Препод 2

Пролог

Синклит, или, более привычное для меня, - заседание кафедры общей магии, открыла ректор. Почему именно она? Ну так кафедра общей магии была в Академии основной и самой людной, по преподавательскому составу, и ректор была одновременно и заведующей кафедры.

Дело близилось к концу года, на носу уже был новый 1036-ой, студенты только-только закончили первый семестр и сдали зимнюю сессию, после чего разьехались по домам. Ну а ректор объявила заседание кафедры по итогам. И, судя по отдельных косым взглядам отдельных преподавателей и недовольным шёпоткам за моей спиной, итоги эти устраивали не всех.

Заседание проходило в большом зале, где на возвышении, которое я давным-давно обозвал президиумом, располагалась ректор, ну а в общем зале на лавочках разместился профессорский состав кафедры.

Пройдя вдоль стены, я сел на свободное место с краю лавочки, закинул ногу на ногу и, сцепив ладони на колене, приготовился слушать.

- Коллеги, - не вставая из-за стола в президиуме, за которым также присутствовал магистр Калистратис с одной стороны и наша библиотекарь, мадам Принс с другой, произнесла дер Нодерляйн, - с повесткой заседания все ознакомились?

- Нет, нет… - тут же донеслось с нескольких концов зала и, тяжело вздохнув, ректор посмотрела на библиотекаря и попросила:

- Дарина, будь добра, зачитай повестку.

Достав очки, та поднялась, тряхнула перед собой листом бумаги, после чего принялась перечислять.

- Пункт один, - кадровые вопросы, докладчик госпожа Нодерляйн, пункт два, - об исполнительской дисциплине при проведении учебных занятий, докладчик госпожа Нодерляйн, пункт три, - о заполнении индивидуальных планов профессорского состава… пункт четыре, - об организации учебного процесса во втором семестре 1035-1036 учебного года… пункт пять, - о распределении обязанностей УВП… пункт шесть, - о проведении выездных мероприятий по профориентации… пункт семь - отчет о выполнении индивидуального плана за первый семестр… пункт восемь об утверждении тем ВКР для студентов третьего курса… пункт девять, - разное!

Она, наконец, перестала читать, под чей-то долгий многострадальный вздох. Возможно даже и мой. Я приготовился скучать, но, внезапно, в первом же озвученном ректором предложении прозвучала моя фамилия…

- Итак, начнём с первого, а именно с профессора Локариса, - произнесла Сильвия, требовательно обшарив глазами зал и найдя меня, - поступило предложение, переместить профессора с должности куратора группы “А1” на должность преподавателя курса теормага. Занимающий её в настоящее время профессор Олдвен, объективно со своими обязанностями уже не справляется и будет оставлен при Академии исключительно в качестве консультанта.

- Да, да, - тут же оживились остальные, вызвав мой недоумённый, а затем подозрительный взгляд.

Старина Баргас был, конечно, тем ещё маразматиком, но чтобы его отставку встретили с таким энтузиазмом? Или это они от моего гипотетического перемещения так возбудились? С чего это вдруг?

- Прошу меня простить, коллеги, - незамедлительно поднялся я с лавки, - но считаю такие действия преждевременными. Коней, как говорится, на переправе не меняют. Ставить нового куратора посредине учебного года, это серьёзно выбить студентов из колеи. К тому же, группа вполне успешно сдала необходимые зачёты.

- Только потому, что проверяли только способность сотворения заклинаний, без учёта времени, - недовольно произнесла Нодерляйн, - а так, если без обиняков, то за то время, за которое отдельные студенты у вас заклинания подготавливали, я бы успела их дважды убить и после этого ещё попить чаю.

За моей спиной послышалось какое-то недовольное бурчание.

- Но сдали, - с нажимом повторил я.

- Ладно, вопрос пока, до конца учебного года, снимается, - скривившись как от лимона, буркнула ректор, - переходим ко второму вопросу. Исполнительская дисциплина. Профессор Локарис…

- Что, опять я?

- А у нас, по этому пункту фигурируете только вы. Почему продолжаете отрывать время от практических занятий, тратя его на свою… свои… своих…

- Теории? - подсказал я.

- Да, - теории. Нам нужны практики, Вольдемар, а не теоретики.

- Практика без теории слепа!

- Давайте без громких фраз, - поморщилась Нодерляйн, - мы вам выделили дополнительные часы для факультатива, будьте добры на них свои теории вести, а на остальных занятиях соблюдать установленную программ обучения.

"Сик транзит глория мунди, - так проходит земная слава, - философски подумал я, - месяц прошел и о том, что мои теории помогли нам с нежитью, все забыли".

Тут снова позади раздался какой-то недовольный шум, на который я привычно не обратил внимания.

- Ладно, - ректор сверилась со списком, - индивидуальные планы. Профессор Локарис…

- А здесь-то что не то? - в некотором раздражении переспросил я.

- Ваши планы никуда не годятся, переделайте, - бросила короткую фразу Сильвия, продолжая глядеть в листок перед собой.

Поджав губы, я кивнул. Решил пока не садиться, вдруг и дальше буду опять я. Собственно, не ошибся.

- Пункт четвёртый, профессор Локарис, почему до сих пор не вижу вашей подписи под ознакомлением с учебным планом на второй семестр?

- Он мне не нравится, - заявил я, вновь услышав недовольное фырканье других преподавателей.

- Как это понимать?! - Сильвия грозно сверкнула глазами, - что значит, - не нравится? Он и не должен нравиться, это учебный план, а не бутылка хорнгенского хлебного вина.

Никогда не пробовал хорнгенского хлебного, но, судя по всему, напиток был стоящий.

- Вот как раз об этом я и хотел поговорить, - стараясь говорить взвешенно и спокойно, начал я, - на мой взгляд, план сильно перекошен в сторону практики, даже сильнее чем в первом семестре.

- Всё правильно, - кивнула Нодерляйн, - студентов в конце семестра ждёт итоговый годовой экзамен, где предстоит продемонстрировать достаточные навыки в сотворении заклинаний, включая и заклинания первого семестра. И всё это, напоминаю, с учётом времени. Так что большее количество практической работы вполне оправдано. После первого курса у них ознакомительная практика и отпускать на неё неподготовленных студентов, - это подвергнуть их излишнему риску. После заседания, чтобы подпись была у меня. Всё.

Теперь пятый вопрос…

- Снова я? - сложив руки на груди, произнёс я, с вызовом глядя на ректора.

- Нет, - спокойно ответила та, - можете пока садиться, Вольдемар, не всё крутиться только вокруг вас.

- Да? А я уж было подумал, - с вызовом ответил я, но сел, демонстративно глядя в сторону.

Дальнейшее обсуждение слушал краем уха, пока не подошли к последнему пункту, этому загадочному и интригующему, - разное.

- Ну а теперь, - снова обвела зал взглядом Нодерляйн, - рассмотрим жалобы преподавательского состава на профессора Локариса.

Брови мои взлетели вверх и я оглянулся на остальных профессоров. Жалобы? Реально? Чем это я им насолил? Мы даже почти не пересекаемся.

- Кто хочет высказаться первым?

- Я выскажусь! - немедленно поднялся с лавки куратор группы “В1”, профессор Чарис фон Тифолд.

Высокий, смазливый, в дорогой мантии, он был из богатой и родовитой семьи. Щеголеватый и заносчивый, известен он был, в первую очередь, своими любовницами из числа студенток. Гражданина, по моему мнению, стоило бы посадить за аморалку, вот только тут это аморалкой не считалось. Что, впрочем, не мешало остальным преподавателям относиться к фон Тифолду с некоторым предубеждением.

Бросив на меня взгляд полный гнева и презрения, он громогласно заявил:

- Я обвиняю Локариса в совращении студентов моей группы!

Брови мои полезли на лоб снова, не выдержав, я переспросил:

- Профессор, а вы, часом, меня с собой не перепутали? И да, я профессор Локарис, попрошу этого не забывать.

Раздались чьи-то смешки и даже Нодерляйн нахмурилась с некоторым сомнением глядя на Тифолда.

- О каком совращении вы говорите? - уточнила она.

- О совращении умов, - искривив презрительно губы, ответил тот, - наслушаются у него на факультативе всякой ереси, а затем срывают мне занятия, задавая эти свои вопросики.

- Попрошу без этих инсинуаций, - встрепенулся я, - ересью можно называть что угодно, но только не мой факультатив. Я даю реальные знания…

- А я говорю, - ересь! - перебил меня мужчина, - я им показываю заклинание, а их интересует метамагическая структура и общее уравнение сил. Зачем, спрашивается? Нет! - резко махнул он рукой, - пусть со своей группой чем хочет тем и занимается, а в мою не лезет!

- Действительно, Вольдемар, - посмотрела на меня ректор, - зачем вам студенты профессора фон Тифолда, вам не хватает своих?

- Госпожа ректор, - прищурился я, - вы же сами определили, что факультатив добровольный, на основе желания самих студентов. Да, ко мне подошло десять студентов группы “В1” и попросили записать их на факультатив. Это дополнительные занятия, никак не затрагивающие их стандартную программу обучения, так что я не видел причин им отказывать.

- А с других групп к вам подходили? - уточнила Нодерляйн, переглянувшись с сидевшими по бокам магистром и библиотекаршей.

- Меньше, но подходили, Трое с “Б1” и двое с “Г1”.

Тут вскочила куратор группы “Б”, профессор Актия Родаблум, сухая как вобла не первой молодости женщина, высокого роста, остроносая, со слегка раскосыми глазами. Особа она была характера склочного и стервозного. На это намекали и вычурного покроя мантия и волосы необычного фиолетового оттенка, уложенные с кандибобером. Она ткнула тонким узловатым пальцем в меня и высоким, с истеричными нотками, голосом возмущённо произнесла:

- Эти трое, после одного из его факультативных занятий, у меня такое спросили, такое! Вы представить себе не можете, что они спросили.

- Актия, дорогая, так что они спросили? - переспросила ректор.

- Они спросили, знаю ли я, за какое время и с какого расстояния заклинанием огненного потока можно зажарить до пищевой готовности тушу свиньи, если известно, что базовая мощность огненной струи равна ноль целых, десять сотых магом в минуту, а масса свиньи без потрохов, восемьдесят килограмм!

- Кхым, кхым, и что ты им ответила? - откашлявшись, поинтересовалась Нодерляйн.

- Наказала их за такие шуточки! - гневно произнесла Родаблум.

- О нет, - вспомнив то занятие, подскочил я, - это совсем не шуточки. Задача вполне практическая, просто поданная в в несколько провокационной форме, дабы вызвать к ней больший интерес.

- А они эти провокации потом на мне отрабатывают! - вскричала женщина, - я старый заслуженный преподаватель, отвечать на подобные вопросы ниже моего достоинства!

- Простите, Актия, - попытался я несколько сгладить острые углы, - со стороны студентов это было, конечно, неправильно искать ответа у вас, они должны были рассчитать его самостоятельно. Кто-то решил схитрить, обмануть систему. Что ж, в следующий раз я обязательно акцентирую внимание на этом вопросе.

- Так, - постукивая пером по столешнице, произнесла ректор, - а что нам скажет куратор группы “Г”?

С места поднялась Латиния фон Раад. Её я знал получше, чем остальных, да и студентов от неё ко мне пришло меньше всего.

Немного помявшись и как-то виновато на меня взглянув она ответила:

- Я, конечно, не такая старая и заслуженная, но меня тоже, некоторые вопросы, которые они приносят с факультатива профессора Локариса ставят в тупик. А это подрывает мой авторитет как профессора.

- Вот, именно! - влез фон Тифолд, - авторитет! Что получается, один Локарис тут остаётся в авторитете, а мы так, шошки мелкие?

- Чарис, не перегибай, - тормознула разошедшегося мужчину Сильвия, - я уверена, что профессор Локарис не ставил целью подрыв авторитета коллег.

- Авторитет нужно заслужить, он не приходит с должностью, - буркнул я, отчего щеголеватого сноба буквально разорвало на лоскуты.

- Да как ты смеешь, ты! У моей семьи такой авторитет, какой тебе и не снился!

- Семьи? А свой, личный?

- Коллеги, коллеги! - сняв с ноги туфлю требовательно застучала каблуком по столу Нодерляйн, - немедленно прекратите, вы преподаватели Академии, не забывайте это.

- Госпожа ректор, - стараясь не смотреть на остальных, предложил я, - а может коллегам самим немного теории подтянуть, чтобы не пасовать перед вопросами студентов?

Тут уже взорвало заслуженную с кандибобером.

- Да у меня пятьдесят лет преподавания, десятки выпусков, сотни бывших студентов по всей Империи и не только. Даже в столице! Начальник коммунально-магического хозяйства одного из районов. Благодарственные письма от муниципалитетов. Безупречная репутация. Моя программа и стиль обучения отточены годами и неизменны на протяжении десятилетий. И вы предлагаете мне что-то там подтянуть?! Да я вас самого так натянуть могу, мало не покажется!

Профессор разошлась не на шутку и гасить конфликт опять пришлось ректору.

- Актия, милая, ну успокойтесь, Вольдемар не имел вас в виду. Он вообще выразился не подумав.

- Пусть не морочит моим студентам головы, - пробурчала Родаблум.

- И моим! - присоединился к ней фон Тифолд.

- Знаете что, - не выдержал я, - это их право, чем себя занимать после занятий. Всё лучше, чем в “Весёлом студиоузе” печень просаживать.

- Какое право?! - возмутилась Родаблум, - право у них только одно, слушаться своего куратора и делать как велено.

- А знаете что, - внезапно успокоился я, - действительно, зачем вас тревожить посторонними вопросами, мои дорогие коллеги. Давайте произведём обмен, студентов из ваших групп, кто занимается на факультативе, перевести в “А” группу, и наоборот, тех кто у меня дополнительно не занимается, отдать вам? Оптимальный вариант, как по мне. И волки сыты и овцы целы.

Я предусмотрительно не стал уточнять, кто тут волк, а кто овцы.

- А разве так можно? - озадаченно переспросила Латиния.

После чего все дружно повернулись к президиуму, где наш разговор слушала не менее задумчивая ректор.

- Ну и задачку ты подкинул, Вольдемар, - со вздохом, выплывая из раздумий, произнесла Сильвия, - ладно, пока новогодние каникулы, порешаем этот вопрос.

***

Вышел я из Академии в не слишком весёлом настроении. Тупость и нежелание заниматься саморазвитием я считал пороком страшнее библейских десяти заповедей вместе взятых. Ограниченность, близорукость, слепой консерватизм, вот что двигало большинством преподавателей. И это не считая алчности и завистливости, так и лезущих из моих, так называемых, коллег, наружу.

Мысленно перемывая им всем косточки, я задумался и не заметил, как подле меня, заскрипев рессорами, остановилась карета, а в реальность вернул только мелодичный голос графини Честер, раздавшийся из приоткрытой двери.

- Графиня, - заскочив внутрь, я учтиво склонил голову и приложился к ручке в атласной перчатке с вырезом в виде сердечка на тыльной стороне ладони, - неужели снова решили меня подвезти до дома?

Бархатистой кожи я не касался, это больше жест вежливости чем сексуальная прелюдия, поэтому губы мои чмокнули лишь воздух в полусантиметре от руки, но и этого было вполне себе достаточно.

- Ах, Вольдемар, вы такой галантный, - женщина лукаво улыбнулась, - правда, временами очень рассеянный, мы уже пару минут как с вами поравнялись, но заметили вы меня только сейчас.

- Что поделать, - развёл я руками, - всё об Академии да о студентах думаю.

- Так сейчас каникулы?

- Каникулы пройдут и студенты вернутся, - ответил я, - поэтому думать приходится уже сейчас.

- Знаете что, Вольдемар, - графиня выпрямилась на сиденье, отчего грудь в платье с глубоким декольте, стала ещё более круглой и выпирающей, - а что если нам с вами отдохнуть от этой всей суеты? Где-нибудь подальше от города.

- Думаете, это получится? - со скепсисом покосился я на женщину, - отдохнуть?

- Если в правильном месте и в правильное время, то почему бы и нет?

Глава 1

Стоя на носу корабля, что энергично резал водную поверхность, создавая два буруна по бортам и, то и дело вздымая мелкое облако брызг, при столкновении с очередной волной, я ловил солёные капельки лицом с невольно вылезшей глуповатой улыбкой. Насколько прежний хозяин моего тела ненавидел морские путешествия, настолько они захватили меня.

Правда, мы всего пару часов как отплыли от одного из портовых пирсов Анкарна и вся эта морская романтика просто не успела приесться, возможно, но пока я испытывал лишь какой-то детский незамутнённый восторг, не смотря на не самую хорошую погоду.

Небо было пасмурным, встречный поток ветра зябко холодил кожу и только плотно застёгнутый плащ спасал, не давая подмёзнуть.

Собираясь в путешествие я не стал брать с собой мантии. Решив, что раз у меня теперь есть деньги, глупо везде и всюду ходить в одном и том же, поэтом мой однообразный гардероб разнообразили несколько комплектов повседневной одежды по последней местной моде. И, должен сказать, немножко шикануть я себе позволил. В данный момент под плащём на мне были облегающие ноги чёрные кожанные штаны, высокие сапоги, с квадратным носом и массивным каблуком, белая блуза и тёмный с серебристой вышивкой однобортный сюртук до колен. В нём я сам себе напоминал капитана Блада из книг Рафаэля Сабатини, которыми зачитывался в отрочестве, отчего ещё больше воодушевлялся, невольно представляя, что подо мной палуба фрегата “Арабелла”.

- Вольдемар, вы так надолго меня покинули, что я начала беспокоиться, - раздался голос графини за спиной, - не случилось ли с вами чего.

- О нет, Злотана, - развернулся я, опираясь о поручень задницей, - всё хорошо, просто, неожиданно для себя открыл прелесть подобных морских путешествий.

Графиня Честер придерживала рукой элегантную дамскую шляпку, венчающую высокую причёску, плечи её покрывала плотная, защищающая от непогоды накидка, а зауженное книзу платье, чем-то напоминавшее амазонку для верховой езды, трепетало на ветру, то и дело облегая длинные стройные ноги.

Тут корабль врезался в очередную волну и облако брызг накрыло и меня и взвизгнувшую от неожиданности графиню, что тут же прижалась к моей груди. Правда, быстро отстранилась, мило покраснев.

- Простите, Вольдемар, это было так внезапно.

- Не извиняйтесь, я тоже испугался, - улыбнулся я в ответ.

Графиня звонко рассмеялась:

- Вы такой шутник. Я ведь знаю, что произошло в Академии, когда её на полдня закрыл защитный купол. Тар мне всё рассказал. И про орду нежити и тайную пещеру под замком. Не представляю, какой храбрости должен быть человек, чтобы туда в одиночку спуститься и их всех уничтожить.

- Или безрассудства, - ответил я.

- Нет, только не вы, - покачала головой женщина, - я встречала отчаянных сорвиголов находящихся в вечном поиске опасностей, видела гвардейцев бравирующих собственной лихостью и презрением к смерти. Вы совсем на них не похожи. Нет, Вольдемар, вы настоящий герой.

- Ваш сын тоже, - ответил я, чувствуя лёгкое смущение, - вместе с товарищами он спас почти тридцать студентов.

- Как мне ни лестно это слышать, - вздохнула графиня, - но заслуга в том больше не его, а его товарища, - Бари.

Тут под бортом хлопнуло снова и я, подхватив женщину, галантно, но быстро отвёл подальше от брызг.

- И всё-таки, Злотана, - произнёс я, когда мы присели под носовой мачтой на свободной от посторонних скамейке, - куда мы направляемся? Вы были так таинственны, когда предлагали это путешествие.

- Хорошо, я расскажу, - графиня стрельнула в меня глазками, - то, куда идёт этот корабль, называется, - “Остров желаний”, это место, практически единственное, которого не коснулся Катаклизм. На острове почти всегда солнечно и тепло, там песчаные пляжи и нигде больше не сохранившиеся тропические деревья и певчие птицы. Там можно попробовать фрукты которые не растут больше нигде, именно оттуда их доставляют на императорский стол. Райский уголок, который находится под особым контролем и охраной Империи.

- Необычное место, - приподняв бровь, произнёс я, - и доступное не всем, я так понимаю.

- Всё верно, - улыбнулась женщина, - туда не попасть даже за большие деньги, только связи, мой дорогой друг, только связи. И особые заслуги.

Что ж, это многое объясняло. Тихое и спокойное местечко, где нет посторонних, а весь персонал проверен трижды, не болтлив и не любопытен. С учётом, что на борт корабля мы подымались по раздельности, информация, что графиня отдыхает не одна, дальше острова не уйдёт. Но всё-таки, что-то мне подсказывало, что рассказала она не всё. На корабле мы были далеко не единственными пассажирами. И контингент тут делился на две равные части, первая половина была явно той же категории что и графиня, - люди со связями, а вот вторая скорее походила на сборище великосветских альфонсов и содержанок. Причём там я заприметил даже несколько крепких имперских гвардейцев при богато одетых дворянках. Уже на корабле они быстро разбились на парочки и прогуливаясь то и дело оценивающе друг друга разглядывали, напоминая сходку свингеров. И, похоже, я здесь относился не к первым, а ко вторым. Отсутствие каких либо отличий мага и прокачанная мускулатура весьма меня с этой паразитной публикой роднили.

Когда я понял, каким я тут во всём этом сборище выгляжу и как воспринимаюсь окружающими, стало весьма забавно. Подобное было в новинку и лёгкий привкус намечающегося приключения приятно взбодрил. Пожалуй, отвлечься на несколько дней от преподавательских забот и академии было неплохим решением. На графиню я не злился, прекрасно понимая, её мотивы. Впрочем, следовало выяснить ещё кое что.

- Злотана, мне кажется, что вы что-то не договариваете, -заглянул я женщине в глаза.

Та, внезапно зарделась, а затем, чуть стыдливо прикрыв глаза, кивнула:

- Время без времени, Вольдемар, - в такие дни остров становится совершенно особенным местом.

- Каким?

- Увидите, всё увидите, мой дорогой друг.

Я понял, что большего из алеющей как маков цвет женщины больше ничего не вытяну, а затем вспомнил, что именно сегодня начинаются те самые четыре дня, что отделяют старый год от нового и словно бы находятся вне времени, никак не включенные в календарь. Именно они назывались временем без времени и считалось, что пока они идут, можно совершать любое сумасбродство, кроме совсем уж криминального и ничего за это не будет. Ведь официально этих дней не существует, а значит не существует и ничего что в эти дни происходило. По сути это был четырёхдневный праздник по всей Империи, когда почтенный бюргер мог с утра на голое тело надеть только жилетку и шляпу, и в таком виде пойти разгуливать по улицам, а в кабаках официантки оголив грудь обслуживали пьющих без остановки клиентов. Можно было кидаться гнилыми овощами в бургомистра и других служащих муниципалитета, без страха получит дубинкой по хребту от стражи. Подраться на кулачках с соседом, налакаться в стельку и заснуть в придорожной канаве. Измены в такие дни не считались изменами, и не могли служить поводом для развода. В общем, народу просто давали выпустить пар и сбросить накопившееся за год раздражение. Локарис особо в подобном не участвовал, но знать про эту особенность знал.

А ещё через час, словно по волшебству, погода начала меняться. Дующий в лицо ветер стремительно потеплел, небо очистилось и жаркое солнце немедленно погнало народ раздеваться.

Я тоже сначала скинул плащ, а затем и сюртук бросил на спинку скамейки, оставаясь в одной блузе.

- Уже скоро, - произнесла графиня, то и дело, словно невзначай, касаясь моей руки, плеча или груди, нет, нет, но прикипая взглядом к мускулистому торсу.

Собственно, не только она, я ловил и взгляды других, особенно знатных дам постарше, откровенно вожделеющие и завистливые, стоило им с меня перескочить на Злотану. Правда, когда примерно таким же взглядом на меня посмотрел один из сопровождающих их альфонсов, то я тут же показал ему солидный кулак, непрозрачно намекнув на свою традиционную ориентацию.

На горизонте, тем временем, показалась тонкая зелёная полоска, медленно но верно увеличивающаяся в высоту и ширину, пока, наконец, Остров Желаний не предстал перед нами во всей своей красе.

Я бывал разок в Тайланде и увиденное до боли напомнило один из островов на которые нас возили туристами. Песок и пальмы, чистейшая вода, кораллы полные разноцветных рыбёшек, действительно, - райское место.

Причал был один, в небольшой бухточке, с ведущей сквозь плотную растительность дорогой и, выгрузившись, мы всей не дружной толпой потопали по ней в неизвестность скрытую от нас зарослями.

То и дело поглядывая по сторонам, я читал на лицах людей целую гамму переполняющих их эмоций, - предвкушение, восторг, иногда смущение, часто нетерпеливое ожидание напополам с плохо скрываемой нервозностью, словно там их ждало нечто невообразимое. Хотя, может так оно и было? Даже моя дорогая графиня, чем дальше мы шли по дороге, тем сильнее вцеплялась в меня.

- Вы были здесь раньше? - шепнул я, пытаясь понять причину её перевозбуждения.

- Была, - шепнула она в ответ, - но только в обычные дни.

- Значит, это приключение и для вас? - я улыбнулся, - так даже лучше, не придётся краснеть в одиночку.

- Вы уже знаете? - удивлённо переспросила графиня.

- Знаю что? - изогнул я вопросительно бровь.

- Ничего, - поспешно произнесла та, отводя взгляд, - просто вы так сказали, что я подумала…

Но что подумала, она не договорила, потому что мы вышли к большому зданию, буквально перегораживающему проход дальше, где нас встретили двое ворот, возле которых уже ожидали одетые в свободные белые одежды, местные работники.

- Мальчики налево, девочки направо, - произнесла графиня, кивая на них.

- Вольдемар, увидимся уже там, на той стороне. И… - она облизнула губы, одновременно смущённая и возбуждённая, - я буду ждать…

Ещё одна фраза полная какого-то скрытого смысла, которого я пока ещё не понимал. Но эмоций в неё было вложено столько, что воображение тут же нарисовало картинки свального греха с порога встречающего на той стороне, щедро приправленного БДСМ и прочими извращениями. На ум сразу пришёл Древний Рим, виденные на картинках сохранившиеся фрески в Помпеях и Геркулануме, множество которых было посвящено тем или иным видам плотских утех. Римляне настолько были в них искушены, что имели отдельные названия буквально для всего, даже для продавщицы глиняных свистулек в виде мужских половых органов.

По накалу страстей вокруг меня, зрело стойкое убеждение, что мы сейчас в такой вот филиал Древнего Рима и попадём.

Реальность оказалась куда проще. Как обычно.

Мне просто выдали купальные плавки.

Её богу, не вру, самые обычные плавки, плотно облегающие, с завязками, чтобы не спали в процессе купания, практически такие же как у меня были в земной жизни. И никаких похабных картин на стенах. Только молчаливая обслуга, что приняла мою одежду, и повела дальше, уже в плавках. Затем была ещё одна дверь и, пройдя через неё, я оказался в большом открытом дворе, засыпанном тонким белым песком. То тут, то там на песке стояли шезлонги в которых располагались мужчины в таких же плавках как у меня и женщины, снова, в почти земного кроя, открытых купальниках. И никакой групповухи, никакого хлестания плётками и подвешивания на цепях.

Я был почти разочарован.

Самый обычный, хоть и неплохой отель на первой линии, с самыми обычными отдыхающими. За пальмами, вдалеке мелькала синяя полоска моря, справа находилось что-то похожее на площадку для волейбола, а слева виднелись трёхэтажные жилые корпуса.

- В-Вольдемар, - послышался сбоку тоненький голосок, который я даже не сразу узнал, а обернувшись, увидел пунцовую как переваренный рак графиню Честер, в купальнике.

Одной рукой она прикрывала грудь, второй норовила прикрыть треугольник ткани между ног. Тут у меня в мозгу щёлкнуло и я посмотрел на всё происходящее взглядом не жителя двадцать первого века, а того, прежнего Вольдемара. И сразу понял причину смущения. По местным меркам даже голая женщина была зрелищем менее провокационным, чем одетая в самый обычный, для моего времени, купальник. А если принять во внимание, что все отдыхающие были одеты именно так, то остров этот смело можно было называть вертепом и гнездом чудовищного разврата.

- Злотана, вы просто восхитительны, этот купальный костюм вам так идёт, - попытался я немного раскрепостить женщину, но лишь смутил её ещё сильнее.

Графиню, после моих слов, и вовсе заклинило на месте, пришлось подходить и почти насильно отрывать её руку от груди, беря в свою.

- Расслабьтесь, - приговаривал я, - здесь все так ходят, и вам совершенно нечего стыдиться. Были бы у вас какие-то изъяны, но у вас просто идеальная фигура.

Почти загипнотизировав её тихим и спокойным голосом, повёл за пальмы, к морю, подальше от других, чтобы побороть смущение и дать немного привыкнуть к одежде.

- В обычные дни одеваются по другому? - спросил я чуть погодя.

- Совсем по другому, - произнесла женщина, за получасовую прогулку немного успокоившаяся и почти уже не прикрывавшаяся от каждого шороха.

Внезапно она остановилась, стукнула меня по груди кулачком и с некоторой обидой произнесла:

- Так не честно, Вольдемар, это вы должны были краснеть и смущаться, а я вас уговаривать, что всё нормально. Вместо этого вы так спокойны, словно постоянно только и делаете, что разгуливаете в таком виде.

- Когда мы только познакомились, - заметил я с улыбкой, - я был ещё более раздет.

- И это возбуждало меньше, чем когда на вас только это, - ладошка женщины коснулась ткани моих трусов, но тут же одёрнулась обратно.

- Что-то жарко стало, - Злотана, резко отвернувшись, потянула меня к морю, - Вольдемар, давайте поплаваем.

Подбежав к воде, она коснулась её кончиком пальцев ноги, затем осторожно зашла, примерно по пояс и, плавно опустившись в воду, поплыла. Этаким недобрассом, или ещё иногда на просторах моей бывшей страны называемым, - сочинским брассом, держа голову высоко над водой, стараясь не замочить причёску. Я же… Локарис не плавал точно, в силу общей нелюбви открытых водных пространств, а я на Земле немного умел кролем. Тоже не бог весть какой спортсмен, но здесь это должно было мне помочь удержаться на воде. Осталось только проверить, на что способно это тело. Миндальничать с морем я не стал, разогнавшись, сходу врубился в воду, стремительно прорываясь на глубину, а затем энергично заработал руками, стараясь быстрее наработать моторную память в новом теле. По началу выходило корявенько, руки не сразу стали работать в ритме, но затем я разошелся и попёр вперёд, без устали работая конечностями.

Опомнился только когда отплыл на расстояние в пару сотен метров. Глянул вниз в тёмную глубину под собой и, слегка труханув, поспешно рванул обратно. Мало ли какие тут акулы плавают. А когда вернулся, то услышал очередной упрёк от графини.

- Вольдемар, вы положительно возмутительны, - произнесла она, стоя на берегу, уперев руки в бока, - вы ещё и плаваете лучше чем я.

- Простите, сударыня, - нащупав ногами дно, я тряхнул головой, провёл рукой по волосам убирая лишнюю воду.

Грудь моя вздымалась, руки приятно жгло от ударной нагрузки, тяжесть лёгкой усталостью разлилась по мышцам. И всё, что я мог сказать, что мне это определённо понравилось.

- Ох, Вольдемар, - вымолвила графиня, неотрывно следя за мной, выходящим из воды.

Внезапно она закрыла ладошкой нос и я увидел как из под неё потянулась тонкая струйка крови.

- Ой, - заполошно вскрикнула та, - я… скоро вернусь.

Глядя вслед поспешно удаляющейся спутнице, покачал головой, пробормотал:

- С непривычки давление поднялось. Наверное на солнце напекло.

Глава 2

Я стоял у кромки лениво накатывающего на песок моря и любовался водной гладью, попутно потягивая прохладный напиток через соломинку, что мне любезно вручили в открытом баре неподалёку. В одиночку. Освоившись первый день, второй отдыхающие проводили куда свободнее. У графини нашлись благородные знакомые, и немедленно организовался стихийный клуб по интересам, благо общих тем для разговора у знатных особ хватало. Ну а все содержанки и содержанцы на время оказались предоставлены сами себе. Они, впрочем, не сильно расстроились, вовсю загарая, купаясь и попивая нахаляву различные коктейли и алкоголь. Собственно, больше ради этого они тут и находились, ублажение своих папиков и мамок было скорее этакой обязанностью.

Ко мне тоже пару раз подходили, парни интересовались, как я такую мускулатуру накачал, и сколько за это заплатила моя графиня. Девушки же намекали, что не прочь после острова встретиться, в перерыве, так сказать, от основных занятий. Ни заработка ради, а так, для души и тела.

Парням ответил, что без понятия, сколько это стоит, после чего заработал ещё один уважительный взгляд. Видимо решили, что моя покровительница от меня без ума и немедленно исполняет любой каприз, сколько бы он не стоил. Тут я подумал, что они, возможно, не так уж и не правы. Если вспомнить, сколько она мне денег на погашение долга вручила. Которые я, к слову, вовсю, без зазрения совести, трачу на себя. Мда. Как есть, - альфонс. А девушкам сообщил, что всецело верен графине. В ответ похвалили за профессионализм и серьёзный подход к делу, пожелали удачи и раскрутить вдову по полной.

Вот поэтому я в гордом одиночестве сейчас наблюдал за лениво колыхающимся морем. Отвлёк моё внимание только скрип песка за спиной. Обернувшись, я увидел приближающегося немолодого мужчину. Незнакомец был лет пятидесяти на вид, крепко сложенный хоть и с начинающим выпирать брюшком, с усами как у Будённого и цепким взглядом матёрого волкодава. А ещё он был обладателем десятка весьма впечатляющих шрамов, что выдавало в нём профессионального военного. Направлялся он явно ко мне, хотя мне и не было понятно, чем я мог подобного персонажа заинтересовать.

- Доброго дня, - вежливо поздоровался я первым и мужчина кивнул.

Протянув руку, представился:

- Легат десятого имперского легиона, Птолим Сиари.

Серьёзная персона. Подумав, я решил не скрывать свою настоящую личность и представился в свою очередь:

- Профессор магии Академии Анкарна, Вольдемар Локарис.

- Даже так? - лёгкое удивление просквозило в голосе армейца, впрочем, лицо его оставалось бесстрастным.

После небольшой паузы, он добавил:

- Что ж, я понимаю, что могут быть причины, по которым вы не хотите рассказывать о себе, но хочу заметить, что раньше уже видел подобную метку, - он кивнул на моё плечо, с отпечатком пятипалой ладони, - и знаю, что она означает.

- Так получилось, - развёл я руками, - но заверяю вас, я действительно профессор магии.

Сиари хмыкнул в ответ, провёл пальцем по усам, а затем произнёс:

- Что ж, как вам будет угодно, господин профессор.

После чего, неожиданно предложил:

- Я вижу, что вы скучаете в одиночестве, а у нас как раз организовалось небольшое общество служивых людей…

- Я не служил, - тут же заметил я.

- Да, да, конечно, - улыбнулся в усы мужчина, - но всё-таки, хотел бы вас позвать к нам, развлечься лёгкой беседой.

- Почему бы и нет, - подумав, согласился я, - мне и правда, пока особо нечем заняться.

Вместе мы прошли к группке отдыхающих, расположившихся в шезлонгах неподалёку от бара. Легат сделал знак одному из работников отеля и тот споро притащил ещё один шезлонг для меня. Ну а я стал знакомиться с остальными участниками общества.

Помимо командующего легионом, здесь оказались двое имперских гвардейцев, которых я заприметил ещё на корабле, заместитель командующего одной из приграничных крепостей и боевой маг, тоже, явно занимавший немаленький пост.

- Профессор магии, Вольдемар Локарис, - вновь представился я.

И сразу несколько взглядов скрестились на приведшем меня легате.

- Господину профессору угодно представляться так, - ответил тот остальным, после чего взгляды снова, на секунду, переместились на меня.

Присев на шезлонг я взял ещё один стакан с прохладным соком какого-то местного фрукта и, удобно расположившись, принялся слушать возобновившися разговор, прерванный, вероятно, с уходом Сиари.

- И всё-таки, господа, - произнёс зам командира крепости, которого звали Ниодим, - меня печалит, что мы полагаемся только на магов и артефакты. Магов убьют, артефакты разрядятся и останется нам воевать с одними мечами да арбалетами.

- Простая сталь честнее, - заметил легат, - когда решают именно твои умения и выучка, а не то, сколько ты заплатил магам за магическую броню и оружие.

- Почему вы считаете, что магия менее честна? - спросил боевой маг представившийся Улриком, - она тоже характеризуется умением и выучкой. И не было бы магии, любая битва сводилась к простой арифметике, - кто больше солдат приведёт в прямом столкновении толпа на толпу. А это весьма неразумная трата живой силы.

- А что думаете вы? - внезапно обратился ко мне Сиари.

- Что было бы, не будь магии? - уточнил я и, получив утвердительный кивок, ответил, - всё тоже самое что и с магией, только без магии.

Оба гвардейца дружно зафыркали, восприняв мой ответ как нечто остроумное, но легат, оставшись серьёзным, переспросил:

- Что вы имеете в виду?

- Магия просто инструмент, - я чуть поёрзал на шезлонге, отставив стакан в сторону, - не будет её, люди придумают другие инструменты её заменяющие, только и всего.

- Это какие, например? - не скрывая саркастической ухмылки, уточнил Улрик, - не думаю, что магию будет легко чем-то заменить.

- Я, конечно, не эксперт, но могу, в порядке мысленного эксперимента, представить как бы развивалось оружие исчезни магия.

Это было не совсем честно, по отношению к моим собеседникам, потому что пример исторического развития оружия без магии у меня был, совершенно реальный и придумывать ничего не нужно, знай себе вспоминай как оно было на Земле, взяв за отправную точку уровень местного развития. Опять же, я сходу мог и о практике применения, о слабых и сильных сторонах того или иного вида поговорить, благо, одна из моих любимых тем.

- Если вас не затруднит, - кивнул Сиари, - с удовольствием послушаю.

- Ну, - прищурился я, уперев взгляд в горизонт, - начнём, пожалуй, с возникновения примитивного огнестрельного оружия, как первой попытки заменить магию.

Я говорил много и долго, постепенно увлекаясь всё больше, выводя эволюцию как бесконечное противостояние средств защиты и нападения. Если, по первости, народ ещё пытался скептически улыбаться, то чем дальше и подробней я раскрывал вопрос, тем задумчивей становились их лица.

- Ну и наконец, - плавно приблизился я к конечному пункту, - танк, - тяжёлый самодвижущийся боевой механизм, с бронёй в десятки сантиметров стали и огнестрельным метателем взрывающегося заряда в несколько километров дальностью. Тысячи таких стальных монстров сойдутся на полях сражений под нескончаемый грохот орудий, заволакивая всё дымом и копотью, а над ними будут кружить стальные птицы, сбрасывая взрывающиеся заряды им на головы. Ах да, и самое главное, обязательно нужны промежуточная башенка и командирский патрон.

“Или наоборот?” - задумался я, решив на танках и самолётах остановиться, чтобы описанием ядерной бомбы не вогнать собеседников в уныние совсем.

Но, подняв на них взгляд, понял, что им и этого оказалось достаточно.

Ниодим сидел бледный и вытирал капельки пота с широкого лба салфеткой, гвардейцы, пришибленные образом войны будущего, молчали, уставившись взглядом в одну точку, даже легат угрюмо понурил голову, погружённый в тяжёлые думы.

- Да… - вымолвил спустя минуту боевой маг, - не радостную картину вы нарисовали.

Поднявшись с шезлонга, мужчина замер, молчаливо глядя куда-то в сторону, затем тяжело вздохнул и также молча, загребая песок ногами, пошел с пляжа обратно к жилому корпусу. За ним, чуть помедлив, последовал Ниодим, зам командира крепости, понуро опустив голову, нахлобучил соломенную шляпу, немного похожую на вьетнамскую, стараясь на меня не смотреть, а после подскочили и оба гвардейца, дружно переглянувшись и резко засобиравшись. Расходились мужчины в подавленном молчании.

- Забираю свои слова обратно, магия честнее, - произнёс Сиари, - и пусть ваш рассказ выдумка от и до, но вам удалось вселить трепет даже в моё сердце.

- Она не честнее, - покачал я головой, - она привычней.

- Пожалуй, я тоже пойду, - кривовато и невесело улыбнулся легат, - слишком много пищи для размышлений вы сейчас подкинули. Стоит побыть в одиночестве, чтобы всё обдумать. Если вы не против, ещё соберёмся завтра.

- Не против конечно, - кивнул я.

Проводив мужчину взглядом и оставшись снова в одиночестве, вздохнул, посмотрел на просвет опустевший стакан, подозвал молчаливо наблюдавшего за мной у бара работника и всучив ему посуду, попросил:

- Налей чего-нибудь покрепче.

Покрепче оказалось что-то наподобии сангрии, - замешанный на вине фруктовый сок. Глотнув весьма приятное на вкус пойло, я поблагодарил кивком и принялся тянуть его через соломинку, растягивая удовольствие.

В небе над головой кричали местные чайки, пальмы чуть шелестели широкими листами на ветру, море, с лёгким шорохом, лизало песок.

“Да, так я новых друзей не заведу, - подумал я, - надо было раньше остановиться, на линейной тактике и дульнозарядных пушках”.

Тут водная гладь метрах в двухстах от пляжа вспучилась и оттуда с шумом и брызгами вынырнула морда существа удивительно похожего на китайского дракона. Несмотря на расстояние, видел я его хорошо, благодаря немаленьким размерам. Здоровенная будка, шириной не меньше метра, была оснащена пастью с десятками длинных белых клыков. Поднявшись на высоту метров десяти, он рухнул обратно и я проводил взглядом изогнутое дугой длинное чешуйчатое очень похожее на змеиное тело. Вспомнив, что вчера примерно куда-то туда и заплыл, поёжился от пробежавшего по телу холодка, мысленно дал себе зарок больше от берега не отдаляться. А то этакая дрянь целиком проглотит и не поморщится.

- Вот ты где, - глаза мои накрыли две женские ладошки.

- Уже освободилась? - поинтересовался я у Злотаны, которая по свойски уселась прямо мне на живот.

- Да ну их, - водя пальчиком по моей груди, произнесла графиня, - опять на политику перешли. Скукота. Лучше пойдём, тут недалеко местные обучают игре которая до Катаклизма ещё была.

Подхватив ойкнувшую женщину одной рукой под попу, поднялся, держа её на весу.

- Ладно, показывай.

Вцепившись в мою шею, та, однако, быстро освоилась и ткнула пальчиком на ряд пальм:

- Вон там они.

Нести графиню было достаточно легко, весу в ней было килограмм пятьдесят - пятьдесят пять, не больше, поэтому я легко дошел до мощёной дорожки уводящей за деревья, где и поставил её на землю.

Отпускала мою шею Злотана с видимым сожалением и не преминула прижаться грудью в купальнике. А затем мы увидели саму площадку для игры. Глядя на натянутую между двух пальм сеть из лиан, я тут же начал догадываться, что нас ждёт, а когда увидел в руках у местного загорелого паренька круглый мяч, то догадка переросла в уверенность. Оставался только один вопрос, каковы будут правила игры.

На площадке уже собралось с пол десятка отдыхающих и, увидев нас, местный тут же сообщил, что теперь людей достаточно. Разделив на две команды, по четыре человека в каждой, расставил по обе стороны сетки. Я, правда, думал, что он будет судьёй, но он занял одно из мест в противоположной команде, решив, видимо, всё показывать в процессе самой игры.

Собственно, правила были проще некуда, примерно как в пионерболе который я ещё застал по детству. Мяч перекидывается через сетку подающим, а противоположная команда должна его поймать и отправить обратно. Коснуться мяча может не более двух участников команды, то есть разрешен один пас, затем нужно его переправить на территорию соперников. Уронили на песок в пределах своей площадки, - очко сопернику, запульнули дальше границы, передали ход. Мяч можно держать в руках, но не долго, ногами пинать запрещено. Ерунда.

Правда, ни разу не державшие до этого мяч в руках играющие, особенно женщины, по началу, с визгом от него убегали, а не ловили, под хохот остальных. Но вскоре страх был преодолён и народ азартно включился в игру. Скучно, пожалуй, было только мне. Кидали без выдумки, ловили тоже, часто роняя мяч, отчего счёт рос быстро и почти одинаково у обеих команд. Заскучав окончательно, я решил попробовать кое что из волейбола. Стоя на подаче, отошел назад, под непонимающими взглядами сокомандников, затем, подкинув мяч вперёд и вверх, энергично стартанул с места, и взвился в высоком прыжке, занося правую руку.

С хлёстким щелчком моя ладонь встретилась с мячом, выстрелив им как из пушки и тот, просвистев над сеткой врезался в песок прямо под ноги одной из дам. Дикий женский вскрик ознаменовал очко в нашу пользу и я довольно улыбнулся. Получив мяч обратно, снова отошел, собираясь повторить тот же удар, но, внезапно, стоявший на второй линии тренер из местных, ловко поднырнул вниз принял мяч на руки, не поймав но отбив его вверх. Другой игрок из его команды не растерялся и перекинул на нашу сторону. К сожалению далеко от меня и наши поймать не смогли. А затем, этот же тренер, выйдя на подачу, почти как я, только без разбега с места в прыжке запулил мяч нам. Почти так же быстро. Надежды на сокомандников не было, и я, с хеканьем рыбкой нырнул вперёд, в полёте достав до мяча и тоже подняв его в воздух. Перекинули, те перекинули в ответ и тут я, подобравшись к самой сетке, снова подпрыгнул и рукой, встретив мяч, направил его прямо вниз. у противника не было шансов. Сверкнув глазами, обычно невозмутимый местный, вдруг осклабился в улыбке, встряхнулся, словно сбрасывая дрёму, произнёс, обращаясь ко мне:

- Достойный денсир!

Что это значит, я не понял, но у моего противника будто отключили какой-то ограничитель внутри, и пошла жара. Я так не скакал и не метался по площадке никогда в жизни. Все остальные просто разбежались кто-куда и теперь мы бились один на один. Резкие щелчки ударов, фонтаны песка, вздымаемые ногами, хеканье, и то злое, то азартное восклицание, в зависимости от того, отбил или пропустил мяч, на время заполнили всё моё восприятие, отключив от остального окружающего мира. Не знаю, сколько мы так рубились, но в очередной раз, отправив мяч за сетку, я не получил его в ответ, и, вернувшись обратно в реальность, увидел что мой визави без сил валяется на песке. Повернул голову вправо, затем влево и увидел почти весь контингент как отдыхающих, так и сотрудников курорта, что молча смотрели на меня.

- Супра денсир! - внезапно воскликнул кто-то из местных, а остальные подхватили, - супра денсир, супра денсир.

Я тоже чувствовал усталость, хоть валиться с ног и не собирался, но быть в центре внимания было непривычно и чуточку неловко. Всё-таки, на моей стороне было божественное усиление, без которого я бы сдох уже через пару минут такой игры. Поэтому, найдя графиню, среди прочих стоявшую и смотревшую на меня большими глазами, подхватил её под локоток и быстро повёл к жилому корпусу, где на втором этаже была наша комната.

- Фух, - выдохнул я, захлопывая дверь.

- И что это было? - Злотана, слегка запыхавшаяся от нашей пробежки, поправила разметавшиеся волосы. Купальник чуть сместился на груди и было видно полоску более белой кожи, на фоне успевшего появиться лёгкого золотистого загара.

- Это? Наверное испытание своих новых возможностей. Немного увлёкся, - извиняющимся тоном произнёс я.

Вдохнув, прошел и без сил рухнул в стоявшее у стены кресло без подлокотников. Мало помалу мышцы стали наливаться тяжестью. Похоже, выделенные мне лимиты физической выносливости были почти исчерпаны.

- Увлёкся, - хмыкнула женщина, как-то странно меня разглядывая, - я, пожалуй, тоже слегка увлеклась, никогда бы не подумала, что игра может выглядеть так завораживающе. Особенно когда играет мускулистый парень в одних плавках.

- Да? - удивился я.

- Да, - кивнула графиня, - кстати, заворожило не одну меня, у половины этих великосветских шлюх там слюни текли.

- А у тебя? - спросил я чуть прищурившись.

- А у меня текло кое что другое, - произнесла Злотана, решительно усаживаясь прямо на меня.
Обхватив ладошками мою голову, добавила:

- Только не говори, что мой сын твой студент, а ты его профессор, я всё равно с тебя не слезу.

Графиня была очень красива, особенно в купальнике. Мои руки сами опустились на её бёдра, поглаживая бархатистую кожу.

“Я же не железный, в конце-концов, - подумал я, медленно ведя ладонями от бёдер вверх, по животу графини, к двум манящим полушариям, - к тому же многим ей обязан. Да и деньги отработать надо”.

Не знаю почему, но мне было сложно признать, что я просто хочу это женщину, поэтому мозг тут же начал придумывать оправдания.

- Время без времени, - произнёс я чуть хрипло, глядя женщине в глаза, - всё что происходит здесь, останется здесь.

- Да, - с придыханием ответила Злотана, сама в свою очередь начиная меня гладить, - чёрт возьми, да!

И тогда, поборов последние сомнения, я потянулся ей за спину распуская завязки, снимая и отбрасывая в сторону верх купальника.

Глава 3

Обратно в город я вернулся в приподнятом настроении. Загорелый, весьма довольный собой, с причала направился сразу домой. Сходили с корабля мы с графиней поодиночке, словно действительно между нами ничего не было. И я вновь подумал, что это время без времени, весьма полезная штука. Даёт безопасно сбросить копящееся напряжение. Что ни говори, а расслабляться надо, а не только посвящать всё время учебному процессу. Зато теперь, с новыми силами, я был готов приступить к обучению, заодно прикинув и по личным изысканиям в сфере магии. Поле для работы было огромное. Куда ни ткни, везде зияли здоровенные пробелы в теории. Была, конечно опасность, что я залезу в темы которые подпадают под запрещёнку, но, не даром у нас кафедра права за соседней дверью была, был у меня, на всякий припасён железный аргумент, что это читать литературу до восьмисотого года запрещено, а вот выводить самому постулаты описанные там, под запрет не попадает.

Встретив на пороге, миссис Шонс тут же всплеснула руками:

- Вольдемар, как загорел-то. Отдохнул, посвежел! Не то что раньше. Бледный был, осунувшийся. Говорила я, студенты до добра не доведут. Свого от Академии отговаривала, а он хотел, хотел. Всю кровь ведь выпьют, окаянные. Молодёжь нынче пошла, никакого уважения.

Я тактично промолчал, не став напоминать бабкины же слова, что лучше бы муж в Академии преподавал, чем сгинуть в Мёртвых землях. А то получится, что это она же сама его на смерть и толкнула. Скинул плащ на вешалку, а то в Анкарне не как на тропическом острове, в одних плавках не побегаешь.

Вообще, конечно, случившийся тысячу лет назад Катаклизм, меня занимал всё больше и больше. Судя по всему, покрыв льдом огромные пространства посередине континента, он кардинальным образом сменил климат везде, кроме совсем уж отдалённых мест типа того же Острова желаний. Это какой же силы должно было произойти магическое преобразование, чтобы повлиять на территорию размером примерно с Евразию? Задачка явно не для первого курса Академии, да и не для последнего.

- Проголодался, касатик? - поинтересовалась бабка.

- Есть немного, - кивнул я и та тут же унеслась на кухню, загремев там посудой.

Расстегнув сюртук, по чуть поскрипывающей лестнице поднялся наверх, отпирая дверь в квартиру. И тут же почувствовал, что чего-то не хватает. Пройдя по коридору и заглянув в комнату Виолар, тут же понял чего. Все её вещи оказались вывезены, постель аккуратно застелена и накрыта пледом, а платяной шкаф зиял пустотой, сквозь приоткрытые дверцы. Вывод напрашивался сам собой, что моя студентка нашла себе новое жильё.

Одновременно испытав и облегчение и некоторое разочарование, я устыдился низменных порывов, в конце-концов, я должен обучить девицу магии, а не чему-то ещё, ещё раз оглядел комнату, снова становившуюся моей собственной спальней и, внезапно, обнаружил вещь, похоже, забытую Альтиной. Кружевная лента длиной около полуметра лежала на полу выглядывая краем из под кровати. Опустившись на колено я достал её, рассматривая. Впрочем, ничего особенного в ней не было, кружева да кружева. Вряд ли это был какой-то особо важный элемент гардероба, скорее всего лента в косу или ещё какую причёску, поэтому я не стал суетиться, но зарубку в памяти оставил, при случае вернуть хозяйке. А то потом вспомнит и решит, что я какой-нибудь фетишист, раз не отдаю ей.

Переодевшись в домашний халат и тапочки, спустился на первый этаж, пройдя на кухню, застал хозяйку как раз водружавшей на стол кастрюлю с каким-то одуряюще пахнущим варевом.

