Михаил Александрович Михеев

Призрак неведомой войны: Призрак неведомой войны. Осознание. Решение

© Михаил Михеев, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Призрак неведомой войны

Карина бежала по коридору, освещенному лишь неверным светом редких факелов. Вообще, они должны были светить достаточно пристойно, но сейчас горел лишь один факел из трех, остальные железные кольца пустовали. Впрочем, девушка не знала, когда их в последний раз зажигали все – старое крыло замка мало использовалось и освещалось соответственно. А уж сейчас, когда замок два месяца был в осаде, тем более. Удивительным было уже то, что они вообще горели.

Тем не менее девушке удалось пробежать по коридору, ни разу не споткнувшись и очень быстро – ее подгонял страх. А что прикажете делать? Во дворе замка и на внешней стене шел бой, и вражеские войска радостным потоком вливались в проломы, сделанные ударами архимага. Еще недавно эти стены уверенно выдерживали и атаки вражеской пехоты, и выстрелы из катапульт, и даже попытки вражеских магов пробить в них бреши. Мастер, заговаривавший стены и вплетавший прямо в камни гасящие магию плетения, постарался на славу и честно отработал свое золото. Как он сказал тогда, ворота будут не по зубам даже архимагу, и был прав – когда к врагам прибыли две когорты подкрепления, а с ними архимаг, ворота устояли и два дня отражали любые попытки их разрушить. Увы, стены оказались защищены все же не так хорошо, и архимаг, плюнув на ворота, расковырял их в трех местах, сделав это меньше чем за час. Ну а дальше пришел черед пехоты, и гарнизона, которого вполне хватало для обороны высоких, сложенных из дикого камня стен, оказалось явно недостаточно, как только речь зашла о рукопашной.

Вот и бежала сейчас Карина сюда, в старое крыло – здесь, в построенных в незапамятные времена и давно уже полузаброшенных комнатах и переходах был шанс спрятаться. Конечно, рано или поздно победители доберутся и сюда, но все же вряд ли там, где никто не живет, а помещения используются лишь как склады для всякого хлама, который и использовать некуда, и выкинуть жалко, они будут искать с особым энтузиазмом. Особенно в тот момент, когда их товарищи грабят замок и наливаются вином из герцогских погребов. Коридоры же и лестницы здесь донельзя запутаны, блуждать можно долго, так что шанс и впрямь имелся.

Вот только времени у девушки, как оказалось, было намного меньше, чем она ожидала. Снизу донесся грохот выбиваемых дверей и звучная ругань – похоже, штурмующие сломили оборону намного быстрее, чем она ожидала, и теперь рвутся внутрь помещений. Это был конец. Если ее найдут… Нет уж, лучше головой вниз с башни, чем такое.

Ноги сами принесли ее на винтовую лестницу – узкую, пыльную и заброшенную. Карина видела ее раньше, когда еще ребенком вместе с другими детьми играла здесь, но даже тогда она не спускалась по ней – уж больно мрачно она выглядела. Да и неизвестно, в какие глубины ведет – о подвалах старой части замка ходили легенды. Кто-то говорил, что тут десять уровней, кто-то – что и того больше, а старая служанка в свое время рассказывала страшные истории о том, что некоторые лестницы идут прямиком в преисподнюю, и иногда, если стоять рядом, можно слышать, как глубоко под землей воют черти.

Когда Карина выросла, то в чертей она верить, естественно, перестала. А вот в то, что заблудиться в тех подвалах можно запросто, наоборот поверила. Вниз тут не спускались иной раз годами, а в каких-то подвалах не бывали десятилетиями. К тому же ходили слухи, что замок построен на руинах еще более древних строений, а раз так, подвалов может быть еще больше. Да и о старинных потайных ходах тоже слухи имелись, а потому желающих ползать там, внизу, не было.

Однако же, хотя желание спускаться вниз по этой лестнице отсутствовало, не было у Карины сейчас и выбора, поэтому, сорвав с ближайшего крепления факел, она бросилась вниз. Успела еще обругать себя дурой, сообразив, что оставляет в пыли ясно видимые следы, но отступать было уже поздно – грохот шагов раздавался слишком близко, и ей оставалось только бегом, но при этом стараясь не шуметь, спускаться вниз.

На узкой лестнице она несколько раз приложилась лбом о выступы потолка и собрала, наверное, всю паутину волосами, а грязь со стен рукавами. Зато шагов позади нее слышно не было, а значит, как она шмыгнула сюда, никто не заметил. Надо было только спрятаться подальше, тем более что внизу, в полумраке, все равно следов не найдут. Поэтому Карина бежала, не останавливаясь, несколько раз чудом сохранив равновесие – ступени были неровными и вдобавок порядком раскрошившимися от времени. Хорошо еще, что мягкие кожаные сапожки на ногах имели на диво цепкую подошву и совсем не имели каблуков, и это позволило не загреметь вниз.

Поворот, еще поворот, еще… Не останавливаясь, распугивая по дороге крупных наглых крыс, Карина проскочила семь уровней подвальных помещений, не особенно оглядываясь, а потом лестница кончилась. Раз – и все, восьмой уровень оказался последним. И как раз в этот момент факел погас.

Темнота опустилась на плечи Карины огромным мягким и в то же время очень тяжелым платком. Девушка с трудом, невероятным усилием воли удержалась от того, чтобы не закричать от страха. Пожалуй, ее удержал лишь еще больший страх – попасть в руки к преследовавшим ее людям. И все равно несколько минут она просидела, сжавшись в комочек и закрыв глаза. Это же надо быть такой глупой – броситься вниз с одним-единственным полусгоревшим факелом! Теперь главное было – не отходить от лестницы, подняться можно и на ощупь, но и заблудиться, отойдя, можно запросто. Как ни странно, голова работала четко, и мысль эта, гвоздем засев в мозгу, стала якорем, который не давал Карине поддаваться панике.

Долго ли она так просидела, Карина сказать не могла, однако шаги, донесшиеся сверху, заставили девушку встрепенуться. Похоже, ее искали, причем именно ее – вряд ли кто-то просто так полез бы сюда. Вздрогнув, Карина открыла глаза – и обомлела. Темноты не было. Вернее, она была, но для адаптировавшихся к ней глаз перестала быть той непроницаемой мглой, что заполняла помещение в первый момент, когда только-только погас факел. Сейчас же Карина отчетливо различала предметы и, приглядевшись, сообразила, что слабый, практически неразличимый свет идет от потолка и стен. Вот только ни факелов, ни светильников здесь не было. Может быть, какая-то плесень? Старый маг, ее наставник, говорил как-то, что бывает такая, светится в темноте. Плесень… бр-р-р… Карина, содрогаясь от отвращения, потрогала стену – та оказалась неожиданно сухой и теплой. А еще стена была невероятно гладкой, даже чуть скользкой на ощупь.

Но стоять здесь дальше не было смысла. Вздохнув, Карина сделала шаг, другой, обернулась… Вход на лестницу выглядел в этом непонятном свете черной дырой. Ну что же, хоть не перепутаешь. Держась рукой за стену, девушка медленно пошла вперед.

К ее удивлению, ровными были не только стены, но и пол – она ни разу не споткнулась. Кроме того, здесь было поразительно чисто, а само подземелье больше всего напоминало ей прямой широкий коридор. Пару раз Карине попадались даже двери, к сожалению, запертые, и попытки толкать их или тянуть за одинаковые, на редкость удобные ручки ни к чему не привели. Здесь все было заперто и, похоже, не открывалось уже очень много лет.

Коридор закончился тупиком, гладкой стеной, в самом центре которой была еще одна дверь, такая же запертая. Только вот на ней висели две таблички. Верхняя, серебристая, блестящая даже в этом неверном свете так, словно ее только вчера повесили – совершенно непонятная, знакомые буквы складывались в незнакомые слова. Да и знакомыми они были с некоторой натяжкой – нет, что какая означала, было понятно, но сам стиль написания был другим. Никаких рюшечек-завитушек, которые так обожали переписчики, буквы состояли почти сплошь из прямых линий, очень четких и ровных. А как табличка держится на двери – и вовсе непонятно. Зато нижняя была повешена намного позже. Обычный кусок потемневшей от времени бронзы, судя по потекам вокруг, приклеенный. Буквы разобрать было сложно, но Карина справилась. Правда, легче от этого ей не стало.

«Если ты из рода герцогов Игариных, поднеси палец к выемке справа от двери, и она откроется. Если нет – уходи. Если вздумаешь обмануть, смерть твоя будет страшной».

Ну и как это прикажете понимать? Род герцогов Игариных по мужской линии пресекся лет двести назад. Правда, как раз по женской он продолжился, и Карина могла считать себя его потомком. А с другой стороны, вдруг кто-то со стороны влез? Но выбора не оставалось, и девушка, подумав, приложила большой палец к едва заметной выемке. Почти сразу она почувствовала короткий укол и отдернула палец. Посмотрела – на нем медленно набухала маленькая капелька крови, выглядевшей в этом свете почти черной. Однако смерти пока не наступило, зато что-то странное начало твориться с местом, куда она его прикладывала.

Вначале на стене, прямо над выемкой, вспыхнул маленький красный прямоугольник. Погорел, мигнул и сменил цвет на желтый. Еще погорел, еще раз мигнул и стал зеленым. Правда, тут же вновь зажегся желтый, потом снова зеленый, и огни эти мигали несколько раз. А затем на двери загорелось ярко-зеленое кольцо, осветившее пространство перед ней мертвенным гнилушечным светом.

Дзинь-бом! Этот негромкий и, в общем-то, мелодичный звук заставил Карину подпрыгнуть на месте, испуганно озираясь, но ничего не случилось. Только дверь вдруг с шелестом ушла в сторону. Не повернулась на петлях, как это обычно бывает, а словно утонула в стене. За дверью открылось помещение, но рассмотреть детали Карина не успела, потому что вспыхнул свет.

Позже она поняла, что был он неяркий, но в тот момент, когда глаза привыкли к разрываемому лишь светящимися стенами мраку, по ним как будто ударили кинжалом. Девушка едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть, и закрыла глаза рукой, мгновенно ставшей мокрой от слез. Способность видеть к ней вернулась лишь через какое-то время, и это были не самые приятные моменты ее жизни, но все же в панику Карина не впала, и через некоторое время зрение само вернулось к ней.

То, что она увидела, в другое время, наверное, ввергло бы ее в шок или напугало, но – не сейчас. В настоящий момент страх уже перешел какую-то черту и превратился в обыденность, на которую, по большому счету, не обращают внимания. Единственное, что он смог – это притушить любопытство, да и то не до конца. Иначе как объяснить, что порог девушка переступила очень спокойно и обернулась только после того, как сзади раздался чавкающий звук. Она еще успела увидеть, как дверь скользнула на место, но свет, льющийся из десятков скрытых в потолке светильников, не погас, и потому страха сверх ранее испытанного она не ощутила. Зато теперь, будучи укрытой от внешнего мира, можно было посмотреть, что же она нашла.

А комната, кстати, была необычной. Необычным оказалось уже то, что в ней не было пыли. В смысле, совсем не было – пол, покрытый черными плитами то ли из камня, то ли из чего-то очень на него похожего, сиял чистотой, а сами плиты были идеально квадратными и ровными, сбитыми между собой так, что в щель было, казалось, невозможно просунуть даже кончик лезвия кинжала. Карина, не удержавшись, проверила это и убедилась, что права – и впрямь не просунуть. Сами же плиты выглядели абсолютно гладкими, отражая не только свет, но и предметы, которые на них стояли. Прямо черный лед, и только, но, в отличие ото льда, они не были скользкими. Почему, как – непонятно, однако поскользнуться на них было решительно невозможно, подошвы сапог будто прилипали к гладкой поверхности, обеспечивая надежное сцепление. Первые шаги Карина делала с превеликой осторожностью, но потом быстро привыкла и перестала обращать внимание на странности.

В отличие от пола, стены комнаты были мертвенно-белыми, матовыми и ничего не отражали. И никаких щелей – ровная, гладкая поверхность, словно бы сделанная из одного куска камня. Правда, камень не бывает таким однородным, да и на ощупь стены были совсем другими – теплыми и чуть пружинящими. Для каменного подземелья это как-то не слишком характерно, хотя здесь необычным было, пожалуй, все. Таким же был и на диво высокий потолок, разве что свет с него падал – некоторые участки, за которыми, собственно, и спрятаны светильники, были прозрачными, хотя между ними и остальным потолком стыков, опять же, не было.

А еще, комната была большой. Три, а может и больше, человеческих роста в ширину, в длину же Карина определить ее размеры и вовсе не рискнула бы. Вдоль стен стояли непривычных очертаний, но все же вполне узнаваемые столы на металлических ножках, заваленные хламом непонятного назначения, какие-то шкафы, а в центре, еще на одном столе, в гордом одиночестве стоял хрустальный саркофаг. А может, и не хрустальный, но ничем другим, что бы знала Карина, его крышка быть не могла. Свет отражался от прозрачной поверхности, а внутри… Внутри, что вполне ожидаемо для саркофага, лежал человек.

Осторожно подойдя к столу, на котором лежал хрустальный гроб, девушка внимательно посмотрела на незнакомца. Странный он был какой-то. В чем странность, Карина поняла лишь через несколько минут, в течение которых рассматривала неожиданную находку. Вроде бы человек как человек, худощавый, широкоплечий, темноволосый, в непривычного покроя черной одежде. Но непривычность одежды – ерунда, у купцов из дальних земель, что, бывало, приезжали в замок, можно было увидеть и более интересные одеяния. А вот то, что человек этот не был тронут даже видимостью тлена, необычно и невероятно. Сколько он тут пролежал? На памяти Карины никто сюда не спускался, а в замке, где только дворни больше ста человек, где болтливые служанки, вездесущие дети и мужики, которым вино развязывает языки не хуже королевского палача, скрыть что-либо невозможно. Даже когда отец Карины загулял с одной из служанок, вроде бы сделав это аккуратно и незаметно, все судачили об этом уже на следующий день, а ее мать, женщина властная и решительная, устроила мужу такой скандал, что стекла в окнах тряслись. Не-ет, если бы хоть кто-то ходил по этой лестнице, Карина бы об этом знала. Стало быть, этот… труп?.. лежит здесь много лет. А ведь тепло! Карина помнила, как выглядели даже относительно «свежие» покойники, когда по весне, в половодье, размыло кладбище. Душераздирающее зрелище. Здесь же – ничего подобного, лежит, как живой.

Девушка осторожно обошла вокруг стола. Обнаружила выемку, подобную той, что была на двери, провела по ней рукой, однако реакции не последовало. Тайна, вот что это было. С большой буквы Тайна, которая в течение стольких лет была рядом, можно сказать, под боком. Эх, кабы знать раньше… Сейчас же эта комната была лишь ее временным пристанищем, убежищем, в котором можно было отсидеться какое-то время, пока не начнут мучить голод и жажда. Кстати о голоде. В последний раз Карина ела за завтраком, штурм начался перед обедом, а когда враги прорвались в замок, уже начало смеркаться. Есть пока не хотелось, но, когда схлынет нервное напряжение, захочется обязательно. Девушка не обманывала себя, просидеть она сможет день, может, два, хотя как их отличить – тот еще вопрос. Ну а потом все равно придется выйти, попытаться найти воду и хоть какую-то еду, иначе не останется сил.

Вздохнув, Карина села в стоящее возле одного из столов кресло. Оно было непривычного вида, но на удивление удобным, да еще и вдобавок на колесиках. Когда девушка села, а оно поехало, она едва удержалась от того, чтобы не завизжать, и, признаться, только вбитое с детства понятие о том, как должна вести себя истинная леди, позволило ей сдержать вначале испуганный вопль, а потом слова, которые девушке из приличной семьи и знать-то не положено. Однако шок быстро прошел, и к тому, что перемещаться можно не вставая, она привыкла моментально. Только вот куда перемещаться?

Вот так она и сидела, с ногами забравшись в кресло и впав в некое подобие оцепенения, что-то между сном и явью. То, что она пережила сегодня, требовало времени, чтобы хоть немного прийти в себя. Увы, как это часто бывает, времени на это ей не дали.

Дверь отошла в сторону со знакомым уже шелестом. Карина моментально открыла глаза, обернулась… и снова еле сдержала крик. В дверях стоял рослый, обросший густой черной бородой так, что не было видно глаз, мужик в кольчуге и с мечом на поясе. Позади него угрюмо скалились еще несколько рож столь же разбойного вида. И на плечах у всех были черно-красные плащи – цвета герцога Адамса, возглавившего нападение на их замок.

– Попалась, крошка, – угрюмо хмыкнул мужик. – Ну что, иди сюда.

Карина в испуге дернулась, и кресло покатилось по полу в другой угол. Мужик, нимало не смущенный, заржал, в несколько быстрых шагов настиг девушку и поймал ее рукой за плечо. Пахнуло давно немытым телом, пальцы были грязными настолько, что девушку передернуло. Товарищи мужика, зашедшие следом за ним в комнату, дружно заржали и принялись поучать его, что и как надо делать. Впрочем, мозг работал с невероятной четкостью, и потому девушка не испугалась – прекрасно знала, что вот прямо сейчас никто из них ничего ей не сделает. Зато потом…

Дверь закрылась со знакомым уже чавкающим звуком. Мужики обернулись, но никого закрывшаяся дверь не насторожила. Вместо этого они, продолжая гоготать, приближались к Карине, и ни один из них не видел, что творится у них за спиной. Зато она видела, и это заставило ее забыть и про испуг, и про отвращение, потому что крышка саркофага медленно поднялась.

Дальнейшее происходило очень быстро. Огромное гибкое тело вылетело из саркофага, подобно гигантскому коту, и мягко, практически беззвучно опустилось на пол. Распрямилось… Человек, который только что лежал под хрустальным колпаком, оказался на голову выше самого высокого из находящихся в комнате мужчин, и движения его, невероятно плавные, казались смазанными. Двое, стоявшие спиной к нему, просто кулями осели на пол, еще один, начавший поворачиваться, словил короткий тычок в шею и лег в такой позе, которая ясно говорила – жизни в нем больше нет. Еще одному, тоже начавшему разворачиваться, незнакомец попал по трахее, и тот, издав сиплый хрип, рухнул и начал извиваться, как червяк, тщетно пытаясь втянуть в легкие хоть глоток воздуха.

Только тут до остальных начало доходить, что происходит что-то не то. Однако их все еще было четверо, и они поступили так, как их учили – атаковали безоружного противника, видимо, так и не посчитав его равным себе. А зря, потому что тот, который оказался чуть ближе остальных, не успел даже вытащить из ножен меч. Рука незнакомца перехватила его кисть еще до того, как меч вышел из них наполовину. Поворот всем корпусом, ноги воина отрываются от земли, на миг взлетают к потолку… а на пол он падает уже мертвым, и его меч совершенно незаметно как перекочевал к его убийце. Тут же выпад… Какой же силы должен быть удар, если дрянненький на вид меч проткнул не только тело, но и кольчугу с поддоспешником, причем и спереди, и сзади?

Не теряя времени на то, чтобы освободить оружие, незнакомец просто выпустил рукоять и левой рукой перехватил меч из руки убитого, который так и не успел понять, что уже мертв. Быстрый шаг вперед, предпоследний из уцелевших наносит мощный рубящий удар сверху… Левая рука незнакомца взмывает навстречу, сталь мечей с каким-то скрежещущим лязгом сталкивается, а незнакомец вдруг приседает, крутанувшись на левой ноге, а правой точным движением подсекает колени противника. Тот рухнул на спину с воплем, мгновенно перешедшим в бульканье, когда меч ударяет его в грудь, кажется, еще до того, как спина поверженного коснулась пола.

Все это заняло время не более пары дюжин ударов сердца, и бородач, так и не отпустивший плечо Карины, остался в гордом одиночестве. А незнакомец уже шел к нему, быстро и в то же время неспешно. И в обеих руках он держал по мечу. Когда он подобрал второй, девушка заметить не успела.

– Назад! – взвыл бородатый, выхватывая кинжал. – Назад, или я убью девчонку.

– Не успеешь.

Это были первые слова, сказанные незнакомцем с начала боя, и были они произнесены абсолютно без выражения. Это производило какое-то гнетущее впечатление, словно и впрямь разговаривал мертвец. И слова, как оказалось, с делом не расходились. Карина даже не успела увидеть, как он нанес удар, а бородатый уже тоненько, на одной ноте выл, держась за руку, из которой хлестала кровь. Кисть с кинжалом глухо брякнулась на пол. Впрочем, долго портить слух присутствующим бородатый не стал. Свистнул клинок – и его голова, отделившись от плеч, со стуком упала на пол. Тело, фонтанируя кровью, еще мгновение стояло, а потом осело, как мешок.

Снятся ли роботам сны? Ученые говорят, что нет. Впрочем, он не был роботом в полном смысле этого слова, поэтому выводы ученых в данном случае были не вполне корректными. К тому же анабиоз – не вполне сон…

Как бы то ни было, сны ему снились регулярно, хотя, возможно, это были какие-либо блуждающие токи в микропроцессоре, штуке сложной, явно обогнавшей время и потому не совсем хорошо изученной. Впрочем, назвать это можно как угодно, но он предпочитал все же слово «сон», причем, в отличие от людей, сновидения он помнил до мельчайших подробностей. И каждый раз снилось разное. Конкретно сейчас перед его мысленным взором проплывала рубка линкора «Белоруссия», его первого корабля, причем за полминуты до начала метеорной атаки. Он знал, что она сейчас начнется… Откуда? Этого он не мог сказать, просто знал – и все. А когда она начнется, линкор не успеет выставить силовое поле и получит не меньше дюжины пробоин. Погибнут люди… И не было в рубке ни одного человека, до которого можно было донести эту информацию, а самому ему вмешиваться в управление кораблем не позволяла вбитая в память на уровне «железа» инструкция…

Переход от сна к яви произошел внезапно и, как всегда, резко – в отличие от людей, боевому киборгу не требовалось много времени на потягивание. Процессор загружался в считанные миллисекунды, а все остальное… Все остальное могло и потерпеть, запускаясь постепенно, по мере адаптации. Впрочем, сейчас этого не требовалось – процессор не только запустился, но и произвел анализ происходящего. Ничего экстренного, следовательно, выходить из анабиоза можно было штатно, не запуская гибернатор в режим ускоренной адаптации. Конечно, экстремальное пробуждение теоретически, было опасно только для людей, но все же, все же… Нет уж, лучше штатно. И потом, от пробудившего его к жизни человека приказов не исходило, поэтому можно было неспешно приходить в себя, как он это делал регулярно, раз в год, чтобы проверить состояние оборудования и подкрепиться. Да и странный какой-то он был, этот человек. Во всяком случае, если верить аппаратуре, отвечающей за открывание дверей, процедуру идентификации он прошел с трудом, на грани допустимой погрешности. Однако все же прошел, а значит, имел право отдавать приказы.

Время шло, стандартная программа восстановления закончила работу. Он лежал – приказа все еще не поступило. Может, это и к лучшему, подумал он лениво. В конце концов, имелась дополнительная программа, рассчитанная на случайное подключение. В случае отсутствия приказа со стороны Объекта, через сутки гибернатор запускался автоматически, а значит, можно было вновь погрузиться в спокойный, холодный сон. Такое уже бывало, поэтому он лежал и не шевелился, возможно, человек охарактеризовал бы такое поведение словом «лень», хотя для киборга, разумеется, этот термин неприменим в принципе.

Между тем Объект сидел в кресле возле уже вечность как отключенного терминала и, похоже, засыпал.

На всякий случай он просканировал окружающее пространство, разумеется, насколько это позволяли внешние устройства. Все было в порядке, оборудование работало штатно, хотя это и неудивительно – с момента последней профилактики не минуло и двух месяцев. Необычным было только, что Объект, в отличие от своих предшественников, войдя в помещение, не заблокировал дверь. Это ведь не стандартный бункер, где процедуры такого рода производятся автоматически, а так, осколки былой роскоши, и многие вещи, которые на специализированной разведывательной базе производятся автоматически, здесь необходимо делать вручную. Может, Объект забыл, что когда она открыта снаружи по стандартной процедуре, то есть по образцу генетического кода Объекта, то автоматическая блокировка отключается, и вместо нее запускается банальный фотоэлемент, который откроет дверь перед кем угодно? Впрочем, нет, это уже из области невероятного, офицер инструкции такого рода не забывает, и все предыдущие Объекты всегда блокировали механизмы двери. Когда это было в последний раз? Память ожидаемо подсказала – двести восемьдесят шесть лет, три месяца, восемнадцать дней и три часа шестнадцать минут назад. Неважно. Объект наверняка знает, что делает. Очевидно, за пределами центрального поста внешние угрозы отсутствовали.

Между тем, Объект окончательно снизил активность и перешел в состояние, которое можно было характеризовать как сон. Последнее обстоятельство подтверждало выводы об отсутствии поблизости каких-либо угроз. Киборг также снизил активность – разумеется, для него режим бодрствования не был критичен, но программа, отвечающая за функционирование, в подобной ситуации ставила на первое место экономичность. Киборг начал плавно отключать периферийные устройства, готовясь перейти в состояние ограниченного функционирования – тот же сон, если смотреть с точки зрения таких примитивных существ, как люди. На самом деле все было намного сложнее и подчинялось неумолимой логике и тщательно выверенным программам, а не химическим процессам, которые, по сути, управляли организмами людей и были крайне ненадежным средством, определяющим все их краткое существование.

Однако перейти в экономичный режим полностью он не успел. Дверь открылась, и в помещение вошли еще восемь человек. Статус их был пока что абсолютно неясен, однако, так как ни один из них генетической идентификации не прошел, то по умолчанию они считались ниже Объекта. Последующие их действия по отношению к Объекту квалифицировались программой как враждебные, и он начал действовать немедленно.

В принципе, уничтожить их всех можно было практически мгновенно, однако, так как угроза для функционирования Объекта с их стороны оценивалась как незначительная, а физические кондиции противника были крайне низкими, то был выбран иной вариант. Оптимальным было признано действие, приводящее к нейтрализации агрессивной протоплазмы с одновременной разминкой мышц, частично утративших тонус вследствие продолжительной неподвижности. Следующие несколько секунд киборг занимался тем, что люди называли гимнастикой, а когда он закончил, на залитом кровью полу остались восемь трупов.

Карина почувствовала, что ноги отказываются ее держать. К счастью, ближайший стол оказался совсем рядом, и она смогла на него опереться. Это не дало ей осесть прямо в лужу крови, хотя, честно говоря, на одежде ее и так было предостаточно. Как ни странно, она и не думала ударяться в панику, хотя это, наверное, была просто усталость – перегруженный впечатлениями мозг отказывался адекватно оценивать происшедшее. И еще, она не могла понять, кого стоило бояться – тех, кто только что пытался ее скрутить, или этого странного типа, в один миг уничтожившего их всех. Кстати, разделавшись с последним из воинов Адамса, он остановился и просто смотрел на нее, не пытаясь ничего сделать.

Странные у него были глаза – светло-зеленые, абсолютно ничего не выражающие… Такие глаза называют пустыми. И смотрел он, практически не моргая. Как ни странно, этот взгляд не был неприятным или отталкивающим. Каким же он был? Вот этого Карина сказать не могла, не было у нее подходящих слов, но что она этого взгляда не боялась – точно.

Между тем незнакомцу, очевидно, надоело стоять без движения. Неспешными, но при этом очень точными движениями он вытер клинки о куртку одного из убитых, собрал трофейное оружие и ножны, сложил все это в аккуратную кучу на одном из столов, после чего начал по одному поднимать тела и запихивать их в ближайший шкаф. Карина помнила, что пыталась до того открыть его дверь, но та была наглухо закрыта и даже не шелохнулась. Однако под руками этого странного человека она раскрылась будто сама собой. Теперь он забрасывал в него убитых, и делал это с такой легкостью, словно они ничего не весили. Шкаф негромко гудел, принимая в себя человеческие тела. Кстати, влезть они туда не могли при всем желании – места в шкафу было на одного, максимум на двух человек, однако, как ни странно, трупы влетали в него один за другим и нигде не вываливались.

Что-то мягко коснулось ноги девушки. От неожиданности Карина едва не подпрыгнула, но справилась с собой и посмотрела вниз. На полу обнаружился какой-то матово поблескивающий уродец, вооруженный неспешно вращающимися щетками. Медленно двигаясь вдоль комнаты, он как будто втягивал в себя кровь и грязь, оставляя позади чистую до блеска поверхность. С другой стороны навстречу ему двигался еще один такой же уродец, и вдвоем они быстро приводили помещение в первозданный вид.

Между тем ее спаситель закончил, наконец, свою грязную работу. К удивлению Карины, на его одежде не было ни одного пятнышка, да и складок, которые обязательно должны появиться от долгого лежания, тоже не было. Создавалось впечатление, будто эту одежду только вчера сшили. Закрыв дверь шкафа, он выпрямился и замер, спокойно глядя на девушку, и на сей раз она, подумав, заговорила:

– Кто вы?

– Кибернетический организм второго класса АРТ двести два восемьдесят восемь пятнадцать, порядковый номер…

Он говорил, а у Карины было ощущение, словно под череп ей медленно впихивают обмотанный ватой гвоздь. В смысле, было не больно, а просто она не понимала собеседника. Вроде бы на одном языке говорят, но при этом смысл тех слов, которые она слышала, от нее ускользал. Поэтому она прервала его речь на полуслове, тем более что слушать такой безжизненный голос оказалось удовольствием ниже среднего.

– Можно ли к вам обращаться короче?

– Да.

Пауза. Она ждала – он молчал. И лишь несколько секунд спустя, поняв, что ничего больше не услышит, Карина спросила:

– Как вас можно называть?

– Артур, – показалось, или в его бесстрастных глазах что-то мелькнуло?

– Странное имя. Что оно значит?

– Производная от первых букв индекса. И от прозвища Терминатор. Так меня назвал первый Объект.

– Первый Объект? Кто это?

– Капитан первого ранга Игарин. Командир линейного корабля «Халхин-Гол».

Опять двадцать пять. Единственное, что поняла Карина, была фамилия ее предка и то, что он командовал каким-то кораблем. Ну и то, что этот… человек его знал. Но ее род – один из древнейших в королевстве. Это сколько же ему лет-то? Очевидно, она задала последний вопрос вслух, поскольку ее собеседник тут же дал абсолютно точный ответ:

– Семьсот сорок восемь относительных лет.

– Что значит относительных?

– Это количество лет, прошедших со дня моего создания. Часть времени я провел в состоянии анабиоза, поэтому число биологических лет меньше.

– Создан? То есть ты не человек?

– Я – кибернетический организм, созданный для выполнения задач.

– Каких задач? – этот вопрос Карина задала уже механически, поскольку теперь многое встало на свои места. Искусственно созданный человек – это значит, голем или гомункулус. По слухам, некоторые очень сильные маги умели создавать големов. Больше того, однажды, когда они с отцом ездили в город, на ярмарке ей довелось видеть такого голема. Он, повинуясь командам мага-поводыря, маршировал по площади и поднимал камни, настолько тяжелые, что их не смогли бы сдвинуть и десяток человек. Но тот голем был огромным, в два человеческих роста, неповоротливым человекоподобным страшилищем, и двигался он медленно, рывками. Этот же был стремителен и внешне неотличим от человека. Значит, гомукулус…

– Для любых задач, выполнение которых опасно для человека.

– И чем ты… занимался?

Ответить Артур не успел. Желудок девушки вдруг предательски заурчал, напоминая о том, что не против немного подкрепиться, и чем скорее – тем лучше. Карина смутилась. Ее собеседник посмотрел на источник звука с нескрываемым интересом, после чего сказал:

– Полагаю, вы голодны?

– Да. У вас есть еда? И что-нибудь попить.

– Вода имеется. В качестве еды могу предложить только кормовую смесь для киборгов.

– А… что это?

– Киборги или кормовая смесь?

– И то, и другое.

– Киборг – искусственно выращенный организм, созданный на основе человеческой ДНК и усиленный путем генетической модификации и вживления ряда искусственных устройств. Кормовая смесь – это сбалансированный набор жиров, белков и микроэлементов, идеально подходящий для восстановления сил киборга. К сожалению, абсолютно безвкусный.

Показалось ей, или он усмехнулся? Однако есть хотелось уже всерьез – организм, когда прошел шок от увиденного, требовал пополнить силы. В таком состоянии можно начать траву глодать, как голодная коза, не то что неведомую кормовую смесь. И все же Карина поинтересовалась:

– А из чего делается кормовая смесь?

– Из чего угодно. Для ее изготовления подходят любые органические соединения.

Что такое органика, девушка знала. Чай, не деревенская дурочка, отец приглашал хороших учителей. Да и к магии кое-какие способности имелись, только вот изучить саму магию она толком не успела. Да и не старалась, если честно, хотя и жалко – будь она полноценным магом, то, возможно, ей бы удалось хоть чем-то помочь отцу и его воинам. Но это все не так важно, главное, она знала, что такое органика, а еще знала, что та имеет свойство портиться. Поэтому она осторожно поинтересовалась:

– И она так долго хранится?

– Нет, кормовую смесь я изготовил только что.

– Из чего? – в голову девушки начали вкрадываться смутные подозрения.

– Из имеющейся в наличии органики.

В голове как будто щелкнуло, и все разом встало на свои места.

– Ты готовил свою кормовую смесь с помощью вот этого шкафа?

– Да, с помощью универсального синтезатора.

Девушку передернуло.

– То есть ты использовал для ее приготовления трупы людей?

– Убитый враг, согласно действующей программе, человеком не считается…

Он что-то еще говорил, но Карина уже не слушала. Ее замутило, и она, согнувшись, рухнула на колени. Некоторое время ее мучительно тошнило, а потом она почувствовала, как сильные руки подняли ее и куда-то понесли. Она попыталась брыкаться, но без особого результата, а потом ей в лицо плеснулась восхитительно холодная, чистая вода.

Когда Карина немного пришла в себя, Артур аккуратно закрыл кран и негромко сказал:

– Наверное, вам придется искать другую еду. Где ее можно найти?

Карина, все еще бледная, как полотно, но уже немного взявшая себя в руки, растерла лицо поданным ей мягким полотенцем и, приказав себе успокоиться, ответила:

– Наверху, в замке. Только там враги.

– Понятно, – Артур спокойно повернулся, открыл еще один шкаф и извлек из него что-то похожее на конскую сбрую. Пару минут спустя он был уже весь опоясан ремнями, на которых висело что-то непонятное, но явно смертоносное. Облачившись таким образом, он вежливо кивнул Карине и зашагал к двери. Та при его приближении услужливо отъехала в сторону, а потом закрылась, выпустив Артура наружу. И сразу после этого наступила долгая, гнетущая тишина.

– Эй, ты куда? – страх остаться одной, в компании свежих продуктов из человечины, придал Карине сил. Вскочив, она бросилась следом. Дверь пропустила ее наружу беспрепятственно, мгновенно закрывшись за спиной, однако в коридоре Артура уже не было. Только слышались легкие шаги со стороны лестницы, однако пока глаза девушки привыкли к царящему здесь сумраку, исчезли и они.

Ух, как она бежала! Не смутило ее даже то, что на лестнице было темно, и она несколько раз упала, и лишь у самого выхода, когда она, споткнувшись обо что-то мягкое и теплое, обнаружила, что лежит на чьем-то еще не успевшем остыть теле, пришло отрезвление. Однако отступать было уже поздно – совсем недалеко были явственно слышны чьи-то крики и равнодушное шмяканье, как будто в стену запустили чем-то мягким и мокрым. Например, большим куском мяса. Или, как вариант, человеческим телом.

Дальше Карина поднималась уже максимально осторожно, по стеночке, и когда выглянула наконец в коридор, то Артура там уже не обнаружила. Зато нашла следы его пребывания здесь. Хотя чего уж тут искать – они бросались в глаза, прямо кричали о себе и были весьма красноречивыми. К тому же сейчас, похоже, было раннее утро, и солнце било прямо в окна, заливая сумрачный в другое время коридор ярким веселым светом и позволяя в деталях рассмотреть происшедшее.

Ближе всех лежал дородный мужчина со свернутой шеей. Такую наесть – это надо постараться, и свернуть ее не проще, чем быку. Однако же Артур, похоже, даже не заметил, насколько силен был его противник. Во всяком случае, никаких следов борьбы вокруг не наблюдалось, очевидно, киборг снес его походя, очень быстро, не дав и тени шанса оказать сопротивление.

Второй убитый лежал чуть дальше. Именно он, скорее всего, и издал тот шмякающий звук, поскольку лежал безжизненной и отвратительно бесформенной грудой у стены, а чуть выше по ней расплывалось темное, мокрое пятно. Судя по всему, его просто швырнули сюда, и он со страшной силой ударился о стену. Представить, как такое может сделать человек, было сложно, но Артур же сам говорил, что не человек, а этот, как его, киборг.

Больше поблизости никого не было, однако когда Карина, дойдя до поворота, повернула, то перед ней открылась картина, больше всего напоминающая выездной филиал скотобойни. Здесь кровью были забрызганы не только стены, но и потолок. Прямо перед девушкой валялось обезглавленное тело, причем, насколько она могла судить, голову не отрубили, а оторвали, однако это было так, мелочью. Дальше валялась просто мешанина из рук, ног и прочих частей тела, в которой нельзя было даже понять, что и кому принадлежало – похоже, Артур порезвился на славу.

Как ни странно, увиденное не вызвало у Карины ни рвотных позывов, ни чувства отвращения, ни даже элементарной брезгливости. Наверное, сознание уже перешло какой-то порог восприятия, за которым чужие трупы воспринимаются только как статистика. Единственно, она постаралась пройти через коридор так, чтобы не испачкать платье, хотя чего уж там – его сегодня уже и валяли в грязи, и забрызгивали кровью. А так – подобрала слегка подол и, осторожно перешагивая через кучки и лужицы, поспешила дальше.

Артур ждал Карину возле главной лестницы. В этом крыле она была на удивление широкой, с очень удобными перилами. На эти перила он и облокотился, с задумчивым видом рассматривая группу воинов, столпившихся на пару десятков ступеней ниже. Те мрачно переговаривались, но подниматься не спешили. Судя по одежде, прическам и куче малоуловимых непривычным взглядом мелочей, это люди не только из разных дружин, но и вовсе разных кланов, среди них были и обычные солдаты, и южные наемники, и славящиеся неукротимой яростью горцы. Тем не менее не такая уж и массивная, обманчиво расслабленная фигура, даже и не загораживающая вроде бы лестницу, действовала на них отрезвляюще, не хуже, пожалуй, чем ушат ледяной воды.

– Вам стоило подождать внизу, – сказал Артур, не оборачиваясь. Как он ее увидел, Карина не поняла, но отнесла это насчет особых способностей гомункулуса. – Здесь может быть опасно.

Словно в доказательство его слов из толпы вылетел арбалетный болт. Артур небрежным, даже каким-то ленивым движением поймал его и тут же отправил назад. Судя по воплю с той стороны, попал. Матюги, к которым Карина за последнее время успела привыкнуть, и терзающий чувствительные женские ноздри запах пота, мощной волной поднимающийся от воинов, разом усилились.

– Очень опасно? – как-то отстраненно спросила Карина.

– Нет, – без малейших раздумий ответил Артур. – Только постарайтесь держаться позади меня.

С этими словами киборг неторопливо двинулся вниз по лестнице. Что он сделал, Карина так и не поняла, но из почти тридцати воинов, стоящих перед ним, никто не попытался его остановить. Более того, они у него сами в окна попрыгали, хотя до земли было лететь и лететь. А вот в этот момент Карина, как ни странно, и сама испугалась, причем паника и одновременно чувство жуткой подавленности и безразличия возникли словно на пустом месте, из глубины организма – и тут же исчезли. Для киборга это, очевидно, не осталось незамеченным:

– Прошу извинить, побочное действие. В следующий раз старайтесь держаться точно позади меня, – сказал он, вновь не озаботившись даже повернуться. Такое впечатление, ему вовсе не надо было оборачиваться, чтобы видеть, что происходит вокруг. – И, пожалуйста, не пытайтесь меня опередить – в этом случае мне сложно будет вас защищать.

Проходя мимо окна, Артур, не останавливаясь, снял с пояса металлический кругляш и бросил его во двор. Почти сразу снаружи громыхнуло, блеснула яркая вспышка, и башню тряхнуло. Сверху на и без того грязные волосы девушки посыпалась мелкая пыль и пауки, сорвавшиеся со стропил вместе со своими паутинами. Это было страшно, но неожиданно интересно, и Карина, проигнорировав даже опасность получить в лицо арбалетный болт, высунулась на секунду из окна и посмотрела вниз.

Увиденное было совершенно неожиданным и непонятным. Прямо посреди двора был здоровенный, метров десять в диаметре, оплавленный круг – похоже, там горели даже камни. Вокруг оказалось довольно большое пространство, на котором не было ничего, а дальше обнаружились разбросанные в живописном беспорядке тела, иногда целые, иногда кусочками. Ну, рука отдельно, нога отдельно… Впрочем, кое-что было выгоревшим настолько, что оставались только обугленные, черные кости. Как ни странно, запаха паленого не было, равно как и желающих пострелять. Вообще ничего живого здесь не наблюдалось.

– Плазменная граната, – как всегда равнодушно прокомментировал киборг, словно эти слова абсолютно все объясняли. – Я бы просил не высовываться – окружающее пространство находится под контролем, но возможны непредвиденные случайности.

Говоря это, Артур не прибавил и не убавил шаг – все-таки гомункулус, похоже, не был полностью человеком. Любой бы хоть немного отвлекся, а этот… Впрочем, додумать мысль Карина не успела, потому что они как раз дошли до закрывающей выход двери.

Самым удивительным оказалось то, что дверь была закрыта снаружи. Кем и зачем, непонятно – наверное, видя, как солдаты выпрыгивают из окна на камни, кто-то сообразил, что в башне творится что-то страшное, и решил на всякий случай подстраховаться. Засова там, снаружи, не был, это девушка помнила хорошо, но бревен, кольев и прочей ерунды рядом всегда валялось в достатке, потому припереть дверь было несложно. Вероятно, так враги, испуганные происходящим, и поступили. Что думал по этому поводу Артур, Карина так и не узнала, поскольку киборг, убедившись, что так просто дверь не открыть, врезал по ней ногой.

А вот такого Карина не ожидала. Нет, она, конечно, поняла, что Артур силен, но чтобы настолько… В общем, дверь, сбитая из трех слоев дюймовых досок и обшитая для прочности металлическим листом, с жалобным треньканьем вылетела из проема вместе с петлями и, на лету разваливаясь на куски, с размаху вляпалась в противоположную стену, для чего ей пришлось перелететь через весь двор. Оторванная доска, жужжа, как гигантский возбужденный шмель, свечкой взлетела вверх и упала где-то вне зоны видимости, а киборг уже одним плавным, текучим движением оказался снаружи, и на сей раз в его руке Карина увидела какой-то предмет. Непривычный предмет, незнакомый, но при этом выглядящий так, что любой бы понял – это оружие.

Когда Карина выглянула из-за косяка, ситуация уже изменилась, причем разительно. Сейчас во дворе народу было – не протолкнуться. Человек тридцать или сорок, наверное, разномастно одетых и вооруженных. Они стояли тесной группой, предводительствуемые рыцарем в блестящих, ничуть не помятых доспехах с опущенным забралом. В руках у рыцаря был двуручный меч, такой же блестящий, как и доспехи, и, салютуя этим мечом, он одновременно выкрикивал ритуальную формулу вызова на поединок. Голос из-под шлема звучал глухо, как из ведра. Похоже, что перед ним гомункулус, рыцарь не догадывался, иначе хрен стал бы так распинаться. И еще, в штурме замка он если и участвовал, то явно не в первых рядах, иначе доспехи имели бы куда более потрепанный вид. Может, поэтому и хорохорится.

Между тем, Артур внимательно и бесстрастно (Карина видела только его спину, но не сомневалась, что на лице киборга не дрогнул ни один мускул) выслушал слова рыцаря, кивнул, повесил свое оружие обратно на пояс и сделал приглашающий жест. В ответ на удивленный вопрос рыцаря насчет оружия последовал бесстрастный ответ – мол, для того, чтобы оторвать голову сосунку, оружия не требуется. Хотя голос был ровным и спокойным, без малейших признаков эмоций, то, что это издевка, поняли все и, в первую очередь, сам рыцарь. Глухо рыча и не слишком умело ругаясь, что из-за шлема звучало не грозно, а скорее, комично, он вскинул над головой меч и ринулся вперед. Ну точно, мальчишка, успела подумать Карина, а потом началось представление, сделавшее бы честь любому цирку. Там, бывало, тоже выпускали на арену фехтовальщиков, развлекавших зрителей показательными, якобы серьезными поединками, но то, что произошло здесь, оказалось куда эффектнее и притом абсолютно по-настоящему.

Рыцарь ударил мечом наискось, достаточно просто и в то же время эффективно. Карина в таких делах разбиралась – как-никак, будучи дворянкой, она насмотрелась на поединки – и учебные, и на турнирах. Вот только Артур, как всегда, поступил нестандартно. Вместо того чтобы разорвать дистанцию, он сам, пригнувшись так, что, казалось, распластался по земле, и извернувшись не хуже змеи, скользнул вперед. Вроде бы он был заметно крупнее рыцаря, даже с учетом надетых на того лат, однако же каким-то образом проскочил у своего противника под рукой. И встал. А рыцарь постоял еще секунду и рухнул – из его шеи, как раз из того места, где у доспехов стык между шлемом и кирасой, торчала рукоять мизерикордии, до того спокойно висевшей на поясе рыцаря. Когда и как Артур успел ее вытащить и ударить, никто не увидел, даже Карина, хотя уж она-то имела представление о том, на что способен ее неожиданный защитник и куда во время поединка стоит смотреть.

Не оборачиваясь, Артур сделал шаг назад, ловко поддел носком сапога лежащий на оплавленном камне меч рыцаря и движением ноги подбросил его в воздухе. Так же, не глядя, выставил руку и поймал его – рукоять легла в ладонь, как влитая. Похоже, это произвело впечатление на собравшихся, поскольку они попятились. Артур сделал мечом приглашающий жест, однако никто подвиг покойного рыцаря повторять не спешил. Зато из заднего ряда в Артура полетели стрелы, которые он отбил клинком с великолепной небрежностью. Глядя на этот цирк, солдаты попятились еще сильнее, при этом передние явно хотели оказаться в задних рядах, за спинами товарищей, а те, неплохо видевшие, что здесь творится, не хотели оказаться впереди.

Так и не дождавшись, когда его все же атакуют, Артур совсем по-человечески пожал плечами и неуловимым движением шагнул вперед. Раз-два-три – удар! При этом он вроде бы и не размахивался, но меч в руке крутанулся с громким свистом, и, когда он завершил полукруг, клинок его потемнел от крови. Небрежным движением стряхнув красные капли с отполированной стали, Артур вновь отступил. Меч он по-прежнему держал одной рукой, и при его росте двуручник казался не таким и огромным. И то, с какой легкостью киборг управляется с этой оглоблей, его противники оценили мгновенно. Движение в их рядах еще более усилилось, однако бежать они пока что не помышляли. И тут Карина ощутила отголосок той самой смертной тоски, которую уже чувствовала совсем недавно, на лестнице. Совсем короткий и слабый отголосок, но, когда она вновь открыла глаза, во дворе, кроме Артура, никого не было.

Плохо, что генератор инфразвука нельзя использовать часто и, тем более, на полную мощность. Организм киборга, находящийся к источнику звукового удара ближе противника, оказывается подвержен его воздействию даже сильнее, чем те, против кого он направлен. Нет, конечно, процессор купирует неприятные ощущения, но притом когда ты не чувствуешь боли, это не значит, что ее нет, и разрушительное воздействие на нервные клетки никто не отменял. К тому же начинала сбоить имплантированная электроника – импланты, чтоб их… В чем-то организм киборга был даже уязвимее человеческого. Впрочем, удар даже на малой мощности провоцирует такую панику, что обращает противника в бегство. Главное, чтобы он сам был морально готов испугаться.

Хорошо еще, Объект держится позади, там, где воздействие инфразвука минимально. Странный все же Объект. Похоже, для него даже слово «киборг» было в новинку. Да и от автоматических уборщиков Объект разве что не шарахался. К тому же одежда, оружие, да и все остальные встреченные люди… Анализ говорил только об одном: наблюдается массовая деградация общества как с точки зрения технологий, так и в отношении социального развития.

К сожалению, сколь либо достоверной информации о происходящем не было. Фактически с того момента, как пропитанный радиацией линкор, послуживший фундаментом для замка, был окончательно покинут, киборг, ставший его последним хранителем, информации о происходящем снаружи не имел. Наскоро оборудованный выносной центральный пост, конечно, располагался вне корабля, непосредственно на его броне, надежно отрезающей линкор и скопившуюся в нем смерть от окружающего мира, но сам Артур не покидал его ни разу. После того как было завершено строительство первой очереди замка, той самой, запущенной и обветшавшей, по коридорам которой он только что прошел, киборг был погружен в анабиоз, и периодически спускавшиеся к нему Объекты лишь проверяли состояние дел. А последние не проверяли вовсе, просто заходили – и выходили, ничего не тронув, некоторое время постояв в помещении.

Он помнил, что раньше здесь все было иначе. Вокруг стоял великолепный лес, и совершенная память киборга сохранила и шелест листвы, и запах хвои. Стены, только что сложенные из огромных каменных глыб, были гладкими и ровными. Он сам вырезал камни из скального массива, пользуясь лазерным резаком, и сам их складывал. Ну, не только он один, и люди работали, и несколько чудом уцелевших вспомогательных роботов-ремонтников, но и немалая доля его труда была вложена в эти стены. Однако сейчас эти стены обветшали, покрылись сеточкой трещин, поросли мхом. Глядя на них, Артур ощутил то, что люди назвали бы грустью, но, разумеется, это были всего лишь мелкие сбои в работе процессора – киборги не могут чувствовать эмоции, они всего лишь машины, пускай и биологические. А те, у которых сбои достигают критической величины, отправляются на утилизацию, поскольку спятивший киборг страшнее пиратского корабля на трассах.

Тем не менее в свете произошедших изменений возникал логичный вопрос о правомерности подчинения Объекту. К сожалению, программа не допускала двойного толкования – Объект, прошедший генетическое тестирование, имеет право отдавать приказы, и при этом Артур обязан был его защищать. Мимоходом киборг с сожалением подумал о том, что второй класс предусматривает только исполнение приказов. Право на самостоятельные решения и критическое осмысление поставленных задач имеют только киборги первого класса, но первый класс – это дальняя космическая разведка, научные лаборатории высокого уровня, особо опасные производства, а также охрана особо важных персон. Артур – первый класс и соответствующую перепрошивку центрального процессора должен был получить как раз после этого злополучного рейда…

И все же пока что с Объектом были сплошные проблемы. Кормовую смесь для киборгов он есть отказался, причем способом, не допускающим двойного толкования. Ничего странного в этом, правда, не было, честно говоря, кормовая смесь – гадость редкостная, но и Объект находился не в том состоянии, чтобы привередничать. Возможно, это объяснялось тем, что Объектом была особь женского пола. Раньше Артуру никогда не приходилось иметь дело с такими, и, хотя соответствующая информация была загружена в память еще на заводе, но уровень эффективности полученных таким образом навыков оставался крайне невелик. Согласно статистическим исследованиям киберпсихологов, эффективность использования информации, полученной за счет собственного опыта, превосходила возможности загруженной извне в среднем в семнадцать и восемь десятых раза. Это необходимо было учитывать при дальнейшем планировании, но пока Объект необходимо было накормить, в противном случае возникала опасность прекращения его функционирования вследствие недостатка питательных веществ в организме. При этом частичное прекращение функционирования, называемое людьми «обморок», возможно было в ближайшее время. Правда, легкий стимулятор, который ввел Артур Объекту путем впрыскивания под кожу, что, похоже, осталось Объектом незамеченным, позволил на короткое время решить данную проблему, но в подобной ситуации доставка необходимых продуктов питания становилась приоритетной задачей. С этой целью, вооружившись имеющимся в наличии современным оружием, киборг принял решение подняться на обитаемые уровни.

То, что Объект, вместо того, чтобы сидеть на месте и ждать, отправился за ним, Артур обнаружил почти сразу. Пришлось двигаться с максимальной скоростью, чтобы успеть провести зачистку помещений до того, как Объект попадет туда и противник начнет представлять для него опасность. По пути наверх на двух уровнях были встречены не подлежащие идентификации активные биологические существа, имеющие, по аналогии с ранее напавшими на охраняемый Объект, статус враждебных. Артур, пользуясь темнотой, не позволяющей противнику вовремя обнаружить его и оценить степень угрозы, прекратил их функционирование и убрал трупы в сторону от лестницы, дабы защитить психику Объекта. Также было обнаружено значительное количество активных биологических объектов малых размеров и массы, идентифицированных как «крысы». В данной ситуации угрозы они не представляли и были проигнорированы.

Большое количество враждебных объектов обнаружилось на верхнем ярусе, когда Артур покинул лестницу. Первому встреченному он свернул шею еще до того, как противник его обнаружил, второй, правда, не только успел отреагировать, но даже заорал и успел до половины вытащить из ножен меч. Замолчал он только после удара, отбросившего его к стене, и прекратил функционирование вследствие многочисленных повреждений внутренних органов. К сожалению, на поднятый им шум сбежалось достаточно много противников. В подобной ситуации оптимальным было бы использование внешнего вооружения, однако киборг решил поберечь его ресурс. Вместо этого он нанес короткий инфразвуковой удар, заставивший противника потерять ориентацию и впасть в панику. После этого, воспользовавшись изъятым у ближайшего противника мечом, он уничтожил не оказывающих сопротивления врагов и спокойно двинулся дальше.

Объект нагнал его возле лестницы, в тот момент, когда Артур вынужден был остановиться, обнаружив поднимающуюся по ней группу враждебных особей. Эти оказались более дисциплинированы, они попытались даже обстрелять вначале киборга, а потом Объект, из примитивного метательного оружия, но перед инфразвуковым ударом оказались бессильны и покинули лестничный пролет по наикратчайшей траектории. Кроме того, значительное количество противника, числом не менее ста активных единиц, было обнаружено во дворе, и процессор принял решение использовать плазменную гранату – при таком соотношении сил это было оправдано.

Однако, когда Артур с бластером в руке вышел из помещения, его уже ждали, хотя, согласно показаниям сенсоров, все, кто находился во дворе в момент взрыва, были уничтожено. Такое большое количество противников и оперативность подтягивания резерва говорило о наличии в замке значительных сил. Это усложняло задачу, но не более того. Оптимальным была признана физическая ликвидация объектов угрозы, но тут один из них, выделенный как приоритетная цель, начал говорить. Лингвистический анализ показал, что противник намерен предложить ему провести вооруженный поединок. Артур знал, что у людей есть такой обычай и, хотя считал его дурацким, мнение держал при себе. В конце концов, он был всего лишь киборг, и людей не интересовало, что он думает по вопросам их обычаев и этики.

В принципе, поединок был ему не нужен, однако позволял оценить уровень подготовки элитной части вооруженных сил, так называемых рыцарей. Правда, ни опыта борьбы с противником, вооруженным длинномерным холодным оружием, ни опыта владения подобным оружием Артур не имел – только те самые пресловутые базовые знания, закладываемые на заводе на всякий случай. Впрочем, с учетом ограничений человеческой физиологии, общих сведений о механике движений, высоком быстродействии процессора и скорости киборга, превосходящей возможности среднестатистического человека более чем в три раза, особых проблем не ожидалось.

Как оказалось, предварительный анализ был проведен верно. Объект «рыцарь» показал низкий уровень боевых характеристик и был деактивирован, после чего Артур произвел ревизию трофейного вооружения. К его удивлению, меч ему понравился, хотя, в принципе, такого понятия в лексиконе киборга нет. Ну, это люди так считают… Испытания меча также показали его хорошие эксплуатационные характеристики. Правда, враждебные объекты не отступили, но проведенные расчеты и экспресс-сканирование организма показали, что Артур в достаточной степени восстановился после использования генератора инфразвука, и целесообразным было признано его кратковременной включение на малой мощности. Как и предполагалось, этого оказалось достаточно, чтобы заставить противника в панике покинуть двор.

Прозондировав окружающее пространство, Артур не обнаружил новых противников. Следовательно, можно было начинать поиск необходимого продовольствия. Тем более и сам киборг ощутил чувство недостаточного восполнения затраченной энергии. Люди называют это голодом. В связи с этим появился вопрос: почему он не употребил перед началом операции расчетное количество кормовой смеси? Подобную непредусмотрительность можно было считать заметным сбоем в работе центрального процессора, хотя нет худа без добра: продукты, которые обычно употребляют люди, значительно вкуснее. Конечно, теоретически киборга должен волновать не вкус еды, а только ее энергетическая ценность, но, опять же, так думают только люди, сами киборги считают иначе. И, в любом случае, необходимо было как можно скорее найти источник питания.

– Прошу вас продолжать держаться позади меня, – вновь сказал Артур. Вообще-то, его механический, лишенный эмоций голос и привычка повторять одно и то же уже начали бесить Карину, но она предпочла не заострять этот вопрос. Сейчас это было как минимум неразумно, а утрясти подобные вещи можно и после боя. Артура же все это, похоже, и вовсе не волновало. Внимательно осмотрев рыцаря и не обнаружив ножен для меча, который он по-прежнему держал в руке, киборг просто положил клинок на плечо и спросил:

– Где находится продуктовый склад либо кухня?

– Вон там, в той пристройке кухня, – ткнула пальцем Карина, – а ледник в подвале…

Не говоря больше ни слова, киборг двинулся в сторону кухни. Девушке ничего не оставалось, кроме как следовать за ним и надеяться, что никто нападать прямо сейчас на них не рискнет. Все же киборг не всемогущ, к тому же он явно намерен подкрепиться. Когда же мужчина хочет жрать, то он забывает обо всем на свете, уж в этом Карина успела за свою жизнь убедиться. Киборг же, пусть даже он искусственно созданный гомункулус, все равно, в первую очередь, мужчина, а значит, между ним и едой лучше не становиться.

К удивлению девушки, на огромной кухне никого не было. И порядок здесь был практически идеальный. В свое время Карина не раз сюда заскакивала, если хотела быстренько перекусить. Какие пироги пекла их старая повариха… Боже, как давно это было! И как повезло пожилой женщине, что она умерла вовремя, за полгода до того, как начался весь этот кошмар.

Так вот, порядок на кухне был, как и прежде. Секунду подумав, Карина сообразила, что все так и должно быть. Победители тоже хотели есть, и наверняка солдатам был отдан приказ не устраивать в кухне погромов. Конечно, не все они его исполнили, следы того, как эти варвары здесь прошли, все же имеются, но в общем кухня сохранилась, и наверняка здесь уже вовсю хозяйничал новый повар. А может, и старый – как рассказывал Карине отец, челядь обычно не трогают, во всяком случае, не убивают. В конце концов, не все ли равно кузнецу, чьих лошадей он будет подковывать, да и солдатам желательно задирать юбки живым служанкам.

Киборг, похоже, такими вопросами не заморачивался. На ходу реквизировав кухонный нож, он тут же соорудил себе из подручных материалов, как то копченое мясо, масло, рыба, зелень и какие-то специи, огромный, одуряюще вкусно пахнущий бутерброд и начал с аппетитом его жевать. Потом посмотрел на Карину, и в глазах его мелькнуло удивление:

– А почему вы не едите?

– Но…

– Прислуги здесь нет, – в кажущихся мертвыми глазах киборга мелькнуло вдруг нечто вроде иронии, от чего его лицо стало на миг абсолютно человеческим. Но только на миг – почти сразу оно приняло свой прежний равнодушный вид. – Рекомендую заняться самообслуживанием.

Как ни странно, именно эта ирония больше всего задела Карину. Да что этот… этот… он ведь даже не человек! И еще задело то, с каким непрошибаемым видом он жевал. Здесь умерли ее отец, ее братья… А он жрет! Ему и человечину съесть нормально! И он при этом смеет обвинять ее в том, что она не может сама себе еды положить! Да, в столице, говорят, есть такие, которые даже обуваются с помощью прислуги, но здесь…

Что-то на миг дрогнуло в лице Артура, и девушка поняла, что ее возмущение не осталось незамеченным. Похоже, киборг издевался над ней и не особенно это скрывал. Как ни странно, это подействовало на нее успокаивающе. Точнее, нет, не так, злость осталась, но теперь Карина смогла загнать ее в глубь сознания и прикрыть сверху маской ледяного презрения. Не говоря ни слова, она решительно пошла по кухне, разыскивая, чем можно набить живот.

Минут через пять она уже сидела за столом и с аппетитом ела. Удивительно даже, еще совсем недавно Карина была убеждена, что ей кусок в горло не полезет, однако стоило только добраться до еды – и аппетит проснулся, требуя немедленно набить желудок хоть чем-то, главное, чтобы этого чего-то было побольше. В результате она ела, практически не пережевывая, а за чавканье ее учитель хороших манер наверняка устроил бы длинную и занудную отповедь. И, к ее удивлению, киборг не только не смеялся, но и вообще смотрел, как ей показалось, одобрительно.

Однако, по мере насыщения, к Карине вернулась и способность нормально мыслить. Дикость ситуации, в которой они находятся, дошла до нее как-то резко. Она сидит на замковой кухне в обществе людоеда, ест, а вокруг…

– Артур, – слова, к ее собственному удивлению, прозвучали робко, дав Карине повод разозлиться на себя.

– Слушаю.

От неожиданности, Карина едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть прямо из положения сидя. Артур стоял позади нее, и как он подошел, девушка не слышала. Похоже, он мог не только двигаться с грацией кошки, но и ходить с кошачьей же бесшумностью. С трудом овладев собой и придав лицу уместное для дворянки бесстрастное выражение, она неспешно обернулась, хотя больше всего ей сейчас хотелось взвыть и врезать чем-нибудь тяжелым по этой высокомерно-наглой в своем спокойствии роже.

– Если я хоть что-нибудь понимаю, то на нас могут очень скоро напасть. В замке много народу, и те, кого ты убил, всего лишь небольшая их часть.

– Я убил намного больше, чем вы думаете, – бесстрастно отозвался Артур и откусил от своего бутерброда, уже другого, как отметила Карина, огромный кусок.

– И все равно, нас наверняка сейчас окружают. Мы сидим здесь, как в мышеловке.

Киборг внимательно посмотрел на нее и, не прожевав до конца, сглотнул. Как он только не подавился… Девушка уже даже приготовилась врезать ему кулаком по спине, однако этого, к ее удивлению, не потребовалось. Артур, кажется, даже не почувствовал неудобства, а просто влил в себя из большого оловянного кубка порцию слабого вина, найденного здесь же. Скривился совсем по-человечески:

– Как вы эту гадость только пьете…

– Как-то пьем, – в тон ему ответила девушка. – И все же?

– Ну, разумеется, нас окружают, – просто ответил Артур. – Сейчас вокруг этого помещения собралось сто пятьдесят три человека.

– Э-э-э… Но ты ведь не подходил к окну!

– А зачем? Тем более, что самое нижнее все равно на высоте двух метров пятидесяти трех сантиметров, и увидеть через них что-либо сложно. У меня другие методы наблюдения. В настоящее время количество присутствующих продолжает увеличиваться.

– И ты так спокойно это говоришь?

– Да.

Ледяное спокойствие и математическая точность ответа окончательно добили Карину. Помотав головой в недоумении, она спросила:

– Но почему мы ничего не делаем?

– А что мы должны делать?

Простота вопроса разом поставила девушку в тупик. Киборг, очевидно, понял это и, совсем по-человечески вздохнув, объяснил ей перспективы дальнейшего развития событий:

– Сейчас мы ждем, когда сюда соберется как можно больше народу. Потом вы прячетесь, и ваша дальнейшая задача не высовываться, а я выхожу и всех их убиваю. Энергетически это намного выгоднее, чем охотиться за каждым по отдельности. Мои сенсоры имеют ограниченную дальность, которая еще больше снижается из-за каменного щита. Камень в данном случае обладает избыточной экранирующей способностью. Замок же большой, имеет подземелья значительной протяженности, и уничтожение противника в случае его рассредоточения займет чрезвычайно много времени.

Ну вот, теперь все стало на свои места. То есть он ждет, чтобы они собрались, а потом хочет прихлопнуть их всех разом. Карина только головой покрутила. Нет, киборг, разумеется, крут, как он разделался с теми, кто попадался им на пути раньше, она видела. Но сейчас… Насколько она могла понять, в замке может быть очень много народу. Может, триста человек, а может, и пятьсот, в зависимости от того, сколько войск Адамс отправил из замка после завершения штурма. Времени-то прошло совсем немного, так что, может, и все еще здесь. Именно эту мысль девушка постаралась максимально доходчиво и коротко донести до своего защитника. Артур на это пожал плечами и не удостоил ее даже ответа. Это Карину взбесило, и она вместо того, чтобы сказать Артуру про магов, решила промолчать. Если такой умный, пускай сам разбирается. Дадут разок по голове – небось перестанет ее игнорировать.

Артур между тем, похоже, совершенно не нервничал. Пройдясь по кухне, он снял с крюка большой кусок вяленого мяса, не удосужившись разрезать, откусил с краю и пошел дальше, держа в одной руке еду, в другой – тот самый нож. Нашел точильный камень, на котором обычно правили ножи, и использовал его по прямому назначению – очевидно, нож показался ему слишком тупым. Вот тут, глядя на стремительные, неуловимые взгляду движения и сыплющиеся из-под камня искры, Карина и ошалела окончательно. Это какой же силой надо обладать…

Между тем киборг, закончив точить нож, на мгновение замер, а потом сказал:

– Количество враждебных объектов двести восемь, новых не наблюдаю. Приступаю к ликвидации.

Карине не пришлось повторять дважды. Бросив остатки еды, она нырнула под стол – уж что-что, а необходимость в бою слушаться Артура она уже осознала четко. Отсюда, кстати, открывался неплохой обзор, и она увидела, как он подошел к двери. За мгновение до того, как киборг взялся за дверную ручку, с другой стороны забарабанили, судя по звуку, чем-то твердым и железным. Наверное, рукоятью меча. После этого громкий, хрипловатый и, если бы не легкая дрожь, могущий сойти за мужественный, голос потребовал немедленно открывать и выходить.

К удивлению Карины, Артур подчинился. Правда, только в первой части. Бесшумно, благодаря заранее вылитой сверху бутыли постного масла, отодвинул железный засов, после чего резким движением распахнул дверь, взмахом все того же многострадального ножа рассек горло стоящему за ней «барабанщику» и тут же кинул что-то наружу. Захлопнул дверь, задвинул на место засов и рыбкой прыгнул под прикрытие массивной печки. Карина тоже инстинктивно дернулась вбок, но не успела, и увидела вспышку, яркую даже сквозь щели. Потом громыхнуло так, что заложило уши, и стены вздрогнули. Дверь треснула, одна из петель вылетела, а засов согнулся, но удержал всю конструкцию от разрушения. «Плазменная граната», вспыхнули в мозгу недавно сказанные киборгом слова.

Между тем Артур в своем обычном неторопливо-молниеносном темпе выбрался из укрытия и подошел к двери. Не теряя даром времени, он коротким ударом выправил засов, отодвинул его и, спокойно открыв дверь, вышел наружу. К удивлению Карины, никаких звуков она при этом не слышала, и только когда дверь распахнулась, как сквозь вату, до нее донесся звук удара. Впрочем, после этого слух восстановился очень быстро, во всяком случае, матерную ругань со двора уже можно было разобрать.

Осторожно, пригибаясь, девушка подобралась к двери. Конечно, Артур сказал ей прятаться, но усидеть на месте Карина не могло. Прячась за косяком, она выглянула наружу…

И что, спрашивается, она рассчитывала здесь увидеть? Знакомый уже круг из оплавленного камня, с той лишь разницей, что он был заметно больше, чем в прошлый раз. Ну, куски тел и изломанные, обгоревшие кости – это тоже ожидаемо. Правда, на этот раз, во-первых, убитых больше, а во-вторых, кто-то все же уцелел. Этих «кого-то» именно сейчас убивал Артур. Именно убивал – происходящее во дворе меньше всего напоминало благородный поединок или хотя бы просто бой.

Держа в правой руке меч, а в левой нож, киборг вьюном крутился среди своих противников. Тех и осталось-то уже человек пятнадцать, не больше – остальные погибли частью от взрыва, а частью были уже нарезаны ломтиками. Карина аж глаза зажмурила, так нереально все это выглядело – рядом с Артуром воины казались застывшими, как мухи в патоке. Они просто не успевали повернуться следом за ним, не успевали нанести удар. Глаза девушка зажмурила на один удар сердца, не более, а когда вновь их открыла, еще один противник Артура уже лежал на камнях, щедро окропляя их своей кровью.

Увлеченная этим жутким зрелищем, девушка не сразу заметила группу из нескольких человек, расположившихся чуть в стороне, на стене замка. Чем они привлекли ее внимание? Да вроде бы ничем, люди как люди. Вот сейчас Артур дорежет тех, кто внизу, поднимется на стену и сбросит их оттуда головами вниз. И только посмотрев на них еще раз, она поняла – маги. Не только маги, разумеется, большинство – солдаты, один дворянин, выделяющийся среди прочих богатой одеждой, но вот двое – точно маги. Совсем молодой парнишка, это не скрыть даже расстоянием, одетый в серую ученическую хламиду. В столице, где она бывала пару раз с отцом, такие встречались довольно часто, Академия магии там была вполне приличная, на континенте лучше, пожалуй, только у соседей.

Так вот, парнишка этот поддерживал высокого, широкоплечего мужчину средних лет с густой, хотя и короткой, седой бородой. И на мужике этом тоже была хламида, такая же, как у молодого, только более потрепанная и темно-красного цвета. Почему он еле держался на ногах, было неясно, да и непринципиально, в общем-то, а вот то, что это маг, причем высокого ранга, было ясно. Не архимаг, конечно, те были наперечет, всех знали в лицо, и Карина узнала бы тоже, но все равно, судя по одежде, ранг серьезный. У них ведь, у магов, иерархия строгая, по одежде кто есть кто определить несложно. Конкретно этот индивидуум был ранга первого или второго, отсюда не разберешь, то есть, в любом случае, очень и очень грозный противник. А раз так…

Что «так», Карина додумать не успела. На нее вдруг словно ушат холодной воды вылили. Только сейчас до девушки начало доходить, что сейчас будет и к чему привела ее уязвленная гордость. Ведь киборгу она о магах так ничего и не сказала, и сейчас, скорее всего, он не подозревает, какой опасности подвергается. То, что маг его пришибет – это, в конце концов, не так и страшно, будет знать, как издеваться. Но если Артура убьют, то она, Карина, останется совсем одна. Этот наглый гомункулус, если вдуматься, был ее единственным защитником. Оставалось надеяться, что пока он в толпе солдат, пускай и поредевшей, маг не ударит, опасаясь задеть своих, и она успеет крикнуть, предупредить…

Не успела. Маг не стал ждать, пока Артур дорежет солдат – очевидно, сообразил, какой будет исход схватки, и заранее списал их в неизбежные потери. А секундой раньше, секундой позже – какая разница? Резким движением оттолкнув ученика, маг вскинул руки, и в следующий момент Карине показалось, что на плиты двора рухнуло небо.

Удар был столь силен, что каменные плиты брызнули осколками. Солдат, и уже мертвых, и еще живых, перемололо в кровавый фарш. А вот киборг, каким-то образом почувствовав опасность, успел отреагировать. Прыжок, который он совершил, был совершенно немыслим, и потому, наверное, Артур сумел уйти из-под удара – маг попросту не успел его правильно рассчитать, расширив зону поражения, и киборга зацепило лишь самым краем. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Артура отшвырнуло в сторону и ударило о стену. Изломанной куклой он сполз по камням вниз и остался лежать неподвижно.

Кухня произвела на Артура благоприятное впечатление. Достаточно чисто, хорошо спланировано, и еды много и всякой. Конечно, для киборгов, когда их создавали, критерии пищи были совсем другими, чем для человека, желудки искусственных организмов могли одинаково легко переваривать и древесину, и осетрину. Однако желудки желудками, а вкусовые рецепторы-то у них были вполне человеческими, и потому обнаруженные продукты были приняты Артуром вполне благосклонно. Во всяком случае, они был и куда вкуснее, чем кормовая смесь, хотя, разумеется, уступали ей в питательности.

Единственно, Объект повела себя так, словно уже сама идея о необходимости готовить себе лично была для нее оскорблением. Хотя чего уж там, спрашивается, готовить, нагрести с котлов – и вся недолга, здесь, похоже, готовили на целую армию. Но обслуживать ее Артур не собирался – подобно большинству киборгов, он прекрасно знал, как обойти заложенную в него программу, пусть и в мелочах. В самом деле, он доставил Объект к хранилищу продовольствия, то есть обеспечил ей возможность питаться. Вот пусть теперь и питается, не инвалид, чай. А насчет того, что Объекту надо разжевать и в рот положить – так об этом программа умалчивает. Так что он сделал вид, что не понял ее пожеланий. К тому же, как неожиданно для себя отметил Артур, ему просто нравилось ее дразнить. Это было странно и нелогично, однако киборг отложил анализ своего поведения на потом – сейчас были дела поважнее.

Помимо всего, на этой кухне он обнаружил привет из прошлого – обычный нож. Самый обычный, если не считать, что он был с камбуза линкора. Похоже, в числе прочего он был сгружен с корабля еще до того, как реактор окончательно вышел из-под контроля, поскольку иного варианта просто не было – в корабль после этого никто не проникал, это киборг знал точно.

Внимательно осмотрев лезвие, киборг, опять же с удивлением, почувствовал такую человеческую эмоцию, как досада. Так испортить хороший инструмент – это надо было постараться. Тем не менее правку лезвия он отложил до момента насыщения – в конце концов, это не горело, а вот восполнить запасы энергии перед боем было необходимо. То, что враждебные объекты быстро стягиваются к их убежищу, его сенсоры показывали фактически с того момента, как они зашли в помещение. Ну, стягиваются и стягиваются. Просчитав варианты, Артур пришел к выводу, что уничтожить их всех и сразу энергетически выгоднее длительной охоты. Тем более что это обеспечивало максимально быстрое выполнение миссии, после чего программа должна была завершиться, и он мог вернуться на пост.

Кстати, Объект оказалась умнее, чем он ожидал. Во всяком случае, как только энергетический баланс в ее организме был частично восстановлен и мозг получил необходимую порцию энергии, она тут же пришла к выводу о возможности атаки со стороны противника. Это указывало на ее достаточно высокий интеллект, однако пришлось достаточно долго объяснять ей нюансы – похоже, сейчас подготовка офицеров была далека от идеала, и многие решения, стандартные для Артура, здесь были давно и прочно забыты. Это было странно, однако ничего не меняло – задача киборга выполнять то, что предписано программой, а не умничать. Именно поэтому Артур, прервав ненужный разговор, принялся готовиться к предстоящему бою, в котором рассчитывал, помимо прочего, воспользоваться оказией и приобрести необходимый опыт владения длинномерным оружием. Так сказать, подкрепить теорию практикой – судя по сложившейся на планете ситуации, это могло оказаться совсем не лишним.

Правда, той подготовки было отслеживать противника, что занимало примерно два процента ресурса процессора, и отточить нож – несмотря на его кухонное предназначение, качество стали позволяло его использовать в бою, причем намного успешнее, чем то барахло, которое здесь было в ходу. Если мечи отличались весьма приличным качеством, то металл, идущий на ножи, был, похоже, бросовым. Учитывая же, что оптимальным стилем боя программисты, составлявшие подборку информации для киборга, считали почему-то связку шпага – дага, или, применительно к сложившимся реалиям, меч – нож, Артур решил в качестве оружия для левой руки использовать тот самый клинок, изготовленный когда-то на Земле.

Дальше все было просто. Плазменная граната, заранее установленная на максимальную мощность, за дверь – и спрятаться в укрытие, поскольку в способности двери выдержать взрыв, пускай и отдаленный, Артур резонно сомневался. В последний момент он успел обратить внимание на то, что Объект, вместо того, чтобы последовать его примеру, находится в опасной зоне, но предпринимать ничего не стал. Во-первых, он сказал ей прятаться, и заложенные программой минимальные требования были выполнены, а во-вторых, все равно не успевал.

Дверь все же выдержала, хотя в этом была не столько заслуга ее прочности, сколько грамотно выбранное место взрыва. Граната разорвалась так, что ударная волна прошла стороной, да и высокотемпературная плазма сюда не дошла. Оставалось лишь выйти и довершить начатое – если верить показаниям сенсоров, примерно двадцать процентов враждебных объектов уцелело, из них часть на стене, куда не дошел взрыв. Но как раз с ними можно было повременить – группа была малочисленной и вдобавок располагалась далеко от места предполагаемой тренировки. Именно поэтому основное внимание Артур сосредоточил на тех, кто находился поблизости, пользуясь их поголовной контузией и, соответственно, заметно сниженными физическими возможностями.

Следующие несколько секунд он потратил на то, чтобы, пользуясь своим преимуществом в скорости, отработать приемы владения оружием. Это оказалось заметно сложнее, чем ожидалось – часть информации, содержащейся в архиве, оказалась неприменима или малоприменима. Так, японская техника была абсолютно бесполезна, возможно, из-за того, что оружие, которое было у Артура, весьма отличалось от японского, а возможно, потому, что сама по себе японская техника оказалась менее эффективна, чем принято считать. Точно так же малоэффективны были китайские стили, информация о которых нашлась в том же архиве. Более того, они вообще были неприменимы на практике. А вот испанский стиль фехтования оказался заметно лучше. Правда, он был ориентирован на несколько другое оружие, однако большие по сравнению с испанской шпагой длина и вес меча с успехом компенсировались большей силой киборга, в результате чего тренировку можно было признать удовлетворительной, а оптимальный для местных условий стиль определенным. Единственным минусом было то, что количество подлежащих уничтожению объектов было незначительно, а значит, проверить всю информацию, а также испытать другие системы фехтования было затруднительно.

Именно в этот момент начала проявлять активность группа, расположившаяся на стене. Артур непрерывно отслеживал ее, однако серьезных проблем с той стороны не ожидал – противник был весьма малочисленным и, по его расчетам, мог быть утилизирован в течение не более двадцати секунд. Собственно, киборг и намерен был заняться утилизацией сразу по завершению зачистки во дворе, но тут один из стоящих на стене вскинул руки.

Жест был абсолютно непонятным и неклассифицируемым, оружия у человека не было. Тем не менее направлено движение было в сторону киборга. «Не понимаешь – бойся», так говорил когда-то инструктор со странной фамилией Илияшевский, первый учитель Артура. Подобных изречений у отставного прапорщика было заготовлено много, но все они, как выяснилось позже, несли в себе бесценные крупицы информации, которая, было дело, спасла как-то Артуру жизнь и не раз помогала сохранить здоровье. Именно поэтому Артур не стал терять время на дополнительный анализ ситуации, а прыжком попытался уйти как можно дальше в сторону. Увы, до конца обеспечить процедуру не удалось – где-то на середине прыжка Артур ощутил удар, похожий на воздействие силового поля. Удар был такой силы, что отшвырнул киборга на некстати подвернувшуюся стену, и функционирование организма было приостановлено.

Сказать, что Карина испугалась – значит, ничего не сказать. Все, от чего бежала, к тому и пришла, только теперь победители будут еще вдобавок злы – все же киборг успел перебить кучу народу. А главное, Карина это понимала и не собиралась врать самой себе, виновата во всем этом только она сама. Ну кто мешал предупредить Артура заранее? Может быть, знай он, кто будут его противники, то и вел бы себя совсем иначе.

У нее оставался еще шанс, что удастся спрятаться, но Карина просто не успела этого толком сделать. Трое из тех, кто сопровождал мага, бегом кинулись вниз, явно заметив ее, – во всяком случае, пальцем в сторону кухни он тыкал недвусмысленно. И вот тогда пришла паника. Карина заметалась по кухне, а потом не нашла ничего лучше, чем спрятаться под печкой, в которой обычно пекли хлеб.

То, что это было ошибкой, она поняла практически сразу. Если конкретно, в тот самый момент, когда ее нашли – под печку те, кто осматривал кухню, полезли едва ли не в первую очередь. Карина пискнуть не успела, как сильная рука ухватила ее за шиворот и рывком выдернула наружу.

Свет, неожиданно яркий после темноты, царившей под печью, ударил по глазам так, что вышиб слезы, и все же она узнала того, кто ее держал. Узнала – и настолько удивилась, что даже забыла о своем незавидном положении.

– Аври, это ты?

– Не Аври, а Авраам, – строго поправил ее тот и привычным, с детства знакомым движением отбросил со лба прядь темных волос. – Ты прекрасно знаешь, как бесит меня эта собачья кличка.

– Что ты здесь делаешь? Ты… Ты с ними?

– А чего ты еще ожидала? – голос оруженосца ее брата звучал спокойно и чем-то напоминал ей голос киборга. Разве что тот был просто равнодушным, а в этом звучали нотки легкого превосходства. – Я что, рожден для того, чтобы всю жизнь таскать копье за твоим братом без малейшего шанса стать рыцарем? А ведь я сильнее его и лучше владею оружием. У меня дар к магии, но учителя были только для тебя. А теперь мне дают все! То, чего я заслуживаю по праву крови, понятно?

Вот так-то. Если вначале он говорил практически бесстрастно, то в конце речи почти кричал. И непонятно было, хочет он донести сказанное до нее или убеждает самого себя в том, что поступил единственно правильно. Бывший оруженосец, товарищ по детским играм… Неудивительно, что он так легко ее нашел… И незаконнорожденный сын ее отца и служанки.

– Что, нашел?

К Аврааму подошли двое менее удачливых сыщиков. Покивали, пощелкали языками чуть завистливо, не очень искренне поздравили с наградой, которую тот, несомненно, теперь получит, и направились к выходу. Авраам, таща за собой Карину, неспешно зашагал следом. Девушка попыталась было сопротивляться, но куда там – Авраам был на голову выше ее, намного шире в плечах и в разы сильнее. Не зря же брат когда-то выбрал в оруженосцы именно его, хотя кандидатов хватало, в том числе и бастардов – отец в молодости благонравием и скромностью не отличался. Кстати, спиной к товарищам Авраам старался не поворачиваться, от внимательного глаза Карины это не укрылось.

Снаружи практически ничего не изменилось. Все так же валялись убитые, почти целые и кусками, так же пахло кровью и дерьмом… Запах войны, как говорил отец Карины. Разве что спустились, наконец, со стены участники действа, и сейчас она смогла рассмотреть мага повнимательнее. Красивый мужчина, высокий, темноволосый и темноглазый, с гордым профилем. Впечатление портили только запущенная небритость, еще не успевшая превратиться в бороду, но давно вышедшая за рамки приличий, и могучий запах перегара. Вот почему он с трудом держался на ногах! Причем хмель все еще не выветрился из буйной головы, и, хотя глаза смотрели внимательно и остро, движения оставались разболтанными.

Парнишка, на плечо которого опирался маг, был типичным учеником из породы отличников. Чуть рассеянный взгляд, грубоватая одежда, все это при невысоком росте и субтильном сложении. На голове – вихры соломенного цвета волос. Единственно, цвет глаз Карина определить не смогла. Вроде бы и не прятал он их, но в то же время и поймать взгляд у девушки не получилось. Впрочем, она и не старалась.

И наконец, последний субъект, заслуживающий внимания. Младший сын герцога Адамса, Пауль. Карина встречалась с ним несколько раз, когда с отцом бывала при дворе. Там, когда этикет требовал вести себя в рамках приличий, он произвел на нее хорошее впечатление – неглупый, без лишнего гонора, хорошо образован, да и собой недурен. Увы, дальше пары разговоров дело не пошло – все же их семьи враждовали не первое поколение, и вендетту еще никто не отменял. Так что, в отличие от предателя Авраама и непонятно каким боком примазавшихся к делу магов, услуги которых во все времена стоили недешево, он был враг. Просто враг, не более, но и не менее. Однако, что интересно, именно он был единственным, кто смотрел на Карину без враждебности, скорее, с любопытством. Остальные, даже простые солдаты, судя по всему, предпочли бы убить ее на месте, и этих ушлепков можно было понять – уж слишком много их товарищей остались под стенами замка во время бесплодных штурмов, а сегодня над сокращением их численности еще и Артур потрудился.

Артур. Девушка помимо воли почувствовала, как глаза увлажнились. Этот безразлично-несносный тип все же оказался практически единственным, кто встал между нею и опасностью, не обращая внимания на то, сколько у него будет врагов. То, что не сделали люди – она видела, сколько солдат, присягавших ее отцу, бросили оружие, когда враг пробил стены, – без раздумий сделал гомункулус… И умер, защищая ее. Девушка с усилием загнала внутрь подступивший к горлу ком, выпрямилась, встав, как приличествовало ее положению, и с презрением окинула собравшихся взглядом. Увы, это было все, на что она была сейчас способна. Все это понимали, и поступок этот не вызвал в их глазах никакого отклика – побежденные могут думать перед смертью что угодно, все равно их гнев уже ничего не стоит.

– А вот и наша принцесса…

Первым заговорил, разумеется, маг – все же он здесь был, похоже, за старшего. Формально-то командовал, разумеется, Пауль, но реально сосунку большое дело никто не доверит, и слово мудрых советников все равно будет значить больше, чем его мнение. Он и сам это понимал, не дурак, чай, и не протестовал против слишком вольного поведения мага. Тем более пьяного и потому не вполне адекватного мага.

В ответ на его слова Карина лишь выпрямилась еще сильнее, хотя выпрямляться дальше, казалось, было уже некуда. Мага, впрочем, и не особенно волновала ее реакция. Он просто снова оттолкнул помощника и, пошатываясь, обошел вокруг девушки, рассматривая ее, как диковинную зверушку. Завершив круг почета, он остановился перед ней и небрежным жестом приказал Аврааму отпустить руку пленницы. Судя по тому, что тот понял мага без слов и исполнил его пожелание без малейшего промедления, маг и впрямь был в большом авторитете.

Несколько секунд маг пристально глядел в глаза Карине, а потом вдруг резко, неожиданно скупым и точным движением ударил ее затянутой в тонкую перчатку рукой по лицу. Сила удара была дозирована со знанием дела – слезы из глаз, полный рот крови, расшатанные резцы… Однако голова девушки лишь мотнулась, сама же она удержалась на ногах. Маг кивнул удовлетворенно и повернулся к ней спиной.

– За что вы ее так? – голос Пауля звучал немного осуждающе.

– А чтобы спесь с рожи немного согнать, – безмятежно отозвался маг. – Терпеть не могу, когда всякое высокородное быдло передо мной рожи корчит.

«А ведь он из самых низов, – подумала Карина, которой текущая из уголка рта струйка крови не мешала тем не менее соображать и вспоминать уроки нанятого отцом наставника. – Поднялся за счет таланта, работоспособности и дикой удачи, но комплекс-то остался. Вот и пытается теперь доказать себе, что и впрямь достоин своего положения, самоутверждается, когда родовитые ползают перед ним на брюхе…»

– И все же…

– Молодой человек, – маг повернулся к Паулю, пошатнулся, теряя равновесие, и едва не упал, но успел опереться на ловко подставленное плечо ученика. Тот, судя по всему, имел богатый опыт в такого рода делах. Утвердившись на ногах, маг наставительно поднял палец. – Мало того, что из-за ее бегства я на лишние сутки застрял в этой дыре, так еще и ее телохранитель убил сегодня двух моих учеников. Умных, перспективных ребят, которые со временем могли стать настоящими магами. Он им в подметки не годился, мерзавец…

Вино, похоже, в его мозгах все еще плескалось, поскольку, толкнув эту обличительную речь, затянувшуюся еще минуты на три и прерываемую икотой, маг начисто потерял интерес к Карине. Возможно, и вовсе забыл о ее существовании, поскольку стоял к ней спиной. Зато обратил внимание на лежащее у стены тело киборга и решительно направился к нему. Остальные следили за магом без особого интереса и с места не сдвинулись. Только Авраам положил руку на плечо Карины и чуть сжал пальцы, намекая на то, что если она попробует дернуться, то будет очень больно. Ну, и солдаты еще периодически бросали на девушку плотоядные взгляды, очевидно, рассчитывая, что ее отдадут им попользоваться. Карину передернуло – скорее всего, так и будет, и ничего она поделать уже не сможет.

Между тем маг подошел к киборгу, от которого кто-то уже предусмотрительно отбросил в сторону оружие, толчком ноги перевернул безвольное тело на спину, удовлетворенно хмыкнул и нагнулся. Опять хмыкнул, только на сей раз удивленно:

– Ну надо же…

– Осторожнее…

– Не волнуйтесь, Пауль. Однако же у нашей девочки очень интересный телохранитель. Я о таких только в старых книгах читал. Опасный экземпляр, что, в принципе, и подтвердилось. Я всегда считал, что их силы были авторами трактатов преувеличены, а оказалось, что как бы не наоборот, – задумчиво сказал маг и с интересом пощупал одежду киборга. Потом достал из какого-то скрытого кармана длинный, узкий кинжал. – Да, интересный у девочки защитник нашелся, интересно только, откуда. Однако же они тоже смертны, и на всякий случай…

Того, что случилось дальше, не ожидал никто. Левая рука Артура, до того момента вроде бы безвольно лежащая, вдруг метнулась вверх и ударила мага в грудь. Время будто остановилось, причем, как подумалось вдруг Карине, не для нее одной. Во всяком случае, присутствующие, все без исключения, широко разинув от удивления рты, как завороженные наблюдали за происходящим. Тело мага подбросило на высоту в два человеческих роста, и каждую деталь его полета Карина наблюдала в мельчайших подробностях. Маг умер, очевидно, еще до того, как его ноги оторвались от каменных плит двора, и летел вверх абсолютно безвольно, напоминая тряпичную куклу, которой вредный мальчишка дал пинка. Перевернувшись в воздухе, маг спиной, точнее, шеей и головой вперед рухнул на землю, и время толчком вернулось в привычный ритм.

За те недолгие мгновения, когда все смотрели на внезапно научившегося летать мага, Артур успел подняться на ноги. Правая рука его висела плетью, а движения теперь казались странно дергаными, но при этом не потеряли своей жутковатой стремительности. Бац! Ученик мага получил локтем в челюсть и, не издав даже звука, рухнул как подкошенный. В следующий момент киборг прыгнул, и солдаты, не успевшие убраться с его дороги, разлетелись сбитыми кеглями и больше не шевелились. Единственному из них, успевшему потянуть меч из ножен, киборг оторвал голову. В буквальном смысле слова оторвал, причем одним коротким, почти незаметным глазу движением. Прыгающая со звуком упавшего кочана капусты башка еще не остановилась, а вслед за ней полетел и Пауль Адамс, не успевший, похоже, ничего толком понять.

Карина резко дернула плечом, и рука Авраама безвольно упала – похоже, этот слизняк был настолько парализован ужасом, что даже не помышлял о сопротивлении. Хотя, глядя на киборга, немудрено было испугаться – его вид и впрямь был страшен. Лицо Артура представляло собой один большой синяк, по правой щеке шла длинная, от виска до подбородка, ссадина, вторая, зловещего бордового цвета, поперек лба, часть волос была содрана вместе с кожей и держалась на небольшом лоскутке. Одежда уцелела, но рука висела безвольно, хотя и не причиняла, похоже, беспокойства хозяину. В общем, тот еще был видок, но движения уже приобретали прежнюю легкость и плавность, а глаза смотрели по-прежнему зорко и… равнодушно.

– Я прошу извинить, – голос киборга звучал чуть надтреснуто. – Пришлось немного рисковать – стреляя из бластера до восстановления системы наведения, я мог нанести вам повреждения, несовместимые с жизнью.

Сказав это, он повернулся к Аврааму. Тот, словно очнувшись, потянулся за мечом, однако короткое движение руки – и оруженосец лишь булькнул, глядя расширившимися от боли и ужаса глазами на превратившуюся в окровавленное месиво из мяса, кожи и осколков костей кисть руки. Киборг чуть развернулся, занося руку для второго удара, но Карина остановила его:

– Стой. Этот предатель должен умереть страшно.

– Слушаюсь, – без выражения ответил киборг.

Если честно, Карина не совсем контролировала себя в тот момент. Фокус ненависти ее ко всем, кто захватывал замок и убивал ее родных, сместился на Авраама. Наверное, потому, что когда-то она его знала и доверяла ему, а теперь он удерживал ее, чтобы не дать сделать хоть что-нибудь. Да хоть зарезаться! Потому она это и сказала, совсем упустив из виду, что слова киборг понимает буквально. Результат превзошел любые, даже самые смелые ожидания. Уже через минуту она стояла на коленях у стены кухни, и желудок отдавал обратно все, что она недавно съела. Артур же, все с тем же спокойным, даже немного меланхоличным выражением лица продолжал свое дело, не обращая внимания ни на рвотные позывы Карины, ни на крики Авраама, от которых, казалось, дрожали стены замка. Делал он это с той спокойной сосредоточенностью, которой позавидовал бы даже королевский палач, причем ухитрился даже не запачкаться. Это Карину, когда Авраам наконец замолчал и она обернулась, удивило почему-то больше всего. Впрочем, удивлялась девушка недолго. Достаточно ей было бросить взгляд на то, что осталось от предателя, и ее начало выворачивать снова, на сей раз желчью, ибо желудок был уже пуст.

– Умер раньше, чем я рассчитывал, на три с половиной минуты, – как будто издалека донесся до нее голос Артура. – Или я начинаю терять навыки, или люди сейчас более хлипкие, чем раньше.

От этих слов блевать захотелось еще больше. Киборг спокойно дождался конца истерики, после чего неспешно подошел к девушке и, взяв ее за шиворот, потащил на кухню. Карина даже не сопротивлялась, ни когда он ее туда втащил, ни когда опрокинул ей на голову стоящее у плиты ведро ледяной воды. Второй раз за последний час, между прочим, он ее подобным образом прополоскал. Хотя, надо сказать, она раньше так часто и не блевала почему-то. Правда, от воды она моментально пришла в себя и неприлично для леди ее положения и воспитания взвизгнула. Киборг, не обращая внимания на вопли и проклятия, извлек из кармана большой платок из мягкой ткани и ловко вытер девушке лицо, после чего, оставив Карину приходить в себя, направился в сторону комнаты, в которой обычно жила кухарка.

Вернулся он буквально через минуту, неся в руке слегка помятое, но чистое платье и ворох нижнего белья, принадлежащие, очевидно, одной из кухаркиных дочерей. Обе они были чуть крупнее Карины, но совсем ненамного. Подойдя, киборг положил добычу на стол.

– Переоденьтесь. Ваша одежда грязная, рваная и мокрая. Простудитесь.

Больше всего в тот момент Карине хотелось послать его куда подальше, однако каким-то дальним уголком сознания она понимала – Артур прав. В той одежде, которая была на ней сейчас, девушке было просто холодно, и заболеть она могла запросто. Болеть же, и это она тоже понимало, было для нее в нынешней ситуации непозволительной роскошью. Кивнув, она начала развязывать шнуровку, но потом остановилась:

– Ты так и собираешься здесь стоять?

– Да.

– Ну… хотя бы отвернись.

– Зачем?

– Э-э-э… Тебе что, никогда не говорили о приличиях?

– Не совсем понял, – киборг, несмотря на по-прежнему бесстрастное лицо, выглядел озадаченным.

– Ты – мужчина, я – женщина.

– Мне известны физиологические различия между полами.

– Тогда просто отвернись и отойди подальше, – на этот раз Карина и впрямь вышла из себя. Киборг, судя по всему, и впрямь не понимал многих вещей, элементарных для человека, а объяснять ему нюансы взаимоотношений у нее не было ни сил, ни желания. – Займись чем-нибудь.

Киборг молча повернулся и отошел. Странно, но Карине показалось, что он обиделся, хотя, как она считала, для гомункулусов подобные эмоции были недоступны. Тем не менее спина его именно это и выражала. Как? А пес его знает, другое дело, что и впрямь было не до чьих-то обид. Содрав с себя отвратительно мокрое платье (шнуровку пришлось разрезать – пропитавшиеся водой и затвердевшие узелки никак не хотели поддаваться), она быстро переоделась, благо нижнее белье принципиально ничем не отличалось, а платье, в котором ходила прислуга, имело, по сравнению с ее собственным, одно крайне важное сейчас достоинство – его было намного быстрее и проще надеть.

Окинула себя критическим взглядом – да уж, со стороны видок в этой одежде, небось, как у коровы. Особенно если учитывать, что платье не только было мешковатым само по себе, но и вдобавок все же оказалось ей намного более велико, чем думалось вначале. Ну и ладно, зато оно было сухое и теплое. Оставалось привести в порядок волосы, но было просто нечем. К тому же те пакли, в которые превратились еще недавно чуть вьющиеся каштановые пряди до пояса, страшно было не то что видеть, а даже трогать. На то, чтобы привести их в порядок, потребуется масса времени, и потому Карина решила отложить это действо до лучших времен.

Закончив переодеваться и затянув вокруг талии поясок, хоть немного сглаживающий мешковатость костюма, девушка пошла искать киборга. К ее удивлению, он нашелся в той комнате, из которой недавно принес ей одежду. Сидя на кушетке, он левой рукой делал какие-то странные манипуляции. Услышав шаги, он повернулся:

– Вам очень идет, прекрасно выглядите.

За эти слова, сказанные обычным для него спокойно-безразличным тоном, девушка Артура готова была прибить. Ведь видит же, что это натуральное безобразие, так еще и издевается. Сделав над собой усилие, Карина загнала раздражение в глубь себя и спросила уже вполне спокойным, ровным голосом:

– А ты что делаешь?

– Лубок.

– Зачем?

– Правая рука сломана, ее надо зафиксировать, иначе кость может срастись неправильно. В этом случае нормальное функционирование конечности будет затруднено.

Вот тут Карина и обалдела окончательно. Это что же получается, гомункулус со сломанной рукой сначала убил всех врагов, потом возился с ней, и ни один мускул на лице не дрогнул? Она прекрасно знала, как больно, когда ломается кость – в детстве, было дело, ломала, и тоже руку. Да ее от боли тошнило! А этот спокоен и занялся вначале ей, а только потом собой. Карина почувствовала, как щекам стало жарко. Ну вот еще, не хватало только покраснеть в присутствии гомункулуса.

– Помочь?

– Да, если можете. Подержите здесь, – киборг показал, где, и немного извиняющимся тоном добавил: – Я бы и сам справился, но с одной рукой неудобно, а наши пленные в ближайшее время начнут приходить в себя.

– Пленные? – удивленно спросила Карина, помогая киборгу накладывать лубок. Тот, даже не морщась, поворачивал сломанную руку, чтобы она встала, как надо.

– Разумеется. Нам сейчас нужны источники информации, поэтому я двоих только оглушил.

– Кого именно?

– Того, который был в разноцветном плаще, и того, который был в грязно-серой рясе. В ходе анализа обстановки они были признаны наиболее перспективными в плане получения сведений о противнике.

Пауль и ученик мага, сообразила Карина. Ну да, они должны достаточно много знать. Сам маг, правда, был бы предпочтительнее, но пытаться захватить его в плен – самоубийство. Чудо еще, что киборгу удалось его ликвидировать до того, как маг его добил. И он прав – допрашивать надо до того, как они успеют сбежать.

– Тогда пошли, – сказала она, затягивая последний узел на лубках.

– Пойдемте, – ответил киборг, вставая.

Восстановление работоспособности заняло некоторое время, и весь период диагностики биологическая составляющая киборга находилась в режиме пониженного энергопотребления. Обмен веществ был снижен до минимума, и состояние напоминало кому – это предотвращало многие вероятные последствия удара. Зато электроника работала на полную мощность, оценивая состояние организма и последствия возможных повреждений.

Серьезных повреждений, кстати, оказалось на удивление немного: два треснувших ребра и перелом руки в биологической структуре. Несмотря на то что костная ткань киборга в пять раз прочнее человеческой, удар оказался для них чрезмерно силен, однако внутренние органы практически не пострадали. Ребра вмешательства не требовали, достаточно было зафиксировать их, для чего были немедленно напряжены соответствующие мышцы. С рукой было чуть сложнее, надежную фиксацию за счет мышечной ткани произвести не удалось, и при резких движениях обломки костей начинали смещаться. Однако в этом не было ничего страшного – достаточно было зафиксировать руку путем наложения шин из подручных материалов, после чего в течение трех дней она срастется, регенерация у Артура тоже была на уровне. Болевые ощущения купировались автоматически – для киборга боль не являлась сколь либо важным показателем. Все остальное, гематомы и косметические повреждения, особого внимания и вовсе не требовали.

Хуже было с электроникой – она была все же нежнее биологических тканей и, хотя полным ходом шло самовосстановление, проблемы, на решение которых требовалось более суток, имелись. Во-первых, навернулась система синхронизации, и теперь между центральным процессором и биологической составляющей организма киборга отмечалась несогласованность действий. Это, пожалуй, было самым неприятным, потому что без системы наведения, позволяющей Артуру стрелять на любую дистанцию со снайперской точностью, можно было обойтись. В конце концов, системными установками предусматривалось в качестве аварийного варианта переводить управление прицелом на биологическую составляющую, что многократно снижало эффективность, хотя, конечно, и не до уровня человека. Вдобавок засбоил гаситель звуковых колебаний, позволяющий использовать генератор инфразвука относительно безопасно для организма, и до восстановления его работоспособности невозможно было запускать этот универсальный пугач. Еще было и в-четвертых, и в-пятых, и в-шестых, хотя эти повреждения были уже не столь значительными.

Соответственно, для восстановления функционирования на приемлемом уровне требовалось не менее трех суток при усиленном питании, на полное восстановление – не менее недели. Кроме того, в дальнейшем необходимо было учитывать наличие у противника индивидуального вооружения высокой мощности, способного уничтожить киборга с большой дистанции. Непонятно, почему Объект не предупредила о нем. Возможно, не знала. Судя по поведению использовавшего это оружие индивидуума, оно было вживлено в его организм. Следовательно, наносивший удар был киборгом. Однако при этом он не воспринимался, как киборг, хотя отличать себе подобных от людей Артур умел безошибочно. Это, в принципе, каждый киборг, даже только что сошедший с конвейера юнец, умел. Вывод: или у применившего оружие малое количество имплантированных систем, и он, по сути, не является полноценным киборгом, или его импланты конструктивно отличаются от стандартных настолько, что невозможно проводить анализ его действий без дополнительных исследований. Скорее, все же первое, и он находится по отношению к Артуру на низшей ступени эволюционной лестницы, хотя и второе не исключается. Следовательно, необходимо произвести его вскрытие и определиться с раскладами. Кроме того, задачу обеспечения безопасности Объекта никто не отменял, а для этого необходимо ускорить восстановление организма.

Увы, как оказалось, времени на восстановление не было. Причем обстановка менялась настолько резко, что киборгу пришлось срочно активировать основные биологические функции организма, чтобы сохранить его функциональность. Проще говоря, киборг противника подошел, чтобы добить его, при этом решив почему-то воспользоваться холодным оружием. Времени на полное восстановление деятельности мозга не было, и для парирования атаки главному процессору в тот момент пришлось даже взять организм под непосредственное управление. Это, правда, было достаточно опасным, особенно с раздолбанной синхронизацией, но на один удар функциональных возможностей киборга должно было хватить. Ну а лучшая оборона – это, как известно, нападение, поэтому, как только противник сблизился на минимальную дистанцию, Артур нанес удар.

Таким ударом киборга можно было оглушить, временно парализовав его моторику, однако, к удивлению Артура, его противник перестал функционировать практически мгновенно. Это было странно, поскольку даже серьезные, несовместимые с дальнейшим функционированием внутренних органов повреждения столь быстрого выхода из строя всех систем вызвать не могут по определению. Однако предаваться удивлению процессор не умел, а биологический мозг пока функционировал лишь частично, и его наличные ресурсы были сейчас ориентированы на выполнение задач по защите Объекта и выживанию самого киборга.

Тем не менее к концу перезапуска биологических систем и окончательного переключения на них управления организмом, Артур уже нейтрализовал большинство представляющих опасность враждебных объектов. По сути, оставался лишь тот, который удерживал Объект, но при этом его опасность была оценена как чрезвычайно низкая – похоже, эмоционально-информационная нагрузка на мозг оказалась избыточной и вызвала у него состояние, подобное ступору. Это косвенно подтверждалось тем, что Объект освободилась от его захвата без посторонней помощи. Однако, когда Артур намерен был ликвидировать противника, Объект, к его удивлению, потребовала уничтожить его максимально болезненным способом. Это совершенно не вязалось с ее психотипом, однако было списано Артуром на состояние аффекта. Тем не менее приказ оставался приказом, и его необходимо было исполнять, тем более что это позволяло произвести анатомические исследования. Последнее было необходимо для определения возможных мутаций, которые могли наблюдаться среди населения в последние столетия, и последующего сравнения их с организмом уничтоженного киборга для снижения погрешности при исследовании. Кроме того, проведение исследования на функционирующем организме позволяло выявить основные мышечные реакции и сравнить их с информацией, заложенной в базу данных. Разумеется, в ряде случаев подобные исследования могли вступать в несоответствие со сформулированными еще в доисторические времена законами роботехники, однако заложенная в программу киборга поправка позволяла его обойти. Проще говоря, враждебные охраняемому Объекту существа людьми не считались вне зависимости от их биологической принадлежности. Именно эта поправка в свое время позволила создать первых боевых киборгов в обход международных норм и законов. Все это прокрутилось в мозгу Артура в доли секунды, после чего он приступил к процедуре вскрытия.

Судя по неадекватной реакции Объекта, приказ и вправду отдавался ей в не полностью вменяемом состоянии, однако распоряжения на прекращение процедуры не последовало, что позволило довести исследования до конца. Вообще-то, была вероятность, что отдать приказ Объекту мешают спазмы, однако опасности для его жизни они не представляли, и потому действий, направленных на их прекращение, до окончания работы Артур предпринимать не стал. Однако после этого меры принимать все же пришлось, в противном случае это могло привести к ослаблению и без того измотанного организма Объекта и даже к временному прекращению ряда функций головного мозга. Возиться с потерявшей сознание женщиной Артуру не хотелось – это было нерационально, поэтому был применен ряд мер по частичному восстановлению ее эмоционального фона с использованием подручных средств и все того же стимулятора. При этом у Объекта была отмечена неадекватность поведения в отношении киборга – все же Артур впервые столкнулся с ситуацией, когда человек стесняется машины. Впрочем, это могло быть остаточным явлением после только что перенесенного стресса, и киборг занялся собственными повреждениями – удалил практически оторванный кусок кожи с волосами на голове (само восстановится), а потом, при помощи Объекта, зафиксировал поврежденную конечность.

Во двор они вышли практически одновременно, разве что Артур на сей раз пропустил Карину вперед. Это было необычно: мужчина стоит на социальной лестнице выше женщины и проходит первым, это так же естественно, как дышать. Конечно, гомункулус – не совсем человек, и тем более ей не ровня, но и как слугу его девушка не воспринимала. Честно говоря, она сейчас вообще не могла понять, в каком качестве его стоит воспринимать, но, как ни удивительно, ощущения дискомфорта это не создавало.

Снаружи ничего не изменилось, разве что мухи над трупами сейчас жужжали вовсю. Не обращая на них внимания, киборг обогнал девушку, подошел к Паулю, внимательно посмотрел на него. Показалось, или он и впрямь чуть заметно улыбнулся?

– Будет лежать еще десять-пятнадцать минут. Хотя, судя по хлипкости ваших организмов, может и побольше.

– Хлипкости?

Для Карины такой вывод киборга был абсолютно неожиданным. Или он сравнивает с собой? Очевидно, Артур уловил ее мысли, поскольку он вновь обозначил намек на улыбку:

– Сравнительный анализ проведенных боев, а также вскрытие, показывает, что даже наиболее развитые экземпляры на двадцать пять – двадцать семь процентов уступают по физическим кондициям среднестатистическому рядовому военно-космических сил. Подавляющее большинство же не прошло бы комиссию, так как не соответствуют минимальным требованиям. Вот этот, к примеру, – киборг небрежно шевельнул головой в сторону останков Авраама, при виде которых Карину вновь замутило, – едва-едва прошел бы физически и абсолютно не имел бы шансов пройти тесты на психологическую устойчивость.

– А… проще можешь? – неожиданно для себя жалобно спросила девушка. – Мы вроде бы говорим на одном языке, но иногда я перестаю понимать смысл твоих слов.

– Ненадежный он человек, – просто ответил Артур. – Предать мог в любой момент.

Карина промолчала. А чего говорить, если так оно, в принципе, и произошло? Собаке – собачья смерть. При этой мысли ей почему-то стало заметно лучше, и даже тошнота куда-то прошла. Киборг, очевидно, это понял, в его руке будто сам по себе материализовался бутерброд, который он протянул Карине. Девушка взяла его, откусила – нет, рвотных позывов не было, притерпелась, видать. Артур же тем временем подошел к лежащему чуть в стороне ученику мага:

– Этот, кстати, покрепче. Правда, лежать он будет чуть подольше, но я его и бил сильнее.

«Этот глист?» – так и хотела спросить Карина, но рот был занят непрожеванным пока бутербродом. Проглотить слишком большой кусок (пожадничала, ох, пожадничала) у нее не получалось, выплюнуть было жалко, и она с остервенением принялась работать челюстями. Впрочем, киборг, похоже, догадался, что она хотела сказать.

– Возможности его организма потенциально выше, чем у большинства убитых сегодня. Правда, они большей частью не развиты. Ладно, вы ешьте, а я немного поработаю.

С этими словами он протянул Карине второй бутерброд. Девушка удивленно посмотрела на свои руки. Вот те раз! Оказывается, кусок, который она все еще жевала, был слишком большим потому, что она запихала в рот бутерброд целиком. На сей раз она не удержалась и покраснела, но бутерброд взяла и с восторгом в него вгрызлась. Артур кивнул одобрительно и направился к телу мага. Дальнейшего Карина не видела, но, когда справившись с едой, она подошла, то увиденное стало для нее шоком.

Киборг разделывал мага на мелкие-мелкие кусочки, снова ухитрившись не измазаться, хотя от этого становилось еще страшнее. Нож так и мелькал в его здоровой руке, и скорость движений была такой, что лезвие буквально сливалось в размытую полосу, а руки невозможно было рассмотреть. Может быть, именно эта нереальность происходящего позволила Карине сохранить отстраненность от увиденного, а может, ее мозг сегодня уже пресытился этой жутью. Так или иначе, она, сохраняя каменное спокойствие на лице, развернулась, отошла и присела на подходящий камень – их здесь много сейчас валялось, взрывом гранаты разворотило пристройку. Ждать, впрочем, ей пришлось совсем недолго – еще минуты через три подошел Артур, отцепил у одного из убитых с пояса фляжку с водой, ополоснул руки.

– Ничего не понимаю.

Это признание было таким неожиданным, что девушка не поверила своим ушам. Ей даже потребовалось некоторое время на то, чтобы осознать, что он сказал. Потом она с удивлением спросила:

– Что не понимаешь?

– Я не понимаю конструкцию этого киборга. Не нашел ни одного искусственного элемента. Такое впечатление, что они сделаны на клеточном уровне, но даже это можно было бы по косвенным признакам обнаружить, а тут – ничего. И оружия не нашел.

То ли от разочарования, то ли от раздражения, то ли просто от удивления с Артура наконец слезла маска бесстрастности, и теперь он вел себя, как самый обычный человек. И говорил так же, устало и разочарованно, и мимика на лице стала полноценной. Правда, лишь на несколько секунд – Карина даже не заметила, в какой момент его голос вновь стал равнодушным и спокойным, и опять заледенел взгляд. Впрочем, он почти сразу присел на соседний камень, повернувшись к ней в профиль.

– Какое оружие? – спросила она, скорее, для приличия.

– То, которым он меня сбил. Генератор направленного силового поля. Кстати, очень мощный, что подразумевает размеры не менее…

– Это была магия, – устало прервала его Карина.

– Магии не существует.

Ответ киборга был столь тверд и безапелляционен, что Карина вытаращила на него глаза.

– Как это не существует?

– Не может быть того, чего не может быть.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, я знаю, – киборг повернулся к девушке и спокойно продолжил: – По имеющейся у меня информации, магия является набором приемом, в первую очередь, психологических, используемых мошенниками для получения финансов, услуг, информации и прочих необходимых им благ от доверчивых, легковнушаемых людей. В прямом же понимании, то есть как разновидность чего-то сверхъестественного, данный термин смысла не имеет и является устаревшим.

– То есть ты хочешь сказать… Что же тогда, по-твоему, сверхъестественное?

– То, чего наука не может объяснить на основании имеющейся у исследователей информации, а также математической, технической либо какой-либо еще базы. То есть в данном случае основным является недостаток знаний.

– Но она есть!

– Если она есть, скажи, что это такое.

– В смысле?

– Дай определение. Магия – это… Ну и дальше.

– Ну… Я не знаю.

– Получается, что ты не можешь сказать, что это такое, но при этом утверждаешь, что это есть? Нелогично.

– Понятно… А что ты скажешь на это?

Карина подняла руку, и между ее пальцами проскочила голубоватая искра. Простенький детский фокус, пожалуй, единственное, что она умела. Киборг посмотрел без интереса:

– Статическое электричество.

Карина поморщилась – на все-то у этого умника заготовлен ответ. Механически щелкнула пальцами, брызгая при этом искрами раз, другой… И поймала удивленный взгляд Артура.

– Что?..

– Искры не кореллируют с возможностью выработки электричества организмом.

– Ну вот, я же говорила, что это магия!

– В таком случае, под этим термином я буду понимать процессы, генерируемые человеческим организмом и необъяснимые с точки зрения существующих теорий, – спокойно кивнул Артур. – Принимается ли такое определение?

– Да понимай ты, как хочешь и что хочешь. Кстати, ты заметил, что перешел на «ты»?

– Приношу извинения.

– Да ладно тебе, лучше и впрямь на «ты» называй, мне это как-то привычнее. Нравы в нашей семье простые… были.

При этих словах Карина вдруг почувствовала дикое, ни с чем не сравнимое одиночество. Она осталась одна… Все, семьи у нее больше нет. Где-то есть еще дальняя родня, но это уже не то, она их даже не знает. Захотелось даже не плакать – выть, а гомункулус, скотина бездушная, лишь кивнул:

– Принято.

Карина усилием воли загнала в глубь себя эмоции. Она была из старинного дворянского рода, и умение владеть собой было ей привито намертво. Заставив себя улыбнуться, она спросила:

– А когда придут в себя наши… собеседники?

– Да уже скоро, – задумчиво отозвался киборг. – Думаю, вот-вот…

Словно подтверждая его слова, Пауль зашевелился и открыл глаза. Были они мутные, ничего не соображающие, и, похоже, толком он пока что ничего не видел, головой, во всяком случае, ворочал, будто она у него ватой была набита. Киборг, похоже, тоже обратил на это внимание.

– У него сотрясение мозга, довольно серьезное. Сейчас я его приведу в себя. Поспрошаем.

С этими словами Артур ловко сдернул с Пауля сапоги. Пахнуло давно не мытым дворянином, и Карина сразу же растеряла остаток симпатии к пленному. Между тем Артур, внимательно посмотрев на заскорузлые ногти и пожелтевшую мозолистую кожу, поморщился:

– Не самый лучший материал для работы. Ладно, или придет в себя, или сдохнет.

Откуда он извлек иголку, Карина не поняла. Киборг вообще ухитрялся скрывать в своей вроде бы довольно плотно облегающей тело одежде массу неожиданного. Внимательно осмотрев ноги Пауля, он вдруг зажал одну своей левой рукой, чтоб не дергалась, и быстро, ловкими движениями несколько раз ткнул иголкой в районе большого пальца. Правда, иголку он держал в пальцах поврежденной и зажатой лубком правой руки, поэтому изворачиваться пришлось всем телом, но для Артура это, похоже, особых неудобств не представляло. Тут же он перехватил руку пленного и нанес несколько уколов в ладонь, после чего проделал ту же операцию с его ухом. Перехватил удивленный взгляд Карины, улыбнулся:

– Выжил. Сейчас окончательно очнется. А промахнись я чуть-чуть, и впрямь мог бы умереть. Конечно, стоило бы иголку дезинфицировать, но для него много чести. И так сойдет.

Пауль между тем и впрямь начал приходить в себя. Взгляд его начал становиться осмысленным, хотя белки глаз все еще были нездорового красно-желтого оттенка. Он зашевелился, попытался сесть, потом сфокусировал зрение на киборге и потянулся к оружию, которое у него никто не удосужился забрать. Правда, движения его были столь замедленными, что и сама Карина успела бы сделать с ним, чего душа пожелает. Что уж говорить о киборге, который просто в свойственном ему молниеносном стиле протянул здоровую руку и реквизировал меч и кинжал прежде, чем Пауль сообразил, как его грабят. Во всяком случае, пальцы его лишь цапнули воздух около ножен.

– Поговорим? – Киборг перешел в свою обычную спокойную манеру разговора.

– Да пошел ты…

Артур спокойно выслушал направление, по которому ему теоретически надо было топать, а потом вновь ткнул Пауля иглой прямо сквозь штанину. Тот заткнулся на полуслове, замер… Вокруг него медленно, но верно стал распространяться гадостный запах.

– С полными штанами много не поругаешься, да и протесты выглядят смешно, – пояснил, очевидно, специально для Карины киборг. – Итак, молодой человек, будем продолжать ругаться, или начнем конструктивный диалог? Предупреждаю сразу, конструктивный – это значит, я задаю вопросы, а вы быстро и полно на них отвечаете. Если же вы против столь щедрого расклада, то вы пожалеете, что на свет родились. Итак, ваше слово?

Пауль оказался то ли смелее, то ли глупее, чем полагала Карина. Во всяком случае, он полностью высказал киборгу то, что думает о нем, о Карине, об этом замке и вообще обо всем этом мире. Киборг обескураженным не выглядел. Он внимательно выслушал, покивал головой, а потом начал неспешно закатывать Паулю рукав. Тот дернулся было, но тут же схлопотал затрещину:

– Видите ли, молодой человек, – менторским тоном сказал киборг. – Я не зверь и убивать вас не собираюсь. Но информацию вы от меня скрыть не сможете, так как я очень хочу ее получить. Поэтому выбирайте, скажете вы сразу и будете жить нормальным человеком, или же вы останетесь навсегда беспомощным инвалидом без рук, ног, языка, ушей, глаз, носа и, простите, яиц. Причем отрезать все это я буду медленно и по кусочкам.

– Мой отец… – захрипел Пауль…

– Все равно сюда не успеет, – безжалостно закончил за него киборг. – А придет – ему же хуже, что я с ним сделаю, вы уже можете себе представить.

Глаза Пауля разве что молнии не метали, но вкупе с запахом выглядело это не грозно, а скорее, комично. Это понимали все, в том числе и сам Пауль. Киборг же тем временем достал тот самый кухонный нож, внимательно осмотрел лезвие, удовлетворенно кивнул… Похоже, именно этот кивок был тем самым недостающим штрихом, после которого пленный начал колоться, как сухое полено.

Спрашивал Артур сам, жестко пресекая любые попытки Карины влезть в процедуру допроса. Голос при этом у него становился настолько металлическим и лязгающим, что, казалось, еще немного – и изо рта посыплются искры. Неудивительно, что девушка быстро потеряла интерес к возможным попыткам узнать что-то, интересующее ее, да и, честно говоря, ничего ее особенно не интересовало – накатилась апатия, стало клонить в сон. Вначале Карина еще прислушивалась к тому, что спрашивал киборг, но быстро потеряла нить разговора. Единственным, что она сумела понять, была огромная разница между тем, как было принято спрашивать у них, и тем, как вел допрос Артур. Масса вопросов, абсолютно, казалось бы, несвязанных друг с другом, многие требовали в качестве ответа только «да» или «нет». Задавал их киборг очень быстро, хотя порой у Карины создавалось впечатление, что он повторяет одни и те же вопросы, только формулирует их по-разному. Любая пауза или попытка обдумать ответ тут же прерывалась коротким, жестким тычком, причем Артур явно знал, куда бить – даже несильное касание приводило к тому, что Пауль корчился от боли. Смотреть на это было неприятно, а вдобавок очень быстро наскучило. В общем, Карина уже начала проваливаться в сон, когда Артур вдруг быстро ткнул Пауля в шею, и глаза пленного мгновенно закатились. Тело мешком осело на землю, а киборг спокойно заметил:

– Больше ничего интересного он не знает. Пускай немного отдохнет. Надо будет запереть его в какую-нибудь тюрьму – мало ли, вдруг пригодится.

– Но ты же обещал его не трогать, – напомнила Карина, покрутив головой, чтобы отогнать сон.

– Я обещал его не убивать и не калечить физически, – педантично уточнил киборг. – Про свободу я ничего не говорил. Более того, учитывать надо слово, данное человеку.

– А он что, не человек?

– Враг, в зависимости от ситуации, может не считаться человеком, либо считаться человеком с ограничением в правах, либо…

– Все, ясно, ясно, – замахала руками девушка. – То есть ты хочешь сказать, что будешь держать слово или нет, зависит только от выгоды?

– По отношению к врагам – да.

Карина открыла было рот – и тут же закрыла. А что тут говорить? Киборг просто был математически безжалостен и столь же прям. Если, скажем, в какой-нибудь войне между лордами, которые случались достаточно часто, пленных могли, к примеру, вздернуть, несмотря на все обещания, и было это в порядке вещей, упоминать о подобном было не принято. Артур же просто не пытался скрыть или как-то замаскировать своего отношения к вопросу. Надо будет – убьет, надо будет – отпустит, вот и все. Карина дурой не была, и расклады поняла сразу же.

Между тем киборг неспешно встал, подошел к лежащему ученику мага. Внимательно посмотрел:

– Сейчас будем проверять, правильный он человек или неправильный.

– В каком смысле?

Киборг неспешно отошел, подобрал лежащий в стороне арбалет. Судя по тому, как он уверенно направился к лежащему за углом и незамеченному ей до того оружию, он его заметил уже давно и держал расположение столь ценной вещи в памяти. Правда, арбалет был грубым и неудобным, но Артура это обстоятельство, похоже, не смутило. Зато демонстрация того, как с одной действующей рукой можно натянуть тетиву, произвела неизгладимое впечатление. Вложив в желоб подобранную там же стрелу, Артур вернулся и пояснил:

– Правильный человек или неправильный зависит от того, с правильной ли стороны от прицела он находится. Вот сейчас на примере этого индивидуума, который давно уже очнулся и теперь пытается, очевидно, понять, как себя вести, мы и проверим это утверждение.

Киборг только начал поднимать оружие, как парень уже вскочил на ноги. Правда, его тут же повело в сторону, наверное, закружилась голова, и он плюхнулся на задницу, но Артура это устроило.

– Ну вот, теперь заметно, что хотя бы в чем-то он правильный. Если еще и на вопросы отвечать будет правильно и быстро, то, возможно, останется живым и даже небитым.

Парень весьма хотел остаться живым. Так хотел, что даже тех средств убеждения, что к Паулю, ему не потребовалось. Честно признался, что он Вольфган, ученик мессира Суринама, ныне покойного. Точнее, не совсем его ученик, он в столичной Магической академии на третьем курсе учился. То есть с учетом восьмилетнего цикла обучения мелочь пузатая. Ну а этот самый Суринам был у них деканом и, отправляясь в дорогу, прихватил с собой нескольких учеников, чтобы, значит, хвосты ему на поворотах заносили. Причины, по которым маг столь высокого ранга влез в столь опасную авантюру, как война? Да кто же будет ученику такие вещи объяснять. Его задача сумки таскать, за лошадью ухаживать, готовить и вообще исполнять любые прихоти высокого начальства. Ну и учиться, разумеется – о такой практике можно только мечтать. Нет-нет, другие тоже не знали. И ученики других магов, а их, помимо Суринама, было целых пятеро, ничего не знали. И они уже, вместе со своими руководителями, отправились по домам. И товарищи Вольфгана тоже, только он при декане остался.

Словом, знал он очень мало, практически ничего не знал, можно сказать. Что среди напавших были маги и было их достаточно много, знали и без него, что причины их появления никому известны не были – тоже. Даже имя мага было известно – Пауль сказал. По всему выходило, что ничего нового они не узнали, однако Артур лишь кивнул удовлетворенно, пояснив Карине, что подтверждение информации – тоже информация.

И в этот момент их прервали. Над землей вдруг появился радужный голубой мяч, пронизанный серебристыми молниями, и, зависнув в воздухе, противно заверещал. Пленный вздрогнул, Карина от неожиданности подпрыгнула, и лишь Артур остался спокоен.

– Это что? – спросил он, тыкая пальцем в непонятное явление.

– Шар вызова, – ответил парень.

– И зачем он?

– Э-э-э… С его помощью разговаривают.

– А я вот с помощью языка разговариваю… – Показалось Карине, или нет, но киборг усмехнулся. – Для чего эта дрянь?

– С его помощью разговаривают на большом расстоянии.

– Видеть друг друга могут?

– Нет…

– Ага, телефон, значит. Все разговаривают?

– Нет, только маги.

– Ответить можешь?

– Да… Но это ведь не меня…

– Плевать. Ответишь, скажешь, что пьянствует. Давай, если жить охота! Бегом!

Жить Вольфгану хотелось очень-очень, поскольку он не стал больше задавать вопросов, а на подгибающихся то ли от страха, то ли от последствий удара в челюсть ногах пошел к шару, протянул дрожащую руку и положил ее на поверхность шара, заигравшего вдруг радужными красками.

– Эй, доцент! Ты что так долго? – раздался чуть скрипучий, но вполне понятный мужской голос.

– Э-э-э…

– Кто это там? Какого…

Дальше было непечатно, причем слова были такие, что даже у привыкшей за последнее время, кажется, уже ко всему Карины заалели кончики ушей. Вольфган же и вовсе залился краской, словно девица. Артур по своему обыкновению остался абсолютно спокоен и с интересом смотрел на разворачивающийся перед ним спектакль.

– Мессир Суринам… Э-э-э…

– Что ты там блеешь? Он что, опять нажрался?

– Ну… да.

– А Пауль?

– Они… Э-э-э… Вместе…

– Уроды! А ты что так говоришь? Тоже, что ли, принял?

Вольфган испуганно поднял глаза на Артура. Тот с каменной мордой кивнул, и парень облегченно выдохнул:

– Да.

– Идиот! – взвыл голос. – Послали же помощника! Сам не просыхает, да еще и всех вокруг себя спаивает. Вот что… – голос внезапно стал более спокойным, зазвучал по-деловому: – ты как, много выпил?

– Нет.

– Замечательно. Что у вас там творится?

– Все спокойно, – на сей раз без подсказки ответил Вольфган.

– Девчонку поймали?

– Нет, – на сей раз парень все же посмотрел на Артура и правильно истолковал его жест. – Ищем.

– Хорошо. Ищите дальше. И передай этому алкоголику, что я ему голову оторву.

С тихим хлопком шар растаял в воздухе. Вольфган утер пот со лба и сел прямо там же, на камни. Киборг подошел к нему, посмотрел на белое, как снег, лицо, усмехнулся:

– Молодец. Жить будешь. А теперь отвечай: ты понимаешь, что с тобой сделают, когда вскроется правда? А она в любом случае вскроется, такие вещи долго скрывать не получится.

– Понимаю.

– Приятно иметь дело с разумным человеком. Значит, ты понимаешь и то, что тебе или прятаться до конца жизни, или идти с нами. Так?..

Вольфган посмотрел на киборга и вдруг, уткнув лицо в ладони, зарыдал. Артур бесстрастно посмотрел на него и повернулся к Карине:

– Тебе надо где-то размещаться.

– Зачем?

– Затем, что у тебя, по моим расчетам, есть два-три дня, в течение которых ты сумеешь спрятаться. Но сегодня тебе обязательно надо отдохнуть и выспаться.

– Прятаться? Зачем?

– Через три дня они поймут, что их обманули, и вернутся.

– А… ты?

– А при чем здесь я? – на сей раз киборг удивился вполне искренне. – Я – страж корабля. Тебя я защитил, непосредственную угрозу устранил. Дальше я возвращаюсь к себе и продолжаю свою миссию, а у тебя есть время для того, чтобы позаботиться о себе.

– Но…

Киборг совсем по-человечески вздохнул и ответил:

– Понимаешь, девочка, тут много факторов. Главные из них следующие: во-первых, генетическим анализом подтверждено, что ты являешься прямым потомком моего последнего командира, и поэтому я обязан был тебя защищать. Во-вторых, я обязан охранять корабль. В-третьих, отменить данный приказ ты не можешь, поскольку, согласно анализу информации, установлено, что офицером ты не являешься. Кроме того, он имеет высший приоритет. И, в-четвертых, я не могу защищать замок в одиночку, в этом случае слишком велик риск фатальных повреждений и последующего проникновения сил противника на корабль.

– А если ты будешь там?

– Существует встроенная система защиты. Последний ярус перекрывается броневой плитой, при необходимости включается силовое поле. Эти ваши маги будут долбиться туда хоть до второго пришествия.

– До чего?

– Неважно. Старая человеческая идиома.

– А если я пойду с тобой?

– И будешь питаться кормовой смесью?

Карину передернуло. Киборг внимательно посмотрел на нее и как припечатал:

– Кроме того, находиться там более месяца опасно для твоего здоровья – уровень радиации значительно повышен.

Что такое радиация, Карина не знала, но что сказанное киборгом для нее приговор, она поняла. В точности повторив жест Вольфгана, она молча села и почувствовала, как по щекам стекают горячие ручейки. Это было недостойно дворянки. Усилием воли справившись со слезами, она подняла глаза – и увидела лишь спину уходящего киборга. Теперь она осталась совсем одна.

Однако, как оказалось, паниковать было рано, поскольку уже через несколько минут киборг вернулся, гоня перед собой целую толпу челяди, оглядывающейся на него с неприкрытым страхом. Причина страха тоже была ясна – на лицах двоих из них были ясно видны следы «убеждений», которые проводил Артур, уговаривая их приступить к своим прямым обязанностям. Карина ойкнуть не успела, как уже оказалась в своей комнате, и шустрые служанки привычно помогли ей помыться и переодеться. Еще через несколько минут принесли ужин, а почти сразу после того, как она поела, вновь появился Артур, на сей раз гоня перед собой Вольфгана.

– Этот будет тебя учить, – без каких-либо предисловий сказал он, толкнув парнишку вперед.

– Этот? – удивлению Карины не было предела. – Он же сам всего лишь ученик. И он не старше меня. Чему он может научить?

– Возраст мало что значит. А магию он уже изучал. Пускай немного, но это все равно больше того, что ты сейчас знаешь и умеешь. В будущем это, возможно, даст тебе лишний шанс выжить.

Возразить Карина не успела. В дверь вошла кухарка, женщина гренадерского роста и необъятных габаритов. Вошла она вполне по делу – поинтересоваться, что готовить на завтрак. Однако Карину привлек взгляд, брошенный на нее киборгом. Такого восхищения и обожания в глазах мужчины она еще не видела.

Все же поведение Объекта было странным. Обычная вежливость, вроде пропустить даму вперед или подать ей руку, вызывала у нее старательно скрываемое, тем не менее хорошо заметное удивление. Однако это было расценено как индивидуальные особенности воспитания и оставлено без внимания. Куда более перспективным представлялось исследование подбитого киборга противника, чем Артур немедленно и занялся.

К его удивлению, киборг оказался вовсе не киборгом. Во всяком случае, кроме наконечника стрелы, в незапамятные времена застрявшего в мышце, никаких инородных включений в теле исследуемого объекта найдено не было. А тут еще слова Объекта о магии… Магии не существует, и все-таки она была, и это ставило Артура в тупик. Впрочем, его программа была достаточно гибкой и позволяла легко адаптироваться к новым реалиям. После недолгих размышлений он принял версию о существовании магии как рабочую гипотезу.

Словом, накапливался массив достаточно противоречивой информации, которую необходимо было срочно проверить и уточнить. Идеальным вариантом был признан допрос пленных, чем киборг незамедлительно и занялся. При этом одновременно шел анализ по трем направлениям – странному поведению Объекта, информации, поступающей от пленных, и анализу работы самого центрального процессора, который, судя по ряду косвенных данных, начал допускать излишне частые сбои. На решение последней задачи была брошена основная часть ресурсов – стабильность работы процессора была приоритетным фактором, и его повреждение, хотя и вряд ли стало бы фатальным для киборга, могло резко снизить его возможности.

По первому вопросу анализ был проведен практически мгновенно, в результате чего сделан однозначный вывод – офицером, да и вообще военнослужащим, она быть не может. Так называемые паранормальные способности известны были давно, исследованию практически не поддавались, и тем, кто являлся их обладателем, путь в вооруженные силы был закрыт – слишком уж непредсказуемы могли быть последствия их действий. Если рассматривать так называемую магию (довольно забавная, кстати, терминология) как один из вариантов проявления у человека паранормальных способностей, что, по-видимому, и было, то Объект не проходила по медицинским показателям. Следовательно, ее приказы исполнению не подлежали.

Для получения информации от пленных пришлось вначале приводить их в себя. Первый из них, очевидно, относящийся к так называемому дворянству, получил сотрясение мозга несколько более сильное, чем планировалось при его нейтрализации. Для того чтобы привести его в состояние, при котором он мог бы отвечать на вопросы, пришлось прибегнуть к акупунктуре. После этого он еще пытался сопротивляться, но киборга в свое время учили ломать и не таких. Путем несложного чередования физических и психологических мер устрашения, удалось склонить его к условно-добровольному сотрудничеству, после чего была использована стандартная методика допроса. Одновременно велся мониторинг состояния пленного, что позволяло определять моменты, когда он начинал врать. В результате киборгу удалось в кратчайшие сроки выкачать из пленного максимум информации, после чего тот уже не представлял интереса.

Со вторым оказалось еще проще. Тот уже пришел в себя и упорно старался притворяться мертвым. Кстати, что-то с ним было не так, но нюансы упорно ускользали, казалось бы, от беспристрастного и внимательного взгляда Артура. Пришлось устроить ему маленькую демонстрацию, после которой он был готов к сотрудничеству. Надо сказать, это было проще, чем с первым – и пострадал второй пленный меньше, и организм его намного быстрее адаптировался, а главное, он не относился к воинам, а следовательно, являлся более уязвим для психологического воздействия. Впрочем, особой информацией он не владел и смог лишь подтвердить или опровергнуть некоторые моменты, оставшиеся спорными после допроса первого из пленных. Кроме того, Артур узнал у него некоторые нюансы, связанные с так называемой магией. Судя по всему, паранормальные способности в этом мире были явно выше, чем в любых других ранее исследованных местах.

И наконец, анализ работы процессора поставил Артура в тупик. Сам процессор был в порядке, а вот его связи с нервной системой изменились, стали более широкими и в то же время перестали отвечать каким-либо стандартам. Словом, случись такое дома, киборг немедленно отправился бы в исследовательскую лабораторию, а потом, вероятно, на утилизацию. Причина таких изменений оставалась непонятной, хотя можно было предположить, что виной тому стало продолжительное пребывание в анабиозе в условиях повышенного радиационного фона. Проверить это было пока невозможно, но происшедшие изменения следовало учитывать.

Вдобавок ко всему Артур внезапно получил дополнительную информацию о том, насколько сильно развились у жителей этого мира паранормальные способности. Дальняя связь без использования технических устройств – это уже серьезно. В его архивах нашлись только некоторые упоминания о проводимых в прошлом экспериментах в этом направлении, причем результаты экспериментов не сохранились. Однако, исходя из того, что дальняя связь на основе паранормальных способностей человека так и не появилась, можно было с большой долей вероятности сделать вывод об их отрицательном результате. Здесь же связь была достаточно устойчивой, а главное, судя по всему, являлась совершенно обыденным делом. Это наводило на мысли о возможности новых сюрпризов и необходимости учитывать гипотетическую опасность так называемых магов.

Однако, в связи с изменением статуса Объекта, приоритетной становилась задача охраны корабля. В то же время и оставлять Объект без помощи в рамках, не противоречащих выполнению основной задачи, было нельзя. Вследствие этого был немедленно приведен к подчинению обслуживающий персонал замка, благо долго искать его не потребовалось – сенсоры успешно обнаруживали неумело маскирующихся людей. Те, правда, не жаждали оказывать содействие, и причина этого была идентифицирована как «страх». Для киборга этот термин был знаком, скорее, теоретически, однако и методы борьбы с ним у других ему были известны. В результате, путем локального приложения незначительных физических усилий, он добился того, что его начали бояться сильнее, чем прочих возможных неприятностей. Сделать это было несложно, и обошлось даже без причинения необратимого физического вреда здоровью убеждаемых.

Также было получено согласие на содействие от одного из пленных, который изначально оказался поставлен в безвыходные условия. При этом пленный сам рвался оказаться полезным – очевидно, понимал, что в противном случае может быть ликвидирован за ненадобностью.

Единственной проблемой при этом оказалось добиться согласия на сотрудничество от самого Объекта. Киборг даже ощутил нечто вроде раздражения – вот так стараешься, стараешься, жизнью рискуешь, и ни здравствуйте, ни спасибо, принимается все как должное. А когда начинаешь объяснять, что у тебя есть свои дела, и вытаскивание из дерьма принцесс к приоритетным задачам не относится, как на тебя начинают реагировать неадекватно. Когда же объясняешь, что для повышения шансов на выживание надо воспользоваться помощью кого-то еще, то сталкиваешься с полным непониманием ситуации.

Киборг уже готовился устроить Объекту резкую отповедь с целью предотвращения дальнейших возражений и экономии времени, как их прервали. В дверь вошел объект, который относился к обслуживающему персоналу и носил в базе данных кодовое наименование «кухарка».

Собственно, киборг уже видел его сегодня. Во время принуждения обслуживающего персонала к сотрудничеству видел, однако не обратил внимания, ограничившись идентификацией, занесением в базу данных и препровождением в числе прочих к месту работы. Больше напрямую Артур с кухаркой не сталкивался, хотя результаты ее стряпни мог оценить по достоинству. И вот сейчас он смог рассмотреть ее поближе. Чувство, которое он испытал, можно было описать как «дух захватило».

Действительно, тут было на что посмотреть. При росте метр восемьдесят восемь, кухарка весила свыше ста пятидесяти килограммов. Конечно, вес одежды точно оценить было сложно, но в любом случае, по самым скромным подсчетам, вес тела кухарки находился в промежутке между ста пятьюдесятью двумя и ста пятьюдесятью шестью килограммами. Киборг замер в восхищении – это же сколько кормовой смеси можно приготовить из такой туши!

Странно, но Карина почувствовала какую-то… обиду, что ли. На нее никто так в жизни не смотрел, а эту расплывшуюся квашню киборг взглядом чуть ли не облизывал. А когда он вновь повернулся к ней, то взгляд его уже был вновь равнодушным. И как у него получается настолько быстро изменять его? Впрочем, киборг не стал задерживаться – просто тоном, не терпящим возражений, сказал, что Вольфган с завтрашнего дня будет ее учить, повернулся и вышел. Кухарка, уточнив, что госпожа хочет на завтрак, и посетовав, что «эти варвары, упокой, господи, их души, сожрали всю провизию, которая была предназначена для господ, и выпили самое лучшее вино», испарилась с неожиданной для столь внушительных телес легкостью. Карина с удивлением посмотрела на то место, где она только что стояла, и перевела взгляд на единственного оставшегося в комнате человека.

– Ну что же… Вольфган. И чему ты меня, к примеру, можешь научить?

Глаза слипались, но следовало задать этот вопрос и выслушать ответ. Хотя бы для того, чтобы показать, кто здесь главный, и заодно уж получить как можно больше информации. Очень может быть, что уже завтра Артур уйдет, и тогда жизнь Карины вновь повиснет на волоске. В такой ситуации даже самая маленькая крупица информации может оказаться нелишней.

Вольфган, услышав Карину, вздрогнул, посмотрел на нее круглыми, испуганными глазами и начал объяснять. По всему выходило, что не так уж и мало он знает. Другое дело, знания его были неполны и отрывочны, что и неудивительно для ученика. Тем не менее, если ему верить, то получалось, что с конспектами, которые находятся здесь же, в комнате, которую Вольфган занял после успешного штурма замка, он и впрямь может что-то объяснить и показать. Немногое, конечно, но и то хлеб. Уяснив это для себя, девушка небрежным жестом отправила его отдыхать, а сама рухнула на кровать – ноги ее сегодня уже не держали.

Хорошо еще, что никто из захватчиков ее комнатой не соблазнился. Ее, похоже, даже не грабили особо – видать, проверили, убедились, что хозяйки нет, прихватили мимоходом несколько дорогих побрякушек и ушли. Большая часть вещей лежала на своих местах, не было посторонних запахов, ощущения разрухи и брезгливости. Да и полы служанки успели помыть – видать, уже впечатлились Артуром настолько, что проявили несвойственную им ранее прыть. Помнится, отец мог заставить их двигаться с такой скоростью только поркой особо нерадивых на конюшне, и то ненадолго, киборг же всего лишь показал залитый кровью двор, и этого хватило.

Утром Карина проснулась поздно. Для нее это было необычно, как правило, девушка вставала с первыми лучами солнца, но сегодня, похоже, сказалась усталость. А еще Карина несколько минут не могла понять, где она и что с ней. В реальность ее вернул деликатный стук в дверь.

Закутавшись в халат, она подошла, открыла… Завтрак! Самый настоящий, причем поданный не как обычно, а с поклонами и испуганными взглядами. Причину их она поняла очень быстро, достаточно было выглянуть в окно. Там высилась гора из тел и их ошметков – за ночь челядь малость прибралась. Вот размеры этой горы и напугали прислугу: одно дело, когда все это раскидано на большой площади, и совсем другое, когда собрано в кучу. Пожалуй, не будь Карина готова к чему-то подобному, она и сама бы испугалась, но общение с киборгом и его приросшая к лицу маска спокойствия в кратчайшие сроки притупили ей восприятие, а гибель родных начисто стерла человеколюбие. Гора, кстати, была первоначально еще более велика, просто часть уже вывезли – рядом как раз стояли две телеги, в которые забрасывали трупы. Как оказалось, Артур приказал топить их неподалеку, в болоте, хотя и, как сказала, испуганно озираясь, принесшая еду служанка, очень сокрушался по поводу «бездарной потери биомассы». Видать, почувствовала, что Артур мог бы это и сожрать, как-то отстраненно подумала Карина и тут же получила подтверждение своих слов – по словам служанки, которой, похоже, стоило малость укоротить язычок, он всю ночь провел на кухне. Ел и спал. Ну, насчет спал, Карина усомнилась. Видела она, как Артур на кухарку смотрел. Но вот что ел – это вполне реально, в том, что Артур не дурак набить брюхо, она уже убедилась. Причем сожрал столько, что пятерым бы хватило, и при этом не то что не потолстел – наоборот, когда вышел, то у него брюхо к спине прилипало.

Словно в подтверждение ее слов, явился сам Артур. Вид у него был посвежевший, но худоба и впрямь бросалась в глаза. Поймав удивленный взгляд Карины, он, видимо, сообразил, чем девушка обескуражена, и пояснил, что ускоренная регенерация тканей требует больших затрат энергии, поэтому есть он будет много, а толстеть, наоборот, ему не грозит. Что он хотел сказать, Карина сразу не поняла, и киборг пояснил: будет много жрать, чтобы рука быстрее заживала. Кстати, хотя он так и не сменил свою одежду, лубки-то были наложены прямо поверх нее, потом от Артура совсем не пахло.

Зато сама одежда была грязной, как будто ее хозяин специально в ней не пойми где ползал. Карина легко опознала пятна от болотной жижи, следы глины, древесную смолу… Дальше было что-то напоминающее масло, деготь, и еще куча пятен, которые опознанию просто не поддавались. При этом сам киборг выглядел довольным и бодрым. Вежливо, хотя и отстраненно, поинтересовался, готова ли Карина совершить небольшую прогулку, и согласился подождать ее внизу, пока девушка будет завтракать, умываться и одеваться.

Странная это была прогулка. Карина ехала на лошади, не на своей любимой, которую ей подарил отец еще жеребенком и которую так и не нашли, а на крупном вороном жеребце, опасливо косящемся на киборга. Складывалось такое впечатление, что тот умел внушать страх и уважение всем, кто с ним сталкивался, и этот могучий конь, привыкший возить на спине закованного в тяжелые доспехи воина, не был исключением.

Ступал конь на удивление мягко и ровно и двигался, несмотря на кажущуюся неспешность, быстро. Артур шел рядом и, к удивлению Карины, не отставал. Впрочем, если верить его словам, он легко мог поддерживать скорость, примерно вдвое превышающую лошадиный галоп. Выглядело это, конечно, похвальбой, но, учитывая, что во вранье киборг пока что уличен не был, такие возможности впечатляли. А вот вечное молчание, к которому девушка за время общения с гомункулусом уже немного привыкла, напротив, напрягало. Пожалуй, эта привычка говорить только по делу отличала киборга от большинства людей сильнее, чем его колоссальная сила.

День сегодня, кстати, был превосходный. Солнечно, но не жарко, цветочки-птички… Романтика! И как-то не вязался в сознании Карины романтический настрой и тот факт, что она едет по разоренной земле в компании безжалостного убийцы и любителя толстых женщин. Хотя последнее, конечно, неудивительно, мужики – не собаки, на кости не бросаются, но почему-то обидно.

Ехали, правда, они недолго. Проехали открытое пространство у стен замка, небольшой лесок и оказались на склоне холма, который, собственно, и венчал расположенный на самой вершине замок. Здесь киборг свернул с дороги, медведем проломился сквозь кусты, волоча за собой вздумавшего было воспротивиться и тут же получившего по морде коня, и через двадцать шагов остановился возле большой, практически вросшей в землю гранитной плиты с укрепленной на ней полукруглой металлической башней.

Это место Карина знала – детьми они частенько играли и в лесу, и в его окрестностях. Они – это сама Карина, ее братья и дети тех, кто работал в замке. Тот же Авраам, к примеру. Отец не препятствовал этому, он вообще на то, с кем играют его дети, смотрел очень спокойно. В отличие от многих соседей, считающих, что юные дворяне должны общаться исключительно с ровней, граф полагал общение со сверстниками весьма полезным. Хотя бы потому даже, что в будущем эти дети займут место своих родителей, а всегда лучше иметь слугу преданного, чем вышколенного, но готового предать. Так вот, она со сверстниками по окрестностям замка гуляла частенько, и это место знала, равно как и еще несколько таких же. А вот что это было… Этого сейчас, пожалуй, не знал никто. Плита выглядела очень древней, но при этом башня выглядела так, словно ее только вчера сделали. Даже матового блеска не потеряла. И вездесущий мох, опутавший серый гранит так, что камня уже практически не было видно, на ней не удерживался. Даже когда крестьяне, помнится, попытались разобрать одну такую для своих нужд, ничего у них не получилось.

– Ты знаешь, что это?

Голос киборга был таким, что Карина посмотрела на него с удивлением. Звучало в нем что-то такое… Благоговение? Нет, не то. Грусть? Тоже не то. Но ведь звучало, и Карине стало даже жутко – практически в первый раз Артур не пытался скрывать эмоции. Раньше они проскакивали, когда он был после боя, а сейчас – просто так, без видимых причин.

– Нет, не знаю, – она мотнула головой, и прикрывающая волосы шляпка от этого движения улетела прямо в лицо Артуру. Тот неуловимым движением перехватил ее в воздухе, усмехнулся. Карина тоже хихикнула, поправила волосы и водрузила головной убор на место. – Это всегда здесь было.

– Не всегда. Когда-то я сам участвовал в монтаже этих башен. Хорошо поучаствовал, – в голосе киборга зазвучало нечто похожее на гордость. – Даже опорная плита до сих пор не пострадала.

– А… зачем это все?

– Это орудийные башни, в которых расположены универсальные зенитные установки. Запитаны они, кстати, от корабля. Питание никуда не делось, все кабели в порядке. Да и с чего бы им быть не в порядке, если кабель-каналы проложены на глубине пять метров? Все системы действуют, я проверял. Таких установок было шестнадцать, из них функционируют двенадцать. С учетом перекрытия секторов обстрела, это некритично. Пульт управления, расположенный в замке, тоже в порядке. Я его проверил – даже лампы не перегорели. А теперь ответь мне, пожалуйста, на вопрос, почему твой отец их не активировал?

– Акти… что?

– Почему он их не включил? Если ваши армии состоят из таких солдат, как те, останки которых сейчас убирают со двора, то любой из этих пушек было бы достаточно, чтобы познакомить их всех с любимой поговоркой Гитлера.

– С какой?

– Обидеть художника может каждый, но не каждый эту обиду переживет. Не отвлекайся, пожалуйста. Почему он их не включил?

– Да что ты ко мне привязался? – внезапно разозлилась Карина. – Он даже не знал, что это такое.

– Так, – киборг на секунду замолчал. – Значит, эти знания у вас тоже утеряны. Плохо. Придется учить тебя управлять ими.

– Чем?

Киборг внезапно чуть шевельнул пальцами, и башня с легким жужжанием начала поворачиваться. В ее теле открылась узкая щель, из которой выдвинулось нечто, похожее на тонкую металлическую трубу. Было во всем происходящем что-то неприятно-зловещее, особенно когда конец этой трубы повернулся в сторону Карины. Она толкнула коня ногами, заставив его отъехать, но башня, жужжа, разворачивалась следом за ней. Артур наблюдал за происходящим с легкой усмешкой:

– Вот так это и работает. Тебя в любой момент может разнести в мелкую обугленную пыль, хоть ты здесь будешь, хоть за дневной переход отсюда.

Вновь легкое шевеление пальцами – и башня за какую-то секунду вернулась в свое прежнее состояние. Карина подъехала к ней, с опаской потрогала – мертвый, холодный металл, не более.

– И этим я смогу управлять?

– Ну да. Это позволит решить очень много проблем, в первую очередь, тебе самой. Хотя бы бежать отсюда не придется.

С этими словами киборг развернулся и зашагал к дороге. Карина, секунду помедлив, двинулась за ним, и вскоре они уже ехали по дороге к замку. Однако уже возле самого леса Артур внезапно остановился.

– У нас гости.

– Кто?

Однако Артур не ответил, просто разворачиваясь. Эта его привычка не обращать внимания на собеседника Карину уже начинала бесить. Впрочем, ответ на вопрос она получила уже через пару секунд – из-за поворота бодрой рысью выехала группа всадников. Пожалуй, от них еще можно было уйти, но киборг не трогался с места, просто стоял и смотрел на них. Даже рука его к оружию не тянулась – меча при нем не было, но даже неопытная в таких делах Карина видела, что плазменных гранат у него при себе штук десять, и одетую на Артура сбрую отягощали не только они. Впрочем, очень может быть, оружие ему и не требовалось – он сам по себе был оружием и, как подозревала девушка, даже с одной рукой мог порезать всех этих лихих кавалеристов на ленточки.

Между тем при виде их всадники осадили коней и неспешно приблизились. Тот, который ехал впереди и, очевидно, изображал командира, приблизился к путникам, чуть подбоченился и громко, с претензией на властность, спросил:

– Кто такие? Чего здесь шляетесь?

– Хозяйка этих мест, – презрительно бросила Карина, выдержав короткую паузу и убедившись, что киборг не собирается пока вступать в разговор. – А вы кто такие?

– Я – шевалье Азат Макакисян!

– Тогда ведите себя, как подобает дворянину.

– Какая хозяйка? – между тем непонимающе спросил мужик. Похоже, до него только сейчас дошел смысл ее слов. Судя по одежде и манере держаться, он был не из благородных, скорее всего, выслужившийся до десятника или, может, до полусотника дружинник из простых. А как уж получил дворянство, об этом история умалчивает. – Это земли герцога Адамса.

– Кто вам сказал такую чушь?

– Я сам этот замок брал… Ребята, да это та самая девка!

Остальные, очевидно, тоже сообразив, что к чему, дружно зашумели.

– Вяжи ее, герцог доволен будет.

– А ты не боишься, что за девку она тебя казнить прикажет? – вступил в разговор Артур, неспешно, но как-то очень ловко выдвигаясь вперед и оказываясь между всадником и Кариной. – Или тебя хорошим манерам не учили?

– Да ты…

– Правильно не боишься, – с презрительной усмешкой ответил Артур. – Потому что она даже приказать не успеет.

Макакисян еще пару секунд сидел на лошади, непонимающе глядя перед собой, а потом молча рухнул на землю. Карина перевела взгляд на Артура, за движением которого не успела даже проследить. Тот стоял в прежней расслабленной позе, держа в руке окровавленный кусок мяса, вырванный из тела незадачливого вояки прямо сквозь кольчугу. Посмотрел на выпученные глаза остальных вояк, по-волчьи оскалил зубы и откусил кусок.

– Ну что, очень вкусно, печень большая и довольно мягкая, хотя покойный и злоупотреблял спиртным, – пробурчал он с набитым ртом. – Кто следующий?

Следующего не нашлось. Незадачливые вояки развернули коней и как-то вдруг быстро смылись. А еще через несколько секунд за поворотом громыхнуло. Земля чуть заметно вздрогнула. Артур выплюнул мясо, отбросил кусок, который держал в руке и тщательно вытер ее о траву. Пучком этой же травы он вытер лицо, прополоскал рот водой из фляги, которая висела у него на поясе.

– Редкая гадость. Действительно, алкоголик, все спиртом пропиталось. Ну что, принцесса, поехали смотреть, что у нас получилось?

– А что там могла получиться? – слабым голосом ответила Карина, старательно отводя взгляд. Видеть этого… людоеда было свыше ее сил.

– Вот и мне интересно.

С этими словами киборг зашагал обратно. Карине ничего не оставалось, как последовать за ним, и очень скоро они увидели то, что осталось от бежавшего отряда. Немного, кстати, осталось – куски обугленного мяса на выжженной земле и небольшая воронка в центре.

– Как говорил один великий полководец прошлого, смелый всегда впереди, а труса и позади убивают, – прокомментировал это зрелище киборг. – Ты можешь видеть результат выстрела из зенитного орудия. Система функционирует, прицел работает нормально. Прошу извинить, но я не мог задействовать системы обороны, когда противник был близко, из опасения попасть под удар. Лучшей же ситуации для испытания орудия представить сложно. Поэтому мне пришлось разыграть этот спектакль. Подчиненные этого шевалье не отличались большой храбростью, это было заметно по их поведению, и я их просто напугал физической демонстрацией и задействованным на минимальной мощности генератором инфразвука. Увеличить мощность в нынешнем состоянии я не мог. Шевалье, кстати, тоже был отнюдь не герой, но, чувствуя за спиной поддержку, мог не испугаться, поэтому его пришлось устранить.

Карина вновь не поняла многое из сказанного, но уяснила для себя главное: есть людей киборгу никакого удовольствия не доставляет. Почему-то это ее успокоило. А еще она поняла, что теперь и впрямь можно не бояться возвращения герцога Адамса – защита у них была серьезная. Поэтому она кивнула, толкнула коня ногами и поехала вслед за Артуром домой.

В замок они вернулись к обеду. Как оказалось, вовремя, потому что погода начала вдруг резко портиться – стремительно набежали тучи, закрыв солнце. Ветер стих, и стало душно – по всему выходило, что скоро будет гроза. Правда, в их замке грозы не боялись. За всю его историю ни разу в него не била молния, хотя у соседей подобное случалось достаточно регулярно. Киборг, кстати, дал этому простое и, как всегда, непонятное объяснение. Мол, в их замке установлен молниеотвод. Что такое молниеотвод, он сам не объяснил, а переспрашивать Карина не стала. Еще решит, что она какая-то дурочка необразованная. Удивительно даже, но почему-то ей совершенно не хотелось выглядеть такой перед Артуром, хотя, казалось бы, какое ей дело до того, что подумает о ней какой-то гомункулус.

Хорошо еще, практически все мясо со двора было уже убрано. Это было сделано вовремя, потому что мухи, буквально висящие над этой грудой, уже изрядно всем надоели. Как раз загрузили последнюю телегу, когда сверху начали падать крупные теплые капли, а потом Карине показалось, что рухнуло небо…

Дождь был короткий, но сильный. Такой, что, вытянув руку, не увидишь пальцев. Карина с коня слезть успела, а вот под крышу спрятаться – нет, и пока бежала десяток шагов до дверей, вымокла до последней нитки. В отличие, кстати, от Артура, успевшего спрятаться буквально за какую-то секунду до начала потопа. И даже вроде бы, не слишком при этом торопясь – такое впечатление, он знал, когда польет. На сей раз, правда, Карина даже не обиделась – к выходкам гомункулуса она уже начала привыкать.

Нет худа без добра. Дождь, пройдя тяжелой стеной над замком, вылил столько воды, что какое-то время во дворе бушевали мутные, бурные потоки. Уровень воды был по колено взрослому человеку. Стремительно перекатываясь по каменным плитам и создавая буруны над вывернутыми камнями, она прошла по двору, смыв кровь, грязь и вообще то, до уборки чего у людей не дошли руки. Правда, по дороге вода смыла еще и поленницу дров, а также все, что не убрали и не закрепили, но это уже были мелочи. Да и потом, ливни такие были делом нечастым, но достаточно привычным, и потому замок строился с учетом этих проблем. Как пояснил Артур, его только начинали строить, когда первый ливень, вымочивший строителей, причинил немало проблем. Тогда срочно переделали весь проект замка, внеся в него кучу водостоков, и впоследствии все, что достраивалось, имело их изначально. Вот и сейчас над расположенными в углах небольшими решетками закрутились стремительные водовороты, и вот двор был уже практически чист. Разве что лужи появились – во время боя образовалось немало ям, которые надо было еще заделывать и заделывать. И стену, кстати, тоже надо было чинить, а как все это делать – Карина даже не представляла.

Почти сразу после дождя выглянуло солнце, и через несколько минут стало жарко и душно, как в бане. Даже обедать не хотелось, хотя казалось, только что Карина готова была в одиночку умять быка. А вот киборг не отказался. Прошествовал на кухню, изначально построенную с тем расчетом, чтобы ее не залило водой, и приступил к трапезе. Карина заглянула интереса ради – да уж, с таким аппетитом, как у Артура, ничего удивительного, что он пускает на прокорм все, до чего сможет дотянуться. Даже целлюлозу… И ведь снизошел до объяснения, что это за зверь. Карина так и осталась в недоумении, каким образом все это можно есть.

В общем, до кухни сама Карина добралась только к вечеру, когда жара спала. И только она успела приступить к поеданию аппетитного куска жареного мяса с гарниром из капусты, еды простой, но сытной, как появился Артур и поинтересовался: а как у нее идут дела с обучением магии?

Да уж, смотреть надо тоже уметь – именно это Артур понял в тот вечер. В смысле, надо думать, на кого и как смотреть. Правда, не сразу он это понял, зато уж запомнил всерьез и надолго.

А начиналось все очень даже неплохо, можно сказать, многообещающе. Сразу после того, как закончился разговор с принцессой, киборг отправился на кухню. Организм его, пребывая в состоянии ускоренной регенерации, требовал огромного количества энергии, а одним из главных недостатков кибернетических организмов была невозможность подключения к ее источникам непосредственно. Сунуть пальцы в розетку, конечно, было можно, но от этого в организме прибавится ожогов, а не бодрости. Так что для обеспечения жизнедеятельности оставался сейчас лишь один путь – кушать, желательно много и вкусно.

Этим Артур и намерен был заняться, причем как можно быстрее, и кухня показалась ему самым лучшим местом для того, чтобы провести ночь. Спустившись вниз, он немедленно приступил к реализации задуманного. Света, правда, на кухне не было, но для киборга это не было проблемой – инфракрасное зрение позволяло Артуру обходиться без такой пошлости, как фонарь, не говоря уже о факелах. Без каких-либо проблем отыскав посуду и еду, он тут же приступил к дегустации всего подряд. При нужде можно было, конечно, обойтись и без посуды, но все же с ней было как-то удобнее.

Свет зажегся, когда Артур уже приканчивал кастрюлю мясного супа с овощами, сильно напоминавшего щи, разве что половина ингредиентов была незнакомой. Кастрюля была, по его прикидкам, рассчитана на пять порций, в общем, сейчас ему в самый раз. Ложка уже позвякивала о дно последней миски, и киборг с интересом присматривался к блюду, на котором горой лежали маленькие жареные колбаски, красиво выглядящие и аппетитно пахнущие, но возмущенный мужской голос прервал идиллию:

– Это кто тут безобразничает?

Мужчина, стоящий посреди кухни и вооруженный здоровенным, густо коптящим факелом, значился в базе данных как «эконом». Толстое брюхо, хорошо наетая, лоснящаяся ряха, добротные одежда и сапоги, и огромная связка ключей на поясе. И еще наглость и вальяжность во взоре. Ну да, днем он под раздачу не попал, присоединившись к остальным уже позже. Даже то, что творилось во дворе, толком не увидел – когда эконом вышел, уже практически стемнело. А может, и увидел, но с Артуром сие печальное зрелище никак не связал. Так что эконом явно не сообразил, что киборг не слуга, безропотно подчиняющийся воле хозяйки, вот и готовился продемонстрировать, кто тут сейчас главный. Что же, глупость наказуема, с некоторым злорадством подумал на это киборг, обнаруживая, что против наказания глупцов его управляющая программа никаких претензий не имеет.

– Угум, – с набитым ртом отозвался Артур. Можно было уже, конечно, и нормально сказать, но именно такой ответ ему показался наиболее перспективным. Впервые за всю его многовековую жизнь киборгу было весело. Конечно, он мог и ошибаться, но свое нынешнее состояние Артур идентифицировал именно так. Разумеется, это было вне рамок программы и явно являлось следствием незапланированных изменений в организме, однако такой случай был разработчиками киборга не предусмотрен. Не предусмотрен – значит, ограничения отсутствуют. А что не запрещено – то можно. Стало быть, если нет запрета издеваться над самовлюбленными хамами – он будет над ними издеваться. Под настроение, естественно. Кстати, понятие настроение тоже вытекало из случившихся изменений…

Обдумывая все это, Артур встал, подошел к блюду с колбасками, взял одну и, не обращая внимания на охреневшего от такой наглости эконома, принялся задумчиво ее жевать. Это было вкусно, хотя, опять же, специи были сплошь незнакомые. Артур помнил те, которые были раньше – они тогда потрошили остатки корабельных запасов… А эти он не знал – видать, местные, разве что перец был такой же. Но не хуже, нет, скорее, даже пикантно… Киборг поймал себя на мысли, что раньше это слово и не пришло бы ему в голову, и протянул руку за следующей колбаской. Та, кстати, оказалась соединена с другой, третьей… В общем, получилась длинная, ароматно пахнущая цепочка, в которую Артур с аппетитом вгрызся.

Именно этот момент от великого ума и выбрал эконом, чтобы прийти наконец в себя от наглости собеседника и вмешаться. Подхватив очень кстати подвернувшуюся под руку швабру, он врезал киборгу по спине. Тот мог бы уклониться, но не стал этого делать – были у него соображения на этот счет, а вреда этим куском грубо обработанного и уже начавшего подгнивать дерева, ему причинить все равно было нереально.

Итак, ручка швабры вошла в соприкосновение со спиной Артура. Честно говоря, с тем же успехом можно было ею бить по каменной плите – спина киборга, когда он напряг мышцы, мало отличалась от нее по твердости. Раздался сухой треск, и в руках у эконома остался лишь короткий обломок. Артур медленно развернулся…

Ну вот, теперь можно было не сомневаться, что эконом – представитель тупиковой ветви эволюции. Любой нормальной обезьяне достаточно было взглянуть на лицо киборга и оценить его добрую улыбку, чтобы принять единственно верное решение – свалить куда подальше и, желательно, бегом. Эконом же стоял, удивленно рассматривая обломок швабры у себя в руке.

Артур широко улыбнулся, и только сейчас его визави понял, как он попал. Одно дело попытаться ударить, другое дело – попасть, и теперь иметь перед собой жаждущего мести здоровяка. Именно на такой эффект Артур и рассчитывал, позволяя себя ударить.

Раз! Здоровая рука киборга подобно атакующей кобре метнулась вперед. Два! Поймав впавшего в ступор эконома за шиворот, Артур поднял его в воздух. Одежда затрещала, но выдержала. Три! Эконом ничего и понять не успел, как оказался на разделочном столе, а Артур, казалось, потеряв к нему интерес, принялся рассматривать ножи, торчащие из широкой доски на стене.

Сообразив, видимо, что такое внимание к мясницкому инструменту может для него плохо кончиться, эконом с неожиданной для такой рыхлой туши ловкостью скатился вниз и принялся ставить рекорд по бегу между столами на четвереньках. Киборг, наблюдающий это зрелище, едва не давился от хохота, но неимоверным усилием воли сдерживался. И вряд ли конструкторы могли предположить такое поведение своего творения – сейчас Артур стремительно познавал те моральные прелести, которые давало ему превосходство над людьми, и это чувство очень ему нравилось. Правда, и осознание того, что киборгов с нарушениями программы утилизируют отнюдь не зря, тоже было. Вот только здесь и сейчас утилизировать его было некому и нечем. Кстати, чувство безнаказанности для Артура тоже было внове.

И вот тут-то оказалось, что безнаказанность – понятие относительное. Проще говоря, не успел Артур вновь заняться колбасками, как сзади опять послышались шаги. Громкие такие шаги, уверенные, но женские – все же походка женщины заметно отличается от мужской. Киборг развернулся и с некоторым удивлением узрел перед собой кухарку, с улыбкой на него смотревшую. Увидев, что на нее обратили внимание, женщина улыбнулась еще шире, что с эстетической, игнорируемой киборгом, точки зрения выглядело даже страшнее, чем улыбка жабы под танковой гусеницей. После этого она поманила Артура рукой.

Что ей было надо, Артур не понял, но сам факт ее появления был удивителен. Артура было положено бояться, он приложил к именно такому восприятию своей особы строго определенные, тщательно рассчитанные усилия, и еще час назад все было логично. А потом эконом, с которым все понятно, теперь вот кухарка, которая совсем недавно демонстрировала адекватную реакцию и вдруг перестала бояться. Это был феномен, который следовало изучить, тем более что ни малейшего признака угрозы от кухарки не исходило. А вот запах, характеризующий гормональные изменения, был, хотя причина оставалась неясной. Именно поэтому Артур двинулся следом за кухаркой, не подозревая еще, куда заведет дорога отважного исследователя.

А завела она киборга в ту самую комнату, где он днем экспроприировал женскую одежду. Именно там Артур подвергся атаке, которая, не будь его одежда столь прочной, наверняка бы закончилась как минимум оторванными рукавами. Киборгу пришлось двигаться в ускоренном темпе, уклоняясь от захватов кухарки и стремительно анализируя происходящее. Результат анализа был удручающим – судя по изменению гормонального баланса, самка вступила в период размножения и теперь активно искала себе партнера. Похоже, что избыточное внимание, которое Артур проявил к ней, рассчитывая вес, было понято неправильно и превратно, что, в свою очередь, привело к восприятию киборга как наиболее перспективного партнера. Ничего удивительного, что его приняли за альфа-самца, учитывая физическое преимущество перед аборигенами, но дальше-то что делать? Нет, теоретически он был в курсе, да и практически тоже мог заняться размножением – все же при создании киборгов за основу была взята ДНК человека, и большинство функций, свойственных человеческому организму, остались в неприкосновенности. Однако зачем ему это, Артур не знал совершенно, поэтому выбрал наиболее простой способ решения проблемы – ткнул кухарку пальцем в одну из многочисленных уязвимых точек столь несовершенного человеческого тела, подхватил разом обмякшую тушу и уложил ее на кровать – крепкий сон до утра был женщине гарантирован.

Устранив источник угрозы и вынеся из ситуации урок о необходимости не давать людям повода для неправильной интерпретации интереса к себе, а лучше вообще интереса не выказывать, киборг вернулся к запасам продуктов. Остаток ночи, точнее, ее большую часть, он провел намного интереснее и продуктивнее – ел, потом ложился спать, поскольку во время сна, помимо отдыха, необходимого организму, пища быстрее переваривалась, а просыпаясь, снова ел, повторяя всю процедуру. В результате к утру его состояние уже можно было описать как приемлемое, и процесс восстановления функционирования поврежденных элементов шел с максимальной интенсивностью.

Одновременно, после того как потребность во сне отпала, Артур занялся анализом обстановки с учетом происшедших с ним изменений. Судя по косвенным данным, после формирования дополнительных нейронных связей уровень степеней свободы киборга самопроизвольно изменился, однако четкой классификации не поддавался. То есть класс примерно соответствовал первому, однако не за счет возможности игнорирования большинства настроек в связи с приоритетом биологической составляющей, как у обычных кибернетических организмов. У тех в результате была свобода воли – в определенных пределах, конечно, у Артура же – возможность обходить любую из заложенных программ. То есть, с одной стороны, формально свободы воли не наблюдалось и необходимо было продолжать выполнять предписанные задачи, с другой же – она была едва ли не полнее, чем у «первоклассников». И что теперь делать прикажете?

Проще всего, разумеется, было и впрямь вернуться в свое помещение, лечь в гибернатор и спокойно впасть в анабиоз, предварительно закрыв доступ к уровню, однако, честно говоря, киборгу делать это совершенно не хотелось. Во-первых, исчезала всякая перспектива – только лежать, пока не иссякнет энергия. Во-вторых, ему было интересно, что это за магия и с чем ее едят. Ну и, в-третьих, не хотелось оставлять девушку, которая его разбудила. Все же, как ни крути, а она была потомком его командира… Подобные размышления для нормально функционирующего киборга невозможны в принципе, но сейчас получались достаточно свободно. Подумав немного, Артур поставил себе задачу решения данной проблемы с сохранением основной функции – защиты корабля от людей, а людей от корабля. Как ни странно, непротиворечивое решение было найдено достаточно быстро, и, не теряя даром времени, Артур приступил к его реализации.

Снаружи было уже светло. Это радовало, поскольку, если для самого киборга отсутствие света критичным не являлось, то для людей – совсем наоборот. Сейчас же, в первую очередь, надо было убрать двор, ибо, в противном случае, можно было получить источник эпидемии, что называется под боком. Для самого Артура это не являлось критичным, его иммунитету не страшна была никакая чума, а вот для остальных подобное соседство могло оказаться проблемой, тем более что мухи были тут как тут, густым облаком вились над двором и наверняка уже разносили заразу. Надо было заняться уборкой, но сам киборг не собирался возиться – у него и без того планов было на сегодня в избытке. Именно поэтому он немедленно организовал уборку силами местного населения, кстати, уменьшившегося за ночь на три единицы. Данные индивидуумы покинули ночью замок, и киборг не собирался за ними гоняться. Ушли – и ушли.

Для организации процесса, Артур побывал у эконома, который спал в одной из комнат замка. Конечно, лучше всего сразу было отправиться к Карине (кстати, странное имя, редкое), она как-никак, хозяйка замка, однако девчонка еще спала. Ну и ладно, пускай отдыхает, тем более что вчера она явно устала, да и эмоциями была перегружена. Присутствие же ее было в данном случае некритичным, и эконом, как представитель администрации, вполне был способен ее заменить. К нему Артур и отправился, проникнув в комнату через окно – обходить было далеко, а оконный проем оказался всего-то в четырех метрах семнадцати сантиметрах от земли. Для киборга четыре метра – один прыжок, и секунду спустя он уже имел сомнительное удовольствие лицезреть отчаянно громко храпящего эконома. Судя по тому, как он ворочался, а также пустой бутылке рядом с кроватью, мужчина все еще не оправился от полученного ночью шока. Утреннее пробуждение, очевидно, тоже было не из приятных – открыв глаза после того, как Артур хорошенько потряс его за плечо, эконом засучил ногами, с невероятной скоростью перебрался спиной вперед в угол помещения и принялся закатывать глаза. Его поведение киборга удивило – вроде бы лицо у него было обычным, отнюдь не уродливым. Чего пугаться? Впрочем, люди – вообще нелогичные существа, и, в известной степени благодаря этому, они и стали доминирующей расой в столь значительном секторе галактики.

Хотя, надо сказать, когда эконом уяснил, что убивать прямо сейчас его никто не собирается, то немедленно доказал свою полезность. Развив бурную деятельность, он в кратчайшие сроки организовал работу, и сонные мужики начали вывозить и утилизировать останки погибших врагов, сам придумав, куда их девать, на что получил от Артура всемерное «одобрям». Глядя, как носится и распоряжается эконом, компенсирующий недостаток интеллекта энергией, работоспособностью и луженой глоткой, киборг удовлетворенно кивнул и отправился приводить в действие вторую часть плана, благо шанс, что все получится, имелся, и довольно приличный.

Еще во время строительства замка вокруг него был оборудован пояс безопасности, включающий дистанционно активируемые минные поля, форты, вооруженные снятыми с линкора протонными зенитками, и мощные генераторы инфразвука, способные заставить впасть в паническое состояние, а то и умереть, целую армию. Увы, как раз генераторы пришли в полную негодность – их хрупкие механизмы оказались не в состоянии выдержать испытание временем. Активировать минные поля без дополнительной проверки киборг не рискнул – слишком велик был риск, что случится какой-либо сбой, и отключить их станет уже невозможно. В этом случае местность вокруг замка станет не просто труднопроходимой, а смертельно опасной для самих его обитателей. Зато состояние зенитных орудий внушало осторожный оптимизм, во всяком случае, если верить показаниям приборов.

Вообще же, главный пост управления, расположенный в замке, производил впечатление заброшенности. Дверь в последний раз открывали, похоже, не одно десятилетие назад, настолько она была завалена мусором. Набившись в пазы, он препятствовал ее движению, и даже после того, как Артур снял блокировку, дверь пришлось сдвигать самому – электромоторы не справлялись. Внутри было немногим лучше. Правда, крупного мусора не было, но зато пыль… Теоретически ей неоткуда было здесь взяться, но она была и довольно толстым слоем покрывала пол, кресла операторов и сам пульт. Автоматически вспыхнувшие, как только отошла дверь, лампы светили тускло, и это тоже было из-за пыли, сквозь которую свет пробиваться категорически отказывался.

Заниматься расчисткой киборг не стал, ограничившись самим пультом, через который и провел тестирование систем. Можно было, конечно, подключиться и напрямую, процесс бы прошел несколько быстрее, однако сама процедура была весьма болезненна. Разумеется, для киборга боль означает несколько иное, чем для человека, но это не заставляло Артура относиться к ней более лояльно, поэтому он занялся проверкой исходя из стандартной процедуры.

Если верить данным, которые он получил, в последний раз комнату открывали свыше четырехсот лет назад. Это было странно – хозяин замка просто обязан был знать об имеющейся у него под рукой оборонительной системе и задействовать ее в случае угрозы. Отметив для себя необходимость уточнения вопроса, киборг проверил состояние боевых систем, отключил подачу энергии на генераторы инфразвука – все равно не действуют, так незачем рисковать получить короткое замыкание из-за разрушения какого-либо блока или кабеля. Минные поля трогать он пока не стал, отложив их проверку на более поздний срок. Орудийные же башни оказались, в большинстве своем, целыми. Во всяком случае, видеоинформация с них подавалась исправно, и киборг сумел определить, что вращаются они без проблем, орудия выдвигаются, питание подается. Необходимо было, конечно, провести испытания, однако это Артур отложил на более поздний срок, занявшись вначале поврежденными башнями.

С четырьмя башнями, не прошедшими тестирование, тоже не все было совсем безнадежно. У одной не проходил видеосигнал, и потому визуально невозможно было проверить, как она действует, хотя остальные системы на запрос вроде бы выдавали подтверждение. Еще две оказались заклинены, и необходимо было проверить их состояние на месте. Упорно не отвечала на запросы лишь четвертая башня, однако с учетом прошедшего времени, даже если все четыре окажутся небоеспособными, результат все равно превосходил самые смелые ожидания. Исходя из наличия у замка оборонительного пояса, а также откровенной слабости местных вооруженных сил, можно было считать его достаточно надежно защищенным. В такой ситуации блокировать подземелье нужды особой не было, однако остальным знать об этом было пока что необязательно.

Теперь следовало проверить состояние башен на месте. Хотя бы одной, выборочно, а в перспективе, желательно всех. Чуть подумав, киборг решил совместить сразу два дела и проинспектировать ту башню, на которой не действовало видеонаблюдение. Ну и, подумав еще немного, принял несколько внезапное для себя самого решение – взять с собой Карину и проверить ее реакцию на то, что она увидит. Идея эта, правда, возникла после того, как он обнаружил, что девушка уже проснулась, и пришла в голову киборга спонтанно, однако к изменению своего мировосприятия Артур уже привык и удивляться не собирался. В результате не прошло и часа, как они с Кариной уже ехали по дороге. Точнее, ехала девушка, а киборг шагал рядом – на малые расстояния брать лошадь не было нужды.

Дорога произвела на Артура удручающее впечатление. Все же в памяти остались дороги родной планеты, а здесь… Да он во время разведки и десантов, бывало, по бездорожью ходил лучшему, чем местная дорога. А ведь еще при нем здесь было сделано относительно ровное покрытие из аккуратно подогнанных бетонных плит. Ныне от них осталось одно воспоминание. Карина же ехала спокойно и на его вопрос о дорогах сказала, что такие они везде, здесь, мол, она еще в хорошем состоянии. Вот в городах – там да, там дороги мостят или деревом, или, реже, камнем. Но камень – это в больших городах, в столице, например. Да и деревом не везде вымощено, кое-где просто утоптанная земля. Ну что же, это был еще один повод задуматься о том, какой регресс произошел в этих местах, хотя, с другой стороны, для лошадей дорога была вполне проходимой, да и для телег тоже, а больше никакого транспорта он в этих местах пока не наблюдал.

До места, где надо было сворачивать, они доехали быстро. Правда, конь не хотел лезть в кустарник – колючий, видите ли. А зря – давно уже стоило понять, что приказы не обсуждаются, а выполняются, и он напомнил представителю гужевого транспорта об этой истине весьма недвусмысленным способом. Подействовало, как всегда, замечательно, и, оставляя на колючках мелкие комки шерсти, конь покорно зашагал за киборгом.

Орудийная башня внешне оказалась в полном порядке и командам повиновалась без задержек. Проблема с передачей видеоизображения тоже была видна невооруженным глазом – камера просто была отключена от питания. Видать, когда в последний раз делали профилактику, лопухнулись, поправить было секундным делом. Заодно Артур посмотрел на реакцию Карины и пришел к выводу, что регресс оказался даже значительнее, чем он предполагал.

А еще, киборг испытывал невероятное, абсолютно нерациональное желание понять, чем же вызван этот регресс. Он хорошо помнил, что случилось в тот злополучный день, когда их эскадра угодила в засаду. Тогда капитан первого ранга Игарин, командир их корабля, чудом сумел увести пылающий, сочащийся кровью и технологическими жидкостями из разорванных трубопроводов линкор прочь от места боя. Наверное, их бы добили, но у противника были цели поважнее – в самом сердце схватки все еще полыхали вспышки орудийных залпов, и самоходная крепость «Измаил» отчаянно сопротивлялась, как бабочек на булавки нанизывая вражеские корабли на трассы главного калибра. А «Халхин-Гол», шедший в охранении и изувеченный в первые секунды боя, уходил. Киборг не знал, правильно ли поступил Игарин, получил он приказ или позорно бежал… Кстати сказать, он не знал даже, чем закончился бой. Судя по тому, что их все же догнали, враг тогда победил, хотя, возможно, и проиграл, а остатки вражеской эскадры, чтобы поиметь со своей засады хоть что-нибудь, навалились на поврежденный линкор. За последнюю версию говорила и слабость вражеских сил, которые бездарно попытались его атаковать. Шансы у них, конечно, имелись, особенно в случае, если бы на линкоре с испугу понаделали ошибок, хотя надеяться на подобное было, по меньшей мере, наивно. Тем не менее они все же атаковали, храбрости им было не занимать.

Как бы то ни было, земному кораблю тогда удалось отбиться. Четыре крейсера не противники линкору, пускай даже поврежденному. Будь «Халхин-Гол» целым, он бы сам гонял врага, а офицеры делали бы ставки на тему того, какой из крейсеров сожгут первым. Увы, сейчас им удалось победить, но когда Игарин сажал искореженный корабль, то лишь чудо позволило ему удержать разваливающуюся на лету груду металла от неэстетичного падения. И все же он справился, и на опустившемся на поверхность этой планеты линкоре в тот момент оставалось не менее двухсот живых и квазиживых, как Артур, существ.

Никакой магией здесь тогда, кстати, и не пахло. Планета находилась на том же уровне развития, что и сейчас, громыхали железом похожие на консервные банки рыцари и пахали, не разгибая спины, крестьяне. И вот это было самое странное – за тысячу лет ничего не изменилось. А ведь киборг помнил, что вначале все шло так, как и положено. Средневековье сменялось чем-то вроде эпохи возрождения, причем наличие в мире пришельцев с Земли лишь слегка подталкивало прогресс. Однако за последние полтысячи лет все вернулось на круги своя, хотя так быть попросту не могло. Кстати, даже с учетом того, что пришельцев было мало, они привезли оружие, знания, инструменты – и все это сохранилось, многое даже действовало. Те же полтысячи лет назад всем этим владели, знания сохранялись, а сейчас вдруг раз – и все. Да еще магия какая-то… В общем, проблем была куча, и на их фоне действующая артиллерийская батарея очень радовала. А вот некоторое снижение быстродействия процессора, напротив, немного огорчало. Проблему киборг отнес на счет все тех же дополнительных нейронных связей и вынужден был учитывать ее во время планирования. Серьезной проблемой это не было, но все равно любая неисправность воспринималась киборгом как личное оскорбление и была ему неприятна.

Кстати, почти сразу же подвернулась возможность испытать работоспособность только что исправленной орудийной установки. Отряд всадников, который догнал их, можно было рассеять еще на подходе, но Артуру было неясно, кто это пожаловал. Пока оставался шанс, что это, возможно, люди непричастные, а то и вовсе каким-то боком союзники. Однако, как и следовало ожидать, вокруг были одни враги, и данный конкретный случай не был исключением. Оставалось только отогнать их на безопасное расстояние путем использования довольно простого психологического приема вкупе с небогатыми остатками доступного арсенала. Получилось неплохо, и эти умники вылетели как раз под выстрел, точность которого подтвердила – установка вполне функциональна и готова к дальнейшему использованию. Словом, теперь можно было приступать к проверке остальных орудий.

Правда, стала ясна и причина столь низких физических кондиций противников. Печень одного из них, подвергнутая визуальному исследованию, оказалась пораженной циррозом до такой степени, что неясно было, как ее бывший хозяин уже давно не перестал функционировать. Если предположить, что он являлся типичным образцом местного солдата, то армии как таковой здесь нет и быть не может. А раз так, опасаться стоило только магов, тем более что их возможности так и остались до конца не выясненными.

Как и ожидала Карина, особого толку от того, что ее начали пытаться обучать магии, не было. Магия – она ведь не игрушка и требует системного подхода как при обучении управлению силами, так и при их развитии. Мальчишка-ученик не слишком хорошо помнил даже, чему их учили, а уж как учили, какими методиками пользовались при этом, он просто не мог понять. Сама Карина понимала, что идея провальная, изначально – все эти нюансы с методиками ее наставник объяснял давным-давно и не уставал при случае повторять. Плюс что сделаешь за четыре дня? Тем не менее она честно пыталась учиться, а Вольфган так же честно пытался учить, хотя у обоих сложилось впечатление, что Артур просто загрузил Карину работой, дабы под ногами не путалась.

Вообще же, у них с Вольфганом сложились на удивление нормальные отношения. Парнишка был вполне разумный, а недолгое общение с Артуром начисто выбило у него из головы присущую магам, особенно начинающим, привычку глядеть на мир свысока. Да и собеседником он оказался на удивление интересным и понимающим. К тому же смог показать, где похоронили родителей Карины. Точнее, ее отца – мать, как оказалось, пережила штурм и была увезена победителями. Куда? Ну, этого Вольфган не знал, не в его компетенции было участвовать в обсуждении подобных вопросов.

Кстати, обращались с ней вполне вежливо, что было объяснимо – этикет еще никто не отменял, даже по отношению к врагам. Пускай их кланы воюют на протяжении многих поколений, но правила, освященные веками, незыблемы. Это логично, сегодня – ты, завтра – я, и подобные расклады являются хоть какой-то страховкой от возможных проблем в будущем. Кстати, отца девушки, в отличие от простых дружинников, тела которых банально закопали, похоронили в фамильной усыпальнице со всеми приличествующими его рангу почестями. Тоже этикет…

К ее удивлению, Артур, узнав о том, что мать Карины жива, не воспылал желанием ехать ее спасать. И Карине запретил, в весьма категоричной форме. Просто сказал: хочешь ехать – езжай. До первого разбойника. Ему понравится. Девушке оставалось только скрипнуть зубами – она прекрасно понимала, что в одиночку ей именно это и светит, а сопровождать ее попросту некому. Не слугам же – от них в бою толку нет, да и не будут они, случись что, драться. При малейшей опасности разбегутся – и все, проверено не раз. Воинов же в замке не было, а гомункулус куда-то тащиться отказался категорически.

Сам же Артур тоже на месте не сидел. Для начала он организовал временный ремонт стены подручными материалами, благо в замке и окрестностях хватало бревен. Сейчас мужики, согнанные со всей округи, торопливо возводили на месте пролома деревянное подобие стены, чтобы потом, уже под ее прикрытием, восстановить нормальную каменную. Ну, деревенские, говорят, с топором в руках рождаются, так что дело спорилось. Правда, вначале они пытались держаться степенно, говорили, что никак невозможно, чтобы так быстро, что сейчас все лошади заняты, да и сами крестьяне тоже – разгар полевых работ как-никак… Ну, это тоже вековые правила игры. Крестьян даже во время войн старались не трогать – как-никак, налоги платят именно они, да и кому же охота получить выжженную пустыню вместо работников? Словом, уважение к «обчеству» выказывать было положено. Артур и выказал, да так выказал, что «обчество» бегало, поджав хвосты и высунув языки. И лошади нашлись, и люди, и вообще работали так, что киборг назвал их «стахановцами» и «ударниками», правда, не объяснив при этом, что сии непонятные слова значат. Правда, надо сказать, лошадей частично нашел сам Артур, благо трофейных было хоть пруд пруди. Теперь целыми днями на весь двор пели топоры, и пахло свежей щепой. Запах, что и говорить, был приятный, но уже на третий день начавший раздражать Карину со страшной силой. Впрочем, к этому она быстро притерпелась.

Обеспечив первичный ремонт стен, Артур ударился в другую крайность. Он просто исчезал с утра и возвращался поздно вечером. Вольфган, владеющий простеньким следящим заклинанием, сказал, что киборг проводит время возле тех странных башен, одна из которых на глазах Карины истребила отряд Макакисяна. Скрываться от заклинания Артур не пытался, да и, похоже, не умел этого делать. А вот что он там копался, оставалось непонятным – заклинание было и впрямь простеньким, ученическим, позволяющим определить место, но не посмотреть. Правда, один раз киборг явился в замок днем и приказал крестьянам, только что разгрузившим телегу с бревнами, а также еще нескольким, не вовремя попавшимся ему на глаза, следовать за ним вместе с этой телегой. Те даже не пробовали возмущаться, поэтому обошлось без отрывания бород с мясом, как при первой встрече, да и отпустил их киборг уже к вечеру. Как они рассказали товарищам (а Карина с Вольфганом при помощи заклинания «чуткого уха» бесстыдно подслушали), он заставил крестьян везти от старой, практически заброшенной каменоломни гранитную плиту такого веса, что лошади справлялись с трудом. При этом плиты этой еще недавно там не было, в этом возницы могли поклясться – бывали они в этой каменоломне не раз. А главное, как эта плита была сделана? Края гладкие-гладкие, словно ножом обрезанные, аж блестят. И грузил ее Артур на телегу, что интересно, практически в одиночку, мужики лишь слегка помогали.

Кстати, лубок Артур на третий день уже снял, что само по себе казалось невероятным – даже с помощью магии настолько ускорить срастание костей было невозможно. И только что сросшуюся руку он не жалел совершенно, причем, судя по всему, никаких неприятных ощущений от этого не испытывал. Первое, что он сделал, сняв мешающие деревяшки, это переоделся – как он объяснил Карине, потоотделение при необходимости можно снизить, но нельзя убрать полностью, ибо оно неотъемлемая часть функций организма и служит для сохранения этого самого организма баланса. В результате от него пахло сейчас довольно паршиво, и киборг немедленно занялся приведением себя в порядок. Похоже, с точки зрения чистоплотности он заметно отличался от большинства знакомых Карине рыцарей – те хорошо, если умывались, а на такие мелочи, как прокисший до состояния осклизлости пот и запах изо рта, вообще не обращали внимания.

Надо сказать, и тут киборг со своей простотой и непониманием очевидных для большинства людей норм ухитрился выделиться. Проще говоря, когда он прямо посреди двора окатывался водой, то произвел фурор среди женской части населения замка. Для него наличие одежды или ее отсутствие роль играло только с точки зрения удобства, и потому нежные женские чувства Артур не щадил, как подозревала Карина, попросту не догадываясь о существовании таковых. Вот и занимался киборг помывкой прямо у колодца, а женщины хихикали в кулачки, краснели, отворачивались, но украдкой постреливали глазами. Мужики, кстати, оказались умнее – сообразив, что за попытки сделать бесстыднику замечание, будут посланы лесом, а возможно, и биты, они просто-напросто его проигнорировали, дружно сделав вид, что то ли не замечают творящегося безобразия, то ли вовсе так и надо. Женщины же рассматривали достоинства Артура с явным интересом, хотя, спрашивается, чего у него было такого, что они до сих пор не видели?

Хотя, если откровенно, Карина тоже посмотрела с интересом. Правда, быстро, одним глазком, якобы случайно, чтобы сохранить приличия, но посмотрела. Честно говоря, и впрямь ничего особенного, разве что исключительно пропорциональное сложение, а так – не такой уж и гигант. Видала она экземпляры и повнушительнее, особенно на турнирах, до которых ее отец был большой охотник, и постоянно брал с собой дочь. Киборг же мускулатурой отнюдь не блистал, хотя, разумеется, посмотреть было на что. Сама же по себе эта выходка Карину не удивила – пообщавшись с Артуром, она уже давно отучилась употреблять в его отношении слово «невозможно».

Удивила Карину разве что реакция Вольфгана, который покраснел, как вареный рак, и, похоже, лишился дара речи. Ну да домашний мальчик и книжный червь, поэтому ему простительно. Так что Карина лишь ткнула парня кулачком в бок и отправилась заниматься дальше, хотя, конечно, после такого бесплатного цирка мысли были несколько фривольными и к учебе имели мало отношения.

Вообще же, Артура она стала видеть очень редко – тот не то чтобы отстранился, а просто был все время занят. Карине даже вначале стало обидно такое невнимание, но потом она взяла себя в руки. Подумаешь, гомункулус. Да за ней такие мужчины бегали… Правда, в прошедшем времени – сейчас, и она это тоже прекрасно понимала, как только статус богатой невесты остался в прошлом, не побегут. Хотя… Кто знает. Впрочем, отличаясь умением трезво мыслить, Карина себе не льстила – особой красавицей она не была, и без приданого интерес просто обязан был угаснуть.

