Дерек Ленди

Скипетр Древних

Derek Landy

SKULDUGGERY PLEASANT

Text copyright © Derek Landy 2007

Skulduggery Pleasant™ Derek Landy

Published by arrangement with Michelle Kass Associates Ltd, London

All rights reserved.

© Моисеева Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Посвящается моим родителям, Джону и Барбаре

Папе за его невероятную неизменную поддержку и непоколебимую веру.

Барбс – за выражение твоего лица, когда я сообщил тебе хорошую новость.

Я обязан вам абсолютно всем, и наверное, любовью к вам обоим…

Глава 1

Стефани

Внезапная смерть Гордона Эджли стала потрясением для всех, в том числе и для него самого. Только что он сидел в своём кабинете, успев написать семь слов двадцать пятого предложения последней главы своей новой книги под названием «И их окутала тьма», а в следующее мгновение был уже мёртв. Трагическая утрата, эхом отдалось в его цепенеющем мозгу, когда он погружался в небытие.

На похоронах присутствовали члены семьи и знакомые, но очень мало друзей. В издательском мире Гордона не особенно любили, потому что хоть его книги – истории ужасов, магии и чудес – и попадали регулярно в списки бестселлеров, у него была неприятная привычка оскорблять людей, даже не замечая этого, а потом смеяться над их возмущением. Именно поэтому на похоронах Гордона Стефани Эджли сразу обратила внимание на джентльмена в светло-коричневом пальто.

Он стоял в тени большого дерева, вдали от толпы, и несмотря на тёплый день, его пальто было застёгнуто на все пуговицы. Нижняя часть его лица была закрыта шарфом, а верхняя – гигантскими солнечными очками. Но даже стоя у дальнего конца могилы, Стефани заметила растрёпанные вьющиеся волосы, которые выбивались из-под широкополой шляпы незнакомца. Стефани наблюдала за ним, заворожённая его внешним видом. В следующее мгновение, как будто почувствовав, что за ним следят, джентльмен повернулся, прошёл мимо надгробий и исчез из виду.

После службы Стефани с родителями отправились в дом её покойного дяди по горбатому мосту и узкой дороге, прорезавшей густой лес. Тяжёлые величественные ворота были приветственно распахнуты. Территория поместья была огромной, и сам старый дом был поразительно большим.

В гостиной имелась потайная дверь, замаскированная под книжный шкаф, и когда Стефани была маленькой, ей нравилось воображать, что об этой двери не знал никто, кроме неё. Даже сам Гордон. Это был секретный ход, как в книжках, которые она читала, и Стефани придумывала истории, где она попадает в дома с привидениями или узнаёт о контрабанде сокровищ. В её приключениях потайной ход служил путём отступления, и вымышленных злодеев всякий раз ошеломляло её внезапное загадочное исчезновение. Но теперь эта дверь стояла распахнутой настежь, через неё проходили люди, и Стефани стало грустно, что часть волшебства исчезла.

Потом подали чай и напитки, принесли маленькие сэндвичи на серебряных подносах, а Стефани наблюдала за гостями, которые оценивали обстановку дома. Основной темой приглушённых разговоров было завещание. Гордон не был человеком, который демонстрировал или внушал особую любовь, поэтому никто не мог предсказать, кто унаследует его значительное состояние. Стефани видела, каким жадным блеском сверкали водянистые глаза второго брата её отца, отвратительного маленького человека по имени Фергус, когда он печально кивал, что-то говорил мрачным голосом и прятал в карман серебряные столовые приборы, думая, что на него никто не смотрит.

Женой Фергуса была удивительно отталкивающая женщина с острым лицом, которую звали Берил. В поисках слухов и сплетен она скользила среди гостей, неубедительно изображая горе. А её дочери изо всех сил игнорировали Стефани. Пятнадцатилетние близнецы Кэрол и Кристал были такими же злыми и злопамятными, как и их родители. Стефани была высокой, стройной и сильной брюнеткой, а у её кузин были крашеные светлые волосы, они были приземисты, и одежда на них всегда топорщилась в самых неожиданных местах. Единственное, что Стефани нравилось в близнецах – это их карие глаза, почти такие же, как у неё. Если бы не они, никто бы не догадался, что эти девочки и Стефани – родственники. Она оставила их вместе с их злобными взглядами и язвительным перешёптыванием и отправилась на прогулку.

Длинные коридоры в дядином доме были увешаны картинами. Под ногами сверкал отполированный до блеска деревянный пол. Пахло древностью. Запах был не затхлый, скорее… Умудрённый опытом. Эти стены многое повидали, и Стефани была для них всего лишь незначительным эпизодом. В одно мгновение она здесь, а в другое уже исчезла.

Гордон был хорошим дядей. Высокомерным и безответственным, но вместе с тем весёлым и забавным, с озорным блеском в глазах. Пока окружающие принимали всерьёз все его шутки, он незаметно для всех подмигивал, кивал и улыбался Стефани. Даже ребёнком ей казалось, что она понимает его лучше остальных. Ей нравились его ум, чувство юмора и то, что ему было всё равно, что о нём думают другие. Он был отличным дядей. Он многому её научил.

Стефани знала, что Гордон некоторое время встречался с её матерью. «Ухаживал» – как она выражалась. Но потом он познакомил её со своим младшим братом, и это оказалась любовь с первого взгляда. Гордон часто ворчал, что ему перепал от неё лишь поцелуй в щёку, но всё равно благородно отошёл в сторону и довольствовался знойными романами со множеством красивых женщин. Хотя он уверял, что это была почти честная сделка, он всегда подозревал, что проиграл.

Стефани поднялась по лестнице, открыла дверь кабинета Гордона и вошла внутрь. На стенах в рамках висели обложки его бестселлеров и многочисленные награды. Одну сторону комнаты полностью занимали полки с книгами. Среди них были биографии, исторические романы, научные труды и тома по психологии вперемешку с потрёпанными книгами в бумажных обложках. На нижней полке стояли журналы, литературные обзоры и ежеквартальные издания.

Стефани прошла мимо полок с первыми изданиями романов Гордона и подошла к столу. Она посмотрела на стул, на котором он умер, и попыталась представить его обмякшее тело. В этот момент мягкий, бархатный голос произнёс:

– По крайней мере он умер, занимаясь любимым делом.

Стефани удивлённо обернулась и увидела в дверях незнакомца в пальто и шляпе, которого заметила на похоронах. Его лицо по-прежнему скрывал шарф, он так и не снял солнечные очки, а кудрявые волосы всё так же выбивались из-под шляпы. На руках у него были перчатки.

– Да, – согласилась Стефани, потому что не знала, что ещё сказать. – По крайней мере, так и было.

– Значит, ты одна из его племянниц? – спросил мужчина. – Ты не пытаешься ничего украсть или сломать, так что, полагаю, ты Стефани.

Она кивнула, разглядывая его. Но за шарфом и солнечными очками его лица совершенно не было видно.

– Вы были друзьями? – спросила Стефани. Этот человек казался очень высоким и худым, хотя из-за пальто было сложно сказать что-то наверняка.

– Да, – ответил он, качнув головой. Это лёгкое движение заставило Стефани обратить внимание на то, что всё его тело осталось неестественно неподвижным. – Я знал его много лет, мы познакомились у бара в Нью-Йорке. Я был там проездом, а он только что опубликовал свой первый роман.

Стефани не могла разглядеть его глаз за стёклами солнечных очков, потому что они были чёрными, как ночь.

– Вы тоже писатель?

– Я? Нет, в этом я ничего не смыслю. Но благодаря Гордону я смог осуществить свои писательские фантазии.

– У вас были писательские фантазии?

– Разве они есть не у всех?

– Не знаю. Я так не думаю.

– Ясно. Значит, я довольно странный, да?

– Ну, совсем немного, – согласилась Стефани.

– Гордон постоянно о тебе говорил, хвастался своей маленькой племянницей. Твой дядя был уникальным человеком. Похоже, ты такая же.

– Вы говорите так, будто знаете меня.

– Упрямство, ум, острый язык и непереносимость дураков… Тебе это никого не напоминает?

– Да, Гордона.

– Интересно, – сказал мужчина. – Потому что он описывал тебя точно такими же словами. – Он сунул руку в перчатке в карман жилета и вытащил богато украшенные карманные часы на изящной золотой цепочке.

– Удачи тебе, чем бы ты ни решила заниматься в своей жизни.

– Спасибо, – неловко ответила Стефани. – И вам тоже.

Она почувствовала, что мужчина улыбнулся, хотя не видела его лица. А потом он повернулся и вышел из кабинета. Стефани не могла отвести взгляда от того места, где он только что стоял. Кто это такой? Она даже не спросила, как его зовут.

Стефани подошла к двери и выглянула в коридор, недоумевая, как незнакомец ухитрился так быстро скрыться. Она торопливо спустилась по лестнице в большой вестибюль, но и там его не было. Входную дверь Стефани распахнула в тот самый момент, когда большая чёрная машина выехала на дорогу. Она проводила её взглядом, ещё несколько минут постояла в дверях и нехотя вернулась к своим родственникам в гостиной в тот самый момент, когда Фергус сунул в нагрудный карман серебряную пепельницу.

Глава 2

Завещание

Жизнь в доме Эджли была небогата событиями. Мама Стефани работала в банке, отец владел строительной компанией, братьев и сестёр у неё не было, поэтому их повседневная жизнь превратилась в привычную и приятную рутину. Но внутренний голос постоянно твердил Стефани, что ей может быть суждено нечто большее, чем маленький прибрежный городок Хаггард. Просто она ещё не поняла, что именно.

Первый год средней школы только что подошёл к концу, и Стефани с нетерпением ждала летних каникул. Она не любила школу. Ей было сложно находить общий язык с одноклассниками, но не потому, что они были плохими, а потому что у неё с ними не было ничего общего. Учителя Стефани тоже не нравились. Ей не нравилось, что они требовали к себе уважения, которого не заслужили. У Стефани не было проблем с тем, чтобы выполнять их требования, но только если ей объясняли, почему она должна это сделать.

В течение первых летних дней она помогала отцу, отвечая на звонки и разбирая документы в его офисе. Секретарша Глэдис, работавшая у него семь лет, заявила, что с неё хватит строительного бизнеса, и решила попробовать себя в перформансе. Стефани становилось неловко всякий раз, когда она проходила на улице мимо этой сорокатрёхлетней женщины, демонстрирующей современную танцевальную версию «Фауста». Глэдис сшила себе костюм, который, по её словам, должен был символизировать внутреннюю борьбу Фауста, и кажется, не желала носить на людях что-либо другое. Стефани изо всех сил старалась не смотреть Глэдис в глаза.

В свободное время Стефани обычно ходила купаться на пляж или слушала музыку в своей комнате. Она как раз была у себя и пыталась найти зарядное устройство для телефона, когда её мама постучалась и открыла дверь. Она по-прежнему была одета в чёрное платье, в котором была на похоронах. А вот Стефани уже через две минуты после возвращения домой собрала свои длинные тёмные волосы в хвост и переоделась в джинсы и кроссовки.

– Нам позвонил адвокат Гордона, – с лёгким удивлением сказала мама. – Он хочет, чтобы мы присутствовали, когда будут зачитывать завещание.

– Ясно, – ответила Стефани. – Как думаешь, что он тебе оставил?

– Завтра узнаем. И ты тоже идёшь с нами.

– Я? – Стефани нахмурилась.

– Мне только известно, что твоё имя в списке. Мы выезжаем в десять, ладно?

– Утром я должна помогать папе.

– Он позвонил Глэдис и попросил оказать ему услугу и поработать несколько часов. Она согласилась при условии, что ей разрешат прийти в костюме арахиса.

На следующее утро в четверть одиннадцатого они отправились к адвокату – на пятнадцать минут позже из-за привычки отца Стефани опаздывать. Он бродил по дому с таким видом, как будто что-то забыл, и ждал, когда ему удастся это вспомнить. Когда жена попросила его поторопиться, он улыбнулся и кивнул, ответил «да, конечно», но вместо того, чтобы сесть с ними в машину, снова принялся бродить по дому, изумлённо оглядываясь по сторонам.

– Он делает это нарочно, – сказала мать Стефани, когда они сидели в машине, пристегнув ремни, готовые к отъезду. Они увидели, как отец появился в дверях, надел пиджак, заправил рубашку, сделал шаг и остановился.

– Кажется, он сейчас чихнёт, – заметила Стефани.

– Нет, – возразила мать, – он просто думает. – Она высунула голову в окно. – Десмонд, что ещё?

Отец удивлённо поднял голову.

– Кажется, я что-то забыл.

Стефани откинулась на спинку заднего сиденья, посмотрела на отца и что-то сказала матери. Та кивнула и снова высунулась в окно.

– Где твои ботинки, милый?

Отец Стефани посмотрел на свои носки – один коричневый, а второй – тёмно-синий, – и его затуманенный взгляд прояснился. Он поднял вверх большие пальцы и исчез в доме.

– В своём репертуаре, – сказала мама Стефани, качая головой. – Ты знала, что однажды он потерял целый торговый комплекс?

– Что?

– Я тебе не рассказывала? Это был его первый крупный контракт. Его компания проделала отличную работу, и он как раз вёз клиентов на место, когда понял, что забыл, где оно находится. Он ездил почти целый час, пока наконец не узнал свой комплекс. Он очень талантливый инженер, но клянусь, он способен сосредотачиваться на чём-то не дольше золотой рыбки. Полная противоположность Гордону.

– Они ведь были совсем не похожи друг на друга, да?

Мать Стефани улыбнулась.

– Так было не всегда. Раньше они всё делали вместе. Они втроём были неразлучны.

– Даже Фергус?

– Даже Фергус. Но когда умерла твоя бабушка, их пути разошлись. После этого Гордон начал общаться со странными людьми.

– Насколько странными?

– Наверное, они только нам казались странными, – со смешком ответила мама. – Твой отец только что занялся строительным бизнесом, я ещё училась в колледже, и мы были, если так можно сказать, совершенно нормальными. Но Гордон не хотел быть нормальным, и его друзья нас пугали. Мы никогда не знали, чем они занимались, но подозревали, что это что-то не вполне…

– Нормальное.

– Точно. И твой папа на самом деле опасался их.

– Почему?

Отец Стефани вышел из дома в ботинках и закрыл за собой дверь.

– Думаю, он походил на Гордона больше, чем был готов признаться, – тихо ответила мама Стефани, прежде чем отец сел в машину.

– Ну вот, – с гордостью сказал он. – Я готов.

Они увидели, как он довольно кивнул. Потом он пристегнул ремень и повернул ключ. Двигатель заурчал. Стефани махнула рукой Джасперу – восьмилетнему мальчику с некрасивыми ушами. А потом отец вывел машину на дорогу, переключил передачу, и они рванули с места, чуть не сбив мусорный контейнер.

Чуть меньше чем через час они подъехали к городскому офису адвоката, опоздав на двадцать минут. По скрипучей лестнице их провели в маленький душный кабинет с большим окном, откуда открывался потрясающий вид на кирпичную стену на другой стороне улицы. Фергус и Берил были уже там и не скрывали раздражения от того, что им пришлось слишком долго ждать – они поглядывали на часы и хмурились. Родители Стефани заняли оставшиеся стулья, а Стефани осталась стоять. Адвокат посмотрел на них сквозь стёкла потрескавшихся очков.

– Теперь мы можем начать? – недовольно спросила Берил.

Адвокат, маленький человечек по имени мистер Феджвик, внешне похожий на вспотевший шар для боулинга, попытался улыбнуться.

– Нам надо дождаться ещё одного человека, – сказал он, и Фергус выпучил глаза.

– Кого? – спросил он. – Больше никого не может быть, мы единственные братья Гордона. Кто это? Это ведь не какой-нибудь благотворительный фонд? Я им не доверяю. Они постоянно чего-то хотят.

– Нет, это не благотворительный фонд, – ответил мистер Феджвик. – Но он предупредил, что может немного задержаться.

– Кто предупредил? – спросил отец Стефани, и мистер Феджвик взглянул на лежащий перед ним документ.

– Очень необычное имя. Похоже, мы ждём некоего мистера Скалдаггери Плезанта.

– Кто это такой? – сердито осведомилась Берил. – Имя звучит как… Как… Фергус, как это звучит?

– Звучит, как имя для чокнутого, – отрезал Фергус, сердито глядя на Феджвика. – Он ведь не какой-нибудь чокнутый?

– Мне это неизвестно, – ответил Феджвик, и жалкое подобие улыбки исчезло с его лица под сердитыми взглядами Фергуса и Берил. – Но я уверен, что он скоро придёт.

Фергус нахмурился и ещё сильнее прищурил свои глаза-бусинки.

– Откуда вам знать?

Феджвик замялся, не зная, что ответить, но тут дверь распахнулась, и в кабинет вошёл мужчина в светло-коричневом пальто.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Боюсь, этого нельзя было избежать.

Все присутствовавшие в комнате уставились на него, на его шарф, перчатки, солнечные очки и копну вьющихся волос. На улице была чудесная погода, совершенно неподходящая для подобного наряда. Стефани внимательно посмотрела на его волосы. Вблизи они выглядели почти ненастоящими.

Адвокат откашлялся.

– Вы Скалдаггери Плезант?

– К вашим услугам, – ответил мужчина.

Стефани могла бы слушать его голос весь день. Её мать неуверенно улыбнулась, а вот отец смотрел на новичка с настороженным выражением, какого Стефани никогда прежде у него не видела. Но через мгновение он расслабился, вежливо кивнул и перевёл взгляд на мистера Феджвика. А вот Фергус и Берил по-прежнему не сводили глаз с незнакомца.

– У вас что-то с лицом? – спросила Берил.

Феджвик снова откашлялся.

– Итак, раз мы все наконец собрались, давайте приступим. Замечательно. Хорошо. Это последнее завещание Гордона Эджли, окончательно изменённое почти год назад. Гордон был моим клиентом последние двадцать лет, и за это время я хорошо его узнал, поэтому позвольте выразить вам, членам его семьи и другу, мои глубочайшие…

– Да-да-да! – перебил Фергус, взмахнув рукой. – Мы можем пропустить эту часть? Мы и так выбились из графика. Давайте сразу перейдём к тому, кто что получит. Кому достанется дом? И вилла?

– А деньги? – спросила Берил, подаваясь вперёд.

– И ещё авторские отчисления, – добавил Фергус. – Кто будет получать отчисления за книги?

Стефани краем глаза взглянула на Скалдаггери Плезанта. Он стоял у стены, сунув руки в карманы и глядя на адвоката. То есть ей казалось, что он смотрел на адвоката, потому что на самом деле из-за его тёмных очков нельзя было сказать наверняка. Он мог смотреть куда угодно. Стефани повернулась к Феджвику, который взял со стола лист бумаги и начал читать.

– «Моему дорогому брату Фергусу и его прекрасной супруге Берил, – прочёл он, и Стефани с трудом удержалась от улыбки, – я оставляю машину, лодку и подарок».

Фергус и Берил удивлённо заморгали.

– Машину? – переспросил Фергус. – Лодку? Почему он оставил мне лодку?

– Ты ненавидишь воду, – сказала Берил, и её голос наполнился яростью. – У тебя морская болезнь.

– Да, у меня морская болезнь, – рявкнул Фергус. – И он это знал!

– И у нас уже есть машина, – добавила Берил.

– И у нас уже есть машина, – повторил Фергус.

Берил пересела так близко к краю стула, что почти навалилась на стол.

– А этот подарок, – тихо и угрожающе спросила она, – это деньги?

Мистер Феджвик нервно откашлялся, вытащил из ящика стола маленькую коробочку и пододвинул к ней. Фергус и Берил взглянули на коробку. Потом ещё раз. Они одновременно потянулись к ней, и Стефани смотрела, как они отталкивали друг друга, пока Берил не выхватила коробочку и не открыла крышку.

– Что это такое? – тихо спросил Фергус. – Это ключ от банковского сейфа? Номер счёта? Что это такое? Жена, что там?

Краска отхлынула от лица Берил, и её руки задрожали. Она заморгала, чтобы удержаться от слёз, а потом повернула коробочку, и все увидели брошку размером с подставку под пивную кружку, лежащую на плюшевой подушечке. Фергус уставился на неё.

– На ней даже нет драгоценных камней, – сдавленно произнесла Берил. Фергус широко открыл рот, как выброшенная из воды рыба, и повернулся к Феджвику.

– Что ещё мы получим? – в панике спросил он.

Мистер Феджвик попытался улыбнуться.

– Э-э-э… Любовь вашего брата?

Стефани услышала пронзительный визг и не сразу поняла, что его издала Берил. Феджвик снова вернулся к завещанию, стараясь не обращать внимания на ошарашенные взгляды Фергуса и его жены.

– «Моему доброму другу и наставнику Скалдаггери Плезанту я оставляю следующий совет. Ты сам выбираешь свой путь, и я не желаю переубеждать тебя, но порой наш самый большой враг – это мы сами, а самая великая битва ведётся с тьмой внутри нас. Надвигается буря, и иногда ключ от тихой гавани скрыт внутри, а иногда он находится прямо у нас перед глазами».

Все посмотрели на мистера Плезанта. Стефани знала, что он очень непрост, знала это с той самой минуты, как увидела его, – в нём было что-то непонятное, загадочное и опасное. А тот лишь склонил голову, и никакой больше реакции от него не последовало. Он даже не думал объяснять, что означало послание Гордона.

Фергус похлопал жену по колену.

– Видишь, Берил? Машина, лодка и брошь – это не так уж и плохо. Он ведь мог оставить нам какой-нибудь дурацкий совет.

– Заткнись, ладно? – зарычала Берил, и Фергус отпрянул.

Мистер Феджвик продолжал читать:

– «Моему второму брату Десмонду, самому счастливому из всей семьи, я оставляю его жену. Думаю, она тебе нравится. – Стефани увидела, как её родители взяли друг друга за руки и грустно улыбнулись. – И раз уж ты украл мою девушку, возможно, тебе захочется отвезти её на мою виллу во Франции, которую я также оставляю тебе».

– Они получат виллу? – взвизгнула Берил и вскочила.

– Берил, – начал Фергус, – прошу тебя…

– Ты знаешь, сколько стоит эта вилла? – продолжала Берил с таким видом, как будто была готова накинуться на родителей Стефани. – Мы получили брошку, а они виллу? Их всего трое! А у нас Кэрол и Кристал! Нас больше! Нам нужно больше места! Почему они заслужили виллу? – Она сунула им коробочку с брошью. – Мы должны поменяться!

– Миссис Эджли, пожалуйста, сядьте, иначе мы не сможем продолжать, – попросил мистер Феджвик.

Берил, злобно посмотрев на родителей Стефани, уселась на место.

– Спасибо, – сказал мистер Феджвик с таким видом, как будто на сегодня с него было достаточно беспокойства. Он облизнул губы, поправил очки и снова уставился на завещание. – «Если я о чём-то и сожалею, то лишь о том, что у меня не было детей. Порой, глядя на отпрысков Фергуса и Берил, я понимаю, как мне повезло, но порой это разбивает мне сердце. И наконец, моя племянница Стефани…».

Стефани распахнула глаза. Что? Она тоже что-то получит? Неужели Гордону было недостаточно оставить виллу её родителям?

Феджвик продолжал читать:

– «Мир больше, чем ты думаешь, и страшнее, чем ты можешь представить. Единственное, что имеет значение, это оставаться верной себе, а единственная стоящая цель – узнать, кто ты есть на самом деле».

Стефани чувствовала, что Фергус и Берил злобно смотрят на неё, и старалась не обращать на них внимания.

– «Пусть твои родители тобой гордятся и пусть они будут счастливы, что ты живёшь с ними под одной крышей, потому что я оставляю тебе всё моё имущество, мои сбережения и авторские отчисления, которые ты унаследуешь, когда тебе исполнится восемнадцать лет. Я бы хотел воспользоваться возможностью и сказать, что я по-своему люблю вас всех, даже тех, кто мне не очень-то нравится. Это касается тебя, Берил».

Феджвик снял очки и поднял голову.

Стефани поняла, что все смотрят на неё, но она понятия не имела, что сказать. Фергус снова стал похож на задыхающуюся рыбу, а Берил указывала на неё длинным костлявым пальцем, тщетно пытаясь что-то сказать. Родители изумлённо смотрели на дочь. Скалдаггери Плезант шагнул вперёд, встал у Стефани за спиной и осторожно дотронулся до её руки.

– Поздравляю, – сказал он и направился к двери. Как только она закрылась, Берил снова обрела дар речи.

– Ей? – завопила она. – Ей?!

Глава 3

Маленькая девочка совсем одна

Днём Стефани с матерью отправились из Хаггарда в поместье Гордона – поездка заняла пятнадцать минут. Мама открыла входную дверь и отошла в сторону.

– Сначала хозяйка дома, – сказала она, чуть заметно улыбнувшись и поклонившись.

Стефани шагнула внутрь. Она не считала дом своей собственностью – эта мысль была слишком огромной и слишком нелепой. Даже притом что родители фактически оставались её опекунами, пока ей не исполнится восемнадцать лет, как она могла владеть домом? Сколько ещё двенадцатилетних подростков владели домами?!

Нет, всё-таки это слишком нелепая идея. Слишком невероятная. Слишком безумная. Как раз такая, чтобы показаться Гордону вполне разумной.

Дом был большим, тихим и пустым. Теперь всё казалось ей новым, и Стефани другими глазами смотрела на мебель, ковры и картины. Нравился ли ей дом? Были ли ей по вкусу этот цвет или эта ткань? Хотя Гордону надо было отдать должное: у него был отличный вкус. Мама Стефани сказала, что если бы это зависело от неё, то она почти ничего не стала бы тут менять. Возможно, некоторые картины были слишком уж пугающими, но в целом обстановка была элегантной и сдержанной, создавая атмосферу индивидуальности, подобающей такому дому. Они ещё не решили, что будут с ним делать. Решение предоставили Стефани, а родителям надо было подумать о вилле. Владеть сразу тремя домами было непросто. Отец Стефани предложил продать виллу, но её мама не хотела избавляться от столь прекрасного дома.

Они также обсуждали образование Стефани, и она знала, что разговор на эту тему ещё не закончен. Выйдя из офиса мистера Феджвика, родители заявили, что случившееся не должно вскружить ей голову. Наследство не означало, что она может бросить учёбу и перестать думать о колледже. Она должна стать независимой и не нуждаться в посторонней помощи.

Стефани позволила им говорить, время от времени кивая и соглашаясь, когда требовалось её согласие. Она не стала объяснять, что ей было необходимо поступить в колледж и найти свою дорогу в жизни, потому что в противном случае она никогда не выберется из Хаггарда. Она не собиралась отказываться от возможностей только из-за того, что теперь у неё появились деньги.

Они с матерью долго осматривали первый этаж, и когда подошли к лестнице наверх, оказалось, что уже пять часов. На этом они решили остановиться, заперли дом и вернулись к машине. На ветровое стекло упали первые капли дождя. Стефани пристегнула ремень, а мама повернула ключ в замке зажигания.

Мотор затрещал, застонал и заглох. Мама посмотрела на Стефани.

– Так-так… – Они обе вышли из машины и открыли капот.

– Что ж, – сказала мама, глядя на мотор, – по крайней мере он всё ещё на месте.

– Ты что-нибудь знаешь о моторах? – спросила Стефани.

– Для этого у меня есть муж. Моторы и полки – вот для чего придумали мужчин. – Стефани мысленно отметила, что надо будет научиться разбираться в моторах до того, как ей исполнится восемнадцать. Полки её не особенно интересовали.

Мама вытащила из сумочки телефон и позвонила отцу Стефани, но он был занят на стройке и не мог приехать за ними до наступления темноты. Они вернулись в дом, мама позвонила механику, и они три четверти часа ждали его приезда.

Небо было серым и мрачным. Начался сильный ливень. Наконец из-за угла появился грузовик. Он въехал на длинную подъездную дорогу, расплёскивая колёсами лужи, и мама Стефани, накрыв голову жакетом, выбежала навстречу. Стефани заметила в кабине грузовика большую собаку, которая следила за тем, как механик осматривал машину. Через несколько минут мама вбежала в дом, промокшая насквозь.

– Он не сможет починить её здесь, – сказала она, отжимая на крыльце жакет. – Он отбуксирует машину в гараж. Ремонт займёт совсем немного времени.

– Мы обе поместимся в грузовике?

– Ты можешь сесть мне на колени.

– Мам!

– Или давай я сяду к тебе.

– Можно мне остаться здесь?

Мама посмотрела на Стефани.

– Одной?

– Пожалуйста, мам! Ты сказала, это не займёт много времени, а я бы хотела осмотреть дом одна.

– Не знаю, Стеф…

– Ну пожалуйста! Я уже оставалась одна. Я ничего не сломаю, клянусь.

Мать рассмеялась.

– Ладно-ладно. Меня не будет не больше часа. Самое большее – полтора. – Она поцеловала Стефани в щёку. – Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

Она выбежала на улицу и уселась в грузовик рядом с собакой, которая тут же принялась слюнявить ей лицо. Стефани смотрела, как грузовик тащил машину за собой, пока они не скрылись из виду.

Теперь, оставшись наедине с собой, Стефани могла продолжить изучение дома. Она поднялась по лестнице и направилась в кабинет Гордона.

Его издатель, Шеймус Т. Стип из «Арк Лайт Букс», позвонил им, как только узнал печальную новость, выразил свои соболезнования и поинтересовался состоянием последней книги Гордона. Мама сказала, что если выяснится, что он закончил книгу, то они непременно отправят её в издательство. Мистер Стип в свою очередь выразил горячее желание получить роман, уверенный, что он попадёт в список бестселлеров и будет оставаться там долгое время. «Мёртвые авторы хорошо продаются», – сказал он, как будто одобряя хитроумную маркетинговую уловку Гордона.

Стефани открыла ящик стола и нашла аккуратно сложенную рукопись. Она осторожно вытащила её и положила на стол, стараясь не испачкать страницы. На первой жирным шрифтом было напечатано название:

И ИХ ОКУТАЛА ТЬМА

Рукопись была толстой и тяжёлой, как и все книги Гордона. Стефани прочла почти все, и они ей нравились, несмотря на слегка вычурный стиль. В основном это были истории о людях, которые умели делать удивительные и невероятные вещи, а также о странных и ужасных событиях, которые неизменно приводили к их странной и ужасной смерти. Стефани обратила внимание, что Гордон любил создавать сильного и благородного героя и на протяжении всей книги периодически подвергать его жестоким испытаниям, стремясь лишить его высокомерия и уверенности, так что в конце он покорялся и усваивал свой урок. А потом Гордон его убивал, обычно самым унизительным способом. Читая об этом, Стефани почти слышала радостный смех Гордона.

Она подняла титульный лист и осторожно положила его на стол рядом с рукописью. И стала читать. Она собиралась лишь взглянуть одним глазком, но вскоре уже жадно впитывала каждое слово, позабыв о старом скрипучем доме и дожде.

Зазвонил мобильный телефон, и Стефани подскочила. Она читала уже два часа. Она нажала «Ответить» и прижала телефон к уху.

– Привет, милая, – раздался мамин голос. – Всё в порядке?

– Да, – ответила Стефани. – Я читала.

– Ты ведь не читаешь книгу Гордона? Стеф, он писал об ужасных чудовищах, страшных вещах и плохих людях, которые совершали жуткие вещи. Тебе будут сниться кошмары.

– Нет, мам, я читаю словарь.

На другом конце повисло недоверчивое молчание.

– Словарь? Правда?

– Да, – сказала Стефани. – Ты слышала про «тюльпанное дерево»?

– Ты ещё более странная, чем твой отец, ты это знаешь?

– Я это подозревала. Машину уже починили?

– Нет, и поэтому я звоню. Им не удалось её завести, а дорога до дома затоплена. Я возьму такси, а потом постараюсь найти какой-нибудь обходной путь пешком. Это займёт не меньше двух часов.

Для Стефани это был шанс. С самого детства она предпочитала собственное общество компании других людей и теперь подумала, что ни разу не ночевала одна без родителей. Она почувствовала вкус свободы на кончике языка.

– Мам, всё нормально, тебе не нужно этого делать. Со мной всё хорошо.

– Я ни за что не оставлю тебя одну в незнакомом доме.

– Это не незнакомый дом. Это дом Гордона, и со мной всё в порядке. Тебе вовсе не обязательно мчаться сюда прямо сейчас: на улице ливень.

– Милая, это не займёт много времени.

– Это займёт несколько часов. В каком месте дорогу затопило?

Мама помолчала.

– У моста.

– У моста? И ты хочешь идти сюда пешком от моста?

– Если я буду идти очень быстро…

– Мам, не говори глупостей! Попроси папу забрать тебя.

– Милая, ты уверена?

– Мне здесь нравится. Правда. Договорились?

– Что ж, ладно, – нехотя согласилась мама. – Но я приеду рано утром, чтобы тебя забрать. Я видела, в буфетах на кухне остались какие-то продукты, так что если проголодаешься, приготовь себе что-нибудь.

– Хорошо. Тогда до завтра.

– Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится или если захочешь поговорить.

– Ладно. Спокойной ночи, мам.

– Люблю тебя.

– Я знаю.

Стефани повесила трубку и улыбнулась. Она сунула телефон в карман жакета, положила ноги на стол, откинулась на спинку стула и снова погрузилась в чтение.

Когда Стефани оторвалась от рукописи, то с удивлением обнаружила, что уже почти полночь. Дождь прекратился. Если бы она была дома, то уже давно бы спала. Она устало сожмурилась, встала из-за стола и спустилась на кухню. К счастью, несмотря на всё своё богатство, успех и экстравагантный вкус, когда дело касалось еды, Гордон был вполне обычным человеком. Хлеб зачерствел, а фрукты были слишком переспелыми, но Стефани нашла в холодильнике бисквиты, хлопья и молоко, срок годности которого истекал через сутки. Она приготовила себе перекусить, прошла в гостиную и включила телевизор. Но когда она уже уютно устроилась на диване, раздался телефонный звонок.

Она посмотрела на аппарат, стоявший на столике у неё под рукой. Кто бы это мог быть? Никто, знавший о смерти Гордона, не стал бы звонить, и Стефани не хотелось сообщать о его кончине тому, кому о ней было ещё не известно. Это могли быть родители, но почему они не позвонили на мобильный?

Решив, что, раз теперь она новая хозяйка дома, в её обязанности входит отвечать на звонки, Стефани сняла трубку и поднесла её к уху.

– Алло!

Тишина.

– Алло! – повторила Стефани.

– Кто это? – раздался мужской голос.

– Простите, с кем вы хотели поговорить? – спросила Стефани.

– Кто это? – раздражённо повторил голос.

– Если вам нужен Гордон Эджли, – ответила она, – то боюсь, он…

– Я знаю, что Эджли мёртв, – рявкнул мужчина. – Кто ты такая? Как тебя зовут?

Стефани задумалась.

– Зачем вам это знать? – наконец спросила она.

– Что ты делаешь в его доме? Почему ты там?

– Если хотите, позвоните завтра…

– Я не хочу, ясно? Слушай, девочка, если ты помешаешь планам моего господина, он очень рассердится, а это не тот человек, которого стоит сердить, поняла? А теперь отвечай, кто ты такая!

Стефани заметила, что у неё дрожат руки. Она заставила себя успокоиться, и её страх быстро сменился гневом.

– Это не ваше дело, – заявила она. – Если хотите обсудить какой-то вопрос, позвоните завтра в более удобное время.

– Не смей так со мной разговаривать! – прошипел мужчина.

– Спокойной ночи, – твёрдо сказала Стефани.

– Не смей со мной…

Но Стефани уже положила трубку. Внезапно мысль о том, что придётся провести в доме всю ночь, перестала казаться ей такой уж заманчивой. Она задумалась, не стоит ли позвонить родителям, но тут же упрекнула себя. Не нужно их беспокоить, подумала она. Не нужно их беспокоить по поводу чего-то столь…

В дверь постучали.

– Открывай! – раздался мужской голос.

Стефани вскочила и устремила взгляд в прихожую. За узорчатым стеклом входной двери она увидела тёмный силуэт.

– Открой эту чёртову дверь!

Стефани попятилась к камину, и её сердце бешено застучало. Он знал, что она в доме, и не было никакого смысла притворяться, что это не так. Но может, если она будет сидеть тихо, он устанет и уйдёт? Она услышала, как мужчина выругался и так сильно забарабанил в дверь, что та затряслась.

– Оставьте меня в покое! – крикнула Стефани.

– Открой дверь!

– Нет! – Стефани нравилось кричать, потому что крики заглушали её страх. – Я звоню в полицию! Я звоню в полицию прямо сейчас!

Стук тут же прекратился, и Стефани увидела, что мужчина отошёл от двери. Что происходит? Неужели она его напугала? Она вспомнила про заднюю дверь. Заперта ли она? Конечно, она была заперта… Должна быть заперта. Но Стефани не была в этом уверена. Она схватила каминную кочергу и потянулась к телефону, когда услышала у себя за спиной стук в окно.

Она вскрикнула и отскочила в сторону. Шторы были раздвинуты, и за окном было совсем темно. Стефани ничего не видела.

– Ты одна? – раздался голос. Теперь он её дразнил, играл с ней.

– Уходите! – громко сказала она, поднимая кочергу, чтобы мужчина её увидел. Он засмеялся.

– Что ты будешь с этим делать? – спросил он.

– Разобью вам голову! – завопила Стефани, и внутри у неё всё закипело от страха и ярости. Мужчина снова засмеялся.

– Я просто хочу войти, – сказал он. – Открой дверь, девочка. Дай мне войти.

– Полиция уже едет.

– Ты лжёшь.

Стефани по-прежнему ничего не видела за стеклом, в то время как он видел всё. Она подошла к телефону и схватила трубку.

– Не делай этого, – раздался голос.

– Я звоню в полицию.

– Дорога перекрыта, девочка. Если ты им позвонишь, я вышибу дверь, и ты умрёшь прежде, чем они сюда доедут.

Страх превратился в ужас, и Стефани застыла. Она была готова заплакать. Она чувствовала, как к глазам подступили слёзы. Она не плакала уже много лет.

– Что вам надо? – спросила она в темноту. – Зачем вы хотите попасть сюда?

– Дело не во мне, девочка. Меня прислали сюда кое-что забрать. Впусти меня. Я осмотрюсь, найду то, что мне нужно, и уйду. Клянусь, я не причиню вреда ни одному маленькому хорошенькому волоску на твоей маленькой хорошенькой головке. Сейчас же открой дверь!

Стефани обеими руками сжала кочергу и покачала головой. Она всё-таки плакала, слёзы катились по щекам.

– Нет, – ответила она и закричала, когда кулак разбил окно и на ковёр посыпались осколки.

Стефани отшатнулась, а мужчина уже лез в дом, злобно глядя на неё сверкающими глазами и не обращая внимания на стекло. Как только он ступил одной ногой на пол, Стефани бросилась к входной двери и начала возиться с замком.

Её схватили сильные руки. Стефани закричала, а мужчина подхватил её и понёс обратно. Она принялась лягаться и пяткой ударила его по голени. Мужчина хрюкнул, ослабил хватку, и Стефани вывернулась, пытаясь ударить его кочергой по лицу, но он вырвал её у неё из рук. Потом мужчина схватил её за горло, и Стефани начала задыхаться, не в силах сделать вдох. Он потащил её обратно в комнату.

Мужчина толкнул её в кресло и навис над ней. Как она ни старалась, ей не удавалось вырваться.

– А теперь, – сказал он, и его рот искривился в усмешке, – дай мне ключ, маленькая девочка.

В этот момент дверь слетела с петель, и в дом ворвался Скалдаггери Плезант.

Мужчина выругался, отпустил Стефани и взмахнул кочергой, но Скалдаггери шагнул вперёд и нанёс ему такой сильный удар, что показалось, у того голова с плеч слетит. Незнакомец упал на пол и попятился, однако сумел подняться, и Скалдаггери шагнул к нему.

Мужчина бросился на него. Они врезались друг в друга, перекатились через диван, и Скалдаггери потерял свою шляпу. Стефани успела заметить над его шарфом что-то белое.

Они вскочили на ноги, вцепились друг в друга, и от удара солнечные очки Скалдаггери отлетели в другой конец комнаты. Скалдаггери пригнулся, обхватил мужчину за талию и врезал ему бедром. Тот с грохотом упал на пол.

Незнакомец снова выругался, но тут же вспомнил о Стефани и бросился к ней. Она вскочила с кресла, но прежде чем мужчина успел добраться до неё, Скалдаггери ударил его по ногам. Незнакомец ударился подбородком о маленький кофейный столик и завыл от боли.

– Думаешь, сможешь меня остановить? – завопил он, пытаясь встать. Его колени дрожали. – Ты знаешь, кто я?

– Не имею ни малейшего представления, – ответил Скалдаггери.

Мужчина сплюнул кровь и победно улыбнулся.

– Я слышал о тебе. Мой господин о тебе рассказывал, детектив, и тебе придётся сделать что-то большее, чтобы меня остановить.

Скалдаггери пожал плечами, и Стефани с изумлением увидела, как на его ладони появился огненный шар. Он швырнул его, и мужчину охватило пламя. Но вместо того, чтобы завопить от боли, тот откинул голову и расхохотался. Пламя полностью охватило его, но не причинило ему вреда.

– Ещё! – смеялся он. – Давай ещё!

– Как скажешь.

Скалдаггери вытащил из кармана пальто старинный револьвер и выстрелил – ствол слегка дёрнулся в его руке. Пуля попала мужчине в плечо, и он закричал, попытался убежать, но споткнулся. Он с трудом добрался до двери, петляя из стороны в сторону, чтобы избежать ещё одного выстрела: пламя мешало ему видеть, и он несколько раз врезался в стену.

А потом он исчез.

Стефани смотрела на дверь, пытаясь осознать невозможное.

– Что ж, – произнёс Скалдаггери, – такое не каждый день увидишь.

Она повернулась к нему. Когда шляпа слетела у него с головы, волосы слетели вместе с ней. Во время драки Стефани успела разглядеть белоснежную голову и ожидала увидеть лысого альбиноса. Но нет. Теперь, когда на нём не было очков, а шарф размотался, она поняла, что у Скалдаггери не было плоти, не было кожи, глаз и лица.

Вместо головы у него был череп.

Глава 4

Тайная война

Скалдаггери убрал револьвер и вышел в прихожую. Вгляделся в темноту. Убедившись, что поблизости не прячутся люди-факелы, он вернулся обратно и, хмыкнув от напряжения, поднял с земли дверь. Поставил её на место, прислонив к дверной раме, пожал плечами и вернулся в гостиную. Стефани снова уставилась на него.

– Прошу прощения за дверь, – сказал он.

Стефани молчала и не сводила с него глаз.

– Я оплачу её ремонт.

Стефани всё смотрела и смотрела.

– Дверь всё равно хорошая. Крепкая.

Когда Скалдаггери понял, что Стефани не способна ни на что, кроме как разглядывать его, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку стула. Потом подошёл к разбитому окну и начал собирать осколки стекла.

Теперь, когда Скалдаггери снял пальто, Стефани увидела, насколько он худой. Отлично скроенный костюм висел на нём мешком. Стефани смотрела, как он собирает разбитое стекло, и заметила между рукавом рубашки и перчаткой голую кость. Скалдаггери выпрямился и обернулся к ней.

– Куда выбросить осколки?

– Не знаю, – тихо ответила Стефани. – Вы скелет.

– Верно, – согласился он. – У задней двери Гордон держал бак на колёсиках. Можно выбросить туда?

Стефани кивнула.

– Да, хорошо, – ответила она, глядя, как Скалдаггери уносит из комнаты груду стекла. Она всегда мечтала о чём-то большем, что изменило бы её скучную жизнь, а теперь, когда это, кажется, случилось, понятия не имела, что делать. В голове, соперничая друг с другом, крутилось множество вопросов. Ужасно много вопросов.

Скалдаггери вернулся, и Стефани задала первый:

– Вы нашли бак?

– О да. Он был на своём обычном месте.

– Ладно. – Если бы вопросы были людьми, то сейчас недоумённо смотрели бы на неё. Стефани постаралась собраться с мыслями.

– Ты назвала ему своё имя? – спросил Скалдаггери.

– Что?

– Имя. Ты сказала ему, как тебя зовут?

– Н-нет…

– Хорошо. Если знаешь чьё-то настоящее имя, то обретаешь над человеком власть. Даже одного имени, например, Стефани, было бы достаточно, чтобы сделать это.

– Что сделать?

– Получить контроль над тобой, заставить делать то, что он скажет. Если бы он знал твоё имя и как его использовать, этого бы хватило. Пугает, правда?

– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто это был? Чего он хотел? И кто вы?

– Я – это я, – сказал Скалдаггери. Он поднял шляпу с париком и положил их на столик. – А что касается него, я не знаю, кто он, никогда прежде его не видел.

– Вы в него выстрелили.

– Верно.

– И метнули в него огонь.

– Так и было.

Ноги Стефани ослабели, и у неё начала кружиться голова.

– Мистер Плезант, вы скелет.

– Ах да, вернёмся к нашему главному вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. И являюсь скелетом уже несколько лет.

– Я схожу с ума?

– Надеюсь, нет.

– Значит, вы настоящий? Вы действительно существуете?

– Вероятно.

– То есть вы не уверены, существуете или нет?

– Я совершенно уверен. Конечно, я могу ошибаться. Я могу быть какой-то жуткой галлюцинацией, продуктом моего воображения.

– Вы можете быть продуктом собственного воображения?

– Случаются вещи и более странные. И причём с пугающей регулярностью.

– Но это слишком странно.

Скалдаггери сунул руки в перчатках в карманы и поднял голову. У него не было глазных яблок, поэтому Стефани не могла понять, смотрит он на неё или нет.

– Знаешь, я познакомился с твоим дядей при похожих обстоятельствах. Ну, почти похожих. Но он был пьян. И мы были в баре. Его стошнило на мои ботинки. Полагаю, обстоятельства не слишком уж похожи, но оба события включают в себя встречу, так что… Я хочу сказать, у него были кое-какие проблемы, и я протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень хорошими друзьями. – Скалдаггери склонил голову. – У тебя такой вид, как будто ты вот-вот потеряешь сознание.

Стефани медленно кивнула.

– Прежде этого никогда не случалось, но кажется, вы правы.

– Хочешь, чтобы я поймал тебя, если ты упадёшь, или…

– Если вы не против.

– Совершенно не против.

– Спасибо.

Стефани слабо улыбнулась, а потом в глазах у неё потемнело, она почувствовала, что падает, и последнее, что она увидела, был метнувшийся к ней Скалдаггери Плезант.

Стефани пришла в себя на диване, накрытая одеялом. В комнате было темно, если не считать двух ламп в противоположных углах. Она посмотрела на разбитое окно и увидела, что оно заколочено досками. Стефани услышала в прихожей стук молотка, и когда почувствовала, что достаточно окрепла, медленно встала и вышла из гостиной.

Скалдаггери Плезант пытался навесить дверь на петли. Рукав рубашки на его левой руке был закатан. На локтевой кости, поправила себя Стефани – первый год биологии не прошёл даром. Или лучевая кость? Или и то, и другое? Она услышала, как Скалдагерри что-то пробормотал, а потом заметил её и радостно кивнул.

– Ты встала.

– Вы починили окно.

– Просто прикрыл его. На заднем дворе у Гордона было несколько досок, так что я сделал всё возможное. Но с дверью не везёт. У меня лучше получается выбивать их, чем вставлять обратно. Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – ответила Стефани.

– Тебе нужна чашка горячего чая. И много сахара.

Скалдаггери оставил дверь в покое и повёл Стефани на кухню. Она сидела у стола, пока он кипятил воду.

– Хочешь есть? – спросил он, когда вода вскипела, но Стефани покачала головой. – Молоко?

Она кивнула. Скалдаггери добавил в чашку молока, положил несколько ложек сахара, быстро перемешал и поставил перед Стефани. Она сделала глоток – чай был горячий, но вкусный.

– Спасибо, – сказала Стефани, и Скалдаггери слегка пожал плечами. Без мимики лица понимать его жесты было непросто, но Стефани решила, что это означало «не за что».

– Это была магия? С огнём и выбитой дверью?

– Да.

Стефани вгляделась в его лицо.

– Как вы говорите?

– Прошу прощения?

– Как вы говорите? У вас двигается челюсть, но у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю, как выглядят скелеты, я видела диаграммы, макеты и тому подобное, и единственное, что удерживает кости вместе, – это плоть, кожа и связки. Почему вы тогда не разваливаетесь на части?

Скалдаггери снова пожал плечами, на этот раз обоими.

– Это тоже магия.

Стефани посмотрела на него.

– Магия довольно удобная вещь.

– Верно.

– А как насчёт нервных окончаний? Вы можете чувствовать боль?

– Могу, но это не так уж и плохо. В конце концов, боль даёт нам почувствовать, что мы живы.

– А вы живы?

– Формально нет, но…

Стефани вгляделась в его пустые глазницы.

– У вас есть мозг?

Он засмеялся.

– Мозга нет, других органов тоже нет, но у меня есть сознание. – Скалдаггери принялся убирать сахар и молоко. – Честно говоря, это даже не моя голова.

– Что?

– Да. Мой собственный череп был похищен. А этот я выиграл в покер.

– Это не ваша голова? И как вы себя чувствуете?

– Вполне сносно. Сгодится, пока я не верну свою голову. Кажется, тебе всё это слегка противно.