- Садись, Вольдемарчик, - заквохтала та сразу, - попробуй, новый рецепт узнала, называется, красная похлёбка по-понтийски.

- Да?.. - повёл носом я, ещё раз принюхиваясь.

Однако пахло хоть и необычно, но вполне аппетитно и я почувствовал как рот заполняется слюной. Как-никак полсуток не ел. Дождавшись, когда нальют похлёбку, и правда имеющую красноватый оттенок, в миску, тут же зачерпнул и отправил полную ложку в рот. Замер, а затем, судорожно проглотив, только и смог, что вымолвить короткое:

- Ух!

Но не потому, что слегка обжёг язык, просто похлёбка оказалась страсть какой острой.

- Ну как? Вкусно? - тут же вопросительно заглянула мне в глаза миссис Шонс.

- Угу, - промычал я, глубоко дыша, - вкусно.

Впрочем, оно, несмотря на остроту, было действительно вкусно. Напоминало красный перец, более яркий и приятный чем чёрный.

Зачерпнув вторую ложку, я аккуратно подул на неё, а затем засунул в рот, вновь, в оконцовке не удержавшись, чтобы снова не ухнуть. Вспомнив давний мем, пробормотал:

- Натуральный батин суп.

Так, в общем-то, через раз выдавая в полголоса:

- “Уф” и “батин суп”, - я похлёбку и доел.

А когда, вывали распухший язык, привалился к стене, то увидел, что хозяйка смотрит на меня большими глазами.

- Так это правда, - прошептала она, - что ты тайный сын понтийского князя?

Когда до меня дошло, что сказанное в шутку коллегам по работе начало неконтролируемо расползаться в народе, то не на шутку встревожился. Ещё не хватало отряда понтийцев по мою душу.

- Нет конечно, ну какой я понтиец, - я фальшиво заулыбался, - я простой сирота с Утсволса.

Но, похоже, бабку совсем не убедил, потому что та важно кивнула и прошептала:

- Конечно, конечно. Не переживай, Вольдемарчик, я никому не скажу, могила! - и она показала как воображаемыми нитками зашивает себе рот.

“Как же, не скажет, - подумал я, глядя в хитрые глаза женщины, - первым делом побежит по секрету всему свету рассказывать, что информация подтвердилась, что у неё живёт тайный отпрыск понтийского главы. И ведь поверят же. Любит народ это дело, - верить. Какую бы ерунду не рассказывали, хоть что в Поросе все с пёсьими головами ходят, хоть что у алалийских женщин не вдоль, а поперёк”.

Я ещё раз взглянул на миссис Шонс и коротко вздохнул, ну не Раскольников я, топором бабок по голове не отовариваю, мысленно смирившись, что в будущем могу поиметь новых проблем.

- Да, - вспомнил я про Виолар, - а Альтина съехала?

Не то чтобы мне нужно было особое подтверждение того, что я увидел своими собственными глазами, но что-то внутри требовало, для окончательного успокоения.

- Как есть, съехала, - покивала бабка, - вернулась аккурат через день, как ты собрался. Забежала вся такая решительная, сразу наверх пошла. Потом спустилась, про тебя спросила. Я сказала, что ты отдыхать. Она походила, походила туда-сюда, расстроилась немного, а потом, часа через два сообщила, что будет собирать вещи. Ну и ладно. И хорошо, я так считаю. Где это видано, чтобы целый профессор в одной комнатке ютился. Так что теперь вся жилплощадь твоя, как раньше.

Миссис Шонс ничуть не переживала по поводу студентки, и я её понимал, квартплата одна и та же, а суеты вдвое больше. Но грыз меня некоторый червячок, больно странное поведение было у Альтины. Впрочем, мало ли там что было. В конце-концов, в академии увижу её, спрошу.

Поднявшись в кабинет, я уселся за стол, провёл ладонью по столешнице, вновь ощущая как потихоньку настраиваюсь на деловой лад. Что ни говори, веселье хорошо, а работа лучше. Особенно, когда открываешь что-то новое. А магия для меня была глубоким океаном в который я зашел едва-едва по колени. Интригуя и будоража теми тайнами которые можно раскрыть нырнув в самую пучину.

Решительно потянувшись к выдвижному ящику, я вновь достал шкатулку с артефактом древних, доставая покрытый закорючками цилиндр, диаметром в четыре и длиной в двенадцать сантиметров. Положив на стол перед собой,следом достал дневник с записями исследований.

Пусть времени на это у меня было не слишком много, но я уже успел выяснить, что опасности устройство не представляло, как и магия в неё находящаяся. Комплексное воздействие магией, обнаружило определённый отклик на все четыре стихийных направления и,по своей структуре, напомнило запирающее заклинание на шкатулке, где цилиндр хранился. Вот только, дальнейшее изучение показало, что цилиндр не ещё одно хранилище, для чего-то более мелкого, скорее наоборот, ключ от такого хранилища. И, похоже, что муж миссис Шонс, именно с этого ключа брал идею для своего замка. Правда, четыре стихии не осилил, сделал только две. Но даже это, учитывая сложность плетения, было большим достижением для современных магов.

- Что же ты отпираешь, - пробормотал я, в который раз разглядывая закорючки на цилиндре. Не было сомнений, что это не просто украшения а какой-то шифр. Вот только местное письмо они совсем не напоминали. Хотя с момента Катаклизма письменность, вроде, не менялась. Значит это было что-то особенное, возможно некое тайное письмо древних магов, с другим алфавитом.

Располагались закорючки в двенадцать рядов, кольцом опоясывая цилиндр. Аккуратно выписав их на листок бумаги, я принялся группировать их по видам.

Если принять,что это тайный язык, значит значков должно быть столько, сколько букв в алфавите. Тут их было двадцать шесть, но значков я насчитал двенадцать видов всего. Вряд ли тайный язык был настолько фонетически беднее. Значит, скорее всего это была не азбука. Логично напрашивался вывод, что это цифры, но здесь счёт был строго десятичным, никаких извращений вроде нашего земного римского двенадцатиричного счёта…

Тут я замер, обдумывая эту мысль. А вдруг, действительно, чтобы запутать непосвящённого, создатели ключа сознательно изменили систему счёта?

Здесь, как и в моём мире, кто-то мог взять за основу счёта количество фаланг на пальцах одной руки, исключая большой. Вернее считая большим пальцем фаланги остальных.

Вот только как понять, какая закорючка, какую цифру обозначает? Я ещё раз вгляделся в них, а затем, подняв правую ладонь, начал прикладывать кончик большого пальца, поочередно к каждой фаланге, внимательно рассматривая получившееся. И, спустя пару мгновений, победно улыбнулся. Закорючки были схематичным изображением пальцев в разных позициях. Вскоре разбивка по цифрам уже была у меня. И я переписал все двенадцать рядов только уже в привычном для меня виде.

Но это было только начало пути. Пусть первый этап расшифровки я преодолел, оставался второй, - понять что эти цифры теперь означают. Двенадцать рядов по восемь цифр в каждом, это девяносто шесть цифр ровным счётом. И пока у меня не было совершенно никаких ассоциаций, на тему, что они могут означать.

Покрутив цилиндр и так и этак, я, со вздохом, убрал его обратно в шкатулку.

***

На следующее утро я был уже в Академии. Новогодние каникулы ещё не кончились и ничкто и ничто не нарушало установившийся покой. Но совсем скоро кончится первая декада и пустые газоны заполонят студенты. Тишина в ужасе покинет это место до следующих каникул и покой нам будет только сниться. То и дело в воздухе будут летать заклинания и пробовать на прочность крепкие стены, которые не столько защищают академию, от угрозы извне, сколько защищают весь остальной город от самой академии.

Взлетев по ступеням, в вошел в просторный холл, направляясь в ректорский кабинет, предполагая, что Сильвия должна быть на месте. Угадал, разве что не угадал, что она там будет не одна. Ничего такого, на самом деле, просто магесса дер Нодерляйн и проректор по внеучебной госпожа Мымр изволили пьянствовать.

Распахнув дверь, я увидел их обоих, вольготно расположившихся в креслах, в окружении батареи винных бутылок. Большей частью пустых.

- А, наш отмеченный Воином профессор пожаловал, - произнесла чуть заплетающимся языком женщина, посмотрев на меня, -ну заходи, коль не шутишь.

- Сильвия, Рагырда, - поздоровался я с обеими дамами, прошел, аккуратно переступая стеклянные ёмкости, присел на стул, - что отмечаете?

- Отмечаем? - Нодерляйн икнула, затем скривилась и отхлебнула из горла зажатой в руке бутылки, - похороны отмечаем.

Я перевёл взгляд на понтийку, но та и не думала смеяться, продолжая с отрешённо мрачным видом смотреть куда-то вдаль. Похоже ректор про похороны не шутила.

- Соболезную, - лаконично ответил я, не став уточнять кого и когда похоронили.

Личное дело, меня не касается. Спросил:

- Насчёт переформирования групп, не думали?

- Твою мать, Локарис, ты что даже сейчас, в такой момент не можешь дать мне нормально проститься с давним товарищем? - с презрением произнесла Сильвия, покосившись на меня, - тебе настолько это важно?

- Прости, но да, важно. Если я не вовремя, так и скажи, приду завтра.

- Сиди, - топнула ногой она.

Перегнувшись через подлокотник кресла, нашарила ещё одну бутылку вина на полу, швырнула мне. Ну, или точнее будет сказать, что в меня. Благо сработали рефлексы и увесистый снаряд я перехватил до того как он встретился с моей головой.

- Решили мы всё, получишь ты свою группу, с этими заучками. Даже можешь их по своей программе учить, мне похрен, - грубовато ответила мне женщина, - всё одно, выпускные экзамены сдавать будете не мне.

- А кому? - задал я резонный вопрос.

- А я знаю? Как в столице решат.

Нодерляйн замолчала, вновь надолго присосавшись к бутылке. Затем вновь сфокусировала взгляд на мне и на вине, которое я вертел в руках.

- Что сидишь? Пей. Давай, пару глотков за беспокойную душу боевого мага Руксила Кадиса. Которому не сиделось на одном месте из за шила в жопе вот такого размера!

- Достойный был муж, - внезапно подала голос Мымр, всё также продолжая глядеть в пустоту, - появился ниоткуда и ушел в никуда.

Я тактично промолчал. Похоже обеих женщин с этим неизвестным мне Руксилом связывали какие-то отношения.

- Ни неоткуда, - поправила подругу Сильвия, - он был парнем с улицы, с самого занюханного района столицы. Воришка без прошлого и без будущего. Пока не ограбил магистра магии. Который, распознав в нем магический талант, не взял его себе в обучение.

- И ты веришь в эту чушь? - внезапно хмыкнула Рагырда, - поверь мне, навидалась я таких, со дна. Ничего общего. Задурил он тебе голову. Просто одарённый сынок богатеньких родителей позволивших себе оплатить индивидуальное обучение у магистра.

- Его проверял сам Капеллан!

- И? Капеллан тоже был всегда себе на уме, ему было выгодно поддерживать такую легенду подчинённого. Когда ты в разведке чем меньше правды о тебе знают, тем лучше.

Голос понтийки был вполне членораздельным, вот только откровенность, с которой она говорила, выдавала в ней крайнюю степень опьянения. Ничем другим я подобную словоохотливость женщины объяснить не мог. Тут же пожалел, что остался. Больно уж неудобные темы начали всплывать. Разведка там всякая.

- Тихо! - зашипела Нодерляйн, посмотрела на меня холодно, спросила, - ты что-нибудь слышал?

- Я? - приподнял я бровь, - простите, задумался. А о чём вы сейчас говорили?

- Молодец, - резко уронила голову на грудь ректор, но тут же подняла обратно, - правильно, нехрен кому-то знать, что мы из разведки.

Обречённо вздохнув, я произнёс:

- Это я тоже не слышал.

Поднялся было, собираясь уйти, но тут вновь послышался резкий голос ректорши:

- Куда?! Сиди давай.

- И зачем я вам?

- Решать будем, что с тобой делать. Слишком много ты уже знаешь.

- Так… - протянул я, начиная закипать, - милые дамы, у меня к вам один вопрос, а вы часом не охренели? Сами тут выбалтываете государственные секреты, называете все пароли, явки, а крайний я? Нет, это вас первых, за разглашение притянуть надо!

Тут, разозлившись окончательно, я не выдержал и язвительно заметил:

- А я ведь догадывался, что не просто так ты магистра Калистратиса с должности подвинула. Чувствовалась за всем этим рука имперской канцелярии. Одно не могу понять, - зачем? Нормальный же мужик, - Рихад. Разве что жадный, да в клубе любит деньги на игры спускать…

- Ты смотри, какой наблюдательный, - произнесла Рагырда, посмотрела на Сильвию, вздохнула и добавила, - положительно он слишком много знает. Придётся и его тоже.

- Что меня, - тоже?! - встревоженно переспросил я.

- Тоже в разведку принимать, - ответила почти трезвым голосом Нодерляйн, - а то действительно, неудобно получается.

Глава 4

То что академию опекают спецслужбы Империи для меня большим секретом не было. Вернее, я почти не сомневался, что это так. В конце-концов, это основная кузница молодых кадров для службы боевым магом в имперских легионах. Тут хочешь не хочешь, а контролировать будешь, что у тебя там творится. И все слова о независимости академии в очередной раз просто слова. В прошлой жизни я с этим тоже сталкивался. Курирующего сотрудника от ФСБ знали все преподаватели, к тому же я окончил истфак и половина моих одногруппников осела, кто в полиции, кто в ФСБ, кто ещё в каких правоохранительных органах. Нет, удивительно было другое, обычно такие сотрудники держаться в тени, занимая какую-нибудь не слишком впечатляющую должность, а тут сразу ректор и проректор, две высших позиции в руководстве. Могли и при Калистратисе ведь работать. Или не могли? Но вряд-ли он палки им в колёса ставил.

Тут я вспомнил наш поход в казино и разговор с его хозяином. А если уважаемый господин Полдарк подсадив магистра на игровую иглу, планировал через него влиять на учебный процесс? Это сотрудник разведки и одновременно секретарь ректора, на тот момент, госпожа Нодерляйн вскрыла, после чего было решено Калистратиса вывести из этой схемы путём пари, коном в котором служила должность ректора. Логично? Отчасти да. Непонятно только, к чему такая сложность. Ну, допустим, убивать заслуженного ветерана легиона и одновременно одного из сильнейших магов, - магистра Рихада, неразумно и несколько неэтично. Как-никак, свой. Но местного авторитета и держателя казино-то, что мешало убрать? Ни в жизнь не поверю, что нет у разведки специалистов способных сделать так, чтобы клиент подавился печенькой на завтраке или, поскользнувшись, сломал себе шею, не вызвав подозрений. Нет, я рад, что там отказались от лёгкого пути, но верить в человеколюбие государственных органов, как минимум наивно. Они решают вопросы куда более глобальные, в которых жизнь одного человека значит исчезающе мало и не склонны тратить ресурсы на лишние телодвижения. Так как любой ресурс конечен по определению и им надо распоряжаться разумно. Нет, тут было что-то ещё. Мне неизвестное. Но, по крайней мере, становилась понятна эта чехарда с рокировкой ректора и его секретаря. Истоки, так сказать, и вероятные причины.

Ни в какую разведку меня брать, естественно, не стали. Заставили только дать слово, что обязуюсь никому ничего не говорить и молчать если спросят. Но тут роль сыграла и моя божественная метка. Воин сильно не любит нарушающих своё слово. Правда, я не слишком понимал, как он это отслеживает. Но глядя на довольные лица обеих дам, понял, что они в этой его способности не сомневаются.

“Ну и хорошо, ну и ладно, - думал я в тот момент, - главное, что от учёбы не отстранили”.

***

Новый семестр начался с общего построения учебных курсов на площадке перед входом в академию. Ректор на крыльце, с улыбкой оглядывающая будущую опору Империи разбившуюся по группам, и все остальные преподаватели и сотрудники, в ряд за ней. Ну чисто торжественное построение в армии. Сам не видел, но мне рассказывали. Теперь, кстати, понятно, откуда у Нодерляйн такие пристрастия.

Естественно опять толкнула речугу про то как хорошо, что все мы тут вместе собрались. Куда без этого. Затем про подготовку к годовым экзамена, а у третьего курса к выпускным и дипломированию, ну а в конце уже уже, бросив на меня мимолётный взгляд, ректор объявила:

- Также, с этого семестра, на базе учебной группы “А1” будет проведён эксперимент по отдельной программе обучения с углубленным изучением магической теории, под руководством профессора Локариса. В группу войдут студенты со всего потока, согласно утверждённого списка. Поздравляю с началом нового семестра.

Ещё раз мазнув нечитаемым взглядом по мне, скомандовала:

- Первый курс на месте, остальные свободны. Господа преподаватели, - прошу.

Я посмотрел на коллег, всё ещё продолжавших на меня дуться, на фон Тифолда, с презрительно изогнутыми губами, Родаблум вздёрнувшую подбородок вверх и слегка растерянную Латинию, до сих пор, похоже, не верящую, что администрация примет такое решение, улыбнулся и решил взять инициативу на себя.

Спустившись с крыльца, приблизился к растерянно стоящим на поле первокурсникам, громко произнёс:

- Так, господа студенты, сейчас я буду называть фамилии и те, кого назвал, выходят и становятся рядом со мной. Итак, Ададотир Брунгильда…

Застигнутые врасплох, юноши и девушки неуверенно выходили из строя, кто со смесью сомнения и неуверенности, кто с толикой страха, но некоторые наоборот, с улыбкой и предвкушением в глазах. Здесь были все, кто ходил ко мне на факультатив. И хоть Сильвия порывалась сделать какую-то разбивку по силе дара, я настоял, что объём маны тут ничего не решает, главное, чтобы было именно желание учиться новому.

Собрав все тридцать человек, я ободряюще им улыбнулся:

- Ну не переживайте так, обещаю, будет интересно.

- Не сомневаюсь, - услышал я сбоку знакомое бурчание и, посмотрев туда, увидел Ботлера в неизменной компании из Тара, Асана и Маршуша. После произошедшего в первом семестре, эта четвёрка стала не разлей вода. И я понимал почему. Трудности и испытания сближают. Если по началу Бари мне казался не слишком мотивированным студентом, то теперь, взявшись за ум, он медленно но верно становился одним из лидеров группы. Не только в плане развития лидерских качеств, но и в учёбе. К тому же он тянул за собой и троицу друзей, чем вызывал у меня ещё большее уважение. Нечасто подобное встретишь среди молодёжи.

- Здравствуй Бари, как провёл каникулы? Хорошо отдохнул?

- Готовился, - лаконично произнёс тот.

- Такая верность учёбе похвальна, но старайся, всё-же, устраивать себе отдых, перегоришь и интерес пропадёт, - я обернулся к остальным, - так, группа, давайте все за мной.

Я повёл студентов в замок, а когда поравнялся, с всё ещё стоящими на крыльце остальными преподавателями, то не удержался от лёгкой подначки, вальяжно махнув рукой:

- Всё, коллеги, остальные ваши.

Словно бросил им объедки со стола. Нет, ну а что они все такие из себя. Особенно зазнайка Тифолд. Он, кстати, ещё взбесился от того, что с его группы ко мне перешли, в числе прочих, и две самые красивые студентки, на которых он, похоже, имел виды.

Услышав в ответ рассерженное шипение, заулыбался ещё шире. Будут знать, как на меня бочку на заседании катить и бегать жаловаться ректору.

Уже в аудитории, когда все заново распределили места и успокоились, я уселся на преподавательский стол, задумчиво посмотрел в окно, а затем, переведя взгляд на студентов, спросил:

- Что такое магия?

На секунду все замерли, а затем Полдарк подняла руку. Я кивнул. Поднявшись, девушка произнесла:

- Магия, это практики направленные на поиск и контроль тайных сил.

- А если не из учебника? Как ты сама для себя определяешь, что такое магия? - переспросил я.

Девушка задумалась, затем неуверенно произнесла:

- Как мне кажется, магия, - это способ взаимодействия с миром.

- Почти хорошо, - произнёс я, - магия, это точно такая же часть окружающего нас материального мира, как, например, солнечный свет. Тайной силой она называется только потому, что мы ещё до конца не определили, как именно она воздействует на окружающую нас материю. Да, мы знаем ключевые составляющие заклинания, знаем какие силы приводят её в движение, но не знаем, что является промежуточным звеном, что нашу магическую силу выплеснутую в из тела наружу в виде заклинания, передаёт окружающим предметам. Например, заклятие ветра.

Я быстро рукой сотворил заклинание воздушного удара влив в него совсем немного маны. Получившийся поток воздуха был очень слабым и смог лишь взъерошить волосы сидящих передо мной студентов, но этого было вполне достаточно для демонстрации. Заметив, что сидящий в середине ряда Ботлер успел выставить защитные чары, похвалил парня:

- Плюсик за отличную реакцию, Бари.

Пояснил:

- Вы все сейчас почувствовали поток воздуха, который создало моё заклинание. Но как мы можем описать этот процесс? Если грубо? Я нарисовал в воздухе определённый знак, влив в него имеющуюся у меня ману, после чего знак исчез и подул ветер. Понимаете?

Я оглядел задумчивые лица студентов.

- Мы не видим как именно созданное плетение приводит в действие находящиеся в покое воздушные массы. А между тем, это весьма важно. Все те закономерности, что мы изучаем, которые выведены как магические аксиомы и теоремы, это всё результат долгого и упорного тыканья пальцем в неизвестность. Тысячи лет происходил набор статистических данных, находились и определялись закономерности. Но всё это, до сих пор, тыканье в слепую, брожение в темноте на ощупь.

- А что, никто этого так и не открыл? - поднял руку один из новых студентов, перешедший вроде бы из “В”.

- Возможно и открыл, но Катаклизм похоронил очень многие знания, - ответил я.

- Впрочем, - я чуть прищурился, - может быть, когда-нибудь в будущем, это сможет открыть кто-нибудь из вас.

***

В который раз, сидя в своём кабинете, я крутил в руках цилиндр древнего ключа, пытаясь понять, что означают двенадцать на восемь чисел, в двенадцати разных вариантах. Тут взгляд мой упал на карту Яола, которую я приобрёл по случаю. Континента, который протянулся на двенадцать тысяч километров с запада на восток и на восемь тысяч километров с севера на юг. Двенадцать на восемь…

Торопливо сняв карту со стены, я расстелил её на столе и линейкой расчертил сетку координат с шагом в тысячу километров.

Положив рядом листок с цифрами, начал бормотать себе под нос:

- Итак, ряды на ключе, это, грубо говоря, меридианы, которых двенадцать, а столбцы это параллели, которых восемь. Если взять первую цифру первого ряда, то это… - тут я замешкался, но, всё же, ткнул карандашом в узел образованный пересечением крайних параллели и меридиана в левом верхнем углу карты, поставил возле него цифру семь.

Затем пронумеровал второй узел, и так далее, пока все пересечения не стали обозначаться цифрами в диапазоне от одного до двенадцати. И вновь замер в задумчивости. Потому что даже расставленные таким образом, они всё равно не проясняли вопрос, что же, всё-таки, это должно значить. Шифр, как оказалось, имел не двойное, а тройное шифрование.

Да, похоже, разгадку придётся вновь отложить, до момента, как меня посетит очередное озарение.

Убрав, вслед за шкатулкой, карту в ящик стола, я зевнул, посмотрел на часы, показывающие глубокую ночь и поплёлся в спальню. Следовало хоть немного поспать.

Глава 5

- Вольдемар! - нагнал меня в коридоре требовательный женский голос.

Затормозив, я обернулся и увидел стоявшую там Нодерляйн. Было ещё утро, занятия начаться не успели, и я торопился подготовить учебное пособие для первой пары.

- Да, Сильвия?

- Что у тебя сегодня? - поинтересовалась женщина, подходя.

- Да как обычно, - слегка удивлённо произнёс я, - а что?

- С магистрата бумага пришла, об ознакомлении студентов с работой коммунальных служб города. В рамках дальнейшей специализации. Чтобы присмотрелись, примерили на себя, так сказать. Задумались о работе после Академии.

- Сильвия, - вздохнул я, - ну мы же определились, что у меня группа с углубленным изучением теории магии. Ну какое коммунальное хозяйство? Я из них готовлю специалистов умственного труда, научных сотрудников, а ты предлагаешь им учиться как правильно канализацию чистить?

- Ничего страшного, - заявила в ответ ректор, - умение правильно канализацию чистить ещё никому не повредило. Пока неизвестно, какой они у тебя умственный труд найдут, а санмагика - востребованное направление и без куска хлеба с маслом наших выпускников никогда не оставит.

- Забивание гвоздей микроскопом, - пробурчал я.

- Что ты сказал?

- Говорю, когда ехать?

- После обеда, - произнесла Нодерляйн, - повозки магистрат обещал, поэтому насчёт транспорта можешь не волноваться.

Делать нечего, пришлось резко менять планы и часть лекций переносить, потому что нас ждало “увлекательное” путешествие по местному андеграунду. Правда, к некоторому моему удивлению, сами студенты поездку восприняли с интересом. Сказывалась разница в менталитете. В местном обществе санитария, как система мероприятий по обеспечению условий быта населения была делом достаточно значимым и почётным. Водоснабжение и канализация, без которых не мог нормально существовать ни один крупный город, поддерживались исключительно магами, потому что были исключительно магическими. Соответственно, если что-то шло не так, то починить мог только специально обученный санмагик. Именно эти одарённые были ближе всего к народу и с ними, чаще всего, контактировали люди в обычной жизни.

Поэтому слов недовольства и возражений я ни от кого не услышал, даже девушки и те не стали фыркать и морщить носик при упоминании канализации.

К означенному времени повозки были уже у ворот академии. С шумом и гамом моя банда в них загрузилась и мы покатили от академии в сторону Северных ворот. Именно в Северной слободе, там, за стеной старого города находился комплекс очистных магических сооружений и управление санмагики города Анкарна.

Я, признаться честно, никогда там не был, как-то раньше подобные экскурсии проходили без меня и поэтому тоже с интересом поглядывал по сторонам.

Нет, снаружи ничего особенного видно не было, слобода как слобода, те же жилые кварталы, те же люди, разве что присутствовала повышенная в несколько раз концентрация одарённых, а вот внутри…

Понаблюдав немного, я понял, что местные маги не стеснялись применять магию в быту. Над головой то и дело пролетали письма, горшки с цветами, какие-то предметы, на земельном участке за одним из домов я успел заметить деревянный манекен бодро вскапывающий лопатой огород, где-то вода струйкой поднималась в воздух чтобы затем, разбившись на капли, дождём пролиться на клумбу с цветами.

Всё это создавало неповторимую атмосферу волшебного места, даже более волшебного, чем Академия. Я даже удивился, что оно не стало очередной достопримечательностью города. А затем понял, почему. Когда меня попытались обокрасть.

Лёгкие магические колебания в области своего кошелька я успел почувствовать почти сразу и мигом обрубил невидимые щупальца пытающиеся лишить меня наличности. Затем, с некоторой злостью, отправил по распадающимся в воздухе нитям заклинания чувствительную электрическую волну.

- Ай, лять! - подскочил как ужаленный, молодой парень в надвинутой на глаза кепочке, что, казалось, дремал на лавочке у стены дома.

Зыркнул на меня злым взглядом, крикнул:

- Локарис - сука!

И быстро заскочил в подворотню.

“Похоже, бывший ученик, из предыдущего набора, - подумал я, тяжело вздохнув, сообразив, что прошлое этого тела опять дало о себе знать, - интересно, как долго мне всё это аукаться будет?”

Управление коммунального хозяйства было комплексом зданий, в три этажа, стоявших квадратом, с небольшим двориком внутри. Всё было серое, утилитарное, явно возведёное наспех с применением магии, без особых изысков.

Заехав внутрь, телеги остановились и мы принялись выгружаться.

Вообще, конечно, внутри всё напоминало какое-то сонное царство. Пара человек дремала на лавочке у входа, ещё несколько лениво переговаривались, щёлкая семечки и сплёвывая шелуху в урну в углу.

- Адертад, ты ещё здесь?! - раздался высокий женский голос, привлёкший наше внимание.

Распахнув дверь, на пороге здания замерла женщина лет сорока на вид, в коричневом полу платье, полу мантии, казённого вида, с укором глядя на троицу в углу.

- У тебя заявка из нижнего города, купец Нимрас второй день ждёт когда канализацию починишь. Ни по маленькому, ни по большому сходить не могут, всё тут же обратно летит! Весь потолок уже в… В общем, совесть имей!

Среди студентов тут же раздались смешки, больно забавная рисовалась картинка. Правда, примерив на себя, я смеяться не стал. Тут плакать впору.

- Не кричи, Диеса, - поморщился один из субъектов с семечками, - починю я, починю.

Тут женщина увидела нас, быстро сбежала по крыльцу, на ходу поправляя причёску и отряхивая подол платья. Вблизи я понял, что она моложе, просто вид у неё был слегка замученный, кожа бледная и лицо осунувшееся. Глаза её смотрели устало, а на лбу застыла межбровная складка, придавая той вечно хмурящееся выражение лица.

- Здравствуйте, с академии? - полуутвердительно спросила она, подходя.

- С неё, - кивнул я, - группа “А1” для ознакомления с работой коммунальной службы города. Профессор Локарис, куратор группы.

- Ох, простите, - тут же извинилась та, представилась в ответ, - старший мастер санитарной магии, Диеса Нимрас. Можно просто, - Диеса.

- Вольдемар, очень приятно.

- Так, - сразу оглядела она хозяйским взглядом группу, - девочки наверное внутрь пусть идут, там с работой познакомятся, а мальчиков мы можем прикрепить к санмагикам, чтобы посмотрели на их работу вживую.

- Нормально, - одобрил я, зычно гаркнул, - все слышали? Девочки в контору, мальчики пока на месте.

Пристроив прекрасную половину, старший мастер вернулась к нам, пересчитала ещё раз двенадцать оставшихся парней и быстро закрепила по двое за шестью имеющимися в наличии санмагиками. Так-то их больше было, на город несколько десятков, но остальные уже разбрелись по вызовам.

- Может чаю, если вы, конечно, не заняты? - предложила Диеса, когда последние мои студенты покинули двор и я остался один.

- До вечера я совершенно свободен.

Перекинув через руку плащ, я пошел вслед за женщиной в здание.

Внутри было пустовато. Длинные коридоры, безликие двери, за которыми слышался непонятный шум. Кабинет старшего мастера был в самом конце, с пришпиленным на двери нарисованым от руки плакатом.

- Санитария, - это магия помноженная на канализацию всей Империи! - прочитал я.

- Со столицы начальство приезжало, вот лозунг придумали, -ответила старший мастер.

Внутри всё тоже было скромно. Стол у окна, стул, пара лавок вдоль стены, шкаф, ещё один стол поменьше, на котором стояли кружки, мешочки с сахаром и чаем и, в общем-то, всё.

- Погодите, сейчас заварю, - Диеса метнулась туда, из бочки под столом набрала в чайник воды, сыпанула заварки, поставив на специальную металлическую треногу, прошептала несложное заклинание и чайник меньше чем через минуту закипел.

Посмотрев на столитровый бочонок, я спросил:

- А что водопровод себе не проведёте?

- Увы, - развела женщина руками, - всё никак руки не доходят.

“Сапожник без сапог”, - в очередной раз подумал я.

Усевшись на лавку, принял, кивнув, чашку чая, подул, чуть отхлебнул. Закинув ногу на ногу, спросил:

- И как вообще тут работается?

- Да неплохо, - слегка вымученно улыбнулась Диеса, - работы много, все санмагики заняты. Часто даже не хватает.

- А вы сами чем занимаетесь?

- Распределяю по заявкам людей, проверяю, вед учёт. Когда заявок очень много, сама, бывает, хожу

Глядя на старшего мастера, я подумал, что ходит она частенько. Ну не было в ней той, присущей чисто конторскому жителю, лощёности. Скорее она напоминала слегка растрёпанного воробья.

- И нравиться? - заглянул я Диесе в глаза.

- Когда как, - дипломатично ответила женщина.

Достала связку баранок, предложила одну мне.

- Если честно, - внезапно произнесла она, - то давно бы уволилась, но куда я пойду? Дар у меня небольшой, в легион не возьмут, да и неохота. Связей нет, вот, до старшего мастера сама пробилась, теперь и сижу. Выше залезть никак, а ниже… простым санмагиком может и проще, они и калым постоянный имеют и график свободный, но хочется-то расти, а не годами на одном месте сидеть.

- Давно академию закончили? - поинтересовался я.

Женщина вздохнула, затем призналась:

- Пятнадцать лет уже прошло.

“Тридцать пять всего, - подумал я, - а выглядит на сорок уже”.

Карьера тоже не впечатляла, хотя я никогда не интересовался, как у магов вне академии с этим. Может в тридцать пять старшим мастером это наоборот, очень неплохо.

Тут запульсировал висящий на стене небольшой амулет, - круглая пластина с вделаным посередине камнем.

- Начинается, - недовольно вздохнула Диеса, поднялась, коснувшись камня, спросила, косясь на меня, - ну что там?

- Это Сибур, - послышался оттуда слегка искажённый голос, - на Мясницкой, в доходном доме водопровод перекрыл.

- В смысле, перекрыл? - удивилась женщина, - как перекрыл? Ты починить должен был. Третий день без воды жильцы сидят.

- А я что сделаю, я лимит по резерву на сегодня выбрал, всё. Завтра доделаю, - спокойно заявил санмагик.

- Сибур, будь человеком. У тебя же есть ещё мана…

- Не, не, я сегодня всё.

Санмагик оборвал связь заставив старшего мастера всплеснуть руками в бессильном негодовании.

- Да что ты будешь делать! Люди ни помыться, ни постираться не могут, а ему хоть бы хны, - посмотрела на меня, пожаловалась, - они что за этот лимит так держатся, на калым резерв берегут, где не городу денежка, а себе в карман.

- А что, вам город за это платит? - заинтересовался я.

- Ну да, - кивнула Диеса, - у нас фиксированное месячное содержание от магистрата, а уже ему за водопровод и канализацию платят хозяева подключенных домов.

- Хм, - задумчиво произнёс я, - достаточно разумно.

- Вот только за одно содержание никто из санмагиков толком работать не хочет, - горько произнесла женщина, - специально тянут с ремонтом, вынуждают чтобы им самим денежку предложили.

- Да, это минус…

Тут последовал ещё один вызов, и вновь санмагик отчитался, что устранить проблему не может. За ним ещё один и ещё. Наконец, после примерно десятого вызова, стало тихо. Обессиленная старший мастер рухнула на стул и тихо выматерилась.

- И часто у вас такое? - поинтересовался я, допив чай и поставив кружку обратно на столик.

- Да каждый день, - ответила Диеса, - как пообедали, так всё, лимит исчерпан, мы сегодня всё. А сами вторую половину дня ходят за денежку доделывают то, что не сделали в первой половине.

Тут женщина решительно поднялась, открыла шкаф, доставая серую накидку, а следом за ней, небольшой саквояжик. Под моим удивлённым взглядом, угрюмо заметила:

- Пойду хоть что-то сделаю, стыдно перед людьми.

- А знаете, давайте и я с вами, - быстро поднялся я, - может помогу чем, заодно посмотрю тоже, что у вас за работа.

Список проблемных домов, как оказалось, старший мастер помнила даже без бумажки, поэтому мы, доехав на маршрутной телеге до старого города, сходу, через ближайший вход, спустились в канализацию.

Вновь оказавшись под каменными, покрытыми каплями конденсата, сводами, я невольно поёжился, воспоминания нашего вояжа голышом, вдвоём с магистром, вновь всплыли в памяти. Не удержался, заметил:

- Да, примерно в таких же тоннелях довелось поплутать. Ещё, помню, был такой большой зал, пришлось хорошенько в нём огнём поработать, пока воевали с бандитами.

- Так это были вы?! - женщина аж приостановилась и строго посмотрела на меня, - вы тогда уничтожили один из центральных коллекторов города. А там вечные заклятия стояли которые никто и никогда не менял. Да их даже толком никто не помнил, как зачаровывать, хорошо нашли одного из старых санмагиков. Знали бы вы, сколько нам понадобилось времени и усилий, чтобы это всё заново восстановить!

- Извиняюсь, - несколько пристыженно ответил я, чувствуя себя крайне неловко, - просто там вопрос жизни и смерти стоял, поэтому мы не сдерживались.

- Ладно, - махнула та рукой, - что уж тут.

Му прошли метров сто, свернув один из боковых, более мелких тоннелей, где женщина и остановилась, вынимая из саквояжа странный, слегка фонящий магией прибор.

- Что это? - полюбопытствовал я, вставая сбоку и внимательно прибор разглядывая.

- Магоскоп бытовой, - пояснила та, - показывает структуру наложенных заклинаний и позволяет найти повреждение.

- Хм… - протянул я, - это вроде магического зрения, только в виде амулета?

- Ага, - односложно ответила Диеса, надевая обруч на голову и опуская на кронштейне круглую красную линзу напротив правого глаза, - только магоскоп ещё увеличивает, позволяет рассмотреть достаточно глубоко в толще камня, заклинание.

Затем женщина принялась внимательно разглядывать стену, медленно двигаясь вдоль неё. Наконец остановилась и произнесла:

- Всё, нашла. Как обычно, чуть сместился грунт и одно из водопроводящих заклинаний разрушило.

Тут она достала из саквояжа длинную кожаную перчатку, натянув ту до самого плеча. Я вновь приблизился, с любопытством разглядывая ещё один инструмент санмагика. От перчатки тоже фонило, только уже по другому.

Ещё раз прицелившись магоскопом, старший мастер коснулась перчаткой осклизлой стенки тоннеля, и внезапно нырнула пальцами в камень, словно это была не твёрдая поверхность, а нечто жидкое. Протолкнув руку дальше, она погрузилась в стену чуть выше локтя, а затем я почувствовал, как она начала творить заклинание. Быстро активировал свой магический взор и вгляделся в её манипуляции. И тут же понял, зачем нужен магоскоп. Вся стена почти сплошняком горела вязью заклинаний. Причём они располагались в толще породы иногда в несколько рядов, ещё сильнее затрудняя восприятие. Похоже, прибор позволял укрупнять отдельные участки, концентрируя на них внимание санмагика.

Спустя пару минут манипуляций, женщина руку вынула, придирчиво осмотрела ещё раз полученный результат и довольно кивнула головой:

- Ну всё, готово.

- И вот это отказался ремонтировать штатный санмагик?!

Удивлению моему небыло предела. Ладно я, - ничего в этом не понимающий, но для специалиста дело на двадцать минут, пятнадцать из которых потратили на поиск разрушившегося участка.

- Работы не много, а слупить денег с хозяев дома можно нормально, - хмуро ответила женщина.

Закончив тут, мы пошли на следующее место.

Ради интереса, пока шли, я решил поэкспериментировать с магическим зрением, рассматривая идущие вдоль всего тоннеля заклинания. Настраивая его то на один, то на другой вид магии, я получал различную картинку, с интересом вглядываясь в плетения.

Работали они, на удивление неплохо. Камень весьма долговечный материал и наложенное заклятие весьма хорошо в нём держалось. А сама структура водопровода вызывала искреннее восхищение. Здесь не было каких-то специализированных скважин и магических насосов, как, собственно и сотен километров труб. Заклинания понимали грунтовые воды прямо сквозь толщу породы сразу подо всем городом, как я понял, через различные трещины и естественную водопроницаемость пород, эти микропотоки концентрировали и направляли к водоприёмникам в домах.

Всё на одних заклинаниях. Десятки тысяч заклинаний объединённых в единую сеть.

К слову, канализация тоже была не просто механическим сливом нечистот. Когда мы проходили мимо одного из выводов, там зашумело и порция, не буду говорить чего, гонимая водой вылетела из трубы. Сработало ещё одно заклинание, подхватывая и направляя в поток текущей посередине тоннеля воды, где уже другие заклинания бодро понесли всё это куда-то дальше.

- А у купца Нимраса, - вспомнил я сценку во дворе, - получается, вот это заклинание засбоило?

- Угу, - кивнула Диеса, - вероятно направление потока сменилось и стало всё обратно загонять. Иногда такое бывает, хотя, может, и подшутил кто. Шутников тоже хватает.

А я задумался. Вот эта вот концепция магии на службе общества, скажу честно, меня заинтересовала не на шутку. Ещё и плакат этот на двери, отчётливо отдающий советской стилистикой. Сразу на ум пришло ещё несколько подобных, - “Магию в каждый дом!”, “Магию во все отрасли имперского хозяйства”, “Будь магом, - строй будущее империи”, “Молодой маг, - усердно постигай магическую науку”.

Сразу представились картины, как между городов начинают курсировать магические поезда, летать магические самолёты и взлетать в космос магические ракеты. А, собственно, почему бы и нет? Если, действительно, изучение магии сделать более прикладным? Только не как сейчас, когда академия выпускает максимум птушников, а ближе к уровню инженера, если брать технический аналог. Увеличить срок обучения с трёх до пяти лет, создать полноценные маго-конструкторские бюро, поставить конкретные задачи, тем более что я-то перспективы вижу хорошо, владея опытом Земли в вопросе развития техники. А они открывались, - просто дух захватывало.

“Прогрессорством займусь, - с некоторым предвкушением подумал я, - стану местным Леонардо до Винчи или даже Ломоносовым с Менделеевым вместе взятыми”.

Экспериментируя на ходу, я активировал и некрозрение, так, на всякий случай, чтобы эксперимент был полным и неожиданно увидел лёгкое свечение некроэнергии за стенкой тоннеля. Чуть не запнулся, чувствуя как по телу пробежал холодок, но, присмотревшись, понял, что это не очередной страшный секрет некромантов прошлого, а просто вмурованные в стену останки человека. Судя по всему, весьма нехорошо убитого. Иначе чего бы они так светились. Хоть мне базовые принципы некромантии и были неведомы, но тонны читанной фантастической литературы, в своё время, позволяли некоторые выводы делать.

Заинтересовавшись, я стал осматривать ещё и следом нашел второй труп. Метрах в двадцати от первого. А затем ещё. Но делиться наблюдениями с шагающей впереди женщиной не стал. Один труп - случайность, два - совпадение, но три, это уже закономерность. Кто-то определённо делал нехорошие вещи. Вот только я не горел особым желанием лезть и сюда. Тот или те, кто замуровал трупы, явно не особо обрадуются,что их секрет раскрыт, а становиться четвёртым трупом я желания не имел.

От подобных открытий стало немного не по себе и я начал то и дело прислушиваться к тишине вокруг, внимательно вглядываясь в боковые ответвления, что встречались нам по пути.

Когда впереди послышались чьи-то невнятные возгласы, на всякий случай размял пальцы, вспоминая заклинание “инферно”. В прошлый раз оно меня здорово спасло, в этой самой канализации, да и получалось практически мгновенно. Но когда мы прошли дальше, то увидели, что это просто один из санмагиков и двое моих студентов, - Ботлер и Русавр.

Сумка санмагика валялась на полу, а сам он стоял уперев руки в боки и что-то зло выговаривал парням. Парни, впрочем, не менее зло смотрели на него, упрямо наклонив голову.

- Что происходит?! - требовательно произнесла старший мастер, подойдя ним.

- Ничего не происходит, - окрысился санмагик в ответ, - навязала мне этих двух молокосов. Делать мне больше нечего, таскать их за собой.

Сплюнув на пол, он поднял сумку, закидывая на плечо, буркнул:

- Сама теперь с ними разбирайся, а я пошел.

- Стоп, погоди, - нахмурилась женщина, - ты заявку выполнил?

- Не выполнил, - уже на ходу, удаляясь по тоннелю вдаль, через плечо бросил тот, - всё, лимит.

- Вот гад, - тихо произнесла Диеса.

Плечи женщины опустились, она посверлила взглядом спину санмагика, едва удерживаясь, чтобы не выругаться ещё, но затем только устало махнула рукой, вновь, со вздохом ставя и открывая саквояж.

- Он совсем немного сил потратил, - неожиданно произнёс Бари, - мы хотели заставить его, чтобы он починил тут.

- Заставить? - старший мастер не весело хохотнула, - заставишь его, как же. Нет, мальчики, это бесполезное дело.

Достав магоскоп, она принялась осматривать стенку, ища повреждения. Авсан с любопытством приблизился, наблюдая за действиями женщины. А вот Бари наоборот, отвлёкся, разглядывая что-то в стене напротив. Взглянув туда некрозрением, я увидел ещё один светящийся труп и понял, что мой студент тоже догадался поэкспериментировать. В другое время и в другом месте я бы даже порадовался, что он узнал про заклинание у кого-то из одногруппников, его самостоятельно выучил и не боиться использовать для изучения окружающего мира, проявляя таким образом свой исследовательский интерес и потенциал будущего работника науки, но только не в канализации и не с замученными людьми замурованными в стену.

Подойдя, негромко, так чтобы не слышали остальные, спросил:

- Тоже его видишь?

Ботлер вздрогнул, вперив в меня подозрительный взгляд. Я увидел как рука его метнулась к чему-то на груди, скрытому под мантией. Наверное амулету или оберегу. Что ж, я его мог понять, после такого зрелища и я сам, когда понял, что вижу, порядком занервничал, что уж говорить про семнадцатилетнего юношу. Постарался успокоить его:

- Это всего лишь труп, Бари. Может он тут с тех времён, когда города на поверхности ещё просто не существовало. А тоннель вырыли рядом с ним.

- Может… - эхом повторил за мной тот, рассеянно разглядывая стену перед собой.

- Но всё-таки, постарайся никому об этой находке не говорить, - я ободряюще улыбнулся, - зачем лишне людей будоражить.

- Хорошо, профессор, - произнёс он негромко.

Я удивился такой покладистости, но порадовался, что парень взрослеет. Появляется ответственность, понимание, что не о всём стоит болтать направо и налево. Даже некоторую гордость испытал за своего воспитанника.

А Диеса тем временем закончила и мы пошли дальше, устранять очередную недоделку санмагиков.

***

Я снова возвращался домой, уже по темну, глядя под ноги и всё раздумывая над трупами в канализации. Никак они не шли из головы. Пробормотал:

- Блин, ну зачем оно мне опять?

Вот понимал же, что ничего хорошего это дело мне не принесёт. Ну найду я тех, кто прячет трупы в стене, ну что я им скажу? Руки вверх, вы арестованы? Бред. Мочить их прямо там, в стиле какого-нибудь Бетмена? А не замочат ли меня самого? Ну и что, что мускулатурой я лишь малость до Шварценеггера не дотягиваю, обучать убивать меня не обучали, да и в магии я середнячок.

“Нет, - решил я, - не полезу я в это!”

И так как-то легко сразу стало на душе, свободно, что я даже заулыбался слегка. Словно скинув с души тяжёлый груз.

Тут дорогу мне преградили и, подняв взгляд вверх, я увидел ничем не примечательного мужичка в кепке надвинутой на глаза.

- Уважаемый, - произнёс тот, - не подскажете, как пройти в порт?

- Это вам налево, - автоматически повернулся я, показывая направление, но тут что-то сильно ударило по голове и всё погасло.

Глава 6

Очнувшись, оглядевшись и убедившись, что я опять нахожусь в камере вполне узнаваемого вида, в канализации, я принялся долго и витиевато ругаться. Ещё учебный год не закончился, а я опять тут. Это что, такой спорт у местных, похищать людей и тащить в канализацию?

Возмущению моему не было предела. Снова я сидел на стуле, ощущая знакомую тяжесть наручников за спиной. Хорошо ещё, в этот раз одетый хотя бы в исподнее. Кальсоны и рубаху неизвестные похитители оставили при мне.

А ещё злило, что попался на такую дешёвую уловку. В следующий раз, - пообещал я сам себе, в ответ на любую просьбу буду сначала бить, а затем только спрашивать с какой целью задали вопрос.

Тут дверь камеры лязгнула, со скрипом распахнулась и внутрь забежал какой-то тип в маске. Был он пузат, из под маски свисали второй и третий подбородок, а над маской виднелась блестящая лысина. Одетый в дорогой камзол и низкие, с галифе гармошкой, сафьяновые сапоги, впечатление он производил странное. Я бы сказал, что вижу перед собой скорее разбогатевшего простолюдина, может купца средней руки, но никак не серьёзную и опасную фигуру прячущую трупы в канализации.

Каюсь, обнаружив себя тут, я в первую очередь подумал, что кто-то как-то узнал, что я знаю про тайные захоронения.

Увидев, что я очнулся, толстяк подлетел ко мне и, внезапно, фальцетом завопил:

- Ты спал с моей женой, ты спал с моей женой?!

Я выпучился в ответ. Вот чего, чего, но такого не ожидал.

- Э-э, граф Честер?! Но вы же давно мертвы.

Из тех, с кем я спал, когда-то замужем была только графиня, но внезапно воскресший муж… Впрочем, толстяк тут же отмахнулся от моего предположения, завопив:

- Какой ещё граф?! Я спрашиваю, ты спал с моей женой?!

Совсем уже ничего не понимая, и подозревая, что гражданин слегка не в себе, я, на всякий случай, уточнил:

- А вам как надо, чтобы я спал, или чтобы не спал?

Толстяк, услышав это, замер, как громом пораженный, а потом я увидел, как лысина и оба подбородка начинают стремительно багроветь.

- Ко мне, слуги, ко мне! - заголосил он ещё громче.

За дверью послышался топот ног и в камеру ворвались двое дюжих молодцев тоже в масках, с дубинками наперевес.

- Бейте его! - ткнул он сосискообразным пальцем и оба дуболома, чисто двое из ларца, одинаковых с лица, синхронно кинулись ко мне, вздымая вверх оружие и намереваясь нанести травмы разной степени тяжести, как пишут в протоколах, твёрдыми тупыми предметами.

Хорошо ещё, стул на котором я сидел, в этот раз к полу привинчен не был. Толстяк со своими слугами по сравнению с алали был дилетантом. Качнувшись назад, я кувыркнулся вместе со стулом, с трудом но смог руки в наручниках протащить из-за спины, через ноги вперёд и, отскочив к стене, замер, напряжённо разглядывая нерешительно остановившихся молодцев.

- Что стоите, - крикнул толстяк, - он всё равно не может колдовать, бейте его!

Схватив стул за спинку, как мог, принялся отмахиваться, но в наручниках это было не слишком удобно и, в конце концов, его у меня вырвали и я остался совсем без защиты.

“Воин, - подумал я, отступая в угол, одновременно с этим злобно скалясь и шипя, то есть создавая максимально угрожающий вид, как это любил делать мой кот, - сейчас будет как ты любишь, драка безо всякой магии”.

Но тут, словно чёртик из табакерки, в открытую дверь камеры впрыгнуло новое действующее лицо.

Тонкая, явно женская фигура в чёрном одеянии ниндзя, с головой замотанной так, что видно было только глаза, ловко в прыжке сотворила заклинание впечатавшее пузана в стену. Приземлившись, она тут же переключилась на слуг, а их хозяин сполз по стене на пол без сознания.

Заклинание световой вспышки я узнал мгновенно, по сотворяемому незнакомкой рисунку, и тут же зажмурился, а вот двоим нападавшим, не успевшим среагировать пришлось не сладко. Ярчайшая вспышка их ослепила, вызвав болезненный вскрик. А когда я раскрыл глаза, то всё было уже кончено. На ногах оставалась только моя спасительница, а на полу валялись три недвижимых тела.

- Кто ты, прекрасная незнакомка? - спросил я, вглядываясь в показавшиеся знакомыми глаза.

Но та только прищурилась на секунду, а затем, сделав пасс рукой, накрыла камеру облаком тьмы. Спустя секунд тридцать магический фонарь на стене пелену мрака рассеял, но женщины или девушки-ниндзя, по фигуре было не угадать, конечно уже не было.

Посмотрев на мою, небрежно брошенную у стены мантию, я накинул её на плечи, на манер плаща, связав рукава узлом на шее, пару раз мстительно пнул вырубленного толстяка по рёбрам, после чего побрёл искать из канализации выход.

И всё-таки, кто же была эта незнакомка? И почему мне её глаза показались знакомы?

Двигаясь мимо каменных стен, я перебирал всех знакомых мне женщин. Первой, конечно, напрашивалась Алиса, мама Бари, но она была повыше да и покрепче, имперская гвардия, как-никак. По этому же принципу не прошла и графиня-адмирал Селестина, моя сестра по божественному благословению. Ты была ещё крупнее Алисы да и магией не владела, спохватился я. Из магинь я, пожалуй, знал только преподавателей академии и её ректора, но Сильвию я бы всегда узнал, а преподавательницы, тоже, как я ни сравнивал, то тут, то там в фигуру моей спасительницы не вписывались. Оставались ещё студентки и, пожалуй, по телосложению подошли бы многие, так что скорее всего незнакомка была достаточно молодой девушкой, но чтобы выделывать такие кренделя… Вот тут я не был уверен, что хоть одна сможет так ловко выписывать пируэты и одновременно колдовать. Тут чувствовался навык никак не соотносящийся с первым годом обучения. Да и набор заклинаний был весьма специфический, такому в Академии не учат.