Враги появились на пятый день, утром, об этом Карине сообщил примчавшийся мальчишка-дозорный. Наскоро одевшись и плеснув в лицо водой, девушка натянула сапожки и бегом примчалась на стену. Здесь, на новенькой деревянной башне, уже располагался Артур, внимательно наблюдающий за происходящим. Картина, открывающаяся отсюда, была, надо сказать, удручающей, но не похоже, чтобы это хоть сколько-то расстраивало киборга – лицо его оставалось, как обычно, бесстрастным и не выражало ни испуга, ни разочарования, ни злорадства.

– Они пришли чуть позже, чем я ожидал, – не оборачиваясь, бросил Артур. – Честно говоря, думал, они будут здесь вчера вечером.

– Ты знал, что они придут?

– Ну разумеется. Сын герцога остался здесь, Суринам так и не ответил – естественно, они забеспокоились. Послали отряд проверить – он не вернулся. Стало быть, что-то случилось, вот они и развернули сюда всю армию, благо ушли недалеко. Все логично. Только почему они так медленно шли?

– Дождь. Тот ливень, который тогда нас едва не залил. Там, внизу, дорога идет по низинам, и ее наверняка развезло.

– Логично, – подумав какую-то долю секунды, откликнулся киборг. – Ты можешь определить, кто заявился к нам в гости?

– Я не вижу гербов, – вздохнула Карина.

– Человеческое зрение несовершенно, – кивнул Артур и снял с шеи большой черный предмет, сделанный из неизвестного, очень приятного на ощупь материала, похожий на две скрепленные параллельно широкие трубки. – Это бинокль. Вот смотри, как им управлять…

Справиться с биноклем и впрямь оказалось просто, и, разобравшись в том, какой винт и куда надо крутить, Карина с трудом удержалась от того, чтобы не взвизгнуть, совсем как деревенская девчонка при виде тряпичной куклы. Прямо перед собой, как на ладони, она видела неспешно приближающуюся к замку железную змею пехоты, закованных в латы всадников, сидящих на таких же бронированных лошадях, шлемы, увенчанные плюмажами, и щиты, украшенные гербами. По ним она, кстати, и впрямь быстро определила, кто есть кто. Геральдика – наука, приличествующая благородным и к изучению обязательная, поэтому для нее не составило труда определить, что к стенам замка собрались чуть ли не все вассалы герцога Адамса, можно сказать, цвет его рыцарства. Да и сам он приперся, держась, правда, чуть позади остального воинства. Все это девушка и поведала Артуру, который довольно кивнул:

– Я примерно так все это себе и представлял. Маги есть?

На это девушка ответить ничего не смогла, и киборг, как ей показалось, чуть разочарованно пожал плечами. Подумав секунду, Карина спросила:

– А те… пушки, которые мы видели. Почему они не стреляют?

– Рано. Пускай они подойдут сюда, и, когда будут внутри кольца, можно будет накрыть их всех разом. Хотя я бы предпочел поговорить с герцогом.

– До сражения или после? – полюбопытствовала Карина.

– Вместо, – тоном, не терпящим возражений, ответил киборг.

– Но… почему?

– Ты свою мать спасти хочешь? Это одна из причин, по которой орудия еще молчат. Не самая главная, но зато тебе понятная. Все, не мешай. Дай вон бинокль своему товарищу, а то он уже скоро закипит от нетерпения.

Пришлось и впрямь поделиться биноклем с Вольфганом, который приник к нему столь же жадно, как и она сама. Вольфган, кстати, и обнаружил среди врагов одного мага – по его словам, из числа тех, что были здесь при штурме. Киборг молча кивнул, внимательно рассматривая войско, – его глазам бинокль, похоже, был не нужен. Но вот то, что он взял стоящую до того в углу непонятного вида палку из металла и дерева, увенчанную трубкой вроде тех, из которых был сделан бинокль, только побольше, от глаз девушки не укрылось. Впрочем, он не стал смотреть через эту трубку, просто повернул на этом непонятном, но явно смертоносном предмете какой-то винт и поставил оружие на место.

Между тем армия численностью не менее пяти тысяч человек медленно, но неуклонно занимала позиции, те самые, с которых несколько дней назад пошла на решающий штурм.

Артур, по-прежнему бесстрастно разглядывавший их, внезапно презрительно усмехнулся:

– Как я вижу, регресс затронул не только обычную жизнь, но и армию.

– Что? – не поняла Карина.

– Воевать разучились, – перевел киборг. – Мало того, что у них полным-полно тяжелой пехоты, так они ее даже на телеги посадить не догадались, те на своих двоих топали. Про мобильность я молчу, но с такими распаренными рожами вряд ли эти вояки пойдут на штурм. К тому же я почему-то упорно не вижу у них ни штурмовых лестниц, ни осадных машин. Они что, собираются стену зубами грызть, бобры-переростки?

– Зачем им это? – удивилась Карина. – Сейчас маги проломят стену – и они просто ворвутся в замок.

– Прямо так уж и проломят? – насмешливо прищурился Артур.

– В прошлый раз проломили, а ведь она была защищена заклинаниями. Да и маг наш там был.

Киборг не стал возражать, просто некоторое время опять рассматривал противника, а потом внезапно повернулся к Вольфгану:

– С какой дистанции они били в прошлый раз? И откуда могут работать вообще?

Вольфган показал. Киборг кивнул и небрежно прокомментировал:

– Очень впечатляет.

– В смысле?

Однако киборг не ответил, потому что события начали развиваться неожиданно быстро. От вражеского строя, стоящего и непонятно чего ожидающего, отделился всадник и понесся к замку. Артур прищурился:

– Он что, идиот?

– Почему?

– Да потому, что я его сейчас положу.

– Это герольд.

– И что, он бессмертен?

– В герольдов не стреляют. Они ведут переговоры.

– И кто сказал такую чушь? Еще как стреляют, – презрительно усмехнулся Артур, однако стрелять не стал. Вместо этого он принялся внимательно рассматривать всадника, а посмотреть и впрямь было на что. Одет он был по последней моде – черно-красная, в точном соответствии с законами геральдики, одежда цветов сюзерена тем не менее смотрелась достаточно эффектно. Яркие обтягивающие лосины на уровне бедер расширялись, словно разбухая. Короткие сапоги с загнутыми вверх носами не имели даже намека на шпоры. Камзол был в облипку и украшен великолепным, блестящим под солнцем бронзовым медальоном, начищенным, как чертов глаз. На плечах длинный красный плащ. Венчал все это великолепие берет с пышным белым пером. В общем, дорого был одет герольд и красиво. Горло киборга издало вдруг странный звук. Карина удивленно посмотрела на Артура и вдруг с удивлением поняла, что тот с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Ты чего? – удивлению Карины не было предела. Герольд был одет соответственно должности, и герцог, будучи человеком небедным, постарался на славу. Такая одежда не у каждого дворянина есть, и это общепринято – одежда слуг указывает, помимо прочего, еще и на достаток их хозяина. Чего тут, интересно, смешного? Конечно, можно было герольду и цепь на шею, разумеется, не золотую, дворянскую, а серебряную выдать, но в походе подобными мелочами частенько пренебрегают.

Киборг смеяться перестал моментально и, как он это умел делать, мгновенно поменял выражение лица на безразлично отстраненное, после чего пояснил: в то время, когда его создавали, одевались совсем иначе. Его повседневный комбинезон – тому пример. А подобно этому герольду могли одеваться разве что… Ну, тут киборг замялся на миг, а потом расписал, какими постельными наклонностями должен обладать человек, который так одевается. Тут уж настал черед удивляться Карине – ведь это было совершенно естественно. В герольды, музыканты и певцы таких и выбирали. Считалось, что у них лучше голос… Тут уж пришел черед киборгу сделать удивленные глаза и сказать, что вот ведь, ничего не меняется, после чего он замолчал и надолго задумался, не перестав, правда, наблюдать и слушать. Это его умение одновременно делать несколько требующих внимания дел Карину одновременно заставляло завидовать и бесило, поскольку очень сложно было понять, что же беспокоит Артура на самом деле. Она, которой киборг благосклонно кивает, или, к примеру, мужик, у которого лошадь захромала.

Между тем герольд, вдоволь покрасовавшись и убедившись, что его заметили, протрубил в фанфару, которую киборг, поскребя в ухе, назвал дудкой, и громко заорал о том, что прибыл его высочество герцог Адамс и требует, чтобы перед ним открыли ворота. Голос у него и впрямь был красивый, зычный, отлично поставленный. Киборг слушал, как обычно, с благосклонной улыбкой, которую вряд ли могли рассмотреть с той стороны… А потом вдруг одним быстрым, плавным и каким-то слитным движением поднял свое непонятное оружие. Хлопок – и оно вернулось на место, а один из всадников, отделившийся было от основной группы, нелепо взмахнул руками и рухнул под копыта собственной лошади.

– Он попытался выехать как раз на точку, с которой, если вам верить, маги работали. Не знаю, маг он, или нет, но лучше не рисковать, – ответил Артур на удивленный взгляд Карины. – Надеюсь, это будет им хорошим предупреждением.

Герольд тем временем заткнулся, скорее всего, от неожиданности. Видя это, киборг внезапно приложил руки к губам вместо рупора и гаркнул:

– Ты говори, говори, я слушаю!

Голос у него оказался на удивление громким и зычным – у Карины даже уши заложило. С той стороны его, похоже, тоже услышали, герольд, во всяком случае, точно. Вот только голос киборга стал вдруг звучать неожиданно низко. До того был мягкий баритон, сейчас же – хриплый бас, больше приличествующий какому-нибудь священнику с густой бородой и толстым брюхом.

– Его высочество требует открыть ворота и впустить его!

На сей раз герольд ухитрился всю мысль озвучить одной фразой, что было попросту невероятно – болтливость этих переносчиков чужих мыслей давно стала притчей во языцех. Артур это тоже оценил, сказал, что краткость – сестра таланта, и что герцог может заезжать, для него даже калиточку откроют. А остальные, мол, пускай немного посидят. И дергаться им не стоит, а то и им, и герцогу их хваленому голову снесут.

На взгляд Карины, сказал он это зря, поскольку то место, где находился герцог, тут же накрылось тонким радужным пузырем – маги, прикрывая герцога и себя, поставили защиту. Однако киборг, в ответ на слова Карины, лишь улыбнулся кончиками губ и сказал, что все он прекрасно видит, и пока ситуация развивается точно так, как он планировал. А в случае нужды он их все равно достанет – от пятилинейной снайперской винтовки мыльными пузырями не отгородишься. Оставалось лишь поверить ему на слово, хотя у Карины и закралась мысль, что киборг просто недопонимает ситуацию. Он, конечно, силен, но пять тысяч солдат остаются пятью тысячами, и вряд ли киборг в одиночку сумеет их всех уничтожить. И, кстати, где его хваленые пушки?

– Так, ребята, быстренько отошли в сторону, – голос киборга был, как и прежде, спокоен, но что-то в нем Карине не понравилось.

– А что…

– Бегом! – рявкнул Артур, и на сей раз ослушаться его ни Карина, ни Вольфган не рискнули. На памяти девушки это вообще был первый случай, когда гомункулус повысил на нее голос, и что-то такое поведение да значило. Впрочем, додумывала она это уже на бегу. А потом был удар и толчок сзади, такой, словно к спине приложилась мягкая лапа огромной кошки. Не удержавшись на ногах, Карина покатилась по лестнице, а сверху на нее с придушенным писком рухнул Вольфган.

Когда девушка сумела спихнуть с себя оказавшегося не таким уж и легким мага-недоучку, который, похоже, принял на себя большую часть удара и сейчас пребывал в полубессознательном состоянии, она увидела, что верхней части стены в том месте, где только что стоял Артур, просто нет. Она же предупреждала… Деревянная стена, не усиленная защитными заклинаниями, оказалась неспособна выдержать магический удар. Похоже, чтобы ее разворотить, магам не пришлось даже приближаться. Ударили издали – и вся недолга. Конечно, если верить наставнику, эффективность магического удара падает пропорционально квадрату расстояния от мага, но тут ведь и никакого противодействия не было…

Сзади запыхтел, пытаясь все же принять вертикальное положение, Вольфган. Карина повернулась, ухватила его за руку и потащила за собой, наверх. Парень хрипло кашлял, но ногами перебирал довольно шустро – видать, не так и сильно его приложило. Ну да, подумалось Карине, от магического-то удара он ее прикрыл, а вот на ступеньках первой оказалась уже она, и, соответственно, об них его приложило не так и сильно. Впрочем, эта мысль промелькнула где-то на краю сознания и погасла – сейчас Карину больше занимало то, что происходило наверху.

А здесь было неважно. Три верхних ряда бревен как будто получили удар гигантским тараном и в его эпицентре разлетелись мелкой щепой. Раскаленным тараном, кстати – в некоторых местах от щепок поднимался легкий дымок. Вокруг в художественном беспорядке валялись куски побольше. Чуть в стороне лежало тело слуги, которого нелегкая именно в тот момент занесла на стену – щепой его нафаршировало не хуже, чем каплуна черносливом. И при этом нигде не было видно Артура, а ведь он стоял как раз в том месте, на которое пришелся удар.

Впрочем, Карина не запаниковала. Она вообще отличалась способностью не паниковать и в критических ситуациях мыслить не эмоциями, а разумом – отец как-то даже сказал ей, что, родись она парнем, из нее со временем вышел бы неплохой офицер. Сейчас это свойство характера было ей на руку, и потому она моментально сообразила: раз киборг успел сказать ей, чтобы она бежала, стало быть, источник угрозы видел. Ну а видел – соответственно, и меры принял, не тот он человек, в смысле, гомункулус, чтобы стоять и ждать, пока его поджарят.

Подбежав к краю стены и высунувшись наружу, она поняла, что, похоже, не ошиблась. Артур стоял внизу, опираясь на меч, и, похоже, неплохо себя чувствовал. Потом киборг закинул меч на плечо и решительно зашагал в сторону противника – ну все, значит, сейчас там будет махание железом и оторванные головы. Не то чтобы девушка не беспокоилась за Артура, но то, что в подобной ситуации лучше не мешать и не лезть под руку, понимала. Поэтому она села на подходящий обломок бревна, кивком указала Вольфгану на соседний и, оперевшись на уцелевший кусок стены, начала с интересом наблюдать за происходящим.

Все происходило в точности так, как он рассчитал. Войско пришло по дороге – ну да, сейчас это был наиболее удобный путь. Наверное, если бы у герцога оказалась только и исключительно пехота, то просочиться она смогла бы везде, но коннице и в особенности обозу необходимы дороги. Так что пришли по дороге, как миленькие, не зная еще, что им разрешили по ней прийти. Орудия Артур активировал уже после того, как противник вошел внутрь периметра – теперь не убегут.

Вообще, с орудиями вышло почти идеально. По сути, серьезный ремонт требовался лишь одному – опорная плита, сделанная, казалось бы, из несокрушимого гранита, не выдержала напора времени и раскололась. Башню перекосило, и восстановить ее работоспособность подручными средствами не удалось. Пришлось Артуру устраивать крупноблочную разборку механизмов, полностью демонтировав башню, раскалывать плиту на несколько частей и убирать, а на ее место ставить новую. Хорошо еще, лазерный резак был в порядке – такие инструменты, простые и надежные, делались на века. Устанавливать глыбу на место оказалось целой эпопеей, но, к счастью, у Артура был в этом богатый опыт – все же сам когда-то монтировал эти орудия, а мастерство, как известно, не пропьешь. Смысл этой фразы для киборга, кстати, так и остался понятен лишь теоретически – алкоголь его желудок переваривал, как и любую другую пищу, и никаких свойственных людям ощущений Артур не испытывал. Так что чуть больше чем за сутки справился и теперь при нужде мог уничтожить армию противника еще на подходе. Только вот самого герцога так сразу в распыл пускать он не имел права. Пока не имел и, возможно, вообще не сможет.

Между тем войско расположилось напротив крепостных стен за пределами досягаемости выстрела из арбалета. Впрочем, заранее извлеченная из арсенала снайперская винтовка (оптический прицел киборгу был не нужен, но и не мешал, поэтому Артур не стал его демонтировать) лежала под рукой, и быстро положить любого из противников сложности не представляло. Кстати, он проверил на одном умнике, который вздумал поехать не туда, куда надо – получилось впечатляюще. Пуля ударила того в грудь и, выходя, вырвала половину спины, Артур видел это совершенно отчетливо. Даже когда над группой людей, окружающих герцога и, очевидно, выполняющих роль походного штаба, завис купол защитного поля, ситуация не изменилась – мощность защиты явно была недостаточной для того, чтобы остановить или хотя бы отклонить пулю калибром двенадцать и семь десятых миллиметра.

Кстати, всего одним выстрелом и правильно сформулированной фразой он спровоцировал своих противников на необходимые ему действия. Правда, для внушительности пришлось немного поиграться с тональностью, но горло киборга было способно и не на такие извращения. Запершило, кстати, в нем изрядно, поскольку имитация хриплого баса вызвала избыточную нагрузку на голосовые связки, но это была мелкая проблема. Куда важнее было то, что ему удалось вычленить магов противника. Если и не всех, то, во всяком случае, многих, даже тех, которые вроде бы не пытались использовать свои необычные способности и не отличались одеждой от окружающих – уж больно их поведение, точнее, реакция на внешние раздражители, отличалась от других людей. Очевидно, так как большинство присутствующих были солдатами, то для них мысль о смерти была привычной и особого шока не вызывала. В то же время маги вряд ли привыкли рисковать своими шкурками и, соответственно, задергались, вследствие чего и были помечены как приоритетные цели.

Ну а раз пошла такая пьянка, заодно уж Артур произвел дистанционные замеры энергетических полей с целью сбора информации о магии. Он и так их проводил несколько раз, используя в качестве лабораторной мыши Вольфгана, но, во-первых, тот мало что умел, во-вторых, его силы были невелики, и, в-третьих, при работе с единственным объектом велика была вероятность большой погрешности. Сейчас же, используя информацию, полученную при его исследовании, в качестве эталона, киборг мог проводить сравнительный анализ. Мощности встроенной аппаратуры катастрофически не хватало, но все же кое-что он сумел узнать. Полученная информация вызывала недоумение, поскольку сам принцип использования магии оставался неясным. А вот то, что арсенал магических приемов, если верить проведенному анализу данных, был невелик и маги различались между собой, в первую очередь, силой, было новостью приятной. Равно как и то, что используемые ими силовые поля ничем не отличались от тех, которые генерировались в свое время установками линкора, а значит, подчинялись известным физическим законам.

Заодно киборг активно собирал информацию по классификации противника. Ознакомиться с ней в библиотеке замка у него попросту не было времени, поэтому сейчас он, пользуясь моментом, изучал натурные образцы. В первую очередь, его интересовали гербы, поскольку в средневековье, как он знал, это была едва ли не единственная возможность отличать людей, принадлежащих к разным сословиям и кланам друг от друга. Солдаты что, они везде одинаковы и принципиально друг от друга не отличаются, а вот их командиры представляли определенный интерес, поэтому Артур занялся прикладной геральдикой. Кстати, не так уж она и отличалась от земной, информация о которой хранилась в базе данных. Ну да, учитывая происхождение населения, в этом не было ничего удивительного.

Одновременно шел сбор информации по физическому развитию местного населения. Здесь тоже обошлось без сюрпризов – никаких принципиальных отличий от тех, кого Артур уже видел (и убивал), выявлено не было. Правда, личная охрана герцога была несколько выше ростом и более развита физически, чем основная масса солдат, но их количество не выходило за пределы статистической погрешности. Дворяне были несколько крупнее, но и это было совсем неудивительно – видать, кормили их в детстве лучше. Пожалуй, удивительным было то, что среди мужчин несколько раз идентифицировались особи женского пола, хотя держались они чуть особняком, и база данных услужливо подсказала, что это, очевидно, так называемые маркитантки, то есть женщины, служащие для удовлетворения бытовых и половых нужд армии. Кстати, особо киборга заинтересовал момент эстетического восприятия местными людьми женской красоты. Все до единой маркитантки отличались фигурами, сравнимыми и даже превосходящими ту кухарку, которая все еще периодически бросала на Артура оскорбленные взгляды. При взгляде на них у Артура откуда-то из глубин биологической памяти сама собой всплыла присказка: «А у нашей Юльки во-от такие рульки». Похоже, женщины здесь ценились дородные, и Карина, худощавая и невысокая, вряд ли пользовалась успехом у мужской половины населения.

Однако все это были мелочи. Главным же было дождаться реакции противника – и он ее дождался. Даже успел заметить характерные жесты магов – видимо, здесь магия и жесты были каким-то образом связаны. И девчонку вниз прогнать успел, вместе с этим магом-недоучкой. Кстати, что-то с ним все же не то… Впрочем, это все киборг обдумывал уже отстраненно, быстро смещаясь в сторону и уходя из-под удара. Успел заметить еще, как разлетаются в стороны обломки бревен, определить, что винтовку положил удачно, и она не пострадала, и рыбкой спрыгнул со стены. Перекатился, успев отметить, что пыле-грязеотталкивающий рабочий комбинезон с успехом выдержал испытание и не испачкался, и встал на ноги. Меч, заранее сброшенный, лежал как раз в пределах досягаемости. Ну что же, теперь можно было заняться делом.

Программа категорически запрещала сейчас устранение герцога Адамса, а также не рекомендовала производить ликвидацию сопровождающих его лиц. Это связывало киборга по рукам и ногам, однако, как оказалось, была в ней оговорка, маленькая, но важная. В случае возникновения непосредственной угрозы устранение ее источника допускалось. Киборг испытал границы дозволенного, когда стрелял в выезжающего на позицию мага. Никаких одергиваний отмечено не было. Сейчас же, спровоцировав атаку на себя, он сознательно не стал отмечать, кто именно являлся ее непосредственным участником. В подобной ситуации в качестве источника угрозы начинала восприниматься вся армия противника, и это разом снимало запреты. Теперь можно было и повоевать.

Ставшим уже привычным движением Артур крутанул в руке меч и двинулся навстречу противнику. Честно говоря, ему хотелось избежать лишних жертв, поскольку люди, стоящие сейчас перед ним, в большинстве своем были ни в чем не виноваты. Солдату ткнули пальцем, скомандовали «Вперед!», и все, он обязан выполнить приказ. В чем-то киборг считал солдат подобными себе, с той лишь разницей, что они были куда менее функциональны. Однако если они попробуют атаковать – придется их уничтожить. У него в рукаве сейчас было немало сюрпризов, достаточно, чтобы напугать противников куда более серьезных. И все же пока что была возможность обойтись без лишних жертв, не прибегая к тотальному геноциду, и Артур рассчитывал, что у его противников после небольшой демонстрации хватит благоразумия сдаться.

Когда между ним и, похоже, немного охреневшей от происходящего армией противника осталось метров двести, он остановился и заорал:

– Эй вы… – дальше шло перечисление того, что он якобы думает о собравшихся. На самом деле мыслей не было, просто Артур использовал слова и выражения, услышанные когда-то у боцмана. Исключительно приличные по сути, но обидные в контексте. Чтоб, значит, и оскорбить, и придраться не к чему было. Видимо, получилось неплохо, поскольку со стороны противника послышался глухой ропот. Удовлетворенный результатом, Артур завершил речь:

– У вас есть хоть один, кто рискнет мне бросить вызов? Или все трусы континента здесь собрались?

– А ты кто такой? – раздалось с той стороны.

– Я твоя смертушка, салага!

Киборг не рисковал сейчас ничем. В худшем случае, его просто не поймут, но это представлялось маловероятным. Скорее уж, все же поймут, тем более что, раз язык за это время малость упростился, но, в общем и целом, не претерпел заметных изменений, то его оскорбления достучатся до мозгов стоящих перед ним. А раз так, то, опять же, возможны два основных варианта: или они набросятся все разом, и тогда ему останется только прихлопнуть передние ряды, что, учитывая наличие дюжины гранат, не так уж сложно, а потом гонять деморализованную толпу помойной метлой, или же выедет поединщик, а может, и не один. Тоже неплохо, даже, возможно, лучше, поскольку это позволяет выбить командиров, без которых эта пародия на армию моментально превратится в толпу. Кстати, это был вполне реальный вариант, ибо сейчас здесь как раз тот период, когда командир не может позволить себе выглядеть трусом в глазах подчиненных. Не поймут… Третий вариант, когда противник сразу испугается и убежит, Артур даже не рассматривал – в сказки киборги не верят. Итак, два варианта, оба приемлемые по уровню вероятных потерь. Какой будет?

Все же оказалось, что второй. Из рядов противника выехал могучий детинушка в похожем на помятую бочку доспехе и шлеме, больше всего напоминающем чайник, которым дворовая ребятня поиграла в футбол. Еще больше сходства придавал легкий, различимый, пожалуй, только острым взглядом киборга парок, поднимающийся над смельчаком, – день обещал быть жарким, солнце припекало вовсю, латы уже изрядно накалились, а ведь под ними еще наверняка имеется поддоспешник, плотный, а значит, теплый. Вот и запекался мужик потихоньку в своих железяках или, может, варился в собственном соку – это уже зависело от уровня потоотделения. В правой руке он держал довольно внушительное копье с толстым, даже на вид тяжелым и прочным древком, в другой наблюдался щит, тоже, как и доспехи, не первой свежести, помятый, но на вид еще достаточно прочный. Ловко управляя конем, поединщик остановился в полусотне метров от киборга и срывающимся юношеским баском, который не мог облагородить даже аккомпанемент звякающих при каждом движении железок, начал… Кстати, судя по звону, сталь, пошедшая на доспехи, вполне приличного качества, и, несмотря на помятый вид, были они отнюдь не плохи.

– Кто ты, осмелившийся…

– Сам-то кто? – невежливо перебил его киборг.

Очевидно, к грубостям парнишка был непривычен. Артуру пришлось малость подождать, и он уже думал, что пауза закончится матерным высказыванием в его адрес и атакой, но рыцарь, несмотря на молодость, владел собой куда лучше, чем он ожидал. И ведь, что интересно, представился, несколько пафосно, но притом вполне вежливо, чем сразу же заработал в глазах киборга дополнительные баллы. Мальчишка еще не знал, но именно в этот момент было принято решение, что убивать его не будут. Покалечат – возможно, но не убьют. В ответ киборг тоже представился – полностью, с номером, серией и званием. Вряд ли его поняли, но это сейчас волновало Артура в последнюю очередь. Главное – звучало длинно и внушительно, это давало противнику возможность додумать остальное самому и прийти к выводу, что перед ним равный по происхождению. А раз так, то драться в поединке не зазорно. По большому счету, Артуру на их мнение было плевать, но ему надо было добиться от противников строго определенного поведения, а уж оно зависело, в первую очередь, от восприятия ими его самого.

Между тем парнишка начал, очевидно, выполнять какой-то обязательный ритуал. Ну что же, у рыцарей, насколько было известно Артуру, тоже имелись определенные действия, которые надо было сделать в любом случае. Это, насколько он мог понять, была дань традициям, что-то вроде брачного танца у хомячков. Отсалютовав копьем, парень вежливо поинтересовался, каким оружием с ним собираются сражаться. Получив ответ, что абсолютно безразлично и они могут начинать с тем, что у них при себе, парень, однако, не стал переть на киборга верхом и с копьем наперевес, а довольно ловко слез с лошади.

Тут же к нему подбежал какой-то неприметный, но вполне прилично, естественно, по меркам этих мест, одетый мужичок, вручил рыцарю здоровенный меч и принял из его рук копье и повод коня. Парень зачем-то немного потоптался на месте, после чего вновь отсалютовал Артуру, на сей раз своей железякой, и громогласно заявил, что имеет честь атаковать его.

Ну что же, или ты имеешь честь, или честь поимеет тебя, третьего не дано. Именно эту фразу, на сей раз подслушанную у корабельного эскулапа, киборг и выдал, сорвав всю торжественность момента. После столь неджентльменского поведения его противник больше тянуть не стал, а, взмахнув мечом, стремительно атаковал.

Ну что же, атаковать было его правом, а вот рубить со всей дури – ошибкой. Хотя, конечно, ошибкой вполне объяснимой – все же рыцарь не знал, кто его противник и насколько он его сильнее. Тем не менее объяснимо – не значит простительно, особенно в бою. Меч рыцаря столкнулся с клинком Артура, и эффект был словно от удара о скалу. Оружие завибрировало в руках парня, и он потратил какую-то секунду на то, чтобы усмирить ставший вдруг таким непокорным меч. За это время киборг успел, даже не ускоряясь, шагнуть вперед и оказаться совсем рядом с ним. Сейчас можно было спокойно бить, причем в любую часть тела, на выбор, однако вместо этого Артур схватил противника за шлем и резко дернул. Шлем не был жестко прикреплен к доспехам, собственно, он к ним вообще не крепился и повернулся на удивление легко. Обзор через узкое забрало и так был отвратительным, а сейчас пропал вовсе. Оставалось дать пинка моментально лишившемуся ориентации противнику и, поставив ногу на распростершееся на земле тело, поинтересоваться, готов ли он признать себя побежденным. Ответ был ругательным, но, с учетом приставленного к спине кончика меча, интерпретировать его можно было, скорее, как «да», чем как «нет». Так что убрал Артур с поверженного стопу и протянул ему руку, помогая встать.

Когда рыцарь, пошатываясь, утвердился на ногах и содрал с головы злополучный шлем, киборг обнаружил под ним красное распаренное лицо. Физиономия и впрямь была почти мальчишеская, круглая и настолько добродушная, что становилось понятно, зачем рыцарь таскает на себе это ведро. Просто любой, посмотрев на лицо парня, тут же перестал бы воспринимать его как серьезного воина, а в таком возрасте всем без исключения охота выглядеть героически. Вдобавок россыпь огромных веснушек была такой яркой, что выделялась даже на фоне распаренного лица. И, как апофеоз, венчала все это великолепие густая рыжая грива. Длинные, почти до плеч, волосы, правда, от пота изрядно потемневшие, буквально вывалились, когда рыцарь неловко стянул с головы подбитый войлоком капюшон.

– Признаю себя побежденным, сэр…

– Пустое, вы храбро сражались, – киборг поймал себя на том, что с каждым днем имитировать поведение человека становится все легче, но не стал тратить время на анализ новой информации, сочтя ее второстепенной. – Прошу вас не вмешиваться в дальнейшее.

– Обещаю…

Рыцарь, не долго думая, выдал еще целую серию малозначимых, но с ритуальной точки зрения необходимых слов, весь смысл которых сводился к тому, что он признает себя пленником Артура и обещает не участвовать в дальнейшей битве. Ну и то хлеб. Артур терпеливо выслушал весь этот поток слов, вежливо кивая в нужных местах. Вот так, война войной, а этикет этикетом, в средневековье он значил намного больше, чем в более поздние эпохи, и забывать об этом не следовало.

Однако и в этом потоке словес имелся немалый плюс – теперь становилось ясно, что расчеты оправдались. Оставалось только довести процесс до логического завершения, а для этого в ходе действа показать себя грозным противником, но при этом не запугать герцога раньше времени. Иначе наплюют на этикет, навалятся все разом, и тогда все-таки придется реализовывать вариант с массовыми жертвами, чего киборгу пока не хотелось.

Следующий противник был намного опаснее первого. Среднего (для местных) роста, сухощавый, жилистый, он был одет в практически не стесняющую движений кольчугу, усиленную на груди и спине железными пластинами, а на голову напялил легкий шлем без лицевой маски. Тут никаких фокусов с обзором не прошло бы в принципе. В одной руке боец держал меч-полуторник, в другой – легкий щит. Морда в шрамах, двигается, подобно гигантскому коту. По наблюдающим за поединками солдатам герцога прошелся легкий шепоток, и чуткий слух Артура позволил различить, что там уже вовсю работает тотализатор, причем ставки делаются отнюдь не в его пользу. Это оказалось неожиданно обидно, словно он не убервоин, созданный космической цивилизацией и подготовленный ее лучшими инструкторами, а какая-то местная шпана.

Окончательно его разозлили смешки, которые раздались, когда он взял в левую руку нож. Ну да, нож кухонный… Все тот же… Так что, это повод смеяться? Чувство гнева оказалось неожиданным, и, к удивлению Артура, оно ему понравилось. Во всяком случае, адреналиновая волна, которую оно порождало, точно. Впрочем, киборг умел контролировать свое поведение, и никто не смог бы сказать, что он почувствовал, равно как и предсказать дальнейшую реакцию совершенной биологической машины.

Этот противник не пытался устраивать салюты, он просто атаковал, стремительно и, казалось бы, неотвратимо. При этом он чуть сместился, и теперь солнце било в глаза Артуру. Прием действенный и надежный, но исключительно против человека. Киборг задействовал светофильтры, чуть поднял границу восприятия, благодаря чему двигался теперь немного быстрее воина, и примерно с минуту изучал фехтовальные приемы, которые тот применял. Не впечатлило, честно говоря – создавалось впечатление, что понадергано верхушек из разных стилей, но вместе их толком связать никто не додумался. Соответственно, не было цельного рисунка боя, и опасности для киборга новый противник не представлял. Если он здесь считается особо крутым, то остальные, получается, и вовсе мелочь, не заслуживающая пристального внимания. Пора было заканчивать комедию.

Р-раз! Удар, который должен был, как и в прошлые разы, отбиваться щитом, оказался на удивление силен – на последней трети движения Артур постарался, разгоняя клинок, и щит его противника не выдержал, раскололся. Тот правда, не растерялся, мгновенно отпрыгнул назад, пытаясь разорвать дистанцию, стряхнул с руки бесполезные обломки и перехватил меч двумя руками… Только для того, чтобы не суметь отбить следующий удар, настолько он был силен. Нет, меч Артура до врага не дотянулся, зато его собственный клинок от удара отлетел назад и врезался мужику в лицо, разрубив кожу на лбу. Тот от неожиданности шарахнулся назад, причем совершенно непрофессионально, и получил резкий удар в грудь, на сей раз ногой. Его отбросило на несколько шагов, и он остался лежать, вяло шевеля конечностями – живой, разумеется, киборгу пока не было нужды его убивать, но ребра наверняка сломаны. Но и заканчивать на этом было нельзя – представители таких примитивных цивилизаций падки на красивые жесты. Оставалось поставить эффектную точку.

Со стены Карине было хорошо видно, как Артур гоняет сначала одного противника, потом другого. Конечно, сама она не воин, но была дворянкой и потому разбиралась в происходящем достаточно неплохо – положение обязывало. И то, что сейчас бой идет совсем не так, как в первую ее встречу с гомункулусом, она тоже видела. Тогда он убивал своих, точнее, ее врагов, сейчас же он с ними играл. Первого вообще уложил играючи, и Карина даже не поняла, почему пленил, а не убил сразу – уж чего-чего, а выкупа за голову такого пленного ждать точно не приходилось. Карина хорошо рассмотрела его – все же бинокль штука замечательная! Наверняка из небогатых дворян, возможно, младший сын в семье, все, что есть за душой, старые доспехи, меч и конь. Вот и пошел в герцогскую дружину, что там можно сводить концы с концами. Адамс, конечно, скуповат, но для молодого рыцаря, без опыта и рекомендаций, особого выбора нет. Оруженосец, кстати, наверняка герцогский – цвета одежды соответствующие. Так что абсолютно бесполезен этот пленный, и сама Карина его бы в такой ситуации добила, не задумываясь.

Вольфган, кстати, из происходящего не понимал и половины, что было странно – он ведь тоже видел, на что способен киборг. Тем не менее не понимал – да, конечно, он маг, а они, особенно в молодости, часто не от мира сего, но все же это было несколько странно. Тем более что Вольфган и сам был из дворянской семьи. Не признавался, конечно, однако несколько раз были у него в разговорах обмолвки, знание вещей, которые приличествуют лишь дворянам, а сложить два и два Карина и сама вполне сумела. В общем, странный все-таки был тип этот молодой маг, но сейчас это занимало Карину в последнюю очередь, поскольку она наблюдала за разворачивающимся внизу шоу. И, кстати, на стенах были почти все слуги, находящиеся в замке – ну да, для них подобные зрелища едва ли не единственное развлечение. Нравится им смотреть, как дворяне друг друга дубасят. Самим-то нельзя ударить, повесят сразу, а иногда очень хочется…

Между тем поединок у стен замка продолжался. Второй противник был совсем иным и куда более опасным, заметно это было даже издали. Однако и тут киборг продолжал играть – Карина хорошо понимала, что он может двигаться в разы быстрее, однако сейчас его скорость была лишь чуть больше, чем у вражеского поединщика, и вполне доступна для человека, пускай и очень быстрого, но все же обычного. Почему именно так? А пес его знает, логику киборга девушка частенько не понимала, но в то же время не сомневалась, что она есть. Во всяком случае, результат у Артура был всегда, за что бы он ни взялся, и то, что Карина не всегда и не все могла понять, чаще всего оказывалось следствием недостатка имеющейся у нее информации. В свете этого, она и сейчас не сомневалась – Артур прекрасно знает, что делает, хотя, конечно, ее порой бесило от ощущения собственной глупости. Хотя чего уж там, попытка тягаться в знаниях с существом, прожившим больше тысячи лет, выглядела бы еще глупее.

Между тем киборг расправился и со вторым противником. Опять же, не убивая, но намного более жестко, чем с первым, в три удара. Собственно, что игры кончились, Карина поняла уже после первого и теперь ждала – очень уж ей хотелось посмотреть, как же Артур на сей раз поступит с поверженным врагом. А в том, что битой мордой тот не отделается, она не сомневалась – киборг зашагал к своей жертве настолько целеустремленно, что девушка даже испугалась. А ну как он его вот прямо сейчас, при всех, жрать примется? Артур как-то говорил, что его энергопотребление выше, чем у обычного человека, а значит, и есть ему надо и чаще, и больше. Собственно, ел он практически постоянно, подтверждая слова делом. Конечно, для хранящихся в замке припасов это было разорительно, но одного прожорливого киборга прокормить было все же не столь проблематично, как вражескую армию. Да и потом, силы тому, кто способен порвать эту самую армию на британский флаг, и впрямь были нужны. Кстати, а что такое, интересно, британский флаг? Смысл выражения в целом Карине был ясен, но детали ускользали – просто устойчивое выражение, пришедшее из глубины веков.

Правда, древние идиомы сейчас интересовали девушку в последнюю очередь, поскольку события у стен замка начали развиваться стремительно и неожиданно. Ряды вражеской армии, и раньше-то не блиставшие стройностью, а сейчас окончательно превратившиеся, как выражался когда-то отец Карины, в «толпу обыкновенную, неуправляемую», вдруг очень шустро и организованно раздвинулись, и из них вылетел всадник. Классический такой рыцарь – блестящие доспехи, развевающийся на шлеме плюмаж из перьев какой-то экзотической птицы, закованный в железо конь… А еще длинное и тяжелое копье, которое он тут же нацелил на Артура и попер, не пытаясь даже произнести какие-либо положенные по этикету слова. Одним ударом такого оружия, больше похожего на бревно, человека, да даже и киборга, можно было пришпилить к земле, как муху.

Похоже, киборг тоже понимал это и пополнять чью-то коллекцию бабочек на булавке не собирался. Наверняка рыцарь предполагал, что тот попытается уклониться, благо пеший и бездоспешный намного маневреннее, чем тяжеловооруженный всадник. Однако того, что произошло дальше, не ожидал ни он, ни остальные враги. Да что там, сама Карина подобного не ожидала. Другое дело, она знала, что от киборга можно ожидать чего угодно, и смогла рассмотреть происходящее, пусть и не в деталях.

В тот момент, когда рыцарское копье уже, казалось, должно было вот-вот поразить мишень, киборг вдруг прыгнул. Дальнейшее было уже за пределом человеческих возможностей. В какие-то считанные мгновения Артур пробежал по копью, с размаху пнул рыцаря ногой в забрало и спрыгнул позади коня. Опоздав примерно на секунду, с металлическим лязгом, отчетливо слышимым даже на стенах, на землю рухнул выбитый из седла рыцарь.

Артур выглядел так, будто ничего и не произошло. Когда он развернулся к поверженному врагу, Карина отчетливо видела в бинокль его лицо. Обычное выражение безмятежного спокойствия. Только вот действовал он совсем иначе, чем раньше. Проще говоря, неспешно подошел к только-только начавшему шевелиться рыцарю и с размаху вогнал свой меч в узкую щель в латах. Повернулся к врагу, проорал им что-то неслышное отсюда и зашагал, даже не озаботившись отряхнуть кровь со своего оружия.

Вот тут-то и началось неожиданное, поскольку победа Артура в схватке с рыцарем была в том или ином варианте предсказуема. Солдаты начали медленно, но верно расступаться перед ним – ну да, оно и понятно, кому же захочется превратиться в смазку для чужого меча. А вот то, что маги ударили по киборгу практически синхронно… Похоже, щадить своих солдат, которые почти наверняка попадали под удар, никто не собирался, но все же этого не ожидала ни Карина, ни тем более сами воины.

А вот Артур, похоже, ожидал. Во всяком случае, отреагировать он успел вовремя, огромным прыжком рванувшись вперед за секунду до удара. Солдаты так же синхронно, как до того отступали, ощетинились оружием, но киборг, круто развернувшись, промчался мимо их строя вбок. А потом те, кто только что намеревался встречать его мечами, разлетелись кровавыми брызгами – удар магов обрушился на них подобно гигантскому тапку, расплющивая людей в тонкие мясные лепешки.

А дальше начался хаос. Как ни старалась Карина, но киборга она мгновенно потеряла – в мешанине из людей его просто было не различить. Единственно, как ориентир, знакомая вспышка от плазменной гранаты… Но насколько далеко мог кинуть ее Артур, она даже приблизительно не представляла. Зато яркий свет, да еще сквозь бинокль, на пару минут лишил ее возможности хоть что-то видеть. Вольфган потом рассказывал, что там, внизу, сквозь армию словно конная сенокосилка прошлась, но Карина видела лишь последствия. Крови было… Ну, скажем так, много. Во всяком случае, кусты и трава имели теперь карминно-красный оттенок, и трупы лежали кучами. Правда, увидела это Карина не сразу – разноцветные круги перед глазами плавали еще с полчаса.

Фактически, когда зрение к ней вернулось окончательно, все было уже кончено. Солдаты наголову разбитой армии в массовом порядке сдавали оружие. Правда, это произошло только после того, как они попытались отступить и угодили под залп орудийных башен. В общем, погибло больше тысячи человек, остальные же предпочли не испытывать судьбу, тем более что Артур во всеуслышание пообещал сохранить жизнь сдавшимся. Честно говоря, Карина не особенно ему верила – все же мораль у киборга весьма отличалась от известной ей, и кто сказал, что данное дикарям слово для него что-то значит? То же, что он считает всех, кто ему здесь встретился, включая и саму Карину, дикарями, она уже поняла. Это было обидно, но от киборга она сейчас полностью зависела, поэтому не пыталась возмущаться.

И все же, к ее безграничному удивлению, слово Артур сдержал. Большинство пленных сидело в стороне от замковой стены, предупрежденные, что если что – то сразу, а их командиры обживали сейчас уютные камеры в замковых подвалах, благо таких здесь, как, впрочем, и в любом другом замке, было в избытке. Магов же Артур в плен брать не стал, и сейчас они, сваленные в отдельную кучку, готовились, как он выразился, к кремации. Так, на всякий случай, а то кто их, магов, знает, вдруг какую подлость даже после смерти выкинут. Еще и спросил у Карины, как отличить обычного мага от некроманта. Карина и слова-то такого не знала, в чем ему честно и призналась. Ответ тоже был странным – как, мол, здесь все запущено. Тем не менее, как заметила девушка, поведение киборга стало заметно спокойнее, во всяком случае, обращать внимание на трупы магов он перестал. Единственно, вывернул у них у всех карманы, но оно и понятно, военная добыча – дело святое.

Итак, маги лежали, готовясь к процедуре разложения, а павших солдат убирали их же товарищи – эту процедуру киборг организовал моментально. Впрочем, те, кого он припахал к этому богоугодному делу, и не сопротивлялись особо, поскольку киборг сразу же разрешил забирать себе то, что они найдут в карманах убитых. Проворчал, правда, что-то насчет мародерства, но это уже позже и исключительно под нос. Сам же он занялся куда более важным, на его взгляд, делом.

Эпицентром (еще одно слово из лексикона гомункулуса) действа стал подвал с размещенной в нем пыточной. Обычно это помещение пустовало, отец Карины не слишком жаловал подобные методы, но сейчас антураж соответствовал. Кстати, узнать бы точно, что такое антураж, но как-то боязно спрашивать. И так-то как на дикарку, семь раз необразованную, смотрит, а тут вообще за человека считать перестанет. Тем не менее место и впрямь было мрачное, наводящее на размышления о бренности всего сущего, и герцогу Серго Адамсу тут стало явно неуютно. Особенно учитывая, что руки у него были связаны за спиной, причем, как заметила Карина, связывая пленного, Артур постарался, с одной стороны, не причинить герцогу вреда, с другой же – создать максимум неудобств.

Тем не менее сидел герцог прямо – чувствовалась порода. Даже глядеть пытался надменно, хотя это у него получалось довольно посредственно. В другое время и другом месте он, конечно, производил бы впечатление – высокий, хотя и чуть ниже Артура, осанистый, седовласый. Брюхо, что характерно, из-за пояса не выпирает и до колен не свисает, как у многих. Словом, пятидесяти ему никак не дашь, моложаво выглядит, а ведь большинство в этом возрасте совсем уже старики. Однако, как бы он ни крепился, страх до конца скрывать не получалось – слишком уж резко поменялась обстановка. Еще недавно ты едешь во главе армии, чувствуя себя вершителем судеб, и вот ты уже пленник, а тот, кто практически в одиночку твою армию разогнал, ходит вокруг, перебирает аккуратно разложенный пыточный инструмент и бубнит под нос что-то непонятное. Словом, герцог боялся, хотя и всеми силами пытался это скрыть.

То, что он боится, Карина смогла определить с первого взгляда и не сомневалась, что Артур это тоже заметил. Если он по незначительным, практически незаметным со стороны нюансам поведения сумел определить, когда нанесут удар маги, во всяком случае, именно так киборг объяснил, каким образом сумел уйти от удара, то уж страх герцога он должен был определить безошибочно и почувствовать его за полторы версты. Тем не менее он, казалось, вообще ни на что внимания не обращал, и герцогские страхи его не беспокоили в принципе. Почему? А пес его знает. Карина, может, и хотела бы спросить, но молчала, поскольку сам киборг буквально только что, перед тем, как они вошли сюда, вежливо, но жестко сказал ей, чтоб сидела, молчала и поддакивала, но ничего не спрашивала и ничему не удивлялась. И не пыталась выцарапать Адамсу глаза, как бы ей этого ни хотелось. Если что – потом, когда закончится разговор, он, Артур, торжественно обязуется отдать ей герцога, и пускай делает с ним, что хочет. Но – потом, а вначале пускай не мешает работать. Оставалось только гадать, что он задумал, и пытаться делать вид, словно уж ей-то все известно наперед. Конечно, опытный физиономист (а ты попробуй, проживи столько лет в среде интриг, и не научись разбираться в людях), герцог наверняка понял бы, что она блефует, но сейчас Адамсу было не до девушки. Если он на что-то и обращал внимание, так это на киборга, с задумчивым видом прохаживающегося перед настенными полками с инструментом. Надо сказать, инструмента было много, и вид он имел как самый прозаический, так и весьма экзотический. Не зная заранее, что и для чего, толком и не поймешь.

А киборг словно забыл о присутствии герцога. Ходил, смотрел, и даже создавалось впечатление, что улыбался своим мыслям, хотя уж чего-чего, а этого от гомункулуса ожидать было сложно. Однако нет, не забыл – в углу стояла набитая огненно-красными углями жаровня, источавшая мощный ровный жар. Надо сказать, была она как нельзя кстати – все же здесь было влажно. Хорошо еще, штатный палач в свое время позаботился о ремнях, пропитав их смесью дегтя и каких-то масел, иначе точно бы сгнили. И прохладно, естественно, тоже было, Карину уже начал бить легкий озноб. Конечно, от жаровни исходила мрачноватая аура, но девушка все равно придвинулась к ней поближе и стала наблюдать за поведением Артура.

А тот, все так же безмятежно улыбаясь, выбрал из того, что лежало на полках, несколько железяк, положил их на угли и несколько раз качнул укрепленные над жаровней меха. Загудел воздух, угли разом вспыхнули еще ярче, и по лицу киборга пробежали огненные блики. Со стороны это выглядело довольно страшно, казалось, что сам выходец из преисподней занимается своими страшными ритуалами. Разве что рогов и хвоста не хватает… Но рога могут быть совсем короткими и скрываться под волосами, которые у Артура росли удивительно быстро. Если в первый раз, когда девушка увидела киборга, они были довольно короткими, приличествующими, скорее, селянину, чем благородному, то сейчас это уже была грива, опускающаяся почти до плеч, и Артур, чтобы не мешали, собирал волосы в короткий хвостик на затылке. Так что рога под отросшими волосами, хвост… Хвост может быть, к примеру, заправлен в штаны. Она, Карина, видела, естественно, что никакого хвоста нет, но герцог-то об этом не знает, наверняка гадает теперь…

Почувствовав, что ее уводит не в ту степь, девушка тряхнула головой, отгоняя видение – Артура с хвостом, рогами и одетого так, что все это видно. Гм… С одеждой получалось как-то мелковато, зато рога выросли до неприличных размеров и ветвились. А ведь он пока не женат… Карина с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть, и это несмотря на всю серьезность момента. Киборг, очевидно, почувствовал ее настрой, повернулся, качнул головой чуть осуждающе, однако это вызвало у девушки лишь новый приступ смеха. Пришлось отвернуться, что, похоже, киборга устроило, и приложить немало сил, дабы взять себя в руки. Все же обстановка к веселью не располагала, и надо было создать у герцога соответствующее восприятие, чтобы задумался лишний раз о своем незавидном положении. Ну а когда сплошной смех – какая уж там атмосфера.

Между тем Артур поворошил угли, оценивающим взглядом поглядел, как начинают раскаляться железяки, и направился к герцогу. Тот продолжал сидеть, изображая надменного аристократа в плену у варваров, с прямой спиной и отсутствующим взглядом. Киборга это, правда, не трогало совершенно. Подошел, внимательно осмотрел с головы до ног и обратно, кивнул и, зайдя сзади, взял за шиворот и рывком вздернул его на ноги. Для герцога, непривычного к такому обращению, это было, похоже, неприятно, вызывая резкий дискомфорт. Во всяком случае, когда киборг, то ли намеренно, то ли случайно, во что не очень верилось, перестарался, и ноги герцога повисли в воздухе, он ими протестующе засучил и издал странный горловой звук. Возможно, это было связано с тем, что ворот захлестнул горло и не давал ни говорить, ни толком дышать.

Впрочем, протесты военнопленного не очень интересовали киборга. Скорее всего, вообще не интересовали – Карина успела изучить Артура достаточно, чтобы понять: его взгляд на жизнь сильно отличается от человеческого, и мнение других по любому поводу он попросту не слышит. Вообще, его слух страдал избирательностью, и, способный при нужде услышать пищание мыши-полевки у замковой стены, он не услышит, к примеру, просьбу сделать то, что делать не хочет, даже если проорать ему в ухо.

Сейчас Артур, продолжая держать герцога на весу, неспешно подошел к стоящему рядом жесткому креслу и ловко посадил в него герцога. Раз! Карина никогда не поверила бы, что столь запутанный узел, который только что красовался на руках пленного, развязывается одним движением. Адамс еще даже продышаться после невежливой транспортировки не успел, а запястья его уже были прихвачены к подлокотникам металлическими наручниками, подбитыми кожей, защищающей руки пленного от несанкционированных повреждений. Пришедший в себя герцог явно сообразил, что дальше будет хуже, заорал и дернул было ногами, но Артур кончиками пальцев ткнул его в живот. Вроде и несильно, но Адамс задохнулся собственным криком, выпучил глаза и сложился пополам. Еще пара секунд – и ноги пленного были зафиксированы, а ремень поперек груди прижал его к спинке кресла.

Все эти манипуляции киборг производил молча, неспешно, но двигаясь при этом с механической, математически выверенной точностью. Единственно, Карина заметила, что когда он заканчивал фиксировать герцога, то слегка вроде бы сжал пальцы у того на плече. Судя по тому, как изогнулся Адамс, боль при этом была адова, и Карина на миг подумала, что если опытный, видавший виды человек и храбрый, если верить слухам, боец извивается сейчас, как червяк, то во что киборг способен превратить ее. В желе?

Убедившись, что вырваться Адамсу не удастся, киборг содрал с него сапоги. Карина непроизвольно дернулась, решив, что герцог сейчас будет ознакомлен с раскаленной сталью, но Артур поступил намного проще и в то же время неожиданнее. Сунув руку в сумку, лежащую у стены, он извлек из нее самый обычный кухонный молоток, как две капли воды похожий на тот, которым отбивали мясо на замковой кухне, а может, и тот самый. В следующий момент этот молоток обрушился на ноготь большого пальца левой ноги герцога. Тот взвыл, похоже, не столько от боли, сколько от неожиданности, а киборг тут же повторил эту операцию с его второй ногой, а потом методично обработал и остальные пальцы.

Герцог орал недолго – все же он и впрямь умел справляться с болью. А когда его глаза приобрели осмысленное выражение, он посмотрел на задумчиво рассматривающего дело рук своих киборга и высказал ему все, что думает о самом Артуре, его родителях и детях до седьмого колена. Образно так рассказал, живенько. Речь герцога была полна цветастых эпитетов и являлась великолепным образцом нецензурного языка, по ней словарь составлять можно было. Карина почувствовала, как предательски заалели ее уши. Однако в целом потуги Адамса пропали втуне – киборг не собирался обращать на них внимания, демонстрируя всем своим видом, что мнение проигравшего и обреченного врага его не волнует ни на грамм. Только голову наклонил по-птичьи и внимательно вслушивался, явно для того, чтобы запомнить особо красочные эпитеты. Когда же герцог выдохся, Артур вздохнул и прокомментировал:

– Нет, герцог, до нашего боцмана ты не дотягиваешь. Это ничего, что я на «ты»? А то ведь могу и молча.

Вместо ответа герцог выдал новую тираду, еще длиннее и цветастее. Артур печально вздохнул и повторил процедуру…

Когда Адамс перестал наконец орать, киборг, рассматривая молоток, со вздохом произнес:

– Ну вот, ты же сам видишь, к чему приводят необдуманные слова и заявления. Еще раз попытаешься высказаться при даме, не следя за языком, я тебе его вырву и сожрать заставлю. Надеюсь, ты меня понял? Если понял, то кивни головой, что ли, а то сидишь тут, как не родной.

Герцог медленно кивнул, быстрее, очевидно, просто не мог, а потом хрипло простонал:

– Зачем? Что тебе от меня надо?

– Хороший вопрос. Мне от тебя – абсолютно ничего. А зачем… Ну, во-первых, чтобы, если вдруг случай подвернется, не попытался сбежать, с раздробленными пальцами это затруднительно. А во-вторых, не все ли равно, с чего начинать? Умирать ты будешь долго, принято решение запытать тебя до смерти.

– За что?..

– За что, спрашиваешь? – голос киборга вроде бы остался прежним, и кто-нибудь посторонний вряд ли сумел бы заметить разницу, однако Карина легко уловила в нем и иронию, переходящую в сарказм, и злость. – Интересный вопрос, а главное, своевременный. Только вот по твоей вине у принцессы родители погибли, земли разорены, замок попорчен. В общем, сам ты в своих бедах виноват. Ничего личного, извини уж.

С этими словами Артур словно потерял на миг интерес к герцогу, заинтересованно рассматривая что-то увиденное на полке. Повернулся к Карине:

– Ваше высочество, снимаю шляпу перед вашими предками. Догадаться приспособить мясорубку к проведению допросов – это надо иметь богатую и нездоровую фантазию…

При виде извлекаемого киборгом предмета Адамс посерел, потом начал медленно бледнеть от ужаса, а затем издал горлом звук не хуже, чем когда его поднимали за шкирку. Убедившись, что цветовое шоу не оказывает на киборга, вполне освоившегося в роли палача, никакого влияния, герцог взвыл:

– Это не я-а-а!!!

– Не ты? – киборг резко повернулся к нему. – Может, это не твои солдаты брали штурмом замок? Может, это не твой сын пытался убить ее? Ты – предатель, твои предки приносили ее предкам клятву верности, а сейчас…

– Не я-а-а! – снова заорал герцог, в ужасе глядя на медленно и неотвратимо двигающегося в его сторону гомункулуса. От Карины не укрылось, как выпучились его глаза, когда Артур сказал о клятве. От киборга, впрочем, тоже.

– Конечно, не ты. Твои предки, – спокойно и отстраненно ответил он, подкручивая что-то в мясорубке. – Но это от ответственности не спасает. Думал, все забыли уже? Зря. Я помню, я при этом присутствовал.

Глаза Адамса выпучились так, что, казалось, готовы были вылезти из орбит. Он, казалось, растекся по креслу и быстро-быстро забормотал:

– Меня заставили. Когда-то ее прадед убил в поединке моего деда. Мы не могли простить и не могли отомстить, а потом ко мне пришли и обещали помочь. Сказали, что им нужны только девчонка и замок на неделю. Кровь последнего в роду способна разбудить древнее могущество, послушное воле того, кто его поднимет. Оно скрыто в подвале этого замка…

– Ну, правду сказали, – все так же безразлично ответил киборг. – Вот он я, разбудили. Что дальше? Легче тебе от этого?

– Не надо! – взвизгнул герцог и, не обращая внимания на раздробленные пальцы, засучил ногами. В связанном состоянии это получалось у него довольно забавно. – Я все скажу! Ее мать жива!

– Я знаю.

– Но если умру я, умрет и она!

– Ты в это и вправду веришь? Зря.

– Не надо! Я помогу…

– Что-то быстро ты сломался. Не верится даже. Наверное, играешь. Дай-ка мне пальчики…

К запаху немытых ног добавилась резкая вонь, издаваемая пятном, расплывающимся на штанах Адамса. Артур без малейшей брезгливости посмотрел на это, запихнул мизинец герцога в мясорубку и повернул ручку. На сей раз тот орал так, что стены тряслись. Киборг прислушался и удовлетворенно кивнул:

– Выбор за тобой. Если она тебя простит, – он кивнул головой в сторону Карины, – то посмотрим, что с тобой делать. Ну а нет… На нет и суда нет. Такой вот в моих планах вечер откровений. Ну что, поехали?

Того, что маги начнут лупить по площадям, Артур не ожидал – слишком уж легко накрыть при этом своих людей. Разумеется, он допускал подобную возможность, поскольку уже видел подобное, когда дрался во дворе замка. Но одно дело – пустить в расход нескольких человек, уже, в принципе, обреченных, и совсем другое накрыть армию, пускай и выглядящую в масштабах, которыми привык оперировать киборг, смешно и жалко. Однако пространство он контролировал, и приготовления магов к удару заметить успел. В принципе, это его и спасло, ну а потом… Потом в игру вступил его величество бластер. От него не спасали ни латы солдат, ни щиты магов, хотя последние и обладали, как оказалось, свойством несколько рассеивать энергию выстрела. Впрочем, очередь от пуза лишь подлила огня в панику, уже охватившую армию. Испугались не Артура – испугались собственных магов, и это было началом конца. А сами маги еще от великого, наверное, ума применили какую-то дрянь, буквально разрывающую угодивших под удар людей в клочья. После столь подлого удара в спину паника выплеснулась наружу, и армия побежала. В общем, глупыми были действия магов, глупыми и непрофессиональными – создавалось впечатление, что на этой планете забыли и о стратегии с тактикой, и о психологии. Киборг еще помахал мечом, но это больше для того, чтобы пробиться к герцогу и его свите. Пришлось для этого рассеять пару десятков здоровяков (ну, по местным меркам здоровяков, естественно), что Артур и сделал легко и непринужденно, секунд за пять, для него среди этой пародии на личную охрану противников не было.

В результате, помимо толпы полностью деморализованных солдат, в плену у Артура оказались четырнадцать дворян и лично герцог, собственной персоной. Еще оказался там мужик в рясе и с массивным серебряным крестом на объемистом брюхе – очевидно, местный служитель культа. Пожалуй, он был единственным, кто попытался оказать сопротивление. Дворяне, очевидно, впечатленные участью охраны, живописно разбросанной вокруг – кусочек там, кусочек здесь, и вон еще чьи-то уши лежат под елочкой – побросали оружие и не дергались, даже в камеры, расположенные в подвалах замка, прошли без протестов. А вот крестоносца двигающийся в ускоренном темпе киборг почему-то не испугал. Взяв в руки крест и выставив его вперед, он обозвал Артура сатаной, потребовал, чтобы тот изошел (киборг так и не понял, на что), а потом, видя, что это не дает эффекта, полез в драку, раскручивая крест на цепи не хуже кистеня. Впрочем, против киборга решительности и силы, которой пузан был не обделен, оказалось недостаточно, и в результате слегка помятый герой отправился в отдельную камеру. Еще попытался герцог сопротивляться… Наивный.

Допрос герцога мало что дал. Повод для нападения – кровная месть, но это явно был именно повод, хотя, разумеется, Адамсу это было достаточным основанием. Другое дело, что до недавнего времени он ничего не мог сделать – хотя и Адамс, и отец Карины были герцогами, формальное равенство титулов мало что значило. Адамс по своему положению стоял как минимум на ступеньку ниже, у него было меньше денег, земли, людей и связей в высшем обществе. Вдобавок особой стойкостью духа он тоже похвастаться не мог – раскололся не хуже гнилого ореха.

А ведь ничего особенного ему, если вдуматься, не грозило. Потомок второго штурмана, лейтенанта Адамса, не мог быть убит киборгом. Правда, и тут имелись нюансы. Так, программа не требовала его защищать, а если вступали в противоречия интересы двух потомков их экипажа, интересы Карины, как потомка командира линкора, оценивались выше интересов герцога. Ну а обойти запрет на непричинение вреда здоровью труда и вовсе не составило. Достаточно было иначе сформулировать вопрос, и получалось, что лишенный из-за травм возможности лезть в авантюры, герцог сохранит больше здоровья, чем в ином случае потеряет. Так что все для его же блага, если вдуматься. Касаемо же гангрены, которую он неминуемо заполучит – так в ней вины Артура и вовсе нет. В естественный процесс вмешиваться без приказа вышестоящего начальства, которого в радиусе нескольких сотен парсеков не наблюдалось, киборг был не обязан.

Итак, Адамсу предложили поквитаться с давним врагом. Кто предложил? Скажем так, влиятельные при дворе люди. Разумеется, без ведома короля подобные решения просто так, с бухты-барахты, не принимаются. Герцог даже не знал, чьи конкретно эмиссары на него вышли, но предполагал, что в этом задействован или Капитул магов, или Святой Престол. Служители культа и маги враждовали рьяно, однако при этом получалось, что вражда у них только на людях. Касаемо же серьезных вопросов общий язык они находили мгновенно и выступали практически всегда единым фронтом. Такая позиция для Артура была проста и логична – поодиночке съедят. Кто? Да кто угодно. Хотя бы тот же король, стремящийся к абсолютной власти в стране. Артур его прекрасно понимал, кстати. А ведь, помимо короля, есть и другие силы, которым независимые от власти маги и не менее независимая церковь – кость поперек горла. Вот и держатся вместе, причем достаточно умело используя как выгоды такого единства, так и уверенность очень многих в том, что они враждуют. Политика и дерьмо – понятия тождественные, всплыла в голове Артура слышанная когда-то фраза, и он вполне согласился с ее автором.

Итак, почему герцог полагал, что в происходящем видна рука магов и церкви? Да потому, что столько магов высокого ранга вместе он никогда не видел. Маги – индивидуалисты, подчиняются лишь тем, кого сами выбрали в Капитул, да и то не всегда. Сильные маги, разумеется – они в деньгах не нуждаются и свои услуги и свое время ценят дорого. Те, кто послабей, частенько нанимаются на службу, и у герцога была под рукой парочка. Вот только для того, чтобы нанять группу, гарантирующую победу над старым недругом, денег у него не хватило бы никогда. Однако ему дали уже проплаченный отряд, да вдобавок, когда они завязли у стен замка, усилили его архимагом. Последнего, кстати, среди убитых киборгом не было – он смотался сразу после того, как разворотил стену замка во время последнего штурма, когда Артур еще спокойно лежал в анабиозе и не думал о том, какую мерзкую клоаку ему предстоит разгребать. Это, кстати, говорит о том, что Артуру повезло – с архимагом он мог бы и не справиться, однако, в любом случае, расклад весьма показательный. Стало быть, Капитул в курсе, это как минимум, а вероятнее всего, и сам поддерживает инициативу. Отряд боевых монахов, а именно они были теми, кто последней линией обороны встал перед Артуром и которых он столь ударно истребил, тоже просто так не дается. Плюс то, что потребовали с Адамса за такую помощь… Ох, явно кто-то знал, что в подвалах замка хранится ключ к господству, и намеревался наложить на него руку. Ну, флаг им в руки и барабан на шею.

Ситуация теперь несколько прояснилась, но все равно, знал герцог маловато. По сути, его использовали втемную, он это понимал и ничуть не тяготился раскладами. Хотя бы потому даже, что в случае фактически гарантированной победы земли, принадлежащие отцу Карины, переходили к нему, и это делало его самым богатым вельможей королевства. Хороший куш, особенно учитывая, что те, кто вышел на него, гарантировали неприкосновенность этих земель. Другое дело, насколько таким гарантиям можно верить – в местных раскладах среди власть имущих киборг не понимал абсолютно ничего. Однако Адамса предложенные ему гарантии, видимо, устраивали, и он на предложение согласился. Больше того, уцепился за него с радостью, повизгивая от нетерпения.

Не внесли окончательной ясности и допросы его подчиненных – эти знали еще меньше. Священник тоже оказался пустышкой – духовник герцога и по совместительству соглядатай при нем – оказался простым исполнителем. Искренне верующим, кстати, что для священников во все времена редкость. Однако на чью-то там веру киборгу было горячо наплевать, его больше интересовали сейчас вопросы более приземленные.

Самой важной информацией, которую они получили в ходе допроса, было то, что мать Карины и впрямь оказалась живой. Увезли ее в столицу, куда точно, никто не знал, но базовых точек, на взгляд киборга, могло быть три. Во-первых, это королевский дворец, во-вторых, Капитул, в-третьих, Святой Престол. Естественно, не имелись в виду именно здания, в которых они располагались, хотя и это нельзя было исключать. Однако инфраструктура, к примеру, управления королевскими помещениями включала больше сотни дворцов, замков, домов, охотничьих избушек и прочей недвижимости по всей стране. Артур не сомневался, что у Капитула или святош дела обстоят примерно так же. Впрочем, как раз эти нюансы волновали его сейчас в последнюю очередь.

Основной проблемой, которая стояла перед киборгом, было не количество мест, в которые он мог пойти, ну, или послать кого-нибудь, а вопрос, что ему-то сейчас делать. В самом деле, заложенная программа ограничивала действия киборга единой целью – и это было правильно. Однако сейчас эта программа связывала Артура по рукам и ногам, вступая в противоречие с его желаниями. Если конкретно, он должен был находиться при корабле и охранять его, хотя смысла в этом сейчас не видел. Открыть люки мог только он сам, а местным кадрам, будь они хоть семь раз магами, композитную титано-керамическую броню вскрыть не удастся. Не по зубам им технологии такого уровня.

С другой стороны, Артур понимал: Карину в замке он удержать сможет, только заперев ее в тот же подвал, где сейчас зарабатывали себе артрит с радикулитом пленные. Иначе ведь, рано или поздно, все равно сорвется, пойдет мать вытаскивать. Придумает что-нибудь с охраной – и пойдет, только для того, чтобы ее грохнули в первом же овраге, не разбойники, так спецы из местной службы безопасности. Должна же она тут быть, на самом-то деле, а учитывая масштаб втянутых в процесс сил, задействуют ее обязательно. Что девушка именно так и поступит, киборг не сомневался – психологию людей он знал. Другое дело, решительно не понимал побудительных мотивов. Лично он вытаскивать, к примеру, техника, который занимался выращиванием тела его и других киборгов, пошел бы только по приказу. Однако люди – существа не слишком рациональные, именно это в ту эпоху, когда был создан Артур, и сделало их наиболее процветающей расой. Это – и еще неумение отступать, даже когда дело кажется совсем безнадежным.

А самое удивительное было в том, что киборгу совершенно не хотелось отпускать девчонку на верную смерть. Это было удивительным, поскольку никакая программа за такие расклады не отвечала, но – не хотелось. Почему? Ответа на этот вопрос киборг дать себе не мог, и это было плохо. Подобного рода нерациональные мысли снижали эффективность работы и теоретически могли привести к системным сбоям, однако же все равно гибели своей невольной подопечной Артур не желал.

А еще была куча пленных, с которыми тоже надо было что-то делать. Дело в том, что пленным требуется есть, пить, спать и, простите, испражняться. В разоренном войной герцогстве быстро можно было решить разве что проблему с водой, благо ручьев хватало, но еда, по расчетам киборга, должна была закончиться максимум через неделю. Овраг же, в котором пленные гадили, уже к вечеру первого дня начал распространять жуткие миазмы. А ведь рано или поздно наступит момент, когда эти понуро сидящие вояки отойдут наконец от шока, и тогда они вновь станут по-настоящему опасны. В общем, эту проблему надо было решать срочно, и Артур решил заняться этим в первую очередь.

Решение, правда, оказалось довольно простым. Артур просто вышел к солдатам и предложил им валить на все четыре стороны. В самом деле, претензий к ним он не имел, солдат идет, куда посылают, и воюет, где прикажут. На взгляд киборга, бывшего когда-то в таком же положении, абсолютно нормальная ситуация. Ну а когда будут задействованы зенитные батареи, вернуться к замку они попросту не смогут.

Солдаты такое предложение встретили с энтузиазмом – очевидно, их весьма тяготила неопределенность. Еще бы… Разумеется, их клятвенным заверениям в том, что сюда они вновь ни ногой, Артур не верил ни на йоту, однако ему было, по большому счету, плевать. Так же не верил он и обещаниям сообщить родственникам пленных дворян о том, где их держат и какой выкуп следует привезти, однако если из этой серой массы найдется хоть один процент сдержавших слово, этого будет достаточно. На фоне начисто разграбленной замковой казны такое поступление финансов лишним не будет, и никому, кстати, не обидно – в средневековье брать в заложники соседей и отпускать их за большие деньги являлось нормой жизни. Здесь обстояло так же, киборг даже прейскурант уточнить с вечера успел. Так что вскоре должны будут потечь кое-какие финансовые потоки, дабы наполнить пустые закрома. Ха, это остальные думали, что они пустые, сам же Артур прекрасно знал, где и какие закладки на черный день имеются, а также успел проверить их сохранность. Пустыми оказались лишь два тайника, так что, случись нужда, вопрос с финансами будет решен. Только вот зачем? Однако все это являлось текущими вопросами. Можно сказать, тактическими. Стратегически же киборг оставался в подвешенном состоянии – долгосрочным планированием заниматься ему было попросту не положено.

Из состояния витязя на распутье, как ни странно, его вывел внешний фактор. Вечером, как раз в тот момент, когда недавно грозная армия, превращенная в имеющую весьма невеликое представление о порядке толпу, проходила зону действия артиллерийских башен, мимо нее в сторону замка пролетел десяток всадников. Как позже выяснилось, об отключении прохода именно в тот момент они не знали, однако вновь прибывшим небывало повезло оказаться у цели своего пути в нужное время. Или не повезло, но это уже детали. Так или иначе, они добрались до замка, и это круто развернуло историю королевства в частности и всей планеты в целом.

Артур, контролировавший отход разбитой армии, этих орлов, разумеется, зафиксировал, но счел, что вряд ли они сколь-либо опасны. Во-первых, мало их, во-вторых, ворота замка наглухо закрыты и, в-третьих, судя по косвенным признакам, магов среди вновь прибывших не наблюдалось. А раз так, чего опасаться? Поэтому киборг, сочтя риск приемлемым, закончил с изгнанием незваных гостей и лишь после этого вернулся к замку.

То, что гомункулус настоял на ее присутствии при допросах, было правильно. Умом Карина это понимала, а вот эмоциями – нет. Образ бесстрастного палача при разгневанной хозяйке, готового без лишних эмоций запихать мужское достоинство виновного в мясорубку (одному даже запихали, только ручку повернуть не успели – раскололся), позволял ему экономить время и силы, но по самой Карине бил не хуже молотка. Она еще от смерти родных до конца не отошла, а тут за пытками наблюдать… Тем не менее она не протестовала, медленно погружаясь в омут безразличия, которое сам киборг именовал мудреным словом депрессия. Даже информация о том, что ее мать не только жива-здорова, но и находится в безопасности, вкупе с примерным расположением места, где ее держат, не подняла девушке настроения. А чего радоваться? При таком противодействии, которое можно было ожидать, это знание ничего не стоило. Карина была не дура и понимала – самой ей не добраться, а гомункулус в этом помогать ей не будет. У него цель – охранять подземелье, непонятно даже, чего он в него обратно-то не залез. В результате тоска навалилась еще сильнее. Кончилось тем, что киборг отправил ее отдыхать, а сам занялся делами.

В первую очередь Артур озаботился тем, чтобы спровадить куда подальше пленных. Карина, честно говоря, была удивлена – такая масса крепких мужчин могла бы, к примеру, заняться восстановлением поврежденных стен. Ответ был простым: киборг просто небрежным тоном поинтересовался, как она обеспечит контроль за такой массой народу? К тому же далеко не факт, что среди них окажутся люди, умеющие работать с камнем. По поводу этого девушка, надо сказать, была с киборгом в корне не согласна, поскольку солдаты, в большинстве своем, были родом из низов, из деревень и с городских окраин. Это не говоря уж о том, что родом они были из самых разных мест – наемник служит там, куда пошлет хозяин. Именно поэтому среди них порой встречались представители самых разных, достаточно экзотических профессий. К примеру, в дружине ее отца был даже бывший цирковой клоун, редкостно хмурый мужик, очень хорошо владеющий любым оружием, которое только можно было найти в оружейной замка. Впрочем, спорить с Артуром она не стала, даже подумав с некоторой мстительностью, что раз уж он такой умный, пускай теперь сам разбирается. Киборга ее мнение, впрочем, не волновало совершенно, равно как и обиды, что несколько задевало. Не так, как раньше, привыкла уже, но все равно задевало.

Сам процесс ухода армии она благополучно проспала и проснулась уже, когда солнечные лучи, пробившись сквозь окна, попали ей на лицо. Окна, кстати, были застеклены, что само по себе вызывало зависть у многих соседей – технология производства стекла была утеряна уже очень давно, а у ее отца остался солидный запас. Стекла были прочные, даже штурм пережили. Когда девушка с гордостью показала их Артуру, тот лишь недоуменно пожал плечами, сказав, что как можно потерять эту технологию – не может даже представить. Карине тогда даже стало в очередной раз обидно – все же у киборга, похоже, вошло в привычку глядеть на всех как на умственно отсталых…

Однако завтрак ей безнадежно испортили. Вопли, которые раздались у ворот, были невероятно визгливыми и столь же громкими, а главное, абсолютно чужими. Судя по тому, что Артур, сам обычно не повышавший голоса и не любивший криков других людей, не появился и не дал всем оплеух, он еще не вернулся. А то ведь за ним бы не заржавело – рука у киборга была тяжелая, и он, как правило, не тратил время на разговоры, считая физическое воздействие более доходчивым.

Пришлось Карине прерывать завтрак и самой идти, смотреть, что же там происходит. Быстрой, размашистой походкой, за которую ее в свое время так ругала мать, девушка пересекла замковый двор. С некоторым удовлетворением поймала на себе взгляды снующих туда-сюда слуг – все же еще недавно они обращали на нее куда меньше внимания. До того, как началась заваруха, младшая, ничего не наследующая дочь значила для большинства окружающих не так и много. После того, как Артур выкинул всех из замка, ее тоже не воспринимали всерьез, однако за последние дни пинками и зуботычинами он их вышколил. Так вышколил, что они у него по струнке ходили, а главное, воспринимали Карину исключительно как хозяйку и единственную заступницу. От нее киборг и не скрывал, что добивается именно такого эффекта, и, похоже, в деле воспитания прислуги достиг хороших результатов.

Возле новеньких, обитых снаружи железным листом и сверкающих изнутри желтизной свежего дерева ворот, Карина на миг остановилась. Как-то ей было непривычно, что вместо старых, потемневших от времени створок здесь теперь эти, пахнущие свежим деревом и куда менее прочные. Увы, укрепленные магией внешние ворота были слишком покорежены во время штурма, и восстановить их не удалось. Вольфган сам, лично, буквально по сантиметру осмотрел их и вынес авторитетный вердикт: не восстановить. Точнее, сами-то створки восстановить удастся, но магические плетения разрушены полностью, чтобы вновь их заклясть, нужен квалифицированный маг соответствующего профиля, а не ученик. Ну а раз все равно не восстановить, то незачем и пытаться ремонтировать, проще, быстрее и качественнее сделать новые. Вот и сделали, только все равно без магии они отнюдь не столь надежны. Хорошо еще, внутренние ворота и решетка вместе с залитой в них магией уцелели.

Вздохнув, девушка толкнула небольшую калитку и вышла наружу. Перед воротами, на подъемном мосту, перекрывающем заполненный мутной водой ров, разыгрывался спектакль, который острый на язык киборг наверняка обозвал бы как-нибудь смешно, едко и непонятно. Впрочем, тут и без его комментариев было на что посмотреть. Посреди моста, ухитряясь его каким-то образом перекрыть, застыл всей своей необъятной тушей замковый эконом. Первые дни он получал от Артура постоянную накачку, но сейчас, очевидно, проникся важностью момента и своим местом в ситуации. Да и чувствовал он себя, похоже, в своей стихии. Во всяком случае, оборону эконом держал не хуже замковой стены, выпятив могучий живот и находя на все один-единственный, но зато универсальный ответ. А прямо перед ним буквально пританцовывал с таким видом, словно у него схватило живот, а подлый враг занял все туалеты, какой-то тип скользкой наружности – пожилой, мелкий, на полголовы ниже Карины, плюгавый и слюнявый. Вдобавок, одет он был в нелепый камзол зеленого цвета с раздутыми рукавами и верхней частью штанов. Может быть, в столице подобная одежда и была писком моды, но сейчас она делала хозяина похожим на крупную жабу, которую хорошенько пнули сапогом. Выглядело это комично, но, очевидно, те, кто его сопровождал, видели подобное действо уже не раз, и оно им изрядно приелось.

– Уйди с дороги, вонючка!

– Не велено.

– Я же тебе пинка дам! Уйди, дурачок!

– Не велено.

– Кем не велено? Кем тебе не велено, сынок? Уйди по-хорошему…

– Придет хозяйка, ее и спросите.

– Придурок, не мели ерунды! Где твоя хозяйка, шестерка ты герцогская?

– Хозяйка изволит завтракать.

– Ну, так позови ее, кармашка онанимная!

– Не велено.

Ситуация, на взгляд Карины, была комичной. Если ты прибыл с визитом вежливости, то подожди, пока о тебе доложат. Если с каким-либо непотребством – то вот же, при тебе девять человек охраны, а на мосту, кроме эконома, нет пока что ни души. Прикажи выбросить его в ров и проезжай. Однако плюгавый все так же пританцовывал и сыпал не особенно изобретательными оскорблениями, а эконом все так же стоял, изображая волнолом.

Карине представление надоело уже через минуту. Все же, на ее насквозь провинциальный взгляд, клоуны, чтобы заинтересовать публику, должны выступать намного изобретательнее. Может быть, конечно, где-нибудь в столицах иначе думают, но ей глупые шутки надоедали быстро. Поэтому, не желая больше терять времени на ерунду, она громко спросила:

– Сандро, это что здесь происходит?

– Не могу знать, ваше высочество, – с явным облегчением отозвался эконом, отступая в сторону. Похоже, ему уже тоже надоела эта комедия, и он с трудом сдерживался от того, чтобы зарядить хаму в глаз пудовым кулачищем. Хорошо еще, догадался протитуловать, в подобных ситуациях громкие слова лишними не будут. – Приехали какие-то, теперь вот права качают. Понаехали тут…

– Это неудивительно, – хихикнул слева знакомый голос. Карина повернулась и увидела Вольфгана – тот стоял за открытой наружу створкой двери, поэтому девушка его сразу и не заметила. – Вы имеете перед собой знаменитый на всю столицу экземпляр дурака и хама.

– Ты, низшее…

– Молчать! – прикрикнула на осмелившегося открыть пасть визитера Карина. Раньше у нее никогда так не получалось, даже слуг толком приструнить на могла, а сейчас рявкнула так, что рискнувший открыть пасть мужчинка тут же вновь ее захлопнул. – Продолжай, Вольф.

– А что тут продолжать, – усмехнулся ободренный поддержкой Вольфган. – Это у нас приказчик одного довольно крупного банкира. Младший приказчик, кстати, серьезных дел ему не доверяют – слишком глуп. А вот если надо с кого-нибудь слабого и не имеющего высоких покровителей деньги содрать – тогда да, его посылают. В общем, свинья для грязных дел. Сюда, небось, приехал, потому что нормальные в такую даль тащиться не захотели.

– Понятно. Чернь, значит, посыльный, – девушка с усмешкой поглядела на побелевшего от ярости мужичонку и небрежно взмахнула в его сторону рукой. – Как звать?

Не то чтобы ей очень нравилось унижать других, скорее, наоборот, но сейчас Карина инстинктивно выбрала именно такую линию поведения. Когда-то отец говорил ей: с хамами надо по-хамски. Эти слова девушка запомнила и теперь действовала именно таким образом. Приезжий побледнел еще больше, запыхтел и принялся надуваться, явно рассчитывая выдать что-нибудь адекватное вопросу, но не успел. Вольфган, опять оказавшийся в нужное время в нужном месте, снова хихикнул:

– Зариком его звать, ушлепка.

– Зарик – это сокращение от Зарислав? – с интересом переспросила Карина и внимательно посмотрела на посыльного. Нет, решительно не подходило ему имя. Оно, скорее, для князя было или для герцога, даже для короля такое носить не зазорно, но никак не для такого вот чучела.

– Не-ет, – рассмеялся Вольфган. – Это от слова «зараза»…

А вот такой эпитет вновь прибывшему подходил как нельзя лучше, и Карина не удержалась от смешка. К тому же налицо было подтверждение еще одной истины – тот, кто привык хамить другим, ощущая позади себя надежную поддержку, теряется, когда хамить начинают уже ему, а покровитель за спиной вот прямо сейчас не вмешается. Так и в морду получить недолго, они это чувствуют и начинают, как любил выражаться отец, тормозить. Что значила эта устаревшая идиома и какое отношение тормоза кареты имеют к поведению человека, Карина не понимала, но моментом воспользовалась. Посмотрела с великолепной дворянской спесью во взоре на Зарика и небрежно произнесла:

– Ну-с, с чем пожаловали, милейший?

Небрежно и полупрезрительно заданный вопрос выбил Зарика из ступора. Улыбнувшись, он вполне вежливо, с профессиональной улыбкой на лице, ответил:

– Я прибыл к вам по поручению моего нанимателя, барона Аверьяна Порфирьяна. Прошу, – и он с легким полупоклоном протянул девушке извлеченный из кармана свиток пергамента. Карина развернула его, внимательно прочитала, потом удивленно подняла брови и с интересом посмотрела на собеседника.

– Вы знаете, что здесь написано?

– Разумеется, ваше высочество, – улыбка Зарика была одновременно и подобострастной, и наглой. Как ему это удается? – Мой наниматель хотел бы получить положительный ответ немедленно.

– А что, отрицательный его не устроит? – в другое время Карина, скорее всего, вела бы себя иначе, но за последние дни она столько навидалась, что устала бояться, потеряла всякое уважение к кому бы то ни было и совершенно не собиралась прогибаться перед этим хамлом.

– Нет, ваше высочество, не устроит. И у меня имеются указания обеспечить выполнение его приказа любыми способами.

– Сандро, выкинь его отсюда.

Эконом, довольно заворчав, двинулся было вперед, потирая огромные волосатые руки, но резко остановился: сопровождающие Зарика дружно спешились и обнажили мечи. Против группы вооруженных людей эконом был не противник, и он это прекрасно понимал. Остановившись, он беспомощно обернулся к Карине, но она и сама не знала, что делать. А вот то, что за ее спиной нет сейчас никого, кто может защитить, знала прекрасно.

– Ваше высочество, – голос Зарика оставался практически таким же, как и был, но сейчас в нем явственно лязгнул металл. – Я думаю, будет разумнее, если мы продолжим разговор внутри. Иначе возможны… эксцессы.

– Сейчас я позову стражу… – начала было Карина, но Зарик ее перебил:

– Не мелите чепухи, никого у вас там нет. Иначе сразу же позвали бы. Ну!

Ситуацию неожиданно для всех спас Вольфган. Ловко скользнув мимо Карины, он внезапно выбросил вперед руку с растопыренными пальцами. В тот же миг невидимая, но вполне ощутимая сила приподняла Зарика и отшвырнула его назад и вбок. Нелепо взмахнув руками, он сделал в воздухе сальто и с громким плеском рухнул в ров, подняв кучу брызг. Все замерли.

– Эй, гляньте, этот глист – маг, – с неподдельным удивлением в голосе выдал один из сопровождающих Зарика воинов.

– Этот? Да я его сейчас…

Первого, кто шагнул к ним, Вольфган отправил в ров. Судя по крику и ругани, он приземлился точно на голову Зарику, и теперь в образовавшейся куче-мале оба пытались определить, где чьи руки, а где чьи ноги. Однако остальные, похоже, не испугались и медленно двинулись в атаку, пытаясь охватить их полукольцом. Третий удар Вольфгана пропал втуне – только вспыхнуло на миг перед атакующими непонятное марево, и на том все. Еще раз – и вновь тот же результат.

– Амулеты, – выдохнул парнишка, оборачиваясь к Карине. Лицо его было бледным, губы посинели. – Мне их не пробить. Беги…

– Сидеть! – громыхнуло, казалось, со всех сторон. От неожиданности Карина и впрямь аж присела, хотя уж она-то голос узнала. Эконом, не раздумывая, плюхнулся на задницу, один из мечников последовал его примеру, остальные просто замерли, озираясь и пытаясь обнаружить источник угрозы. Пожалуй, единственным из присутствующих, кого паника обошла стороной, оставался Вольфган – он вообще еле держался на ногах, выложившись в схватке.

В следующий миг Карине показалось, что на нее движется огромная черная скала. Нерассуждающая громадина, с легкостью готовая раздавить любого, кто окажется у нее на пути. Это продолжалось какие-то доли секунды, но девушка успела почувствовать себя настолько маленькой, слабой и ничтожной, что не хотелось ни сопротивляться, ни просто жить. Потом морок развеялся, однако, судя по испуганно округлившимся глазам присутствующих и мешком осевшему Вольфгану, такие же, а может, и худшие ощущения испытали все, кто здесь был.

Каким образом Артур ухитрился подойти незамеченным, Карина, в общем-то, не поняла. Вот только что его не было – и вот он здесь. Стоит, улыбается безмятежно, на плече – меч, который он с первого дня так с собой постоянно и таскает. Пожалуй, его небрежно-расслабленная поза могла бы обмануть кого угодно, но только не Карину. Уж она-то знала, как в мгновение ока этот улыбчивый молодой человек превращается в беспощадного убийцу, хотя, надо сказать, и остальные, похоже, чувствовали что-то неладное. Во всяком случае, на Артура они поглядывали с удивлением и опаской.

– Добрый день, господа. Я ничего не пропустил? – все с той же улыбкой поинтересовался киборг. – Что ж вы у дверей-то стоите? Зашли бы в гости, посидели, чайку попили с булками, пока я думать буду. А то ведь так сразу и не решу, где вас закапывать, у нас здесь кладбище далече… Вы железки-то положите, только аккуратненько, чтоб не звенели, и ручонки за голову поднимите. Ах да, простите, забыл. Лицами вниз лягте, мне так вас обыскивать проще будет.

Голос его звучал ровно и как-то гипнотически спокойно, но от этого становилось еще более страшно. Мечники отшатнулись, и только один из них, оказавшийся, видимо, более толстокожим, наглым или просто глупым, двинулся на Артура. Сделать он, правда, успел только два шага, а потом киборг вдруг оказался рядам с ним и… перешагнул через труп, мимоходом вбив нос противника чуть ли не до затылка. Никто и понять ничего не успел, только Карина, ожидавшая чего-то подобного, не удивилась, хотя само движение рассмотреть, конечно, не сумела.

Как ни странно, остальные вместо того, чтобы побросать оружие после столь наглядной демонстрации силы, напротив, ощетинились мечами и атаковали. Артур, казалось, только этого и ждал. На сей раз он даже не ускорялся, и Карина могла понаблюдать во всех деталях редкостную по красоте схватку одного против семерых. От ее глаз не укрылось, что по сравнению с прошлыми стычками, в которых гомункулус принимал участие, он стал двигаться совсем иначе. Не быстрее, нет, более того, его движения стали чуть более замедленными, да и арсенал приемов, насколько могла судить девушка, сузился. Однако при этом каждое действие киборга приобрело законченность, плавность, связь с другими… Как-то отстраненно Карина подумала, что раньше Артур напоминал человека, вызубрившего много приемов и применяющего их, как бог на душу положит, не задумываясь о тактике боя и выигрывая исключительно за счет силы и скорости. Сейчас же его действия больше всего походили на рисунок боя опытного мастера, который без лишней небрежности, но и не особенно напрягаясь, раскидывает не понявших, с кем имеют дело, любителей. Как такое могло произойти всего за несколько дней, было непонятно, но киборг уже не раз демонстрировал – невозможного для него просто нет.

Не существовало, похоже, для него и такого понятия, как жалость. Карина видела, что он мог бы просто обезоружить своих противников, оглушить, ранить, убить, в конце концов, однако Артур, не мудрствуя лукаво, поотрубал им руки, в которых те держали оружие. Для воина такое увечье хуже смерти, поскольку, вероятнее всего, обрекает его на нищенское существование. Тем более этих – самому старшему из покалеченных вряд ли исполнилось тридцать, и убить их было бы едва ли не милосерднее, однако гомункулуса подобные тонкости, очевидно, мало волновали.

Не обращая больше внимания на портящих окружающую действительность воплями и стонами противников, Артур, на ходу вытирая лезвие меча мимоходом оторванным от чьей-то куртки лоскутом материи, подошел к краю моста. Пару секунд он стоял, прислушиваясь к быстро затихающей ругани изо рва, а потом крикнул:

– Эй, там, вылезайте! – и, когда потерпевшие вдруг его слова попытались отчего-то проигнорировать, сделав вид, что их вроде как и вовсе нет, добавил: – Или мне что, самому спуститься? Я ведь ноги промочу, обижусь…

Очевидно там, внизу, успели рассмотреть что-то из происшедшего на мосту, и перспектива столкнуться с обиженным гомункулусом их отнюдь не вдохновляла. Хмуро сопя и чавкая водой в сапогах, из-под моста вылезли вначале меченосец, а потом испуганно косящийся на Артура Зарик. Надо сказать, его охранник глядел хмуро, но страха пытался не выказывать, держа марку, а вот Зарик откровенно боялся поднять глаза – как это часто бывает у людей подобного склада, наткнувшись на решительное противодействие с вероятностью получить в морду, он тут же растерял весь свой апломб. Мокрая, облепившая тело и холодящая кожу одежда тоже комфортному самочувствию не способствовала, так что выглядел Зарик довольно жалко.

Между тем, Артур, казалось, не обращал на них внимания – куда больше его занимал процесс перевязки искалеченных им охранников Зарика, который с похвальной оперативностью сумел организовать эконом. Киборг даже удовлетворенно пробурчал себе под нос что-то вроде «хорошая дрессура сделает человека даже из толстого дурака» и одобрительно кивнул Сандро, мячиком перекатывающемуся по всему мосту, поднося, направляя, командуя, и вообще развившему бурную деятельность. А еще он весьма интересовался самочувствием Вольфгана, приведя его в чувство уже виденным Кариной методом иглоукалывания, от чего тот невероятно быстро пришел в себя и открыл глаза. Очевидно, медленно обтекающие пленные восприняли такое пренебрежение своими персонами не вполне адекватно, решив, что ими не интересуются.

– Ну, мы пойдем… – охранник, осторожно попятился.

– Лично вы можете идти, – с неожиданной вежливостью отозвался Артур. – Только немного подождите этих, – он кивнул головой в сторону раненых, – заберете. Лично к вам претензий нет – понимаю, служба. Коней оставите, оружие тоже, амулеты. Карманы выверните заодно. К вам это тоже относится, ваш меч и кошелек теперь законные трофеи этого молодого человека.

Вольфган слабым жестом попытался дать понять, что его трофеи в данном случае не интересуют, но киборг был неумолим. Внимательно посмотрев на его спокойное, улыбающееся лицо, пленный скрипнул зубами, но не посмел сказать в ответ ни слова. Молча вывернул карманы, снял ножны с мечом и, дождавшись, когда его товарищи немного придут в себя, зашагал прочь. Остальные заковыляли следом. А вот Зарик, когда попытался незаметно последовать их примеру, был остановлен негромким голосом Артура:

– А вас, молодой человек, я попрошу остаться.

Судя по тону, эта фраза должна была означать нечто большее, чем произнесенные слова, но суть девушка не уловила, да и Зарик ее, похоже, не понял. И, что характерно, на «молодого человека» тоже не обиделся, хотя выглядел как минимум втрое старше киборга. Лишь хихикнул подобострастно и, повинуясь его небрежному, но притом недвусмысленному жесту, отошел в сторону и сел на обломок бревна, оставшийся после штурма. Пленные его, правда, использовали в качестве дров, но горело влажное дерево паршиво, разрубить его на куски помельче им было нечем, и сейчас полусгоревший комель пришелся весьма кстати.

Дождавшись, когда остатки вдребезги разбитого воинства уберутся подальше, Артур повернулся к Карине:

– Разрешишь взглянуть?

Та секунду не могла понять вопроса, но быстро сообразила и протянула киборгу свиток, который, оказывается, так и держала в руке. Пергамент от того, что она его нервно сжимала, помялся и теперь напоминал лист старого лопуха, который долго жевала корова, однако Артура подобная мелочь смутить не могла. Внимательно и быстро прочитав написанное, он поднял глаза, и Карина готова была поклясться, что во взгляде его мелькнуло удивление.

– Мне кажется, или это весьма откровенный и грубый наезд?

Построение фразы было незнакомым, но суть девушка поняла и кивнула. Артур вздохнул, перевел тяжелый взгляд на Зарика, от чего тот съежился еще больше. Хотя куда уж, кажется, больше… Снова вздохнул, на этот раз как человек, которому смертельно надоело постоянно делать одну и ту же, пускай важную, но нудную и скучную, давно осточертевшую работу. Махнул небрежно рукой в сторону ворот:

– Давайте, заходите уж. Вы ведь, кажется, туда рвались? Ну и давайте, заходите, заходите, а вот удастся ли вам оттуда выйти, будет зависеть только от вашего дальнейшего поведения.

Голос его звучал по обыкновению ровно, но было в нем что-то настолько зловещее, что Карина невольно поежилась. Очевидно, киборг уловил ее настроение, поскольку вдруг ободряюще улыбнулся ей, нагнулся, подхватил на руки все еще до конца не пришедшего в себя Вольфгана и, рыкнув на Зарика, чтобы тот не мешкал и всех не задерживал, решительно зашагал вслед за ним к воротам. Вид у пленного был такой, словно его вели на эшафот, и Карина, безо всякого сочувствия к нему, позавидовала такой интуиции. Вполне могло статься, что именно дорогой на эшафот все это для него и закончится. А может, и без эшафота обойдутся – Артур вообще формальностям внимания уделял мало, мог и сам, собственными руками шею свернуть, с него станется. Однако все это были отвлеченные мысли, пока же ей оставалось только следовать за киборгом, глядя на его мощную, надежную спину и гадая, чем все это кончится. Ну а тот, как обычно, ни словом, ни жестом не намекнул о своих намерениях, лишь у самых ворот на секунду остановившись и отдав эконому распоряжение прибрать трофеи – нечего им здесь без толку валяться.

К замку Артур вернулся как раз в тот момент, когда народ принялся хвататься за мечи. Вообще с колюще-режущими предметами киборг общий язык нашел почти сразу и ничего против их периодического использования не имел. С одним-единственным уточнением – меч должен быть в его руке, а не в руках его противника. В последнем случае программа, да и биологическая система обработки информации дружно требовали относиться к оружию резко отрицательно. В случае же если им угрожали самому киборгу или охраняемому объекту, рекомендуемым программой действием было радикальное устранение текущей угрозы. В переводе на человеческий это означало только одно слово: убить.

Разумеется, Карина охраняемым Объектом уже не числилась, но и давать ее в обиду киборг не собирался. Единственно, он постарался быть как можно более незаметным, чтобы посмотреть реакцию собравшихся на внешнюю угрозу – лишняя информация никогда не лишняя, такой вот, как говорил их старший штурман, погибший в том последнем бою, каламбур.

Как ни странно, лучше всех показал себя Вольфган, чего киборг, откровенно говоря, не ожидал. С формальной точки зрения, мальчишка, примкнувший к ним в силу обстоятельств, являлся слабым звеном, даже более слабым, чем эконом. Однако же держался вполне достойно и даже ухитрился вывести из строя двоих противников. Остальные, правда, оказались чем-то защищены от магии, что было логично. Совершенствуя магические способы атаки, маги не могли не позаботиться и о защите, противостояние щита и меча уже давно вошло в традицию. Это косвенно подтверждалось словами Карины и Вольфгана о наложенных на стены защитных плетениях. Сам киборг их, правда, не чувствовал, но допускал недостаточную эффективность встроенных сенсоров. Исходя из этого, он допускал также наличие у противника мобильных систем защиты, что сейчас и было подтверждено.

Однако же требовалось вмешаться, что Артур и сделал. Правда, о его возможностях эти умники были явно не в курсе и вместо того, чтобы срочно побросать оружие, пасть на колени и молить о пощаде, полезли в драку. Не помог даже инфразвуковой удар – то ли мощности не хватило, все же восстановление функций еще не было окончательно завершено, то ли просто эта восьмерка оказалась более устойчива к его воздействию. Так или иначе, даже когда Артур в качестве демонстрации силы голыми руками разбил одному из них голову, остальные не стали отказываться от своих агрессивных замыслов и принялись бестолково махать оружием. Ну что же, дураков надо учить.

Убить их всех было бы, наверное, проще всего. Однако что значит убить? Это ведь, получается, впустую израсходовать ценный генетический материал, причем безо всякой отдачи, поэтому Артур выбрал другой путь, непринципиально более сложный и трудоемкий. Как он рассудил, труп лежит, молчит и разлагается, про него, может быть, и не вспомнит никто, а вот реальный нищий калека на паперти, рассказывающий страшные истории о могучем воине, способном в мгновение ока прихлопнуть кого угодно – это как раз то, что надо. Кое-кого из любителей поживиться у чужого пожара это может и заставить одуматься, прежде чем лезть к замку. Не всех, а только часть, причем самых слабых – но все же и то отдача. В результате шесть человек лишились правых рук и один, очевидно, левша, левой. Это потребовало намного меньше сил, чем рассчитывал Артур – очевидно, прогнозируемые возможности противника оказались ниже реально подтвержденных. Оставалось только извлечь из-под моста двоих, пытающихся прикинуться ветошью, что киборг и сделал, всего лишь намекнув им на неприятности. Простимулированные подобным образом незваные гости тут же отреагировали вполне адекватно, избавив Артура от хлопот, а себя – от лишних неприятностей в нагрузку к тем, что они уже заработали.

Ну а дальше пришло время заняться делами. Во-первых, Вольфганом. Ну, у него было нервное истощение, усугубленное инфразвуковым ударом. Мелочь – отоспаться да отлежаться. Кстати, осматривая Вольфгана, Артур наконец понял, что его смущало в маге. Понял, секунду подумал – и решил сохранить это в тайне. В конце концов, не его секрет, и не стоит без нужды открывать его кому попало, какими-либо последствиями он ни грозил. Приняв это решение, киборг занялся вторым делом – изучением документа, появление которого и спровоцировало активную часть конфликта.

Кстати, занятный был документ, и киборг, исходя из неполной информации, которая у него имелась, так и не смог понять, упрощает изложенное в нем расклады или, напротив, усугубляет путаницу. А вот в том, что проблем добавляется, сомневаться уже не приходилось. Это когда всевозможные герцоги да короли замешаны все просто, логично и решаемо на уровне меча. В данном же случае в игру вступали совсем иные деньги, а раз так, отсидеться не получится.

Именно в этот момент Артур и принял решение о переходе к активной обороне с устранением внешней угрозы до того, как она проявит себя. Это, разумеется, противоречило основному заданию, но – не напрямую. Такой вот обходной маневр. И потом, в этом случае выстраивалась идеальная легенда – девушка, то есть Карина, едет за матерью, а охранник, сиречь он сам, ее сопровождает. Плюс не потребуется отпускать девчонку одну, и можно будет обеспечить ее безопасность. Это киборга, надо сказать, волновало, хотя он и не мог понять, из-за чего.

Как ни удивительно, после того, как решение было принято, Артур ощутил то, что люди называют душевным подъемом. Все разом стало просто и понятно, и не надо было никого предавать. Конечно, с формальной точки зрения он и так никого не предавал, но ощущения были именно такие. Нет, все же нарушения работы из-за дополнительных нейронных связей были налицо, но это Артура почему-то совсем не расстроило. Поэтому он сделал то, на что при других обстоятельствах просто не стал бы тратить силы – подхватил Вольфгана на руки и потащил его в замок, попутно гоня перед собой пленного.

Зарика он приказал запихать в самую сырую и грязную камеру – чтоб, значит, подумал о своей невеселой судьбе, после чего собственноручно отнес Вольфгана в его комнату. Как ни крути, а настоящий боец и воин – не побоялся вступить в бой с превосходящим его по всем статьям противником и оказал вполне достойное сопротивление. Ну а мышцы – дело наживное, успеет еще нарастить и научиться мечом размахивать. Из этих же соображений допрос пленного был отложен до следующего утра – Вольфган заслужил право в нем поучаствовать, хотя бы в качестве зрителя. Ну а чтобы участвовать, надо было отдохнуть. Да и Зарику без еды и воды, в каменном мешке, воняющем дерьмом из-за прохудившейся канализации, и со шныряющими туда-сюда крысами будет время дозреть. Плюс и Карина выглядела не лучшим образом, перенервничала, видать. Ну а спешить было некуда – как только инвалидная команда отошла подальше, Артур активировал орудия, и теперь мог не опасаться, что кто-нибудь просочится сквозь контролируемый батареями периметр.

Ну а утром началось самое интересное – разговор. Подумав немного, киборг решил не менять столь хорошо зарекомендовавший себя антураж, и допрос Зарика проводили в том же помещении, что и герцога. Единственно, для усиления психологического эффекта Артур заранее разложил на столе инструменты, наиболее страшно выглядящие с точки зрения непосвященного в тонкости ремесла обывателя. В данном случае это были стоматологические инструменты – Артур с удивлением узнал в них хромированный набор, который сам же когда-то притащил с корабля. Не целиком набор, конечно, что и неудивительно – за столько лет что-то потерялось, что-то сломалось, но в целом жуткие на вид железяки достойно пережили испытание временем и были вполне годны к использованию. Что интересно, как объяснила Артуру Карина, их и использовали по назначению – палач был, по совместительству, еще и доктором, вполне успешно лечащим и простуду, и зубы, и делающим довольно сложные полостные операции. Отец девушки им даже гордился – лучших специалистов можно было найти разве что в столице, да и там их было совсем немного.

Впрочем, и клиент на сей раз был отнюдь не столь крепкий. Зарик сидел все в том же кресле и щелкал зубами от холода – мало того, что здесь по-прежнему властвовала сырость, так он еще и голышом был. И Карина, и Вольфган покраснели при виде его заросших кучерявыми рыжими волосами телес, хотя, на взгляд киборга, смотреть там было абсолютно не на что. Слой рыхлого сала на брюхе и минимум мышц – вот и все прелести. К тому же, в отличие от герцога, Зарик был так напуган, что даже не пытался сопротивляться, когда его привязывали, и страх свой не скрывал.

То, что он был голышом, оказалось в известной степени удачной случайностью. Когда его вытащили из подвала, он провонял царящими там миазмами так, что рядом с ним было неприятно находиться даже обычно нечувствительному к подобным раздражителям киборгу. Вот и приказал он слугам в ритме вальса (что такое вальс – они не поняли, но суть приказа уловили) содрать с него одежду и окатить незваного гостя водой, что те и проделали в хорошем темпе. Ну а выдачей новой одежды взамен загаженной никто не озаботился. Артур же, подумав мгновение, решил, что так оно даже и лучше с точки зрения оказания психологического давления. Вот и сидел теперь Зарик голышом и наверняка строил планы страшной мести, которая обязательно свершится, как только он отсюда выберется. В том, что планы строятся, Артур был уверен, зато тот факт, что допрашиваемый выберется живым, вызывал у него огромное сомнение. Мертвые, как известно, не кусаются.

Наконец, все заняли положенные по сценарию места. Убедившись, что всем присутствующим видно и слышно, Артур уже привычными движениями разложил инструменты на жаровне, поворошил угли, а затем подошел к уже готовому потерять сознание от ужаса Зарику. Широко улыбнулся ему, от чего тот даже зубами стучать перестал, так свело скулы, достал из кармана мятый пергамент и спросил:

– Ну-с, что вы можете сказать по этому поводу?

Бумажка, надо сказать, была интересная. Если отбросить всякие мелочи вроде уважения и пожелания здоровья, то в сухом остатке получалось всего несколько строк. Касались они исключительно дел финансовых, а о местных финансах он до вчерашнего дня знал две вещи: что они есть и что эквивалентом все же являются золото и серебро. Медь ценилась мало, до платины с ее достаточно сложной технологией обработки здесь еще не доросли, а драгоценные камни, алмазы-рубины-сапфиры, были дороги и мало распространены. Тем не менее весь вечер киборг потратил на обсуждение этих вопросов с Кариной (теорию она знала, это девице ее происхождения положено было, а вот с практикой в разы хуже за полным ее отсутствием), успешно оклемавшимся Вольфганом (с теорией похуже, зато житейской практики, как и у каждого жителя большого города, хоть отбавляй) и экономом, который университетов не оканчивал, зато финансовые дела с местным крестьянством шли через него.

Так вот, вырисовывалась интересная картинка. Местные финансы были, в известной степени, отделены от государства. Во главе королевства сидел, разумеется, король, однако, хотя он и числился самодержцем, во всех начинаниях ему приходилось тщательно прислушиваться к мнению традиционно популярной в народе церкви, не слишком озабоченного приличиями Капитула магов и нескольких важных сановников. Если конкретно, графа Брейтермуда, владеющего большей частью рудников, герцога Санина-Игарина, род которых после слияния несколько веков назад двух семей наложил руку на большую часть пахотных земель королевства, и барона Порфирьяна. А вот о последнем стоило поговорить особо.

Барон, очевидно, отличался немалыми способностями к математике, что, впрочем, характерно для многих финансистов. Не зря же он, еще лет двадцать назад, разумеется, не нищий, но и отнюдь не богатый дворянин, сейчас считался богатейшим человеком в королевстве, и все три имеющихся банка принадлежали ему. Два – полностью, один – частично, контрольный пакет оставался собственностью герцога Санина-Игарина, отца Карины. И вот тут начинались сложности.

В привезенном Зариком пергаменте излагалось требование к герцогу погасить задолженность в размере двухсот тысяч золотых – дикие, по местным меркам, деньги. За пятнадцать тысяч можно было купить вполне приличный замок с прилегающими землями, а тут… Однако, насколько было известно Карине, ее отец затруднений с деньгами не испытывал. Более того, Порфирьян сам был должен ему очень приличную сумму. И еще один важный момент: письмо было адресовано герцогу – и ни разу в нем не было упомянуто имя. Просто замечательно!

За разъяснениями по этому вопросу киборг обратился к Зарику. Вежливо обратился, поставив ему сапог на половые органы и слегка надавив. Зарик, уже «разогретый» бессонной ночью и мрачноватым антуражем пыточной, очевидно, был морально готов к сотрудничеству. Во всяком случае, как только стих вопль кастрированного поросенка, который он издал, в момент нажатия сапогом на мошонку, информация посыпалась, как из рога изобилия. И очень многое встало на свои места.

Что требуется для войны? Деньги, деньги и еще раз деньги, кто бы ни сказал эти слова, он был прав. Разумеется, многое зависит от того, кто и с кем воюет. К примеру, сейчас Артур разгромил армию противника в одиночку и практически без затрат, но тут была уникальная ситуация, когда высокотехнологичное оружие, а киборг, как ни крути, именно оружием и являлся, плюс тактическая единица сам по себе, пинками разгоняет дикарей. Если добавить затраты на питание, особенно в период восстановления, какая-то сумма уже появляется. Ну а если учесть затраты, когда-то потребовавшиеся на разработку киборгов и налаживание их производства – то уй-юй-юй! Словом, деньги, которых у решившего повоевать Адамса просто не было.

И деньги нашлись. Порфирьян, не желающий упускать возможности стать единственным финансовым воротилой в королевстве, подсуетился. На взгляд киборга, довольно глупый поступок, ибо без противовесов, сосредоточив в своих руках денежные потоки, Порфирьян становился для короля чересчур опасен, а это уже повод для обвинения. В чем? Да в чем угодно, хоть в геноциде кроликов. Главное, результат один – секир-башка с конфискацией. Однако это были уже проблемы залезшего в банковскую сферу барона, для Артура важным было другое. Барон дал Адамсу ссуду под залог трофеев и теперь намерен был получить дивиденды. С этой целью Зарика и отправили.

В принципе, Адамс, наверное, расплатился бы – отдал бы долю Игариных в банке, плюс сокровищница тоже оказалась в его руках… Однако Зарик обнаружил, что не все так просто. Тем не менее, привыкнув, что за его спиной всегда маячит тень влиятельного хозяина, он попробовал стрясти деньги любой ценой, рассудив, что, так как требование адресовано хозяину этих земель, и право Адамса уже подтверждено королем, то он заставит раскошелиться любого. Это было… глупо. Если здесь только что на пинках вынесли целую армию, то солдатам его конвоя и вовсе ловить нечего. Тем не менее безнаказанность рождает наглость и губит мозги, которыми Зарик и без того богат не был, что, собственно, и получилось.

Однако, отправив пленного обратно в камеру и негромко приказав эконому не кормить его, сам сдохнет, Артур задумался. По всему выходило, что теперь действовать придется максимально жестко. Это когда замешаны месть, жажда славы, даже власти, можно рассчитывать обменяться плюхами и разойтись. Когда же все упирается в деньги, становится намного страшнее, а значит, валить придется если не всех, то многих. Паршивая ситуация, хотя однозначность решения все же плюс. Именно это Артур и озвучил Карине, после чего, не теряя времени, отправился готовиться к первой фазе предстоящей операции. Раз от решения проблемы не отвертеться, он намерен был ее решать с логичностью робота и целеустремленностью танка.

Примерно через два часа киборг уже ехал по дороге. Время, потраченное им, ушло в основном на настройку системы обороны, чтобы она пропускала туда-сюда Карину, Вольфгана и обслуживающий персонал замка и при этом, как и прежде, отстреливала всех остальных. Карину он честно предупредил, что поможет ей вытащить мать, при условии, что она будет его слушаться. Гм… Наверное, ее реакция и была тем, что называют «на все согласная». Впрочем, это было только предположение – так далеко знания киборга в области психологии не распространялись, все же его больше обучали физиологии, чтобы знал, куда и как бить, а не умничать. Теперь можно было надеяться, что до его возвращения, а по прогнозам, его путешествие должно было занять от пяти дней до недели в один конец, девушка не попытается сбежать из замка.

Честно говоря, киборг мог бы обойтись без лошади. С его возможностями вышло бы даже быстрее, но он счел нерациональным тратить ресурсы организма. Тем более что смысла в спешке попросту не было – здесь жили неторопливо, медленно принимали решения и еще медленнее воплощали их в жизнь. Плюс, лошадь при нужде могла стать источником необходимого для жизнедеятельности протеина и вдобавок работала на поддержание легенды. Артур решил при необходимости представляться дворянином, путешествующим в свое удовольствие, а дворянину пешком ходить невместно, так что лошадь, лошадь и еще раз лошадь. Ну и последним штрихом явился проводник, которого Артур выдернул из замковых подвалов.

Честно говоря, с точки зрения возможности заблудиться проводник не нужен был ему в принципе. Местность вокруг Артур хорошо помнил еще с того времени, как сам же и занимался картографированием. В то, что за прошедшие годы что-либо могло радикально измениться, он не верил. Тем более что в библиотеке замка, которую, к счастью, не успели разграбить, нашлись карты вполне приличного качества – явно кальки с его собственных работ. Серьезных изменений на них он не обнаружил, зато интересующие его объекты были отмечены точно и грамотно. Для киборга не было нужды тащить их с собой, достаточно одного взгляда, чтобы изображение навсегда отпечаталось в памяти. Теперь надо только ехать и не отвлекаться на всякие мелочи.

И все же, проводник Артуру был нужен. Не для того, чтобы дорогу показывал, а чтобы тонкостям местной жизни обучил. Разумеется, по большому счету Артуру на все это было наплевать, поскольку теоретически любой возникающий перед ним в такой поездке вопрос он мог решить силой оружия, однако, во-первых, это было чревато последствиями в дальнейшем, а во-вторых, привлекало избыточное внимание. Поэтому сейчас рядом с ним ехал тот самый парнишка, который первым вызвал его на бой.

Молодой рыцарь, откликающийся на имя Варг, волк по-норвежски – услужливо подсказала Артуру память, оказался не только смел и по-юношески идеалистично настроен, но и достаточно умен. Живо понял, что сидеть в кутузке абсолютно бесперспективно, и это притом, что ему, в отличие от остальных пленных, была предоставлена лучшая камера. Не подземная даже, а обычная комната в башне, разве что дверь закрывалась снаружи, да на окне имелась решетка. ВИП-камера, с соответствующей кормежкой. Так вот, сидеть взаперти ему не понравилось категорически, перспективы быть выкупленным он оценивал трезво, и потому на то, чтобы отработать свободу, а заодно и свои доспехи, которые Артуру даром были не нужны, согласился не раздумывая. Тем более что работа была несложная, по дворянской чести не бьющая, да и кормежка за счет нанимателя. Чего, спрашивается, еще надо? Так что ехал Варг сейчас рядом с киборгом и пытался его, а заодно и самого себя, развлечь байками из жизни дворян.

Киборг слушал, анализировал, умело выделял информацию, которая была достоверной и могла бы ему пригодиться, но задействована в этом процессе была ничтожная часть его возможностей. Вдобавок демонстрировать эмоции, которых сейчас, кстати, абсолютно не наблюдалось, а уж тем более имитировать их, он не собирался. Может быть, для человека «ветер в лицо» и означает что-либо поэтическое, но для Артура это было всего лишь мелкое неудобство. Так что ехал он с выражением абсолютного, неподдельного безразличия на лице, и все попытки Варга разговорить его пропадали втуне.

Кстати, Варг, хотя и вез свои латы на заводном коне, кольчугу все же натянул. На взгляд киборга, в силу специализации разбирающегося в доспехах, надевать кольчугу без поддоспешника было пижонством. Тем не менее натянул вот, аргументируя, что дворянину совсем без доспехов невместно. Артур мысленно покрутил пальцем у виска, но комментировать не стал, так что Варг ехал и позвякивал железом, а поддоспешник и панцирь со шлемом, а также поножи, наплечники и прочая мелочевка путешествовали отдельно, благо заводному коню, редкостно флегматичной скотине, они, по-видимому, неудобств не создавали.

С этим заводным конем вообще получилось весело. Хозяйственный эконом без слов отдал Варгу его коня, но уперся рогом, когда тот попытался взять заводного – мол, на одном приехал. Логика в его словах, естественно, была, и пока Артур, сдерживая смех (поразительно – раньше он никогда не смеялся), не нахмурил брови, Варг так и продолжал, недоуменно хлопая глазами, пытаться доказать необходимость во втором коне. При этом тот факт, что он был из благородных, ни к чему не привел – на стороне эконома были родные стены и тот факт, что он все же находился в стане победителей. И это при том, что трофейных коней масса, и их даже содержать проблематично. Хорошо еще, самому киборгу ничего доказывать не потребовалось – его распоряжения здесь выполнялись по команде «Бегом!».

На заводном коне Артура тоже ехал доспех. Правда, совсем не такой, к которому привыкли местные. Тонкие и маленькие, но притом отменно прочные металлокерамические пластины накатывались одна на другую, не мешая движениям и при этом образуя очень приличную защиту. С таким и поддоспешник, как местным, не нужен, и арбалетный болт его не прошибет – при всей своей гибкости доспехи были не только прочными, но и, в определенных случаях, очень жесткими, поглощающими и распределяющими энергию удара. Легкая десантная броня, предназначенная для ведения боевых действий на планетах с кислородной атмосферой, модификация именно для киборгов. От обычной человеческой она отличалась тем, что на шлеме не крепились системы ночного видения и датчики, да и мускульных усилителей не наблюдалось – все это уже изначально было встроено в тело киборга. Словом, высокотехнологичная жестянка с нанесенной сверху камуфляжной окраской, дешево и сердито. Артур обнаружил этот доспех на складе и пожалел, что не знал о его существовании раньше – тогда можно было бы выходить на те же поединки в броне, что снизило бы риски. Увы, склад заполняли уже после того, как Артур в первый раз лег в гибернатор, а вскрывать его без крайней необходимости он не имел права. Наплевать на это правило он решил вчера вечером и с удивлением отметил, что хотя программа выдает запрещающий сигнал, блокирования систем не происходит. Биологическая составляющая явно приобретала независимость и даже приоритет над электронной, и, надо сказать, Артуру такое положение дел нравилось.

Хотя, положа руку на сердце, ему доспехи особенно и не требовались пока. Даже когда на третий день поездки на них с Варгом попытались напасть. Что поделаешь, там, где идет война, обязательно найдутся люди, мечтающие погреть руки у чужого огня. Нашлись они и здесь, было их четверо, и имелся у них, помимо топоров и кистеней, один арбалет. Датчики киборга обнаружили засаду издали, заблаговременно, и Артур даже смог построить некоторый прогноз дальнейшего развития событий, который оправдался на сто процентов. Как он и предполагал, из арбалета валить решили рыцаря, сочтя его, очевидно, более опасным противником. Варг только икнул и свел глаза к переносице, когда Артур извлек прямо перед его носом из воздуха арбалетный болт. Можно было просто отбить, это легче, но киборгу хотелось проверить собственную реакцию в свете происходящих с организмом изменений. Никаких нарушений выявлено не было, доказательством чему и послужила ловко пойманная железка. На счастье Варга, кстати, все было в норме, иначе болт прошиб бы ему голову насквозь.

На свое счастье, незадачливые грабители не стали испытывать судьбу, а при виде такого циркового трюка просто дали деру. Преследовать их было нерационально, да и напрягаться не хотелось, поэтому Артур лишь толкнул каблуками своего коня и поехал дальше. Разумеется, можно было этих горе-вояк положить, но – зачем? Варг, поколебавшись секунду, двинулся было следом, но потом, видя, что разбойники отбежали не слишком далеко и остановились, решил, пользуясь оказией, размяться. Те, видимо, слишком поздно сообразили, что лучше бы им было продолжать бежать и прятаться, но, когда на них уже несся рыцарь с мечом в руке, реализовывать столь хорошую идею было поздно. Двое, впрочем, успели все же сбежать, нырнув в поросший кустами овражек, а двоих Варг зарубил, благо мечом владел куда лучше, чем те своими железяками. Киборг лишь кивнул удовлетворенно, хотя, конечно, возьмись за дело он сам, никто бы не сбежал, да и легкой смертью, возможно, его жертвы бы не отделались. Хотя, если честно, его все это интересовало мало как с точки зрения оценки боевых возможностей участников действа, так и касательно очистки дорог от всякой швали.

Чем Артур все же выделялся, так это одеждой, однако менять форменный комбинезон на местное барахло сомнительного качества он решительно не собирался. Хорошо еще, что изображать приходилось дворянина из провинции, а там столичной моде следуют редко – и из-за недостатка финансов, и из-за того, что модная одежда частенько неудобна в быту, и из-за того даже, что пока весть о новой моде дойдет до какого-нибудь провинциального городка, в столице мода успеет смениться трижды. Исходя из этого Артур решил, что плевать, и на том успокоился.

Впрочем, на первом же постоялом дворе выяснилось, что плевать, по большому счету, на них – хозяина заведения, изрядно, кстати, пострадавшего в плане запасов, когда мимо проходила вначале победоносная, а потом, кусками, разбитая армия, интересовал лишь звон монет в кошельках путников. Слушая его причитания о трудностях, о проблемах с продуктами, о том, что «исключительно для вас, благородные господа, и только для вас так дешево», и узнав при этом цены, киборг немного удивился. Потом он задействовал встроенный детектор лжи, примитивный, конечно, но вполне действенный, и ощутил чувство удивления, быстро перешедшее в новую для него эмоцию под названием «озверение».

Дальше процесс развивался очень быстро. Прервав на полуслове песнь души частного предпринимателя, Артур одним слитным движением встал, сгреб рубаху, сшитую, кстати, из очень качественной ткани, на груди этого сказочника, поднял его в воздух и с размаху припечатал о стену. Воздух с писком вылетел из груди хозяина трактира, и слова Артура о том, что тот с ним сделает, он слушал с выражением искреннего уважения на лице. Как оказалось, киборг поступил именно так, как пристало действовать дворянину при общении с холопом, и никаких протестов это не вызвало. Даже мрачный вышибала, оценив длину прислоненного к стене меча и легкость, с которой киборг держал на весу его отнюдь не худенького работодателя, предпочел остаться на месте, тем более что Варг, уловив его оценивающий взгляд, приглашающе хлопнул кулаком одной руки о ладонь другой. Интернациональный жест был прост и доступен, так что вышибала решил не связываться с благородными, здраво рассудив, что двое наглых и хорошо вооруженных людей, несомненно, в два счета наваляют ему по самое не балуйся и отвечать не будут – дворянин простолюдина может при нужде метелить, как считает нужным. Законным основанием для этого является уже само его происхождение. Возможно, такой подход и попахивал социальной несправедливостью, но зато позволил разом получить от купившегося первоначально на их непрезентабельный вид трактирщика и ужин по приемлемой цене, и нормальные комнаты со вполне чистым бельем. Не то чтобы для киборга это было так уж важно в плане физиологии, но, тем не менее, за последнее время он успел привыкнуть к вежливому обращению и менять привычки не собирался.

Что интересно, больше непонятливых среди хозяев местных придорожных гостиниц не попадалось. Возможно, конечно, что это было связано с телепатической передачей информации от толстяка к толстяку, но куда вероятнее было предположить, что изменившиеся осанка и поведение киборга, да и Варга тоже, оказывали на них дисциплинирующий эффект. В результате до места назначения карательная группа в составе одного киборга, одного проводника и четырех единиц гужевого транспорта прибыла без приключений, если, конечно, не считать за таковые ту жалкую попытку ограбления. И вот теперь Артур с интересом рассматривал строение, в которое намерен был в самое ближайшее время наведаться.

Когда-то здесь была научная станция, организованная еще во время первичного заселения планеты. Однако на индустриальном уровне население не удержалось вследствие своей малочисленности, отсутствия стимулов к развитию и потери связи с метрополией. Результатом стало то, что станция, ориентированная, в первую очередь, на метеорологию, достаточно быстро оказалась заброшенной. От превращения в руины ее спасло лишь то, что в период колонизации люди умели и любили строить не только быстро, но и очень прочно. Разумеется, когда она была покинута, мародеры постарались вынести все, что только можно, однако стены остались на месте, и их первоначально использовали, устраивая здесь небольшую базу. Так, на всякий случай…

Сейчас там, где раньше были серые низкие стены одноэтажного домика глыбилась несокрушимая на вид громада замка со всеми положенными этому замку атрибутами – башнями, зубцами, рвом, валом, подъемным мостом, сейчас наполовину поднятым, и воротами, очевидно, запертыми. Замок еще не был древним – но старым он, несомненно, был. Стены сверху донизу покрывал мох, края рва оплыли – видимо, его давно никто не чистил. Словом, вид у строения был одновременно внушительный и неряшливый, и лезть внутрь киборгу не хотелось. Однако – надо, против этого слова не попрешь, и потому Артур, пока Варг раскладывал в небольшой, но явно непросматривающейся со стен низинке костер и готовил обед, принялся бесстрастно изучать место предстоящей разборки.

Строил замок явно человек, неплохо разбирающийся в строительстве, но довольно посредственно в военном деле. В течение получаса киборг нашел около двадцати вариантов скрытого проникновения в замок, и это только со стороны ворот. Даже местоположение подземного хода вычислил, благо там не было особых изысков. Вот только переться туда днем было все же не самым умным решением – разумеется, никто из находящихся в замке ему не противники, но всегда остается вероятность непредвиденной случайности вроде неожиданно сильного и проворного мага. Нет уж. Подумав еще, Артур окончательно определился со временем атаки и отправился к костру.

Варг уже приготовил то ли ранний ужин, то ли очень поздний обед. Надо сказать, что с приготовлением еды он справлялся лучше Артура – все же сказывалось длительное проживание в примитивном мире, на лоне природы. Артура же учили убивать, но повара из него сделать даже не пытались. Зачем? Киборг и так сожрет любую дрянь, а пищевые синтезаторы корабля готовят все, что угодно. Так что сейчас Артур не был, разумеется, беспомощен, но раз у кого-то получается лучше – так и пускай его. Впрочем, не так уж и требовались сейчас таланты – провизией они затарились утром, на постоялом дворе, и сейчас требовалось только слегка ее разогреть. С точки зрения киборга, совершенно необязательная процедура, но… так и впрямь было вкуснее.

Когда на зубах Артура перестали скрипеть мелкие косточки жареной курицы и он откинулся на расстеленное под кустом одеяло, лениво отмахиваясь от кровососов, которые, похоже, не делали разницы между кровью человеческой или «кибернетической», аналогичной, хе-хе, натуральной, Варг, с интересом на него глядящий, спросил:

– Давно хотел задать тебе вопрос. Разрешаешь?

– Угу, – киборг барственно кивнул. – Валяй, спрашивай.

– А почему ты так много ешь? Вроде не намного крупнее меня, а ешь больше раза в три.

– Это потому, что я сильный, – ничуть не покривив душой, отозвался Артур. – А чтобы быть сильным, надо много кушать.

Однако Варга было сегодня трудно сбить с толку – очевидно, копившееся столько времени любопытство прорвалось наружу и требовало ответов. Перевернув импровизированный вертел из тонкого прута, унизанный мелкими, аппетитно шкворчащими над углями колбасками, он, в свою очередь, развалился на своем одеяле, подпер голову рукой и уперся взглядом в Артура. Видя, что его потуги на гипноз остаются проигнорированы, он заговорил вновь:

– Да, ты сильный… Я никогда раньше не встречал таких сильных, быстрых, много жрущих… Ты кто?

– Я?.. – с деланым удивлением спросил киборг, подумав мимоходом, что, пожалуй, дал мальчишке слишком много воли. Обращение на «ты», это еще куда ни шло, но вопросов задавать он стал многовато. И отсутствием аналитических способностей не страдает. Впрочем, тут не надо быть гением, чтобы сложить два и два. – Вроде как бы представился в нашу первую встречу.

– Имя – набор звуков, ничего, по сути, не означающий, – отмахнулся Варг. – Я их из-за этого и запоминаю с трудом.

– Звуки, не несущие смысловой нагрузки… Очень философская мысль. Сам додумался, или подсказал кто?

– Отец мой так говорит, а я запомнил.

– Умный у тебя отец, повезло тебе, – задумчиво проворчал себе под нос киборг, а потом вдруг подумал: ну что же, почему бы и нет… В конце концов, эта информация все равно ничего не изменит. – Я могу тебе сказать, но… Понимаешь, от многих знаний много горя, и узнав лишнее, тебе придется выбирать: с нами ты – или против нас. Выбирать сразу, времени на раскачку уже не будет, и сдать назад не получится. Не боишься?

– Не-а, – мотнул головой Варг, да так энергично, что волосы мотнулись во все стороны. Мальчишка, страшные тайны ему подавай.

– Точно? – для проформы спросил Артур. Поддразнивать молодого рыцаря ему нравилось.

– Ты знаешь, – Варг на миг замялся, но потом снова тряхнул головой и решительно продолжил: – Я все равно к вам проситься хотел. Когда наш договор истечет.

– Вот как? – теперь пришел черед удивляться Артуру. – И с чего бы? Вроде не самое завидное место, и долгой жизни не способствующее.

– А это уж как посмотреть, – ухмыльнулся Варг. – Видел я, сколько живешь ты и сколько – твои враги.

– Сколько живу я, ты не видел.

– Ну и ладно, зато ты все еще живой, а те, с кем я пришел, частью мертвые, частью в тюрьме. А вообще, – тут он резко посерьезнел, – мне деваться некуда. Я опозорил наш род. После того, что случилось, меня ни в одну дружину не возьмут, на королевскую службу – тем более, домой возвращаться… Там и без меня забот хватает, а вот денег, напротив, не хватает. Остается разве что в наемники, и подальше отсюда. Вот и думаю я, что рядом с вами перспектив больше.

Размышлял парень удивительно здраво для своего возраста. Цинично, разумеется, но здоровый цинизм еще никому не вредил, а раз так – почему бы и нет? Артур задумался на миг, а потом спросил:

– Скажи, ты любишь ночью смотреть на звезды?

– Не очень, – честно признался Варг. – Но, бывает, смотрю. А что?

– Как ты думаешь, что это такое?

– Тебе так, как нас учит святая церковь?

– В смысле?

– Ну, наш духовник говорил, что это глаза ангелов, которые смотрят за нами и оценивают каждое наше деяние.

– Логично, – усмехнулся Артур. – Где церковь – там прогресса нет… И что, есть альтернативные варианты?

– Ну, когда он выпивал слишком много пива, то начинал говорить, что звезды – это другие миры, такие же, как наш, и что наши предки сюда прилетели на больших огненных кораблях. Ну, эти сказки у нас в деревнях старики, бывает, рассказывают…

– Твои старики правы. И священник твой, когда напивался, тоже начинал говорить правду. Интересно только, откуда он ее узнал?

– Он вообще-то умный человек. Когда-то в столице, у самого его святейшества, архивариусом был. Потом, когда его святейшество умер, с его преемником не сошелся характерами, вот и отправился на вольные хлеба.

– Повезло, что не удавили на всякий случай, – серьезно заметил Артур. – Слишком уж много знает. А вообще, конечно, не во всем он прав, но во многом. Миры… Миры и впрямь другие. Разные. Какие-то похожи на этот, какие-то нет. И предки ваши и впрямь сюда прилетели. На огненных кораблях? В принципе, можно и так сказать. Тогда корабли при посадке шли в плазменном коконе, это позднейшие модели обходились без таких извращений. Тот мир, который был прародиной человечества, отсюда без хорошей подзорной трубы и не разглядишь.

– А… Зачем наши предки сюда прилетели?

Артур внимательно посмотрел на Варга, задействовал полиграф… Парню и впрямь интересно, и о чем речь – он тоже понимает. Это хорошо, тем проще будет разговаривать.

– А зачем посылают корабли к далеким островам в океане? Здесь было так же, разве что вместо воды великая пустота… Вот и на вашу планету пришли корабли-колонизаторы с лежащими в гибернаторах людьми на борту. Не знаю, сколько – обычно к цели посылали четыре корабля. Для основания колонии было достаточно и одного, но в космосе много опасностей, вот и дублировали. Судя по тому, что биосфера от земной практически не отличима, провели полное терраформирование. Даже не представляю, правда, зачем – может, было слишком много опасной живности, а может, жизнь здесь к тому моменту еще не зародилась. Тем не менее это уже непринципиально, важно, что на планету высадилось от сорока до ста шестидесяти тысяч каторжников, а потом корабли ушли.

– Каторжников?

– Ну да. Ты что, думаешь, в первой волне переселенцев пойдут серьезные люди? Да зачем им это сдалось, им и дома неплохо, и поедут на новое место они только в случае, если им создадут определенные условия. Поэтому в первых рядах народ подневольный. Впрочем, когда есть надобность в таких вот, считай, рабах, их несложно заполучить. В тот период, как я слышал, даже неправильный переход улицы считался тяжким преступлением. Но не суть. Главное, что колония выжила, начала интенсивно развиваться – а потом вдруг связь с метрополией прервалась. В этом, кстати, тоже ничего удивительного нет – Земная Федерация, именно так называлось то государство, пережила серию практически совпадающих по времени внешних ударов и внутренних конфликтов. Агрессию извне отбили, а вот внутренние враги оказались куда опаснее, и цивилизация откатилась на столетия назад. Были потеряны навыки кораблевождения, и, как следствие, исчезла связь с колониями. Хотя, конечно, прошли столетия, и потомки сумели превзойти своих предков, создав и более скоростные корабли, и лучшие системы навигации.

– Тогда почему они сюда не прилетели?

– В космосе много планет, и эта – одна из многих. Где искать? Некоторые колонии находили столетия спустя, некоторые не находили вовсе. Твоя Родина – одна из таких, и, в отличие от многих, она деградировала. Слишком мало было населения, а стимулов для развития и того меньше. Хотя… почему не прилетели? Я-то здесь.

– Ты…

– Да, я. Около тысячи лет назад. И не надо выпучивать глаза. Была война, люди сражались против… Впрочем, это неважно. Наш корабль был подбит и с трудом дотянул сюда. Так что я – солдат той войны. Смешно, право, войны уже нет, я не знаю даже, кто победил, а я вот есть. Призрак той войны…

Странно, но от собственных слов Артуру стало хреново. Мрачно отвернувшись, он уставился в одну точку, только сенсоры продолжали обшаривать пространство вокруг на случай, если кто-нибудь вздумает подойти. Варг, судя по всему, почувствовал его состояние и с вопросами больше не лез, и до самой темноты они не произнесли больше не слова.

Штурм, или, точнее, его подобие, Артур устроил уже перед рассветом. В это время уставшая за день охрана уже клюет носами, а то и вовсе тихонько посапывает на своем посту. Если даже нет, все равно чисто физически нести вахту сложнее, внимание рассеивается, слух замыливается ночными шорохами, а темнота вокруг такая, что хоть глаз выколи. Факелы не столько помогают часовым, сколько слепят их, а значит, именно этот момент оптимален для внезапного удара.

Киборгу не нужны были человеческие извращения вроде приставных лестниц. На его стороне были ресурсы организма, спроектированные и заложенные в биологическую машину для убийства давным-давно почившими в бозе учеными. То, что сделал Артур, было запредельным для человека – и нормой для таких, как он. Подкрасться к стене… Это несложно, киборг умеет ходить тише кошки. Тихий шепот под нос: «Минутная готовность». Привычка, которой уже неизвестно сколько лет. Можно посчитать, но зачем? Беззвучный, одними губами, смешок – слабости есть не только у людей, но это уже неважно. Короткий разбег, толчок – и вот он уже висит, распластавшись на стене, одним прыжком преодолев две трети расстояния до ее зубчатого верха. Пальцы рук цепляются за щели между камнями, видимыми так же отчетливо, как и днем. Впрочем, даже не обладай киборг способностью видеть в темноте, это все равно бы ничего не изменило – все трещины, щели и стыки намертво отпечатались в памяти еще днем, и, случись нужда, он преодолел бы стену и вслепую.

Короткая, в половину удара сердца, пауза, и Артур уже ползет по стене, посрамляя ловкостью геккона. Раз-два-три – и он уже наверху, скользит между зубцами стены, на миг замирает, прислушиваясь – и вновь движется вперед. И все это совершенно бесшумно. Жалкие пятнадцать секунд – все, первая линия обороны, выстроенная с такой заботой, пройдена.

Прогуливающийся по стене часовой не успел даже понять, что произошло, как получил кулаком по голове и осел. Киборг аккуратно подхватил его под мышки, оттащил к стене – через пару-тройку часиков очнется. Еще сутки или двое сможет ходить исключительно по стеночке, потом неделю у мужика поболит голова, но это все же предпочтительней, чем умереть. Артур не хотел никого убивать без нужды – в конце концов, лично ему эти люди ничего плохого не сделали. Впрочем, миндальничать он тоже не собирался и, когда очередной часовой, уже четвертый по счету, каким-то звериным чутьем почувствовавший опасность, успел обернуться, увидеть бесшумно надвигающуюся из темноты хищную фигуру и открыть рот, чтобы заорать, киборг не стал сдерживать удар. Часовой с размозженной головой рухнул на камни, а его убийца равнодушно перешагнул через тело и заспешил дальше. У него было еще много дел.

Зачистка стен заняла не так много времени, если конкретно, десять минут и восемнадцать секунд. По окончании этого времени Артур остался на стене в гордом одиночестве – часовые лежали кто где. Шестеро живые, двое… Ну, двоим не повезло. Ничего сложного. Когда он только начинал службу, им пришлось брать на абордаж транспортный корабль с контрабандой. Редкость во времена космических перелетов, обычно контрабандистов в плен не берут, но груз энергокристаллов эррианского производства был слишком ценным, чтобы пускать его в распыл. Ну и команда того корабля хорошо это понимала и сражалась, как бешеная. Там было сложнее… Сейчас же оставалось спуститься вниз и заняться казармами. Еще днем Артур посчитал солдат – их получалось тридцать два человека – остальные ушли на войну. Восемь нейтрализованы, осталось двадцать четыре, и, если нет желания их убивать, значит, надо запереть. Хотя это уж, конечно, как получится.

Казарма… Длинное и узкое двухэтажное каменное строение, в котором можно с относительным комфортом разместить под сотню солдат – и втрое больше, если совсем прижмет… Маленькие окна, больше похожие на бойницы, которыми, по сути, они изначально и являлись. Это хорошо, это радует – такие не пустят никого внутрь, но и наружу не выпустят, а значит, остаются двери. И крыша, разумеется, но, на первый взгляд, ничего похожего на люки там нет. Стало быть, двери.

У дверей никого не было. Ну да, оно и понятно – казарма на территории замка, вокруг только свои. А вот то, что этих «своих» осталось раз-два – и обчелся, не учли. Эх, устава караульной службы на них нет! Киборг подавил усмешку, поймал себя на мысли, что это абсолютно человеческое внешнее проявление эмоций случается с ним все чаще, но не стал забивать голову ерундой. Неслышной тенью он скользнул к дверям казармы, открыл их – и внутрь полетел небольшой мешок, набитый травяным сбором. Пока они ехали, он не пожалел времени на то, чтобы собрать эту гремучую смесь из пары десятков трав. Делал на всякий случай, предусматривая нынешний расклад, как один из вариантов – и вот, пригодились. А что высохнуть не успели – так оно и к лучшему, будут дымить, а не гореть. Закрыв дверь, Артур припер ее несколькими досками, жердями и коротким обрезком старого бревна – все же здесь, во дворе замка, можно было найти море всякого барахла.

Пару минут ничего не происходило, потом за дверями раздался кашель, кто-то несколько раз стукнул в дверь… Все, затихли, травки подействовали быстро, а чувствительность местных кадров к смеси наркотиков растительного происхождения, да еще и во сне, оказалась вполне на уровне. Теперь их можно было не опасаться – крепкие, сладкие сны им всем обеспечены. Пробуждение, конечно, будет неприятным, может быть, и проснутся не все, но это уже издержки ситуации.

Ну что же, на этом первый этап операции можно было считать завершенным, а гарнизон замка – нейтрализованным. Согласно подсчетам Артура, в нем еще оставались люди, но опасными были лишь трое. Двое – явно благородные, профессиональные военные, не расстающиеся с оружием, а вот с третьим сложнее. Одет как прислуга, выполняет те же обязанности: принеси-подай-отойди, не мешай или бери больше, кидай дальше, а пока летит – отдохни вволю. Все так. Только вот киборга обмануть сложно. Идеальная координация движений, пластика, которую этот человек тщательно скрывает, присущая тем, кто привык обращаться с оружием. Нет, этот человек – кто угодно, но не крестьянин и не лакей. Впрочем, это требовалось учесть, не более, как и еще три с лишним десятка человек, мужчин и женщин – прислуга, которая в определенных условиях тоже может стать опасна.

Время до рассвета еще было, и киборг потратил его с пользой – прогулялся по стене, связал оглушенных часовых, так, на всякий случай. Веревка тоже нашлась во дворе – крепкая, не особенно толстая, в самый раз для такого дела. Правда, редкостно жесткая и колючая, но это были уже проблемы не Артура. Жалко, конечно, что Артур не был специализированным киборгом-охранником – таких используют для охраны военнопленных, каторжников и прочего неблагонадежного элемента. У них, за счет некоторого снижения эффективности боевых систем, имеются встроенные парализаторы и прочие весьма полезные приспособления вроде генератора липкой ленты, идеально подходящей для связывания пленных. Хотя, с другой стороны, в бою Артур такого, с позволения сказать, коллегу делал на раз. Одного из часовых он, кстати, тут же привел в чувство, допросил с пристрастием, хотя какое уж это пристрастие – кулак под нос? Ах, да, еще чуть-чуть сжатая мышца. Часовой едва из штанов не выпрыгнул от боли, а уж обделался точно. Зато на все вопросы ответил и успокоил сомнения киборга – магов, единственных, кто мог бы представлять Артуру хоть какую-то угрозу, в замке не было. Оставалось немного подождать и, воспользовавшись моментом, немного отдохнуть, благо до рассвета еще оставалось чуть-чуть времени.

Это только кажется, что киборги не устают, на самом же деле они, как и любые живые… ну, пускай квазиживые организмы, время от времени нуждаются в отдыхе. Разумеется, киборги выносливее людей, однако это не значило, что через какое-то время тот же Артур не рухнет, словно кукла, у которой кончился завод. Именно поэтому Артур пользовался любой возможностью, чтобы передохнуть. И не только он – именно поэтому среди людей и сложилось мнение о киборгах как о существах крайне ленивых. Однако то была не лень – просто рациональный подход к проблеме. Вот и сейчас он сел у стены казармы, прислонился к ней спиной и начал отстраненно рассматривать небо, усеянное мириадами звезд. На этой планете небосвод был намного богаче, чем на Земле, хотя, конечно, и не столь богат на созвездия – больше всего он напоминал стол, на который шаловливая рука щедро сыпанула гороху. Артур подумал, что раньше такие сравнения ни за что не пришли бы ему в голову, но потом сообразил, что виной этому не только и не столько изменения, с ним происходящие, а в куда большей степени сладковатый дым, сочащийся через неприметные щели казармы. Разумеется, для киборга наркотики в разы менее опасны, чем для человека, но все же, все же… А самое интересное, что состояние легкой эйфории Артуру нравилось.

Так он и просидел до рассвета в состоянии между сном и явью, периодически отмечая у себя желание глупо захихикать и жестко его подавляя. Однако, как только замок начал оживать, киборг рывком вернулся к реальности. Подчиняясь команде микропроцессора, изменился обмен веществ, в кровь хлынул поток адреналина, мгновенно вымывая успевшую накопиться в ней пакость, и спустя буквально несколько секунд Артур вновь готов был ломать и крушить.

Между тем замок просыпался. Не все, конечно, – господа любят поспать, но прислуга встает рано. Ничего удивительного, что первой во двор вышла служанка, гордо несущая перед собой таз с какой-то дурно пахнущей субстанцией – то ли объедки с кухни, то ли изрядно пропотевшее, а потом еще и перепревшее белье. Чуткий нос киборга моментально сообщил своему хозяину, что от этой дряни лучше держаться подальше – для здоровья полезнее, а вот женщина шествовала так, словно в руках у нее были, как минимум, все сокровища короны, и, похоже, никаких неприятных ощущений не испытывала. Опыт, как говорится, не пропьешь, и умение спокойно воспринимать запах всякой дряни требует определенного мастерства. М-дя… Пожалуй, травяной сбор пах приятнее.

Отогнав вредоносные мысли, киборг еще раз внимательно осмотрел служанку. Ну, до давешней кухарки ей было, разумеется, далеко, но все равно формы внушали определенное уважение. И двигалась она с грацией слона – иного, впрочем, от женщины весом под сотню килограммов ожидать было трудно. Эту женщину он отметил в памяти еще вчера, когда рассматривал замок. Определенной функциональной нагрузки она не несла – очевидно, представляла собой востребованную разновидность слуги-разнорабочего. Угрозы тоже не представляла – в качестве потенциальной боевой единицы киборг ее даже не рассматривал. Так что, в лучшем случае источник не слишком важной информации. Киборг бы ее и вовсе пропустил, благо видимость была еще паршивой, а его комбинезон неплохо скрадывал очертания тела, особенно на фоне грязно-серых камней, из которых была сложена обшарпанная стена казармы. Увы, вмешался случай.

Из оставшейся нараспашку открытой двери вылетела собачонка самого что ни на есть беспородного вида. Запутавшись в ногах у хозяйки и чуть не сбив ее с ног, она ловко увернулась от могучего пинка, отскочила от греха подальше, сладко зажмурившись, окропила угол крыльца и обнаружила Артура. Собаки – звери чуткие, от них простой маскировкой не спасешься, и результат вышел закономерным: чертова псина залилась визгливым лаем и привлекла внимание служанки. Все, скрываться дальше не имело смысла. Артур вздохнул и неспешно выдвинулся из тени, повернулся к так не вовремя рассекретившей его зверушке, добавил в голос самую малость инфразвука и, нахмурив брови, негромко рявкнул:

– Фу!

Собака, проявив редкую для таких, как она, предусмотрительность и интуицию, исчезла, словно ее и не было. И ни звука, что характерно, не издала – мозгов, видимо, хватило понять: чем дальше она от этого места, тем для здоровья полезнее. Увы, ее хозяйка оказалась отнюдь не столь разумна.

– Это кто тут? – рявкнула она дурным басом. – Ты что тут…

Договорить она не успела, поскольку киборг, не особенно расположенный выслушивать претензии кого бы то ни было, повернулся к ней:

– Фу!

От неожиданности женщина шарахнулась. Пользуясь моментом, киборг шагнул вперед и с нажимом приказал:

– Зови хозяев. Быстро!

– Н-но… Они еще спят…

– Проснутся. Или я ваш курятник сейчас спалю к чертям собачьим.

И тут женщина заорала. Это было настолько неожиданным, что Артур на миг опоздал с принятием решения. Впрочем, решение все равно было не глушить столь замечательный крик души – как будильник он сработал не хуже любого другого. Скорее всего, служанка рассчитывала таким образом разбудить охрану, не зная еще, что та уже нейтрализована, и потому ее потуги остались невостребованными. Хотя, конечно, сирена бы такому воплю позавидовала, уступая ему и громкостью, и богатством оттенков.

Реакция окружающих на вопль была закономерной. Несколько ставней открылись, из одного в сторону нарушительницы спокойствия полетел стоптанный войлочный тапок, хозяева остальных ограничились непристойными высказываниями. На сальные фразы женщине было, похоже, наплевать с высокой колокольни, но тапкометатель оказался снайпером, точно припечатав служанку промеж глаз. Это было для нее столь неожиданным, что рот ее захлопнулся будто сам собой. Звук прервался на самой высокой ноте, и разом наступила тишина, от которой, такое впечатление, зазвенело в ушах. Хотя, конечно, и ненадолго – почти сразу в нее органично вплелось довольное ворчание, и ставни начали закрываться. Это не устраивало уже киборга, и потому он срочно принял меры к восстановлению сигнала побудки.

Неспешно подойдя к так некстати замолчавшей служанке, Артур слегка пнул ее по ноге. Несильно, чтобы не повредить организму, но боль при этом вызвать нешуточную. Это не так и сложно – главное, знать, куда бить, а уж анатомию боевой киборг, которого изначально готовили, чтобы давить мятежи сепаратистов в дальних колониях, знал отменно. Доказательством этому явилось то, что вопль разнесся по двору с новой силой.

Дождавшись, когда народ окончательно проснется, киборг гаркнул:

– А ну, все во двор! Буду казнить и миловать. А если придется за вами бегать – только казнить.

Ответ был матерным, и вскоре из дверей появился высокий, крепкий парень с тяжелым поленом в руках. Сильный человек никогда не лезет в драку – он просто берет дубину и гоняет тех, кто не успеет спрятаться. Вот только и то, что сила – уму могила, тоже частенько оказывается правдой. В данном конкретном случае мускулистый чудик даже не подумал проверить, отчего это солдаты, которым вроде бы по должности положено защищать замок от разных нахалов, носу не высовывают из казармы. Вот за свою невнимательность и отсутствие любопытства он и поплатился. Артур, тщательно дозируя силу, ввинтил кулак ему в печень, немного подождал и, когда скрюченное тело с тихим стоном осело на землю, пнул служанку еще раз, а то она что-то орать стала без должного рвения. Пускай выходят, заразы, а уж за ним не заржавеет начать им всем счастье причинять.

Увы, храбростью местная челядь не блистала. Увидев, что случилось с любителем помахать деревяшкой и по совместительству местным чемпионом в этом вид спорта, остальные как-то разом сникли и поспешили закрыть окна. Зато «на сцене» неожиданно оперативно появилось новое действующее лицо.

– Что вам угодно?

Киборг повернулся, с интересом посмотрел на хозяйку замка… Молодая, нет еще и тридцати. Похоже, вторая, а может, и третья жена герцога – для матери того олуха, который попал в плен к Артуру изначально, слишком молода. Конечно, ранние браки на этой планете в ходу, но не настолько же. Здесь тридцать лет, правда, считается солидным возрастом, но дама ухитрилась сохранить прежнюю свежесть. Аккуратно одетая, умытая, причесанная – даже удивительно, как женщины ухитряются так быстро и качественно привести себя в порядок. Спят они прямо так и стоя, чтоб одежду не помять, что ли? Два лба благородного вида, замершие за плечами своей хозяйки, выглядели куда как более расхристанно и зло. Не выспались, наверное.

А вообще, хороша была дама. Чувствовалась в ней порода, и киборгу стало даже интересно, кто из его бывших сослуживцев мог оказаться ее предком. В том, что сюда приложил руку и, хе-хе, источник генетического материала бравый космонавт, он не сомневался, уж больно хороша была. Все же в космос даже когда дела на всех фронтах шли, мягко говоря, не очень, отбирали лучших – те, кто послабже, не выдерживали перегрузок. Позже стали применять генетическую коррекцию – результат был тот же самый. А вот с колонизацией планет было намного сложнее, и первая волна покорителей диких планет, когда в перспективе была самая тяжелая, рискованная и неблагодарная, однако при всем при том не требующая высокой квалификации работа, как правило, процентов на девяносто состояла из каторжников, бродяг, интеллигентствующих митингующих бездельников и прочего не востребованного на родной планете социально опасного элемента. Кстати, на новом месте этот народ, среди которого хватало решительных авантюристов, порой добивался немалых успехов, но все равно, киборг помнил, насколько отличались члены экипажа боевого корабля от тех, кого они увидели здесь, и как башней возвышался Игарин над местным королем, а ведь тот считался, по местным стандартам, мужчиной видным. За прошедшее тысячелетие средний рост и физические параметры населения несколько улучшились, но все равно были достаточно посредственными. Здесь же высокая женщина, красивое сложение, правильные черты лица… Надо будет при случае провести генетический анализ, а пока что не дать ей понять, что до этого киборг вреда ей причинять не имеет права. А то ведь во многом знании многие печали.

Все эти анализы и размышления заняли долю секунды – пауза, которую человеческий мозг просто не успеет зафиксировать. Потом Артур широко улыбнулся, блеснув двумя рядами безупречных, ослепительно белых зубов, и ответил в стиле одного давным-давно вымершего народа, привыкшего отвечать вопросом на вопрос:

– А вы, простите, кто?

Вот так вот, сразу перевести разговор в другую плоскость, быть не ответчиком, а истцом. Плюс настрой сбить. Нет, можно, разумеется, и поубивать здесь всех, но как-то не хочется зря тратить генетический материал, а значит, стоит договориться.

– Я – герцогиня Ирэн Адамс. А…

– Вот и славненько, – перебил ее Артур. – Раз вы у нас герцогиня, то вам эти олухи должны подчиняться. Так что давайте, распорядитесь, чтобы вынесли сюда украденное вашим мужем, и разойдемся по-хорошему, а то мне возиться лень.

– Что?.. – герцогиня пошла красными пятнами.

– То… – начал было Артур, но тут один из дворян, расположившихся позади дамы, решил внести свою лепту в разговор и решительно шагнул вперед, извлекая из ножен меч. Второй шаг он делал уже без головы – тело не успело даже осознать, что оно мертво. Киборг задействовал свои скоростные возможности в предельном режиме, еще и для того, чтобы проверить, нормально ли прошло восстановление организма. Оказалось, нормально, все функционировало в пределах стандартных параметров. Оставалось лишь один раз взмахнуть ножом.

Быстрота и жестокость расправы произвела впечатление. Во всяком случае, дергаться больше никто не рисковал, и разговор пошел уже в конструктивном ключе. Даже внутрь на бокал вина пригласили – сообразили, наверное, что иначе сам зайдет и возьмет, что надо. Артур, кстати, собирался именно этим и заняться – после того, как он нанюхался горелого сена, есть хотелось ужасно, а упускать возможность подкрепиться на нормальной кухне и нормальной пищей он не собирался. И лишь когда, под изумленными взглядами самой герцогини, ее последнего, ведущего себя на удивление мирно защитника и пары слуг, подтаскивающих еду, он насытился, разговор был продолжен. Сидящая прямо, словно кол проглотила, герцогиня, видя, что не блистающий хорошими манерами гость закончил жрать и откинулся в кресле с бокалом вина в руке, спросила:

– Итак, может быть, вы поясните мне, о чем идет речь?

– Да легко, – отозвался Артур, надевая на себя личину недалекого, но сильного и опасного солдафона. Это позволяло быстрее «ломать» собеседника – тот, если был слабей, изначально готов был уступить такому противнику, особенно если есть перспектива остаться в живых. – Я надеюсь, вы в курсе, что ваш муж решил немного повоевать?

– Ну… да, – осторожно ответила герцогиня.

– Замечательно, – с довольным выражением лица потер руки киборг. – Значит, вы соучастница.

– Чего?.. – недоуменно спросила женщина.

– Военных преступлений, естественно, – не давая ей опомниться, продолжал давить киборг. И плевать, что до таких понятий на этой планете еще не доросли, главное, запутать и запугать. – Ваш муж осуществил нападение на владения соседа, в результате чего погибло много народу. Замок опять же разграбил, а это уже чистейшей воды уголовная статья. А вы знали, но не только не остановили, но и не сообщили куда положено. А это уже, как ни крути, соучастие. Больше того, есть мнение, что именно вы явились инициатором этих действий. Так что сушите сухари – паровозом пойдете.

Вряд ли герцогиня поняла хотя бы половину сказанного, но вот то, что ее хотят сделать крайней, равно как и степень грозящих неприятностей уловила сразу. И, как это частенько бывает с женщинами, запаниковала – об этом говорил и явно изменившийся гормональный баланс, и изменившаяся речь.

– Но все же знали!

– Кто знал? Король? Церковь? Маги? Я-то не знал.

– Но кто вы? Я и о вашем существовании не подозревала!

– Незнание не освобождает от ответственности. И у меня, как вы заметили, наверное, достаточно возможностей, чтобы вас всех тут положить. До короля я доберусь попозже, нечего ему всякую шваль распускать, а вот вами, если мы не придем сейчас к консенсусу, займусь прямо сейчас. К примеру, перебью тут всех, а лично вас продам кому-нибудь. Думаю, на благородное мясо желающих найдется предостаточно. Ну что глазами-то лупаете? Зовите своих людей, пускай грузят то, что ваш муж награбил. И вашу казну заодно – мужу вашему она все равно больше не понадобится, а с вас хватит и того, что останетесь живы и что я не выгнал вас на улицу. Ну!

Эта пародия на переговоры продолжалась еще минут пять и закончилась свернутой шеей второго телохранителя и безоговорочной победой Артура. Три часа спустя он мог уже любоваться вытянувшейся от изумления физиономией Варга при виде трех груженых подвод, в которых были и деньги, и дорогое оружие, и даже столовое серебро. Артур выгреб из замка все, что счел достаточно ценным, дабы оправдать затраченные усилия, и достаточно компактным, чтобы уместиться на телегах. Единственное исключение было сделано для бумаг – киборг не только наложил лапу на архив, вывезенный Адамсом из захваченного замка, но и сгреб его собственные документы. Получилась внушительная кипа, занявшая почти половину телеги, но кто владеет информацией – тот владеет миром, и киборг не стал отказываться от такой добычи. В качестве бонуса герцогине было обещано, что ни ее муж, ни пасынок из самого глубокого подвала в жизни не выберутся. Оставалось только сделать в голове пометку – приказать, чтобы кормить перестали, нечего провизию зря переводить.

Сам Артур восседал на первой телеге, вторую и третью гнали замковые конюхи, со страхом поглядывающие на того, кто положил замковую охрану и заставил ходить по струночке известную крутым нравом герцогиню. Впрочем, киборг их отпустил и, спрыгнув с телеги, весело спросил Варга:

– Ну, вот теперь уж и думай. Как видишь, с нами будешь при деньгах, но и в одиночку против армии выйти, может, придется. Так что голову сложить запросто получится.

– А я не боюсь, – ухмыльнулся рыцарь. – Короля убивать будем?

– О-па… – остановился киборг. – Откуда знаешь?

– А чего тут знать? Наш герцог ничего бы не сделал, если бы король ему не разрешил. Значит, ты против воли короля пошел. А раз так, безопасность себе и своей женщине ты можешь обеспечить, только короля отодвинув. Значит, или убить, или запихнуть в самую глубокую камеру. Так, чтобы никто не знал, кто он и где он.

– Убить, – секунду подумав, ответил киборг. – Так оно как-то надежнее будет. Мертвые не кусаются. А ты умный… Только смотри, такие умные, бывает, долго не живут. Понимаешь, что только что ты отрезал себе последний путь назад?

– А и плевать. Зато это шанс, а в нищету я возвращаться не хочу и не буду.

– Логично, – кивнул Артур. – Ну тогда садишься на первую телегу, я на вторую, третью привязываем к ней, и поехали.

Возвращение Артура в замок вышло триумфальным. Прямо как в романе каком – радостные вопли, девушки с цветами и принцесса, ждущая его у ворот. Правда, принцессе, если верить легендам, положено быть прекрасной, а себя Карина самокритично таковой не считала, поскольку из местных канонов красоты выбивалась изрядно. Все же у мужчин в цене были женщины в теле, рядом с которыми Карина выглядела субтильной. Тем не менее чувствовать себя живым персонажем только-только создающейся легенды было приятно. Единственно, что сейчас беспокоило Карину, это непонятное будущее. Легенда могла закончиться даже быстрее, чем успеет отложиться в памяти людей, бывали прецеденты.

Вообще, пока Артур ездил, Карина места себе не находила. И потому, что успела привязаться к киборгу, и, в гораздо большей степени, потому, что опасалась – вдруг кто-нибудь заявится. Разумеется, орудийные башни, установленные вокруг замка, внушали некоторую уверенность, но в то же время Карина понимала: идеальной защиты не бывает. А если враг прорвется внутрь, то замок, лишенный гарнизона, продержится считанные минуты. Однако – повезло, никто с визитом не приехал. Маячили по окрестностям, правда, какие-то всадники, но не приближались, разумно держась от замка на приличном расстоянии.

Куда больше проблем в реалии создавали остатки разгромленной армии герцога Адамса. Нет, к замку-то приближаться жестоко битые вояки не рисковали, но, разбившись на мелкие группы, шуровали повсюду, занимаясь мародерством. Похоже, то, что они остались живы лишь благодаря откровенной милости Артура, не добавило некоторым ума. А еще были разоренные войной земли, крестьянский бунт, нашествие браконьеров… В общем, проблем была масса, и Карина с ужасом обнаружила, что сама решить их просто не в состоянии. Вот и оставалось ждать, когда вернется герой, сильномогучий богатырь, и прочая, и прочая, и прочая.

И вот он вернулся. Что дальше? От счастья прыгать? Не дождетесь. В результате Карина стояла с гордым и неприступным видом, наблюдая за тем, как к замку подъезжают телеги. На передней ехал, ловко правя лошадьми, тот самый рыцаренок, как его… Варг, кажется. Похоже, с Артуром они успели договориться, иначе вряд ли он приехал бы обратно. Кстати, похоже, что общение с киборгом успело на него повлиять, во всяком случае, одет он был легко, сурового воителя не изображал и, если раньше выглядел наряженным в доспехи мальчишкой и чуточку клоуном, то теперь просто мальчишкой, что было для него, стоит признать, намного лучше.

Киборг же выглядел практически как раньше, только еще больше отросли волосы, да лицо покрылось ровным бронзовым загаром. И все так же он смотрел вокруг с безразличным презрением к окружающему миру. Правда, сейчас он довольно оживленно переговаривался с Варгом. О чем? Вот это оставалось секретом, поднявшийся еще с утра довольно сильный ветер сносил их слова, и на башне Карина смогла услышать лишь дружный смех. Из-за чего? Да наверняка какую-нибудь сальную шутку выдали, все мужчины этим грешат, и гомункулус, скотина, наверняка не исключение.

Вольфган, сидевший на краю стены, свесив ноги, похоже, думал то же самое. Во всяком случае, когда он прокомментировал веселье подъезжающих, мысли были почти такие же и в голосе звучала нотка сарказма. Не совсем типичная реакция, но он маг, а они все чуточку не от мира сего. Так что Карина оставила это без внимания, тем более что Вольфган, похоже, и не ждал какого-либо ответа. Прокомментировал – и отвернулся, продолжая рассматривать дорогу в реквизированный у Карины бинокль.

Вообще, для Вольфгана пребывание в замке пошло на пользу. Он немного отъелся, видимо, деревенские харчи оказались вкуснее и питательнее той дряни, которую он мог позволить себе купить на ученическую стипендию в столице. Плюс сказались положительно физические нагрузки – киборг распорядился, чтобы юный маг обучался владению оружием. Наставника по мечу или боевому топору в замке не нашлось, зато пара слуг, как оказалось, очень неплохо владели традиционным крестьянским оружием – выдернутой из ограды жердью, оглоблей, словом, длинной палкой. Киборг перед отъездом устроил с ними тренировку, которую назвал мудреным словом спарринг, покрутился по двору, понаставлял обоим синяков и сказал «годятся». Теперь оба этих умника, в свою очередь, с удовольствием ставили, используя увесистые палки, синяки Вольфгану, однако и тот от пусть еще недолгих, но зато каждодневных тренировок становился крепче. Вдобавок он помогал себе магией, подстегивая, как сказал, обмен веществ, снимая усталость и сводя заодно синяки.

Ну и, плюс ко всему, отчаявшись хоть чему-то научить Карину и придя к выводу, что для этого нужны знания и опыт, отличные от его собственных, Вольфган нашел себе новое развлечение. Теперь он постоянно гулял по лесу, и это тоже шло ему на пользу. Во всяком случае, за несчастные две недели он и впрямь заметно окреп, правда, заработав себе в качестве сомнительного бонуса огромное количество веснушек на лице – погода стояла солнечная, и его белая кожа оказалась для них благодатной почвой. Освоился он полностью, в жизнь замка вписался достаточно органично, слуги время от времени просили его о мелких услугах – груз тяжелый магией перенести или там царапину заговорить. Словом, воспринимали его без враждебности. Карина, в свою очередь, привыкла к присутствию Вольфгана, тихого и неконфликтного, так что в отсутствие Артура он оказался едва ли не единственным, с кем она полноценно общалась. И слава богу, а то, наверное, загнулась бы от скуки – все же нормальных собеседников в замке больше не было.

Между тем копыта лошадей уже зацокали по толстым доскам подъемного моста, и телеги неспешно въехали под защиту замковых стен. В такт лошадиным копытам бухнули о камни сапоги мужчин, соскакивающих на землю, и над двором разнесся веселый гомон. Похоже, челядь успела забыть, как они боялись Артура, а вот чувство защищенности от его присутствия в памяти осталось. И, что интересно, идти к Карине и докладываться о своем прибытии никто не собирался. Вот тебе и вся легенда. Пришлось спускаться во двор самой, на ходу проклиная это дурацкое пренебрежение Артура к этикету в любом его проявлении.

Хорошо еще, когда они встретились, приехавшие вели себя несколько более прилично. Киборг приветствовал хозяйку замка вежливым полупоклоном, Варг же и вовсе склонился по всем правилам – очевидно, хорошие манеры ему были привиты с детства. Впрочем, киборг тут же реабилитировался, выудив откуда-то из недр телеги герцогскую корону, в которой Карина узнала головной убор своего отца. Держал его Артур без малейшего благоговения, но притом заметно это было только Карине, для всех остальных то, как он надел золотой, украшенный сапфирами обруч на ее голову, выглядело торжественным донельзя. И ведь, что интересно, он пришелся ей впору – копна волос с успехом компенсировала больший размер отцовской головы…

Два часа спустя они сидели в малом зале и обедали. Артур, к всеобщему удивлению, ел не столь жадно, как обычно – просто насыщался с аппетитом, приличествующим изрядно проголодавшемуся человеку. Учитывая путь, который они преодолели, это было даже не удивительно. Варг тоже ему не уступал, Вольфган ел поменьше, но явно не хотел отставать, ну и Карине, чтобы не отрываться от коллектива, пришлось соответствовать, поэтому, когда девушка откинулась на высокую резную спинку кресла, самой себе она напоминала хорошенько набитый мячик.

Остальные к тому моменту уже закончили и тоже сидеи в расслабленных позах, переваривая съеденное. Только Артур облокотился на стол и вертел в пальцах куриную косточку, словно размышляя, а не сжевать ли еще и ее заодно. Наконец он бросил кость на слабо звякнувшую фарфоровую тарелку, аккуратно промокнул губы мягкой льняной салфеткой и задумчиво сказал:

– Ну что, поговорим о делах наших мрачных? – и, дождавшись, пока все согласно закивают, продолжил: – Для начала об интересном. Не знаю только, хорошем или нет. Карина, я тут покопался немного в бумагах твоего отца и нашего пленного. Прости, что без спросу, но тут уж не до сантиментов. Результат не то чтобы шокирующий, нечто подобное я и предполагал. Твой отец был весьма и весьма богат. Одни недавно обустроенные серебряные рудники чего стоят. А вот барон Порфирьян, напротив, испытывал в последнее время серьезные финансовые затруднения. Неудачное вложение денег – и он оказался если не на грани разорения, то в весьма затруднительном положении. Словом, занял барон у твоего отца очень приличную сумму под залог активов своих банков, а когда пришло время отдавать, решил, очевидно, что армию снарядить выйдет дешевле. Кстати, и впрямь дешевле, раз этак в пять. Плюс из всего этого один – теперь мы знаем подоплеку случившегося. Ну а минус – нас в покое не оставят. Слишком большие деньги вложены и слишком многим рискует барон. Как только ты предъявишь ему счет, он окажется на улице. Если, конечно, тебя поддержат на самом верху. Полагаю, он опасается, что поддержат. У нас сейчас денег, правда, тоже хватает, но они лежат мертвым грузом, и быстро ситуацию не изменишь. Наверняка с подачи Порфирьяна уже собирается карательная группа. Поэтому я предлагаю воспользоваться моментом к своей выгоде.

– И каким же образом?

Карина даже не поняла сразу, что вопрос этот задала она сама. Впрочем, на Артура заинтересованно смотрели все шесть пар глаз, хотя толстокожего киборга это абсолютно не смутило.

– Да очень просто. Порфирьян уже наверняка знает, что случилось. Сейчас он спешно собирает новые силы на подавление. Кто я – он не знает, может лишь предположить, что сильный маг. Соответственно, и реагировать будет стандартно – большая армия, ударная группа магов и церковников, хороший полководец вместо герцога, который, извините за резкость, был жуткой посредственностью. Значит, он снова вкладывает средства и собирает тех, на кого может в подобном деле положиться. Ну а нам не надо будет вычислять врагов и охотиться за ними по отдельности, мы прихлопнем их всех и разом. Если кто и уцелеет, то будет напуган до полусмерти. А после этого можно будет сожрать и самого барона.

Логика в словах киборга, безусловно, имелась. Единственно, Карина спросила Артура, как им быть с ее землями. Первая армия прошлась по ним, как каток, вроде тех, какими в городах уплотняют почву прежде, чем выложить ее брусчаткой. Сгоревшие деревни, ограбленные крестьяне, которым теперь надо еще как-то пережить зиму. До зимы, правда, еще далеко, но вытоптанные поля быстро восстановить не удастся – рожь, пшеница и овес растут медленно, а ведь там, где прошла армия, не остается даже репы.

Артур лишь усмехнулся в ответ и сказал, что это не проблема. Вторая армия не успеет даже подойти к границам герцогства – он обнаружит ее раньше и устроит всем качественный секир-башка и малый капут в придачу. Для этого у него есть целых три беспилотника, так что беспокоиться не о чем. Слово Карине было незнакомым, но переспрашивать она не стала – и без того ясно, что речь идет о чем-то жутком. По поводу же крестьян киборг сказал лишь, что стоит выдать им денег, можно даже безвозмездно, чтобы они закупили себе необходимый для проживания минимум. Добычи хватает, так что ничего страшного, малой толикой можно пожертвовать. На осторожное замечание Варга, что «пропьют же, сволочи, а то и вовсе разбегутся с деньгами», он лишь пожал плечами и ответил, что плевать – невелика потеря. Зато тем, кто останется, можно будет доверять. И вообще, скоро о такой мелочи смешно будет думать… А вот когда активная часть врагов начнет превращаться в перегной, можно будет и в столицу смотаться. Мать Карины вытащить, а заодно и пассивов лишний раз нагнуть.

В эту ночь Карина в первый раз за последнее время спала спокойно – теперь не было нужды чего-либо опасаться. Если киборг сказал, что разделает всех врагов, как мясник свиную тушу, значит, так и будет. В преувеличениях Артур замечен не был, и что он может сделать с врагами, Карина знала не понаслышке. Увы, выспаться ей снова не дали – с первыми лучами солнца девушку разбудил негромкий, но редкостно противный и притом совершенно незнакомый звук.

Накинув на плечи халат, девушка подошла к окну, распахнула ставни и выглянула наружу. Ну да, так она и знала – опять несносный гомункулус. Сам спит мало, и на сон других ему наплевать, возится теперь с какой-то ерундой, отдаленно напоминающей то ли стрекозу, то ли птицу с полупрозрачными крыльями. И остальные мужчины тоже собрались – и Варг, который разве что в рот Артуру не смотрит, и Вольфган, хотя он-то уж поспать любит. Стоят, разглядывают чудо – интересно им. И слуги тут же – не все, но очень многие, тоже любопытствуют.

Ставни на хорошо смазанных петлях открылись бесшумно – Карина могла бы в этом поклясться. Однако киборг все же услышал. Как? А бес его поймет, но услышал, повернулся, махнул девушке рукой. Остальные даже не заметили ее появления – подумаешь, невидаль, хозяйка замка. А вот то, что сейчас расположилось у ног киборга, они видели сегодня впервые. Артур тоже задержал взгляд на Карине лишь на миг, после чего вернулся к прерванному занятию. Однако, уже отворачиваясь, он сделал ей странный жест – поперек груди, крест-накрест. Лишь через пару секунд сообразив о его значении, девушка тут же залились краской до ушей и поспешно запахнула халат, который, очевидно, от неловкого движения распахнулся, едва не выставив на всеобщее обозрение самое сокровенное.

Как ни странно, после этого раздражение у Карины куда-то ушло, и во двор она вышла уже спокойной, бодрой, умытой-одетой, словом, такой, какой и должна быть герцогиня. И, что закономерно, перед ней расступились, ломая шапки – как и положено. Лишь верные сподвижники, хотя, по большому счету, кто кому сподвижник – это еще посмотреть надо, отреагировали с некоторым запозданием, а киборг не отреагировал вообще. Только сказал, не оборачиваясь:

– Это – беспилотный летательный аппарат. В просторечии – беспилотник. Рассчитан на четверо суток полета. Имеет собственную систему анализа данных. Спрятаться от него сложно, а с вашим уровнем развития просто невозможно. Тем более армии. Тем более на равнине. У меня таких машинок три. Один будет в дозоре, другой вылетит, когда у первого кончится заряд батарей. Третий – резерв, так, на всякий случай. Я их тестировал, вроде бы все нормально, но пролежали долго, так что резерв не помешает.

Карина согласно кивнула и присела на корточки рядом с невиданной птицей. Да-да, именно на птицу аппарат и был похож вблизи больше всего – узкое, стремительное тело, два полупрозрачных, наверняка почти невидимых на фоне неба крыла, хвост… Разве что перьев не было, ну да это уже мелочи. В целом конструкция выглядела невероятно стремительной, легкой, но каким-то непостижимым образом не производила впечатления хрупкости. Больше всего Карине захотелось ее потрогать, но почему-то она не рискнула этого сделать.

Между тем киборг, прекратив, наконец, копаться в нутре своей невиданной птицы, жестом приказал всем отойти подальше. Взял беспилотник на руки, поднялся на стену, сопровождаемый следующими чуть сзади людьми, а потом резко подбросил его вверх.

Сверкнув на миг крыльями, беспилотник свечой взмыл почти вертикально. На миг он замер в верхней точке, будто раздумывая, падать или нет, а потом вдруг сам, без посторонней помощи, рванулся вперед и в считанные секунды растаял в небе. Артур кивнул довольно и повернулся к Карине:

– Ну, вот и все, теперь никто не приблизится к твоим владениям незамеченным.

Сны… Опять эти сны о прошлом. Артур никогда раньше не видел их так ясно, как сейчас, заново переживая то, что происходило во времена его бурной молодости. Нет, биологически, пролежав почти все время в анабиозе, он и сейчас не был стар, к тому же киборги живут долго, пятьсот лет для них не предел. Теоретически, конечно, поскольку ни один еще столько не прожил – боевым машинам свойственно погибать молодыми. И все же годы, подобно каменной плите, давили на плечи, заставляя сгибаться под их тяжестью. Вот и всплывали во сне воспоминания то об одном эпизоде, то о другом. Когда-то смешные, чаще – страшные… Вот и сегодня ему снилась молодость, его первый космический бой.

Калиокасы прорвались тогда к Новому Еревану. Как? А пес их знает. Прошли, не замеченные станциями дальнего обнаружения, сумев проложить курс по мертвым зонам. Это считалось практически невозможным, но калиокасы были смелыми бойцами и грозными противниками, презирающими слово невозможно. Может быть, именно поэтому, спустя всего несколько лет после той войны, они с людьми были уже союзниками, легко найдя общий язык. Но это все потом, а пока что их эскадра надвигалась на планету подобно лавине, и если их не остановить, то орбитальная бомбардировка обеспечена. Калиокасы взяли с собой неуклюжие и тихоходные войсковые транспорты, а значит, собирались высаживать десант, которому обязательно предшествует удар по объектам планетарной обороны – воевали они по науке, стараясь максимально снизить потери. А еще авианосцев у них было целых четыре, и в результате преимущество в легких силах они имели серьезное.

Полнокровной ударной эскадре противостояли вполне адекватные силы. Правда, это вышло случайно – две штатные станции орбитального рубежа калиокасы просто обязаны были смять. Но за сутки до атаки противника к планете подошли два линкора и авианосец – случайно, так уж получилось, что на авианосце были неполадки с системой управления маршевыми двигателями, и адмирал решил, что визит к планете, имеющей неплохую ремонтную базу, окажется не лишним. Неполадки – так, мелочь, дублирующие системы вполне компенсировали отказ нескольких цепей, но космос ошибок не прощает, а значит, нечего без нужды на неисправном корабле мотаться.

В результате, для калиокасов явилось полным сюрпризом, что возможности планетарной обороны не только оказались в полтора раза выше ожидаемых по огневой мощи, так еще и приобрели необходимую для эффективного противодействия атакующим гибкость, которой от поддержанных базирующимися на планете истребителями орбитальных крепостей ждать не приходилось. Однако сдавать назад они не собирались – не из того теста были слеплены. Все равно их поход был в один конец: что люди не выпустят нахалов обратно, было ясно с самого начала. Храбрый шаг – и стратегически выгодный размен. Для того чтобы выкурить захватчиков с планеты, с фронта придется снимать десятки кораблей, и это как минимум ослабит натиск на трещащую по швам оборону калиокасов. А не отбивать планету было нельзя – слишком уж выгодно она располагалась, и вражеские корабли с нее могли угрожать целому сектору. Так что те, кто начинал сейчас атаку, были смельчаки и знали, на что шли. А защитникам Нового Еревана некуда было отступать, поскольку за их спинами было многочисленное население планеты, и им требовалось наизнанку вывернуться, но продержаться до подхода ударной эскадры, базирующейся неподалеку.

Это самое население между тем стремительно расползалось по укрытиям. Для Артура это было неожиданным – он уже воевал, принимал участие в обороне Великого Урала. Тогда все мужское население от четырнадцати до семидесяти поголовно взялось за оружие, и десант захлебнулся в крови. Очень сложно воевать, когда против одного десантника сто тысяч ополченцев. Как бы ни была велика разница в подготовке и вооружении, все равно сомнут и задавят числом. Потери у ополчения были жуткие, но они, защищая свои семьи и дома, лезли в бой, как сумасшедшие, и противник не сумел тогда захватить ни одного плацдарма. И это притом, что орбитальная группировка у планеты была жиденькой, намного уступающей нынешней. Сейчас же по всей планете ополченцев набралось от силы пара тысяч человек. Вдобавок к сорокатысячной группировке территориалов и четырнадцатитысячным полицейским формированиям это было жалким подспорьем. Десантные транспорты притащили сюда, по самым скромным подсчетам, около восьмидесяти тысяч солдат с бронетехникой.

Тем не менее думать киборгу не полагалось, а требовалось от него выполнять приказы. Сейчас он сидел в кабине своего истребителя, готовясь к взлету, а в соседней с ним машине психовал – это было заметно без микроскопа – лейтенант Гренкин. Его можно было понять. Из всего его третьего звена он был единственным человеком, остальные семь – киборги, причем большинство только с обучения. И ни один еще не водил в бой истребитель. В лучшем случае, как Артур, воевали в наземных частях, и то далеко не все. Теоретически считается, что киборгу все равно, на чем воевать. По факту же все намного сложнее, и любой пилот-человек с боевым опытом валит необстрелянного киборга на раз. И никакое преимущество в скорости реакции, никакая устойчивость к перегрузкам тут не спасет. Вот когда опыт примерно равный – тогда да, шансов мало у человека, но у Гренкина-то под началом были одни новички, и его мандраж был понятен и простителен.

Однако на первом этапе боя все шло довольно спокойно. Попытки калиокасов пробиться к планете уверенно парировались орбитальными крепостями и линкорами, а стреляли люди всегда лучше – более совершенные системы наведения на дальней дистанции легко переигрывали чуть большую мощь орудий противника. Все изменилось, когда, убедившись в бесперспективности перестрелки, калиокасы рванули на прорыв, выпуская с авианосцев тучу истребителей. И тогда пошли на взлет все, кто мог летать.

Тот бой запомнился Артуру в основном как мельтешение чужих кораблей в объективе видеоприцела, отчаянные маневры и удары по корпусу истребителя, как будто кто-то лупил по нему гигантским молотом. После боя он насчитал на крыльях и фюзеляже шестнадцать пробоин, только чудом не повредивших чего-либо важного. Соображать хоть что-то он начал секунд через тридцать, а окончательно освоился лишь минуты через две. Тогда же он сбил своего первого калиокаса, а к концу боя пилотировал истребитель уже как заправский пилот и свалил шестерых – результат для первого раза очень приличный.

Бой вели в основном машины с их авианосца и с орбитальных крепостей. Те истребители, которые поднялись с планеты, работали грамотно, но в драку особенно не лезли – похоже, местные кадры, которыми был укомплектован личный состав их эскадрилий, отличались повышенной осторожностью. Однако, с другой стороны, винить пока что их было не за что – с задачей своей они справлялись уверенно, валя немногочисленных прорвавшихся калиокасов одного за другим. В конце концов, кто-то должен работать и во втором эшелоне.

Однако калиокасы тоже были не дураки. Сравнив полученную статистику потерь и придя к выводу, что победить-то они победят, вот только потери будут запредельными, командующий их эскадрой ввел в бой два крейсера, которые, прорвавшись сквозь заградительный огонь крепостей, занятых в основном перестрелкой с тяжелыми кораблями противника и уже частично утративших свою огневую мощь, пошли на прорыв. От их огня пилотам обороняющихся резко поплохело, однако если те, кто дрался в первой линии, сцепив зубы, продолжали безнадежный бой, то майор Геворкян, командовавший местными авиаторами, тут же приказал им отходить. Его приказ исполнили с такой скоростью, что остальные даже не поняли, что остались одни. Наверное, они бы все там погибли, если бы не лейтенант Шульц. Опытный летчик, правда, за несносный характер обойденный чинами и наградами, подловил момент, когда головной крейсер неосторожно приблизился слишком близко к планете и вынужден был сбросить ход. Сделать это он смог только в верхних слоях атмосферы, нырни он на такой скорости чуть глубже – и приплыли. Однако если калиокасы вытирали со лбов пот, или что они там делали, то Шульц упускать момент и тратить время на ерунду не собирался. К тому моменту все ракеты были уже выпущены, а легкие пушки истребителя крейсеру не страшны, и потому Шульц сделал единственное, что ему оставалось – превратил в снаряд собственную машину. Сойдясь с лишенным маневренности противником лоб в лоб, он не только ухитрился врезаться точно в его ходовую рубку, но и выжить, с математически ледяной точностью рассчитав траекторию и катапультировавшись за какую-то секунду до удара.

Поврежденный крейсер клюнул носом и, прежде чем экипажу удалось восстановить управление, вошел в плотные слои атмосферы. Рвануло знатно, но, к счастью, далеко от городов. Второй корабль резко отвернул, не желая повторить судьбу напарника, и на этом атака захлебнулась, дав пилотам так необходимую им передышку.

В общем, продержались они тогда до подхода своих в основном на массовом героизме. Тем не менее продержались, и лишь после окончания этого боя истребители пошли на посадку. К тому времени садиться на авианосец уже не было никакой возможности – гигантский корабль оказался изувечен настолько, что вопрос о возможности его ремонта оставался открытым, построить новый было заметно легче. Вот и сели они на том же космодроме, где базировалась авиагруппа, покинувшая поле боя.

И надо же было такому случиться, что, когда шатающиеся от усталости пилоты, не делая различия на людей и киборгов, ввалились в местную столовую, чтобы хоть что-нибудь съесть, там как раз расположилось с десяток местных асов во главе с поминаемым исключительно матом Геворкяном. Они в том бою не потеряли ни одного человека и теперь сидели, весело скалились да разговаривали между собой на каком-то, на взгляд Артура, совершенно ублюдочном наречии. И все бы ничего, но Геворкян, ткнув в сторону вошедших пальцем, расхохотался. И тут же оказался на полу – Гренкин, не особенно раздумывая, зарядил ему кулаком в челюсть.

Увы, то ли он устал, то ли еще что, но Геворкян отделался потерянными зубами. Тут же вскочив, он схватился за оружие, и быть бы стрельбе, но один из четырех уцелевших киборгов третьего звена просто молча шагнул вперед и вырвал у майора руку с оружием. В буквальном смысле вырвал – как пострадавший кровью не истек, неясно. А подчиненные Геворкяна, потянувшиеся было за пистолетами, тут же вспомнили, что у них на сегодня запланированы совсем другие дела, причем далеко отсюда и очень срочно. Так срочно, что некоторые не побежали даже к дверям, а повыскакивали в окна, выбивая при этом стекла.

Скандал был серьезный, однако адмирал все замял. В конце концов, хотя драку начал Гренкин, но за оружие-то схватился Геворкян. Ну а с киборга взятки гладки – он защищал командира от нападения врага согласно действующей программе. На вопрос же, почему киборг посчитал майора собственной армии врагом, адмирал честно ответил, что предатели друзьями не бывают. Намек представители командования планеты хорошо поняли и скандал раздувать не стали. Пойдет наверх, газетчики растреплют и переврут – неизвестно еще, кому хуже будет. Проблемы никому не были нужны, и майора тихо выпнули в отставку, а эскадра и без того через несколько дней уходила. На этой ноте взаимного недовольства все тогда и кончилось, а на Новом Ереване Артур никогда больше не был.

Сон оборвался резко, как будто под ударом топора. Киборг резко сел – в голову будто ввинчивался здоровенный шуруп. Это было тоже не в новинку – в последнее время подобное случалось, нечасто, но случалось, и он не мог найти этому причин. Тестирование систем показывало, что он здоров, но вот поди ж ты… Впрочем, боль отпустила уже через доли секунды, тоже как всегда. Вот только спать уже больше не хотелось совершенно. И вставать, что интересно, не хотелось тоже.

Вновь опустив голову на подушки, киборг задумался. А вот кто из его товарищей по тому бою остался в конечном итоге в числе живых? Адмирал Якубович, прикрывший тогда разошедшихся подчиненных от неприятностей, погиб месяц спустя в битве у Тантала, заслонив броней своего линкора отступающие транспорты с эвакуированными детьми. Гренкин сделал головокружительную карьеру – таких асов, как он, было еще поискать. А буквально через два года майор Гренкин сгорел в своем истребителе – кто-то из противников оказался сильнее его. Шульц тоже дослужился до майора, потом угодил под трибунал за то, что собственноручно пристрелил какого-то полковника из интендантских. Был приговорен к пожизненной каторге, с которой совершил редкостный по дерзости побег – если верить слухам не без помощи бывших сослуживцев и при откровенном попустительстве охраны. Сбежал, в одиночку сумев увести новейший, полностью вооруженный и оснащенный корвет, по какому-то непонятному совпадению во время перегона с верфей сделавший остановку именно на космодроме планеты-тюрьмы и оставленный без охраны. Дальнейшие следы беглого майора терялись, но как-то очень уж подозрительно совпадали по времени исчезновение Шульца и появление на космических трассах лихого пирата на военном корабле… Словом, герои битв гибли часто и, как правило, молодыми, а вот трусы вроде Геворкяна, прикрывшись чужими спинами, проживали долгую жизнь, оставляя после себя потомков, также следующих этому правилу. Ну а раз так, вообще непонятно, во что сейчас превратилось человечество. И, честно говоря, не хотелось узнавать – страшно было. Это только в теории киборги не чувствуют страха…

Однако же бездарно лежать Артуру надоело быстро. Пришлось вставать и, шлепая босыми ногами по гладким доскам пола, идти к мобильному терминалу. Разумеется, беспилотник был с киборгом на прямой связи непрерывно, однако идущий таким образом поток информации был крайне мал – по сути, канал мог принять только сигнал тревоги. Основной же поток информации шел как раз на терминал – это было удобнее. Сигнала не было, но мало ли, что упустил центр обработки данных, встроенный в разведчика – как ни крути, а его возможности были весьма ограничены. Так что стоило проверить, чем киборг плодотворно и занялся. Можно было, конечно, подключиться к аппаратуре дистанционно, но Артуру это не нравилось. Вот и еще одна эмоция, а ведь когда-то подобные мелочи были ему безразличны, и способ приема информации определялся принципом рационально – нерационально.

Беглый просмотр снятого разведчиком материала ничего не дал, как, впрочем, и в предыдущие дни. Киборга это немного нервировало – привыкнув к совсем другим скоростям, он умом понимал, но не мог понять эмоциями, как это можно так медлить. С того момента, как он проснулся, вышел и набил всем морды, прошло уже два месяца, а карательную экспедицию еще не прислали. Хотя, конечно, оно и к лучшему, больше времени – больше возможностей для подготовки к теплой встрече.

Времени они даром не теряли. Стену замка восстановили практически до первозданного вида, поменяв бревенчатые времянки на дикий камень. Для этого в замок собралась целая толпа мужиков, из тех самых деревень, которые были разорены войной. Поразмыслив немного, на военном совете пришли к выводу, что незачем деньги раздавать – пускай отрабатывают. Киборг думал иначе, поскольку считал, что в случившемся есть вина отца Карины. Он, как сюзерен, должен был защищать подданных, а раз не смог этого сделать, то нести материальную ответственность перед теми, кто ему долгие годы платил налоги. Однако в тот раз Артур остался в меньшинстве, и, как оказалось, его товарищи были правы – менталитет у крестьян был соответствующий, дареную помощь не поймут, а вот возможность заработать на стройке для них норма. Единственно, Артур настоял, чтобы платили им как следует. По местным меркам, естественно. Так что теперь поврежденный участок выделялся на фоне остальной стены разве что более светлым цветом – не успели его пока что дожди промочить да мох покрыть. Больше того, Вольфган ухитрился наложить на стену магическую защиту. Не того уровня, что раньше, конечно, да и потом двое суток в постели лежал, в себя приходил, а то чуть не надорвался, бедняга. Но ведь сделал? Сделал, за что честь ему и хвала, а также официальное утверждение в должности придворного мага. Это, кстати, были не пустые слова, а статус, сразу переводивший Вольфгана из разряда иждивенцев в категорию высокого начальства и, как минимум, придающий ему уверенности.

Варг – тот вообще развлекался, как мог. Собрал по деревням крепких молодых парней из тех, кому не светило получить наследство или земельный надел – младших сыновей из крестьянских семей в основном. Сейчас молодой рыцарь занимался подготовкой своего импровизированного гарнизона. Разумеется, можно было нанять какую-нибудь профессиональную роту, но на все том же военном совете решили не рисковать. Наемник – он и есть наемник, и всегда найдутся те, кто сможет его перекупить. Ну а молодежь можно воспитать самим, просеять сквозь мелкое сито и отделить неблагонадежных. Разумеется, хороших солдат из деревенских увальней быстро не подготовишь, но стрельбе из арбалетов научить не так уж и сложно, лить на головы штурмующих кипяток и отталкивать от стен лестницы – тоже, а раз так, то необходимый минимум они выучить успеют. К тому же многие владели и луками – охотников в деревнях хватало. Вот и муштровал их сейчас Варг, жестко, решительно и неумело, на собственном опыте постигая мысль, что уметь что-то и научить этому других – разные вещи. Хотя сейчас процесс вроде бы пошел, не без помощи Артура, сумевшего объяснить начинающему педагогу суть прусской системы подготовки. Она, конечно, во многом устарела, но для данного случая – самое то. Если уж по ней несколько столетий готовили бойцов школы каратэ, то ополченцев натаскать можно было и подавно.

