

Калши кивнул, вытащил из-под кафтана кинжал в ножнах и протянул его Шарби.

— Понятно. Я сяду у окна, выходящего прямо на особняк Лорда Грейнара и буду ждать. Чего?

— Я читал, что можно чувствовать применение магии. Ты это можешь?

— Да, простейшее заклинание, почти не отнимающее сил.

— Тогда следи, и если почувствуешь что-то кроме невидимости, неслышимости, ломания… В общем, если обнаружишь боевые заклинания, значит, нам нужна срочная помощь. Ну, и попробуй увидеть, как мы выйдем. Там есть одна калитка в тени, сделана явно чтобы входить и выходить незаметно. Перед тем, как засядешь в трактире, походи по площади, найди ее.

— Хорошо. Деньги нужны? Я привез две тысячи.

— Да, хорошо быть магом… Я столько даже не подниму…

— И я тоже — без магии.

— Мне надо двадцать пять ауров. Кое-кого выкупить надо.

— Для взрослого раба — мало, для ребенка — пожалуй, много. Подросток?

— Нет-нет! Один хороший человек, моя лучшая помощница и друг задолжала трактирщице.

Калши молча показал на большой мешок, стоящий в углу. Шарби отсчитал двадцать пять тяжелых монет и рассовал их по карманам.

— Пошли!

— Так быстро? А, может, мне лучше все-таки пойти с тобой?

— Нет. Во-первых, рядом с тобой я могу не почуять опасность. А во-вторых… Знаешь, по мнению Харси, в особняке живет гораздо больше людей, чем должно быть. И я думаю, что там есть кто-то, кто чувствует чужую Силу, и много магов. Айви зауряден, и среди прочих обнаружить его будет трудно. А тебя обнаружат сразу же. Твое появление в трактире вряд ли сочтут неслучайным — ну, разве что есть шпион прямо в Башне. А в случае нужды Айви сможет какое-то время продержаться — вряд ли к нему отнесутся достаточно серьезно, а он имеет неплохой боевой опыт в Пещерах.

— Ладно… Поверю тебе и не буду мешать. Теперь о более важном: что ты собираешься делать потом, когда ты добудешь все доказательства и отдашь их Ордену?

— Вернусь в Брайнар, потихоньку буду готовиться к экзамену на зельевара.

— Нет, ты поселишься в башне.

— И что я там буду делать?

— Многие годы волшебники слишком высокомерно относились к искусству зельеварения… Башням нужны свои зельевары, которые будут работать, в основном, на Орден. И заниматься исследованиями. Вот ты и будешь первым таким зельеваром. Я сделаю тебе несколько комнат. Можешь даже Черныша взять с собой.

Шарби улыбнулся.

— Значит, ты все решил за меня.

— Если ты придумаешь решение, которое будет лучше и безопаснее, я всегда соглашусь с тобой. А если нет… Мастер-Лорда убили, а у тебя нет его возможностей. Тебе не удастся бесконечно прятаться ото всех, а рядом с нами ты будешь в полной безопасности.

— Звучит неплохо. Мы вернемся к этому позднее, хорошо? Сейчас не до этого.

— Нам уже надо идти?

— Да. Тебе — погулять по площади и сесть в трактире. Мне — готовиться к взлому.

Калши вздохнул.

— Я пару раз заходил к твоим женщинам, успокаивал их, говорил, что с тобой все в порядке.

Шарби не удержался от того, чтобы в очередной раз поддразнить юношу.

— И, разумеется, переспал с ними со всеми.

Калши вспыхнул до корней волос.

— Знаешь, после того, как я научился защищаться от чтения мыслей, я добавил это заклинание к своим обычным щитам, которые и без того частично скрывали мои мысли. Есть такая возможность продлевать все наложенные на себя заклинания длительного действия за один раз каждые два-три дня… Я просто уверен, что даже со «вспышкой» ты не в состоянии прочитать не то что мои воспоминания, но даже мысли. Но у тебя это получается раз за разом!

Шарби рассмеялся.

— Просто это мне показалось вполне возможным, вот я и предположил!

— Свева просто повисла на мне, после смерти Мастер-Лорда она держалась только потому, что все остальные были вместе. Я ее утешал, утешал, ну, и… А там и Балора с Менсой не отстали.

— Это хорошо, — кивнул Шарби. — Свинство, конечно, это с моей стороны — так сбежать, да еще и Балору перепугать. Но… Уж больно тот волшебник был страшен.

— Он где-то здесь?

— Да, — вздохнул Шарби, — Харси поспрашивала у людей, его тут видели несколько раз. Хорошо еще, что незамеченным он ко мне подобраться не может. Ну, заболтались мы, пора делом заняться!

Они вышли порознь: первым Шарби, а Калши только через несколько минут. Когда мальчик добрался до «Выбитого зуба» то, первым делом, отдал деньги Лиарвине.

— То есть, Киска теперь будет должна тебе? — спросила мальчика хозяйка.

Шарби улыбнулся.

— Мы с Киской разберемся, кто кому чего должен.

— Ты, это… Только не заставляй Киску ничего такого… Она такой человек — если кому чего пообещала или задолжала — на что угодно пойдет. Ты уж как-то с ней поаккуратней… Я сама прошла через слишком многое и не хочу, чтобы девочка испытала хотя бы четверть того, что я.

— Да ты что! — искренне изумился Шарби. — Мы же друзья! Да чтобы я ее обидел?

— Я эти дни тебя не понимаю совсем… Так что, не обижайся, если чего не так сказала.

Шарби удивленно пожал плечами и пошел вниз. В комнате Харси царила идиллия: она лежала на своей кровати, Айви сидел на полу, обхватив колени и рассказывал о Светящихся Пещерах.

— Я бы тоже послушал, — вздохнул Шарби, — да только идти надо.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Айви и вскочил на ноги.

— Ты раньше времени не больно-то радуйся, — фыркнула Харси, медленно вставая, — как бы потом жалеть не пришлось…

Но взлом прошел настолько обыденно, что Шарби чувствовал себя как на иголках: ну не может настолько важное дело быть таким легким! Перед выходом Айви сделал всех троих невидимыми. Невидимость продержалась до самого особняка Великого Лорда. Неприметная калитка выводила прямо к черному входу с замком, сложным только на вид, а сразу же за дверью была лестница. Они втроем спокойно поднялись на третий этаж; запертых дверей там не было, а найти кабинет Лорда не составило никакого труда. Прямо на столе стояла шкатулка с примитивным замком. А в шкатулке лежали письма. Много писем. Шарби осталось только порадоваться, что он научился быстро читать рукописный текст. Подсвечивая себе волшебным огоньком, он отобрал из самых нижних с десяток наиболее характерных, а пробежав одно, вообще отложил его в другой карман: одного его достаточно, чтобы поставить на уши все королевство. Так же легко они спустились вниз и вышли из дома. Шарби не забыл запереть за собой все отпертые замки. За все время произошло только одно непонятное происшествие: когда Шарби уже запирал шкатулку с письмами, он почувствовал, что совсем рядом как из ниоткуда появился волшебник, сравнимый с Айви, даже, пожалуй, посильнее. Но где-то через минуту он также неожиданно пропал. А больше ничего и не было.

Когда они отошли на несколько шагов от особняка, Шарби расслабился. Теперь, в первый раз за много дней, уже можно ни о чем не беспокоится. Но только они перешли площадь, как их остановил стражник.

— Остановитесь! Кто вы и куда идете?

Шарби быстрым движением выхватил из кармана значок слуги и ткнул его под нос стражнику, но тот отмахнулся от него.

— Я привык, что значок носится на одежде, а не спрятанным… Где ты его украл?

Айви тоже вытащил значок, но стражник только скользнул по нему безразличным взглядом.

— Слишком необычно, чтобы слуги волшебников, да еще такие маленькие ходили поздней ночью… А ты кто? — обратился он к Харси.

— Попробуй, догадайся, — фыркнула девушка. — Может, когда подрастешь, узнаешь, зачем молодые люди ходят с девушками.

Стражник что-то попробовал сказать, но за спиной Шарби раздался знакомый голос.

— Какие-то проблемы?

— Мастер… — выдохнул Шарби, повернувшись к Калши.

— Еще один неизвестный ребенок, выдающий себя за волшебника, — с ехидством в голосе сказал стражник.

Вместо ответа Калши вытянул руку вперед, и стражник начал подниматься в воздух.

— Теперь верите? — без малейшей иронии спросил Калши, когда стражник повис на высоте человеческого роста.

— Да, да, Мастер! — испуганно воскликнул тот.

Калши начал плавно опускать его, но, когда до земли почти ничего не осталось, резко убрал руку. Стражник потерял равновесие, чуть не упал, но сразу же побежал прочь, на бегу пробормотав через плечо:

— Извините…

— Мастер Калшерон? — с восхищением спросил Айви. — Здорово вы его!

Юноша просто кивнул и равнодушно сказал:

— Пусть радуется, что я его не убил.

— Ты, это, того, — усмехнулся Шарби, — направо-налево-то всех не убивай.

Калши пожал плечами.

— Жизнь и здоровье других людей не являются для меня значимыми — в отличие от твоей. Если я сочту, что для твоей защиты мне понадобится убивать — это не будет для меня моральной дилеммой… Вы все сделали на сегодня? Я провожу вас до башни.

— Сначала нужно отвести Харси в «Выбитый зуб».

— Как скажешь.

— Мне не нужна ничья помощь, тем более со стороны волшебников! — высокомерно ответила девушка.

— Именно со стороны волшебников? — удивился Айви.

— Да!

— А почему?

— А как ты на меня смотрел?

Неожиданно для Шарби подмастерье опустил глаза.

— Ну, да, смотрел… — смущенно пробормотал он и уже решительней продолжил: — И что в этом такого? Я же ничего ни словом, ни делом… И, вообще, мне уже больше тринадцати! Когда же на девушек начинать смотреть, как не сейчас?

— Вот-вот! — фыркнула Харси. — А уж в компании с этим…

— Стоп! — резко вмешался Шарби. — Сейчас решаю я! А я тебя без сопровождения никуда не отпущу. Пошли!

К его легкому удивлению, Харси не стала упрямиться, а покорно пошла за ним, правда, старательно держась на подальше от Калши. Шарби провел всех к заднему входу. Во время этой короткой прогулки ему пришлось дважды останавливать Харси, которая ни с того, ни с всего начала перепалку с Калши.

— Вот теперь все! — он вытащил из кармана остаток денег — несколько ауров, — возьми это, Харси, и, пока деньги не кончатся, из трактира не выходи. Лиарвине я уже за тебя заплатил. Айви тебе еще принесет.

— Еще чего! — воскликнула девушка. — Я же так с тобой никогда не расплачусь!

— Считай это платой за помощь, — ухмыльнулся мальчик. — Частью платы!

Он взял Харси за руку.

— Спасибо тебе. Мы еще встретимся. Береги себя! Пошли, — кивнул он волшебникам.

Когда они вошли в башню, Айви остался внизу, выразительно посмотрев на Шарби, а мальчик вместе с другом пошел к Мастер-Лорду, заранее вытащив из кармана отложенное письмо.

Быстро прочитав документ, Мастер-Лорд вздрогнул.

— Пойдемте, нам надо переговорить с Магистром.

Калши взял письмо у него из рук и начал читать на ходу. Он закончил его, когда они добрались до переговорного кристалла, и вернул старому магу.

— Добегите, пожалуйста, до Магистра и позовите его сюда, срочно! — даже не поздоровавшись с волшебником из Транора, приказал Мастер-Лорд.

Когда изображение растаяло, он вздохнул:

— Подождем, мальчики. Чувствую, потом нам всем отдыхать не придется. Только бы не повторение смутных времен!

Шарби было сел на пол, но Калши откуда-то притащил скамейку. Старик остался стоять, напряженно всматриваясь в пустую стену. Они прождали довольно долго, прежде чем на стене появилось изображение немолодого мага.

— Извини, Корви, сидел в королевской приемной. Сдает старик, плохо… Что случилось?

— Слушай.

«Здравствуй, любезнейший друг, Лорд Грейнар!

Устранение Айвенора — первый серьезный шаг в наших планах. Сейчас ты занимайся своей частью, а я нашел еще нечто интересное, поэтому задержусь в Брайнаре на некоторое время. Как ты помнишь, Айвенор выказал определенный интерес к бумагам, выставляющим тебя в дурном свете, на что нам и удалось его поймать. Возможно, что у него осталось еще что-нибудь подобное. В последние годы он, похоже, охладел к женщинам и завел себе мальчишку. Подобрал он почему-то воришку, которого видели там, где воры собираются, но нам это не важно. Я попробую на мальчика надавить, чтобы для начала он принес мне все бумаги Айвенора, какие найдет. Уж в его кабинете он должен был бывать. Я думаю, доступ в башню у него еще остался. Мои люди помогут мне в этом. Если не получится, пойду сам и просто подкуплю его. Не обессудь, хочу заплатить ему очень много: если в будущем он сможет провести нас в башню, это сильно упростит нам уничтожение брайнарского отделения. Жду твоих успехов, друг мой. Да, чуть не забыл, что там у Врейтиона? Как у него успехи с улучшением работы портала?

Всегда твой, Магистр Ордена Красной Бури, Болвин.»

— Письмо подлинное?

— Найдено в кабинете Великого Лорда Грейнара, в запертой шкатулке вместе еще с несколькими. Их надо пустить в ход немедленно!

— Да, я понимаю. Вот это сюрприз! Главное, с какой помпой: «Магистр Ордена Красной Бури»!

— Бывший слуга Мастер-Лорда Айвенора, Шарбоин, считает, что он — один из самых сильных магов.

— Как я понимаю, это он рядом с тобой и Мастером Калшероном? Это он добыл бумаги?

— Да.

— Так… Бумаги отправь голубиной почтой — они будут у меня через несколько часов. Шарбоин, отправляйтесь в столицу: возможно, королю понадобятся ваши показания. Корви, не забудь приставить к нему хорошую охрану.

— Не забуду. Вот, Мастер Калшерон и пригодится.

— Нет, Корви, — вмешался Калши, — будет лучше, если я останусь нейтрализовать Болвина. Если, как говорит Шарби, я сильнее, то я больше пригожусь здесь.

— А ты уверен, что он где-то здесь? — спросил Мастер-Лорд.

— Человек, похожий на него по описанию, живет в доме Лорда, — ответил Шарби.

— Хорошо, — кивнул Магистр. — Так и сделаем. Торопитесь! А я побегу к королю, созывать большой совет.

Изображение исчезло.

— Я — отправлять письма, а вы пока подождите здесь!

Мастер-Лорд вышел, а Калши придвинулся поближе к Шарби.

— Вот теперь, когда все позади, я совсем успокоился!

— Все позади?! Это тебе, может, хорошо, а мне — трястись: как ты там будешь сражаться, — пробурчал Шарби.

Юноша легко рассмеялся.

— Битва, если она будет, — ерунда! Тут сильных магов — полно! Справимся…

После этого они сидели молча: Шарби чувствовал невероятную усталость, а Калши было достаточно просто сидеть рядом с другом. Теперь у Шарби появилась возможность все обдумать. Забавно, но враги мыслили совершенно не так, как он предполагал. Из этого письма прямо следовало, что они и не догадывались о его расследовании убийства. Можно было бы просто что-нибудь наврать Болвину о том, что все бумаги Мастер-Лорда забрали другие Мастера и спокойно продолжать поиски. И несколько человек, пусть и далеко не самых достойных, были бы сейчас живы. Но изменить уже было ничего нельзя…

Мастер-Лорд пришел быстрее, чем они ожидали.

— А самое скверное, мальчики, что упомянутый в этом письме Врейтион — волшебник нашего отделения, приставленный к Грейнару. Вне всяких сомнений — он замешан!

— Тогда я ничего не понимаю, — растерянно произнес Шарби. — Почему он не обучил Болвина читать мысли?

— Об этом мы узнаем через некоторое время… Но, да, тебе здорово повезло. Готовься, ближайший караван будет через час. Выходят среди ночи, чтобы прибыть в Транор рано утром.

— У меня есть обязательство перед Айви… Давай утром, а?

— И что ты собрался делать ночью?

— Сходим с ним в «Выбитый зуб». Есть одно дело…

— Это может быть опасным для тебя, — строго сказал Калши.

— С чего бы это? То, что я не просто вор, а еще и бывший слуга Мастер-Лорда, никому не известно. Пришел — и пришел.

— Подождал бы, пока все окончательно не разрешится.

— Жизнь непредсказуема, Калши, а я обещал. Я не знаю, буду ли я хоть когда-нибудь в Каргере снова…

— Ладно, — кивнул Мастер-Лорд. — Идите. До утра. А в дороге выспишься.

— Спасибо, — ответил Шарби и пошел за Айви.

Через четверть часа они уже сидели за столиком в трактире, и Айви с надеждой вглядывался в окружающих. Шарби хмыкнул и пошел к стойке.

— Привет, Лиарвина!

— Привет, Шарби. Хочешь что-нибудь?

— Тут у тебя одна девочка вертелась. Все себя предлагала…

— А, она просто у себя в каморке. С вечера клиентов у нее не было, вот она и ушла. Край, сходи, позови Верви! Подожди, она к тебе подойдет.

Шарби кивнул и вернулся на место. Через пару минут девочка выскочила из задней двери.

— Скажи-ка мне, Верви, — задумчиво произнес Шарби, постукивая по столу ауром, — у тебя, случайно, подружки поблизости нет?

— Младшая сестра. Мы с ней погодки, и она сегодня ночует у меня.

Шарби кинул монету волшебнику. Айви ловко поймал ее на лету.

— Пойдем вместе?

Шарби внимательно посмотрел на девочку и покачал головой. Да, сейчас он бы не отказался попробовать, но он был Шарби-Чистюля, а она… Шарби сомневался, мылась ли она в последние несколько лет. Наплевать. Будут еще возможности.

— Иди один, Айви. Я подожду тебя здесь. А вы, девочки, уж постарайтесь вдвоем, чтобы он запомнил сегодняшнюю ночь покрепче.

Айви поспешил за девочкой, а Шарби остался сидеть за столом, ждать и думать: о письмах, Ордене и своей жизни…

Глава 21. Лорд

В каждом отделении Ордена был свой глава. Не стало исключением и столичное отделение. Магистр жил в той же башне, но в работу отделения не вмешивался, занимаясь своими делами. Он происходил из аристократической семьи, у него было достаточно средств, помимо орденских денег, поэтому он создал внутри башни настоящее поместье. Для Шарби были выделены гостевые покои — целых три комнаты, ванная и уборная, приставлены двое слуг. Поесть Магистр тоже любил, так что Шарби не должен был испытывать ни в чем нужды. Он и не испытывал: в библиотеке оказался целый отдел переводов с других языков, и Шарби жалел только о том, что не может украсть его целиком. После мучительного выбора он остановился на труде ученого северянина, написанного специально для чужеземцев, и на рассказе дагнарского купца о путешествии далеко на юг, за леса и пустыни. Так он и читал попеременно то одну толстую книгу, то другую, забыв обо всем. После них нашлись еще книги, и Шарби потерял счет дням… Все это время Магистр вообще не показывался, и когда, наконец, он пришел за Шарби, мальчик почувствовал сожаление, что придется оторваться от чтения.

— Выглядишь ты нормально, — сказал Магистр, внимательно оглядев его с головы до ног. — Небогат, аккуратен, одет со вкусом. Именно так, как надо.

— А куда мы идем?

— В королевский дворец на заседание Совета, — ответил маг с ехидной улыбкой.

Сердце Шарби сжалось, он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Магистр легонько похлопал его по щекам.

— Спокойнее, господин Шарбоин! Уверяю вас, что ничего плохого с вами не произойдет! Может, успокоительное заклинание? — спросил он с участием, уже нормальным тоном.

— Нет, — пролепетал Шарби, — сейчас, пройдет…

Они спустились вниз, ко входу. Всю короткую дорогу слуга поддерживал Шарби под руку. У башни их ждала карета, хотя идти до дворца было совсем ничего. Карета въехала во внутренний двор, и маг повел Шарби какими-то переходами. В одном из переходов он посадил мальчика на мягкую скамью, а сам остался стоять рядом. Ждать им пришлось не более четверти часа: к ним подошел стражник в парадных доспехах и позвал за собой. Пройдя через богато украшенные двери, они оказались в небольшом зале. Магистр отвел Шарби в середину зала, и оставил прямо перед постаментом, на котором в кресле сидел старик с короной на голове. Шарби догадался низко поклонится королю и тот кивнул в ответ.

— Итак, — громко и звучно произнес король, — в согласии с предложением Совета, за верную службу Короне, Храму, Ордену магов, за подвиги ради мира и спокойствия королевства, жалую тебя, Шарбоин, титулом Лорда. Долгих тебе лет и славных свершений, Лорд Шарбоин!

Король сделал многозначительную паузу и Шарби, правильно поняв, вновь поклонился. Мальчик не знал, что положено сказать, и надеялся, что молчаливый поклон заменит любые речи. Король, видимо, прекрасно понял его, потому что ласково улыбнулся.

— Чтобы Лорд Шарбоин не испытывал нужды, я дарую ему четверть имущества и денег изменника Грейнара.

Шарби вновь поклонился.

— Лорд Шарбоин доказал, что он гораздо старше своих лет, поэтому я объявляю его совершеннолетним. Но, так как управлять имением и жить, как положено лорду, ему будет затруднительно, мой советник Лайтанион поможет ему. Мои поздравления, Лорд…

Шарби поклонился в очередной раз. Откуда-то сбоку к нему подошел скромно одетый человек средних лет и шепнул:

— Повернитесь, поклонитесь Совету, да не так низко, а потом — Королю.