***

- Вольдемар, какая неожиданность, - хмыкнула Сильвия, распахнув дверь. Одета она была по домашнему, в длинную ночнушку, но сонной не выглядела.

- Давай без этого, я не просто так, - пробурчал я, протягивая вперед закованные в наручники руки.

Ректор академии, похоже, ещё не спала, когда я нагрянул к ней посреди ночи. Благо, долго её искать нужды не было, потому что ректорские апартаменты расположены прямо в академии.

- И где ж тебя угораздило? Дай угадаю, опять в канализации? - приподняла бровь женщина.

- Я не загадки загадывать пришел, - слегка уязвленный тем, что та действительно угадала, хмуро произнёс я, - сними их с меня.

- Если бы это было так просто.

Нодерляйн внимательно осмотрела наручники, затем махнула рукой внутрь покоев:
- Ладно, заходи, третьим будешь.

Как оказалось, ректор была не одна. Но вместо ожидаемого хахаля, в кресле гостиной я обнаружил проректора по внеучебной, что сидела потягивая вино, в одном коротком халатике синей расцветки, почти совсем не прикрывавшем длинные мускулистые ноги закинутые одна на другую.

У меня тут же появились некоторые подозрения на счёт обеих дам, но я тут же постарался выкинуть их из головы, тем более что фраза, - “третьим будешь”, сразу приобрела некую вариативность.

- Рагырда, - чуть склонил я голову, здороваясь.

- Вольдемар, - отсалютовала та мне бокалом, - вижу, ты всё так же приключения ищешь.

- Веришь, нет, не ищу. Сами меня находят.

Зашедшая следом Сильвия показала на диванчик у невысокого столика, где стояла бутылка и ещё один бокал:

- Садись уж.

- А наручники? - спросил я.

- Говорю же, это не простое дело.

Женщина развязала рукава мантии, снимая с меня импровизированный плащ и я как был в нижней рубашке навыпуск и кальсонах, плюхнулся на предложенное место. С учетом того как мы все были одеты, встреча у нас получалась, что называется, - “без галстуков”.

- А что было-то? - спросила понтийка, пока ректор отвлеклась, доставая из серванта ещё один бокал.

- Да как обычно, - поморщился я, устраиваясь поудобней и укладывая руки в наручниках на колени, - ударили по голове, потерял сознание, очнулся, - канализация.

- А дальше?

- А дальше трое неизвестных задавали дурацкие вопросы и пытались меня побить, но им помешала таинственная незнакомка, которая их всех сама вырубила.

- А ты, значит, сидел и смотрел как она это делает?

- Ну, во-первых, я не сидел, я от них отбивался как мог, - возмутился я, - а без магии это совсем не просто.

Но тут увидел её ехидную улыбку и понял, что она меня просто подначивает.

- Да ну тебя! Сильвия, сними уже наконец эти чёртовы наручники!

Сев на диванчик рядом со мной, Нодерляйн спокойно наполнила третий бокал и долила в свой.

- Ты выпей, выпей, - произнесла она, повернувшись ко мне полубоком и положив руку на спинку дивана, - я так понимаю, ключа от них у тебя нет.

- Нет конечно, а что, без него нельзя снять?

- Если ты не мастер-взломщик, то нет, - покачала женщина головой.

- А магией? - чуть упав духом, уточнил я.

- Антимагические наручники? - Нодерляйн хохотнула, - Вольдемар, а ты шутник.

- Но магистр же снимал.

- Ты видишь здесь магистра? - Сильвия обвела бокалом помещение, заодно чёкнувшись с понтийкой, - ни ты, ни я до такого уровня работы с магией не дотягиваем, так что нет, мой дорогой, магией мы тут ничего не сделаем.

- И что, просто так сидеть?

- Почему? Не просто, можно сидеть и пить, - ректор ловко достала из под стола ещё одну бутылку.

- Погоди, - допив бокал, Рагырда решительно поднялась с кресла, - дай я посмотрю, я, конечно, не мастер взлома, но кой чего понимаю.

Подойдя ко мне, она наклонилась, берясь за наручники и принимаясь их ощупывать сильными пальцами, а перед моим лицом, в слегка распахнувшемся халатике, внезапно закачалась большая зелёная грудь.

- Хм, - произнёс я, помотал головой, стараясь сбросить наваждение.

- Не дёргайся, - прикрикнула понтийка, сбегала за ножом, принялась ковырятся им в замке.

Затем и вовсе, войдя в раж, забралась на меня верхом, дёрнув наручники ближе к себе. Скосив глаза вниз, я увидел её голые бёдра и сказал - “Хм”, - снова.

Замок не поддавался и та, зарычав, надавила особенно сильно, отчего нож со звоном соскочил, нас по инерции повело в сторону и я завалился на диван, утягивая Рагырду следом. Каким-то чудом не распоров лезвием мне бок и замерев у меня на груди, женщина долгую секунду смотрела мне в глаза, а затем принялась жадно целовать.

- Рагырда, прекрати. Кому говорю! Остановись! - спустя несколько минут пробился в сознание голос ректорши.

Понтийка, с видимой неохотой, оторвалась от меня, слезая и я чуть-чуть выдохнул, но тут Сильвия произнесла:

- Хватит, я же тоже хочу, - снимая с себя ночнушку и я понял, что ночь будет длинной.

А затем обзор заслонила ещё одна крепкая женская грудь.

***

- Ну что, как впечатления от работы санмагиков?

Я несколько расслабленно, после такой-то бурной ночи, разглядывал с высоты кафедры сидящих передо мной студентов. В большей степени, конечно, девушек, примеряя на них образ незнакомки из канализации. Но пока без особых успехов. Тем более что, видя мой пристальный взгляд, большинство студенток свой отводили, и рассмотреть их глаза никак не получалось.

Я уже собирался вопрос персонифицировать, выбрав кого-то из притихшей группы, но тут руку подняла Альтина.

Я всё порывался как-то поинтересоваться у неё, где она сейчас живёт и как вообще дела, но с самого начала семестра мне никак не удавалось поймать её после занятий. Такое впечатление, что она специально меня избегала.

- Если честно, - произнесла девушка, вставая, - то страшно.

- Даже так? - я удобнее облокотился о кафедру, поинтересовался, - и что вас так напугало мисс Виолар?

- Безнадёга, - нахмурив брови, ответила та, - я увидела в конторе женщин которые сидят там по двадцать-тридцать лет, выполняют одну и ту же функцию изо дня в день, из года в год, и практически забыли как колдовать, если не считать бытовую магию. Но самое страшное, что это их устраивает. Они не видят в этом ничего плохого.

- День сурка, - ответил я, - так в одной стране называют, когда у тебя следующий день ничем не отличается от предыдущего. И ты права, они в таком дне сурка живут десятилетиями.

Следующим поднялся парень перешедший ко мне из группы “Б”. Звали его Гигор. Высокий и тощий, он обладал весьма живым умом, впрочем, как почти все находящиеся здесь.

- Разрешите вопрос, профессор, - первым делом поинтересовался он и я благодушно кивнул.

- Скажите, а санмагики, с которыми мы ходили по канализации, они всегда так работают?

- Что ты имеешь ввиду? - уточнил я.

- Филонят, отлынивают, ищут где срубить гешефт, пьют прямо на работе, и вообще, мелочные, завистливые и жадные люди.

- Кхым, - я кашлянул, пряча улыбку, окинул прищуренным взглядом остальных парней, которые тут же начали шептаться меж собой, похоже, разделяя наблюдение Гигора, ответил, - в выражениях ты не стесняешься, но, правда в этом есть. К сожалению, санмагики оказывают уникальные услуги, не имеют конкурентов, а также вменяемого контроля и рычагов воздействия, что и привело к подобному результату. И да, они тоже живут в дне сурка, который, отчасти, создали себе сами, решив, что они и так находятся в идеальных условиях труда. Спасибо, Гигор, можешь садиться.

Выпрямившись, я резюмировал:

- Итак, мнения об увиденном я услышал. Все с ними согласны? Хотите так работать?

Группа сначала дружно закивала, а затем также дружно замотала головами и я продолжил:

- Но, всё-таки, вы сейчас описали только внешнюю сторону работы санмагиков, а мне бы хотелось немного остановиться на внутренней. А теперь поднимите руки, кто с помощью магического зрения изучал какие заклинания и каким путём обеспечивают водоподачу в дома и отведение канализационных стоков.

Таких оказалось всего пятеро, и я укоризненно покачал головой:

- Печально, печально, а как же жажда познания? Стремление раскрыть все тайны магии? Вы считаете,что там всё так просто? А между тем, тот, кто эту систему создавал был, не побоюсь этого слова, гением. Запомните, ничего не появляется из ничего. Кстати, - тут я приостановился, задумавшись, - вам объясняли принцип сохранения энергии, материи и движения?

По повисшей тишине в аудитории я понял, что не объясняли. Затем вспомнил, что кроме меня у них других преподавателей нет, а значит вопрос я должен переадресовывать самому себе.

- Так, мой просчёт, - повинился я, - что ж, об этом поговорим подробнее позже, а пока запомните, самое первое и главное правило, что энергия, материя и движение несотворимы и неуничтожимы, они лишь превращаются из одной формы в другую. Материя в энергию, энергия в движение, движение в энергию, возможны любые комбинации в любой последовательности. Ничто и никогда не исчезает без следа. Запомнили?

Студенты дружно, хоть и неуверенно кивнули.

- Ничего, пока просто запоминайте, понимание со временем придет. Так вот, признавайтесь честно, кто считал, что вода в кранах появляется сама по себе, магией?

Никто конечно не признался, но по глазам я увидел, что таких много, если не все.

- Магия неразрывно связана с природными процессами, и в случае с водой это видно особенно хорошо. Заклинание используемые там, не создают воду из пустоты. Вода находится в водоносных пластах земли под городом и оттуда её магией вытягивает наверх, затем создаются трубки полной проницаемости, по которым, не встречая сопротивления, вода уже двигается к домам, и дальше давление на выходе создают заклинания направленного движения. Гениально. И всё это я выяснил также как и вы, внимательно пройдя по канализации. Помните, что у вас есть очень мощные инструменты познания, это магическое зрение и заклинание сути вещей. С помощью них вы сможете многое понять об окружающем вас мире. И домашнее задание на вечер вам будет найти в городе ещё примеры подобного взаимодействия магии и природы. Завтра со всех спрошу. Ну а пока разберём структуру заклинания полной проницаемости.

Но стоило мне подойти к доске и взяться за мел, как в дверь аудитории постучались.

- Войдите, - спокойно произнёс я, гадая, кого это ко мне занесло, но это оказался всего лишь опоздавший студент.

- Мсье Русавр? Ну заходите, заходите. Заодно расскажите, что вам помешало явиться вовремя?

Бочком протиснувшись в приоткрытую дверь, Авсан замялся, но затем, не глядя на меня, тихо произнёс:

- Простите профессор, кто-то сильно избил моего отца. Он пропал вчера вечером, вместе с двумя слугами. Не вернулся с прогулки. Мы всю ночь его искали и вот только сейчас нашли.

У меня засосало под ложечкой.

- И где нашли? - нейтрально поинтересовался я, стараясь не выдать волнения.

- В канализации, - ещё тише произнёс парень, мучительно краснея.

Послышались чьи-то негромкие смешки, которые я быстро пресёк резким окриком:

- Тихо! Если кто-то видит в этом что-то смешное, попробуйте представить, что это произошло не с его отцом, а с вашим. Садись Авсан. Да, твой отец не говорил, кто на него напал?

- Нет, - покачал головой парень, пробираясь к своему месту рядом с Ботлером, - напали сзади и он не разглядел.

Да, таких совпадений не бывает. Несомненно ночью со мной разобраться хотел именно Русавр-старший. Вот только я точно не спал с его женой. С чего вообще ему пришла в голову такая мысль? Ведь ни единого повода…

Тут я замер, вспоминая, как Ясула тайком вручала мне кошель с деньгами для оплаты штрафа. А что если муж об этом как-то узнал и посчитал, что та завела себе любовника в моём лице? Вполне логично, так-то. Если, к тому же, он ревнивец, а, судя по всему, так и есть, то это явно было первое о чём он подумал. Затем подкуп кого-то из местных бандитов и дальше вот она родная канализация.

Плюс во всей этой ситуации был один, рассказывать о своём избиение что-то более внятное чем вот это вот, что напали сзади и никого не видел, он не будет, иначе вскроется и история с похищением, а там и подозрения в измене, которая, с его точки зрения, вполне могла произойти, а это сильный удар по репутации. Он купец, а не дворянин, которым не привыкать не вылазить из скандалов.

Минус, - в том что ответов на свои вопросы он от меня не получил, а значит, возможно, попытается сделать это снова, либо, после случившегося, только утвердившись в своих подозрениях, попытается меня не просто захватить, а банально убить. Наняв тех же самых бандитов. Надо оно мне было? Естественно нет. А значит, нужно действовать самому, на опережение. Я ещё раз посмотрел на усевшегося на место Авсана. Надо будет обязательно с ним поговорить.

Глава 7

Стоило занятиям окончится, как я оглядывая потянувшуюся к выход толпу, произнёс:

- А вас, Русавр, я попрошу задержаться.

- Да профессор? - послушно приостановился он, с удивлением глядя на меня.

“Ну хоть не со страхом, - подумал я, задумчиво посмотрев на также остановившихся с ним товарищей из их неразлучной четвёрки, в особенности на Маршуша, - а то в прошлом году от подобной фразы кто-то мог и сознание потерять”.

- Вас одного, не всех четверых. Бари, не волнуйся, - я усмехнулся, - ничего плохого я твоему другу не сделаю, мы просто поговорим о случившемся с его отцом.

Авсан кивнул и оставшаяся троица нехотя потянулась на выход за всеми остальными.

- Знаешь, - спустившись с возвышения, я серьёзно посмотрел парню в глаза, - мне бы хотелось поговорить с твоим отцом. Я, как ты знаешь, тоже попадал в канализацию схожим образом, возможно, тут есть какая-то связь.

Лицо Русавра-младшего вытянулось, перейдя на шёпот, он спросил:

- Вы думаете, что это тоже были те культисты?

- Ну не те, тех мы всех, с магистром, но да, - я кивнул, - вполне возможно, что такие же как те.

Было несколько совестно врать вот так, но мне позарез было необходимо встретиться с его отцом тогда, когда он этого не ожидает, чтобы прояснить и расставить все точки над “ё”. Так просто, я был в этом уверен, на порог их купеческого поместья меня бы не пустили никогда, но вот Авсан, тот мог провести меня туда спокойно.

- Хорошо, я проведу вас к нему.

- Только заранее не афишируй, что это я, - попросил я парня, - надо постараться мой визит держать в секрете, мало ли что.

Поместье Русавров располагалось за стеной старого города в респектабельной части Зелёного посада среди поместий таких же зажиточных горожан. Крепкий каменный трёхэтажный дом с чердаком и небольшой огороженной территорией позади, к которой вела кованая калитка сбоку, выходил фасадом на широкую северную дорогу превращающуюся в северный же тракт, двигаясь по которому можно было добраться до самой Понты.

- Профессор, - оторвал меня от разглядывания местной архитектуры Авсан, - пойдёмте.

Войдя в двери мы тут же оказались в большом холле, откуда в другие помещения вели три двери и широкая лестница на второй этаж. А ещё тут наличествовала охрана в виде двух дюжих слуг с такими знакомыми дубинками. Масок, в этот раз на них не было и я с удовольствием полюбовался на их закаменевшие лица.

- Конрад, Бартальд, - произнёс Авсан, - это мой преподаватель, профессор Локарис.

Они было попытались что-то промычать в ответ, но я, широко улыбнувшись, стоя за спиной Русавра-младшего, приложил указательный палец к губам, не советуя им это делать.

- Мы к отцу, - деловито добавил парень, - где он сейчас?

- В кабинете, был, - сглотнув, не отрывая от меня взгляда, выдавил один из слуг.

Я увидел, как его рука по миллиметру ползёт к дубинке на поясе и покачав пальцем в воздухе, зажёг на мгновенье в ладони шарик огня. Меня поняли правильно и больше подобных попыток не предпринимали.

Авсан этого нашего молчаливого противостояния не заметил, а я, чтобы успокоить верных служак, произнёс:

- Я только поговорить, ничего более.

А то станется с них рвануть куда-нибудь в сторону магистрата с криками, - “хозяина убивают”, - только мы зайдём в кабинет.

Кабинет был на втором этаже, куды мы поднялись по лестнице. Парень постучал в дверь, приоткрыл, спросил:

- Папа, занят?

Оттуда послышалось что-то неразборчивое, но, похоже вполне понятное Авсану, и тот, распахнув дверь уже полностью, произнёс:

- Папа, с тобой хочет поговорить мой преподаватель, профессор Локарис, его тоже, как и тебя похищали и увозили в канализацию.

Русавр-старший сидел на резном стуле с высокой спинкой и подлокотниками и только это, похоже, не дало ему упасть. Увидев меня, он сначала покраснел, затем побледнел, а после, стал сучить ногами, скользя подошвами по паркету, словно пытаясь прямо с креслом отодвинуться от меня подальше. Резко проснувшееся заикание позволило ему выдавить только нечленораздельное:

- Ты-ты-ты-ты…

Я тут же отодвинул ничего не понимающего Авсана в сторону, быстро проговорил:

- У твоего отца паническая атака от тяжёлых воспоминаний. Сейчас я его успокою.

Шагнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь.

Посмотрев на и правда почти невменяемого толстяка, вздохнул, поискал глазами где присесть, после чего, пройдя к стене, опустился на крышку крепкого на вид сундука. Наклонился чуть вперёд, опираясь на колени, после чего, тихо, но чётко произнёс:

- Успокойся, я здесь не для того, чтобы тебя убивать или обвинять, я здесь, чтобы устранить то недоразумение, что возникло между нами.

Слова мои, похоже, до него дошли, потому что Дарсан, я вспомнил его имя, перестал хвататься за сердце и дёргать ногами, а лицо стало приобретать естественный розовый оттенок.

- Вот и хорошо, - добавил я, - ещё раз скажу, то, что произошло, я склонен считать просто недоразумением. И я абсолютно серьёзно говорю, что ничего у меня с вашей женой не было. Даю своё слово.

- А деньги? - хрипло вымолвил тот, сверля меня подозрительным взглядом, - она взяла большую сумму и встречалась в тот день с тобой. Я всё выяснил.

- А то, что кроме передачи мне денег, больше мы с ней не встречались, это ты не выяснил?

Я тоже перешел на “ты”, раз уж мой собеседник не счёл нужным соблюдать вежливость в общении.

- Вы встречались на набережной.

- Задолго до.

- И потом она была в какой-то дурацкой комиссии в этой вашей Академии.

- Ну это вообще смешно, - начиная раздражаться, ответил я, - там, помимо твоей жены, было ещё пять человек. Двое из которых мужского пола. Хочешь сказать, что я там переспал со всеми? Одновременно? По принципу, - мальчик, девочка, какая в жопу разница?

От последнего толстяка слегка перекосило, видимо подобного выражения он не слышал.

- Зачем тебе были нужны её деньги? - пожевав губами, уточнил Дарсан.

- Я их не просил. Но твоя жена решила, что они мне будут нужны, чтобы оплатить наложенный на меня штраф.

- А сам что, не смог оплатить? - из глаз Русавра-старшего плеснуло презрением, а голос стал ядовито-едким.

Я тяжело вздохнул, видимо мой миролюбивый настрой, сидящий передо мной мужчина воспринял за слабость. Вот только я немного знал такой тип людей и, похоже, сумел понять его главную слабость.

- А давай позовём госпожу Ясулу и спросим у неё, зачем она решила вручить мне эти деньги, а заодно расскажем ей, про твои подозрения и моё похищение.

Мужчина мигом сбледнул снова. Это означало только одно, что я угадал. Дикий ревнивец, он, в то же время, жены побаивался. И нет, вполне вероятно, что подкаблучником, как таковым, он не был, но умная жена найдёт миллион способов высказать своё недовольство так, что сам рад не будешь, что заварил эту кашу.

- Я так и думал, - произнёс я, глядя ему в глаза, - а раз так, то предлагаю условие, - ты поклянёшься своим состоянием, что больше не будешь пытаться причинить мне вред прямо либо косвенно, а также используя других разумных, а я, в свою очередь, дам слово мага, что не сообщу о нападении на меня и нашем разговоре никому за пределами этой комнаты.

- Испугался за свою шкуру, колдун? - свистящим фальцетом, внезапно выдохнул Дарсан, вновь с ненавистью взглянув на меня.

- У-у, как всё запущено, - покачал я головой, - то есть, мне рассказать?

- Рассказывай, - ощерился тот, - только кто тебе поверит? Твоё слово против моего. И это меня нашли там избитым, а не тебя. Я всем расскажу, что это ты сделал, а теперь пытаешься меня оболгать чтобы выгородить себя.

Я сначала хотел рассмеяться ему в лицо, настолько это была возмутительная чушь, а затем мне внезапно стало не до смеха. И правда ведь, на мне ни царапинки, и наручники я уже снял, а этот избитый и при двух слугах свидетелях. Свидетели они, конечно, так себе, но довеском пойдут.

- И зачем мне бы это делать? - постаравшись сохранить спокойный тон, спросил я.

- Из-за низменной страсти, которой ты воспылал к моей жене, а когда я сказал тебе держаться от неё подальше, ты напал на меня применив запретную магию. А ещё ты, обманным путём выманивал у неё деньги!

Тут лицо купчины стало злорадным. Похоже эта светлая мысль, - обвинить во всём меня, пришла к нему только что. И, похоже, не без моей невольной помощи.

“Вот сука, - в бессильной злобе подумал я, - как у него складно всё получается”.

Немедленно захотелось вжарить по наглой твари чем-нибудь убойным. Прочитав это желание в моих глазах, он тут же заявил:

- Попробуешь применить магию в моём доме и тебя упекут в тюрьму до конца твоих дней.

“Как он быстро от твари дрожащей в категорию право имеющих преобразился, подумал я, - при моём появлении трясся как последняя тля, а тут оперился, хозяином положения себя почувствовал. И самое поганое, что крыть его аргументы мне совершенно нечем. Разве что привести в качестве доказательств слова Сильвии с Рагырдой. Но если вскроется наша с ними интимная связь, то любые их слова могут подвергнуть сомнению”.

Ситуация выходила патовая, если не хуже. Я пытался найти решение, но его всё не было. Можно было бы попытаться устроить допрос под воздействием магии, на манер детектора лжи, я был уверен, что у той же имперской разведки такие заклинания существовали, но применять магию любого рода на гражданине Империи без его согласия было запрещено. И я не та фигура, чтобы ради меня это право у Русавра-старшего забрали.

Не знаю, куда бы зашел наш разговор дальше, но тут дверь кабинета распахнулась и на пороге показалась жена Дарсана. Следом мелькнуло любопытное лицо Русавра-младшего, пытающегося подглядеть, что твориться в кабинете.

Увидев меня, хозяйка всплеснула руками:

- Профессор Локарис, какими судьбами?

Переведя взгляд на мужа, сидевшего с угрюмым лицом, слегка нахмурилась и уточнила:

- Что-то случилось? У Авсана проблемы по учёбе?

- Нет, - улыбнулся я женщине, встал с сундука, - госпожа Ясула, с вашим сыном всё хорошо. Я просто пришел к вашему мужу выразить своё сочувствие, ведь я был точно в такой же ситуации.

- Ох, спасибо, профессор, - женщина заулыбалась, отчего рожу хозяина дома перекосило как от лимона, - мы все так переживали, боялись, что случилось что-то плохое.

- Да, я бы тоже не хотел, чтобы с вашим мужем что-то произошло, - продолжая улыбаться, взглянул я ему в лицо, - но ему надо быть осторожней.

- Вы думаете, что это может повториться? - напряглась Ясула.

- Возможно, что это было просто предупреждением, может намёком, от каких-то серьёзных людей. Мне кажется, вашему мужу надо подумать, чем он мог этих неизвестных разозлить. И что-то изменить в своих делах. Никакая выгода не стоит жизни и здоровья.

- Дарсан, дорогой, действительно, - не на шутку встревоженная услышанным, произнесла женщина, - нам с детьми ты нужен целым и невредимым. Если с тобой что случится, кто поднимет наших сыновей, кто их научит вести дела?

- Я… подумаю, - нехотя выдавил из себя Русавр-старший, волком глядя на меня исподлобья.

Только выйдя из поместья и пройдя пару кварталов, я, наконец, смог расслабиться и чуть выдохнуть. Остановился, посмотрел на слегка подрагивающие руки. Честно говоря, чувствовал я себя отвратительно. Скатиться до откровенных, пусть и завуалированных угроз, это было уже за гранью добра и зла. Но у меня просто не было другого выхода, потому что дойди дело до суда и моё положение станет очень шатким. Оставалось надеяться, что купца хоть немного отрезвило присутствие жены и он не станет предпринимать какие-то действия против меня.

Каюсь, мелькала мыслишка намекнуть ему ещё на возможные проблемы у сына, но я её сразу отбросил, потому что у меня от такого внутри всё переворачивалось. Дети за родителей не отвечают, как и жёны за своих мужей. Трогать семьи последнее дело. Даже думать о таком.

Я ненавижу конфликты, ненавижу это столкновение лбами, попытку подавить собеседника, загнуть под себя, унизить, доминировать над ним. Всегда ненавидел, что в прошлой жизни, что в этой. Но я не был бы историком, если бы не знал, что не будешь показывать зубы и играть мускулами и об тебя будут вытирать ноги все кому не лень. Историческая аксиома равно верная что в отношении людей, что в отношении государств. И вот теперь это пришлось делать мне самому. Отчего меня потряхивало до сих пор. Нервное напряжение никак не спадало, а ударные дозы адреналина продолжали бродить в крови, бросая то в жар, то в холод, заставляя сердце стучать отбойным молотком.

На улице быстро потемнело, и оглядевшись, я понял, что, двигаясь на автомате, пропустил нужный поворот, и забрёл куда-то в трущобы портового района. Улочки стали заметно уже, здания ниже, а камень стен сменился почерневшим от времени деревом. Пытаясь сориентироваться, я закружил по окрестностям, ища знакомые ориентиры. Кое как выбрался в новый город обратно к каменным домам и на одном из перекрёстков замер, вновь вспоминая карту города.

Правда, очень быстро меня вырвал из размышлений чей-то наглый гнусавый голос:

- Эй, мужик, огоньку не найдётся?!

Послышался звон металлической цепи и что-то железное резко ударило по камню.

- Конечно найдётся, - произнёс я появившимся из темноты силуэтам, - сколько угодно.

А затем, почти с облегчением, дал накопившимся переживаниям, злости, страху и сомнениям вырваться наружу. Ничем не сдерживаемое пламя, усиленное благословением Воина, полыхнуло, распустившись словно бутон, затопило перекрёсток и осветило как днём искажённые гримасой ужаса лица грабителей…

***

- Порча городского имущества, - занудно перечислял сотрудник магистрата, - тридцать два квадратных метра брусчатки под замену, два столба опорных, два магических светильника…

- Они уже не работали, - вскинулся я.

- Не работали, не значит, - были уничтожены до состояния пепла, - нравоучительно произнёс чиновник, - помимо этого нанесён ущерб четырём домовладениям, и пятеро граждан города, убегая от вас, получили серьёзные травмы.

- Они пытались меня ограбить! - возмутился я.

- С ваших слов, - акцентировал внимание мужчина, - они же заявляют, что просто попросили у вас прикурить.

Спешно прилетевшая в магистрат Сильвия, услышав это, едва сдержала смех, скрыв его деликатным покашливанием. Она же и уточнила:

- А какие травмы получили эти граждане?

- Один, перепрыгивая забор, сломал ногу, другой, ослеплённый вспышкой, побежал прямо в стену, врезавшись в неё головой. Третий откусил себе язык и чуть не захлебнулся собственной кровью. Четвёртый, спрыгивая с забора, насадился задницей на забытую в саду лопату, а пятый, - тут чиновник вздохнул, - похоже помешался от страха, всё в том же саду залез в собачью будку, загрыз собаку и теперь отказывается из будки выходить. А там, между прочим, был здоровенный волкодав.

- Постойте, - тут же поднялась ректор академии, - значит непосредственно от произведённых профессором Локарисом магических манипуляций никто из этих пятерых не пострадал?

Чиновник поморщился но кивнул:

- Да, следов ожогов найдено не было.

- Тогда претензии к моему преподавателю должны быть сняты, они просили огонька, они его получили. Всё последующее дело рук и ног их самих и к моему преподавателю не относится.

- Госпожа Нодерляйн, но вы же понимаете, что если бы не огонь…

- Который они сами попросили! - Сильвия победно улыбнулась, - так что остаётся только брусчатка и домовладения. Что там, кстати?

- Требуется замена стеновой кладки и самой брусчатки.

- Хорошо, - кивнула магесса, - как посчитаете стоимость, я проверю и обяжу профессора Локариса выплатить весь ущерб. Только я действительно проверю.

С намёком закончила она.

Выйдя из магистрата, я посмотрел на светлеющее на востоке небо и понял, что со всеми этими похищениями, неудавшимся ограблением и отсидкой в застенках городской стражи и разборкой в магистрате, пропустил всю ночь и мне опять пора уже собираться на занятия.

- Вольдемар, Вольдемар… - покачала головой женщина, спустившись по ступеням вслед за мной и остановившись подле, - ну что ты творишь. Показал бы огнешар в руке, они сами бы разбежались.

- После того как меня в очередной раз ударили по голове и утащили в канализацию, предпочитаю показывать нечто более эффективное, - пробурчал я.

- Хм, - Сильвия задумалась, потом неопределённо дёрнула плечами, - ладно, может ты и прав. Единственно не поняла, чего они так обычного огня испугались?

- Ну, - почесал затылок, припоминая, - я злой был, и вот в инферно это всё выплеснулось и огонь он не как обычный огонь был, а вроде как какие-то фигуры огненные возникли, огненных змей, каких-то рогатых ещё тварей. Ну вернее это был огонь, но он формы принимал необычные, ну, похожие…

Я проклял себя за косноязычие, но Сильвия поняла. Испытующе поглядела, а затем спросила:

- И с каких пор ты получил сродство со стихией огня?

- Наверное с тех, как на моём плече метка Воина образовалась, - пожал плечами я.

Я уже не помнил, сообщал Сильвии о ней или нет, но особого удивления этому известию она не выказала. Пробормотала только:

- Интересно, значит Воин магам может такое даровать…

Похоже мысли её ушли в плоскость военного применения подобного знания, больно задумчивым стал взгляд.

- Сразу предупреждаю, я не знаю как вызвать расположение Воина, - выставил я перед собой руки, - мне просто повезло. Случайно, можно сказать.

- Да, Рагырда тоже так сказала.

***

Вернувшись в академию, так как домой идти смысла уже не было никакого, занятия начинались уже через пару часов, Нодерляйн снова затащила меня в свои апартаменты, в ультимативном порядке отправив в душ, отмываться от казённого дома. А когда я вышел, освежившийся и приободрившийся, то на столе меня уже ждала еда, а также прибывшая словно по волшебству понтийка.

Сильвия ей как раз заканчивала рассказывать события этой ночи и проректорша по внеучебной, обнажив крупные клыки, раскатисто похохатывала.

Однако, завидев меня, она тут же отбросила смех и недовольно рыкнула:

- Ты опять нашел приключения.

- Я уже говорил, - со вздохом произнёс я, - не они меня, а я их… тьфу, наоборот!

- Вот, вот, - произнесла понтийка, - и опять всё за тебя приходится расхлёбывать.

- И да, - взяла слово Нодерляйн, - хочу ещё кое что прояснить. Относительно прошлой, или уже, точнее сказать, позапрошлой ночи.

Я покивал, но ничего не ответил, так как на столе стояла еда, а я был чертовски голоден. Плюхнувшись на диван, тут же схватил с блюда холодную копчёную ногу какой-то птицы и стал с остервенением рвать зубами с неё мясо.

Ректорша переглянулась с проректоршей и снова произнесла:

- Не знаю, что ты там себе напридумывал, но произошедшее совершенно не означает, что мы теперь будем к тебе как-то по-другому относиться и делать какие-то поблажки. И сразу предупреждаю, чтобы потом не было никаких обид, никакими особыми чувствами мы к тебе не воспылали, просто сбросили лишнее напряжение, удовлетворили инстинкты, чутка расслабились. В имперской гвардии это обычное дело. Я понимаю, что гражданским это бывает трудно понять…

- Овово овафались, - перебил я её, не переставая жевать.

- Что? - брови женщины сошлись к переносице, в попытке понять сказанное.

Я прожевал очередную порцию мяса, проглотил и уже внятно повторил:

- Хорошо потрахались, говорю.

- То есть, ты не…

- Не переживаю о том, что меня использовали? Нет, конечно. Я, признаться, и сам хотел вас попросить слишком многого от меня не ждать. Если ещё когда понадобиться снять напряжение, - я готов, но семейная жизнь не мой выбор.

- Ну хорошо, если так, - с сомнением произнесла Сильвия.

- Угу, - я сыто рыгнул, бросив обглоданную кость на тарелку, - а раз этот вопрос мы прояснили, то может передадите мне вон ту бутылочку и тарелку с сыром?

Глава 8

Ничего, как говорится, не предвещало. Ярко светило солнце над стенами академии, чирикали птички, ветерок волнами гонял траву на газоне. Просто идеальное утро, для того чтобы плодотворно поработать. Думал я, подходя к дверям замка. Для основной массы студентов было ещё рановато и двор академии пустовал. Но стоило мне открыть дверь, как идиллия разом пропала.

- Лока-арис! - мимо меня, шелестя одеждами и нелепо махая руками, пролетела моя коллега, - профессор Родаблум, куратор “Б” группы.

Летела она как-то косо, была бледна и в целом, явно, не особо довольна. Остановившись на пороге, я проводил её взглядом и увидел, как она беспрепятственно нырнула в стену, пройдя сквозь неё словно там был не твёрдый камень, а иллюзия.

Тут мимо меня пронёсся следующий воздухоплаватель, - студент академии, с выпученными глазами и какой-то зеленоватый на вид. Он ничего не сказал, но я навсегда запомнил его полные муки страдания глаза.

- Локарис! - следом за студентом из противоположной стены показалась не кто-то, а целая проректор по внеучебной.

Одета она была в доспехи, а в руках сжимала два очень острых меча, которыми, виртуозно ругаясь, размахивала во все стороны.

- Привет, - поднял я руку, провожая хаотично вращающуюся понтийку взглядом. Та влетела в стену вслед за остальными, точно также без звука канув в толще камня.

- Помогите! - следом за Рагырдой пролетела первокурсница, находившаяся уже в полуобморочном состоянии.

Но это было ещё не самое плохое, потому что показавшегося из стены после девушки студента, прямо на лету рвало.

“Вестибулярка слабая”, - подумал я, уворачиваясь от летевшего во все стороны содержимого его желудка.

- Вольдемар.

- Магистр! - встрепенулся я, встречаясь взглядом с секретарём ректора, магистром Калистратисом.

Тот, в отличии от студентов и более младших коллег, сумел как-то приноровиться, и летел в положении полулёжа, закинув ногу на ногу, держа перед собой книжку, которую совершенно спокойно листал. Никаких неудобств, по всей видимости, он не испытывал, вызвав этим прилив уважения. Вот что значит, - старая школа.

Потом пролетело ещё два студента, а затем показалась и ректор Академии. По одному её виду, я понял, что она злющая как чёрт.

- Локарис! - разорвал воздух её гневный крик.

- Госпожа! - я только успел помахать рукой, как она тоже скрылась в стене.

Но тут, с противоположной стены опять вылетела Родаблум.

- Сделай!.. - только и успела произнести она, прежде чем скрыться вновь.

- Убью!.. - это уже была Рагырда.

- Немедленно!... - донеслось от ректора.

После чего мы пошли на третий круг.

- Что-нибудь!..

- Сука!..

- Прекрати!..

Четвертый круг.

- Пожалуйста!..

- Четвертую!..

- Всех уволю!..

Пятый круг.

- Умоляю!..

- На кол!..

- Быстро!

Слушать одновременно трёх женщин, выкрикивающих каждая своё, было забавно, но аттракцион пора было действительно прекращать. Потом что бедные студенты, которым не повезло попасть в эту карусель, частью летали уже без сознания, частью просто заблёвывали всё вокруг.

Активировав магическое зрение, я бегло осмотрел пол и стены, увидел знакомые заклинания, которые мы разбирали с группой, и быстро поменял полярность заклинания потока, так, чтобы оно тормозило влетающих в него, и отправляло в сторону.

- Ой мама! - студентку в полуобморочном, замедлило за пару метров до стены, а затем выпихнуло в центр фойе.

Плюхнувшись на пол, она проехала по гладкому мрамору с десяток метров, после чего замерла, распластавшись в изнеможении. Кое как перевернувшись на живот, принялась гладить холодный камень, целуя и приговаривая:

- Твёрдая земля, твёрдая земля.

- Девушка, уходите, - закричал я, - уходите. То есть отползайте, отползайте, сейчас новые прилетят.

Следом вынесло студента уже не блевавшего, а только содрогающегося от непрекращающихя спазмов, а потом тела полетели одно за другим, скользя по полу и врубаясь в тех кто прилетел раньше, сшибая встающих обратно на пол, отчего вскорости образовалась натуральная каша-мала.

Больше всего я переживал, что проректорша, летевшая последней, кого-нибудь заколет своими мечами, на та умудрилась откинуть их в сторону, перед столкновением. Правда, за счёт собственной массы и доспехов, инерцию она набрала как хороший шар для боулинга и выбила натуральный страйк, раскидав по сторонам всех кто не успел убраться с дороги. Высекая доспехами искры из пола, она не переставала материться, пока не треснулась головой, доехав до стены.

- Я сейчас кого-нибудь убью! - произнесла понтийка, поднимаясь и потирая шишку на голове.

Смотрела она, в этот момент, почему-то на меня, хотя, спрашивается, я-то тут причем? Я наоборот, всех спас. Но жажда убийства в её глазах так и плескалась, что я невольно попятился.

- Рагырда, стой! - морщась, приказала Сильвия, - сначала надо найти кто это устроил.

- Ясно кто, - студенты этого вот деятеля, - рявкнула понтийка, тыкая в меня пальцем, - пока летала, узнала парочку, записывали что-то, сволочи.

- Явно они это делали ночью, такой вояж, через весь замок, - ректор поморщилась, держась за бок, - работы на полночи, не меньше.

Она что-то прошептала, активируя заклинания самого замка, затем хмыкнула, покосившись на меня:

- Пятеро студентов группы “А1” вечером не отметились на выходе из Академии.

- Я разберусь, - попытался сгладить ситуацию, но Рагырда рыкнула снова, а Сильвия ответила:

- Ну уж нет, разбираться тут будем мы.

Она посмотрела на зеленокожую подчинённую:

- Найди засранцев и в мой кабинет.

Переключилась снова на меня:

- А ты, Вольдемар, будь добр, пока убери тут всё, пока ещё кто-нибудь не попал. Итак пол замка отмывать теперь.

- А мне понравилось, - внезапно заявил Калистратис, отряхивая бороду.

Старый магистр слегка раскраснелся и поблёскивал глазами, как-то даже помолодев и взбодрившись. Подошел ко мне:

- Что это твои придумали?

По его взгляду я понял, что он тоже активировал магическое зрение.

На самом деле, там было на что посмотреть. Мои обалдуи постарались на славу. Не просто скопировали заклинания которые мы видели в канализации, но творчески их доработали.

- А это заклинание формирующее ламинарный поток вещества и перемещающее его в определённом направлении. Область примерно в два метра диаметром, сразу над полом. А вон там, в стене, заклинание полной проницаемости. Позволяет проходить сквозь любые материальные объекты. Тоже в диаметре примерно два метра. Кстати, достаточно неплохо подогнано. Но это не они придумали, мы эти заклинания на экскурсии подсмотрели, у санмагиков.

- Так это что, мы тут, как говно по трубам, летали? - магистр покраснел сильнее, выпучил глаза, а затем буквально взорвался хохотом.

- Ох, ну умора, рассказать кому, не поверят, - он принялся платком вытирать набежавшие на глаза слёзы, - это же надо было придумать.

- Ну, я стараюсь учить студентов думать нестандартно, выходить за рамки привычного образа действия, расширять границы, - слегка улыбнулся я.

- Вот тут они точно за рамки вышли, конкретно! - незаметно подкравшись со спины, Рагырда треснула стальным кулаком по ладони, - расширил им границы, что они совсем берега потеряли. Ничего, сейчас быстро загоним обратно в рамки.

Понтийка унеслась на поиски, а я принялся, под внимательным взглядом магистра, убирать наложенные плетения. Пока мы двигались от зала к залу, снимая зачарования, он то и дело задавал вопросы. Мы даже немного поспорили об возможностях применения подобных заклинаний вне канализации. А когда вернулись, все виновные уже были в кабинете Сильвии. Пятёрка стояла, опустив головы, у стены напротив ректорского стола, съёжившись под не предвещающими ничего хорошего взглядами двух женщин.

- Силлана, Гигор, Тания, Тамир и Урсула, - я покачал головой, - одни из лучших моих студентов.

Некоторые из названных мною прижимали ладонью то одно, то другое распухшее и покрасневшее ухо. Похоже, понтийка не слишком церемонилась при задержании.

- Ваших рук дело?! - грозно спросила Рагырда.

- Наших, - не поднимая головы, ответила староста тихо.

- Предлагаю отчислить, - тут же радостно бухнула понтийка оскалившись.

- Погодите, - подскочил я, - и это всё дознание? Признание вины и сразу по всей строгости?

- А чего тебе ещё надо? - покосилась на меня проректор, - виновные установлены, вину признали.

- Одного признания мало, - упрямо поджав губы, произнёс я, - эти пятеро раньше никогда ни в чём предосудительном замечены не были. Мы даже не узнали какой у них был мотив.

- А что тут знать, хотели жестоко подшутить над сотрудниками и руководством Академии, - скрестив руки на груди ответила Рагырда, - подшутили, получилось. Ну а теперь пошутим мы. Отберём ученические жетоны и выпнем за ворота. После чего тоже весело посмеёмся.

- Нет, - упрямо покачал я головой, - дайте сначала я сам с ними поговорю.

Мы оба повернулись к Сильвии и та, помедлив, нехотя кивнула:

- Хорошо.

Чуть выдохнув и мысленно утерев лоб, я присел за приставной стол, после чего, посмотрев на понурую старосту, спросил:

- А теперь по порядку, объясни, зачем вы создали столько плетений?

Вздохнув, девушка поправила прядь, посмотрела на меня виноватым взглядом и негромко ответила:

- Мы хотели поставить эксперимент…

В общем, если передать суть всего того, что я услышал, то эти пятеро инициативных начинающих магов, захотели целое исследование. Настоящее, без дураков. С поэтапной фиксацией, изменением параметров и конфигурации заклятий. Всё началось с тупика в коридоре первого этажа. Но поэтом этого им показалось мало и вскоре трасса заняла весь коридор. А затем, кому-то особенно умному пришла в голову мысль трассу закольцевать. Я хоть и не учитель физики, но про линейные ускорители и коллайдеры вспомнил сразу. Дальше были эксперименты с запуском в получившийся циклотрон различных предметов. Менялась масса, и форма, но до запуска в систему живых объектов, тут Силлана, поклялась, они доводить не собирались.

Как всегда, вмешался случай.

За всеми этими экспериментами мальчики и девочки совсем забыли о времени. Ночь кончилась и в академию начали приходить первые ранние пташки. Которые и попали в неумолимые лапы заклинаний. Привлечённые шумом и криком, на первый этаж спустились ректор с проректором, присоединившись к общему веселью и даже многоопытный магистр Калистратис не избежал участи быть затянутым в этот бесконечный круговорот.

- А я и не избегал, - внезапно заявил молчавший до этого маг, - смотрю вы весело летаете, дай думаю, тоже прокачусь.

Магистр общего мрачного настроя не разделял и я даже заметил, как он подмигнул разок старосте.

Помолчав немного, я посмотрел на ректора и задал ещё один вопрос:

- Но почему вы это не прекратили, когда увидели первого попавшего в заклинание человека?

- Мы хотели, - вздохнув ещё тяжелей, - но это была профессор Родаблум.

Тут вперёд выступил Гигор, студент перешедший в мою группу как раз из группы Б.

- Госпожа ректор, это я, - произнёс он, гордо вскинув голову, - профессор Родаблум пообещала, что выгонит всех нас, а я хорошо её знаю, она слов на ветер не бросает. К тому же, появились новые уникальные данные для эксперимента.

- А так как нам всё-равно грозило отчисление, - перебила товарища Силлана, - мы решили эксперимент продолжить, раз уж так получилось. А когда мы увидели госпожу проректора и госпожу ректора, то смысл останавливать эксперимент пропал совсем, оставалось только получить как можно больше исходных данных.

- Ага, - хмыкнул я, - по принципу, сгорел сарай, гори и хата. И как, много данных собрали?

- Прилично, - шмыгнула носом девушка.

- Журнал наблюдений с собой?

- Вот, - Гигор протянул мне пухлую тетрадку.

- Ну-с, ознакомимся, - я положил её на стол и стал неторопливо листать, вглядываясь в немного неровный почерк.

Калистратис тут же подошёл, нависнув над плечом, тоже вглядываясь в текст.

- Ага, - произнёс я, после недолгого вдумчивого чтения.

- Угу, - согласно прогудел магистр и я перевернул лист дальше.

- Хм, - почесал я переносицу, ознакомившись ещё.

- Однако, - подёргал себя за бороду старый маг.

- А вот это интересно, - покосился я на магистра, спустя ещё пару листов.

Тот кивнул:

- Согласен, коллега.

Чем дальше я читал, тем больше меня захватывал энтузиазм моих подопечных, который проглядывал даже через сухие строчки отчёта. И чёрт возьми, мне нравился их подход. Они не просто скрупулёзно фиксировали каждое мельчайшее отклонение, но пытались строить теории, как и почему оно произошло. Пытались даже создать некий классификатор факторов воздействия. Видно было ,что им сильно не хватает теории, но даже сейчас меня начинала переполнять за них вполне заслуженная гордость. Ведь, что греха таить, благодаря мне они смогли решиться на такой эксперимент. Не даром я им прививал тягу к самостоятельности и провоцировал исследовательский зуд.

- Ну что, магистр, - произнёс я, закрывая последнюю страницу дневника, - ваш вердикт?

- Пожалуй, на хорошую курсовую тянет, - подёргал тот себя задумчиво за бороду, - я бы зачёл.

- Вот и я так думаю. А по какой дисциплине?

- Ну… или теормаг или формирование заклинаний. А может и там и там сразу. Исполнение на высшем уровне, трассу закольцевали идеально, - важно произнёс старый маг и я покивал:

- Значит по обоим предметам.

После чего, довольные собой, мы пожали руки.

- А вы ничего не забыли? - вклинился в атмосферу согласия и единодушия, едкий голос Нодерляйн.

- А, что? - вздрогнув, повернулся я к ней.

- Я говорю, мы тут их собираемся отчислять, а вы какую-то курсовую тут уже решили. Какая курсовая, вы о чём вообще?!

Женщина буравила нас холодным взглядом, ритмично постукивая пальцами по столу.

- Сильвия, - запротестовал Калистратис, - не говори так, эти девушки с юношами проделали просто отличную работу.

- Ага, пока мы там летали жопой кверху. Действительно, отличная работа!

- Они этого не хотели!

- Хотели, не хотели, - рыкнула понтийка, грохнув кулаком по затрещавшей столешнице, - знали, что их отчислят и всё-равно продолжали.

- Жажда исследования в них поборола чувство самосохранения, - ответил я, - но это не значит, что они плохие студенты. К тому же, урок на будущее они извлекли.

- Какой? - недоверчиво прищурилась ректор, - что можно что угодно творить, и за это максимум поругают? Отличный получится воспитательный эффект, просто великолепный.

- Ну я не знаю, - всплеснул я руками, - ну пусть они замок идут отмывают вручную. Тряпки им дать и вёдра. Чтобы отдраили все стены и пол до блеска, там где их, хм, слегка заблевали.

- И чтобы больше никаких экспериментов, - веско добавила проректор по внеучебной.

Мы с магистром переглянулись и дружно запротестовали в голос:

- Да как можно, это же отличная практика!

- Тихо! - привстав с кресла, Сильвия ещё раз осмотрела пятёрку студентов, затем нас с Калистратисом, - не устраиваем здесь галдёж, не на базаре. В замке и на прилегающей территории, с этого момента, несанкционированные магические эксперименты запрещаю.

- Но, - привстал было я.

- Тихо! - яростно рявкнула женщина.

Посмотрела на понтийку.

- Рагырда, пещера под замком всё ещё пустует?

- Так точно, - кивнула та, невольно приняв стойку смирно, - пока не придумали под что её приспособить.

- Передайте её в ведение профессора Локариса, под научно-практическую деятельность.

- Спасибо, - просиял я.

- Но только чтобы из этой пещеры, никакой гадости в Академию не вылезло, - негромко но веско, глядя мне прямо в глаза, произнесла женщина.

- Обижаете, госпожа, - даже слегка обиделся я, - никогда. У меня безопасность на первом, кхым, кхым…

Тут я как-то неожиданно вспомнил мертвяков из этого самого подземелья и то, что про никогда, не совсем правда. Но об этом, всё-равно, никто не знал, поэтому, справившись с кашлем, я максимально твёрдо закончил:

- На первом месте. Вам не о чем волноваться.

Глава 9

- Тихо, - приложил палец к губам Бари, встреча на пороге Авсана, - лишнего не болтани, мама дома.

- Давно вернулась? - так же шепотом уточнил парень.

- Вчера поздно вечером.

- Понял, - кивнул тот.

Пройдя в дом, вежливо произнёс, заглянув в гостинную:

- Здравствуйте, миссис Ботлер.

- А, Авсан, здравствуй, смотрю у вас какое-то собрание? - хозяйка дома улыбнулась.

Женщина была одета в домашнее платье и, сидя в кресле, слушала негромкую музыку из стоявшего на столике магофона.

- Да нет, - махнул рукой Бари, - по учёбе обсуждаем.

- Ну хорошо, - миссис Ботлер кивнула и, прикрыв веки, снова вернулась к прослушиванию нежной мелодии льющейся из зачарованной коробки.

Поднявшись наверх, Авсан пожал руку ещё двум находящимся там товарищам, а Бари, плотно закрыв дверь, произнёс:

- Так, сильно не шумим, незачем маме знать про наши дела.

- А ты ей не рассказал? - удивился Маршуш.

- Что Чёрный плащ причина прошлогоднего нашествия зомби? И продолжает замышлять что-то недоброе? - парень покачал головой, - нет конечно. А ты бы своей рассказал?

- Да моя что, домохозяйка, да и папа простой лавочник, что они могут, а твоя боевой маг, гвардия.

- Она не поверит, - покачал головой Бари, - да и все считают, что Локарис Академию спас.

Парень зло дёрнул плечом:

- Спас, как же. Никто не знает, как он прошёл сквозь орды мертвяков и уничтожил алтарь некромантов. Да и чем он уничтожил такой артефакт тоже вопрос. Я у матери ненавязчиво интересовался, естественно без подробностей, - заметил Бари, - в общем, если он был полон энергии, при его физическом уничтожении произошел бы хаотичный выброс всего накопленного запаса разом. Я тут посчитал приблизительно, на днях, если бы это произошло, не только Локарис бы не выжил, от академии бы мало что осталось, она ведь прямо над пещерой стоит. Вопрос, куда делась накопленная некроэнергия?

- Слушай, - приподнялся с места Маршуш, - а если Чёрный плащ сам некромант?!

Парни переглянулись, а Маршуш принялся развивать мысль:

- Ну вот смотрите, как бы он открыл тайную пещеру древних некромантов? А как бы смог спокойно сквозь них пройти и попасть в пещеру? Значит они его просто не трогали, потому что он некромант!

- Погоди, - неуверенно произнёс Авсан, - но нежить гналась за ним и магистром.

- Она не за ним и магистром, а только за магистром гналась, - медленно произнёс Бари, глядя на товарищей, - не будь магистра…

- А ещё девчонки хвалились, что смогли создать заклинание некровзора, - добавил Тар, - но признались, что без Локариса, у них бы не получилось. А с ним, - получилось.

- Конечно, - кивнул Маршуш, - если он знал его заранее. Ему просто надо было отвести от себя внимание. Вот он и придумал эту штуку якобы с изобретением заклинания на базе старой системы оповещения.

- Но он ошибся в одном, - снова произнёс Ботлер, - не учёл, что-то кто-то ещё может этим заклинанием заинтересоваться и его выучить.

- Ты?

- Да, я, Силлану попросил, она меня обучила.