Кстати, Артур с Варгом и сами по вечерам сходились в учебных поединках – киборг натаскивал свежеиспеченного начальника гарнизона, да и сам повышал квалификацию. Смотреть на их схватки сбегались все, и выглядело это действительно красиво. После этого народ, как заметил киборг, начинал заниматься активнее и с куда большим энтузиазмом. Даже Вольфган, который к мечу относился достаточно прохладно.

Что еще происходило… Да, в общем-то, и ничего. Герцог Адамс с сыном померли, еще раз доказав, что без пищи, воды и медицинского обслуживания любой загнется. Остальных пленных выкупили родственники, пополнив своими взносами и без того разбухшую сокровищницу. Двоих, правда, не выкупили – не на что было. Варг, знавший жизненные обстоятельства этой парочки, за них поручился, и обоих, подержав для острастки еще немного, вывели за ворота и наградили волшебными пендалями аккурат под седалище. Ух, как они побежали…

Еще киборг провел наконец генетический анализ образца тканей, незаметно взятых у жены Адамса. Ну что же, ничего особенного – дальняя родственница Карины, как оказалось. Правда, ветви родства у них разошлись еще лет триста назад. Ничего особенного, в общем, и Артур больше об эту информацию голову не ломал, да и другим сообщать смысла не видел.

Пожалуй, больше всего действовало на нервы такое промедление как раз Карине. Ничего удивительного – девушка просто боялась за мать, вот ей и не терпелось, чтобы Артур, как обещал, поскорее оторвал головы всем, кто приедет, а потом бы они могли заняться спасательной операцией. Артур понимал – и не торопился. Все равно женщине ничего не грозило, похитители наверняка планировали использовать ее, как козырь в переговорах, еще не догадываясь, что никто с ними разговаривать просто не будет, а раз так, то с пленницы наверняка разве что пылинки не сдувают.

С почти человеческим вздохом отключив сенсорную панель – так, на всякий случай, чтобы, к примеру, служанка, протирая тряпкой пыль, не нажала куда не следует – Артур встал, натянул комбинезон и отправился умываться. Холодную до ломоты в зубах колодезную воду он с недавнего времени полюбил и пользовался любым случаем, чтобы лишний раз окатиться – это поднимало ему настроение и заставляло организм действовать активнее без применения искусственных стимуляторов или воздействия на нервную систему со стороны центрального процессора. В очередной раз задумавшись о том, насколько велики стали отклонения от нормы, и порадовавшись, что рядом нет техников, вооруженных тестерами, киборг воровато огляделся и выпрыгнул прямо из окна – подобного рода мальчишеские проделки ему тоже нравились.

Вообще, ему многое стало нравиться, и в первую очередь – жить. Не существовать, действуя согласно заложенной в него программе, и даже не оставаться в живых, как требовал специально заложенный биоинженерами инстинкт самосохранения. Просто жить, воспринимая этот мир не с точки зрения информации о съедобности или агрессивности, а в целом… Впервые Артур не мог четко сформулировать свои желания, и, надо сказать, это его совершенно не беспокоило.

Правда, не все, что ему нравилось, следовало делать. После того, как он усыпил с помощью доморощенной наркоты гарнизон вражеского замка и сам при этом нанюхался сладковатого дыма, киборг периодически ощущал в себе желание повторить эксперимент. Ну так, в малом объеме, сам на сам. Тем более что, как он знал точно, в отличие от людей для него эта отрава никакой опасности не представляла – любые повреждения система регенерации нейтрализует быстро и качественно, а из организма наркотики будут удалены в течение буквально нескольких секунд после того, как центральный процессор отдаст команду. Именно поэтому и нельзя – пристраститься можно запросто, пусть и без вреда… Кстати, как оказалось, подобными травяными сборами не брезговали и маги – Артур поймал как-то Вольфгана с самокруткой. Пришлось очень серьезно поговорить с ним, и, хотя маг отчаянно сопротивлялся, напирая на то, что курение травяных сборов способствует повышению восприятия и, вообще, для магов это традиция, Артур его переубедил. Довольно просто, кстати, переубедил, банально пообещав рассказать остальным о его секрете. Вольфган тут же согласился, что да, курение – это вредно, а курение всякой дряни вреднее во сто крат, и на том вопрос был исчерпан.

Когда Артур, отряхнув стремительно растущие волосы, которые все же пришлось укоротить, проводя теперь эту операцию раз в две недели, возвращался к себе, то нос к носу столкнулся с Кариной. Да уж, в чем-то ситуация явно пошла ей на пользу – от прежней испуганной девушки не осталось и следа. Теперь это была герцогиня, молодая, конечно, но подобное быстро проходит. Строгая, но элегантная одежда, аккуратно убранные волосы, словом, достойная хозяйка этих мест. Они с Артуром уже привычно кивнули друг другу, и Карина открыла было рот, чтобы сказать что-то, как вдруг в голове киборга словно бомба взорвалась. И первая мысль, которая его посетила, была «ну вот оно, началось».

Полчаса спустя их небольшой, но сплоченный коллектив сидел в малой гостиной, пили кто вино, а кто, как Артур, крепкий до черноты кофе и обсуждали диспозицию. Сам киборг неспешно прогуливался перед большой, на половину стены, картой, водил по ней импровизированной указкой из аккуратно очищенного от коры орехового прута и объяснял диспозицию.

– Армия будет у границ герцогства примерно через три дня, – говорил он, неспешно обводя район, в котором были зафиксированы обнаруженные силы противника. – Численность около десяти тысяч человек, точнее пока сказать невозможно. К сожалению, разрешение камер разведывательного беспилотника слишком мало, и я не могу определить, сколько там магов, тем более что по одежде их не очень-то и отличишь от простых смертных. С уверенностью могу сказать, что в этой армии основную массу, порядка девяти с половиной тысяч человек, составляет пехота. Честно говоря, на месте наших противников я бы собрал в кулак конницу и постарался выиграть время, но у них иные представления о тактике. В результате сейчас вся эта масса войск перемещается достаточно неспешно, и это дает нам определенный выигрыш по времени. Кроме того, они тянут за собой обоз. Опять же, я бы предпочел обойтись без этой обузы, просто реквизируя все, что нужно, у местного населения.

– То есть грабя? – спросила Карина.

– Да, если вам больше нравится эта формулировка. Впрочем, грабят всегда. Только в данном случае грабеж происходил бы централизованно.

– Это не слишком по-рыцарски, – осуждающе покачала головой девушка.

– Так я и не рыцарь, – парировал Артур. – Зато со всех сторон выгода. В свое время был такой полководец, Наполеон, так он вообще сделал такой подход частью своей тактики. И это, кстати, позволило ему одержать немало побед. И для нынешних раскладов подобная тактика хороша. Путь армии пролегает по еще не разоренным войной районам. Стало быть, с продовольствием особых проблем не будет. Зато, избавившись от лишней гири на ногах в лице телег, можно получить выигрыш в скорости передвижения и маневре. А так, они незначительно превосходят в скорости беременную улитку. Хотя, конечно, любая их ошибка нам только на руку.

– И как мы будем действовать?

– Вы будете сидеть в замке, – ответил киборг. – А я разберусь с нашими… гостями.

– А мы что, снова на «вы»?

– Вы – это вы трое. Сейчас мне проще работать одному, вы же свяжете меня по рукам и ногам. Варг, не обижайся, но это так. За три дня, которые потребуются нашим противникам, чтобы дойти до границы, я в одиночку успею туда добраться и устроить им теплый прием. С тобой вместе мы будем ехать неделю – а ведь ты самый выносливый. Остальные будут ехать еще дольше.

– Но как ты узнаешь, куда идти?

Этот вопрос, заданный Вольфганом, смутил всех, кроме Артура. Посмотрев на мага, он улыбнулся:

– А чего тут знать-то? Эти умники выбрали самый короткий и, соответственно, самый быстрый вариант, при этом начисто лишив себя даже намека на свободу маневра. В том направлении лишь одна дорога, которая позволяет пройти армии, да еще и с обозами. Все остальные слишком неудобны – я смотрел кое-какие снимки, которые сделал беспилотник. Там по лесу проехать легче, чем по дорогам. А вот королевский тракт – дорога большая, мощеная и очень удобная. Только вот став на нее, уже никуда не свернешь. Там я их и поймаю…

Обсуждали они еще долго, спорили до хрипоты, но, на взгляд киборга, это было всего лишь пустой тратой времени. В конце концов, ему идти – ему и решать, что делать, поэтому, несколько минут послушав, как его товарищи непонятно что и непонятно кому доказывают, он просто встал и вышел из помещения. В конце концов, он собирался зажать противника в очень даже удобном месте, а для этого надо было успеть туда раньше вражеской армии. Ему же еще собраться требовалось, пускай даже затраты времени на это минимальны, а раз так, незачем терять время на ерунду.

Собрался он быстро – в принципе, ему и взять-то с собой надо было лишь оружие и продовольствие, чтобы не заниматься его поисками на ходу. Доспехи он вначале брать не собирался – только лишний вес тащить, однако, подумав немного, решил все же не пренебрегать лишней защитой. Лошадь Артуру тоже была бы в этом случае не нужна – бежать он мог и быстрее, и дольше, однако раз уж придется брать индивидуальную броню, то придется взять и коней. При перемещении в доспехах затраты энергии заметно возрастали, и в этом случае лошади уже не казались обузой. Выигрыш в энерговооруженности оказывался заметно важнее некоторой потери скорости. К тому же он даже верхом успевал к намеченному для засады месту, а раз так, нечего губы кривить, бери да езжай.

Лошадей оседлали практически мгновенно – что Артур не любит шутить и терпеть не может тех, кто медленно двигается, слуги знали очень хорошо. Правда, для того, чтобы они понимали, чем для них чревато промедление, киборгу пришлось несколько раз познакомить их с древним видом единоборств под названием бокс. Рука у небо была тяжелая, и зубы нерадивых украсили тогда двор замка. Естественно, это не прибавило ему любви челяди, зато прибавило уважения. А позже, к своему удивлению, он даже услышал как-то разговор одного из «обученных» слуг с крестьянином, подрабатывающим на восстановлении стены. Так вот, слуга этот с гордостью показывал дырки в эмалированном частоколе и говорил, что «сам его сиятельство руку приложил», с таким видом, будто орденом хвастался. Некоторые загибы человеческой психики так и остались для киборга непостижимы, однако раз так хотят – пусть их, тем более что в предвзятости его обвинить было трудно. Во-первых, бил он любого, невзирая на лица, а во-вторых, только и исключительно за дело. В результате сейчас его и впрямь уважали, даже рукоприкладства для поддержания авторитета больше не требовалось.

Самолично закрепив на спине заводной лошади тюки со снаряжением, Артур уже хотел забраться в седло, когда его остановил голос Вольфгана:

– Ты все-таки идешь один? Там наверняка будет много сильных магов.

– И что с того? Ты ведь сам видел, я умею с ними справляться.

– Не знаю, сможешь ли ты устоять против архимага. Вот, возьми, пригодится, – Вольфган стянул через голову тонкий черный шнурок с амулетом. – Его мне мама дала, когда я уходил из дому. Она была сильной колдуньей. Этот амулет отведет один-два удара, может, и три, но это уж как повезет. Против архимага не защитит, конечно, но все же удар ослабит.

– Спасибо, – Артур принял у него подарок, внимательно осмотрел. Небольшой бронзовый кружок, похожий на монету, с выгравированным узором в виде накладывающихся один на другой под небольшим углом квадратов. Ничего особенного, только когда он попытался его чуть сдавить, амулет ощутимо кольнул пальцы киборга электрическим разрядом. – А ты сам как?

– А я ведь остаюсь, что мне тут может угрожать? – чуть натянуто улыбнулся Вольфган и, повернувшись, бегом припустил к себе. Киборг посмотрел ему вслед, вздохнул. Вот и пойми их после этого… Аккуратно надел амулет на шею, прыжком вскочил на коня, который аж пошатнулся, когда туша киборга обрушилась на него сверху всем своим немалым весом, и, гикнув диким голосом, дал шпоры коню. Через несколько секунд он уже несся по дороге, ведущей навстречу маленькой новой войне.

Все же гомункулус был несносен, эту истину, которую новоиспеченная герцогиня и без того неплохо знала, он подтвердил еще раз, фактически проигнорировав мнение остальных собравшихся. Ну да, за его спиной опыт таких войн, которые никому из них даже в страшном сне привидеться не могли, но это не повод, чтобы так демонстративно игнорировать их мнение. А он стоял у карты с таким видом, будто все уже решил, и смотрел на них на всех, как на детей малых. Как только не посоветовал для начала им всем носы вытирать поучиться. Впрочем, нет, как раз это было бы уже явным перебором, а в том, что Артур выше таких мелких подначек, Карина уже не раз убеждалась.

Конечно, с его появлением очень многое решалось будто само собой. И рейд к замку Адамса организовал, и ремонт стен, и даже поставки в замок продуктов. А то ведь старосты окрестных деревень, жуки хитроглазые, решили, что раз старый герцог погиб, то перед молодой правительницей и повыделываться можно. Нет, в открытую никто из них даже не пытался выказывать неповиновение, кланялись подобострастно, но вот за спиной перешептывались, с самым невинным выражением на хитрых рожах говоря, что, мол, продукты все враги реквизировали, и сами не знают, как теперь жить, и вообще… Она-то, может, и поверила бы, но киборг ложь чувствовал. Как? А пес его знает, но чувствовал, и очень хорошо знал, как вести дела с такими, как они. Даже казнить никого не потребовалось, хотя девушка даже не сомневалась: потребуется – и головы полетят не хуже кочанов капусты. И рука у киборга не дрогнет – для него вообще чья-то жизнь мало что значит. Так что отделались старосты битыми рожами, после чего продовольствие в замок потекло широкой рекой.

А как он рыцарей пленных на выкуп менял? То еще зрелище было! Это надо было видеть, как он цедил через губу, блистая перед теми, кто привез деньги, истинно благородными манерами. И ведь не продешевил ни разу. Словом, хватка у него была железная, но такта никакого.

И ведь с бандами мародеров разобрался, причем без особых усилий. Просто нашел их всех при помощи своих беспилотников… кошмар название, язык сломаешь… и ночами начал к ним визиты наносить. Главарей перебил безо всякой жалости, а рядовые члены банд теперь в каменоломнях пашут. Он им за ударную работу свободу обещал – вот и стараются теперь, стахановцы. Опять это слово. Надо бы узнать все же, что оно значит.

Вообще, за столь короткое время киборг стал незаменим, и Карина даже не представляла, как это они без него обходились раньше. Слуги, опять же, его слушались, как отца родного… И все равно, он был несносен и ухитрялся раздражать девушку, особенно когда этак пренебрежительно смотрел, будто видел сквозь нее. Когда этот гад заявил, что отправляется в одиночку, она даже облегчение какое-то испытала…

А сейчас, глядя на его удаляющуюся фигуру, Карина чувствовала себя тоскливо. Опять исчезает источник стабильности, опора, к которой она в последнее время привыкла. Несмотря на вроде бы теплый день, из ворот как будто потянуло ледяным ветром, и Карина поежилась, плотнее запахнув плащ.

– Боишься за него?

Девушка от неожиданности чуть не подпрыгнула и, обернувшись, нос к носу столкнулась с незаметно подошедшим Варгом. Точнее, подошел он, совершенно не маскируясь, но Карина слишком задумалась и не слышала его шагов.

– Нет, – пожала она плечами. – Честно говоря, не очень. Он на моих глазах выходил против многократно превосходящего врага – и всегда возвращался. И сейчас справится, я уверена.

– Ты кого пытаешься убедить? – печально вздохнул Варг. – Я видел его в деле, но там будут противники куда серьезнее, чем раньше.

– Тогда почему ты не поехал с ним? – резко спросила Карина. – Испугался?

– Нет. Но, во-первых, я ничем не смогу ему помочь, а во-вторых, он приказал мне кое-что другое.

– И что же? – удивленно заломила бровь девушка.

– Ничего особенного. Просто, если он не справится, хватать вас с Вольфганом и тащить отсюда куда подальше, как бы вы ни сопротивлялись.

– Да? А если я прикажу что-нибудь другое?

– Прости, но этот его приказ я выполню в любом случае. Даже если мне придется волочить тебя силой.

– Вот как… Почему?

Варг тяжело вздохнул и сказал. Карина внимательно смотрела ему в глаза до тех пор, пока он не опустил взгляд, а потом резко повернулась и зашагала прочь, и только полы длинного плаща развевались за ее спиной.

Артур не торопился, но и не мешкал. Согласно его расчетам, он успевал добраться до места встречи раньше противника, и расчеты эти оказались верными. Только вот место рандеву оказалось не совсем там, где предполагали его товарищи. Не то чтобы он им не доверял, скорее, наоборот, но поговорка «знают двое – знает и свинья» родилась отнюдь не на пустом месте. Там сболтнули, тут посмеялись… В конце концов, Артур все еще не имел точного представления о том, каковы же все-таки возможности у действительно серьезных магов. Информация, которую ему выдал Вольфган, была очень урезанной и пестрела допущениями – все же ученик и сам не так уж много знал. Вдруг да они могут каким-то образом вести слежку на большом расстоянии? Это было, конечно, сродни паранойи, но когда-то инструкторы учили Артура: если хочешь остаться в списке живых, вспомни, каков твой самый жуткий кошмар, а потом исходи из того, что враг способен воплотить его в жизнь. Учитывая, что инструкторы дело свое знали, киборг предпочитал их советы помнить и подстраховываться, насколько это вообще было возможно. Поэтому вражескую армию он встретил заметно ближе к замку, чем думали остальные. Тем более что деревень поблизости не было, а значит, ничего натворить враги не сумеют. Разве что лес вдоль дороги будет вонять – большая армия и гадит соответственно, однако с этим можно было мириться, в конце концов, органика имеет свойство разлагаться.

Место было просто замечательным. Узкий, зажатый между двумя почти отвесными скалами проход. Идеально для засады. Именно поэтому Артур не стал даже пытаться устраивать ее здесь. Любой грамотный полководец, а в том, что на этот раз пошлют не дурака, киборг не сомневался, подумает так же. Разумеется, о том, что на них идет охота, враги не знают, но уж элементарная осторожность-то им не чужда. А что это значит? Да ничего особенного. Просто будут патрули на склонах, хорошая разведка, максимальная осторожность и прочие радости жизни. Нет, разумеется, оставлять без внимания это место Артур не собирался, но сделать он это был намерен чуточку иначе. Не зря облазил склоны, весь день убив на импровизированный альпинизм.

А для встречи с оппонентами Артур выбрал широкое каменистое плато сразу после ущелья. По его прикидкам, выбравшись из теснины, противник как минимум расслабится. К тому же здесь просто негде будет спрятаться, а лес, начинающийся чуть дальше, выглядит далеким и, как раз в силу этой удаленности, опасности не представляющим. Как там говорил Суворов? Удивил – победил? А уж чем удивить врага, у Артура имелось.

Единственно, армия, которую он ждал, добиралась до намеченного им рубежа почти на сутки дольше ожидаемого. Беспилотники продолжали снабжать киборга информацией, он даже специально расширил для этого канал связи, и потому задержка не вызвала у него тревоги. Удивило только, как можно действовать так неспешно, когда скорость и маневр не менее важны, чем количество солдат. Однако, понаблюдав за неспешно приближающимися врагами, он понял, что иначе и быть не могло. Армия была абсолютно не подготовлена для того, чтобы действовать как единое целое. Слишком много разношерстных отрядов, каждый со своими командирами. Дворян немного, но каждый с собственной дружиной. Сияют доспехами, плюмажи из перьев каких-то экзотических птиц, больше всего смахивающие на петушиные, на головах… Эти, пожалуй, наиболее опасны – каждый рыцарь самостоятельная тактическая единица, да и дружинники их, судя по всему, неплохи. А вот пехота уж больно неудачная – несколько крупных групп явно профессиональных воинов, скорее всего, наемники, но основная масса не более чем ополченцы. Видать, собраны теми самыми дворянами из своих деревень. Массовка, дисциплины минимум. Словом, их можно было фактически не принимать в расчет. Пугнуть разок – и побегут, сверкая пятками.

Зато командующий впечатлял. Артур даже не сразу сообразил, что это человек – первое впечатление сложилось, словно он видит экзотическое животное, и только наличие одежды на рассматриваемом объекте все же убедило его в обратном. Честное слово, едущий в открытой пролетке посреди своего разношерстного воинства мужчина весил килограммов двести с гаком. Хорошим таким гаком… И это притом, что рост у него был вполне даже средний. Тем не менее, как ни удивительно, все распоряжения этого покрытого салом шарика выполняли по команде «Бегом!», причем делали это безо всякого понукания. Похоже, мужик был в авторитете, и у киборга даже возникло сожаление, что он не сможет пообщаться со столь выдающимся индивидуумом. Увы, рисковать и вступать в переговоры с тем, кто находится во главе армии и выполняет задачи по проведению карательной экспедиции, было, по меньшей мере, неразумно. Вот если бы он был один… Нет, выкрасть его даже из центра армии, и даже если все солдаты готовы умереть, но защитить своего командира, было технически возможно. Но… зачем? Убить их всех было, на взгляд Артура, и проще, и рациональнее.

А вот что его по-настоящему удивило, так это наличие в наблюдаемой через объективы беспилотников толпе под названием «незаконное вооруженное формирование» (законным, на взгляд Артура, могло быть исключительно то, которое разрешил сформировать лично он) знакомых лиц. Человек бы не узнал, но все же память биоробота организована чуточку по-другому, и Артур мог с уверенностью сказать: этих кадров он еще недавно мог наблюдать в числе штурмующих его замок. Выходит, не вняли тонкому намеку на толстые обстоятельства и теперь хотят попытать счастья еще раз. Выводы – нельзя быть милосердным, хотя, конечно, таких умников было не более двух десятков… Уцелело тогда две тысячи – соответственно, среди них нашелся один процент идиотов. Что же, это было нормально. И, что характерно, дворян среди них не наблюдалось – те, видать, были все же малость поумнее, и умели смотреть хотя бы на два хода вперед.

Еще священников было много, эти выделялись рясами, но как раз таких было меньшинство. Большая же часть служителей культа вырядилась сейчас во вполне приличные доспехи. Разве что на плащах, щитах, а то и на панцире была местная символика – черный крест на белом фоне, больше всего напоминающий тевтонский. Кстати, эти, в отличие от большей части солдат, практически не расслаблялись, доспехи, подобно рыцарям, на обозные телеги не сваливали, в еде были неприхотливы, а дисциплину соблюдали железную. На взгляд Артура, это была едва ли не самая дисциплинированная часть вражеской армии и, похоже, самая опасная. Хорошо еще, что относительная их многочисленность на фоне основной серой массы терялась – с парой тысяч таких бойцов киборг трижды подумал бы, прежде чем связываться, но здесь их было от силы человек двести.

А вот что было плохо, так это неожиданное мастерство здешних магов в части мимикрии. Артур путем долгого наблюдения и только по косвенным признакам вроде настороженного и неожиданно вежливого отношения рядовых солдат смог вычислить не более десятка магов, в то время как простая логика подсказывала – их должно быть в разы больше. Разумеется, осторожность – плюс очко умственным способностям противника, но для киборга это было плохой новостью. Он-то рассчитывал уничтожить магов первыми, но кого теперь уничтожать, спрашивается? А ведь его учили анализу разведданных, пускай и довольно поверхностно.

Вообще, со здравым смыслом у местных все было в ажуре. Дикари-дикари, а понимают… Артур вспомнил, как они давили мятеж на Нью-Тбилиси. Все же там было в разы проще. Когда местные решили поиграть в сепаратизм и объявили о своей независимости, правительство лишь пожало плечами – никакими особенными достоинствами планета не отличалась, производств, сколь-либо важных или, тем паче, уникальных, на ней тоже не было. Хотите жить сами по себе – да живите, пожалуйста. Только учтите, что сразу окажетесь отрезаны от благ цивилизации, а заодно и банковской системы. Но решивших поиграть в сепаратизм аборигенов это не остановило. Флаг им в руки…

За год на планету пришли три грузовых корабля, притом что до этого космопорт принимал пять-шесть кораблей ежедневно, а собственные корабли Нью-Тбилиси не пускали в другие порты. Вы хотели независимости – так ешьте ее полной ложкой. Кризис был жуткий, тем более что выяснилось: бюджет был полностью дотационным, но дотации-то давались в долг, который непонятно было, как отдавать. Однако потом на фоне кризиса мутной волной поднялись приверженцы нового религиозного течения и устроили жуткую резню. Именно после этого, в ответ на крики о помощи, было все же принято решение вмешаться. Религиозный бунт подавили быстро и малой кровью, фанатиков отстреляли, на планете ввели внешнее управление, и она из весьма процветающего, позиционирующего себя как культурный центр сектора мира превратилась в заштатную колонию, не имеющую даже представителя в парламенте.

Так вот, Артур тогда принимал участие в подавлении беспорядков и был в группе снайперов. За один день ему удалось записать на свой личный счет сорок шесть церковных деятелей, в том числе местного духовного лидера Михаилэ Насрадзе, до тех беспорядков известного в криминальном мире как Миша Кожаный. И стрелять во весь этот сброд было одно удовольствие – в своих ярких, пышных одеждах, они были похожи на попугаев и выделялись в любой толпе. Словом, мишени ходячие, причем достаточно легкие. Здесь же все было намного сложнее.

Однако все это были не более чем трудности, заложенная же в киборга программа трактовала ситуацию однозначно: необходимо не заниматься обоснованием того, почему какую-либо задачу невозможно выполнить, а искать варианты ее выполнения. Сейчас же в распоряжении Артура было достаточно сил и средств для того, чтобы проломить любую преграду, хотя, конечно, позитронной бомбы, которая идеально вписалась бы в ситуацию, под рукой не оказалось. А ведь были они когда-то на складе, были, только вот непонятно, куда делись за прошедшие века.

Армия противника, втянувшись в ущелье, подтвердила мысли Артура. То, что по скалам и впрямь не хуже горных коз скакали солдаты разведывательных групп, было еще полбеды. Куда хуже был тот факт, что отряды шли с достаточно приличным интервалом, и даже обрушь сейчас киборг эти скалы, что он, кстати, вполне мог сделать, более трети армии накрыть бы не удалось – не так уж и велик был опасный участок. Однако сейчас Артура это не беспокоило, куда больше его интересовал вариант, остановятся ли передовые части на плато, или рванут вперед, не дожидаясь отстающих. Подобный расклад был ему невыгоден, хотя и тоже решаем.

Оказалось, все же остановились – лезть в глубину чужой территории по частям противник не рискнул. Правда, выпустили вперед разведку, которая обшарила плато и опушку леса, но уж от них-то спрятаться труда не составило. Киборг попросту отошел подальше, продолжая получать информацию с беспилотника, и, чтобы не терять даром времени, спокойно пообедал.

Проход вражеской армии через ущелье затянулся до вечера, и когда последние отряды выбрались на плато, уже смеркалось. Теперь стала понятной неспешность их полководца – он попросту старался подстраховаться, осторожничал, стремительности предпочитая надежность. То ли жизнь солдат берег, то ли собственную репутацию, неважно. В любом случае, помочь в противостоянии с противником, имеющим на вооружении оружие и тактику, на тысячелетия обогнавшие его собственные, это не могло.

Однако же зрелище ночного лагеря было, можно сказать, эпическое. Похоже, тот, кто привел сюда эту орду, хорошо понимал, что скрыть такую массу войск у него не получится, и постарался сыграть от обратного, дабы создать у возможного наблюдателя преувеличенное впечатление о ее мощи – голая психология, ничего более. В результате лагерь раскинулся широко, горели многочисленные костры, и их мерцание в ночи создавало картину, достойную кисти великих художников. Только вот Артур ценителем прекрасного не был – перед ним были цифры, характеризующие число тех, кто подлежал уничтожению, и их дислокацию, не более того.

Удар он нанес под утро, когда все, даже многие часовые, крепко спали. Успев еще подумать о том, что это время становится для него уже привычным, киборг отдал приказ, и оба беспилотника, висящие в экономичном режиме практически на границе стратосферы, пошли вниз. Еще один нюанс, о котором Артур не счел нужным информировать товарищей – они могли не только вести наблюдение, но и наносить удар. Встроенная в корпус машины кассета несла в себе под сотню шариковых бомб с горошину размером каждая – заряды в них были не в пример слабже, чем в плазменных гранатах, но зато их было много, и сейчас невидимые и неслышимые в ночи машины устремились в атаку.

Полыхнуло знатно. Две серии бомб легли под углом друг к другу, проведя огненные линии, одну точно в центре лагеря, другую – на его краю, с той стороны, куда утром должна была пойти вражеская армия. Не все бомбы взорвались, очевидно, некоторые не прошли испытание временем, но и тех, которые сработали, хватило, чтобы залить лагерь огненной волной. Голубовато-красный поток хлынул на спящих людей, мгновенно испепеляя тех, кто не успел бежать, и создавая после себя идеальный ландшафт для съемок какого-нибудь третьесортного фильма ужасов. Какие там, в эпицентре удара, были потери, Артур мог предположить только приблизительно, но куда страшнее потерь была паника.

Обожженные, оглушенные взрывами люди бросились во все стороны, как тараканы из-под тапка, и большинство, те, кто не потерял окончательно из-за паники возможность соображать, бросились туда, где не горело – в сторону ущелья. Однако возможность соображать и возможность принимать в такой ситуации правильные решения – разные вещи. Паникующие люди просто не сообразили, что их загоняют в ловушку, что там, где не горит, опаснее всего. Когда большая часть вражеской армии была в ущелье, наступило время для второго акта маленькой трагедии – сработали подрывные заряды, которые Артур на скорую руку соорудил из плазменных гранат и заложил в скалах. Полыхнуло – и с жутким, рокочущим гулом стены ущелья начали складываться, погребая под тяжкой грудой щебня и валунов обезумевших от ужаса людей. Еще несколько секунд – и над горами взмыл высокий, подсвеченный красным светом пожара столб пыли…

Глупо было предполагать, что погибла вся армия. Насколько мог судить Артур, не было уничтожено и половины врагов, однако это уже ничего не значило – еще недавно грозная сила превратилась в деморализованную, разбегающуюся толпу. Даже если кому-нибудь из уцелевших командиров удастся собрать людей, все равно потери от дезертирства уже превысили две тысячи человек и продолжали расти. Словом, от такой армии активных действий ждать уже не приходилось. Куда хуже, что бежать прежним путем солдаты теперь не могли, а значит, по герцогству опять начнут бегать толпы мародеров. Впрочем, пускай бегают – вон, до них тоже бегали, и где они теперь? Догнивают? Киборг с усмешкой вспомнил, как брал одну такую банду. Прыгнул на главаря, оторвал ему голову… В буквальном смысле оторвал, схватил да дернул. Остальные сразу оружие побросали и на колени рухнули. Всего и делов-то, единственно, пришлось на следующий день, как в замок вернулся, комбинезон стирать, а то весь в крови измазал.

Кстати, для киборга по-прежнему оставалось загадкой, почему, когда он начинал переодеваться, все женщины на него пялились. Что у него такого, чего они в жизни не видели? В последнее время это даже стало его немного раздражать, и Артур взял за правило переодеваться только в своей комнате. Впрочем, это были мысли на отвлеченные темы, и занята ими была только ничтожная часть мозга. Основные же ресурсы, включая центральный процессор, занимались обработкой полученной информации и выработкой плана дальнейших действий.

По всему выходило, что армии как таковой бояться уже не стоит. Однако ее ядро частично сохранилось. Нет, командующий-то как раз погиб, не зря же основной удар наносился именно туда, где располагалась его палатка. Киборг зафиксировал прямое попадание, и спастись в том аду было ненаучной фантастикой. Но вот с остальными, в первую очередь с магами и с монахами, вопрос пока оставался открытым. В момент начала атаки первая бомба, это Артур рассмотрел отчетливо, разорвалась не в лагере, а на покрывающем его силовом куполе. Кстати, это силовое поле вполне себе фиксировалось датчиками, хотя, к сожалению, установить его природу киборг так и не смог. Поддался, надо сказать, этот купол только с третьего попадания, а ведь чем он больше – тем меньшая напряженность силовых полей и тем легче его пробить. Из этого следовало, что достаточно сильный маг, в теории, мог создать индивидуальное поле, которое защитит его от взрыва, тем более произошедшего чуть в стороне.

Та же проблема была и с монахами. Как рассказывали буквально все, священнослужители, бывало, с помощью силы, дарованной им богами, совершали настоящие чудеса. В богов Артур не верил, а вот в магию, чем бы она ни была на самом деле, верил. Точнее, знал, что она существует, поскольку ее проявления наблюдал с завидной регулярностью. В таком случае логичным было предположить, что монахи пользуются все той же магией, только называя ее иначе. И, соответственно, у них тоже был шанс уцелеть. И еще неизвестно, какие амулеты были при себе у рыцарей, а значит, стоило предположить, что кто-нибудь из них тоже мог уцелеть.

Увы, подтвердить или опровергнуть данные предположения можно было только с рассветом – возможности зрения киборга были велики, но не беспредельны, оптика беспилотников в темноте тоже имела некоторые ограничения. Все же это не были специализированные разведывательные машины, просто универсальный военный аппарат. А, как и все универсальные конструкции, эти беспилотники являлись компромиссом, умея все, но при этом выполняя каждую из функций довольно посредственно. Так что оставалось лишь ждать рассвета и, пока есть возможность, отдыхать, чем киборг, в общем-то, и занялся.

Утро подтвердило, что Артур мыслил в правильном направлении. Хотя небо было покрыто густым слоем низких серо-черных туч, света было вполне достаточно, чтобы оценить творящееся в лагере противника безобразие. Почему безобразие? Да потому, что там осталось менее полутысячи человек. Судя по всему, большинство из них составляли наемники – пожалуй, единственные, кто сохранил в ночном аду достойный уровень дисциплины и не поддался всеобщей панике. Было какое-то количество магов и святош – их в распоряжении вражеского полководца изначально находилось ограниченное количество, но, учитывая предполагаемый уровень потерь из-за бомбового удара и кореллируя их с числом находящихся в лагере, панике они не поддались, или, возможно, поддались, но далеко не все. Дворян с их дружинами остался мизер, особой стойкостью перед внешней угрозой они, похоже, не отличались, а основная масса пехоты банально исчезла, словно испарилась – ну да, все правильно, среди них и уровень потерь должен был оказаться максимальным, учитывая скорость, с которой они рванули к ущелью. А кто уцелел – те наверняка дезертировали. И царило среди оставшихся натуральное уныние, видимое невооруженным взглядом.

Единственным сюрпризом оказалось то, что вражеский полководец оказался жив и, судя по всему, абсолютно здоров. Во всяком случае, по жалким остаткам разгромленного лагеря он метался с проворством, которое сделало бы честь и человеку, впятеро более худощавому. Сейчас этот кусок боевого сала больше всего напоминал бракованный и перекошенный мяч и вдобавок, судя по раскрывающемуся, как у больного карпа рту, что-то орал. Киборг, несмотря на первоклассный слух, ничего не мог разобрать на таком расстоянии, пришлось задействовать направленный микрофон одного из беспилотников. Увы и ах, воздух сотрясали лишь те слова, которые и можно было ожидать услышать в подобной ситуации – полководец громко, выразительно и крайне изобретательно ругался, причем, судя по всему, запас ругательств в его лексиконе стремился к бесконечности.

Вообще же картина была достойной иллюстрацией к виденному однажды Артуром шоу под названием «Капитанский гнев». Тогда совсем молодой лейтенант-артиллерист, только-только пришедший в экипаж после училища, от невеликого ума и избытка фантазии решил покопаться в настройках своего персонального терминала. Ничего страшного или из ряда вон выходящего в этом не было – интерфейс для того и создан, чтобы каждый подстраивал его под себя. Среди молодых офицеров возня с настройками была весьма распространенной забавой, и порой встречались весьма интересные, хотя и сомнительные с точки зрения морали и нравственности композиции. Так, например, у одного шустрого умника экран мельтешил голыми блондинками с внушающими уважение бюстами, и у каждой была своя функция – одна приносила почту, другая открывала папки… Артур тогда понять не мог, зачем это надо – неудобно ведь. Сейчас, кстати, начал понимать, и нельзя сказать, чтобы это было неприятно, однако все подобные мелкие извращения были мелочи жизни. Честно говоря, блондинки – это ерунда, бывали настройки и позаковыристее. Но было у них у всех одно общее свойство: все они были индивидуальными, привязанными к конкретному пользователю и терминалу, на рабочем же месте всегда был армейский стандарт, выверенный и вылизанный поколениями офицеров и вбитый программистами на уровне железа. Словом, развлекаться можно как угодно, но на работе ничто не должно мешать, а значит, поменять там что-то было теоретически невозможно.

Однако, судя по всему, конкретно этот образчик бравого космического первопроходца те лекции, на которых говорилось о невозможном, прогулял – иначе чем еще можно объяснить тот факт, что защиту крейсера он обошел с легкостью необычайной, и программисты в жутко засекреченном НИИ, занимавшемся вопросами информационной безопасности, за головы хватались, не в силах понять, как это они ухитрились проглядеть такую дыру в программном коде. Хорошо еще, что ни к каким серьезным последствиям для корабля это не привело – просто-напросто на тактическом дисплее вместо стандартных подписей под схемами построения флотов появились фразы несколько видоизмененные. Так, под своими было теперь написано «наши доблестные силы», а, соответственно, противоположная картинка обзывалась теперь «мерзкий, подлый и трусливый враг». Их потом даже менять не стали, так это и осталось фирменным знаком того крейсера, но вначале молодой гений от программирования получил по мозгам, а потом командир орал на научных работников, а те смиренно стояли и обтекали, поскольку тут уж он был в своем праве. А ничего, облажались – получите. Так вот, лицо у старого космического волка было точно таким же, как у нынешнего незадачливого полководца, и точно так же он демонстрировал недостижимые для обычного человека высоты ораторского искусства. Единственно, вместо лобастых высокомудрых профессоров этот костерил своих магов, которые позволили нанести по их лагерю настолько внезапный и сокрушительный удар.

Мысленно поаплодировав ему, киборг прекратил наблюдение – и так ясно, чем все закончится. Потеряв практически всю армию, этот умник просто вынужден будет повернуть назад – простая логика, если у тебя еще до генерального сражения остается лишь пять процентов войск, то дальнейшая попытка наступления превращается в самоубийство. Заставлять беспилотник висеть на малой высоте, где был шанс, что его обнаружат, ради подтверждения однозначных выводов не самое рациональное. Каково же было удивление Артура, когда спустя некоторое время выяснилось – противник свернул остатки лагеря и двигается дальше. Правда, урезанным составом – человек триста, не более. Остальные, продемонстрировав наличие достаточного количества мозгов, ударились в бега и пополнили когорту славных дезертиров. Однако уже само наличие тех, кто остался, было неожиданностью. Оставалось лишь пожать плечами в позаимствованном у людей жесте и в очередной раз признать справедливость древнего вывода искусственных мыслящих систем о том, что люди и рациональность – понятия несовместимые.

О том, что такое поведение могло быть рациональным в случае, если гнева начальства боишься сильнее, чем неясных перспектив в случае продолжения операции, Артур подумал лишь спустя несколько секунд. О человеке, принявшем решение на проведение все этой авантюры, подобное отношение говорило очень многое. Пожалуй, если у его подчиненных от перспективы вызвать гнев начальства адреналин тек по ногам, организатор этого похода и впрямь мог стать опасным противником. Приняв это к сведению, киборг тем не менее не стал развивать интересную, но не очень важную пока что мысль, а занялся устранением непосредственной угрозы.

Разумеется, угрозу они теперь представляли, скорее, теоретическую, но и выбор вариантов оставался куда более ограниченным. Так, накрыть колонну на марше ударом с беспилотника было бы, наверное, самым простым. Беда в том, что беспилотники свой груз уже сбросили, и, чтобы сменить бомбовые контейнеры, а заодно провести заправку, надо было вернуться в замок и машинам, и самому киборгу. Никого больше он этим заниматься не обучил – досадный прокол, который сейчас несколько ограничивал возможности Артура, однако критичным это не было. Куда более важным было не дать противнику добраться до деревень и пополнить запасы провизии, а также хотя бы частично посадить народ, оставшийся после ночного удара, в большинстве, на своих двоих, на лошадей или хотя бы на телеги. Ну да, лошади разбежались, а раз так, скорость марша и боеспособность упала еще заметнее, чем раньше – Артур сомневался, что маги, непривычные к дальним переходам, смогут поддерживать нормальный для профессиональных военных темп. Стало быть, поползут, как черепахи, что радовало, и этим надо было воспользоваться.

Технически все было просто – дождаться, когда они втянутся в лес, и расстрелять из бластера. Можно было бы, конечно, и плазменными гранатами их всех приголубить, но запас, взятый с собой в этот поход, подошел к концу, а возвращаться в замок и лезть на склад времени не было. Стало быть, из высокотехнологичного оружия у киборга сейчас оставался только бластер. Против него, как знал Артур, защита магов была слабовата. Правда, там был, возможно, еще и архимаг, а то и не один, но во время ночной атаки они как-то себя не проявили, а направленный удар бластера куда страшнее легких бомб, так что Артур был убежден: надо будет – положит и архимага. Другое дело, что заряда ручного оружия могло на всех и не хватить. К тому же массовый геноцид такого количества народа, причем тех, кто был наиболее смел, решителен, силен, словом, представлял собой генетическую элиту человечества, пускай и местной, крайне урезанной его части, был нерационален с точки зрения выживаемости людей как вида. В результате, был выбран вариант, который можно было описать фразой: «А поговорить?» Как оказалось, это было ошибкой.

Уже несколько позже, анализируя причины случившегося, Артур понял, в чем она заключалась. В своих расчетах он проводил оценку реакции противника исходя из психологической устойчивости военнослужащих своего времени, то есть продуктов вначале тщательного отбора, а потом медицинской коррекции. Здесь же солдатом мог стать фактически кто угодно, лишь бы сил хватило. Вдобавок среди оставшихся были не только профессиональные воины, но и маги, а у них взгляд на ситуацию и вовсе напоминал реакцию испуганного интеллигента. Учитывая бессонную ночь и кучу трупов, это было, если вдуматься, и неудивительно. В общем, результат был закономерным. Стоило Артуру выехать из-за поворота и поднять руку в общепринятом запрещающем жесте, приказывая изрядно потрепанной войсковой колонне остановиться, как в его сторону практически одновременно были запущены три шара, по виду напоминающие плазменные, хотя, разумеется, по напряженности полей сильно уступающие гранатам или выстрелам из бластера. Зато размеры были разные – от чуть меньше грецкого ореха до заметно больше футбольного мяча. Кроме них в сторону киборга полетели: кокон сгущенного до каменной твердости воздуха – одна штука, нечто вроде молнии, но почему-то ледяной и движущейся со скоростью не более ста километров в час – одна штука, поток мелких ледяных кристаллов – один, зато очень плотный, и сразу два клубящихся потока огня, больше всего похожие на результат выстрела из маломощного огнемета, вдобавок с нарушенной фокусировкой.

Впрочем, то, что киборг не был готов к столь жарко-холодному приему, не значило, что он не успел на него отреагировать. Все же скорость реакции, заложенная в него древними чародеями от биотехнологии, многократно превышала человеческую, и то, что было бы приговором для обычного, пускай и подготовленного солдата, для боевого робота оказывалось не более чем досадным осложнением. Толчок! Прыжок! Пахнуло сухим жаром, но киборг уже был вне зоны поражения. Из кроны дерева, удобно нависающей над дорогой, Артур, оседлав ветку, мог наблюдать, как его лошадь, которую он никак не мог спасти, превращается в мелко нарубленный, подгоревший и, вдобавок, охлажденный гуляш.

Лошадку было жалко, и, если чувство злости Артур уже испытывал, то жалости до этой секунды – никогда. И, что самое интересное, оба этих чувства он испытал одновременно, причем чем сильнее была жалость – тем больше разгоралась злость. Интересный казус, однако пока что киборгу не было времени на анализ – надо было действовать.

С удобством расположившись в ветвях и возблагодарив удачу (надо же, и в нее поверил – и эту мысль Артур тоже оставил на последующую аналитическую обработку) за густую, хорошо скрывающую его листву, киборг принялся наблюдать за происходящим, благо в том, что его ретирада осталась незамеченной, мог быть уверен. Прыжок-то, может, и увидели бы, но вот последовавшая вслед за этим яркая вспышка от попаданий наверняка ослепила всех присутствующих. Это косвенно подтверждалось и чуть замедленными движениями врагов, и активным морганием, и повышенным слезовыделением – электронная составляющая мозгов киборга исправно фиксировала все мелочи, составляя из них целостную и непротиворечивую картину мира.

Больше всего Артур сейчас опасался, что кто-нибудь из присутствующих здесь магов вычислит его своим, неведомым киборгу методом. Возможность этого он вполне допускал – когда расспрашивал Вольфгана о том, какими трюками маги владеют, а какими нет, по данному вопросу ответ был получен весьма двусмысленный: «Я не умею, но что могут старшие – не знаю». Учитывая, что Вольфган, при всей его относительной нестандартности, в плане мастерства оставался самым обычным недоучкой, это могло означать что угодно, поэтому оставалось только надеяться на лучшее. Нет, киборг не боялся, страх, во всяком случае, за собственную жизнь, не был заложен в программе. Задача по защите Объекта любой ценой имелась, но и возможность его физического уничтожения была не страхом, а всего лишь нежелательным развитием событий. Да и полноценного Объекта сейчас не осталось… Словом, то, что Артур сейчас испытывал, не было страхом, но помирать от рук примитивных существ ему тоже как-то не хотелось.

Именно поэтому, наверное, в его голову и не приходило больше глупых мыслей о переговорах. Вместо этого он сидел тихонечко и ждал, когда смельчаки или, во всяком случае, назначенные таковыми наемники подъедут и посмотрят на месиво, образовавшееся в эпицентре магического удара, а потом вынесут авторитетный вердикт – уцелеть здесь ничего не могло. Еще одна задержка, на сей раз совсем короткая, и матерящаяся, все еще вытирающая остатки слез колонна двинулась вперед. Получалось, что в качестве радаров или, как вариант, тепловизоров маги были не сильны – во всяком случае, встроенные сенсоры киборга обнаружили бы затаившегося в ветвях противника еще издали, безо всякой визуальной разведки. Это, разумеется, стоило учесть на будущее.

Дальнейшее было просто и логично обосновано – дождаться, когда противник займет наиболее выгодную позицию, и, посетовав мимоходом, что на узкой лесной дороге колонна слишком растянулась, полоснуть ее сверху из бластера в режиме максимальной скорострельности. Прежде чем сработала от перегрева блокировка, он успел опустошить батарею на три четверти, и этого хватило.

Маги держались в центре колонны, а потому угодили под удар практически все. Их защитные купола под энергетическими ударами вспыхивали огненно-красными кляксами и лопались, не выдержав нагрузки. Во что превращались после этого те, кого они защищали, словами описать было сложно – похоже, кроме всего прочего, разрушение силовой защиты имело в качестве побочного эффекта серьезный откат. Ну и сам бластер добавлял огоньку. Словом, в центре колонны живых не осталось. Те же, кто не попал под удар, испытывать судьбу больше не стали, порскнув в стороны, как стайка испуганных мальков от щуки. Не прошло и полуминуты, как дорога очистилась, и теперь угрозу можно было считать окончательно ликвидированной – продемонстрировав чудеса мобильности, уцелевшие разбежались с такой скоростью, что некоторые не обнаруживались теперь даже сканерами.

Сапоги киборга, спрыгнувшего вниз с двенадцатиметровой высоты, глухо бухнули о спекшуюся до каменной твердости, потрескавшуюся землю. Мрачно оглядевшись вокруг, Артур осторожно сунул оружие в жаропрочную кобуру – все равно пока не остынет, толку от бластера нет, блокировка просто не даст выстрелить снова. Хотя вряд ли здесь что-либо могло уцелеть…

Это оказалось второй ошибкой Артура за последние несколько минут, в чем он убедился спустя буквально секунду. Удар был сколь внезапен, столь и силен – киборгу показалось на миг, что его накрыло сверху тяжелой бетонной плитой. И сразу же грудь обожгло – краем сознания киборг понял, что это отреагировал амулет Вольфгана, выстреливший моментально накрывшим Артура куполом силового поля, точно таким же, как те, которые он сам недавно разносил в клочья. Неожиданная защита его и спасла, однако все равно было впечатление, словно на него давит груз весом как минимум в тонну. Это было тяжело, но конструктивно заложенного предела неведомый противник не достиг. Медленно распрямившись, Артур огляделся – и почти сразу обнаружил источник угрозы.

Плюгавенький человечишка, судя по силе удара, а также по тому, что вообще остался в числе живых после устроенной на дороге бойни, тот самый архимаг, которым Артура так долго пугали, уже не маскировался. Перекошенное от напряжения, покрасневшее лицо, выпученные глаза – похоже, все его силы сейчас уходили на то, чтобы давить Артура этим невидимым прессом, ни на что иное их просто не оставалось. Кстати, непонятно было, как его вообще пропустили сенсоры – видать, он и впрямь многое умел. В свою очередь, Артуру совершенно не хотелось продолжать эксперимент на тему «кто кого передавит» – амулет держал надежно, но вот на какое время его хватит, было совершенно непонятно. Бластер еще не остыл, но меч-то был на месте и, словно живой, скользнул в руку. Окончательно пришедший в себя киборг ухмыльнулся – это получилось у него самопроизвольно, пройдя мимо сознания – и двинулся к архимагу. Медленно двинулся, преодолевая все возрастающую тяжесть, давящую с каждой секундой все сильнее – то ли играло роль уменьшающееся расстояние, то ли архимаг со страху вкладывал в свое заклинание все больше сил, опустошая последние резервы. Однако, как бы он ни старался, остановить взбешенного боевого робота было задачей не по его кривым зубам.

Результат был закономерен. Все же архимаг – не солдат, для которого правильно вколоченная дисциплина заменяет все, даже инстинкт самосохранения вкупе с мозговой деятельностью. Это солдат может оставаться в своем окопе даже в безнадежном бою, а магов, похоже, этому не учат, вот нервы у противника и не выдержали. Когда до него оставалось метров пять, архимаг взвизгнул и бросился прочь, нелепо перебирая короткими толстыми ножками – похоже, спорт не относился к числу его любимых занятий. В тот же момент давление на защиту киборга исчезло, словно его и вовсе не было, оставалось только прыгнуть следом за беглецом. Именно прыгнуть, в одно движение настигнув так и не успевшего набрать скорость мужчину, и несильным, в общем-то, толчком в спину сбить с ног.

Потеряв равновесие, архимаг кубарем покатился по земле, и, когда он поднялся, вид имел довольно комичный. Весь в желто-коричневой пыли, куртка порвана… Кстати, одежда была интересная, не по местной моде, а больше всего напоминающая ту, в которой ходили современники Артура. Не все, конечно, а всякая профессура – классический деловой костюм серого цвета, на ногах самые натуральные полуботинки. Как он в этом в поход-то собрался? Хотя, конечно, это все были мелочи, всего лишь вопросы, ответы на которые, в числе прочих, Артур намерен был получить в ближайшее время с помощью действенных и, если потребуется, не вполне конвенционных методов, в просторечии именуемых пытками.

Однако сюрпризы на сегодня еще не кончились. Страх надо четко дозировать, иначе он может переродиться в собственную противоположность и, похоже, как раз это сейчас произошло. Выражение лица у попавшего вроде бы в безнадежную ситуацию врага медленно изменялось, страх уступал место злости. Возможно, стоило прямо сейчас обездвижить его, но Артур в который уже раз за последнее время поступил нелогично – ему было просто интересно посмотреть, что еще может выкинуть его противник, а в своей способности контролировать ситуацию киборг не сомневался ни на миг. Вот он и не торопился, ставя эксперимент, что называется, в полевых условиях. Возможно, что и зря, но при нынешних раскладах это было уже непринципиально – если враг не смог причинить ему вреда раньше, даже с помощью себе подобных, то сейчас и вовсе не стоило переоценивать его возможности.

И все же архимаг сумел удивить Артура. Киборг был почти уверен, что тот отреагирует на угрозу привычным ему способом – магией или, на худой конец, привычным оружием… Правда, меча при нем не было, да и попробуй, потаскай его при такой одежде – и неудобно, и выглядит глупо. Тем не менее как раз меч проблемой не был – вокруг лежало достаточно много трупов разной степени обугленности, но металлическое оружие, в большинстве случаев, уцелело, так что меч или, как вариант, кинжал найти было несложно. Однако архимаг не попытался ни добраться до весьма удобно валявшегося меча, ни ударить магией, вместо этого он на удивление ловко выхватил из кармана… пистолет. Так вот что так оттягивало полу его пиджака. А киборг-то думал, там амулет необычной формы.

Вот только стрелять архимагу он, естественно, не позволил. Мягкое, почти неразличимое глазом движение – и вот уже Артур стоит, держа в руке трофейное оружие, а его противник лежит в пыли, лицом вниз, и тяжелый сапог давит ему на позвоночник с такой силой, что ясно: еще немного, и тот хрустнет, как яичная скорлупа. Это было ясно киборгу, это было ясно и лежащему, поэтому он и не дергался, не то что не шевелился, но даже вздохнуть глубже боялся.

Внимательно посмотрев на пистолет, Артур понял, что ухаживали за оружием очень и очень прилично. Да иначе и быть не могло – без ухода его бы попросту ржавчина съела. Разумеется, вид стал потертым, но на боевых качествах древнего оружия подобное сказаться не могло. Даже патроны числом всего четыре штуки выглядели абсолютно новыми. Хотя им-то что сделается. И эту модель оружия, и эти патроны киборг очень хорошо знал, может статься, и в руках когда-то их держал. Уж пистолет-то наверняка держал – компактная, но мощная и надежная модель, такие были на вооружении офицеров их корабля. Дань традиции – личное оружие должно быть именно огнестрельным, хотя, на взгляд киборга, бластеры куда удобнее. Но против флотского менталитета не попрешь, да и не старался никто, тем более что возможность боевого применения личного оружия никогда не выходила за рамки теории – корабли сражаются иначе. Вот и таскали все с собой такие стволы, а чистку их доверяли безотказному киборгу. Патроны же к таким пистолетам были практически вечными – пластиковые гильзы, сгорающие в процессе выстрела, порох, не разлагающийся от времени. На складе, кстати, лежал еще с десяток таких же пистолетов и куча патронов к ним, упакованных в аккуратные коробки.

Пожалуй, вся разница между пистолетами – номера, у каждого, как и положено, свой. Артур сравнил полустертый от времени номер оружия с базой данных, еле удержался от того, чтобы совсем по-человечески присвистнуть. Интересно, оружие передавалось из поколения в поколение, или когда-то связь прервалась, и оно досталось очередному владельцу в качестве, к примеру, военного трофея? Узнать это, кстати, можно было очень просто – достаточно сделать генетический анализ, и…

В голове будто щелкнуло – нельзя! Вдруг его убивать придется, а он потомок того самого начальника особого отдела. В этом случае убивать будет нельзя. Но если не знаешь, что он потомок, то можно… Тут же оказалась задействована подпрограмма, настоятельно требующая проведения анализа, положенного для спорных случаев. Артур подумал немного – и обошел ее, причем сделать это оказалось достаточно просто. Проведение соответствующего анализа в полевых условиях, с использованием только собственных ресурсов организма киборга, давало определенную погрешность. Соответственно, необходимо было тащить его в стационарную лабораторию, а вот как относиться к нему до того – это уже оставалось на усмотрение самого Артура. Разумеется, были ограничения, но их киборг обошел достаточно просто. Если данный индивидуум и впрямь потомок капитана третьего ранга Иванчука, то он по определению не может быть таким плюгавым и трусоватым. Соответственно, шансы можно было признать минимальными. А при таких шансах анализ и вовсе становился нерациональным… Словом, киборг банально запутал вложенные в него программы ворохом третьестепенных деталей, приложил их сверху допущениями и привел систему к перезагрузке. Теперь оставалось только не думать о возможном происхождении архимага, а там уж можно было поступать с ним по обстоятельствам, то есть, случись нужда, прирезать.

Надо сказать, заниматься столь грязным делом не потребовалось, да и пытки не пригодились. Напуганный столь нецивилизованным обращением, архимаг был как та невеста, на все согласный, и кололся, что твое полено. Раз-два-три – и Артур получил ответ на все интересующие его вопросы. Даже насчет пиджака с галстуком – оказалось, это для магов высшего уровня, сиречь архимагов, нечто вроде ритуальной одежды, пришедшей из далекого прошлого. Немного подивившись таким вот изгибам человеческой памяти, Артур пообещал своему визави, что если тот еще раз рискнет появиться в этих местах, то ему гланды через задницу извлекут, и отпустил, дав на прощание крепкого пинка под седалище. Судя по тому, что архимаг умчался быстрее лани, не оглядываясь и не пытаясь ударить в спину, напуган он был достаточно и угрозу воспринял адекватно. Ну а Артур, соответственно, поехал в замок – надо было многое решить и, при любом раскладе, запастись гранатами и перезарядить бластер. А еще, как ни странно, ему хотелось домой.

Сегодня был праздник. Ну, такой день, когда одни сажают картошку, а другие – печень. В замке, правда, сажать было нечего, да и не сезон уже, и потому народ занимался подготовкой к тому, чтобы хорошенько поесть и выпить за хозяйский счет. У Карины, если честно, не было никакого настроения устраивать массовые гуляния, но делать нечего – во-первых, традиции надо соблюдать, а во-вторых, людям надо давать роздых. В результате, пока слуги таскали столы, а кухарка громыхала кастрюлями и сковородками, хозяйка замка, пребывая в ставшей уже привычной меланхолии, думала, что ей делать дальше.

Пошла уже вторая неделя с момента, когда Артур отправился решать проблемы. Ее проблемы, будем называть вещи своими именами. Пять дней назад вернулись беспилотники, а киборга все еще не было, и Карина уже начала беспокоиться – все же Артур обычно поражал всех не столько рассудочностью, сколько молниеносностью своих действий, а значит, должен был уже вернуться. С другой стороны, вражескую армию он, похоже, все-таки победил – до замка не дошло ни одного слуха об ее появлении. Вот о бандах мародеров, небольших и каких-то запуганных, дошли, и это было еще одним подтверждением того, что свою часть работы Артур выполнил. После него, как успела убедиться девушка, частенько оставались или трупы, или такие же, как сейчас, толпы напуганного народу. Вот только почему он задерживается, Карина не могла понять. А еще, она боялась его возвращения.

За не такое и долгое общение с гомункулусом девушка видела его разным – и спокойным, и веселым, и злым… У нее даже создалось впечатление, что количество эмоций и их сила увеличиваются по нарастающей, если вначале гомункулус был просто не по-человечески сдержан, то сейчас порой веселье из него так и брызгало, причем сам он этого не замечал. Остальные эмоции были чуть менее выражены, однако это не значило, что их не было вовсе.

И вот теперь Карина боялась: когда Артур вернется, придется, наверное, говорить с ним о серьезных вещах. Ох, как бы ей хотелось избежать этого разговора, но – не получится, проницательность у киборга была невероятная, и то, что от него что-то скрывают, он наверняка определит достаточно быстро. И тогда все равно будет разговор, только пойдет он изначально в негативном ключе, а это еще хуже. И если киборг отреагирует на него отрицательно… Девушка боялась себе представить, что Артур может сотворить в гневе. Не раздраженным, не злым, а именно в гневе. В конце концов, он мужчина, а мужчины часто несдержанны в проявлении эмоций. Вот и сидела она сейчас, одновременно волнуясь за неожиданно задержавшегося киборга и втайне мечтая, чтобы он не вернулся как можно дольше.

Однако ее секретным желаниям не суждено было исполниться, поскольку ближе к вечеру Артур все-таки явился. Спокойно, буднично, без звона литавр и пения труб. Просто неспешно, ведя лошадь в поводу, вышел из лесу и зашагал по направлению к замку своей обычной ровной походкой – как объяснял когда-то, такой стиль ходьбы обеспечивает минимальные затраты энергии. Карина увидела его сразу, и он, по-видимому, тоже ее разглядел – во всяком случае, рукой он помахал именно ей, но ускоряться не стал. И вообще, Артур производил сейчас впечатление смертельно уставшего человека, что уже само по себе было удивительно. Общаясь с ним, Карина ни разу не видела у гомункулуса ни малейших признаков усталости, но сейчас, несмотря на ровную походку, казалось, что он тащит на себе огромный груз.

Между тем, появление человека, которого здесь, пускай и неофициально, признавали главным все, не осталось незамеченным. То, что Артур, собственно, не был человеком в полном смысле этого слова, знать суетящимся во дворе слугам не полагалось, но, как предполагала Карина, если бы и знали, ничего не изменилось бы. В конце концов, маги вон тоже не от мира сего. Молниями швыряются, по облакам гадают… И ничего, почет им и уважение, так что с киборгом, вероятно, было бы еще проще. Тем не менее Артур сам не распространялся и верных сподвижников предупредил, чтобы языки держали за зубами. Как он сказал, с целью недопущения утечки информации.

Так вот, само явление Артура произвело на слуг эффект, подобный хорошему пинку под зад. Засуетились они, во всяком случае, намного быстрее, и спустя каких-то несколько секунд замок уже напоминал разворошенную муравьиную кучу. Народ уже не сновал туда-сюда – казалось, все они летали, и это не осталось незамеченным. Входя через раскрытые нараспашку ворота, киборг благосклонно кивал собравшимся его встречать и даже сделал комплимент какой-то молоденькой служанке, успевшей переодеться и выглядящей сейчас так, словно она на свадьбу собралась. Это, кстати, Карину даже немного задело, да и сам комплимент тоже – раньше Артур никогда и никому подобного не говорил. А он ее еще и за щечку потрепал, сволочь! Девчонка аж расцвела вся. Нет, гнать ее из замка, завтра же гнать. В деревню, коровам хвосты крутить!

Тут Карина мысленно одернула себя, выругав за недостойные мысли, встала, наконец, посмотрелась в зеркало. Не при параде, конечно, но выглядит ее одежда вполне представительно. Аккуратно подобрав многочисленные, по моде, юбки, она решительно двинулась вниз по лестнице, навстречу Артуру. Все равно откладывать встречу не было смысла.

Однако ее попытки следовать моде гомункулус не оценил совершенно – внимания не обратил, да и все. Широко улыбнулся во все свои двадцать восемь идеально белых зубов, бросил поводья расторопно подскочившему конюху, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, легко подхватив девушку на руки, крутанулся с ней на месте. В первый раз Карина услышала его смех – не ту пародию, от которой бросало в дрожь врагов, а настоящий, живой человеческий смех. И никакого смущения, хотя пялится на них практически весь замок.

Поставив ее обратно, как показалось Карине, с точностью до миллиметра на то же место, откуда поднял, Артур пожал руку Варгу, хлопнул по плечу Вольфгана и громогласно поинтересовался, будут его кормить в этом доме, или ему самому кого-нибудь съесть? Что эта шутка, случись нужда, может в два счета перерасти в суровую прозу жизни, Карина знала не понаслышке. Впрочем, как оказалось, волноваться было особенно не о чем – процесс подготовки к празднику уже завершался, и подождать надо было совсем немного. Узнав об этом, Артур довольно рассмеялся и, приказав слугам обеспечить ему горячую воду, направился к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок после возвращения с трудов ратных.

Выполнять его распоряжении по поводу воды, да и вообще всего к ней прилагающегося, народ кинулся с невиданным энтузиазмом, еще раз подтвердив старую истину, что от страха до любви один шаг. Особенно суетилась та мимоходом обласканная Артуром служанка, внезапно снова вызвав у Карины острый укол неприязни. Интересно даже, почему, особенно с учетом нынешних обстоятельств… Тем не менее показывать свои чувства она, разумеется, не стала, даже улыбнулась одобрительно и отправилась к себе, переодеваться. В том платье, что сейчас было на ней, хорошо выходить к подданным, но сидеть в нем за столом – упаси боже, неудобна эта модная конструкция была до жути.

За столом Артур преобразился так, словно не было никакой усталости – чистый, бодрый, веселый. Карина даже удивилась, насколько хороший из гомункулуса актер, а в том, что он играл, сомнений не было – уж она-то успела его изучить. Но то она, для остальных же киборг был сейчас воплощением победителя, готового в любой момент сорваться на новые подвиги. Даже для Вольфгана и Варга – вряд ли они заметили хоть что-нибудь. Кстати, как раз эти двое разместились возле Артура, а ей приходилось сидеть во главе стола. Ничего не попишешь, традиция, хозяин или, как в данном случае, хозяйка должна была на таких праздниках, подразумевающих совместную трапезу всех, кто живет в замке, сидеть именно здесь. Да еще и демонстрировать образец добродетели, изображая для подданных отца родного. Ну, или мать, а это в свете того, что большая часть присутствующих была заметно старше Карины, оказалось для девушки занятием весьма затруднительным. В результате, вынужденное пребывание за столом превращалось для нее в несусветную скуку. Как отец мог терпеть это издевательство? А с другой стороны, у него и опыт в таких делах большой, и авторитет, позволяющий, случись нужда, спокойно пренебречь надоевшим делом и, к примеру, напиться, а то и вовсе смыться, оставив за себя жену. Однако сейчас деваться было некуда, и Карина сидела с каменным лицом, наблюдая, как веселятся другие.

Одно радовало. Артур, улучив момент, незаметно ушел, как полагала Карина, спать. Правда, вместе с ним исчезло целых три служанки, что немного погодя вызвало бурю смешков, но уж кто-кто, а хозяйка замка понимала – девчонкам сегодня ничего не светит. Нет, Артур, конечно, мужчина, видела она его в голом виде, он ведь так и не отучился мыться у колодца – все на месте. Конечно, у нее самой опыта был круглый ноль, однако, как шептались те же служанки, все там было о-го-го. Кстати, как бы они не хвалились друг перед другом, ни одной затащить гомункулуса в койку пока что не удалось, но не суть. Главное, что сегодня он, как бы ни повернулось дело и кто бы к нему ни пришел, отправится спать. Разумеется, Артур могуч, но к здоровью своему относится достаточно аккуратно и тратить остаток сил на женщин не будет точно. Вот когда выспится – может быть что угодно, но вначале придет в себя после тяжелого похода.

Ну а раз так, неприятный разговор вновь на какое-то время откладывался. Так что нет худа без добра, как говорили в старину, и, успокоенная этой мыслью, Карина наконец-то расслабилась. Тем более что в замке сегодня играла музыка, и это была не какая-то местная самодеятельность, которую и так можно каждый вечер услышать – на посиделках многие и поют, и играют, любой деревенский мальчишка справится, к примеру, с дудочкой. Правда, ни особой изысканностью, ни богатством репертуара деревенские горе-музыканты не блистали. Но сегодня музыканты были самыми настоящими – мимо замка проезжала труппа странствующих актеров, и хорошо, что их заметили издали. Карина успела выключить орудийную батарею, а то незадачливых артистов растерло бы в мелкий порошок. Все-таки замечательная штука – пушки, а еще замечательнее, что Артур научил, как с ними управляться.

Новое воспоминание о киборге снова немного испортило настроение, однако Карина усилием воли заставила себя переключиться на музыку. Пускай она и не была слишком уж изысканной, но хоть что-то. Впервые с момента, как войска ныне покойного герцога Адамса осадили их замок, в нем был праздник, и девушке совершенно не хотелось портить его хоть чем-то. Однако, как оказалось, радовалась она зря.

Киборг не ушел спать. Как и откуда он появился, осталось для Карины загадкой, вот только что его не было – и вот он уже есть, стоит и ухмыляется. А в руках у него – гитара, старинный музыкальный инструмент, технология изготовления которого давно утеряна. Конкретно этот раритет висел на стене в комнате отца Карины, но играть на нем покойный герцог так и не научился – не было ни слуха, ни, чего уж там, желания. Да что там, и со стены-то на памяти Карины ее ни разу не снимали. Однако все бывает впервые. Сейчас Артур осторожно подкручивал колки, чуть заметными движениями пальцев трогая струны. Больше всего это напоминало какое-то священнодействие, не похожее ни на одно, демонстрируемое священниками, но от этого не менее интересное. А потом Артур поднял голову, улыбнулся и осторожно взял первый аккорд…

Карина никогда до этого вечера не слышала такой музыки. Она слышала и военные марши, резкие, как удар боевого топора, и тяжелые, как боевой молот, заезжие музыканты вроде этих играли чаще всего баллады, длинные, как змеиный хвост, и заунывные, как волчья песня. Бывали разухабистые и не совсем приличные песни вроде тех, что поются в кабаках, но музыка, которую сейчас играл Артур, не была похоже ни на что из этого и в то же время включало в себя все слышанное ей до того разом. Пальцы гомункулуса бегали по струнам с такой скоростью, что их было трудно разглядеть, и точность движения была нечеловеческая. Это завораживало сильнее, чем любая магия, и все замерли, слушая звуки, которых не было в стенах этого замка уже огромное количество лет. А еще, и это девушка поняла удивительно отчетливо, музыка эта предназначалась ей и только ей.

Мелодия оборвалась внезапно, практически мгновенно, вот она была – и вот уже глубокая, ровная тишина. Плотная, какая-то даже осязаемая, сквозь которую, кажется, невозможно почувствовать что-то еще. И в этой тишине раздался вдруг спокойный, ровный стук шагов – Артур уходил, неспешно и не оборачиваясь. Он уже скрылся в недрах замка, а люди все еще молча сидели и смотрели ему вслед. Лишь спустя несколько минут за столами началось шевеление – магия звука постепенно исчезала, истаивала, и собравшиеся возвращались к прежнему занятию. А Карина по-прежнему сидела, молча смотрела прямо перед собой и размышляла на тему того, какая же она все-таки дура.

Все же сны в последнее время беспокоили Артура куда чаще, чем следовало – практически каждую ночь. Из-за чего началась такая эпидемия сновидения, он мог только гадать. Сбой основной программы, не иначе. А главное, нет бы на какую-то абстрактную тему, как у обычного человека – сны киборга были максимально упорядоченными и, по сути, являлись всплывающими из глубин памяти воспоминаниями о далеком, растворившемся в глуби веков прошлом. Бурном боевом прошлом, а другого у Артура, в общем-то, и не было. В этом плане то, что проносилось перед мысленным взором киборга сейчас, ни в чем не выпадало из обычного ряда.

Длинные, уходящие, казалось, в бесконечность полутемные коридоры. Не затянутые кромешной мглой, а всего лишь полутемные, потому что стены их были покрыты тонким слоем отвратительно склизкой, тускло мерцающей розовой плесени. Впрочем, слово «отвратительно» ему тогда было незнакомо, Артур учитывал лишь изменение коэффициента сцепления подошв с каменным полом, тоже покрытым этой слегка чавкающей под ногами субстанцией. Все остальное было неважно, с эстетической точки зрения киборгам было абсолютно все равно, где действовать, в пустыне, на воде или по колено в грязи. Для этого их и создали.

Плесень была повсюду, и оставалось только радоваться, что она – эндемик и никуда с этой планеты распространиться не может. Почему? А пес ее знает, ученые уже столетия ломали головы, пытаясь решить загадку планетарных эндемиков, способных существовать лишь на одной конкретной планете и стремительно хиреющих, стоило вывезти их оттуда, вне зависимости от того, насколько точно имитировали их среду обитания. Хотя, разумеется, в этом были и плюсы – во всяком случае, эта дрянь, к примеру, без особых проблем пожирающая металл и пластмассу, погибала уже на орбите и не могла распространиться на другие миры, а то ведь бывали случаи, когда попадание организма с одной планеты на другую приводило к неприятным последствиям.

Впрочем, думать о высоких материях им было не положено, и они просто шли вперед. Они – это их сводный отряд, два десятка киборгов и командир-человек, неотличимые друг от друга в своих тяжелых боевых скафандрах, подобно братьям-близнецам. Только у командира на плече мерцала тоненькая зеленая полоска – это на случай, если выйдет из строя маячок-идентификатор. Подобное, разумеется, случалось крайне редко, но военные – известные перестраховщики, и дополнительная система цветовой идентификации лишней не была. У киборгов такие полоски тоже имелись, но были они белыми – сложно перепутать. И спасатели, если что, будут знать, кого эвакуировать первым, и враг не поймет – слишком они маленькие, эти полоски, чтобы с ходу разобраться, куда и на что смотреть.

Они не пытались маскироваться. Какой смысл? Жители этой трижды проклятой планеты все равно их обнаружат – они, сволочи, ориентируются по малейшим изменениям гравитационного поля и умеют почувствовать летящую в воздухе пушинку. Как? А вот это оставалось для людей загадкой, одной из тысяч неразгаданных людьми тайн вселенной. Неразгаданных не потому даже, что это невозможно сделать, а всего лишь потому, что это никому не нужно. Слишком они рациональные существа, чтобы тратить время и силы еще и на это. Ведь есть куда более важные, сиюминутные потребности вроде нового сериала или шоу. А тайны… Да кому они нужны, эти тайны, если и без их разгадки жить тепло и сытно. Экспансия человечества замедлялась – предки захватили достаточно жизненного пространства, и надо было освоить то, что есть. Поколение конкистадоров ушло. Нет, человечество еще не выродилось, но, судя по поведению некоторых его представителей, было достаточно близко к этому. И самое плохое, что никто не хотел ничего менять, а для грязной работы служили такие, как Артур. Людей в армии еще хватало, однако пропорции медленно, но неуклонно смещались в сторону искусственных бойцов. Тех, которых не жалко.

Однако сейчас все это было неважно. Важной была лишь цель, скрытая там, в глубине лабиринта пещер. По мнению Артура и, как он предполагал, многих его товарищей, абсолютно не заслуживающая внимания, но мнения киборгов никто не спрашивает. Их задача выполнять приказы, а решать и без них есть кому, вот и шагала вперед их ударная группа, способная голыми руками порвать в клочья любой спецназ прошлого, но притом беззащитная против оружия тех, кого предстояло уничтожить. А скафандры… Очень может быть, что они даже уцелеют, когда направленный гравитационный удар разотрет заключенную в их жесткую броневую скорлупу плоть в неаппетитного вида желе. Однако подобные риски командование посчитало мелочами, недостойными внимания, и это было логично, учитывая, кого они сейчас шли спасать.

Президентская дочка, сопля и идиотка, решившая в компании еще трех малолетних уродов поискать себе приключений на пятую точку. Примерно так, если убрать пятиминутный мат, охарактеризовал ситуацию командир их крейсера. Вообще, киборгам это все слышать было не положено, однако на местах, особенно на дальних рубежах, где смерть гуляла рядом, с некоторыми пунктами уставов обращались более чем вольно, да и к киборгам относились иначе, чем на центральных планетах. В конце концов, не все ли равно, будет плечо прикрывающего тебя от вражеского огня сформировано, так сказать, естественным путем, или создано в лаборатории, а умирать, если что-то пойдет не так, все равно придется вместе. Словом, то, что думал командир, слышали все, и все приняли к сведению.

Вот и шла сейчас единственная имеющаяся под рукой у командования группа быстрого реагирования вытаскивать этих великовозрастных оболтусов из дерьма, в которое они сами, по своей глупости, ухитрились залезть. Мальчишек уже нашли, вернее, то, что от них осталось – процесс пищеварения у аборигенов был весьма схож с морскими звездами, и добычу они предпочитали кушать живьем. Это вызвало истерику у кого-то из сопровождающих, кабинетного героя, живо представившего, что с ними со всеми сделают в столице папаши и мамаши полупереваренных трупов. Однако его вопли, равно как и требования покарать каннибалов, вызвали мало отклика в сердцах местных военных. Они и так по краю каждый день ходили, и напугать их было сложно, да и не они отвечали за безопасность. К тому же при чем здесь каннибализм? Как раз друг друга аборигены не кушали, у них на этот счет было строжайшее табу. Люди же, представители совсем другого вида, были в их понимании лишь большими кусками ходячего мяса. Словом, нормальная ситуация, вот только реагировать все равно было надо, ибо четвертый, и самый важный, член пропавшей группы, та самая дочурка президента, был еще жив, о чем свидетельствовал исправно подающий сигнал медицинский браслет на запястье. Похоже, ее попросту утащили в глубину пещер, где аборигены устраивали порой нечто вроде продовольственных складов, и теперь ударная группа шла следом, чтобы разворотить это осиное гнездо. Если доберутся, конечно, а это внушало большие сомнения.

Между тем, коридор начал изгибаться, напоминая сейчас чей-то до безобразия увеличенный пищевод. Артур не знал, у него одного такая ассоциация, или остальные члены их группы чувствуют то же самое. Да и неважно это было, честно говоря, ощущения киборгов все равно никому не интересны, в теории, их вообще не должно быть, а потому оставалось только продолжать свой невеселый путь.

Самым паршивым в этом сне было то, что Артур прекрасно знал, как начнут развиваться события. Знал – и ничего не мог поделать, ведь это были лишь его собственные воспоминания, событие уже произошло. Хотелось крикнуть, предупредить, а оставалось лишь смотреть, как изгибается поворот, как открывается внезапно скрытый под слоем плесени боковой ход и как из него вырывается прямо в лицо клубок тусклого, какого-то непонятно тяжелого пламени…

Артур проснулся от собственного вопля, в холодном поту – это было впервые за все его существование, и нельзя сказать, что новые впечатления ему понравились. Рывком сев, он несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом, усилием воли, помноженным на уникальную физиологию киборгов, выровнял сердцебиение и огляделся. Он был в своей комнате, по стенам полз ровный серо-желтый свет, пробивающийся через щели в ставнях. Значит, было раннее утро, и он проспал всего ничего. Тем не менее Артур чувствовал себя полностью отдохнувшим, спать не хотелось совершенно. Он быстро прогнал тесты – все в норме… Похоже, физиология организма тоже начала каким-то образом изменяться, и хорошо это или плохо, киборг пока не знал. Оставалось продолжать наблюдение, а пока что встать и подкрепиться – голод Артур чувствовал зверский, похоже, и без того интенсивный обмен веществ ночью ускорился еще больше, причем это ускорение не было санкционировано центральным процессором.

Но прежде, чем заняться пополнением запаса топлива в биореакторе, по недоразумению названному желудком, киборг просканировал свою память. Ну да, все было точно как в том сне… Их группа, последние трое уцелевших, выбрались тогда из этого проклятого скального лабиринта и вытащили девчонку, оставив позади себя с полтысячи трупов врагов, почти всех товарищей и своего командира, который так и не успел выбраться наружу. Двоих киборгов потом отправили в утиль, Артура чуть было тоже не разобрали на органы, но его повреждения чуть-чуть не дотянули до черты, после которой утилизация становится выгоднее работ по восстановлению. В результате он всего лишь провел два месяца в реабилитационных мастерских, восстанавливая глаз, большую часть кожного покрова и тридцать процентов внутренних органов. Словом, повезло.

Артур прислушался, но тишина нарушалась лишь звуками, которую производила домашняя живность, оккупировавшая хлев, курятник и прочие свинарники. Вообще, слышно их было не то чтобы очень, но чуткое ухо киборга легко вычленяло из еле уловимого гула и хрюканье разлегшейся в грязи свиньи, и переступающую с ноги на ногу лошадь. А вот людей слышно не было – все правильно, в такую рань и так далеко не все еще встают, а сегодня тем более. Отсыпаются, небось, после вчерашней гулянки.

Разумеется, можно было выйти через дверь, но как раз этого Артур делать не собирался. Путь вниз по лестницам долгий, и вдобавок нет гарантии, что там его не ждут. Вчера аж четверо местных служанок весьма настойчиво пытались проникнуть в его комнату. Зачем? Ну, об этом киборгу оставалось только догадываться, хотя он и предполагал с высокой долей вероятности, что они хотели бы заняться с ним процессом размножения. Разумеется, это был бы для него совершенно новый и достаточно интересный опыт, но – не хотелось. Он ведь и впрямь устал, да вдобавок на обратном пути в замок еще и занимался ликвидацией мародеров, сдуру решивших заняться грабежом именно в этом направлении. Не то чтобы тяжело, но муторно, и вечером у него было только одно желание – добраться до постели. Артур еще и удивился сам себе, когда возникшую идею показать класс местной пародии на музыкантов он не откинул как заведомо глупую, а не задумываясь, принялся реализовывать. Заодно и Карине настроение поднять решил, а то уж больно она в последнее время мрачной выглядела – словно ее что-то давило… Артур не стал спрашивать, захочет – скажет сама, а вмешиваться в дела людей, как знал каждый, хоть немного поживший на этом свете киборг, чревато. Вместо этого он раздобыл гитару и устроил всем мастер-класс. Это, кстати, было совсем несложно – хотя Артур до того ни разу не играл, но видел, как играют другие. Принцип был понятен, слух у киборгов совершенен, а моторику нарабатывать не требуется – огромное преимущество искусственно созданного организма с чипом в мозгах. Получилось ожидаемо хорошо, и, к удивлению Артура, процесс ему самому понравился, так что надо будет повторить. Однако это, разумеется, не сейчас – для начала все же стоило подкрепиться, и, желательно, не привлекая внимания. Он и так вчера был вынужден проявить немалую изобретательность, уклоняясь от наглых домогательств.

По-кошачьи перемахнув через подоконник, Артур оказался во дворе практически мгновенно, благо высота для него была совсем небольшой. Босые ноги практически бесшумно коснулись не успевших еще остыть каменных плит – ночь была теплой, а вчерашний день солнечным. Пять минут спустя, умывшись, киборг уже сидел на кухне, по своему обыкновению поглощая еду в огромном количестве. Наверняка кухарка, обнаружив последствия очередного налета на свои владения, опять начнет ворчать под нос. После того недоразумения отношения между ней и Артуром были, мягко говоря, натянутыми. Тем не менее киборгу хотелось есть, и на мнение других по поводу того, что кое-кто излишне много жрет, он плевал с высокой колокольни. В результате сочно захрустели на зубах индюшачьи косточки, капнул с подбородка огуречный рассол, и оставалось только радоваться, что рубаху надеть он все же поленился, а то пришлось бы застирывать. Кстати, что такое лень – киборг тоже узнал по-настоящему только здесь, и лениться ему даже немного понравилось.

Тихие шаги за спиной Артур услышал еще до того, как их обладатель начал открывать дверь. Ну, эти-то шаги ни с чем не спутаешь. Подождал, когда их обладатель войдет, аккуратно прикроет за собой дверь… Смотри-ка, не скрипнула даже – на масле экономить он местный народ быстро отучил. Не оборачиваясь, бросил:

– Вольф, не стоит красться.

Позади вздохнул чуточку расстроенный Вольфган, который уже второй месяц пытался хоть раз застать киборга врасплох. Наивный. Хотя, конечно, ходить за это время он и впрямь выучился тихо-тихо, методику ему Артур сам показал, так что во всем есть своя польза. Вдруг, скажем, часового снимать придется… Хотя нет, уж кто-кто, а Вольфган этим заниматься точно не будет, в крайнем случае, издали молнией долбанет. Они, кстати, с каждым днем все лучше и лучше получаются, ну да в этом ничего удивительного нет – тренируется регулярно. Как выяснилось, что надеяться остается лишь на себя, любимого, так и стал активно тренироваться, а что только с молниями – ну а куда деваться? Выбрал то, что получается лучше всего, и стал раскачивать, чтобы, случись нужда, в кармане оказался пускай единственный, но зато полновесный козырь. И додумался, главное, до этого сам, без подсказок – умный он все-таки, Вольфган.

– Как ты узнал?

– Услышал. Я ведь тебе говорил: не крадись, все равно услышу, а ты не веришь… Ладно. Есть будешь?

– Буду, – молодой маг не умел долго обижаться, тем более в ситуации, когда заранее был морально готов к поражению. – А что у нас есть?

– Что возьмешь – то и есть, – пошутил киборг. – Давай, давай, займись самообслуживанием.

Вольфган не стал корчить из себя эстета и аристократа. Вместо этого он бодро загремел посудой и уже через пару минут пристроился напротив Артура, водрузив перед собой тарелку с бутербродами. Скорость, с которой он их приготовил, впечатляла, хотя кое-что знающий о Вольфгане Артур не удивился. Отправив в рот первый шедевр кулинарного примитивизма и запив его огромным глотком кофе, маг поднял глаза и спросил:

– Ну, как оно там было?

Киборг на секунду задумался, а потом ответил просто:

– Тяжело. Пожалуй, не будь тебя, я бы не справился.

– Меня?

– Ну да. Кто, спрашивается, мне амулет одолжил? Кстати, твоя мать и впрямь очень сильная колдунья – ее игрушку даже архимаг пробить не смог.

С этими словами Артур покопался в безразмерном кармане своих камуфляжных штанов, которые в последнее время носил дома вместо опостылевшего уже комбинезона, выудил амулет и положил его на стол. Вольфган посмотрел на него, присвистнул:

– Разряжен почти полностью. Как ты победил – не представляю.

– Просто у меня крепче нервы, – отозвался киборг, чувствуя, как на спине выступил пот. Вот это уже никуда не годилось – физиологию свою он должен был контролировать при любых обстоятельствах. – Он перезаряжается?

– Разумеется. Только это долго.

– Ну и хорошо. А то, честно говоря, жалко было бы, если такая вещь оказалась вдруг одноразовой.

– Мама, когда его делала, так же говорила.

– Она мудрая женщина, – задумчиво констатировал Артур. – Жива еще?

– Да. Ей ведь нет еще и сорока.

Уголки глаз Вольфгана подозрительно блеснули. Ну вот, еще этого не хватало. Однако маг справился с собой, упрямо вздернул подбородок и с некоторым даже вызовом посмотрел на киборга. Да уж, характер тот еще.

– Хочешь ее увидеть? Где она живет-то хоть?

Вольфган объяснил. Артур задумался на миг, усилием воли подавив работу процессора, дабы тот не выдал быстрый и однозначный ответ, потом кивнул и сказал то, что с математически выверенными решениями ни за что бы не согласовалось:

– Нормально. Крюк небольшой, заедем по дороге.

– По дороге… куда?

Артур лишь вздохнул. Ну да, он прекрасно понимал, что маг просто физически не может быть в курсе его мыслей и планов. Однако в последнее время необходимость кому-то что-то объяснять начала его раздражать, и очень сильно. Опять же, для киборгов это несвойственно, однако изменения, похоже, уже достигли той стадии, когда подходить к самому себе с прежней меркой Артур уже не мог. Как бы то ни было, пришлось повторить Вольфгану то, что он уже однажды говорил Варгу – о перспективах дальнейшего сосуществования с королем, столь неприязненно отнесшимся к ныне покойному хозяину замка. И, соответственно, о перспективах этого короля на долгую и счастливую жизнь.

Не то чтобы Вольфган был шокирован, однако идея о том, что королю можно запросто снять голову с плеч, была для него явно чем-то новеньким. Не дорос еще тутошний менталитет до идей о всеобщем равенстве, хотя бы даже и в вопросах жизни и смерти. Так что Артур дал ему время на то, чтобы переварить новые впечатления, а заодно, уводя разговор и мысли в сторону от темы, выдал магу трофейный пистолет. Аргументировал он это простой мыслью о том, что раз именно амулет Вольфгана позволил ему справиться с архимагом, то, соответственно, и добычей он тоже обязан поделиться. На самом деле Артур просто не видел для себя интереса в старом и потертом пистолете, а демонтировать его было жалко, вот и выдал соратнику, пообещав, что патронов отсыплет щедрою рукой. Только не сейчас, а попозже, когда позавтракает.

Лишь спустя пару минут киборг понял, что реакция Вольфгана не совсем адекватна. Попросту говоря, он сидел и рассматривал пистолет, но не с восторгом или, к примеру, с удивлением, как того можно было ожидать. Нет, маг сидел, вперившись напряженным взглядом в оружие, и, казалось, полностью отрешился от окружающей действительности. Пришлось даже поинтересоваться, что случилось, а то еще подавится случайно или забудет, как дышать – возись с ним потом.

Случилось, еще как случилось. Оружие Вольфган, как оказалось, узнал сразу. Принадлежал сей уникальный экземпляр ректору Магической академии, в которой Вольфган до недавнего времени имел честь учиться. И, кстати, именно ректор послужил еще одной причиной, по которой Вольфган в свое время, не задумываясь, ушел в тяжелый и опасный поход. Ну что поделаешь, знал он секрет адепта и намерен был в ближайшее время этим знанием воспользоваться. А вот сам Вольфган таких раскладов вовсе не желал, вот и закрутилась цепь случайностей, которая привела его за этот стол.

Слушая эту своеобразную исповедь, Артур только что не присвистнул совсем по-человечески. Нет, как раз те расклады, которые ему выдал маг-недоучка, киборга не удивили. Бывают совпадения и поинтереснее, так что ничего особенного в данном случае нет. А вот тот факт, что он победил в поединке ректора, то есть одного из сильнейших магов на этой планете, говорил о многом и, в первую очередь, о том, что возможности этих самых магов весьма преувеличены. Заодно и свои собственные шансы Артур мог оценивать сейчас более адекватно, и расклады ему, честно говоря, нравились. Да, он был один, но и равных ему здесь, получается, не было. Если, разумеется, Вольфган снова амулет одолжит. Вольфган не возражал.

Куда больше мага удивила готовность Артура взять его с собой. Ну понятно Варг – все ж таки рыцарь, умеет владеть мечом, копьем, да чем угодно, а Вольфган и на лошади-то с трудом сидит… Однако киборг лишь усмехнулся и пояснил, что Варг тоже поедет. И Карина поедет. Почему? Да потому, что когда король умирает, то его трон становится вакантным и, пока он вновь не будет занят чьей-то подходящей к случаю задницей, возможны разнообразные нехорошие эксцессы вроде смуты. Киборгу на возню рядом с этим не слишком удобным табуретом, по большому счету, было плевать, однако волны, поднятые такого роды мельтешением, часто оказываются излишне высокими и способны утопить кого угодно. Смута – вот как это называется, и история знает огромное количество случаев, когда подобные смуты разрушали империи, многократно превосходящие это жалкое королевство. Да что там, уже в эру освоения дальнего космоса, когда человечество, казалось, уже было едино, в результате внутренних конфликтов, вылившихся в форме борьбы за власть, государственный строй менялся трижды. Республика, империя, диктатура… А если учесть еще, что в имперскую эпоху сменилось две династии, как минимум половина диктаторов умерла не своей смертью… Про республиканский период и вовсе говорить страшно. И ведь, что характерно, каждый раз были жестокие внутренние разборки, приводившие к падению уровня жизни, краху наукоемких производств и прочим веселым последствиям. Ничего удивительного, что в тот период, когда Артур угодил на эту планету, человечество распалось на шесть противоборствующих государств, увлеченно грызясь между собой и ведя кровопролитные войны с другими цивилизациями.

Кстати о других. Что-то Артур очень сомневался в миролюбии соседей. Наверняка ведь тоже в стороне сидеть не будут и, стоит только королевству ослабеть в результате внутренних конфликтов, вмешаются, надеясь если не завоевать так удачно подставившихся олухов, то хотя бы откусить свой маленький, или не очень, как уж повезет, кусочек. Опять же, Артура это беспокоило мало, но попробуйте уцелеть, когда начнется большая война всех против всех. А очень может статься, именно это и произойдет, поскольку будет много заинтересованных сторон и очень велик будет соблазн решить все вопросы с помощью меча. В таком ключе Артур и объяснил Вольфгану расклады, добавив, что единственная, на его взгляд, реальная возможность избежать слишком уж серьезных потрясений – это обеспечить, чтобы трон не пустовал ни минуты. А значит, как только король умрет, на этом троне должен кто-то оказаться: или король, или, как вариант, королева, причем новый помазанник должен устраивать если не всех, то уж, во всяком случае, большинство. И Карина для такой роли подходила мало не идеально. А что? Титул давал ей некоторые права на престол, личными врагами, готовыми жизнь положить ради мести, обзавестись по малолетству просто не успела. Ну а находящийся рядом с престолом боевой киборг, стоящий, по местным раскладам, полноценной армии, сумеет обеспечить и легитимность, и лояльность окружающих. Во всяком случае, на первых порах. Тех, кто выживет. Конечно, не особенно глубокомысленный и многоходовой план, но тем меньше в нем уязвимых мест и больше шансов, что он сработает. Да и вообще, не с гроссмейстерами в шахматы играть собрались, а местечковых дворян строить, так что прогнозы неплохие.

Что интересно, хуже всего в такие расклады вписывался Варг. Как политическая сила он был круглый ноль, как боевая единица – тоже величина мелковатая. Артур вообще планировал вначале оставить его в замке, но, подумав, отказался от этой идеи. Молодежь, подобная этому начинающему рыцарю, обидчива, наворотит еще дел от избытка эмоций – разгребай потом. Нет, лучше пускай он будет под присмотром – так спокойнее.

Вольфган подумал немного и с неожиданной для столь молодого человека рассудительностью заметил, что противника недооценивать опасно. Хотя чему удивляться? У мага главный боевой орган – голова. Не в том смысле, что он им стены прошибает, хотя, по слухам, есть и такие, а в том, что для сотворения заклинаний надо хоть немного думать. Не у всех и не всегда, конечно, получается, но постоянная тренировка дает свои результаты, и мысли, умные или хотя бы кажущиеся таковыми, просто обязаны периодически рождаться. Все это вихрем пронеслось в голове Артура, после чего он объяснил Вольфгану: недооценивать противника опасно, переоценивать – глупо, и лично он пытается анализировать ситуацию как можно более объективно. Вольфган промолчал, оставшись, судя по всему, при своем мнении, однако не считая возможным спорить и признавая авторитет Артура и его право на принятие решений. Что же, и то хлеб.

После завтрака киборг устроил глобальную проверку оборудования, имеющегося в замке. Не то чтобы его было много, но все же линии связи с орудийными башнями, терминалы, источники питания, опять же. Самое интересное, все было в порядке и без его вмешательства, но что-то же надо было делать. Спать решительно не хотелось, а во всем замке кроме него и Вольфгана бодрствовали сейчас разве что комары. Впервые в жизни Артур столкнулся с необходимостью искать, чем можно себя занять, и это ему крайне не понравилось. Человеческие эмоции и ощущения имели, помимо всего прочего, и недостатки, что и ощутил сейчас киборг на собственной шкуре. Хотя, конечно, неудобство это было мелким, временным и на общем фоне роли не играющим.

А потом он совершил еще одно действие, которое вряд ли пришло бы ему в голову, функционируй Артур в стандартном режиме. Он пошел вниз, в подземелья замка. Не в те, которые использовали в качестве подвалов, и не на заброшенные уровни. Даже не в свою «усыпальницу» – что он там забыл? Тем более, и так бывал в ней чуть не каждый день. Нет, на этот раз киборг пошел ниже, туда, где не был уже почти тысячу лет.

Ниже уровня, где Карина ухитрилась его найти и разбудить, было еще два, только попасть на них было достаточно сложно. Непосвященному, скорее всего, и невозможно – мало того, что пришлось бы искать путь, а его маскировали знатоки своего дела, так ведь еще и бронированные двери открыть требовалось. Генетической идентификации для этого мало, требовалось еще знание пароля. Было это, конечно, анахронизмом, над которым посмеивались, однако в нынешней ситуации, когда потомков давным-давно умерших членов экипажа развелось, как собак нерезаных, а вот знания они утеряли давно и надежно, такая система защиты внезапно оказалась очень кстати. Во всяком случае, она позволяла не допустить, чтобы хранящееся за этими дверями попало непонятно к кому, а потом и вовсе пошло по рукам. Впрочем, утерявшие знания и не стали бы искать – по сравнению с громадой замка эти два уровня что иголка в стоге сена. Ну да, как известно, чтобы найти в стогу иголку, достаточно бросить в него горящую спичку, так что сдуру, разнеся старинный замок по камушку, могут и найти. Гипотетически могут.

Усмехнувшись про себя, Артур ввел код, и полуметровая броневая плита из сверхпрочной керамики скользнула в сторону. Мягко, бесшумно… За ней была лестница, не такая, как замковые, а куда более легкая, металлическая. По ней Артур спустился еще на уровень.

Здесь он тоже бывал регулярно, хотя и довольно редко, примерно раз в неделю. Большая часть складских помещений, заполненных тем, что успели спасти со звездолета, находилась именно на этом уровне. Подумав мельком, что надо будет на обратном пути взять пару коробок обещанных Вольфгану патронов, да и гранат прихватить, киборг открыл третью дверь слева, облачился в легкий защитный костюм – так, на всякий случай, и уже после этого неспешно прошел к дальнему углу коридора. Именно неспешно, потому что торопиться не хотелось. Он не боялся, конечно, однако же и бежать вперед сломя голову как-то не тянуло.

Дверь в конце этого коридора тоже была замаскирована, ну да Артур сам ее устанавливал. Была она попроще, обычный «бутерброд» из тонких пластин титана, керамики и стали, а вот код был намного сложнее. Не набирали его, это Артур знал точно, никогда. С того момента, как эта дверь закрылась, никто ее не открывал, в том числе и он сам. И за дверью была не лестница, а кусок аварийного трапа – этот путь не обустраивали, незачем. А самый нижний уровень был пустым – собственно, это был не уровень даже, а просто большая пещера, в которой полом служила внешняя обшивка их корабля.

Почти сразу же пошла информация от датчиков, в ушах противно зазвенело – радиация, чтоб ее. Здесь ее уровень для киборга даже без защиты был уже абсолютно не опасен. Да что там киборг, даже человек бы выдержал… какое-то время. Однако терпимо и комфортно – разные вещи, и Артур не собирался находиться в этом месте ни минуты сверх необходимого минимума.

Осторожно спустившись вниз, Артур задрал голову – все строго по инструкции, визуальная проверка состояния свода. Хотя, спрашивается, что с ним может случиться? Монолитная плита, выплавленная из горной породы, крыша могильника-саркофага. Вдобавок, хотя и с трудом, им удалось сделать так, чтобы она была практически непроницаемой для радиации, так что в замке ее уровень не отличался от не такого и высокого фонового. Как и ожидалось, никаких следов разрушения – технологии космической цивилизации позволяли создавать практически вечные конструкции. Сделал шаг… под ногами ожидаемые ощущения, шершавая, изъеденная огнем корабельная броня. Кое-где из корпуса торчали обломки металлических конструкций. Вон пилоны, на которых раньше крепились тяжелые ракеты, способные в клочья разнести боевой корабль, или, как вариант, рванув в атмосфере, основательно испортить жизнь населению целой планеты. А вон те рваные куски металла, напоминающие зубы страдающего кариесом дракона, все, что осталось от танкового бокса-контейнера. Танки во время полета были закреплены на внешней подвеске, никто ведь не предполагал, что линкору придется с ходу вступить в бой. Естественно, от большинства контейнеров, и без того развороченных, за века не осталось и следа. Их ведь делали не для того, чтобы они служили практически неограниченное время, а из соображений максимального удешевления, чуть ли не одноразовыми. Как и сами танки, кстати. Боевой путь штурмового танка по статистике не превышает сотни километров, а значит, незачем закладывать в машину избыточный ресурс. Война – это не столько даже стрельба, а в куда большей степени экономика, соответственно, и оружие оценивается по критерию «цена – возможности». Хорошо еще, что звездолеты ресурсом обладали куда большим, а то оказаться в космосе на разваливающемся корабле занятие, не самое полезное для здоровья.

Глядя на практически мертвого бронированного левиафана, Артур внезапно понял, что люди понимают под словом «ностальгия». Ощущения, которые он испытывал сейчас, иначе было и не назвать. Именно ностальгия, что же еще. Ему вдруг невероятно остро захотелось оказаться внутри, пройти по коридорам, которые наверняка внешне остались такими же, как были, зайти в рубку… Да даже в трюм, сесть на свое место, в потертое задницами поколений ему подобных противоперегрузочное кресло…

Артур помотал головой, отгоняя наваждение. Да, хочется, но сейчас это непринципиально, дело – прежде всего. Подойдя к ничем внешне не примечательному месту на корпусе, он на миг замер. Для стороннего наблюдателя это выглядело так, словно Артур просто стоит, наслаждаясь видами пещеры, на самом же деле в этот момент он связывался с компьютером линкора, спящим в своей практически неуязвимой броневой капсуле. Вызов – отклик, обмен паролями, взаимная идентификация… У ног Артура по кажущейся монолитной броневой обшивке пробежала узкая, едва заметная трещина – край открывающегося аварийного люка. Раньше он откидывался в сторону, скрываясь в толще корабельной брони, практически бесшумно, но сейчас бесшумным его движение было бы только для человека, Артур же явственно слышал негромкий скрежет. Вполне ожидаемо, крышка остановилась, не дойдя до крайнего положения сантиметров пять. Ерунда, не мешает.

Изнутри потянуло замогильным холодом, и сразу же усилился звон в ушах – уровень радиации под броней был заметно выше, хотя, разумеется, и здесь для Артура не было ничего страшного. Да и холод являлся, скорее, порождением разбушевавшегося воображения – во-первых, датчики температуры упорно показывали, что все в норме, а во-вторых, защитный костюм был еще и теплоизолирующим. Выходит, нервы – раньше Артур не понимал, что люди подразумевают под этим термином, сейчас же почувствовал все его прелести на собственной шкуре.

Спускаясь внутрь корабля, киборг бросил взгляд на кромку люка. Внешне все нормально… вроде бы. Интересно, почему он начал двигаться с усилием? Что могло случиться с ним за тысячелетие? Хотя, конечно, какая разница, выйдет из строя этот люк – откроем другой, их здесь не один десяток. Такая же слоеная броня, как и та, что на входе в это подземелье, разве что потолще. Ну да все правильно, тот люк они ведь не сами делали, а сняли с одной из внутренних переборок. Все равно отсек за ним уже не было смысла перекрывать, он был еще в бою разворочен ударом гравитационной бомбы. Подумав так, киборг рефлекторно вздохнул и как в омут нырнул в царящую под броней темноту.

Разумеется, темно здесь было только для человека, а зрение Артура перестроилось, адаптируясь к отсутствию освещения, практически мгновенно. Однако было, как бы сказали люди, неуютно, и Артур включил укрепленный на плече фонарь. Вмонтированный в шлем, более мощный задействовать пока не стал, а вот наплечный, свет которого был слабее, но охватывал при этом заметно большую площадь, все же зажег.

Здесь ничего не изменилось – все так же пусто и функционально, лишь механизмы, практически целые, и даже не слишком пыльные. Герметичность нарушена не была, на этом участке корпуса пробития брони в том бою отмечено не было, ну а людей здесь не должно было находиться изначально. Отсюда, из пространства между внешним и внутренним корпусами, перед боем воздух было положено откачивать, чтобы не образовывалась всесокрушающая ударная волна.

Ниже, под куда более легкой броней внутреннего корпуса, располагались нежные потроха линкора – жилые помещения, двигатели, системы управления и еще тысячи мелочей, без которых огромный корабль не более чем груда высокотехнологичного металлолома. Вот только лезть туда не следовало – судя по уровню радиации здесь, там, внутри, дело обстояло еще страшнее. И все же именно для того, чтобы это точно выяснить, и полез сюда Артур.

Перед внутренним люком киборг остановился. Открывать его он не собирался, зачем? Все равно лезть внутрь у него не было никакого желания. Однако здесь был выход на компьютер линкора, не ограниченный личный канал, а полноценный. К тому же так было проще получать информацию с датчиков, это можно было делать, даже не задействуя возможности корабельного «мозга». Именно этим Артур и занялся, оставалось лишь откинуть легкую крышку, скрывающую гнездо встроенного терминала, и ввести код.

Киборги первого и второго поколений для получения доступа к каналу передачи информации вынуждены были бы подключаться к кабелю, однако у Артура даже разъема соответствующего не имелось – беспроводной канал удобнее. В течение буквально нескольких секунд к нему стекалась информация с тысяч датчиков, раскиданных по всему кораблю. Некоторые из них уже не работали – какие-то были разрушены в бою, еще часть вышла из строя под действием беспощадного течения времени, однако для оценки нынешней обстановки было достаточно и тех, что остались.

Результаты проверки нельзя было назвать утешительными, хотя, говоря по чести, и неожиданными они тоже не были. Уровень радиации снижался в точности согласно прогнозу, где-то чуть быстрее, где-то чуть медленнее, но усредненное значение совпадало до сотых долей процента. Линкор будет радиоактивным гробом еще без малого пятьсот лет, а жаль. Разумеется, Артур знал это заранее, но в глубине его человеческой составляющей все еще жива была иррациональная надежда, что вот сейчас он сможет войти внутрь, через неделю, максимум две запустить уцелевшие реакторы, и тогда искалеченный, но все еще грозный космический дракон, поднявшись над планетой, позволит ему решать любые возникающие проблемы без лишних усилий, походя. Ну что же, мечтать не вредно, а лезть сейчас внутрь было чистой воды самоубийством даже для него. Оставалось только вздохнуть и аккуратно прикрыть заслонку терминала – спи до лучших дней, старший брат…

Поднимаясь по лестнице, Артур огляделся напоследок. Всё, сюда в ближайшие полвека он заходить не собирался. Правда, киборги столько не живут, их век теоретически длиннее человеческого, но не настолько же. Другой вопрос, что Артур и не собирался вести в эти годы активную жизнедеятельность. Зачем? Достаточно было завершить дела, обеспечить стабильность в этих местах, а значит, максимально снизить вероятность, что до линкора кто-то доберется, а потом спокойно завалиться в анабиоз. И, кстати, в этом случае было практически гарантировано, что его никто случайно не разбудит – еще три-четыре поколения, и потомки членов его экипажа окажутся не в состоянии пройти генетическую экспертизу. Слишком глубок будет разделяющий их временной интервал. Кстати, и запреты на ликвидацию окончательно перестанут действовать, что, в свою очередь, открывает новые, широкие возможности.

Когда позади Артура с еле слышным щелчком встала на место крышка люка, а встроенная система дезактивации смыла с поверхности защитного костюма попавшую на него радиоактивную дрянь, Артур поднялся на следующий уровень, задраил люк и откинул прозрачное забрало гермошлема. Хлынувший в легкие затхлый воздух подземелья показался внезапно очень вкусным, но с подобным изменением восприятия киборг в своей жизни сталкивался уже не раз и потому не удивился.

Он уже почти вышел со складского уровня, когда вспомнил о том, что обещал Вольфгану патроны для его новой игрушки. Чуть не забыл… Это было плохо – киборги, по идее, ничего не забывают. Следовательно, имеется сбой или в центральном процессоре, или в связях между ним и биологической составляющей аналитического аппарата, сиречь мозгом. Похоже, степень перерождения зашла дальше, чем можно было предположить. Ну и черт с ним, с каким-то мрачным весельем подумал Артур, и тут же все тревоги неожиданно и резко ушли на второй план.

Настроение у Карины было препоганейшее. К тому, что сегодня все равно, хочет она того или нет, предстоит разговор с гомункулусом, добавилось жуткое похмелье – вчера она, после финальной выходки Артура и его эффектного ухода, малость переборщила с вином. Да ладно, чего уж там – совсем не малость, хотя вообще-то в пьянстве замечена не была. Но уж больно настроение соответствовало, так что парой кубков не ограничилась, а утром наступила закономерная расплата. Голова болела так, что хотелось повеситься. Или, как вариант, кого-нибудь повесить.

В свете плохого самочувствия появилась твердая решимость быстро провести разговор с киборгом. Все равно ведь от этого никуда не денешься, рано или поздно точки над «ё» расставить придется, так почему же не сейчас, пока настроение подходящее? И тут – накладка. Проклятый гомункулус исчез, как сквозь землю провалился. С утра видели, бродил как неприкаянный вместо того, чтобы спать, а тут вдруг раз – и исчез. Вольфган, к вину относящийся настороженно и вставший раньше всех, его тоже видел, даже завтракал с ним вместе, но куда Артур пошел, закончив трапезу, не знал и он. Словом, бардак полнейший.

Кончилось все это тем, что Карина едва ли не в первый раз сорвала плохое настроение на слугах. Они у нее в тот день по двору как птички летали – это те, которые вовремя спрятаться не догадались. Учитывая, что перебрали вчера буквально все и все остались неопохмеленными, муки некоторых из них воистину можно было назвать адскими.

К тому моменту, как Артур наконец объявился, двор и большая часть замка сияли, будто вылизанные. Кони, овцы, коровы и прочий домашний скот выглядел ошалевшим от непривычной чистоты в своих хлевах и стойлах, а колодец, не пересыхающий даже в сильную жару, показывал дно, что с ним случилось едва ли не впервые. Словом, Карина, подобно многим женщинам, когда не знала, что делать, устроила генеральную уборку. Те же, кто ею непосредственно занимался, ругались на хозяйку замка, но – шепотом, чтобы, не дай бог, не услышала, а то ведь еще чего-нибудь придумает, да похлеще.

Появился гомункулус только под вечер, непонятно даже, где болтался целый день, и тут же смылся. Куда? Как оказалось, к реке. Вооружившись биноклем, Карина с удивлением обнаружила, что он моется, очень тщательно и как будто с омерзением и брезгливостью. Для сдержанного в эмоциях киборга такое поведение было необычным, однако, когда он вернулся в замок, на лице его была лишь приросшая маска безразличия, с одного взгляда на которую становилось ясно – никаких пояснений добиться не удастся, он попросту отшутится или проигнорирует.

И снова поговорить не получилось. Как доложили Карине, когда она послала за Артуром, он отправился в свою комнату, завалился спать и пообещал, что оторвет голову любому, кто посмеет его разбудить. Киборгу верили, а боялись его намного больше, чем девушки, будь она хоть десять раз хозяйкой этого замка, поскольку знали – у него слова не расходятся с делом. Вон, не так давно, помирал один – сложился вдвое от жуткой боли и готовился концы отдать. Артур подошел, постоял, губы презрительно кривя, и сказал – аппендицит, мол, жить будет. Что такое аппендицит, никто не знал, но больной и вправду выжил, правда, благодаря тому, что Артур над ним изрядно поколдовал. Но ведь выжил же! Только шрам на боку остался.

Но были и обратные примеры. Одному он пообещал, что еще раз провинится – лишится двух зубов, и обещание выполнил, причем как раз два зуба и вышиб. Хотя, надо сказать, травмированный был не в обиде – как раз эти зубы у него жутко болели, а идти к кузнецу, который, помимо основной работы, занимался их лечением, точнее, выдиранием, несчастный жутко боялся. Вот и совместилось лечение с наказанием. Подвиги киборга на стезе уничтожения внешних угроз также были общеизвестны, и в результате у него сложилась в замке определенная репутация. Настолько хорошая репутация, что пойти против его слова никто из слуг не рискнул, и Карина их понимала. Пришлось дожидаться утра, высказав при этом все, что думает о хамах, которым герцогские приказы уже не указ. Слуги виновато переминались с ноги на ногу, однако никаких действий так и не предприняли, а сама Карина будить Артура тоже не пошла. Во-первых, невместно, а во-вторых, тоже боязно. И так-то неизвестно, как он на ее слова отреагирует, а не выспавшийся и злой – тем более. Словом, разговор был вновь отложен, хотя утром Карина даже встала пораньше, чтобы уж наверняка не упустить гомункулуса и, наконец, довести это неприятное и слишком уж затянувшееся дело до логического завершения.

Утром, когда Артуру все же передали, что Карина жаждет его видеть, он пришел. Не сразу, что характерно, сначала завершил свои непонятные дела, но потом все же явился – как всегда чистый, отвратительно бодрый, что девушка, практически не спавшая этой ночью, ощущала буквально всей кожей, и, главное, веселый. С чего у него такое настроение, Карина даже выяснять не стала – было у нее стойкое подозрение, что ответа не будет, а если и будет, то объяснений она попросту не поймет. Все же юмор киборга во многом очень резко отличался от юмора обычных людей, и то, что казалось ему веселым, причем веселье при этом являлось как бы само собой разумеющимся, для остальных было непонятным, а то и неприятным. Словом, заострять эту тему девушка не стала, да и настроение было не то. Зато поинтересовалась, чем же таким Артур был занят, что даже сегодня до нее больше часа добирался. Ответ ее обескуражил – вместо того, чтобы идти к ней, киборг, оказывается, Вольфгана стрелять учил. Из чего? А он магу еще и оружие старинное подарил. Никому не дарил, той же Карине о том, чтобы дать ей легендарное оружие древних, не заикнулся даже, а Вольфгану подарил. За какие, интересно, заслуги? Впрочем, у Карины хватило осторожности удержаться от выяснения отношений – не та все же была ситуация, чтобы выказывать обиды, и не тот предстоял разговор.

А потом они все же… поговорили. Точнее, Карина обрисовала Артуру ситуацию и очень была удивлена. Нет, разумеется, она была в курсе, что выдержка гомункулуса крепче железа, но так, чтобы даже ни один мускул на лице не дрогнул – это извините… Создавалось такое впечатление, словно Артуру глубоко безразлично все, что она говорит. Единственный комментарий, который он выдал, была фраза о том, что она неудачно выбрала место и время для разговора. Мол, говорить такие вещи, разумеется, надо, вот только лучше всего это делать в момент, когда ты уже получил от своего визави все, что хотел, а не тогда, когда он, оскорбившись, пошлет тебя куда подальше. Или, как вариант, сделает вид, что оскорбится, и под этим предлогом не будет выполнять работу, которая ему не нравится. При этих словах сердце Карины ощутимо екнуло. Ощущение было такое, что оно сейчас в пятки провалится – ей только что даже не намекнули, а открытым текстом сказали, мол, разбирайся, девочка, со своими проблемами дальше сама. Уж что-что, а скрытый контекст таких фраз она понимать умела. Но, к ее удивлению, в следующий момент киборг, отставив бокал с недопитым вином, хлопнул ее по плечу и пояснил, что это относится не к их нынешнему разговору, а вообще, к будущему, когда девушке придется самостоятельно принимать решения и воплощать их в жизнь. Он-то постоянно рядом быть не сможет и палочкой-выручалочкой тоже работать сумеет далеко не всегда. Так что пускай следит за своими мыслями – язык дан хорошему дипломату для того, чтобы их скрывать. Хорошо, ему все сказанное ею глубоко безразлично, а если попадется кто-нибудь с другими взглядами на жизнь?

Кстати, слова насчет безразличия Карину на удивление сильно задели и даже, к ее удивлению, обидели. Она-то, дура, опасалась, что обидит человека, который, называя вещи своими именами, уже не единожды спас ее и которому, если вдуматься, она обязана всем. Думала, ударит его по самому больному, пускай и не желая того, а вынужденно, но он, как оказалось, вообще относился к ее чувствам и переживаниям по этому поводу так, словно они ничего не стоили и не весили. Больше всего это было похоже на презрительную насмешку. Мол, слишком много возомнила о себе, замухрышка. Кто, спрашивается, из-за тебя расстраиваться-то будет? Будут, будут, не все такие скоты, как ты! Мутным комом подкатилось к горлу раздражение, однако киборг, похоже, не обратил на это никакого внимания. Только поинтересовался вежливо, есть ли у Карины к нему еще какие-либо вопросы.

Самое интересное, вопросов было еще изрядно, по хозяйству, по военным темам, да и насчет матери… Киборг отвечал, как обычно, вполне обстоятельно, аргументированно и спокойно. Единственно, не сказал точно, когда они пойдут вытаскивать мать Карины – пояснил, что пока не имеет достаточно информации для разработки детального плана операции, а без этого лезть против многократно превосходящего в численности врага не то чтобы самоубийство, но все же излишне рискованно. Поэтому, как он сказал, детали лучше будет обсудить чуть позже, по окончании всех необходимых разведывательно-аналитических мероприятий. Для Карины так и оставалось загадкой, каким образом гомункулус ухитряется выговаривать такие слова. Язык ведь можно сломать, а он – ничего, даже речь не замедляется. Видимо, последний вопрос она непроизвольно произнесла вслух, поскольку Артур тут же ответил, что дело в постоянной тренировке языка. Вот так и не поймешь, то ли шутит, то ли, напротив, говорит вполне серьезно. Хотя, наверное, все же серьезно, поскольку шутки его Карина уже научилась различать. Не понимать, а именно различать – все же интонация у Артура в момент, когда он шутил, чуточку отличалась от нормальной.

Словом, когда он уходил, девушка была уже спокойна. Даже удивительно, столько нервничать – и ради чего? Никаких эксцессов, даже ни слова в упрек. Нет, все же гомункулус – не полноценный мужчина. Ни один из тех, кого она знала, так бы себя не повел. Психовал бы, ругался, просто встал бы и ушел – да куча вариантов. Этот же просто отдал, без боя, как будто так и надо, и для него происходящее не было сколь либо неожиданным. А может быть, и впрямь не было. В том, что киборг, по сравнению с другими людьми, думает чуть иначе, Карина убеждалась уже не раз, равно как и в том, что мелкие, незаметные вроде бы для других нюансы частенько им улавливаются, чтобы потом сложиться в целостную картину, весьма порой отличную от той, которую видят другие. Может быть, он давным-давно все знал, и для него все ее попытки сгладить проблему выглядели смешными. И ведь самой проблемы, очень похоже, для него не существовало. Карина чуть заметно улыбнулась своим мыслям – похоже, зря она себя накручивала. Да и вообще, получается, с Артуром стоит вести себя иначе. Не советоваться, а просто выказывать собственное желание, отдавать приказ – а дальше он сам сделает все, что надо, причем наилучшим образом. Ведь гомункулус, по сути, такой же слуга, как и все прочие…

Ощущения были… неприятные. Ну да, по-иному их было и не охарактеризовать. Не злость, не обида – уж эти-то чувства знакомы любому киборгу, пускай люди и считают иначе. Нет, то, что он сейчас чувствовал, Артур не мог ни понять, ни сформулировать, однако то, что эмоции были сплошь отрицательные, он понимал очень хорошо. А самое паршивое, не мог он понять, в чем их причина, не поддавалось это логическому анализу.

И, казалось бы, что тут страшного? Ну, сказала ему Карина, что приняла предложение некоего Варга стать его женой. В конце концов, что она ему нравится, только слепой бы не разглядел, так что логичное, в общем-то, завершение процесса. Быстро только очень – ну так ведь сейчас вокруг не пойми что творится. Не война, конечно, однако ничем не лучше, а то и хуже даже. На войне хоть какие-то правила есть, в такой исторический период, как здесь и сейчас, многие из таких вот неписаных правил соблюдаются куда серьезнее писаных законов. В той же, будем говорить открытым текстом, бандитской разборке на уровне местных олигархов, которая происходила здесь и сейчас, правил не было вовсе, так что жить надо было торопиться, а то неизвестно, сколько ее, этой жизни, осталось. Молодежь такие расклады понимала, видимо, очень хорошо, чуть ли не на инстинктивном уровне, так что свадьба через неделю. Ну и флаг в руки.

Был, правда, еще один нюанс: разница в происхождении у Варга и Карины была серьезной, если не сказать потрясающей. Одно дело – наследная герцогиня, хозяйка обширных земель и впечатляющих, по местным меркам, богатств, и совсем другое – младший сын и без того небогатого дворянина, однако при нынешних раскладах ничего страшного в этом нет. Все равно в самое ближайшее время многое должно поменяться, и старые титулы будут значить немногое.

Кстати, а вон и сам Варг, легок на помине. Свирепствует на плацу, молокососов своих тренирует. Дельно тренирует, нельзя не признать, и они кое-каких успехов достигли уже, в рекордные, можно сказать, сроки. Увидел Артура, помахал рукой. Ну, и Артур в ответ дал отмашку – ему сложно, что ли? А настроение… У киборгов не бывает настроения, у них есть приказ, который надо выполнять.

Самое паршивое, день так хорошо начинался. После вчерашнего посещения корабля Артур проснулся бодрым и веселым. Ничего удивительного – легкое, а главное, кратковременное облучение для организма киборга полезно. Честно говоря, его биологическая составляющая вообще для радиации малоуязвима, генетики постарались на славу. Куда страшнее она для имеющейся в его организме электроники, обеспечить ее идеальную защиту так и не смогли, а потому все ограничения, налагаемые на киборга, связаны именно с ней. Выйдут из строя процессоры – умрет и киборг, однако небольшие дозы, хоть и неприятны, для его организма, напротив, даже рекомендованы. Так что утренняя эйфория была вполне объяснима и вполне ожидаема, а потому ничуть Артура не смутила.

Легкая разминка, по обыкновению плотный завтрак – и вперед, в атаку! Дело на сегодня у Артура было запланировано всего одно, им он и занялся. Ну а что поделать, оружие магу своему подарил – будь добр теперь научить пользоваться, а то неумеха будет опасен себе и окружающим товарищам, но никак не противнику.

Правда, для начала пришлось разбудить Вольфгана – тот, зараза, бессовестно дрых, хотя обычно просыпался раньше всех. Хорошо, еще, сон его был чутким, и достаточно оказалось один раз негромко постучать в дверь. Интересно, кстати, это у него от рождения, или благоприобретенная вследствие, скажем так, обстоятельств привычка? Впрочем, как раз это было не так и важно, главное, после первого же стука в дверь за ней раздались приглушенные звуки, а буквально через минуту она открылась, явив взору киборга заспанного и босого, но притом одетого мага. Шустро оделся, и вот это уж точно не от рождения, оставалось только покивать одобрительно и сказать, в какое время и где они встречаются. Кстати, Вольфган опоздал, но Артур и не ожидал от него, в силу все тех же обстоятельств, пунктуальности.

А потом началась стрельба, и вот тут Вольфган Артура всерьез удивил. Не тем даже, как быстро освоил пистолет – конструкция-то не из самых сложных, аккуратности магу тоже не занимать, поэтому сборка-разборка-чистка-смазка прошли как по маслу. А вот то, что на сделанной Артуром ростовой мишени все пули легли куда требовалось, ну, кроме первой, когда Вольфган еще с оружием совсем не освоился, оказалось для обоих полной неожиданностью. Киборг даже специально к мишени подошел, проверил – вдруг датчики сбоят и зрение обманывает, тоже, кстати, человеческое действие. Однако же нет, все точно, сам Артур, конечно, мог бы и лучше, но, стоит честно признаться, ненамного. Вольфган же и вовсе стоял с открытым ртом – ему упражнения с оружием никогда толком не давались, а тут прямо талант открылся. Или, может, он себе магией помогал? Правда, сам Вольфган клялся, что ничего такого не делал, но подобное у него могло получиться и непроизвольно. Возможность этого он и сам признавал, а проверить киборг не мог из-за полного отсутствия у себя способностей к магии.

Естественно, попробовали еще, расстрелял Вольфган пять обойм, а толку? Сходимость результатов была удивительной, оставалось только поаплодировать меткому стрелку, что Артур и сделал, а потом попросил мага продемонстрировать, чему он за это время научился в плане боевых заклинаний. Тот и продемонстрировал. Хорошо продемонстрировал. В смысле, от мишени – кучка мелкого пепла да пара щепок осталась, и валун, который метрах в десяти позади нее валялся, пополам раскололо. Честно говоря, результат Артуру понравился – можно сказать, артиллерия карманная у него теперь была при себе. Конечно, до плазменной гранаты молниям Вольфгана далеко, но и то, что он умел, было уже не детскими фокусами. Правда, если верить его словам, более серьезные маги без усилий могли ударить намного сильнее, однако для ученика Вольфган показал результат, близкий к выдающемуся. Жаль только, помимо этого он пока что ничего толком не умел, ну да ерунда, знания кое-какие имелись, а опыт – дело наживное.

Словом, Артур был доволен и, когда, вернувшись в замок, узнал, что его прямо-таки жаждет видеть Карина, отнесся к этому вполне положительно. А что? Все равно поговорить надо было, ему же еще мать ее вытаскивать, а теперь он хоть точно знал, где она – архимаг оказался словоохотлив. Поразительно, как страх за собственную жизнь повышает скорость работы языка – этот умник рассказал все, о чем знал, и даже не пытался что-либо утаить. Во всяком случае, таких попыток Артур не заметил, а обмануть его было сложно. Теперь, имея достаточный объем информации, можно было устраивать полноценную спасательную операцию, а заодно и в королевстве порядок навести. Именно это Артур и хотел обсудить, тем более настроение было подходящее.

Ну что же, поговорили… Артуру даже обсуждать серьезные вопросы после этого не захотелось. Он и не стал – в конце концов, если операция изначально была отдана ему на откуп, то ему, соответственно, и решать, что и когда стоит делать, а что нет, и какая информация будет достаточной. Странно все это, по идее киборгу должно быть абсолютно безразлично отношение какой-то дикарки, но вот как-то не совсем по теории получалось. Сейчас он все больше погружался в состояние, которое люди называют меланхолией, понимал это и, что удивительно, абсолютно не желал предпринимать хоть что-то для изменения ситуации. Вот не хотелось – и все тут, а хотелось ему полежать, и чтобы никто его не теребил.

В результате киборг отправился к себе, не раздеваясь, только стянув изрядно надоевшие сапоги, бухнулся в койку и провалился в непонятное даже ему состояние между сном и явью. И почему-то крутилась в голове фраза одного из товарищей, погибших на той чертовой войне: «Вот потому космонавтам жениться и противопоказано». Других мыслей просто не было, что являлось даже теоретически невозможным, мозг киборга просто обязан непрерывно обрабатывать информацию. Однако, как обычно, практика шла с теорией не совсем параллельно, и Артуру на все эти несоответствия было горячо наплевать. Он просто лежал – и все, а мир существовал где-то рядом, не пересекаясь с плоскостью его бытия.

В таком непонятном состоянии его и обнаружил Вольфган. Ну как обнаружил… Зашел, даже разрешения не спросив, что было на него совсем не похоже, он к Артуру за все время и заходил-то раз десять от силы, и каждый раз вежливо, аккуратно, с извинениями, что побеспокоил. До недавнего времени он киборга вообще боялся, что и неудивительно. А вот сейчас зашел и засов ухитрился сдвинуть усилием воли. Интересно, как – магией предметы Вольфган перемещал с трудом, очень медленно, а тут вдруг щелк, и все. Однако додумать эту неожиданно ленивую мысль Артур уже не успел – Вольфган зашел в комнату, плюхнулся в стоящее в углу кресло и, закинув ногу на ногу, что тоже никогда в присутствии Артура не делал, холодно бросил:

– Хорош, герой, ох и хоро-ош…

– Поясни свою мысль, – как ни странно, появление мага позволило Артуру частично переключить свои мысли. Точнее, отключить навязчивое воспоминание и задействовать аналитические функции.

– А чего тут пояснять? Ведешь себя, как монашка, что из-под епископа вылезла.

– Та-ак, – Артур неспешно сел и с интересом посмотрел на Вольфгана. – И откуда такие глубокие познания в… монашках и епископах?

– Неважно, – эту скользкую тему маг, похоже, развивать не хотел. – Главное, что так и есть. Ты еще в петлю полезь. Ишь, барон Жермон.

– Не дождетесь, – мгновенно вспыхнувшая злость рывком изменила восприятие, и это не укрылось от Вольфгана. Похоже, именно такого эффекта щенок и добивался, во всяком случае, ухмыльнулся он довольно. Однако и радость ему доставлять не хотелось, поэтому киборг чуть расслабился и спросил: – А кто такой барон Жермон?

– О, это старая песня, ей уже неизвестно сколько тысячелетий. Про то, как некий барон уехал совершать подвиги, а его жена… развлекалась.

– Понятно. И при чем здесь я?

– А ты – как тот барон. Уехал, а дама сердца тем временем нашла себе что-то другое. Получше или нет – неизвестно, но ведь нашла.

– Какая дама сердца? Что ты ерунду говоришь?

– Ой, да ладно тебе, – махнул рукой Вольфган. – Дама сердца, не дама сердца, какая разница? Важно не название, а твое к ней отношение, его же разве слепой не увидит.

Киборг промолчал – в чем-то Вольфган был прав. Может, не на все сто процентов, но, судя по косвенным данным и анализу своего психологического состояния, Артур мог предположить, что маг весьма близок к истине. Ну, еще бы, у него свое видение мира, специфическое, и как у мага, и как у человека. Между тем Вольфган, убедившись, что одержал моральную победу, продолжил развивать успех:

– Ну а теперь сам подумай. Чего ты хотел? Вы совершенно разные, из разных времен. Плюс тебя нет постоянно. Можешь поверить мне на слово, мало какая женщина будет верно ждать не пойми кого. И была бы еще красавица, – тут Вольфган изобразил руками в воздухе нечто, долженствующее обрисовать фигуру «красавицы». Получилось нечто похожее на приснопамятную кухарку, только в груди и бедрах чуть побольше, а в талии малость поуже. – Так ведь нет, нашел кошку драную.

Киборг даже закашлялся от неожиданности и заметил, что насчет кошки, тем более драной, явно перебор. Однако Вольфган даже не стал его слушать, а просто извлек из кармана флягу с ядреным местным самогоном. Кстати, самогонные аппараты тут знали, распространены они были повсеместно, и продукт на выходе получался вполне пристойный. Это, разумеется, если смотреть с человеческой точки зрения. Поставил маг флягу на стол, повернулся и вышел. Очень интересно, и чего это он хотел сказать?

Артур встал, подошел, взял в руки увесистую емкость – почти на пол-литра, такой и убить можно запросто, если приложить как следует. Судя по еле слышному бульку, заполненного воздухом пространства в ней оставалось от силы на пару наперстков. А, пропади все пропадом. Киборг подавил естественную реакцию своего организма, вытащил из горлышка фляги неудобную деревянную пробку. В нос ударило густым букетом сивушных масел. Плевать. Высосал флягу не отрываясь, прислушался к ощущениям. В нормальном состоянии алкоголь переработался бы практически мгновенно, став всего лишь энергетически выгодным топливом для организма, однако сейчас, благодаря его действиям, у содержимого фляги крепостью шестьдесят восемь градусов были все шансы сделать то, для чего люди и гнали самогон. В общем, как он добрался до кровати, Артур не помнил.

Утро было… Утро было мрачным. Впервые в жизни Артур проснулся от головной боли, и ощущение это было жутким. Правда, и лечилось просто – киборг всего лишь вернул управляющие системы организма в стандартный режим. Спустя несколько секунд боль исчезла, будто ее и не было – очистка крови происходила быстро, а на период ее проведения отключались все болевые ощущения. Все правильно, ничто не должно отвлекать один из самых совершенных инструментов, созданных людьми, от выполнения задачи. Еще три минуты восемнадцать секунд – и Артур вновь был здоров. Только вот, увы, расхлябанное психическое состояние никуда не делось.

Однако психика психикой, а лежать просто так – занятие более чем глупое, и киборг, не долго думая, отправился к колодцу. В конце концов, почему его должно волновать, что думают люди по поводу его действий? Тем более местные, низшие существа, если вдуматься. Да пусть хоть повесятся! И абсолютно нечего комплексовать по поводу хотя бы одного из них. Шмотки в сторону, ведро воды на голову… Ух, хорошо!

За этим занятием его и застал Вольфган. Постоял, с усмешкой посмотрел на Артура и спросил, очень спокойно, без подначки:

– Ты, я смотрю, уже в норме?

– Пока не знаю, но лучше, чем вчера, точно, – прислушавшись к своим ощущениям, честно ответил Артур. – А что, случилось что-нибудь?

– Да. Тебя Карина зовет.

– Да пускай зовет. Перетопчется.

– Понимаешь… Ну, в общем, она хочет отдать тебе приказ немедленно освободить ее мать.

– Прямо-таки приказ? – с интересом спросил Артур.

– Да.

– Прямо-таки немедленно?

– Да…

Что уж там еще говорил Вольфган, Артур не слышал, точнее, даже не пытался слышать. Мир вокруг словно взорвался, рассыпавшись на миллионы сверкающих осколков, и тут же сложился вновь, в целостную, но совсем иную картину. А главное… главное, что в этой картине Артур видел себя и свое место в мире. Усмехнувшись одними уголками рта, он жестом приказал Вольфгану заткнуться. Маг так и замер на полуслове.

– Значит, она приказала. Замечательно. Так вот, передай ей, пожалуйста, мои слова, – очень-очень вежливо сказал киборг. – С этой минуты она может делать что хочет, принимать какие угодно решения и приказывать кому угодно. А еще она получает право за эти решения отвечать и за свои ошибки тоже. Я достаточно за ней подтирал, теперь пускай делает что хочет и как хочет, но без меня. И проблемы ее с этой минуты – только ее собственные проблемы. Да, и пускай не лезет больше в подвалы – ее не пропустят вниз, а остаться без ног там можно запросто.

Из замка Артур выезжал спустя примерно час. Время ушло в основном на то, чтобы спуститься в подвал, запастись боеприпасами и запустить систему пассивной обороны. То, что раньше ее не включали, не значило, что ее нет, и сейчас любой, рискнувший пройти внутрь, рисковал в определенный момент продолжить свой путь по частям. По хорошо прожаренным и мелко нарубленным частям – именно так, лазеры системы «Страж» не отличаются дальнобойностью, но попавшего в зону поражения режут на гуляш с завидной легкостью, компенсируя некоторую устарелость мощностью и плотностью огня. Еще некоторое время потерял, навьючивая на лошадей взятое с базы снаряжение. По поводу того, что он уводит лошадей из замка, киборг абсолютно не комплексовал. В конце концов, это был его собственный, личный, можно сказать, трофей. И это он рисковал шкурой, когда выходил против армии, а раз так, имел полное моральное право делать с добычей что угодно. Подобные мысли оказались для Артура внове, однако никакого отторжения не вызывали – то ли не противоречили заложенным в него программам, то ли сами программы уже давно ни на что толком не влияли.

Единственная заминка получилась, когда он уже выезжал из ворот. Один из охранявших их молокососов грозно насупился, заявив, что пропускать не велено. Артур не стал вступать с ним в спор и что-то доказывать, а просто освободил ногу из стремени и впечатал носок сапога в глупую харю. Посмотрел на то, как отлетевший на два шага незадачливый вояка ползает на коленях, тряся головой и выплевывая из окровавленного рта собственные зубы, да и поехал себе дальше. Никто больше останавливать его не посмел.

Стук копыт позади он услышал, когда отъехал от замка километров на пять. Опасаться было нечего – судя по звуку, лошадей было всего две, а значит, и всадников не больше. Два противника, если у кого-то хватит ума напасть – это несерьезно. Впрочем, догнавший его был один, вторая лошадь была навьючена вещами.

– И что тебе надобно, Вольф? – с интересом глядя на мага, спросил киборг.

– Да вот, решил с тобой поехать. Надоело мне в замке, честно говоря.

– Понятно. А со мной ведь убить могут.

– Зато и со скуки не умрешь.

– Да уж, скучной жизни нам не светит… Ну, тогда поехали. Кстати, все забываю спросить. Как тебя зовут на самом деле?

– Джоанна.

– Ха. Прямо по Стивенсону. Ну, тогда вперед, амазонка!

И два всадника бок о бок поехали навстречу новой жизни.

Осознание

– …Ну и что мне после этого оставалось делать? Замуж ведьму никто не возьмет, да и не тянуло что-то…

– Просто сопля ты еще, извини за откровенность.

– Может быть, – Джоанна не обиделась. – Тогда я еще моложе была, так что, может, просто не доросла еще, но то, что я ведьма, это не отменяло.

Очень рассудительно она говорила – сейчас, когда не было уже нужды таиться и что-то скрывать, прячась под маской Вольфгана, она, похоже, одновременно расслабилась и в то же время не совсем понимала, что делать. Артур это понимал, чуточку сочувствовал, пребывая в похожем состоянии, и делал единственное, что мог – пытался отвлечь разговором. Получалось не очень. И ведь классическим армейским методом, вроде марш-броска до упаду, не поможешь, а других вариантов киборг просто не знал – его этому не учили.

А вообще, интересно получалось. Жила-была ведьма. Не классическая баба-яга, прячущаяся в глуши и пугающая семь раз неграмотных сельчан могущественным колдовством, процентов на девяносто, если не на все сто, выдуманным. И даже не деревенская знахарка, разбирающаяся в травах и пользующаяся заслуженным, чуточку снисходительным уважением соседей. Нет, мать Джоанны была именно тем, что называют ведьмой в страшных сказках – молодая, красивая, могущественная. Правда, не злая, хотя и ожесточившаяся, и что из этого считать достоинством, а что недостатком, сказать было сложно.

Когда-то она была знатной и известной. Дочь богатого и могущественного барона, хозяина огромных земель… Образование домашнее, но очень хорошее, магические способности, ради которых отец за немалые деньги выписал хорошего учителя. Словом, живи и радуйся. Вот только средневековье – не то время, когда можно быть уверенным в завтрашнем дне.

Война… Сгоревший дотла замок… Вражеские солдаты, тащившие, что плохо лежит… Девчонку пустили по кругу вместе со служанками. Очнулась она утром, во рву, рядом со стенами того, что было когда-то ее домом. Как выжила? Это уже второй вопрос. Наверное, просто очень хотелось жить.

Что было дальше? Джоанна не сказала, возможно, не хотела, а возможно, и сама была не в курсе. Единственное, что понял киборг, родилась она как раз через девять месяцев после той гнусной истории. А когда она была достаточно взрослой, чтобы адекватно оценивать окружающую действительность, ситуация уже давно устаканилась. Мать обосновалась в лесу, жила в большом, крепком доме, а в окружающих деревнях о ней знали, уважали и боялись. Правда, никому вреда она, насколько знала девушка, не причиняла – наоборот, оказывала некоторые услуги. Ну, подлечить кого-нибудь или там переместить с помощью магии что-нибудь. Или разбойникам головы оторвать – как-то вышли к их домику такие. Их разнесло в кровавую пыль, а селяне ведьму потом неделю поили до изумления, настолько эта шайка их достала. Правда, несколько раз до них добирались маги, почему-то жаждущие убить мать Джоанны, однако кончалось для них это весьма плачевно.

Но вот Джоанна подросла, начала проявлять несомненные признаки магических способностей. А что дальше-то? Кое-чему ее мать научила, но, видать, педагогическим талантом была обделена. А отправлять в столицу – так ведь прибьют. Враги-то, которые сожгли когда-то замок, никуда не делись, зря, что ли, маги-убийцы с завидной регулярностью приходили.

Вот тогда и решила Джоанна попытать счастье под видом безродного мальчишки. Надо сказать, получилось, хотя, когда она вернулась на следующих каникулах, изрядно поседевшая мать хорошенько вкатила ей по заднице. А что? Сбежала, оставив записку, за такое Артур и сам бы ей седалище отполировал. А тут ведь мать! Один из сильнейших инстинктов – материнский. Когда-то Артура учили, как, используя его, вести допрос… Тем не менее удерживать Джоанну мать не стала, и молодой, но многообещающий маг по имени Вольфган продолжил обучение.

Самой большой проблемой оказалось то, что ректор ее на второй год расколол. Правда, сохранил свои знания в тайне, но Джоанна прекрасно понимала – все, она у него в руках. Ну а дальше… Как он ее будет использовать, было пока непонятно, но что будет – обязательно. Может, в какой-то из своих вечных интриг, может, по прямому назначению. В смысле, как особь противоположного пола – вряд ли, конечно, но привыкшая не доверять людям Джоанна готова была допустить что угодно. И она была очень удивлена, когда оказалось, что воин из прошлого в состоянии свернуть грозному ректору шею без особого усилия. Жаль, кстати, что не свернул, но тут уж обратно не отыграешь. Вот и все, в принципе, нехитрая история, хотя и мрачная.

Почему Джоанна пошла с Артуром? Наверное, она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Хотя, конечно, кое-какие причины лежали на поверхности: во-первых, неуемный характер, проще говоря, шило в заднице, не дающее сидеть на месте, во-вторых, не слишком ей нравилось в замке, очень уж он напоминал после штурма рассказы матери, в-третьих, она подозревала, что в отсутствии киборга это место может оказаться не самым безопасным. Были еще и в-четвертых, и в-пятых, и в-шестых… Словом, много небольших, но весомых причин. Артур не стал копаться – как ни странно, Джоанне он верил. Видел, конечно, что она многое не договаривает, но не врет. Да и потом, она его ни разу не предавала…

С некоторым усилием подавив внезапно вспыхнувшее раздражение и ухитрившись сделать это незаметно для собеседницы, киборг аккуратно перевернул оба висящих над костром импровизированных вертела с нанизанными тушками каких-то птиц. Каких? Этого он не знал, поскольку не видел разницы в том, как называли кандидатов на ужин. Завалил походя, когда ехали через лес, и ладно – главное, увесистые и пахнут вкусно.

Словно подтверждая это мнение, сорвавшиеся с птичек капли жира упали на угли и вспыхнули веселым трескучим пламенем. Отблески свежего огня осветили лицо Джоанны неверным мерцающим светом, на миг вырвав его из полумрака и сделав похожим на какое-то внеземное существо. Какое? Да пес его разберет! Артур навидался пришельцев самых разных и во всех видах, от живых и здравствующих до мертвых и неаккуратно расчлененных, но точной аналогии подобрать бы не взялся. Впрочем, как он подозревал, его собственное лицо выглядело сейчас ничуть не лучше. Мало того, что мужское, которое по определению грубее, так оно еще и осунулось за последние дни, удивив этим, в первую очередь, самого Артура. Все же обмен веществ у киборгов, спасибо их разработчикам, был сбалансированным, а стало быть, на их внешности проблемы душевные сказываться не должны. Да и нет души у робота… Так что какой крокодил мог привидеться решившим посмотреть на него в условиях плохого освещения, Артур мог только догадываться.

Между тем, Джоанна, не обращая внимания на игру света и тени, извлекла из-за голенища дорожного сапога тонкий, узкий нож, потыкала птичек и вздохнула:

– Не готово еще.

– Что, неужели так сильно проголодалась?

– Ага…

И глаза такие печальные-печальные, словно у котенка. Артур усмехнулся:

– Вон ту возьми, с краю. Она уже прожарилась, скоро подгорать начнет.

– Откуда ты узнал? – спросила девушка, яростно дуя на истекающую соком горячую птичью тушку. – Ты их что, насквозь видишь?

– Именно так, – улыбнулся киборг. Ну, не объяснять же ей всю физику процесса и возможности встроенной аппаратуры.

– А сам почему не взял?

– Я могу и потерпеть. И не надо со мной делиться. Следующая птичка будет готова через две с половиной минуты плюс-минус тридцать секунд.

Честное слово, Артур услышал, как у девушки лязгнула отвисшая от удивления челюсть. Ничего-ничего, то ли еще будет. Это она еще не видела, чем могут питаться киборги. Если повезет, то и не увидит никогда.

Дождавшись, когда птичка не только прожарится, но и чуть подсушится, ему так больше нравилось, Артур ловко снял ее с вертела и аппетитно захрустел косточками. То, что он ел подобную еду именно с костями, да еще и не обжигался при этом, Джоанну уже не шокировало – приходилось ей наблюдать подобное и раньше, еще в замке. Да и занята она была, продолжая вгрызаться в собственную порцию. Хотя, конечно, насытилась она намного быстрее Артура с его бешеным метаболизмом. Однако же продолжала отщипывать от своей птички кусочки и неторопливо жевать – готовил Артур на удивление хорошо. Как он ей сказал, совершенно для нее непонятно, в него закачено столько информации, что он может быть кем угодно. Хоть кулинаром, хоть строителем, хоть врачом. Главное, поставить задачу, а остальное – дело техники.

Наконец, сообразив, очевидно, что больше в нее не влезет, и отложив остатки еды, потягивая из кружки ароматный чай, Джоанна спросила:

– И что ты дальше планируешь делать?

– Ну, вначале прибью нашего барона-банкира. Потом ликвидирую короля. Или, как вариант, договорюсь с ним, но это вряд ли, – с набитым ртом, но на удивление членораздельно ответил Артур. – Прибить выходит заметно проще, главное, найти, кто займет эту должность вместо него.

– Ты же вроде бы совсем недавно мне утверждал, что тебе все равно, чем кончится эта война, – девушка прищурилась. – Или все-таки остались какие-то чувства?

– Их у меня никогда и не было, – невозмутимо ответил Артур. – Киборгам чувства не положены. Однако в программе действий функция охраны корабля обладает высшим приоритетом. В данном случае наилучшим вариантом является устранение внешней угрозы. Что уж будут думать те, кто остался в замке, только их проблемы.

Джоанна не поверила, все же до конца скрывать свои чувства она не умела, и скептическое отношение к словам Артура на ее лице было разве что крупными буквами не написано. Однако смолчала – видать, хорошо понимала, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать, жизнь научила. Ну а киборг, в свою очередь, не стал ей указывать на владение мимикой – и без его советов научится со временем. Вместо этого он предложил укладываться спать, время было уже позднее, и черный, как сажа, небосвод покрылся россыпью звезд, складывающихся в созвездия, даже отдаленно не похожие на те, которые можно увидеть с Земли.

Вот тут и обнаружился маленький, но неприятный нюанс. Киборг не таскал с собой палатку – во-первых, для него температура была комфортной изначально, во-вторых, произвольно меняя обмен веществ, он мог без каких-либо неприятных ощущений спать хоть на полюсе в снегу. Так что единственное, что он сейчас сделал, так это набрал кучу хвойного лапника и кинул сверху широкий плащ, нагло реквизированный в замке. Не потому, что этот плащ был нужен, а потому, что он киборгу понравился, а сейчас вот пригодился.

Однако если для Артура вопрос об удобствах не стоял, то с Джоанной было сложнее. Собиралась девушка второпях, опасаясь, во-первых, что ее не выпустят из замка, а во-вторых, что не успеет догнать не знающего усталости киборга. Кстати, несмотря на охватившую замок после его наглого отъезда суматоху, ее и впрямь попытались остановить. Угу, остановите мага, чье любимое развлечение кидаться молниями, попробуйте. Хорошо еще, не пришибла никого, хотя, кстати, могла вполне – заряда энергии, который она вложила в удар, было вполне достаточно, чтобы развесить всю охрану по воротам, причем не просто так, а в виде мелко-мелко нарубленного и хорошо прожаренного фарша. Так что героические вояки разбежались, большей частью попросту спрыгнув в ров, а новые подбежать не успели.

Все получилось достаточно просто, но то, что среди быстро-быстро навьюченных на спину заводной лошади вещей не оказалось не то что палатки, но даже теплого плаща, успешное и эффектное бегство не отменяло. Без крыши над головой обойтись было еще можно, кое-какое тепло разведенный по всем правилам костер тоже давал, но все равно кончилось тем, что Артур попросту уступил девушке свой плащ, в который она тут же завернулась, и притащил для себя еще одну кучу лапника. Организм у него, конечно, был крепкий, но подвергать его ненужным нагрузкам ночевкой на голой земле не хотелось.

В общем, устроились кое-как. Артур тут же, привычно начал соскальзывать в сон, но голос Джоанны буквально выдернул его обратно в реальность:

– Скажи, можно задать тебе вопрос?

– Спрашивай, – ответил киборг, ни единым звуком не выдавая легкого раздражения – он не любил, когда ему без веской причины мешали спать.

– А это правда, что ты летал там, между звезд?

– Правда. А откуда знаешь?

– Ко… Карина говорила.

– Да, летал. Много веков назад.

– И как это? Ну, летать…

Артур повернул голову, увидел, с каким мечтательным взглядом девушка смотрит вверх… Вздохнул:

– Да ничего особенного. И не морщись – так и есть. Для тебя полет, может быть, и чудо, а для меня – обыденность. Да и вообще, любое чудо, если оно повторяется каждый день по сто раз, превращается в скучную деталь пейзажа.

– Я знаю, – вздох был совсем тихим, но не от ушей киборга его скрывать. – И все равно, хочется полететь.

– Хочется – значит, полетишь. Не к звездам, конечно, но в воздух, если захочешь, поднимешься. Завтра, если будет время, я тебе сделаю чертежи планера, который можно построить на вашем технологическом уровне. Ну, или дельтаплана – это еще проще.

– Спасибо. А еще вопрос можно?

– Да спрашивай уж, все равно пока не спросишь, не успокоишься.

– Скажи, а что тогда для тебя чудо?

– Чудо? Пожалуй, люди.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Каждый человек неповторим. Пускай все это описывается с точки зрения науки в мельчайших подробностях, но все равно… Это ведь не мы, киборги. Типовой проект, всего-то около сотни вариантов, отличия бывают только благоприобретенные.

– А…

– Все, спи. Вечер откровений закончен. Если очень хочешь, скомпонуй вопросы, задашь их завтра, а сейчас нам обоим надо отдохнуть – день будет не очень легким.

Девушка, наверное, обиделась, а может, и нет, лица ее Артур все равно не видел, поскольку уже закрыл глаза и повернулся на другой бок. Так он и заснул, почти мгновенно, и только утром обнаружил, что Джоанна приткнулась ему под бок – видимо, несмотря на реквизированный плащ, замерзла все-таки, вот и прижалась к горячему боку киборга. Хотя, надо сказать, неудобств ему это не доставило, единственно, вставать пришлось осторожно, дабы не разбудить, да вдобавок пожертвовать куртку. Этим предметом гардероба Артур прикрыл девушку, а сам занялся костром и завтраком. Все равно спать уже не хотелось, а Джоанна пускай еще немного поваляется – малолеткам сна надо много.

Растолкал он спутницу, когда завтрак был готов. Кстати, будить ее оказалось, на его взгляд, сложнее, чем разгромить вражескую армию – во всяком случае, пяткой в нос Артур, не ожидавший такой подлости, все же словил. Однако справился-таки, доказав, что нет задачи, с которой не может справиться сверхинструмент и сверхоружие человечества, и вскоре проснувшаяся и умытая (для совмещения, ускорения и усиления процесса Артур пару раз макнул ее лицом в протекавший рядом с лагерем ручеек) девушка сидела и с аппетитом уплетала завтрак, параллельно дуясь на приверженца столь радикальных методов побудки. Киборг лишь усмехался про себя – а нечего, раз уж решила отправиться в долгое и опасное путешествие, то привыкай к тяготам походно-полевой жизни. Кстати, посуду тоже ей драить пришлось, хотя как раз этот процесс не вызвал у девушки ни малейшего неприятия.

Ну а потом вновь дорога под копытами лошадей, и Артур с удивлением отметил, что начал даже получать какое-то извращенное удовольствие от неспешности процесса. Все же ему, чуть ли не с момента создания привыкшему к космическим скоростям, движения лошади казались чуть ли не черепашьими, но… Но это его не раздражало, как раньше, а, наоборот, успокаивало. Киборг сам не заметил, как погрузился в глубокую, отрешенную от происходящего задумчивость. А задуматься было о чем. Все указывало на то, что электронные блоки, не перестав функционировать, тем не менее полностью утратили командные функции, и биологический мозг из вторичной, резервной системы управления превратился в основную. Ничем иным объяснить регулярные логические сбои просто не получалось, хотя существовала вероятность, что у Артура просто не было всей необходимой для анализа информации. Ну да, на его памяти не было ни одного киборга, пролежавшего тысячу лет в анабиозе, вдобавок совсем рядом с мощным источником радиации. Разумеется, можно было, как выражался один из инструкторов в центре киберсервиса, расслабиться и получать удовольствие, однако сложившаяся ситуация грозила непредсказуемым развитием, что было чревато такими же непредсказуемыми последствиями. Словом, оставалось ехать, крутить в голове варианты и рассчитывать на лучшее – все равно, ничего больше сделать Артур пока не мог. Не устраивать же самому себе вскрытие черепа с хирургической блокировкой нейронных связей. Во-первых, это было невозможно технически, а во-вторых, к собственному удивлению, киборг поймал себя на мысли, что не хочет этого. Нынешнее состояние ему, как ни странно, нравилось. Самое интересное, что слова хочу, не хочу, нравится, не нравится в лексиконе киборга должны отсутствовать в принципе, но вот… Главной проблемой оказывалась непредсказуемость развития ситуации, но Артуру на это было наплевать. Это, кстати, тоже плохо согласовывалось с заложенными изначально программами, киборг должен просчитывать возможные последствия своих действий, однако, в конце концов, те, кто составлял программы, умерли несколько веков назад и не были в состоянии оценить их адекватность. Раз так, то и нечего дергаться.

Мысли текли в голове Артура неспешно, как и все, что происходило на этой планете. А вот рефлексы действовали с прежней скоростью, предусмотренной конструктивными особенностями биоробота. Во всяком случае, за полдня Артур добыл с десяток птичек вроде тех, которые были употреблены вечером и, в меньшей степени, утром, и крупного, отожравшегося зайца. Пожалуй, он был прав, предположив вариант с полным терраформированием планеты. Во всяком случае, животный мир почти точно копировал земной, отличаясь лишь в деталях, которые вполне можно было списать на местные локальные мутации, да еще на незнание Артуром за ненадобностью всех разновидностей земной флоры и фауны. Впрочем, неважно, главное – съедобные, так что Артур охотился, давая спутнице повод время от времени восхищенно взвизгивать, когда его нож, коротко сверкнув, пришпиливал к древесному стволу очередную добычу в паре десятков метров от них. Хорошо еще, лес сейчас был редким и практически не мешал охоте. Зайца же он добыл, когда они выехали из лесу – на лугу Артур легко достал косого в полусотне метров. Наверное, с точки зрения людей это и впрямь выглядело довольно эффектно, хотя для киборга в том, чтобы послать предмет по математически выверенной траектории со столь же выверенным усилием, не было абсолютно ничего особенного.

Вокруг было на удивление спокойно. Особенность средневековья – войны здесь ведутся малыми силами, на первом месте маневр. Ну а при маневренной войне те, кто остался чуть-чуть в стороне от места военных действий, от них практически не страдают. Насколько помнил Артур, на Земле в свое время бывали деревни и даже города, которые переходили от одной страны другой, так и не увидев ни одного вражеского солдата. Войны шли где-то там, в стороне, и о результате узнавали уже постфактум. Ну а крестьянам безразлично, кому платить налоги. Так и здесь – Артур проехал за день три деревни, и лишь в одной были наслышаны о происходящих неподалеку катаклизмах локального масштаба. Все правильно, обе армии вторжения проходили в стороне от этих мест, а значит, война их не затронула. Можно было лишь порадоваться за людей, которых минули связанные с ней риски и лишения, но Артуру, по большому счету, все это было абсолютно безразлично. Этот путь он выбрал не потому, что он пролегал вдали от разоренных территорий, и даже не потому, что он был коротким, скорее уж наоборот, ехать здесь было дольше примерно на двое суток. Зато и искать или ожидать их здесь вряд ли будут. Было, правда, еще несколько вариантов маршрутов, столь же непредсказуемых, и киборг выбрал именно этот с помощью старого, дедовского метода. Люди обычно подбрасывают монеты или кидают игральные кости, он же воспользовался обычным генератором случайных чисел. Получилось не хуже, а предсказать теперь его маршрут было и вовсе нереально. Киборг, разумеется, понимал, что на этой планете он самый пробивной, но рисковать зря не хотелось. К тому же этот курс почти точно выводил его в те места, где жила мать его спутницы, что было не запланировано, однако удачно. Ну а деревни – это так, дополнение.

В одной из таких деревень они и остановились на ночь. Правда, в ней не было даже намека на постоялый двор, слишком уж далеко она располагалась от больших дорог, да и староста отнюдь не горел желанием принимать у себя постояльцев. Тогда киборг показал ему серебряную монету. Староста тут же согласился, что где переночевать найти, разумеется, можно, вот только маловато будет… Киборг согласно кивнул, свободной рукой сгреб старосту за шиворот и повернул ему голову так, чтобы он видел меч на поясе собеседника. Похожий на страдающего перееданием хряка, староста, как оказалось, сохранил-таки в неприкосновенности от наплыва жирового потока мозги, а главное, инстинкты. Во всяком случае, силу хватки Артура он оценил адекватно, намек тоже понял и согласно кивнул, мол, предложенная оплата его вполне устраивает. Зато его сыновья, похожие на батю фигурами и габаритами, явно не имели его мозгов или, что вероятнее, опыта и чувства на неприятности. Дружно заворчав, он двинулись к месту спора. Интересное зрелище было – атака четырех груш на коротких ножках. К счастью, отец момент начала кризиса успел заметить, сориентировавшись по сузившимся глазам Артура и сообразив, что сейчас начнутся проблемы. Во всяком случае, рыкнуть на сыновей он успел за секунду до того, как меч киборга покинул ножны. Дети послушались – видать, отец пользовался у них непререкаемым авторитетом. Недовольно ворча, они медленно отступили, и поле несостоявшегося боя осталось за киборгом, однако хорошего настроения ему это не прибавило. Честно говоря, он предпочел бы опять ночевать в лесу, тем более что до ночи они проехали бы еще километров пятнадцать, не меньше, однако Джоанна после той, первой ночевки покашливала. Несильно, однако лучше было не рисковать – ничего от простуды в имеющейся у киборга аптечке киборга не было. Просто даже потому, что подобные лекарства были ему не нужны, его организм и так способен был справиться практически с чем угодно, а на спутницу он, уезжая, не рассчитывал. Так что ночевать лучше было под крышей, а то ведь начнется, скажем, бронхит, и что делать? Нет уж, лучше перебдеть.

Хотя староста, пускай и проникся, нашел способ хоть чуть-чуть отомстить. Мелковатый способ, как и все крестьянское мышление в этом мире – поместили гостей на отшибе, к престарелой вдове, у которой было не слишком-то комфортно. Нет, дом был большой, но запущенный – женщина одна жила, муж давно умер, дети разъехались кто куда. Впрочем, запущенность запущенностью, а было в доме чистенько, во всяком случае, придирчивый взгляд Артура не обнаружил ни тараканов, ни клопов, ни еще какой-либо вредной живности. Насчет же того, что с едой были некоторые проблемы, так как хозяйка жила, мягко говоря, небогато, так это как раз было решаемо – зря, что ли, целый день охотился? Словом, разместились достаточно комфортно.

Пожалуй, единственной неожиданностью для Артура оказался тот факт, что бабка, стимулированная еще одной монетой, приличной суммой по деревенским меркам, постелила им вместе. Надо же, полуслепая вроде, а что Джоанна – женщина, сообразила моментально. Непонятно, правда, как, но сообразила и сделала соответствующие выводы. То ли за мужа с женой их приняла, то ли за любовников. Пришлось ей открытым текстом сказать, что ошиблась – ух, как забегала! Хотя никаких обид или оскорблений путешественники во всем этом не усмотрели – ну, напутала женщина, с кем не бывает – одна проблема тут же обозначилась. Мужчина и женщина, путешествующие вместе, особого внимания не привлекают, однако привлекает внимание их отношение друг к другу, точнее, отсутствие воспринимаемых естественно отношений. Выводы? А вот они-то как раз могли быть разными. С точки зрения привыкшей за годы двойной жизни к тщательной конспирации Джоанны, им надо было придумать какую-то легенду. Ну, если не муж и жена, то, как вариант, мужчина-охранник при женщине. С точки зрения же Артура, смысла в конспирации не было вовсе, поскольку, во-первых, их путь пролегал по не слишком населенной местности, а во-вторых, если кто-то начнет создавать проблемы, то его можно быстро и качественно пристрелить, а не ломать комедию. Тем не менее спорить он не стал, охранник так охранник. Хочет девочка поиграть в шпионов, так и пускай ее, только придется шмотки немного другие по дороге приобрести, чтобы больше соответствовали образу богатой дамы. Это, впрочем, можно было сделать в любом городе, а по дороге таковые имелись. Денег тоже хватало, а будет мало – добыть никогда не сложно, если не испытываешь каких-либо предубеждений в способах получения.

А дальше снова дорога, почти неделя прогулки по малоцивилизованным пустынным местам, с ночевками, когда в деревнях, а когда на лоне природы, благо палатку для Джоанны в деревне купить удалось, хотя и паршивенькую. И единственное развлечение – вечерние разговоры. Честно говоря, киборг не собирался с кем-либо что-то обсуждать, но девушка оказалась упорной и с достойной лучшего применения настойчивостью долбила его, пока он не сдался. В результате по вечерам, у костра, Артур теперь предавался воспоминаниям, одновременно на примере событий, свидетелем и участником которых являлся, рассказывая ей об иных мирах, о космосе, о том, что можно встретить на пыльных тропинках далеких планет, и с чем на них лучше никогда не встречаться. А знал он много, ведь не зря же прошел с самого низшего ранга до предпоследнего, и путь этот не был усыпан розами. Скорее, наоборот, в нем было изрядно крови и смерти. Вот и рассказывал он то, что помнил, и перед его мысленным взором, вырванные из глубин памяти, проносились боевые звездолеты, рушились в атмосферы планет десантные боты, сходились в рукопашной схватке люди и их конкуренты с руками, лапами, щупальцами и псевдоподиями. И часто нельзя было заранее предсказать, кто же победит в той или иной схватке.

Кстати, и в войнах люди тоже побеждали далеко не всегда. Чаще всего, конечно, они справлялись с врагом, но, бывало, и самим доставалось – противники иной раз попадались весьма серьезные, даже превосходящие человечество технически. Люди занимали среди известных соседей нишу крепких середнячков. Даже, пожалуй, чуточку выше среднего уровня, но совсем ненамного, и некоторые враги обгоняли их довольно заметно. В таких случаях выручали достаточно большой уровень воспроизводства населения и сформировавшаяся репутация – всем конкурентам было известно, что человечество будет, случись нужда, драться до конца, и потери в войне, даже если удастся одержать победу, окажутся серьезнее любой потенциальной выгоды. Ну а со временем сформировался определенный баланс сил, и мало кто рисковал воевать по-настоящему. Пограничные стычки шли постоянно, но этим, как правило, и ограничивались. Хотя, конечно, всякие отморозки находились, особенно среди цивилизаций, вышедших в космос относительно недавно и теперь то ли по незнанию, то ли по врожденной глупости пытающихся задирать соседей. Таких обычно давили всем миром – устоявшийся порядок старых игроков, по большому счету, устраивал, и пытающаяся диктовать собственные правила шпана никому не была нужна. На памяти Артура подобное случалось четыре раза – один раз пощупали границы людей, дважды – ауш-тенки, гигантских разумных ящеров, напоминающих трехметровых динозавров, и еще один раз богомолов. Самоназвание этой расы было абсолютно непроизносимо для человеческого языка, вот и прозвали их богомолами за внешнее сходство, хотя, на самом деле, были они двоякодышащими млекопитающими. Во всех случаях соседи немедленно присылали на помощь подвергшимся атаке свои эскадры, помогая дать укорот нахалам, пусть даже они и не были особо дружны с теми, кому помогали.

Сам киборг участвовал в двух таких войнах. В первый раз – когда защищал границы создавшей его расы. Ну, тогда не было ничего сложного, и люди еще до прибытия союзников хорошо дали нападающим по мозгам и вытеснили их со своей территории, а вот в Первую Ауш-тенкийскую кампанию было намного сложнее. Противник тогда оказался даже не настолько силен, сколь решителен, и прежде, чем ящеры сумели хоть как-то стабилизировать фронт, они потеряли около трети своей территории. Хотя, разумеется, победы только за счет тактики, численности и скоординированности долго продолжаться не могли, постепенно технический перевес обороняющихся дал о себе знать, да и помощь быстро подошла. В общем, передавили, хотя это был на памяти Артура едва ли не единственный случай, когда солдаты противника, здоровенные, похожие на вставших на задние лапы гиен твари, оказались быстрее и сильнее физически, чем он сам. И все же справились, пускай и ценой большой крови.

Джоанна слушала его истории, перемежаемые байками из солдатского фольклора, открыв рот, и выглядела при этом донельзя забавно. Для нее это были всего лишь сказки, когда интересные, когда страшные, но сказки. И, похоже, ей очень хотелось оказаться там, где звезды, что называется, в ладонях. Увы, в этом Артур ей помочь не мог, хотя, конечно, и не стал бы помогать, будь у него такая возможность – это не было предусмотрено ни одной программой. Впрочем, с учетом того, как эти программы себя ведут… В общем, не стоило зарекаться, хотя технической возможности все равно не было, и подобные размышления проходили сейчас по разряду голой теории.

Еще их пытались ограбить, целых два раза, и в обоих случаях это были небольшие банды мародеров, оставшиеся от разбитой недавно киборгом армии. Первая, числом два десятка олухов, едва не вызвала у Артура приступ нездорового смеха. Мало того, что они сейчас представляли собой толпу плохо вооруженных оборванцев, так еще и всем скопом на дорогу высыпали. Наверное, думали, что десятикратный численный перевес делает их донельзя грозными в глазах случайных путников. Естественно, о таких понятиях, как тактика со стратегией, им говорить даже не стоило, в лучшем случае, разинули бы рты и почесали затылки, в худшем – решили, что их матерно ругают, и начали бы размахивать железками. Кстати, всевозможными пародиями на оружие они были обвешены чуть ли не от ушей до пяток. Именно пародиями – тупой меч из паршивой стали или сделанная из косы пика, на взгляд Артура, были профанацией и попыткой выдать желаемое за действительное. Обидно даже – эти шустрики его вообще за придурка считали, что ли?

Правда, Джоанну их металлолом вкупе со зверскими рожами впечатлил, и она тут же ретировалась за спину киборга. Ну, что взять с женщины. Артур лишь просканировал на всякий случай окружающие кусты, убедился, что там никого нет, и спрыгнул с коня, перебросив девушке поводья и объяснив ей, что хочет размяться. Незадачливые грабители, услышав это, дружно заржали – очевидно, не восприняли его слова всерьез. А зря – несмотря на свое не вполне адекватное поведение, в записных шутниках киборг себя не числил.

Ну и результат вышел… соответствующий. Короткий высверк стали, извлекаемый из ножен меч, не успев завершить даже первого движения, как гнилой арбуз разваливает голову не успевшего даже понять, что произошло, главаря этой несчастной шайки, а потом Артур ввинтился в их беспорядочную толпу и прошел сквозь нее, как раскаленный докрасна нож сквозь масло. Раз-два, дзинь-звяк, и осталось только четверо, то ли самых умных, то ли самых трусливых, успевших нырнуть в ближайшие кусты. Артур видел, куда они направились, но гнаться не стал, не видел смысла зря расходовать силы.

Вторая засада была организована достаточно грамотно. В киборга просто выстрелили из кустов, дважды. Один арбалетчик целился в голову, другой – в корпус, при любых раскладах даже единственного попадания было бы достаточно, однако стрелки не учитывали, да и не могли знать в принципе, что Артур их давным-давно увидел и даже просчитал варианты действий. Наверное, они весьма удивились, когда он просто извлек из воздуха выпущенные в него арбалетные болты. Однако и тут их дальнейшие действия оказались весьма разумны – и арбалетчики, и еще шестеро вооруженных людей, очевидно, их прикрытие и, соответственно, подельники, не стали испытывать судьбу и просто бежали. Это был правильный выбор – гоняться за кем-либо не входило в планы Артура, и он позволил им уйти. Единственно, заработал в качестве бонуса восхищенный взгляд Джоанны – ну да, такого цирка с пойманными голыми руками стрелами ей, похоже, видеть еще не приходилось. Но все эти нюансы с грабителями были лишь мелкими эпизодами, а в целом дорога была спокойной и даже чуточку скучной, поэтому возникшие на горизонте стены города киборг, неожиданно для себя, воспринял с радостью. Оказывается, для полноценной жизни ему теперь надо было хоть какое-то разнообразие, чего раньше, в спокойные времена обычной службы, не требовалось в принципе. Вот и гадай теперь, хорошо это, или плохо. Чуть подумав, Артур решил, впрочем, что гадать нерационально – надо просто воспринимать изменившуюся ситуацию как должное, и, не теряя больше времени на размышления, он толкнул коня пятками и решительно двинулся вперед.

Ехать с Артуром было интересно. Одни его рассказы по вечерам чего стоили. И даже не только и не столько рассказы о его приключениях – подобными баснями, как по собственному опыту знала Джоанна, буквально вулканируют любые ветераны преклонного возраста бутылки после третьей примерно. Так уж получилось, что, хотя она и не любила всевозможные питейные заведения, но в корчмах-тавернах ей сидеть приходилось частенько. А куда деваться? Бурная жизнь студента подразумевает посещение всевозможных недорогих забегаловок в компании сокурсников, а если ты маскируешься под мужчину – тем более. Можно было, конечно, разыграть из себя совсем уж занудного очкарика, помешанного на учебе, но это иногда привлекает излишнее внимание, а девушке приходилось маскироваться, сливаясь с толпой. Вот и погуляла, славно погуляла, надо сказать. Единственно, девок не снимала, как ее товарищи, но сохранять подобные интимные секреты оказалось достаточно просто – хвастаться выдуманными подвигами она научилась быстро, и, как подозревала, большинство ее товарищей в этом плане были столь же богаты на фантазию и бедны на опыт, как и она сама. Бывали среди них, правда, и настоящие коты – в смысле, круглый год мартовские, с женщин не слезающие, но таковых оказалось немного. В одного она даже влюбилась, но, в силу обстоятельств своего пребывания в Академии, платонически.

Так вот, баек от всевозможных героев дряхлого вида она наслушалась изрядно. Таких всегда хватало, не скопивших денег или просадивших их, и теперь перебивающихся с хлеба на квас и готовых развлечь своими историями любого, кто поставит им кружку-другую паршивого местного пива. Надо сказать, байки эти были порой весьма занимательными, и правду от вымысла отличить иногда оказывалось довольно сложно. То, что рассказывал Артур, проходило в той же категории, разве что место и время действия серьезно отличались, да и рассказчик оказался на редкость талантливым. Однако байки байками, а куда больший интерес у Джоанны вызывала информация, имеющая, возможно, практический смысл. Взять хотя бы тот же чертеж дельтаплана, который он ей нарисовал на привале. Ведь как все просто! Джоанна прикинула, что даже сама его сможет построить, если, конечно, постарается – все же полуотшельническая жизнь с матерью ее многому научила, практически все тогда приходилось делать самим. Планер, конечно, ей одной не построить, но тоже можно, ничего в этом неосуществимого, как понимала девушка, нет. А ведь это был всего лишь эпизод, и Джоанна поражалась тому, с какой легкостью Артур делился с ней знаниями по математике, физике, химии, тому, что знали сейчас, пожалуй, лишь церковники, никого не подпускающие к своим секретам. Правда, многого за не такую уж и длинную поездку не узнаешь, да и целенаправленно ее Артур не учил, просто не скрывал того, что знает, но память у девушки была хорошая – одно из преимуществ магов. А раз так, надо было просто слушать и запоминать, а систематизировать и осмыслить можно будет потом, ну, хотя бы во время собственно поездки. Кстати, если вначале Артур при этом обычно молчал, ведя разговоры только на стоянках, то уже на третий день ей удалось разговорить его и днем, во время езды, и сейчас его увлекательные и, в перспективе, весьма полезные рассказы скрашивали ей скуку монотонной поездки. Правда, далеко не все из того, что он говорил, Джоанна понимала, однако и объяснить Артур никогда не отказывался, похоже, ему тоже было скучновато, хотя он и утверждал, что у киборгов скука не предусмотрена программой. Кстати, не забыть спросить, что такое программа…

И вообще, она не могла понять, что этой кош… герцогине свежеиспеченной еще надо было. Настоящий мужчина – сильный, храбрый, решительный. Вон как он этих недомерков разделал, любо-дорого смотреть было. Она, когда они на дорогу вышли, за его спину моментально спряталась. Не потому, что страшно было, она помнила, что он еще недавно армии разгонял, одну так и вовсе на ее глазах, и замки брал в одиночку. Просто воняло от них так, что жутко становилось – не мылись, похоже, по году минимум, если вообще от рождения знали, что такое мыло. Ну, Артур ее ожидания оправдал тогда полностью, как он сказал, размялся малость. Правда, трупов было много, ну да этого она как раз ожидала.

Так вот, сильный, храбрый, вдобавок умный, и с чувством юмора все в порядке. В смысле, не только может ржать, как лошадь, подобно большинству дворянских отпрысков, а понимает шутку и сам в ответ пошутить может. Единственный недостаток – искусственно созданный, и что с того? Да и недостаток ли это? Надо будет у матери спросить.

А еще, как оказалось, Артур не был жадным, хотя, как знала девушка, очень многие люди, даже будучи до предела богатыми, часто невероятно скаредны. И сами на всем экономят, и жен с детьми в черном теле держат – да что уж, приходилось наблюдать такие примеры, но сейчас был явно не тот случай. В принципе, Джоанна и так это знала, ведь с той же Карины он за помощь не потребовал ни гроша, хотя, зная, что он сделал, можно было этому только удивляться. За такое можно требовать что угодно, включая замок и саму герцогиню в придачу. Но – не потребовал, еще и помог финансовые проблемы решить, хотя, как подозревала девушка, поступи он, как любой другой на его месте, герцогиня была бы совсем не против.

Прямо сейчас Джоанна испытала легкое отношение киборга к финансам на себе. Уезжая из замка, Артур не стал корчить из себя бессеребренника и набил деньгами целую сумку. Конечно, мог бы взять и больше, но, как он ей объяснил, руководствовался при налете на герцогскую казну принципом разумной достаточности. Из этих средств он и оплачивал ночлеги, покупки и въездную пошлину, когда они въезжали в город с потерявшим смысл в веках названием Нью-Монако. Городишко был так себе – провинция, одно слово. Большая часть построек давным-давно располагалась за его стенами, хотя, конечно, тут были исключительно бедные кварталы, и для того, чтобы переночевать в приличном заведении, требовалось заехать внутрь этих самых стен. Невысоких, кстати, всего-то в три человеческих роста, а если брать за эталон рост Артура, то и еще меньше. Сложены стены были даже не из камня – из толстых бревен, и, глядя на то, как чуть презрительно покрутил носом киборг, Джоанна поняла: случись нужда, он быстро разнесет всю эту фортификацию на отдельные бревна, а то и вовсе в щепки. Тем не менее Артур промолчал, наверное, просто не хотел нервировать стражника, одоспешенной тушей маячившего в воротах и взимающего плату за въезд. Цивилизация, однако…

Кстати, насчет цивилизации – это как раз Артур сказал. А еще он сказал, что она везде одинаково начинается, и почему-то как раз с таких вот толстомордых взимателей подати. Называют их по-разному, но суть от этого не меняется, равно как и сытый вид. Джоанна только хихикнула в ответ – ряха у стражника действительно была такой, что, казалось, не во всякую дверь пройдет. Впрочем, самому грозному служителю копья и кошелька это обстоятельство неудобств, похоже, не доставляло, напротив, он явно считал его своим достоинством, а немногочисленные проезжающие отнюдь не спешили его разубеждать.

В город они проехали обычным порядком. Киборг не хотел привлекать к ним лишнего внимания и потому не стал заострять вопрос по поводу своей способности в одиночку взять этот город на копье. Правда, морду лица при этом сделал такую, что даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять – странствующий господин очень недоволен, и только присутствие дамы удерживает его от немедленного битья тех, кто мешает проехать. Однако еще немного, еще капельку масла в огонь раздражения – и зубы незадачливого стражника вылетят изо рта птичками. И, кстати, последствия для благородного при этом будут минимальными, в худшем случае, заплатит штраф – Джоанна наслышана о таких прецедентах. Касаемо же благородства – то здесь и осанка видна, и одежда не из простых, да и, как оказалось, одну дворянскую цепь Артур в сокровищнице герцогини все же прихватизировал и, подъезжая к городу, вытащил из сумки и напялил на шею. Рядом с таким мужчиной хотелось выглядеть соответственно, и Джоанна сидела теперь на своей лошади с ровной спиной и чуть надменно сжатыми губами. Единственно, портили ей настроение небогатая одежда, да еще, пожалуй, тот факт, что по сравнению с местными красавицами она выглядела замухрышкой. Вон, попадались навстречу некоторые – сразу видать, настоящие женщины, есть, за что подержаться, а не как она, оглобля оглоблей. Почти как герцогиня, только еще худощавее.

Между тем стражник, видимо, шестым чувством ощутил, что связываться с мрачно глядящим на него сверху вниз путником все же не стоит, и взял плату за въезд тютелька в тютельку, не прибавив даже обычной мзды, а потом пропустил их, даже не проведя досмотра. Хотя, конечно, что там смотреть? Вся поклажа была навьючена на лошадей, в таких тючках ничего запрещенного и не завезешь, во всяком случае, много не завезешь. Разве что дурман-траву… Однако как раз она под категорию официально запрещенных товаров не попадала, а лишь считалась нежелательной к использованию. Когда они въезжали в ворота, Джоанна с трудом удержалась от того, чтобы показать стражнику язык, и погрузилась в привычную атмосферу города.

М-да… А городок-то был так себе, как выражался порой Артур, третий сорт – не брак. Джоанна здесь в жизни ни разу не бывала, но сразу поняла, что смотреть особо не на что. Со столицей даже глупо сравнивать, в разы меньше, хотя, надо сказать, жили тут вольготнее, подворья у каждого дома были впечатляющие. Это в больших городах каждый самый завалящий клочок земли на вес золота, а тут жили с размахом. И воздух был заметно чище, во всяком случае, прокисшим сортиром не воняло, разве что прокисшими щами. А еще, в отличие от застроенной высокими трех- и четырехэтажными каменными зданиями столицы, вся архитектура здесь была из того же дерева, каменные дома попадались редко. Даже, можно сказать, очень редко, Джоанна насчитала их всего три, причем один из них – мэрия, а второй – местное отделение гильдии магов. Оба этих дома были трехэтажными, над мэрией вдобавок возвышалась деревянная надстройка пожарной каланчи, очень важного для построенного из дерева города атрибута. Над гильдией, без какой-либо функциональной необходимости, а, скорее, просто, чтобы не уступать мэрии, иглой торчал в небо деревянный же шпиль. Даже церковь, деревянная и с колокольней, была пониже, в то время как все остальные здания в городе и вовсе не превышали двух этажей. Артур, когда Джоанна пояснила ему, что есть что, едва заметно улыбнувшись уголками губ, назвал мэрию с гильдией небоскребами и предложил срочно узнать, где тут можно остановиться на ночь и, желательно, много и вкусно поесть.

Ну, тут уж Джоанна ничем ему помочь не могла. Если ту же мэрию она вычленила наметанным взглядом, а гильдию ей положено было узнавать по должности, то всевозможные питейно-ночевальные заведения она просто не видела. Уж больно кривыми были улочки, изначально город явно строился без какого-либо плана, и заблудиться в нем можно было запросто. Так она Артуру и объяснила. Киборг в ответ буркнул что-то вроде того, что опять все падает на хрупкие мужские плечи, и, ловко извернувшись в седле, поймал за плечо какого-то прохожего. Судя по недовольному лицу, он не был расположен к разговорам, а богатая одежда прямо-таки кричала, что ее хозяин может позволить себе выбирать, когда и с кем разговаривать. Однако, бросив один-единственный взгляд на Артура, он почему-то тут же передумал ругаться. Только рот почему-то не закрыл и принялся со свистом втягивать воздух. Потом, выслушав очень вежливые вопросы, с какой-то вымученной улыбкой дал ответ, точный и обстоятельный. Только голос у него был при этом странный – хриплый и какой-то тоненький. Интересно даже, чем Артур ему так приглянулся? Неужели он из этих, которые женщинам мужчин предпочитают?

Когда невольный справочник ходячий ушел, очень быстро и не оглядываясь, Артур довольно хмыкнул и в два счета вывел их к искомому заведению – здоровенному двухэтажному домине, из-за дверей которого аппетитно тянуло съестным, а во дворе недовольно бухали копытами чьи-то лошади. Несмотря на раннее время, постоялый двор явно не пустовал, а тянущиеся с кухни запахи подтверждали его статус, а раз так, не стоило отвлекаться на поиски чего-либо другого.

Хозяин заведения, здоровенный и на удивление подтянутый мужик со шрамом на пол-лица, вышел на порог самолично. Наметанным взглядом прошелся по лошадям, оценил их стать, потом глянул на затрапезную одежду приехавших, чуть заметно поморщился. Артур в ответ тряхнул кошелем, в который пересыпал часть денег, и тот отозвался серебряным звоном. Оценив эту демонстрацию платежеспособности, ресторатор тут же сменил гнев на милость, широко, профессионально заулыбался и сделал жест, который иначе как приглашающим назвать было нельзя.

В помещение киборг зашел первым, и, хотя он не сделал ни единого лишнего жеста, даже головой не повел, Джоанна почему-то не сомневалась – он успел заметить всех людей, собравшихся в помещении, определить, кто чем вооружен, как своим оружием владеет и насколько может быть опасен. Не останавливаясь, Артур подошел к стойке и потребовал лучшую комнату для леди (девушка почувствовала, как заполыхали ее щеки) и для себя – рядом с ней. При этом говорил он вроде бы и негромко, но Джоанна ощутила абсолютно физическое давление, пригибающее ее к полу. Умел он так говорить, она даже не представляла, как у Артура это получалось, но умел, и страх от его голоса при этом шел совсем нешуточный.

Сейчас он тоже его добавил, но совсем чуть-чуть, наверное, чтобы без проволочек обеспечить себе требуемое, но при этом не привлекать излишнего внимания. Буквально через пару минут они уже были в своих комнатах. Впрочем, обжиться ей Артур толком не дал – просто свалил вещи, буркнул, что потом разберутся, а потом решительно потащил, как он выразился, на легкий перекусон. К счастью, кухня здесь, похоже, работала постоянно, и вскоре Артур уже поражал остальных посетителей аппетитом. Хотя, надо признать, этот процесс был не таким уж долгим – по меркам Артура, это и впрямь был перекус.

А потом они пошли в город, и пришла пора удивляться уже Джоанне, потому что киборг совершил налеты вначале на мастерские портных, а потом на хозяйство лучшего в городе ювелира. Впрочем, тут особого выбора не было, поскольку ювелиров в этих местах обитало всего двое. У портных он заказал Джоанне целую кучу платьев и костюмов, причем заказывал везде понемногу, так что мастера, поскрипев от его напора и посмотрев на деньги, которыми щедро сорил Артур, все как один клятвенно обещали сделать заказ уже к утру. Платой за это со стороны Джоанны была необходимость несколько раз выдерживать замеры, хотя как раз это был не слишком долгий и нудный процесс. У ювелира же он закупил «минимальный набор путешествующей дворянки», щедрой рукой предложив девушке самой выбрать, что положено. Учитывая, что у Джоанны, которая в подобные лавки если и заходила раньше, то только посмотреть, глаза от вида колец, цепочек и прочих колье буквально разбежались, процесс вышел долгим. Однако же что надо она выбрала, после чего ювелир тут же, на месте, подогнал два кольца под ее размер. Ну а киборг, еще раз удивив девушку, добавил сверху еще и колье с некрупными камушками, что весьма облегчило его кошелек, но абсолютно не волновало плательщика. И откуда, спрашивается, узнал, что именно оно ей понравилось так, что выть хотелось, когда ювелир убирал его с прилавка? Словом, учитывая последовавшие за налетом на магазины горячую ванну, вкусный ужин и чистую постель, можно было считать день просто замечательным, и единственным, что удивляло Джоанну, было отсутствие со стороны Артура даже попыток вечером зайти в ее комнату. Для большинства мужчин, как она знала, такой ворох подарков означал, что осчастливленную девицу в ближайшее время будут заваливать со страшной силой, но в данном случае стереотип не работал. Оставалось только гадать, хорошо это или плохо, принимая как данность.

Местный рассадник цивилизации впечатления на Артура не произвел. В смысле, совсем не произвел, и вовсе не в связи со своей далеко не самой изысканной архитектурой. Напротив, хотя деревянные стены и не шли в сравнение с каменными, но для такого поселения большее вряд ли требовалось. Надо сказать, бревна в два обхвата из потемневшего дуба были вполне приличной защитой, не уступающей иному камню. К тому же за состоянием крепостной стены неплохо следили, так что город был куда более крепким орешком, чем могло показаться вначале, да и ров оказался полноценным, и даже заполненным проточной водой. Кто-то умный догадался подвести для его заполнения небольшую речушку, а заодно укрепить камнем берега, чтобы не размывало. Единственный минус – всевозможные жилые и хозяйственные постройки, буквально жмущиеся к стенам, но как раз их-то при нужде снести можно было легко и быстро, так что проблема при ближайшем рассмотрении оказывалась не так и велика. Усмешку вызывала только любовь жителей города к всевозможным украшательствам – киборг, появившийся в жестоком утилитарном мире, не мог понять, зачем стену резьбой украшать. Не всю, конечно, так, по верхней кромке, но – зачем? Впрочем, оборонительные возможности это не снижало, так что пускай их.

На Артура куда большее и куда худшее впечатление произвели размеры города. Он здесь бывал – давно, тысячу лет назад. Тогда в этом месте стояла маленькая, дворов на десять деревня, и в том, что она разрослась до состояния города, не было ничего удивительного. А вот тот факт, что за тысячу лет находящийся на пересечении торных дорог город так и остался захолустьем, напротив, вызывал легкую оторопь. По самым пессимистичным прогнозам он должен был оказаться больше раз этак в пять или шесть, но почему-то этого не случилось. Кстати, почему так произошло, Артур уже начинал догадываться, но его мысли нуждались в серьезной проверке. Хотя в картину здешнего мироустройства его гипотеза вписывалась с вероятностью девяносто восемь и три десятых процента – практически идеальная сходимость.

Стражник на въезде оказался достаточно расторопен. Не сразу, правда, пришлось на него чуть-чуть надавить психологически. По большому счету, Артуру было на его неторопливость плевать, он умел терпеть, да и вообще стремление к спешке не было заложено ни в одну программу. Однако, глядя на то, как извертелась в седле Джоанна, которой, похоже, не терпелось слезть с намозолившего задницу седла, киборг все же решил пойти на некоторое ускорение процесса, тем более что от него особых усилий и не требовалось. Так, изобразить нетерпеливого и хамовитого дворянина – таких здесь, как он за время пребывания на этой планете успел узнать, не то чтобы боялись, а предпочитали с ними не связываться, что Артура в данном случае устраивало. Вряд ли сроки, которые потребовались, чтобы проехать внутрь городских стен, можно было назвать рекордными, но и мариноваться слишком долго у ворот не пришлось.

Постоялый двор оказалось найти элементарно. Достаточно было отловить первого встреченного прохожего и вежливо расспросить этот организм по поводу дороги. То, что при этом Артур зажал ему мышцу ровно настолько, чтобы тот не потерял сознание от боли, это уже вторично. Да и потом, непоправимого вреда причинено не было, так, пара синяков на плече, тут важна была даже не сила хватки, а знание, куда давить. Были, разумеется, и другие варианты получения информации, но этот, на взгляд киборга, являлся самым быстрым и надежным, ну и, что немаловажно, простым.

Заведение, дорогу к которому им описал напуганный горожанин, Артуру понравилось. А что? Просторно, чисто, удобно. Не понравился хозяин – ну да он и не девица, чтобы всем подряд нравиться. Этому боцманскому афоризму Артур верил безоговорочно, поэтому к разбойного вида мужику, встретившему их на пороге, отнесся философски. Похоже, бывший солдат, наемник, может быть, разбойник… Хотя нет, разбойник – это вряд ли, такие, если дожили до преклонных лет и накопили деньжат, предпочитают доживать свой век тихо, по возможности не отсвечивая, хотя, конечно, бывают исключения. Но вот то, что этот конкретный индивидуум с оружием знаком не понаслышке, Артур мог гарантировать. И дело тут не в шрамах на лице, их-то как раз можно получить где угодно – в пьяной драке, например, или вовсе споткнувшись на собственном крыльце и пересчитав лбом ступеньки. Так вот, шрамы – это всего лишь шрамы, а такую вещь, как моторика, никуда не денешь. В ней Артура и ему подобных разбираться когда-то учили на совесть, и теперь он с уверенностью мог сказать – перед ним тренированный, неплохо умеющий убивать человек. Школы, разумеется, никакой, вершков нахватался, но, памятуя виденное ранее, можно сделать вывод, что подобным здесь грешат чуть ли не поголовно.

Шестерка, заселявший их в номера, правда, тявкнул что-то по поводу цен и того, что лучшие комнаты заняты. Врал, конечно, цену, видать, набить пытался. Встроенный детектор лжи был, конечно, далек от совершенства, но для местных чудиков, прогрессом не избалованных, и его было достаточно за глаза. Пришлось надавить, добавив в голос малую толику инфразвука – опять же, чтобы сократить время разговора. Подействовала терапия ожидаемо эффективно, и спустя несколько минут они уже разгружались в своих комнатах.

Джоанна, похоже, готова была тут же, не отходя от кассы, упасть в койку и задрыхнуть минуток этак на пятьсот-шестьсот, но как раз этим заниматься Артур ей не дал. У него на сегодня были запланированы дела, если конкретно, то обеспечение им пристойной легенды – не то чтобы его волновало чье-то лишнее внимание, но без него как-то проще. Не в провинции, разумеется, а вот когда они приедут в столицу и, случись нужда, будут ее поджигать с четырех сторон, пристойная легенда, позволяющая раствориться в толпе, будет как раз кстати.

Пока Джоанна переодевалась, Артур обследовал комнаты, вначале свою, а когда девушка закончила, то и ее. Разумеется, не обшаривал углы, ползая на коленях вдоль стен, а прозондировал их с помощью вживленной аппаратуры. Все оказалось достаточно ожидаемо – двери крепкие, засов вроде бы надежный, но эти достоинства комнаты, в которой поселили Джоанну, сводились в ноль наличием еще одной двери, потайной и неплохо замаскированной. Зачем? Этого киборг не знал, слишком много было вариантов, поэтому он просто отследил, куда ведет ход за потайной дверью, а саму ее наглухо заблокировал, чуть сместив массивный дубовый шкаф с затейливой резьбой и следами давным-давно сошедшего лака. Что интересно, в его комнате подобной роскоши не наблюдалось, ни шкафа там не было, ни хода потайного. Вопрос, обижаться такому пренебрежению или радоваться, оставался открытым.

Ну а потом была пробежка по местным ателье высокой моды. Идея киборга была сколь проста, столь и безыскусна, а значит, надежна – выдать Джоанну за путешествующую дворянку, что, учитывая ее происхождение, от истины ушло совсем недалеко, а себя – за ее дальнего родственника, которого отправили сопровождать и оберегать бойкую соплю от всевозможных неприятностей во время путешествия в столицу. Это позволяло снять разом кучу вопросов – провинциальных дворян в королевстве было хоть пруд пруди, за всеми не уследишь, а значит, можно было сослаться, что приехали из невообразимой глуши. Разумеется, в спину им столичные жители будут посмеиваться, но в открытую хамить или задевать не рискнут – провинциалы всегда славились буйным нравом и готовностью отстаивать вопросы чести с мечом в руке. Кстати, бойцы в провинции, опять же, как правило, были неплохие – там жизнь суровая и беспокойная, а значит, много практики размахивания отточенными железками. И, кстати, на провинциальное воспитание можно запросто списать любое незнание дворянских реалий и ошибки в области этикета. Так что задевать не рискнут, до смешков им дела нет, а в остальном внимания привлекать путешественники не будут, моментально превращаясь в малозначимую деталь пейзажа. Правда, в столице Джоанну могут и опознать, как-никак она там училась – но тут уж надо просто немного поработать. Одежда, не имеющая никакого, даже отдаленного сходства с мужской, толика косметики, и даже хорошо знающие адепта Вольфгана сокурсники ничего не поймут. Вот только тянуть с экипировкой не стоило – в провинциальном маленьком городке с сонной и медленной, как вода в болоте, жизнью на многое посмотрят сквозь пальцы, только потому, что у них ничего выдающегося и опасного лет сто не случалось. А вот в столице, где наверняка имеется какая-никакая, а служба безопасности, надроченная на раскрытие заговоров, могут и заинтересоваться. Поэтому готовиться стоит заранее, для полноты образа можно еще и дорожную карету прикупить, но все же не стоит – транспортное средство может резко ограничить степень свободы при перемещении. Лучше уж, если припрет вконец, купить уже ближе к столице, хотя, если верить Джоанне, путешествующая верхом дворянка, особенно провинциальная, не такое уж редкое зрелище.