Шарби послушно выполнил, что ему сказали.

— Теперь уходим в боковую дверь. Совет будет продолжаться без нас.

Они вышли из зала, прошли через несколько переходов и очутились в небольшой роскошно отделанной комнате.

— Располагайтесь, Лорд! — весело сказал человек. — Вы будете жить здесь, пока не уедете к себе. Как вы, должно быть, поняли, я и есть Лайтанион. Должен сказать, Мастер-Лорд Айвенор, да возродят боги его душу, славился знанием людей. Вы, совершенно не зная, как себя вести, сделали все наилучшим образом. Великие Лорды были поражены вашим природным тактом, что хорошо было заметно по их лицам. Это очень хорошо, поскольку именно вы получили право первым отобрать для себя имущество Грейнара, а им достанется остальное. Некоторые — не буду их называть — утверждали, что с вас хватит и денег, но, я думаю, теперь никто не будет оспаривать, что вы достойны титула.

Шарби неуклюже плюхнулся на кушетку, затянутую парчой и недоуменно потряс головой. В голове его теснилось множество вопросов, и он уцепился за первый попавшийся.

— Вы сказали «к себе»?

— Ну, да. Каждый Лорд должен иметь свое поместье. Особняк Грейнара в Каргере, по слухам, разрушен, так что вам придется построить свой где-нибудь. Ну, или постоянно жить в поместье за городом, но, на мой взгляд, это не совсем правильное решение.

Шарби закрыл лицо руками.

— Да не волнуйтесь вы так! — засмеялся Лайтанион. — Я понимаю, что вы в растерянности, но у вас будет достаточно времени, чтобы разобраться во всем. Сейчас нам надо быстро выбрать вашу долю. Все бумаги я уже взял. Пойдемте в кабинет.

Кабинет располагался через пару проходных комнат, обставленных с такой же роскошью. На инкрустированном столе были навалены грудой бумаги. Лайтанион кивнул на кресло:

— Садитесь, Лорд.

Сам он встал рядом и взял несколько листов.

— Проще всего с деньгами. У него денег было около ста тысяч. Двадцать пять можно взять хоть сегодня — из королевской казны.

Еще до конца не пришедший в себя Шарби хотел сказать о странном совпадении — Болвин предлагал за бумаги Мастер-Лорда как раз двадцать пять тысяч, но вовремя прикусил язык: о них не стоит лишний раз упоминать.

— С ценностями сложнее. Пересчитать их весьма трудно, но, с некоторым допущением, можно предположить, что стоимость различных драгоценностей, копившихся в семье веками, также равна ста тысячам, если учесть, что многое наверняка погибло во время разрушения особняка. Король не против — и эти двадцать пять тысяч вы можете взять из казны. Гораздо сложнее с определением стоимости поместий. Есть некоторые отчеты чиновников, собирающих налоги, но все это довольно приблизительно. Хорошо еще то, что нам разрешено взять чуть больше четверти, если ровно не получится. Вот, глядите!

Он развернул по столу карту, на которой красными чернилами были нанесены кружочки с надписями. Шарби только покрутил головой: он даже и не мог предполагать, что Великий Лорд располагал таким богатством.

— Южное поместье, то, в котором вы побывали, Лорд, Король отдает тому, кто заметит Грейнара в Совете. Оно на карте не помечено. Как Вы видите, в основном, остальные владения расположены между Каргером и Брайнаром. Не скажу, что в лучших местах королевства, но они довольно старые и, соответственно, хорошо обустроены. Где вам будет лучше поселиться: в Каргере, в Брайнаре или в столице? Варар слишком далеко, я не думаю…

— В Брайнаре, господин Лайтанион, — быстро перебил его Шарби. — У меня уже есть дом в Брайнаре.

— Зовите меня просто по имени, Лорд. Я не думаю, что ваш дом достоин Лорда. Придется строить хороший особняк.

— Наверное, придется. Только тогда и вы зовите меня по имени. Можно и просто «Шарби». Я привык.

Лайтанион рассмеялся.

— Только не учите меня этикету, Лорд. Наоборот, я буду учить вас вести себя, как подобает Лорду. Обращение «Лорд» обязательно для всех, кроме самых близких друзей и родственников. Да и им рекомендуется пользоваться титулом при посторонних.

— Но… — попробовал возразить Шарби.

— Я, будучи вашим советником, и являясь обыкновенным аристократом, разумеется, в категорию друзей и родственников не вхожу. Единственной моей привилегией является то, что я не должен вам кланяться, в отличие от простолюдинов, — невозмутимо продолжил Лайтанион.

Шарби только вздохнул и вдруг ему в голову пришла неприятная мысль: а не будет ли это назначение малопочетной ссылкой для Лайтаниона? Это надо разъяснить немедленно…

— Спасибо, Лайтанион. Позвольте задать вам вопрос: а не является ли ваше нынешнее место понижением в должности? Вы ведь были не кем-нибудь, а самим королевским советником!

Лайтанион церемонно поклонился.

— Да, Лорд, вы умны, проницательны и понимаете все без слов. Хранить тайны вы тоже умеете, поэтому я расскажу вам правду. С точки зрения обычного человека, да и даже искушенного в политике, это — очень сильное понижение. Но здесь есть своя подкладка… Король сильно постарел. Прямо на глазах ухудшается память, слабеет рассудок… Он понимает это и знает, что осталось ему совсем немного. А дальше полновластным хозяином на много лет станет Совет. Но Совет — это не один человек. Если в области межгосударственной политики у Совета разногласий почти нет, то внутри страны у каждого — свои интересы. Каждый будет тянуть одеяло на себя. И я, как бывший королевский советник, окажусь не только лишним, но и опасным, как знающий слишком много секретов, тем более, что я уже не буду иметь официальной должности. Одни захотят привлечь меня на свою сторону, другие — удалить прочь. Мне бы не хотелось закончить дни, занимаясь установлением дружеских связей с какими-нибудь чужеземцами, далеко-далеко от дома…

— И тогда Король нашел для вас спокойную должность?

— Вы совершенно правы, Лорд. Аккуратно и очень остроумно он вывел меня из-под любого удара. Меня еще жалеть будут. А в специальном завещании он попросил внука взять меня к себе советником. Но это будет через два десятка лет, а все это время я проведу с вами, Лорд. Надеюсь, вы останетесь мной довольны так же, как и Король.

Шарби облегченно вздохнул: значит, Лайтаниону можно доверять… В определенных пределах.

— Наверное, это очень редкий случай, когда простого человека делают Лордом?

— Последние сто пятьдесят лет — да. Но сразу после войны Орденов это было делом довольно обычным. Многие доблестные воины вошли в аристократию и даже получили титулы. Часть Лордов погибла вместе с семьями, часть предала Корону, переметнувшись к Орденам. Кроме того, Ордена располагали немалой собственностью, которая была роздана новой аристократии. Нынешние события — отголосок той войны, неудивительно, что вы получили такую же награду, как и в те времена. А теперь, Лорд, вернемся к делам?

Остальные бумаги на столе являлись пояснением к карте. После недолгих разбирательств часть Шарби была определена. Две средних размеров плантации, выращивающие рожь, ячмень и овес. Небольшой рыбацкий поселок на побережье недалеко от Каргера. Крупнейшая в королевстве овцеводческая ферма. Поместье на противоположном от Брайнара берегу Реки. У Шарби с трудом укладывалось в голове, что это все — теперь его.

— Я не совсем понимаю… Рабы — ясно, наемные работники — тоже, им все равно, от кого жалование получать. А люди, живущие на побережье? Ведь большинство — свободные? Каким образом они связаны со мной?

— Им тоже все равно, кому платить арендную плату, Лорд. Земля принадлежит вам, порядок обеспечивают ваши люди, а они платят за то, что пользуются всем этим. Если вы не будете поднимать арендную плату, обыватели равнодушно воспримут смену арендодателя.

Он улыбнулся.

— Я пойду, отдам Королю наши расчеты. Сейчас, жалеть меня все начнут…

— Вы выглядите слишком счастливым.

— Увы, Лорд, скрывать свое настроение у меня получалось плохо. Чтобы сделать такого?

— Прикусывайте нижнюю губу. Это замаскирует улыбку. Ну, и больно немного. Может, еще и подумают, что Вы кусаете губы, чтобы не заплакать.

— Спасибо, Лорд. Я вернусь как можно скорее.

Шарби кивнул и вновь закрыл лицо руками. Он чувствовал себя полностью опустошенным и разбитым. Но долго сидеть так ему не дали. В кабинет вошел стражник в закрытом шлеме и легких, чисто символических доспехах. Шарби было дернулся, но вошедший доложил:

— Лорд, к вам Великий Лорд Колверин. Вы примете его?

Шарби с трудом выпрямился.

— Да, конечно. Проводите его сюда.

— Слушаюсь, Лорд.

Стражник исчез, и буквально через несколько секунд в комнату вихрем ворвался юноша. Шарби не успел ахнуть, как Колверин ухватил его в крепкие объятья и закружил по комнате.

— Поздравляю!

— Что ты делаешь? Задушишь! — полузадушенным голосом возопил Шарби.

— Ничего с тобой не будет, ты живучий! — заявил Колверин, но все же выпустил мальчика.

— Ты радуешься больше меня, — заметил Шарби, потирая действительно помятые бока.

Он решил нисколько не церемонится, в ответ на такое-то приветствие. Кроме того, Колверин нравился ему. Почему бы им и не стать друзьями?

— За хорошего человека и порадоваться не грех! — наставительно произнес юноша и вновь перешел на восторженный тон. — Здорово! Родиться рабом, быть слугой могущественного волшебника, раскрыть заговор и стать Лордом! О таком даже в балладах не поют! Что может быть замечательнее?

Шарби грустно улыбнулся.

— Я не знаю своих родителей. И до десяти примерно лет у меня не было даже имени. А совсем недавно меня окружали враги и рядом не было никого, на кого можно было бы до конца положиться. Не все так хорошо, как видится со стороны…

— А… — посерьезнел Колверин. — Значит, ты тоже знаешь, что такое одиночество среди людей.

— «Тоже»? И это говоришь ты, Великий Лорд?

— Ну, Великим Лордом меня сделал ты. А насчет одиночества… Моя мама никогда не была близка с Крайвероном. И замуж вышла против его воли, хотя в очень родовитом, пусть и обедневшем аристократе не было ничего плохого. Чего он хотел от нее — я не знаю. Он всегда был достаточно безумен, не просто так он избежал казни. Папа был стражником во дворце, командовал десятком: не слишком достойная должность для него, чьи предки были чуть ли не знатнее принца Ворониона, но достаточная для того, чтобы мы жили хорошо. Но, когда мне не было еще и десяти, он поехал с друзьями на охоту. И надо же было такому случиться, что на скаку он напоролся на сук. Сук воткнулся ему в глаз и прошел прямо в мозг… Папа умер на месте.

Глаза Колверина заблестели.

— Если бы это произошло на службе, нам была бы положена пенсия в размере его жалования. А так мы получили только треть. Нам бы вполне хватило этого, особенно после того, как мы покинули столицу, если бы не одно…

Он зажмурился и покрутил головой.

— Мое происхождение! Внук Великого Лорда не мог учиться вместе с детьми священников, торговцев и обедневших аристократов. Не говоря уже о том, что мое обучение обходилось нам слишком дорого, в заведении я оказался отверженным. Я был родовитее большинства, и самым бедным. Их карманы ломились от ауров, а для меня несколько медяков были хорошими деньгами. Их возили в дорогих каретах, а я сам управлял старой лошадкой и ездил в кибитке. Да еще я и учился лучше всех… Мне постоянно давали понять, что я — никто, по сравнению с ними. Мама делала все, что могла, даже что-то шила на продажу, а я ей помогал, но года полтора назад она сильно заболела и все, что нам удавалось заработать, уходило на зелья для нее… Единственным моим желанием было вырасти и пойти в стражники — другого выхода для себя я не видел. Но потом появились вы с магом… Жизнь вдруг стала волшебной сказкой. Те, кто еще вчера называли меня прямо в лицо «нищебродом» и «позором заведения» начали пресмыкаться передо мной. Они ловили любое мое слово, старались привлечь мое внимание любой ценой — даже ценой унижений. Но мне уже было все равно. Мы уехали из Каргера… Да, Каргер… Как я ненавижу этот город! Ни дня в нем я не был по-настоящему счастлив. И, самое смешное, что я не знал, о чем можно говорить с тобой и попробовал свести разговор к нему…

— Но ведь все изменилось, Колви! Память милостива, из нее уходят даже плети надсмотрщиков.

— Может, ты и прав. Но для меня все это было как вчера. И вот, когда я увидел тебя — спокойного, уверенного в себе, знающего все что нужно, я подумал, что ты смог бы стать мне настоящим другом, потому что ты был равен мне, равен волшебнику. Ты был в каких-то жутких лохмотьях, страшно грязный, но было понятно — вот человек, которому по силам все… А я всегда был один, и когда надо мной смеялись, и когда кланялись за десять шагов. И в своих новых владениях я видел только слуг, а мне так хотелось иметь друга, с которым можно поделиться тем, что нельзя сказать другому — вот, как сейчас… Я, наверное, таким глупым выгляжу?

Шарби встал, подошел к Колви, напряженно сидевшем на краешке стула и положил ему руку на плечо.

— Просто ты понял, что ничего в жизни не дается бесплатно. И за свой титул тоже надо платить. Ты заплатил одиночеством, но такое было и с другими, кого судьба облагодетельствовала: у Мастер-Лорда был только один по-настоящему близкий человек — следопыт, с которым они ходили по пещерам. Его лучший ученик тоже признавался мне, что и у него есть лишь один друг. Подумай сам, чем выше возносит тебя судьба, тем все меньше тех, кто равен тебе… Но скоро это все изменится.

— Изменится? Как?

Шарби улыбнулся.

— Ты женишься, у тебя будут дети, и ты забудешь, что такое одиночество.

— Это будет нескоро, мне еще нет и семнадцати! Больше четырех лет…

— Четыре года? Они пройдут быстрее, чем тебе сейчас кажется. Знаешь, Колви, я думаю, дела будут часто приводить тебя в столицу. И каждый раз ты будешь проезжать через Брайнар. Что мешает тебе выезжать пораньше и задерживаться у меня? Я еще не знаю, где в Брайнаре будет мой дом, но я обязательно напишу тебе письмо!

— Значит, ты на самом деле хочешь быть моим другом?

— Да… — Шарби хотел добавить еще что-нибудь, но не успел: Колви сорвался с кресла и вновь сгреб Шарби.

— Если ты будешь так продолжать и дальше, наша дружба очень быстро закончится, — жалобно просипел Шарби. — Ты меня просто задавишь — и все!

— Ничего, это полезная тренировка. Через несколько лет ты еще меня здоровей будешь. Тебе четырнадцать есть?

— Только двенадцать с половиной.

— Ну, вот, о чем я и говорю! Ты уже сейчас почти как взрослый! Ну, пусть некрупный…

Шарби только улыбнулся, услышав такое преувеличение. Да, будь он старой расы, в поместье Грейнара у него точно бы возникли проблемы. Тут он вспомнил о том, чего еще не знал.

— Слушай, Колви, ты же был на Совете; к чему приговорили Грейнара?

— Был, да… У меня понимаешь, права голоса нет, пока я несовершеннолетний. Я могу только слушать — и все! Я бы предложил тебя сразу на место Грейнара, Великим Лордом, но… — он развел руками. — Извини…

Шарби вздохнул.

— Ну, сам подумай, большая часть богатств Грейнара отошла Великим Лордам. И тебе, наверное, часть выделили или выделят, — Колви кивнул в ответ. — Это же огромное богатство! Кто мне его просто так даст? Я на свою долю смотрю — голова кружится, а это только четверть! Нет, Его Величество и Лайтанион хорошо придумали. Да и что в этом титуле Великого Лорда? Заседать в Совете? Так мне это не надо!

— Ну, — замялся Колви, — наверное, ты прав. Великий Лорд отличается от Лорда только тем, что он сидит в Совете и должен выставить двести воинов в случае войны.

— Выставить воинов?

— Ну, да. Случись большая война, с северянами, например, и каждый аристократ должен выступить со своими доспехами, оружием и лошадью…

Шарби фыркнул, вспомнив пьянчужку из «Приюта моряка», который за выпивку и закуску развлекал всех рыцарскими историями — тоже аристократа, а Колви, не заметив этого, продолжал:

— Лордам самим сражаться не обязательно. Но они должны выступить во главе целого отряда, вооружив и экипировав его за свой счет. Лорд выставляет пятьдесят воинов, а Великий Лорд — двести.

— Но что насчет Грейнара? — Шарби все-таки постарался вернуть разговор в нужное русло.

— Его изгнали из Великих Лордов и из аристократии, поэтому никто под страхом тяжкого наказания не может звать его Лордом. Он будет казнен, когда закончится расследование, — Шарби ощутил укол страха: будут ли они выяснить что-нибудь о делах Мастер-Лорда? — Его имущество конфисковано, его семья будет продана в рабство.

— Вот как? — искренне удивился Шарби.

— Да, у него есть жена, две дочери, еще подростки, и младенец-сын. Жену и дочерей почему-то взял себе Храм, но мальчик будет продан одному из торговцев.

Шарби грустно улыбнулся: Колви не понимает многого — и это даже хорошо. Он сам хотел бы не знать многого, чего знал. Если женщину и девочек просто продать, слишком многие захотят их… А так как они из высшей аристократии, то для них их жизнь на долгие годы станет тяжелым кошмаром, если они раньше не сойдут с ума или не умрут. Но мальчик…

— У меня есть к тебе просьба, Колви.

— Все, что угодно!

— Купи его.

— Он нужен тебе? Ради мести?

— Нет, ты что! — Шарби вскочил с места. — Я не знаю, кто мои родители. Мое имя дал мне Мастер-Лорд — до него у меня не было даже имени. Я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь повторил мою судьбу, особенно невиновный…

— Даже боги карают детей за преступления родителей, — перебил его Колви. — В этом нет ничего странного или неправильного! У предателя и заговорщика и наследник будет не лучше!

— Может быть. И я не хочу, чтобы к нему относились не как к остальным рабам. Пусть он будет, как все. Но пусть он знает имена отца и матери. И свое тоже.

— Я сейчас же пойду в Храм, выясню подробности и все сделаю, как ты хочешь, — заверил его Колви.

Шарби кивнул.

— Я занялся бы этим сам, но, боюсь, у меня не будет ни возможности ни времени, а это надо сделать быстро. А теперь — уже не просьба, а задание. Раз уж ты пойдешь в Храм, узнай, что стало с женщиной из поместья Крайверона, которую туда привели маги.

Колви молча внимательно слушал.

— Если найдешь, то отвези ее к ее отцу, если она захочет. И не забудь компенсировать вред, причиненный ей твоим дядей.

— Не зови его моим дядей! — вспыхнул Колви. — Я даже не знаю, можно ли ненавидеть кого-то сильнее, чем я ненавижу его! Расскажи мне, кто она?

— Мы с Калши вытащили ее из поместья и привели в Орден. Благодаря ее показаниям Крайверона арестовали.

Колви покивал головой.

— Мы уже истратили кучу денег, чтобы хоть как-то загладить его вину. Я сегодня же все сделаю, как ты сказал!

— А великан у вас остался?

— Да. Он очень хорошо работает, но какой-то скучный стал в последнее время.

— Как-нибудь в гости к тебе приеду, специально чтобы на него посмотреть! — улыбнулся Шарби. — И с Мастером Калшероном тебя познакомлю — он тебе понравится.

— Как только захочешь. Все какие только можно развлечения к твоим услугам! Ладно, не буду тебе надоедать, пойду в Храм…

— До скорого свидания! — с чувством ответил Шарби.

Юноша помахал ему рукой и вышел. Шарби улыбнулся ему вслед: хорошо, наконец-то, повстречать кого-то, кого не надо опасаться и кого не надо ни в чем подозревать. Разобраться бы со всеми этими непонятными делами, прихватить Калши и поехать к Колви изучать великана! Уж теперь, наверное, Калши сможет просмотреть все его воспоминания. Таким, довольным жизнью, его и застал Лайтанион, вернувшийся очень рано.

— Король уснул, бумаги я ему на столик положил. Подремлет — посмотрит. Спасибо, Лорд. Мне удалось выглядеть достаточно грустным. Правда, нижняя губа немного побаливает…

— Что за вооруженные люди сюда заходят? — вновь насторожился Шарби, вернувшись к своим проблемам.

— Личная охрана Короля. Они все — слабые маги, живущие вне резиденций Ордена. Вас велено охранять со всей возможной тщательностью. Вполне вероятно, что некоторые участники заговора остались на свободе.

— Так Болвин жив? — спросил Шарби помертвевшими губами.

Хорошо, что Лайтанион в этот момент смотрел в другую сторону.

— Если вы имеете в виду самопровозглашенного Магистра, то он мертв. Его убили в Каргере. Но мы не можем гарантировать, что убили всех: следствие только началось.

Шарби захотелось убежать, спрятаться в тиши орденских библиотек… Враги со всех сторон — те, кто желает его смерти. Те кому нужны бумаги Мастер-Лорда. Кому из тех, кто окружает его, можно верить? Ему захотелось бросить все, уехать отсюда в Брайнар, жить зельеваром в Башне… Но позолоченная клетка захлопнулась — и нужно было выживать здесь… А сейчас достаточно только сменить тему, и Лайтанион ничего не заметит.