- Хах, - внезапно развеселился Тар, ткнул в бок товарища, - а ты не клинья к ней подбиваешь? Попросил. Впрочем, не осуждаю, девка красивая. Один минус, - умная.

- А мне тоже умные нравятся, - вклинился Маршуш, - Альтина например. Тоже красивая, только странная. Всё время как будто не здесь. Всё где-то витает.

- Для умных это нормально, - махнул рукой Тар, - вот поэтому я себе подругу буду искать не из нашей группы.

- А мне, - задумчиво пробормотал Авсан, - Тания нравится.

Будущий граф Честер присвистнул и хлопнул товарища по плечу:

- А у тебя губа не дура, на принцессу Тингланда-то. Только ты не смотри, что она тихая да скромная. Она принцесса и за лишние взгляды в её сторону, много кто может захотеть сломать тебе ноги. А ты, хоть папа у тебя и не беден, но совсем не дворянин, уж извини.

- Да понимаю я, - поморщился парень, - что ей не ровня. Но, в конце-концов, я маг. И если смогу развить потенциал и попасть в личные ученики, то дворянское звание получу.

- Легко сказать, потенциал развить, это не тебе не в кинжальчики играть научится, - глубокомысленно произнёс Маршуш.

- Может хватит по баб? - неприязненно заметил Бари, - я про Чёрного плаща хотел поговорить. Про то, что обнаружил в канализации.

- Да, да, конечно, - парни засуетились, тут же посерьезнев, быстро расселись кто куда и с ожиданием уставились на Ботлера.

- Значит так, - произнёс тот, - когда мы бродили там внизу, я пробовал разные режимы магического зрения. Пока не дошел до некровзора. Который выучил, в отличии от некоторых.

Остальные неуверенно заёрзали, отводя взгляд, на что Бари, однако, не обратил внимания, продолжая говорить:

- И случайно увидел, как в одном месте в стене есть некротическое свечение. Когда я присмотрелся, то понял, что это останки человека.

- Охренеть, - выразил общую мысль Тар, - и кто это был?

- Откуда я знаю?! - несколько раздражённо ответил Бари, - но если он так фонит некроэнергией, это неспроста. Но не это самое важное.

- А что?

- Реакция Чёрного плаща. Он понял, что я их вижу и сразу завёл со мной разговор, пытаясь от них отвлечь, придумал какой-то бред, что это останки давно похороненных людей, а в конце попросил никому не рассказывать, чтобы попусту не нервировать.

- А что не так? - переспросил Маршуш, наморщив лоб.

- Всё не так, - Бари ожесточённо потёр ладонями лицо, - я специально ходил на кладбище, проверял могилы некрозрением. Трупы почти не светились. И это свежие, совсем недавно умершие. А те, что больше года лежат, их вовсе не видно, земля и земля. Нет, я думаю это не обычные трупы и в канализации оказались совсем не случайно. И Чёрный плащ об этом в курсе.

- А может он сам, их?.. - произнёс Тар, оглядывая товарищей, - может эти трупы так фонят, что он их некромагией убил? А потом спрятал в канализации, чтобы точно никто следов не нашел?

- Но зачем тогда ему было на эту экскурсию нас тащить? Он же мог догадаться, что кто-то из нас что-то увидит? - задал вопрос Маршуш, но Бари поднял руку, заставляя его замолчать.

- Я узнавал, это не его идея была. С магистрата требование пришло, в этот же день. Он просто не успел ничего сделать.

- Слушайте! - внезапно подскочил Авсан, словно ужаленный.

Дикими глазами оглядел парней.

- Помните, мой отец пропал?

Дождавшись утвердительных кивков, продолжил:

- Когда он нашелся, Чёрный плащ ещё изъявил желание сходить к нам, побеседовать о похищении. Потому что его самого похищали. Намекнул, что здесь может быть связь.

- Я говорил, что в этом его похищении много нестыковок? - буркнул Бари.

- Говорил, - кивнул Авсан, - мне тоже слегка странным показалось, что он прямо набивается в гости. Но я тогда не понял, а сейчас, ещё раз вспоминаю детали и…

Парень замолчал, нахмурившись, напряжённо уставился в одну точку.

- Знаете, когда я сказал отцу, что пришел профессор Локарис, по поводу похищения, он испугался, очень испугался. Я решил, что это от нахлынувших воспоминаний, да и Чёрный плащ так сказал, а теперь понимаю, что папа испугался самого Локариса. Разговора я не слышал, только в конце, несколько фраз. Но сейчас мне кажется, что это была угроза. Он угрожал отцу, только не напрямую.

- Завуалированно, - произнёс Бари.

- Да, - благодарно кивнул Авсан, - именно завуалированно. И сейчас опять про канализацию заговорили, а что если мой отец что-то узнал про делишки Чёрного плаща? Не главную его тайну, но что-то опасное для него? И тот отца похитил и держал всё ночь под землёй? А потом пришел ещё раз припугнуть, чтобы тот не вздумал никому ничего разболтать?

- А почему он его просто не убил?

Авсан посмотрел на задавшего этот вопрос Маршуша, но только вздохнул и пожал плечами:

- Не знаю. Впрочем, по кое-каким обмолвкам отца, похоже Локарису моя мать нравится. Может из-за неё?

- А может убийство известного в городе купца, это слишком большой шум, который ему не нужен, - ответил Бари. - Ладно, гадать можно долго, одно ясно, что-то Чёрного плаща и канализацию связывает. Эти трупы ещё.

Ботлер оглядел товарищей и решительно произнёс:

- Нам нужно их достать!

- Кого? - удивлённо переспросил Тар.

- Трупы. Разгадка в них. Как все заснут, пойдём туда. Вы со мной?

Оставшаяся троица дружно кивнула. Правда, Маршуш тут же поёжился, после мертвецов в Академии, он ещё сильнее стал не любить трупы.

***

Мысли мои, нет-нет, но возвращались к той незнакомке, что вызволила меня из плена чёртового Русавра-старшего. Ни одна из студенток под отпечатавшиеся в моей памяти, выразительные глаза, упорно не подходила, как и преподавательница. Видел я, конечно, не всех, но тех кого не видел, я и не мог узнать, а глаза ведь показались знакомыми. Или, быть может, просто показались?

И, как назло, никаких зацепок, кто же это мог быть. Вздохнул, одних глаз было явно мало.

“А что, если попробовать отыскать другие следы?”

Я замер, обдумывая эту мысль. Могла ли незнакомка оставить ещё что-то, что может отличить её от тысяч других женщин? Кроме того что она одарённая со специфическими навыками? И внезапно понял, что может. Магия, применённая ею, в теории, могла оставить характерные следы ауры. Правда, Вольдемар, до меня, никогда подобным не интересовался, но должны же были быть методики у тех же самых имперских магов, что занимались поиском ренегатов. Какие-нибудь поисковые заклинания.

Занятия уже закончились, но магистра Калистратиса ещё можно было застать на месте.

Закрыв аудиторию, я быстрым шагом направился в приёмную ректора. Увидев, что магистр ещё на месте, довольно кивнул.

- Мессир Рихад.

- А, Вольдемар, проходи, - старый маг, тут же отодвинул в сторону какую-то доску с фигурками, и доброжелательно мне улыбнулся.

- Играете? - кивнул я на фигурки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся неплохо вырезанными и раскрашенными изображениями алалийских воинов.

- Нет, - добродушно хохотнул маг, - скорее коллекционирую. Алали такие делают, увековечивают память своих бойцов последней войны. Вот это, к примеру, - стархи, основа алалийской армии. Хорошие воины. Много их убил. А вон те, с плюмажем, это Витархи, элита пехоты. Очень хороши. Их готовят специально против магов. Их я тоже много убил.

- А вон те? - я показал пальцем, на фигурку повыше.

- О, это гвардия, воины защищающие старших командиров и самого алалийского правителя, - Экзарха.

- А их вы тоже много убили?

- Меньше, конечно, чем остальных, но да, - покивал Калистратис, - прилично.

- А есть те, кого вы ни разу не убивали? - поинтересовался я.

Маг задумчиво почесал бороду, затем, с лёгкой улыбкой, ответил, - разве что Экзарха, остальных, хоть по разу, но да.

- Так, я чего пришел, - спохватился я, - магистр, подскажите, а есть заклинания, способные выявить слепок ауры волшебника на месте его колдовства?

- Есть конечно, - кивнул Калистратис, - если времени не слишком много прошло.

- Много это сколько?

- Если больше недели, - уверенно произнёс маг, - тут вам даже лучший имперский инквизитор не поможет.

- Нормально, - обрадовался я, - а вы меня такому заклинанию сможете обучить?

Взгляд магистра сразу стал задумчивым.

- Зачем вам это, Вольдемар?

Что-то такое прозвучало в голосе старого мага, что заранее приготовленный и готовый сорваться с языка уклончиво-неопределённый ответ я немедленно проглотил. Вопрос задавался с полной серьёзностью и ответ должен быть чёткий и правдивый, в ином случае меня однозначно ждет резкий отказ.

- Мне надо найти одну колдунью, - признался я, - которая спасла меня от похитителей.

- Вас опять похищали?! - удивился магистр.

- Представьте себе, - да, - кивнул я, - и снова в канализации.

Я быстро пересказал ему всё, опустив только личности похитителей.

- Очень интересно, - пробормотал, вцепившись в бороду, магистр, - но тактика действий знакомая, - очень похоже на работу ракамакских инфильтраторов.

- Кого? - выпучился я.

- Это специально подготовленные убийцы на службе Протектората. Только остаются два вопроса, первый, зачем она оказалась здесь, второй, - почему спасла тебя.

- Может я ей понравился? - попытался улыбнуться я.

Правда под острым взглядом мага улыбка моя быстро увяла.

- Это профессиональные убийцы, их посылают чтобы забрать жизнь конкретного человека и всё, что они делают, направлено только на выполнение этой задачи. Они не будут отвлекаться на спасение кого-либо, если это не связано с заданием. Им чуждо сострадание или альтруизм.

- Тогда я не понимаю, - растерянно произнёс я.

- Как и я, - буркнул Калистратис, - но, пожалуй, это действительно стоящая причина узнать заклинание определения ауры. Только хочу предупредить, Вольдемар, если вы ей помешаете в выполнении задания, она вас тут же уберёт.

- А вы не хотите сходить со мной?

- Пожалуй откажусь, - дипломатично заметил маг, - будь это вопрос жизни, моей или вашей, - да, но она явно охотится за кем-то другим. Не сочтите за трусость.

- Нет конечно, я вас вполне понимаю, - поспешно ответил я.

Уж кого, но магистра в трусости подозревать было глупо, скорее в нём был здоровый прагматизм, не лезть в те дела которые его не касаются.

Был только один вопрос, нафига туда лезть мне самому? Но мне, почему-то, казалось, что Калистратис в этот раз ошибается. Это не могла быть наёмная убийца. Он сам говорил, они только убивают, зачем им спасать? А значит, это была не неведомый инфильтратор и убивать меня она не будет. Зачем же тогда спасала?

Заклинание было не сложным, просто модификация магического взора, поэтому сносно применять его я смог уже через пару часов практики под чутким руководством магистра.

Выглянув в окно, я понял, что на улице уже достаточно темно и безлюдно, а значит можно выбираться на поиски в канализацию.

***

- Куда идём мы с Пятачком, большой, большой секрет, - напевал я тихо себе под нос песенку, пробираясь по канализации.

И чем дальше углублялся в лабиринт подземных тоннелей тем большим идиотизмом попахивала моя затея.

Темно, сыро, где-то что-то капает, иногда из трубы вверху вылетает струйка, будем считать, что воды.

Пару раз из под ног с негодующим писком выскакивала почти сливающаяся с полом крыса. Благо этих переносчиков всякой заразы было не много и они резво скакали в поток воды текущий по желобу посередине и быстро уносились в вонючую даль.

Я уж и сам был не рад, что затеял всё это. И почему мне показалось это хорошей идеей? Решил, блин, найти спасительницу. А зачем? Спасла и спасла. Была бы нужна благодарность, сама бы нашла. А так, ну найду и дальше что? Денег ей предложить? Или натурой рассчитаться? Нет, действительно, надо как магистр, стараться не влезать во всякие идиотские предприятия. Вот он, сколько уже прожил. А почему? Потому что, наверное, головой думал. Не то что я.

Под такие мысли я уже был готов развернуться назад, как вдруг понял, что пришел и искомая камера, откуда меня вызволили, находится прямо передо мной.

Почесав затылок, я посмотрел по сторонам, а затем махнув рукой, произнёс:

- А-а, блин, ладно, раз уж пришел.

Пройдя в камеру, ещё раз восстановил по памяти положение всех участников драки на момент появления незнакомки и принялся колдовать.

- Ага, вот оно, - магическим взором я уловил едва видимый шлейф, словно висящего в воздухе цветного мелкодисперсного облака, будто кто-то пшикнул цветным спреем.

Что характерно, такое облако остаётся только когда волшебник колдует, то есть выпускает свою магию в пространство. Но оно является уникальным отпечатком самого мага, полностью повторяя цветовую гамму его собственной ауры. Таким образом, можно, осмотрев место колдовства, определить колдовал другой человек или тот же самый и, сличая его с аурами подозреваемых, определить виновника.

Работу облегчало то, что кроме незнакомки других колдующих в камере не было, я прыгал закованный в наручники, а Русавр-старший со слугами не были одарёнными.

После внимательного изучения, я сделал несколько выводов. Во-первых, колдовала неизвестная пять раз. Во-вторых, все заклинания были смесью нескольких направлений магии, что мало походило на стандартную имперскую школу колдовства, и наводило на мысли о специальной подготовке. Впрочем, это и так было понятно по действиям незнакомки, что она какой-то местный вид спецназовца. В-третьих, от заклинания к заклинанию шлейф её ауры менялся. И вот это было самое непонятное. Словно каждый раз колдовал другой человек. Но я-то видел, что она была одна.

Впрочем, хоть магистр ничего не говорил про такое, но теоретически, кто-то мог разработать способ подобным образом свою ауру маскировать,должен был разрабатывать. Или, быть может, подобным владели древние маги и кто-то нашел их артефакт.

Я ещё раз оглядел пустую камеру, и с сожалением констатировал, что, похоже, зашел в тупик. Выйдя наружу, устало вздохнул, посмотрел налево, затем направо, по въевшейся привычке, и побрёл обратно. Мой магический сканер ещё работал и я нет-нет, да поглядывал по сторонам, цепляя остаточные следы какого-то санмагика, что чинил то там, то сям коммунальное хозяйство не так давно. Судя по следу, как бы не вчера. Его характерная аура чётко прослеживалась по дороге. Причём попался какой-то ответственный, на удивление. Я насчитал аж восемь мест где он применял магию. Тут я, приостановился, потому что вдруг почувствовал какой-то диссонанс, словно что-то царапнуло краем восприятия, какая-то нестыковка. Задумался, что это может быть, а затем медленно вернулся на десяток метров назад, к седьмой метке ауры.

И точно, аура оказалась другой. Под конец я считал на автомате и почти упустил этот нюанс, машинально поставив галочку. Но нет, это был кто-то другой, причём след был бледнее. Другой санмагик?

Я присмотрелся, пробормотал заклинание обычного магического зрения, пытаясь понять, что в этом месте чинили, но внезапно не увидел никаких заклинаний водовода. В этом месте они шли выше в породе, а здесь же не было ничего.

“А если это была та незнакомка? - ухватился я за пришедшую в голову мысль.

Сотворив заклинание проницаемости, засунул руку внутрь стенки, а затем, внезапно пальцы мои коснулись чего-то мягкого. Я тут же одёрнул руку, слегка испугавшись, но затем понял, что это не живое, а обычная ткань и, осмелев, зацепил её и протащил сквозь стену к себе.

- Мешок, - произнёс я, задумчиво, разглядывая находку.

Развязав кожаный шнурок стягивающий горло, тряхнул его, освобождая от содержимого, а затем, подняв упавшую сверху куртку, кивнул сам себе. Это была она, та самая одежда, в которой была незнакомка.

Правду говорят, дуракам везёт. Пошарив ещё, я нашел среди одежд два простых, чуть изогнутых кинжала в ножнах. Не магических, просто весьма качественно выкованных и заточенных.

- Неужели действительно эта, как её, - инфильтратор? - пробормотал тихо.

Но времени всё внимательно разглядеть не было, местная гнетущая атмосфера вдумчивому исследованию совсем не способствовала и я собрал всё обратно в мешок, закидывая за спину. Следовало дома поплотнее с ними позаниматься, может найду ещё какую подсказку личности неизвестной.

Торопливо оглянувшись, я чуть притушил магический огонёк, чтобы не выдать себя светом и поспешил на выход. Дольше положенного задерживаться не хотелось, мало ли что.

И я почти успел это сделать, как вдруг, миновав очередной перекрёсток, неожиданно напоролся на ещё одних любителей пошариться ночью по тоннелям.

Отскочив назад и выставив вперёд ладонь, с которой уже готовилось сорваться огненное заклинание, я всмотрелся в застывшие силуэты, а затем, ничего не понимая, удивлённо произнёс:

- Бари?!

- Профессор? - послышался такой же удивлённый голос в ответ.

О личностях трёх оставшихся силуэтов, можно было долго не гадать. Вся их четвёрка в полном составе.

- Маршуш, Тар, Авсан, - кто бы сомневался.

Тут я заметил, как последние двое с некоторым трудом удерживают на весу большой тюк. Нахмурился:

- Что у вас в мешке?

- А у вас? - последовал незамедлительный ответ, заставивший меня замешкаться.

Мы были не в Академии и не на занятии, так что, формально, требовать от них доклад о своих личных внеучебных делах, я не мог. Но ночью, в канализации, да ещё и с непонятным грузом… Мимо такого я пройти не мог. Как не мог и сообщить, что сам тащу одежду наёмного убийцы и его оружие. Поэтому кашлянул, чтобы придать голосу суровости, после чего произнёс:

- Не важно, что у меня, важно, что у вас.

Но ответить они не успели, потому что выход из канализации, который виднелся в каких-то нескольких десятках метров от нас, распахнулся и внутрь ввалилась толпа с кучей факелов.

- Городская стража! - заорали оттуда, - всем стоять!

Буквально через несколько секунд мы были уже под прицелом лучников, полуокружённые ощетинившимися короткими мечами стражниками.

Ситуация была, веселей не придумаешь, особенно если учесть содержимое мешка на плече. Поэтому я тут же поспешно сбросил его на пол, громко сообщив:

- Это не моё.

После чего, на всякий случай поднял руки вверх, косясь на бледных, в свете факелов, студентов.

Те переглянулись, посмотрели на стражу, затем на несомый ими тюк, а затем, дружно, бросив его на пол, произнесли:

- Это тоже не наше!

Глава 10

- Уму непостижимо! Это просто уму непостижимо! - разъярённая Сильвия дикой кошкой металась по помещению магистрата, в котором находились мы пятеро, - что наши студенты, да ещё под предводительством профессора, ночью таскают по канализации чей-то полуразложившийся труп.

- Это ради науки,- заикнулся я было, но женщина меня тут же оборвала.

- Хуюки! Совсем вы там со своими исследованиями долбанулись. Хорошо ещё труп не свежий, хоть убийство на вас не повесят.

- Могут попробовать, - промолвила Рагырда, всё это время молча простоявшая у стены скрестив на груди руки, - скажут, что собирались труп перепрятать. Особенно если выяснится, что это кто-то из местных и хоть краем пересекался с одним их этих деятелей.

- Молитесь, чтобы не местный оказался, - буркнула ректор.

Что поделать, пришлось ответственность за происходящее брать на себя. Во-первых, я всё-равно не докажу, что мы там встретились случайно. Не посреди ночи и не в канализации. Ну а во-вторых, я был взрослее и опытней, поэтому имел больше шансов разрулить ситуацию с минимальными потерями.

Сейчас самое главное было заверить всех, что нами двигали исключительно научные изыскания. А не какие-то преступные намерения. От этого надо было открещиваться всеми путями. Некоторые вопросы, конечно, вызывала и одежда наёмного убийцы с кинжалами. Но, по крайней мере, без всякой примерки было видно, что на меня она не налезет никак. Я честно признался, что нашел её в канализации и с этим от меня вроде отстали. Остался труп.

- И зачем он вам вообще понадобился? - вновь, недовольно произнесла Нодерляйн, - да ещё и в канализации.

Под её тяжёлым взглядом четвёрка моих архаровцев дружно наклонила головы, пряча взгляд. Правда, придавливала она их недолго, тут же переведя его на меня.

- Говорю же, для опытов, - вновь ответил я.

Женщина издала протяжный вздох, затем спросила вновь:

- Ты издеваешься? Для каких-таких опытов? И вообще, что это за опыты с трупами? Некромантией какой-то попахивает.

Парни тут же вскинулись и дружно посмотрели на меня.

- Это просто эфемизм, - поспешил я их успокоить, - на самом деле, ректор нас ни в чём таком не подозревает.

- Пока, - заметила Сильвия, - не подозреваю.

- В общем, тут такое дело, - решил я признаться, - когда мы были на экскурсии, то в некрозрении увидели вмурованные в стене трупы.

- Трупы? - зацепилась за слово Нодерляйн.

- Да, их было несколько, - кивнул я головой, - и то, что они так светятся некроэнергией, было очень странно. Потому что, по всем признакам, умерли они достаточно давно и некротические эманации должны были давно рассеяться. Вот мы и хотели их достать и выяснить, в чём причина этой аномалии.

- А ты неплохо осведомлен о том, как должна себя вести некроэнергия, - с некоторым подозрением произнесла Сильвия.

Парно вновь посмотрели на меня.

Я чуть замешкался, ну не говорить же, что в прошлой своей жизни я перечитал тонны фэнтези из которых и узнал подробности о запретном магическом искусстве. Глаза женщины тут же сузились, а взгляд заострился, поэтому пришлось на ходу придумывать более логичное объяснение.

- Всё просто, я ходил ночью по кладбищу и изучал могилы. Смотрел чем только что умершие отличаются от уже полежавших.

Ректор переглянулась с понтийкой, после чего возведя глаза к потолку, устало произнесла:

- И зачем я спросила? Надеюсь хоть ты это делал один, без студентов?

Я заметил как Бари, при словах о кладбище, вздрогнул и мысленно покачал головой, вот же неугомонный парень, поспешно ответил:

- Да, конечно один.

- Ну хоть тут мозги включились. Надеюсь, выкапывать трупы ещё и там, идея в голову не приходила?

- Да зачем, - махнул я рукой, - они же обычные совсем.

Тут дверь помещения распахнулась и зашел работник магистрата.

Посмотрев в бумаги, что держал в руках, он произнёс:

- Неустановленный труп ни под одно из описаний пропавших в последнее время горожан Анкарна не подходит. Можете забирать. С вас только штраф за проникновение в канализацию.

- С каких пор? - недовольно уточнил я.

- Распоряжение бургомистра два дня назад, - спокойно ответил чиновник, - а то зачастили посторонние, санмагикам мешают, да и жители жалуются.

- Да, - спохватился он, когда мы уже поднялись, собираясь на выход, - труп выкидывать на свалку или сбрасывать в канализацию тоже запрещается, распоряжение бургомистра.

- От когда? - приподняв бровь, уточнила ректор.

- От сейчас, - невозмутимо ответил сотрудник магистрата, - будет штраф, имейте в виду.

После чего, довольный собой, чиновник удалился.

И снова на горизонте уже светлело когда мы вышли на площадь перед магистратом. Опять проторчали с этим разбирательством до самого утра.

Пара стражников, выйдя следом, плюхнула на брусчатку рядом с нами мерзко чавкнувший тюк.

- Вольдемар, - проникновенно произнесла Сильвия, стоило страже скрыться, - ещё раз мне придется вытаскивать тебя из тюряги и я отстраню тебя от преподавательской работы до конца твоих дней. Ты меня понял?

- Понял, госпожа ректор, - покивал я, китайским болванчиком, затем показал на тюк, - а с этим что делать?

Нодерляйн на миг задумалась, остановив свой взгляд на неприятно попахивающей ноше, затем произнесла:

- Ты хотел там какие-то опыты? Вот и проводи. Результаты доложишь. Но только во вне учебное время! И да, я ещё подумаю как вас наказать, - вновь обдала она холодом меня и студентов.

Тут Рагырда вынырнула из-за угла, ловко управляя конным экипажем, дождалась когда Сильвия в него запрыгнет и, хлестнув коней, с гиканьем понеслась на бричке по улице в сторону Академии, оставив нас одних. Подвезти заодно и нас они, по всей видимости, не захотели. И я даже догадывался почему.

Посмотрев им вслед, я перевел взгляд на завёрнутый труп, вызвавший некоторую неприязнь, как виновник всех наших бед, кивнул на него парням:

- Забирайте.

- Мы вот так понесём его до Академии? - спросил Маршуш, явно не сильно горя желанием переть воняющие останки в такую даль.

- Ну вы же вот так несли его по канализации, - заметил я, заложив руки за спину и критически оглядев парней, - значит и здесь прекрасно сможете понести. Вы его откопали, так будьте добры уж довершить начатое. А на будущее запомните одно простое правило, - инициатива имеет инициатора. Для тех кто не понял игру слов, объясняю, это означает, что кто придумал, тот и выполняет. Я вас прикрыл, сообщив, что провести опыт было моей идеей, но мы все понимаем, что идея была исключительно ваша. Скажу даже точнее, - одного из вас. Я прав, Бари?

Парень под моим взглядом насупился, но запираться не стал, кивнул:

- Да, это была моя идея.

- Бари, Бари, - я покачал головой, - впрочем, зная тебя, я должен был догадаться, что ты не сможешь устоять перед искушением. Жажда познания оказалась сильнее. Что ж, отчасти в этом есть и моя вина. А раз так, значит опыты будем проводить вместе. Но, как и сказала госпожа ректор, исключительно во внеучебное время. А теперь дружно взяли и понесли. Пока народ не проснулся и не стал принюхиваться, чего это мы такого тащим.

***

- Бари, что нам делать, Бари, Бари?! - Маршуш истерично тряс товарища за мантию, - всё пропало, он всё знает!

- Да успокойся ты, - схватил его за руки Ботлер, - сядь и помолчи немного!

Парни, несмотря на недосып и усталость, сразу после занятий опять собрались вместе, чтобы обсудить произошедшее.

- Нет, Бари, в самом деле, Маршуш прав, - напряжённо произнёс Авсан, - мы конкретно спалились с этим трупом, теперь Чёрный плащ знает, что мы копаем под него.

- Я только одного не пойму, - наморщив лоб, пробормотал Тар, - почему он сказал, что это была его идея, и зачем он решил с нами проводить эти опыты? Он же понимает, что если вскроется, что это он их убил, это его выдаст. Что он некромант.

- В том, что он подстроит какую-нибудь ловушку, когда мы будем с этим трупом одни, нас размажет по стенам, а затем он всем расскажет, что это мы сами были неаккуратны во время проведения опыта, - дрожащим голосом произнёс в ответ Маршуш.

- Твою мать, - не выдержав, выругался будущий граф Честер, - вот же жопа!

- Вы как хотите, а я завтра в Академию ни ногой, - сглотнув, произнёс Авсан.

- Да заткнитесь вы уже! - рявкнул не сдерживаясь Ботлер, - что раскудахтались как куры? Мешаете думать.

- Что тут думать, валить надо, и подальше, в конце-концов, есть и другие академии, - буркнул Тар, нервно передёрнув плечами.

- Не надо никуда валить, - вдруг сообщил Бари, оглядел остальных парней, - успокойтесь, мы изначально исходим из неверной предпосылки.

- Какой?

- Что Чёрный плащ нас раскусил. Нам это кажется, потому что давно за ним следим и знаем очень много подозрительных фактов. Но он-то не знает, что мы их знаем. Он действительно считает, что я заинтересовался исключительно свечением. И мне почему-то кажется, что когда он говорил, что это его вина тоже и поэтому он будет проводить опыты с нами, то он был искренен.

- И что нам это даёт? - осторожно переспросил Маршуш.

- Мне кажется, - задумчиво протянул Бари, - что он рассматривает нас как потенциальных помощников. Тех, кого можно будет в дальнейшем привлечь для своих некромагических ритуалов. Мне кажется, он решил, что нам самим интересна некромантия.

- Так, вот тут я точно сваливаю!

- Стоять! - рявкнул Ботлер, заставляя Маршуша застыть на месте, - никто никуда не сваливает. Вы что, не понимаете, что это уникальный шанс, втереться к нему в доверие, разузнать все его планы, и в самый критический момент, их ему испортить?

В комнате наступила тишина.

- Нет, - вновь произнёс Бари, - с этого дня, мы будем его самыми прилежными учениками и мы сделаем всё, чтобы стать его любимчиками.

- Главное чтоб не любовниками, - снова пробурчал Тар.

- Это вряд ли, - заметил Ботлер, - девчонки говорят, что последнее время он уж очень пристально разглядывает весь женский пол в Академии.

- Но подруги или жены у него нет.

- Что не мешает ему иметь, кхым, контакты с женщинами.

- С какими? - живо заинтересовался Тар.

Бари было приоткрыл рот, как-то странно на него глядя, но затем закрыл, слегка смутившись, и ответил:

- Это не важно. Были и было. Главное точно, что он не из этих.

***

Деньги на новый штраф я выкладывал с кислой миной, потому что мой золотой запас таял из-за них с неприличной быстротой. Как бы действительно, снова без штанов не остаться. Нужно было срочно организовать что-то прибыльное. Что-то, что, однако, не будет сильно отрывать от преподавательской деятельности.

И тут я вспомнил про такую замечательную вещь, как гранты на исследования. А вспомнив, тут же начал перебирать в голове варианты, у кого и на что гранты можно будет попытаться выбить.

Во-первых, можно было обозначить какие-нибудь фундаментальные исследования по различным магическим направлениям. Самые хорошие гранты. Без какой-то практической цели, просто заливать про движение магической науки вперёд и всё. Главное иметь хоть какие-то видимые результаты этого движения.

Минус только один, - то, что с самого Катаклизма, магическая наука движется строго назад, при полном одобрении высшего магического совета. А именно через него, скорее всего и нужно будет у имперской канцелярии этот грант выбивать. Но он на это не пойдёт почти со стопроцентной вероятностью.

Издание научных книг, понятное дело, тоже шло лесом. Сейчас только и занимаются, что переписыванием старых трудов под новой редакцией, откуда каждый раз выкидывают, по их мнению, ненужное и добавляют “нужное”. Новые научные книги тут совсем никому не упёрлись.

А вот практические исследования для нужд какой-то конкретной отрасли или районной имперской администрации, это уже был более реальный вариант.

Да, ещё было третье, как вариант на период больших каникул, по окончании первого курса, - это научно-практическая экспедиция. Но это было на перспективу. А пока следовало подыскать какое-нибудь магическо-практическое направление в рамках города. Что-то такое, на что магистрат точно выделит деньги.

Тут я подумал про сельское хозяйство. Анкарн весьма большой город и обеспечение его продовольствием задача сложная и достаточно затратная. А что если провести НИОКР по теме, к примеру, разработка маготехнологий повышения урожайности злаковых культур?

Может такое заинтересовать магистрат? Вполне, я думаю. А это значит что? А это значит стабильный приток денежных средств. Особенно если показывать положительные результаты. Главное не сильно быстро и по чуть-чуть, чтобы финансирование подольше растянуть.

Подумав о грантах, я вновь приободрился и потёр руки. Если всё срастётся, то жизнь станет лучше и однозначно веселей.

Глава 11

- Итак, что мы видим? - я посмотрел на застывших с другой стороны стола, студентов.

Мы находились в одном из подвальных помещений замка, где как раз, с давних времён, был из цельного куска камня вырезан стол для жертвоприношений. Оборудованный желобками для стока крови, весь в тонких зарубках, он явно немало повидал на своём веку. Стоял он бесхозный, наверное, со времён Катаклизма и вот, наконец, я нашел ему применение, как и всей комнате, ставшей нашей лабораторией, напополам с моргом.

Впервые тут оказавшись, парни малость струхнули, но я их успокоил, что никаких злобных сущностей тут нет, только я и они. Если и проводились тут какие-то нехорошие ритуалы, все последствия их за тысячу лет давно развеялись и теперь это просто заброшенное помещение, в котором не найти даже завалящего полтергейста.

- Труп? - вопросительно произнёс Маршуш.

- И его тоже, - кивнул я, - но в первую очередь мы видим объект исследования. Бари, что ты можешь о нём сказать? Кроме того, что он эманирует некроэнергией?

- Ну… - парень, переборов брезгливость, сощурился, - из того что на поверхности, это человек, мужчина, причем достаточно молодой. И он был раздет перед смертью.

- Неплохо, - кивнул я, - первым делом мы устанавливаем внешние признаки объекта. Нагота трупа, остатки мужских половых органов, строение тела и отсутствие растительности на лице, позволяют достаточно точно установить видовую принадлежность. Итак, Авсан, записывай, - это мужчина, в возрасте от пятнадцати до двадцати лет, человек.

Парень, дёрнулся, с некоторым трудом отводя взгляд от полуразложившихся останков на столе, слегка нервно кивнул, достал из широкого кармана на фартуке тетрадь и принялся записывать.

Специальной одежды для работы с трупами я не нашел, поэтому просто реквизировал из столовки несколько поварских фартуков, воспользовавшись отсутствием поваров.

- Профессор, нам придётся его резать? - сглотнув, спросил Тар.

- Зачем? Мы же не лекари какие. Нет, ножи нам не нужны, му будем работать исключительно магией.

- Фух! - не скрывая облегчения, выдохнул тот.

- Но это не означает, что работа будет менее грязной, - предупредил я, - возможно нам придётся покопаться внутри…

Тут Маршуш не выдержал и побежал блевать в угол.

- Образно говоря, - закончил я свою мысль, глядя на согнувшегося пополам парня. - Ничего, привыкните.

- Профессор, - спросил Тар, стараясь не смотреть на издающего не слишком приятные звуки товарища, - а вам самому не противно?

- Противно конечно, - кивнул я, - но наука требует жертв.

- Не в смысле, что прям жертв, - тут же спохватился я, увидев излишнюю бледность на лицах студентов, - это просто выражение такое. Просто мы должны быть готовы приложить какие-то усилия, для получения результата, пожертвовав своим временем, своим чувством брезгливости, вот как сейчас, - показал я на останки на столе.

- Всё требует свою цену, ничего не даётся бесплатно.

Настроив таким образом студентов на рабочий лад, я навис над трупом, определяясь, с чего начать. Момент был достаточно волнительный, насколько я помнил, подобной магической экспертизой не занимался никто и нигде на Яоле. По крайней мере, в открытом доступе подобных методик я не видел. Что-то, возможно, было до Катаклизма, чем-то владела инквизиция и высшие маги, если верить Калистратису. Но гражданской службы подобного плана не было точно. И сейчас, возможно, я стоял у истоков новой методики, нового направления магической науки, какой-нибудь суд-маг экспертизы.

Парни, конечно, не чувствовали всей эпохальности события, но это пока. Со временем поймут.

- В первую очередь, - произнёс я, - внимательно изучим само некротическое свечение. Бари, говори, что ты видишь?

Тот, как и я, произнёс заклинание некрозрения, и стал медленно двигаться вдоль стола.

Я внимательно наблюдал за ним и то, что я видел, мне нравилось. Он не пытался подойти к вопросу формально, тяп-ляп, быстрей-быстрей. Нет, он действительно внимательно изучал, силясь увидеть какие-то нюансы, особенности испускаемого трупом свечения.

- Вижу очаг большей плотности, - сообщил меж тем Ботлер.

- Где? - тут же переспросил я.

- Внутри тела, под нижними рёбрами.

- В районе солнечного сплетения? - подсказал я и парень тут же кивнул:

- Да, профессор, там.

- Итак, - я посмотрел на остальных, - кто-нибудь может мне сообщить, что это означает? Какой вывод мы можем сделать из этого наблюдения?

Наступила тишина и я уже было хотел сообщить догадку сам, как Маршуш, стоявший у стены и не горевший желанием возвратиться к столу, отдышавшись, хрипло произнёс:

- Обычно в районе солнечного сплетения находится источник магической силы мага.

- Верно, - улыбнулся я, - значит мы можем сделать обоснованный вывод, что перед нами маг, но не просто маг а… кто?

- Некромант, - буркнул Бари.

- Правильно. Авсан, запиши, - уплотнение в грудине совпадает с местоположением источника магии, поэтому, предположительно, объект был одарённым магии смерти.

- По всей видимости, - поделился я наблюдением, - магия смерти отличается от других видов магии и требует специфический источник, но, это надо проверить, и сравнить как сохраняется аура источника магии у обычного мага после его смерти. Это вам будет задание на дом.

- И как его сделать? - посмотрел на меня Тар.

- Ещё раз сходите с Бари на кладбище и просканируете могилы, только в этот раз обычным магическим зрением, - ответил я как само собой разумеющееся, - только не слишком поздно, и не слишком явно. Не стоит плодить дикие слухи. А если спросят, скажете, что ищите могилу давнего родственника.

- Да, кстати, помимо некрозрения, магическим зрением кто-то труп осматривал?

Все дружно замотали головами.

- Так чего ждёте? - усмехнулся я, - приступайте и доложите, что увидели.

Спустя полминуты, последовало четыре ожидаемо коротких ответа, - Ничего.

- Именно, - кивнул я, - он совершенно не светиться в обычном диапазоне. Но, здесь могут быть равно вероятны два вывода, либо аура обычной магии быстрее развеивается и остаётся только некротический фон, либо некромантия это совсем иной вид магии и некроманты обладают исключительно даром к магии смерти, из-за чего не могут творить обычное колдовство. Но из этого вытекает и обратное утверждение, что обычному магу напрямую с магией смерти также взаимодействовать будет невозможно.

Увидев, что народ слегка загрузился и озадачился, я произнёс:

- Авсан, запиши, - проверить теорию о невозможности сочетания дара к обычной магии и магии смерти. Однако, надо постараться определить как давно объект был убит. Но как раз, пока я займусь выяснением этого вопроса, вы решите ваше домашнее задание. Бари, ты старший. Постарайся найти и описать состояние магического фона у умерших полгода, год, два, пять и десять лет назад. Это минимально необходимая выборка. Можешь сделать больше замеров, но в рамках десятилетнего интервала. Старше не нужно.

- Понял, профессор, - кивком подтвердил Ботлер, - сделаем.

- Вот и отлично! А пока на сегодня всё. Можете быть свободны. Да, и отнесите фартуки обратно в столовую.

***

Вернувшись домой, я устало поприветствовал хозяйку, и пополз к себе на второй этаж.

Вечные недосыпы, задержки допоздна в Академии, общение со стражей, нервотрёпка, вытянули, казалось, все силы. Грядущий выходной я ждал как манны небесной, заранее планируя весь его целиком и полностью посвятить отдыху.

Видя моё состояние, миссис Шонс тут же засуетилась и предложила, если надо, ужин подать прямо в кабинет. Но я отказался, пообещав через полчасика спуститься в столовую самостоятельно. Не хватало ещё гонять престарелую женщину туда-сюда с тарелками.

Распахнув дверь, я завалился в кабинет, плюхаясь в кресло и устало прикрыл глаза, растирая лоб и виски. Обучение группы, исследование трупа некроманта, контроль самостоятельной работы других студентов, тоже требовавших внимания, разработка перспективных направлений НИОКР для выбивания грантов… Всё это начинало казаться слишком чересчур. Можно было попросту надорваться.

Впрочем, это внутреннее нытьё было просто следствием сильной усталости. Следовало хорошенечко выспаться и тогда, на утро, все это уже не будет казаться таким неподъёмным.

Посидев отрешённо пару минут, я отнял ладони от лица и взглянул на стол. И тут же покрылся холодным потом. Потому что на столе, чего я, по рассеянности, не разглядел сразу, была разложена карта Яола с моими пометками и нумерацией шифра с ключа древних. Сам ключ лежал тут же, матово поблёскивая цилиндрическим боком. Но я даже не успел подумать о том, кто же проник в закрытый кабинет и обнаружил мой самый большой секрет, как почувствовал холодное касание чего-то острого к горлу.

- Не дёргайся, - прошептал женский голос, - кинжал очень острый и может легко перерезать тебе глотку.

- Что вам надо? Кто вы? - спросил я, стараясь не шевелиться и чувствуя как по телу волнами бегают мурашки.

- Ты забрал мою одежду, там, в канализации. Тебя разве не учили, что чужое брать не хорошо? - ответила незнакомка, разом сняв одни вопросы и тут же породив новые.

- Не корысти ради, токмо любопытством ведомый, - произнёс я, от переживаний перейдя на какой-то старомодный слог.

- Неужели? И чем же оно было вызвано?

- Я просто хотел тебя найти, сказать спасибо, за спасение.

Женщина за спиной звонко рассмеялась.

- Как оригинально. Ты забавный. Ладно, можешь говорить спасибо.

- Спасибо, - тут же с готовностью произнёс я.

- И ты даже не хочешь спросить, почему я тебя спасла?

- Э-э, конечно хочу, - ответил я, - если конечно, после этого ты не будешь вынуждена меня убить.

Незнакомка рассмеялась вновь, затем наклонившись к моему уху, почти касаясь его губами, произнесла:

- Я знаю, что ты сделал в прошлом году.

Проведя языком по резко пересохшим губам, я попытался изобразить удивление:

- Что я сделал?

Но вышло, честно говоря, жалко.

- Ну не будь таким скромным. Честно скажу, никто не думал, что в мире ещё остались наследники древних некромантских родов. Каково же было удивление, когда выяснилось, что один объявился. Можешь не отпираться, выпустить мертвецов наружу из потайной пещеры под замком и добраться до алтаря мог только наследник. Кстати, а куда девалась вся накопленная алтарём мощь?

У меня внутри всё захолодело вновь, единственно, была надежда, что меня, всё-таки, не убьют. Иначе зачем спасали.

- Вы это знаете, но всё-равно меня спасли?

- О, я теперь с тебя пылинки сдувать буду. Когда меня сюда двадцать лет назад заслали из Протектората, с приказом ждать, я думала, что сдохну тут, просидев всю жизнь, как все мои предшественницы. Но появился ты, и значит теперь у меня есть шанс на возвращение.

- Но у меня нет некротичесткого дара, только обычная магия, ты должна это чувствовать, - попытался ещё раз откреститься от подобного я, слегка напуганный мечтательно-маниакальными нотками в голосе неизвестной.

- О да, я чувствую, - ничуть не смутилась та, - и я восхищена тем как ловко тебе удалось его сокрыть. Опять же, не сделай ты этого и давно бы гнил в земле. Империя сильно не любит всё, что связано с магией смерти.

- Хочешь сказать, что некромантов здесь убивают? - сглотнул я, вспомнив трупы в канализации.

- Конечно, как и во всём остальном мире, кроме Протектората. Никто кроме нас не желает возвращения прежних хозяев Яола.

- Мы в канализации нашли труп молодого мужчины с всеми признаками некротического дара… - вслух произнёс я, пытаясь осмыслить услышанные из уст женщины откровения.

- О, не удивительно. Скорее всего очередной семнадцатилетний юнец решивший поступить в Академию. Только на его беду, помимо дара к общей магии получивший и метку магии смерти. Я почти уверена, что он и не догадывался о своей особенности. Как и уверена, что он даже до академии не дошел. Засекли сигнальные артефакты ещё на входе в город. Кстати, никогда не задумывался, что на ректорском месте делает такая весьма интересная дамочка? Эта Нодерляйн? И понтийка, - её верный оруженосец? Видела я их, таким убить кого-нибудь, как мне, раз плюнуть.

- Думаешь, они тут, чтобы убивать всех с даром к некромантии? - уточнил я.

- Не скажу, что это прямо единственная их функция, но в числе прочего да, уверена в этом.

- А ты не боишься, что я расскажу о тебе?

Незнакомка вновь рассмеялась.

- Дорогой, ты вообще слышал, о чём я тебе говорила? Расскажешь обо мне, обязательно всплывёт и всё остальное, а это верная смерть.

Резон в её словах был. Как и трупы в канализации светящиеся в некрозрении. Но если Сильвия и так об этих трупах была прекрасно осведомлена, то зачем ей было санкционировать их изучение? И тут до меня дошло. Если бы она запретила, парни бы всё-равно продолжили это тайком, как и я, вместе с ними. А так она может держать руку на пульсе и контролировать, ход изучения.

- А ты точно не врёшь? - с толикой надежды уточнил я, но за спиной послышалось только натуральное хрюканье какой-то сучары.

- Ох, Вольдемар, ну ты и юморист, давно меня так не веселили, - отсмеявшись, ответила незнакомка. - Ладно, пора мне. А то твоя миссис Шонс скоро пойдет выяснять, почему её постоялец никак на ужин не идёт. И да, я тебе немного помогла с шифром. Похоже тебе не до конца объяснили как с ним работать.

Комнату вдруг накрыла магическая тьма, а когда я её развеял, то кроме меня никого больше в ней не было. Только колыхались занавески на распахнутом окне. Выглянув наружу, я конечно же никого не увидел. А затем, заперев его, пошел смотреть, что же такого она с моей картой сделала. И первым бросились в глаза двенадцать соединённых между собой диагональными линиями узлов сетки, которые сходились все в одной точке, внутри Мёртвых земель, а если точнее, в северо-западной их части, ближе к границе Тингланда, у истока одной из текущих в океан рек. И рядом в две строчки карандашом были записаны точные координаты. Того места от которого был находившийся у меня ключ.

- И как она это сделала?

Я ещё раз посмотрел на значения соединённых между собой узлов. Но спустя несколько минут усиленного мозгового штурма, вынужден был признать, что никакой закономерности не увидел.

***

- Бари, что ты думаешь? - спросил у товарища Авсан.

Парни, разделившись на пары, обходили кладбище с разных сторон, выискивая свежие могилы магов, стараясь не слишком заметно их сканировать.

- По поводу?

- Ну эта его теория Чёрного плаща, что некромантия это особый дар и некроманты могут не иметь способностей к обычной магии?

- Брехня, - коротко бросил Ботлер, склоняясь над очередной могильной плитой, - просто пытается таким образом себя обезопасить. Он-то спокойно колдует, а значит, по его теории быть некромантом не может. Слышал же, что результаты исследований надо будет ректору предоставить. Вот считай, для неё он это и делает, чтобы его точно ни в чём не смогли подозревать.

- А я думал, он действительно хочет это выяснить.

- Авсан, ты дурак? - выпрямившись, посмотрел на парня Бари, - зачем ему выяснять то, что он и так прекрасно знает? Это всё его очередная игра. Он делает обманку для ректора, а заодно присматривается к нам. Решает, насколько хорошими помощниками мы можем ему быть. Ты разве не понял, что он этими вопросами просто проверял нас. Ты думаешь, все эти выводы он бы не мог сделать сам, без нашей помощи? То, что это светится аура дара, он знал изначально.

- Понятно.

- Вот и понятно. Давай, не тормози, записывай, - маг, похоронен месяц назад, аура дара просматривается слабо. Видно только средоточие источника, периферия практически не светится. Записал?

- Записал.

- Всё, пошли дальше.

Глава 12

- Какие ещё гранты? - возмутилась Сильвия, когда я заявился к ней с очень выгодным предложением.

- А такие, - ответил я, - лишняя денежка Академии, ну и мне.

- Хм, - прищурилась Нодерляйн, - излагай.

- Ну значит вот, - я быстро развернул лист ватмана, на котором было нарисовано несколько красивых графиков, таблица с цифрами и три колонки текста. Озаглавливал всё это великолепие крупными буквами слоган, - “Магия - народу!”

- И что это? - присмотревшись, переспросила ректор.

- А это, поэтапное увеличение урожайности зерновых, с привлечением самых передовых магических методов, - гордо ответил я. - Так за год, я рассчитываю на увеличение урожайности до ста двадцати процентов, а через пять лет, до двухсот. Всё это, естественно, при должном финансировании города.

- И какие это методы ты хочешь применить?

- Те, которые мы в рамках освоения этого гранта разработаем, - довольно кивнул я.

- То есть, их ещё нет? - уточнила женщина.

- Нет конечно, а откуда они появятся, если за них никто не заплатил?

Так, погоди, - подняла руки Нодерляйн, - то есть ты хочешь сказать, что город должен будет заранее заплатить за то, чего ещё нет и, возможно не будет?

- Нет, результат будет, - успокоил её, - я немного поразбирался в вопросе, там до нас даже конь не валялся. Максимум, что делают, это дождик вызовут и всё. Непаханое поле работы.

- Вольдемар, - вздохнула та, - я конечно понимаю, что профессура слегка, мягко говоря, оторвана от реальности, но ты уже начинаешь меня пугать. Везде сначала товар производят и только потом за него платят. Это главный принцип торговли.

- Ага, - покивал я, - но у нас будет наоборот, сначала деньги, а потом стулья.

- Какие стулья? Вольдемар, ты пьян что-ли?!

Я посмотрел на начинающую злится женщину, примирительно замахал руками:

- Успокойся, ну успокойся, про стулья это присказка была. Да, для города это будет несколько рискованное вложение денег, но оно окупится, уверяю. Выплатив нам грант на исследования в размере всего каких-то десяти тысяч золотых, уже через год они смогут с реализации полученных излишков зерна эти деньги вернуть, а в последующие годы пойдёт уже чистая прибыль.

- Десять тысяч?! - согнав брови к переносице, уточнила Сильвия.

- А что, мало? - вскинулся я, - вроде всё посчитал, прикинул затраты, то сё, аренда площадей, амортизация, накладных с запасом, чтоб нашу бухгалтерию не обидеть, затем накинул сверху на непредвиденные, плюс всякий форс-мажор, потом всё это дело ещё на два умножил и получилось десять в год. А ты что, думаешь не хватит?

- В год?

- Ну да,- кивнул я, - в год, по две тысячи в месяц, если сразу за год не захотят платить. А так, думаю, лет на пять программу исследований растянем.

- То есть, всего ты с города хочешь получить пятьдесят тысяч?

- Всё-таки думаешь мало? - я задумался, - ну давай сто попросим. По двадцать в год. Тогда срок плановой окупаемости сдвинется, в ноль город на третий год выйдет, но опять же, с четвёртого уже прибыль…

И тут Нодерляйн прорвало. Сперва она матом высказалась обо мне, потом о моей затее, потом, почему-то, о самих зерновых. культурах скопом. Вскользь даже бургомистру досталось с магистратом.

Дождавшись когда она проорётся, я примирительно произнёс:

- Да ладно, что ты, нормально всё будет.

- Ах ты!

Тут последовал второй взрыв, правда выдохлась Сильвия быстрее чем в первый. До бургомистра в этот раз не дошли.

- А я тебе говорю, дело верное, надо только обрисовать перспективы, - настаивал я на своём, - ты организуй мне прием в магистрате, а я уже всё как надо подготовлю.

- Под что ты опять меня подписываешь, - вздохнула женщина, - но смотри, провалишься и тут, больше помощи не проси. Я за тебя перед начальством больше краснеть не хочу.

Я всеми руками и головой показал, что в этот раз осечки не будет и она не пожалеет. Та кивнула и я поднялся с кресла, собираясь уходить.

- А что там с изучением трупа из канализации? - вдруг произнесла она, когда я уже поворачивался к двери.

Непроизвольно вздрогнув, я повернулся обратно натягивая на лицо улыбку.

- Ты знаешь, начали, но то да сё, времени мало, проектов много, серьёзно к изучению приступить пока не получается. Но как что-то будет, какой-то результат, то я тебе обязательно, сразу, первым же делом.

- Ладно, - махнула рукой Нодерляйн, - иди.

Покинув ректорский кабинет, я с шумом выдохнул и утёр выступивший на лбу пот.

- Что, серьёзный разговор был? - поинтересовался из-за секретарского стола магистр.

- Не то слово, - ответил я.

Затем вспомнил, что Калистратис сам ранее человеком служивым был и напрягся снова, вспоминая а не говорил ли я ему что-то про светящиеся в некрозрении трупы в канализации. Но вроде нет, после секундного копания в памяти, облегчённо выдохнул вновь. Разговор был только о незнакомке меня спасшей. Впрочем, он весьма точно угадал, что она из Ракамакского Протектората, только ошибся немного. Она не убийцей оказалась, а внедрённым агентом. Впрочем, подготовка у неё явно была не хуже. И вот тут опять надо было быть осторожным. То что Протекторат покровительствует некромантам, думаю, не особый секрет для людей близких к властным структурам Империи, включая спецслужбы и отряды спецназначения, а значит, при некотором усилии установить логическую связь одного с другим магистр сумеет. Что для меня будет тоже не слишком хорошо.

- О чём говорили? - поинтересовался старый маг, рассеяно водя взглядом по каким-то бумагам перед ним.

- Да так, о том, о сём, - вновь стал покрываться потом я, но в последний момент вспомнил основную тему моего похода к Сильвии и тут же ее озвучил, - да, хочу тут грант в магистрате выбить на исследования увеличения урожайности зерновых.

- Да-а? - протянул Калистратис с некоторым удивлением, - нука-нука, что за грант такой?