– Просто… Разве это не странно? Как будто надеть чужие носки.

– К этому привыкаешь.

– Что с вами случилось? – спросила Стефани. – Вы таким родились?

– Нет, я родился совершенно обычным. Кожа, внутренние органы, полный комплект. У меня даже было лицо, и вполне неплохое, если хочешь знать.

– Но что же произошло?

Скалдаггери прислонился к столу и сложил руки на груди.

– Я увлёкся магией. Когда я был, скажем так, жив, вокруг было достаточно много плохих людей. Мир окутала тьма, которая грозила поглотить его навсегда. Шла война. Тайная, но тем не менее война. Один волшебник по имени Меволент был хуже всех. Он собрал целую армию, а те, кто отказался поддерживать его, оказались на противоположной стороне. И мы почти победили. После долгих лет этой скрытой войны мы наконец-то начали одерживать победу. Меволент терял поддержку, его влияние таяло, и перед ним замаячило поражение. Поэтому он пошёл на отчаянный шаг, чтобы уничтожить наших лидеров.

Стефани смотрела на него, заворожённая его голосом.

– Я встретился лицом к лицу с его ближайшим сподвижником, который заманил меня в хитроумную ловушку. Я ни о чём не подозревал, пока не оказалось слишком поздно. Он убил меня. Двадцать третьего октября моё сердце перестало биться. Когда я умер, они насадили моё тело на копьё и сожгли на глазах у всех. Они использовали меня в качестве устрашения, как и тела всех убитых ими лидеров, и к моему ужасу, это сработало.

– Что вы имеете в виду?

– Ситуация изменилась. Наша сторона начала сдавать позиции. Меволент становился сильнее. Я не мог этого вынести и поэтому вернулся.

– Вы просто… взяли и вернулись?

– Это сложно объяснить. Когда я умер, то не попал в иной мир. Что-то удерживало меня здесь и заставляло наблюдать. Я никогда не слышал, чтобы такое случалось. Ни прежде, ни после. Но тем не менее это случилось со мной. Поэтому, когда мне стало совсем невыносимо, я пробудился – всего лишь мешок костей. В прямом смысле. Они собрали мои кости, сложили их в мешок и бросили в реку. Так что это был удивительный новый опыт.

– И что произошло потом?

– Я собрался по косточкам, что было довольно болезненно, выбрался из реки, присоединился к битве, и в конце концов мы победили. Мы наконец-то победили. Когда Меволент потерпел поражение, я покинул сцену и впервые за несколько сотен лет ушёл в свободное плавание.

Стефани моргнула.

– Несколько сотен лет?

– Это была долгая война.

– Тот мужчина назвал вас детективом.

– Очевидно, он обо мне наслышан, – ответил Скалдаггери, выпрямившись. – Теперь я раскрываю тайны.

– Правда?

– И у меня неплохо получается.

– Ищете свою голову?

Скалдаггери посмотрел на Стефани. Если бы у него были веки, то он бы моргнул.

– Конечно, было бы неплохо её вернуть, но…

– Значит, вам не нужна голова, чтобы обрести покой?

– Нет, нет, это не совсем так.

– Зачем её у вас забрали? Это тоже было предупреждение?

– Нет. – Скалдаггери коротко усмехнулся. – Её не забирали. Десять или пятнадцать лет назад маленькие гоблины подбежали ко мне, пока я спал, и сняли её прямо с позвоночника. Я заметил, что головы нет, только на следующее утро.

Стефани нахмурилась.

– И вы даже ничего не почувствовали?

– Как я уже сказал, я спал. Медитировал, если так можно выразиться. Когда я медитирую, то ничего не вижу, не слышу и не чувствую. Ты когда-нибудь пробовала так делать?

– Нет.

– Это очень расслабляет. Думаю, тебе понравилось бы.

– Простите, никак не могу перестать думать о вашей потерянной голове.

– Я её не терял, – ответил Скалдаггери, словно оправдываясь. – Её украли.

Стефани почувствовала, что к ней возвращаются силы. Теперь она не могла поверить, что упала в обморок. В обморок! Такое ведь случается только со старыми женщинами. Она посмотрела на Скалдаггери.

– У вас была очень необычная жизнь.

– Наверное. И она ещё не закончена. То есть формально да, но…

– Вы по чему-нибудь скучаете?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду из жизни.

– По сравнению с тем, сколько времени я провёл в таком виде, я был жив всего одно мгновение. Я почти ничего не помню о бьющемся сердце в своей груди, чтобы об этом скучать.

– Значит, вы ни о чём не скучаете?

– Думаю… мне не хватает моих волос. Я скучаю… по ним. По тому, как они росли у меня на голове. – Скалдаггери вытащил карманные часы и покачал головой. – Посмотри-ка, сколько уже времени! Я должен идти, Стефани.

– Идти? Куда?

– Боюсь, у меня есть дела. Прежде всего необходимо выяснить, зачем сюда прислали этого милого джентльмена, а затем узнать, кто его прислал.

– Вы не можете оставить меня одну, – сказала Стефани, следуя за ним в гостиную.

– Могу, – возразил детектив. – С тобой всё будет в порядке.

– Но входная дверь выбита!

– Да. С тобой всё будет в порядке, если только они не войдут в парадную дверь.

Скалдаггери надел пальто, но Стефани выхватила у него шляпу.

– Ты собираешься взять мою шляпу в заложники? – с сомнением спросил он.

– Или вы остаётесь здесь, чтобы убедиться, что на меня больше никто не нападёт, или берёте меня с собой.

Скалдаггери застыл на месте.

– Это будет небезопасно, – наконец произнёс он.

– Как и оставлять меня одну.

– Но ты можешь спрятаться. – Скалдаггери обвёл комнату рукой. – Здесь так много места. Уверен, здесь полно крепких шкафов, куда ты поместишься. Или можешь залезть под кровать. Ты удивишься, как часто люди в наше время забывают посмотреть под кроватью.

– Мистер Плезант…

– Скалдаггери.

– Скалдаггери, сегодня вы спасли мне жизнь. Вы собираетесь всё испортить, оставив меня одну, чтобы кто-нибудь мог прийти и убить меня?

– Это пораженческая позиция. Когда-то я знал одного паренька, чуть старше тебя. Он хотел участвовать в приключениях вместе со мной и мечтал раскрывать тайны, превосходящие здравый смысл. Он постоянно просил меня об этом. В конце концов ему удалось доказать, что он этого достоин, и мы стали напарниками.

– И у вас было много захватывающих приключений?

– У меня да. Но не у него. Он погиб во время первого же нашего дела. Ужасная смерть. И некрасивая. Долгая агония.

– Я не собираюсь в ближайшее время умирать, и у меня есть то, чего не было у него.

– И что же это?

– Ваша шляпа. Возьмите меня с собой или я на неё наступлю.

Скалдаггери посмотрел на Стефани большими пустыми глазницами, а потом протянул руку к шляпе.

– Только не говори, что я тебя не предупреждал.

Глава 5

Знакомство с Чайной Печаль

Скалдаггери Плезант ездил на «бентли» R-Type 1954 года выпуска, на одной из двухсот восьми машин с шестицилиндровым двигателем объёмом 4,5 литра, оснащённой современной системой запирания дверей, климат-контролем, спутниковой навигацией и другими удобствами. Скалдаггери рассказал всё это Стефани после того, как она спросила. Хотя её вполне удовлетворил бы ответ «это бентли».

Они выехали из поместья Гордона по просёлочной дороге за домом, чтобы избежать затопленных участков. Стефани никогда прежде не замечала эту дорогу. Скалдаггери сообщил ей, что был частым гостем в поместье и знал все его закоулки. Они проехали указатель на Хаггард, и Стефани хотела было попросить отвезти её домой, но быстро отказалась от этой мысли. Если сейчас она поедет домой, то это будет означать, что она просто закроет глаза на произошедшее. А она должна была выяснить больше. Она должна была увидеть больше.

– Куда мы едем? – спросила Стефани.

– В город. У меня встреча со старым другом. Возможно, она поможет нам пролить свет на случившееся.

– Почему вы оказались в доме?

– Прошу прощения?

– Сегодня ночью. Я, конечно, вам благодарна, но как вышло, что вы оказались поблизости?

– Ах да! – Скалдаггери кивнул. – Понимаю, вопрос вполне закономерный.

– Так вы на него ответите?

– Вряд ли.

– Почему?

Скалдаггери взглянул на Стефани, точнее, чуть повернул голову в её сторону.

– Чем меньше ты будешь об этом знать, тем лучше. Ты обычная юная леди. Ты быстро забудешь случившееся сегодня ночью и вернёшься к своей нормальной привычной жизни. Не стоит тебе в это впутываться.

– Но я уже впуталась.

– Однако мы можем уменьшить степень твоей вовлечённости.

– Но я не хочу.

– Но так будет лучше для тебя.

– Но я этого не хочу!

– Но возможно…

– Хватит начинать все предложения с «но».

– Ты права. Извини.

– Я не могу просто взять и обо всём забыть. Я видела магию, огонь и вас, и я узнала о войнах, о которых нам не рассказывают в школе. Я видела мир, о существовании которого даже не подозревала.

– Разве ты не хочешь вернуться в привычный мир? Там безопаснее.

– Мне в нём не место.

Скалдаггери повернул и чуть наклонил голову.

– Забавно. Когда я впервые встретил твоего дядю, он сказал то же самое.

– Те вещи, о которых он писал, – сказала Стефани, потому что внезапно ей в голову пришла идея. – Они происходили на самом деле?

– В его книгах? Нет, ничего подобного.

– Ясно.

– Хотя он вдохновлялся настоящими историями. Он просто изменял их, чтобы никого не обидеть и чтобы за ним не начали охоту и не убили. Твой дядя был действительно очень хорошим человеком. Вместе мы раскрыли немало тайн.

– Правда?

– Да, ты должна гордиться таким дядей. Конечно, он втянул меня в немало драк, потому что, когда мы куда-нибудь приходили, он непрестанно досаждал людям, но… Весёлое было времечко! Очень весёлое.

Они ехали, пока впереди не показались огни города. Вскоре темнота, окружавшая машину, сменилась оранжевой дымкой, отражавшейся от мокрой дороги. Город был тихим и неподвижным, улицы были почти пусты. Они въехали на маленькую уличную парковку, Скалдаггери заглушил мотор и посмотрел на Стефани.

– Ладно, жди здесь.

– Хорошо.

Он вышел из машины. Прошло две секунды. И Стефани поняла, что напросилась поехать с ним не для того, чтобы ждать: она должна была увидеть, какие ещё сюрпризы её ждут. Она вышла из машины, и Скалдаггери посмотрел на неё.

– Стефани, мне кажется, ты не признаёшь мой авторитет.

– Нет.

– Ясно. Что ж, хорошо. – Он надел шляпу и замотал лицо шарфом, решив обойтись без парика и солнечных очков. Потом он щёлкнул брелком, машина загудела, и дверцы заблокировались.

– И всё?

Скалдаггери поднял голову.

– Прости?

– Вы не боитесь, что её украдут? Это не самая хорошая часть города.

– В машине есть сигнализация.

– Разве вы не будете произносить заклинание или что-то в этом роде? Чтобы машина была в безопасности.

– Нет. Сигнализация очень хорошая.

Скалдаггери зашагал прочь. Стефани поспешила за ним.

– Вы когда-нибудь произносите заклинания?

– Иногда. В последнее время я стараюсь больше полагаться не на магию, а на то, что находится вот здесь. – Он постучал себя по голове.

– Но там пусто.

– Ну да, – раздражённо ответил Скалдаггери. – Но ты поняла, что я имел в виду.

– Что ещё вы умеете делать?

– Прошу прощения?

– Магического. Покажите мне что-нибудь.

Если бы у Скалдаггери были брови, то он бы их поднял.

– Разве тебе недостаточно живого скелета? Хочешь ещё?

– Да, – ответила Стефани. – Покажите, как это работает.

Он пожал плечами.

– Думаю, это тебе не повредит. Существуют два типа магов или волшебников – Адепты практикуют один вид магии, а Элементали – другой. Адепты более агрессивны и используют более могущественные техники. В отличие от них, Элементали, к которым отношусь и я, предпочитают более мягкие методы и сосредоточены на управлении стихиями.

– Управлении стихиями?

– Возможно, это преувеличение. Мы не столько ими управляем, сколько манипулируем ими. Мы оказываем на них влияние.

– А какие это стихии? Земля, ветер…

– Да, а ещё вода и огонь.

– Покажите мне.

Скалдаггери чуть склонил голову направо, и Стефани услышала в его голосе дружелюбную насмешку.

– Хорошо, – сказал он и протянул к ней ладонь.

Стефани нахмурилась, почувствовав чуть заметный холод, а потом заметила, что по её лицу стекает капля воды. В следующее мгновение у неё намокли волосы, как будто она только что нырнула в воду.

– Как вы это сделали? – спросила она, тряся головой и разбрызгивая капли.

– Это ты мне скажи, – ответил Скалдаггери.

– Не знаю. Вы что-то сделали с влагой в воздухе?

Скалдаггери посмотрел на неё.

– Очень хорошо, – довольно ответил он. – Первая стихия – вода. Мы не можем заставить Красное море расступиться или что-то в этом духе, но можем немного повлиять.

– Покажите ещё раз огонь, – с энтузиазмом попросила Стефани.

Скалдаггери щёлкнул пальцами в перчатках, и от них разлетелись искры; он согнул пальцы, и искры превратились в пламя, и пока они шли, он держал на ладони огненный шар. Пламя разгоралось всё сильнее, и Стефани почувствовала, что её волосы начали высыхать.

– Вот это да! – сказала она.

– Точно, – согласился Скалдаггери и выставил руку вперёд, подбросив огненный шар в воздух. Тот описал дугу в ночном небе, догорел и исчез.

– А земля? – спросила Стефани, но Скалдаггери покачал головой.

– Это зрелище не из приятных, и надеюсь, тебе никогда не доведётся его увидеть. Сила земли обладает исключительно защитной функцией и используется только в крайнем случае.

– Тогда что самое могущественное? Огонь?

– Он самый броский, вызывает больше всего восхищения, но ты удивишься, на что способно небольшое количество воздуха, если его правильно переместить. Перемещённый воздух не исчезает так просто, ему нужно место, куда переместиться.

– Можно посмотреть?

Они дошли до конца парковки и прошли мимо окружавшей её низкой стены. Скалдаггери сжал пальцы, а потом внезапно раскрыл ладонь, направив её на стену. Воздух задрожал, и кирпичи вылетели наружу. Стефани уставилась на дыру в стене.

– Классно! – сказала она.

Они пошли дальше, но Стефани то и дело оглядывалась на стену.

– А Адепты? Что они умеют делать?

– Несколько лет назад я знал одного парня, который умел читать мысли. Однажды я встретил женщину, которая умела менять внешность и прямо на глазах превращалась в кого угодно.

– А кто сильнее? – спросила Стефани. – Элементаль или Адепт?

– Это зависит от мага. У Адепта в запасе столько приёмов, столько разных способностей, что он может показаться сильнее даже самого могущественного Элементаля. Такое случалось.

– А тот самый плохой волшебник был Адептом?

– Вообще-то нет. Меволент был Элементалем. Они редко переходят на сторону тьмы, но время от времени это случается.

Стефани ужасно хотелось задать один вопрос, но она не хотела показаться слишком нетерпеливой. Сунув пальцы в шлёвки джинсов, она как можно небрежнее спросила, как будто эта мысль пришла ей в голову совершенно случайно:

– А как вы узнаёте, что обладаете магическими способностями? Это может делать любой?

– Не любой. На самом деле совсем не многие. Обычно такие люди стараются держаться вместе и создают по всему миру свои маленькие сообщества. Только в Ирландии и Соединённом Королевстве имеется восемнадцать разных сообществ, населённых исключительно волшебниками.

– А можно быть волшебником и не знать этого?

– Да. Некоторые люди живут обыденной скучной жизнью и понятия не имеют, что прямо у них под носом находится удивительный мир. Они проводят всю жизнь, ни о чём не подозревая, и умирают, так и не узнав, чего могли бы достичь.

– Это очень грустно.

– На самом деле это довольно забавно.

– Нет, это грустно. Разве бы вам понравилось, если бы вы не узнали, на что способны?

– Так ведь я бы не узнал, – ответил Скалдаггери и неожиданно остановился. – Мы пришли.

Стефани подняла голову. Они оказались перед полуразрушенным старым многоквартирным домом со стенами, изрисованными граффити, и потрескавшимися грязными окнами. Стефани последовала за Скалдаггери по бетонным ступенькам в вестибюль, а затем они вместе поднялись по просевшей лестнице.

На первом этаже было тихо и пахло сыростью. На втором сквозь трещины в дверях в тёмный коридор проникали узкие полоски света. Из одной квартиры раздавались звуки включённого телевизора.

Когда они поднялись на третий этаж, Стефани поняла, что они на месте. Тут было чисто и очень светло, ничем не пахло. Они как будто оказались совсем в другом здании. Вслед за Скалдаггери Стефани прошла до середины коридора и заметила, что на дверях не было номеров. Она посмотрела на дверь, в которую постучал Скалдаггери: на ней висела табличка с надписью «Библиотека».

Пока они ждали, Скалдаггери произнёс:

– И ещё кое-что. Как бы тебе этого ни хотелось, не говори ей своё имя.

Не успела Стефани ещё что-нибудь спросить, как дверь открылась, и оттуда высунулся худой мужчина в клетчатом костюме с галстуком-бабочкой и больших круглых очках. У него был крючковатый нос и редеющие жёсткие волосы. Он взглянул на Стефани, потом кивнул Скалдаггери и распахнул дверь, давая им пройти.

Стефани поняла, почему на дверях не было номеров: все они вели в одно и то же помещение. Стены между квартирами были снесены, чтобы разместить полки с огромным количеством книг. Бесконечный лабиринт из стеллажей и стопок книг тянулся из одного конца здания в другой. Пока они петляли по проходам, следуя за мужчиной в очках, Стефани увидела других людей, погружённых в чтение, людей, наполовину скрытых в тени, людей, которые выглядели не как все…

Наконец они вышли на открытое пространство посреди библиотеки, похожее на лесную поляну. Там стояла женщина, прекраснее которой Стефани никогда в жизни не видела. Её волосы были чёрными, как крылья ворона, а глаза – светло-голубыми. Черты её лица были настолько изящны, что Стефани испугалась, что они рассыплются, если она улыбнётся, а потом женщина улыбнулась, и Стефани почувствовала такое тепло, что на мгновение ей захотелось всегда быть рядом с этой женщиной и нигде больше.

– Прекрати, – сказал Скалдаггери.

Женщина перевела на него взгляд, и её улыбка стала игривой. Стефани зачарованно смотрела на неё. Её тело стало тяжёлым и неуклюжим. Ей хотелось лишь стоять здесь и не сводить глаз с подлинной чистой красоты.

– Прекрати, – повторил Скалдаггери.

Женщина рассмеялась, пожала плечами и посмотрела на Стефани.

– Извини, – сказала она.

И туман в голове у Стефани рассеялся. Она почувствовала, что у неё подкашиваются ноги, пошатнулась, и Скалдаггери подхватил её за талию.

– Прошу прощения, – ещё раз извинилась женщина, едва заметно поклонившись. – Я забываю, какое влияние оказываю на людей. Первое впечатление и всё такое.

– Кажется, ты забываешь этот незначительный факт каждый раз, когда встречаешь нового человека, – заметил Скалдаггери.

– Что я могу поделать? Я очень рассеянна.

Скалдаггери хмыкнул и повернулся к Стефани.

– Не смущайся. Каждый, кто впервые видит Чайну, влюбляется в неё. Поверь мне, чем лучше её узнаёшь, тем слабее производимый ею эффект.

– Слабее, – повторила женщина по имени Чайна, – но он никогда полностью не исчезает, верно, Скалдаггери?

Детектив снял шляпу и посмотрел на Чайну, но на её вопрос не ответил. Та улыбнулась Стефани и вручила ей визитную карточку бледно-жёлтого цвета. На ней изящным шрифтом был напечатан номер телефона.

– Позвони, если найдёшь книгу или предмет, которые могут меня заинтересовать. Скалдаггери раньше всегда мне звонил. Но теперь он этого не делает. Боюсь, как говорится в пословице, слишком много воды утекло с тех пор. Ах да, где мои манеры? Меня зовут Чайна Печаль, милая. А тебя?

Стефани уже собиралась назвать Чайне своё имя, когда Скалдаггери резко повернул к ней голову, и она вспомнила его предупреждение. Стефани нахмурилась. Желание рассказать этой женщине всё, что она пожелает, было почти непреодолимым.

– Тебе не нужно её имя, – ответил Скалдаггери. – Всё, что тебе нужно знать, это то, что она стала свидетелем того, как кто-то вломился в дом Гордона Эджли. Он что-то искал. Что такого могло храниться у Гордона?

– И ты не знаешь, кто это был?

– Это не имеет значения. Я ищу его хозяина.

– И кто, по-твоему, его хозяин?

Скалдаггери не ответил, и Чайна рассмеялась.

– Снова Серпин? Милый, ты считаешь, что Серпин стоит почти за каждым преступлением.

– Потому что так и есть.

– Тогда почему ты пришёл ко мне?

– До тебя доходят разные слухи.

– Правда?

– Люди разговаривают с тобой.

– Это потому, что я очень общительна.

– Я подумал, может быть, ты что-то слышала: сплетни, какой-нибудь шёпот, что-нибудь ещё.

– Ничего, что могло бы тебе помочь.

– Но ты что-то слышала?

– Я слышала глупости. Я слышала то, что даже не заслуживает быть названным слухами. Похоже, Серпин расспрашивал про Скипетр Древних.

– И что он хотел знать?

– Он его ищет.

– О чём ты? Скипетр – всего лишь сказка.

– Вот я и говорю – просто глупости.

Мгновение Скалдаггери молчал, как будто запоминал информацию, чтобы позднее обдумать её. Наконец он снова заговорил и на этот раз задал другой вопрос:

– Так что же такое хранил Гордон, что могло понадобиться ему или кому-либо ещё?

– Наверное, много чего, – ответила Чайна. – Милый Гордон походил на меня: он был коллекционером. Но я думаю, тебе следует задать другой вопрос.

Скалдаггери задумался.

– Ага.

– Что? Что такое? – спросила Стефани, переводя взгляд с одного на другого.

– Вопрос не в том, что такого хранил Гордон, чтобы кто-то захотел это украсть, – ответил Скалдаггери, – а в том, почему кому-то надо было дождаться его смерти, прежде чем это украсть?

Стефани посмотрела на него.

– А есть разница?

На этот раз ей ответила Чайна:

– Существуют предметы, которые нельзя взять, и вещи, которые нельзя украсть. В таком случае владелец должен умереть, прежде чем кто-то сможет завладеть их силой.

– Если услышишь что-нибудь важное, – попросил Скалдаггери, – дашь мне знать?

– А что я получу взамен? – спросила Чайна, и на её губах снова заиграла улыбка.

– Мою благодарность?

– Заманчиво. Очень заманчиво.

– Тогда как насчёт того, чтобы сделать это ради друга?

– Друга? – повторила Чайна. – После всех этих лет, после всего случившегося ты говоришь, что снова стал моим другом?

– Я имел в виду Гордона.

Чайна рассмеялась, и Стефани вслед за Скалдаггери направилась обратно мимо книжных полок. Они вышли из библиотеки и вернулись тем же путём.

Когда они оказались на улице, Стефани наконец заговорила.

– Значит, это была Чайна Печаль, – сказала она.

– Да, – ответил Скалдаггери. – Женщина, которой нельзя доверять.

– Красивое имя.

– Как я уже говорил, имена обладают властью. У всех нас есть три имени. Имя, с которым ты появляешься на свет. Имя, которое тебе дают. И имя, которое ты берёшь сам. Каждый, кто бы он ни был, рождается с именем. Ты тоже родилась с именем. Тебе оно известно?

– Это вопрос на засыпку?

– Ты знаешь своё имя?

– Да, Стефани Эджли.

– Нет.

– Нет?

– Это имя тебе дали. Это имя ты получила от других людей. Если бы маг, обладающий знаниями, этого захотел, он мог бы использовать твоё имя, чтобы оказывать на тебя влияние, чтобы обрести над тобой власть, заставить тебя вставать, садиться, говорить и тому подобное.

– Как собаку?

– Наверное.

– Вы сравниваете меня с собакой?

– Нет, – ответил Скалдаггери, а потом помолчал и добавил: – Вообще-то да.

– Ну спасибо.

– Но у тебя есть другое имя. Настоящее. Имя, которое принадлежит только тебе одной.

– И какое же это имя?

– Я не знаю. Ты тоже его не знаешь, по крайней мере осознанно. Это имя даёт тебе силу, но оно также даёт другим людям абсолютную власть над тобой. Если его кто-то узнает, то сможет завладеть твоим доверием, любовью и всем остальным. Твоя свободная воля совершенно исчезнет. Поэтому мы скрываем наши настоящие имена.

– А третье имя?

– Это имя, которое ты берёшь сама. Его нельзя использовать против тебя, нельзя использовать, чтобы повлиять на твой разум. Это первая линия защиты от нападения мага. Твоё новое имя запечатывает то, что дали тебе родители, защищает его, и поэтому так важно выбрать его правильно.

– Значит, вы взяли имя Скалдаггери?

– Верно.

– А я? Мне тоже надо взять третье имя?

Скалдаггери колебался всего одно мгновение.

– Если ты хочешь помогать мне, то вероятно, тебе следует это сделать.

– И я буду вам помогать?

– В зависимости от обстоятельств. Тебе нужно разрешение родителей?

Родители Стефани хотели, чтобы она нашла собственную дорогу в жизни. Они говорили это много раз. Конечно, они имели в виду школьные предметы, заявления о поступлении в колледж и перспективы хорошей работы. Наверняка они даже не представляли себе такие вещи, как живые скелеты и волшебные миры. Если бы они знали о них, то скорее всего, и советы их были бы другими.

Стефани пожала плечами.

– Не думаю.

– Что ж, меня это вполне устраивает.

Они сели в машину, и когда выехали на дорогу, она посмотрела на Скалдаггери.

– Кто такой этот Серпин, о котором вы говорили?

– Нефариан Серпин – один из плохих парней. Думаю, теперь, когда Меволент мёртв, он занял место единственного плохого парня.

– И что же в нём такого плохого?

Несколько минут в машине слышался лишь спокойный гул мотора.

– Серпин – Адепт, – наконец ответил Скалдаггери. – Он был самым верным помощником Меволента. Ты ведь слышала, как Чайна сказала, что они с Гордоном коллекционеры? Серпин тоже коллекционер. Он коллекционирует магию. Он пытал, калечил и убивал, чтобы выведать тайны других людей. Он совершал неслыханные злодеяния, чтобы узнать о неизвестных ему ритуалах. И всё ради того, чтобы найти один-единственный ритуал, который он и другие подобные ему религиозные фанатики искали на протяжении нескольких поколений. И когда началась война, у него уже было это… оружие. И сегодня, несмотря на то, что у Серпина полно других сюрпризов в рукаве, он по-прежнему использует его, потому что, откровенно говоря, от него нет защиты.

– Что же это за оружие?

– Проще говоря, мучительная смерть.

– Мучительная смерть… Сама по себе? Не выстрел из ружья или что-то в этом роде?

– Ему надо всего лишь указать на тебя своей красной правой рукой, и ты… Как я и сказал, мучительная смерть. Это метод чёрной магии.

– Чёрной магии?

– Магии смерти, особо опасной дисциплины, которой владеют Адепты. Не знаю, как он этому научился, но это так.

– И какое отношение имеет ко всему этому Скипетр?

– Никакого. Он ни к чему не имеет отношения.

– Что же это такое?

– Это оружие, обладающее непреодолимой силой разрушения. Или являлось бы таковым, если бы существовало в действительности. Это жезл длиной примерно с твою бедренную кость… Кажется, у меня есть его изображение.

Скалдаггери остановил машину, вышел и открыл багажник «бентли». Стефани никогда раньше не была в этой части города. Улицы были тихими и пустынными. Вдалеке она видела мост через канал. Через несколько минут Скалдаггери вернулся в салон и положил на колени Стефани книгу в кожаном переплёте. Они снова поехали.

– Что это такое? – спросила Стефани, расстёгивая пряжку на книге и перелистывая страницы.

– Наши самые популярные мифы и легенды, – объяснил Скалдаггери. – Ты только что пропустила Скипетр.

Стефани вернулась на предыдущую страницу и увидела иллюстрацию с изображением человека с широко раскрытыми глазами, который тянулся к золотому посоху с чёрным кристаллом в набалдашнике. Скипетр светился, и человек закрывал глаза рукой. На противоположной странице было другое изображение: на нём человек держал скипетр в руке, окружённый съёжившимися людьми, которые отворачивались от него.

– Кто этот парень?

– Один из Древних. Согласно легендам, они были первыми волшебниками, первыми, кто подчинил себе силу стихий и использовал магию. Они жили отдельно от смертных и не интересовались ими. У них были собственные традиции и боги. В конце концов они решили, что хотят сами управлять своей судьбой, поэтому восстали против богов – довольно отвратительных существ, которые звались Безликими, – и сражались с ними на земле, в небесах и в океанах. Безликие, будучи бессмертными, выигрывали каждую битву, пока Древние не создали оружие, достаточно могущественное, чтобы победить их, то есть Скипетр.

– Кажется, вы хорошо знаете эту историю.

– В наши дни эти страшилки кажутся странными, но это всё, что у нас было до появления кино. Безликие были изгнаны и вернулись туда, откуда пришли.

– И что здесь происходит? Он убивает богов?

– Да. Скипетр был создан благодаря жгучему желанию Древних стать свободными. Это была самая могущественная сила, которой они владели.

– Значит, он был создан, чтобы принести им свободу?

– Вначале так и было. Однако когда Безликие уже перестали диктовать Древним свою волю, те начали сражаться между собой, обратили Скипетр друг против друга и наполнили его ненавистью.

Они то погружались в темноту, то выезжали на свет, и на белоснежном черепе Скалдаггери ритмично мерцали блики уличных фонарей.

– Последний Древний, – продолжал он, – прогнал всех богов, убил всех друзей и всю свою семью, а когда понял, что натворил, швырнул Скипетр о землю, и она поглотила его.

– И что он сделал потом?

– Вероятно, заснул. Не знаю, это всего лишь легенда. Это аллегория. На самом деле ничего этого не было.

– Тогда почему Серпин думает, что Скипетр настоящий?

– А вот это мне непонятно. Как и его повелитель, он верит в некоторые самые мрачные мифы и в самые пугающие легенды. Он верит, что мир был лучше, когда им управляли Безликие. А они, видишь ли, не очень-то любили людей и требовали поклонения.

– А тот ритуал, который он искал… Это для того, чтобы их вернуть?

– Верно.

– Значит, он думает, что раз Скипетр изгнал Безликих, то и вернуть их сможет?

– Когда дело касается их религии, люди верят во множество разных вещей.

– А вы в это верите? В Древних, в Безликих и во всё остальное?

– Я верю в себя, Стефани, и пока этого достаточно.

– И всё-таки Скипетр может быть настоящим?

– Это маловероятно.

– Тогда какое это имеет отношение к моему дяде?

– Не знаю, – признался Скалдаггери. – Поэтому такие вещи и называют загадкой.

Внезапно машину заполнил свет, всё перевернулось вверх дном, раздался ужасающий грохот и пронзительный скрежет металла о металл. Ремень безопасности врезался Стефани в грудь, и она ударилась головой о стекло. Улица наклонилась под безумным углом, и она поняла, что «бентли» переворачивается. Стефани услышала, как рядом выругался Скалдаггери, и на мгновение почувствовала себя лёгкой, как пёрышко, а потом «бентли» снова ударился о землю, и её швырнуло на приборную панель.

Сделав кувырок, «Бентли» снова встал на колёса. Стефани посмотрела на свои колени: её глаза были широко раскрыты, но она была слишком потрясена, чтобы думать. Подними голову, произнёс слабый голос у неё в голове. Подними голову, чтобы видеть, что происходит. «Бентли» стоял неподвижно, двигатель был выключен, но она услышала шум другого мотора. Открылась и снова захлопнулась дверца машины. Подними голову. Шаги, кто-то бежал. Подними голову прямо сейчас. Сидящий рядом Скалдаггери не двигался. Смотри, к тебе кто-то идёт. Подними голову!

Во второй раз за ночь рядом со Стефани разбилось окно, и тот же самый мужчина, который вломился к ней в дом, схватил её и вытащил из машины.

Глава 6

Разорван на части

Его одежда была изорвана и обуглена, но на коже не осталось ни одного ожога от огня, охватившего его в доме Гордона. Когда мужчина протащил Стефани мимо жёлтых фар «бентли», она заметила его лицо, искажённое гневом и ненавистью. А потом её подняли и швырнули на капот врезавшейся в них машины. Мужчина схватил её за воротник, и костяшки его пальцев впились ей в горло.

– Ты умрёшь, – прошипел он, – прямо сейчас, если не отдашь мне этот чёртов ключ.

Стефани пыталась отодрать его руки от горла. У неё закружилась голова, и в висках застучала кровь.

– Хватит, – прошептала она, силясь сделать вдох.

– Из-за тебя обо мне станут думать плохо, – прорычал мужчина. – Мой господин решит, что я дурак, раз не могу забрать какой-то маленький глупый ключ у маленькой глупой девчонки!

Улица была пустынна. Магазины и офисы закрылись на ночь. Стефани никто не услышит. Никто не придёт ей на помощь. Где же Скалдаггери?

Мужчина приподнял её и снова приложил о капот. Стефани вскрикнула от боли, и он наклонился к ней, нажав правой рукой у неё под подбородком.

– Сейчас я сломаю твою тощую шею, – прошипел он.

– Я ничего не знаю про ключ! – с трудом выдавила Стефани.

– Если ты ничего не знаешь, значит, ты бесполезна, и я убью тебя прямо сейчас.

Она посмотрела на жуткое, искажённое злобой лицо и перестала пытаться отодрать его руки от горла. Вместо этого Стефани сунула палец в дырку от пули у него на плече. Мужчина завопил, выпустил её, с проклятиями отшатнулся, и Стефани скатилась с багажника и помчалась к «бентли». Скалдаггери дёргал дверцу, но она прогнулась от удара и прижала ему ногу.

– Беги! – крикнул он в разбитое окно. – Уходи отсюда!

Стефани оглянулась, увидела силуэт своего преследователя и отскочила от машины. Она поскользнулась на мокрой дороге, поднялась и бросилась прочь – мужчина бежал за ней, держась рукой за раненое плечо.

Он попытался схватить её, но Стефани увернулась, ухватилась за фонарный столб и резко свернула, а мужчина пролетел мимо и растянулся на асфальте. Стефани бросилась в противоположную сторону, промчалась мимо двух машин и побежала дальше. Улица была слишком длинной и слишком широкой, и она никак не могла отделаться от преследователя. Она нырнула в узкий переулок и побежала прямо в темноту.

Стефани слышала за спиной шаги, и ей казалось, что мужчина бежит намного быстрее неё. Она не осмеливалась оглянуться, потому что опасалась, что подстёгивавший её страх помешает ей двигаться. Было слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть впереди, и Стефани почти ничего не видела на расстоянии вытянутой руки. Она могла бы врезаться прямо в стену и даже…

Стена.

В последний момент Стефани вильнула в сторону, подняла руки, ударилась о стену, отскочила, помчалась дальше, почти не потеряв скорости, и завернула за угол. Мужчина, который, как и она, ничего не видел в темноте, врезался в стену и громко выругался.

В темноте забрезжил свет. Стефани увидела проехавшее такси. Её преследователь поскальзывался и спотыкался, и ей наконец удалось от него оторваться. Теперь оставалось подбежать к ближайшему прохожему, и мужчина больше не осмелится приблизиться к ней.

Стефани выскочила из темноты и принялась звать на помощь, но такси уехало, а улица была пуста. Она снова закричала, на этот раз от отчаяния. Свет уличных фонарей окрашивал всё вокруг оранжевым, и на асфальте перед ней лежала её длинная тень. Потом сзади возникла другая тень, и Стефани бросилась в сторону: мужчина промчался мимо, едва не схватив её.

Впереди виднелся канал, протекавший через весь город. Стефани побежала к нему, а мужчина снова бросился за ней. Теперь он быстро нагонял её.

Он схватил Стефани за плечо. Сначала его пальцы лишь скользнули по ней, но со второй попытки он вцепился крепко. Его рука полностью обхватила её плечо и сжалась в тот самый момент, когда Стефани добежала до берега канала – ей удалось сделать рывок, прежде чем мужчина успел оттащить её назад. Она услышала позади испуганный вопль и поняла, что потянула его за собой. А потом они оба оказались в ледяной воде.

На мгновение холод ошеломил её, но Стефани взяла себя в руки и начала двигаться. Она загребала воду и поднимала вокруг себя волны, как делала тысячу раз на пляже Хаггарда. Она двигалась вверх, туда, где виднелись огни.

Стефани с шумом выплыла на поверхность, повернула голову и увидела, что мужчина барахтается неподалёку, в ужасе размахивая руками. Сначала ей показалось, что он не умеет плавать, но потом она поняла, что это не так. Вода причиняла ему боль. Она, как кислота, сдирала с него куски плоти. Вскоре его крики превратились в гортанные звуки, и Стефани увидела, что он застыл, развалился на части и умер.

Она отвернулась от плывущих к ней кусков и энергичнее заработала руками. Её конечности почти онемели от холода, но Стефани продолжала плыть, пока мост не оказался позади. Она добралась до берега, вылезла из воды и, обхватив себя за плечи, чтобы унять дрожь, побежала обратно: в кроссовках хлюпала вода, а волосы прилипли к голове.

Когда Стефани добралась до «бентли», машина была пуста. Она отошла в сторону, подальше от света. Мимо как раз проезжал грузовик, и, заметив место аварии, водитель остановился. Однако, никого не увидев, он поехал дальше. Стефани не двигалась.

Через несколько минут из узкого переулка, по которому она только что пробежала, появился Скалдаггери. Он быстро шёл к машине, оглядывая улицу. Стефани вышла из тени.

– Эй! – позвала она.

– Стефани! – воскликнул Скалдаггери и бросился к ней. – Ты жива!

– Я искупалась, – ответила она, стараясь унять стук зубов.

– Что случилось? – спросил Скалдаггери. – Где он?

– Повсюду. – Лёгкий ветерок проник под её мокрую одежду. – Вода разорвала его на части.

Скалдаггери кивнул.

– Такое случается.

Он протянул руку, Стефани почувствовала, что высыхает, и увидела, как капли воды поднимаются вверх и собираются у неё над головой в дымку.

– Вы не удивлены? – спросила она.

Скалдаггери сдвинул облако в сторону и отпустил его. На улицу пролился лёгкий дождик.

– Некоторые виды магии Адептов требуют больших усилий. Как мы видели в доме Гордона, напавший на тебя человек был невосприимчив к огню, чем, по-видимому, очень гордился. К несчастью для него, ценой этой магической способности была уязвимость к воде. А большое её количество и вовсе стало для него смертельным. Каждое серьёзное заклинание обладает побочным эффектом.

Скалдаггери щёлкнул пальцами, на его ладони появилось пламя, и Стефани согрелась.

– Отличный фокус, – сказала она. – Вы должны меня научить.

Стефани с усилием открыла дверцу машины. Она смахнула с сиденья разбитое стекло, забралась внутрь и пристегнула ремень. Скалдаггери подошёл к водительскому месту с разбитым окном и сел за руль. Он повернул ключ в замке зажигания, мотор жалобно заурчал и ожил.

Стефани ужасно устала. У неё устал мозг. Руки и ноги отяжелели, а глаза слипались. Она вытащила из кармана телефон: каким-то непостижимым образом он не испортился, побывав в канале. Стефани нажала кнопку, на экране высветилось время, она застонала и посмотрела в окно. На небе уже появлялись первые проблески утреннего солнца.

– Что такое? – спросил Скалдаггери. – Тебе больно?

– Нет, – ответила Стефани. – Но мне будет больно, если я не вернусь в дом Гордона. Скоро за мной заедет мама.

– Ты выглядишь не очень-то счастливой.

– Я не хочу возвращаться в тот мир, в старый скучный город с любопытными соседями и противными тётушками.

– Ты предпочла бы остаться в мире, где на тебя могут напасть дважды за одну ночь?

– Знаю, что это звучит безумно, но да. Здесь хотя бы что-то происходит.

– Сегодня я должен увидеться с одним другом, который сможет нам помочь. Если хочешь, можешь пойти со мной.

– Правда?

– Думаю, у тебя есть склонность к подобной работе.

Стефани кивнула, чуть заметно пожала плечами и постаралась скрыть радость в голосе.

– А как насчёт магии?

– А что насчёт магии?

– Вы меня научите?

– Ты даже не знаешь, способна ли ты к магии.

– А как мне это выяснить? Есть какой-то тест?

– Да, мы можем отрезать тебе голову. Если она снова вырастет, значит, у тебя есть способности к магии.

– Вы снова шутите, да?

– Рад, что ты заметила.

– Так вы меня научите?

– Я не учитель. Я детектив. У меня уже есть работа.

– Ладно. Просто мне очень хочется научиться, а вы всё знаете.

– Ты очень утончённо льстишь.

– Но если вы не хотите меня учить, ничего страшного. Я всегда могу обратиться к Чайне.

Скалдаггери повернулся к Стефани.

– Чайна тебя ничему не научит. Она не станет тебя учить, потому что ничего не делает просто так. Возможно, ты не заметила этого и решила, будто она очень милая, но ей нельзя доверять.

– Ладно.

– Ладно. Так мы договорились?

– Договорились. Чайне нельзя доверять.

– Отлично. Рад, что мы с этим разобрались.

– Так вы научите меня магии?

Скалдаггери вздохнул.

– С тобой тяжело.

– Так говорят мои учителя в школе.

– Кажется, нам будет весело, – сухо заметил Скалдаггери. – Я в этом уверен.

Скалдаггери высадил Стефани у дома Гордона, а полчаса спустя к нему подъехала мамина машина, утопая колёсами в огромных лужах. Стефани вышла на улицу. Ей удалось отвлечь внимание матери, чтобы та не заметила, что входная дверь едва держится на петлях.

– Доброе утро! – сказала мама, когда Стефани забралась в машину. – Всё в порядке?

Стефани кивнула.

– Да, всё отлично.

– Ты немного запачкалась.

– Спасибо, мам.

Та засмеялась, и они поехали к воротам.

– Прости. Так как прошла ночь?

Стефани пожала плечами.

– Ничего особенного.

Глава 7

Серпин

У Нефариана Серпина был посетитель.

Полые Люди низко кланялись, когда он шёл по коридорам своего замка. Издалека они казались настоящими, но вблизи становилось ясно, что это всего лишь дешёвая имитация жизни. Их похожая на бумагу кожа была пустой оболочкой, наполненной изнутри отвратительными газами. Только руки и ноги у них были твёрдыми. Шагая, Полые Люди громко стучали пятками и сутутлились из-за тяжёлых кистей, тянущих их к земле.

Чем ближе Серпин подходил к главному залу, тем больше Полых Людей встречалось ему на пути. Это были бесхитростные существа. Они просто делали то, что им говорили, и теперь они не знали, как поступить с неожиданным гостем. Серпин вошёл в главный зал, толпа Полых Людей расступилась, и к нему повернулся мужчина в тёмном костюме.

– Мистер Блисс, – вежливо произнёс Серпин. – Я думал, вы мертвы.

– Я тоже об этом слышал, – ответил Блисс. Это был элегантный мощный мужчина одного роста с Серпином. Только у Нефариана были чёрные волосы и блестящие изумрудно-зелёные глаза, а Блисс был лысым с бледно-голубыми глазами. – Вообще-то я сам пустил этот слух. Надеялся, что люди оставят меня в покое, если я отойду от дел.

– И это произошло?

– К несчастью, нет.

Серпин приказал Полым Людям оставить их и повёл посетителя в гостиную.

– Налить вам что-нибудь выпить? – спросил Серпин, подходя к бару. – Или для вас ещё рановато?

– Я пришёл по делу, – ответил Блисс. – По делу Старейшин.

Серпин с улыбкой повернулся.

– И как поживают Старейшины?

– Они беспокоятся.

– Разве они не всё время беспокоятся?

Серпин подошёл к креслу у окна, глядя на медленно восходящее солнце, потом сел, скрестил ноги и стал ждать, пока Блисс снова заговорит. В последний раз, когда они встречались в этой комнате, то пытались убить друг друга, пока всё вокруг разрушал ураган. Блисс остался стоять, и Серпин понял, что он думает о том же самом. Блисс опасался его.

– Старейшины призвали меня, потому что пять дней назад двое их людей исчезли – Клемент Гейл и Александр Слэйк.

– Как жаль. Но я не уверен, что имел честь встречаться с ними.

– Им было поручено время от времени… наблюдать за вами.

– Шпионы?

– Вовсе нет. Всего лишь наблюдатели. Старейшины сочли благоразумным присматривать за некоторыми из последователей Меволента, чтобы убедиться, что никто из них не нарушает условия Перемирия. Вы всегда были в начале этого списка.

Серпин улыбнулся.

– И вы полагаете, я имею какое-то отношение к их исчезновению? Я стал мирным человеком и больше не участвую в войне. Меня интересуют лишь знания.

– Вас интересуют тайны.

– Вы так говорите, будто это что-то плохое, мистер Блисс. Что касается пропавших «наблюдателей», то возможно, они появятся в целости и сохранности, и тогда Старейшинам придётся извиниться за то, что они нарушили ваш покой.

– Они появились вчера.

– Правда?

– Мёртвые.

– Как это ужасно.

– И ни единой отметины на телах. Никакого знака, подсказывающего, как они умерли. Звучит знакомо?

Серпин задумался, потом изогнул бровь и поднял правую руку в перчатке.

– Намекаете на это? Думаете, я убил этих людей? Я уже много лет не использовал свою силу. Когда я впервые узнал о ней, то решил, что это прекрасная вещь, но теперь считаю её проклятием, напоминающим мне о множестве ошибок и дурных поступков во время моей службы у Меволента. Признаюсь вам, мистер Блисс, мне очень стыдно за то, во что превратилась моя жизнь.

Блисс стоял неподвижно, и Серпин чуть не испортил свою речь, невпопад рассмеявшись, однако вовремя сумел придать лицу выражение насмешливой невинности.

– Спасибо за содействие, – произнёс Блисс и повернулся к выходу. – Я свяжусь с вами, если у меня появятся вопросы.

Серпин подождал, пока Блисс подойдёт к двери, и снова заговорил:

– Кажется, они напуганы.

Блисс остановился.

– Почему вы так решили?

– Они ведь послали вас. Почему они не прислали детектива?

– Скалдаггери Плезант занят другим расследованием.

– Правда? Или, может быть, они подумали, что я вас испугаюсь?

– Они подумали, что вы ко мне прислушаетесь. Перемирие будет длиться, пока его будут придерживаться обе стороны. Старейшины хотят, чтобы оно продолжалось.

– Должно быть, им это удобно.

Мистер Блисс посмотрел на Серпина, как будто пытаясь прочесть его мысли.

– Будьте осторожны, Нефариан. Вам может не понравиться то, что находится в конце пути, на который вы ступили.

Серпин улыбнулся.

– Уверены, что не хотите выпить?

– Мне надо успеть на самолёт.

– Летите в какое-нибудь милое местечко?

– У меня встреча в Лондоне.

– Надеюсь, она пройдёт удачно. Тогда выпьем как-нибудь в другой раз.

– Возможно.

Мистер Блисс чуть заметно склонил голову и вышел из комнаты.

Глава 8

Страховид Портной

Вернувшись домой, Стефани сразу же легла спать и проснулась только утром на следующий день. Она прошлёпала в ванную и приняла душ – пока она стояла под струями воды, всё тело ныло. Колени были покрыты царапинами и порезами из-за того, что её протащили по дороге. На коже по всему телу расплылись тёмные синяки. Шея с трудом двигалась.

Стефани выключила воду, вышла из душа, вытерлась и надела чистые джинсы и футболку. Она собрала старую одежду, босиком спустилась вниз, швырнула вещи в стиральную машину, насыпала порошок и запустила стирку. И только после завтрака Стефани позволила себе подумать о событиях прошедшей ночи.

Значит, это всё-таки случилось, сказала она себе.

Стефани обулась и вышла на улицу. На лицо ей упали тёплые лучи солнца. Она дошла до конца дороги, прошла мимо старого пирса и направилась к Главной улице. Вокруг кипела совершенно обычная жизнь. Дети играли в футбол, катались на велосипедах и смеялись. Бегали собаки, виляя хвостами. Соседи болтали с соседями. И всё было как всегда. Никаких живых скелетов. Никакой магии. Никаких людей, пытавшихся её убить.

Нервный смешок сорвался с её губ, когда Стефани подумала о том, как сильно изменилась её жизнь всего за один день. Из совершенно нормальной девочки, живущей в нормальном мире, она стала мишенью растворимых в воде злодеев и напарницей детектива-скелета, расследовавшего убийство её дяди.

Стефани остановилась. Убийство дяди? С чего она это взяла? Гордон умер по естественной причине: так сказали врачи. Она нахмурилась. Но эти врачи жили в мире, где не было живых говорящих скелетов. Почему же она всё-таки решила, что его убили? Что навело её на эту мысль?