Ну, в уровне местных портных Артур не сомневался ни на минуту – качественно, но медленно, так что распределил заказы по нескольким точкам. Наверняка рано или поздно хозяева этих точек, сложив впечатления, придут к выводу, что работали на одного и того же человека, но это будет уже потом, когда они будут далеко отсюда, да и, честно говоря, любые выводы здешних мастеровых последствиями не грозили. Так что пускай думают, сколько хотят, развивают аналитические способности хоть до второго пришествия – лишь бы дело сделали.

Кстати, Джоанне хождение по платяным лавкам никакого удовольствия не доставило, равно как и выбор фасонов – сказывалась необычная специфика воспитания и последних лет жизни. Редкое качество для женщины – и очень хорошее. А вот в ювелирной мастерской глаза у нее буквально вспыхнули – ну да, какая женщина пройдет мимо блестящих и, с точки зрения Артура, редкостно нефункциональных побрякушек? Они же все в плане блеска как сороки. Единственно, мозги девушке не отказали, и зарываться она не стала, хотя киборг уловил заминку, когда она рассматривала некоторые из украшений. Понравились, тут и аналитиком быть не надо. Чуть подумав, он махнул рукой – да и пес с ним, доставим ребенку удовольствие, и купил еще и колье, оно явно понравилось Джоанне больше других цацок.

Естественно, тут же выяснился один маленький, но весьма неприятный момент – финансы при нынешних тратах расходовались заметно быстрее, чем планировал Артур. Он, конечно, взял денег с запасом, совершенно не смущаясь и считая, что раз он эти деньги, собственно, и добыл, то может при нужде распоряжаться ими так, как считает нужным. Однако брал-то Артур их из расчета на одного неприхотливого киборга, быстро перемещающегося и ничем и никем не связанного, а получилось так, что расходовать их пришлось на двоих, плюс к этому еще и сегодняшние незапланированные траты. Нет, аварийный вариант был предусмотрен, киборг прихватил с собой несколько камешков – алмазы, рубины, все небольшие, из тех, которые можно было продать быстро и не вызывая лишних вопросов. Однако же это был резерв на самый крайний случай, неприкосновенный запас, а при возможности походную казну следовало пополнять иными способами. Какими? Вот тут как раз возможны были варианты, подробно описанные в базе данных по диверсионно-разведывательным акциям, и Артур, не долго думая, принял решение действовать согласно штатной программе.

В общем, после ужина, а готовили тут не блестяще, но и не отвратно, Артур принялся немедленно претворять свои планы в жизнь. И первым пунктом этих планов было лечь и уснуть – ночью предстояла работа, а отдыхать тоже когда-то надо. Даже металл устает, а киборг был все-таки биологическим объектом. Так что он просто вымылся и рухнул на кровать, после чего и вырубился практически мгновенно.

Ровно через шесть часов, в точности, как и планировал, Артур открыл глаза. Бесшумно, так, что позавидовала бы и кошка, встал, тенью скользнул к окну и раскрыл ставни. Они даже не скрипнули – зря, что ли, смазывал? Выглянул наружу – ну да, идеально, полная и абсолютная темнота. Вдобавок небо затянуто плотным слоем низких серых туч, не видно даже звезд. Киборгу, разумеется, все это помехой не было, он-то видел не только в стандартном для людей диапазоне, но и, при необходимости, мог задействовать инфракрасную и ультрафиолетовую части спектра. Естественно, принудительно – это требовало от его организма работы с повышенной нагрузкой и разрушительно действовало на сетчатку, заставляя тратить время и силы на регенерацию, так что днем он этими, без сомнения, полезными свойствами адаптированного зрения без крайней нужды не пользовался, однако сейчас был именно такой случай. Легкое усилие, короткая, скорее ожидаемая, чем реальная боль в висках – и мир вокруг расцвел тысячью красок, которые в реальной жизни и не увидишь никогда и которым сложно подобрать описание. Прыжок – и стремительная, будто неосязаемая тень скользнула на улицу.

Здесь он мог не бояться, что его увидят – в темноте, которая стояла вокруг, человеческое зрение бессильно. Не улучшали положение и тусклые масляные фонари, горящие перед некоторыми заведениями, напротив, вырывая из темноты светлые участки, они, казалось, погружали все остальное пространство в еще больший мрак. Да и много ли их было, фонарей этих? Стража, кстати, на пути тоже не попадалась – город спал и совсем не ожидал, что его мирный покой нарушает кто-то, проходящий, по здешним меркам, как персонаж то ли забытой легенды, то ли мрачной сказки.

Пожалуй, единственные, кто теоретически мог обнаружить киборга, были маги – Джоанна как-то говорила, что некоторые, правда, не все, могут видеть в темноте. По ее описаниям, получалось, что они умели частично задействовать инфракрасный диапазон. Однако маги по ночам тоже спят, да и Артур на всякий случай шел таким образом, чтобы его при любых раскладах сложно было заметить. Плюс комбинезон, к полезным свойствам которого относилась способность частично рассеивать, а частично поглощать тепловое излучение хозяина. Ну и плюс небольшая страховка со стороны Артура – он задействовал ультразвуковой локатор, так, на всякий случай, и прощупывал теперь пространство вокруг себя. Паранойя, конечно, однако те, кто создавал киборгов, заложили в него именно такой вариант действий, решив, видимо, что лучше перебдеть, чем пропустить нечто по-настоящему важное, а так как дело свое они, несомненно, знали, Артур предпочел действовать строго по инструкции. Не раз он убеждался, что правила, написанные кровью, лучше выполнять, а то можно в два счета пополнить население какого-нибудь кладбища или, как вариант, пойти на демонтаж.

Правда, оставались еще собаки, однако киборг знал, как стать невидимым и для них. Ну, почти невидимым – собака видит носом, а подавить на какое-то время выделение запахов было несложно. Не полностью, конечно, убрать запахи, а просто снизить их уровень, плюс немного откорректировать химический состав пота – так, чтобы он не ассоциировался у собак с человеческим. Ну и, опять же, минимальный уровень шума. Конечно, время от времени то одна, то другая собака вяло взбрехивали, но из общей картины ночных шумов это не выделялось.

А звуков, кстати, хватало. И те же собаки, и лошади в стойлах с ноги на ногу переступают, и кто-то, выйдя до ветру, в темноте споткнулся, ушибся и теперь ругался вполголоса. А еще пели какие-то ночные птицы, чуть слышно шумела листва на деревьях, словом, шум, не шум, но некий фон имелся, и киборг растворился в нем не хуже, чем его тело в темноте. Ну и, как следствие, никто его так и не заметил.

Бесшумный и стремительный бег киборга по улицам ночного города закончился возле третьего каменного здания, которое было пониже мэрии и гильдии магов, но реально значило куда больше них. Что поделать, серьезные люди за показухой могут и не гнаться, им это не столь уж важно. А вот сосредоточить в своих руках финансовые потоки – это они запросто. Проще говоря, это здание было филиалом того самого банка, хозяин которого и затеял междоусобную войну, и привел в результате к возникновению цепочки проблем, пробудивших киборга. И теперь разбуженный призрак далекого прошлого намерен был провести экспроприацию того, что лежало в его закромах. На большой куш, конечно, рассчитывать не приходилось, откуда в провинции серьезные деньги, но для обеспечения успеха задуманной операции должно было хватить. Вдобавок потрошить финансовую систему противника являлось со всех сторон оправданной затеей, которую можно было рассматривать, как диверсию, а значит, с моралью, если что, никаких проблем. Ну, это для Джоанны, если возмущаться сдуру вздумает – для самого киборга понятие морали в данном случае вообще было пустым звуком.

Здание на вид было непрезентабельным, без какого-либо намека на украшения, если не считать за такое скромную вывеску, однако при этом весьма прочным. Стены из каменных глыб, намного более крупных, чем те, которые пошли на строительство той же мэрии, причем местный песчаник, из которого они, собственно, и были выполнены, отличался довольно высокой прочностью. Развалить, конечно, можно, нет крепости, которую не испохабит пытливый человеческий ум, но вот быстро и, главное, тихо это сделать не получится даже у боевого киборга – хорошо построили, гады. Впрочем, для Артура это не стало неожиданностью – он даже и не сомневался, что банк окажется не менее прочным, чем какой-нибудь дот, и изначально, еще с вечера, когда рассматривал его с почтительного расстояния, ориентировался на иные варианты проникновения.

Окна, правда, тоже были не самые удобные для взломщика – достаточно широкие, но при этом забранные снаружи толстой решеткой. Металлические прутья дюймовой толщины киборг бы разогнул, но за ними было еще стекло, а вот гарантированно вынести его без шума уже не получалось, существовала вероятность, что стекла просто рухнут внутрь помещения. Можно было, разумеется, пройти через дверь, но, опять же, вынести окованные паршивеньким, но толстым железом дубовые створки бесшумно не получалось. Да и не факт, что удалось бы это сделать быстро – все же двери здесь делались на совесть, защищать свое добро банкиры умели. А шум наверняка привлечет внимание охраны – обязана же здесь, у главной кубышки города, быть хоть какая-то стража, в самом деле. Разумеется, они боевому киборгу не противники, но это дополнительный шум, сбежится весь город, и тогда или его полностью зачищать, что противоречит базовой концепции, требующей обеспечить выживаемость человечества как вида, или тихонечко уходить. Спрашивается, зачем тогда весь огород городить было?

Пришлось, как, впрочем, и в большинстве спецопераций, идти в обход, а конкретно через крышу. Хорошо еще, не было здесь ни камер, одинаково хорошо видящих как днем, так и ночью, ни датчиков движения, ни прочих шедевров технологии. На крышу Артур взлетел одним мягким, кошачьим прыжком – можно было, разумеется, подняться по стене, так было даже надежнее, но киборг рассудил, что крыша выдержит его вес, и не ошибся. Даже не скрипнула, доски, покрытые сверху тонкими листами крашеного металла, были прочными, а как уж сам металл не лязгнул под ногами – то секрет киборга и его подготовки. Удержаться на крыше оказалось, кстати, достаточно просто, она хоть и была двускатной, но угол ее был невеликим, и потому оставалось лишь аккуратно подойти к торчащей из нее трубе.

Ну вот, спрашивается, почему каминные трубы узкие? Артур присел возле нее на корточки, вздохнул – нет, он с большой долей вероятности предполагал, что не сможет протиснуться через дымоход, но проверить все же стоило. Не получилось – что же, это немного осложняло дело, не более того. Аккуратно, стараясь не шуметь, Артур выдернул гвозди, которыми были закреплены листы металла, и подивился непрактичности строителей. Листы медные, а гвозди – железные. В присутствии воды – превосходная гальваническая пара, гвозди рядом с медью ржавеют стремительно. Ну, тем лучше, часть шляпок попросту отломилась. Куда больше проблем доставили сами доски, но и с этой преградой киборг справился и полчаса спустя уже был на чердаке, а с него, соответственно, без особых усилий спустился вниз. Главное было при этом не заскрипеть – чердачный люк не был заперт, но петли не смазывались, похоже, со дня строительства этого дома, да и лестница так себе, временем потрепанная.

Второй этаж. Всего три двери, закрытые, разумеется, но замки – одно название, вдобавок хорошо смазанные. Когда-то Артура учили открывать куда более сложные системы. Мягкий щелчок, второй, третий… за одной дверью нечто вроде комнаты то ли для отдыха, то ли для особо важных переговоров, а скорее всего, для того и другого вместе. Тяжелая, дорогая и невероятно удобная на вид мебель, бильярдный стол в углу, камин, тот самый, через трубу которого грабитель так и не смог проникнуть в помещение. Опять же, целый набор вин в шкафу… Задерживаться Артур не стал. Вторая дверь – кабинет Самого Главного Босса. Атрибутика почти та же, что Артур как-то видел в одном из офисов аналогичного назначения своего времени.

Тамошний босс заигрался не с теми, с кем надо, задел интересы военных, и комфлота, мужик крутой, резкий и на расправу скорый, не стал мелочиться и посылать запросы в соответствующие органы. Вместо этого он послал самих представителей этих органов, которые попытались ему намекнуть, что так дела не делаются, и направил разобраться с проблемой группу быстрого реагирования. Тогда Артур и получил возможность осмотреть помещение такого уровня в короткий промежуток времени между выбиванием двери и полетом незадачливого банкира с сорокового этажа. Потом его, правда, выдворили, чтобы он сдержал напор торопящейся к месту действия охраны, пока особисты перевернут кабинет вверх дном, собирая всевозможные документы. Какие? Да пес их знает, Артуру подобными вопросами интересоваться по статусу было не положено. А вот перестрелять пару дюжин охранников и четырех киборгов, на два поколения ему уступающих, пришлось – приказ был не допустить проникновения на этаж кого бы то ни было любой ценой, а значит, огонь на поражение был оптимальным решением проблемы. Как говорится, ничего личного – просто работа, которую боевая машина выполнила бесстрастно и качественно.

Адмирала тогда, насколько знал Артур, строго пожурили, погрозили пальцем, сказали «ай-яй-яй», и на том неприятности для него закончились. С исполнителей же и вовсе были взятки гладки, они выполняли приказ, а значит, собственного мнения на этот счет иметь не могли по определению, равно как и отказаться от его выполнения. Так что армия еще раз подтвердила старую истину о том, что связываться с ней лишний раз не стоит, а предавать ее интересы – тем более. Эх, славное было времечко!

Поймав себя на старческом брюзжании, киборг скривился и перестал думать о ерунде, сосредоточившись на третьей комнате. Увы, она была не более чем хранилищем бумаг – разумеется, важных и ценных, вот только в данном случае все эти полки, заставленные пухлыми серыми папками, были для Артура бесполезны. Пришлось, чуточку почесав в затылке, вернуться в кабинет – там шансы найти что-либо подходящее были на порядок выше.

Сейф, довольно грубо замаскированный под стенную панель, Артур нашел моментально. Крепкий, но примитивный – замок не продержался и минуты, после чего Артуру предстало его нутро. Не то чтобы девственно чистое, но и не особенно заполненное. Бумаги, бумаги, бумаги… И все?..

Получалось, что на втором этаже, где, в принципе, и рассчитывал поживиться Артур, ничего интересующего киборга не было. Спускаться на первый не хотелось – во-первых, именно там и должна располагаться охрана, а во-вторых, первый этаж – это конторки, за которыми сидят скучные клерки, и подсобные помещения, где эти клерки могут отдохнуть-перекусить-оправиться. Вряд ли там хранятся деньги, во всяком случае, приличные суммы. Оставался подвал, и, хотелось Артуру того или нет, туда надо было спуститься.

Негромкий звук шагов на лестнице моментально поменял все планы. Сторож, как оказалось, один-единственный на весь банк, крепкий широкоплечий малый средних лет, вздумал пройтись обходом вместо того, чтобы сладко дрыхнуть в своей караулке. Это он зря – Артуру не нужны были свидетели, зато человек, которого можно было малость порасспросить, вполне мог пригодиться. Он и расспросил – охранник даже мяу сказать не успел, как получил по голове, был втащен в кабинет шефа и привязан к стулу, после чего быстро и качественно приведен в чувство и допрошен. Запираться он, что характерно, даже не пытался, честно рассказал, что никого тут больше нет, деньги и впрямь в подвале, дверь крепкая, ключей сторожу, естественно, не оставляют… Артур свернул ему шею. Честно говоря, не хотелось, однако свидетель – это плохо, так его учили, и весь жизненный опыт киборга подтверждал, что строгие инструкторы были правы.

Зато подвал оправдал его ожидания. Правда, замок оказался неожиданно прочным, Артур с удивлением классифицировал его, как хорошую копию тех, что использовали в его время. Впрочем, очень даже может быть, что и задолго до создания первых киборгов использовались такие же, ну, или почти такие же механизмы – конструкция проста, надежна и живуча. Открыть его не составило особого труда, благо Артура в свое время учили и не такому. Щелчок – и перед киборгом предстали закрома местных олигархов.

Ну, что тут можно сказать… Чистенько. Бедненько, но чистенько. В замке осталось денег в разы больше, а ведь там была всего лишь верхушка айсберга. Хотя, конечно, все это было сейчас непринципиально. Главное, здесь было достаточно денег, чтобы обеспечить дальнейший успех поездки, и Артур, не долго думая, просто набил ими заранее подготовленную сумку. Ну и, подумав секунду, прихватил находящиеся здесь же, очевидно, на хранении, камушки, выворотив ради этого из стены небольшой сейф, в которой он был замурован. Удивительно, но замок на сей раз ему не поддался – хитрая там была система, надо было вставить одновременно три ключа. Конечно, можно было поизвращаться, но Артур торопился, поэтому сейф просто выдернул, рассчитывая, что, возможно, у него нет задней стенки. Оказалось, и впрямь не было, причем не только стенки, но и всего остального – была ниша в камне и закрывающая ее дверца, вот и все. Сэкономили, видать, когда ставили, хотя бред, конечно, экономия-то копеечная. Правда, местным справиться с такой конструкцией было бы сложно, так что, возможно, не такой уж бред… Словом, Артур не стал ломать мозги, а забрал добычу и ушел, как кошка, не попрощавшись.

До постоялого двора он добрался без приключений, быстро и спокойно, благо, хотя ночь и подходила к концу, рассвет еще не начинался. Пожалуй, единственное маленькое происшествие, которое случилось с Артуром на этом заключительном этапе, было услышанное им тихое переругивание, доносившееся из того самого потайного хода, ведущего в комнату Джоанны. Там, судя по голосам, находились сейчас двое, и они только что жестоко обломились, попытавшись в эту самую комнату проникнуть. Однако шкаф не давал им открыть дверь, и теперь они спорили, как быть дальше. Интересно, почему Джоанна еще не проснулась? Спору нет, сон у девушки богатырский, но эти двое шумели достаточно сильно. Хотя, разумеется, скорее всего, это была ошибка восприятия, оказавшаяся следствием намного более чуткого по сравнению с человеческим слуха киборга, – для человека, да еще через деревянную перегородку, эти звуки могли быть практически неразличимы. Придя к такому выводу, Артур перестал размышлять на эту тему, но зато, повинуясь секундному, совершенно не свойственному киборгам порыву, взял кстати подвернувшийся под руку кол и припер им дверь, через которую проходимцы залезли в свой тайный лаз, после чего отправился досыпать. При этом он вполне резонно считал, что у оказавшихся в мышеловке придурков есть два варианта: тихонько сидеть и ждать, пока их выпустят, или поднять шум. Вот тогда, как только вскроется афера с попыткой несанкционированного проникновения в номер, он попросту оторвет мерзавцам головы и будет в своем праве, слова против никто не скажет. Судя по тому, что спать ему не мешали, вляпавшаяся парочка моментально пришла к такому же выводу и сидела тихонько, как мышки, чего киборг, собственно, и добивался. Будет им наука, ушлепкам.

Утром предположения Артура подтвердились – достаточно было взглянуть на сладкую парочку, вышибалу и полового, чтобы понять, кого он там припер. Оба злые, не выспавшиеся, на усмехающегося киборга поглядывают с тщательно скрываемой ненавистью, однако ни слова не говорят – понимают, чем это может кончиться. Хозяин постоялого двора, судя по всему, был в курсе, а то и сам их похождения санкционировал, однако показался лишь один раз, вежливо поклонился и исчез. Ну, его рожу ни Артуру, ни Джоанне, которую он поставил в известность о том, что к ней в комнату ночью пытались залезть с целью то ли ограбления, то ли еще чего, видеть не хотелось, так что от отсутствия его общества они не страдали и, позавтракав и расплатившись, съехали из гостеприимного заведения.

А город между тем гудел – как же, преступление века. Судя по носящимся, как наскипидаренные, стражникам, никто толком не знал, что в таких случаях надо делать. На Артура со спутницей внимания обращали не больше, чем на неодушевленную деталь пейзажа, зато с невиданной силой потрошили обитателей местного дна – пока они ездили за своими заказами, им трижды попадались конвоируемые злыми и вооруженными стражниками группы оборванцев, которых для столь небольшого города оказалось на удивление мало. Джоанна прямо-таки в седле извертелась, так ей хотелось посмотреть на причину этого бардака. Артур, чуть подумав, удовлетворил ее любопытство. Правда, для полноты образа пришлось спросить, как проехать к месту событий. Подъехали, немного постояли, благо с лошадей можно было смотреть поверх голов… Впрочем, не они одни были такими умными – Артур насчитал еще семнадцать всадников. Ничего интересного, как и подозревал киборг, не было, лишь суета и вопиющий непрофессионализм. Когда они уже отъехали, девушка несколько раз бросала на киборга задумчивые взгляды, видать, что-то подозревала, однако молчала в тряпочку. Ну, спасибо и на этом.

А еще оказалось, что ворота работают в прежнем режиме, а то киборг думал уже, случись нужда, прорываться с боем. Однако тут все ужесточение режима свелось к усиленному досмотру, и путники явно в дворянском достоинстве, с невеликим к тому же багажом, проехали спокойно, явно не вызывая подозрений. Да уж, никакими Шерлоками Холмсами в этой дыре не пахло, что могло только радовать, и вскоре Артур и Джоанна вновь ехали по неширокой, но хорошо утоптанной дороге к своей цели.

Карина была не в настроении. Это, кстати, еще мягко сказано, если называть вещи своими именами, то лучше всего подошло бы слово бешенство. Не зря же слуги разбегались в панике и расползались по щелям и закуточкам при одном намеке на ее приближение. Кстати, это было единственным светлым пятном в ситуации – наконец-то ее стали воспринимать хозяйкой, вольной казнить и миловать, хотя, конечно, маловат был плюс на фоне одного гигантского минуса, грозящего серьезными последствиями, причем в самое ближайшее время.

Проблемы начались в тот самый момент, когда ей доложили, что гомункулус покинул замок. Он, сволочь, просто взял и уехал. Тот факт, что их маг свалил почти сразу вслед за ним, на Карину особого впечатления не произвел – все равно от недоучки толку было немного. А вот киборг, надежда и опора, на существовании которого, собственно, и была построена вся стабильность и безопасность их замка – это уже совсем из другой оперы. Сбежал! Бросил! Предатель!

Впрочем, Карина не была глупой и самовлюбленной девицей. Когда первая вспышка гнева прошла и к ней вернулась способность мыслить спокойно и трезво, она проанализировала ситуацию и пришла к выводу: доля ее вины здесь тоже есть. Получалось, что Артур воспринял ее действия отнюдь не так спокойно, как показалось вначале. Просто он отреагировал чуть иначе, чем она от него ожидала. Вместо криков и перекошенной рожи – сплошные действия. Взял и уехал, хорошо еще, оборонительный пояс не отключил, хотя и мог бы.

Это, конечно, ее вина, что не смогла просчитать его реакцию, но вина небольшая. Как можно точно предугадать, что будет делать искусственное создание, которому больше тысячи лет и которое воспитано на совсем иных реалиях? А он, сволочь, взял, да и ушел, бросил ее. И ладно бы в тот момент, когда все нормально, так ведь нет же. Врагов кругом несчетное количество, в любой момент напасть могут – и с чем прикажете обороняться?

Подобными мыслями Карина мучилась дня три, а затем постепенно к ней пришло отрезвление. В глубине души она понимала – киборг ничем лично ей не обязан, скорее, наоборот, и глупо требовать чего-то от того, кого ты сама оскорбила в лучших чувствах. В том, что оскорбила, сомнений не оставалось – как еще можно трактовать его поведение? И, кстати, похоже, что с магом они снюхались плотно – уезжали, во всяком случае, в одном направлении. Это, надо сказать, не лезло уже ни в какие рамки – Вольфгану на Карину обижаться было уж точно не за что. И закрадывалась потихоньку гаденькая мыслишка: а не работал ли ученик чародея против них с самого начала? Прикинулся своим, как говорил Артур, в доску, а сам потихоньку интриговал и, в конце концов, если не рассорил, то, во всяком случае, подтолкнул гомункулуса к тому, чтобы он уехал. Это был, кстати, самый плохой вариант – если маг изначально работал против них, то очень скоро надо было ждать, что, узнав о случившемся, приедут его хозяева, а без Артура остановить их будет нечем. В общем, перспективы вырисовывались мрачные, и спустя пять дней Карина приняла решение, которое, возможно, следовало воплотить в жизнь сразу же после отъезда киборга.

Варг пришел, как только она его позвала, не задержавшись ни на секунду, но на этом, пожалуй, его достоинства в сравнении с Артуром и заканчивались. Да, киборг никогда не торопился и, прежде чем прийти, мог переделать еще кучу дел, которые считал более важными, однако поставь их рядом, и… И получалось сравнение не в пользу Варга. Вот он вошел – и сразу по комнате прокатился запах пота. Опять новобранцев на плацу гонял. Дело важное, конечно, но хоть ведро воды мог бы на себя вылить! Киборг, в отличие от него, такого себе просто не позволял и за собой следил очень тщательно. Плюс был и выше ростом, и значительно шире в плечах, да вдобавок, хоть и не демонстрировал, в отличие от рыцаря, мускулы при каждом удобном случае, было заметно, что сложен пропорциональнее. Да и умнее был… Сейчас, чего уж там, Карина могла честно признаться, что предложение Варга приняла только на фоне пренебрежительного отношения к ней Артура. Ну да, в пику его холодно-отстраненной усмешке, мол, ты на меня внимания не обращаешь, а он в любви вечной клянется. Только вот в свете новых обстоятельств выходило, что они друг друга просто не поняли. Однако не поздно было еще все переиграть, вот только Варгу об этих ее мыслях знать пока не следовало. Тряхнув головой, Карина побарабанила пальцами по столу и спросила:

– Ну что хорошего расскажешь?

– Да все в порядке вроде бы, – с удивлением ответил жених.

– Это хорошо. Теперь скажи мне, как твоя армия?

– Ну до армии этим увальням…

– Именно, – прервала его Карина. – До армии твоим героям еще расти и расти. И неизвестно, дорастут ли еще. Если завтра война – что делать будем?

– На стенах они вполне смогут держаться, – неуверенно начал Варг, но Карина вновь прервала его:

– А долго ли мы продержимся в замке? И даже если продержимся, как мы защитим наши земли? До меня уже сейчас, – тут она с омерзением ткнула пальцем в кучу бумаг на столе, – постоянно доходит информация, что мародеры буйствуют. А мы ничего не можем с этим поделать. Ни-че-го.

– Я могу послать людей…

– И их порубят в лапшу, поскольку мародеры эти – остатки вражеской армии. Вполне профессиональной, неплохо обученной армии. Да что я тебе говорю, ты и сам все это прекрасно знаешь. За то время, что ты возишься со своими парнями, ничему серьезному их просто не обучить.

– Тогда я сам поеду.

– И, если повезет, справишься с одной-двумя бандами, потому что не сможешь быть в десяти местах одновременно. А если не повезет, то и сам голову сложишь. Нет, это не выход.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

– Вернуть Артура. Срочно. Лучше него проблемы такого рода никто решать не умеет. Во всяком случае, я таких не знаю.

– Но как я его найду? – Похоже, мысль о том, что киборга стоит вернуть, голову Варга уже тоже посещала и отторжения не вызывала.

– Не знаю, сам подумай. Ты у нас мужчина, или как? Почему я, женщина, должна обо всем беспокоиться? Главное – найди, поговорить я с ним сама попробую.

– Но…

– Тебя он и слушать не станет. Все, иди, голова разболелась.

Варг кивнул и вышел. Карина посмотрела ему вслед, чуть слышно вздохнула – все-таки наивный он. По-настоящему судьба его пока что не била, хотя сейчас опыт этого он, очень может быть, и получит. Даже в голове, небось, не мелькнуло, что, кроме озвученных причин, могут быть и другие, о которых ему лучше не знать. Хотя, с другой стороны, какая разница? Артура он найдет – несмотря на свою юношескую наивность, голова у рыцаря варила что надо, и, если поставить задачу, способ ее решить он, скорее всего, найдет. Главное, чтобы это было сделано достаточно быстро, до того, как начнется очередной кризис. А дальше видно будет. Если повезет, и она сможет уговорить Артура, возможны разные варианты. Если не сможет, впрочем, тоже, но лучше бы суметь, иначе будущее и герцогства, и самой Карины оказывалось под вопросом.

Если выезд из города был несложным, то дальнейший путь был, напротив, осложнен непредвиденным препятствием в лице того умника, которого не далее как вчера киборг расспрашивал о дороге к постоялому двору. Правда, сейчас он ничем не напоминал того рыхлого и напуганного до смерти горожанина, который был готов выдать все тайны генштаба, лишь бы его отпустили. Нет, сейчас это был совсем другой человек – затянутый в простую, но добротную кольчугу, с коротким мечом на поясе, даже как будто выше ростом стал. Позади него располагалось еще семь человек, экипированных не хуже, с мрачными ухмылками на рожах. И что, спрашивается, они здесь делают, особенно учитывая, что вокруг лес, и со стороны города место не просматривается ни под каким соусом? Артур остановил коня и просканировал окружающее пространство – ну да, вокруг, за деревьями, расположились еще четверо. Что характерно, не с пустыми руками. И тут же остановившаяся на полтора корпуса лошади позади Джоанна чуть слышно, зная, что киборг ее в любом случае услышит, прошептала:

– Третий слева – маг.

Киборг присмотрелся – странно, внешне от остальных вроде бы не отличается, однако же девушке виднее. В конце концов, на коллег у нее глаз должен быть наметан. Сев поудобнее, так, чтобы ловчее было извлекать из кобуры бластер, Артур с каменным выражением лица спросил:

– Чем обязаны, уважаемые?

– А вот тем и обязаны, – ответствовал предводитель этого непонятного воинства. – Ты на кого вчера пасть разинул, быдло?

Дальше пошел сплошной поток слов, из которого киборгу удалось вычленить только, что данный конкретный индивидуум очень сильно обижен вчерашним происшествием и хочет поквитаться. А главное, что ему, Артуру, предлагается слезть с коня – тогда его просто выпорют да отпустят. Вот и вся немудреная мысль, зато речь пламенная, и продолжалась она четыре минуты восемнадцать секунд. Может быть, и дольше могла быть, но Артур прервал сей словесный понос, ловко вклинив в короткую паузу, необходимую говоруну, чтобы набрать воздух, короткий, но смачный ответ:

– С дороги! Яйца оторву.

Дальше процесс завертелся, как будто к нему приладили пружину. Из-за деревьев вылетели арбалетные болты. От трех Артур уклонился, четвертый, летящий в бок коню, отбил, ударив рукой сбоку. Ладонь обожгло – короткая железная стрела ободрала кожу, но это были мелочи. Бластер оказался в руке киборга раньше, чем кто-либо успел понять, что происходит. Регулятор был выставлен на минимум, но это не играло роли – огненные капли выстрелов прошивали нападающих насквозь вместе с их пародией на доспехи. Маг, так и не успев ничего сделать, рухнул на землю, лишившись половины черепа. Арбалетчики тоже не успели выстрелить вторично, да и не было в том ничего удивительного – второго арбалета ни у одного из них не было, а перезаряжать такое оружие слишком долго. Остальные вояки потащили из ножен оружие, хотя по-хорошему им следовало сделать это заранее. Но – недооценили противника, а потом стало уже слишком поздно. Хотя не все ли равно – при любом раскладе они ничего не успевали сделать, бластер стреляет быстро и практически бесшумно, но при этом убойно. Прошло не более двух секунд, и на дороге они остались втроем – Артур, Джоанна и выпучивший глаза инициатор шоу, так и не понявший, что же, собственно, произошло. А потом… А потом Артур подъехал и выполнил свое обещание.

Джоанна была в легком шоке. Нет, она знала, конечно, что Артур держит слово, но так буквально… А день ведь начинался просто здорово! С утра – плотный завтрак и за обновками. Правда, киборг с еле заметной усмешкой рассказал, что к ней в комнату ночью пытались залезть какие-то придурки, и даже показал где. Ну, пытались – и пытались. Она ведь прекрасно знала, что здесь есть тайный ход. Как его вычислил Артур, Джоанна не понимала, хотя на вопрос он вроде бы ответил. Однако слова «инфракрасные датчики», «ультразвуковой локатор» и «рентгеновские лучи» ничего ей не говорили в принципе. Как всегда, киборг ухитрился ответить – и в то же время промолчать. Ну и ладно. Вечером, ложась спать, она, естественно, прощупала магией стены, нашла ход, поняла, с какой целью Артур двигал шкаф, и, на всякий случай, навесила на потайную дверь еще и свое заклинание. Теперь, если бы кто-нибудь сумел все-таки ее открыть, его ждал неприятный сюрприз – энергии в заклинание девушка вложила достаточно, чтобы поджарить лошадь, и человека, если он, разумеется, окажется без защитного амулета, должно было превратить в обугленную головешку. Разумеется, жестоко и неаппетитно, однако, как рассудила Джоанна, воровство – это работа с риском, а значит, нечего жаловаться. Единственно, про то, что она в состоянии отыскивать подобные ходы и ставить ловушки, Джоанна распространяться не стала. Вернее, хотела сказать, но побоялась, что Артур не воспримет ее слова всерьез. Была у него в последнее время такая привычка – усмехаться уголками губ и менять тему, считая, очевидно, что лучше него все равно никто не справится. Ну и пускай выделывается, умник! Мог бы, кстати, и с вечера про тайный ход сказать. О том, что он просто не хотел ее пугать, Джоанна подумала уже позже, но спросить так и не рискнула. Да и забылось все – навалились другие события.

Зато в мастерских, примеряя новые платья и костюмы, Джоанна едва не взвизгивала от восторга – таких у нее в жизни не было. Впрочем, она смогла удержать на лице бесстрастное выражение, научившись ему у того же Артура. Не то чтобы ей претило выказывать свои чувства, просто не хотелось выглядеть в глазах киборга девчонкой-соплюшкой, готовой прыгать от радости, увидев красивую тряпку. Правда, в том, что ей удалось его обмануть, Джоанна не была уверена – Артур был проницателен. Как-то не по-человечески проницателен, надо сказать – он ей объяснил как-то, что может отслеживать физиологические реакции организма, и уже на основании их анализа делает выводы. Ну, каким образом он эти выводы делает, было, в общем-то, неважно, главное, ошибался Артур очень редко, на памяти Джоанны всего дважды, и оба раза в таких мелочах, что и упоминать не стоит. Однако сейчас он, даже если и заметил, что подарки не оставили даму равнодушной (да чего уж, наверняка еще вчера заметил), никак это не показал. Как всегда, каменная физиономия, прямо словно у какого-нибудь тотемного идола, которым поклоняются дикари-южане, и единственная фраза по поводу вещей была, что все же они занимают много места. Ну да, а куда деваться? Хорошо еще, все легкое и на заводных лошадей поместилось, не пришлось докупать – сегодня это было сделать, мягко говоря, затруднительно.

Весь город стоял на ушах. Как же, преступление века – банк ограбили. А ведь его, как считалось, взять было практически невозможно. Тем не менее ночью кто-то ухитрился залезть и хорошенько в нем похозяйничать, пришибив мимоходом сторожа. Сейчас вокруг здания, в котором, собственно, и располагался банк, суетились люди, кого-то, наверное, управляющего отпаивали валерьянкой – ядреный запах лекарства Джоанна почувствовала издали. Ну и народ, как ему и положено, собрался поглазеть на бесплатное зрелище. А вот киборг никакого удивления не выказал, сидел с каменным выражением лица, без интереса разглядывая творящееся безобразие. Нет, он, конечно, по своему обыкновению собирал и анализировал информацию, но было его спокойствие каким-то искусственным, и Джоанна заподозрила, что дело тут нечисто. Однако мысли свои она оставила при себе – до поры, а там видно будет.

Из города они выехали на удивление спокойно, хотя первое, что сделала бы на месте властей девушка, это закрыла бы ворота и никого из города не выпускала. Однако, похоже, случившееся малость притупило высокому начальству разум, а может быть, они просто решили, что те, кто так лихо грабанул банк, сидеть и ждать не будут, а просто сбегут из города еще ночью, благо ворота в темное время обычно не закрывались. Просто удваивалась стража, но, при должной сноровке, прокрасться незаметно было можно. Логика в этом, конечно, была, хотя все равно перекрыть выезд стоило. Очевидно, кому-то это тоже пришло в голову. Они уже отъезжали, когда ворота позади них, скрипя плохо смазанными петлями, начали закрываться. Видимо, каким бы хлипким ни казался шанс, что грабители еще в городе, его решили все же использовать.

Ну а потом эта дурость с засадой. Джоанна еле сдержала смех – они что, и вправду думают, что кучка молодчиков, поддержанная довольно слабым магом, имеет хоть какие-то шансы остановить воина, с легкостью громящего целые армии? Ну и результат был соответствующим. Артур просто их всех перестрелял, а потом устроил предводителю этого воинства обещанную экзекуцию. После этого, правда, свернул ему шею, ну да Джоанна с самого начала не сомневалась, что он подобным образом и поступит, – привычку не оставлять свидетелей она за киборгом заметила давно.

Времени они, конечно, малость потеряли – Артур потом сволок трупы в канаву и забросал каким-то мелким лесным мусором. Сразу не заметят, а ночью мелкое зверье постарается и заметет следы не хуже метлы. Падальщики свое дело знают – в лесу ничего не пропадает зря, и свежее мясо они примут с благодарностью. Это было неприятно, но выросшую на лоне природы и оттого на многое глядящую проще сверстниц Джоанну не коробило совершенно. Да и то сказать, сами виноваты – никто не просил их лезть не в свое дело, да еще и с непотребными предложениями насчет порки. Кстати, самой Джоанне стоило бы их бояться – судя по тому, как сально на нее смотрели и потирали руки эти олухи, так просто бы девушку не отпустили. Однако же рядом с Артуром она не чувствовала ни малейшего страха и, позже анализируя свои ощущения, с неудовольствием поняла, что доверяет спутнику безоговорочно. Доверие же чревато, так всегда учила мать, а она знала, что говорила. В конце концов, ворота их замка врагу открыл преданный вроде бы слуга, облеченный доверием по самую макушку. И все же Артуру Джоанна помимо воли доверяла – было в нем что-то надежное, как в скале, о которую разбивается любая волна.

Уже вечером, когда они, не добравшись засветло до постоялого двора, отъехали подальше от дороги и уже привычно расположились на ночлег, Джоанна спросила Артура, не связан ли он каким-либо боком с тем ограблением. Артур лишь плечами пожал и, как всегда честно, ответил, что да, связан. Чтобы окончательно прояснить истину, девушке потребовалось больше часа времени и все ее мастерство – когда Артур не хотел всерьез что-либо обсуждать, он умел мастерски уклоняться от разговора. Нет, упаси боже, он не врал, не отмалчивался и не пытался уйти от ответа. Он поступал, надо отдать ему должное, намного изящнее – в точности отвечал на вопросы, которые ему были поставлены, но именно что в точности. Связан? Да. Как? Непосредственно. Чем? Руками. И так далее, в том же духе. Его подобная словесная дуэль, похоже, слегка забавляла, а Джоанну бесила. Тем не менее она ухитрилась не потерять самообладания, за что, в конце концов, была удостоена сомнительного комплимента. Мол, вышел бы из нее следователь, и неплохой. Кто такой следователь, девушка знала – при тайной службе королевства таковые имелись. Дворяне их традиционно презирали и боялись, не считая себе ровней, народ попроще боялся, но презирать не рисковал. Вот теперь и гадай, восхитился Артур ее выдержкой или, напротив, намекнул, что пристала она, как банный лист к заднице.

Этот вопрос она, подумав, тоже попробовала для себя прояснить. Киборг, уже заваливаясь спать, был не слишком доволен тем, что его отрывают от любимого занятия, но ответил, причем, как ни удивительно, на сей раз вполне развернуто. И его слова девушку удивили, поскольку в корне отличались от привычного ей взгляда на мир.

Смешно, он не говорил вроде бы ничего нового, просто четко формулировал термины, и от этого привычные вроде бы понятия виделись совсем в ином свете. Он коротко и четко объяснил, что такое государство, чем оно хорошо, чем плохо и почему необходимо. Объяснил, чем хорош и чем плох король, какие ему есть альтернативы, зачем нужно дворянство и в какой момент оно может оказаться лишним бременем. Ну и про тайные, или, как он выразился, специальные службы объяснил, а заодно и дал понять, что грамотный и честный следователь – это человек очень нужный, ценный и достойный всяческого уважения. А потом, закончив, ткнул пальцем в усеянное звездами небо и с неприкрытыми нотками раздражения в голосе потребовал, чтобы до утра его не беспокоили. Заснул Артур, насколько могла понять Джоанна, практически мгновенно, а она в тот вечер еще долго лежала, смотрела на звезды и обдумывала услышанное. При этом эффект от рассказа киборга был даже большим, чем от информации о том, что именно он грабанул тот банк. Оно и неудивительно – во-первых, достаточно хорошо зная Артура, Джоанна внутренне была готова к подобным действиям с его стороны, а во-вторых, лично ее подобное не коробило совершенно. В конце концов, им нужны были деньги, а у врага они были. Отсюда прямо-таки следовал вывод, что деньги у врага надо отнять – на мир девушка смотрела просто, и, будь у нее возможности Артура, наверное, поступила бы подобным образом. Ну, может, не стала бы убивать охранника, хотя и понимала, что с рациональной точки зрения киборг прав. Ну а раз прав – нечего забивать голову ерундой, тем более что пищи для размышлений он ей сегодня и без этого дал более чем достаточно.

Следующие два дня прошли относительно мирно. Относительно потому, что у Артура, казалось, исчезло его чувство юмора. Даже нет, не так – оно вроде бы и осталось на месте, однако распространялось теперь лишь на Джоанну. Остальным же приходилось довольствоваться тем, что Артур просто холодно и четко отдавал приказы и тщательно следил за их выполнением. Как он объяснил девушке, так ему по роли положено. Хорошо еще, что они ехали вдвоем, но, когда сталкивались с другими людьми, начинался цирк.

Артур с невозмутимым лицом ехал четко посередине дороги, и попавшиеся навстречу крестьяне ругались сквозь зубы, съезжая на обочину. Ругались, надо сказать, шепотом, когда путешественники отъезжали на достаточно приличное расстояние и услышать проклятия в свой адрес не могли чисто технически. Правда, ориентировались они под возможности обычных людей, а киборг слышал их прекрасно и даже пересказывал Джоанне наиболее сочные перлы. Правда, несколько смягчал их, а то девушку даже от мягкого варианта порой бросало в краску, да так, что кончики ушей – и те алели. Поднеси травинку – вспыхнет.

Однажды встретились какие-то юнцы, явно дворяне, судя по оружию и богатой одежде. Попытались было задираться, но, взглянув на киборга, невозмутимо обкручивающего вокруг пальца здоровенный гвоздь, передумали и бодро умчались по своим делам, что, как прокомментировал Артур, было показателем их высокого интеллектуального уровня. А вообще, Джоанне начало казаться, что его происходящее забавляет.

Хуже всего пришлось официантам на постоялых дворах. Киборг изображал заносчивого дворянчика с такой достоверностью, что в два счета доводил их до белого каления. А главное, они и сделать-то ничего не могли… Правда, одного Артур безжалостно звезданул лицом по краю стола и пояснил, что эта скотина плюнула в суп. Правда это или нет, девушка у него так и не спросила, но заметила, что после этого их обслужили и быстрее, и намного вежливее. Как пояснил киборг, глядя на это, силу понимают все, главное, не стесняться ее применять.

И еще. Не выходя из образа, он довольно много пил. Правда, не пьянел, только мастерски притворялся слегка захмелевшим и четко, вполне демонстративно обозначал для других свою норму. Зачем? А чтобы не рисковали связываться. По словам Артура, по тому, как и сколько человек пьет, тоже можно сделать выводы, чего от него ожидать. Дурак и слабак налижется и упадет, а волк, даже если он в овечьей шкуре, никогда не напьется, как свинья, и не станет раком. Связываться же с волком – себе дороже. Так что умный поймет, а дурак… От дураков, к сожалению, полноценной защиты еще не придумано.

То ли Артур был прав, то ли просто удачно сложились обстоятельства, но желающих задеть их всерьез так и не нашлось. Даже когда на второй день на постоялом дворе им встретились джумшуты. Так называли неквалифицированных рабочих родом с какой-то задрипанной страны на Востоке, которые сидели в углу и лопали что-то странное, но, очевидно, вкусное, в присутствии киборга задираться не смели. Конечно, народ это тупой, грязный и маловменяемый, особенно когда толпой соберутся, но Артуру хватило одного выразительного взгляда, чтобы они уткнулись в тарелки и не тявкали. Как это у него получалось, Джоанна не могла понять, но ощущение, будто на тебя сверху наваливается каменная плита, она, было дело, испытала на себе. Неприятно было, чего уж там, а про этот народ, печатью интеллекта не отмеченный и крылом отваги не осененный, и говорить не приходилось.

Так что обошлось без проблем, и на третий день, ближе к обеду, они свернули на неприметную отворотку. И вот здесь-то уже Джоанна уверенно взяла на себя роль проводника. Эти места она знала, потому что именно здесь прошло ее детство, и ехать отсюда до дома, того единственного, который был ее настоящим, единственным в этом мире настоящим пристанищем, оставалось всего ничего.

Красивые были места. Артур, конечно, не мог назвать себя ценителем прекрасного просто даже потому, что эта функция не была изначально заложена в базу данных, да и после особого интереса не вызывала, однако же и он проникся. Высоченные, метров пятьдесят в высоту, деревья, названия которых Артур не знал, стволы в два-три обхвата. Лиственные, ни одного хвойного, а сама листва вроде бы и густая, но в то же время для света какая-то полупрозрачная. В результате здесь даже легкого сумрака, характерного для многих лесов, не было. Вдобавок росли эти деревья на приличном расстоянии друг от друга, не мешая движению. Грунт вроде бы и мягкий от толстого слоя мха, но в то же время достаточно плотный, болотом и не пахнет. Словом, поездка моментально превратилась в нечто вроде прогулки по огромному заброшенному парку, слегка заросшему, но в то же время не потерявшему дружелюбного отношения к человеку.

Киборгу было с чем сравнивать. Нет, гулять-то он по паркам не гулял, такой функции, как бесполезная прогулка для своего удовольствия, в программе киборга не предусмотрено в принципе. Однако кое-какой опыт он, как ни удивительно, имел – еще на заре службы приходилось ему часами шляться по таким вот просторам, сопровождая одну даму. Дама та, жена командующего сектором, была наглядным подтверждением древнего изречения, гласящего: чтобы стать женой генерала, надо выйти за лейтенанта и полжизни помыкаться с ним по дальним гарнизонам. Красотой она не блистала, зато и впрямь сумела разглядеть в бесперспективном, казалось бы, выпускнике летного училища, раздолбае, не имеющем ни влиятельных родственников, ни умения находить общий язык с нужными людьми, будущего военного гения. Сумела – и, будем говорить честно, сделала из него генерала, ведь без крепкого тыла продвижение вперед, мягко говоря, затруднено, а уж тылы она мужу обеспечила. И моталась с ним везде, даже когда он оказывался в какой-нибудь бесперспективной глубинке, что, учитывая его неуживчивый характер, случалось с неприятной регулярностью. Тайной, покрытой мраком, остался вопрос, не с ее ли подачи он, тогда уже майор, устроил переворот в масштабах отдельно взятой военной базы. Тогда командование гарнизоном приняло решение сдаться, поскольку, согласно канонам военной науки, дальнейшее сопротивление привело бы лишь к потерям среди защитников безо всяких шансов не только отбиться, но и нанести врагу серьезный урон. И вот, когда они уже готовы были отдать приказ о прекращении сопротивления, в штабной бункер вошел этот самый майор в сопровождении двух десятков молодых, только-только начавших службу офицеров и в два счета отправил командование базой под арест. А потом не только организовал оборону, но и ухитрился наголову разгромить противника, что считалось невозможным даже теоретически.

С этого эпизода, едва не кончившегося трибуналом, и начался его стремительный взлет на самую вершину армейской иерархии. Ну, и тех, кто в тот, первый момент поддержал амбициозного офицера, естественно, ибо новоявленный герой хорошо помнил – короля делает свита и, желая удержаться на вершине, просто необходимо тащить за собой преданную команду. А серым кардиналом была и оставалась его жена, и ничего удивительного, что врагов у нее было едва ли не больше, чем у мужа. Вот и гуляла она теперь по парку в сопровождении молчаливого киборга, готового оторвать голову любому, кто посмеет на нее покуситься.

Кстати, на его памяти один раз даже попробовали, но Артур тогда успел засечь стрелка раньше, чем тот нажал на спуск, и загородить Объект. В результате стрелку оторвало голову, а самому киборгу разворотило плечо. Не смертельно, но весьма неприятно. Место рядом с женщиной занял другой безмолвный охранник, Артур же тогда получил свое первое в жизни повышение – командующий сектором умел быть благодарным, даже если это относилось к бездушной, по мнению большинства обывателей, машине.

Хотя, если честно, в отличие от все тех же обывателей, тот генерал считал, что один толковый киборг стоит иной раз больше сотни «этих бездельников». Его мнение, надо сказать, разделяли многие офицеры, которые вместе с теми же киборгами не раз рисковали шкурой и которым боевые машины спасали жизни. Хотя видел Артур и киборгов, работающих в гражданской промышленности. Жалкое зрелище – комбинезоны, похожие на мешки, механические движения. Боевика вроде него самого по городу пусти – хрен кто от человека отличит, а там… Впрочем, не стоило о грустном.

Так вот, лес, по которому они ехали, как раз и напоминал Артуру тот парк, разве что до безобразия разросшийся. Деревья, конечно, другие, но это непринципиально. И было во всем этом великолепии что-то настолько мирное, успокаивающее, что Артуру пришлось сделать над собой усилие, дабы удержаться в реальности и не расслабляться. Расслабившийся киборг – мертвый киборг, даже если не убьют, то на первой же проверке это будет диагностировано как серьезная неполадка, а дальше или ремонт с перепрошивкой, или утилизация. А перепрошивка – это, возможно, даже хуже, по сути, личность стирается, остаются рефлексы. Видел Артур последствия этих обработок – нет уж, не надо такого счастья. И то, что понятия «киборг» и «личность», по мнению большинства людей, несовместимы, его ничуть не утешало.

Впрочем, для того, чтобы вернуть себе душевное равновесие, оказалось достаточно вспомнить, что здесь никаких контролеров, оценочных комиссий и центров технического обслуживания биороботов не предусмотрено в принципе. И вообще, он, Артур, здесь сам себе царь, бог и воинский начальник, и в этом мире самый крутой. А люди здесь, напротив, стоят и по развитию, и по возможностям на много ступеней ниже него. В подобной ситуации комплексы по поводу собственного нестандартного поведения выглядели не то чтоб глупо – скорее, наивно, и тратить на них время и силы было попросту нерационально.

Увы, лес, который произвел на Артура столь необычное впечатление, вскоре кончился. Дальше пошла самая обычная чаща, встречающаяся здесь с завидной регулярностью, и наваждение исчезло, будто его и не было. Дорога тоже стала заметно хуже, очевидно, пользовались ей от случая к случаю, хорошо еще, совсем не исчезла. Тем не менее она позволяла двигаться уверенно и достаточно быстро, так что до темноты они въехали в небольшую деревню.

А вот здесь, как оказалось, Джоанну знали и, похоже, неплохо. Во всяком случае, ее сверстники приветствовали девушку вполне дружелюбно, хотя и без энтузиазма. Так здороваются со старыми, но не особенно близкими знакомыми. Те же, кто постарше, на ведьмочку и вовсе внимания не обращали, что вполне логично, а вот киборг привлекал их внимание, как, впрочем, любой приезжий в такой вот глухой деревушке. Месяц будут судачить, с неудовольствием подумал Артур, однако внешне не выказал даже намека на раздражение – эти люди были дома и жили так, как им нравится, как они привыкли жить на протяжении десятков поколений. Незачем влезать без нужды в чужой быт, тем более что самому киборгу их мнение о своей персоне было, по большому счету, параллельно.

В деревне они и заночевали. Здесь, конечно, не было и намека на постоялый двор, к чему он в такой глуши, однако с ночлегом проблем не возникло – за пару медяков их поселили, накормили, постелили… Хорошо еще, здешним умникам хватило мозгов вначале спросить, вместе или отдельно. Договаривалась на этот раз Джоанна – в конце концов, это у нее здесь народ был знакомый, да и в местных ценах она неплохо ориентировалась, а то сорящий деньгами субъект привлекает иной раз внимание не меньше, чем полярное сияние посреди летней ночи в тропиках. Киборг хорошо это понимал, и в результате девушка получила карт-бланш на ведение переговоров с местными, каковым тут же и воспользовалась.

Покормили вкусно, выспаться удалось хорошо, постели были чистые, да и дом опрятный, даже без тараканов и прочей мелкой нечисти – чего же еще, спрашивается, желать? Разве что, чтобы на тебя с утра не рычали. Именно так – с утра на Артура нарычали, и, что характерно, не цепная псина, сидевшая возле будки, от которой теоретически можно было ждать чего угодно. Только вот она-то как раз посмотрела на киборга без особого дружелюбия, но спокойно, очевидно, понимая, что раз хозяева относятся к нему лояльно, то ей и подавно зря тявкать не следует. Умная зверюга.

Зато Джоанна отличилась. Ну подумаешь, отправился киборг, по своему обыкновению, к колодцу умываться. Ну подумаешь, сбежались местные девки посмотреть на бесплатный цирк в его исполнении, хотя ничего особенного киборг в своих действиях не видел. Он ведь и разделся-то всего по пояс, причем сверху. А если бы и снизу – чего, спрашивается, у него внешне есть такого, что бы они никогда не видели? Однако вот собрались, рассматривали с интересом, судачили, хотя и издали. Наивные, полагают, что их не слышно… Судя по их разговорам, впечатление производила мускулатура киборга – все же она резко отличалась от крепких, но весьма однобоко развитых фигур местных парней. Ну, хотят посмотреть – так пускай смотрят, Артуру, по большому счету, было все равно. Даже, чтобы не разочаровывать, пару раз напряг бицепсы, что вызвало взволнованный шепоток и даже покраснение пары физиономий помладше. А потом вдруг к колодцу вихрем подлетела Джоанна и шуганула сверстниц с использованием такой лексики, что Артур, вроде бы наслышавшийся за годы службы всякого, некоторых слов даже и не знал. Пожалуй, будь он человеком, у него отвисла бы челюсть, однако свою физиологию киборг всегда контролировал уверенно и потому внешне остался невозмутим, продолжая умываться. Вот только дальнейшее было для него несколько неожиданным, поскольку, отогнав конкуренток, девушка переключилась уже на него, и пару минут спустя Артур уже шел в сторону дома, подталкиваемый в спину. Попутно ему читали строгую отповедь о том, как прилично и как неприлично вести себя в обществе. Довольно странная и неожиданная получилась ситуация, но… Честное слово, Артуру было весело. Больше всего происходящее напоминало вспышку ревности, что в отношении человека к киборгу невозможно по определению. Впрочем, немного подумав, он решил классифицировать поведение девушки как обостренный инстинкт собственницы – не дай бог, уведут игрушку. Придя к такому выводу, он немедленно перестал терять время на анализ и дальнейшие слова Джоанны пропускал мимо ушей.

Следующая ночевка, последняя на данном этапе путешествия, тоже была в деревне. Правда, на сей раз населенный пункт выглядел солиднее, да и народу в нем, соответственно, обиталось побольше. Как ни странно, мужская часть выглядела довольно малочисленной по отношению к женской, но в этом кажущемся дисбалансе, как пояснила Джоанна, не было ничего удивительного. Дело в том, что помимо традиционного для крестьян земледелия, не особенно прибыльного из-за скудности почвы, здесь параллельно и достаточно активно развивались еще два направления добычи необходимых универсальных платежных средств различного достоинства, сиречь денег. Неподалеку был выход медной руды, жила, насколько смог понять Артур, не слишком большая, не привлекающая особого внимания местного сеньора, но стабильно обеспечивающая часть населения работой уже лет тридцать, если не больше. Добывали руду, выплавляли паршивенького качества медь в примитивных печах и неплохо на том зарабатывали. И вдобавок в сопутствующих скальных породах в небольшом количестве ломали малахит, местную его разновидность, кстати, практически не отличимую от земного, заирского. Во всяком случае, пару камушков Артуру удалось рассмотреть, и принципиальных отличий он не нашел, разве что цвет оказался чуть менее насыщенным. Настолько чуть, что глаз человека и не зацепился бы за эту разницу.

Второй отраслью промышленности в отдельно взятой деревне было производство древесного угля, благо леса вокруг было в избытке. Углежоги проводили в лесу практически весь теплый сезон, поэтому ничего удивительного не было в том, что мужчин было относительно немного. Практически лишь та часть населения, что занималась полевыми работами, а они будут требовать серьезного внимания только через пару недель. Тогда да, и мужчины, и, скорее всего, большинство женщин в полях будут от зари до зари вкалывать, а сейчас работы было относительно немного, вот они в деревне и болтались, хотя светового дня оставалось еще часа полтора, не меньше. Те, кто на меди работал, еще и не думали возвращаться, а эти, пользуясь моментом, гуляли. Тем не менее жили здесь не то чтобы богато, а, правильнее сказать, зажиточно, так что могли себе позволить отдохнуть.

А вот к Джоанне местные отнеслись куда радушнее, чем в прошлый вечер, и не только сверстники, но и народ постарше. Ничего удивительного в этом не было, как-никак жила она, по прикидкам Артура, километрах в десяти отсюда, а значит, в деревне была частой гостьей. Можно было бы, конечно, прямо сейчас поехать дальше, но десять километров по лесу, даже если в нем есть какое-то подобие тропы, расстояние довольно приличное, а раз так, до темноты не успеть. Артура плохая видимость не пугала совершенно, но вот как отнесется к ночному визиту мать девушки, не раз уже пуганная разными сволочами, оставалось только гадать, и потому они решили заночевать в деревне. Хорошо еще, с жильем проблем не было – староста махом нашел, где их поселить, тем более что киборг не жадничал и заплатил неплохо. В общем, у него в доме, здоровенном, двухэтажном, общей площадью, как прикинул Артур, около трехсот квадратных метров, было выделено несколько комнат. В них обычно ночевали заезжие купцы – правда, то было раньше. Сейчас деревенские предпочитали сами отвозить в ближайший город, на ярмарку, и слитки меди, и уголь, так выходило куда выгоднее. Так что купцы заезжать перестали, но гостевые комнаты остались, в них-то путешественников и разместили. Нельзя сказать, чтобы комфорт пер изо всех щелей, но по деревенским меркам было вполне терпимо, грешно жаловаться.

После шикарной деревенской бани и сытного ужина девушка моментально куда-то упорхнула – небось, с подругами посидеть. Правда, едва она вышла, к ней тут же подрулил какой-то хлопец, весь бодрый и нагловатый вид которого говорил – вот он, первый парень на деревне. Провожая уходящую под руку парочку, Артур на миг испытал примерно те же ощущения, что совсем недавно в замке, однако моментально подавил эмоции – не хватало еще, чтобы опять начать заниматься ерундой, причем непонятно из-за чего.

К его удивлению, Джоанна вернулась довольно быстро и вместо того, чтобы идти в свою комнату, зашла к нему. Артур, уже завалившийся подрыхнуть минуток этак на шестьсот и начавший задремывать, благо кровать была мягкая, чистая и, кроме того, широченная, удивленно привстал:

– Что так рано?

– Да идут они все… – раздраженно откликнулась Джоанна и, ничуть не стесняясь киборга, начала выпутываться из платья. Учитывая, что она его надела в первый раз, получалось у нее не очень – в застежках и шнуровках откровенно путалась. – Ты двигайся, давай.

– В смысле?

– В прямом. Я с тобой сегодня спать буду.

– Не понял, – на сей раз киборг проснулся окончательно и резко. – Что на тебя нашло?

– Да этот…

– Так, стоп, что этот и кто этот? Нормально сказать можешь?

– Угу, – Джоанна справилась наконец с платьем и, отвернувшись, напялила длинную, чуть ли не до пяток, ночную рубаху. – Видел парня, с которым я шла? Видел-видел, не отпирайся, ты всегда все замечаешь. Так вот, это Марек, сын… Ну, не важно. Он еще года три назад заявил, что хочет на мне жениться. Я ему ответила, что, во-первых, не дорос еще, а во-вторых, он мне не нравится.

– А что так? Вроде бы ничего парнишка.

– Именно что ничего. Пустое место. Кроме папиных денег и смазливой мордашки за душой ничего нет. Но ведь не унялся. Привык всегда получать то, что хочет, потому и не понимает слова нет, сопляк. Вот и сейчас подкатывать начал. Пришлось сказать, что ты ему яйца оторвешь.

– Гм… И он поверил?

– Ну да. Я ведь сказала ему, что ты мой любовник.

– Кхе… – Артур едва не подавился от изумления. – И что ты ему еще сказала?

– Что ты дворянин, очень богатый человек и обещал на мне жениться.

– Кхе… – Артур подавился вторично.

– Иначе бы не отстал, так что давай, двигайся. Если мы ляжем спать в разных комнатах, не поймут и завтра могут и скандал устроить.

– Интересно, откуда узнают? – скептически приподнял бровь киборг.

– В деревнях всегда и все знают, – вздохнула Джоанна. – Как – вот этого не скажу, сама не представляю. Через стены они видят, что ли… Так что выбора у тебя особого нет, должен же ты защитить честь дамы.

– Интересно, каким образом?

– Подтвердив ее алиби, разумеется, – ну надо же, какие слова знает…

– Как хочешь, – мучительно пытаясь осознать свой новый статус и выбрать стиль поведения, Артур переместился на другую сторону кровати. – А не боишься, что воспользуюсь?

– Ни капельки, – девушка юркнула под одеяло, моментально оккупировав нагретое место. – Во-первых, ты у меня никакого отвращения не вызываешь, а во-вторых, если бы хотел – давно б воспользовался, пока мы ехали, возможностей у тебя было предостаточно.

Киборг потратил несколько секунд, подыскивая достойный ответ, а когда нашел, Джоанна уже спала. Во сне она выглядела еще моложе своих лет. Совсем еще сопля блондинистая, подумал Артур, в точности скопировав фразу их главного артиллериста, пожилого уже мужика, не пережившего тот, последний бой. Он, помнится, когда получал очередное известие о том, что там снова отчебучила его младшая дочь, вначале ругался, а потом надолго выпадал из реальности, гоняя для восстановления душевного равновесия подчиненных. Так гонял, что те курсантскую юность вспоминали с тоской. А ведь в училищах их дрючили серьезно, гардемаринам небо с овчинку казалось… Хотя все это, конечно, было прошлым, а жить надо настоящим. Придя в очередной, неизвестно уже, какой по счету раз к этому выводу, Артур зевнул и, плюнув на мелкие проблемы, тоже завалился на подушку и закрыл глаза. Завтра ему предстоял тяжелый день.

Ситуация получила неожиданное продолжение утром, когда Артур, как обычно, устроил большое умывание. Ну что поделаешь, любил он быть чистым, причем независимо от своего программного обеспечения, которое на подобное отношение просто не было заточено. Как и в прошлый раз, это вызвало не совсем адекватную реакцию у женской части населения, но Артура это ни чуточки не волновало. Тем более что Джоанна еще спала, и игр в ревность ожидать не приходилось. Однако процедуру омовения ему все же испортили, поскольку давно превратившийся в некое подобие священнодействия процесс был прерван наглым голосом:

– Эй, ты! Мокрый! Какого хрена ты сюда приперся?

– Это вы мне? – вежливо поинтересовался Артур, поворачиваясь к источнику шума. Ну да, кто бы сомневался. Как там его? Марек? Они что тут, совсем в своей глуши страх потеряли? Крестьянин, пускай и вольный, а дворянину хамит, словно он, по меньшей мере, императорских кровей. Нет, это или глупость, которая наказуема, или он обкурился чего-то. А курить всякую дрянь, кстати, тоже вариант глупости.

Пока все эти умозаключения прокручивались в голове киборга, Марек, начавший свой разговор еще с улицы, неспешно вошел во двор. А ничего такой парнишка, крепенький. Морда лица симпатичная, печатью интеллекта не отмеченная. Что, спрашивается, Джоанне не понравилось? Таким наверняка, при должной сноровке, умная жена будет вертеть, как магнит стрелкой компаса, а дурой ведьмочку не назовешь. В данный момент позади него были еще пятеро – классические шестерки при мелкотравчатом боссе. И, как любой не слишком умный, но обнаглевший от безнаказанности щенок, Марек принял вежливость за слабость, не подумав даже, что она может быть и презрительной.

– Тебе, тебе, – ухмыльнулся Марек, направляясь к Артуру. – Ты что здесь делаешь?

– Умываюсь, – лаконично ответствовал киборг. То, что дело прямиком движется к скандалу и, возможно, драке, он понял с первой фразы незваного гостя. Сейчас и то, и другое еще можно было предотвратить, но… Честно говоря, не хотелось. Да и потом, по всему выходило, что времени и сил на то, чтобы успокоить этих умников физически, потребуется намного меньше, чем для сведения разговора к мирному раскланиванию, а в подобных вещах Артур предпочитал быть рациональным. Можно было, конечно, шугануть их инфразвуком, однако, по мнению киборга, ради них задействовать чудо высокой технологии не стоило. Много чести, и так перетопчутся.

Как ни странно, простота ответа малость осадила нахала, однако лишь на секунду. Очевидно, способность к логическому анализу не входила в число его достоинств, что и подтвердилось уже через секунду.

– Я спрашиваю, зачем ты сюда явился?

– Умыться, я же вроде бы уже сказал. Или, может, у тебя со слухом плохо? – участливо поинтересовался киборг. – Тогда прими совет. Бесплатный, заметь. Их надо иногда мыть. А когда уши моешь, косточки из компота вынимай.

– Э-э-э…

– Именно. Сейчас ноги помою – и уступлю тазик. Правда, воды теплой больше нет, так что пользуйся этой…

Марек, взревев, будто лось, во время гона зацепившийся причиндалами за сучок, взмахнул кулаком. Киборг легко уклонился, с усмешкой посмотрел на кипящего от гнева юнца и прокомментировал:

– В деревню эту я заехал в гости. На вашем месте я бы трепетал.

– Ты какого … чужих девушек уводишь, гад?

– Я на ней твоего клейма не заметил. Хотя осматривал… тщательно.

На сей раз Марек не ревел и даже не рычал, а шипел. То ли у него с голосовым аппаратом были проблемы, то ли просто здесь традиция такая странная – всяких-разных животных пародировать.

– Я тебя, гад, сейчас…

– Ты? Меня? А позволь тогда полюбопытствовать, где твой меч и, вообще, как тебя звать, а то вдруг мне с тобой оружие скрестить зазорно будет?

О-па! Тормознулся. Видать, сообразил, что наехал на дворянина, сиречь человека, стоящего выше по социальной лестнице ступенек этак на много. Однако, похоже, вольный провинциальный дух выветрил у него из головы не только уважение к вышестоящим, но и благоразумие вкупе с остатками мозгов. Вновь изобразив то ли кобру, то ли проколотую автомобильную покрышку, Марек выдал:

– А что, без своей железки ты уже ничего не можешь?

– Ну почему же, я много чего могу. Тебя, конкретно, что интересует, чучело ты лесное?

Марек скривился, а потом вдруг немного переместился и резко ударил кулаком по лежащей у забора стопке кирпичей. Верхний треснул, тот, который был под ним, и вовсе разлетелся на мелкие осколки… Неплохо, неплохо. Похоже, мальчика учили чему-то вроде каратэ, ударил, во всяком случае, грамотно. И силушкой боги не обидели, так что и впрямь он тут по заслугам верховодит. Вон как девчата, наблюдавшие за словесным поединком, восхищенно пискнули. Ему бы к бицепсам еще и мозги!

– То есть на кулачках предлагаешь? Ну что же, разомнемся. Только не обижайся уж потом, если что, бить я тебя буду аккуратно, но сильно.

Похоже, мальчишка только этого и ждал. Следующие пару минут Артур провел достаточно весело – примерно таким образом он обычно разминался. Не требовалось даже ускоряться, хватало лучшей по сравнению с человеком реакции, чтобы уклоняться от сильных и неплохо поставленных ударов. Со стороны движения киборга выглядели небрежными, замедленными и экономными, чуть ли не сонными – это и впрямь было довольно просто, благо все действия противника были легко просчитываемы. То, что демонстрировал Марек, и впрямь было каратэ, правда, стиль Артур определить бы не взялся. Во-первых, за прошедшее время классические стили просто обязаны были измениться до неузнаваемости, а во-вторых, как и все на этой планете дилетантов, Марек показывал знание верхушек, не более того. Связки были самые элементарные, а чаще и вовсе шли отдельные удары. Шпану, которую никто и ничему не учил всерьез, таким образом разогнать было можно, но выходить с этим против киборга… В общем, было бы смешно, не будь все так печально. И никакого понятия о тактике.

– Ну что, не надоело еще? – участливо спросил киборг, уклонившись от очередного удара ногой, разрубившей лишь воздух над его головой. – А то танцуешь, танцуешь…

А в ответ лишь ругательство и новый удар. Ну вот, не хочет человек по-хорошему. Широкий, плавный шаг в сторону, практически неуловимое посторонним взглядом движение… Ноги Марека взлетели выше его головы, и он шумно рухнул на землю. Однако же столь впечатляющая демонстрация возможностей киборга его не впечатлила, тем более что упал он грамотно, успев сгруппироваться и ничего себе не отбить. Перекатившись в сторону, Марек прогнулся и эффектным прыжком вскочил на ноги. Артур, который был уже рядом, в два счета мог подставить кулак, чтобы тот сам и налетел на него лицом, однако калечить или уродовать парня он не хотел, во всяком случае, пока, и потому ограничился подставленной чуть ниже ладонью. На нее Марек и налетел грудью в тот момент, когда выпрямлялся и, естественно, потерял равновесие. На этот раз на спину он падал уже далеко не так ловко, а напоминал скорее куль с мукой. И пыль, что интересно, поднялась не хуже, чем на мельнице – было сухо, а травы во дворе оказалось мало, все больше песок. По толпе зрительниц, уже заметно разбавленной шустро сбежавшимися сельчанами постарше, прокатился смешок. Похоже, Марек стремительно терял симпатии публики – побитые вызывают жалость, но не восхищение.

Во второй раз он поднимался, откатившись подальше и не столь эффектно, зато куда более аккуратно и осторожно. Для Артура это было, впрочем, абсолютно непринципиально. С его точки зрения, бой кончился еще в тот миг, когда Марек поддался на провокацию – превосходящий человека по всем характеристикам боевой киборг мог отправить его к праотцам в любой момент и, в буквальном смысле этого слова, одним движением пальца. И все же он надеялся, что парень это поймет и уберется, пусть с позором, но живой и относительно целый. Не вышло.

Удар, еще удар… Киборг уклонился, легко перехватил руку противника. Бросок! Снова шлепок, опять легкое облачко пыли. Удар ногой! Подсечка, шлепок, желтоватая пыль в воздухе. Опять удар ногой, теперь в прыжке! Да еще и с разбегу! Эффектно, хотя и, на взгляд киборга, не слишком эффективно. Неплохо мальчика учили, поэтому шаг в сторону и вперед, поймать его за шиворот, дернуть назад. Шлепок. Пыль. Снова кулаком! Поворот, захват, бросок. Шлепок. Пыль. Да что же ты никак не уймешься-то? Это уже скучно и однообразно, в конце концов. Толчок. Шлепок. Пыль. Уклониться от богатырского удара, совершенно не похожего на прежние, а явно наносимого уже от отчаяния, пропустить забияку мимо себя и отвесить ему хорошего пинка. Полет. Шлепок. Пыль. Всей разницы, что в этот раз упал не на спину, а на брюхо. Вскочил! Нет, не умеет держать удар, по всему лицу слезы и сопли вместе с малой толикой крови из разбитого носа. Хотя, конечно, чего ждать от мальчика, которого кто-то где-то чему-то научил, но никто и никогда не бил по-настоящему?

– Чего ты вертишься? Дерись, как мужчина!

Это он кому? Это он Артуру? Ну ладно. Разве киборг может не подчиниться приказу человека, пусть даже самоубийственному?

Все же Артур сдерживал удары. Марек опять целился в голову, но на сей раз его рука была встречена жестким блоком. С едва слышным хрустом сломалась лучевая кость. Парень даже не взвыл – пискнул, но отшатнуться уже не успел. А потом сдвоенный удар, в корпус и в челюсть, и забияку отшвырнуло назад, буквально унесло и вмазало в забор, только доски содрогнулись. На истоптанную землю он сползал уже без сознания, хотя, в принципе, удары Артура не были смертельными и даже просто опасными для жизни. Так, два сломанных ребра, треснувшая в двух местах челюсть и средней тяжести сотрясение мозга. Отлежится.

Артур неспешно подошел к поверженному тинейджеру, без интереса посмотрел на него сверху вниз и поднял глаза на его друзей-прихлебателей. Те сразу потупились, опасаясь встретиться с ним взглядом, попятились… Молодцы, умненькие детки, инстинкт самосохранения не атрофировался. Киборг сделал небрежный, барственный жест рукой, после которого они смылись с такой скоростью, будто их здесь и не было вовсе. Вот только что они стояли – раз – и их уже нет. Артур кивнул удовлетворенно и, не обращая более внимания на происходящее, вернулся к колодцу. Все же напылили они изрядно, надо было сполоснуться, а то он всей кожей чувствовал прилипшую к разгоряченному телу грязь. Увы, похоже, входило в традицию, что помыться ему не дают. После второй бадьи воды, которую он выплеснул на себя, во двор буквально влетело новое действующее лицо.

Что ему тут нужно, было ясно с первого взгляда. Тут даже дедукция не требуется, достаточно на рожу посмотреть – именно так, очевидно, будет выглядеть Марек лет через двадцать, окрепший и заматеревший. И при дворянской цепи – ну, вот она и разгадка его наглости. Правда, насколько Артур разбирался в геральдике этого мира, форма амулета на цепи однозначно указывала на то, что титул у мужика ненаследуемый, ну да это уже детали.

Моментально оценив обстановку, мужик подбежал к Мареку, склонился над ним, а потом резко выпрямился и пошел на Артура. И взгляд у него был абсолютно бешеным – оно и понятно, в принципе, из-за чего. Только вот бить себе морду, с поводом или без, Артур позволять никому не собирался, поэтому, когда мужик набросился на него, просто отшвырнул его назад.

Тут, кстати, и стало ясно, кто учил Марека – папаша, кто же еще. Пожалуй, стоило его сразу вырубить, однако Артур сдержал удар – все же отца можно было понять. Увы, судя по всему, злость отключила в его мозгах участок, отвечающий за адекватное восприятие действительности. Хорошо еще, меча при нем не было. Отлетев назад вторично, он подхватил очень кстати валяющуюся поблизости оглоблю и попер, вращая ее перед собой не хуже винта какого-нибудь вертолета. Это было уже неприятнее, хотя и ненамного. Два коротких удара, мужик смотрит удивленно на короткий, не дольше метра, обрубок дерева у себя в руке и, вполне закономерно, пропускает шикарный апперкот. Ну, вот и ладненько, сегодня в этой деревне со сломанными челюстями будут ходить двое.

И стоило Артуру вернуться к омовению, как чертиком из табакерки выскочила Джоанна. Живо поняла, что произошло, и утянула его обратно в дом, разве что водой окатываться мешать не стала, понимала, что это бесполезно. Зато высказала все, что думает по поводу всяких разных нарушителей спокойствия. Вот и пойми этих женщин – а ведь он даже не привел в действие ее же пожелание по поводу того, что и кому надо оторвать. Может, потому и ворчала, что не оторвал? Словом, хорошее такое, насыщенное утро выдалось, с зарядкой, даже, можно сказать, с тренировкой.

Хорошо еще, завтрак оправдал самые лучшие ожидания. Таких вкусных блинов со сметаной Артур даже в замке не ел. Единственно, кофе здесь не баловались, но и парное молоко пошло совсем неплохо. Правда, немного портило общую атмосферу благолепия поведение хозяина. Он вроде бы ничего и не сказал, но, судя по всему, отношение к происшедшему у него было двойственным. С одной стороны, вроде как бы и обидно за односельчан, побитых наглым чужаком, с другой же не он начал. Да и, как шепнула киборгу Джоанна, достали Марек и его папаша здесь всех уже изрядно. И все равно, подобное отношение – это не есть гут, поскольку непонятно, чего ждать от местных, какая у них, в конце концов, будет реакция, когда все уляжется и некоторые малозначимые, на их взгляд, нюансы подзабудутся. Хотя Артур, способный разогнать, а при нужде и перебить их всех голыми руками и при этом не вспотеть, абсолютно не боялся, но к чему лишние сложности? А, ладно, что будет – то и будет, плевать. И, приняв это судьбоносное решение, киборг перестал ломать голову и навалился на еду.

Когда они уезжали из деревни, то провожали их очень внимательными, но очень разными взглядами. Те, кто постарше, смотрели на уезжавших без особого интереса, но с опаской – мало ли, что придет в голову опасному чужаку, сиречь Артуру. А вот палитра эмоций молодежи была несколько богаче. Девушки смотрели на киборга достаточно откровенно, с некоторой долей восторга, что, впрочем, и неудивительно. Все же выглядел-то Артур достаточно молодо, а раз молодой, видный, официально неженатый, да еще и лихой в бою дворянин оказался в зоне досягаемости, то каждая уже с провинциальной непосредственностью примеряла на себя роль потенциальной жены или хотя бы любовницы. Последнее, разумеется, хуже, но Джоанна успела натереть им уши по поводу того, что Артур – мужик щедрый. Не то чтобы обманула, кстати – на нее киборг денег и впрямь еще ни разу не пожалел, а некоторые хитрые нюансы, к примеру, об истинных отношениях между ними, она деликатно опустила или же малость исказила. Так что Артур представлялся красоткам от сохи оч-чень перспективным кадром. И, судя по весьма и весьма призывным взглядам некоторых из них, стоило ему только мигнуть, чтобы дальнейшее общение продолжилось уже на ближайшем сеновале. Артуру стало немного смешно, а вот Джоанне, которая смысл этих взглядов уловила не хуже его самого, похоже, не очень. Во всяком случае, она, продолжая ехать с гордым и неприступным видом, слегка стукнула пятками своего коня и, догнав киборга, незаметно для других впечатала ему острым локотком под ребра. Не то чтобы больно, однако же неожиданно – уж чего-чего, а такого откровенного проявления ревности Артур от нее не ждал. Вроде бы не давал повода ни ревновать, ни чувствовать себя к ней каким-то боком привязанным, а вот поди ж ты, дерется, причем ухитряясь при этом мило улыбаться. Нет, все же женщины – это нечто странное, и даже его безупречной логикой не вполне постижимое.

На Джоанну, кстати, местные девицы смотрели очень и очень неодобрительно. Старшее поколение, надо сказать, тоже, поскольку быть любовницей, то есть содержанкой, в их глазах являлось нарушением всех и всяческих норм морали. Причем Артур терялся в догадках, что считалось большим нарушением – собственно тот статус, который девушка заявила (кстати, дело, в общем-то, житейское, во все времена распространенное), или то, что она этого не скрывала и скрывать не собиралась. А вот молодежь женского пола рассматривала Джоанну, скорее, как удачливую соперницу. Ох и надавали бы ей тумаков, исчезни куда-либо мужчина и защитник… Хотя нет, не надавали бы, при подобных раскладах, скорее, она сама поджарит кому-нибудь пятки, все же какой-никакой, а маг. Так что кого тут присутствие Артура уберегло от неприятностей – вопрос открытый.

А вот парни смотрели на них совсем иначе. На Артура, скорее, с ненавистью, ну да оно и понятно – чужак, да еще и девушку, на которую кое-кто имел виды, наглым и беспардонным образом увел. Плюс, рядом с ним даже наиболее видные из них скатывались, особенно в глазах представительниц иного пола, на уровень второго сорта. Мало кому из мужчин понравится видеть рядом с собой человека выше, сильнее, богаче, и все это в одном флаконе. Так что было им за что неприязненно относиться к киборгу, было. А вот на Джоанну они не смотрели, причем дружно и, похоже, демонстративно, хотя ее это, в общем-то, не волновало. Во всяком случае, виду не показывала, посматривая на парней чуточку свысока. Ну, как есть сопля. Предложить ей, что ли, волосы в черный цвет покрасить? Пусть хоть искусственный интеллект будет.

Ну, взгляды взглядами, а из деревни путешественники выехали спокойно, можно даже сказать, с ленцой. И снова дорога, и снова все тот же лес. На киборга внезапно накатило состояние умиротворения. Вот так бы и ехать всегда, никуда не торопиться, ни к чему не стремиться. Мысли как птички из клетки вылетели из головы, даже процессор, казалось, стал работать медленнее. Ничего не осталось вокруг, только он – и лес, древнее величие которого отбрасывало прочь суету окружающего мира, ограждая путников от любой беды… Даже время здесь, такое впечатление, замедлило свой бег, кони ползли, увязнув в нем, как мухи в янтаре. И больше всего Артуру вдруг захотелось спать.

Наваждение длилось всего несколько секунд, а потом сгинуло так же резко, как и пришло. Артур очумело замотал головой, приходя в себя, и резко, зло выругался. Сзади хихикнула Джоанна.

– Ну как, почувствовал?

– Что это было? – Артур не надеялся на ответ, но все же получил его.

– А это моя мама, – помявшись секунду, ответила девушка. – Она над дорогой заклинание навесила, чтобы кто ни попадя не шлялся. Обычно люди прямо тут и засыпали. А ты сильный, – с уважением ответила она. – Даже с лошади не упал, только головой мотаешь.

– Засыпали, говоришь? – голос Артура стал язвительным и злым. – И что с ними потом было?

– Ну и спали, пока моя мама не приходила. Или я.

– Та-ак. А если бы она вообще не пришла? Сдохли бы здесь? А скажи-ка мне, красна девица, какого черта ты меня не предупредила?

– Хотела посмотреть… Ой!

– Вопрос был риторическим, – спокойно заметил Артур, снимая широкий ремень. – Заголяй тылы, экспериментаторша ты моя, сейчас я тебя от тяги к познанию излечивать буду. Неделю сесть не сможешь!

Однако вредная девчонка вместо того, чтобы покорно слезть с лошади и получить свою долю трендюлей, лихо взвизгнула и послала свое транспортное средство в галоп. Со смехом проносясь мимо Артура, Джоанна показала ему язык, не догадываясь, очевидно, что киборгу ничего не стоит прямо на ходу выдернуть ее из седла. А может, и догадывалась, но была уверена, что не сделает. И угадала, продолжать воспитательную беседу Артур не стал – как-то резко к нему вернулось хорошее настроение, и мир вокруг вновь засиял цветными красками. Да и не поднималась на соплюшку рука, если честно, поэтому вместо того, чтобы ругаться, он, в свою очередь, толкнул коня пятками и попытался догнать беглянку. Увы, сразу это ему не удалось, все же она весила вдвое меньше него, и, соответственно, ее лошади было куда легче. И все же он ее обогнал. С хохотом и улюлюканьем они пронеслись по лесу и буквально вылетели на небольшую поляну, в центре которой стоял дом.

Хороший дом был, красивый и уютный на вид. Видно, что не новый, однако бревна, из которых он был сложен, сияли первозданной желтизной. То ли магия, то ли обработано чем-то, Артур не стал гадать. Огородик рядом, очень ухоженный. И женщина, просто, но аккуратно и добротно одетая, неспешно идущая в их сторону. А вот от нее исходила угроза, причем нешуточная. Это для человека такие нюансы незаметны, а вот Артур очень хорошо видел, как вокруг небрежно вроде бы опущенной руки клубится и колеблется, словно бы сгущаясь, воздух. И ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановить руку, уже ползущую было к бластеру. Вместо этого киборг небрежно соскочил с коня – случись нужда, на своих двоих он будет и быстрее, и маневреннее.

Женщина остановилась метрах в двадцати от Артура. Пожалуй, это была выгодная дистанция… против человека. Киборг, случись нужда, достал бы ее одним прыжком. С минуту обе высокие стороны рассматривали друг друга, а потом мать Джоанны (а кем она еще могла быть?) спросила:

– Ну что, добрый молодец, с чем пожаловал?

– Да так, мимо проезжал, – отозвался Артур, внимательно рассматривая собеседницу. Да, вот такой, наверное, может стать Джоанна в будущем. Правда, для этого ей надо малость поднабрать в груди и бедрах, плюс выкрасить волосы в черный цвет. У ее матери они напоминали оттенком вороново крыло. Правда, Артур в жизни не видел воронов живьем, но в базу данных информация и об этой птичке, и о связанных с ней идиомах была загружена, так что обсуждать данную тему он мог вполне компетентно. А еще Джоанне, чтобы быть похожей на мать, надо освободиться от наивного, несмотря ни на что, и все еще немного восторженного взгляда на жизнь. Иначе так и будет хлопать широко открытыми глазами, пока между ними ей чем-нибудь не прилетит. Разумеется, впечатление может быть обманчивым, но порой мысли и поведение этой вроде бы уже битой жизнью девчонки ставили киборга в тупик.

Вот мать ее – это уже совсем другой коленкор. Она напомнила Артуру пустынную саламандру с одной мерзкой планеты под названием Новая Фландрия. Смешно – на Земле Фландрия в его время была процветающим зеленым уголком, а на планете не было ничего, кроме песка, оставшегося после бушевавшего здесь много лет назад атомного пламени. Огромное серое море и барханы, перемещающиеся по воле непрерывно дующего ветра. Ветер дул, поднимая мириады песчинок, и они, казалось, звенели, сталкиваясь друг с другом в своем бестолковом полете…

А еще на планете были колоссальные залежи иридия, и потому там были добывающие комплексы и гарнизон, в котором все, даже киборги, служили очень короткое, строго ограниченное время – иначе ехала крыша, и электронные мозги были сомнительным преимуществом. И, главное, гарнизон этот был не нужен – автоматические комплексы справлялись и без него, тем более что нападать там было некому. Даже пираты в эту глушь не залетали, да и не знали они о ее существовании. Однако порядок есть порядок, и флотское начальство не прошибешь такой мелочью, как целесообразность. Положено, чтобы при государственных предприятиях такого масштаба имелась охрана, значит, она должна быть. И никому нет дела ни до закипающих мозгов тех, кто несет службу, ни до стоимости, в которую обходится содержание гарнизона, хотя, как было доказано с цифрами в руках, мобильная патрульная станция с десятком истребителей, расположившись на орбите, могла решать вопросы обороны намного эффективнее. Да и обошлись бы ее перегон сюда и последующее содержание едва ли не дешевле, но – не положено.

Так вот, самым крупным зверем на планете была пустынная саламандра, огромная, больше трех метров в холке, ящерица, похожая на серо-черного варана-переростка. Может, было зверье и покрупнее, но люди про него абсолютно ничего не знали, равно как мало что знали и про самих пустынных саламандр. Им было, по большому счету, безразлично, кто они, что они и чем питаются. Главное, чтобы под ноги не лезли. Люди грабили недра планеты, и им не было дела до ее обитателей, хотя кое-что знать приходилось хотя бы ради собственной безопасности. И одним из правил было не подходить к логову саламандры. Этот зверь никогда не нападал первым, но территорию свою охранял ревностно, и, попытайся кто-то приблизиться к яме в песке, которую саламандра считала своим домом, в два счета могла растоптать нахала. Кстати, парализаторы, обычно легко поражающие нервные центры животных и моментально их обездвиживающие, здесь были абсолютно бесполезны. У саламандры было тройное дублирование всех процессов, связанных с нервной деятельностью, да и вообще организмы ящеров имели колоссальный запас прочности. На основании этих данных некоторые ученые даже утверждали, что они то ли выродившиеся некогда разумные хозяева планеты, то ли боевые животные, специально выведенные для войны. Может быть, и так, Артура в те времена подобные тонкости не занимали, а вот то, что чешую саламандр даже бластер пробивал далеко не везде, весьма беспокоило. Впрочем, обойти саламандру по широкой дуге было проще и безопаснее, чем состязаться с ней в крутизне. Однако взгляд ящерицы, спокойный и безразличный, он запомнил хорошо. У женщины, которая стояла перед ним сейчас, был точно такой же взгляд. Она защищала свой дом и готова была испепелить любого, кто рискнет на него напасть, не испытывая при этом бесполезных эмоций вроде жалости или сострадания. Как подозревал Артур, ведьма была в подобной ситуации не менее опасна, чем разъяренный великан в жесткой, словно бронепластик, чешуе. А скорее всего, и еще опаснее – пустынная саламандра, как-никак, была и оставалась не более чем животным. Умным и сильным, но животным, и ее мозг имел свои пределы адаптации, а мать Джоанны была человеком, самым грозным хищником, которого только можно себе представить.

– Мимо проезжал? Так может, и дальше поедешь… мимо?

– Да так, в общем-то, и собирался, – дернул уголками губ киборг. – Я-то уеду, а вот она – нет.

– Кто? – женщина дернулась.

Она что, не видит свою дочь? Артур всмотрелся, потом настроил зрение. О-па… А ведь она практически ничего не видит. Катаракта, похоже, или что-то ей подобное. Скорее всего, только силуэты уже и различает. Как, интересно, узнала, что мужчина? Хотя чего тут гадать, женщины, наверное, здесь особенно-то и не ездят.

– Мама, это я!

Ну вот, слезы-сопли, девчонка у матери на шее висит, та уже свой воздушный кулак сбросила… Артур повернулся и отошел в сторону, аккуратно присел на удачно подвернувшуюся кочку. Ну, все, замечательно. Если еще удастся Джоанну здесь оставить, вообще здорово получится.

Спокойствие, которое Джоанна чувствовала рядом с Артуром, убаюкивало, и это было плохо. Во всяком случае, так ее всегда учила мать, да и в Академии говорили примерно то же самое. Вот только сейчас девушка ничего не могла с собой поделать, ощущения были такие, словно между ней и жизненными невзгодами выросла каменная стена. Высокая такая, мускулистая стенка. Только сейчас Джоанна начала понимать многих сверстниц, которые стремились замуж. Если это дает такое же чувство защищенности, то дело в чем-то даже и стоящее, хотя, конечно, не факт, что все мужчины именно такие. Впрочем, не с ее опытом, точнее, отсутствием такового, судить.

Очередное подтверждение своим умозаключениям девушка получила в последний день поездки, в деревне под абсолютно непоэтичным названием Пахучка. Название было в свое время дано абсолютно заслуженно, потому как совсем рядом с деревней, в те времена еще крохотной, в пять или шесть дворов, находилось небольшое болотце. Воняло оно преизрядно, особенно в жару, потому деревню так и прозвали. Прошли годы, болото давно осушили и распахали, и земля там оказалось чудо как хороша, а название осталось, намертво приклеившись к деревне. Жители ее, впрочем, и не протестовали особо, привыкли за столько поколений, разве что огрызались, тоже привычно, когда по их деревне, да и по ним самим, в приступе острословия проходился кто-нибудь из соседей. Житейская ситуация, не более.

В этих местах Джоанну хорошо знали, хотя, честно говоря, и не особенно любили. Ну, те, кто постарше – понятно, она для них была дочкой колдуньи, которую уважали, побаивались, пользовались ее услугами, но при этом старались без нужды дел с ней не иметь. Места здесь были не то чтобы дремучие, но и сосредоточием цивилизации их было не назвать. Каков район – таковы и люди, а потому на все непонятное крестьяне смотрели излишне настороженно, и мрачноватая слава матери-ведьмы поневоле распространялась и на дочь. В детстве ее это задевало, а потом то ли привыкла, то ли повзрослела и перестала обращать внимание.

Со сверстниками отношения сложились несколько по-иному. Вначале, пока были в нежном возрасте, особых проблем не было, а вот после стало заметно интереснее. Девушки Джоанну невзлюбили, считая, что она отбивает у них парней. Ну да, для них она была чужой, лишней соперницей. С парнями было малость иначе. Они, по извечной мальчишеской тяге ко всему необычному, за Джоанной не то чтобы косяками ходили, но знаки внимания все же оказывали. Притом, что она красавицей по местным меркам не была – худая и мелкая. Такая ни с вилами сено от зари до зари перекидывать не сможет, ни одновременно работать в поле, обихаживать дом да за дюжиной ребятишек приглядывать. Но – зато дочка ведьмы, а потому интересно же! Вот тогда она и познакомилась с Мареком.

Вообще, Марек в то время не представлял собой ничего особенного. Обычный голенастый, нескладный подросток. Разве что драться уже тогда умел лучше всех в деревне, схватываться с ним на кулаках побаивались даже многие взрослые. А как же, отец научил… Кстати, вот отец-то и впрямь был фигурой примечательной. Родом из Пахучки, еще совсем молодым он ушел с обозом на ярмарку и там завербовался в армию. О том, что было дальше, никто не знал, а сам он распространяться не любил, но все же, когда спустя почти двадцать лет он вернулся, незамеченным это не осталось. Меч на поясе. Дворянская цепь на шее. Жена, абсолютно непохожая на местных женщин. Сын. Ну и деньги – заработал и привез с собой он куда как немало. Вот только тягу к странствиям у него отбило напрочь, как вернулся, так и сидел безвылазно в деревне, благо дом, оставшийся от отца, был большой и крепкий. А еще, в дальних своих походах он научился драться так, как не умел здесь никто, и не брезговал, если кто-то осмеливался встать у него на пути, демонстрировать не успевшим разбежаться приемы рукопашного боя. И сына, естественно, учил, поэтому неудивительно, что тот, при отцовских деньгах и его же уроках, имел немалый вес в компании сверстников.

И вот этот умник положил на Джоанну глаз. Да еще и сказал ей об этом сдуру, причем от великого ума, наверное, именно так и выразился. Я, мол, на тебя глаз положил, так что собирайся, девка, и пошли на сеновал. Учитывая, что в тот момент Джоанну привлекала карьера мага, а Марек, напротив, казался ей редкостным дебилом, ничего удивительного в последовавшем ответе не было. Если конкретно, она посоветовала ему глаз взять и засунуть на место, а если он что-то хочет положить, то она ему прямо сейчас может устроить выкладку печени на траву. Ну и продемонстрировала парнишке огненный меч. Простенькая иллюзия, даже жара от него не исходило – так, видимость одна. Но Мареку хватило, во всяком случае, приставать больше не пытался. Через неделю Джоанна уехала и с тех пор незадачливого ухажера больше не видела. Даже когда к матери приезжала, как-то не пересекались.

А вот теперь, стоило ей появиться в деревне, как он тут как тут. Интересно, сам увидел или лизоблюды доложили? Вообще, у Джоанны были на вечер строго определенные планы, и общение с парнями, норовящими прижать где-нибудь в укромном уголке, в их число не входило. Если конкретно, хотелось ей погулять и потрепаться с местными девушками. Не то чтобы у них друг к другу были теплые чувства, но все же давно знакомы… Да и от кого лучше всего узнаешь сплетни, как не от заклятых подружек? Разумеется, при этом надо уметь фильтровать информацию, а то эти курицы деревенские такого наплетут, что мозги в узел запросто могут завязаться, но как раз это Джоанна умела неплохо.

Увы, пришел Марек и все испортил. Он, видимо, по извечному мужскому эгоизму считал, что весь мир крутится вокруг него. И отделаться от него не удавалось, как девушка ни старалась. Намеков, сволочь, не понимал, не хватало у него ни интеллекта, ни воспитания, чтобы понять – его вежливо, но твердо посылают. Тогда Джоанна, разозлившись, послала его уже открытым текстом. Он, зараза, только рассмеялся в ответ, и на лице его разве что крупными буквами не было написано: ломайся-ломайся, набивай себе цену, все равно моя будешь. Учитывая, что за эти годы Марек стал выше ростом, возмужал, раздался в плечах, и его даже можно было с некоторой, совсем небольшой натяжкой признать красивым, ход его мыслей был понятен. Небось, уже всех девок в деревне перепробовал, вот на свежатинку и потянуло.

Вот тогда Джоанна и ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы отвязался. Как ни странно, подействовало. Марек лишь внимательно посмотрел на нее и ушел, оставив Джоанну кожей чувствовать сверлящие спину, завистливые взгляды подруг. Вечер был безнадежно испорчен, и девушка, плюнув мысленно на всё и всех, отправилась к дому старосты, в котором они с Артуром остановились на ночлег. Правда, киборг здорово переплатил за комнаты, но Джоанна не протестовала – во-первых, уже немного привыкла к тому, что за нее платит мужчина, а во-вторых, решила, что если он в состоянии решать финансовые проблемы, то незачем ему и мешать. Ничего, в прошлый раз банк ограбил, в следующий, может, и вовсе королевскую сокровищницу обнесет. В любом случае, от безденежья рядом с Артуром помереть ей не грозило. Другое дело, что и в историю с ним вляпаться можно было запросто, за преступления такого уровня, если узнают, по головке не погладят. Впрочем, Артур, если что, перебьет всех, кто будет им угрожать – в его способности походя свернуть шею любому количеству врагов, девушка тоже убедилась. Ну а раз так, нечего мешать мужчине решать проблемы.

Успокоив себя таким образом, Джоанна вошла в дом, и тут до нее дошло, что за глупость она совершила. Если узнают, что она соврала… Нет, убить не убьют, разумеется, но ославят потом так, что хоть со стыда вешайся. Да и до матери дойдет, проблем не оберешься… В общем, влипла.

Пришлось собрать в кулак мужество и идти в комнату к Артуру. Конечно, он пока что вел себя как очень, даже запредельно воспитанный человек, но мало ли, что ему в голову придет – все же, как ни крути, мужчина. Что могло произойти, Джоанна знала… теоретически. Вообще, каких-либо особых комплексов по этому поводу она тоже не испытывала – что естественно, то не безобразно, но страх все же был, и она всеми силами его скрывала. Хотя, надо сказать, и на этот раз киборг вел себя невероятно корректно. И во сне не храпел, а то, как она убедилась в свое время, это может здорово испортить настроение. А еще у него под боком было тепло и уютно, так что выспалась Джоанна хорошо.

Утром она проснулась от сквозняка. Артура рядом не было, окно же было открыто нараспашку. Ну а плеск воды, доносящийся со двора, ясно говорил о том, чем занимался киборг – опять, небось, мылся и заодно девушек местных смущал. Джоанна проворно соскочила с кровати и как была, в одной рубашке, подошла к окну. Ну да, так и есть. Этот умник морду в воде полощет, а вокруг него местные девчонки так и вьются, хорошо еще, дистанцию пока сохраняют. Ну да это все ненадолго, просто не пришла, как они считают, пора для решительного штурма. Ха! И не придет! В прошлый раз вон тоже пялились, и тогда у нее взыграло: это мое! Не дам! Сейчас было примерно такое же ощущение, и Джоанна решительно направилась одеваться.

Пока она переодевалась, немного приводила себя в порядок и спускалась во двор, ситуация в корне изменилась. Все же Марек, придурок, не выдержал и пришел выяснять отношения. Результат был закономерным – драка. Точнее, Марек пытался драться, а киборг с каменным лицом издевался над ним. Причем со стороны никак не перепутать – именно издевался. Образцово-показательная порка, как он иногда говорил.

Выглядело это как танец. Артур небрежно, даже как-то с ленцой уходил от ударов, не прикладывая к тому ни малейших усилий, Марек же падал раз за разом, и красивыми эти падения назвать было невозможно. Скорее уж, киборг ухитрялся сделать так, чтобы это выглядело максимально смешно. В общем, Марек падал, напоминая клоуна из ярмарочного балагана, Артур едва не зевал, что еще больше веселило собравшихся зрителей, и Джоанна не стала вмешиваться. В конце концов, небольшой урок Мареку явно не повредит…

Момент, когда ситуация перешла из комичной в трагичную, девушка едва не упустила. Однако еще успела полюбоваться, как получили в морду сначала ухажер, а потом и его папаша. И вот после этого Джоанна поспешила увести Артура прочь – уж больно алчные взгляды стали у собравшихся вокруг женщин. И как они подобрались, словно хищники перед броском к жертве, она тоже углядела. Нет уж, мое – и все тут!

Однако из деревни она Артура все же поспешила увезти, а то многовато соблазнов вокруг. Он хоть и воспитанный до безобразия, и в отношении к женщинам даже излишне деликатный, но все же мужчина. Так что нечего тут, тем более мать Джоанне увидеть очень хотелось. Впрочем, киборг и не протестовал, так что выехали они быстро, да и до места добрались без особых происшествий. Ну, если не считать, что Артур попал под наложенное матерью Джоанны охранное заклинание, о котором она банально забыла его предупредить. Ух он и разозлился! И так же легко отошел. В общем, нормально доехали.

А потом, так уж сложилось, Джоанна немного отстала, и к дому Артур выехал первым. И надо же такому случиться – тут же с ее матерью поцапался. Ну, не то чтобы всерьез, а то они бы вдвоем запросто разнесли все вокруг. На что способна ее мать, Джоанна хорошо себе представляла. На что способен Артур… Ну, весьма приблизительно – границ его возможностей она так и не смогла пока определить, но понимала, что они весьма и весьма широкие. Словом, всерьез они не схватились, просто стояли друг напротив друга и состязались в том, кто кого переглядит. И ведь, что смешно, ни одному из них такое поведение было несвойственно – мать была достаточно умна, чтобы всем и каждому доказывать свои силы, Артуру что о нем другие думают – и вовсе было безразлично, а тут вот… Хорошо еще, ей удалось сразу сбить у матери боевой настрой, а киборг тут же сдал назад – он в чужие дела вообще без нужды не лез.

А потом девушке и вовсе стало понятно, что произошло. То, что зрение у матери начало ухудшаться, она поняла еще в прошлый свой приезд, но чтобы настолько сильно и так быстро… И, самое паршивое, болезни глаз целители лечить не умели. Раньше, говорят, могли, но это было уже в вовсе полулегендарные времена, а сейчас… И впервые Джоанна почувствовала, что мать, гордая и независимая, держится только на остатках своей гордости, и что она теперь ее единственная опора в жизни.

Все последние дни настроение Карины медленно дрейфовало от плохого к отвратительному, затем к паническому и обратно. При этом, что интересно, формально ему портиться было не от чего, скорее, наоборот. Дела шли на удивление неплохо, и, вопреки ее мрачным прогнозам, имелась тенденция к их дальнейшему улучшению.

Во-первых, похоже, решался вопрос с бандами мародеров. Варг послал-таки своих людей навести порядок, и они, как ни странно, оказались на высоте. Возможно, как раз потому, что их не приняли всерьез, а потом уже стало поздно, а может быть, причиной стала внимательность самого Варга. Он, надо сказать, все, что говорил Артур о тактике ведения боевых действий, выучил едва ли не наизусть и сейчас доказал, что вполне может творчески применить эти знания. Результатом стали четыре полностью уничтоженные банды, и большая часть мародеров погибла, расстрелянная из арбалетов. Да и сам Варг отличился, показав, что не только храбр, но и умеет хорошо командовать в бою, пускай даже пока что и маленькими отрядами.

Обнаружив, что за мародеров взялись, и, похоже, всерьез, оживились и сами крестьяне. Несколько банд помельче, а также какое-то количество отдельно шатающихся вояк они перебили самостоятельно, главным образом внезапно нападая на устроившихся в их деревнях на ночлег или, как вариант, банально травя их. Крысиный яд – он и на человека действует. Так что ситуация с порядком и законностью в герцогстве постепенно входила в норму. Это, конечно, радовало, но…

Но ведь было еще и во-вторых. Только за последние два дня приезжало сразу две делегации. Одна – солянка сборная, из представителей дворянских родов, участвовавших в походах на их герцогство, вторая – от короля. С первыми все было предсказуемо – как обычно в подобной ситуации, получившие в зубы и устрашившиеся мести «герои» хотели заключить очередной «вечный» мир и установить такую же «вечную» дружбу. Ерунда, конечно, но хоть какая-то гарантия, что в ближайшее время не полезут. Тем более, у них как раз началась своя, местная усобица – немалое число представителей этих родов так и осталась в землях герцогства под тонким слоем дерна, да и дружины их поредели. В результате нарушился многими даже не годами-десятилетиями, а то и веками складывавшийся баланс сил, и грызня шла жуткая, кровь уже текла ручьями. Словом, просьба о мире была закономерной. Карине удалось даже под это дело кое-что стрясти. Покойный отец мог быть ей доволен.

Вторая делегация… Ну, миссия у нее была практически аналогичной – договориться об установлении мира. Быстрый и жестокий разгром, приведший к уничтожению армий вторжения, неплохо охладил горячие головы в столице. Карина и тут согласилась, правда, выставив приезжих из замка на следующее же утро, а до того прикрепив к каждому по охраннику, таскавшемуся за своим подопечным даже в туалет. Слишком уж велика была вероятность, что будут среди прибывших шпионы, а так, хотя и не получится их полностью изолировать, но затруднить работу удастся. Это оправдалось на все сто процентов, и гости убрались, так ничего, похоже, толком не узнав. Это радовало, конечно, однако Карина хорошо понимала: уважение к ней сейчас держится только и исключительно на сложившейся в последнее время репутации. Саму же репутацию заработал, по сути, один-единственный человек, точнее, гомункулус. Если враги узнают, что его нет в замке и никто не знает, где он, Карина не сомневалась – они нападут тут же. И тогда за свою жизнь она не даст ломаного медяка, отомстят за все и сразу, а в первую очередь за собственный страх. Именно это обстоятельство и не давало девушке покоя. Правда, надо сказать, и мобилизовывало ее, не давая предаться ненужной праздности и пустить все на самотек. Нет уж, дырку от бублика им всем, а не герцогство. И даже без Артура просто так она им не дастся!

Усилием воли в очередной, уже не известно который по счету раз загнав панику в глубь себя, Карина встала с дивана и решительно подошла к окну. Откинула ставни – и зажмурилась от ударившего по глазам света. Уже который день немилосердно палило солнце, и если вначале могучие каменные стены неплохо защищали от жары, даруя укрывшимся в замке влажную прохладу, то теперь накалились и они. Духота была жуткая, хотя на горизонте сегодня заклубились тучи и, возможно, скоро будет дождь. Если так, жара, возможно, пойдет на убыль. А может, и нет, тут уж как карта ляжет. Пока же на камни плюнешь – зашипит.

Однако во дворе кипела жизнь – Варг гонял своих молодчиков. Те, окрыленные недавними успехами, тренировались с энтузиазмом, несмотря на жару. Карина сморщила носик – казалось, запах пота долетал даже сюда, в расположенное на самой верхотуре окно. Фраза Артура «тяжело в учении – легко в гробу» сама собой всплыла в памяти. Да уж, эти тренироваться будут, пока не упадут, особенно учитывая, что взятые у мародеров трофеи победители разделили между собой. Не совсем правильно, конечно, все же большая часть взятого была мародерами награблена у крестьян, живших на герцогских землях, но о том, чтобы вернуть имущество прежним владельцам, никто даже не заикнулся. И сама Карина вопрос поднимать не стала – пусть их. Зато служить вернее будут.

– Варг! – крикнула девушка. Молодой рыцарь, командовавший процессом тренировки, обернулся и посмотрел наверх. – Варг. Зайди, пожалуйста.

Парень кивнул и бегом кинулся к дверям. Карина вздохнула. Еще недавно такая вот манера бежать по первому зову, казалась ей более привлекательной, чем холодноватое спокойствие Артура. Теперь, спустя всего-то пару недель после его отъезда, такая суетливость ее раздражала. Поморщившись, девушка прошлась по комнате, механически напевая под нос прилипчивую мелодию. Цыпленок жареный, цыпленок пареный… Артур, помнится, тоже ее постоянно напевал, причем явно не замечая этого. Тем не менее, когда Варг постучал в дверь, она была внешне совершенно спокойна и благожелательно улыбнулась жениху:

– Ну, что у нас хорошего?

– Да все пока в порядке, – пожал плечами Варг.

– Нашли?

– Нет. Да и как? Но люди уже на месте и, как только Артур появится в столице, пошлют нам весть. Голуби есть у всех. Я просто не успел еще тебе это сообщить.

Карина задумчиво кивнула. Действительно, Варг оказался достаточно умен. Он не пытался с имеющимися у них под рукой ничтожными силами объять необъятное и обыскать все королевство. Учитывая, что из герцогства киборг и проклятый мальчишка-маг наверняка успели убраться, территория поиска становилась невероятно велика. А даже если и не успели – что с того? Потребуется – уберутся мгновенно, с какой скоростью может перемещаться киборг, герцогиня представляла очень хорошо. Но даже если повезет и эту парочку удастся обнаружить – что с того? Киборг, обнаружив слежку (а он обнаружит, можно не сомневаться), будет волен отреагировать, как взбредет в его искусственную башку. Взбрести может что угодно, в этом Карина тоже успела не раз убедиться, но, скорее всего, он просто оторвется от погони и затеряется, либо перебьет соглядатаев. Второе даже вероятнее, у гомункулуса склонность к простым и убивательским решениям в крови. Не зря же, как он рассказывал, его создавали и тренировали как солдата, исполнительного, храброго и нерассуждающего.

Так вот, искать киборга – занятие опасное и неблагодарное, но предположить, куда он пойдет, можно. Артур заинтересован в безопасности своего подземелья. Настолько заинтересован, что буквально вчера один умник из дворни, решивший по пьяной лавочке туда спуститься-посмотреть, остался без головы. В буквальном, кстати, смысле этого слова – тот кочан, который был на плечах не в меру любопытного слуги, так и не нашли. Но Варг понимал, и Карина с ним была согласна, что сюрпризы киборга остановят случайных любителей пошарить в запретных местах, но бессильны против армии. Раз так, гомункулус наверняка отправится в столицу, дабы поотрывать головы тем, кто способен организовать масштабное нападение – в таких вопросах он до ужаса предсказуем. А раз пошли такие расклады, то совершенно незачем распылять свои силы. Куда проще разместить в столице нескольких соглядатаев, а потом, когда они пошлют весть, самим мчаться туда. Все же шансов на то, что Артур поговорит с ними, было куда больше, чем на его желание иметь хоть какие-то дела с ищейками.

Карина задумчиво кивнула, отпустила Варга и вновь подошла к окну. Жарко…

Варг имел все основания гордиться собой, но вместо этого его настроение пребывало, как говаривал, бывало, все тот же Артур, ниже плинтуса. А все из-за собственной глупости. Казалось бы, все правильно сделал, долго репетировал каждое слово, выбрал идеальный момент – и вот он уже в шаге от того, чтобы стать герцогом. Даже назначили дату свадьбы… И вот тут он перестарался. Слишком боялся в последний момент спугнуть удачу и в результате сам не заметил, как оказался у невесты в статусе подчиненного. Она его, похоже, попросту не воспринимала теперь как равного, командовала, словно не жених, а наемник какой-то. На этом фоне все успехи Варга, как на поприще создания новой дружины и наведения порядка на территории герцогства, так и в поисках невесть куда девшегося гомункулуса, выглядели как нечто не заслуживающее внимания. И Варг делал сейчас над собой колоссальное усилие, чтобы не показать, как его бесит сложившаяся ситуация. Да Карина уже в буквальном смысле цедит ему слова через губу!

Стиснув кулаки так, что хрустнули суставы, Варг прошелся по своей комнате. Обида буквально душила его, а главное, бросить все и уехать, как это сделал Артур, он себе позволить попросту не мог. Во-первых, убьют, а во-вторых… Во-вторых, он просто не хотел, поймав удачу за хвост, возвращаться в бедность. Честное слово, к гомункулусу он никаких отрицательных чувств не испытывал, а вот завидовать – да, завидовал. Мощи его, решительности, знаниям… Тому, с какой легкостью Артур брался решать практически любые проблемы и, что немаловажно, решал их, кажется, походя, не напрягаясь. И он прекрасно знал, что киборг им нужен просто для того даже, чтобы выжить. А вот нужны ли они киборгу – вопрос интересный.

И еще, Варг хорошо понимал, для чего Карина так торопится. Хочет встретиться с Артуром до свадьбы! Чем закончится эта встреча, Варг боялся даже предположить. После свадьбы-то все просто, став хозяином этих земель и имея под рукой преданную ему, а не жене, дружину, он в два счета заставит с собой считаться. Надо будет – просто в башню запрет излишне строптивую женушку. Все законно, многие так поступают. Небось посидит недельку-другую на хлебе и воде – образумится. Но если она решит переиграть… Нет, до свадьбы давать ей встречаться с гомункулусом было никак нельзя. Договорятся ведь, и тогда прости-прощай, мечты и планы. Становиться на пути Артура и сумасшедший не рискнет, видел его Варг в деле. Нет уж, надо было дождаться назначенного срока. Пока что время играло на Варга, чем дольше киборг непонятно где болтался, тем больше шансов было встретиться с ним уже в статусе герцога, ну а если он появится раньше, чем надо… Что же, не зря Варг приказал нести любое полученное сообщение не Карине, а себе, любимому. Надо будет – придержит немного, время пока терпит. А то вишь ты, играть она с ним будет…

Варг усмехнулся и решительно пошел во двор, тренировать дружину. Когда придет время, может статься, ему потребуются все его люди. И желательно, чтобы они были как можно лучше подготовлены. А то мало ли что.

Нельзя сказать, что одолевавшие киборга раздумья были особо мучительными – где киборг, управляемый пакетом программ, и где мучения? Это разные плоскости… Вот только сам факт возникновения мыслей по такому ничтожному поводу, как чужая слепота, был не совсем понятен. Впрочем, Артур давно перестал обращать внимание на сбои в логике программного обеспечения. Они стали такими же привычными и обыденными, как, например, насморк для какого-нибудь озабоченного аллергией умника. Словом, наплевать и забыть… Забыть не получалось.

А ведь так, кажется, все хорошо начиналось. Сдал Джоанну матери с рук на руки и удалился подальше, чтобы не смущать их своим присутствием. Это, разумеется, ничего не значило, потому что, даже удалившись из поля зрения, он их прекрасно слышал. Преимущества киборга, чтоб их! Пришлось делать над собой усилие, чтобы и впрямь не вслушиваться в чужой разговор. Хотя, разумеется, там и слушать было нечего, вопли-слезы-охи-вздохи, словом, типичный бред, который на радостях несут люди. Может, конечно, что-нибудь интересное и проскочит, но вот не хотелось подслушивать, и все тут. Уйдя подальше, Артур занялся лошадьми, а потом неспешно обошел по периметру владения матери Джоанны – так, на всякий случай, мало ли. Неприятных сюрпризов не было, так что, в известной степени, время потратил зря, разве что грибов насобирал. А с другой стороны, доверяй, но проверяй, и хотя, по идее, хватило бы встроенных в самого киборга сенсоров, программа на подобные случаи предписывала именно такую процедуру. Спорить с ней в вопросах обеспечения безопасности Артур не собирался и потому вполне нашел, чем занять себя на ближайшее время.

Обедать его позвали как раз в тот момент, как он уже закончил и размышлял, чем бы ему заняться дальше. Перебрать варианты ему не дали, ну да оно и к лучшему – подкрепиться не мешало, желудок требовал пищи. Вот только с пищей оказалось так себе. Похоже, ведьма не голодала, но и разносолами не баловалась. Во всяком случае, мясные блюда были представлены единственной курицей, судя по толстой, бугристой коже и жесткому мясу, пребывавшей в весьма преклонном возрасте. Все остальное – продукты с собственного огорода, приготовленные, надо сказать, с выдумкой. С точки зрения вкуса это скрашивало проблему выбора, с точки зрения питательности – не очень.

Да и вообще, обстановка в доме могла характеризоваться одной фразой: скромно, но чистенько. Судя по некоторым нюансом, раньше ведьма жила побогаче, хотя, учитывая ее болезнь, это и неудивительно. И все равно Артуру здесь понравилось. Высокие потолки, прохладно, в воздухе пахнет чистотой и деревом. Пожалуй, в таком доме и впрямь можно жить. А что с едой так себе – ну, поправимо это. На то и мужчина в доме, чтобы решать проблемы.

Словом, отобедав, киборг откланялся и прошелся по лесу. Зверья вокруг хватало, в этом он успел убедиться еще по дороге. Кстати, сам факт того, что оно от земного ничем не отличалось, подтверждал его версию о полном терраформировании планеты. Сейчас это обстоятельство должно было весьма облегчить Артуру выполнение поставленной задачи.

Неслышной тенью скользнув по лесу и лучше самого профессионального из местных следопытов разобравшись в звериных тропках, Артур уже через полчаса вышел на искомую дичь. Если конкретно, на семейство кабанов – здоровенного матерого секача и трех самок, увлеченно роющихся среди деревьев в поисках чего-то съестного и довольно похрюкивающих. Вокруг еще поросята крутились, но Артура они волновали сейчас в последнюю очередь – их пищевая ценность была, на его взгляд, невелика и не оправдывала затрачиваемых усилий. Секач – противник опасный. Не то, чтобы очень, но все равно приятного мало, да и мясо у него жесткое и вонючее. А вот самки – это уже интереснее…

Кабаны – звери чуткие, но и они встрепенулись только после того, как сверху, с дерева, рухнула на них серая молния. Короткий удар ножом, и охотник, подхватив мгновенно умершую свинью, буквально взлетел обратно на дерево, пробежав по стволу и скрывшись в ветвях. Лишь после этого раздался отчаянный предупредительный визг, и подвергшиеся нападению кабаны, с треском ломая попавшийся им на пути кустарник, скрылись в лесу. Вытоптанная земля, несколько капель ярко-алой крови на земле – и все, ничего больше не напоминало о разыгравшейся здесь только что маленькой трагедии.

Вообще, киборгу такие эмоции как бы и не к лицу, но, возвращаясь к дому, Артур испытывал вполне законное чувство гордости. Судя по восторженным глазам Джоанны, не зря, и остаток дня был потрачен на свежевание добычи с последующим разделыванием туши. Ну и, естественно, приготовлением хорошего, даже по меркам Артура плотного ужина.

Ночевать киборг отправился на сеновал – места в доме, конечно, было с избытком, но, во-первых, ему не хотелось стеснять и смущать женщин, хотя Джоанну смутишь, как же, а во-вторых, ему не слишком нравились взгляды, которые периодически бросала на него ее мать. Не то чтобы злые, а вот оценивающе настороженными их назвать было можно. При этом тот факт, что на его месте женщина видела лишь расплывчатый силуэт, ничего не менял – по привычке она именно смотрела, и Артур ее отношение к себе прекрасно понимал. Никаких протестов у него этот факт не вызывал, но все же напряженность прямо висела в воздухе.

А утром, когда он, хорошо выспавшись и плотно, вкусно позавтракав, менял подгнивший столб, поддерживавший крышу навеса, к нему подошла мать Джоанны. Диана или, применительно к ее происхождению, леди Диана, так ее, как уже знал Артур, звали. Приближение ее киборг заметил издали, но не стал показывать виду – работал как работал, тем более что шла женщина не быстро и не слишком уверенно. Все же к практически полной слепоте она еще не привыкла. Но, видать, пока что хоть что-то да видела, во всяком случае, к Артуру курс выдерживала четко. И угрозы от нее не исходило совершенно, уж это-то он мог определить.

Остановившись в паре метров от него, женщина несколько секунд смотрела на киборга, словно пытаясь запомнить его внешность. Учитывая, что она его даже и не видела, такое поведение в глазах киборга выглядело нонсенсом, однако же ощущение сверлящего затылок взгляда упорно не отпускало Артура. Тоже нонсенс – как может боевая машина чувствовать взгляд? Правда, тестирование системы Артур запускать не стал – какой смысл тратить энергию? Сколько уж раз гонял – все в норме, а по ощущениям как бы ни наоборот. А женщина все стояла и смотрела… Наконец Артур не выдержал. Медленно распрямившись, он всем корпусом развернулся к ней и вежливо улыбнулся:

– Вы что-то хотели мне сказать, леди Диана?

В его спокойном голосе не было и тени эмоций, просто-напросто потому, что у самого Артура их не было. Как ему стоило относиться к матери случайной попутчицы, он до сих пор не определился, а раз так, выбрал холодно-отстраненный стиль общения. В конце концов, он не обязан ни перед кем прогибаться. Хозяйка такое отношение приняла, насколько он мог судить, тоже очень спокойно, без обид, хотя, когда имеешь дело с женщинами, надо быть готовым ко всему, в том числе и к тому, что самая безукоризненная логика может дать сбой. Однако пока что выкладки Артура подтверждались. Во всяком случае, она кивнула и негромко сказала:

– Да. Я хотела бы задать тебе несколько вопросов.

– Задавайте, – безразлично кивнул Артур. – Но не обещаю, что отвечу.

– А правду скажешь? – женщина прищурилась.

– Скажу. Или промолчу. Устраивает?

– Пожалуй, да. Все равно, как я понимаю, особого выбора у меня нет?

– Есть, – честно ответил киборг. – Можете не спрашивать вообще.

Показалось ему, или леди Диана чуть заметно улыбнулась? Пожалуй что, и в самом деле мелькнуло на ее лице нечто подобное.

– А ты хитер… Знаешь, что я ничего сейчас не смогу с тобой сделать.

– Вы и раньше ничего бы не смогли, – пожал плечами Артур.

– Думаешь?

– Знаю. Магов я ломал.

– Да что это за маги… Тьфу. Ладно, не будем зря спорить.

– Не будем, – кивнул Артур.

– Хорошо. Кто ты?

– Боевой киборг. Если надо, могу сообщить модификацию.

– Пожалуй, не стоит, тем более что я все равно не знаю, что это за зверь и с чем его едят. Что такое киборг?

– Биологический организм, сконструированный на базе ДНК человека.

– А попроще?

– Здесь меня иногда называют гомункулусом. Ваша дочь, я думаю, об этом говорила.

– Теперь понятно, хотя я подозревала, что она просто рассказывает сказки. Я читала о подобных тебе, но все утверждали – искусство создания гомункулусов давно утеряно. Откуда ты взялся?

– Прилетел.

– Когда и откуда?

– Откуда – неважно, координаты базы все равно военная тайна. Я прибыл на вашу планету тысячу лет назад. Был погружен в искусственный сон. Во время небольшой усобицы оказался случайно разбужен. Еще вопросы?

– Да. Что ты делаешь?

– Чиню навес.

– Что ты делаешь вообще? Куда ты идешь и зачем?

– Моя задача – обеспечить неприкосновенность корабля. Имеется угроза, и я намерен ее устранить. Локальным центром угрозы, вероятно, является король или кто-то из его окружения. Мотивы анализу не подвергались вследствие его ненужности. Радикальное решение проблемы представляется более простым и надежным решением. Экономит время и позволяет обойтись минимальными затратами сил.

– Что такое радикальное решение?

– В данном случае – физическое уничтожение источника угрозы. Потери среди живой силы противника можно не учитывать.

– То есть, проще говоря, прийти в столицу и всех убить?

– Грубая интерпретация, но подобный вариант является одним из возможных. Тем не менее ликвидация только непосредственных источников угрозы представляется более вероятной.

– Я вижу, ты отличаешься от других мужчин только странной речью. А думаешь так же, как и другие, искусственный или не искусственный.

– Возможно. Мужское мышление отличается большей логичностью, чем женское.

На сей раз – не было никаких сомнений – леди Диана сдавленно хрюкнула, явно зажав в себе готовый вырваться смешок. Тем не менее заводить извечный спор о превосходстве мужской или женской логики не пришлось – очевидно, мать Джоанны вспомнила, что намерена была говорить не об этом.

– Скажи, как ты относишься к моей дочери?

– Я к ней не отношусь.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – поморщилась ведьма.

– Мы просто едем вместе.

– И ты ее охраняешь, кормишь, одеваешь, как куклу, и при этом у вас ничего не было. Как это понимать?

– Она – свободный человек. Едет, куда хочет. Мне с ней веселее.

– А ведь ты не врешь, – задумчиво отозвалась леди Диана. – Может быть, что-то не договариваешь, но не врешь. Тебе и впрямь ничего не надо от нее… Тогда скажи, ты возьмешь ее с собой?

– Она – свободный человек, – терпеливо начал киборг, но женщина перебила его:

– Это я уже слышала. Она хочет ехать с тобой дальше. Это опасно.

– Пускай остается, – кивнул Артур.

– И проведет остаток жизни в этой глуши? Нет уж, довольно того, что я здесь столько лет пряталась. Я могу ее удержать, больную мать она не бросит, но не буду этого делать. Скажи, ты возьмешь ее и будешь охранять?

– Я постараюсь. Но мои возможности небезграничны.

– Вижу, ты не врешь… Спасибо, – женщина осторожно провела ладонью по щеке Артура. – Постарайся сберечь ее – у меня больше никого нет.

Вот в этот момент Артур неожиданно для себя и принял абсолютно несогласующееся с логикой машины решение. Не в первый, кстати, раз, и причину столь неадекватного отношения к происходящему не смог позже объяснить даже сам для себя. Тем не менее результат был, да такой, что в шоке были все.

Весь остаток дня он просидел в одной из дальних комнат, закрыв дверь и рыком отгоняя Джоанну, то и дело пытающуюся сунуть в нее свой любопытный нос. Ну а вечером, за ужином, на леди Диану внезапно напала необоримая сонливость, и она отключилась прямо за столом. Артур, продолжавший невозмутимо поглощать свою порцию, перехватил удивленный взгляд Джоанны и без улыбки сказал:

– Порция снотворного в чае. Ты ешь давай, пускай она заснет покрепче, а потом ты мне понадобишься…

Утром леди Диана видела. Как? А вот это надо было спросить у Артура, в базах данных которого нашлось много чего интересного. В том числе, как из подручных материалов сделать искусственные хрусталики и как, воспользовавшись имеющимся в аптечке примитивным лазерным скальпелем, осуществить операцию по его замене. Вот теперь в глазах Джоанны было охренение, и, будь Артур честолюбив, он мог бы купаться в лучах славы.

Конечно, на первых порах глаза следовало беречь, эту несложную истину Артур постарался донести до леди Дианы как можно более доходчиво. Все еще пребывавшая в шоке от случившегося, женщина лишь кивала – видимо, не могла поверить, что ее глаза снова в порядке. Артур лишь вздохнул – похоже, на первых порах женщине требовалось наблюдение, а то на радостях и глупостей наделать может. И никакой железный характер в такой ситуации не даст гарантии, что в эйфории леди Диана, скажем, не решит поднять что-нибудь тяжелое… Словом, пришлось задержаться на несколько дней, по очереди с Джоанной наблюдая за неожиданной пациенткой.

Правда, скучной работой медбрата Артур не ограничился. Параллельно он еще навел порядок в доме, произведя кучу мелкого, но необходимого ремонта – все же есть вещи, для которых мужская силы просто необходима. Дрова там переколоть, например. Грядки прополол, углубил обмелевший в жаркое лето колодец. Опять же, заготовкой мяса занялся, притащив пару оленей и лося, настолько огромного, что Артур, столкнувшись с ним, даже не понял сразу, что за зверь ему попался. Он бы, наверное, не стал даже связываться, но лось, чем-то взбешенный, наклонил рога и попер на киборга, не желая после двух промахов прекращать это бесперспективное занятие. Пришлось свернуть зверю шею и тащить его к дому, хорошо еще, он хоть и на пределе грузоподъемности, но вписывался в возможности киборга. А вот медведь оказался умнее и не стал даже пытаться связываться. Видать, понял, что противник ему не по зубам и, мотнув лобастой головой, скрылся в чаще. Артур не стал его преследовать.

В общем, отправились в дорогу они только через неделю. Надо сказать, Артур не переживал по этому поводу, для него пребывание в гостях у леди Дианы запомнилось как хороший отдых. Смешно, у него никогда в жизни не было отпуска, и сейчас он понял наконец, что это такое. Надо сказать, ему понравились новые впечатления, хотя под конец такой расслабон малость наскучил. Поэтому, как только он окончательно убедился, что с глазами у пациентки все в порядке, а главное, вошло в норму ее душевное состояние, и она не будет теперь делать глупостей, тут же начал собираться в дорогу. И Джоанна, что характерно вместе с ним.

Надо сказать, он ее отговаривал, советуя остаться у матери, но если быть до конца честным, когда девушка его невежливо послала, в глубине души был рад. Правда, немного поворчал о нравах нынешней молодежи, но не более того – это были правила игры, и все принимали такое ворчание как должное. Словом, в одно прекрасное утро Артур вновь ощутил под пятой точкой седло, и отъевшиеся, немного застоявшиеся кони легко понесли двух путников к их цели.

То, что Артур человек необычный, Джоанна знала изначально, но даже она не могла предположить, что он способен вот так, запросто, походя совершить чудо. А главное, его никто об этом не просил даже. Ну, что не просили, вполне естественно, кто ж знал-то, однако, как не раз успела убедиться девушка, помогать чужим людям вообще было не в характере гомункулуса. Однако же помог, хотя и сделал это так, что мать Джоанны даже не узнала о его решении. Поставил, как говорится, перед фактом, хотя вот это было уже как раз в его характере. И даже соизволил объяснить, пускай и задним числом, зачем усыпил – мол, чтобы не нервничала зря, не дергалась, а то мало ли…

А как мать к нему вначале относилась – это же вспомнить страшно! Осторожно и ревниво одновременно, вот как это можно назвать. Первое Джоанна понять еще могла, а вот второе – не очень. Пожалуй, если она столько времени с этим человеком провела, то ревновать уже, как минимум, поздно, а вот поди ж ты! Тем не менее через некоторое время отношение матери к киборгу сменилось на настороженно-доброжелательное. И, кстати, к тому, что Артур – гомункулус, она отнеслась на удивление спокойно. Как сказала, это ничего, был бы человек хороший.

А потом эта ситуация с операцией. Джоанна, когда Артур колдовал над глазами матери, удерживала ее руки – киборгу почему-то не хотелось их фиксировать, как это делало большинство докторов. Пока держала, вся потом изошла от волнения, а он, как обычно невозмутимо, копался в глазах, периодически комментируя свои действия. Из этого, да еще благодаря последующему рассказу Артура, дополненного картинками, нарисованными им тут же, палочкой на песке, зато очень доходчиво, девушка и поняла, что он сделал. А когда Артур все так же невозмутимо рассказал, из чего выточил хрусталики, она поняла, что никогда с ним не расплатится. Пустить на это дело два алмаза из числа взятых при ограблении банка… Уму непостижимо, какие деньги Артур в результате потратил.

И при этом Артура больше беспокоили не сами алмазы и их стоимость, а то, что их было тяжело обрабатывать. Прокомментировал это киборг, как всегда, необычно, «устал, как сволочь», тем не менее само упоминание об усталости потрясало – раньше Джоанна никогда не слышала от спутника подобных жалоб. Оставалось лишь философски подумать, что все бывает впервые, да радоваться за мать.

Самое интересное, мать после той операции не пыталась превозносить Артура до небес. Только сказала дочери как будто между делом: «Держись за него, не пропадешь», и все. И ни малейшей попытки удержать девушку возле себя, хотя видно было, как ей этого хочется. В результате, несмотря на сдержанные намеки Артура о том, что неплохо бы ей остаться дома, с матерью, Джоанна поехала с киборгом. Сложно было, конечно, сказать, рад он этому, или наоборот, однако протестовать в открытую не пытался, да и вообще шутил в дороге чуть больше, чем обычно.

Пахучку они проехали, не останавливаясь – что им там было делать? Выехали рано, и, как сказал Артур, по его расчетам, они должны были добраться до второй деревни еще засветло. Джоанна расчетов не вела, но была с ним согласна – не раз уже так ездила. Местные на них тоже особого внимания не обратили, явно предпочтя не задираться – одного урока им, похоже, оказалось вполне достаточно. А вот в следующей деревне отношение было уже совсем другим – если в первый раз к проезжающим они отнеслись достаточно безразлично, то сейчас на них смотрели с боязливым интересом. Очевидно, информация о происшедшем до этих мест уже добралась. Единственно, интереса было много, а вот страха, напротив, мало, видимо, как обычно, сочли происшедшее некоторым преувеличением. Хотя, по мнению Джоанны, привыкшей оценивать происходящее городскими масштабами, ничего особенного и не произошло. Ну, драка, и что здесь такого? Побили местного чемпиона – нормальный процесс. Артур же и вовсе никак ситуацию не прокомментировал. Джоанна решила даже, что он не обратил на изменившиеся взгляды местных никакого внимания, а то и вовсе не заметил их. Правда, чуть подумав, она эту мысль отодвинула как априори неправильную – киборг замечал всегда и все, в этом она уже неоднократно убедилась. Другой вопрос, показывать, что увидел и понял, он мог и не захотеть. Почему? Ну, это уже его дело, захочет – скажет сам, а не захочет – клещами не вытащишь.

И вновь потянулись скучные, похожие друг на друга, как две капли воды, серые дни пути. Ну не считать же за развлечение случившиеся пару раз дожди или, к примеру, унылое переругивание на постоялых дворах? Да и то сказать, дожди, по сути, ничего не меняли, жара стояла последние дни неимоверная, и капли воды, казалось, испарялись, еще не долетев до земли. Трактирные же свары… Артур ругался потому, что так было по роли положено. Местные принимали это за чистую монету, но Джоанна-то видела, что лишь выдержка позволяет ее спутнику не зевать от скуки. Что поделать, она научилась оценивать поведение Артура по мельчайшим оттенкам эмоций, стороннему взгляду незаметным, и если вначале это девушку хоть как-то развлекало, то сейчас ощущение новизны прошло.

Куда больше ее развлекал сам Артур, знающий, казалось, все и обо всем. За время путешествия у девушки не раз и не два возникало ощущение, что еще немного – и мозги у нее расплавятся и потекут, столько новой информации она получила. За многое из того, что она слышала, большинство ученых и многие из магов душу бы продали, а киборг делился с ней знаниями без малейшего напряжения в голосе, словно бы даже охотно. Джоанна все гадала, что и когда он потребует взамен, а он… не требовал. Больше того, когда девушка осторожно поинтересовалась у него на этот счет, он удивленно вскинул брови, жест для него нехарактерный совершенно, равно как и само удивление, и поинтересовался, что же такое существенное она вообще может ему дать. Вопрос был интересный, и Джоанна так и не смогла найти на него достойного ответа.

Еще одним, с позволения сказать, развлечением были засады, которые дважды устраивали на них любители поживиться на большой дороге. Маскировались они хорошо, не всякий мастер-маг обнаружит, и амулеты у них при себе имелись, Джоанна их, когда они совсем приблизились, почувствовала. Но Артур каждый раз словно чувствовал их заранее, еще издали начиная тыкать пальцем в направлении каждого разбойника и объяснять девушке, где и сколько народу сидит, кто чем вооружен и какие достоинства и недостатки у позиции каждого из них. В первый раз его жестикуляция, очевидно, подействовала на разбойников отрезвляюще, и они даже не попытались сделать что-либо, когда путешественники гордо проезжали мимо. Зато во второй раз это не подействовало, и сидевшие в засаде, очевидно, решив, что двое путников без какого-либо прикрытия не могут представлять хоть какую-то угрозу, напали. Как потом говорил Артур, на редкость безграмотно. Им бы попробовать выстрелить из засады, а они всем скопом на дорогу полезли. Правда, результат был бы одинаковым, но стоило хотя бы попытаться и совсем не стоило демонстрировать столь явное неуважение к жертве.

При виде выбирающихся на дорогу мрачного вида мужиков с набором колюще-режущих железяк в руках киборг удовлетворенно заулыбался и, заявив Джоанне, что сейчас будет разминаться, ловко соскочил с коня. Даже не дослушав сакраментальную фразу про «кошелек или жизнь», он с ходу заявил, что, как профессиональный боксер, за лечение кариеса возьмет недорого, и зашагал к своим оппонентам, на ходу похрустывая костяшками пальцев. Те, очевидно, обалдели от такой наглости и непонятных слов. Что такое карие, не поняла и Джоанна – ровно до того момента, как Артур, подойдя к удивленно хлопающему глазами вожаку разбойничьей ватаги, не врезал ему, да так, что зубы бело-желтыми костяшками полетели на выжженную солнцем до каменной твердости дорогу. После этого, зная специфику чувства юмора своего спутника, она сделала вывод, что кариес – это какая-то страшная болезнь, связанная с зубами, и, устроившись поудобнее в седле, начала с интересом наблюдать за творящимся впереди безобразием. А посмотреть, кстати, было на что – киборг резвился, как застоявшийся конь.

Девушка не успевала следить за тем, что он делает – темп его движения был запредельным, хотя она-то уж знала, на что он способен. Однако понять, что Артур не стремится кого-либо убить или даже просто искалечить, она смогла моментально. Это напоминало ей недавнюю драку в деревне, и разница была лишь в том, что противников было много, и они размахивали оружием. Соответственно, и Артур не пытался разыгрывать из себя благородного героя и двигался сейчас быстрее, но в целом для него происходящее оставалось развлечением, и результат был закономерен. Поверженные разбойники, подгоняемые увесистыми пинками, расползлись по кустам, оставив на поле брани в качестве трофеев кучу хлама, гордо именуемого оружием, а победитель, со счастливой улыбкой съевшего конфетку тихого идиота на лице, одним движением взлетел на коня. Тот аж присел на задние ноги, когда сверху обрушилась такая махина, но почти сразу вновь замер с совершенно безучастным видом – все же эту породу выводили как боевых коней, они и не такое могли перенести.

А вот на следующий день Артур девушку удивил. Они как раз подъехали к небольшому городку, и Джоанна уже предвкушала отдых в нормальной гостинице и чистую постель – уже три дня в деревнях, где они пытались остановиться на ночлег, постоялых дворов попросту не было. Так уж свезло, в одной местный барон пошалил да спалил по пьяни вместе с половиной деревни, во второй его отроду не было из-за неудачного расположения самой деревни. Ну а в третьей и того чище – как раз за сутки до их приезда стоявший на берегу, на крутом обрыв, приют усталых путников вместе с этим самым обрывом съехал прямиком в реку. Подмыла вода берег, и такое случается. Хорошо еще, никто не погиб. Вот и приходилось ночевать где придется, то в выделенном старостой доме, под боком у какой-то старухи, то на сеновале.

Один раз расположились даже в доме у самого деревенского старосты… Тот, скотина пьяная, так сально пялился своими маленькими, заплывшими жиром глазенками на Джоанну, что даже толстокожий киборг почувствовал. Ну и принял соответствующие меры – поднял старосту за шкирку, подержал его на вытянутой руке, на весу, и поинтересовался, чего это тот выглядит столь недовольным. Староста, надо сказать, протрезвел мгновенно и, пролепетав, что все нормально, и никакого недовольства он не испытывает, был милостиво отпущен. Ночью, уже привычно засыпая под боком у Артура, Джоанна порадовалась, что у нее есть защитник, одним взглядом способный заставить окружающих срочно вспомнить о неотложных делах далеко отсюда. Хотя бы о спешном посещении сортира, что ли. А то ведь против толпы никакая магия, тем более такая несовершенная, как у нее, не поможет – навалятся со всех сторон, и пиши пропало, не успеешь отмахаться. Словом, не самые веселые были ночевки, а потому ничего удивительного, что девушку всей душой тянуло в город.

Только вот Артур, едва они выехали из стремительно увядающего от жары леса, внезапно остановил коня и, перехватив поводья, заставил и остальных лошадей встать как вкопанные. Джоанна повернулась к нему – и открыла рот от удивления. Таким Артура она не видела никогда. Лицо киборга словно вытянулось, побледнело, щеки ввалились, глаза сузились и напоминали сейчас узкие щели. Так продолжалось всего несколько секунд, а затем Артур решительно повернул лошадей обратно. Джоанна даже не решилась спросить, что же произошло.

В лесу, чуть отъехав от дороги, Артур спешился и, не говоря ни слова, принялся распаковывать один из вьюков. До того именно этот груз ехал спокойно и ни разу еще на памяти девушки киборг его не трогал, разве что снимал и укреплял обратно. Сейчас же Артур целенаправленно распотрошил его и… И глазам девушки предстал доспех.

Нет, Джоанна не считала себя знатоком оружия, брони и прочих мужских игрушек, но, годами маскируясь под юношу, волей-неволей научилась в них разбираться. Сейчас она могла с уверенностью сказать: такого доспеха ни она, ни кто-либо другой в жизни не видели. Составленный из пересекающихся под немыслимыми углами матовых пластин, он был одновременно легким, гибким и, девушка могла поклясться, вряд ли уступал по прочности цельнокованому панцирю. Откуда у нее была эта уверенность? Да Артур сказал после того, как надел свою броню и для пробы сделал двойное сальто, а затем прошелся на руках. Киборгу Джоанна верила, а еще больше доверяла его здравому смыслу. Не будет он таскать на себе что-то просто ради красоты, наверняка его доспех функционален до предела. И лишь только после того, как Артур полностью экипировался, она спросила его, в чем причина такой метаморфозы.

Киборг, физиономия которого уже приобрела нормальный вид и цвет, лишь усмехнулся, но так, что у Джоанны начисто пропало всякое желание задавать вопросы. А потом Артур надел шлем, полностью закрывающий лицо, рукой, затянутой в жесткую металлическую перчатку, взлохматил девушке волосы и, велев ждать его и никуда не уходить, бесшумно скрылся в лесу.

Интересно получается. Как люди верят в то, во что хотят верить… Артур, объясняя Джоанне суть операции на глаза, ни словом не заикнулся насчет материала, из которого были сделаны хрусталики. Это она сама додумала насчет алмазов, притом что алмаз – отнюдь не тот материал, из которого подобную оптику можно сделать. На самом деле у Артура нашелся оптический пластик. Увы, пришлось ему тогда пожертвовать кусочком линзы от защитных очков, но это было мелочью. Куда больше он провозился со шлифовкой хрусталиков, но, в конце концов, заложенные в него программы предусматривали и куда более сложные действия. Мало ли, что может пригодиться в дальнем космосе… В общем, проще было перечислить, что Артур не умел, и это относилось к любому киборгу его класса.

Так что если девочка убеждена в том, что он делал, то пускай так и думает. Артуру, честно говоря, не хотелось ее разочаровывать хотя бы даже потому, что пришлось бы долго и мучительно объяснять неподготовленному человеку законы оптики. Да и какая разница? Главное – результат, а все остальное побоку. Ладно, пускай блондинка и дальше продолжает восторженно охать, это даже немного приятно.

Хотя, вообще, странные ассоциации бродили в мозгу киборга, и были они Артуру совершенно несвойственны. Почему-то всплыло воспоминание об одном эпизоде, когда главные действующие лица тоже очень верили. Верили, если конкретно, в свою безнаказанность. Причем Артур ни тогда, ни позже так и не смог понять, на чем зиждилась эта уверенность. Тем не менее террористы, захватившие в заложники школу на одной из провинциальных планет, искренне верили в то, во что им хотелось верить.

Артур тогда стоял во внешнем оцеплении, но хорошо видел, как подъехал фургон, из которого начали выталкивать людей. Для террористов это было шоком – они-то требовали, чтобы им доставили денег, наркоты, выпустили из тюрем их сообщников, выполнили какие-то политические требования… Вместо этого привезли их родственников.

При захвате школы погибло восемь детей, и сейчас из числа родственников террористов выдернули восьмерых. Первых попавшихся. И киборг с эмблемой Службы безопасности на комбинезоне, достал пистолет и просто всадил пулю в голову ближайшему, парнишке лет шестнадцати, а то и меньше на вид. Потом застрелили старика. Потом… Потом террористы сдались. Их расстреляли, это Артур знал точно, но родню отправили по домам. Больше на той планете терактов на памяти Артура не было.

А ведь это тоже вера, не более того. Вера в то, что с системой бороться бесполезно, что она всегда отстоит свои интересы. Свои и своих людей, но это уже частности. И пускай умом многие понимают, что это не так, но живой пример перед глазами. И это в высокоразвитом информационном обществе, здесь же вера и вовсе является одним из основных столпов общества. Вот и Джоанна поверила, и неважно, что в собственную выдумку.

В целом же, путешествие их проходило спокойно, можно сказать, рутинно. Джоанна страдала от жары, хотя и старалась не показывать Артуру эту постыдную, как она думала, слабость. Тоже амазонка выискалась… Впрочем, киборг тоже старался не показывать, что видит ее уязвимость к солнечным лучам. Вместо этого он выбирал дорогу пускай более длинную, но пролегающую через лес, там, где деревья, давая тень, пусть и не спасали от духоты, но обеспечивали и девушке, и понуро бредущим лошадям хоть какую-то защиту. Сам Артур, имея возможность обеспечивать температурный баланс тела, от жары, разумеется, не страдал совершенно, однако спешить было некуда, а потому небольшое снижение темпа марша критичным не считал.

А вот то, что Джоанна теперь ночевала в его палатке или, если они останавливались в деревнях, в его койке, несколько удивляло и, как говорят люди, напрягало. Конечно, особых неудобств Артуру такое соседство не доставляло, тем более что спала девушка тихо и лягаться ночью не пробовала… ну, почти. Тем не менее создавалось впечатление, что девушка считает его если не собственностью, то чем-то вроде этого. Во всяком случае, именно об этом говорило ее поведение. Опять же, ничего особенного, конечно, однако потом это могло обернуться некоторыми проблемами. Если конкретно, то моральным уроном для Джоанны, ведь люди – они существа до крайности нелогичные, массу внимания уделяют мелким условностям. И что потом делать, если, точнее, когда ее отшивать придется? Впрочем, что будет – то и будет. Приняв это философское решение, Артур не стал обгонять паровозный дым. Проблемы требовалось решать по мере их появления, и торопить события в подобных делах не стоило. Ну а пока… Ну, нравится девушке посапывать у него под боком, дает ей это ощущение защищенности – так и флаг ей в руки. В конце концов, у нее на плечах своя голова есть, и последствия, которые придется расхлебывать, девушке стоит предусматривать самой.

Самое смешное, Артур вполне отдавал себе отчет, что занимается самоуспокоением. Когда придет время принятия решения, его, как обычно, повесят на мужчину… И будут смотреть невинными глазами только что родившегося младенца. Мол, как же так? И еще куча самых разных слов с единым финалом: ты мужчина – тебе и разгребать проблемы. А если что, ты и виноват. Это было настолько предсказуемо, что хотелось сказать много теплых и ласковых слов, и на протяжении всей поездки Артур был вынужден прилагать определенные усилия, дабы не высказать Джоанне все, что думает о ситуации вообще и о ее провокационном поведении в частности.

А тут еще необходимость постоянного контроля пространства – места здесь были не самые спокойные, и группы людей, которые могли представлять угрозу, Артур обнаруживал шесть раз. Правда, три из них были далеко в стороне от их маршрута, а одна сама поспешила убраться с дороги. Еще одной хватило предупреждения – народ попался неглупый, понятливый и сидел тихонечко. Лишь с последней группой пришлось малость повозиться, но и там народ опасность представлял, скорее, теоретическую. Редкостно неумелые и плохо организованные противники в тот раз попались, даже убивать таких было жалко. Кстати, именно это удивляло больше всего, в приступах болезни под названием человеколюбие киборг ранее замечен не был. Впрочем, однажды все случается впервые и, утешившись очередной философской мыслью, он принял решение не убивать этих придурков без нужды, хотя, конечно, их предосудительное занятие также нельзя было оставить безнаказанным. Пришлось выбрать компромиссный вариант, тем более что объекты приложения усилий, похоже, свято верили в собственные силы. Артур, отвешивая им пинки и зуботычины, едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Это, правда, несколько снижало эффективность его действий, но тут не было тех, ради кого стоило бы напрягаться. Так что разминку киборг провел в полном соответствии с рекомендациями программы и остался доволен результатом. А разбежавшимся по кустам любителям поживиться за чужой счет вовсе даже не стоило при этом выражаться неприличными словами – киборг был в своем праве. А что? Право сильного еще никто не отменял. Дракон, как известно, всегда прав, потому что он дракон, а рядом с боевым киборгом эти мифические существа выглядели бледно. Так что разбойникам стоило благодарить судьбу за то, что им не оторвали головы, и сидеть тихонечко, восхваляя в душе гуманизм победителя, а не шипеть из канавы что-то непонятное, но явно нецензурное, с какого-то перепугу решив, что их не слышат. Наивное убеждение, но – блажен, кто верует, тем более что лезть туда за ними Артуру было лень.

И, кстати, по поводу драконов. Это на земле они существа мифические, а на одной дикой планете Артур сталкивался с подобными зверюгами. Огнем, правда, они не плевались, и душещипательных разговоров не вели – абсолютно безмозглые твари. Но притом огромные, метров пятьдесят в длину, закованные в чешую, не уступающую по прочности стали, и жрущие все, что лежит. Пожалуй, такие чудовища могли появиться лишь на той планете, где низкий уровень гравитации позволял этим гигантам летать, а не ползать в болотах. Впрочем, из ПЗРК драконы валились запросто, шустрые аспиранты с научной базы, в охране которой Артур тогда числился, даже специально на охоту за ними ходили, чтобы дома потом хвастаться перед девушками… Хотя, кстати, пара девушек и тут, на месте была, и они тоже охотились, ибо других развлечений в том Богом забытом мире не предусматривалось. Но шипели те драконы жутковато, и слова, которые сейчас доносились от разбежавшихся кто куда разбойников, ни в какое сравнение с теми звуками не шли. У драконов получалось громче. И мелодичнее.

Естественно, непрерывное сканирование местности требовало определенных энергетических затрат, а это, в свою очередь, приводило к необходимости их периодического восполнения. Проще говоря, Артуру постоянно хотелось жрать. Хорошо еще, с источниками питания не было проблем. Когда ночевали в деревнях, киборг поражал местных аппетитом, зараз съедая в три-четыре раза больше любого местного обжоры, а если ночевка была в лесу, он повышал свою квалификацию охотника. Нельзя сказать, чтобы ему нравилось это занятие, однако на результатах охоты эмоции не отражались. В результате он не то что не похудел за время поездки, а даже прибавил в весе. Сто двадцать четыре грамма, если верить собственным датчикам, а они пока что не обманывали. Так что, можно сказать, поездка удалась. А что? Необременительная дорога, веселая и интересная компания, что еще надо для полного счастья? Да еще и девушка, причем, если анализировать косвенные признаки, к нему неравнодушная, рядом… Будь Артур обычным мужчиной, ох и оторвался бы он!

Любознательность из девушки, кстати, так и перла. Очевидно, последние барьеры из смущения, стеснительности и прочих комплексов снялись, и теперь она донимала Артура непрерывно. Судя по спектру ее эмоций, Джоанна от природы была из тех, кто рожден с шилом в заднем месте. В такой ситуации было проще удовлетворить ее любопытство, чем терпеть нескончаемый поток вопросов. В результате Артур начал попросту давать ей кое-какие сведения на уровне начальной школы – более сложного Джоанна с ее пародией на образование попросту не поняла бы. Честно говоря, восхищенные взгляды ласкали самолюбие Артура, что было довольно неожиданно. Такой же неожиданностью оказалось то, что он довольно быстро втянулся и дальше учил ее уже с удовольствием. Однако его увлеченность процессом не сказалось на бдительности, и потому, когда они подъезжали к первому населенному пункту с гордым названием «город» и внешностью задрипанного поселка, киборг почувствовал угрозу раньше, чем угроза могла ощутить его приближение. И это было столь внезапно, что он на миг потерял над собой контроль… Но только на миг, хотя Джоанна, похоже, что-то все-таки заметила.

Излучение активного биолокатора ни с чем не перепутаешь. Хорошая штука – настраиваешь на биологические характеристики объекта или группы объектов, после чего остается лишь идти к цели. Главное, чтобы она, эта цель, была в пределах досягаемости локатора, но это – всего лишь вопрос мощности.

Данный локатор особо продвинутыми характеристиками не отличался, скорее, наоборот. Артур моментально определил, что он настроен, причем довольно грубо, на обнаружение киборгов. Любых киборгов – у них есть определенные нюансы в спектре биологического излучения, общие для всех моделей. При этом мощность локатора и его чувствительность были, на взгляд Артура, ничтожными, однако вопрос, откуда такое устройство вообще могло взяться в этой дыре, оставался открытым.

Вообще, недостаток любого активного локатора заключается в его излучении. Как с его помощью локатор обнаруживает объекты, на спектр которых он настроен, так и эти самые объекты в состоянии обнаружить локатор по этому демаскирующему сигналу. Естественно, при условии, что у объекта при себе имеется соответствующая аппаратура. В организме киборга разнообразной аппаратуры было столько, что Артур сам иногда поражался, как он способен таскать всю эту машинерию. Были в числе приборов и такие, которые позволяли обнаружить направленное облучение. Подавить вражескую аппаратуру или замаскировать киборга от локатора – уже нет, там нужны были совсем другие мощности, но обнаружить внимание к его персоне – запросто. Вот и сейчас Артур почувствовал осторожное внимание к своей персоне на самом краю зоны охвата, раньше, чем биолокатор мог засечь его самого. Ну и, естественно, отступил – кто бы ни был в городе, осторожность и некую толику уважения в отношении обладателя серьезного, технологически выбивающегося из возможностей этого мира оборудования проявить стоило.

Пожалуй, в первый раз Артур решил воспользоваться индивидуальной броней. До того она ехала во вьюке, являясь, по сути, бесполезным грузом, но сейчас ее способность резко снижать уровень собственного излучения тела пришлась как нельзя кстати. Полную маскировку от биолокатора доспех, разумеется, был обеспечить не в силах, да и не для того он предназначался, но все же это было лучше чем ничего. И потом, Артур надеялся, что для столь маломощного локатора, как этот, защиты, которую давала легкая десантная броня, хватит. Разумеется, это станет ясно, только когда он приблизится к противнику, но все же надежда оставалась.

Кстати, Артур поймал себя на мысли, что считает неизвестного, обшаривающего пространство биолокатором, противником по умолчанию. Почему? Можно, конечно, сослаться на то, что «так учили», но это значило покривить душой. При условии, что эта самая душа у киборга имеется. Немного проанализировав свои мысли и не придя к определенному выводу, Артур не стал углубляться в глубину собственной паранойи, а просто двинулся в сторону города, предварительно сказав Джоанне сидеть и ждать. Не факт, что послушается, конечно, хотя, надо сказать, девушка имела чувство ситуации и хорошо понимала, когда можно поступать в меру собственного разумения, а в каких случаях лучше молчать в тряпочку и выполнять команды. Что это, пресловутая женская интуиция или еще какие-то взбрыки ее психики, Артур не знал, но все же данное свойство характера девушки позволяло надеяться на ее благоразумие.

К стенам города, обреченного испытать на себе возможности универсального солдата, выращенного космической цивилизацией, Артур подошел уже в темноте. Можно было, конечно, и раньше, но куда спешить? Тем более ночь – друг разведчика, особенно если у противника нет приборов ночного видения. Как уже знал Артур, искусством видеть в темноте владели немногие из магов, и вряд ли они сейчас выстроились на стенах. Скорее, наоборот, даже если таковые здесь имеются, то сейчас они дрыхнут, а простые солдаты ничем подобным и вовсе не могут похвастаться. Оставался биолокатор, но тут уж никуда не денешься, хотя датчики показывали – он все еще не в состоянии пробить экран доспехов киборга. Раз так, следовало использовать свои преимущества, ибо зрячий в стране слепых – король, а зрение Артура ночью работало уверенно.

По стене Артур вскарабкался без особых проблем. Сложенная, как и в предыдущем городе, из бревен, стена позволяла лезть по ней, не прикладывая значительных усилий. К тому же бревна здесь были изрядно рассохшиеся, покрытые крупными трещинами. Пожалуй, человека, который отвечал за состояние городских стен, следовало распять на этих самых бревнах, в назидание, так сказать, потомкам. Пальцы киборга легко находили точки опоры, да и для ног мест хватало, хотя это было не более чем приятным дополнением – вскарабкаться Артур мог и на одних руках.

Ничто не нарушило спокойствия, царящего на стенах. Стражники как ходили, подсвечивая себе факелами и лениво перекликаясь, так и продолжали ходить, и ни один из них не заметил бесшумную, стремительную тень, скользнувшую мимо них в город. Не лязгнули доспехи… хотя, если честно, то для того, чтобы заставить десантную броню лязгать, надо очень постараться. Доски тоже не скрипнули. Даже стражник, который не вовремя отошел справить малую нужду и едва не столкнулся с Артуром нос к носу, остался в неведении о том, что над ним, распластавшись на потолке и укрывшись царящим там густым, как чернила, мраком, сидит враг, способный оставить от их города, такого мирного и спокойного, кучу головешек и набор свежезапеченых трупов. Кстати, Артур отнюдь не исключал, что, уходя, не оставит после себя развалины и полное отсутствие свидетелей. Последнего можно было легко добиться, просто уничтожив население города. Не такое и большое, кстати. Данный подход являлся рациональным, и, хотя и не нравился Артуру, неприемлемым его считать было нельзя. Однако все это потом и только в случае необходимости, сейчас же киборгу надо было провести разведку и, желательно, чтобы никто ему в этом не мешал. В общем, свое прибытие Артур не собирался афишировать и потому обошелся без пения фанфар и грома барабанов.

Стук подкованных сапог незадачливого воителя, даже не подозревавшего, насколько близко от него располагалась смерть и как коротко он с ней разминулся, еще не успел затихнуть, а киборг, по-кошачьи перевернувшись в воздухе, уже беззвучно встал на то место, где он только что был. Принюхался… да уж, аккуратностью местные стражники не отличались, стену здесь забрызгали до того, что она уже явно начала подгнивать. Небось, уже не одно поколение вояк старалось. Угу, на сапоги тоже попал – в случае нужды, по его следу Артур прошел бы не хуже служебно-розыскной дворняги. Впрочем, куда и зачем направился доблестный служитель алебарды, Артуру было горячо наплевать, ибо его путь лежал совсем в другую сторону.

Внизу оказаться было даже проще, чем подняться на стену. Прыжок – и Артур уже стоит внутри кольца городской пародии на укрепление. Опять же, совершенно бесшумно. Правда, утоптанная до каменной твердости земля чувствительно толкнулась в ноги, однако не болезненно, в пределах нормы. Хорошо еще, местные лопухи были достаточно ленивы, а может, просто бедны, и не стали мостить улицы. Приземляться на камни было бы неприятнее, а на доски еще и чревато лишним шумом, но обошлось и, не теряя даром времени, Артур нырнул с темноту улиц.

Особых усилий для поиска ему прикладывать не требовалось – не зря же он потратил кучу времени, обходя город по широкому кругу. Поэтому еще, кстати, так поздно и приступил к штурму – то, чем он занимался, с торопливостью не дружило. Проще говоря, Артур брал пеленг, локализуя расположение биолокатора, и хотя, работая на такой маломощный объект, идеального результата не получил, теперь знал его расположение с довольно высокой точностью. Треугольник ошибок не превышал десятка метров, что было сочтено приемлемым результатом.

Куда хуже было, что городишко этот строился безо всякого плана. Узенькая кривая улица, высоченные глухие заборы, ну и собаки за ними. Собаки – звери чуткие, и присутствие чужака обнаружили сразу. Вот и сидят в своих будках, тихонечко повизгивая от ужаса, работающий на минимальной мощности генератор инфразвука пугает их до мокрой подстилки. Ну, пускай сидят, зато живы останутся – против собак Артур ничего не имел. А вот против тех строителей, что перегородили эту хренову улицу еще одним забором, превратив ее в классический тупик, как раз имел. Во всяком случае, раздражение почувствовал нешуточное, а плохое настроение боевого киборга – это, с большой долей вероятности, летальный исход для его источника.

Сейчас, правда, до крайних мер не дошло. Артур попросту без разбега перемахнул через забор и решительно зашагал по широкому, чистому настолько, что, казалось, он был стерильным, двору. Очередной кабысдох слабо пискнул из будки, разрываясь между страхом и чувством долга, и, демонстрируя недюжинную смекалку, нашел компромисс – чуть высунул нос и беззвучно оскалился. Киборг оскалился в ответ и, перепрыгнув через забор с другой стороны двора, вновь оказался на улице.

Вот это было уже совсем другое дело. Разумеется, прямой, как стрела, эта улица тоже не была, зато и плечами за заборы цепляться не приходилось. Пожалуй, здесь могли разминуться две телеги, ширины хватало. Ну, в некоторых местах. И дома по другую сторону стояли более высокие – наверное, и народ здесь жил побогаче. А главное, в конце улицы Артур сразу увидел цель своего ночного рейда. Хотя, надо сказать, что это окажется церковь, он ожидал меньше всего.

Ну, ожидал, не ожидал… Какая, если вдуматься, разница? Тем более во все эпохи монашеские ордена и прочие околорелигиозные сообщества были кладезем тайн, когда надуманных, а когда и вполне реальных. Почему здесь должно быть иначе? Так что киборг даже с шага не сбился, в течение каких-то пары минут оказавшись рядом со стенами этого почтенного учреждения и с интересом осмотрев его.

А ничего так избушка, внушала уважение. Артур поймал себя на том, что мыслит совсем по-человечески, и даже человеческими словами и оборотами, но не стал обращать на это внимания, тем более, такой образный стиль мышления ему совершенно не мешал, а, напротив, добавлял сочности восприятию. Тем более что цифрами описать то безобразие, которое предстало перед Артуром, было довольно сложно.

Начать следовало с того, что для такого вшивого городишки, как этот, церковь была непропорционально велика. Пожалуй, она могла бы вместить в себя его население полностью, хотя и без особых удобств. Последнее было оправдано разве что в случае, если церковь планировалось использовать в качестве последнего узла обороны, когда стены уже пали, и комфорт для спасающихся не столь и важен. О том, что последнее может оказаться весьма близко к истине, говорили и могучие стены здания, сложенные из огромных глыб кое-как отесанного серого камня. Кое-как-то кое-как, а вот пригнаны друг к другу глыбы плотно, лезвие ножа не просунуть. Да уж, пожалуй, городские стены – они похлипче будут. А если посмотреть на ворота… Такие, пожалуй, только при входе в рай ставить, чтобы грешники, даже собравшись всем кагалом, не прорвались. Артур даже без анализа материала готов был поклясться, что сделаны они из толстенных дубовых плах и усилены полосами стали, покрывавшими дерево ровным слоем. Выбить такие ворота – это занятие для терпеливых. А учитывая самые натуральные бойницы над ними, из которых наверняка будет лететь что-нибудь тяжелое, острое или, на худой конец, горячее, то и не для слабонервных.

Архитектура… Странная, иначе и не назовешь. Смесь католического собора и православной церкви, точнее, собор с насаженными сверху православными «луковицами». История религии, включая архитектуру, в базах данных киборга имелась, правда, самый общий курс, но в данном случае этого было достаточно. Результат извращений неизвестного архитектора вышел довольно впечатляющим и мрачным. Может быть, днем церковь смотрелась бы немного иначе, но сейчас Артуру это здание не понравилось категорически.

Ну, нравится ему что-то, или нет, к делу не относится. Есть задача, которую надо выполнить, есть средства для ее выполнения, а все остальное абсолютно безразлично. Чуть заметно, хотя никто и не мог его сейчас видеть, вздохнув, Артур двинулся к церкви. Не к парадному входу, разумеется, он был, по случаю ночной поры, заперт, а сбоку, к неприметной дверце. Да-да, у каждого здания просто обязаны быть всякие ходы-выходы, назначение которых сугубо утилитарное. Мусор там вынести, или, если здесь, к примеру, строгие моральные нормы (кстати, о них Артур так и не узнал и сделал пометку уточнить этот вопрос у Джоанны), привести настоятелю девку посговорчивее. А то ведь длительное воздержание душевному равновесию не способствует. Словом, зайти в церковь можно было как минимум в десятке мест, главное, понять, как это сделать, и не нашуметь.

Увы, облюбованная Артуром низенькая дверь, расположенная удачно и неприметно, оказалась надежно заперта. Киборг, разумеется, не отчаялся, а провел рекогнесцировку с целью найти другой вход. Увы, церковь была задраена наглухо. Выбить любую такую дверцу Артуру было, разумеется, вполне по силам, но ведь грохот поднимется – куда там ядерной войне… Словом, требовалось искать альтернативный вариант, и разносить эту хибарку по камушку, залезая внутрь не хотелось. Долго это и сил требует много. Словом, нерационально.

Вздохнув еще раз, Артур посмотрел вверх. Ну да, по этим стенам не влезть… человеку. Киборг же буквально через пару минут оказался наверху и на высоте всего-то полутора десятков метров обнаружил окно, не прикрытое решеткой. Правда, там был когда-то витраж, большую часть которого давно заменили на обычное стекло, но его Артур извлек без проблем. Куда сложнее было сделать так, чтобы бесшумно извлеченная преграда не загремела, рухнув вниз, но и с этой задачей киборг успешно справился. Правда, ему пришлось спуститься и положить стекло у стены, а потом вновь забраться наверх, но это уже были не стоящие внимания мелочи. Время было, а незапланированный расход энергии решался плотным ужином, который Артур намеревался добыть в ближайшее время. В крайнем случае, кого-нибудь из горожан на мясо пустить можно будет, цинично подумал он и продолжил операцию по проникновению в цитадель вероятного противника. Хотя, честно говоря, подобного рода приключения ему успели опротиветь еще до того, как он оказался на этой планете, и больше всего Артуру хотелось просто запулить внутрь гранату, а потом восстановить картину происходящего на основании немногих уцелевших осколков. Нет, в своей способности голыми руками порвать на лоскутки любого, кто встанет у него на пути, он не сомневался ни на миг, вот только опять заниматься этим абсолютно не хотелось и, честно говоря, было попросту лень. Зафиксировав новую эмоцию в памяти и решив поразмыслить над ней чуть позже, Артур вздохнул и вновь, независимо от сознания, представил, как вниз летит короткий цилиндрик плазменной гранаты.

Усилием воли отогнав от себя такое заманчивое и перспективное видение, киборг заглянул внутрь. Темнота была, хоть глаз выколи, нормальный человек там не разобрал бы ничего, хотя, по большому счету, и смотреть-то было не на что. Однако главное Артур успел увидеть и понять – никого там не было, и огромный зал с шикарным если не по содержанию, то, во всяком случае, по размерам иконостасом оставался пуст. Осторожное сканирование… Пуст, ничего крупнее мышей, ожесточенно терзавших в углу какую-то съедобную дрянь, здесь не было. Но ошибиться Артур не мог и сигнал биолокатора ощущал все отчетливее. И шел сигнал, что интересно, снизу, из-под пола.

Ну что же, в любом доме могут быть подвалы, в этом плане церковь вряд ли принципиально отличается и от крестьянской халупы, и от королевского дворца. По подземельям Артур ползать не боялся, поэтому, не долго думая, спрыгнул вниз и принялся обследовать помещение. И почти сразу нашел искомое, наверное, потому, что никто его всерьез не маскировал.

Вход в подвал располагался в углу, рядом со стеной. Обычная такая крышка, деревянная, когда-то выкрашенная под цвет каменного пола, а сейчас облупившаяся и рассохшаяся. Даже кольцо, за которую эту крышку требовалось поднимать, в наличии имелось. Пожалуй, наиболее действенным средством маскировки являлось само расположение люка – в этом углу, как прикинул Артур, всегда должен был царить полумрак. А может статься, и безо всяких «полу-», лучи света из окон сюда не доставали ни при каких раскладах, признаков искусственного освещения поблизости тоже не наблюдалось. Плюс сам угол, пустой и невостребованный. Это Артуру с его зрением, которому позавидовала бы сова, кучей всевозможных датчиков и умением вести поиск было все равно, а местные, очень может статься, про изыски церковной архитектуры в большинстве своем и не подозревали.

Петли были ржавыми. Чувствовалось, что крышкой пользовались, но смазывать их – фи, какая пошлость! Неожиданно это вызвало раздражение, и, оскалившись, причем не про себя, а вживую, Артур потопал исправлять упущение хозяев. Хотя, может, и не упущение вовсе, скрипучие петли в чем-то не уступают самой продвинутой сигнализации, но ему от этого было не легче. Вполне может статься, что на скрип живо примчится толпа вооруженных дубьем смертников. Хорошо еще, это можно было хотя бы частично исправить.

У огромной иконы висела погасшая лампада. Пустая, что характерно. А вот у соседней, поменьше и не столь аляповато расписанной, в лампаде еще оставалось немного масла. Артур быстро произвел в уме необходимые расчеты и пришел к выводу, что для его целей хватит, и искать дальше нет смысла, хотя, скорее всего, особых проблем не намечалось. Икон много, лампад – тоже, стало быть, и масло наверняка еще имеется. Однако, как он и ожидал, хватило и первой добычи. Оставалось аккуратно полить петли и немного подождать.

Разумеется, полностью убрать скрип не получилось, но то, что слышно чуткому уху киборга, для не столь уж и совершенных органов слуха человека, вероятнее всего, останется незаметным. Нет, тут может быть кто-то с абсолютным слухом, вот только из инструментов в церкви наблюдался разве что орган, большой, под стать помещению, и пыльный. Стало быть, простаивает, то есть музыкантов, способных помериться в чуткости со взломщиком, тут почти наверняка не имеется. А потому, аккуратно открыв люк, Артур скользнул вниз.

М-дя… Помещение его, скажем так, разочаровало. Квадрат шесть на четыре и семь десятых метров, высота три с половиной. И самое что ни на есть прозаическое содержимое – бочки, судя по запаху, с вином и, частично, с пивом. Хотя, правда, в одной был перебродивший березовый сок, и к чему можно отнести этот тип напитка, Артур не знал. Умерщвлять плоть местные священнослужители явно не собирались, скорее, наоборот. В одной из стен обнаружилась низкая дверь, а за ней еще одна комната, поменьше. Каким-то непонятным образом, предположительно магией, здесь поддерживалась температура минус три и две десятые градуса по Цельсию, и заполнена комната была колбасами, сырами, копченостями… В общем, на миг успевший проголодаться киборг решил, что попал в рай, а потом, не теряя даром времени, ухватил находящуюся в соблазнительной близости колбасу, источающую аппетитно-острый чесночный дух, и решительно в нее вгрызся.

Дальнейшие изыскания Артур продолжил лишь после того, как основательно набил брюхо, при этом угрызений совести он не испытывал ни малейших. Да и с чего бы? Во-первых, такие понятия, как совесть, для киборгов с их электронными присадками к мозгу всегда оставались абстракцией, а во-вторых, трофеи святы. Учитывая же, что сейчас его можно было считать в разведывательно-диверсионном рейде, то и под определение трофеев могло подойти что угодно. Да хоть та же колбаса.

После оприходывания деликатесного продукта настроение Артура резко улучшилось, и поиски он продолжил с удвоенным энтузиазмом. В результате довольно быстро, путем банального сканирования стен ультразвуковым локатором, ему удалось обнаружить еще одну дверь, на сей раз неплохо замаскированную. Монахи явно были не дураки, и старое изречение о том, что для того, чтобы хорошо спрятать вещь, надо положить ее на самое видное место, приняли близко к сердцу. В самом деле, кто будет искать тайный ход здесь, если вокруг столько интересного? Те же бочки с винами, к примеру… А для размещения хода есть, казалось бы, множество куда более удобных и неприметных мест. Мысленно поаплодировав им, Артур без особых проблем разобрался с простенькой, хотя и неплохо замаскированной системой запоров и, осторожно открыв бесшумно повернувшуюся на хорошо смазанных петлях дверь, скользнул внутрь открывшегося перед ним хода.

Этой дорогой частенько пользовались. Пыли нет, на вездесущую паутину даже намека обнаружить не удалось, воздух свежий и чистый. И запах следов, оставленных проходившими здесь людьми, еще не выветрился, хотя те, кто строил тайный ход, неплохо разбирались в вентиляции. Да и вообще, строить здесь умели, сквозь плотно пригнанные друг к другу камни внутрь не просочилось ни капли воды. А ведь судя по влажности, водоносные горизонты были где-то совсем рядом. Единственный минус, высота коридора не была рассчитана на рост Артура, и идти пришлось чуточку пригибаясь, но это было мелкое неудобство, с которым можно смириться.

Впрочем, идти пришлось недалеко – длина хода была чуть больше двадцати метров, и каких-либо ответвлений не наблюдалось. Была дверь в конце, закрытая плотно, но, разумеется, для сенсоров Артура это препятствием не являлось. Подойдя, он замер, прощупывая скрытое дверью помещение. Не любил он это делать, такого рода сканирование с задействованием оборудования на мощности свыше пятидесяти процентов вызывало у него кучу неприятных ощущений. Люди назвали бы это зудом, но Артур не задумывался над нюансами, просто не любил, и все. Тем не менее сейчас явно стоило потерпеть – мало ли, на что там нарвешься.

Комната за дверью размерами не поражала – шесть на шесть, причем очень точно, без всяких лишних сантиметров. Дверь, сколоченная из трех слоев толстых досок, запиралась изнутри на запор, примитивный и потому надежный, извне не откроешь. Обстановка внутри примитивнейшая – стол у дальней стены, на нем, судя по всему, активная решетка биолокатора, и рядом необычной формы пульт. Еще один стол – похоже, обеденный. У стены диван, на котором кто-то бессовестно дрых, и еще двое объектов бодрствовали. Один сидел у локатора, второй мерил шагами комнату и бурчал под нос:

– …показалось ему, видите ли. Когда кажется, креститься надо. Я что, его преосвященству в отчет твое «кажется» подошью? Как были дармоедами, так и остались.

– Слушай, заткнись, а? – ответствовал ломкий юношеский басок. – Не видишь, на каком барахле приходится работать? Если хочешь, сам попробуй, а потом уж ругайся.

– Мое дело – шашкой махать да кулаками в морду тыкать, – с неожиданным достоинством отозвался первый собеседник. – И я его исполняю хорошо, мне стыдиться нечего. А вот вы оклады получаете супротив нас вдвое, а техника у вас как не работала, так и не работает.

– Ага. Ты клинком вертишь… Нет бы один раз извилинами в башке повертеть… Саймон колдует, на кого скажут…

– Саймон не колдует. Саймон обращается ко Всевышнему, и тот дарует ему толику своей силы.

– Да плевать, откуда происходит эта его сила, на результате это не сказывается. Боевики – вы и есть боевики, приложение к мечам.

– Ты потише, а не то…

– Что «не то»? В морду дашь?

– Да хотя бы.

– Ну дай, дай. А потом, когда я с сотрясением мозга лежать буду, ты к приборам сядешь? Что молчишь? Сказать нечего? Вот и молчи дальше. А то ишь… Один с мечом, другой с магией, Пауль вовсе слив незрелых объелся, то пополам сложенный лежит, то гадит дальше, чем видит. Кстати, а что Саймон его не вылечит?

– Сам знаешь, – киборгу показалось, что голос звучал не столько разочарованно, сколь мрачно, – не умеет он. Лечить – это вообще мало кто умеет.

– Да знаю уж. И что мы имеем? Двое в поиске ни на что не годны, разве что мелочь разбойную гонять… Зачем, кстати? Они и так, как штандарт Святой инквизиции увидят, разбегаются. Так вот, двое для красоты здесь сидят, один в больнице с брюхом лежит, а мне, считай, круглые сутки с этими железками, которым сто лет в обед, возиться. И еще претензии выдвигаете. Может, мне, как Паулю, тоже чего-нибудь сожрать?

– Я тебе сожру.

– Угу. Сожри-сожри. В лес сходи да собери – там, говорят, грибы пошли.

– Куда пошли?

– Если я скажу, куда, ты покраснеешь.

– Люди, имейте совесть, а? Дайте поспать…

– А ты вообще молчи, – хором гаркнули оба спорщика зашевелившемуся было на диване товарищу, и он послушно замер. Тем не менее дальнейший разговор продолжился на полтона тише.

– Я все понимаю, – на сей раз, голос воина звучал примирительно, – но и ты нас пойми. Никто же не виноват, что твой напарник оказался такой свиньей. Вернемся в цитадель – напиши на него бумагу, а мы все подпишемся. Порку на конюшне он всяко заслужил. Но и ты пойми – надо работать. Если за твоим «показалось» что-то большее, чем игра воспаленного с перепою изображения, то демон и впрямь может оказаться на нашем участке. И если мы его упустим, его преосвященству будет наплевать, что кто-то там обожрался слив.

– Да все я понимаю, – отозвался тот, который возился с локатором. – Мы что, в первый раз вместе работаем?

– Вот и постарайся.

– Постараюсь. Но, чур, с тебя потом выпивка.

– И бордель, – хохотнул воин.

– Уговорил. Хотя это, конечно, тяжкий грех.

На сей раз смеялись оба. Похоже, консенсус был найден. Раздались механические щелчки – видимо, оператор возился с настройками своего прибора, а киборг, секунду подумав, двинулся назад – в принципе, объем информации, полученный из подслушанного разговора, его устраивал. Но, к сожалению, уйти по-кошачьи, не прощаясь, ему не дали. Очевидно, тот оператор, который жаловался на устаревшее оборудование, был не из породы безруких и что-то мог. Во всяком случае, после очередного щелчка он вдруг хрюкнул, глупо и испуганно, и Артур замер, вслушиваясь в происходящее за дверью.

– О-он здесь…

Что ответил его товарищ, Артур слушать не стал. Раз уж пошли такие расклады, терять время не стоил. Конечно, он не нащупал за дверью никаких признаков наличия переговорных устройств, даже таких примитивных, как телефон, но мало ли что он не нащупал. На этой деревом стукнутой планете вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Одним стремительным движением Артур достиг запертой двери и, повинуясь неожиданному для самого себя веселью, лениво, ворчливо и громко сказал басом:

– Да здесь я, здесь.

После чего, привычно вкладывая в удар не только силу, но и немалый вес своего тела, врезал закованной в броню ногой в преграду.

Эффект вышел вполне ожидаемым. С завыванием продравшись сквозь ставший вдруг неподатливым воздух, сорванная с петель дверь невиданным тараном пролетела через всю комнату и с оглушительным хлопком впечаталась в противоположную стену. Брызнули, разлетаясь во все стороны, обломки досок. Одна из них угодила точнехонько в стол с аппаратурой, сметя ажурную конструкцию и дав краем по зубам так и не успевшему встать белому как мел оператору. А вот воин оказался шустрым, успел в кувырке уйти с линии удара за долю секунды до того, как Артур провел операцию по открыванию двери, и уже поднимался, хватаясь рукой за показавшуюся киборгу чем-то неуловимо знакомой рукоять меча. Его товарищ, очевидно, тот самый маг, рыбкой слетел с дивана и уже поднимался, вскидывая руки в уже знакомом Артуру жесте. Ми-и-лай, да кто же тебе даст безобразничать-то? Именно эту мысль киборг постарался донести до него максимально доступным языком, попросту метнувшись к магу и врезав ему кулаком в зубы. Успел еще полюбоваться на улетающего вдаль противника и повернулся к справившемуся, наконец, со своим оружием воину. Очень быстро справившемуся. Для человека. И невероятно медленно с точки зрения боевой машины.

Ну что же, достойный противник… В смысле, для человека достойный, не для киборга. Высокий, крепкий, мускулы не то чтобы рельефные, а именно мощные. Но в то же время пластичные движения говорят о том, что все эти бугры годятся не только штангу в спортзале двигать. На вид лет тридцать, в самом расцвете сил, но все равно Артуру такой герой не соперник. А вот оружие в его руке уже серьезнее, хотя, разумеется, опять же смотря для кого.

Теоретически грозного вида клинок, которым противник Артура угрожал сейчас киборгу, оружием не являлся. Собственно, клинком он тоже не являлся, хотя в умелых руках с его помощью можно было натворить немало бед. Вообще, практически все, что можно было найти в трюмах линкора, имело двойное назначение, и мало про что можно было сказать «это не оружие». А так, с формальной точки зрения, в руках воина была вибропила, универсальный инструмент, позволяющий быстро и без усилий спилить, к примеру, дерево или разрезать не слишком толстый лист металла. Толстый, конечно, тоже можно, но долго, а так размеры того, что перерубал этот похожий формой на шашку, а рукоятью на катану, инструмент, были ограничены только длиной самой вибропилы. Узнать бы еще, откуда у этих мозгляков такая игрушка и где они взяли заряженные аккумуляторы.

Между тем, воин принял короткую паузу, во время которой Артур его рассматривал, за проявление неуверенности. Хищно оскалившись, он крутанул в воздухе своим оружием и прошипел сквозь зубы:

– Боишься? Правильно боишься. Я и не таких делал.

– Ну, таких, как я, ты еще не делал, – резонно возразил киборг и неспешно двинулся вперед. Дальше события развивались с бешеной скоростью.

Клинок, издавая неслышимый человеческим ухом, но хорошо различимый Артуром гул, обрушился на него сверху и чуть наискось. Для человека удар казался неотразимым – и потому, что нанесен был грамотно и быстро, и благодаря самому оружию, используемому воином. Если бы Артур даже попытался блокировать его своим мечом, то вибропила разрубила бы его пополам. Но меч свой Артур оставил притороченным к лошадиному седлу – нужды в нем, когда идешь в разведку, он попросту не видел. Однако Артуру и не надо было доставать оружием – он и сам по себе был оружием хоть куда, и кое-кому сейчас предстояло в этом убедиться.

С точки зрения киборга, его противник двигался сейчас, как рыба в киселе, столь же медленно и нелепо. Небрежным движением Артур подставил под удар прикрытую доспехами руку, успел еще полюбоваться на ошарашенную физиономию противника, не ждавшего, что найдется на свете преграда, способная остановить его клинок, а потом коротко ткнул его кулаком в грудь. Улыбнулся, глядя на медленно сползающее по стене, напоминающее гигантскую бесформенную кляксу тело, подобрал выпавшую из руки поверженного вибропилу. К его удивлению, она была потертой от частого использования, но полностью исправной и с заряженным на девяносто процентов аккумулятором. Выключив ее и отложив в сторону, Артур еще раз окинул взглядом помещение, проверяя его на предмет нежелательных сюрпризов, и неторопливо, чуть вразвалочку, в последнее время ему нравилось так ходить, двинулся к только-только начавшему приходить в себя оператору. Чуть приподнял забрало шлема, так, чтобы видно было нижнюю часть лица, улыбнулся во всю пасть, извлек складной нож, со звонким щелчком открыл и, проведя мерцающим в свете лампы, отполированным до зеркальной гладкости лезвием перед его глазами, до неузнаваемости измененным хриплым голосом спросил:

– Ну что, мальчик, за жизнь поговорим, али за смерть?

Как завороженный глядя расширенными от ужаса глазами на лезвие, парень смог только едва заметно кивнуть. Артур довольно улыбнулся:

– Ну и ладушки, так я и думал, что у нас не возникнет лишних споров. Запомни, обмануть меня невозможно, и, если попытаешься, ты меня очень сильно расстроишь. А я очень не люблю, когда меня расстраивают. И очень не люблю тех, кто меня расстраивает. Ты все понял, мальчик? А теперь отвечай, как на духу, если не хочешь пойти на уху. И от того, что ты мне ответишь, будет зависеть, как я с тобой поступлю.

Карина проснулась от непонятного ощущения тревоги. Вот вроде бы все в порядке, она в своей комнате, за окном ночь и только слабый ветерок чуть шевелит занавеской, а сердце почему-то словно мягко, но плотно сжала холодная железная рука. И что все это значит?

Девушка села на кровати, покрутила головой, прогоняя остатки сна. По случаю жары балдахин был убран, и свежий воздух, прорывающийся из окна, приятно холодил разгоряченное тело. Все же по вечерам было еще очень жарко, лишь среди ночи полуденный зной отпускал, давая людям короткие часы отдыха, но сейчас уже рассветало, и можно было смотреть вокруг, не напрягая зрение, а значит, пройдет еще часа два-три, и все, солнце опять обрушит на них поток раскаленных, как металл в кузнице, лучей. Кажется, надо пользоваться моментом и отдыхать, но все же что-то странное было вокруг. Что? Непонятно. А неизвестность пугает, и вполне закономерно, что Карине тоже стало страшно.

А потом в голове девушки словно щелкнул невидимый запор, и она поняла, что ее насторожило. Даже не присутствие чего-то, а, наоборот, отсутствие. Не позвякивала цепь, прикрепленная к ошейнику громадного пса, спящего у ворот. Большой, добродушный старый пес, чудом переживший в свое время штурм замка, спал очень беспокойно, и цепь то и дело негромко позвякивала. Звук этот был давным-давно привычным и никому не мешал, а сейчас его не было. Почему? Кто знает, но Карина, тоже пережившая в последнее время больше, чем иные за всю жизнь, почувствовала легкую и, как сказал бы Артур, иррациональную панику.

Девушка нервно усмехнулась – вот ведь, живая иллюстрация к поговорке о пуганой вороне. Однако страх не отпускал. Больше того, он разрастался и безобразно тяжелым, мутным комом заполнил все тело Карины, а потом вдруг сжался в маленькую точку и, будто сделанный из свинца, рухнул вниз, угнездившись где-то на уровне живота.

Все, теперь о сне не приходилось и мечтать. Карина не раз уже после отъезда гомункулуса боялась. Боялась врагов, которые могут узнать о ее незавидном положении. Боялась родни, которая может предъявить свои права на их земли. Даже Варга она в последнее время начала если не бояться, то опасаться. Пока Артур был в замке, от него исходило удивительное чувство спокойствия и защищенности, которыми он умудрялся заразить всех окружающих. Однако как только он уехал… Впрочем, не стоило думать о грустном, все равно мыслями ситуацию было не исправить. Да и потом, страх страху рознь. Так, как сейчас, Карина еще не боялась. Даже в тот день, когда она впервые встретила Артура, страх был не столь силен. Тогда она бежала, спасалась, ей некогда было думать о страхе, а сейчас царящая вокруг обстановка безнадежности действовала угнетающе.

Вздохнув, девушка отправилась переодеваться – раз уж не получится заснуть, надо хоть делами позаниматься, вон, на столе кипа неразобранных бумаг. Да и перекусить не помешает, может, еда хоть немного заглушит сосущую тяжесть в животе. А заодно уж и ополоснуться – Карина и раньше не была противницей омовений, подобно многим соседским кумушкам, а после общения с все тем же злосчастным киборгом привыкла и вовсе постоянно держать в своих покоях бадью и несколько кувшинов с водой.

Пять минут спустя, умытая и переодевшаяся, Карина сидела за столом, ела оставшиеся от ужина пирожки и запивала их вином. Чувство тревоги упорно не проходило и не давало ей расслабиться. Именно это ее и спасло, поскольку тень, возникшую в окне, она увидела за секунду до того, как стало поздно. И в эту тень она выстрелила из маленького дамского арбалета – изящной и дорогой игрушки, которую положила рядом с собой, ибо она давала хоть какой-то намек на спокойствие. Вот и пригодилась.

Глядя на то, как замер на миг пробитый арбалетным болтом лазутчик и как он бесшумно, спиной вперед выпадает из окна вниз, во двор, Карина как-то отстраненно подумала, что знает теперь, почему не звякает цепь. Потому что собаки больше нет, труп старого пса, не успевшего даже гавкнуть, поднимая тревогу, медленно остывает, и цепь, по-прежнему висящая на его ошейнике, неподвижна. А потом все завертелось с такой скоростью, что ей стало уже не до судьбы несчастного зверя, ибо ставкой в игре теперь снова, в который уже раз, была ее собственная жизнь.

От визга Карины проснулся, наверное, весь замок. Это было не доблестно, разумеется, зато эффективно. Что же касается сохранения достоинства в подобной ситуации, так она ведь не рыцарь и даже не мужчина, ее подобное волновало сейчас в последнюю очередь.

Крик получился что надо. Девушка и сама не ожидала от себя подобного – не просто громко, а высоко, пронзительно, с переливами. Не у всякого певца горло способно выдать подобные октавы, она же справилась в лучшем виде. И, как оказалось, не зря. Какой-то миг ей казалось, что все усилия напрасны и ее не услышали сквозь крепкий предутренний сон, однако затем кто-то зашевелился, хлопнули ставни, где-то кто-то заорал от боли – и зазвенели клинки.

Когда герцогиня наконец собрала остатки храбрости и выглянула в окно, все уже заканчивалось, и совсем не так, как ей хотелось бы. Уцелевшие защитники замка, а их всего-то было человек шесть, забаррикадировавшись в углу между конюшней и казармой, отчаянно и безнадежно сопротивлялись. Пробиться наружу им не хватило бы ни сил, ни опыта, противников было намного больше, и они явно превосходили молодняк из замкового гарнизона. И бежать им тоже было некуда – за спиной была стена замка. Впрочем, как моментально сообразила Карина, дело, похоже, не затянется. На ее глазах один из обороняющихся рухнул, царапая рукой грудь с торчащим из нее древком арбалетного болта. А засевшие на стене замка арбалетчики между тем неспешно перезаряжали оружие и выцеливали новые жертвы.

Звякнувшая о камень рядом с головой девушки стрела наглядно продемонстрировала Карине, что она тоже является объектом охоты. Нырнув под высокий подоконник, герцогиня осторожно перебралась под защиту стены, однако то, что это лишь отсрочка, она хорошо понимала. Те, кто прорвался в замок, сейчас перебьют остатки гарнизона и начнут охотиться на нее саму. И что дальше? У нее при себе арбалет, который она даже не потрудилась перезарядить, и кинжал. Негусто. А ведь охотятся за ней всерьез. Наверняка за ней – вчерашние деревенские олухи из гарнизона сами по себе вряд ли кому-то мешали. И надеяться на появление еще одного, да хоть бы и того же самого киборга, голыми руками способного остановить любую беду, по меньшей мере наивно.

Однако сегодня удача явно решила не оставлять Карину без присмотра. За дверью послышалась злая и очень знакомая ругань, а секунду спустя в дверь тяжело ударило, раздался чей-то полувсхлип-полувскрик, и Варг, а именно он только что обложил кого-то в семь этажей, хриплым голосом крикнул девушке, чтобы она открыла. Не без внутреннего содрогания, но быстро, Карина распахнула дверь, и жених буквально ввалился внутрь, сжимая в правой руке окровавленный меч. По щеке из длинной ссадины текла кровь, рыцарь периодически дергал головой, стряхивая ее и, похоже, даже не замечал, что ранен. И глаза у него были какие-то… не безумные даже, а холодно-злые.

– Жива? – хрипло выдавил он и, не ожидая ответа на риторический вопрос, скомандовал: – Рвем когти, быстро!

Несмотря на трагизм ситуации, а может быть, именно благодаря ему, девушка выдала нервный смешок – похоже, слова и обороты из лексикона Артура прижились в замке настолько, что стали частью его фольклора. Впрочем, сейчас было не до размышлений на отвлеченные темы.

– Кто это?

– Все потом… – отмахнулся Варг. Девушка поморщилась от непривычно резкого тона, но промолчала, признавая его правоту. В самом деле, сейчас не до разговоров. В лихорадочном темпе натянув одежду для верховой езды, она повернулась к рыцарю. Тот, не обращая внимания на развернувшийся совсем рядом стриптиз, замер у двери, напряженно прислушиваясь.

– Готова? Отлично, бежим…

Они мчались по коридорам вновь ставшего чужим и негостеприимным замка, и Карина поймала себя на мысли, что все это уже было. Она уже бежала так, спасаясь от врагов, следом за мужчиной… Только в прошлый раз мужчина, чтобы спасти ее, не собирался выводить из замка, а намерен был истребить любого врага, оказавшегося на пути, пусть даже врагов было в разы больше, чем сейчас. Впрочем, и мужчина тогда был другой.

Варг мыслей Карины не слышал – ну и слава богу, если честно, а то его реакцию она предсказать бы не взялась. Вместо того чтобы угадывать, о чем думает и с кем сравнивает его невеста, он мчался по коридорам, и вскоре девушка поняла, куда он ее ведет. Старые конюшни… Ими уже вечность как не пользовались, еще дед Карины решил в свое время, что проще и дешевле построить новые, чем ремонтировать эти, а разобрать до конца так ни у кого руки и не дошли. Вот и стояли руины да тех пор, пока во время ремонта, когда восстанавливали повреждения, нанесенные замку при штурме, их не отстроили заново. Просто никто не сказал тогда строителям, что не надо их восстанавливать. А пользоваться ими так и не стали толком – давно уже привыкли к новым. Вот и стояла постройка, никому особо не нужная…

Как оказалось, все же нужная. Варг держал там пятерку лошадей, предназначенных для конных патрулей, уж очень удобный здесь был черный ход, и теперь лошади пригодились им самим. Быстро оседлывая свою кобылу, девушка наконец-то спросила Варга, задав ему давным-давно мучающий ее вопрос:

– Кто это был?

– А пес их знает, – отозвался поглощенный увлекательным процессом оседлывания своего коня, норовистого, а сейчас еще и недовольного ранней побудкой, Варг. Потом задумался на секунду и добавил: – Думаю, один из отрядов Святой инквизиции?

– Откуда ты знаешь? На них же не было никаких гербов.

– Многие вещи воин должен понимать, даже не глядя на гербы – скривил губы Варг. – Просто по тому, как двигается противник, можно сказать о нем очень многое, – зло усмехнулся он, прыжком взлетая в седло.

– Но что инквизиторам делать у нас?

– Тебе лучше знать, делами у нас занимаешься ты.

– Но защитный пояс…

– Послушай, – Варг устало посмотрел на невесту, которую, очевидно, с испугу, не вовремя пробило на поговорить. – Я даже отдаленно не представляю, чему и как их учат. Слухи ходят самые разные, один страшнее другого. Может, для них защита вокруг замка – как для нас забор в три жердочки. Все, закончили разговоры. Надо убираться отсюда.

К сожалению, именно в этот момент кто-то на небесах решил, что слишком много удачи будет жирно. Едва они выехали из замка, как перед ними словно ниоткуда материализовались четверо. Один из них, здоровенный, ростом, наверное, на голову выше Варга и раза в полтора шире рыцаря в плечах, поймал его коня под уздцы, да так, что животное встало как вкопанное.

– Слезай, приехали…

Докончить тираду говоривший не успел, поскольку Варг вместо того, чтобы подчиниться, с глухим, каким-то нечеловеческим рычанием потянул из ножен меч. И тогда здоровяк одним коротким, незаметным движением уронил лошадь. Да-да, именно уронил – от толчка животное просто рухнуло на бок и, наверное, придавило бы седока, если бы тот не успел, чудом выдернув ноги из стремян, оттолкнуться и кувырком откатиться в сторону и назад.

– Гони! – заорал Варг и кончиком меча, который так и не выпустил из руки, уколол лошадь Карины в круп. Та, не ожидая такой подлости, встала на дыбы и замолотила в воздухе копытами. Воин, который только-только собирался взять ее под уздцы, словил подковой в лоб и кубарем укатился куда-то в сторону. Куда – девушку не интересовало совершенно, да и вообще ей было не до размышлений – удержаться бы в седле, поскольку взбесившаяся от боли лошадь, поддав задом, едва не сбросила всадницу. А потом она рванула прочь, одним прыжком перемахнув через бросившихся врассыпную врагов, и галопом понеслась в сторону леса.

Те трое, что еще были на ногах, явно не ожидали такого поворота событий. У одного, правда, оказался при себе арбалет, но выстрелить вслед девушке он не успел – Варг одним прыжком добрался до него и рубанул мечом. Воин успел закрыться арбалетом, но стрела в результате ушла куда-то в небо, а потом в руках этой троицы появились мечи…

И здесь, на узкой тропинке у замка, молодой рыцарь, несостоявшийся жених и просто не слишком удачливый человек по имени Варг принял свою смерть. Противники его были лучше подготовлены, со стороны замка к ним бежала помощь, и шансов у рыцаря не было изначально. И все же, падая на залитую кровью землю, он знал, что сделал все, что мог, и умер, как мужчина, как и многие его предки, с мечом в руке, в бою, защищая близких и не посрамив чести.

А Карина, пользуясь купленной ей столь дорогой ценой отсрочкой, оторвалась от преследователей. Нахлестывая лошадь, она вихрем пронеслась через лес. Там, кстати, тоже были несколько умников – очевидно, те, кто организовал нападение на замок, были профессионалами и постарались взять под контроль даже такие мелкие лесные тропинки, как та, по которой пронеслась девушка. Вот только исполнители подкачали – естественно, сюда ставили не самых лучших, да и расслабились они, похоже. В общем, Карина успела проскочить до того, как они смогли предпринять хоть что-то и, продолжая отчаянно понукать кобылу, унеслась прочь.

Удача окончательно закончилась, когда хрипящая и роняющая клочья пены лошадь рухнула прямо посреди дороги. Карину, к счастью, придавило только слегка, и она, вскочив, бросилась прочь, в лес. Не тот, что около замка, а другой, незнакомый и темный. Загнанная лошадь, а что ей конец, Карина определила сразу, все же унесла свою хозяйку достаточно далеко, тем самым дав ей солидную фору во времени. И теперь девушка, не жалея ног, бежала прочь, стремясь затеряться в лесу и при этом не заблудиться самой. Ей было очень страшно, но головы она все же не теряла, и ее упорство было вознаграждено. К полудню она выбралась на берег реки, широкой и полноводной, но сейчас, в честь выдающейся жары, изрядно обмелевшей. Тем не менее река давала ей хороший шанс – деревень и городков на ее берегах масса. Добраться до любой, купить лошадь, благо денег в кошельке, болтающемся на поясе, достаточно, а потом – в столицу. Эта мысль выкристаллизовалась в голове Карины, пока она брела по лесу. В столице есть верные люди. Правда, их туда посылал Варг, но это уже детали. У них можно отсидеться и дождаться Артура, а там, договорившись с киборгом, несложно все переиграть. Инквизиторы, конечно, ребята крутые, но вряд ли их учили сражаться с такими, как гомункулус. Главное, договориться, но это уже детали. То, что киборг к ней неравнодушен, Карина отлично понимала, а раз так, на этом не так уж сложно сыграть. Да и свой звездолет он будет защищать любой ценой, а значит, тех, кто в момент его возвращения в замок будут там находиться, можно считать уже мертвыми. С этой мыслью смертельно уставшая девушка и задремала, свернувшись в калачик под корнями огромной сосны.

Пробуждение ее нельзя было назвать приятным. Уже вечерело, солнце вовсю цеплялось краем за верхушки деревьев, но красоты природы волновали сейчас Карину в последнюю очередь. Куда большее место в шкале ощущений занимали грубые мужские руки, сжимавшие ее за плечи и легко, как кутенка, выдернувшие девушку из ее убежища. Ну и еще, пожалуй, запах изо рта обладателя этих рук – похоже, о том, что зубы иногда все же надо чистить, ему никто не потрудился сообщить.

Вокруг толпились еще человек десять, разномастно и грубо одетые, но все при оружии, а чуть ниже, у берега, приткнулся небольшой речной корабль. На таких купцы обычно возят товары, и этот в чреде таких же ничем не выделился бы. От корабля в их сторону поднимались еще несколько человек. Все это Карина успела охватить одним взглядом, а дальше ей стало не до того, поскольку один из мужчин, протянув руку, бесцеремонно ее пощупал.

– Гляди-ка, ба-а-ба, – растягивая слова, выдавил он. – И мя-агкая…

– Руки убери, – окрысился тот, который держал девушку. – Я поймал – мне и пользовать.

– Ты с ке-ем та-ак говоришь? Ты кому-у ха-амишь, сопля-ак?

– Руки убери, я сказал. А не то укорочу. Потом огуляешь, хрен озабоченный. После всех.

– Да я тебя-а…

– Тихо всем!

Вновь подошедший, как и положено предводителю, явно отличался от остальных не только габаритами, но и живостью ума. Во всяком случае, бицепсы не заменили ему мозги, и, хотя наверняка мог сломать в своих ручищах подкову, ситуацию он сумел оценить мгновенно. И авторитетом пользовался непререкаемым – никто даже не посмел ему перечить, спорщики заткнулись, и тот, который держал Карину, доложил обстановку, надо сказать, кратко, точно и по существу.

Ну, как оказалось, тут все было на редкость просто. Отправился за дровами для костра – и нашел. Просто остальные быстро сбежались, а то прямо здесь же, под кустиками, и оприходовал бы. Судя по всему, от этой мысли парень не собирался отказываться и сейчас, но предводитель, очевидно, имел на сей счет несколько другое мнение. Жестом приказав не в меру инициативным подчиненным, уже прикидывавшим очередность, заткнуться, он подошел к Карине, двумя пальцами взял ее за подбородок и посмотрел в лицо.

– Благородная… Косой, позови Каргу, да быстро. Клоп. Еще раз услышу твое мнение, голову оторву. Все равно тебе она не нужна, ты другим местом думаешь. Заткнулись все!

Перечить ему никто не рискнул, и над берегом повисло тяжелое молчание. Впрочем, ненадолго – вышеупомянутая Карга ждать себя не заставила. И, кстати, не такая уж она была старая образина, как можно было подумать, исходя из прозвища. Так, женщина на вид лет сорока или чуть больше, самое обычное лицо. Правда, мускулистая и не расплывшаяся, в мужской одежде, сшитой из волчьей шкуры безрукавке мехом наружу и с коротким мечом у пояса.

Среди тех, кто собрался вокруг Карины, она пользовалась немалым авторитетом. Во всяком случае, мужики расступились, уступая ей дорогу, едва ли не почтительно. И почему-то она пугала Карину, хотя пока что не сказала ни единого слова. Какой-то пустотой во взгляде пугала и спокойствием, которым могла посоперничать, наверное, даже с Артуром.

Несколько секунд она стояла перед Кариной, глядя на нее сверху вниз. Даже не столько из-за роста, хоть и была на голову выше девушки, а, скорее, благодаря какому-то внутреннему превосходству. Потом усмехнулась уголками губ:

– Благородная… Ну-ка, снимите с нее штаны.

Энтузиазм приказ вызвал запредельный, но командир одним коротким рыком навел порядок, так что Карине пришлось вынести самое, пожалуй, жуткое унижение в своей жизни. И единственное, что она смогла сделать, это укусить чью-то потную руку, за что ей тут же врезали по лицу, коротко и сильно, но без злости, просто чтобы не брыкалось. Ну а на ее вопли и вовсе никто внимания не обратил. Правда, сдернутыми штанами дело и ограничилось, после чего над девушкой склонилась Карга. Прищурилась, усмехнулась:

– Верните ей тряпки и киньте в трюм. На торгу возьмем хорошую цену.

– Но… – начал было тот, который поймал девушку, однако закончить фразу Карга ему не дала. Даже начать толком не дала, перебив сразу же:

– После тебя цена упадет, по меньшей мере, втрое. Как, готов компенсировать разницу?

Судя по недовольному ворчанию, парень был не готов расстаться с деньгами и сиюминутное удовольствие превыше кошелька не ставил. В результате Карина оказалась в трюме их корабля, сыром и вонючем, в компании еще десятка таких же, как она, парней и девушек, намертво прикованная за ногу цепью к вбитому в какой-то брус кольцу. Дальнейшее путешествие она продолжила в качестве рабыни, и нельзя сказать, чтобы ей это понравилось…

Ночью в лесу было страшно. Вроде и ничего особенного – так, слабый ночной ветер слегка шевелит листву и шумит в верхушках деревьев, где-то что-то поскрипывает, ухает вдали сова… Но звуки, которые днем могут вызвать лишь улыбку, ночью действуют совсем иначе. Не зря говорят, что в темноте все страхи материализуются, вот и сейчас Джоанне казалось, что недавно еще такой светлый и веселый лес превратился в нечто живое, огромное и страшное, склонившее над ней свою голову и рассматривающее с неподдельным интересом. Гастрономическим интересом – схарчить прямо сейчас или оставить на завтрак. Умом девушка понимала, что все эти ощущения – не более чем плод ее не в меру живого воображения, но страх от осознания этого факта исчезать почему-то не спешил. И даже лошади, которые спокойно паслись на поляне и не подавали никаких признаков тревоги, не могли ее успокоить. Так что сидела она, прижавшись спиной к шершавому стволу дерева, и напряженно вслушивалась в окружающие ее звуки.

Скорее всего, именно эти попытки услышать то, чего нет, и помешали ей разобрать тот звук, который был единственно важным. И винить в случившемся, девушка прекрасно отдавала себе в этом отчет, следовало только собственную невнимательность. Нет, разумеется, киборг мог ходить абсолютно бесшумно, но сейчас Артур не пытался маскироваться. Тем не менее его появление Джоанна позорно прошляпила и потому едва удержалась от того, чтобы пустить под себя лужу, когда сзади, над самым ухом, раздалось:

– А чего костер не развела? Не жарко сегодня.

– Не хотела внимание привлекать. Огонь ночью далеко виден, – ответила Джоанна после секундной паузы, надеясь, что смогла унять предательскую дрожь в голосе. В коленках не получилось, а с голосом вроде бы все нормально, «петуха» нигде не пустила. Тем не менее киборг явно понимал ее состояние, и усмешку, скользнувшую по его губам, девушка почувствовала даже во мраке. В другое время подобное вызвало бы как минимум раздражение, но не сейчас – радость от того, что она наконец-то не одна, перевешивала негатив.

– Это смотря как разводить, – с этими словами Артур вышел на поляну, выбрал место и в два счета выкопал яму, на дне которой и запалил небольшой костерок. – Есть будешь?

Только сейчас Джоанна почувствовала, что голодна, да так, что, казалось, готова была корову съесть. А тут еще и принесенная киборгом еда пахла умопомрачительно вкусно. Интересно, где он все это взял, думала она, с удовольствием наворачивая копченый окорок и запивая его отличным вином. Артур, кстати, тоже не отставал, поглощая кусок за куском, и его челюсти двигались так, словно готовы были перемолоть даже ствол дерева, если тому придет в голову (хотя какие у деревьев головы) блажь встать между киборгом и обедом.

Наконец, когда чувство голода вначале притупилось, а потом и вовсе сменилось ощущением, что еще кусочек – и она взорвется, девушка откинулась назад и осоловелыми глазами посмотрела на Артура. Тот сидел и продолжал есть, неверные блики огня играли на его доспехах, которые он так и не снял. В душе Джоанны мелькнул огонек сочувствия – разумеется, доспехи у Артура необычные и наверняка очень удобные, но все же сидеть в них вряд ли доставляет киборгу большое удовольствие.

– Давай, вылезай из своей брони. Я помогу, – нарочито грубоватым тоном сказала она.

– Не стоит, – голос Артура звучал ровно и спокойно, хотя короткую, почти незаметную паузу Джоанна все же отметила. – Мне достаточно комфортно.

– Ты что, стесняешься?

– Чего? – теперь в голосе Артура было слышно недоумение. Потом, очевидно, поняв, что проще сделать, как просят, чем настаивать на своем, он встал. – Помогать не стоит, снимается это все легко.

Тем не менее Джоанна помогла в меру сил – как-то ей некомфортно было сидеть и глазеть, когда мужчина, уставший и только что вернувшийся с опасной (пускай и молчит, не признается, но это наверняка так) прогулки по тылам врага, еще и сам все делает. Ну, не так ее воспитывали. Так что чем могла – помогла. Если конкретно, оттащила его оказавшиеся неожиданно легкие доспехи в сторону и свалила в одну кучу. Артур протестовать не стал, из чего она сделала вывод, что поступила вполне правильно. И по тому, с каким облегчением он растянулся на траве, Джоанна сделала вывод: в доспехах отнюдь не так комфортно, как он пытался ей показать. Тоже, нашелся, несгибаемый воин и настоящий мужчина. А на самом-то деле так же устает, как и все остальные, и так же ему бывает тяжело и больно. Впрочем, среди мужчин таких много. Пока не упадут, так и будут изображать несгибаемость. Это у них называется гордостью и мужским достоинством, хотя, если верить кое-кому из знакомых, мужское достоинство заключается совсем в другом…

Занятая этими мыслями, Джоанна едва не пропустила очень интересную деталь. На левом наруче, между кистью и локтем, обнаружилась глубокая выщербина. Посмотрев на нее, девушка повернулась к киборгу:

– Это чем так?

– Где? – Артур приподнялся на локте, посмотрел. – А, ерунда, не обращай внимания.

– Ерунда… Да тебе чуть руку не отрубили.

– Но ведь не отрубили же. Хотя и очень хотели. Даже толпой не отрубили бы. Но, честно говоря, я не ожидал, что оружие этого чудика будет установлено на максимальную мощность. Для решения любой задачи ему, по идее, хватило бы и трети.

– В смысле? – Девушка вскинула брови. Повторялась ставшая уже обыденной ситуация. Слова вроде бы все знакомые, а смысл фразы ускользает. Пропасть в образовании, как обычно, давала о себе знать, и девушку это откровенно бесило. И ведь не сделаешь ничего – многие вещи, относившиеся, в понимании Артура, к знаниям общего порядка, не нуждающимся в дополнительной расшифровке, были для его собеседницы жуткой заумью.

Очевидно, киборг и сам понял это. Вздохнув, он встал, поднял из травы странной формы меч, которого Джоанна раньше у него не видела. Интересно, откуда он взялся? Похоже, киборг притащил его с собой в качестве трофея, а она, занятая совсем другими мыслями, даже внимания не обратила. Подошел к лежащему на краю поляны древесному стволу в обхват толщиной, тронутому гнилью, но еще достаточно прочному, и вдруг коротко без замаха, рубанул. Такой удар Джоанна видела – так рубят степняки своими кривыми саблями. Однако никакая сабля не перерубила бы ствол такого размера, только скользнула бы по нему или, возможно, завязла в древесине. Здесь же ствол попросту распался пополам, блеснув в свете костра ровным и гладким срезом.

– Это вибропила, – негромко заговорил Артур. – Инструмент, который может быть весьма эффективным оружием ближнего боя. По сути, это монокристалл… И не спрашивай, что это такое, иначе объяснять придется до утра. Главное, он впятеро тверже алмаза и вчетверо более вязкий, чем железо. По режущей кромке зубья разных размеров, от видимых глазу до микроскопических. Во включенном состоянии вибрирует с определенной, очень высокой частотой. Разрезает практически что угодно, к примеру, валун может разрубить безо всякого вреда для себя. Ну, в общем-то, и все. Довольно простое устройство.

Да уж, для него, может, и простое, а Джоанна в очередной раз чувствовала себя редкой дурой. Хорошо еще, общий смысл уловила, а то вообще мрачно было бы. И, что интересно, Артура это, казалось, ничуть не беспокоило. Киборг сейчас вообще, как ей казалось, не обращал на девушку внимания. Сидел на собственноручно отрубленном бревнышке и крутил в руках свое оружие – не оружие, крутил там что-то, настраивал и явно не знал, что с ним дальше делать. Потом вдруг поднял глаза:

– Слушай, тебя фехтовать учили?

– Ну… немного.

– Немного – это сколько? – педантично поинтересовался киборг.

Временами его дотошность начинала девушку несказанно раздражать, но она уже на собственном опыте убедилась: зря он не будет спрашивать, да и делать тоже просто так, ради интереса, не станет. В чем-то он был лентяй… Всем бы такими лентяями быть. Подумав секунду, она собрала мысли в кулак и честно, обстоятельностью соперничая с киборгом, хотя и неохотно, ответила:

– У нас был курс фехтования. По два занятия в неделю, каждый год, начиная со второго курса. Маги приравниваются к дворянам и должны уметь обращаться с благородным оружием. Но против рыцаря или даже против опытного воина я не выйду – особых успехов во владении мечом я не достигла. Так, знаю, с какой стороны за него держаться.

– Это нормально, – кивнул Артур. – Главное, ногу себе по дурости не отхватишь.

– В смысле?

– В прямом, – усмехнулся Артур и, покрутив на вибропиле еще что-то, удовлетворенно кивнул: – Ну все, дай сюда руку. Давай-давай, не бойся. Эфес я вроде бы под твой размер подогнал.

Не без внутреннего содрогания девушка взяла древнее оружие и поразилась, насколько удобно лежит в руке непривычной формы эфес. И еще он был удивительно приятным на ощупь, одновременно и твердым, и мягким, и не скользил… Как это все сочетается, Джоанна не понимала, а киборг всего лишь туманно прокомментировал, что рукоять сделана из особого сорта пластика, и замолчал, словно это все объясняло. Странно, но у Джоанны впервые создалось впечатление, что он и сам толком не знает, что там за пластик такой и с чем его едят. Она переспросила, и, к ее удивлению, киборг честно ответил, что да, он не всеведущ и в подобных нюансах не разбирается. Как ни удивительно, разочарования это у нее не вызвало, скорее, Артур стал как-то ближе и понятнее, и исчезло ощущение, что разговариваешь с небожителем, все знающим и все понимающим. К тому же, как ни удивительно, ощущение смертоносной тяжести в руке добавляло уверенности и поднимало настроение. Раньше, держа в руке меч, Джоанна такого за собой не замечала, а тут вдруг поняла, чем отличается человек с оружием от кого-то там без него. Хотя, надо сказать, при довольно массивной рукояти, сам клинок был для своих размеров невероятно легким. Пожалуй, хорошо тренированный мужчина сможет крутить таким весь день, и рука не устанет.

Между тем киборг скептически посмотрел на то, как она держит оружие, вздохнул и, буркнув под нос что-то вроде «сойдет для сельской местности», пояснил:

– Кольцо с насечкой возле гарды… Да-да, это, блестящее, служит для выставления мощности. Поверни. Отлично, слышишь щелчки? Каждый щелчок – десять процентов. Там на нем выгравированы соответствующие цифры, но в них особой нужды нет, да и неудобные. На ощупь почти не ощущаются, и при слабом свете трудно рассмотреть. Чуть потренируешься – будешь чувствовать мощность по сопротивлению кольца повороту, оно нарастает, а до того проще щелчки посчитать. Выстави на половину мощности. Покажи. Ага, нормально. На конце рукояти выступ. Нажми. Все, отлично. Теперь руби бревно.

Джоанна послушно кивнула, прицелились, и от души рубанула. Оружие до половины вошло в деревяшку и остановилось, как будто наткнулось на каменную стену. Несмотря на то, что материал рукояти почти полностью смог поглотить отдачу, девушка от неожиданности все равно охнула и отпустила рукоять. Потом, не выдержав ироничного взгляда Артура, схватилась за нее и попыталась извлечь застрявший клинок. Куда там. Оружие завязло так, что, казалось, вросло в дерево. Подергав его из стороны в сторону и отчаявшись справиться с непокорным клинком, девушка беспомощно повернулась к спутнику. А тот, зараза, будто этого и ждал.

Повинуясь киборгу, вибропила вышла из дерева с легкостью, словно застряла не в деревяшке, а в хорошенько подтаявшем масле. Перехватив удивленный взгляд девушки, Артур пояснил:

– Сила здесь ни при чем. Вибропила отключается, стоит отпустить рукоять. Это сделано специально для того, чтобы, будучи случайно уроненным, она не покалечила владельца. Включать в этом случае надо снова, автоматически не запустится.

– Понятно… – вот язва, как будто не мог предупредить. А киборг между тем продолжал:

– Удар ты наносишь неправильно. Сила тут не важна. Надо не рубить, а резать, техника похожа на сабельную, – он показал, как. – Попробуй еще раз. Только аккуратно.

Получилось у девушки только с четвертой попытки – все же техника удара и впрямь заметно отличалась от той, что ей показывали для боя на мечах. Тем не менее все же получилось, и она ударила еще несколько раз, чтобы закрепить результат в памяти. Киборг одобрительно кивнул:

– Очень неплохо. Теперь выключи и убери в чехол. Вон он, лежит. Запомни, на максимальной мощности имеющегося сейчас заряда батареи тебе хватит на месяц непрерывной работы. Потом батарею надо будет перезарядить, а где это сделать вне замка – я пока не знаю. На половинной мощности вибропила сможет проработать два месяца, ну и так далее. Зависимость линейная. Понятно?

Понятно, чего же тут не понимать. Джоанна аккуратно убрала вибропилу в чехол, больше всего похожий на самые обыкновенные ножны. Артур снова кивнул и лег на траву, блаженно вытянув ноги. Девушка подошла, раскатала одеяло и легла рядом:

– Что делать будем?

– Спать.

– Спать?

– Ну да. Ты ночь, считай, не спала, я тоже отдохнуть не успел. До рассвета осталось всего ничего. Хороши же мы будем, не выспавшиеся и уставшие. Поспим до обеда, а потом в город, отдохнем как белые люди.

– Гм… – Джоанна, поворочавшись немного, перевернулась на живот и подперла голову рукой. – А ты в городе ведь был уже. И оружие оттуда принес. Тебя не хватятся?

– Может, и хватятся, – равнодушно ответил киборг. – Надо было их убить, наверное. А с другой стороны, они ведь мне ничего не сделали, так что отделаются парой месяцев в лазарете. Теоретически они, разумеется, могут узнать меня. Если, конечно, им сил на улицы выйти хватит. Но они, по сути, видели только мои доспехи. Их я упакую, вибропилу тоже. А приборы, с помощью которых меня искали, я разбил капитально, восстановлению не подлежат. Кстати, сделали их здесь, кое-где у вас есть интересные производства.

– А если все же будут искать? Поклажу там проверят, или еще что.

– Они же не идиоты. По идее, мы должны сейчас мчаться прочь не жалея коней. А ехать в город… Нет, такой наглости от нас никто не ждет. Ты мне лучше скажи: какое место в вашем обществе занимает инквизиция?

– Святая инквизиция? Ну, у нашей церкви она выполняет такие же функции, как в королевстве полиция, разведка и контрразведка. Только у инквизиции совмещены все эти функции, – ответила Джоанна и с легким удивлением заметила, что говорить начала так же четко и протокольно, как чаще всего и сам Артур. Хорошо это или плохо… А пес его знает. И вновь поймала себя на том, что эту присказку тоже позаимствовала у него.

– Нечто подобное я и предполагал, – задумчиво ответил Артур. – Спецслужба. Еретиков ловят?

– И еретиков в том числе, но это, насколько я знаю, не основное их назначение. Инквизиция была когда-то создана как противовес набирающим силу магическим орденам и со времени превратилась в мощную организацию, охватывающую практически весь континент… А почему это тебя вдруг заинтересовало?

– Да те умники, которые меня искали, были как раз инквизиторами.

Сон, аккуратно заключающий Джоанну в свои мягкие объятия, слетел как по волшебству. Она резко села, посмотрела в безмятежное лицо киборга и выдохнула:

– Как это было?

Артур рассказал, в красках и с подробностями, не забыв упомянуть, что его считают демоном, а ее по-прежнему парнем. Когда он закончил, Джоанна с силой растерла лицо руками и поинтересовалась:

– И ты так спокойно об этом говоришь? Инквизиция такого оскорбления не простит и в покое нас не оставит. Нет, ты действительно не боишься?

– А почему я должен бояться? – в голосе Артура слышалось неподдельное удивление. – Вообще-то, меня создали как раз для того, чтобы боялись другие. Меня чтобы боялись. И я совершенно не понимаю, почему инквизиторы должны быть исключением? Тем более, случись нужда, я сравняю этот городишко с землей вместе с ними.

Джоанна вздохнула. Нет, решительно Артур был неисправим. Авторитетов для него, похоже, не существовало в принципе. Что король, что инквизиция… А с другой стороны, его непоколебимая уверенность в собственных силах внушала девушке какое-то иррациональное спокойствие. К тому же она помнила, на что способен боевой киборг. Может быть, и впрямь его уверенность имеет под собой достаточно оснований. На этой мысли девушка внезапно успокоилась. Почему бы и нет? В конце концов, он выглядит, как мужчина, говорит, как мужчина, ведет себя, как мужчина – значит, он и есть мужчина. Вот пускай и решает проблемы. Это, кстати, тоже мужская обязанность. На этой мысли ее, наконец, сморил сон, и открыла глаза она, только когда лучи полуденного солнца упали на ее лицо.

Потянувшись, Джоанна непроизвольно втянула носом воздух. Пахло вкусно, даже, скорее, одуряющее вкусно – Артур кашеварил, и, похоже, сегодня он был в ударе. Во всяком случае, когда после утреннего умывания у ручья, чуть заметной струйкой, прозрачной, как стекло, стекающего в бочажке у края поляны, она подошла к месту их стоянки, желудок уже вовсю урчал от голода. И не скажешь ведь, что перед сном объелась. Кстати, она вообще любила есть по вечерам, и даже слова Артура о том, что такой режим питания вреден для фигуры, не смог ее переделать. Тогда Джоанна ответила ему «ну и пусть», и киборг лишь одобрительно хмыкнул в ответ. Тем более что фигура девушки портиться до сих пор не собиралась, а желудок вполне справлялся со своими обязанностями.

В общем, два часа спустя, когда они подъезжали к городу, девушка все еще пребывала во вполне благодушном настроении. Даже вид бдительно зыркающих на немногочисленных путников стражников у ворот его не испортил, и девушка продолжала находиться в приличествующем дворянке небрежно-расслабленном состоянии. Уже когда они въехали в город, Джоанна сообразила, что именно этого от нее Артур и добивался – чтобы, значит, боязливо ежась, внимания к себе не привлекала.

В городе они остановились в лучшей гостинице. Киборг вывел Джоанну к ней с редкостной легкостью, так, словно заранее разведал дорогу. Когда она спросила его об этом, Артур честно ответил – да, ночью, после того, как закончил задавать вопросы инквизиторам, провел рекогносцировку, сиречь посмотрел, где и что в этом городе есть. Не бегать же ради этого туда-сюда сто раз. Кстати, проехали они и мимо церкви. Артур, пользуясь моментом, вполголоса рассказал девушке, как и где проникал внутрь, и заметил при этом, что раз не наблюдается какого-то шевеления, а следы его визита аккуратно убраны, стало быть, инквизиторы не дураки и предпочли не предавать случившееся огласке. Джоанна промолчала, но мысленно согласилась и подумала, что лучше бы они все же оказались дураками – так было бы проще. Киборг, очевидно, думал так же, и дальше они ехали молча.

Зато гостиница оправдала все, даже самые смелые ожидания. Цену в ней, конечно, ломили несусветную, но сервис того стоил. Даже непонятно было, откуда в этой дыре заведение такого класса, но, надо сказать, судя по виду, оно вполне процветало. Здесь была даже ванна, причем не лохань с водой, которую можно было затребовать в заведении попроще и которую, ворча, пьяные мужики приволокли бы за отдельную плату, а огромная чугунная емкость, выложенная снаружи каменной плиткой, а изнутри покрытая чем-то странным. Киборг, посмотрев, глубокомысленно изрек «эмаль», чуть подумал, столь же глубокомысленно добавил «новодел», и понимай, как хочешь. И вода здесь не стояла рядом в кувшине, а лилась из крана, такое Джоанна видела разве что в столице, в Академии. Но там все было попроще, да и вода лилась исключительно холодная, здесь же кранов было два, и, если покрутить затейливые барашки, то один давал холодную, а другой горячую. Не кипяток, правда, но все же… Киборг, внимательно посмотрев на это чудо, усмехнулся и показал на двор. Там обнаружилась здоровенная емкость, вознесенная на вышке из толстых бревен на два человеческих роста выше крыши. Из этой емкости вода и шла вниз, в номера. С горячей было и еще проще. Как оказалось, здесь кто-то умный догадался провести трубы через кухню, а там постоянно горела хотя бы одна печь. Вот и воду попутно грели, не пропадать же зря теплу.

Пока Джоанна с восторгом отмокала в ванне, смывая усталость и дорожную пыль, Артур куда-то умотал. Вернулся он только к вечеру, бодро и плотно поел, заказав еду в номер, и завалился спать, предупредив девушку, что ей бы тоже не помешало так поступить. А все потому, что ночью он ее разбудит – им предстоит небольшая работа.

И впрямь, разбудил, причем в тот момент, когда самый сон. Девушке хотелось его послать далеко и надолго, однако она сдержалась и, шипя от раздражения, влезла в одежду. Для того, кто считает это простым занятием, можно посоветовать одеться в практически полной темноте, да еще в женский костюм с его многочисленными завязками. Хорошо еще, это было не платье, для верховой езды полагались штаны и куртка, но удовольствие все равно ниже среднего. Девушка с тоской вспомнила времена, когда ходила в мужской одежде – все же та была намного проще и удобнее. Тем не менее она справилась и, благо глаза привыкли наконец-то к темноте, вопросительно посмотрела на киборга. Тот словно бы только этого и ждал, в два шага подошел к окну, аккуратно открыл его и распахнул ставни:

– За мной.

Ну да, ему-то хорошо. Раз – и он уже внизу, а ей что прикажете делать? Сигать со второго этажа, да еще и в темноту? Из окна не было видно земли, и это пугало еще больше. Умом Джоанна понимала, что здесь не высоко, и самое страшное, что может приключиться, это пара синяков, но все равно она замерла в нерешительности.

«Ну, прыгай», – прошелестело в ушах. Артур, скорее всего, сказал это шепотом, но в ночной тишине слова, как ей показалось, громыхнули на всю улицу. И все. Не раздумывая больше, только зажмурившись, хотя и без того ничего не видела, девушка шагнула вперед, чтобы через показавшийся вечностью и одновременно краткий, как взмах клинка, миг быть подхваченной крепкими руками киборга. Руки были горячие… Поразившись, как она может отвлекаться на эту ерунду, девушка встала на ноги, аккуратно освободилась из мягкого, но очень крепкого и почему-то не желающего разжиматься захвата Артура и огляделась вокруг.

И чего, спрашивается, она ожидала увидеть? Джоанна, поймав саму себя на столь нелогичном действии, едва подавила смешок. Вокруг была кромешная темнота, и на расстоянии вытянутой руки уже не различить было собственных пальцев. Тем не менее, привыкшая доводить начатое до конца, девушка огляделась, полюбовалась на едва различимую во мраке стенку гостиницы и повернулась к киборгу.

– Пошли?

– Ничего я опошлять не собираюсь, – даже в темноте было заметно, что Артур усмехнулся, и это простое действо разом сняло нервное напряжение. – Ладно, пойдем.

– А куда?

– Узнаешь. Держись за меня и внимательно смотри под ноги.

Девушка независимо фыркнула и гордо зашагала самостоятельно, стараясь лишь не упустить Артура из виду. Вполне закономерно, что буквально через десяток шагов она споткнулась, и от падения ее спас только Артур, немыслимым образом успевший не только развернуться, но и, оказавшись рядом, схватить ее за шиворот.

– Джоанна, ну я же просил…

Тон, которым это было сказано, одновременно строгий и почему-то извиняющийся, заставил девушку пересмотреть свое отношение к ситуации, и дальше она шла как сказано, не отпуская рукав темной куртки, которая и вовсе заставляла размытый силуэт киборга окончательно слиться с ночной тьмой. Моментально стало больше времени на то, чтобы смотреть, куда ставишь ноги, благо Артур не торопился. У Джоанны осталось время даже на то, чтобы удивиться невероятной молчаливости собак – за всю дорогу ни одна не тявкнула в их сторону, и девушка не без оснований подозревала, что здесь не обошлось без очередного сюрприза от Артура. Уж больно много всякой всячины порой оказывалось у него в рукаве, хотя, безусловно, девушке и в голову не приходило выражать протест на этот счет – все, что пока делал киборг, в конечном итоге оказывалось на пользу обоим. В результате весь остаток пути они проделали без происшествий, хотя в конце Джоанна все же не успела среагировать в тот момент, когда Артур остановился, и ткнулась носом ему в спину.

Человек – скотина такая, что привыкает к чему угодно. В том числе и к темноте – Джоанна не могла сказать, что нормально видит, однако контуры предметов различала вполне уверенно, а то, что поблизости, и вовсе могла вполне пристойно рассмотреть. Сейчас этого хватило, чтобы понять – перед ними довольно внушительный дом с прочной даже на вид, окованной металлом дверью. И, судя по тому, как оценивающе Артур этот дом рассматривает, можно было понять: это и есть конечный пункт их ночной прогулки.

– Что это? – шепотом спросила девушка.

– Банк, – таким же приглушенным голосом ответил ей киборг и, предупреждая следующий вопрос, добавил: – И мы сейчас будем его грабить.

Да уж, вот кем-кем, а грабителем банков Джоанна еще не была. Однако, как ни странно, эта роль не вызывала у ее отторжения – наверное, она уже была подспудно готова к тому, что в компании Артура ей много чего придется в этой жизни попробовать. Также она не удивилась, когда Артур протянул ей вибропилу – взял с собой, предусмотрительный. И как она, интересно, не заметила свое оружие раньше? Впрочем, не все ли равно. Не тратя лишний раз время, девушка уже привычным движением включила клинок и провела им по периметру двери, как показал Артур, и, после секундной внутренней борьбы решив не умничать, четко под тем углом, как он приказал. Результат не замедлил сказаться. Дверь с еле слышным шорохом вывалилась наружу, прямо в заботливо подставленные руки киборга. Аккуратно прислонив ее к стене, Артур включил фонарик (а раньше, пока они шли по улице, сделать это, разумеется, не мог, зараза) и посветил в открывшуюся дыру.

За дверью обнаружилась решетка из толстых железных прутьев, немедленно разделившая судьбу внешней двери. Ну а после этого Джоанна воспринимала происходящее какими-то почти не связанными друг с другом кусками.

Вот они с Артуром идут по коридору, и ее спутник подсвечивает фонариком, причем именно ей – сам-то он видит в темноте не хуже совы. Кто-то, наверное, охранник заполошной черной кляксой выпрыгивает из боковой двери, и Артур коротким ударом локтя в переносицу отправляет его обратно. Снова какие-то двери… Их Джоанна рубит, уже не заботясь о том, чтобы не поднимать шума. Еще один охранник, и в его руках звонко тренькает арбалет. Смазанное от скорости движение Артура – и арбалетный болт в его руке. Поймал на лету? Очень на него похоже. Интересно, а охранник это понял? Очевидно, да, вон как замер. А вот то, что Артур, случись нужда, голой рукой загонит эту короткую металлическую стрелу ему между глаз, он понимает? Впрочем, неважно, потому что Артур коротко, одним движением кисти, без замаха отправляет ее в полет, и охранник повисает, как бабочка пришпиленный к дубовой стенной панели. Откуда Джоанна знает, что дубовой? А она и сама на этот вопрос не ответит, но почему-то уверена, что это именно дуб. Дуб висит на дубе, смешно… Боже, какие мысли в голову лезут… А потом комната… Огромный, высотой под потолок, металлический шкаф, и она с каким-то злорадным упоением одним точным ударом сносит его переднюю стенку, и киборг, держащий в одной руке мешок, а другой трясущий ее за плечо – не тормози, мол, заполняй. И она ссыпает в подставленную тару увесистые, аппетитно позвякивающие мешочки, какие-то коробочки, снова мешочки, маленькие и легкие… Бумаги… Артур отрицательно качает головой, не надо, мол, и девушка, послушно кивнув, просто сбрасывает их на пол.

А потом они уходят, и Артур обливает пол, мебель, плещет на стены из здоровенной бутыли… Откуда она у него? Мерзко воняет сивухой. Короткий щелчок огнива, маленький, веселый огонек – и вдруг почти разом вспыхнувшая комната. И они уходят, оставляя позади себя неспешно разгорающееся здание, чтобы через несколько минут, прежней дорогой, через окно вернуться в комнату.

Как ни удивительно, заснула Джоанна мгновенно, а когда утром проснулась, то обнаружила киборга безмятежно сидящим за столом и поглощающим завтрак. Увидев, что она открыла глаза, Артур заулыбался:

– Ну что, как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – фыркнула девушка и, прислушавшись к своим ощущениям, вдруг поняла, что не соврала ни полсловом. – Лучше и не бывает.

– Это замечательно, – серьезно ответил Артур. – Ты извини, я думал, спать будешь дольше, так что завтракать сел без тебя. Умывайся давай, да составь мне компанию.

Есть хотелось неимоверно, и девушка, не долго думая, последовала его предложению. Не прошло и пяти минут, как она уже воздавала должное мягко и уютно шкворчащей яичнице с салом, поражаясь в душе собственному аппетиту. А когда обнаружилось, что тарелки пусты, киборг, уже давно сидевший, откинувшись на спинку стула, и с улыбкой за ней наблюдающий, небрежно махнул рукой и сказал:

– Ну что же, теперь можно и посмотреть, что мы сегодня заработали.

Джоанна хотела было возразить, что, на ее взгляд, зарабатывают все же немного иначе, но уловила ехидно-ироничный взгляд киборга и поняла: все ее душевные метания для него – открытая книга, все он видит и отлично понимает. Оставалось мысленно плюнуть и, не вдаваясь в споры о терминологии, с ушами залезть в мешок с добычей, который Артур по возвращении как бросил небрежно в угол, так, наверное, и не трогал. Все же любопытство было одной из самых важных черт характера девушки, и что они добыли этой ночью, ее тоже весьма интересовало.

Разумеется, Артура не особенно интересовал этот банк. Денег у него было еще более чем достаточно, и в других обстоятельствах он бы, наверное, проехал мимо, а при нужде справиться с задачей в одиночку ему было бы даже проще. Однако он все же решил задержаться и, как ни странно, из-за Джоанны. Почему? Да все просто, ему надо было, чтобы девушка хотя бы раз побывала «в деле».

Честно говоря, на эту идею Артура натолкнуло изменение поведения спутницы после того, как он ее вооружил. Глядя на то, как резко изменилась ее самооценка, он быстро провел анализ происходящего и решил, что для еще большего улучшения ее душевного состояния требуется, чтобы у Джоанны были свои деньги. Не выданные им, волей-неволей заставляющие чувствовать зависимость от спутника, а собственноручно заработанные. Ну а раз так, визит в банк становился вполне оправдан, тем более торопиться было, как считал киборг, некуда. Все равно он намерен был в этом городе отдохнуть денек, не без основания полагая – уж здесь-то искать его точно не будут. Вот и прогулялись ночью, раздобыли цацек-бряцек – уж кто-кто, а Артур моментально определил, что в эффектно вскрытом Джоанной сейфе хранится, помимо денег, куча драгоценных камней, сапфиров и рубинов, причем, что интересно, необработанных. Похоже, кто-то сдал в банк на хранение добычу с каких-то приисков, и теперь банк влетел на кругленькую сумму. Тем более, уходя, Артур подпалил там все – огонь шикарно заметает следы, а о местных криминалистах можно было говорить только и исключительно с иронией.

Как ни странно, выплывшие вдруг дополнительные заботы о спутнице Артура не напрягали и настроение ему не портили. Это было нелогично, однако за последнее время нелогичностей накопилось уже столько, что Артур перестал обращать на них внимание. Одной больше, одной меньше – да какая, в сущности, разница? По поводу же моральной составляющей, как и в прошлый раз, и вовсе не было каких-либо сомнений – грабить врага абсолютно не аморально. Хотя, надо сказать, если бы банк оказался собственностью других людей, Артур бы не расстроился и экспроприацию не отменил. Ну, не было в его программах каких-либо запретов на этот счет, не было, и все тут. И это, как полагал киборг, являлось не ошибкой программистов, а вполне сознательной политикой военных. Не любили они финансистов всех мастей, вот и не закладывали в боевые машины запретов на их ликвидацию. Просто очень уж любили, ну прямо обожали люди с деньгами лезть во власть, абсолютно не понимая, что рулить страной или, к примеру, править законы – это совсем не то же самое, что управление бизнесом, пускай даже очень крупным. И вообще, опыт из финансовой сферы в политическую переносить чревато. От этого порой случались всевозможные казусы с жутковатыми последствиями. Взять, к примеру, начало эпохи имперских войн – там ведь, если вдуматься, именно такие непонятливые и виноваты были, хотя военные, отлично знающие, как это неприятно, когда на мостике твоего корабля рвутся вражеские снаряды, и пытались всеми силами избежать вооруженной конфронтации. А ведь как все безобидно, казалось бы, начиналось…

Президентом Земной Федерации был тогда избран человек с редкой фамилией Смит. Вполне законно, кстати, избран, без подтасовок – уж больно много посулил, доказав при этом, что умеет исполнять свои обещания. Как? А в этом ему помогли колоссальные деньги, которые вокруг него вертелись. И поначалу все шло просто замечательно, народ его чуть ли не на руках носил, поскольку опытный финансист, тесно связанный с банковскими кругами, сумел резко, практически скачком поднять уровень жизни населения. И ни у кого не хватило при этом ума посмотреть, какое же прошлое даже не у самого президента, а у его семьи, и сделать далеко идущих выводов, ибо корни многих грядущих неприятностей следовало искать как раз в прошлом.

Дело в том, что на тот момент в освоенном человечеством космосе существовало два основных полюса – Земная Федерация и Империя. Именно так, с большой буквы и без названия. Сосуществовали они, в общем-то, мирно – два хищника, примерно равные по силе, не желали ссориться, и потому мелкие конфликты разрешались, что называется, в рабочем порядке. Однако эта парочка находилась отнюдь не в гордом одиночестве – вокруг них была куча мелких государств, из тех, что труба пониже, дым пожиже. И вот они-то мутили воду вовсю, постоянно конфликтуя и воюя между собой, благо гигантам в большинстве случаев было все равно, у них своих проблем хватало, и отвлекаться на мелочи никто не собирался. И все могло продолжаться так до бесконечности, если бы ни один нюанс: президент Смит ненавидел Империю.

Вообще, если вдуматься, ненавидеть Империю лично ему было не за что. Ненависть была, можно сказать, генетической – когда-то давно планета, на которой жили предки Смита, была атакована войсками Союза Исламских государств и обратилась к Империи за помощью. Вернее, сначала ее правители обратились к федерации, но там промолчали – связываться с плохо вооруженными, но многочисленными и наглыми фанатиками никто не хотел. К тому же у них был очередной политический кризис, и это беспокоило правительство Земной Федерации горазда больше, чем проблемы зачуханной периферийной планеты. А вот Империя ответила – благодаря нешуточной мощи своих эскадр, она могла себе позволить относиться к исламистам с пренебрежением. Вот только ответ был несколько не таким, который ожидали услышать.

Помогать кому-то от широты душевной имперцы не хотели принципиально – это было противно всей политики Империи. А планета, не имеющая за душой практически ничего, кроме банковской системы и торговых домов, не могла предложить что-либо, всерьез нужное имперцам. Поэтому предложение Империи было простым и незамысловатым: входите в состав нашего государства, и будет вам счастье. Это, кстати, было довольно щедрым предложением. К тому же статус протектората автоматически позволял защитить жителей планеты, не прилагая к тому усилий – нападение на имперскую провинцию означало войну, а драться с огромным и сильным государством исламисты в тот момент совершенно не жаждали. Вот только самих жителей планеты, точнее, ее правящую верхушку, такой поворот не устраивал совершенно. Нет, в состав Империи они войти были не против, но при этом желали сохранить в неприкосновенности свой национальный состав, традиции, финансовую систему. Империи же все это было не нужно – зачем чужой этнос, если есть свой? Ассимиляция, ассимиляция и еще раз ассимиляция – это был девиз Империи с момента ее создания. И, естественно, никакого полноправного статуса, пока не закончится карантин на три поколения. В общем, не договорились.

Правда, всего через две недели, когда войска Союза Исламских государств, разгромив слабый флот обороняющихся, начали высадку на планету, ее жители были согласны уже на все. Но – поздно, именно тогда император и сказал свою историческую фразу: «Империя не торгуется и не предлагает дважды». Это был приговор, и с обреченной планеты удалось вырваться немногим. Одной из таких счастливиц была и бабушка Смита, Ноэми Нордяян.

Самое интересное, что тех, кто уничтожил ее семью, она ненавидела намного меньше, чем тех, кто отказался класть своих солдат, чтобы их защитить. При этом достаточно простая мысль о том, что нечего было вначале на армии экономить, а потом рожу кривить, в голову ее как-то не поместилась. В результате, став взрослой и получив образование (довольно посредственное, надо сказать), она попробовала свои силы в политике. Правда, ее быстро признали невменяемой, и дни свои политик-неудачник окончила в уютном доме с мягкими стенами, но успела заразить ненавистью дочь, а та, в свою очередь, ее внука, и все попытки отца, человека неглупого и уравновешенного, исправить ситуацию уже не смогли. У Смита вдобавок, на воспитание наложилась зависть к уверенным в себе и никого не боящимся имперцам – сам он был осторожен, если не сказать трусоват, а Империя как раз находилась в зените могущества, и ее граждане, чувствуя за спиной мощь огромного государства, могли себе позволить не бояться никого.

Однако, если будучи частным лицом, Смит имел право ненавидеть кого угодно, то став политиком высокого уровня он эту превилегию автоматически потерял. Только вот сам он этого не понял, и результат вышел закономерным. Наводнив спецслужбы своими земляками, выходцами с той самой планеты, откуда была родом его бабка, Смит организовал ни много ни мало, а ликвидацию императора и одновременно развязал войну против Империи, рассчитывая, что, будучи дезорганизованной, да вдобавок с парализованным борьбой за власть правительством, Империя окажется неспособной оказать сопротивление и будет уничтожена. Ух, как он ошибся!

В принципе, ошибочным был всего один постулат. Смит абсолютно не учел, что император – это не отдельный человек. Любого монарха играет свита, и в этом отношении император ничем от других не отличался. Проще говоря, он был лидером группы людей, стоящих во главе страны, а уж те, даже если и имели какие-то внутренние противоречия, предпочитали решать их в своем тесном коллективе, не вынося сор из избы. Внешнюю же угрозу они, напротив, встречали сомкнутым строем, понимая, что это – закон выживания. И даже если там и были дураки, не понимающие простых истин, то количество их не достигло критической величины. Как следствие, отложив разборки и борьбу за власть «на потом», руководство Империи успешно избежало коллапса системы управления. К тому же Смит очень сильно ошибся в оценке вооруженных сил Империи, хотя это была уже не его вина – просто разведка Земной Федерации была не всеведуща. Результат оказался закономерен – разгромив войска федерации в нескольких пограничных сражениях, Империя, не мудрствуя лукаво, перешла в наступление, и остановить ее ударные флоты было уже нечем. Тогда удалось откупиться, отдав в качестве компенсации большой кусок территории и самого Смита, арестованного военными прямо в своей постели.

Империя, тоже не жаждавшая тратить ресурсы на такого рода конфликты, согласилась, но именно эта потеря федерацией нескольких звездных систем, которые впоследствии почему-то стали именовать спорными, явилась поводом для целого ряда масштабных войн. Дело в том, что имперцы, демонстрируя воистину непробиваемую тупость, упорно отказывались понимать ясную всему цивилизованному миру спорность территорий и их право на самоопределение. С невероятным упрямством имперцы утверждали: то, за что они заплатили кровью, их, только их, и обсуждению не подлежит. Эту точку зрения они подтверждали, не жалея снарядов, что вызывало ненависть у соседей, которых имперцы с периодичностью в двадцать пять – тридцать лет нещадно били. Однако урок все же был извлечен, усвоен, и с тех пор военные большинства стран упорно, а порой и с применением грубой силы, препятствовали каким-либо попыткам проникновения бизнеса во власть. Те, разумеется, все равно пытались, но в обществе с традиционно сильными позициями армии это было задачей нетривиальной. Если уж даже киборгов настраивают, чтоб «не пущщать»… Как следствие, ограбление банка оказывалось с точки зрения заложенных в Артура программ едва ли не богоугодным делом, и потрошить Форт Нокс местного значения он пошел со спокойной душой и чистой совестью.

Добыча, на сей раз, оказалась несколько больше, чем в результате первой экспроприации, хотя, конечно, могло быть и лучше. Поймав себя на брюзжании, киборг мысленно улыбнулся и с интересом посмотрел на Джоанну. Ну да, она была в легком обалдении – на такие деньги здесь можно без особых проблем купить небольшой замок. Оставалось только сказать, что половина – это ее доля, и удивиться тому, как она не взвизгнула от восторга. Сдержалась же как-то, а потом, сразу после того, как первые впечатления чуть прошли, начала деловито пересчитывать и сортировать нежданное богатство. Ну да женщины рациональнее мужчин. Придя к этому выводу, полностью согласующемуся с теорией и предыдущим опытом, Артур расслабился и с интересом подумал о том, что трясло ее, когда они вернулись, изрядно. Смотреть было страшно, так нервничала. И ведь не в тот момент, когда они банк потрошили, а именно когда вернулись. Если бы он не догадался плеснуть ей в вино успокоительного, вообще неизвестно, что было бы с ее нервами, а так уснула – и все, утром проснулась, как огурчик, бодрая и наглая. Чего он, в принципе, и добивался.

В принципе, В очередной раз Артур убедился, что со спутницей ему повезло, когда выяснилось: шальные деньги ей в голову не ударили, и прямо сейчас мчаться их тратить, покупая всякую чушь, она не собирается. А то уж он прикидывал, как ее притормозить. Да, вряд ли их будут искать в городе, даже если поймут, что имело место быть ограбление. Чересчур уж это противно местной психологии, искать будут среди тех, кто покинул город. Это прокатило в прошлый раз, значит, сработает и здесь. И уж тем более никому не придет в голову искать грабителей среди путешествующих состоятельных дворян. Так что пару дней можно отдохнуть в нормальных человеческих условиях, а потом уж ехать. Джоанна даже предложила отдыхать не два дня, а неделю. Почему? Во-первых, гостиница понравилась, а во-вторых, в скором времени по соседству, в городе, который был следующим на их пути, предполагалась большая ярмарка, и, по ее прикидкам, они должны были приехать к открытию, как раз неделю проведя здесь. Ну, тут Артур с ней не согласился, оставив запас времени на неизбежные в дороге случайности. Да и перед самым мероприятием там наверняка будут забиты все гостиницы, так что лучше приехать заранее. С этим Джоанна согласилась. Однако же женщина остается женщиной – по магазинам бегать им, похоже, жизненно необходимо. Обдумав эту мысль, Артур вновь улыбнулся про себя и завалился спать – раз уж выпала такая возможность, он намерен был хорошенько отдохнуть.

Передышка в этом городе, равно как и путь до следующего оказались едва ли не самым спокойным этапом путешествия. Во всяком случае, даже если нарушителей спокойствия кто-то искал, то этого не было заметно. Да и отдохнули с редким для этой планеты комфортом. Теоретически Артуру комфорт был абсолютно безразличен, практически же киборги любили его не меньше людей. И горячая вода была, и ванна… Черт возьми, даже клозет оказался вполне цивильным, не надо было во двор бегать. Унитазная сидушка, разумеется, без массажа и даже без подогрева, но это уже были сущие пустяки. В общем, и отдохнули хорошо, и дальше ехали неплохо. Из всех приключений была лишь драка с каким-то пьяным бароном на постоялом дворе, где они с Джоанной остановились переночевать. Барон, высоченный мужик с фигурой бочки, которого можно было опознать разве что по золотой цепи, выполненной в точном соответствии с геральдическими законами для его статуса, к моменту, когда они уселись за стол ужинать, успел набрать свою долю градусов. После этого он, вполне закономерно, возжелал дальше пить пиво не в компании своих людей, а, так сказать, с прекрасными дамами. Учитывая же, что на тот момент в заведении из женского пола находились лишь периодически заходящая и шурующая по каким-то своим надобностям туда-сюда кухарка, да еще официантка, то барон заскучал. Еще бы, кухарка напоминала габаритами изрядно разъевшегося слона, а у официантки признаки дебилизма на лице было не зашлифовать даже крупной наждачкой. Словом, обе бабы попадали под категорию «я столько не выпью», и барон заскучал. Правда, имелись еще пара крепко выпивших дамочек, скромненько сидящих в углу, ожидая клиента. Вот только при взгляде на них на ум приходили слова исключительно венерического репертуара, а барон мозги пропил еще не настолько, чтобы рисковать своим главным достоянием. А тут – прямо-таки подарок судьбы в лице одинокой девицы. Во всяком случае, у киборга сложилось мнение, что, глядя на Джоанну, его самого барон в упор не видел. И плевать, что местным канонам красоты Джоанна не вполне соответствовала – на фоне остальных дам от слова «дам» вид она имела очень даже товарный.

Дальнейшее развитие событий было на редкость предсказуемым. Естественно, барон сам напрягаться не стал, а послал кого-то из шестерок. Также естественно, что от задания посыльный был не в восторге. Ну, еще бы. Пользовать-то бабу не ему, а вот в глаз от спутника этой самой женщины схлопотать можно запросто. Он-то, в отличие от барона, успел оценить и рост Артура, и ширину его плеч. Меча при киборге, правда, не было, ну да и при остальных посетителях железок не наблюдалось. А вот нож у Артура при себе имелся, тяжелый, боевой, это было видно, хотя он еще и не покидал ножны, и получить одиннадцать дюймов стали в печень представлялось для парня неприятной, однако вполне реальной перспективой. Тем не менее приказа ослушаться он тоже не рискнул и, приняв для храбрости стакан, решительно направился к столу, за которым мирно обедала и никого не трогала проезжая парочка.

В ответ на предложение бросить «этого хлыща» и провести вечер в компании «настоящих мужчин» Джоанна послала щенка в далекое эротическое путешествие раньше, чем киборг успел подобрать достойный ответ на оскорбление. Подумав мимоходом, что, пожалуй, малость перестарался, воспитывая в девушке самооценку, или, если по-простому, гонор, Артур встал и все же выдал достойный комментарий на хамство. Прямым в челюсть.

Вряд ли мальчишка был согласен с его трактовкой ситуации. Во всяком случае, уклониться он попытался. Вот только последний стакан оказался явно лишним – уж больно замедленная у сопляка была реакция. Впрочем, он все равно бы не успел, и закономерно улетел в угол зала без зубов и сознания, зато с переломом. И столь же закономерно, что это послужило сигналом для остальных.

У-ух! Просто невероятно, в каком темпе закрутилась старая, добрая, одинаковая во всех мирах трактирная драка. Отшвырнув первого, кто от великой храбрости или столь же великой тупости добрался до него, Артур ловко подхватил очень удобно стоявшую дубовую лавку. Теоретически она была достаточно тяжелой, чтобы не позволить ею драться, на практике же киборг очень ловко засветил углом паршиво обструганной, но зато неплохо отполированной сотнями задниц, скамьи в лицо удачно подвернувшемуся хмырю в красной бандане. Крутанув свое оружие, он плашмя опустив его на голову второму и лихо раскрутил неподъемную деревяшку. Те, кто не успел отскочить, сбитыми кеглями разлетелись во все стороны, сбивая еду на соседних столах вместе с ее хозяевами. Сидевшие за столами, не долго думая, приняли нахалов в кулаки – и понеслось!

Свалка была яркая, зажигательная – и короткая. Буквально через минуту Артур обнаружил, что в помещении, кроме него, осталась на ногах только Джоанна, вовремя нырнувшая за спину киборга. Оттуда, кстати, она еще и ухитрилась пнуть одного из нападавших ниже пояса, да так удачно, что бедняга, посерев лицом, скрючился в углу и не подавал признаков активной жизнедеятельности. Впрочем, еще трое посетителей, ну и те шалавистые бабы, тоже ухитрились не пострадать – выказав завидные опыт и проворство, они словно растеклись по стенам, рассосались по углам и не отсвечивали, благодаря чему и не были биты. Остальные же, и люди барона, и посетители, не имеющие к ним никакого отношения, валялись на полу, находясь в разной степени потрепанности и не выказывая ни малейшего желания продолжать молодецкую потеху. Даже обидно как-то… Впрочем, киборга абсолютно не волновали чужие травмы – главное, сам в морду не получил, спутницу оборонил, а остальное непринципиально.

Однако самое интересное в тот вечер ждало Артура впереди. Он-то думал, что может понимать людей, если не женщин с их извращенными намеками на логику, то хотя бы мужчин. Но тут единственное, что пришло ему на ум, был всплывший из каких-то недр памяти слышанный в незапамятные времена стишок о непознаваемости мира:

Был этот мир глубокой тьмой окутан…

Да будет свет! – И появился Ньютон.

Но Сатана недолго ждал реванша.

Пришел Эйнштейн – и стало все, как раньше.

Нельзя сказать, что был стишок совсем уж в тему, но память, что обычная, человеческая, что биороботическая, штука непредсказуемая, и отследить ассоциативные цепочки возможно не всегда. Тем более в такой ситуации, которую наблюдал сейчас Артур.

Нет, вначале картинка была вполне предсказуемой. Крепко побитая рать, натужно кашляя и сипло матюгаясь, постепенно приходила в себя и расползалась к местам постоянной дислокации, в смысле, за столы. На Артура старались не смотреть, что и неудивительно – киборг хоть и выглядел несколько внушительнее любого из них, но все же он был один. Не справиться толпой с единственным противником чести никому не делает, и все это понимали. Однако молчаливое рассредоточение продолжалось ровно до того момента, как в себя пришел барон, схлопотавший по голове внушительных размеров граненой бутылкой из мутного толстого стекла.

Происходил барон из породы твердолобых, иначе чем объяснить победу головы над изделием стеклодувов? Залитый местным пойлом, надо сказать, весьма приличным, без запаха сивухи, он, тем не менее, жалкого впечатления не производил. Сев, барон с усилием сфокусировал взгляд на обидчике. Артур приготовился, на случай, если у того хватит глупости полезть в драку, быстро нейтрализовать противника, но тут случилось абсолютно неожиданное. Медленно поднявшись, барон… улыбнулся. А потом сказал:

– Позвольте представиться. Барон Дан Мак Артур. Благодарю за доставленное удовольствие, милорд… эээ…

Артур назвал себя, а потом начал тихо офигевать, слушая барона. Нет, ну, в самом-то деле, интерес к даме он еще мог понять. Инстинкт размножения и все такое. Но когда драку, причем с треском проигранную, по удовольствию приравнивают к ней, а то и ставят выше… Не-ет, люди – существа странные и непознаваемые. Хотя, впрочем, барон на проверку оказался славным малым, и говорил он совершенно искренне. А потом Артур с бароном гудели почти до утра, и действие алкоголя Артур нейтрализовывать не стал. Зачем? Имеет же право киборг хоть иногда поразвлечься.

Нет, поистине, все мужчины одинаковы. Даже лучшие из них. Ну это надо же так нажраться? Впрочем, сначала набить друг другу морды, а потом вместе пьянствовать – это вполне по-мужски, и мать, предупреждая об этом, была совершенно права. Хорошо еще, буянить снова не начали, а то Артур ведь этот постоялый двор разнесет по бревнышку, сил у него хватит. И где тогда, спрашивается, ночевать? Но – не разнес, контролировал себя, да и вообще, сидели они мирно, только песни орали так, что было слышно на другом конце деревни.

Кстати, среди песен иногда проскальзывали и совсем незнакомые, и пел их как раз Артур. Не сразу петь начал, конечно, но после третьей бутылки… А силен киборг пить, ничего не скажешь. Похоже, это были песни его времени, его мира. А ничего так, хотя и короткие, на баллады, которые в основном распевал оказавшийся неожиданно романтично настроенным барон, совсем не похожие. И ритм совсем другой. Зато темп бешеный, под такие уж точно не заснешь. Пожалуй, это было не хуже того концерта, что устроил Артур в замке, разве что гитары не было. Впрочем, это компенсировалось богатейшим тембром, так что слушать было интересно.

А наутро Артур был свежий и бодрый, как огурчик. Ей бы так, чтобы любые излишества и сколько хочешь – и не заметно потом совершенно. А вот барон выглядел усталым и помятым, смотрел на мир красными, как у вампира, глазами и поминутно прикладывался к фляжке – опохмелялся, болезный. Вид страдающего барона несколько улучшил настроение Джоанны, и она ехала, поглядывая на него свысока.

Да-да, они теперь ехали вместе. А почему бы и нет, если всем в одно место попасть надо? Тем более что барон, как и они сами, решил приехать заранее, чтобы успеть поселиться до того, как все места будут заняты, и цены за комнаты взлетят до небес. Интересно даже, скольким людям эта мысль пришла в голову… А то ведь и впрямь в гостиницах народу будет, как сельдей в бочке.

Эти три дня путешествия показались Джоанне самыми длинными и скучными за всю поездку. Конечно, барон, когда трезвый, оказался человеком компанейским и воспитанным, да и сопровождающие его люди выдрессированы были как надо. Однако в том-то и дело, что выдрессированы – в присутствии хозяина рот старались лишний раз не открывать, поэтому и переговаривались только между собой, причем короткими, рублеными фразами. А барон между тем говорил много, но в основном с Артуром. Соответственно и тот разговаривал с ним, и Джоанну из разговора не то чтобы исключили – просто темы были ей, по большей части, не интересны. Это Артур с его невероятной эрудицией на любую тему беседу поддерживать умел, а ей про стати неведомых экзотических пород лошадей или, к примеру, о достоинствах и недостатках охотничьих собак говорить было просто скучно.

Барон Джоанне не то чтобы не нравился, нет, он был, по-своему, неплохим человеком. Просто он относился к той категории мужчин, которые считают, что место женщины в койке и у плиты. Хорошо еще, что дураком барон не был, однозначно сделал для себя вывод, чья именно женщина с ними едет, и не пытался хоть как-то переиграть ситуацию, впечатленный, очевидно, физическими кондициями Артура. И раз победитель относился к своей женщине максимально корректно, то и барон не пытался бухтеть. А вот его люди косились в сторону новых попутчиков безо всякого восторга – хорошо помнили, видать, как их лупили, и это любви к Артуру не добавляло. Но – молчали, скорее всего, по той же причине, не желая лишний раз его раздражать. Все же силу понимают все. Джоанну это, кстати, устраивало, да и Артура, судя по всему, тоже, хотя контролировал он спутников непрерывно. Как? Этого девушка сказать не могла, но что контролировал, знала точно – в последнее время она научилась улавливать малейшие, незаметные вроде бы нюансы поведения кажущегося невозмутимым спутника и понимать его без слов.

Так вот и ехали – чинно, спокойно, без приключений. Да и то сказать, кто посмеет наехать на компанию из двух десятков рыл? Да такие сами на кого хочешь наедут, особенно учитывая, что все со свежими, только что поставленными синяками, то есть битые и от того злые. Вот и сорвут на ком-нибудь злость, это у вооруженных людей случается запросто. Наехать… Вот ведь… Опять слово из лексикона Артура привязалось. Нет, с этим надо что-то делать, а то скоро окружающие ее понимать совсем перестанут, и так иногда косятся.

Примерно такие мысли занимали Джоанну весь остаток пути до Перевоза – именно такое название было у стоящего на берегу широкой реки города, в который они ехали. Название этот город получил когда-то от села, жители которого в то время кормились за счет парома, который и содержали – в то время другого пути для того, чтобы перебраться с берега на берег, попросту не было. Кстати, моста не было и сейчас – почему-то любая попытка его построить неизменно заканчивалась или пожаром, или обрушением, или еще какой неприятностью. Ну а паромная переправа, как и прежде, была востребована, процветала, и приносила в карман жителей неплохую копеечку – драли они за переезд безбожно.

Со временем поселок разросся в приличных размеров город, хотя формально он был невелик. Еще бы, ведь городом считалось лишь то, что находилось в кольце крепостных стен, а пространство внутри них было на удивление маленьким. Основная же часть строений была снаружи и формально считалась не городом, а выселками. Такой расклад вкупе с взятками неплохо помогал магистрату уходить от налогов. Все это знали, но, очевидно, власть имущих расклады устраивали, тем более что нападать на Перевоз никто и никогда не пытался, барахолка всем нужна. По той же причине и высота стен производила впечатление, скорее, редкостно малыми габаритами. Ну а город, неофициально считаясь нейтральной территорией, пользовался этим и жил торговлей, ежемесячно устраивая ярмарки. Правда, больших ярмарок было всего две, осенняя и весенняя, остальные, по слухам, так себе, но Джоанне хотелось побывать хотя бы на такой – она попросту соскучилась по толчее и шуму большого города. Вряд ли Артур понял, зачем она уговаривает его сюда ехать, хотя, может, как раз и понял – гадать что-либо о нем девушка зареклась уже давно. Однако, в любом случае, спорить не стал, и теперь Джоанна могла спокойно побродить и прицениться, а если что-нибудь по-настоящему понравится, то и купить – денег у нее сейчас было намного больше, чем за всю предыдущую жизнь.

В Перевозе Джоанна раньше была один-единственный раз, еще пребывая в нежном возрасте, и впечатление он на нее тогда произвел большое. Увы, сейчас было другое время, и возраст у девушки совсем иной, так что город теперь показался ей и поменьше, и далеко не столь нарядным. Хотя, возможно, виной тому не возраст, а то, что девушка успела пообтереться малость, прожила некоторое время в столице и насмотрелась на подобные мероприятия. А может, дело в том, что была она тогда здесь во время осенней ярмарки. Сейчас же город не столь богато и празднично разукрашен, и серые каменные стены вкупе с такими же серыми домами и полным отсутствием зелени действовали немного угнетающе.

Судя по всему, Артуру город тоже не слишком глянулся, во всяком случае, единственный комментарий, который он выдал, звучал совершенно непонятно: «Да уж, мегаполис». Тем не менее интонация, с которой это было произнесено, не оставляла сомнений в том, что именно хотел сказать этой фразой киборг. Хорошо еще, сказал он это себе под нос, совсем негромко, и спутники внимания на его слова не обратили. Сама-то Джоанна расслышала только потому, что за последнее время научилась выделять слова Артура в любом шуме, а уж его-то вокруг было предостаточно. Народ здесь был на редкость бойкий, говорливый, переругивались люди друг с другом по поводу и без, такое впечатление, получая от процесса некое извращенное удовольствие. Плюс скрипели тележные колеса, ржали лошади, визжали поросята, квохтали куры… В общем, нормальная атмосфера подготовки к торгам, которые должны были начаться уже послезавтра.

Одним из несомненных плюсов этого города было то, что при въезде не требовалось платить каких-либо пошлин. Здесь считали, и не без основания, что человек все равно оставит свои деньги на рынке, а значит, проще взять их в качестве налога, чем отпугивать клиентов. Да и то сказать, когда город не обнесен стеной, контролировать все въезды практически невозможно, кто захочет – просочится. Ну а раз так, надо было следовать древнему, но абсолютно не устаревшему принципу: не можешь воспрепятствовать – возглавь. Так что народ ездил туда-сюда абсолютно спокойно, не теряя времени на стояние в очередях, и это резко прибавляло темпа местной жизни. Побочным эффектом такой вольности перемещения было то, что пройти сюда мог кто угодно, и всевозможного жулья было предостаточно, однако девушку сейчас это волновало в последнюю очередь. В конце концов, Артур, случись нужда, запросто нарежет любого чудика, посмевшего на них косо посмотреть, ломтиками, да и карманника, будь он семь раз шустрым, отловит запросто. Зря, что ли, в лесу засады за версту чуял? Поймает – и голову оторвет.

Джоанна в очередной раз поймала себя на непривычном ощущении. На сей раз, это было чувство спокойной уверенности в том, что мужчина рядом с ней может все. Оставалось лишь в очередной раз усмехнуться про себя и следовать за этим самым мужчиной, деловито прокладывающим дорогу сквозь толпу. Народ, кстати, особо под копыта их лошадей соваться и не стремился – чувствовал, наверное, что киборгу все равно, кто перед ним, задавит и поедет дальше. А может, просто внушительная кавалькада позади Артура придавала ему веса в их глазах.

Правда, с бароном и его свитой они распрощались довольно быстро. Барон свернул к гостинице, в которой останавливался каждый раз, приезжая в этот город, а Артур продолжил путь в направлении центра. Как он сказал, нет смысла останавливаться в третьесортной забегаловке, если есть возможность занять номер люкс в гранд-отеле. И вновь, уже привычно, девушка не поняла половину из его слов, но вполне уловила смысл: при их деньгах можно не экономить на жилье.

Лучшая гостиница города впечатляла разве что запредельными ценами, в остальном же она мало отличалась от остальных. В прошлый раз, к примеру, и город был меньше, и гостиница дешевле, а жить в ней оказалось комфортнее, тут же… Ну, обычная гостиница, разве что чистая, с просторными комнатами и подпирающим стену дрессированным мордоворотом у дверей. А в остальном все как обычно, и сортир во дворе. Впрочем, Артура это не расстроило или, возможно, он просто не показал виду. Молча отсчитал деньги, сняв на неделю большой номер, и деловито кивнул мальчишке, подхватившему их вещи. То, как он небрежно выложил запредельную по всем статьям сумму, вызвало у портье взгляд уважительный и чуть обалдевший. А вот те взгляды, которыми наградил их носильщик, от благодарных оказались далеки. В самом деле, Артур-то занес вещи небрежно, чуть ли не одним пальцем держа, а парень их с трудом поднял, с кряхтением пронес три шага и опустил на пол. Не потянул, значит… Артур на его потуги и взгляды внимания не обращал, ведя себя в точности так, как положено истинному аристократу, проблемами других ни разу не озабоченному, да и Джоанна особого сочувствия к носильщику не проявила. Сам взялся, никто под зад не пинал, так что нечего теперь и плакаться. Судя по тому, что никто, включая дюжего охранника, словно прилипшего к дверному косяку, помогать оперативно зарабатывающему грыжу парню не стремился, присутствующие разделяли ее мнение по данному вопросу. А может, щенка здесь просто не любили, мало ли, какие у прислуги взаимоотношения. Так что пришлось ему, кряхтя, затаскивать вещи постояльцев аж в пять заходов, проклиная себе под нос здоровяков, таскающихся с подобной тяжестью.

Весь остаток дня смертельно уставшая Джоанна отмывалась и отлеживалась. Вроде бы и привыкла за время пути, но все равно спина болела, а задница от жесткого седла, казалось, превратилась в одну большую мозоль. Девушке оставалось лишь с завистью смотреть на внешне невозмутимого киборга, абсолютно нечувствительного к подобным дорожным мелочам. У самой Джоанны после того, как она вылезла из здоровенной лохани с горячей водой, сил хватило только на то, чтобы добраться до кровати, и вырубилась она прежде, чем голова коснулась подушки. Именно это обстоятельство заставило ее утром зло шипеть и ругаться сквозь зубы – мокрые волосы за ночь, разумеется, высохли, но стояли теперь дыбом, а расческа в них попросту застревала. В результате, посмотрев на себя в большое, в рост человека, зеркало, Джоанна не сразу поняла, что она видит – больше всего существо, стоящее сейчас перед ней, было похоже на помесь огородного пугала с кикиморой. Словом, и без того не считающая себя красавицей девушка едва не расплакалась. Где она, а где красота… И Артур, обычно способный решить любую проблему, здесь ничем ей помочь не мог. Пришлось опять мочить голову, повторно сушиться… В общем, на улицу они смогли выйти лишь после обеда.

В принципе, вышли они лишь для того, чтобы размять ноги и провести, как выразился Артур, рекогносцировку. Покупать сегодня, перед самым открытием ярмарки, было практически нечего, большинство лавок оказались закрыты. Да и не нужно им было ничего. Однако Артур прошелся по всему городу, таща девушку за собой – как оказалось, он составлял в уме план города, так, на всякий случай, а заодно учил спутницу мелким премудростям вроде ориентирования в незнакомых местах. Плюс снова возле банка побывали, как выразился Артур, на всякий случай. Грабить он его, насколько могла понять девушка, не собирался, только скользнул по зданию равнодушным взглядом, однако на всякий случай определился, где залегает крупнейшее в этом городе месторождение драгоценных металлов. Действительно, на всякий случай, иначе и не скажешь. А то ведь они, случаи-то, разные бывают…

Последняя мысль Джоанны подтвердилась буквально тут же, когда они проходили мимо лавки, в которой шустрый портной продавал готовую одежду. Чем уж она приглянулась Артуру, Джоанна в тот момент так и не поняла, но киборг решительно направился внутрь, и девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В результате они задержались там на целый час и вышли изрядно прибарахлившимися. Конечно, опять же, в первую очередь Джоанна – женщинам в плане белья нужно много больше, чем мужчинам. Киборг же прикупил немного, но зато сразу же зацепился взглядом за легкую, но прочную кожаную куртку. Жена хозяина и две его дочери, работавшие тут же, моментально подогнали одежду под его фигуру, и киборгу результат явно понравился, во всяком случае, заплатил Артур, не торгуясь. Джоанна, чуть подумав, решила последовать его примеру, хотя и не понимала до конца, зачем ей куртка в такую жару. Впрочем, с утра девушка поняла, что инстинктивное следование примеру старшего может иметь свои плоды – в день открытия ярмарки погода резко изменилась, похолодало, небо затянуло тучами, и начал периодически накрапывать дождик. В этой ситуации куртка пришлась очень кстати, однако все это было утром, пока же Артуру пришлось немного доплатить, чтобы вещи доставили в гостиницу – не таскаться же с этим барахлом по всему городу, тем более что для их нынешнего бюджета подобные траты ни в коем случае не были разорительными.

А потом они заглянули еще в несколько лавок и в последней вновь застряли, хоть и не столь надолго. Здесь продавали всякое барахло, навесив на него гордый термин «раритеты», и в числе хреновин непонятного девушке назначения обнаружилась вполне целая гитара. А еще, хотя Артур не выдал себя ни единым жестом, Джоанна поняла – без этой деревянной хреновины со струнами он отсюда не уйдет. Почему? Да потому, что она ему понравилась. Вернее, ему понравилось играть на гитаре, это девушка поняла еще в замке, и сейчас он не собирался упускать момент. В результате следующие несколько минут Джоанна могла наблюдать, как Артур и продавец пытаются друг друга перещеголять в искусстве торга. Здесь все было четко в рамках традиций, с биением себя пяткой в грудь, попытками уйти, возвращением… Словом, Артур сбил цену почти втрое от первоначальной, однако, судя по лицу продавца, в накладе тот все равно не остался, так что обе стороны остались довольны результатом.

Инструмент, кстати, если верить Артуру (а не верить ему у Джоанны не было оснований), был на редкость приличным, с хорошим звуком. В результате вечером отмокала в импровизированной ванне она под аккомпанемент игры киборга. На диво хорошей игры, кстати, даже лучше, чем тогда в замке, только вот мелодии были на сей раз немного грустными. Впрочем, гнетущего впечатления они не производили, настроения не портили, и, засыпая, по своему обыкновению, на плече Артура, девушка лишь в очередной раз удивилась тому, как ей с ним уютно.

А утром, с первыми лучами солнца, они пошли на ярмарку.

Рынок Артура не впечатлил. Быть может, для местных он и был чем-то важным, и вообще являлся, в каком-то смысле, невероятно редким событием и чем-то вроде сосредоточения жизни в их отдельно взятом регионе. Однако киборгу пять рядов, пускай и очень длинных, составленных из разнокалиберных палаток и навесов вперемешку с телегами самого прозаичного вида, были попросту неинтересны. Да и то сказать, что здесь могло быть? Ткани разного колера, но, как правило, невысокого качества? Горшки, которые продавались возами, по дешевке, и качеством блистали еще меньше? Деревянные кадушки? Конская упряжь? Словом, все эти произведения народных промыслов Артура интересовали меньше, чем прошлогодний снег. Что характерно, Джоанна тоже проходила мимо всего этого изобилия абсолютно безразлично. Ну да, пожив в столице, она научилась относиться к подобным мероприятиям чуточку свысока, благо там они проходили каждый день и круглый год.

Единственным, пожалуй, местом, заслуживающим внимания, оказалась лавка кузнеца-оружейника, единственного на весь рынок. Какой мужчина пройдет мимо смертоносного (теоретически) железа, особенно если оно имеет брутальный дизайн? Артур же был хоть и искусственным, но мужчиной, и пагубная страсть к оружию не обошла его стороной. Джоанне, конечно, все это было далеко не столь интересно, но она все же хвостиком увязалась за ним. И то правильно, народу здесь, на рынке, толпилось даже слишком много, и совершенно не стоило давать людям шанс сотворить какую-либо вредную для здоровья глупость. Попробовать обидеть незнакомую, гуляющую в одиночестве девушку, к примеру, а потом проснуться утром порезанным на мелкие кусочки. Или, как вариант, умереть на месте, быстро и безболезненно, ибо Артур мог оторвать голову человеку быстрее, чем тот почувствует, что умер.

В общем, зашли, посмотрели на развешанные в художественном беспорядке железки и остались разочарованы. То ли оружейник исключительным мастерством не отличался, то ли просто за отсутствием конкурентов, не стал лишний раз напрягаться, но его продукция особыми изысками не отличалась. Впрочем, не особыми тоже – грубо и топорно. И качество металла оставляло желать лучшего – Артур готов был побиться о заклад, что не только он, но и вообще любой достаточно сильный мужчина если и не завяжет любой из висящих на стене мечей узлом, то уж о колено согнет запросто. Так что, хотя киборгу эмоции показывать вроде как бы и не положено, разочарованную ухмылку он таки не сдержал.

Хозяин заведения его недвусмысленную гримасу заметил, да Артур ее и не скрывал, в принципе. А так как нравы здесь царили, похоже, даже слишком вольные, то вместо того, чтобы смолчать, мужик поинтересовался, чем же вызвано столь отрицательное отношение благородного господина к его продукции. Наверное, оружием он не только торговал, но и ковал его собственноручно, иначе вряд ли бы полез в бутылку из-за неуважительного отношения к товару, да и ширина плеч недвусмысленно намекала на его основной род занятий. И она же, очевидно, давала ему уверенность в себе и в том, что уж за себя-то постоять, случись у них размолвка с клиентом, он в любом случае может.

Артур на вопрос ответил со свойственной машине точностью, указав и на посредственную, если не сказать хуже, отделку, и на никудышный баланс, и, главное, на отвратительное качество металла. Кузнец скривился и предположил, что раз уж благородный – это слово он выделил с совершенно непередаваемой брезгливой интонацией – господин знает, какая сталь хорошая, а какая не очень, то он наверняка знает и о том, как эти мечи сделать лучше. Артур на полсекунды задумался, после чего, перебрав варианты, подтвердил, что да, разумеется, знает. Кузнец скептически ухмыльнулся и попросил уточнений. Артур, разумеется, уточнил, посоветовав запихать сию оружейную продукцию в яму с навозом, после чего общение разом утратило продуктивность.

С чего этот чудик обиделся, киборг так и не понял. Он к нему, можно сказать, со всей душой, рассказал о старом, но в этих краях, похоже, неизвестном способе азотирования металла. Дедовские методы – они, как правило, такие и есть, простые и надежные. Однако кузнец щедрого дара почему-то не принял и вместо того, чтобы поблагодарить нежданного благодетеля, полез на него с кулаками. Артуру оставалось лишь защищаться, а то мужик его своей неадекватностью буквально поразил. Может, он бешеный какой? Покусает еще… Словом, когда оппонент Артура, рыча от злости так, словно решил изобразить разъяренного медведя, нырнул под стойку и вылез из-под нее со стороны клиентов с уже занесенной для удара рукой, киборг встретил его во всеоружии и на богатырский удар ответил в точности, как его учили когда-то строгие инструкторы.

Артур на собственном опыте знал, что сейчас почувствовал его противник, но отнесся к скорчившемуся от удара в солнечное сплетению кузнецу безо всякого сочувствия. А вот не надо было кулаками размахивать, особенно когда тебя, дурака, никто не трогает. И вообще, противника надо выбирать по своим возможностям, а не по амбициям. Это ему повезло еще – Артур бил довольно слабо, не желая ни убивать, ни калечить. Впрочем, развивать тему вслух киборг не стал, только пожал плечами и вышел из лавки. Джоанна, судя по ее непроизвольному движению, с трудом удержавшаяся от того, чтобы пнуть поверженного, выскочила следом. Хорошо, что сдержалась, поскольку девушке кого-то пинать не совсем прилично. А с другой стороны, когда этот тираннозавр-недоносок полез в драку, он ее, похоже, напугал, уж больно характерно взвизгнула. Ну да и пес с ним, может, все же научится вначале думать, а потом уже в драку лезть, с неожиданным раздражением подумал Артур, шагая между рядами палаток.

Надо сказать, раздражение довольно быстро утихло. Может, потому, что умом Артур хорошо понимал, как глупо портить самому себе нервы по пустякам, а может быть, просто атмосфера рынка на него так подействовала. В самом деле, здесь и сейчас жизнь била ключом. Толкался разномастный, пестро одетый народ, съехавшийся, похоже, со всей округи, громко переругивались продавцы и покупатели, в особенности женщины, хотя и многие мужчины им в этом частенько не уступали. Крутились вокруг мальчишки, продающие с лотков всякую мелочь. Важно обсуждали что-то между собой две толстые торговки пирожками, у одной с рыбой не первой свежести, у другой, как моментально определил Артур, часть с собачатиной, а часть с хорошо вымоченным в уксусе кошачьим мясом. Желудок самого Артура все это переварил бы, конечно, без проблем, да и человеческий мясные пирожки, наверное, смог бы осилить, а вот те, что с рыбой, можно было смело относить к опасному для здоровья химическому оружию. Вертелась здоровенная карусель, на которой, к некоторому удивлению киборга, с восторгом крутились не только дети, но и взрослые. Кто-то лез на гладкий и, похоже, смазанный чем-то скользким столб за привязанными к перекладине наверху сапогами. Не долезет, моментально и профессионально определил Артур. Чуть в стороне, в неприметном переулке, кого-то молча били. Пострадавший тоже молчал, хотя мутузили его сильно, правда, беззлобно, как будто выполняя опостылевшую работу. Словом, народ оттягивался как мог и как умел.

Дважды Артур чувствовал акцентированное на своей персоне внимание. В первый раз неприметный человечишка сразу, очень профессионально обнаружил, что его вычислили. Впрочем, Артур этого и не скрывал, а потому его усмехающийся взгляд не заметил бы разве что слепой. Второй же интересующийся, похоже, упорно относил себя именно к этой категории, или, может быть, полагал, что его нежный возраст, случись что, дает ему какую-то надежду на снисхождение. Абсолютно беспочвенное, кстати, предположение. Словом, мальчишка лет двенадцати полез киборгу в карман… Зря, кстати, рассчитывая, что делает это незаметно. Артур даже не стал его за руку ловить, просто дал щелбана и пошел себе дальше, оставив внезапно потерявшего сознание отрока лежать на земле. Ну да что поделаешь, день жаркий, на небе ни тучки, и тепловой удар схватить – раз плюнуть. А сотрясение мозга – так, наверное, головой треснулся, когда упал.

Зато Джоанна прилипла к лавке заезжего ювелира. Вполне простительная для женщины слабость, чего уж. Посмотрела немного, покрутилась – и отошла. И не потому, что дорого. В конце концов, она уже практически перестала стесняться и нервничать, когда Артур платил за нее, да и своих денег у нее теперь хватало. Но – не зацепило ничего. Артур посмотрел – все верно, там и цеплять нечему. Грубо сделано, как раз для провинции. Впрочем, хотя то, что уже было у Джоанны, и отличалось от поделок этого ювелира в лучшую сторону, все равно класс был невысоким. Пожалуй, хуже любого ширпотреба, который можно было встретить во времена Артура. Сделав в памяти зарубку, что ситуацию надо исправлять, ибо женщина, идущая рядом, должна соответствовать ему, высшему существу этой планеты, Артур с удивлением отметил, что настроение окончательно перешло в положительную область, и продолжил свою неспешную прогулку. Джоанна, догнав киборга, ловко подхватила его под руку. Артур покосился на нее с удивлением, но вырываться не стал, и дальше они шли рядом.

А что, в этом что-то определенно есть, размышлял Артур, ледоколом продвигаясь сквозь людское море, пускай, на его взгляд, оно и тянуло на озерцо, не более того. Идешь, перед тобой все вежливо расступаются, и плевать, что такая предупредительность вызвана опасением за собственные ноги, которые благородный господин запросто может оттоптать. Рядом красивая девушка – это, оказывается, в некоторых случаях довольно приятно. Конечно, в местные стандарты красоты она не очень вписывается, но это проблема не ее, а тех самых стандартов. Надо будет – переделаем. Он лично переделает. И, главное, никуда не надо торопиться, никого спасать и даже помогать кому-то не нужно. В общем, сложившийся расклад Артуру решительно нравился.

Вот так вот, неспешно гуляя, они и вышли к реке. Широкая была река, красивая, и в каждом плеске волны чувствовалась огромная мощь. Все же как бы люди ни кичились своими достижениями, природу им не превзойти, мимоходом подумал Артур, они лишь подражатели, способные время от времени использовать какую-то часть ее возможностей. Придя к такому логически обоснованному выводу, он усмехнулся одними губами и принялся рассматривать широкую дощатую пристань, которая превращала обычный в общем-то город еще и в порт и центр торговли местного значения. Здесь тоже бурлила жизнь, и интенсивность ее даже немного превышала ту, которую можно было наблюдать у палаток. А вот публика отличалась, что и неудивительно – ассортимент здесь был совсем иной, продавали его другие люди, и процесс купли-продажи шел несколько иначе. Проще говоря, здесь, у причалов, торговали непосредственно с кораблей, и царствовал в торговле его величество опт. Нет, разумеется, не только он, к примеру, рыбаки, удобно расположившись чуть поодаль и привлекая клиентов, удачно расторговываются, однако было их немного, и погоды они не делали.

Артур с интересом рассматривал местные корабли и пришел к выводу, что речные флотилии могли бы быть и получше. Крутобокие и довольно неуклюжие на вид суда наверняка были прочными и могли вместить немалое количество груза, но скорость и управляемость у них вряд ли была на высоте. Впрочем, им ведь не в бою участвовать, назначение этих корабликов – доставлять грузы из пункта «А» в пункт «Б», и не более того. В свете этого обстоятельства отсутствие у местной школы кораблестроения хоть каких-то изысков было оправданным. Как говорится, дешево и сердито, но при этом одного немаловажного обстоятельства вся рациональность этих кораблей не отменяла – Артуру они попросту не нравились.

Тем не менее грузов эти рабочие лошадки речных дорог привезли много, и самых разных. Вон, к примеру, хозяин груженного бревнами корабля спорит с покупателем. Громко спорит, до хрипоты, призывая в свидетели всех присутствующих, а заодно и богов. Впрочем, покупатель в долгу тоже не остается… В какой-то момент Артуру показалось, что вот сейчас, еще немножко, и оба схватятся за ножи, так накалился спор. Но – нет, проорались, выдохнули и хлопнули по рукам, придя к устраивающему обоих соглашению. Киборг все это время крайне внимательно слушал перебранку, буквально впитывая информацию. Мало ли что, вдруг пригодится когда? Тем более, помимо цен, его заинтересовала причина, по которой сюда пришел лесовоз. В этих местах и своего леса вроде бы навалом. Ну да как раз это было просто – какое-то хитрое дерево привезли, ценную породу. Палисандр называется. Артур своим рациональным умом не мог понять, чем же эти деревяшки особо ценные, но не стал заморачиваться – у людей, бывает, и похлеще выверты случаются.

По соседству с лесовозом расположился корабль груженный, похоже, вином, а может, и еще чем-то. Можно было просканировать, но, честно говоря, было попросту лень. Понаблюдав, как снуют туда-сюда грузчики, перетаскивая круглое и перекатывая квадратное, киборг лишь в очередной раз усмехнулся и чуточку предался философским размышлениям. Все как всегда, если вдуматься – так было задолго до того, как человечество вышло в космос, и, скорее всего, останется до тех пор, пока оно не исчезнет вовсе.

Еще дальше разгружали баржи с зерном, а чуть в стороне перегружали с корабля на корабль какие-то ящики. Артур все же напрягся, просканировал… Угу, арбалеты, мечи, топоры, боеприпас… Все грубой ковки, но, похоже, из куда более качественного металла, чем тот, что киборг видел несколько минут назад. Кто-то явно решил вооружить небольшую… а по местным понятиям, очень может быть, и большую армию. Судя по секретности, делалось это втихую, и заказчик вооружения готовился к серьезной войне. Кому-то появление у противника такого количества смертоносного железа станет неприятным сюрпризом, хотя, конечно, в свете того, к чему привык Артур, существующие на этой планете средневековые понятия о сохранении тайны выглядели смешно. Впрочем, для местных олухов прокатит и не такое, однако выбор места все равно представлялся Артуру верхом дебилизма. Могли бы, раз пошла такая пьянка, хотя бы где-то в стороне от города передачу организовать, а еще лучше продать вместе с кораблем, а там уж возможны разные варианты. Словом, концы в воду можно было спрятать быстро и качественно, ну да ему-то какое, в принципе, дело.

Придя к этому логически обоснованному выводу, Артур вновь ощутил прилив хорошего настроения и бодро зашагал по берегу. Даже принялся насвистывать под нос бодрую мелодию, хотя киборгам подобное абсолютно несвойственно. Однако, похоже, выглядело это вполне естественно, во всяком случае, даже неплохо изучившая его Джоанна не выказала удивления, чего уж говорить обо всех остальных.

На самом краю причала развернулось довольно редкое для этих мест действо. Здесь возник импровизированный невольничий рынок, первый увиденный Артуром в этом мире. Ну, существовало здесь рабство, что поделать. Другой вопрос, что оно не было очень уж распространено, так что Артур пока не сталкивался с его яркими проявлениями. Может, и попадались ему где-нибудь в городах рабы, но отличить их от свободных людей Артуру не удавалось, да он, честно говоря, и не пытался этого делать. Просто смысла не видел. Однако если уж пошла такая пьянка, то можно было и посмотреть, потому что никакой опыт лишним не бывает, уж в этом-то Артур убедился давно.

Пары минут наблюдения хватило киборгу для того, чтобы сделать вывод: подобные мероприятия во всех мирах очень похожи. Фактически все равно, происходит это на грязных досках средневекового причала или в высокотехнологичном помещении, общая атмосфера происходящего не меняется. И более всего это ощущается по лицам тех, кого, собственно, продают – безнадежность и тупая покорность на них разве что маслянной краской не написана.

Да-да, видел Артур подобное раньше, видел. Теоретически работорговля у людей была запрещена, практически же… Практически все люди – сволочи, только некоторые намного более сволочи, чем другие, и запросто присваивают себе право быть хозяевами и распоряжаться судьбой и жизнью других. Разумеется, с этим по мере возможности боролись, только не всегда получалось, тем более что был в истории освоения космоса такой абсолютно тупой момент, когда одна вышестоящая голова, принадлежавшая совершенно ничтожной личности, родила мысль о приоритете сохранения национальных традиций. Угу. Традиции – это хорошо, вот только с одних планет полез вал наркоты, на других педофилию в ранг нормы возвели, на третьих то же рабство. И ведь это были еще далеко не худшие варианты, до чего может дойти бурная и нездоровая человеческая фантазия, если с нее снять барьеры, накладываемые законом, подумать страшно. А когда спохватились, то, как обычно, призвали на помощь армию – тоже далеко не в первый раз, ибо любовь к простым решениям у людей тоже в крови.

Хорошо еще, тогда до отдающих приказы быстро дошло, что во время спецопераций нельзя связывать военным руки всякой чушью вроде прав человека, неприкосновенности мирного населения и гражданских свобод. В очередной раз применили тщательно забываемый, но так и не отмененный закон о коллективной ответственности – и сразу очень многое стало решаться проще и эффективнее. Некоторые борзописцы, правда, связывали успехи армии еще и с чередой поразительно схожих и необъяснимых смертей, прокатившихся по высшему руководству страны и затронувших в основном как раз тех, кто за правозащиту и гражданские свободы при зачистках ратовал, но болтунам весьма оперативно намекнули, что лучше рты зря не открывать. А то, знаете ли, можно и отравление получить. Свинцом, к примеру. Журналюги моментально поняли и заткнулись – еще бы, представители древнейшей профессии просто обязаны иметь выработанный за много поколений инстинкт самосохранения. Ну а потом армия развернулась вовсю и прошлась по нежным и ранимым душам любителей традиций грязными сапогами.

Артур, как и многие боевые киборги, тоже принял участие в этом любимом развлечении человечества. Более того, он точно знал, что случилось с не в меру рьяными любителями национальных и прочих меньшинств. Из первых рук, так сказать, присутствовал и даже участие принимал. Впрочем, роботу все равно, он приказы исполняет, причем не чьи-нибудь, а тех, у кого находится в непосредственном подчинении. И потому решение командира роты, ткнувшего пальцем и скомандовавшего «Фоер!», для него приоритетнее всех остальных, пусть их хоть президент отдает. Кстати, президент, как подозревал Артур, тоже был в курсе раскладов. И еще он наверняка понимал, что на конфликт с армией идти не стоит, ибо полк его личной охраны, при всем своем профессионализме и оснащении, вряд ли продержится больше часа против штурмовой дивизии со штатной бронетехникой и штатной же поддержкой крейсеров на орбите. А что? Бывали прецеденты. Так что в данном конкретном случае, памятуя о том, что перевороты, случалось, делали и сержанты, президент молчал, оставаясь над схваткой и балансируя на стыке интересов всех заинтересованных сторон. Ну а армейцы, соответственно, работали, как считали нужным, без лишних церемоний, что было самым рациональным. Да и с точки зрения просто разумного существа Артур такой подход одобрял. Потому что был на тех, зачищаемых планетах и видел… много чего видел.

Тогда они много стреляли и вешали. В том числе владельцев подобных рынков. Но, что интересно, все это проходило как будто мимо сознания. Это сейчас Артур понимал, что дело тут даже не в практически полностью отсутствующих на тот момент эмоциях. Большую роль играло то, что и сам киборг не был свободным, а являлся такой же вещью, или, если угодно, рабом – машина не имеет свободы воли и делает, что прикажут, ее мысли и чувства никого не волнуют. И, в результате, сейчас он смотрел на происходящее действо с легким интересом, но без ненависти. Ну, так уж получилось, что не сформировалась она у него. А раз нет приказа (да и кто же его отдаст-то) прикрыть эту богадельню – так и пес бы с ней.

Между тем спектакль, разыгрывающийся на подмостках этого театра, был срежиссирован неплохо. Какой-то тип, отличающийся от полудюжины таких же, расхаживающих вокруг и изображающих охрану, разве что богато отделанным эфесом меча да намеком на интеллект на лице, демонстрировал товар. Киборг присмотрелся – похоже, это были местные аналоги древних викингов, даже одеты похоже. Тоже когда грабители, а когда и купцы – в зависимости от того, что на данный момент выгоднее. И корабль у них тоже простой лишь на первый взгляд. На самом деле обводы чуточку другие, но это «чуточку» значит очень многое. Наверняка при прочих равных он быстроходнее, да и весел у него больше, чем у обычных купеческих посудин.

Тот умник, что изображал продавца, между тем, распинался перед покупателем о несомненных достоинствах своего товара. Продавали мужчин, и Артур мог, бросив на них единственный взгляд, подтвердить – да, продавец не врал ни единым словом. Заморенные малость, конечно, но все, как один, молодые и крепкие. На таких, как люди говорят, пахать можно. Покупатель это тоже наверняка видел, можно было даже и не сомневаться, не новичок, и живой товар покупает явно не в первый раз. Но торгуется, сбивает цену. Тоже правила игры, и обе стороны это понимают. Так что продавец распинается о достоинствах, покупатель ощупывает товар, чуть ли не в зубы, как лошадям, заглядывает и указывает на недостатки. Кстати, тоже не выдуманные, просто мелкие. Со стороны пара эта выглядела, кстати, довольно комично. Почти одного роста, но продавец, поджарый и жилистый, рядом с гордящимся необъятным брюхом покупателем выглядел чуть ли не скелетом. При этом толстяк перемещался едва ли не активнее своего достаточно скупого на движения визави, и энергия в нем бурно кипела и била через край.

От созерцания этого, несомненно увлекательного, процесса Артура отвлек какой-то тип с наглой мордой и шрамом на толстой щеке. Нагло отвлек, щелкнув пальцами перед самым носом киборга. Зачем спрашивается? Артур и так его давно заметил, он пространство вокруг себя контролировал полностью, а этот умник подошел не скрываясь и в мертвой зоне для глаз киборга не находился. Другое дело, Артур не стал обращать внимания на абсолютно не интересующую его личность – мелковата она была, на его взгляд, и до того уровня, при котором может требовать более чем одного взгляда, еще не доросла. И вряд ли дорастет, кстати, от хама так и веяло несерьезным гопником, а такие мелкие собачки – они до старости щенки. Тем не менее раз уж он так хочет… Артур повернулся к нежданному собеседнику и вопросительно изогнул бровь.

– Слушаю.

– Твоя? Продаешь? – мужчинка, видимо, решил сразу перейти к делу, не размениваясь на мелочи вроде разговоров о погоде и прочих расшаркиваний. При этом его палец ткнул Джоанне чуть ли не в лицо.

– Нет, – мотнул головой киборг и отвернулся. На его взгляд, разговор был исчерпан, и теперь невежливому собеседнику стоило бы идти вон, не нарываясь на неприятности в лице многочисленных переломов. Однако тот не угомонился, а схватил киборга за плечо. Это грязной-то лапой! Артур почувствовал легкую брезгливость – запас эмоций стремительно обогащался, но не все ему при этом нравилось.

– Слышь, умник, я ведь не для себя покупаю…

– Для него, что ли? – Артур небрежным движением сбросил его руку и кивнул в сторону стоящего за плечом нежданного собеседника хмыря, примерно такой же наружности, только чуть повыше и более потертого. Тот осклабился. Киборг презрительно усмехнулся. – Шел бы ты отсюда, пока не словил.

– Я от дона Кастелли. Ты что, не понял? И она ему понравилась.

На сей раз палец в Джоанну едва не уперся, и киборг этого терпеть не стал. Тем более, судя по гримасе на лице девушки, теплых чувств к хаму она тоже не испытывала. Перехватив левой рукой этот самый палец, Артур чуть шевельнул кистью, и толстощекий шрамоносец рухнул на колени, бешено взвыв. Его напарник дернулся было, но увидев, как свободная рука киборга легла на эфес меча, передумал играть в героя и моментально затерялся в толпе, растворившись, словно крупинка сахара в кипятке. Вот он был – а вот его уже и нет. Похоже, мозгов у него было малость побольше, чем у товарища. Вновь повернувшись к собеседнику, по-прежнему стоящему на коленях, Артур отпустил его, полюбовался на то, под каким углом торчит разом посиневший палец, и ласково улыбнулся:

– Еще раз тебя поблизости увижу – остальные переломаю, ни один костоправ не соберет. Надеюсь, ты меня понял?

– Понял… По-нял… – то ли просипел, то ли прохрипел гопник.

– Это хорошо, – благосклонно кивнул Артур и вдруг ударил его коленом в лицо. Понаблюдал, как пострадавший шевелит губами, похожими на оладьи, и выплевывает зубы, усмехнулся: – Повторенье – мать ученья. Надеюсь, ты хорошо усвоил материал, что трудно собирать выбитые зубы сломанными руками…

– Кстати, а кто такой этот Кастелли? – спросила Джоанна, когда они немного отошли.

– Да откуда я знаю, – пожал плечами киборг. Он, конечно, понимал, что сделал ошибку, не расспросив покалеченного как следует, но возвращаться категорически не хотелось, тем более что гопник уже свалил, поразительно шустро придя в себя и затерявшись в толпе. – Мне как-то все равно. Наедет – пришибу, а не наедет – его счастье, только и всего.

Джоанна хотела что-то возразить, но передумала, тем более что Артур уже вновь заинтересованно наблюдал за процессом купли-продажи. Торг вокруг невольников уже закончился, и видна была лишь спина их нового хозяина, медленно, как экзотический дирижабль, подплывающего к повороту на ближайшую улицу. Оттуда же слышалась матерная ругань и резкие, хлесткие щелчки хлыстов – похоже, охранники гнали рабов к месту их будущего проживания. Ну а здесь теперь продавали женщин и торговались даже азартнее.

На помост как раз вытолкнули девчонку лет двенадцати от силы. Вокруг нее тут же с интересом заплясал какой-то хмырь с круглой лысиной, прикрытой круглой же плоской шапочкой и обрамленной редкими и длинными, вьющимися как змеи, сальными на вид черными волосами, мясистым вислым носом и маленькими сальными глазками. Редкостный урод, на взгляд Артура. Впрочем, тут было, скорее, личное – уж больно он напоминал ему одного типа из прошлого. Был там один… политик от армии. Из-за него целая дивизия на одной богом забытой планете в заштатном секторе, где, как все считали, ничего не могло случиться в принципе, угодила в окружение и была полностью уничтожена. Виновника, конечно, нашли и даже расстреляли потом торжественно, перед строем, но это не воскресило погибших. А внешне этот вот прыгающий вокруг сжавшейся девчонки похож был на него, как две капли воды.

Между тем, торг был в самом разгаре. Киборг прислушался:

– …а может, она таки больная, – выделывался покупатель, энергично жестикулируя и размахивая рукой, в которой держал архаичного вида черную шляпу с широченными полями. Продавцу даже пару раз пришлось уклониться, чтобы не схлопотать этой шляпой по носу. Артур тогда заинтересовался на миг, зачем она ему, если одна уже имеется, но потом решил не тратить время на обдумывание идиотского наряда абсолютно безразличного ему человека.

– А может, у тебя просто денег нет? Так отвали, не мешай работать.

– Ну а может, все-таки больная. И я таки зря отдам вам свои деньги. Кровью и потом заработанные, с которыми я, рискуя своей жизнью, шел по этому городу.

– Да на, на, смотри.

Продавец рывком содрал с рабыни остатки того, что когда-то называлось платьем. Носатый опять заплясал вокруг нее, и Артуру стало противно. Однако торг продолжался – видимо, покупатель из принципа хотел хоть немного сбить цену.

– А может, она в постели как бревно.

– Женщина в постели бревно, если мужчина дятел, – заржал продавец, и его товарищи поддержали его дружным гоготом.

– Да ну его, давайте лучше я куплю, – вмешался стоящий по соседству мужчина в богато расшитом жемчугом камзоле. – Сколько?

– А ви таки не вмешивайтесь, молодой человек, когда серьезные люди разговаривают…

Торг разгорелся с новой силой. Смотреть здесь было больше не на что, тем более никого покупать киборг не собирался в принципе. Оставалось пообедать да вернуться в гостиницу – завтра намечался тяжелый день.

– Пошли, – Артур развернулся, тронул Джоанну за плечо, но она, к его удивлению, не отреагировала. Стояла, как столб, и молча смотрела в одну точку. Пришлось ее слегка тряхнуть. Она подняла голову, чуть заметно шевельнула подбородком:

– Посмотри. Мне кажется, или я права?

– Ты права, – кивнул Артур, проследив за ее взглядом. – Ну что, пошли?

– Но… так же нельзя…

– Что именно? – уточнил Артур. На его взгляд, ситуация, разумеется, была некрасивая, но он-то здесь причем? В свете нынешних раскладов кому-то чем-то обязанным он себя не считал и вешать на плечи чужую проблему не собирался.

А все ведь было просто. Среди немногочисленной группы женщин киборг моментально вычленил знакомое лицо. Карина… Интересно, как она здесь оказалась? Сразу не заметил, видать, она была прикрыта другими женщинами, а сейчас, наверное, кто-то отошел. Исхудавшая, бледная, но однозначно герцогиня. Похоже, в очередной раз страдает от нехороших жизненных коллизий. Невезучая она все-таки. Примерно так думал киборг, разворачиваясь спиной к реке. А вот Джоанна следовать за ним не торопилась, продолжая стоять и смотреть на происходящее. Артур снова тронул ее за плечо:

– Ну что, ты идешь?

– А… она?

– Не знаю, – Артур пожал плечами. – Я ведь давно уже сказал, что ее проблемы – это только и исключительно ее проблемы.

– Но…

– А что «но»? – искренне удивился киборг. – Каждый выбирает свой путь. Когда-то наша герцогиня выбрала свой. Если она ошиблась, то при чем тут я? И, кстати, я тебя не понимаю. Помнится, именно ты ее кошкой драной называла.

– Но как ты можешь… Это не по-людски, бросать ее здесь. Она погибнет одна.

– Во-первых, ее жизни, насколько я могу судить, ничего не угрожает, – рассудительно начал Артур, для наглядности загибая пальцы. – Во-вторых, у нее коэффициент выживаемости запредельный. Такую ломом не прибьешь. В-третьих, я не человек, если ты забыла.

– Ты? Ты человек. Хороший человек, лучший из всех, кого я знаю. Но иногда ты ведешь себя, как… Как…

– Как робот, – закончил за нее Артур. Видя, что девушка не может подобрать сравнения, он решил прийти ей на помощь, хотя и не заметил, чтобы она от этого обрадовалась. Впрочем, как известно, в каждой женщине есть загадка: обидится – фиг угадаешь, из-за чего. – Я и есть робот, если вдуматься, и мыслить привык рационально. А еще, я тебя не понимаю. Вот ты хочешь сейчас ее вытащить. А почему ты, к примеру, не предлагаешь вытаскивать остальных? Я, конечно, не испытываю особого желания этим заниматься, но все же, может, объяснишь?

Объяснять девушка ничего не стала. Посмотрела на Артура жалобно, в глазах слезы блеснули… Э-эх… Нерационально это, чудовищно нерационально, мрачно думал Артур, направляясь к невольничьему рынку. И отрыгнется еще наверняка не раз… Джоанна, как обычно, шла рядом и чуть позади, уже привычно держась за рукав его куртки. Сопля блондинистая, в который уже раз и почему-то совсем без раздражения подумал киборг. Эх, блондиночки, скольким офицерам вы жизнь сгубили…

На драку он настроился сразу же. Просто знал масштаб цен и понимал – наличности не хватит. Денег-то с избытком, да все почти в гостинице, а у них с Джоанной с собой рыночный минимум. Так что придется бить, а то и убивать, хотя моральные аспекты ценности отдельно взятой человеческой жизни Артура не волновали. Во-первых, его противники сами повесили на пояса мечи, а кто хочет жить вечно, не ищет работы с риском. Ну а во-вторых, боевых киборгов чужие жизни не должны волновать в принципе – это у них программой не предусмотрено. И очень, как уже не раз убеждался Артур, удобно иметь кучу программ, на которые можно списать все, что угодно. Было бы желание, а чистую совесть встроенная индульгенция обеспечит. В результате к объекту приложения усилий подошел он не только морально готовый оторвать кому-нибудь голову, но даже чуточку желающий это сделать – нормальный такой боевой настрой, чего уж там.

Первым, так сказать, вне очереди, под раздачу попал тот вислоносый хмырь, что торговался из-за девчонки. Артур шел прямо и на мелкие препятствия реагировать не собирался, а покупатель как раз немного сдавал назад. Зачем? А неизвестно, потому как достичь поставленной задачи ему явно не удалось. Движение рачьим ходом принесло лишь тот результат, что вислоносый налетел на Артура и возмущенно обернулся.

– Ви таки шо, не видите, куда прете, молодой человек? Таки я вам могу продать отличное средство для промывания глаз…

Договорить он не успел, потому что Артур молча толкнул его в грудь. Толчок был не слишком сильный и достаточно плавный, именно это уберегло потерявшего нюх умника от травм, однако результат все равно вышел довольно впечатляющим. Вислоносого приподняло, по воздуху пронесло метра два и задницей вперед опустило в воду. Громкий плеск и не менее громкий хохот зевак, получивших возможность посмотреть бесплатное шоу, служили замечательным аккомпанементом действу, но Артура они не волновали. Пройдя еще несколько шагов, он резко остановился перед удивленно глядящим на него продавцом и спокойно произнес:

– Не бери, что не твое. Ее, – тут палец Артура ткнул в сторону Карины, явно узнавшей киборга и смешно и изумленно выпучившей глаза, – ты сейчас отпустишь.

– Чего?.. – изумлению в голосе мужчины, на которого столь беспардонно наехали, не было предела. Еще бы, он под защитой местного закона, да еще и за спиной у него куча вооруженного народу, а тут приходит невесть кто и начинает права качать. – Может, тебе еще и всех остальных выпустить?

– Как хочешь, – безразлично ответил киборг. – На твоем предложении я, в общем-то, не настаиваю. Хотя, конечно, было бы неплохо.

– Ты меня что, – выщерился на него во все свои тридцать два безупречно ровных зуба продавец, – за идиота держишь?

По мнению Артура, спорить с боевым киборгом мог только идиот, и то, что объект его атаки не знал, с кем имеет дело, ничего не меняло. Мог бы и подсуетиться да узнать. Как? Ну, это уже его проблемы. Именно поэтому Артур наклонил голову и ответил максимально коротко и точно, как и положено машине. И, как часто бывало, его прямота обидела клиента, хотя Артура чужие обиды волновали не более чем прошлогодний снег. А вот драться тому явно не следовало, ибо попытка так бездарно, пренебрежительно относясь к возможностям киборга, нанести ему вред могла вызвать ответную, тоже обиженную, реакцию. Что, собственно, и произошло, поскольку никакого хамства в свой адрес Артур допускать не собирался.

Поворот всем корпусом, бросок… Это было даже не просто – элементарно, особенно если учесть, что, с точки зрения киборга, люди двигаются поразительно медленно. С воплем, от которого у иных и уши могло заложить, незадачливый агрессор полетел в ту же сторону, куда только-только отправился так и не успевший заключить сделку покупатель. Где-то на последней трети полета две эти жабы встретились, благо вислоносый уже выбирался на причал. Кстати, на помощь ему, что характерно, никто не спешил, но это уже детали. Со смачным чавканьем впечатавшись друг в друга и переплетя руки-ноги в страстном объятии, они дружно рухнули в воду, подняв кучу брызг, а пару секунд спустя вынырнув, в унисон огласили воздух громкой, звонкой и весьма затейливой руганью. Словно репетировали перед этим, право слово. Впрочем, Артура их проклятия не интересовали – у него сейчас был на повестке дня куда более важный вопрос. Если конкретно, что делать с теми хмырями, которые с завидной оперативностью двинулись в его сторону, хватаясь за мечи.

Кстати, за железки свои хватались они совершенно зря. Хватательный рефлекс применительно к оружию штука, конечно, хорошая, однако не в этом случае. Для киборга они были не противники что с мечами, что без, и единственно верным решением в подобной ситуации было разбегаться и прятаться, однако народ решил подраться. Впрочем, с учетом имеющейся, а вернее, абсолютно не имеющейся у них информации о противнике поступили они достаточно грамотно, попытавшись взять Артура в кольцо и мелко-мелко нашинковать. Только кто ж вам даст-то, милые!

Противникам Артура еще невероятно повезло – киборг не собирался их убивать и даже слишком сильно калечить, хотя с точки зрения нейтрализации врагов это, несомненно, являлось наиболее рациональным решением. Увы, Артур понимал также, что не в этом конкретном случае. Он очень хорошо осознавал простой факт: избитые олухи и бойня на причалах – две совершенно разные вещи. Первое – не более чем повод хорошенько посмеяться над заезжими недотепами, корчившими из себя крутых, а на деле оказавшимися всего лишь раздувшимися от спеси и глупости слабаками. А вот второе потребует от городских властей вмешаться, что те и сделают, поскольку для города торговля – важная статья доходов, и допустить серьезные происшествия, связанные с ней, властям попросту невыгодно. Так что вмешаются, никуда не денутся. Ну, во всяком случае, попытаются вмешаться. Не то чтобы Артур их хоть сколько-то опасался, но зачем лишний геморрой? Словом, тех, кто нападал сейчас на него, требовалось немного побить, чем киборг, убедившись, что Джоанна благоразумно отошла назад, и занялся.

Это было совсем несложно. Со стороны экономные, точно рассчитанные движения киборга казались даже несколько замедленными, хотя на самом деле Артуру пришлось взвинтить свое восприятие почти до тридцати процентов от гарантированного максимума – атакующие на проверку оказались отнюдь не слабаками и перли на него с яростью алкоголиков, штурмующих винную лавку. Только вот, в отличие от алкашей, эти умники неплохо умели работать в группе. Эти полезные навыки они, пускай и не сразу, все же попытались применить, хотя, конечно, это им не сильно помогло. С воплями и матюгами они полетели туда же, куда перед этим отправился их торговый представитель, а киборг развернулся к их кораблю, откуда на помощь побежденным уже целеустремленно шуровала группа поддержки голов этак в двадцать.

Правда, вновь прибывшие участники поступили малость умнее – видать, их впечатлила участь предшественников, а может, тот факт, что Артур наконец-то извлек из ножен меч. Произошла короткая заминка, во время которой Артур успел кинуть взгляд назад и убедиться, что с его спутницей все в порядке. Больше того, Джоанна уже успела сдернуть с плеч куртку, накинуть ее на всхлипывающую девчонку, покупке которой Артур столь беспардонно помешал, и даже начать ее успокаивать. Дескать, все будет хорошо, не бойся, он сейчас всем морды набьет и ты с нами уйдешь. Разумеется, такая спокойная уверенность в нем была Артуру приятна, однако при этом девушка явно не учитывала одно важное обстоятельство. Честно говоря, тащить за собой всех сирых да убогих киборг не собирался, но поправить девушку не успел. Пауза кончилась, и от ощетинившихся мечами и копьями, укрывшихся за щитами (профессионалы, сразу видно, успели похватать оружие прежде, чем сообразили, что происходит) воинов отделились двое, мужчина и женщина. Похоже, наступало время переговоров.

Эти двое остановились напротив киборга. Метрах в двух, если точнее, то в двух метрах семнадцати сантиметрах, как привычно определил Артур. Мужчина, высокий, крепкий, с когда-то ястребиным, а ныне сломанным в нескольких местах носом, только глазом повел – и зевак будто ветром сдуло. Как-то сразу они вспомнили о неотложных делах. Кактусы там дома не политы али еще что… Похоже, этот умник был здесь в авторитете, очень уж держался уверенно. И его люди, те, которые отправились купаться, замолчали и даже из реки больше выбраться не пытались – их, видать, предводитель все тем же взглядом к земле, точнее, к воде припечатал. Да и двигался он с той спокойной грацией, которая присуща очень сильным людям, привыкшим, что им никому и ничего не надо доказывать. Впрочем, несмотря на силу, явно не дурак. Дураку на переговорах делать нечего, да и командовать разбойничьей ватагой долго не получится, потому как одними кулаками авторитет не удержать. Надо чтобы народ был накормлен, напоен, при деньгах и, главное, целый. Если у здоровяка все это получается, значит, достаточно умен, и это делает его намного опаснее.

И все же умный он, или не очень, но мозговым центром является сейчас не он, а его спутница. Иного варианта просто нет – в противном случае она бы не вышла сюда. Киборг присмотрелся. Немолодая, хотя и до старости ей еще далеко, когда-то, похоже, красивая. Да и сейчас вид товарный, чего уж там, цинично подумал Артур. Судя по моторике, меч у пояса не для понтов носит, да и ножей, спрятанных в одежде, киборг заметил целых пять штук. В общем, с такой ухо следует держать востро и, случись нужда, валить ее сразу. Мало ли, какую пакость сотворит.

Они стояли, смотрели друг на друга и молчали. Шла игра нервов, вот только те двое понятия не имели, что шансов переиграть киборга у них нет. В этом плане Артур имел колоссальное преимущество, ибо терпение его было почти безгранично, и облака числом пять штук, неспешно плывущие по небу, он мог пересчитывать хоть справа налево, хоть слева направо до бесконечности. И наконец, наступил момент, когда его оппоненты не выдержали. Молча переглянулись, а потом мужчина спросил:

– Кто ты?

– Это неважно, – безразлично ответил Артур и, предупреждая дальнейшую фразу, добавил: – Ваши имена мне тоже неинтересны – не вижу смысла забивать голову бесполезной информацией.

Его оппоненты снова переглянулись, очевидно, такой подход к ситуации был для них в новинку. Однако пауза была короткой, почти незаметной – к чести своей, с замешательством они справились быстро.

– Что тебе нужно?

– Изначально только то, что вы у меня украли, – чуть покривил душой киборг. – Но теперь, наверное, я еще и компенсацию потребую.

– За что?

– За потраченные время и силы.

– И что же мы украли? – вмешалась наконец женщина.

– Не что, а кого. Вот ее, – Артур небрежно ткнул кончиком меча в сторону Карины, заметив при этом, как напряглись от этого движения воины позади переговорщиков. Боятся – это хорошо… – А в качестве компенсации… – тут он критически окинул взглядом собравшихся. – Даже не знаю, что потребовать за ваши никчемные жизни. Корабль вместе со всем грузом, думаю, подойдет.

В переговорах Артур решил придерживаться старого принципа: требуй всего и много – получишь то, что надо. Однако нынешние противники, очевидно, не разделяли его оптимизма. Во всяком случае, смеялись они громко. А зря, кстати. И вообще, смеяться над киборгом с неадекватно работающим программным обеспечением чревато. Тем не менее Артур их смех вытерпел стоически – мало ли, вдруг у них это просто с испугу истерика. Увы, все оказалось проще и банальнее – его противники попросту все еще не понимали, как один человек может угрожать им всем. И когда Артур понял это, он вдруг почувствовал гнев. Именно так, гнев, стремительно переродившийся в ярость, а потом и в бешенство. Даже странно, то, что его угрозу не воспримут всерьез, несмотря на побитые рожи товарищей, он предполагал с высокой степенью вероятности, и это было одним из основных вариантов развития событий. Была выстроена даже модель линии поведения, которой стоило придерживаться, и поводов для иных действий вроде бы не было, но… В общем, Артур совсем по-человечески психанул и атаковал. Молча, без предупреждения, и задействовав ресурсы своего организма сразу на восемьдесят процентов.

Как он удержался от того, чтобы не поубивать их всех, Артур и сам не понял. Тем не менее и без кучи трупов получилось вполне неплохо. Предводитель этой незадачливой шайки словил рукоятью меча в лоб еще до того, как сообразил, что переговоры кончились, и мгновенно отправился в нирвану. Его спутница сложилась пополам и, хватая ртом воздух, осела на грязные доски причала, но еще прежде, чем ее колени подогнулись, Артур разъяренным носорогом вломился в строй группы поддержки, раздавая удары направо и налево.

Свою ошибку он понял уже в разгар схватки, больше, правда, напоминающей избиение, как раз в тот момент, когда ударом ноги в щит отбрасывал его назад. Ну, в смысле, сам щит и воина, за него державшегося. Мозг Артура при этом словно раздвоился, и одна половина сознания холодно и четко управляла телом, а вторая занималась анализом. Результат, кстати, лежал на поверхности – его снова не приняли всерьез из-за численного превосходства, и иного ждать было сложно. Бывают, конечно, разные ситуации, и, как знал киборг, во время, к примеру, Второй мировой войны, когда додавливали японцев, некий советский генерал, командир дивизии, отбился от своих, заблудился в пустыне и въехал на своем танке в город, занятый японцами. Моментально сообразив, что если он попытается бежать или драться, то его танк подобьют в течение пары минут, он нагло подъехал к японскому штабу и предложил командованию вражеской части сдаться. И те сдались – у них в мозгу не укладывалось, что здесь, при генерале, всего один танк. Японцы резонно предположили, что вокруг города уже минимум дивизия, и стоит им рыпнуться, как их раскатают в блин. Бывали и другие схожие моменты в истории, но объединяло их одно – противник сдавался, если был морально готов к поражению. Здесь же такого не было и в помине. Те, кто противостоял сейчас Артуру, не были особыми пассионариями, но это были крепкие, хорошо обученные мужчины, которых всерьез еще попросту не били. Вот они и не восприняли Артура всерьез, посчитав, очевидно, трепку, заданную их товарищам, случайностью. К тому же сейчас их было заметно больше, хотя численный перевес им, разумеется, не помог – Артур покидал их в воду, к уже сидящим в реке товарищам, причем успели отреагировать и попытались защищаться только четверо, находящиеся дальше всего от разбушевавшегося киборга. Остальные даже не сообразили, что же произошло – все же скорость восприятия для схваток с воинами из далекого прошлого у них была явно недостаточной. В результате дружно улетели головы остужать да вывихи с переломами в воде отмачивать – Артур не убивал, но и особо беречь от травм никого не собирался.

Закончив впечатлять противников своими мастерством и силой, киборг остановился, окинул взглядом место действия и усмехнулся. К нему опять возвращалось хорошее настроение. Поразительно легко возвращалось. Очень похоже, что о стабильности функционирования нервной системы вообще и главного процессора в частности говорить уже не приходилось.

Сзади процокали каблучки (интересно, как она ухитряется, если хочет, с таким звуком ходить – подковок-то нет, и подошва у сапог мягкая), и Джоанна остановилась на своем привычном месте, сзади-сбоку. Киборг повернулся, кивнул ей одобрительно, девушка улыбнулась в ответ. Потом чуть шевельнула подбородком в сторону поверженных врагов:

– Ты их не убил?

– Нет, – ответил Артур, и, подумав, честно добавил: – Но если кто-то шевельнется, то, разумеется, убью.

Народ моментально понял намек и отреагировал адекватно. В смысле, побежденные лежали и лишний раз застонать боялись, хотя, разумеется, и не всегда это получалось. Ну, в самом деле, сложно не проскрипеть все, что думаешь по этому поводу, пытаясь собрать выбитые зубы сломанными руками. Однако к таким мелочам Артур относился спокойно, делая вид, что не замечает их, – в конце концов, они же очень старались, а старательность в любом деле следовало поощрять.

Еще раз окинув взглядом поле брани (не то, где ругаются, а где рать побитая лежит), киборг неспешно подошел к кораблю побежденных и пнул его в борт. Доски загудели. Он пнул еще раз, посильнее, проломил дыру, и ему, как ни удивительно, это понравилось. Хорошенько попинав деревянную конструкцию и обеспечив экипаж на ближайшее время заботами о срочном ремонте своей посудины, он вновь повернулся к Джоанне. Та смотрела на него, в восхищении приоткрыв рот. Ну да, то, что Артур силен, она знала, но такая вот наглядная демонстрация возможностей в очередной раз привела девушку в восторг. Это было приятно, и убедившись, что настроение опять поднялось, киборг спросил:

– Ну и чего ты стоишь?

– А что я должна делать? – в голосе девушки звучало удивление.

– Ты же хотела освободить свою приятельницу? Ну так освобождай да пойдем, у меня нет желания торчать на этой пристани весь день, как конопля на пустыре, и привлекать внимание. Вон, скоро весь город сбежится.

Народ действительно прочувствовал, что здесь творится что-то интересное, и начал активно стекаться к месту событий. Видать, хлеба и зрелищ жаждал, как обычно. Насытиться, похоже, успели, а вот духовную пищу планировали получить здесь, наблюдая, как бьют, но не их. Хорошо еще, инстинкт самосохранения у людей был развит неплохо, и приближаться они не рисковали, справедливо полагая, что тот, кто накидал плюх крутым пиратам, и им в глаз дать может запросто. Однако избыток внимания Артуру все равно не нравился, вот он и поторопил спутницу.

Хорошо еще, Джоанна, и без того девушка неглупая, попутешествовав с Артуром, научилась понимать его и выполнять приказы быстро и без лишних вопросов. Не прошло и минуты, как они с Кариной и той малолеткой в Джоанниной куртке стояли возле киборга. Остальных, правда, Джоанна тоже отпустила, благо для этого и надо-то всего лишь перерезать веревки, которые были привязаны к их щиколоткам. На взгляд Артура, эта мера для предотвращения массового побега была явно недостаточна, однако ведь не разбегались… Ну, их дело, их право, тем более что и сейчас они бежать не торопились – видать, просто не оправились еще от шока и не знали, что им делать дальше. Ну, их проблемы, Артур и без того сделал больше, чем от него вообще можно было ожидать. Скользнув по ним безразличным взглядом, Артур не глядя швырнул меч в ножны и зашагал обратно к городу.

Пройдя буквально несколько метров, он резко остановился – шаги идущих следом привлекли его внимание. Неспешно обернувшись, Артур удивленно посмотрел на Джоанну, перевел взгляд на ее спутниц и спросил:

– Ты что, собираешься их с собой тащить?

– Ну… да.

– А зачем?

Вопрос, очевидно, поставил девушку в тупик, поскольку она лишь хлопала глазами. Киборг вздохнул – очень похоже, если не всё, то многое из того, что рассказывали ему в свое время о нелогичности женщин, было правдой.

– Пойми, – он говорил терпеливо, так терпеливо, как это может делать лишь машина, в стотысячный раз сообщающая, что сколько ни жми на клавишу повтора, некорректная операция все равно выполнена не будет. И даже если по монитору стукнуть, все равно не будет. А патамушта! Только, в отличие от стандартного, лишенного биологической составляющей, равно как и эмоций, компьютера, он все же попытался объяснить: – Мы им ничего не должны. А они нам, в свою очередь, абсолютно не нужны. Вон та сопля… Да-да, именно та, которая еще сопливее тебя, она у нас гирей на ногах повиснет. А со второй, – он специально не называл Карину по имени, – мы, помнится, уже давным-давно все решили. Если так уж хочешь им помочь – отдай им мелочь из кошелька, и пускай валят на все четыре стороны. Баба с возу – кобыла в курсе…

Вот к чему Артур не был готов, так это к женским слезам. Причем зарыдали все трое, синхронно, и что с этим делать дальше, он попросту не знал. Так уж получилось, что его подобному не учили, а здешний опыт помочь не мог. Та же Джоанна еще ни разу не вела себя, как кисейная барышня. В общем, Артур тихо выругался сквозь зубы и махнул рукой – пошли, мол. И решительно зашагал дальше, отчетливо слыша, как позади него перебирает ногами вся эта всхлипывающая команда. Решение было вполне обосновано логически, надо было убираться, а то и так внимание привлекли – дальше некуда. С нюансами можно разобраться и потом, в гостинице. Хотя, честно говоря, Артур прекрасно отдавал сам себе отчет, что можно было поступить еще логичнее – взять Джоанну за шкирку и валить с ней вместе добровольно-принудительно. Или, еще проще, оставить их тут всех, а самому уходить – сама нашла проблему, пускай теперь сама и разгребается. Вот только последний вариант он отмел сразу же, даже не подвергая анализу, да и второй решил не задействовать – для психики девушки это могло быть не самым лучшим действием. И теперь, ругаясь про себя последними словами, он тащил всю толпу за собой. Вот только прошел он совсем немного, шагов двадцать от силы, и вновь был вынужден остановиться, поскольку нашлись другие умники, решившие принять участие в веселье.

Если конкретно, воду мутил тот самый вислоносый чудик, всего-то несколько минут назад первым отправившийся в незапланированный с утра заплыв. Шустрый мужичонка успел не только смыться, но и помощь сюда привести. С его одежды и длинных, не потерявших грязный и неряшливый вид даже после недавней принудительной помывки, волос все еще стекала вода, но его это, похоже, не смущало. Зато перспектива того, что обидчиков сейчас возьмут за шкирку и заставят отвечать за причиненные ему обиды, вислоносого, похоже, вдохновляла. Не зря же он даже пританцовывал в нетерпении и тыкал в Артура пальцем, объясняя группе поддержки о том, что именно этот (да-да, он, вы таки не ошиблись, молодой человек) мерзавец его, почтенного купца и уважаемую в городе личность только что побил и едва не утопил. Те, кому он весь этот бред (во-первых, не побил, а толкнул, а во-вторых, хотел бы утопить – утопил бы) втирал, слушали его внимательно, но при этом старались держаться подальше, уж больно активно дядя слюной брызгал.

Наконец один из них, высокий и худой мужик с роскошными черными, начинающими седеть усами, обряженный в надраенный, как железная кастрюля на образцово-показательной кухне, панцирь, сделал рукой жест, недвусмысленно призывающий истца заткнуться. Тот оказался понятливым, во всяком случае, рот захлопнул сразу и вызывающе посмотрел на Артура – мол, будет тебе сейчас. В последнем киборг обоснованно сомневался, но все же не стал торопить события, оповещая комитет по встрече об их заблуждении и надеясь, что у них хватит мозгов не путаться под ногами. В конце концов, вид многочисленных, хорошо побитых работорговцев неплохо иллюстрировал, что может сделать боевой киборг с теми, кто рискнул оказаться на его пути. Конечно, вряд ли эти трое – панциреносец и его экипированные попроще товарищи – имели мозги Ньютона, Эйнштейна или, скажем, Наполеона, но все же просчитать ситуацию, а заодно и прикинуть свои шансы они могли. Словом, Артур был почти уверен, что они вежливо уберутся с дороги, однако вышло по-иному.

– Именем магистрата, – усатый, движимый, очевидно, служебным долгом, шагнул вперед и поднял руку. – Приказываю сдать оружие и следовать за нами.

Ага, это местная полиция, сообразил Артур. Интересно, он и впрямь считает, что принадлежность к официальным властям делает его бессмертным или хотя бы неуязвимым? Или просто невероятно уверен в собственных силах? Ню-ню…

Вслух же киборг ответил:

– А на каком основании я должен вам подчиняться?

Похоже, этот простой вопрос застал местного сержанта (а кем еще может быть командир столь жалкого патруля) врасплох. Он наверняка ожидал чего угодно, вплоть до немедленной драки, вон как пальцы на эфесе короткого меча напряглись, но только не того, что перед ним начнут качать права, явно ставя под сомнение его право отдавать приказы. Тем не менее среагировал он достаточно быстро, проявив некоторую живость ума и заработав тем самым в глазах Артура малую толику уважения.

– Вы подозреваетесь в нападении на почтенного Фредди Рамма, жителя нашего города и купца первой гильдии, – очевидно, тот факт, что Артур, помимо этого, называя вещи своими именами, напал на команду целого корабля, занимающуюся легальной коммерческой деятельностью, сержант решил благоразумно обойти стороной, не нагнетая обстановку сверх меры. – Согласно законам нашего города вы подлежите задержанию вплоть до выяснения всех обстоятельств дела.

– Насколько я помню, граница любого города, согласно законам королевства, пролегает по его крепостной стене, – нагло усмехнулся Артур. Уж что-что, а свод законов он проштудировать успел – так, на всякий случай, и положение о границах населенных пунктов, в числе прочего, намертво отпечаталось в его памяти. Конечно, это была формальность, которую никто и никогда не соблюдал, но все же…

– А вас и не арестовывают, а всего лишь задерживают, – ловко выкрутился сержант.

– В таком случае, – разговор этот начал Артура забавлять, – прошу вас немедленно предъявить мне свод законов города, а также свод законов королевства для ознакомления и определения соответствия ваших законом установленным в королевстве нормам права. Также предъявите служебные удостоверения либо иные документы, подтверждающие ваши личности и право производить задержание. А то, знаете ли, доспехи ваши ни о чем не говорят, их любой напялить в состоянии, а усы и подделать можно.

Сержант медленно краснел – до него, очевидно, моментально дошло, что над ним тут банально издеваются. Тем не менее собеседник с доброжелательной улыбкой, громко и при многочисленных зеваках, попросту говоря, свидетелях, выдвигал абсолютно законные требования, которые сержант, кстати, не мог сейчас выполнить при всем желании. Попросту говоря, стражи порядка выглядели сейчас в глазах окружающих редкостными идиотами и ничего не могли с этим поделать. И в драку им лезть при этом тоже не хотелось – кем бы ни был их собеседник, как он может драться, они видели. Может быть, и не саму драку, но уж ее последствия точно. И весьма сомнительно, что они превосходили лихих ватажников в рукопашной схватке. В общем, Артур с каменным выражением лица, за которым скрывалась усмешка, наблюдал, как сержант ищет достойный ответ, и прикидывал, кого ему, случись нужда, удобнее всего валить первым.

Как ни странно, ясность в ситуацию помог внести сам виновник этого безобразия. Вислоносый, похоже, долго врубался и не мог понять, почему же его обидчика не вяжут по рукам и ногам и не запихивают в самый глубокий подвал местной тюрьмы. Во всяком случае, не торопятся это делать, а разговаривают, причем довольно вежливо и голоса не повышая. Очевидно, именно последнее обстоятельство подтолкнуло его на то, чтобы вмешаться в творящееся кругом безобразие. Только вот умными его действия назвать было, мягко говоря, сложно, поскольку он вместо того, чтобы вначале прояснить для себя расклады, принялся качать права, активно брызгая слюной и тыкая в Артура пальцем. А киборг, которого в последнее время просто заполонил вал новых эмоций, почувствовал жуткую брезгливость и ответил на нее так, как привык реагировать на любой кризис. Проще говоря, стремительно, на грани человеческого восприятия, шагнул вперед, поймал в очередной раз выставленный не в ту сторону палец, сломал его и так же быстро вернулся обратно. Пострадавший секунду стоял, не понимая еще, что произошло, а потом внезапно побледнел и издал дикий вопль. Под аккомпанемент этих душераздирающих звуков Артур повторил действо, только на этот раз вместо того, чтобы заниматься членовредительством, он перехватил древко алебарды, в которую судорожно вцепился один из стражей порядка, и слегка сжал руку. Сухая деревяшка смачно хрустнула, переламываясь, древко осталось в руках служителя закона, а лезвие со звоном упало, чуть не отрубив своему хозяину ногу. Тот, мгновенно выйдя из ступора, отскочил, а киборг, уже вернувшийся к нормальному темпу движения, продолжил разговор. На сей раз это было проще, хотя бы потому, что собеседники поняли наконец – их визави, случись нужда, запросто вырвет любому сердце. Голой рукой. Через кольчугу. И через панцирь, если что. Дураки, станет он зря напрягаться – на теле человека множество куда более уязвимых мест, до которых намного легче добраться.

– Вьюноши, – лучезарно улыбнулся Артур стражникам, и те, хотя киборг выглядел заметно моложе любого из них, почему-то не обиделись и не стали протестовать и кривить рожи на столь покровительски фамильярное обращение. Может, сказалась малая толика инфразвука в его голосе, а может, наглое выражение лица. – Вы имейте в виду: нет человека – нет проблемы. А пока что вы для меня – одна сплошная, хотя и маленькая проблема. Даже то, что мой слух раздражают сейчас немузыкальные стоны, уже проблема. Как… самоликвидируетесь, или мне напрячься?

Не факт, что мужики поняли все слова, которые изрек в их направлении Артур, но смысл до них дошел моментально. Проявив невероятную для любой полиции деликатность и предупредительность, они заверили, что не хотят, чтоб столь важный гость лишний раз напрягался. Жалобщику заткнули рот и деликатно посторонились, когда победитель, небрежно помахав рукой группе столпившихся неподалеку весьма даже симпатичных, товарного вида девиц (киборг даже услышал, как зашипела что-то нечленораздельное Джоанна), в сопровождении спутниц покинул место действия. И, что характерно, следовать за ними, даже на приличном расстоянии, никто не рискнул, равно как и задираться – похоже, слава крутого парня летела впереди Артура, и он в данном случае не имел ничего против.

В гостинице Артур ставшим уже привычным движением щелкнул пальцем, подзывая хозяина. Впрочем, может быть, это был просто метрдотель – киборга такие мелочи абсолютно не интересовали. Он сейчас, как, впрочем, и раньше, играл роль богатого путешественника, и она ему, честно говоря, нравилась. Посмотрел на подскочившего на цирлах мужика и приказал немедленно доставить в их апартаменты бадью с горячей водой, ну и все, что положено для хорошего омовения. Метрдотель понимающе кивнул – решил, видать, что богатый ловелас прикупил на рынке двух девок и намерен устроить хорошую оргию. Нормальное, в его глазах, поведение. Уже поднимаясь по мерно поскрипывающей лестнице, Артур услышал, как он визгливым голосом погоняет слуг, отвечающих за процедуру обслуживания ВИП-клиентов, и остался доволен – как минимум, ждать лишний раз не придется.

Воду и впрямь доставили едва ли не молниеносно. Артур едва-едва успел себе вина налить. Кинув парням, затащившим неподъемную дубовую бадью, рассчитанную явно не на одного человека, а потом в темпе наполнившим ее водой, по монете, Артур дождался, пока они уберутся подальше, и негромко приказал вновь прибывшим:

– Вы, двое, отмывайтесь, а то от вас воняет, словно обеих в помойке неделю мариновали. Джоанна, подбери им что-нибудь из одежды. Если что, пошли служанку – пускай на том же рынке что-нибудь прикупит. А потом будем решать, что с вами делать дальше…

Пока девушки отмывались, Джоанна покопалась в своем гардеробе. Как оказалось, вчера она не зря пожадничала – запасы белья сейчас пришлись очень кстати. Правда, то, что было хорошо Джоанне, Карине было немного маловато, а на ее нечаянной спутнице висело, как на вешалке, ну да с этим можно было пока что мириться. Несколько хуже было с верхней одеждой. Найти что-нибудь можно было для обеих, но именно «что-нибудь». Поэтому Джоанна, испросив у Артура разрешение, тут же, с завидной ловкостью привыкшей рассчитывать только на себя сельской жительницы, не хуже заправского портного сняла с обеих девиц мерки. Ну а потом она вышла, чтобы сделать заказы, благо еще вчера с вечера приметила находящуюся совсем недалеко портняжную мастерскую.

Артур ждал ее. Первые полчаса спокойно, еще минут пятнадцать все более нервничая, хотя как раз подобное состояние никакими базовыми программами предусмотрено не было. Ну а потом киборг, до того молча сидевший в кресле и не реагирующий ни на какие попытки Карины его разговорить, встал, негромко, но так, что ослушаться его желания не возникало, приказал девушкам сидеть и ждать его возвращения, и вышел из комнаты.

Портье, невысокий, плотно сбитый дядька, восседавший за стойкой, только-только заступил на дежурство. Во всяком случае, когда они сюда входили, на этом месте сидел не он. С богатым клиентом он поздоровался вежливо, склонив голову с длинными, тронутыми сединой волосами в вежливом поклоне. Артур, не выходя из образа богатого аристократа, небрежно кивнул в ответ и поинтересовался:

– А скажите-ка, милейший, дама, что со мной живет, куда направилась?

Ответ был вполне логичным – не видел, мол, не знаю. Что же, в принципе, все правильно – некогда ему за всеми смотреть, тем более что дежурил портье сегодня в гордом одиночестве, даже охранник, он же вышибала, отсутствовал. Ну да, все правильно, здесь, при гостинице, имелась еще и вполне приличная ресторация, а так как народу в честь ярмарки там, несмотря на запредельные цены, было с избытком, то дежурил доблестный сотрудник охраны сегодня именно там. В результате ответ «не знал, не видел, непричастен» казался вполне логичным и с кем другим, может, прокатил бы. Вот только киборг, сразу же задействовавший детектор лжи, моментально понял – врет, зараза, и не краснеет.

Глупость наказуема, эта истина была донесена до портье максимально доходчиво. Он и пискнуть не успел, как оказался сдернут железной рукой со стула и заброшен спиной вперед в свою каморку. Миг – и он уже сидит на диванчике, на котором в свободное время можно сладко-сладко задрыхнуть. Только вот ощущения у него на этот раз были очень далеки от приятных.

– Повторяю вопрос, – без выражения сказал Артур, нависая над пленным. – Где моя женщина?

– Я ва-вас н-не понимаю…

– Ответ неверный.

В следующий момент портье обнаружил в руках у собеседника небольшой кусок мяса – свеженького, еще кровоточащего. Что это было его собственное ухо, он сообразил секундой позже – нож в руке Артура остротой посрамлял бритву, а скорость движения была запредельная. Боль пришла к портье тоже с коротким запозданием, только вот заорать он не смог – рука Артура перехватила ему горло.

В общем, рассказал портье все, даже второе ухо резать не потребовалось. Моментально сломленный как болью, так и быстротой расправы, он, захлебываясь слезами и соплями, поведал Артуру, куда исчезла Джоанна, и буквально через минуту киборг уже шагал по улице, небрежно глядя по сторонам. И лишь очень хорошо знающий его человек понял бы, что сейчас Артур куда опаснее взвода десантников со штатной бронетехникой, ибо впервые, пожалуй, с момента пробуждения киборг целенаправленно шел убивать.

К счастью, портье знал, где можно найти интересующую Артура личность, поэтому спустя какие-то десять минут киборг уже спускался по крутой лестнице с изрядно потертыми каменными ступенями. Здесь, в подвальчике, располагался неприметный, но процветающий трактир, излюбленное место отдыха и встреч народа строго определенного пошиба. Дверь тоже открывали не каждому, впрочем, портье был так любезен, что, прежде чем потерять сознание на ближайшие пару часиков, поделился с Артуром информацией об условном стуке.

Шкафоподобный вышибала, открывший дверь, удивленно уставился на Артура.

– Кто ты и к кому?

Вполне логичный вопрос, но Артуру было не до оказавшихся выше среднего умственных способностей местной охраны.

– Гунявый здесь?

– А ты кто…

– Ответ неверный, – привычно уже сказал Артур, спокойно перешагивая через труп, и вошел в помещение. Вышибала, так и не понявший, что умер, остался лежать в проходе, перед аккуратно прикрытой киборгом дверью.

Внутри трактир оказался самым обычным, оформленным без каких-либо изысков. Свет нескольких магических ламп, висевших под черным, закопченным потолком, не мытым, очевидно, с того самого дня, как это заведение открылось, заливал небольшое помещение. Не слишком яркий свет, даже, можно сказать, уютный. А за столами сидело человек пятнадцать или чуть больше, в основном мужчины, но и приправа из слабого пола тоже присутствовала. Они дружно замолчали при появлении Артура и повернули головы в его сторону. И было на их лицах крупными буквами написано удивление.

– Мир вам, – широко и приветливо улыбнулся Артур. Увы, его вежливость не была оценена.

– Гляди-ка, бла-агородный, – выдохнул кто-то.

– А ну-ка, дайте мне его, давно мечтал благородного перышком пощекотать, – здоровенный мужик, фигурой и копной нечесаных волос, растущих не только на голове, но и лезущих, кажется, изо всех прорех его изрядно поношенной одежды, напоминающий медведя, начал подниматься из-за стола.

Коротко сверкнула сталь. Голова звероватого с так и застывшей ухмылкой на лице упала на пол и со стуком покатилась куда-то под стол. Тело еще пару секунд стояло, брызгая на всех вокруг кровью, а потом мешком осело на пол. Киборг холодно усмехнулся:

– Ответ неверный. Итак, господа, кто скажет мне, где я могу найти вашего товарища по прозвищу Гунявый? Рекомендую говорить честно, этим вы облегчите свою совесть и, возможно, спасете жизнь себе и тем, кто рядом с вами.

Треньк… Ну почему здесь все так любят стрелять из арбалетов? Артур уже привычным движением перехватил в воздухе стрелу, задумчиво повертел ее в руках и произнес:

– Стрелять надо так, чтобы потом не было мучительно больно от ответного выстрела. Так что… Ответ неверный, – короткое движение пальцами, и моментально вычлененный из общей массы посетителей арбалетчик сложился вдвое от собственной стрелы в печень. Пронзительно, на грани ультразвука, завизжала какая-то баба. Киборг поморщился:

– Заткните ее кто-нибудь. Итак, повторяю свой вопрос. Где ваш друг Гунявый?

– А ты сам-то кто будешь? – несмотря на внушительную фигуру вопрошающего, в голосе его явственно звучал страх.

– Ответ неверный, – для меча было далеко, но имелись и другие средства убеждения. Коротко свистнул метательный нож – и затих в глазнице любопытного. – Заткните бабу. Где Гунявый?

На сей раз ответ был дан… Неправильный ответ – детектор лжи выдал это с вероятностью девяносто и три сотых процента. Снова свист ножа.

– Ответ неверный…

Когда через две минуты Артур вновь вышел на улицу, у него была самая точная информация, а в подвале за его спиной тихо и мирно остывали свежие трупы – оставлять живых свидетелей Артур не собирался. Теперь надо было отыскать Гунявого…

Объект поисков жил на самом краю города, в небольшом домике, и был тем самым кадром, что на рынке бросил побитого товарища. Он как раз сидел за столом и вкушал пойло сомнительного качества, закусывая его вполне приличной кровяной колбасой, толстыми ломтями накладывая ее на хлеб, когда дверь его халупы с треском вылетела и, пролетев через весь коридор, с размаху впечаталась в противоположную стену. А потом в дом, широко улыбнувшись, вошел Артур и, прежде чем Гунявый успел понять, что происходит, как репку из грядки выдернул его из-за стола.

Шмяк! Гунявый, припечатанный спиной к деревянной стене с такой силой, что воздух, пискнув, вылетел из легких, выпучил глаза и разевал рот в немой попытке вдохнуть, напоминая удивленного сома. Артур, держа его одной рукой на весу, другой просто для профилактики ввинтил ему левый крюк в печень и, дождавшись, когда глаза допрашиваемого станут еще больше, хотя это, казалось бы, невозможно чисто физиологически, ласково произнес:

– Будем говорить, родной, или помучаемся?

Как ни удивительно, Гунявый не потерял какую-то часть апломба и даже, чуть выровняв дыхание, сумел проскрипеть в ответ:

– Дон Кастелли тебя…

– Это вряд ли, – безразлично откликнулся Артур, свободной рукой вынул нож и ловким движением распорол допрашиваемому штанину. – Тебе какого меньше жалко?

– Дон Кастелли меня…

Похоже, на сей раз его пробрало по-настоящему. Во всяком случае, все диагностические системы киборга прямо-таки вопили: боится и ничего, кроме страха, не ощущает. Артур вновь улыбнулся:

– Твой дон Кастелли далеко и не переживет этот день. А я близко. Выбирай, кого ты хочешь расстроить больше, – и слегка коснулся ножом доверчиво вывалившегося хозяйства пленного.

Вообще, ничего страшного, нож был повернут обухом и даже кожу не пропорол, но Гунявый завизжал, как свинья. И где девушка сказал, и где дон Кастелли. Адреса, кстати, поразительно совпадали… В общем, сведения, полученные Артуром, были точны и развернуты, вплоть до того, где будет охрана и как зовут по именам каждого из телохранителей. Артур вежливо кивнул, свернул моментально ставшему ненужным пленному шею и вышел из дома.

К сожалению, на улице было еще светло – до сумерек оставалось больше четырех часов. Конечно, в темноте многие вещи делаются проще, однако времени ждать не было, поэтому Артур, не мудрствуя лукаво, прямиком направился к особняку, который принадлежал местному криминальному боссу. Бывшему криминальному боссу, ибо о мертвых говорят только и исключительно в прошедшем времени. А что он теоретически еще пока живой, ни малейшей роли не играло.

Особняк, надо сказать, производил хорошее впечатление. Не пышно-безвкусный и не халупа – достойное жилище обеспеченного человека. К такому дому подходишь – и сразу же невольно начинаешь чувствовать уважение и доверие к его хозяину. Кто бы ни строил этот дом, он явно был неплохим психологом. Впрочем, Артура психологические изыски неведомого зодчего интересовали мало, куда больше его внимание привлекали двухметровый забор и охрана, которая, если верить (а не верить ему причин Артур не видел) покойному Гунявому, была внутри. Правда, Артур был полностью исправным боевым киборгом, а значит… какая охрана?

Первое и наименее сложное из препятствий – сколоченный из толстых досок забор – Артур преодолел с ходу. Просто неспешно подошел и без разбега перепрыгнул. Собака, здоровенный серый волкодав с заметной сединой на морде, около которой бухнули о землю сапоги киборга, даже пасть не успела открыть – одним касанием пальца Артур отправил зверя в нирвану. Убивать ни в чем не повинного пса он не хотел, оставлять его за спиной тоже не собирался, поэтому банально погасил зверюге сознание, благо физиология подобных существ была ему известна. Итак, оставалось еще три собаки и два человека. Мелочи…

Собак Артур нейтрализовал старым, проверенным способом. Генератор инфразвука на минимум – и все, тебя они не побеспокоят. А вот куда более тугоухие люди разбегаться не спешили. Ну их проблемы. Первого Артур нейтрализовал, бесшумно подойдя сзади и одним коротким, точным движением проломив череп, второй столкнулся с киборгом, как раз выходя из дому, и получил короткий, точный удар в лицо. Аккуратно убрав труп немного в сторону, так, чтобы его не было заметно из окон, Артур воспользовался гостеприимно распахнутой дверью и шагнул внутрь.

Три человека, сидящие в гостиной за изящным столиком с ножками в форме кошачьих лап, увлеченно играли в карты. Что за игра, Артур с ходу не определил, да и не пытался – ему это было глубоко безразлично. На вошедшего игроки даже внимания не обратили, так были увлечены, а потому обернулись лишь тогда, когда Артур деликатно кашлянул.

– Что за… – начал один, высокий и толстый, напоминающий кусок дряблого сала и вываливающийся телесами из мягкого кресла. Однако договорить ему Артур не дал, только улыбнулся дружелюбно.

– Простите, кто из вас будет дон Кастелли?

– Ну я, а…

Артур вновь не дал ему договорить. Быстрый шаг вперед, серия коротких, скупых ударов – и вот он уже находится в одном помещении с тремя бесчувственными телами. Оставалось только их связать, но это не было проблемой – достаточно было воспользоваться портьерным шнуром, который, не мудрствуя лукаво, победитель попросту отхватил ножом. Кстати, и саму штору он использовал, соорудив быстренько что-то вроде лабораторного фартука – не хватало еще одежду тут пачкать. В общем, аккуратно и крепко упаковав всех троих, Артур заткнул рты двоим мало интересующим его игрокам, оставив возможность говорить только дону Кастелли, и аккуратно привел их всех в чувство. Правда, довольными никто из них не выглядел, ну да это до поры до времени.

С каменным лицом выслушав поток брани, льющийся из уст главного провинциального мафиози, киборг дождался, пока тот заткнется, чтобы перевести дух, и ровным голосом спросил:

– Где девушка, которую тебе привезли, козел толстый?

Второй приступ красноречия, случившийся с пленным, Артур пережидать не стал. Просто заткнул ему рот, выбрал на теле место, где сала побольше, и аккуратно снял там кожу. Совсем немного, так, чтобы мафиози не потерял сознание от болевого шока. Ну а потом начал срезать с тела бешено вращающего глазами дона Кастелли и само сало…

Сломался мафиози, понявший, что с ним не шутят, почти сразу, но это его не спасло. Закончив превращать живого пленного в мертвый гуляш, Артур повернулся к двоим его товарищам. М-да… Запихивая им кляпы, он был убежден, что обладатели этой затычки не смогут ни вытолкнуть их, ни причинить себе вред. Даже теоретически, ни под каким соусом. Увы, теория с практикой вновь не согласовались, и один из них все же ухитрился этим кляпом задавиться насмерть. Можно было попытаться его реанимировать, но – зачем? Повернувшись к последнему оставшемуся в живых игроку, Артур вновь улыбнулся, полюбовался, как тот стремительно бледнеет, покрываясь крупными бисеринками пота, и спросил:

– Дон Кастелли был у вас главным?

Дождавшись утвердительного кивка, Артур продолжил:

– Теперь старшим из вашей троицы остался ты?

Вновь кивок.

– Это замечательно. Сейчас я тебя отпущу, и ты будешь работать, как раньше. Назначаю тебя смотрящим над владениями Кастелли. Подчиняться будешь только и исключительно мне, и не дай бог тебе сыграть в свою игру, либо даже просто на сторону посмотреть. Ты все понял, дружочек?

Он все понял, видимо, жить очень хотел, а потому, освободившись от пут, тут же согнулся в поклоне. Очень замечательно. Не то чтобы киборгу это было особо нужно, однако показывало, что истинное положение вещей его новый клиент прочувствовал хорошо. Касаемо же мафии, главой которой киборг теперь оказался… Она ему тоже, честно говоря, была не нужна, однако в качестве закладки на будущее могла пригодиться, а то мало ли, как жизнь повернется. Так что, барственным движением отпустив пленного и прихватизировав ценности, которые нашел в доме (а нашел он их предостаточно), Артур отправился вызволять Джоанну.

Надо сказать, девчонку эти умники запихнули в подвал – наверное, чтобы была сговорчивее. Однако за то короткое время, что Джоанна там просидела, она даже серьезность положения не успела прочувствовать. Хотя, конечно, на шею Артуру бросилась с радостным повизгиванием, однако в том, что он придет, не сомневалась ни на миг и призналась в том сразу же. Артур лишь кивнул в ответ, но из дома выводил ее через другой вход – нечего смотреть на то, что он тут сотворил, для психики вредно.

Настроение у Карины вновь было паршивым. А ведь не далее как вчера еще она испытывала невероятный душевный подъем. Ничего удивительного, все как в сказке – явился герой, спас ее, накостылял обидчикам и, хотя вел себя потом не вполне адекватно, все же забрал ее с собой, привел в гостиницу… Правда, не одну, а в компании с какой-то соплей, но это уже были мелочи. Даже то, что выяснилось, наконец, кто такой Вольфган, не испортило герцогине настроение. Ну, девка – и девка. Кто она, а кто Карина… Увы, реальность все расставила по местам, и сейчас они ехали прочь из города. Артур озаботился транспортом, купив еще двух коней для новых попутчиц, а также одеждой, но на этом его забота и ограничилась. Более того, он на них обеих внимания попросту не обращал. Вот и сейчас ехал впереди, о чем-то вполголоса разговаривая со своей сопливой магичкой. Временами оба смеялись, весело и совершенно искренне. Карине же оставалось лишь тащиться сзади. Нет, она, конечно, попробовала как-то пристроиться рядом, но… Но на нее просто не обращали внимания, причем не демонстративно, а тоже искренне, продолжая ехать и разговаривать между собой об им одним понятным вещах, так, словно ее здесь и не было. Пришлось отстать – так, для того, чтобы не чувствовать себя уж совсем ущербной и не ронять самооценку ниже оврага.

Правда, вчера вечером разговор все же состоялся. Артур с Джоанной вернулись довольно поздно, когда уже начало темнеть, нагруженные свертками с одеждой, от обоих пахло вином, а на рукаве куртки у киборга были заметны подозрительные бурые пятна. Однако пьяными они не выглядели и тут же начали выспрашивать, что же случилось с Кариной и как она угодила в такую задницу. Причем вопросы задавала Джоанна, а киборг лишь сидел рядом, всем своим мрачным видом подтверждая ее право требовать, что хочет. Карина попыталась было заартачиться, но Артур пресек в зародыше ее вялую попытку бунта, просто сказав, что иначе она может уматывать ко всем чертям. Знал ведь, что деваться ей некуда, сволочь!

И пришлось отвечать на вопросы, и мириться с тем, что задает их эта стерва! А как ее еще называть? Увела мужчину, оставила замок без защиты… Да знай Карина, что этим кончится, она бы еще тогда, в первый день, приказала бы ее четвертовать, благо имела на то полное моральное право. А сейчас ведь и слова лишнего не скажи – мало того, что гомункулус ее оберегает, так еще и сама герцогиня была магичке в какой-то степени обязанной. В конце концов, если бы ни она, Артур прошел бы мимо и даже внимания на Карину не обратил. Так что, подумав, девушка плюнула и рассказала все, как было.

Каких-либо комментариев не последовало. Артур молча впитал информацию, Джоанна, очевидно, в подражание ему, тоже не стала ничего говорить. Просто кивнула и отошла, по-хозяйски вызвала портье и заказала в номер плотный ужин. Поразительно, как она изменилась, теперь это не зашуганный юнец, сейчас это был уже совсем другой человек, сильная и уверенная в себе женщина, и Карина поймала себя на мысли, что в нынешнем виде Вольфган, или Джоанна, ну да это все равно, абсолютно ей незнаком.

А потом принесли ужин… Боже, как мало надо человеку для счастья, всего лишь помыться и нормально поесть, то и другое впервые за последние две недели. После сытной еды захотелось спать, однако кто ж даст-то? Нет, гомункулусу приспичило еще и вторую девушку порасспрашивать. Хорошо еще, история Дии (сокращенное от Клавдии) оказалась простой до безобразия. Обычная деревенская сопля, из на редкость глухой деревни, которая не вовремя отошла к реке и которую поймали все те же пиратствующие субъекты. Судя по тому, что Артур ей поверил, так оно и было – ложь он, как совершенно точно знала Карина, определял с ходу.

Лишь закончив расспросы, киборг отправил их спать. Хорошо еще, комнат было две, и в обеих стояли довольно широкие кровати. Одну он и выделил Карине с Дией, сам отправившись в другую. Глядя, как Джоанна без малейшего смущения пошла с ним, Карина ощутила короткий укол злости. Вот так, ты себя ценишь, можно сказать, бережешь, а деревенская простушка, у которой и достоинств-то что магией немного владеет, не теряя времени, прыгает к мужчине в постель, а потом вертит им, как хочет. И что остается с этим поделать? Зубами скрипеть? Не дождется! Да и вообще, посмотрим еще, как ты вертишь – пока что командовать собой всерьез Артур на памяти герцогини не позволял никому. Поматросит – и бросит, на том твоя карьера и закончится. Достаточно просто набраться терпения и немного подождать.

Как ни странно, эта мысль неожиданно успокоила Карину, и буквально через минуту девушка уже спала. И даже то, что соседка по кровати ночью лягалась, как сволочь, ей не мешало – усталость с легкостью брала верх над такими досадными мелочами. Однако утром, когда ее буквально вытряхнули из сна, ощущение было такое, словно она всю ночь занималась черт-те чем. Все тело болело, голова раскалывалась…

Артур, которому она пожаловалась, внимательно на нее посмотрел, усмехнулся одними губами и поставил не вполне понятный диагноз: отходняк. Что это такое, Карина не знала, но Артур пояснил – мол, пока существовала угроза жизни, здоровью, царила неопределенность, организм использовал скрытые резервы, поддерживая себя в дееспособном состоянии. Ну а когда непосредственная опасность девушке угрожать перестала, наступило банальное нервное истощение, хорошо еще, не очень сильное. Карина едва не выругалась с досады – привычка гомункулуса объяснять непонятные слова другими непонятными словами бесила ее еще в замке. Впрочем, киборгу на ее мнение было, похоже, наплевать. От головной боли он ей выдал безвкусную и оттого невероятно противную таблетку, которую надлежало проглотить и запить водой. Подействовало лекарство сразу же, после чего Артур, ни на секунду не сомневавшийся в результате, приказал, именно приказал, а не попросил, идти завтракать. Мол, в городе задерживаться ему не с руки. Наверняка магистрат в обиде, что его представителей вчера грубо послали – это ведь немалый урон престижу. Конечно, враждебных действий в свой адрес киборг не боялся абсолютно, однако сносить город до основания ему не хотелось. Что же, зная его, объяснение вполне правдоподобное.

О лошадях он тоже позаботился заранее, купив их еще с утра, пока все спали. Карина, правда, сразу определила, что, хотя лошади и не имеют каких-либо видимых недостатков, тем, на которых ехали Артур с Джоанной, они сильно уступают. Впрочем, Дия, никогда не видевшая ничего, кроме их деревенских кляч, вокруг своей кобылы ходила с неподдельным восхищением на лице. Боже, из какой глуши она только выползла…

Карине же приходилось терпеть, хотя она сильно подозревала, что не сильно тратиться на лошадей Артуру предложила как раз Джоанна. Ну и ладно, герцогиня снесет это оскорбление, не дав кому-либо понять, что осознала его. На самом деле она просто выше подобных мелочей, но в будущем припомнит этой стерве все!

Портье на первом этаже был сегодня какой-то странный. Голову зачем-то замотал так, что она больше всего напоминала восточный тюрбан. А еще он на Артура косился с нескрываемым страхом, хотя как раз это понятно – небось, успели пообщаться, а киборг был, как уже не раз убедилась Карина, поклонником старой истины: «боятся – значит, уважают».

Зевающий во весь рот и наверняка проклинающий богатых чудаков, решивших уехать в такую рань, мальчишка-конюх вывел оседланных лошадей. Пока Дия, восхищенно ахая, прыгала вокруг своей, а Карина оценивающе рассматривала доставшуюся ей зверюгу и делала выводы, Артур легко, одним движением взлетел в седло. Джоанна сделала то же самое, причем от острого взгляда Карины не укрылось, что магичка в буквальном смысле этого слова копирует движения киборга. Может быть, неосознанно, однако же это видно невооруженным взглядом. И, кстати, у нее получалось, хотя и не совсем так лихо, как у оригинала. А еще Карина увидела у нее на поясе непривычной формы меч. Откуда? Ну, тут все ясно, наверняка у Артура выпросила. А вот то, что длинный и потому наверняка достаточно тяжелый клинок она таскала без видимых усилий, было удивительно, и объяснить, с чем это связано, Карина не могла.

Из города выехали без проблем, хотя это было ожидаемо. Ну, кто в этом городе может хоть кого-то ловить? Стража? Это даже не смешно, здесь они, за редким исключением умеют только взятки брать. Хотя всякое бывает… Карина, впрочем, не боялась. Для того, кто в одиночку останавливал армии, снести город и сравнять его с землей наверняка элементарно. А глядя на башнеподобную фигуру Артура, восседавшего на спине крупного коня, она еще более утвердилась во мнении, что злоключения ее наконец закончились, и сейчас древний солдат наведет здесь порядок. Правда, ложкой дегтя было осознание простой истины – навести-то наведет, но только если захочет это сделать.

Занятая этими мыслями и одновременно борясь со сном, который все более лез под теплую (спасибо все же Артуру), неплохо защищающую от утренней свежести куртку, девушка упустила момент, когда ситуация резко изменилась. Они только-только отъехали от города и начали приближаться к лесу, как Джоанна вдруг резко вскинула руки, и огненно-фиолетовая молния, заискрившись у нее между пальцами, сорвалась вдруг и бешеным зигзагом устремилась к деревьям. Полыхнуло так, что огненный столб взлетел, казалось, до небес, а магичка уже сплетала новое заклинание, и вторая молния отправилась в полет следом за первой. Потом третья, четвертая, пятая… Джоанна выдохлась на восьмой – выпустив ее, она разом как-то обмякла, побледнела, словно полотно, и чудом удержалась в седле, обеими руками судорожно вцепившись в луку. Мимо Карины вихрем пронеслась Дия, успевшая почти мгновенно сориентироваться в ситуации, подхватив медленно сползающую с коня молниеметчицу. Артур же, не обращая внимания на происходящее, с невероятной скоростью несся к лесу. Вместо того, чтобы понукать коня, он с него соскочил – впрочем, как раз это для Карины неожиданностью не было. Уж кто-кто, а она-то знала, с какой скоростью может двигаться гомункулус. Так что уже через несколько секунд Артур был у леса, держа в поднятой и чуть отведенной в сторону правой руке свой меч. Интересно, кого он там рубить собрался – частично вырванные из земли, страшно изувеченные деревья полыхали так, словно хотели как можно быстрее превратиться в невесомый серый пепел. Картинка была впечатляющая – море огня по всей опушке, корчащиеся стволы деревьев, и огромных, в два охвата, и совсем маленьких… В общем, постаралась Джоанна на совесть.

Тем не менее кто-то все-таки выжил – обратно киборг шел заметно медленнее. На плече он, небрежно придерживая левой рукой, нес человека, второго тащил за собой, держа за ногу. Не похоже, чтобы ему было хоть сколько-то тяжело, скорее, просто неудобно, хотя, возможно, он просто не показывал, что напрягается – Карина уже давно обратила внимание, что киборгу нравится демонстрировать другим свое физическое превосходство, причем сам он этого, похоже, не замечает. Правда, с другой стороны, Артур и впрямь невероятно силен, так что, возможно, сейчас и не играет…

Киборг свалил свою безвольную, однако, судя по стонам, еще живую ношу у ног спешившихся девушек, коротко и резко усмехнулся, дернув уголком рта:

– Ну-ка, гляньте. Никого вам не напоминают?

Напоминали, еще как напоминали. Джоанна лишь кивнула безразлично – ну да, ей не до того сейчас, она после демонстрации своих магических способностей еле дышит и белая, как мел. Да и, чего уж там, нет у нее претензий к ним, они ее не били. А вот у Карины этих претензий было хоть отбавляй – и к главарю захвативших ее речных пиратов, и к его вечной спутнице Карге. У Дии их было, похоже, не меньше, но до нее Карине как раз дела не было, а этих двоих хотелось убить на месте, и она свою мысль озвучила, пожалев при этом, что остальных тут нет. Артур равнодушно пожал плечами, сказал, что были, мол, и другие, но он их добил, а потом, не теряя время зря, начал приводить неожиданных пленных в сознание.

Мужчина в себя не приходил упорно. Это, впрочем, было неудивительно – ожоги на его теле были жуткие. Фактически по какой-то прихоти судьбы не пострадало только лицо, все остальное представляло собой нечто вроде хорошенько подгоревшего, с местами обугленной, а местами и вовсе слезающей кожей кабанчика в обрывках того, что еще недавно называлось одеждой. Киборг пару раз хлопнул его по щекам, а потом махнул рукой и сказал, что обычными средствами пленного не расшевелить, а потрошить ради него аптечку он не собирается. Зато женщина почти не пострадала и очнулась еще до того, как Артур занялся ею. Очнулась, захлопала глазами, увидела, что стало с ее товарищем, и завыла!

Именно завыла, как раненая волчица. Подползла к нему, положила его голову к себе на колени и продолжала выть, и слезы текли по черным от копоти щекам, оставляя на них грязные дорожки. На окружающее она не реагировала вовсе, даже когда Артур чувствительно толкнул ее в плечо. Это было страшно, и гомункулус, бесстрастно взиравший на происходящее с высоты своего роста, только добавлял картине тяжелой, нереальной жути.

Как ни странно, Артур отреагировал первым, хотя уж при его-то выдержке он мог наблюдать за происходящим до скончания века. Щелкнув челюстями, он холодно-небрежно бросил:

– Он пока жив. Если очень повезет, то может и оклематься. Ты будешь говорить, или его живьем сожрать?

Карину при этих словах киборга передернуло. Уж кто-кто, а она знала – Артур не шутит и действительно способен выполнить свою угрозу. Наблюдала уже, как он врагов на кормовую смесь пускает. Наверняка, случись нужда, обойдется и без этого промежуточного этапа – просто наделает из их задниц ромштексов. Девушка перевела взгляд на спутниц. Ну да, Дия не хихикнула только под гнетом серьезности момента. За шутку, небось, приняла, ну да чего еще ждать от не вышедшей еще из детского возраста соплячки. А вот Джоанна только кивнула – похоже, она была в курсе гастрономических пристрастий Артура, и это ее не беспокоило. Ну, кошка деревенская, и характер же у нее. Готова ради своих целей вся под мужика подстелиться…

Додумать Карина не успела, поскольку Карга наконец сообразила, что от нее хотят. Подняв голову, она то ли прохрипела, то ли пролаяла:

– Убийца…

– И это тоже, – покладисто согласился Артур.

– Ты ответишь…

– А вот это вряд ли, – отмахнулся Артур так лениво, что все и сразу поняли: он не шутит. Вообще. – Ты говори, говори, не останавливайся, а не то я вас и впрямь на фарш пущу. Его – первым, на твоих глазах. И не стоит мне врать – я ложь очень хорошо чувствую.

И Карга заговорила. Тихо, истерически-спокойно, как-то на удивление четко выговаривая слова, и с такой ненавистью в голосе, что Карине стало не по себе. Остальным, похоже, тоже, лишь гомункулус по традиции оставался спокоен. А вот сам рассказ, в отличие от эмоций, был прост, безыскусен и абсолютно неинтересен. Все было элементарно – не далее как вчера Артур их унизил перед всем городом, а это, помимо всего прочего, еще и удар по престижу, а значит, и по кошельку. Этого они простить не могли, устроили засаду, чтобы самого Артура истыкать арбалетными болтами, ну а женщин, соответственно, захватить и продать. Только вот не срослось – Джоанна прижгла всех задолго до того, как их арбалетные болты смогли бы до них долететь. Уцелевших же добил Артур, подоспевший к превратившемуся в гигантский костер инквизиторов лесу прежде, чем хоть кто-то из них успел прийти в себя и схватиться за оружие.

Артур сдержал слово и не стал добивать пленных. И Карине не позволил, хотя девушке очень хотелось их зарубить. Но – не позволил, и тембр его голоса был при этом такой, что герцогиня предпочла не спорить. Впрочем, и не помог, оставил обоих там же, где допрашивал. А когда они уже отъехали подальше, Джоанна повернулась к Артуру. Карина прислушалась, хотя магичка и не пыталась понизить голос, и смогла разобрать, как та спросила киборга:

– У него и вправду есть шансы выжить?

Киборг замялся на миг, но потом все же, с заметной неохотой, ответил:

– Есть, – и, не дожидаясь второго вопроса, добавил: – Примерно один на миллион.

То, что ее магия не так уж много стоит, было продемонстрировано Джоанне простым и жестким способом. Едва она отошла от гостиницы и свернула за угол, как ей на голову надели плотный кожаный мешок. Подкрались сзади настолько тихо, что она не услышала ни звука, и надели. Потом она узнала, что в мешке была смесь табака и перца, однако это было уже позже, а в тот момент ей только и оставалось, что хрипеть и кашлять. И какая уж тут магия…

А потом дом, который можно было бы назвать уютным, если б не способ доставки, и жирная скотина – дон Кастелли, которому девушка влепила смачную пощечину. Сырой подвал… Где-то в невидимой ее глазу норе пищали крысы, она их слышала – у нее был великолепный слух. Не зря же Артур сказал, что, не угоразди ее заняться магией, у Джоанны получилось бы стать отличным музыкантом. Словом, противно – и не страшно. Девушка была абсолютно уверена в том, что Артур придет ее вытаскивать. Откуда бралась такая уверенность? Да все просто. Киборг всегда был рядом, ни разу не предал и не обманул. Джоанна ему просто верила, а потому держаться было намного легче.

Эта вера была вознаграждена, и довольно быстро, она даже приступа клаустрофобии испытать не успела. Хотя в темноте подвала трудно было судить о времени, но, похоже, Артур явился сюда очень быстро. На его кожаной куртке были видны пятна свежей крови – такие, словно она брызгала во все стороны десятками мелких фонтанчиков. Видать, пробиваясь сюда, Артур накрошил немало врагов. В принципе, это подтверждалось тем, что он шел по дому какими-то боковыми коридорами – наверняка пытался не показывать ей следы, которые оставил, иногда он был деликатен до смешного.

Впрочем, Джоанна и не протестовала. Да и чего протестовать? Тебя несет на руках красавец-мужчина… Ох, как обзавидовались бы все подруги при виде этой картины! Ты у него в руках, как в колыбели, за шею обхватила – все будто так и надо, донельзя органично получилось. Словом, ради такого стоило посидеть в подвале, а вид крови, которая подтекала из-под закрытой двери и капала на лестницу, настроения не портил. Больше того, вызывал приступ какого-то циничного удовлетворения. Девушка понимала, что раньше такого не было бы. То ли она повзрослела, то ли общение с Артуром так повлияло… Однако ее это не волновало сейчас абсолютно, пусть даже там, за дверью, валялась куча свеженьких трупов. Да что там, пускай комната была забита ими хоть до потолка – ей-то что? Сами виноваты.

На землю киборг отпустил ее, только когда они вышли на соседнюю улицу. Как пояснил, чтобы не привлекать внимания, хотя наверняка мог нести и дальше. Незаметно, чтобы Артур испытывал хоть какие-то неудобства, что и неудивительно с ее-то птичьим весом. Однако, к удивлению девушки, вместо того, чтобы возвращаться в гостиницу, он направился к лавке, в которой они прибарахлились накануне. Сказал, мол, все равно шмотки новым попутчицам покупать, и скривился при этом так, что девушке стало ясно – будь его воля, он бы обеих моментально отправил в далекую пешую прогулку. В чем одеты – в том и отправил бы, да еще сопроводив хорошим пендалем под седалище.

А еще Джоанна заподозрила, что Артур просто не хочет возвращаться в гостиницу. В ответ на прямой вопрос киборг лишь кивнул и сказал, что «ему там стало неуютно», после чего словно закрылся наглухо и перестал отвечать на вопросы. Джоанна тоже не стала его дергать, тем более что все же чувствовала за собой вину – как-никак именно она уговорила Артура вытащить Карину, хотя, честно говоря, теперь уже жалела. Поддалась минутному порыву, и вот, приходится расплачиваться.

В лавке они быстро приобрели все необходимое. По размерам, благо записи у Джоанны никто не реквизировал, но отнюдь не самого высокого качества. Как сказал Артур, нечего баловать непонятно кого и непонятно зачем. Платил, кстати, он, так как получил у покойного (он это не скрывал) дона Кастелли небольшую компенсацию за моральный ущерб. И опять Джоанна не поняла отдельных слов, но смысл был ясен – ограбил он их. Неплохо так ограбил, судя по величине кошелька, напоминающего, скорее, приличных размеров кожаную сумку. Ну а раз он платил – значит, он и выбирал, поэтому девушке оставалось с ним лишь молчаливо согласиться.

А после того, как сумка с одеждой перекочевала в руки киборга, он опять пошел не в гостиницу, а завернул в какой-то трактир. Стресс чтобы снять. Мол, ему-то все равно, а ей нужно. Значение этого слова Джоанна уже знала, поняла, что предстоит банальная пьянка, и почти не ошиблась. Почти – это насчет банальной, потому что она пила, не чувствуя вкуса и не пьянея. Зато, если верить киборгу, пережигала избыток адреналина, а значит, утром будет, как огурчик.

Уже вечером, когда она, уткнувшись в теплое плечо Артура, начинала засыпать, киборг мрачно сказал:

– Нам придется немного ускорить движение.

– Почему? – спросила она рефлекторно. Честно говоря, не так уж это ее беспокоили, но в полусонном состоянии язык работал быстрее мозгов.

– Потому что те, кто взял замок, могут попытаться войти в подземелье, – сухо, будто раздраженный ее непонятливостью, отозвался киборг. – Разумеется, я поставил защиту, но люди – существа изобретательные, могут и придумать что-то, что мне в голову не придет. Надо заканчивать с этой игрой до того, как они натворят дел.

– Серьезные могут быть проблемы? – спросила Джоанна, сон которой внезапно отступил.

– Нет. Но, опять же, люди – существа непредсказуемые…

В дорогу они отправились рано утром. Глядя на портье, испуганно жмущегося за стойкой, Джоанна неожиданно для себя испытала чувство мстительного злорадства – видать, получил вчера по шее, сволочь! Артур, не вдаваясь в подробности, рассказал ей, как выбивал информацию, но, судя по перевязанной голове информатора, некоторые детали опустил. Однако, сдержав естественное желание добавить болезному на орехи, девушка лишь мило ему улыбнулась. Получилось достойно – тот аж чуть под стойку не нырнул. Артур лишь усмехнулся уголками губ, развлекайся, мол, и решительно зашагал к лошадям. Кинул серебрушку конюху, от чего тот, рассчитывая максимум на медную монету, вытаращил глаза, и одним движением взлетел в седло.

– Поехали!

Ну, они и поехали. Джоанна сразу же заняла место рядом с Артуром, благо тот был не против, и разговор, ставший уже привычным за последние недели, покатился по обычной колее. Карина попыталась было присоединиться, но что Джоанна, что Артур проигнорировали эти потуги. Потом дорога стала чуть поуже, и Карине пришлось отстать. Артур внешне никак на это не прореагировал, но Джоанна готова была поклясться, что ему стало заметно комфортнее. Да и ей самой, надо сказать, тоже – направленную на себя тяжелую, мутную волну неприязни, исходящую от Карины, она ощущала физически. Пожалуй, самое время было пожалеть о своем порыве помочь старой знакомой, однако как раз на это времени у нее не осталось. Киборг внезапно негромко, одними губами, скомандовал:

– Засада. Сожги лес.

И Джоанна, не задумываясь, ударила.

Нет, все же не зря она тренировалась. Правда сейчас кроме этого заклинания она мало что могла, а многое и вовсе перешло из разряда кое-как освоенного в категорию порядком забытого, но уж молнии у нее получались что надо. Она могла уже бить три, а иногда и четыре раза подряд. Правда, для этого надо было, чтобы сами молнии были не очень сильными, но Артур, когда она решила с ним посоветоваться, такой расклад одобрил. «Что толку промахиваться, стреляя на километр, или превратить одного врага в горстку пепла, если можно с небольшой дистанции убить роту?» Джоанна послушалась и продолжала тренироваться, и вот сейчас это пригодилось. Более того, в последнее время, после того, как Артур подарил ей оружие, получаться стало лучше. Как иронично прокомментировал киборг, «уверенный в себе человек сделает больше сомневающегося». Кажется, он был готов к ее успехам. Теперь пригодилось и это.

Она ударила восемь раз подряд, а потом все поплыло перед ее глазами, и она выпала бы, наверное, из седла, если бы не одна из спутниц, вовремя среагировавшая и успевшая ее подхватить. И все равно, было хреново, да так, что Джоанна не то что стоять – сидеть без посторонней помощи и то некоторое время была не в состоянии. Перед глазами словно рой черных мушек вился, и что происходит вокруг, девушка понимала с трудом. Даже когда Артур, вернувшись и притащив с собой пленных, задал ей вопрос, девушка просто кивнула, не поняв, что у нее спросили.

Окончательно в себя Джоанна пришла уже в пути. Ехали медленно, и девушка понимала, что это из-за нее – Артур не хотел лишний раз ее напрягать. Но на любую попытку сказать, что она уже в порядке и можно двигаться быстрее, Джоанна получала вежливый, но непреклонный отказ – дескать, не настолько мы торопимся, чтобы из сил лишний раз выбиваться. Пришлось смириться – в том, что киборга в некоторых случаях не переубедишь, она уже убедилась. У него вообще слух был избирательным – мог услышать, как летит сова, и в то же время иной раз не мог разобрать, что от него хотят, даже если свои пожелания она будет кричать ему в ухо. Словом, Джоанна поворчала для виду и сдалась, тем более что до следующего постоялого двора они и впрямь добрались засветло.

А на следующий день, ближе к вечеру, Артур буднично сказал Джоанне, что им навстречу движется небольшой, хотя и довольно приличный по численности отряд. Девушка лишь кивнула – не в первый раз он ее предупреждал. Так, на всякий случай – все же народ по трактам шляется всякий, и некоторые совсем не против обидеть одиноких путников. Правда, Артур таких в капусту бы живо порубил, но для собственной безопасности следовало держаться позади него. То, что в этот раз все пошло не так, как обычно, она поняла лишь через несколько минут…

– Назад! – шепотом рявкнул Артур. Как можно орать шепотом, Джоанна не поняла, но у киборга это получилось неплохо.

К тому, что, когда Артур командует, надо исполнять, а не спрашивать зачем и почему, девушка уяснила для себя очень давно, поэтому не стала медлить. Развернула лошадь, схватила норовистого конягу Дии под уздцы, увлекая за собой. Карина тоже не стала корчить из себя особо умную и независимую, инстинкт, видать, сработал. Без лишних слов она последовала за остальными. И только сам Артур остался на месте, лишь с лошади спрыгнул и замер.

Они отъехали уже шагов на двадцать, когда стало ясно, почему он так странно себя ведет. Из-за поворота дороги, петляющей между холмами, как испуганная лиса, неспешно выезжали всадники. Их было много, человек сорок, и при виде этого воинства Карина испуганно округлила глаза, знакомым каждой женщине движением прикрыла ладонью рот и явственно побледнела. И было от чего, потому что всадники эти были воинами инквизиции, причем высшего уровня посвящения, если верить золотым крестам на коротких, не стесняющих движения рясах, под которыми угадывались кольчуги, а то и панцири. Серьезные противники, рядом с которыми Джоанна была не опаснее котенка – этих ведь и от магии защищаться учили, тем более такой примитивной, которой пока что владела она. И у каждого на поясе висело по вибропиле, такой же, как и у самой Джоанны. Однако смотрел киборг не на них, а на высокого человека, небрежно, как в кресле, развалившегося в седле и возглавляющего кавалькаду.

Вот его Джоанна узнала сразу – видела несколько раз в столице. Кардинал! Глава инквизиции. Имени его никто не знал, равно как и сколько ему лет; поговаривали, Господь даровал ему вечную жизнь. Высокий, широкоплечий, всегда доброжелательный, он и на костер людей отправлял с улыбкой. Что-то в нем было странное, что-то, чего Джоанна не замечала раньше. Перевела взгляд на Артура, потом снова на кардинала… О-па! Они не были похожи ничем, разве что ростом да фигурой, но привыкшая к обществу киборга девушка вдруг почувствовала между ними странную общность. И тут Джоанна поняла, почему Артур так напряжен и почему он так хотел, чтобы его спутницы отошли. В первый раз с момента их путешествия он не был уверен, что сможет их защитить.

К чёрту! Джоанна спрыгнула с лошади, не глядя швырнула поводья побледневшей при виде инквизиторов герцогине. Та рефлекторно их поймала, едва не получив по лицу – непривычны, ох, непривычны дворяне, когда их так по-барски эксплуатируют, но сейчас было не до сантиментов. Решительно подошла к Артуру, встала слева-сзади, вскинула руки – если что, хоть кого-нибудь заклинанием она угостит. Ну, или хотя бы отвлечет. Киборг, не оборачиваясь, кивнул – почувствовал ее присутствие и принял его.

Между тем кардинал остановил коня, его сопровождающие тоже дисциплинированно остановились. На мгновение Джоанна подумала, что, может быть, она и ошиблась. И Артур ошибся – случайная встреча на дороге, не более, сейчас перекинутся парой слов и разъедутся… В глубине души она понимала, что нет, все так и должно быть, и киборг почувствовал опасность совершенно правильно, и все равно продолжала надеяться. Однако кардинал ловко спрыгнул с коня, а это значило, что надежда, пускай она и умирает последней, может спокойно вешаться. И получалось, что жить им всем осталось считанные минуты, потому что лучше умереть в бою, чем попасть в руки палачам инквизиции. Не так больно получится – они, сволочи, как говорят, большие затейники, и кишки на забор мотать способны очень долго.

Кардинал шагнул вперед. Двое всадников попытались, было, двинуться за ним, но он резко вскинул над плечом сжатую в кулак левую руку, и они тут же придержали коней. Артур, по-прежнему не оборачиваясь, коротко скомандовал Джоанне «На месте!» и тоже двинулся вперед. И ровно на середине пути они сошлись.

– Ну, здравствуй, Артур…

– И тебе не болеть, Джареф, – откликнулся Артур, пытаясь установить соединение. Увы, это ему не удалось. Джареф посмотрел, сообразил, что он пытается сделать, и грустно вздохнул:

– Бесполезно. Модем сгорел еще триста лет назад. Так что словами придется.

Артур молча кивнул. Сгорел – значит, сгорел, ничего тут не поделаешь. Однако руку с бластера не убрал, и это тоже не укрылось от внимания Джарефа:

– Боишься?

– Нет. Просто не понимаю. Твой предел автономности не превышает четырехсот лет. Ты уже давно должен был перестать функционировать.

– Ну, ты тоже вполне живой, а ведь младше меня всего-то лет на пять, – совсем по-человечески ухмыльнулся собеседник.

– Я был в анабиозе.

– А я обошелся без него. Не бери в голову. Скорее всего, у нас просто ресурс заложен с очень хорошим запасом прочности. А на практике его никто еще не проверял – некому было и не у кого. Я в свое время интересовался – ни один из нас до гарантийного ресурса не дожил – кто в бою погиб, кого на утилизацию отправили…

– Поня-ятно, – медленно, растягивая слова, протянул Артур.

– Да и потом, образ жизни другой, – продолжал, не обращая внимания на скептицизм в его голосе, Джареф. – Ну, посуди сам, что тогда было? Космос, то невесомость, то перегрузки, облучение постоянные, жратва с консервантами. А здесь? Жизнь размеренная, как правило, спокойная, продукты, опять же, экологически чистые. Болезней нет, а вот женщины как средство для снятия стресса имеются.

– В смысле?

– В прямом. Ты что, все еще свой гарем не попробовал? Я тебя поздравляю. Ты всегда казался мне просто замедленным, но сейчас я могу сказать точно: ты самый обычный тормоз от звездолета.

Кардинал расхохотался своей шутке, причем, очевидно, совершенно искренне. Впрочем, с такими, как он, вообще нельзя быть ни в чем уверенным. Киборг первого класса, серия «Джи», прозвище – Джареф. Ну, он его сам выбрал, когда первый класс получил – такое было в порядке вещей. Посмотрел какой-то древний, чуть ли не раннекосмической эпохи фильм – и выбрал. И создал себе имидж клоуна. Страшного такого клоуна.

Впервые с момента пробуждения Артур видел перед собой равное по возможностям существо. Ну, почти равное – все же Джареф был киборгом иной серии, более ранней, а значит, пускай ненамного, но менее совершенным. И еще он был «заточен» под аналитику, тогда как Артур изначально создавался как боевик. Хорошо это или плохо, сказать было трудно, а вот то, что Джарефа Артур изначально рассматривал как вероятного противника, не нравилось ему самому категорически.

Видя, что Артур его веселья не разделяет, Джареф резко оборвал смех и уже серьезнее сказал:

– С биологической точки зрения, если ты помнишь, мы люди. Способные к размножению, кстати, нас ведь не зря создавали на базе человеческой ДНК. Если точнее, мы в чем-то клоны, на паре планет банк спермы вообще работает, вернее, не знаю, как сейчас, а раньше работал исключительно на военные нужды. Потому мы и совершеннее обычных людей – не конвейерное производство, а ручная работа неизвестного мастера.

Довольный своей шуткой, Джареф опять рассмеялся, правда, на сей раз коротко и куда более зло. Артур поморщился:

– И что из этого следует?

– То, что не стоит упускать возможность получить новые впечатления от жизни. Имей в виду, аккуратнее, потому что в первый раз они могут оказаться излишне яркими. Кстати, поверь старому ловеласу: из тех трех баб вон та, которая блондиночка, твоя со всеми потрохами. Та, которая младшая, кстати, тоже, но у нее больше восхищение. А вот третья смотрит на тебя, скорее, потребительски. Я не ошибусь, если предположу, что это та самая новоявленная герцогиня, из-за которой первоначально и разгорелся весь сыр-бор?

– Не ошибешься, – кивнул Артур.

– У них такое поведение вырабатывается поколениями тренировок, – сочувственно кивнул старший товарищ.

– Все это хорошо, – мрачно ответил Артур, – но, может, скажешь, зачем ты решил со мной встретиться? И, кстати, как ты меня нашел?

– А с чего ты взял, что я тебя искал? – прищурился Джареф. – Может, мы так, случайно встретились.

– И при этом твои люди целенаправленно меня искали, – фыркнул Артур. – Тапочки мои не смеши, а сказки детям рассказывай. Кстати, ты им аппаратуру делал?

– Да. Знал бы ты, какой это геморрой здесь хоть что-то соорудить. И, кстати, отследить тебя мне было очень просто. Я прикинул, что бы сделал на твоем месте – и все. Оставалось только подобрать варианты маршрута и выставить дозоры с приказом засечь и доложить. Когда ты нейтрализовал моих людей, я не бросился наперехват, а немного подождал, собирая информацию, а потом выдвинулся навстречу. Кстати, поздравляю, ты выбрал наименее вероятный маршрут. Грамотно пошел, я от тебя даже не ожидал такого.

– Просто выбирал курс произвольно, используя генератор случайных чисел, – безразлично пожал плечами Артур, хотя похвала Джарефа была ему приятна.

– Грамотно сработал. Ладно, ты как хочешь, а мне на дороге стоять надоело. Предлагаю нашу встречу перенести в более удобное место. Гарантирую безопасность и неприкосновенность тебе и твоим… женщинам.

– И, надеюсь, понимаешь, что я могу настоять на соблюдении этих слов, – ухмыльнулся Артур.

– Понимаю, – на сей раз, Джареф был серьезен. – Впрочем, и ты, надеюсь, осознаешь, что не всесилен.

– Возможно, – не стал пытаться оспаривать очевидное Артур.

– Это радует…

Подведя таким образом черту под разговором, Джареф щелкнул пальцами. Один из его людей тут же подвел ему коня. Артур успел на миг позавидовать тому, как выдрессированы инквизиторы, но тут же, безо всяких подсказок, ему подвели коня. Благодарно кивнув вовремя подсуетившейся Джоанне, он уселся в седло, устроился поудобнее и кивнул:

– Ну что, мы готовы.

Еще с полчаса они неспешно ехали по дороге. Хорошо еще, она была широкой, потому что инквизиторы ехали по левой стороне, девушки – по правой, а их предводители заняли центр, словно бы проводя между ними невидимую, но прекрасно осязаемую разделительную черту. У Артура было впечатление, что сверху на него опустили небольшую, но массивную бетонную плиту – обстановка давила морально так, что взвыть хотелось. А вот Джарефу было все равно, или он просто не показывал виду. Ехал себе и ехал, с легкой улыбкой глядя вдаль. И за все время поездки они не проронили ни слова.

Пожалуй, некоторое оживление появилось, когда они заехали в деревню, но именно что некоторое. Кардинала здесь, похоже, не только знали, но и боялись, очень быстро исчезая из поля зрения при его появлении. Наверное, оно и к лучшему, во всяком случае, никто под копыта не угодил. И когда они подъехали к постоялому двору, народ оттуда порскнул, как тараканы, освободив не только заставленный столами первый этаж, но и комнаты на втором. Даже сам хозяин свалил с непередаваемой поспешностью – видать, Джареф сумел внушить окружающим должное уважение к своей персоне. Оно и неудивительно, кстати – Артур, конечно, знал о нем далеко не все, но и того, что ему было известно, хватало, чтобы волосы встали дыбом аж до самой задницы.

Джареф… Киборг, чье имя у многих ассоциировалось со смертью. Первый ранг получил после того, как в одиночку захватил пиратский крейсер. По слухам, тогда, поднявшись на борт и поглядев результаты его работы, блевали даже опытные, видавшие виды десантники. Однако командованию было плевать на эмоции, зато эффективность работы Джарефа оно моментально оценило, добавило класс и перевело на Землю.

После этого Джареф два года нигде особенно не светился. Сам он о том периоде своей жизни никогда не распространялся, однако то, что под его началом было отделение боевых киборгов, Артур знал. Знал он и о цепи несчастных случаев, прокатившихся среди земных мафиози. Все со смертельным исходом – и не подкопаешься, никаких следов. Зато потом Джареф прославился несколькими рейдами на враждебные планеты, где результатами его работы становились горы трупов. Словом, его было за что бояться, и своих привычек менять он, похоже, не собирался.

Час спустя они с Джарефом сидели в зале. Девчонок Артур отправил спать, инквизиторы тоже сидели по комнатам. Вряд ли они дрыхли, но приказа начальства ослушаться никто из них не решился, приказ же был недвусмыслен – не показываться внизу, пока идет разговор. Для удовлетворения естественных потребностей использовать черный ход, а к залу даже не приближаться. Вот и сидели киборги вдвоем, пили густое красное вино и молчали.

Первым нарушил тяжело скопившуюся над ними тишину Джареф. Аккуратно поставив свой бокал, он со вздохом поинтересовался:

– Как ты проснулся?

– Разбудили. Герцогинька наша и разбудила. Она ведь потомок нашего командира.

– Твоего командира, если точнее. Я не был ему подчинен – у нашей группы были свои задачи.

– Без разницы. И потом, вся твоя группа погибла.

– Естественно, погибла. Когда у нас борт разворотили, кого послали дыру заделывать? Киборгов. А там радиация, – с неожиданной злостью ответил Джареф. – А у меня бойцы были – не чета многим дармоедам, у которых из достоинств лишь то, что они люди.

– Это уж не ко мне. Я и сам не человек. В общем, когда замок пал, она случайно добралась до меня. Разбудила – а дальше понеслось.

В нескольких коротких, но информативных фразах Артур поведал Джарефу свою историю, умолчав лишь об основной причине, по которой уехал из замка. Старый киборг слушал, не перебивая, и лишь кивнул головой, когда Артур закончил. И так же кивнул, когда Артур предложил ему поведать свою историю.

– У меня было все просто. Буквально через пару недель после того, как ты лег в анабиоз, я был отправлен с группой разведчиков в качестве силового прикрытия. Потом нашему капитану… Все же невеликого ума был человек… Так вот, на базе разведгруппы он решил развернуть посольство в местной столице. Редкий бред, учитывая, что пять десантников и два мичмана имеют примерно такое же отношение к политике, как танк к пацифизму. Все, что они могли, это вести переговоры с позиции силы. Их порубили в капусту – никакие бластеры не спасли.

– А ты?

– А что я? Это прерогатива дуболомов вроде тебя устраивать бойню. Не сомневаюсь, что ты сравнял бы столицу с землей. А ведь там тоже люди, ты не подумал? В общем, я предпочел тихо отступить и раствориться среди местных. Правда, мне пришлось пожертвовать кое-какими привычками, но это уже мелочи.

Артур кивнул. Действительно, мелочи. Во всяком случае, от того, что он отказался от своей любимой одежды, напоминающей извращенный маскарадный костюм, Джареф ничего не потерял. Сейчас, к примеру, в приличествующей кардиналу богатой одежде, он выглядел намного лучше и естественнее. Да и логика в его словах определенно присутствовала.

– И что было дальше?

– Дальше? Дальше я сделал то, чего не смогли остальные – организовал нормальное посольство. А потом случилось то, что я предположил сразу – наши соотечественники ассимилировались, растворились в местном населении. Кто-то дал начало дворянским родам, кто-то нет. В любом случае, как организованная сила они перестали существовать. Ну а я продолжал жить. Женился. И не один раз, кстати. Да и без этого времени даром не терял. Хе-хе… Для тебя не будет шоком, что мои потомки уже больше четырехсот лет сидят на престоле этого королевства?

– Не будет, – подумав, ответил Артур. – Зато возникает вопрос. Ты у нас при власти – значит, на того же короля как минимум имеешь влияние. Объясни тогда, как ты позволил санкционировать нападение на замок?

– Скажу по секрету, последнее организовал я сам, – мрачно отозвался Джареф. – Но до корабля мои люди добраться не смогли – защиту ты создал неплохую.

– Но зачем?

– Ты помнишь Чупа-Чупса? – вопросом на вопрос ответил Джареф.

– Лейтенанта Петрованя, что ли?

– А кого же еще? – фыркнул Джареф. – У нас других не было.

– Ну, мало ли, чего я не знаю. Может, пока я лежал в анабиозе, еще кто-то появился, – усмехнулся Артур и тут же понял, что сморозил глупость.

– Да уж, ты у нас никогда сообразительностью не отличался, – Джареф опрокинул в рот остаток вина из кубка, вытер губы тыльной стороной ладони. – Может, тебе напомнить, как во флоте зарабатывают прозвища?

Артур помотал головой. Действительно, надо же такое ляпнуть. Сторонний человек прозвища среди флотских иметь не будет никогда, а здесь космонавтам после них взяться было просто неоткуда. Да и не бывает у двоих одинаковых прозвищ, во всяком случае, пока его обладатель жив.

А Петрованя он хорошо помнил, что, учитывая абсолютную память киборгов, неудивительно. Невысокий, суетливый, пухлый, на тонких ножках, действительно издали похожий фигурой на детское лакомство, за что, в принципе, и заработал такое погонялово. Петровань был, что называется, не от мира сего, вечно несобранный, рассеянный, физическими кондициями тоже не блистал… Словом, натуральный балласт, если бы не одно «но». Чупа-Чупс был одним из лучших аналитиков на флоте, через его мозг проходили колоссальные потоки информации, из которых он недоступными другим способами выуживал крупицы истины и составлял целостную картину процесса. И никогда не ошибался. За это его ценили, уважали и… втихую посмеивались над его внешностью. Правда, надо отдать должное, трусом Петровань не был и кабинетным деятелем тоже, предпочитая мотаться с эскадрой. Считал, видите ли, что экстремальная обстановка обостряет восприятие и заставляет лучше работать мозги. Вот и сюда в результате попал вместе с остальными выжившими в катастрофе, и Артур не был уверен, что Петровань ее не предвидел. Мог, кстати… Во всяком случае, пределов его аналитических способностей Артур не знал.

– Вижу, помнишь, – Джареф вновь разлил вино по кубкам, протянул один Артуру. – Впрочем, это был риторический вопрос. Так вот, Петровань считал, что магия привнесена сюда извне, и есть четко локализованный источник, из которого она распространяется по миру.

– И что?..

– Ему не поверили, решили, он окончательно умом тронулся. Сейчас же я думаю, что он был нормальнее нас всех, вместе взятых. Слишком много я нашел за эти годы подтверждений его теории. Косвенных, правда, но сам знаешь, количество имеет свойство переходить в качество.

– А дальше?

– А дальше все просто. Лейтенант пошел один, его не удерживали. Болваны… Естественно, он не вернулся – думаю, просто не смог дойти. А ведь если бы тогда восприняли его слова всерьез, то история планеты могла сложиться совсем иначе.

– Почему ты так думаешь?

– Да потому, что Петровань был убежден – именно магия является причиной деградации жителей планеты.

– Это как так?

– Да очень просто. Вначале магия дает людям дешевую и легкую альтернативу технологиям. В результате люди скатываются в технологическом развитии в средневековье, что мы и наблюдаем. А потом затухает и сама магия, и привыкшие рассчитывать на нее люди скатываются еще ниже. Сейчас этот процесс уже начался, поверь мне, нынешние маги – бледная тень своих предков, и процесс этот медленный, незаметный, но при этом неудержимый, как лавина. Думаешь, тебе еще лет двести назад позволили бы так вот, запросто, банки обносить? Да там сигнализация магическая такая стояла, что тебя бы и обнаружили, и пришибли походя. А сейчас все, разучились. И при этом давно забыли, как ставить нормальную, механическую. При этом снова учиться, изобретать что-то никто не хочет.

– Знаешь, совсем недавно я видел опровержение твоих слов.

– Та гостиница с водой и туалетом? – махнул рукой Джареф. – Ерунда. Сам знаешь, единичные исключения погоды не делают и общей картины не меняют. В общем, цивилизация деградирует на глазах, и процесс этот вот-вот может достигнуть фазы, когда изменения станут необратимыми. А может, и достиг уже, я сейчас затрудняюсь давать прогнозы.

– То есть человеческую цивилизацию на этой планете кто-то или что-то убивает?

– Скорее, кто-то. В силы природы такого узконаправленного действия, да еще и столь разумные, я не верю абсолютно. Плюс к тому, первые и самые мощные проявления магии были отмечены года через три после того, как ты был погружен в анабиоз. И сразу же, заметь, безо всякой паузы появилась довольно значительная группа людей, не просто владеющая магией, а обладающая немалым багажом знаний по ней. Ну не бывает таких совпадений, не бывает!

– Логично… Не жалеешь, что не пошел с Чупа-Чупсом? – мрачно спросил Артур. – Твой ранг позволял тебе самостоятельно принимать решения.

– Как сказать… Пятьсот лет назад жалел. Пойди он тогда – честное слово, бросил бы все и пошел. Триста лет назад – не пошел бы. Тогда мои потомки уже сидели на престоле… Сейчас… Сейчас не знаю.

– И чего же ты хочешь от меня?

– Чтобы ты пошел и узнал об этом источнике магии. Люди, которых я отправлял на поиски, или ничего не нашли, или не вернулись, но у тебя-то есть шанс.

– Хорошо, я подумаю.

– Подумаешь? – на обычно бесстрастном лице старого боевого киборга было огромными буквами написано удивление.

– Именно. Или ты считаешь, что думать можно лишь при твоем ранге? Если так, то ты крупно ошибаешься. А учитывая, что я изначально не был тебе подчинен, то приказ твой для меня сейчас так, сотрясание воздуха. Так что твое предложение, – Артур специально, чтобы не было между ними какого-либо недопонимания ситуации, выделил это слово, – я серьезно обдумаю и приму решение. Но не более того. Рвать жилы за чужие интересы и голым задом гасить звезды, как наши отморозки из десанта, я не собираюсь.

– Родина прикажет – будешь гасить, – осклабился Джареф. – Хоть задом, хоть передом.

– Только не превышай своих давным-давно истекших полномочий. Родина и некий устаревший киборг – это две большие разницы.

Откинувшись на спинку стула и отсалютовав Джарефу кубком с вином, Артур с усмешкой наблюдал за его реакцией. С усмешкой, правда, не значило расслабленно – мало ли что заклинит в мозгах престарелого киборга. Вдруг решит, что прямо сейчас оторвать собеседнику голову – оптимальное решение вопроса? Так что не стоило расслабляться и вводить его во искушение. Впрочем, Джареф повел себя вполне адекватно, похоже, устраивать побоище с неясным результатом здесь и сейчас не входило в его планы.

– Тебе никогда не говорили, что ты дурак? – С легкой усмешкой на тонких губах поинтересовался Джареф.

– Говорили, и не раз. Ты, в частности. И сегодня уже на это намекал.

– И повторю еще раз. Хотя, надо сказать, ты повзрослел, чего я от тебя никак не ожидал. Все же ваша серия никогда особым качеством не отличалась.

– Это в тебе шовинизм говорит. На самом деле наши процессоры на сорок семь процентов превосходят твои по быстродействию.

– А мозги – по тупости. Согласись, ты ведь еще не понял, что с тобой произошло? Почему ты начал думать, принимать решения… Хочешь, объясню? По глазам вижу, хочешь. Как ты думаешь, за что киборгам дают первый класс? Думаешь, за выслугу лет и заслуги? Чушь, причем редкостная. Почему тогда заслуженные ветераны, до которых не только тебе, но и мне даже иной раз было как до Сириуса на планетарной тяге, оставались со вторым, а то и с третьим рангом? Молчишь? Не знаешь? А тут ведь просто все.

Джареф приложился к кубку и уставился на Артура немигающим взглядом. Однако игра в гляделки между киборгами могла длиться до бесконечности, сдаваться Артур не собирался, и Джареф, хмыкнув, продолжил:

– Дело в том, друг мой, что мозг любого киборга стремится к самосовершенствованию. С чем это связано, я не знаю, то ли когда-то, еще на ранних этапах проектирования биороботов была сделана ошибка, которую слишком дорого и нерационально было исправлять, то ли так и задумывалось изначально. Впрочем, это не так уж и важно, главное – результат, а он у нас строго определенный.

С усмешкой посмотрев на собеседника, Джареф наткнулся на его спокойный, бесстрастный взгляд и, как показалось Артуру, вздохнул чуть разочарованно. Правда, это и впрямь могло оказаться всего лишь игрой воображения, поскольку судить об эмоциях столь опытного и старого киборга было сложно. Тем не менее Джареф, даже если и впрямь был разочарован, не прервал свое повествование.

– Понимаешь, мозг киборга постоянно стремится к развитию, создавая новые нейронные связи. У кого-то быстрее и больше, у кого-то практически закостеневая на ранних этапах. Так вот, чем больше этих связей – тем эффективнее действия киборга. Именно поэтому те из нас, мозги которых не развиваются, или развиваются медленно, застревают на низших рангах, те же, у кого они развиваются активно, поднимаются выше. Но есть один нюанс… Дело в том, что со временем нейронные связи и процессор начинают вступать в конфликт. Программы требуют одного, жизненный опыт – другого. Понимаешь?

– Да, – лаконично ответил Артур.

– Это радует. А вот дальше есть два варианта. Или подрезать мозги, чтобы не мешались, или, наоборот, убрать программные ограничения. Самые необходимые оставить – и все. Те, которые идут на первый ранг, подвергаются одной из двух этих операций. Там много нюансов, но могу тебе сказать сразу, у меня убраны программные ограничения, а тебе ограничили бы развитие. Программное обеспечение бы усилили, а вот мозг, наоборот, прижгли бы.

– Почему? – если Джареф хотел удивить собеседника, то ему это удалось. Что он не обманывает, Артур видел, да и не принято было в их среде так вот друг друга разводить.

– Почему? Да потому, друг мой, что твоя серия изначально была дефектная. Слишком мощный процессор… Живая ткань тоже имеет свои ограничения, и на данном технологическом уровне киборги, похоже, достигли своего предела. Если вкратце, твой процессор выдает слишком мощное излучение, подавляя и нарушая функционирование биологической ткани.

– А мне думается, наоборот.

– Напрасно. Ты перевалил этот этап, но не думал, почему? Ты лежал в анабиозе, и процессор был отключен, вернее, функционировал в спящем режиме. А вот мозг, пусть и медленно, но развивался. Вот и получилось, что живая ткань начала доминировать. Кстати, раздвоения личности не замечаешь?

– Нет.

– Это радует. Значит, сработала аварийная программа, ограничивающая функционирование командных функций процессора. Это было сделано как раз на случай, если по какой-либо причине не удастся провести плановую операции., что мы сейчас, в общем-то, и наблюдаем. А вот если она не срабатывает, что тоже случалось, начинаются проблемы. Спятивший киборг – это, знаешь ли, не самое лучшее, что можно встретить в нашей галактике.

– Значит, мне повезло.

– Я бы на твоем месте не торопился радоваться. Есть два нехороших нюанса, о которых ты не подумал.

– И какие же?

– Простые. Во-первых, ты длительное время находился в анабиозе в зоне повышенной радиации. Что у тебя могло при таких раскладах намутировать в мозгах, я даже не представляю.

– А могло и не намутировать.

– Могло, – согласно кивнул Джареф, потягиваясь, как сытый кот. – Но я бы не обольщался. И потом, есть еще и во-вторых. Не забывай, мальчик мой, что сейчас твой процессор работает в штатном режиме, а значит, мозги твои подвергаются нешуточному воздействию его излучения. И что будет дальше… Честно, не знаю, но, подозреваю, ничего хорошего. Во всяком случае, с большой долей вероятности у тебя довольно скоро начнутся проблемы со здоровьем. Не знаю, правда, насколько серьезные, но, может статься, вплоть до летальных. Кстати, есть еще и в-третьих. Аварийная программа не заменяет операции, лишь дает отсрочку с непредсказуемым результатом в финале.

– Ну что же, полной и абсолютной халявы не бывает, – философски пожал плечами Артур.

– Рад, что ты это понимаешь. И повторяю свое предложение по организации поисков источника магии. Так хоть помрешь не зря.

– Не хочу.

– Твое дело. Тогда, извини уж, завтра я тебя уничтожу.

– Почему?

– Я защищаю своих потомков, для которых ты представляешь нешуточную угрозу. Сам не ожидал, что родительские инстинкты у нас будут настолько сильны. Поэтому, не обижайся уж, но я тебя остановлю.

– Ты меня попробуешь остановить, – уточнил Артур.

– Надеюсь, справлюсь.

Голос Джарефа стал бесстрастным. Артур внутренне усмехнулся – похоже, старший товарищ сомневается в своих силах. Правильно, надо заметить, сомневается, побочные явления от работы процессора, конечно, штука и впрямь опасная, но в открытом столкновении более поздняя серия киборгов обладает кучей преимуществ. Плюс общая изношенность организма Джарефа – функционирование в течение такого длительного, превышающего все мыслимые нормативы, срока вряд ли пошло ему на пользу. Разумеется, опыта у Джарефа побольше… ну так и Артур не вчера родился. Другое дело, честного боя не будет, тут и надеяться нечего. Джареф наверняка использует все козыри, которые у него есть, а накопил он их наверняка более чем достаточно. По меркам этой планеты – до хрена. Только вот незадача, ключевым моментом является именно «по меркам этой планеты», убогой и отсталой. Интересно, стоит ли все, что есть под рукой у старого киборга, одного-единственного бластера?

– Очень может быть. А может, и нет. Ладно, надеюсь, до рассвета нас не побеспокоят?

– Нет, я распорядился.

– Это радует. Тогда наливай. Пара часов у нас еще есть, и мне совершенно неохота их портить, занимаясь пикировками.

– Ты и впрямь повзрослел, мальчик, – кивнул Джареф, протягивая руку за бутылкой. – Твоя правда, времени пока достаточно.

– Кстати, давно хотел спросить… Еще в те времена. Петровань – это что за фамилия такая странная?

– Да нормальная фамилия, – отозвался Джареф, ловко расплескивая содержимое бутыли по кубкам. – Северного происхождения. У него предки из какого-то небольшого народа, у них имя-отчество было принято так сокращать. Петровань – Иван Петрович. Какого-то пра-пра-прадеда нашего лейтенанта так звали. А потом это сокращение превратилось в фамилию – может, в метрике где напутали, может, еще что.

– Ясно. Кстати, снова в тему. Тебя не волнует, что я могу здесь все разнести? В смысле, все королевстве.

– Не-а. Я сильнее.

– Это почему еще?

– Ты не забудь, сражения выигрывают тактики, но в войнах побеждают стратеги, – наставительно поднял палец Джареф.

– Не факт. Тактик в два счета переигрывает стратега. При одном условии… – ухмыльнулся Артур, откидываясь на спинку стула.

– Это при каком же? – брови Джарефа чуть приподнялись, что явно должно было выразить степень его заинтересованности.

– Если войну можно свести к одному-двум сражениям. В этом случае стратег попросту не успевает исправить ситуацию. А у тебя, подозреваю, и на одну хорошую драку сил может не хватить.

– Ты считаешь себя лучшим тактиком, чем я? – прищурился Джареф, и в его вроде бы спокойном голосе явственно прозвучала угроза.

– Нет, я просто не забываю, что мой процессор все же работает быстрее, – голос Артура был абсолютно безмятежен. – И еще, – тут Артур чуть привстал, опершись руками о стол, и вперил холодный, немигающий взгляд в лицо Джарефа. – У тебя степень износа запредельная, если ты в своем нынешнем состоянии выдашь хоть треть от стандартных параметров, это уже будет чудо. И я могу свинтить тебе голову прямо сейчас, никто из твоих людей даже пискнуть не успеет. Надеюсь, ты меня понял? Никогда, слышишь, никогда не смей угрожать мне или моим людям.

– Или твоим бабам, – фыркнул Джареф. – Услуга за услугу – ты не трогаешь близких мне людей.

– Если не будут путаться под ногами – запросто.

– Оригинально.

– Как могу и как умею. Или ты считаешь, что способен мне помешать?

– Способен, поверь. Я, конечно, более изношен, чем ты, но все же и ты моих возможностей не знаешь… Ладно, в любом случае я тебя понял, проехали. Хотя… Ты все же изменился. Раньше бы наверняка предпочел все взвесить и оценить этичность своих действий.

– А ты помнишь адмирала Гамаюна? Как он сказал сепаратистам, когда они вопили, что у них тут, дескать, мирное население, и нанесение удара по ним неизбежно повлечет жертвы среди гражданских?

– Помню, конечно. «У меня нет моральных принципов, зато есть линкор на орбите».

– Во-во. У меня, конечно, на орбите ничего нет, но, по меркам этой дыры я и сам за линкор сойду, – усмехнулся Артур и тут же сообразил: а ведь старый хрен его прощупывает. Оценивает реакции… Вот ведь, зараза, все же не зря Джареф превосходил его и по рангу, и по опыту. Да и, чего уж, он попросту умнее. А, плевать. – А вот объясни мне. Ты же видел, что началась деградация. Ты у власти, стало быть, можешь что-то сделать. Однако результатов пока не вижу, не ведешь ты свое королевство по пути к прогрессу.

– И не поведу.

– Это почему еще?

– Зачем терять время на прогрессорство, если быть конкистадором выгоднее? – улыбнулся Джареф. – Я же тебе объясняю – мыслю-то я сейчас уже иными категориями. Не знаю, лучше или хуже, но – иными. И все же, может, хватит об этом?

Они проговорили до утра, что называется, ни о чем. Не пытались ни спорить, ни доказывать друг другу что-либо. Просто обоим было тяжело в этом так и оставшемся чужим для них мире и хотелось просто пообщаться с тем, кто сможет понять. А утром они разъехались в разные стороны, и Артур с девушками вновь двинулся к столице.

Все же мать была права – мужчины прямолинейны, и то, чего они не знают, для них не существует. Вот и сейчас эта парочка сидела, разговаривала, а Джоанна слушала их разговор. Есть такие заклинания, которые позволяют слышать других даже сквозь стены. В Академии девушку этому, правда, еще не учили, но мать-то показывала. Разумеется, Джоанна не была мастером, но и защиты над залом не было никакой, и потому она слышала разговор полностью. С трудом, как будто в уши запихали по куску ваты, но вполне членораздельно. Дия уже спала – все же она еще совсем девчонка, плюс из деревни, а потому ко многому относится без лишнего пиетета. Ей сказали, что все нормально – она и успокоилась. Свернулась калачиком на кровати и посапывает. Карина – прямая противоположность. Забилась в угол и только что не дрожит. Видать, слишком сильно ее в последнее время пугали. Джоанне тоже, по идее, стоило бояться, но, во-первых, она верила, что Артур оторвет голову любому, кто на них покусится, а во-вторых, была при деле – это отвлекало от мрачных предчувствий.

Самое интересное, из разговора она поняла если не все, то большую часть – общение с Артуром расширило ее словарный запас до неузнаваемости. И что Артур будет их защищать, она тоже поняла. И что Джарефа опасается, но не боится. Но вот что они будут делать дальше… Впрочем, довольно скоро киборги перешли на малопонятные ей воспоминания, которые быстро наскучили Джоанне. Девушка даже не поняла, в какой момент она провалилась в сон, и проснулась только утром, когда Артур, бодрый до отвращения, заорал: «Рота, подъем!» Пришлось, зевая, вставать, ворча на то, что не дали выспаться, и на то, что мужчины бессердечны. Однако Артур, хохотнув, лишь заявил, что сострадание не входит в число его недостатков, зато скверный характер, несомненно, является важнейшим из достоинств, после чего, не мудрствуя лукаво, погнал всех умываться. Карине, заснувшей только под утро, он для оживления процесса вылил на голову кружку ледяной воды и потом весело наблюдал, как она с визгом подпрыгнула до потолка из позиции лежа. И вообще, он был сегодня какой-то нервно-бодрый, чего раньше за ним не было заметно в принципе. Словом, надо было с ним поговорить, но вот случая остаться наедине никак не подворачивалось – уж слишком быстро они собрались, да и ехали весь день без остановок. Было такое впечатление, что Артур все более торопится, хотя зачем – совершенно непонятно.

В тот вечер они остановились ночевать на поляне, чуть в стороне от дороги – Артуру не хотелось заезжать в деревню, и Джоанна хорошо понимала причину. Точнее, думала что понимает. Слишком уж велика была вероятность того, что Джареф решит переиграть ситуацию и устроить какую-нибудь гадость. Не то чтобы лес в этом случае послужил бы защитой, но зато и никто посторонний, случись драка, не пострадает, а значит, можно бить в полную силу, не заботясь о том, чтобы кого-нибудь не задеть. Не то чтобы Артура это раньше хоть сколько-то волновало, но все бывает впервые. Ну что же, ей не впервой было ночевать в походных условиях. К тому же совсем рядом, за кустами, неторопливо несла свои воды узкая лесная речушка, и в ее плеске было что-то убаюкивающее, Джоанне это нравилось.

Карина, разумеется, покривила малость губы – как же, как же, ее, аристократку, заставляют спать в лесу, в шалаше… Впрочем, Джоанна тут же сказала, что если та не хочет в нем размещаться, то может спать под открытым небом. Артур, по обыкновению, промолчал, но и Кариной, и самой Джоанной его многозначительное молчание было воспринято как одобрение слов магички. В общем, Карина надула губы и полезла в шалаш, уже привычно деля постель с Дией, а Джоанна легла во втором. Артур сказал, мол, сейчас приду, только об охране позабочусь и дров еще принесу. Джоанна кивнула и попробовала его подождать, но глаза после вчерашней бессонной ночи слипались, и вскоре девушка сама не заметила, как ее сморил сон.

Когда она проснулась, было уже совсем темно. Артура рядом не было, зато видны были неяркие отсветы костра и слышен треск сгорающих на огне смолистых поленьев. Девушка высунулась наружу, посмотрела – ну да, так и есть, сидит. Устроившись у неспешно догорающего костра, рядом с горкой мелко наколотых сухих чурбачков, явно принесенных из лесу, Артур не мигая смотрел на огонь, механически шевеля палочкой источающие ровный, чувствуемый даже у шалаша жар, угли. Те недовольно потрескивали, но активно протестовать не пытались. Судя по высоте поленницы, киборг разрубил на куски средних размеров дерево, и получившихся в результате дров ему должно было хватить на всю ночь. Словом, лезть в шалаш он явно не собирался. Ну что же, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет в гарем – поговорить им надо было в любом случае.

Джоанна вылезла из шалаша, подошла к Артуру и села, поджав босые ноги. Киборг, не оборачиваясь, ловко развернул свой плащ, накинул его, прикрывая обоих. Последнее было нелишним – ночью в лесу, да еще недалеко от реки, было прохладно. Благодарно кивнув, Джоанна прижалась к теплому боку киборга, и некоторое время они сидели рядом, наслаждаясь тишиной.

– Ты знаешь, – первым нарушил молчание Артур, подбрасывая в огонь пару толстых сухих поленьев, – говорят, что человек может бесконечно смотреть на три вещи – горящий огонь, текущую воду и на то, как работают другие. Не знаю как насчет третьего пункта, но по первым двум я с человечеством солидарен.

– Ты себя от людей поменьше отделяй – проще жить будет, – зевнув, посоветовала Джоанна.

– Возможно, – Артур протянул руку, сорвал пучок удачно подвернувшегося щавеля, кинул добычу в рот и принялся жевать, жмурясь от удовольствия. Его любви к этой кислятине девушка не понимала и, естественно, не разделяла, но у каждого свои привычки. К тому же Артур объяснил ей, что кое-каких витаминов ему не хватает, а синтезировать их самому – мучение. Так что в данном случае невзрачную травку можно рассматривать, как лекарство. Только вот Джоанна ему не совсем поверила – лекарства-то пьют по необходимости, а значит, удовольствия они не доставляют по определению. Щавель же Артур просто любил и не скрывал этого. – А какая мне разница? Надо будет – вообще все упрощу наглухо, сил хватит.

– Какой-то ты не такой сегодня. Что, из-за того, что этот хмырь в мантии тебе болезнь предсказал?

– Подслушивала? – без удивления спросил Артур.

– А хоть бы и так, – с вызовом ответила девушка. – Это что, совсем запрещено?

– Да нет, – Артур пожал плечами, едва не сбросив этим движением плащ. – Смогла – молодец. Я предполагал, что ты можешь уметь нечто подобное.

Ну вот, предполагал. И ни слова не сказал. Даже мешать не пытался. И кто он после этого? Впрочем, спросила девушка совсем иное:

– И все же ты из-за этого волнуешься?

– Нет, – Артур мотнул головой так, что волосы, на миг взметнувшись, окружили его голову полупрозрачным ореолом, самыми кончиками мазнув Джоанну по лицу. – Я ему не верю.

– Почему?

– Джареф изначально программировался как аналитик и специалист по операциям, не подлежащим огласке. Это накладывает свой отпечаток. Для него что правду сказать, что солгать, особой разницы нет. Так что, пока сам не удостоверюсь, данная информация будет проходить по разделу непроверенных слухов. Разумеется, придется ее подвергнуть анализу, но это не относится к задачам первостепенной важности.

– Но зачем ему было говорить тебе это?

– Не знаю. У таких, как он, фактически любое действие в перспективе может иметь два, а то и три уровня задач. А может и не иметь. Возможно, и впрямь я ему нужен для того, чтобы разобраться с источником магии… И с той же вероятностью я могу ошибаться. Словом, простор для фантазии огромен, но кое-что ясно уже сейчас.

– И что же?

Киборг задумчиво поворошил угли, посмотрел, как мириадами светлячков взлетает в небо сноп искр, и усмехнулся:

– Он знает, что в нынешнем состоянии имеет весьма скромные шансы противостоять мне в открытом бою. И еще Джареф очень боится за своих потомков. Я даже поражаюсь, откуда у него столь могучий отцовский инстинкт.

– То есть ты думаешь, что насчет короля он сказал правду?

– Насчет того, что король – его потомок? Разумеется. Иначе он вообще не стал бы его защищать, рискуя нарваться на драку со мной. Марионетку, которую можно посадить на трон, найти несложно. Если же его интересует именно этот король – значит, с высокой степенью вероятности, он и впрямь является генетическим потомком Джарефа.

– Кстати, – сменила тему Джоанна, – это получается, что такие, как ты, могут иметь детей?

– Теоретически никаких проблем я не наблюдаю.

– То есть, если ты…

– Да, – ответил на недосказанный вопрос Артур. – Но давай пока не будем об этом.

– Хорошо. Тогда что мы будем делать дальше?

– Я – разбираться с проблемой, – в голосе киборга лязгнул металл. – Люди Джарефа не смогли добраться до корабля, но это не значит, что они прекратят свои бездарные попытки сделать это. Скорее уж, наоборот. И рано или поздно у них может получиться. Стало быть, для того, чтобы решить эту проблему, я обязан разобраться с первопричиной. И мы опять возвращаемся к тому, что придется устраивать большой тарарам в столице.

– А зачем Джарефу корабль? – с интересом спросила Джоанна.

– Не знаю. Но сколь бы ни была велика его потребность в нем, до окончания дезактивации доступ к линкору никто не получит. Это был приказ командира, и ослушаться его я не собираюсь – просто не имею права. Так что Джареф может хоть задавиться, но, пока я жив, «Халхин-Гола» ему не видать. Умирать же я, вот незадача, пока что не намерен. А самое паршивое, что понимает это и Джареф. Да и как он им собирается воспользоваться – ума не приложу. Разве что как оружием последнего шанса, потому как при его уровне износа излучение Джарефа попросту убьет. И при том минимуме относительно достоверной информации, которым я располагаю, предсказать его дальнейшие действия не представляется возможным. Именно поэтому, девочка, я хочу, чтобы ты вернулась к матери. Полагаю, там для тебя будет несколько безопаснее.

– Нет.

– Ну, нет, так нет, – согласно кивнул Артур, и Джоанна испытала стойкое дежавю. Такое уже было – Артур озвучивал разумные вроде бы мысли, но не пытался настаивать на их реализации. И бывало это в те моменты, когда он сам не хотел, чтобы процесс шел согласно логике.

– И не называй меня девочкой, – сварливо пробурчала Джоанна. – Я давно взрослая.

– Взрослая, взрослая, – Артур обнял ее, и Джоанна опять с готовностью привалилась к нему. – Обещай только, что не полезешь под стрелы очертя голову. А то слишком тяжело будет вас всех защищать.

Это Джоанна пообещала с легким сердцем и уже через пять минут спала, свернувшись калачиком и положив голову на колени Артура.

Первое, что увидела Карина, выбравшись утром из шалаша, были Артур и спящая под его плащом Джоанна. Совсем уже стыд потеряла, выскочка деревенская! Высказать все, что она думает по этому поводу, ей помешали только ломота во всем теле и мрачный взгляд Артура, который она интерпретировала совершенно правильно. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – язычок-то стоит попридержать. К тому же мысли быстро переключились на изрядно ноющие мышцы – все же шалаш не самое удобное место для ночевки. Впрочем, несколько минут энергичных движений если и не привели ее в порядок совсем, то, во всяком случае, вернули девушке способность нормально двигаться.

И вновь поползла дорога под копытами лошадей. Артур с Джоанной по-прежнему держались впереди, раздражая Карину до зубовного скрежета. К тому же молча ехать было просто скучно. В результате герцогиня сама не заметила, как разговорилась с Дией, и, к своему удивлению, обнаружила, что вести словесное фехтование с малолетней деревенской простушкой не так уж и скучно. Дия оказалась весьма острой на язычок, по молодости лет не заражена избыточным почтением по отношению к дворянам, да вдобавок видала Карину в весьма неприглядном статусе. В результате она относилась к ней без какого-либо стеснения, и это весьма помогало Карине скрасить дорогу. И раздражение на Артура и Джоанну, что интересно, не то чтобы улетучилось, а отошло куда-то на задний план, где и засело, чуть портя настроение, но не мешая больше мыслить трезво. И, хотя Карина по-прежнему не считала себя виновной в том, что произошло, затопившая ее сознание вселенская обида начала потихоньку спадать.

А вот что ей не нравилось всерьез, так это упорное нежелание Артура делиться своими планами. В ответ на прямой вопрос «куда мы едем» следовал не менее прямой ответ «придет время – увидишь». «Какие планы»? «Придет время – узнаешь». И все бы ничего, в конце концов, на ее памяти Артур еще не ошибался, но вот дорога… Карина очень хорошо знала, куда она ведет. Значит, на вопрос «куда» можно с уверенностью ответить «в столицу». А зная характер Артура, на вопрос «какие планы» ответ может быть лишь один: «поубивать всех к чертовой матери». Весьма, кстати, правдоподобно.

Вот только, и это Карина понимала совершенно отчетливо, такая попытка была бы как минимум невероятно рискованной. Да, Артур в одиночку громил армии и захватывал вражеские замки, но все же столица – это столица. Под сто тысяч населения. Соответствующий гарнизон. Мощные, регулярно обновляемые и ремонтируемые стены. Сам королевский дворец – крепость в крепости. Девушке приходилось когда-то бывать там вместе с отцом, и она помнила, какое впечатление все это на нее произвело. А еще там были маги и кардинал – тот, кто почти равен гомункулусу. Словом, предсказать исход схватки достаточно сложно, даже если предположить, что в рукаве киборга целый набор сюрпризов.

Конечно, может статься и так, что ослепленный собственными силами Артур и впрямь готовится в одиночку снести этот город. Точно так же она готова была допустить, что у него это даже получится – мало ли, какие могут оказаться козыри в рукаве пришельца из прошлого. Но как-то очень уж ей не хотелось оказаться рядом с Артуром в тот момент, когда он начнет реализовывать свои утопические планы. Хотя бы потому даже, что, будучи в эпицентре событий, она поневоле окажется под ударом всего, что нацелят на гомункулуса, всех этих камней, стрел, арбалетных болтов и прочих бревен. А уж защитники столицы церемониться явно не будут. Вопрос лишь в том, смогут ли они зацепить самого киборга. В том же, что спутников Артура щадить не будут точно и что спутники киборга в бою наверняка окажутся намного более уязвимы, чем он, Карина даже не сомневалась.

В общем, она боялась, и страх для нее становился уже привычным. Артур, судя по всему, это заметил – иначе, чем объяснить, что во время очередного привала он подошел к ней и негромко сказал:

– Не трусь, мелкая, – после чего отошел и больше, казалось, не обращал на Карину внимания. Тем не менее сам факт того, что гомункулус увидел ее страх (ха, будто раньше не наблюдал!), придал девушке сил. Во всяком случае, взбесил точно. А еще ее взбесило, что Артур упорно не обращался к ней по имени. После того разговора Карина сидела в седле ровно, словно кол проглотила, и с каменным выражением лица. Самое паршивое, что страх никуда не делся, и Карина понимала: Артур видит, что она боится по-прежнему. И то, что держится она сейчас только и исключительно на силе воли, для него тоже не тайна. Тем не менее подобные расклады, весьма похоже, устраивали Артура, и он не произнес больше ни слова.

И все же вид столицы в очередной раз вывел Карину из равновесия. Внушительное было зрелище – город располагался на трех холмах, господствуя над окружающей местностью. Два ряда стен, сложенных из обвитых плющом неподъемных гранитных глыб, красно-коричневой массой давили на сознание, хотя до самой столицы было пока что ехать и ехать. Карина помнила, как в свое время ее поразило, что камни даже не скреплены между собой, просто имеют такую форму и настолько точно подогнаны, что образуют монолит, несокрушимый для любого тарана. Как это было сделано? Никто не знал – секреты древних строителей были надежно утеряны.

Наверное, последний вопрос она задала вслух, поскольку Артур, повернувшись в седле, дал пояснения. Просто кивнул на по-прежнему висящую у пояса Джоанны вибропилу и честно сказал: бригада из дюжины опытных каменщиков, вооруженных такими вот инструментами, нарежет блоки любой формы, быстро и качественно. Сложнее доставить сюда материал, но при наличии реки (а она, кстати, если кто не заметил, протекает в несчастной полумиле от города) эта проблема вполне решаема. И установить камни один на другой несложно, простейшие механизмы вроде рычагов и блоков позволяют творить чудеса. Без Джарефа, конечно, тут не обошлось, но и сами могли бы, прояви чуть-чуть смекалки. Все это Артур объяснил, так выгибая левую бровь, словно изумляясь, как можно быть такой глупой и не понимать элементарнейших вещей. Это взбесило и, как ни странно, помогло успокоиться, чего, похоже, киборг и добивался. Удовлетворенно кивнув, он спешился и начал обряжаться в свои доспехи.

Вид у него в этой броне показался Карине даже более внушительным, чем раньше. Если раньше, даже понимая, что стоящий к ней спиной Артур все равно ее контролирует, девушка не ощущала психологического дискомфорта, то сейчас ей казалось, будто он непрерывно смотрит на нее. Как ни странно, остальным это, похоже, никакого дискомфорта не доставляло. Джоанна лишь посмотрела, кивнула и приникла к биноклю – хотя она, обучаясь в Академии, в столице и жила, но все же наблюдать за городом издали ей, похоже, нравилось. Ну а Дия и вовсе ходила вокруг оказавшегося вдруг на расстоянии вытянутой руки от нее благородного рыцаря, осторожно, с некоторым даже благоговением щупала его доспех и восхищенно закатывала глаза. Ну да, она-то о возможностях Артура даже представления не имеет, так что объяснимо, а магичка его и так уже видела со всех сторон и во всех ракурсах.

Последняя мысль еще более ухудшила герцогине настроение, однако к сколь-либо активным действиям ее не сподвигла. Слишком хорошо она понимала – ее выживание сейчас зависит от других. Из всей их троицы (Дию она заслуживающей серьезного внимания вполне логично не считала) она сейчас была слабейшей. Впрочем, Карина успела убедиться, как может играть людьми судьба, и комплексов по этому поводу не испытывала. Сегодня на коне ты, завтра я, а там посмотрим, кто прав.

Между тем Артур, несколько раз присев и подвигав руками, поднял забрало шлема и легко запрыгнул на коня:

– Поехали, дамы. Постарайтесь молчать – это к тебе, Джоанна. Немного уберите брезгливость с лица. Это к тебе, герцогиня. Дия, можешь вести себя естественно, ехать с открытым ртом и глазеть по сторонам. Наша задача без боя добраться хотя бы до дворца – сносить город и устраивать массовую резню нерационально.

Ну вот, все и встало на свои места. Гомункулус и впрямь хочет воевать и считает, что может победить. Карина почувствовала, как задрожали руки, но показывать это было нельзя. Вместо этого она выпрямилась в седле и мрачно посмотрела по сторонам. Артур, видя это, чуть усмехнулся:

– Вот как-то так примерно и держись. А теперь вперед, женский батальон!

Карина скривилась. Джоанна усмехнулась. Дия от полноты чувств врезала каблуками по бокам своего мерина, от чего тот дернулся вперед, едва не сбросив наездницу. Артур рассмеялся, в два счета восстановил порядок, и небольшая кавалькада двинулась вперед.

Вблизи стены крепости выглядели достаточно неряшливо, а лежащие внизу камни деформировались, раздавленные давящим сверху в течение сотен лет неподъемным весом. Словом, остатки того очарования, которое давал вид города издали, улетучились довольно быстро. К тому же заполненный мутной, протухшей водой, украшенный густо плавающими на поверхности отходами жизнедеятельности ров с оплывшими краями, возможно, и был эффективен в плане обороны, но вот атмосферу миазмами отравлял зверски. Правда, как пошутил Артур, оставался шанс, что он сможет отпугнуть любого врага одним только запахом, но в это верилось слабо.

Ворота, массивная конструкция из дубовых плах, оббитых листами железа, были открыты нараспашку. В столицу неспешно вливался поток карет, телег, всадников и пеших, и примерно такой же поток шел наружу. Пара сонных мужиков в доспехах, едва не зевая, взимала пошлину с въезжающих и выезжающих – интересные правила здесь, однако. И никакого ажиотажа, никакого почетного караула, даже лучников на стенах нет, и архимаги к сражению не готовятся. Такое впечатление, что никому не интересно наблюдать, как в город въезжает смерть.

На закованного в доспехи Артура, конечно, оборачивались, но не то чтобы очень. Конечно, мало кто въезжал в город по-боевому, но встречались и такие оригиналы, так что из общей массы киборг выделялся разве что ростом да дизайном своей брони. Даже по мечу на поясе Джоанны неподкупные стражи лишь скользнули безразличными взглядами. Ну, подумаешь, баба при оружии. И не таких видали. В результате пришлось больше часа стоять в изрядно растянувшейся очереди, потом облегчить кошелек – и вот они уже были в городе, не очень быстро, зато безопасно.

Очутившись внутри городских стен, Артур в легком удивлении оглянулся. Разумеется, в толпе, которая здесь наблюдалась, вычленить засаду оказывалось довольно сложной задачей, но, похоже, ее тут попросту не было. Сенсоры при этом оказывались совершенно бесполезными – они попросту вязли, слишком много было народу, причем большинство с оружием. При таких раскладах мощности процессора с трудом хватало для обеспечения сколь-либо приемлемого анализа.

Однако люди вели себя абсолютно естественно, и в течение буквально минуты Артура успели обматерить пять раз, а толкнуть целых девять. Ну не будут сидящие в засаде так себя вести, они, напротив, постараются держаться в стороне, не привлекая к себе внимания. Может, кто-то более продвинутый реализует иную тактику, но ожидать столь тонкой игры от местных дуболомов – это шиза на марше и мания преследования во всей красе. Словом, Артуру оставалось смириться и позвать Джоанну. Когда же девушка подошла, ей было объявлено, что, как человеку, хорошо знающему этот город, можно сказать, его жителю, ей доверяется почетная миссия довести их всех до центра, сиречь королевского дворца. Она и повела.

Очень скоро Артуру стало ясно, что прямым их путь не будет. Мало того, что их проводница, не проникшись, похоже, важностью поставленной задачи, то и дело заглядывала в магазины, так она вдобавок шла по синусоиде. Хорошо еще, ни с кем не вступала в разговоры – все же здесь ее если кто и знал, то в качестве парня, а значит, не узнавал. Впрочем, и желания посетить места, куда раньше не было смысла заходить из-за отсутствия денег, хватало, чтобы очень сильно их всех затормозить. Артур, правда, не препятствовал – спешить некуда, а такой петляющий маршрут позволял в быстром темпе познакомиться с городом. Маловато, конечно, но все же лучше, чем ничего.

А городок, кстати, не впечатлял. Сто тысяч – это, конечно, приличное количество народу, но когда подавляющее большинство людей ютится в одноэтажных халупах, общее впечатление создавалось как от размазанной по тарелке каши. Судя по запаху, изрядно подпорченной. А когда этот народ еще и стенами ограничен… Уй-юй-юй! Как народ ютится в этом хлеву, когда по некоторым улицам с трудом протискиваешься, а крыши домов смыкаются над головой? Тут и клаустрофобию заработать недолго…

Однако всему на свете приходит конец, и их дорога все же завершилась у парадных ворот королевского дворца. Последние мало чем отличались от городских ворот, разве что металл был украшен весьма приличными узорами, выгравированными на толстом железе. Абсолютно бесполезная вещь с рациональной точки зрения, но красиво и внушает уважение к мастерству исполнителей.

Здесь, правда, все было несколько серьезнее. Правда, рва не наблюдалось, но стены выглядели отнюдь не декоративными, а сами ворота оказались задраены наглухо. А еще у ворот стоял, небрежно опираясь на трость, старый знакомый. Джареф.

В отличие от Артура, он не надел доспехов. Вероятнее всего, их у него и не было, потому что десантная броня наверняка уже вечность как износилась. Доспехи же местного производства против киборга – не защита, только движения будут сковывать. Тем не менее стоял Джареф спокойно, чуть заметно улыбаясь, а позади него расположились его люди. И те, кого Артур уже видел, и другие, незнакомые, человек под сотню, не меньше. Очень похоже, старый киборг стянул сюда всех, кого только смог.

– Ну и что ты этим хочешь мне сказать? – с неподдельным интересом поинтересовался Артур, разглядывая собравшееся перед воротами грозное воинство. – Неужели думаешь, что эти умники сумеют меня остановить? Или просто хочешь продемонстрировать непоколебимую уверенность драться до конца?

– А сам-то как думаешь? – поинтересовался Джареф, и его мрачный тон никак не вязался с улыбкой на лице. Похоже, она настолько вошла у него в привычку, что держалась даже в минуты смертельной опасности.

– А я ничего не думаю, – улыбнулся Артур так искренне, как только мог. – Я при любом раскладе смахну вас с вероятностью не менее семидесяти восьми и двух десятых процента. Так что извини уж, мне ненужной информацией голову забивать неохота. Рекомендую твоим мальчикам руки-то от оружия убрать. А то дернутся случайно, а я тоже нервный, покрошу их, а потом сам пожалею. Цвет нации, как-никак.

Джареф, не оборачиваясь, рявкнул на своих людей. Те с явной неохотой, но все же убрали руки от оружия.

– Так пойдет?

– Вполне. А теперь я предлагаю нам с тобой побеседовать наедине…

Два дня спустя

– Ну что, может, вернешься к матери?

– Ни за что!

– Ну и хрен с тобой. Догоняй!

И два всадника галопом помчались прочь от столицы.

Решение

Артур

Утреннее солнце кидало на землю неяркие пока, но притом невероятно чистые лучи. Да-да, именно ощущение странной, нереальной чистоты они и создавали. И даже листья деревьев, оказавшиеся у них на пути, не портили этого впечатления. Свет, пронизывая их, заставлял каждый листочек словно вспыхивать изнутри неярким, но теплым изумрудом, а капли воды, преломляя отблески, заставляли их сверкать феерией красок. И уже после этого получившаяся радуга обрушивалась на землю водопадом искр, придавая даже старому, замшелому коряжнику веселый и праздничный вид. Что уж говорить о небольшой уже не чаще, но еще не поляне, расположившейся на берегу небольшого, с кристально чистой водой ручья и прикрытой сверху лишь тоненькой сеткой ветвей и листвы.

Человек, сидевший у почти догоревшего костра, был странно неподвижен. Не мертв, не спал, а был именно неподвижен, как скала. Пожалуй, это была его единственная странность, а так – человек как человек. Высокий, это было заметно, даже несмотря на позу, широкоплечий, темноволосый, в темной же, отлично подогнанной по фигуре куртке. Длинный меч в ножнах лежал рядом с ним, на траве – человек, похоже, охранял небольшой, практически сливающийся с деревьями, между которыми его, собственно, и построили, шалаш. Несколько свертков неровной грудой лежали возле него, а чуть в стороне паслись стреноженные лошади. Больше на поляне никого не было – ну не считать же всевозможных полевок и прочих кузнечиков, в изобилии шастающих туда-сюда.

Сидящая на ветке птица, наклонив голову, с любопытством смотрела на мужчину то правым, то левым глазом. Человек не реагировал. Как ни странно, от него не исходило угрозы. Никакой. Абсолютно. Примерно так, наверное, мог быть опасен камень. Лежит себе – и лежит. Для птицы это было незнакомо, остальные двуногие опасность прямо излучали, но в ее маленькой голове не оставалось места для логического анализа и поиска несоответствий.

Еще раз присмотревшись, птица собралась уже спуститься, чтобы оценить на вкус как раз высунувшегося из трухлявого бревна червяка, но в этот момент инстинкт буквально схватил ее за хвост. Какое-то мгновение спустя ей стала понятна и причина этого – внизу, крадучись, к поляне приближались шестеро. И старались сделать это так, чтобы сидящий у костра человек их не заметил.

Этим людям, наверное, казалось, что они идут совершенно бесшумно. Больше того, другие люди их, наверное, не услышали бы. Но для обитателей леса даже очень тихо идущий человек шумит оглушительно. Есть, конечно, редкие исключения, однако эта шестерка к ним явно не относилась. Птица еще раз наклонила голову, прислушалась – и взлетела. Она была уже старой, мудрой и прекрасно знала: там, где двуногие, жди беды.

Между тем шестеро смелых – обычно, чтобы не бояться одного, надо подходить всемером – неспешно приблизились к сидящему. Двое, вооруженные арбалетами, аккуратно взяли его на прицел. К их удивлению мужчина не испугался. Даже головы не поднял. Только сказал негромко:

– Ну, и чего приперлись? Я не старьевщик, хлам не покупаю.

Мужики переглянулись. Действительно, их оружие – и арбалеты, и мечи, и топоры – даже в лучшие времена качеством не блистало, а сейчас, тронутое временем и частым использованием, могло устрашить разве что крестьян… Одежда, кстати, тоже была еще не рваньем, но уже и не парадной. Но их ведь было шестеро! И потом, как он узнал?

– А ну, выворачивай карманы. И меч ко мне толкни. Ногой. Медленно, – пряча внезапный страх за грубостью рявкнул один из мужиков. Судя по всему, именно он был у этих умников за главного.

– Фу, как некрасиво, – лениво отозвался сидящий и поднял, наконец, глаза. Светло-зеленые, ярче, чем листва вокруг. Главарь невольно передернулся – никогда в жизни он не видел таких глаз. – Я имею к вам встречное предложение. Вы бросаете свои железки и уходите прочь…

Договорить он не успел. Кусок плотной ткани, закрывающий вход в шалаш, внезапно колыхнулся, и из-за него показался… показалась… В общем, челюсти горе-разбойников с отчетливо различимым дружным лязгом упали чуть ли не до пупа. Да и было, честно говоря, от чего.

Из шалаша ловко и как-то очень изящно выбралась юная светловолосая девушка. Ну, само по себе это шок вызвать не могло в принципе, что в шалаше кто-то есть – было ясно с самого начала. А вот то, что из одежды на стройной фигурке были только панталоны, причем невероятно короткие, странного покроя и почти ничего не прикрывающие, вогнало разбойников в культурный шок. Все же они были, по сути, не более чем пейзанами, с регламентированным церковью патриархальным и достаточно целомудренным взглядом на жизнь. Короче говоря, резать их можно было в тот момент совершенно без усилий, но мужчина так и не попытался встать, только чуть заметно улыбнулся.

Между тем девушка, не обращая ни малейшего внимания на сальные взгляды собравшихся, ловко обошла их и решительно направилась к ручью. Умываться. Когда она наклонилась к воде, челюсти разбойников дружно захлопнулись, и так же дружно их хозяева сглотнули слюну.

– Она у тебя что, совсем стыд потеряла? – после краткой паузы выдал один из них, пожилой и невысокий, с шикарной лысиной и реденькими кустиками растительности там, где у нормальных мужчин растет борода.

– А мертвецов не стыдятся, – равнодушно отозвался мужчина, подобрал толстый сук, пошевелил угли и кинул туда несколько мелко колотых поленьев из лежащей рядом кучи. – Джоанна, кофе будешь?

– Буду, – отозвалась, не оборачиваясь, девушка. – И скажи этому козлу с высокими моральными принципами, чтобы или пасть закрыл, или зубы почистил. А то и то и другое бы сделал – воняет.

– Чего-о! – лысый аж на месте подпрыгнул. – Да я ее сейчас за такие слова…

Договорить он не успел, поскольку девушка внезапно развернулась. Коротко, резко, всем корпусом. И на сей раз внимание собравшихся привлекли не ее прелести, отнюдь, кстати, не выдающиеся, а маленький шарик живого огня, который она держала в руках, словно игрушку.

– Ведьма… – хрипло выдавил из себя лысый, и это были последние слова в его не самой длинной и редкостно никчемной жизни. В следующий миг он увидел пламя, коротким всплеском метнувшееся ему в лицо, а затем свет в глазах разбойника померк. Навсегда.

Артур внимательно посмотрел на поляну, мгновенно превратившуюся в поле брани, вздохнул:

– И ты собираешься завтракать под запах подгоревшего шашлыка?

– Убери их, а с запахом проблем не будет.

– О-хо-хо, – вздохнул Артур. – Веселишься ты, а работать, как всегда, мне…

Ворча себе под нос, благо Джоанна понимала, что его раздражение абсолютно показушное, так, чтобы жизнь малиной не казалась, киборг легко подхватил два хорошо прожаренных тела и просто зашвырнул их прочь, в кусты. Следом туда же отправились и остальные – осень на носу, медведям тоже кушать надо. Джоанна тем временем картинно взмахнула кистями рук, создавая маленький вихрь, почти мгновенно всосавший миазмы и стремительно удалившийся прочь. Только легкий запах озона, появившийся после ее игр с огнем, не только не исчез, но и, напротив, усилился.

– Молодец я, правда? – заулыбалась Джоанна. Она успела накинуть себе на плечи рубаху, но так и щеголяла в одних плавках, и Артур подумал, что с внедрением авангардной для этой планеты моды явно переборщил. А ведь и всего-то что рассказал да нарисовал прутиком на песке, остальное пытливый женский мозг додумал сам. Впрочем, менять что-либо было уже поздно.

– Молодец, – кивнул он. – Только зачем? Я бы и так их всех спокойно убил, куда чище и безо всяких представлений.

– Ну, представление потому, что из шалаша я молнией кинуть не могла – ты мне перекрывал сектор обстрела.

Да уж, словам она научилась многим и разным, причем хорошо понимая их смысл и применяя весьма к месту. Артур с интересом приподнял бровь:

– Можно было просто выйти. Или подождать, пока я с ними разберусь.

– А неинтересно. И потом, откуда я знаю, что твоя многомудрая голова решит? Вдруг подумаешь, что их нельзя бить, потому что есть в них что-то положительное.

– Положительным у них может быть только тест на беременность, – проворчал Артур, чувствуя, что проигрывает языкастой девчонке словесную дуэль.

– Они же мужчины… были, – недоуменно посмотрела на него Джоанна.

– Были бы мужчины – не впали бы от испуга в ступор, а попытались тебя достать. Вон тот, – киборг ткнул пальцем в место, с которого еще недавно тыкал в его сторону грязной стрелой один из арбалетчиков, – имел реальные шансы успеть в тебя выстрелить и даже, чем черт не шутит, попасть. Я бы, конечно, не дал ему этого сделать, но вдруг он редкостный везунчик?

– Ну, Арчи… Ты же сам говорил, что мне надо тренироваться…

– Тренироваться, а не рисковать шкурой, – отрезал киборг и, гордый тем, что последнее слово осталось за ним, решительно подошел к костру, сел на прежнее место. Увы, радовался он рано, поскольку уже следующую фразу сказать не успел. Джоанна попросту ловко плюхнулась ему на колени и чмокнула в щеку:

– Ничего же не случилось, правда? Я ведь справилась?

– Видела бы ты себя в тот момент, когда их размазала, – вздохнул Артур. – Ты была такая бледная, словно тебя мукой обсыпали.

– Устала, – вздохнула девушка. – Ничего, это быстро пройдет.

– Надеюсь… Кстати, а как ты поняла, что у нас гости?

– Я вокруг лагеря сигнализацию поставила.

– Ясно все с тобой. Ладно, иди, оденься.

– Успею, – беспечно отмахнулась Джоанна. – Отдохни лучше, я сама завтрак приготовлю.

Знала ведь, чертовка, как им крутить. Артур, естественно, не стал возражать против такого разделения труда между женщиной и мужчиной. Пока Джоанна хлопотала у костра, на удивление ловко готовя завтрак, он бухнулся на спину и прикрыл глаза, медленно, но неотвратимо проваливаясь в сон. Последнее, о чем он успел подумать, это то, как зеленая листва похожа цветом на скалы Александрии…

Александрия. Странная, невероятно красивая и такая же страшная планета. Белые скалы окрашивались по утрам в зеленый цвет, когда начинался восход местного светила. Небо тогда играло всеми цветами радуги, а море, с размаху бьющее волнами в скалы у подножия базы, было черным. Почему? Да кто его знает. Вода была абсолютно прозрачной – и черной одновременно. А еще на планете добывали иридий, и было его здесь столько, что решено было начать разработку, не дожидаясь терраформирования планеты.

Наверное, это было правильное решение. Тем более, Артуру было ясно, что нормальное терраформирование здесь попросту невозможно – слишком уж отличался спектр местного светила от солнца. В таких условиях неизбежны мутации, и результат будет ублюдочным, а значит, заселять планету нет смысла. Да и люди под таким небом долго не продержатся. Да что там люди, даже киборги после двух лет начинали выходить из строя. Работа вахтовым методом или использование каторжников, другого варианта нет, тем более, чтобы обслуживать роботизированные комплексы, много людей не требуется. Однако закон есть закон: кислородная планета, перспективная в плане ресурсов, должна быть терраформирована. Вот и готовился народ к этому процессу, отлично понимая при этом, что занимается ерундой. Хорошо еще, на самом верху сидели отнюдь не дураки, хорошо понимающие расклады, и всячески тормозящие процесс. Иридий же нужен был немедленно, и потому разработку начали как есть, тем более вредоносных бактерий на планете не обнаружили, а сама атмосфера пусть и оказалась бедновата кислородом, но для дыхания подходила.

Вот и раскинулся на побережье огромный комплекс. Полдюжины броневых куполов прикрывали нежные потроха – ангары, жилые помещения, стартовый терминал и еще многое из того, что необходимо для успешной работы. Мощное силовое поле в течение секунды могло накрыть комплекс непроницаемой стеной на случай цунами. Ну и полдюжины регулярно менявшихся боевых киборгов, усиливающих и без того неплохую охрану. А куда деваться? Планета казалась безжизненной, но моря на самом деле были довольно плотно заселены. Во всяком случае, рыбалка имелась, и командование базы регулярно таким образом развлекалось. Ровно до того момента, как из моря вынырнул местный аналог осьминога и позавтракал главным инженером. Сразу после этого лавочку прикрыли, а заодно прислали киборгов. Они, надо сказать, свою эффективность показали сразу же: когда на берег выползла очередная местная пакость, больше всего напоминающая груду протухших синих водорослей, и сожрала новенький, еще даже не расконсервированный гравитационный кран, опрометчиво оставленный у причала, биороботы расстреляли ее так качественно, что даже ученым ничего исследовать не оставили. Тех, конечно, было на базе немного, и профессионализм их оставлял желать лучшего… Да чего уж там, присылали на Александрию тех, кого не жалко, алкоголиков, дураков, лентяев, проштрафившихся авантюристов и прочий отстой от науки. Положено на планете иметь научную базу – нате, жрите, что дают. Вот и числились «ученые», интересуясь, в первую очередь, запасами спиртного и новыми методами самогоноварения. А тут вдруг забегали, как ужаленные – как же, эта пакость ухитрилась сожрать даже опору из монокристаллического экзотитаната. Это считалось невозможным в принципе, более инертный к агрессивным средам материал был людям попросту неизвестен, а тут… Увы, государственная премия накрылась из-за обстоятельности киборгов, а поймать еще экземпляр не было никаких возможностей – директор комплекса строго-настрого запретил приближаться к морю, резонно подумав, что с природой чужой планеты шутки плохи. Так что оставалось «ученым» лишь жаловаться на горькую судьбу-судьбинушку, пить местное пойло, которое сами же и сварганили, да, подражая собакам, выть на луну, благо их на орбите висело целых три.

Проблемы начались на шестой год работы комплекса. В тот момент процесс вошел в свою естественную колею – народ притерся друг к другу, вахтовики, меняющиеся раз в полгода, работали, администрация тихо зверела от скуки, женщины, которых было мало, наслаждались мужским вниманием. А что? В таких условиях любая толстая дура сойдет за Василису Премудрую и Василису Прекрасную в одном флаконе, ибо чем дольше зимовка – тем симпатичнее медведицы.

Однако в один далеко не прекрасный день исчез оператор горнопроходческого комбайна. Вот исчез – и все, никаких следов. Машина работает, благо оператор в кабине сидит так, на всякий случай, а все управление реально возложено на автоматику, порода идет… И, что интересно, ни камеры наблюдения, ни телеметрия ничего не показали. Вот есть человек – и вот его не стало.

Ну что же, ЧП – оно и есть ЧП. Стали разбираться. Несчастные случаи бывали и раньше. То кто-нибудь под обвал попадет, то, вылезая из кабины, вниз головой навернется, то вместо самогонки технического метилового спирта навернет… В общем, случалось всякое, и слишком напрягаться никто не стал. Тем более выяснилось, что оператор вылез из кабины сам. Наверное, отлить. И почему не остановил машину, тоже ясно – комбайн движется медленно. Пока человек справляет естественные надобности, он пройдет от силы пятнадцать-двадцать сантиметров. Ну что тут может случиться? Нет, разумеется, это запрещено, но все так делают, чего уж. А что не нашли мужика потом – так может, он под какой-нибудь вывал породы угодил или сдуру в свой же комбайн, под рабочую фрезу полез. Если так – хрен найдешь, на выходе-то пыль не больше пяти микрон. Словом, дело закрыли, списав все на несчастный случай.

И все бы ничего, но спустя неделю история повторилась. Один в один, только в соседнем штреке. Снова работающий комбайн – и исчезнувший человек. Через три дня исчез механик, ремонтировавший технику. Потом инспектор-геолог, поехавший оценить целесообразность разработки небольшой рудной жилы. Тут было интереснее, его электрокар обнаружили буквально размазанным по стене, но влетел он в нее сам, потеряв управление. И водителя на борту уже не было…

Вот тогда особист начал в буквальном смысле рыть землю. И первым, кого он решил взять за жабры, был главный программист комплекса – без него дело явно не обошлось. Ну в самом-то деле, для того, чтобы водитель не покидал комбайн на ходу, в нем предусматривалась защита от дурака – дверь кабины при включенной передаче блокировалась наглухо. Был аварийный вариант отстрела с помощью пиропатрона, но кто будет уродовать машину? Случайно – да, бывало, а нарочно – нет. И потом, кабины, покинутые операторами, не носили ни малейших следов повреждений. Всякая неуставщина вроде фотографии дочери на дверце или весело квакающая висюлька на панели – это да, имелось, ну да на такие вроде бы запрещенные мелочи глаза закрывали во все времена. Но подобные неуставные мелочи на целостность кабина не влияют никак. Вывод? А вывод прост. Кто-то снял блокировку. А кто мог ее снять? Кто имеет доступы и пароли к любой мелочи? Конечно же главный и, что характерно, единственный программист со сложным и плохо запоминающимся именем. Все и звали его по-простому – Гагарыч.

Программиста он отловил в коридоре жилого модуля, когда тот шустро перебирал ногами, направляясь по каким-то особо важным делам. Степень важности, кстати, была запредельной, не зря же из чемоданчика, заметно оттягивающего руку Гагарыча, при каждом неловком движении доносилось мелодичное звяканье. К научникам ходил, небось – у них, людей творческих, был симбиоз. Они все дружно считали окружающих быдлом и любили под рюмочку предаваться нудным и пространным размышлениям о том, какие все сволочи и бездари. Артур точно знал, что у некоторых прорабов рацпредложений за месяц больше, чем у всех этих высоколобых умников за год, но мнения киборгов не спрашивают, и он, соответственно, молчал в тряпочку.

Когда на плечо Гагарыча легла сзади тяжелая рука особиста, он даже не понял вначале, что случилось и кто посмел его остановить. Просто дернул плечом, а когда не смог его освободить, нацепил на рожу недовольную гримасу и начал поворачиваться.

– Какой помоечник… Ой!

– Кал Калыч, – ласково улыбнулся особист, продемонстрировав все тридцать два ослепительно белых зуба. – Ты куда собрался? И почему трудовое законодательство нарушаешь? И правила внутреннего распорядка заодно?

– Я… Э….

Особист, пользуясь замешательством собеседника, хлопнул того по крышке чемодана. Несильно и хлопнул, но от неожиданности Гагарыч не успел среагировать. Ручка выскользнула между пальцев, и чемодан с печальным звоном упал на пол. Резко запахло сивухой.

– В рабочее время ты должен находиться на своем рабочем месте, за исключением экстренных случаев. Помнишь, как бумагу подписывал, а, Гав Гавыч? Сортир у тебя персональный, сигнала тревоги я не слышал. Стало быть, прогуливаешь. Нехорошо. Спиртное носишь. Стало быть, пьешь и тем самым подвергаешь опасности тех, кто с тобой работает. Откуда взял? Сам выгнал? Стало быть, нарушаешь…

Особист говорил неспешно, улыбаясь одними губами и ловко привязывая к Гагарычу многочисленные статьи внутреннего кодекса. Шиты многие из них были, разумеется, белыми нитками, но особо вдаваться в подробности и не требовалось. Главное было, побольше и наказания теоретически грозили пострашнее – помимо врожденного хамства, Гагарыч был трусом.

В свое время Гагарыч являлся довольно известной фигурой в сетевом сообществе на своей планете. Мелкой, но говнистой. И большим любителем сделать мелкую пакость – явиться, нахамить и смыться. Украсть закрытую информацию и выложить ее на всеобщее обозрение с тупыми комментариями, взломать чей-нибудь не особенно защищенный счет. Таких, как он, в свое время называли сетевыми пиратами, но, в отличие от пиратов реальных, Гагарыч шкурой не рисковал – или, во всяком случае, думал, что не рискует. Есть такие люди, нравится им портить настроение другим просто так, от любви к искусству. И так продолжалось до тех пор, пока он по незнанию не оскорбил офицера контрразведки. Тот подключил товарищей – и хама вычислили моментально. Что делать – хакерские таланты последнего оказались ничем, когда он столкнулся с профи. А потом… Нет, его не стали брать под белы ручки и тащить в мрачные подземные казематы. К чему такие пошлости, если все можно сделать куда изящнее? И всего-то надо выложить информацию о том, где живет обнаглевшее хамло, в открытый доступ. А там уж найдется достаточно желающих взять его за толстый зад с самыми разными намерениями.

В общем, извинения, которыми буквально рассыпалась эта вусмерть напуганная жертва аборта, приняли далеко не все. Когда Гагарыч в третий раз вышел из больницы, оказалось, что у него больше попросту ничего нет. Что-то ушло на лечение, а что-то банально отсудили. Гагарыч стал нищ, как церковная мышь, на работу устроиться не мог – информацию о соискателях потенциальные работодатели тоже искали в сети. Долгие мытарства – и вот он здесь, в компании таких же алкоголиков. И, естественно, особиста, который мог, а главное, имел право в интересах следствия и по морде двинуть, он боялся. А еще больше он боялся вновь оказаться на улице. И, самое страшное, если особист скажет про него какую-нибудь гадость работягам, те, как ни странно, офицеру верили. Они ведь мужики суровые, долго не будут разбираться – уронят на голову что-нибудь случайно. Пять раз. В общем, просчитал это Гагарыч мгновенно, посмотрел на каменные лица двух киборгов за спиной особиста – и сдулся.

– Так это. Культура, чо…

– Культурно ты у меня в кабинете сейчас запоешь, Козел Козелыч. А ну, пшел!

В общем, даже не довели человека до кабинета – прямо в коридоре раскололся. Виноват был, конечно, но не так страшно, как можно было ожидать. Снимал он блокировку дверей и ставил, соответственно, на приборы слежения, чтобы операторы в рабочее время могли незаметно отлучаться. Куда? Зачем? Да мало ли, его такие мелочи не беспокоили. А вот денежка, исправно капающая за подобные «усовершенствования», интересовала.

В принципе, особист имел тогда полное право арестовать Гагарыча на месте – за подобные вмешательства в работу комплекса, косвенно способствовавшие гибели людей, тому светил реальный срок. Увы, все это никак не объясняло гибели персонала. Конечно, формально люди числились пропавшими без вести, но все понимали – выжить они вряд ли могли. Хотя бывали прецеденты, когда люди на других планетах выживали, даже заблудившись и выбираясь к своим месяцами, но… выжили бы – вышли бы, поскольку в четко спланированной системе штреков заблудиться было нереально.

Гагарычу сделали суровое внушение и запретили до конца расследования выходить из своего блока. Тот даже рад был, что легко отделался, и умчался к себе чуть ли не бегом, что для человека его комплекции само по себе выглядело подвигом. Ну а особист продолжил расследование.

Участок, где происходили несчастные случаи, был закрыт для людей сразу после исчезновения геолога. Особист полез туда сам, сопровождаемый четырьмя киборгами. Обшарили каждую щель – и ничего не нашли. Ни малейшей зацепки.

Однако сдаваться особист не собирался. Рудники должны были давать продукцию, а посылать в забой человека, когда неясно, вернется он или нет… Желающие, конечно, найдутся. Кто-то из-за денег, кто-то захочет поймать лишнюю порцию адреналина, а иные настолько привыкли чувствовать себя брутальными мужиками, что для них показать свой страх хуже смерти. Но проблему это в любом случае не решало – полезть-то полезут, только не факт, что вернутся живыми. И тогда в дело вновь, как это часто бывало, пошло сверхоружие и сверхинструмент человечества – киборги.

Неделю Артур сидел за пультом горнопроходческого комбайна. Полсуток он, полсуток его сменщик, и – ничего. Остальные машины числом девять простаивали, выполнение плана было под угрозой, и директор комплекса, шипя от злости, давил на особиста. Обзывал его упертым бараном, связывался с начальниками всех уровней – и додавил. Особист матюгнулся под нос, шепотом обозвал всех идиотами, затребовал письменное распоряжение и, получив его, махнул рукой – делайте, мол, что хотите. Конечно, было заметно, что директору очень не хочется подписывать никаких бумаг, но на него тоже давили сверху. И процесс пошел. А через два дня вновь исчез человек. Камеры, установленные на комбайне, зафиксировали, как оператор спокойно остановил его и вышел. Все.

На сей раз, особист не стал ни с кем советоваться, ни у кого спрашивать разрешения, да и не смели ему теперь мешать. Просто обвешался аппаратурой, сел в комбайн – и отправился в забой сам. Через два дня приборы зафиксировали снижение мозговой активности…

Все шесть киборгов устремились в забой и успели как раз к моменту, когда особист подошел к ничем не приметной нише в стене. Лицо у него было такое… одухотворенное. И движения – ровные, механические, точные, как у киборга. И в момент, когда он подошел к стене, один из торчащих из нее камней, почти идеально круглый валун полутора метров диаметром, вдруг слабо засветился. А потом его пересекла тонкая горизонтальная щель, почти сразу же превратившаяся во внушающую уважение пасть.

Киборги тогда успели раньше – бегущий впереди выстрелил, угодив точно в центр камня, прямо в утыканный мелкими зубами красный рот неизвестной твари. В следующий момент штрек накрыла волна дикого визга, особист сложился вдвое и осел на пол, а неведомого хищника уже полосовали на куски.

В общем, совсем рядом оказалась мощная система пещер, которые, в отличие от поверхности Александрии, были очень даже обитаемы. И те твари, ухитряющиеся прогрызать тоннели в камне, чтобы с помощью электромагнитных волн подавлять волю жертвы, заставляя ее саму прыгать в рот, были там не в роли волков, а, скорее, зайчиками. Ну, или белочками. Интересная, кстати, форма жизни была, совмещающая одновременно углерод, кремний и фтор. Как? Наверное, как обычно, плюя с высокой колокольни на заверения экспертов о невозможности такого противоестественного союза. И вообще, недра планеты напоминали кусок сыра, причем имелись серьезные, подкрепленные многочисленными находками сомнения в естественном происхождении пещер. Впрочем, нюансов Артуру узнать не довелось – меньше чем через месяц их группу сменили, и больше информации о планете он не имел. Да и не старался найти, если честно – все найденное на планете засекретили очень быстро. Но, судя по тому, что рудники продолжали исправно давать продукцию, проблему все же решили…

– Может, наконец, проснешься? Кофе, между прочим, стынет, а у нас его больше нет.

Голос Джоанны выдернул Артура из объятий сна. Что поделаешь, пришлось вставать и, наскоро умывшись, плестись к костру, где девушка успела уже сообразить вполне приличный завтрак. Кстати, пока готовила, она успела одеться – все же было довольно прохладно, и здоровьем она рисковать явно не собиралась. И вообще, ее отношение к жизни в последнее время малость изменилось. Как она со здоровым житейским цинизмом сказала вчера Артуру, «мне еще рожать». Теперь ему оставалось только думать, было это образное выражение, здоровый деревенский цинизм или тонкий намек на толстые обстоятельства.

Отхлебнув кофе, Артур с трудом удержался от того, чтобы поморщиться – на его взгляд, единственным достоинством сваренного Джоанной напитка была его температура. Ну, не всегда у нее получалось, не всегда. Особенно когда руки тряслись от перенапряжения. Артуру оставалось лишь улыбнуться, поднять большой палец и сказать:

– Очень вкусно. Ты сегодня в ударе.

А расцвела-то, расцвела… Артур вздохнул про себя. И что ему с ней теперь делать? Ладно хоть, в отличие от двух других спутниц, удачно сбагренных в столице, Джоанна не была обузой. Немного замедляла передвижение, но и только. С этим никуда не спешащий киборг был готов смириться.

Когда они, привычно навьючив лошадей, двинулись в путь, девушка спросила:

– Как ты считаешь, мы справимся?

– Как минимум, дойдем. А там уж видно будет. Послушай, может, все же вернешься к матери? Дорога, сама видишь, рискованная.

– Ага, а к матери одной ехать как будто безопасно.

– Я тебя отвезу, спешить мне некуда.

– А я тебя потом не отпущу.

– Гм… – безапелляционность женской логики ставила Артура в тупик далеко не впервые. – Но пойми ты, нам ехать через две страны, потом океан форсировать…

– Одну страну мы уже проехали. Почти.

– Мы еще можем ничего не найти.

– Ты сам говорил, что ваш аналитик не ошибался.

– Все бывает в первый раз. И потом, там целый континент обшаривать.

– Ага. И ты сам вчера проболтался, что место локализовано с точностью до пары километров. Кстати, ты так и не объяснил мне, что такое километр.

Так они препирались почти каждый день, беззлобно, лениво, и абсолютно не рассчитывая при этом друг друга переубедить. Девушка таким образом развлекалась, а киборг… Киборг, надо сказать, тоже развлекался. Однако сегодня к обеду, если верить его расчетам, скука должна была закончиться – они подъезжали к границе королевства. Дальше – другие люди, другие правила, а значит, придется держать ухо востро, тут уж не до мелких споров. Во всяком случае, так утверждала Джоанна. Артур относился к ее мнению несколько скептически, но молчал. В конце концов, его умозаключения были построены на знании человеческой психологии, однако здесь она могла отличаться от той, которой его учили. Раз так, лучше промолчать, дабы потом не выглядеть глупо. А насчет бдительности – так он ее и не терял.

Последний город перед границей носил это гордое звание явно незаслуженно. Когда-то здесь была самая обычная, ничем не примечательная крепость, в задачу которой входило контролировать единственную на много дней пути дорогу через перевал. Невысокие стены из дикого камня и гарнизон в два десятка человек, посланных в эти места, как правило, за какие-то нарушения. Никто в эту глухомань добровольно ехать не хотел, вот и нанимали штрафников. Однако так получилось, что климат изменился – землетрясение вызвало поднятие участка земной коры на дне океана. В результате теплое течение, немного отклонившись от первоначального маршрута, перестало рассеиваться на океанских просторах, а начало отдавать свое тепло прибрежным водам. За какие-то жалкие три сотни лет холодные берега превратились в цветущие сады. Растаял снег, лежащий на перевале большую часть года. Оживилась торговля, и дорога стала востребованной. И крепость, соответственно, оказалась в самом центре событий, пережила несколько осад и стала центром, к которому прибивался всевозможный охочий до денег и приключений люд. Так и вырос город. А старая крепость по-прежнему стояла, как древний великан, нависая над ним своей мрачной громадой. Зрелище было не то чтобы эпическое, но уважение внушало. Во всяком случае, впечатление на Артура, мрачно разглядывающего все это нагромождение строений, произвело.

Вообще, Артур предпочел бы проехать мимо. В последнее время он полюбил одиночество. Точнее, не совсем одиночество, спутница-то никуда не делась и ухитрялась его не раздражать, хотя иногда, похоже, очень старалась, но большое количество людей определенно действовало ему на нервы. Киборг и нервы – смешно. До того, как он попал на эту планету, озвучь он такую мысль, его немедленно отправили бы на тестирование. Тем не менее заезжать в города, тесные и грязные, и толкаться плечами с людьми ему и впрямь не хотелось совершенно. Если бы Артур ехал один, то проехал бы мимо не задерживаясь, однако у них и впрямь кончились запасы, и не только кофе, Джоанне хотелось отдохнуть в нормальных условиях, а главное, надо было купить теплую одежду. Горы остаются горами, и, хотя перевал был теперь проходим в любое время года, шутить с ними Артуру не хотелось. Сам-то он бы прошел через перевал без проблем, но Джоанна его способностями к терморегуляции не обладала, да и магией согреться не могла – не доросла еще. Вот и пришлось, небрежно шевельнув поводьями, направить лошадей в сторону города.

Да уж, здесь порядки были суровые. Ворота, прочные, не хуже, чем в столице, содержались в идеальном порядке, а рядом с ними располагались не обленившиеся стражники, а крепкие и, судя по моторике движений, опытные воины, да вдобавок в доспехах и при полном вооружении. Что поделаешь, горы – места неспокойные, и налеты местных дикарей приходилось выдерживать регулярно, пару раз в год как минимум. Получив по морде, налетчики откатывались, но лишь затем, чтобы, собравшись с силами, через какое-то время попробовать еще раз. С точки зрения поддержания формы у местных вояк, это было даже и неплохо, и, хотя доспехи их были не самыми красивыми на вид, но Артур моментально определил, что они как минимум не уступают качеством тем, которые носила королевская гвардия.

Народ двигался, конечно, не сплошным потоком, но было его все же немало, и путники живо пристроились в хвост недлинной очереди. Когда пришел их черед заходить в ворота, то подозрений они, похоже, не вызвали. Их окинули цепкими и в то же время безразличными взглядами, получили стандартную плату, выполнили небольшую формальность и махнули рукой – проезжайте, мол. Нельзя сказать, что это было особо вежливо, но и придраться вроде как и не к чему. Вот так Артур и его спутница и попали в город – буднично, не привлекая внимания и не собираясь устраивать дебош.

Джоанна

Город Джоанне понравился. Было в нем что-то диковатое, первобытное. Это пугало и в то же время будоражило кровь. Учитывая, что она последнее время и без того жила словно в полусне, ощущение было незабываемое. Впрочем, испуг не переходил той грани, когда становился чем-то по-настоящему страшным – рядом с Джоанной ехал ее мужчина, и он был для нее островком стабильности в мире. И в лесу, и в столице, и в этом форпосте. Джоанна так привыкла чувствовать себя рядом с ним в безопасности, что теперь свысока глядела на мельтешащих вокруг людей, и даже здоровенный варвар, классический такой, огромного роста и с устрашающего вида боевым топором на плече, впечатления на нее не произвел. И на его ухмылку во все четыре кариозных зуба и комментарий по поводу того, что бы он с ней сделал, она ответила шикарной улыбкой и неприличным жестом. Варвар скривился, но, уловив тяжелый взгляд Артура, смолчал – что ни говори, а инстинкт самосохранения у таких вот полудиких детей природы развит что надо, и, даже не зная истинной сути киборга, величину грядущих неприятностей он просчитал моментально. И ему повезло еще, что Артур не хотел поднимать шум, а не то пришлось бы здоровяку извиняться за каждое неприличное слово…

Вообще же, странные были у Джоанны ощущения, словно ее качает на каких-то качелях. Когда-то она, как и каждая девочка, многого боялась, от темного леса до мальчишек, дергающих ее за косу. Потом, немного подрастя и научившись у матери азам магии, Джоанна бояться перестала – даже той мелочи, которая была ей доступна, оказалось достаточно, чтобы отпугнуть зверя, найти дорогу или сбить с ног слишком уж расшалившегося деревенского увальня. После этого учеба в столице и страх перед тем, что ее раскроют, подкрепленный осознанием слабости подвластных ей возможностей по сравнению с настоящими магами. Однако со временем эти страхи отступили, а возможности, напротив, расширились. В тот поход на замок она ехала уже вполне уверенной в себе. И – вновь откат, когда вдруг оказалось, что есть люди, перед которыми бессильны не только она сама, но и самые грозные архимаги. Боже, как напугал ее тогда Артур… А сейчас она едет рядом с ним и ничего не боится. В общем, жизнь оказалась настолько сложной и интересной, что и представить раньше девушка не могла.

Улицы города оказались неожиданно чистыми. Те, кто его создавал, очевидно, сообразили, что проще сразу заставить людей поддерживать порядок, чем потом, матерно ругаясь, его наводить. К тому же остались некоторые правила, сохранившиеся с тех времен, когда Черная Башня – а именно так из-за цвета камня, из которого были построены изначально крепостные стены, называли вначале ее, а потом и весь город, – была исключительно военным сооружением. Тогда вопросам гигиены уделяли серьезное внимание, потому что эпидемия в осажденной крепости может оказаться страшнее вражеских стрел. Вот и строился стихийно возникший город не как придется, а в соответствии с утвержденным военным комендантом планом, и были в нем и канализация, и водопровод, благо воды небольшой ледник, медленно тающий в горах, давал с избытком. Были люди, которые поддерживали все это в работоспособном состоянии, и даже штатный маг, отвечающий за исправность труб и чистоту воды, имелся. Словом, идиллия.

По этой же причине и гостиница, в которой они остановились, была чистой и ухоженной. Гостиничный бизнес в городе, надо сказать, процветал – все же через перевал туда-сюда шастала толпа самого разного народа. И весь этот когда законопослушный, а когда и не очень люд нуждался в месте, где можно отдохнуть, переночевать и немного развеяться – хотя перевал и был теперь проходим весь год, исключая две-три недели в особо снежные зимы, дорогу легкой было не назвать. И, разумеется, имелись гостиницы, которые были готовы удовлетворить потребности усталых путников, рассчитанные на любой вкус и толщину кошелька. Были и откровенные забегаловки, но они строились вне кольца стен, по сути, за пределами города, там, где на них всем было наплевать, а были и весьма приличные заведения. В одном из таких путешественники и расположились на ночлег.

Гостиница поражала не только чистотой простыней, но и ценами. То и другое было воистину запредельным, столица могла только сдохнуть в конвульсиях от зависти. Впрочем, небрежность, с которой Артур расплачивался с хозяином, была для Джоанны вполне ожидаемой. Нет, что такое деньги, киборг знал, добывать их умел, а вот считать, похоже, не собирался. К этой его манере Джоанна успела привыкнуть – в некоторых отношениях ее спутник был чертовски предсказуем, однако девушку это абсолютно не раздражало. Странно, конечно, но… Если мужчина способен брать на себя ответственность в любой ситуации – почему бы нет? Тем более во вред ей он ничего не делал.

Еще Джоанна в очередной раз с легким злорадством полюбовалась на выпученные глаза носильщика – это зрелище она видела почти в каждой гостинице, и оно, как ни странно, ей не надоедало. Вначале Артур небрежно, одной рукой заносит вещи, а потом носильщик, уверенный в том, что груз будет совсем легким, едва не падает с ног. Киборг, похоже, заметил, что этот театр Джоанне нравится, и периодически разыгрывал сценку. Нравится ли это ему самому, девушке оставалось только гадать.

Тем не менее чистота чистотой, цены ценами, а местные нравы оставляли желать лучшего. Во всяком случае, безуспешные попытки испортить ей настроение начались сразу же, как только Джоанна, оставив свои вещи в комнате, спустилась на первый этаж, в трактир. Артур чуть задержался, и она распорядилась об ужине сама. Хорошо еще, вкусы спутника она успела изучить. При внешне безразличном отношении к еде, Артур любил есть много и вкусно, так что стол был и обилен, и запахи от него исходили одуряющие. И это тут же привлекло лишнее внимание, причем Джоанна ничуть не удивилась бы, узнав вдруг, что сервировка заинтересовала возмутителя спокойствия больше, чем одинокая девушка.

Когда высокий, широкоплечий мужчина с претензией на брутальность в одежде и манере держаться направился к ней, Джоанна едва не рассмеялась. Вот такие вот кадры почему-то считали себя хозяевами жизни, не интересуясь при этом мнением других, и данный экземпляр исключением не был. И, судя по всему, разыгрывавшееся здесь и сейчас действо было делом обычным – остальные посетители наблюдали за происходящим без интереса, с легким удивлением, но не более того. А вообразивший себя королем ловеласов индивидуум между тем без приглашения уселся напротив Джоанны и с улыбкой поинтересовался:

– И почему такая красивая девушка проводит время в одиночестве?

– Потому что ей не нравится местное общество, – небрежно улыбнулась она в ответ.

– Я могу скрасить ей одиночество, – улыбка на губах собеседника стала шире. Похоже, смысл ответа до него не дошел. Увы, рожица симпатичная, интеллектом не обремененная.

– Я не одна, сейчас придет мой спутник.

– Да брось. Я его пошлю – и он уйдет. Далеко и надолго, – и, довольный своим провинциальным остроумием, мужчина рассмеялся.

– Я думаю, что это вам лучше уйти, – девушка подпустила в голос толику холода. Так, самую малость, ибо уже видела Артура, который, лавируя между столами, широкими бесшумными шагами шел в их сторону. – Иначе неприятности вам будут обеспечены.

– Кому? Мне? Девонька, да ты знаешь, кто я?

– Абсолютно невоспитанный человек.

Как ни странно, мужчина воспринял это как комплимент. Вновь улыбнувшись, он скорчил рожу:

– Ну да, я такой. Ладно, собирайся, а спутнику своему утром скажешь…

Что там ей надо было сказать Артуру, Джоанна так и не узнала, поскольку Артур, добравшись, наконец, до них, без долгих разговоров поймал ладонью затылок незадачливого ухажера и с размаху впечатал его лицом в столешницу. Толстая доска выдержала, а вот сознание мужчины, очевидно, оказалось весьма тонким и ранимым. На грубость оно явно обиделось, поскольку, не мудрствуя лукаво, упорхнуло прочь, оставив своего хозяина медленно стекать на пол. Киборг оттолкнул бесчувственное тело ногой, чтобы оно не мешало ему, и с размаху уселся на освободившееся место.

– Вижу, ты тут без меня уже веселишься?

– Пытаюсь. Интересно, что он во мне нашел? На экзотику его потянуло, что ли…

– Это ты зря, – отмахнулся Артур, одновременно пододвигая к себе блюдо, до отказу наполненное едой, и с аппетитом вгрызаясь в куриную ногу. – В тебе, в отличие от местных куриц, можно разглядеть очень многое. Так что губа у парнишки явно не дура, хотя манеры, конечно, подкачали.

– И что ты во мне разглядел? – поинтересовалась Джоанна.

– А вот не скажу, – Артур по-мальчишески показал ей язык и вновь, с удвоенным усердием, вгрызся в несчастную курицу.

– Ну и ладно, – демонстративно надулась девушка, но, не выдержав и трех секунд, рассмеялась. Так они и ели, периодически разражаясь смехом и не обращая внимания на взгляды других посетителей. Увы, счастье длилось так недолго…

Трое умников, появившиеся в зале, выглядели типичнейшими хранителями чужого тела. Здоровенные, широкоплечие, при оружии, хотя, согласно местным законам, носить клинки длиннее пяти дюймов внутри кольца стен было запрещено. Даже Артур аккуратно прибрал свой меч и позволил стражникам опечатать ножны. Джоанне оставалось лишь последовать его примеру. Теперь их оружие украшали аккуратные свинцовые бирки, и тем, кто осмелится их сорвать, грозил внушительный штраф. Мелочь, а неприятно.

В принципе, такой подход был, на взгляд Джоанны, вполне оправдан. Народ в этих местах шляется разный, порой довольно буйный, и если все будут при оружии, то или трупы закапывать умаешься, или придется такую стражу держать, что никакой бюджет не выдержит. А так, отсутствие длинномерного оружия хоть немного сдерживало пыл страждущих. Правда, Артур, узнав об этом, лишь скептически усмехнулся, и Джоанна его понимала. Бластер-то никто не опечатал, попросту не зная, что это такое. Плюс с ножом Артур обращался лихо. И это еще надо учитывать, что оба они сами по себе были оружием. Джоанна – благодаря своей магии, а Артур… Артур – это Артур, этим все сказано. Вот только вошедшая троица, не обремененная печатью интеллекта на лицах, об этом, похоже, не подозревала.

Возможно, мозгов у вновь прибывших было не так и много, положенный согласно должности минимум, зато с профессиональными рефлексами все оказалось в порядке. Во всяком случае, охраняемое «тело», которое Артур использовал сейчас как подставку для ног, они разглядели сразу, и дальнейшее общение приобрело характер чисто деловых отношений.

Бац! Бац! Хряп! У-у-у! Самый шустрый из атакующих сложился пополам и, выпучив глаза и беззвучно открывая и закрывая рот, осел на пол. Джоанна успела даже немного посочувствовать ставшему вдруг похожим на сома не только из-за усов мужику – детей у него после такого может уже и не быть. Впрочем, она тут же одернула себя и успокоилась мыслью, что совсем незачем плодить идиотов, после чего с интересом продолжила наблюдать за схваткой. Кстати, насчет идиотов – это факт, нормальный человек не полезет с кулаками на киборга и, как минимум, вначале подумает, почему же их всех не боятся.

Не переставая улыбаться и даже не прерывая разговора с ней, Артур все так же небрежно, даже не соизволив подняться из-за стола, ловко сломал второму телохранителю обе руки, которыми тот решил было его схватить. Ха! Кто же тебе это позволит-то… Судя по белому-белому цвету лица пострадавшего, это было очень больно. Третий, очевидно, самый тупой, поскольку судьба товарищей его ничему не научила, потащил из ножен меч. На сей раз Артур соизволил не только повернуть в его сторону голову, но даже встать. Закономерным результатом было то, что оружие нападавшего тут же перекочевало к победителю, а последний из бравой троицы лег посреди зала тихонечко, ни с кем не разговаривая и ничем не интересуясь.

– Ну вот, мы и с прибытком, – улыбнулся Артур. Джоанна не переставала удивляться этой его манере вести себя после боя так, словно ничего не случилось. Вон, когда утром на них какие-то бродяги напали, ее потом трясло полдня, и отнюдь не от усталости – уж что-что, а несколько раз ударить магией, причем не в полную силу, для нее было сейчас не особенно тяжело. А Артур, похоже, не волновался совершенно, и это бросалось в глаза. В остальных случаях Джоанне приходилось делать некоторое усилие, чтобы не забывать, что он не совсем человек, а тут… Даже прожженные и мытые во всех щелоках наемники показывали в бою хоть какие-то эмоции, киборг же лишь благожелательно улыбался.

– И какой же ты видишь прибыток?

– Оружие наверняка денег стоит. Кошельки, опять же, срезать можно… Милая, не делай такое лицо, я смеюсь.

Угу. Вот, еще одна характерная черта – шутить с непроницаемым, абсолютно серьезным лицом. Мало кто из людей способен на такое. Все же чувство юмора у ее спутника было несколько своеобразное, хотя к нему просто надо было привыкнуть.

– А какое у меня лицо?

– Будто лимон без закуски съела. Не буду я их обшаривать, не волнуйся. Лень. Да и меч этот, – киборг без видимых усилий сложил клинок вдвое и кинул изувеченное оружие на пол, – редкостная дрянь. Эй, хозяин!

Подскочил хозяин заведения, возникший словно бы из ниоткуда. Артур посмотрел на него, и Джоанна поразилась, как изменился его взгляд. С ней разговаривал веселый, даже беззаботный человек, а сейчас она видела живое воплощение дворянской спеси и презрения. И слова Артур цедил сквозь зубы, брезгливо глядя на раболепно склонившегося перед ним человечка.

– Милейший, приберитесь тут. И всыпьте плетей вышибале, чтобы тот за порядком следил, а не двери подпирал. Еще раз такое увижу – голову оторву.

– Но это же…

– Плевать, – чуть повысил голос Артур. – В следующий раз я их убью, а отвечать будешь ты. Брысь.

Угроза подействовала, и мужичонка испарился. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у Джоанны. Вот он есть – и вот его уже нет. Артур встал, протянул ей руку:

– Разрешите предложить вам прогуляться?

– С удовольствием, милорд, – девушка приняла его руку. – А то здесь я уже засиделась.

Артур

Поразительно, как мало надо времени для того, чтобы деревенская замухрышка превратилась в настоящую баронессу. Все же генетика – великая вещь, и даже то, что про отца Джоанны не было известно абсолютно ничего, не испортило результат. Дворянами изначально становятся сильнейшие, это естественный отбор в действии. А потом – браки между собой и выведение фактически отдельной породы людей, представителем которой девушка и являлась. Артуру оставалось только любоваться получившимся результатом.

Надо сказать, известие о том, что она теперь баронесса, девушка восприняла спокойно. Равно как и информацию о том, что матери будут возвращены все земли. И даже вид насаженных на колья голов тех, кто тогда руководил захватом их замка ее, похоже, не задел. Ну да, для нее все это было абстракцией, а казненные были уже далеко не молоды. Тем не менее Артур вытребовал все это безо всяких сомнений или, еще того чище, угрызений совести – ни у кого просто не должно было остаться даже намека на мысль, что на Джоанну или на ее мать возможно косо посмотреть. Однако потом, когда они остались одни, девушка, взвизгнув, повисла у него на шее. Артур давно заметил, что ей это нравится, но сейчас она вообще едва не задушила его. И это притом, что задушить киборга – подвиг, достойный Геракла. В общем, он был доволен.

Конечно, все это формальность, но получилось ведь! Джареф не стал отказывать Артуру в подобной мелочи, тем более что на фоне всего остального маленький подарок девушке смотрелся и впрямь ерундой. Однако старый киборг был слишком заинтересован в услугах своего более молодого собрата и согласился с Артуром практически по всем пунктам. Ну, кроме тех, на которых Артур и не собирался настаивать.

Ну, правда, король был резко против… Да кто бы его спрашивал! Один хрен, заправляли всем его жена и кардинал, за которыми стояли реальные силы. Жену его Артур, кстати, увидел – и обалдел. Здоровенная такая баба! Про таких раньше говорили «гренадерский рост», но тут стоило бы добавить еще «коровье сложение». Слой косметики на ее лице был таким, что Артур искренне посочувствовал даме. Это же надо, таскать такую тяжесть… А если эта штукатурка начнет отваливаться, то в два счета отдавит ей ноги. Однако при всем при том, дама была и неглупой, и адекватной, так что договорились спокойно. Разумеется, потом у некоторых могло появиться желание переиграть, но киборг ничуть не сомневался, что, случись нужда, просто оторвет переигровщикам их тупые головы.

К сожалению, спутница была фактически единственным, что сегодня грело душу Артура. Если, конечно, у киборгов есть душа, в чем он весьма сомневался. Тем не менее этот оборот весьма подходил к его настроению, и Артур не собирался выдумывать новую терминологию – и так все понятно. Итак, спутница у него была хороша, это Артур моментально определил по тому, какими взглядами его провожали другие люди. В чем, в чем, а в мимике он разбирался и сейчас видел лишь зависть. Где-то явную, где-то, очень редко, на удивление доброжелательную, но все же зависть. Это оказалось приятно, хотя раньше киборгу не было присуще самодовольство, но, увы, все остальное Артура раздражало.

Вначале ему не понравились цены. Нет, Артур не был жаден, но при этом отлично понимал – их бессовестно обдирают. Разумеется, он не стал делать из этого трагедию – денег хватает, а любой человек блюдет собственную выгоду, но его и без того не безоблачное настроение все же упало.

Номер, правда, эмоций не вызвал никаких – ни плохих, ни хороших. Обычная гостиница – и номера, соответственно, ничем не примечательны. Чисто, конечно, но не более того. А вот потом началось веселье.

Джоанну Артур отправил вниз, еду заказывать, а сам чуть задержался – очень хотелось умыться, но, как и положено воспитанному че… простите, киборгу, он пропустил вперед даму. А теперь, когда дама ушла, Артур с удовольствием, громко фыркая, умывался ледяной водой. Естественно, полностью умывался. Хорошо, до идеи водопровода и канализации здесь доперли. Правда, горячей воды не было, ну да киборгу это особых неудобств не доставляло. Но ни плеск воды, ни собственное фырканье, ни даже отключенные сдуру для экономии энергии сенсоры дальнего обнаружения не помешали Артуру определить, что кто-то вошел в комнату. И этот кто-то явно не был Джоанной.

Впрочем, для человека, сумевшего каким-то образом отодвинуть щеколду, развитие событий оказалось такой же неожиданностью, как и его собственное появление для Артура. Он даже не успел ничего понять – человеческий глаз при взгляде на двигающегося в боевом режиме киборга различает лишь смазанную тень. А в следующий миг покрытый мыльной пеной кулак аккуратно, почти нежно тюкнул незваного гостя в челюсть, отправив его в короткое беспамятство.

К тому времени, как незваный гость пришел в себя, Артур уже закончил водные процедуры и даже смог определить, каким образом в их номер проник незваный гость. Как оказалось, дело было в хитрой конструкции щеколды. Дерни, деточка, за веревочку… В три движения приведя ее в негодность, Артур удовлетворенно кивнул и перенес свое внимание на пленного. Тот, правда, не был связан, даже обыскивать его Артур не счел нужным, и так видел, где и что там припрятано. Возможно, это даже внушало мужику какие-то иллюзии, но это всего лишь потому, что он не мог понять – Артур голый и безоружный опаснее дюжины таких, как он, даже будь они на мостике космического дредноута. Любитель – киборг определил это с ходу.

Наверное, у человека, столь нагло проникшего в чужую комнату, ощущения были премерзейшие. Открыл глаза, голова болит (это Артуру было ясно по нюансам его мимики), а над ним возвышается хозяин апартаментов и нехорошо улыбается…

– Ну-с, молодой человек, что вы можете нам поведать? – небрежно спросил киборг.

– Я не понимаю…

– Угу. Давайте так, кота за яйца тянуть не стоит, поэтому… – Артур коротко ткнул пленного кончиками пальцев, – я сейчас сделаю вам очень-очень больно, а потом вы ответите мне на все вопросы. Согласны? Ну и замечательно.

Возможно, что его собеседник вовсе не был согласен, но следующие пару минут после того самого удара в нервный узел он не мог ни говорить, ни шевелиться. Соответственно, орать не будет, на помощь не позовет, брыкаться не станет. Ну а Артур, в свою очередь, без помех отработал на нем кое-что из своего пыточного арсенала. Очень больно человеку можно сделать и без подручных средств, и без телесных повреждений, даже следов не останется, но морально разложившийся пельмень, который получился в результате обработки, рассказал все, что знал. Оставалось только подивиться наглости отдельных представителей человечества, вывести его наружу, отвесить волшебный пендаль под седалище и идти вниз, где наверняка уже заждалась Джоанна.

Оказалось, и впрямь заждалась, к ней уже какой-то тип даже клеиться начал. Артуру это, разумеется, не понравилось. Он, значит, идет с девушкой отужинать, подарок ей сделать, а тут какое-то чучело под ногами путается. Хряп. Больше не путается. Единственно, чуть позже Артуру пришлось слегка охладить пыл его спутников, необдуманно решивших вмешаться, но это были уже недостойные внимания мелочи. В самом деле, эти дилетанты с планеты дилетантов даже не поняли, с кем связались, так что он просто наказал их за глупость и, возможно, влил в пустые головы немного если не ума, то хотя бы важного опыта.

Тем не менее настроение Артура было этой пародией на драку испорчено окончательно, и теперь оставалось только не показывать свое раздражение. Джоанна ни в чем не виновата, так зачем портить настроение еще и ей? Киборг вздохнул про себя, поднялся – и девушка приняла его предложение о прогулке по улицам города и осмотре местных достопримечательностей не раздумывая, хотя, может статься, предпочла бы лечь в застеленную чистым бельем кровать и поспать минуток пятьсот-шестьсот. Все же ночевки в лесу приучили ее ценить маленькие радости жизни. Однако в номер ее пока допускать было нельзя – там еще не убрали, хотя простимулированная мелкой денежкой и большим кулаком перед носом прислуга старалась вовсю. А куда деваться, если от боли и ужаса пленный обделался и все изгваздал? В общем, часок прогулки явно не был лишним.

Смотреть, правда, в городе было особенно не на что. Еще один населенный пункт, подобных которому на их пути уже попадалось немало. Зато, когда они поднялись на стену, это моментально окупило затраченные усилия. Вид отсюда открывался просто великолепный. Слева – горы с остатками снежных шапок на вершинах. Подсвеченные заходящим солнцем, они выглядели, как говорят люди, сюрреалистично и, хотя процессор киборга моментально разбил все световые эффекты на составляющие, все равно человеческое определение, на взгляд Артура, выглядело намного лучше набора цифр.

Слева горы, справа – лес, из которого они не так давно выехали. Сейчас он был в тени, но страшным почему-то не выглядел. Напротив, было в нем что-то необычное, даже веселое. А прямо перед стеной, метрах в трехстах, с шумом текла бурная горная речушка с прозрачной, кристально чистой и невероятно холодной водой. Кстати, основной городской водозабор был как раз из нее, чуть выше по течению, и за выбрасывание в реку нечистот и мусора здесь карали достаточно сурово. Тех, кого ловили, разумеется.

Джоанна, при виде такого великолепии, только с шумом выдохнула. Артур улыбнулся:

– Нравится?

– Ага. Здорово…

– Ну, тогда вот, – Артур чувствовал себя довольно неловко, раньше он такого еще не делал. Точнее, делал, но буднично и просто, тогда это полагалось по роли, а от себя впервые, и процедуру он знал только в теории. – Взгляни.

Джоанна удивленно посмотрела на него, взяла из рук киборга простой деревянный футляр, открыла и зачарованно уставилась на его содержимое. На взгляд самого Артура, ничего особо впечатляющего там не было. Обычный перстень с крупным сапфиром и алмазами по кругу, его Артур прошлой ночью на привале сделал, единственно, камни пришлось заранее огранить. В этих местах и гранить-то не умели толком – зашлифовывали поверхность, делая ее круглой или овальной, да и только. Дизайн побрякушки тоже откровением не был, его Артур нагло слизал с ширпотреба своего времени – зачем изобретать что-то, если все изобретено до нас? Тем более результат на две головы превосходил местные поделки, так что стыдиться в любом случае было нечего. Судя по округлившимся глазам девушки, эффект был примерно такой, какого Артур и добивался.

– Это… Это мне?

– Ну разумеется. Никого больше я вокруг не наблюдаю.

– Но…

– А ты примерь, – с улыбкой посоветовал ей Артур.

Перстень сидел на пальце, как будто там и родился. Иного результата Артур и не ждал – все же его электроника позволяла осуществлять расчеты с точностью до тысячных долей миллиметра. Однако восхищенный взгляд и смачный поцелуй принял с удовольствием. Кажется, он начинал понимать преимущества, которые давали людям открытые информационные и эмоциональные каналы. Однако закон подлости остается законом подлости, и всегда найдется кто-то, готовый испортить прелесть момента. Вот и сейчас эти кто-то в лице шестерых крепких, поперек себя шире парней с повадками опытных, но мелких гопников. Мелочь, конечно, но романтика вечера моментально испарилась.

– Слушай, дядя, – похоже, мелькнула в голове у Артура мысль, на всех планетах и во все времена лексикон подобного контингента одинаков, – разговор есть.

– Сомневаюсь, – безразлично усмехнулся Артур. У таких, как вы, и таких, как я, не может быть серьезных разговоров, а на пустую болтовню с вами мне времени жаль.

– Ох, хамишь, дядя, ох, хамишь. Тебе же сказали сегодня, что и как, а ты человека обидел. И перед нами пальцы распустил. Ты-то, может, и крутой, а вот девочка твоя… сладенькая девочка…

А вот этого ему говорить не следовало. Нервы у киборгов, разумеется, железные, но это значит лишь, что их действия оказываются смертоноснее, чем можно ожидать. Короче, парень даже не понял, что произошло, как полетел вниз, на камни, с двадцатиметровой высоты. Его товарищи, не сообразив, очевидно, неожиданную опасность раскладов, схватились за ножи, но лишь затем, чтобы отправиться следом за предводителем. Дружный вопль потряс воздух и быстро прервался, когда тела долетели до камней у основания стены.

– Похоже, – медленно, задумчиво сказал Артур, – у нас появилась маленькая проблема. Эти шестерки пришли не сами, их к нам послали. Завтра с утра придется серьезно кое с кем тут поговорить.

Джоанна так же задумчиво кивнула, перекинула с ладони на ладонь маленький огненный шарик и, спохватившись, тут же его погасила. Вечер был испорчен, и теперь им оставалось только вернуться в гостиницу. Хорошо хоть, комнату к их возвращению успели прибрать. Качественно, надо сказать, прибрали, ни следа запаха, и вещи не тронули – все оставленные Артуром секретки были на месте. Очевидно, быстрота и жестокость расправы с нахалами в зале произвела на обслуживающий персонал неизгладимое впечатление.

Решать проблему Артур отправился с утра. Хотел, как и положено мужчине, разобраться самостоятельно, но Джоанна проснулась, как чувствовала, и клещом вцепилась. Пришлось брать ее с собой, хотя, честно говоря, Артур не особенно расстраивался по этому поводу. Да и протестовал он, если уж быть совсем откровенным, больше для вида. Во-первых, прикрытие какого-никакого, а мага могло оказаться полезным. Во-вторых, киборгу не хотелось оставлять ее одну. Мало ли что здесь может случиться, а когда девушка рядом, ее проще защитить. Ну и, в-третьих, привык он уже, что Джоанна всегда рядом. Так что в резиденцию местного градоуправителя, сиречь мэра, по старой традиции являющегося еще и военным комендантом крепости, они пошли вместе.

Дом, в котором размещалась мэрия, был внушительным трехэтажным зданием. Камень, из которого он был сложен (впрочем, здесь, в городе, большая часть домов была каменной – все же предгорья, строительного материала немерено), оказался не только аккуратно обтесан и качественно выкрашен, но еще и резьбой украшен. Безвкусной резьбой, но тем не менее. А недостаток художественного вкуса и мастерства строители явно вознамерились компенсировать трудолюбием. На стене живого места не было от их художеств. И, кстати, резьба была хоть и убогая, но аккуратная – старались люди, работали.

Джоанна, которой мать успела в детстве привить художественный вкус, таращилась на творение неизвестных зодчих с легким охренением на лице. Артур же оставался спокоен. Ему за свою долгую и насыщенную жизнь приходилось видеть и не такое. Больше всего местная настенная роспись напоминала ему то, что он увидел как-то в коридорах одного старого пиратского корвета. Дырявая калоша, бороздившая космос больше сотни лет и пережившая уже не один экипаж, встретила-таки свою незавидную судьбу в лице патрульного крейсера, который в два счета изрешетил ее и без того прогнивший от вакуумной коррозии борт и, не теряя даром времени, взял на абордаж. Уцелевшие пираты, правда, оказали десантникам сопротивление, сколь отчаянное, столь и безнадежное. Впрочем, это было ожидаемо – во-первых, трусы в пираты не идут, а во-вторых, им все равно был конец. Пиратов было принято выбрасывать в космос, причем в скафандрах, чтоб задыхались подольше. На фоне этого смерть в бою оказывалась не таким уж и плохим выбором. Впрочем, для киборгов, идущих в первой волне атакующих, это значило лишь, что целей окажется чуть больше, чем могло быть, и только. Артур тогда убил шестерых, пятерых в перестрелке и еще одному, выпрыгнувшему из какого-то бокового коридора перед самым носом, свернул шею.

Так вот, прежде чем с корвета сняли все ценное и подорвали изувеченный корабль, Артур успел вдоволь насмотреться на творения доморощенных художников, густо украшающие стены. Там они были столь же примитивные и безвкусные, как на здании мэрии, которое он сейчас рассматривал, разве что цветные и заметно менее пристойные. Впрочем, облико морале как пиратов, так и местных обывателей интересовало Артура в последнюю очередь.

Дисциплина, кстати, здесь была вполне на уровне. Двое солдат в добротных, хотя и не новых доспехах, стояли у входа в мэрию при полном вооружении. Однако внутрь здания, несмотря на достаточно раннее время, путников впустили безо всяких препятствий. А вот дальше стало интереснее. В приемной, расположенной прямо у входа и поражающей циклопичностью своих размеров, обнаружился здоровенный стол «мечта бюрократа». Насколько помнил Артур, не то что в приемной, а даже в кабинете их комфлота стол был поменьше раза этак в три. А за столом сидело живое воплощение этой самой бюрократии, этакий крыс хрестоматийный канцелярский, в сюртуке, нарукавниках и с извечным вопросом «Вам назначено?».

Нет, не назначено… Только вот, как вести разговоры с подобного рода субъектами, Артур знал очень хорошо. В свое время, будучи в личной охране адмирала Гаррисона, научился. Тот, боевой адмирал, таких штафирок на дух не переносил. Оставалось лишь, используя старый опыт, действовать по раз и навсегда отработанному сценарию и не пытаться изобретать велосипед. Кстати, велосипедов на этой планете не было, но Артуру эта мысль в голову пришла так, между делом, когда он уже выдернул секретаря из-за его монументального стола.

Труженик пера и бумаги лишь испуганно пискнул, обнаружив, что висит в воздухе, а возмущенный посетитель держит его за шиворот, рассматривая, как диковинное насекомое. Брезгливо так рассматривая, словно размышляя, раздавить или побрезговать и не мараться. Слегка встряхнув его, чтобы усилить эффект, Артур скривил губы и процедил:

– А не соблаговолит ли неуважаемый проводить меня к своему начальнику? А то ведь всякое в жизни бывает, ушибы там, синяки, или вообще случайно люди падают и головы проламывают.

– Стража… – пискнул секретарь. Именно пискнул, на полноценный вопль голосу у него не хватало. Только сейчас он, видимо, сообразил, что монументальные двери, обладающие, помимо всего прочего, неплохой звукоизоляцией, не всегда достоинство. Конкретно сейчас у него попросту не было шансов докричаться до охраны, а хуже всего, что тот, кто с поистине нечеловеческой силой вытащил его на свет божий, тоже это прекрасно понимал – иначе не улыбался бы так нагло.

Дождавшись, когда пленный хорошенько проникнется незавидностью своего положения, Артур улыбнулся и щелкнул зубами. Окончательно потерявший недавний апломб секретарь загрустил еще больше и без каких-либо дополнительных понуканий согласился проводить уважаемых господ куда им только будет угодно. Артур на это лишь удовлетворенно кивнул. Он, конечно, обошелся бы и без провожатых, найти человека в сравнительно небольшом и не слишком запутанном с точки зрения архитектуры здании не так и сложно. Чай, не бином Ньютона. Однако если держать этого кадра при себе, есть хотя бы гарантия, что он не побежит за подкреплением. Конечно, для Артура подкрепление это вряд ли будет представлять опасность, но кишки на стенах – это же так неэстетично… Да и потом, все эти люди ничего плохого ему пока не сделали, так что пускай живут.

Несложно представить себе удивление мэра, невысокого пухлого толстячка, в гордом одиночестве вкушающего диетический по составу и плотный по количеству продуктов завтрак, когда двери в его кабинет распахнулись от мощного пинка. Так сюда никто не рисковал заходить, однако все бывает впервые, а вид секретаря, болтающего ногами в воздухе, без слов говорил, что нарушители спокойствия настроены весьма серьезно.

Артур, в свою очередь, с интересом рассматривал помещение и его хозяина. Информацию о нем он собрал еще вчера – когда Джоанна заснула, уютно свернувшись калачиком у него под боком и тихо посапывая, киборг бесшумно выскользнул из кровати, оделся и спустился вниз. В зале собралось достаточно народу, и полуночные выпивохи уходить пока не собирались. За стойкой обнаружился молодой парень, судя по роже, близкий родственник хозяина заведения, возможно, сын или племянник. Впрочем, для Артура главным сейчас было то, что он не присутствовал здесь во время недавнего мордобоя, а значит, не был в курсе того, что может сотворить разозленный киборг. Ну и к новому посетителю, соответственно, отнесся без настороженности и, тем более, испуга. Это было важно, поскольку в ином случае непринужденной, способствующей разговорам атмосферы в зале не получилось бы. Соответственно, пришлось бы идти в другое заведение, а это, в свою очередь, было чревато – оставлять спутницу одну в этом, как оказалось, далеко не спокойном городе Артуру не хотелось.

Ну а дальше – дело техники, искусство сбора информации входило в базовую подготовку любого боевого киборга, и то, что Артур не специализировался на разведке, в данном случае ничего не меняло. Отсутствие серьезного опыта – это, конечно, минус, ну да и объекты здесь не особенно сложные. Обычные горожане, которых никто не натаскивал на тайную войну. Даже плакатов вроде хрестоматийного «Не болтай» Артуру пока не встречалось. Словом, сиди, пей вино, не забывая подливать его собутыльникам, и слушай.

Информация, конечно, была нефильтрованная, с большим наслоением личных впечатлений и откровенных фантазий, но, опять же, базовый курс аналитики у киборгов тоже общий. В результате Артур без особых усилий отделил достоверные сведения от мутного потока сознания и пришел к интересным выводам. Как ни странно, мэра здешние обыватели не то чтобы запредельно уважали, но относились к нему лояльно.

Добродушный толстячок, неторопливый и незлобивый, был в свое время боевым офицером, причем стал им не благодаря древности рода или деньгам и связям, а сделал себя, что называется, сам. Был обычным солдатом в пограничном легионе, не лучше и не хуже остальных, не новобранец, но и не ветеран. Вот только в очередной стычке с горцами случился неприятный казус. Эти варвары жили в горах, формально разделенных между соседними государствами, и по факту не подчинялись никому, плюя с верхушек скал на мнение королей о том, кому принадлежат эти места. В общем, граница под контролем, но всякие непонятные личности незаконно ходют и ходют. И, что паршиво, воспрепятствовать им толком не получается. Как следствие, стычки между горцами и пограничниками происходили с завидной регулярностью и, как правило, без особого урона для истинных хозяев этих мест. А вот пограничникам доставалось порой серьезно, и в тот раз им пришлось даже хуже, чем обычно.

Горцы тогда очень уж удачно организовали нападение. Им удалось бесшумно снять разведчиков, и потому легионеры оставались в неведении о том, что им уготовано, до самого последнего момента. Варвары же дождались момента, когда легион втянулся в ущелье, и в два счета организовали пару лавин, одну впереди, а другую сзади. После этого им оставалось только со всеми удобствами расположиться сверху и просто закидывать легионеров камнями – дешево, сердито и для собственного здоровья не слишком опасно. Главное, со скал не навернуться. И, естественно, самыми лакомыми целями оказались офицеры, которых выбили в первые минуты. Не всех, конечно, но большинство, а пара лейтенантов из молодых моментально потерялась, не зная, что делать.

Вот тогда и оказалось, что у молодого солдата есть способности командира. Сумев организовать и возглавить атаку, он сбил горцев с одной из скал и вывел остатки подразделения. Увы, половина легиона осталась в том ущелье, но для карьеры героя важнее был тот факт, что среди выведенных им людей уцелели те два лейтенанта. Один из них оказался, как выяснилось позже, родственником очень высокопоставленной шишки, которого грозный дядюшка, мужик суровый и сражениями закаленный, послал в самое пекло – жизнь понять. А то уж больно молодой офицер в столице по кабакам и борделям много гулял в ущерб соответственно службе.

В общем, после того случая молодого солдата заметили на самом верху. Большая шишка оказалась не чужда благодарности, и новоиспеченный офицер, дворянин и кавалер высокой награды карьеру сделал неплохую и быструю. А главное, сумел оправдать доверие, решив проблему с варварами. Очень просто решив, минимальными силами, как только дошел до должности командира легиона. Правда, как оказалось, он был неплох и как дипломат, хотя, в отличие от владения мечом, этому его никто не учил.

Дело в том, что на границе, вдали от центра, очень многие вопросы решают на месте, не запрашивая согласия из столицы, пускай даже отношения между странами далеки от идеальных. Вот и бравый (хотя уже тогда страдающий лишним весом) офицер сумел договориться со своим коллегой, занимающим аналогичную должность по ту сторону кордона. Их варвары тоже достали, против кого-то люди дружить умеют, так что альянс заключили моментально. А вдвоем, как известно, и батьку бить удобнее. Очень скоро горцы почувствовали на себе тяжесть вновь образованного альянса и взвыли, но было уже поздно.

Несомненный плюс гористой местности – ее приспособленность к обороне. В скалах, на узеньких тропках, два-три подготовленных и храбрых бойца остановят сотню. Обратная сторона медали – недостаток плодородной земли. Варвары жили грабежом не только потому, что не желали работать, считая более достойным отнимать то, что им требовалось, у жителей равнин. Вернее, в первую очередь именно поэтому, но изначально причиной было то, что на горных склонах мало что росло, и до того, как была освоена профессия разбойника, жили они впроголодь. Конечно, в горах хватало месторождений железа, олова, меди, встречалось и серебро, пускай немного, только отнять и поделить куда проще, чем горбатиться в шахте. Но всему когда-то приходит конец.

Рассудив, что для прекращения любого дела надо просто сделать его невыгодным, пограничники оседлали ведущие в горы дороги. Разумеется, каждую тропинку не перекроешь, но те немногочисленные пути, по которым могли ходить повозки – запросто. Купеческие обозы перестали наведываться к горцам, и очень скоро те вспомнили, что такое голод. Зато караваны с рудой пропускали беспрепятственно… В общем, экономика, экономика и еще раз экономика. Прошло два десятилетия, и горцы были усмирены. Наиболее решительные, пробовавшие добиться своего оружием, в открытом бою оказались бессильны, а те, кто поумнее, вынуждены были принять навязанные им правила. Правда, рудокопов среди горцев больше не стало, зато они пополнили собой ряды наемников, а это устраивало всех. Главное, что в горах стало практически спокойно. Ну а победитель, не забывающий делиться славой с покровителем, получил очередное повышение и пост мэра. Словом, умный, храбрый и удачливый человек, сумевший вдобавок не нажить себе врагов среди горожан.

Ну что же, история не то чтобы рядовая, но вполне жизненная. Артур слыхал и поинтереснее, а некоторым и сам был свидетелем. К примеру, служил у них на крейсере, в десантной группе, сержант Головань. Пришла пора ему новое звание получать, и кто-то напутал в штабе. Вместо старшего сержанта написал старший лейтенант. Потом, разумеется, спохватились, за головы хвать – ан все, поздно. Подписаны уже бумаги, причем в очень высоких инстанциях, исправлять что-то – подставляться и выглядеть плохо в глазах командования. Пришлось отправлять новоиспеченного старлея в училище, на ускоренные курсы. Тот их вполне успешно окончил и воевал потом не хуже других, погиб в звании майора лет через десять, при десанте на одну мерзкую планету. Так что история, которую Артуру поведали, выглядела очень даже жизненно.

Глядя на него сейчас, Артур сравнивал полученные впечатления с имеющейся информацией и не находил серьезных нестыковок. Даже тот факт, что кабинет мэра выглядел скромнее приемной, говорил, скорее, в его пользу. Судя по тому, что оформление помещений различалось кардинально, кабинет мэр, назначенный на эту должность всего месяца три назад, оформлял сам, а приемная, скорее всего, досталась ему в наследство от предшественника. Тем не менее поговорить следовало, а говорить Артур умел, по сути, только с позиции силы.

– Вы ко мне? – несмотря на бесцеремонность вторжения, мэр почти мгновенно справился с удивлением и смотрел на Артура с интересом, но без страха. Да и кого ему бояться? Хотя вид у него был самый что ни на есть мирный, солдатом он был опытным, моторика движений от Артура не укрылась.

– К вам, к вам, – усмехнулся Артур. – Разговор есть. Серьезный.

– Для начала представьтесь и… Знаете, я бы попросил вас отпустить моего секретаря.

– Ах, да, – Артур сделал вид, что только-только вспомнил о висящем в воздухе пленном. – Пошел вон.

Рука киборга разжалась, и секретарь грохнулся на пол. Не вставая, он шустро, на четырех костях, устремился к двери. Миг – и от него не осталось даже запаха. Мэр искренне рассмеялся.

– Благодарю, я еще ни разу не видел беднягу Фердинанда столь впечатленным. Он, когда думает, что его никто не видит, очень любит расхаживать по приемной и разговаривать сам с собой о том, что пережил трех мэров и не намерен останавливаться на достигнутом. Иногда мне кажется, что он считает себя главным человеком в нашем городе и на основании этого способен вывести из себя кого угодно. Надеюсь, происшедшее его хоть чему-то научит.

– Мания величия, – понимающе кивнул Артур. – Но все же, мы и впрямь по делу.

– Тогда, может, все же представитесь?

Поразительно, но этот человек ухитрился моментально расположить к себе не только Джоанну, но и холодно-расчетливого киборга. Во всяком случае, никакой агрессии по отношению к нему Артур не чувствовал. Оставалось только представиться, назвать свою спутницу, с неожиданным легким неудовольствием понаблюдать, как мэр с видом опытного ловеласа целует ей руку, и выслушать имя самого мэра. Константин Эспиноза. Не то чтобы Артур этого не знал, но услышать из первых рук как-то надежнее.

– Итак, – вежливо начал мэр, когда формальное знакомство состоялось и он, радушно указав посетителям на удобные стулья, вновь опустился в кресло, – чем я могу вам помочь? Кстати, чаю не желаете?

Фердинанд, все еще бледный от пережитого, но уже (опыт не пропьешь) твердо стоящий на ногах, чаепитие организовал мгновенно. Кстати, получилось у него очень неплохо – наверное, заварки не жалел. И смылся, повинуясь небрежному жесту начальства, мгновенно и вполне дисциплинированно – очевидно, урок был воспринят адекватно.

– Замечательно, – улыбнулась Джоанна, отхлебнув из маленькой чашечки горячий напиток, – но мы все же по делу.

Очевидно, она женским чутьем уловила, что мужчины сейчас мирные, расслабленные и вполне готовы посидеть часок-другой, ведя свои, малоинтересные ей разговоры, к примеру, о способах заточки клинков. Вот и решила вмешаться. Артур не препятствовал.

– Чем могу вам помочь, баронесса? – мэр был сама учтивость.

– В первую очередь объяснить, что здесь происходит. Не далее, как вчера, на нас дважды напали.

– Именно так, – кивнул Артур. – Вначале проникли к нам в комнату с предложением, от которого я, по их тупому мнению, не могу отказаться, а потом, когда я им в жесткой форме отказал, попытались напасть вечером, во время прогулки.

– В жесткой форме? – улыбнулся мэр. – Я, кажется, представляю, что вы с ними сделали.

– Мы просто вежливо поговорили, – улыбнулся Артур. – Тот, кто пришел ко мне без приглашения, оказался так любезен, что поведал мне суть их предложения без членовредительства.

О том, что в некоторых случаях люди мечтают о смерти, даже не получив каких-либо увечий, он, естественно, промолчал, но мэр, похоже, сообразил, что признание было не вполне добровольным. Задумчиво кивнув, он спросил:

– Могу я поинтересоваться, с каким предложением к вам приходили?

– С довольно простым. Тот, кто пришел ко мне без приглашения, заявлял, что представляет некую гильдию проводников, без помощи которой мне якобы не пройти через перевалы. Заломил за услуги совершенно нереальную сумму… Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего хорошего, – вздохнул мэр, и в голосе его прозвучала неприкрытая усталость. – В свое время, когда на перевалах лежал снег, и впрямь были люди, зарабатывающие тем, что переводили через горы караваны. Однако постепенно снег сошел, многие купцы начали ездить самостоятельно, благо маршрут был не так и сложен, и они оказались не у дел. Вполне естественно, что они сбились вместе – так легче выжить. То, что они сами, централизованно, начали устанавливать цены на свои услуги, тоже никого не обеспокоило – платили-то не из городского бюджета, а путники, для купца же тряхнуть мошной болезненно, но не смертельно. Спохватились позже, когда выяснилось, что некоторые караваны из тех, кто не хотел платить, бесследно исчезают. Однако было поздно. Сейчас гильдия проводников – могущественная в наших местах организация, которая имеет своих людей повсюду, и бороться с ней практически бесполезно, можно лишь как-то сосуществовать.

– Понятно, мафия, – кивнул Артур. – То есть я так понимаю, в случае конфликта, если я их поубиваю, претензий ко мне не будет?

– Разумеется, нет. Хотя, конечно, я подозреваю, что судья – их человек, но…

– А может, мы его снимем? В смысле, вы снимете. У вас есть, кем его заменить?

– Есть. Вот только снять – вне моих полномочий, а в столице у него все схвачено. Высокие покровители, с которыми мне не тягаться. Мне же здесь власть принадлежит лишь в случае военного положения, все остальное время на мне лишь подготовка солдат и хозяйственные функции. Разве что кто-нибудь придавит его в темном переулке. Только вряд ли, дураков нет.

– Можно и не доводить до крайностей, – хищно усмехнулся Артур. – Полномочия есть у меня.

С этими словами киборг протянул вперед руку с небольшим перстнем, поблескивающим на безымянном пальце. Рубин со сложной, неизвестной местным ювелирам огранкой, матово блеснул в падающем из окна свете. При виде этой незамысловатой, в общем-то, игрушки мэр чуть заметно побледнел и медленно встал из-за стола.

– Ваше…

– Без чинов, – остановил его Артур. – Я тоже солдат и не люблю шагистику. Так что, будем наводить порядок?

А почему бы и не навести? Он, как личный порученец кардинала, то бишь Джарефа, о чем однозначно указывал этот перстень, уменьшенная копия перстня его формального шефа, полномочия имел колоссальные. Жаль только, они кончались точно на линии границы – с той стороны инквизиция была своя, причем, в отличие от местной, не слишком авторитетная, выполняющая лишь функции военного крыла церкви. Все же, подумалось Артуру, Джареф умный-умный, а дурак. Надо было давно захватывать соседей, пока была такая возможность. Хотя, возможно, не такой и дурак – при местных средствах коммуникации большая страна практически неуправляема. Тем не менее пока это значило лишь, что за кордоном рассчитывать Артуру придется только на себя. Ладно, не впервой, а обезопасить перевалы и, соответственно, людей от поползновений всякой швали – дело нужное.

Мэр задумался лишь на пару секунд, но за это время успело произойти целое событие. Если конкретно, позади них распахнулась дверь, и очень знакомый голос произнес:

– Здравствуй, пап.

– Привет сынок, – откликнулся мэр. – Кто это тебя так?

Артур не обернулся – он и так понял, кто вошел. Джоанна чуть напряглась, бросила на спутника быстрый взгляд, но, похоже, уже выработавшаяся привычка доверять взяла свое, и она, успокоившись, тоже продолжала сидеть, неподвижно и чуть расслабленно, хотя Артур видел, что она вслушивается в разговор.

– Да какие-то заезжие уроды. Толпой навалились, когда я без охраны был. Но я им тоже дал – разбежались, как зайцы.

– Надо же, – улыбнулся киборг, поворачиваясь. – А я всегда думал, что бегаю не от кого-то, а куда-то. Ну что же, теперь буду знать, что есть и другая точка зрения.

Парень осекся на полуслове. Ну да, а что вы хотели? Кто тот щенок, которому пришлось рожу о стол рихтовать, Артур узнал еще вчера, так что ничего неожиданного. Единственно, не ожидал увидеть так скоро, ну да это мелочи. Теперь оставалось лишь полюбоваться на дело рук своих и отметить, что получилось совсем неплохо. Рожа у молодого нахала – сплошной фингал, уже начавший желтеть по краям, но в центре упорно сохраняющий изначальную насыщенную синеву. Однако, несмотря на жуткий вид, ничего не сломано, даже нос не пострадал, да и зубы, похоже, все на месте. Вот что значит опыт – бил аккуратно, но сильно. И выражение битой морды, несмотря на припухлость, было сейчас бесподобным. Таких выпученных глаз Артур давно уже не видел. Пожалуй, стоило его вчера приложить хотя бы ради этого момента.

– Петро, ты опять?

Краем глаза Артур увидел, как побагровел мэр. Ну да, с его точки зрения сынок банально подставил его под удар со стороны высокого начальства. И кто сказал, что изначально благожелательно настроенный порученец кардинала не сменит милость на гнев? Эмоции на его лице можно было читать как в открытой книге. Однако тут Джоанна разрядила обстановку, громко рассмеявшись, Артур присоединился к ней через секунду, и мэр, похоже, сообразил, что сегодня боги к нему снисходительны. Сделав в сторону сына отчаянный жест, долженствующий означать «вали отсюда, придурок», он тоже подхихикнул, утирая платком, больше похожим на небольшую простыню, разом вспотевший лоб. Непутевое чадо моментально просекло ситуацию и испарилось, что делало честь его умственным способностям, и через семнадцать с половиной секунд веселье начало затихать. Не тот был повод, чтобы уделять ему времени сверх необходимого минимума.

– А он у вас мальчик ничего, забавный, – улыбнулся, отсмеявшись, Артур.

– Забавный, – мэр посерьезнел. – Совсем от рук отбился. Три дочки – и вот этот оболтус. В детстве порол мало, а сейчас, видать, уже поздно.

– А вы его на годик в свой же легион определите. И отправьте на самую дальнюю заставу безвылазно, – серьезно посоветовал Артур. – Там и жизни мужской попробует, и дурь у него из головы быстро выбьют. Особенно если командиру намекнуть, чтобы не жалел новобранца.

– Думаете, мне эта мысль в голову не приходила? – устало махнул рукой мэр. – Да жена же всю плешь проела – любимое дитя и все такое.

– Если действительно хотите это сделать, сошлитесь на меня. Скажите честно – сынок обидел высокое начальство из самой столицы…

– А он действительно вас обидел? – на всякий случай осторожно спросил мэр.

– Нет, конечно, я на мелкую шпану не обижаюсь, – отмахнулся Артур. – Но жена-то ваша этого не знает. Вот и скажете, что для того, чтобы уберечь его от гнева заезжей сволочи, вы сына так прячете. Впрочем, не хотите – смотрите сами. Просто если мальчика не угомонить, то однажды он нарвется на кого-то по-настоящему серьезного и обидчивого.

– Это да, – мэр вздохнул. – Ладно, может, так и сделаю.

– Ну и ладушки, – рассмеялся киборг. – А теперь давайте вернемся к нашим баранам…

Карина

Карина медленно ходила взад-вперед по комнате. Хотелось бегать и молотить кулаками в стены, но она сдерживалась – все же дворец, пускай и малый, это место, населенное куда плотнее ее собственного замка. И, что главное, здесь все чужие. Доверять она могла разве что Дие, и то с большой осторожностью – мало ли, вдруг уже исхитрились девчонку обработать. Умельцы, говорят, встречаются разные, и при короле их наверняка хватает. Да и того же Джарефа взять – к нему даже Артур, непобедимый и практически неуязвимый гомункулус, относится крайне осторожно. А ведь есть еще и маги, с приставкой «архи» и без нее. Последних тут вообще хоть пруд пруди, и, как подозревала Карина, неожиданный финт ушами, который выкинул Артур, не в последнюю очередь был связан с его нежеланием драться против такого количества противников. Толпой ведь задавят. А может, и не задавят – предела сил Артура Карина так и не узнала. Но, в любом случае, даже если бы он победил, то спутниц ему при этом защитить было бы очень сложно. Не мог рациональный киборг об этом не подумать, вот и выкрутился, но расхлебывать-то ей! Конечно, в какой-то степени, все для ее же блага, но саму Карину о том, хочет ли она таких подарков, кто-нибудь спросил?

Хотя, надо признать, изящно у него получилось. Выдал Джарефу расклад сил, предупредил, что церемониться не будет, и предложил решить проблему к обоюдному согласию. То есть оженить Карину и наследника престола и на этом факте прекратить вражду. Как он тогда сказал? «Ромео и Джульетта» – история про дураков и снобов, которые не смогли воспользоваться удачным поводом, чтобы прекратить никому не нужную войну. Давай не будем уподобляться. Джареф, похоже, тоже вынашивал подобную идею и согласился сразу. Ну а для гарантии Артур его пугнул тем, что «если датчики корабля зафиксируют, что герцогиня мертва, то реактор автоматически пойдет вразнос, и сам понимаешь, чем это кончится». Джареф, похоже, все прекрасно осознавал, так что теперь Карина находилась во дворце в статусе невесты. Год назад это показалось бы ей удачей. Сейчас же, увы, скорее наоборот.

Во-первых, она уже привыкла к самостоятельности. Научилась принимать решения, отвечать за них – и ей это нравилось. Здесь же Карину сразу поставили перед фактом – ее задача в свежеиспеченной семье будет рожать детей и не путаться под ногами. Кого-то роль ходячего инкубатора, возможно, и устроила бы – но не ее.

Во-вторых, ей не нравился жених. Вот не нравился – и все тут, она даже не могла понять, из-за чего. Вроде бы внешне – абсолютно нормальный, ничего выдающегося, конечно, мимо такого на улице пройдешь и глазом не зацепишься, но и неприятного в нем ничего не было. А вот Артур, уж теперь-то стоило бы самой себе признаться честно, нравился. Да и надежнее рядом с ним было, чем даже за дворцовыми стенами. Особенно за дворцовыми стенами, чего уж там. А раз так, киборга требовалось, как говорят селяне, за узду и в стойло. И то, что малолетняя ведьма его плотно оккупировала (а то и приворожила, надо проверить), ничего не меняло. Впрочем, она еще найдет способ ее отодвинуть.

И, в-третьих, Карина просто не представляла, как можно породниться с теми, кто фактически погубил весь ее род. И ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы добраться до погребенного в недрах подвалов ее замка старого корабля. Оказалось, Джареф по какой-то причине ошибся в расчетах и думал, что корабль уже… как это… де… дез… в общем, радиации в нем больше нет. А раз так, то корабль, а с ним и целый набор возможностей, до того недоступных, будут принадлежать ему и его потомкам. Вот и полезли. Так и не добрались, кстати, зато крови пролились реки. Да наверняка отец бы отдал им эту никчемную развалюху, поговори они с ним всерьез. А они вместо этого всех убили, да еще и чужими руками, науськав барона Порфирьяна с его ушлепками. Хорошая маскировка своих истинных намерений, а барон решил не упустить выгоду. Вот только не рассчитал немного, и теперь его голова, а также головы его наследников и помощников, насаженные на пики, красовались на городской стене. Жалости Артур не знал, слишком уж он для нее был рационален, и потому одним из его условий была ликвидация этой семейки. Наверное, и правильно – тут все сразу, и месть за погибших, и устранение грядущей угрозы, поскольку люди могут годами резаться из-за какой-то чепухи, но всерьез дерутся только из-за денег. Вот таких любителей Артур и положил, раз и навсегда объяснив всем, что с ним связываться не стоит. Кстати, налаженная банковская система при этом никуда не делась, и управляющие низшего звена, разом получившие повышение и впечатленные немигающим взглядом киборга, оказались в прямом подчинении Карины. Механизм продолжал работать, и теперь главным было ему не мешать. Только вот подозревала девушка, что, как только она станет замужней женщиной, королевская семья живо наложит на эти деньги свою загребущую лапу, и это была еще одна причина для того, чтобы не желать замужества.

Увы, от нее самой теперь очень мало что зависело. Единственное, на чем девушке удалось настоять, это на том, что Артур должен обязательно присутствовать на свадьбе. Попросту говоря, он до этой свадьбы должен вернуться, и тогда, возможно, получится все переиграть. Главное, убедить его. Как? Да как угодно. Если получится, то он живо разрулит ситуацию. Решил же проблему со своей ведьмой, да так, что все содрогнулись.

Там, правда, и ситуация бала проще – банальная кровная месть. Прадед Джоанны, сильный маг, в поединке прихлопнул другого мага, ну а его потомки, дождавшись удобного момента, вырезали весь род обидчиков. То, что поединок, в принципе, был честным, по всем правилам, их не остановило. Правда, и сами они понесли такие потери, что уже не оправились. Даже когда узнали впоследствии, что последняя из рода жива, на серьезную операцию по устранению леди Дианы им уже не хватило сил. Так, несколько жалких попыток, слабые маги, которых ведьма схарчила и не подавилась. Ну а куда деваться? После тех потерь, которые они понесли в нелепой усобице, соседи моментально воспользовались ослаблением рода и начали откусывать от как новоприобретенных, так и исконных владений кусок за куском. Так что, когда по требованию Артура главу рода и всю его верхушку обезглавили (киборг жалости не знал), то выяснилась неприятная деталь: родовые земли леди Дианы уже давно принадлежат другим людям, и отдавать их никто не был намерен. Даже по королевскому указу, кстати, поскольку власть его в отношении крупных землевладельцев оказалась довольно ограниченной.

Сама Карина на исторической встрече Артура с конкурентами не присутствовала, но ей рассказали в красках, как все было. Она и не удивилась даже, узнав, что Артур с непроницаемым лицом выслушал, как его послали вежливо, но далеко, и, не стесняясь присутствия короля, вынул собеседнику сердце прямо сквозь предусмотрительно надетую кольчугу. А потом, в течение ночи, пришиб всех родственников убиенного недогадливого магната, которые могли хоть как-то ему помешать.

Эта быстрая и жестокая расправа при абсолютном попустительстве короля (ну да, кто же откажется на халяву усилить собственное влияние) разом показала окружающим, что не стоит дергаться, и все равны перед гомункулусом. Права леди Дианы признали все и сразу, ну а Карина… Карина подписала бумаги на передачу проклятой девчонке и ее матери части банковских активов. И не поспоришь ведь. Естественно, любви к Джоанне и ее матери это ей не добавило, но деваться было некуда – пока что ведьмочка, похоже, крутила Артуром, как хотела.

В общем, ситуация была непростой и абсолютно безрадостной, причем как-то повлиять на нее Карина пока не могла. Вот и бесилась, понимая, что упустила шанс. Однако молодая герцогиня хорошо помнила слова отца: никогда не останавливайся и не сдавайся. Иди вперед – и кто знает, вдруг на последнем шаге ты найдешь то, чего добиваешься. Логика в словах герцога, безусловно, имелась, и на фоне этого как-то терялась вторая часть фразы: «только может статься, что то, чего ты ищешь, тебе не так уж и нужно». Так или иначе, цель была поставлена, и Карина намерена была ее достигнуть.

А пока что надо было запастись терпением и ждать. А еще надо было вести себя так, как от нее ожидают. Заводить всевозможные знакомства, полезные и не очень, сплетничать с придворными дамами, неумело и мелко интриговать, строить глазки бравым гвардейским офицерам и давать по рукам женишку, который, похоже, не намерен был ждать брачной ночи. Словом, обычная, в строгости воспитанная провинциальная дурочка, именно такой образ, идеально маскирующий среди кишащей при дворе серости, и требовалось создать. Не особенно приятно, конечно, когда тебя считают недалекой и стервозной, однако и в расчет ее никто в подобной ситуации принимать не будет. Можно будет спокойно отсидеться, а там… Там, дальше, будет видно.

Джоанна

Королевский судья города Черная Башня жил неплохо. Домина, во всяком случае, была по местным понятиям шикарная, даже сад имелся. Что такое сад в кольце городских стен? Это деньги. Нет, не так – это большие, или, точнее, очень большие деньги, поскольку свободного пространства в городе практически нет, и земля стоит невероятно дорого. Не как в столице, разумеется, но все равно мало кому по карману. В связи с этим возникал логичный вопрос: откуда у судьи, официальное жалованье которого не столь уж и велико, такие деньги?

Нет, что он взятки берет, и так ясно, это у судей, можно сказать, традиция, идущая с незапамятных времен. Однако вот незадача, в провинции на лапу много взять не получится. Не столица, чай, не те возможности. Народ живет победнее, да и давать предпочитает чем попроще, в основном натурой. Не в смысле через постель, хотя, возможно, некоторые женщины так и делают, а всякими соленьями-вареньями, мясом-рыбой и прочими сельхозпродуктами. Единственные, кого можно стричь по-крупному, это проезжие купцы. Дорога через горы оживленная, купцов хватает, вот только они, как правило, законы ведают, и группа поддержки в лице собственной охраны у большинства имеется. Стало быть, опять же, много не сострижешь.

Однако при желании можно найти и другой источник доходов. Такой, например, как покрывать чужие преступления. И вот тут-то как раз найдется, кому заплатить, так что предположения о том, что судья тесно связан с гильдией проводников, казался вполне логичным. Ну а через него можно выйти и на ключевые фигуры этой организации и навести здесь порядок. Зачем это, спрашивается, не склонному к альтруизму киборгу? Да все просто, нет здесь никакого альтруизма. Путникам еще предстояло ехать через горы, а в свете того, что на Артура после вчерашнего обижались многие, вероятность засады была достаточно весомой. А на перевале можно устроить много всяких пакостей и причинить ущерб даже боевому киборгу, поэтому, намереваясь пустить под нож верхушку здешней мафии, Артур рассчитывал обезопасить, в первую очередь, себя. Ну и, разумеется, Джоанну, которая сейчас шла рядом с ним и усваивала новую информацию.

Вообще, успевшая понюхать жизни девушка не обольщалась по поводу чиновников вообще и судей в частности. Видели, как же, знаем… Но все равно, к судьям положено относиться уважительно, Артур же говорил о том, к кому они направились в гости, едва ли не брезгливо. Однако причины такого отношения к служителям закона он пока не объяснял, и поднаторевшая в общении с ним девушка не спрашивала. Какой смысл? Захочет – скажет сам, а не захочет – клещами не вытянешь. Успела за это время убедиться.

Между тем они подошли к высокому, в полтора человеческих роста забору. Тоже каменному, все же это выходило здесь дешевле кованых решеток. На верхней части забора были видны куски вмурованного в бетон стекла, но Артура это вряд ли могло остановить. Наверняка захоти он – и перемахнул бы одним прыжком, как птичка. Или, как вариант, прошел бы сквозь нее, оставив позади себя усыпанный осколками камней пролом – в том, что ее спутник на это способен, Джоанна не сомневалась ни на секунду. Тем не менее Артур шел прямиком к воротам, и Джоанне оставалось только следовать за ним. А куда деваться? Сама напросилась, так что плакаться теперь нечего, оставалось лишь периодически нервным движением проверять, на месте ли вибропила и пистолет. Ни то, ни другое пока что исчезать не собиралось, и это успокаивало девушку, но, увы, ненадолго и не до конца.

Между тем Артур подошел к высоким, окрашенным в черный цвет железным воротам. Несмотря на краску, металл кое-где был изрядно тронут ржавчиной, и потому вид у этой монументального вида калиточки был не грозный и внушительный, а, скорее, неряшливый. Тусклый свет висящего на стене масляного фонаря еще более усиливал этот эффект, и девушка подумала, что если ворота под стать хозяину, то общаться с ним будет не слишком приятно. Однако для общения стоило для начала хотя бы попасть внутрь, и, учитывая, что ворота заперты, возникал резонный вопрос: зачем они шли именно к ним.

Толкнув массивную железную створку и убедившись, что она заперта, ничуть не обескураженный Артур пару раз с чувством бухнул в нее кулаком. Гудела она, надо сказать, знатно, куда там церковным колоколам. С минуту ничего не происходило, но затем с той стороны раздался недовольный старческий голос:

– Кто там?

– Здесь живет городской судья?

– Здесь.

– Ну так открывай. Долго мне тут ждать еще?

– По какому вопросу?

– По его, по судейскому.

– Завтра приходите, запишетесь, и вас примут в порядке очереди.

– У меня нет времени ждать.

– Ну, нет – значит, не жди.

Из-за ворот раздались неспешные шаркающие шаги. Артур снова ударил по воротам, на этот раз ногой.

– Слышь, мил человек, открывай, говорю. Время еще детское.

– Не велено.

– Экий ты нудный. Открывай, кому сказано!

После очередного пинка в двери открылось маленькое смотровое окошко – очевидно, привратник захотел посмотреть, кто же там настолько дурной, что не боится ломиться в дом к его хозяину. Киборг же, похоже, только этого и ждал. Его рука змеей метнулась вперед, схватила любопытного старичка за нос и притянула к самым воротам:

– Ну что, орел, давай, открывай, а не то я тебе нос оторву.

Голос Артура был спокойным до безобразия, из всех людей, которых знала Джоанна, так безлико и равнодушно говорить получалось только у него. Нельзя сказать, чтобы тон навевал особый страх, но как ни странно, пойманный тут же, без долгих разговоров, послушался. С жутковатым скрипом отошел засов, и в воротах открылась небольшая дверь. Как ни странно, в отличие от засова, петли были неплохо смазаны, так что шуму больше не было. И даже голова привратника соприкоснулась с каменным косяком практически бесшумно.

– Ну все, он в нирване, – усмехнулся Артур, глядя на тихо стекающее на землю тело, и, обернувшись, кивнул Джоанне – давай, мол, заходи. Вторично приглашать не потребовалось, и девушка скользнула внутрь. Дверь тут же закрылась, и Артур решительно зашагал в глубь сада. Девушке, так и не успевшей спросить, что такое нирвана, оставалось лишь поспевать за ним следом.

В саду было темно и мрачно, слабый шелест листвы навевал почему-то исключительно мрачные мысли, и Джоанна с трудом подавила недостойное, как ей казалось, желание догнать Артура и взять его за руку. Смешно, она точно знала, что ничего плохого он не подумает в принципе, но все равно не хотела показывать свой страх. Вместо этого девушка крепче вцепилось в эфес вибропилы и, постаравшись придать своему лицу возможно более независимый и безразличный вид, шла спокойно. Чего ей стоило это спокойствие, правда, знала только она сама.

Между тем Артур, который видел в темноте лучше кошки, уверенно вывел их к парадному входу в дом. Двухэтажное здание, наверное, из-за темных окон казалось нежилым, хотя даже в темноте девушка видела, что отделано оно с претензией на роскошь. Позолоченная лепнина везде, где только можно, прилагалась. Однако Артура не интересовали архитектурные изыски. Склонившись, он внимательно изучал врезной замок, штуку редкую даже в столице и очень дорогую. Считалось, что взломать его очень сложно, однако Артур без видимых усилий справился с задачей, и все, что ему потребовалось, это тонкая стальная проволочка, которую он изогнул немыслимым образом. Да уж, за такой секрет гильдия воров заплатила бы хорошие деньги…

Когда дверь открылась, в глаза ударил свет – внутри дом был освещен. Проморгавшись и окинув взглядом помещение, в которое они попали, Джоанна сообразила, почему они не видели огня снаружи. Изнутри окна были закрыты очень плотными толстыми шторами, не пропускающими наружу ни лучика и не дающими никому заглянуть в дом снаружи. Похоже, хозяин дома был человеком весьма предусмотрительным, и ему было, что скрывать.

– Можно было не возиться, а взять ключи у привратника, – заметила Джоанна, входя следом за Артуром и прикрывая дверь.

– Затраты времени на его обыск аналогичны вскрытию замка подручными средствами, – не оборачиваясь хмыкнул Артур, блеснув канцелярским слогом. Как ему удавалось заставить обезличенные фразы звучать легко и непринужденно, оставалось только догадываться. – При том, не факт, что они у него вообще имелись. Как ты думаешь, где может быть хозяин этой халупы?

Джоанна прислушалась, усмехнулась:

– Наверху, где же еще.

– И почему?

– Оттуда такие стоны… Женские, заметь. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме хозяина, будет здесь заниматься…

– Понятно, – Артур кивнул. – Логика есть. Я думаю так же.

Ну вот, так всегда. У Джоанны уже в который раз было впечатление, что Артур упорно подкидывает ей задачки разной степени сложности и оценивает, как она с ними справляется. С одной стороны, это было интересно, а с другой – создавалось впечатление, что она постоянно на экзамене. Это напрягало, но когда она попыталась сказать об этом Артуру, тот лишь усмехнулся и ответил, что вся жизнь – один сплошной экзамен, после чего прервал разговор. Нет, он хороший, добрый, но иногда совершенно несносный.

– Поднимемся? – спросила девушка просто так, чтобы не молчать.

– Не стоит, – Артур опустился в мягкое кресло, приглашающим движением указал спутнице на второе. – Думаю, прерывать людей в такой момент… Не оценят.

Тоже мне, знаток, подумала Джоанна, но послушно села. В конце концов, несколько минут сейчас роли не играют. С мимолетной тоской подумалось, что ей не хватает самокрутки с травкой, но эти мысли тут же ушли. Отучил ее курить Артур жестко, и сейчас хотелось даже не закурить, а просто размять в пальцах набитую травяным сбором бумажку. Но – нет, да и ладно, тем более что стоны наверху, достигнув кульминации, все-таки стихли. Похоже, скоро предстоял разговор, и девушка еще раз прокрутила в голове свою роль. Ничего сложного, по сути, щеки только надувать, но все же и это надо делать качественно.

Ждать пришлось совсем недолго – буквально через пару минут раздались неторопливые, уверенные шаги, и по винтовой лестнице в углу холла спустился хозяин этого особнячка. Пока он был спиной к незваным гостям, каждое движение этого человека выражало усталую уверенность, но когда, повернувшись, судья их увидел, то на лице его не было ничего, кроме удивления. Вот так-то, братец, а ведь тебя сегодня ждет еще много сюрпризов…

Джоанна внимательно посмотрела на судью. Вообще, она его уже видела сегодня – мэр постарался. Вызвал судью к себе под каким-то надуманным предлогом, ну а тому, хотел он или нет, пришлось явиться пред светлые очи. Таковы уж правила игры, и никуда от них не деться. Тогда это был расфуфыренный чиновник в модном камзоле, держащийся вежливо-нагло. Такого больше ожидаешь увидеть в столице, чем в провинциальном городке. Сейчас же, без корсета, поддерживающего выпирающее пузо, в домашнем халате, он выглядел удивленно, безобидно, но не испуганно. Правда, и наглости не проявлял – не дурак, явно, ситуацию не понимает и потому осторожничает.

– Чем могу служить, госпо… о, простите, прекрасная дама. Так чем я могу быть вам полезен?

Справился с замешательством судья невероятно быстро, чувствовался огромный опыт. На Артура, правда, это впечатления не произвело – лицо киборга было привычно бесстрастным, обремененным разве что дежурной улыбкой. Демонстративно окинув судью взглядом с головы до ног и обратно, он чуть изогнул уголки рта:

– Скажите, молодой человек, как вы считаете, что творит наше будущее?

Внешне Артур выглядел куда моложе судьи, но обращение «молодой человек» всеми было воспринято как должное. Даже судьей, похоже, нюхом чуявшим неприятности. Но голос его не дрогнул – чувствовалась огромная практика и сильное прикрытие за спиной. Больше того, в нем даже появились металлические нотки:

– Я не совсем понимаю ваш вопрос.

– Да чего уж там понимать. Будущее – это не связи, не деньги, не красота. Будущее творится железом и кровью, – с этими словами киборг быстрым, практически неразличимым движением кисти метнул узкий длинный нож.

– А-а-а!..

– Не ори, ничего с тобой не случится. От пробитой ноги еще никто не умирал. Там, кстати, ни один крупный сосуд не задет, даже кровью не истечешь. Выпьешь водички – и все пройдет. Универсальное лекарство – три капли воды на стакан спирта. Рецепт дарю.

– А-а-а!..

– Заткнись, говорю. А то ногу отрежу на хрен.

– У-у-у…

– Уговорил. По самый хрен. А девушка прижжет, чтобы и впрямь не истек. Хорошо прижжет, от ушей до пяток.

Джоанна в точности по роли запалила огненный шарик. Присутствие мага энтузиазма судье не добавило. Вместо того чтобы возрадоваться присутствию мага, он плюхнулся на задницу и провыл что-то вроде «вы ответите». Артур пожал плечами:

– А вот это вряд ли, – с этими словами Артур небрежно протянул вперед руку. Каплей темной венозной крови блеснул камень в перстне. Судья, очевидно, хорошо знавший, что это такое, окаменел и побледнел еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно. – Я вижу, вы, как честный слуга его величества и его преосвященства, готовы к сотрудничеству? Вот и замечательно. Имена, пароли, явки?

– Чего? – то ли прохрипел, то ли просипел судья. – Простите, милорд, я вас не понимаю.

– Ах, да, вы же, как лошади, семь раз необразованные. Ладно, сформулирую по-другому…

Буквально через десять минут Артур встал и улыбнулся, на сей раз вполне искренне:

– Ну, вот и все, а вы боялись. Я всегда знал, что любой человек готов к сотрудничеству с властями, главное, правильно его об этом попросить. Мой вам совет – быстренько собирайте манатки, пожертвуйте этот дом, скажем, детскому приюту, а то он у вас в городе совсем развалился, и валите куда подальше. Кубышку, так и быть, заберите с собой. С ролью судьи вы не справились. А теперь простите, я заберу свои вещи.

С этими словами он подошел к судье и ловко выдернул у того из ноги свой нож. Не обращая внимания на вопль, аккуратно вытер лезвие о халат допрашиваемого, убрал оружие в скрытые в рукаве ножны.

– Чтобы нож не заржавел, надо держать его в куске сала. А просто в сыром мясе и лезвие портится, и негигиенично. Пойдем, Джоанна. И помните, молодой человек, что мои советы для вас имеют статус приказа. Не затягивайте с исполнением.

Артур

Полученную информацию Артур решил использовать сразу, не затягивая. Конечно, запугать судью ему удалось без особых проблем, да он в этом не сомневался изначально. Такие кадры, привыкшие ходить в защитной тени государственной власти и безнаказанно снимать сливки от доставшихся им полномочий, легко ломаются. Вот как только поверят, что еще немного – и все, порежут их на ломтики, и никто не спасет, так сразу и ломаются. Однако пройдет совсем немного времени, первый страх пройдет, и эта сволочь оклемается. Возможно, он будет действовать согласно голосу разума, то есть выполнит приказ киборга до последней запятой. А если нет? Скорее всего, так и будет, постарается как можно быстрее предупредить своих подельников. Надежнее, конечно, было бы свернуть ему шею, но… Смешно, однако формально судья такой строгости не заслужил, его проступки были не столь уж и велики, и убивать его просто не хотелось. Нерационально, конечно, но… что сделано – то сделано. Так что, скорее всего, кое-кого судья успеет предупредить. Те, возможно, попытаются защититься, и это хорошо – Артур трезво оценивал свои возможности и был уверен, что попросту раздавит врагов. Но вот если разбегутся… Не-ет, лови их потом. Убивать надо всех и сразу, другого пути борьбы с мафией нет.

Надо сказать, Артур знал, что делал. Опыт имелся. Не такой уж и большой, правда, и из все того же неизвестного здесь прошлого, но вряд ли повадки местных незаконопослушных граждан сильно отличались от привычек таких же деятелей в иных временах и мирах. Киборгу, в отличие от большинства людей, даже не надо было прикрывать глаза, чтобы вызвать из памяти воспоминания о том жарком деле. Тогда они устроили рейд на одну небольшую планету, заселенную когда-то преимущественно выходцами из Италии, среди которых было много сицилийцев. На взгляд Артура, избыточно многого, но точкой зрения киборга никто, естественно, не интересовался. Его дело выполнять приказы, а не предаваться размышлениям – так считало большинство людей, хотя, как точно знал Артур, многие командиры, в основном из прошедших по всем ступенькам воинской иерархии и повоевавших, давно считали иначе. Зря, что ли, киборги, оказавшиеся в ближнем окружении боевых генералов, зачастую играли на военных советах роль не меньшую, чем люди. Но то все же были исключения, да и класс у них был повыше, чем у Артура, едва-едва перешагнувшего порог между третьим и вторым. Так что стреляй и не жужжи, за тебя другие подумают.

А пострелять им тогда пришлось изрядно. Их не в меру либеральное по отношению к национальным окраинам правительство сквозь пальцы смотрело на то, что власть на планете фактически перешла к мафиозным кланам. С непонятным безразличием относилось они и к круговой поруке, и к тому, что практически все государственные учреждения, включая силовые ведомства, уже давно являются, по сути, филиалами той или иной «семьи». Круговая порука, царящая на планете, и вовсе уж никого не интересовала – наверняка суммы откатов были очень приличными, легко перевешивающими чувство долга. Однако никогда нельзя забывать простую истину: есть вещи, которые любая власть, сколь бы она ни была продажна и либеральна, не может позволить спустить с рук хотя бы из чувства самосохранения. А еще у каждой власти с хотя бы сколько-то длительной историей есть опыт решения любых вопросов и специалисты на все случаи жизни. И в результате, когда мафиозные кланы вступили в переговоры с соседями, подумывая отделиться, реакция правительства оказалась для них внезапно жесткой. Проще говоря, на планете было введено военное положение, через пять минут с орбиты посыпался десант, а к утру доморощенных сепаратистов перевешали. Войсковая операция, как известно, дает на выходе трупы – именно это и получилось. Тридцать две тысячи казненных – ничтожная по сравнению с численностью населения целой планеты величина, однако такая демонстрация силы позволила раз и навсегда навести порядок на этой планете и приструнить еще с десяток. Классический принцип меньшего зла, все как обычно.

Проведя аналогии с нынешней ситуацией, Артур принял решение действовать аналогично. Разумеется, сейчас над головой не висели боевые звездолеты, а рядом вместо обученных десантников шла всего лишь девчонка, наскоро обученная кое-каким трюкам, но и противники здесь не столь многочисленны. Да и потом, какими бы крутыми ни считали себя местные преступные элементы, все равно они рядом не стояли с отменно обученными и вооруженными, натасканными в уличных стычках боевиками кланов. Плюс его спутница какой-никакой, а маг, то есть сама по себе полноценная боевая единица. Ну и если на то пошло, предстоящая операция даст ей возможность получить кое-какой боевой опыт. Артур, разумеется, потихоньку натаскивал Джоанну, учил, но закрепить теорию можно только практикой, и чем больше девушка сможет понять и усвоить, тем больше шансов на выживание у нее будет, когда ему, Артуру, придет конец.

Совсем человеческим движением киборг дернул головой, отгоняя мрачные мысли. В конце концов, он еще жив и, возможно, жить будет еще долго, хотя вскользь брошенная когда-то Джарефом фраза не давала покоя. Вот теперь он начал понимать смысл идиомы «парфянская стрела». Однако сейчас было не до обдумывания незавидных перспектив, главное – дело, личные переживания потом. И вообще, у киборгов не должно быть личных переживаний. Поставив на этой мысли точку, Артур привычным, ставшим за десятилетия функционирования бессознательным, движением проверил бластер и решительно двинулся во тьму ночных улиц.

Начинать, как обычно, следовало с самого главного. В результате на очереди первым оказался негласный глава приговоренной к уничтожению гильдии. К тому же и жил он ближе остальных – удобно со всех точек зрения. Не прошло и пяти минут, как они уже входили во двор. Скромный дворик, и дом поменьше, чем у судьи. Этот человек был явно умнее и не выставлял достаток напоказ. А еще во дворе обнаружилась охрана. Пара крепких мужиков, один с тяжеленной на вид сучковатой дубиной, второй – с тускло поблескивающей в слабых отблесках уличного фонаря короткой саблей. А так как Артур входил не таясь, то они отреагировали быстро.

– Эй, уважаемые! Может, поговорим? – бодро спросил Артур и, убедившись, что его разумное, в общем-то, предложение осталось неуслышанным, тихо бросил через плечо Джоанне: – Ну, значит, по-хорошему не понимают. Твой с железкой, мой с палкой. Разбежались!

Ему, разумеется, не было нужды заставлять девушку лезть в бой, однако грешно было упускать возможность потренировать ее в условиях, максимально приближенных к боевым. Сам ж Артур двинулся ко второму противнику, здоровенному жлобу с обветренным, но на удивление породистым лицом. Артур, хорошо видевший в темноте, успел еще подумать, что без заезжего дворянина в роду этого умника явно не обошлось, все же совсем другой тип лица по сравнению с местными увальнями. И, судя по тому, как он двигался, неказистый на вид кусок дерева в его руках и впрямь мог оказаться серьезным оружием.

Удар и впрямь был нанесен профессионально, однако Артуру не потребовалось даже ускорять восприятие, чтобы уклониться. Обратного движения у его противника не получилось, потому что в самом его начале киборг перехватил дубину за конец. Атакующему, наверное, показалось, что он налетел оружием на скалу, а так как за свой конец дубины он держался крепко, то потерял равновесие и едва не упал. К слову, это было поправимо. Удар локтем в идеально подставившуюся переносицу – и здоровяк отправился в лучший из миров.

Не обращая больше на него внимания, Артур повернулся к месту второй схватки. Там, к слову, бой только начался. Джоанна быстро и размашисто рубила своего противника вибропилой, тот с великолепной небрежностью опытного бойца уклонялся. Абсолютно ожидаемый результат. Наконец, после шестого удара, ему надоела разминка, а может, он обратил наконец внимание на то, что остался в меньшинстве. Артур четко уловил этот момент и был готов подстраховать девушку, но этого не потребовалось. Ее противник выбрал абсолютно неудачную тактику, попытавшись заблокировать вибропилу своим клинком. Короткий, на грани слышимости лязг, сабля развалилась пополам, а вибропила задела ее хозяина. Самым кончиком задела, но этого было достаточно, чтобы тот рухнул со вскрытой грудной клеткой, обильно заливая черной при таком освещении кровью все вокруг.

– Ну что, поняла, чем отличается тренировка от реального боя? – мрачно спросил девушку Артур.

– Поняла, – кивнула Джоанна. Было видно, что ей немного не по себе, все же первый противник, которого она убила не магией, а вот так, руками.

– Ну а раз поняла, то осторожнее. Он тебя раз пять мог убить.

Джоанна серьезно кивнула, и Артур, хлопнув ее по плечу и добавив, что для первого раза она держалась очень неплохо, решительно зашагал вперед. Времени у них было не так уж и много.

На этот раз он не таился и не разводил политесов – киборгу не нужны были сведения, он просто устранял угрозу. Местный главгад, высокий, не старый еще, заросший бородой до самых бровей, успел проснуться и даже схватиться за оружие, но Артур скользнул вперед. Короткое движение – и функционирование враждебного объекта было прекращено.

В эту ночь они посетили еще восемь домов, и ни в одном их не ждали. Судья оказался то ли умнее, то ли трусливее, чем предполагал Артур, и даже не пытался никого предупреждать. Это было полным успехом – вся верхушка гильдии оказалась обезглавленной. Рядовые бойцы, разумеется, большей частью уцелели, хотя и их проредили изрядно, но без командиров они были не слишком опасны. Все, дальше пускай мэр разбирается, так думал Артур, отправляясь в гостиницу – следующий день он намерен был посвятить отдыху.

Как оказалось, он был совершенно прав, разве что масштабов осиного гнезда, которое разворошил, не представлял. Точнее, даже не столько масштабов самой гильдии, сколько уровень амбиций и решительность ее командиров низшего звена, а также кое-кого из рядовых членов организации. В результате они с Джоанной благополучно проспали грандиозные по размаху беспорядки, случившиеся на следующий день, когда мафиози принялись увлеченно резать друг друга, пытаясь определиться, кто же из них круче и более достоин стать во главе гильдии. Логичным развитием ситуации явился тот факт, что по всему городу бодро зазвенели мечи и обильно полилась кровь. Под раздачу попали как члены гильдии, так и случайные обыватели, просто оказавшиеся поблизости.

Однако, выясняя отношения в своем тесном кругу, суровые горные парни как-то позабыли, что они здесь – не единственная и, более того, не самая внушительная сила. Мэр, воспользовавшись беспорядками, уже к обеду ввел в городе военное положение, и к вечеру солдаты, не мудрствуя лукаво, раскидали бунтовщиков по тюрьмам. Не всех, разумеется – кто-то успел удрать, а кого-то… Ну, беспорядки – это такая забавная штука, в которой любой участник запросто может получить по голове. От кого получить? Да много их там было, трупом больше, трупом меньше, кто же считает. А солдаты, которым бандитская вольница тоже порядком надоела, отличаются спокойным отношением к чужой крови, так что кому снесли голову случайно, а кому намеренно, так и осталось загадкой. В любом случае, мэр, визит к которому вечером совершил Артур, выглядел, как обожравшийся сметаны кот. Случайный, в общем-то, визит человека с большими полномочиями позволил разом вскрыть годами зреющий нарыв и путем небольшого кровопускания подлечить тяжелую социальную болезнь. Конечно, пройдет не так много времени, и что-нибудь опять вылезет, но это будет потом, а сейчас в городе стало намного спокойнее. К тому же в гильдии, как и в любой подобной организации, вертелись достаточно крупные и никем официально не учтенные средства. Кто первый наложит на них лапу – тот и прав. Как следствие, мэр изрядно пополнил свой бюджет, не забыв поделиться с бравыми солдатами. Таким образом он и себе сделал подарок, и авторитет среди подчиненных укрепил. Артур удовольствовался всего-то четвертью от полученной выручки, он всегда считал, что скромность в подобных случаях полезна, да и не нужны ему были деньги. А вот счет, открытый в банке на имя Джоанны, он пополнить не преминул. Это было хоть какой-то гарантией того, что, если с ним что-то случится, девушка не останется у разбитого корыта. Таким образом, проблема была решена, и творящийся на перевалах беспредел как минимум сократился в разы. Поэтому, когда поутру Артур и Джоанна выехали в сторону перевала, киборг с большой степенью вероятности полагал дальнейший участок пути относительно спокойным. Он вновь ошибся.

Дорога по случаю городского «веселья» была пустынна. На участке от города до ущелья, с которого, в принципе, и начинался путь через перевал, им встретились лишь пара телег – народ явно не собирался угодить в центр чужих, абсолютно ненужных простым людям разборок и намеревался пересидеть дележ власти где-нибудь подальше. Словом, нормальная, просчитываемая и ожидаемая ситуация. Однако стоило дороге сделать поворот, скрывающий путников от чужих глаз, как расклады изменились и, хотя человек, встреченный ими, был всего один, стоил он очень многих.

Колоритный был незнакомец и свою колоритность не только не скрывал – подчеркивал. Нестарый еще, но абсолютно седой. Нет, не так – белесый. И волосы, и брови, и усы с бородкой оказались белыми и какими-то полупрозрачными. Киборг всмотрелся – ну да, тут поработала даже не магия, а банальная химия. Он даже взялся бы с ходу определить, какая. Ерунда, честно говоря, подобным в его время даже малыши не баловались. Но для этого мира даже такая мелочь – прогресс. И как этому болвану организм не жалко… Очень высокий, ростом почти с Артура, ну, может, на пару сантиметров ниже, худощавый. Однако это была не болезненная худоба, а, скорее, высушенность. Даже под одеждой чувствовалось, что в нем ни капли жира, одни тугие, крепкие, как веревки, мышцы. Да и одежда впечатляла. Почти все путешественники одеваются немарко, одежду у них по цвету можно классифицировать как «различные оттенки серого». Опять же, грубоватые, но прочные ткани, удобный, не сковывающий движения покрой. Кстати, большинство дворян, исключая разве что некоторых, особо богатых, с комфортом путешествующих в каретах, следуют этому принципу. Здесь же ситуация была совсем иной.

Той одежде, которую на себя напялил этот человек, больше всего подошло бы название «хламида». Длинная, неудобная, на вид то ли ряса, то ли плащ до земли и притом ослепительно белого цвета. Абсолютно не боясь испачкать все это великолепие, его хозяин сидел на огромном валуне и кончиком то ли большой дорожной палки, то ли короткого посоха рисовал на дороге какие-то абстрактные узоры. И в том, что ждал человек именно их, Артур ни на миг не сомневался – как только путники приблизились, он легко встал и в повелительном жесте вскинул руку, требуя остановиться.

Ну, требовать-то он мог что угодно, только Артуру на те требования было плевать. В последнее время он за собой начал замечать настоящую аллергию на чужие требования, при условии, что слово «аллергия» вообще применимо к киборгам. Вот только лошади встали сами как вкопанные. Краем глаза Артур заметил, как побледнела и напряглась Джоанна, но отреагировать уже не успел – незнакомец соизволил открыть рот:

– Разворачивайте лошадей и уезжайте отсюда.

Ну вот, хорошо еще, что вокруг да около ходить не пытается, сразу к делу перешел. Говорит, правда, с таким апломбом, будто одним только открыванием рта одолжение делает. Явно привык к безусловному повиновению, вот за словами и не следит. Впрочем, Артур тоже умел быть наглым.

– Слышь, любезный, не блажи, а отойди с дороги.

– А то что?

– Пополам сломаю, – «любезно» просветил его Артур, на всякий случай рывком ускоряя восприятие.

Вот так вот, по-простецки. Сразу же сбить настрой, сломать заранее подготовленную линию поведения. Этот мужик с большой долей вероятности настроен на политесы, а его вот так, по-хамски, сверху вниз, как высший с низшим, но притом не переступая черты, когда есть формальный повод оскорбиться. Вот только и противник оказался не глупее паровоза. Усмехнувшись, он небрежно бросил:

– Интересно, как у тебя это получится?

– Запросто, – ухмыльнулся Артур, держа руку возле расстегнутой кобуры. В случае нужды, бластер он успеет достать за доли секунды – гораздо быстрее, чем читается заклинание. В том, что его собеседник маг, он был уверен с вероятностью девяносто восемь и три десятых процента – поведение уж больно необычное. Не ведут так себя простые люди, даже дворяне, да и одежда навевает на определенные мысли.

– Может, и получится… – протянул маг. – А может, и нет. Ладно, оставим долгие вступления. Кто вы, я знаю. Кто я… Думаю, ваша девочка меня узнала.

– Ты его узнала? – бросил через плечо Артур.

– Да, – судя по произношению, губы Джоанне повиновались не слишком хорошо. – Джеймс Хоттинг, архимаг. Считается одним из самых сильных на планете. Специализируется на боевой магии.

– Ну, это нормально, – кивнул Артур. – Будем считать, идентификация проведена успешно. И чего же очередному архимагу от нас потребовалось?

– Да ничего особенного, – не стал тянуть кота за хвост Хоттинг. – Только чтобы вы повернули обратно.

– Очень… гм… интересное предложение. Право, мне стоило догадаться. Однако не слишком ли круто взяли? Помнится, челобитные подают несколько иначе. И с чего вы решили, что это я пойду навстречу вашим пожеланиям, а не вы лесом?

– Да потому, что вы затронули интересы очень многих серьезных людей. Вы что, думали, никому неизвестно, что посланцы кардинала отправились на поиски Источника магии?

– И в мыслях не было сомневаться, что об этом знают все заинтересованные стороны. Я не настолько наивен, чтобы верить людям, а знают двое – знает и свинья.

– Это замечательно, что вы умеете мыслить трезво. В таком случае скажите, вы и впрямь уверены, что вам позволят дойти до цели?

– А почему нет?

– Потому что, если источник и впрямь существует, то нам, магам, он нужен. И мы никому не позволим ни уничтожить его, ни взять под контроль.

– Да кто ж вас спрашивать-то будет? – зевнул Артур. – Все, вашу позицию я понял. Засуньте ее себе в… задницу и уйдите с дороги. Мне не нужны союзники, а врагов я привык убивать, так что рекомендую не путаться под ногами.

– Ну, как знаете, – архимаг пожал плечами, развернулся и зашагал прочь, на ходу бросив: – Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

– Мне это не нравится, – Артур повернулся к Джоанне. – Слишком уж он себя уверенно ведет. Будь осторожнее и внимательно смотри по сторонам.

– Хорошо, – девушка кивнула. – Только если он что-нибудь колданет, мне нечего будет ему противопоставить. Он неизмеримо превосходит меня и силой, и знаниями.

– А то я не знаю, – киборгу вдруг стало смешно. – Ничего невозможного я от тебя не требую. Другое дело… Может, вернешься все же домой?

– Не дождешься.

– Ну, смотри. В свете новой информации рядом со мной может оказаться чересчур опасно…

И в этот момент громыхнуло. Казалось, горы пошатнулись, и сразу же Артур различил тяжелый грохот сдвигающейся лавины. Не мудрствуя лукаво, он перехватил лошадь спутницы под уздцы, дал шпоры своему коню и через секунду уже несся по ущелью, стремясь если не уйти от лавины, то хотя бы найти убежище, и это ему удалось. Метров через сто, за очередным поворотом, он увидел чуть выше по склону вход в пещеру и, соскочив с коня, потащил животных за собой. Лишь нечеловеческая сила киборга позволила ему не только справиться с испуганными лошадьми, но и затащить их по неудобному склону до того, как их накрыло. Буквально через секунду после того, как они скрылись в пещере, лавина настигла их, и наступила темнота.

Джоанна

Когда вверху громыхнуло, и Артур погнал лошадей вперед, Джоанна не успела даже испугаться, только крепче вцепилась в холку лошади, моля бога, чтобы не упасть. К счастью, дикая скачка продолжалась совсем недолго, а потом киборг потащил их вверх по склону. Только сейчас девушка поняла, что значит ровный, стремительно приближающийся гул, но испугаться снова не успела. Артур буквально втащил испуганно ржущих лошадей под нависающий козырек пещеры, а за их спинами с грохотом обрушились многие тонны камня…

Несколько минут девушка сидела, боясь пошевелиться. Слишком хорошо она понимала, как близко они были от смерти, однако Артур, как обычно, ухитрился начисто разрушить торжественность момента. Просто в темноте раздалась знакомая усмешка, и ехидный голос поинтересовался, долго ли она собирается так сидеть? В смысле, в темноте и на лошади. И тут же предупредил, чтобы, слезая на землю, не вздумала наклоняться вперед, а то ведь можно и потолок лбом стесать. Джоанна тут же мысленно наградила ехидного спутника несколькими эпитетами, характеризующими его самого, его родню и вообще все, что с ним связано, до седьмого колена, но от того, чтобы повторить это вслух, героически удержалась. Все же зачатки воспитания в нее были вбиты, а такие слова неприлично произносить девушке, тем более из хорошей семьи. Вместо этого она начала слезать с лошади и, чуть привстав на стременах, тут же, как и предсказывал Артур, чувствительно ударилась головой о потолок, вполне ожидаемо оказавшийся чертовски твердым. Вот тут уж она не выдержала, сказав окружающему миру пару теплых и ласковых слов, и при этом так увлеклась, что потеряла равновесие и едва не рухнула вниз. Однако, когда она уже готова была ощутить спиной каменный пол, ее на удивление ловко поймали за талию и мягко поставили на ноги. Руки киборга были сильными и горячими, и девушка замерла на миг, но только для того, чтобы услышать заботливо насмешливое:

– Ты в порядке?

– Да, – она дернула плечом, и руки Артура тут же разжались. После этого резко вернувшаяся к адекватному восприятию действительности юная магичка сделала то, чем стоило, наверное, заняться с самого начала – зажгла над плечом крошечный огненный шарик, свет которого хоть немного раздвинул границы мрака, и осмотрелась.

Да уж, картинка вокруг открылась безрадостная. Пещера, большая, с высоким сводом, темный камень стен навевает мрачные ассоциации со склепом. В углу куча прелого сена – кто-то использовал это место в качестве ночлега, но было это давно. Чуть слышно журчит ручеек, стекая со стены и падая в каменную выемку-чашу. Куда утекает? Этого девушка не видела, но, раз не переливает через край, где-то есть трещина в земле. От воды тянуло холодом. С другой стороны – нагромождение из камней, наглухо перекрывших вход. Его и рассматривал внимательно не нуждающийся в свете гомункулус. Наконец он повернулся, и лицо его было спокойным и безмятежным, как обычно.

– Завал. В основном каменный, есть примеси снега, но небольшие – лавина практически не затронула снежные шапки. Не менее пятнадцати метров, дальше мои сенсоры не берут. В этом месиве слишком много железной руды, экранирует что угодно.

Не похоже, чтобы он был расстроенным. Джоанна вздохнула – все же мужчин иногда тяжело понять. То ли и впрямь ничего страшного, то ли ему на все плевать, а может, просто ее пугать не хочет и потому фасон держит. И не думает, что лучше знать правду, какой бы страшной она ни была.

– И что нам теперь делать?

– Два варианта. Или разбирать завал, или попытаться пройти гору насквозь.

– В смысле?

– Ну, сидеть здесь проку нет, – начал рассудительно объяснять Артур. – Никто нас не будет не то что откапывать, а даже искать не позаботится. Решат, что нас в ущелье накрыло лавиной. Те, кто ее спустил, не дураки, ситуация выглядит очень жизненно. А если они не дураки, то могут и задержаться – вдруг мы вылезем. Тут-то нас и возьмут. Уж если им хватило ума спустить лавину, то додумаются до такого варианта, а мы, вылезая, окажемся весьма заманчивыми мишенями. Нет, выберемся, я этого блондина пергидролиевого на ломтики порежу с особым цинизмом. По миллиметру, начиная с пяток.

– Лавиной? Но для этого нужен магический удар, а я даже колебаний фона не почувствовала.

– Естественно. Это была не магия – обычный черный порох, судя по интенсивности взрыва.

Сарказма в голосе Артура хватило бы на пятерых, но Джоанна не обиделась. Не до того было. Куда больше девушку беспокоило, что делать дальше. На ее вопрос Артур лишь отмахнулся:

– Это как раз просто. Раскопаемся. За пару дней, я думаю, справлюсь, может, чуть больше.

Два дня в этом каменном мешке. Целых два дня… Глядя на окружающие их полускрытые мраком стены, девушка почувствовала дрожь в коленках – ей показалось, что они медленно, но неумолимо сжимаются. Разом стало тяжело дышать. Ее передернуло. Естественно, стены были на месте, но такого давящего чувства, как сейчас, она еще не испытывала.

Между тем Артур, не обращая внимания на душевные терзания спутницы, внимательно осматривал стены пещеры. Особенно его почему-то заинтересовало то место, где тек ручей. Он там стену чуть ли не обнюхивал, потом повернулся к спутнице и с усмешкой сказал:

– Знаешь, а ведь в каждой шутке есть доля шутки.

– То есть? – словесные построения Артура Джоанна понимала далеко не всегда, а сейчас и вовсе была не в том настроении, чтобы оценивать чей-то юмор. Скорее, наоборот.

– Ну, когда я говорил, что гору можно пройти насквозь, это была шутка. А на самом деле, оказывается, это и впрямь можно сделать. Во всяком случае, попытаться. Там, за стеной, пустота. Очень большая, я не могу определить границы. Полагаю, здесь, под горами, проходит цепь карстовых пещер. Если так, есть шанс, что мы по ним и впрямь сможем пройти. Вопрос только, куда попадем.

Джоанна раздумывала только миг. Идти в неизвестность страшно, но сидеть здесь еще страшнее. Она вздохнула:

– Я готова.

– Хорошо. Признаться, самому интересно, что же там. Честно говоря, не ожидал от себя такого авантюризма…

Говоря это, Артур продолжал осматривать стену. Потом взял у Джоанны вибропилу. Раз! В стене образовался аккуратный проход, в который можно было пройти вместе с лошадью. Ободряюще улыбнувшись спутнице, Артур взял под уздцы своего коня и первым шагнул в неизвестность, не озаботившись даже освещением. Ну да, он-то в темноте видит, подумала девушка и, запалив «светлячка», поспешила следом.

Несколько часов они шли под горой. Артур оказался прав – здесь и впрямь была цепь пещер, соединенных между собой. Миллионы лет вода, проходя сквозь толщу камня, отколупывала и уносила мельчайшие крошки известняка, и со временем образовались огромные пустоты. Пробитый водой ход оказался ровным, идти было легко, только под ногами хлюпало. Правда, иногда попадались места, где проход начинал сужаться, но киборг все той же вибропилой в два счета очищал дорогу. Даже лошади, поначалу испуганно ржавшие, сейчас успокоились и смиренно переставляли ноги. Очевидно, смирились и не стали мешать людям сворачивать себе шеи.

Дорогу себе девушка подсвечивала все тем же огненным шариком. Так себе иллюминация, но лучше, чем ничего. Вначале попробовала сделать его побольше и поярче, но это отнимало слишком много сил. Зато успела окинуть взглядом стены пещеры и задохнулась от восхищения. Артур, видя это, улыбнулся:

– Отложения солей могут давать и впрямь волшебный эффект. Свет преломляется самым немыслимым образом, и картина завораживающая. Даже для меня.

Серьезное признание. Девушке же хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть – ради того уже, чтобы увидеть такую картину, стоило рисковать и лезть в подземелье. И Артур, похоже, был с ней согласен. Все же чувство прекрасного у него имелось, как бы он не отнекивался.

А еще пещеры были обитаемы. Естественно, Джоанна мало что видела, но за летучих мышей готова была поручиться. Раз есть летучие мыши – значит, есть и те, кем они питаются. А еще, очень может быть, найдутся и те, кто питается ими. Знакомиться ни с теми, ни с другими, не хотелось, да и летучие мыши Джоанне не нравились. К тому же лошади их пугались, да и в пещерах, где мыши гнездились, все оказалось капитально загажено, а она была девушкой брезгливой. А вот киборгу, похоже, было все равно, на что он наступает, зато в каждом его жесте Джоанна чувствовала громадное внутреннее напряжение. На вопрос, чего он опасается, Артур честно ответил, что не знает. Просто в таких пещерах можно встретить что угодно. Планету, конечно, терраформировали, но в подземельях, скрытых на глубине нескольких сотен метров, могло сохраниться что угодно. О животном мире планеты до терраформирования Артур не знал абсолютно ничего, но по аналогии с другими кислородными мирами предполагал, что крупные хищники на ней могли быть. Встреча же с реликтовым чудовищем в планы Артура не входила совершенно, о чем киборг с максимальной честностью и признался. Нет, он, разумеется, крут, плевками вертолеты сбивает (кстати, не забыть уточнить между делом, что такое вертолет) и никого не боится в принципе, потому что киборгу вообще не положено бояться. Вот только доказывать всяким безмозглым тварям с большими зубами, что ты здесь самый пробивной, занятие неблагодарное. И вообще, можно найти и лучшие области применения своим силам.

Вот так Артур брюзжал потихоньку, а чудовища все не появлялись. То ли благополучно вымерли еще до появления здесь людей, то ли разбежались при одном слухе о появлении здесь страшного и свирепого гомункулуса, то ли их и вовсе не было никогда. Дорога же, немного попетляв, стала ощутимо забирать вверх, и на исходе пятого часа впереди забрезжил свет.

Они выбрались на поверхность у самой границы ледника. Собственно, тут и брали начало те ручьи, что прогрызли кажущуюся монолитной гору насквозь, однако ледник начал таять совсем недавно… Увы, когда Джоанна поделилась своими сомнениями с Артуром, он лишь улыбнулся и пояснил, что в природе цикличность – нормальное явление, и, возможно, климат менялся раз сто еще до появления на этой планете человека. Соответственно, и ледники то появлялись, то исчезали. При колонизации планеты никто всерьез не интересовался этим вопросом, да и сейчас ее климатическая история особой практической ценности не представляет. Вывод, который сделала из его слов Джоанна, был однозначен: не стоит ломать голову над ерундой. А жаль – ей и впрямь было интересно.

Спуск был не то чтобы головокружителен, кубарем вниз они не покатились, но и легким его назвать было сложно. Как лошади не переломали на этих склонах ноги, оставалось только гадать. Впрочем, тут во многом была заслуга Артура, который несколько раз перетаскивал их через опасные участки на собственных плечах. И Джоанну, кстати, тоже. В первый раз она даже чуть обиделась – как-никак ее фактически приравняли к кобыле. Однако, чуть подумав, она сообразила, что Артур прав. Для этого ей достаточно было посмотреть на узенькую тропинку по краю расщелины, через которую киборг перебирался, чтобы признать его правоту. Однако прав он был или неправ, но к моменту, когда они вышли на более-менее пологий участок, устал даже кажущийся неутомимым Артур. Нет, он (ох уж, эта мужская гордость) держался бодрячком и не показывал даже намека на то, что ему тяжело, но она-то видела, как у него ввалились щеки, а живот прилип к позвоночнику. Да и сама девушка, если честно, ощущала предательскую дрожь в ногах – к таким прогулкам по горам она не привыкла. Словом, этот спуск тяжело дался всем участникам, включая лошадей.

Зато, когда они остановились на привал Артур, зараза, отыгрался. На себя взял только разжигание костра, причем не искал для этого дрова (как он сказал, в этих местах – дохлый номер), а выломал несколько кусков черного блестящего камня, обозвал его антрацитом и поджег. Невероятно, но после долгих усилий камень и впрямь разгорелся и, хотя запах от него шел при этом непривычный, пламя давал очень жаркое. Последнее было весьма кстати – с гор дул холодный ветер, несильный, но пробивающий, казалось, до самых костей, несмотря на плотную одежду. Увы, на этом участие Артура в разбивке лагеря и ограничилось. Приготовление еды он свалил на Джоанну полностью. Девушка, правда, и не сопротивлялась, но все же мог бы и помочь. Однако Артур продемонстрировал невероятную толстокожесть. Просто лег, закрыл глаза и пролежал так до того момента, когда Джоанна позвала к столу. Но там уж он жрал так, что девушка даже не знала, радоваться ей, что ее стряпню оценили, или торопиться работать ложкой, пока все не съел. Правда, Артур оказался достаточно деликатен, и без еды она не осталась, но все равно котелок гречки с мясом буквально исчез в бездонных желудках усталых путников.

Закончив с кашей и прихлебывая горячий чай, Артур умиротворенно вздохнул и небрежно сказал:

– Ну что, будем думать, что делать дальше?

– А чего тут думать? Ты наверняка уже все решил, – ехидно улыбнулась в ответ Джоанна.

– Логично мыслишь. Смотри, – Артур расстелил на огромном валуне, плоский верх которого они использовали в качестве импровизированного стола, большую, очень подробную карту. Наверняка специально для нее, потому что, как он признался однажды, держит все это в памяти. Джоанна ему верила. – Сейчас мы находимся здесь. До ближайшего жилья мы сможем добраться только завтра, поэтому здесь же придется и ночевать. Поищем какое-нибудь укрытие, пещер на склоне должно быть немало. Утром двинемся дальше, и к обеду, если все будет нормально, окажемся вот здесь, – палец Артура ткнул в значок на карте. – Ну а дальше, я думаю, будем ждать.

– Ждать чего?

– Ни чего, а кого, – педантично уточнил Артур. – Нашего белобрысого друга, разумеется, – и, видя большими буквами написанное на лице Джоанны непонимание, пояснил: – Он умный-умный, а дурак. Сам себя загнал в ловушку. На этом участке нет других дорог, и, устроив обвал, он фактически оставил себе единственный путь отхода. А мы, пройдя эти горы насквозь, срезали немалый участок пути и обогнали его минимум на сутки. То есть, по моим расчетам, он окажется на том же постоялом дворе, что и мы, завтра к вечеру. Я же дал слово нарезать его ломтиками и не собираюсь его нарушать. Невыполнение взятых на себя обязательств может оказаться вредно для репутации. Так что вспоминай теперь все, что про него знаешь, это может пригодиться.

На ночлег они устроились неподалеку. Действительно, обнаружилась пещера, удобная со всех точек зрения. Занятая, правда, но здоровенный, с белым пятном на груди медведь при одном виде Артура умчался вниз по склону, забавно вскидывая толстый зад. Воняло, конечно, в его жилище невыносимо, но Джоанна была магом, или почему? В общем, отчистили помещение от следов предыдущего постояльца, развели на входе костер из все того же горючего камня, завели внутрь лошадей, благо те хоть и с трудом, но поместились, и завалились спать. И, пока они ужинали, а потом и перед сном, прижавшись к теплому боку Артура, Джоанна рассказывала все, что прилежно вспоминала остаток дня. Правда, эта информация оказалась тем, что Артур назвал «знаниями общего порядка», но оказалось ее неожиданно много, девушка сама не ожидала, что держит в голове столько по большому счету ненужных сведений.

Итак, Джеймс Хоттинг, архимаг. Личность на континенте сколь легендарная, столь и скандальная. Правда, легендой он стал еще до того, как дорос до архимага. Да что там, в тот момент он и магом-то не был. Свою первую известность (и популярность) Хоттинг приобрел в четырнадцать лет, будучи мелким уличным воришкой. Очень удачливым воришкой, надо сказать – наверное, будучи скрытым магом, он неосознанно применял некоторые способности, помогая себе, любимому, уклониться от встреч как со стражами порядка, так и с владельцами кошельков, которые он тырил. Однако всему на свете приходит конец, и сопляк все же попался. А вот дальше начались проблемы.

Дело в том, что в городе, где промышлял Хоттинг, действовал один крайне интересный местный закон, согласно которому уголовная ответственность за многие преступления, включая кражу, наступала в четырнадцать лет. Мальчишка, которому исполнилось лишь тринадцать, а до четырнадцати был еще месяц, не боялся последствий своих прегрешений, но по малолетству не учел, что хамить судье и тем более демонстративно плевать в его сторону все же не стоит. Особенно если перед этим ты не только спер красивую побрякушку у его дочери, но и похлопал ее по заднице. В общем, папа не стерпел и… вернул дело на дорасследование. Раз вернул, другой, третий, а там и четырнадцать лет наступило. И на суде мальчишке выпало даже не отрубание руки, а, по совокупности заслуг, петля из толстой веревки. Это чтобы мучился подольше, когда палач начнет ее медленно натягивать. В общем, приятного мало.

И вот тут то ли озарило щенка божественное провидение, то ли со страху он малость повредился рассудком, но сделал он то, чего от него никто и ожидать не мог, и в результате в рулетке под названием жизнь ему выпало зеро. В общем, когда его традиционно спросили о последнем желании, он потребовал, чтобы судья вот здесь, прилюдно, у него отсосал. Ха! А ведь традиции святы! И судейских традиционно не любят… В общем, народ рукоплескал, наблюдая за процессом, и больше всех аплодировал случайно попавший в город как раз в тот момент барон, хозяин этих земель. В результате, довольный представлением, он своей властью отменил казнь и забрал мальчишку с собой, в замок, в качестве шута.

Дальнейшие версии, описывающие похождения молодого воришки, схватившего удачу за хвост, рознились, но все сходились на том, что именно в замке у Хоттинга определили магический дар, и через некоторое время барон, покровительствующий молодому нахалу, отправил его учиться. Академию Хоттинг окончил с блеском, а потом следы его терялись. Несколько раз, правда, он всплывал в качестве боевого мага, участвовал практически во всех войнах, происходивших на континенте, а потом вновь исчезал. Еще несколько раз именно его имя связывали с финансовыми авантюрами, приводившими к разорению банков и смене хозяев у многих поместий, но доказательств не было – так, слухи. Ну а потом Хоттинг выплыл уже очень богатым человеком и вполне легально занялся магической практикой, заработав репутацию сильного, умелого, очень смелого и удачливого профессионала, но абсолютно беспринципного человека. Словом, типичного архимага. И ничего удивительного, что ни ему, ни таким же, как он сам, авантюристам от магии не хотелось терять основу своего могущества.

Всю эту информацию Джоанна вывалила на Артура в паузах между едой, размахивая зажатым в руке куском мяса (кошмар, куда делись с трудом привитые матерью хорошие манеры), а потом между шмыганьем носом – все же она немного простудилась. Артур дал ей пару таблеток из своей аптечки и велел спать, заявив, что обдумает происходящее на досуге, а пока девушке необходимо отдохнуть – завтра будет тяжелый день. Уговаривать Джоанну не потребовалось, и спустя пять минут она уже спала, чуть посапывая простуженным носом.

Артур

К постоялому двору, обеспечивающему минимальный комфорт для проезжающих через перевал разнокалиберных путешественников, они добрались, как и рассчитывал Артур, к обеду. Человек в такой ситуации наверняка возгордился бы своей предусмотрительностью, киборг же принял этот факт как данность и тут же перестал о нем думать. Куда больше его внимание занимала сама гостиница, которая, во-первых, была отнюдь не пятизвездочным отелем, а во-вторых, оказалась буквально забита народом.

Однако донести до Артура мысль о том, что мест нет даже на сеновале, хозяин заведения так и не сумел. Киборг просто сказал, что его женщина на улице ночевать не будет, даже если ради этого придется убить всех, кто находится в гостинице. После этого, в доказательство серьезности и агрессивности своих намерений, он выбил два зуба хозяину, а затем сломал руку, челюсть и три ребра вышибале, который рискнул вмешаться. От более серьезных травм последнего спасло лишь то, что он, в принципе, будучи человеком подневольным, просто выполнял свою работу. Ну и Артур, соответственно, повел себя гуманно, не создав повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием, а потом еще и грамотно зафиксировав поврежденные кости, дабы они срослись, не оставив человека инвалидом. А то ведь у местных коновалов скорее не домой, а на кладбище отправишься.

Дальнейшее развитие ситуации подтвердило, что грубая сила может решить любой вопрос и даже сотворить настоящие чудеса. К примеру, материализовать из вакуума свободную комнату. Кто в ней жил раньше, Артур не знал и не собирался узнавать, главное, они получили, что хотели, а остальное не его головная боль. Куда больше его беспокоило, что насекомых в матрасе было просто немеряно, да и в щелястых стенах притаилась целая орда всякой дряни. Однако и это, на взгляд Артура, являлось всего лишь мелким неудобством. Сварганить из подручных материалов, найденных тут же, на кухне, термоядерную настойку, гарантированно отбивающую у членистоногих желание находиться в комнате, а у не успевших сбежать и сам вкус к жизни, было делом буквально нескольких минут. За такое снадобье здесь многие отдали бы немалые деньги. Подумав над финансовым вопросом и только что пришедшим на ум способом пополнения бюджета, Артур решил приберечь его на крайний случай, а пока спустился вниз, дабы навести кое-какие справки. А то вдруг они будут ждать, пока Хоттинг, блондинчик химический, заявится, а он взял да и проехал уже. Или, как вариант, улетел. Телепортироваться здешние маги, конечно, не умели, а вот насчет полетов – кто знает. Джоанна об этом не слыхала, конечно, ну а вдруг?

Нет, Хоттинга здесь еще не было, следовательно, его стоило немного подождать. Артур не торопился. К чему? Как говаривал их боцман, сквернослов и охальник, торопливость нужна при ловле блох и любви чужих жен. А раз так, стоило задержаться. И отдохнуть, разумеется. В результате остаток дня киборг занимался обжорством, запасаясь энергией впрок. Правда, вначале он накормил отчаянно клюющую носом Джоанну и отправил ее спать – простуда вкупе с сильнодействующим лекарством не прошла бесследно. Да и клаустрофобия у нее была, пускай и в легкой форме. От Артура не укрылось, что в пещере она не ударилась в панику только благодаря силе воли. Пришлось ее непрерывно отвлекать – зря, что ли, он там брюзгу, вечно недовольного, изображал? В общем, получилось – не ударилась девочка в панику. Это, конечно, здорово, но нервное напряжение обязательно надо снимать, и лучшими способами для этого, по мнению киборга, были еда и сон. Хозяин попытался было, наверное, просто из вредности, зажать чистые простыни, но, увидев ласковое лицо постояльца, тут же понял, как ошибался, раскаялся, и в результате Артур обзавелся потрепанным, но вполне отвечающим санитарным нормам постельным бельем, на котором Джоанна на пару часов и прикорнула, после чего вновь присоединилась к спутнику. Словом, жизнь налаживалась.

Человек, устроивший им принудительный экскурс в спелеологию, приехал, когда светило уже опускалось за вершины гор. Он ехал на великолепном гнедом жеребце, и Артур немного удивился – исходя из привычек одеваться, Хоттинг просто обязан был ездить исключительно на белых лошадях. Однако архимагу, видимо, было глубоко наплевать на то, что о нем думают другие. В седле он держался с такой изящной небрежностью, что Артур ощутил нечто похожее на укол зависти. Это чушь, конечно, киборги завидовать не умеют, но все же, все же… Сам Артур, разумеется, ездил, по человеческим меркам, великолепно, сидя в седле, как влитой, но это была посадка робота – надежная, рациональная и механическая. Сейчас же Артур видел перед собой недостижимый результат прирожденного наездника. Результат, порожденный опытом и талантом, а не математическим расчетом и идеально сбалансированным организмом, и почему-то сознавать, что он хоть в чем-то может уступать обычному человеку, пускай даже и магу, было неприятно.

Приехал маг не один – в десятке метров позади него двигалась группа поддержки. Внушительная такая группа, дюжина крепких мужиков, с лицами, не обремененными печатью интеллекта. В общем, классические приложения к мечу или, как вариант, к лопате. Все неплохо вооруженные и в кольчугах, на безопасности явно не экономили и не расслаблялись. Сидящим у окна киборгу и его спутнице хорошо было видно всю эту кавалькаду. Помимо силовой поддержки там же бултыхались в седлах трое «юношей бледных со взором горящим». Ну, это как раз было ожидаемо, о местной традиции магов таскать с собой для поддержки штанов группу учеников, Артур был в курсе. Вон, Джоанна к нему именно так и попала… Хотя традиция эта имела глубокие корни. На Земле вон раньше, пока образование окончательно не встало на поток и люди не обезличились, тоже профессура наиболее перспективных студентов так эксплуатировала, попутно натаскивая. Так что все к обоюдной пользе, если вдуматься, и Артур, скорее, удивился, если бы приехал архимаг без этих юнцов.

На сидящую в уголке парочку Хоттинг не обратил внимания. Вошел, обвел небрежным взором помещение и прямиком отправился к стойке, где заказал себе грог – видать, замерз, бедолага. Его спутники и вовсе остались снаружи – расседлывали лошадей, сгружали поклажу. Артур облегченно перевел дух и только сейчас обратил внимание, что реакция у него оказалась совсем человеческой. Раньше киборгу и в голову бы не пришло затаить дыхание. За себя он, надо сказать, не волновался, искусству быть незаметным в любой толпе, а тем более в заполненном на три четверти изрядно подвыпившим народом помещении с маленькими окнами, не горящими светильниками и вечным сумраком в углах, любого боевого киборга обучали. Базовый курс – они ведь были специалистами широкого профиля. Мало ли, вдруг придется исполнять роль контрразведчика или, как вариант, разведчика. Словом, увидеть себя Хоттингу он не позволил бы в любом случае, будь тот хоть семь раз архимаг, а вот с Джоанной было сложнее. Однако и она ухитрилась расположиться так, что различить ее в полумраке было сложно, а лицо рассмотреть и вовсе оказывалось сродни эпическому подвигу. Мимикрия как закон выживания в человеческом обществе… Мимолетно улыбнувшись этой мысли, Артур продолжил наблюдение.

Хоттинг, судя по всему, чувствовал себя в полной безопасности. Логично, в общем-то – чего бояться архимагу в задрипанном горном отеле, который он может снести одним лишь мановением брови? Тем более когда рядом вооруженная до зубов охрана… А того факта, что совсем рядом сидит и потягивает дрянное местное вино смерть, он не осознал. Возможно, и не осознает уже, но тут как карта ляжет. Однако начать выпало не Артуру.

Процесс сдвинулся с мертвой точки, когда в зал заскочил один из учеников мага. Почти мгновенно вычленив его из толпы собравшихся, он ужом просочился сквозь толпу пьяных и не очень посетителей и подскочил к Хоттингу. Всего одна фраза… Артур даже не успел перестроить слуховые фильтры, а тот уже грозно надулся и рявкнул:

– Чего-о?

Примерно так может рычать лев, обнаруживший, что в его отсутствие львицы всем скопом изменяют ему с кабаном или, как вариант, с медведем. Хотя нет, с кабанчиком из соседней лужи, судя по тому, как округлились глаза и раздулись ноздри архимага, все же вероятнее. Как ледокол, раздвигая попадающихся ему на дороге посетителей, а некоторых, самых нерасторопных, и вовсе сбивая с ног, он стремительно преодолел зал и выскочил на улицу. В спину ему неслись проклятия, хотя, надо признать, вполголоса и только после того, как за магом захлопнулась дверь. Глядя ему вслед, Артур хищно усмехнулся уголком рта:

– Сиди здесь.

Однако не успел он, лавируя между посетителями, дойти до двери, как женские пальчики ухватили его за руку чуть повыше локтя.

– Я же сказал сидеть. Там может быть опасно, – бросил Артур, не оборачиваясь.

– Что я, дура, такое зрелище пропустить, – азартно пропыхтела Джоанна, которой путь к двери дался несколько тяжелее, чем киборгу. Спорить с ней времени не было, поэтому Артур лишь кивнул и продолжил свой путь, благо идти было совсем недалеко.

Ну да, так и есть, проблема у Хоттинга была та же самая, что и у них совсем недавно. Точнее, проблема была у хозяина заведения, а у Хоттинга имелись пожелания, которые он намерен был воплотить в жизнь. Судя по косвенным данным, таким, как перекошенная физиономия и покрасневшее, заметно увеличившееся в размере ухо, хозяин гостиницы пребывал в расстроенных чувствах, ибо методы воздействия, применяемые к нему, были аналогичны тем, которые использовал Артур. Проще говоря, хозяина гостиницы били. Разница заключалась лишь в том, что рядом с ним теперь не оказалось даже моральной поддержки в лице вышибалы, а удары не были столь математически выверены, как в прошлый раз. Вряд ли ему от этого факта стало легче…

От того, что люди применяли его не столь умело, как Артур, эффективность метод физического воздействия не потерял. Буквально через две минуты между высокими договаривающимися сторонами было достигнуто соглашение, и оставалось только гадать, кого хозяин гостиницы вышвырнет на улицу или, как вариант, уплотнит, чтобы разместить всю эту ораву. Однако это Артура не интересовало совершенно. Куда больше его заботило, чем займутся приезжие после столь убедительной моральной победы.

Ну что же, они его не подвели, оправдав расчетные ожидания. Вояки отправились обустраиваться, студенты вприпрыжку унеслись готовить покои уважаемого руководителя, а сам он, удовлетворенный полученным результатом, двинулся обратно в храм желудка, дабы продолжить водку пьянствовать и безобразия нарушать. Ми-и-лай! Да кто же тебе это позволит-то? В общем, стоило ему свернуть за угол, как твердые, не хуже железа, пальцы сжали его шею сзади. Не больно, но так, что Хоттинг, очевидно, сразу же понял: стоит ему дернуться, как шейные позвонки запросто хрустнут. Во всяком случае, встал он как вкопанный и даже не пытался сопротивляться.

– Без глупостей, – шепотом сказал ему Артур. – Вздумаешь колдануть – голову оторву.

– Надеюсь, вы понимаете, что делаете, – так же шепотом, но абсолютно спокойным, без малейших признаков напряжения голосом ответил Хоттинг. Тем не менее ногами двигал резво и сопротивляться не пытался. Впрочем, его спокойствие как ветром сдуло, когда они оказались на сеновале. Здесь, вдали от чужих глаз, Артур перехватил его за горло так, чтобы пленный мог говорить, но при этом у него и мысли не возникло усомниться в своей участи, если они не договорятся. Можно было бы и не перехватывать, но гибкость конечностей имеет свой предел даже у киборга. Артуру хотелось видеть глаза противника, а так пришлось бы стоять позади. Нерационально, конечно, однако в тот момент он не задумывался об этом.

Однако, как оказалось, мысль была верной. Достаточно было Хоттингу увидеть, кто стоит перед ним, и глаза его в буквальном смысле полезли на лоб, а рот сам собой открылся. Похоже, он хотел что-то сказать, и вряд ли его слова были бы цензурными, но Артур легким движением руки остановил его порыв в зародыше. Просто чуть усилил хват, и ни одного звука горло пленного архимага выдать уже не смогло. Оставалось лишь улыбнуться, широко и многообещающе, и с улыбкой сказать:

– Ну что, блондинчик, потолкуем о делах наших скорбных?

Толковать архимагу явно не хотелось, но внешний массаж горла – весьма эффективный способ повысить сговорчивость. И, судя по обильному потоотделению и ряду других косвенных признаков, он был напуган. С неожиданным злорадством Артур подумал о том, что даже если молва не врет, и Хоттинг действительно был когда-то боевым магом, то сейчас это уже не играло роли. Прошлое остается в прошлом, а живем мы здесь и сейчас. Отвык архимаг рисковать шкуркой. Ну, может, и не совсем отвык, честно признался себе Артур, все же там, на дороге, для разговора он вышел сам, лично, однако запредельный риск в его планы не входил уже давно. И все же окончательно Хоттинг еще не был сломлен. После нескольких секунд растерянности и испуга его взгляд опять стал осмысленным, а это было плохо. Что там может припасти в рукаве отчаявшийся архимаг, киборг не знал и, честно говоря, на себе проверять не жаждал, однако и убивать его было еще рано. Конечно, простое решение было бы и наиболее эффективным, однако Артуру весьма хотелось знать ответы на некоторые вопросы, в частности, кто стоит за Хоттингом. Ну в самом-то деле, не один же он, на свой страх и риск, устроил охоту на боевого киборга. Поэтому короткий даже не удар, толчок двумя пальцами в солнечное сплетение – и Хоттинг сложился вдвое, а мысли о сопротивлении, даже если они у него имелись, так и остались мыслями, не успев дойти до стадии практического воплощения.

Пока архимаг приходил в себя, Артур быстро и ловко прикрутил его руки и ноги к удачно подвернувшимся крючьям на стенах. Получившееся жалкое подобие Андреевского флага обладало одним несомненным достоинством – дергаться в нем было достаточно затруднительно. Джоанна, привлеченная в качестве эксперта-консультанта, с уверенностью заявила, что тут уж никому не вывернуться. Артур к ее безапелляционному комментарию отнесся скептически, но ничего лучшего в качестве источника информации у него под рукой просто не имелось. Не самого же Хоттинга спрашивать… Так что, обезопасив себя по мере возможности от неприятных сюрпризов, а в качестве гарантии постоянно контролируя каждое движение мышц пленника, Артур приступил к допросу.

Сопротивляться архимаг, надо сказать, и не пытался. Очевидно, для него не было секретом, что серьезного допроса не выдержать никому. В результате он сэкономил Артуру массу времени и сил, вываливая на него целый массив информации. Возможно, это тоже была уловка, попытка утопить в частностях основное и размазать общую картинку, как блин на сковородке, если не запутав Артура окончательно, то, во всяком случае, замедлив его на время, необходимое для анализа. И, может быть, это ему даже удалось бы, имей он дело с человеком, однако сейчас допрос вел тот, кто умел получать информацию и одновременно ее анализировать. Словом, через какие-то пятнадцать минут Артур знал все, что хотел.

– Ну, что скажешь, – спросил он Джоанну, когда закончил допрос. Девушка на миг задумалась, потом кивнула:

– Возможно. Про существование тайной организации, включающей сильнейших магов континента, я слышала и раньше. Правда, всегда считала это страшными сказками. Пугалками для нерадивых учеников.

– Это хреново, – задумчиво проговорил Артур. – Одно дело бороться с одиночками, как бы сильны они ни были, и совсем другое иметь дело со скоординированными усилиями большой группы. Тут мы можем запросто получить переход количества в качество, и неважно, имеем дело с военными, бюрократами или, как сейчас, с магами…

Договорить он не успел. Джоанна вдруг охнула, и Артур увидел, как вся одежда архимага вспыхнула ярким пламенем. Миг спустя он уже стоял на своих ногах – веревки сгорели вместе с одеждой, но самому Хоттингу это, похоже, не причинило ни малейшего вреда. И отсутствие одежды его тоже не смущало. А в следующий миг чудовищной силы удар поднял Артура в воздух и с размаху впечатал его спиной в бревенчатую стену.

Похоже, глупо подставляться под удары всяких придурков и позволять себя бить начинает входить в привычку, мрачно подумал Артур, отклеиваясь от бревен. Они, такое впечатление, отпечатались по всей спине. Рядом без стона плюхнулась Джоанна. Дышит, мимоходом отметил киборг, очевидно, потеряла сознание. Оно и к лучшему, наверное – хотя бы под ногами путаться не будет. А вот сам Артур обошелся без особых повреждений – все же, наученный горьким опытом, он успел перейти в боевой режим и сгруппироваться, так что встряска практически не повредила его организму. Ударило, конечно, сильно, однако распределение нагрузки было практически оптимальным. Неприятно – да, больно – разумеется, но и то, и другое для киборгов несущественно. И вообще, до тех пор любое повреждение, пока оно не мешает функционированию и решению поставленной задачи, считается несущественным и игнорируется. Сейчас это программное ограничение пришлось весьма кстати, поскольку в предстоящем бою не было времени на боль.

Возможно, стоило достать бластер, но, четверть секунды подумав, Артур решил пока к нему не прибегать. Пуска остается на крайний случай – мало ли что. Тем более противник наверняка знает, что это такое – раз уж пистолеты здесь все еще попадаются, то уж провести аналогии Хоттинг наверняка в состоянии. Следовательно, достать его из бластера может оказаться не так и просто, а вот гостиницу разнести мимоходом получится запросто. Стрелять в замкнутом помещении, да еще построенном из горючих материалов себе дороже, ночевать же под открытым небом не хотелось. Как, интересно, маг, освобождаясь от веревок, ничего здесь не запалил? Но магическое пламя как появилось, так и утихло, стены же даже не закоптились и теперь словно бы наблюдали за намечающимся поединком. Однако пока что время для драки еще не наступило. Точнее, архимаг врезал еще раз, целясь теперь уже более точно, не рассеянной волной силы, а концентрируя удар на Артуре, однако тот, двигаясь намного быстрее человека, успел перекатом уйти с линии огня. Удар пришелся в бревна, стены ахнули и заскрипели, сверху посыпалась труха, но в тот момент Артур уже стоял на ногах и неторопливо двигался в сторону противника. Тактика была ясна, архимагу лучше бить издали, стихия же киборга – ближний бой. А главное, оба противника исключительно хорошо понимали расклады, и обоим хотелось жить.

– Как ты уцелел? – проскрипел Хоттинг. Его голос теперь ничем не напоминал тот хорошо поставленный шедевр ораторского искусства, который Артур слышал в ущелье. Сейчас это был искаженный бешенством хрип разъяренного человека, желающего порвать обидчика на лоскутки. Киборг его хорошо понимал, но идти навстречу чужим желаниям не собирался.

– Тогда или сейчас? – педантично уточнил он.

– Оба раза.

– Это было просто, – во весь рот улыбнулся Артур. Его радостная улыбка, похоже, еще более взбесила Хоттинга, и он ударил снова. Если верить датчикам, силы удара должно было хватить на то, чтобы размазать Артура по стене ровным слоем толщиной в одну молекулу, но делать врагу такой подарок в планы киборга тоже не входило.

Хорошо еще, что здешние маги были предсказуемы. Возможно, когда у них было время, они могли применять что-то интересное и заковыристое, но сейчас Артур, бешено маневрируя, распознал четыре типа заклинаний – та самая излюбленная силовая волна, поток сжатого воздуха, крошащий все, что попадалось на пути, молнии и огненные шарики. Последние, кстати, были самыми опасными – в отличие от поделок Джоанны, у Хоттинга они получались самонаводящимися, и уклониться от них было сложно. К счастью, двигались они довольно медленно, а время существования этих шариков ограничивалось несколькими секундами, после чего они взрывались, эффектно, но без особой угрозы для окружающих. Так, на одежде появились мелкие подпалины от искр, чем реальный вред и ограничивался, хотя куртку было жалко.

Тем не менее Артур двигался в боевом режиме и с трудом успевал уклоняться. В результате следы его сапог появились не только на стенах, но даже и на потолке. Однако главного он добился – сумел подобраться к противнику на расстояние удара и, пожалев мимоходом об оставленном в комнате мече, врезал Хоттингу в челюсть.

Теоретически от такого удара у архимага должны были сломаться шейные позвонки, но Хоттинг, двигаясь ненамного медленнее киборга, уклонился, одновременно мягким блоком отводя удар. Будь на месте Артура человек, то потерял бы равновесие и упал, но боевой механизм оказался совершеннее и устоял на ногах. Как оказалось, только для того, чтобы получить удар кулаком по ребрам. Удар, похоже, усиленный магией, человека убил бы на месте. Артур взвыл от неожиданной боли, кости хрустнули, но ответное движение локтем оказалось на редкость удачным. Удар с разворота пришелся точно в висок Хоттинга, и на том, в принципе, схватка закончилась – архимаг медленно, как во сне, повернулся на месте и кулем осел на пол. Все же височная кость не рассчитана на то, что по ней будут лупить с такой силой, и архимаг ты или простой человек, роли уже не играет. Артур посмотрел в медленно стекленеющие глаза своего противника, убедился, что тот мертв, и, морщась от боли в боку, направился к Джоанне.

Здесь все было ожидаемо. Ушибы, возможно, легкое сотрясение мозга. В общем, не смертельно, хотя и неприятно. Куда хуже был тот факт, что на шум моментально, словно только этого и ждали, сбежалась толпа народу, и если на большинство из них Артуру было наплевать, то спутники покойного архимага, пробивающиеся сквозь толпу зевак, были настроены решительно. Вот только… не решительнее его.

Как оказалось, если применить бревно, выломанное из полуразрушенной в прошлом бою стены, в качестве городошной биты, число любопытствующих сокращается в разы. Не как от главного калибра штурмового крейсера, правда, но тоже очень и очень неплохо. Если же для контрольного выстрела использовать второе… Словом, даже ученики Хоттинга ничего не успели сделать – их попросту смело.

Джоанна

Джоанна проснулась оттого, что солнечный луч упал ей на лицо. В носу защекотало, и она звонко чихнула и села на кровати, окончательно приходя в себя. Потянулась, как довольный жизнью котенок, и только тут сообразила, что не помнит, как оказалась здесь.

Последним, что отпечаталось в сознании, был страшный удар спиной обо что-то твердое. А вот что было потом? Девушка огляделась. Ну да, их комната. В окно бьет солнце, и камин в углу, хотя и брызжет светом, не может с ним соперничать. Зато жара от камина явно больше. Однако закончить мысленное сравнение источников тепла и света девушка не успела – беззвучно открылась дверь, и в комнату буквально ввалился Артур, неся огромный поднос с едой.

– Проснулась? – весело то ли спросил, то ли констатировал он. – Это замечательно. Сейчас есть будешь.

– И долго я так спала? – без особого интереса спросила девушка, садясь на кровати и нашаривая ногами тапки. Обувка, незнакомая и чуть великоватая, но зато мягкая и теплая, нашлась сразу, а вот ответ спутника обескуражил:

– Трое суток.

– Это как?

– Да запросто, – как о чем-то обыденном отозвался Артур, ловко сервируя стол. – Тебя серьезно тряхнуло, и в результате ты получила небольшое сотрясение мозга. Вот я тебя, болезную, и накачал лекарствами. Помогают они неплохо, только побочное действие – сон. Так что давай, умывайся – и к столу.

Ну, предложение было своевременное, желудок тут же издал одобрительное бурчание. Хотя присутствовали и другие физиологические потребности, активно дающие о себе знать, так что девушка шустро вскочила и, накинув меховую куртку, выскочила во двор.

Что ей казалось странным, она поняла только на обратном пути. Если конкретно, это было полное отсутствие людей. Нет, они были – во дворе было чисто, скотина в хлеву не вопила от голода, и где-то в стороне боязливо хлопнули ставни, но этим все и ограничилось. Во дворе не было никого, в коридоре ей тоже не попалось ни одного встречного. Такое впечатление, что все сидели по норам и боялись нос высунуть. Однако сейчас этот факт заинтересовал обычно любопытную девушку куда меньше все громче урчащего желудка, и лишь когда она его немного наполнила, то вспомнила о странном поведении местных жителей и поинтересовалась у Артура, в чем причина такой деликатности.

– А я им пообещал, что если увижу кого-нибудь, то пасть порву, – ответил киборг, задумчиво обсасывая куриную косточку. – И еще ноги выдерну. Ну и прочие блага, конечно.

– И они поверили?

– Конечно, – Артур внимательно посмотрел на кость, словно размышляя, можно с нее еще хоть что-то взять, или уже все, разочарованно вздохнул и бросил ее в груду таких же, чистых до белизны. – Ведь я же не шутил. Одного немного стукнул – остальные сразу же начали вести себя адекватно.

Джоанна непроизвольно поежилась. Как может стукнуть Артур, она представляла хорошо. Даже если «немного». Непонятливому очень повезло, если он отделался только выбитыми зубами.

– А… что дальше?

– Дальше? – Артур взял новый кусок. – Дальше все просто. Отдохнем здесь до завтра, это время тебе нужно для восстановления сил, и поедем. В планы, конечно, придется теперь вносить коррективы с учетом изменившейся ситуации и возможного противодействия. Хотя, я надеюсь, судьба этого несчастного, – тут Артур поморщился и непроизвольно потер бок, – для них окажется достаточным предупреждением.

– Так ты его…

– Ну да, я его убил, – кивнул Артур с таким видом, будто сама возможность усомниться в его победе казалась ему оскорбительной. – Если он был сильнейшим, значит, остальных я тоже сделаю.

Джоанна мысленно вздохнула. Мужчина, что с него возьмешь… Ему бы только по шее кому-нибудь дать, а потом этим гордиться. Наверное, они от этого сами себе больше нравятся. Хотя стоит признать, умение Артура походя выносить зубы, двери и стены уже не раз спасало им жизнь, но иногда его самодовольство и упоение собственной силой начинало утомлять. Именно поэтому она попыталась немного остудить спутника:

– Если они соберутся толпой, это будет страшно. Двум-трем десяткам архимагов практически невозможно противостоять.

– Во-первых, пускай они для начала эту толпу соберут, – резонно заметил Артур. – А во-вторых, понятие «невозможно» иррационально. Человек может добиться всего, чего захочет. Надо только захотеть по-настоящему.

– Ты думаешь?

– Знаю. Когда-то люди считали невозможным летать. Прошло не так уж много времени, и даже полеты в космос стали обыденностью. Потом они считали, что нельзя летать быстрее света, но, когда очень захотели – научились. А уж о более мелких невозможностях я и вовсе молчу. Некоторые я, помнится, даже сам реализовывал.

– Например? – девушке и впрямь стало интересно.

– Я же говорю – мелочи, – Артур небрежно махнул рукой. – Помню, надо было одного нашего разведчика вытащить. Резидента на одном маленькой, никому не нужной, но притом до ужаса независимой планете. Возможно, потому и независимой, что никому она ни во что не уперлась, но суть не в том. Он по легенде был уголовником и от великого ума, когда ему сели на хвост контрразведчики, не придумал ничего лучше как сесть в тюрьму. Сработал чисто, вот только не учел, что та же легенда делала его немалым авторитетом. Упекли его в такой каземат, что ни оттуда не сбежать, ни к нему не пролезть. Тогда высокое начальство тоже в один голос утверждало, что невозможно ему помочь, и плечами пожимало.

– И что было дальше?

– Да ничего. Там по соседству была воинская часть со складами, ангарами и прочими радостями жизни. Причем охранялась она не в пример хуже тюрьмы. Мы позаимствовали там пару танков и в два счета взяли тюрьму штурмом. Бронетехника местная была сто лет как устаревшим барахлом, но тюрьма, в любом случае, не рассчитывалась на противодействие таким машинам. Правда, было много жертв, но нам-то что с того?

– Понятно. А что такое танк?

Артур объяснил. Джоанна вздохнула. Поражаться разнообразию и мощи технических достижений мира, из которого пришел Артур, она перестала уже давно. Эти танки были еще не из самых серьезных. Однако она все же нашла аргумент:

– Невозможно сделать человека бессмертным.

– Как раз это возможно, – ответил Артур. – Во всяком случае, теоретически, – и, после короткой паузы, добавил: – Только очень дорого.

Почти сразу же разговор как-то сам собой увял, и вскоре Джоанна, вновь почувствовав усталость, отправилась спать. И уже засыпая, она поняла, что произошло – в последнее время, когда речь заходила о смерти, причем не гибели в бою, а именно самой обычной, естественной, у Артура часто, хотя и не всегда, портилось настроение. Однако додумать эту мысль Джоанна уже не успела, провалившись в сон, как в темный омут.

А утром они вновь двинулись в путь, и к концу дня суровые горные пики начали сменяться альпийскими лугами. Что значило это название, Джоанна не знала, оно пришло из глубины веков. Артур, как обычно, объяснил… Ночевали в гостинице, как две капли воды похожей на вчерашнюю, разница была лишь в том, что народу было поменьше, и потому киборгу не пришлось с боем выбивать для них комнату. Утром же дорога ощутимо пошла под уклон, и к обеду они выехали на равнину.

Здесь Артур не стал даже пытаться искать постоялый двор, хотя поблизости они наверняка имелись, а просто отъехал подальше в лес, расположившись на отдых в живописном местечке. Надо признать, умел он выбирать такие места, где было и красиво, и удобно. Однако главное действо началось чуть позже, когда Артур вытащил карту, аккуратно развернул ее поверх брошенного на траву плаща и, подозвав Джоанну, начал объяснять свою идею.

– Итак, о том, что случилось с бедным Хоттингом, его товарищи пока не знают. Хотя, возможно, и подозревают о провале его миссии.

– Думаешь?

– Уверен. Иначе они попытались бы еще раз зажать нас на перевале. Мест там было предостаточно. Сейчас же нас не только намного сложней остановить, но и найти проблематично.

– Может, они просто не успели?

– Ерунда. Обязательно кто-то должен был страховать Хоттинга. Это сам он мог быть уверен, что пошел один, а остальные рукоплескали его героизму. Однако в ладоши бить они могли сколько угодно, а группа для подстраховки тишком обязательно должна была отправиться. Не складывать все яйца в одну корзину – азбука. Особенно в организации, состоящей из ярких индивидуальностей, а Ковен магов иным быть попросту не может. Да и не нужна тут большая группа, лавину спустить много ума и сил не надо. Даже если эти умники не смогли или не догадались вновь использовать порох, в чем я весьма сомневаюсь, это легко сделать все той же магией. С порохом обращаться они умеют, с магией – тем более, поэтому, случись нужда, на наши головы снова бы спустили лавину, на сей раз без предупреждения.

– Так почему же они этого не сделали?

– Повторяю для невнимательных. Потому что не знали. Ставлю свой бластер против медяка, что сообщить об удаче или неудаче должен был кто-то из окружения Хоттинга. Скорее всего, кто-нибудь из учеников, хотя возможны разные варианты, очень, кстати, многообразные, но нам совершенно неинтересные. Внешнюю слежку Хоттинг бы заметил, а вот соглядатая в собственной команде вряд ли – слишком уж ослеплен был собственным величием. О победе шпион наверняка сообщил, а вот о том, что ошибочка вышла, уже не успел. Резервная группа отошла, и даже если кто-то сейчас поднял тревогу, к примеру, из-за долгого молчания ударного подразделения, они все равно безнадежно опоздали.

В словах киборга была логика, и Джоанна задумалась, между тем как сам он терпеливо ждал. И дождался-таки, когда девушка, переварив полученную информацию, поинтересовалась у него, что же им делать дальше.

А вот тут было самое интересное. Артур не собирался идти ранее намеченным маршрутом, слишком уж он был очевиден. Даже если шпионы Ковена (а их просто не могло не быть при королевском дворе) и не смогли его точно определить, то уж просчитать варианты и оседлать дороги они были просто обязаны. Но прелесть ситуации была в том, что для целей киборга годился любой достаточно крупный портовый город. Их, разумеется, шпионы Ковена тоже не обошли своим вниманием, но, как бы ни была могущественна эта организация, на нее определенные ограничения накладывала сама тайна ее существования. В ней просто не могло быть слишком много народу, соответственно, и посадить в каждый город, а заодно и на самые перспективные дороги, как сухопутные, так и речные, полноценные группы у Ковена была кишка тонка. Сеть получается очень редкой и непрочной, и сквозь нее можно либо проскочить, либо порвать ее. Зная, с какой легкостью Артур пробивает любые, самые несокрушимые на первый взгляд стены, Джоанне оставалось только согласиться.

А потом был трехдневный марш-бросок по пересеченной местности. Во всяком случае, именно так назвал это непотребство Артур. Они то ехали верхом на лошадях по относительно проходимому лесу, то тащили их в поводу через болота, причем каким образом киборг определял безопасную тропу, для Джоанны так и осталось тайной. Один раз полдня спускались вниз по реке на плоту, который Артур в два счета сделал из подручных материалов. Правда, и Джоанна помогла, активно работая вибропилой, чтобы свалить несколько деревьев и обрубить на них сучья. Плот тогда получился на загляденье, и жалко даже, что спустя довольно короткое время его пришлось бросить. Но, как пояснил Артур, впереди намечался водопад, небольшой, но обладающий суровым нравом, по воде такой не проскочить. Джоанне пришлось смириться, тем более что киборг в очередной раз оказался прав. Отвесная стена в полсотни метров высотой, с которой, ревя так, что, казалось сотрясаются прибрежные скалы, обрушивался стремительный поток, производила впечатление и наглухо отбивала желание лезть в это месиво воды, камней и всевозможного лесного мусора, который вода принесла с собой и перетирала здесь в мелкую пыль.

Однако всему на свете приходит конец, и их прогулка по местам диким, но живописным, не стала исключением. К исходу третьего дня лес как-то резко закончился, и они выбрались к побережью, где суровые, цвета неотполированной стали, волны разбивались о такие же суровые скалы. И здесь обнаружилась промежуточная цель их путешествия – окруженный внушительной стеной город, в гавани которого были корабли. Точнее, самих кораблей было отсюда не видно, зато верхушки их мачт торчали выше стен. Ну а где мачты – там и корабли, заявил Артур и, толкнув лошадь каблуками, неспешно поехал в сторону города.

Гостиницу найти оказалось несложно, не хуже и не лучше, чем в других местах, разве что специфика в ней была приморская. В данном случае она сводилась к обилию рыбных блюд на кухне и врывающемуся в окна ветру, пахнущему морем и гниющими водорослями с примешивающимся неповторимым ароматом портовых складов. Вдохнув это великолепие, Джоанна поймала себя на мысли, что еще полгода назад от такого ее могло и стошнить, а сейчас имеется разве что легкий привкус новизны, который не в состоянии был перебить желания упасть на кровать, расслабить усталые мышцы, и стянуть, наконец, с ног мокрые сапоги, подсыхающие и обжимающие их не хуже каторжных колодок. Именно этим она и занялась, в то время как более выносливый Артур заказал еду в номер. Хорошо еще, не убил при этом никого – пока они ехали по улице, девушка наслушалась в свой адрес от встречной матросни много разного и похабного. То, что Артур еле сдерживается, было заметно тогда по побелевшим костяшкам его пальцев, но очень уж им не хотелось раньше времени раскрывать свое инкогнито. Приходилось молчать и терпеть, и киборг так и не дал раздражению выплеснуться наружу. Сейчас тоже не дал. Впрочем, в этой гостинице останавливалась «чистая» публика, для прочих же ее цены были не по карману и отпугивали незваных гостей не хуже, чем дым комаров. При таких раскладах шансы отдохнуть в нормальных условиях у них были, и оба намеревались ими воспользоваться.

А после сытной еды, когда девушку начало клонить в сон, Артур приказал ей запереть окна и двери, а сам отправился побродить по городу и посмотреть, кто здесь чем дышит. Распоряжение киборга девушка выполнила в точности, но прошло всего полчаса, и дверь вылетела, брызнув острой щепой так, словно по ней врезали тяжелой кувалдой. Джоанна проснулась мгновенно, за время странствий она успела отвыкнуть нежиться в постели. И среагировала так, как привыкла. Удар молнии отшвырнул ворвавшихся людей, кое-кого уложив навсегда. Запахло паленым мясом, но оценить провальность своих кулинарных достижений девушка уже не успела. Короткий и точный удар по затылку погрузил ее в беспамятство, заставив свет вокруг погаснуть…

В себя Джоанна пришла от выплеснувшегося на лицо маленького, но очень холодного водопада. Она попыталась уклониться, но получилось вяло и замедленно. Вода попала в нос, рот, заставила закашляться и перевернуться на живот, хрипло дыша. Очевидно, это весьма развеселило присутствующих, поскольку раздался громкий смех, точнее, гогот, и кто-то выдал фразу, что живучая им скотина попалась. Правда, сама фраза была длинной и до последнего слова нецензурной. Судя по незнакомым, но явно связанным с морем оборотам, сквернослов имел отношение к моряцкой братии. Джоанна очень пожалела, что не видит его, и… догадалась открыть глаза.

Зрение восстановилось не сразу, и все же Джоанна, проморгавшись, смогла понять, что находится в большом помещении с высоким сводчатым потолком и паршивым освещением из нескольких установленных на стенах факелов. Пол был набран из больших квадратных плит, очень гладких и точно подогнанных друг к другу, хотя и потертых. Почему-то это сразу бросилось в глаза. Ну и люди, стоящие рядом, шестеро. Лиц не видно, полумрак скрывал их не хуже масок, однако Джоанне это было уже неважно. Что и как делать, она и без того знала. Выбросить руку в привычном жесте – их ведь так немного, и стоят они удобно, а значит, как выражался Артур, являются кандидатами в шашлык без гарнира.

Ничего не получилось. Молния, которая должна была сорваться с пальцев, превращая врагов в обугленный бифштекс, так и не родилась, а вместо привычного тока силы девушка почувствовала внутри себя пугающую, сосущую пустоту. Зато от глаз собравшихся ее движение не укрылось, вызвав новый взрыв хохота. А потом один из них подошел, склонился над Джоанной, бесцеремонно взял ее за подбородок и с улыбкой сказал:

– Дорогуша, не рыпайся. Хозяин сказал, что с этими браслетиками ты колдовать не сможешь, а уж он-то в этом разбирается.

Голос был неприятный, свистяще-хриплый, однако девушке было не до оценки вокальных данных собеседника. Только сейчас она ощутила на руках давящую тяжесть и, скосив глаза, обнаружила на запястьях аккуратные браслеты, цветом похожие на золото, но заметно легче. Что это за дрянь – она не знала, даже не слышала о такой никогда…

– Ну что, дурочка, поняла? Не стоит рыпаться, все равно не поможет, – небрежно бросил мужик, вставая. – Эх, хороша кобылка… Еще бы подкормить… А вы не облизывайтесь. Хозяин сказал не трогать. Во всяком случае, пока.

– Ты умрешь, – прохрипела Джоанна. Слова давались ей с трудом.

– Когда-нибудь точно, – расхохотался он в ответ. – И не надейся, что твой дружок тебе поможет. Эй, вы! Живо застегнули штаны, я сказал!

Его подельники несколько разочарованно переглянулись, но протестовать не посмели, хотя явно были не против расслабиться с так удачно подвернувшейся бабой. Джоанна представила рядом с собой эти потные… организмы, и ее передернуло. Однако тот, кто отдавал приказ, очевидно, был в авторитете, поскольку ее никто не рискнул трогать. Просто аккуратно, хотя и бесцеремонно вздернули на ноги и своим ходом погнали к двери.

Дальше бы спуск в подземелье. Прямо как в старых сказках, которые в детстве рассказывала мама, или в романах с благородными рыцарями. Эти романы Джоанна читала в детстве с огромным удовольствием – до тех пор, пока не посмотрела на этих рыцарей поближе. После этого ее восторженное настроение исчезло раз и навсегда, и романтические книги были прочно заброшены. Правда, и в сказках, и в романах чаще встречался вариант с высокой башни, из окна которой плененная злым колдуном (великаном, людоедом, драконом, нужное подчеркнуть, недостающее вставить) красавица махала платочком герою на белом коне, однако на ее долю выпал как раз безрадостный вариант с подземельем. Именно подземельем – ведь они шли все вниз и вниз, и спустились, судя по ее ощущениям, куда больше, чем если бы топали по ступеням самой высокой башни.

Подземелье обладало всеми классическими атрибутами того самого узилища из старого романа. В смысле потолки низкие, в трещинах и потеках, стены тоже растрескавшиеся, пол неровный, ступени вытерты ногами проходивших раньше людей за годы, а может, и столетия использования настолько, что в некоторых местах почти разрушились. Соответственно, с потолка капало, под ногами хлюпало, а стены выглядели настолько скользкими и противными, что к ним и прикасаться не хотелось. Неровный свет чадящих факелов в руках конвоиров еще более усугублял безрадостность картины.

Вначале Джоанна еще пыталась запоминать дорогу, но потом решила плюнуть на это дело. Мало того, что шли, казалось, по лабиринту, так девушка вдобавок еще и не знала, где находилась комната, в которой она пришла в себя. Ну и, для полноты чувств, она прекрасно понимала – самой, без магии, выбраться ей не получится. Оставалось лишь надеяться на то, что, когда Артур в свое время мимоходом сказал «от меня тебе не спрятаться и на дне морском», он не шутил. Однако надежды надеждами, а и без того паршивое настроение еще больше портилось с каждым шагом, и, когда Джоанна оказалась, наконец, в камере, оно могло характеризоваться только непечатно.

Камера, надо сказать, тоже обладала все той же атрибутикой классического места заточения из романа. Холодно, сыро, воняет… Вместо туалета дыра у стены. Еще и крысы в углу пищат. Тяжелая дверь, сделанная из потемневших от времени, окованных железными полосами досок, выглядела несокрушимой. И почти сразу же Джоанна почувствовала разницу между парой строк из романа, прочитанного в тепле и уюте, и пребыванием в шкуре пленницы. Сравнение выходило явно не в пользу собственного участия в подобном приключении – как ее в самое ближайшее время начнут преследовать артрит, ревматизм, бронхит, радикулит и прочие радости жизни, Джоанна представила моментально. Спать на мокрых камнях ей почему-то немедленно расхотелось. Хорошо еще, крохотный магический светильник горел в углу камеры, да ближайшие коридоры были освещены – похоже, люди здесь обитали постоянно.

Однако ужаснуться как следует девушка не успела. Правда, и сколько она просидела здесь, сказать было сложно – представление о времени в ее положении терялось напрочь. Однако не очень долго, это факт – еду не принесли ни разу. Может, конечно, и не собирались, но это вряд ли. От заморенной голодом пленницы толку нет, да и проще было бы свернуть ей шею либо отдать на забаву тем же наемникам, что приволокли сюда добычу. Если же сохранили жизнь – стало быть, что-то от нее хотели получить. А для жизни нужна пища. В общем, девушка успела проголодаться, но не настолько, чтобы живот прилип к позвоночнику. Вот тут-то и началось самое веселое.

Что произошло, Джоанна поняла не сразу. Просто вначале склизкая от сырости и густо покрывающего ее мха стена камеры дрогнула, потом начала покрываться мелкими трещинами, а затем просто развалилась. А в самом центре дыры обнаружился кто? Ну конечно, Артур, собственной персоной, кто еще умел появляться так небрежно и одновременно эффектно. Судя по тому, что у него не было даже намека на кувалду или еще какой-то инструмент, стену он проломил или, скорее, выдавил голыми руками. Эту мысль он, кстати, тут же и подтвердил, брезгливо посмотрев на дело рук своих и раздраженно буркнув:

– Вот ведь сволочи.

– Кто? – пискнула ошарашенная происшедшим Джоанна. Встречу с героем-спасителем она все же представляла немного иначе, хотя, зная Артура, можно было догадаться, что пройдет она не по канонам.

– Да механики наши. Или, может, фирма, которая разрабатывала рецептуру. Пластобетон теоретически материал вечный, две тысячи лет гарантии, а здесь он насквозь прогнил. Или те, кто его разрабатывал, результаты испытаний подделали, либо наши, когда его замешивали, с рецептурой начудили.

В подтверждение своих слов Артур легко отломил кусок от края пролома, сжал его в руке – и на пол с легким шелестом посыпалось грязно-серое крошево. Проследив за тем, как оно падает, Артур вздохнул:

– Я удивляюсь, как ты эти стены сама не разнесла. Обычного человека они еще, может, и удержат, но ты-то маг.

– Я… вот, – смутилась Джоанна, протягивая к Артуру руки. Тот посмотрел на подавляющие магию браслеты, сообразил, видимо, что к чему, и, подойдя, мягко взял руку девушки в свои, огромные и теплые. После этого он осторожно перехватил края браслета. Джоанна подумала, что это можно было сделать и сразу, но, естественно, промолчала – мужчине сейчас мешать не стоило, тем более это было приятно. Артур же, перехватившись поудобнее, начал медленно разводить руки.

Вот тут Джоанну ожидал шок. Впервые в жизни она увидела, что Артур с чем-то не может справиться. Его бесстрастное лицо покраснело от натуги, мышцы вздулись, но браслеты сидели, как влитые. Это продолжалось, впрочем, совсем недолго. Киборг вздохнул, разжал пальцы и зло сказал:

– Придется искать хозяина этой пакости. Я ему все, что можно, оторву.

– А что нельзя? – хихикнула Джоанна. Сейчас, когда Артур был рядом, ей стало весело и совсем-совсем нестрашно.

– А что нельзя – на кулак намотаю, – серьезно ответил киборг, и Джоанна поняла, что он и впрямь может исполнить свою угрозу. По спине девушки словно дунуло холодным сквозняком, и она поежилась. Впрочем, тут же ее передернуло еще сильнее – она сообразила, что казалось ей странным в примчавшемся на помощь спутнике. Он был мокрым. Одежда пропиталась водой так, что позади Артура оставались влажные ручейки, в сапогах хлюпало. Самому киборгу это, похоже, неудобств не доставляло, но видеть это со стороны…

– Как ты сюда попал?

– Да просто, – Артур небрежно махнул рукой. – Это ведь старый энергетический комплекс, я сам его строил. Сверху – реактор, он давно сдох и заглушен. Под землей – река в трубе, там установлены турбины аварийных гидрогенераторов. Ну, от них-то уж тоже мало что осталось, но само русло пока не разрушено. Оставалось пройти полкилометра под водой, выломать люк, который какая-то сволочь залила бетоном… Кстати, уже другим бетоном, и намного позже – он отлично сохранился. Вылез по соседству, здесь много комнат. Когда-то это был склад, который при мне толком не использовали, возвели лишь потому, что он был заложен в типовом проекте. А так… В общем, нам просто нечем было его заполнять, это сейчас неважно. Ну а потом я прошел через несколько помещений насквозь, так выходило быстрее. Ничего сложного.

Ну да, для него, может, и несложно, а для нее проплыть такое расстояние под водой что по течению, что против, нереально, и это понимали оба. Только вот Артура это, похоже, абсолютно не расстраивало.

– Помнишь, как тебя вели? А то этот комплекс, как я вижу, – тут Артур колупнул пальцем доски, из которых была сбита дверь, – перестраивали. Бездари и дегенераты, ни хрена не умеют делать. Здесь вода, а они вместо лиственницы дуб воткнули и даже не просмолили. Так испортить хорошее дерево…

– Там лестница была, потом решетка, ее на ключ запирали, без ключа не открыть. Ну и здесь коридор и дверь.

– Тоже на ключ закрыта?

– Нет, на засов вроде бы.

– Охрана есть?

– Вроде был кто-то…

– Ясно. Разведданные позволяют идеально спланировать операцию любой сложности, – кивнул Артур, и девушка поняла, что над ней смеются. Но прежде, чем она успела обидеться, Артур начал действовать.

Несокрушимую на вид дверь, сбитую из толстенных дубовых плах, он вышиб одним страшным пинком. Удар был такой силы, что вырванная дверь влетела в противоположную стену и разлетелась на составляющие. Артур удовлетворенно крякнул и, не теряя времени, выбрался в коридор. Джоанне оставалось лишь последовать за ним, причем очень быстро – киборг двигался, как всегда, с ошеломляющей скоростью.

Решетка обнаружилась там, где ей и положено быть. Там же, по другую ее сторону, оказался и стражник, который сейчас отчаянно дергал за свисающую откуда-то из-под потолка веревку – наверное, тревогу поднимал. Он, правда, мог чувствовать себя в безопасности – решетка, составленная из железных прутьев толщиной в большой палец взрослого мужчины, перегораживала весь коридор и, насколько помнила Джоанна, опускалась сверху. Вот только для Артура это, похоже, не было препятствием.

Раз! Киборг схватился руками за прутья. Два! Он развел руки в стороны. Три! Сразу несколько прутьев, вырванные из своих гнезд, со звоном разлетелись в стороны и запрыгали по полу. Шагнув в образовавшийся проем, Артур подошел к замершему с открытым ртом стражнику и молча свернул ему шею. Сорвал с пояса связку ключей:

– Тебе, кажется, они были нужны? Если хочешь, возьми на память.

Девушка машинально приняла у него ключи, а киборг уже шел вперед. Бац! Еще одна дверь разлетелась вдребезги, открывая проход в следующий коридор, темный и мрачный. Артура, не нуждающегося в свете, это, разумеется, не смутило, а вот Джоанне пришлось бегом его догонять и вцепляться в мокрый рукав, чтобы не отстать и не потеряться. Впрочем, киборг стал двигаться медленнее – наверняка деликатно позволял спутнице без лишних усилий поспевать за ним.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила девушка чуть запыхавшимся голосом и тут же сообразила, что вопрос глупый. Но Артур все же ответил:

– Знаю. Серьезных изменений в план комплекса внести невозможно.

– А как ты меня нашел?

– У тебя под кожу вживлен небольшой передатчик, – ответил Артур, не останавливаясь. – К сожалению, одноразовый, других не было, поэтому на крайний случай. Сейчас крайний случай наступил.

– Но…

– Да, ты не знала. Я его вживил тебе еще когда ты только начинала работать в замке – на всякий случай, вдруг предашь. Усыпил и вживил. Как видишь, пригодилось. Нет, мне не стыдно…

Он что, мысли читает?

– Мысли я не читаю. Просто у тебя на лице все написано.

Против такого аргумента не поспоришь, да и трепать языком, в общем-то, было некогда. Они шли наверх значительно быстрее, чем когда Джоанну вели сюда, к тому же путь оказался и прямее, и короче. Артур действительно знал эти подземелья куда лучше тех, кто считал себя здесь хозяевами. Несколько раз обнаруживались двери, замаскированные так, что их, похоже, до сих пор не нашли, а однажды киборг прошел сквозь стену. Небрежно бросил Джоанне, чтобы не боялась, ткнул рукой – и кирпичи рассыпались, открыв давным-давно наспех заделанный проход.

Люди им здесь встретились один-единственный раз. Двое вышли из-за угла, чтобы лицом к лицу столкнуться с киборгом, злым и на сей раз не скрывающим своих эмоций. Уж кто-кто, а Артур о приближении людей узнал заранее – может, услышал, может, еще как-то, Джоанна не стала уточнять. Главное, меч уже был в его руке, и прежде, чем противники опомнились, один из них распался пополам вдоль позвоночника, как свиная туша. Второй успел достать свое оружие, точнее, Артур позволил ему сделать это – Джоанна не сомневалась, что киборг успел бы убить обоих противников, даже не обнажая клинка, затем сходить поужинать и повторить всю процедуру быстрее, чем уцелевший человек вытащил меч. Однако Артур позволил ему вооружиться, а потом вновь рубанул с такой скоростью, что движения его не было видно. Со звоном упали обломки вражеского меча, с чавканьем осели на пол куски того, что еще недавно было человеком.

Уж на что, на что, а на лужи крови в этом рискованном путешествии Джоанна успела насмотреться, поэтому увиденное не вызвало у нее ни рвотных позывов, ни даже неприятия. Так, легкая брезгливость, не более того. Подошла, взглянула – ну да, именно этот хмырь утверждал, что за ней никто не придет и грязными лапами за лицо хватал. Судя по всему, он даже не успел почувствовать, как умирает. Но стоять было некогда, Артур уже нетерпеливо махнул рукой и двинулся по коридору. Оставалось только догонять и занимать уже привычное место слева-сзади. Единственное, что сделала Джоанна, это поинтересовалась, зачем Артур дал врагу извлечь из ножен меч. Киборг повернулся к девушке, удивленно почесал нос и пояснил, что доволен ее наблюдательностью, а оружие дал обнажить потому, что надо было немного разогреться. Сыро, холодно, плюс рекордный заплыв – мышцы деревенеют, их надо поддерживать в тонусе. Вот он и размялся немного. Джоанна кивнула, но, судя по короткой, практически незаметной паузе, чего-то Артур не договаривал.

А потом все закончилось. Они оказались в том самом печально знакомом Джоанне зале, и киборг остановился. Обвел взглядом помещение, посмотрел на почти неразличимые в полумраке своды и вздохнул:

– Здесь был конференц-зал.

– Что? – не поняла Джоанна.

– Место, где проводятся собрания, концерты и тому подобная ерунда, – пояснил Артур. – Абсолютно ненужное в данных обстоятельствах помещение, но – типовой проект. И ведь, главное, сделали качественно, раз все еще не развалился.

Девушка кивнула. Абсолютно ненужная информация… Тут она в который уже раз поймала себя на том, что стала мыслить теми же категориями, что и ее спутник, который, между тем, неспешно подошел к противоположной стене, погладил ручку не замеченной девушкой ранее двери:

– Вот сейчас я открою ее – и там будет небольшая каменистая площадка. А потом нас попытаются убить. Поэтому сейчас отойди немного назад, ладно? Иначе, скорее всего, не успеешь.

Голос Артура был настолько спокоен и будничен, что девушка даже вопросов задавать не стала. Просто отошла в противоположный угол зала, а потом, немного подумав, и вовсе за дверь. Артур кивнул, резко толкнул свою дверь и одним стремительным прыжком последовал за девушкой. И в тот же миг помещение содрогнулось, громыхнуло так, словно над головой ударили в гигантский барабан, и воздух моментально наполнился пылью.

Когда к Джоанне вернулись зрение и слух, она была удивлена. Артур, похоже, не только точно предсказал, что их атакуют – он еще и был уверен, что не причинят вреда. Лежал себе да поглядывал в щель между дверью и косяком. Увидев, что девушка пришла в себя, он весело подмигнул ей и махнул рукой – иди, мол, сюда, посмотри, что творится. Джоанна подумала секунду и осторожно, вдоль стеночки, приблизилась.

Да уж, картинка открывалась безрадостная. Половина зала вместе со стеной исчезли, и сейчас он являлся продолжением той самой площадки, о которой говорил Артур. Во всяком случае, мелких каменных осколков там валялось множество. Снаружи был день, и свежесколотый камень ярко блестел в свете солнца. А в их сторону не спеша, но уверенно шли люди – немного, двадцать или тридцать, все при оружии. Артур ткнул в них пальцем, улыбнулся одними губами, от чего стал похож на хищную птицу.

– Искать наши трупы собрались, – шепотом пояснил он.

– И что теперь? – так же шепотом спросила Джоанна.

– Да ничего. Пускай немного подойдут. Потом я их убью, и наш оппонент лишится своих шестерок, а значит, и мобильности. Тогда и его можно будет за жабры брать.

Джоанна промолчала. На ее взгляд, надо было уматывать, да поскорее, тем более что Артур, пока они шли сюда, успел обмолвиться о наличии еще нескольких выходов из комплекса. Однако свои мысли девушка предпочла держать при себе – во-первых, Артур всегда действовал рационально, и на проверку оказывалось, что правильно, а во-вторых, он мужчина, в конце концов, вот пускай сам и решает. Киборг же наблюдал за приближением незваных гостей спокойно, можно сказать, безмятежно, казалось, еще немного – и начнет себе под нос что-нибудь веселое насвистывать. А потом он вдруг перестал улыбаться, глаза сузились настолько, что напоминали тонкие щелочки. Джоанна перевела взгляд на щель – и едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть. Там, снаружи, медленно оседали на землю те, кто рискнул бросить им вызов, и на лицах уже мертвых людей были написаны недоумение, боль и страх.

– Ну, вот и все, – Артур тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Раньше Джоанна никогда не видела, чтобы он потел, но все бывает впервые. – Инфразвук – хорошая штука.

– Инфразвук?

– Неважно. Главное, что наш визави остался в компании не более двух-четырех человек.

– Откуда ты знаешь?

– Милая, да у меня на него не только анализ боевых возможностей, но и психологический портрет давно составлен. Он же предсказуем, как…

– Эй вы, выходите!

Голос, казалось, шел отовсюду, и Джоанне стало страшно, однако Артур лишь улыбнулся и сделал ей успокаивающий знак. Не волнуйся, мол, все идет по плану, так и задумано. А потом он крикнул в ответ, да так громко, что у его спутницы опять заболели уши:

– У меня встречное предложение. Ты идешь сюда, снимаешь с девушки абсолютно ненужное ей украшение, отвечаешь на пару вопросов, и за это я убью тебя быстро.

В ответ донесся нервный смешок:

– А вы там, часом, не обнаглели?

– Нет, – голос Артура звучал бесстрастно, но сейчас это выглядело, как издевка. – Я трезво оцениваю твои и свои возможности, умник. Ты не можешь меня обстрелять, все твои энергетические заклинания работают по прямой, а я для тебя в мертвой зоне. Когда я выберусь – а это будет скоро, поверь – я просто оторву тебе голову. Только вначале порежу тебя на кусочки.

– Ха! Ты думаешь, я не подготовился? Я уверен был, что ты придешь – и ты пришел. И твои действия я вижу далеко вперед…

И тут Артур захохотал. Джоанна никогда не видела, чтобы он так смеялся. Это была настоящая истерика, он разве что по полу не катался. И лишь спустя пару минут киборг, наконец, смог успокоиться, вытер кулаками выступившие слезы и заорал в ответ:

– Эй ты, придурок! Ты что, решил, что самый умный? Ты всего лишь человек, низшее существо, а я – самый совершенный на этой планете, в том числе и по мозгам. Ты ошибся во всем: и во времени, и в месте моего появления, и в моих действиях, и в своих силах. Большего количества ошибок совершить просто невозможно. Искал встречи со мной? Ну, вот он, я. И что ты сделаешь?

– Э-э-э…

– Нашел меня? Теперь попробуй, спрячься, – с внезапной злостью выдохнул Артур и прыжком выскочил наружу.

Артур

Что их будут искать, Артур не сомневался, что найдут – допускал, но что это произойдет настолько быстро, ему и в голову не приходило. При всей отлаженности заложенных в него программ, Артур никогда не специализировался на аналитике, да и сведения, очевидно, были неполными. Закономерным результатом стало то, что свою ошибку он обнаружил, только вернувшись в гостиницу и увидев разбитую дверь. Однако недостатки свои как аналитика киборг успешно компенсировал решительностью и недоверчивостью. В результате крики хозяина заведения о том, что он ничего не знает, не были приняты во внимание. Получив необходимую информацию, Артур задержался ровно настолько, чтобы насадить башку хозяина гостиницы на ручку удачно подвернувшейся швабры в надежде, что преемники этого чудика окажутся достаточно умны, чтобы усвоить преподанный урок, и не допустят больше в столь приличном заведении безобразий. Сразу же после этого киборг отправился к месту жительства городского мага – именно его люди участвовали в захвате Джоанны, и спускать подобное с рук Артур не собирался никому.

Сказать, что он был взбешен, значило ничего не сказать. Столь могучий поток негативных эмоций Артур ощущал второй раз с момента своего создания. В первый раз это было в старом замке, перед тем, как они с Джоанной отправились в автономное плавание, но тогда это было нечто расплывчатое, неформулируемое и наглухо убивающее всякое желание действовать. Сейчас же ощущения были противоположные, и к действиям они как раз побуждали. К очень серьезным действиям, чреватым летальным исходом для любого, оказавшегося на пути, и никаких препятствий для удовлетворения желания разнести этот городишко вдребезги и пополам Артур не видел. Сам себе он напоминал несущийся на всех парах звездолет с отказавшими тормозными двигателями и только усилием воли сдерживался от того, чтобы начать резню прямо сейчас, не разделяя местных жителей на правых и виноватых. А главное, причины такой нестандартной реакции Артур не понимал. Зато очень хорошо знал о том, что может оторвать голову любому, не без основания считал это сильной стороной и несомненным достоинством, и готов был применить на практике.

Как ни странно, немного разрядить атмосферу и предотвратить массовый геноцид жителей этого городишки помог случай. Когда очередной индивидуум вместо того, чтобы благоразумно убраться с дороги, решил проявить твердость духа, замешанную на гоноре пополам с самомнением, Артур просто отшвырнул его в сторону. Этим, вероятно, все и закончилось бы, пострадавший из лужи вставал неуверенно и бросаться в драку не спешил, однако в пределах видимости находился еще один персонаж, в голове которого пиво давно залило инстинкт самосохранения. Проще говоря, подвыпивший мужчина лет тридцати, судя по одежде из богатых дворян, очень хотел подраться и готов был докопаться до любого хотя бы под предлогом того, что подковки на сапогах высекают слишком много искр и очень громко щелкают, пугая окрестных лягушек. Артур в этой ситуации, очевидно, показался ему подарком небес, не зря же он устремился к месту столкновения с целеустремленностью прирученного хорька.

Краем сознания Артур отметил невероятную расторопность троих всадников, оказавшихся на его пути. Выглядели они – и дворянин, и два мордоворота-телохранителя, напоминающие шириной плеч шкафы, а выражением лиц скучающих дебилов, – очень внушительно. Он даже позволил предводителю несчастной троицы начать фразу в стиле бессмертного «как смеешь ты, наглец…», а потом, определившись с мотивами действий противников, рявкнул:

– Брысь!

– Чего? – дворянин, похоже, не смутился.

– Я. Вежливо. Сказал. Уйдите. С дороги, – сквозь зубы процедил Артур.

– Ты, холоп…

И тут киборга прорвало. Дальнейшие его действия не согласовывались ни с одной из заложенных в него программных установок, и только позже, когда он просматривал запись, Артур смог восстановить последовательность событий. Однако это не сказалось на результате, плачевном для бросивших ему вызов.

Вначале тело дворянина взлетело с такой силой, что рывок зацепившихся за сапоги стремян заставил рухнуть лошадь. Труп еще не успел упасть, а киборг уже в рекордном прыжке достал одного из телохранителей и с размаху обрушил кулак ему на голову. Испуганно не заржавшая даже, а завизжавшая лошадь галопом понеслась прочь, унося на спине бездыханное тело. Артур в этот момент как раз заканчивал отрывать голову последнему из противников. Оторвал, пнул на манер футбольного мяча, так, что кочан улетел выше крыш, и огляделся.

Схватка не заняла и двух секунд, но когда она закончилась, улица была пуста – всех зевак, включая женщин, стариков и детей, как ветром сдуло. Очевидно, перспектива оказаться ненужными свидетелями в таком деле никого не вдохновляла. Киборг мрачно зыркнул вокруг и вдруг с удивлением обнаружил, что бешенство исчезло. Остались решимость, желание оторвать головы тем, кто поднял руку на его… на его женщину, черт возьми! Да-да, эта мысль, наконец, сформулировалась в его голове и, как ни странно, неприятия не вызывала. Просто еще одно абсолютно новое чувство. А бешенства не было, его сменил полезный в любом бою холодный, трезвый расчет. Еще раз проведя тестирование системы и убедившись, что вроде бы все нормально, Артур удивленно хмыкнул и вновь двинулся на поиски своего нового врага. Покойного врага, пускай он этого еще и не знает.

Резиденция мага, большой, в викторианском стиле дом, располагалась за городом и была окружена высоким глухим забором, который сам по себе не был препятствием для сенсоров, но, учитывая размеры парка вокруг дома, изрядно мешал. Все же рассеивающее действие у него имелось, а встроенные сенсоры киборга и так страдали от нехватки мощности. Обычно они использовались как аварийные, когда нет возможности применить аналогичные системы танка или десантного бота, однако такой роскоши под рукой у Артура не имелось, пришлось обходиться тем, что есть.

В зону действия систем обнаружения и слежения попало несколько групп людей. Относительно небольшие, два-три человека в каждой, народ в большинстве при оружии и в легких доспехах, однако большего сказать Артур пока не мог. Дистанция была все же великовата, а приблизиться незамеченным являлось задачей сложной – пространство метров на сто вокруг хозяин заботливо вычистил и от растительности, и от крупных деталей ландшафта. Учитывая наличие часовых, рисковать не стоило. Хорошо еще, аудионаблюдение, то есть, говоря человеческим языком, прослушку, можно было вести более или менее полноценно, хотя снимать данные приходилось направленным лучом. Это снижало зону охвата, но с неудобствами приходилось мириться. Группы, на взгляд Артура, были равноценны, поэтому он навел сканер на ближайшую.

– …и представляешь, уезжая, надел на нее пояс верности. Я ему говорю: зачем? Она же страшна, как смертный грех. А он мне: ты стратегически мыслить не умеешь. Выкину ключ, скажу, что потерял. Пока сделают новый, недельку спокойно проживу…

Артур перевел фокус на другую группу:

– …и ты представляешь, у меня теща заявляет, что беременна.

– Нормально, она вроде не старая еще.

– Так она от меня беременна…

Опять ничего интересного.

– …и какого черта? Сидим здесь, как сычи, ждем непонятно чего.

– Ищи в этом плюсы. Я договорился с экономом – он нам вина вынесет.

– Прямо так и вынесет?

– Я ему обещал помочь кое в чем. Вынесет…

Новая смена фокусировки.

– …говорят, в брюхе этого самого коня было настолько тесно, что греки потом в глаза друг другу смотреть боялись.

– Брехня. Я про этот мифический народ тоже слыхал. Наверняка удовольствие получили. Они там все были идейные п…сы.

– Не может быть!

– А почему, ты думаешь, они вымерли?..

Артур просканировал разговоры еще нескольких групп. Все то же самое: обычный треп скучающих вояк – бабы, алкоголь и байки на все случаи жизни. Похоже, всерьез его не ждали, даже охрану не поставили в известность, зачем их всех тут собрали и с кем предстоит воевать. Ну что же, такое самомнение наказуемо. Жаль только, не удалось выяснить, дома ли хозяин, но времени на это просто не было – за спутницу киборг волновался все больше. Наверное, именно поэтому его дальнейшие действия были непрофессиональными, но эффективными.

Короткий бросок к воротам. Там двое, но один отошел в сторону и с характерным звуком опорожнял мочевой пузырь. Собственно, именно этого момента Артур и ждал, а дождавшись, атаковал со скоростью, многократно превышающей возможности обычного человека. Удар! Кулак пробивает деревянные ворота, незадачливый охранник внезапно чувствует, как на его горле сжимаются твердые, как гвозди, пальцы, и это последнее, что он успевает осознать в своей короткой никчемной жизни. Рывок – и его с размаху бьют о ворота, ломая кости и вырывая гортань.

Прыжок, от которого все, кто его видел, просто обязаны были открыть рты. Могучее тело перелетает через забор. Первое, что увидел Артур на той стороне, это напарник убитого. С отвисшей челюстью и расстегнутой ширинкой. Застегнуть ее парню было уже не суждено. Перешагнув через свежий труп, киборг двинулся вперед, на ходу доставая меч. Сейчас он видел практически всех, кто находился в саду, но они располагались неудобно для стрельбы, мелкими группами, и потому Артур не стал мучить бластер – поберег заряд. Для этих олухов хватит и стали.

Следующие две минуты четырнадцать секунд слились в непрерывную череду поединков один на один, один против двоих, троих и так далее, вплоть до семи противников в финале. Однако это были всего лишь люди, многократно уступающие Артуру в силе, а главное, в скорости, не говоря уж о технике фехтования. Наверное, по местным меркам они были ребятами крутыми и хорошо обученными, но именно что по местным. Призраку далекого прошлого, созданному совсем для других войн, они не могли противопоставить ничего. Да и то сказать, на памяти Артура примерно равными ему в бою могли оказаться разве что легендарные имперские спецназовцы, утыканные боевыми имплантами не хуже самого киборга. И создание одного такого солдата, учитывая затраты на подготовку, обходилось в разы дороже киборга. Но это там, в прошлом, а здесь и сейчас имелись только увальни с мечами, и боевой киборг прошел сквозь них, как раскаленный гвоздь сквозь кусок масла. Остановился на миг, полюбовался на дело рук своих и, открыв высокую, стрельчатую дверь, вошел в дом.

В таком доме хотелось жить. Красиво тут было, дорого, со вкусом подобрана каждая мелочь, и в то же время уют ощущался невероятный. А вот людей не было, да и откуда им взяться? Защитники этого места лежали снаружи, в виде кучек медленно остывающей бесполезной протоплазмы, а гражданские, то есть слуги, конюхи там всякие с официантами, благополучно разбежались и попрятались. Воевать за хозяйские интересы они не собирались, не для того их наняли. Артур быстро произвел сканирование дома и обнаружил четверых. Троих – в подвале, одного – на втором этаже. Рассудив, что в подвале, скорее всего, засели слуги, с испугу, подобно тараканам, забившиеся в первую попавшуюся щелку, Артур решительно направился к лестнице – почти наверняка хозяин находился сейчас наверху, а значит, надо было брать его за жабры, пока не опомнился и не предпринял каких-либо мер. Все-таки в магии Артур разбирался не то чтобы очень, и нарваться на неприятный сюрприз ему не хотелось.

В комнате, судя по виду, являвшейся личным кабинетом хозяина дома (ну ладно, ладно, бывшим кабинетом – все равно хозяину он больше никогда не понадобится, покойные к таким вещам равнодушны), обнаружился, тем не менее, не маг. Вместо него там находился какой-то благообразного вида старикашка, протиравший пыль и, судя по всему, нимало не обеспокоенный творящимся снаружи безобразием. Когда Артур (меч в правой руке, бластер в левой, морда лица, как и положено киборгу, равнодушно-непроницаемая) ударом ноги распахнул дверь, старикан только поднял на него выцвевшие глаза, а потом заорал по поводу недопустимости вхождения в хозяйский кабинет без спроса. Заткнулся он только после того, как Артур, сунув бластер в кобуру, сжал незадачливому блюстителю чужого добра горло. Правда, надо отдать должное его сообразительности, сразу же после этого дед проникся важностью момента и колоться стал, как сухое полено – весело и многословно.

Судя по информации, которую получил от него Артур, хозяин дома уехал совсем недавно. Время приблизительно совпадало с тем, когда неизвестные похитили Джоанну. Стало быть, с большой долей вероятности маг был причастен к случившемуся или, как минимум, знал о нем. На прямой вопрос дворецкий, а именно им оказался пленный, дал утвердительный ответ. Действительно, хозяин дома зачем-то намеревался похитить приезжую женщину, причем заинтересован был настолько, что планировал лично принять участие в операции по ее захвату. Знал старик и где собираются держать пленницу. Словом, идеальный, готовый к сотрудничеству и ни разу не совравший «язык».

Слегка придавив старику сонную артерию и отправив его на какое-то время в нирвану, Артур спустился вниз, нашел тех, кто спрятался в подвале. Действительно, это были слуги – забились на самый низ и сидели тихонечко, как мышки в норке, искренне надеясь, что их не заметят. Артур жестоко разрушил их иллюзии, правда, достаточно безболезненно – просто задал им интересующие его вопросы, получил на них правдивые ответы, благо запираться никто не пытался, и запер дверь, чтобы не вылезли раньше времени. Потом, если что, выломают – засов был не таким уж и прочным, а что два мужика, что женщина, сидящие в подвале, выглядели людьми крепкими, тяжелой неволей не замученными и недоеданием не заморенные. Справятся, пускай и не сразу. Если захотят, конечно.

Закончив с пленными, Артур задумался. Честно говоря, он не верил полученным сведениям. Нет, ему не врали, уж ложь от правды киборг отличал моментально. Допрашиваемые, которых он напугал до мокрых штанов, искренне верили в то, что говорили. Вот только верить и знать – вещи совершенно разные. Больше всего Артуру происходящее напоминало ловушку – примитивную, рассчитанную на дураков и сделанную наспех, по принципу «сойдет для сельской местности». Возможно, конечно, виной тут был цейтнот по времени, однако, в любом случае, такая недооценка своих талантов показалась Артуру даже немного обидной. Слишком уж бросалась в глаза и очевидность виновного, и неподготовленность охраны, фактически брошенной ему на съедение, и даже излишняя осведомленность прислуги. Ну ладно дворецкий, он все же рядом с хозяином трется, доверенное лицо, можно сказать, но конюх-то здесь причем? Словом, не нравилось все это Артуру, совсем не нравилось. Конечно, какой бы крепкой ни была сеть, акулу ей ловить опасно, но и ее можно скрутить и вытащить на палубу, и киборгу совсем не хотелось оказаться в положении беспомощного хищника.

Ну что же, оставалось последнее средство. Его Артур берег на крайний случай, но сейчас было не до раздумий. За Джоанну он откровенно боялся и не собирался рисковать. А вот то, что в ее тело он давным-давно вживил одноразовый маячок, так, на всякий случай, никто не знал. Жалко, конечно, что второй раз его не задействовать, но других моделей под рукой тогда просто не было. Пять часов непрерывной работы – а что, в принципе, еще надо? Иди да иди по пеленгу. Оставалось только подать сигнал и дождаться ответа.

Маяк работал на удивление слабо, однако пеленг взять Артуру все же удалось. Карта местности в памяти была – еще со старых времен, когда ему пришлось исследовать практически все побережье. Оставалось совместить данные, и… Будь Артур человеком, он бы точно присвистнул от удивления, а так сдержался, хотя очень хотелось.

По всему выходило, что Джоанна находится в старом энергетическом комплексе. Его в свое время построили, вырубая, точнее, выплавляя помещения в толще скал, для того, чтобы обеспечить энергией будущий алюминиевый завод – планы у капитана Игарина были грандиозные. Судя по всему, завод так и не был построен, но энергокомплекс соорудили еще до того, как Артур лег в анабиоз. Если кто-то завладел комплексом и получил допуск к его оборудованию, это могло кончиться проблемами.

К счастью, все оказалось не так страшно. Когда Артур прибыл на место, он с первого взгляда понял – комплекс мертв. Тут и голову ломать особо не требовалось – на том месте, где когда-то возвышался купол, накрывающий реакторный зал, теперь можно было наблюдать только гигантский провал, масштабы которого не могла скрыть даже успешно штурмующая его стены растительность. Все правильно. Когда с реактором начинаются проблемы, которые не решить обычными путями, срабатывает аварийная защита, и он проваливается на километровую глубину, в шахту. Артур хорошо помнил, как сложно было ее пробить. Потом ее перекрывают бронированные люки, а после этого направленными взрывами сверху обрушивают сотни тонн породы, что здесь, собственно, и наблюдалось.

Радиационный фон был в норме – следовательно, автоматика сработала штатно, и взрыва удалось избежать. Однако без реактора комплекс был гарантированно мертв – аккумуляторов могло хватить от силы дней на пять, даже с учетом всегда закладываемого производителем недокументированного резерва. Аварийные генераторы рассчитывались на возможность автономной работы сроком до трех лет, здесь же пахло даже не десятилетиями – веками. Без генераторов, силовых полей и обслуживающего персонала все здесь должно прийти в негодность довольно быстро, лет за пятьдесят, видал уже Артур подобное. Соответственно, и у противника ничего серьезного отсюда быть не может, только собственная магия. Оставалось придумать способ проникновения на объект, и желательно пока что без боя. И это притом, что у входа его наверняка ждут… Артур просканировал окружающее пространство. Ну да, так и есть, народу возле комплекса собралось предостаточно.

Артур вызвал в памяти карту местности, план комплекса, максимально локализировал местоположение спутницы. По всему выходило, что она находится на нижнем ярусе, в секторе складских помещений. Чтобы пробиться к ней, пришлось бы или пройти через комплекс насквозь, или пробивать стены. Стоп, а вот это уже интересно… Пять минут спустя Артур уже бодро спускался вниз. Разумеется, сражение – это почетное и достойное мужчины занятие, но зачем пробивать лбом крепостную стену, если ее можно аккуратно обойти?

До берега моря он добрался минут через сорок. На этом участке никого не было – абсолютно пустынный, никому неинтересный кусок земли с очень коротким и узким каменистым пляжем и почти отвесными скалами вокруг. Абсолютно неинтересное место, разве что вода здесь была чуть более мутной, чем в сотне метров что в ту, что в другую сторону. Местные наверняка и знать не знали, почему так, да и не обращали внимания на подобную ерунду, а ведь мелочи – это очень важно, из них жизнь состоит.

В данном случае необычный цвет воды объяснялся просто – здесь в море впадала небольшая подземная река, несущая с собой мелкую известково-глинистую взвесь, да вдобавок меняющая у берега соленость воды. Загнанная в трубы в незапамятные времена, она была тогда частью технологического процесса. Сейчас, разумеется, оборудование уже давно рассыпалось в прах, оно было попросту не рассчитано на такие сроки работы, но река-то никуда не делась и, идя по ее руслу, можно было проникнуть на территорию комплекса снизу, откуда никто в принципе не ждет нападения.

Самой большой проблемой было дыхание – жабры у Артура отсутствовали. Насколько он знал, создавались когда-то специализированные киборги, имеющие в том числе и встроенное оборудование, позволяющее дышать под водой, но их выпускали небольшими сериями, а простому солдату таких наворотов не полагалось. Считалось, и, в общем-то, резонно, что при нужде он воспользуется навесным оборудованием, благо оно производилось давно и являлось штатной экипировкой десанта. Жаль только, сейчас у Артура под рукой ничего подобного не имелось.

Однако создатели киборгов не зря занимались их доводкой и развитием на протяжении полутора веков. Дышать под водой Артур не умел, но до получаса обходиться без воздуха его организм позволял. Ну и еще около двадцати минут при условии отключения периферийных устройств. По расчетам Артура, этого было достаточно, даже с неплохим запасом, поэтому он не раздумывал долго. Просканировал дно на наличие препятствий, способных помешать его действиям, несколько раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и прыгнул со скалы.

Вода приняла его тело достаточно мягко – уж с чем, с чем, а с техникой прыжков у киборга все было в порядке. Глубина была как раз такой, чтобы достигнуть дна, но не причинить себе вред ударом об него. Тело сразу же стало легким, но Артур устоял на ногах и не всплыл – помогли тяжелый меч и заблаговременно набитая камнями сумка. Оглянулся вокруг – и смог различить темный вход в подземную реку, цель его пути.

Сбоку мелькнуло длинное змеевидное тело. Артур повернулся, одновременно извлекая бластер. Не бог весть что, под водой его эффективность резко снижается, но все же оружие. Однако неизвестное животное быстро удалялось – глаза его уже не различали, только сенсоры еще цепляли. Что это было? Да Космос ведает. Может, какая-нибудь змея, может, угорь или мурена, а может, и местная дрянь. Как ни терраформируй планету, в океане обязательно останутся эндемичная флора и фауна, и бороться с этим бесполезно. Это так же неоспоримо, как то, что на солнце жарко. Артур успокоил себя тем, что неизвестная тварь неагрессивна, и двинулся вперед – у него в запасе было не так уж много времени.

Когда он вошел в тоннель, поток воды ударил с такой силой, что едва не сбил с ног, однако киборг устоял и двинулся вперед. Идти было тяжело, но, к счастью, через некоторое время труба, в которую загнали реку, расширилась, и вверху обнаружился вполне приличный воздушный карман. По пути таких карманов обнаружилось аж три, Словом, до места Артур добирался хоть и медленно, но без особых неудобств. Правда, люк оказался заделанным, но выломать бетонную пробку было делом техники, а еще через пару минут, разломав попутно несколько стен, удалось обнаружить и саму Джоанну, грязную и слегка осунувшуюся, но всерьез не пострадавшую. И это обстоятельство, как ни удивительно, вызвало у Артура всплеск положительных эмоций, теоретически киборгам несвойственный, но очень приятный.

А вот что его удивило, так это украшения у нее на руках. Судя по косвенным данным, они каким-то образом блокировали магические способности девушки. Самым простым и логичным решением вопроса было их снять, но, к своему удивлению, Артур не смог разломать браслеты, хотя вроде бы ничего особенного в них не было. Так, разновидность бронзы, все элементы известны, и, согласно расчетам, высокой прочностью сплав обладать просто не мог. Киборг разорвал бы такой браслет, не особенно и напрягаясь, даже будь он сделан из стали. Увы, не в первый раз уже практика и теория расходились на этой планете чрезвычайно. Как он ни старался, проклятая железяка оставалась целой, как будто насмехаясь над его усилиями. Вот если бы поддеть ее вибропилой… Увы, столь полезный в хозяйстве девайс похитители уволокли вместе с девушкой, и где он был теперь – оставалось неясным. Мысленно обещав себе испытать сей нужный в хозяйстве инструмент на тех, кто его взял без спросу, Артур решительно двинулся наверх – сидеть здесь было абсолютно бесперспективно, а путешествие тем путем, которым он пришел сюда, могло оказаться вредным для здоровья Джоанны.

Как он и ожидал, количество встреченных враждебных объектов было невелико. Караулили-то его снаружи, здесь – так, охрана на всякий случай, скорее традиция, чем необходимость. С одним Артур даже поиграл. Это было абсолютно иррационально, но – захотелось вот. За подобные «хотелки» киборгов отправляли на тестирование, всегда заканчивающееся деактивацией, это Артур знал совершенно точно. Не первым он был, далеко не первым. Вот только, в отличие от менее удачливых собратьев, его тестировать здесь было некому. Последний обладающий соответствующими полномочиями специалист умер столетия назад, а раз так, можно было дать волю своим маленьким капризам. Имеет он право на собственные желания, или нет? Подумав так, Артур позволил человеку достать свое оружие. Конечно, энергетически оптимально убить врага до того, как он почувствует опасность, однако сейчас ощущения киборга были предположительно сродни тем, которые испытывает кошка, зажавшая в углу мышь. Азарт, чуточку адреналина… Правда, кончилось это как-то быстро, не принеся особого удовлетворения, да и пришлось выдумывать оправдание для спутницы, знать истинные мотивы его поступков ей, на взгляд Артура, не следовало.

Вот так, неспешно, но быстро и без лишних приключений они поднялись наверх. Вид темного и заброшенного конференц-зала навевал чувство, которое люди называют печалью или, как вариант, ностальгией, однако Артура сейчас куда больше заботило другое. Если верить данным сканеров, те, кто раньше караулил его появление, ориентируясь на возможность атаки извне, сейчас перегруппировались и собрались поблизости от входа. Очевидно, противник каким-то образом получил информацию о проникновении киборга в комплекс и, соответственно, угрозе из-под земли. С большой долей вероятности можно было предположить наличие какой-то хитрой сигнализации, оставшейся незамеченной, или же, как вариант, умение мага почувствовать гибель своих людей. И то, и другое нельзя было сбрасывать со счетов – все-таки о возможностях сильных магов Артур по-прежнему знал довольно мало. Даже та информация, которую он получил, общаясь с Джарефом и его спецами по магической поддержке, не могла считаться полностью достоверной и похвастаться могла только кучей пробелов. Оно и понятно, кто же будет открывать сокровенное возможному противнику. Неоспоримым оставалось одно – враг знал о его скором появлении и готовился к нему.

Артур быстро проанализировал расположение врагов. Бездарно – стало быть, готовились в спешке, не составив диспозицию заранее. Не предусмотрели, что противник может вести себя иначе, чем они планировали. В принципе, это полностью сочеталось с психологическим портретом, составленным Артуром по результатам анализа ранее полученной информации. Его противник был человеком достаточно храбрым, решительным, не боящимся импровизировать и имеющим минимальный аналитический навык, но при этом прямолинейным, предполагающим, что другие априори глупее его, не считающим нужным прорабатывать аварийные варианты и не любящим составлять многоходовые комбинации. Чем топорней – тем надежней. Кое-какая логика в таком подходе есть, но сейчас это вылилось в достаточно неудачное расположение имеющихся в наличии у вражеского мага сил. Одна группа, двадцать семь человек, судя по всему, обычные воины, сгрудилась прямо напротив выхода из конференц-зала, вторая – чуть в стороне. Там, правда, Артур не смог определить точную численность – слишком тесно сидели, плюс дистанция была побольше, да и небольшая впадина в качестве естественного укрытия подошла не хуже окопа, затрудняя работу сканеров. Однако, как предположил киборг, именно там и расположился вражеский маг с телохранителями числом от двух до четырех человек.

Воины располагались, на взгляд Артура, слишком далеко. Из бластера он перестрелял бы их всех, вздумай они атаковать. Другое дело, жаль на такую мелочь заряды тратить. А маг и вовсе неудачно засел – отступать некуда, позади, метрах в пятидесяти, обрыв, со всех сторон открытая местность. Перестреляет, как куропаток. Артур еще раз просчитал векторы, усмехнулся про себя: ну вот вам и ответ, почему этот орел так расположился. Все маги, которых Артур спрашивал об одном маленьком нюансе, либо отвечали «не знаю», как Джоанна, либо деликатно уводили разговор в сторону. И Джареф так же поступил. А ведь все просто. Этот маг, судя по тому влиянию, которым он пользовался, человек достаточно серьезный и как минимум квалифицированный, засел в том месте, откуда мог худо-бедно наносить удары прямой наводкой. Это подтверждало его, Артура, предположения. Никакой стрельбы из-за угла, никаких имитаций миномета магией не сделать, во всяком случае, энергетическими и силовыми ударами, которые эти умники прямо обожали. А ведь могли изобрести чего-то подобное или хотя бы не попытаться. Прав, видать, Джареф – их уровень как минимум не растет.

Дальше все было просто. Спровоцировать удар мага, потом дождаться, когда его люди подойдут немного ближе – и положить их всех с помощью инфразвука. Единственно, к собственному удивлению Артур обнаружил, что после применения этого оружия сам испытывает сильнейшее недомогание. К счастью, оно почти сразу же прошло, и киборг списал это на общую усталость организма. Очевидно, сегодняшняя нагрузка изрядно подистощила его резервы. Однако дело еще не было закончено, маг был жив-здоров и сдаваться пока что не собирался. Более того, он с невероятным апломбом потребовал от Артура сдаться, чем немало его рассмешил. Нет, киборг не склонен был недооценивать противника, но и переоценивать его было глупо. На этой планете дилетантов все такие смешные и самоуверенные… Правда, очень быстро веселье сменилось гневом, который Артур с трудом подавил. Такие перепады настроения (да и настроение вообще) у киборгов не должны были наблюдаться в принципе. Оставалось только поставить в ближайшие планы внеочередное, которое уже по счету, тестирование всех систем и сосредоточиться на выполнении основной задачи.

Дальнейшее было делом техники. Выбраться на поверхность, пользуясь тем, что восприятие противника не рассчитано на скорости, которые может развивать киборг, добраться до мага и устроить там маленький филиал скотобойни. Телохранители этого умника Артура не интересовали, а вот с самим магом стоило поговорить.

Мага Артур спеленал легко. Тот, конечно, был крупным и сильным мужчиной, совершенно непохожим на чахоточного книгочея, а напоминающим, скорее, викинга из древних легенд, но все же это был человек, и против боевого робота он не плясал. Магию же, дающую ему призрачный шанс на победу, Артур применить не дал – просто ударил быстрее, чем тот успел отреагировать. И в результате уже пять минут спустя обездвиженный маг был готов к допросу, в котором согласилась (хе, она, пылая праведным гневом, сама предложила внести посильный вклад, хотя бы в качестве эксперта) принять участие и Джоанна.

Информацией пленный делился практически охотно, а ведь всего-то и потребовалось, что пообещать оторвать ему гениталии. После этого никаких проблем не осталось – красноречие в маге проснулось прямо-таки невероятное. Интересно, с чего бы? Он что, всерьез считал, что мертвецам нужны органы размножения? Впрочем, заострять этот вопрос Артур не стал – во-первых, это была крайне маловажная информация, а во-вторых, как предполагал киборг, маг всерьез надеялся, что имеет шансы остаться в списке живых. Артур не стал его разубеждать – просто не сказал, что убьет в любом случае, врать он не собирался, но вот умолчать о некоторых пикантных нюансах ему никто не мог запретить. Тем более что не мальчик уже, мог бы и сам догадаться, что за нападение на свою женщину любой нормальный мужчина бьет намного больнее…

К сожалению, знал маг не так уж и много. Точнее, не много того, чего не знал бы и сам Артур. Про Ковен и нюансы внутренних рычагов и противовесов в этой организации Артуру рассказал еще покойный Хоттинг, а нынешний пленный только подтвердил кое-что. Знал он куда меньше архимага уже потому даже, что в местной иерархии располагался на пару ступеней ниже его. Сообщил о том, что на Артура открыта настоящая охота, предупреждены эмиссары Ковена во всех городах, особенно прибрежных. Сообщалось и об особой опасности, рекомендовалось проявить осторожность, впрочем, судя по действиям пленного, информация не оказала должного дисциплинарного эффекта. Все же сборище неповторимых индивидуальностей во многом, и, в первую очередь, дисциплиной, уступает армии. Однако все это было, в принципе, весьма предсказуемо и рассматривалось Артуром изначально, как один из вариантов развития событий. Не самый вероятный расклад – но все же. Фактически прояснился только момент с нападением на Джоанну – Артура опознали еще при въезде в город. Случайно опознали – один из стражников, не так давно нанятый на службу, в свое время был в числе солдат, участвовавших в нападении на замок Игариных. Лицо киборга, устроившего незадачливым воякам грандиозную резню, он запомнил накрепко. Ну а дальше все просто. Рассказал одному, другому… Слухи распространяются быстро, и городской маг, везде имеющий своих людей, сложил два и два. Он ведь, в принципе, был в курсе происходящего, отвечая перед Ковеном за контроль над портом. В общих чертах представляя, насколько важны приезжие, маг увидел в их появлении шанс подняться выше по служебной лестнице и организовал нападение. Правда, с одной стороны, ему было не занимать самомнения, если уж он решил, что справится там, где сложили головы куда более могущественные маги, с другой же – он проявил немалую предусмотрительность. Не без основания решив, что в открытом бою Артур может оказаться ему не по зубам, он похитил его спутницу. Ход мыслей его был простым и незамысловатым: если уж киборг так возится с этой девчонкой, то наверняка постарается ее вытащить. Соответственно, или им можно будет вертеть, или удастся навязать бой по своим правилам.

Вот, собственно, и все. Инициатива не в меру наглого и притом неразборчивого в средствах исполнителя-карьериста. Мелкой сошки, даже не знающей, как снять подавляющие магию браслеты – их, как оказалось, ему привезли недавно с четкой инструкцией при нужде надеть на арестованного мага. И все – снимать украшение должны будут совсем другие люди. Сплошное разочарование с этими магами… Сделав такой вывод, Артур прибил ставшего ненужным пленного, быстро и безболезненно. Ничего личного, всего лишь работа. Столкнул тело со скалы, чтобы не сразу нашли, буде найдутся желающие, и направился за вибропилой – этот трофей маг прихватил с собой, и лежал он вместе с остальными его вещами неподалеку.

Пинками раскидав чужой, не нужный ему скарб, Артур достаточно быстро отыскал инструмент-оружие. Подозвал Джоанну и, когда она подошла, внимательно осмотрел браслеты. Да уж, работа предстояла ювелирная – браслет сидел на коже так, словно был сделан точно под размер руки, не обжимая, но и не оставляя зазора, в который можно было бы засунуть хотя бы спичку. А вибропила, при всех ее достоинствах, штука очень грубая, для хирургических операций не предназначенная. Вздохнув, Артур признался:

– Когда я буду снимать браслеты, почти наверняка задену руки. Может, потаскаешь, пока не найдем и не возьмем за жабры того, кто разбирается в подобных штуковинах?

– Нет уж, – мотнула головой девушка. – Лучше пускай шрамы останутся, чем терпеть без магии.

– Очень тяжко? – сочувственно поинтересовался киборг.

– Очень. Ты не тяни, а… А то чем дальше – тем страшнее.

Действительно, она боялась, причем не только и не столько боли от возможных царапин, это Артур понял сразу, однако заострять вопрос не стал. Вместо этого он крепко взял девушку за руку, так, чтобы она не дергалась, и попросил ее зажмуриться. После этого поставил вибропилу на минимальную мощность, и начал осторожно разрезать браслет.

К его удивлению, странная бронза поддавалась с трудом. Однако все-таки поддавалась, мельчайшие светло-коричневые опилки, матово поблескивая, живо запорошили все вокруг, и через пару минут Артуру удалось-таки распилить браслет, лишь слегка задев кожу пациентки. Так, несколько капель крови и брызнуло, но Джоанна дернулась, и, не фиксируй ее конечность Артур, дело могло кончиться и травмой – при таком неконтролируемом рывке можно запросто угодить рукой под инструмент. Однако все обошлось, и Артур хотел уже пилить браслет с другой стороны, когда Джоанна попросила его попробовать разогнуть украшение.

На взгляд киборга, это было пустой тратой времени, однако, к его удивлению, браслет разогнулся практически без усилий. Джоанан, увидев это, удовлетворенно улыбнулась:

– Некоторые артефакты теряют свойства, если нарушить их целостность. Нам это в Академии рассказывали.

– Вас неплохо учили, – кивнул Артур, внимательно осматривая руку девушки. Ерунда, царапина, продираясь сквозь кусты, бывало, получаешь травмы серьезнее. Никакой опасности в них он не видел, но на всякий случай спросил:

– Сразу обработать, или снять второй и тогда уже обе руки? Как, потерпишь?

Девушка кивнула, и Артур занялся второй рукой. На сей раз, благодаря приобретенному опыту, дело пошло заметно проще, и травмы не было совсем – все же киборг сумел компенсировать неточность своего инструмента. Оставалось лишь обработать руку, залив царапину медицинским клеем, и на том Артур принял решение считать спасательную операцию завершенной.

До города было километров пятнадцать, совсем немного по меркам киборга, но для уставшей девушки – в избытке. К счастью, лошади нашлись тут же – маг и его люди ноги бить, разумеется, не собирались и прибыли сюда с комфортом. Их любовь к верховым прогулкам оказалась как нельзя более кстати. Единственно, лошади были напуганы – грохот и сотрясения от магических ударов сюда долетели, равно как и инфразвуком их слегка достало. Для здоровья не страшно, а вот для паники – самое то. Однако укротить испуганных зверюг было делом техники, киборг умел и не такое, и потому через каких-то пятнадцать минут они уже ехали к городу на трофейном транспорте.

Ехали молча. К разговорам сегодня Артур склонен не был. Во-первых, он устал. Для киборгов усталость нехарактерна, однако, учитывая бурный день, ничего удивительного в этом не было. И вообще, он начал уставать заметно быстрее, чем раньше – похоже, кое в чем Джареф был прав. Во-вторых, он размышлял, и выводы были неутешительны. За ними охотились и были уверены, что путешественники живы. Если уж в этот медвежий угол пришло сообщение о них, и город был назван как возможное место появления, значит, Ковен намеревался, а главное, был способен перекрыть все побережье. Повезло еще, что здесь их противником оказался человек не самого великого ума и не самых выдающихся способностей, но можно быть уверенным – как только обнаружится, что с ним пропала связь, в этот городишко, пылая жаждой мести, прибежит народ крутой и многочисленный. Сматываться отсюда надо было срочно!

А потом к Артуру подъехала Джоанна, осторожно тронула его за рукав. Киборг удивленно обернулся:

– Что-то случилось?

– Да… Нет. Просто скажи: ты меня тоже считаешь низшим существом?

Карина

Одного плюса у ее нового статуса было, конечно, не отнять – кормили в королевском дворце отлично. За последнее время Карина, побывав в разных шкурах, получила возможность распробовать всякую дрянь и ценить искусство хороших поваров научилась. Вот только обратной стороной медали было то, что от избытка вкусной и сытной пищи можно было легко прибавить в весе. Это, может, и не так плохо, у мужчин полные, пышнотелые дамы всегда пользовались вниманием, однако Карина очень хорошо помнила как-то вскользь брошенную Артуром фразу про «свиноматок» и сделала определенные выводы. В результате ела она многое, но понемногу, удивляя местных придворных красоток, самую худую из которых все тот же Артур, в первый раз увидев, охарактеризовал емким словом «центнер». Что оно означало, Джоанна, правда, не знала, но догадывалась. Учитывая же, что справедливый, острый на язык и безжалостный гомункулус очень редко отзывался о людях положительно, значение данного слова было, скорее всего, негативным.

С мысленным вздохом посмотрев на стол, Карина встала и, вооружившись бокалом с вином, вышла на балкон. В какой-то степени недавно приобретенная девушкой привычка есть одной была хороша – можно было ни на кого не оглядываться и нарушать этикет, на котором многие придворные были натурально помешаны. Толчком к этому, правда, были смешки со стороны здешних дам над ее ограничением в питании, но Карина умела не обращать на это внимания. Обратная сторона медали – не с кем поговорить, однако в последние недели она полюбила одиночество. Попутешествуй-ка в трюме рабовоза, где одной не останешься ни на секунду и даже естественные надобности справляешь на виду у всех. Ничего удивительного, что отсутствие людей девушку не тяготило, скорее, напротив – радовало.

Вид с балкона открывался неплохой, видно было половину города, но Карине, привыкшей к просторам вокруг своего замка, зажатые тесными стенами улицы достаточно быстро начали действовать на нервы. Хотелось домой… А приходилось сидеть здесь, изображать восторженную дурочку. С внезапным раздражением залпом выпила коллекционное вино, которое, вообще-то, положено было пить смакуя, маленькими глоточками, и никак иначе. Оперлась на низкие мраморные перила, поглядела вниз и с трудом удержалась от того, чтобы плюнуть на каску стоявшему внизу гвардейцу. Уж больно та призывно блестела – парадная, медная, надраенная так, что глазам становилось больно. Удержали ее не приличия даже, а четкое осознание того, что с такой высоты не попасть – несильный вроде бы ветер снесет плевок далеко в сторону, а выглядеть в собственных глазах мазилой Карине не хотелось.

В таком настроении ее и застала мать. Зашла тихо, благо дверь легко и почти бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях, однако в трех шагах за спиной дочери остановилась и окликнула ее по имени. Предосторожность не лишняя – наученная горьким опытом, Карина приобрела некоторые привычки, вызывающие у придворного люда оторопь и шепотки за спиной. Проще говоря, на любой внешний раздражитель она сейчас реагировала одинаково – хваталась за оружие, и кинжал висел на поясе всегда. Мать эту ситуацию уже проходила и, хотя вид разворачивающейся всем корпусом дочери с ножом в руке не особенно ее напугал, все же предпочитала не рисковать.

– Что случилось, мам? – спросила девушка, не оборачиваясь. Честно говоря, не совсем такую встречу с матерью она ожидала. За то короткое время, пока они не виделись, поменялось очень многое, и, в первую очередь, сама Карина. Для матери она осталась девочкой, да и была ею, когда они расстались. Но сейчас молодая герцогиня была взрослой женщиной со специфическим жизненным опытом, умеющая принимать решения и, так уж получилось, отвыкшая и не желающая оглядываться на мнение тех, кого считала менее компетентным. Мать же, при всех ее достоинствах, была классической домохозяйкой, редко выезжающей из своего замка и не стремящейся, в общем-то, к чему-то новому. Сейчас Карина ужасалась, что, не случись трагедии с усобицей, она когда-нибудь стала бы такой же. Добровольно похоронить себя в четырех стенах и полностью зависеть от мужа – нет уж, такой радости ей совершенно не хотелось. Только уж чересчур дорогую цену она отдала за то, чтобы дойти до этой мысли.

Что интересно, мать это понимала и не осуждала дочь, просто иногда не могла сдержаться, приведя свое отношение к ней в соответствие с изменившимися реалиями. От осознания этого Карине становилось еще горше – она чувствовала себя предательницей и ничего не могла с этим поделать. И мать это тоже понимала – и не говорила ни слова в упрек. И то, что она – единственный сейчас близкий Карине человек, понимала… Матери всегда лучше понимают своих детей, чем даже они сами.

– Ничего не случилось, – мать улыбнулась, Карина поняла это, хотя и не видела ее лица. – Просто захотелось вдруг тебя увидеть.

– Понятно, – Карина наконец развернулась. Откровенно говоря, она просто не знала, о чем ей говорить. Мать, очевидно, почувствовала это, вздохнула и тихо спросила:

– Очень тяжело?

– Да. Ты понимаешь, я не хочу этой свадьбы, не хочу такой жизни…

– А какой хочешь?

– Какой?.. – девушка замялась.

– Сама не знаешь, – вздохнула мать, и вдруг ее лицо стало каким-то старым, осунувшимся, сеточка морщин пробежала от уголков глаз чуть ли не до висков. – А ведь решать все равно придется, и времени у тебя не так уж и много.

– А чего решать? – с внезапной злостью вскинула на нее глаза Карина. – Мне кажется, все уже решили за меня.

– Вот здесь ты ошибаешься, – мать вроде бы улыбалась, но в голосе ее внезапно зазвенела сталь. – Ничего еще не решено, и все можно изменить.

Карина внимательно посмотрела на мать… А ведь она не шутит, внезапно поняла девушка. Она и впрямь уверена в том, о чем говорит. И впервые за последнее время Карина вновь почувствовала себя маленькой и несмышленой. А мать и умнее, и решительнее, чем казалось, просто умеет это не показывать, выглядя в глазах окружающих недалекой куклой. Так безопаснее – и куда больший простор для контрдействий. И осознание этого факта заставило Карину взглянуть на мать совсем иначе – и уважительнее, и… осторожнее. А та, в свою очередь, убедившись, что ее дочь достаточно умна, чтобы осознать кое-какие истины, снова улыбнулась:

– Не стоит паниковать заранее. Для начала объясни, что тебе не нравится в ситуации.

Что же, Карина объяснила. Коротко, емко и не стесняясь в выражениях. Отвыкла она от политесов за последнее время. Мать это, кстати, не удивило и не покоробило, она лишь кивнула:

– Очень хорошо. И что же ты собираешься делать дальше?

– Не знаю. Но замуж за этого козла я не пойду, – выдохнула она и тут же рефлекторно огляделась – не подслушивает ли кто. Мать поймала ее взгляд, улыбнулась одобрительно:

– Ну вот, наконец-то начинаешь задумываться о том, что и где говоришь. Пускай и с опозданием. Не волнуйся, на твою комнату наложена сильная защита.

– Защита?

– Ну да. А ты думаешь, я тут по парку гуляю да бока отлеживаю? Нет, у меня уже есть неплохие связи, в том числе и среди магов. Не самых сильных, конечно, но… честно говоря, это и к лучшему. Погоду делают не архимаги. Они, конечно, сильны, но их мало. Реально те, кто сидят на местах, значат куда больше, а учитывая, что шансов подняться выше у них нет, поскольку старые да маститые сидят плотно, копьем не сковырнешь, то положением своим они недовольны. Такие есть и среди магов, и среди военных. Чиновники опять же… Словом, простор для комбинаций широчайший, особенно в случае появления законного претендента на престол. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю, мама, но… я не хочу.

– Чего именно? Тебе неприятен сам жених? Или роль, которая тебе уготована? Или, может, еще что-нибудь?

– И то, и другое. И, мам, я боюсь…

– За себя? Не бойся. Твоего… друга боятся куда больше. Я точно знаю, его смертельно боится даже кардинал и поэтому хочет убить. Думаю, у него не получится, хотя попытается, конечно. Но если хотя бы четверть слухов о парне, которого ты нашла, верна, кардиналу ничего не светит.

– И что нам делать?

– Ждать, пока он вернется, разумеется. А уже потом, опираясь на его поддержку, можно будет изменить очень многое.

– Мама, но он…

– Карина, девочка, – мать подошла к ней, провела рукой по аккуратно уложенным волосам дочери. – Поверь, я знаю, что говорю. Вряд ли девчонка, что вцепилась в него, как клещ, сможет отбить его у тебя.

– Один раз смогла, – буркнула Карина.

– Потому что ты повела себя неправильно. Надо знать, чего ты хочешь, а уж потом принимать решения. Все, успокойся. И запомни: мы с тобой еще увидим небо в алмазах и плюнем на могилы наших врагов!

Джоанна

Задав свой вопрос, Джоанна в первый момент сама испугалась собственной храбрости. И было от чего – лицо Артура после ее слов в буквальном смысле закаменело. Таким девушка его не видела никогда. В замке, когда они только познакомились, лицо киборга почти всегда было бесстрастным. Позже у него все чаще начали проявляться эмоции, обычно малозаметным намеком, легким прищуром, изгибом губ… В последнее время Артур их вовсе перестал скрывать, мог и расхохотаться во всю луженую глотку и нахмуриться так, что становилось жутковато. Однако никогда еще она не видела его таким – ничего не выражающим, полностью неподвижным. Казалось, постучи чем-то твердым – зазвенит.

Это и впрямь было страшно. Хорошо еще, продолжалось недолго – может, минуту, может, даже меньше. Девушке было не до засекания времени, но, по ее ощущениям, все же недолго. А потом Артур внезапно спрыгнул с коня, взял его под уздцы и зашагал прочь с дороги, в лес. Джоанне не оставалось ничего, кроме того, чтобы следовать за ним.

Отошли они совсем недалеко. В какой-то момент Джоанна, правда, ухитрилась потерять Артура из виду – все же здесь, среди камней и цепляющихся за них деревьев, лошадь шла с трудом, копыта скользили по густо покрывающему валуны мху. Пришлось и Джоанне спешиваться и тянуть свою норовистую кобылу за собой.

Хорошо еще, Артур не пытался спрятаться. Буквально через несколько десятков метров девушка обнаружила его, сидящего на вывернутом корне огромной сосны. Когда-то, не так давно, поскольку дерево не успело еще погибнуть окончательно, и крона была зеленой, сосна рухнула, образовав естественный мостик над небольшим, зато бурным ручьем. Сейчас на ее стволе были развешены мокрые куртка и рубашка Артура, а сам он, привалившись спиной к теплой шершавой коре, сидел и, чуть прищурившись, наблюдал за стремительно несущейся водой. Пронзительно светлые, холодные даже на вид струи, позволяющие рассмотреть на дне каждый камушек, свивались в небольшие водовороты, закручивая в них случайно попавшие листья, и это действо, казалось, занимало все внимание киборга. Во всяком случае, на появление Джоанны он не отреагировал, даже голову не повернул, хотя наверняка знал, что она здесь.

Девушка села на камень рядом с ним, подождала немного, а потом, вздохнув, сказала:

– Прости меня.

– Тебе совершенно не за что извиняться, – голос Артура звучал мертво. – Ты, к сожалению, права.

– Я и впрямь низшее существо?

– Нет, – киборг резко повернулся к ней, и не первый день знающая спутника Джоанна поняла, что он в гневе. Со стороны вроде бы и незаметно, но уж она-то научилась улавливать мельчайшие нюансы его мимики. – Это мне надо извиниться перед тобой.

– Но…

– Слушай и не перебивай. Я много думал… И не делай такие глаза. Не забудь, я думаю в разы быстрее людей. Так вот, я извиняюсь за свои слова. Я думаю и двигаюсь быстрее вас, легче регенерирую и обладаю еще массой полезных возможностей, но создали меня именно люди. И такие, как ты, не могут быть ниже меня, – тут он скривился и добавил: – Но те, кто будет угрожать тебе, все равно будут позиционироваться именно так. И убью я их без жалости.

– Послушай, я только хотела.

– Джоанна, девочка, – Артур взял ее руки в свои. – Ты что думаешь, я слепой? Что я ничего не понимаю? Все я вижу, все знаю. Только и ты пойми: я боюсь.

– Ты? Боишься? – Джоанна была даже не удивлена – ошарашена. Для нее узнать, что Артур может чего-то бояться, казалось чем-то вроде сказок для маленьких детей. Однако Артур и не думал шутить.

– Да, боюсь. За тебя, если волнуют нюансы.

– Но почему?

– Да потому, что ты очень уязвима. Сейчас ты в меня влюблена, психологию людей я изучал. Тебя запирай, не запирай, все равно пойдешь за мной. И что дальше? У нас впереди рискованное путешествие, но здесь ты хотя бы будешь под моим присмотром. А потом мы вернемся, и меня наверняка постараются убить. И тебя заодно.

– Тебя? Кто?

– Наш бравый кардинал, к примеру. Можешь поверить, я Джарефа знаю достаточно, чтобы просчитать его действия. Эту сволочь беспокоят сейчас только собственные потомки, на остальных ему плевать. Собственно, он этого и не скрывает. А я для них, по его мнению, прямая и непосредственная угроза.

– Почему?

– Потому что мне плевать, кто они и что они, и, если кто-то из этих олухов вдруг окажется на моем пути, я перешагну через его труп так же, как и через любой другой. Остальные или не посмеют, или не смогут, а мне без разницы. И у него нет сил, чтобы в открытую мне помешать. Поэтому он попытается меня устранить, а если ты будешь со мной, то и тебя заодно. Только Джареф – не олухи, которых я сегодня пошинковал на окрошку. Кардинал даже сейчас, учитывая тех, кто стоит за ним, почти равен мне. А ведь он не единственный желающий – врагов мы наплодили достаточно.

– Я все равно не уйду, – сказала Джоанна, будто ставя точку, и сама удивилась своей смелости.

– Я знаю, – вздохнул Артур. – Только прошу, давай все наши дела, разбирательства в отношениях оставим на потом. Победим – тогда и расставим точки над «ё».

– Договорились. Но с условием, что ты честно ответишь на один вопрос.

– Даже, кажется, догадываюсь, на какой, – усмехнулся Артур. – Спрашивай.

– Ты меня любишь?

– Я угадал. Честный ответ – не знаю. Это понятие мне знакомо только теоретически, характеристики его расплывчатые, и четко соотнести свое отношение к тебе с данным определением я не могу.

Кого другого подобное заявление могло заставить икнуть от удивления, но Джоанна уже достаточно общалась с Артуром, чтобы выработать иммунитет на его словесные загибы. В принципе, она услышала достаточно, чтобы сделать выводы. Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем рассчитывала, а сопоставлять факты она научилась у все того же Артура. И теперь она была абсолютно спокойна – никуда Артур не уйдет и ее не бросит, а что касается врагов, так поубивает их, и все. В первый раз, что ли…

– А… можно еще вопрос?

– Можно. Но последний, – Артур хитро прищурился.

– Почему ты согласился искать этот Источник магии? Он ведь тебе не мешает, да и мне тоже.

– Потому что кардинал Джареф прав. Он показывал мне выкладки Чупа-Чупса, я не нашел в них каких-то несоответствий. Магия действительно убивает цивилизацию, пройдет еще лет пятьсот – и твои… наши потомки залезут на деревья и будут жрать бананы. И возникает закономерный вопрос: кому это надо? Именно поэтому я и пошел разбираться с проблемой.

– Но тогда зачем тебе возвращаться? Ведь тебя хотят убить…

– Это уже второй вопрос, но я все же отвечу. Это не из-за того, что ты думаешь. Карина мне безразлична… во всяком случае, теперь. А вот наш общий знакомый в кардинальской мантии совсем даже наоборот. Ты понимаешь, он умный, умнее меня, но сейчас я невооруженным глазом вижу, что у него поехала крыша. Немудрено за столько лет свихнуться. Он зациклен на безопасности собственного рода и, случись нужда, зальет кровью половину планеты. А я этого не хочу. Люди сами разберутся между собой, и никакой механический фюрер им не нужен.

– Думаешь?

– Знаю. Он послал своих людей к линкору, понимая, что они погибнут. Но Джарефу очень хотелось получить эту игрушку, и ему плевать на тех, кто ему предан. Это показатель. Свихнувшийся киборг – опасность для всей планеты, и я его остановлю.

– Это опасно.

– Смертельно опасно, – кивнул Артур. – Но запомни: я все-таки робот, хоть и с приставкой «био» впереди, и умею грамотно взвешивать шансы. В меня заложены кое-какие ограничения. Сейчас их нет, но привычка въелась мне в подкорку. Кое-какие из этих ограничений – штука нужная, так я считаю. И поэтому никогда не вступаю в безнадежный бой – я собираюсь выйти победителем.

– Но…

– Все, – Артур резко поднялся и направился к своим вещам. – Мы так болтать с тобой можем хоть до второго пришествия, а нам еще в город возвращаться.

Не слушая робких попыток Джоанны возразить, киборг подхватил ее на руки и ловко посадил на лошадь. Потом с чавкающим звуком запрыгнул на свою, поморщился:

– Ты заешь, никогда не думал, что быть одетым в сырую одежду так неприятно.

– Ты никогда не оказывался под дождем?

– Просто меня никогда не заботила мысль о том, приятно это или нет. Главное, функционировать не мешало. Ну что, поехали? – улыбнулся Артур и, не дожидаясь ответа, толкнул каблуками бока лошади.

К городу они подъехали, когда уже смеркалось. Лошадей Джоанна предложила оставить в лесу, потому что животные эти наверняка приметные, и их легко могут опознать, но Артур не согласился. Больше того, он и в город сегодня заезжать не собирался. Там остался только его доспех в гостиничном номере, а он до завтра уж как-нибудь полежит, заявил киборг и решительно направил лошадей в сторону. Джоанна удивилась, но… Артур ведь ничего не делает просто так. В результате она последовала за ним, не задавая лишних вопросов, и вскоре ее доверие было вознаграждено. Буквально через полчаса они оказались возле довольно внушительного особняка с неосвещенными окнами, в который Артур ввалился, как к себе домой.

– Это где мы? – спросила Джоанна, входя за ним.

– Здесь жил тот хмырь, что пытался из тебя живца сделать, – усмехнулся киборг. – Как, впечатляет?

– Ну… да. А зачем мы здесь?

– Ночевать будем. Не пропадать же добру. Тебе вот эта комната подойдет? – Артур толкнул дверь, за которой обнаружилось небольшое, но весьма уютное и очень чистое помещение с внушительной, мягкой даже на вид кроватью.

– А кто здесь жил? – спросила Джоанна, с интересом заглядывая ему через плечо.

– Никто. Это гостевая, – Артур подтолкнул Джоанну внутрь, а сам повернулся, собираясь уходить.

– А ты куда?

– А я пойду, скажу тем придуркам, которые сидят здесь под замком, чтоб до утра не вылезали. А то осерчаю, – киборг хищно ухмыльнулся и бесшумно, не скрипнув и половицей, исчез, оставив Джоанну догадываться, что будет с теми, на кого он начнет «серчать». Фантазия у девушки была достаточно живая, Артура она знала неплохо, и от нарисованной ее воображением картины девушку передернуло. Однако в комнату она вошла без колебаний – как минимум, здесь было безопасно. Да и воплей так и не раздалось – по всему выходило, что Артуру не пришлось испытывать на пленных свой арсенал методов убеждения. Впрочем, это Джоанну уже не волновало – спустя каких-то пару минут, кое-как сбросив одежду, она уже спала, утонув в мягкой перине, крепко и без сновидений.

В порт они приехали утром. До гостиницы, правда, добирались пешком, Артур внял ее словам о маскировке, но от нее киборг взял извозчика. Лошади, спокойно дождавшиеся хозяев в гостиничной конюшне, благо их никто не рискнул увести, шли в поводу. Как объяснил Артур, весь город накануне он так и не осмотрел и до причалов, у которых швартуются океанские корабли, не добрался. Раз так, можно, конечно, поискать, но лучше не терять зря времени, тем более что у гостиницы всегда ошивались пара-тройка потертых личностей при таких же потертых экипажах. Лошади, запряженные в них, тоже были не блеск, да и не заработать извозчику на хорошую конягу, однако от них и не требовалось рекордов. Довезут – и ладно.

В открытую коляску Джоанна садилась осторожно, с подозрением оглядывая скамейку. Что интересно, на таких рыдванах она в жизни не каталась. В студенчестве не довелось, а потом или телегой, или верхом, или уж в карете из королевских запасов. Совсем другие ощущения. Здесь же было грязно, да и скрипел экипаж подозрительно, намекая, что он и развалиться может. Тем не менее выбора не оставалось, да и дорожная одежда была рассчитана на подобное, во всяком случае, подшитые кожей штаны грязи не боялись.

Дорога тоже оставила о себе мало приятных впечатлений. Их транспортное средство ловило колесами все неровности брусчатки, и казалось, что на очередном ухабе позвоночник осыплется в сапоги. Зато гордый своим экипажем извозчик тут же стал громогласно и пространно рассуждать о политике, о том, какие все сволочи и как гнобят простой народ. В чем-то он был прав, но в чем, Джоанне даже разбираться не хотелось, уж больно мутный поток грязи выплескивался изо рта извозчика. И так продолжалось до тех пор, пока Артур не бросил:

– Милейший, вы бы за дорогой смотрели, а ваше мнение абсолютно меня не интересует. Я понимаю, что таксисты разбираются во всем на свете лучше любых профессионалов, но, когда меня будет волновать ваше мнение, я обязательно спрошу. А пока рули и не вякай, а то без денег останешься. Давай, давай, в темпе.

Извозчик насупился и заткнулся – мысленно он наверняка ругал пассажиров последними словами, но риск получить в морду перевешивал самолюбие, да и с оплатой нанявший его дворянин явно не шутил. Вот и пришлось засунуть свое мнение куда поглубже, внять старой пословице о том, что кто платит – тот и заказывает музыку, и подстегнуть лениво плетущуюся кобылу.

– Зачем ты его так? – шепотом спросила Джоанна.

– А надоело, – так же шепотом ответил Артур. – Еще в мое время надоело. Вот все, абсолютно все знают, как сделать счастье для всех – и при этом уверены, что только им, светочам разума, известна истина. При этом даже не могут понять, что счастье у каждого свое. Но работать, что характерно, не хотят – им бы денег да женщин… Стадо. Тупое стадо, уверенное в своем праве учить других.

Артур

Артур не кривил душой, говоря, что не любит таких вот болтунов. Много лет назад из-за них у него на глазах погибла целая планета. Большой, цветущий мир с почти восьмимиллиардным населением. Пожалуй, это была одна из немногих независимых планет, которые могли не только успешно выживать в одиночку, но и быстро развиваться. Богатая ресурсами система на пересечении звездных трасс. Лакомый кусочек, но – для всех. Слишком многие хотели подмять ее под себя – и в результате лишь мешали друг другу. А правительство той планеты виртуозно этим пользовалось, балансируя на грани, раздавая авансы то одним, то другим, и при этом блюдя лишь собственные интересы. Нейтральный статус – очень хорошая штука, если им правильно пользоваться.

Через какое-то время ситуация вошла у всех заинтересованных сторон в привычку и могла продолжаться сколь угодно долго, если бы не инициатива, проявленная руководителем одной из стран, не самой большой и не самой влиятельной, кстати. Избранный на законных и насквозь демократических выборах мужичок, очевидно, мучимый одновременно комплексом неполноценности и манией величия, решил прославить свое имя в веках и остаться в глазах потомков не рядовым государственным деятелем, о котором написана пара строчек в учебнике, а чем-то большим. И для того, чтобы добиться поставленных целей, он воспользовался старинным, давным-давно устаревшим и потому весьма прочно забытым приемом из арсенала политтехнологий. Возможно, из-за его устарелости он и оказался для всех полной неожиданностью. Как следствие, вовремя среагировать никто не успел, ни власти планеты, ни остальные участники большой игры.

А ведь как просто все было. Для начала находятся недовольные. Желательно, не единичные, такие есть везде и всегда, но погоды не делают, а какая-то социальная группа, спаянная общей идеей, которую можно организовать и контролировать. Здесь таковой оказались люди, имеющие, как правило, средненькое, чаще всего гуманитарное образование и вроде бы устроившиеся в жизни, но высот не достигшие. Не всем, разумеется, но очень многим из них казалось, что они достойны большего, но их попросту зажимают, не ценят… Может быть, кто-то из них был и прав, статистически даже процент таких правых можно вычислить, но первый голос был не за ними. Большую часть недовольных составляли те, кто хотел вкусно есть, мягко спать, быть в центре внимания и, желательно, ничего не делать. Ну а выделив эту группу, требовалось направить ее недовольство в определенном, необходимом агрессору направлении.

Это было просто и не требовало особых капиталовложений. Выбираются наиболее перспективные лидеры, не самые умные и даже не обязательно адекватные. Скорее, наоборот – в некоторых случаях адекватность противопоказана. Главное здесь – умение громко орать и обладать харизмой, не обязательно здоровой. Ах да – еще чтобы совесть отсутствовала напрочь, но это был самый простой из пунктов. Когда же лидеры выбраны, их надо прикормить.

Прикормка – штука недорогая. Кому-то надо денег, не самую большую по государственным меркам сумму, кого-то публично представить к международной премии. Профинансировать выпуск книги, дать потешить самомнение, наблюдая за мелькающими в прессе собственными фотографиями. Деликатно утешить, дав понять, что на некоторых планетах любовь к несовершеннолетним вовсе не преступление. Кого-то и вовсе достаточно по плечу благосклонно похлопать – есть и такие, особенно из идейных вечно недовольных. Словом, вариантов масса.

В результате правительство и охнуть не успело, как по улицам городов прошли демонстрации. Маленькие, смешные, от нескольких десятков до пары тысяч человек. Над ними посмеялись, но потом начались хулиганства, мародерство, и все под лозунгом борьбы с диктатурой, зажимающей лучших представителей… В общем, было много красивых лозунгов, под вопли которых полилась кровь. Правительство, что логично, бросило на разгон охамевших придурков полицию, и на том бы дело закончилось, но тут, под лозунгом защиты «прав человека» вмешались те, кто стоял за демонстрациями. А главное, юридически все оформили так, что не подкопаешься. Были какие-то хитрости в международном законодательстве, а уж юристов они задействовали первоклассных.

Дальше короткая и эффективная атака… Флот планеты, застигнутый врасплох, сгорел прямо на своих базах. Орбитальная бомбардировка, а следом за ней десант. И без того не блестящая, не воевавшая уже вечность и притом относительно малочисленная и слабо вооруженная местная армия дралась храбро, но без особых успехов. Шустрый президент, развязавший эту авантюру, мог праздновать успех, однако вмешался неучтенный фактор. Все же он был хитрый политик, но паршивый экономист, а на планете были завязаны интересы слишком многих. И слишком многие, включая таких гигантов, как Федерация и Империя, посчитали, что накостылять захватчику экономически оправдано. Как результат, к планете выдвинулась сводная эскадра.

В такой ситуации нападающим следовало немедленно дать задний ход. Коалиционная эскадра была почти вдвое слабже их флота, но за ней стояли великие державы, у каждой из которых эскадр таких были десятки, если не сотни. Однако горе-завоеватели были опьянены первыми успехами и в ответ на требование сворачиваться и валить куда подальше встали в позу. Нет, не коленно-локтевую, а в позу оскорбленной силы. И, соответственно, нанесли удар.

Результатом недальновидности и решительности всех участников конфликта явилась небольшая война, разгоревшаяся, как лес в засуху. В ходе нее погибло около сорока миллиардов человек и были выжжены около дюжины планет. Не в меру агрессивного соседа навсегда свели до уровня государства третьего сорта и не добили лишь потому, что не хотели вкладываться в восстановление экономики захваченных планет. Однако это были нормальные результаты обыкновенной полномасштабной войны, Артуру же пришлось идти в первой волне десанта на планету, с которой, собственно, все и началось. И там он увидел кучу трупов. Самых обычных трупов людей, женщин, детей, стариков, которые просто жили и никого не трогали. И предателей, которые привели к этому, он тогда возненавидел, хотя, казалось бы, люди эти не имели к нему прямого отношения, да и предысторию случившегося знал лишь теоретически, когда им перед высадкой закачивали в базу данных всю имеющуюся информацию. Тем не менее, что такое ненависть, он узнал именно тогда. Как подозревал Артур, многие другие киборги тоже, однако точно сказать он не мог. Киборгам не положено любить или ненавидеть, за это можно и на утилизацию попасть, вот они и молчат даже в общении друг с другом. Зато пленных они после этого брать стали намного меньше – плохое отношение киборгов к кому бы то ни было выражается в стрельбе на поражение.

Именно этих говорунов и напомнил Артуру извозчик, слегка испортив настроение. В результате из экипажа он вылез слегка на взводе и в меру злой, что счел даже несколько полезным при ведении переговоров. Это слегка примирило его с ситуацией и, бросив под ноги водителю кобылы монету, он решительно двинулся в сторону пристани, у которой, чуть покачиваясь от легкой волны, замерли шесть скорлупок, которые здесь принято было называть океанскими кораблями. Сзади громко пыхтела, таща за собой лошадей, Джоанна. Попадающиеся на пути люди, большей частью мужчины ханыжно-моряцкого вида, смотрели на это с нескрываемым одобрением. Баба должна знать свое место – это у них на испитых рожах было разве что не выгравировано с помощью подручных инструментов.

Что интересно, женщины на Артура тоже смотрели если и не одобрительно, то с пониманием, а вот на Джоанну – с нескрываемым злорадством. И при этом ход их мыслей тоже расшифровывался легко. Мол, какая бы ты, девочка, ни была благородная, а за мужиком будешь таскаться не хуже нас. А может, и не благородная, а так, содержанка… Судя по усилившемуся пыхтению Джоанны, она пришла к такому же выводу о мыслях окружающих и была недовольна. Ну и ладно, поправимо. Артур легко, как соломинку, подхватил ее и посадил в седло, а лошадей повел дальше под уздцы сам. Народ, лишившийся хоть какого-то, но зрелища, разом поскучнел, однако вслух выражать недовольство никто не решился. Дворяне – народ вспыльчивый, и получить в зубы, а то и мечом по голове никому не улыбалось. При этом проблемы у дворянина будут минимальные, его слово будет весить больше, чем показания целой улицы простолюдинов, бывали прецеденты. Они это понимали, и Артур, уже неплохо разбирающийся в местных обычаях, тоже.

Вблизи корабли выглядели еще более убого, чем издали. Там хоть расстояние немного скрадывало размеры и скрывало облупившуюся краску. Артур, конечно, мог все это различить отчетливо, но не стал зря напрягаться, фокусируя зрение. Однако когда они приблизились, корабли предстали, что называется, во всей красе. Да уж, в мире, где был создан киборг, прогулочные яхты были заметно больше. Плюс архаичные обводы – приличную скорость из таких корыт, как из старой клячи, не выжмешь. Быстрее все равно не побежит, как ни пришпоривай. Парусное вооружение было, на взгляд Артура, примитивным, а управление им, напротив, переусложненным. В общем, барахло, но выбора особого не было. Здесь строили или такие корабли – или никаких.

Быстро просканировав эти облагороженные дрова, Артур выбрал наиболее, по его мнению, крепкое судно и двинулся к нему, благо капитана его смог выделить из толпы моментально. Правда, капитан этот от своих подчиненных отличался лишь относительной целостью одежды. Матросы, отодвинув в сторону портовых грузчиков, сами в хорошем темпе разгружали трюмы, а это говорило, как минимум, о том, что капитан умел держать их в руках. Ну, в самом-то деле, команде недавно пришвартовавшегося корабля охота не круглое таскать да квадратное катать, а завалиться в кабаки, нажраться вина, желательно подешевле, да снять девок посговорчивее. Если же они вместо этого все же работают, значит, капитан пользуется у команды немалым авторитетом. Единственный нюанс – ни один толковый капитан не выйдет без особой нужды в море, не дав отдых своим людям и не загрузив трюмы провизией и свежей водой. Однако Артур исходил из простого допущения: попытка – не пытка. Удастся договориться – хорошо, нет – хоть почву прощупает.

Капитан, облаченный в потрепанный, но достаточно опрятный камзол, стоял у трапа, по которому как раз скатывали огромные бочки, настолько тяжелые, что толстые доски прогибались под их тушами. Судя по тому, что он не вмешивался в происходящее, весь процесс выгрузки был давно и капитально отлажен. Тоже, кстати, признак хорошего руководителя – один раз напрячься, а потом отдыхать и не бояться за результат. Да и подчиненные не отлынивали… Вот только на приветствие киборга он только дернул плечом:

– Подождите.

Артур подождал – время у него было. Впрочем, капитан не стал испытывать его терпение. Как только последняя бочка оказалась на пристани, он повернулся к Артуру:

– Я вас слушаю.

– Капитан, – Артур не стал разводить политесы, а сразу перешел к делу, – сколько будет стоить фрахт вашего судна?

– Куда и когда?

Тщательно скрываемую радость в голосе Артур различил без особых проблем. Капитан был не новичком в переговорах, и человека, наверное, обманул бы, однако для киборга деланое безразличие служило очень слабой ширмой. Ну что же, это я удачно зашел, подумал Артур.

– Сегодня. Вот сюда.

Старинная карта, от качества и точности которой у капитана невольно округлились глаза, развернулась в руках киборга, словно по волшебству. Однако когда Артур указал место, капитан лишь отрицательно покачал головой:

– Нет.

– И почему? – такая категоричность Артура заинтересовала. Уж если человек, нуждающийся в деньгах, не желает браться за фрахт, едва услышав о месте назначения, этому должна быть веская причина.

– Только за последний год в тех местах исчезло не менее двадцати кораблей.

– Эти места настолько популярны?

– Нет, – досадливо поморщился капитан. – Однако в последнее время слишком уж многие пытаются туда добраться. Уходят – и все, с концами.

Та-ак, похоже, Джареф уже пытался дотянуться до источника самостоятельно, мелькнуло в голове Артура. И теперь становится ясно, для чего ему корабль. Не получается взять под контроль, значит, надо ударить с неба. И уничтожить по принципу «не мне – значит, никому». К примеру, обстреляв с корабля, или просто уронив его туда. Материк там не самый крупный, меньше, чем, к примеру, Австралия. Скорее даже остров-переросток, чем полноценный континент. Взрыв реакторов линкора испепелит на нем все, до последнего микроба. Для планеты это не пройдет бесследно, но чужие проблемы Джарефа не слишком волнуют. Ну, его проблемы – все равно звездолета ему не видать, как своих ушей. Хотя, конечно, про гибель предыдущих экспедиций мог бы и предупредить, каз-зел!

– Что же, ваше право, – кивнул Артур, сворачивая карту. Успел поймать немного завистливый взгляд капитана – хочется иметь такую же, да вот хрен вам, батенька. – Жаль, что мы не договорились. Хотя, возможно, вы и правы, в нынешнем состоянии ваш корабль туда не дойдет, даже если там и нет никакой опасности.

– Это почему еще? – капитан был явно задет столь пренебрежительным отношением к своему судну. – «Нарвал» – великолепный корабль!

– Трещина в грот-мачте, – безразлично пожал плечами Артур. – Сейчас она не видна, однако серьезный шторм мачта вряд ли выдержит. Хотя для каботажного плавания на какое-то время сгодится.

Он, конечно, приврал. Трещина была, сканирование показало это четко, а вот насколько она реально опасна – этого Артур сказать не мог. Не учили его подобному, что делать, и в базе данных соответствующей инструкции не было. Но капитан-то этого не знал! Лицо у него перекосилось так, что Артур подумал на миг о мучающем капитана запоре. Не сказав ни слова, моряк развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь. Киборг посмотрел ему вслед, усмехнулся и повернулся к спутнице:

– Пойдем-ка, мне что-то кофе захотелось.

Искомый напиток обнаружился совсем рядом. Было тут среди портовых забегаловок одно довольно приличное заведение для капитанов, штурманов, купцов и прочей «чистой» публики, отличающееся и качеством обслуживания, и кухней, и обстановкой. Здесь даже стулья были, в отличие от традиционных для более дешевых портовых таверн лавок и бочонков. Ну и ценами, естественно. В эту таверну Артур и завернул, ледоколом пройдя сквозь толпу собравшихся неподалеку матросов. Они кого-то били, свистели широкие ремни с массивными пряжками, извечное оружие мореманов, но кого они там решили прибить, Артура не интересовало. Не отвлекаясь на мелочи, он в рекордные сроки пробился к цели и моментально разжился парой громадных кружек ароматного напитка. Хотя основными напитками, как и везде в подобных заведениях, были вино и пиво, а также довольно паршивый самогон, кофе здесь, надо сказать, варить умели, смуглый и чернявый тип за стойкой явно разбирался в подобных делах. А что нет соблюдения церемонии с маленькими чашечками и прочей мутью, так на это киборгу было плевать. Джоанне, кстати, тоже, она как присосалась к своей посудине, так только счастливые глаза сверкали. Ну и бутерброды поглощала со страшной силой – организм молодой, растущий. Артур, впрочем, тоже не отставал.

Идиллию, правда, зачем-то попытался нарушить какой-то мужик в приличной одежде и с плебейской мордой. Судя по всему, богатый купец – в таких вот живущих торговлей портовых городах, где свободы им всегда было в избытке, слово денежных мешков звучало громко. Вот они и пользовались моментом, пытаясь оспорить первенство у дворян. Где-то в другом месте этот хмырь вряд ли рискнул бы задираться, но здесь, да еще приняв на грудь немалую порцию алкоголя, он чувствовал себя вправе творить намного больше, чем обычно. Вот и наехал, причем на Джоанну, нагло поинтересовавшись, почем стоят ее услуги. Нахамил и расхохотался – должно быть, шутка показалась ему очень удачной, а в собственных глазах он выглядел героем. И инстинкт самосохранения от алкоголя, похоже, заснул – иначе, наверное, он все же обратил бы внимание, как затихли разговоры вокруг.

Возможно, Джоанна, выйдя из шока, в который ее загнала наглость купца, и сама бы разобралась. Скажем, звезданула бы молнией, живописно размазав прожаренные останки по ближайшей стене, или вовсе превратила мужика в кучку пепла, которую потом уборщица сможет убрать веником в совочек. Однако до этого дело не дошло. Раньше, чем девушка поняла, что ей стоит делать, Артур, не отрываясь от бутерброда, протянул руку, поймал купца за палец, благо тот держал их врастопырку, и сломал его. Щелк – и все…

С точки зрения киборга, вопрос был исчерпан. Дурак, одна штука, нанес оскорбление, одна штука, и получил в результате травму, что характерно, тоже одну штуку. Однако, как оказалось, пострадавший не был согласен с такой постановкой вопроса. Похоже, вино не только притупило его не слишком развитый интеллект, но и болевые ощущения. Во всяком случае, сообразив, что с ним поступили не так, как он рассчитывал, купец вместо того, чтобы идти лечить пострадавшую конечность, здоровой схватился за кинжал.

Это он зря, конечно. Артур оружие тут же отнял, не дело всяким придуркам размахивать перед его носом красиво отделанной, но скверного качества железякой. Ну и по печени мужику дал, чтобы проникся ситуацией и задумался о пагубности такого поведения. Оружие тут же отправилось за окно, а его хозяин – за дверь. Подпирающий косяк вышибала, не рискнувший влезать в разборку столь отличающихся от него по социальному статусу господ, деликатно посторонился. Если принять во внимание сноровку, с которой он это сделал, подобное было для него делом привычным. Купец ласточкой пролетел мимо него и шмякнулся на мостовую. Судя по тому, что вставать он не спешил, урок был усвоен. Посетители, оценив его полет, тоже дисциплинированно уткнулись в свои кружки, и на том мелкий житейский инцидент был исчерпан.

Капитан появился в таверне примерно через полчаса. Постоял секунду на пороге, осматриваясь, вычленил из толпы собравшихся несостоявшихся заказчиков и, решительно преодолев разделяющее их расстояние, подошел к столу.

– Можно к вам присоединиться?

– Присаживайтесь, – Артур небрежным жестом указал ему на стул и, когда капитан сел, громко и властно щелкнул пальцами: – Эй, половой! Обслужить моего гостя, бегом!

Приобретенный благодаря недавнему мордобою авторитет оказался весьма кстати – местный официант летал птичкой, и уже через минуту капитан, не особенно торопясь, пил вино из грубовато сделанного и аляповато украшенного, зато вместительного кубка и с интересом разглядывал Артура. Тот, в свою очередь, откинулся на стуле и безо всякого интереса обстоятельно рассматривал капитана, препарировал свои ощущения и проводил анализ впечатлений. Нормальные впечатления были, кстати – достаточно молодой, темноволосый, физически крепкий, выше среднего роста мужчина. Одет опрятно, смотрит прямо. Лицо вполне породистое, очень может статься, из дворян. Вкупе с прежними данными – очень даже неплохой результат. Судя по всему, капитану от такого осмотра было неуютно, однако Артура это волновало сейчас в последнюю очередь.

Наконец, поняв, что его визави разговора начинать первыми не будут, ибо Артур как сидел, так и продолжал сидеть, а Джоанна, как и положено любой здравомыслящей женщине, вперед мужчины тоже не лезла, капитан принял решение. Внимательно глядя на киборга, он сказал:

– Я был на верфи, у тамошнего мага.

– И что? – без интереса спросил Артур.

– Он подтвердил, что мачта моего корабля находится в плачевном состоянии.

– А вы думали, я вас обманываю? Мне это неинтересно, и выгоды в обмане я не вижу, – слегка покривил душой киборг. Понятие военной хитрости, под которое можно подвести любой обман, ему было знакомо, но сейчас применять его не потребовалось.

– Откуда вы знали?

– Посмотрел – и увидел. Я вижу многое, недоступное обычным людям.

– Вы маг?

– Мои скромные возможности и впрямь иной раз считают магией.

Вот так. И ни единой буквой не соврал, и создал у человека определенное представление о себе. Ничего общего с истинным положением вещей, кстати, не имеющее. Однако если тот ошибся в выводах, это не вина Артура и уж тем более не его проблема. А главное, капитан проникся и заговорил с ним куда более уважительно:

– В таком случае, я бы хотел узнать, остается ли ваше предложение о фрахте в силе.

– В свою очередь мне хотелось бы поинтересоваться, с чем связано такое изменение в ваших планах, – Артур чуть прищурился, от чего капитану, пускай он это и тщательно скрывал, стало еще неуютнее. Тем не менее он ответил, и, насколько мог понять Артур, честно:

– У нас проблемы с деньгами. Экономим на всем. Вы и сами заметили – даже грузчиков не нанимаем.

– И что?

– На ремонт мачты денег тоже нет, а залезать в долги я не хочу. Только-только с прежними кредиторами расплатился. Мы тогда…

– Стоп, – Артур поднял руку. – Ваши проблемы в данный момент меня не очень интересуют. С меня достаточно того факта, что команда, несмотря ни на что, осталась с вами, а не разбежалась. Давайте потом, когда время будет, расскажете. А сейчас… Где вам могут сделать максимально быстрый и качественный ремонт?

Капитан даже немного опешил от такого напора. Все же в этом мире привыкли жить неспешно, а тут с места – и в карьер. Однако с оторопью он справился почти сразу, все же профессия обязывала уметь быстро думать и принимать решения. Сейчас выбора у него, собственно, и не было. Медленно кивнув, он сказал:

– Могут хоть здесь, на верфи. Места есть, я знаю. Если нанять мага-корабела, справятся за сутки, но стоить это будет дорого.

Артур извлек из кармана средних размеров рубин из тех, что взял при грабеже банка. Хотя с того времени банк и поменял хозяев, возвращать законную добычу он, естественно, не собирался.

– Этого хватит?

– Не знаю… Все зависит от того, как быстро и за какую сумму я смогу его продать.

Артур нагнулся, без усилий вытащил из-под стола вместительную кожаную сумку и поставил ее на стол. Характерное жирное звяканье как магнитом привлекло внимание посетителей, сведя их взгляды на источнике звука. Вот только улыбка Артура мигом заставила их решить, что, к примеру, моя золото в нужнике, заработать можно и быстрее, и безопаснее. Капитан же, сообразив, какая перед ним сумма, выпучил глаза и стал похож на извлеченную из воды глубоководную рыбину, которую расперло внутренним давлением.

– Это на ремонт и аванс за работу. Но слушать меня, как родную маму. Ясно?

– Да…

– Я рад, что мы пришли к консенсусу, – тоном, не предвещающим думающим иначе ничего хорошего, сказал Артур. – Готовьтесь к отплытию. Двое суток вам, капитан. За это время отремонтировать корабль и привести его в порядок, насколько это вообще возможно. Отдраить до последней доски. Загрузить продовольствие высшего качества, попробуете сэкономить – я вас самих на завтрак сожру. На борту будут четыре лошади, подготовить для них провизию и стойла. Уходим послезавтра, с вечерним отливом. По окончании рейса получите еще столько же. Вопросы? Просьбы? Предложения?

– А не боитесь, что я сбегу с этой сумкой? – капитан глядел настороженно, хотя глаза и косили на пухлые бока тары, скрывающие целое состояние, возможно, большее, чем стоил его корабль.

– Нет. Я плачу честно, хотя и наказываю строго. И в психологии вам подобных немного разбираюсь. Вы не захотите бросить своих людей и не захотите упустить шанс выбраться из вечного цейтнота. Да и потом, если что, я вас легко найду. Все же, сами понимаете, мои возможности превосходят силы обычного человека. Ладно, капитан, не теряйте времени, а то ваш боцман и прочие умники, ждущие результата переговоров на улице, скоро в стене дырку взглядами протрут от нетерпения.

Проводив взглядом шустро перебирающего ногами капитана, Артур довольно усмехнулся. Ну, вот и все, корабль у них имеется. И капитан, похоже, накрепко поверил, что, случись нужда, Артур его и впрямь на дне морском сыщет. И впрямь найдет, конечно, но смысл? И так никуда не денутся. Правда, выход в море произойдет на два дня позже, чем планировалось, но – какая разница? Жестких временных рамок Артуру никто не ставил (попробовали бы, ха!), а если заявится кто из Ковена, чтобы устроить мстю, то они умирают, как и любые другие люди. Да и вряд ли успеют, честно говоря. Да и перспектива еще пару дней спать на конфискованных у покойного мага по законам военного времени кровати киборга устраивала, поэтому он допил кофе, подождал, когда Джоанна прикончит свою порцию, и отправился восвояси.

Однако, как оказалось, развлечения на сегодня еще не закончились. Не успели они отъехать от таверны и на сотню метров, как перед ними материализовались четверо крепких на вид мужчин, по моторике которых легко было определить привычку к колюще-режущему оружию. Все в простой и недорогой, но удобной на вид, уже изрядно ношенной и сидящей, как вторая кожа, не стесняющей движения одежде. Похоже, кто-то, оценив размеры имеющейся у Артура наличности, все же решил попытать счастья. Ну, флаг ему в руки… И его подельникам тоже.

Но, как оказалось, даже логика киборга не безгрешна. Никто их грабить не собирался, во всяком случае, немедленно. Просто вышел из этой группы один, самый потертый, и громогласно заявил:

– Эй, ты! Как смеешь столь нагло смотреть в мою сторону?

Ну да, ну да. Классический подход. Где-то просят закурить, где-то купить кирпич, а где-то вот так. Главное, докопаться. Артур усмехнулся в ответ:

– А ты, чудик, кто такой, чтобы я с тобой разговаривал?

– Виконт де’Байрон, к вашим услугам, – осклабился нахал и продемонстрировал геральдическую цепь. Как только не пропил. Впрочем, если это был местный бретер, то цепочка сия позволяет ему относительно законно убивать людей под видом дуэли. Артур привстал в стременах. Ну да, вот и заказчик, тот самый обиженный киборгом в таверне субъект, выглядывает из-за поворота. Видать, полюбоваться решил, как Артура ломтиками резать будут, гнида.

– И чего целый виконт хочет от меня? Пока целый, заметьте.

– Чтобы вы ответили за оскорбление.

– Это считать вызовом?

– Да. Секунданты со мной.

– Обойдемся без них. У меня нет времени на ерунду. Здесь и сейчас. Устраивает? – и, дождавшись утвердительного кивка, усмехнулся: – Надеюсь, ваши товарищи тоже дворяне?

– Разумеется. Вам знаком дуэльный кодекс.

– Очень хорошо. Потому что, разделавшись с вами, я их тоже пришибу, – констатировал очевидное Артур, ловко соскакивая с коня. – А потом того, кто вас нанял. Надеюсь, никто не в обиде?

Дружный хохот был ему ответом. Очевидно, противники Артура были абсолютно уверены в собственном превосходстве. Настолько уверены, что один из «секундантов» вытащил из кармана небольшой кусок мела и, подскочив к киборгу, ловким движением нарисовал у него на груди крестик. Артур удивленно поднял брови:

– А это еще что за шедевр примитивизма?

– Именно здесь виконт пронзит вас своим мечом, – высокопарно ответствовал художник. Его товарищи рассмеялись, очевидно, сочтя фразу забавной. Артур тоже усмехнулся. Про себя. Надо же, эта шутка считалась бородатой за столетия до создания первых киборгов, а здесь она все еще в ходу. Только, в отличие от сказавшего ее, Артур знал и продолжение. И раз уж джентльмены так хотят поиграть…

Ему не было нужды оглядываться – что, где и как стоит, Артур и без того отлично помнил. Еще сидя в седле зафиксировал. Улыбнувшись, он сделал два шага в сторону и откинул рогожу, прикрывавшую очень кстати припаркованную здесь телегу и ее груз. Легко, без усилий, выдернул из нее левой рукой мешок, а правой бросил вякнувшему что-то хозяину телеги монету. Тот обморочно улыбнулся и едва не сел на мостовую – золотая монета стоила едва ли не больше, чем вся телега.

Под недоуменными взглядами окружающих Артур развязал мешок. Ну да, мука, как он и предполагал. Развернув горловину пошире, он приказал Джоанне:

– Милая, обсыпь-ка этого дурня с головой, пожалуйста.

Джоанна, умная девочка, не стала спрашивать, кого. Скорее всего, она не сообразила, должна высыпать муку на дуэлянта или шутника-секунданта, и потому, чтобы никому не было обидно, распылила мешок над всеми четырьмя противниками Артура. А когда они проморгались и протерли залепленные органикой глаза, их ждал еще больший шок. Артур стоял перед ними, улыбаясь и небрежно, как тросточкой, поигрывая здоровенным, весом в сто два килограмма пятьдесят три грамма, дубовым брусом, извлеченным из аккуратно сложенного у забора штабеля. Только держать его было не особенно удобно, великоват, пришлось двумя руками браться, а так, одной бы еще эффектнее получилось. Не булава, конечно, но тоже впечатляет.

Вот так оно и бывает. Только что перед ними была жертва, которую требовалось с соблюдением приличий зарезать, и вдруг ситуация раз – и поменялась. Вместо заезжего лоха с девкой перед ними великан с дубиной и женщина-маг, а они знамениты склочностью характера. Словом, есть о чем задуматься, и как минимум это повод для того, чтобы пересмотреть размер гонорара.

Впрочем, особо любоваться Артур им времени не дал. Просто звезданул виконта по кумполу и, не дожидаясь, пока он стечет, а остальные бретеры сообразят, что что-то здесь пошло не так, врезал по ним от всей широты своей электронной души. Те разлетелись не хуже кеглей. Более не обращая внимания на разбитого врага, Артур в два прыжка добежал до поворота, чтобы нос к носу столкнуться с открывшим рот от удивления купцом.

Тот, наверно, ошалел от случившегося, а когда рука киборга схватила его за горло, то и вовсе дар речи потерял. Дернулся было – и обнаружил, что ноги болтаются в воздухе, не касаясь земля. Артур держал купца на весу, на вытянутой руке, и, чуть склонив голову, рассматривал, словно мерзкое насекомое, пришпиленное булавкой.

– А ты сволочь, однако. Только что из-за тебя погибли люди. Не очень хорошие люди, но смелые и сильные, необходимые для развития и процветания любого народа. Я считаю, что подобное не должно оставаться безнаказанным. Учитывая, что ты с точки зрения эволюции не представляешь для вида интереса, считаю необходимым исключить тебя из числа живых.

Джоанна

Артура она видела разным. И веселым, и спокойным, и злым. Но вот страшным она его видела очень редко, за все время знакомства раза три или четыре. Так вот, сейчас Джоанне было страшно даже просто находиться рядом с киборгом. Исходило от него что-то такое… как от медленно, но неотвратимо надвигающейся скалы. Вот сейчас разотрет в блин и пойдет дальше, так же спокойно и безразлично. А потом киборг чуть сжал пальцы, и тело купца обмякло, зато пошел резкий запах испражнений. Артур чуть брезгливо оттолкнул в сторону труп – а это был уже труп – и повернулся к девушке:

– Ну что, поехали?

Странно, ощущение угрозы исчезло мгновенно, сейчас это был прежний Артур, такой, каким она его привыкла видеть. И все равно, отголоски страха затихли лишь когда они выехали из города. Только после этого Джоанна подъехала к спутнику и спросила его, от чего он так разозлился.

– Заметила? – удивленно посмотрел на нее Артур. – Удивительно даже, я всегда считал, что контролирую свое поведение.

– Почувствовала. И не я одна – ты заметил, сколько людей разбежалось, когда ты взял того умника за горло?

– Заметил, – Артур нахмурился. – Похоже, я чего-то не знаю. Или не понимаю. Это в первый раз?

– Нет, бывало и до того, но не так сильно.

– Ясно, – кивнул Артур и до самого конца пути замолчал, погруженный в свои мысли. Джоанна не решилась его беспокоить.

Зато дальше были двое суток отдыха и полного расслабления. Трофейный особняк был удобен и уютен, Артур даже сказал, что, когда все закончится, заберет его себе под дачу и будет на досуге цветы выращивать. Прислуга, выпущенная им из-под замка, исправно справлялась со своими обязанностями, стремясь не попадаться на глаза новым хозяевам. Мягкие и чистые постели, вкусная еда… Словом, идиллия, и Джоанна, пользуясь моментом, отдыхала, ну и посмеивалась, когда Артур начинал говорить о своих планах на тихую и мирную жизнь. Таким, как он, покой может только сниться – уж это девушка знала точно.

Артур, похоже, тоже это осознавал, видел, что его слова вызывают у Джоанны улыбку, и не сердился. Все свободное время киборг занимался тем, что сам называл разработкой стратегических планов, а Джоанна – отлеживанием боков. В самом деле, он лежал то на диване, то в горячей ванне, то в кресле. Слушал музыку, читал книги из богатой трофейной библиотеки, тренькал на трофейной же гитаре… Похоже, такое времяпровождение его полностью устраивало, еда от пуза – тоже, а уж за возможность хоть недолго никуда не ехать и ни к чему не стремиться он готов был любому голову оторвать. Только сейчас Джоанна поняла: могучий киборг дико устал, хотя раньше казалось, что это невозможно в принципе. Устал – но никогда в этом не признается. Мужчина…

Отдых прервали лишь единожды, когда явился человек от мэра. Похоже, тот еще не разобрался до конца в случившемся, а вернее всего, просто не мог поверить, что самый сильный в этих местах маг отправился в страну вечной охоты. Артур вышел, пинками выставил осмелившегося мешать заслуженному отдыху человечка и отправился отлеживаться дальше. Больше никто тревожить их не рискнул, и это было понятно и правильно – если мага боялась вся округа, то человека, открутившего ему голову, тем более следовало опасаться.

А через два дня было море, соленые брызги в лицо и медленно темнеющий горизонт, постепенно наполняющийся россыпью звезд. Корабль… Раньше Джоанна плавала только на речных судах, по сравнению с которыми этот был настоящим гигантом. Правда, от нее не укрылось, как презрительно изогнулись на миг губы Артура, когда она ему об этом сказала, однако Джоанна не обиделась. Пускай ему наверняка приходилось ходить на кораблях, рядом с которыми «Нарвал» – жалкая скорлупка. Пускай его смешит ее восторг. Все равно она не могла, да и не хотела сдержать восхищение, ступив на его палубу.

Увы, ее восхищение сошло на нет уже на второй день путешествия, когда их корабль попал в шторм. Точнее, это Джоанне показалось, что шторм, для моряков же это был так, свежий ветер. Однако стоило ему задуть, как хорошее настроение улетучилось, решив, что стоит уступить место физиологической реакции организма. Это были не ее слова, это Артур в очередной раз блеснул древней терминологией, но девушке от высокопарного слога легче не стало. Часа два она стояла, перегнувшись через фальшборт, и вываливала в океан завтрак, вчерашний ужин, а заодно и остатки обеда. Матросы, кстати, отнеслись к этому без особого сочувствия. Потом ей объяснили, что море бьет практически всех новичков, а некоторые не могут привыкнуть к качке до самого конца жизни. Так что проблеваться было у моряков чем-то вроде ритуала посвящения, но все это Джоанна узнала потом. Пока же ей не хватало сил даже на то, чтобы огрызнуться, когда проходящие мимо вразвалочку бравые парни советовали поменьше подкармливать Ихтиандра.

Кто такой Ихтиандр, ей тоже объяснили. Правда, чуть позже, когда ближе к обеду ветер немного стих и девушка смогла прийти в себя. Оказывается, это такое легендарное существо, которое живет в глубине моря, но способно подниматься на поверхность и дышать воздухом. А еще оно любит забираться на скалы и там петь. И так прекрасны эти песни, что люди, не в силах противостоять им, бросаются в океан и плывут к певцу, чтобы стать его обедом. Ну, или ужином – тут уж от времени зависит.

Артур, присутствовавший при этом разговоре и внимательно слушавший рассказ, едва не подавился. Он как раз обедал, вот ведь железный организм, никакой шторм его не берет. Громко закашлялся, получил хлопок чьей-то крепкой ладонью по спине, и только Джоанна поняла, что это был с трудом сдержанный смех. Правда, девушке тут же стало не до этого – корабль вновь качнуло, и она, провожаемая смехом матросов, бегом выскочила на палубу, чтобы еще раз отдать волнам положенную дань.

А потом, когда вновь немного отпустило, подошел Артур и заговорил. Как обычно, с иронией, он объяснил Джоанне, что легенда об Ихтиандре на самом деле состоит из двух сюжетов. Один – книга, древняя даже во времена Артура, о человеке, которому, чтобы спасти его от смерти, вживили жабры, и он смог дышать под водой. Второй – легенда еще более древняя. Даже в памяти киборга не сохранилось информации о том, как точно назывался тот народ, что ее придумал. То ли эллины, то ли иудеи, а может, и вовсе неизвестно когда и где обитавшие гунны. Там и впрямь были существа, заманивающие корабли на скалы, только назывались они иначе – сирены.

Легенда про сирен была короткой и довольно примитивной, Джоанна слыхала и другие, как минимум не хуже, а вот история про Ихтиандра, на удивление, была и длинной, и интересной. Артур, не пытаясь превзойти древнего творца, просто рассказывал наизусть книгу и делал это так хорошо, что Джоанне казалось, будто она сама присутствует при этих событиях. А когда он закончил, она поняла, что уже темнеет, вокруг собралась и слушает рассказ почти вся команда, но самое главное, ее больше не тошнит.

Уже ложась спать, она спросила у Артура, специально ли он рассказывал ей все это, чтобы отвлечь, или просто так получилось. Киборг, помявшись секунду, честно ответил, что да, специально. Можно было, конечно, дать ей лекарство, в его аптечке есть одна дрянь на такой случай, но она действует ограниченное время, и не так уж ее много. Проще дать организму приспособиться самому, что он, в принципе, и сделал. Но если Джоанна в обиде, то он, Артур, готов немедленно принести ей извинения… Естественно, никакой обиды не было, и девушка практически мгновенно заснула – измученный организм требовал немедленного отдыха.

Но вот чего Джоанна не ожидала, отправляясь в плавание, так это того, что главным ее врагом окажется скука. Вначале, конечно, было очень интересно. За первые три дня она успела облазить корабль от киля до клотика, поучаствовать в разборке установленного в носовой части, на башенке, камнемета, перемазавшись, как чушка, и даже сорваться вниз с реи. Хорошо еще, не на палубу упала, а за борт, да вдобавок успела сгруппироваться и не врезаться в обжигающе холодную воду плашмя, а войти в нее «солдатиком». Ее вылавливали метко брошенной сетью, и кто-то из матросов пошутил, что так они как-то вытаскивали акулу. А на палубе ее ждал Артур, бледный то ли от страха, то ли от злости. Наверное, и от того, и от другого, но, к счастью, от страха немного больше, поскольку не снял ремень и не устроил девушке показательную порку. Вместо этого он вначале прижал Джоанну к себе, после чего рычал и тряс ее, как грушу, требуя, чтобы она прекратила безобразничать, и лишь закончив длинный и прочувственный монолог, в котором почти не было приличных слов, отправил переодеваться. Естественно, Джоанна его не послушалась, да Артур, наверное, и не ждал этого. Тем не менее девушка стала осторожнее, и больше никуда и ниоткуда не падала.

Однако эффект новизны быстро прошел, а корабль, вначале казавшийся огромным, на деле и впрямь был совсем невелик. Выручал лишь Артур, память которого являлась кладезем всевозможных историй, но, во-первых, невозможно говорить постоянно, а во-вторых, он много времени проводил с капитаном, обсуждая с ним какие-то сугубо мужские дела. Правда, Джоанну, если она приходила, не гнали, но ей было просто неинтересно наблюдать, как они то чуть ли не хватают друг друга за грудки, то уже через минуту в две глотки хлещут ром из капитанских запасов. Однако больше всего они о чем-то спорили, водя пальцами по карте, точной копии той, что имелась у Артура. Ее киборг перерисовал в своей каюте от руки буквально за несколько минут и подарил капитану. Джоанне оставалось лишь головой завистливо покрутить. Умей она так рисовать, ей не было бы равных в рунной магии.

Однако, как оказалось, при более тщательном рассмотрении мужские вопросы были весьма интересны. Поняла это Джоанна, когда, рассматривая во время очередного мужского же разговора на повышенных тонах, карту, обнаружила интересную вещь. Курс их корабля шел не по наикратчайшему расстоянию между точками, не по прямой, как можно было ожидать, а весьма заковыристым, лишенным всякого смысла зигзагом. Заинтересовавшись этим, Джоанна решительно прервала спорщиков, тем более что аргументы ими были давным-давно исчерпаны, и сейчас они в десятый раз переливали из пустого в порожнее.

Узнав, что заинтересовало прекрасную (три раза ха!) даму, оба джентльмена прервали склоку и, перебравшись ближе к карте, принялись просвещать ее в вопросах, кажущихся им банальными. Как оказалось, и это было для девушки целым открытием, в море прямая – отнюдь не самый быстрый, легкий и простой способ добраться из одной точки в другую. Тыкая пальцами в карту, мужчины объясняли ей, что вот здесь они бы угодили в полосу штиля – в это время года ветров именно в этом районе практически нет. Зато чуть дальше их почти наверняка зацепил бы краем циклон. А вот здесь – течение, с которым пришлось бы бороться. Зато если повернуть сюда – наоборот, холодное течение подхватит корабль и сэкономит как минимум сутки. И лишь закончив эти объяснения, Артур вздохнул и добавил:

– А ведь имеется и еще одна проблема.

– Какая? – с интересом полюбопытствовала Джоанна.

– Ковен. На нас ведь охотятся, ты забыла? Помнишь того умника, что недавно пел соловьем? Я ведь его не просто так расспрашивал. Корабли у них есть. Не бог весть какой флот, но и не пара лоханок, и они могут постараться нас перехватить. И не надо открывать рот, я твой вопрос и без того предвидел. У них достаточно магов, чтобы обеспечить хорошую поддержку даже на самую маленькую посудину. А у меня нет желания испытывать на себе их возможности в море – слишком мало информации, чтобы разработать эффективную тактику ведения боя.

– Я, вообще-то, про другое хотела спросить, – покривила душой Джоанна, лихорадочно соображая, чем бы таким поинтересоваться на самом деле. Уловила иронично-понимающий взгляд киборга и чуточку разозлилась, но это ей, как ни странно, помогло, мозги заработали активнее. – Я ведь и сама маг, кое-что могу…

– Можешь, конечно, – с улыбкой кивнул Артур. – Больше того, прогрессируешь ты быстро. Но опыта работы с водной стихией у тебя нет. Да и поддерживать нужный ветер постоянно, в течение нескольких дней, не сможешь физически.

– Хорошо, я поняла. Действительно, не смогу. Но это ладно, вопрос в другом. Конечно, я дилетант, но даже мне видно, что путь в разы длиннее. Никакие течения такой проигрыш не скомпенсируют.

– А она соображает, – усмехнулся капитан.

– Абы с кем не вожусь, – как показалось девушке, с гордостью ответил Артур и вновь повернулся к ней. – Да, но этот курс вытекает как раз из опасности перехвата. Кораблей у противника изрядно, но весь океан ими не перекрыть, это просто физически нереально. Стало быть, они постараются оседлать наиболее вероятные маршруты. А мы, соответственно, петляем, имея разные варианты курса и по закону случайных чисел выбирая один из них. Сейчас как раз подходим к точке принятия решения.

– По закону случайных чисел – это как?

– Монетку подкидываем, – усмехнулся Артур. – Но это все не так страшно. Хуже, что из-за усложнения маршрута нам придется где-то пополнять запасы воды и продовольствия. Вот и прокладываем курс с оглядкой еще и на это. Чтобы были по пути острова, где можно пополнить запасы воды, а то и свежими продуктами разжиться. Словом, геморрою изрядно.

– А я бы не стала за нами гоняться. Собрала бы корабли в районе, где мы планируем высаживаться, и ждала, когда сами прибежим.

Капитан с Артуром переглянулись и посмотрели на нее с уважением:

– Все правильно. Единственный нюанс: они не знают, куда мы направляемся. Информации нет ни у кого, об этом Джареф постарался. Перекрыть же все побережье им не хватит сил.

Джоанна удивленно приподняла брови и бросила короткий взгляд на капитана. Артур понял ее сомнения:

– Не волнуйся, он в курсе. Нашему бравому морскому волку и его экипажу вполне можно доверять.

– Это точно, – медленно наклонил голову капитан. – С вами рискованно, но есть шанс подняться, предать вас не менее опасно, но дивидендов при этом не будет.

– Вы циник, капитан.

– Умные циники, милая, самые надежные люди, – хмыкнул Артур. Джоанне оставалось лишь поверить ему на слово. Тем не менее разговор этот имел для нее весьма неожиданные последствия.

Обнаружив, что дела, которыми заняты мужчины, вполне могут помочь ей скоротать время, она попросила капитана объяснить ей хотя бы в общих чертах азы штурманского дела. Капитан после ее слов выглядел ошарашенным – скорее всего, в его глазах женщина рядом с компасом и секстантом выглядела кощунственно, однако Джоанна за время путешествия с Артуром успела привыкнуть, что ничуть не уступает по положению любому мужчине, да и наглости поднабралась. В результате, не выдержав ее напора, капитан сказал, что подумает. Джоанна сильно подозревала, он советовался с Артуром, но ей было все равно, главное – результат. А он как раз имелся, уже следующим утром ей был дан первый урок. Результаты заставили капитана в изумлении поднять брови – все же Джоанна, будучи магом, имела неплохую базовую подготовку. Плюс Артур с ней занимался, и это немало значило. С того дня занятия они проводили регулярно, дважды в день. Киборг же в это время бессовестно предавался ничегонеделанью, развалившись в специально притащенном на мостик кресле и музицируя. Похоже, игра на гитаре, из которой он извлекал просто невероятные мелодии, доставляла ему удовольствие, и Джоанна решила заставить его научить позже и ее. Учитывая пробивной характер девушки и явное расположение к ней Артура, это представлялось задачей вполне решаемой.

Но вообще, плавание, даже перестав быть таким скучным, все равно тянулось размеренно и неторопливо. Лишь однажды сидящий в «вороньем гнезде» матрос заорал с мачты, что видит на горизонте парус. Все трое как раз в тот момент находились на мостике, Джоанна возилась с секстантом, а киборг вместе с капитаном в очередной раз спорили. Услышав вопль наблюдателя, Артур отреагировал коротко:

– Валим!

– Куда? – спросил капитан.

– Кого? – одновременно выдала Джоанна. Киборг усмехнулся:

– Джоанна, я тобой горжусь и твой настрой одобряю, но прав все же капитан. Начинайте маневр уклонения, и будем надеяться, что нас не заметили.

– Но…

– Девочка, я понимаю, что тебе охота громыхнуть, да так, чтоб всем страшно было. Но подумай вот о чем. Если это корабль, не имеющий отношения к Ковену, то мы ради сохранения инкогнито отправим на дно ни в чем не повинных людей. Если же корабль принадлежит нашим врагам, то мы его, скорее всего, утопим, но твоей заслуги в победе будет не так уж и много. Там наверняка есть маг и, скорее всего, не один. Куда более опытный, чем ты, кстати. И, возможно, имеется переговорное устройство. Без разницы, успеют ли они им воспользоваться – сам факт невыхода на связь будет говорить о нашем появлении, и нам плотно сядут на хвост. Конечно, океан велик, но к чему лишние сложности?

Джоанна пристыженно смолчала. Главное, Артур четко уловил, что ей, застоявшейся от безделья, просто хотелось немного пошуметь и повоевать. Привыкла к бурной жизни, чего уж там. Однако развивать щекотливую тему киборг не стал. На этом, в принципе, все могло бы и закончиться, если бы снизу, где собралась к тому моменту почти вся команда, не раздался голос:

– Что, так и будем труса праздновать?

Нравы в этой команде царили просто невероятно вольные и в то же время жесткие. Такого Джоанна не видела прежде никогда. С одной стороны, никто не стал бы оспаривать прямые указания капитана, с другой, пока шло принятие решения, каждый, от старпома до юнги, имел право высказаться. Вот и сейчас голос был молодой. Джоанна его узнала моментально – этот матросик, несмотря на строжайший запрет капитана, как-то попытался за ней поухаживать. Киборг тогда намекнул ему, что старших все же надо слушать, но матросик по неопытности закусил удила. Тогда Артур демонстративно узлом завязал перед его носом гвоздь и подарил на память. Мальчик скис и поползновения свои оставил, но, очевидно, затаил обиду и сейчас выступал не против даже аргументов киборга, благо того говорил, не понижая голоса, и слышать его мог любой желающий, а против него самого. Обиженный человек в штыки встретит любое, даже самое разумное предложение, это Джоанна знала точно – успела за свою жизнь убедиться.

Артур, скорее всего, это тоже понимал, а потому не стал приводить какие-то аргументы. Вместо этого он ухмыльнулся и ответил:

– Гимлер бяка, Гитлер кака, поджигателям войны а-та-та по попке.

– Чего? – не понял сбитый с толку парень.

– Это значит, что делаем, как я говорю. Бой не принесет выгоды, но проблем мы с этого поимеем. А если кто-то не выросший из пеленок хочет почесать свое достоинство, то может сделать это на берегу, в первом кабаке. И себя покажет, и других под смерть не подставит.

Матрос на миг замешкался с ответом, но другие уже смогли просечь ситуацию и тут же, не теряя времени, с громким и обидным смехом оттерли его прочь от мостика. Чтоб, значит, не мешал и нанимателя заодно лишний раз не нервировал – подоплека спора была известна всем. Тем более что капитан уже развил бурную деятельность, и корабль, чуть поскрипывая, отклонился влево. Через полчаса неизвестный парус исчез, будто его и не было, и жизнь вернулась в привычное русло. И лишь тогда Джоанна спросила:

– А кто такие эти… Гиммлер и Гитлер?

– Легендарные злодеи прошлого, развязавшие самую страшную междоусобную войну в истории человечества, – ответил киборг таким тоном, что у Джоанны исчезло всякое желание продолжать расспросы.

Острова начали встречаться на двенадцатые сутки плавания. Очень вовремя – хотя запасы провизии и воды были надежно заговорены портовым магом и не портились, то, что готовил местный кок, уже вызывало оскомину. Он, конечно, старался, но квалификация у него была не блестящая, а из того невеликого арсенала продуктов, который у него имелся, приготовить что-то особенное казалось и вовсе нетривиальной задачей. Несколько раз Артур сам заявлялся на кухню и готовил. В этом случае праздник живота начинался у всей команды, однако киборг занимать место штатного кулинара «Нарвала» не стремился. Как следствие, вопрос о необходимости пополнить запасы стоял довольно остро, и появление на горизонте земли было воспринято с энтузиазмом.

Первый остров, часть большого архипелага, они проскочили, даже не пытаясь к нему приблизиться. Отвесные серо-черные скалы, прибой, способный в мгновение ока размолотить о них шлюпку, да жиденькая рощица – не тот пейзаж, который мог бы заинтересовать путешественников. Однако уже следующий остров, появившийся на горизонте всего-то через пару часов, был куда интереснее.

«Нарвал» в свое время уже несколько раз заходил в эти места, и капитану было очень хорошо известно, где и что можно найти. Настолько хорошо, что Джоанна даже засомневалась, настолько ли прост их капитан, как кажется. Впрочем, Артур рассеял эти сомнения, пояснив, что промышлять контрабандой для здешних морских волков является вполне привычным делом, можно сказать, правилом хорошего тона, архипелаг же – один из перевалочных пунктов. Не очень-то оживленный и активно используемый из-за удаленности от крупных портов, но тем не менее. Серьезные люди предпочитали устраивать базы в точках поближе и поудобнее, а капитаны-одиночки довольствовались вот такими местами. Откуда знает? Да капитан и рассказал, он из этого тайны не делает.

К берегу второго острова подошли – имелась тут бухта. Не особенно удобная, но лучше, чем ничего. Отдых на берегу, свежая дичь – настреляли каких-то птиц, очень похожих на фазанов, но помельче. Кое-какие фрукты, дикие, кисловатые на вкус, но съедобные, а главное – свежая вода. Старая, в бочках уже начала ощутимо пованивать, несмотря на заклинания. Небольшая и кристально-чистая речка пришлась очень кстати.

Людей встретили только на третий день, когда, войдя в бухту очередного островка, были встречены целой флотилией из двух десятков лодок. Длинных, узких, как змеи, с балансирами по обоим бортам. Очевидно, туземцы узнали о появлении корабля заранее и хорошо подготовились – их суда были под завязку нагружены припасами самого разного толка, от бананов до дико визжащих свиней. На корабле тоже нашлось многое на обмен, вроде стеклянных бус да ножей, и торг начался почти моментально. Раньше Джоанна про такое разве что в книгах читала, и увидеть подобное воочию было интересно. Языковой барьер никому не мешал – торговля шла на примитивном уровне. К тому же многие аборигены знали отдельные слова на нормальном языке. Вдобавок Артур, минут десять понаблюдав за происходящим, вдруг заговорил на их наречии так, словно владел им с детства. Его услуги сразу же стали нарасхват, и он присоединился к торгу ничуть не менее азартно, чем моряки. Словом, девушка моргнуть не успела, как трюмы «Нарвала» заполнились провизией, а сама она уже сидела и ела невероятно вкусный плод, внешне похожий на гигантскую шишку. Как ей объяснили, это был ананас, про которые Джоанна раньше только слышала, но пробовать их ей до сего дня так и не доводилось.

На ночь остались в бухте, благо народ здесь, по клятвенному заверению капитана, был спокойный, мирный и, хотя воевать при нужде умел неплохо, предпочитал все же торговлю. Понимали, что это выгоднее, чем одноразовый налет. Вот и причаливали к их острову все корабли, бывавшие в этих местах, причем уже не одно столетие. Ну а потом местные с выгодой перепродавали полученные от моряков побрякушки соседям, которые люто им завидовали, иногда даже ходили войной, но безуспешно. Как рассказал потом девушке неплохо пообщавшийся с местными Артур, если при этом в бухте оказывался какой-либо корабль, моряки в сторонке тоже не отсиживались, выступая на стороне гостеприимных хозяев – барахолка всем нужна.

Этой ночью у экипажа был маленький праздник. Моряки отдыхали, большинство съехали на берег, тем более что местные барышни были очень и очень хороши. Высокие, бронзовокожие, фигуристые… И одежды самый минимум, даже язык не поворачивается назвать две узенькие полосочки ткани на бедрах и на груди одеждой. Джоанна даже вздохнула с облегчением, когда Артур не захотел отдыхать с остальными, предпочтя завалиться спать в каюте. Не то чтобы она беспокоилась, но все же как-то легче на душе. Матросы же, погуляв на берегу, вернулись бодрые, веселые и пьяные. Больше всего они напоминали Джоанне довольных котов, дорвавшихся до бесплатной сметаны.

Однако покинуть архипелаг и рвануть через океан, как планировалось, так просто не получилось. Не успели они поднять якорь, как в бухту буквально влетели четыре лодки размерами побольше, чем здешние. Они были набиты дружно и размеренно гребущими людьми и напоминали со стороны гигантских сороконожек. И все бы ничего, но от Джоанны не укрылось, как местные все как один вооружились – похоже, гости были незваными и, кроме того, не слишком спокойными.

– Кто это такие? – негромко поинтересовался Артур у капитана. Джоанна навострила уши – ей тоже было интересно.

– Это? Какой-нибудь туземный царек. Небось, очередной потрясатель вселенной, танцующий на черепах своих врагов, и прочие титулы. Ну и владений – целый остров и пара сотен народу. Много их здесь, таких.

Между тем, лодки, виртуозно обогнув корабль, устремились к берегу. Там уже собралась толпа, так что вновь прибывшие мгновенно оказались в окружении местных. Оружие, правда, никто применять не спешил, но и не прятал, так что было ясно: случись нужда – и гостей нанизают на копья моментально. Путешественников все это, правда, не слишком заботило, и страдающие от похмелья матросы медленно, но достаточно уверенно готовили корабль к отплытию. Лишь Артур, прищурившись, наблюдал за происходящим на берегу. Джоанна попробовала было к нему присоединиться, но на расстоянии в полмили видно было плохо, и она, в очередной раз немного позавидовав остроте глаз Артура, вернулась в каюту.

Вновь на палубу девушка выбралась, привлеченная громким разговором. Поднялась – и с удивлением увидела аборигена, седого тощего мужика, что-то втолковывающего капитану. Артур с безразличным выражением лица толмачил:

– …считает себя хозяином этих мест, говорит, что корабль шел в его водах и должен заплатить за право прохода.

– Скажи им, чтобы гнали его в шею, – усмехнулся капитан. Артур перевел. Абориген чуть не подпрыгнул от негодования и быстро-быстро затараторил на своем лающем языке.

– Говорит, что гнать не получится. У этого клоуна пять островов и, соответственно, очень приличная по здешним меркам армия. Случится конфликт – местным скорее всего удастся отбиться, но потери будут жесткие.

– И что он хочет?

– Чтобы мы сошли на берег и сами с ним разобрались. Капитан, я думаю, стоит так и поступить. Возможно, мы не в последний раз здесь, так что лучше раз и навсегда закрыть эти вопросы.

Капитан поморщился, видимо, идея ему не очень нравилась, но спорить не стал, и пять минут спустя шлюпка с четверкой матросов, капитаном и Артуром на борту уже двигалась к берегу. Джоанна напросилась с ними в последний момент. Капитан был решительно против, но Артур лишь рукой махнул, сказав, что при нужде размажет в тонкий блин хоть весь остров, и теперь Джоанна сидела рядом с ним, с интересом глядя на приближающийся берег.

Берег, кстати, как берег. Желтый песчаный пляж, изрядно затоптанный и замусоренный, и пальмы совсем рядом. Деревня за ними, хорошо просматриваемая с корабля, здесь не была видна совершенно. Ну и толпа народу, разумеется, которая отхлынула в стороны при их приближении.

Самопровозглашенный император, надо сказать, производил впечатление. Огромный рост, еще более внушительное брюхо, и при этом ухитрялся двигаться с изяществом кошки. На месте этот живчик не сидел, шустро перемещаясь между своими воинами, и на появление новых действующих лиц отреагировал моментально. Джоанне, честно говоря, очень не понравилось, как задержался на ней его взгляд. Ну да, белая женщина – это здесь экзотика, и она даже пожалела, что не осталась на корабле, однако, бросив взгляд на безмятежно стоявшего Артура, успокоилась. В самом деле, киборг разгонял армии, и местный император, вне зависимости от титулов, ему на один зуб.

Между тем, колоритный туземец заговорил. Голос у него был хороший, зычный, таким бы песни распевать, однако сейчас он звучал настолько пафосно, что хотелось заткнуть уши. Артур же слушал внимательно, с каменным выражением лица и даже бровью не повел, когда оратор, наконец, заткнулся. Потом обернулся к остальным:

– Все предсказуемо. Мы прошли в его водах, и он хочет плату за проезд. Двадцать свиней, еще какую-то хрень, я не понял, не знаю такого слова, и тебя, Джоанна. Насчет свиней не знаю, а вот за последнее я ему сейчас голову откручу.

Капитан открыл было рот, возможно, хотел что-то возразить, но не успел, поскольку киборг повернулся к императору передом, а к нему, соответственно, задом, и выдал длинную тираду. Судя по тому, как начало наливаться кровью лицо императора, на оскорбления Артур не скупился и душевное здоровье собеседника беречь тоже не собирался. На финал киборг громко высморкался на песок в сторону императора, да так, что тот непроизвольно шарахнулся. После этого Артур выпятил нижнюю губу, встал, скрестив руки на груди и выставив вперед ногу, и с презрением посмотрел на собеседника. Обтекай, мол, потом еще добавлю.

Император несколько секунд молчал. Потом тяжело вздохнул и сказал, как ни странно, на понятном языке и даже чисто, без акцента:

– Твои люди дураки, что связались с тобой, и я их прощаю. А тебя я убью.

– Вообще-то, угрожать тому, чьих возможностей ты не знаешь, глупость неимоверная, – улыбнулся Артур так, что Джоанне стало чуточку не по себе. – Но мне тоже охота размяться. Как, сам рискнешь, или кого из своих мозгоклюев в деле попробуешь?

Кем бы ни был император, дураком он не был точно. Старую истину о том, что дурак на троне не усидит, Джоанна помнила – это ей и мать объясняла, и преподаватели в Академии, которую не зря считали рассадником вольнодумства, и даже сам Артур. Можно было предположить, что это правило распространяется и на цивилизованный мир, и на таких вот полудиких хамов. Во всяком случае, он проявил невероятную прозорливость, высказавшись в том духе (Артур переводил), что если бледнокожий пришелец хочет драться с ним, то пусть вначале докажет, что достоин этого. Сразившись, значит, с его, Великого Императора, телохранителем. Сказано было длинно, витиевато, минуты на две… Артур перевел сказанное одной фразой и вновь заулыбался, как показалось Джоанне, в предвкушении. Чем заканчиваются подобные улыбки, девушка знала хорошо. Не то чтобы она была в восторге от предстоящего действа, но, раз уж изменить что-либо уже нельзя, значит, надо хоть развлечься. Приняв это мудрое решение, она села на очень кстати подвернувшийся камень и приготовилась смотреть готовящийся спектакль, который Артур, ухмыляясь, назвал мудреным словом шоу.

Кстати, местные тоже были рады намечающемуся представлению. Во-первых, в иное время здесь наверняка царила жуткая скука, а во-вторых, и это Джоанна тоже хорошо знала, всегда приятно посмотреть, как бьют не тебя. А уж в том, что кого-то прямо сейчас начнут бить, она ни на миг не сомневалась. Не тот Артур человек, то есть киборг, чтобы вначале спровоцировать драку, а затем от нее уклониться. И, естественно, бить себя он не позволит, а вот наоборот – запросто.

Пока девушка предавалась философствованиям на тему мужской привычки мериться всем подряд, аборигены подготовили место для поединка. Просто отчертили прямо на песке круг и выложили его по краям небольшими камнями-голышами. Правила, как объяснил капитан, были простыми. Бойцы входят в круг и дерутся до потери сознания, невозможности драться или смерти одного из них. Или до того, как кто-то признает себя побежденным, но это случается крайне редко. Сдаться – позор и бесчестье, а потеря статуса у дикарей многое значит. Ну и за границы круга выходить, естественно, нельзя. Это считается бегством и таким же позором, как и капитуляция. А чтобы позор этот он сразу же и смыл, вокруг места поединка шустрые туземцы уже втыкали короткие толстые копья, остриями внутрь. Убегающий просто насадится на них – воткнуты копья были часто, просто так не проскочишь, и проходов всего два, только чтобы впустить бойцов. В остальном никаких правил, сражайся, как хочешь. Главное, чтобы оружие было равным, и выбирать его имел право вызванный.

Очевидно, телохранитель императора, вошедший в круг, был свято убежден, что оружие ему не требуется вовсе. Он просто разделся до набедренной повязки – и от него шарахнулись. Такую гору мышц увидишь нечасто. Наверное, ему не потребовалось бы даже особо напрягаться, чтобы вывернуть из песка какую-нибудь не очень большую пальму. Однако на Артура это впечатления не произвело. Буркнув лишь, что большой шкаф громче падает, киборг скинул рубаху, разом приковав к себе взгляды женской части аудитории. Он, конечно, был не столь велик и громоздок, как его визави, но при сравнимых габаритах выше ростом и куда пропорциональнее сложен. Чуть поиграв на публику мышцами и подмигнув ощерившейся на неожиданно образовавшихся соперниц Джоанне, он шагнул в круг и сразу же, не останавливаясь, двинулся навстречу противнику.

Что произошло дальше – поняла только сама Джоанна, и то лишь потому, что знала, куда и как смотреть. Артур двигался вперед не быстрее обычного человека, однако успел взять неплохой разгон. Его противник тоже не стоял на месте. А на последних двух шагах киборг резко набрал скорость, одновременно уходя влево. Это движение уже было заметно быстрее человеческого, и не ожидающий этого туземец нарвался на его предплечье. От удара мужика приподняло, перевернуло в воздухе и с размаху приложило о землю. Похоже, он свернул шею, во всяком случае, извивался, как раздавленный червяк, и изо рта потекла кровь. Артур ухмыльнулся:

– Этот устал. Давайте следующего.

Второй поединщик не заставил себя долго ждать. В круг он влетел одним прыжком, держа в руке короткое копье. Не по правилам, Артур же безоружен! Однако ни Джоанна, ни кто-либо другой возмутиться даже не успели. Удар! Ребром ладони словно топором Артур перерубил копье у самых рук противника, после чего девушка тоже перестала понимать, что происходит. Создавалось впечатление, что туземец сам, по собственной воле, обежал вокруг Артура, чтобы, нарвавшись в конце пути на его локоть, присоединиться к своему собрату с точно такой же травмой. Даже лежали они в одних и тех же позах.

– И этот тоже устал, – с деланым сочувствием развел руками киборг. – Может, еще кто есть? А то мне даже скучно как-то…

Честно говоря, Джоанна сомневалась, что после столь быстрой, эффектной и жестокой расправы найдется хоть один человек, готовый рискнуть и войти в круг. Однако, как оказалось, девушка ошиблась. То ли страх перед вождем был сильнее потенциальной опасности умереть, то ли желание выслужиться, то ли преданность, а может, все это вместе взятое, плюс еще что-то, давным-давно утраченное в цивилизованном мире, но являющееся нормой для местных дикарей. Впрочем, может быть, высокие слова тут ни при чем, а он и в самом деле хорошо понимал, что даже на самом высоком троне сидит задница, готовая раздавить не слишком расторопного, и боялся своего императора больше смерти.

У этого умника в руках была сабля, очень похожая на вибропилу Джоанны, только покороче и погрубее. Разумеется, это было уже совсем полным нарушением традиций, но все молчали. Понимали, очевидно, что тот, за чьей спиной сила, может наплевать на условности. Артур тоже не протестовал, сказал только презрительно, что на чемпионатах по боям без правил все равно побеждает снайпер, и поднял обломок копья с широким листовидным наконечником. Крутанул его в руке непривычным для местных вояк движением и пошел на своего противника.

Туземец осторожничал. Видел, чем кончили его предшественники, и явно намеревался играть от обороны. Киборга это, похоже, не смущало, равно как и меньшая длина собственного оружия. Укол! Джоанна была уверена, что Артур мог бы достать своего врага первым же выпадом, но он не спешил. Ударил не быстрее обычного человека, позволил очередному телохранителю императора парировать удар, а потом, немыслимым образом закрутив его оружие, вдруг оказался позади него, причем рука с саблей была заломлена до самой шеи. Мягкое, неуловимое движение – и в круге оказался еще один труп. В той же позе и с той же травмой. Киборг окинул их гордым и в то же время безразличным взглядом и пробурчал:

– Я, конечно, понимаю, что настоящее одиночество – это когда тебя некому забрать из морга, но этих-то вынесите отсюда, а то скоро вонять начнут.

Его пожелание было исполнено мгновенно. А пока мужчины аккуратно выносили побежденных, женщины бросали на героя дня такие призывные взгляды, что Джоанне стало еще неуютнее. Нет, конечно, она понимала, что такого мужчину, как Артур, голыми руками не возьмешь. Вот только, учитывая жаркий климат, голого женского мяса вокруг было столько, что захотелось малость отделать его сисястых носительниц. Чтоб, значит, скромнее были и прикрывались, желательно поплотнее и до самых бровей.

От мыслей насчет женской моды Джоанну отвлек сам Артур. Убедившись, что его пожелания по очистке территории удовлетворены, он вышел из круга и направился к императору. Что характерно, пропускали его беспрепятственно, воины расступались перед ним, как вода под форштевнем корабля. Неспешно приблизившись, киборг сказал, вначале на своем языке, а потом на местном наречии:

– Ну что, драться-то пойдешь или так и будешь за спинами воинов отсиживаться, трус?

Ну, вот и все, поняла Джоанна. Вот он момент, ради которого затевалась комедия с поединками. Артур хочет убить императора. Зачем? На этот вопрос может ответить только он сам. Однако теперь выбора у императора не осталось. Дурак на троне не усидит, но труса прирежут еще быстрее, особенно в таком примитивном обществе. И теперь императору оставалось выбирать: драться в ритуальном поединке или получить нож в спину от своих же. Во втором случае, и это Джоанна отчетливо понимала, шансов нет, это без вариантов. А вот поединок теоретически давал ему возможность победить. Император видит сейчас перед собой могучего, но уже измотанного предыдущими схватками бойца, притом, что сам он свеж и силен. Да и воин он наверняка не из последних – слабые здесь, будь они семи пядей во лбу, до вершин власти не доползают. Стало быть, будет драться…

Ответ императора совпал по времени с итогом ее умозаключений. Правда, в его речи девушка не поняла ни слова, но, судя по патетике и удовлетворенной ухмылке киборга, он был именно тем, которого Артур добивался. Во всяком случае, он просто развернулся и пошел к кругу, а император двинулся следом за ним. Без оружия, понимая, очевидно, что толку от него нет, а во владении им чужак превосходит любого. А вот сила на силу – это, учитывая усталость противника, шанс. Вот только изо всех присутствующих расклады до конца понимала лишь Джоанна, прекрасно знающая, что Артур и не думает уставать.

Схватка была короткой и скучной. Император попер на Артура, как медведь, загребая воздух могучими лапищами. Киборг не стал уклоняться, позволив себя обхватить, и сам сделал то же самое. Несколько секунд они стояли, было видно, как напрягся император, как лицо его покраснело от натуги и как безмятежно улыбнулся его противник. А потом Артур один раз сжал руки – и раздавил императора. Раздавил, несмотря на толстый слой мускулов и окружающего их сала, амортизирующего любой удар. Только ребра хрустнули да выплеснулся изо рта туземца кровавый фонтан. А потом Артур разжал руки, оттолкнул очередной труп и направился сквозь расступившуюся толпу к морю, умываться. Вот так, просто и безыскусно, закончился поединок за звание лучшего воина в этих водах.