Я вкратце пересказал ему то, что говорил Нодерляйн и даже развернул плакат с наглядной агитацией, объясняя, что какой график и таблица означают.

В отличии от ректора магистр быстро ухватил суть и, впечатлённый, похмыкав и огладив седую бороду, заявил:

- А вы, батенька, хитры. Получить деньги не за работу, а за обещание работы, это надо иметь наглость, да, наглость. Но уважаю. Такое придумать не каждому дано. Если дело выгорит, то, пожалуй, я тоже что-нибудь этакое соображу, если вы, коллега, согласитесь поделиться методикой.

- Конечно, коллега, - я заулыбался, - работы непочатый край, грантов всем хватит.

- Да, - спохватился я, - магистр, а не хотите со мной прогуляться? Там у меня инициативная группа, ну та, помните, что карусель в замке устроила, организовала опытный полигон на базе пещеры под замком, для отработки магических возможностей заклинаний. Уже есть определённые подвижки и просматривается перспектива внедрения в народном хозяйстве, для бытовых, так сказать, нужд.

- Эк, - хмыкнул в бороду маг, - народном хозяйстве! Придумали же. Ну ладно, пойдём, посмотрим, что там твои соорудили.

Обойдя замок мы подошли к оставшемуся в стене проходу с уводящей вниз лестницей, возле которого суетилось несколько моих студентов.

- Силлана! - подозвал я голосом и жестом командующую процессом старосту.

Девушка тут же подбежала и с готовностью отрапортовала:

- Профессор, транспортная система ПОВАР почти готова. Производим тонкую настройку.

В мантии с закатанными до локтя рукавами, с повязанной на голове банданой, под которую убрала волосы, она выглядела весьма колоритно и я бы даже сказал, - дерзко. Практически рабочая интеллигенция. С огнём в глазах и чешущимися, от желания что-то делать, руками.

- Почему повар? - удивился магистр, когда Силлана убежала обратно к своим.

- Не повар, а ПОВАР, - охотно пояснил я, - по первым буквам фамилий всех пятерых, Полдарк, Овестин, Вигил, Арджан, Ройс. Ребята нашли интересное применение известным заклинаниям, поэтому вполне заслужили увековечить себя в названии системы.

- Кхым, кхым, - покачал головой Калистратис, - ну ладно.

Мы подошли ближе и увидели два больших метра полтора в диаметра круга на земле, обозначенных красной лентой протянутой по вбитым в землю колышкам.

- Тамир, пошел, - скомандовала Силлана, переворачивая тонкие песочные часы на столе.

Парень стоявший на краю круга кивнул и сиганул внутрь, тут же, камнем провалившись сквозь землю. Спустя полминуты, выскочил из второго круга обратно и ловко приземлился на ноги.

- Сорок восемь секунд, - произнесла староста, записывая результат, спросила, обращаясь к парню, - как в этот раз?

- Лучше, - кивнул тот, - почти совсем не тошнит.

- Отлично, - заулыбалась девушка, - значит мы где-то близко. Осталось совсем чуть-чуть подкрутить скорость перемещения.

Посмотрев на нас с магистром, он показала на круги:

- Магистр, профессор, не хотите опробовать?

- Опробовать? - задумался старый маг, - а почему бы и не опробовать.

Подхватив полы мантии, он подошел к краю, а затем ухнув молодецки, прыгнул, уносясь сквозь землю вниз.

Дождавшись молчаливого кивка Силланы, я подошел и прыгнул следом.

Скажу честно, подсознательно ожидал, что увижу перед собой проносящиеся пласты горных пород, но физику не обманешь, глаза наши сами не генерируют световое излучение, поэтому на несколько секунд меня просто полностью накрыла тьма. Полное ощущение наступившей невесомости на секунду вызвало чувство дезориентации, к горлу подкатил ком, и начала зарождаться лёгкая паника, но уже в следующее мгновение я уже вылетел из потолка пещеры освещённой магическими светильниками, затормозил в нескольких метрах от пола и плавно опустился подошвами сапог на твёрдый камень.

- Фух, - выдохнул, подогнувшимися ногами вновь ощущая привычную тяжесть и быстро отбежал в сторону, на случай, если там следом прыгнул ещё кто-то. Калистратис тоже стоял здесь, оживлённо беседуя с дико смущающейся Танией, робеющей перед маститым магом. Я, конечно, не много видел в жизни принцесс, но казалось мне, что это будут более уверенные в себе и претенциозные создания. Тания, однако, не смотря на весьма приятную внешность, была скромна, тиха и в целом вызывала странное впечатление. Ко всему прочему, она была умна, и это уже вызывало диссонанс. Умная, красивая и с ангельским характером. Где-то тут явно был подвох.

- Магистр, - подошел я тоже, кивнул студентке, - как впечатление?

- Впечатлений полно, - важно ответил тот, - есть над чем поработать, но уже сейчас я вижу в этой вашей транспортной системе большой потенциал.

- Деньги, магистр, - улыбнулся я, - большие деньги, если всё сделать правильно.

Я знал куда бить. Деньги были тем самым, что сильнее всего трогало тонкие душевные струны старого мага.

- Хм, - внимательно посмотрел тот на меня и я, подхватив его под руку, повлёк в сторону, где мы могли поговорить наедине.

- Во-первых, магистр, - принялся излагать я, - нам нужна такая вещь как патент.

- Патент? - согнал брови к переносице Калистратис.

- Ну, я так называю исключительное право на какое-либо изобретение. В частности эту транспортную систему. Гарантом соблюдения патента будет, допустим, Империя, в лице имперской канцелярии. Собственно она нам и должна будет этот патент выдать.

- И где здесь деньги? - уточнил маг.

- А деньги в том, что производить работы по установке этой транспортной системы смогут только владельцы патента и те, кому они передадут это право. Никто посторонний не будет иметь право такое делать без нашего согласия. Исключительное право, магистр, исключительное.

Старый маг дураком не был и быстро ухватил суть.

- Это получается, что мы будем работать без какой-либо конкуренции?

- Вот именно, - широко улыбнулся я, - и устанавливать те цены, которые устраивают нас.

- А почему ты считаешь, что империя будет гарантировать соблюдение патента?

- Потому что мы ей будем отчислять определенный процент прибыли с производимых работ.

- Но она может получать эти отчисления и с других.

- Если мы убедим канцелярию, что выдача патентов подстегнёт развитие магологий и предотвратит сокрытие изобретения от властей, и срок действия патента ограничим, например десятью годами, то, думаю, они согласяться.

Калистратис задумчиво огладил бороду.

- За десять лет мы снимем самые сливки, - негромко произнёс я, - а там получим патент на новую магологию.

Магистр посмотрел на студентов продолжавших заниматься системой, уточнил:

- А если твои решат, что вполне могут самостоятельно этим заниматься? Патент-то им выдадут.

- Не им, а Академии. Они авторы магологии, но создали её во время обучения, а значит, именно Академия подаст заявку на патент, с отчислением им, как авторам, авторского вознаграждения.

- И когда ты всё это успел продумать? - покачал головой Калистратис.

- Ну, было время, - я посмотрел в глаза магу, - но тут нужна ваша помощь и ваши связи. Чтобы это дело пропихнуть в канцелярии и добиться положительного ответа.

- Я подумаю, что можно сделать, - кивнул тот.

- Ну а пока, - облегчённо заулыбался я, - прошу вас оценить ещё несколько направлений наших исследований.

И я повёл его дальше, показывать чем занимаются другие студенты моей группы.

***

Проводив впечатлённого и замотивированного магистра на выход, я проследил как его быстро всосало в потолок, стоило вступить в круг транспортатора, как с моей лёгкой руки кратко стали называть транспортную систему “ПОВАР”, и устало выдохнул.

Как же я не любил все эти финансовые вопросы, ещё с университета на Земле. Чтобы выбить деньги на изыскания, организовать археологические раскопки, да элементарно, вывезти студентов на летнюю практику, надо или идти на поклон к родителям, упрашивая проспонсировать деток, или организовывать подобные пляски с бубном, обязательно расписывая в чём будет личный интерес руководства и чиновников всех уровней. Не государственный, от которого, собственно, и будет финансирование, а именно что, сколько с этого всего упадёт в собственный карман. Мерзко и противно от всего этого становилось, но деваться некуда. Никак иначе средства не выбить. Вот и приходится из себя изображать такого же жадного до казённых денег субъекта. Потому что альтруист и бессребреник таким гражданам непонятен и даже вызывает настороженность, а то и опасения.

Но как бы то ни было, поддержку я получил, а значит будут средства и возможности для дальнейших исследований.

- Гигор, - произнёс я, подзывая находившегося неподалёку парня.

- Да, профессор, - с готовностью подскочил тот.

- Мне нужно полное описание магологии транспортной системы. Структура, последовательность заклинаний, объём вкладываемой маны, формула зависимости скорости перемещения, трудоёмкость установки и плановая скорость монтажа, метров в сутки одним магом. Всё запомнил?

- Запомнил, - ответил парень.

- Повтори.

Тот быстро протараторил все пункты и я одобрительно кивнул:

- Молодец, постарайся завтра в письменном виде это мне выдать.

- Хорошо. Профессор, - Гигор слегка замялся, - а если не секрет, это зачем?

- Затем, что будем оформлять патент на магологию, - ответил я, - заодно увековечим ваши имена в истории, ребятки. Только сильно не зазнавайтесь.

Отпустив обрадованного студента, побежавшего рассказывать эту новость остальным, я покрутил головой, обозревая занятый практикой народ и внезапно заметил чуть в стороне от остальных, что-то сосредоточенно магичевшую Виолар.

Нащупав в кармане мантии утерянный ею на квартире ремешок, я решительно направился туда.

- Альтина, - произнёс я, отчего девушка вскинулась, разом теряя концентрацию и разрушая наполовину завершённое магическое плетение.

- Профессор, - произнесла она чуть растеряно, поглядывая по сторонам, словно ища пути к отступлению.

- Да, - я постарался успокаивающе улыбнуться, - мы так и не разговаривали больше, с момента как ты съехала от миссис Шонс.

- Я… - она смутилась, - мне как-то не хотелось вас отвлекать. Вы так заняты всё время.

- Ну, это не означает, что я не могу уделить пару минут одной из лучших моих студенток. Да, - спохватился я, доставая ремешок из кармана, - это наверное твоё.

Взглянув на кусочек ткани, девушка слегка побледнела, затем покраснела, опустила взгляд вниз и тихо произнесла:

- Да, это моё. Я одновременно и хотела, чтобы вы её нашли и одновременно ругала и стыдилась этого. А вы так долго никак не реагировали. Я не знала что думать. Но вот она у вас. Да, - она посмотрела мне прямо в глаза, закусив губу, - да, я люблю вас, профессор.

- Так это… - я посмотрел на ремешок в руке.

- Моя подвязка, профессор, - кивнула какая-то бледно розовая от волнения девушка.

“Вот блин, - подумал я, вспоминая что означает подобный жест со стороны девушки, - блин, блин, блин”.

Глава 13

Я смотрел в глаза девушки и понимал, что сейчас от моего ответа зависит очень многое. Душевные раны в таком возрасте чреваты непредсказуемыми последствиями, особенно всё что касается неразделённой любви.

Был у меня в прошлой жизни один пример. Студентка второго курса воспылала любовью к моему коллеге и, набравшись смелости, ему об этом заявила. Вот как Виолар сейчас. Тот, по молодости и неопытности, поддался искушению и получилось так, что дал той девушке надежду на взаимность. А когда свой просчёт понял и серьёзно со студенткой побеседовал, объяснив, что это была ошибка, та не нашла ничего лучше, чем, вернувшись на съёмную квартиру, повеситься.

Трагедия и глупость. Но это понимаешь умом, когда сам постарше и гормоны не лихорадят так как в молодости.

Коллега такого груза не выдержал, уволился, не смог смотреть в глаза остальным. А я для себя вынес одно чёткое правило, - никаких романов со студентками. Какие бы красивые они ни были и какими шикарными формами не обладали.

Поэтому я просто внимательно посмотрел на девушку, а затем произнёс:

- Что бы я ни желал и не чувствовал, но мой долг преподавателя превыше всего. Сейчас ты моя студентка и моя задача сделать из тебя настоящего дипломированного мага, и пока эту задачу я не выполню, ни о чём другом я думать не в праве, Альтина. Это процесс который требует максимальной самоотдачи. Надеюсь ты меня понимаешь.

Девушка сникла, сразу погрустнев, затем, пробормотала, негромко, но так чтобы я услышал:

- Профессора фон Тифолда это не останавливает.

- То-то от него ко мне с десяток студентов перешло, - ответил я, - и кое кто, как бы не от его излишней любвеобильности.

Тут я вовсе не кривил душой, Чарис и правда, вполне себе мог намекнуть понравившейся студентке, что желает её видеть в числе своих пассий. Ответившей взаимностью гарантировались автоматы по всем экзаменам и переход на следующий курс. Надо ли говорить, что к учебному процессу такие девушки относились очень легкомысленно, не утруждая себя зубрёжкой и отработкой заклинаний. Правда, чем ближе к диплому, тем сильнее он охладевал к бывшим любимицам, а когда дело подходило к защите и вовсе девушки оставались один на один с неумолимой и беспощадной аттестационной комиссией. Вроде как несколько так и вылетели со справкой о прохождении обучения, не получив диплом мага.

Я не преминул об этом Виолар напомнить и та, шмыгнув носом, потерянно спросила:

- Ну а после диплома?

- А там посмотрим, - улыбнулся я, - с дипломированными магами меня ничего не ограничивает.

Несколько воспрявшая духом, девушка кивнула, а после, блеснув глазами, добавила:

- Не думайте, что вы так просто от меня отделались.

Ещё раз улыбнувшись, я кивнул:

- Конечно нет. А пока, мисс Виолар, покажите-ка, над чем вы сейчас работаете.

***

Пустую, по вечернему времени, улочку старого города освещали магические фонари, бросая голубоватые отсветы на блестевшую под ногами, словно мокрую, брусчатку. Сплошные стены прилепившихся друг к другу домов поднимались на три этажа вверх, создавая отличнейшее эхо. Поэтому появление кареты с упряжкой лошадей за своей спиной я услышал загодя. Как и узнал её принадлежность по характерному стуку обитых железом колёс.

Поравнявшись, чёрный экипаж с графской короной на борту, распахнул передо мной гостеприимно дверь, в которую я не преминул тут же заскочить.

- Графиня, - кивнул я старой знакомой, усаживаясь на свободное сиденье напротив, - вы как всегд великолепны. Не скрою, приятно удивлён встрече.

- А как я приятно удивлена, - помахивая веером, ответила Злотана, хитро улыбаясь.

И да, я понял, что наша встреча не случайна. Графиня, к слову, похоже, всегда имела возможность узнать, где меня вот так, совершенно случайно, встретить. Если по первости это и можно было принять за совпадение, то теперь уже сомнений не оставалось, у вдовы Честер имелось как минимум несколько доверенных шпионов осуществлявших слежку по её указу. Впрочем, это была для дворян периода средневековья вполне нормальная практика. Причём женщины на этом поприще отличались как бы не большей выдумкой и изобретательностью.

- Как там мой Тар? - спросила она, - не скрою, меня радует, что он стал куда ответственней относиться к учёбе. Почти забросил гулянки и даже пропадая на ночь, утром возвращается трезвым и серьёзным. Но в то же время и пугает. Это так не свойственно молодым людям его возраста. Скажите честно, у него всё в порядке?

Я посмотрел женщине в глаза, прокрутил в голове кое-какие догадки, затем, вздохнув, произнёс:

- Злотана, я многим тебе обязан и надеюсь, что мы в тех отношениях, когда можем себе позволить говорить начистоту. Поэтому скажи прямо, что тебя беспокоит?

- Я рада, что ты так считаешь, - с некоторым облегчением произнесла та, - да, меня действительно кое что беспокоит. Тебя часто стали видеть в городской канализации, а потом и моего сына с его друзьями, а это не то место, которое приличествует графскому наследнику. Слишком много тёмных делишек в ней проворачивают, чтобы мне не начать беспокоиться.

- О да, канализация, - произнёс я с кислой миной, - поверь, Злотана, я бы с большим удовольствием не появлялся там, но такое ощущение, что она сама меня находит. А что до твоего парня и его друзей, тут каюсь, отчасти моя вина. Мы там были на экскурсии с санмагиками и парни углядели в стене трупы светящиеся некроаурой. Я их как мог, пытался от них отвлечь, но жажда познания толкнула их на попытку вынести один из трупов для изучения. Хорошо ещё я их там встретил и когда нас повязала стража, смог прикрыть, выставив это как свою инициативу.

- Ты не врёшь, - задумчиво произнесла графиня.

- Тебе? - удивлённо переспросил я, вздёрнув брови, - нет, никогда. Не хочу рисковать нашей дружбой.

- Это очень приятно слышать, - чуть порозовев, с видимым удовольствием ответила женщина, - и прости, что на секунду позволила в тебе усомниться.

- Ничего, - отмахнулся я, - надеюсь теперь между нами недомолвок не осталось.

Графиня мне была нужна. Богатая дворянка со связями и входом в те места куда меня и на пушечный выстрел не подпустят. Где важна родословная, а не твой сиюминутный успех. Поэтому своей стратегией общения с ней я выбрал максимальную честность. Ни слова лжи. Что, однако, позволяло мне просто не говорить о чём-то критичном для меня. Вот про трупы с некроаурой я сообщил специально. Как и о том, что парни по уши с этим завязались. Если действительно в Империи тщательно зачищают всё, что связано с некромантией и некромантами, графиня просто обязана быть об этом в курсе и побеспокоится о безопасности своего отпрыка, а за компанию и моей. Фактически, я сейчас планировал несколько цинично женщиной воспользоваться, надавив на её материнские инстинкты. Использовать её вес в обществе и связи, для обеспечения собственной безопасности.

Чувствовал ли я угрызения совести из-за этого? Да, чувствовал. С другой стороны, наше сотрудничество было взаимовыгодным. Ну, по крайней мере, я себя в этом убеждал.

- Никаких, - снова улыбнулась графиня.

И тут же нахмурилась.

- Так значит это инициатива была мальчиков?

Я кивнул, а в голосе женщины появились озабоченные нотки.

- И ты сказал, что трупы светились некроаурой?

Я вновь кивнул.

Злотана задумалась. Я буквально видел, как она прокручивает в голове варианты, анализируя информацию и выбирая оптимальное решение.

- Кто ещё об этом в курсе?

- Только я, и руководство института, ректор и проректор по внеучебной.

- Уже неплохо, - тон графини стал деловым, - и как они отреагировали?

- Ну, - я сделал секундную паузу, - мне пришлось сообщить, что это было ради изучения трупа и ректор дала указание его продолжить на базе Академии.

- Даже так? - женщина прищурилась - и твои действия?

- Мой? Если честно, то я не слишком горю желанием встретится с тем или теми, кто этих людей в канализации похоронил, поэтому планирую заниматься изучением только для вида, не давая каких-то реальных результатов. Так, мне кажется, будет спокойней для всех.

- Вот это правильно, - одобрила графиня, - честно скажу, Вольдемар, я всего лишь женщина, и совсем не маг, но даже мне известно, что связавшиеся с некромантией кончают плохо. Их не сажают в тюрьму, и даже не казнят прилюдно. Они просто исчезают. Тихо и бесследно.

Оценив перспективы, я сглотнул и ещё раз похвалил себя за осторожность.

- Есть только одна проблема, - произнёс я, глядя женщине в глаза, - Тар и его друзья. Они поймут, что я сознательно затягиваю процесс и могут решится повторно на самостоятельные действия. Меня они могут не послушать, но вот вас…

- Пожалуй да, - закусила губу Злотана, - это проблема. Но, я думаю что знаю, как её решить. Помниться, с матерями Авсана и Бари я уже знакомилась. Вместе мы найдём способ мальчиков притормозить.

- Спасибо, - благодарно кивнул я, - что бы я без тебя делал.

Я уже думал, что на этом наша встреча завершится, но графиня, вместо того, чтобы вежливо указать мне на выход, продолжала внимательно на меня смотреть.

- Вольдемар.

Почувствовав серьёзность тона, я стёр улыбку с лица, а графиня, чуть замявшись, осторожно произнесла:

- Ты помнишь, что было на острове Желаний?

У меня насколько отлегло от сердца и я с лёгким намёком переспросил:

- То, чего не было?

Женщина невольно вновь покраснела, стрельнув глазками, но покачала головой:

- Это было бесподобно, но я о другом. Ты помнишь Птолима Сиари?

- Э-э… - я покопался в памяти, а затем с удивлением уточнил, - ты про легата легиона?

- Да, легат десятого имперского легиона, - подтвердила Злотана, - ты с ним имел беседу на острове. Не знаю уж, что ты ему наговорил, но он и ещё несколько высших военных чинов хотят с тобой встретиться.

- О как, - крякнул я от неожиданности.

Наговорил я этому товарищу много чего, даже может, чересчур много. И вот теперь, похоже, с меня решили спросить. Так себе ситуация. Ещё, не дай магия, решат с моей помощью какой военный переворот устроить.

- Надеюсь они не хотят тайно встретиться в канализации? - с опаской уточнил я.

Услышав это графиня прыснула в кружевной платок, весело на меня посмотрела.

- Ох, Вольдемар, ты как что скажешь. Нет конечно, всё официально, даже больше скажу, можно всё сделать через руководство Академии, чтобы у тебя с ним потом проблем не было.

- Даже так? - я почесал затылок, - ну раз так, то ладно.

- Тогда передай госпоже Нодерляйн вот это, - достав из рукава платья, женщина протянула мне свёрнутый трубочкой пергамент, - здесь официальное обращение от Имперского легиона.

***

До жути хотелось узнать, что написано в указанном пергаменте, но я удержался от того чтобы потными ручками ломать сургучную печать. Дотерпев до ректорского кабинета, кивком головы поприветствовал магистра и без стука ворвался к Сильвии.

- Вольдемар?

Увидев моё нетерпение, и трубку пергамента в руке, она тут же встревожилась, поднялась из-за стола и показав глазами на бумагу, напряжённо спросила:

- Это что?

- Там это, руководство легиона меня хочет, - ответил я, переводя дух.

- Что-о!? - на лице женщины отразились непонимание и одновременно возмущение.

- Хочет со мной встретится, - добавил я.

- А-а, - протянула Сильвия, но затем, нахмурившись, уточнила, - и зачем?

- Без понятия, - развёл я руками, - вот тут в письме, наверное, подробней сказано.

Я отдал ей пергамент и стал нетерпеливо дожидаться, когда она прочтёт запрос. Но та, как назло, долго-долго вчитывалась в не самое длинное письмо, после чего, молча смерила меня странным взглядом и, используя внутризамковое оповещение, позвала Рагырду.

Стоило проректорше по внеучебной возникнуть на пороге, как Сильвия немедленно кинула ей пергамент.

- На, ознакомься, кто нашим пострелом заинтересовался.

Понтийка, как всегда, одетая в свои понтийские доспехи, считавшиеся ею как бы не повседневной одеждой, быстро пробежалась глазами, после чего присвистнула:

- А мальчик-то с сюрпризом.

Оглядев меня каким-то иронично задумчивым взглядом, Рагырда покачала головой и произнесла:

- Ты как вообще с военным трибуналом связался?

Я сначала побледнел, вспомнив что сие словосочетание означает на Земле, но затем, подключив память Локариса, понял, что несколько ошибся, интерпретируя новый для себя термин. Как подсказала память, трибуналом тут называлось верховное командование всего Имперского легиона выбиравшееся из легатов, числом в шесть персон и подчинявшееся лично императору.

- Да вроде никак, - удивленно приподнял я брови, - разве что недавно познакомился с одним легатом, - Птолим Сиари, его зовут.

- Где познакомился? - переспросила Сильвия.

- Да на острове Желаний, - махнул рукой я.

- Ты и там уже побывал, - ректор со вздохом села, - я теперь уже ничему не удивлюсь. Даже если завтра он прибежит и скажет, что внебрачный внук императора.

- Хе-хе, подруга, - обнажила клыки, улыбаясь понтийка, - и тайный сын понтийского князя, не забыла?

- Да уж, - помотала головой женщина.

Посмотрев на меня, кивнула на стул, - а теперь садись и рассказывай, зачем ты им понадобился.

Собравшись с мыслями, я начал излагать, и чем дальше излагал, тем угрюмее становилось лицо женщины. Откинувшись в кресле, она мрачно покрутила в руках тонкий кинжал с витой рукоятью, буркнула:

- Нет, положительно, Вольдемар, тебе тогда не руки оторвало, а голову. Ничем иным я такую дурость объяснить не могу. Это же надо было додуматься, военным такое рассказывать?

- А что? - вскинулся я, - это же просто мысли были, этакая игра ума, по принципу, а если. Фантазии на тему, если угодно.

- Это у тебя фантазии! - рявкнула Сильвия, - а у вояк там воображение напрочь отсутствует. Ты позабавился, пофантазировал, а они всё серьёзно восприняли. Ты знаешь, что тут написано?

Она тряхнула в воздухе письмом, которое забрала обратно у Рагырды. Я покачал головой.

- А здесь, между прочим, тебя, как ты выразился, хотят официальным консультантом Имперского легиона, по перспективным направлениям развития.

- Ого! - впечатлился я.

- Ага. Ты же не служил, - с каким-то отчаянием произнесла Нодерляйн.

- И что? - нахмурил я брови, - не служил, не мужик, что ли?

- Да при чём здесь это? - всплеснула она руками.

Я с опаской проводил взглядом лезвие мелькнувшего в воздухе кинжала, который женщина продолжала держать в руке.

- Как ты можешь консультировать по каким-то перспективам, если ты даже не видел, что такое имперский легион?

Я уже хотел было оскорбиться, заявив, что я, всё-таки, историк, но вовремя вспомнил, что здесь я обычный профессор магии, поэтому, потупившись, произнёс:

- Ну и что? В конце-концов, даже если мне и не видны какие-то частности, в целом-то, картина достаточно ясна.

- Ну да, ну да, - язвительно произнесла Сильвия, - ясновидец ты наш. Ох, хлебнут легионы с тобой горя. Учти только, если твои консультации не сработают, казнят, как пить дать, казнят. Сидел бы спокойно, профессорствовал потихоньку, нет, приключений захотелось.

- Не всё так плохо, - поморщился я, - не преувеличивай. Тем более, это же всё так, перспективы. Заодно может и грантик какой выбью.

Я довольно заулыбался. А Нодерляйн только сплюнула под ноги, прямо на дорогой ковер и, воткнув кинжал в столешницу, грубо произнесла:

- Всё, я умываю руки. Хочешь сунуть голову в петлю, суй. Только не забудь упомянуть, что Академия здесь не причём и это всё лично твоя и только твоя инициатива. Я следом за тобой к палачу идти не собираюсь.

- Вот и ладно. Раз ты согласна, то я пошел.

Я поднялся со стула и, вежливо кивнув, вышел из кабинета обратно в приёмную. Сзади что-то сильно, с треском, ударило в закрывшуюся дверь и, покосившись туда, я увидел высунувшееся наружу, сквозь дверное полотно, самым кончиком, лезвие кинжала. Подумал:

“Хорошо что не в спину”.

Между лопаток как-то сразу нехорошо зачесалось, и я поспешил приемную покинуть, пока госпоже ректору не взбрело в голову достать ещё что-нибудь колюще-режущее.

Глава 14

- Давайте, давайте, быстрее! - подгонял я студентов, что несли за мной всё необходимое для презентации магических исследований в аграрной сфере.

Мы спешили по по улочке, чуть ли не вприпрыжку обгоняя удивлённых прохожих, нагруженные стендами, рулонами листов ватмана, десятком копий доклада в письменном виде, который последние три дня группа под руководством Полдарк трудолюбиво копировала, и прочей мелочёвкой необходимой для выбивания гранта из городской администрации.

Обернувшись, я нашел взглядом Виолар нёсшую самое ценное и ещё раз озабоченно попросил, - Альтина, только не урони, собьём настройку, и вся наглядность насмарку.

В руках у девушки был венец нашей творческой мысли, - деревянный, наполненный землёй ящик, плотно обработанный магией. Настолько плотно, что любое неловкое движение и плетения могли нарушиться, испортив всю задумку.

“Как обычно опаздываем”, - недовольно думал я, лавируя в плотном потоке и периодически крича, - Дорогу! Дорогу магической интеллигенции!

Сильвия смогла уговорить бургомистра нас выслушать и заседание магистрата, на котором мы должны были выступить, должно было вот-вот начаться.

Запыхавшись, я заскочил на крыльцо, махая паре стражников у входа докладом:

- Нас пригласили!

И, распахнув дверь, отошел в сторону, давая студентам занести всё наше имущество, внутрь.

- Не толкёмся, Тамир, боком, боком проходи. Гигор помоги Альтине. Аккуратно с другой стороны возьми, не надо у неё выхватывать. Не суетись.

Наконец всё необходимое было занесено и я немного выдохнул. Оставалось дело за малым, - произвести нужное впечатление.

В зале для заседаний магистрата уже было расчищено для нас место и под внимательными взглядами чиновников мы стали расставлять наши стенды и развешивать плакаты.

Сильвия тоже была здесь, сидя рядом с бургомистром и что-то ему щёпотом говорила.

Кто-то поглядывал на часы на стене и я поспешил заверить всех присутствующих, что мы почти готовы.

Наконец всё было расставлено как надо, повешано и установлено и я, взяв в руки указку, встал у первого плаката.

- Итак, - я улыбнулся сидящим, - дорогие, кхым-кхым, и уважаемые власти.

Туть ректор, привлекая внимание, показала взглядом на главу города и я, повернувшись туда, добавил уже персонально:

- Дорогой и уважаемый бургомистр.

Собравшись с мыслями, ещё раз прокрутил в голове заготовленную речь, после чего начал:

- Магическая мысль не стоит на месте. Но многое ли она дала народу?

Я сделал паузу, оглядев задумавшихся чиновников. Сам ответил:

- Нет, не много. А между тем, такая отрасль народного хозяйства, как сельское хозяйство, незаслуженно обойдена стороной. В частности, - растениеводство.

- Ну почему же, - возразил мне один из работников магистрата, - регулярно применяем вызов дождя, обеспечиваем достаточное орошение полей.

Я заулыбался, именно такого аргумента и дожидаясь. Сказал со вздохом:

- Только орошение… И это тогда, когда вся мощь магической науки может удвоить, утроить, а то и удесярить урожайность зерновых.

- О как! - прозвучало из второго ряда чьё-то удивлённое восклицание.

Народ зашушукался и даже бургомистр слегка оживился, покосившись на Нодерляйн.

- Да, да, господа,вы не ослышались, магия способна и на такое. Но, чтобы не быть голословным, нами подготовлен образец экспериментальных магологий.

Я показал указкой на стоявший на подставке ящик.

- Вот здесь нами буквально час назад в плодородную почву было помещено зерно пшеницы. Как видите, нет признаков роста, зерно не проросло и не имеет надземного стебля.

Я сделал паузу, чтобы все убедились в правдивости моих слов.

- А теперь, - я вновь повернулся к ящику, мы запустим программу магического усиления роста.

Незаметно за спиной скрестив пальцы, я кивнул Виолар и та, прошептав заклинание влила в ящик часть маны, запустив работу плетений.

Действие заклинаний внешних эффектов не имело и первую минуту никаких изменений не происходило. Вызвав скептические взгляды окружающих. Но тут, под дружный вздох, из земли показался зелёный росточек. Увеличиваясь буквально на глазах, он принялся формироваться в всем знакомый стебель пшеницы, в конце сформировав крупный, наклонившийся под тяжестью зёрен, колос.

- Во дают! - снова тот же голос со второго ряда не сдержал восхищения.

Кто-то захлопал в ладоши и вскоре весь зал нам дружно аплодировал, выкрикивая поздравления.

Правда, когда стебель вдруг пошевелился, вытащил из земли корни, отряхнулся и переполз на соседнее место, все как-то резко замолчали.

- Э-э, профессор… - неуверенно начал бургомистр, с опаской глядя на оказавшееся чересчур мобильным растение.

- Локарис, - подсказал я, сам слегка озадаченный таким поведением образца.

- Профессор Локарис, а чего это она у вас ходит?

Честно сказать, ответа на вопрос я не знал, поэтому вынужденно переадресовал его Виолар.

- Там земля плодородней, - смутившись, ответила девушка, - при росте она с того места из почвы все ресурсы вытянула, поэтому переползла туда где их больше.

- Собственно вот, - развёл я руками перед залом.

Повернувшись обратно к студентке, краем губ негромко переспросил:

- А что, сделать так, чтобы она на месте стояла, нельзя было?

- Простите, профессор, - так же тихо ответила она, - мы пока не нашли, что такой эффект даёт, слишком быстро всё пришлось делать.

- Хоть бы меня предупредили.

- Простите.

Да уж, ситуация. Но вина, что греха таить, и на мне тоже была. Слишком много проектов сразу, я попросту не успевал нормально следить за всеми. Вот и вышла накладочка.

А в зале, между тем, разгоралась полемика.

- Безобразие, - визгливо разорялся тот самый толстяк, что рассказывал мне про орошение полей, - это что за фокусы? Вот так вырастет и уйдёт в неизвестном направлении? Придём, а поле пустое?

- Ну и пускай ходит, - отвечал ему другой весёлый голос, - вон, коровы тоже на выпас ходят и ничего, никто не возмущается.

- То есть, вы предлагаете теперь и пшенице пастухов нанимать?!

- Да зачем пастухов, их же не надо вечером в загоны возвращать. Будут переползать себе потихоньку на места по плодородней. А ещё лучше, если и в зернохранилища сами, как вызреют, приходить будут и зерна сбрасывать. А, господа маги, сделаете такое?

Говоривший это усач со второго ряда, вставший для удобства разговора, подмигнул нам одним глазом.

Я только приоткрыл было рот, сообщить, что пока над такими задачами несколько рановато думать, как в разговор вклинился третий.

- Я не большой специалист по зерновым, - произнёс холодным голосом, гладко выбритый мужчина, бледного даже слегка болезненного вида, - но у всех полей есть собственники. Как вы предлагаете определять чья это пшеница, если она вдруг решит переползти со своего поля к соседу?

- Городу не так важно, кто там собственник, - ответил усач, - городу нужен объём зерна.

- А собственникам деньги, - возразил бледный, - которые они получают эти самые объёмы сдавая. И никто на такое не пойдёт. Эту вашу ходячую пшеницу, сколько бы урожаев за сезон она не давала, не посадит.

- Вот! - тут же подключился толстяк, - то-то и оно.

Видя что чаша весов начинает склоняться не в нашу пользу, я тут же поспешил вмешаться.

- Стоп, стоп, господа, не надо горячится. Это всего лишь побочный эффект, который мы в дальнейшем уберём. Никуда эта пшеница не денется.

Толстяк тут же подуспокоился, буркнул, усаживаясь на место:

- Ну ладно.

Выдохнув, я вновь обратил внимание на бургомистра, который задумчиво наблюдал за изредка копошащимся в ящике растением. Переведя взгляд следом, я немедленно вспотел, потому что набухший колосок раскрыл верхние семена, обнажив мелкие зубы и деловито грыз деревянный борт ящика.

- Альтина, - свистящим щёпотом, сделав страшные глаза, прошипел я, показывая на это непотребство.

Студентка, сама отвлёкшаяся на наблюдение за ругающимися чиновниками, ойкнула, мигом накрыла ящик и унесла, держа на вытянутых руках в коридор. Вернувшись через несколько секунд, кивнула мне, что всё в порядке.

Я слегка выдохнул, заулыбался бургомистру и быстро произнёс:

- Образец, конечно, требует более тщательной проработки и какое-то время уйдёт на устранение всех негативных побочных эффектов, но согласитесь, перспективы видны уже сейчас. Такой взрывной рост позволит обеспечить продовольствием не только сам город, но и создать весомую статью экспорта…

Услышав про экспорт, критикан бледного вида, что толкал речь о нуждах собственников, внезапно задумался тоже. Похоже магистратские деньги шли как раз через него.

- А это развитие портовой инфраструктуры, - принялся я вколачивать аргументы с удвоенной силой, - новые рабочие места, экономические связи с другими регионами, привлечение частного и иностранного капитала и повышение товарооборота в целом. Престиж города, статус, амбиции, всё это взлетит на недосягаемую ранее высоту!

Выпалив всё это на одном дыхании, я умолк, с ожиданием глядя на бургомистра. Хоть что-то но должно было его в моей речи зацепить. Или я уже даже не знаю, какие ещё аргументы привести, как ещё эти Нью Васюки ему расписать. Правда, в отличии от Остапа Бендера, я-то собирался свою работу сделать, а не только срубить бабла. Тут моя совесть была чиста.

А бургомистр, поглядев на своих оживившихся и зашушукавшихся сотрудников, перевёл взгляд на меня и уточнил:

- И что для этого нужно?

- Всего-то двадцать тысяч золотых в год, на срок до пяти лет, - скромно произнёс я.

Наступила тишина.

- На что? - уточнил бургомистр.

- На проведение дополнительных изысканий, закупку материалов, зарплату исследователей, аренду площадей под опытные высевы, складских помещений, плюс организация мер безопасности на случай непредвиденных обстоятельств и страховка от возможного ущерба, - быстро ответил я.

Глава города вновь задумался, а бледнолицый недовольно уточнил:

- И что, результат только через пять лет?

- Нет конечно. Первые положительные результаты уже в течении года, а за пять лет мы просто эффективность нашей разработки доведём до максимума, - поспешно объяснил я.

Пара советчиков подбежали к бургомистру и принялись что-то нашёптывать на ухо. Я терпеливо ждал, понятно, что никому так просто не хочется расставаться с деньгами.

Наконец, по прошествии десятка минут долгих обсуждений, бургомистр кивнул своим канукам и, поджав губы, пристально взглянул на меня.

- Предложение заманчивое, не скрою, но город не может себе позволить тратить такие суммы на… подобные проекты.

Он замолк. Я тоже не спешил начинать говорить, чувствуя некоторую недосказанность и продолжая смотреть ему в глаза. Глава города пожевал губами, затем медленно произнёс:

- Но тысяч пять в год, пожалуй, мы можем себе позволить. С выплатой по тысяче в месяц.

Внутренне я возликовал, но внешне постарался сделать как можно более грустное лицо, покивал, вздохнул деланно и ответил:

- Спасибо, господин бургомистр. Это, конечно, меньше, чем нам бы хотелось, но, всё-равно, мы приложим максимум усилий, чтобы в самые кратчайшие сроки порадовать город результатами наших изысканий.

Главное мы сделали, денег выбили. На этом наше выступление можно было считать законченным и я махнул рукой студентам, чтобы собирали инвентарь. Стенды, плакаты, ещё этот ящик с своевольным образцом…

Но тут, спокойную атмосферу зала разорвал истошный женский крик, раздавшийся из коридора.

Все тут же ломанулись туда и когда я протолкался сквозь толпу, оказавшись в первых рядах, то тут же увидел причину крика. Наш экспериментальный образец, который слегка ещё подрос, каким-то образом выбрался из ящика и теперь, щёлкая всеми своими двадцатью пастями, вылупившимися из зёрен колоса, грозно наступал, перебирая корнями, на каких-то тёток из магистрата, испуганно вжавшихся в стену.

Кто-то попытался колдовать, крикнув:

- Погодите, сейчас я его спалю!

Но вот так уничтожить подобный чрезвычайно любопытный результат эксперимента…

У меня ёкнуло сердце и я заорал:

- Не сметь! Брать только живьём! На опыты пойдёт. Гигор, Силлана, окружайте его.

Отрицательный результат, - тоже результат, углубленное изучение подобного неудачного образца, поможет понять, с какими ещё мы, в будущем, можем столкнуться проблемами. Поэтому, группой загонщиков, мы смогли накинуть на стебель плащ и спеленать брыкающееся и кусающееся растение.

- Уносите в Академию, - распорядился я, вытирая со лба пот, - и в клетку какую-нибудь посадите. Только земли насыпьте, чтоб не сдохло.

Обернувшись, увидел застывшего рядом, задумчивого бургомистра. Тут же постарался придать лицу добродушное выражение. Махнул рукой, сказал:

- Не обращайте внимание, обычный исследовательский процесс, ничего такого.

- Ага, ага, - покивал тот, продолжая находиться в каких-то своих мыслях.

Вдруг, взял меня за отворот мантии и, заглянув в глаза, пытливо спросил:

- А эта ваша пшеница лаять может? Ну чисто теоретически?

- Э-э… - неожиданный вопрос поставил меня в ступор, но собравшись с мыслями, я осторожно ответил, - ну-у, чисто теоретически, в ходе определённых модификаций, думаю, какие-то звуки она издавать сможет, может даже похожие на лай, а что?

- Да я с детства собак не люблю, - ответил глава города, - а эту на цепь посадить и готовый сторож в саду, заодно и кормить не надо. Только голос подавать научить.

- Хе-хе, - посмеялся я, но внезапно понял, что бургомистр не шутит и сразу серьёзно покивал, - да, конечно, обязательно постараемся. Какую-нибудь особую, сторожевую породу выведем.

Похлопав меня по плечу, глава Анкарна отправился по своим делам, а я только покачал головой, буркнул вполголоса:

- Только сторожевой пшеницы нам не хватало.

Впрочем, идея была интересная и я даже сразу понял, кому из студентов её поручить. Уже на выходе из магистрата практически столкнулся с Нодерляйн и взяв её под локоток, спустился с ней по ступеням крыльца.

- Ну вот видите, - прошептал я ей на ухо, - всё получилось. И денег получили ровно столько сколько надо.

На что ректор только покачала головой, сказала осуждающе:

- Ох, с огнём, Вольдемар, играешь, с огнём. Когда ты двадцать тысяч запросил, у меня чуть сердце не остановилось. Как бургомистр вообще согласился, до сих пор не пойму. Да ещё с этим твоим образцом.

- Да он просто собак не любит, - махнул я беспечно, - а мы тут передовые магологии предлагаем.

- Я даже пытаться не буду понять при чём тут собаки, мне дорог мой рассудок, - помотала головой Сильвия, - но скажи, что, нельзя было сразу пять тысяч попросить? Зачем так рисковать? Бургомистр же мог просто отказать.

- Да потому что он бы всё равно часть срезал, - посмотрел я на неё как на несмышлёныша, - это же норма мышления таких как он. Всегда проси больше, раза в два. Как раз половину и срежут. И все довольны, он думает что сэкономил, для города или там для себя, не суть важно, а мы получили сколько нам надо.

- Он срезал не половину, а три четверти, - резонно заметила женщина.

- Ну двадцать это действительно многовато было, - покивал я, - тут ты лишку дала, надо было как я сразу говорил, десять просить.

- Я лишку дала?! - аж споткнувшись, возмутилась Нодерляйн.

- Ну а кто? -с укоризной посмотрел я на неё, - это тебе же всё мало было.

Набрав воздуха в грудь, Сильвия протяжно с шумом выдохнула, затем решитель развела руками:

- Всё, больше я в этом не участвую. Делай как хочешь. Но учти, больше я тебя защищать не намерена. И просить за тебя не буду!

- Да и не надо, - обиделся я, - обойдусь. Вон, магистра в следующий раз попрошу.

“Тем более, что я его и так уже попросил”, - тут же довольно подумал я.

Посмотрев в ясное чистое небо над головой, я вдохнул свежий воздух пахнущий перспективами и совсем чуть-чуть конским навозом и довольный, не спеша направился в Академию. Первый грант был у нас в кармане. То ли будет дальше!

Глава 15

Прыгнув в огороженный красивым бортиком портал, я пережил несколько секунд полной темноты и вылетел в пещеру, где новое заклинание тут же меня подхватило и опустило на край медленно вращающегося каменного круга, диаметром метров пять. Это я подкинул идейку студентам, вспомнив земные канатные дороги, как проще всего расчищать площадку для приземления перед следующими пассажирами.

При зрелом размышлении я и аудиторию для лекций тоже решил перенести в пещеру, чтобы не терять время на переход туда-сюда. Студенты было вознамерились прокинуть канал транспортатора и туда, но я запретил, трасса пересекала несколько этажей и могла случайно затянуть какого-нибудь бедолагу в себя. Поэтому теперь, центр пещеры был оборудован кафедрой и рядами парт. Этакий небольшой форум.

Посмотрев на часы, я скомандовал:

- Время! Мисс Полдарк, будьте добры, напомните вон тем сильно увлечённым господам, что помимо исследовательской работы у нас существуют и обязательные занятия учебной программы.

Подождав, когда все отложат свои эксперименты и рассядуться по местам, я рассеяно погладил сплошной металлический верх клетки, в которой, прильнув к прутьям, на горке земли сидела пшеница. Я разобрался, откуда у неё такие хищнические инстинкты проснулись. Не долго думая, мои архаровцы внедрили в неё механизм быстрого роста клеток от местного аналога Венериной мухоловки. Вот только сделали это слишком грубо, перенеся весь механизм целиком. Так что пшеница была теперь не прочь полакомиться и мясными закусками. Пришлось объяснять, что помимо интродукции растений существует ещё и молекулярная селекция. Это было полным сумасшествием, если смотреть со стороны обычного жителя Земли, но местные маги-ботаники, таки умели работать с растениями на генном уровне. При этом, совершенно не понимая принципов этой работы. По просту говоря, владея инструментами, но не владея никакой мало-мальски серьёзной теоретической базой. Я и сам, честно сказать, в теме генной инженерии и селекции отчаянно плавал, но я же историк, поэтому некоторые аспекты вопроса были мне известны. И вот тут, изучая вопрос, я столкнулся с огроменным разрывом между теорией и практической работой.

Ещё одно наследие древних, как я это понимал.

Специальные заклинания для молекулярной селекции, которые ботаники знали как применять и примерно предполагали, что должны получить. О-о, это всё, фактически, методом тыка. Грубо говоря, с помощью заклинания, можно у одного растения выделить ген или группу генов и внедрить в другое растение. После чего смотреть, что получилось. Понятно, что с первого раза получится фигня, как и со второго, но опыт позволял путём перебора, всё-таки находить нужную последовательность генов. Ну а дальше шла уже обычная селекция известная с древности, для культивирования нужных свойств.

В случае с пшеницей, студенты смогли вытянуть последовательность генов отвечающую за усиленное деление клеток, но прихватили с собой лишние элементы цепочки которые теперь и грызли безуспешно металлические прутья, попутно пытаясь дотянуться до моей ладони.

- Итак, тема сегодняшней лекции, - типичные ошибки исследователя. Да, Силлана, существуют типовые ошибки, которые все, в том числе и вы, обязательно совершите. Делятся они на две большие подгруппы, - ошибки отношения и ошибки действия. Вот их конкретно сейчас и разберём.

***

И снова меня вызывали к ректору. Скоро к ней в кабинет как к себе домой ходить буду, пора уже персональный стул и табличку с именем заводить.

“Интересно, - думал я, шагая по коридору, - с чем меня вызывают в этот раз? Неужели господа военные созрели на поговорить?”

Как всегда армейцы из всего устроили секретность и точной даты, когда они прибудут на встречу, у меня не было. Сильвия тоже застращала всяким разным, чтобы не смел никому говорить о работе на имперский легион и вот теперь, возможно, эта неопределённость наконец-то определится.

Но, зайдя в кабинет, я увидел не делегацию с большими звёздами, а нашего ботаника, сухого, длинного как жердь, мужчину, с короткой тёмной бородой и светлыми почти выбеленными курчавыми волосами. Забавное сочетание, последствие одного из не очень удачных опытов, насколько я знал. Звали профессора ботанологии, - Силоиз Картар.

- А вот и вы, - желчно произнёс он, вперившись в меня маленькими злыми глазками, - наш мистер “всезнайка лезущий не в свои вопросы”.

- Спокойно, Силоиз, спокойно, - произнесла Нодерляйн, восседая за столом и несколько раздражённо постукивая пальцем по столешнице.

- А в чём, собственно, проблема? - посмотрел я на ректора.

- Этот ваш грант, по растениеводству, он должен быть моим, - раздув ноздри, злобно выпалил ботаник.

- Здрасте, приехали, - я упёр руки в бока, - значит пока я не засуетился и не пробил тему, все сидели на попе ровно и не жужжали. А как я выбил финансирование, так слетелись как пчёлы на мёд. На готовенькое.

Я осуждающе покачал пальцем в воздухе, - нет, коллега, не выйдет. Ищите себе тему сами, а с зерновыми мы прекрасно поработаем и без вас.

- Но вы даже не профессор ботанологии! - гневно воскликнул Катар, - что вы там можете наработать? Слышал я, как там ваш экспонат чуть пол магистрата не загрыз. Говорят, в местный госпиталь почти десяток пострадавших отвезли.

- Меньше слушайте досужие сплетни, - фыркнул я, - между прочим, бургомистр персонально просил меня обучить наш экземпляр лаять и охранять его личный сад.

- Вот и учите вашего кадавра, а реальное дело оставьте профессионалам, - высокомерно заявил тот, - смешно считать, что у вас выйдет лучше чем у меня, профессора ботанологии.

- Сильвия, - обратился он к Нодерляйн, - ну ты разве не понимаешь, что без достаточного опыта он просто запорет такой ответственный вопрос. Да, спасибо ему за то что смог убедить город проспонсировать разработку. Я ничуть не умаляю талант убеждения и красноречия коллеги, но для всего остального мало уметь только красиво говорить. Я и только я, единственный, кто может оправдать надежды магистрата в таком ответственном деле.

Я аж фыркнул, от такой наглости. Я значит только красиво говорить умею? А сам-то? Распелся тут подобно соловью. Ещё и по лицу ректорши я понял, что та тоже начинает сомневаться. А грант ведь такое дело, официально он академии будет перечисляться, не мне лично в руки. При желании могут и поменять меня на этого дылду.

Нет, так дело не пойдёт.

- Не думал, что среди наших профессоров могли оказаться такие болваны, - сердито ответил я, - высокомерные, наглые, до чужих денег жадные.

- Я болван!? - Катар выпучил глаза, - да вы невежда и хам!

- От хама слышу! Индюк напыщеный!

- Шлындра!

- Недоносок!

- Горлопан!

- Глиста в обмотках!

- Бестолочь!

- Кретин!

- Мордофиля!

- Держиморда!

Но тут ректорский стол затрещал от удара чем-то тяжёлым и Сильвия вскочив на ноги зло заорала:

- А ну прекратили! Вы профессора или кто?!

- Предлагаю пари, - внезапно успокоился я, - у кого будут лучше результаты за первый месяц по теме, того и грант.

- Согласен, - быстро произнёс ботаник, довольно сощурившись.

Подумав секунду, Нодерляйн кивнула:

- Вот то уже нормальный разговор. Действительно, пусть победит сильнейший. Через сто дней оба предоставите мне свои образцы. А пока идите и работайте и чтобы я не слышала ни о каких конфликтах между вами. И пожмите друг другу руки!

Мы крепко сжали ладони, глядя глаза в глаза. Пытаясь пусть в таком, молчаливом, но противостоянии, выплеснуть накопившееся раздражение и злость. Правда Силоиз долго не выдержал, скривившись и разжав побелевшие пальцы. Передавить мою усиленную благословением понтийского бога ладонь ему не удалось.

Попрощавшись с Сильвией, он вышел, а я, глядя ему вслед, покачал головой.

- Дурачок, думает что победит.

Выйдя из-за стола, сбоку подошла и остановилась Сильвия, скрестив руки на груди, с сомнением произнесла:

- Он опытней. Ты же ботаникой не занимался.

- Хочешь сказать, - взглянул я остро, - что его кандидатура тебе нравится больше?

- Нет, не хочу, - женщина отрицательно качнула головой, - но он прав, в том что он профессионал, а у тебя только собственный курс ботаники в твоей Академии, а это, сам понимаешь, только азы. Собственно, как и у меня. И ещё он прав, что мы не должны облажаться. Эти твои гранты очень перспективная вещь и мы, кровь из носу, должны показать, что город не прогадал, ввязавшись в это всё.

- Покажем, обязательно покажем, - кивнул я, - вот только, если ты помнишь, новые свойства растений получают долгим перебором вариантов. Бывает, кому-то везёт и он сходу натыкается на нужный результат, но это исключение. А правило нам говорит, что требуется от нескольких сотен, до нескольких тысяч попыток. А это время.

- И что? - покосилась на меня Сильвия, - он всё-равно будет быстрее тебя, потому что заклинания наработаны долгой практикой.

- Да, в среднем, рабочий цикл у него будет короче, но он будет работать один.

- А ты?

- А у меня тридцать студентов, каждый из которых будет медленней, но все вместе они будут на порядок быстрее. Статистика здесь на моей стороне.

Я улыбнулся, а Нодерляйн только хмыкнула и пробормотала:

- Об этом ты говорил комиссии в прошлом году? Что магические научные коллективы могут больше отдельных, пусть даже могущественных магов?

- Именно! И здесь мы это убедительно докажем.