— Так вас все жалели?

— Да. Единственно, только встретившийся сию минуту Лорд Колверин поздравил меня с высокой честью — служить вам, Лорд.

Шарби фыркнул.

— Он еще просто не до конца привык к своему титулу и богатству. Все принимает слишком восторженно. Он пришел меня поздравлять и, похоже, радовался больше меня.

— Это хорошо, Лорд, что у вас уже появился знакомый в Совете. Это может оказаться полезным в будущем.

— Ну, мы познакомились раньше. Он и Леди Бриела помогли мне добраться с плантации до Каргера.

— Но почему… — начал было Лайтанион, но вдруг резко дернулся. — Значит, это именно вы, Лорд, вместе с вашим другом Мастером Калшероном, разоблачили преступления безумного Лорда Крайверона?

— Да… Мастер-Лорд не хотел, чтобы об этом знали все, но Колви знал и помог мне при встрече.

— Я не буду обсуждать поступки Айвенора, но знать об этом должны все! Я сейчас все устрою…

Шарби попытался было возразить, но Лайтанион практически выбежал из кабинета. Не успела дверь захлопнуться за ним, как на пороге появился все тот же стражник.

— Лорд, к вам Великий Лорд Дерванин. Вы примите его?

Шарби удивленно кивнул головой, и через минуту в кабинет вошел высокий и широкоплечий человек средних лет, на вид — чистый северянин.

— Здравствуйте, Великий Лорд.

— Здравствуйте, Лорд. И при обращении к Великим Лордам достаточно говорить просто «Лорд»… Ничего, Лайтанион вас обучит всем тонкостям этикета. Не думаю, что он остался доволен нынешним назначением, но он — человек долга и будем помогать вам по мере сил… Мои поздравления вам, с заслуженной вами наградой. Как должно быть вы знаете, я был должником Мастер-Лорда Айвенора, да возродят боги его душу. Но послушав отчет Магистра, я понял, что своим спокойствием обязан не только ему, и пришел, чтобы поблагодарить вас.

Шарби, не успевший сесть, слегка поклонился.

— Спасибо, Лорд, но мое участие было совсем невелико: Мастер-Лорд сделал большую часть работы.

— Я не посмел предложить ему денег, вас тоже не буду оскорблять этим, но свою помощь предложить могу. Вы, наверное, вернетесь в Брайнар?

— Да, мне проще жить там.

— В городе я живу мало, приезжаю туда лишь по делам, о которых вы знаете по моим бумагам, — тут Дерванин улыбнулся, — поэтому у моих слуг мало работы. Но есть у меня один способный парень, помощник моего дворецкого, чьи способности превышают мои скромные запросы. Он отлично знает город, знает что и где можно купить или найти… Сейчас вы не представляете, сколько всего вам понадобиться, чтобы начать все с пустого места. Как приедете в город, напишите записку моему дворецкому, он его к вам направит.

— Спасибо, это мне здорово пригодится, — вежливо ответил Шарби, умело скрывая от Великого Лорда лихорадочный поток мыслей.

Соглядатай ли это? Хочет ли Дерванин проникнуть в тайны Мастер-Лорда? Или он на самом деле хочет помочь? Как ни боялся Шарби сейчас всех, у Дерванина было меньше всего нужды в документах Мастер-Лорда… Шарби решил, что Лордом все-таки двигает желание помочь…

— Да, Лорд, а вы не знаете, куда делся этот дурак, мой слуга? И дорого ли обошлись бумаги Мастер-Лорду? Я могу компенсировать расходы его наследникам.

— Его наследники — Орден и те, кто жил вместе с ним, включая меня…

Шарби заколебался, но решил, что правда ничем не повредит репутации Мастер-Лорда.

— Он не заплатил ни гроша, — сказал мальчик, понизив голос. — Он убил вашего бывшего слугу и забрал у него все письма.

Великий Лорд склонил голову.

— Даже после его смерти его дела влияют на нас… Я искал мерзавца для этого же, а он избавил меня от очень неприятного дела. Как жаль, что дела мешали нам стать друзьями, но вы всегда можете полагаться на меня.

Шарби решил рискнуть:

— В память о нем, вы выполните его просьбу к вам?

Дерванин кивнул.

— Да. Это мой долг, и долг моих потомков. Не буду вам мешать, отдыхайте.

Он чуть замялся, но подошел к Шарби, потрепал его за плечо и вышел, закрыв за собой дверь. Мальчик улыбнулся: хорошо, когда тех, на кого можно положиться, становится все больше и больше. Шарби откинулся на мягкую спинку стула и закрыл глаза. Еще пара минут — и он бы уснул, но тут дверь с шумом распахнулась. Шарби вскочил, автоматически забрасывая «вспышку» в рот. Через порог перескочил роскошно одетый человек, весь в золоте и драгоценностях; за его спиной растерянно топтался стражник.

— Ну, здравствуй, соседушка! — проревел человек.

Как всегда в непонятных ситуациях, Шарби молча выжидал дальнейшего развития. Ему на помощь пришел стражник.

— Лорд, к вам Великий Лорд Калхиор…

Шарби успокоенно улыбнулся: человек, живущий с дочерьми скупщика краденного — почти «в деле».

— Здравствуйте, Лорд.

— Знаю я, ты в какой-то хибаре живешь. Будешь строить нормальный дом в Брайнаре, — заходи! Я недавно делал пристрой к дому, и архитектора и строителей сам подбирал. Парни — молодцы, рекомендую!

— Спасибо, — только и успел поблагодарить Шарби, как Калхиор повернулся и побежал назад, чуть не сшибив с ног стражника.

— У меня дела, увидимся в Брайнаре! — прокричал он на бегу.

— Простите, Лорд, — развел руками стражник. — Не драться же мне с ним…

— Ничего, — улыбнулся Шарби, — вы сделали все, что могли.

Ему не удалось посидеть в одиночестве даже пяти минут. К его невыразимому удивлению, в кабинет заходили все новые и новые Великие Лорды, поздравляли его, желали ему удачи, обещали свою помощь. Все смешалось у него в голове, и он уже не мог вспомнить, как выглядели даже те, с кем он был знаком заочно — по компрометирующим их сведениям. Память выхватывала фрагментарно старика с проницательным взглядом, лицо рассеченное тонким белым шрамом, необъятных размеров человека огромного роста, который, тем не менее, толстяком не казался… Совершенно разбитый от множества впечатлений он с трудом дождался, пока все не уйдут. Тогда он бросился на первую попавшуюся кушетку и заснул — до самого вечера. Проснулся он от легкого прикосновения.

— Проснитесь, Лорд. Плохо спать в одежде. Постель вам уже приготовлена.

Шарби было дернулся, но понял, что это Лайтанион.

— Устал, как никогда в жизни, — пожаловался он, садясь. — Не пойму, что это все эти Великие Лорды во мне нашли? Ладно, Колви, Дерванин, который был в хороших отношениях с Мастер-Лордом… Но остальные-то чего?

Лайтанион улыбнулся.

— Что у вас со знанием истории?

— Вроде, неплохо. А что?

— История смутных времен?

Шарби задумался.

— Что-то мельком просматривал. Мне это было не интересно.

— Тогда понятно. Ваше образование, Лорд, сильно отличается от того, что дается высшей аристократии. Придется поработать… В общем, история о том, как три боевых мага Ордена Красной Бури захватили форт на Пустошах, является обязательной для изучения. Да и другие события тех войн — тоже. В этот форт должен был прибыть наследник престола, а Орден узнал про это. Три мага перелетели через ров с водой, прошли сквозь закрытые ворота и опущенную решетку. Один держал магические щиты, а двое убивали всех подряд. Стрелы были бессильны, и никто из воинов не смог подойти к ним, чтобы ударить мечом. Спасся только один человек, который выпрыгнул, протиснувшись через узкую бойницу. Он смог перепрыгнуть через ров, но сломал себе позвоночник и потерял сознание. Очнулся он ночью и долго полз, пока на него не наткнулись крестьяне. Они и предупредили принца, который не рискнул поставить под удар сопровождающих его людей и вернулся назад. Неудивительно, что когда прозвучало название «Орден Красной Бури» эта жуткая история всплыла в памяти у всех… У меня, кстати, тоже. Вот поэтому, даже те, кто считал пожалование вам титула чрезмерной наградой, пришли, чтобы от чистого сердца поздравить вас и предложить свои услуги.

Шарби очумело помотал головой и встал.

— Пойдемте, Лорд, я провожу вас в спальню.

В большой спальне Шарби с легким ужасом обнаружил громадную кровать, на которой свободно могли спать человека три и одеяло под стать.

— А нельзя ли мне подобрать одеяло по росту? — жалобно спросил он.

Вместо ответа Лайтанион подергал за шнурок с шариком на конце, висящий на стене в изголовье кровати. Где-то раздался звон, и меньше чем через минуту на пороге с поклоном появился пожилой человек.

— Вам приставлены трое слуг, Лорд, — пояснил Лайтанион и, повернувшись к слуге, приказал: — Найдите для Лорда одеяло поменьше.

Слуга опрометью выбежал из комнаты.

— Король предпочитает мужчин в качестве слуг. Как он говорил, дворец — это не дом свиданий, лишних женщин тут не нужно. Но если вы пожелаете, пару молодых девушек найти всегда можно.

У Шарби вдруг екнуло сердце, и он почувствовал неожиданные смущение и робость. Ему вдруг захотелось почувствовать нежную кожу под рукой, а потом и… Но он не смел выразить все словами. В полутемной спальне спрятать свои эмоции было легко, и он мгновенно нашел выход.

— Это — не мой дом, и устанавливать свои порядки было бы неправильным с моей стороны.

Лайтанион кивнул.

— Вы, как всегда, правы, Лорд. Вы опять пугаете меня несоответствием вашего возраста и поступков…

Шарби ничего не успел ответить, как появились двое слуг. У одного в руках было одеяло. Вдвоем они быстро убрали старое и положили новое, небольшое. Шарби одобрительно кивнул.

— Спокойной ночи, Лорд, — сказал Лайтанион и вышел вслед за слугами.

Последнее, что Шарби услышал, были слова советника:

— Лорда завтра не будить, у него был тяжелый день.

Глава 22. Заботы

Шарби проснулся с тяжелой головой. Кошмаров не было — да и ладно. Только он потянулся в постели, как раздался какой-то шум. Шарби повернулся на звук, и увидел, как слуга, тот же, что и вчера, выходит из комнаты. Тут же в спальню вошел Лайтанион.

— Доброе утро, Лорд! — как всегда весело сказал он. — Как спалось на новом месте?

— Нормально, — выдавил из себя Шарби.

— Ну, да, — с иронией ответил Лайтанион. — Вижу, как нормально… Ничего, сейчас будет завтрак, выпьете чуть-чуть вина и будет полегче.

— Спасибо… — Шарби начал вылезать из-под одеяла.

— А зачем? — искренне удивился советник. — Сейчас все принесут!

В дверях появился другой, незнакомый, слуга, кативший сервированный столик на колесах.

— Вообще-то, завтрак в постели считается признаком чрезвычайной изнеженности, не подобающей настоящему аристократу, который обязан в любую минуту встать на защиту королевства, но гостям дворца это не возбраняется.

Шарби только вздохнул: очередная сложность. Скоро ему придется серьезно заниматься боем на мечах, стрельбой из лука и прочими, по его мнению, совершенно ненужными вещами.

— Герольдмейстер уже ждет вас, Лорд, — сообщил ему Лайтанион, когда мальчик закончил завтрак.

Шарби опять начал вылезать из постели. Лайтанион рассмеялся.

— И он тоже недостаточно важная персона, чтобы вставать ради него. Вы знаете, Лорд, кто это?

Шарби пожал плечами и опять устроился полулежа.

— Что-то с гербами связанное?

— Да. Каждый аристократ, а тем более, Лорд, должен иметь свой герб. Вот вы с ним сейчас и придумаете герб для вас.

— А что на них изображают?

— Что-нибудь важное, связанное с тем, кто герб получает. Как бы послание будущим потомкам. На моем гербе изображен валяющийся разрубленный северный шлем, меч над ним и девиз «На силу найдется сила». Мой предок был возведен в аристократы прямо на поле боя, где он показал свою доблесть.

— Зовите его, — со вздохом произнес Шарби.

Герольдмейстер был человеком неопределенного возраста, невысоким, худым, с тонким птичьим лицом.

— Вот образцы щитов, Лорд, — с порога, не поздоровавшись, начал он, раскрыв потрепанный альбом. — Какой вам больше нравится?

Шарби безразлично ткнул в один из них: ему было, действительно, все равно.

— Цвет щита — красный, что означает мужество, окантовка — черная, что значит мудрость.

Шарби согласно кивнул. Мужества, вообще-то было немного, но, несмотря на страх, он добился всего, чего хотел.

— А что изобразить на щите?

— Может, книгу и кинжал?

Герольдмейстер задумался.

— Вы не будете против, Лорд, если книгу я заменю на свиток? Свиток тоже символизирует знание, но он является более правильным геральдическим символом.

Шарби опять кивнул.

— Сверху щита поместим корону — символ титула Лорда… Какая лучше?

Шарби опять пришлось выбирать одну из нескольких вариантов.

— И, наконец, девиз.

— А что вы посоветуете?

Герольдмейстер покачал головой.

— Вы сами должны подобрать то, что лучше всего подходит вам, Лорд.

Шарби оглянулся на Лайтаниона, но советник только опустил глаза. Мальчик задумался. Всю жизнь ему что-то угрожало, но ему каждый раз удавалось выйти невредимым и вынести что-то полезное. Он поднял голову и неожиданно для себя произнес чеканную фразу:

— То, что не убивает меня — делает меня сильнее.

Ему все-таки удалось вылезти из постели и даже одеться. Но сразу же после этого Лайтанион сообщил о прибытии живописца.

— А он-то зачем? — искренне удивился Шарби.

— Указ о вашем титуловании будет сопровожден вашим гравированным портретом, чтобы все знали, как выглядит новый лорд.

Шарби ощутил уже ставший привычным страх. Теперь все будут знать его в лицо… Уйти в неизвестность, тихо жить, не привлекая к себе внимания, не получится. И любой убийца будет знать, кого надо убивать. Видимо, этот страх так отразился на его лице, что Лайтанион заметил это.

— Чего вы так разволновались, Лорд? Слава еще никому не вредила!

— Возможно, еще не все заговорщики схвачены, — медленно заговорил Шарби, аккуратно подбирая слова. — Не стану ли я мишенью для них?

Лайтанион пожал плечами.

— Это не зависит от того, будет ваш портрет отпечатан во множестве экземпляров или нет. У вас будет хорошая охрана, это мы с Его Величеством гарантируем. А ваш портрет на указе — решение Короля. Страна должна знать своих героев.

Шарби нехотя подчинился.

— Не окажет ли Лорд такую честь, что посидит неподвижно?

Художник обладал крайне раздражавшей Шарби привычкой называть собеседника в третьем лице.

— Одежда у Лорда не соответствующая, — заметил Лайтанион. — Не лучше ли сначала одеться по-настоящему?

— Одежду я нарисую любую… А если Лорд соблаговолит снять куртку и рубашку, чтобы я мог увидеть его фигуру, я смогу подобрать наилучший наряд.

Лайтанион только начал возражать, как Шарби быстро стянул с себя одежду.

— Рисуйте. Чем быстрее вы все сделаете, тем лучше.

Художник кивнул и начал быстро чертить по листу бумаги, прикрепленному к дощечке. На все у него ушло не более четверти часа.

— Не будет ли любезен Лорд посмотреть и оценить?

Шарби принял из рук художника портрет и ахнул. Он увидел себя, но не как в зеркале, а лучше. В книгах он читал о том, как художники льстят заказчикам, приукрашивая их, но здесь было все не так. Это был он, но он чуть-чуть измененный. Скупыми линиями обычной чернильной ручкой был изображен подросток в нарядной куртке со смелым, мужественным, но в то же время нежным лицом. И любой, кто знал его, должен был сразу же его узнать.

— Какое чудо! — выдохнул он.

Художник поклонился.

— Искренняя похвала мне дороже монет.

Лайтанион саркастически хмыкнул и выпроводил его из спальни.

— Да уж, «дороже денег», — иронически сказал он, когда вернулся. — Если бы вы знали, Лорд, сколько он дерет с клиентов…

— Но ведь у него так все здорово получается!

— Да, таланта у него не отнимешь. Но я знаю пару человек, которые рисуют не хуже, а плату требуют меньше. Король, знаете ли, предпочитает самое дорогое и расходов не боится, потому я его и нанял. Не устали, Лорд?

— Нет. С чего бы это? Я только сидел.

— Некоторые устают сидеть неподвижно. Просто вам предстоит еще одна не очень приятная процедура. Портной должен снять с вас мерки.

Шарби улыбнулся.

— Если он не будет втыкать в меня булавки, то все в порядке. Не забывайте, что для меня это все в диковинку и все мне интересно.

— Ну, да… Я пойду, узнаю, почему он задерживается.

Оказалось, что портной нисколько не задерживается. Напротив, он пришел уже давно, раньше художника, но робко ждал снаружи, у дверей покоев, не решаясь доложить о себе стражникам, а те не покидали прихожей. Теперь же он вертелся вокруг Шарби, обмеряя его в разных местах гибкой лентой с нанесенными делениями. Делал он все без лишней суеты, и это заняло у него всего лишь несколько минут.

— А какую одежду вы мне будете шить? — спросил его Шарби.

— Самую модную и подходящую вам, — ответил за него Лайтанион. — А теперь, Лорд, немного передохните, и мы начнем большой прием.

— А это еще что?

— Указ о ваших подвигах был зачитан еще вчера днем в столице. В другие города и поселки его доставят сразу же, как только отпечатают в достаточном количестве экземпляров. Думаю, отправлять начнут еще до вечера. А сегодня многие — знатные аристократы, главы Гильдий, богатые торговцы и другие достойные люди считают своим долгом поздравить вас и преподнести подарки.

Шарби схватился за голову.

— Да вы не волнуйтесь, Лорд, — рассмеялся Лайтанион. — Вам надо только поддакивать с умным видом. О подарках от вашего имени я уже договорился, все из королевской казны, не слишком дорого, но очень изящно и красиво.

Шарби напрасно волновался. Хотя прием был долгим и достаточно утомительным, ничего особо сложного или неприятного не было. Мальчику даже понравилось улыбаться гостям и говорить ничего не значащие пустяки. Лайтанион быстро понял, что именно Шарби по душе, и ловко направлял разговоры в нужное русло. Но, все-таки, когда все закончилось, Шарби почувствовал себя полностью разбитым и опустошенным. Даже спать не было сил. И тут в кабинет, где сидел мальчик, вошел стражник.

— Лорд, к вам Магистр Ордена. Вы примите его?

Шарби мысленно застонал.

— Да…

От сильного мага очень трудно скрыть свои мысли, а эмоции — невозможно. Магистр мгновенно оценил ситуацию, быстро сел на диван и с неожиданной силой усадил Шарби себе на колени.

— Ну как, Шарби, не обижают тебя во дворце?

От облегчения у Шарби чуть не брызнули слезы из глаз. За эти дни он так устал от титула, от всеобщего внимания, от визитов посторонних, совершенно ненужных людей… А маг вдруг вернул его в прошлое, в легкую, понятную и простую жизнь. Шарби благодарно спрятал лицо в кафтане мага. Магистр погладил его по голове.

— Я понимаю, как тебе сейчас трудно. После такого тяжелого опасного труда такое обилие впечатлений и эмоций. Ничего. Перед уходом я тебя усыплю, проспишь часов пятнадцать без снов, будет легче. А пришел я, чтобы рассказать тебе все подробности. Все эти Великие Лорды до таких мелочей не снисходят, да и не знают многого… Слезай! Уж больно ты тяжел!

Шарби улыбнулся и сел рядом с Магистром. От таких простых слов на душе стало намного легче. А, может, и без заклинания не обошлось: маги они такие…

— Те дни, что ты провел за переворачиванием библиотеки вверх дном, мы готовились к бою. Грейнара перехватили по дороге домой и направили сразу во дворец, чтобы он не узнал о взятых тобой документов. Нужно было созвать Совет, призвав на него всех до единого, а некоторые Лорды с юга не слишком любят ездить в столицу. И Король и Лайтанион были в шоке от этих писем, сомнений в их подлинности не было, приговор был известен заранее, поэтому мы ограничились тем, что шепнули правду паре Лордов, так, чтобы они были в зале настороже. Да, кстати, должен повиниться в одном нарушении законов: мы влезли в мысли и воспоминания Лайтаниона. Я искренне считал, что он может быть недоволен новым назначением и попробует как-то отыграться на тебе… Просто удивительно, какое изящное решение нашел Король. Нам будет очень его не хватать. Ты не удивляйся, я все еще считаю Орден ответственным за тебя. И буду так считать дальше. Я знаю про твоих друзей-магов, но и каждый в Ордене будет обязан тебе помочь в случае нужды.

Шарби только вздохнул и опять уткнулся лицом в одежду мага, пусть для этого ему и пришлось всему вывернуться.