«Существуют предметы, которые нельзя взять, вещи, которые нельзя украсть. В таком случае владелец должен умереть, прежде чем кто-то сможет завладеть их силой», – сказала Чайна.

Человек, напавший на неё, и тот, кто его послал, что-то искали. Они так отчаянно хотели это заполучить, что были готовы убить её. И если они так этого хотели, то стали бы они ждать, пока дядя Стефани умрёт своей смертью?

Стефани стало холодно. Гордона убили. Его убили, и никто не собирался предпринимать никаких мер. Никто не задавал вопросов и не пытался выяснить, кто убийца.

Кроме Скалдаггери.

Стефани прищурилась. Видимо, он тоже думал, что Гордона убили. Если он ещё этого не подозревал, когда они впервые встретились, то должен был догадаться в библиотеке. Вероятно, Чайна тоже это знала, но никто из них ничего ей не сказал. Может быть, они думали, что она этого не вынесет. Или же решили, что это её не касается. В конце концов, случившееся имело отношение к их миру, а не к миру Стефани. Но Гордон был её дядей.

Сзади остановилась машина. Люди начали оборачиваться. Стефани тоже повернулась и увидела «бентли».

Водительская дверца была сильно помята после столкновения, и на ветровом стекле виднелись трещины. В трёх окнах не хватало стекол, а левую сторону багажника уродовали глубокие вмятины. Привычный низкий гул двигателя сменился пугающим стуком, который резко прекратился, когда Скалдаггери выключил мотор. Детектив, как всегда облачённый в шляпу, шарф и солнечные очки, собирался выйти из машины, но дверца никак не открывалась.

– О боже, – пробормотала Стефани.

Она увидела, как Скалдаггери отодвинулся в сторону, поднял колено, выбил дверь и вылез, поправляя пальто.

– Добрый день! – весело сказал он. – Отличная погода, правда?

– На нас смотрят люди, – прошептала Стефани, когда он подошёл поближе.

– Правда? Действительно. Тем лучше для них. Так ты готова ехать?

– Посмотрим, – тихо ответила Стефани, продолжая улыбаться. – Когда вы собирались мне сказать, что моего дядю убили?

Скалдаггери ответил не сразу.

– Ага! Значит, ты догадалась?

Стефани развернулась и направилась в узкий переулок между двумя домами, подальше от любопытных глаз городских сплетников. Скалдаггери немного постоял на месте, а потом быстро нагнал её.

– У меня была веская причина помалкивать.

– Мне всё равно. – Теперь, когда их больше никто не видел, Стефани перестала улыбаться. – Гордона убили, Скалдаггери. Как вы могли скрыть это от меня?

– Это опасное дело. Мир, в котором я живу, опасен.

Стефани остановилась. Скалдаггери продолжал идти, но когда понял, что её нет рядом, повернулся. Стефани скрестила руки на груди.

– Если вы думаете, что я не смогу с этим справиться…

– Нет, ты уже доказала, что способна на это. – Стефани почувствовала, что тон Скалдаггери чуть заметно изменился. – С самой первой нашей встречи я понял, что ты именно тот человек, который никогда не сбежит от опасности, хотя бы из упрямства. Но я хотел, чтобы ты держалась от этого подальше. Ты должна понять: Гордон был моим другом. Я решил, что ради него должен постараться уберечь от опасности его любимую племянницу.

– Но я уже в опасности, так что это больше не ваше решение.

– Вероятно, нет.

– Значит, вы больше ничего не будете от меня скрывать?

Скалдаггери приложил руку к груди.

– Клянусь от всего сердца!

– Ладно.

Он кивнул и направился обратно к «бентли».

– Хотя на самом деле у вас нет сердца, – заметила Стефани.

– Знаю.

– И фактически вы уже мертвы.

– И это я тоже знаю.

– Просто хотела напомнить.

– Кто он? – спросила Стефани, когда они тронулись с места.

– Кто именно?

– Парень, к которому мы едем? Как его зовут?

– Страховид Портной.

Стефани посмотрела на Скалдаггери, чтобы убедиться, что он не шутит, а потом поняла, что всё равно этого не заметит.

– Зачем кому-то называть себя Страховидом?

– Разным людям подходят разные имена. Страховид – мой портной и один из моих близких друзей. Он научил меня боксировать.

– И какой он?

– Порядочный. Благородный. Честный. И намного более забавный, чем это может показаться, клянусь. А ещё он не большой поклонник магии…

– Ему не нравится магия? Как такое возможно?

– Просто она не кажется ему интересной. Он предпочитает мир, о котором можно прочесть в книгах и увидеть по телевизору, мир с полицейскими, грабителями, драмой и спортом. Если бы он мог выбирать, то наверняка предпочёл бы жить в мире без магии. Тогда бы он мог ходить в школу, найти работу и быть… нормальным. Конечно, у него не было выбора. И думаю, не могло быть. Никогда. Вообще.

– Почему?

Скалдаггери секунду помедлил, как будто подбирая слова, а потом объяснил, что Страховид родился уродливым.

– Не просто непривлекательным, – продолжал он, – не просто несимпатичным, а действительно ужасно уродливым. Его мать заколдовали, когда она была беременна, и он родился с лицом, покрытым шрамами. Его родители испробовали всё – заклинания, амулеты, чары, различные кремы, но ничего не помогло.

Скалдаггери рассказал, что в детстве Страховид всегда говорил друзьям, что унаследовал любовь к боксу от своего отца, а любовь к шитью – от матери. Хотя на самом деле именно его отец всегда подшивал края, а мать была чемпионкой по боксу без перчаток, одержавшей подряд двадцать две победы. Однажды Скалдаггери видел, как она дерётся. Её хук правой мог снести противнику голову. И согласно легенде, однажды так и произошло.

Как бы то ни было, Страховид изучил обе столь разные дисциплины и, посчитав себя достаточно уродливым, решил выбрать карьеру портного, а не боксёра.

– И я очень рад, что он это сделал, – закончил Скалдаггери. – Он шьёт превосходные костюмы.

– Значит, мы едем к нему, потому что вам нужен новый костюм?

– Не совсем. Видишь ли, его семья собрала уникальную коллекцию предметов искусства, картин и литературы о Древних со всего мира. Там есть пара редчайших томов, которые могли бы оказаться очень полезными. Всё, что мы знаем о Скипетре, основывается на полузабытых мифах. В этих книгах и в других экспонатах из коллекции Страховида найдутся более подробные легенды о происхождении и способностях Скипетра, а также о том, как теоретически можно ему противостоять.

Они остановились и вышли из машины. Квартал был грязным и ветхим, а никто из местных даже не взглянул на потрёпанную машину. Мимо прошаркала маленькая старушка и кивнула Скалдаггери.

– Это и есть одно из тех тайных сообществ, о которых вы мне рассказывали? – спросила Стефани.

– Точно. Мы стараемся, чтобы наши секреты не бросались в глаза и никакому случайному прохожему не захотелось остановиться и узнать больше.

– Кажется, у вас это получилось.

– Тебе уже следует понять, что внешность очень часто бывает обманчивой. Подобный бедный квартал с граффити и мусором – одно из самых безопасных мест. Открой дверь любого из домов, и ты увидишь подлинную суть. Внешность – ничто, Стефани.

– Постараюсь это запомнить, – сказала Стефани, следуя за Скалдагерри к маленькому магазинчику на углу улицы. Она огляделась в поисках вывески. – Это и есть ателье портного?

– Портного, работающего на заказ.

– Но здесь нет вывески. А в витрине нет одежды. Как же понять, что оно открыто?

– Страховиду не нужна реклама. У него особенные клиенты, и он не может позволить обычным людям зайти внутрь, когда он снимает мерки с восьмирукого человека-осьминога.

– Вы серьёзно? Существует восьмирукий человек-осьминог?

– Существует целая колония людей-осьминогов, – ответил Скалдаггери, когда они приблизились к двери.

– Правда?

– Боже мой, Стефани, конечно, нет! Это было бы нелепо.

Он продолжал идти, и Стефани даже не успела ударить его. Дверь магазина была не заперта, и Скалдаггери вошёл внутрь. Стефани удивилась, насколько там было чисто, светло и обыденно. Она не знала, что именно ожидала увидеть: возможно, манекенов, которые могли ожить и попытаться вас съесть. Внутри приятно пахло чем-то успокаивающим.

Страховид вышел из комнаты в задней части магазина и, улыбаясь, тепло пожал руку Скалдаггери. Портной был широкоплеч, а всю его голову покрывали шрамы. Скалдаггери повернулся, чтобы представить его Стефани, и обнаружил, что она пристально разглядывает Страховида. Детектив пожал плечами.

– Не обращай внимания, – сказал он другу. – Она любит смотреть. Она всегда так делает при встрече с новыми людьми.

– Я к этому привык, – ответил Страховид, по-прежнему улыбаясь. – Пожмём руки, мисс? Или начнём с чего-нибудь более простого, например, помашем друг другу?

Стефани почувствовала, что краснеет, и быстро протянула Страховиду руку. Его ладонь была совершенно обычной, без шрамов, но крепкой и сильной.

– У тебя есть имя? – спросил он.

– Пока нет, – призналась Стефани.

– Тогда тебе лучше убедиться, что оно тебе действительно нужно. Подобная жизнь не для каждого.

Стефани медленно кивнула, не совсем уверенная, на что он намекал. Страховид замолчал, оглядывая её с ног до головы.

– Что-то случилось?

– Кое-что, – ответил Скалдаггери.

– Тогда нам необходим особенный костюм. – Страховид вытащил маленький блокнот и начал записывать. – У тебя есть любимый цвет? – спросил он.

– Прошу прощения?

– В одежде. Какие-нибудь предпочтения?

– Не уверена, что понимаю…

– Я шью не только изысканные стильные наряды. В особых ситуациях одежда должна соответствовать определённым требованиям.

– Например, защищать тебя, пока всё это не закончится, – добавил Скалдаггери. – Страховид может сшить тебе не слишком строгий костюм, который поможет тебе сохранить жизнь.

– Я не уверена, что смогу это позволить…

Страховид пожал плечами.

– Я запишу его на счёт Скалдаггери. Выбирай, что хочешь!

Стефани моргнула. Она этого не ожидала. Обычно одежду ей выбирала мама. А теперь ей было необходимо сделать это самой.

– Не знаю, не уверена… Чёрный?

Страховид кивнул и что-то записал в блокноте.

– С чёрным невозможно промахнуться. – Он посмотрел на Скалдаггери. – Запру дверь, и мы сможем спокойно поговорить.

Когда Страховид ушёл, Скалдаггери и Стефани прошли в конец магазина. На массивных полках вдоль стены были аккуратно выложены всевозможные ткани. Посреди комнаты стоял рабочий стол, а в задней стене находилась другая дверь.

– Он сошьёт мне одежду? – прошептала Стефани.

– Да.

– Разве ему не нужно снять мерки?

– Ему достаточно одного взгляда.

Они прошли в маленькую гостиную, и вскоре к ним присоединился Страховид. Стефани и Скалдаггери уселись на узкий диванчик, а Страховид расположился в кресле напротив, поставив обе ноги на пол и сложив пальцы домиком.

– Так что же произошло? – спросил он.

– Мы расследуем убийство Гордона Эджли, – ответил Скалдаггери.

– Убийство? – переспросил Страховид после короткой паузы.

– Совершенно верно.

– Кто же мог его убить?

– Мы думаем, это сделал Серпин. Мы полагаем, он что-то искал.

– Скал, – нахмурившись, сказал Страховид, – обычно, когда тебе нужна моя помощь, ты просто заходишь за мной, и мы ввязываемся в драку. Раньше ты никогда не объяснял, что происходит, так почему делаешь это теперь?

– Сейчас мне нужна другая помощь.

– Значит, мне не нужно никого бить?

– Мы просто хотим, чтобы ты выяснил, что задумал Серпин.

– Ясно, – ответил Страховид, качая головой.

– Тебе не ясно.

– Нет, – тут же согласился Портной. – Не понимаю, что ты от меня хочешь.

– Мы полагаем, Серпин охотится за Скипетром Древних, – сказала Стефани и увидела, что Скалдагерри вжался в диванные подушки, почти утонув в них.

– Что? – переспросил Страховид, и на его лице снова появилась улыбка. – Ты ведь не серьёзно? Слушай, я не знаю, что тебе рассказал мой дорогой друг, но Скипетра не существует.

– Серпин уверен, что он существует. Мы думаем, это имеет какое-то отношение к смерти моего дяди.

– Мои соболезнования, – сказал Страховид. – Мне правда очень жаль. Я уважал Гордона. Он знал, что в мире существует магия, но она его не соблазняла. Он просто хотел наблюдать и писать о ней. Это требует силы, которая, надеюсь, передалась и тебе.

Стефани не ответила. Скалдаггери не смотрел на неё.

– Но, – продолжал Страховид, – полагать, что его смерть связана с легендой, которую передавали из поколения в поколение и которая менялась с каждым пересказом, просто нелепо. У него произошёл сердечный приступ. Он был смертен. Он умер. Такое случается со смертными. Так пусть он покоится с миром.

– Думаю, мой дядя знал, где спрятан Скипетр, или даже хранил его у себя. Поэтому Серпин убил его, а теперь ищет Скипетр, и ему нужен ключ.

– Какой ключ?

– Наверное, ключ, который поможет заполучить Скипетр. Мы не уверены. Мы уверены лишь в том, что он пытался дважды убить меня, чтобы раздобыть его.

Страховид покачал головой.

– Этот мир не для тебя.

– Я уже стала его частью.

– Ты лишь сделала первый шаг. Ты видела магию, волшебников и живой скелет, и я уверен, тебе очень весело, но ты понятия не имеешь, что поставлено на карту.

Скалдаггери молчал. Стефани встала.

– Знаете что? – сказала она. – Вы считаете, что для меня это приключение? Верно? Вы правы. Я считаю это большим приключением, и я ужасно очарована, взволнована и напугана. Я видела, как поразительные люди делали поразительные вещи, и я поражена. – Её взгляд стал жёстким. – Но не вздумайте даже на секунду подумать, что для меня это просто игра. Мой дядя оставил мне состояние, он оставил мне всё, о чём я могла мечтать. Он сделал для меня всё, что мог, но теперь он мёртв. И сейчас моя очередь сделать что-нибудь для него. Я узнаю, кто его убил, и заставлю убийцу ответить за это преступление, чего бы мне это ни стоило. Я должна. Ради моего дяди.

– Но это безумие! – воскликнул Страховид, подавшись вперёд. – Скипетр – всего лишь сказка!

– Я верю, что он существует.

– Конечно, ты веришь, что он существует! Ты попала в мир, где, как ты считаешь, может случиться всё, что угодно, но это совсем не так. Твой дядя тоже связался с магией, и если его действительно убили, как ты говоришь, то именно из-за этого. И ты хочешь повторить его судьбу? Ты играешь с огнём.

– Здесь все играют с огнём.

– Всё пошло не так, как я предполагал, – заметил Скалдаггери.

– Существуют правила, – Страховид обратился к Скалдаггери, переключившись на него от Стефани. – Существует веская причина, по которой мы не рассказываем о себе всем подряд. Она – наглядный пример, почему мы этого не делаем.

Стефани охватил гнев, и она поняла, что если сейчас заговорит, то её голос дрогнет и выдаст её, поэтому она молча прошагала мимо Страховида к двери, отперла замок и вышла на улицу. Стефани чувствовала, как гнев сжигает её изнутри, и сжала кулаки. Было невыносимо сознавать, что с ней обращались не как с равной, разговаривали свысока и пытались защитить. Она не любила, когда её игнорировали.

Несколько минут спустя из магазина вышел Скалдаггери – он снова надел свою шляпу. Стефани стояла у «бентли», скрестив руки на груди и глядя на трещину в асфальте. Детектив подошёл к ней.

– Встреча прошла хорошо, – наконец произнёс Скалдаггери. Стефани не ответила, и он спросил: – Я рассказывал тебе, как познакомился со Страховидом?

– Я не хочу этого знать.

– Ну и ладно. – Молчание повисло, как туман. – Всё равно это не очень интересно. Это история о пиратах.

– Мне плевать, – ответила Стефани. – Так он поможет нам или нет?

– Ему кажется плохой идеей втягивать в это тебя.

– Неужели? – с горечью спросила Стефани.

– Он считает меня безответственным.

– А что вы думаете?

– В прошлом я часто вёл себя безответственно. Так что вполне вероятно, что это происходит снова.

– Вы думаете, я в опасности?

– Да. Серпин по-прежнему уверен, что ключ, который он ищет, у тебя. Как только он узнает, кто ты и где ты, он пришлёт кого-нибудь ещё. Ты в очень серьёзной опасности, и я не думаю, что это преувеличение.

– Тогда давайте всё проясним, хорошо? Я не могу просто взять и всё бросить. Я не могу вернуться к своей скучной, обыденной жизни, даже если бы и хотела. Я слишком много видела. Я уже в этом замешана. Убили моего дядю, моя жизнь в опасности, и я не могу просто взять и уйти. Вот и всё.

– Что ж, ты меня убедила.

– Тогда почему мы стоим?

– Я хотел спросить то же самое, – сказал Скалдаггери и отпер дверцу машины.

Они сели в салон, и после поворота ключа «бентли» затрещал и ожил. Скалдаггери начал было проверять зеркало заднего вида и боковые зеркала, но потом вспомнил, что их у него больше нет, и выехал на дорогу.

– Значит, мы не будем смотреть его семейную коллекцию? – спросила Стефани.

– Страховид – хороший человек и хороший друг, он именно тот, кто должен быть на твоей стороне, но он также один из самых упрямых людей на свете. Дня через четыре, когда он хорошенько всё обдумает, он изменит своё мнение и с радостью позволит нам увидеть то, что нам нужно. Но до этого момента нечего и надеяться.

– А разве в библиотеке Чайны нет нужных книг?

Скалдаггери издал нечто среднее между смешком и хрюканьем.

– Чайна годами охотится за этими книгами, но они заперты там, где ей их не достать.

– А вы знаете, где они?

– В Склепе.

– В склепе? И что?

– Не просто в каком-то склепе, а в особенном склепе. Это комнаты, расположенные под Дублинской муниципальной галереей искусств, они очень хорошо охраняются, и там не любят нарушителей.

Стефани задумалась, а потом спросила:

– Страховид изменит своё мнение через четыре дня?

– Обычно ему требуется именно столько времени.

– Но у нас нет четырёх дней?

– Нет.

– Значит, вы знаете, что нам надо сделать, да?

– К несчастью, да.

– Мы должны увидеть эту коллекцию.

Скалдаггери посмотрел на Стефани.

– Я знал, что у тебя всё получится. Как только я тебя увидел, то сразу понял, что у тебя талант к этой работе.

– Значит, мы проникнем в Склеп?

Скалдаггери нехотя кивнул.

– Мы проникнем в Склеп.

Дублинская муниципальная галерея искусств находилась в более многолюдной части города. Она представляла собой горделивый сверкающий особняк из стали и стекла. Благодаря окружавшим её пышным садам казалось, что остальные здания держатся на почтительном расстоянии.

Скалдаггери и Стефани припарковались напротив, чтобы вести наблюдение, как выразился детектив. Он заверил Стефани, что пока они не собираются проникать в Склеп: сначала им надо было понять, с чем им предстоит столкнуться. Они видели, как из здания вышли сотрудники галереи и полдюжины охранников – закончилась их дневная смена. Мимо них по лестнице прошли мужчина и женщина в синих комбинезонах. Они вошли в галерею и заперли за собой двери.

– Ага! – пробормотал Скалдаггери из-под шарфа. – Кажется, у нас проблема.

– Какая проблема? – спросила Стефани. – Они? Кто они такие?

– Ночная смена.

– Два человека? И всё?

– Они не совсем люди.

– А кто тогда?

– Скорее, не кто, а что.

– Скалдаггери, клянусь, или вы ответите мне прямо, или я найду самую огромную собаку, заставлю её выкопать огромную яму и зарою вас там.

– Очень мило, – ответил Скалдаггери, издав звук, похожий на кашель. Хотя ему незачем было откашливаться, и горла у него тоже не было. – Ты заметила, как они двигались?

– Очень… Ну, не знаю… Грациозно. А что? Они танцоры? Склеп охраняют балерины?

– Они вампиры, – ответил Скалдаггери. – Склеп охраняют вампиры.

Стефани демонстративно высунула голову в окно и посмотрела на небо.

– Солнце всё ещё светит, Скалдаггери. Оно очень яркое.

– Им всё равно.

Стефани нахмурилась.

– Разве солнечный свет их не убивает? Разве он не превращает их в пыль, не заставляет воспламениться или что-то в этом духе?

– Нет. Вампиры могут загорать, как я и ты. Точнее, как ты. Я становлюсь только белее.

– Значит, солнце на них никак не влияет?

– Оно ограничивает их. Уменьшает их силу. Днём они фактически смертные, но, когда солнце садится, к ним возвращается сила.

– Я этого не знала.

– И в Склепе наняли двух вампиров для работы в ночную смену. Самые лучшие цепные псы.

– Если солнце их не убивает, значит, их и крестом нельзя испугать?

– Вампира можно остановить градом пуль, но поскольку мы никому не хотим причинять вреда, у нас появляется проблема.

– Но должен же быть какой-то способ их обойти! Мы могли бы притвориться уборщиками или кем-то в этом роде.

– С вампирами никто не работает: они не делают различий между союзниками и жертвами. Они не могут устоять перед кровью, как мотылёк не может устоять перед ярким светом. Они убийцы: самые идеальные смертоносные убийцы, какие только существуют на нашей планете.

– Какой ужас!

– Да, вампиров не назовёшь милыми.

– Тогда нам надо придумать что-нибудь очень хитроумное.

Скалдаггери помолчал и пожал плечами.

– Это не всегда хорошо удавалось.

Глава 9

Тролль под Вестминстерским мостом

Скалдаггери отвёз Стефани домой. Она уже лежала в постели, постепенно проваливаясь в сон, а тем временем в Лондоне, у Вестминстерского моста ждала своего часа одна юная леди. Она сидела на корточках и вглядывалась в темноту.

– Эй! – позвала она. – Здесь кто-нибудь есть?

Ей никто не ответил. Только тёмные воды Темзы стремительно неслись внизу. Девушка посмотрела на часы, а потом огляделась по сторонам. Без семи минут полночь, и на Вестминстерском мосту не было никого, кроме неё. Превосходно.

– Эй! – снова позвала она. – Я должна с тобой поговорить.

– Здесь никого нет, – раздался голос.

– А я думаю, что есть, – возразила девушка.

– Нет, – повторил голос. – Никого.

– Я думаю, здесь есть тролль, – продолжала девушка. – И я должна с ним поговорить.

Из темноты показалось маленькое существо со сморщенным лицом, большими ушами и копной колючих чёрных волос. Оно уставилось на девушку огромными глазами.

– Что тебе нужно? – спросил тролль.

– Я хочу с тобой поговорить, – ответила она. – Я Танит Лоу. Как тебя зовут?

Тролль покачал головой.

– Не скажу. Этого я тебе не скажу.

– Ну да, у троллей ведь всего одно имя, верно? – спросила Танит.

– Да, да, одно имя. Не скажу.

– Но я могу его угадать, да? Если я правильно угадаю твоё имя, что произойдёт?

Тролль ухмыльнулся, обнажив множество острых жёлтых зубов.

– Ты будешь жить, – ответил он.

– А если не угадаю?

Тролль захихикал.

– Я тебя съем!

– Кажется, это очень весёлая игра, – с улыбкой ответила Танит. – В какое время ты обычно играешь?

– В полночь, ровно в полночь, да, да. Когда у меня много сил.

– И ты всегда выскакиваешь, когда по мосту кто-то проходит?

– Три шанса, – ответил тролль и кивнул. – У них есть три шанса. Угадаешь имя – будешь жить. Не угадаешь – тебе конец.

– Хочешь поиграть со мной?

Ухмылка исчезла с лица тролля.

– Ещё недостаточно силён. Надо подождать. До полуночи.

– И что, обязательно надо ждать? – Танит надулась. – Я хочу поиграть прямо сейчас. Уверена, я смогу угадать твоё имя.

– Нет, не сможешь.

– Смогу.

– Не сможешь! – Тролль снова захихикал.

– Тогда выходи и посмотрим.

– Да, да, будем играть.

Танит посмотрела на часы и отступила назад, а тролль начал выбираться на мост. Две минуты до полуночи. Он был совсем маленький, ростом ей до пояса, с тонкими руками и ногами и раздутым животом. Его ногти были твёрдыми и заострёнными, и он ухмылялся в предвкушении, хотя не осмеливался приблизиться к ней.

Танит чуть приподняла полу плаща и улыбнулась.

– Ты красавец, да? И ты единственный тролль в Лондоне?

– Единственный, – с гордостью ответил он. – А теперь будем играть! Угадаешь имя – будешь жить, не угадаешь – тебе конец. Угадывай, угадывай, угадывай.

– Посмотрим, – сказала Танит, делая шаг вперёд. Тролль прищурился и отступил к краю моста. Танит остановилась. – Тебя зовут Боллохоллоу?

Тролль расхохотался.

– Нет, нет, не Боллохоллоу! У тебя осталось два шанса!

– Это сложнее, чем я думала, – призналась Танит. – У тебя здорово получается.

– Да! Я самый лучший!

– Мало кто сумел угадать твоё имя, верно?

– Никто, – хихикнул тролль. – Угадывай!

– Может быть, Фернинабоп Капруки?

Тролль принялся хохотать, завывать и плясать, и Танит подошла чуть ближе.

– Не Фернинабоп! – смеялся он. – Не Капруки!

– Ух ты! – сказала Танит, обеспокоенно глядя на него. – У меня не очень-то получается, да?

– Я тебя съем!

– Ты уже съел немало прохожих!

– Да, да, ням-ням.

– Ты проглатываешь их целиком? Они вопят, кричат и пытаются убежать…

– Но я их ловлю! – хихикнул тролль. – В полночь я большой, сильный и быстрый, и я пожираю их, пожираю их всех! Они пинаются, извиваются и щекочут меня внутри!

– Тогда мне лучше угадать, – заметила Танит. – Тебя зовут Румпельштильцхен?

Тролль так сильно расхохотался, что упал на спину.

– Нет, нет! – выдавил он между приступами хохота. – Они всегда так говорят! И всегда ошибаются!

Танит сделала ещё один шаг, и улыбка исчезла с её лица. Под плащом сверкнул меч, но тролль заметил его, завизжал и перекатился в сторону.

Танит выругалась и снова взмахнула мечом, но тролль снова увернулся. Тогда она стремительно развернулась и с силой отбросила его ногой в сторону. Тролль поднялся, шипя и отплёвываясь, Танит приблизилась к нему, и тут в тёплой лондонской ночи раздался удар Биг-Бена. Полночь.

Танит бросилась вперёд, но было уже слишком поздно. Тролль отскочил, сгорбился, зарычал и начал расти.

– Чёрт! – выругалась она себе под нос.

На руках и ногах тролля вздулись мускулы, так сильно натянув кожу, что она была готова вот-вот лопнуть. Танит снова приблизилась к нему, но тролль подпрыгнул, перевернулся в воздухе и приземлился, став ростом с девушку. Его грудь расширилась, шея стала толще, а он всё рос и рычал. Его кости трещали. А потом он наконец перестал расти. Теперь тролль был почти вдвое больше Танит.

В её планы не входило сталкиваться с огромным троллем. Она опустила меч и начала медленно обходить вокруг него.

– Ты меня обманула, – сказал тролль. Его голос стал низким и гортанным.

– Ты очень плохо себя вёл, – ответила Танит.

– Проглочу тебя. Проглочу тебя, да, да!

Танит улыбнулась.

– Попробуй, раз ты такой крутой…

Тролль заревел и бросился на неё. Несмотря на свои размеры, двигался он стремительно, но Танит была к этому готова. Она увернулась и пронеслась мимо, успев рассечь ему бедро. Тролль зашипел от боли и взмахнул огромным кулаком, врезав ей в спину. Танит грохнулась на землю. Тролль собирался уже наступить на неё, но она откатилась в сторону, поднялась на одно колено, вскинула меч и ударила клинком по руке тролля.

Тот пошатнулся, и Танит вскочила на ноги.

– Я разорву тебя, – прорычал тролль. – Разорву тебя на маленькие кусочки, да, да!

– Не так уж и весело играть с тем, кто может за себя постоять, да?

– Мой мост! – заревел тролль. – Моя игра!

Танит улыбнулась.

– Мои правила.

Тролль снова заревел и бросился на неё, но она не двинулась с места. Один удар меча срезал ему все пальцы на левой руке. Он завыл от боли, отшатнулся, и Танит прыгнула. Она уперлась ему в грудь ногами, замахнулась, и клинок сверкнул в свете фонарей, снеся троллю голову. Тело чудовища качнулось, и Танит спрыгнула на землю. Он ударился об ограду и упал в реку.

Танит подняла отрубленную голову и подошла к ограде. Сбоку приближался какой-то мужчина, и она повернулась к нему. Хотя Танит никогда не встречалась с ним раньше, она сразу поняла, кто это. Он был высоким и лысым, всё его лицо прорезали морщины, а глаза были пронзительно-голубыми – Танит ни у кого не видела таких светлых глаз. Его звали мистер Блисс.

Мистер Блисс кивком указал на голову тролля у неё в руках.

– Рискованно.

– Я уже сражалась с троллями прежде, – почтительно ответила Танит.

– Я имел в виду, что вас могли увидеть.

– Я должна была это сделать. Этот тролль убил много невинных людей.

– Но так поступают все тролли. Его нельзя винить, ведь такова его природа.

Танит не знала, что ответить. Мистер Блисс улыбнулся.

– Я вас не осуждаю, – сказал он. – Вы совершили благородный и бескорыстный поступок. Это вызывает восхищение.

– Спасибо.

– Но вы меня удивляете. Последние несколько лет я наблюдал за вашим прогрессом. Нечасто можно встретить мага, пусть даже и Адепта, который любит физические противостояния так, как вы. При этом вы не стремитесь к власти.

– Я просто хочу помогать людям.

– И именно это меня удивляет.

– Моя мать рассказывала мне о войне, – продолжала Танит. – Кажется, вы стали забывать о собственных бескорыстных поступках.

Мистер Блисс ласково улыбнулся.

– В войне нет никакого героизма. Там просто нужно выполнять свой долг. Герои приходят позже. Но я здесь не для того, чтобы философствовать.

Он посмотрел на неё своими удивительными голубыми глазами.

– Надвигается буря, мисс Лоу. Грядущие события грозят изменить баланс сил в этом мире, и поэтому я покинул свой уединённый приют и поехал искать вас. Мне нужен кто-то с вашими способностями и взглядами.

– Не уверена, что понимаю.

– Колдун Серпин собирается нарушить Перемирие. Если мне не удастся его остановить, снова начнётся война. Я хочу, чтобы вы были на нашей стороне.

– Это честь для меня, – ответила Танит.

– Нам есть чему поучиться друг у друга, – ответил мистер Блисс и поклонился. – Отправляйтесь в Ирландию, и я скоро с вами свяжусь.

Танит кивнула, и он ушёл. Девушка швырнула голову тролля в Темзу, спрятала меч под плащ и направилась в противоположную сторону.

Глава 10

Девчонка в чёрном

На следующее утро Стефани проснулась под громкую музыку. Её отец пытался настроить канал новостей, но в этот момент кнопка громкости сломалась, и теперь вместо сообщения о пробках они слушали на полную мощность «Полёт валькирий» Вагнера. Пульт управления упал за диван, и отец понятия не имел, как выключить стереосистему. Музыка эхом отдавалась от пола и от стен. От неё некуда было деться. Когда мама наконец выдернула вилку из розетки, Стефани уже полностью проснулась.

Мама заглянула в комнату и пожелала ей доброго утра. Когда родители ушли на работу, Стефани переоделась в удобные джинсы и футболку и, ожидая появления Скалдаггери, принялась раздумывать, какое бы имя ей взять. Скалдаггери объяснил, как новое имя запечатывает старое, поэтому если Стефани возьмёт имя Хрустальный Молот (она не собиралась этого делать), то её прежнее имя Стефани Эджли тут же станет неподвластно заклинаниям. Однако пока у неё было только имя, которое дали ей родители, она оставалась уязвимой.

Если ей предстоит выбрать новое имя, оно должно быть таким, чтобы через несколько лет ей не стало от него стыдно. Оно должно было быть стильным и вместе с тем полностью ей подходить. Скалдаггери рассказывал ей о людях, которые назвались Лезвием или Фениксом, но лично он бы никому не посоветовал брать имена, кажущиеся классными на первый взгляд. Однажды его представили располневшей женщине в годах, с чуть растрёпанными волосами и зубами, в которых застряли кусочки шпината. При этом звали её Реактивный Двигатель. Это имя ей не подходило, так же как Лезвие не подходило низенькому полному мужчине.

Скалдаггери постучал в окно. Стефани подняла голову от стола и открыла ему.

– Я думал, что девочки аккуратные, – заметил он, заглядывая в комнату.

Стефани пинком отправила валявшуюся на полу одежду под кровать и ничего не ответила.

– Вам там удобно?

– Я сидел и на более неудобных крышах, можешь мне поверить.

– Родители ушли на работу. Вы могли бы воспользоваться дверью.

– Двери – для людей без воображения.

– Вы уверены, что вас никто не видел? Мне бы не хотелось, чтобы какой-нибудь сосед заметил, как вы забирались по стене.

– Я был осторожен, не волнуйся. И у меня есть кое-что для тебя. – Скалдаггери подал Стефани маленький кусочек мела.

– Спасибо, – неуверенно ответила она.

– Подойди к зеркалу.

– Прошу прощения?

– Подойди к зеркалу и нарисуй на нём символ. – Скалдаггери подал ей маленькую карточку, на котором был изображён обведённый кружком глаз с проходящей по нему волнистой линией.

– Для чего это?

– Он тебе поможет. Иди.

Стефани нахмурилась и взяла со стола зеркальце.

– Нет, – сказал Скалдаггери. – Нужно зеркало в полный рост. У тебя такое есть?

– Да. – Стефани понятия не имела, зачем это нужно, но открыла дверцу шкафа и мелом нарисовала символ на зеркале. После этого она отдала карточку и мел Скалдаггери. Он поблагодарил её, убрал их и, посмотрев на зеркало, произнёс:

– Зеркало говорит, зеркало чувствует, зеркало думает, зеркало настоящее. – Потом Скалдаггери повернулся к Стефани. – А теперь, пожалуйста, сотри символ.

– Что происходит? Что вы делаете? Вы только что заколдовали моё зеркало?

– Да. Ты можешь стереть символ?

– И для чего это заклинание? – спросила Стефани, вытирая мел рукавом.

– Увидишь. У тебя есть часы?

– Мои часы сломались. Они побывали в воде. Хотя я думала, они водонепроницаемые.

– А это не так?

– Нет. Зачем вам понадобилось знать время?

– Мне это вовсе не нужно. Прикоснись к зеркалу.

Стефани прищурилась.

– Зачем?

– Прикоснись к нему.

Сначала Стефани колебалась, а потом протянула руку и слегка коснулась пальцами зеркала. Когда она опустила руку, её отражение этого не сделало. Стефани изумлённо смотрела, как отражение моргнуло, будто пробуждаясь ото сна, а потом опустило руку и огляделось. Наконец очень медленно оно шагнуло из зеркала.

– Боже… – прошептала Стефани и сделала шаг назад, когда её двойник оказался в комнате. – Боже мой, – повторила она, потому что не знала, что ещё сказать.

Скалдаггери отвернулся от окна.

– Она будет жить твоей жизнью, пока ты будешь отсутствовать, так что тебя никто не хватится.

Стефани смотрела на отражение.

– Она – это я.

– Это не ты, а твоя зеркальная копия. Она ходит, как ты, говорит, как ты, ведёт себя, как ты, и этого будет достаточно, чтобы одурачить твоих родителей и всех остальных. Когда ты вернёшься, она исчезнет в зеркале, а её опыт и воспоминания передадутся тебе.

– Значит, я смогу одновременно быть в двух местах?

– Совершенно верно. Копия не может слишком долго находиться в обществе других людей, потому что они начнут замечать, что с ней что-то не так, и ей никогда не одурачить мага, но она идеально подходит для тебя.

– Ух ты! – Стефани вгляделась в отражение. – Скажи что-нибудь.

Отражение посмотрело на неё.

– Что я должна сказать?

Стефани рассмеялась и прижала ладонь ко рту.

– Ты говоришь совсем как я, – прошептала она сквозь пальцы.

– Знаю.

– У тебя есть имя?

– Меня зовут Стефани.

– Нет, собственное имя.

Скалдаггери покачал головой.

– Не забывай, это не настоящий человек. У неё нет собственных мыслей и чувств, а только подражание твоим. Это твоё отражение, вот и всё. Вот инструкции по использованию: копия не может менять одежду, она остаётся в той, что была на тебе, когда ты её вызываешь, поэтому убедись, что на тебе нет ничего с логотипами или надписями. Иначе они получатся задом наперёд. Убедись, что на тебе нет часов или колец – они окажутся на другой руке. В остальном всё очень просто.

– Ух ты!

– Нам пора идти.

Стефани повернулась к детективу и нахмурилась.

– Они точно не поймут, что это не я?

– Большую часть времени она будет держаться подальше от людей и избегать долгих разговоров. Даже если твои родители загонят её в угол и начнут засыпать вопросами, то просто решат, что ты странно себя ведёшь.

Стефани прикусила губу и пожала плечами.

– Полагаю, да. Маловероятно, что идея об ожившем отражении вообще придёт им в голову.

– Ты удивишься, как много вещей, которые сходят нам с рук, попадают в категорию «маловероятно». Готова?

– Наверное.

– Хочешь выйти через дверь или через окно?

– Двери – для людей без воображения. – Стефани улыбнулась и забралась на подоконник. Она в последний раз оглянулась. Её копия совершенно неподвижно стояла посреди комнаты.

– Пока! – сказала Стефани.

– Пока! – ответила другая она и впервые попыталась улыбнуться. Выглядело это пугающе.

Стефани выбралась из окна и уцепилась за Скалдаггери. Он спрыгнул вниз, сгустив воздух и превратив его в подобие подушки. Они мягко приземлились и добрались до конца дороги, незамеченные соседями, но когда оказались у пирса, лицо Стефани вытянулось. Скалдаггери всё ещё шагал вперёд, а она застыла в ужасе.

– Что это, чёрт возьми, такое? – наконец спросила Стефани.

– Моя машина, – ответил Скалдаггери и прислонился к ней, сложив на груди руки. Морской ветерок трепал его парик под шляпой.

Стефани посмотрела на него, на машину и снова перевела взгляд на Скалдаггери.

– Что случилось с «бентли»? – спросила она.

Он чуть наклонил голову.

– Не знаю, заметила ли ты, но он слегка помялся.

– И где он теперь?

– В ремонте.

– Ясно. Это хороший ответ. Хорошо, что он в ремонте. Но вернёмся к моему первому вопросу. Что это, чёрт возьми, такое?

Скалдаггери стоял, прислонившись к канареечно-жёлтому автомобилю с кузовом хэтчбек и жёлто-зелёными чехлами на сиденьях.

– Это моя запасная машина, – с гордостью ответил он.

– Она просто отвратительная!

– На самом деле это только на пользу.

– Но вы и без того замаскировались так, что вас никто не узнает!

– Возможно, причина в этом…

– Когда починят «бентли»?

– Один из плюсов жизни в мире магии и чудес в том, что даже самый серьёзный ремонт машин занимает не больше недели.

Стефани сердито посмотрела на Скалдагерри.

– Недели?

– Не совсем так, – быстро ответил Скалдаггери. – Шесть дней. Иногда пять. Определённо четыре. Я позвоню, скажу, что заплачу дополнительно… – Стефани по-прежнему сердито смотрела на него. – Послезавтра, – тихо сказал Скалдаггери.

У Стефани поникли плечи.

– Нам действительно придётся ездить на этой машине?

– Считай это очередным приключением, – весело ответил детектив.

– Зачем?

– Потому что иначе тебе станет очень-очень грустно. Поверь мне. А теперь садись!

Скалдаггери залез в машину. Стефани медленно подошла с другой стороны и упала на сиденье. Пока они ехали по Хаггарду, она то и дело ёрзала на жёлто-зелёном чехле. На заднем сиденье лежал свёрток в коричневой бумаге, перевязанный верёвкой. Рядом с ним стоял чёрный мешок.

– Это приспособления для того, чтобы забраться в Склеп? – спросила Стефани. – Мы ведь туда едем?

– Что касается первого вопроса, то мой ответ «да». В этой сумке лежит всё необходимое для идеального вторжения. А что касается второго вопроса, то нет, мы едем не туда. Прежде чем я познакомлю тебя с преступным миром, тебе придётся познакомиться с Магами-Старейшинами.

– Преступники кажутся мне интереснее.

– Так оно и есть, хотя я никогда не стану мириться с преступлениями в какой-либо форме. Естественно, за исключением тех случаев, когда я сам их совершаю.

– Естественно. Тогда зачем откладывать веселье? Что нужно этим Магам-Старейшинам?

– Они узнали, что я втянул одну милую юную леди в неприятную ситуацию, и хотят сделать мне выговор.

– Скажите им, что это не их дело.

– Я восхищён твоей дерзостью, но…

– Что значит «дерзостью»?

– Боюсь, с этими ребятами такое не сработает. Что касается Магов-Старейшин, тебе следует помнить, что они…

– Ужасно старые волшебники?

– Да.

– Я и сама бы догадалась.

– Наверное, ты очень горда собой.

– Почему вы должны перед ними отчитываться? Вы на них работаете?

– В каком-то смысле да. Старейшины издают законы, у них есть люди, которые претворяют эти законы в жизнь, но лишь немногие из нас расследуют случаи нарушения этих законов – обычно убийства, грабежи, пара похищений. И хотя меня можно назвать фрилансером, по большей части работой и деньгами меня обеспечивают Старейшины.

– Поэтому если они захотят вас отругать…

– А я должен стоять и слушать.

– Тогда зачем им я? Разве я не невинная маленькая девочка, которую сбили с пути?

– Видишь ли, я не хочу, чтобы они сочли тебя невинной маленькой девочкой. Я хочу, чтобы они увидели в тебе мятежную, непокорную, непослушную хулиганку, которая сама захотела стать моей напарницей. Тогда, может быть, они надо мной сжалятся.

– Погодите, а они знают, что я буду с вами?

– Нет, но они любят сюрпризы. Почти всегда.

– Может быть, мне лучше подождать в машине?

– В этой машине?

– Верно замечено.

– Стефани, мы оба знаем, что происходит что-то серьёзное, но до этого момента Старейшины отказывались верить, что их бесценное Перемирие может быть в опасности.

– А почему они должны поверить мне, а не вам?

– Потому что меня они знают. У меня есть определённая репутация и, если так можно выразиться, личная заинтересованность. И к тому же страшные истории всегда производят более сильное впечатление, если их рассказывает леди.

– Я не леди.

Скалдаггери пожал плечами.

– Других у меня нет.

У Скалдаггери был для Стефани ещё один сюрприз. Он остановился на парковке перед забегаловкой и кивком указал на свёрток на заднем сиденье.

– Что это такое? – спросила она.

– А ты как думаешь?

– Похоже на свёрток.

– Значит, так оно и есть.

– Но что внутри?

– Если я тебе скажу, то лишу свёрток смысла его существования.

Стефани вздохнула.

– И какой же у него смысл существования?

– Чтобы его открыли, конечно же, и узнали, что внутри.

– Вы такой вредный, – пробормотала Стефани и потрогала свёрток. Он был мягким на ощупь. Она посмотрела на Скалдаггери. – Одежда?

– Я ничего тебе не скажу.

– Страховид уже сшил костюм? Я думала, он вообще не будет его шить после нашего… спора.

Скалдаггери пожал плечами и принялся напевать себе под нос. Стефани вздохнула и взяла свёрток в руки. Она вылезла из канареечной машины, вошла в забегаловку и направилась к туалетам. Заперевшись в кабинке, Стефани развязала верёвку и развернула свёрток. Там действительно оказался костюм. Он был угольно-чёрного цвета и сшит из материала, которого Стефани никогда прежде не видела.

Она быстро переоделась, заметив, как хорошо сидит костюм, и вышла из кабинки полюбоваться собой в зеркале. Брюки и туника без рукавов с серебряными пряжками были хороши сами по себе, а ботинки сидели идеально, как будто она носила их уже много лет. Общую картину довершал плащ. Он был длиной три четверти, скроен специально для неё из такого непроницаемо-чёрного материала, что почти мерцал. Стефани с трудом удержалась, чтобы не оставить старую одежду в кабинке, но вместо этого завернула её в бумагу и вышла из забегаловки.

– Сюрприз! – воскликнул Скалдаггери, когда она снова уселась в канареечную машину. – Это действительно одежда!

Стефани посмотрела на него.

– Вы такой странный.

Двадцать минут спустя они уже входили в Музей восковых фигур. Здание было очень старым и нуждалось в ремонте. Да и улица, на которой оно стояло, была ненамного лучше. Стефани не произнесла ни слова, когда они заплатили за билеты и начали бродить по тёмным залам в окружении фигур знаменитостей и вымышленных персонажей. В детстве Стефани уже была здесь два или три раза со школьными экскурсиями и не видела смысла снова осматривать этот музей. Они оторвались от маленькой группы туристов, и когда наконец оказались одни, Стефани спросила:

– Что мы здесь делаем?

– Мы пришли в Святилище Старейшин, – ответил Скалдаггери.

– Старейшины тоже из воска?

– Мне нравится приходить сюда, – продолжал детектив, снимая солнечные очки и игнорируя её вопрос. – Это очень освобождает.

Скалдаггери снял парик, шляпу и размотал с шеи шарф. Стефани беспокойно огляделась по сторонам.

– Вы не боитесь, что нас кто-нибудь увидит?

– Ничуть.

– Тогда может быть, нам пойти поговорить со Старейшинами?

– Хорошая мысль.

Скалдаггери перешёл к противоположной стене коридора и провёл по ней рукой.

– Где же она? – пробормотал он. – Эти идиоты постоянно всё меняют.

Из-за угла показались туристы, и Стефани потащила Скалдаггери в сторону, но было уже слишком поздно – они его увидели. Маленький американский мальчик отбежал от родителей и направился прямо к ним. Скалдаггери застыл на месте.

– Кто это? – спросил мальчик и нахмурился.

Стефани не знала, что ответить. Теперь вся группа, включая гида, смотрела на неё.

– Это, – начала Стефани, отчаянно пытаясь придумать правдоподобное объяснение, – Сэмми-Скелет, самый худший в мире детектив.

– Никогда о нём не слышал. – Мальчик потрогал руку Скалдаггери. Потом он пожал плечами и потерял к нему интерес. Туристы направились в другую сторону. Когда они скрылись из виду, Скалдаггери повернул к ней голову.

– Худший в мире детектив? – переспросил он.

Стефани пожала плечами и с трудом удержалась от улыбки, а Скалдаггери добродушно хмыкнул и снова принялся водить рукой по стене. Наконец одна панель на стене приоткрылась, и за ней обнаружился потайной проход.

– Ух ты! – воскликнула Стефани. – Святилище находится там? Я приходила сюда, когда была маленькой…

– И не подозревала, что прямо у тебя под ногами мир магии и чудес?

– Точно.

Скалдаггери слегка склонил голову.

– Тебе лучше привыкнуть к этому чувству.

Стефани последовала за ним, и стена закрылась. Ведущая вниз лестница была освещена факелами, мерцавшими на стенах, и чем ближе они подходили к месту назначения, тем ярче становился свет.

Наконец они вошли в сверкающий вестибюль Святилища. Он был почти похож на фойе какого-нибудь современного офисного здания с мрамором и лакированными деревянными панелями, если бы не отсутствие окон. У дальней стены стояли два охранника, сложив руки за спиной. Они были одеты в серое – длинные плащи и что-то вроде шлемов с забралами, закрывавшими лица. У каждого за спиной торчала коса со зловещим лезвием на полутораметровом жезле. К ним подошёл худощавый мужчина в костюме.

– Детектив, – произнёс он, – вы рано. Совет ещё не готов. Если хотите, я могу провести вас в зал ожидания.

– Вообще-то я бы хотел провести небольшую экскурсию для нашей гостьи, если вы не против.

Мужчина моргнул.

– Боюсь, доступ строго ограничен, о чём вам прекрасно известно.

– Я как раз собирался показать своей подруге Хранилище, – сказал Скалдаггери. – Точнее, Книгу.

– Ясно. Как администратор Святилища я должен вас сопровождать.

– Другого я и не ожидал.

Администратор поклонился, развернулся и повёл их по соседнему коридору. По пути они прошли мимо нескольких человек в серых униформах. Стефани казалось, что со Скалдаггери она уже привыкла к бесстрастным лицам без глаз, но в этих было что-то пугающее. Хотя Скалдаггери и был живым скелетом, в нём было что-то человеческое, а эти люди, скрывавшие лица под забралами, казались ей намного более зловещими.

– Кто они? – прошептала Стефани.

– Косари, – тихо ответил Скалдаггери. – Охранники, стражи порядка и армия в одном лице. Опасные люди. Радуйся, что они на нашей стороне.

Стефани старалась не смотреть в их сторону.

– Куда мы идём? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Я хочу показать тебе Книгу Имён, – ответил Скалдаггери. – Некоторые говорят, что её создали Древние, но на самом деле никто доподлинно не знает, кто именно её создал и каким образом. В ней перечислены имена всех людей, живущих на Земле: имя, данное родителями, имя, взятое самостоятельно (когда именно оно было взято), и настоящее имя. Когда ребёнок рождается на свет, на страницах Книги появляется новое имя. Когда кто-то умирает, его имя исчезает.

Стефани посмотрела на детектива.

– Значит, моё настоящее имя тоже есть в этой Книге?

– Как и моё. Как и имена всех остальных.

– Разве это не опасно? Если кто-то завладеет Книгой, то сможет управлять миром. – Стефани помолчала, а потом добавила: – Какую глупость я только что сказала.

Администратор оглянулся.

– Даже Старейшины не открывают Книгу. Она слишком могущественная и может легко вас соблазнить. Но они не могут найти способ уничтожить её. Книгу нельзя разорвать или сжечь. Ей нельзя причинить вред ни одним из известных нам способов. Если легенды правдивы и Книга действительно была создана Древними, значит, вполне логично, что и уничтожить её могут только они. Старейшины считают своей обязанностью оберегать её и держать подальше от любопытных глаз.

Они дошли до двойных дверей. Администратор махнул рукой, и тяжёлые двери медленно раскрылись. Они вошли в Хранилище – огромную комнату с мраморными колоннами, в которой, как объяснил Скалдаггери, были собраны самые редкие и необычные магические артефакты, когда-либо существовавшие на свете. Они проходили мимо рядов полок и столов, на которых лежали настолько странные предметы, что их невозможно было даже описать словами. Администратор указал на самый странный из них – двухмерную коробку, в которой покоились чудеса, способные удовлетворить самый изысканный вкус, но появлялись они, только если посмотреть на неё под нужным углом. Центр комнаты резко контрастировал с царившим повсюду хаосом – он был пуст, за исключением пьедестала, на котором лежала книга.

– Это и есть Книга Имён? – спросила Стефани.

– Да, – ответил администратор.

– Я думала, она больше.

– Она такая, какой должна быть, не больше и не меньше.

– И её можно оставлять у всех на виду?

– Она не настолько уязвима, как можно подумать. Когда её сюда впервые положили, Старейшины были озабочены вопросами безопасности. Как защитить Книгу? Охранников можно одолеть. Запертую дверь можно открыть. Стену можно пробить. Щит можно проткнуть.

– И что? Они решили ничего не делать?

– Вообще-то они придумали самое оригинальное средство защиты. Силу воли.

– Прошу прощения?

– Книгу защищает воля Старейшин.

Стефани не была уверена, шутит администратор или нет.

– Убедись сама, – предложил он. – Возьми Книгу.

– Я?

– Да, ты. Тебе ничего не грозит.

Стефани посмотрела на Скалдаггери, но он даже не намекнул, что она должна делать. Тогда она просто повернулась и направилась к Книге.

Её взгляд метнулся из одного угла комнаты в другой. Она подумала о потайных люках и тут же начала внимательно осматривать пол. Какую форму примет сила воли? Стефани надеялась, это будут не пули или что-то болезненное. Она сердилась, что ей приходится это делать, идти прямиком к подстроенной Старейшинами ловушке, и к тому же по своей воле. Ради чего? Чтобы доказать чужую правоту? Стефани даже не хотела брать Книгу. Всё это было просто нелепо.

Она оглянулась, увидела администратора, стоявшего с безмятежным видом и, очевидно, предвкушающего, когда нечто выскочит прямо перед Стефани и помешает ей взять их драгоценную Книгу. Она остановилась. Если ему нужна Книга, он может взять её сам. Стефани повернулась и пошла обратно. Администратор пристально смотрел на неё.

– Ты её не взяла, – сказал он.

Стефани заставила себя говорить как можно вежливее:

– Нет. Но я верю, что она хорошо защищена.

– Когда ты пошла туда, то хотела взять Книгу, да?

– Наверное.

– И почему ты её не взяла?

– Потому что передумала.

– Потому что тебе больше не хотелось её брать.

– Ну да. И что?

– Это и есть воля Старейшин. Как бы вам ни хотелось заполучить Книгу, чем ближе вы к ней подходите, тем меньше она становится вам нужна. Не имеет значения, хотите ли вы её для себя, или потому что вам приказали её взять, или от неё зависит ваша жизнь. С каждым шагом равнодушие к Книге становится всё сильнее, независимо от того, кто вы и какой силой обладаете. Даже сам Мериториус не смог к ней приблизиться.

Стефани смотрела на администратора, пытаясь понять то, о чём он говорил. Наконец она больше не смогла сдерживаться и произнесла:

– Это впечатляет.

– Правда? – Администратор слегка повернул голову, как будто что-то услышал. – Совет готов вас принять. Пожалуйста, пройдёмте сюда.

Они вошли в овальное помещение и остановились перед большой дверью. Наверху был только один источник света, и края комнаты утопали в полумраке.

– Старейшины будут через минуту, – объявил администратор и тихо ушёл.

– Они всегда так делают, – сказал Скалдаггери. – Заставляют людей ждать.

– Наш директор делает то же самое, когда кого-нибудь вызывают в его кабинет. Ему кажется, что это придаёт ему важности.

– И что, действует?

– Нет, это выглядит так, будто он всегда опаздывает.

Наконец дверь отворилась, и в комнату вошёл пожилой мужчина. У него были короткие белоснежные волосы, коротко подстриженная бородка, и он был очень высоким, даже выше Скалдаггери. На нём был костюм цвета гранита. Пока он приближался, Стефани заметила справа от него какие-то тени. Они колебались и вытягивались. Потом к ним присоединился ещё пучок теней, появившихся из полумрака. Внезапно они поднялись и превратились в пожилую женщину в чёрном. Теперь она шла рядом с мужчиной. Когда они приблизились к детективу и Стефани, их шаги замедлились. Рядом со стариком словно из ниоткуда возник ещё один человек. Он был чуть моложе остальных и был облачён в небесно-голубой костюм – пиджак с трудом сдерживал солидное брюшко.

Стефани смотрела на Магов-Старейшин, а они смотрели на неё.

– Скалдаггери, – наконец произнёс высокий мужчина глубоким звучным голосом, – неприятности всегда следуют за тобой, верно?

– Я бы не стал говорить «следуют», – поправил Скалдаггери. – Скорее, они сидят и ждут, когда я появлюсь.

Мужчина покачал головой.

– Значит, это твоя новая напарница?

– Совершенно верно, – ответил Скалдаггери.

– Она не взяла имя?

– Нет.

– Это хотя бы что-то. – Мужчина перевёл взгляд на Стефани. – Я – Эйхан Мериториус, Великий Маг этого Совета. А рядом со мной Морвенна Кроу и Умникус Том. Поскольку ты ещё не выбрала имя, могу я предположить, что ты не будешь вовлечена в наши дела слишком долго?

У Стефани пересохло в горле.

– Я в этом не уверена.

– Видите? – перебил Скалдаггери. – Никакого послушания.

– Ты уже попадала в опасные ситуации, – продолжал Мериториус. – Наверняка ты мечтаешь вернуться к привычной безопасной жизни?

– Что в ней такого безопасного?

– Ага! – вставил Скалдаггери. – Мятежница.

– Я хочу сказать, – продолжала Стефани, – завтра меня может сбить машина, когда я буду переходить дорогу. Сегодня вечером меня могут ограбить на улице. На следующей неделе я могу заболеть. Повсюду небезопасно.

Мериториус приподнял бровь.

– Это верно, но в обычной жизни тебе не приходилось иметь дело с волшебниками и попытками убийства.

Старейшины с интересом смотрели на Стефани.

– Может быть, – признала она. – Но я не думаю, что просто смогу обо всём этом забыть.

Скалдаггери печально покачал головой.

– От неё одни неприятности.

Теперь в разговор вступила Морвенна Кроу.

– Детектив, вы неоднократно подавали Совету петиции по поводу предполагаемой угрозы Перемирию.

– Верно.

– И тем не менее вы так и не представили нам доказательств.

– Девочка, которая сейчас стоит рядом со мной, и есть доказательство, – ответил Скалдаггери. – На неё дважды нападали, и дважды нападавший хотел заполучить ключ.

– Какой ключ? – спросил Умникус Том.

Скалдаггери ответил не сразу.

– Мистер Плезант?

– Я полагаю, что хозяином нападавшего являлся Серпин.

– Какой ключ, детектив?

– Если Серпин отдаёт приказы нападать на гражданских, это явное нарушение Перемирия, и у Совета нет иного выбора, кроме как…

– Что открывает этот ключ, мистер Плезант?

Стефани взглянула на непроницаемое лицо Скалдаггери, и ей показалось, что за его чуть заметными подёргиваниями кроется раздражение.

– Полагаю, ключ должен помочь Серпину найти Скипетр Древних.

– Я никогда не понимал ваших шуток, Скалдаггери, – произнёс Мериториус и улыбнулся.

– Я часто это слышал.

– Вы в курсе, что Скипетр – всего лишь сказки?

– Я знаю, что многие так считают. Но я также знаю, что Серпин занимался его поисками, и думаю, что Скипетр хранился у Гордона Эджли.

– Теперь Нефариан Серпин – наш союзник, – заметил Умникус Том. – Мы живём в мирные времена.

– Мы живём во времена страха, – поправил его Скалдаггери. – Потому что мы слишком боимся нарушить существующее положение вещей и задать себе вопросы, которые необходимо задать.

– Скалдаггери, – сказал Мериториус, – мы все знаем, что сделал Серпин, мы знаем, какие жестокости он совершал от имени своего повелителя Меволента и ради собственной выгоды. Но пока царит Перемирие, мы не можем выступить против него без веской причины.

– Он приказал напасть на мою напарницу.

– У вас нет доказательств.

– Он убил Гордона Эджли!

– Но у вас также нет доказательств.

– Он ищет Скипетр!

– Который не существует. – Мериториус печально покачал головой. – Простите, Скалдаггери. Мы ничего не можем поделать.

– А что до девочки, – вставила Морвенна, – то мы надеялись, что её участие во всём этом будет минимальным.

– Она никому ничего не расскажет, – тихо пообещал Скалдаггери.

– Возможно, но если она сделает ещё один шаг в наш мир, то скорее всего, уже не сможет вернуться назад. Мы хотим, чтобы вы как следует об этом подумали, детектив. Поразмыслите над тем, что это может значить.

Скалдаггери коротко кивнул, давая знать, что понял. Однако он ничего не ответил.

– Спасибо, что согласились встретиться с нами, – сказал Мериториус. – Можете идти.

Скалдаггери повернулся и вышел из комнаты, и Стефани последовала за ним. К ним поспешил администратор.

– Я знаю, где выход, – прорычал Скалдаггери, и тот отступил. Они прошли мимо Косарей, стоявших так же неподвижно, как и окружавшие их восковые модели, и поднялись по лестнице. Скалдаггери снова надел свою маскировку, и они молча направились к канареечной машине. Они почти дошли до неё, когда детектив вдруг остановился и повернул голову.

– Что такое? – спросила Стефани.

Он не ответил. Стефани ничего не могла разглядеть за его тёмными очками. Она испуганно огляделась по сторонам. Улица выглядела вполне нормально, по ней ходили совершенно нормальные люди и делали совершенно нормальные вещи. Да, здесь повсюду были выбоины, и прохожие выглядели неряшливо, но Стефани не заметила ничего необычного. А потом она увидела его – высокого мужчину неопределённого возраста, широкоплечего и лысого. Он неторопливо шёл к ним, и Стефани замерла рядом со Скалдаггери.

– Мистер Плезант, – сказал мужчина, подойдя поближе.

– Мистер Блисс, – ответил Скалдаггери.

Стефани посмотрела на незнакомца. Он излучал силу. Его бледно-голубые глаза уставились на неё.

– А ты, наверное, та самая девочка, которая привлекает всеобщее внимание.

Стефани не могла говорить. Она не знала, что скажет, но была уверена, что, если заговорит, её голос будет тонким и чуть слышным. В мистере Блиссе было что-то такое, от чего ей хотелось свернуться калачиком и заплакать.

– Давно вас не видел, – заметил Скалдаггери. – Я слышал, вы на пенсии.

Во взгляде мистера Блисса было что-то безмятежное, но это была не успокаивающая безмятежность. Она не утешала вас и не заставляла почувствовать себя в безопасности. Эта безмятежность как будто обещала вам, что больше не будет боли, не будет радости, вообще ничего не будет. Смотреть на него было всё равно что смотреть в бездну без начала и конца. В забвение.

– Старейшины попросили меня вернуться, – ответил мистер Блисс. – Наступили тревожные времена.

– Правда?

– Несколько дней назад двух человек, которые наблюдали за Серпином, нашли мёртвыми. Он что-то задумал и не хочет, чтобы Старейшины об этом узнали.

Скалдаггери помолчал.

– Почему Мериториус об этом не сказал?

– Перемирие – это карточный домик, мистер Плезант. Если его потревожить, он рухнет. А всем известно, что вы легко можете его потревожить. Старейшины надеялись, что моё вмешательство станет достаточным сдерживающим фактором, но я опасаюсь, что они недооценили амбиции Серпина. Они отказываются верить, что кто-либо может получить выгоду от войны. И конечно, они по-прежнему уверены, что Скипетр Древних – всего лишь сказки.

Голос Скалдаггери чуть заметно изменился.

– Вы думаете, Скипетр – настоящий?

– Я это точно знаю. Мне неизвестно, способен ли он на всё, что ему приписывают легенды, но как предмет Скипетр вполне реален. Его нашли во время последних археологических раскопок. Насколько я понимаю, Гордон Эджли некоторое время тоже искал Скипетр в процессе сбора информации для книги о Безликих и заплатил достаточно большую сумму денег, чтобы его заполучить. Думаю, он хотел подтвердить его подлинность, и когда это произошло, он понял, что не может оставить Скипетр у себя. Он также не мог никому его отдать. Несмотря на все его недостатки, Гордон Эджли был хорошим человеком, и если существовал хотя бы малейший шанс, что Скипетр обладает теми разрушительными свойствами, о которых мы все слышали, он знал, что этот инструмент слишком могущественен, чтобы им кто-то обладал.

– Вы знаете, что он с ним сделал? – спросила Стефани, к которой наконец-то вернулся голос.

– Не знаю.

– Но вы полагаете, что Серпин готов рискнуть и начать войну? – уточнил Скалдаггери.

Мистер Блисс кивнул.

– Полагаю, он считает, что Перемирие больше не имеет смысла. Думаю, он давно ждал момента, чтобы захватить власть, завладеть всеми тайнами и снова пригласить Безликих в этот мир.

– Вы верите в Безликих? – спросила Стефани.

– Да. Я вырос на этих легендах и донёс свою веру до наших дней. Кто-то отмахивается от них, кто-то считает их просто нравоучительными историями или сказками, которые можно рассказывать детям на ночь. Но я верю. Я верю, что когда-то давно нами правили существа столь зловещие, что даже их собственные тени старались держаться от них подальше. И я верю, что они ждут своего часа, чтобы вернуться и наказать нас за наши проступки.

Скалдаггери поднял голову.

– Старейшины выслушали бы вас.

– Они связаны своими правилами. Я выяснил всё, что мог, и передал это единственному человеку, который знает, что делать. Следующий шаг зависит от вас.

– Когда вы на нашей стороне, – ответил Скалдаггери, – всё намного проще.

На лице мистера Блисса появилась чуть заметная улыбка.

– Если придётся, я буду действовать.

Не попрощавшись, мистер Блисс повернулся и ушёл. Скалдаггери и Стефани несколько минут стояли на месте, а потом сели в канареечную машину и тронулись с места. Некоторое время они ехали молча, а потом Стефани произнесла:

– Он довольно страшный.

– Такое случается, когда редко улыбаешься. С физической точки зрения мистер Блисс самый сильный человек на Земле. Его сила поистине легендарна.

– Значит, он всё-таки страшный?

– Да, очень.

Скалдаггери продолжал молча вести машину. Стефани немного помолчала.

– О чём вы думаете?

Скалдаггери чуть заметно пожал плечами.

– О разных умных вещах.

– Значит, вы верите, что Скипетр настоящий?

– Похоже на то.

– Наверное, для вас это важно? Узнать, что ваши боги действительно существовали?

– Этого мы точно не знаем. Если Скипетр настоящий, его подлинная история может быть смешана с легендами. Его существование не доказывает того, что его использовали, чтобы прогнать Безликих.

– Забавно. Ни за что бы не подумала, что живой скелет окажется таким скептиком. И что мы будем делать дальше?

Скалдаггери помолчал.

– Сначала нам надо придумать план. Мы решим, что нам нужно, как это получить и что сделать, чтобы получить то, что нам нужно.

– Кажется, я поняла, – медленно произнесла Стефани. Машина подпрыгнула на ухабе. – Нет, опять запуталась.

– Мы хотим, чтобы Старейшины приняли меры, а значит, нам нужно доказательство того, что Серпин нарушил Перемирие. Нам надо найти Скипетр, а также выяснить, как его уничтожить.

– Ладно, и как нам решить первую задачу?

– У нас появятся доказательства, как только мы найдём Скипетр.

– А как нам его найти?

– Мы должны найти ключ.

– И как мы потом уничтожим Скипетр?

– Это и будет то маленькое преступление, которое нам придётся совершить.

– Преступление, – с улыбкой протянула Стефани. – Наконец-то.

Глава 11

Маленькое преступление

Со своего наблюдательного пункта на противоположной стороне улицы они видели, как вампиры в синих комбинезонах поднялись по лестнице и вошли в сверкающую галерею искусств. Они о чём-то болтали друг с другом и казались совершенно не страшными. Несколько минут спустя сотрудники и охранники из дневной смены начали покидать здание. Когда последний из них вышел, Скалдаггери достал с заднего сиденья чёрный мешок.

– Мы пойдём прямо сейчас? – спросила Стефани, глядя на вечернее небо. – Ещё светло.

– И именно поэтому мы идём прямо сейчас, – ответил он. – Ещё двадцать минут, и по зданию будут бродить настоящие вампиры. Я хочу войти внутрь, выяснить, как уничтожить Скипетр, и выйти прежде, чем это случится.

– Вероятно, это вполне разумно.

– Более чем.

Они вылезли из отвратительной канареечной машины, перешли улицу, свернули за угол и направились через сад к высокому дереву за галереей. Убедившись, что их никто не видит, Скалдаггери перекинул мешок через плечо и полез на дерево. Стефани подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку и полезла за ним. Она много лет не делала ничего подобного, но лазать по дереву оказалось так же легко, как и падать с него. Ветки были длинными и крепкими и почти касались крыши галереи с дюжиной слуховых окон. Стефани уселась на ветке, с любопытством глядя на пропасть между зданием и деревом. Она была слишком широкой, чтобы её можно было просто перепрыгнуть.

– Уверены, что я не могу пойти с вами? – спросила Стефани.

– Ты должна оставаться здесь на случай, если произойдёт что-то очень плохое.

– Например?

– Что угодно.

– Теперь я полна уверенности, – пробормотала она.

Скалдаггери перебрался на самую длинную ветку и пошёл по ней, согнув колени и ссутулившись. У него было поистине сверхъестественное чувство равновесия. Но ему ещё предстояло преодолеть пропасть. Не останавливаясь, он прыгнул с ветки. Он вытянул руки прямо перед собой, и мощный порыв ветра перенёс его на крышу.

Стефани пообещала себе, что однажды заставит его научить её, как это делается.

Скалдаггери оглянулся.

– Галерея снабжена самыми современными охранными системами, – объяснил он, развязывая мешок. – Но из-за вампиров сигнализацию во внешних коридорах никогда не включают, поэтому мне надо только попасть в главный зал, а дальше всё пойдёт как по маслу, как обычно говорят.

– Кто говорит?

– Не знаю. Наверное, те, кто много готовит на масле. – Скалдаггери открыл мешок, вытащил снаряжение и начал надевать его на себя. Он снова посмотрел на Стефани. – Так о чём я говорил?

– Понятия не имею.

– Ах да, о своём хитроумном плане! Мне надо добраться до панели управления на восточной стене. С её помощью я смогу отключить всю систему. Пол реагирует на давление, так что придётся держаться над ним, но это не проблема для того, кто обладает моим изяществом и ловкостью.

– Вы очень гордитесь собой, да?

– Ужасно. – Скалдаггери привязал к вентиляционной трубе тонкую проволоку, продел её в кольцо на своём страховочном снаряжении и подошёл к одному из слуховых окон.

Стефани нахмурилась.

– Вы собираетесь спуститься туда?

– Да. Это самое весёлое.

– Ясно. Но вам ведь придётся открыть слуховое окно? Разве это не запустит сигнализацию?

– Только самое маленькое, – уверенно ответил Скалдаггери.

Стефани уставилась на него.

– Разве этого не будет достаточно?

– Это беззвучная сигнализация, подсоединённая к ближайшему полицейскому участку. Точнее, она была к нему подсоединена. Сегодня утром, прежде чем заехать за тобой, я прошёл мимо их трансформаторной будки. Удивительно, но прямо в этот момент там произошло короткое замыкание. Из-за большого количества воды, невероятным образом появившейся внутри. Думаю, они очень удивились. Они определённо выглядели удивлёнными…

– И ваш план зависит от надежды на то, что они ещё не восстановили подачу электричества?

– Да, – ответил Скалдаггери после недолгой паузы. – Но в любом случае… – Он посмотрел на заходящее солнце, а потом на Стефани.

– Если услышишь крик, – сказал он, – знай, что это я.

Скалдаггери провёл рукой по замку, и тот распался на части, а потом он открыл одну створку слухового окна и забрался внутрь. Стефани видела, как он исчез в проёме, а потом услышала тихое жужжание – детектив при помощи ручного пульта спустился вниз.

Стефани прислонилась к стволу дерева, пристально следя за окном и ожидая чего угодно. Чего-нибудь необычного. Она нахмурилась, не зная, что теперь можно считать «необычным», и вдруг услышала жутковатый царапающий звук. Она подняла голову.

Проволока, которую Скалдаггери привязал к вентиляционной трубе, начала соскальзывать вниз. Стефани в ужасе смотрела, как проволочная петля опустилась прямо к краю. Ещё мгновение – и она исчезнет. Стефани подумала про пол, реагирующий на давление, представила, как Скалдаггери падает, запустив сигнализацию, а вампиры бросаются к нему. Хотя в нём не было крови, Стефани была уверена, что они найдут другой способ наказать нарушителя.

Проволока скользнула ниже, и Стефани поняла, что у неё нет выбора. Она поползла по той же самой ветке, с которой прыгал Скалдаггери, и она заскрипела под её весом. Скалдаггери – всего лишь скелет, напомнила она себе, стараясь не чувствовать себя толстой.

Перед ней зияла пропасть. Настоящая бездна.

Стефани покачала головой – у неё ничего не выйдет. Она не сможет перепрыгнуть. Возможно, если бы она как следует разбежалась, то у неё бы получилось, но с самого конца качающейся ветки? Она закрыла глаза, отгоняя сомнения. У неё не было выбора, напомнила она себе. Перед ней не стоял вопрос, сможет ли она прыгнуть и прыгнет ли. Скалдаггери была нужна её помощь прямо сейчас, поэтому вопрос стоял так: что случится, когда она прыгнет?

И Стефани прыгнула.

Она вытянулась во всю длину, где-то далеко внизу мелькнула земля, стена здания полетела прямо на неё, а потом она начала падать. Правой рукой она ударилась о кромку крыши и ухватилась за неё пальцами, врезавшись всем телом в стену. Она чуть было не упала, но вовремя успела ухватиться за крышу левой рукой тоже. Она принялась медленно подтягиваться наверх, перебросила руку через край и наконец-то оказалась в безопасности. У неё получилось.

Проволока снова начала скользить. Вот-вот она соскочит с трубы, и тогда всё будет кончено. Стефани подбежала к ней, схватила и попыталась снова завязать, но у неё ничего не получалось. Тогда она встала, прижала проволоку ботинком и попыталась натянуть, но снова тщетно. Стефани огляделась по сторонам, увидела мешок и схватила его. Внутри была ещё одна проволока.

Она схватила её и, упав на колени, привязала новый кусок к старой проволоке. Когда она была маленькой, отец научил её разным узлам, и хотя Стефани не помнила их названий, она знала, какой подойдёт в данном случае.

Привязав новый кусок проволоки, она принялась искать, куда бы прикрепить его. Прямо перед ней было ещё одно слуховое окно. Она подбежала к нему, обмотала проволоку вокруг бетонного основания и завязала её в тот самый момент, когда первый кусок соскользнул с вентиляционной трубы. Раздался треск, проволока натянулась, но не порвалась.

Стефани подбежала к открытому слуховому окну и заглянула внутрь. Скалдаггери висел прямо над полом, пытаясь сохранять горизонтальное положение после резкого спуска. Он не выпустил пульт управления, но ему пришлось вытянуть перед собой руки, чтобы сохранять равновесие, и он не мог подтянуться наверх.

На крыше рядом со Стефани лежал второй пульт, привязанный к снаряжению проводом, который, извиваясь, уходил в слуховое окно. Стефани схватила его, нажала на кнопку «Наверх», и Скалдаггери начал подниматься.

Оказавшись на безопасном расстоянии от пола, он поднял голову, увидел её и поднял вверх большие пальцы. Потом он взял пульты и повис у стены рядом с открытой панелью управления. Стефани увидела, как он переключил несколько тумблеров и осторожно повернулся. Его ноги коснулись пола. Сигнализация не сработала.

Скалдаггери расстегнул карабины, выбрался из снаряжения и посмотрел наверх. Через несколько секунд он сделал знак Стефани, чтоб спускалась. Она с улыбкой надела страховочное снаряжение, перебралась через край и спустилась вниз. Скалдаггери помог ей избавиться от верёвок и ремней.

– Кажется, мне не помешает помощь, – прошептал он, и Стефани улыбнулась.

Галерея была огромной, просторной и белой. В стены были вставлены большие стеклянные панели. В главном зале бесчисленные картины и скульптуры были расположены так искусно, что он не казался ни чрезмерно забитым вещами, ни пустынным.

Они подошли к двойным дверям и прислушались. Скалдаггери открыл одну из дверей, выглянул и кивнул Стефани. Они на цыпочках вышли и прикрыли за собой дверь. Стефани шла за Скалдаггери по белым коридорам, сворачивая за углы и проходя под арками. Она заметила, как он бросил взгляд на окно. Приближалась ночь.

Они подошли к маленькой нише в глубине галереи. Там находилась тяжёлая деревянная дверь, пересечённая крест-накрест стальной сеткой с засовами. Скалдаггери шёпотом попросил Стефани следить за обстановкой, а сам подошёл к двери и что-то вытащил из кармана.

Стефани опустилась на корточки, вглядываясь в сгущающийся полумрак. Она бросила взгляд на Скалдаггери, который открывал замок отмычкой. Прямо рядом с ней было окно. Солнце уже село.

Стефани услышала шаги и отпрянула. В дальнем конце коридора из-за угла появился мужчина в синем комбинезоне. Он шёл медленно, как обычный охранник в торговом центре – рассеянный и скучающий. Скалдаггери затаился позади неё, но ничего не сказал.

Неожиданно мужчина схватился руками за живот и согнулся пополам, будто от боли. Стефани хотелось бы, чтобы он был ближе. Если у него вдруг появятся клыки, она вряд ли сумеет их разглядеть. Мужчина выпрямился, выгнул спину, и по коридору пронёсся треск его костей. Потом он схватил себя за волосы и стянул с себя кожу.

Стефани с трудом сдержала крик. В мгновение ока мужчина стащил с себя волосы, кожу и одежду: без маскировки он оказался бледным и лысым. У него были огромные чёрные глаза. Он двигался, как кошка, постепенно избавляясь от человеческого облика. И Стефани не нужно было стоять рядом, чтобы увидеть его клыки: они были большими, острыми и отвратительными. Сейчас она была рада, что видит их только издалека. Это существо не походило на вампиров, которых она видела по телевизору. Это был вовсе не красивый мужчина в длинном плаще и солнечных очках. Это был зверь.

Рука Скалдаггери легла на её плечо, и прежде чем вампир посмотрел в их сторону, он незаметно оттащил её назад. Вампир двинулся дальше по коридору в поисках добычи.

Стефани вслед за Скалдаггери направилась к двери, и они вошли внутрь. Скалдаггери больше не крался, но Стефани не осмеливалась произнести ни звука. Он повёл её вниз по лестнице под галереей, освещая ступеньки огненным шаром на ладони. Внизу было холодно. Они оказались в старом коридоре с тяжёлыми дверями с обеих сторон и наконец приблизились к двери с выгравированным гербом с изображением щита и медведя. Скалдаггери поднял руки, опустил голову и не двигался почти целую минуту. Потом замок двери щёлкнул, и они вошли внутрь.

Глава 12

Вампиры

Скалдаггери щёлкнул пальцами, и в комнате вспыхнули свечи. Вокруг были полки, заваленные книгами, артефактами, статуями, картинами и деревянными гравюрами. В углу стояли доспехи.

– И это всё имеет отношение к Скипетру? – шёпотом спросила Стефани.

– Всё это имеет отношение к Древним, – ответил Скалдаггери, – и я уверен, что здесь мы найдём что-нибудь и о Скипетре. Но честно говоря, не ожидал, что здесь так много всего. Кстати, можешь больше не говорить шёпотом.

– Но наверху вампиры.

– Эти комнаты запечатаны. Я сломал запирающую печать, но звуковая всё ещё на месте. Ты знала, что запирающие печати необходимо снимать всякий раз, когда хочешь войти, и снова создавать их, когда уходишь? Не понимаю, что не так со старым добрым ключом. Он определённо не дал бы войти кому-то вроде меня. Если бы я не вышиб дверь, конечно.

– Что такое звуковая печать? – прошептала Стефани.

– Хм-м? Ах да! Даже если бы они стояли за дверью, а ты кричала изо всех сил, они бы тебя не услышали.

– Ясно, – ответила Стефани, всё равно стараясь говорить как можно тише.

Они принялись за поиски. Некоторые книги были посвящены легендам о Древних, в некоторых высказывались более аналитические и практические взгляды, а другие были написаны неизвестным Стефани языком. В некоторых книгах были только пустые страницы, но кажется, Скалдаггери мог их прочесть, хотя заверил её, что там нет ничего интересного.

Стефани принялась перебирать коллекцию картин в рамах, стоявших у стены. На многих были изображены похожие на героев люди, поднимающие Скипетр. Несколько полотен упали на пол, и она нагнулась, чтобы поставить их на место. Бросив взгляд на одну из них, Стефани узнала в ней репродукцию из книги, которую видела в машине Скалдаггери, – человек, защищающий глаза от сияющего Скипетра и протягивающий к нему руку. На этот раз перед ней была целая картина, а не обрезанный маленький прямоугольник из книги. Скалдаггери мельком взглянул на неё, когда она ставила картины на место. Потом Стефани подошла к доспехам и заметила на нагрудных латах выгравированный щит и медведя.

– Семейный герб? – спросила она.

– Прости? – Скалдаггери поднял голову. – Да. У нас нет фамилий, которые мы могли бы сохранить, поэтому гербы служат единственной связью с предками.

– У вас тоже есть герб?

Скалдаггери помолчал.

– Был. Но больше нет.

Стефани повернулась к нему.

– Почему?

– Я от него отказался.

– Почему?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

– Когда я вырасту, то хочу стать детективом, как вы.

Скалдаггери повернулся и увидел, что Стефани улыбается. Он рассмеялся.

– Полагаю, ты разделяешь мою склонность «воскрешать Каина».

– Что?

– Это старинное выражение. Оно означает «поднимать шум».

– Тогда почему вы просто не скажете «поднимать шум»? Почему вы вечно используете слова, которых я не знаю?

– Тебе следует больше читать.

– Я и так много читаю. Мне следует больше бывать на улице.

Скалдаггери поднёс к свету маленькую шкатулку, перевернул её и принялся внимательно разглядывать.

– Что это такое? – спросила Стефани.

– Шкатулка с секретом.

– Может, поиграете в неё в другой раз?

– Назначение шкатулки с секретом, её резон д’этр, кроется в том, чтобы этот секрет разгадали.

– Какой ещё резон?

– Смысл существования. Это французское выражение.

– Ну вот опять! Почему вы просто не сказали «смысл существования»? Почему вы вечно всё усложняете?

– Я хочу сказать, что оставить шкатулку с секретом неоткрытой – всё равно что оставить песню неспетой. Она с тем же успехом может просто перестать существовать.

– Мой папа каждый день получает газету с кроссвордом. Он начинает его разгадывать, заполняет пустые клеточки бессмысленными словами и бросает. Если вы оставите эту шкатулку в покое и вернётесь к поискам, я отдам вам все газеты в доме.

– Я уже нашёл, что хотел.

Стефани уставилась на него.

– А ещё говорят, что у моего поколения проблемы с концентрацией внимания.

– Ты не заметила ничего странного на той картине?

– Тут много картин.

– На той, где изображён человек, тянущийся к Скипетру.

– И что?

– Ты заметила что-нибудь необычное?

Стефани подошла к стене и принялась снова передвигать картины, пока не нашла ту, о которой говорил Скалдаггери.

– Ладно, и что тут такого необычного?

– Опиши мне её.

Стефани отодвинула другие картины в сторону, чтобы разглядеть получше.

– Человек тянется к Скипетру, он светится, вот и всё.

– А в этом человеке нет ничего странного?

– Вроде бы нет. – Она нахмурилась. – Ну…

– Да?

– Скипетр очень яркий, и он одной рукой защищает глаза, но при этом они открыты.

– Что ещё?

– Если Скипетр действительно такой яркий, он должен хотя бы прищуриваться. Даже если это всего лишь картина.

– Что-нибудь ещё кажется тебе необычным?

Стефани снова принялась разглядывать картину.

– Тени.

– И что с ними не так?

– У него их две.

– И что? Скипетр ведь волшебный, не забывай. Он легко может отбрасывать и две тени, и одну по какой-нибудь необычной магической причине.

– Но эти тени отбрасывает не Скипетр. Углы неправильные.

– И что тому причиной?

– Два разных источника света.

– Какой же источник света основной?

– Солнце?

– Если это солнце, то какое сейчас время суток?

– Судя по тени у его ног, сейчас полдень, когда солнце стоит прямо над головой, но тень у него за спиной говорит о том, что сейчас утро или вечер.

– Так утро или вечер?

– Откуда мне знать? Тень сзади, так что это может быть утро.

– Значит, ты смотришь на изображение человека, который тянется за Скипетром и видит всё одновременно в прошлом и настоящем?

– Наверное. Какое это имеет отношение к шкатулке с секретом?

– Кто написал картину?

Стефани прищурилась, вглядываясь в нижний угол.

– Здесь нет имени, только герб. Леопард и скрещённые мечи.

Скалдаггери поднял шкатулку и показал ей вырезанное на основании изображение леопарда и мечей.

– Ясно, – сказала Стефани и встала. – Игры закончились.

– Картина сообщает нам, что художник или семья художника позволяет нам заглянуть в прошлое, и именно это люди нашей профессии называют уликой. Улика – часть тайны, а тайна – это секрет. Я держу в руках шкатулку с секретом.

Пальцы Скалдаггери скользнули по поверхности шкатулки, и Стефани увидела, как он задумчиво наклонил голову. Потом он прижал ладони к бокам шкатулки и принялся слегка поворачивать, пока не раздался щелчок. Послышался звук, похожий на механическое жужжание, и крышка приподнялась, явив на свет синий драгоценный камень.

– Ага! – произнёс Скалдаггери.

Стефани подошла поближе. Камень был чуть больше мяча для гольфа.

– Что? Что это такое?

– Это Камень Эхо, – ответил детектив. – Очень редкий. Обычно его используют умирающие люди. На протяжении трёх ночей они спят рядом с этим камнем, и в него переходят их воспоминания и личность. Потом его отдают любимым людям, чтобы утешить их в горе или помочь им найти ответы на вопросы, оставшиеся без ответа.

– Как он работает?

– Я точно не знаю. Никогда не видел подобного вблизи. – Скалдаггери нажал на камень кончиком пальца, и тот начал светиться. Детектив снова наклонил голову и заговорил, очень довольный собой. – Ты только посмотри! Я настоящий гений.

– Вы просто до него дотронулись.

– Всё равно я гений, Стефани.

Она вздохнула.

Прошло всего одно мгновение, и внезапно прямо перед ними словно из ниоткуда возник старик. Стефани отпрянула назад.

– Не пугайтесь, – с улыбкой сказал старик. На нём было длинное одеяние, и его взгляд был очень добрым. – Я не причиню вам зла, юная леди. Я здесь, чтобы дать ответы на вопросы и сообщить вам сведения, которые помогут вам в… – Он замолчал и уставился на Скалдаггери. – Боже мой! Вы скелет.

– Верно.

– Живее всех живых, образно выражаясь, поскольку я уже давно не живой. Скелет, да ещё к тому же говорящий!

– Я умею произвести впечатление, – согласился Скалдаггери. – Но кто вы?

– Меня зовут Ойсин, и я здесь, чтобы ответить на ваши вопросы.

– Хорошие новости, потому что нам как раз нужны ответы.

– Как вам это удалось? – спросил Ойсин.

– Прошу прощения?

– Стать скелетом. Такого я ещё не видел.

– Это долгая история.

Ойсин махнул рукой.

– Лучше не рассказывайте. Этот Камень работает совсем недолго, прежде чем его снова нужно будет заряжать. У меня мало времени, чтобы ответить на ваши вопросы.

– Тогда нам лучше начать прямо сейчас.

– Верно. Это было больно? Лишиться тела?

– Не хочу показаться грубым, Ойсин, но разве вы не должны отвечать на вопросы? А не задавать их?

Ойсин рассмеялся.

– Признаюсь, я немного любопытен. Но с другой стороны, я обладаю глубокими познаниями в истории Древних, поэтому я во многом идеальный кандидат. Намного лучше многих моих коллег, можете мне поверить. Прежде чем мы начнём, могу я спросить, какой сейчас век?

– Двадцать первый, – ответила Стефани.

– Двадцать первый? – повторил Ойсин и весело рассмеялся. – О боже! Так вот как выглядит будущее! Довольно мрачно и всё забито вещами. Я всегда думал, что оно будет светлее, знаете ли. Итак, что же произошло в мире?

– Вы хотите, чтобы мы рассказали вам обо всём, что вы пропустили?

– Не обо всём. Только о самых важных событиях. Кстати, на каком языке я говорю?

Стефани нахмурилась.

– На английском.

– На английском? Превосходно. Никогда прежде не говорил на английском. Как он звучит?

– Нормально. Камень переводит то, что вы говорите?

– Да. Должен вам сказать, я мог бы использовать нечто подобное во время своих путешествий. Я бы произвёл впечатление на дам! – Ойсин засмеялся, но тут же одёрнул себя. – На самом деле я путешествовал не очень далеко. И вообще довольно редко. Я не доверяю кораблям. Если бы природа хотела, чтобы мы путешествовали по воде, у нас были бы плавники.

– Мы можем задать вам вопрос? – спросил Скалдаггери. – Я не хочу опять показаться грубым, но что если у Камня закончится зарядка прежде, чем мы узнаем то, что нам нужно…

Старик хлопнул в ладоши и потёр руки.

– Конечно, мой мальчик! Больше ни слова! Задавай свой первый вопрос!

– Вы специалист по Древним?

– Верно. Мне было поручено письменно увековечить их существование. Это большая честь, хотя из-за этого у меня совсем не осталось времени на путешествия. Конечно, я не стал бы путешествовать, даже если бы смог. Но было бы неплохо иметь выбор, верно?

– Да… Нам нужно узнать о Скипетре. Мы должны знать, какой силой он обладает.

Ойсин кивнул.

– Скипетр Древних был создан для разрушения, и в этом его сущность. Нет ничего, что не распалось бы в пыль от его слепящего света.

– Можно ли как-то от него защититься?

Ойсин покачал головой.

– От него не существует щита, заклятия или барьера. Его нельзя остановить и нельзя уничтожить.

– А что насчёт источника его силы? – спросила Стефани.

– Один-единственный кристалл, чёрный кристалл, вставленный в его набалдашник. Он способен аккумулировать энергию и питать ею Скипетр.

– А можно ли уничтожить этот кристалл?

Ойсин чуть заметно нахмурился.

– Вообще-то я об этом думал. Я знаю о Скипетре больше, чем кто-либо другой со времён Древних, и уж точно больше моих коллег, и хотя у нас нет записей о его недостатках, у нас имеются переводы текстов, из которых следует, что кристалл можно уничтожить изнутри.

– Как? – поинтересовалась Стефани.

– Я точно не знаю.

– Кто создал этот Скипетр? – спросил Скалдаггери.

Ойсин выпятил грудь.

– Скипетр создали Древние в качестве оружия против своих богов. Они трудились целый год вдали от всех и в полной темноте, чтобы боги не видели, что они создают.

Ойсин выпустил воздух и улыбнулся.

– Это цитата из одного из первых найденных нами текстов. Вообще-то это я его нашёл. Остальные так мне завидовали. Наверное, поэтому они не хотели, чтобы я отвечал на ваши вопросы.

Стефани нахмурилась.

– Вы не должны быть здесь?

– Мы проголосовали. Я голосовал за себя. Больше никто этого не сделал. Они просто завидовали. Они сказали, что я трачу время, говорю слишком много. Поэтому я украл камень и уехал на несколько дней, чтобы в нём отпечаталось моё сознание. Поверх него больше ничего нельзя отпечатать. И вот я здесь. – Он широко улыбнулся, а потом его тело потускнело, стало прозрачным, и улыбка исчезла. – Кажется, наше время подходит к концу. Если у вас есть ещё вопросы…

– Кто создал кристалл? – быстро спросил Скалдаггери.

– Позвольте мне процитировать отрывок из найденного мною текста. «Безликие создали кристалл, и кристалл пел Безликим, когда враг приближался. Но когда пришли Древние, кристалл молчал, он не пел Безликим, и Безликие не узнали, что его забрали».

– Похоже, в их системе безопасности был изъян, – заметила Стефани.

– Похоже на то, – кивнул Ойсин. Его тело стало ещё прозрачнее. Он поднял руку и посмотрел сквозь неё. – Это довольно пугающе.

– Скипетр вернулся, – сказал Скалдаггери.

Ойсин поднял голову.

– Что?

– Не так давно его нашли, а потом опять спрятали. Мы должны узнать, как найти его.

– Боже мой! – произнёс Ойсин. – Если Скипетр попадёт не в те руки…

– Это будет очень плохо. Мы знаем. Ойсин, как нам его найти?

Старик на мгновение исчез, а затем его очертания снова замерцали.

– Не знаю, милый мальчик. Кто его спрятал?

– Мой дядя, – ответила Стефани. – Он понял, что Скипетр слишком могущественный, чтобы им кто-нибудь владел.

– Похоже, он был мудрым человеком. Конечно, поистине мудрый человек вернул бы его туда, где нашёл. А если бы это у него не получилось, то в какое-нибудь похожее место.

Скалдаггери выпрямился.

– Ну конечно!

На лице Ойсина появилась улыбка.

– Я вам помог?

– Да. Я знаю, где он. Спасибо, Ойсин.

Тот горделиво кивнул.

– Я знал, что смогу это сделать. Я знал, что смогу ответить на вопросы и не говорить слишком много. Именно это я и сказал им до того, как они начали голосование. Я сказал: «Слушайте, я могу…»

Он исчез, и Камень Эхо перестал светиться.

Стефани посмотрела на Скалдаггери.

– Ну что?

– Гордон последовал примеру последнего из Древних и закопал Скипетр в земле. Он находится в пещерах.

– В каких пещерах?

– Под поместьем Гордона расположена сеть пещер и тоннелей, которые тянутся на несколько миль во все стороны. Это смертельная ловушка даже для самого могущественного волшебника.

– Почему?

– В этих пещерах обитают существа, питающиеся магией. Это самое безопасное место для Скипетра. Мне стоило подумать об этом раньше.

Под домом Гордона находился целый мир магии и чудес, о котором Стефани ничего не знала. Она начала понимать, насколько близко от неё была магия, пока она росла. Если бы она только знала, где искать. Это было очень странное чувство, но что сказал Скалдаггери, когда они собирались войти в Святилище? «Тебе лучше привыкнуть к этому чувству».

Скалдаггери закрыл шкатулку, крышка защёлкнулась, и Камень Эхо снова оказался внутри.

– Может быть, у Ойсина есть ещё информация, – предположила Стефани. – Сколько времени потребуется, чтобы зарядить Камень?

– Около года.

Стефани моргнула.

– Ясно. Ладно, наверное, это слишком долго. Кто знает, что ещё он мог бы рассказать? Наверняка это бесценно для людей, которые интересуются историей. Типа историков.

– Вообще-то мы никому не должны рассказывать, что были здесь.

– Вы могли бы рассказать Страховиду. Уверена, он простит вам это маленькое вторжение, когда вы сообщите ему, что мы нашли.

– Вряд ли. Видишь ли, это его фамильные покои. Это священное место. То, что мы здесь побывали, непростительно.

– Что? Вы же сказали, что это что-то вроде склада. Вы ничего не говорили о «священном месте».

– Теперь ты понимаешь, почему мне сложно заводить друзей.

Скалдаггери поставил шкатулку на место. Стефани по-прежнему не сводила с него глаз.

– Это проявление неуважения? – спросила она. – Как если бы вы танцевали на чьей-то могиле?

– Немного хуже, – признался детектив. – Это как если бы вы раскопали могилу, вытащили тело, порылись у него в карманах, а потом станцевали на могиле. Это хуже, чем проявление неуважения.

– Тогда я понимаю, почему вам сложно заводить друзей, – заметила Стефани.

Скалдаггери двинулся к двери. Он взмахнул рукой, и все свечи в комнате погасли. Они оказались в темноте. Стефани открыла дверь и выглянула наружу. Коридор был длинным, безмолвным и пустым. Она вышла первой, и Скалдаггери последовал за ней, закрыв за собой дверь.

Они медленно прошли по коридору, поднялись по каменным ступенькам и вышли за дверь из дерева и железа. Потом быстро проскользнули по галерее. Тёмные углы были самым опасным местом, поскольку оттуда в любой момент мог выскочить вампир. Они как раз приближались к главному залу, когда Скалдаггери поднял руку.

Впереди, прямо посреди коридора, притаился вампир.

Стефани перестала дышать. Вампир сидел к ним спиной, поэтому они начали пятиться назад, стараясь не производить звуков вообще. Они как раз сворачивали за угол, когда Стефани что-то заметила. Она схватила Скалдаггери за руку.

С другой стороны к ним приближался ещё один вампир.

Они оказались в ловушке за мраморной колонной. Впереди была арка, ведущая в другую часть галереи, но Стефани была уверена, что, даже если они благополучно успеют добежать туда, им тут же отрежут путь. Оставалось вернуться в главный зал, где осталось снаряжение, но с каждой минутой их шансы попасть туда и не быть разорванными на куски уменьшались. У Скалдаггери были магические способности и револьвер, но Стефани знала, что он вряд ли справится даже с одним вампиром, не говоря уж о двух.

Скалдаггери повернулся к ней и поднял руку. Пальцем указал на неё, а потом на пол. Оставайся на месте. Потом он указал на себя и на арку. Я пойду.

Стефани широко распахнула глаза и покачала головой, но Скалдаггери прижал палец ко рту. Если бы у него были губы, он бы прижал его к ним. Стефани не хотела его отпускать, но знала, что у неё нет выбора.

Скалдаггери вытащил из кармана пиджака револьвер и отдал его ей, кивнул, а потом ринулся к арке.

Вампир, приближавшийся к ним сзади, увидел его и побежал за ним. Сидевший впереди вампир повернулся, вскочил, и Стефани отпрянула, когда он промчался мимо колонны и бросился в арку, присоединившись к охоте на незваного гостя.

Револьвер был ужасно тяжёлым. Стефани осторожно выбралась из-за колонны и побежала к главному залу. Её шаги громким эхом отдавались в тёмных коридорах, но ей было всё равно – она думала лишь о том, что ей надо выбраться отсюда. Она быстро срезала углы, зная, что опасность позади, и всякий раз оборачивалась.

Коридор был пуст. Никто за ней не гнался. Пока.

Стефани приближалась к главному залу. Всего несколько поворотов, и она будет на месте. Она сунула револьвер под плащ – ей понадобятся обе руки, чтобы надеть снаряжение. Она свернула за угол и застыла на месте.

Нет. Нет, этого не может быть.

Широко распахнутыми глазами она посмотрела на пустую стену. Что-то не так. Этой стены не должно было здесь быть.

Стефани свернула не туда. Она свернула не туда в этой дурацкой галерее и теперь не могла понять, куда попала. Она заблудилась.

Стефани повернула назад, и от ярости ей захотелось закричать на себя. Она побежала обратно, заглядывая в каждую арку и дверь и пытаясь найти что-нибудь знакомое. В полумраке всё выглядело одинаково. Почему здесь нет никаких указателей? Где все указатели?

Впереди коридор, по которому она бежала, пересекался с другим. Может быть, ей туда? Стефани пыталась вспомнить путь из зала до железной двери и мысленно пройти его. Они сворачивали в этот коридор? Она отругала себя за то, что не обращала внимания, за то, что полагалась на Скалдаггери. Они наверняка пришли отсюда. Каждый поворот у неё за спиной вёл в тупик, поэтому они должны были прийти отсюда.

Стефани была в двух шагах от поперечного коридора, когда из маленького зала впереди показался вампир. Он тут же заметил её. У неё даже не было времени пригнуться.

Ей до коридора оставалось шагов десять. Вампиру – около тридцати. Стефани не могла повернуть назад. Если она это сделает, то путь ей будет отрезан. Она должна бежать вперёд. У неё не было выбора.

Стефани рванула с места. Вампир помчался к ней. Он преодолеет тридцать шагов быстрее, чем она десять. Они бежали друг на друга, и в последний момент вампир прыгнул. Стефани упала на пол и проскользнула прямо под ним, почувствовав сверху дуновение ветра. Она тут же вскочила на ноги и свернула в боковой коридор. Наконец-то!

Стефани узнала статую. Осталось ещё несколько поворотов.

Она слышала за спиной дыхание вампира. Каждый поворот стоил ей бесценных секунд, а он запросто срезал углы, прыгая по стенам. Расстояние между ними быстро уменьшалось.

Стефани выбежала из дверей в главный зал и ту же увидела, как Скалдаггери бросился на вампира, собиравшегося её схватить. Они перевернулись и упали на пол.

– Уходи отсюда! – крикнул Скалдаггери, пинком отшвыривая вампира и вскакивая на ноги.

Стефани схватилась за верёвку от снаряжения и нажала кнопку на пульте. Её резко рвануло вверх, и она чуть не вывихнула плечевой сустав. Стефани взлетела к слуховому окну в мгновение ока и, оказавшись наверху, отпустила верёвку. Ей удалось зацепиться одной рукой за край окна, и она принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Стефани выбросила вперёд вторую руку, заскрипела зубами и подтянулась наверх. Голова и плечи оказались на улице, и она с усилием выбралась на крышу. Пытаясь отдышаться, она тут же вернулась к слуховому окну и посмотрела вниз, в тот самый момент, когда вампир прыгнул на неё.

Стефани вскрикнула, упала на спину, а вампир пробил закрытую секцию слухового окна, осыпав её стеклом. Он выскочил на крышу и пригнулся. Стефани даже не успела подняться, прежде чем он кинулся к ней.

Она увернулась, и его когти царапнули по плащу, но не смогли порвать ткань, хотя от удара Стефани упала на крышу. Вампир прыгнул слишком далеко и тут же с рычанием развернулся к ней. С его клыков капала слюна, и он пристально смотрел на Стефани.

Мгновение они оба не двигались, а потом Стефани медленно поднялась на четвереньки, опираясь на ладони и колени. Вампир зашипел. Не сводя с него глаз, она села на корточки. Вампир ждал, когда Стефани сделает резкое движение. Револьвер лежал у неё в кармане, но она не потянулась к нему.

Стефани двигалась очень медленно. Она широко раскрыла глаза, не моргая и не делая ничего, что могло бы спровоцировать вампира. Стефани немного распрямила колени, но сама оставалась в полусогнутом положении. Потом сделала небольшой шажок влево. Вампир двинулся за ней.

Его глаза сверкали животной яростью. Его единственным желанием было разорвать её на куски. Он хотел полного и безоговорочного уничтожения. Стефани заставила себя сохранять спокойствие.

– Тише, парень, – тихо произнесла она, и вампир взмахнул рукой. Его когти опасно клацнули.

Хотя в погоне ему и не удалось порвать её плащ, спина Стефани по-прежнему пульсировала от боли. Она знала, что, если бы не материал, из которого сшит плащ, тот удар мог бы её убить.

Вампир начал приближаться к ней. Стефани попыталась отодвинуться, но как только переставила ногу, вампир ощетинился. Она застыла. Если он прыгнет, то сможет схватить её прежде, чем она поймёт, что происходит. Он продолжал медленно надвигаться на свою добычу.

Внезапно второе слуховое окно взорвалось, и после этого всё произошло очень быстро.

Их зрительный контакт разорвался, и вампир кинулся на неё. Стефани увернулась. Вампир царапнул когтями по тому самому месту, где она стояла всего секунду назад. Второй вампир уже был на крыше и приближался к ней, поэтому Стефани побежала к краю и прыгнула.

Её ноги задели ветки, она перевернулась, врезалась в дерево и стала падать. Она летела вниз, ломая собой ветку за веткой, каждый удар разворачивал её, заставляя вскрикивать от боли. Стефани ударилась рёбрами, и у неё перехватило дыхание. Потом перед ней снова были ветки и листья, и на мгновение в мире не осталось ничего, кроме неё самой и свистящего ветра, пока наконец она не ударилась о землю спиной.

Стефани лежала на траве, пытаясь отдышаться. Она видела дерево, видела галерею и небо. Что-то падало прямо на неё. Два существа, две фигуры летели с края крыши. Вампиры спрыгнули на землю и бросились к ней.

Слева разбилось окно, и ночной воздух прорезал звук сигнализации. Перед Стефани приземлился Скалдаггери. Он выбросил руку вперёд, воздух замерцал, он схватил одного из вампиров и отшвырнул его в сторону. Второй вампир приближался, и Скалдаггери метнул в него огненный шар, но тот подпрыгнул, увернулся от пламени и приземлился прямо на грудь детективу. Они оба упали на землю, и тело Стефани наконец-то снова начало ей повиноваться. Она встала, с трудом хватая воздух ртом. Вампир взмахнул когтями, рубашка Скалдаггери разорвалась, и он вскрикнул от боли.

Стефани обеими руками схватила вампира за шею и потянула. Он шипел и махал руками, и Стефани пришлось отступить, чтобы не попасть под удары когтей. Скалдаггери сел и прижал руку к груди вампира. Тот отлетел назад, как будто им выстрелили из пушки. С отвратительным звуком он шмякнулся о стену здания, упал на землю и замер. Стефани схватила Скалдаггери за руку, помогая ему подняться, и они побежали к машине.

Глава 13

Красная правая рука

– Как ты?

Стефани пожала плечами и с трудом удержалась от того, чтобы не поморщиться. Всё её тело ныло.

– Всё нормально, – солгала она.

Скалдаггери бросил на неё взгляд.

– Тебе больно? Ты ранена?

– Нет, всего пара синяков. Всё хорошо, правда. Вам не стоит обо мне беспокоиться.

– Стефани, ты спрыгнула с крыши.

– Да, но ветки смягчили падение. Все до одной.

– И как тебе ветки?

– Совсем не как подушки.

– Ты могла погибнуть.

– Но не погибла.

– Но могла.

– Но ведь этого не случилось.

– Не стану отрицать, что ты права, но всё же это могло случиться. Я уже потерял дорогого друга и не хочу, чтобы это произошло снова.

Стефани посмотрела на него.

– Хотите сказать, вы бы очень расстроились, если бы я умерла?

– «Очень» – слишком сильно сказано…

– Если вы научите меня магии, может быть, в следующий раз я пострадаю не так сильно.

– Ты сказала, что не пострадала.

– Вы шутите? Я спрыгнула с крыши, конечно, я пострадала!

– Стефани…

– Да, Скалдаггери?

– Иногда ты бываешь просто невыносимой.

– Знаю. Куда мы едем?

– Попытаться найти вход в пещеры. А потом займёмся поисками ключа, чтобы его открыть.

Через полчаса они въехали в поместье Гордона. Стефани с трудом выбралась из канареечной машины и вслед за Скалдаггери вошла в дом.

В подвале было холодно и темно – от единственной покрытой паутиной лампочки было мало толку. Повсюду собирали пыль груды хлама, а в тёмных углах слышалась крысиная возня. Стефани не боялась крыс, но не особенно их любила, поэтому старалась держаться подальше от углов.

Скалдаггери не был столь малодушен. Он медленно шёл вдоль стен, исследовал их поверхность, постукивал по ним то и дело, что-то бормотал себе под нос и двигался дальше.

– Мы делаем то же, что и в Святилище? – спросила Стефани. – Вы ищете потайной ход?

– Ты смотришь слишком много фильмов о привидениях, – ответил Скалдаггери.

– Но вы ведь ищете потайной ход?

– Да, – признался он. – Но это всего лишь совпадение.

Стефани отвернула рукав плаща, обнажив уродливый синяк на руке, и быстро закрыла его, прежде чем Скалдаггери успел что-нибудь заметить.

– Гордон сам сделал этот ход? – спросила она.

– Нет, он был частью изначального плана. Несколько сотен лет назад в этом доме жил волшебник.

– И он построил потайной ход в пещеры? Помнится, вы сказали, что они были смертельной ловушкой для волшебников.

– Да, именно так я и сказал.

– Тогда зачем он проложил этот путь? Это был глупый волшебник?

– Нет, просто он был не очень хорошим. Он заманивал сюда своих врагов и оставлял их на милость голодных монстров.

– Какая очаровательная история. Теперь я понимаю, почему мой дядя купил этот дом.

– Ага!

Стефани подошла поближе. Скалдаггери стоял, прижав ладонь к стене. Он убрал руку, и она увидела чуть заметное углубление.

– Это замок?

– Да, это один из старых добрых замков, к которым нужен ключ. Такой замок не открыть заклинанием. Проклятие!

– Вы можете его сломать?

– Я могу его сломать, но тогда он перестанет работать, и мы не сможем открыть дверь.

– Я имела в виду «взломать».

– Это сработало бы, если бы дверь была на том же месте, что и замок, но вещи редко бывают такими простыми.

– Значит, нам нужен ключ.

– Нам нужен ключ.

– И мы вряд ли найдём его на кольце для ключей.

– Точно. Мы ищем не простой ключ.

– Нам ведь не придётся разгадывать загадку, чтобы найти его?

– Возможно.

Стефани застонала.

– Почему всё всегда так сложно?

– У каждой проблемы есть очень простое решение. Тайна кроется в промежутке между ними.

Они выключили свет и покинули тёмный затхлый подвал. Когда они вошли в гостиную, там обнаружился мужчина в костюме викторианской эпохи. Он обернулся к ним.

У него были чёрные волосы, тонкие губы, а на его правой руке не было кожи. Влажные мышцы блестели от крови. Не успела Стефани поразиться, как Скалдаггери выхватил из кармана револьвер. В комнате раздались выстрелы. А мужчина шагнул в сторону и взмахнул правой рукой.

Стефани не знала, что именно он сделал, но это сработало – пули не попали в него.

– Беги! – крикнул Скалдаггери, выталкивая её из комнаты.

Стефани споткнулась, у неё за спиной послышался странный шум. Она повернулась, и к ней бросился какой-то человек. С ним что-то было не так, что-то не то с его кожей, с чертами его лица – они казались ненастоящими, почти бумажными. Стефани попыталась ударить его и как будто попала в воздух. Мужчина выбросил вперёд кулак, но в отличие от его тела кулак был тяжёлым и твёрдым, и голова Стефани мотнулась назад. Она пошатнулась, и мужчина потянулся к ней, но Скалдаггери отшвырнул его в сторону.

В парадную дверь вошли ещё трое мужчин. Стефани побежала к лестнице – Скалдаггери прикрывал её сзади. Преодолев половину ступеней, она оглянулась и увидела, что мужчина в костюме вышел в прихожую. Она крикнула, и Скалдаггери развернулся к нему, но было уже слишком поздно. Мужчина вытянул вперёд левую руку, и над его раскрытой ладонью появился лиловый пар. Он метнул струю в Скалдаггери: она обогнула детектива, а потом вернулась к другой руке мужчины, образовав петлю. Скалдаггери упал на колени, попытался поднять револьвер, но не сумел его удержать и уронил на пол.

– Заберите его, – приказал мужчина, убрав лиловый поток. Скалдаггери обмяк, и трое бумажных незнакомцев схватили его и потащили прочь. Мужчина дал знак четвёртому. – А ты убей девчонку.

После этого он вышел из дома.

Стефани помчалась на лестничную площадку. Бумажное существо топало за ней по ступенькам. Она вбежала в тёмный кабинет Гордона, захлопнула дверь и изо всех сил толкнула к ней книжный шкаф. Он перевернулся и с грохотом упал. Книги рассыпались по полу.

Дверь приоткрылась и ударилась о шкаф. С другой стороны забарабанили тяжёлые кулаки.

Стефани подошла к окну, открыла его и выглянула наружу. Даже если ей удастся спрыгнуть, не переломав ноги, она приземлится прямо перед человеком с красной рукой. Она отошла от окна и стала искать какое-нибудь оружие.

Шкаф медленно двигался по полу. Дверь приоткрылась шире. Не долго думая, Стефани спряталась за столом. Грохот не прекращался. Она выглянула и заметила бумажную руку, ощупывающую стену. Потом появилось плечо, а следом за ним голова. Стефани снова спряталась за столом.

Ещё один рывок, дверь распахнулась, и существо перешагнуло через упавший шкаф. Стефани перестала дышать. Она осторожно выглянула из укрытия. Существо подошло к окну и посмотрело вниз, упираясь ладонями в подоконник.

Стефани встала и бросилась к нему. Существо услышало её, но повернуться не успело. С разбегу она толкнула его всем телом. Тяжёлые руки соскользнули с подоконника, потащив за собой бумажного человека. Стефани подхватила его за ноги, подталкивая их тоже. Существо попыталось добраться до неё, но было уже слишком поздно, и оно полетело вниз с лёгким шелестом.

Упав на землю, бумажный человек тут же рассыпался на части, и мужчина в костюме злобно посмотрел на Стефани. Он взмахнул рукой, и она отпрянула от окна в тот самый момент, когда воздух стал лиловым и стекло взорвалось. На спину ей посыпались осколки, но им не удалось разорвать плащ.

Стефани лежала на полу, прикрыв голову руками, а потом услышала звук мотора. Она встала, отряхиваясь от стекла и деревянных обломков, подошла к окну и увидела, как серебристая машина выезжает с территории поместья. Они оставили её в покое, вероятно, решив, что нет необходимости проверять, мертва она или нет.

Стефани вытащила из кармана смятую визитную карточку, достала телефон и набрала номер. Трубку взяли почти сразу же. Стефани быстро заговорила.

– Мне нужна помощь. Они забрали Скалдаггери.

– Скажи, где ты, – ответила Чайна Печаль. – Я кого-нибудь пришлю.

Глава 14

Магия стихий

Чайна Печаль сидела совершенно неподвижно. Она скрестила ноги и положила ладони на подлокотники кресла. Звуки ночного города не проникали в её квартиру – они были одни, единственные люди, оставшиеся на планете. Стефани смотрела на неё и ждала.

Квартира была огромной и занимала всё пространство по другую сторону от библиотеки. Стефани выскочила из машины, которую прислала Чайна, взбежала вверх по лестнице, и мужчина в галстуке-бабочке направил её сюда. Они не тратили время зря. Скалдаггери был в опасности, и они должны были немедленно его вызволить.

Наконец Чайна заговорила.

– Почему ты уверена, что это Серпин?

– Что?! – рассерженно воскликнула Стефани. – Конечно, это был Серпин! Кто ещё это мог быть?

Чайна элегантно пожала изящными плечами.

– Мы должны быть уверены, только и всего.

– Я в этом уверена.

Чайна посмотрела на неё, и Стефани стало стыдно за своё нетерпение. Она опустила глаза и прикусила язык. У неё болело всё тело, но это Стефани не беспокоило, потому что теперь она была в безопасности. И Чайна знает, что делать. Всё будет хорошо. Стефани подождёт, пока она примет решение, неважно, сколько времени для этого потребуется, и со Скалдаггери тоже всё будет хорошо – в этом она была уверена. Но даже если и нет, что поделаешь? Чайна знает, что для них лучше, и если она хочет ждать, то Стефани будет с радостью ждать вместе с ней.

Нет, сказала она себе, это колдовство, это магия Чайны так действует на меня. Она с трудом подняла глаза, встретилась взглядом с Чайной, и ей показалось, что у той на лице промелькнуло удивление.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Стефани.

Чайна грациозно поднялась с кресла.

– Я об этом позабочусь, – ответила она. – А тебе следует вернуться домой, милая. Ты выглядишь ужасно.

Стефани почувствовала, что краснеет.

– Я бы хотела остаться, – сказала она.

– Может пройти довольно много времени, пока мы всё не уладим. Разве тебе не будет удобнее в знакомой обстановке?

Стефани не хотелось спорить с Чайной, но она не могла просто пойти домой, пока Скалдаггери в беде.

– Я останусь, – тихо повторила она.

– Хорошо, – ответила Чайна и чуть заметно улыбнулась. – Сейчас мне придётся уйти, но я вернусь, как только у меня появятся новости.

– Можно с вами?

– Боюсь, что нет, дитя.

Стефани кивнула, стараясь скрыть разочарование.

Чайна покинула дом в сопровождении мужчины в галстуке-бабочке. Стефани немного посидела, но хотя было почти три часа ночи, она никак не могла успокоиться. Телевизора в квартире не было, а единственной книгой на понятном ей языке был адресный справочник в кожаном переплёте, лежащий на маленьком столике.

Стефани пересекла прихожую и вошла в библиотеку. Она прошла мимо мужчины в фарфоровой маске, который был слишком поглощён чтением и не заметил её. Она шла медленно, читая названия на корешках книг и пытаясь чем-нибудь занять мысли. Если удастся что-нибудь здесь найти, какую-нибудь книгу, где есть то, что ей нужно, тогда, возможно, она больше не будет такой беспомощной в следующий раз, когда придётся столкнуться с Серпином или кем-то ещё. Если у неё будет хотя бы немного силы, она сможет помочь Скалдаггери.

Стефани прошла до конца один стеллаж и двинулась вдоль другого, всё глубже заходя в лабиринт. Она никак не могла разобраться в системе – книги были расставлены не по алфавиту и даже не по авторам или теме. Они были расставлены в случайном порядке.

– Кажется, ты заблудилась.

Стефани повернулась. Девушка, обратившаяся к ней, как раз ставила книгу на место. У неё были растрёпанные светлые волосы, и она была очень симпатичной, но её взгляд был тяжёлым, а рубашка без рукавов открывала сильные руки. Она говорила с английским акцентом.

– Я ищу книгу, – неуверенно ответила Стефани.

– Это подходящее место.

– Здесь есть книги о магии?

– Здесь все книги о магии, – ответила девушка.

– Я имею в виду об изучении магии. Мне нужно что-нибудь в этом роде. Всё что угодно.

– А у тебя нет учителя?

– Пока нет. Я не знаю, как здесь разобраться.

Мгновение Стефани казалось, что девушка пристально её изучает. Наконец она снова заговорила:

– Меня зовут Танит Лоу.

– Привет! Боюсь, я не могу сказать вам моё имя. Без обид.

– Я не обижаюсь. Книги расставлены в соответствии с уровнем знаний. Вот эти слишком сложны для новичка. То, что тебе нужно, находится вон в тех двух рядах. Можешь поискать там.

Стефани поблагодарила её, и Танит исчезла в лабиринте полок. Она нашла нужную секцию и принялась читать названия. «Начальное руководство по охоте на монстров», «Теория колдовства», «История до наших дней», «Три имени»…

Стефани сняла с полки последнюю и принялась перелистывать страницы. Она дошла до части о принятых именах, которая составляла около двухсот страниц, и прочитала заголовки, напечатанные жирным шрифтом. Потом быстро просмотрела абзацы в поисках чего-нибудь важного. «Имя, которое вы берёте, должно подходить вам, определять вас и быть уже известным вам».

Стефани без интереса отложила книгу и принялась просматривать остальные названия, пока не увидела на одном корешке надпись – «Магия стихий». Она сняла книгу с полки, открыла и начала читать. Вот оно! Именно это она и искала. Стефани нашла в углу старое кресло и уселась, подвернув под себя ноги.

Её телефон лежал на подлокотнике кресла. Стефани сжала руку, стараясь представлять пространство между ладонью и телефоном как череду объединённых друг с другом предметов. Перемещение одного из них переместит и другой, затем третий и в конце концов – телефон. Она сосредоточилась, медленно разжала пальцы, а потом резко раскрыла ладонь, как делал Скалдаггери.

Ничего не произошло.

Стефани сжала руку в кулак и попробовала снова. Телефон остался на месте. Как и во время первых пятидесяти попыток.

– Как дела?

Стефани подняла голову и увидела Танит Лоу.

– Ты начала со слишком сложного, – сказала Танит. – Телефон тяжеловат. Скрепки будет достаточно.

– У меня нет скрепки, – ответила Стефани.

Танит взяла у неё книгу, открыла её и положила на подлокотник.

– Используй её, – сказала она.

Стефани нахмурилась.

– Но она тяжелее телефона.

– Не книгу. Всего одну страницу.

– Ясно. – Стефани снова сосредоточилась, сжала пальцы и резко распрямила их. Страница не перевернулась. Она даже не двинулась с места.

– На это нужно время, – объяснила Танит. – И терпение.

– У меня нет времени, – с горечью сказала Стефани. – А терпения у меня никогда не было.

Танит пожала плечами.

– Всегда есть шанс, что ты просто не способна к магии. Одно дело – знать, что она существует, и совсем другое – владеть ею.

– Наверное, вы правы, – согласилась Стефани.

– Ну и синяк у тебя!

Стефани посмотрела на задравшийся рукав.

– Попала в переделку, – объяснила она.

– Ясно. Надеюсь, им тоже досталось?

– Не совсем, – призналась Стефани. – Но большая часть синяков всё равно из-за дерева, так что…

– Я сражалась со всеми чудовищами, какие только бывают на свете, – заметила Танит, – но на меня никогда не нападало дерево. Отличная работа.

– Спасибо.

Танит сунула руку в карман и достала кусок жёлтого пористого камня.

– Налей в ванну воды и раствори его в ней. Через несколько минут синяки исчезнут.

Стефани взяла камень.

– Спасибо, – сказала она, и Танит пожала плечами.

– Не хочу тебя пугать, но возможно, сейчас не лучшее время для изучения магии. Происходит много плохого.

Стефани ничего не сказала. Она совсем не знала Танит и не знала, какие стороны будут участвовать в предстоящем сражении. Она не собиралась доверять незнакомцам.

– Спасибо за камень, – сказала она.

– Не за что, – ответила Танит. – Мы, воины, должны приглядывать друг за другом.

Стефани заметила среди полок какое-то движение – вернулся мужчина в галстуке-бабочке. А значит, Чайна и тоже.

– Я должна идти, – сказала она и встала с кресла.

Чайна уже была в гостиной и стояла спиной к Стефани.

– Вы рассказали Старейшинам? – спросила девочка.

– Им отправили сообщение, – ответила Чайна, не поворачиваясь.

– Вы отправили сообщение? И всё?

– Не вздумай задавать мне вопросы, дитя.

Стефани сердито посмотрела на неё.

– Мне бы хотелось, чтобы вы перестали называть меня «дитя».

Чайна повернулась.

– А мне бы хотелось, чтобы ты уже выбрала себе имя и мне не пришлось этого делать.

– Почему мы не идём его спасать?

– Спасать? – со смехом переспросила Чайна. – Верхом на лошадях, верно? Дуя в рожки и размахивая флагами? Думаешь, так это работает?

– Скалдаггери пришёл меня спасать.

– Сейчас таких, как он, больше нет, верно?

– Сообщения недостаточно. Надо сказать Мериториусу. Сказать, что нам нужен Скалдаггери, чтобы добыть Скипетр, сказать, что без Скалдаггери Серпин уничтожит всё. Сказать ему что угодно, но мы должны заставить Старейшин действовать!

– И что потом? Они призовут Косарей, соберут союзников, и мы все вместе радостно отправимся на войну? Дитя, ты ничего не знаешь о войне. Ты думаешь, это всё очень зрелищно, шумно, и добро борется со злом. Нет. Война – деликатная вещь, она требует точности. Она требует правильно выбранного времени.

– У нас нет времени.

– Ты не права. Времени мало, но оно есть.

– Значит, вы его тянете? Зачем?

– Я не могу позволить, чтобы вокруг меня начался хаос, пока я к этому не готова. Я коллекционер. Я наблюдатель. Я не принимаю участия в событиях. Мои ресурсы и моё положение должны быть в безопасности, прежде чем я позволю хаосу войны нас поглотить.

– А как же Скалдаггери? Пока вы ждёте нужного момента, чтобы сообщить всем, что Серпин плохой парень, Скалдаггери могут убить!

По лицу Чайны скользнуло чуть заметное выражение сомнения.

– В каждом противостоянии есть жертвы.

Стефани почувствовала, что ненавидит её. Она повернулась и зашагала к открытой двери.

– Куда ты? – крикнула Чайна.

– Собираюсь сделать то, чего вы так боитесь!

– Нет, ты этого не сделаешь.

Дверь захлопнулась, прежде чем Стефани успела до неё дойти, и она резко повернулась. Чайна шла к ней, и её изящное лицо было совершенно спокойно.

– У тебя нет права, – тихо сказала Чайна, – начинать войну. Кто ты такая, чтобы решать, когда нам начинать сражаться? Кто ты, чтобы решать, когда нам умирать?

– Я просто хочу помочь своему другу, – ответила Стефани, делая шаг назад.

– Скалдаггери не твой друг.

Стефани прищурилась.

– Вы не знаете, о чём говорите.

– А ты не знаешь его, дитя. Его переполняет такой гнев, какого ты никогда не знала. Он полон ненависти, какой ты даже не можешь представить. Он мечтал попасть туда, где он сейчас.

– Вы сумасшедшая.

– Значит, он рассказал тебе, как умер?

– Да, – ответила Стефани. – Его убил один из людей Меволента.

– Его убил Нефариан Серпин, – ответила Чайна. – Сначала он пытал его ради удовольствия. Он высмеивал его и лишил силы. А потом он указал на него рукой. Ты знала, что ему достаточно лишь указать на кого-то красной правой рукой, и всё будет кончено?

Мучительная смерть, сказал Скалдаггери. Стефани понятия не имела, что он испытал это на себе. Она решительно покачала головой.

– Это ничего не меняет.

– Когда он вернулся, то принялся сражаться с войсками Меволента с удвоенной решимостью, но не для того, чтобы победить зло, а чтобы отомстить слуге Меволента. Меволент пал, но когда Скалдаггери был готов совершить возмездие…

– Заключили Перемирие, – медленно закончила Стефани.

– И внезапно его враг оказался защищённым гражданином. Скалдаггери долго ждал мести, и он рискнёт всем и всеми, чтобы получить желаемое.

Стефани выпрямилась.

– Даже если вы правы, это не меняет того, что он единственный взялся расследовать убийство моего дяди, что он единственный, кому не всё равно, и что он спас мне жизнь.

– И подверг её опасности. Всё хорошее, что он сделал ради тебя, было сведено на нет всем тем, что он потом натворил. Ты ничем ему не обязана.

– Я его не брошу.

– Это не твой выбор.

– И что вы сделаете? – с вызовом спросила Стефани.

– Я попрошу тебя сделать то, что я говорю.

– Тогда мой ответ «нет».

– Моя милая Стефани…

Стефани застыла. Чайна смотрела на неё.

– Я знала твоё имя с самого первого дня нашего знакомства, дитя. Твой дядя часто о тебе говорил.

Стефани метнулась к двери, понимая, что всё бесполезно.

– Стефани, – тихо сказала Чайна. Руки Стефани упали, и она повернулась. – Никому об этом не говори.

Стефани почувствовала это глубоко внутри и поняла, что будет повиноваться, поняла, что, как бы она ни сопротивлялась, в конце концов она всё равно будет повиноваться. У неё не было выбора. Слёзы щипали ей глаза, но она кивнула, и Чайна улыбнулась своей прекрасной улыбкой.

Глава 15

Комната пыток

На небе сияла луна, мерцали звёзды, и это была прекрасная ночь для боли.

Серпин спустился в холодное сырое подземелье замка и зашагал по каменным коридорам. На его лице появилась улыбка. Он подошёл к тяжёлой деревянной двери и помедлил, держа руку над засовом и наслаждаясь прелестью мгновения.

Засов поднялся, и Серпин вошёл в комнату.

– Вот мы и встретились, – сказал он.

Скалдаггери Плезант поднял голову – единственную часть тела, которой он мог пошевелить. Серпин прочёл над кандалами, которыми детектив был прикован к стулу, связывающее заклинание, так что не в состоянии воспользоваться магией тот был вынужден смотреть, как Серпин закрыл за собой дверь.

– Жизнь – это круговорот, верно, Скалдаггери? Нам суждено повторять всё снова и снова. Ты зависишь от моей милости. А я безжалостен.

– Ты снова болтаешь, – заметил детектив. – Я думал, ты уже перерос тягу к злодейским речам, Нефариан.

Серпин улыбнулся и сел в деревянное кресло напротив детектива. Комната была маленькой, с каменными стенами и единственной лампочкой, висящей на потолке.

– Быть уважаемым гражданином не для меня, но ведь ты это знал, правда? Ты предупреждал их насчёт меня, но они не слушали. Наверное, это тебя раздражало, потому что Старейшины недостаточно тебя уважают, чтобы прислушиваться к твоим словам.

– Думаю, это потому, что я всё время улыбаюсь.

– Возможно, ты и прав. Ах, Скалдаггери, что же мне с тобой делать?

– Развязать?

Серпин рассмеялся.

– Может быть, позже. Кажется, мы постоянно готовы перегрызть друг другу глотки.

– Позволь мне задать тебе вопрос. Давай на минутку притворимся, будто мы живём в твоём мире, где царит безумие, а Безликие действительно существуют. Когда ты призовёшь их, что ты надеешься получить? Думаешь, они погладят тебя по головке?

– Как мои господа и повелители вознаградят меня за мою службу, зависит только от них. Мне не дано этого предугадать.

– Дверь закрыта, Нефариан. Нас здесь только двое, и мы просто болтаем. Так на что ты рассчитываешь?

Серпин подался вперёд.

– Я буду рядом с ними, когда они разрушат этот мир, когда сотрут с лица Земли человечество. И когда всё будет кончено, я буду наслаждаться их ужасной славой.

Скалдаггери кивнул.

– Понятия не имею, что ты хотел этим сказать.

Серпин рассмеялся.

– Ты падёшь, – продолжал Скалдаггери.

– Неужели?

– Ты падёшь, и я буду рядом. Я сам подтолкну тебя.

– Слишком много обещаний от человека, привязанного к стулу. И человек ли ты? Возможно, какое-то существо? Причудливая вещь?

– Они придут за тобой.

– Кто? Старейшины? Мериториус и его приятели? Брось! Они слишком озабочены тем, как бы меня не обидеть.

– Но только не после случившегося. Пока мы говорим, они, наверное, уже у тебя на пороге.

Серпин поднялся и встал за спиной у пленника.

– Отчего-то мне кажется, что они не сумеют столь быстро собрать свои силы. Или столь эффективно. Нет, мой старый враг, я думаю, что сейчас мы совсем одни. И у тебя есть то, что мне нужно.

– Потрясающее чувство стиля?

– Ключ, – сказал Серпин, снова вставая перед детективом.

– Не знаю, о чём ты говоришь.

Серпин чуть заметно шевельнул левой рукой, как будто дирижируя мелодией.

– По-видимому, ты не собираешься делиться со мной информацией, так что нам не избежать пыток.

– Ага, – сказал детектив. – Старые добрые времена.

– Я помню, как коротал тёмные осенние дни, разрезая тебя и заставляя тебя кричать.

– Забава для всей семьи.

– Ты полагаешь, что мои возможности для пыток ограниченны, поскольку у тебя больше нет кожи, которую можно резать. Но я научился некоторым новым фокусам, которые тебе наверняка понравятся.

Серпин сделал волнообразный жест пальцами в сторону кресла, на котором только что сидел. Дерево заскрипело и застонало, расширяясь и сокращаясь, как будто дышало. Детектив не мог отвести от него взгляда.

– Если я могу сделать это с креслом, – сказал Серпин, наслаждаясь моментом, – только представь, что я сделаю с костями. – Раздался громкий треск, и кресло расщепилось на части.

Серпин опустился перед детективом на корточки.

– Итак, Скалдаггери? Где же твоё старое доброе упрямство? Где колкости, где насмешки? Где бесконечные героические клише? Неужели ты не посмотришь мне в глаза и не прикажешь мне делать моё чёрное дело?

– Вообще-то я хотел попросить тебя не мучить меня слишком сильно. Сегодня я не в лучшей форме.

Серпин поднялся и разжал левую руку перед лицом детектива.

– Это твой единственный шанс. Скажи мне, где ключ.

– Ладно.

Серпин поднял бровь.

– Неужели?

– Нет, я просто пошутил. Делай своё чёрное дело.

Серпин рассмеялся и повторил тот жест пальцами. Детектив закричал.

Глава 16

Что значит имя?

Стефани опустила локоть в раковину. Она отломила кусочек от камня, который дала ей Танит Лоу, и растворила его в воде, наполнив раковину пузырьками, а уборную – едким запахом. Что бы это ни было, но камень делал свою работу. Синяки на руках начали светлеть.

Стефани вытерлась белоснежным полотенцем, с бульканьем спустила воду в сток и сползла по стене на пол.

Её тело ужасно устало, но в голове вертелись мысли, а внутри всё кипело от гнева. Стефани по-прежнему злилась на себя за то, что не смогла противостоять приказам Чайны. Как Чайна могла так поступить с ней и со Скалдаггери? После того, как он доверился ей?

Нет, напомнила она себе. Он не доверял ей. Это была ошибка Стефани, а не его. Из-за того, что она обратилась к Чайне, а не к Старейшинам и даже не к Страховиду, теперь было уже слишком поздно что-то менять. И всё это была её вина.

Как Танит Лоу назвала Стефани? Воином? Это было просто смешно. Что бы там Танит ни увидела в ней, она заблуждалась. В Стефани не было ничего от воина. Она, не думая и не сомневаясь ни мгновения, вляпалась в неприятности. Не потому, что была смелой и отважной, а потому что была глупой. Потому что не хотела оставаться в стороне, потому что не хотела ждать. У неё не было плана, не было тактики, а была лишь склонность «воскрешать Каина».

И тут до неё дошло. Глаза Стефани распахнулись, она выпрямилась, и её тело наполнилось новой силой.

И в этот самый миг чары Чайны развеялись.

Ей нужен был Страховид. Стефани не знала, где он живёт, поэтому ей нужно было узнать его адрес, и у неё был только один способ его раздобыть. Она вышла из уборной и, проходя мимо окна, поняла, что уже утро. Она пересекла коридор, приблизилась к квартире Чайны и постучала. Ответа не последовало. Стефани постучала ещё раз.

Чайны не было. Стефани посмотрела на дверь. Совершенно обычная дверь. Стефани не заметила снаружи ничего особенного – никаких цепей, засовов или дополнительных замков. Возможно, над дверью произнесли запирающее заклинание, и тогда Стефани просто тратит время, но почему-то она так не думала. Скалдаггери сказал, что запирающее заклинание необходимо снимать всякий раз, когда дверь отпирается, а затем снова произносить. Вряд ли у Чайны хватило бы терпения делать это каждый день.

Стефани отступила назад. Обычная дверь. Обычная хлипкая дверь. Она могла это сделать, определённо могла. Она была высокой и сильной. Эта дверь – единственное, что стояло между ней и спасением Скалдаггери. У Стефани были сильные ноги. Мускулистые ноги пловчихи. Очень сильные. А дверь хлипкая. Стефани могла это сделать. Ей надо было это сделать. Она должна была спасти своего друга.

Ботинок Стефани врезался в дверь. Она ударила снова, и снова, и снова… У неё были сильные ноги. Она справится. Отчаяние придало ей сил. Дверь оказалась слабее и распахнулась.

Стефани торопливо вошла в комнату и направилась к тому месту, где в последний раз видела адресную книгу. Но там её не оказалось. Не было её и на маленьком столике. Где же она?

Стефани огляделась. Чайна убрала справочник. Куда? Почему? Неужели она знала, что Стефани будет его искать? Нет, она не могла этого предугадать. Значит, она убрала его по какой-то другой причине, по совершенно обыденной, ничего не значащей причине. Чайна убрала книгу на место. Да, она положила её, куда следует.

Где же Чайна могла хранить адресную книгу?

Стефани подошла к столу, открыла ящики и принялась в них копаться. Бумаги, письма, но никакой адресной книги. Она повернулась, оглядывая комнату и понимая, что в любую минуту Чайна может войти в выбитую дверь. Стефани подошла к полкам – справочника не было. Где же он?

Она направилась в спальню. Он был там. Лежал на прикроватной тумбочке. Стефани схватила книгу, нашла букву «П» и принялась вести пальцем по странице. Портные, шьющие на заказ. Она запомнила адрес, положила книгу на столик и повернулась, чтобы уйти.

– Привет, дорогая! – сказала Чайна. Она вошла в спальню, и Стефани настороженно отступила назад.

– Я заметила, как ты поработала с дверью, – продолжала Чайна. – Что же тебе сделала моя бедная дверь? Ты разбила что-нибудь ещё, пока была здесь? Вазу? Может быть, чашку?

– Только дверь.

– Наверное, я должна быть благодарна за эту маленькую милость. Так ты нашла то, что искала, дитя?

Стефани сжала кулак.

– Не называйте меня так.

Чайна рассмеялась.

– Твой взгляд меня почти пугает.

– Вы что-нибудь сделали, чтобы помочь Скалдаггери, или вы по-прежнему слишком заняты своими делами? – спросила Стефани.

– Ему так и хочется хранить верность, правда? – Чайна приподняла бровь. – Невозможно находиться рядом с нашим мистером Плезантом и не полюбить его, не захотеть сражаться вместе с ним. Знаешь, жаль, что тебя не было во время войны. Видела бы ты его тогда.

– Не понимаю, как вы могли его предать.

Впервые за всё время глаза Чайны стали холодными.

– Я не предала его, дитя. Возможно, я подвела его, но не предала. Предать – значит действовать против кого-то. А я просто не стала действовать.

– Мне всё равно.

– Не интересуешься терминологией? – спросила Чайна и снова улыбнулась. – Конечно, нет. Ты ведь очень прямолинейная девочка, да?

– Я ухожу, – сказала Стефани и направилась к двери.

– Прямолинейная, – продолжала Чайна, – но не слишком умная. Стефани, будь умницей, остановись.

Стефани остановилась.

– Я правда восхищаюсь твоей смелостью, дитя. Но собирать армию, чтобы поспешить на помощь Скалдаггери, слишком рискованно. Слишком многое может пойти не так. А теперь садись в угол, как послушная маленькая девочка.

Стефани кивнула и пошла к двери.

– Стой! – приказала Чайна. – Я сказала, в угол.

Стефани подошла к двери и оглянулась. Чайна нахмурилась.

– Не понимаю. Как ты это делаешь? Стефани, ответь мне!

– Я не Стефани, – ответила Стефани. – И если хотите удержать меня здесь, вам придётся меня убить.

Чайна перестала хмуриться.

– Я не хочу убивать тебя, дорогая, – сказала она, и лёгкая улыбка снова появилась на её лице. – Значит, ты наконец-то выбрала имя.

– Да. И я ухожу. Прямо сейчас.

– Может быть, у тебя что-нибудь и получится. Но прежде чем уйти, не окажешь мне честь и не представишься?

– Конечно, – ответила Стефани, обернувшись на пороге. – Меня зовут Валькирия Каин.

Страховид открыл дверь, увидел Стефани и кивнул.

– Прости, если вчера тебя расстроил, – сказал он. – Теперь я понимаю, что не имел права говорить тебе, что ты должна и не должна делать, но пожалуйста, поверь, я действовал из самых лучших…

– Они забрали Скалдаггери, – перебила его Стефани.

– Что?

– Его забрал Серпин. Вчера ночью он появился со своими бумажными людьми, и они напали на него и увели с собой. Мы должны рассказать Старейшинам.

Страховид попытался улыбнуться, хотел увидеть, улыбнётся ли Стефани в ответ, признаваясь, что пошутила. Но она не улыбнулась.

– Вы не знаете, стоит ли мне с этим связываться, – продолжала она. – Это нормально. Это просто ваше мнение, и это нормально. Но давайте забудем про мнения. Давайте посмотрим на факты. Серпин забрал Скалдаггери. Он нарушил Перемирие. Он верит, что Скипетр существует, и он доказал, что готов убить, чтобы заполучить его. Его надо остановить, и мне нужна ваша помощь.

– Ты это видела? Ты действительно видела, что это сделал Серпин?

– Я там была.

Страховид посмотрел на неё и кивнул.

– Тогда хорошо, что ты решила остаться.

Страховид подогнал к зданию машину, и пока они мчались по улицам к Святилищу, Стефани рассказала ему о случившемся. Окна машины были сильно затемнены, но Страховид всё равно обмотал лицо шарфом и натянул на глаза шляпу.

Музей восковых фигур ещё не открылся, поэтому они вошли через заднюю дверь и торопливо двинулись по тёмным коридорам. Страховид нашёл на стене переключатель, и стена расступилась. Стефани первой добралась до подножия лестницы и вошла в Святилище. Администратор, нахмурившись, подбежал к ней.

– Простите, – сказал он, – вам не назначено.

– Мы пришли к Мериториусу.

– Старейшин нельзя беспокоить, – повторял администратор. – Я должен попросить вас немедленно уйти.

– Это чрезвычайная ситуация, – сказал Страховид, но администратор покачал головой.

– Все просьбы о посещении Старейшин должны подаваться подобающим образом, – повторил он, но Стефани уже слышала достаточно. Она прошла мимо него и направилась в коридор. Внезапно впереди мелькнуло что-то серое, и перед ней возник Косарь, поднеся к её горлу лезвие косы.

Стефани застыла. Вокруг неё кто-то двигался, что-то говорил, но единственными неподвижными людьми в её мире были она сама и Косарь. Она слышала, как Страховид угрожал администратору, угрожал Косарям, а администратор возражал и настаивал, чтобы они ушли. Голос Страховида становился всё более громким и сердитым, он приказывал Косарю опустить оружие, но тот оставался неподвижным и молчаливым, как статуя. Стефани видела в его забрале своё сверкающее отражение. Она не осмеливалась пошевелиться.

Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, и голова Стефани отделилась от её тела, администратор сдался и согласился спросить Мериториуса, не примет ли он посетителей.

По его кивку Косарь отступил в сторону и грацизоным жестом, похожим на танцевальное па, убрал косу в ножны за спиной.

Стефани медленно отошла назад, а Косарь вернулся к своему посту, как будто ничего и не случилось.

Они остались ждать в вестибюле, администратор торопливо ушёл, и вскоре они услышали приближающиеся шаги. Перед ними появился Эйхан Мериториус и с лёгким удивлением взглянул на Страховида.

– Мистер Портной, – сказал он, подходя ближе. – Неужели сюрпризы никогда не прекратятся?

– Великий Маг, – произнёс Страховид, пожимая ему руку. – Полагаю, вы уже встречались с Валькирией Каин.

– Значит, ты всё-таки выбрала имя, – сказал Мериториус и взглянул на неё с чуть заметным неодобрением. – Надеюсь, твой мистер Плезант знает, что делает.

– Скалдаггери забрали, – выпалила Стефани. – Он у Серпина.

– Ну хватит!

– Это правда, – подтвердил Страховид.

Мериториус пристально взглянул на него.

– Вы сами это видели?

– Ну… – Страховид колебался. – Нет, но…

Мериториус махнул рукой.

– Скалдаггери Плезант – великолепный детектив, и мы ценим его опыт и помощь в самых сложных делах. Но когда дело касается Нефариана Серпина, обычная бесстрастность ему изменяет.

– Но Серпин забрал его! – настаивала Стефани.

– Милая моя, ты мне очень нравишься. И я понимаю, почему ты нравишься Скалдаггери. Ты пугающе прямолинейный человек, и это качество вызывает восхищение. Однако ты плохо знакома с нашей культурой и нашими обычаями, и тебе известна лишь искажённая версия нашей истории. Серпин – уже не тот злодей, каким был раньше.

– Я была там, – повторила Стефани, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Серпин пришёл со своими бумажными существами и забрал его.

Мериториус задумался.

– Бумажными существами?

– Они выглядели так, будто сделаны из бумаги.

Мериториус медленно кивнул.

– Полые Люди. Прислужники Серпина. Ужасные существа, наполненные пороками и злом.

– Теперь вы мне верите? Мы должны его вернуть.

– Великий Маг, – сказал Страховид, – мой друг в опасности. Я знаю, что вы не хотите в это верить, но Перемирие нарушено. Серпин и волшебники, вставшие на его сторону, не станут тратить время зря и захватят власть. Старейшины должны действовать немедленно.

– На каком основании? – спросил Мериториус. – Полагаясь на слова девочки, которую я едва знаю?

– Я не лгу, – сказала Стефани.

– Но ты можешь ошибаться.

– Нет. Серпину нужен Скипетр, и он считает, что Скалдаггери может его достать.

– Скипетр – всего лишь сказки…

– Скипетр настоящий, – перебила Стефани. – Он настоящий, потому что за ним охотится Серпин, и он убил двух человек, которых вы приставили шпионить за ним, чтобы вы ни о чём не узнали, пока не будет слишком поздно.

Мериториус задумался.

– Мисс Каин, если вы ошибаетесь и мы сейчас выступим против Серпина, то начнём войну, к которой не готовы.

– Простите, – сказала Стефани, заметив в глазах Старейшины беспокойство, и заговорила мягче. – Но война уже началась.

Скрепка лежала на столе и не двигалась. Стефани сосредоточилась, сжала пальцы, а потом выбросила вперёд ладонь, пытаясь поверить, что воздух – не что иное, как череда связанных между собою объектов. Скрепка не сдвинулась с места. Стефани потрогала её, чтобы убедиться, что она не прилипла к столу. В этот момент в комнату вошёл Страховид.

– Мы готовы, – сказал он. – Уверена, что хочешь это сделать?

– Абсолютно уверена. – Стефани убрала скрепку в карман и кивнула на дверь у него за спиной. – Армия уже ждёт?

– Не совсем.

– Сколько?

Страховид ответил не сразу.

– Двое.

– Двое? У него целая армия Косарей, а он дал нам двоих?

– Если их будет больше, это вызовет подозрения, – объяснил Страховид. – Мериториусу нужно немного времени, чтобы связаться с Морвенной Кроу и Умникусом Томом и убедить их, что действовать необходимо, а пока эта миссия спасения строго неофициальная.

– Пожалуйста, скажите, что они так хороши, как уверял Скалдаггери.

– Их униформа и косы способны отразить большинство магических атак, а в ближнем бою мало кто сравнится с ними в смертоносности.

– В ближнем бою? – Стефани нахмурилась. – А как насчёт метания огненных шаров и тому подобного? Они Элементали или Адепты?

Страховид откашлялся.

– Ни то, ни другое. Некоторых людей магия портит, а Косари должны оставаться совершенно бесстрастными, поэтому…

– Значит, они не способны к магии? Совсем?

– Немного способны, но это лишь усиливает их боевые качества. Они довольно сильные и очень быстрые.

– И что они собираются делать? Бегать вокруг Серпина, пока у него не закружится голова и он не упадёт?

– Если всё пройдёт по плану, Серпин даже не узнает, что мы там.

– И каковы шансы, что случится именно так?

Страховид несколько секунд пристально смотрел на Стефани. Потом он отвернулся.

– Они совсем не велики, – признался он.

– Точно.

Страховид снова поднял глаза.

– Но мистер Блисс предложил свою помощь.

– Он придёт? – испуганно спросила Стефани. Ей не хотелось никуда идти с мистером Блиссом.

– Не сам, – ответил Страховид. – Но он кое-кого пришлёт. Пять – хорошее число. Мы можем незаметно пробраться внутрь, забрать Скалдаггери и уйти. Всё просто.

Позади них открылась дверь, и на пороге появился Мериториус.

– Я организовал для вас транспорт, – сказал он.

Они проследовали вслед за ним, покинули Святилище и вышли через заднюю дверь Музея восковых фигур, где уже ждал большой фургон. Как только Мериториус вышел на солнечный свет, к нему приблизились два Косаря. Прежде чем сесть в фургон, они вытащили из ножен косы. Стефани надеялась, что фургон не налетит на выбоину, иначе она окажется насажена на вертел прежде, чем они доберутся до замка Серпина.

К ним подошла девушка, которую она уже видела в библиотеке.

– Танит Лоу, – сказал Мериториус, – это Страховид Портной и Валькирия Каин.

– Мы уже встречались, – ответила Танит и вежливо кивнула Стефани. Она несла меч в чёрных ножнах – их лакированная поверхность была крест-накрест испещрена зарубками и отметинами.

– Вас прислал мистер Блисс? – спросил Страховид.

– Да. Он решил, что я могу помочь.

– Это отличная рекомендация.

– Он просто хочет как можно скорее покончить со всем этим, – объяснила Танит. – А пока я в вашем распоряжении.

– Тогда вперёд.

Танит забралась в фургон, и Страховид сел за руль.

– Удачи! – сказал Мериториус, когда Стефани садилась в машину.

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Она тебе понадобится.

Глава 17

Поистине изумительное спасение

Участники спасательного отряда стояли у дороги и смотрели на стену, окружавшую поместье Серпина. Она была раза в три выше Стефани. За ней простирался лес, а за ним стоял замок.

Стефани пришло в голову, что, если они не вернут Скалдаггери, всё будет кончено. Серпин получит Скипетр, и Безликие вернутся. Судьба планеты зависела от скелета и пяти человек, отправленных, чтобы его спасти.

– Что если нам всё-таки придётся столкнуться с Серпином? – спросила Стефани, пытаясь отогнать страх. Она должна была оставаться сильной. Она не могла допустить, чтобы они увидели, что она всего лишь обычная двенадцатилетняя девочка. – Что если мы не сможем войти и выйти так, чтобы нас никто не увидел? У нас есть план на случай, если мы с ним встретимся?

– Вообще-то нет, – ответил Страховид после недолгого раздумья.

– Я могла бы попробовать изрубить его мечом, – подсказала Танит.

– Ясно, – ответила Стефани. – Отлично. А что насчёт стражников? Думаете, они нас ждут?

– Серпин привык, что Старейшинам требуется целая вечность, чтобы спокойно принять взвешенное решение, – объяснила Танит. – Так что он вряд ли ожидает чего-нибудь столь поспешного и необдуманного.

Страховид кивнул.

– Это научит его перестать недооценивать глупых людей.

– Хорошо, – сказала Стефани. – Просто хотела убедиться, что мы всё продумали. Тогда вперёд!

Не говоря ни слова, Косари подбежали к стене, прыгнули, подобрав под себя ноги, перелетели через стену и исчезли.

– Позёры, – пробормотал Страховид, опуская руки. Порыв ветра поднял его и отнёс к стене. Он ухватился за неё и подтянулся. Танит повернулась к Стефани:

– Тебя подсадить?

– Если не трудно.

Танит опустилась на корточки, скрестила пальцы, и Стефани поставила ногу ей на ладони. На счёт «три» Стефани подпрыгнула вверх. Танит оказалась сильнее, чем она думала, поэтому Стефани с лёгкостью ухватилась за край стены. Страховид помог ей залезть наверх, спрыгнул с другой стороны и стал ждать. Стефани свесилась вниз, разжала руки, и через несколько секунд её ботинки приземлились на сухие листья и ветки. Через мгновение Танит спрыгнула рядом с ней.

Лес был очень густым и по мере продвижения вглубь становился всё темнее. Лучи вечернего солнца с трудом проникали сквозь высокие деревья, и здесь было так холодно, что Стефани порадовалась, что надела плащ. Косари шагали совершенно бесшумно. Лес был очень тихим, намного тише обычного. Не было слышно птиц. Никто не шелестел в подлеске. Это было странное чувство.

Они подошли к опушке позади замка и пригнулись. Территорию патрулировала маленькая армия Полых Людей.

– Ну вот, – мрачно произнёс Страховид. – Как мы пройдём мимо них?

– Надо их отвлечь, – сказала Танит.

– Будут какие-нибудь предложения?

Танит ничего не ответила, а потом посмотрела на Косарей. Страховид тут же всё понял.

– Но их слишком много, – возразил он.

Голос Танит был спокойным, но твёрдым:

– У нас нет выбора.

Косари повернули к ней головы и кивнули. Они пошли назад и вскоре исчезли среди деревьев. Стефани, Танит и Страховид остались ждать.

– Они не смогут сдерживать их слишком долго, – заметил Страховид.

– Этого хватит, чтобы мы могли пробраться внутрь, – ответила Танит.

– Я не это имел в виду. Ты отправила их на смерть.

Танит не смотрела на него.

– Они сделают свою работу. Мы сделаем свою. Ты хочешь вернуть своего друга или нет? – Страховид ничего не ответил.

– Смотрите! – сказала Стефани.

Полые Люди оживились и направились в противоположную сторону.

– Пошли, – приказала Танит.

Они вышли из укрытия и побежали по лужайке к замку. Стефани посмотрела направо и увидела стоявших спиной к спине Косарей, которых уже окружили Полые Люди.

Они добрались до замка. Танит положила ладонь на замок и повернула запястье. Стефани услышала, как сломался механизм, и Танит медленно распахнула дверь. Они осторожно вошли, закрыв её за собой.

Они старались придерживаться наружных коридоров подальше от холодного сердца замка. Вскоре они нашли ведущую вниз лестницу, и Танит начала спускаться первой, держа меч в правой руке, а ножны в левой. Стефани следовала за ней, а Страховид замыкал шествие.

Они спустились в подвал, хотя Стефани, скорее, назвала бы его подземельем. Танит подняла руку. Они замерли, глядя, как впереди тяжело прошёл Полый Человек.

Когда он исчез из виду, они двинулись дальше. Танит подошла к первой тяжёлой железной двери и приложила к ней ухо. Через мгновение она распахнула дверь. Петли протестующе застонали, но комната оказалась пуста.

Страховид приблизился к следующей двери, прислушался и открыл её. И снова пусто.

Танит и Страховид переглянулись, и Стефани поняла, что у них на уме.

– Нам надо разделиться, – прошептала она.

– Нет, – ответила Танит.

– Ни за что, – согласился Страховид.

– Если мы будем тратить время, Полые Люди вернутся на свой пост, и мы не успеем выйти.

– Тогда ты пойдёшь со мной, – шепнул Страховид.

Стефани покачала головой.

– Со мной всё будет в порядке. Я буду просто слушать, что за дверью. Если что-нибудь услышу, позову вас. Если мне встретится плохой парень, вы тут же об этом узнаете. У нас нет другого выбора.

Они посмотрели на неё, но не стали спорить. Танит подошла к следующей двери, Страховид торопливо зашагал по коридору, а Стефани повернула за угол. Она направилась вдоль ряда железных дверей, внимательно прислушиваясь у каждой. Она бродила по лабиринту коридоров, которые вели в разных направлениях. Воздух становился всё более затхлым, Стефани дышала ртом и чувствовала, как в горле оседает привкус плесени. На неровном каменном полу блестели лужи стоячей воды. Железные двери сменились на деревянные, заметно подгнившие. Вокруг танцевали тени, порождённые горевшими на стенах факелами.

Стефани заметила что-то впереди и уже собиралась броситься бежать, когда узнала Страховида. Он махнул ей рукой, она махнула в ответ и снова принялась проверять двери. Они почти встретились, когда Стефани услышала за одной из дверей тихий свист. Она нахмурилась. Разве Скалдаггери умеет свистеть? Он мог говорить без губ, ему не нужно было дышать, и наверное, он мог и свистеть. Стефани не узнавала мелодию. Она помахала Страховиду. Тот медленно приблизился к двери, прислушался и кивнул.

– «Девушка из Ипанемы»[1], - прошептал Портной. – Это он.

Страховид поднял вверх три пальца, потом два, затем один, и они ворвались в комнату. Скалдаггери поднял голову и прекратил свистеть.

– Привет, – сказал он. – Я знаю, где ключ от пещер.

Стефани закрыла дверь, а Страховид торопливо подошёл к Скалгдаггери сзади и нагнулся осмотреть оковы.

– Качественная работа, – заметил он.

– Я так и думал, что ты оценишь. Металл усилен связывающим заклинанием.

– Отлично. Мне понадобится минута.

– Я никуда не денусь.

– Вы в порядке? – спросила Стефани.

– Со мной хорошо обращались, – кивнул Скалдаггери. – Если не считать пыток. Это дало мне время подумать. Я знаю, где ключ.

– Вы уже говорили.

Страховид поднялся, и оковы упали на пол. Скалдаггери встал.

– Мериториус здесь? – спросил он.

– Он должен рассказать другим Старейшинам о том, что происходит, – ответил Страховид.

– Ага! Значит, вы пришли одни?

– С нами ещё Танит Лоу, но, в общем, да.

Скалдаггери пожал плечами.

– Должен признать, пока всё идёт просто изумительно.

– Ключ, – напомнила Стефани. – Вы не сказали Серпину, где он?

– Я бы не смог этого сделать, даже если бы захотел. Я догадался всего несколько минут назад. Всё очень просто. Он был прямо у нас под носом.

– Поговорим об этом позже, – сказал Страховид. – Нам надо идти.

– Нам придётся драться?

– Надеюсь, нет.

– А я как раз в настроении для драки.

– Если драка будет, – сказала Стефани, подавая Скалдаггери револьвер, – вы сможете использовать вот это.

– Как хорошо! Я по нему скучал. У тебя есть пули?

– Нет.

Скалдаггери помолчал.

– Отлично, – наконец сказал он и сунул револьвер за пояс.

– Пошли! – позвал Страховид и вышел за дверь.

Стефани и Скалдаггери последовали за ним. Они торопливо прошли по коридору и свернули за угол. Несколько Полых Людей застыли на месте, уставившись на них отсутствующим взглядом. Время замерло.

– Да, – произнёс Скалдаггери. – Это действительно изумительное спасение.

Полые Люди двинулись к ним, и Скалдаггери со Страховидом принялись за дело. Детектив действовал локтями и коленями, хватал кисти и заламывал руки. Страховид искусно уходил от нападений и наносил удары.

Позади безмолвных Полых Людей Стефани заметила Танит Лоу. Девушка-воин быстро направилась к ним, а потом взбежала по стене и помчалась по потолку вниз головой. Стефани смотрела на неё, открыв рот. Она не знала, что Танит умеет так делать.

Не спускаясь с потолка, Танит присоединилась к схватке, размахивая мечом и разрубая головы Полых Людей пополам. Через несколько минут от тех остались лишь обрывки бумаги и дурной запах.

Танит спрыгнула вниз, перекувыркнулась и приземлилась на ноги.

– На их место придут другие, – заметила она и добавила: – Думаю, нам надо уходить.

Они добрались до лестницы, никого не встретив. Но когда они уже приближались к выходу, впереди распахнулись две массивные двери, и в коридор ввалились новые отряды Полых Людей.

Скалдаггери и Страховид шагнули вперёд, щёлкнули пальцами и метнули на землю огненные шары. Стефани следила за их руками, мечущими пламя, пока впереди не возникла огненная стена, которая не давала Полым Людям приблизиться.

Танит повернулась к Стефани.

– Плащ.

– Что?

Ничего не объясняя, Танит схватила Стефани за воротник и стянула с неё плащ. Прикрыв им голову, она подбежала к окну и прыгнула, пробив собой стекло. Оно будто взорвалось тысячью осколков.

– Ого, – пробормотала Стефани.

Она подбежала к окну и выбралась наружу в тот самый момент, когда Танит вставала на ноги.

– Спасибо. – Танит подала ей плащ.

– Осторожно! – крикнул Страховид.

Стефани метнулась в сторону, и Страховид и Скалдаггери одновременно прыгнули в окно, как два безумных акробата – Страховид внизу, а детектив над ним. Они упали на траву, перевернулись и одновременно поднялись на ноги.

– Бежим! – приказал Скалдаггери.

Когда они бежали к деревьям, Стефани увидела одного из сопровождавших их Косарей. Он лежал на траве. Мёртвый. Судя по разбросанным вокруг него обрывкам бумаги, они с товарищем упорно сражались, но Полых Людей оказалось слишком много. Второго Косаря Стефани не заметила.

Потом они очутились среди деревьев и помчались вперёд, не снижая скорости. Полые Люди преследовали их, с треском ломая подлесок.

Страховид первым добрался до стены, взмахнул руками, и воздух поднял его над стеной.

Танит продолжала бежать. За мгновение до того, как врезаться в стену, она подпрыгнула и помчалась прямо по стене.

Не успела Стефани попросить Скалдаггери подсадить её, как он обхватил её за талию, и они вместе взмыли вверх – только свист в ушах стоял, а стена исчезла где-то внизу. Через мгновение они мягко приземлились на другой стороне, и Стефани с трудом сдержала смех.

Потом они сели в фургон, Страховид повернул ключ, выехал на дорогу, и замок остался позади.

Глава 18

Ночью на крыше

Вдалеке раздался смех, и Скалдаггери повернул голову. Они стояли на крыше магазина Страховида. Внизу мерцали огни Дублина, готовившегося ко сну. Стефани видела крыши, улицы, переулки. Она видела проезжающие машины и проходящих внизу людей. Наконец Скалдаггери повернулся к ней и сказал:

– Значит, Валькирия Каин?

– Вы не думаете, что это звучит глупо?

– Наоборот, мне кажется, это просто великолепно. Женщины-воины, которые сопровождают души погибших на поле боя. Немного мрачно, но кто я, чтобы судить? Я фактически мёртв.

Стефани посмотрела на него и спросила:

– Это было ужасно? Я имею в виду пытки.

– Было не очень-то весело. Думаю, после первых нескольких часов он понял, что я понятия не имею, где ключ. После этого он пытал меня просто ради того, чтобы пытать. Кстати, я поблагодарил тебя за то, что ты пришла меня спасать?

– Не думайте об этом.

– Глупости! Спасибо.

Стефани улыбнулась.

– Пожалуйста.

– По дороге домой твоя подруга Танит была немного молчаливой.

– Думаю, она жалеет, что использовала Косарей для отвлечения внимания.

– Я бы сделал так же, – сказал детектив. – У Косарей такая работа.

– Именно это она и сказала.

– Одно дело – понять, и совсем другое – принять. Пока этого не случится, ей придётся пережить пару ночных кошмаров. Но она воин. Она справится.

– Она хороший воин.

– Верно.

– Если я начну тренироваться прямо сейчас, я смогу сражаться так же, как она, когда мне будет столько же лет?

– Почему бы и нет? Шестидесяти лет упорных тренировок достаточно, чтобы превратить тебя в неплохого бойца.

– Что?

– Что «что»?

– Шестьдесят лет? Сколько же ей сейчас?

– Я бы сказал семьдесят, ни больше ни меньше.

Стефани уставилась на него.

– Ладно, – твёрдо произнесла она. – Пора вам объяснить мне, как волшебникам удаётся так долго жить.

– Диета и упражнения.

– Скалдаггери…

– Здоровый образ жизни.

– Клянусь…

– Магия.

Стефани посмотрела на него.

– Все волшебники живут вечно?

– Не вечно. Далеко не вечно. Мы старимся, просто медленнее, чем остальные люди. Регулярное использование определённого количества магии обновляет тело, сохраняет его молодым.

– Значит, если я начну изучать магию сейчас, то мне всегда будет двенадцать?

– Тебе понадобится несколько лет, чтобы дойти до уровня, на котором замедляется старение, но после этого ты будешь оставаться молодой намного дольше, чем обычные люди. Я знаю, что невежливо обсуждать возраст дам, но Чайне столько же лет, сколько и мне, и даже я вынужден признать, что она выглядит намного лучше! – Скалдаггери засмеялся, а потом посмотрел на Стефани. – Потому что я скелет, – добавил он.

– Я поняла.

– Ты не засмеялась.

– Мне это не показалось смешным.

– Ясно.

– Что вы собираетесь с ней делать?

– С Чайной? Ничего. Она поступила точно так, как я и ожидал. Скорпион жалит лису, потому что такова его природа. Ты не можешь противиться своей природе.

– А какова ваша природа?

Скалдаггери наклонил голову.

– Странный вопрос.

– Чайна кое-что о вас рассказала. И о Серпине. Она сказала, что вам нужна только месть.

– И теперь ты думаешь, как далеко я готов зайти ради мести, верно? Ты думаешь, чем я готов пожертвовать, чтобы заставить его заплатить за то, что он убил меня много лет назад.

– Да.

Скалдаггери помолчал, а потом сунул руки в карманы и снова заговорил:

– Ни Чайна, ни я не сказали тебе, что я не единственный, кто попался в ловушку Серпина.

Стефани молчала. Она ждала продолжения.

– Эта ловушка была очень искусной. Поистине произведение искусства. Видишь ли, Валькирия, хорошей ловушке необходимо одно важное свойство, такое же, какое необходимо хорошему фокусу или иллюзии. Заблуждение. Когда твоё внимание сосредоточено на чём-то, у тебя за спиной происходит нечто другое. Я даже не подозревал, что это ловушка, пока она не захлопнулась. Серпин меня знал, и он знал, как я отреагирую на определённые стимулы. Например, он знал, что, если убьёт у меня на глазах мою жену и ребёнка, я не подумаю о том, что рукоятка кинжала, к которому я потянусь, может быть пропитана ядом.

Стефани пристально смотрела на него, но Скалдаггери не сводил взгляда с города.

– Я не использовал магию, и он знал, что я не буду этого делать. Он знал, что я буду слишком рассержен, что мой гнев заставит меня напасть и что я захочу лично убить его. Конечно, я осознал свою ошибку, как только коснулся этой рукоятки. Но было уже слишком поздно. Я был беспомощен. Ему потребовалось несколько дней, чтобы наконец убить меня. Я умер, ненавидя его, и когда вернулся, ненависть вернулась со мной. – Детектив повернулся к Стефани. – Ты спросила меня о моей природе. Так вот, она темна и полна ненависти.

– Не знаю, что и сказать, – тихо произнесла Стефани.

– На такую историю и сказать нечего, верно?

– Да уж.

– Я мастер рассказывать драматические истории.

Некоторое время они оба молчали. Несмотря на тёплую ночь, наверху было прохладно, но Стефани было всё равно.

– И что будет теперь? – спросила она.

– Старейшины начнут войну. Они найдут замок пустым – Серпин после случившегося там не останется, – поэтому они будут его искать. Они будут искать его старых союзников, чтобы убедиться, что они не смогли объединиться.

– А что делать нам?

– Мы должны добраться до Скипетра раньше Серпина.

– Ключ, – сказала Стефани. – Где он?

Скалдаггери повернулся к ней.

– Гордон его спрятал. Твой дядя был умным человеком. Он не думал, что кто-нибудь доберётся до этого оружия, но он спрятал ключ в таком месте, что нам бы потребовалось провести небольшое расследование, если бы мы действительно должны были найти его, если бы ситуация стала такой опасной, что без Скипетра было бы не обойтись.

– И где же он?

– Ты помнишь совет, который он оставил для меня в офисе адвоката?

– Он сказал, что надвигается буря.

– И ещё он сказал, что иногда ключ от тихой гавани скрыт внутри, а иногда он прямо у нас перед глазами.

– То есть он имел в виду настоящий ключ? И он прямо у нас перед глазами?

– Он был у нас перед глазами, когда эти слова впервые произнесли в офисе адвоката.

– Ключ у Феджвика?

– Не у Феджвика. Он отдал его.

Стефани нахмурилась, вспоминая завещание, а потом замок в подвале размером не больше ладони Скалдаггери. Она посмотрела на него.

– Неужели это брошь?

– Брошь.

– Гордон отдал ключ от самого могущественного оружия на свете Фергусу и Берил? – недоверчиво спросила Стефани. – Зачем он это сделал?

– А тебе бы пришло в голову искать его у них?

Стефани задумалась и улыбнулась.

– Гордон оставил им свою самую большую ценность, а они этого даже не поняли.

– Это довольно забавно.

– Да.

– Теперь нам остаётся только забрать его.

Стефани снова улыбнулась и кивнула, но через мгновение улыбка исчезла с её лица, и она яростно затрясла головой.

– Я не буду этого делать.

– Тебе придётся.

– Нет.

– Прости зайди к ним в гости…

– Почему вы не можете вломиться к ним в дом? Вы же вломились в Склеп!

– Это другое дело.

– Да, там была сигнализация и вампиры, а теперь всё будет намного проще!

– Порой в крайних мерах нет необходимости.

– Здесь как раз необходимы крайние меры!

– Валькирия…

– Вы не можете заставить меня пойти к ним!

– У нас нет выбора.

– Но я никогда у них не была. Они что-нибудь заподозрят!

– Работа детектива не всегда связана исключительно с пытками, убийствами и чудовищами. Иногда она может быть очень неприятной.

– Но они мне не нравятся! – заныла Стефани.

– Судьба мира может зависеть от того, сумеешь ли ты заставить себя навестить своих родственников.

Стефани повернула голову, искоса глядя на Скалдаггери.

– Может зависеть?

– Валькирия…

– Ладно, я пойду.

– Молодец.

Стефани скрестила руки на груди и ничего не ответила.

– Теперь ты будешь дуться? – спросил детектив.

– Да, – коротко ответила она.

– Ладно.

Глава 19

Эксперимент

Косарь лежал, привязанный к столу. По прозрачным резиновым трубкам, пронзившим его кожу, бежала жидкость, стекая в бесшумное устройство позади стола. Всё ненужное удалялось, заменялось жидкой темнотой, отваром из смеси науки и колдовства. Лицо Косаря было ничем не примечательным и бесстрастным. Он перестал сопротивляться больше часа назад. Зелье начинало действовать.

Серпин вышел на свет, и взгляд Косаря упал на него. Его глаза были остекленевшими, без свирепой ярости, которая сверкала в них, когда Полые Люди привели Косаря к нему и сняли с него шлем. Хотя Скалдаггери Плезант сбежал, Серпин получил нового пленника, и он знал, что собирается с ним сделать.

Время пришло. Серпин поднял кинжал и позволил Косарю его увидеть. Никакой реакции. Ни настороженности, ни страха, ни узнавания. Этот человек, солдат, всю жизнь слепо подчинявшийся другим, теперь должен был умереть так же слепо и покорно. Жалкое существование. Серпин взял кинжал обеими руками, поднял его над головой и опустил. Лезвие вошло в грудь Косаря, и он умер.

Серпин вытащил кинжал, вытер его и отложил в сторону. Если это сработает, будет необходимо кое-что изменить, кое-что улучшить. В конце концов, Косарь был всего лишь подопытным, всего лишь экспериментом. Если это сработает, ему придётся довести дело до совершенства. Это не займёт много времени. Самое большее – час.

Серпин ждал рядом с трупом Косаря. На складе было тихо. Ему пришлось покинуть замок, но он был готов к этому. К тому же это ненадолго. Через несколько дней его враги будут мертвы, некому будет с ним сражаться, и у него будет всё, что нужно, чтобы привести в мир Безликих – то, что не удалось его прежнему господину Меволенту.

Серпин нахмурился. Это игра света или Косарь действительно пошевелился? Он пригляделся, пытаясь разглядеть движение грудной клетки или какой-либо признак жизни. Нет, никаких признаков жизни. Серпин проверил пульс Косаря, но его не было.

А потом Косарь открыл глаза.

Глава 20

Семейное проклятие

Стефани забралась в окно спальни и увидела, что её зеркальная копия сидит на кровати в темноте и ждёт.

– Ты готова вернуться к своей жизни? – спросила она.

Стефани, которой было немного не по себе из-за того, что приходилось разговаривать с самой собой, молча кивнула. Копия вернулась к зеркалу, вошла внутрь, повернулась и стала ждать. Стефани дотронулась до стекла, и в её мозг хлынули воспоминания целого дня. А отражение стало меняться. На нём появилась одежда, которая была на Стефани. А потом оно превратилось в обычное отражение в зеркале.

На следующее утро Стефани проснулась, с ужасом ожидая того, что ей предстояло сделать. Она надела джинсы и футболку и уже собиралась было вызвать из зеркала свою двойняшку и приказать ей снова сыграть её роль, но передумала. Живое отражение её пугало.

Стефани поняла, что не может больше откладывать, поэтому отправилась в дом тёти и постучала в дверь. Ярко светило солнце, пели птицы, и Стефани заставила себя улыбнуться, но открывшая дверь Кристал не улыбнулась в ответ.

– Что тебе нужно? – подозрительно поинтересовалась кузина.

– Просто решила зайти, – весело ответила Стефани. – Проверить, как вы поживаете.

– У нас всё хорошо, – ответила Кристал. – У нас есть дурацкая машина и дурацкая лодка. А как твой дом?

– Кристал, – сказала Стефани, – я знаю, что вы, наверное, сердитесь из-за наследства и всего остального, но я тоже не понимаю, почему мне всё это оставили.

– Потому, что ты подлизывалась к нашему дядюшке, – насмешливо ответила Кристал. – Если бы мы знали, что надо всего лишь улыбаться и разговаривать с ним, мы бы тоже это делали.

– Но я не знала…

– Ты обманывала.

– Я не обманывала.

– У тебя было несправедливое преимущество.

– Но откуда? Откуда я могла знать, что он умрёт?

– Ты знала, – ответила Кристал. – Ты знала, что рано или поздно он умрёт, и стала втираться к нему в доверие пораньше, чтобы не оставить нам никаких шансов.

– Ты вообще его любила?

Кристал снова зло усмехнулась.

– Необязательно любить кого-то, чтобы что-то получить.

Стефани с трудом удержалась, чтобы не ударить Кристал по ухмыляющемуся лицу, но в этот момент в дверях появилась Берил. Она увидела Стефани, и её глаза расширились от удивления.

– Стефани, что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Она решила, что может зайти, – ответила Кристал, – и узнать, как мы поживаем.

– Очень мило с твоей стороны, дорогая.

Кристал воспользовалась возможностью и ушла, не попрощавшись. Стефани сосредоточилась на Берил.

– Вы не носите брошь, которую вам оставил Гордон?

– Эту ужасную штуковину? Нет, и не думаю, что когда-нибудь буду её носить. Она даже не блестит. Сразу видно, что это дешёвка.

– Жаль. Мне показалось, она выглядела очень мило. Она бы подошла к вашим кардиганам…

– Мы видели тебя вчера, – перебила Берил.

– Простите?

– В ужасной жёлтой машине с этим отвратительным Скалдаггери Плезантом.

Стефани охватила паника, но она заставила себя улыбнуться и удивлённо рассмеялась.

– Наверное, вы ошиблись. Вчера я весь день была дома.

– Чушь! Вы проехали прямо мимо нас. Мы тебя как следует разглядели. И его мы тоже видели. Он снова был весь закутан, как в прошлый раз.

– Нет, это была не я.

Берил благочестиво улыбнулась.

– Ложь – грех, тебе это известно?

– А я слышала, что сплетни…

– Фергус! – позвала Берил, и через несколько минут из гостиной появился её муж. После «серьёзного падения» на работе он теперь постоянно сидел дома и собирался подать на своих работодателей в суд, уверяя, что их небрежность привела его к тяжёлым травмам. Однако когда он подходил к двери, то совсем не выглядел больным.

– Фергус, Стефани уверяет, что вчера её не было в машине с ужасным мистером Плезантом.

Фергус нахмурился.

– Она назвала нас лжецами?

– Нет, – ответила Стефани, усмехнувшись. – Я просто сказала, что это мог быть кто-то другой.

– Стефани, – укоризненно произнесла Берил, – давай не будем играть в игры. Мы знаем, что это была ты. Очень грустно видеть, что такая милая невинная девочка, как ты, связалась с плохими людьми.

– Плохими людьми?

– С чудиками, – усмехнулся Фергус. – Я уже раньше встречал подобных. Гордон окружал себя такими людьми. Людьми, у которых были тайны.

– И почему он прячет своё лицо? – спросила Берил. – Он изуродован?

– Понятия не имею, – ответила Стефани, стараясь говорить спокойно.

– Ты не должна доверять подобным людям, – продолжал Фергус. – Я всю жизнь вращался в их кругу и видел всякое. А мне при этом нисколько не хотелось иметь с ними дел. Никогда не знаешь, с кем связался и какую гадость они готовят.

– Мне мистер Плезант показался вполне порядочным, – небрежно заметила Стефани. – Вообще-то он был очень мил.

Берил печально покачала головой.

– Я и не ждала, что ты поймёшь. Ты всего лишь ребёнок.

Стефани ощетинилась.

– Вы даже с ним не говорили.

– Взрослым не надо говорить с другими взрослыми, чтобы понять, что это плохие люди. Нам достаточно одного взгляда.

– Значит, любой, кто от вас отличается, плохой человек?

– Любой, кто отличается от нас, милая.

– Мои родители всегда говорили, чтобы я не судила людей по внешности.

– Ну, – чопорно произнесла Берил, – если они считают, что могут позволить себе жить в невежестве, то очень заблуждаются.

– Мои родители не невежественные.

– Я так не говорила, милая. Я просто сказала, что они живут в невежестве.

Стефани больше не могла этого выносить.

– Я хочу писать, – внезапно сказала она.

Берил моргнула.

– Прости?

– Писать. Я хочу писать. Можно воспользоваться вашим туалетом?

– Думаю…

– Спасибо.

Стефани прошла мимо Берил и Фергуса и побежала вверх по лестнице. Она вошла в туалет, и когда убедилась, что Берил не последовала за ней, осторожно прокралась в главную спальню и подошла к шкатулке с драгоценностями на туалетном столике. Шкатулка была тяжёлой, каждое отделение набито безвкусными безделушками, которые мерцали, сияли и переливались. Стефани нашла брошь в выдвижном ящичке в нижней части шкатулки, где она лежала рядом с одной серьгой в виде кольца и пинцетом. Она сунула брошь в карман, закрыла шкатулку, вышла из комнаты, спустила воду в туалете и помчалась вниз по лестнице.

– Спасибо! – весело крикнула она, и прежде чем Берил успела открыть рот и продолжить разговор, Стефани уже бежала по садовой дорожке.

Стефани сидела на валуне, которые отгораживали северную часть пляжа, и ждала Скалдаггери. Синоптики предсказывали конец сухого и солнечного периода, но утреннее небо было голубым и безоблачным. На валуне рядом со Стефани лежала красивая ракушка, которая ей очень понравилась.

Ракушка сдвинулась с места. Стефани не почувствовала характерного дуновения воздуха вокруг руки, но тем не менее ракушка сдвинулась, и дело было вовсе не в ветре. Сердце Стефани забилось быстрее, но она решила не радоваться раньше времени. Пока ещё рано. Это могла быть случайность. Она станет радоваться, если сделает это ещё раз.

Стефани сосредоточилась на ракушке. Она подняла ладонь, представив пространство между рукой и ракушкой в виде череды взаимосвязанных объектов, которые только и ждут, чтобы их сдвинули с места. Её пальцы слегка разжались, и она почувствовала прикосновение твёрдого воздуха. Стефани толкнула его, и ракушка слетела с валуна.

– Да! – воскликнула она и вскинула руки вверх. Магия! У неё получилось! Стефани рассмеялась от восторга.

– Ты выглядишь счастливой.

Стефани так резко повернулась, что чуть не свалилась с валуна, и увидела улыбающегося отца. Она густо покраснела, незаметно вытащила из кармана телефон и показала ему.

– Получила хорошее сообщение, – сказала она. – Вот и всё.

– Ясно. – Отец сел рядом с ней. – Мне следует об этом знать?

– Не думаю. – Стефани беззаботно огляделась, молясь, чтобы внезапно не появилась канареечная машина Скалдаггери. – Почему ты не на работе?

Отец пожал плечами.

– Сегодня днём у меня важная встреча, но я забыл дома кое-что важное и решил заехать в обед.

– Что ты забыл? Свои архитектурные планы?

– Что-то в этом роде. – Отец кивнул. – Вообще-то не совсем. Я забыл надеть бельё.

Стефани посмотрела на него.

– Что?

– Когда я одевался, то думал о других вещах. Иногда такое случается. Обычно это меня не беспокоит, но эти брюки ужасно раздражают кожу…

– Пап, я не хочу этого слышать!

– Верно, прости. Я увидел, как ты идёшь сюда, и решил поздороваться. Ты постоянно приходила сюда, когда была маленькой, садилась и смотрела на море, и мне всегда хотелось узнать, о чём ты думаешь…

– О разных умных вещах, – автоматически ответила Стефани, и отец улыбнулся.

– Твоя мама о тебе беспокоится, – сказал он после недолгого молчания.

Стефани удивлённо посмотрела на него.

– Что? Почему?

Отец пожал плечами.

– Просто в последнее время ты сама не своя.

Значит, они заметили разницу между ней и её отражением.

– Всё в порядке, пап. Просто у меня иногда меняется настроение.

– Да-да, я это понимаю, и твоя мать мне всё объяснила про девочек и их настроение… Но мы всё равно переживаем. После смерти Гордона…

Стефани с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Значит, дело не в отражении.

– Я знаю, вы были близки, – продолжал отец. – И я знаю, что вы отлично ладили, и когда он умер, ты потеряла хорошего друга.

– Наверное, – тихо ответила Стефани.

– Мы не хотим мешать тебе взрослеть, даже если бы и могли. Ты превращаешься в прекрасную юную девушку, которой мы очень гордимся.

Стефани неловко улыбнулась, не глядя отцу в глаза. Смерть Гордона изменила её, но эта перемена была ещё более радикальной, чем подозревали родители. Она заставила её выбрать новый путь, который уже привёл к тому, что она превратилась в Валькирию Каин, и теперь должен был повести к ожидавшей её судьбе. Смерть Гордона изменила её жизнь, придала ей смысл и цель. Но она также подвергла её такой опасности, какую Стефани не могла даже представить.

– Мы просто переживаем за тебя.

– Не надо.

– Это обязанность родителей. Даже если бы тебе было сорок, а мы бы уже жили в доме престарелых, мы бы всё равно за тебя переживали. Это ответственность на всю жизнь.

– Стоит задуматься, для чего тогда заводят детей.

Отец тихо рассмеялся.

– Верно. Но нет ничего более удивительного, более радостного, чем смотреть, как растёт твой ребёнок. Конечно, хочется, чтобы он никогда не переступал определённый возраст, но с этим ничего нельзя поделать.

Если только на вашей стороне нет магии, подумала про себя Стефани.

– Звонила Берил, – продолжал отец. – Она сказала, ты только что заходила к ней.

Стефани кивнула. Неужели она заметила, что брошь пропала?

– Мне захотелось к ним зайти, проверить, как они поживают. Наверное, ты знаешь, что смерть Гордона заставила меня больше ценить нашу семью. Думаю, нам очень важно держаться вместе.

Отец удивлённо посмотрел на неё.

– Это очень хорошие слова, Стеф. Прекрасное чувство. – Он замолчал. – Но мне не придётся к ним идти?

– Нет.

– Слава Богу!

Стефани не хотелось лгать отцу. Много лет назад она решила быть с родителями честной. Но теперь всё изменилось. У неё появились секреты.

– И что ещё сказала Берил?

– Кажется, она думает, что видела тебя вчера со Скалдаггери Плезантом.

– Да, – небрежно ответила Стефани. – Она мне говорила. Это так странно.

– Она полагает, ты связалась с дурной компанией.

– Ты бы слышал, пап, как она говорила про него, а ведь она его даже не знает. Наверное, она думает, что я стала участницей культа или что-то в этом роде.

– А ты ею стала?

Стефани в ужасе посмотрела на отца.

– Что?

Он вздохнул.

– У Берил на то есть веские причины.

– Но это же безумие!

– Это семейное.

Стефани что-то заметила во взгляде отца, как будто ему не хотелось о чём-то говорить, но в конце концов он решился.

– Мой дед, – начал он, – то есть твой прадед был прекрасным человеком. Мы, дети, любили его. Я, Фергус и Гордон садились рядом и слушали его фантастические истории. Однако у моего отца никогда не находилось для него времени. Он все эти истории уже слышал в детстве. Дед и ему их рассказывал. А потом мой отец вырос и понял, что всё это чушь, но мой дед отказывался это признать. Он верил… Верил, что мы обладаем магическими способностями.

Стефани уставилась на отца.

– Что?

– Он уверял, что эти магические способности передавались из поколения в поколение. Он говорил, что мы потомки великого волшебника, которого называли Последним из Древних.

Шум моря исчез, солнечный свет потускнел, пляж скрылся из виду, и остались только Стефани с отцом и его слова.

– Эти истории, эта уверенность преследовали нашу семью веками. Я не знаю, как или когда это началось, но кажется, это всегда было частью нашего рода. И время от времени некоторые члены нашей семьи начинали в это верить. Гордон тоже верил. Он был рациональным человеком, умным, но всё равно уверовал в магию, волшебство и в людей, которые никогда не стареют. Вероятно, он верил и во многое из того, о чём писал. И из-за этого он занимался плохими вещами. Связался с людьми, которые подпитывали его иллюзии, которые разделяли его безумие. С опасными людьми. Это болезнь, Стеф. Она была у моего деда, у Гордона, и я не хочу, чтобы она появилась и у тебя.

– Я не сумасшедшая.

– Я этого не говорил. Но я знаю, как легко потерять голову от историй, от вещей, которых на самом деле не существует, хотя тебе этого очень хочется. Когда я был моложе, я тоже верил. Я верил даже сильнее Гордона. Но потом перестал. Я принял решение жить в реальном мире, перестать потворствовать этому проклятию, которое преследовало нас. Гордон познакомил меня с твоей матерью, и я влюбился. Я оставил всё позади.

– Значит, ты думаешь, что Гордон был участником культа?

– Да, за неимением лучшего слова.

Стефани вспомнила выражение лица своего отца, когда он впервые увидел Скалдаггери в офисе мистера Феджвика. Она прежде никогда не видела у него такого выражения – смесь подозрения, недоверия, враждебности, – но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Теперь она понимала, почему.

– И ты думаешь, что я тоже участница культа?

Отец тихо рассмеялся.

– Наверное, нет. Нет, я так не думаю. Но слова Берил заставили меня задуматься. Последние несколько дней твой взгляд был каким-то отстранённым, прежде я такого у тебя не видел. Я не знаю, в чём дело. Сейчас я на тебя смотрю и вижу свою маленькую девочку. Но у меня появилось такое чувство, что… Не знаю. В последнее время мне кажется, что ты где-то далеко.

Стефани не осмеливалась открыть рот.

– Я просто хочу, чтобы ты с кем-нибудь поговорила, – продолжал папа. – Ты не обязана говорить со мной, потому что я слишком много болтаю, но твоя мама… Ты можешь рассказать ей, рассказать нам всё, что угодно. И пока ты с нами честна, мы поможем тебе всем, чем только сможем.

– Знаю, пап.

Он посмотрел на неё, и Стефани показалось, что он вот-вот заплачет, но он только обнял её и поцеловал в лоб.

– Ты моя маленькая принцесса, ты это знаешь?

– Знаю.

– Молодец. – Отец поднялся. – Мне пора возвращаться на работу.

– Увидимся позже.

Он посмотрел на Стефани, улыбнулся и ушёл.

Стефани осталась сидеть на месте. Если это правда, если семейная легенда правдива, тогда… тогда… На самом деле она не знала, что будет тогда. Но это казалось очень важным. Значительным. Стефани ушла с пляжа и стала ждать у дороги, и когда наконец появился Скалдаггери в своей отвратительной канареечной машине, она пересказала ему всё, что говорил ей отец.

Мистер Блисс вертел брошь в руках.

– Вы уверены, что это он и есть?

Мистер Блисс был в чёрном, а Скалдаггери выбрал тёмно-синий костюм в тонкую полоску, который Страховид закончил шить утром, белоснежную накрахмаленную рубашку и голубой галстук. Они стояли в тени башни Мартелло, вековых развалин на одной из вершин поросших травой утёсов, тянувшихся вдоль побережья Хаггарда. Далеко внизу морские волны бились об острые камни.

– Уверен, – ответил Скалдаггери. – Посмотрите, как складывается булавка, превращаясь в импровизированную ручку. Это и есть наш ключ.

Стефани изо всех сил пыталась перестать бояться мистера Блисса, но всякий раз, когда он смотрел на неё, она отворачивалась. Она не возражала, когда Скалдаггери сообщил, что мистер Блисс будет сопровождать их в пещеры, но эта новость её не обрадовала.

– Спасибо, что сообщили мне, – сказал мистер Блисс, отдавая брошь Стефани.

– Нам нужна любая помощь, – ответил Скалдаггери. – Хотя я удивился, когда вы согласились.

– Серпин приобрёл большую силу, намного большую, чем можно предположить.

– Вы как будто боитесь его.

Мистер Блисс ненадолго замолчал.

– Я не чувствую страха, – наконец ответил он. – Когда у вас больше нет надежды, страх исчезает. Но я уважаю его силу. Я уважаю то, на что он способен.

– Если он доберётся до Скипетра прежде нас, мы все сразу увидим, на что он способен.

– Я всё ещё не понимаю, – сказала Стефани. – Если он получит Скипетр, то станет непобедимым. Но как он может использовать его, чтобы вернуть Безликих?

– Не знаю, – признался Скалдаггери. – Теоретически этот ритуал известен лишь двум людям на свете. На его месте я бы даже не знал, кому начать угрожать.

Мистер Блисс покачал головой.

– Он не собирается никому угрожать. Судя по его словам, Скипетр Древних – всего лишь средство, игрушка, благодаря которой он получит то, что хочет.

– И что же это?

Мистер Блисс посмотрел на море, но не ответил.

– Не понимаю, – продолжал детектив. – Вы с ним говорили?

– Сегодня утром, – ответил мистер Блисс.

В его голосе было смирение, и Стефани прищурилась. Что-то не так. Она сделала шаг назад, но Скалдаггери был слишком поглощён беседой, чтобы заметить.

– Вы его видели? – спросил он, приближаясь к Блиссу. – Вы его видели и не уничтожили?

– Мне не были известны его возможности, и я не начинаю сражений, которых не могу выиграть. Это слишком опасно.

– Где он? Старейшины его ищут!

– В этом нет нужды. Он сам придёт к ним, когда наступит подходящий момент.

– Зачем вы с ним встречались?

– Серпин хотел кое-что сказать. Я его выслушал.

– О чём вы говорите?

– Он уже знает про пещеры. Единственное, что его задержало, – поиски ключа.

Скалдаггери посмотрел на мистера Блисса. Мистер Блисс посмотрел на Скалдаггери. Стефани поняла, что он стоит прямо на краю утёса.

Мистер Блисс упёрся ладонью в грудь детектива, и прежде чем Стефани успела крикнуть, толкнул его. Скалдаггери перелетел через край и исчез из виду. А потом мистер Блисс повернулся к ней.

Глава 21

Пещера

Стефани бросилась бежать.

Она оглянулась, но Блисса уже не было, а потом её накрыла тень, и он упал прямо с неба, приземлившись перед ней. Стефани налетела на него и отшатнулась. Блисс стремительно выбросил руку вперёд, словно атакующая змея, и выхватил у неё брошь. Стефани упала на землю.

Она оглянулась к обрыву в надежде, что появится Скалдаггери и спасёт её. Но его не было. Мистер Блисс сунул брошь в карман пиджака.

– Вы отдадите её ему, – сказала Стефани.

– Да.

– Почему?

– Он слишком могущественный, чтобы с ним сражаться.

– Но вы сильнее любого человека! Если бы вы все выступили против него…

– Я не люблю рисковать, мисс Каин. Если бы мы стали преследовать его, то могли бы победить, а может быть, он ушёл бы от нас и нанёс удар в самый неподходящий момент. Всё это слишком непредсказуемо на мой вкус. Война – деликатная вещь. Она требует точности.

Стефани нахмурилась. Эти слова. Эти бледно-голубые глаза…

– Чайна тоже нас предала, – сказала она, наконец догадавшись. – Видимо, это семейное.

– Дела моей сестры и её мотивы меня не касаются.

– Она тоже приняла сторону Серпина?

– Мне об этом неизвестно, – ответил мистер Блисс. – Но возможно, и нет. С союзниками и врагами всегда так: никогда не знаешь, кто есть кто, пока они не сделают решающий шаг.

Мистер Блисс направился к машине, а Стефани поднялась на ноги, понимая, что не сможет вернуть брошь.

– Мы его остановим! – крикнула она.

– Делайте, что считаете нужным, – ответил мистер Блисс, не оглядываясь.

Он сел в машину и, не глядя на Стефани, поехал по грунтовой дороге прочь от башни Мартелло в сторону города. Стефани посмотрела вслед облаку пыли, а потом побежала по узкой тропинке к подножию утёса.

Только будьте живы, умоляла она про себя. Только будьте живы. Будьте живы…

Она добралась до конца тропинки и посмотрела вниз, на скалы, опасаясь, что может там увидеть. Такое падение могло бы раздробить кости скелета на куски. Но на камнях ничего не было, и Стефани перевела взгляд на море как раз в тот самый момент, когда над водой появилась голова детектива.

– Скалдаггери! – с облегчением крикнула она. – Вы в порядке?

Он не ответил. Вместо этого он продолжал подниматься из волн и наконец оказался на поверхности воды.

– Со мной всё хорошо, – сказал наконец детектив, направляясь к ней. Стефани за последние несколько дней видела столько всего необычного, что теперь почти ничто не казалось ей странным, но идущий по воде Скалдаггери её поразил. Он опускался и поднимался вместе с волнами, но удерживал равновесие, и когда он наконец ступил из воды на тропинку, от его костюма поднимался пар, каплями стекая обратно в море. Стефани заметила, что его одежда не пострадала от падения.

– Поэтому Серпин не послал за нами погоню, – мрачно заметил он. – Он позволил нам уйти, чтобы мы достали ключ, зная, что кто-нибудь из его окружения этот ключ получит. Это просто… нечестно.

– Вы знаете кого-нибудь, кто вас не предаст? – спросила Стефани, когда они пошли обратно.

– Не будем об этом!

– И спасибо, что сообщили мне, что мистер Блисс и Чайна – брат и сестра.

– Пожалуйста.

– Если бы я это знала, то могла бы предупредить вас, чтобы вы ему не доверяли.

– Должен признать, коварство Чайны меня не удивило, но мистер Блисс… Он никогда ничего не делает, не обдумав как следует.

– Думаю, он считал, что Серпин победит.

– Возможно.

– И что нам теперь делать? Мы не можем позволить Серпину найти Скипетр, потому что тогда он станет непобедимым.

– А что ты предлагаешь?

– Я предлагаю переодеться в рабочую одежду, выпустить моё отражение из зеркала, пойти в пещеры и забрать Скипетр раньше него.

– Очень хороший план. Так и поступим.

Они прибыли в поместье Гордона и увидели рядом с домом блестящую серебристую машину. Входная дверь снова лежала на полу прихожей. Скалдаггери прошёл в дом с револьвером в руке. Стефани в своём чёрном костюме следовала за ним по пятам. Они быстро осмотрели первый этаж и спустились в подвал.

Ключ уже торчал в замке, и дверь была открыта. Часть пола была поднята, обнажая каменные ступени, ведущие под землю. Они стали спускаться, погружаясь в темноту. Несколько минут они шли в непроглядном мраке, пока не оказались на самом дне, после чего двинулись по узкому тоннелю, вырезанному в камне. Там было чуть светлее, потому что их путь освещали десятки маленьких отверстий, сквозь которые попадали солнечные лучики. Из тоннеля они вышли в пещеру, которая разветвлялась в двух направлениях.

– Куда теперь? – прошептала Стефани.

Скалдаггери протянул руку и раскрыл ладонь. Через мгновение он кивнул.

– Несколько человек направились на север.

– Вы читаете воздух? – спросила Стефани и нахмурилась.

– Я читаю колебания в воздухе.

– Значит, мы идём за ними?

Детектив на минуту задумался.

– Они не лучше нас знают, где именно находится Скипетр. Они выбрали этот путь, чтобы просто откуда-то начать.

– Тогда мы пойдём другим путём и будем надеяться найти его первыми?

– Если нам удастся найти его, и Серпин не узнает, что мы были здесь, то мы сможем запечатать тоннель и поймать его в ловушку, чтобы предупредить Старейшин.

– Тогда почему мы стоим?

Они пошли налево, двигаясь быстро, но бесшумно. Подземные пещеры оказались огромными, но Скалдаггери заверил Стефани, что без проблем найдёт дорогу обратно. То тут, то там тонкие лучики света превращались в яркие потоки, отражавшиеся от каменных стен и пронизывающие тьму. Повсюду росли странные растения и грибы, и Скалдаггери велел Стефани держаться от них подальше. В пещерах была опасна даже плесень.

Они шли уже десять минут, когда Стефани заметила впереди какое-то движение. Она коснулась руки Скалдаггери, они шагнули в темноту и стали ждать.

Существо, возникшее перед ними, было чудовищно и вместе с тем великолепно. Ростом оно было больше двух метров, с широкой грудью и длинными руками с неестественно выпирающими мускулами. Его ладони были размером со столовые тарелки, а пальцы заканчивались когтями, приспособленными для того, чтобы рвать плоть на куски. Лицо было похоже на морду добермана, а от основания черепа тянулась грязная коричневая грива, сплетающаяся с длинной спутанной шерстью на плечах.

– Что это такое? – прошептала Стефани.

– Это, моя дорогая Валькирия, мы обычно называем чудовищем.

Стефани посмотрела на детектива.

– Вы не знаете, что это?

– Я же сказал тебе, что это ужасное чудовище. А теперь замолчи, пока оно нас не заметило и не съело. – Они увидели, как существо исчезло в соседней пещере.

– Давайте не будем туда заходить, – предложила Стефани.

– Хорошая идея, – согласился Скалдаггери, и они торопливо пошли вперёд.

Тропинка привела их к обвалу, поэтому им пришлось вернуться и пойти другой дорогой по длинному тоннелю. Рядом в темноте кто-то пробегал и пролетал, но поскольку эти существа не пытались на них напасть, Стефани не обращала на них внимания. Скалдаггери нагнулся и что-то поднял с земли. Пыльная обёртка от шоколадки, которую он назвал «уликой».

Стефани посмотрела на него.

– Гордон?

– Мы на правильном пути.

Они двинулись дальше, осматривая землю в поисках очередных доказательств того, что Гордон здесь проходил. К сожалению, менее чем через пять минут Скалдаггери снова остановился и повернулся, вытянув руку.

– Нас преследуют, – прошептал он.

Меньше всего на свете Стефани хотелось слышать подобные новости. Она оглянулась. Тоннель был длинным и прямым, и несмотря на полумрак, она могла разглядеть его почти до самого конца. Позади них никого не было.

– Вы уверены? – тихо спросила она.

Детектив не ответил. Он поднял вверх обе руки – левой читал воздух, а в правой сжимал револьвер.

– Нам надо идти назад, – сказал он.

Они принялись пятиться. Стефани услышала какое-то далёкое эхо.

– Чуть быстрее, – велел Скалдаггери.

Они ускорили темп. Стефани то и дело смотрела под ноги, чтобы не споткнуться, но Скалдаггери двигался назад так же уверенно, как и вперёд.

Стефани услышала приближающийся топот. Она быстро поняла, кто это. То существо с собачьей мордой неслось к ним на огромной скорости.

– Ладно, – сказал Скалдаггери. – Думаю, нам надо бежать.

Они повернулись и побежали. Скалдаггери выпустил шесть пуль подряд, и каждая из них попала в цель, попала прямо в чудовище, но не остановила его. Скалдаггери перезарядил револьвер, бросил на землю пустые гильзы и вставил новые патроны, взмахом кисти захлопнув ствол. Тоннель расширился, и впереди уже виднелся выход.

– Не останавливайся, – приказал детектив.

– Что вы будете делать?

– Не знаю, – ответил он, оглядываясь. – Наверное, что-нибудь очень храброе.

Он резко затормозил, и Стефани промчалась мимо него. Добежав до конца тоннеля, она увидела широкую пещеру. С её потолка и вниз, прямо в тёмную зияющую бездну, спускались лианы.

Она оглянулась и увидела, как зверь врезался в Скалдаггери. Тот выронил револьвер и упал на землю. Чудовище тут же схватило его когтями за лодыжку и принялось размахивать детективом в воздухе, как тряпкой. Стефани с ужасом наблюдала, как Скалдаггери ударился о стену тоннеля, потом о землю, затем о другую стену. Когда зверь взмахнул им в очередной раз, что-то щёлкнуло, и Скалдаггери улетел в тоннель, оставив в руках у монстра одну ногу.

Чудовище растерянно зарычало и резко подняло голову, почувствовав запах Стефани.

– Беги! – заорал из тоннеля Скалдаггери, и чудовище, бросив кость, помчалось к ней.

Стефани развернулась, но бежать было некуда, поэтому она помчалась к обрыву и подпрыгнула, хватаясь за лианы. Они оказались скользкими, и она начала падать, отчаянно пытаясь удержаться. Пальцы сомкнулись вокруг толстой лианы, и она всем телом качнулась вперёд, оказавшись над тёмной бездной. Стефани бросила взгляд вниз, почувствовала холодный затхлый воздух, поднимавшийся из пустоты. Её качнуло назад, и Стефани развернулась в полёте, в последний момент успев поджать ноги и избежать когтей монстра. Тот зарычал, недовольный тем, что у него отняли жертву, и попытался дотянуться до неё от края пропасти. Но Стефани снова качнулась в сторону.

Она увидела, как Скалдаггери пополз по полу тоннеля и схватил свою ногу, на которой по-прежнему были носок и ботинок. Он уселся, сунул бедренную кость в штанину, прижал её к бедру, повернул и согнул ногу. Потом он поднял с земли револьвер, встал, вышел из тоннеля и начал подкрадываться к чудовищу, которое продолжало рычать и тянуться к Стефани. Она слегка покачивалась на лиане, перестав слышать в ушах стук своего сердца.

Стефани пристально смотрела на чудовище, стараясь привлечь его внимание к себе, но чем ближе подходил Скалдаггери, тем труднее становилось это делать, и наконец случайно задетый камень заставил чудовище повернуться.

Скалдаггери взмахнул рукой, но ничего не произошло, и Стефани вспомнила, как мистер Блисс говорил, что в пещерах обитали чудовища, питавшиеся магией. Похоже, они столкнулись как раз с таким существом.

– Проклятие! – произнёс Скалдаггери и, выстрелив монстру в грудь, кинулся на него, заставив отступить на шаг.

Ещё немного, и чудовище упадёт в пропасть.

Зверь ударил по плечу Скалдаггери огромным кулаком, и детектив упал на одно колено, но тут же поднялся и нанёс ответный удар, целясь как можно выше и едва задев подбородок чудовища. От очередного удара чудовища он уклонился, двигаясь, как боксёр, и ткнул зверя под рёбра рукояткой револьвера. Бесполезно.

Стефани нахмурилась и перевела взгляд на лиану. Кажется, она двигалась? Она снова повернулась и увидела, как Скалдаггери левой рукой вцепился в гриву зверя и подпрыгнул вверх, ударив его рукояткой револьвера прямо в морду.

Зверь заревел, отшатнулся, и под его ногами оказалась пустота. Скалдаггери отпрянул – чудовище попыталось сохранить равновесие, но ему не за что было ухватиться. Зверь с перепуганным воем полетел в бездну, а Скалдаггери упал на землю.

– Ну вот, – сказал он, отряхиваясь, – об этом мы позаботились.

– Кажется, я двигаюсь, – заметила Стефани, чувствуя, как её осторожно тянет наверх.

Скалдаггери шагнул к краю, с любопытством вытянул шею, а потом…

– Стефани, – сказал он, – это не лиана.

– Что? – Стефани уставилась на стебель у себя в руках. – Тогда что это?

– Стефани, качнись в мою сторону, – обеспокоенно сказал детектив. – Ну давай же, прямо сейчас! Быстрее!

Стефани взмахнула ногами, раскачиваясь вперёд-назад и с каждым разом описывая всё большую дугу, и всё это время её продолжало медленно тянуть вверх.

– Отпусти лиану! – велел Скалдаггери и протянул руки, чтобы её поймать. Стефани посмотрела вниз, вспомнила вой летящего в пропасть чудовища и подумала, достигло ли оно дна. Качнувшись изо всех сил, она отпустила руки и полетела к Скалдаггери.

Но тут лиана взметнулась, как хлыст, обернулась вокруг её запястья и больно дёрнула назад. Скалдаггери попытался её схватить, но промахнулся, и Стефани быстро полетела вверх.

– Помогите! – закричала она, чувствуя, что руку вот-вот выдернет из плеча.

Стефани слышала, как выругался Скалдаггери, но она поднималась слишком быстро и не могла остановиться, а детективу оставалось лишь наблюдать, как Стефани исчезла в темноте.

Глава 22

Скипетр Древних

Стефани втянуло на каменный выступ, а потом потащило по нему. Она попыталась сорвать щупальце с запястья, но из темноты появились другие и крепко обвились вокруг её руки. Она протянула назад свободную руку и ухватилась за выступ, но это оказалось бесполезно. Пальцы не выдержали напряжения, ей пришлось их разжать, и она заскользила по мокрому камню.

В глубине что-то шевелилось, какая-то серая масса, занимавшая собой тёмный укромный угол пещеры. Щупальца от неё тянулись во все стороны, и несколькими из них существо тащило Стефани к своей огромной пасти, располагавшейся прямо по центру. С острых зубов капала липкая слюна.

Свободной рукой Стефани нащупала большой камень, схватила его, как кинжал, держа острым краем вверх, и с силой ударила. Камень отсёк щупальце, Стефани высвободила руку, вскочила и побежала было, но существо тут же схватило её снова. Его отростки обвились вокруг её ног, заставив упасть на землю. Стефани пыталась лягаться, но щупальца только крепче сжали её.

Они были повсюду.

Существо отвратительно пульсировало, подтягивая Стефани к себе. Она не видела его глаз. У него были только щупальца и пасть… А значит, оно ориентировалось благодаря осязанию.

Стефани заставила себя перестать сопротивляться. Подавив инстинктивное желание бороться, она расслабилась, и хотя её продолжали тащить с той же скоростью, она почувствовала, как существо слегка ослабило хватку. Впрочем, другие его щупальца, хоть перестали тянуться к ней, всё ещё покачивались слишком близко. Если она попытается вырваться, они тут же схватят её.

Стефани бросила камень, он ударился о щупальце и отскочил в сторону. Почувствовав поблизости другую жертву, оставшиеся щупальца стали слепо шарить по сторонам в темноте. Стефани глубоко вздохнула, потянулась к лодыжкам, подождала, пока щупальца ещё немного ослабнут, а потом резко сорвала их с себя.

Она вскочила, но вместо того, чтобы убегать, помчалась прямо к существу. Перескочила через его зияющую пасть, чуть не поскользнувшись на мокрой дрожащей плоти, подпрыгнула и ухватилась за выступ, изо всех сил подтянувшись на руках. Оставшиеся внизу щупальца извивались и пытались достать её, но их движения становились всё более лихорадочными – существо искало свою исчезнувшую добычу.

Стефани не стала ждать. Она вскочила на ноги и побежала вдоль выступа в темноту тоннеля. С трудом заставила себя подавить страх навсегда потеряться в этих пещерах. Не навсегда, поправила она себя. Если одно из этих чудовищ не найдёт и не съест меня, через несколько дней я просто умру от жажды.

Стефани не могла поверить, что ей в голову пришла подобная мысль.

Отбросив все страхи, сомнения и мрачные, хотя, вероятно, вполне реальные мысли, она остановилась и сосредоточилась на том, чтобы найти дорогу к Скалдаггери. А потом она увидела свет.

Стефани медленно подкралась поближе, пока не оказалась на каменном балконе, выходящем в маленькую пещеру. Она посмотрела вниз и увидела полдюжины Полых Людей – один из них держал в руке фонарь. Кажется, мистер Блисс не стал сопровождать этот маленький отряд. Но Серпин был там – он стоял перед небольшим валуном с плоской, как стол, поверхностью. На валуне покоился деревянный сундук с большим замком. Сердце Стефани дрогнуло. Он нашёл его.

Она посмотрела вниз. До пола пещеры было не очень высоко. Пара метров. У неё не было выбора. Она должна была попытаться.

Полые Люди стояли к ней спиной, и Стефани незаметно перебралась через край и спрыгнула на пол пещеры. Свет фонаря сюда не доставал, и она оказалась в тени, так что, когда один из Полых Людей обернулся, его пустой взгляд скользнул как раз по тому месту, где притаилась Стефани. Она подождала, пока он снова отвернётся, и стала медленно продвигаться вперёд.

В углах пещеры было так темно, а одежда Стефани была такой непроницаемо-чёрной, что она могла незамеченной подобраться к своим врагам. Она двигалась мучительно медленно, едва дыша. Она была уверена, что Серпин услышит биение её сердца, но он был слишком поглощён сундуком.

Он постучал по замку пальцем своей кровавой правой руки, и механизм тут же покрылся ржавчиной и распался. Серпин улыбнулся, надел перчатку, открыл сундук и достал из него Скипетр Древних.

Он был настоящим. Совершенное оружие, которым Древние победили своих богов, было настоящим. Годы не испортили его золотого великолепия. Несколько мгновений Скипетр издавал гул, привыкая к своему новому владельцу. И вот это совершенное оружие оказалось в руках Серпина.

– Наконец-то, – прошептал он.

Пещеру наполнило странное пение, и Стефани поняла, что оно исходит от чёрного кристалла в Скипетре. Серпин повернулся, и в этот момент в пещеру ворвался Скалдаггери Плезант.

Детектив взмахнул рукой, и Полых Людей сбило с ног. Он налетел на Серпина, и Скипетр упал на землю. Волшебник тут же нанёс удар, Скалдаггери увернулся и надвинулся на Серпина, обхватив его за плечо и ударив бедром. Тот грохнулся на землю.

В полумраке Стефани продолжала подкрадываться к Скипетру. Полые Люди начали подниматься на ноги и сгрудились в центре пещеры, готовые драться.

Скалдаггери щёлкнул пальцами, и Серпин не успел увернуться от огненного шара. Он ударил прямо ему в грудь, и волшебника охватило пламя. Полые Люди застыли на месте, пока их повелитель кружился, охваченный пламенем. Его нога задела Скипетр, и тот отлетел в сторону, оказавшись в кругу света от фонаря…

…ближе к Стефани.

Скалдаггери выбросил ладонь вперёд, и Серпин, ударившись о стену, рухнул на пол. Небрежно махнув рукой, детектив потушил пламя. Серпин лежал на земле, его одежда дымилась, а кожа покрылась ужасными ожогами.

– Всё кончено, – произнёс Скалдаггери. – Вот тебя и настигло твоё прошлое. Здесь ты и умрёшь.

Внезапно Серпин рассмеялся и сел.

– Это было больно, – сказал он.

На глазах у Стефани обожжённая плоть начала заживать, на покрытой волдырями голове снова появились волосы, и вскоре на его теле не осталось ни шрама.

Серпин вытянул ладонь, и вокруг неё возникла лиловая дымка. Волшебник собрал её в шар и метнул его в Скалдаггери, отбросив детектива назад. Дымка растянулась в тонкую нить, которая, прорезав темноту, обвилась вокруг Скипетра и швырнула его Серпину в тот самый миг, когда Стефани уже тянулась к нему. Скалдаггери пришёл в себя, но не успел ничего сделать. Волшебник поднялся на ноги, держа в руке Скипетр, и улыбнулся.

Стефани решила не останавливаться и стала подкрадываться к нему.

– Никак не могу решить, – сказал волшебник, обращаясь к Скалдаггери, – уничтожить ли тебя Скипетром, превратить твои ничтожные кости в пепел, или оставить тебя в темноте? Признаюсь, в конечном итоге оставить тебя здесь было бы приятней, но что я могу поделать? Я люблю немедленно удовлетворять все свои желания. Такой уж я поверхностный.

Стефани бросилась на Серпина и врезалась плечом прямо ему в спину. Кристалл Скипетра сверкнул. В нескольких сантиметрах от Скалдаггери воздух прорезала чёрная молния, превратив скалу у него за спиной в пыль. Серпин повернулся и схватил Стефани. Она изо всех сил ударила его, но он лишь зарычал в ответ, а потом рядом оказался Скалдаггери, и в воздухе появились волны. Серпин проехал по полу пещеры, не выпуская Скипетра из рук.

Скалдаггери махнул рукой в сторону Полых Людей, и их отшвырнуло назад, а потом Стефани почувствовала, как рука в перчатке схватила её за запястье и потащила из пещеры. Скалдаггери бежал так быстро, что она едва осознавала, что бежит за ним.

Он знал, куда идти, и через несколько минут они оказались у каменных ступеней и выбежали из пещер. Они добрались до подвала, и ключ из замка перелетел в руку детектива. Пол застонал, загремел и закрылся.

– Это его удержит? – спросила Стефани.

– У него Скипетр, – ответил Скалдаггери. – Его ничто не удержит. – В подтверждение его слов пол тут же покрылся трещинами.

– Беги! – крикнул детектив.

Они помчались вверх по лестнице, Стефани оглянулась и увидела, что пол с глухим треском исчез в облаке воздуха и пыли.

Они выбежали из дома на солнечный свет. Полые Люди бежали за ними по пятам. Стефани была в трёх шагах от канареечной машины, когда один из преследователей схватил её.

Стефани вцепилась ему в лицо, разрывая его ногтями, и изнутри вырвался поток зловонного воздуха. Полый Человек отшатнулся, хватаясь за голову. Его тело сдулось, превратившись в смятую бумагу, которую тут же затоптали его собратья.

На Стефани бросился другой Полый Человек, но его перехватил Скалдаггери, изо всех сил врезав ему локтем в шею и перебросив его через плечо. Справа что-то промелькнуло. К ним мчалась Танит Лоу, вынимая меч из ножен. Она быстро приближалась, её клинок вращался и сверкал на солнце, оставляя от Полых Людей лишь обрывки, которые кружились в воздухе, как конфетти.

Из дверей дома вырвалась чёрная молния, и канареечная машина превратилась в пыль. На улице показался Серпин. Стефани почувствовала у лица жар – Скалдаггери снова начал метать огненные шары. Серпин отбил первый в сторону и увернулся от остальных.

Стефани заметила другую машину, только когда она со скрежетом остановилась у неё за спиной. Дверца открылась, и Танит, сунув меч в ножны, втолкнула Стефани в салон, вскочила следом за ней, и они поехали.

Стефани увидела, как Скалдаггери метнул последний огненный шар, а потом повернулся и нырнул в открытое окно. Он приземлился прямо на Стефани, машина резко повернула, и его локоть врезался ей в голову. Машина снова повернула, и их отбросило в разные стороны. Снаружи пролетали деревья, и Стефани поняла, что теперь Серпин их не достанет.

Они проехали сквозь огромные ворота, ведущие в поместье Гордона, и Скалдаггери уселся поудобнее.

– Это было круто, – заметил он.

С переднего сиденья раздался знакомый голос.

– Знаешь, когда-нибудь меня не будет рядом, чтобы вытащить тебя из передряги.

Стефани повернула голову, увидела за рулём человека в галстуке-бабочке, а рядом с ним, на пассажирском сиденье, Чайну Печаль, спокойную и, как всегда, элегантную.

– Не знаю, что бы ты без меня делал, Скалдаггери, – продолжала Чайна. – Я правда не знаю.

Глава 23

Мысли об ужасной смерти

Старейшины были недовольны.

Эйхан Мериториус и Умникус Том приглушённо переговаривались о чём-то в дальнем конце комнаты для собраний в Святилище. Мериториус был спокоен и мрачен. Том же был мертвенно-бледным и перепуганным.

Стефани сидела рядом со Скалдаггери. Напротив неё Танит чистила свой меч. В волосах у неё что-то застряло.

– Танит, – прошептала Стефани. Та подняла голову. – У тебя что-то… – Она указала на свою голову. – Листок или что-то в этом роде.

– Спасибо, – сказала Танит и коснулась рукой волос. Она принялась ощупывать голову, нашла то, что искала, и вытащила. Нахмурившись, внимательно осмотрела это, и тут же её лицо исказилось от отвращения. Она швырнула кусочек на стол. – Боже мой!

– Что это?

– Обрывок от Полого Человека.

Стефани побледнела.

– Это отвратительно.

– И он был у меня в волосах, – простонала Танит, отбрасывая кожу в другой конец стола.

Стефани отшатнулась и оттолкнула кожу подальше, Танит засмеялась, но тут Скалдаггери протянул руку, накрыл кусок кожи ладонью и повернулся к ним.

– Четырёхлетние дети, – сказал он. – У нас чудовищная проблема, а мне приходится иметь дело с четырёхлетними детьми.

– Простите, – сказала Стефани.

– Простите, – повторила Танит.

В комнату вошли Морвенна Кроу и Чайна Печаль, а через несколько секунд появился Страховид Портной.

– Они что-нибудь нашли? – спросил Скалдаггери и встал.

– Косари обыскали все убежища и укрытия, о которых нам известно, но Серпина и след простыл, – ответила Морвенна.

– Новости о нём распространяются, – добавила Чайна. – Пошли слухи, что он собирает своих старых союзников с Востока.

К ним присоединились Мериториус и Том.

– Если вернётся хотя бы один из этих изгнанников, – сказал Мериториус, – равновесие сил ощутимо нарушится. Нас победят.

– Мы должны забрать у него Скипетр, – сказала Танит. – Посмотрим, как ему это понравится.

– Ничего не выйдет, – возразила Чайна. – Даже если нам удастся приблизиться, и кристалл не предупредит его, Скипетр принадлежит ему, и пока он жив, никто другой не может им воспользоваться.

– Тогда мы его убьём, – сказал Том.

Мериториус посмотрел на Скалдаггери, тот кивнул и сказал:

– К сожалению, убить Серпина не так-то легко. Он уже должен быть мёртв. И я имею в виду, не раненым или при смерти, а именно мёртвым. Но ему удалось исцелиться.

Стефани нахмурилась.

– Его нельзя убить?

– Любого можно убить, – ответил Скалдаггери, слегка повернув к ней голову. – Это единственное, в чём мы можем быть уверены. Я ещё не встретил ни одного существа на планете, которое не смог бы убить, и я не позволю ему стать исключением из правил.

– Мы должны нанести удар прямо сейчас, – сказала Морвенна. – Прежде чем он успеет собрать силы.

– Как мы это сделаем, если даже не знаем, где он? – нетерпеливо осведомился Умникус.

– Возможно, что и знаем, – возразил Скалдаггери. – Вчера ночью я получил звонок от джентльмена, который время от времени снабжает меня информацией. На Денхолм-стрит, рядом с доками, видели характерную серебристую машину. Я сделал пару звонков и убедился, что все здания на этой улице сдаются в аренду солидным фирмам. Единственное исключение – склад, который сдали некоему мистеру Говарду Л. Крафту.

Том нахмурился.

– И что?

– Л. Крафт. Лавкрафт. Говард Филлипс Лавкрафт написал серию рассказов, известную как «Мифы Ктулху», о тёмных богах, которые хотели управлять Землёй. Некоторые историки утверждают, что мистер Лавкрафт частично вдохновлялся легендами о Безликих.

Том скорчил гримасу.

– И это ваша единственная зацепка? Хитроумный псевдоним, который мог использовать Серпин? У нас нет времени на такие невнятные свидетельства. Мы должны действовать, руководствуясь тем, что нам известно!

– А что именно нам известно? – спросила Морвенна. – Мы знаем, что у него есть безумный план вернуть Безликих, но мы не знаем, как он собирается это сделать.

– Мистер Блисс сказал, что Скипетр – всего лишь средство, – вставила Стефани.

– Это взрослый разговор, – раздражённо ответил Том. – Нас не интересует твоё мнение, девочка.

Танит и Чайна в один голос произнесли:

– Не называйте её девочкой.

Явно не привыкший к замечаниям от кого бы то ни было, кроме Старейшин, Том зашипел, и его лицо покраснело. Стефани с трудом спрятала улыбку, притворившись безмятежно-равнодушной. Танит поймала её взгляд и подмигнула.

– Если Скипетр – средство, – заметил Скалдаггери, не обращая внимания на негодование Тома, – то он собирается использовать его, чтобы провести необходимый ритуал.

– А значит, мы должны позаботиться о том, чтобы этого не случилось, – сказал Мериториус. – Скалдаггери, от лица Совета Старейшин я приношу вам извинения за то, что мы не посвятили вас в случившееся после того, как обнаружили мёртвыми людей, следивших за Серпином. Я также приношу извинения за то, что не прислушался к вашим предупреждениям.

– У Серпина есть запасной план, – ответил Скалдаггери. – Поэтому он так опасен.

– Возможно. Боюсь, теперь вам, мисс Каин и вашим помощникам придётся выяснить, каков будет его следующий шаг. Простите, что навязал вам эту ответственность, но мои коллеги-Старейшины и я должны готовиться к войне.

Скалдаггери слегка поклонился.

– В таком случае мы сразу же приступим к делу.

– Благодарю.

Скалдаггери прикрыл лицо шарфом, надел шляпу и посмотрел на окружавшие его серьёзные лица.

– Эй, выше нос! – весело сказал он. – Поскольку мы всё равно умрём ужасной смертью, какой смысл беспокоиться?

Стефани опасалась, что начинает сходить с ума, потому что была полностью согласна с живым скелетом. Она вышла из комнаты вслед за Скалдаггери.

Когда они покинули Святилище, их уже ждал «бентли». Он сверкал, как будто радуясь, что ему вновь вернули прежнюю красоту. Стефани уселась в машину. Внутри приятно пахло. Так должны были пахнуть все красивые машины. Канареечная пахла не так хорошо. От неё пахло, как от жёлтой машины.

– Хорошо, что он вернулся, – заметила Стефани, когда детектив сел за руль. – Им удалось сотворить чудо. Два дня, и он выглядит совершенно новым.

Скалдаггери кивнул.

– У меня ушло на это целое состояние.

– Оно того стоит.

– Рад, что ты так думаешь. И я также рад, что в ближайшее время мне не надо будет есть. Да и вообще никогда. – Стефани улыбнулась и посмотрела на него. Он смотрел в лобовое стекло. Несколько секунд оба молчали.

– Что такое? – наконец спросила она.

– Прости?

– Вы о чём-то думаете.

– Я всегда о чём-то думаю. Только этим и занимаюсь. И у меня хорошо получается.

– Но вы только что что-то придумали.

– И как ты это поняла?

– Вы всегда по-другому наклоняете голову. Так что же это?

– Это только что пришло мне в голову, – ответил детектив. – В пещере кристалл Скипетра предупредил Серпина о моём приближении, но он не предупредил его о том, что ты прямо у него за спиной.

Стефани пожала плечами.

– Может быть, он не видел во мне угрозу. Я ведь не могла причинить ему особого вреда.

– Вряд ли дело в этом, – возразил Скалдаггери. – Возможно, мы нашли слабое место в смертельном оружии.

Стефани нахмурилась.

– Что?

– Помнишь, что сказал Ойсин, тот милый старик из Камня Эхо? Чёрный кристалл пел богам при приближении врагов, но при Древних всегда молчал.

– И что, он думает, что я тоже из рода Древних?

– Фактически такое возможно, по крайней мере, если верить рассказу твоего отца.

– Значит, вы начинаете верить, что это были не просто мифы и легенды?

– Я просто пытаюсь быть открытым ко всему. Однако я не понимаю, почему Гордон не рассказал мне вашу семейную легенду. Мы дружили много лет, много говорили о Древних и Безликих, но почему он мне ничего не сказал?

– А есть что-нибудь ещё? Я имею в виду, если я потомок Древних, то что это…

– Что это означает?

– Да.

– Это означает, что ты особенная. Это означает, что тебе суждено что-то совершить, суждено сделать что-то важное в этом мире, в этой жизни.

– Правда?

– Да.

– Тогда, может быть, поэтому он вам ничего и не сказал. Он хотел написать об этом со стороны, а не становиться участником.

Скалдаггери поднял голову.

– Ты очень умна для своих лет, Валькирия.

– Да, – ответила Стефани. – Это точно.

Глава 24

Планирование убийства

Мистер Блисс стоял на вершине Цепкой Скалы и ждал приближения Серпина. Цепкая Скала имела форму огромной руки с согнутыми пальцами, которая будто пыталась дотянуться до солнца в кроваво-красном небе.

Серпин легко забрался на вершину, и Блисс слегка поклонился. Серпин в ответ лишь улыбнулся.

– Он у вас? – спросил Блисс.

– К счастью для вас, да.

– К счастью для меня?

– Дорогой мистер Блисс, если бы я спустился в пещеры и вернулся без Скипетра, в каком бы положении вы оказались? Вы бы сейчас стояли в одной из клеток в тюрьме Святилища, беспомощный, ожидающий наказания. Но вместо этого вы стоите здесь, со мной, на границе нового мира. Будьте благодарны.

– Кажется, вы забываете, что если бы вы вернулись ни с чем, то оказались бы в клетке рядом со мной…

Серпин посмотрел на него. Некоторое время назад они могли говорить, как равные. Но не теперь.

– …мой повелитель, – с уважением закончил Блисс, склонив голову.

Серпин снова улыбнулся и повернулся к нему спиной, глядя с согнутых пальцев скалы на лежащую внизу долину.

– Он столь же могущественный, как полагали учёные? – спросил Блисс.

– То, что полагали учёные, меркнет в сравнении с реальностью. Теперь нас никто не сможет остановить.

– Старейшины, – напомнил Блисс.

Серпин повернул голову.

– У меня есть план в отношении Старейшин. Они предсказуемы, и именно из-за этого они погибнут. Сам Мериториус обратится в пыль. Никто не будет стоять у нас на пути.

– Возможно, Старейшины предсказуемы, – ответил Блисс, – но этого нельзя сказать о Скалдаггери Плезанте. Он хитёр, силён и очень, очень опасен.

– Не беспокойтесь насчёт детектива. У меня есть план насчёт него.

– Правда?

– У Скалдаггери Плезанта всегда была одна слабость: он привязывается к людям, которых очень легко убить. В прошлом это были его жена и ребёнок. Теперь эта девочка, эта Валькирия Каин. Он представляет для нас угрозу, когда может мыслить ясно. Но вы не хуже меня знаете, что, когда он приходит в ярость, его разум затуманивается.

– И что вы собираетесь сделать?

– Я уже это сделал, Блисс. Я отправил кое-кого, чтобы… Затуманить его разум. Менее чем через час Валькирия Каин будет мертва, и Скалдаггери Плезант больше нас не побеспокоит.

Глава 25

Белый Косарь

День подходил к концу, когда они подъехали к Денхолм-стрит, и город начала окутывать ночь. Это была длинная, грязная и тихая улица. «Бентли» остановился перед складом. Страховид и Танит уже их ждали.

– Внутри кто-нибудь есть? – спросил Скалдаггери, проверяя, заряжен ли револьвер.

– Нет, насколько нам известно, – ответил Страховид. – Но они могут скрываться. Если Серпин или Блисс здесь, нам понадобится помощь.

– Их здесь нет, – ответил Скалдаггери.

– Откуда вы знаете? – спросила Стефани.

– Серпин использовал это место для каких-то очень важных и странных дел, которые могли бы вызвать вопросы. Он знает, что привлёк внимание, знает, что я об этом услышал, поэтому его здесь уже нет.

– Тогда почему мы здесь?

– Ты можешь предположить, что собирается сделать некто, только если точно знаешь, что именно он уже сделал.

Они приблизились к единственной двери, Танит приложила к ней ухо и прислушалась. Через мгновение она коснулась рукой замка, но вместо того, чтобы сломаться, замок щёлкнул.

– Почему вы не умеете этого делать? – шепнула Стефани Скалдаггери. – Это быстрее, чем открывать отмычкой, и тише, чем выбивать дверь.

Детектив с грустью покачал головой.

– Тебе недостаточно живого скелета? Что ещё нужно, чтобы удивить современную молодёжь?

Стефани улыбнулась. Танит распахнула дверь, и они вошли внутрь, оказавшись прямо в офисе склада – тёмной тесной комнатке со столом и пустой доской из пробкового дерева. Очевидно, этот офис уже давно не снимала ни одна приличная фирма. Другая дверь вела на сам склад. Стефани подошла к грязному окну.

– Здесь довольно тихо, – заметила она.

Скалдаггери нажал несколько выключателей на стене, и в комнате замерцал свет. Они вошли на склад. На балках под потолком обнаружилась целая стая голубей. Они ворковали, гулко ухали и перелетали с жёрдочки на жёрдочку, испуганные светом. Скалдаггери и его спутники дошли до середины зала. Там стоял операционный стол, окружённый предметами, похожими на какое-то медицинское оборудование. Стефани посмотрела на детектива.

– Какие-нибудь идеи? – спросила она.

Он ответил не сразу.

– Давайте отбросим очевидное. Эти аппараты наводят на мысль, что здесь происходило переливание некой жидкости.

Танит подняла колбу, разглядывая осадок внутри.

– Я не врач, но не думаю, что это результаты медицинских опытов.

– Значит, это магия, – ответил Страховид.

– Разве можно делать инъекции магии? – спросила Стефани, нахмурившись.

– Можно делать инъекции жидкости, обладающей магическими свойствами, – объяснил Скалдаггери, взяв колбу у Танит. – До появления этих замечательных устройств процесс был намного сложнее, но результат получался тот же.

– И каким же был результат?

– После операции пациент становился другим человеком. Или… существом. Вопрос в том, какова была цель этой операции? Каких изменений стремился достичь Серпин?

– А кем был пациент?

– Точнее, пациенты.

– Не поняла.

– Здесь два набора игл, две капельницы и всего остального тоже по паре – достаточно, чтобы провести две отдельные операции. Мы отвезём образец в Святилище, исследуем его и попытаемся выяснить, на что он способен. А пока нам надо оглядеться.

– Что мы ищем? – спросила Стефани.

– Улики.

Стефани посмотрела на Танит, увидела, как та скептически приподняла бровь, и с трудом удержалась от улыбки.

Скалдаггери и Страховид начали медленно обходить склад, осматривая каждую поверхность, каждый сантиметр аппаратов, стола и окружающего пространства. Стефани и Танит остались стоять на месте, глядя на пол.

– На что похожа улика? – прошептала Танит.

Стефани с трудом сдержала смех и шепнула:

– Не уверена. Я ищу след или что-то в этом роде.

– Ты что-нибудь нашла?

– Нет. Наверное, потому, что не сдвинулась с места.

– Тогда нам стоит сдвинуться и притвориться, будто мы знаем, что делаем.

– Хорошая идея.

Они начали медленно ходить по комнате, не сводя глаза с пола.

– Как дела с магией? – тихо спросила Танит.

– Я пошевелила ракушку.

– Поздравляю!

Стефани скромно пожала плечами.

– Это была всего лишь ракушка.

– Неважно. Отличная работа.

– Спасибо. Сколько тебе было лет, когда ты впервые смогла сделать что-то магическое?

– Я родилась с этой способностью, – ответила Танит. – Мои родители были волшебниками, и брат постоянно что-нибудь вытворял. Я выросла среди магии.

– Не знала, что у тебя был брат.

– Да, старший брат. А у тебя есть братья?

– Я единственный ребёнок.

Танит пожала плечами.

– Я всегда мечтала о младшей сестрёнке. Мой брат прекрасный человек, я его обожаю, но я всегда хотела сестрёнку, чтобы с ней можно было поговорить, поделиться тайнами.

– Я бы тоже хотела сестру.

– Есть шанс, что это случится?

– Не думаю, что родителям это нужно. У них уже есть одна идеальная дочь, так что о чём ещё можно мечтать?

Танит засмеялась, притворившись, будто закашлялась.

– Что-нибудь нашли? – раздался у них за спиной голос Скалдаггери.

Танит повернулась и сделала серьёзное лицо.

– Нет, простите. Мне показалось, что я что-то нашла, но это был… просто пол.

Стефани обхватила себя руками, пытаясь унять смех.

– Ладно, – ответил Скалдаггери. – Продолжайте искать.

Танит кивнула, повернулась и толкнула Стефани в бок. Стефани зажала рот ладонью и отвернулась, пытаясь сохранить самообладание, когда увидела лицо Танит.

– В точку, – пробормотала Танит, и этого было достаточно. Стефани как будто прорвало, и она согнулась пополам от смеха, который эхом разлетелся по всему складу. Танит указала пальцем на Стефани и попятилась. – Скалдаггери, она ведёт себя непрофессионально!

Смех Стефани оказался заразительным, и вскоре Танит тоже опустилась на колени. Скалдаггери и Страховид молча смотрели на них.

– Что происходит? – спросил Страховид.

– Не совсем уверен, – ответил Скалдаггери.

Они посмотрели на Стефани и Танит и покачали головой.

– Женщины, – хором произнесли они.

Стефани вытерла слёзы, посмотрела на Скалдаггери, и в этот момент с потолка кто-то спрыгнул, беззвучно приземлившись за спиной у детектива. Смех Стефани замер.

– Сзади! – крикнула она.

Скалдаггери повернулся, сжимая в руке револьвер, и все застыли на месте. Они смотрели на появившегося человека. Его костюм, похожий на униформу Косарей, был ослепительно-белым.

– Отойди в сторону, – приказал Страховид, когда Танит и Стефани подбежали к ним. – Мы работаем с Советом Старейшин. В сторону.

Белый Косарь не двинулся с места.

– Что тебе нужно? – спросил Скалдаггери.

Прошла целая минута, а потом Белый Косарь поднял руку и указал на Стефани.

– Это всё, что нам надо знать, – ответил детектив и выстрелил, выпустив четыре пули ему в грудь и две в голову. От каждого выстрела Белого Косаря отбрасывало назад, но было ясно, что пули не пробили его плащ, а те, что попали в голову, отскочили от шлема, оставив на нём тёмные царапины.

– Проклятие, – пробормотал Скалдаггери.

Стефани старалась держаться позади, пока Скалдаггери, Танит и Страховид окружали их нового противника. Из-за забрала шлема они не видели, куда тот смотрит, но Стефани знала – он смотрел прямо ей в глаза.

Танит атаковала первой, сделав ложный выпад в нижнюю часть туловища Косаря, а затем резко вскинув ногу вверх. Однако Косарь не купился на эту уловку и парировал удар. В эту же минуту Страховид напал на него сзади. Косарь развернулся, уклоняясь от Портного, и с силой врезал Танит в живот. Кулаки Страховида так и мелькали, но Косарь как будто поглощал все удары, а потом заехал портному рукой по шее. Страховид пошатнулся, Скалдаггери выбросил вперёд ладонь, и в воздухе снова появились волны. Но вместо того, чтобы отлететь назад, Косарь спокойно прошёл сквозь них. Костюм, догадалась Стефани. Скалдаггери невозмутимо замахнулся на него, но Косарь перехватил его за запястье.

Скалдаггери грохнулся на пол, приземлился и вывернул руку. Он сделал молниеносный выпад ногой, ударив Косаря по колену, и в следующее мгновение детектив заканчивал бросок, а его противник летел на пол.

Однако Косарь не упал, а, коснувшись свободной рукой пола, перевернулся и вскочил на ноги. Последовала короткая пауза, и трое друзей Стефани решили изменить стратегию.

Танит извлекла из-под плаща меч и вытащила его из ножен. Страховид скинул пиджак, а Скалдаггери убрал револьвер, освободив руки.

– Тебе не нужно этого делать, – сказал он Косарю. – Скажи нам, где Серпин, скажи, что он задумал. Мы можем тебе помочь. Мы не позволим тебе и пальцем коснуться Валькирии Каин. Но мы тебе поможем.

В ответ Косарь протянул руку за спину и вытащил косу. Скалдаггери недовольно хмыкнул.

Не успели они и глазом моргнуть, как Косарь метнулся к ним. Используя косу как шест, он взлетел в воздух и ударил Скалдаггери и Страховида ногами в грудь.

Они отшатнулись, и Танит бросилась в бой, взмахнув мечом. Косарь увернулся и отбил удар косой.

Металл бился о металл, меч высекал искры о косу. Танит сражалась так яростно, что Косарь слишком поздно заметил Страховида. Портной обхватил его, прижав руки Косаря к бокам и заставив его выронить оружие.

Танит уже собиралась нанести смертельный удар, когда Косарь резко ударил её ногой по запястью. Она зашипела от боли, выронила меч и схватилась за руку.

Косарь с силой ударил Страховида по голени, а потом головой в шлеме нанёс ему удар в нос. После этого он подпрыгнул, перевернулся в воздухе и выскользнул из захвата Страховида. Его руки коснулись земли, и он ударил портного сапогами прямо в лицо.

Страховид упал на спину, а Косарь сделал стойку на руках и опустился на ноги в тот самый миг, когда Скалдаггери ринулся к нему.

Детектив метнул в Косаря два огненных шара. На этот раз пламя не вспыхнуло, но отбросило противника назад, а затем Скалдаггери нанёс Косарю молниеносный удар, за которым последовал хук правой. Кажется, ему было всё равно, что он попал по шлему, и Стефани довольно заметила, что его противник пошатнулся.

Однако Косарь быстро пришёл в себя, и они принялись колотить друг друга ногами и кулаками, локтями и коленями, и Стефани только и оставалось смотреть, как они блокируют удары и производят обычные и обратные захваты, непрерывно двигаясь в изысканном и жестоком танце.

– Стефани! – крикнул детектив. – Уходи отсюда!

– Я вас не оставлю!

– Тебе придётся это сделать! Я не знаю, как его остановить.

Танит подняла с пола меч и схватила Стефани за руку.

– Мы должны идти, – твёрдо сказала она, и Стефани кивнула.

Они побежали к выходу. Когда они оказались в офисе, Стефани оглянулась и увидела, как от удара ногой, нанесённого Косарём, Скалдаггери упал на пол. В мгновение ока Косарь поддел пальцем ноги рукоятку косы, подбросил её, поймал и помчался за ними.

Стефани выбежала на тёмную аллею, а Танит прижала руку к двери и закрыла её – Стефани услышала, как она шепнула «Удержи», и на поверхности двери появился сияющий отблеск.

– Это задержит его на минуту, – объяснила она.

Они помчались к «бентли». У них за спиной Косарь молотил по двери, но она не открылась и не сломалась. Вскоре стук прекратился.

Они подбежали к «бентли», и Танит посмотрела на Стефани.

– У тебя есть ключ?

Под крышей склада разбилось окно, оттуда выпрыгнул Белый Косарь и приземлился на корточки посреди переулка – за ним посыпались осколки стекла. Он выпрямился, опустил руки и поднял голову.

Танит стояла между Стефани и Косарём, держа в левой руке меч. Повреждённую правую руку она прижимала к боку. Косарь медленно повернул косу.

Скалдаггери и Страховид выпрыгнули из разбитого окна. Косарь повернулся, и Страховид налетел прямо на него.

– Заводите мотор! – крикнул Страховид.

Скалдаггери нажал на кнопку брелка, двери с гудением открылись, и они запрыгнули в машину. Взревел мотор.

– Страховид! – крикнул Скалдаггери. – Садись!

Страховид ударил Косаря кулаком, перекатился на спину и встал на ноги, но противник тут же нанёс ему удар ногой, и Портной покачнулся. Сверкнула коса, и её рукоятка ударила Страховида прямо в челюсть. Он упал на колени.

– Страховид! – завопила Стефани. Скалдаггери открыл дверцу, собираясь выйти, но Страховид поднял глаза и покачал головой.

– Мы тебя не бросим! – крикнул детектив.

Косарь шагнул к Страховиду, готовясь занести косу.

– Вы должны уезжать, – чуть слышно произнёс Страховид.

Он опустил голову, сжал кулаки и закрыл глаза. Косарь взмахнул своим оружием, и в этот момент асфальт будто вскипел и начал подниматься по Страховиду жидкой массой, превращая его в камень. Сначала ноги, затем туловище, руки, голова – и всё это за долю секунды, пока его соперник замахивался для удара. И когда Косарь попытался отрубить Портному голову, ему удалось отколоть лишь крошку от каменной шеи статуи. Стефани инстинктивно поняла, что сделал Страховид, – он использовал свой магический дар Элементаля, силу земли, которую Скалдаггери называл оборонительной тактикой, используемой в исключительных обстоятельствах.

Скалдаггери тронулся с места, и Белый Косарь посмотрел на Стефани. Они оставили Косаря и Страховида и помчались по городским улицам.

Глава 26

Последний рубеж…

Эйхан Мериториус ждал в тени дублинского собора Святой Троицы и наблюдал, как жизнь вокруг него шла своим чередом. Когда-то он чувствовал вину за то, что ему приходилось скрывать магию от обычных людей, ведь тогда он был уверен, что они поймут её чудо и красоту, если дать им шанс. Но потом он пришёл в себя и понял, что у человечества достаточно других проблем и без этой неведомой культуры, которую они могут счесть угрозой самим основам своего существования. Будучи Старейшиной, он должен был защищать внешний мир от истин, которые тот ещё был не готов узнать.

К нему подошла Морвенна Кроу. Её тёмное одеяние волочилось по траве. Она была такой же безупречной и элегантной, как в первый день их знакомства.

– У Скалдаггери Плезанта нет привычки опаздывать, – заметила она.

– Умникус сказал, что он очень спешил, – ответил Мериториус. – Возможно, у него какие-то проблемы.

Морвенна выглянула из-за угла собора и посмотрела на оживлённую улицу за оградой. Её лицо освещали яркие жёлтые и янтарные огни. Она была почти похожа на ангела.

– Мне не нравится, что мы встречаемся на открытом месте. Мы слишком уязвимы. Ему стоило это знать.

– Скалдаггери выбрал это место по какой-то причине, – успокоил её Мериториус. – Я ему доверяю. По крайней мере это он заслужил.

Они повернулись, когда рядом будто из ниоткуда возник Умникус Том.

– Умникус, – спросила Морвенна, – Скалдаггери сказал, почему хочет встретиться с нами именно здесь?

Материализация Умникуса завершилась, и он обеспокоенно посмотрел на Морвенну.

– Прости, Морвенна, он только попросил меня удостовериться, что вы оба будете рядом с собором.

– Надеюсь, это что-то важное, – ответила она. – У нас мало времени. Серпин может нанести удар в любой момент.

Мериториус увидел, как Умникус печально улыбнулся.

– Это верно, – ответил он. – И позвольте мне использовать эту возможность и сказать вам, что те времена, когда мы были друзьями, были поистине хорошими временами.

Морвенна засмеялась.

– Мы ещё не умерли, Умникус.

Он повернулся к ней, и его улыбка исчезла.

– Вообще-то, Морвенна, ты уже мертва.

В этот момент перед ними возникли Полые Люди, и Умникус растаял. Мериториус ещё не успел осознать, что коллега их предал, когда увидел, что к нему направляется Серпин со Скипетром в руке. Инстинктивно он окружил себя защитным полем, от которого воздух вокруг замерцал, но когда кристалл сверкнул, чёрная молния пронзила щит, как будто его и не было, а потом наступило…

Ничто.

Администратор пробирался сквозь толпу у театра «Олимпия» в сопровождении хора рассерженных голосов и ругательств. Он споткнулся, но устоял на ногах и продолжал бежать. Потом он оглянулся.

Его никто не преследовал. Он не думал, что его видели, но не был в этом уверен. Он как раз стоял у машины, когда появился Нефариан Серпин. Администратор видел, как Мериториус превратился в облако пыли и пепла, увидел, как чёрная молния ударила в Морвенну Кроу, когда она попыталась атаковать врагов.

Администратор в ужасе пригнулся. Умникус предал их. Он предал их всех. Администратор бросил машину и побежал.

Он должен был вернуться в Святилище. Он должен был предупредить остальных.

Глава 27

Никакого затишья перед бурей

Скалдаггери дал ей денег, и Стефани пошла платить за бензин, пока он заполнял бак «бентли». В ожидании сдачи она посмотрела на выставленные в витрине шоколадные батончики и попыталась вспомнить, когда в последний раз ела шоколад. Она всегда ела его, когда случалось что-то плохое, но в последнее время шоколада было недостаточно.

Всё шло не так. Танит была ранена, Страховид превратился в статую, и теперь им надо было ломать голову над тем, что делать с Белым Косарём. Стефани была на грани того, чтобы задаться вопросом, зачем они вообще сражаются, хотя она никогда не призналась бы в этом детективу. Кажется, он думал, что она такая же, как он, – никогда не сдаётся. Но это было не так. Единственная причина, по которой она промолчала, заключалась в том, что ей нравилось, что он так думал о ней, и она не хотела его разочаровывать. Но по правде говоря, Валькирия Каин, которую Скалдаггери якобы знал, была намного сильнее Стефани Эджли.

Стефани вышла на улицу. Скалдаггери вставлял носик шланга обратно в колонку. Танит пошла вымачивать руку в исцеляющей смеси, которую она подарила Стефани.

Когда они оказались одни, Стефани не знала, что сказать. Скалдаггери завинтил крышку бензобака и замер. В шляпе и шарфе, скрывающем лицо, он был похож на манекен.

– Простите, – сказала Стефани. Детектив посмотрел на неё. – Если бы не я, Страховид… был бы с нами. Это я виновата, что ему пришлось использовать магию земли. – Она пыталась унять дрожь в голосе. – Как думаете, долго ещё он будет таким?

Скалдаггери ответил не сразу.

– Не знаю, Валькирия. Это самая непредсказуемая сила. Он может оставаться статуей день, неделю или сотню лет. Никто этого не знает.

– Я всё испортила.

– Нет…

– Этот Косарь охотился за мной. Страховиду пришлось…

– Страховиду ничего не пришлось, – перебил Скалдаггери. – Это был его выбор. И это не твоя вина. Серпин прислал своего убийцу за тобой, чтобы причинить боль мне. Он всегда так поступает.

– Он прислал его ко мне, потому что знал, что я не смогу себя защитить. Он знает, что вы приглядываете за мной, и знает, что я – слабое звено.

Скалдаггери наклонил голову.

– Приглядываю за тобой? Ты так думаешь? Думаешь, я твоя нянька?

– А разве нет? Я не обладаю магическими способностями, я не умею драться, не могу метать огонь или бегать по потолку. Какой от меня толк? Я слабая.

Скалдаггери покачал головой.

– Это не так. Ты не владеешь магией и приёмами, но ты не слабая. Серпин тебя недооценивает. Тебя все недооценивают. Ты сильнее, чем они думают. Ты сильнее, чем ты сама думаешь.

– Если бы вы были правы…

– Конечно, я прав. Как всегда.

Стефани услышала, как зазвонил телефон, и во дворе появилась Танит. Она уже успела забинтовать запястье. Магические свойства исцеляющей смеси должны были уменьшить опухоль и помочь заживлению. Танит поднесла телефон к уху. Стефани не понравилось, как изменилось её лицо, пока она слушала, что ей говорили.

Не ответив, Танит повесила трубку.

– Скалдаггери, – тихо спросила она, – у вас включён телефон?

– Аккумулятор садится, – ответил он.

– Они пытались с вами связаться. Администратор из Святилища.

– Что случилось? – спросила Стефани.

– Старейшины, – пустым голосом ответила Танит. – Умникус Том их предал. Старейшины мертвы.

Стефани прикрыла рот рукой.

– О боже!

– Том всё это время работал на Серпина. Он предатель. Как мистер Блисс. Они все предатели. Скалдаггери, что нам делать?

Стефани посмотрела на него, молясь, чтобы он придумал новый потрясающий план, который обеспечит им победу и счастливую развязку. Но детектив ничего не ответил.

– Вы меня слышали? – спросила Танит, и пустота в её голосе сменилась гневом. – Вы вообще слушаете? Вам вообще не всё равно? Может быть, вам и всё равно. Может быть, вы опять хотите умереть, может быть, хотите присоединиться к своей жене и ребёнку, но знаете что? Мы не хотим умирать, ясно? Я не хочу. И Валькирия не хочет.

Скалдаггери стоял неподвижно. Безмолвный манекен.

– Думаете, у нас есть шанс против Серпина? – спросила Танит. – Тома? Блисса? Того Косаря? Думаете, у нас есть шанс победить их всех?

– Что ты предлагаешь? – медленно и спокойно спросил Скалдаггери. – Отойти в сторону и дать Серпину стать сильнее? Отойти в сторону и позволить ему собрать больше союзников, позволить ему открыть дверь и впустить Безликих?

– Он уже побеждает. Серпин уже побеждает в этой войне!

– Ничего подобного.

– Что?

– Нет таких понятий, как побеждать или проигрывать. Есть только победа и поражение. Есть только абсолютные принципы. За всё, что посередине, ещё можно бороться. Серпин победит только тогда, когда ему больше никто не сможет противостоять. А до этого момента есть только борьба, потому что ситуация постоянно меняется.

– Это безумие…

Детектив так резко повернулся, что Стефани испугалась, что он собирается ударить Танит.

– Я только что видел, как мой близкий друг превратился в статую, Танит. Мериториус и Кроу, два человека, которых я уважал, были убиты. Да, ты права, наши союзники умирают один за другим, но нам с самого начала предстояло нелёгкое сражение. Нам стоило ожидать потерь. И знаешь, что мы будем делать? Мы перешагнём через них и пойдём дальше, потому что у нас нет другого выбора. Я собираюсь остановить Серпина. Если кто-то захочет пойти со мной, пожалуйста. Если нет, это ничего не изменит. Серпин будет остановлен, и это всё, что имеет значение.

Скалдаггери сел в машину и завёл мотор. Стефани помедлила, а потом открыла пассажирскую дверцу и села рядом. Она посмотрела на детектива – он пристегнул ремень, но продолжал смотреть прямо перед собой. Он подождал три секунды и уже собирался тронуться с места, когда Танит села сзади.

– Ни к чему столько драматизма, – пробормотала она, и Стефани заставила себя улыбнуться.

Скалдаггери выехал на дорогу и набрал скорость.

– Куда мы едем? – спросила Стефани.

– Ты не слушала? – ответил Скалдаггери. Кажется, он снова стал прежним. – Мы собираемся остановить Серпина. Я только что произнёс целую речь. Получилось здорово.

Танит подалась вперёд.

– Вы знаете, где он?

– Знаю. Понял, когда заливал бензобак.

– Что именно?

– Скипетр. Зачем Серпину был нужен Скипетр?

Стефани нахмурилась.

– Потому что это смертельное оружие.

– И зачем он его искал?

– Чтобы возродить ритуал для возвращения Безликих и чтобы заставить того, кто знает этот ритуал, всё ему рассказать.

– Нет.

– Он не собирается использовать его, чтобы провести ритуал?

– Скипетр слишком неуклюжий, слишком громоздкий. Если он пригрозит убить единственного человека на свете, который знает о ритуале, то вдруг этот человек предпочтёт скорее умереть, чем сказать правду? Что ему тогда делать? Нет. Серпин использовал Скипетр, чтобы убить Старейшин. Это единственная причина, по которой он его искал. Он знал, что недостаточно могуществен, чтобы убить их без него.

– И как же это поможет ему возродить ритуал?

– Дело уже не в ритуале. Что будет, если убить Старейшин?

– Это похоже на шутку.

– Валькирия…

– Не знаю.

– Знаешь. Подумай. К чему приведёт убийство Старейшин?

– К панике? Страху? К трём пустым парковочным местам в Святилище?

Скалдаггери посмотрел на неё, и Стефани поняла.

– О боже, – пробормотала она.

– Он ищет Книгу, – сказал детектив. – Ему нужен был Скипетр, чтобы убить Мериториуса и Морвенну Кроу и снять заклятие, которое её защищает. Ему не нужно никого заставлять что-то делать: ему нужно лишь попросить. Всё это время он охотился за Книгой Имён.

Глава 28

Бойня

Когда они добрались до Музея восковых фигур, Дублин притих, как будто затаил дыхание. Звёзды скрылись за покрывалом из тёмных облаков, и когда они вышли из «бентли» и направились к задней двери, начался дождь. За воротами машины разбрызгивали лужи, и время от времени, опустив голову, по улице пробегали редкие пешеходы. Скалдаггери быстро, но осторожно подошёл к открытой двери. Стефани с Танит последовали за ним.

Стефани ожидала попасть в самую гущу битвы, услышать звуки сражения. Но в музее было тихо. Они направлялись мимо экспонатов к потайной двери, когда Скалдаггери внезапно замедлил шаг, а потом остановился.

– Что случилось? – прошептала Стефани.

Он медленно повернул голову, вглядываясь в темноту.

– Не хочу никого пугать, но мы не одни.

И тут же из полумрака с тихим шелестом выступили Полые Люди. В мгновение ока их окружили бездумные, бессердечные, бездушные существа.

Танит продвигалась сквозь толпу, нанося точные и смертоносные удары – и каждый такой удар убирал с пути одного живого мертвеца. Скалдаггери щёлкнул пальцами, и группа Полых Людей загорелась. Они принялись слепо кружиться, и Стефани отпрянула. Пламя уничтожало их кожу и поджигало зловонный газ внутри. Полые Люди вспыхивали и падали на пол.

Один из них увернулся от огня и кинулся на Стефани, и она ударила его прямо в лицо – её кулак слегка смял его голову. Полый Человек взмахнул кулаком, и она пригнулась, а потом, как Скалдаггери, наклонилась вперёд, ударила в его кулак бедром, повернула ногу, и Полый Человек грохнулся на пол. Это было не очень элегантно и красиво, но зато сработало. Пока противник лежал на полу, Стефани схватила его запястье, наступила ему на грудь и с громким треском вырвала руку.

Когда Полый Человек сдулся, Стефани поняла, что вокруг снова стало тихо. Она посмотрела на Скалдаггери и Танит и поняла, что они наблюдают за ней.

– Неплохо, – заметила Танит, приподняв бровь.

– Это последний, – сказал детектив. – А теперь займёмся главным.

Потайная дверь в Святилище была распахнута, как зияющая рана. Внутри лежал мёртвый Косарь. Стефани помедлила, а потом перешагнула через тело, и они начали спускаться вниз.

В вестибюле Святилища произошла бойня. Он был усеян трупами. Здесь не было раненых, не было умирающих – только тела. Некоторые были изрезаны на куски, на других не было видно никаких ран, а в некоторых местах на полу лежали лишь горстки пыли, оставшиеся от тех, кто пал жертвой Скипетра. Стефани старалась не наступать на останки, но их было так много, что это оказалось невозможно.

Она прошла мимо администратора. Его тело было согнуто, скрюченные пальцы свело смертельной судорогой. На лице застыла маска агонии. Жертва красной руки Серпина.

Скалдаггери подошёл к двери слева, заглянул внутрь и убедился, что коридор пуст. Танит прижалась к стене и кивнула. Детектив сделал шаг вперёд, остановился, кивнул ей в ответ, и они продолжили медленно продвигаться дальше.

Мы больше не попадёмся в ловушку, подумала Стефани. Только это указывало на то, что детективу и Танит тоже страшно.

Она шла за ними следом. Её ладони были скользкими от пота, а во рту пересохло. Ей казалось, что ноги вот-вот не выдержат. Стефани подумала о своих любящих родителях. Если она сегодня умрёт здесь, заметят ли они? Её отражение будет продолжать бессмысленный маскарад, и они постепенно поймут, что чувства этого существа, которое они считают своей дочерью, не настоящие. Они поймут, что всё это притворство, но по-прежнему будут думать, что это она. Они остаток жизни проживут, уверенные, что их собственная дочь их не любит.

Стефани не хотела, чтобы им пришлось это испытать. Она знала, что умрёт. Ей следовало бы повернуться и сбежать. Это не её дело. Это не её мир. Всё произошло так, как и сказал Страховид во время их первой встречи, – Гордон уже лишился жизни из-за этой чепухи. Неужели ей так хотелось присоединиться к нему?

Стефани не услышала его. Она не услышала его шаги, даже когда он оказался так близко, что мог бы протянуть руку и коснуться её волос. Она ничего не заметила, не увидела тень или отражение, потому что его нельзя было увидеть, если он этого не хотел. Но пока он шёл следом за ней, она чувствовала его присутствие, чувствовала лёгкие колебания воздуха и его прикосновение к ладоням, и ей даже не нужно было поворачивать голову, потому что она просто это знала.

Стефани бросилась бежать, Скалдаггери и Танит повернулись и увидели, как она перекатилась по полу и снова поднялась на ноги.

Позади стоял Белый Косарь, бесшумный, как призрак, и смертоносный, как чума.

Танит повернулась и увидела упавшую на пол Валькирию и стоявшего за позади неё Косаря.

– Валькирия, – тихо и ровно произнесла Танит, – встань за мной.

Стефани сделала шаг назад, и Белый Косарь тут же попытался её остановить.

– Я его задержу, – сказала Танит, не сводя глаз с противника. – А вы остановите Серпина.

Танит выхватила меч и услышала, как Скалдаггери и Стефани бросились бежать. Белый Косарь протянул руку за плечо и вытащил косу.

Танит шагнула к нему.

– Я приказала тебе отвлечь Полых Людей, разве не так? – спросила она. – Ты был одним из Косарей, приставленных к нам.

Он не ответил. Он не сдвинулся с места.

– Как бы то ни было, – продолжала Танит, – мне жаль, что это случилось с тобой. Но это было необходимо. И я прошу прощения за то, что сейчас произойдёт. Но и это тоже необходимо. – Он начал размахивать косой, и Танит приподняла бровь. – Попробуй, если хватит смелости.

Косарь нанёс удар, но Танит перехватила его и прыгнула вперёд, рубанув мечом по воздуху. Он отпрянул, парировал удар, закружился, и коса просвистела прямо у неё над головой. Её меч ударил по клинку, а потом рукоятка косы и клинок врезались в меч и лакированные ножны, которые Танит по-прежнему держала в левой руке.

Она нырнула вниз, стараясь держаться как можно ближе, чтобы не оставить ему возможности для манёвра.

Его ответные удары были молниеносными, но он лишь оборонялся, и Танит знала, что в конце концов один из её ударов достигнет цели. Меч скользнул по его боку, и Косарь отшатнулся, оказавшись вне пределов досягаемости. Танит посмотрела на кровь на его белом плаще и улыбнулась. Но тут кровь начала темнеть, и красное пятно стало чёрным.

Улыбка исчезла с лица Танит, и кровотечение прекратилось.

Она попятилась. За спиной у неё была дверь, и когда Косарь приблизился к ней, она её распахнула.

Комната была заполнена клетками. В них стояли и сидели мужчины и женщины, и Танит тут же поняла, где находится – в тюрьме Святилища. Люди в этих клетках были настолько отвратительными и ужасающими преступниками, что их приходилось держать в самом Святилище. Клетки ограничивали их силу, одновременно поддерживая их тела, помогая им оставаться сытыми и здоровыми. А значит, ни Старейшинами, ни Косарям не нужно было приносить им еду и воду – кроме общества других преступников, они никого не видели. А учитывая, что по соседству с ними сидели такие же безумные и эгоистичные личности, пребывание здесь превращалось в настоящий ад.

Косарь следовал за Танит вниз по ступенькам, и от их клинков летели искры.

Пленники следили за ними, и первые несколько минут они были в смятении. Косари были их тюремщиками, однако этот Косарь носил белое, и они почувствовали в нём нечто такое, что делало его похожим на них. Поэтому они принялись кричать и подбадривать его, в то время как Танит вынужденно отступала, окружённая врагами.

Она блокировала удар, и её повреждённое запястье не выдержало. Косарь этим воспользовался, и его клинок скользнул по её животу – потекла кровь. Танит поморщилась от боли и отступила под молниеносным натиском, с усилием продолжая обороняться.

Пленники смеялись и выкрикивали издёвки, тянулись к ней сквозь прутья клеток, хватали её за волосы и пытались поцарапать. Один из них схватил её за плащ, и она скинула его, подбросив меч и ножны в воздух – её руки выскользнули из рукавов и подхватили меч, прежде чем Косарь успел к ней приблизиться.

Он размахнулся. Танит отбила удар ножнами и сделала выпад мечом, но Косарь перевернул косу, отразил атаку и нанёс очередной удар.

Танит увернулась, но тут же споткнулась и перекатилась на спину, и в этот момент Косарь опустил свой клинок – его острие ударило по тому самому месту, где она только что стояла.

Пленники завыли от смеха, а Танит повернулась и побежала, преследуемая Косарём. Она вспрыгнула на стену и продолжала бежать вниз головой, а потом пересекла потолок, всё это время нанося Косарю удары. Ему пришлось двигаться задом наперёд, чтобы защищаться и атаковать прямо у себя над головой.

Косарь взмахнул клинком, но промахнулся, и Танит использовала свой шанс. Она ударила по его левой руке ножнами, и его пальцы разжались. Она тут же спрыгнула вниз, перевернулась, вскочила на ноги, не дав Косарю шанса прийти в себя, и выхватила у него косу. Танит ударила его ногой, он пошатнулся, и она вонзила в него меч.

Пленники перестали смеяться. Косарь отшатнулся.

Танит взмахнула косой и погрузила лезвие ему в грудь. Он упал на колени, и на пол полилась чёрная кровь.

Она посмотрела на него сверху вниз и почувствовала на себе его взгляд из-под забрала. Потом Косарь накренился вперёд, его плечи обмякли, а голова упала на грудь.

Пленники принялись бормотать, разочарованные тем, что не увидят, как она умрёт. Танит схватила меч, вытащила его из тела Косаря, подняла ножны и побежала к лестнице. Со стороны Хранилища донёсся грохот, что заставило её поторопиться. Но когда Танит была почти на верхней ступеньке, один из пленников рассмеялся.

Она повернулась и, к своему ужасу, увидела, что Белый Косарь стоит и вытаскивает косу из груди. Его нельзя остановить, сказала себе Танит. Как и Серпина, его нельзя остановить. Она преодолела последние ступеньки двери, и тут у неё перехватило дыхание.

Она остановилась, нахмурилась, заставляя тело двигаться, но оно не желало повиноваться. Танит опустила глаза. У неё из груди торчал острый кончик косы.

Танит повернулась, проклиная себя, и увидела Белого Косаря, поднимающегося по ступенькам. Невероятный бросок. Она чуть не рассмеялась. Её правая рука онемела, и меч выпал из пальцев. Косарь подошёл к ней и взялся за косу. Он обошёл вокруг неё, не выпуская косы и внимательно наблюдая за Танит, как будто пытался вспомнить, каково это – испытывать боль.

Косарь взмахнул руками, и Танит упала на колени. Она вскрикнула, когда он выдернул клинок, и увидела свою ярко-красную кровь, смешанную с чёрной на острие. Её тело начало отказывать. Она больше не сможет защищаться.

Он поднял косу. Танит посмотрела вверх, готовясь умереть, но вдруг сообразила, что Косарь, обходя её, вышел за дверь и теперь стоял в коридоре.

Она кинулась вперёд и захлопнула дверь прямо перед его закрытым забралом лицо. Потом прижала к ней руку и прошептала «Удержи». Дверь засверкала, и с другой стороны послышались удары.

У Танит ничего не вышло. Она задержала его, но не остановила, и теперь цепной пёс вернётся к Серпину.

Танит попыталась встать, но тело её не слушалось. Она рухнула на землю. Пленники с восторгом наблюдали за ней из своих клеток, и когда сквозь её рубашку просочилась кровь, они начали перешёптываться.

Глава 29

Смерть в сердце Дублина

Позади стоял Белый Косарь, бесшумный, как призрак, и смертоносный, как чума.

– Валькирия, – произнесла Танит, – встань за мной.

Стефани попятилась и оказалась рядом со Скалдаггери.

– Я его задержу, – сказала Танит. – А вы остановите Серпина.

Она выхватила меч. Косарь выхватил косу.

Скалдаггери коснулся руки Стефани, и они побежали.

– Тебе придётся пойти за Скипетром, – прошептал он, когда они бежали по коридору. – Ты можешь приблизиться к нему, а я нет. Это не лучший план, но иногда самый простой выход – единственный.

Впереди было Хранилище. Они сбавили шаг, Скалдаггери взял Стефани за руки и повернул к себе.

– Послушай меня. Если всё пойдёт не так, если элемент неожиданности не сработает, я хочу, чтобы ты уходила отсюда. Что бы ни случилось со мной, я хочу, чтобы ты бежала, поняла?

Стефани сглотнула.

– Да.

Детектив помолчал.

– Серпин использовал мою жену и ребёнка как оружие против меня. Для этого ему пришлось их убить. Он использовал смерть моей семьи и обратил её против меня. Валькирия, когда ты умрёшь, это будет только твоя смерть. Пусть она придёт к тебе на твоих условиях.

Стефани кивнула.

– Валькирия Каин, – сказал Скалдаггери, – мне было очень приятно познакомиться с тобой.

Она посмотрела на него.

– Мне тоже.

Если бы у Скалдаггери были губы, он бы улыбнулся.

Они подкрались к открытым дверям, и Стефани увидела Серпина со Скипетром в руке. Он медленно приближался к Книге Имён. Умникус Том наблюдал за ним. Оба были обращены к ним спинами.

– Не вижу мистера Блисса, – шепнула Стефани, и Скалдаггери покачал головой. Он тоже его не заметил.

Стефани помедлила, а потом вошла в Хранилище и бесшумно повернула налево. Она пробралась за массивный стол, на котором лежали различные артефакты, и осторожно выглянула. Серпин остановился, и на мгновение ей показалось, что он знает о её присутствии, но потом он опять повернулся и пошёл к Книге, качая головой.

– Она ещё очень сильна, – сказал Серпин.

– Слабее она уже не станет, – ответил Умникус. – Я думал, что со смертью Мериториуса и Морвенны барьер перестанет быть проблемой. Но я не могу снять свою часть заклятия без участия в этой церемонии остальных.

Серпин подошёл к Тому и поднял бровь.

– Тогда, наверное, нам не стоило их убивать.

– Я их не убивал! – возразил Том. – Это сделал ты!

Стефани пригнулась и выбралась из-за стола. Серпин рассмеялся.

– Возможно, это я обратил их в пыль, но именно ты подстроил для них ловушку, Умникус, и ты их туда заманил. Ты их предал.

Том порывисто повернулся к Серпину и ткнул в него пальцем.

– Нет, я этого не делал! Их слабость и собственные недостатки привели к их падению. Они обладали большой силой и довольствовались тем, чтобы просто сидеть и тратить её зря.

– До этой минуты я не считал тебя честолюбивым…

– Никто не считал. Умникус Том, говорили они, всего лишь пустое место. Он не самый сильный, не самый умный… он просто ничто. Вот что они говорили. Я это знаю. Годами люди меня недооценивали. Пора им признать мою силу.

Стефани опустилась на четвереньки и поползла. Она оставалась в тени, и они не смотрели в её сторону, но если бы они вдруг повернулись, то сразу бы её заметили. Стефани не хотела рисковать.

– Я заставлю их заплатить, – говорил Том. – Всех, кто когда-либо сомневался во мне. Улицы покраснеют от их крови.

– Как драматично, – произнёс Серпин и поднял руку. Стефани увидела, как Книга поднялась над пьедесталом, на несколько мгновений повисла в воздухе, а потом Серпин нетерпеливо хмыкнул и снова позволил ей упасть.

– Я же сказал, это не сработает! – воскликнул Том. – Ближе тебе уже не подобраться. Ей не обязательно быть закрытой физически. Она защищена не физическим барьером, а ментальным!

Стефани затаила дыхание. Она притаилась за колонной совсем рядом с ними. Голос Серпина звучал так близко, как будто он говорил прямо ей в ухо.

– То есть при тебе, последнем оставшемся в живых Старейшине, барьер недостаточно ослаб, чтобы пропустить меня, верно?

– Да, но это не моя вина. Я сделал всё, что мог!

– Да, верно. И теперь ты можешь сделать кое-что ещё, чтобы решить эту маленькую проблему.

– О чём ты? – спросил Том, и внезапно его голос изменился, стал испуганным. – Что ты делаешь? Не направляй на меня эту штуку, Серпин. Я тебя предупреждаю: убери эту штуку…

Последовала чёрная вспышка, а потом наступила тишина.

Через мгновение Стефани услышала, что шаги Серпина удаляются, и выглянула из укрытия. Он медленно шёл спиной к ней, не сводя взгляда с Книги. Это был её единственный шанс.

Она выползла из-за колонны, не обращая внимания на свежую кучу пыли у ног. Стефани не могла преодолеть расстояние между ними, не выдав себя. Серпин услышит или почувствует её. Но он держал Скипетр так небрежно…

Стефани прищурилась и шагнула вперёд.

Он услышал и повернулся, но ей уже было всё равно. Скипетр начал подниматься вверх, и чёрный кристалл засверкал. Стефани сжала пальцы, раскрыла ладонь и толкнула воздух. Вокруг её руки появилась рябь, и Скипетр, вырвавшись из ладони Серпина, отлетел в сторону и ударился о дальнюю стену.

Волшебник рассерженно зашипел. А потом они услышали пение Скипетра, и в эту минуту в комнату вбежал Скалдаггери. Он прыгнул вперёд, и воздух вокруг него засверкал. В мгновение ока преодолев расстояние между ними, он налетел на Серпина и сбил его с ног.

Они задели пьедестал, тот перевернулся, Книга упала, а Серпин и детектив растянулись на полу. Скалдаггери вскочил первым, схватил Серпина, толкнул его к колонне и нанёс ему такой удар в челюсть, что у того дёрнулась голова.

Серпин бросился было на детектива, но Скалдаггери перехватил его запястье и выкрутил ему руку до треска. Серпин завопил от боли. Он попытался сгенерировать свою смертельную лиловую дымку, но Скалдаггери отбросил его руку в сторону и нанёс ему удар в шею. Серпин закашлялся, отшатнулся, и детектив ударил его по ногам.

– Ты никогда не умел драться, – произнёс Скалдаггери, стоя над ним. – Но тебе это было и не нужно, верно? Ведь за тебя дрались твои слуги. Кстати, где они теперь, Нефариан?

– Мне они не нужны, – пробормотал Серпин. – Мне никто не нужен. Я сам уничтожу тебя. Сотру твои кости в пыль.

Скалдаггери склонил голову.

– Я в этом искренне сомневаюсь, если только под твоим модным плащом не прячется целая армия.

Серпин поднялся на ноги и бросился на него, но Скалдаггери ударил его ногой, а потом добавил кулаком в плечо. Серпин упал на колени.

Стефани должна была добраться до Скипетра прежде, чем волшебник придёт в себя. Она встала и заметила, что прямо перед ней лежит открытая Книга Имён. Она вгляделась в страницы, и колонки с именами начали менять положение прямо у неё на глазах. Она увидела своё собственное имя, но потом услышала вскрик Скалдаггери и подняла голову.

Серпин стоял на коленях, но его губы двигались, и стена за спиной у детектива ожила – из неё выросли руки, крепко схватив его. Скалдаггери потащило к стене, и Серпин встал. Раздался приглушённый треск и щёлканье – сломанные кости Серпина соединились и срослись прямо на глазах.

– И где же теперь ваши остроумные реплики, детектив?

Скалдаггери пытался вырваться из дюжины рук.

– У тебя большие уши, – сказал он, но тут его втянуло прямо в стену, и он исчез.

Серпин повернулся и увидел Стефани рядом со Скипетром. Он словно лассо метнул к Скипетру тонкую лиловую нить и потянул его на себя. Стефани едва успела ухватиться за него, когда он поднялся в воздух. Её тут же сбило с ног, но Скипетр она не выпустила.

Неожиданно лиловая нить порвалась, превратившись в пар, и Стефани упала на пол. Она услышала грохот, обернулась и увидела, что прямо на неё летит стол. Она попыталась увернуться, но не успела.

Стол ударил её, она закричала, выронила Скипетр и сжала сломанную ногу. Стефани закрыла глаза, чтобы не заплакать от боли, и через мгновение увидела, что в комнату входит мистер Блисс.

– Где вы были? – рявкнул Серпин.

– Меня задержали, – ответил мистер Блисс. – Кажется, вы и без меня справились.

Серпин прищурился.

– Верно. Но у нас остался ещё один противник.

Мистер Блисс посмотрел на Стефани.

– Вы собираетесь её убить?

– Я? Нет. Это сделаете вы.

– Прошу прощения?

– Если хотите вкусить плоды сегодняшней ночи, вам придётся запачкать руки кровью.

– Хотите, чтобы я убил безоружного ребёнка? – с сомнением спросил мистер Блисс.

– Считайте это проверкой на преданность нашим повелителям и господам. Для вас же это не проблема?

Мистер Блисс холодно взглянул на него.

– У вас есть для меня оружие или хотите, чтобы я забил её до смерти большой палкой?

Серпин достал из-под плаща кинжал и бросил его мистеру Блиссу. Тот поймал его прямо в воздухе и взвесил на ладони. Стефани почувствовала, что у неё пересохло в горле.

Мистер Блисс посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он вздохнул, метнул кинжал, Стефани зажмурилась, втянула голову в плечи…

…и услышала смех Серпина.

Она оглянулась. Кинжал не коснулся её. Он даже не приблизился к ней. Он был в руке Серпина. Тот успел поймать кинжал прежде, чем он вонзился в его сверкающий левый глаз.

– Я так и подумал, – сказал волшебник.

Мистер Блисс бросился на Серпина, но тот сорвал перчатку, поднял правую красную руку, и мужчина рухнул на пол. Серпин несколько минут слушал его крики, а потом опустил руку, и мистер Блисс принялся ловить воздух ртом.

– Не сомневаюсь, что вы хотите меня убить, – сказал Серпин, подходя к нему. – Не сомневаюсь, что хотите разорвать меня на части, и учитывая вашу легендарную силу, знаю, что вы могли бы это сделать, и это бы вас даже не утомило. Но ответьте мне, мистер Блисс, что хорошего в вашей легендарной силе, если вы не можете приблизиться ко мне, чтобы её использовать?

Мистер Блисс попытался встать, но его колени подогнулись, и он снова упал.

– Мне просто любопытно, – продолжал Серпин. – Зачем всё это притворство? Зачем столько усилий, зачем ставить себя в такие условия? Почему вы просто не остались с детективом?

Мистер Блисс с усилием покачал головой.

– У нас могло не получиться вас остановить, – ответил он. – Я знаю вас, Серпин… У вас всегда есть запасной план. Вы были слишком опасны… слишком непредсказуемы. Мне было нужно, чтобы вы получили Скипетр.

Серпин улыбнулся.

– Для чего?

Мистер Блисс вымученно улыбнулся в ответ.

– Потому что я мог предсказать ваши действия, только когда Скипетр окажется у вас в руках.

– Значит, вы предвидели мою неуязвимость? – Серпин рассмеялся. – Отличная работа.

– Неуязвимых не существует, – прошептал мистер Блисс.

– Ну да. – Серпин пожал плечами. – Вы-то точно не из таких.

Стефани в ужасе смотрела, как Серпин снова протянул правую руку, и мистер Блисс скорчился в агонии. Его крики стали ещё громче, и когда уже стало казаться, что он больше не вынесет, Серпин поставил его на ноги и прижал ладони к его груди. В следующий момент целое облако лилового пара отбросило мистера Блисса к полкам в дальнем конце комнаты. И больше он не двигался.

Серпин повернулся к Стефани.

– Прошу прощения за задержку, – сказал он, поднимая её с пола. Его руки сжали отвороты её плаща, и он посмотрел ей в глаза. Правая нога Стефани бессильно болталась, и она не чувствовала ничего, кроме боли. – Как вам это удалось? Как вы подобрались так близко, а Скипетр меня не предупредил? Это какая-то магия, о которой я не знаю?

Стефани не ответила.

– Мисс Каин, я знаю, что вы пытаетесь это скрыть, но я вижу в ваших глазах страх. Вы же не хотите сегодня умереть, правда? Конечно, нет. У вас впереди целая жизнь. Если бы вы только держались от всего этого подальше, если бы не стали расследовать смерть вашего дяди, вас бы сейчас здесь не было. Ваш дядя был очень упрямым человеком. Если бы он просто отдал мне ключ, когда я попросил, вы бы не оказались в этой ситуации. Видите ли, он помешал моим планам, стал причиной множества ненужных препятствий и неприятностей. Из-за него погибло много людей.

Лицо Стефани исказилось.

– Не смейте обвинять моего дядю в смерти людей, которых убили вы!

– Я этого не хотел. Я не хотел противостояния. Я просто хотел избавиться от Старейшин и забрать Книгу. Видите, как просто? Но вместо этого мне пришлось идти по трупам. Эти смерти на совести вашего дяди.

В груди Стефани пылала холодная ненависть.

– Но вам нет нужды к нему присоединяться, мисс Каин. Вы можете остаться целой и невредимой. Вы можете остаться жить. Я вижу в вас нечто особенное. Думаю, вам понравится новый мир, который вот-вот придёт.

– Я в этом не уверена, – тихо ответила Стефани.

Серпин терпеливо улыбнулся и наклонился к ней.

– Вы можете остаться в живых, если скажете, как вам удалось так близко подобраться к Скипетру незамеченной.

Поскольку у Стефани не осталось другого оружия, она плюнула Серпину в лицо. Он вздохнул и отшвырнул её к колонне. Она ударилась о неё, перевернулась и упала на спину.

Стефани не могла сфокусировать взгляд. Боль была где-то далеко. Она слышала голос Серпина как будто из-за стены.

– Неважно. Я собираюсь превратить всё население этой планеты в рабов, и тогда тайн больше не будет. Не будет никакой скрытой от меня магии. И когда Безликие вернутся, этот мир превратится в место совершенной тьмы.

Серпин прошёл мимо неё, и Стефани краем глаза различила его смутный силуэт. Она должна была встать. Должна была прийти в себя. Боль. Она должна была принять её. Теперь это было всего лишь ощущение, и она должна была позволить ему наполнить её.

Стефани сосредоточилась на своей ноге. Она пульсировала, боль прокалывала её, и с каждым приступом становилась ещё более острой. А потом боль охватила её целиком, нахлынула в полную силу, и Стефани прикусила губу, чтобы не закричать.

Она подняла голову. Серпин приближался к Книге. Стефани ухватилась за край стола и подтянулась на здоровой ноге. Она схватила первый попавшийся предмет – стеклянный флакон с зелёной жидкостью – и швырнула его. Он ударил Серпина по спине и разбился, жидкость превратилась в пар и растаяла в воздухе. Взбешённый Серпин повернулся к ней.

– А от тебя, милая моя, слишком много хлопот. – Он поднял красную руку.

Он поднял красную руку, и Стефани снова услышала, как запел Скипетр у неё за спиной. А потом с потолка упал Скалдаггери и приземлился рядом с Серпином, не заметив того.

– Вот я и вернулся, – произнёс детектив.

– Точно, – ответил Серпин, и, обернувшись, Скалдаггери увидел его.

Серпин пнул детектива в бок, и Скалдаггери хрюкнул. Он попытался встать, но Серпин отшвырнул его руки и схватил его за череп. После этого коленом он ударил Скалдаггери в голову, и детектив опрокинулся на спину.

Серпин посмотрел на Стефани, потом куда-то рядом с ней. Она проследила за его взглядом и увидела Скипетр. Она хотела схватить его, но лиловая нить обвилась вокруг её талии, и Стефани упала прямо на сломанную ногу, вскрикнув от острой боли.

Серпин притянул к себе Скипетр с помощью лиловой дымки, поймал его левой рукой и повернул – кристалл блестнул чёрным светом, направленным прямо на Скалдаггери. Детектив успел пригнуться, и участок стены у него за спиной превратился в пыль. Скалдаггери выхватил револьвер и выстрелил Серпину в грудь.

– По-прежнему не расстаёшься со своей маленькой игрушкой, – весело заметил Серпин, которому пуля не причинила никакого вреда. – Как нелепо.

Скалдаггери обошёл его с другой стороны. Серпин продолжал сжимать Скипетр.

– Тебя остановят, – сказал детектив. – Тебя всегда останавливали.

– Милый мой враг, сейчас всё изменилось. Те дни прошли. Кто восстанет против меня? Кто ещё остался? Помнишь то время, когда ты был человеком? Настоящим человеком, а не этой насмешкой. Помнишь, как это было? На твоей стороне была армия, люди были готовы сражаться и умирать за твоё дело. Мы хотели вернуть Безликих, чтобы почитать их как богов, каковыми они и являются. Ты хотел помешать им вернуться, чтобы это паразитическое человечество, эта ликующая посредственность могла жить и процветать. Что ж, они жили, они процветали, а теперь их время подошло к концу.

Скалдаггери нажал на спусковой крючок. Из груди Серпина хлынула чёрная кровь, но рана тут же затянулась. Волшебник рассмеялся.

– За эти годы ты причинил мне столько хлопот, детектив, что мне почти жаль, что придётся положить этому конец.

Скалдаггери внимательно посмотрел на него.

– Так ты сдаёшься?

– Мне будет этого не хватать, – продолжал Серпин. – Если тебе станет от этого легче, можешь считать свою скорую смерть избавлением. Не думаю, что тебе понравится мир, который построят мои повелители.

– Так как ты собираешься меня убить? – спросил Скалдаггери, бросая револьвер и протягивая руки. – Своей игрушкой? Или одним из этих новых фокусов, которым ты научился?

Серпин улыбнулся.

– Я расширил свой репертуар. Очень мило, что ты заметил.

– Вижу, ты снова забавлялся с чёрной магией.

– Точно. Мой ручной Косарь. Такой должен быть в каждом доме.

– Его непросто убить, – признал Скалдаггери. – Я испробовал всё возможное, но он продолжает возвращаться к жизни.

Серпин засмеялся.

– У чёрных магов есть старая поговорка – «нельзя убить то, что уже мертво».

Скалдаггери поднял голову.

– Так он зомби?

– Нет-нет, я бы не стал связываться с этими отвратительными существами. Он может возвращаться к жизни, возрождаться, исцеляться. Этого было сложно добиться, но я сумел достичь совершенства.

– Ну конечно, – изменившимся тоном произнёс Скалдаггери. – Медицинское оборудование на складе. Косарь был всего лишь экспериментом, чтобы понять, как всё это работает. А потом ты проделал это с собой.

– Наконец-то великий детектив о чём-то догадался.

– Если отбросить в сторону разные тонкости, Нефариан, он всего лишь зомби. И ты тоже.

Серпин покачал головой.

– Твои последние слова – всего лишь жалкие оскорбления? Я надеялся на большее. На что-то более глубокое. Может быть, поэму. – Он поднял Скипетр. – Хочу, чтобы ты знал, без тебя мир станет чуть менее странным.

Стефани закричала, и Скалдаггери бросился на пол. Серпин расхохотался, из Скипетра вырвалась чёрная молния, но тут детектив схватил Книгу Имён и выставил её вперёд как щит.

Чёрная молния ударила в Книгу, и она исчезла в облаке пыли.

– Нет! – заорал Серпин. – Нет!

Стефани смотрела, как Книга, которую не могли уничтожить старейшины, сыпалась сквозь пальцы Скалдаггери. Он бросился вперёд прямо сквозь облако пыли и толкнул Серпина. Скипетр упал и откатился в сторону. Серпин обхватил шею детектива руками, и его голова откинулась назад.

– Ты всё испортил! – прошипел он. – Ты всё испортил, жалкое создание!

Скалдаггери ударил Серпина кулаком в лицо и отодрал от себя его руки. Затем он нанёс ему удар, от которого голова волшебника с силой дёрнулась назад. Серпин в ответ выпустил в Скалдаггери облако лилового пара, и детектива сбило с ног.

Он упал на пол, перекатился на бок и поднялся на колени в тот самый момент, когда Серпин метнул лиловую нить к Скипетру. Тот полетел к нему, но Скалдаггери магическим жестом порвал нить, и Скипетр отскочил в сторону.

Потом детектив сотворил огненный шар и швырнул его в Серпина – тому едва удалось увернуться. Шар взорвался о стену у него за спиной, и Серпин зашипел, отшатнулся и отлетел назад. Воздух вокруг него покрылся рябью. Он ударился о стену и повис высоко над полом – его удерживала магия Скалдаггери, который стоял в другом конце комнаты, вытянув руку.

– Я тебя уничтожу! – прорычал волшебник, и в его изумрудных глазах сверкнула ненависть. – Однажды я тебя уже уничтожил. И я сделаю это снова!

Он пытался поднять правую руку. Скалдаггери из последних сил прижал его к стене. Но Серпин отказывался сдаваться. Пальцы его красной руки указали на детектива.

– Умри, – прошептал Серпин.

Скалдаггери чуть склонил голову, но не упал. Лицо Серпина исказилось яростью.

– Умри! – заорал он.

Скалдаггери продолжал стоять.

– Похоже, твоя рука может убивать не всех.

В дверях возник силуэт. При виде Белого Косаря Серпин рассмеялся, брызгая слюной и скрежеща зубами.

– Значит, ты неуязвим перед моей силой… Неважно. Его коса разрубит твои кости. Когда он с тобой покончит, ты превратишься в груду мусора. Косарь, в атаку!

Но Косарь остался стоять на месте, и уверенность Серпина пошатнулась.

– Почему ты медлишь? Убей его!

Белый Косарь постоял ещё немного и ушёл.

Серпин завизжал от ярости.

– Ты проиграл, Нефариан, – сказал Скалдаггери. – Даже твой приспешник тебя бросил. Даже он признал твоё поражение. Я арестовываю тебя за убийство, попытку убийства, заговор с целью совершения убийства и, возможно, разбрасывание мусора.

Серпин сплюнул.

– Тебе никогда меня не победить. Я найду способ заставить тебя страдать. – Его зелёные глаза сверкнули в сторону Стефани, по-прежнему лежащей на полу.

– Не надо, – сказал Скалдаггери, но Серпин уже повернул руку. – Серпин, не надо!

Стефани закричала, потому что её тело охватила боль, какой она никогда не испытывала прежде. Серпин согнул пальцы, и боль усилилась, превратив её крик в вопль, а потом в беззвучную агонию. Стефани сжалась в комок, чувствуя, как по животу разливается холод – желанное онемение, прекратившее боль, которое затем захватило её руки и ноги, обернулось вокруг её сердца и просочилось в мозг. А потом она больше не чувствовала ничего, только смутно видела Серпина и Скалдаггери и слышала далёкий голос детектива, который её звал, но и этот голос постепенно начал угасать. Боли больше не было. Не было никаких звуков. Веки Стефани затрепетали. Ухмылка Серпина. Скалдаггери, протягивающий свободную руку, и что-то медленно плывущее по воздуху.

Это был Скипетр, а потом рука Скалдаггери в перчатке сомкнулась вокруг него. Он поднимал руку и направлял Скипетр на Серпина, и маленький кристалл начал светиться. Он светился чёрным светом, чудесной маленькой тьмой, а потом воздух затрещал.

Стефани охватил холод, она вся оцепенела, и последние частицы того, что составляло её суть, начали постепенно исчезать. Но ей было всё равно. Она была не против. Пусть уходят. Ей было наплевать.

Ухмыляющееся лицо Серпина. Его глаза. Его улыбка. Зубы. Кожа, сморщившаяся от жестокой радости. И теперь эта кожа менялась, она ссыхалась, трескалась, улыбка исчезала, изумрудно-зелёные глаза теряли блеск, затуманивались, и Серпин превратился в пыль, осыпавшуюся на пол.

В ушах у Стефани раздался звон, кончики пальцев защекотало, в тело начало возвращаться тепло, сердце снова забилось, лёгкие втянули воздух, и она вскрикнула.

Скалдаггери подбежал к ней и опустился на колени.

– Ты в порядке? – спросил он, и Стефани начало трясти. Её нога подогнулась, и она зашипела от боли, но это была терпимая, хорошая боль.

– Идём, – сказал Скалдаггери и осторожно взял её за руку. – Давай вытащим тебя отсюда.

Стефани оперлась на него, и он приподнял её и вынес из комнаты в коридор. Они проходили мимо тюрьмы, когда открылась дверь, и оттуда вывалилась Танит. Она упала на пол и застонала. Стефани посмотрела на свою подругу, всю залитую кровью.

– Танит?

Танит подняла голову.

– Хорошо, – пробормотала она. – Вы живы.

Скалдаггери протянул руку, бережно поднял Танит на ноги, обнял обеих и вывел в вестибюль. Они медленно поднялись по лестнице и прошли через Музей восковых фигур. Когда они оказались на ночном воздухе, дождь уже прекратился, и земля была мокрой.

Чайна Печаль стояла рядом со своей машиной и ждала их. Когда они приблизились и Стефани смогла разглядеть её изящные серьги, Чайна сказала:

– М-да, видала я вас в лучшие времена.

– Мы бы не отказались от твоей помощи, – заметил Скалдаггери, останавливаясь.

Чайна пожала хрупкими плечами.

– Я знала, что вы справитесь без меня. Я в вас верила. Серпин?

– Превратился в пыль, – ответил детектив. – Слишком много планов, слишком много интриг. Рано или поздно они бы все столкнулись. Это всегда было его слабостью.

– Как вам это удалось?

– Он хотел бессмертия, поэтому выбрал смерть на своих собственных условиях – живую смерть.

Чайна улыбнулась.

– Ага! И поскольку Скипетром можно завладеть лишь после смерти его бывшего владельца или если его владелец – оживший мертвец, как было в данном случае…

– Я взял его и использовал против него. – Скалдаггери поднял Скипетр. – Но что-то произошло. В нём больше нет силы.

Чайна взяла Скипетр и повернула его на ладони.

– Он заряжался его собственной ненавистью. Но поскольку Скипетр использовали против Серпина, она полностью покинула его. Поздравляю, Скалдаггери, тебе удалось сломать смертельное оружие. Теперь это всего лишь украшение.

– И я бы хотел получить его обратно, – сказал детектив, протягивая руку. Чайна улыбнулась и искоса посмотрела на него.

– Я куплю его у тебя.

– Зачем он тебе? Он бесполезен.

– По сентиментальным причинам. И потом ты же знаешь, как я люблю коллекционировать разные вещи.

Детектив вздохнул.

– Ладно, бери.

Чайна снова улыбнулась.

– Спасибо. А Книга?

– Уничтожена.

– Как это на тебя похоже – уничтожить несокрушимое. Ты любишь всё разрушать, верно?

– Чайна, я ужасно устал…

– Тогда я тебя оставлю.

– Блисс ещё там, – сказала Стефани. – Думаю, он всё это время работал против Серпина. Не знаю, жив ли он.

– Мой брат довольно вынослив. Я уже три раза пыталась его убить, и у меня ни разу не получилось. – Чайна села в машину и посмотрела на них через открытое окно. – Кстати, поздравляю вас троих со спасением мира.

Она улыбнулась своей прекрасной улыбкой и уехала. Они некоторое время постояли на улице. Небо начало светлеть – темноту пронзили первые лучи утреннего солнца.

– Знаете, – слабым голосом произнесла Танит, – у меня в спине по-прежнему огромная дырка.

– Прости, – ответил Скалдаггери и помог им дойти до «бентли».

Глава 30

Конец и начало

Где-то в Хаггарде лаяла собака. Загудела машина, раздался смех. Был вечер пятницы, и из баров и пабов на Главной улице тёплый ветерок доносил в открытое окно комнаты Стефани звуки музыки.

Стефани сидела на своём вращающемся кресле, положив ногу на кровать. Скалдаггери отвёз её к своему другу, ворчливому старику, который за час вылечил ей ногу. Она по-прежнему плохо гнулась, и Стефани не могла на неё наступать, но синяки исчезли, и через несколько дней она должна была стать как новенькая.

Стефани была рада последовать совету доктора и отдохнуть. После прошедшей недели, за которую она успела повидать разные чудеса, магию, смерть и разрушения, она заслужила маленькую передышку.

Скалдаггери Плезант сидел на подоконнике и рассказывал, что произошло в мире за окнами её спальни. Белый Косарь исчез, и они по-прежнему не знали, почему он проигнорировал последний приказ своего хозяина. Скалдаггери подозревал, что ему отдал приказ кто-то другой, но он пока не знал, кто тот загадочный повелитель. Союзники Серпина появились и нанесли удар, а потом снова исчезли, когда до них достигли вести о смерти волшебника. Возможно, грандиозный план Серпина провалился, но из-за него ряды Косарей значительно поредели, и теперь они были очень перегружены работой.

– Как Танит? – спросила Стефани. – С ней всё будет в порядке?

– Ей повезло, что она выжила. Рана серьёзная, но она сильная. Она справится. Когда отдохнёшь, я отведу тебя к ней.

– А Страховид? Есть какие-нибудь изменения?

– Боюсь, что нет. Он в безопасности, но мы не знаем, сколько он пробудет в таком состоянии. К счастью, для него время пролетит незаметно. Остальным придётся ждать. Но есть и хорошая новость: в Зале статуй Святилища появилось новое любопытное дополнение.

– У них есть Зал статуй?

– Нет. Но теперь, когда у них есть статуя, возможно, они его откроют.

– А что они собираются делать с Советом Старейшин?

– Мериториус был хорошим человеком и самым могущественным из Великих Магов. Другие европейские Советы переживают, кто займёт его место. Американцы предлагают помощь, японцы присылают делегации, чтобы помочь нам вернуть часть контроля, но…

– Похоже, многие напуганы.

– И у них есть на то основания. Наша система власти и самоуправления очень хрупкая. Если мы падём, остальные последуют за нами. Нам нужен сильный лидер.

– Почему бы вам не занять его место?

Детектив засмеялся.

– Потому что меня не очень-то любят, не очень-то мне доверяют, и к тому же у меня уже есть работа. Я детектив, помнишь?

Стефани слабо пожала плечами.

– Смутно.

В окно ворвалась очередная порция барной музыки, и Стефани подумала о мире, где выросла, и о том, как он отличался от мира, который она только что для себя открыла. Хотя одновременно они были похожи. В обоих мирах существовали как радость и счастье, так и страдания и ужас. Там было добро, зло и всё, что между ними, и кажется, эти свойства равномерно распределялись в мире магии и в мире повседневности. Теперь это была её жизнь. Стефани не могла представить, что сможет отказаться от какого-то из этих двух миров.

– Как ты? – тихо спросил Скалдаггери.

– Я? Всё хорошо.

– Правда? Никаких ночных кошмаров?

– Может быть, один или два, – призналась Стефани.

– Они всегда будут с нами, напоминая, что мы сделали не так. Если обратишь внимание на свои плохие сны, они смогут тебе помочь.

– В следующий раз, когда засну, постараюсь об этом помнить.

– Вот и хорошо, – сказал детектив. – В любом случае поправляйся. Нам предстоит разгадать немало тайн, нас ждут новые приключения, и мне нужна моя напарница и ученица.

– Ученица?

Он пожал плечами.

– Ситуация усложнилась, и мне нужен кто-то, кто будет сражаться рядом со мной. В тебе что-то есть, Валькирия. Не уверен, что именно. Я смотрю на тебя и…

– Вспоминаете себя в таком же возрасте?

– М-м-м? Нет, я хотел сказать, что ты очень вредная, никогда не делаешь, что тебе говорят, и иногда я сомневаюсь в твоём уме, но я всё равно хочу тебя учить, потому что мне нравится, когда за мной кто-то бегает, как маленькая собачка. Это повышает мою самооценку.

Стефани закатила глаза.

– Вы такой глупый.

– Не завидуй моей гениальности.

– Вы можете хотя бы минутку вести себя нормально?

– Если бы это было возможно…

– Для человека без внутренних органов у вас слишком большое самомнение.

– А для девочки, которая не может нормально подняться на ноги, ты слишком много критикуешь.

– Моя нога заживёт.

– А моё самомнение будет только расцветать. Мы отличная пара.

Стефани рассмеялась.

– Вам пора идти. Мама скоро придёт меня проведать.

– Прежде чем я уйду…

– Да?

– Не покажешь мне, чему научилась? Тебе не терпелось это показать с той самой минуты, как я постучал в окно.

Стефани посмотрела на детектива, приподняв бровь, но он был прав и знал это. Благодаря отдыху у неё появилось достаточно времени для развития своих способностей, и Стефани не тратила эти дни зря.

Она щёлкнула пальцами, и на её ладони появилось маленькое пламя. Стефани смотрела, как оно мерцает и танцует, а потом перевела глаза на Скалдаггери и улыбнулась.

– Магия, – сказал он.

Примечания

1

«Девушка из Ипанемы» – популярная бразильская песня, написанная в 1962 году.

Content

Дерек Ленди
Скипетр Древних

Глава 1 Стефани

Глава 2 Завещание

Глава 3 Маленькая девочка совсем одна

Глава 4 Тайная война

Глава 5 Знакомство с Чайной Печаль

Глава 6 Разорван на части

Глава 7 Серпин

Глава 8 Страховид Портной

Глава 9 Тролль под Вестминстерским мостом

Глава 10 Девчонка в чёрном

Глава 11 Маленькое преступление

Глава 12 Вампиры

Глава 13 Красная правая рука

Глава 14 Магия стихий

Глава 15 Комната пыток

Глава 16 Что значит имя?

Глава 17 Поистине изумительное спасение

Глава 18 Ночью на крыше

Глава 19 Эксперимент

Глава 20 Семейное проклятие

Глава 21 Пещера

Глава 22 Скипетр Древних

Глава 23 Мысли об ужасной смерти

Глава 24 Планирование убийства

Глава 25 Белый Косарь

Глава 26 Последний рубеж…

Глава 27 Никакого затишья перед бурей

Глава 28 Бойня

Глава 29 Смерть в сердце Дублина

Глава 30 Конец и начало

Примечания