Из кабинета ректора я выходил с гордо поднятой головой. В конце-концов, действительно, это соревнование убьёт сразу двух зайцев, - принесёт мне грант и докажет состоятельность моих заявлений. Идеально.

***

А ещё через пару дней, в Академию заявился и самообразовавшийся родительский комитет, в лице председательствующей графини и Алисы с Ясулой, решительно шагающих вслед за ней.

- Профессор Локарис! - догнал меня в коридоре крик Сильвии, и я, отложив дела, тут же направился к ним.

- Графиня Честер, магэсса Алиса, госпожа Ясула, - я церемонно приложился к ручке каждой из дам, - очень рад вас видеть в наших стенах.

По лицам всех троих я видел, что им тоже приятно меня лицезреть, но помимо этого чувствовалось от них и напряжение со скрытой тревогой. Мать Бари так и вовсе была в своей боевой мантии, такое ощущение, что готовая ко всему.

- Давайте ко мне в кабинет, - предложила Сильвия и графиня, на правах старшей, кивнула:

- Да, там будет лучше всё обсудить.

“А вот и решение относительно трупика некроманта, - довольно подумал я, следуя за ними, - сейчас они надавят на ректора и она быстренько своей властью свернёт всё это ненужное исследование и вновь настанут тишина и покой. Без вот этой вот нервотрёпки и постоянного ощущения надвигающейся беды”.

В кабинете представительная делегация тут же уселась за приставной столик. Я же остался у двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

- Так чем обязаны? - поинтересовалась Нодерляйн, заняв своё ректорское кресло.

Женщины переглянулись и графиня ответила:

- Обязаны нашей обеспокоенностью относительно деятельности наших детей.

- Ах, это, - Сильвия тут же повеселела и быстро перевела стрелки на меня, - так это к профессору Локарису, новая учебная программа целиком и полностью его рук дело.

Наивная, решила, что кинула им кость, как собакам, и теперь вся троица накинется на меня, отстав от неё. Это прямо читалось в её взгляде, который она перевела на меня.

Но Злотана быстро её обломала, тут же с нажимом произнеся:

- Нет, госпожа Нодерляйн, вопросы у нас именно к вам.

- Кхым, - кашлянула в кулак ректор, слегка опешив от неожиданности, - да? И какие?

- Мы серьёзно поговорили с детьми и выяснилось, что вы дали указание им изучать труп с некроаурой!

Глаза Сильвии тут же забегали.

- Ну, вообще-то, это, изначально была их инициатива, - после недолгой паузы произнесла она, - причём они собирались это делать тайно. Я всего лишь организовала присмотр в лице преподавателя в самой Академии, чтобы они, по незнанию, не наделали чего не того.

Нодерляйн показала на меня, снова попытавшись фокус внимания перевести на меня. Не вышло.

- Да-а?.. - протянула приподняв бровь графиня, - а мальчики сказали, что вы не просто дали указание эти исследования проводить, но и доложить результаты. Может я что-то не знаю, но с каких пор в академии студенты начали изучать некромагию?

Я внутренне улыбался, слова Злотаны звучали как обвинение, да, собственно, и легко могли им стать, потому что изучение подобного трупа вполне можно было приравнять к изучению запретной на всей территории Империи магии и Сильвия это не могла не знать.

- От кого, кого, а от тебя такого не ожидала, - хмуро произнесла Алиса, с прищуром глядя на давнюю подругу, - мы же с тобой сами эту сволочь всегда дави…

Оно оборвала себя на полуслове, а я заметил как Сильвия буквально закаменела. Похоже слова той таинственной незнакомки-убийцы были недалеки от правды, имперские боевые маги действительно занимались зачистками всего, что связано с магией смерти.

- Ты… вы неправильно поняли, - торопливо произнесла Нодерляйн, - я всего-лишь хотела узнать причину, по которой от трупа так фонило. Просто чтобы понимать, вдруг это жертва некроманта который мог тайно появиться в городе.

- Того самого, что в прошлом году выпустил толпу нежити из пещеры под замком? - поинтересовалась графиня.

Сильвию слегка перекосило, но нехотя она всё же кивнула.

- И как, выяснили? - уточнила Алиса, продолжая буравить взглядом подругу.

- Не успели, - облегчённо произнесла магэсса, - Вольдемар говорил, что пока особых результатов нет.

- И не будет! - жёстко произнесла Злотана, - потому что вы немедленно прекратите подобные исследования.

- Конечно, конечно, - закивала быстро ректор.

Посмотрев на меня, скомандовала:

- Профессор, вы слышали? Немедленно работы прекращаете а, кхым, объект, уничтожьте.

- Хорошо, - кивнул я, - сожгу дотла, а пепел развею над морем. Но нужно и с парнями проговорить, а то энтузиазм может толкнуть их на повторную попытку. Трупов таких в канализации только я насчитал как минимум пять.

- А давайте их вызовем сюда, - предложила Сильвия, - и строго настрого предупредим, в вашем присутствии. Думаю, это возымеет нужное действие.

Все согласились и через пять минут четвёрка студентов уже стояла перед нами. Мамы строго смотрели на сыновей, что мигом заробели и уставились в пол. Даже Маршуш, хоть его матери тут не присутствовало. Я, кстати, подумал, что, почему-то с ней ещё не знаком. Недоработка однако. Надо посмотреть в документах их домашний адрес и обязательно навестить.

Минут десять парни выслушивали лекцию о вреде некромантии для здоровья и долголетия, дружно кивая и со всем соглашаясь. А после, когда женский комитет посчитал, что нужный эффект достигнут, я вывел их наружу, оставив дам ещё немного поговорить наедине.

- Ну вот, - развёл я руками, когда мы оказались в приёмной, - ничего не поделаешь, парни, придётся исследования свернуть. Опасное это дело.

- А что с трупом? - глухо поинтересовался Бари, похоже, не совсем довольный таким раскладом.

- Придётся мне его уничтожить, приказ ректора.

Я с деланным сожалением вздохнул.

- Понятно, - снова как-то неопределенно ответил Ботлер.

- Ладно, - встрепенулся я, - вы возвращайтесь на занятие по физподготовке, а я пойду всё уберу.

***

В подземелья к моей импровизированной лаборатории для очень важных и секретных исследований, я шагал насвистывая бодрый мотивчик. Всё сложилось как нельзя лучше. Сейчас спалю к чертям останки бедолаги которому не повезло родиться некромантом и одной проблемой будет меньше.

Зажигающиеся по мере моего спуска магические факелы слегка задрожали, словно от подувшего ветерка. Но это, наверно, немного сбоило заклинание. Магическое пламя даже в ураган будет светить ровно и спокойно.

“Потом поправлю”, - подумал я, отпирая замок на тяжёлой двери.

Зайдя внутрь, я закрыл за собой и уже развернулся, готовя своё любимое инферно, как внезапно чуть не влетел сферу магического искажения, пульсирующую вокруг старого жертвенника.

Отступив назад, почти прижавшись к двери, я посмотрел туда, за пелену потрескивающего нестабильной магией поля, на тело, что покоилось на плоской поверхности камня и мороз тут же прошел по моей коже, когда оно начало шевелиться.

Поспешно активировав некрозрение, я увидел, как плотный кокон некроэнергии окутывает тело мёртвого некроманта, каналами похожими на тёмные щупальца обволакивая жертвенник и проникая в самую его середину.

“Класть фонящий некроэнергией труп на место, на котором замучили и убили неизвестное число разумных…” - осознание некоторой беспечности в поступках пришло ко мне с опозданием.

“Но ведь он тысячу лет простоял без дела? Я же проверял, тут было глухо как в танке, ни единого следа магии?!” - мысленно завопил я, закусив губу.

Вот только, похоже, магия смерти что-то пробудила. Что-то, что было в глубокой спячке и никак не реагировало на другие внешние раздражители. А я сам, его, можно сказать, своими руками, притащил и уложил сюда.

Нужно было что-то делать и я попытался пробить поле магии огнём.

Неудачно.

Возможно, будь тут магистр… Впрочем, вся эта канитель была плотно увязана с магией смерти, а значит мог спасовать и магистр.

А тело на каменном ложе продолжало меняться. То, что я принял за шевеление, было другим процессом. Гниющая плоть ссыхалась, истончалась, уплотнялась, буквально прилипая к костям. Тело вытягивалось, выпрямляясь.

- Твою мать, - прошептал я, когда окружённое полем, тело нежити пошевелилось уже по настоящему, село и открыло провалы глазниц с клубящейся в них тьмой, повернув голову ко мне, - лич!

Это и правда была нежить совсем иного порядка, чем та, что заполоняла двор Академии. В этой чувствовалась мощь, сила, почти осязаемая физически, давящая аура ужаса.

Я вспомнил, что Калистратис говорил про лича и сглотнул. Бежать, похоже, было бессмысленно. Как говориться, только умрёшь уставшим.

Сотворив защитное поле, самое сильное, какое умел, я молча стоял и смотрел на финальное преображение самой сильной из известных науке нежити.

Вокруг тела прямо из воздуха соткался антрацитово чёрный балахон, а верх черепа вытянулся зубцами, словно костяная корона. Под конец и вовсе, фигура когда-то бывшая мёртвым некромантом взлетела вверх и повисла в воздухе, в полуметре над жертвенником.

Щупальца, тянувшие силу из жертвенника, втянулись обратно и, ранее нестерпимо сияющий источник силы, находившийся в центре груди, полностью погас, никак не выдавая своего присутствия. Лич, похоже, тоже умел в маскировку.

Защитная сфера, искажающая воздух, тоже спала и мы посмотрели друг на друга. Я, стараясь перебарывать страх, а он, такое ощущение, что с некоторым, не вполне понятным интересом.

В наступившей тишине не раздавалось ни звука. Только лёгкое поскрипывание костей да еле слышное, на уровне инфразвука шуршание личевого балахона, дёргавшее нервы.

- Раархс-с… - проскрипел вдруг он потусторонним голосом прямо в моей голове.

Затем окутался тьмой, превратившись в трепещущий бахромой сгусток черноты и без звука канул в стену напротив, оставив меня одного.

- Гадство, - выдохнул я, чувствуя как подрагивают ноги и наваливается нестерпимое желание плюхнуться без сил на пол.

Честно сказать, сердце резко упало в пятки, когда эта тварь раскрыла зубастую пасть. Казалось, ещё секунда и какое-нибудь ужасное смертельное проклятье окутает меня с головой. Но было только это странное слово.

Почему же он не убил меня? Ведь любой живой для нежити, что красная тряпка для быка. Но тут мой взгляд вновь упал на мантию и я понял, что это та самая, что спасла меня от нежити и в первый раз, а затем впитала в себя всю силу некромантского накопителя. Лич просто принял меня за одного из своих, - некроманта.

Я ещё раз вспомнил это слово, - “Раархс”, интересно, что оно означает? Приветствие? Поёжившись, я решил заняться выяснением позже.

Кое как выбрался наружу, трясущимися руками закрывая дверь, каждую секунду ожидая услышать вой сработавшей сигнализации, но всё было тихо.

Поднявшись на первый этаж, я с опаской осмотрел всё, на предмет разбегающихся криками студентов, но и их не было. На дворе тоже по прежнему светило солнце, защитное поле не закрывало куполом небо и призрачные гиганты не сторожили с дубинами закрытые ворота.

“Неужели обошлось?” - думал я, обегая периметр и телепортируясь в пещеру.

Но следов отправившегося в свободное плавание лича нигде не было.

“А может он улетел далеко-далеко?”, - с некоторой надеждой подумал я, - и “раархс” переводится не как, - привет, а как, - прощай?”

Было бы неплохо. Очень, очень.

Глава 16

Первым моим порывом было побежать к Сильвии и всё рассказать. Вот только, в таком случае, дознания не избежать. А оно может вытянуть такие подробности, от которых плохо станет в первую очередь мне самому. Да даже сам факт, что лич меня не прикончил, уже вызовет серьёзные подозрения. А я совсем не горел желанием встречаться с господами из инквизиции. Тут про права человека и презумпцию невиновности слыхом не слыхивали. Здесь наоборот, презумпция виновности больше в ходу. Виновен, пока не докажешь обратное. Да и устанешь инквизиции объяснять, что случайно, а не специально положил этот труп на жертвенник. Ещё решат, что я запрещённой литературы начитался и сознательно лича сотворил. И тогда всё. Меня не станет, я просто исчезну, как те, о которых говорила графиня.

Поэтому я медлил, чувствуя как внутренности сжимает холодными тисками. Мучаясь от двух разрывающих меня чувств, беспокойства за город и академию и опасения за собственную шкуру.

Но лич никак себя больше не проявлял и на третий день шкура окончательно победила. Я так никому ничего и не рассказал. А на вопрос Нодерляйн, что с телом, почти честно ответил, что тела нет. Ну а что, нет же. С одним только нюансом, что не я его, а оно само ушло.

Мне было совестно и стыдно, но я ничего не мог с собой поделать. Я не спецназовец и до ужаса боюсь пыток. Тем более о средневековой изобретательности в этом вопросе весьма неплохо ознакомлен. А после пыток казнь, тоже весьма изощрённая. Всякое читал.

В общем, лич не объявлялся и я немного успокоился, понадеявшись, что больше его не увижу.

Обучением, меж тем, шло своим чередом, исследования тоже и, мало-помалу, я вновь погрузился в рабочие будни.

На кону стоял грант и, несколько притормозив остальные проекты, я подключил всю группу к перебору генных модификаций пшеницы, намереваясь быстро превзойти мерзкого и наглого ботаника. Это не должно было стать большой проблемой.

Однако подлый Силоиз не захотел проигрывать по-хорошему.

Каким-то образом пронюхав про мои передовые методы коллективной работы, он, в один из дней заявился к нам в пещеру, почти в наглую пытаясь добраться до образцов.

О нет, он даже и не думал побеждать честно. Потому, что просто не мог победить. Его, - закостенелого консерватора, сама идея распределения задачи среди множества исполнителей, повергала в шок. Замшелое правило, что есть только мастер и его ученик, давно въелось в его упрямый лоб. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем попытаться банально украсть наши наработки.

Почти успел, надо сказать. Магия уже сочилась из его потных ручонок, окутывая жадно, узором формирующегося заклинания, стебель одного из более удачных вариантов нашей пшеницы, но вовремя подскочившая Полдарк, ловко пнула его по заднице, сбивая концентрацию и смогла ретироваться до того, как он её увидел.

Собственно я и застал его в ярости бегающим по пещере и выясняющим кто посмел покуситься на самое святое, - его задницу.

- А что это вы тут делаете? - поинтересовался я, вставая у Картара на пути, - Никак промышленным шпионажем решили заняться, профессор?

- Шпионить, я?! - тут же стал в позу невинно оскорблённого тот, - какой смысл. Талант не заменить даже тысячей студентов. Меня сюда привело лишь лёгкое любопытство. Да и то, я не увидел ничего стоящего. Всё, что смогут сотворить ваши бездари, ни в какое сравнение не пойдёт с моим шедевром.

- Ну раз не увидели, так и канайте отсюда, - вежливо улыбнулся я, - и постарайтесь здесь больше не появляться, или в следующий раз мне придётся выволочь вас отсюда за шкирку, у всех на глазах.

- Вы не посмеете! - прошипел красный от гнева профессор.

- Хотите проверить? - я изогнул вопросительно бровь и засучил рукава мантии обнажая мускулистые руки.

Фыркнув что-то нелицеприятное, и добавив, что ноги его в этом зачуханном подвале больше не будет, Картар, гордо задрав подбородок, развернулся и потопал обратно к транспортёру, всем своим видом давая понять, как он оскорблён и разгневан.

Однако я, глядя ему в след, был совсем не уверен, что ботаник угомонится. Нет, похоже, это было только начало.

***

- Здравствуйте, милсдарь маг, - хитро прищурившись, прошамкал опирающийся на клюку старикан, - очень рад, да, очень. Вот оно, поле. Лучшего во всей округе не найти.

Повернувшись, он широким жестом показал себе за спину и, взглянув туда, я увидел заросший бурьяном пустырь, в пару гектар, который по диагонали пересекал неглубокий овраг с текущим по нему ручьём.

Затем покосился на соседние участки распаханные и выровненные рачительными хозяевами и пробормотал:

- И правда, действительно.

Поле, под опытные высевы, нам подыскивала академия. Естественно, что подешевле, поэтому, ещё немного повздыхав, я подозвал Виолар с пятёркой других студентов, показал на пустырь и приказал:

- Сорняки убрать, поле вспахать, выровнять, нарезать участки для высевов.

- Да тут работы на неделю, - пробормотал кто-то.

- Можете применять любую магию, - широким жестом разрешил я, - только чтобы без сопутствующего ущерба гражданскому населению и их имуществу.

Хозяин поля доживал свой век бобылем, а поле, это всё что оставалось от когда-то большого хозяйства. Звали старика, Мефодий и, стоило моей банде взяться за дело, как он тут же позвал меня в дом, на кружку чая.

- Пущай молодёж поработает, - кряхтя произнёс он, - им полезно.

Дом у него был большой, крепкий, в два этажа. Деревянный, правда, и давно потерявший былой вид, но всё ещё вполне годный для проживания.

Вытерев подошвы сапог у порога, я прошел внутрь, оглядывая скромное убранство. Мебель тоже была не новой, под стать дому, впрочем и не удивительно. На стенах висело парочку ковров и они же устилали пол в гостиной, куда я прошел следом за стариком.

- Так как вас звать-величать? - произнёс хозяин дома, усаживаясь в кресло и выставляя клюку перед собой.

- Вольдемар, - ответил я, - профессор Академии Анкарна.

- Интересное имя, - Мефодий задумался, - ить откуда?

- Утсволс, - чуть улыбнулся я.

- Не местный, значит, - прошамкал тот, - а сюда чего?

- Платят лучше, - стандартно ответил я и старик снова покивал:

- Это да, у нас академия не чета другим. Брунгильда! - внезапно завопил он фальцетом, - иди сюда!

В коридоре заскрипели половицы и на пороге гостиной возникла монументальная мадам, формой и статью напоминавшая валькирию из оперы Вагнера.

Заполнив собою весь проём, вытирая пухлые ладони полотенцем, она поинтересовалась:

- Чего хотели?

- А сделай-ка нам чайку, - попросил Мефодий, - мне да гостю моему.

- Какого? - ещё раз уточнила она.

- А давай по-понтийски, - махнул рукой тот, - чтоб за знакомство.

- Вот не шибко люблю этих зеленокожих, - доверительно сообщил мне Мефодий, - но чай у них, это я тебе скажу, нечто. Взбадривает так, что рука сама меч ищет, да на коня вскочить охота, и в лобовую, на ракаманцев.

- Побереглись бы, хозяин, - укорила Брунгильда, - неровен час, копыта откинете, с чайка этого.

- А ну не спорь, - замахнулся клюкой тот, - женщина. Быстро неси!

Брунгильда смерила хозяина тяжёлым взглядом, но, всё же, ушла, неодобрительно качая головой.

Глядя ей вслед, всё ещё поражаясь габаритам служанки, я переспросил:

- Так вы воевали?

- Было дело, - покивал старик. - Давненько, ещё когда я был такой же молодой как вы. Ух заварушка у нас с ракаманцами тогда вышла. Я тогда спас герцога Арентийского, когда его свалили с лошади. Отбил и защищал до подхода кавалерии. За это, собственно мне землю и пенсию по ранению и оформили.

Старик с некоторой ностальгией продолжал вспоминать перипетии своей воинской службы, когда служанка внесла на подносе дымящийся чайничек с парой кружек на блюдцах, небольшую фляжку и сахарницу с ложкой внутри. Впрочем, при ближайшем рассмотрении, я увидел, что это никакой не сахар, а тёмно-коричневый очень мелко молотый, буквально в муку, порошок.

- Пили когда-нибудь по-понтийски? - поинтересовался Мефодий потирая в предвкушении ладони.

- Название незнакомое, - дипломатично ответил я.

От фляжки, стоило свинтить крышку, явственно потянуло алкоголем, и когда Брунгильда разлила по кружкам кипяток и всыпала по ложке порошка, я, с некоторой неожиданостью, вспомнил похожий рецепт на Земле. Там это называлось, - кофе с коньяком. Здесь, видимо, было что-то похожее.

Чаем это называлось чисто номинально.

Пригубив получившийся напиток я кивнул старику, внимательно наблюдающему за мной:

- Интересно да, не пробовал раньше.

Вкус был другой, но действие вполне схожее. Это было явно тонизирующее и поднимающее работоспособность средство. Вполне вероятно, что-то из армейских рецептов несущих караульную службу солдат. При большой дозировке, даже захочешь, - не уснёшь.

- Вот-вот! - Мефодий пригубил сам, однако не смешивая кофе с алкоголем, а только чуточку, совсем немного из фляжки вдогонку хлебнув.

Пожаловался:

- Жаль мне действительно этого чуда много нельзя. Права Брунгильда, здоровье уже не то, но вы пейте, пейте.

Мы ещё немного поболтали на отвлечённые темы, причём я больше слушал чем говорил. Как вдруг с улицы послышался резкий и отчётливый звук взрыва.

Старик сразу как-то вздрогнул, весь превратившись в слух и резко посмотрел в сторону двери. Взрыв повторился, отчего хозяин дома и вовсе закаменел, а я, чуя неладное, торопливо подскочил с кресла, в котором так удобно развалился и, поспешно извинившись, побежал наружу, выяснять в чём дело.

Выскочив на крыльцо, увидел, как вся пятёрка, под руководством Альтины, задорно раскидывает по участку взрывающиеся огненные шары. Видимо, им почему-то пришло в голову, что это будет отличная идея. Одним выстрелом двух зайцев, сразу и бурьян спалить и землю вспахать. Получалось у них пока не очень, поле ровнее не стало, только теперь его ещё и покрывали воронки от взрывов, словно после бомбёжки, живо напомнив какое-то поле боя.

Стояли они далековато, им было весело и взрывы уже следовали один за другим, поэтому докричаться никак не удавалось и, как на грех, ни один не смотрел в мою сторону. Плюнув, я перестал надсаживать горло и побежал по полю, огибая воронки и матерясь на цепляющиеся за мантию репьи.

- А ну прекратили, прекратили, кому говорю!

Ругаясь на чём свет стоит, кое как удалось прекратить эту вакханалию и я, построив рядком не меру расшалившихся студентов, принялся их отчитывать.

- Вы что устроили? Шум, взрывы. Да сюда сейчас половина городской стражи сбежится, решат, что на город напали. А соседи? О них вы подумали? Скотину, небось, всю перепугали. Потом как выставят счёт академии. Я вам что говорил про сопутствующий ущерб?

- Простите, - шмыгнула носом Виолар, пряча глаза, - мы не подумали.

- Не подумали… - я покачал головой, - скажите спасибо, что тут не живёт какой-нибудь на всю голову отбитый и контуженный маг. Нам только вьетнамских флешбэков не хватает, для полноты картины.

Но тут за моей спиной раздалось дикое и почти нечеловеческое:

- А-а!

Разом заставляя мурашки побежать по телу, а волосы на голове слегка приподняться.

Обернувшись, я увидел на пороге дома старика, с ног до головы обвешанного боевыми артефактами так, что в магическом зрении он светился как новогодняя ёлка.

“Накаркал”, - мелькнула заполошная мысль и единственное, что я успел, это панически крикнуть, - Ложись!

- Чёртовы ракаманцы, взять меня решили?! - проорал Мефодий, а затем в нас полетели отборные боевые заклинания.

Укрывшись в одной из воронок, пропуская над головой очередную маго-ударную волну, я ещё раз посмотрел на испуганно сжавшуюся девушку, вздохнул и ничего не сказал. Она и так уже всё поняла сама.

- Я вас давно жду! - орал меж тем, впавший в раж старик, разряжая один амулет за другим, - ну давайте, идите сюда! Брунгильда, неси звезду!

Ту у меня в голове щёлкнуло и я вспомнил что это за артефакт. Холодом разом окатило весь организм, потому что обезумевший ветеран собирался по нам применить аналог термобарического боеприпаса большой мощности, который накроет половину этого поля, и нас заодно.

Крепко схватив Альтину за плечо, взглянул ей в глаза и приказал:

- Бери остальных и бегите как можно быстрее с поля, пока я его отвлеку.

- А как же вы? - закусила губу та.

- А я справлюсь, - постарался я произнесли как можно более уверенно, - в конце-концов, я же профессор магии.

Сглотнув, девушка кивнула, и я, воспользовавшись возникшей в обстреле паузой, выскочил из воронки и заорал что было мочи:

- Проклятый имперец, тебе не жить!

После чего сайгаком, слегка путаясь в полах мантии, поскакал прочь от остальных.

Услышав это старик, казалось, даже обрадовался.

По крайней мере, заклинания в мою сторону полетели в два раза чаще. Прыгнув за соседский забор, я едва успел плюхнуться на землю снова, как меня обсыпало разлетевшейся во все стороны щепой. Извиваясь как змея, я по-пластунски пополз к оврагу и практически скатился в ручей, с звонким плеском нырнув в прохладную воду.

- Всё, тебе конец, грязный ракаманец! - торжествующе проорал Мефодий.

Выглянув из оврага, я увидел, как он направляет в мою сторону крупный звездообразной формы амулет и выдохнув:

- Ох, ё… - нырнул обратно, кастуя магический щит и закрывая голову руками.

Слабая защита против такой мощи, но всё же.

Подмога пришла откуда не ждали. Сверху на меня навалилось ещё одно тело и знакомый женский голос прошептал:

- Я же обещала тебя защищать.

А затем, казалось, время остановилось. На краткий миг нас словно заключило в монолитный кристалл, отгородивший от всего остального мира. А когда это ощущение пропало, я увидел, что ни ручья, ни оврага больше не существует, а сверху сыплются комья земли.

- Мощный артефакт, - снова коснулись губы моего уха, - но мы смогли придумать против него защиту.

В конце, незнакомка не удержалась и чуть куснула меня за мочку уха, заставив ойкнуть. А затем всё накрыло облако тьмы и тяжесть со спины пропала. Она вновь испарилась, так мне и не показавшись.

Пока магическая тьма не спала, я тоже ретировался подальше, и только канонада да воинственные выкрики за спиной свидетельствовали, что старика покамест ещё не отпустило. Богатый у него арсенал оказался, однако.

***

На следующий день мы все были в магистрате.

Сначала капитан стражи зачитывал длинный список всякого уничтоженного и повреждённого имущества, а затем, перешел к показаниям свидетелей.

- Как-как? - заинтересовался, сидевший до этого со скучающим видом, бургомистр, - был атакован превосходящими силами ракамакских лазутчиков?!

Капитан только развёл руками.

- А что говорят другие? Ах, не было никаких лазутчиков? Просто студенты академии из хулиганских побуждений устроили кидание огненных шаров, а старец Мефодий, уважаемый кавалер и ветеран, принял их за врагов, после чего применил… сколько он там применил?

Капитан кашлянул и сообщил:

- Тридцать два.

- Тридцать два боевых артефакта.

Глава города вздохнул, посмотрел на Нодерляйн с Мымр стоявших за нашими спинами, уточнил:

- Из ваших точно никто не пострадал?

- Никто, - качнула головой Сильвия, - все живы, здоровы, претензий не имеют.

- Видать действительно неплохо обучаете. Тридцать два… - бургомистр вновь покачал головой, - это же надо. Столько артефактов хранить.

- Больше, - произнёс капитан, вызвав непонимающий взгляд бургомистра, - при обыске нашли ещё около сотни неиспользованных.

- Дурдом, - резюмировал тот, - этим же полгорода спалить можно было.

- Да, - он снова посмотрел на нас, - а зачем вы огненными шарами кидаться начали?

- Это я виноват, - тут же сделал я шаг вперёд, - мы арендовали поле под опытные высевы, но его нужно было быстро привести в порядок, убрать сорняки и вскопать. Я разрешил студентам применять любые методы. Кто же знал, что у хозяина поля прогрессирующий посттравматический синдром.

- Чего, чего? - нахмурился глава города.

- Это мой термин, - пояснил я, - когда давняя психологическая травма, в ответ на внешние раздражители, может пробуждать негативные воспоминания погружающие человека в состояние при котором он не может отделить эти воспоминания от реальности.

- Профессор, если можно, понятней, вы не в академии, - прозвучал сзади недовольный голос Нодерляйн, потому что бургомистр и с моего объяснения завис тоже.

- В общем, услышав взрывы, старец Мефодий решил, что он опять на войне, - ответил я, - и действительно был убеждён, что мы ракамакские лазутчики.

Посмотрев на нас, затем на капитана стражи, глава города поморщился и заявил:

- Значит так, в виду того, что основные разрушения были совершены под влиянием этого самого, посттравматического синдрома, возмещение ущерба собственникам соседних участков, город берёт на себя.

При этих словах я немедленно повеселел. Но бургомистр ещё не закончил.

- Но так как он был спровоцирован необдуманными действиями студентов и преподавателей Академии, то Академия, в свою очередь, должна будет выплатить городу штраф, за опасное пользование магией в городской черте.

После этих слов моя радость как-то сразу завяла.

- В Академии поговорим, - прозвучал холодный голос Нодерляйн, стоило разбирательству закончится.

А стоявшая сразу за мной Рагырда, явственно хрустнула казанками. Похоже меня ждал очередной серьёзный разговор.

Глава 17

Практически конвоируемый из магистрата обеими дамами, крепко держащими меня под руки, я гадал, что они в этот раз изберут в качестве наказания.

“Наверное опять из зарплаты вычтут, - с печалью подумал я, - ну хоть грант не забрали обратно”.

Правда, на полдороги, обе женщины меня вдруг настойчиво потянули куда-то в сторону.

Я не великий знаток старого города, поэтому до последнего не понимал куда они меня тащат, как вдруг, пройдя очередную безликую улочку с нависающими над ней домами, мы вышли к приземистому двухэтажному зданию с крупной вывеской на фасаде.

- Императорский дракон, - прочитал я вслух и впечатлился.

От здания веяло респектабельностью и какой-то даже элитарностью. Архитектурный стиль, полуколонны, высокие арки окон, треугольный фронтон над входом, всё это коренным образом отличало его от прочих заведений в которых я бывал. Здесь бывать не доводилось, но я слышал про это заведение, отличающееся весьма недешёвым обслуживанием.

- Мы сюда? - уточнил я удивлённо.

- Сюда, - кивнула Сильвия, дёрнула за рукав, - Вольдемар, не тормози.

- А у нас денег хватит на него? - задал я ещё один вопрос.

- Об этом можешь не беспокоиться, - весело произнесла Рагырда, хлопая по плечу, - всё уже заплачено.

Но даже эта фраза не прояснила ничего. Я так и не мог понять, почему всё-таки сюда. Но дальше задавать вопросы было как-то глупо и я покорно дал себя завести в гостеприимно распахнутые массивные двери.

- Профессор Локарис, дорогой!

Стоило нам войти, как находившийся в фойе представительный мужчина, в летах, почти полностью седой, с крупными морщинами на лице, распахнул руки и пошел прямиком ко мне.

Кто это такой, я знать не знал, но, на всякий случай, безропотно дал себя обнять и поцеловать в обе щёки.

- Вартан Аделар, хозяин этого скромного заведения, - представился тот.

- И всё таки, я не совсем понимаю, - произнёс я, но мужчина тут же перебил, махнув обступившим нас слугам:

- Всё потом, а пока, дорогие гости, прошу!

А когда я зашел в следующий зал, то несколько замешкался, потому что большой стол, стоявший посередине, персон на двадцать, был полностью заставлен едой. Хотя нет, назвать это просто едой, - слишком преуменьшить. Каждое блюдо было произведением искусства. От обилия яств, разбегались глаза.

- Сколько работаю, - пробормотал я, глотая слюну, - ни разу таких деликатесов не видел.

Нас усадили как почётных гостей, а сам пожилой хозяин, встав во главе стола, зорким взглядом проследил, чтобы слуги разлили по бокалам вино и тут же поднял тост.

- За спасение моей внучки!

Мы тут же выпили, правда я, с лёгким недоумением. Толкнул в бок Сильвию, тихо спросил:

- Про какую внучку он говорит?

- Это дед твоей студентки, - Виолар, - пояснила та, ловко подцепив вилкой пластинку похожего на Маасдам сыра.

- Альтины? - поразился я, - ничего не понимаю. А почему она на съёмной квартире жила? Да и фамилии разные. И в личном деле я что-то такого не помню.

- Она внучка со стороны дочери, - пояснила Нодерляйн, - но там сложная история. Дочь против воли отца сбежала из дому, влюбившись в безземельного рыцаря и тот от неё официально отрёкся, вычеркнув из списков рода. Та тоже на отца обиделась и двадцать лет они связь не поддерживали. А тут, когда девочка поступила, Вартан и узнал, что у него внучка есть, да ещё и одарённая, и разом все обиды забыл. Альтина, конечно, тоже на него обиженная была, семейную историю знает, поэтому первые полгода и жила на съёмной, но потом вроде помирились и сейчас она живёт у него.

- Да уж, история, - почесал я затылок, - не думал, что у неё такая богатая родня.

Тут Аделар поднял второй тост.

- За профессора Локариса, чьи мужество и смелость достойны самого большого восхищения!

Не скрою, было приятно такое услышать, поэтому я отсалютовал бокалом в ответ и с удовольствием выпил снова. Тем более, что вино было весьма неплохим, на мой дилетантский вкус. А выпив, уже с не скрываясь стал интересоваться окружавшими меня блюдами.

- А это кто будет? - кивнул я на здоровенный серебряный поднос с искусно запечённой тушей неизвестного животного украшенного дольками какого-то овоща.

- Королевский кракозябр в минфуне с кусочками сусимуси, - плотоядно облизнувшись, произнесла понтийка, сидевшая слева от меня.

Волдемар таких названий не знал, поэтому аналогий среди земных я тоже подобрать не смог, но по размерам это было нечто с молочного поросёнка.

Махнув кинжалом, Рагырда ловко отчекрыжила заднюю ногу кракозябра и тут же вцепилась в неё острыми зубами.

- И где такое водится? - уточнил я, прицениваясь ко второй ноге.

- За пол континента отсюда, - ответила Сильвия, - и даже не спрашивай, сколько стоит.

Видимо господин Аделар внучку действительно любил. Не пожалел денег на угощения.

Некоторое время я только и делал, что чавкал то одним, то другим кракозябром, потому что, как оказалось, почти всё было настолько дорогим, что Вольдемар не то что не пробовал, но даже не слышал о таких животных. Всё было сплошь импортным, ввезённым из дальних, так сказать, стран.

Неожиданно быстро наевшись, я с тоской посмотрел ещё на десяток оставшихся не попробованными блюд. Вздохнув, взял бокал, уже наполненный одним из слуг и, встав, произнёс:

- А теперь разрешите тост скажу я.

Хозяин “Императорского дракона” благосклонно кивнул и я, припомнив кавказские тосты, сказал:

- Говорят, что богатство человека измеряется его достатком, а счастье, - достоинствами его души. Так выпьем же за хозяина сего прекрасного места, человека достойного во всех отношениях!

Вартан заблестел глазами, похоже мне тоже удалось ему угодить.

- Неплохо сказано, - прокомментировала Рагырда, вытирая краем скатерти блестевшие от жира губы, - почти по-понтийски.

Мы посидели ещё. Алкоголь гулял по венам, неся приятное тепло и расслабление. А ещё вдруг проснулось красноречие и захотелось похулиганить, что-ли.

Выдержав минутную паузу, я встал снова, опять провозгласив:

- Тост!

И понеслось. Тосты сыпались из меня как из рога изобилия, память выуживала из своих глубин даже то, о наличии чего я и вовсе не подозревал. Альтинин дед постепенно краснел, наверное от всё большего количества вливаемого с каждым тостом вина, но пил исправно. Пока, наконец, не напился в зюзю и слуги его не унесли.

Я, к слову, был выпимши, но в адеквате, потому что предусмотрительно из бокала только пригублял, а не пил до дна.

Правда, когда подумал, что на этом всё, оказалось, что не всё. Обе дамы, тоже, к слову, вполне себе твёрдо стоящие на ногах, подозвали одного из официантов и попросили провести их, то есть нас троих, в какой-нибудь приватный кабинет.

Я сначала подумал, что вот оно, то самое, - отвязный безудержный секс, подогретый алкоголем. Всё как мы любим. Но реальность оказалась куда прозаичней.

- Падай, - произнесла Рагырда, кивая на диван в небольшой хорошо звукоизолированной комнате на втором этаже.

Убранство внутри было не слишком вычурным но подобранным со вкусом. Окно драпировалось плотными шторами, стоял круглый столик за которым, при желании, можно было разместиться четверым, а у стены стоял угловой диван без подлокотников. Освещала всё это гнутая люстра под потолком.

Восприняв слова понтийки буквально, я завалился плашмя на мягкое ложе и подложил под голову руки, с нетерпением ожидая, когда жадные до профессорского тела дамы на меня набросятся. Но Рагырда только удивлённо взглянула и вопросила:

- Ты чего разлёгся? Двигайся давай, я тоже сесть хочу.

Сообразив, что это не то самое, я смущённо хмыкнул и принял сидячую позу, искоса поглядывая на севшую с другого боку Сильвию.

- Так зачем мы, э-э… сюда пришли? - спросил я, чувствуя себя слегка не в своей тарелке.

Вот право слово, лучше бы набросились, чем вот так, затягивая с паузой, заставляя меня начинать слегка нервничать.

- Поговорить, - нейтральным тоном произнесла Нодерляйн, - о том, что произошло на поле.

- Так вроде всё выяснили? - почесал я затылок, изображая растерянность.

Но на самом деле внутри меня резко затрясло.

“Неужели они узнали про ракамакскую шпионку? Возможно кто-то её видел, как она меня прикрыла. Или они выяснили, что применялись ракамакские заклинания”.

- Мы поговорили со студентами, ещё до магистрата. И они рассказали нам немного другое, чем ты озвучил бургомистру.

- Что? - сглотнул я, невольно холодея.

- Что ты их спас, - вдруг взглянула прямо мне в глаза Сильвия, - дал им возможность сбежать, вызвав огонь на себя. Если бы не ты, сейчас у нас было бы минимум шесть трупов на руках и внучка Аделара среди них. Звезду бы не пережил никто, это точно. Уж поверь, я видела, что она делает даже с сильными магами.

Тут Рагырда с силой хлопнула меня по плечу, затем приобняла и выдохнув перегаром в лицо, произнесла:

- Вот честно, Волди, я до последнего думала, что ты это какая-то шутка Воина, что он тебя отметил. Ну не было в тебе ничего понтийского. Ты уж извини, но ведёшь ты себя не как мужик. Настоящий мужик обязан пить всё что пьётся, лезть на каждую юбку, драться с любым кто косо посмотрит. Доказывать всем и каждому свою силу. А ты всё тут со своей магией-шмагией бегаешь, экспериментики эти твои, исследования всё. Тьфу, ерунда сплошная. Но вот за этот поступок я тебя зауважала. Наверное, что-то Воин в тебе разглядел. Где-то глубоко, очень глубоко. Что ты всё-таки немножко мужик.

- Ну спасибо, - буркнул я, не зная как воспринимать сей неоднозначный комплимент.

- Да не обижайся ты, - ткнула меня понтийка кулаком в плечо, - я ж тебе честно всё сказала. Как понтийка ну… чуть-чуть понтийцу.

- В общем, Рагырда хотела сказать, - вмешалась Сильвия, - что мы тебе благодарны за спасение жизней студентов. И восхищены твоим поступком. Был бы ты боевым магом, но от насквозь гражданского шпака мы такой доблести не ожидали.

И вновь я не понял как реагировать. Но чувство лёгкой досады, всё же, появилось. Чувствовалось, что не шибко-то они меня уважали до этого. Терпели, считали полезным, на что-то закрывали глаза, но не уважали. И это несмотря на то, что тогда из канализации магистра спас, а затем академию от нежити. Правда нежить и-за меня и появилась, а про магистра и мою членомагию правду мы так никому и не рассказали. Но всё равно, обидно.

- Ну и что, что не боевой, я профессор и несу ответственность за студентов. Как по другому-то?

- У-у, - протянула Сильвия, - ты других профессоров не знаешь. Большая часть студентами бы прикрылась, чтобы свою шкуру спасти.

- Это точно, - кивнула понтийка, - терпеть не могу этих спесивых зазнаек. Конечно кроме тебя, Волди.

Потрепала она меня вновь по плечу.

- Да, а как ты спасся от Звезды? - словно невзначай поинтересовалась Нодерляйн.

“Ух, - я вновь напрягся, - опасный вопрос”.

- Методом тактического отступления, - скупо улыбнулся женщине, - там ручей в овраге протекал. Я туда нырнул и под прикрытием оврага сбежал. Едва успел выскочить из зоны поражения заклинания.

- Зона поражения, тактическое отступление, - с лёгкой иронией повторила за мной ректор, - начитался же где-то. Понятно теперь как ты трибуну мозги запудрил. Умными терминами. Ладно, держи.

Она выудила откуда-то деревянную коробочку, раскрыв которую, я увидел круглую серебряную монету с выдавленным мужским профилем.

- Это что? - поинтересовался я, пытаясь сообразить, деньгами какого государства это является.

Хотя… Тут я вспомнил римские медали которыми награждали легионеров во времена поздней Империи, это было очень на них похоже.

- Это, друг мой, медаль за доблесть, которой в Имперском легионе награждают отличившихся в бою, - ответила Сильвия и я понял, что угадал.

- Меня официально наградили? - удивился я такому сюрпризу, но женщина чуть качнула головой.

- Нет, официально нет, это моя медаль, но я передаю её тебе, потому что ты её достоин.

- Спасибо, - чуть погрустнел я.

- А ты что, хотел чтобы тебя легат или трибун, а может сам Император, лаврового венка удостоил?! - Рагырда заржала как лошадь, посчитав что очень остроумно пошутила, и хрястнула меня ладонью по спине, - ничего, может ещё и заслужишь. Ха-ха!

Глава 18

Замок двери противно заскрежетал, послышались какие-то царапающие звуки и негромкие ругательства. Затем внутри что-то щёлкнул и дверь плавно отошла в сторону, впуская внутрь слабое свечение магического фонаря.

В комнату, вслед за фонариком прокралось трое.

- Бари, - прошипел Авсан, - а я тебе говорил, что тут ничего нет. Ты же сам талдычил, что Чёрный плащ все сделает, чтобы только никто не узнал правды. Естественно он труп уничтожил, когда ректор ему сама такое указание дала.

- Нет, - коротко ответил Ботлер, продолжая внимательно осматривать массивный жертвенник, - не может быть всё так просто, печёнкой чую, где-то какой-то подвох.

- А я чую только очередные неприятности, - прошептал идущий за ними следом Тар, - если нас поймают ночью в Академии. Маршуш вон, не пошел.

- Он нежити боится, - ответил Авсан.

- А кто её не боится, - прошипел графский сын, - это же нежить. Её все боятся.

- Но мы-то пошли, - резонно заметил Русавр.

- Потому что дураки, - мрачно ответил Тар, - а Маршуш умный. Он сейчас, небось, в тёплой постельке спит, а мы шаримся там, куда нормальный человек в жизни не попрётся.

- А вот это интересно, - услышали они задумчивый голос Ботлера и тут же посмотрели в его сторону.

Бари, привычно не обращая внимания на болтовню товарищей, стоял у жертвенника пристально вглядываясь в камень.

- Что интересно? - спросил Авсан.

- Камень какой то другой, - задумчиво ответил Ботлер, обходя тот по кругу, - в магическом зрении по другому раньше светился.

- А он светился? - глупо переспросил Тар.

- Не, - поморщился Бари, - неправильно сказал, короче, раньше он был как бы плотным, и в магическом зрении выглядел как единое целое, а сейчас словно стал рыхлым, как будто я не камень разглядываю, а губку пористую. Ну не совсем губку, но по-другому объяснить не могу.

- И что это значит?

Парень в ответ молча пожал плечами, а затем, без предупреждения, пнул по жертвеннику ногой.

Зря…

С громким хлопком, казавшийся монолитным камень превратился в облако пыли, мгновенно заполнившей всю комнату и забившейся в глаза рот и уши не подозревающих такой подставы парней.

Хватаясь за горло и надсадно кашляя, те кое как, на ощупь, выбрались в коридор, где свежая струя воздуха сразу понесла пыль дальше, и несколько следующих минут стояли нещадно плюясь, теря глаза и вытряхивая пыль отовсюду.

- Зачем ты это сделал? - сипло произнёс Авсан, красными глазами недовольно глядя на товарища.

- Надо было проверить, - сквозь кашель ответил Бари.

- Ну что, проверил?

- Проверил, - покивал тот, - врёт Чёрный плащ, не уничтожил он труп. Он что-то сделал, что с жертвенного камня высосало всю энергию. Хотя я и не понимаю, как можно внутреннюю энергию камня высосать. Но в любом случае, для простого уничтожения это слишком много. Да и зачем такие сложности? К тому же жертвенник. Там энергия скорее всего очень специфическая. Интересно, куда такая прорва ушла?

Тут Бари замер, посмотрел в темноту коридора расширенными глазами, а затем каким-то не своим голосом, пробормотал:

- Не лич, только бы это был не лич.

***

Позёвывая, подперев рукой голову, я лениво листал очередной учебник по ботанологии, из той стопки, что смог нарыть в академской библиотеке. В основном, конечно, из его архивной части, не рекомендованной для обучения студентов.

Ну а что прикажете делать, если с пшеницей быстрорастущей дело более-менее двигалось, то с охранно-сторожевой породой был затык. Ну не хотел наш образец просто так реагировать на людей. Вот когда рядом нет питательной среды, тогда он переключался на окружающую фауну, но и то, можно было сунуть что-то питательное и тот вгрызаясь своими пастями в неё, тут же терял интерес ко всему остальному.

И какое растение, на предмет заимствования генов, мы не рассматривали, ничего хоть близко подходящего найти не могли.

Нужно было что-то новое. Свежий взгляд на проблему, какое-то нетипичное решение.

Поэтому, собственно, я и разгонял пыль с архивов, шерстя стопки книг.

Я зевнул снова, но тут, на самом краю зрения мелькнула какая-то тень. Вздрогнув, выпрямился, но не успел повернуть голову, как у горла вновь оказался нож.

- Заметил таки, - раздался довольный женский голос за моей спиной.

- И зачем нож? - поинтересовался я, скосив глаза вниз, - ты же не собираешься меня убивать.

- О, это всего-лишь лёгкая приправа к беседе, люблю добавить немного остроты в разговор, - весело пояснила незнакомка.

- Смотрю, ты кулинар со стажем, - слегка съязвил я.

- Люблю, умею, практикую, - тут же ответила женщина, - особенно хорошо получаются яды. Самый шик знаешь какие?

Незнакомка чуть лизнула мочку уха, заставив меня недовольно дёрнуть головой.

- Те, которые убивают в строго определённых условиях, - ответила она, жарко дыша мне в затылок, - например, когда человек вспотеет и пот вступит в контакт с нанесённым на одежду составом. Его можно хоть водой поливать, хоть одежду стирать, состав будет нейтрален, но только стоит паре капель пота попасть, всё, - не жилец.

- Пот говоришь? - задумчиво повторил я за ней.

Моя мысль внезапно скакнула в сторону и я подумал, а если чуть-чуть переориентировать растение на более специализированную кормовую базу? Например на какую-то уникальную составляющую человеческого пота? То есть, питаться оно будет по прежнему, но пот для нее будет чем-то в виде наркотика.

- Слушай, - прищурился я, - а ты можешь сказать состав этого яда? Какое вещество на какой именно компонент пота реагирует?

- Так, Вольдемар, - голос женщины на миг стал серьёзным, - вот как принесёшь клятву верности Протекторату, вот тогда узнаешь всё, что пожелаешь. Все тайны станут для тебя открыты. Но не раньше.

- Значит никогда, - хмыкнул я.

- Ну почему же никогда. Я получила ответ. Принято решение готовить тебя к эвакуации.

- Это ещё зачем? - встрепенулся от неожиданности я, и незнакомке пришлось одёргивать нож, чтобы я сам себе об него не порезал горло.

- Здесь опасно, - ответила та, - это Империя. И если ты ещё не понял, некромантов тут убивают. Ты же видел трупы в канализации.

- Они не знают, что я, гм… - я чуть замешкался, но всё-таки произнёс, - некромант.

- Пока не знают, но поверь, инквизиторы не дремлют. А в Протекторате абсолютно безопасно. Там тебе не придётся скрываться. Тебя будут ждать почёт и уважение.

- Ой ли? - усомнился я.

- Судя по тому, что ты смог открыть часть секретов бывших хозяев замка, ты весьма талантлив. А если ты сможешь получить то, что скрывает ключ древних, который до сих пор валяется в твоём столе, словно какая-то безделушка, то уверяю, положение твоё будет очень высоким.

- И, то есть, ты вот прямо сейчас потащишь меня туда? - уточнил я, стараясь не выдать волнения.

- Ну не прямо сейчас. Эвакуация требует определённой подготовки, но, думаю, через неделю уже да.

Я начал медленно потеть. Моя таинственная незнакомка не шутила. Да и вряд ли ракамакские убийцы особо любители шуток. А это означает, что через неделю меня отсюда в принудительном порядке эвакуируют, хочу я этого или нет.

Но затык в том, что я-то этого не хочу. Прямо таки совсем. Потому что после того, как ракамакские некроманты определят, что никакой я не адепт магии смерти, то жить мне останется, вероятно, совсем не долго. А значит, нужно всеми силами от этой эвакуации откреститься.

- Я, э-э… не могу. У меня, э-э… очень важный проект, - произнёс я сбивчиво.

- Ерунда, доделаешь у нас, тем более там к твоим услугам будет всё. Любые силы и средства, всё, что пожелаешь.

- Нет, - возразил я, - этот эксперимент можно провести только здесь, в Академии. Не думаешь же ты, что я просто так сюда преподавателем устроился.

- Хм, об этом я не подумала, - задумчиво произнесла женщина.

- Вот! - наставительно поднял вверх палец я, - а это очень, очень важный эксперимент.

- И как долго он продлиться?

- Ну… - я судорожно пытался что-то придумать, - от месяца, до полугода. Может конечно раньше…

- Долго! - безапелляционно заявила та.

- А что поделать, спешка чревата ещё большими проблемами, - постарался ответить как можно более недовольно.

- Ну ладно, - с сомнением ответили мне, - но я буду за тобой внимательно следить.

Лезвие ножа пропало и когда я обернулся, в комнате опять никого не было.

- Приходят, уходят… как к себе домой, - проворчал я, пытаясь этим скрыть внутренний страх.

Эта гражданка явно не собиралась выпускать меня из вида, как и намереваться утащить за собой к некромантам своего чёртового Протектората. Хорошо ещё смог выбить себе немного времени. От месяца до полугода у меня есть, чтобы решить, что делать и куда бежать, потому что вариант, пойти с ней, не устраивал по причине скоропостижности моей преждевременной смерти, когда вскроется, что я не некромант. Она же меня сама и прикончит, вероятно, в порыве ярости. Спасибо, как говорится, но нет, явно не мой выбор.

А значит мне нужен был план побега или избавления от этой убийцы. А это опять приводит меня к тому, что как-то всё-таки нужно выяснить её личность.

Проблема. И к Сильвии с Калистратисом с ней не пойдёшь. Да ни к кому не пойдёшь, по честному говоря. Даже графиня, как бы ни любила авантюры, на такую не подпишется. А значит придётся самому и только самому. И параллельно прорабатывать варианты тайного покидания Империи. Куда-нибудь, желательно, на другую оконечность материка, с другой биографией и внешностью. Чтобы точно не нашли.

Но это явно надо было обдумывать на свежую голову и я попытался отвлечься, вновь обратившись к модификации пшеницы сторожевой, но мысли всё время возвращались к некромантам и грохнув со злости кулаком по столу, я разом отодвинул книжки на другой край стола и решительно поднялся с места. Требовалось успокоить нервы каким-то кардинальным способом.

***

Подходя к бару “Весёлый студиоуз”, я вспомнил своё первое появление тут и вдрызг пьяную Виолар, которую пришлось на собственном горбу волочь на квартиру. Невольно улыбнулся воспоминаниям. Всё-таки студенты везде одинаковы, независимо оттого на Земле они или Яоле, маги или нет.

С того года тут как ничего и не менялось, группки студентов перед входом, вышедшие наружу подышать свежим воздухом, доносившийся из-за дверей шум, свет пробивающийся наружу сквозь закрытые ставни и неприметный мужичок у входа, зорко наблюдающий за всеми выходящими, чтобы предъявить счёт, если вдруг кто-то решил уйти и не заплатить.

Кивнув ему как старому знакомому, дёрнул дверь на себя, скидывая капюшон с головы и сходу ныряя в эту атмосферу бесконечной гульбы.

“Сколько поколений студентов тут уже отгуляло? - мелькнула мысль, - сто, двести, или больше?”