Отплыли они сразу после того, как вернулись на корабль, и не успел еще «Нарвал» поднять все паруса, как мимо него юркими сороконожками промчались и унеслись прочь лодки со свитой императора. Капитан проводил их тоскливым взглядом:

– Ну вот, теперь нам конец. Перехватят. Нам не успеть покинуть архипелаг до того, как они поднимут весь флот. Надо было ему заплатить, сторговались бы как-нибудь, а девку можно было не показывать. Ну зачем, скажи мне на милость, ты устроил весь этот цирк?

– Ну, что перехватят я и не сомневаюсь, – задумчиво отозвался Артур. – А вот насчет всего остального ты, подозреваю, очень сильно ошибаешься.

– Ошибаюсь?

– Ну разумеется. У этого царя горы психология мелкого гопника из подворотни. Дяденька, дайте бумажку прикурить вашего табачку, а то я спички дома забыл… Мозги-то у него есть… были, но умения ими пользоваться кот наплакал. Он по-хорошему просто не понял бы. Такому дашь слабину один раз – начнет доить до упора. Пошлешь куда подальше – организует нападение. Проще было его грохнуть, причем так, чтобы законность его смерти не вызывала сомнений.

– Ну, убил ты его. И что дальше?

– А дальше все просто. Ты думаешь, он здесь один такой? Да у него куча родственников, детей-племянников, полководцев и прочей шушеры. При местных вшивых масштабах как бы не половина войска. Как думаешь, чем они сейчас займутся, учитывая, что лодки кинулись к разным островам?

– Будут мстить, – со злостью напророчил капитан.

– Не смешите мои тапочки, – погрозил ему пальцем Артур. – Месть – штука серьезная и очень почетная. Но случай-то спорный, все по закону, и мотивации вроде как особой нет. А вот наследство – еще и выгодная. Бьюсь об заклад, наследнички, законные, не очень законные и совсем незаконные, моментально устроят грандиозную резню, и вся эта микроимперия распадется на кучу враждующих островков, вдобавок лишившихся большей части мужчин. Будет куча мелких шаек, но это уже не наши проблемы. Как думаешь, сколько у этого урода боевых лодок?

– Около двухсот.

– Если нас догонит больше двух десятков, я удивлюсь.

– Так ты специально потащил с собой…

– Джоанну? Да. Мне нужен был мотивирующий и одновременно раздражающий фактор, понятный для этих дикарей. А что может быть проще и понятнее, чем спор из-за женщины? Еще вопросы?..

Их догнали на третий день, когда «Нарвал» уже практически выскользнул из тревожных вод архипелага. Крик сигнальщика с мачты выгнал всех из кают, и, пока Джоанна пыталась сообразить, что значат черные точки на горизонте, а капитан возился с жутко раритетным биноклем, Артур, прищурившись, вынес авторитетный вердикт:

– Лодки. Двенадцать штук. Идиоты, с такими силами атаковать в море вооруженный корабль, да еще с магом на борту, глупо. Сюда приперлись те, кто был слишком верен покойному. Или самые глупые, что в их положении одно и то же. Ну что, будем драться, или ты намерен сдаться этим укуркам?

Капитан пропустил шпильку мимо ушей. Он был слишком занят сейчас, раздавая указания. Его люди метались туда-сюда как проклятые, спешно вооружаясь, натягивая простые, но добротные доспехи и подтаскивая камни из трюма к метательным машинам. Артур улыбнулся и присоединился к ним, Джоанна, естественно, хвостиком увязалась за ним. Морской бой, в котором ей предстояло участвовать впервые в жизни, по незнанию казался девушке не страшным, а жутко интересным.

Лодки гнались за медлительным «Нарвалом», уверенно, хотя и довольно медленно сокращая дистанцию. В открытом море у них не было шансов – свежий ветер легко разогнал бы корабль, а гребцы, пусть и первоклассные, физически не в состоянии долго поддерживать высокую скорость. Иное дело здесь. Капитан ошибся, выбирая маршрут, и, стремясь выйти в море как можно быстрее, попытался проскочить там, где островов было много. При этом он совсем не учел, что ветер острова экранируют неплохо, и парусник здесь еле плетется, а туземцы, хорошо зная эти места, могут срезать путь, что, в принципе, и произошло. Все это Артур рассказал Джоанне походя, таская грубо обработанные каменные ядра, в обычное время служащие балластом. Впрочем, киборг не унывал, пояснив, что ожидал подобных раскладов. Предупредил только, чтобы девушка была наготове – если лодки туземцев подойдут слишком близко ей, возможно, придется жечь их магией. Ну, жечь так жечь, не в первый раз, тем более что, как ей уже объяснили, местным шаманам не то что до архимагов – до ярмарочных шарлатанов не дотянуть.

Наконец выстрелил установленный на кормовой башенке камнемет. Выпущенный им снаряд упал довольно далеко от цели, даже поднятые камнем брызги не долетели до туземцев, хотя фонтан воды был впечатляющий. И в ту же секунду Артур, решительно шагнув к метательной машине, оттер плечом командовавшего ей стрелка. Тот попробовал было возмутиться, но Артур лишь глухо рыкнул на него и начал быстро вращать ворот, готовя неуклюжую машину к стрельбе. Получалось заметно быстрее, чем когда этим занимался ее штатный расчет. Впрочем, заминка длилась недолго, и народ шустро кинулся помогать, так что оружие было готово к бою в рекордно короткий срок. И тут киборг удивил всех.

Первый же камень угодил в хрупкий балансир головной лодки, вдребезги разнеся эту жалкую конструкцию. От удара мгновенно потерявшая остойчивость лодка перевернулась, и ругань оказавшихся в воде туземцев долетела до корабля, несмотря на расстояние. Экипаж корабля приветствовал удачный выстрел бодрыми криками, а киборг уже закладывал в камнемет следующий снаряд. Правда, второй выстрел оказался менее удачен – лодку приподняло на волне и камень угодил в воду перед ее носом. Правда, этот промах дал экипажу лодки лишь короткую отсрочку – следующий камень ударил точно в нос их посудине, разнеся ее в щепки. Еще один выстрел – и промах. Почти. Камень пролетел над следующей в очереди лодкой, попутно снеся головы нескольким сидящим в ней воинам. Лодка тут же вильнула в сторону, очевидно, уцелевшим вот так, за здорово живешь, погибать не хотелось. Но к тому моменту, как камнемет был снова взведен, остальные лодки рывком приблизились. Было видно, как напрягаются гребцы – проскочить сквозь обстрел было их единственным шансом, а долго находиться под градом камней дураков нет. То, что им еще придется лезть на высокий борт корабля, дикарей, похоже, не смущало. Артура, кстати, тоже. Нагнувшись, он подхватил с площадки и установил в камнемет не обычный снаряд, а деревянный ящик, набитый короткими, похожими на арбалетные, стрелами. Хмыкнул в очередной раз, обозвал их разделяющимися боеголовками, и сделал очередной выстрел.

Оружие ближнего боя не подвело. Дальность полета стрел, как пояснил между делом Артур, меньше, чем у камней, но зато вблизи они эффективнее. Так и получилось. Экипаж угодившей под удар лодки буквально смело, и это было, похоже, последней каплей. Остальные туземцы решили не испытывать судьбу и начали шустро разворачивать свои посудины. Уже вслед им киборг сделал последний выстрел, накрыв стрелами чуть приотставшую лодку и выкосив не менее половины экипажа, после чего бой можно было считать законченным. Джоанне на миг стало даже обидно, что ей так и не позволили всем продемонстрировать собственное мастерство, но Артур, когда она вечером призналась, сказал, что все в порядке. Главное – результат, а раз он есть, то все участники работали правильно. Оставалось утешиться и идти спать – все равно делать сегодня было уже нечего.

Артур

Остаток времени перед отплытием Артур посвятил двум процедурам: отдыху и очередному самотестированию. Отдых понравился, ему вообще нравилось валяться кверху пузом, а вот результаты тестирования – не очень. По всему выходило, что самопроизвольно запустился генератор инфразвука и, если верить Джоанне, уже не в первый раз. А главное, он, Артур, не заметил этого. Как такое могло быть непонятно, это противоречило всем заложенным в киборга техническим решениям и программам, но из песни, как известно, слов не выкинешь. Оставалось принять это как данность и усилить самоконтроль, завязав на него резервные системы проверки. А то сегодня инфразвук, а завтра что? Самоликвидатор? Как еще Джоанну-то не перепугал до смерти…

Джоанна… Эх, девочка-блондиночка, и что с тобой делать, спрашивается? Вроде бы и тащить за собой опасно, причем, в первую очередь, для нее самой, и более надежного спутника не сыскать… Оставалось развести руками и в очередной раз отложить решение задачи «на потом». С точки зрения холодной логики киборга это было неправильно в принципе, но, во-первых, он уже столько формально-неправильного сделал, что шагом больше, шагом меньше, уже ничего не меняло, а во-вторых, и в этом Артур мог признаться только самому себе, ему не хотелось оставаться без спутницы. Не хотелось – и все, и плевать на заложенные в давным-давно уже ничего не решающую программу ограничения.

Зато корабль ему понравился. Капитан постарался, и денег, похоже, жалеть не стал – помимо мачты он отчистил дно от густо покрывавших его ракушек и выкрасил, в тот же цвет, но по новой. Защита, конечно, сомнительная, куда хуже медного листа, но капитан клялся и божился, что на днище нанесено свежее заклинание, не дающее мелкой морской нечисти использовать его в качестве дома. Ню-ню. Артур магии не особенно доверял, ну да пускай ее, хотя все же металлическая обшивка была бы надежнее.

А еще корабль, как он и приказывал, отдраили до блеска. Видать, не хотели терять денежного нанимателя и постарались исполнить его пожелания. Это радовало – на маленьком корабле, да еще в условиях антисанитарии, в два счета может развиться любая эпидемия. Киборгу, конечно, плевать, а вот Джоанне… И потом, фатальных потерь в команде тоже стоило избегать – управлять этим корытом в одиночку он все равно не сможет, это тоже приходилось учитывать.

В целом плавание их проходило даже лучше, чем ожидал Артур. «Нарвал» шел достаточно ходко и терять скорость не собирался, видать, заклинание и впрямь действовало, экипаж был неплох, а боцман, седой вислоусый старикан с носом заядлого пьяницы, оказался кладезем историй из местного фольклора, причем, что интересно, не только морского. Кстати об экипаже. Что с ним что-то нечисто, Артур заметил еще в порту и довольно быстро разобрался в этом вопросе. Результат был интересным, хотя и не то чтобы совсем уж неожиданным – за свою долгую жизнь киборг наблюдал расклады и поинтереснее.

Дело в том, что все члены экипажа были представителями одного клана. Когда-то большой и могущественный, он обладал немалым влиянием в своей стране, но время безжалостно. Дряхлеют и люди, и крепости, начал вырождаться и клан, медленно, незаметно и в то же время неотвратимо. Слишком увлекались его члены играми в интриги и слишком мало вкладывали сил в будущее. А еще они забыли старую истину: чтобы старые гербы ярко сияли, их надо время от времени золотить. Финансовый крах ускорил падение тех, перед кем вставали даже короли.

Новый глава клана, маркиз де’Вальдес, занял свое неудобное кресло не по собственной воле. Однако и деваться было некуда – старший, пускай и двоюродный, брат отправился в мир иной после бесславного (потому что проигранного) поединка с каким-то умником из королевской свиты. Поговаривали, что тот является напарником короля не только на торжественных выходах, но и в иных, куда более интимных делах, однако даже если слухи были правдой, это непотребство не перечеркивало главного – королевский любимчик оказался первоклассным бойцом. А с его смертью де’Вальдес становился последним из прямых потомков основателя клана, и других претендентов на это место попросту не было.

Надо сказать, благородным маркиз был только по отцовской линии. Матерью его была дочь зажиточного купца – отец всегда наплевательски относился к титулам. Более того, он был достаточно умен, видел, что творится в родовом гнезде, и вовремя свалил. Занялся коммерцией, со временем сам заделался владельцем корабля, преуспел, но, увы, довольно быстро упокоился в родовом склепе, подхватив невесть где тропическую малярию.

Его жену клан не принял, что женщину не особенно расстроило. Удачно сочетая в себе красоту и недюжинный ум, она спокойно вела жизнь богатой вдовы, растила сына и управляла довольно приличных размеров торговым домом, который создал покойный муж, выгодно распорядившийся ее приданым. Словом, плевать ей было на бедную, да к тому же и не кровную родню. Может, конечно, и грызла ее где-то в глубине души обида, но никто об этом так и не узнал.

К сожалению, идиллию поломала эпидемия, которую лечили только огнем. В седой древности, по слухам, целители и безо всякой магии справлялись с практически любыми болезнями, но где те времена и где те целители? В результате де’Вальдес, по отцовскому примеру с малолетства ходивший в море, вернувшись, обнаружил на месте родного города пепелище. И как на заказ в тот же момент склеил ласты дядюшка…

Вот и стал юнец, у которого молоко на губах не обсохло, главой древнего клана. Унаследовав от матери цинизм, от отца деловую хватку и от обоих умение принимать решения и отвечать за их последствия, он быстро освоился и в два счета отделался от наиболее одиозных и мешающих ему деятелей. Как отделался? Ну, тут уж как получилось. Кого в монастырь, а кого и в мир иной – сентиментальностью, особенно памятуя отношение этих людей к своей матери, юный глава клана не страдал. А потом собрал вокруг себя людей, которым доверял, и предложил не просиживать штаны, а заняться делом. Он знал море и законы торговли, имел корабль, тот самый «Нарвал», следовательно, выбора, чем заниматься, у него особенно и на было. Народ подумал – и согласился.

Увы, многим старперам и он сам, и его восприятие мира были костью в горле. Пока юный циник был дома, им приходилось терпеть, но стоило ему уйти в море и чуть ослабить вожжи – и в клане произошел переворот. Что уж там было дальше, маркиз в деталях не знал. Была усобица, вмешались соседи… В общем, вернулись – а там война. Ну и сделали они единственное, что оставалось – похватали семьи в охапку да и смылись, основав в результате фактически новый клан. А те, кто остался, отправились на кладбище.

Обустройство на новом месте съело все сбережения. Работать приходилось, что называется, до седьмого пота. Вот тут-то их дороги и пересеклись с едущим по своим делам киборгом. Артур обдумал полученную информацию и предложил де’Вальдесу долгосрочное сотрудничество. А что? Человек смелый, решительный, ответственный. Почему бы и нет? Тем более ни словом не врал. Может, о чем-то умалчивал, но не более, так что Артур решил начинать сбивать группу поддержки. Честно предупредил, что по результатам миссии его ждут или смерть, или огромные возможности. Маркиз подумал – и согласился. По мнению Артура, это было неплохое приобретение, поскольку народ подобрался сплошь пассионарный. Взять хотя бы кока – этот боевой колобок, пухлый и безобидный на вид, имел за плечами опыт трех войн и за чужими спинами не отсиживался, да и остальные были не пальцем деланы. К тому же огромное желание получше устроить свои и без того пострадавшие семьи тоже многое значило. Из серьезных плюсов был еще тот факт, что за слово, данное любым членом команды, отвечал весь клан. Минус – любой член клана по шкале ценности был выше чужака, но с этим приходилось мириться. Так что с маркизом они договорились. Единственно, пришлось немного укротить кое-кого из его людей, причем, как ни удивительно, по отношению к Джоанне. Дело в том, что одни смотрели на девушку чересчур настороженно, вроде того, что баба на корабле – к беде, а другие, в основном ретивая молодежь, напротив, чересчур восторженно. Первых, к счастью, было совсем немного, и де’Вальдес легко пресек бормотание за спиной, а вторых Артур впечатлил, что называется, личным примером. Даже морды бить не пришлось – народ попался благоразумный. Правда, внушение пришлось делать в том числе и самому маркизу, а то уж больно мечтательно он начал посматривать на девушку. Ну, все понятно – дело молодое, гормоны играют, воздержание в плавании долгое, а Джоанна вдобавок со своей любовью к дорожной одежде, подчеркивающей ее формы, смотрелась просто замечательно. Де’Вальдес, внимательно осмотрев кулак киборга и оценив, с какой легкостью тот завязывает узлом железный лом, проникся важностью ситуации, да и интересы клана он все же ставил превыше личных. Словом, высокие договаривающиеся стороны поняли друг друга, и вопросов больше не возникало.

А дальше рутина плавания, которая запомнилась Артуру, как хороший отпуск. Вот ведь что интересно, люди, создавая киборгов, никогда и подумать не могли, что ничто человеческое этим биологическим машинам будет не чуждо. И отдыхать киборги любят, и, простите, на прекрасный пол могут внимание обращать (правда, Артур это понял только сейчас), и в отпуск им охота. Это понятие, ранее знакомое теоретически, Артур сейчас постигал на практике, и круиз на ретро-яхте ему понравился. Плюс экзотика всякая, туземцы… Вспомнишь, какие на тех островах были красотки – и вспоминается поговорка о Туле и самоваре. Ей-ей, не будь рядом Джоанны – точно бы отправился проверять на практике имеющуюся теоретическую информацию о системе человеческого размножения. Но посмотрел на ее лицо, одновременно разъяренное и испуганное, и передумал.

Тем не менее посмотреть было на что. Фруктов, опять же, поел, каких в жизни не пробовал, подрался, в зародыше разрушив начатый одним бойким толстячком процесс объединения разрозненных племен в единый народ и, соответственно, государство. Нет уж, нет уж, лишние конкуренты любого уровня не нужны, да и потом, на острова эти у Артура появились определенные виды. Резервная база плюс торговый форпост – в этом качестве архипелаг устраивал его куда больше, чем рассадник туземной гордости. Конечно, это все дело весьма далекого будущего, которое не факт что состоится, но основы надо закладывать сразу, не откладывая – дешевле обойдется, проверено. Да и число туземцев следовало немного сократить, а небольшая междоусобная война для этого подходила как нельзя лучше. Потребуется ему архипелаг или нет – неизвестно, однако дикари, к тому же балующиеся людоедством, точно не нужны. И вести их к свету цивилизации Артур не собирался. Прогрессор – это звучит гордо, но ремесло конкистадора лучше оплачивается, как не так и давно сказал незабвенный Джареф, а жизнь не раз подтверждала, что он был прав. Кстати, у кого, интересно, он спер эту фразу?

Наиболее сложным оказалось покинуть архипелаг, не доводя до рукопашной. Не то чтобы она представлялась чем-то страшным, но уж больно много людей было в лодках, и кто-то из экипажа их корабля мог пострадать, что было, в свою очередь, чревато проблемами. К тому же Артуру совершенно не хотелось демонстрировать посторонним возможности бластера. Ладно Джоанна, она видела оружие в деле, но морячки – народ еще толком непроверенный. Однако голоногие дикари отступили практически сами – им хватило и установленных на борту «Нарвала» камнеметов. Кстати, искусством обращения с этими игрушками, являвшимся, по сути, всего лишь результатом несложных для киборга математических расчетов, Артур заработал неподдельное уважение команды. Меткость стрельбы из камнеметных машин во все времена была отвратительной. Для киборга это было немного удивительно, и ему приходилось постоянно напоминать себе о том, что его спутники не более чем обычные люди, в принципе неспособные работать на одном с ним уровне. Тем не менее уважение – это всегда хорошо, а дикари… Что же, цинично подумал Артур, в истории очень мало случаев, когда представители низкоразвитых культур проявляли стойкость в бою. Ярость, жестокость, храбрость, доходящую до безумия – да, без проблем, а вот стойкость, когда тебя убивают издали, но надо любой ценой держать строй, очень редко. Это – удел тех, кто осознал себя, как народ, и над кем, помимо инстинктов, уже довлеет нечто большее, так что результат боя оказался вполне закономерен.

А через пять дней «Нарвал» уже швартовался у причала города со странным названием Золотой Дюк. При чем здесь дюк, то есть герцог, Артур понять не мог – капитан рассказывал, что город изначально был вольным, и титулы здесь не значили решительно ничего. Деньги – те да, ценились, но не титулы, пускай даже самые громкие. Может, строил его какой-нибудь герцог, а возможно, так назывался корабль с первопоселенцами, разбившийся у этих скал, вариантов миллион. История названия затерялась в глубине веков, и Артур, подумав, не стал ломать голову. Какая, в сущности, разница? Главное, можно пополнить запасы перед последним рывком – больше на пути каких-либо остановок не предвиделось.

Город вольготно раскинулся на скалах острова, торчащего из океана, как здоровенный прыщ. Сходство еще более усиливал изрядно потрепанный неумолимым временем кратер потухшего вулкана, из-за которого, собственно, в незапамятные времена остров и появился. Это было, правда, не одну тысячу, а может, и не один миллион лет назад, с той поры над островом поработали и ветры, и шторма, и биология, и в результате он порос густым лесом, в котором, если верить датчикам, водилась прорва всякой живности. Плюс, как объяснил капитан, на острове имелось немало плодородной почвы. В результате после того, как здесь появились люди, спонтанно выросший на берегу удобной бухты город стал важной перевалочной базой и буквально расцвел. Кроме того, здесь же частенько отстаивались пиратские корабли, ведя себя, правда, мирно – по негласному договору вопросы, требующие силовых действий, решались в других местах. Золотой Дюк же оставался над схваткой, поскольку был нужен всем. Правда, несколько раз имеющие интерес в этих водах страны пытались установить над ним свой контроль, но делали это вяло, без огонька – люди, населявшие город, умели не только торговать, но и храбро отстаивать свое имущество от загребущих лапок всевозможных королей. Это, кстати, было не так и сложно – высадиться на острове можно было лишь в той самой бухте, со всех остальных направлений скалы были неприступны. Два форта на входе, цепь, которая при нужде перегораживала фарватер – и все, агрессору в бухту не прорваться. Именно поэтому, кстати, город не был окружен кольцом стен и мог похвастаться широкими, удобными улицами и большими, окруженными садами, зданиями.

«Нарвал» вошел в бухту, где уже наблюдалось с десяток разномастных судов, стремительно – капитан хорошо знал эти воды и не пользовался услугами лоцмана. Вначале увенчанный горой парусов, как будто накрытый облаком, он лихо проскакивает между скал, затем по команде паруса начинают быстро убираться, и судно идет по инерции, плавно замедляя ход. Поворот – и «Нарвал» замер в каком-то метре от причала. Все, осталось лишь отдать концы и подтянуть его к месту стоянки. Высший класс, чисто и эффектно, и очень хорошо демонстрирует профессионализм и самого капитана, и его бравой команды. Все же маркиз был не прочь пустить нанимателю пыль в глаза. Ну, его дело и его право, главное, чтобы от подобной лихости не страдал результат. А результат был, и сразу же после улаживания формальностей с местной портовой администрацией, все свободные от вахты моряки отправились в город.

Формальности, кстати, были просты до безумия. Заплатить за место у причала – и все, никаких тебе таможенных досмотров. Сумма тоже выглядела не запредельной, и Артур, подумав, решил, что местная администрация состоит отнюдь не из дураков. Понимают, волки, свою выгоду и предпочитают создавать максимально благоприятные условия для товарооборота. Капитан подтвердил его догадки – здесь все процессы выглядели упрощенными до предела, а сборы оказались минимальными. Зато продавать можно было все, что угодно, и задавать вопросы о происхождении товара считалось дурным тоном. Но, с другой стороны, администрация не лезла в ценообразование, и купцы, выплачивая положенные налоги, могли играться с разницей между куплей и продажей как угодно, сбивать цены, как считали нужными, и задирать их как хотели. В общем, тот еще клубок со змеями, ориентироваться в котором и не чувствовать себя при этом в опасности было дано не всякому.

А в целом город Артуру понравился. Красивый, чуть диковатый, улицы буквально утопают в зелени. Народ крикливый и говорливый, много, хотя и не всегда доброжелательно, смеется. В этих зеленых улицах экипаж «Нарвала» растворился, словно сахар в кипятке, раз – и никого нет. Правда, через несколько минут раздался звонкий матерок кока и громкий, уверенный ответ, выданный с узнаваемым местным прононсом:

– Сенечка, подержите мой макинтош и семечки, а я сейчас объясню этому фраеру, как бушует океан…

Короткие, буцкающие звуки…

– Сенечка, верните мне, пожалуйста, макинтош. Семечки можете оставить себе, мне их все равно щелкать нечем.

Ну вот, все как у людей. Артур улыбнулся своим мыслям. Идущая рядом Джоанна с удивлением на него посмотрела, но киборг лишь покачал головой и неспешно зашагал дальше. Его в последнюю очередь интересовали местные нравы, и абсолютно не было желания их обсуждать – Артур просто наслаждался прогулкой. А еще он вспомнил, где слышал такой вот говор…

Это было незадолго до того, как Артур попал в эти богом забытые места. Та планета, на которую они высадились, была островком стабильности в огромном, малозаселенном и абсолютно неуправляемом секторе. Пиратов в нем было даже больше, чем нормальных торговых кораблей, а сами торговцы, выходя в дальний космос, пользовались кораблями, по скорости частенько сравнимыми с эсминцами, а по огневой мощи, бывало, так и вовсе с крейсерами. О такого купца может обломать зубы целая пиратская эскадра, и, наверное, именно поэтому связанных с грабежом происшествий здесь было очень мало. Вместо того чтобы нападать на готовую огрызнуться из всего бортового вооружения дичь, пираты сбивались в многочисленные, иной раз под сотню кораблей, ватаги, и устраивали набеги на соседние сектора. Те, которые не были под властью Империи или еще кого-нибудь крупного и сильного, разумеется, но привыкли жить относительно спокойно и потому не казались столь кусачей добычей, как дома. Иной раз даже на планеты нападали, когда захватывая добычу, а когда и сами успокаиваясь в безымянных могилах под столь же безымянными кустиками.

Кстати, случалось, что от лихих пиратских набегов бывал не только вред. Иной раз, то ли упившись, то ли обкурившись, пираты отправлялись на прогулки и за пределы исследованного космоса. Чаще всего гибли, но бывало, что открывали новые планеты, находили иные цивилизации, одним словом, честно служили во славу человеческой науки. Парочка таких умников даже оказывались почетными членами международной Академии Дальнего Космоса со всеми прилагающимися регалиями и прочими льготами – таким образом, без особого, впрочем, успеха, пиратов старались привлечь к созидательной деятельности на благо общества.

Тем не менее число буйных сорвиголов в том секторе упорно не уменьшалось. И было там лишь два места, где все было стабильно и спокойно. Одно – планета Новый Севастополь, освоенная когда-то военными. Тогда к ней вышел имперский конвой, в результате неведомого и до сих пор непонятного катаклизма оказавшийся заброшенным к черту на кулички. Домой возвращаться уже не получалось из-за истощения топливных бункеров, и люди вынуждены были осваивать новое место. Точнее, первую из относительно пригодных для жизни планет, оказавшуюся на их пути. Вдобавок отдаленность и расположение сектора были таковы, что связь с Империей установить было невозможно технически, а идти сквозь враждебное окружение – слишком рискованная задача. Оставалось сидеть тихонько, чтобы не заметили, и ждать. К тому времени, как Империя смогла найти своих потерянных сыновей, прошло около двух десятилетий, и колония на суровой, но богатой ресурсами планете уже вовсю процветала. Единственной проблемой казалась первоначально малочисленность женской части населения, но военные решили ее в духе соседей-пиратов, устроив несколько налетов на окрестные миры сразу, как только смогли подготовить к полету несколько крейсеров. К моменту обнаружения колонии на ней уже было немалое количество молодежи, родившейся здесь, и эвакуировать ее было признано нерациональным. Вот и стал Новый Севастополь имперским протекторатом, где все были помешаны на службе. Естественно, что богатая и до зубов вооруженная планета строила соседей, как хотела, а пираты опасались даже появляться в зоне контроля ее радаров.

Но если с Новым Севастополем все было просто и логично, то вторая стабильная планета была нонсенсом. Она была достаточно богата, но при этом не могла похвастаться запредельными вооруженными силами. Ее население занималось примерно тем же, чем и жители Золотого Дюка, кстати, говор у людей был почти такой же, и их тоже всерьез никто не трогал. Сейчас Артур понимал, из-за чего, но тогда ему думать не полагалось. Он был просто киборгом из охраны посольства, ходячим приложением к бластеру. И на той планете ему лихо набили морду, причем самые обычные люди. Отлично понимали, сволочи, что в открытом бою с киборгом не справятся, так на хитрость пошли. Набросили сеть-липучку и за те двенадцать с половиной секунд, что потребовались Артуру для освобождения, успели дважды приложить его ногой по морде, отнять у посла, которого охранял киборг, кошелек, нагло чмокнуть в щечку его дочь и смыться. Посол рвал и метал, но нарушителей порядка так и не нашли, а полицейские лишь, тщательно скрывая улыбки, пожимали плечами. Менталитет национальный таков, что поделаешь… Словом, дерзкое ограбление так и осталось нераскрытым.

Как ни странно, настроение Артура от этих воспоминаний заметно повысилось и оставалось на хорошем уровне весь день. За это время киборг с Джоанной обошли практически весь город, поели в местной ресторации, где неожиданно вкусно готовили, выпили слабенького, но на удивление приятного, терпкого вина, в букете которого Артур различил, помимо винограда, аромат еще десятка тропических фруктов. Даже подрались в той же забегаловке, точнее, подрался Артур, а еще точнее, какая-то гоп-компания попыталась его избить. Киборг набил им морды, без особого членовредительства и даже без нокаутов, и вскоре они пришли извиняться. Со своей выпивкой и, насколько мог судить победитель, абсолютно без злобы. Словом, день удался.

Увы, все не может быть хорошо, и финал вышел неожиданно жестким. Когда они уже возвращались к кораблю, идя по скудно освещенным улицам, из-за высокого каменного забора на них вылетела сеть. «Все как в прошлый раз», успел подумать Артур. И как в прошлый раз он успел обнаружить опасность, но не распознать ее. Ну, стоят за забором люди, о чем-то разговаривают… А сейчас вдруг тело киборга оказалось намертво опутанным толстыми пеньковыми веревками. Ноги захлестнуло, и Артур вместе с прижатой к нему девушкой беспомощно рухнул на камни. Единственное, что он успел сделать, это повернуться так, чтобы оказаться между ней и камнями, но в целом ситуацию это не улучшило, поскольку рядом с ними в мгновение ока выросло несколько крепких парней, разномастно одетых, зато хорошо вооруженных, а главное, умеющих с оружием управляться. Уж что-что, а моторику оценивать киборг умел и прекрасно понимал, что их обоих убьют прежде, чем он успеет освободиться.

И ведь, что паршиво, самым слабым местом опять была Джоанна. Эти мужики с железками даже в страшном сне не могли себе представить, насколько близки к смерти. Боевому киборгу вовсе не обязательно освобождаться от веревок, чтобы убить их всех. В принципе, именно поэтому он и не идентифицировал сеть как угрозу сразу, поскольку теоретически она ему не мешала. Удар инфразвуком – и все! Вокруг – не мегаполис, построенный космической цивилизацией, где за такие шутки настучат по шапке любому, будь он хоть семь раз посол, и церемониться с напавшими Артур не собирался в принципе. Но Джоанна, прижатая к его груди, погибнет первая. Вот и выгуливай после этого женщин, будь они неладны. Пойдешь направо – в глаз получишь, налево – словишь по зубам… Идиотизм – расслабился, перестал контролировать ситуацию. Если так пойдет дальше, можно и вовсе скатиться до уровня человека. Однако все это сейчас было лишь рассуждениями, главное – освободиться. Впрочем, Артур не волновался. Хотели бы убить – попытались бы сделать это сразу, а раз оставили в живых – как минимум рассчитывают поговорить. А зря, кстати – оставлять столь хитрых и шустрых врагов дееспособными киборг считал нерациональным, за подобные шутки следовало ноги повыдергивать.

Словно в подтверждение его мыслей, из-за угла появилось новое действующее лицо. То, что эта морда была при делах, Артур понял сразу – по тому, насколько уверенно человек шел в их стороны. Скосил глаза, присмотрелся и чуть не расхохотался, настолько все стало просто и ясно. Идиотизм – меньше всего можно было ожидать, что у мага, которого Артур пришиб у входа в катакомбы древнего энергокомплекса, не только найдется близкий родственник, это-то как раз можно было предположить, и даже не то, что он, судя по объятой призрачным голубоватым пламенем руке, тоже маг. В конце концов, генетика – наука точная. Но вот то, что именно этот чудик сумеет их выследить, Артур не предполагал.

Между тем предводитель нападавших (а кем он при такой наглой роже кроме как Самым Главным Хамом может оказаться) приблизился и встал в картинную позу. Ну, тут все понятно. Если у человека имеется страсть к театральным эффектам, она неизлечима. Киборг скользнул по нему равнодушным взглядом – без особой нужды разговаривать с покойниками, а с этой минуты Артур уже записал в их число всех присутствующих, он считал дурным тоном. Вот только маг об этом не знал.

– Ну что, попался, инквизитор? – от пафоса в его голосе сами собой заворачивались в трубку уши, а во рту появился слабый, но отчетливый привкус кислятины. Артур даже удивился, считая ранее подобное метафорами, рожденными вечно больным человеческим воображением. – Думали от меня уйти? Не выйдет, голубчики. Обыскать!

Чужие руки споро, выказывая завидную сноровку, прошлись по карманам Артура. По Джоанне, кстати, тоже прошлись, не забыв полапать где не следует и тем самым вызвав у киборга неожиданный приступ ненависти. Очень, правда, холодной ненависти, не заливающей сознание потоками адреналина, а, напротив, придающей ясность уму и силу и без того могучим мускулам. Пожалуй, сейчас уже можно было извернуться и, перехватив какую-нибудь из не в меру шустрых ручонок, вырвать ее из тела владельца, однако Артур ни на миг не сомневался, что использовать схваченного как щит он не сможет. В таких играх сентиментальность не принята, прибьют всех троих, и делу конец. Сам Артур, может, и выкрутится, а девочке точно хана. Поэтому он терпел и ждал – этим искусством киборги владели лучше кого бы то ни было.

Между тем в руки обыскивающих перекочевали меч и бластер Артура, пистолет и вибропила Джоанны, гранаты, ножи и еще куча всякой мелочи. Правда, большая часть снаряжения осталась на корабле, но оружие Артур таскал с собой и лишился его моментально. Эти стервецы работали профессионально, сумев обнаружить не только кинжалы за голенищами и в рукавах, но даже короткий нож, висящий в ножнах между лопаток. Кое-что, правда, осталось, но сущая мелочь. И еще тот факт, что боевой киборг – сам по себе оружие, но этот нюанс врагам знать пока не следовало. Артур при мысли об этом едва удержался от гаденькой ухмылки, представив удивление противников. Предсмертное удивление. Пока же он наблюдал, как один из них рассматривает бластер, и сделал вывод: как оружие его идентифицировали, а вот обращаться не умеют. Вибропилу и вовсе отложили в сторону, рядом с мечом… Ну что же, такая неосведомленность противника только радовала.

Убедившись, что киборг безоружен (три раза ха!), маг, тем не менее, не успокоился. Сунув руку в карман, он вытащил четыре золотистые полоски, тряхнул ими в воздухе:

– Ну что, инквизитор, давай ручки. И девке своей скажи, чтобы то же самое сделала.

– За девку ответишь, – чуть придушенно выдала Джоанна.

– Ответит, ответит, – фыркнул Артур и тут же получил удар ногой в бок от одного из подручных мага. Сапоги этого любителя футбола были на жесткой подошве, и Артур тут же мысленно записал чересчур расторопного малого в очередь на дополнительные мучения. Нет, ему не больно, конечно, но и мазохистом чувствовать себя не хотелось – эта сволочь явно знала, куда бить.

– А ну, не рыпайся!

В следующий момент на запястьях Артура оказались такие же браслеты, какие были на Джоанне в прошлый раз. Наблюдать, как их надевают, оказалось довольно интересно и даже в чем-то поучительно. Маг просто обмотал свои блестящие ленточки вокруг них, а затем они вдруг как живые поползли, сжались, срослись, надулись, словно их накачали воздухом… Миг – и вот они, подавляющие магию браслеты, ровные и цельные, никаких защелок, будто так, на руке, их и отковали. Правда, не будучи магом, какого-либо дискомфорта Артур не почувствовал, однако его оппонент выглядел довольным, словно обожравшийся валерьянки кот. Секундой позже такие же браслеты оказались и на руках болезненно скривившейся Джоанны.

– Ну, вот и все, – маг заулыбался. – Как, инквизитор, хорошо без магии?

– Я не пользуюсь магией, – напыщенно выдал Артур. Моветон, конечно, разговоры вести, но все для блага дела, так что в данный момент стоило немного поступиться принципами и поиграть в религиозного фанатика. – Меня по жизни ведет вера в Господа нашего.

– Ага, давай, рассказывай, – ухмыльнулся маг. – Вы пользуетесь той же магией, что и мы, только называете ее иначе. И не желаете заниматься научной систематизацией знаний, оттого и успехи ваши так себе.

Угу, угу, Джареф – и систематизацией не занимается. Скорее уж, пыль в глаза всем пускает. Другое дело, нет у него под рукой всерьез одаренных людей – магия с ее мнимой свободой привлекает их куда больше монашеской аскезы, а внешне инквизиторы именно так и выглядят. Однако комментировать слова оппонента Артур не стал, лишь скорчил снисходительно-презрительную рожу. Видя это, маг распалился еще больше:

– Напыщенные снобы, не желающие видеть дальше, чем вам разрешает ваш пастух… Впрочем, это уже неважно. Ты что, кретин, думал, что лишь твой господин знает об Источнике? И что вас к нему допустят? И что тебе сойдет с рук смерть моего брата? Молчишь? В общем, так. Отвечаешь на мои вопросы – и умрешь быстро, а твою девчонку мы, возможно, даже оставим в живых. Хотя это, конечно, зависит только от нее. Ну а нет…

Дальше мага понесло. Расписывая, что ждет Артура, он едва не оргазмировал. Артур же слушал его – и поражался про себя, как же любят подобные мелкие людишки нарушать главную заповедь. Решил стрелять – стреляй, а не мели языком. Судя по скучающим выражениям на лицах остальных, они были примерно такого же мнения и, кроме того, не раз уж выслушивали словесный понос своего босса.

И все же рациональное зерно в этом трепе, несомненно, имелось, хотя его и пришлось вычленять из выплеснувшегося наружу мутного потока сознания. При всей своей мелочности и мстительности, которая, на взгляд киборга, была очень похвальным качеством, маг был еще и не дураком. Ошибкой Артура, точнее, не его даже, а Джарефа, было предположение о том, что расположение Источника магии никому не известно. Ага, целых два раза. Ковен пришел к тем же выводам, хотя и несколько позже, и пускай маги не смогли точно локализовать его расположение, но вычислить район им было вполне по силам.

В отличие от шустрых биомеханических пришельцев со звезд, члены Ковена проявили житейскую мудрость, которая сводилась, в принципе, к одному пункту: если что-то работает, не стоит этому мешать. И не стоит, чтобы кто-нибудь лез к Источнику – мало ли, что он может там натворить. В конце концов, кое-какие сведения о возможностях древнего оружия сохранились, пускай и в форме старинных легенд, и магам совсем не улыбалось, если когда-нибудь на их любимый Источник спикирует атомная бомба. Вот и охраняли они его, благо патрульных судов у Ковена имелось в достатке.

Соответственно, никто не стал даже пытаться гнаться за «Нарвалом». Маги просто стянули силы к конечной точке его маршрута и стали ждать, когда дичь сама залезет в петлю. Ну а этот конкретный умник просто был нетерпелив, амбициозен и вдобавок подстегнут смертью младшего брата. Вот и начал действовать на свой страх и риск, ухитрившись точно вычислить маршрут Артура. Ну все, орден сутулого ему и медаль горбатого, за мозги и усердие. Посмертно.

Между тем маг наконец выговорился и перешел к собственно процедуре допроса. Для начала он поинтересовался, откуда у инквизиторов сведения об Источнике. Похоже, в Ковене были убеждены, что только они сумели предсказать его существование и, соответственно, сведения у конкурентов могли появиться от кого-то из них. Искали предателей, в общем. Что же, дело нужное и полезное. Однако попытки облегчить ему жизнь Артур не предпринял, и маг, сделав умное и одухотворенное лицо, высочайше соизволил перейти к пыткам.

И вот тут перед ним возникла одна загвоздка – стянутые сетью вместе Артур и Джоанна представляли собой весьма неудобный объект для подобного рода работы. Он, конечно, попытался, из его левой руки ударил поток огненно-фиолетовых молний. Эффектно и очень болезненно. Джоанна мгновенно потеряла сознание, киборг же включил защиту жизненно важных органов, отключил восприятие боли и смотрел на потуги мага с ленивым безразличием. И тогда маг, буркнувший со злостью «железный ты, что ли», даже не подозревая, насколько близок к истине, сделал ошибку, которую Артур от него и ждал. Проще говоря, он приказал их разъединить, а то с такой разницей в болевом пороге можно кого-то и убить раньше времени. О том же, что можно использовать и более примитивные способы, чем магия, ему, похоже, и в голову не пришло, хотя Артур в подобной ситуации легко разговорил бы любого с помощью обычной щепки, и даже, если уж совсем припрет, без нее. Ну да кто на что учился, выступать в роли инструктора и устраивать ликбез для семь раз неграмотных Артур не собирался. А маг, похоже, не боялся инквизитора, всерьез считая, что тот без магии не опаснее обычного человека. Ну, блажен, кто верует.

Тот хмырь, что держал Джоанну, умер мгновенно. Как ни старались умельцы при обыске, но тонкую стальную спицу в плотном воротнике рубашки, любовно вставленную Артуром, нащупать они не смогли. В результате первая жертва атаки коротко взвыла, хватаясь руками за лицо, и безжизненно осела на камни мостовой – с куском металла, пробившим глаз и вошедшим в мозг, довольно сложно найти общий язык.

Вторым под раздачу попал маг. Он просто не ожидал, что только что смиренно стоящий пленник с места прыгнет на пять метров и зарядит ему в челюсть. А потом заработал генератор инфразвука. Не на всю мощь, а чтобы попавшие под удар умирали хотя бы секунд пятнадцать-двадцать и как можно болезненнее. Артур помнил данное самому себе обещание устроить выездной филиал ада тому умнику, что прошелся ему сапогом по ребрам. Ну а так как отделять его от товарищей времени сейчас не было, то Артур обработал всех скопом. А что? Круговая порука рождает коллективную ответственность, и никак иначе.

Бросив взгляд на мага и убедившись, что тот пролежит в обмороке еще долго, Артур кинулся к Джоанне. К счастью, всерьез девушка не пострадала – так, болевой шок от испытания на ней магом своего высоковольтного разрядника. Может, там было и не только электричество, но уж оно-то присутствовало точно, в этом Артур ошибиться не мог. А тот хмырь, который ее держал, ничего не успел сделать. Да и не пытался, честно говоря – он именно что держал. Словом, неприятно, но не смертельно, и пришла в себя девушка почти сразу, хватило нескольких хлопков по щекам. Несколько секунд смотрела на Артура полными боли глазами, а потом вдруг обхватила киборга за шею и разрыдалась. Пришлось утешать, а как это правильно делать – Артур толком не знал. Справился, конечно, но к тому времени рубаха уже была мокрой насквозь. Еще пришлось срезать с нее браслеты, да и с себя тоже, в общем, провозился изрядно, но к тому моменту, когда они закончили, маг так и не пришел в себя. Пришлось его приводить в чувство.

Судя по всему, сотрясение мозга у него было серьезным, и Артур, в очередной раз мысленно прокляв хлипкость человеческих организмов, занялся прикладной аккупунктурой. Несколько уколов в нервные узлы – и вот маг уже открывает глаза и вперяет мутный взгляд на киборга. Несколько секунд он был неподвижен, но затем на его лице мелькнуло узнавание. Очень уж развитая у него была мимика, и удержать ее под контролем маг не смог, да и не хотел, наверное.

Впрочем, когда Артур начал задавать вопросы, пленный особо и не запирался. Так, для того, чтобы сохранить лицо, и раскололся после первого же отрезанного уха. Проблема была не в том, чтобы его разговорить, а всего-то в его низкой осведомленности. Попросту говоря, маг ничего толком не знал, а что знал, то уже давно выболтал, когда чувствовал себя победителем и соловьем пел дифирамбы себе, любимому. Артур же со своей идеальной памятью в повторениях не нуждался. Однако магу все же удалось вывести его из себя, когда он, очевидно, окончательно придя в себя и сообразив, что убьют его в любом случае, попытался в Артура плюнуть. Не попал, конечно, но для и без того испорченного настроения это явилось последней каплей.

– И зачем? – спросил киборг, усилием воли удерживая на лице маску бесстрастности.

– Вспомни, подлец, как ты убил моего брата, – прохрипел, извиваясь, маг.

– Примерно вот так, – пожал плечами Артур и свернул ему шею. Все же люди – существа редкостно нелогичные. Почему он подлец? Ехал себе, никого не трогал, убивал только в качестве самообороны. А эти умники вначале сами начнут, не проведя грамотного анализа соотношения возможностей, а потом его же и обвиняют. Это было даже чуточку обидно, хотя, по чести говоря, обижаться на низших существ все же моветон. Конкретно же эти при жизни были низшими, хотя бы потому, что рискнули поднять руку на его женщину, уроды. Кто они после этого? Люди, что ли? Хрен вам, это имбициллы, которых надо немного вешать и чуть-чуть расстреливать, большего они не заслуживают.

Приведя таким образом мысли в логически стройную цепочку, Артур решительно подхватил не ожидавшую этого Джоанну на руки, посадил ее себе на плечи и зашагал в сторону порта. Девушка, кстати, и не сопротивлялась – непривычный способ передвижения ее даже забавлял, и, на взгляд Артура, это было одним из вариантов снятия стресса. Продолжением стала добрая порция вина, которую он влил в нее на борту «Нарвала». Конечно, алкоголь – не самый лучший напиток для молодой женщины, но сейчас – самое то. После всего-то пары кубков девушка начала усиленно клевать носом и уснула на плече киборга. Даже когда он транспортировал ее на кровать, она не проснулась, только всхлипнула. Ну и ладно, организм молодой, крепкий, психика тоже в норме, так что пускай спит, а у Артура было еще много дел.

Утром и команда «Нарвала», и местные жители были весьма удивлены. Один из кораблей, находившихся в порту, самый большой, трехмачтовый, исчез. Остались только небольшие буруны над фок- и бизань- мачтами. Грот-мачта торчала из воды примерно на полметра, указывая точное место затопления корабля. Теперь все судачили о том, что же произошло с большим и крепким, отнюдь еще не старым парусником. Артур, который с помощью вибропилы лично вырезал ночью кусок его орта в подводной части, мог бы объяснить феномен внезапной и трагической гибели корабля вместе с доброй половиной не успевшего выбраться на палубу экипажа, однако делать этого не собирался. Он вообще ничего не собирался делать, намереваясь посвятить остаток своего пребывания здесь только и исключительно отдыху. Это путешествие изрядно вымотало киборга, организм еще не восстановился от последствий ударов той гадостью, которой поджаривал его покойный маг, а ночные занятия подводным плаванием окончательно доконали Артура. Словом, отдых, отдых и еще раз отдых, плюс усиленное питание. Желательно вкусное, достойное победителя.

Уходили через два дня, хорошо отдохнувшие и слегка пьяные. Даже Артур отключил систему быстрого разложения отравляющих веществ – в конце концов, имеет он право оттянуться, или так и придется за всех ишачить? Напоследок офицерский состав оттянулся в таверне на берегу, а бравые морячки – в другой, рангом пониже. Артур с Джоанной вначале посидели с капитаном, а потом свалили, чтобы еще немного погулять по ночному городу, а заодно чтобы Джоанна не смущала ударившихся вдруг спьяну в эстетство офицеров. А то им, видите ли, неловко в ее присутствии к девкам смыться. Нет, они, конечно, ни слова не сказали, но поведение было весьма красноречивым, и изрядно поднаторевший в неформальных контактах с людьми Артур все понял правильно. Если верить датчикам, менее чем через минуту после того, как он увел девушку, все остальные переместились на второй этаж, в номера… Кстати, Артур никак не мог понять, чем же привлекают людей красотки из таких вот заведений. На его взгляд, положительными у них могли оказаться разве что реакции Вассермана. Он это даже некоторым объяснял, однако люди по-прежнему относились к своему хозяйству так, словно нашли его на помойке, с упорством блохастого бобика тыкаясь в любую щель. Ну и ладно, это их проблемы, и киборг отнюдь не обязан кому-то помогать. Тем более когда имелась возможность получить кучу приятных эмоций самому. Вокруг была ночь, запах моря и тропиков, болтовня ни о чем и лунная дорожка на воде… Сплошная романтика, и эта прогулка Артуру понравилась, да и его спутнице тоже.

Наутро похмельные матросы, оставившие в тавернах изрядную часть жалованья, возились с парусами. Штурман с довольной рожей, красными глазами и свежеподхваченным триппером что-то чиркал свинцовым карандашом на листе бумаги, краснорожий больше обычного боцман свистел в дудку, а капитан, как ему и положено, стоял на мостике и командовал. Артур с интересом наблюдал за происходящим, удивляясь, как маркизу удается сохранять вид истинного джентльмена даже после бессонной ночи и явной передозировки вина, а также живучести некоторых традиций. Взять те же боцманские дудки. Они ведь пришли со старого, еще парусного флота, но каким-то образом прижились на флоте космическом, где толку от них не было в принципе. И вот здесь тоже. Вроде бы в культурном отношении эта планета отвалилась от материнской цивилизации в незапамятные времена, но дудки – вот они, живы, здоровы и являются такой же неизменной боцманской атрибутикой, как и тысячелетиями ранее. А пока он все это обдумывал, корабль вышел из бухты и, поймав парусами утренний бриз, устремился в открытое море.

Последний этап морского круиза оказался, пожалуй, наиболее спокойным. Ветер был свежим, но при этом не было даже намека на шторм, плюс теплое течение, из которого они вышли лишь в последний день, когда оно, заворачивая в сторону, перестало быть союзником. Самым неприятным могло бы стать появление чужого корабля, но и здесь им повезло. Видимо, хотя в распоряжении Ковена и было немало кораблей, океан для этого флота все же был слишком велик, и накрыть его частой сетью не получалось. Как следствие, вскоре Артур с Джоанной, упорно не желавшей оставаться на относительно безопасном «Нарвале», уже высаживались в знакомой капитану укромной бухте. Вход в нее казался со стороны крайне сложным, но на самом деле все было куда легче, чем виделось со стороны. Откуда ему известно об этом месте, маркиз упорно не сознавался, лишь глубокомысленно закатывал глаза. Впрочем, не все ли равно, главное, что узкое горло бухты, практически скрытое в некоторых местах густой растительностью, через какую-то сотню метров расширялось, открывая глубокую, почти идеально круглую чашу с очень чистой, голубоватой водой. На дне был виден каждый камушек, а песчаный берег был весьма удобен для кренингования. Плюс несколько ручьев с водой, вполне пригодной для питья. Словом, идеальное место, в котором их корабль, надежно укрытый от посторонних глаз, мог находиться сколь угодно долго. Немногочисленные города, имеющиеся на побережье, располагались далеко, так что случайных гостей здесь ждать не приходилось. Да и вообще, освоив в незапамятные времена часть берега, дальше люди не пошли, и колонизация нового континента постепенно замерла. Сейчас такая слабая заселенность материка была Артуру только на руку.

Все это были несомненные плюсы, но и минусов, очевидно, для полноты ощущений и достижения полной гармонии и равновесия в природе, тоже хватало. Главным же был тот простой факт, что им предстояло пройти под сотню километров по сельве, сырой, заросшей, и с полным отсутствием дорог. Причем рельеф местности Артур представлял себе весьма приблизительно. А что делать? В свое время примитивный спутник, который занимался картографированием этих мест, так и не смог проникнуть своим «всевидящим оком» сквозь толщу листвы – деревья в этих местах росли буйно, накрывая землю плотным ковром зелени. Меньше десятка наиболее крупных рек да горная цепь в отдалении – вот и все, что удалось тогда нанести на карту, вся остальная территория этой части материка так и была на ней отмечена гигантским белым пятном. Что характерно, за прошедшие века ситуация абсолютно не изменилась, и в результате Артур хорошо знал, куда идти, но какие препятствия окажутся на пути – не представлял даже приблизительно.

Вообще, сельву он ненавидел. Это странно для киборга, у которого само понятие ненависти должно быть абстракцией, но – тем не менее. Корни этой ненависти уходили в очень далекое прошлое, фактически к первым годам его службы, когда Артуру впервые пришлось столкнуться с этим природным явлением, и, хотя с земной сельвой или ее производным на терраформированных планетах оно имело чисто внешнее сходство, ассоциации от этого менее яркими не становились.

И ведь, что интересно, начиналось все изначально не так уж и плохо. Скорее даже, наоборот – научно-исследовательский корабль «Титан» обнаружил в зоне интересов человечества кислородную планету, весьма схожую с Землей по характеристикам. Подобные находки всегда радовали, ибо столь удобных планет в космосе не так уж и много. Соответственно, все участники экспедиции, от капитана до корабельного кота, уже подсчитывали размеры премии, готовой свалиться к ним в карман. По самым скромным прикидкам ее будет достаточно, чтобы безбедно прожить весь остаток жизни – правительства человеческих государств в таких случаях не скупились. Ничего удивительного, что среди разведчиков было очень много людей, работающих из любви к искусству – жалованье их уже не очень интересовало, любой космонавт-разведчик после десятка лет полетов сколачивал себе немалое состояние. Однако дальняя разведка – это сравни геологии далекого прошлого. Романтика, состояние души… И еще немалая доля риска. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, а потом еще и исследуй находку. В общем, работа для адреналиновых наркоманов, у которых стены домов увешаны трофеями и которые все равно, как только слышат зов трубы, начинают собираться в дорогу.

Планета была хороша, даже несмотря на то, что континент был один-единственный. Зато большой, почти четверть поверхности, расположенный в экваториальной части планеты и весь покрытый этой самой зеленой сельвой. При посадке корабль выжег в ней двигателями проплешину километрового диаметра, которая затянулась уже через два часа, но к этому времени исследовательская группа уже начала работу.

Как оказалось, ученые поторопились. Через час после того, как вездеходы нырнули в чащу, двое уцелевших ученых выбрались к кораблю. От своих коллег они отличались невероятной живучестью и хорошей реакцией вкупе с задатками ганфайтеров. А остальных, стрелявших не столь быстро и метко, попросту сожрали. Сразу после их возвращения корабль стартовал, и планета, спешно переименованная из Надежды в Немезиду, стала для правительства головной болью на последующие несколько лет.

В общем, люди вертелись вокруг нее, как дети возле ежика – и в руки взять не получается, и оставить жалко. Очень уж она была удачно расположена, да и полезных ископаемых в недрах, судя по данным орбитальной разведки, было преизрядно. Оптимальным вариантом было бы, пожалуй, выжечь материк с орбиты, а затем провести терраформирование, но тут вмешался случай – на планете обнаружили подземный комплекс искусственного происхождения, явно артефакт иной цивилизации. А к подобным находкам, приносящим иногда невероятные дивиденды, люди относились с нежностью и трепетом, поэтому вопрос об орбитальной бомбардировке был тут же отложен на неопределенный срок. Если конкретно, то до окончания исследовательских работ. В результате на планету была послана еще одна экспедиция, усиленная приданными военным флотом боевыми киборгами. И Артуру тогда «посчастливилось» оказаться в их числе.

Чтобы не повредить древние постройки, их крейсер опустился на планету в десяти километрах от них, и ученые, прикрываемые киборгами и тяжелой бронетехникой, двинулись вперед. Весь этот поход запомнился Артуру как одно непрерывное рубилово с бешеными потерями личного состава. До цели тогда добралось не более десяти процентов участников экспедиции. И киборги, и обычные солдаты честно выполнили свой долг, обеспечив безопасность ученых, и все для того, чтобы найти давным-давно заброшенные подземные руины, из которых то ли их прежними хозяевами, то ли еще кем-то было вывезено абсолютно все. После этого поверхность Немезиды простерилизовали на совесть, можно сказать, с особым цинизмом, но погибших это, что характерно, не воскресило.

В результате сейчас Артур входил под мрачные зеленые своды со смешанным чувством. С одной стороны, умом он понимал, что эта сельва не имеет к той никакого отношения, с другой же – рефлекторно держал руки поближе к оружию. Впрочем, тропические леса всегда были кладезем опасностей, поэтому ничего страшного в таком раскладе Артур не видел, хотя пока что главной проблемой были местные кровососущие насекомые, от которых Джоанне приходилось спасаться убойными дозами репеллента. В результате кусаться они вроде бы и не кусались, но лезли в нос, уши, глаза, и проверенные дома заклинания для их отпугивания помогали мало. Хорошо еще, что идти вроде бы было не так и далеко. Лучше, конечно, ехать, но Артур, посмотрев на местные заросли вблизи, понял: лошади тут бесполезны, придется ножками, ножками.

Еще одним препятствием было то, что техника хождения по обычному лесу и по джунглям разная. Киборга это волновало постольку-поскольку, он умел ходить где угодно, а вот его спутница приспособилась только к середине дня. Однако все это было мелочью. Главное же, перед ними был последний этап, и Артур слабо представлял, что его ждет в конце пути, а быть постоянно готовым к неприятностям тяжело даже для киборга.

Джоанна

Так сложно ей не было с самого начала путешествия. Даже когда на острове они попали в плен к свихнувшемуся на мести магу такого не было. Там был вначале страх, изрядно разбавленный подспудной уверенностью, что Артур все равно не даст случиться чему-то фатальному. Там была дикая боль, но короткая, почти сразу прерванная беспамятством… Здесь же все оказалось совсем иным. Просто идешь, тупо переставляя ноги, и смотришь, чтобы их не переломать. Вначале-то хотя бы почва под ногами выглядела достаточно плотной, но, по мере удаления от берега, она понижалась и становилась все более заболоченной. Пожалуй, только огромное количество корней, пронизывающих, казалось, все и переплетающихся между собой немыслимым образом, не давало земле превратиться в трясину. И все же это помогало не всегда, кое-где земля под ногами буквально колыхалась. Ноги проваливались, требуя все больше усилий для того, чтобы их освободить, вдобавок под не пропускающими толком свет кронами царила влажная духота. Проплешины, с которых можно было увидеть небо, встречались до безобразия редко. К тому же под прямыми солнечными лучами оказывалось еще жарче. В результате уже к середине дня пот тек с Джоанны градом, пропитав ее одежду насквозь, а сапоги, облепленные грязью, весили, казалось, не менее чем по пуду. Хорошо еще, что, усиленные заклинанием, они не промокали, но при этом наложенного сверху пыле-грязеотталкивающего наговора в этих болотах оказалось явно недостаточно. Вдобавок девушка несколько раз падала, и теперь ей было страшно представить, как она выглядит со стороны.

На фоне этого шагающий впереди Артур, с кажущейся небрежностью преодолевающий те же самые препятствия и не замечающий неудобств, вызывал вначале зависть, а потом раздражение. И это притом, что пер он на себе в разы больше груза, чем Джоанна. Когда солнце перевалило за середину небосклона, а киборг даже не попытался остановиться на привал, у девушки впервые мелькнула подленькая мыслишка о том, что стоило ей остаться на корабле, как и предлагал вначале Артур. Вот только она понимала, что возвращаться киборг не будет, а одной ей не дойти. Да и не отпустит, чего уж там. И как ни проси, он лишь пожмет плечами и скажет, что раньше думать надо было – эту сторону его характера Джоанна успела изучить хорошо.

Однако, как оказалось, не так и хорошо она изучила Артура, потому что в тот момент, когда она готова уже была рухнуть от усталости, он внезапно развернулся и, прежде чем девушка успела «мяу» сказать, подхватил ее на руки. И снова зашагал, посадив Джоанну на плечи. Она даже хотела возмутиться, открыла рот… и тут же его закрыла. А киборг по-прежнему шел, спокойно и размеренно, и продолжал идти почти до заката.

Но самым большим шоком для Джоанны оказалось даже не то, что Артур тащил ее почти половину дороги и при этом не выказывал заметной усталости – в конце концов, физическую мощь он демонстрировал едва ли не каждый день. Куда больше ее поразило, что в этом царстве сырости он ухитрился разжечь костер, причем сделал это без особых усилий. Она даже не успела свыкнуться с мыслью, что ночевать они будут пускай и на невесть как найденном Артуром сухом участке, но без огня, а костер уже горел, неярко и почти без дыма, но зато распространяя вокруг мощную и ровную волну жара. Киборг же приказал ей оставаться на месте и исчез в медленно опускающемся сумраке. Через полчаса, когда Джоанна уже начала волноваться, он так же бесшумно, как ушел, появился вновь, таща несколько кусков странного цвета мяса. Очевидно, успел и поохотиться, и разделать добычу, и даже вырезать наиболее аппетитные куски. Ну а пока мясо жарилось, Артур ловко организовал ночлег, словно бы в очередной раз говоря: со мной не пропадешь.

Ужин оказался на удивление вкусным. Правда, у самого мяса вкус был непривычным, но достоинств его, щедро, лучше всяких специй приправленных усталостью девушки, это не умаляло. И лишь когда они закончили трапезу и прихлебывали горячий, ароматный чай, Джоанна спросила:

– А кого ты добыл сегодня?

– Крокодила.

М-да… Девушка знала, что такое крокодил, в столице был зоопарк. И это чудовище Артур завалил? Как, интересно? Когда она поинтересовалась, тот безразлично ответил:

– Ножом. Да он небольшой был, метра два всего.

Эта фраза в очередной раз повергла девушку в состояние легкого шока. Вот так вот, запросто, завалить двухметровое чудовище, а потом еще и сожрать его… Хотя, с другой стороны, мясо вкусное, тошноты или еще какого-нибудь отторжения не вызывает. Интересно, может, в этих местах попадаются и более вкусные звери? А киборг, налив себе очередную порцию чая, вздохнул и задумчиво произнес:

– Не бери в голову. Но кое о чем я тебе хочу сказать. Готова слушать?

– Да, – кивнула девушка. Ей и вправду было интересно, когда Артур говорил таким тоном, это значило, что разговор пойдет о серьезных вещах.

– Замечательно. По сегодняшнему дню. Держалась ты очень неплохо, адаптироваться смогла. Завтра будет легче. Но есть нюансы. Главный из них – не пей.

– То есть?

– Ты выхлебала фляжку воды часа за три. Положительного эффекта для организма – ноль, только вспотела лишний раз да вымыла из него часть соли. От этого еще сильнее устаешь. Поэтому еще раз говорю, не пей. Лучше сунь в рот пару камушков. Толку немного, но рефлекторно усиливается слюноотделение, и психологически будет казаться, что жажда меньше. Ясно?

– Да…

– Очень хорошо. Дальше…

Этот ликбез, как назвал его Артур, продолжался с полчаса. Киборг разбирал буквально каждый шаг девушки, и у Джоанны порой горели уши, когда он объяснял, какие оплошности она допускала. Тем не менее Артур ухитрялся высказывать ей об этом до странности необидно, не забывая периодически вставлять фразы о том, что держалась она хорошо, а для новичка так и вовсе отлично. И незаметно для себя Джоанна начала клевать носом, после чего Артур плавно завершил свою речь и отправил ее спать. Заснула девушка, по-видимому, даже раньше, чем голова коснулась импровизированной подушки, чтобы буквально через секунду, как ей показалось, быть разбуженной безжалостным спутником. Однако сквозь листву уже пробивалось солнце, а значит, было даже не утро – день, и по всему выходило, что Артур еще и пожалел ее, дав выспаться после тяжелого дня.

Как он и предсказывал, идти сегодня было легче. Правда, из-за вчерашней усталости поначалу ломило ноги, но вскоре мышцы разогрелись, и Джоанна начала даже получать некоторое удовольствие от ходьбы. К тому же и местность начала повышаться, деревья росли уже не так густо, попадались даже вполне приличные поляны. Почва тоже становилась немного суше и тверже, что тоже добавляло настроения. И идти легче, и под ногами в воде не шныряет всякая мелкая живность непонятного и жутковатого вида. Хорошо еще, вчера эти мелкие пакостные создания не кусались, но все равно лучше бы их не было вовсе.

Однако, как оказалось, с опасностями здесь тоже все было не так просто. Она даже не успела понять, что происходит, как Артур прыгнул назад, сбивая ее с ног. Девушка покатилась по земле, ушибив колено о некстати подвернувшийся корень, и, когда смогла сесть, обнаружила, что киборг, успев сбросить с плеч рюкзак, замер спиной к ней в напряженной позе, а прямо перед ним, припав к земле, хлещет себя хвостом по пятнистым бокам зверь, напоминающий огромную до безобразия кошку.

Все же бурная жизнь и длительное путешествие в компании Артура наложили на мировосприятие Джоанны серьезный отпечаток. Во всяком случае, не было ни женского визга, ни вообще хоть чего-то похожего на панику. Рефлексы сработали независимо от сознания, и в следующий момент девушка уже сбросила рюкзак и стояла, держа в правой руке вибропилу, а в левой раскаленный до белизны шарик живого пламени. Со стороны это, наверное, выглядело очень эффектно, но сама Джоанна об этом даже и не думала. Испуг при виде неизвестного хищника мгновенно, даже не успев затронуть сознание, трансформировался в готовность к бою и странное, не испытанное ею раньше спокойствие. Джоанна словно бы отрешенно смотрела на происходящее со стороны и готова была к любой схватке.

– Магией не бить, – не оборачиваясь, хрипло рыкнул Артур и соизволил, точнее, нашел время пояснить: – Мало ли, кто ее почует.

Успевшая привыкнуть в том числе и к дисциплине, Джоанна послушно убрала огненный шар. Хищник (а кем же еще может оказаться такой зверь) мягким, текучим движением скользнул влево – очевидно, крупный и опасный даже на вид киборг казался ему не самой привлекательной дичью. То ли дело его спутница… Но Артур постоянно держался так, что находился между ними. При этом, странное дело, он не пытался достать меч или бластер либо еще как-то отпугнуть своего противника. Даже удивительно, как в минуту опасности работает мозг, подмечая любые, даже самые маленькие нюансы…

Похоже, в какой-то момент до зверя дошло, что нарезать круги по поляне – занятие неблагодарное. Да и то сказать, он успел обойти вокруг путешественников дважды, но диспозиция не изменилась ни на йоту. Самым разумным – а хищники, в отличие от травоядных, обладают подчас весьма завидным интеллектом – было бы уйти, но то ли этот конкретный зверь был голоден, то ли просто не мог похвастаться избытком мозгов. Так или иначе, но в какой-то момент он прыгнул. Очень эффектно, вбок и вверх, а там, оттолкнувшись от дерева, прыгнул на Джоанну.

У него почти получилось. В принципе, замысел его был прост и понятен – миновать Артура, свалить девушку и смыться или прихватив с собой добычу, или бросив ее, чтобы дождаться, когда опростоволосившийся защитник уйдет. Вот только Артур на памяти Джоанны ошибок в схватках практически не допускал. Впрочем, она поняла все это уже позже, а в тот момент лишь смотрела расширившимися глазами, как гибкое хищное тело взмывает в воздух, несется к ней и вдруг останавливается, словно наткнувшись на каменную стену.

Артур (а кто, спрашивается, это еще мог быть), изогнувшись немыслимым образом, поймал зверя за хвост, а потом раскрутил заоравшую от боли гигантскую кошку над головой. Миг – и он с жутким звуком ударил ее о ствол ближайшего дерева. Дерево, что характерно, выдержало, только вздрогнуло, и во все стороны полетела кора, а вот череп зверя – нет. Во все стороны полетели кровавые ошметки, и дергающееся тело рухнуло на землю. Артур посмотрел на него, на Джоанну, и вздохнул:

– Ну все, привал.

Это было очень кстати. Джоанна вроде бы ко всему привыкла, но сейчас ноги решительно отказывались ее держать. Все, на что хватило девушки, это добраться до торчащего из земли корня, и… нет, не изящно сесть, а плюхнуться на него. Так, как сейчас, ее не колотило даже при первой встрече с Артуром, колени дрожали, и приходилось делать над собой усилие, чтобы не свалиться без чувств. Джоанна всегда считала, что это удел кисейных барышень, и слегка презирала знакомых, склонных к обморокам, но сейчас сама оказалась на их месте. И это притом, что опасность была не столь уж и велика, не больше, наверное, чем в прошлый раз. Но вот – испугалась и теперь пыталась скрыть ужас от спутника, отлично понимая, что сделать это ей не удастся.

Ну и не удалось, естественно. Правда, Артур не смеялся, как она немного опасалась. Вместо этого киборг плеснул в кружку воды из фляги, растворил в ней таблетку и заставил Джоанну выпить получившуюся смесь. На вкус оказалось достаточно гадко, но почувствовала она это уже потом, когда выпила. И, странное дело, начала быстро успокаиваться. Настолько быстро, что едва не заснула. Однако Артур, гад такой, не дал – взял за шкирку, встряхнул и погнал готовить перекус, раз уж привал организовали. Готовить-то, по большому счету, было нечего – костер он разжег сам, так что на долю Джоанны оставалось лишь вскипятить воду и достать остатки мяса, однако, двигаясь, она почувствовала заметное облегчение, разом ушли и усталость, и напряжение в мышцах, и остатки страха. Не зря, похоже, Артур заставлял ее крутиться – это была часть лечения, снимающая остатки стресса.

А пока она возилась с едой, Артур ловко, будто всю жизнь только этим и занимался, содрал с убитого хищника шкуру и очистил ее. После этого реквизировал у Джоанны кипяток, заставив ее в результате греть воду дважды, и, растворив в нем очередные таблетки, аккуратно промыл шкуру изнутри и снаружи. Переложил травой, собранной здесь же, и развесил на ветках, чтобы подсохла. Ухмыльнулся:

– Ну вот, будет тебе шуба, какой ни у одной королевы нет. Когда вернемся, естественно.

И что тут поделаешь? Оставалось только благодарить. Ну и кормить-поить, мужчины – они такие, жрать хотят постоянно, и Артур не исключение. В общем, покинули место стоянки они только часа через два и прошли за день намного меньше, чем рассчитывал киборг. Впрочем, он не унывал и пер вперед с упорством лося, а небольшого увеличения веса из-за трофея даже не заметил.

Ночевать они остановились недалеко от довольно большой реки, точнее, на берегу впадающего в нее ручья. Очень уж место было удобным. Можно было, конечно, пройти еще немного, но Артур сказал, что не стоит оно того, и девушка согласилась – все же она сегодня устала и вымоталась. Стянула с плеч рюкзак – и еле удержалась от того, чтоб не рухнуть сверху. Киборг тоже сбросил груз и вдруг, неуловимым движением выхватив меч, коротко рубанул.

Из кустов вылетело… Джоанна даже не поняла, что это было, но по поляне как будто ураган прошел. Киборг же спокойно сделал шаг назад и принялся тщательно отчищать лезвие меча куском травы. Правда, как заметила Джоанна, держался он все же так, чтобы быть между ней и беснующимся на поляне чудовищем.

А потом как-то плавно все успокоилось, и Джоанна поняла, что это обезглавленное тело огромной, в два человеческих роста, змеи. Артур же, дождавшись, когда та закончит биться, вытащил нож и, подойдя к ней, с задумчивым видом начал прикидывать, как удобнее ее разделывать.

– Что это? – язык девушки, казалось, присох к небу, а горло стало сухим и шершавым.

– Анаконда. Гигантский питон. Не очень крупная. Вкусная, – ответил Артур, склоняясь над тушей.

– Ты собираешься это есть?

– Ну разумеется, – киборг усмехнулся. – Я ведь стою на самой вершине пищевой цепочки, а значит, ем всех.

– Но ведь это же…

– Да, змея, – Артур повернулся к девушке. – И что здесь особенного? Крокодила ты уже ела, и ничего, не умерла, а эта пакость на вкус как минимум не хуже. Забудь о предрассудках, все равно они лишены смысла.

– Такое впечатление, ты считаешь, что здесь можно жрать все.

– А так и есть, – отозвался Артур, вспарывая брюхо питона. – Ты еще радуйся, что я тебя пауками не кормлю.

– Чем? – удивленно переспросила девушка, думая, что ослышалась.

– Пауками, – любезно ответил киборг. – А что? Паук – вкусный и питательный продукт. Если его правильно готовить, разумеется.

Джоанна с трудом сдержала тошноту.

– Ты это всерьез?

– Да. Ладно, не переживай, будешь есть мясо.

– Здесь вообще есть что-то, к чему ты испытываешь отвращение?

– Да, – не задумываясь, кивнул Артур. – Видишь, на дереве лягушки сидят?

«Лягушки на дереве? Он что, издевается?» – подумала Джоанна, но механически, помимо воли, повернула голову туда, куда указывал киборг. К ее огромному удивлению там, куда указывал палец Артура, и впрямь обнаружились две лягушки, расположившиеся на ветке дерева и увлеченно спаривающиеся. Настолько увлеченно, что не обращали внимания ни на людей, ни на змею. Цвет у них, правда, был необычным, сине-красным, но во всем остальном – самые обычные лягушки. Джоанна хотела их потрогать, но была остановлена резким окриком:

– Назад!

– Что?

– Назад, я сказал. Их кожа ядовита настолько, что даже я, попробуй съесть такую тварь, живо поимею расстройство желудка.

Девушка хотела было съязвить, но тут же вспомнила, как Артур однажды признался, что способен при необходимости переваривать и траву, и древесину. В свете этого его предупреждение выглядело серьезно, и девушка, прикусив язычок, занялась разбивкой лагеря. Кстати, анаконда на проверку и впрямь оказалась хороша, даже вкуснее крокодила.

Утром Джоанне стало понятно, почему Артур не спешил. Как оказалось, через реку им предстояло еще перебраться, а киборг понятия не имел, с какими опасностями на ней можно столкнуться. В результате была затрачена масса времени на строительство плота, но результат того стоил. Во всяком случае, пока они перебирались с берега на берег, Джоанна насчитала не менее десятка греющихся на солнце крокодилов. Встречаться с ними ей отнюдь не хотелось – все же тут они были не мясом, а вполне себе хищниками. Однако, когда она поинтересовалась у спутника, много ли было того, что она не увидела, Артур лишь усмехнулся в ответ. Эта усмешка оказалась красноречивее слов, и Джоанна предпочла не интересоваться больше подобными вопросами – как-то оно для нервов спокойнее.

А дальше снова вперед, сквозь лес, форсируя небольшие болота и речки. Последние Артур преодолевал легко, просто роняя пару деревьев и сооружая импровизированный мост. Ему хватало и одного, но после того, как Джоанна едва не ухнула в воду, стал валить по два, благо с вибропилой это было секундным делом. Вот так и шли, и вскоре Джоанна обнаружила, что вошла в ритм и устает намного меньше, чем накануне.

Ночью она проснулась от странных звуков, словно кто-то играл на одной струне, дергая ее равномерно и неторопливо. Низкое, басовитое гудение было еле слышно, тем более на фоне многочисленных и хаотичных звуков ночных джунглей, но было в нем что-то тревожное, пробивающееся сквозь любые помехи. Еще одной новостью оказалось, что Артура рядом не было. И куда он, спрашивается, делся? Это волновало девушку не меньше, чем непонятная музыка. Да-да, именно музыка – в ней можно было ощутить грубый и угрожающий, но притом явно искусственный ритм, и это тоже действовало на нервы.

Поворочавшись и убедившись, что заснуть не получается, Джоанна выбралась из палатки. Артур обнаружился почти сразу – сидел у костра, ворошил палкой угли. Подняв глаза на девушку, он чуть грустно улыбнулся:

– Тоже слышишь? Не обращай внимания.

– Угу. А сам-то чего не спишь? – Джоанна подошла к спутнику, аккуратно села рядом и привалилась к его теплому боку. Киборг с готовностью распахнул куртку, накрыв ее плечи.

– Охраняю. Похоже, мы вчера подошли слишком близко к Источнику. Довольно сложно было бы предположить, что такая аномалия останется без внимания человека. Даже учитывая, что Ковен сюда не добрался, всякой пакости, в том числе и двуногой, в этих джунглях водится до хрена. Поэтому я остаюсь бдеть, а ты спи – завтра нам предстоит тяжелый день.

– А что это за звуки?

– Музыка. Очень примитивная. Такая была распространена у северных народов на прародине человечества. Все, спи, я сказал.

Джоанна попротестовала – так, немного, чтобы Артур не думал, будто может ей запросто помыкать, и даже не заметила, как стала клевать носом. Присутствие киборга действовало успокаивающе, и в результате обратно в палатку Артур нес ее уже на руках. А дальше она и вовсе провалилась в сон, как в глубокую черную яму, и открыла глаза лишь когда Артур принялся трясти ее за плечо. Впрочем, обижаться на него смысла не было – он и так сегодня дал девушке выспаться, и солнце было уже высоко.

К цели они вышли уже почки к полудню. Джоанна, войдя в ритм, едва не проворонила этот момент и сообразила, что они пришли, лишь уткнувшись в спину киборга. Артур, обернувшись, предостерегающе дотронулся пальцами до губ и скинул рюкзак. Джоанна последовала его примеру, и дальше они шли уже осторожно, налегке. А еще через сотню шагов лес кончился так резко, словно его отрубили.

Зрелище, открывшееся перед Джоанной, было воистину эпическим. Высокий холм, тщательно очищенный от деревьев, и пирамида с плоской вершиной на его самой высокой точке. Сооружение было сложено из циклопических каменных глыб и сияло в лучах солнца так, что впору было зажмуриться. Артур, уловив, наверное, удивленный взгляд девушки, шепотом пояснил:

– Камень – обыкновенный песчаник, просто в нем то ли кварца очень много, то ли слюды. Неважно. Ты лучше смотри, что происходит.

Девушка послушно достала бинокль и едва удержала вздох удивления. Возле пирамиды собралось несколько сотен, может, даже около тысячи человек – полуголых, то ли с темной от природы, то ли покрытой густым красноватым загаром кожей. Они молча и неподвижно, словно каменные истуканы, стояли по обе стороны от ведущей наверх лестницы, по которой к плоской вершине пирамиды шла странная процессия. Впереди – двое крепких мужчин в богато изукрашенной одежде, напоминающей одеяла с дыркой для головы и перевязанной роскошными поясами. Следом за ними – женщина в белом платье до пят и веревкой на шее. Конец веревки держал в руке один из четверки воинов, с копьями наперевес замыкающих шествие. И еще один человек, обнаженный по пояс, зато в черной шляпе с широкими полями, ждал их наверху.

– Что это? – недоуменно спросила Джоанна.

– Не знаю, – отозвался внимательно наблюдающий за происходящим киборг. – Здание напоминает пирамиды одной полулегендарной цивилизации на Земле. Если и предназначено для того же, то я этой бабе не завидую. Но построено оно сравнительно недавно.

– Откуда ты знаешь? – шепотом поинтересовалась девушка.

– Во-первых, когда проводилось картографирование, здесь ничего не было. Холм – да, имелся, до самой вершины заросший, а каких-либо строек века не наблюдалось. Во-вторых, состояние камней. Конечно, точные характеристики материала мне неизвестны, но в первом приближении оценить его можно. Я так прикидываю, этому капищу от трехсот до пятисот лет, вряд ли больше. Так, тс-с. Они уже почти наверху. Если я хоть что-то понимаю в таких церемониях, сейчас тот, который расположился выше всех, будет толкать речугу. Попробую ретранслировать.

– Ретро что?.. – не поняла Джоанна и тут же осеклась. Лицо Артура словно окаменело, превратившись в ничего не выражающую маску. В следующий момент бескровные губы шевельнулись, и он заговорил. Шепотом. Чужим голосом, резким и скрежещущим, как плохо заточенная пила.

– …Господь наш Моисей, прими дар недостойных сынов твоих, вкуси плоть и кровь ее и яви лик свой…

Джоанна перевела взгляд обратно на пирамиду как раз для того, чтобы увидеть, как жрец – а кем еще может быть этот говорун – резко взмахнул рукой. Дальнейшего она не видела, ракурс был не самый удобный, но потом жрец вдруг распрямился во весь рост и поднял на вытянутых руках что-то… Что Джоанна не видела, но, наверное, озвучила свой интерес вслух, поскольку Артур незамедлительно ответил:

– Сердце.

– Что?

– Сердце. Обычное человеческое сердце. Еще живое, кстати. Если я правильно думаю… Ну да, все верно, он его ест. Вот уроды, смешать древние бредовые сказки о турпоходе по пустыне с верованиями ацтеков – это надо ухитриться. Эй, ты чего?

Мог бы, кстати, и не спрашивать, поскольку Джоанна уже метнулась к кустам, где экстренно распростилась с остатками завтрака. Рвало ее долго и мучительно, до желчи, и когда девушка выбралась назад, то едва держалась на ногах. Артур, продолжающий наблюдать за пирамидой, бросил на нее короткий взгляд и протянул флягу с водой, которую Джоанна тут же, с благодарностью, и оприходовала, прополоскав рот и напившись. Вернув опустошенную на две трети посудину, она подошла к Артуру:

– Ну что там еще… интересного?

Киборг, похоже, не обратил внимание на то, как ее передернуло от собственных слов, хотя и наверняка заметил это. Мрачно усмехнувшись, он ответил:

– Пока ничего, но, похоже, сейчас что-то будет.

– Думаешь?

– Прогнозирую. Ничего не происходит, но народ не расходится и пялится на пирамиду. И жрецы оттуда ушли, вот что интересно, стоят теперь вместе с остальными и тоже смотрят. Вряд ли на барельефы – они их и без того тысячу раз видели.

Барельефы Джоанна не видела, возможно, потому, что не приглядывалась, но вынуждена была согласиться с Артуром. Человек не будет просто так стоять и смотреть, наверняка вся эта толпа чего-то ждет. Приникнув к биноклю, она внимательно осмотрела собравшихся. Ну да, так и есть, глядят на пирамиду с таким вожделением, будто там голые бабы пляшут, разве что слюни не пускают. И, похоже, то ли перепились, то ли обожрались какой-то дряни, что ломает мозги не хуже травяных сборов. Не зря Артур запретил ей связываться с травой, сейчас Джоанна поняла это как никогда отчетливо. И вот в этот-то момент все и началось.

С вершины пирамиды вдруг ударил в небо огненный столб. По сравнению с каменной громадой он был словно тонкая спица, но Джоанна видела, что на самом деле он велик. Артур это тоже подтвердил, бросив мимоходом что-то про «свыше двух метров в диаметре», но Джоанне было не до этих мелочей. Как завороженная она смотрела на клубящееся пламя, вначале ярко-красно, потом побелевшее и, наконец, ставшее бледно-голубым. Вокруг столба заплясали потоки ярко-желтых, красных, белых, синих и фиолетовых светлячков, несущихся с такой скоростью, что казались размазанными в воздухе, превращая пространство вокруг огненной колонны в море огненных кругов. Это было невероятно красиво, завораживающе и в то же время страшно. А потом на Джоанну нахлынула эйфория.

Это сложно было описать словами. Просто девушка вдруг почувствовала себя всемогущей и одновременно счастливой. Полностью счастливой, до состояния, когда не надо больше никого и ничего. Тело было невесомым, как надутый воздухом шарик. Она была в состоянии увидеть всю планету или испепелить ее одним-единственным заклинанием… если бы захотела. А ей не хотелось ничего. Где-то на самом краю восприятия вдруг появилась какая-то странно знакомая тень. Кто это… Да не все ли равно… Вот сейчас она его молнией… И именно на этой мысли Джоанну вдруг грубо выдернули в реальность.

Переход обратно в материальный мир оказался жестким и болезненным. Неяркий вроде бы свет резал глаза, лицо горело, во рту стоял явственный привкус крови. Джоанна сплюнула, и тягучая слюна размазалась по воротнику. Она с трудом скосила глаза – слюна была красной.

– Ну что, пришла в себя?

Девушка повернула голову и обнаружила рядом с собой сапоги. Черные, изрядно заляпанные и очень знакомые. Кое-как переборов возникший от этого усилия противный звон в голове и вновь сфокусировав взгляд, она смогла рассмотреть и хозяина сапог. Ну да, Артур, кто же еще. Стоит над ней, бесстрастный, как скала, а значит, очень злой, и потирает ладонь. Ага, похоже, вот она и причина кровавой слюны – наверняка дал ей оплеуху. Как только голову бедной девушке не оторвал…

Артур между тем еще раз внимательно посмотрел на Джоанну, потом снял с пояса флягу и вылил остаток воды ей на голову. Это оказалось неожиданно противно, и девушка заворочалась, но лишь для того, чтобы почувствовать у губ край другой фляги, той, что Артур обычно носил в рюкзаке. Зная, что в ней, она попыталась отвернуться, но не получилось – киборг грубо и безжалостно сжал ее лицо и силой влил в рот немного… Девушка невольно сглотнула и закашлялась – самогон, крепкий, тройной очистки, но все равно вонючий, обжег рот и горло. Однако, как ни странно, это помогло. В голове прояснилось, а в следующий момент под нос ей Артур сунул пузырек с чем-то вонючим… В общем, через пару минут такой интенсивной терапии Джоанна, наконец, пришла в себя окончательно. Во всяком случае, достаточно, чтобы сидеть, не заваливаясь, и адекватно воспринимать реальность.

– Чт-то эт-то было? – заикаясь, спросила она. Язык слушался с трудом, хорошо еще, голова не болела, хотя и напоминала сейчас хорошенько надутый воздушный шар. Только что она вся напоминала себе такой шар, а теперь вот только голова… Не удержавшись, девушка глупо хихикнула, и ей тут же захотелось зажать себе рот, слишком уж ярко представила она себе, как по-дурацки выглядит со стороны. Однако Артур, похоже, был далек от того, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Он с силой растер пальцами виски, и Джоанна вдруг поняла, что неведомое, вызвавшее у нее такую странную реакцию, достало и самого киборга, может быть, не так заметно, как ее, но все же…

– Похоже, это тот самый Источник, – нехотя буркнул Артур. – Во всяком случае, другого объяснения я пока не вижу. Когда началась вся это светомузыка…

– Что началось?

– Светомузыка, – любезно повторил Артур. – Ты не слышала, но все это звучало в ультразвуковом диапазоне. А еще было излучение, странное, я такого никогда не встречал, но резервная защита выдержала, начинка моя, – тут он похлопал себя по голове, – не пострадала. Хотя эффект схож с наркотическим, я выдержал, а ты – нет. Видела бы ты себя со стороны. И потом, ты меня едва не поджарила. Хорошо еще, двигалась, как в замедленной съемке, и после оплеухи сразу начала приходить в себя. Ты извини, но времени придумывать что-то еще у меня не было.

– Понятно, – махнула рукой Джоанна. – Я не в обиде.

– Это радует. Так вот, нас звездануло, а видела бы ты, что происходило с теми дикарями. Они-то были намного ближе.

– И что с ними сталось? – без особого интереса спросила девушка.

– А со всеми по-разному. Кто-то орал, кто-то прямо там занялся свальным грехом, кого-то порвали на куски, и это все еще так, мелочи. Лучше тебе и не знать.

– Ну и ладно. И что теперь?

– Теперь? Да ничего, в общем-то. Лежат, практически все без сознания. А тебе для начала стоит прийти в себя. Ну и пережить этот вечер – у нас тут, как-никак, гости.

– Гости?

– Ну да, вон за теми кустами сидят твои коллеги, но пока не могут решить, что делать…

– Какие коллеги?

– Судя по косвенным данным, маги. Впрочем, их тоже задело, хотя они были дальше, и им досталось не так сильно. С другой стороны за такими же кустиками прячутся местные кадры. В общем, сейчас мы все начнем друг друга убивать.

С этими словами Артур подхватил Джоанну под мышки и в кувырке откатился под защиту дерева. В тот же миг там, где они только что находились, полыхнуло, а секундой позже в объятую пламенем землю вонзились три копья с широкими листовидными наконечниками. Почему-то именно эти наконечники длиной в руку, одинаково пригодные как для того, чтобы колоть, так и для рубящего удара, Джоанна чуть отстраненно отметила в первую очередь. А потом Артур опять покатился в сторону, увлекая ее за собой.

Как для магов, так и для аборигенов наличие конкурентов оказалось неожиданностью, и, вместо того, чтобы объединиться против общего врага, они начали обстреливать друг друга. При этом, как оказалось, у дикарей нашелся кто-то понимающий в магии, а у посланцев Ковена имелись при себе воины. Вдобавок и те, и другие не забывали о своей основной цели и пытались поразить еще и путешественников. То, что они потеряли стремительно двигающегося киборга из виду, не охладило их пыл, и они упорно старались его накрыть, бодро лупя куда попало, эффектно и неэффективно. В результате пространство вокруг наполнилось грохотом, вспышками и проклятиями. С треском рухнуло объятое пламенем дерево, потом второе, вокруг потянуло едким дымом, но, к счастью, из-за общей сырости пожара можно было не опасаться.

Артур, продолжая прижимать к себе девушку, скатился в овраг. Дышал он хрипло, видимо, тот удар, который нанес ему огненный столб, не прошел для киборга бесследно, но глаза его были спокойными и злыми. Джоанна вновь почувствовала ту давящую мощь, которая так напугала ее в прошлый раз, но киборг, похоже, уже умел справляться с этим и, как только увидел изменившееся лицо девушки, принял меры. Во всяком случае, давление исчезло. Хищно усмехнувшись, он выдал:

– Не дрейфь. Сейчас я их всех деактивирую. А если они нам вещи попортили, то сделаю это с особой жестокостью.

Ох, ну вот кто бы сомневался, думала Джоанна, глядя на то, как Артур, держа в правой руке бластер, а в левой меч, карабкается вверх по склону. Там как раз начало вроде стихать, но при его появлении все опять понеслось галопом. Девушка этого, естественно, не видела, но с нее достаточно было и воплей, перемежающихся со вспышками и треском бластера. А потом все резко стихло, и Артур вернулся за ней, злой, веселый и, похоже, целый и невредимый. Бластер был уже в кобуре, а меч в ножнах. Усмехнувшись, он протянул Джоанне руку:

– Вставай, дорогая, пошли расспрашивать этих джентльменов.

Поле битвы выглядело жутковато. Спекшаяся в растрескавшуюся корку земля, поваленные деревья, кровь, Обугленные, разорванные на части, а порой и почти целые трупы… Артур бодро шагал по всему этому безобразию, деликатно помогая Джоанне обойти наиболее неэстетичные груды жареного мяса и раскиданную тут и там требуху с ливером. Все же он заботился о девушке, как мог и умел, и как минимум спас ей сегодня в очередной раз жизнь. Однако чувство благодарности было сейчас притуплено избытком впечатлений, и потому Джоанна отстраненно смотрела и на разрушения, и на откатившиеся в кусты и потому непонятно как уцелевшие рюкзаки, и даже на пленных, тщательно спеленатых и аккуратно уложенных под кустиком. По одному пленному с каждой стороны – высокого белобрысого мужчину в рваной одежде, и смуглолицего горбоносого дикаря в короткой юбке.

Пленные, кстати, на девушку особого внимания не обращали – все больше пялились на Артура, и страх на их изрядно побитых физиономиях определенно присутствовал. Артур тоже это видел, и не упустил случая нагло и цинично ухмыльнуться:

– Видишь, милая? Боятся. Правильно делают, что боятся – я здоровый, как сарай с пристройкой, да еще и с туалетом в придачу. И сейчас я их буду страшно пытать до тех пор, пока не получу ответа на все свои вопросы. Как считаешь, с кого начать?

Вопрос был риторическим, это Джоанна прекрасно понимала. Тот пленный, который в одежде, задергался, а вот дикарь, похоже, человеческим языком не владел. Однако тон сказанного явно был ему понятен, поскольку ответ прозвучал незамедлительно. Абсолютно нецензурный, это было ясно и без перевода. Киборг, склонив голову, выслушал его до конца, а затем ответил длинной и певучей фразой. Абсолютно вроде бы с нейтральным выражением лица сказанной, однако дикарь моментально посерел, что при его цвете кожи выглядело несомненным достижением. Джоанна могла поспорить на что угодно, что от ужаса, иначе с чего бы от него начал распространяться запашок? Правда, на фоне той вони, что уже стояла здесь, этот запах терялся. Тут девушка поймала себя на мысли, что и сама не обращает внимания на пропитавшие все вокруг миазмы, хотя еще недавно они вызвали бы у нее рвотный рефлекс, но, судя по всему, ее восприятие сегодня притупилось окончательно, и на подобные мелочи девушка уже просто не обращала внимания.

– Что это за язык? – машинально спросила она. – На единый абсолютно не похож…

– А ты много других языков слышала-то? – усмехнулся Артур. – На всей планете один язык… я так думал. Оказалось, несколько, на островах я в этом убедился. И эти умники тоже на своем говорят. Не обращай внимания, просто один из древних языков, практически вышедший из употребления на Земле еще до моего… рождения. А здесь вот как-то сохранился. Впрочем, это неважно. Ты отойди, пожалуйста, я их сейчас расспрашивать буду, а это может выглядеть не вполне аппетитно.

– Зачем ты меня тогда вообще звал?

– Просто не хотелось оставлять тебя одну в овраге. Мало ли что.

Ну да, все понятно, как всегда рационален. Джоанна вздохнула, отошла и с независимым видом уселась на рюкзак Артура – он был мягче, больше и удобнее ее собственного. Позади раздался короткий вопль, тут же прервавшийся бульканьем – очевидно, крикуну зажали рот. Потом он заговорил, но что именно – отсюда было не разобрать, да и не очень-то хотелось… Скучать ей, правда, долго не пришлось – киборг подошел уже минут через десять. Вздохнул:

– Ну вот, рассказали все как на духу.

– Быстро ты…

– Умеючи недолго, да и оба они были уже морально готовы сломаться. Тот, который с магами пришел…

– Маг?

– Нет, это солдат и, по совместительству, проводник, мага захватить я, к сожалению, не сумел. Они тут хоть и не архимаги, но хорошие практики, привыкли драться за свою жизнь и могли удивить кое-кого покруче Хоттинга. Пришлось глушить сразу, а то мне и достаться могло. Как ни странно, мне их даже жаль, разбрасываться столь ценным человеческим материалом по меньшей мере нерационально. Впрочем, что надо, я и от этого умника узнал.

– Как они нас нашли?

– Довольно просто. Место нашей последней стоянки известно, квадрат, куда мы направлялись – тоже. Провели прямую линию. Сквозь их патрули мы проскочили, но магический поиск никто не отменял. Засекли корабль, вызвали из города неподалеку подкрепление. Морячков трогать не стали, а прошли через джунгли, нашли следы. Мы же шли, не особенно скрываясь, да и не торопясь, а следопыты у них отменные. Догнали уже здесь. Им повезло – оказались на самой границе зоны поражения этим чертовым излучением, пострадали мало и, как только оклемались, побежали сюда.

– А туземцы?

– Обычный патруль. У них тут, оказывается, строго. Это представление с жертвой и иллюминацией происходит тут каждый день, в одно и то же время, когда солнце в зените. Так что нам, можно сказать, повезло – вовремя пришли. В жертву приносят обычно пленных, ну а по праздникам своих, хотя, сильно подозреваю, никакой связи между жертвоприношениями и энергетическими выбросами нет. Посещение мероприятия строго регламентировано, народ разбит на группы, которые приходят сюда в порядке очереди, раз в десять дней. Очень логично, кстати, а то бы так и стояли здесь, ловили кайф до посинения, а кто будет работать и воевать? Нашелся у них кто-то умный в свое время, сообразивший, что совсем уж уходить от мирских забот не стоит. Хе! Чем глубже прячешь голову в песок – тем беззащитней задница. Вот и устроил конвеер. Так что одна группа получает удовольствие, остальные кто отдыхает после вчерашнего, кто работает или службу тащит. Вот патруль на нас и вышел, почти одновременно с магами, но с другой стороны. Остальное ты знаешь.

– Быстро же он говорил. А мне показалось, гордый…

– Среди таких вот гордых очень многие боятся собственной крови. Это не из засады нападать да пленных в спину копьем подталкивать. Ладно, ему уже все равно, что мы по этому поводу думаем.

– Ты его…

– Обоих. Свидетели нам не нужны. А вот еще один пленный сейчас пригодился бы. Из жрецов кто-нибудь, чтоб дорогу показывал, а то этот не знает ни хрена. Обычный солдат, причем не из элитных частей, а так бери больше, кидай дальше…

– Чего?

– Не бери в голову, старинная идиома. Тем не менее жрец все равно нужен, без него в пирамиду проникнуть будет сложнее. Желательно кто-то высокого ранга… Думаю, тот, который мясо жрал, подойдет. Тебя не покоробит, если я его малость… склоню к сотрудничеству?

Да уж, можно подумать, ее протесты, если они будут, конечно, хоть что-то изменят. Джоанна представила, как Артур будет «уговаривать» жреца, и ее передернуло. А с другой стороны, она что, должна испытывать к этому людоеду братские чувства? Выдержав театральную паузу, она кивнула. Артур с очень серьезным видом наклонил голову и, не теряя даром времени, бесшумно скользнул за деревья.

– Стой!

Артур материализовался рядом с девушкой так быстро, словно никуда и не уходил. С удивлением поднял брови:

– Что-то случилось?

– А товарищи этого… который местный? Они не появятся?

– Нет, здесь и патрулирование-то лишь для проформы. Это место в самом центре их земель, и о нем никто не знает, это – наилучшая защита. Ну все, я пошел, – и с этими словами Артур исчез в джунглях вторично.

Джоанна знала, куда он пойдет, но все равно не видела Артура до того момента, как он появился среди все еще частично пребывающей в отключке, а частично невменяемой и непонятно чем занимающейся толпы. Походя тюкнул кулаком по макушке какого-то не вовремя начавшего вставать дикаря, нашел среди образовавшейся у подножия пирамиды слабо шевелящейся груды тел нужное, взвалил его на плечо и вновь исчез. Пожалуй, даже легендарные рейнджеры-инквизиторы, про которых юным магам рассказывали в страшных сказках, не смогли бы сравниться с ним. Вот он есть – а вот его нет, и почти сразу же киборг вновь появляется, но уже возле Джоанны. Безвольное тело свисало с его плеча, демонстрируя грязные пятки. Поймав чуть брезгливый взгляд Джоанны, Артур ухмыльнулся:

– Извини уж, не было времени его мыть, сойдет такой, какой есть. Все, быстро, быстро, забираем вещи и двигаем отсюда.

Упрашивать себя дважды девушка не заставила. Через несколько секунд она уже шла следом за Артуром, который, держа на одном плече «языка», а на втором рюкзак, стремительно шел по лесу. И лишь через полчаса, удалившись на довольно приличное расстояние, он скинул и то, и другое, скомандовал привал и, как обычно, занялся разведением костра. Девушке ничего не оставалось, кроме как подчиниться и доставать еду. Впрочем, она и сама была не против – неприятные ощущения, окончательно ушли в прошлое, как сказал Артур, «сработал защитный механизм», и теперь Джоанна чувствовала себя злой и голодной. Одобрительно проворчав что-то про ее крепкие нервы, Артур тут же вцепился зубами в свою порцию, и дальнейшее времяпровождение шло под аккомпанемент энергичного чавканья – о хороших манерах в поле как-то забывалось. А с другой стороны, есть голод, усталость, легкая эйфория – чего еще надо? Для манер в этом букете ощущений просто не оставалось места, и Джоанна не стала даже вспоминать о них.

Пленный начал приходить в себя спустя примерно час после того, как они закончили трапезу и лениво растянулись на земле. Артур честно признался, что может привести его в чувство и ускоренными темпами, но, во-первых, хочет отдохнуть сам и дать отдохнуть Джоанне, а во-вторых, не хочет рисковать. Все же удар по организму жреца был в разы сильнее, чем дотянувшийся до них. «Полагаю, мощность излучения снижается пропорционально квадрату расстояния…» В принципе, понятно, математику Джоанна худо-бедно знала, как благодаря учебе в Академии, так и, в гораздо большей степени, из-за длительного общения с всезнайкой-киборгом. Стало быть, звездануло жреца и впрямь сильно, и попытка быстро привести его в себя может плохо закончиться. А с другой стороны, как рассказывал ныне покойный туземец, все, кого коснулась благодать священного пламени, через некоторое время оживают сами. Ну и ладненько, время есть, все равно никто их пересчитывать не будет.

Поворочавшись немного и убедившись, что двигаться нормально не в состоянии, жрец соизволил, наконец, открыть глаза. Обвел пространство вокруг себя мутным взором и прокомментировал увиденное короткой и, судя по всему, достаточно емкой фразой. Снова попытался сесть, очевидно, даже не сообразив, что связан. Ничего удивительного, кстати, насколько могла понять Джоанна, Артур, как обычно, профессионально сделал то, за что взялся, зафиксировав «пациента» надежно и, вместе с тем, безболезненно, так, чтобы веревка не давала шевелиться, но при этом не нарушала кровообращение. После нескольких минут бесплодных усилий жрец, очевидно, все же вышел из состояния общей расслабленности, смог немного оценить мрачную красоту окружающей реальности и выдал новый комментарий, судя по экспрессии и продолжительности, эмоционально превосходящий сказанное ранее. Артур, облокотившийся на колено и с легкой циничной улыбкой наблюдавший за ним, ответил коротко и емко, после чего, не обращая внимания на разразившийся шквал явно бранных слов, повернулся к Джоанне:

– Я, с твоего разрешения, переводить не буду, тут сплошная нецензурщина. Пускай выговорится – тогда и перейдем к делу.

– А если не выговорится?

– Тогда я его легонечко побью. Такие вот организмы, привыкшие безнаказанно убивать и унижать других, очень быстро ломаются, если бьют их самих. Почему-то они свято верят в свои права и удивляются, что кто-то может быть более правым.

– Более правым… Хорошо звучит. Это ты про себя?

– Ну, естественно, – Артур скорчил Джоанне веселую рожу и демонстративно почесал брюхо. Получилось смешно, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не дернуть в ответ киборга за отросшие волосы. – Хотя, думаю, до крайних мер дойдет несколько позже.

– Почему?

– Да потому, что он уже начал повторяться. Этот язык и без того достаточно скуден, так еще и пользуются они его урезанным вариантом. В принципе, логично, зачем им богатый язык, если они жрут да спят да ловят приход… О философии, что ли, разговаривать будут?

Словно в доказательство его слов, жрец выплюнул короткую и, очевидно, на его взгляд, едкую фразу, убедился, что она не произвела на Артура впечатления, и принял самую независимую и гордую позу, которую только позволяли веревки. Киборг понимающе кивнул и, в свою очередь, сказал несколько слов. Жрец дернулся, словно от оплеухи, и вновь заговорил.

– О чем это вы? – Джоанне и впрямь было интересно. Артур безразлично пожал плечами:

– Я ему сказал, что если не прекратит ругаться при даме, то есть при тебе, то посажу его голым задом на муравейник. Тут неподалеку есть один, довольно симпатичный. Сейчас он орет, что я не посмею, что он жрец второго круга посвящения, и что от нас, если мы не падем ниц и не облобызаем его грязные пятки, мокрое место останется. При этом искренне верит, что все так и будет, но, что характерно, за речью следит и не выражается. Но угроз хватает, да… Правда, однообразные они все какие-то. Ну ничего, сейчас я окончательно приведу этого урода в чувство.

С этими словами Артур взял из костра небольшую, слабо дымящуюся головню и решительно направился к пленному. Ловко зажал ему рот, чтобы не орал, задрал кожаную юбку… Джоанна еще успела убедиться, что нижнего белья жрецы не носят, а Артур уже ткнул головней прямо между ног. Тело жреца выгнулось, сдавленное мычание, призванное заменить крик, разнеслось по всей поляне, а потом жрец потерял сознание.

– Зачем так-то…

– Как так? – Артур выглядел удивленным. – Вообще-то, я ткнул ему во внутреннюю сторону бедра, а во-вторых, та часть головни была холодной. Ну, почти холодной, все же из костра, однако термический ожог вызвать не могла в принципе. Просто он ждал боли – и он ее получил. Для этого не обязательно, чтобы она была на самом деле – главное, поверить, что так и будет.

М-да… Что-то ей об этом еще в Академии рассказывали… Артур же, не обращая больше внимания на пленного, вернулся к костру и начал тщательно вытирать пучком травы обслюнявленную жрецом руку. При этом на лице его была написана такая брезгливость, что Джоанна, привыкшая к фирменному отстраненно-безразличному виду киборга в куда более сложных ситуациях, едва не поперхнулась от удивления.

Жрец пришел в себя довольно быстро, минут через пять, но вел себя теперь намного тише и возмущаться больше не пытался. Права, что характерно, тоже не качал, только смотрел на своего обидчика с забавным выражением ужаса и удивления на лице. Похоже, Артур был прав, и его действительно никто и никогда всерьез не бил. Киборг же, потеряв, казалось, интерес к пленному, начал с отрешенным видом раскрывать многочисленные лезвия, пилочки, шильца и крючки извлеченного из кармана складного ножа. Нож был здоровенным, даже с чем-то похожим на клещи (Артур называл их пассатижами) на конце, предметов, упрятанных в рукоятку, соответственно, тоже хватало, и к концу процедуры глаза жреца уже, казалось, лезли на лоб. Наконец, закончив, киборг повернулся к Джоанне, подмигнул ей и сказал, что сейчас пойдут разговоры «за жизнь».

По душам они говорили довольно долго, и Джоанна даже немного заскучала, поскольку Артур на сей раз не переводил. Впрочем, по общим интонациям и без того было ясно, что ее спутник давит, а жрец пытается как-то отбрыкаться. Получалось у него не очень, поскольку Артур не собирался миндальничать и торговаться. Не нравится – можно ведь и ноготь, к примеру, вырвать… А можно и еще один… Словом, через некоторое время высокие договаривающиеся стороны нашли общий язык, и довольный Артур повернулся к Джоанне:

– Ну вот, в принципе, и все, мы с ним пришли к консенсусу.

– К чему пришли?

– Неважно. Главное, договорились, даже не пришлось переходить к крайним мерам. А то я уж думал начинать лечить ему геморрой.

– Это как? – с интересом спросила Джоанна, переворачиваясь на живот – спина уже устала от лежания.

– По старинному рецепту. Нагревается железка докрасна и вставляется пациенту, извини, в задницу. Однако мальчик попался умненький и до крайности решил не доводить. Наверное, хе-хе, ему дорога собственная ж…

Насчет мальчика Джоанна могла бы поспорить – пленному, на ее взгляд, было лет сорок. Впрочем, киборг с высоты прожитых лет мог бы, наверное, обозвать так любого и остаться при этом в своем праве, поэтому девушка не стала заострять на этом внимание, а заодно и гадать, кем же тогда он считает ее саму. Вместо этого она поинтересовалась куда более насущным вопросом.

– И о чем договорились?

– Ночью он проводит нас к Источнику. Правда, сам он толком ничего не знает, но и тех обрывков информации, которые у этого дятла имеются, для наших целей достаточно…

Жрец и впрямь хотя и пыжился от осознания собственной значимости, мог сообщить на удивление мало информации. Пирамида на этом холме появилась в незапамятные времена, и жертвы Великому Моисею тоже приносили давно. Их племя явилось сюда, когда это было уже традицией, и, частью уничтожив, частью обратив в рабство прежних хозяев этих мест, наложило лапу в том числе и на пирамиды. Правда (об этом моменте жрец, как пояснил Артур, рассказывал с несомненной гордостью), прежние хозяева поклонялись ложным богам и приносили им жертвы неправильно, за что тот их и наказал, продав в рабство соседям, а они стали поклоняться единственно верному богу и жертвы приносить согласно древним канонам. Вот, если кратко, и вся история.

Из всего сказанного жрецом важным был всего один момент. Внутри пирамиды никто из туземцев не был, но вход туда имелся. Один-единственный, запечатанный железной дверью, которую так и не смогли открыть. Может, и еще были, но жрецы так ничего подобного и не нашли, хотя в свое время обшарили все вокруг, а среди молодых служителей бога едва ли не с первых дней после того, как они здесь обосновались, любимым и чуть ли не единственным развлечением считалось искать новые ходы. Своего рода традиция, освященная временем, хотя и считающаяся кощунственной. Пойманных нещадно пороли сами жрецы… которые точно так же когда-то искали и подвергались порке. Однако главное, один ход имелся, а уж открыть его – дело техники. Во всяком случае, так сказал Артур, а уж он-то в подобных вещах разбирался. Ну а жрец вызвался проводить их до места сразу после того, как Артур озвучил ему альтернативу. Что уж он там сказал, Джоанна так и не узнала, но на пленного это подействовало, и на киборга он смотрел теперь с еще большим испугом, хотя, казалось бы, куда уж сильнее-то… В общем, добровольно вызвался.

К пирамиде они подошли ночью. Здесь, правда, была охрана, четверо крепких воинов в кожаных доспехах, вооруженные копьями, мечами и плетками. За доспехи и плетки Артур обозвал их мазохистами, но что это такое – объяснять не стал. Правда, по отношению к охране ключевым оказалось слово «была», поскольку Артур, любитель простых решений, расчистил путь быстро и радикально, для чего ему даже не потребовалось оружия. Джоанна не успела и до ста досчитать, как он уже вернулся. Самое интересное, что, как сказал жрец, обычно никакую охрану не выставляли, но, очевидно, решили подстраховаться, обнаружив оставшееся после драки всех против всех поле битвы. Артур, услышав такое объяснение, лишь хохотнул – мол, глупейшее решение, против серьезных врагов этой четверки мало, что он, в принципе, и доказал, а для мирного времени, соответственно, много. Однако развивать мысль он не стал, тем более что они уже практически достигли цели – узкой ниши, одной из череды таких же, которых в стенах пирамиды была масса.

Эта, на первый взгляд, была такой же, как и остальные, если бы не одно «но». Остальные, если верить жрецу, были глубиной максимум в два шага, а эта в конце имела боковой отнорок, через несколько шагов и еще один поворот расширяющийся настолько, что даже Артур, раскинув руки, не доставал до стен. Вспыхнул заранее подготовленный факел – снаружи его было не рассмотреть. Артур внимательно осмотрелся, провел рукой по стене, когда-то монолитной и без малейших признаков швов, а сейчас растрескавшейся, в потеках воды, и усмехнулся, что в неровном свете живого пламени выглядело чуть ли не демонически:

– А ведь пирамиду построили заметно позже этого места. Вокруг нас бетон, причем очень качественный, если он до сих пор не рассыпался. На стенах, – тут Артур ткнул пальцем в едва заметные выпуклости, – несомненно, светильники. Естественно, уже давно не горят, но когда-то ход был вполне благоустроен. Интересно только, зачем было накидывать эти камни…

– Может, чтобы замаскировать?

– Возможно. Хотя и вряд ли. От серьезного поиска они все равно не спрячут. Ладно, чего гадать, пошли. Эй ты, чучело, веди нас, да не вздумай хитрить.

Жрец окрысился и пробормотал под нос что-то нелицеприятное, однако в открытую перечить не решился. Взяв один из факелов, он решительно пошел вперед, Артур же, держа руку на эфесе меча, шел следом. Замыкала шествие Джоанна, подсвечивавшая дорогу вторым факелом и, подражая Артуру, державшая вибропилу под рукой.

Коридор был коротким и заканчивался широкой винтовой лестницей, по которой они спускались, опять-таки, недолго. Как и предсказывал жрец, его перегораживали массивные двери из материала, более всего напоминающего обычное, хорошо, пускай и не до зеркального блеска, отполированное железо. Если только представить себе железо, которое в местном влажном и теплом климате способно невесть сколько лет простоять и не только не заржаветь, но даже и не потускнеть. Двери были несокрушимы на вид и казались монолитными, лишь тонкая, бритвенного лезвия не просунешь, щель по краям указывала на то, что они должны как-то открываться. Интересно только, как – не было видно ни петель, ни замка, один сплошной пласт неизвестного металла.

Жрец шагнул в сторону с выражением одновременно покорности и легкого, даже какого-то грустного превосходства на лице. Мол, не верили – а зря, тут люди не глупее вас справиться пытались. Киборг мрачно посмотрел на него, так, что жрец съежился, и внимательно осмотрел дверь. Задумчиво склонил голову… Джоанна, воспользовавшись моментом, напомнила о себе:

– Может, я попробую?

– Магией? Не прошибешь. Эти, – он кивнул головой в сторону жреца, – уже наверняка пробовали. А у них наверняка есть кто-то, кто сильнее тебя. Не обижайся, но за столько лет наверняка находились.

– Нет, вот этим, – Джоанна извлекла из ножен вибропилу. – Это ведь не магия.

– Ну, попробуй, – без особой уверенности в голосе ответил Артур. – Только осторожнее.

Джоанна кивнула, хотя внутренне кипела. Мало того, что хотелось сказать «не учи ученую», так еще и киборг сравнил ее, пускай и опосредственно, с дикарями. Он ей что, не доверяет? Раздраженно фыркнув, она подошла к двери, примерилась – но рубить не стала. Обиды обидами, а зря советовать быть осторожнее Артур не стал бы, и к его словам стоило прислушаться.

Увы, древнее оружие, способное без усилий рассечь самые прочные рыцарские латы вместе с их хозяином, оказалось бессильно. Вибрирующее на полной мощности лезвие вибропилы лишь бессильно скользило по неведомому металлу, не оставляя на гладкой поверхности ни царапины. Вначале робкая, улыбка на лице жреца стала заметно шире и злораднее.

Не обращая внимания на гримасы пленного, Артур махнул Джоанне рукой – заканчивай, мол. Девушка скривила на всякий случай капризную рожицу, но спорить не стала – прекрасно понимала, что ее спутник прав, и тратить заряд оружия безо всякой пользы по меньшей мере глупо. Одобрительно кивнув, Артур начал внимательно исследовать дверь, буквально миллиметр за миллиметром, потом стену вокруг нее. Время тянулось мучительно медленно, сгорели до конца два факела, но киборг не торопился. Наконец, чуть заметно усмехнувшись, он сказал «а ведь как все просто», вытребовал у Джоанны ее оружие и в два счета вскрыл кусок стены, за которым обнаружилась ниша с самым обычным колесом внутри. Артур взялся за него, повернул – и гулкий скрежет донесся из глубины стен. А потом дверь чуть подалась назад, затем отъехала влево-вверх, словно поворачиваясь вокруг невидимой оси, и исчезла в толще стен.

– Что это было? – выдохнула Джоанна.

– Это? Всего лишь аварийная система открывания двери. Раньше наверняка были какие-то двигатели, я сканировал стену, видел провода, но энергия на них уже давно не подается. Но аварийный вариант просто обязан быть, пускай и хорошо замаскированный. И вот я его нашел. Чистая механика, система блоков. Работает так себе, но, главное, работает. Поразительно качественно сделано. Столько лет простоять, и не похоже, чтобы все это специально консервировалось. Кстати, – тут Артур повернулся и коротко врезал стоящему с открытым ртом жрецу по голове, – он нам больше не нужен.

Джоанна пожала плечами. Конечно, Артур вел себя предельно цинично, но к жрецу она теплых чувств тоже не питала. Как вышло – так и вышло. Подойдя, она посветила факелом, отметила немалую толщину броневой плиты и удивленно спросила:

– А почему поднимается вверх, а не просто отходит в сторону? Это ведь было бы проще и легче.

– Не знаю. Могу только предположить, что для того, чтобы в случае нужды не мучиться с закрыванием. Уронили – и все.

С этими словами Артур шагнул вперед, и Джоанне волей-неволей пришлось следовать за ним. Свет факела вырывал из темноты стены довольно большого помещения, насколько могла судить девушка, абсолютно пустого. Стены терялись в темноте, но, судя по эху шагов, были не слишком далеко. И тут под ногами что-то хрустнуло, громко и неприятно. Эхо, зараза такая, немедленно подхватило этот звук, вернув его донельзя искаженным и еще более мерзким. Девушка удивленно нагнулась, посветила трещащим, разбрасывающим искры факелом и не удержалась от изумленно-испуганного возгласа.

На полу лежал белый от времени, высохший скелет. На первый взгляд, человеческий, но уже через секунду девушка поняла, что к людям покойный имел весьма опосредованное отношение. Череп существа был вытянутым до безобразия, лоб втрое выше человеческого и при этом раза в полтора уже. Нижняя часть при этом казалась обрезанной, челюсть выглядела совсем крошечной, ноздри существа при жизни, очевидно, и вовсе смотрели вниз. Но особенно почему-то бросались в глаза зубы – очень мелкие и в то же время острые, конические. Зубы классического хищника.

Остальные кости, правда, тоже отличались от человеческих. Джоанна не считала себя знатоком анатомии, но даже на первый, абсолютно дилетантский взгляд, были заметны отличия. Похоже, тело этого существа при жизни не отличалось крепким сложением. Узкая цилиндрическая грудная клетка, хилые плечи, тонкий позвоночник… Непонятно, как он вообще ухитрялся таскать на этом убожестве такую здоровенную голову и при этом не сломался пополам. Джоанна, как оказалось, наступила на ногу этого существа, раздавив кости в мелкую труху. В результате зрелище стало еще более неприглядным на вид, особенно в колеблющемся свете факела, от которого казалось, что скелет, как в страшной сказке, вот-вот оживет.

Джоанна не боялась покойников любой стадии разложения и степени расчленения – жизнь приучила, особенно ее последний этап. Вот только конкретно от этого скелета так и веяло чем-то невыносимо чуждым, не страшным, а именно чуждым, инородным, и от этого ощущения девушке становилось не по себе. Настолько, что хотелось бежать отсюда куда подальше.

Подошел Артур, ступая громко, очевидно, специально, чтобы она слышала, сказал:

– Не обращай внимания, этого добра тут много. Я насчитал восемнадцать скелетов. Мертвые не кусаются.

– Да я и не боюсь, – Джоанне пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос не дрожал. – Но это ведь не люди?

– Нет. Фэй-я-таки.

– То есть?

– Самоназвание у их расы такое, – любезно пояснил киборг. – Хотя, возможно, и не всей расы, а тех ее представителей, с которыми мы общались. Или какой-то социальной группы, точно не знаю. Наши ученые об этом постоянно спорили. Дословный перевод – Несущие Свет. Выступали с человеческой цивилизацией в качестве доверенных партнеров, в первую очередь, торговых. Я бы на месте людей к таким партнерам относился с большой осторожностью, но кто будет слушать киборга…

В голосе Артура прозвучала неприкрытая горечь, и Джоанна хотела было сменить тему, но любопытство оказалось сильнее.

– А почему с осторожностью?

– По ассоциации. Видишь ли, не знаю, как здесь, не интересовался, а на Земле Люцифера называли в том числе и Светоносным. Известно также, что фэй-я-таки побывали на нашей планете за пару тысячелетий до космической эры – их цивилизация намного старше нашей, только развивалась очень медленно. К моменту, когда я оказался на этой планете, мы обгоняли их практически во всем. Вот и возникает логичный вопрос: а не послужили ли они прообразом дьявола, и если да, то почему.

– Ясно… Откуда они здесь? И почему умерли?

– Откуда – не знаю. Возможно, это их база. А почему умерли, как раз ясно – их убили.

– Убили?

– Ну да. Того, которому ты оттоптала ногу, ударили ножом или кинжалом, на ребре остался характерный след. Вон того, – Артур махнул рукой в темноту, – разрубили почти надвое, еще одному проломили череп… Фэй-я-таки существа хлипкие и хрупкие, убивать их несложно. Предположительно они находились на стадии вырождения и выживали только благодаря продвинутой генной инженерии. В основном, правда, они подобны людям – антропоморфные, двуполые, и так же свято уверенные в своей исключительности. Может, все-таки пойдем? А то мы так до утра можем разговаривать.

Джоанна кивнула. Первый, болезненный приступ любопытства уже прошел, и теперь чужие трупы многовековой выдержки интересовали ее постольку-поскольку. Она послушно двинулась следом за Артуром, который, пользуясь своим ночным зрением, уже с любопытством осматривал вторую дверь, внешне точную копию первой. На сей раз, он не стал терять времени, быстро нашел механизм ручного подъема и повторил манипуляцию. Единственно, полностью убрать дверь на этот раз не получилось – отъехав примерно на треть, она замерла и двигаться дальше решительно отказалась, но и через открывшийся участок пройти можно было без усилий. Артур шагнул первым, чуть пригнувшись, Джоанна следом, не отставая ни на сантиметр. И тут по ее глазам ударил яркий, чуть зеленоватый свет…

Когда зрение немного адаптировалось, девушка обнаружила, что они находятся в коридоре, длинном и широком, освещенном десятками ламп, таких же, как и снаружи, но только действующих. Артур, чья адаптация шла намного быстрее, уже озирался вокруг, потом ткнул пальцем в широкую щель, как будто вырубленную в стене и объяснил:

– Не знаю, чем это было нанесено, похоже, вибропилой или каким-то аналогом. Удар перебил кабели, поэтому наружные двери и системы освещения остались без энергии. Вероятно, там были и аварийные лампы, но они на столетия работы не рассчитаны. А здесь питание осталось, и автоматика включила его при нашем появлении.

Джоанна кивнула, хотя, честно говоря, ее это уже не слишком интересовало. В очередной раз пресытившийся чудесами мозг опустил защитный барьер из безразличия, под его прикрытием спешно адаптируясь к ситуации. Сейчас это было уже легче – в коридоре не было никого и ничего, только лампы. И лишь за поворотом обнаружилась еще одна дверь, на сей раз распахнутая настежь. Возле нее лежали еще три скелета, два уже знакомых девушке фэй-я-таки и один человеческий. В отличие от лежавших навзничь чужаков, этот сидел, привалившись к стене, и на нем сохранилась одежда – похоже, материал его мундира был практически неподвластен тлению.

Это был именно мундир. Не удобный комбинезон вроде того, в котором раньше ходил Артур, не боевые доспехи, а мундир, черный, с серебряной отделкой, погонами и многочисленными нашивками. А еще на мундире было нашито имя владельца. Буквы казались знакомыми, но, сделанные в старинной грубой манере, простые и угловатые, разбирались не сразу. Артур же понял, что написано, сразу. Подойдя к телу, он медленно опустился перед ним на одно колено и прижал руку к груди.

– Здравствуйте, лейтенант Петровань…

Артур

Артур ожидал чего угодно, но обнаружить в этой дыре их аналитика – это было уже из разряда фантастики. По всем расчетам, лейтенант и до побережья-то добраться не сумел бы, однако вот он, здесь, в окружении трупов тех, кто, несомненно, пытался его убить. И, будем говорить, откровенно, все-таки убил. Похоже, под несуразной и рыхлой внешностью Чупа-Чупса скрывался настоящий боец, подготовленный куда лучше, чем могло бы показаться вначале. Артур позволил себе мысленно усмехнуться – не зря все же аналитический отдел проходил по ведомству разведки. Вот и Петрованя учили не только складывать два и два, хотя, может статься, дело было еще более закрученным, и недотепистый вечный лейтенант был, к примеру, человеком из службы безопасности. Там обожали таких вот, невольно располагающих к себе людей с безобидной внешностью.

Впрочем, какой смысл гадать о делах давно минувших лет? Главное, Петровань дошел и сумел не только найти базу фэй-я-таки, но и проникнуть внутрь. Как? Об этом оставалось только гадать, хотя, скорее всего, просто дождался, когда хозяева зачем-то откроют люк, и вломился, рубя их направо и налево. Хотя, возможно, он нашел способ открыть люк самостоятельно – все же талантливый аналитик способен на большее, чем стандартный киборг со сбоем в программе. Найти вход вряд ли оказалось запредельно сложно, тогда здесь не было еще пирамиды, да и дикари, очевидно, пришли заметно позже. Интересно, сколько таких племен, как то, на которое они сейчас наткнулись, полностью вымерло за это время? Деградация этих голозадых туземцев, подсевших на наркотический эффект излучения, была видна невооруженным глазом.

А Джареф все же сволочь, подумал Артур. Да и остальные, кому Петровань говорил об Источнике, тоже. Приди они сюда вдвоем, проблема решилась бы раз и навсегда. Если уж лейтенант в одиночку практически справился с задачей, то, имея напарника, победить сам бог велел. Он ведь уничтожил, похоже, всех, кого здесь обнаружил, не зря же даже порядок навести и двери задраить было некому. Но, очевидно, и сам умер от ран. Артур склонился над покойным. Ну да, так и есть, на парадном мундире, который за каким-то хреном надел лейтенант, виднелись две аккуратные дырочки. Пижон несчастный, неужели он не мог надеть обычный бронекомбинезон… Вот и дотянулся до него кто-то, судя по всему, из стрелкового оружия. А вот не хрен форсить, мелькнула в голове раздраженная мысль. В парадной форме только по джунглям бегать. Все же Петровань, кем бы он ни был и кто бы его ни готовил, так и остался в чем-то штатским человеком, и это несмотря даже на внушительный иконостас – вон, орденских планок-то на груди на троих хватит. Хотя, возможно, у лейтенанта были какие-то свои резоны, чего теперь гадать.

Так или иначе, лейтенант Петровань погиб, совсем немного не дойдя до цели. Артур нагнулся, открыл кобуру на его поясе. Пластик ее стал от времени жестким, но не рассыпался, позволив без особых усилий извлечь бластер. Ну да, так и есть, индикатор заряда на нуле, и вряд ли батарея разрядилась от времени. Эти батареи – штука прочная, у Артура, к примеру, за время, прошедшее с его пробуждения, бластер разрядился менее чем на треть. Здесь же не было даже остаточного заряда – скорее всего, хозяин оружия просто расстрелял все, что было. Запасная батарея тоже оказалась пуста, что подтверждало это предположение. Чупа-Чупс, прорываясь сюда, на боеприпасах не экономил.

На всякий случай Артур забрал бластер – не следовало оставлять ценную вещь, а зарядить его, вернувшись к кораблю, будет несложно. Возле разжавшейся в незапамятные времена руки лейтенанта, покрытая сероватой пылью, лежала вибропила. Похоже, та самая, которой Петровань прорубал себе дорогу через отчаянно пытающихся его задержать фэй-я-таки и которой он рассек стену и кабели за ней. Скорее всего, случайно – практического смысла в этом действии не было никакого. Подняв оружие, Артур проверил его, и, как ожидалось, индикатор заряда показал готовность вибропилы к работе. Не так и много заряда оставалось, едва десятая часть от номинала, но и то хлеб. Значит, батареи и впрямь не разрядились самопроизвольно. Итак, Петровань, вооруженный одним лишь холодным оружием, проник на вражескую базу и устроил здесь всем цугундер… Да уж, пожалуй, его подготовка и впрямь была лучше, чем у обычного флотского офицера.

И все же, сейчас им стоило отложить размышления на потом и двигать вперед. При всей безалаберности туземцев, рано или поздно они начнут искать жреца, сложат его исчезновение и трупы воинов и припрутся сюда проверять. Время прибытия зависит только от того, насколько выела им мозги скрытая на этой базе зараза. Конечно, до рассвета еще не менее двух часов, но и блуждать им здесь предстоит неизвестно сколько.

Махнув рукой ставшей вдруг на удивление тихой и покладистой Джоанне, Артур вошел в следующее помещение, глянул на стену… Ну да, так и есть, обычная металлическая рукоять, судя по надписям, влево – закрыть, вправо – открыть. Артуру еще не приходилось бывать на базах фэй-я-таки, они вообще предпочитали не приглашать никого в гости, но то, что к излишнему усложнению, в отличие от многих людей, эти чертовы гуманоиды не склонны, знал абсолютно точно. Вот только остался ли в рабочем состоянии механизм?

Древняя техника не подвела, и заменяющий дверь бронированный люк закрылся с противным скрежетом. Очевидно, все оборудование этой базы делалось с колоссальным запасом прочности и долговечности, а раз так… Что же, раз даже без своевременного технического обслуживания заметных неполадок пока не обнаружено, это наводит на мысли, что она и должна была существовать до этих дней. Похоже, мрачно подумал Артур, они влезли в самый центр какого-то древнего и наверняка секретного эксперимента. Интересно только, почему никто не прилетел на базу после гибели ее персонала. Не могли ведь не сообразить, что здесь проблемы, хотя бы после того, как база не вышла на связь. Можно, разумеется, списать все на природную недотепистость фэй-я-таки, но что-то Артуру в это не верилось – кем-кем, а дураками они никогда не были.

Коридоры базы оказались длинными и безликими. Стены цвета детской неожиданности да яркое, чуть зеленоватое освещение. Насколько знал Артур, именно такой спектр предпочитали фэй-я-таки. Многочисленные двери без подписей, только номера, на которые Джоанна смотрела абсолютно непонимающим взглядом. Киборгу с его закачанными базами данных обо всех известных цивилизациях было намного проще, но и ему нумерация полезной информации не прибавляла ни на грош. Понятное дело, с неожиданной злостью подумал он, эти, которые остались там, позади, в виде скелетов, и без того знали, что и где, а ему теперь мучайся. К тому же Артур не любил подобные места, и было от чего. Все же базы, особенно замаскированные, штурмовать особо сложно, а на безнадежные и просто опасные предприятия люди традиционно посылали киборгов. Сколько их погибло в таких операциях, сложно даже представить. Артур лично участвовал в трех штурмах и в двух из них уцелел скорее благодаря слепому везению, чем собственным достоинствам. Можно было не сомневаться – и здесь, будь активированы системы защиты, по коридорам уже двигались бы роботизированные танкетки, а коридоры насквозь простреливались автоматическими турелями, стрелковыми или лазерными, без разницы. На малой дистанции крупнокалиберная пуля и энергетический пучок одинаково эффективны. Артур прикинул, где могли стоять лазерные турели, увидел в потолке тщательно замаскированный люк и с трудом удержал ухмылку. Все же принципы обороны подобных объектов универсальны, даже жабовидные спруты Ус-Талла на своих подводных базах использовали аналогичные решения, и если ни одна система не попыталась еще поджарить наглых чужаков, это могло говорить только об одном: программа обороны не активирована, а значит, и серьезной опасности на базе нет.

Джоанна в очередной раз оклемалась. Она, как заметил Артур, адаптировалась с каждым разом быстрее. Мозг привыкал работать со все большими объемами информации, и периоды, когда она теряла интерес к происходящему, стали уже совсем короткими, несколько минут, не более. Это радовало – боевая подруга не должна выпадать в осадок в самый неудобный момент. Однако была у этого и отрицательная сторона. Чем дальше, тем более любопытной становилась девушка, а привыкнув, что рядом с ней находится защитник, способный выдернуть ее из любой неприятности, она начинала лезть куда ни попадя.

Вот и сейчас Джоанна принялась открывать все двери подряд, благо они ничем не отличались от сделанных руками человека. Разве что на этой планете двери обычно сколачивали из дерева, а на базе использовали пластик, но Джоанну подобные мелочи не смущали, и она, войдя во вкус, распахивала уже все подряд. Некоторые, правда, открываться решительно отказывались – то ли были заперты, то ли просто намертво прикипели к косякам за прошедшие века, но большинство поддавались и различались лишь скрипучестью. Все же петли оказались для времени наиболее уязвимы.

Артур не препятствовал спутнице развлекаться. В конце концов, хоть нервное напряжение у себя немного снимет, тем более что за дверями оказывались в основном складские помещения, заставленные вполне узнаваемого вида грузовыми контейнерами. Киборг мог поклясться, что некоторые из них сделаны человеческими руками – наиболее динамично развивающаяся и успешная раса в исследованной части галактики вводила свои стандарты, а остальным, ворча, приходилось им следовать. Так что пускай девочка балуется…

Как оказалось, это было ошибкой.

После очередного противного скрипа, который люди наверняка сравнили бы с чем-нибудь для биоробота экзотическим, вроде зубной боли, Джоанна взвизгнула, да так, что Артур едва не подпрыгнул. Развернулся на месте, в левой руке бластер, в правой – меч. Логичнее было бы активировать вибропилу Петрованя, но Артур за последнее время настолько свыкся с мечом, что выхватил его из ножен автоматически. Одним прыжком он оказался возле Джоанны и моментально закрыл ее спиной, однако из дверей не вылез жуткий чешуйчатый и склизкий монстр, как можно было подумать, услышав вопль девушки. Тем не менее одного взгляда оказалось достаточным, чтобы понять – причина испугаться у Джоанны действительно имелась.

Вообще, женщины, как в очередной раз убедился Артур, создания весьма своеобразные. В чем-то они логичнее, рациональнее и, чего уж там, циничнее мужчин, а в чем-то совсем наоборот. Та же Джоанна, путешествуя с Артуром, навидалась трупов в разной стадии расчлененности, причем операции по отделению лишних участков их тел с финальным превращением живых людей в мертвую протоплазму Артур проводил в жутко антисанитарных условиях. И не боялась, даже иной раз сама помогала. И чего, спрашивается, после этого нервничать от вида аккуратно, по всем правилам разделанного человека, чьи кишки и прочая атрибутика развешены в стазис-поле?

Кстати о стазисе. Интересно, как это поле смогло продержаться столько времени? Модели генераторов, произведенные людьми, выдерживали максимум несколько месяцев, потому и приходилось пользоваться такими примитивными средствами, как анабиоз, в котором и провалялся столько лет Артур. Здесь же генератор проработал невесть сколько лет и намерен был работать дальше. Развешенные в стазис-поле куски препарированного мужика смотрелись, разумеется, немного сюрреалистично, но все же из-за этого визжать… Наверное, тут сыграл определенную роль эффект внезапности, решил киборг и не спеша вошел в комнату.

Да уж, понял он через секунду, удивляться, что девушка занервничала, глупо. Здесь была прямо лаборатория вивисектора со стажем, причем совмещенная с музеем. Навскидку Артур насчитал семнадцать разделанных трупов обоего пола, всех возрастов, от детей до стариков, и кости восемнадцатого на огромном хирургическом столе. Все правильно, очевидно, хозяина этого кабинета оторвал от любимого (тут к бабке не ходи, вон как аккуратно все делалось) занятия сигнал тревоги, когда Чупа-Чупс начал крушить базу, а потом уже некому было вернуться, доделать работу и поместить результат в стазис-поле. Однако это все же была именно лаборатория, в которой не оставалось ничего живого и опасного. Данный факт Артур постарался максимально доступно объяснить Джоанне, влив ей в рот для закрепления эффекта очередную порцию довольно плохо очищенного этилового спирта. Дрянное лекарство, зато действенное, во всяком случае. Джоанна закашлялась и некоторое время ни о чем больше думать не могла, а киборг, воспользовавшись моментом, отвел ее подальше от лаборатории. Кстати, само ее наличие, а также набор экспонатов, наводили на довольно гнусные мысли. Людей-то разделывали живьем, уж в этом Артур разбирался. Похоже, не зря, ох, не зря рациональные киборги не любили всех без исключения союзничков и, в отличие от людей, никогда им не доверяли. Увы, взять автора этой икебаны за шкирку, постучать им об стенку и расспросить с пристрастием уже не представлялось возможным – искусством поднятия трупов почти тысячелетней выдержки Артур не владел. Оставалось только поступить так, как предписывала заложенная в него программа. На этот раз Артур был с ней солидарен и ни на букву не отступил от наставлений своих создателей – с чувством назвал всех фэй-я-таки пассивными гомосексуалистами и перечислил, какими извращениями и с кем они занимались, хотя, если честно, некоторые моменты ему было сложно представить чисто анатомически. Даже с учетом предусмотрительно засунутой каким-то умником в базу данных Камасутры не получалось. Ну и ладно, создателям виднее, у них опыта больше…

Дальше они шли рядом, открывать двери, за которыми могло скрываться все, что угодно, Джоанну больше не тянуло. И, как обратил внимание Артур, шла она с прямой спиной, держа одну руку на рукояти вибропилы, а другую на пистолете – оружие прибавляло ей уверенности, возможно, даже излишне, но сейчас это было как раз то, что надо. А потом Артур заметил, что и его собственная рука уже привычно лежит на эфесе меча, и едва не расхохотался. Похоже, пока он осваивал эту планету, она понемногу осваивала его. Ну и ладно, хуже не будет, решил киборг и спокойно зашагал дальше.

Коридор заканчивался прозаической на вид лестницей, ведущей, как несложно было догадаться заранее, вниз. Это было логично, наиболее важные объекты любой базы должны располагаться в самом защищенном месте, то есть на нижних уровнях. Это складам и второстепенным объектам вроде лабораторий позволительно находиться наверху, а под ними, как щитом прикрываясь слоем камня, наверняка скрывались реакторный отсек, медблок, каюты персонала и, главное, центральный пост управления. Скорее всего, где-то здесь имелись лифты, либо нечто их заменяющее, способное быстро доставить пассажиров на любой уровень, однако Артур не стал его даже искать. Пусть какой-то из лифтов и сохранился в работоспособном состоянии, что само по себе сомнительно, однако в случае любой накладки выбраться из него будет серьезной проблемой. Так что лестница, лестница и еще раз лестница, наверняка раньше игравшая роль аварийной – нелюбовь фэй-я-таки к физическим упражнениям давно стала притчей во языцах, и пользоваться ею по доброй воле они вряд ли бы стали.

Спускаться было на редкость неудобно. Ступени были сделаны под хозяев базы, а те, пускай и были гуманоидами, отличались невысоким, в среднем около полутора метров, ростом и короткими ногами. Ну и, соответственно, ступени также были мелкими и, кроме того, с непривычным углом наклона. Артур довольно легко приспособился, шагая через ступеньку, а вот Джоанне пришлось заметно сложнее, ей они пришлись, что называется, ни два, ни полтора. Со стороны было довольно забавно наблюдать, как она семенит за высоким киборгом. Вот только столь непривычный стиль движения приводил к большому расходу энергии, быстрой усталости и в качестве дополнительного бонуса замедлял движение. Учитывая, что второй ярус находился на сотню метров ниже, это было уже серьезно и кончилось вполне привычно. Артур в очередной раз подхватил девушку на руки, и скорость резко увеличилась. Кстати, у него упорно создавалось впечатление, что, хотя Джоанна упрямо шла вперед и на одной гордости готова была проломить стену, но не признаться, что устала, эксплуатировать спутника, то бишь ездить на нем, ей нравится. Хорошо еще, потолки были неожиданно высокими, хотя смысла в этом вроде бы не было.

Второй уровень оказался заметно меньше по площади и выглядел, как ни странно, более пыльным, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Если уж на базе действует система, отвечающая за автоматическое поддержание порядка – а она действовала, первый ярус был чистым, ни соринки – то здесь, в помещениях, обладающих намного большим приоритетом, и вовсе должно все сиять. Однако коридоры были заброшены, повсюду лежал толстый слой пыли. Тяжелые сапоги киборга оставляли в ней ясно видимые следы, да и сапожки его спутницы, которая, наконец, соизволила слезть с его плеч, тоже. Похоже, эта база представляла собой одну сплошную загадку, и разгадать ее стоило хотя бы для того, чтобы обезопасить собственную спину.

Двери, как и наверху, практически все оказались не заперты. Не открылась, если конкретно, всего одна. Киборг вышиб ее пинком ноги, и хлипкий замочек с веселым звоном впечатался в противоположную стену. За дверью обнаружилась самая обычная жилая комната, вполне обычная на вид – у людей и фэй-я-таки при схожей анатомии имелись и примерно аналогичные потребности. Разве что по росту небольшая поправка, а так – вполне обычная комната со столь же обычной мебелью, голая функциональность и минимум эстетики.

А еще в комнатах, и в этой, и во всех остальных, было чисто. В медицинском блоке тоже, и в центральном посту… Пыль наблюдалась только в коридорах, и, как оказалось, загадка с уборкой была наименьшей из возможных. Просто в дверях отсека с роботами-уборщиками один сломался и загородил проход, а остальные, числом три штуки, соответственно, не могли выехать. Тупые машины не попытались даже сдвинуть застрявшего собрата, это не было, очевидно, заложено в их программы. В комнатах же были свои автоматы – маленькие, индивидуальные. Ну и хрен бы с ними. Сейчас Артура куда больше интересовал компьютер базы.

А он, кстати, был хорош. Лаккесский, эта раса производила лучшие в исследованной части галактики вычислительные машины. Увы, стоило признать, что в этом компоненте развития люди уступали не только хитроумным и обаятельным, похожим на бесхвостых белок, лаккесам, но и еще паре рас. А строители базы выбрали лучшее, что могли заказать, и, что характерно, безо всяких биологических включений. Последние, хотя и резко повышали эффективность такого рода техники, уступали электронным, позитронным, кристаллическим и прочим неорганическим компонентам в долговечности. Здесь биологических составляющих не было в принципе, и производительность машины повышалась не столько за счет ее архитектуры и оптимизации обработки информации, сколько за счет тупого наращивания мощности и, как следствие, размеров. Впрочем, вряд ли тех, кто заказывал машину, способную работать тысячу лет, особо волновали ее габариты. Для киборга же такого рода техника являлась лишним доказательством того, что базу изначально рассчитывали на значительный период работы. Точнее, сейчас его предположения разом переросли в уверенность.

Помимо компьютера, в помещении центрального поста не было ничего интересного. На редкость стандартное помещение – шкафы, столы да кресла, все под размеры фэй-я-таки. Джоанне такие кресла были как раз, только что низковаты, но она живо решила проблему, забравшись в одно из них с ногами. Более крупный киборг сравнил габариты кресла и собственного зада, пришел к выводу, что разместиться сможет, лишь разломав подлокотники, и просто сел на пол. Достал из небрежно брошенного рюкзака флягу с вином и еду, усмехнулся:

– Налетай.

Упрашивать девушку не пришлось, все же с момента, как они в последний раз ели, прошло довольно много времени. Если верить часам, снаружи уже рассвело. Раз так, стоило подкрепиться, и героические исследователи занялись сим полезным и важным занятием с неподдельным энтузиазмом, благо ходить сегодня пришлось немало, и проголодаться успели оба.

После сытной, хотя и простой еды Джоанну начало необоримо клонить в сон. Артур не видел в этом ничего плохого, сон – наилучшее лекарство и от усталости, и от стресса, а торопиться им было уже некуда. Так что, когда мужественно пытавшаяся держать глаза открытыми девушка наконец мирно засопела в кресле, он только прикрыл ее своей курткой, после чего занялся трофеем.

Компьютер и впрямь был крайне мощным и, хотя был уже давно погружен в сон, от чего большая часть его функций оказались временно недоступными, все равно поражал своими возможностями. Однако сейчас Артура больше интересовало совсем другое. Он осторожно и аккуратно наладил соединение, благо компьютер оказался построен согласно действующему межпланетному стандарту на такого рода системы, и еле удержался от того, чтобы не подпрыгнуть. Это было бы, разумеется, недостойным поведением для киборга, и все же Артур и впрямь обрадовался – расклад в точности соответствовал его самым смелым ожиданиям. Нападение на базу оказалось внезапным, никто не включил блокировку, а сама машина не обладала даже зачатками интеллекта и запустить боевую программу даже не попыталась. Сейчас на Артура свалилась невиданная удача – компьютер, доступ к базам данных которого остался открытым, и вся информация готова была оказаться в руках героя, достаточно храброго, чтобы просто ее взять. «Й-эх-ху!» – мысленно взвыл Артур и приступил к потрошению трофея.

Увы, очень скоро Артур выяснил, что рано обрадовался, и задача перед ним стоит не из самых простых. Сокровище просто-напросто было намного больше, чем он мог унести, все же память суперкомпьютера и киборга – совершенно разные вещи. Мозг Артура, в котором искусственная начинка играла важные, но все-таки не основные функции, просто не в состоянии был вместить тот объем информации, который хранился здесь. Сейчас оставались, по сути, всего два варианта – засесть в этом месте на неопределенный срок, пытаясь за счет анализа и сортировки информации найти алмаз в куче пустой породы, которой, в большинстве своем, являются базы данных, или каким-то образом переписать те же массивы сведений на внешние носители, которые требовалось еще где-то найти, а потом уже, на досуге, заняться их потрошением. Немного поразмыслив, Артур решил совместить подходы – вначале переписать информацию, а потом заняться ее обработкой. Вначале здесь, а позже, если не получится, дома. Самой большой загвоздкой казалось найти внешние носители, но ведь не может быть, чтобы на такой огромной базе не нашлось ничего маленького, но подходящего!

Вторым неприятным моментом оказался тот факт, что доступ у Артура оказался далеко не ко всему. Многие данные были защищены, и взломать пароли у Артура с ходу не получилось. Если честно, он сомневался, что с его ресурсами это вообще реально. Все же лаккесы, будучи крайне миролюбивой расой, в пацифизм никогда не играли. Понятие войны, и физической, и информационной, было им хорошо знакомо, и защищаться они умели неплохо. Даже люди, известные скандалисты, к их планетам рук не протягивали, пару раз чувствительно получив по таковым. Победить, разумеется, было можно, вот только цену, которую придется за это заплатить, сочли неприемлемой. То же было и с созданным лаккесами суперкомпьютером, причем и на физическом, и на виртуальном уровне, фэй-я-таки оставалось лишь грамотно использовать его возможности, что они с успехом и реализовали. И, хотя всерьез защищено было менее десяти процентов данных, Артур полагал, что именно они и являются основными.

Впрочем, это его не слишком расстроило. Как в свое время учили Артура, большую часть информации можно получить окольными путями, используя открытые или просто не настолько секретные сведения. К примеру, не зная состав вражеской группировки, есть шанс довольно точно оценить численность солдат по количеству доставляемого продовольствия, а тип вооружения – по размещенным на заводах заказам на запчасти. Нюансов масса, было бы время на анализ, поэтому киборг не стал уничижительно биться головой о стену, а просто направился искать переносные носители информации, справившись с задачей даже быстрее, чем рассчитывал.

Переносные накопители нашлись тут же, в небольшой комнате, играющей, очевидно, роль склада для всякой мелочи, которая может потребоваться в любой момент, а может и годами лежать на полках. Правда, часть накопителей пришла в негодность от времени, однако здесь, на базе, все было сделано и накоплено с хорошим запасом, поэтому уже через несколько часов, к тому моменту, когда Джоанна проснулась, Артур имел по две копии всей информации, до которой только смог дотянуться. Заодно, пользуясь случаем, он изучил план базы, присвистнув от восхищения, пробежался взглядом по инвентаризационной ведомости и сделал первичный анализ полученной информации. Увы, данные имелись только косвенные, но и они давали возможность сделать кое-какие выводы.

Итак, база с характерным для фэй-я-таки поэтическим названием «Светлый путь» была основана через два десятилетия после того, как земной линкор «Халхин-Гол» совершил вынужденную посадку на этой планете. Строители базы его, кстати, не обнаружили – к тому времени над кораблем уже возвышались башни новенького, муха не сидела, только что построенного замка. К тому времени давно перестали функционировать последние запущенные землянами спутники, и появление на планете новых действующих лиц осталось незамеченным, тем более, корабли фэй-я-таки совершил посадку на другом континенте. Он показался строителям более привлекательным из-за очень малого количества населения и мощной тектонической плиты, способной выдержать любую сейсмическую активность.

Задачей базы официально являлись исследовательские работы, но деталей узнать не удалось – они были в секретных архивах. Зато Артур получил подтверждение ранее сделанному предположению об Источнике – на базе и впрямь находился его генератор, раз в сутки выстреливающий в стратосферу порцию… Порцию чего, киборг так и не понял, в его языке не было подходящих аналогов, и принцип действия как генератора, так и производимой им субстанции оставался для него тайной за семью печатями. Однако нехватка терминологии не мешала понять главного – именно действия генератора позволяли некоторым людям, имеющим определенные, генетически обусловленные способности, творить то, что сами они называли магией. Ну и энергией их снабжали, куда же без нее. Сейчас мощность генератора планово снижалась. Вообще-то, ее можно было корректировать в ручном режиме, но сделать это было некому, и потому работали базовые программы. Вот, в принципе, и все. И неясно, ни почему это было затеяно, ни причины, по которым к замолчавшей базе не пришла помощь. Словом, грандиозный и непонятный эксперимент на живых людях. Секретный эксперимент на потерянной давным-давно планете, в обстановке строжайшей секретности, потому что за такие шутки та же Империя, к примеру, с ходу объявила бы фэй-я-таки войну на уничтожение. Имперцы вообще ребята резкие, к примеру, как-то у них вздернули все правительство с премьер-министром во главе за какие-то аферы с банковскими вкладами, хотя некоторые повешенные были о них, что называется, ни сном, ни духом… Но в данном случае, когда появляется внешняя угроза, такая стремительная реакция – хорошая штука, позволяющая реагировать максимально оперативно. Остальные человеческие государства присоединились бы к ней через сутки-двое – время, которое требуется, чтобы собрать парламент, утвердить решение об объявлении войны и провести его через бюрократические преграды. Что именно так и произойдет, известно было совершенно точно – случались прецеденты. Артур на их месте тоже объявил бы, кстати.

На захваченной базе они прожили неделю, ровно настолько хватило запасов продовольствия. Вылезать наружу и заниматься ловлей местной живности не хотелось – всю серьезную дичь аборигены давно распугали. К тому же теперь они постоянно шлялись вокруг пирамиды и ухитрились даже найти собственноручно задраенную Артуром дверь. Еще и скелеты увидели. Отступили, естественно, пронзительно вереща что-то про демонов, точнее Артур сказать не мог. Уж больно их язык отличался от оригинала, и у киборга не слишком хорошо получалось разобраться в чужих воплях, особенно когда орет целая толпа. Да и, честно говоря, совершенно не было желания лишний раз напрягаться. Тем не менее через проход, который привел их сюда, Артуру выходить уже не хотелось – мало ли что. Были и другие точки выхода, но большинство оказались заблокированы каменными глыбами, когда строилась пирамида. Кстати, аборигены ее и впрямь возвели намного позже – ни один нормальный жрец не упустит возможности построить храм в месте, святость которого не подлежит сомнению. Пара точек осталась, правда, незаблокированными, но туземцы шлялись вокруг постоянно. Еще увидят, ловушек понастроят, проявляй к ним потом особое внимание. Оно, спрашивается, надо?

Кстати, так и валяющийся в коридоре труп жреца аборигены бросили, где нашли. Однако через некоторое время за ним пришли двое – женщина и мальчишка. Артур, наблюдая за ними через установленные в коридоре и все еще действующие камеры вполне привычного вида, с интересом наблюдал, как они, пугливо озираясь, выволакивают тело. Судя по некоторым признакам, парень был сыном жреца, а женщина, очевидно, его женой, что и объясняло, почему они решились прийти в место, из которого испуганно сбежали здоровые, крепкие мужчины. Артур им даже поаплодировал, мысленно, разумеется, и с интересом осмотрел не обезображенные интеллектом лица. У обоих, что интересно, была одинаковая, весьма характерная примета – довольно сильно смещенная вправо нижняя челюсть. То ли генетический дефект, то ли у папаши был неплохо поставленный удар с правой, и то, и другое, кстати, равновероятно. Все же в таких вот небольших племенах все приходятся друг другу хоть какими-то, да родственниками, а значит, неминуемо вырождение. С другой стороны, и нравы тут простые, поэтому, когда муж лупит жену, все воспринимают процесс, как должное. В общем, хоть что-то хорошее в таком укладе имеется, хмыкнул Артур и отключил камеру.

Надо сказать, кое-какие запасы продовольствия нашлись и на самой базе – фэй-я-таки пользовались для консервации все тем же стазис-полем, используя его где надо и где не надо. Видать, это была модная, повсеместно внедряемая новинка, и строителей подземного комплекса не смущало, что на ее функционирование уходит бездна энергии. Как раз ее у них имелось в избытке – комплекс, генерирующий магические выплески, требовал немыслимых мощностей. Соответственно, и реакторы были могучие, да еще и с непременным запасом… Для них все эти установки стазис-поля и прочие мелочи – так, комариный укус.

Однако ту дрянь, которую жрали фэй-я-таки, Артур есть не собирался. Все-таки обмен веществ двух рас отличался заметно, и, хотя сам киборг еще смог бы питаться их продуктами, пускай и без удовольствия, но и без вреда для здоровья, то кормить ими Джоанну… Не-ет, совсем незачем его женщине питаться всякой отравой, и потому срок пребывания здесь был ограничен запасами продовольствия.

Правда, он и за неделю успел осмотреть все, что мог. Разобрался с содержимым складов и с энергетическими возможностями реакторов, скачал и, насколько смог, проанализировал информацию, лично облазил каждый уголок базы… Даже к генератору магии, сиречь Источнику спустился, вместе с Джоанной, кстати, и с интересом посмотрел на чудо инопланетных технологий.

А ничего так, впечатляло. Больше всего это напоминало бассейн, заполненный жидким пламенем, то ли лавой, то ли горящим и почему-то газированным брусничным киселем. Однако при этом не ощущалось ни жара, ни излучения, ни-че-го. Просто неведомая субстанция бурлила, хлюпала, на поверхность всплывали и с громким треском лопались радужные пузыри, летели брызги. Встроенного оборудования, имеющегося в распоряжении Артура, оказалось абсолютно недостаточно для анализа, и он так и не понял, с чем имеет дело. Пожалуй, впервые после того, как он проснулся, киборг ощутил нечто, что психологи, зашибающие бешеные деньги на людях, наверняка обозвали бы комплексом неполноценности. Правда, если быть совсем честным, такие чувства являлись знакомыми для многих киборгов – космос велик, и что-то, перед чем пасуешь, встречается в нем с завидным постоянством. Именно поэтому Артур не стал нервничать, а просто принял к сведению, что столкнулся с неведомым феноменом искусственного происхождения, и перестал ломать голову по этому поводу.

Второй раз он спустился к Источнику в момент выброса энергии. Спустился один, без Джоанны – на базе оказалось хорошее экранирование, и все равно в эти минуты девушка ощущала, пусть и крайне ослабленное, воздействие Источника. А что будет вблизи, Артур даже боялся себе представить. Хорошо еще, сам он был для удара неведомого излучения практически неуязвим. Правда, защиту он вынужден был задействовать на полную мощность, но феерия огня, которую наблюдал Артур, того стоила. Ни до, ни после того он не видел такой красоты… И все же, красота красотой, а пора было решать, что делать со всем этим чудом. Впрочем, Артур, как обычно, не стал размышлять слишком долго. В конце концов, не бином Ньютона. И, если уж на то пошло, он, хотя и не заканчивал престижных академиев, Баха с Фейербахом тоже не путает. А раз так, не следует комплексовать и терять время на лишние раздумья, а надо действовать. Все равно отдавать приказания некому, и за все последствия, и хорошие, и плохие, отвечать ему.

Джоанна

– Ну что же, нам пора собираться…

В принципе, этих слов Джоанна ждала каждый день и не знала, радоваться им или нет. С одной стороны, ей было здесь интересно. Такого количества чудес, мимо которых привычный ко всему киборг проходил едва ли не безразлично, девушка не видела за всю прошлую жизнь. А с другой, когда чудес слишком много, они перестают восприниматься как чудо, и хочется одновременно и чего-то нового, и просто отдыха, чтобы покой, мягкая койка и никаких чудес. Да и по дому она, несмотря на свою бродяжью душу, успела соскучиться.

Единственное, что удивило девушку, так это куда они пошли, собрав вещи. Вместо того, чтобы направиться к выходу, которых здесь оказалось неожиданно много, Артур бодро зашагал в сторону малоприметного и абсолютно неинтересного закутка на нижнем, как он говорил, техническом ярусе. Однако, когда Артур открыл очередную бронированную дверь, которых здесь была масса и за которыми чаще всего скрывались довольно скучного вида железки непонятного назначения, Джоанна, шагнув в нее следом за ним, замерла в восхищении.

Перед ней была огромная, настолько, что в ней мог поместиться замок побольше королевского, пещера. Как такая могла появиться, Джоанна не могла себе даже представить, но киборг только похлопал по стене, оплавленной, словно брошенное в костер стекло, и пояснил, что когда-то эту пещеру попросту выжгли в породе. Возможность такого не укладывалась в сознании, но Джоанна уже привыкла верить Артуру и не пыталась спорить. Выплавили – значит, так оно и есть, давным-давно погибшие хозяева этих мест умели многое.

Однако даже сама пещера была отнюдь не главным, а вот то, что находилось внутри… Множество непонятных механизмов – это еще туда-сюда, Джоанна навидалась на базе самых разных железяк, и некоторые из них были даже похожи на те, что стояли здесь. Но то, что находилось в центре пещеры, было чем-то невероятным.

Их было три. Три огромные конструкции. Самая большая – не менее четырех сотен шагов в длину, как навскидку определила Джоанна. Больше всего она напоминала гибрид двояковыпуклой линзы и слегка вытянутой сковороды с короткой ручкой. Матово-серая, массивная, она производила впечатление скрытой мощи, огромной массы и в то же время легкости. Как такое могло сочетаться, девушка решительно не понимала, но факт оставался фактом. Рядом стояли еще три машины, похожие на широкие наконечники стрел, шагов по пятьдесят в длину каждая и с маленькими крылышками по бокам. Что это такое, было решительно неясно.

Артур, очевидно, уловив недоумение во взгляде спутницы, пояснил:

– Это – стандартный эсминец типа «Скат». Назван так из-за характерной формы. По нашим меркам, достаточно устаревшая машина, но надежная и дешевая. В свое время была на вооружении флота Земной Федерации. Эти корабли частенько производили на экспорт, все же люди являлись основными продавцами оружия в исследованной части галактики. Продавать иным расам современное вооружение никто бы не позволил, а вот такие, отстающие на два-три поколения – запросто. И никакого контроля за продажами. Не знаю, кому он предназначался изначально, но явно не этим головастикам. Я успел посмотреть – фэй-я-таки лишь подогнали кое-что под свои габариты, большая же часть оборудования выглядит так, словно у нас его делали для самих себя. Возможно, корабль и вовсе стоял в консервации и был продан после списания, это не важно. Рядом с ним три внутрисистемных драккара типа «Витязь» имперского производства. Та же самая история – старье, проданное на сторону. Его часто используют те, кто не хочет афишировать свою расовую или государственную принадлежность. Такие корабли обычно много раз продавали и перепродавали, и отследить владельцев практически невозможно.

– И… что?

– И ничего, – усмехнулся Артур. – Просто я подумал, что переться снова через джунгли – удовольствие для мазохистов, а у нас под рукой четыре кораблика, причем все в пристойном состоянии. Делали их на века, плюс через два года после того, как их в последний раз использовали, запустился режим автоматической консервации. Словом, я тут пошаманил немного, и мы вполне можем лететь.

Лететь?! Джоанна ожидала чего угодно, но Артуру вновь удалось ее удивить. В результате она впала в легкий ступор и пришла в себя лишь когда он, запихнув ее в ближайший драккар, плюхнулся на носившее следы кустарной переделки кресло по соседству. С чавканьем опустился прозрачный колпак, отрезая их от внешнего мира, а затем панель перед Артуром вспыхнула россыпью огней. Короткие манипуляции, руки киборга с неуловимой стремительностью пробежали по панели, и позади раздался вдруг ровный, медленно нарастающий гул. Даже весьма далекая от техники Джоанна почувствовала, всем телом ощутила, как в недрах корабля просыпается чудовищная, непредставимая мощь, но тут ее ждало еще одно потрясение. Купол пещеры вдруг прочертила узкая светлая линия. Она медленно и неуклонно расширялась, и девушка вдруг поняла – это же небо! То, что казалось ей монолитным потолком, на деле было двумя огромными полусферами, сейчас разъезжающимися в стороны и дающими им проход. Артур повернул к девушке невероятно счастливую харю, весело ухмыльнулся и гаркнул: «Поехали!», а в следующий момент Джоанну вдавило в кресло, и стремительная молния драккара как пробка из бутылки вылетела из пещеры.

Испытанные Джоанной ощущения были воистину непередаваемыми. Такой смеси ужаса и восторга с легкой добавкой гордости за своего мужчину и за саму себя она не чувствовала никогда. Выглядывать наружу было страшно, но девушка пересилила себя и уже спустя секунду, забыв обо всем и расплющив нос о стекло, с трудом подавив крик восхищения наблюдала, как под ней проносятся кажущиеся непроходимыми джунгли.

Артур взял чуть в сторону, добавил скорости, и деревья замелькали перед ней так, что стало больно глазам. Джоанна зажмурилась на миг, а когда, преодолев головокружение, снова посмотрела вниз, то там уже не было джунглей. Теперь драккар несся над покрытой высокой травой равниной, и какие-то животные, целое стадо, галопом неслись прочь, испуганные невиданной ранее железной птицей. Артур чуть опустил нос драккара, явно забавляясь спикировал вниз, еще больше пугая их грохотом, а потом свечой взмыл практически вертикально. Широкий, плавный разворот – и вот уже драккар летит обратно, в сторону едва виднеющихся на горизонте джунглей, в считанные секунды достигает их. Это, конечно, не более чем игра воображения, но Джоанна буквально физически ощутила, как спрессованный до каменной твердости воздух обтекает прозрачную кабину и белым скрученным хвостом рассыпается сзади. Инверсионный след, как пояснил Артур, с первобытным восторгом руливший стремительной машиной. Ну да, он, наверное, был убежден, что никогда уже не сможет летать, а для того, кто всю жизнь путешествовал между звездами, это должно казаться хуже смерти, отстраненно подумала Джоанна. Рывок вверх, нос драккара задирается почти вертикально, и машина, не снижая скорости, набирает высоту. Джоанну вдавило в кресло, однако ощущения казались вполне терпимыми, зато картина перед глазами менялась стремительно. Как иглой проткнув облака, «Витязь» на том не успокоился, продолжая упорно подниматься вверх. Голубое небо стремительно темнело, пока не стало практически черным, и с него прямо на девушку смотрели невесть откуда взявшиеся днем колючие звезды. А потом драккар лег на спину, перевернулся и, разгоняясь, устремился вниз так стремительно, что у Джоанны перехватило дыхание. Вновь проткнув облака, машина удивительно мягко перешла в горизонтальный полет, и вот перед девушкой уже знакомая, почти родная пирамида. И ликующий голос Артура:

– Это мы еще в космос не выходили!..

– Космос?

Вышло неожиданно пискляво, наверное, от избытка впечатлений. Артур громко рассмеялся в ответ:

– Не волнуйся, тебе понравится!

И швырнул машину в стремительный, как удар молнии, и прямой, как стрела, бросок над джунглями.

Расстояние, отделяющее их от побережья, драккар преодолел за каких-то пять минут. Все эти леса, болота, реки, населенные страшными и в то же время деликатесными зверями, пролетали под ногами настолько стремительно, что Джоанне стало даже чуточку грустно. Впрочем, она тут же утешилась – наверняка Артур прилетит сюда еще не раз, и кто помешает ей вновь быть рядом? Тем более что Артур пообещал ответить ей на очень важный вопрос и, судя по косвенным признакам, ответ будет положительным.

Успокоившись на этой мысли, девушка вновь с интересом уставилась вниз и, как оказалось, вовремя. Именно в этот момент драккар пересек береговую линию и, немного сбросив скорость, полетел над морем вдоль берега. Еще через минуту они зависли у входа в бухту и мягко опустились на песок небольшого пляжа, как раз достаточного для того, чтобы летающая машина смогла без помех приземлиться.

Глядя на выпученные глаза моряков, таращившихся в их сторону с палубы ожидающего их в бухте «Нарвала», Джоанна с трудом сдержала смех. При этом она отлично понимала, что и сама-то отличается от них всего лишь удачей. Оказалась в нужное время и в нужном месте, не струсила – и очень многое увидела, только и всего, однако губы, помимо воли, все равно невольно растягивались в улыбке, и она ничего не могла с этим поделать.

Между тем Артур, выбравшись из кабины, встал на крыло и замахал руками. Как ни удивительно, на корабле его узнали, и уже через несколько минут из прибрежных зарослей выскочил юркий ялик. Похоже, часть экипажа находилась на берегу, и сейчас это было весьма кстати. Во всяком случае, позволило Артуру добраться до корабля и вернуться чуть быстрее, чем ожидала девушка.

– Что ты им сказал? – спросила она, когда Артур вновь занял свое кресло.

– Сказал, чтобы двигались обратно. Думаю, они доберутся до порта как раз тогда, когда мы решим большинство вопросов в нашей столице. А там уж видно будет, в любом случае, решительные и проверенные в деле люди нам пригодятся.

Джоанна машинально отметила это «нам», но подавать виду не стала, хотя настроение ее улучшилось еще больше. Похоже, она была права, и Артур уже не отделяет их друг от друга. Тем не менее свои выводы она пока что оставила при себе – хоть и была она магом, и даже имела незаконченное высшее образование, все равно в глубине души опасалась сглазить. Артур, кстати, тоже. Может быть, он и сам этого не замечал, но Джоанна не раз уже обращала внимание на определенные нюансы в его поведении. Не зря же говорят, что моряки – люди суеверные. Похоже, и космонавты, даже киборги, тоже. Однако пока она додумывала эту мысль, Артур уже провел руками по пульту, и драккар вновь поднялся в воздух.

Полет над морем продолжался около часа. Артур вновь поднял драккар невероятно высоко, как он сказал, «в стратосферу», где даже позволил Джоанне порулить самой. Управление драккаром было элементарным настолько, что девушка, с подсказками Артура, разумеется, разобралась в нем почти сразу. Киборг объяснил: сделано это для того, чтобы любой, даже с минимальными навыками, мог, к примеру, эвакуироваться или перегнать драккар с места на место. «Понимаешь, милая, эти машины разрабатывались в период, когда мозги стратегов в очередной раз занимала концепция массовых армий. В этом случае долгая и тщательная подготовка солдат оказывается удовольствием слишком дорогим, поэтому человека натаскивают по минимуму, а дальше бой покажет. Весьма порочным оказался подход, м-да… Однако успели разработать немало образцов техники с упрощенными системами управления и высоким уровнем автоматизации, позволяющим купировать ошибки человека. Поэтому они и были так востребованы на вторичном рынке, что не требовали от пилота высокой квалификации». Справедливость этого утверждения Джоанна проверила на себе, и, хотя Артур бдительно следил, чтобы она ничего не натворила, у нее получилось с первого раза. Это, в свою очередь, вызвало бездну восторга, хотя руки, когда они прибыли на место и Артур перехватил управление, ощутимо дрожали.

С высоты и горная цепь, и города казались не такими уж и большими. Девушке пришлось делать над собой усилие, чтобы воспринимать их такими, какие они есть на самом деле. В результате ощущение реальности вернулось к ней, лишь когда драккар опустился на землю невдалеке от стен столицы. Посадочные опоры мягко коснулись грунта, и Артур внезапно откинулся на спинку кресла. Он выглядел дико, невероятно усталым, но вряд ли его так вымотал полет, Джоанна хорошо помнила царивший еще минуту назад восторг на его лице. И тогда она спросила:

– Что-то случилось?

– Нет. Пока еще нет, – голос Артура звучал глухо и немного мрачно. – Только блистер, в смысле, колпак не поднимай, из кабины не выходи и, если со мной что-то случится, немедленно взлетай. Справишься?

– Справлюсь. Но… зачем?

– Помнишь, я говорил тебе, что меня попытаются убить? Так вот, именно сейчас это произойдет. Я ведь здесь приземлился не для того, чтобы сохранить душевное спокойствие местным обывателям. Честно говоря, мне плевать, что с ними будет. Но когда начнется драка, мы с Джарефом запросто сметем этот город с лица земли. Плата за труп кого-то из нас великовата, так что лучше уж мы решим все вопросы здесь, вдали от… мегаполиса.

Уже знающая, какие города в мире Артура так называли, Джоанна лишь улыбнулась шутке:

– А откуда он о нас узнает?

– Уже знает. Я его предупредил, радио у него кое-как действует. Надеюсь, застал врасплох – столь быстрого возвращения от нас Джареф не ждет, а значит, и не соберет слишком уж много людей. Мне бы не хотелось, чтобы после нашего поединка страна осталась без армии – впоследствии это может вызвать осложнения. Кстати, на вот, – Артур положил на пульт бластер, тот, который забрал у покойного Петрованя. – Я его зарядил. Как обращаться помнишь?

– Угу, – Артур и впрямь как-то показывал ей, как пользоваться бластером. Так, для общего развития.

Девушка взяла оружие, аккуратно выщелкнула батарею, вставила на место, сняла и вновь поставила бластер на предохранитель.

– Так?

– Именно. Ладно, сидим, ждем.

– А… если они не придут?

– Придут, куда денутся… Логика Джарефа такая же, как и у меня, только он почему-то уверен в своей непогрешимости и в том, что у меня все еще имеются тормоза в отношении старших по званию. Идиот. Впрочем, за столько лет и я бы на его месте свихнулся. Придется вправлять ему мозги иначе. Если получится.

– Но…

– Помолчи, ладно?

Артур сказал это настолько устало, что у Джоанны не возникло даже мысли перечить. Дальше они сидели в полном молчании, но, к счастью, ожидание не успело стать мучительным. Не прошло и пятнадцати минут, как от города в направлении драккара устремилась кавалькада всадников. Джоанна всмотрелась, попыталась их сосчитать, но получилось отвратительно – сбилась на пятом десятке. Похоже, кардинал собрал всех, кто оказался под рукой. А вон и сам он, мчится впереди своих людей – не терпится ему…

При виде Джарефа Артур откинул блистер, ловко выбрался из кабины, и прозрачный, но превосходящий твердостью сталь колпак тут же закрылся у него за спиной. Хорошо еще, звук проходил, хотя Джоанна так и не поняла, что такое «внешние микрофоны», просто приняв их как данность. Небрежно, даже чуть вразвалочку, киборг зашагал к столь многочисленному комитету по встрече, и только расстегнутая кобура говорила о том, что он готов в любой момент рвануть из нее оружие и расставить все точки в жарком споре. А навстречу ему неспешно шагал сам Джареф, и кобура на его боку тоже не пустовала.

– Ну, здравствуй. Смотрю, ты с прибытком? – Джареф, остановившись в трех шагах от Артура, по-птичьи склонил голову набок и окинул младшего собрата оценивающим взглядом.

– Да вот, как-то так получилось, – с деланым безразличием пожал плечами Артур, не переставая, однако, внимательно отслеживать каждое движение противника.

– И где?

– Где было – там уж нет.

– Понятно… Ты нашел Источник?

– Это было просто, мог бы и сам смотаться, поглядеть.

– Искусственный?

– Ну, разумеется.

– И что ты с ним сделал?..

Джоанне не пришлось даже напрягать зрение, она и так видела, как подобрался Джареф.

– Перепрограммировал. Плавно затухнет в течение двадцати лет. Этого времени достаточно, чтобы подготовиться к последствиям и не допустить хаоса. Можно рассчитывать на минимальное количество жертв, это не слишком повредит человеческой популяции.

– Логично. Я в тебе не сомневался, – усмехнулся Джареф и шагнул было вперед с явным намерением обогнуть Артура, но киборг преградил ему путь. – Что-то случилось?

– Да нет, ничего. Я сдержал слово, а теперь я полетел.

– И кто тебя отпускал?

– А кто меня удержит? И на каком основании? А главное, как? Не зыркай глазами, морда кардинальская. Это мой драккар, не твой.

– Ой ли? – Джареф не по-доброму прищурился.

– Именно, – в голосе Артура словно лязгнули металлические шестеренки. – Хотел бы – сам сходил бы и забрал…

Джоанна не успела рассмотреть движения киборгов, двигающихся в недоступном человеку темпе. Вот они стояли, обманчиво расслабленные и едва не сонные на вид – и вот они уже держат друг друга под прицелом. Стойки киборгов зеркально повторяют одна другую, и видно, что их учили одни и те же люди. Вот только стрелять они пока не спешили.

– Ты не обнаглел ли, мальчик? – голос Джарефа, казалось, сочился желчью.

– Дедуль, а тебе не говорили, что ты стареешь? Я начал движение на пятнадцать сотых секунды позже, а поднял оружие на две десятых раньше.

– Я просто не напрягался. Зачем тебе все это?

– Затем, чтобы всякие морально устаревшие пальцы не гнули да командовать не пытались. Ты сидишь в своем королевстве? Замечательно, мог бы сидеть и дальше, а для серьезных дел уже не годишься. Не путайся под ногами, чудик.

– Ох, щенок, крутовато забираешь.

– Щенок – он всегда собакой станет, а вот мерин конем – вряд ли. Убери ствол и вали отсюда, даю тебе последний шанс.

– Обнаглел… Ладно, большому кораблю – большую торпеду.

То ли Джареф подал какой-то знак, то ли у него была договоренность со своими людьми, но сопровождавшие его маги-инквизиторы и просто маги дружно вскинули руки – классическая стойка для удара, Джоанна узнала ее мгновенно. Одновременно солдаты начали поднимать арбалеты. Вот только Артур лишь рассмеялся при виде этого:

– Дурак! Хотя бы посмотрел, что тут происходит.

А посмотреть было на что. Джоанна, которую путешествие с киборгом научило мгновенно оценивать обстановку, не упуская ни одной мелочи, прекрасно видела, как часть солдат вместо того, чтобы целиться в Артура, навела свое оружие на инквизиторов. Арбалетные же болты, выпущенные в упор, магией не остановить. Это недоучившаяся магичка знала абсолютно точно, равно как и то, что атаку со спины вообще отбить сложнее. А ведь и часть магов держала под прицелом своих коллег в форме инквизиции… Словом, вопрос «кто кого» оставался открытым, и, на взгляд девушки, шансы выглядели равными. Тем не менее Джарефа, бросившего короткий взгляд на неверных сподвижников, это, похоже, не слишком расстроило. А вот саму Джоанну весьма удивило, что Артур в тот момент не выстрелил – наверное, все же хотел использовать последний шанс решить дело миром, вот только кардинала уже, что называется, понесло.

– Кто дурак – это еще вскрытие покажет. Думаешь, я не знал, что твои девки получили от тебя приказ готовить переворот? Мальчик, за эти годы я раскрыл столько заговоров, что тебе и не снилось…

Джоанна помнила Джарефа всегда спокойным, умным и ироничным, да и Артур всегда относился к старому киборгу без приязни, но с уважением, однако сейчас он больше всего напоминал выжившего из ума монаха, который после десяти лет воздержания оказался перед голой бабой, а та не дает. Похоже, вид драккара и заявление Артура, а также предательство части своих людей сорвало ему крышу… Впрочем, Джареф сумел взять себя в руки. Не обращая внимания на ответную, пускай и ядовитую реплику Артура, он поднял левую руку и щелкнул пальцами. И сразу вслед за этим ситуация изменилась.

Появление новых действующих лиц вышло драматическим. Примерно так, как в дурных спектаклях, которые показывают странствующие комедианты. Джоанна не считала себя особой ценительницей прекрасного, но что делать, когда разъезжающие в обшарпанных фургончиках труппы едва ли не единственное развлечение на неделю пути вокруг? Вот и смотрела, было дело. Так вот, там, по ходу пьесы, частенько появлялся злодей, держащий нож у горла прекрасной дамы. Здесь было то же самое, единственно, злодеев было двое, дам – тоже, и прекрасными они, по мнению Джоанны, не выглядели. Карину девушка по известным причинам и без того на дух не переносила, а общая растрепанность не придавала королевской невесте обаяния. Вторая женщина, судя по чертам лица, ее мать, выглядела не лучше. Да и злодеи были какие-то неклассические. Где черные маски? Где общее зверское выражение перекошенных в экстазе рож? Самые обычные инквизиторы, спокойно делающие свою работу, и не более того.

– Эй, вы! Оружие бросили! Бросили, я сказал! И ты тоже, – Джареф повернулся к Артуру. – Бросай ствол, иначе им перережут глотки.

– Орлы, на вашем месте я бы его не слушал, – с легким презрением глядя мимо Джарефа, ответил Артур. – Бросите – он и нас перебьет, и их не помилует, а нет – он прирежет только баб. А мы здесь его самого закопаем. Обещания, данные вам герцогиней, я обязуюсь исполнить.

Реакция была ожидаемой, и соображали солдаты быстро. Дрогнувшие было арбалеты, вновь твердо уперлись в спины инквизиторов. Артур повернулся к Джарефу.

– Как видишь, старичок, эту игру ты слил, – безразлично прокомментировал он ситуацию. – Абсолютно бездарно, заметь. Ну что, будем устраивать бойню или по-простому решим вопрос между нами? Только из уважения к твоим сединам предлагаю, имей в виду. Да, кстати, забыл предупредить. Меня ведь еще драккар прикрывает, так что в свалке у твоих людей, да и у тебя, шансов нет.

Насчет драккара Артур блефовал, это Джоанна понимала четко. Он не давал ей никаких распоряжений, да и не умела она управляться с его вооружением. Знала, что оно есть, но и только. Артур успел показать ей, как взлетать и садиться, но девушка даже не была уверена, что сумеет это сделать, и уж тем более она не могла стрелять. Вот только Джареф этого не знал и, похоже, купился. Тирада, которую он выдал, была длинной и нецензурной, но зато, когда она подошла к концу, Джоанна увидела прежнего Джарефа – спокойного, собранного, безжалостного. Холодно окинув взглядом Артура, тот спросил:

– Твои условия?

– Рукопашная. Победитель не трогает близких людей проигравшего, но вправе отстранить их от занимаемых должностей, лишить чинов и сослать. С предоставлением пенсиона, дающего возможность достойного существования в течение всей жизни. Жизнь побежденного – на усмотрение победителя.

– Согласен.

Джареф абсолютно безбоязненно, демонстративно отбросил бластер. Артур сделал то же самое. Солдаты, маги и инквизиторы с видимым облегчением опустили свое оружие – похоже, реальная перспектива драки не слишком их вдохновляла. В мгновение ока собравшиеся подались назад, а киборги, напротив, шагнули навстречу друг другу…

Джоанна, насколько позволяли ее способности и умение, взвинтила восприятие. Ощущение при этом было не из приятных – способность видеть быстрые движения не компенсировалась собственной скоростью, и потому девушка казалась самой себе мухой, завязшей в варенье. А самое обидное, все усилия и сопутствующие им издержки оказались напрасными. Артур и Джареф двигались настолько стремительно, что Джоанна не могла отследить происходящее, даже несмотря на наложенное на себя заклинание. Перед ней будто пронесся вихрь, состоящий из двух размазанных в воздухе фигур. Оставалось лишь утешиться мыслью, что остальные, не сообразившие последовать ее примеру, не в состоянии видеть и этого.

А потом все это резко кончилось. Резко – и ожидаемо, во всяком случае, для нее. Артур стоял, как скала, разве что одежда пострадала, а Джареф лежал, скребя пальцами по земле. И все же он сумел найти в себе силы встать. Пошатнулся, поглядел на Артура с ненавистью, медленно переходящей в безразличие:

– Помни, ты обещал, – одними губами прошептал он, и, не будь в драккаре сверхчувствительных микрофонов, Джоанна вряд ли смогла бы его расслышать.

– Можешь остаться и проверить, убивать я тебя не намерен.

– Не стоит. Побежденный должен уйти, а не жить тенью прошлого. Прощай. Но помни, что когда-нибудь и ты можешь оказаться на моем месте.

С этими словами старый киборг повернулся и медленно, приволакивая ноги, двинулся прочь. Оказавшиеся у него на пути люди расступились, пропуская его. Артур же стоял и смотрел вслед, и Джоанна вдруг поняла, что в этот миг рвется последняя нить, связывающая его с прошлым. Однако не похоже было, чтобы эта мысль очень уж его беспокоила, поскольку почти сразу Артур рявкнул на тех двух инквизиторов, которые продолжали удерживать женщин:

– А ну, отпустить!

Его приказ был выполнен мгновенно. Мать Карины просто устало осела на землю, а сама девушка направилась к Артуру. Больше всего Джоанне в этот момент захотелось вылезти из драккара и показать герцогине, кто есть кто, однако прежде, чем она успела даже открыть кабину, Карина уже достигла цели и вдруг закатила Артуру оглушительную пощечину.

– Мерзавец!

– Не стоит так грубо, – голос Артура, несмотря на полученный удар, от которого даже не пытался уклониться, звучал иронично. – За что же мне такие эпитеты? За то, что подверг опасности ваши драгоценные шкурки? А чего же вы хотели? Решили играть во взрослые игры – будьте готовы ко взрослым последствиям. Тоньше надо было интриговать. Не сумели грамотно все оформить – вот и результат.

– Но ты… Как ты мог?

– Что? Не бросить оружие? Голая математика и такая же голая психология. Оправдавшиеся на все сто процентов расчеты. Живы? Здоровы? Что вам еще от меня надо? Ах да, чтобы я вас ценил, холил и лелеял. Милая, ты давным-давно потеряла право отдавать приказы. И даже если ты сейчас будешь мне на шею вешаться, это уже ничего не изменит. Место занято. Джоанна, не вылезай из кабины, сейчас мы улетаем. А вы, – тут Артур повернулся к инквизиторам, – дуйте в столицу. И этих женщин слушать, как родную маму. Королевскую семью не трогать, узнаю – головы сниму. Вернусь – проверю.

С этими словами Артур подобрал оба бластера, свой и Джарефа, и решительно направился к драккару. А минуту спустя Джоанна уже поднимала машину в воздух. И, хотя драккар при этом раскачивался, как пьяный, собственная неумелость не портила ей настроение…

Лишь когда «Витязь» пробил низкие облака и солнечные блики замерцали на отполированных крыльях, до нее начал доходить ужас положения. Испуганно дернувшись, она повернулась к Артуру:

– Скажи, ты улетишь?

– Куда? – Артур выглядел удивленным.

– Ну… Ты говорил, что «Скат» может летать между звездами. Теперь ты улетишь к себе?

– Нет, – усмехнулся киборг. – Зачем? Кем я буду там, в успевшем сто раз измениться мире? Устаревшей и никому не нужной машиной? Возможно, слетаю на разведку, но не более, а так мой мир теперь здесь. Привык я к нему как-то…

Слушать дальше Джоанна не стала, а просто с визгом повисла у Артура на шее. А потом рванула на себя рычаг управления, и драккар свечой рванулся вверх, к звездам.

Эпилог

Экипаж дальнего разведчика «Триумф» уже не первый день пребывал в шоке. Рядовая, в общем-то, миссия по исследованию никому особенно не нужной звездной системы далеко на отшибе, в стороне от цивилизованных миров, первоначально не сулила ничего интересного. В старых архивах, которые археологам с трудом удалось расшифровать, упоминалось, что вроде бы там есть пригодная для жизни планета и даже колонию организовать пытались. Увы, ничего больше раскопать не удалось, имперские, да и все прочие архивы той эпохи удавалось расшифровывать с большим трудом. Сказывался все же технологический упадок Смутного Тысячелетия, последствия которого людям все еще не удалось преодолеть. Даже последние и наиболее совершенные образцы человеческой техники отставали от древних на четыре, а то и на все пять поколений. Большая война с альянсом иных рас хоть и закончилась победой людей, растерших в пыль врагов, зачастую даже вместе с их планетами, но стоила жизни семидесяти процентам населения, а разразившаяся позже гражданская война добавила потерь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Фактически космос пришлось осваивать заново, поэтому такие вот окраинные системы людей не особенно интересовали – свои бы заселить. Но, на всякий случай, разведчика все-таки послали, мало ли как обернется в будущем, тем более что «Триумф» вел разведку неподалеку. Вот командование и воспользовалось оказией, и четверо космонавтов, мысленно проклиная лишний месяц в спартанских условиях маленького звездолета, дружно взяли под козырек, рявкнули «Слушаюсь!» и изобразили на заросших бородами лицах счастливые улыбки. Типа вот счастье-то…

Высокое начальство их прекрасно понимало, но помочь ничем не могло – над ним стояли свои руководители, и потому только пожелало удачи да поморщилось, глядя на густо заросшие рожи бравых космопроходцев. Ну да куда деваться, в разведке ходить бритым считалось дурным тоном. Да и вообще, все соблюдали правила игры, космонавты не бухтели по поводу ненужного им, в общем-то, задания, а отцы-командиры не изводили их мелкими придирками, цепляясь к форме одежды и неуставным прическам. Ну и, разумеется, не зажимали сверхурочные и премиальные, потому что на одном романтическом энтузиазме далеко не улетишь, и героев звездных трасс надо соответствующим трудностям и риску образом стимулировать.

Вот так и занесло отважных исследователей на изрядно побитом долгой жизнью и плохим техническим обслуживанием звездолете в эту Тмутаракань. Хорошо еще, звезда попалась на диво спокойная, колебаний гравитационных полей не наблюдалось, и «Триумф» вышел из сверхсветового режима намного ближе к звезде, чем положено по инструкции. Но тащиться лишнюю неделю на слабеньких планетарных движках – это же «бр-р-р»! Чтобы получать от исполнения подобных инструкций удовольствие, надо быть закоренелым мазохистом, поэтому и тянули до последнего, молчаливо поддержав решение капитана.

И надо же было такому случиться, что едва они сбросили ход, как тут же получили устойчивый радиосигнал. Позже выяснилось, что его дублировали гравитационный и мезонный, однако аппаратурой, которая позволяла бы их принимать, «Триумф» не располагал. Однако послание на архаичном, но при этом вполне понятном всеобщем требовало немедленно сбросить скорость и ждать прибытия патрульного корабля. Немного подумав, капитан отдал приказ включить тормозные двигатели, и это оказалось мудрым решением, поскольку, заподозри патрульные, что разведчик имеет враждебные намерения, он мог бы и устроить им горячую встречу. Учитывая, что малый (ха! малый…) патрульный корабль вдвое превосходил «Триумф» по массе, втрое по динамике разгона и, судя по всему, нес куда более мощное вооружение, исход поединка был бы чертовски предсказуем. А так он всего лишь отконвоировал их до столичной планеты системы. Впрочем, сложно было ожидать чего-то иного, поскольку все остальные миры здесь находились на стадии освоения и ничем, кроме производственных мощностей похвастаться не могли, однако обо всем этом экипаж «Триумфа» узнал несколько позже. А пока бравые разведчики могли лишь с интересом наблюдать за орбитальными крепостями впечатляющих размеров на орбите планеты, и гадать, как цивилизация, обладающая такой мощью и столь развитыми технологиями, наверняка позволяющими осуществлять межзвездные перелеты, не вышла еще на международный уровень, а сидит себе в этой глуши и в ус не дует.

Ситуацию, правда, им объяснили очень быстро. Как оказалось, звездолеты, построенные на местных верфях, уже не одно десятилетие наблюдают за остальным человечеством, но к контакту не стремятся. Системы маскировки и разведки, установленные на этих кораблях, соответствовали тем, что применялись в период расцвета земного флота, и не жалкой современной технике конкурировать с ними. А в общем и целом, большое человечество местных не интересовало совершенно, они предпочитали осваивать собственную планетарную систему, повышая благосостояние своих граждан и увеличивая относительно небольшую пока что численность населения, а не заниматься неизбежными при контактах с соседями конфликтами. Однако раз уж сами прилетели, то не расстреливать же вас на месте. Вот император вернется из инспекционной поездки по дальним базам, он и решит. Именно так им и сказал худощавый офицер с россыпью орденов и баронским титулом.

Да-да, именно так. Император, барон… Здесь и графы с герцогами встречались, ибо на планете царила монархия. Тупиковый, много раз проклятый либеральной общественностью строй, причем в самом махровом варианте. То есть император правил, ничем и никем неограниченный. Ну, почти ничем. Существовал древний, написанный еще первым императором свод законов, четко регламентирующий, при каких действиях император лишается трона автоматически, и, что интересно, бывали прецеденты, когда процедуру отречения и впрямь запускали. Правда в том же своде четко прописывалось и то, кто займет место отстраненного, и гарантии всем участникам, так что споры из-за трона ни разу не перешли в «горячую» фазу. Все это, кстати, и не скрывалось, поскольку, несмотря на подчеркнутый абсолютизм, империя предоставляла своим гражданам немыслимые в демократических государствах свободы, включая полный доступ к информации. И это тоже было прописано основателем династии, внушающий уважение памятник которому возвышался у ворот центрального космопорта планеты. Император Артур Первый (и единственный, поскольку ни один из потомков более не носил имени великого предка, в империи считалось, что достойных этого имени просто еще не родилось), если верить официальной версии, управлял страной около ста пятидесяти лет, что выглядело явным преувеличением. Тем не менее он и впрямь сумел объединить под своей рукой всю планету и поднять ее из средневековья до раннекосмической эпохи, оставив еще и научный задел для обеспечения межзвездных перелетов. Причем, что характерно, задел этот опирался на древние технологии, что позволяло предполагать внешнее происхождение императора. Каково же было удивление разведчиков, когда оказалось, что так и есть, причем это не только не скрывалось, но даже является предметом гордости аборигенов. На памятнике император был изображен безо всякой монументальности. Достаточно молодой человек весело скалил зубы в широкой улыбке, придерживая левой рукой эфес меча, а правой прикрывая глаза от солнца, словно вглядываясь вдаль. На ремне уже безо всякого удивления разведчики смогли рассмотреть громоздкий старинный бластер. Рядом с императором стояла его жена, совсем молодая и красивая женщина. Талант скульптора был велик, казалось, что эти двое замерли лишь на миг, чтобы затем шагнуть вперед, идя по мирам, как по траве…

Императора пришлось дожидаться несколько дней, и все это время никто не пытался ограничивать свободу космонавтов. Наверное, это и подтолкнуло их к мысли осмотреть повнимательнее Замок Первого Императора. Ничем, кстати, непримечательный был замок, давным-давно утративший хоть какое-то значение, кроме исторического, и превратившийся в самый обычный музейный комплекс. Впрочем, большого значения он, по слухам, не играл и раньше. Это было просто место, где первый император жил и куда всегда возвращался из своих походов. Расположенный на приличном отдалении от столицы, он являлся даже не центром поклонения, а чем-то вроде истока, местом, побывать в котором хотя бы раз в жизни считал своим долгом каждый уважающий себя житель Империи. И естественно, что гостям его показали. Им вообще многое показывали, Империя знала, что она сильна, и эта сила, похоже, усыпляла ее бдительность.

Однако если местные просто ходили следом за экскурсоводом, то разведчикам довольно быстро надоело слушать байки о его мифических подвигах вроде битвы с колдунами (ха!) или укрощении монстра, принявшего облик кардинала (три раза ха!). Описания битв, разумеется, были эпическими, но подходили только для наивных аборигенов, а не для космических первопроходцев, успевших побывать в десятках звездных систем и видевших сотни планет. Заскучали они очень быстро, тем более что и смотреть было вроде как не на что – жил первый император более чем скромно, ни тебе коллекции драгоценных безделушек, ни гигантских винных погребов. Оружия, конечно, много и всякого, но это уже, скорее, дань классическому средневековому интерьеру. Ничего удивительного, что, когда капитан предложил немного отстать и прогуляться самостоятельно, это было воспринято с энтузиазмом, и, воспользовавшись моментом, разведчики отделились от толпы и скользнули в очень кстати подвернувшуюся дверь.

За дверью обнаружилась лестница с огромной вывеской «Для служебного пользования». Правда, ходили по ней в последний раз, очевидно, давно – все покрывал толстый слой пыли, и позже космонавты проклинали того, кто предложил прогуляться до самого нижнего уровня. А еще его проклинала вся галактика. Но это было потом, а сейчас они бодро спускались, даже не заметив, как сработали датчики движения…

А на последнем уровне тем временем оживали старинные, но все еще действующие механизмы, и под стеклянной крышкой саркофага выходил из анабиоза боевой киборг.

Content

Михаил Александрович Михеев
Призрак неведомой войны: Призрак неведомой войны. Осознание. Решение

Призрак неведомой войны

Осознание

Решение