— Но я тут отвлекся, — как ни в чем ни бывало продолжил Магистр, — самые сильные маги из Варара тем временем приблизились к поместью Грейнара в сопровождении хорошо вооруженных воинов. Это хорошо, что наше сотрудничество с королевской стражей позволяет проводить такие операции без лишних объяснений. И когда Совет собрался, Король без промедления обратился к Грейнару: «Как здоровье вашего доброго друга, Магистра Ордена Красной Бури Болвина?». Грейнар вскочил, попробовал выхватить кинжал — уж не знаю, что он собирался делать, в его мыслях был полный хаос, но Лорд Дерванин, ты должен о нем знать, он из Брайнара, и Лорд Гварион из Варара ухватили его за руки и силой усадили назад. Если Лорд Дерванин — здоровяк, то из Лорда Гвариона, вообще, можно двоих здоровяков сделать. А двое Мастеров притащили Врейтиона, и тут-то и началось самое интересное. Этот слизняк начал плакать, уверял, что боялся Болвина, боялся Грейнара. А Грейнар орал, что Врейтиону пообещали должность Мастер-Лорда Ордена Красной Бури в Каргере. Больше доказательств и не нужно было. Они сами себя разоблачили. Король раздал письма, но их, похоже, даже не читали. А мы в это время уже атаковали резиденции Грейнара. Если на плантации все прошло довольно быстро, мы захватили там трех человек и кое-какие трофеи… Да, «Гармонию сфер». А младенца мы уже не нашли. Ты был прав, его убили, пытаясь сделать кристалл, который бы как компас указывал на вещи, обладающие своей силой, даже в других реальностях. И убийца Мастер-Лорда Айвенора тоже был там… Живым его взять не смогли, он перерезал себе горло. Почему-то никакая наша магия на него не действовала. Но мы еще все узнаем.

Магистр перевел дух.

— А вот в Каргере был настоящий бой, и весьма тяжелый. Как мы поняли позднее, Болвин создал в особняке выход в другую реальность, хотя должны были бы догадаться и раньше: ты дал нам хорошую зацепку, рассказав о внезапно появившемся и исчезнувшем маге. Там было много магов, фактически, весь его Орден. Но мы были сильнее и смогли убить нескольких, не потеряв никого. Когда мы подошли к той комнате, где был портал, Болвин применил старое и очень редкое заклинание: «несокрушимый щит». Этот щит невозможно преодолеть ничем, но он накрепко связывается с магом, вызвавшим его, высасывая из него жизненную силу. Он существует до тех пор, пока маг не снимет его сам — или не умрет. Вариантов их действий могло быть много, и все они привели бы к серьезным потерям в наших рядах, но тут вмешался один молодой Мастер. Да, твой Калши. Он пошел на невероятный риск, у Мастер-Лорда Корви не было сомнений, что Калши погибнет… У меня до сих пор чешутся руки взять ремень и хорошо его выдрать, благо его возраст еще позволяет, но он, фактически, выиграл эту битву. Каким-то образом он умудрился приостановить постановку щита и прошел внутрь прежде, чем щит встал окончательно. Дальше, со слов Калши, между ними произошел поединок, причем Болвин вызвал Калши на дуэль по всем старинным правилам и традициям. Калши убил Болвина, и щит исчез. Но во время поединка было вызвано столько разрушительных заклинаний, которым некуда было деваться, что особняк развалился, как карточный домик. Портал, разумеется, был уничтожен, и все, кто находился в другой реальности должны были давно умереть от нехватки воздуха. Теоретическая возможность открыть новый выход в нашу реальность есть, но нужен некий маяк, которым должен был служить уже действующий портал. Иначе ты обречен скитаться по бесконечному множеству других реальностей. Болвин, собственно говоря, и рассчитывал, что за то время, пока он держит щит, удастся создать новый выход в другом месте. Один из Мастеров смог прочитать его мысли…

— Но с Калши все в порядке?

— Ни царапины… Когда дом начал разваливаться, он взлетел вверх и спокойно приземлился на площади. Хорошо, Корви понял, что надо убираться оттуда немедленно: вне зависимости от того, кто бы ни победил, заклинаний внутри щита должно было быть много.

— Но ведь это был настоящий Орден, со множеством магов! Как он смог появиться?

— Это очень интересная история. Жил-был некий могущественный маг. По своему положению в Ордене Красной Бури он был равен нашему Мастер-Лорду: хотя Болвин и строил свой Орден по нашему образу, в древности у них был свой порядок должностей. И была у того сестра, с которой он был очень близок. Маги всегда хранили свои тайны в иных реальностях и никто даже и не мог подозревать, что перед решающей схваткой наших Орденов он отдаст ей на сохранение тайные знания своего Ордена. И вот прошло больше ста лет — и в ее семье родился маг. Но не простой маг — он, так же как и ты, чувствовал чужую силу. Он смог научиться всему сам, читая книги. Знаешь, Шарби, меня всегда удивляло: как мерзавцы находят друг друга? Вот понадобится тебе устроить заговор против Короля, как ты найдешь сообщника среди Великих Лордов? Не пойдешь же ты к первому попавшемуся? А вот Болвин нашел. Ладно, мне вроде как полегче, я умею читать мысли. Но ведь, все равно, не думал же Грейнар об убийстве Короля все время!

Шарби неопределенно пожал плечами. Сразу видно, что Магистр в воровской среде не общался. Если очень постараться, то можно найти источники информации Болвина, благодаря которым он и вышел на Грейнара. Но стоит ли это делать? Вряд ли они представляют хоть какую-то опасность…

— Дальше мне почти все понятно. Только не многовато ли он волшебников нашел? Или они были с нашим Орденом связаны?

— Людей, обладающих Силой, больше, чем ты думаешь. У многих, даже сильных, внешне она не проявляется. Мастер-Лорд Айвенор тому пример. А Болвин эту Силу чувствовал, подходил к таким людям… Ну, дальше понятно.

— Может, мне стоит таких же людей поискать?

— А зачем? Башни полны, заклинателей тоже хватает. Вот, если встретишь кого, сравнимого с Болвином или с Калши, тогда — да. А иначе… Мы считаем, что если Сила не проснулась, то будить ее особого смысла нет.

Шарби неодобрительно хмыкнул.

— Ну, да, Айвенор, покойный, опровергает этот обычай. Но тут случай был особый, исключительный. В наших отчетах он — второй, у кого способности не проявились, с такой-то Силой. Кстати, о Силе. Я хочу приставить к тебе волшебника для охраны. Но, зная о твоей способности, мне пришлось решить трудную задачу. С одной стороны, он должен быть хорошим боевым магом, с другой — он должен быть достаточно слабым, чтобы ты мог чувствовать еще кого-то, кроме него. Есть тут, в столице, один хороший маг. Способностей у него мало, зато реакция превосходная. Те немногие заклинания, которые оказались ему под силу, он применяет замечательно. И все они — боевые. Мастером Дагемару не стать, а вот улучшить свое положение в Ордене он не откажется. Единственное, мысли читать он так и не научился. Но это, наверное, даже к лучшему: нечего посторонним знать секреты Мастер-Лорда Айвенора!

Магистр подмигнул и вышел, оставив Шарби в холодном поту и напряженно смотрящим на сжатые кулаки. Лишь через несколько минут Шарби решил подумать хоть о чем-то. Мастер-Лорд делал свои дела в тайне от Магистра, но одобрил бы Магистр его дела? Или нет? Насколько можно доверять Магистру? Можно ли отдать бумаги Мастер-Лорда ему? Шарби потряс головой: слишком сложно… Все-таки, лучше отдать их Калши. В Башне они сохранятся надежнее. Если они решат отдать все Магистру, сделать это будет легче. Но надо будет подумать еще…

Вдруг Шарби понял, что усыпает: заклинание подействовало. Он успел только лечь, как провалился в глубокий сон. Он не проснулся, когда пришли слуги, вызванные Магистром, раздели его и перенесли в кровать.

Проснувшись ближе к обеду, Шарби наконец-то почувствовал себя хорошо отдохнувшим, тем более что ему никто не докучал. Лайтанион куда-то постоянно ходил, но на все вопросы отвечал в духе «не забивайте себе голову пустяками».

Незадолго до ужина он вернулся в сопровождении высокого молодого человека.

— Лорд, — официальным тоном проговорил советник, — я хочу представить вам Зайниона. Я рекомендую вам принять его в качестве начальника вашей охраны.

Шарби немедленно насторожился.

— Вы хорошо знаете его?

— Он — сын моего хорошего друга, правда, рожденный вне брака… Он не может унаследовать поместье, зато унаследовал ум и силу.

Шарби постарался не выдать своих чувств. Конечно, он понимал, что его будет окружать множество совершенно незнакомых людей со своими помыслами и целями, но одно дело — понимать, и совсем другое — когда это происходит. Если Лайтаниону можно кое в чем доверять, то теперь будут и другие… Началась ли уже охота за бумагами Мастер-Лорда или нет? Может ли этот высокий улыбчивый юноша быть охотником за чужими секретами или нет? Нужно быть очень внимательным и очень осторожным…

— Если вы так высоко его цените, Лайтанион, то я нисколько не возражаю… Я надеюсь, что вы станете хорошим начальником моей охраны, — Шарби был доволен, что в голосе не было дрожи.

— Большое спасибо, Лорд! — воскликнул молодой человек, порывисто опустился на колени и поднес руку Шарби к своим губам.

Шарби удивленно посмотрел на советника.

— А вы же не знаете, Лорд, что это символизирует… Это знак благодарности за благодеяние, которое меняет жизнь к лучшему. Тогда, когда благодетель вовсе не обязан это делать. Есть одна история… Было это во время одной из войн с северянами, когда их основные силы были уже разгромлены, но мелкие банды еще грабили страну. Одна такая банда осадила Великого Лорда в его поместье. Он бы погиб, если бы не один раб, с риском для жизни сумевший пробраться между врагами и предупредивший королевский отряд. Разумеется, он получил и свободу, и вознаграждение, но Великий Лорд вместе с семьей целовали ему руки.

— Странно, но я никогда не слышал о таком.

— Ничего странного. Для Великого Лорда это не особенно почетно. Вот об этот и не больно-то говорили.

— А зря. Рабам тоже нужно к чему-то стремиться. Знание, что один из них за подвиги получил и богатство и славу, заставит их следовать хорошему примеру.

— Может быть, Лорд… Я поговорю в Совете… Если Совет согласится, как лучше оповестить всех?

Шарби пожал плечами.

— Никак. Достаточно того, что об этом будут знать несколько торговцев рабами. Не пройдет и пяти лет, как эту историю будет знать каждый раб. Они ее еще приукрасят своей фантазией, увеличив как награду, так и опасности.

— Вы никогда не пожалеете о вашем выборе, Лорд! — дождавшись небольшой паузы в разговоре пообещал Зайнион.

— Обычно начальник охраны знатных особ получает в месяц пятьдесят ауров, необходимую одежду, жилье, стол и компенсацию за поврежденные доспехи и оружие, — сообщил Лайтанион.

Шарби кивнул. Это только кажется, что пятьдесят ауров — деньги небольшие. Практически полное отсутствие расходов означает, что лет через пятнадцать такой вот Зайнион может спокойно купить домик и завести какое-нибудь свое дело. Но хороший охранник вряд ли уйдет с хорошей работы до старости, оставив детям или внукам большую сумму, особенно, если деньги не будут лежать мертвым грузом и их удастся пустить в оборот.

— Мы с Зайнионом подберем хороших охранников, — сказал Лайтанион. — Найдем надежных и умелых.

— Лорд, я пойду готовиться? — спросил Зайнион.

— Идите, — кивнул ему Шарби.

Молодой воин вышел, а Шарби повернулся к Лайтаниону.

— А сколько мне платить вам?

— Люди моего положения, Лорд, работают исключительно за еду!

Шарби молча уставился на советника.

— И что вы на меня так смотрите? Подумайте сами, для родовитого аристократа работать за деньги непристойно. А вот служить кому-то более родовитому или титулованному — честь, как и говорил молодой Лорд Колверин. Само собой, у меня достаточно средств, чтобы прожить соответственно моему званию. Но, так как я буду проводить большую часть своего времени в вашем обществе, Лорд, то и обедать мы будем вместе. Вот и работа за еду!

Шарби рассмеялся.

— Если я договорюсь с бывшей служанкой Мастер-Лорда, то, бьюсь об заклад, вы и не подозреваете, насколько такая плата может быть щедрой!

— Вы только не забывайте, что при дворе тоже любят хорошо поесть, — улыбнулся Лайтанион.

— Они не знают, что такое «хорошо поесть» — заговорщицким шепотом ответил Шарби. — Уж я-то могу сравнивать!

Не прекращая улыбаться, Лайтанион покивал головой.

— Еще, кроме еды, вы можете дарить мне подарки, на день рождения или еще по каким-нибудь поводам. Нередко такими подарками маскируют жалование, но в моем случае нужды в этом нет.

Вдруг он стал серьезным, даже грустным.

— А вот что мне нужно сделать, так это жениться! Есть одна молодая женщина… Будучи при короле, я не имел времени ни на что. А с вами, Лорд, особой работы и нет… Разве что, съездить куда.

— Конечно, Лайтанион! — воскликнул Шарби. — Чего же вы тут сидите? Идите и объясняйтесь с ней!

— Не так быстро, Лорд. Я все-таки человек долга… Вот вас обустроим — и займусь своим обустройством. Если уж она меня три года ждала, то еще один подождет.

Из всех официальных дел остался только аудиенция у Короля. Шарби наконец-то принесли новую парадную одежду. Первое, что он сделал — это прогнал слуг: уж одеться-то самостоятельно он вполне сможет. Затем он скинул с себя одежду, подаренную Колви и внимательно посмотрел на то, что было разложено на столе. Майка, трусы и носки были из толстого шелка. Шарби и в голову не приходило, что из такого дорогого материала можно делать нижнее белье. Он надел удивительно приятное белье и потянулся за штанами. Шарби предпочитал широкий и свободный крой, особенно удобный для вора, но эти штаны сужались внизу почти в обтяжку, хотя сверху и посередине были достаточно просторны. Подкладка из была сделана из шелка. Мальчик вздохнул, одел их на себя и взял нечто среднее между кафтаном и курткой: похоже на куртку, но длиннее и приталенное. Подумав, он решил считать это кафтаном: у курток обычно не делали вырез спереди. Кафтан, также, как и штаны, был сшит из темно-зеленого бархата. Но, если штаны были просто штанами, пусть и из дорогой ткани, кафтан был густо изукрашен серебряным шитьем, а пуговицами служили крупные чистые светло-зеленые камни, оправленные в белый металл. Внимательно поглядев на пуговицы, Шарби решил, что это, скорее, тяжелое серебро, чем просто серебро, а камни — бериллы. Одна такая пуговица должна была стоить сотню-полторы, а их было пять! Под кафтан полагалась легкая шелковая рубашка. Надев это все, Шарби взял в руки берет. Он не носил головных уборов, предпочитая капюшон куртки, но теперь придется. Берет был тяжел, из-за единственного украшения: большого пера из тяжелого серебра, украшенного небольшими бриллиантами. О его стоимости было даже страшно подумать. Сам берет был сделан из такого же бархата, что и штаны, и кафтан. Завершали новый наряд полусапожки сделанные из черной кожи и украшенные серебряным узором. На столе осталась какая-то заколка из тяжелого серебра и изумрудов. Что с ней делать, Шарби не знал и просто взял ее со стола. Мальчик посмотрел на себя в большое зеркало. Одежда ему очень понравилась: она была не просто дорогой и красивой, но подходила к нему так, будто он всегда ходил в ней. В таком виде вполне можно было идти на аудиенцию к Королю.

Лайтанион, терпеливо ждавший в кабинете, одобрительно кивнул, поправил берет на голове у Шарби, взял у него из рук заколку и прикрепил ее у верхней пуговицы рубашки.

— У нас есть еще полчаса, Лорд. Вы можете заняться чем пожелаете.

— Может, нам стоит пойти прямо сейчас? В какой-то книге я читал, что чем дольше ждешь, тем больше показываешь свою преданность.

— Да, — кивнул Лайтанион, — такая норма этикета существует, но Его Величество очень не любит этого. Поэтому мы появимся не раньше чем за десять минут до назначенного срока.

Теперь Шарби знал, как положено вести себя в присутствии короля. Он слегка поклонился, прижав правую руку к груди, а потом, не разгибаясь, взмахом убрал ее за спину и только после этого выпрямился. Старик улыбнулся.

— Ну, видишь, мальчик, какая тебе польза от моего советника?

Шарби склонил голову.

— Так много еще нужно узнать, Ваше Величество…

Король кивнул.

— Я знаю, что тебе слишком много приходилось заниматься взрослыми делами. Но теперь ты можешь немного передохнуть: Лайтанион сможет взять на себя многое из того, чем обременяет тебя титул. Вместе вы переживете наступающие сложные времена, а мой внук с детства будет знать, чем он обязан тебе.

— Нет никаких оснований полагать, что этот нелепый заговор увенчался бы успехом, — осторожно сказал Шарби, которому за эти дни уже опротивели многочисленные похвала.

— Возможно. А возможно — и нет. Я понимаю, это смущает тебя, но ты привыкнешь… Не буду желать тебе удачи — ее и так у тебя гораздо больше, чем у кого бы то ни было, а вот крепкого здоровья и счастья я тебе желаю. А сейчас оставьте меня, что-то я сильно уставать начал…

Шарби вновь поклонился церемонным поклоном, и они с Лайтанионом тихонько вышли. Советник вздохнул:

— Поработал немного — и уже все… Нам всем будет сложно без него.

Шарби грустно кивнул.

— Будем надеяться, что Совет будет править не хуже.

— Только это и остается… Будем готовиться к переезду в Брайнар?

— Да. Теперь, надеюсь, нас уже ничего не держит.

Готовиться оказалось тоже делом хлопотным. Сначала понадобилась карета. Ее изготовление могло бы затянуться надолго, если бы кто-то из дворцовых слуг не вспомнил о том, что Грейнар приехал во дворец в дорожной карете. Потребовалось только нарисовать на дверях новый герб. Нашлись еще какие-то кибитки, еще пару пришлось докупать — у Шарби было больше охраны. Лошади были хорошие, новокупленные были им под стать — поездка обещала быть быстрой и легкой.

Охранники, подобранные Лайтанионом, Зайнионом и одним из капитанов дворцовой стражи были людьми молодыми, имуществом не особенно обремененными, поэтому сборы заняли не так уж и много времени. Шарби уже собирался садиться в карету, когда из какой-то двери вышел Магистр в сопровождении какого-то человека.

— Испугался, что не успею, — облегченно сказал он. — Я вот долго думал, что бы тебе подарить, — я настоящий подарок имею в виду, а не побрякушки, — да так и не придумал. Хорошо, библиотекарь подсказал. Ты у нас, оказывается, пожиратель книг, так я усадил десяток подмастерий кое-что переписать. Раз уж тебе так понравились переводные книги, пусть они у тебя будут. По мере переписывания буду их пересылать в Брайнар, а там в башне возьмешь.

— Спасибо! — восторженно воскликнул Шарби.

— Не за что. Познакомься, это волшебник Дагемар, он будет охранять тебя.

Волшебник молча поклонился и отошел к обозу.

— Сколько ему жалования платить? — деловито спросил Шарби.

— Ты же, вроде, не только королевство спас, но и Орден, да? Вот потом и разберемся, кто кому чего должен!

Шарби улыбнулся. Магистр говорил, как человек в деле. Да, в сущности, если внимательно присмотреться к Ордену, в нем найдется что-то от организации воров: та же замкнутость, то же безразличие к законам, то же стремление поставить всех и вся на пользу себе… Шарби помахал всем рукой и влез в карету. Наконец-то домой!

Застоявшиеся лошади бодро бежали вперед. В крыше кареты был проделан люк, а к задней стенке привернуто откидывающееся сиденье, поэтому Шарби мог сидеть, почти по пояс высунувшись из кареты. Осень опять была очень теплой, было совсем не холодно, солнечно, и мальчик с удовольствием смотрел по сторонам и на свой небольшой караван. Зайнион вместе с еще одним охранником скакал верхом впереди. Шарби был уверен, что молодой воин прямо-таки жаждал нападения хоть кого-нибудь, чтобы продемонстрировать, что он не зря назначен на должность. Но местность была мирная, дорога — ухоженная, а разбойников на ней не попадалось уже лет двадцать… Они обгоняли караваны с пустыми телегами и повозками, а навстречу им двигались торговцы с грузами зерна и фруктов: большая часть продовольствия привозилась в столицу именно по этой дороге. Соответственно, и охраняли ее хорошо. Время от времени попадались конные дозорные, которые, завидев гербы на карете, молча кланялись до лошадиной холки и продолжали свой путь. Лайтанион сидел спиной к движению так, чтобы видеть Шарби и почти непрерывно говорил о всяких пустяках: об особенностях моды, о привычках аристократов, о том, как лучше выбирать лошадей… И о молодой вдове, в которую он влюбился как мальчишка…

Вечер встретил их около постоялого двора при большом, хорошо ухоженном поместье. Путников по этой дороге всегда было меньше, чем по дороге на Каргер, и цены на еду и ночлег не поражали. Шарби остался ночевать в карете, а Лайтанион, ко всеобщему удивлению, пошел спать под карету, заявив, что не спал на свежем воздухе уже несколько лет и не намерен упускать удобный случай. К утру Шарби понял всю мудрость такого поступка: в карете стало чрезвычайно душно. Повезло, что в такой духоте еще и кошмары не снились. Поэтому следующей ночью под каретой спали уже двое; под теплыми одеялами даже ночью было комфортно. В таком же приятном путешествии прошли еще три дня. Шарби мучила только одна проблема: как ему перепрятать документы Мастер-Лорда. Он все-таки решил отдать их Калши. Юный маг все еще, по мнению мальчика, был не готов распорядиться ими, но, став Мастером, уже мог начать пополнять коллекцию пороков и преступлений, чтобы в один день стать хозяином положения… Главной сложностью было передать их ему и по возможности незаметно для окружающих. Шарби все ломал себе голову над этим, когда действительность внезапно нанесла неожиданный удар по всем его планам.

Был пятый и последний день их пути. Стояло позднее утро, облака рассеялись и солнце начало припекать. Шарби лениво задумался, стоит ли залезть вниз или еще нет, когда он увидел две высокие резные деревянные башенки у ворот поместья. Тут же в нем вспыхнул старый ужас, казалось, забытый навсегда. С замиранием сердца он смотрел туда, где некогда попрощался с жизнью. Лайтанион, рассказывавший очередную дворцовую сплетню, поперхнулся на полуслове, вскочил с места, втащил мертвенно-бледного мальчика внутрь и остановил карету. Так же быстро он вытащил Шарби из кареты и начал энергично массировать ему уши.

— Лорд, лорд! Что с вами? На вас лица нет!

К ним подбежал спешившийся Занийон, такой же растерянный и напуганный. Но Шарби смог немного взять себя в руки.

— Я умер когда-то здесь…

Лайтанион впился взглядом ему в лицо, но через несколько мгновений, поняв, облегченно выдохнул.

— Не знаю, согласитесь ли вы со мной, Лорд, но призраки прошлого надо встретить лицом к лицу, иначе всю жизнь они будут преследовать вас.

Шарби с трудом кивнул. Сильные руки начальника охраны помогли ему встать на ноги.

— Хотите идти туда, Лорд?

— Да. И не волнуйтесь, Занийон, мне там ничего не грозит. Нет хуже надсмотрщика, чем надсмотрщик-раб…

Зайнион понимающе кивнул, но подозвал к себе одного из охранников.

— Для солидности, — пояснил он. — Лорд не должен идти как не пойми кто…

Они пошли к поместью. Лайтанион осторожно поддерживал Шарби под руку, но мальчик оправился достаточно, чтобы идти самостоятельно. Пройдя в распахнутые ворота Шарби не мог сдержать дрожь, увидев низкую пристройку. Именно там все и произошло… Когда они зашли в парадный вход, Лайтанион приказал привратнику позвать управляющего, а сам посадил Шарби на скамейку. Управляющий, немолодой, невысокий, изящный человек, подошел через пару минут.

— Лорд Шарбоин почувствовал себя нехорошо. Можем ли мы ненадолго воспользоваться вашим гостеприимством? — спросил его Лайтанион, не поздоровавшись.

— Какая неожиданная и приятная встреча, Лорд! — воскликнул управляющий, склонив голову. — Весть о ваших подвигах донеслась и до нас. Конечно, располагайтесь, как вам будет угодно!

Заметив недоуменный взгляд Лайтаниона, он пояснил:

— Да, встретить аристократа на подобной должности довольно сложно, но когда обладаешь поколениями предков, не умевших играть в карты, это становится насущной необходимостью.

Шарби сумел улыбнуться, глядя на вконец озадаченного советника.

— Да, они не умели играть, но все равно играли… Примите мои искренние соболезнования.

— Не стоит, Лорд, — сопроводив свои слова еще одним наклоном головы, ответил управляющий, — мое место не слишком трудное и достаточно оплачиваемое. Да и что может быть достойнее аристократа, чем командовать другими, пусть даже и какими-то рабами.

— И, все равно, примите наши соболезнования, что такой достойный человек, увы, не может вести жизнь, соответствующую его достоинствам, — произнес Лайтанион.

— Будто опустившихся аристократов не видели, — пробурчал управляющий, которому, как видно, такой разговор был не слишком приятен. — Я нормально устроился. Хорошо еще, что мой наниматель родовитее меня. Иначе было бы слишком… Как дорога, Лорд?

— Спасибо, дорога нормальная. Меня несколько вывел из душевного равновесия вид этого имения.

— Прошу прощения, Лорд?

— Я почти умер здесь… Когда-то, в прошлой жизни…

Управляющий сморщился, как от зубной боли.

— Корина… Ах, дрянь… Давно это было, Лорд?

— Да. До того, как я попал к магу. Лет пять назад.

Управляющий вновь сморщился.

— Да, она на таких, бывает, срывается…

— Не могли бы вы прояснить для меня ситуацию, Лорд? — вклинился в разговор Лайтанион.

— Да… Когда мне было лет семь, и я был куплен для этого имения, одна надсмотрщица, из рабынь, жестоко мучила меня, а потом решила убить… Меня тогда спас один из наемных надсмотрщиков, а на следующий день меня увезли прочь. Пока я не увидел приметных ворот поместья, я и не думал, что это так врезалось мне в память… Я бы хотел посмотреть на надсмотрщиков и найти того, кто спас мне жизнь.

— Увы, придя сюда два года назад я начал с того, что уволил всю прислугу. Но что касается Корины… Она послушная, понятливая, жестокая, правда, но ведет себя обычно пристойно. Правда, иногда ее обуревает похоть, и она становится…

Управляющий сделал паузу, но, не подобрав нужного слова, продолжил:

— Конечно, есть некоторый плюс, что рабы ее боятся до дрожи… Но, но, но… Одним словом, если вы ее сейчас запорете насмерть, Лорд, это будет даже справедливо. Хотя… А ведь я могу пойти навстречу мольбам рабов и подарить ее вам. Хм… Наверное, это будет даже лучше. Как вы считаете, Лорд?

Шарби уже было открыл рот, чтобы отказаться, но вдруг в его мозгу вспыхнула идея…

— Большое спасибо. А вам ничего не скажет ваш работодатель?

— Нет, Лорд. Когда я расскажу ему вашу историю, он будет доволен моим решением. Вы же не просто Лорд, высший его по положению в обществе, вы — герой, равный только героям смутного времени. И если какая-то тварь чуть не погубила вас… Ее отведут к вашим сопровождающим. Пройдете в покои, отдохнуть, Лорд?

— Спасибо еще раз. Нет, по совету моего советника я встретил призраков прошлого лицом к лицу… Мне полегчало, и я продолжу свой путь.

— Вы едете в Брайнар или дальше, в Варар, Лорд?

— В Брайнар.

— Вы не будете возражать, если, будучи в Брайнаре, я нанесу вам визит?

— Конечно, я буду рад вас видеть.

Шарби улыбнулся и пошел назад. Лайтанион не решился взять его под руку, а охранники, так и не сказав ни слова, пошли следом. Забравшись в карету, Шарби уселся в углу: одного взгляда на рабыню, которую выводили из той пристройки было достаточно, чтобы вздрогнуть. Лайтанион присоединился к нему чуть позже. Через несколько минут караван тронулся.

— Я предупредил их, Лорд, чтобы ей не причиняли вреда. Это правильно?

— Да. Я хочу, чтобы она была наказана, но без изуверства. Не хочу нарушать предписания Храма.

— Можно заехать в любой храм, а лучше в брайнарский, и там получить разрешение на калечащие пытки и казнь. Вне всякого сомнения, Лорд, вам его дадут.

— Нет, нет! Я не хочу больше никого убивать. Вокруг меня и так слишком много смертей было…

Лайтанион кивнул головой, и Шарби вновь высунулся наружу. Вот теперь жизнь стала совсем прекрасной!

Глава 23. Поместья

Сильные лошади бежали быстрее, чем обычно двигались караваны, и вскоре после обеда они уже входили в ворота Брайнара, затратив на путь на полдня меньше, чем обычно. Это обстоятельство сильно обрадовало Шарби, потому что только сейчас он начал представлять себе масштаб предстоящих хлопот. Чем раньше заняться решением бытовых проблем, тем лучше… Тут Шарби вспомнил о разговоре с Лордом Дерванином, влез внутрь кареты и рассказал Лайтаниону о предложении Лорда. Тот кивнул и сказал, что немедленно пошлет одного из охранников с запиской дворецкому Лорда. Лошади между тем остановились у знакомого домика, Зайнион лично открыл дверь кареты и Шарби пошел к гостеприимно распахнутым дверям.

— Добро пожаловать, Лорд! — церемонно поклонилась ему Балора.

Шарби с удовольствием и легким недоумением смотрел на всех трех женщин, одевшихся во все лучшее: как они заранее узнали, что он будет сегодня?

— Здравствуйте, мои дорогие! Сейчас мы обсудим, как жить дальше, а пока представлю вам моего советника Лайтаниона и начальника охраны Зайниона. А это мои друзья, Балора, Менса и Свева. Они так же, как и я, служили Мастер-Лорду Айверону, да возродится его душа!

— Очень тесно, — шепнул ему на ухо Лайтанион, слегка поклонившись женщинам.

— Две комнаты вверху, две и кухня внизу… Ну, еще и подвал. Располагайтесь как-нибудь…

Лайтанион кивнул и по-прежнему шепотом продолжил:

— Ее мы уведем в подвал. Я все там подготовлю. Станок для наказания купить несложно.

— Придет от Лорда человек, с ним и обсудите, что и как.

Лайтанион кивнул и отступил на шаг.

— Так… — протянул Шарби. — Меня еще кое-кто не встретил.

— Сейчас, — сказала Менса, — выпущу.

Шарби развернулся, догадываясь, что сейчас произойдет.

— Не бойтесь, — успел он сказать охранникам, прежде чем ворвавшийся в прихожую Черныш опрокинул двух человек, чтобы побыстрее добраться до Шарби.

Шарби стоически терпел непременную процедуру вылизывания минуты три.

— Черныш, ну что ты за животное такое! Ну, хватит! Ну, не буду я больше так от тебя уходить, успокойся!

Пес тоненько взвизгнул и позволил себя оттащить за ошейник.

— Черныш, это все свои! — строго сказала ему Менса. — Нет, лизаться со всеми не нужно! Дай им, громадина эдакая, привыкнуть к тебе!

— Да… — проговорил потрясенный Лайтанион. — С такой собакой можно не бояться никого.

— Черныш ласковый, — ответил Шарби, — хоть и очень страшный на вид.

— А что вы хотели обсудить, Лорд? — спросила Балора.

— Пойдемте, — кивнул Шарби женщинам, — нужно поговорить.

Наверху, в своем кабинете Шарби с удовольствием сел за стол, привычным жестом потянул ящик письменного стола и увидел оставшиеся два сокровища: «Гармонию сфер» и сосуд тяжелого серебра.

— Все на месте, — заверила его Менса.

— А ты какой церемонный да важный стал! — заметила Балора.

— Положение обязывает, — вздохнул мальчик.

— Столько людей… Зачем они? И как мы тут разместимся?

— Охрана и советник. А как разместимся — пусть они и думают. Лордам такими вещами озабочиваться не пристало.

— А зачем тебе советник? — не отставала Балора.

— Помнишь, как я учил Калши, как жить самостоятельно? Ну, так он меня учит, как быть Лордом.

— А с нами что ты хочешь делать? — спросила Свева, прагматичная, как всегда.

Шарби пожал плечами.

— Я построю себе особняк здесь, в Брайнаре, а этот дом останется за вами. Хотите — живите в нем, хотите — продайте, а деньги разделите. Но я предлагаю вам служить мне так, как служили Мастер-Лорду. Все равно, для особняка нужны и домоправительница с помощницей, и повар… Условия и обязанности те же.

У Балоры в глазах запрыгали искорки.

— Все-все? — ехидным голосом спросила она, задирая подол и расставляя ноги пошире. — И такие тоже?

Нижнего белья у нее, как и следовало ожидать, не было. Шарби вздохнул.

— Балора, я же расту. Скоро мне будет тринадцать. Ты не в курсе, что по деревням ребят в четырнадцать взрослыми считают, особенно если они оказываются главными кормильцами в семье? И женятся с одобрения священников. Ты с Калши поговори, он деревенский, тебе много чего интересного расскажет. Придет время — и такие обязанности мне понадобятся.

— Ну… Уже тебя и не подразнишь… Слишком ты серьезным стал.

— Так ты остаешься?

— Куда же я денусь, горе ты мое? Чем мне сейчас заняться?

Шарби фыркнул.

— Одежду поправь и иди к Лайтаниону. Он из столицы, Брайнар знает плохо, помочь ему надо.

— Столичная штучка, значит?.. Кого-кого, а столичных аристократов у меня еще не было.

Шарби фыркнул, но его перебила Свева, в голосе которой было необычно много яда:

— А, учитывая то, что кроме трех-четырех магов у тебя больше мужчин и не бывало…

Шарби улыбнулся, глядя на впервые смутившуюся Балору.

— А ты, Свева? Остаешься?

— Конечно. Работа привычная, все меня устраивает.

— Я тоже остаюсь, — быстро сказала Менса.

— Ты, Шарби, не смотри, что она такая скромница, — ехидно заметила Балора. — Стоит только ей до постели добраться — не узнать!

— Что-то вы друг друга слишком много клевать стали!

Свева вздохнула.

— Сначала Мастер-Лорд… Потом только вроде жизнь налаживаться стала — ты исчез. Хоть Калши и заходил к нам, уверял, что с тобой все в порядке — было не по себе, особенно после ваших намеков. Вот…

— Ничего, теперь все наладится. И жить мы будем гораздо лучше, чем в башне!

— Но ты должен не забывать одной важной вещи! — строгим тоном проговорила Свева. — Это для Мастер-Лорда мы были молодыми. А ты гораздо младше нас. И мы состаримся гораздо быстрее, чем это представляется тебе сейчас. Нам всем уже за тридцать.

— И что?

— То, что тебе нужно будет подготовить нам замену. Если для своей основной работы мы пригодны, пока нас ноги держат, то для постели…

Менса издала какой-то неопределенный звук.

— Подумай над этим, Шарби.

— И что бы ты посоветовала?

Свева пожала плечами.

— Хорошо, если встретишь кого. А нет — никогда не поздно выкупить какую-нибудь маленькую девочку и обучить ее.

— Я на нарушение законов Храма не пойду! Я достаточно насмотрелся на то, что происходит с теми, кто их нарушает.

— Храм… — Свева махнула рукой. — И какой Храм помог мне в детстве? Я тебе уже говорила, что к моей матери и священники хаживали? А вот если бы меня выкупил добрый Лорд, да официально объявил воспитанницей… Уж все лучше чем по несколько человек за ночь принимать!

Менса встала, размахнулась, чтобы дать Свеве подзатыльник, но только вздохнула и села на место. Шарби был шокирован не меньше ее.

— По-моему, это чересчур…

— Ты еще маленький. Вот вырастешь, а мы постареем — поймешь.

Шарби неопределенно пожал плечами и резко сменил тему:

— В общем, Свева, ты посмотри, что сготовить можно. Не хотелось бы своих людей по трактирам гонять. Прикинь, сколько продуктов нужно. А ты, Менса, возьми кого-нибудь в помощь и сходи, купи. Деньги сейчас дам.

— Охранники… Согласятся ли пойти еду нести?

— Есть захотят — согласятся, куда денутся. А мы втроем: я, Балора и Лайтанион сядем и будем определяться, что будем делать дальше.

— Ясно, — ответила за всех Менса, взяла Свеву за руку и повела вниз.

Шарби и Балора посмотрели друг на друга и не сговариваясь вздохнули.

— Даже и не знаю, что на нее нашло… Позвать твоего Лайтаниона сюда?

— Да…

Лайтанион захватил с собой еще и Зайниона. Шарби нравился начальник охраны, кто бы там ни приставил его к нему.

— Нормально жить здесь нельзя! — категорическим тоном начал Лайтанион.

— Я с женщинами в соседней комнате, вы вдвоем — в этой, охрана — внизу, парень от Лорда Дерванина пойдет к себе, — предложил Шарби.

— Один-два дня — можно. Но хороший дом за два дня не построить!

— Может, охранников на постоялый двор пока отправить? — предложил Шарби, отметил, что Лайтанион от волнения перестал титуловать его через слово.

— Это не совсем правильно, Лорд! — вмешался Зайнион. — Мы достаточно серьезно относимся к вашей жизни. Следствие еще не кончилось, кто знает, насколько разветвлен заговор? Кто может поручиться, что убийцы не придут к вам этой же ночью? Одного, двух — еще можно отпустить. Но ни я, ни волшебник Дагемар не должны оставлять вас, Лорд!

Шарби вздрогнул и кивнул головой.

— А что насчет поместья за рекой, Лорд? — спросил Лайтанион.

Шарби задумался.

— Ведь еще вечер не наступил. Может, вы, Зайнион, сейчас отправитесь туда с Балорой? Посмотрите, что там и как и к ночи вернетесь?

Молодой воин вопросительно посмотрел на Лайтаниона. Тот кивнул.

— Наверное, это самое правильное решение. Тут недалеко, только Реку переплыть.

— Нам нужны документы на это поместье, а то как бы собак не спустили, — озабоченно сказала Балора.

Лайтанион порылся у себя в сумке, вытащил нужные бумаги и протянул ей.

— Возьмите еще пару человек, — распорядился Шарби. — Не нападут же на нас сейчас же, прямо среди бела дня!

— Не стоило бы мне вас оставлять, — нехотя согласился Зайнион, — ну да ладно… Возьму с собой не двоих, а одного — если что, и вдвоем там всех к порядку приведем!

Балора встала, взяла его под руку и вывела из кабинета.

— А нам надо определить, где строиться будем? — спросил Шарби.

— Да, — ответил советник, — сейчас поедем к наместнику, только он имеет право землю выделить.

Поехали они в карете, хотя, по мнению Шарби, пойти пешком было бы чуть ли не быстрее. Но титул обязывал… В карете нашлось место и для волшебника, и для одного охранника. Еще двое ехали верхом спереди и сзади. Наместник принял их немедленно.

— Есть один большой участок, — сообщил он, выслушав витиеватую речь Лайтаниона, — относительно пустой. Жил там Лорд, но лет пятнадцать назад случился большой пожар, его семья там погибла, и он перебрался в столицу. Место считается несчастливым, селиться там никто не хочет…

— У Лорда Шарбоина удачи хватит на десять человек, — заверил его Лайтанион, увидев и правильно поняв незаметный кивок Шарби. — Пошлите человека, чтобы показать участок.

— Зачем? Я сам покажу. Проеду верхом, развеюсь…

Участок был недалеко от центра, сильно заросший. Большую его часть занимали руины: особняк был добротно сложен из камня, но полтора десятка лет сделали свое дело.

— Хоть завтра можно начинать, — довольно сказал Шарби. — Наймем кого-нибудь подешевле все это сломать и котлован рыть. А тем временем я с Лордом Калхиором поговорю: он обещал мне найти и архитектора, и хороших строителей.

— Да, — согласился Лайтанион, — так и сделаем. Этот парень от Лорда Дерванина, Крайар, понравился мне. Вот, пусть завтра подыщет рабочих, начнем сносить…

Нужные бумаги и печать наместник взял с собой, и через несколько минут Шарби стал законным владельцем участка земли в Брайнаре. Несмотря ни на что, все заняло довольно много времени, и когда они вернулись домой, начало уже смеркаться. Поужинав просто, но немыслимо вкусно, Шарби стал ждать возвращения Балоры и Зайниона. Лайтанион сел напротив, что-то дожевывая.

— Да… — сказал он после небольшой паузы. — Ужин был выше всяких похвал!

Шарби пожал плечами.

— Обычный, я бы сказал… Мастер-Лорд любил блюда посложнее, но, по мне, эти — ничуть не хуже. Люблю говядину с перцем — это была первая вкусная еда в моей жизни. Вот Свева и приготовила ее специально для меня.

— Я ее уже поблагодарил… Лорд, можно мне посмотреть ваши книги?

— Пожалуйста… — с легким недоумением ответил Шарби.

Советник подошел к шкафу, наклонив голову, почитал названия на корешках, некоторые книги вытащил, повертел в руках и поставил на место.

— Ну, с уровнем вашего образования, Лорд, мне все понятно. Как ученику мага и зельевару — вам, видимо, цены нет. Но нужных настоящему Лорду книг понадобится мешок… Мастер-Лорд потратил много времени на обучение вас зельеварению?

— Он вообще ничему меня не учил. Дал нужные книги и свои инструменты… Довольно примитивные, надо сказать. Дальше я делал все сам.

Лайтанион удивленно покрутил головой.

— Вот уж, и не думал, что такому сложному ремеслу можно обучиться совершенно самостоятельно. Значит, от меня ничего и не потребуется: нужные книги я вам принесу, а дальше, Лорд, вы всему обучитесь сами.

Шарби кивнул:

— А мне нравится учиться. А учиться самому — еще интереснее. Гораздо лучше, когда сам определяешь пределы знаний. Калши, Мастер Калшерон, то есть, рассказывал мне о своем обучении. Мне не понравилось, что учителя не давали ему вовремя тех знаний, которые ему были необходимы.

Их разговор прервали вернувшаяся Балора.

— А Зайниона куда дела? — лениво спросил Шарби.

— Внизу остался, — она явно колебалась, говорить ли «Шарби» или «Лорд» при советнике.

— Не мучай себя, обращайся ко мне нормально.

Балора прямо-таки расцвела.

— Ну и замечательно! В общем, так: поместье просто огромное, хозяйских комнат больше десятка, а прочее, вообще, пересчитать трудно. Зачем тебе строить дом в городе? Поместья для жизни вполне достаточно!

— Я же городской житель, — улыбнулся Шарби. — Сама подумай: здесь все под рукой, магазины, корабли, караваны, развлечения. Здесь Башня, где живут мои друзья, да и в городе других знакомых хватает. И это все бросить и уехать куда-то, пусть и недалеко? Проводить там самое жаркое время года — хорошо, но жить постоянно… Ну, уж нет!

— Как хочешь… Мне самой город нравится больше. Если денег не жалко — строй!

— Денег вполне достаточно, — вмешался Лайтанион. — Собственность должна приносить Лорду денег больше, чем двадцать пять тысяч ауров в год. Может, этого и не хватит на строительство и обустройство хорошего особняка, но это только за один год…

— А что там в поместье? — спросил Шарби.

— Сам увидишь завтра. А сейчас там спешно убирают покои, проветривают все комнаты, управляющий подготавливает отчет о доходах и расходах, а молоденькие рабыни моются и делают себе эпиляцию.

Шарби дернулся, но через мгновение понял, в чем дело.

— Все дразнишься…

— Ага, не без этого… А что там за девочка у нас в подвале?

Шарби, умудрившийся забыть про это, вскочил.

— Я думаю, мы поговорим на месте… Ложитесь спать без меня, я освобожусь глубокой ночью. Балора, пошли!

Они спустились в подвал.

— Что ты хочешь сделать с бедняжкой? — воскликнула Балора увидев рабыню полностью голой и привязанной к станку для наказаний.

На основании станка были разложены плети и пыточные инструменты.

— А это мы сейчас выясним.

Шарби обошел станок и взглянул Корине в лицо.

— Не бейте меня, господин Лорд! Я буду верно служить вам и без предварительного наказания! — взмолилась она.

— Послушай мою историю, Балора. Мне тогда было около семи лет. Я, вообще, почти не задерживался на одном месте: меня то и дело перепродавали. Чем я только не занимался… А в этот раз мне выпала работа на кухне. Меня посадили перебирать крупу — лучше занятия и придумать было нельзя: я сидел в тепле, работа была легкой, и за ошибки наказания я не ждал. Ну, попадется кому в каше шелушинка, так он ее выплюнет, и все! Старшая повариха была тоже рабыней и меня не обижала. Но на второй день в кухню зашла надсмотрщица из рабынь и увела меня в свою каморку. Там она раздела меня догола, гладила и говорила, какой я хорошенький, а потом…

Его рассказ был прерван диким криком. Корина билась в веревках и кричала так, что у Шарби и Балоры зазвенело в ушах. Балора метнулась к станку, схватила лежащий там кляп-грушу, воткнула его рабыне в рот и расщелкнула его. Крик стих, сменившись мычанием.

— Потом она вдруг выхватила их горящего очага железный прут с деревянной ручкой и ткнула им меня в бок, — продолжил Шарби повысив голос, чтобы перекричать Корину. — Вот, смотри.

Он задрал куртку, рубашку и майку, обнажив шрам пониже подмышки.

— Как я тогда кричал… Не знаю, как я не сошел с ума от такой боли. Она вышвырнула меня в коридор, голого, кричащего… Не помню, как я добрался назад. На следующий день ожог очень болел, повариха мазала его маслом, но помогало плохо… Я старался работать, потому что это отвлекало меня, но боль все равно была очень сильной. А вечером она пришла опять. Повариха попробовала заступиться за меня, но только получила удар хлыстом. А эта, — он кивнул на дергающуюся рабыню, — привела меня к себе, опять раздела, сказала, что ей нравится, как я кричу и начала стегать меня хлыстом. Я плакал и кричал, особенно когда хлыст попадал по ожогу, а она смеялась… На следующий день я решил терпеть: если ей нравятся крики, может, если я не буду кричать, она от меня отстанет. Но после того, как я стерпел несколько ударов, она ласковым голосом назвала меня «маленьким упрямцем», долго гладила меня и сказала, что сейчас проверит, глубоко ли ее прут войдет мне в зад… А что бы мне не было холодно, она его нагреет… Прут накалялся, а я ждал смерти — что еще можно было ждать? Это очень тяжело, Балора, готовиться к смерти, будучи ребенком. Но тут в комнатку зашел наемный надсмотрщик. Он ударил ее по лицу, сказал, что не позволит, чтобы она опять занималась таким. Он увел меня, а наутро меня увезли оттуда и продали. Эти воспоминания были погребены где-то глубоко-глубоко, но когда сегодня мы проезжали мимо этого места, я все вспомнил. Управляющий имением подарил мне ее. И вот…

— Ясно, — пробормотала Балора.

Она подошла к станку и взяла в руки плетеный вкруговую ремень.

— Ты читала «Трактат о боли»?

— Да. Там есть сведения о человеке, полезные для лекаря. Говорят, большинство лекарей читали его. Но я бы не хотела применять что-то оттуда на практике. Это что-то запредельное…

— Есть там одно интересное наблюдение. Эффект от пыток можно усилить двумя способами: либо предварительно рассказывать, что собираешься делать, либо затыкаешь жертве глаза и уши, чтобы любая боль была неожиданной. Я захватил с собой немного воска из своих запасов ингредиентов. А глаза можно завязать любой тряпкой. Ты поможешь мне?

— Мне это все ужасно не нравится, но это будет справедливо… Давай свой воск, я сейчас принесу тряпку.

Шарби подошел к рабыне, ухватил ее за волосы и поднял ей голову. Она наконец-то замолчала, с ужасом глядя на мальчика.

— Теперь мы поменялись местами… Но я не буду тебя убивать. Мне достаточно того, чтобы ты поняла, что чувствовали те, кого мучила ты.

Она вновь задергалась в бессмысленных попытках освободиться. Вернулась Балора. Она накинула тряпку ей на лицо, а потом, ловко ухватывая за уши, залепила их воском и вновь взялась за ремень.

— Сил у тебя еще маловато, да и, вообще, лучше уж я… — сказала она Шарби и резко ударила Корину по спине.

— Балора, — шепотом сказал Шарби, — мне позарез нужна твоя помощь. Сейчас мне надо уйти так, чтобы никто об этом не знал. Запрем двери, и сюда никто не сунется, зная, чем мы занимаемся. Это очень, очень важно! Это жизненно важно для меня!

— Так ты ее только для этого приволок? Чтобы отвлечь внимание от себя? — так же шепотом спросила Балора, опять нанося удар.

— Ее мне отдали, и я понял, что смогу извлечь из этого две пользы.

— Иди. Это даже лучше, что тебя не будет здесь. Одно дело — читать о пытках, другое — присутствовать при них. Я не буду снисходительна к ней… Это относится к твои делам с Мастер-Лордом?

— Да. Все это до сих пор смертельно опасно и я стараюсь уменьшить эту опасность.

— Калши справится с этим. Мальчик стал очень сильным. Иди. Я думаю, он ждет тебя.

Шарби поразился интуиции Балоры, но не стал говорить ничего. Он поднял замаскированный люк и нырнул туда. Узкий туннель вывел его к тайнику. Шарби сдвинул камень, сунул руку в отверстие и вытащил бумаги. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: все на месте. Шарби рассовал их по карманам и убедился, что значок слуги магов, прихваченный в каргерском отделении Ордена, в кармане. Так, на всякий случай, если не удастся пройти мимо стражников незамеченным. До Башни Шарби дошел, не встретив ни живой души. Пройдя мимо дежурного волшебника, который кивнул ему головой, Шарби поднялся на второй уровень и вошел через портал в покои Мастера Калшерона.

— Калши! Калши! Ты мне срочно нужен! — не слишком громко позвал Шарби, встав посреди коридора.

— Я не совсем одетый, — откликнулся Калши из своей спальни.

— Ну и что? Что, я голых не видел, что ли?

В голосе юноши послышалась знакомое смущение.

— Я не просто голый… Подожди минутку.

Через несколько секунд Калши, ниже пояса завернутый в покрывало, вышел в коридор.

— Что слу… — он немедленно замолчал, увидев знак, сложенный Шарби.

Калши повернулся и пошел на кухню. Дождавшись, пока Шарби не войдет, он сказал:

— Готово, нас никто не слышит.

Шарби молча начал выкладывать бумаги из карманов на стол.

— Это они? Документы Мастер-Лорда?

— Да. Теперь это твое наследство. Послушай моего совета: здесь еще не достаточно, чтобы начинать игру; не торопись. Тебе нужно глубже вникнуть в политику, прежде чем пытаться что-нибудь делать. А пока собирай информацию.

— Ты поможешь мне?

— Нет. Меня вывели из игры. Вывели аккуратно и очень красиво: я у всех на виду, окруженный людьми, которых я не подбирал, и которым я до конца не доверяю. Даже чтобы выбраться сюда, мне пришлось приложить усилия.

— Может, чуть позднее, когда все наладится?..

— Нет. Я все жду, когда всплывет вопрос об этих проклятых документах. Они стали одной из причин гибели Мастер-Лорда и намеки на их существование есть в письмах Болвина.

При упоминании этого имени голос Шарби предательски дрогнул. Калши это заметил.

— Он здорово вывел тебя из душевного равновесия.

— Да. Мастер-Лорд слишком часто говорил мне, что маги будут только на моей стороне, и его появление было страшным потрясением для меня. До сих он является мне в ночных кошмарах.

Калши взял мальчика за руку.

— Я видел, как он умер. Я убил его так аккуратно, что его останки нашли в руинах. И Грейнар, и предатель волшебник опознали его. Тебе нечего опасаться.

— Я знаю, — кивнул Шарби, — но кошмарам не прикажешь.

Калши только вздохнул и полузакрыл глаза, продолжая держать руку Шарби.

— А знаешь, Болвин и на меня имел виды. В одном письме он писал, что случайно встретил меня на улице и собирается привлечь меня к себе. Это было еще до убийства Мастер-Лорда, и он хотел предложить мне любую должность в своем Ордене, вплоть до звания Магистра, через несколько лет после их прихода к власти.

Шарби только хмыкнул, а Калши продолжил:

— Он полагал, что, раз я протеже Мастер-Лорда, то после его смерти меня задвинут назад. Он, вообще, очень хорошо умел играть на честолюбии… Мое немедленное повышение до Мастера было сильным ударом по его планам.

— Он был слишком болтлив в своих письмах, — буркнул Шарби. — Мы еще получим неприятностей.

— Неприятности получат, прежде всего, участники заговора. Болвин много писал, а Грейнар взят живым… Это хорошо, что к тебе приставлена охрана: кто знает, кто еще поддался Грейнару и Болвину. Но ты прав: тебе не стоит связываться со всеми этими документами… Ты думаешь, что Великие Лорды задумаются обо всем?

— Я боюсь этого. Хорошо еще, что волшебник, приставленный ко мне не умеет читать мысли.

Калши вздохнул.

— Я говорил о нем с Магистром. Мне он не нравится: именно из таких, дошедших до вершины своей карьеры, Болвин и находил верных помощников. Я хотел сам заняться твоей безопасностью, но мне не разрешили, сказав, что у меня найдутся дела в Ордене.

— И они, действительно, найдутся. Может, сам Болвин и умел находить подход к людям, но на свободе остались лишь его мелкие прислужники. Не нервничай: я обнаружу волшебника издали, а от обычных людей меня защитит охрана… Но я не верю в покушение на себя. Гораздо вероятным мне представляется то, что люди приставлены ко мне выяснить, было ли у Мастер-Лорда хоть что-нибудь представляющее интерес для других.

Калши кивнул.

— Хорошо, а что мне делать сейчас?

— С утра ты поедешь в Каргер, отыщешь Харселлу и попросишь ее найти хорошего учителя воровскому делу. Обязательно скажи ей, что я хочу, чтобы она приехала ко мне. Дело для нее у меня найдется.

— Ее искать нужно в том трактире?

— Да, в «Выбитом зубе». Когда подойдешь ко входу, сложи пальцы левой руки вот так: это знак, означающий, что ты в деле. Скажи Лиарвине, хозяйке трактира, что ты от Шарби-Чистюли…

Калши улыбнулся.

— Кстати, придумай себе прозвище. Мастер-Лорда звали «Искатель», думаю, ты можешь взять его себе.

— Не будет ли это неосторожным?

— Нет. Он имел дело с ворами много лет назад. Я знал только двоих людей, знакомых с ним, причем один из них — Даймар, а другой уже мертв.

— Харселла может сделать вид, что не верит мне. Или не поверить на самом деле.

— Скажи ей, что после ограбления особняка Лорда Кроймоина вместо двухсот пятидесяти ауров я взял только сто… Кроме нас, никто этого не знает. Уж не знаю, чего она так с тобой… Я ведь ей не раз говорил о тебе и о том, что ты мой друг.

— А… Она просто ревнует тебя.

— Не понял…

— Женщины нередко ревнуют мужчин к их друзьям, считая, что все время и всю свою привязанность нужно тратить только на них.

Шарби был слишком удивлен, чтобы спорить и, как всегда, в подобных случаях, сменил тему разговора.

— У меня есть новая информация, которой нет в бумагах. Один беглый раб рассказывал, что Великий Лорд Залтероин у себя в поместье устраивает оргии, прямо нарушая законы Храма.

— С рабынями?

— Заставляет рабов насиловать маленьких детей, а сам смотрит на это вместе с женой. Почти как принц Корвелион.

Калши вскочил и нервно прошелся по комнате.

— Шарби! Вот объясни мне, почему? Ведь у этих людей есть все, что только может пожелать человек! Зачем им понадобилось так нарушать законы? Почему нельзя тихо жить с женой, пользоваться расположением служанок? Тот же принц Корвелион, я прочитал «Четыре беседы», заставлявший большие семьи совокупляться друг с другом без разбора пола и возраста и сам участвовавший в этом, что им-то двигало?

— Если бы ты только знал, Калши, сколько преступлений совершается от скуки и пресыщения… Да, у них есть богатства и власть — есть с рождения и они не могут относиться к этому как к источнику радости. Тебе, магу, не понять их. Вы с детства много учитесь, потом вам надо доказывать, что вы достойны стать волшебниками, у вас есть к чему стремиться — стать Мастером, Мастер-Лордом, Магистром… А что от этой жизни ждал принц? Королем ему не стать, дозволенным он пресытился еще в детстве и юношестве. Остались только запретные вещи… Но мы не закончили. Когда Харселла отведет тебя к учителю, ты договоришься с ним об обучении мальчика, как взломщика…

— Ты хочешь, что бы я получил твою копию?

— Не совсем копию. Ты станешь для него тем, кем был для меня Мастер-Лорд. А он станет тем, кем его сделаешь ты… Как проводится взлом, ты в курсе, сам поучаствовал. Если что — я думаю, Даймар сможет тебе помочь. Очень жаль, но в очередном приступе панического страха я убил своего учителя… Он был лучший из учителей, но знал слишком много.

— Я все понял.

— Когда вернешься из Каргера — приходи в гости официально. Да и, вообще, будем делать, что захотим. Но к этой теме мы уже никогда не вернемся. Теперь ты — наследник Мастер-Лорда. Я сделал свою часть работы, дело — за тобой.

— Хорошо, как скажешь. Да, тот раб Лорда Залтероина, стоит ли его искать?

— Зачем? Таких, как он в поместье Лорда — полно. Не одного разговоришь, так другого. Да, и дети имеют свойство расти. Возможно, будет легче найти кого-то из пострадавших, кто уже вырос.

— Понял… Мне будет не хватать твоей помощи, но я справлюсь. Всегда справлялся, и тут не отступлю. Прости, я не пошел тебя встречать, только предупредил твоих о твоем прибытии… Я думал, что сегодня тебе будет не до меня.

— А мне было, на самом деле, не до тебя. Ничего, у нас вся жизнь впереди!

— Ты уходишь?

— Да. О том, что я был у тебя знают дежурный внизу и твои служанки. Ты бы не мог уговорить их не вспоминать об этом?

— Я сотру им воспоминания о нескольких часах… Пойдем. Я провожу тебя и разберусь с дежурным.

— Пойдешь прямо так? — усмехнулся Шарби.

Калши пожал плечами и оба они стали полупрозрачными.

— Что может быть проще невидимости!

— Мне ведь возвращаться надо. Что скажут у меня дома, поняв, что тут невидимка?

— Заклинание будет действовать четверть часа… Пойдем.

Невидимость исчезла, когда Шарби уже успел залезть в подземный ход. Еще пара минут — и он вылез из люка. Балора медленно прохаживалась с плетью в руках. Она обернулась к Шарби.

— Да, задал ты мне работу… Мне это не нравится. Я предпочитаю делать людям приятно, а не больно.

Шарби только хмыкнул, глядя на Корину, всю исполосованную рубцами. Между ног у нее запеклась кровь.

— Я тут подумала, — сказала Балора, перехватив взгляд Шарби, — раз уж она такое удовольствие получает от пыток, то надо ей кое-что лишнее подрезать. Из женской солидарности все отрезать не стала, хотя стоило бы.

— Пошли спать.

— А с ней что? Так оставим?

— Да. Неохота мне возиться.

— Ну, и правильно. Как гласит «Трактат о боли», после пыток надо оставлять в темноте и тишине, чтобы ничто не отвлекало от боли.

Шарби сглотнул и отпер дверь. Теперь все дела сделаны, и он окончательно свободен…

В маленькой комнате две большие кровати заняли все место. Пару стульев пришлось поставить на стол. Хотя в доме уже стояла тишина, Свева и Менса еще не легли, коротая время за картами.

— Кто с кем спать будет? — деловито спросила Свева.

— Я — с тобой, как и в первую ночь, — ответил Шарби.

— Ладно, — ответила Менса, — только ты, Балора, помни — мы спим! Просто спим.

— У меня нет настроения, — буркнула та, быстро скинула с себя одежду и нырнула под одеяло.

— Ну, и хорошо, — спокойно сказала Свева и погладила Шарби по голове. — Да, как в твою первую ночь… Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — откликнулся нестройный хор голосов.

— …Ты отказываешься от моих денег? — Болвин вновь был здесь, а Шарби — одинок и беззащитен, даже «вспышки» не было в пустых карманах…

Откуда-то из-за спины Шарби вышел Мастер-Лорд.

— Ты уже никого не можешь напугать, мертвец…

Мастер-Лорд дунул на Болвина, и Магистр Ордена Красной Бури растаял.

— Спи. Кошмара не будет… — и Мастер-Лорд исчез так же, как и появился.

Шарби открыл глаза. Это было так необычно… Неужели и впрямь, душа Мастер-Лорда охраняет его сон? И тут он вспомнил, как Калши, ни с того, ни с всего, держал его за руку. Ну, конечно! Магу намного проще работать непосредственно с человеком, а не применять «длинную руку». Значит, Калши помог ему. Ну, что же, если теперь кошмар будет завершаться каждый раз так, то все будет хорошо… С этими мыслями он уснул и крепко проспал до позднего утра. Проснулся он в пустой комнате: женщины вышли, когда он еще спал. Шарби задумался: неужели у него такой крепкий сон?

— Ты стонал во сне, — сказала ему вошедшая Менса.

— У меня иногда бывают кошмары… А как вы смогли выйти, не разбудив меня? Даже Свева, которая спала со мной на одной постели? Неужели я настолько крепко спал?

— У нас большой опыт, — улыбнулась Менса. — Мастер-Лорд тоже любил поспать утром, а у нас всегда находились дела, особенно у нее и у меня.

Шарби быстро натянул на себя одежду и спустился вниз. На кухне сидел Лайтанион и ел пирожок, запивая чаем.

— Доброе утро, Лорд, — вздохнул он, — а я остановиться не могу… Чувствую, раскормит меня Свева так, что в дверь пролазить не буду.

Шарби рассмеялся и сел рядом. Свева поставила перед ним блюдо с тремя пирожками и полную чашку.

— Доброе утро… Вы скоро привыкнете, Лайтанион.

— К хорошему легко привыкнуть, — кивнул тот. — А вам не мало?

— Нет, в самый раз.

— Переоденьтесь, Лорд.

— В парадную одежду?

— Да. Вы в первый раз приезжаете в свое поместье — Вы должны произвести на всех впечатление, даже если вы потом уволите всех.

Шарби стало вдруг неуютно.

— Не могут ли они там участвовать в заговоре?

— Если вдруг там окажется волшебник, вы его определите, а с остальным справится охрана. Но я не думаю: Грейнар все-таки старался держать свои дела в тайне, базируясь в двух местах. Я изучил историю всех ваших владений, Лорд. Когда-то там была крупнейшая на север от Срединного хребта плантация по выращиванию пшеницы и кукурузы: теплые и влажные ветра с юга проходили по ущелью, где течет Река и выпадали дождями прямо над полями. Но дед Грейнара почему-то невзлюбил Брайнар, перебрался в Каргер и начал продавать земельные участки. Отец Грейнара продолжил это, купив на вырученные деньги южное поместье и значительно расширив его. А большой дом остался. Участок вокруг небольшой, но приносит стабильный доход, пусть его большая часть и идет на содержание дома. А сам Грейнар редко бывал в этом доме…

— Спасибо, Лайтанион, — улыбнулся Шарби и пошел искать свою лучшую одежду.

Она оказалась у него в комнате, в ящичке, стоящем под кроватью. Шарби быстро переоделся, воровски оглянулся и сунул под кафтан «Гармонию сфер». Кинжал был прицеплен к поясу брюк, а сосуд Пещерников взял в руки. Еще раз оглянулся и пошел вниз: больше ничего ему было не нужно. Остальное можно перевести и потом. Внизу ему попалась Балора.

— Вот теперь ты по-настоящему похож на Лорда, — одобрительно сказала она и поправила ему берет. — Эту… Что ты хочешь с ней сделать?

— Пусть ей на голову оденут мешок и везут за мной… В поместье выращивают зерно, там не откажутся от лишних рабочих рук. Я больше не хочу ее видеть.

Балора молча кивнула и быстро ушла — выполнять приказание. Шарби чуть поправил одежду. Какой-то неизвестный гений придумал, что у кафтана должны быть внутренние огромные карманы, в которых легко уместились три тетради. Их было почти и не заметно снаружи.

— Почти все готово к переезду, Лорд, — доложил Зайнион, входя в дом, и, заметив сосуд в руках Шарби, заинтересованно спросил: — Могу я спросить, Лорд, это его сделали в Пещерах?

— Да, — ответил Шарби и протянул сосуд ему. — Можете посмотреть.

— Спасибо, Лорд, — поблагодарил Зайнион, вертя сосуд в руках. — Говорят, он очень дорогой?

— Один зельевар сказал, что его стоимость — пятнадцать тысяч, но для зельевара он не имеет цены: слишком уж хорошие зелья получаются.

Зайнион покивал головой.

— Лорд, вы можете подождать в карете, мы вот-вот закончим.

Шарби вышел из дома и обернулся навстречу Чернышу. Пес одним прыжком преодолел расстояние до мальчика и замер, восторженно глядя ему в глаза.

— Пошли, чудовище, — рассмеялся Шарби, взял пса за ухо и повел к карете.

Лошади было рванулись, но двое охранников смогли их успокоить. Черныш обнюхал карету, высвободил ухо и вопросительно взглянул на Шарби.

— Пойдешь рядом с каретой, — сказал ему Шарби, гадая поймет ли его пес: все-таки как бы умен он ни был, животное — это не человек.

Один из охранников бегом принес ему длинную веревку. Шарби поблагодарил его кивком головы и привязал один конец к ошейнику, а другой — к дверце кареты.

— А ведь на нем, наверное, и верхом ехать можно? — спросил Лайтанион, выйдя из дома с какими-то свертками в руках.

— Меня он выдерживает, а взрослый человек ему спину может сломать, — ответил Шарби, — это же не лошадь!

— Жаль, — вздохнул советник, — а я уже начал было планировать их разведение и перевод конницы на них. В будущем, конечно… Вы готовы, Лорд? Мы упаковываем последние книги.

Шарби кивнул, влез в карету и опустил стекло у дверцы, чтобы погладить Черныша. В противоположную дверцу просунулась голова Менсы.

— Если мы все сюда залезем, да еще и Лайтаниона с Зайнионом возьмем, тут будет как в муравейнике, — она убежала, прежде чем Шарби успел возразить.

Лайтанион вошел через пару минут.

— Трогаемся?

— Никого не забыли?

— Никого и ничего.

— Тогда трогаемся!

Вопреки опасениям Шарби, Черныш без малейших проблем бежал рядом с каретой. Лошади к нему чуть привыкли, но, все равно, немного дергались. Хорошо еще, что карета катилась медленно, с положенной торжественностью. На переправе она легко уместилась на паром вместе с лошадьми. Переправившись, Лайтанион хотел ехать не дожидаясь остальных, но Шарби решил подождать немного и приехать всем вместе. Из тех же соображений торжественности, Шарби не высовывался наружу, поэтому на пути к поместью он почти ничего не видел.

Глава 24. Свобода

Карета остановилась у самых дверей, из-за чего целиком увидеть дом Шарби не смог. Но то, что он чрезвычайно велик — не заметить этого было невозможно. По прикидкам Шарби, больше его было лишь поместье Колви, да и то только за счет многочисленных пристроек. Трехэтажное здание было построено пирамидой: каждый верхний этаж был меньше нижнего. Крыши первого и второго этажей служили площадками и были окружены балюстрадой. Впечатление портила только общая неухоженность — было видно, что хозяева слишком редко появлялись здесь… У парадного входа Шарби поджидал управляющий, немолодой, толстый, но неожиданно проворный человек.

— Добро пожаловать домой, Лорд! — провозгласил он густым басом, сопровождая слова низким поклоном.

— Здравствуйте, — ответил Шарби, настороженно приглядываясь к нему.

— Вот отчет о моей работе… Я надеюсь, вы останетесь им довольны, Лорд.

Шарби было потянулся взять бумагу, но Лайтанион опередил его.

— Я сделаю свое заключение, Лорд.

— Очень хорошо. Если моего советника ваш отчет удовлетворит, вы сохраните за собой свое место… А теперь я бы хотел осмотреть дом.

На первом этаже размещались конюшня, хлевы, кладовые и прочие служебные помещения. Рабов держали здесь же, но для них был сделан особый выход, и их комнаты не соединялись с остальным зданием. Бегло осмотрев все, кроме помещений рабов, они поднялись на второй этаж.

— Здесь находятся комнаты для слуг, большая ванная комната, кухня для вас, Лорд, хранилище, другие вспомогательные помещения.

— Хранилище?

— Грейнар держал в нем оружие и доспехи на случай войны, вооружить сколько положено воинов. Еще там есть большой стальной шкаф. Я не знаю, что в нем, Лорд.

— Начнем с хранилища? — спросил Лайтанион.

Шарби кивнул и они вошли в комнату без окон, занимавшую чуть ли не четверть этажа. Хранилище было заставлено особыми вешалками, на которых размещались доспехи, у стен стояли стеллажи с оружием, а в дальнем краю возвышался блестящий шкаф.

— Что-то тут их мало, — задумчиво сказал Зайнион.

— Ровно сто доспехов и оружия на сто двадцать человек.

— Для Великого Лорда маловато.

— А с чего это Великому Лорду хранить все в одном месте? — хмыкнул Шарби. — Лучше скажите, хорошего ли все качества.

Пока Зайнион щупал кольчуги, проверял шлемы и осматривал мечи, Шарби подошел к шкафу.

— Ключа, понятно, нет, — утвердительным тоном произнес Лайтанион. — Пилить его очень неудобно… Сколько рабов мы можем снять с работ и направить его ломать?

— Зачем? — улыбнулся Шарби. — Мне нужны куски железа разной формы, из которых можно сделать отмычку, пилку по металлу, толстые иглы, отвертки и напильники — все, какие есть.

Управляющий мигнул одному из слуг и тот побежал вниз, а Шарби начал смотреть на оружие: он никогда не держал в руках ничего, кроме кухонного ножа и подаренного Харси кинжала. А здесь были и копья, и луки со стрелами, и палицы, и топоры. Слуга с ворохом железа прибежал быстрее, чем ожидалось, и Шарби встал на колени прямо на пол перед шкафом. Управляющий метнулся из комнаты и моментально принес стул. Шарби благодарно кивнул, сел и начал ковырять в замке иглой. К его удивлению, замок оказался из простых, но отмычка все равно требовалась. Он взял небольшую пластинку железа, положил ее на стул и начал надпиливать пилкой. Зайнион, который закончил осмотр и стоял рядом, тут же крепко прижал ее к сиденью. А Шарби, проделав несколько надпилов и превратив ее в грубое подобие ключа, начал обрабатывать железку напильниками, кстати, очень хорошими. Примерно через полчаса он попробовал открыть замок — немедленно раздался щелчок, и мальчик потянул дверцы.

— Готово!

Лайтанион покрутил головой.

— Да, теперь я понимаю, как к нам попали письма Магистра Ордена Красной Бури…

В шкафу были доспехи, дно уставлено набитыми мешками, а в верхнем ящичке стояла шкатулка.

— Парадные доспехи Великого Лорда, — с завистью вздохнул Зайнион.

— Вам понравились? Берите! — отмахнулся Шарби, вертя в руках закрытую шкатулку без каких-либо запоров и замков.

— А как же вы, Лорд? Вы должны иметь их на случай войны!

— На случай войны я сделаю себе самый прочный доспех из возможных… А будет ли он красив — мне все равно. Вы же будете меня сопровождать — стало быть, вам его и использовать. Посмотрите, нуждается ли он в подгонке.

— Спасибо, Лорд, — с чувством ответил Зайнион, чуть подумал, встал на колени и поцеловал руку Шарби.

Затем он молча взял шкатулку из рук мальчика и с силой раскрыл ее.

— Крепкая пружина, — пояснил он.

Шарби выгреб оттуда кучку обработанных драгоценных камней.

— Сдается мне, в мешках деньги, — сказал он.

Управляющий грохнулся на колени и начал развязывать ближний.

— Золото! — в его руке была пригоршня ауров.

Шарби прикинул количество денег.

— Тысяч десять будет… — он посмотрел на Лайтаниона. — А из этого всего я должен отдать в казну три четверти?

— Нет. Это все считается частью поместья. Нам здорово повезло.

Шарби кивнул.

— Зайнион, откройте шкатулку…

Шарби ссыпал камни назад, убрал шкатулку в ящик, закрыл шкаф, повернул отмычку и положил ее в карман.

— Замок надо поменять. От вскрытия они портятся.

Шарби вышел из хранилища, и все двинулись за ним, кроме Зайниона, который разложил парадный доспех на полу и уже больше не видел ничего вокруг… Следующей комнатой была большая ванная. Эти две комнаты размещались в центре этажа; коридор огибал их вкруговую; другие комнаты, имеющие окна наружу, выходили в этот коридор. Шарби с удовольствием посмотрел на ванну. Она была даже больше, чем у Мастер-Лорда.

— Согреть воду? — деловито спросила Балора.

Шарби только было хотел согласиться, как почувствовал сильное смущение.

— Нет, — быстро ответил он, — так легонько ополоснусь — и все: после твоего мытья делать ничего неохота, а тут еще столько хлопот…

Балора кивнула, а Шарби подумал, что через пару дней он обязательно вымоется вместе с ней и Менсой — время от времени нужно делать то, чего не хочется. Тем более, что, если для него отношения между мужчинами и женщинами переходят из теоретической плоскости в практическую, то как раз Балора ему и поможет… Тут вдруг он понял, что ему не нужен никто, кроме Харси. Ему так захотелось обнять ее, ощутить ее тело своими руками… Шарби помотал головой, избавляясь от неожиданных мыслей.

— На этом этаже есть еще чего-нибудь, что надо посмотреть?

— Если только комнаты слуг, Лорд, или кухня… — ответил управляющий.

— Тогда пойдемте наверх.

— А комнаты для нас? — спросила Менса.

— Я думаю, что на третьем этаже найдется что-нибудь. Мне охота, чтобы вы жили рядом со мной.

— Если что, нам и одной хватит.

Шарби, уже направившийся к лестнице, пожал плечами.

— Сначала посмотрим, а там видно будет…

Но комнат на третьем этаже было достаточно. Для самого Шарби предназначались три комнаты. Через гостиную можно было пройти в спальню и кабинет. Все они были меблированы достаточно скудно, но для жизни вполне годились. Нашлись комнаты и для женщин, и для Лайтаниона с Зайнионом. Юноша было собрался жить вместе с остальной охраной, но уступил доводам Лайтаниона, цитировавшего какие-то правила этикета. Еще три комнаты остались пустыми — для гостей или еще для кого. Шарби надеялся, что Харси согласится приехать к нему — вот комната для нее и нашлась бы. А управляющий жил в отдельных покоях на первом этаже, где ему был удобно добираться ко всем службам поместья. Слова Шарби о том, что он хотел бы ополоснуться, управляющий услышал, незаметно для всех распорядился и после осмотра пригласил Шарби в ванную.

Только начав намыливать себя, Шарби понял то, что должен был понять еще вчера: несмотря на все беды и переживания, он заметно вытянулся за последние месяцы. А внимательно посмотрев на себя, мальчик увидел, что с его телом начали происходить изменения, свидетельствующие о том, что он начал превращаться в подростка. Тут опять перед его внутренним взором возникла тонкая фигура Харселлы, и из ванной он вышел в легком замешательстве.

Теперь, вымывшийся и переодевшийся в нормальную простую одежду, Шарби чувствовал себя гораздо свободнее. В своем новом кабинете он убрал в ящик письменного стола все свои ценности, включая почти все ампулы «вспышки». На много дней этот кабинет станет местом, где он будет проводить большую часть времени, учась быть Лордом, вот только книги привезут…

Посидев несколько минут, Шарби решил посмотреть, как дела у Свевы. Он вышел из кабинета и направился на второй этаж. Один из охранников, сидящих у лестницы, пошел за ним. На втором этаже было пустынно и тихо. Шарби вошел в кухню. Она была большой, раза в четыре больше, чем у Мастер-Лорда. Ему почудилось какое-то движение, но он не стал обращать на это внимание. Свева сидела за столом и листала кулинарную книгу.

— Надо было Менсе вчера сюда приехать, а не Балоре, — мрачно сказала она. — Продуктов много — а толку от них! Рабов такими кормить только… Ни приправ путных, ни мяса хорошего, овощей почти нет. Одним словом, буду печь лепешки из кукурузной муки и говядины пожарю. Говядина жесткая, но будет ничего, если ее в вине вымочить. Вейли! Ты что там, уснула? Режь давай!

Шарби повернул голову, заметив что-то краем глаза. Из закутка, образованного большими шкафами осторожно выбралась молодая девушка и начала медленно разрезать кусок мяса, то и дело бросая испуганные взгляды на Шарби.

— Вот, дали мне в помощь рабыню, а то готовить на вас всех одной тяжело.

— А чего она такая странная? — шепотом спросил Шарби.

— Боится.

— Меня, что ли?

— Ну, да. Новый хозяин все-таки. Вспомни себя самого.

— А чего там вспоминать? Я у одного хозяина редко дольше двух недель задерживался.

— А-а-а… А они здесь привыкли к прежнему, которого они много лет в глаза не видели. Вот и боятся: не стало бы хуже.

Шарби хмыкнул и подошел к столу, за которым работала девушка. Она сделала движение, как будто собиралась залезть под стол. Шарби вздохнул и пошел назад.

— Хочет бояться — пусть боится… Завтра отправлю Менсу с кем-нибудь в город, ты скажешь, чего надо купить. Возьмешь себе еще пару помощниц, они будут работать, а ты только командовать.

— Еще чего! И поджарят они тебе кусок мяса так, что один край останется сырым, а другой превратиться в угольки. Я к тебе с советами не лезу, и ты от моей кухни подальше держись! — улыбнулась Свева.

— Ну, тогда не буду мешать… Я пошел.

— Давно бы так, Лорд, — пробурчала Свева.

Шарби вышел из кухни. Поведение рабыни ему не понравилось. Что-то она слишком напугана. Наверное, здесь обращение с рабами не лучше, чем в том поместье. Нужен управляющий… Шарби повернулся к охраннику, ждущему его у дверей кухни.

— Где сейчас управляющий?

— Сию секунду, Лорд, — ответил воин и бегом побежал по коридору.

Он заглянул в одну комнату, потом в другую. Из нее вышел слуга и побежал вниз.

— Сейчас он его найдет и приведет к вам, Лорд.

Шарби кивнул и пошел назад — в свой кабинет. А через четверть часа туда прибежал запыхавшийся управляющий. Вслед за ним вошел Лайтанион.

— Я пришел быстро, как только мог, Лорд, — пробасил управляющий. — Что-то случилось?

— Да. Девочка на кухне была очень напугана моим появлением. Скажите, как здесь обращаются с рабами?

— Вели… Грейнар был хозяином строгим, но не жестоким. Каждый проступок раба наказывается в тот же день, вечером, но наказания нисколько не жестокие: за небольшие проступки — всего несколько ударов ремнем.

— Я видел, как в другом его поместье происходило такое вечернее наказание: девочку, которая стянула лишний кусок хлеба, ударили четыре раза ремнем. Между ног. Со всей возможной силой.

Лайтанион дернулся, а управляющий низко поклонился Шарби:

— Я лично переговорю с рабами. Если такое практикуется у нас, виновные будут уволены.

— Я проконтролирую, — быстро сказал Лайтанион.

Они вышли из кабинета, а Шарби только хмыкнул. Увольнения будет недостаточно, их надо будет передать Храму. Такие наказания вполне потянут на изуверство, пусть Храм с ними и разбирается… Тем временем появился Крайар, которого Лайтанион послал за нужными книгами. Шарби еще ни разу не видел, кого ему дал Лорд Дерванин. Крайар ему понравился: молодой, быстро думающий, со смешливыми искорками в глазах. Шарби немного поговорил с ним и отпустил. Пора было заняться учебой, в очередной раз…

Беглого просмотра хватило Шарби, чтобы слегка впасть в уныние: кроме ожидаемых книг по истории, тут были книги по этикету, геральдике, военному делу, какие-то мемуары… Хорошо еще, что все книги были печатные. Вздыхай — не вздыхай, а учиться надо. Шарби решил начать с этикета: хотя бы вести себя будет как Лорд. Он погрузился в книгу и просидел довольно долго, пока не пришли Лайтанион с управляющим.

— Все в порядке, Лорд, — заверил его Лайтанион. — Бьют только по спине, со всей силы не бьют, так что, о чем-то, что Храм не одобряет, не может быть и речи.

— А что же та девочка?

Лайтанион смущенно уставился в пол.

— Слух там прошел… Об измене Грейнара известно и здесь, так они верят, что будут искать сообщников и среди рабов, для чего начнут пытать всех подряд. Как раз, новый хозяин и должен этим заняться. Глупость какая…

Шарби пожал плечами.

— В бараках рабов слухи — обычное явление. Как бы ни устал, немного поговорить охота, а говорить не о чем. Кто где что услышал, тот то и рассказывает. Чего я только не наслушался! То о том, что Король вот-вот запретит рабство, то о том, что будет запрещено рабов освобождать. Но чаще всего говорили о возможных набегах северян. Кто говорил, что они рабов освободят, кто — что они завоюют все королевство и, наоборот, превратят всех в своих рабов. А один убежденно уверял, что у северян главное мерило успеха — сколько они людей изнасиловали, поэтому будут насиловать всех подряд, невзирая на пол и возраст.

Управляющий громогласно захохотал, Лайтанион улыбнулся и спросил:

— И что делать с этими слухами? Собрать их всех и сказать, что никто их ни в чем не обвиняет?

— Ни в коем случае! Тогда пойдут предположения одно невероятней другого. С чего бы это хозяевам отчитываться перед рабами? Никогда такого не было, значит, произойдет что-то невероятное… Просто не надо обращать на это внимание: поговорят, увидят, что ничего не происходит, и придумают еще что-нибудь. А девчонка — дура! Это же надо, всерьез поверить слухам… Спасибо вам, что так быстро разобрались. И еще… Мне не нравятся эти наказания за разные мелочи. Пусть наказывают только за что-то серьезное, а мелкие проступки запоминают и наказывают за них только тогда, когда их наберется несколько. Но, тогда, уже наказание должно быть серьезнее.

— Как прикажете, Лорд — поклонился управляющий. — Я распоряжусь?

— Да, — кивнул Шарби, — идите.

Лайтанион дождался, пока тот не покинул комнату и сказал:

— Я думаю, это правильно. Уменьшение наказаний новым хозяином всегда приводит к лучшей работе.

— Да. Надо еще подумать, как добиться того, чтобы они стали лучше работать. Мне уже приходилось заниматься таким, служа Мастер-Лорду, теперь я сделаю тоже самое уже для себя.

Тем временем наступил вечер, ужин оказался гораздо вкуснее наспех сделанного обеда, несмотря на отсутствие многих нужных приправ и продуктов, а затем усталость сморила Шарби, и он пошел спать в новую постель, в которой и три человека могли бы уместиться. Кошмаров не было, выспался он замечательно и проснулся рано утром.

Следующий день был наполнен мелкими, но довольно приятными хлопотами: Шарби объехал все поместье, в первый раз в жизни верхом на лошади, осмотрел комнаты рабов, заглянул в хлева и амбары. После этого наступил обед. Ничто не предвещало неожиданностей, тем больше было удивление Шарби, когда в его кабинет вошел Зайнион. Воин выглядел униженным и жалким.

— Я… Я предал ваше доверие, Лорд. Мне так стыдно… Вы мне такой доспех подарили, а я… Я все оставлю, я уйду сейчас же, я не мог уйти не объяснившись с вами…

Он опустил голову и замолк, а Шарби медленно выдвинул ящик стола и нащупал ампулу «вспышки». Не то что бы он всерьез воспринял этот лепет о «предательстве», но… Зайнион тем временем опять набрался духу и продолжил срывающимся голосом.

— Мы сидели, разговаривали о каких-то пустяках, она на редкость умная и знающая женщина, а как потом это все случилось, я и не понял… Просто как что-то нашло… Я не подумал, Лорд, что я делаю… Ведь она же ваша, а я…

— Понятно… — кивнул Шарби, хлопнул ящиком, подошел к двери и крикнул: — Балора!

— Нет-нет, — пролепетал Зайнион, — я пойду, я…

— Стой! — прикрикнул на него Шарби, и тот повиновался.

Балора подошла через минуту.

— Что случилось?

— Вот, посмотри, он себе в голову вбил, что ты принадлежишь исключительно мне и то, что было между вами — предательство.

Женщина только удивленно подняла брови.

— Посмотрите на меня! Кого вы видите перед собой?

После маленькой паузы Шарби продолжил:

— Вы видите ребенка, демоны вас забери! И то, что Мастер-Лорд хорошо воспитал и обучил меня, не делает меня взрослым, в отличие от вас. Вот и занимайтесь взрослыми делами, а меня оставьте в покое!

— Так вы прощаете меня, Лорд? — робко спросил Зайнион.

Шарби застонал.

— Ты до сих пор не понял? Мне нет дела до того, чем и с кем ты занимаешься! Вы все — свободные люди и можете делать, что хотите. Если мне что-то не понравится, я скажу об этом. И, вообще, найди себе дело! Посмотри, в чем охранники слабы, займись их тренировками. Мне надо учиться бою, подбери в хранилище все необходимое, сегодня и начнем. Иди…

Приободрившийся воин опустился перед мальчиком на колени, поцеловал ему руку и выбежал. Шарби повернул голову.

— А с тобой что? Зачем ты это все затеяла?

Балора вздохнула.

— Ну, я — не Менса, которой безразлично, мужчина или женщина, и не Свева, которая может без этого месяцами обходиться. Нужен мне мужчина время от времени — и все тут! Лайтанион на мои намеки внимание обратил сразу же — и сказал что он уже давно безнадежно влюблен и так до сих пор и не признался. А Зайни… Откуда мне знать, что он так все воспримет?

Шарби устало потер лоб.

— Только меня в это все не впутывайте! У меня и без ваших проблем своих хватает!

Балора подошла к нему и крепко обняла, прижав голову мальчика к своей груди.

— Ну, сам посуди, кому еще все решать? Я — пошлая, Свева — циничная, Менса — лицемерная, Зайни — еще мальчишка, Лайтанион — тот вообще словно из романа к нам явился… Ты один у нас по-настоящему взрослый, кому же как не тебе наши проблемы решать!

Шарби только хмыкнул, а Балора, не отпуская его, продолжила:

— Знаешь, может быть, я плохо разбираюсь в людях, но тебе надо найти хорошую умную девушку. И пусть она будет у тебя первой — а ты у нее… А я не буду мешаться, за языком своим следить буду. Лишь бы ты был счастлив.

Шарби вывернул голову и поцеловал Балору куда-то в подбородок.

— Я всегда знал, что на тебя можно положиться, что ты всегда поможешь. Спасибо тебе!

Женщина отпустила мальчика и погладила его по голове.

— Все будет так, как только ты захочешь… Я пойду?

Шарби улыбнулся.

— Ты так просто не уйдешь! Перед сном подготовь ванну. Вместе с Менсой разомните меня, как следует. После сегодняшнего дня мне это нужно позарез!

Балора молча кивнула и ушла. Шарби потер лоб и опять взялся за книгу, но тут в дверь тихонько постучали. Затем дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошел Дагемар.

— Я слышал, Лорд, вы будете упражняться с оружием? Я хотел бы присутствовать при этом.

— Пожалуйста, — кивнул Шарби волшебнику. — «Вспышка» — «вспышкой», а маг все равно лучше. Всякие несчастные случаи могут быть…

— Вот именно, — волшебник понизил голос. — Я не доверяю чужим — Лайтаниона вам навязал Совет, а Зайниона — Лайтанион. Я внимательно слежу за ними, но такие упражнения дают слишком легкий шанс…

Он не договорил, но Шарби было понятно, что тот имеет ввиду. Он чуть усмехнулся про себя: значит, не только он сам всех подозревает, но и Дагемар — тоже. Это даже хорошо — чем больше они следят друг за другом, тем лучше они сами выполняют свои обязанности. Сейчас мальчик был почти уверен в надежности как начальника своей охраны, так и приставленного к нему волшебника.

Шарби опять углубился в книги. На то, чтобы не просто прочитать, а частично выучить пособие по этикету, у него ушло целых два дня. Других дел больше не было, быт полностью наладился, и он почти все свое время читал или играл с Чернышом, не считая ежедневных занятий боем на мечах, от которых болели руки. В один день, когда он вскоре после обеда изучал родословные Лордов и самых знатных аристократов, к нему зашел Зайнион.

— Лорд, у ворот поместья стоит девушка и хочет вас видеть. Она назвалась Харселлой из Каргера.

Шарби вскочил.

— Очень хорошо. Приведите ее сюда.

Зайнион вернулся через несколько минут. Харси настороженно шла за ним, но, увидев Шарби, расслабилась.

— Харси, это — Зайнион, начальник моей охраны. Я думаю, ты станешь его хорошим помощником.

— Вы считаете, Лорд, что я недостаточно хорошо справляюсь со своими обязанностями?

— Нет, Зайнион. Кроме охраны меня, в охране нуждается и моя собственность… Харселла сможет найти уязвимые места — и защитить их.

Зайнион промолчал, но демонстративно оглядел Харси с головы до ног. Девушка вспыхнула.

— Иди за мной, — высокомерно бросила она и выскочила в приоткрытую створку окна, куда, казалось, не может протиснуться человек.

Зайнион ахнул и кинулся к дверям. Шарби улыбнулся и стал ждать, чем это кончится. Вернулись они через несколько минут, причем воин тащился за девушкой с видом побитого пса.

— Вдобавок, тут на окнах нет решеток… Значит, все, что здесь есть, уже подарено смелому вору, — бросила Харси не оборачиваясь.

— Она спрыгнула на землю по площадкам, а потом влезла на третий этаж прямо по стенам, — растерянно сказал Зайнион.

— Здесь везде торчат водосточные трубы, — фыркнула Харси.

— И что нам нужно сделать, госпожа Харселла?

— Просто «Харси»… Выпускайте собак на обе площадки: и на втором этаже, и на третьем. Да и внизу они не помешают. Я сама могу перепрыгнуть с ограды прямо на площадку второго этажа; возможно найдется кто-нибудь, кто сможет спрыгнуть с дерева на площадку третьего. Когда Лорда нет, ставьте решетки на окна. Если их устанавливать между рамами, то открыть окна без шума почти невозможно. Посмотрите замки — нужно поставить самые лучшие. Пока — все. Еще что увижу — скажу.

— Я больше не верю в замки, — буркнул Зайнион, — Лорд открыл стальной шкаф какой-то подпиленной железкой. А вам бы в акробаты податься — цены бы вам не было… Я вам больше не нужен, Лорд?

— Спасибо, Зайнион. Обсудите услышанное и увиденное с управляющим.

Зайнион повернулся и вышел, а Харси крикнула ему в спину:

— Не каждый умеет открывать замки так, как Лорд!

Только теперь она, наконец, повернулась к мальчику.

— Мне не нравится, Лорд, что ты все решаешь за меня. Когда волшебник сказал, что я тебе нужна, я думала, что у тебя есть работа для меня.

— Просто «Шарби», я ведь остался тем же самым!

— Мне нравится произносить слово «Лорд». Как хочу — так и зову!

Шарби улыбнулся.

— А что касается решений… Я думал, ты уже привыкла, что я все время решаю за других. Тебе не нравится то, что я предложил? Это тоже работа, и гораздо лучшая, чем воровство!

— Нравится, но… Уж очень это непривычно! И что теперь скажут те, кто в деле? Назовут меня предательницей? И что мне останется делать?

Шарби подошел и положил руку на плечо девушке.

— Довериться мне… Поверь, все будет хорошо. Просто раньше ты была одна, и у тебя не было никого, чьим решениям ты бы могла доверять.

— Может быть… А чем мне сейчас заняться?

Шарби отступил на шаг и внимательно посмотрел на девушку. Солнце светило в большие окна, и сейчас он впервые видел ее при ярком свете. Разбитые сапоги, линялые штаны, следы многочисленных пятен на черной блузке, сальные, плохо расчесанные волосы, копоть от факелов и свечей, глубоко въевшаяся в поры кожи…

— Сейчас на тебя посмотрит Менса и подберет тебе одежду получше. А ты, тем временем, вымоешься.

— Это еще зачем? Что ты надумал?

— Подойди к зеркалу и посмотри… Ты считаешь, что ты выглядишь достойно своей должности? Для «Выбитого зуба» ты и такая сойдешь, но теперь ты служишь Лорду… Не позорь меня, Киска!

Девушка сникла, а Шарби вышел в коридор. Ему все еще было неловко вызывать кого бы то ни было звоном колокольчика, а тем более Менсу или Балору… Вернулись они втроем. Менса скептически осмотрела девушку.

— Попробую, что-нибудь найти. Только с нижним бельем могут возникнуть проблемы. Ничего, в городе купим все, что надо.

— Ты когда-нибудь мылась в хорошей ванне? — спросила Балора.

Харси молча помотала головой.

— Тогда пойдем, я тебе помогу.

Девушка опять вспыхнула, но промолчала.

— Не порти мне охранников, — рассмеялся Шарби.

— Не испорчу, — серьезно ответила Балора и обратилась к Харси: — Ну, чего стоишь? Идем!

Они вышли из комнаты, и Шарби вновь остался наедине с книгами. Харси в сопровождении Балоры вернулась почти через час.

— Вот, — с гордостью сказала Балора, — погляди на дело моих рук!

Шарби ахнул. Перед ним стояла девушка с нежно-розовой кожей. Теперь стали хорошо видны ее узкие, ровно изогнутые брови. Тонкие маленькие губы оказались ярко окрашены от природы, а глаза непривычно блестели. Пышные темно-русые волосы, чуть завивавшиеся к кончикам, спадали на плечи. Белая, чуть-чуть отделанная кружевами блузка только подчеркивала ее красоту, которую нисколько не портили темные штаны и мужские ботинки на ногах. Шарби невольно залюбовался девушкой.

— Хороша! — с чувством сказала Балора. — Я только одного не могу понять: как она, мотаясь по разным притонам, умудрилась до сих пор остаться девственницей?

Харси покраснела, резко обернулась, и Шарби показалось, что она вот-вот ударит женщину, но девушка вдруг так же резко отвернулась от них обоих. Кончики ее ушей полыхали.

— Ничего удивительного, — ласково сказал Шарби. — Походи ночью по тавернам и постоялым дворам Каргера, и ты наслушаешься историй, что делала Харселла с теми, кто переходил границы дозволенного… И дело вовсе не в том, что ей все спускалось с рук, а в том, что она на самом деле готова была сражаться насмерть. Я сам был свидетелем одного такого случая. А ты не стесняйся, Харси. Балора у нас на язык острая, но по-настоящему никого не обижает.

— Хорошо, Лорд, как прикажешь. Я привыкну, — Харси была непривычно тихой и покорной.

— Ну, вот и отлично, — Балора улыбнулась, подмигнула им и вышла.

— Садись, — кивнул Шарби на кресло. — Или тебе сначала показать твою комнату? У тебя, кстати, есть из чего выбирать.

— Сначала расскажи мне свою историю, Лорд. Теперь уже можно?

— Да, — кивнул Шарби, — теперь уже можно все…

Два дня пролетели в счастливом тумане, а на третий день, ближе к обеду, к нему постучался охранник.

— Лорд, тут к вам волшебник, Мастер Калшерон.

Шарби вскочил.

— Его пускать всегда, в любое время дня и ночи, что бы ни случилось!

Он вскочил на ноги и бегом побежал к лестнице. Вихрем спустившись вниз, он, еще не дойдя до первого этажа, почувствовал знакомую Силу. Калши стоял в холле и только улыбнулся, глядя на бегущего мальчика.

— Ну, здравствуй, Лорд!

— Здравствуй, Мастер! — в тон ему ответил Шарби, подошел к юноше и крепко обнял его.

— Прости, что я не мог сразу прийти к тебе. У меня были дела в Каргере, а, вернувшись, мне пришлось потрудиться, чтобы найти, где ты живешь теперь. Старый дом был пуст и заперт.

— Я не подумал об этом… — развел руками Шарби. — А то, что ты в Каргере — я знал, мне Харси сказала.

— Она все-таки приехала, — кивнул головой Калши.

— Да. Пошли наверх, ко мне. Я познакомлю тебя со своим советником и начальником охраны.

Они устроились за столом в гостиной. Зайнион при виде волшебника совершенно оробел, и Лайтаниону пришлось говорить за двоих, чему он был только рад. Разговор крутился, в основном, вокруг положения при дворе, взаимоотношениях столичной аристократии и последних новостях из Ордена. После очередной истории Лайтаниона Калши вдруг обратился к мальчику.

— Я тут немножко посмотрел книги, ты попал в интересное положение.

— Какое?

— Видишь ли, если для обычных людей совершеннолетие наступает в шестнадцать лет, а с разрешения Храма, даже и в четырнадцать, для аристократии — в восемнадцать, то для Лордов — в двадцать один. Считается, что Лорду надо больше учиться, прежде чем он может управлять собой и своим имуществом. Это — норма Храма. И, если человек нарушает законы Храма до совершеннолетия, то ответственность за него несут родители или опекуны. Но с точки зрения королевских законов, ты — совершеннолетний.

— И что?

— А то, что если ты нарушишь законы Храма, тебе ничего за это не будет. До двадцати одного года ты несовершеннолетний по нормам Храма, и решение короля это никак не отменяет. Ты будешь лично нести ответственность за нарушение королевских законов, а за нарушение законов Храма наказывать некого, потому что ни родителей, ни опекунов у тебя нет.

Лайтанион удивленно посмотрел на волшебника.

— А вы знаете, Мастер, о таком не подумали ни Король, ни я, когда выбирали награду для Лорда. Значит, — он усмехнулся, — еще несколько лет Лорду позволено практически все, кроме, разве что, измены и открытого убийства… Но Лорд весьма законопослушен, и я не думаю, что он начнет подражать покойному принцу Корвелиону…

Тут Лайтанион вздрогнул, побледнел и опустил глаза. Шарби все понял и рассмеялся:

— Уж чего-чего, а запрещенных книг в Башне хватало!

Лайтанион поднял на него взгляд и улыбнулся.

— Некоторое время назад, среди столичной аристократии была мода: собирать запрещенные книги. У некоторых кроме запрещенных, вообще никаких других дома не было… Разумеется «Беседы» и «Трактат о боли» были вне конкуренции. Ну, и не прочитать их — и еще некоторые — у меня просто не было возможности.

— У Мастер-Лорда их было достаточно, — ответил Шарби. — Интересно, где они все теперь? Мы их не стали забирать, когда уходили из Башни.

Калши вдруг смутился.

— Я их взял себе…

— Это правильно, Мастер, — серьезно сказал ему Лайтанион. — Вы далеко пойдете, и вам необходимо знать, на что способен человек… Для нас, тех, кто управляет другими людьми, нет запретов на знание. Если подобные книги найдутся у простолюдинов, их ждут большие штрафы, нам же достаточно будет просто принести жертву богам.

Разговор вновь свернул на пустяки, и тут вдруг Шарби почувствовал, как Калши наступил ему на ногу.

— Ты жаловался мне на ночные кошмары. Я могу помочь!

«Уже», — Шарби старался думать как можно отчетливее. Калши вновь наступил мальчику на ногу, показывая, что прочитал мысли, но продолжал, как ни в чем ни бывало.

— В общем, в следующий раз, когда к тебе пожалует Болвин, Мастер-Лорд появится и прогонит его.

— А почему не вы, Мастер? — удивился Лайтанион. — Ведь это же вы его убили!

— Я не знаю, как выгляжу со стороны, — улыбнулся Калши. — Кроме того, Мастер-Лорд гораздо лучше и быстрее меня справился бы в этом поединке. Его огромный опыт помноженный на мастерство, превосходят мои возможности. Да, мне удастся его превзойти — но не сейчас.

— Очень хорошо, — кивнул Лайтанион. — Я видел, что у Лорда не все в порядке, но его гордость не давала ему сознаться.

Шарби вздохнул про себя: уж ни какая не гордость, панический страх перед всеми — так вернее. Но пусть считают его лучше, чем на самом деле…

— А теперь уже мне нужна твоя помощь, — между тем продолжил Калши.

— Что угодно. Что у тебя случилось?

Калши улыбнулся.

— А что, по-твоему, мне может понадобиться? Только помочь в покупках!

Шарби фыркнул, а волшебник продолжил:

— Захотелось мне завести себе слугу. Мальчика помоложе, чтобы мог куда быстро сбегать или чего еще… Можно, конечно, поспрашивать людей, нет ли кого на примете, но лучше я сделаю, как Мастер-Лорд: куплю раба, освобожу его и своим слугой сделаю. Только вот людей я никогда не покупал и даже не знаю, куда идти.

— Вот туда, где меня продали, я тебя и отведу. Пошли!

— У нас ничего не готово, — вмешался Лайтанион, — надо же перевозить карету и лошадей!

— Да ладно вам, — махнул рукой Шарби. — Ну, что же мне, всегда важничать? Пройдем пешком, благо тут недалеко.

Зайнион вскочил с места.

— Сколько охранников нужно?

— Тебя одного хватит. И то, только для порядка. Ты знаешь, сколько воинов надо на одного боевого мага?

Зайнион пожал плечами.

— Если только в старых хрониках поискать…

— А Мастер Ордена способен на большее!

— А на обратном пути?

— Да провожу я вашего драгоценного Лорда, — улыбнулся Калши и серьезно добавил: — Я не меньше вашего беспокоюсь о его защите!

— Тогда пошли! Чего ждать-то?

Когда они переправились на другой берег, Шарби сказал:

— Только сейчас вспомнил… Давай, сначала сходим туда, где мне дом строят. Посмотрим, как у них идут дела, а потом заглянем к Пещерной Крысе.

Калши пожал плечами.

— Как скажешь.

Дела продвигались плохо.

— Очень крепкая кладка, Лорд, — кланяясь через слово, доложил старший.

Шарби только вздохнул: за это время с участка был убран весь мусор, но руины прежнего здания стояли практически не тронутыми.

— Помочь? — спросил Калши.

— А как?

— «Краал тоар».

Шарби кивнул и крикнул рабочим:

— Отходите все, сейчас будет применена магия!

Калши подождал, пока все не окажутся у него за спиной и поднял правую руку, направив ее в сторону дома. Дрогнула земля. Словно невидимый очень мягкий таран бесшумно ударил в стену. Раздался грохот падающих обломков, и половина дома превратилась в бесформенную груду.

— Ух ты! — воскликнул кто-то из рабочих, но Калши предостерегающе поднял левую руку.

Новый удар, еще более сильный — и рухнула еще стоящая часть. Калши вытер пот со лба и покачнулся. Шарби и Зайнион, не сговариваясь, разом подхватили его под руки.

— Все нормально, — заверил их маг. — Просто сил ушло немного больше, чем рассчитывал. Можете не держать меня, я в порядке.

— Вот это да, — немного растерянно произнес Шарби. — Конечно, я знал, что ты сильнейший волшебник, но увидеть такое…

Калши кивнул.

— Мне очень часто говорили об этом, но я не был до конца уверен в себе. И только когда я оказался лицом к лицу с Магистром Ордена Красной Бури и победил его, только тогда я поверил в себя, понял, что мне говорили… В отличие от тебя: ты-то всегда досконально знал, на что способен.

— Мне больше повезло: у меня был очень суровый и требовательный учитель, который требовал лучших результатов. А окружающие охотно мне помогали. У тебя же было ровно наоборот. Где уж тут поверить в себя! Но теперь я жду от тебя, что ты превзойдешь всех, кто был до тебя!

— Излишняя самоуверенность — тоже зло… Мы пойдем?

— Да, все дела здесь сделаны.

— А вы чего ждете? — прикрикнул на рабочих Зайнион. — Доламывайте, убирайте и начинайте копать котлован!

Старший низко поклонился, не разгибаясь подошел к Калши и поцеловал полу его кафтана.

— Спасибо, господин волшебник! Без вас нам пришлось бы работать много дней!

Калши смущенно кивнул, высвободился и пошел за Шарби, который уже направился в сторону порта. Еще через четверть часа они стояли перед дверью домика Даймара. Зайнион напряженно оглядывался по сторонам, и Шарби не стал его успокаивать: пусть работает. Но внутрь он его все-таки не позвал, оставив караулить у дверей. Даймар обнял его со слезами на глазах.

— Прости, Пещерная Крыса, — виновато сказал Шарби. — Я был так напуган, что о тебе и не вспомнил. А когда вспоминал, радовался, что тебя со мной ничего не связывает и тебе опасность не угрожает.

— Зря ты пришел, мальчик, — шепнул ему следопыт, не разжимая рук. — Испортишь ты себе репутацию, среди бела дня ко мне приходя.

Шарби рассмеялся.

— Я репутацию не испорчу, даже если на взломе попадусь. Великие Лорды только посмеются, мол, старые привычки не отпускают. И все должны знать, что ты был лучшим другом и помощником Мастер-Лорда. Репутация — дело наживное, вот я тебе и помогу.

— Но…

— Никаких «но»! Даймар, ты мой друг, и должен стать вполне респектабельным горожанином. И я это сделаю. А пока извини — у меня очень много дел. Кстати, пообещай мне, что ты в ближайшие несколько дней придешь в гости. Я живу на том берегу, в поместье «Приречье».

— Обещаю… Если ты так настаиваешь.

Идти до рынка рабов было совсем недалеко.

— Их немного. Кого выбрать? — шепнул Калши.

— Посмотри вон на того, который смотрит на нас и трясется от страха.

— История идет по кругу?

— Нет, по спирали: мы не будем повторять чужие ошибки, а станем делать свои!

Калши улыбнулся робкой улыбкой, такой, какая была у него два года — и целую вечность — назад, подошел к торговцу и, указав на мальчика пальцем, спросил:

— Сколько стоит этот раб?

КОНЕЦ

© Copyright: Алексей Гулин, 2016

Content

Алексей Гулин
Наследство мага

Глава 1. Подарок

Глава 2. Ученик вора

Глава 3. Вор

Глава 4. Продолжение учебы

Глава 5. Работа по специальности

Глава 6. Продолжение работы

Глава 7. Пещеры, чудовища и люди

Глава 8. Самостоятельная работа

Глава 9. День рождения

Глава 10. На юге

Глава 11. Напарник

Глава 12. Преступление

Глава 13. Шахта

Глава 14. Убийство

Глава 15. Начало расследования

Глава 16. Неожиданные повороты

Глава 17. Поиски

Глава 18. Загадки

Глава 19. Встречи

Глава 20. Письма

Глава 21. Лорд

Глава 22. Заботы

Глава 23. Поместья

Глава 24. Свобода