Здание бара было действительно старым, это было заметно даже по совсем другому подходу в архитектуре. Более поздние строили уже без особых изысков, а здесь чётко прослеживалось наследие старой Империи. Да даже каменная кладка была другой. Не на растворе, с сантиметровыми швами, а в настолько плотный стык, что туда лезвие ножа было не просунуть. И были такие здания не в пример надёжней.

У барной стойки, терпеливо дождавшись, когда получиться к ней протолкаться сквозь толпу, заказал сразу четыре пол литровые кружки пива, чтобы каждый раз не бегать, и взяв их в обе руки, отошел в дальний угол где как раз был небольшой столик с пустующим стулом.

Хотелось выпить, врать не буду. Что-то вдруг как нахлынула безнадёга, что чуть ли не до слёз стало жалко себя. Ведь, можно сказать, только-только новую жизнь начал. В магии стал разбираться, пошли гранты, исследования, благодарные ученики. Выход на магистрат, а то и выше, если успехи будут, в чём я ни капли не сомневался. Ещё имперский легион на горизонте маячил, как жирный заказчик военных исследований. И это ведь практически в полном вакууме, без какой-либо внятной конкуренции. И вот на тебе. Сходу подрезают крылья. Чёртов этот протекторат со своими некромантами.

Первую кружку я осушил залпом, не чувствуя вкуса и тут же принялся за вторую. Махнув рукой на закуску, я решил жестоко надраться, чтобы хоть на немного забыть о тех проблемах, что меня окружили, так плотно, что непонятно, что делать и куда бежать.

Правда, когда я уже приканчивал последнюю, - четвертую кружку, свет вдруг загородило несколько молчаливых силуэтов. Подняв голову, я увидел студентов пристально на меня уставившихся.

- Ну и? - задал риторический вопрос, облокачиваясь о стену и разглядывая их в ответ.

- Вы, профессор Лакарис? - не то спрашивая, не то утверждая, спросил высокий брюнет, стоявший посередине.

- Он самый, - кивнул я, прищурившись, гадая, что им от меня понадобилось.

Сильно пьяными они не выглядели, как и разозлёнными на что-то. Скорее в их глазах был слегка приправленный опаской интерес.

- Разрешите вас угостить? - внезапно предложил брюнет и, подумав, я, с лёгким хмыком, согласился.

В конце-концов, почему бы и не да?

Поднявшись, прошел за ниму туда, где уже было сдвинуто пару столов и сидело ещё человек пять студентов. Все они были выпускниками, судя по тому, как они спокойно и чуть снисходительно поглядывали на суетящийся в баре народ. Ну и потому, что не видно было в них разнузданного веселья, скорее они тут находились по старой памяти, стараясь ухватить последние впечатления от беззаботной студенческой жизни.

- Прошу, - галантно указал брюнет мне на место с торца.

Присев туда, я ещё раз оглядел собравшихся, вгляделся в обращённые ко мне лица и, понимающе улыбнувшись, произнёс:

- Ну спрашивайте.

- Честно, мы немного растерялись, что вы согласились, - чуть смутившись, ответила сидевшая от меня справа девушка, - а вообще, мы общались с первокурсниками и некоторым из нас хочется плюнуть на выпуск и попроситься в вашу группу.

- Даже так? - я качнул головой, - ну это будет опрометчиво, вы уже без пяти минут дипломированные маги.

- Вот только у нас не было таких лекций и практик, - тихо ответила девушка, - не говоря уже о научных проектах и грантах.

- Даже о гранте в курсе? - подивился я их осведомлённости.

- Все в курсе, - включился в разговор давешний брюнет, - и чёрной завистью завидуют вашим студентам.

- Почему такая несправедливость? - спросила ещё одна студентка, с обидой в голосе, - почему кому-то всё, а кому-то ничего?

- Да! - поддержало её сразу несколько голосов.

- Мы не хотим всю жизнь санмагиками работать, - мрачно заявил брюнет, - а нам только это и светит. Уже “покупатели” приезжали, присматривались. Получим дипломы выберем куда по распределению и всё, больше никуда от этого ярма не деться.

- Не повезло вам.

Судя по всему, передо мной были те немногие, что за три года оболванивания нашими заслуженными профессорами, так и не смогли стать как все, - обычными винтиками Системы.

Я вздохнул, ребятишек было жалко. Но что им предложить, как приободрить? Если я и сам считаю, что то будущее, что им предопределено государством, просто уничтожит их как личность, убьёт тот огонь внутри, что ещё тлеет. Если своих, с большой долей вероятности, я ещё смогу спасти, то этих…

Тут как раз принесли ещё пива и я быстро сграбастал ближайшую кружку, присасываясь к ней. Заодно выиграв себе время, чтобы подумать. А когда допил, то, поставив с громким стуком её на стол, решительно произнёс:

- Ребята, на самом деле именно вы кузнецы своей судьбы. Только вам решать, кем быть. К чёрту распределение. Не бойтесь сказать, что вы хотите другого. Не бойтесь идти в свободное плавание. Пусть не всё будет получаться сразу, но вы, по крайней мере, будете свободны.

Пока они, в полном молчании, переваривали эту новую для себя мысль, я схватил следующую кружку.

“Ох, не скажет мне Сильвия спасибо, за такое”, - подумал я.

Но алкоголь уже сделал своё чёрное дело, снимая тормоза и я подумал снова:

“К чёрту Сильвию!”

- Разве можно отказаться от распределения?

Я посмотрел на неуверенно произнёсшую это девушку и решительно кивнул:

- Вы же не рабы, и диплом мага не рабская печать. Да и вас всего процентов десять, от общего числа выпускников, это не критично, Империя всё равно получит достаточное количество новых магов.

- А чем нам тогда заниматься? - спросила другая.

- Чем угодно. Просто поймите, не обязательно выбирать из готовых вариантов. Придумайте что-то своё. Это не так сложно, главное снять блоки здесь, - я ткнул пальцем в голову, - выйти за установленные границы, взглянуть шире. Вот чему я учу своих студентов.

- Как жее нам вас не хватало, все эти годы, - произнесла моя соседка, а высокий брюнет, внезапно, схватил свою кружку, высоко поднял и провозгласил:

- За профессора Локариса, лучшего профессора Академии!

За такое было грех не выпить и новая, уже седьмая по счёту, кружка коснулась моих губ.

А дальше всё было как в тумане. Мы ещё о чем-то говорили, к нам подходили другие студенты, вроде даже брюнет, чьё имя я всё забывал спросить, залезал на стол, что-то вещая с него. А потом, вроде и я сам туда залезал. Ещё мы дружно шли куда-то, заполнив всю улицу толпой студентов. Потом, вроде, мелькнули знакомые башни и два призрачных великана с дубинками. А затем всё, полный мрак.

***

На утро я проснулся с таким диким похмельем, что захотелось умереть прямо тут, не вставая. Кое как, дрожащей рукой выписал узор лечебного заклинания, и со стоном приподнялся, ища ногами тапочки, чтобы бегом спуститься до клозета и опорожнить переполненный мочевой пузырь.

Но тапочек не нашел, пальцы только коснулись холодного каменного пола.

Собразив, что я где-то не дома, распахнул глаза, оглядываясь, и понял, что, почему-то, нахожусь в Академии, и спал всю ночь на преподавательском столе.

Кряхтя, от затёкшего и отлежавшего бока тела, прошлепал босыми ногами к окну, распахивая и давая ворвавшемуся ветру выдуть спёртый воздух из помещения, выглянул наружу и обомлел.

Прямо на меня смотрел большой, растянутый на внешней стене плакат. На плакате был вполне узнаваемо нарисован я сам, с вытянутой вперёд рукой и рядом написаны жирно красной краской две фразы: - Вперёд, в светлое магическое будущее!

И: - Одарённые всех стран, объединяйтесь!

- Ну ни хрена себе! - только и смог произнести я.

Взглянул на лужайку перед замком и увидел расположившуюся там толпу вчерашних студентов. Только их было, почему-то, в несколько раз больше, чем я помнил.

Тут они тоже заметили меня, вскочили на ноги и хором радостно заорали:

- Ура, вождю Вольдемару!

Глава 19

Я сидел, мрачно глядя в окно, за которым шумели почувствовавшие пьянящий воздух вольницы студенты. Давешний брюнет толкал какую-то очередную речугу, и воздух то и дело взрывался криками “ура” и “даёшь”!

Революция, мать её. В отдельно взятой Академии. И я, чтоб мне три раза под землю провалиться, её революционный вождь.

Я знал, что моя любовь к истории когда-нибудь заведёт меня куда-нибудь не туда. Но чтобы настолько!

На обед следующего, после моего похода в бар, дня диспозиция была такова. Я, и со мной около пятидесяти студентов, в основном выпускников, заперлись в Академии. Натурально заперлись, причём. Ворота закрыты и оба призрачных великана дежурят снаружи, угрожающе поднимая дубинки при приближении кого бы то ни было. Включая руководство. Да. Когда утром сюда примчалась Сильвия, её, при попытке внаглую пройти к воротам, чуть не расплющило великаньей дубиной, благо успела увернуться. Только осталась метровой глубины яма в месте удара.

Каким образом удалось уговорить магических стражей нам помочь, вот вообще без понятия, но все говорят, что это я сделал. А я, как назло, почти ничего вспомнить не могу.

А с другой стороны, на площади расположились все профессора и работники Академии с ректором во главе и остальная толпа пришедших на учёбу студентов, которые, естественно, тоже никуда не смогли попасть. Постепенно к площади подтягивались и любопытствующие горожане, за ними стража и скоро, я так подозревал, в курсе будут и в магистрате, относительно данной чрезвычайной ситуации.

Активный брюнет, которого, к слову, звали Стасиан Расд, делегации парламентёров, подходившей к нашим стенам утром, заявил, что свои требования мы выдвинем в обед, прикрывая меня, потому что я банально спал. Но обед был уже вот-вот, а требований я так никаких придумать и не мог.

“Что делать, что делать? - держась за голову думал я, - сказать что это шутка была? Но что тогда будет со студентами? Да и что они сами подумают? Они же на меня надеются, ждут перемен. А если сейчас всё просто взять и прекратить, перемен они дождутся только в худшую сторону. Их профессора, что кукуют сейчас за стеной, им всё это точно припомнят”.

Я не обольщался на счёт своих коллег. Многие из них были личностями вредными, злобными и совершенно нетерпимыми по отношению к студентам. Прямо как Вольдемар до вселения меня в него.

А из этого всего выходило, что необходимо революцию продолжать, чтобы выйти из ситуации с минимальными потерями. Но что говорить? О чём и, главное, как?

- Вождь, - заглянул ко мне Стасиан, - не хочешь, нашим пару слов перед переговорами сказать? Приободрить, а то время идёт, народ слегка мандражирует, не знает, что дальше будет. Все же такое дело сотворили.

Смотрел на меня парень с уважением, но без фанатичного обожания, чего я, признаюсь честно, опасался увидеть. Мне только не хватало фанатиков готовых по моему слову идти хоть против всей Империи. Потому что стоит только не оправдать их ожиданий и из ярых поклонников они мгновенно превратятся в заклятых врагов. История примеров подобного знала предостаточно.

- Да, сейчас, - я поднялся, отряхнул мантию и кивнув парню, двинулся к выходу.

Уверенно и неторопливо, как подобает вождю революции. На самом деле, просто ноги не шли туда и я как мог оттягивал момент “Икс”.

Выйдя на крыльцо, я остановился, оглядывая быстро поднимавшихся с газона юношей и девушек, посмотрел в их светлеющие лица и радостные улыбки и отчётливо понял, что не имею права их подвести. А затем, вдруг, вспомнилось кое что из трудов Владимира Ильича и, собравшись с духом, я произнёс:

- Здравствуйте, товарищи студенты!

Тут же замолк, на автомате выговорив это, - “товарищи”, но здесь это означало почти тоже, что и до революции у нас, - компаньона в какой-либо деятельности, а мы все здесь, собственно, одним делом и заняты, поэтому успокоился, да и народ воспринял неплохо, пусть и слегка удивлённо. И я продолжил, творчески, на ходу, переделывая всплывающие в голове тексты под себя:

- Что такое студенческая власть? В чём заключается сущность этой новой власти, которую не хотят или не могут понять в большинстве академий? Сущность её, привлекающая всё больше студентов различных академий, состоит в том, что прежде академией управляли исключительно ректоры и проректоры, а теперь, впервые, о своём праве на неё заявил самый угнетаемый класс, - студенты. Даже в самой идеальной академии, с самыми свободными нравами, судьба студентов всецело зависит от воли ректората, что в корне неправильно.

И сейчас, мы первый раз в мире, создадим систему, при которой часть эксплуатирующих функций ректорской верхушки будет передана не просто отдельным личностям, а всей студенческой массе, выражающей свою волю через выбранных представителей массовой организации называющейся, - Студенческий Совет. Тот орган, который будет из студентов и для студентов. С чьим мнением придётся считаться всем, что профессорам, что даже самому ректору.

Я замолчал, ожидая реакции. То что я говорил, было для них не просто ново, это было невероятно, невозможно… и потому захватывающе. Всё-таки, ещё сильны нравы средневековья, с его незыблемой вассальной властью.

Волна шепотков прокатилась по рядам, затем один из студентов неуверенно поднял руку.

- Да? - посмотрел я на него.

- А это, получается, не мы одни такое делали? Кто-то уже студенческую власть устанавливал?

- Нет, - я улыбнулся, - идеи подобного, я уверен, бродили во многих головах, но мы, вернее вы, первые, кто решился воплотить её в реальность.

- А что будет делать Студенческий Совет? - послышался ещё один вопрос.

- Во-первых, мы потребуем, чтобы процедура распределения происходила под контролем Совета, чтобы выпускники имели возможность выбора.

Народ загомонил вновь, а Стасиан, стоявший позади, негромко произнёс:

- Вождь, если у тебя получится, по гроб жизни обязаны будем.

- Во-вторых, - продолжил я, - учебный процесс состоящий только из одной учёбы, недопустим, поэтому под руководством Совета, будут созданы студенческие клубы, по различным интересам, на которые совет будет выбивать и распределять финансирование от Академии. Также будут организовываться культмассовые мероприятия, фестивали, концерты, командные спортивно-магические состязания.

- О-о! - раздался слитный вздох удивления и с каждым моим предложением он повторялся, становясь всё громче и громче.

- Но, не только это, - строго произнёс я, - кроме прав есть и обязанности. Именно на Студенческий Совет будет возложен контроль за исполнением правил внутреннего распорядка студентами и решение конфликтов как среди студентов, так и с преподавательским составом. А также некоторый иной функционал который будет проработан позднее.

Народ загрузился, усиленно раздумывая над моими словами, а Ранд, ставший кем-то вроде моего добровольного помощника, напомнил:

- Вождь, время. Переговорщики уже должны прибыть. И… отличная речь, теперь ни у кого не будет сомнений, за что мы боремся.

- Спасибо, - кивнул я, стараясь выглядеть уверенно, хотя вымотал меня этот экспромт знатно.

Хорошо ещё на ум пришли виденные в своё время аниме, где тема студенческих советов, клубов и самоуправления была подробно обсосана со всех сторон. Не пришлось ничего особо выдумывать.

Выйдя в приоткрывшуюся калитку, остановившись между взявших дубины на изготовку великанов, я посмотрел на переговорщиков, без особого удивления узнав в трёх фигурах ректора с проректоршой по внеучебной и магистра Калистратиса. Собственно кто если не они.

- Вольдемар, ты совсем ку-ку?! - не выдержав, сходу с негодованием произнесла Сильвия, покрутив пальцем у виска, - ты чего устроил?!

Правда, что Рагырда, что Рихад, начальницу не поддержали, промолчав и только задумчиво на меня поглядывая. Но если от магистра подобное было ожидаемо, то от взрывной понтийки я наоборот ждал всяческих угроз и потрясания в воздухе различным оружием. Странно.

Покосившись на застывшего позади Стасиана, мысленно перекрестился и, придав себе чуть высокомерный вид, заявил:

- Кончилось то время, когда студенты были бесправными и молчаливыми существами, покорно принимающими ту судьбу, что для них запланировали. Всё, шалишь, хватит!

От таких моих слов Сильвия сначала впала в ступор, а затем почти ласково поинтересовалась:

- Вольдемар, а ты ты точно хорошо себя чувствуешь?

- Теперь распределение уже не будет ярмом на шее магической интеллигенции, и у каждого будет право выбора, - продолжил я, сделав вид, что не услышал слова женщины, - право самому решать свою судьбу.

- Ты бредишь, - растерянно произнесла Нодерляйн, оглянулась на Калистратиса, - магистр, вы же видите, что он бредит.

Затем снова посмотрела на меня:

- Какое право выбора? Места работы определяются на основе имеющихся заявок в порядке приоритета и на основе уровня магических сил конкретного выпускника. Это веками устоявшйися порядок. Что тебе ещё надо?

- Нам нужен новый порядок, - отчеканил я.

- Вольдемар! - начала закипать ректор, - немедленно прекрати клоунаду! Всё, повеселились, поиграли в вольных баронов и хватит, пора дальше учиться.

- Вы по прежнему не хотите понять всю серьёзность наших намерений, - сокрушённо покачал я головой, - что ж, мы докажем, что это не шутка. Переговоры на сегодня окончены. Встретимся завтра, в это же время, на этом же месте.

Я развернулся, давая понять, что больше диалог вести не намерен и гордо удалился. Вслед мне неслись какие-то угрозы и требования, но я молчал. Просто потому, что сейчас ни в коем случае нельзя было показывать слабину. Не поймут.

- Вождь, почему ты им не сказал про Студенческий Совет? - стоило калитке закрыться, спросил Стасиан.

- Потому, что, как я уже говорил, - со вздохом ответил я, - они ещё не воспринимают нас серьёзно. Им кажется, что это очередная дикая выходка разгулявшихся студентов, которые побесятся, проспятся и разойдутся. И воцарится в академии прежний порядок. Так было, и ни единожды. Им это привычно и знакомо. А мы должны показать, что сейчас всё совсем по другому. Но, и дожидаться когда на нас направят какой-нибудь имперский легион, тоже не стоит. Сутки самое то.

Вернувшись к себе и оставшись в одиночестве, я немедленно плюхнулся на стул и закрыл лицо руками, истерически хихикая. Наверно это было нервное. Рассказать кому, - не поверят. Если и тут меня не прибьют, то точно можно себя считать любимчиком высших сил.

Тут я вспомнил свои братания с Воином и радость моя немного поутихла. Подобные знаки внимания хотелось бы, всё-таки, от богини и желательно более мирного направления. А то с бога войны станется организовать нам тут битву поэпичней, чисто для поддержания собственного реноме.

***

На следующий день, ровно в два пополудни, я вновь вышел из калитки на площадь перед академией. Оглядел всё ту же троицу, плюс один, передо мной, а затем, кучу народа за их спинами, которую, с некоторым трудом, выдерживая дистанцию, отсекала сплошная линия городской стражи.

Плюс один был глава города лично и сейчас он с некоторым любопытством на меня пялился.

- Бургомистр, - вежливо поздоровался я, - госпожа ректор, госпожа проректор, магистр, чрезвычайно рад вас видеть. Думаю, беседа сегодня пройдёт куда более плодотворно. Сутки вполне достаточный промежуток, для того чтобы осознать и принять новую реальность.

- Иш ты, как шпарит, - хмыкнул Калистратис, озорно прищурившись.

Старого мага, ситуация скорее начинала забавлять, чем раздражать, что не скажешь о Нодерляйн.

- Убью! - прошипела Сильвия, рванув вперёд, и только вовремя кинувшаяся на подругу понтийка смогла удержать её на месте.

Великаны по бокам от меня что-то глухо заворчали и демонстративно, на манер дробовиков, передёрнули дубинки. Вряд ли они, конечно, когда-то видели настоящий дробовик. Но вышло сильно похоже.

- Плодотворно ему, - рычала Сильвия вырываясь, - осознать и принять ему. Сейчас я ему по башке…

- Кхым, - кашлянул бургомистр, покосился на оглаживающего бороду магистра и поинтересовался, - профессор, не соблаговолите ли как-то подробней осветить, в чём, собственно, суть? Вы вторые сутки не даёте никому ходить на занятия, заперевшись в академии с горсткой студентов. Чего вы добиваетесь?

- Только одного, - ответил я, - справедливости. И этого добиваюсь не я, этого добиваются они.

Я махнул рукой на ворота позади.

- Я всего лишь рупор, тот кто способен выразить чётко и внятно бродящие среди студенческих масс настроения.

- Даже так… - бургомистр нахмурился, - и какие же настроения среди них бродят? Что они хотят? Право использовать магию на улицах города? Право пьянствовать не только в “Весёлом студиоузе” но и в других кабаках? Или им требуется вообще отдать на три дня город на разграбление?!

С каждым словом он всё больше и больше закипал.

- Нет, - спокойно ответил я - города их желания совершенно не касаются.

- Да? - удивился мужчина и нахмурившись замолк.

- А что тогда? - спросил вместо него Калистратис.

- Студенты требуют организации в академии органа самоуправления.

- Чего? - даже Сильвия, от удивления, перестала бороться с подругой, вылупившись на меня.

- Студенческий совет будет выборным органом самоуправления студентов и заберёт на себя часть функций ректората. В части распределения выпускников, поддержания порядка и соблюдения правил на территории Академии, а также контроля внеучебной, клубной деятельности студентов. Ну и организация и проведение концертов, фестивалей и прочих спортивно-магических мероприятий, - невозмутимо закончиля я.

- И всё? - удивлённо переспросил бургомистр, - то есть город вы мародёрить не собираетесь?

- Зачем, - чуть улыбнулся я, - студенты законопослушные граждане империи, любящие и свою страну, и гостеприимно принявший их город.

- А, ну раз так, - широко заулыбался в ответ мужчина, - то я не возражаю.

После чего, не дожидаясь остальных, вразвалочку пошел обратно, к сдерживаемой стражей толпе.

- Да как так-то!? - завопила Сильвия, глядя бургомистру вслед.

Я мысленно потёр руки. Теперь по нашу душу легион не попрётся. Мероприятие окончательно переквалифицировано во внутренние тёрки Академии и местные власти не колышет. И Сильвия это только что поняла. Что один из рычагов возможного воздействия у неё увели.

- Если ты думаешь, что это всё, ты сильно ошибаешься, - прошипела она, злобно скалясь.

- Старая система устарела, - ответил я, внимательно разглядывая женщину, - изменение, это естественный исторический процесс. Пора перестать воспринимать студентов как бессловестный скот, а себя как пастухов этого стада. Маг это не автомат приставленный к магическому посоху, а личность и индивидуальность, со своими желаниями и потребностями. И с этим надо считаться.

- Вот до чего эти эксперименты довели, сначала тебе отдельную группу на откуп отдали, а теперь всю Академию уже подавай!? - Нодерляйн задёргалась с удвоенной силой.

- Сильвия, мальчик кое в чём прав, - задумчиво произнёс магистр, - и пока, от его идей я вреда для Академии не вижу. Что до предложений, то доля самоуправления сделает студентов более ответственными и требовательными самим к себе. И скажу честно, будет весьма занятно понаблюдать за ними.

- Как за уродами в цирке, - буркнула Нодерляйн, чуть успокаиваясь.

Посмотрев на понтийку, заставила ту руки убрать, встряхнулась всем телом, добавила хмуро:

- Вообще не смешно.

- Кто в легионе служил, тот в цирке не смеётся, - ввернул я тут же земную поговорку, но никто не улыбнулся, видимо не поняли, что это шутка.

- Ну так что, - произнёс я, - договорились?

- Договорились. Чтоб тебя, - ругнулась ректор, - ох, чувствую, пожалею я, что согласилась. Припомнят мне это самоуправление, как пить дать.

- Всё новое всегда немного страшит, а перемены кажуться опасными, но в конечном итоге, все они будут к лучшему, - поучительно заметил я.

- Заткнись уже нахрен, философ хренов, открывай давай ворота!

- Как вам будет угодно, госпожа ректор, - склонился я в лёгком полупоклоне.

Затем повернулся к призрачным великанам и скомандовал:

- Отбой ребята, военное положение отменяется.

Те тут же синхронно кивнули и шагнули в арку входа, растворяясь в стене, а сами ворота, с легким скрипом стали поворачиваться в петлях, распахиваясь.

- Как ты вообще с ними договорился? - пробурчала Нодерляйн, вместе со мной заходя внутрь.

- А ты на управляющую сферу не пробовала пароль посложнее поставить? - покосился я на женщину, - а то, - Локарис и козёл как-то слишком просто.

Сзади забулькал, едва сдерживаясь от смеха, Калистратис, а Рагырда, произнесла:

- А я тебе говорила, что три надо было слова, три!

Студенты встречали нас с опасливым ожиданием, но вскочив на бочку с водой, притащенную кем-то из столовой, я громко воскликнул:

- Товарищи, Студенческому Совету - быть!

- Ура! - разом завопили все.

Подбежали, стащили с бочки и принялись подбрасывать в воздух.

- Да здравствует вождь! - прокричал кто-то и все подхватили, скандируя, - вождь, вождь, вождь!

Перестав подбрасывать, так на руках и занесли в Академию, дав встать ногами только на помосте в большом зале.

Пробившись ко мне, Сильвия снова рассерженной змеёй зашипела:

- Какой вождь?! Ты с кем воевать собрался? Понтиец недоделанный?

- В смысле воевать? Почему понтиец? - также тихо переспросил я.

- Потому что вождь это тот кто командует понтийской ватагой собравшейся в военный набег, - пояснила следовавшая тенью за Нодерляйн Рагырда.

- Это просто случайное совпадение, - ответил я, - просто так меня студенты назвали, вот и всё.

- Ну-ну, - пробурчала Сильвия, - ну-ну.

Тут подошел Стасиан и, поглядывая на ректоршу, осторожно уточнил:

- Вождь, кого назначишь главой Студенческого Совета?

- Ни кого, - спокойно ответил я и не дожидаясь, когда удивлённый парень начнёт переспрашивать, громко объявил, подняв вверх руку, для привлечения внимания, - слушайте все, кто ещё не понял, что мы уже начинаем жить по новому. Главу Студенческого Совета никто не назначает, вы его выбираете, сами. Запомните, - сами! Привыкайте к самостоятельности, ребятки.

Я чуть ехидно улыбнулся, хлопнул растерянно-задумчивого Ранда по плечу и скомандовал обеим женщинам:

- Пойдёмте дамы, дальше они разберутся сами.

***

Терпела Нодерляйн ровно до своего кабинета. Стоило двери распахнуться, как сильный толчок в спину заставил буквально забежать внутрь. С треском дверь захлопнув, ощутимо полыхая жаждой убийства, она начала демонстративно закатывать рукава.

- Ну всё, Вольдемар, сейчас я тебя буду бить, вождь ты недоделанный.

- Подруга, успокойся, - попыталась увещевать ту Рагырда, в совершенно несвойственной для себя манере, но Сильвия, уже, что называется, закусила удила.

- Без магии, одними кулаками, чтоб прочувствовал, - стала она подпрыгивать на месте, переступая с ноги на ногу и совершая резкие махи руками в воздухе.

Наверное это было что-то из их службы в легионе. Какая-нибудь разновидность армейского рукопашного боя или ещё что-то.

Однако на меня вся эта её воинственность не произвела ровным счётом никакого впечатления. Оказавшись внутри и окончательно убедившись, что всё получилось, я почувствовал такое облегчение, что, упав на ближайший стул, буквально растёкся по нему, словно аморфное существо.

И вроде ерунда, что такого. Ну, понимаешь, договорился о введении Студенческого Совета. Но тут вам не там, понимать надо. Ну не было в этом мире понятия такого вообще. И вот теперь есть. Просто общаясь с ребятками в баре, я буквально нутром почувствовал, что ситуация на грани взрыва, ровно как в учебнике истории, когда верхи не могут, а низы не хотят. Не будь меня, ситуация вполне могла вылиться и в самые натуральные беспорядки. Благо, удалось весь этот революционный порыв повернуть в конструктивное, а не деструктивное русло.

- Сильвия, - со вздохом произнёс я, косясь на приближающуюся женщину, - есть такая поговорка, не можешь предотвратить, - возглавь. Предотвратить было никак, пришлось вставать во главе. Скажи спасибо, что всё обошлось так. Знаешь, бургомистр явно бы был недоволен, если бы наши выпускники разнесли пару кварталов, захватили какие-нибудь суда в порту и рванули за пол континента искать лучшей доли.

- Да не сделали бы они этого, - слегка неуверенно ответила Нодерляйн, перестав махать руками и наскакивать на меня.

- Уверена? - я остро взглянул на нее, - а я вот не уверен, совсем не уверен.

Глава 20

- Профессор, так нечестно, - неожиданно заявила мне Полдарк, стоило вынырнуть из потолка пещеры и сойти с круга транспортатора.

- Что нечестно, Силлана? - переспросил я на ходу, торопясь ознакомиться с последними результатами эксперимента по пшенице.

- Вы не позвали нас на захват Академии!

- А вы только этого и ждали? - я покосился на старосту, параллельно кивая занимающимся с проектом студентам и принимаясь изучать записи экспериментов.

- Но мы же ваши студенты, мы бы вас все поддержали.

- Скажи честно, Силлана, - я закрыл журнал, опёрся ладонью о стол, - вам просто хотелось поучаствовать в таком знаковом событии?

- И это тоже, - слегка покраснела девушка, - но мы лучше других поняли бы идеи самоуправления, ведь вы нас этому учите уже второе полугодие.

- Ну да, - не стал спорить я, - возможно, но у вас не было того, что было у них.

- Это чего? - недоверчиво переспросила Силлана.

- Неистового желания, нестерпимой жажды перемен. Для вас бы это было просто приключением, щекочущим нервы, и только, а для них единственной возможностью остаться самими собой. Но ничего, не переживай, я уверен, к третьему курсу ты и сама станешь главой Студсовета.

Я улыбнулся, чуть успокоив девушку, а затем принялся читать записи.

- Угу, угу, хм, так, - бормотал я себе под нос, - пробегая взглядом по строчкам, - ого!

Остановившись на одной из них, нашел имя проводившего опыт и попросил:

- Силлана, найди Равиля.

Пока она ходила за нужным студентом, ещё раз вдумчиво перечитал написанное. Если тут ошибки не было, то результат получался весьма занятным.

- Профессор, - позвали меня и обернувшись, я приветливо кивнул:

- Здравствуй, Равиль, как настроение?

- Отличное, профессор.

Парень был среднего роста, не слишком выразительной внешности, но живой, бойкий и весьма острый на язык.

- Ну давай, теперь поподробней, про вчерашний опыт, откуда брал, как скрещивал.

Тот почесал затылок, откуда торчал антеннкой непослушный вихор. От лишних прелюдий я их отучил, как и от пустопорожнего многословия, поэтому парень собирался с мыслями, чтобы кратко и чётко, но вместе с тем подробно ответить на мой вопрос.

- Решил попробовать пойти другим путём. Зачем нам скрещивать только с тем растением где есть нужное свойство. Всё равно результат в достаточной мере случаен. Поэтому я решил просто выбрать что-то необычное в качестве донора.

- И ты выбрал таракана?

- Ну да, - как само собой разумеющееся, кивнул парень, - нам же нужен был быстрый рост, а эта тварь очень быстрая.

- И там быстрота и там быстрота? - чуть приподнял я бровь, глядя на студента.

Тот уверенно кивнул и я пробормотал:

- Логично, да. И что, быстро рос?

- Быстро, - снова кивнул Равиль.

- А где замеры?

Тут парень замялся.

- Мы, э-э, не смогли точно замерить.

- Почему?

- Объект сбежал.

- Вот как, - глубокомысленно произнёс я, - и где он сейчас.

- Где-то тут, - парень обвёл рукой не маленькую пещеру.

- А искать не пробовали?

- Пробовали, но он не любит свет и от него сразу убегает.

Я вздохнул, сделал несколько движений ладонью, рисуя несложное заклинание, после чего, в свод пещеры, из ладони ударила яркая полоса света. Но сколько я ей не шарил, так беглеца и не нашел. Хотя пару раз какое-то движение на границе света и тьмы чувствовалось.

- Ладно, потом поймаете. Или не ловите уже. Всё равно нам не подходит. Бегай за ней потом по полям, ещё и ночью.

- Может уничтожить? - предложил парень, но я только махнул рукой:

- Само сдохнет. Без кормовой базы-то.

Положив журнал на место, я пошел к неразлучной четвёрке во главе с Ботлером, которые занимались отдельным проектом и сейчас как раз что-то активно обсуждали, обступив клетку самым первым, показанным в магистрате экземпляром.

- Что тут у вас? - спросил я, подходя.

Маршуш вздрогнул, принявшись суетно озираться, а остальные трое дружно отвели взгляд.

Посмотрев в клетку, я увидел, что одно из зубастых зёрен заметно увеличилось в размере и целенаправленно отгрызает более мелкие зерна. Стебель растения стал толще и покрылся корой, а корни стали больше напоминать паучьи лапы.

- Эволюционирует?

- Угу, - закивали парни головами.

- Мутагена сколько давали?

Мутагеном я называл особое зелье, рецепт которого попался мне в одной из архивных библиотечных книг, сильно увеличивал степень и глубину мутаций обработанного объекта. Работало оно в связке с заклинанием подавляющим иммунный ответ организма, поэтому без заклинания было просто мутноватой, кислой на вкус, субстанцией ничем особо не опасной.

Требовалось добавлять буквально по капельке, чтобы иметь возможность отследить направление мутаций и вовремя вмешаться, но здесь, похоже, дозировка была значительно превышена.

- Так сколько? - повторил я, не дождавшись ответа.

- Профессор, я нечаянно бутылёк пролил, - наконец произнёс Маршуш, затараторил оправдываясь, - случайно выскользнул из пальцев. Честно, я не специально.

- Верю, - буркнул я, недовольно поджав губы, - как давно?

- Минут двадцать назад, - повесив повинно голову, доложил студент.

- Мало. Воздействие ещё должно вовсю идти. Но внешние изменения не слишком выражены.

Я обеспокоенно осмотрел образец ещё раз, как вдруг заметил тоненькие пульсирующие канальцы идущие от растения к запирающей его клетке.

- Отошли все, быстро! - скомандовал я, потому что могло произойти всё что угодно.

И мы успели… почти. Маршуш замешкался, когда вдруг прутья клетки затрещали, изогнулись, когда-то бывшее пшеницей растение резко увеличилось в размерах, а затем обросло лианами, сформировав вокруг утолщившегося стебля подобие рёбер. Обвив тело завопившего парня вытянувшимися вперёд отростками, дендромутант потащил его к себе, громко щёлкая ещё сильнее разросшейся пастью.

- Фу, брось каку! - заорал я, подскакивая и хватая Маршуша за ноги.

- Я его спалю! - мужественно заорал сбоку Бари, начиная колдовать что-то огнеопасное.

И вновь мне пришлось останавливать чересчур инициативного парня.

- Не вздумай, устроишь пожар, все здесь угорим! Помогайте тащить.

Вцепившись, в продолжающего орать резаной свиньёй парня, словно в репку из одноимённой сказки, мы несколько минут, пыхтя, тащили его прочь от сторожевого дендромутанта, пока, наконец, лианы не разжались и мы не завалились на твёрдый пол, тяжело дыша.

Бывшей пшенице противостояние тоже далось нелегко и она, слегка скукожившись, поникла к полу, лишь изредка щёлкая челюстью.

- Бари, - слегка отдышавшись, произнёс я, - пока эксперименты с мутагеном прекращаем. Сначала надо оценить полностью весь объём произошедших изменений. Ну и начинайте уже командам обучать, что она у вас элементарного не понимает.

Поднявшись, я отряхнул мантию, добавил:

- и загон покрепче организуйте, а то вырвется.

Пока шел к другим, чуть не наступил на пшеницу беглянку, которая выскочила прямо из под моей ноги, что-то обиженно прострекотала и мгновенно унеслась дальше. Ругнулся:

- Эта ещё тут бегает.

Тут в другом концу пещеры ещё что-то сверкнуло и послышались испуганные крики

разбегающихся студентов.

- Ну вот, опять, - с раздражением произнёс я, - хаос, самый натуральный хаос.

После чего поспешил туда, разбираться с очередной, но далеко не последней ошибкой горе экспериментаторов.

***

Следующую неделю я только и делал, что корректировал работу студентов проникнувшихся излишним энтузиазмом. К сожалению тут присутствовало и банальное нетерпение и головокружение от первых успехов. Традиционные, в общем-то ошибки новичков от науки. Но сил они забирали изрядно, лекции я читал морально и физически выжатый, не говоря уже о собственных изысканиях. В конце-концов проблема с Протекторатом никуда не девалась.

Но только стало более-менее поспокойней, как меня огорошили известием из ректората, что по мою душу приехала делегация от Имперского легиона.

“Ни раньше, ни позже, - с некоторой злостью подумал я, - вот совсем не до них пока”.

Но делать нечего, пришлось идти встречать.

Приехавших разговаривать о перспективах развития легиона легатов было четверо. Мой старый знакомец, Птолим Сиари и ещё трое, представившиеся Калебом Наутидор, Спарки Марандо и Чарсом Октагор.

Все достаточно зрелые, крепко сложенные с цепкими взглядами матёрых вояк. Сразу видно, не паркетные генералы.

- Профессор магии Локарис, - любезно представился я в ответ, - рад вас видеть в нашей Академии.

Легаты переглянулись и Птолим, с некоторой усмешкой, пояснил:

- Мне до конца не верили, что вы действительно маг. Особенно после того, как я вкратце рассказал, про вашу оценку развития не магического вооружения.

- Маг, маг, - улыбнулся я, - и сразу предупрежу, никогда не служил, занимаюсь преподаванием с самого окончания собственного обучения.

- Да-да, - с некоторой усмешкой покивал Птолим, - это я тоже сообщил.

- Может тогда пройдём куда-нибудь, чтобы не отвлекать госпожу Нодерляйн от работы? - предложил легат Марандо.

Я посмотрел на Сильвию, что в присутствии столь важных лиц, чувствовала себя не совсем в своей тарелке, и та немедленно кивнула.

- Да, господа, прошу за мной, - тут же направился я к двери, уводя их из ректорского кабинета.

Выйдя в коридор, предложил:

- Мы можем пройти в аудиторию здесь, на втором этаже или спуститься в наш зал для практических и лабораторных занятий. Правда там сейчас студенты…

- Лучше в аудиторию, - ответил за всех Птолим, - зачем отвлекать их от учёбы.

Вообще, конечно, заинтересованные взгляды от остальной троицы легатов я на себе ловил постоянно. Но их можно было понять. Моя физическая комплекция и божественная длань на плече, не слишком вязались с званием профессора магии.

- Профессор, глядя на вас, я бы не подумал, что вы всю жизнь просидели за книгами, - дипломатично произнёс легат Октагор.

- Хорошая генетика, - улыбнулся я, - только и всего.

- Хорошая что? - переспросил мужчина и я вспомнил, что, понятие генома здесь утрачено, хотя магические инструменты работы с ним от древних магов остались.

- Я хотел сказать, что благодарен богам, что наградили меня от природы такой физической формой.

И главное не соврал. Наградили? - наградили. Боги? - боги. Вернее один бог, но это уже частности.

- Кхым, - кашлянул другой легат, - Наутидор, - и значит не служили вовсе?

- Ни единого дня, - подтвердил я.

Тут шедшие мимо студенты, увидев меня, дружно вскинули кулак вверх и радостно воскликнули:

- Вождь!

- Здравствуйте, товарищи, - тут же на автомате поприветствовал я тех.

Хоть по именам я их и не помнил, но это были выпускники, из тех кто участвовал со мной в студенческой революции. Только они продолжали называть меня вождём, весьма ревностно, впрочем, следя, чтобы другие, не участвовавшие, не смели меня так называть. Видимо это было некоторым признанием статуса, негласной меткой элитарности.

- Четвёрка легатов переглянулась вновь.

- Не обращайте внимания, - замахал я рукой, - это у них просто шутка такая.

- Да-да, - буркнул себе под нос Сиари, вновь погрузившись в какие-то размышления.

Дойдя до аудитории, я впустил их внутрь, после чего, усевшись, стал выжидательно разглядывать. Начинать разговор первым, не зная точно, что они от меня хотят, было глупо, поэтому я ждал когда они заговорят первыми.

- Что ж, профессор, - наконец, после некоторого взаимного изучения, произнёс Марандо, - говорю сразу, вы нас весьма заинтриговали. Как своей личностью, так и высказываемыми идеями. И хотя, изначально, ехали мы к вам настроенные весьма скептически, сейчас мне уже кажется, что польза от нашей встречи будет.

- Конечно будет, - решительно кивнул я, - особенно когда я объясню, что такое грант и как правильно сформулированные задачи, смогут сделать Имперский легион лучше.

Беседовали мы с ними долго. Но главного я добился, они не отмахнулись от моих идей сразу же. А всего-то предложил, использовать для разведки аэростаты. Так, для затравки. Про полёт тут знали, штурмовые ведьмы в ступах, были вполне себе боевыми подразделениями, и с понятием аэроразведки генералы были знакомы не понаслышке, но, постоянно висеть в воздухе ведьмы не могли, их магической силы хватало на весьма непродолжительный полёт. Максимум высадить десант в оперативном тылу противника или нанести воздушно-огневой удар по переднему краю вражеской армии. О долговременном наблюдении речи не шло. Да и вражеские маги неплохо засекали фонящую магией ведьму. А аэростат, был совсем другим делом. Да даже подходил обычный воздушный шар, воздух в котором многие часы мог нагревать простенький амулет амулет огня. Магии такой амулет выделял совсем немного и был почти неуловим для магов противника.

Беспроводная магическая связь, наблюдатель, воздушный шар, три составляющих крайне эффективной системы контроля передвижения войск противника.

Постарался расписать перспективы дальнейших разработок при поддержке в виде грантов от легиона. Вроде преуспел. По крайней мере обещали серьёзно подумать.

Затем как-то само по себе, разговорились на тему современной армии, её традиционного устройства и я ввернул, благо вспомнил, про необходимость нового облика. Что легионное деление давно устарело и нужны более мобильные и универсальные подразделения меньшего состава. Не огрызки вроде отдельных когорт, а полноценные, способные выполнять боевые задачи автономно. Называть я предложил также когортой, но нового облика, состоящей, тут мне пришлось пофантазировать, также из трёх пехотных манипул численностью в сто легионеров каждая, но в дополнение получившую одну конную манипулу, одну центурию разведки и пару контуберний боевых магов. Итого четыреста семьдесят единиц личного состава, непосредственно принимающего участие в боевых действиях. Также таким когортам придавались контубернии вспомогательных сил: врачей, интендантов, писарей, плотников, охотников, в общем, службы тыла. Доводя общую численность человек до семисот.

- Ещё не легион, уже не когорта, - глубокомысленно заметил Птолим, сразу ухвативший суть моего предложения, - более маневренная и простая в применении.

- Обладающая большей тактической гибкостью и глубиной, - кивнул я, - не утверждаю, что переформировать нужно все сто процентов легиона, но до половины прежних, особенно пограничных легионов вполне переформировать стоит.

- Сколько это будет стоить? - скептически поднял бровь Марандо.

- Очень и очень много, - ответил я, взглянув мужчине в глаза, - но сколько это нам сэкономит в будущем? Особенно жизней?

Легаты приумолкли, что-то мысленно подсчитывая, но я уже видел, что они готовы согласиться. Было у меня какое-то внутреннее чутьё.

- Раархс, - вдруг, произнёс Октагор, тряся головой, с некоторым прищуром взглянув на меня, - профессор, вы умеете убеждать.

Но я встрепенулся не с этого, а с первого прозвучавшего от него слова, - раархс. Именно его произнёс лич, прежде чем провалиться в стену.

- Извините, - чувствуя некоторый холодок внутри, произнёс я, - а вот это слово, оно что означает?

- Раархс? - удивлённо переспросил легат.

Я кивнул.

- Ну… - почесал тот задумчиво нос, - это старинное ругательство. Но на свой счёт не принимайте, это я так, в порыве эмоций.

- А что оно означает, дословно? - ещё раз уточнил я.

- Эм… если мне не изменяет память, то что-то вроде, когда всё идет не так и окружают одни идиоты. Но это не про вас, это просто.

“Да нет, - подумал я самокритично, - как раз про меня”.

Тут воздух разорвал резкий и до дрожи знакомый сигнал тревоги. Я похолодел вновь. Это был тот самый сигнал предваряющий появление нежити. Старая охранная система замка сработала вновь.

Роняя стул, я подскочил с места и подбежал к окну, а когда увидел марево защитного купола, вновь накрывшего Академию, то не смог сдержать стон. Опять, опять это начиналось. И, похоже, это проявил себя мой нечаянно созданный лич. Снова из-за меня.

- Что случилось?! - напряжённым голосом спросил Птолим, которому передалась моя тревога.

- Жопа случилась, - буркнул я, быстро направляясь к преподавательской кандейке за кафедрой.

Других слов, в тот момент, у меня просто не было.

Мантия боевого мага лежала ровно там где я её оставил, и уже через минуту я вернулся к генералам полностью готовый к бою. Некромантскую я тоже решил оставить, накинув поверх, лишней защиты, как говорится, не бывает.

- А говорил, что не служил, - хмыкнул Наутидор, заметив под распахнутой мантией поддетую боевую.

- Это просто подарок, - привычно открестился я, а затем, посмотрев на мужчин, произнёс, - господа, в Академию ожидается прорыв нежити, прошу не откладывая пройти к ректору. Очень может быть, что совсем скоро нам пригодятся все ваши воинские таланты.

Глава 21

Сигнал тревоги ещё затихал, когда я, в сопровождении легатов ворвался обратно в приёмную ректора, где уже собрались часть преподавателей. Увидев меня, они посветлели лицами.

- Вольдемар, как хорошо, что ты здесь! - профессор Золдер коснулась моей руки, - ты один раз уже справился с подобным.

- Маргарет, не преувеличивайте, это было общее дело, без помощи моих студентов я бы не справился, - улыбнулся пенсионерке.

Сам, кивком головы отвечая на приветствия, стал пробиваться дальше, к Нодерляйн с Рагырдой и Калистратисом. Краем уха услышал, как один из легатов спросил у заслуженной преподавательницы:

- А что, у вас уже был прорыв нежити?

- Конечно, - живо ответила та, - хлынули прямо из под земли, весь двор заполонили. А Вольдемар смог через орды скелетов пробиться, спуститься в пещеру под Академией и уничтожить там источник их энергии.

- Один?! - поразился легат.

- Как есть, - один, - ответила Золдер, - а вы думаете. Он же не абы кто, а тайный сын понтийского Князя. Его в прошлом году такой статью сам Воин одарил. А ещё, недавно, Вольдемар под звездой выжил, представляете. А до этого, они с магистром разгромили секту культистов в канализации, которые собирались провести под городом кровавый ритуал. А ещё…

Тут я удалился настолько, что перестал слышать вываливаемые на мужчин сплетни, которые заботливо хранила в себе любознательная профессор.

- Господа и дамы, - остановился возле Нодерляйн, - я к вам с пренеприятнейшим известием.

- Вольдемар, хватит ёрничать, и без тебя понятно, что ничего хорошего, -

Сильвия неприязненно дёрнула плечом, - но главное, что ты здесь.

- Победитель нежити, - хмыкнул в бороду Калистратис, хлопая по плечу.

- Воин будет доволен твоей победой, - важно заявила понтийка, как обычно уже одетая в полный доспех.

Я опешил. Больно не вязалось их весьма спокойное настроение с уровнем грядущей опасности. Тревога орёт, Академия на осадном положении, нежить вот буквально на подходе, а они так спокойно о моей победе беседу ведут.

- Вы что, реально считаете, что я вот так, легко…

Я посмотрел им в глаза и внезапно понял, что да, я всё понял правильно, они действительно считают, что я со всем справлюсь.

Но тут же не просто скелеты, а лич, - хотел сказать я, но слова застряли в горле.

Это я знаю про лича, а не они. И сказать про него не могу, иначе слишком легко одно увяжется с другим, а я, ещё пока, жить хочу. Схватившись за голову, покачал её из стороны в сторону. Затем, сухо спросил:

- Студенты где?

- Команда уже дана, скоро все будут в большом зале Академии, - тут же сообщила ректор, - в этот раз будет без потеряшек. За этим следим строго.

Тут вслед за мной, к руководству Академии подошли и легаты. Судя по общей задумчивости, баек про меня они выслушали преизрядно, однако это не помешало им сосредоточится на грядущей проблеме.

- Я командовал девятым легионом, на границе с Протекторатом, и с порождениями проклятой некромантии встречался, - заявил Марандо, - какая нежить у вас ожидается?

- Сигнальное заклинание такого не определяет, - произнёс Калистратис, - но в прошлый раз это была орда скелетов.

- Скелеты это самое безобидное, если можно так выразиться, - ответил легат, разглядывая магистра.

Затем, нахмурившись, уточнил:

- Ваше лицо мне отчего-то знакомо, не напомните, возможно мы когда-то пересекались по службе?

- Возможно, - хитро прищурился старый маг, - если мне не изменяет память, девятый легион не всегда был на границе, лет тридцать назад он был на острие войны с Алали.

- Да, когда я был молодым декурионом, - кивнул Марандо, - успел поучаствовать.

- Тогда, возможно, вы вспомните, большие палатки, с зубастым белым кроликом с сломанной пополам метлой в лапах.

Брови легата взлетели вверх, с удивлением и каким-то узнаванием.

- Неужели, вы!..

- Тс-с, - приложил палец к губам лукаво улыбнувшийся магистр, - я здесь просто магистр магии, секретарь госпожи ректора.

- Так что вы говорили насчёт нежити? - вклинилась Сильвия.

- Да, - тряхнув головой, ответил Спарк, - скелеты легко уничтожаются, главное перекрыть им проход линией из вооружённых тяжёлым оружием легионеров и магов земли.

- Тяжёлым? - взглянул я вопросительно на легата.

В голове сразу нарисовался вооружённый гранатомётом суровый воин.

- Молоты, - как само собой разумеющееся, пояснил тот. - Хороший десятикилограммовый молот легко ломает костяки, лишая скелеты возможности передвигаться и нарушая магические плетения.

- А если это не скелеты? - на всякий случай уточнил я.

- Зомби уже сложнее, но они медлительны, - задумался легат, - гончие быстры, но слишком сложны в контроле, их много некроманту не удержать. Есть ещё всякие големы плоти и прочие монстры, но они штучный товар.

- А если лич? - закинул я, пробный шар.

Но Марандо только покачал головой:

- Лич это сказки. Протекторат если бы мог их создавать, давно бы уже натравил на Империю. Все источники говорят, что это было доступно лишь древним и после Катаклизма знание было полностью утеряно.

- Ну, будем надеятся, что это так, - пробурчал я вполголоса.

Тут стали прибывать оставшиеся преподаватели, докладывая, что все студенты собраны и подсчитаны.

- И мои? - уточнил я.

На что также получил утвердительный ответ, после чего слегка успокоился.

Внезапно послышался какой-то шум, дверь приёмной распахнулась и ввалившийся туда бледный, с бисеринками пота на лице, преподаватель, задыхаясь произнёс:

- Там, снаружи, смотрите!

Все тут же прильнули к окнам.

- Что там? - чувствуя холодок, переспросил я.

Окна оккупировали настолько плотно, что не было никакой возможности к ним пробиться. Даже Нодерляйн пришлось применить Рагырду в качестве ледокола, чтобы добраться к ним самой.

Пару секунд она молча всматривалась туда, затем повернулась и, сглотнув, ответила:

- Лич.

Никто кроме ректора не решался произнести это страшное слово, но стоило ему прозвучать, как помещение заполнили испуганные крики и сетования. А я стоял будто оглушенный, пытаясь осмыслить почему же у меня всё всегда наперекосяк. Взгляд мой машинально скользил по лицам заполонивших кабинет людей. Непривычно заострившееся и посеревшее, - понтийки, сосредоточенное, - Калистратиса, белое, с закушенной губой, - Сильвии. Четвёрка легатов старалась сохранять невозмутимость, но даже их проняло до самых печёнок.

Шум всё усиливался, как вдруг на меня сошло какое-то сверхестественное спокойствие. Разом убравшее мандраж и зарождающуюся панику.

- Тихо! - гаркнул я, чувствуя как внутри ворочается и глухо ворчит какое-то новое чувство.

А затем понял, что это ярость. Бурлящая и в то же время холодная как сибирские морозы. Взревел медведем повторно, когда не все замолчали с первого раза. Произнёс скалясь:

- Так-то лучше. А теперь все живо в большой зал к студентам.

На удивление, все безропотно подчинились, и людской поток стал просачиваться сквозь проём в коридор.

Посмотрев на легатов, чуть наклонил голову:

- Господа, боюсь, вы тут ничем не поможете, идите к остальным.

- И то верно, - ответил Птолим за всех.

Проходя мимо, чуть притормозил, вглядываясь мне в глаза, затем кивнул:

- Действуйте… командир, - закончил он с ухмылкой.

Глядел я в спины уходящих людей с мрачным фатализмом. Потому что понимал, - это моя война и только моя. Потому, что лич тут только из-за меня.

- Ну что, командир, что будем делать? - послышался вдруг голос из-за спины.

Я резко обернулся и увидел всё тех же Сильвию с Рагырдой и Калистратисом, что никуда не ушли, как оказалось, оставшись со мной. Их я, признаться, за всеми этими мрачными мыслями и не заметил.

Командиром, вслед за легатом, меня назвала Рагырда. Я поискал в её глазах иронию, но не нашел. Буркнул:

- Да какой из меня командир.

- Нормальный, - ответил магистр, подмигнув, - видали и хуже.

Дёрнув плечом, я насупился и подошёл к окну, разглядывая сквозь него лича. Первого же взгляда на него хватило, чтобы понять, - это тот самый. Если и были какие-то сомнения, то они развеялись как дым. Не узнать, практически, творения рук своих, было нельзя.

- Висит, - задумчиво проговорил я, упираясь лбом в стекло.

- Висит, - хором повторили за мной остальные, также вглядываясь в фигуру в небе.

Лич и в самом деле, просто парил где-то на уровне шпиля замковой башни, чуть в стороне от неё и, казалось, больше ничего не делал. Ни пассов руками, ни каких-то перемещений. Но стоило переключиться на некрозрение, как сразу проявились нематериальные зелёные щупальца, что в изобилии струились от лича охватывая замок со всех сторон. Самого его тоже прикрывала сфера некроэнергии невероятной плотности. И как, спрашивается, его убивать?

Я указал на щупальца, но кроме осторожного предположения, что это какой-то некромагический ритуал, ничего дельного не услышал.

- Понятно, что некромагический, - проворчал я, - знать бы, какой? Ладно, надо посмотреть, куда он эти щупальца протянул. Может так станет яснее.

Полчаса беготни по замку позволили понять, что щупальца свои лич запустил не абы куда. Они упирались в в узлы в стенах замка и внешних стенах где-то на метра три ниже уровня земной поверхности. Похоже что-то находящееся там было заложено ещё при закладке фундамента всего комплекса. Ещё при древних.

- План Академии! - потребовал я, вернувшись в приёмную.

А когда тот расстелили на столе, принялся отмечать выявленные узлы на плане. Сначала точками, а затем, выявив в них систему, стал соединять точки линиями.

Когда последняя линия легла на план. Я чуть отодвинулся, давая всем ознакомиться получившимся рисунком, и устало произнёс:

- Ну что, более-менее становится понятно.

Линии чертил я от души, поэтому план Академии накрывала жирная чёткая пентаграмма. Правда несколько иная, чем та, которую используют для призыва всяких мелких демонов. С более длинными и тонкими лучами.

- Только не пойму, кого он собирается призвать.

- Это не пентаграмма призыва, - произнёс Калистратис, склоняясь над столом.

- А что?

- Это поглотитель душ.

- Срань господня! - выдохнула Сильвия.

- Воин, не допусти, - посерев, вторила ей понтийка, хватаясь за рукояти своих мечей как за спасательный круг.

Память Вольдемара спасовала, про поглотитель душ он не слышал, но даже по одному названию стало понятно, что это что-то очень не хорошее.

- Что она делает? - уточнил я.

- Поглощает души, что логично, - ответил магистр, - и превращает всех в пределах пентаграммы в нежить. Скорее всего та нежить в прошлом году, таким образом и была создана.

- Перспективка, - судорожно потёр я виски, пытаясь сосредоточится, - и сколько нам осталось до срабатывания?

- Не знаю, но печать такого размера напитать совсем не просто.

- Но больше нет камня аккумулятора, куда он сольёт столько полученной от поглощения энергии?

- В себя, - ни на секунду не задумавшись, ответил Калистратис, - он лич, выдержит и не такое. А с таким резервом, его разве что армией магистров потом упокаивать и то не факт. С высшей нежитью из ныне живущих не сражался никто, только в теории.

Я включил некрозрение снова, выискивая узлы пентаграммы которые стали светиться даже через десятки метров расстояния и несколько каменных перекрытий и с тревогой заметил, что от них стали потихоньку расти друг к други светящиеся зелёным линии. Похоже, когда печать засветится вся, тогда нам и кирдык. Радовало только то, что процесс и вправду был не быстрый. Почти незаметный глазом.

- Так, пока время есть, сразу определимся, можем мы пробиться к этим точкам и уничтожить печать? - я ткнул в узлы пентаграммы.

- Вряд-ли, - хмуро качнул головой Калистратис, - фундамент упрочнён магией и почти ей не поддаётся, а узлы глубоко в камне.

- Значит наш транспортатор туда тоже не сработает?

- Скорее всего нет, - подтвердил магистр.

- Плохо, - я принялся расхаживать по приёмной туда-сюда.

Затем, остановившись у окна, снова посмотрел на неподвижно висящего лича.

- А ссадить его? Жахнуть чем-нибудь типа звезды?

- Жахнуть можно, но не факт, что поможет. И может пострадать сам замок.

- Но всё-таки, - я ухватился за эту идею, - если вдарить чем-то помощней?

Всё моё знание истории говорило о том, что не бывает неприступных крепостей, бывает мало взрывчатки. Так и тут. Оставался только вопрос безопасности студентов.

- Нужно эвакуировать всех в пещеру! - резко обернулся я к Нодерляйн, - и тогда целостностью замка можно пренебречь!

- Как это пренебречь!? - взвилась женщина.

- Замок можно отстроить заново, души заново в тела вернуть, - нет.

Нодерляйн помрачнела, а затем махнула рукой:

- Делай что хочешь. Только как ты собрался такую толпу вести мимо лича? Думаешь он не обратит внимания?

- А мы не поведём мимо него, я почти уверен, что мои архаровцы где-то в замке организовали тайный транспортатор в пещеру, - уверенно произнёс я.

- И зачем он им? - поинтересовалась Рагырда.

- А потому что лень каждый раз через улицу в столовую таскаться, - усмехнулся я, - а лень, как известно, двигатель прогресса.

- Кому известно? - внезапно заинтересовался магистр, - первый раз такое выражение слышу.

- Ну, как минимум мне, - растянул я губы в вежливой улыбке, - но давайте сконцентрируемся сейчас на эвакуации.

И понеслось.

Найдя в большом зале свою группу, я подозвал их и прямо спросил, глядя в глаза Полдарк:

- Ну что, колитесь, где спрятали тайный портал в пещеру?

Та замялась, потупив взор, затем с лёгким румянцем ответила:

- В подсобке, под лестницей, где мётлы.

- Возле столовой?

Та кивнула и я довольно заулыбался, всё-таки знаю я своих студентов.

Отправил старосту к ректору, а сам с Калистратисом принялся думать, что-же нам такое сотворить, чтобы посильнее рвануло.

***

Бари, двигаясь в плотном потоке студентов, то и дело поглядывал по сторонам. Они уже давно, все вчетвером сместились к самому краю толпы, ища способ незаметно улизнуть. Атмосфера была напряжённая, незримая опасность нависала над всеми, и хоть, особо ничего известно не было, но тихое, - “лич”, то и дело проскальзывало в разговорах. Боязливо, шёпотом, потому что это было существо из сказок, очень страшных сказок.

На них мало кто обращал внимание, все были заняты исключительно мыслями о собственном спасении. Поэтому, как только выдался удобный момент, парни мгновенно отделились от общей массы, нырнув в боковой коридор.

- Думаешь, это опять Чёрный плащ? - в который раз уточнил Маршуш.

- Ты же слышал про лича? Конечно, - парень торопливо вёл товарищей всё дальше, отвечая на ходу, - он его создал, там, в комнате с жертвенником.

- Но зачем? - бежавший рядом Авсан был слегка бледен, - это же лич. Что он с ним будет делать?

- Да какая разница, - раздражённо рыкнул Ботлер, - лича чтобы цветочки сажать не создают. Явно для чего-то плохого.

- И как нам его остановить? - тяжело дыша, поинтересовался Тар.

- Убить Чёрного плаща. В этот раз точно. Вполне возможно, что лич завязан на него и как только связь прервётся, он развоплотится.

- Ты точно в этом уверен?

- Не уверен, - приостановился Бари, глядя на товарищей, - но хуже точно не будет.

Мимо стремительно проносились двери аудиторий, картины, оконные проёмы, статуи в нишах. То и дело сворачивая, Ботлер уверенно вёл парней к одному ему известному месту. Наконец, очутившись у картины с рыцарем в полных латах, что наступал одной ногой на шею поверженному дракону, а в руках держал воздетый к небу меч, парень сдвинул её в сторону и просунул руку прямо в каменную кладку. Пошарив там, извлёк наружу сначала плотно набитый рюкзак, а затем четыре плотно скатанных свёртка.

Развернув один Авсан с удивлением уставился на блеснувшую металлом кольчугу.

- Прямо поверх мантии одевай, - скомандовал Бари и, подавая пример, сам стал кольчугу напяливать.

Одному получалось не очень, но с взаимной помощью все четверо вскоре смогли обновку примерить.

Критически осмотрев себя и друзей, Ботлер ткнул в Маршуша, на которого напялили кольчугу с некоторым трудом и та сидела плотно обтянув Маршушевы телеса.

- Меньше жрать тебе надо. Размеры брал большие и то, еле влез.

- А что я, - запыхавшись с непривычки, обиделся тот, - меня кормят, вот я и ем.

- Разумное потребление должно быть, разумное, - покачал головой Бари, но махнув рукой, взялся за рюкзак.

Парни с любопытством уставились, что он там приготовил ещё, и только ахнули, когда на свет показался узнаваемый кинжал с хищным тонким лезвием. Рукоять его украшал крупный, кроваво-красный рубин, а короткую гарду оплетала серебряная змейка.

- Ты что, у матери стащил?!

- Не стащил, а позаимствовал, - угрюмо ответил Ботлер, - лучше “Убийцы магов” для убийства магов нет. Один удар и Чёрному плащу конец.

Маршуш поёжился, понимая, что приятель настроен решительно. Если раньше это воспринималось больше как шутка, - что они убьют профессора, то теперь всё было куда как серьёзно.

Следом за кинжалом последовали традиционные защитные амулеты, которыми пришлось воспользоваться в прошлом году, сдерживая толпу зомби и несколько бутыльков с зельями.

- Разбирайте, - Бари отошел чуть в сторонку, аккуратно прилаживая кинжал за пояс. Ему и самому было не по себе, потому что за подобный артефакт, в случае чего, можно очень надолго сесть, да ещё и мать за хранение его дома серьёзно накажут. Но цель, которую он себе поставил, оправдывала любые средства. К тому же, победителей не судят.

- Готовы? - спросил он спустя минуту, - тогда пошли.

***

Спустившись вместе со всеми в пещеру, Птолим с любопытством огляделся. По всей видимости это и было то самое тайное место под замком, откуда появилась нежить и где профессор Локарис уничтожил питающий её источник некроэнергии. Сейчас ничего не напоминало о былом пристанище нежити, наоборот, везде горели магические светильники, стояли столы с каким-то оборудованием, меж которых сновали студенты. А ещё у стены часть пространства огораживала металлическая клетка, больше походившая на загон.

Подойдя ближе, легат вгляделся внутрь, пытаясь рассмотреть, что за животное там может сидеть. А когда увидел, то побледнел и отшатнулся. А следом, в прутья клетки ударила и защёлкала пастью уродливая тварь похожая на растение, но на паучьих лапах, обвитая металлическими прутьями словно рёбрами.

- Это, это, это… что?! - заикаясь, спросил он у находящегося рядом студента.

- А-а, - махнул тот рукой, - это пшеница такая. Охранно-сторожевая порода. Выращиваем по заказу господина бургомистра.

- А у бургомистра всё в порядке с головой, что он такое чудище заказал? - поинтересовался мужчина, но парень только пожал плечами.

Ответа на этот вопрос он не знал.

Тут мимо, по стене, что-то быстро пронеслось и Птолим отшатнулся вновь.

- А это что?

- Это тоже пшеница, - сново охотно пояснил парень, - правда сбежала, неделю поймать не можем.

- Да что тут у вас вообще твориться?! - воскликнул ничего не понимающий мужчина, - и главное, зачем?

Глава 22

Вот только со взрывчаткой вышел облом. Средств поражения банально не хватало. Не крепость Легиона, всё-таки, а Академия. Всё что было, собственно, личный резерв и несколько амулетов завалявшихся у Калистратиса. Впрочем, это я прибедняюсь, конечно. Магистр имел вполне приличный арсенал, на то он и магистр, но против лича этого было мало. Некроэнергия, честно скажу, очень неудобная штука, ломать её магией другой направленности, та ещё работёнка. Эх, почему тут нет каких-нибудь святых паладинов? Если вспомнить земное фэнтези, именно святая магия, какая-нибудь лучистая энергия всегда противопоставлялись некромантии и имели на неё повышенное воздействие.

Я замер, пытаясь обдумать новую вводную. А что если? Боги тут есть, лично убедился. Как и божественные силы. Метка вон, до сих пор иногда чешется. Магии тоже, всякой разной. А жрецов, в фэнтезийном понимании, нет. Есть служители культа, почитающие тех или иных богов Яола, но никакими особыми силами они не обладают. То есть, боги частичкой своей силы с служителями не делятся. Жадные какие. Поэтому класс клериков тут, как и святых воинов, - паладинов, отсутствует совершенно. Магическое лечение есть, но это отдельные заклинания общей магии тоже к богам никак и нигде. Но, чисто с точки зрения логики, некроэнергия обязана иметь что-то с обратным знаком, как протон и антипротон, как электрон и позитрон. А этого нет.

- Рихад, - я ухватил магистра за рукав, не в силах совладать с внутренним зудом, говорившим мне, что я где-то очень близко от правильного ответа, - ответь пожалуйста на один вопрос, - Катаклизм, он, получается, уничтожил древних магов, так?

- Так, - кивнул тот, внимательно на меня глядя.

- Но сильнее всего он ударил по некромантам, так?

- Ну, не сказал бы, там все направления оказались сильно откинуты назад, но да, некроманты пострадали больше всего. Все поделия Ракамакского Протектората, о которых упоминал легат, это так, баловство, по меркам древних. Такое у них подмастерья могли, после года обучения.

Калистратис вздохнул, взгляд его потерял остроту и стал задумчивым, а сам магистр, похоже, окунулся в давние воспоминания.

- Когда я, до войны с Алали, обучался у своего магистра, - заметил он, после недолгой паузы, - мы изучали древние свидетельства творимой магии. До Катаклизма некроманты были истинными властителями этого мира, а после, о них уже больше ничего не слышали.

- Тогда последний вопрос, - я провёл языком по пересохшим губам, - кто устроил Катаклизм?

Вопрос и в самом деле был интересным. Потому что ни в одной библиотеке ответа на него, ни один автор не давал. Просто упоминали, что случился Катаклизм, словно это было обычное природное явление, а не катастрофа планетарного масштаба, в одночасье разрушившая цивилизацию и изменившая климат целого материка.

- Никто точно не знает, - качнул головой старый маг.

- А если теоретически? - склонил голову на бок я.

- Если теоретически, то расматривались два варианта, либо его вызвали сами некроманты, проводя один из своих тёмных ритуалов, либо боги, чья чаша терпения переполнилась, излили на них свой праведный гнев. Да, либо и то и другое одновременно, что некроманты проводя очередной тёмный ритуал, переполнили чашу терпения богов и те излили на них.

- То есть, два из трёх, за то что тут была божественная сила, - я приободрился, - шестьдесят шесть и шесть в периоде процентов, весьма неплохая вероятность.

И эта вероятность была за то, что боги некромантию очень не любят. А значит, можно попробовать попросить помощи, в нашем случае, от одного конкретного бога, чьим паладином, по факту, если использовать терминологию земного фэнтези, я и являюсь.

Проблема в том, что, о том, что я паладин и мне бы неплохо было чутка божественных сил отсыпать, сам бог, - Воин, не подозревает. А значит что? Правильно, надо ему это как-то объяснить. Но чтобы объяснить, надо его позвать.

- Понтийский ритуал, точно! - воскликнул я, почти как Архимед, - “Эврика”, по легенде.

- Магистр, я сейчас! - поспешно сообщил ничего не понимающему Калистратису, после чего бегом понёсся к транспортатору в пещеру.

Мне срочно нужна была Рагырда. Чтобы как в тот раз и без осечек, а то пентаграмма светилась всё сильнее, а времени, соответственно, оставалось всё меньше.

- Локарис, стой! - прямо на пол дороги, резкий нервный оклик, заставил меня на секунду затормозить.

Взглянув в боковой коридор, увидел стоявших там Бари, Авсана, Маршуша и Тара.

- Почему не в пещере?! - строго спросил я, но времени разбираться не было, поэтому я погрозил пальцем и добавил, - ладно, никуда не уходите, ждите меня.

После чего побежал дальше.

***

- Ничего, - постарался уверенно заявить Ботлер, - глядя туда, где только что стоял профессор, - мы его на обратном пути подловим.

- Да, да, - дружно поддержали его товарищи.

***

Спустившись в пещеру, я, проталкавшись сквозь толпу, нашел расположившихся чуть в стороне ректорат с так неудачно приехавшими в гости легатами и, без слов, схватил понтийку за руку.

- Пошли, - потянул я изумлённо уставившуюся на меня Рагырду за собой, - нужно успеть сделать одно дело.

- Какое дело? - округлила глаза та, выдернутая с места резким рывком.

- Интимное, - ругнулся я, - потанцуем, песенки попоём. Не тормози.

***

Проводив взглядом Локариса утаскивающего за собой проректора по внеучебной, легаты синхронно уставились на Нодерляйн.

- Он что, с ней собрался… - Птолим замолчал, не договорив.

Ректор прокашлялась, затем, натянуто улыбнувшись, ответила:

- Думаю, он просто пошутил.

***

Когда я вновь оказался в замковом коридоре, меня опять догнал знакомый голос.

- Локарис, стой! - прокричал Ботлер, всё так же куковавший там, ещё более пронзительно и резко, чем раньше.

Я тут же, с раскаянием вспомнил про их четвёрку, так и оставшуюся в замке, но, с понтийкой на буксире, заниматься отставшими студентами мне было совсем не по пути, поэтому я снова крикнул:

- Подождите немного, я обязательно к вам вернусь!

И потащил Рагырду дальше.

***

- Сами видели, он был не один, - когда коридор опустел, произнёс Ботлер, словно оправдываясь, - нам бы пришлось убить их обоих.

Обернулся, к товарищам, но те только отвели взгляд.

- Ничего, он всё равно от нас не уйдёт, - постарался взбодрить остальных, парень.

Но прозвучало это уже не столь уверенно.

***

Затащив понтийку в опустевший большой зал, я принялся раздеваться и одновременно расталкивать столы, освобождая место посередине.

- Ты чего творишь?! - отступив на пару шагов, женщина несколько нервно вцепилась в рукояти мечей.

- А ты не поняла? - замер я, стягивая рубаху и собираясь взяться за кальсоны, - ритуал вызова Воина проводить будем. Неси вардрам и субур.

К чести зеленокожей, дошло до неё быстро и она тут же унеслась за атрибутами будущего ритуала, а я, наломав дров из мебели, благо, натуральное дерево, не дсп с мдф какое-нибудь, развёл посреди зала костёр.

- Гори-гори ясно, чтобы не погасло, - приговаривал я, выпуская струю огня из ладони и обходя занимающийся костёр по кругу.

Тут как раз появилась Рагырда и я, выхватив у неё рулон ткани, принялся наматывать на себя. Затем потребовал:

- Барабан!

Получив искомое, пару раз, тестово стукнул по натянутой коже, а затем, припомнив очередную песню Сабатонов, только в исполнении Тапка, стал азартно барабанить и громко орать:

- Осовец, смерть, трупы, яд,

В атаку шел мёртвый отряд!

Они шли, чтоб победить,

Что мертво, то уже не убить!..

Пел я, ходя вокруг костра, но почему-то, даже пропев почти все куплеты, Воина так и не получилось вызвать. Я замолк, посмотрел на понтийку, что стояла прикрыв лицо ладонью и хмуро поинтересовался:

- Так, говори, что я делаю не так?

Та тяжело вздохнула, затем произнесла:

- Чтобы обратиться к нашему богу, надо сказать определённые слова.

- Точно, - хлопнул я себя по лбу, - а я и забыл.

И вновь мои ладони застучали по барабану, я стал наматывать круги, повторяя вслед за Рагырдой, что подсказывала текст. Внезапно, всё вокруг стало чуть расплывчатым, верный признак впадания в некую форму транса, и в пламени костра мне почудился силуэт крепкой фигуры в броне.

Скорее всего это был не сам бог, а его, говоря земным языком, автоматический бот-ответчик. Магистр, давненько ещё, успел просветить, насчёт некоторых особенностей местных божественных сущностей. Но этого мне было мало, мне нужен был сам бог, а не его запрограммированная на простейшие действия проекция. И я запел, в этот раз другую, тоже Тапка но уже просто стилизованную под Сабатон.

- Bнoвь Бopoдинo, cнoвa cмepть твoиx cынoв,

Bнoвь звepь бpocил взгляд cвиpeпый нa вocтoк.

Cилы нe paвны, нo пoeздa co вceй cтpaны,

Cвoзят вce peзepвы cдeлaть мapш бpocoк!

На очередном куплете, фигура в костре приобрела плотность и Воин шагнул из костра ко мне. Я почувствовал разливающуюся во все стороны ауру мощи и понял, что вижу уже его самого, а не проекцию.

Полдела было сделано. Я пропел ещё одну бодрую песню, а затем приготовил самый козырный ход, который вспомнил почти случайно, обдумывая, как намекнуть богу насчёт силушки божественной. И я запел Пламенева, - Ночь перед боем.

-Не сплю,

А Ночь перед боем!

И даже героям страшно.

Во тьму

Холодной могилы

Влекут меня силы ада!

Молю!

Горит пентаграмма

У древнего храма... Боже... Ты, ?!

Под песню я старательно транслировал мыслеобразы, в которых рисовал картинки моего будущего паладинства, как с толикой силы Воина караю всяких нечестивых порождений тьмы.

Краем глаза наблюдая за богом, заметил, как тот становится всё более задумчивым. Внезапно он исчез, на мгновение заставив меня испугаться, что всё сорвалось, но через секунду ощущение божественной мощи вновь заполнило всё пространство. Правда, в этот раз он появился с двумя увесистыми кружками в руках, одну из которых протянул мне.

- Э-э… - завис я, но кружку принял, - спасибо, наверное.

- Дурак, это такая честь, пей давай, - прошипела видевшая всё это Рагырда, - это же напиток богов, - амброзия. Про болезни забудешь, да и от части ядов спасёт.

Я подвигал бровями, глубокомысленно вглядываясь в пузырящуюся жидкость янтарного цвета. Если понтийка не врала, напиток был весьма полезным.

Выдохнул, раскрутил амброзию в кружке против часовой стрелки, а затем влил в себя всё залпом.

- Дурак, глоток, глоток надо было сделать! - заполошно вскрикнула женщина, а затем замерла, и даже, казалось, перестала дышать, во все глаза глядя на меня.

Воин тоже замер, смотря с интересом, а для меня время, казалось, замерло. Как когда сильно ударишься мизинцем об ножку стола. Ты ещё не почувствовал боль, но уже понимаешь, что будет дальше.

А потом меня словно приложило по голове кувалдой. Ноги стали ватными, в глазах всё поплыло. Я упал на колени, упираясь руками в пол, но тот вдруг перестал быть горизонтальным, наклоняясь всё сильнее. Рухнув плашмя, я вцепился пальцами в швы между плитами мрамора, буквально повиснув на них, когда пол встал вертикально.

Я уж было решил, что на этом всё, но затем, с холодком прошедшим по спине, понял, что тот поворачивается всё дальше, плавно становясь потолком.

Мои ноги оторвались от поверхности, повисая в воздухе, и вскоре я уже как сосиска болтался, только чудом ещё за что-то цепляясь.

Тут подошла Рагырда, почему-то вверх ногами, шагая по потолку, посмотрела участливо в глаза и спросила:

- Ты живой?

- Пока да, - просипел я, - сделай только пожалуйста так, чтобы пол обратно с потолка опустился, а то я долго так провисеть не смогу.

- Вольдемар, ты не висишь, ты стоишь на руках.

Она посмотрела на них и добавила:

- Вернее на кончиках пальцев.

Не успел удивиться, как в мозгу взорвалась петарда, полная цветных брызг и я на секунду отключился. А когда вновь пришел в сознание, то обнаружил себя лежащим на полу.

Поискал симптомы остаточного опьянения божественным пойлом, но в теле была только приятная легкость и голова была кристально ясной, словно и не таращило меня перед этим так, что пол с потолком поменялись местами.

Поднявшись с пола, глубоко вдохнул и улыбнулся, внутри чувствовалась какая-то сверхестественная бодрость, способность свернуть горы, почти буквально.

- Ты выпил полную кружку амброзии и до сих пор жив, - выдохнула Рагырда, с восхищением и толикой ужаса глядя на меня, - да кто ты, мрак тебя побери, такой?!

- Я, - паладин! - ответил ей гордо, - святой воин поклявшийся во славу своего бога вершить справедливость.

Но всё-таки, это было не совсем то, что я хотел. Богатырское здоровье, невосприимчивость к болезням и устойчивость к ядам были хороши, но мне нужно было больше.

Повернувшись к Воину, что, прислонившись к стене, с ухмылкой попивал из своей кружки, я кивнул, благодаря за такой дар, но, потупив взор, сложил перед собой молитвенно ладони и скромно произнёс:

- Мне надо ещё.

Вот этого от меня понтийский бог точно не ожидал. Рагырда, к слову, тоже. Вон как охнула.

Подавившись амброзией, Воин изумлённо взглянул, затем посмотрел на кружку в руках, потом снова на меня. Но я покачал головой:

- Нет, мне надобно другое.

Подойдя, подхватил божество под локоток и подвёл к окну. Показал на парящего в небе лича, ткнул в него пальцем а затем попросил:

- Дай мне силу, чтобы уничтожить его.

Если до момента с личом, тот был, в общем-то, расслаблен, то, увидев порождение высшей некромантии, сразу резко подобрался и вся расслабленность тут же куда-то ушла.

- Вот-вот, - произнёс я, - сам видишь, дело серьёзное.

Словами со мной Воин не общался, но вполне хватало и образов. И в моей голове сразу сформировалось изображение меча, который напитывался его, - Воина, силой.

Я тут же хищно взглянул на ножны понтийки, у неё как раз имелась парочка ковырял подходящего размера, но бог только покачал головой. Как я понял из образов, мечи были обычными и божественную силу просто не выдержали бы.

Тут дверь зала распахнулась и на пороге возникла всё та же четвёрка моих студентов с Бари во главе.

- Локарис! - зло заорал парень, и я почувствовал укол совести, потому что опять про них забыл.

Тут взгляд мой упал на интересный кинжал в руках Ботлера и я показал на него Воину. Тот прищурился, а затем кивнул. Я расцвёл.

- Бари, спаситель мой! - подскочив к парню, я выхватил из его рук кинжал и вернулся обратно к богу.

Кинжал и правда был хорош. Добротная сталь, драгоценный камень вделанный в рукоять служил неплохим аккумулятором магической энергии, да и в целом чувствовалось от него нечто этакое, убийственно-опасное.

- Вот только не маловат ли? - с сомнением посмотрел я на лезвие всего в пару ладоней.

Воин тут же жестом показал, чтобы я не спешил с выводами, и коснулся гарды засветившейся магией рукой. Кинжал сразу же начал набухать, увеличиваясь в длину и толщину, пока не стал метровым сияющим клинком.

- Вот это мой размерчик, - довольно покивал я, крепко сжимая рукоять обеими руками.

- Ну всё, - махнул пару раз получившимся мечом, - теперь я готов.

- Вольдемар.

Я обернулся, взглянув на вышедшую из ступора понтийку, которая, судя по серости бывшего когда-то зелёным лица, была на грани обморока.

- Одежда, - слабо прошетала она, показав пальчиком куда-то вниз.

Я взглянул, увидел намотанный субур, хлопнул себя по лбу снова и побежал переодеваться.

Облачившись обратно в боевую робу и защитную антинекроманскую мантию, я вновь подошел к окну, но тут вскрылся ещё один технический момент, о котором я не подумал.

- А как я до него доберусь? - произнёс с некоторой растерянностью, разглядывая лича, до которого было метров пятьдесят.

Так далеко прыгать меня не учили.

Но тут пришла помощь со стороны, про которую я совсем забыл.

- Я помогу, - прозвучал за спиной новый голос и, обернувшись, я увидел магистра Калистратиса, про которого тоже совсем забыл.

Не знаю, как долго он находился здесь, но судя по взглядам бросаемым на понтийского бога и его амброзию, увидел он немало.

“А ведь он тоже хотел быть избранным Воина, - вспомнил я, давнюю мечту магистра, - и сейчас впервые видит своего кумира вживую”.

Приняв решение, я подбежал, схватил Рихада за плечо и почти силой подтащил к Воину.

- Вот, познакомься, - представил я магистра, - твой большой фанат, убил в твою честь прорву Алали. Весьма достойный человек, хоть и маг.

На этих словах Калистратис поперхнулся, но я уже вдохновенно продолжал вещать:

- Один из преданнейших твоих почитателей, бесстрашный и неумолимый, великий воин искушенный в магии.

Приподняв бровь, бог, наконец, удостоил магистра взглядом, проявив некоторую заинтересованность.

- Несмотря на годы бесплотных попыток, не оставивший надежды заслужить твоё благословение. Дай ему тоже глотнуть, - попросил я, показав на кружку.

Воин нахмурился, Калистраис закаменел, а я быстро затараторил, чувствуя божественное недовольство:

- Ну тебе жалко что-ли? Всего один глоток. А после не будет у тебя преданней последователя, чем этот со всех сторон достойный муж. В конце-концов, он же не виноват, что родился с магическим даром, он воин по духу, а магия это всего-лишь оружие, такое же как меч или топор, просто не из стали.

В общем, собирал я всё подряд, выпаливая первое что приходило в голову. Не знаю, что его божественность триггернуло в моём экспромте, но хмуриться он перестал, а затем, пожав плечами, протянул кружку магистру.

- Пей давай, - ткнул я лотём в бок Калистратиса, продолжавшего тупо пялиться на амброзию.

Вздрогнув, тот отмер, дрожащими руками принял ёмкость, а затем, с благоговением, отпил.

- Ну как? - поинтересовался я, глядя в зажмуренное но счастливое лицо старого мага.

- Чудесно, - выдохнул тот, спустя пару секунд, - словно помолодел на полсотни лет.

Воин снисходительно похлопал мага по плечу, затем показал на лича, характерным жестом провёл большим пальцем по шее, давая понять, что сие непотребство должно быть уничтожено и растворился в воздухе.

Божественная аудиенция была окончена.

- Отметил, чёрт возьми! - воскликнул магистр, заголив плечо и косясь на отпечаток божественной длани.

- Ну вот, - довольно произнёс я, - всё, как ты и хотел.

- Вольдемар, - Калистратис прижал ладони к сердцу, - всё что хочешь, всё что могу…

- Ага-ага, - покивал я, - но потом, а пока запульни-ка меня вон к тому личу, пора выполнять божественное поручение, как и положено праведному паладину.

- Легко!

И откуда только во мне только такая удаль и бесстрашие появились? Никак напиток богов меня так вштырил. Страха не было совсем, только азарт и желание уничтожить лича, ставшего источником всех наших проблем.

Меня подхватил незримый поток, буквально вышвырнув в распахнувшееся окно, но я только расхохотался, да выставил перед собой меч, направляя остриё в самую середину фигуры в балахоне.

- Давай! - крикнул с злым весельем.

Магистр добавил скорости, и я, подобно бронебойной стреле, просвистев в воздухе, пробил засиявшим клинком укутывающую лича сферу некроэнергии. Размахнулся и, почти не встречая сопротивления, рассёк фигуру перед собой на две половинки.

В воздухе треснул разряд, запахло озоном, а лич что-то прошипел, когда разрез стал дымиться и светиться изнутри, изливая некроэнергию в пространство. А затем эта сила начала втягиваться в надетую на меня мантию, что как пылесос стала высасывать её из воздуха.

Но одного удара, для полноценного разрушения внутреннего источника, было мало и я принялся махать мечом направо и налево, кромсая лича с основательность и грацией мясника.

С каждым разрезом терял некроэнергию он всё быстрее, отдавая свои силы и, наконец, не выдержал. На очередном замахе, фигура перестала светиться и распавшись на множество частей, посыпалась вниз.

- Е-ху! - заорал я, вздымая клинок вверх, - ура, победа!

Меня тут же понесло обратно и, ступив на твёрдый пол, я полез, от избытка чувств, обниматься, сначала с Калистратисом, затем с Рагырдой, до скрипа сжимая её доспехи, а потом остановился перед четвёркой парней, что затравленно взирали на всё происходящее. Их можно было понять, не каждый день на твоих глазах убивают лича, да и живого бога увидеть, - редкость. А уж лицезреть чудо превращения кинжала в зачарованное самим богом оружие, вообще что-то из разряда фантастики.

- Спасибо Бари, - с благодарностью в голосе произнёс я, - без твоей помощи у меня бы не вышло. Снова ты оказался в нужном месте, в нужное время.

Я крепко схватил Ботлера за плечо, добавил:

- Сегодня ты был частью событий которые когда-нибудь станут легендой. Гордись этим. И вы, парни, гордитесь, - взглянул я на остальных, - не каждый своими глазами видел подобное.

Глава 23

Над Академией моргнул и исчез защитный купол. Четвёрка моих студентов, каких-то грустно-задумчивых, понурив головы, ушла из зала сразу после моих слов благодарности, а Калистратис, блаженно щурясь, как объевшийся сметаны кот, полетел сообщать куковавшему в пещере народу радостную весть.

В большом зале остались только я и Рагырда, сидевшая в углу и молча пожирающая меня взглядом.

Остатки костра посередине ещё тлели и я прошелся, распахивая остальные окна, чтобы гарь выдуло наружу. Затем остановился возле понтийки, присел на корточки, вздохнул:

- Ну спрашивай, вижу же, что хочешь.

- Так с господином не разговаривают, - внезапно, ответила та глухо, - мы слуги его и должны проявлять почтительность.

Я сразу понял, что она о Воине. Да, наверное со стороны это выглядело ужастным панибратством, понятно почему насквозь пропитанная традиционным отношением к богам, воспринимающая их как всемогущих сущностей, женщина пребывала теперь в таком шоке. Что до меня, то я, всё-таки, был продуктом совсем другой эпохи, да и другого мира. Вот только как ей ответить, чтобы не вызвать ещё больший когнитивный диссонанс?

Чуть помедлив, я произнёс, вспомнив фразу из одного фильма:

- Мой бог слугой меня не кличет.

Некоторое время та переваривала фразу в себе, затем, распахнув глаза, благоговейно прошептала:

- Неужели, ты его сын?

Весьма логичное, так-то, рассуждение. В рамках той системы мира, которая для неё ясна и понятна.

- Может сын, а может внук, а может и пра пра много раз пра внук, кто знает, - пожал я плечами, - ты же в курсе, что я из сиротского дома и родителей не помню.

Вновь наступила долгая пауза, а затем понтийка, схватившись за голову, простонала:

- Какая же я дура, в упор не замечала все эти странности в тебе, думала, ты просто не от мира сего.

Я хмыкнул, тут женщина попала в точку, я действительно был не от мира сего, но ей это знать не стоит.

- А это всё божественная кровь. Да и как бы ты выжил после полной чаши амброзии?

“Кружки”, - хотел было поправить я, но не стал перебивать, собственно, какая разница.

- Ты вел себя как равный с теми кто намного знатнее, богаче и статусней тебя, словно вся их сила и власть были для тебя пустым звуком, - продолжила говорить Рагырда, - как же я была слепа.

- Зато теперь прозрела, - улыбнулся я, вполне довольный ходом её мыслей.

Теперь точно, со стороны проректора по внеучебной никакой помехи не будет. Наоборот, будет помогать, в меру сил.

Чувствовал ли я угрызения совести, так обманывая женщину? Конечно чувствовал, совесть такая штука, приличному человеку никогда спокойно жить не даёт, но в текущей ситуации это было самым верным решением. Все остальные варианты были хуже.

- Только, - я заглянул Рагырде в глаза, - пожалуйста, никому о своих выводах не рассказывай, пускай думают, что я просто удачливый сукин сын.

Та, помедлив, кивнула.

- Ну что, - поднялся я, протягивая ей руку, - пойдём к остальным принимать заслуженные почести и поздравления?

***

- Как-как? - переспросил Птолим, сведя брови к переносице.

- Па-ла-дин, - терпеливо повторил я по слогам, - святой воин, которому его богом дарована сила искоренять зло.

Я брякнул тяжёлой железкой об стол:

- Вот в этот самый меч Воин влил свою божественную мощь, чтобы ею я сразил мерзкого лича.

Все легаты тут же уставились на мой кинжал переросток.

- Какой-то он странный, - выразил своё мнение легат Марандо.

- Ну конечно, - кивнул я, - это же был раньше кинжал, а Воин его увеличил до размеров меча.

- Чудо! - покачал головой Сиари, - просто чудо.

Меч и правда получился необычный. С двадцати сантиметров длина лезвия выросла ровно в пять раз, до метра, но точно также, пропорционально выросли и гарда с рукоятью, став по полметра длиной каждые. Получился этакий крест. Толщина тоже увеличилась, как и вес. Только вес, надо понимать, в отличии от размера растёт в кубе, а не квадрате, поэтому весящий грамм триста кинжал, превратился в бандуру килограмм в семь с половиной. Хорошо ещё, силушки Воином даденой хватало этой железякой махать. Минус был только в чересчур толстой рукояти, но это я думал в будущем поправить.

Рубин в навершии тоже вырос, и теперь своими размерами приковывал взгляд. Емкость его также выросла в кубе. Не меч получился, а песня. По меркам земных компьютерных игр, самая натуральная легендарка.

- А как называется? - спросил Октагор.

- Называется?.. - протянул я, нахмурив брови и уставившись на оружие.

Честно сказать, название я ему придумать забыл. Вернее, ещё не думал об этом. Как-то, в суматохе, не до того было. Но мужики были правы, это не какая-нибудь штамповка тиражом в десять тысяч штук, а уникальный легендарного качества, созданный божественной силой меч, в единственном экземпляре. Оставлять его безымянным, кощунство.

Опять же, как попало тоже не назовёшь. Какая-нибудь “Ледяная погибель”, совсем не вяжется с сущностью Воина. Наоборот, тут больше подойдёт что-то горячее, даже обжигающее, ну или опаляющее. Типа “Солнечный ожог” или “Вспышка”. А можно как-нибудь поэтически, например, - “Рассвет”. Либо по наименованию поражённого врага, - “Гроза личей”, или там, - Смерть умертвий”. Можно было ещё какой-нибудь “Крушитель” или “Мститель”, но это уже не нравилось мне самому, как и выспренные, - “Богом данный” или там, “Праведный гнев”.

Хотелось чего-то простого и вместе с тем отражающего суть. Тут я вспомнил римлян, а затем цветочную линейку в названии оружейных систем родной страны и, улыбнувшись, сообщил:

- Гладиолус.

- Почему, Гладиолус? - удивился Птолим.

- Потому что, - развёл я руками, - Гладиолус.

- И что вы дальше собираетесь делать? - осторожно уточнил легат Марандо.

- Как что? - удивился я, - преподавать, исследовать, работать, в частности вот с вами по концепции нового облика легиона, ну и по другим грантам. Полно всего.

- А как же, - легат процитировал, - искоренять зло дарованной богом силой?

- Ну это по возможности, - махнул я рукой, - если оказия возникнет. Так сказать, попутно.

Легаты вновь переглянулись и Птолим, поднявшись, произнёс:

- Профессор Локарис, были очень рады с вами увидиться, но нам, пожалуй, пора.

- Что ж, понимаю, - поднялся я следом, протягивая руку, - и я рад знакомству. Да, когда ждать от вас грант?

- Я думаю, месяца нам хватит на согласование и выделение определённой суммы, - вежливо улыбнулся мужчина.

- Замечательно, - заулыбался я.

***

Покинув Академию в военной карете запряжённой чёрными лошадьми, четверо мужчин некоторое время сидели молча, затем Марандо посмотрел на коллег и недовольно произнёс:

- Почему было не предложить ему пойти в легион? Если хотя бы половина, что про него говорят, правда, то такой боевой маг нам пригодится. К тому же меч. Да и лича он сразил, где ещё такого найдём? Па-ла-дина, - повторил он по слогам.

Сиари только хмыкнул в ответ, буркнул:

- Ты же сам его слышал, - для него искоренять зло, это так, если оказия выйдет. Да и подчиняться он не умеет, бедная ректор с него уже вешается. Она, конечно, крепкий орешек, в разведке других не держат, но меня не проведёшь. А легион это единый механизм, где каждый солдат, включая нас с вами, это элемент общей системы и от того как чётко он будет выполнять свою функцию, зависит общая работоспособность. А профессор, при всём моём глубочайшем к нему уважении, нам всю систему попросту развалит. Причём с искренним желанием сделать лучше. Нет, пусть в своей Академии сидит и придумывает и новый облик, и оружие на иных принципах. Ну а мы уже сами подумаем, как это безболезненно внедрить. И денег ему дадим, главное чтобы он сам своими ручками в легион не лез.

- Ну если с этой стороны посмотреть… - протянул Морандо.

- А с какой ещё? - развёл руками Птолим, - а я ещё думал, почему он скрывает, что служил. А теперь понимаю, что это не просто так, за этим что-то стоит. Видели, какими глазами на него понтийка смотрела. Да и слухи, что он с понтами связан, явно не на пустом месте возникли.

- Интересно, - пробормотал Марандо, - что же, он, всё-таки, такого сделал, что теперь всем представляется обычным преподавателем?

- Метка Воина, благословлённый им меч, способный убивать высшую нежить. Кстати, что-то не верю я, что он его получил только что. Глубокие познания в военном деле, и понимание тактики боевых действий, - покачал головой Сиари, - нет, тут явно скрыта какая тайна. И нежить с некромантами не на последнем месте.

- Знаете, если про некромантов с нежитью подумать, а я ведь слышал когда-то, о походе понтов на Протекторат, - задумчиво произнёс легат Наутидор, - это было лет сто назад. Зачем и для чего они туда шли, до сих пор неизвестно. Князь объявил, что к походу отношения не имеет и это личная инициатива, за которую он не отвечает. А та ватага с боями пробилась в глубь Протектората и там просто исчезла. Наша Ракамакская агентура так и не смогла ничего раскопать, всё засекречено на уровне высших иерархов, куда нам доступа нет. Про вождя того похода тоже толком ничего известно не было, кто он и откуда.

- Думаешь, это он? - удивился Марандо, - но сто лет… Локарису на вид лет тридцать всего.

- Если он избранный Воина, тот мог его и омолодить. Или оживить. Это, кстати, объясняет такой опыт и знания, и легенду о сиротстве. Как и его эффективность в борьбе с нежитью. И, может даже, причину появления здесь. Вполне возможно, что Воин его и направил сюда. Божьим проведением.

- Возможно, - кивнул Марандо, - тогда действительно, лучше его не трогать, денег подкинуть и пусть работает. Не лезть в божественный замысел.

***

- Создать лича, чтобы вынудить бога дать ему силы и божественный меч, - глухо произнёс Ботлер, сидя на полу в подсобке под лестницей, обняв себя за колени, и мерно раскачиваясь, - и я ему в этом помог. Вместо того чтобы убить.

- Бари, не вини себя, - произнёс Авсан, опираясь о дверной косяк и сочувственно глядя на морально терзающегося товарища, - коварство Чёрного плаща велико.

- И теперь точно никто не поверит в то, что он некромант, - с горечью заявил парень, - даже если он прилюдно поднимет орду нежити. У него божественный меч, это перевесит любые доводы.

- Но мы-то знаем, - выдохнул Тар, присаживаясь рядом и кладя руку тому на плечо, - нас этот меч не обманет.

- Знаем, - мрачно повторил Бари, - только толку?

- А я бы, чем сидеть тут и заниматься самокопанием, - вклинился в разговор доселе молчавший Маршуш, - скорее задумался о том, зачем ему такой меч и божественная сила?

- И то правда, - поддержал его Авсан, - не просто же так он его получил, чтобы положить на полку и любоваться. Лича он всегда мог убить и так, значит меч нужен для чего-то другого. Для чего?

- Действительно, - Бари поджал губы, - что-то я чересчур размяк.

Парень рывком поднялся на ноги, кивком поблагодарил друзей за поддержку и решительно произнёс:

- Давайте выясним, зачем он ему, а затем просто не дадим ему совершить то плохое, что он задумал.

- Да! - воскликнул Авсан, протягивая вперёд кулак, - все вместе!

Остальные трое тут же положили ладони сверху, после чего парень закончил фразу:

- И на одного!

***

Вернувшись к себе, в кандейку за аудиторией, я отодвинул со средней полки стеллажа в сторону часть бумаг и уложил меч. Стеллаж был уже чем гарда и часть её торчала, но не критично и я не стал что-то менять. Затем разделся и уложил рядом боевую мантию.

- Полежи пока здесь, - я ещё раз огладил рукоять оружия, повторил его имя, словно пробуя на вкус, - Гладиолус.

Остался вполне доволен. Легендарный меч, как и положено, выглядел необычно, солидно и внушительно, и имя имел необычное. Точно запомнится, не то что какой-нибудь “Убийца чудовищ” или “Крушитель костей”.

Подумал, что надо бы заказать специальную подставку или доску с креплением на стену, чтобы красиво его разместить и табличку с именем и кратким описанием кем, когда получен и от кого, прибить. А рядом табличку с описанием подвига. Мол, в неравной схватке, героически зарубил лича, такого-то чиста такого-то года.

Оставшись в привычной мантии, посмотрел на себя критически в зеркало, затем поправил причётку, поплевав на ладонь и пригладив волосы.

- Ну вот, теперь можно и к Сильвии.

Некоторое время ректору было не до меня, она успокаивала взбудораженных студентов и особо впечатлительных преподавателей, разгоняя обратно по аудиториям и налаживая обучающий процесс. А когда всё более-менее пришло в норму, позвала меня к себе в кабинет.

- Значит так, - произнесла она, строго смотря на меня, - никакого лича не было.

Женщина выглядела устало, всё-таки нервотрёпка была знатной, но глаза смотрели пристально и даже чуточку зло.

“Неужели она знает, что это всё из-за меня? - я чуть заёрзал на стуле, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

На всякий случай, послушно кивнул:

- Не было.

- Я серьёзно, - Нодерляйн, подошла к окну, смотря куда-то вдаль, - если в городе узнают, что у нас тут чуть было не провела свой ритуал высшая нежить, это очень плохо скажется на репутации Академии и доверии жителей города к нам. Никому не нужно такое соседство.

- Но лич же побеждён, - заметил я.

- Пусть побеждён, но он был и даже этого факта хватит, чтобы половина горожан начала задумываться о переезде из Анкарна. А половина родителе наших студентов, исключительно из соображений защиты, будут подыскивать своим чадам другое учебное заведение. Так что нет, такой славы нам не надо. Надеюсь, ты это понимаешь, Вольдемар?

- Понимаю, - кивнул я следом, - как не понять.

- Студенты ничего не видели, только слышали сработавшую сигнальную сеть, а преподавателей я всех предупредила, так что широкой огласки быть не должно. Слухи будут, куда без них, но это такая вещь, что начнут с лича, а закончат обсуждением личной жизни профессора Тифолда.

- А что он опять? - заинтересовался я.

- А-а… - женщина поморщилась, махнув рукой, - устроил оргию со студентками прямо в карете, в двух шагах от магистрата.

- Вот подлец, - покачал я головой.

- Но внимание отвлечёт, - буркнула Нодерляйн, - ладно, вроде с основным разобрались. И это…

Она подошла ко мне, а затем крепко поцеловала.

- Спасибо.

Мне стало неловко. Нет, поцелую я был рад, вполне. Вот только она искренне считает меня спасителем Академии, в то время как я же сам её чуть и не погубил, пусть и совершенно того не желая.

- Да не за что, - потупившись, ответил ей.

- Есть, есть за что, - ответила та, - хоть ты и заноза в заднице, Вольдемар, но чтобы мы без тебя делали, не представляю.

“Жили бы куда спокойней”, - мелькнула мысль, которую я тут же постарался отогнать.

В конце концов, всё хорошо, что хорошо кончается.

Эпилог

Лежа в своей кровати, я уже почти засыпал, удобно устроившись на боку и подоткнув под голову подушку, как вдруг что-то тяжёлое, опустившись сзади, качнуло матрас. Но не успел я обернуться, как к моей спине прижалось чьё-то горячее тело, и знакомый голос незнакомки, прошептал:

- А вот и я.

Убийца Протектората, моя телохранительница и одновременно надсмотрщица, чью личность я так и не мог никак раскрыть, вновь пришла по мою душу.

- Вроде полгода ещё не прошло, - осторожно заметил я, стараясь не шевелиться, а мысли в голове заметались суматошно.

“Неужели поступил приказ увезти меня раньше? Или, быть может, они о чём-то догадались? А может это лич их так всполошил?”

Но, жарко дыхнув мне в ухо, та ответила:

- Со всем уважением глава Протектората передаёт, что тот, кто может вызвать лича, а затем его уничтожить, волен заниматься своими исследованиями где захочет, столько, сколько ему будет угодно. А когда он решит посетить Протекторат, то будет встречен с самыми королевскими почестями.

- То есть, - переспросил я, всё ещё не до конца веря своему счастью, - мы никуда не едем?

- Только тогда, когда захочешь ты сам.

- А ты?

- А я, - она лизнула моё ухо, - остаюсь с тобой, как твой верный телохранитель. Что бы ни единый волос не упал с твоей головы, мой господин.

Ночь давно наступила, поэтому, обернувшись, в неверном свете луны я смог разглядеть лишь женский силуэт. А коснувшись его руками, понял, что на нём совсем нет одежды.

- Призвать лича, а затем призвать бога, чтобы получить от него божественное здоровье и меч полный божественной силы, и не выдать в себе некроманта, - прошептала незнакомка, оседлав меня сверху, - ты действительно великий маг.

А затем, она припала ко мне в жарком поцелуе.

***

Проснувшись утром, я вспомнил всё, что происходило ночью. Сейчас это казалось сном, потому что было чем-то нереальным. Но вот я лежу в кровати, а на плече ощущается тяжесть женской головы. А значит это был вовсе не сон. Осторожно я потянулся в сторону, стараясь вытащить руку. Но женщина тут же проснулась, садясь на кровати и сладко зевая. Одеяло соскользнуло, открывая небольшую упругую грудь второго размера, но взгляд мой приковала не она, а лицо.

- Ясула?! - с неподдельным удивлением произнёс я.

Передо мной, ничуть не смущаясь наготы, сидела мать Авсана и жена купца Русавра, подозревавшего жену в измене со мной. И вот теперь его подозрения обрели твёрдую почву.

- Удивлён? - та принялась убирать разметавшиеся за ночь волосы.

Достав откуда-то резинку, стянула их в хвост.

- Честно говоря, да. Ты всегда выглядела такой примерной женой и матерью, хозяйкой домашнего очага.

- Приятно, что ты оценил, - улыбнулась Ясула, - легенда прикрытия, это то, к чему надо подходить с наибольшей тщательностью. За двадцать лет здесь никто меня не заподозрил.

- И что теперь? - спросил я, пытаясь понять, чем мне всё это грозит.

- Ничего, - ответила та, - теперь ты знаешь, кто я и мне легче будет тебя защищать.

- А как же муж?

- А мужа нет.

- Как нет? - опешил я.

Женщина вздохнула, но не недовольно, а скорее со скукой.

- Этот дурак так и не бросил идею тебе отомстить и нанял убийц. Мне пришлось их уничтожить. Всех.

- И тебе не жалко было? - осторожно уточнил я.

- Кого, его? - удивлённо приподняла она бровь, - нет. Ты думаешь, я любила его? Он был просто удобен для легенды. Не мешался под ногами, по долгу отсутствовал, не лез в мои дела, до последнего момента. Но теперь так даже лучше.

Признаться, такая циничная прагматичность была для меня внове, вот так легко убить того с кем прожила двадцать лет. Впрочем, чего ещё ждать от профессионального убийцы.

- И всё таки, это как-то… - не смог промолчать я.

- Он хотел тебя убить, - тихо произнесла она.

Приблизившись, коснулась ладонью моей щеки.

- И не оставил бы этих попыток, пока бы не добился своего. Я не могла этого позволить.

- Потому, что я важен Протекторату? - попытался хмыкнуть я.

- Не только, потому, что ты важен мне.

А затем она, обхватив за шею, снова со страстью принялась меня целовать.

Content

Препод 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог