Лишний маг

Cyberdawn

1. Вступительное охреневание

Сидел я на балкончике перестроенной телеги — всё же, был это наш с Ранис дом, с фамильным призраком и кошками. В связи с чем перестроить летучую телегу пришлось, вышел в итоге летучий дом. Ведьм в качестве посадочной площадки он не требовал, имел пару этажей и был вполне себе приличным домиком на втягивающихся колёсах.

Так вот, сидел я на балкончике, ждал свою супружницу со службы-работы. Данная честолюбивая дамочка таки заместила должность главы балморского отделения магов Имперской Провинции Морровинд. Сидел я, значит, и думал. Анас, фамильный призрак, старый некрохрыч, дух предков и мой двоедушник в это время ковырялся в лаборатории, что-то там научно-исследовательски куроча.

А я в одиночестве смотрел на частично разрушенный (в довольно умеренной степени, нужно признать) городишко. И мыслил тяжкую думу. На тему того, что: меня окружают мудаки. Нет в жизни щассья. И что со всей этой вопиющей ситуацией делать.

Просто на текущий момент Вварденфелл, населённый ценными и важными мной с Ранис, ну и прочими черножопыми сородичами, оказался в подвешенном и непонятном положении. А во всём виноваты, по степени виновности:

Мерунес Дагон, редкостный мудак и казёл, с его планом «превратить Нирн в ферму для разведения вкусной и полезной душатины, Мерунесу на потребу» и сопутствующей веселухой. Вивек, шлюха мужеского пола, недоучка и придурок. Дагот, чтоб его… Хотя его, похоже, и так дерут. Ну, в общем, глава Великого Дома Дагот, Ворин, прозванный Уром. И, наконец, воплощение Неревара Индорила Моры, Нереварин. Дурында (хотя тут сложно сказать, может, просто хитрожопая стерва) женского полу, вполне соответствующая созданному Уром в беседе со мной образу Неревара — похотливца и трахаля почище Анаса. Хотя, возможно, в ихних антикварных временах трахать всё, что движется, толкать недвижимое и трахать, пока не остановится, было модно. Трында типа такая, антикварная.

Вообще, Нереварин, жуткая бабища, оказалась лично для моих планов пострашнее отбитого на всю обливионщину даэдраического принца Мерунеса, с его «Штурм унд дранг нахт Нирн!» А, возможно, пострашнее и для всего Вварденфелла и нирнского данмерства, хотя это и неясно пока.

Тройку лет назад пообщался я с Ворином… ну, точнее, этот полуматериальный полубог долго, нудно, с заслуживающим лучшего применения упорством, пытался замечательного меня прибить. Во время исследовательски-разведывательной экспедиции к сердцу Лорхана. Я прибиваться отказывался, бегал-прыгал, пищал и даже угрожал всяким страшным, так что через некоторое время процесс моего бессмысленного и беспощадного убиения перетёк в более-менее удобоваримое общение.

В общем, ладил этот тип «бога из машины», Акулахана: Огромного Небоевого Мерообразного Робота. Являющегося проводником в материальный план силы Лорхана, одного из творцов Нирна, сущности божественного порядка.

Ладил он это непотребство с целью главной и основной. Главная цель была отбиться от армий Мерунеса, которому данмеры с завидным постоянством вваливали неиллюзорных люлей. В связи с чем Мерунес на нас особо эпично пылал пуканом. И чуть ли не ТРЕТЬ всех своих сил, направленных на захват Нирна, затачивал на милых черножопых нас. Паразит такой, мало его унижали и над ним доминировали!

А основная цель — послать к даэдра Империю Септимов, которые, прямо скажем, те ещё козлы и уроды в наш, данмерский адрес. И отгрохать Прекрасный Новый Данмерский Рейх. Последнее я находил целью довольно дурацкой, но в рамках прочих альтернатив для Нирна вообще, ну и для родного данмерства в частности… Лучшим. Ну жопа выходила, если разобраться.

Человеки в край охерели, в рамках своей Империи Септимов нарушая договоры, творя лютую дичь. Под соусом наведения «порядка» в Империи вели политику, ведущую к вымиранию данмеров как вида. И, судя по их поведению, рассматривали это как «приемлемые потери», сволочи такие.

Далее, желтожопые сволочи с Саммерсета, сидельцы островные. Этих говнюков даже Мерунес не собирался захватывать толком — видно, брезговал. То есть, на островах желтожопых прорывов готовилось МЕНЬШЕ, чем в кошачьей пустыне Эльсвейре, или там в жабском болоте Чернотопье. А, согласно игрушкам, мне известным, эти сволочуги строили СВОЮ Империю, взамен ослабшей человеческой. Почему именно они — я стал понимать. Отсиделись на островах, не несли потерь. Да блин, Вварденфелл, когда припёрся Фаллос Септим строить свою Империю, отбивался люто, пока Вивек с Фаллосом не договорились, то ли с кавычками, то ли без. Альтмеры же перед Фаллосом всеми островами раком встали и будки раздвинули.

Ну да не суть. Выходила, как по данным из игрушки, так и по нашим с Анасом прикидкам, ситуация крайне хреновая. И расово-черножопая данмерская империя, взамен придурошных людишек и засранских альтмеров, смотрелась гораздо более удобоваримо. Мы, конечно, те ещё сволочуги, причём на том самом, видовом уровне. Но не лицемерные засранцы, как минимум. Ну, кроме Дома Хаалу, но там торгаши продажные, Дом у них такой.

Так что вариант «отбиться от Мерунеса» я всецело одобрял и готов был помочь, если надо. Вариант «Ол Хайль, Данмеррейх!» — принимал, не находя конструктивных возражений. Остальные варианты были откровенно хуже, не только данмерам (что важно и меня немало волнует), но и прочей шелупони, типа прочих меров, человеков там всяческих и зверолюдей разных.

Так что разнёс я удерживаемую в дебильном магическом стазисе шлюховато-дебильным Вивеком луну в пыль, да и решил занятся своими делами. Ранис, кошками домашними, ну и магической учёбой и познанием, спокойными и без первозмогунств.

Вивек, кстати, шлюха такая двухцветная, через пару дней орал из каждого ординатора и трибунальского попа, что, мол, это он сам луну разнёс, «в заботе о данмерах». Политическая пр-р-р-роститутка, блин, а не только физическая!

Тот момент, что в Баар-Дау, в момент разрушения, торчало дохренища данмеров (не настолько много, как могло бы быть, но и немало), двуцветному клоуну разводить ложь и пропаганду не мешал. Ну да и хер с ним, да и песенки остроумные в данмерском народном творчестве появились: не дай обливион Вивек захочет не позаботиться, а спасти данмеров. Тогда всем звиздец, хорошо если не всему Нирну. Хорошие песенки, живучие и популярные. И я в их создании почти не причём, да.

Ну да ладно, разнёс булыжник и занялся учёбой и девчонками. Телегу перестроил, с Анасом эксперименты научно-исследовательские экспериментили. В общем, занимались делом, небесприятным и небесполезным.

Пару раз заскакивал к Даготычу, кое-что уточнить, кое-что рассказать. Убивать он меня не стал, а стал занудно, с использованием ни хрена не действующего на меня мозготраха, зазывать в свою секту. Которая Шестой Дом, Дом Дагот.

Так что общение с этим Свидетелем Лорхана я ограничил. Тут вопрос был не только в том, что сам по себе Великий Дом Морровинда — не то место, куда мне охота вляпываться. У меня вон, Дом Телванни родной, где я, если меня сразу не прибьют по появлении (точнее, объявлении о себе, таком красивом), могу на архимагисторскую табуретку претендовать.

Основной вопрос был в природе Дома Дагот. Дело в том, что в отличие от быстро и без сантиментов прирезанного Неревара, Ворина добрые трибуны убивали долго, мучительно, с чувством, толком, расстановкой. Подозреваю, помимо того, что Даготыч послал этих шмурдюков неприличных и отказался отдавать инструменты настройки, умучивали его и из классовой ненависти. Точнее — трущобная шлюха Вивек и лишённая клана Альмалексия точно из них. Сота Сил — хрен знает, как я понял из контекста, этот терпила лапки не марал и высокоморально отворачивался.

Так вот, убиение, долгое и мучительное, носителя инструментов настройки, в поле активно источаемой Сердцем соответствующе окрашенной обливионщины, дало занятный результат. Ур воплотился через некоторое время. Во плоти, материализованной Сердцем.

В общем, произошёл такой хитрый выверт, что Даготыч стал… Ну, ангелом Лорхана, если подобрать наиболее корректную аналогию. Или частичной аватарой силы Лорхана, этаким Нумидиумом со своей волей и разумом, наполшишечки. Подбирать аналогию можно долго, но именно «мером» и живым Ворин Дагот перестал быть с момента своей смерти, такой вот парадокс. А стал он полуматериальным проводником лорханщины. И ВСЕ члены Дома Дагот таковы, в разной степени. Если и меры, то частично, этакие гибриды-киборги из энергии и плоти.

Созданные и завязанные на Дагота — именно он, проводя лорханщину через себя, был причиной их изменения и источником их силы. Правда, с изменением всё сложнее. Сердце не имело разума. Но имело желания и волю, что при отсутствие разума не смешно, а страшновато. Тот же корпрус, аналог чумы умертвий, возникла… случайно. И была стойким спутником Дагота, он корпрусом не болел, но был его источником. И любая серьёзная магическая работа Ура сопровождалась вспышкой корпруса — неустранимое побочное явление его природы.

Ну и выходило, что единственные НАСТОЯЩИЕ творения Дагота, без побочек от Сердца — Пепельные Вампиры. Кропотливо созданные тела по образцу своего. Призванные из обливиона души каймеров, в эти тела утрамбованные. В общем, пепельные «упыри» — именно работа Ура, успешная, в плане воссоздания давно умерших. Без щупал поганых и контузии Сердцем в мозг. Но даже этот вариант был именно «творением» Ура. И я, согласившись вступить в Шестой Дом, просто переставал бы быть мером и живым. А стал бы ангелом Ворина, или демоном — но его же. Не самостоятельной единицей, а зависимым придатком к этому типу.

Это при том, что даже вариант «прямого подключения» к сердцу — меня тоже не слишком устраивал. Использовать его как источник энергии — почему бы и нет? Но вот привязывать своё существование к этому куску божественной плоти — нефиг нафиг. Это не выбор Рарила Фира, самого замечательного данмера всея Вварденфелла и Нирна!

В общем, общение с Даготычем я свёл к минимуму. Тонко намекнул на ряд деталей, да и занялся своей женой, кошками и жизнью. Вивечный звиздёж, кстати, на политической ситуации Морровинда сказался самым отличным образом: охеревшие в атаке имперцы и подлизывающие им продажные Хаалу засунули языки в жопы, причём свои. Затихли, как мыши под веником, и только глазками лупали. Дело в том, что всё их подлючее копошение на тему переформатирования Провинции Морровинд и наведения в ней «порядочка», противоречащего букве и духу Договора о вступлении, производилось исключительно по причине «ослабления трибунов». Типа имперские творят им угодную херь, Хаалу получают торговые преференции, а по наглым рожам и лапкам им бить вроде как и некому.

Но застывшее пылевое облако над Вивеком (сделавшая город сумеречным в самом прямом смысле слова) мягко намекало, что по ручкам и рылам прилететь может огого как. Всё, конечно, не так. Вивек — пидарас, Рарил — чемпион, и всё такое. Но я, в отличие от клоунов, к публичности (во всех смыслах) не стремлюсь. Так что был это «Вивек, Воин-Поет», в силах тяжких.

При этом, «ястребы» нашего родного Дома Телванни, накопившие силы и готовые люто вваливать продажным Хаалу и всем, кто не успел спрятаться, телваннических люлей, на этот финт с каменюкой над Вивеком тоже притихли. Языки в жопы пихать не стали — громогласно и на весь Вварденфелл называли Хаалу проститутками. А Трибунов — пидарасами, поскольку довести ситуацию до фактической войны, и только тогда «проявить силу», причём не куда нужно, а просто «вот она у нас есть» — может только редкостный пидарас. Забавно, что родичи на неверных предпосылках делали абсолютно верные выводы, хех.

Но ситуация успокаивалась. Даготыч на мои мудрые слова, что если пыльные бури не прекратятся, то и «спасать» скоро будет некого — отреагировал. То ли аккуратнее стал, то ли реально озаботился «экологической безопасностью», но кромешного звиздеца, когда что ни день — пепельная буря и разгул болезней, с корпрусом во главе. Поспокойнее стало, и бурь не так много. В общем — всё хорошо и замечательно. Супружница моя через полгодика призадумалась и озвучила планы на спиногрызов.

Я к этому отнёсся с некоторым опасением, хотя ожидал подобного. Дело в том, что данмеры и без всякого лорханства — тварюшки частично материальные. Этакая магохимера на основе мера. И имели ряд естественных проблем с размножением, в виде ОЧЕНЬ низкой внутривидовой фертильности. Но не нулевой, всё-таки. И вот, я морально приготовился к тоннам алхимии. Возбудители, чтоб стоял до победного конца. И лечебной, чтоб соответствующие пихательные и моё пихало до этого «победного» нахер не стёрлись.

Потому что широко распространённый и нередко практикуемый вариант «завести раба-осеменителя», фертильность от которых у данмерок (а у рабынь — от данмеров) была достаточно высокой — мне не улыбалось. Вот совсем не хотелось заводить трахаля моей Ранис с «красивым членом и увесистыми яйцами», чтоб его. Лучше с алхимией и на износ, но сам.

Вообще, как по мне — было это чертовски рано. Согласно примерному соответствию возраста и продолжительности жизни, по данмерским меркам мне было лет шестнадцать-семнадцать. А Ранис — так и вовсе двенадцать, если не одиннадцать. То есть, родить-то она могла и вообще к педофилии и эфебофилии наши отношения отношения не имели. Но всё равно рановато.

Но хочет — ладно, благо сам процесс деланья детей меня устраивал, а к результату я относился умеренно положительно. И воспитывать этого будущего спиногрыза полвека, это минимум.

Но, как оказалось, Ранис тоже пока к материнству не рвётся. А хочет к нему… подготовиться. И подготовку эта честолюбивая девчонка видела в должности главы отделения. Мол, опыт наберёт и всё такое.

— А сразу сказать, что хочешь над народом повластвовать-поунижать, не могла? — ехидно уточнил я.

— Ну я вообще-то о детях думала, — потупилась девчонка.

— И что ты о них думала? — заинтересовался любознательный я.

— Что нам рано, надо подготовиться, — захлопала она ресничками.

Ну да ладно, чем бы Ранис ни тешилась, лишь бы в постели радовала и мозг не кушала. Хочет — пусть будет, хотя, как по мне — лишняя трата времени. А может, и нет, так что к Фану, мастеру-алхимику, орочьей морде и главе отделения по совместительству, я попёрся вместе с супругой.

— Сколько вам заплатить? — деловито осведомилась орочья морда, на наш лепет на тему «а не будет ли любезен глубокоуважаемый Фан дать порулить отделением?»

— За что? — захлопала глазами Ранис.

— За то что эту ху…ню с пое…отой заберёте! — захлопал орочьими буркалами Фан.

Вообще, учитывая то, что ему это главенство и вправду нахрен не сдалось, отнимает время… И вообще воглавился он просто потому, что некому было. В общем, учитывая всё это — мастеровой маг и вправду мог приплатить. Хотя мне казалось, что пристрастится к власти (как выяснилось впоследствии, после беседы, Ранис тоже так думала). Но Фану всё это нахрен не сдалось, так что суету он поднял совершенно неприличную, когда осознал, что это не изящная данмерская шутка. Таскал офигевших нас с Ранис телепоротом, общался с нашим архимагом Теребонькусом. Причём рычал на престарелого архимага так, что тот только кивал, по стойке смирно. Видно, вспомнил солдатчину, старый хрыч.

В общем, на закате офигевшая Ранис была главой отделения на основании срочно собранного собрания и голосования отделения. А Фан, после патетической речи пинками собранному собранию в стиле «я устал, я мухожук», с радостным гоготом и воплями «Фан свободен!» ускакал в свою мастерскую.

В общем, стала Ранис главой отделения, что заняло у неё ощутимую часть дня. И освободило его мне для обучения. Не то, чтобы супруга особо мешала, но случаи спонтанных приступов страсти были нередки, что к чертям ломало планы. А так вышло даже к лучшему. И на кошатин моих немного время появилось. А то вёл я себя по отношению к ним не как правильный дон Педра Куклачёвский, а как свинтус натуральный. А мы в ответе за тех, кого поработили, всё-таки.

В общем — прям идиллия, а не жисть. Всё хорошо и славно, до мерунесских копошений. Которые начались с попытки выбить имперских боевых магов, нахрен проваленных. А продолжились открытием провалов в Обливион чуть ли не в каждом городе материкового Тамриэля. У нас, на Вварденфелле, было совсем весело: порталов не так много, но звиздец какие лютые. И из одного выперся сам Мерунес, собственной противной персоной. Уж чем ему дом Редоран не угодил — не знаю. Но рушить эта морда протокольная решила Альдрун.

И тут, на видово верном ОНМР Акулахане, с встроенным генератором типа «сердце лорханячье, одна штука», прискакивает его Даготейшество. Сходу пинает даэдраического принца под зад (без шуток, именно пенделя прописал). Мерунес на это, почёсывая огромную красную жопу, выдал спич на тему: «злые вы, уйду я от вас!» — и свалил в обливион.

Ну на самом деле, конечно, грозился, ругался и гадости говорил. Но просто свалил нахрен. А вскоре часть башен в его плане порушили (а это были концентраторы-энергоисточники пробоев), часть сами закрылись от греха. Ну и отделались данмеры Вварденфелла малой кровью. На материковом Морровинде, правда, было совсем хреново: столицу разнесли нахрен, причём Альмалексия безблагодатно сдохла при активации Акулахана, что и неудивительно — была она довольно слабым магом. То есть сильным, вообще-то. Но привыкла распоряжаться божественной подпиткой и всё такое. А без подпитки её запинали чуть ли не скампы.

Берензию и её сынульку, продажного «королька Морровинда», тоже грохнули. Ну, хоть что-то хорошее было.

При этом, пылевая завеса над Вивеком, в момент полной активации Акулахана и пинка по принцевй жопе — рухнула. Вивечина дебильный «заморозил скорость», причём поддерживал это заклятье постоянно. Ну и обрушилась на Вивек груда раскалённой от трения пыли… Парадоксальным образом немало поспособствовав защитникам: данмеры отбивались, по большей части, ВНУТРИ города крепости. А шелупонь дагонская копошилась снаружи, рвясь внутрь. И прочуяла всю прелесть бомбардировкой пылью почти в тыщу градусов.

Нет, Вивеку как городу тоже досталось, но слёзки, с учётом того, что башни-концентраторы… нахрен разнесло той же пылюкой, в провалы в обливион ударившей.

В остальном Тамриэле было по-разному. Где-то успешно отбились, где-то, типа Эльсвера или Чернотопья, унылые армии Дагона уныло увязали в песках и тонули в болотах под безудержный ржач кошаков и жабычей со стороны.

А уров пинок допнул Дагона до столичного Засранска. Где тот, всё также потирая отпинутую жопу, вылез из врат и стал мелочно рушить столичную архитектуру. Ну и Уриэль, теперешний импи, совершил некий ритуал, став временным аватаром Акатоша. Дракоша времени ввалил охреневающему Дагону люлей совсем феерических и замер в виде статуи. Точнее, тело Уриэля, принявшее под воздействием вселения аэдра вид дракона, после отбытия ящура не вернулось к прежним кондициям, пусть и в дохлом виде. А осталось в виде здоровенного драконьего статуя, на который у меня чесался кристаллический воздух подорвать. Потому что мудаком и сучьим потрохом этот Уряша был феерическим. Заварушки последних десятилетий, ситуация на Вварденфелле — это или его гнусные септимские интриги, или неисполнение им, Септимами и Империей, должность главы которой он замещал, своих обязательств.

Пидарас, однозначно. И статуй ему не в виде дракоши надо, а если и делать — то в виде повешенного или посаженного на кол, блин!

При этом, если с самим хмырём агенты Дагона обломились и не прибили, хотя пытались, детишек егойных вырезали почти под корень. И вот это «почти» оказалось бастардом. Неким Мартином Септимом, извлечённым из какого-то заштатного монастыря и бодро коронованного. Император из монастырского служки был… Ну жёг Марти, в общем. Один из первых указов этого блаженного было… Отмена рабства в провинции Морровинд. Потому что это, дескать, Отца Облаков Акатоша оскорбляет, ага.

Собрание Великих Домов Вварденфелла (потому что на материковом Морровинде был звиздец кромешный) выслушало посланников импи. А потом начали их натурально пи…дить, неоднократно вопрошая: «Почему не выполнен договор? Где были легионы, обещанные Империей? Какого хера хмырь и клятвопреступник ВООБЩЕ что-то там требует⁈»

Вопросы вполне резонные — Уряша стянул легионы к Сиродилу, похерив все и вся обязательства. Ну а Марти… Так становясь наследником династии вообще и гандонов в частности — он и их косяки на себя брал. Ну и вообще придурок и неуч, как император. Уж какой служка из него был — обливион ведает.

Ответов на резонные вопросы посланные не дали, были отп…зжены до тричетверти смерти и выпнуты с Вварденфелла взад, с посланием Империи и Императору. Послание было нахер, куда ж ещё.

То есть, Вварденфелл, ну и Морровинд, выходил из состава Империи Септимов, на основании злостного неисполнения Империей обязательств.

Правда это узнал я относительно недавно, последние месяцы, вместе с Анасом, тихо херея, выглядывая из челодлани и тут же в неё впадая снова. Потому что Нереварин, чтоб её.

Итак, аватаром Индорила была баба, причём редгардка, неправильно черножопая. Ну да ладно. Где эта особа бултыхалась во время заварушек — непонятно. Но вылезла несколько месяцев назад, совершив уникальное в эпичности деяние. А именно — затрахала Теребонькуса насмерть, в самом прямом смысле слова. То есть, натурально затрахала сексом до инсультов, инфарктов и прочих весёлых вещей. Изначально, что эта героиня — Неверварин, как понятно, я не знал. Но просто тихо херел от рассказа Ранис о скропостижной кончине архимага Гильдии. Во многих смыслах кончине, мдя.

Вот, кстати, со всей этой маетой непонятен статус Магической Гильдии на Вварденфелле, дошло до меня. Ну, впрочем, разберёмся со временем.

Так вот, затрахали Теребонькуса сексом насмерть, наглядно подтвердив, что когда он теребонькал — был прав. Но я и Ранис щеманулись в Вивек — интересно было.

Расследование и всё такое, в итоге девку отпускают: не при делах, Теребонкус сам насмерть заипался.

А я и Анас, замещающий должность моей магической проекции, стоим, пыримся друг над друга и обтекаем. Потому что от девки разит самой что ни на есть лорханщиной, но не с материального, а с душевного плана.

— Нереварин, — в один голос постановили мы, вернувшись в телегу.

— И что с ней делать? — задумчиво протянул некрохрыч.

— Ну точно — не трахать, — мудро заключил я. — Опасно для жизни. Теребонькус гарантирует это.

— А она на звание архимага претендовать может? — ехидно и задумчиво протянула мертвечина.

Поржали от души, стали прикидывать. Ну и решил, что связываться с Нереваром Индорилом мы не хотим, а хотим посмотреть со стороны. Дебилы… ну, точнее, не слишком дальновидные типы.

Итак, эта дамочка, веселилась по полной, затрахивая насмерть страны и народы… Ну, не совсем так, но близко к тому. Вообще — была она бойцом, довольно неплохим, с запредельным везением, несомненно, обеспеченным лорханщиной. Ну, в общем, первое время «похождения Нереварина» были скорее забавны, хотя и вызывали хроническую челодлань.

И вот, пару недель назад, как мы узнаём уже постфактум: Дамочка в компании Сота Сила вваливается в Вивек. Запираются с двухцветным клоуном на полдня. А потом… прутся втроём к Красной Горе.

— Я их простил, — сообщает мне через день явившаяся проекция Ура. — Это Альма во всём была виновата. А Ви — и вправду просто мальчишка неопытный. Сота — учёный. В общем, мы уходим, Рарил. Наладим отношения, жизнь.

— Это куда это⁈ — рисковал я потерять глаза, столь сильно их пучил.

— В иной план. Нирн не для нас, — сказала проекция и развеялась.

— Занимайтесь любовью, а не войной, — охерело протянул Анас через минуту. — Но не настолько же буквально! — возмущался он.

— Так, — собрался я. — Надо проверить.

— Надо.

Стал я мотаться по Вварденфеллу, проверять. И да, свалил хрен знает куда. В Вивеке — пустое место для клоуна. В Красной Горе — стоит голем с сердцем, копошатся не слишком бодрые даготцы. Пепельных вампиров нет, пробудившихся спящих — раз-два и обчёлся. Хоть на нас не нападают и вообще «с уважением» общаются, в рамках покорёженных мозгов. Хотя есть у меня подозрение, что без Дагота как «фильтра» лорханщины превратятся эти ребята в безмозглых магических тварей вскоре.

В общем — положеньице выходит ни хрена не понятное. И вот сижу я на балконе, припоминаю-разбираю мне известное. Ну и супругу жду из отделения.

— Думаешь? — прошелестел появившийся через пол Анас.

— Угу, — признал я.

— Что-то надумал? — поинтересовался он.

— Надо понять, что с Гильдией в новых реалиях. С Империей она или сама по себе?

— Хм, да. Не помешает, — признал мертвечина. — И ещё одна вещь.

— М?

— Ходят упорные слухи, что на днях умерли два даэдрических принца. И родился один.

— Шопля⁈ — выпучил я глаза на веско кивающую мертвечину. — Это среди духов?

— В Каирне Душ, — кивнул он.

— Не байка?

— Даэдра знает, но ты не в курсе, — пожав плечами повторил Анас нашу «семейную» шутку.

— Да, надо бы разобраться, — признал я. — А кто?

— Умерли — Джиггалаг и Шеогорат. А родился — Шеогорат.

— Йепануться, — констатировал свое состояние я. — Анас, точно надо… Хотя дождусь Ранис и пообщаюсь с ней, — остановил я своё полыхание. — Никакие принцы, тем более дохлые, не стоят минуты любимой супруги, — озвучил я если не истину, то текущие ощущения.

— Ну, в чём-то ты прав, Рарил. Но после…

— Естественно, будем узнавать! — аж заподпрыгивал я. — И так какая-то херня неудобоваримая творится, а с твоими новостями — так и вообще дичь несусветная!

— Тогда я в бордель, ты к жене, — кивнул некрохрыч.

На что я ответил ответным кивком — колебания обливионщины внутри телеги указывали на то, что Ранис телепортировала домой.

2. Неспокойные свои дела

Анас направился потрясать шлюх ближайшего борделя своими трахальными талантами. Кстати, вправду потрясал: некоторые шлюхи даже появлялись у Летучего Дома. Внутрь не ломились, но высматривали… меня. Видимо желая «продолжения банкета», уже вне борделя. Именно меня, поскольку для всех, кроме Ранис и Вами с Васами, Анас был магической проекцией даэдрически талантливого и могучего мистика и иллюзиониста Рарила Фира.

А я, пребывая в некотором замешательстве, направился к родимой супруге. Взаимоотдавать супружеские долги. Ранис сегодня проявила бодрость и энтузиазм, даже вытащила наших домашних кошек, для весёлой игры в «страшных хищников и беспомощных жертв». Чем порадовала не только в постельном плане: последнее время девчонка явно уставала, и если не лежала бревном, то на эротические подвиги была не способна. Есть Вами с Васами, но я даже ревниво обеспокоился, тайно понаблюдал… Но нет, стильными дреморскими рогами девчонка меня не одарила. А вот призадуматся заставила.

Я-то думал, что Ранис просто тешит довольно типичное для данмеров честолюбие. Ну и вполне с пониманием к этому относился, а оказалось… Ну, честолюбие супруга, конечно, тешила. Вот только она вникала в проблемы, занималась полноценной работой главы отделения и даже больше. Ругаясь с главами других отделений Гильдии за заказы, вникания в жизнь и проблемы, помагая нашенским, балморским магам.

В общем, ревнивая проверка вселила в меня понимание, что я не в полной мере понимаю мотивацию супруги. Пригляделся я ещё раз, прикинул. И выходило, что Ранис… Думает о семье. Именно нас, всех вместе. О нашем положении, будущем. Не только в разрезе «злобный маг немеренной и непонятной силы со странными заклинаниями и непонятными желаниями Рарил». А именно с точки зрения нашего социального положения. То есть, если абстрактно и отдельно от прочей Гильдии рассматривать отделение Балморы, то Ранис строила свой Малый Дом. Ну, наш. Как минимум потому, что моя тень, как мастера-волшебника, ехидно ухмылялась у неё за спиной (как и одна из сфер-якорей огненного духа бултыхалась рядом с ней, попыхивая огоньком), но не суть. Она вела политику, урезала взаимоотношения отделения с Хаалу (что очень дальновидно — понятно, что за ихние выкрутасы хаальцев будут бить, возможно даже ногами). А вот с Домом Дресс, которые со страшной силой корчили из себя пострадавших от мирового хаальства — наоборот сближалась, как и с прочими Великими Домами, за исключением Индорила и Телванни. Последний Дом она явно и отчётливо оставила на меня, в смысле: как наша семья будет вести себя с Телванни, ну и Отделение, как подчинённая структура нашей семьи — решать только мне.

В связи со всем этим, девчонка затрахивалась на работе. Но не сексом, а этой самой работой.

Кстати, если подумать, то, частично, ответ «а как Гильдия Магов позиционируется на текущий момент в Вварденфелле»? можно получить экстраполируя поведение Ранис. Фактически распалась на отделения (архимага так и не выбрали, рулили «советом Гильдии», на который меня занудно зазывали вестниками), перестав именно «подчиняться» Сиродилу и Империи, а сохранив «умеренно-благожелательные» отношения.

Всё это, возможно, протянется до выбора Архимага. Но если сей мифический персонаж скажет «мы имперские и ниипёт!», то Гильдию нахер выпнут Великие Дома с Вварденфелла. На империю у данмерства ОЧЕНЬ острый зуб, и даже с Хаалу пока не связываются, потирая лапки и готовясь порабощать и доминировать над Кальдерой с прочими имперскими поселениями. Ну и фортами, само собой.

Вообще с фортами забавно — основное население орсимеры. Это и неплохо даже, но… Дом Забот. Могущественная какашка Малакат — из Дома Забот, официально признанного обителью даэдраического аццкого сотонизма. А фактическому прародителю своей рассы орчины будут покланяться, это как-то даже прилично, если подумать.

В общем — тоже задачка. Не понятно, как решаемая. При этом, трибунал в роже Альмалексии сдох, а в мордах Вивека и Силыча — подло дезертировал. Ещё и «сотона Ур» свалил, о чём, вроде бы, ещё данмерству толком неизвестно.

В общем, я бы даже беспокоится стал о «лютой межусобицы черножопого толка», если бы не были мы такими злостными и продуманными засранцами. Некоторые моменты просто… ну не использовались данмерами последнее время. Глобальные резни и прочее. При всей нелюбви разных группировок друг к другу, возне и прочему, вариант «вырежем их всех» просто не рассматривался. Собственно, Хаалу будут безальтернативно и жестоко озвиздюлены, за то что они своей продажностью ымперцев именно этот, черножопо-жунтельменский негласный договор нарушили. Но даже в этом случае геноцида не будет, растащат данмеров по прочих домам, озвиздюлив до смерти разве что верхушку.

А пока вообще народ к Кальдере присматривается, вызывая у меня лично — здоровый ржач. Потому что примериваются как буридановы бараны. Привыкли к шпионской войне и войне влияния в этом регионе. И сейчас, когда казалось бы даже воевать не надо, только вводи войска и заявляй, что мол это — моё, стоят, думают, друг на друга зыркают.

Но с общей картиной — хрен с ним. Есть как есть. А надо у Ранис всё-таки уточнить, что у нас с Гильдией, решил я, погладив улыбающуюся супругу по всеяким завлекательным выпукластям и впуклостям. Вами с васами аж посапывали, свернувшись калачиками и исполняя функции удобных и тёплых пуфиков… Блин, хорошо у меня вышло, порадовался я, но взял себя в руки. А то яйцы опять выкатывались. А девчонки мало того, что уже уставшие (алхимия поможет, но нахера? Да и нахер не особо нужно: это у меня психологическая, а не физиологическая реакция на замечательных их).

— Рани, слушай…

— Слушаю, — преданно взглянула в глаза девчонка, ухватив меня за инструмент.

— Это… хулиганка. Ну «да», конечно, если хочешь! Но пара вопросов, интересно!

— Всего пару? Ладно, — согласилась она.

А уставшей притворялась. Или ради меня, заметила реакцию? Непонятно, но в любом случае — приятно.

— Статус Гильдии, согласно тебе известному. Взаимоотношения с Сиродилом. И планы на наше отделение, — озвучил я.

— Статус у нас непонятный, — протянула девчонка. — Было несколько приказов, но Совет Мастеров, на который ты не приходишь, — невинно закатила она глаза, — принял решение не исполнять. С оповещением о этом решении были посланы вестники, негативной реакции не последовало.

— Ну у них вроде у самих проблем куча, — прикинул я. — А объявлять Гильдию Морровинда отступниками — так это потерять даже дружеский нейтралитет. А вот заполучить вражду — вполне возможно.

— Ну да, тут ведь момент сложный, Рарил. Империя НЕ ИСПОЛНИЛА договор, — очень серьёзно озвучила Ранис.

— И стала не надёжным, не заслуживающим доверия партнёром. И пункт Устава Гильдии насчёт Империи и имперских законов — фактически стал благим пожеланием. Нарушаемый Закон не может работать, — под кивки супруги озвучил я. — Ладно, тут понятно. И Дома тоже не бузят, выжидают, как с Кальдерой: Гильдия, всё же, немалая сила. Они с нами справятся, но с немалыми потерями…

— Не факт, что справятся, Рарил. Если не объединяться, а на это ничего не указывает.

— А ты делаешь из балморского отделения нашу и именно нашу…

— Организацию. Малый Дом, Рарил, — кивнула девчонка. — Смотри: Хаалу не простят.

— И к Балморе придут силы Великих Домов. А мы… вот ты у меня хитрая! — восхитился я, восхищённо пожмякав особо хитрую деталь супруги.

Просто выходил такой расклад. Хаалу присели как мыши под веником, из дома дезертирство и всё такое. Но сильны. И вот, строящая им глазки Ранис готовится к такому финту ушами: на момент, когда силы Домов препираются к Балморе, наше отделение устраивает мощную диверсию у Хаалу. Причём можно довольно гуманную, начал прикидывать я. Газы, иллюзии. Можно, в общем.

Но, делает это не просто так. Отделение перестаёт быть отделением. А, как Малый Дом Фир продаётся какому-то из Великих Домов. Причём очень правильно и коварно: продаётся задорого, но при этом делая… правильную вещь, которую стоило сделать и без всякой продажности.

Очень по-данмерски, сволочно, коварно, самолюбиво. И, при этом — этически правильно. И, кажется, я понял что Танусея, хорошего ей посмертия, нашла в Ранис, помимо дальнего родства. Эта девочка, если её лишить розовых очков, будет прекрасным политиком. Точнее — уже есть.

Правда вопрос: а оно мне надо? И даже «нам». Ранис свою позицию определила своими же действиями, вызывающими вполне искреннее уважение. Но мне, да и Анасу это надо? Ну вообще, хотим ли мы этим заниматься? Политота и управление группами разумных… геморно это.

— А оказав столь ценную услугу Великому Дому, — начала ритмично оглаживать удерживаемую деталь Ранис, — Мой муж сможет претендовать на многое. И по праву силу — тоже.

— Телванни и архимагистр? — с трудом удерживающийся я ответно стал ласкать некоторые детали Ранис, тяжело задышавшей и прикусившей губу.

— Как… пожелает муж мой, — с заминкой выдала она, не прекращая движения.

— Надо думать, Рани, — честно ответил я. — И хорош рукоблудствовать, блин! — рывком перевернул я довольно пискнувшую девчонку на спину.

В общем — информацию получил. Правда за алхимией пришлось идти… Ну, мало того что с Рани, так ещё и кошатин разбудили, а они мрявкали жалобно… Но всё равно — хорошо вышло. Хотя алхимии надо ещё наварить, устало оглядел я опустошение в запасах.

Так, что дома — ясно, встряхнулся я, хлебнув солидную дозу тонизирующего и наложив на себя заклятье восстановления. Это — как минимум интересно. Насчёт «забраться повыше»… Ну и вправду не знаю, это такое, неоднозначное направление и желание. И есть несколько интересных (и пугающих) моментов. В общем, надо с Анасом советоватся. Вполне возможно, я с ним не соглашусь — я и сам с бородкой. Но право голоса у него есть. Знание Вварденфелла и данмеров — тоже есть. И даже мозги, как это не парадоксально.

Так что осмотрел я сверхнувшихся калачиком девчонок, поулыбался и ускакал в лабораторию. От греха.

Буквально через минуту в помещение просочился Анас. Через канализацию или нет — не знаю, не проверял. Если и через неё — то у всех антикварных некрохрычей могут быть маленькие слабости. Не вонял точно, а остальное — пофиг.

— Давай обсуждать, — озвучил я, сложив руки домиком.

— Давай. Видно мозги тебе втрахнули на место, — закивала мертвечина.

— Вообще-то, мозги протрахивают! — возмутился я.

— А ты — безумный даэдра, с безумного плана. Так что втрахнули, — глумилась злостная дохлятина.

— А ты, паразит такой, на бордельные услуги потратил полтыщи дрейков за последнее время! — нашёл я контраргумент. — И это со скидкой! Йопырь-террорист! — простёл я обвинительный палец в его адрес.

— Да, я такой, — хамски погордился Анас, поглаживая призрачную бородку.

— Может тебе рабынь завести… — начал было рачительный я, вызвав нездоровый некроржач. — Чего ржём? — подозрительно прищурился я.

— Да вспомнил, сопляк, как я тебя уговаривал рабынь завести! — хрюкал некрохрыч.

— Хм, и вправду забавно, ваша антикварная дохласть, — признал я. — А вообще? — уже серьёзно поинтересовался я.

— Вообще — не надо, пожалуй. Ты меня заразил своей эмпатией. Шлюхи — сексуальный объект, меня вполне устраивают. А постоянная любовница, даже рабыня… В общем, мне это неинтересно и скорее добавит неудобств.

— Ну ладно, тебе виднее. Давай по делу, — под кивки двоедушника начал я. — Ранис устраивает из балморского отделения Малый Дом. Гильдия фактически отделилась, поддерживая с прочими Гильдиями Тамриэля разве что информационный обмен, — озвучил я.

— Девчонка умница. Хотя Рарил. Тебе с ней НЕОБХОДИМО превосходить её на голову как магу. Иначе… — развёл он призрачными лапами.

— Это да, — признал я. — Что думаешь? Она вообще меня думает в Архимагистры пропихнуть после момента штурма Балморы, с поддержкой Малого Дома.

— Так не выйдет, — отмахнулся Анас. — Она, да и ты, не очень представляете внутреннее… даже не устройство, а ощущение Дома. Малый Дом — херня из под гуара. Тебя поставят раком и отымеют, что с Домом, что без него. Если дашься.

— Личная сила, — дошло до меня.

— Она самая. Не подчинённые или что-то такое. Именно ты, — тыкнул он призрачным пальцем, — именно как маг. А остальное — люди, богатство и прочее всего лишь придаток. В Доме Телванни.

— Понятно, — кивнул я, не особо расстроенный. — Но Дом из отделения — меня вполне устраивает.

— Пусть будет, — кивнул Анас. — И жене твоей приятно. Вопрос в другом, причём именно касающееся силы и власти…

— Ненене Анас Фир, — заотмахивался я. — На это я пойтить не могу! И не пырься на меня своими призрачными гляделками!

— Буду пыриться! — грозно впырилась в меня мертвечина и заржала. — Ну ладно. В общем — ожидаемо и разумно. Мы слишком мало знаем, да и умеем не много.

— Во-во. Ты вообще учитываешь, что Лорхан-то вполне может быть жив?

— В принципе — может. Но отрезанный от Сердца, которое концентрация силы. А Акулахан?

— А что с ним делать?

— Для начала — изучить.

— А у нас на «для начала» знаний и умений-то хватит? — скептически полюбопытвовал я, на что Анас пожал призрачными плечами. — Интересно, конечно. И перспективы замечательные… Но, подключаться к Сердцу я точно не буду, это раз, — под кивки Анаса начал загибать пальцы я. — Изучить возможности и вообще всякое-разное Акулахана — я только «за», это два. Но возникает вопрос наших знаний, Анас. Не только двемерских даже, но и вообще понимания, что за хрень Нирн и Обливион. Концептуально, потому что без этого — нихера мы не наизучаем. А ещё — инструменты-то где?

— У ног Акулахана сложены, — ехидно ответила мертвечина.

— Мда? — уточнил я.

— Именно так, невнимательный придурошный потомок!

— Ну и хорошо. Не лопни от надутости только.

— Не лопну. И Рарил, в вопросе Сердца есть одна ма-а-аленькая проблема.

— М-м-м?

— Наш родич, — ехидно, но не слишком весело оскалился Анас.

— Ой, бл… — простонал я, хватаясь за голову под кивки мертвечины. — Этот маструбатор же ещё и настроен…

— Вряд ли полноценно, но «да». И он имеет представление, что такое Сердце, где оно…

— И тысячи лет жизни и магической практики, — вздохнул я. — Слушай, Анас, а если серьёзно: он и вправду мерзкая тварюка, или…

— Хм, в смысле субъективная обида? — хмыкнул Анас и задумался. — Нет, обида, конечно, есть. И называть его «законченной мерзкой тварюкой» — я бы не стал. Но до Сердца эту скотину я бы не допускал ни в коем случае! — сложил он лапы на груди.

— Обоснуй, — попросил я.

— От обоснуя слышу, — дурацки пошутила мертвечина. — В общем, вопрос в той самой эмпатии, Рарил. Дивайт не просто не имеет её — она у него отрицательная. Потребность посмотреть что внутри и как устроено, без малейших сомнений и переживаний. Это, учти, ыо мне не обида говорит: вполне спокойный вывод на основании наблюдений. Да даже с теми же дочерьми советников.

— Ну да, эпическое свинство, — поморщился я. — И если у его подельников может быть причиной и садизм…

— То Давайту… всё равно. Нужна была какая-то мелочь в рамках Дома, — кивнул Анас.

— Нет, такой Бог-Король Вварденфеллу ТОЧНО не нужен, — решительно заключил я. — И что мы сможем сделать?

— Кроме занятия этой должности тебе? — уточнил Анас, на что я решительно закивал. — Акулахан. Не знаем всего, но всё-таки, — притянул он том Божественной Метафизики. — И инструменты есть.

— Оставить Акулахана активированным, на защите самого себя?

— Теоретически — возможно, Рарил, — кивнул на «Механику» Анас. — Это даст нам время понять что делать.

— И делать это надо срочно…

— Не паникуй, — успокоительно махнул рукой умертвий. — Месяц у нас есть, не меньше.

— Хм?

— Заводной Город. Дивайт копошится с наследством ушедшего наставника. Кстати, — хмыкнул он, — Учитывая положение инструментов… Весёлая шутка. Только ни даэдра не смешная, — скривился он.

— Какая это?

— Возможный спор Ворина и Сота на тему «какой из ручных Фиров» станет королём-богом.

— Мда… Нихера не смешно. Но возможно, — поморщившись признал я. — Разхреначить сердце, раз уж инструменты есть?

— Последствия, Рарил. Мы ни даэдра не знаем последствий. Надо узнавать.

— Надо, — согласно кивнул я. — А как Ранис от её «малого Дома» оторвать-то? Я её одну не оставлю!

— Да понятно, что не оставишь. Но, Рарил. Ты — мистик! — торжественно провозгласил Анас.

— Да что-ты гооворишь, — заговнился я. — Хотя… Телепортация? Но, вроде бы никто…

— Да. Никто. Только порталы. Может кто-то и перемещался на огромные расстояния без стационарных артефактов, но этого мы не встречали, ни я раньше, ни ты сейчас. только байки. Но Рарил, есть вполне возможная схема. Со знаниями из твоего безумного плана.

— Ну ка, покажи, — заинтересовался я. — Хм, а занятно, — признал я, ознакомившись. — Ладно, надо будет попробовать. Тогда у нас выходит такие предварительные планы, — откинулся я на спинку кресла. — Ставим Акулахана сторожить самого себя и не подпускать к себе всяких маструбаторов и прочих халявщиков. Это наша божественная мща, мву-ха-ха-ха! — праведно поликовал я.

— Ну так себе, — скептически скривился Анас. — Чёрновластительский смех у тебя не слишком выходит. Но в общем — примерно так.

— Дальше, работаем по твоей схеме, — потыкал я в лист с расчётами-прикидками Анаса, — И, если выходит, то начинаем мотаться по Тамриэлю как на работу. В общем-то так и выходит, — хмыкнул я. — Ранис в отделение, я за информацией. Ищем данные, сказки, легенды, тосты. В двемерских руинах покопаемся и вообще. Живём и возвращаемся в Летучий Дом, каждый день, ну по возможности. И в целом — терпимо, — немного порадовался я.

— А запопыдпригивал-то как, когда жареный Дивайт в зад клюнул, — захихикала мертвечина.

— Никто меня в зад не клевал! — возмутился я. — Так, ладно, пока девчонки спят — а перед тем, как метнёмся к Красной Горе, я хочу с Ранис поговорить, — признался я. — Так вот, давай разбираться, что там у тебя с дохлыми прынцами? И вообще, сам же говорил насчёт Голоса, — напомнил я.

— Ну да, судя по всему его у меня нет. И живые меня не понимают. И мёртвые тоже — но не совсем.

И рассказал Анас, что моя замечательная колдунская оболочка позволила ему проникнуть в обливион. В ней самой, как в теле.

Проникал он именно в Каирн Душ, как ничейную территорию. Ну и, думаю, немало скампов познали тяжесть гнева Анаса Фира. Но и наладил некую коммуникацию с духами. Они его не понимали, в плане речи. Но вот написанное магическим телом — могли прочесть. Вообще, вроде бы, этот похабник завёл себе какую-то антикварную старушенцию-информатора. Деталей как и куда он не открывал, но духойопством, похоже, Анас не страдал, а наслаждался. И, заодно, расплачивался за данные.

А данные от душ были довольно интересными. Многое только самому Анасу, но вот с принцами выходила такая пироговина. В Каирне Душ тусили души разумных Нирна, которые не имели связи с Аэдра или Даэдра на посмертие. Плохо или хорошо там — вопрос десятый, это выходило законом вселенной Эфириуса. Так вот, при том что души не были посвещены им не принадлежали, на них были связи и обязательства. Проклятья, благословения, долги… Ну всякое такое. Перед божествами аэдраического или даэдраического толлка.

Так вот, призрачная любовница Анаса сообщила, причём в ейной правдивости Анас уверен, что в обозримом временном промежутке случилось три вещи:

Слетели, исчезли обязательства, долги и прочие моменты перед Джиггалагом и Шеогоратом, причём, вроде бы — одновременно. Что возможно только в одном случае — если сторона-носитель перестаёт быть. Даже «прощение» оставляет след, не говоря о том, что некоторым душам принцы задолжали, обычно мелочи, но… Но не тот расклад, чтоб говорить «кому должен — всем прощаю».

То есть, очень слабоизвестный и противоречивый, не имеющий своей паствы толком Принц Порядка изволил двинуть кони. И одновременно старина Шео двинул коньки. Ну так-то первое пришедшее в голову — прынцы антогавнисты прибили друг друга, в силу антогавнистичности. Но вот буквально через секунду — все подвязки на Шео восстановились. Как не помирал, шутник стукнутый. Тоже напрашивается вывод: Принц Безумия изящно пошутил, исполнив подвиг Гастелло, но помер в шутку. Вот только ряд моментов в библиотеке Архимага, на уровне слухов и предположений, указывали что всё сложнее.

— Он один или нет, Анас? — поставил я вопрос ребром.

— Всё что я могу тебе ТОЧНО сказать, Рарил: я с существами Плана Порядка не сталкивался. И об их существовании знаю только…

— С пересказов рассказов Принца Безумия, — хмыкнул я, под кивок Анаса. — А обязательства?

— Может быть легенда о проклятии принца Негэнтропии — не сказка. Тогда обязательства взяты до проклятья или в моменты ослабления его действия. Не исключённый вариант. Но непонятно, откуда у него энергия? Энтропия естественна, а все данные о проявлении негэнтропии у тебя — это проявления внешнего вмешательства, размыкающего систему.

— Йепануться, какой я охренительно умный, — немного окосел я.

— Даэдра ты придурошный! Даже не помнишь этих вещей!

— Ну да, не помню, — вынужденно признал я. — То есть, раздвоение личности Принца Порядка, в виде старины Шео, разрушило личность основы?

— Маловероятно, — удивил меня Анас.

— А нам важно? — осторожно уточнил я.

— Как минимум — интересно. Искать информацию всё равно надо. А это один из моментов, как раз связанных с «знаниями законов и принципов Нирна и Обливиона».

— Не буду спорить, — проявил великодушие я. — Слушай, а это с Сердцем или этим придурком-Дагоном как-то связано, что думаешь?

— Да не знаю я, Рарил! Всё та же нехватка знаний, — буркнул, надувшись Анас. — Не интересовался, большая часть данных — из нами прочитанной библиотеки.

— Мда-а-а… Ну ладно, надо будет выяснять. Вроде эти «жрецы порядка» водятся, а мотаться нам, похоже, по всему Тамриэлю. Можем и встретить.

— Да. Кстати, твоя теория о Меренусе — подтверждается.

— Что, гадит где-то? — почти восхитился я.

— Вторгся в Лунную Тень чуть ли не через минуту после встречи с Акатошем. С огромной армией…

— Огрёб, естественно?

— Естественно, — фыркнул Анас. — Но сам факт!

— То есть, если его не воевать — он и саморазвеятся может… — похмыкал я. — Но в общем — тоже информация для разбора и проверки. Так, ладно, я к Ранис, посплю и поговорим. А потом — к Акулахану. А потом — будем разбираться. Вот и вправду поверишь, что этот Шео мне гадит — всех кого надо напобедил, кого не надо — нет. Молодец и красавчик. А вместо того, чтобы спокойно заниматься своими делами…

— Придётся беспокойно заниматься своими делами, — понимающе кивнул Анас. — Ладно, ступай Рарил. Я пока ещё посчитаю.

Ну и потопал я. Анасу спать было не нужно, оболочку его я поддерживал уже привычно. А сам он, помимо того, что йопырь-террорист и некрохрыч и вправду учёный. Всякое разное считать и изучать ему в кайф. Мне, вообще-то, тоже. Но Анас явно более «ударенный» в этом плане.

Ну и… в принципе не так уж плохо. Хоть на Тамриэль посмотрю, всякое интересное поузнаю. А если расчёты провести корректно и попрактиковаться — можно и девчонок на ээкскурсию куда-нибудь прихватить. Ранис, например, ещё когда я булыжник над Вивеком долбал о путишествиях говорила. С сожалением, но и некоторым предвкушением. В смысле и хочется и колется, но если колоться не будет — точно порадается.

Надумал я это, присоединился на ложе к девчонкам и задремал. Алхимия помогла, но разгрузить мозги не помешает.

3. Суета вокруг Лорхана

Выспался, даже утренним процедурам предались — но слегка, без фанатизма. И подустали вчера, а главное — Ранис в отделение вскоре, унижать там и доминировать над всяческими подчинёнными. А нам поговорить надо.

При этом, мудрый я про всё с Ранис говорить не собирался. Например, сообщить юной данмерской девчонке, что её муж может без труда обрести уровень могущества типа Трибунала… В общем, в то, что я смогу своими аргументами до Ранис достучатся — я ни хера не уверен. Она у меня умница, но ряд моментов типично-видовых у неё над разумом явно довлеет. Реально молодая, жизненный опыт вроде и немалый, но всё больше экстремально-трагический.

Но вот скрывать то, что мне надо мотаться по всему Тамриэлю, причём, если анасова идея с континентальной телепортацией не проканает (вряд ли, но возможно), то и нам всем — глупо. Точнее, невозможно, да ещё и глупо. Правда, не раскрывая первопричину «нахрена» вот так срочно мне это понадобилось… Сложно, в общем.

И вот, с одухотворённой мордой зарядил я за завтраком речугу. На тему мётл и Летучих Домов, бороздящих просторы Эфириуса. Тыщщ всяких интересных знаний и прочего. Причём, в процессе своего трындежа судорожно додумывал. И приходил к неутешительному выводу: или рассказывать всё. Или изображать из себя самодура, аргументируя необходимость своей хотелкой непреодолимой силы.

— Ты хочешь обрести великое могущество? — прищурилась девчонка на меня понимающим взглядом, на что я неопределённо кивнул, вроде бы не с идиотской рожей. — Я так рада! — плюхнулась она мне на коленки. — Тоже думаешь о будущем и детях, любимый, — заелозила она у меня на коленях. — Только если мы вместе полетим — дай мне, пожалуйста, месяц. Надо будет закрыть некоторые вопросы, — задумалась она, встряхнулась и продолжила елозить. — Кстати, милый, — задумалась она.

— Ммм? — мудро уточнил я, предпринимая неубедительные попытки вкатить яйцы и обдумывая.

Выходит, что Ранис, в рамках своего понимания, объяснила причину, нахрена мотаться по Тамриэлю. И, в общем-то, практически не ошиблась, по большому счёту. Окончательная цель моих копошений — примерно такая и есть. Ну а что путь к ней несколько извилистее и не вполне такой, как кажется — это уже мелочи.

— Я вот подумала, мы же оба — мистики. То, что вы с почтенным Анасом придумали — замечательно. Но, если мы полетим в Летающем Доме… Можно ли поставить кольцо телепорта в дом?

— А ты умница! — поцеловал я и потискал довольную девчонку.

Как-то в голову не приходило, а она права: стационарные телепорты ограничений на перемещение имеют только в плане энергозатратности. Ну, если на это заточены, в плане дальнюю телепортацию. Соответственно, если телепортировать в одиночку не выйдет, то можно, например, сделать парный артефакт-телепортатор. Один в Летучем Доме, а один — в отделении. И Ранис совершенно спокойно сможет выполнять обязанности главы отделения, воплощать свои планы. Но при этом, будет в шаговой доступности и под присмотром, ничуть не хуже, чем если я буду мнорыльно по Тамриэлю мотатся.

В общем — не подумали мы с Анасом про такой вариант. Может быть потому, что к политическому копошению Ранис относились одобрительно (я так и с толикой восхищения, потому что своей женой немного повосхищаться — дело приятное). Но как важное дело не воспринимали, подсознательно махнув рукой, типа ну не выйдет — и хрен с ним. А Ранис это действительно важно, так что мне мысленный подзатыльник умеренной лютости — плохой Рарил, любимую жену надо лучше понимать и чувствовать.

В рамках улучшения чувствительности к супруге мы перевели потискивание в горизонтальную плоскость, на отделение Ранис махнула рукой. Мол, подождёт часок-другой, не развалится, что и верно.

А уже после полудня балморское отделение увидело свою главу во главе. Ну а мы с Анасом, с Божественной Метафизикой подмышкой, изображали бурную мыслительную деятельность перед стоящим в Зале Сердца красной горы Акулаханом.

— Здоровый какой, — наконец выдал я поразительный результат наблюдений и размышлений.

— Какое точное замечание, — буркнул некрохрыч, листая Метафизику. — Инструменты пока прибери.

— Кхм, да, не стоит им валяться, — признал я, направляясь к каменному сундучку у ног ОНМР.

— Руками не трогай! — рявкнул мне в спину Анас.

— Твоя дохлость, я похож на идиота? — поинтересовался я.

— Временами, — хамила мертвечина. — И лучше напомнить лишний раз!

На что я промолчал: по большому, счёту дохлятина права. Но признавать это вслух — обойдётся! Мог там вежливее, без рявков, антивариат хамский!

А после стали мы думать, что собственно делать. Точнее «что» — мы понимали. Оставался вопрос «как». Итак, у нас есть божественная мощь, уровня творца Мира: Сердце. На данный момент оно вставлено в Акулахана, у которого чуть ли не половина начинки, насколько мы понимали с Анасом, заточена на нивелирование «желаний» неразумного сердца.

Так вот, функционала автопилота данный механизмий не имел от слова «совсем». Кагренак, создавая инструмент оперирование божественной мщой, наоборот, максимально привязывал любую деятельность на оператора, чтоб без этого оператора ничего не делалось.

Но, в принципе, могло. И было три путю: найти специально обученного, абсолютно лояльного и всякое такое разумного. Его посадить в кресло и спокойно свалить по своим делам. Вариант практически идеальный, за исключением того, что ни я, ни Анас, где такие полезные специально обученные водятся — не знали. И даже имели сомнения, что такие категорически нужные типы вообще водятся. Так что — не вариант.

А вот два реалистичных вызывали вопросы. Первый — дух-оператор. И у Анаса, некрохрыча колдовского огромный опыт работы с этой публикой. И я, в силу нетипичной душевной природы имею бонусы и плюшки… Но вот отдавать в распоряжение духа божественную мощь…

— Знаешь, Анас, — наконец прервал я наши бесконечные «а если». — Мне откровенно страшно. И духа вселять или сажать на управляющее место не будем.

— Мнда-а-а, — согласно протянул мертвечина. — Выходит, что так. Хотя есть вариант у самих двемеров.

— Сердечник — вещь хорошая, — признал я, вздохнув.

Просто двемеры, техномаги исчезнувшие, делали уникальные камни душ, источники обливионщины: сердечники. Уникальность была в том, что во-первых заключённая душа не разрушалась. А во-вторых, душа мало того, что не знала, что она заключена, так ещё и вела насыщенную и интересную жизнь, в определённом смысле. То есть сердечник создавал для души виртуальный мир, где она была, как мне кажется, вполне довольна.

При всей сложности этого решения оно было вполне гуманным (ну насколько вообще можно применить это слово к использованию душ как генераторов энергии). А, главное, оставляя душу в сознании, полностью исключало возможность бунта душин: мало того, что дискомфорта личность не испытывала, так ещё и, скорее всего, не осознавала факт того, что она в сердечнике.

Но — не потяну, в обозримые сроки уж точно.

— Но не вытяну. А значит — заклятье, — подытожил я свои размышления вслух.

— Заклятье, — не восторженно протянул некрохрыч. — Ладно, давай думать, считать и пробовать.

Стали мы думать и считать, и выходила у нас фигня. Безблагодатная притом. Теоретически прописать даэдриком этакую программу — не вопрос, на это как на крайний вариант, и был расчёт. Но ма-а-аленький недостаток. Заклятье — правило оперирования обливионщиной. А обливионщина, зараза такая, нейтральной не бывает. Это не просто энергия, а определённое… ну стремление. Гореть для огненных планов, ну и по такому принципу. Возможно, есть где-то «психически нейтральный» план, но мы про такие с Анасом не знали.

— Более того, Рарил, — задумчиво тянул мертвечина, пиная несколько пылинок. — Даже если и есть, как ты выразился, «психически нейтральный» план Обливиона, то почти наверняка толку от него — как яиц от шалка.

— Думаешь, из за отсутствия побуждения-желания он будет… просто неподконтролен магу?

— Почти наверняка, — кивнул Анас.

Так вот, как бы мы, выводя вязь даэдрика и наполняя созданное заклятие СВОИМ желанием не извращались — будет это не просто «энергия», а некое побуждение. Которое окажется в области запредельной концентрации энергии творца миров, тоже наделённой мощными желаниями. То есть Акулахан САМО сердце нейтрализовал и целенаправленно хулиганить не довал. Но лорханщина и сама по себе — ни хрена не нейтральна. И выходило, что написать «управляющую программу» мы сможем. Только она пойдёт в разнос в течение недели. Практика «слабого начертания» показала, что в этом месте вязь даэдрика… переписывается, блин! Незначительно, в мелочах… Но это звиздец! Тут можно использовать только артефакты с материальной привязкой, да и то не факт, что их, со временем, сердечно не контузит.

А писать «программу на материальном носителе»… Это что Ворином по Рарилу, что Рарилом по Ворину. В смысле, тогда уж двемерский сердечник проще создавать под свои цели. Благо образец есть. И лет семь, навскидку, занудно чаровать этот самый сердечник, методом проб и ошибок прописывая свои целеуказания.

— Знаешь, Анас, — задумался я про «сторожевую систему», «материальный носитель» и «отсутствие желаний» у исполняющего функцию. — А ведь у нас есть практически то, что нам нужно.

— Рарил, тогда тебе надо будет закончить ОЧЕНЬ быстро! — с выражением призрачной морды лица истинного панфиловца выдал некрохрыч. — Я всё понимаю, но больше года…

— Ты сдурел? Какого года? — пытался я вникнуть в дичь, несуомую двоедушником.

— Год я в Акулахане выдержу. Даже без борделя, — страдальчески морщился героический некрохрыч. — Но больше года, Рарил, это будет перебор! — обвинительно простёр он в меня костяшку. — И чтоб навещал! Подменить, поговорить… хоть в Каирн Душ к Ярумии смотаюсь, — забормотал он себе под нос.

— Так, кажется я понял, — кажется понял я. — Ваша дохласть посчитала, что свинский я хочет запихать вашу персону в Акулахана. Кстати, а сам Богом-Королём стать не желаешь? — вдруг пришла мне в голову не самая хреновая идея.

— Эммм… — задумался Анас. — Ты знаешь, не думаю что у нас это выйдет по отдельности, — наконец, ответил он. — А даже если и выйдет — твои резоны вполне основательны. В смысле, знать, в какую даэдраическую херню влезаешь прежде, чем влезать. Или не влезать. Пример влезания без понимания мы прекрасно видели, и результат мне не слишком понравился.

— Ты про Ворина?

— Про него, — кивнул некрохрыч. — И это ему ещё даэдраически повезло, на что глупо рассчитывать.

— Ну, в общем, «да», — признал я. — Только Анас, я не такой свинтус, чтоб пихать своего… родича, партнёра и всякое такое в голема на год.

— Да?

— Ага.

— Но ты говорил, про то что решение у нас ЕСТЬ!

— Угу.

— Хм, — задумался Анас, помотылял в вхдухе, чтоделал редко, предпочитая стоять на призрачных ногах. — Злой Камень Варла! — просиял он.

— Да, — без особого восторга признал я. — Порождение этих поганых душегубов. Желаний — никаких в принципе, обкорнали желалово. А вот исполнительность — замечательная, — поморщился я. — И вариант заменить блок распознавания и прикрутить «атаку» на какое-то действие Акулахана… Ну, как минимум, выглядит осуществимее создания своего сердечника в удобоваримые сроки.

— В принципе — да, похоже на то, — подумав, озвучил дохлятина. — Инструменты только не забудь, раз уж будем возвращаться.

— Хм, — задумался уже я, смотря на каменный сундук. — И куда их? Хотя ладно, полежат пока в мастерской. А потом, как камень настроим — сныкаем здесь.

Хотя тут скорее играл роль момент, что если не прибрать чемодан с инструментом, окажется, что мы совершенно зря мотались в Красную Гору. Типа на Акулахана полюбоваться, что идиотизм чистой воды — страшен, брутален, сердечен.

Ну и в итоге оказалось, что задумка вполне осуществимая. Я к поделкам сволочных эшмеров относился с брезгливостью, несколько иррациональной. Поскольку нехилый набалдашник на моём посохе, который волшебный был поделкой этих душегубов.

А так — работа выходила не слишком сложная. Вот переписать существующий блок — да, этого бы я не осилил. А заменить, с собой в качестве образца — вполне вышло. Справились за пару дней.

— Основная прелесть, Рарил, в том что у нас привязка на вид, — потирал призрачные лапки Анас. — Но не физически…

— А метафизически, — подхватил я. — Где я не только и не столько данмер…

— Сколько безумный даэдра с безумного плана.

— С совершенно невыносимым и долбанутым некрохрычём, замещающим почтенную должность духа предков, — елейно подытожил я.

— Щенок неуважительный, — страдал от правды некрохрыч. — Так, в общем — справились. Остаётся второй главный вопрос.

— Акулахан — не боевой конструкт.

— Именно! Ты его Огромным Небоевым Мерообразным Роботом про себя называешь.

— И очень правильно делаю. И думать над этим вопросом я сегодня не буду, — отрезал я, потому что пока мы копошились — вернулась Ранис.

А на следующий день, с утреца, уже с перепрошитым камнем Варла под мышкой, стоял я и подозрительно вглядывался в акулаханячую морду. Анас неподалёку предавался тому же занятию, с тем же результатом, по крайней мере, на данный момент.

Дело в том, что Лорхан — божество-оператор пространства-времени. Временных потоков и параллельных пространств. По крайней мере, «сорт» его обливионщины выходил таков. Собственно, разобравшись, мы с Анасом были почти уверены, что Акатош, ящур и божество времени — ни хрена не «дракон времени». Он, по легенде, вырвал из Лорхана сердце. И, судя по всему, остатки сожрал или ещё как-то присвоил себе лорханий аспект. Потому что его проявления и действия Сердца и Нумидиума, первого голема управителя Сердцем, были схожи до отсутствия различий.

Ну да ладно, дело в том, что боевого аспекта, в смысле прибить нахрен в муках, Акулахан не имел как класса. Это был инструмент оперирования пространством и временем. Тот же Ворин, прискакавший пинать Мерунеса — он его именно ПИНАЛ Акулаханом. Потому что не было иных способов атаки, а в функционал Ворин не лез. И правильно делал, кстати говоря.

Соответственно, мы имеем тыщи мощи. Мы имеем управляющий кристалл, способный эти тыщи мощи направить на деятеля, который не я. И ни хрена не имеем представления, какую форму эти тыщи мощи примут. Или даже какие предать и как, поскольку в функционали Акулахана мы ни хрена не разбирались.

— Задачка, — констатировал я.

— Чтоб её даэдра драли, — буркнул Анас.

Но никакие даэдра задачку драть не стали, даже я. Правда, совместным мозговым усилием мы нашли выход. А именно — а на кой, извиняюсь, хер нам вообще кого-то уничтожать. прожаривать и всякое такое прочее? Наша задача — чтобы шаловливые ручки до Акулахана, Сердца и инструментов не добрались. Не мои шаловливые, мои доберутся, со временем.

Так вот, в итоге решение вышло до смеха простым, полностью укладывающимся в лорханий аспект. А именно: появляется, положим, в Зале Сердца (граничными условиями камню мы поставили зал) тот же Дивайт. Или ещё кто, да хоть даэдраический принц. И Акулахан просто напросто локально стирает границу реальности и обливиона в месте локализации вторженца. И шарашит всей доступной энергией, просто… выпихивая вторженца куда подальше.

Мы прикинули, и выходило, что остаться в Нирне, теоретически, после такого выйдет разве что у пары-тройки аэдр из Девятки. Остальных — просто выметет в Обливион. И сам Лорхан могуч до одури, а, главное, за счёт Акулахана, большая часть его энергии будет направлена на одно и именно это действие. Чего у полноценных разумных, что смертных, что не очень, просто не бывает.

Так что решение нашлось, было изящным и осуществимым. И осуществилось в тот же день: камень занял место в управляющей кабине в башке Акулахана, подключился к управлению. И нахрен отправил хрен знает куда (вот совсем хрен знает куда) подвернувшегося Анасу под руку скампа. Сам факт приволакивания лопоухой тварюшки, а не разрывания её нахер — большой плюс Анасу, кстати. Вроде отходит, а то у него на скампов просто патологическая реакция была.

Единственное, о чём мы жалели, это что не увидим рожу Дивайта, припершегося за «великой мщой», а оказавшегося в какой-нибудь запредельной жопе Обливиона.

— Но знаешь, Рарил, — подумав, высказался некрохрыч. — Самое смешное, что Дивайт может и не припереться сюда, в обозримой перспективе.

— Эммм… не понял, — высказался я.

— У него полная бесчувственность и отсутствие эмпатии к другим. Себя он любит, бережёт, чертовски осторожный даэдров сын, — рассуждал Анас. — И… ну может, и родовое у нас, — признал он. — Всегда сначала разбирающийся досконально, прежде чем что-то сделать.

— Родовое, похоже, — признал я. — Ну, дело его, в общем-то. Нам пока его персона ничем не мешает. Сунется к Сердцу— будет из хрен знает откуда выбираться хрен знает сколько. Сунется второй раз — будет выбираться второй раз, — хмыкнул я.

— Причём из другого, но столь же жопного места, — хмыкнул Анас.

— Угу. А не сунется — ну и хрен с ним, в общем-то, — пожал я плечами. — Про меня же он не знает?

— Скорее всего — нет, — ответил некрохрыч. — По большому счёту — так, Рарил. Но, скорее всего, со временем возникнет ситуация, где ваши интересы пересекутся.

— Вот только не надо каркать! — возмутился я, не имеющий никакого желания пересекаться интересами или чем-то таким с многотысячелетним магом, с подпиткой от Сердца (пусть и не трибунско-даготского уровня, но всё же).

— Я не каркаю, а прикидываю. Ты набираешь силу, область жизни и интересов у вас близки в плане пространства, да и организаций с данмерами.

— Ну-у-у… Может быть. Но предпочту пересекаться тогда, когда я ему сам пинка отвесить смогу.

— Здравый подход, — одобрила мертвечина, отчего я призадумался, не вмерло ли всё поголовье скампов.

На этом мы сгрузили чемодан с инструментом в туже кабину, да и свалили из Красной Горы.

А на следующий день перед нами встала задача нумер два: отработать и проверить осуществимость идеи Анаса.

А именно — телепортация своими силами на запредельные расстояния. Дело в том, что была самая прямая зависимость между количеством возникающих при телепортации помех и расстоянием. Помехи же были скорее естественным состоянием Обливиона.

То есть, выходило, что телепортация, скажем, в пределах Вварденфелла — работала без проблем. Ошибки и помехи были, но элементарно исправлялись незначительными энерговливаниями.

А вот телепортироваться в нахрен разрушенный нынче Морнхолд — фигушки. Потянет только Архимаг Мистицизма, такого порядка. Помехи и траты энергии на их выправление росли по экспоненте. Ну и я потяну, в принципе. С трудом, так что нахрен мне не надо во всякие там развалины столичных Мухосрансков.

Ну и чем дальше — тем хуже. Кроме того телепортировать в место, где у тебя нет метки — дело не только глупое, но и зачастую самоубийственное.

В данном случае спасали стационарные порталы, с привязанным в материю «входом-выходом». Но у гильдии с ними была напряжёнка — энергии дальний телепорт жрал всё равно дохренища. Фактически частично ломая, в смысле изнашивания, ворота стационарного телепортатора. Которые надо чинить, плюс энергия эта для телепортации должна откуда-то взяться. Да, в конце концов, у Гильдии Морровинда, на текущий момент, ОЧЕНЬ сложные отношения с остальными отделениями. не враждебные, но предельно неопределённые. И никто в том же Сиродиле или Хай Роке, а то и Скайриме каком, не будет сутки готовить приёмное кольцо телепортатора для такого замечательного меня. Сволочи, однозначно, конечно, но так уж есть.

Так вот, Анас, на основании «знаний моего безумного плана», а именно: аэродинамики и астрономии выдал такую идею. Телепортировать без метки. Но туда, где ошибка в километр, смертельная с почти стопроцентной гарантией, будет неважна. Это раз.

Но даже чтоб иметь столь чудовищную ошибку — нужно знать «примерно», куда, а то километр превратится в сотни, и это звиздец не на сто, а на сто сорок шесть процентов.

И тут приходят на помощь луны Нирна. По широко распространённой легенде они — куски лорханьего тела. Но это херня из-под гуара, не несёт от этих спутников лорханщиной. Правда, у каджитов есть легенда о некоей «тёмной луне», которая и есть настоящее тело. Ну, в принципе, может, и так, но это утверждение неопровергаемо потому, что никто точно не знает. Если эта Тёмная Луна тёмная, не отражает света и не несёт искажений обливионщины — чёрта с два её существование можно доказать или опровергнуть, пока в неё носом не ткнёшься. Или во все возможные места, где она может быть, убедившись, что её нет.

Впрочем, вопрос именно существующих лун, Мессера и Секунды. Они неправильны, невозможны, имеют неестественные циклы, да блин — по всем прикидкам секунда должна быть спутником Мессера, чего почти не происходит.

В общем — хрень, объяснимая обливионщиной или внутризвёздным пребыванием Эфириуса. Но что главное — обливионщину эти два объекта колеблют весьма ощутимо, причём не только на Нирне, но и в смежных планах. И, выходит, что рассчитав положение (примерное, как понятно) Нирна, лун и их взаиморасположении в точке-финише можно в эту точку финиш попасть. С погрешностью в километр, который вообще-то с запасом. Это Анас перестраховался в расчётах, ну и правильно сделал, кстати говоря.

— При этом, Рарил, если ты снимешь метку, то возвращаться из Летающего Дома назад ты будешь практически как при обычной телепортации. Погрешности выхода фактически не будет, — вещал он.

— Только перед этим часа три надо считать, где эти луны гребучие будут, — хмыкнул я, на что Анас пожал призрачными плечами. — Впрочем это и так, и так надо делать, — признал я. — Выходит, точка-финиш — примерно где нам надо, в трёх километрах над поверхностью Нирна. Я с посохом вываливаюсь, ну и спускаюсь на нём до земли.

— Это — в идеале. А пока проверь над Вварденфеллом, Рарил, — выдал Анас.

— Как скажет ваше ясенпнёвое адмиральство, — согласился я.

И идея оказалась вполне рабочей. Первые разы было страшновато, но Луны и их взаимное расположение ощущались, как и «центр Нирна». Последнего для нормальной телепортации чёрта с два хватит, а вот с лунами — вполне. Погрешность выходила всего в полкилометра, кстати говоря, но я, как и Анас, закладывали километр, от греха.

В общем, через неделю, помотыляв над Вварденфеллом и материковым Морровиндом, я окончательно уверился — работает. И засел было с Анасом обсуждать — куда. Сам некрохрыч настаивал на Скайриме, имея в виду двемерские города. На родине боевых пидорасов и прочих нордов двемерские руины сохранились чуть ли не лучше, чем в остальных местах Тамриэля, не говоря о том, что теплолюбивые двемеры жили под Скайримом очень локализованно, в огромных городах.

В общем, обсуждали. Я оппонировал, чтоб мертвечине жизнь мёдом не казалась, но в целом особых возражений не имел. И тут к нам в мастерскую заходит Ранис.

— Приветствую вас, почтенный Анас, — поклонилась она дохлятине, будучи данмеркой правильной и предков чтившей даже несколько слишком, на мой вкус.

Мертвечина на это благожелательно кивнул, вопросительно уставившись на девчонку. Как, впрочем, и я — Ранис в мастерскую без предварительного приглашения заходила редко, а сейчас вообще в неурочное время: вроде как должна отделением рулить, а телепорт супруги я, в пылу полемики, похоже, провтыкал.

— Рарил, нужна твоя помощь, — посмотрела на меня супруга, похлопав ресницами.

— А какая? — резонно поинтересовался я.

— Заказ отделению, — огорошила меня супруга.

4. Неприятная работенка

Слова Ранис о заказе были… несколько неожиданны. Даже было желание… ну, в некотором смысле послать супругу. Правда, тут я, провтыкавший ряд моментов, взял себя в руки. Потому что Сердце — под защитой. А в остальном — мы, конечно, торопимся, но не настолько, чтобы потратить пару дней, на то, что важно Ранис. Это не говоря о том, что её планы с нашим Малым Домом, в перспективе, могут оказаться не капризом или там мелочью. Но и вполне актуальной, важной вещью на которой будет строиться благополучие нашей семьи. Не факт что так, но и не факт что наоборот. В общем, первую реакцию «дорогая, ты сдурела, пойдём лучше сексом займёмся» я в себе героически подавил.

А подавив и став думать межушным умом — заинтересовался. Функционирование балморского отделения не прекращалось, заказы были. Но крупных — ни черта. Вот Фан пахал в поте мензурок своих, что да то да: спрос на всякую алхимию рос, как грибы-дома Телванни под пепельным дождём.

Но вот чего-то такого, чтобы понадобился аж сам я… Я просто представить не могу, кто заказчик. Деловая активность домов заглохла, все готовятся к неминучему переделу сфер влияния. А если не Дома — то кто? Ну в смысле, кто это такой богатый буратина, да ещё и не из Великих Домов, который может себе позволить оплатить услуги Мастера-Волшебника? И, главное, что енто ему, такому буратине, понадобилось? Интересно, в общем.

— И что за заказ, Ранис? — с интересом осведомился я у супруги.

— А ты возьмёшься? — хлопая ресничками данмерствовала девчонка.

— Выслушать — конечно возьмусь, — важно покивал я. — Иной раз моё могущество меня самого пугает, — интимно понизил я голос.

— Да, мой муж — могущественнейший маг, — в шутку, но в долю шутки погордилась она. — Да, Рарил, обратился ко мне представитель Торгового Союза Вварденфелла…

— А чего енто такое? — заинтересовался я, да и Анас призрачные ушки на призрачной макушке навострил.

— Это купцы, Рарил. В основном — Хлаалу, бывшие…

И рассказала мне супруга такой интересный выверт. То, что Хлаалу рано или поздно будут бить — понятно и престарелому гуару. При этом, купить кого-то или продаться у Дома торгашей не выходит. Империя на Вварденфелл махнула рукой, разбираясь в последствиях дружеского визита Мерунеса и его весёлой команды. И пытаясь не развалиться под августейшим руководством нового анператора версии «Монастырский служка, тип — бастард». Империи настолько не до нас, что даже на несколько легионных фортов махнули рукой. Из-за чего, кстати, Великий Дом Хлаалу вообще ещё существует. Данмеры чешут в затылках и присматриваются к имперскому наследству, прикидывая, как бы это поудачнее потребить, и чтоб за это ничего не было. А Хлаалу — на сладкое.

Но это — неважно, а важно то, что Хлаалу звиздец. Полный, и все это понимают. При этом, судя по ряду моментов, верхушка Дома по торгашеской тройдиции пытались продаться, откупившись подчинёнными, фактически самим Домом. Ну и, очевидно, услышали в ответ бодрый ржач, на тему того, что «всё и так наше будет, а вас мы скормим скальным наездникам, бугагашеньки!» Ну, или там рыбам-убийцам или грязекарбам — тоже вариант.

И, соотвественно, советникам и архимагистру хаальскому не просто звиздец, а звиздец-звиздец. И они, в меру разумения, безобразно срутся с друг другом и крепят оборону, чтоб хоть как-то рыпаться, ну или «а вдруг повезёт?» Всерьёз в такое везение не поверит даже мифический зверь Оптимист, но у Хлаалу и вариантов-то иных нет, как только надеяться и ждать.

А вот рядовые члены торгового дома потихоньку проникаются звиздецомностью своего положения и тихо валят в кусты. И вроде бы только они, но проблема в том, что в свете текущей веселухи последних полутора лет Великие Дома банально забили на свои обязанности поддержания порядка на подконтрольной территории. Что-то вроде и делают, но ключевые слова «что-то» и «вроде».

Итак, появляются хаальские дезертиры, в основном — именно купцы по Вварденфеллу повозками и прочими средствами передвижения. У них налажены связи, есть дело, и Дом Хаалу им был интересен в качестве поставщиков, а сейчас не интересен ничем. Перспектива сдохнуть за советников и архимагистра купцам, которым было, куда уйти, совершенно не нравилась, привереды такие.

Это было ядро новой организации, бывшие Хлаалу, замутившие свой Торговый Союз и назойливо пищавшие всем, что «мы не с ними». На что обпищаные на них просто махнули лапой.

А вот дальше начинается интересное: Торговый Союз становится основным работодателем Гильдии Бойцов Вварденфелла, да и орки из легионерских фортов на них подрабатывают. И к ним потянулись нейтральные купцы и даже, частично, торговцы из других Домов. Потому что зваться «купцом Великого Дома Вварденфелла» круто, но хреново помогает, когда тебя грабят, имеют во все естественные, а то и искусственные, образовавшиеся во время ограблялова. А родному Дому не до тебя — большой политик и всё такое. А нанять охрану не на что. Только и остаётся орать, что ты из Великого Дома, развлекая бандюг.

Вообще, возникало ощущение, что Дома просто тупят. Рассчитывают «разобраться с важным», а потом подмять свежую организацию. Ну а пока только рады: голова о мелочах не болит, торговля на Вварденфелле осуществляется, и всё зашибись.

Вот только не факт, что выйдет. И, не удивлюсь, если на основе этого Торгового Союза сформируется новый Великий Дом, причём с учётом Гильдии Бойцов — далеко не только торговый. И в принципе — в определённом смысле интересная перспектива, стать у истоков… Но точно лень — это ж сколько геморроя! На сотни лет, блин!

В общем — ладно, расклад понятен. На текущий момент этот Союз — один из немногих платёжеспособных нанимателей. Прочие — или неплатёжеспособны, или не наниматели, а вербовщики Великих Домов.

— С магами у них хреново, — озвучил я свой вывод. — Значит — нанимают гильдейских, если что.

— И покупают у нас ремесленные товары. Дают цену лучше, чем Великие Дома.

— А что у этих хитрозадых купчин случилось-то? — перешёл к делу я.

— Шестой дом.

— Чегось? — немножко офигел я. — Это что это даготцы такого сделали, что купцы закопошились? — переглянулся я с пожавшим призрачными плечами Анасом. — Они же у Красной Горы сидят и в крепостях засели, нет?

— Только выходить стали, — уточнила Ранис.

И рассказала, что на несколько караванов было произведено нападение силами пепельных зомби и упырей. Причём их не грабили. Но в ряде случаев — вовлекли в какие-то непонятные ритуалы. В ряде — совершенно несексуально оттрахали, невзирая на пол и возраст. Да ещё со смертями ряда трахаемых. И, наконец, в недавнем случае, треть каравана и охранников разобрали на запчасти. Использовав запчасти разобранных как декорации и элементы украшения какого-то безумного «пикника».

— И они меняются, Рарил, — сообщила супруга. — Появляются щупальца, из дыр в лице постоянно сыпется пепел, меняются размеры. И часть вроде даже не говорила, только рычала.

— Это когда трахали купцов? — ни хера не весело пошутил я. — Так там не до разговоров. Ладно, смысл я понял. И бойцы гильдии бойцов ни даэдра с даготцами не сделают, не противники.

И смысл я понял, как и причину. Собственно, когда Ворин хамски свалил в прекрасное портахушечное далёко с Нереварихой и остатками трибунов — я об этом думал. Пропал фильтр «от сердца к конкретному пользователю». То есть, пепельные вампиры просто развеялись, скорее всего. Они были наиболее вменяемы, внешне не жутковаты, но были кропотливой работой Ворина, на ручном управлении. Он пропал, часть лорханщины в их телах перестала контролироваться, и тела распидорасило. С пробудившимися спящими, полуматериальными тварюшками с аортами-тентаклями — та же петрушка, хотя, возможно, они просто провалились в Обливион. И теперь бултыхаются в некоем плане Лорхана, хотя такого вроде бы и нет. Ну, по крайней мере, упоминаний о таком мы не встречали и не чувствовали, что ничуть не отменяет возможность его существования. На той же «Тёмной Луне» каджитской — вполне вариант.

Вот именно «эволюционировавшие» из спящих даготцы не исчезли. Но, когда я их видел, тупили-тормозили и вели себя не вполне адекватно. Но не нападали и даже какое-то там уважение проявляли, в меру своих контуженых сердцем мозгов. Но было понятно, что пойдут вразнос, просто непонятно — как. Фильтра-Ура нет, лорханщина шарашит по мозгам, телу и вообще всему невозбранно. А в то, что среди даготцев есть настолько волевые и целеустрелённые личности, чтоб контролировать вот это вот всё — не особо верилось. Если и есть, то единицы, а даготцев тысячи.

Правда, я думал, они превратятся в животных, опасных, магических, но утратят разум в каком бы то ни было виде. Но, судя по описанному, эти типы изменились, но разум не утратили, а поехали им окончательно.

Это всё, конечно, понятно и не слишком радостно. Но вопрос вварденфельского даготства должен решаться силами Великих Домов. Тем более, что вампиры и пробудившиеся, типы озвиздюлившие в свое время силы Домов — больше не угроза. Но Дагонцев банально много, и эта проблема никак не «для балморского отделения» вообще, ну и не для меня в частности. И лень, и ведь дохренища их, паразитов! Задолбаюсь решать проблему, да и в принципе — могут прибить. Те же пакости с мордой-щупалом вполне себе маги, сильные. А просто безлицые — стукнуть могут так, что второй раз выйдет по костяному бассейну.

На что я Ранис прямо намекнул, почти не вращая пальцем у виска, и почти не называя заказчиков — идиотами.

— Нет, Рарил, — отмахнулась Ранис. — Нужно обеспечить безопасный от пепельных монстров путь по маршруту Альдрун-Вивек, через Балмору.

— Хм, — задумался я, прикидывая.

— Пропильоны, — прошелестел молчаливо слушающий Анас.

— Вот да, — кивнул я и перевёл супруге, вместо слов некрохрыча слышавшей редкостной противности и замогильности стоны и рёв. — Так что вроде — три крепости. А на деле… хотя… Чёрт знает, Рани, — уже серьёзно задумался я. — Ур покинул Нирн, — на что Рани кивнула — ей я, естественно, сообщил, но просил информацию не распространять, а только учитывать. — Может, оставшиеся даготцы и не могут пользоваться.

— Надо проверить, Рарил. Вообще — можно и взяться. Эта организация выходит очень перспективная, так что хорошие отношения не помешают, — наконец полноценно высказался некрохрыч. — А, главное: если на нас нападут — то у нас появится прекрасный источник для изучения и опытов, — с хищной мордой потёр он руками.

— Лорханщина, её воздействие на разумных, — мысленно прикинул я. — Да, интересно.

— Будем пробовать, — вслух озвучил я для Ранис.

— А сам контракт подразумевает, что мы можем отказаться. Или предоставить информацию и отказаться.

— Ты — умница у меня, — искренне я похвалил супругу.

И вот, вместо того, чтобы метаться по Тамриэлю, стал я собираться для дедаготизации Крепостей. Разломанные злобным Ворином сферы-вместилища огненных духов я восстановил, одного закрепив за супругой в качестве телохранителя. Полезные, однако, если конечно не слать их на противника божественного уровня.

Магический релаксант в больших количествах — точно не помешает. Телепортировать мне в любом случае много раз, а возможно — с визгом и писком драпать от орд поехавших крышей даготцев. И в этот момент не иметь возможность совершить телепортацию — просто смертельно.

Ну а в остальном — подготовка и не нужна. Пара сфер со мной, некрохрыч — тоже. Посох-метла, с некислым набалдашником при мне. Фокусировщик телепортации на лбу я не снимал уже столько, что не удивлюсь, что он врос в меня намертво, имплантировался на обливионщине. Ну и я, как черножопый пиоэр, практически всегда, практически ко всему, практически готов.

Так что телепортировал я в пару километров к крепости, сразу из Летучего Дома. Благо меток телепортации по Вварденфеллу у меня было запомнено тьмуща.

Кстати, вот что точно, так это то, что без Анасового занудного нудежа и неудобоваримых наставлений — ни даэдра я бы не смог запомнить столько меток. Но наука по организации памяти, соответствующей эмоциональной окраске воспоминаний — работала. И помнил, что не может не радовать.

Точка выхода из телепортации была у меня неподалёку от придорожного озера. В округе — нормально, никого нет, зверюг особенных тоже. Вварденфелл как Вварденфелл, флора там всякая, глубоководного вида, одинокий скальный наездник после попадания огненной стрелой с визгом падает на землю. Благодать, в общем.

— Так-с, — озвучил я, переходя на деловой лад. — На разведку слетаешь, Анас?

— А не надо пока. Вон, — указал мертвечина на какое-то копошение в отдалённых зарослях.

Видение жизни и магии показала там фонящего лорханщиной типа, несомненно — даготца. Видимо — пепельного умертвия, как обзывали рукопашных пепельнюков.

— А чего это он там делает? И вообще — я вот как-то не особо хочу нападать первым, — задумчиво протянул я.

— Пацифизм подхватил? — прищурился на меня некрохрыч.

— Не дождётесь! — возмутился я. — Просто есть у меня слабенькая надежда, что пепельнюки, ну пусть не все, но какая-то часть будут… ну… в общем, просто останутся ещё одним Домом.

— Крайне маловероятно, — отрезал дохлятина.

— А то я не знаю, — пожал плечами я. — Но у нас как бы с Домом Дагот конфликта не было, а скорее наоборот.

— Дома Дагот нет.

— Но после сваливания Ворина на меня не нападали.

— Ну… он один. Предлагаешь не атаковать, а присмотреться и попробовать наладить диалог? — скептически уточнил Анас.

— Попробовать. А будет рыпаться… ну того, — логично завершил я.

И потопал аккуратно и неторопливо к зарослям. И только думал позвать умертвия (хотя ни черта они не умертвия, методологически) как из кустов с треском вываливается пепельный умертвий. С дыркой вместо носа и глаз, серокожий, в общем — умертвий как умертвий. Пепельный. Правда, дальше начались явные отличия от известного мне образа.

Во-первых, тип был голым, тогда как все даготцы из виденных мной — целомудренно одевались. Ну хоть в труселя типа «набедренная повязка». Во-вторых, писюн этого типа был эрегирован, но даже это ладно. Из бёдер у этого типа росли натуральные тентакли! То есть, серые, гофрированные трубки, типа аорты, свойственные ряду даготцев (но не умертвиям, а тут есть). Так ещё и оканчивались они двойниками писюна на положенном месте! И на меня хамски нацеливались, все семь штук!

Плюс, явные диспропорции тела. До калек корпруса, конечно, не дотягивающие, но уже не «данмер как данмер», в плане телосложения, а кривобокий тип.

Но главное: ладно бы он просто в меня писюнами целился. Хамство, но хрен бы сним. Но нет! Уставился на меня своей дырищей в башке, из которой сочился серый пепел (чего, кстати, раньше тоже не было). Распахнул свои ручонки, причём правая — ну вот раза в два толще и мускулистее, чем левая. И с рёвом «Познай мою любовь!!!» рванул ко мне! Писюнами помахивая, извращуга-такой!

Этого моя нежная психика выдержать никак не могла. И черная задница моя тоже, сжалась, мягко намекая, что перспективу она чует и категорически против. В общем, с ответным воплем «да ну нахер!» я в бегущего извращенца зарядил хорррошей такой молнией.

Посмотрел на кучку пепла, от него оставшуюся. Причувствовался к обливионщине, отметил стандарный отлёт души. И с возмущением уставился на нагло, с подхрюкиваньем ржущего Анкаса. Эта скотина дохлая от ржача неприличного аж по траве каталась, ручками-ножками призрачными сучила!

— Хорош ржать! — конструктивно высказался я.

— Ой не могу… Отношения наладить, буга-га-га-га! Поговорить, гыг… — ликовала злобная мертвечина. — Рарил, ты лучше сразу предупреждай: мол, сожгу всё в пепел. Тогда… ой, не могу, гыгыгы!

— Хреновое у тебя чувство юмора, — отрезал я, на что мертвечина продолжала некроржать и некрохрюкать. — Ладно, проржись, — махнул я на него рукой.

Через четверть часа Анас проржался, а мы направились в крепость. И прямо скажем — не самые приятные результаты. Именно эволюционировать по шаблону даготцы перестали. Но мутантило их совершенно немилосердно. А, главное, пусть и не все из них были агрессивны, но поехали крышей в дали дальние все поголовно. При этом, вот нападает на меня агрессивный упырь. Сфера его сжигает нахрен, а рядом как сидела троица его коллег, высвистывала протяжную мелодию, взявшись за руки, так и сидит. На его сожжение огнём вот вообще никак не реагируя, как и на его атаку до этого.

Хоть извращуг озабоченных не было, ну как минимум — настолько сильно, чтоб размахивая писюнами, на меня наскакивать. Это, наверное, они всех в крепости затрахали, во всех возможных и не очень смыслах, и извращуг выпнули на мороз.

— Так, мне всё это не нравится. И что будем делать? — озвучил я чуть ли не в центральной части крепости.

— Перебить, — пожал плечами Анас. — Они совершенно сумасшедшие. И понятие «разумные» ты к ним не применишь. Так что это будет актом милосердия, с определённой точки зрения.

— Ну, ты меня ещё каким-нибудь папой Терезом обзови, — хмыкнул я. — Но вообще, похоже, что да, надо перебивать. Но и отобрать парочку, для исследований. Порулишь сферами? А я тоже пройдусь. Агрессивных мы выбили, а так быстрее, — поморщился я от предвкушения предстоящей бойни.

Но, как ни крути, а Анас прав. Есть правда некоторая… Ну, в общем: если я подключусь к сердцу, то, возможно, смогу их привести в более-менее вменяемое состояние. Но с не меньшей вероятностью — не смогу. И с такой же — что лорханщина начнёт корёжить меня. Тут то, что я как бы даэдра — ни хрена не поможет. Так что вздохнул я, да и занялся резнёй астральным клинком по даготцам. Стараясь найти хоть что-то хорошее в том, что пропильонами эти недоумки просто не могут пользоваться. Даже если могут технически — явно не помнят. А даже если и помнят — то не понимают, зачем.

А через три часа неприятной резни предстояла ещё более неприятная работёнка. Не количественно, а качественно. А именно — вивисекция трёх пойманных сферами даготцев, изучение лорханщины, поиск взаимодействий… Ну, в общем, надо. Хоть сам процесс всяких там расчленений и прочей веселухи на себя взял Анас. Как заслуженный и знатный некрохрыч и живодёр, в некрохрычизме и живодёрстве имеющий немалый опыт.

И ещё через пару часов вивисексируемые благополучно покинули Нирн. Крепость была очищена, а мы с Анасом расположились на полянке неподалёку от крепости. И стали обсуждать чувственное, увиденное и вообще.

Выходила с лорханщиной такая фигня: волей Ворина, держащего поток энергии Сердца в более-менее приемлемых рамках, можно ковать мечи и прочие орала. Без предварительного подогрева, сразу из руды.

— Возможно, за счёт того, что он был возрождён силой Сердца, у него были некоторые преимущества, — задумчиво прошелестел Анас.

— Возможно, — не стал спорить я. — Только это для нас ни хрена не меняет, — на что некрохрыч вынужденно кивнул.

В принципе — его идея похожа на правду, потому что у трибунов не так. Но трибуны и не проводили через свою суть такого потока энергии Сердца… В общем — непонятно, да и не очень важно. А важно вот что: лорханщина без воринового фильтра — совершенно ядовая, безумная энергия. Куда там старине Шео — он безумен, но слово «ум» есть. А тут нет вообще, как класса. И при этом есть воспоминания — просто желания сердца были слишком структурированы. Дурацкие и непоследовательные, но явно откуда-то брали «шаблон», а кроме лорханьей памяти, вроде и неоткуда.

Так вот, подключаться к этой пакости напрямую — нельзя категорически. Трибуны то ли охренительно волевые и продуманные маги (что, невзирая на некоторую придурошность, возможно), до которых мне расти сотни лет. Либо им помогали инструменты — недаром у них было по штуке на трибунальское рыло, до поры.

Ну и стали мы лучше понимать структуру Акулахана. В смысле, что и как он делает, чтоб нивелировать непосредственное воздействие от Сердца.

— А от опосредованного он защищается энергией самого же Сердца. Даэдраически изящное решение, — заключил Анас.

— Мда, и вправду такое, нетривиальное, — прикинул я. — Ладно, не зря взялись. И давай за сегодня закончим с этими крепостями.

— Уверен?

— Неохота тянуть. Противная работёнка.

— Но нужная.

— Потому и делаю. Кстати, Анас, мотайся на разведку, всё-таки.

— А на кой… А-а-а… Понял. Думаешь, есть некий центр сил Шестого Дома.

— Угу. В какой крепости, непонятно, но тут было не больше пары сотен даготцев. Не складываются числа.

— Да, проверю, — серьёзно кивнул Анас.

И за остаток дня и часть ночи мы таки крепости зачистили. На кучу даготцев не нарвались, тут повезло. Но неприятно. И мысли мудацкие насчёт камней душ копошились, но я их в себе задавил. Ну совсем уж свинство выходило, учитывая, что значительная часть пепелюк даже не сопротивлялась.

В общем, в Летучий Дом я возвращался в совершенно омерзительном настроении. И Баар-Дау Анас напомнил — скотина такая, блин! Нет, я прекрасно понимаю, что сделал не просто нужное, а великое и героическое деяние для данмеров, разнеся каменюку. А может, и для всего Нирна. Но напоминать СКОЛЬКО народу там гробанулось… Ну, неприятно, в общем.

Правда, Ранис меня ждала, не спала. И вопросительно уставилась на меня.

— Всё, — вздохнул я.

— Вся крепость?

— Все три.

— Рил, какой ты у меня всё-таки замечательный, — обрадовалась супруга.

— Усраться какой, — хмыкнул я.

— Устал?

— Есть немного.

— Тогда я сама, — ухватила меня супруга и потащила в спальню.

Ну, не помешает, философски рассуждал я, безропотно тащась.

5. Холодный прием

Депрессивное состояние, вызванное резнёй безумцев (и напоминанием от Анаса, паразита дохлого!), было усилиями супруги искоренено. С утреца она бодро ускакала телепортом в отделение, а мы с некрохрычом засели за прерванное обсуждение.

На тему — а куда нам надо-то? Где тысячи информации сныканы, до которой мы доберемся и поймём, что делать с Акулаханом и вообще?

Появление её почтенства, Главы балморского отделения Гильдии Магов, Ранис Фир прервало нас на том, что некрохрыч стучал призрачным кулачонком в призрачную грудку. И агитировал за Скайрим, приводя вполне резонные аргументы за тамошние двемерские города. Да и знал он Скайрим очень неплохо: треть жизни и всю нежизнь во плоти на Нирне он предавался разнузданному некрохрычизму именно на родине боевых пидор… нордов.

Ну а я, в силу прекрасного характера и ряда прочих замечательных достоинств, говнился, кривлялся и вообще кривил губу, на тему того что а может в Хай Рок или Сиродил какой?

Но, при этом, аргументы Анаса понимал и в принципе против Скайрима не возражал.

Кстати, с этим соседом Морровинда у данмеров были давние, со взаимной резнёй, союзами, дружбой и потрахушками, взаимоотношения. В качестве рабов норды не очень годились и не очень стремились: сильные, здоровые, но северяне. Дохли нахрен в наших пепельно-пустынных краях, не так, как аргониане, но бодро и весело. Ну и не особо порабощались, хотя вопрос половых потрахушек с нордами нашёл отражения даже в истории: Берензия, ныне дохлая дважды королева Морровинда, очень эпично отожгла в своё время в этой холодной провинции. До песенок и книжек похабного толка. Не «В постели с Боэтой», конечно — до двуполого даэдраического принца данмерка немного не дотягивает, по многим параметрам. Но всё равно: очень и очень жгла дамочка.

Ну и выходило, что Скайрим у данмеров как закадычный сосед. Норды возмущались — а чего енто мы такие: черножопые, хитрожопые, ехидные и самые умные, чо? И вообще сволочи.

Наши ржали, что норды такие здоровые и тупые. Последнее было далеко не всегда так, но в среднем по нордятнику умом, в отличие от силы, белобрысые не блистали.

Но, при этом, Анас просветил меня, что до контактов с данмерами норды были сплошь бляндинами. Расовое у них. А через пару сотен лет — чёрные волосы стали настолько же распространёнными, как и бляндинистые.

В общем — нормальные соседи, если разобраться. И нормальное место для поисков: в ряде провинций меня могут начать пробовать бить, потому что данмер. В Скайриме — только за деньги или потому, что сволочь черножопая, то есть общее отношение от Вварденфелла не слишком отличается. Только холодно.

— А ещё, Анас, меня интересуют эти самые крики, — признал я, устав говниться.

— Вот ты сволочь, Рарил, — одобрительно покивала дохлятина. — А с криками — сложно. Старики на горе знают, умеют, практикуют. Но хрен расскажут, мол: крики для нордов!

— А ты уточнял? — заинтересовался я.

— Ну да, один раз сходил, интересно было. Оставил им десяток пакостных умертвий после отказа, — мечтательно закатил глазки Анас. — Чтоб не расслаблялись и не хамили.

— Скайрим для нордов! — покивал я. — Ну, правильно, вообще-то, — одобрил я некроподарочек. — А чего они так жмотничают-то?

— Да после Хьялти или Тайбера. Или Фаллоса, — захихикал Анас. — Занятно с Фаллосом выходит, очень меткое созвучие. Но вообще — это прозвище, «Венец Бури».

— Ну научили норда крикам… — начал было я.

— Хьялти Раннебородый — уроженец Хай Рока. Жил в юности, естественно, в Скайриме. Ну и в Хротгаре учился.

— Бретон? — немного удивился я.

— Бретон, — кивнул Анас.

— А у нордов подгорает, — уже данмерски, искренне и радостно улыбался я. — Анператор, тыры-пыры. И императором-то стал не в последнюю очередь из-за их науки. Всем врут, что норд…

— Но в Хротгар не нордов не пускают, — ехидно покивал Анас.

— Ну и хер с ними, — резонно заключил я. — Нам не учиться крикам надо, а понять, что за хрень эти крики. Методологически. Всяких там захоронений же до даэдра, игрушка не врала?

— Не врала, хватает, — важно кивнул Анас. — Думаешь разговорить умертвие драконьего жреца?

— А хрен знает. Хотя бы посмотреть на эти драконьи руны, поразглядывать, как они с материей и обливионщиной взаимодействуют. Да и не как основная цель, само собой. При возможности.

— Можно попробовать, — пожал плечами Анас.

— С Коллегией смысл взаимодействовать есть? — деловито поинтересовался я.

Просто в Скайриме был не филиал Гильдии Магов, а замещающая должность филиала довольно древняя и мощная самостоятельная организация. Норды к колдунству всяческому склонность имели (подозреваю, не в последнюю очередь из-за межвидовых соседских потрахушек) широко распространённую. Не поголовную, как у правильных нас, или там умеренно правильных босмеров (это вообще был искусственный вид, появившийся в результате гаремных тройдиций и законов альдмеров, то есть полумеры, как человеческая раса), но частую.

Я этот момент ещё в самом начале своего влетания в Нирн обдумывал — колдунов много, но их норды недолюбливают, социокультурно. Социобескультурно, скорее, но так. Что пародоксальным образом создало и поддерживало сильнейшее человеческое объединение магов — внешнее давление и неприятие. А маги консолидировались.

И имели одну из древнейших (среди человеков, но всё же) магическую организацию на Нирне.

В общем, вопрос был небезынтересным. Правда, данные у Анаса антикварные, но всё же лучше такие, чем из игрушки, полной «игровых условностей», из-за которых чёрта с два понимаешь, а как было-будет-то.

— Не думаю, — прошелестел, парадоксально перед этим подумав, Анас, — что есть нужда. А вот смысл есть. В принципе, библиотека там очень неплохая, по слухам — чуть ли не с Мерической Эры…

— Сроки не сходятся, — скептически отметил я.

— Я же сказал «по слухам» — отклячила губищу мертвечина. — Но мне с ней познакомиться не удалось.

— Не пустили?

— Да. В пророчестве-игре по другому — но времени прошло немало, могли меняться правила. При мне вход в библиотеку Коллегии имели только члены Коллегии. Хотя в общем — довольно благожелательно приняли, — признал он. — И как раз всякая эта… космогония там точно есть. Практические наставления и растаскивали и продавали, а важное — не особо кому-то нужно.

— О времена, о нравы, — елейно посетовал я. — А насчёт не пустили — ты учитывай, Анас, что ты не был членом Гильдии, — напомнил я.

— Не думаю, что тогда это был весомый фактор, — отмахнулась мертвечина. — Статус Коллегии как филиала — был ВЕСЬМА формальным, вызывая смех даже у сиронордов.

— Ну да, многотысячелетняя контора — филиал какой-то там, прости логика, без году неделя Магической Гильдии…

— Без году неделя какой-то там Империи Септимов, — покивал Анас.

А после мы стали прикидывать, куда нам портировать, ну и высчитывали, где эти гребучие Луны. Вообще — та ещё задачка, особенно учитывая, что выход у меня выходил «на глазок», в самом прямом смысле слова.

Но высчитали, не впервый раз. И стал я готовиться, как к перелёту, так и к глумежу над мертвечиной. Дело в том, что Анас уверенно называл двемерский город, где он драугрствовал. И где его, на минуточку, расколотили искатели на своё приключалово приключений. То ли ностальгия в дохлятине взыграла, то ли ещё что. Мог и просто не подумать, что если там приключальцы были, то обнесли всё подчистую.

Впрочем, могло быть и что не всё. А могли на радостях от бессердечного убийства Анаса скончаться. Или тайники там водятся какие-нибудь, повышенной тайности и надёжности. В общем, я не возражал, не выпендривался и не ехидствовал. Копил ехидство, на всякий:

Если в этом Дтиччастолле есть нужное и полезное — хорошо. А если нет — так не страшно. Это тестовый прыжок. Которой, с учётом того, что я наложу метку — лишним не будет. Анас понастальгирует, я попырюсь на руины его последней обители. А, главное — совершенно замечательным образом поехидствую и поглумлюсь над обломанной дохлятиной. Чтоб не расслаблялся. И черновластительский смех потренирую, буга-га-га! А то он у меня и вправду какой-то неубедительный выходит.

В общем, собрался, высчитали, да и провалился я на телепортационный план, на посохе-метле. Вот, кстати, занятный момент: МЕНЯ как обьекта в телепортационном плане не было. Ну в смысле не виделось, не ощущалось мной же. Только точка внимания-наблюдения и переливы чёрно-золотого. И ощущения искажений энергии обливиона, но не меня.

Но, при этом, факт наличия метлы давал субъективное ощущение ускорения. Вот её не видел и не чувствовал, но рассекал просторы плана ощутимо быстрее. Субъективно, но сам отсчет времени в этом плане и был субъективным. Объективно я проводил в нём, вне зависимости от расстояния и ощущений, то ли вообще нисколько, то ли нефиксируемо мало времени.

В общем, бултыхалась точка внимания-я по плану, целенаправленно добиваясь рассчитанного нами положения центра Нирна и лун. И добился, но точно сказать, то ли я двигался, то ли план двигал своей волей — не получится.

И добившись — потянулся волей в материю. Где незамедлительно и оказался: при луне, при полном комплекте себя, на метле. И совершенно непроизвольно издал звук:

— Холодно, бл…тьфу, пакость какая! Сдурел⁈

— Враждебное существо уничтожено, старший, — довольно прогудел дух в двемерской сфере.

Подумал я и не стал устраивать истерику, а стал накладывать на себя обереги, от холода в первую очередь. А вот подо мной, наверное в полутора километрах, простирался самый что ни на есть махровый Скайрим. Леса, пустоши там, заснеженные горы многочисленные. И едва заметные на горизонте кряжи — Скайрим, как и Морровинд, был «климатически изолирован» горами. Но если Морровинд имел свою печку — Вварденфелл, делающий климат материковой части более чем пристойным, то в Скайриме выходило наоборот — скалы изолировали провинцию от тепла с нашенской стороны и заворачивали тёплое морское течение со стороны всяких там Саммерсетов. Ну и погодка у нордов полностью соответствовала географическому положению. Именно холодно, чертовски притом. А сейчас лето! Хотя, стоит учитывать, что я на высоте. И кстати, то, что луны видны днём — тоже показатель северных широт. У нас тоже, теоретически, видны. Но у нас и не каждую ночь увидишь — пепел. Даже без бурь и прочего, простая фоновая активность Красной Горы «тонирует» небо.

— Чего ругаешься? — полюбопытствовала материализованная мертвечина.

— Во-первых — холодно. А во-вторых — тьфу! — сплюнул я чёрное перо.

Это, блин, сволочизм окружающего мира проявился: материализуюсь я, понимаешь, в лютой скайримской холодрыге. Незлобивыми словами пытаюсь охарактеризовать окружающую звиздецому. А какая-то запредельно хамская ворона летит мне практически в морду, если вообще не в праведно разинутую пасть! Так что тут сфера-элементаль молодец, ловить пастью ворон в прямом смысле — дело травматичное и даже летальное, при невезении. Но он её на клочья порвал! А перья и какие-то гадкие ошмётки полетели мне в мордас и разинутую пасть, блин!

— За что ты так с бедной птахой? — провожая подхваченное ветром перо кривлялся некрохрыч.

— За дело, — отрезал я. — Ты не горюй над дохлой фауной, а пальцем покажи, где этот твой… Дтич… мать его!.. столл?

— Дтиччастолл. Нормальное двемерское название, — надулся мертвечина.

— Понятно почему они исчезли — сам Нирн не мог выдержать гнёта ихней нормальности! — отрезал я. — Ладно, куда, говори уже.

— Под той скалой, — царственно простёр призрачную лапу Анас. — Удивительно точно попали, — констатировал он.

Ну вообще — да, погрешность даже меньше полукилометра по горизонтали и в полкилометра по вертикали — ювелирная точность вышла. Так что я молодец, вот ещё бы не холодрыга гребучая и вороны суицидные… А ведь я радовался — не будет этих сволочных скальных наездников! Да щаззз… у них тут заместители водятся.

Начал я потихоньку спускаться, благо защита от холода заработала, ну и вообще стало покомфортнее. А вообще, похоже, данмеры в Скайрим в качестве тренажёра ездят, рассуждал я. Мы тут нахрен сдохнем на холодрыге местной без постоянной практики восстановления — как раз защиты от холода.

И вот спускаемся мы потихоньку, как становится видно — у подножья скалы, в которую тыкал Анас, какое-то, прости логика, стойбище. Фигвамы из шкур, столбы с костями. И какие-то придурки в шкурах, с рогами на бошках, копошатся и подпрыгивают. Холодно же, блин!

— Чё-то я такое припоминаю, но не очень, — признался я, зависнув в вышине. — Твой… двемерский город, — решил я не издеваться над голосовыми связками, — там?

— Там. А это — отрёкшиеся. Совсем одичали, похоже, — выдал мотыляющий рядом некрохрыч.

— А кто это, ну кроме того что отреклись? — заинтересовался я.

— Бретоны-предельцы, их ещё ричманами называли, — ответил Анас. — Но они отреклись от Хай-Рока, стали жить в западной части Скайрима.

— И огребать от нордов, потому что Скайрим для нордов, — хмыкнул я.

— Вроде того. Но в моё время они были… поцивилизованнее, что ли, — скорчил некрохрыч брезгливую гримасу, обозревая стойбище. — Но с нордами резались. С сиронордами резались. С бретонами резались…

— В общем — ото всех отреклись, от всех огребли и одичали, — подытожил я. — Даже не наши эшлендеры — эти у нас нормальные данмеры, только религией в головной мозг контуженные.

— Ну да… — начал было Анас, но прервался.

В стороне жалкого копошения внизу шибануло, душевно так, обливионщиной. Огненного толка, на хороший такой огненный взрыв. И в нашу сторону полетел мячик практически белого огня.

— Совсем охерели, — покачал я головой, смотря, как сфера встречает огонёк грудью и мало что не чавкает. — Ладно, шуганите их, — барственно распорядился я. — А то ещё и агрессию на мирных нас проявляют.

— Исполним, старший, — прогудели сферы. — Маг?

— Ну, как выйдет, — прикинул я. — Особо не гоняйтесь, но не убежит — прибейте.

Сферы рванули вниз, пыхая огоньком, а я сидел на метле, приглядываясь и причувствоваясь. Маг на земле, точнее, на границе пещеры и открытого пространства был. Сильный, реально сильный, но чистый огневик. И какие-то странности были, но из-за дальности не понять. В общем, пусть эту гоп-компанию сферы шугают, а мне лень. Ну а огненным элементалям и архимаг огня, только огнём, хрен что сделает. Тут надо или тушить, или тонко воздействовать. Мистицизмом или колдовством. А огнешаром по огненной сфере — это даже не смешно.

Сферы шугали-шугали, а дикари не шугались. Нет, гореть они не горели желанием, разбегались, но недалеко. И тут сфера залетает в пещеру и начинается огненный звиздец — натуральная огненная буря, «испепеление», какие-то мне неизвестные заклятья.

Сфере, как понятно, пофиг, так что выпнутому из пещеры чародею я не удивился. Точнее, факту выпинания, от вида катящегося и размахивающего когтями тела я немного… охренел.

Потому что была это истощённая, сморщенная старуха, у которой волосы на башке частично вылезли. Ладони и ступни — когтистые лапы. Иссушённое тельце, помимо какого-то кожаного корсета (хочу это развидеть, блин!) покрывали редкие перья. И вообще — что-то «птичье» в старухе-маге было в общем.

Но не вполне известный и широкораспространённый вид зверолюдей — гарпии. Это точно. Потому что гарпии — натуральные полуптицы, с крылами-руками, хвостом там. Летают и всё такое. Их пробовали к монстрам относить, как наших кальмаристо-рачьих дреугов. Но ни с дреугами, ни с гарпиями такая позиция верной не была: разумны, ну а что кукухой иногда уезжают в дали дальние, так и всякие меры и человеки и подальше, бывает. В общем, гарпии даже в качестве военной силы и союзников, что документально зафиксировано, выступали. Так что понятно, что зверолюди, а не монстры.

Но старушенция, вяло копошащаяся внизу — ну вот не гарпия ни разу! Ни крылов, ничего такого. А, главное, в обливионщине она — именно человек. Мутант какой-то престарелый, магически перекаченный, установил я.

Старушенция, тем временем, мыслительные части себя в кучку собрала, стала что-то там магичить, я было напрягся, но вторая сфера исполнила приём итальянского водопроводчика. Раздавила старушку, как гриб какой, с размаху. Старушка когтистыми ручками ножками по сфере поскребла, царапая(!) её, но вскоре померла. И дикари стали разбегаться, с горестными стонами и нехорошими пожеланиями в наш адрес. Ну, я так думаю, потому что верещали они на каком-то дикарском наречии, которого Анас не знал, а уж я — тем более.

— Вот ведь фигня какая, — озадаченно охарактеризовал я ситуацию. — Кто это такая, Анас?

— Понятия не имею, Рарил, — развёл призрачными лапами мертвечина. — Первый раз вижу. Даже не представляю, что могло так эту… самку исказить. Но она точно не гарпия! — важно заявил он.

— Адмирал Ясенпень, — веско заявил я. — Ладно, может, узнаем ещё. Но сильная старушка.

— Огонь и иллюзии, — покивал Анас. — Уровень Чернокнижника, по меркам гильдии.

— А иллюзий я и не заметил, — признал я.

— Так там с шлака было, в основном, огонь. А последствия, — развёл он призрачными руками.

— Ну да, я — неиллюзорно даэдраичен, сферам похрен. Кстати, Анас.

— М?

— До меня только что дошло, что наша компания — сплошь даэдра.

— Хм, ну я… но в принципе да, забавно, — признал Некрохрыч.

— Ладно, давай на эту старушенцию полюбуемся, может, поймём что.

Спустились мы к раздавленной пенсионерке, и мне пришлось накладывать оберег. От запаха, потому что эти отрекшиеся были те ещё засранцы. И засрали округу немилосердно, так что разочек вдохнув утончённый букет из фекальных, аммиачных и протухших запашков, я решил, что достаточно обонятельно просветился.

А с давленой старухой выходило совсем непонятно. Её дохлый труп обливионщину содержал, ей фонил — это понятно. Но вот детали в виде рук и перов никак не выделялись. И никаких отметок принцев нет. То есть, если закрыть глаза — магичка-человечка, сильная, только однобоко «раскаченная». Открыть — пакость мутантская. Но мутантные части выходили естественны, если можно так выразиться.

— Гибрид, что ли? — задумчиво предположил я.

— С гарпиями? — уточнил Анас, на что я кивнул. — Очень маловероятно. Гарпии неоднократно имели связь с мерами и недоделками, да и с другими зверолюдьми. Бесплодные.

— И от данмеров? — заинтересовался я.

— И от нас, — кивнул Анас.

— Но это не гарантия, может — кто-то особо эстетствующий с восстановлением намагичил.

— Это — возможно. Но всё равно — маловероятно. Она воспринимается как простой человек.

— Ладно, хрен с ней, — махнул я лапой.

Просто у меня был некоторый не то, чтобы план. А скорее намётка плана. Вот мы с Ранис, в общем-то, не предохраняемся и всё такое. И не сказать, что я не стараюсь или у неё голова болит. Но результата нет. В общем — расклад понятен. И есть у меня задумка, чтоб не искать любимой супружнице осеменителя, побаловаться с восстановлением. Но, дело это прямо скажем… сложное, да и просто страшно.

Поэтому у меня есть намётки плана: поискать-поизучать известное. Может, кто-то с восстановлением в репродуктивной сфере работал. Далее — потренироваться на кошках. В самом прямом смысле слова. Каджитки от данмеров не беременеют, но есть легенды. А у меня — подозрения, что легенды не на пустом месте, а от реальных магов.

Кошатинам спиногрызы в радость. А если что-то не так — то всякие выкидыши менее психологически травматичны и всё такое. Они и сознанием больше племенные, и психофизиологически с ярко выраженной животностью. Не звери, но нечто среднее. Зверолюди, в данном случае их правильно называют.

В общем, неудачная беременность им не шибко приятна, но и не так страшна будет, как Ранис. А если я не налажаю и всё правильно сделаю — то Ранис на очереди. И будет у нас всё хорошо и по-моему, буга-га-га. Хм, даже мысленно как-то не так выходит. Пафоса, что ли, добавить?

Ну и выглядящая как гибрид старушенция в разрезе моих недооформленных планов меня заинтересовала. Но — не то и не так. Похоже, всё-таки, магический мутант, причём естественного, без внешнего вмешательства, толку.

Так что махнул я рукой на полураздавленный дохлый труп. Оглядел просторы — ну… стойбище дикарское вульгарис. И, похоже, эти типы ещё и людоедством и мероедством промышляют, судя по костям в округе. Ну и хрен с ними.

— Так, нужно снять метку, но тут я не хочу, — озвучил я. — Наверное…

— На верхушке скалы, — озвучил Анас. — Даэдра с два туда кто доберётся, пространство для смещения будет, ну и место знакомое.

— Разумно, — признал я. — А ты проверишь? — потыкал я в пещеру.

— Да, слетаю, чтобы времени не терять.

— И сферу у входа на стражу, — предусмотрительно заметил я.

— Эти дикари? — на что я кивнул. — И что…

— Навозом своим закидают, — озвучил я, в общем-то, логичное в условиях окружающего нас бардака предположение.

— Мда-а-а, — протянул Анас, обводя взглядом окрестный бардак. — Ну, пусть постоит, посторожит.

— Вот спасибо, ваша снисходительная дохлость, — поблагодарил я дохлятину и расселся на метле.

И я полетел к вершине скалы, куда и вправду чёрта с два кто доберётся. А некрохрыч — в недра, любоваться местами своей боевой славы и бесславной гибели. Спустился я через пару минут — сложностей снятие метки не составляло, тут я скорее перестраховался, запоминая побольше нужных параметров и игнорируя побольше ненужных (ну типа освещения, направления ветра и прочих переменных).

А из пещеры выбирался Анас, с мордой столь кислой, что всё стало понятно.

— Пусто, — данмерски улыбнулся я до ушей.

— Пусто, — страдал некрохрыч, призрачно вздыхая. — Эти выпердыши больного чумой гуара вытащили всё! И сломали, чтоб их скампы драли, систему охлаждения… Нижние горизонты затопило лавой, а в верхних даже со стен двемерит ободрали!

— Ну, с верхними — может, и отрёкшиеся постарались, со стенами. Слушай, Анас, — как чёрно солнышко лыбился я. — А на что ты тут вообще рассчитывал?

— Тайник у меня был, — буркнул надутый дух предков. — Сносил туда все книги, таблички с надписями. Большую часть даже не читал — думал спокойно разобраться со временем, — вздохнул он.

— Это… обломно, — признал я.

Ну и мысленно похвалил себя, что раньше времени над мертвечиной не стал глумиться — он бы мне ответно этим тайником по мордасам бы зарядил, а я бы получил, как дурак.

— Лава или приключенцы?

— Лава.

— Ну и ладно, — поскорбев должное время с духом предков, озвучил я. — Давай домой. Метку снял, а дома обсудим, куда нам в этом мёрзлом противном Скайриме двигать.

Летучий Дом имел чётко видимую из «запорталья» метку, но я всё равно подстраховался, рассчитывая переход. Не знаю, зря или нет, но не помешает. А то, что некрохрыч не ржал и не обзывался — веский показатель, что это проявление паранойи вполне здоровое.

Но через пару часов, ещё до возвращения Ранис, я был в нашей лаборатории. Сидел и прикидывал, что помню и знаю, пока некрохрыч готовился к налёту на окрестный бордель.

6. Гербология и законы

Думал я, как понятно, о скуренных свитках — в них я играл относительно немало, хоть и не очень отвлекался на всякие «побочные квесты». Да и по основному — ну драконы. Ну появились, ты — Давалкин, надо на них кричать. Я — не давалкин, это точно. Максимум бралкин, но в данном случае это не канает. Далее — конфликт ымперцев и неких родичей бури. Тоже сюжетно необходимый конфликт, но. Мне, в общем, похрен на их копошения. С точки зрения черножопой мудрости и исторической ретроспективы — норды которые просто срустяся с нордами которые сиронорды.

В общем, от основного «квеста» мне ни тепло, ни холодно. Это не родимый Вварденфелл, который могло распидорасить и такие замечательные мы нахрен вымереть. Особенно учитывая то, что хер знает, когда эти скуренные копошения начались. По нашим с Анасом прикидкам — самое раннее лет через десять после событий Морры, раньше вот вообще никак. А вот позже… ну, не позднее тысячи лет после, разве что. Позднее всё позабывали бы нафиг, ну и про ряд моментов трепался бы не каждый встречный норд, а знали бы только отдельные знатоки истории.

Это понятно и скорее даже хорошо. А то у меня и так проблем хватает, Ворином подкинутых. Ну вот реально: злогей и вообще скотина: я мирно хотел жить, гедонизму предаваться, магию изучать. А мне Акулаханом по морде! Сволочь, в общем, бегло попечалился я.

А вот с поиском информации выходит, что надо в эту Коллегию. Что-то такое, насчёт двемеров, я помню в каком-то двемерском городке. Этот городок чуть ли не из части двемерского города состоит. Но совершенно не факт, что там какой-то великий спец-коллекционер, который по игрушке был, уже есть. Так что разумно в Коллегию заскочить, в ихнюю библиотеку нос сунуть. Потом — про всякие двемерские города разузнать и по ним помотаться. А вот потом, если ничего толкового не найду (или маловато покажется там) — уже это Маркат, Макраг, или как там этот полудвемерский городишка называется, посетить.

— Анас, кстати, — дёрнулся я, перехватывая стоящего на низком старте в направлении дома радостей некрохрыча.

— Чего? — буркнула мертвечина.

— Эти, всякие, драконьи жрецы и прочее. Про них тоже в библиотеке узнавать?

— Да не обязательно, Рарил. Места, где эти жрецы, и выбиты драконьи буквы на плитах — ощущаются, издали. Я даже когда живым был — за километр-другой чувствовал.

— А что? — заинтересовался я.

— Неправильность, — важно ответствовал мертвечина.

— Эммм… ни хрена не понятно, но будем считать что найдём, — заключил я под важный кивок дохлятины.

И рванул в бордель, паразит такой! А мне с Вами и Васами возиться пришлось — хотя и не лишнее, вообще-то. А как Ранис как появилась — сходу её хищно поймали, да.

После всякого и даже разного, стал я по делу интересоваться: ну что у нас, гильдийцев на Вварденфелле, с прочими филиалами Гильдии отношения непонятные — это понятно. Но вот не будет ли удобнее в Коллегию не просто припереться, а с предварительным извещением там? Типа я охренительный маг, буду вас посещать, готовьте библиотечные каталоги со страшной силой.

— Ты знаешь, Рарил, — задумалась раскинувшаяся на ложе супруга. — Особого смысла оповещать — не вижу. Телепорт они если и активируют, то переговоры могут затянуться на месяцы. Да и точно что-то попросят взамен.

— Ну, примерно так я и предполагал, — протянул я. — Значит — просто прилечу, знак Гильдии есть, а там разберёмся.

— Насчёт просто, — вдруг задумалась супруга. — А преподнести им подарок не хочешь?

— Это с хрена ли я им чего-то дарить должен⁈ — возмутился я.

— Норды.

— Ты имеешь в виду подарок «на встречу»? — задумался я.

— Да. Отношения непонятные, сам знаешь. А преподнесённый Архимагу или Коллегии в целом подарок — расположит к тебе.

— Ну вообще — логично, — признал я. — Только что дарить-то? Деньги?

— А уточни у почтенного Анаса, — не менее логично продолжила супруга. — Он же долго жил в Скайриме.

— Даэдра знает когда, — фыркнул я. — Но вообще — узнаю. Ты у меня умница.

— И заслужила награду? — похлопала ресничками эта меркантильная особа.

Ну, заслужила, куда деваться. Наградил в поте лица своего и вообще. А после отловил бордельного духа предков и стал его теребить, на тему чего такого Архимагу или Коллегии подогнать, чтобы подмазать.

— Даэдра знает, что, — бодро отрапортовал злобный некрохрыч, полюбовался моей умеренно обломанной физиономией и заржал.

Вот, блин, у всяких антикварных дохлятин — смех гадкий, противный, но вполне чёрновластительский. А у меня — неубедительный, хоть реально перед зеркалом тренируйся, блин! Несправедливость!

— Но если подумать, — закончила злобно ликовать мертвечина, — Слишком ценный подарок дарить глупо. И деньги тоже. Вообще, Ранис у тебя — умная девочка, — похвалил он мою супругу. — Я вот не догадался в своё время, а могло помочь.

— Ну я вообще про эти подарки знаю только то, что вроде как дарить гостю хозяину у всяких нордов — это хорошо.

— Скорее ты вгоняешь хозяина в долги, — данмерски улыбнулся Анас.

— Вот я и говорю — хорошо, — не менее данмерски оскалился я. — Но всё-таки, чего?

— Ну смотри, Коллегия стоит на мощнейшем и уникальном пробое в обливион.

— В несколько планов, я читал.

— Хреново читал, балбес! Несколько ДЕСЯТКОВ планов! И чем уникален⁈ — хамски уставилась на меня дохлятина.

— Разэкзаменовался-то, надулся, дохлятина беспардонная, — посетовал я. — Как-то этот Норд, который пробой пробивал, умудрился сделать его чисто энергетическим. Коллегия залита мощными потоками энергии обливиона, которые доступны членам Коллегии без пробоев своей волей и опасности самопризыва даэдра. И, вроде, в материи никаких побочек…

— Есть. И ты забыл про стационарные самоподдерживающиеся заклятья — их в Коллегии до даэдра, питаются от пробоя. А побочки — подвал, полости в скале. Там всякая пакость копошится, причём защитные заклятья этот подвал и перекрывают. Но в общем — сносно…

— Блин, Анас, достал экзаменовать!

— Я каждый раз удивляюсь, как ты связно говорить-то можешь, не то что что-то запоминать, — пожала плечами каждый раз удивляющая мертвечина.

— И до сих пор не привык?

— Да к этому привыкнуть невозможно! Я как будто дух УЖЕ одержимого безумца… Ладно, к гуару под хвост всё это! В Коллегии есть оранжереи. Выращивают алхимические ингредиенты.

— Травку-муравку на бедность белобрысым подогнать? — задумчиво уточнил я.

— Именно. И не чрезмерно. И полезно. И должны будут — в общем то, что нужно. Ты, главное, учитывай такую вещь, Рарил. Ты телепортируешь практически мгновенно, ну, для твоей поклажи — вообще мгновенно. А многие «травки-муравки» Вварденфелла ни даэдра не потянут и пары часов вне острова. Если их в оранжерею какую-нибудь не воткнуть.

В общем, с утреца, вместо того, чтобы телепортировать, отяготил я супругу (а она — Фана, как алхимика, хех), на тему того, а чего бы такого растительного коллегиально всучить. А то, может, растёт уже что-то. Тут ещё была закавыка, в том, что магические белобрысые пид… почтенные члены коллегии подчинялись совершенно кретинскому нордскому «этикету». Вот казалось бы — ну какой нахрен этикет? Мечом или молотом по тыкве, «Скайрим для нордов», нордская Империя (а была такая, к моему удивлению), ну и всё такое. Но был, причём там где не «молотом в бубен» — хитровывернутый. Это нам белобрысые завидуют, точно.

Так вот, вопрос «чего вам подогнать на бедность» было задавать не комильфо. Типа неприлично со страшной силой и ваще оскорбление. А что у них в ентих оранжереях дурацких растёт, ну, чтоб понять, чего подгонять — неизвестно. Так что в итоге матерящийся как орк-мастеровой Фан связывался с коллегой из Коллегии и трындел на зачаровательно-алхимические темы. Полсотни дрейков с меня содрал, кровопийца зелёный! Но, при этом, ближе к вечеру я знал, что «у жлоба-Архимага не выпросишь», то есть — есть. А что — «было бы неплохо, почтенный коллега, но увы…».

Список «увы» был отрадно велик, но переть лютые деревья или мхи было лень. Совсем там трава — как-то несолидно смотрится и не соответствует моему черножопому величию. Так что остановился я на относительно компактном, полезном, да и общедоступном в наших краях фигусе. Фигус этот носил ядовое название хакльлоу, в молодом возрасте рос как трава, но впоследствии обзаводился стволом до метра, с раскидистой ботвой поверх этого ствола-бочонка. Неплохое тонизирующее, ну и вообще — дофигища полезных свойств. Но, как и практически всё на острове — автохтонен. А вне Вварденфелла — не деревенел, то есть не плодоносил, и в итоге и нахрен засыхал. Тусовался этот фигус на просторах Грезленда. Довольно странной области на востоке острова, куда Красная Гора постоянно чихала пеплом и постоянно напоминала о своём присутствии, а регион был, несмотря ни на что — зелёным и живым. Но странной жизнью, тот же сложновыговариваемый хакльлоу практически нигде, кроме Грезленда, не встречался и был одним из основных источников торговли эшлендеров. Они, оказывается, ещё и торговали, а не только разбойничали, милые данмеры.

Ну и я, уже вечером, бодро занимался выковыриванием рассады, упихиванием её в двемерский горшок (для солидности) и матерными попытками всучить этот гербарий сфере — ну не самому же мне его переть! Он тяжёлый и неудобный, между прочим! То есть дух-сфера тягать-то была и не против, но криворукий он, паразит… А уж когда с самыми добрыми намерениями использовал магию огня, чтобы удержать горшок…

— Так жить нельзя, с этим надо что-то делать, — веско постановил осыпанный пеплом фигуса я.

— Прости, старший, — винился дух. — Я как лучше хотел…

— Да понятно, — отмахнулся я. — Ладно, с утра вернёмся, сам горшок попру, — принял я логичное и самоотверженное решение. — И нехрен ржать! — рявкнул я на втихую хрюкающую мертвечину.

Мертвечина бузить не стала, но хрюкать не прекратила, так что у меня даже появилось желание его нахрен развеять. Но, к сожалению, у нас с этой антикварной сволочью именно взаимоотношения, так что подобный «аргумент дискуссии» — явно не вариант. А реально жаль — нашёл над чем и кем ржать, причём хамски черновластительски!

Но я превозмог, а на следующее утро, в обнимку с горшком с фигусом, совершил прыжок с Грейзленда. Появился я, целый-живой и с фигусом, над уже знакомой горой. И матерясь, стал накладывать на себя защиты и обереги. Матерясь, потому что этот гребучий горшок сбросил «пёрышко», да и вообще все неартефактные колдунства нахрен развеялись. То есть, я с полусотенкилограммовым горшком, на ветру, на метле… И руки заняты, как понятно. Причём обереги на этот подлючий сорняк надо накладывать в первую очередь, а то помрёт, скотина такая…

— Анас, хорош глазеть! — буркнул я призванному двоедушнику, благо этот процесс был отработан, завязан на расовую особенность и не требовал отвлечения.

В смысле, призыв Анаса и бурчание, и то и то, само собой.

— Да, знатно тебя раскорячило, — не особо глумливо покачал башкой умертвий.

— Ты метлу, блин, поправь в куда надо, а не ясенпеньствуй! — возмущался я.

А то мой летательный посох с некислым набалдашником, конечно, не падал. Но в Глотке Мира, как обзывали Скайрим норды, постоянно дули подлючие ветра (холодные, чтоб их!), а уж на высоте — совсем звиздец. А управлять им я, «раскоряченный» между кучей задач, не мог. Просить сферу… Ну, с ними всегда есть неприятно отличная от нуля вероятность, что спалит нахер. С лучшими намереньями, мда.

В общем, я страдал и старался не угробить фигус и себя, накладывая сопротивления и обереги. И пёрышко на этот тяжеленный горшок.

Но справился и всё-таки полетел в направлении Коллегии. Последняя была недалеко от нас (относительно, но всё же) — полсотни километров на северо-восток, на самом побережье. Точнее — за побережьем, да и вообще построена эта богадельня была легендарно, на легендарном месте. Дело в том, что стояла она на острове-скале, совсем недалеко от берега. И состояла она из камня и льда. Не скального основания, нет. Льда и камня вперемешку! И хоть в легендах не описывалось, но я думаю, что архимаг Шалдор по прозвищу Норд (что, мягко говоря, намекает что ни хера он нордом не был) просто составил основание колдунством из чего под руку попалось. А что в море — так отношение нордов к колдующей братии не менялось. И он просто слепил остров-скалу из чего было, отгрохал Коллегию, ну и показывал жесты различной неприличности всяким владетельным ярлам. Вообще — всё правильно сделал, но мог бы, блин, и что-нибудь поосновательнее мороженой воды в основание вбухать.

Летели мы, кстати, над уже откровенно заснеженными местами, невзирая на лето. Побережье Моря Призраков, как мне видится, было пограничной зоной вечной мерзлоты. То есть, у берега летом море появлялось, но в основном, от волнения, ну и затягивалось льдом вскоре. А побережье постоянно под снегом. И вот, появилось на горизонте Винтерхолд — бывшая столица Скайрима, ну и пристроенное к Коллегии место. Чем промышляют местные норды — непонятно, мерзлота и холодно же! Ни хозяйства сельского, ни охоты, ни даже кораблестроения какого для набегов. Но чем-то занимались и даже имели достаточно денежек, чтоб коптить просторы Глотки Мира кучей дымков от печей. В округе хрен что горящее найдёшь, на минуточку. То есть покупают и топят, и на жратву хватает. Как-то, в общем, живут, непонятно на что.

— Понятия не имею, Рарил, — ответил Анас на мой вопрос по теме. — Не задумывался, а ведь и вправду непонятно. Разве что на раскопках зарабатывают, — задумался он. — Тут несколько открытых крепостей, старые города.

— Тысячи лет? — скептически поинтересовался я.

В общем — загадка. Даже спрошу, при случае. Но и не сказать, что невозможно интересно — может, как бывшая столица «дотационный регион» в честь руин былого величия и исторической памяти. Или маги Коллегии подкармливают, из каких-то там соображений.

Хотя подмороженный бревенчатый городишко я облетел с интересом. И живут не меньше пары тысяч нордов, топят печи, таскаются по улочкам. А вот залетев со стороны моря, я несколько поёжился. Дело в том, что, скорее всего, за счёт летнего разламывания льда и последующего замерзания скала имела в своём основании, над морским льдом, разломанный скос. То есть, вода забивается во всякие трещины-пещеры, замерзает, их нахрен ломает. И так тысячелетия, проделав под городом немалую дырень. То есть он фактически над морем висел!

— Психи, — поставил я веский вердикт. — Этот городишко толкнуть покрепче — и улетит в море.

— Пока не улетал… Хотя, наверное, ты прав, — задумчиво обозрел звиздецому скалы Анас.

Ну в общем — сами дураки, махнул я рукой на суицидников, направляя метлу на возвышающуюся над Винтерхолдом скалу, с Коллегией нашлёпнутой поверх. От скалы разило обливионщиной просто люто. До Сердца рядом, конечно, не дотягивало, но за счёт кучи планов подключения бьющий поток энергии был виден даже невооружённым взглядом. В облачное небо хреначил светящийся столб голубоватого света, пробивал облака, в них терялся, но вокруг него серая пелена шла этаким смерчем-водоворотом. Мощно и красиво, даже пробирающе выходило, оценил я, облетая скалу.

И прав Анас — зачарований много, оценил я. Грубые, кондовые, прям чувствуется, что даэдраические буквы не изящно выведены, а выбиты молотом в материи и обливионе. Но реально непробиваемые — такие «развеиванием магии» или чем-то таким хрен перебьёшь. И все направлены на скалу — видно, Норд идиотом, как теперешние обитатели Винтерходлда, не был, и свою «слепил из чего было» обезопасил на совесть.

А вот сама Коллегия была странной. Какое-то диковатое сочетание архитектурных стилей, причём готики, в очевидном стиле которой построено центральное здание — я даже в книжках не видел. Ну там всякие Белый Башни и прочие архитектуры Тамриэля и окрестностей.

— Возможно — архитектура снежных меров, Рарил.

— Это которых норды того, а потом двемеры совсем того?

— Они самые. От них даже развалин не осталось — Норды всё порушили к даэдра. Но из остатков легенд — склонность к магии холода, льда…

— А Норд — как раз разрушитель-ледовик, — понятливо кивнул я. — Думаешь, почтил учителей?

— Не исключаю такую возможность. Ладно, я развеюсь, на всякий случай, — озвучил Анас.

В общем-то — верно. Сильные и чувствительные маги то, что он нифига не проекция чувствовали. А мои сферы и без того привлекают внимание и нестандартны. В общем, лучше его в нос сильным магам не тыкать, а то начнут орать «поганый некромант» в мой непричёмистый адрес. Да могут и не только орать, кстати.

Заложил круг над Коллегией перед посадкой. Полюбовался на типично греческий центральный элемент-забор, окружающий хреначащий поток обливионщины, ну и полетел к нему, садиться. А то фигус загнётся, обидно будет.

Моё приближение отметили: какие-то маги закопошились, стали группироваться и переговариваться, и тут… В меня зарядили заклятьем! Что-то подчиняющее, иллюзорное, но хамство какое!

— Старший… — прогудела сфера.

— Стоп! — врубил мозги я, слегка спустился и злобно рявкнул: — Вы там охренели⁈ Какого даэдра атакуете⁈

— Не атакуем! — послышался тоже усиленный вопль. — А принуждаем к исполнению Имперского Закона!

— Э-э-э… — немножко офигел я. — А давайте вы не будете маяться хернёй и кидаться в меня магией⁈ А я не буду вас праведно карать! — милостиво предложил добрый я. — Спущусь, а вы мне объясните, что за херня.

— А ты вообще кто⁈ — поинтересовалось с земли.

— А сразу спросить не могли⁈

— Не будь данмер… а, ты он и есть. Не могли!

— Мастер-Волшебник Магической Гильдии Вварденфелла!

— И удостоверение гильдейское есть⁈

— Есть, блин! И вообще, я спускаюсь, или будем проверять, кому больше достанется⁈ — уже возмутился я.

— Спускайся, поговорим! — рявкнули с земли. — И вообще в Коллегию положено добираться через мост!

— А я на это положил! — честно ответил я, начав спускаться.

На площадке были пяток магов, довольно сильных. Три норда, точнее, норд и две нордки. Один альтмер ушами желтушными помахивал. А вот рыгалии Архимага бултыхались на… данмерке. Не старухе, но в возрасте, за сотню лет точно. Забавно, оценил я. Приземлил метлу, оглядел пятёрку. Одежда — мантии, но видно, в дань климату и всякому такому — оторочены мехом, с подбоем и вообще — вид не «бабкино платье», а «бабкино зимнее пальто».

— Рарил Фир, Мастер-Волшебник, — помахал я телекинезом бляхой. — И какого хрена вы меня атаковали-то?

— Не атаковали, а принудили… в глотку. Чего не связался вестником⁈ Летает, в нарушение закона…

— Какого-такого закона-то?

— Мартин Септим запретил магию левитации, как оскорбляющую Акатоша.

— Совсем йопнулся монастырский служка, — не понижая голоса, озвучил я своё отношение, причём судя по ухмылкам на физиономиях — моё отношение в целом разделяли.

— Но закон есть, — даже не стал спорить норд, разведя руками.

— Мудацкий, но даже не в том дело. Я левитацией не пользуюсь.

— А?

— Телекинез.

— Телекинез, Бьорн, — наконец, подала голос архимаг. — Но ты столь ретив… — не договорила она.

— И всё равно через мост надо, — буркнул норд.

— Что привело тебя на порог Коллегии, родич? — на данмерике обратилась ко мне данмерка, кивнув.

— Библиотека, вопросы и… — стал я стягивать с горшка ткань, подновляя заклинания, —…подарок, — продемонстрировал я фигус.

— Хакльлоу, — искренне улыбнулась архимажиха. — Сколько лет назад я видела его последний раз, — заностальгировала она.

— Живой? — встрепенулась одна из нордок, шибанув чем-то диагностическим из восстановления. — Живой! — заподпрыгивала она.

С низкого старта метнулась к горшку, подхватила его и слова дурного не говоря, упёрла в недра Коллегии.

— Подарок, похоже, принят, — фыркнула данмерка, даже желтожопый дёрнул краем рта. — Добро пожаловать в Коллегию, родич. Прошу ко мне в покои — мне бы было интересно поговорить. И ответить на твои вопросы, думаю, они у тебя есть.

— Правильно думаешь, — галантно ответил на данмерике я, топая за архимагом.

7. Букинистические копошения

По дороге за архимажихой я не то, чтобы обретал берега, или приходил в себя, но близко к тому. Просто после общения с Ворином, Теребонькусом нашим, да непотеребится его память. Да и архимагистра всея телванского я как бы прибил, и всё такое.

Ну, в общем, появилась в моих ощущениях и оценке этакая лихость. Не безосновательная, но при этом — потенциально пагубная. На тему что я охренительно могучий маг, нет предела моему колдуйству и вообще — вот Теребонькуса с Ворином нет, так что самая чёрная жопа на Тамриэле. Ну есть там Великий Маструбатор где-то там, но он далеко и пусть велико мастурбирует своими клонами женского полу. Не до него, да и во внимание можно не принимать.

Основания для таких ощущений, конечно, есть. Но при этом, прямо скажем, как маг — я далеко не вершина пищевой цепочки. Сложновывернутые подходы, разум обитателя иного мира и всякое такое прочее даёт мне весомое преимущество над местными. Но, например, тётка-архимажиха была посильнее Теребонькуса, в плане прокачки возможностей. На четверть, если не больше, а это дохрена, вообще-то. То есть, встреча с местными мне явно пошла на пользу. Напомнив, что самая чёрная задница на Тамриэле я разве что потенциально, а так лютых типов (и типих) дохренища, помимо даэдр-аэдр и приравненных к ним категорий граждан. Да, собственно, норд-крикун и желтожопая дылда из встречающих были в плане магии очевидно посильнее меня, про архимажиху говорить смешно.

Ну а пребывая в этих возвышенных думах, я топал за данмеркой по каким-то проходам, и вдруг… Нет, я всё понимаю, но вот что-что, а вот одухотворённый явной некромагией скелет, уныло подметающий лестничную площадку меня несколько… Ну если не поразил, то заставил крепко призадуматься. Архимажиха заминку почувствовала, на меня зыркнула, оценила, куда я пырюсь, и хмыкнула.

— Нерадивый студент Коллегии. Мало того, что сам сдох, так ещё и ущерб нанёс. Теперь отрабатывает. Кстати, родич. Что тебе надо⁈ — приветственно рявкнула она на меня по-нашенски, с улыбкой. — И я — Берела Аонто, архимаг Коллегии.

— А тебе что надо⁈ — благожелательно рявкнул я, отметив, что мертвечина «багует».

Точнее, скорее всего, пребывает в лютой силы челодлани, не до переводов ему. Я тоже в ней виртуально пребывал, но, правда, не столь люто. Потому что мы, но Анас сильнее и вообще, позор на его протоплазму. В общем — Коллегия НЕ ЗАПРЕЩАЛА некромагию. Не только норды в целом к ней относились довольно лояльно (подозреваю, не в последнюю очередь из-за драконьих жрецов, у которых между смертью и захоронением до ста лет проходило, живчиков упокойных), но и Коллегия, несмотря ни на какие там официальные статусы Гильдии провинции, некромагию относила к нормальной и изучаемой дисциплине. И этот склероз некротический аж саморазвеялся. Ну и я, хоть не такой косячник, но тоже балбес: читал про Коллегию, но как-то не акцентировал на некромагическом вопросе внимание.

Ну, это вопрос будущего — сейчас некрохрыча не призовёшь, но сам факт того, что ему в Коллегии вне зависимости от силы-чувствительности магов появляться можно — учесть стоит.

В общем, дотопали мы до покоев Архимага. После чего хмыкнувшая на моё естественное «а чё енто у вас тут творится?» тётка начала рассказ. И вообще — выходило занятно. Мерунес, естественно, в Скайрим со своими ребятушками наведывался (правда, не лично — лично он гадил и огребал только у нас и в Сиродиле). Но уровень урона выходил не очень: с воплями «Совнгард ждёт!» белобрысые радостно накинулись на мерунесные полки. Последние немножко удивились и были немножко перебиты нахрен. Конечно, до чуть ли не положительного баланса Чернотопья (ящуры, вроде как, от повышения температуры родных болот ещё и активно сексом трахались, пока ввалившиеся в Чернотопье даэдра скорбно тонули) последствия «Кризиса Обливиона» в Скайриме не дотягивали, но чего-то вот прям ужасного нордятник не испытал. Но вот политическая обстановка выходила херовая. Уриэль, естественно, отозвал легионы и из Скайрима. Они уже вернулись, но в массовой нордской общественности вопрос «какого хера⁈» бурлил и давал плоды. Активировались «сепаратисты» — уж те же «Братья Бури», что и в Скуренных, или ещё какие — в детали Берела не погружалась. Но движение вышло довольно массовым, ну и призывы «в жопу сосуществаляние!» слышался чуть ли не на каждой скайримкой улочке и кабаке.

При этом, дальше воплей дело не заходило. Но вот подготовка — велась. То есть не просто клоуны-крикуны, а вербовка и всё такое. Но эти братаны (пока пойдут у меня под этим кодовым названием), помимо понятного и оправданного «в жопу сосуществаляние!» — были ещё и махровыми расистами и видистами. В плохом смысле слова, когда мозги и анализ не работают. И «Скайрим для нордов!» не как у меня — ну здоровый, естественный и понимаемый национализм, а именно кромешье.

Со слов Берелы, припирается к ней несколько хускарлов, доверенных лиц-телохранителей ярлов. И озвучивают предложение с деталями, от которого хоть стой, хоть падай. А именно — Коллегия их поддерживает со всей магической мощью в восстании. За это магов обязуются: не слишком сильно бить при встрече, хоть и поганые колдуны. Не слишком часто насиловать и вообще. Саму архимажиху даже не запытают насмерть, пусть архимажит. И насиловать её будут редко — стара уже и вообще.

Это «завлекательное» предложение по поводу переформатирования Скайрима в самостоятельное государство было подтверждено бумагами от ярлов.

— Сожгла нахер, или помучила? — куртуазно полюбопытствовал я.

— Выкинула из Коллегии, — отмахнулась она. — Но поддержка в Скайриме у сепаратистов основательная, так что мы посовещались и решили, что Коллегия сохранит прежний статус в отношениях с Империей и Гильдией Магов. Дома, — ностальгически улыбнулась она, — вы же фактически вышли из Гильдии? Без официального объявления о выходе, — уточнила она.

— Ну в целом — примерно так, — признал я.

В общем, выходило, что Коллегия поддерживает Империю и Гильдию, выбирая из двух зол меньшее. Тут играл роль ещё довольно неприятный момент: из-за «тёплых» отношений нордства к «поганым колдунцам» на территории Скайрима была ТОЛЬКО Коллегия. Единственное магическое сообщество с единственным зданием. Никаких «городских отделений» и чего-то такого. То есть, предложение сепаратистов просто неприемлемо, но и враждовать с Империей, даже потенциально, не хочется. Воевать Коллегию Империи на текущий момент особо некем. Но запереть магов в Коллегии — вполне сможет, а пробиваться с боем сквозь легионеров каждый раз мало того, что не хочется. Так ещё и потянут, как понятно, считанные маги.

Кстати, всплыл довольно занятный момент. Из-за того, что нет отделений, в Коллегии нет Мастеров-Волшебников. Есть один Мастер-Волшебник (тот самый желтожопый, кстати говоря), который заместитель Архимага. И всё, тогда как в отделении Мастер-Волшебник обычно глава. Это не в плане магической силы или знаний — так-то понятно, что куча народа «тянули» и были в Совете. Но организационно они были просто Волшебниками, а Мастер — один.

Ну и я в ответ о наших новостях рассказал. Без особых подробностей, но и не особо скрывая. После чего, потирая лапы, уточнил насчёт библиотеки.

— Пустим, собрат по магии. И как члена Гильдии, — насмешливо ухмыльнулась она, — и подарок твой порадовал, — на этот раз усмешка была подобрее.

И бегло описала мне путь, правда, не через внутренние помещения Коллегии. Вот тут чёрт знает — то ли внутрь пускать не хотят. То ли архитектура такая придурошная. Но мне, в общем, пофиг — я тут ради библиотеки. Ну, может, пару моментов уточнить у местных попробую, но таскаться по недрам Коллегии мне не нужно. Да и не сказать, чтобы особо интересно, если начистоту. Всё равно бы в библиотеку потопал, даже если «иди куда хочешь, смотри на всё, что попадётся».

Архимагичка послала вестника — видимо, библиотекарю, на тему, что вот такого конкретного меня — обслужить со всем почтением и доступ дать. А после я потопал на открытую площадку с пробоем.

Компании у магического пробоя, как понятно, уже не было. Одинокая сфера мирно стоял в уголке — оставил, в знак «доверия хозяевам». Если что — связь с ней была, позвал бы.

Ну и пусто, потому что холодрыга. Разве что между дверьми снуют, время от времени, молодые типы в мантиях, обоих полов. Видимо — учащиеся местные, выделяемые в отдельный «класс», чем тоже отличались от «общей» классификации и ранжирования Гильдии.

На секунду задумался — а не поданмерствовать ли мне в адрес дохлятины. Ну в плане поглумиться, пальцем потыкать, склероз антикварно-протоплазменный упомянуть. Но потом решил — а ну нафиг. Рарил — хороший данмер, а некрохрыч пусть сам себя поедом ест, мву-ха-ха! Вот, уже лучше выходит. Скоро и в реальности можно будет попробовать.

И призвал мертвечину. Мертвечина призвалась, морду лица имела одухотворённо-задумчивую, на меня протоплазменным глазом исподтишка зыркающую.

Ну а я данмерствовать, конечно, не стал. Но смотрел на него ОЧЕНЬ ехидно.

Продолжался этот цирк с данмерами разной степени дохлости (или живости) с минуту. В гляделки играли, в тишине. Наконец, Анас не выдержал:

— Что это ты на меня так противно уставился? — выдал он.

— Не противно, а с интересом, — обстоятельно ответил я, сделав морду лица ещё ехиднее.

— Да… ну… Гильдия, в общем, — признал поверженный собственным склерозом некрохрыч. — Не соотнёс, подумал, что правила изменились, да и у нас… А-а-а… Ты тоже библиотеку читал! — нагло простёр он в мой адрес протоплазменный перст.

— Читал, но не был, — ехидствовал я. — Ладно, проехали. Напоминать тебе про некротический склероз, ограниченность дохлоразума…

— Хорош уже! — заподпрыгивала мертвечина.

— Ладно, не буду, — светился довольный я, как чёрно солнышко. — И вообще — пошли в библиотеку.

На последнее Анас просто кивнул, потелепавшись за мной. Изображал из себя невинно обиженную дохлятину, хе-хе.

Библиотека Коллегии была в одном из двух пристроев-башен к основному комплексу. Который состоял из прямоугольного высокого здания, каменной ограды вокруг пробоя, ну и этаких домишек-коридоров к двум башням по бокам.

Сами по себе они выделялись тем, что выходили за пределы площадки на скале, как бы свисая с неё. И получалось, что методологически они, конечно, башни, только инвертированные, направленные вниз, вдоль скалы. И не пустили меня через Коллегию, кстати, может и потому что снаружи — банально быстрее, признал справедливый я, вваливаясь в башню и немножечко фигея.

Потому что вход выводил даже не на лестничную площадку, а площадочку. Ступени вели и вверк и вниз, но главное — разило лютейшей по мощности обливионщиной, мистического толка притом.

— Так, мне интересно, чего они тут наколдовали, — озвучил я.

— Давай разбираться, — согласно кивнул Анас.

Стали мы смотреть, вглядываться, ощущать. И через пять минут немножко фигели мы на пару. Потому что набор заклятий мистицизма, зачаровывающий башню, делал из инвертированной башни правильную.

То есть, если мы сейчас спустимся — то окажемся на самом верхнем, со стороны, ярусе. Который на пару метров возвышается над площадкой, не больше. А вот поднимаясь — попадём на внешне нижние этажи, вдоль скалы.

— И нахрена это сделано-то? — облёк я своё фигение в слова. — Это сколько энергии в никуда ухает, заклятья-то грубые, хоть и наждёжные.

— Предполагаю, — принял вид учёной дохлятины некрохрыч, — что снаружи Норд ориентировался на архитектуру тех же снежных эльфов, которая, судя по нашим наблюдениям была сходна с «готикой» твоего безумного Мира. А вот перемещаться внутри ему было угодно как в обычных башнях, — развёл он призрачными лапами. — Траты энергии, о которых ты тут ныл, в этом месте — не принципиальны. Вообще незаметны, — надулся он.

Точно реабилитироваться хочет за свой провтык с некромагией. Но вообще — довольно основательное и, скорее всего, похожее на правду предположение. Это в нормальных местах на такое зачарование полных камней душ не напасёсси. А с пробоем этим — ну да, что эти зачарования есть, что их нет, общий фон даже не заметит.

Так что оповестив Анаса, что он «хорошая дохлятина», я под греющее сердце возмущённое нудение потопал наверх, на нижние этажи.

Винтовая лестница вывела, похоже, на самое дно башни. Потому что помещение книгохранилища было огромным, многоярусным, простиралось вверх. И за столом сидел пожилой норд, вокруг которого суетился молодой, я бы сказал подросток, орсимер. Ну, морда клыкастая, зеленожопая, если высоким штилем, или орчина.

— Добро пожаловать в Арканеум, маг, — старчески продребезжал престарелый, до лысины, норд. — Архимаг прислала вестника, так что доступ к благословенным знаниям для тебя открыт. Меня зовут Фаллос Делнинг, хранитель Арканеума. Я не столь резв, как в юности, так что мой помощник, — тыкнул он в юную орочью морду, которая слегка поклонилась, — Ураг гро-Шуб или Угарка, — на прозвище зелёная морда приняла на миг вид обиженного нордами сиротинушки, — с радостью поможет и покажет нужное.

— Не потребуется, — отрезал я, стараясь не ржать над имечком норда, несомненно названного в честь Хьялти-Тайбера и прочего там Септима.

— Но как же? — удивлённо поднял брови старикан.

— Меня интересует ВСЁ, — оскалился я.

— Но в Арканеуме тысячи книг!

— А я — очень быстро читаю. И я не один, — для наглядности потыкал я в подпрыгивающую на месте от нетерпения мертвечину.

— Магическая проекция? Но все равно…

— Я — справлюсь, за считанные дни.

— Арканеум не предоставит доступа не члену Коллегии к некоторым особо редким и ценным томам, — начал жлобится старикан, поняв что я не шучу.

— А Архимаг… — поиграл я бровками.

— Даже у Архимага нет полной властью над Арканеумом, гордостью и драгоценностью Коллегии Винтерхольда! — неожиданно грпомко, мощно и даже в чём-то пафосно и значительно прогрохотал старикан.

Это он кричать, что ли, умеет, задумался я. Или на энергии пафоса фурычит, предсмертно? Впрочем, похрен.

— Точно? — уточнил я.

— Точно, — кивнул значительно норд, подержаный мелким киванием зеленожопого говню… ну в смысле, орсимера-помощника, да.

— Ну и хрен с ним, — махнул я лапой.

— Справишься? — мысленно уточнил я у мертвечины, гордо топая в недра книгохранилища.

— Не знаю, Рарил. Надо смотреть, как спрятали и чем защитили свои сокровища местные. Теоретически — «да». Но стоит учитывать, что некромагия в Коллегии, — поморщился он, сам напоминая про свой эпичный провтык, мне на радость, — не запрещена. Так что, может, и не смогу добраться.

— Разберёмся, — принял мудрое решение я. — Даже если и не выйдет — Теребонькусу, всяким хорошим ему посмертие подальше от нас, на такую библиотеку тысячу лет теребонькать-ненатеребонькать.

В общем, начали мы, радостно потирая лапки (первое время), а потом позёвывая и страдая всякое разное читать. Мусора, написанного всяким ядовым языком, было тьма. Часть — вообще на неизвестных ни мне, ни Анасу языках. До вечера проволандались, а я вот задумался. Потому что часть литературы мы явно упускали…

Нет, вообще, у нас были и практические цели, как понятно. Но помимо них, я хотел прибрать к рукам и всякое интересное. А как его приберёшь, если непонятные каракули? Как картинки запоминать? Так это никакой памяти не хватит, даже улучшенной и всё такое. И даже дохлой не хватит: получу ещё поехавшего на отсутствие мозга двоедушника, вот уж чего мне точно для радости жизни не хватает, блин! Но идея появилась, так что пожелав дряхлому норду не сдохнуть в ближайшей перспективе и милостиво кивнув орчонку, я телепортировал в Летучий Дом.

— Рассказывай! — ультимативно озвучила Ранис, поджидавшая меня на пороге мастерской и приглядывающая за зачарованной для облегчения ориентирования площадкой. — А я отблагодарю, — полупосулила-полупопросила она, поиграв ресничами на мою ехидную морду.

— Тогда — ладно, расскажу, — прикинул я перспективу и решил, что от «отблагодарю» от Ранис я не откажусь.

Да и рассказать несложно. А пока я просвещал супругу во всякие разные истории, параллельно думал над тем, как бы прибрать к лапам нечитаемое. Найти знатока языка, в принципе, можно. Тут такой момент, что обливион — прямо завязан на волю, воображение, информацию… В общем, найти даэдру какую, знающую какой-нибудь особо забытый язык — вполне осуществимо. Ну или запрячь эту даэдру переводить, а то и вообще обучить — тоже дело посильное. В худшем случае — обратится к жрецу Гермиуса Моры, знатока тентаклястого. За души он всё переведёт и даже больше.

Но вот для этого нужно знать, что переводить. А, хоть мне прямо не говорили, но были однозначные намёки. Что мой подгон Коллегии им пришёлся к оранжерее и к ностальгии, и мне умеренно-благодарны. Но не немеряно, и терпеть мою морду в библиотеке вечно не будут. Или потребуют чего-то ещё, или вообще в их шарагу вступить, если я захочу «бессрочный абонемент».

Так вот, выходит, что надо как-то эти тома, которых нам за полсотни только сегодня попалось, схоронить. Сфотографировать, по сути, или отсканировать. Непринципиально, копию заиметь именно картинки, раз языка не понимаем.

Так что после рассказа супруге (и кошатины подкрались, потом даже в «отблагодарить» поучаствовали, со всем старанием) и последующей семейной жизни, я закинул в пасть тонизирующее, дождался бордельного духа предков и озвучил свои мудрые мысли в мастерской.

— А хорошая идея, — с показанным изумлением уставился на меня некрохрыч. — Вот уж не думал…

— Заметно, — тонко подметил я.

— Неуважительный щщщенок!

— Склеротичный антиквариат!

Обменявшись любезностями, стали мы думать-обсуждать, а как бы нам сотворить этакий фотоаппарат-сканер на обливионщине. Ну, потому что проще, да и не на чем больше, если честно. Всякие там камеры обскура — я теоретически представлял, как сотворить. Но даже если и удастся на практике — для того, чтоб изображение с книг отобразилось на полупрозрачном листе (который даэдра знает, где достать, но ладно, тонкий хорошо промасленный пергамент, положим) нужно на эти книжки такой поток света направить… Ну, сжечь мы ничего не сожжём, конечно. Но есть у меня ощущения, что престарелый норд самолично прискачет меня из библиотеки выдворять. Невзирая ни на какие мои мудрые слова. и костьми ляжет, а больше не пустит. Это не говоря о том, что даже получив перевёрнутое изображение на бумаге — его надо обводить там. Положим, магией — а на кой тогда возня с обскурной камерой?

Но в общеизвестных заклинаниях выходило, что такого полезного фотографического и нет. Памятью маги отличались отменной, ну и средневековье, блин. Если что-то надо — то переписывалось.

— Дикарство, — гундел недовольно я. — Ни фотоаппарата, ни сканера.

— Ни этого, смартфона, ни сахарной ваты, — издевательски сочувствовала мне дохлятина.

— Вот ты хмырь, — похвалил я духа предков. — А по делу?

— А по делу, Рарил, проблема в изображении. Если бы именно знания, информация…

— Ваше Адмиральство изволило поднятся на мостик. Как сохранить ИНФОРМАЦИЮ, мой скудный ум тоже в состоянии придумать. Но вот картинку…

В итоге, поданмерствовав друг над другом, нашли мы выход в Иллюзии. Не мозготрахе, а том самом Изменении, на дыме и зеркалах, которые меняли свойство материи, для создания видимости.

— На металле, — озвучил Анас.

— Хм, ну в принципе — пофиг, — прикинул я. — Траты энергии выйдут больше раз в пять, но…

— В Коллегии на это плевать, — озвучил Анас. — Да, обидно… — вдруг протянул он.

— А чего это? — заинтересовался я.

— Да была у меня… ну не надежда, а интерес поколдовать не через тебя.

— И Коллегия, с её источником, — прикинул я. — И ничего?

— Ничего, — признал умертвий. — Как вода сквозь пальцы — управляемая энергия только через тебя.

— Я, между прочим, не жлобствую, — напомнил я.

— Да, но не любая энергия планов подходит. С той же некромагией у нас выходит довольно неэффективно… Впрочем — лучше, чем ничего, — встряхнулся некрохрыч.

Так что до утра я валандался с алхимией, а некробригадир Анас гонял сферы, на тему создания полумиллеметровых пластинок двемерита. Точнее — уже не двемерита, а просто бронзы, потому что никто работу сфер структурно не чаровал, но нам и бронза вполне годилась.

— Рарил, — засунула мордашку в мастерскую супруга. — Приветствую, почтенный Анас, — кивнула она дохлятине.

— Привет, — приветливо помахал я ложкой-мешалкой, занятый сотворением потребной бурды.

— Ты говорил, что сможешь взять с собой.

— Говорил, — признал я. — На коллегию посмотреть интересно?

— Да, — кивнула девчонка, поблёскивая глазами.

В принципе — прекрасно понимаю. И вполне можно — сама Коллегия, как выяснилось, за счёт своего пробоя ничуть не хуже маяка-площадки в Летучем Доме. В первый прыжок это бы не помогло: надо знать, что и где искать. Но после старта из Коллегии проблем не предвиделось.

— Да, — кивнул я супруге. — Только не в ближайшие пару-тройку дней — пока дела. Закончим с библиотекой — и хоть на день, хоть на два…

— Даже день — слишком много. Пару часов, больше не нужно. Отделение нуждается в присмотре, да и не думаю, что там есть что-то интересное, кроме видов. А ты у меня замечательный, — озвучила она, чмокнула меня и ускакала доминировать и унижать во всем виноватых магов.

А идея была всё таки на «свете и отражении», хотя попроще и посложнее камеры обскура. Светочувствительный алхимический реагент, застывающий на воздухе за минуту. И рассеивающийся на свету — за полминуты.

То есть, берётся пластинка. На неё наносится реагент (названия которому просто нет, никто до нас такой фигнёй не маялся), а я накладываю светонепроницаемую иллюзию. И через минуту разворот книжки у нас в кармане.

Ну а коробка с пластинками под Пёрышком — вообще не вопрос. Правда уже в библиотеке сволочной норд устроил безобразную истерику. На тему того, что в библиотеку с двемерской сферой, одержимой огненным элементалем низзя. Да ещё и «жуткой хренью» обозвал моё великое творение, а ещё интеллигент называется!

Так что занялись мы копированием вдвоём с Анасом. Но в принципе — не слишком долго, книги местные были книгами только в местном воображении. А так журнальчики, как они есть.

Причём в итоге мы начали копировать и книги на понятных языках — а пригодятся, потому что. А вот «скрытых данных» ни я, ни Анас не нашли. Сволочи скрытные, осудил местных я, и думал уже забить на библиотеку, поговорить с Архимажихой насчёт визита Полноправной и Единственной Любимой супруги в местный вертеп… Но тут отметил неслабое копошение в библиотечном преддверье. Точнее — у стойки старика.

— А что это тут? — поинтересовался любознательный я, осматривая несколько мощных коробок, над которыми подпрыгивал орчонок.

— Магическая Гильдия прислала литературу из… метрополии, — произнёс норд таким тоном, что «Засранск» не расслышать было нельзя. — На продажу, наверное. Или на растопку…

— Посмотрю?

— Да смотри, — отмахнулся норд.

Ну а чего бы не посмотреть? Вряд ли что-то важное, но много времени не займёт, да и интересно.

8. Завиральная история

В общем, подошёл я к одному открытому ящику. Достал книженцию и стал лениво листать. Ну написано на обложке «Путеводитель по Империи и её окрестностям», ну Имперское Географическое Общество. Ну, Уриэлю этому сволочному посвящается, видимо, жопу подтирать статую-дракону, которым он стал. В общем — просто пробежать глазами решил. Благо «книги» писались ОЧЕНЬ большими буквами, на радость всяким буратинам. С картинками, да. У нас весь Арканиум этот в ящике уместился, по размерам — ну как том в тыщу страниц в моём мире. ВСЕ книги, на минуточку.

Не вполне так, конечно: тут корреляция «буква-буква» не всегда работала: зачастую, немалая часть текста, а то и все книги целиком, были написаны в стиле символ равно слово. Но именно по объёму символов — так и выходило.

Так вот, листаю я, значит, лениво эту книжонку, Анас неподалёку мотыляет: то ли мысли мудрые думает, то ли в очередной раз планирует затрахать бордель в Балморе нахрен. Ну и на мой интерес махнул ластой протоплазменной. В общем-то, я сам был уверен, что хренью маюсь… А через полминуты я вчитывался в макулатуру с выпученными глазами. Через минуту, с некрорычанием некрохрыч читал у меня за спиной. Ну, он переводил, вообще, мой речевой центр вроде как через него проходил, так что читаемое мной, как и говоримое-слышимое Анас воспринимал автоматом.

Какие-то там жалкие норды и орчишки что-то пытались вякнуть на наше разнесение в клочье коробок, но мы рявкнули (по моему с магией) в два голоса на всяких отвлекающих сволочей. В конце, не сговариваясь, добыли остаток пластин и перекопировали всё это. А после ошалело выдохнули.

— Йепантуться, — охарактеризовал я ситуацию.

— И не говори, — покачал головой Анас.

— Да что за даэдра в тебя вселился⁈ — печально пищал из-под библиотечной стойки заныкавшийся и забаррикадировавшийся орчонком норд.

— Эммм… — оглядел я явно выбитый астральным клинком силуэт в камне.

По примерному контуру норда. Это он нам своими вяками мешать пытался. Ну а я… Всё правильно сделал, да.

— Никакой, — отрезал я, потому что я не вселялся, а и был Рарилом, методологически. — Это, — потыкал я в груду щепок от коробок и аккуратно рассортированные книжки, — вам просто прислали? И часто такое делают?

— Да случается, — проскрипел старикан, выковыриваясь из-за стойки.

Понял, развалина пенсионная, что его смертью убивать не будут, и стал заинтересованно носярой водить. Орчонок, кстати, тоже. Ну в смысле изображал обморок, но веком дёргал и ухом шевелил, симулянт.

— А чего ты там такого нашёл-то? — уставился норд на книги.

— А ты почитай, — ехидно, под ехидные кивки Анаса, предложил я.

Ну а что — у нас эти сокррровища уже есть. Правда, вопросов они вызывают дохерища. Но уже у нас. И пока старик листал книги (ме-е-едленно звиздец как, инвалидная команда), принимая по мере прочтения вид нордского пенсионного хера, я задумался, серьёзно.

Дело вот в чём. В этом, прости логика, путеводителе. И в нескольких других томах, на которых (как и на путеводителе) количество экземпляров в две тысячи было — что, мягко говоря, дохера. В общем, были напечатаны данные, за которые нахер убивают, массово. Чтоб эти знания заполучить для себя, схоронить и никому не рассказывать. Простейший пример: в этих книжонках описывался Хай Рок. Ну там бретоны тусят и подпрыгивают, родились из любви меров к гаремам, маги поголовно. Ну понятно, в общем. И совершенно спокойно описывается, что в Хай Роке был применён Нумидимум. И ОПИСЫВАЕТСЯ семь вариантов воплощенной реальности. С седьмым, которого мы толком-то не знали, а только предполагали, хотя довольно уверенно. Ну, на основании кусков Нумидиума, на основе которых Ворин Акулахана ладил. Но тут — уверенное утверждение: Нумидиум положил конец своему существованию. Самоуничтожился, в смысле.

Дальше, есть такой магический орден в Тамриэле. Псиджики обзываются. Тайный аж жуть, торчат на секретном острове, про который знают единицы. Могучие мистики, со своими хитроскрытыми целями, всё секретно аж жуть… И тут в этом, простилогика, путеводителе… ВСЕ члены ордена Псиджиков, с местами рождения, именами и прочим. Попавшие в орден с момента основания Империи Септимов. Нет, ну может, там большая часть — придумки. Васи Пупкины и прочие подобные личности. Но даже одно настоящее имя — это звиздец!

И куча подобного, в том числе по Эфириусу и всему такому. То, что мы искали. Ну, искать нам в принципе придётся — в этих книжонках «общая» информация, но есть ссылки на труды и работы, на минуточку! То есть ну вот просто — хрень какая-то, мда…

— Йепануться!!! — рявкнул старикан, дочитав, наконец-то, книжонку.

А я окончательно уверился, что этот библиотекрарь в крики умеет: от рёва этой пенсионной мумии стены завибрировали.

— А я говорил, — напомнил я.

— И был прав, собрат по магии… Ничего не понимаю, — пожал плечами старик. — Тираж две тысячи экземпляров… Они, похоже, в Сиродиле совсем ума лишились… — растерянно подытожил он.

Ну а мы выперлись с Анасом из библиотеки, да и шмякнулись на обрешётку пробоя в обливион, переваривать эту дичь и пытаться понять, что и как. У меня — выходило хреново. Подобный уровень открытости информации — уровень моего Мира. Когда на слово правды — десять фантазий. И сто — откровенного, хоть и завуалированного вранья.

— Дезинформация? — вслух предположил я.

— Не похоже, Рарил. Ряд моментов, известных нам, отражаются как они есть. Хоть про Акулахана не знают. Картографы, дери их даэдра!

— Ну да, ну да… — протянул я. — Так, Анас. В принципе, учитывая все возможности Империи — то, что она обладает написанными знаниями — неудивительно. Может и большими обладать.

— Может, — кивнул двоедушник.

— Вопрос в том — нахера эти, будем откровенны, драгоценности, стоившие тьмущу дрейков, да и не один десяток жизней, выпускать в «двух тыщах экземпляров»?

— А ты знаешь, Рарил, — протянула мертвечина. — Я, кажется, понял.

— А я ни хрена. Рассказывай.

И рассказал Анас такой вариант, вполне возможный в свете нами узнанного. Итак, Сиродил вообще, а столица Сиродил в частности (воображение и креативность на высоте, куда деваться) пострадал от Мерунеса практически сильнее всех. Что и справедливо — не помогли наглому Уриэлю отведённые со всей Империи полки, да и вообще он во всём виноват. В общем, довольно близко с морровиндским Морнхолдом досталось столичному Мухозасранску, хотя и не чистые руины. Но там ещё Мерунес из собственных ручек повеселился, потом ему Акатош аватарством веселиться мешал, на вопли всяких окружающих и их хруст не особо обращая внимание.

И магам гильдейским досталось особо. Там Мерунес их ещё до прорывов проредить пытался, всякими условно-хитрыми способами. А во время прорыва — на столичную Гильдию накинулась орда даэдра в первую очередь. И от неё осталось не намного больше столицы — сведенья не гарантированные, но очень высоковероятные. Ну а филиалы провинций, как и сами провинции, ко всему столичному заимели благоприобретённую аллергию. В разной степени выраженности, естественно. Та же Коллегия, может, ымперцев с ихней гильдией бы и послала, но альтернатива у местных выходит хреноватая.

И вот, полтора потерпевших калеки столичной гильдии, вместо того чтобы засунуть языки в соответствующее место и пытаться восстановить что могут, заболели (точнее — не излечились) от имперских амбиций. И желают Гильдию, с собой во главе. Но ни рычагов влияния, ни даже банальной силы у них нет… И вот они, через этих картографов, собирают тыщи знаний, компилируют и «награждают верных». А не верных не награждают. Ну… идиотизм, как по мне, но тут Анас прав: люди так работают. Особенно ударенные в голову нездоровыми амбициями.

— Похоже на то, что так и есть, — признал я. — Ну и хер с ними. Так, теперь надо понять, что нам делать… — поматал я опухшей думалкой.

У Анаса думалка тоже была опухшая, но этот читер использовал свою некроприроду и магическую основу. Поэтому опухал головой меньше.

— У тебя жена просила экскурсию, — начал загибать он пальцы. — Потом — недельку на разбор того, что мы накопировали. Тоже интересного немало!

— По обоим пунктам согласен, — признал я. — Но я про вообще…

— А вообще ни даэдра не изменилось, Рарил. Эти книжонки — интересны. Часть информации — полезна. Но…

— Но от поиска в двемерских городах, разбора, что за буйня с этими криками, она нас не избавляет. Слишком общая.

— И слишком непроверенная. Хотя то, что даны указания, ЧТО искать — прекрасно, — подытожил некрохрыч.

В общем, прикинули мы, да и перестали охеревать. А занялись делом. Я в первую очередь потопал к архимажихе, договариваться о визите Полномочной и Полноправной Ранис Фир в местные пенаты, с экскурсией. Обнаружил тётку с заинтересованно-офигелым видом листавшую уже знакомую книжонку.

— Да-а-а… — протянула она. — Это ты обнаружил, собрат по магии? — потыкала она в книгу.

— Чего тебе надо⁈ — приветливо и ехидно рявкнул я, даже слегка (хотя, по-моему — напоказ) смутив тётку.

— А тебе чего надо⁈ — поправилась она.

— Ну да, я, — продолжил я, не став скромничать.

— Коллегия благодарна. Это услуга…

— Незначительная, я знаю, — вклинился я в заминку. — Кроме того, могущая быть в любой момент отдана. Без труда.

— И каким же образом? — прищурилась Берела.

— У меня жена на Коллегию хочет посмотреть, — честно ответил я. — Пару часиков…

Прервало меня облегченное архимажье хихиканье — видно, думала, я там какие-нибудь сокровищщи или что-то важное-ценное попрошу.

— Она — маг? — уточнила тётка, на что я кивнул. — Тогда вообще никаких проблем — приводи, покажем и расскажем.

— Кроме секретного и важного.

— Само собой, — ухмыльнулась архимаг.

Задумался я, а не намекнуть на отделение, а потом махнул лапой. Типа «а у меня жона — глава отделения, вот я какой!» Детский сад, штаны на лямках, в общем. Ранис — девочка вз… ну немаленькая… Ну, в общем, захочет — сама скажет, да.

В общем, следующий день был занят предварительной подготовкой (Ранис у меня одна, так что проверить и перепроверить не помешает), ну и сопровождением супруги, сопровождаемой самой архимажихой (ох, какая честь, какая честь! — тоненьким голосом мыслепищал некропаразит, заставляя прилагать титанические усилия, чтоб не заржать). Ранис, кстати, даже немного обиделась, что я не похвастался такой замечательной ей. Но — переживёт. Я тут — глава семьи, и дураком-хвастунишкой в угоду любимой супруге выглядеть не буду. Ну только если она не будет ОЧЕНЬ убедительна, о чём я её уведомил. А она меня убедила, мда…

Ну а дальше мы занялись с дохлятиной разбором и компиляцией нажитого непосильным трудом. Часть записулин на непонятных языках так и остались записулинами на непонятных языках. Но, хоть и «ответа на все вопросы» мы не получили, но получили массу данных, на тему «где искать».

— Давай так, Анас, — расслабленно развалился я на кушетке в мастерской после данмерского диспута (даже слова кроме мата были, поражаюсь нашему культурию!). — Вот есть эта Башня Мзарк, чтоб поразило заиканием двемеров в их трансцендентности. Её пытались вскрыть и разграбить десять раз, каждый раз — безуспешно.

— В принципе — логично, что там что-то будет. Но проникнуть внутрь… Хотя — я. И короткая слепая телепортация. А где тебе выйти, чтоб не вписаться во что-то — я прослежу.

— А ты останешься, кстати, в материи при телепортации? — заинтересовался я.

— Конечно! Рарил, не тупи! — возмущённо заподпрыгивала мертвечина.

Я расслабился менее расслабленно и понял, что и вправду туплю. Короткая «боевая» телепортация у меня — вещь довольно частая. А Анас не развеивается, да и будучи в Нирне, прекрасно чувствуется, как… часть меня, чем в сущности, и является. В определённой степени.

— Когда ты телепортируешь далеко — я просто развеиваю конструкт, покидая его, — похлопал он по своему призрачному пузу. — А так — запаса тела хватит на час, не меньше. Подпитку режет, — признал он. — Но я тебя чувствую.

— Как и я тебя. В общем, попасть в эту мерзкую башню мы сможем.

— Мзарк.

— Я и говорю — мерзкую, с названием, придуманным лингвистическими извращенцами!

— Интересно в Чёрном Пределе побывать, — озвучил Анас.

— Ну да, я его и по игрушке помню, да и пишут, что там столица двемеров Скайрима была. Но там, по логике, не протолкнутся от этих… снежных эльфов, — хмыкнул я.

— Да-а-а, — протянул Анас. — Я как-то даже не представлял. Нет, встречались мне эти слепые твари. Но что они и фалмеры — одно и тоже — даже не предполагал. Я вообще думал — какой-то подвид подземных гоблинов. Похожи очень.

Дело вот в чём: в коллегиальных закромах нашлись довольно любопытные детали. Часть — явное враньё. Просто не сходятся сроки ни хрена. Но часть — более чем похожи на правду. Итак, норды тусили на ледяном материке, вроде там стало холодать. Они поддали, но не помогло, и рванули они на Тамриэль. Где Скайрим после их антарктиды был чуть ли не курортом. Жили здесь двемеры, вообще не выбирающиеся на поверхность, даже близко. Что, в рамках нашей с Анасом теории об их запредельной теплолюбивости — более чем оправданно. И эти самые фалмеры.

А вот дальше начинается херня из-под гуара. У нас, на Вварденфелле, есть конкретные писульки, что фалмеры, как и ряд других меров, рабствовали на двемеров. Их даже на Вварденфелл привозили, задолго до всяких нордов. И верить двемерским писулькам на Вварденфелле как-то выходит лучше, чем нордским историкам. Особенно учитывая то, то это словосочетание «нордский историк» вызывали у нас с Анасом приступы перманентного ржача. Не слишком оправданного: были среди нордов и учёные и историки. Но редко, а уж в свете несомой буйни — хихиканье выходило вполне оправданным.

Итак, фалмеры якобы владели всем Скайримом, нигде не рабствовались, были могучи и прекрасны. И чуть не в дёсны целовали и в жопу дули набежавшим беженцам от оледенения. Те строили города, плодились и заселяли Скайрим под радостными фалмерскими взглядами. А потом, в один прекрасный момент, чуть ли не через сотню лет от начала переселения, стали злобны и кровожадны. В ночи вероломно напали на самый крупный город нордов и вырезали его нахрен. И на остальные, в ночи. В общем, радостно устроили резню по нордам, до последнего норда в Скайриме. Последние с визгами и писками свалили от фалмерской лютости на свою антарктиду.

— Первая херь безблагодатная — сама реакция на нордов. Меры, с мощной магической цивилизацией, при альдмерах и прочих вокруг — и десятилетиями смотрят на человеков, заселяющих их земли, — перечислял я.

— И ночное нападение, Рарил. Они — маги, сильные маги льда и холода. И какое они получают преимущество, нападая ночью?

— Да никакого. Так же хреново видят, могут своих задеть. Бред выходит, Анас. Если они…

— УЖЕ не херово видели на свету. Или какой-то формой светобоязни страдали.

В общем, по нордским сказкам выходило: напали в ночи, всех перебили. А потом — приплыли норды с антарктиды, мстить. И всем ввалили со страшной силой, загнали остатки в горы. Где фалмеры кинулись в ножки двемерам — укройте. И хрень номер два: якобы двемеры «обманули» спасаемых. Типа заставили их пить наркотик, который ослепляет. И магическая высокоразвитая раса меров пила, пока не ослепла. И в рабство пошли добровольно. Ну такой бред, что смеяться хочется.

Итак, магически активный ингредиент и его последствия — определит бухой в дугу даже не алхимик, а так, сочувствующий. Незнакомого зелья и ингредиента — тоже. Создать может и не суметь, но свойства, включая долговременные — с полпинка. Сама история с нордами и их вырезанием — хрень первостатейная. Как и «порабощение». Эти фалмеры БЫЛИ рабами ДО нордов. А уж зелье-мутаген, который лишил теперешних фалмеров глаз вообще, да ещё и перекорёжил… В общем, не верю.

— Знаешь, Анас, а у меня есть объяснение. Не самое приятное, но похожее на правду.

— М?

— Красножопые из моего мира.

— Погоди… одеяла с оспой!

— Угу. Что там с рабством у двемеров — хрен знает. Но вот смотри: приплывают норды. И вдруг начинает твоя раса слепнуть. Шаманы, крики — неважно. И мутаген может быть.

— И на момент АТАКИ фалмеры уже были почти слепыми!

— Ага, — покивал я. — Их заразили. Может, и случайно, но слабо верю. Шаманы там, жрецы какие-нибудь. Да какой-то вариант этих старух-птиц…

Это, кстати, Ворожеи — вообще непонятная хрень. Их и местные не слишком хорошо понимали. Но изменение тела, которое мы наблюдали, в обмен на магическую силу. И, при этом, без божеств. Какой-то ядовый естественный, чуть ли не видовой механизм.

— И их двемеры не травили. А просто направили в загоны к своим фалмерам.

— А они продолжили слепнуть и меняться.

— И крышей протекать. И вряд ли двемеры заботились об обучении рабов — они их как животных воспринимали.

— И слепые стали воспринимать двемеров виновниками. Кстати, как ты думаешь, норды оправдываются и придумали сказку в летописях?

— А хер их знает. Когда-то — скорее всего «да». Делали из этого ихнего Исграмора героя без страха и мозгов. А сейчас и забыли давно, — развёл я руками.

Ну, в общем, выходило что Чёрный Предел — столица. А когда взбунтовавшиеся мутанты пошли двемеров воевать — их уже не было на Нирне, вообще. Исчезли. Тоже довольно странное совпадение: мы на Вварденфелле с двемерами воюем со страшной силой. И тут, ВНЕЗАПНО, перекорёженные мутанты решили ввалить своим угнетателям. Одновременно. Ну да ладно, хрен с ним.

Главное, что учитывая мои воспоминания по игре и уже более-менее современным данным (это когда врали аккуратно, потому что можно было и огрести) — Чёрный Предел — огроменная пещера под Скайримом, набитая двемерскими городами и легионами фалмеров.

— Там летать вроде можно, — закатывал глазки Анас.

— Да я не против. Самому интересно, да и место перспективное. Но давай сначала мерзкой башней займёмся. Она, кстати, над Пределом вроде бы выходит.

— Думаешь?

— Иногда, — гордо ответил я.

В общем, через недельку, обогатившись знаниями разной полезности и поганости и лапшой разной степени развесистости, от которой мы уберегли наши ухи, вот такие замечательные мы мотыляли над этим промозглым Скайримом. Я бормотал заклинание: «холодно, б…я!» — на удивление, помогало. Хотя, может, это были обереги и сопротивления Школы Изменения, тоже вариант.

А Анас выполнял роль штурмана, мотыляя впереди и сверяясь на лету с картой и своей памятью. Не слишком обнадёживающее зрелище, но, на удивление, через полтора часа он тыкал в двемерскую башню, гордо возвещая:

— Башня Мзарк!

9. СуперРарил

Сама башня нихрена не была «башней». На заснеженном склоне очередной гребучей скайримской горы стояла пятиметровая круглая сторожка. Нет, конечно в двемер-стайле, металлогранит и двемерит, всё такое. Но на башню это строение не тянуло ну вот никак.

Кстати, довольно занятен момент, что двемерские строения в Вварденфелле были цельнодвемеритовые, вообще все. А вот в Скайриме широко использовался этот самый, как я его для себя и Анаса обозвал, металлогранит. Гранит разных цветов, армированный двемеритовыми включениями, что несколько экономнее чисто металлических зданий. Хотя, нужно учесть такую мелочь, как Красную Гору. С вварденфелльской тектоникой армируй-не армируй, а каменюкам звиздец. Чистый металл надёжнее.

Но здоровенные ворота в сторожку были из двемерита, а от лестничной площадки их отделяла лютая на вид двемеритовая решётка. На решётке были следы многочисленных попыток сквозь неё прорваться, но столь незначительные, что становилось смешно. Более того, на башне было не встречавшееся мне раньше зачарование.

— Давай-ка разберёмся, — жестом остановил я намылившегося было в башню Анаса, — что тут бородачи навертели.

— Ты про зачарование? — уточнил некрохрыч, а после поего кивка махнул рукой. — Это везде на Скайриме. На решётку в камне и двемерит наложено зачарование восстановления структурной целостности. Действует медленно, от серьёзных разрушений не спасёт, но эффективное. Думаешь, почему в эту башню ещё не пробрались?

— Конура, а не башня, — данмерски ответил я. — Имеешь в виду, что пробовали плавить решётку и ломать, но она самовосстанавливалась?

— Именно. Тут архимаг нужен, а то и не один, чтобы пробиться. Можно, но неэффективно — у архимагов своих дел и без… конуры, — хмыкнул Анас, — хватает.

— Логично, — признал я. — Значит, это ремонтное заклятье никаких конфликтов с телепортацией не вызовет, — на всякий случай вчувствовался-всмотрелся я. — Не вызовет, — озвучил я результат осмотра. — Ну, посмотри, что там, — милостиво махнул я лапой.

— Йепанутся, какой вы снисходительный наглый щенок, Рарил Фир, — раскланялась мертвечина и просочилась в конуру.

Подождал я, не теребя мертвечину мысленно — теоретически и практически возможно. Но, на удивление, требовало у нас обоих заметных усилий. Причина, подозреваю, чисто психологическая… Хотя, учитывая, что всякая обливионщина плотно связана с мыслями, представлениями и желаниями — может быть, это психологическое затруднение имеет объективную природу. Именно потому, что «чисто психологическая», такой вот парадокс.

В общем, выходило, что мне проще дождаться, когда Анас вернётся и всё расскажет, чем его теребить мысленно. В итоге быстрее выйдет, да и ждать долго не придётся.

Ждать долго и не пришлось, правда, появление Анаса вышло несколько позже, чем я рассчитывал. И несколько пафоснее, чем я думал. А именно, через четыре минуты он стал довольно неспешно возносится из недр горы. Точно чувствовать было лениво и не просто, но общее направление-вектор ощущался без усилий. И вот, ме-е-едленно, значит, этак возносится из недр. Я уже начинаю готовить всякие гадости и обоснованные претензии — ну реально, минуту телепается, паразит дохлый! Но тут двемеритовая решётка дрогнула и ушла в пазы, с одновременным открытием запоров ворот. А в открывшейся конуре, освещённой кристаллами-светильниками, на двемеритовом круге подьёмника стоял подбоченившийся некрохрыч.

— Неплохо, — оценил я.

— Да. На кой даэдра рисковать со слепой телепортацией, когда я взаимодействую с материальными объектами? — пожал плечами Анас, задирая нос.

В общем — прав мертвечина. Но дифирамбов я ему петь не буду: зазнается ещё сильнее. А это опасно, поскольку Эфириус может не выдержать увеличения запредельного зазнайства в одной точке. Сколлапсирует мне двоедушника, жалко будет. Полезная он дохлятина, как не крути.

— Не нужно, согласен, — ограничился я кивком. — И что там?

— Иди сюда, Рарил. Спускаться долго, на выходе безопасно, расскажу на подъёмнике, — сделал конструктивное предложение Анас.

— И ворота закрыть надо, — хозяйственно огляделся я. — С решёткой. А то набегут всякие искатели на свою жопу приключения…

— Не помешает, — кивнул Анас. — Хотя в башне уже были, Рарил.

— Да? — удивился и немного расстроился я.

— Да. Но, скорее всего, на поверхность не выбрались, — на что я вопросительно поднял бровь. — Анимункулей в башне нет вообще. А вот склянки с алхимией, листки — часть в прах, но часть целые свитки.

— Значит были, — признал я.

Потому что никакая алхимия и свитки до наших дней бы со времён двемеров бы не дожили. Ну, теоретически.

— И закрывали за собой, — прикинул я.

— Нет. Как мы и предполагали, — хамски присвоил мою мудрость себе некрохрыч, — Башня выходит в Чёрный Предел. Я толком не смотрел, да и есть в самой башне интересные места, но там надо с тобой.

— Страшно? — как чёрно солнышко оскалился я.

— Расстояние, — надменно отклячил протоплазменную губищу Анас.

Это «да», есть у него ограничение на расстояние от меня в Нирне. Чем дальше — тем он менее энергонасыщенен, а больше километра начинает хреново взаимодействовать с предметами.

— Ещё повезло, что я рычаг подъёмника смог сдвинуть, — вещал мертвечина. — А то спускался бы ты, как дурак, больше километра по гладкой шахте.

— Ну да, ну да, — преувеличенно серьёзно покивал я. — А посох с нехилым набалдашником у меня для красоты.

— М-м-м… — Замычал Анас, посрамлённый моей мудростью.

А пока мертвечина посрамлялась, мы уже спускались на подъёмнике. Довольно интересное техномагичекое решение: двемеритовая крышка глухо перекрывала шахту (конура, как понятно, оказалась не башней, а дверью в лифт) и перемещалась на вращающихся сердечникам шестерням по зацепам на стенах шахты. Не слишком быстро, не слишком медленно и чёрта с два разобьёшься — даже если всё нахрен сломается — платформа не рухнет, а проскрежещет шестернями до дна, судя по всему, на приемлемой скорости.

— Да, — справился с душевными травмами, нанесёнными моей мудростью Анас, — внизу довольно интересный артефакт. ОЧЕНЬ интересный, Рарил, особенно если смотреть на его отражение в Обливионе. Но увы — управление завязано на материю, и активировать его я не смог.

— Посмотрим, — не стал я допытываться.

А то изговнится же! Я сам такой, точно знаю, хех. Проще посмотреть, что там такого интересного.

— А Предел? — уточнил я.

— Снаружи, паровой центурион стоит, грибы какие-то светятся… — отмахнулся Анас, но после моего ироничного взгляда пояснил. — Не смотрел толком, Рарил. Фалмеров и вообще пакости никакой в ближайшей округе башни точно нет, только центурион. Вообще, те, кто принёс зелья и прочее — попадали в башню через Предел, это понятно. Но очень уж интересный артефакт, так что я попробовал разобраться с подъёмником и к тебе.

Ну, заинтриговал некрохрыч, как минимум. Так что подпрыгивали на платформе, ожидая остановки, мы оба. Она и спустилась, а Анас, чуть ли не дёргая и пиная, повёл меня по коридорам. И от нашенских, правильных двемерских городов округа отличалась. Как раз всё тем же камнем, как основным материалом интерьера. Трубами, чуть ли не радиаторного типа с паром — для сугрева мерзляков-двемеров, хотя и мне так больше нравится. И коммуникациями в стенах, гораздо менее многочисленными, чем в наших правильных городах. Очевидно, за счёт чинильного зачарования, местные ненашенские двемеры использовали сервисных паучков на порядок меньше.

Ну а в остальном — двемерское здание как двемерское здание. Где-то сифонит пар, где-то паучки цокают лапами. Нормально, в общем, хотя каменные ложа повеселили. Тем временем дотопали мы до двери, в которую Анас торжественно тыкнул пальцем и торжественно так произнёс:

— Полюбуйся. Только не заходи пока. Снаружи, виденьем маги и чего ты там ещё видишь, — уточнил он.

Ну я и полюбовался. Протёр глаза, правда, ни хрена это не помогло — видел-то я зачарования и магические каналы. И выглядело это довольно узнаваемо, при этом быть в Нирне… Хотя а кто техномагическому виду мешает?

— Если ты ждёшь, что я скажу «ипануться», — рассудительно произнёс я. — То я не скажу. Но сделаю, — честно признал я.

— Ты понял, что это⁈ — подпрыгивала мертвечина.

— Логическая схема на обливионщине. Магическая Вычислительная Машина. Слабенькая, конечно…

— Нашёл с чем сравнивать! — возмутился Анас.

— С чем у меня есть, с тем и сравниваю. Я другого не понимаю…

— И чего?

— А какого хрена такого нет на Вварденфелле? У нас столица там, Нумидимум и всё такое.

— Хм-м-м… — серьёзно задумался Анас. — Возможно, у двемеров было чёткое разделение по регионам. В смысле, научный, производственный, политический регион. Что-то такое.

— Понял, возможно, — признал я.

И вщемился в зал. Здоровенное помещение, в несколько ярусов без пола. А в середине — стеклянные (их правильного стекла, которое малахит) конусы на двемеритовых ажурных подвесах. Очень такая, ажурная, симпатичная конструкция, но при этом вот совсем с вычислительной машиной не ассоциирующаяся. Больше с астрономией-астрологией какой.

— Этот ты из-за этого меня задержал? — уточнил я, оглядывая изумрудно-бронзовую конструкцию.

— Из-за неё. Отвлекает, а к вычислителю отношения не имеет. Панель управления…

— Херня, Анас, — отмахнулся я. — Двемеры, конечно, йопнутые технари. Но это — слишком для пульта управления.

— А что это⁈ — упёр руки в боки Анас.

— Давай разбираться, — предложил я.

Через пару часов, мата от чуть не прибивших меня зловредных конусов и направляющих. Кроткого напутственного пояснения, что тыкать в кнопки, когда товарищ лазит в устройстве — не по-товарищески. Ну в общем после всякого интересного мы разобрались, что это за хрень. И что за буйня — тоже разобрались.

Так вот, эта МВМ ни хрена не имела толкового человеко-машинного междулица. Работала она как старинные ЭВМ, на перфокартах. То есть, создавался набор команд-задач, помещался в эту фигулину, стеклянно-двемеритовую, ну и работал МВМ по помещённому набору команд-задач. И мы в материи — ну, в дисководе, по сути. Это и метод ввода информации, и метод вывода его. Теоретически — какое-то уёжищное подобие монитора, типа проекции было. Но мы даже не лезли — смысла никакого.

Даже одна из перфокарт была, напугавшая меня до усра… Ну в смысле немного обеспокоившая меня своим видом была. Видок — один-в-один как Шкатулка Лемаршана из восставших из зада. Смех смехом, но намеренья провалиться в какой-нибудь из планов, с развесёлым гвоздеголовым, у меня не было, блин! При этом, вся кристаллически-двемеритовая красотища — это вообще отдельное периферийное устройство. Судя по всему — считыватель-криптоанализатор. В одном из стеклянных кристаллов был механизм, листающий какую-то древнюю бумаженцию с невнятными каракулями.

А пьедестал для кубиков — вот вообще ни разу не пафосный и всё такое.

— Так, фигня занятная, — вынес я веский вердикт. — Вообще, довольно занятный момент, Анас.

— Если ты про то, что твои сородичи-даэдра увеличивают вычислительные мощности ради картинки…

— Именно про это, — подтвердил я. — Даже не приближаясь по уровню к простейшим иллюзиям. И, при этом, этот… Да инженерный калькулятор, по сути — чудо и вершина технологий техномагического вида. И, не удивлюсь, если он вообще один у двемеров был. А кубики с задачами присылали со всего Тамриэля.

— Возможно и так, — не стал спорить Анас. — Ты, кстати, насчёт свитков подумал?

— Скуренных? — хмыкнул я. — Анас, я понимаю, что это, — помахал я тубусом с прибранной к рукам древней бумаженцией, — Древний свиток. Что за хрень — примерно понимаю, типа динамического пророчества. Только…

— Только?

— Да не вижу я ни хера, Анас. Каракули дурацкие.

— А у меня голоса в голове. Страшновато на него смотреть, — признался некрохрыч.

— Вот и не читай, — резонно отметил я. — По большому счёту, нам похер, что тут написано. Вот совсем. А вот что не похер… — задумался я.

— Что такое сам по себе древний свиток, и как он взаимодействует с реальностью, — озвучил Анас.

— Да, это — реально интересно. И важно для наших задач. В общем, — помотал я головой, отгоняя задумчивость, — это мы удачно зашли. Язык программирования двемеров на даэдрике и логические схемы. У Акулахана, кстати…

— Тоже заметил?

— Епстественно, — обоснованно задрал нос я. — Правда в големе этих цепочек нахреноверчено тыщщи. Но хоть принцип мы начали понимать, а то для меня это были неведомые заклинания, — на что Анас согласно кивнул. — Ну и эта записулька важна. Но именно самим принципом взаимодействия с будущим… И знаешь, Анас, таращит от неё лорханщиной, — понял я. — Слабо вроде, не шибко выраженно, но тянет. Ладно, поваляется пока в лаборатории, потом посидим, поразглядываем, подумаем, — подытожил я.

В общем-то, больше ничего такого в мерзкой (из-за названия, так-то нормальная, рарилоугодная башня вышла) не было. Двемерских книжек было много, тут явно вычислительный центр, но работали тут не Кагренаки, так что максимум, что мы нашли — труху в двемеритовой обложке. И котомки, склянки, половина которых пуста или с протухшим содержимым. Снял я метку с придверного помещения, да и телепортировал домой. Потому что в Чёрный Предел попасть интересно, но дома у меня обязанности. Супружеские, куклачёвские и даже донпедрильские.

В процессе исполнения обязанностей, я про эти дурацкие свитки думал. Вообще — начинали у меня появляться подозрения, что это за «древние пророчества». Особенно в условиях лорханщины, их пропитавшей. Но подозрения уровня «Нирн захватили рептилоиды!» А они ни хрена не захватили, сидят в своём чернотопье, с бумом рождения, вызванного «Кризисом Обливиона» справляются, хех.

Хотя — не очень «хех», дошло до меня. Шутки шутками, но данные из Чернотопья приходили завиральные, но должны же завирания на чём-то основываться. Итак, прорывы Обливиона вызвалили всплеск ящеричной либиды. Это факт, что аргониане в тепле сексом трахаться очень не против — факт. Та же «Похотливая Аргонианская Дева» — не просто фривольно-порнографический (это который с картинками) романчик в стихах. Это ещё и отражение объективного факта: Аргониане на Вварденфелле, в местах, где не дохнут от духоты и сухости, реально похотливы. А, по сути, у них биологический механизм срабатывает.

Что там Мерунес в Чернотопье, ну помимо утопления орд своих подчинёных в болотах, намутил — непонятно. Но температура в провинции скакнула на десяток градусов, в среднем. Это факт. И вот сейчас поля родильные у ящуров. И вот, они рождаются, эти многочисленные «детишки Кризиса». А ящуры — дикари, как ни крути. И выходит довольно логичная картина. Морровинд воевать пошли толпа ящуров не из «мести за рабство», хотя как завиральный манифест — с полпинка так соврать могли. А просто из-за перенаселения, с котором дикарский социум борется естественным способом. Ну и у нас самое комфортное для ящуров место выходит, даже Вварденфелл. Побережье Азуры или там Горький берег. Не Скайрим отмороженный жабычам же воевать, или там Сиродил. Холодно, блин. А в Эдьсвейре — СЛИШКОМ жарко и сухо, большая часть провинции — пустыни.

Так что выходит, это Меренус, скотина не раз пнутая, нам так подгадил. Не прямо, а косвенно, блин. И, кстати, вне зависимости от того, что опепеления Вварденфелла вроде не наблюдается — угроза-то остаётся. То есть, вообще — отобьёмся. Без опепеления просто уйдём к Красной Горе, показывая оттуда засыхающим рептилиям чёрные жопы и языки. Но жертвы, экономические там потери и вообще. Надо бы на досуге подумать, как бы с угрозой рептилоидов милым нам справиться побескровнее. На Саммерсет чешуйчатых натравить, например. Пусть засранцы желтожопые решают демографический вопрос Чернотопья, бугагашеньки!

С утреца я с Анасом мудрыми мыслями, натраханными супругой и домашними кисками, поделился. Мертвечина долго думала, потом минуты три материлась и разок даже грязно выругалась.

— А ведь может быть, чтоб его даэдра драл, Рарил! — буркнул он.

— Я — не буду. И вообще не стоит их даэдра драть. Они и так справляются, причём с не самыми приятными перспективами.

— Это да, — невесело признал Анас. — Акулахан?

— Может быть, Анас. Не знаю. Вообще, блин, возникает ощущение, что мне надо надевать на черную жопу синие колготки, а поверх — красные труселя, — хмыкнул я. — Оно мне всё вообще — надо, блин? — заныл я. — Рарил — защитник нирнского данмерства! СуперРарил спешит на помощь, чтоб его… И не хрен ржать! — праведно возмутился я хрюканью мертвечины. — А когда другие ящуры охренеют в атаке⁈ А если давалкин окажется таким же… — аж передёрнулся я, — чудовищем, как и Неревариниха⁈ Мне ещё и драконов, едрить их в дышло, воевать?!!

— Разорался-то, — хмыкнул Анас. — Ну… да, геморройно, конечно. Но и небезынтересно.

— Ну-у-у… В чём-то да, — признал я. — Но не когда этот сволочной Ворин подкинул мне этого гребучего Акулахана!!! Это — было эпическое скотство и злодейство! — праведно гневался я.

— Так он — сволочь и злодей. Дьявол, это даже в книжках написано, — с елейный видом глумилась некроскотина.

— Про тебя — не написано. А тоже — тот ещё некрогад! — буркнул я. — Вообще, сочувствия от тебя не дождёшься!

— А оно тебе надо? — развёл протопразменными лапами сволочная дохлятина. — Тебя же никто не заставляет.

— А я не хочу-у-у… — занял я.

— Поныть ты хочешь.

— Проницательная скотина.

— Жалкий нытик.

— Антикварная некроскотина, блин!

Обменявшись тёплыми, родственными словами по-данмерски, мы засели за расчёты телепортации. А мне — полегчало. Поныть-не поныть, но выговориться мне нужно было. А то какое-то сволочное кромешье: Родина опасносте, никто кроме Рарила! Ну… а некому больше, похоже. Хотя в процессе расчётов мертвечина буркнула, что раз я такой праведный данмер, в смысле ленивая чёрная задница, отягощённая излишне даэдрической совестью и ответственностью, то нужно мне организацию какую. Чтоб всяких молодых и не ленивых гонять, мудрые слова им говорить, троллить их там, глумиться по-садистски. Довольно иронично, учитывая мои юные телесные годы, но вообще — перспектива гонять всяких придурков и давать им мудрые наставления греет. Хотя лениво, но самому всяким геморроем ленивее заниматься.

А с другой стороны — заниматься интересно. И сидя в позе «мудрого какающего черепаха» в какой-нибудь «Гильдии Рарила» — я же со скуки взвою, похоже. И думать про всяких дураков тупорогих, чтоб они, дураки, не убились. Да ещё сделали всё правильно… Самому проще. Хотя — и вправду посмотрим. С Акулаханом вот разберёмся и сердцем, в плане куда их и как. И подумаем.

На этом сакраментальном моменте расчёты слепой телепортации были завершены, и я сиганул в эту самую слепую телепортацию. Правда, в этот раз было проще и даже без оберегов и заклинания «холодно, б…я!» обошлось: вышел я в Нирн на высоте, неподалёку от мерзкой башни. Ну и тут же снова телепортировался, уже на метку в её недрах.

— Это я охренительный молодец, — резонно отметил я в недрах.

Призвал Анаса, приготовил посох с некислым набалдашником, дал духу-сфере ценное указание бдить, внимать и вообще. И потопал к воротам из башни: реально интересно, что это за Чёрный Предел. И на столицу скайримского двемерства, Тихий Город, полюбоваться интересно. А может, что полезное найдётся.

10. Всяческие пределы

Вышел я на порог мерзкой башни, благо механизмы прекрасно работали. Огляделся и, как кулюторный данмер, высказал всё, что в голову пришло. На момент, когда Малый Данмерский Загиб грозил перерасти в большой, Анас замахал некроручками и вообще стал привлекать внимание.

— М-м-м? — уточнил я, восстанавливая подсохшую слизистую.

— Хорошо сказал, а главное — верно, — признал мои необоримые достоинства некрохрыч. — Но не злоупотребляй.

— Вот чтобы я без тебя делал, — посетовал я. — Но подобная буйня, — обвёл я окружающий пейзаж лапой, — по-другому просто не может быть охарактеризована.

— Согласен, — признал Анас. — А сейчас…

— А сейчас на всё пофиг, Анас, — ответил я, раздвигая посох. — Я к потолку. Мне надо понять. И попробую причувствоваться с потолка — тут дохренища помех.

И дело вот в чём: мы были в пещере. Только потолок этой гребучей пещеры был навскидку — в паре сотне метров от пола, это раз. Светился, подлюка такой — не слишком ярко, но достаточно, чтобы в пещере был полумрак. При этом, видимость была крайне херовой — туман и грибные споры. Причём споры — фигня, по сравнению с напитанным обливионщиной светящимся водяным паром. Нейтральной обливионщиной, довольно мощной. Ну и сами грибцы, не иначе как на этой обливионщине вымахали — совершенно лютые, полупрозрачные, светящиеся мухоморы и поганцы многометровых размеров, с какими-то щупальцами аж. Это только то, что я с порога башни увидел. Но главное — размеры пещеры, и из чего она, паразитка такая, сделана. Потому что поднимаясь, я, несмотря на туман, стал понимать габариты. И это звиздец — она, похоже, была сопоставима размерами со Скайримом! Со ВСЕЙ провинцией, блин!

— Анас, такого не бывает, — констатировал я.

— Мы больше чем на километре глубины, — прошелестел дух предков.

— Хоть на десяти, — отмахнулся я. — Анас, ПРОВИНЦИЯ висит в воздухе, с жалкими перемычками по краям. И ГОРЫ, Анас. ГОРЫ, заснеженные, в километры вышиной — в воздухе! И подпорок, способных всё это выдержать, я не вижу, — констатировал я.

Подлетел я к потолку, стал, как и Анас, вчувствоваться (некрохрыч в него аж нырнул, научно-исследовательски). И вчувствовались мы в энергию, естественно. Потому что существовать без энергетических, причём мощнейших, подпорок подобное просто не могло. И…

— Магический уран, едрить его в дышло, — констатировал я.

— Похоже, — признал Анас. — И выходит, эта вся полость пошла на его зарождение.

— Ну да, масса-энергия, пусть и с обливионщиной, никуда не делась. Если мы видим чудо, значит мы не видим дыма и зеркал, — мудро констатировал я.

— Интересно, всё это было с самого начала? — задумчиво протянул Анас.

— Не думаю, Анас. Это слишком неестественно для, в общем-то, рациональных миротворцев. Ну, в целом — рациональных, — задумчиво уточнил я. — Это либо Нумидиум — тут двемеры жили, всё-таки. Время-пространство, всё такое. Или драконы. Ну, теоретически.

Дело вот в чём: стены (ну потолок, но думаю что пол и стены) были пронизаны неким… Ну минералом, если его так можно назвать. Как бы естественным, а на деле — дохренища неестественным. Фонящим той самой, нейтральной энергией и… не имевшего пробоя в Обливион. Вот не имевшего — и всё, никаких связей с планами, кроме Нирна. Может, мы чего-то не заметили, но наше научно-исследовательское пыринье в залежи этого фигни показали, что он имеет запредельную, не сопоставимую с весом, массу. И постоянно её теряет, истекая энергией. По сути — радиоактивный элемент выходил, только энергией… Ну Нирна, наверное, шарашил. Нирна как плана, нейтрально-податливой. Период полураспада — миллионы лет, а то миллиарды, даже на беглый взгляд.

И, судя по всему, состоял этот минерал из горной породы, которая стала пещерой. То есть, некогда было проведено глобальное воздействие на подскайримье. И вся провинция, с горами и прочим таким, держится на боковых подпорках. Потому что прочность горной породы, армированной этим сверхплотным, сжатым материалом, выходила вполне достаточной. На ней весь Нирн вращать можно, не сломается, так что с какой-то там провинцией с горишками вопросов не возникало.

— Интересно, а можно его куда-нибудь приспособить? — хозяйственно уточнил Анас. — И вообще, помнишь эти завиральные байки про эфириум?

— Думаешь, это он? — протянул я. — Хотя может быть. Не представляю, как это надругательство над логикой обрабатывать. Да и страшновато — банальное взрывное расширение при становлении нормальным… А главное, Анас. А зачем?

— Э-э-э… — свёл мертвечина глаза на некропереносице.

— У нас дома, спешу напомнить, всемогущество в виде ОНМР на блюдечке, — поспешил напомнить я. — Глаза бы его не видели. Нет, материал, подозреваю, охренительно полезный, причём что забавно — созданный случайно, как побочка. Чистая энергия, никаких помех-присадок планов… Но настоятельной причины что-то из него делать не вижу. СЕЙЧАС, — уточнил я на подпрыгивания мертвечины. — Ты учти, Анас, такую вещь.

— Какую? — смотрел на меня как на дурака-альтруиста некрохрыч.

— Этот, пусть будет Эфириус, на самом деле — Нирниус, — остроумно подметил я.

— Так… погоди… Ты имеешь в виду, что даэдрик не будет работать⁈

— Предполагаю, что такое возможно, — кивнул я. — С этой пакостью надо разбираться очень подробно и долго. Двемеры, судя по всему, с ним дело имели и что-то делали. Не представляю, как, — признался я. — Но было. Но тут реально десятилетиями сидеть, понимать «как». Как этот ураниум-нирниум зачаровывать. Ну и вообще. Это всё интересно, но на будущее. Наша теперешняя цель просто не подразумевает торчания в Чёрном Пределе годами.

— И-и-и… ы-ы-ы… — распелся мертвечина. — Ну вообще — да, ты прав, — признал он. — Если мы решимся и получим силу Сердца, это всё — вообще ерунда, — махнул на потолок он. — А если нет — спокойно и неторопливо займёмся разбором. Позже, — вздохнул он, на что я кивнул.

Нет, ну интересно, конечно. Но и вправду не до того. Кстати, лютые грибищии, туман этот, ну и плесень светючая на потолке — жрут паразитные потери нирниуса и радуются. Мутанты энергетические, как, впрочем, и вся автохтонная фауна Вварденфелла.

Так что отлепились мы от потолка и стали облетать эти лютые просторищи. Грибы какие-то, дохлый скелет дракона к потолку пришпандорен, хрен знает, зачем. Практически в центре пещеры, только к вечеру долетели — здоровенное искусственное солнце в двемеритовой оплётке, над этакой площадью. Что, с учётом разлитой вокруг энергии, и неудивительно — никаких хитрых техномагических решений, просто светильник на внешней подпитке. И тьмуща этих фалмеров с жуками, здоровенными и противными, которых они как домашнюю скотину использовали или что-то типа того. Тысячи и десятки тысяч. Копошатся, уродцы, даже на звук стрелять пытались, сволочи слепые, когда я их ёмко охарактеризовал.

— Вообще, и вправду гоблины гоблинами, — отметил я, после того как сфера излила на стрелков тепло огненного плана. — Анас, я сквозь эти орды пробиваться не очень хочу. Без чёткой цели, в смысле. Помотаешься по башням?

— Помотаюсь, — махнул протоплазменной ластой двоедушник. — Тут их только нахрен всех вырезать, а смысла в этом и вправду нет.

В общем, три дня, с перерывом на возвращение домой я листал всякие книжки на метле и думал всякие мысли. А некрохрыч, заляпывая всё призрачной протоплазмой (вроде и не заляпывал, но так красивше), метался по всякому двемерскому архитектурному ансамблю. Несколько раз, кстати, его развеивали нахрен — у слепых уродцев оказывались шаманы повышенной поганости. После чего призванный заново некрохрыч пафосно простирал перст в примерном направлении рассеивателя, ну а я давал сфере распоряжение «Жги!» Кстати, жечь вышло в итоге тоже не без последствий: алхимики этих слепых сволочей сотворили какую-то лютую кислоту, которая проедала двемерит. Может, из-за непонятно случившейся или нет войны с двемерами. А, возможно, чтоб в двемерские постройки пробиться. На фалмеров механизмы закрывания-открывания ни хрена не работали, а вот ловушки и всякое такое — работали охрененно.

Но в целом — ничего, полезнее МВМ, в мерзкой башне мы не нашли. Было про эфириум всякого много, какие-то приборчики, хрен знает, рабочие или нет. Но беглый осмотр всяких строений полезноискателем типа «Анас Фир» показал их перспективность, ну и нахрен не нужность в настоящем.

— Заодно подумаем, как этих уродцев извести, — подытожил я.

— Геноцид? — ухмыльнулся некрохрыч.

— Епстественно, — покивал я. — Они тупые, злобные, нахер никому не нужны, даже себе. И народ с поверхности тырят, сволочи противные. Жили бы сами по себе, никого не трогая — я, может, и подумал бы, стоит ли. А так — извести всех с корнем! Мву-ха-ха-ха! — злодейски поликовал я. — И жуков. Гадкие, сволочи, сил нет. А так можно будет спокойно покопаться-разобраться.

— Оно и верно, — покивал мертвечина.

А мы направились домой, отдыхали пару дней. Ну, довольно геморройный этот Чёрный Предел вышел, хотя лично я просто мотылял на метле. Тоже работа, тяжёлая и ответственная, да.

В Балморе выходило так: Кальдеру великие дома… Поделили. Телванни урвали самый толстый кусок, оперевшись на им же принадлежавшую алмазную шахту. И тут же появились представители Имперской Торговой Компании, с претензиями. Получили люлей в умеренной форме, по претензиям и куда попало, после чего стали вменяемее. И неоднократно и вменяемо спросили у Великих Домов: а что вы, уважаемые, хотите за эбонит? А то нужен очень.

Уважаемые руко, ного и магоприкладствовать прекратили и сейчас, уже почти неделю, пытаются думать и договариваться. Потому что кальдерский эбонит нам всё равно не слишком нужен. А вот не эбонит — в общем, и не помешает. Правда, вот что, как это будет осуществлено, ну и куча прочих вопросов… В общем, на текущий момент Редоран в коалиции с Дрессом (отмазались от замазанности с Хаалу, и теперь Великий Дом, последний среди равных), вялыми писками Индорила, на которых рявкают все (в том числе и коалицствующий с ними Редоран), срётся с Телванни на тему «что, как, куда?» Срач идёт по сию пору, в военный конфликт не перерастает, но руко, ного и магоприкладствуют совещающиеся от души.

Этот цирк с данмерами, похоже, надолго, рассудили мы с Анасом. В гражданскую перерастёт вряд ли, но по сведеньям Ранис, наша черножопо-неверная гильда убийц, Мораг Тонг, вдруг, ВНЕЗАПНО, вспомнила, что она создавалась для снижения накала междуусобиц. И всячески предлагают свои услуги срущимся, со страшной силой и распродажными скидками.

В общем — дома выходило сносно. Ничего злостного не наблюдалось, даже ключевой момент — штурм Балморы, с последующим озвиздюливанием хаальства откладывался. Пока договорятся, как эбонитовый пирог делить будут, пока всё такое прочее — и год может прочти. Да и десять, без шуток. Хотя последнее — вряд ли. Просто дело в том, что наш с Ранис Дом-прародитель, Телванни, набрал слишком много силы. Ну и данмеры, по многотысячелетней привычке, создали коалицию, чтоб самому толстому противостоять. Понятно, что коалиция рыхлая, да и куча прочих факторов есть. Но многолетние разборки в условиях фактически двух переговаривающихся сторон — практически нереально. Тут скорее в гражданскую верится, но в текущей конфигурации она выйдет довольно гуманной. Потому что если начнут бить Телванни — то добьют до побережья Азуры. Дальше у Великих Домов пороху не хватит, штурмовать Восы Тельванни — это надо звиздец какие силищи угробить. Да и в таких раскладах поднимутся старые пердуны, которые со своих островов веками не выбирались да и вышибут интервентов с архипелага, если у тех мозгов хватит туда лезть.

И наоборот — один дом Телванни сейчас задавят, тот же Редоран — не вопрос. Пусть с трудом, но задавят. Даже Редоран с Дрессом. А Вот Редоран с Дрессом и Индорилом — пупок развяжется, если не всеобщая мобилизация, с извлечением тех самых старых пердунов. Только хрен с два их извлечёшь: эти достойные данмеры, для начала, сожгут-заморозят и прочее тех, кто им мешает предаваться херне, которой они предаются. А потом, возможно, через годик и поинтересуются: а какого хрена эти кучки золы и ледяные статуи припирались-то?

Смотались к Акулахану — стоит, паразит. Сердцем трепыхает, камень варла исправно на страже. Нападающих и прочих нам неугодных типов вроде не было, а если и были — то не факт, что в этой эре из дебрей Обливиона выберутся. Проверили соответствие логических цепочек — они самые. То есть, уже есть возможность засесть за расшифровку. И дедуктивно, разобрав целое, которое Акулахан, на составляющие, которые логические цепочки, найти ответы на интересующие нас вопросы. Почти наверняка они в ОНМРе есть, вот только… Да их ипучая куча, этих цепочек грёбаных! Миллионы и миллиарды! Ну, может с миллиардами я это и погорячился, но миллионы точно есть. И это десятки лет, при том, что ещё ОЧЕНЬ не помешает своя МВМ, потому что даже в наши с Анасом охренительные мозги такая тьмуща всякой фигни не упихается.

— Как этот гребучий Кагернак творил эту хрень⁈ — страдал я. — Что у него вместо мозгов было, у паразита бородатого?!! Это нереально запомнить, а он создал и разрабатывал!

— Из чего следует, что МВМ в Скайриме — не единственная, — выдал Анас.

— Ваше адмиральство как всегда на мостике, — данмерился я. — И где этот наладонник Кагренака⁈

— Пылится у какого-нибудь коллекционера, причём не факт, что данмера и на Вварденфелле, стену украшает, — стал загибать протоплазменные пальцы некрохрыч. — Разрушен во время какого-нибудь из извержений. Спрятан самим Кагренаком где-то на Вварденфелле. И ещё есть варианты, — веско покивал он.

— Анас, я это понимаю, — буркнул я. — Довольно очевидные вещи, вообще-то. Но где? Мы без этого поселимся не в гребучем Чёрном Пределе, а в гребучем зале Сердца, — обвёл я гребучую округу, — как бы не до пришествия драконов.

— Преувеличиваешь. Но да, дело долгое…

— И не особо осмысленное, — подытожил я, встряхнувшись. — Нам придётся перетрахивать весь код Акулахана, потому что мы не знаем, что искать. Надо покопаться в других местах, — вынес я вердикт. — С полгодика, наверное, но не больше года. Не найдём ничего интересного — похрен, будем долбится в голема. Но есть у меня ощущения, что найдём.

— На свою жопу приключений, — ворчал некрохрыч.

— Возможно и так. Но тебе самому перспектива мудохаться с созданием МВМ или с вот этим десятилетиями, — потыкал я в Акулахана, — нравится?

— Не особо, — признал Анас. — В другую провинцию?

— Нет, конечно! — возмутился я. — Во-первых — крики. Сам их принцип воздействия и всякое такое. Надо разобраться, это как подход с другой стороны. А, во-вторых, Маркарт этот. Надо посмотреть, может что-то там под ногами валяется.

Маркарт вообще выходил городишкой любопытным. Чуть ли не единственный из нам с Анасом известных двемерских городов, бывший частично на поверхности. Не башней-преддверьем, а именно жилыми и всякими такими зданиями, под скайримском небом. В глубине ущелья, что наводило на мысли типа того, что было некогда это ущелье пещерой. Ну да не суть, а суть в том, что всякие там норды и прочие граждане тусовались в этом городке, в музеи коллекции собирали, двемеров изучали, в меру понимания. В общем, вероятность того, что что-то интересное найдётся — выходила довольно высокой. А главное, время и трудозатраты выходили вменяемые, в пределах нескольких дней. Ну, обежать городишку, поспрашивать вопросы всякие нужным людям — в общем, напоследок, перед сваливанием из этого морозильника, заглянуть стоит.

Но первым делом — драконьи каракули и драконьи жрецы. Надо бы понять, что эти крики с Нирном творят, как вообще на него действуют. И с хрена действуют, тоже небезынтересно. Вообще — были у меня идеи, как. Солипсические до упора, а точнее — не совсем, но близко. Но инструментов познания — не было, а вот эти крики, с учётом того, что ломают реальность, в определенном смысле — вполне могут за инструмент подойти.

Но это теории, упирающиеся в практику: а куда нам, собственно, сунуться? Чтоб дрались не слишком больно, а в плане информации — поперспективнее. Вообще, тут некрохрычу было раздолье, потому что все известные захоронения драконьих жрецов, где водятся накарябанные драконьи закорючки — усыпальницы, такой вот парадокс. Вообще этих руинищ, которые захоронения и бывшие города, на Скайриме было дохренища. Причём учитывая, в каких морозных жопах они располагались (морозных в кубе, потому что весь этот Скайрим — морозная жопа!) — выходило, что с климатом в Глотке Мира творилось неладное. Походило на ледниковый период, длящийся и поныне. Потому что в те морозилки, в которых были енти руины, не полезут не только уважающие себя данмеры, но и отмороженные норды. Не просто так там города заброшеные и всякое такое — холодно, б!

Ну а мы натырили тыщи информации из Коллегии. Поэтому изначальный план — мотылять над Скайримом с некроискателем отложили. Так-то, к делу некрохрыча приложить — дело рарилоугодное, но нерационально. Так что засели мы в мастерской и стали думать, кудыть пойти, куды податся, где б погропокопать всласть.

— Лабиринтум Норд посещал, там вряд ли что-то интересное, — вещал Анас, тыча в карту. — А вот я, помнится, чуял вот тут вот, — потыкал он в карту, — искажение. Не проверял, но запомнил, — задрал он нос.

— Ваша антикварная память, Анас Фир, заслуживает искреннего ах…я, — куртуазно ответил я. — Ладно, это у нас…

— Валтум, — просветил меня Анас. — И, согласно «Известным захоронениям тварей поганых, драконьими жрецами рекомых», там покоится Гевнорак.

— Шопля? — хрюкая уточнил я.

— Ну смешно, да. Зовут так, Гевнорак, драконьего жреца, — захрюкал Анас.

— И после смерти в гадости и неудобной позе, — посочувствовал я, как приличный данмер, древнему дохлому норду. — Ладно, хер с ним, мне с ним… Хотя, как думаешь, поговорить выйдет?

— Даэдра знает, — пожал плечами Анас. — Надпись точно есть, я чуял. А с этим умертвием… Понимаешь, я не знаю, драугр он, или ещё что-то. Или вообще какая-то специфическая форма нежизни, на тех же криках. Игра твоя — не лучший источник информации.

— Это да, условностей там… Вот по сюжетке давалкин шуршал в Чёрном Пределе. Там, блин, слепых уродов — десятки тысяч! Это жучил этих поганых…

— Корусов, — уточнил Анас.

— Не хочу их противное название запоминать, — отмахнулся я. — Гадкие противные и уродливые твари. Само их существование ранит меня в самый эстетизм! В общем, даже их не считая — как давалкин сквозь эти орды пробивался? Они же отмороженные! Даже от сферы толком не разбегались, только потрескивали весело в свете и тепле огненного плана.

— Игровая условность. И да, именно поэтому — непонятно. Но попробую наладить диалог. А нет так нет, упокоить даже высокоуровневую нежить — смогу. И даже тебя не слишком истощу. В бытии за гранью есть свои преимущества.

— Вижу мертвецов, слышу голоса, — озвучил я напевно.

— Именно! — задрал носяру Анас.

В общем, следующие полдня некрохрыч затрахивал скромных тружениц одного из борделей Балморы. А я предавался семейной жизни скромного данмерского рабовладельца.

С утреца же мы мотыляли над промозглым Скайримом. Анас штурманствовал — по моему, нашла мертвечина своё призвание, на дохлости лет. Сфера удачно подпалила какую-то ворону повышенной наглости, летящую на меня. Ну а я был занят самым важным и ответственным делом: влёк ценного и незаменимого себя к этому Валтуму с неприлично названным дохлым обитателем.

11. Недоговороспособность

Внешне этот Валтум, точнее, вход в него, был в «древненордском», а если прямо — в «псевдодвемерском» стиле. В общем-то, ничего удивительного — отсталая культура-цивилизация заимствует всё, что может, от более развитой. Забавно то, как очевидно развившиеся на основе двемерщины норды её обсирают, в плане архитектуры и всякое такое.

Ну да не суть — в невысокой скале была полукруглая арка над площадкой, уходящей под гору. К площадке вели широкие невысокие ступени, а над центром арки, посередине, была статуя мордаса. Мордас был надут, значителен и свисал по бокам роскошными, раскидистами усищами. Бородой мордас был обделён, чем явно «полемизировал» с двемерскими статуями, мол, вон какие у меня усищи, вместо какой-то там окладистой бороды.

Чей мордас — хрен знает, но забавно всё это. А в остальном — вход в какую-то древненордскую гробницу как гробницу. Правда, я — призадумался.

— Чего висишь, кого ждёшь? — поинтересовался некрохрыч.

— Да понимаешь, есть у меня теория, что все эти нордские развалины покинуты из-за похолодания… — начал было я.

— Правильная теория, — покивал мертвичина.

— А это? — потыкал я в округу и ворота.

Ну и не было ни снегов, ни прочей фигни. Холодно б, конечно — но это в морозильном скайриме везде. А так — елки какие-то разлапистые, трава бешеная, ещё и цвиточками какими-то на холодрыге обзавёдшаяся. Можжевельника тьмущща, ведьмедя какого-то повышенной огромности сфера гоняет… Ну, в общем — не ледник, прямо скажем.

— Это — гробница, Рарил! — выпучил на меня протоплазменные гляделки некрохрыч, для наглядности тыкая в арку некропальцем. — Курган, кладбище…

— Понял, — понял я. — А города…

— Или заселены, или заморожены. Или как Винтерхолд, — задумчиво протянул Анас. — Кстати, так и не узнали, а чего там жрут эти норды, — протянул он.

— Да и хер с ними, как и прочие анатомические детали. Там всё навернётся в Море Призраков лет через сто-двести, если вообще не завтра. Вот и будут жрать мороженых креветок на дне.

— А сообщить не хочешь? — нейтрально поинтересовался Анас.

— Кому и что? — отпарировал я. — Если эти придурки не спускаются на лёд тысячелетиями — то они реальные придурки. И эта дырень, вообще-то, прекрасно видна от Коллегии. А значит: эти суицидники об этой дыре знают, но просто плюют, типа пронесёт. А таким типам сам дедушка Дарвин велел морожеными креветками питаться.

— А это кто? — заинтересовался я, почувствовав что-то разумное, бодро драпающее в ельник от места развлечения сферы с медведем.

Кстати, запинала (что не удивительно) и сожрала душу (ради чего всё и затевалось). Мы с Анасом допилили напильником заклятье и само вместилище духа, а то камней душ на них, проглотов, не напасёсси. А так десяток кур или ещё чего-нибудь, типа медведя повышенной наглости — и сферы сыты, и дрейки целы.

Но какой-то разумный в отдалении заинтересовал, притом что я его и не заметил толком — далековато был, да и некрохрыч бдит, вроде как.

— А, это орк, — отмахнулся Анас и захихикал.

— Чего ржём? — заинтересовался я.

— Да та самая семантика, — некрохихикала дохлятина. — Тут в округе — орочье поселение, аж крепость по карте.

— Ну да, ну да, частокол из говна и палок, фигвамы из коры — крепость, куда деваться, — резонно отметил я. — А чего мы не заметили? И чего они вообще в Скайриме делают, в смысле поселений? Этот говнюк-Септим их вроде как в ранг нормальных меров возвёл, чего не в своих Орсиниумах тусуются?

— Ну вообще-то, Орсиниум — несколько ущелий в горах, а плодятся орки обильно. Да и могли не успеть вернуться, кроме того — в Скайриме, насколько я понял, к сиронордам сейчас не слишком хорошо относятся, на остальных нордам похрен.

— Пока, — уточнил я. — А этим братанам отбитым вообще на всё похрен, похоже. Рарил в шоке — заявлять архимагу, что её будут «не слишком часто насиловать», — припомнил я. — Ну ладно, тут и тут. А ржёшь-то чего, что там за семантика такая?

— Да название: Душник-Йал.

— Хех. И гробница Гевнорака, да уж, — оценил я. — Ладно, смотайся на разведку, что ли. Только осторожнее, Анас, — посерьзёнел я.

Мертвечина, явно наметившая поданмерствовать на мой праведный посыл, замерла. И вопросительно на меня уставилась — мол, какого овоща я советую быть осторожным немножко дохлому, немножко тысячи лет, да ещё и немножко в магическом теле, мной же и созданном.

— Крики, — пояснил я. — Принцип этого колдунства мы не понимаем, а опасность, что захороненная дохлятина там на тебя рявкнет, но не развеет, а сделает плохо и больно — ненулевая.

— Хм-м-м… Резонно, — признал Анас. — И вправду, буду поосторожнее.

С этими словами он и сгинул в недрах гробницы. А меня мой посох с некислым набалдашником (метла ведьма, по совместительству) задолбал как мебель ещё в Черном Пределе. Так что плюхнулся я на вересковую полянку, под охраной сферы-духа, стал в небо пыриться. Оно в Скайриме занятное — постоянно дуют ветра, постоянно есть облака, даже в ясные дни. И завихрения там всяческие эти облака выделывают, всё-таки есть что-то в названии «Глотка Мира». Интересно, кстати, с хрена ли тут так? Ну не считая Нордских легенд, что мол «Нирн тута дышит».

Может, и Черный Предел виноват, кстати. Перепад давления, с его учётом, выходит ощутимый, вполне себе географического масштаба. Ну и нирниум этот энергией шарашит — тоже фактор.

Так и валялся, думая, пока не притопал некрохрыч, с ходу посетовав на моё безделье.

— Развалился, щенок ленивый! Пока я, в поте лица…

— Эктоплазме тогда уж. И вообще — твоё тело больше магическое, чем призрачное. Так что не надо тут мне, — лениво отрезал я. — А развалился я, потому что нечего делать. Могу попрыгать.

— Попрыгай! — говнилась мертвечина.

— Фигу, — продемонстрировал соответствующую деталь организма я. — И вообще — чего там?

— Странно там, — уже без данмерства и кривляний ответил Анас, плюхнувшись рядом со мной. — Рядом со входом — призрак…

— Ну ипануться, как странно — призрак в гробнице, — заданмерствовал уже я, не без причины. — Никогда такого не было…

— Такого — не было. Гробница древненордская, а призрак относительно молодой. Кроме того, — задумался Анас, формулируя, — он — неправильный призрак. То ли он стал призраком из-за поклонения Принцу — но никаких эманаций Холодной Гавани я не чувствую, а другие Принцы формировать нежить подобного уровня и не смогут, насколько я знаю — другой профиль. А знаю я…

— Много, потому что некрохрыч.

— И поэтому — тоже. Или этот призрак сам прошёл ряд сложных некромагических ритуалов, наложенных на себя же — извне подобное никак не сделать, если ты не Молаг Бал.

— А нахрена в древненордской гробнице-то? И призраком на кой хрен — вроде драугром как-то органичнее.

— Органичнее, — экспертно покивал бывший драугр Анас. — Не знаю, Рарил — у меня сложности с коммуникацией, а на мои жесты этот придурошный надутый норд не отвечает. И он как-то энергетически связан с жрецом, надо бы тебе посмотреть. И с жрецом сложно… Он не мёртв, Рарил.

— Ну нежить, понятно же…

— Да ни даэдра, в том-то и дело! Он — не нежить!

— Это как это он так? — немножко офигел я. — Ходит-бродит, живой?

— Лежит в саркофаге. И спит. Но его жизнь — в сосудах.

— А так можно?

— Я думал что нельзя. Но похоже — можно.

— Так, что там опасного внутри? — закопошился я, поднимаясь. — Призрак?

— Призрак — херня, он максимум тебе кувшин на макушку уронит. Он сложно сконфигурирован, завязан на энергопотоки между Гевнораком и сосудами… В материи практически бессилен. Шесть драугров — я их не будил, но обычные драугры, стражи жреца. Ловушки на дебилов, покажу…

— В общем — ничего особо злостного, кроме жреца, который спит, — под кивки мертвечины констатировал я. — Ну, пошли разбираться, что ли, — потопал я к гробнице.

И да, призрак в мудацком рогатом шлеме встал из табуретки со скелетом, своим, как я подозреваю. Вообще, рога на шлемах подтверждали массовую тупорогость нордов как расы. Рога на боевых шлемах носили только средневековые, ударенные в отсутствие мозга религией рыцари. Ну и своей крутизной над крестьянами, само собой. На турнирных доспехах, когда они друг друга тыкали вертелами — ещё куда ни шло. Но в бою… Ну по башке — бьют, регулярно. И рога эти — не просто увеличивают площадь поражения, так ещё и передают импульс удара в дурную рогатую башку, даже если ломаются. Единственный случай, когда негладкий шлем оправдан, ну насколько я знаю — у римлянских. Там специальные швабры разных цветов на шлемах выполняли роль маркировки, давали возможность понять главнюку, кто, где и сколько. Ну и хоть и были уязвимы для бокового удара, но боковой удар более редок чем прямой, а главное: эти деятели сражались в строю, ощетинившись копьями, кидаясь всякими там дротиками-пилумами. В общем, у римлянских маркировачная польза швабр оправдывала их недостатки. И викинги НИКОГДА не носили таких кретинских кепок — они жить хотели. Рогатые шлемы носили мудаки-рыцари, мудаки-самураи (что тоже вариант рыцарей), ну и всё, по сути. И норды всей расой, демонстрируя то ли уровень интеллекта, то ли его нужность в их жизни, чёрт знает.

Кротко и мысленно осудив призрака дохлого мудака-норда, в мудацком шлеме, я на него уставился. Благо эта протоплазменная хрень ко мне топала довольно бодро.

— Уходи, незнакомец. Зло шевелится в этом месте. Я опасаюсь за безопасность самой земли, если она вырвется на свободу, — напевно прошелестела эта дохлятина в мой адрес.

А я вчувствовался в энергосостовляющую. И вправду — какая-то запредельная некродушевная конструкция, напоминающая приличного призрака только своими деталями. Ослабленная вдобавок… Ну и хрен с ним, в общем-то. Большая часть этого призрака, в виде душевных нитей, направлены в недра гробницы, туда, откуда шарашит «неправильностью», иначе и не скажешь.

— Уходи…

— Хоть представился бы, — ответил вежливый данмер я. — Раз уж первый заговорил.

— Я — страж гробницы Валдар, — прошелестел он. — Уходи незнакомец…

— Рарил я, — представился я. — Что там у тебя за зло-то? Гевнорак, что ли?

— Он самый, проклятый! Тщится возродится, но я на страже…

— Ну возродиться он, и что? — хмыкнул я. — Зло-то в чём?

На что выпучивший на меня призрак принялся гундеть, под ехидные комментарии Анаса, на тему того какой Говнорак гад, как угнетал всех и вообще. И драконы — казлы.

— Угу, — ехидно ответил я. — Только стоит учесть тот ма-а-аленький факт, что ваше «владычество драконов» — было похер практически всем. Мы на Ресдайне на ваших драконов плевали. Да почти всет плевали. Вот когда вы, нордские засранцы, на знаниях от драконов построили свою Империю — вот тогда всем, кроме вас, стало хреново. Даже нам, на материке, — признал исторически образованный я. — В общем — Нирну похер на твоего Говнорака. И на то, как он к нордам относится и угнетает. Вы после не лучше оторвались, так что твои дохлые слова меня не впечатлили. И вообще хочу посмотреть, — подытожил я.

Ну вообще — я несколько преувеличивал. Дракошки, конечно, были засранцами. Но именно «владычествовали» они только в Скайриме, в остальных местах просто набигая на стада-девственниц. У нас, на Вварденфелле не набигали — у нас овец нехватка, девственниц физиологически не водится. И дерёмся больно. Так что, в целом, «владычество драконов» было всем видам Нирна если не похер, то близко к тому. Владычествовали они над рогатыми, жрецов развели и прочее. От рогатых и померли, ну да не суть. Просто вся скайримская «драма» как я уже сейчас понимаю — херня из-под гуара. Это проблемы не Нирна, а провинции. Причём созданная как бы не Акатошем, ящуром противным. Но вообще — разобраться не помешает, для чего, собственно, крики и надо изучить.

При этом то, что норды, «прокачавшиеся» на драконьих знаниях и устроившие похохотать своей Империей всем соседям и всем, до кого добрались — факт объективный. Слились, правда, всей империей, из-за рогов придурошных, скорее всего, но не суть. Суть в том, что мне тут дохлая нордятина рассказывает ужасы, какой Говнорак сволочь. Тоже блин, мировое зло, дохлый драконий жрец. В принципе, его, скорее всего, упокоить проблемно, с учётом странностей, но блин, это даже близко не Пепельный Вампир Ура, если по энергонасыщенности смотреть. Хотя крики… Но разберёмся.

— Поганый морич! Проваливай! — захамил дохлый придурок на мои правдивые слова.

— Хер тебе, — практически одновременно с Анасом, хором произнёс я. — Пойду посмотрю на этого Говнорака…

— Гевнорака! Сдохни, поганый пришелец! — буркнул призрак и потопал к табуретке со скелетом, на которую и плюхнулся.

Кстати, мудацкий шлем у табуретки валялся во плоти, топорщась рогами, ждущими топора, булавы или кирпича. Нет, вообще я к нордам нормально отношусь — нормальные они, норды как норды. Соседи наши и вообще, а уж между видами на Нирне всякого было куча. Но рядом мудацких нордских проявлений — раздражают. Свою морозилку мало, что не всем Нирном считают, хотя она никому, кроме них, и не нужна толком. А уж шлемы эти — просто наглядная иллюстрация тупорогости, как ни крути.

И потопали мы в недра гробницы. Призрак весь из себя обиделся, да и хер с ним, в общем-то. А вот Анас перед дверью сделал жест, указывающий на «ловушку» — каменное бревно, виденное чуть ли не от входа. С металлической нажимной панелью…

— Анас, ты издеваешься? — поинтересовался я.

— Показываю на всякий случай, — отмазался некрохрыч. — Я как бы в твоей жизни немного заинтересован, — напомнил он.

— Ну вообще — аргумент. Но эта «ловушка» — тупее двемерских, — поставил вердикт я. — Тут все такие?

— В общем — да, — признал Анас.

И продолжили мы путь под мой рассказ о корреляции уровня интеллекта и наличия рогов на шлеме. Сама же гробница была уж точно навеяна двемерскими мотивами, даже булыжники стен обработаны «под двемеров». Но зачарований не несли, так что были серыми и обшарпанными, а медные накладки крепи — практически полностью изошли на зелёную ржу. Факелы из игры, как и ожидалось, оказались игровой условностью, правда, были редкие световые колодцы, из которых работал один через десять, да и то — только в преддверье, ну как прихожая в гробницу, с несколькими пустыми камерами. А ниже — уже никакого света, впрочем, сфера есть, да и заклинания типа кошачьего глаза работали.

— Драугр, — прошелестел Анас, указывая за угол. — Страж гробницы, а не этот… — пренебрежительно махнул он ластой назад, имея в виду призрака.

— А интересно, и я, кажется, ощущаю, почему ты выбрал такое вместилище, — начал детально вчувствоваться я.

За стеной валялся мертвец, это факт. Чувства жизни от него не было, душа и энергия. Но при этом, по параметрам я бы сказал, что это вампир, а не какой-нибудь умертвий. То есть, душа была скорее жива, чем мертва. За счёт сложной связи, с кучей заклинаний, привязывающей к плоти, зачарованной, как сволочь… Ну, в общем, баланс драугра выходил «больше мёртв, чем жив». Но при этом, он вполне мог действовать и магичить, поглощая те же души животных — как живые, по большому счёту, Анас и рассказывал. То есть ничем не отличался от живого в этом смысле — нам жрать надо, чтобы жить. Драугру — чтоб колдовать. Тело — сложнейший некроартефакт. Ну, в общем, интересное решение. Но на чистом даэдрике, никаких драконьих извратов. Честная обливионщина, ритуалы и всякое такое, как и говорил Анас. Правда, сам мертвечина вообще сделал хитро в своё время — он не только душевно пожирал души, но и имплантировал в дохлое тело несколько камней душ, как дополнительные фильтры. Не запредельно эффективно, как рассказывал он, «можно было лучше», но помогало. А если бы он сделал «правильно» — то не приключенцы бы его расколотили, а он приключенцев.

— Так, попробуем поговорить, — решил я. — Ты — жди жеста и атакуй, если что, — раздавал ЦУ я.

— Слушаюсь, старший, — пыхнула огоньком сфера-дух.

— А мы попробуем пообщаться. Анас, ну руками помахай там. Он всё же мёртвый, может, не такой напыщенный придурок, как этот Валдар.

— Помахаю, но не думаю, что что-то выйдет. Но попробуем.

В общем, вщемился я в зал, в котором в стене были полочки для дохлятин. Четыре штука, но три пустовали. А в одном валялся драугр — мумий в доспехах, обмазанный специально зачарованной смолой. Придававшей драугру подозрительно данмерский колёр, хотя только внешне — так-то дохлый норд. На мои шаги драугр закопошился, засиял глазами (вот тоже хитрое зачарование, сохраняющее буркалы и возможность видеть в материи), шибанул слабенькой магией, которая… зажгла светильники с каким-то сохранившимся маслом на стенах.

То есть, не вполне условность. И, мысленно заржал я, видно, драугры подновляют масло. Поделился мыслью с Анасом, но тот ржать не стал. И бегло сбросил пакет мыслей-слов, на тему того, что драугры в нордских — гробницах погонщики скелетов и бригадиры рембригад. А то развалилось бы всё к даэдра. То есть не шутка, а вполне себе функция.

И вот, уже в свете, мумия в доспехе, скрипя и сыпясь с себя пылью, стала подниматься. Довольно комично, учитывая то, что валялась в боковой нише-полке, этак боком. Но поднялась, уставила на меня свои сверкающие буркалы. На копошения Анаса не реагировала вообще, а пырилась на меня. С сыплющейся пылью и хрустом раззявила пасть и… звуковая магия. Говорить нечем, рот привычен, но выходило примерно тоже, что и у аргониан и частично — каджитов. Речь на обливионщине.

— Не смей тревожить покой Дова-сонаак Гевнорака! — сообщил мне драугр. — Уходи или умри.

А я залип. Дело в том, что это довасонак, похоже, было криком. Ну, точнее — словами на ящурном языке, не словом силы, но всё же. Всё же выходило очень интересно — в структуре Нирна и вообще эти слова были реально чужеродны, производили ощущение брошенного в воду камня. То есть, магия — сама по себе колебание обливиона и Нирна, так или иначе. Но — органично. Вода может быть стоячей, течь, быть бурей и дождём там, но она — вода. А вот камень, вызывающий волнение — инороден. И вот тут как-то так и выходило, хотя без эффектов «искажения реальности» криками, как я наблюдал в своём первом путешествии их Хуула в Балмору.

— А поговорить никак? — уточнил я, наблюдая, как драугр отмахнулся от Анаса, оттолкнув его.

Ну, в принципе — может, судя по энергокартине. А отпихнулся… Ну если бы мертвечина на мне чуть ли не чечётку плясала, с жестами сомнительной приличности, я бы тоже отпихиваться стал.

— Я страж покоя. Нам не о чем говорить, — начал извлекать из кожанной обвязки булаву драугр.

Ну… вот и поговорили. Думал я сферу натравить, но решил — а ну нафиг. Хоть поближе рассмотрю. И рубанул по шее нежити астральным клинком. А он прочный, паразит такой! То есть, башка оттяпалась, но не от клинка-импульса и сразу. Нежить впечатало в стену в полной комплектности, ну и чтоб оттяпать башку, пришлось именно давить. И оттяпалась, тончайшая вязь даэдрика нарушилась, тело ссыпалось на пол, как и башка. Но вот башка стала какие-то гадости говорить, на драконьем и в мой адрес. Не договорила, сдохла, но искажения по округе пошли. И да, точно камень. Причём от криков… нарушается структура Нирна и ближайших планов, понял я. Восстанавливается почти мгновенно, но отчётливые повреждения… А вот повреждения чего — точно и не скажешь. Надо разбираться.

— Недоговороспособен, — поставил я веский диагноз дохлому драугру. — А Говнорак этот?

— Там сложно, придурошный Валдар вклинился в чары и энергообмен. Увидишь, Рарил. Пока спит, но структурно он очень похож на драугра, так что справимся, думаю, — протянул Анас.

— Но лучше не будем будить, если выйдет, — отметил я. — Я тут почувствовал… Ну, в общем — давай к этой стене слов. Смотреть надо. На драугров время не тратим. Один вопрос, а нет — так в пепел.

— Хммм… Ну в общем, ладно, согласен, — не проявил некросолидарность Анас.

На пути в подземный зал была ещё пара драугров и несколько десятков скелетов. Скелетов сфера перемолола на муку, атаковали с ходу. Драугров прибивали как выйдет — на просьбы «пропусти» и «нам только посмотреть» пытались драться и ругаться. И — окончательно упокоились, ибо нехрен. Через часок, в общем, дотопали. Здоровенный зал, с саркофагом, колоннами, несколькими драуграми у входа — но они на нас не отреагировали, дрыхли. Завязаны они были на центральный саркофаг, в котором, видно, Говнорак и тусовался. Куча странностей, но я на них пока не обращал внимания, потопав к стене слов в конце зала. И, первое, что бросалось в магическое зрение… Этот драконий язык — именно «драконий». И письменность, как ни смешно — тоже. То есть, клинопись когтем, а не буквы, по сути. Этакие разрезы и проколы, в разных сочетаниях и под разными углами. И эти разрезы были и в магии, и в энергосоставляющей, то есть прорезы энергетических планов. А вот прорезы куда и как…

— Рарил… — подал голос мертвечина.

— Погоди, Анас. Я смотрю и пытаюсь понять. Не отвлекай меня, будь любезен. Если только Говнорак не поднимется.

— Хорошо, — прошелестел некрохрыч согласно.

Что и неудивительно — ему тоже интересно было. А я вглядывался в рубленые раны, их границы, стараясь разглядеть и понять.

12. Домашние дела

Вглядывался я, шевелил мистическими потоками энергии и старался понять. В итоге, похоже, в очередной раз переконфигурировал своё «видеть магию и всё, что увидится», потому что «резкость восприятия» на момент окончания научно-исследовательского пыринья была явно выше чем до него. Ну да и хрен с ним, главное — я понял несколько концептуальных вещей. Наблюдал их натурно, так сказать.

— Итак, дорогой дух предков Анас Фир, мы живём в искусственном Мире… — пафосно начал я.

— Рарил, если это результат часа пыринья в эти закорючки, — ядовито шелестел некрохрыч, — то звание Адмирала, а то и Генералиссимуса «Всё ясно» — за тобой.

— Тонко, — оценил я. — Ну да, и так понятно, что в искусственном. Просто тут, на границе разрывов, видно из чего он состоит, ну и вообще ряд моментов наблюдаются.

— А подробности? — навострил некроуши Анас.

И стал я выдавать подробности. Дело в том, что весь Нирн, вот вообще весь и полностью, был сплетён из микроскопической вязи даэдрика. То есть, была энергия — обливионщина, эфир Эфириуса, как угодно назвать можно. И вот эта энергия вела себя, как прописано в «инструкциях» заклинания. И, ведя себя подобным образом, являлась составляющей частью камней, деревьев, живых существ, ну и всякое такое. То есть разница между Нирном и каким-нибудь телепортационным планом в жёсткости и прописанности условий «системообразующего даэдраического кода». Про Нирн НАПИСАНО, что он материален, и он поэтому материален.

— Погоди, что-то я… Да, у тебя в воспоминаниях про твой безумный Мир есть какие-то обрывки. Вроде эту вашу, Динамитную Премию даже давали, кто-то там доказал, что информационная составляющая микромира одна из его основ… что-то такое. Ни даэдра не помнишь, бестолочь! — махнул на меня протоплазмой надутый Анас.

— Очень даже толочь, — отпарировал я. — Но да, не помню. В общем, в данном конкретном случае — мы установили, что Нирн, как и близлежащие и доступные Планы, основаны на даэдрике. Очевидно — как раз при «Создании Эфириуса» Аэдрами. Вот я над ними потешаюсь, а головастые тварюки, аж страшно, — оценил я объём кропотливой магической работы.

Причём, даже если было массовое тиражирование «блоков кода» — всё равно работы звиздец сколько, согласованной, сопряжённой и всякое такое. В общем — только признать умищи палатища и трудоголизма вагонища остаётся.

— А крики эти… ты знаешь, просто иной «язык» взаимодействия с энергией, похоже. Не наш даэдрик, а другой. И энергия откликается, но действует…

— По другим правилам, разрушая даэдраическую основу.

— Ну да, вроде того, — признал я. — В общем-то, по нашим целям, ну кроме некоторого наглядного понимания и уверенности, «как всё устроено», ничего толкового… Ну, кроме зоркости, разве что. Можно будет на Сердце и Акулахана подетальнее попыриться, правда, чёрт знает, поможет или нет.

— В общем — полезно, — прошелестел мертвечина. — Так, теперь моя очередь и говори, что видишь!

— Э-э-э… — немного залип я.

— Этот Гевнорак — не мёртв! — потыкал пальцем в саркофаг Анас. — И я хочу понять — как! И тебе может пригодиться, — хозяйственно дополнил он. — Ты вроде как помирать от старости не стремишься, я вот тоже в этом не заинтересован.

— Ну, в принципе — «да», — признал я, встряхнувшись. — Давай разбираться.

Стали мы с нагевнораченым разбираться. И вышло довольно занятно — этот деятель и вправду жив. Более того, он в гробницу, похоже, плюхнулся сам, сделав перед этим совершенно запредельное надругательство. А именно, есть некая «жизнь» — энергия, состояние — ну хрен знает, тут скорее совокупность факторов и проявлений, отличающих живого от мёртвого, причём проявленная и в Нирне, и в обливионщине. Тут даже новая зоркость не помогла, очень многофакторная фигня, интуитивно понимаемая, а вот умом и в деталях — разве что на будущее.

Ну так вот, в процессе жития эта «жизнь» меняется, причём меняет именно свое состояние на протяжении жизни. Не «истощается», а именно стареет, меняет своё состояние пока не приводит к закономерному помиранию. И это, похоже, её неотъемлемое свойство, прописанное как раз в «законах бытия Нирна и окрестностей». Вампиры — тырят эту жизнь, имея инструмент ассимиляции. Ну и всякие запредельные воздействия тоже могут помогать, например: трибунальщики (да и Великий Маструбатор, похоже) не столько бессмертны были, сколько пользовались оперированием лорханистого пространства-времени. То есть, «откатывали» состояние своей жизни до вполне себе живого и бодрого состояния, что, похоже, делает Дивайт и сейчас. То есть — «правила» не нарушаются, они смертны и живут столько, сколько и прописано, но — бесконечно играют со временем.

А Гевнорак сотворил такой выверт: на даэдрике, вполне себе заклинания восстановления, он перелил свою «жизнь» в сосуды-артефакты. Ну и шмякнулся нетленным, драугрообразным телом в саркофаг — драугру эта «жизнь» для существования и не нужна. А вот сосуды уже были зачарованы драконьими закорючинами. И, медленно но верно, превращали содержимое в «молодое». То есть, провалявшись в саркофаге некоторое время, поднявшись и выдув содержимое (или поглотив, или клизьму целительную поставив) — он окажется на пике развития, не юношей-младенцем, а ну как двадцать лет для человека.

Очень хитрое решение, но полностью завязанное на драконьи каракули — даэдраическая магия подобного извращения не позволяла. Подозреваю — даже для даэдра и аэдра, хотя с ними возникал ряд вопросов, в плане «чем они оперируют».

Ну а призрак «вклинился» в систему сосудов, причём ритуалом. И тормозил «готовность» Молодильной Клизьмы Говнорака и похоже — не первую сотню лет.

— Блин, самое смешное, что это его, похоже, потихоньку убивает… ну, то есть развеивает, — констатировал я.

— Видимо, так. Эти драконьи руны «оживляют», а он — эфирен, дух, не способный к «жизни» в полной мере. И получается, что его стирает, как душу при использовании в камне душ, хотя гораздо медленнее.

— В общем — хер бы с этим дохлым нордом и Говнораком, — подытожил я. — Сами себе злобные норды, пусть как хотят, так и развлекаются, — на что Анас согласно покивал.

— Да, жаль, что вариант этого омоложения на драконьем. Хотя, если бы я знал о нём… Даэдра знает. Ты руны запомнил?

— Епстественно, — хмыкнул я. — Но ни хрена не понятно, в местный Хогвартс…

— Хродгар, хотя похер, как ты любишь выражаться.

— Да. В него нас не пустят, да и учится у бородатых я пока не хочу. Может, попробуем позже, посмотрим. Меня волнует другая вещь, Анас.

— И какая же?

— Понимаешь, эти древние свитки, фонящие лорханщиной. Эти, чтоб их, даэдрические письмена как основа Нирна. И легенды о создании Нирна.

— Это выходит… Рарил, по моему у тебя паранойя.

— Даже если ты параноик, это не гарантия, что за тобой не следят, — мудро ответил я. — И, похоже, у нас появилась новая цель.

— Знания о создании Нирна.

— Угу. Разные версии и всё такое. Надо понять, и вправду ли мои мысли — бред параноика, или мы живём в хитром налюбилове всех: Аэдра, Даэдра меров…

— Не нравится мне этот вариант.

— Ваше Адмиральство на мостике. Мне, знаешь ли, тоже. Но если я прав — то к Сердцу… Хотя чёрт знает. Надо искать, разбираться, думать. И где, ну помимо Марката — мы уже знаем.

— Сиродил, — кивнул Анас.

— Угу, картографы эти, излишне информированные. Если они распространяют такие книжонки — данные у них есть. Они, собственно, то чем мы занимаемся, сделали, причем в огромных объёмах.

— И сильных магов в Сиродиле практически не осталось. Только, Рарил, у меня есть некоторые мысли.

— И какие же?

— Ты не находишь, что место для нашей беседы подобрано не слишком удачно? — заданмерился некрохрыч.

Оглядев окружающие нас просторы гробницы, я признал, что дохлятина права: древненордская гробница — не лучшее место. Это не говоря о том, что Говнорак, например, мог греть драугрские уши — его «нежизнь» в теле позволяла такое и без пробуждений-шевелений. Ну, теоретически позволяла, так что нехрен всяких Говнораков нашей мудростью обогащать.

Ну и прыгнули мы в Летучий Дом, и только я собрался предаться с некрохрычом разгульному обсуждению, чего у нас и как, как стук в дверь, заглядывает Ранис и бровками поигрывает.

— Я — в бордель, — оповестил некрохрыч, не показывая, какие жуткие страдания и прочие неприятности придётся претерпеть его мужественной некроперсоне в обители порока.

Ну а я потопал к супруге… Которая оказалась завёрнута в простынку, да ещё и с двумя домашними кошками. Что-то здесь нечисто, подумал я, прежде чем приступил ко всякому разному. Которого было много, долго и приятно. Но это жу-жу — точно неспроста, поскольку Ранис была дома вне своей обычной смены в Отделении, явно подготовилась сама и подготовила Вами с Васами, да ещё и алхимию всякую интересную… Нет, я не против и вообще — всё замечательно, но вот такую активность в плане «затрахаем Рарила до полного удовлетворения» просто так не проявляют. Я даже задумался о каких-то там годовщинах — но, вроде бы, нет.

А уже глубоко ночью, нежась на свернувшихся калачиком и посапывающих кошатинах, я требовательно уставился на супругу.

— Я тебя тоже очень люблю, — оповестил я довольно кивнувшую девицу. — Но рассказывай — с чего? И что «просто порадовать» — не поверю. Сегодняшнее потребовало массу времени и усилий, которых у тебя и так нехватка с отделением.

— Ну-у-у… Да, — призналась секс-террористка.

— И?

— В ближайший месяц Балмору будут штурмовать, — значительно озвучила супруга.

— Эк шустро-то, — оценил я. — Договорились в Кальдере?

— Договорились, — кивнула Ранис.

— Это всё занятно, а где взаимосвязь с сегодняшним бурным и разнообразным сексом? — уточнил я.

— У меня к тебе просьба, Рарил.

— Могла и просто сказать… хотя так — приятнее, — признал я, на что супруга довольно кивнула. — И что у тебя там? — заинтересовался я.

И начала Ранис, временами поглаживая меня (но я был непокобелим и слушал внимательно!) рассказывать свои задумки. И выходило… а хрен знает, в общем. Итак, в Кальдере у нас Дома договорились, разделив доходы от продажи эбонита имперской торговой компании к взаимному неудовольствию. Ну, в смысле, все хотели получить всё и себе, а пришлось делиться. Но договорились. И, на текущий момент, идут переговоры «как мы будем воевать последний оплот этих охеревших засранцев Хаалу». Что нам, живущим всем отделением в «последнем оплоте», небезынтересно, но я думал, что Ранис сама там решит, что и как мы Отделением будем делать.

Она «примерно» — решила. Но тут в дело вступал тот момент, что взаимоотношения с Великим Домом нашего происхождения, который Телванни, Ранис оставила на меня. А я эти отношения не вёл и не планировал, по массе субъективных и ряду объективных причин. Но в текущих реалиях у этой авантюристки зародился план, в котором с Телванни надо не просто взаимодействовать. Но и, в идеале, вступить в этот Дом, притом что де-юре мы с Ранис и так в нём.

— Почтенный Архимагистр Маллам Рион предлагает нам Вос, в награду за содействие с захватом Балморы. И Рарил, его подчинённые сами вышли на меня с этим предложением.

В общем, выходила такая петрушка, что сменивший виновно прибитого мной Готрена Архимагистр пожел Балмору для Телванни. И делиться ни с кем не хочет, но и сил у Телванни на безболезненный и быстрый захват Балморы в одиночку нет. На разрушение — найдётся, но разрушенная Балмора нахер никому не нужна, это раз. Вообще массовое убийство данмеров данмерами — практически внутривидовое табу нашего отягощенного проблемами с размножением вида, это два. Ну и в третьих — за такое веселье Телванни и вправду начнут воевать все Великие Дома, в едином порыве, это три.

Так что сил на захват в одиночку у Архимагистра нет, ну а старые пердуны этим заниматься не желают. При этом, захват Балморы, особенно бескровный, как принесёт массу пользы Дому, так и упрочит довольно шаткое положение Риона — то, что он Архимагистр, никак его фактическим главой Дома не делает, и пинус на него кладут ГОРРРАЗДО большее количество народу и чаще, чем на Готрена.

И вот этот, как выяснилось, неглупый и проницательный данмер направил Ранис своих посланников, с предварительным предложением. Которое девчонку впечатлило, как, впрочем, и меня: Вос — это не просто остров, а остров с пророщенными и развитыми домами-грибами, что называется «владения под ключ». Для полтинника нашего отделения — прекрасное место с точки зрения безопасности и перспектив развития. Да из других отделений можно натягать кучу народу и стать в доме Телванни очень даже равным среди равных.

И в общем — предложение интересное, благо Рион грозится на алтаре Азуры клясться о ряде гарантий — что, мягко говоря, довольно веская гарантия. Эта принц-извращенец к клятвопреступникам относится весьма недобро. И нарушать, среди смертных, клятву на её алтаре — вряд ли найдутся желающие, факт.

Но встаёт тот весёлый вопрос, что юридически, как я прикидывал, Рарил Фир есть не только член Дома Телванни, но и член Рода Фир. Глава в котором — Дивайт. И это момент весьма непростой, со всякими возможными подводными камнями, мдя.

— Так, — подумав, озвучил я. — Сколько времени до ответа этому Риону?

— Дней пять на раздумье точно есть, — с готовностью сообщила Ранис.

— Надо думать. Надо советоваться с Анасом, — на что почитавшая духов предков супруга понимающе кивнула. — Этот вариант — очень интересен, но…

— Я понимаю. И решила тебя отвлечь от вашего поиска могущества только потому…

— Я понял. И очень приятным образом отвлечь, — признал я.

— Продолжим? — поиграла ресничками супруга, потянувшись к столику с алхимией.

Ну а я что, совсем дурак от такого отказываться? Но вместо очередного метания по Тамриэлю, на следующий день мы засели с некрохрычом вести совет.

— Это вы вчера хорошо так, душевно, — довольно откомментировала похабная мертвечина. — И долго как!

— Это мы да, — признал похабный я. — А теперь — слушай.

Ну и озвучил выданное мне Ранис, да и свои выводы присовокупил.

— Да-а-а… — протянул Анас. — Вот и напоминание, что чем бы мы не занимались — Мир на месте не стоит, да и не вокруг нас кружится…

— В жизни бы не подумал, — фальшиво удивился я.

— Тем не менее — это так, — данмерствовала дохлятина.

— Ты не ясенпеньствуй, почтенный дух предков, а по делу говори, — отрезал я.

— По делу: ты опасаешься, что узнав про нас, Дивайт, как старший в роду, присвоит всё, нажитое непосильным трудом? — уточнил Анас.

— И этого тоже.

— Этого — зря, — отрезал Анас. — Вот просто отнять, убить, ограбить — могут. Дивайт Фир — также может. Просто нет смысла апеллировать к родовой составляющей, в рамках правил Дома, Рарил, — оповестил родовой призрак Фир.

— Хмм… — задумался я. — В общем, если мы этот Вос укрепим, устроим безопасность…

— Сфер с духами огня побольше. И вообще — заняться Восом надо будет. Какой, кстати? — деловито уточнил Анас.

— А хрен знает…

— Бестолковый потомок! Это важно! Чем будет заниматься население, чем жить? И есть ли там оно, или нужно набирать сородичей и рабов⁈

— Разошёлся-то как, — посетовал я. — Ну вообще — да, надо бы заняться.

На миг появилась мыслишка забить на всё и рвануть в Зал Сердца. Стать лорханистым полубогом и плюнуть на все проблемы… Но в рамках моих прикидок — это даже не прыжок в никуда. А прыжок в гарантированные неприятности.

Так что стали мы копошиться, позвали Ранис (прогуливала отделенские дела, но по понятной причине), стали уже с ней выяснять, что и как. Но выходило, что она и сама не знает. Посланники не давали конкретики, только тезисы, совокупность которых девчонке показалась даэдраически привлекательной. Но детали — «при личной встрече», причём вроде как обсуждаемые. В общем — верный подход, да и то, что этот новый Архимагистр просчитал причины нашего сидения в Балморе — ну тоже показатель. Его ума, а вот хорошо нам это или плохо — вопрос открытый.

В общем — толковой информации у нас нет. Есть намеренья этого Архимагистра. Есть весьма и весьма привлекательный приз, причём возможность поторговаться. И есть некоторая опасность от Дома — вне зависимости от всяких там Великих Маструбаторов. Потому что правило Телванни: «кто сильнее — тот и правее», без каких бы то ни было выкрутасов и реверансов. То есть, вот получаем мы Вос, например. И переезжаем туда отделением, начинаем обустраиваться. А на нас нападает какой-нибудь злостный старый хрыч… Хотя…

— Не вполне так, — мысленно озвучил мне Анас, чтоб не травмировать сидящую с нами Ранис — его слова вызывали у неё чисто физический дискомфорт, морщилась, хоть и старалась не подавать вида. — Штурма Воса не будет точно: на именно «войну» внутри Телванни отреагируют эти самые «Старые Пердуны», просто уничтожив агрессора.

— Внутривидовой механизм самосохранения.

— В чём-то «да», Рарил, возможно, и полностью так. Но правила Дома традиционно относятся к индивидуальной агрессии. Маг против мага, а никак не Род против Рода или Воса.

— Но это традиция, а не правило.

— На моей памяти и в исторических хрониках, с которыми мы знакомились, примеров нарушения этой традиции нет, — развёл Анас некрохваталками.

— Ну да, — признал я. — Но это — не гарантия, что не будет. Так что учитывать и такой вариант надо.

— И даже готовиться к нему, но не как основному. А основная опасность из возможных: диверсии, дуэли и нападения. На тебя и… — выразительно посмотрел он на Ранис.

— Может, а ну его… Хотя в принципе — тут не безопаснее, — вздохнул я.

— Вот-вот, несмотря на твои, признаю — небеспочвенные опасения, уровень безопасности на контролируемом Восе — гораздо выше, чем в городе, который собираются штурмовать силы Великих Домов.

— Ладно, но возни будет тьма. Больше сфер, зачарований, а у нас…

— Тут ничего не поделаешь. Надо выбирать приоритеты. Лично я считаю: надо на предложение этого Риона соглашаться, оговорив в клятве побольше условий, повыгоднее. Ну и гарантии безопасности от него — тоже не помешают. Это потеря времени, да. Но это обеспечение комфортной и удобной жизни в ЛЮБОМ случае, — вещала мертвечина с важным видом.

— Я даже не буду тебе говорить, что ты Ясен Пень и что вещи трындишь очевидные, — проявил я лучшие данмерские качества. — Но согласен — это хорошо. Я, в общем, тоже. Растерять всех синиц, из-за журавля…

— Который может оказаться драконом, нам не по зубам.

— Да, именно. В общем — займёмся тылами. И кстати, — осветился я улыбочкой как чёрно солнышко.

— Это чего это ты такой довольный? — подозрительно прищурился на меня некрохрыч.

— Ты вот уже согласился, почтенный и уважаемый, полный самоотречения и аскетизма дух Рода Фир, — продолжал я с искренней и доброй улыбкой.

Ответом мне стал долгий, протяжный, сотрясший, наверное, всю Балмору, некровопль некрохрыча. Я даже на Ранис, жалобно сморщившуюся и заткнувшую уши, оберег наложил за время протяжного вопля. Состоял же он из одной единственной фразы, был полон некростраданий и всего такого. И звучал как: «ТАМ НЕ БУДЕТ БОРДЕЛЕ-Е-Е-ЕЙ!!! Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!»

Нет, ну решить-то, чисто теоретически, можно, прикидывал я, наслаждаясь протяжностью и чувственной наполненностью вопля аскетичного (своим же языком напросившегося, хех!) некрохрыча. Но пусть поорёт ещё, а то та ещё скотина и вообще — полезно.

13. Королевство для Рарила

Орал некрохрыч долго, с толком, с расстановкой. С самоотдачей и на совесть, хотя ее у него и нет, как и положено уважающему себя данмеру. Потом надулся, как призрачный охальник на отсутствие борделей в обозримом будущем. Ранис чмокнула меня и усвистела в отделение, ну а я решил перейти к конструктиву. Потому что наслаждаться призрачными страданиями и надутым видом — дело приятное. Но не очень конструктивное, как ни крути. Да и раз уж решились этим Восом заниматься — надо разбираться, и вопросов куча.

Само название, кстати, обозначает «жилой гриб», а по сути — что-то вроде островного феода, именно с жилыми телванскими грибцами. Без грибцов чудо не получается, ну и островок не становится Восом.

Так вот, первое, что надо понять — а на какие островки мы можем претендовать. То есть понятно, что Тель Вос или Вос просто — фиг нам, это «витрины» Дома. Про Тель Фир — можно даже не заикаться, если не хочется иметь задушевный разговор с Великим Маструбатором. Но архипелаг на Побережье Азуры — большой. И надо смотреть и думать, что там и как.

— Ты, кстати, с грибами этими работать умеешь? — уточнил я у страдающего, правда уже не так громогласно, некрохрыча.

— Знаю, знаю, — буркнул он. — И будь любезен, неуважительный щщщенок, перестать так гадко лыбится! Я ради блага Рода, твоего между прочим, — обвинительно потыкал он в меня некропальцем, — иду на чудовищные жертвы!

— Угу, — покивал я. — Рабынь Азура запретила.

— Когда⁈ — вытаращился на меня Анас.

— Вот и я не знаю, когда, — согласился я. — Анас, твою протоплазму! Первое: можно купить рабынь. Похотливую аргонианскую деву, или даже желтожопую какую-нибудь, были у тебя, помнится, фетиши на этот колёр.

— Не было!

— Значит, на меня, трахающего желтожопых, — фыркнул я.

— Ну, рабыни… ладно, пусть будут, раз так.

— Вот спасибо вам, выша дохлость.

— Вот пожалуйста тебе, придурошный даэдра.

— А теперь давай к делу, без твоих унылых воплей, что тебе приткнуться некуда.

— Сволочь ты, Рарил. Чем вселяешь в моё давно мертвое сердце гордость и надежду на будущее Рода! — надуто выдал дохлятина.

Самое забавное, что, похоже, вообще не подумал о рабынях — это я на его дохлость положительно влияю. Или хреново — вопрос точки зрения. Ну и хрен бы с ним: вопрос того, с кем Анас будет трахаться сексом — решаемый и непринципиальный. А вот где мы будем, и, главное, чем будет заниматься отделение — вопрос актуальный. Правда, с «чем» Анас довольно быстро нашёл довольно занятный, причём вполне возможный и реализуемый вариант. Видимо, реабилитировался за провтык с борделями — вида-то он не показывал, но реально смутился. А вообще, с учётом того, что тело у дохлятины вполне себе нормальное, он, теоретически, может и даже какую-то семейную жисть наладить. Ничего, таковому мешающего, я не наблюдаю, так что почему и нет? Впрочем, дело его, сам пускай разбирается.

А вот с занятиями выходила такая забавная загогулина. Дело в том, что оставшиеся на территории Вварденфелла маги Гильдии оставались неприкаянными и в весьма подвешенном и шатком положении. Наёмничали, их даже не трогали Дома, на территории которых располагались отделения. Но понятно, что всё это вопрос времени, ну и неторопливость черножопой общественности играет немалую роль. То есть, пока с Хлаалу не разберутся, что Гильдия, что Торговцы — не фокус интереса, если не бузят. А отделения и не бузят, более того, часть магов просто валит с Вварденфелла, в основном, не данмеры. Да и некоторые данмеры тоже валят, кстати.

Но вопрос с Хлаалу уже вот-вот решится. Гражданской войны Домов, скорее всего, не будет, более того, Индорил, на который за религиозную ложь и пропаганду не плюёт только ленивый — в силе-то не особо утратил. И, утирая плевки с вивечьих рож на личинах, индорильцы вполне себе ведут свою политику. В общем, похоже, после «падения Балморы» Дома займутся вялой, освящённой тысячелетиями грызнёй, ну и внутренними проблемами.

И вот тут встаёт вопрос «а нахера вообще существовала гилда магическая в Морровинде». Это прибежище для магов, желающих быть магами и всякое такое, которым в Домах по тем или иным причинам не нравится. Подчинённое положение. Запрет на исследование или наоборот — принуждение ко всякому банально не нравящемуся. Это за вычетом того, что треть магов Гильдии — вообще всяческие пАнаехавшие, норды там и аргониане с альтмерами. Ну, в общем, у товарищей гильдийцев есть причина, с хрена ли они не в Великом Доме, а в какой-то там Магической Гильдии. Да Мораг Тонг, в конце концов есть, хотя последние — скорее «нетипичный Великий Дом», если разобраться.

И вот, начинают в Вивеках и всяких там прочих Альдрунах заниматься внутренними делами. И видят всех таких из себя гильдийцев. В общем — давление, конфликты, желание (и осуществление его) подчинить. И думающее меньшинство в отделениях это понимает, почему и валит нахрен некоторым числом на материк. Но не все: некоторые ищут пути сохранить независимость, войдя в симбиоз с Торговым Союзом, что, возможно бы, и сработало… Вот только ентот Союз в большинстве своём из бывших Хлаалу. Не то чтобы продадут (хотя могут), но, со временем, наипут-наибонькают точно, превратив вроде как независимых наёмных магов в структурное подразделение себя. С Гильдией Бойцов, в общем-то, так и получилось: нет больше такой организации на Вварденфелле, а есть структурное подразделение силовой поддержки Торгового Союза. Это ещё при том, что Великие Дома весьма ускорились с Балморой — я-то прикидывал, что год минимум есть. А значит, торгаши просто не успели стать незаменимыми и сплочёнными. Это молодая, созданная вынужденно и довольно рыхлая организация, немалое количество торговцев просто вернётся под крыло своих Домов, как только их позовут. В общем, вариант кооперации с торгашами — довольно рискованный.

При этом, ПРИЧИНА не быть в Домах у гильдейцев есть, настоящая или надуманная, неважно. И именно в обозримые сроки, после падения Балморы, всех сколь бы то ни было мыслящих членов Магической Гильдии Вварденфелла скропостижно постигнет второй главный вопрос жизни. И, на этом фоне, есть уже состоявшаяся организация. Пусть и состоящая в Великом Доме, но самом «раздолбайском» в плане внутреннего распорядка и откровенно магическом. Достаточно независимая от Дома, как и все Телванни имеющие хоть сколько-то силы. В общем, открывается шанс банально воссоздать Гильдию на принадлежащем нам Восе. Не то и не так, но даже магнитом для недовольных, даже из собственного Дома, вполне можно стать. Риски такого выверта, конечно, есть. Но, с другой стороны, даже с нашим отделением я того же Дивайта не боюсь. Опасаюсь, это нормально и естественно, но страха не испытываю — если он начнёт охреневать в атаке именно на наш будущий Вос — огребёт по наглой маструбаторской морде без вариантов.

И получается, что в перспективе, наш Вос становится ведущей силой Телванни, полностью не соответствуя «духу Телвани», основанному на личной силе. Забавно выходит, но, при этом, вполне в БУКВЕ существующих законов Дома. Правда, это дело не быстрое, да и вероятность осуществления — не абсолютна. Хотя и высока.

— Основатель Магического Конклава и Академии Магов Великого Дома Телванни, — размечтался некрохрыч. — Это — достойно.

— Я, блин, и так столько нахреначил достойного, что мне статуя надо везде со страшной силой ставить, а не этому скотскому Уриэлю. Но вообще — интересная перспектива, причём даже мне. Хотя геморроя будет тьма.

— Это да-а-а… — протянул Анас. — Не всё удстся делегировать, но перспективы — приятные. И спокойная и относительно безопасная, интересная жизнь. Учитывая твои мысли насчёт Лорхана — не помешает, — намекнул мертвечина на то, что в курсе моих параноидальных переживательств.

— Если я прав, Анас, то надо хватать всех, кого можно, и валить с Нирна впереди своего визга.

— Нет, Рарил, не надо. Если ты и прав, то время на магическое развитие и радости жизни есть. Найти путь к отступлению — надо, это точно. Но «бежать впереди визга» — точно не стоит.

— Ладно. Действительно, сгустил краски, — признал я. — Но смотри — с этим копошением у нас уйдёт довольно много времени…

— У мистика? Прыгающего по Тамриэлю, как у себя дома?

— Ну-у-у… Ладно, действительно — месяц, много два вначале. А потом свободное время появится, хотя надо бы ещё над связью поработать.

— Это-то вообще не проблема, — отмахнулся Анас.

— Да?

— Сферы, Рарил. Там для зачаровния масса свободного места. И переговорный артефакт, причём работающий через…

— Огненный план. А интересно получится, — признал я. — Хотя, конечно, двемерский анимунукль, одновременно — дом духа, да ещё и мобильный телефон, хех.

— Да, забавно выходит. Но эффективно.

— Так, а на какой Вос мы клюв-то разинем? — перешёл я к делу.

Просто выходило, что Восов больше, чем сильных магов. Ну, так складывалось, никуда не денешься. А сильный Род у Телванни — оксюмюрон, за исключением Рода Фир. И на текущий момент было около десятка Восов, не имевших хозяина и управлявшихся даже не Советом — у Совета и без этого дел было дохренища. А Архимагом, как этакие вольные поселения. Захваченные территории, кстати, были в таком же положении, но там были претензии членов совета или отдельных магов на часть прибылей или кусок добычи. И, в общем-то, удоволетворение или отказ от таких претензий, распределение добычи и было обязанностью Архимагистра. Одной из многих, но весьма важной.

А вот нам из десятка подходило три. Не слишком населены, но, при этом, достаточно обширны территорией. С грибными домами вообще веселуха — они очень энергоемки при росте, но нам, с учётом Сердца, на это как бы наплевать. Использовать тыщи лорханщины на подпитку домов нам ничего не мешает, и через как раз два-три месяца можно отгрохать даже не крепость, а полноценный грибной город.

Дальше, вот как ни крути, а население было нужно. На магах и тыщах рабов (на которых, на минуточку, у нас банально денег нет) построить стабильное поселение можно. Но на ручном управлении и с до-о-олгим временем становления такого социума. Со всякими там кризисами и прочей хернёй, нахрен не нужной. Так что местное население если не необходимо, то крайне желательно. Можно и кнуть клич по Вварденфеллу, что, мол, у нас хорошо, а приедете — вам сам Рарил в жопу будет дуть. Но, во-первых, на такой клич если и откликнутся, то далеко не сразу. А, во-вторых, я в жопу дуть не хочу. Я лучше сфере поручу — у неё это получится бодрее, веселеее, с огоньком, можно сказать.

В итоге вышло довольно иронично. А именно, Тель Арун, наследство виновно убиенного Готрена, полностью отвечал нашим потребностям. Более того, Анас ликовал и подпрыгивал, потирая протоплазменные лапы. И капал слюнями на этот Вос. Дело в том, что при относительно небольшом населении, удалённости от Вварденфелла (в рамках архипелага, конечно, но практически самый далёкий от Вварденфелла обитаемый остров), Тель Арун был центром работорговли Телванни. Был, конечно, Порт Телванни — здоровенный остров, в отдалении от Вварденфелла. Но там весьма специфический народ, да и банально далеко. Солтсхейм нордский — в четыре раза ближе. То есть, остров за пределами «клешни» материкового Морровинда, Довольно холодный (что решается магией) и, хотя вполне телваннский, но нетипичный и вообще несколько «в стороне».

А вот многочисленные торговцы-маги Дома (которых дохренища, в силу как внутренней организации, так и обилия относительно сильных магов) доставляют всяких жестоко порабощённых граждан для вварденфельских рудников и прочих полезных в данмерском хозяйстве рабочих мест именно в Тель Арун.

Правда, это даёт некоторую уязвимость — рынок рабов Тель Аруна контролировать нам никто не даст. Прямо, а вот косвенно — зависит от ума и прочих моментов. Более того, сам факт наличия ентого супермаркета — как некоторая уязвимость, так и защита. Потому что «вольные капитаны Телванни» — сила. Опять же — нетипичная для Дома в целом, коллективная, но. Ни один из «старых пердунов» с ними ссориться не захочет. Останется без бесперебойных поставок всякого нужного и полезного, и придётся почтенному магу, вместо предавания всякой херне на Восе, бегать и суетится, нужное доставать.

В общем, с местом «что нам надо», мы определились и перешли к повестке дня за номером два. Важно надувать щёки и торговаться с Маллам Рионом — это одно. А вот преподнести Балмору на блюдечке, причём с минимальными жертвами, а лучше и вообще без них… Ну, та ещё задачка. Хлаалу — торгаши, но советники и приближённые — не самые беспомощные и слабые маги. И всяких там артефактов у торгашей дохренища.

То есть, если наше отделение пойдет в атаку — мало того, что жертвы будут. Так ещё не факт, что это отделение-то останется. Самих торгашей пристукнем, но вот потери… Неприемлемые, в рамках наших планов, этически неприемлемые. Много как неприемлемые, а значит, надо думать, как их избежать.

— Газы? — задумчиво протянул я.

— Восстановление, — отпарировал Анас.

— Взорвать всё нахрен можно, но неохота, — признался я.

— Всё равно, с учётом твоего не желания терять людей из отделения — без вариантов. Хотя… — замер Анас.

— И чего там «хотя»? — заинтересовался я.

— Иллюзии, Рарил.

— Иллюзии — хорошо. Но Хлаалу — не дети, и с иллюзиями бороться даже проще, чем с газами. А вот если газ там наркотический какой…

— Это — вариант, — признал Анас. — Жертва не обратит внимание на слабую концентрацию — не вредно и не опасно. А к моменту повышения концентрации — даэдра с два сможет обратить внимание из-за наркотического действия.

— Угу, — покивал я. — Но ты про иллюзии не просто так брякнул, я твою дохлую персону знаю. Ну а ты знаешь, что черта с два я вытяну такое.

— Не просто. Вампиры, Рарил.

— У-у-у-у… — протянул я. — Желтожопые?

— Они самые.

— Нет, ну вообще — интересный вариант. Обеспечить их проникновение я смогу, ну и усыпят они нахрен всех, против кучи аунда никакие артефакты не помогут.

— Причём твоя резистентность им известна и маяться хернёй упыри не будут.

— Это, конечно, «да», — признал я.

В общем-то идея очень неплохая, практически стопроцентно рабочая. С одним ма-а-аленьким «но». Которое я тут же и озвучил.

— Анас, что им предложить за работу?

— Это… надо узнавать.

— Вот ипануться…

— Да дослушай!

— Ну дослушиваю.

— Гильдия фактически прекращает своё существование. Вампиры лишаются основного канала связи с нормальными. Товары, деньги…

— И Трибунал — тю-тю, — напомнил я основного «гонителя» кровососов Вварденфелла.

— И что? Азура та же, да и вообще Предтечи. Вампиров начнут выбивать все Великие Дома, разве что кроме Телванни. И если раньше это оставляли Трибуналу, а ординаторы просто не справлялись со всем, то сейчас этим займутся на своей территории волей-неволей.

— Ну, вообще, я скорее одобряю.

— Я тоже не люблю упырей, Рарил. Но Аунда — из них наиболее… вменяемые. И вампиры не исчезнут, пока есть Молаг Бал. Просто вместо организации-клана…

— Будут одиночки-мясники. И ты предлагаешь предложить аундакам покровительство…

— И контроль. Это усилит нас. Это позволит взять под контроль, пусть ограниченный, популяцию кровососов.

— Да уж, задачка. Но ты думаешь «я вам буду покровительствовать и контролировать» — хватит этим желтожопым недодохлым?

— Не знаю. Возможно — нет. Возможно, им понадобятся деньги. Но упускать такую возможность, в рамках наших планов — недальновидно.

— Да, согласен. Если договариваемся с Архимагистром — имеет смысл попробовать, — признал я. — Вариант с наркотическим газом — запасной. Думаю, микропорталы в Дом Совета…

— Заметят.

— Аккуратно, и подобрать время…

В общем, до прихода Ранис из отделения мы составляли планы раз, планы двас и запасные планы трис, если всё будет как всегда. Ну и в общем — выходило довольно чисто. В сущности, ни в первом, ни втором случае отделение не задействуется вообще. На что, кстати, Ранис среагировала с претензией.

— Им нужно сплотиться, почувствовать себя организацией, — вещала супруга. — Жертвы — печальны, но результат того стоит. Пока отделение — аморфная масса, живущая как живётся.

— Угу. А почувствуют значимость — пошлют нас нахрен, — отметил я.

— Не пошлют!

— Могут, Рани. Я твои аргументы понимаю. Но эти «сплачивающие действия» надо делать не в Балморе. А уже на нашем Восе.

— Когда некуда будет идти, хочешь сказать?

— Именно. На самом деле, кто им помешает уйти… Но по ощущениям и мыслям-то будет так. Кстати, — задумался я. — Не удивлюсь, если Телванни живут на небольших островах, точнее, начали жить — именно из-за этого. Дополнительный фактор, удерживающий в Роду, на месте и всё такое.

В общем — супруга аргументы приняла. И выразила это приятие действием. А вот на следующий день наше семейство, в окружении шести парящих сфер, вваливалось в небольшое святилище Азуры на Горьком Берегу.

А внутри, помимо кланяющегося всем (и даже сферам) зашуганного жреца, пребывал данмер в возрасте, Архимагистр Телванни Маллам Рион. Засранец тот ещё, как и положено данмеру и Телванни. Бывший Голос Гортена, на минуточку. Сильный, реально сильный маг, с парой магов послабже, на подпевках. И, вдобавок, видно по примеру своего дохлого патрона, Рион имел в телохранителях даэдра, помимо подпевочных данмеров. Но если Гортен таскался с парочкой дремор, то рядом с Рионом покачивались на многосуставчатых ходилках отвратные морды пары Голодов. При этом, Боэтией от Архимагистра не «разило» — видимо, именно наёмники, а не «защитники поклонника».

И, кстати, становится понятно, кто прибил ящура, по крайней мере, в свете всего известного, похоже, что инициатор визита Голода в балморское отделение перед нами.

— Мастер-волшебник, — коротко кивнул мне Рион. — Глава отделения, — кивок Ранис. — Как я понимаю, вам интересно моё предложение.

— Оно небезынтересно, — с кивком Ранис ответил я.

— Прекрасно, — данмерски оскалился Рион. — При отсутствии силам Дома организованного сопротивления вы получите во владения Тель Силту…

— Тель Арун, — улыбнулся я чёрным солнышком.

— Ты охерел⁈ — вытаращился на меня Архимагистр.

— Плата соответствует получаемому. Тель Арун под контроль Роду Фиртрис, рынок — ну они и сейчас сами по себе…

— Нет, ты точно охерел! Не стоит Балмора Тель Аруна!

— А что на этом Аруне, кроме рынка? — ехидно спросила Ранис, вступая в переговоры.

В общем — продавили старика. На самом деле, лично ему этот Тель Арун был не пришей гуару хвост: авторитета и возможностей Гортена у дядьки нет, он торчит в Доме Совета в Садрит Море, иногда мотаясь в Дом Жуков в Порт Телванни (специфическая, этакая «параллельная» Совету организация). А Вос на Тель Аруне — как особняк на Гаваях, до которого в обозримом будущем он хрен доберётся.

Поклялся он на алтаре Азуры, что всё сделает (Голоды, кстати, во время клятвы держались подальше, видно, не слишком у них с Азурой отношения) красиво, если всё красиво сделаем мы. Я выцыганил десяток дней, посулил предупредить вестником за полдня до начала, да и свалили мы.

Дел была такая куча, что радости от успешно завершённых переговоров (которые были надругательством над умом, чувством прекрасного и жадностью престарелого данмера, совершённые вдобавок организованной семейной группой) не появилось. А появилась настоятельная потребность навестить Дагон Фел, где обитали недодохлые желтожопые иллюзионисты. Чтоб хотя бы понять, насколько перспективны эти упыри. А потом — в любом случае готовить наркоту. Пусть паранойя, но как запасной вариант — надо. Да и не понадобится — опыт не пропадёт, может, пригодится когда.

14. Опертая начинация

По результатам нашего копошения выходило, что надо переться в жопу Вварденфелла, в пещеру этих аундаков (сказал бы, что полных, но эти желтожопые сволочи были тощими от природы, да ещё и упырями).

— Это ещё хорошо, что я метку с их поганого логова снял, — праведно бурчал я, собираясь. — Хотя бы всяких скайримских гондольеров видеть не придётся. А то бы точно прибил.

— А в воде он бултыхался потешно! — вредно выпендривалась мертвечина.

— Ну… да, забавно было, — вынужденно признал я. — И ведь не выйдет ничего… Или потребуют чего-то неподъёмного…

— Предчувствие? — вдруг серьёзно уточнил Анас.

— Да нет, просто не люблю лишней работы, особенно нудной и бесконечной, — признался я.

— Это ты про то, что их надо контролировать, — кивнул некрохрыч.

— Угу.

— Могу и я, — вдруг предложил он.

— Эммм… с хрена ли такая самоотверженность? Трахать их что ли собрался? — подозрительно прищурился я на духа предков.

— В педагогических целях — безусловно, — надулся Анас.

— И со страшным педагогизмом, — не зная, смеяться или плакать, отметил я. — А всё-таки, нахрена тебе это?

— Рационализм, Рарил. Я — довольно сильный маг, при этом иммунный ко всему, что могут сделать упыри. А главное…

— М?

— Я мёртв! — с видом открывающего великую тайну выдал некрохрыч и заржал.

— Это…

— Это то, что будет пугать упырей. Не прямо, а на подсознательном уровне, Рарил, — веско и уже серьёзно выдал Анас.

— Скорее всего — да, — обдумал я. — Но не дадут же!

— А кто их спрашивать будет, — самодовольно надулся некрохрыч. — И уверяю тебя — дадут. Ещё в очередь выстроятся…

— В очередь — не верю, — решительно помахал я ухами. — Я вашу похотливую и продуктивную дохлость знаю, скопом окучите.

— Ну или так, — не стал спорить трахаль-террорист некротического толку.

В общем, настроение поднял, паразит такой. Ранис была в отделении. Из зеркала на меня смотрела рожа. Вот чёрт знает, я бы такой сволочной ряхе и её призрачному подобию (оценил я водящего призрачным жалом некрохрыча) не то, чтобы там в подконтрольные или там воссалы, я бы с ней рядом бы быть отказался. Обсволочит, обданмерствует, на ней это огромными ехидными буквами написано, хехе. Но у упырей, если подумать, особо выбора-то и нет. Хотя то, что мы с Анасом — охренительно умные и всё такое, конечно, факт. Но никто не запрещает менее умным сволочам где-то копошиться. И даже подпрыгивать. И даже прибрать к своим сволочным ручонкам НАШИХ упырей!

Погневался я на неведомых сволочей, праведно. Поржал в умеренной форме, да и портанулся к входу в аундакское логовище на островке.

— Не понял, — откомментировал я какое-то гадское пыряло, ударившееся в оперативно созданный доспехом оберег. — Совсем не понял! — начал я, мягко говоря, гневаться не на сволочей, уведших упырей.

А на самих охреневших кровососов! Причём самым наглым образом охреневших в атаке, причём на меня. А я даже гадости никакой не успел сделать, только собирался…

А вообще — смех-смехом, но с чего эта кровососущая общественность развоевалась-то? И прут, комары-переростки из своей пещеры, блин. С ходу в бой кидаются, точнее, в обереги лбом, да и от сфер огребают.

— Не убивать! — еле успел я оставить огненного духа в двемеритовой плоти. — Хотя они, паразиты желтожопые, уже дохлые, — себе под нос отметил я.

— Стоять! — гаркнуло облако кровавого тумана, сформировавшись в знакомую желтожопую тётку. — И что ты забыл у нас, посланник Гильдии⁈ — подбоченилась она, уперев руки в боки.

— Брось гадость, — приказал я сфере, удерживающей желтожопую гадость за шею, упырёнок какой-то там.

Сфера послушалась, гадость бросила. Гадость, с видом обиженного всем, и даже жизнью, упыря учесла в группу вампирствующих товарищей и начала оттуда на нас зыркать. Моя собеседница, как и я, следила за процессом бросания гадости и перебирания её в коллектив.

— А забыл я, Даунейн, — обратился я к упырихе, — предложение и разговор. Кстати Гильдия Магов Морровинда последнее время не совсем существует…

— Я в курсе, — огрызнулась упыриха. — Но у нас договор, что вы являетесь к Дагон Фелл… Хотя да, — сама себя прервала она. — «Не совсем существует». И чего ты хотел, незнакомец?

— Рарил Фир, Мастер-Волшебник Балморского Отделения Магической Гильдии Вварденфелла, — как вежливый данмер представился я. — Поговорить, сказал же, есть предложение. А вы сразу накидываться… И чего вы такие злые и агрессивные? — залупал я глазами, призывая Анаса.

Последний призвался, с ходу въехал в диспозицию и залупал некробуркалами на упыриху со мной в унисон. Тётка на нас попырилась, впечатлилась, аж передёрнула плечами и нехотя буркнула:

— Мораг Тонг. Тоже… поговорить хотели.

— Вот сволочи, — осудил я всяческих уголовников. — Трупов много? — заинтересовался я.

— Среди нас или их? — попробовала данмерствовать главупыриха, но поскольку была она желтожопой, да ещё и условно-дохлой вышло у неё хреновато.

— А среди всех, — благодушно махнул я рукой.

— Есть, — односложно ответила она. — Так говори, зачем пришёл, маг.

— Ну, слушай, — развалился я на созданной по аналогу левитации воздушной шезлонге.

Впрочем, упыриха стоять тоже не пожелала, так что в процессе моего рассказа явился какой-то взмыленный кровосос, нагруженной табуреткой типа «походный трон», столиком и даже попить-пожрать каким-то. Ну а я разливался певчей вороной, на тему того, как замечательно будет под нашим контролем и защитой аундакам и сколько много всего полезного они за енто мне будут должны.

— Сохранить гильдию магов под патронажем Телванни, — показала упыриха, что она не даром рулит кровососным кагалом. — Это любопытно, на нам то это зачем? У нас с Великим Домом Телванни и так неплохие отношения… И что я сказала смешного? — злобно уставилась она на ржущего меня.

— Это ты изрядно пошутила. «Отношения», с Телвани, ну да. Они вас используют, когда им угодно и как им угодно. А вы либо выполняете, с языками в жёлтых жопах, или драпаете, — жёстко отрезал я.

Упыриха на мои правдивые слова попыталась принять правильный и уместный чёрный колёр, но не преуспела. Засияла на меня буркалами красного света и вообще вела себя в стиле «держите меня семеро, а то я ух!» Но в округе ни семерых, ни иного количества упырей не наблюдалось, держать её было некому, так что вышло неубедительно.

— И чем отличается ТВОЁ предложение, Телванни, от того, что есть?!! — практически выплюнула она.

— Защита и более-менее нормальное отношение. Не просто так…

— Общие слова не интересны! Говори конкретно, что ты хочешь предложить!

Ну и стал я описывать наш план. Упыри — структурное подразделение гилды магической. Нападение на организацию — гилда реагирует, как на нападение на себя. На отлдельного кровососа — по обстоятельствам. Взамен — оплачиваемые услуги, поддержка в гильдийских конфликтах и контроль вампиров на острове.

На последнем желтожопая скривилась, я думал — пошлёт. А она захрюкала, несколько истерично, но искренне.

— Орден Ординаторов Аундак, — пояснила она, между хрюками, на мою вопросительно поднятую бровь.

Тут и мы с Анасом умеренно похрюкали — и вправду забавно вышло, но мы по сути легализуем упырей, оказывая им прямую протекцию. Так что в общем — да, похоже.

— Это — интересно, — перестала хрюкать, как желтожопая свинья, желтожопая упыриха. — Но малоосуществимо. Служители Азуры…

— Идут нахер, — отмахнулся я. — Пока существует Баал — вампиры неистребимы. Если они — проблема, пусть Азура решает её на своём уровне. Вас тогда точно не будет… Наверное, — задумался я, вглядываясь в энергоструктуру упырихи.

— Понятно. А насчёт отсутствия Баала — просто не знаю, — неожиданно честно призналась она.

— И я не знаю, и так, и так может быть… В общем, — перестал я мудрствовать. — В рамках Дома — мы в своём праве. Претензии всяких поклонников Азуры или там Мефалы с Боэтией — к Молаг Баалу, путь с ним разбираются. Вопрос вашего питания решается кровососением не до смерти…

— Мы так и питаемся, — надменно ответила упыриха. — Мы не эти безумцы, Куарра и Берне.

В общем, пообщались, практически договорились. Кроме одного, именно того, ради чего мы к кровососам и припёрлись! То есть, упыриха вот ни в какую не хотела нагонять тыщи упырей в Балмору и контролить кого нам надо!

— Сам говорил про награду, — мелочно и занудно нудела она.

— Ну и что ты хочешь? — наконец не выдержал я.

— Долю в добыче! — алчно уточнила она.

Я, на долю секунды, думал возмутится — это наш Вос, так что нефиг кровососам свой клюв разевать! А потом до меня дошло, и я искренне заржал. А мне дохлым уханьем вторил Анас, который тоже искал злостные, желтожопые и упыристые интриги. А главупыриха хотела всего-навсего… часть из честно намарадёрствованного в Доме Совета Хаалу! Часть из того, о чём мы вообще не думали и не учитывали, хех.

— И какую долю? — проржавшись под недоумённым упырьим взглядом, уточнил я.

— Половину! — алчно клацнула клыками тётка.

— С вас и трети хватит… — отмахнулся я.

— Договорились! — ликовала она.

Это я да, не подумал. Упырей за разумных считали с натяжкой и если и имели дело — то естественно угнетали. А тут Даунейн назвала «запредельную» долю, чтоб выцыганить хоть пятнадцать процентов — и вдруг треть. Прищурилась на меня, явно ожидая что я начну орать и возмущаться. Ну а я просто махнул рукой.

— Ну да, договорились, — кивнул я.

— Возможно… только возможно, с тобой можно будет иметь дело, — явно удивилась главупыриха, явно имея в виду дальнейшее сотрудничество.

А то тоже, похоже думала, что их вскоре будут найопывать-наипунковать. Нет, с найопыванием Анас, судя по всему, прекрасно справится. А наипуньковать — а нахрена? Дохлая гвардия упырей — штука не лишняя, на самом-то деле. При всём выпендрёже — упырей действительно угнетали, в чём-то заслуженно, но так. И наглеть они в обозримом будущем не будут. А как начнут — зондеркоманда «Анас со сферами» быстро приведёт охреневших кровососов в чувство.

Вернулись в Балмору, договорившись о сроках и прочем. Транспортировка упыриной орды была на мистическом мне, как понятно, так что ещё с артефактом валандаться надо… За этим валанданьем меня и застала вернувшаяся с начальственных рудников супруга, с ходу посвящённая в нами наданмеренное. Нахмурилась, задумалась на несколько минут, улыбнулась и чмокнула в щёку.

— Ты у меня замечательный, Рарил, — озвучила она констатацию факта. — И вам искренняя благодарность, почтенный предок Анас Фир, — незаслуженно похвалила она надутую мертвечину.

— И чем он молодец-то, за что его благодарить? — возмутился я. — Я тут всё придумал…

— Но таким замечательным, Рарил, ты стал благодаря наставничеству и опеке почтенного Анаса! — захлопала на меня ресничками девчонка, — за что ему ещё раз искренняя признательность.

— Понял, да? — ехидствовала надутая дохлятина.

— Сволочь дохлая, — сокрушался я.

И началась подготовка. Для начала я клепал стационарно-переносный двухкомпонентный портал. А то тягать упырей самому, а то и свитками — сил не напасёсси и времени. А у нас всё на времени завязано, аундаки должны быть в округе Дома Совета массово и быстро, чтоб хлаальских советников оперативно вырубить. Да ещё и какие-то силы в Балморе оставались, остатки, но всё-таки гвардейцы Хлаалу, из самых придурошных и преданных. Впрочем, вот как раз с этими деятелями я полагался на отделенских. Ну, от Хлаалу и вправду останется всякое добро. Треть аундакам, хрен с ними. А жалкие остатки — приберём к лапам. Ну не нипричёмистому Архимагистру же оставлять, в конце-то концов!

Ну и в отделении честно разместим свой же заказ, на прикрытие. Заказы у нашего отделения есть, но не слишком много, прямо скажем. Так что думаю, народ найдётся, частично воплощая планы на будущее: «сплотить отделение». Ну, в меру запланированного, конечно.

И, кстати, возня с порталом была не единоразовой, а я «набивал руку». Дело в том, что нам надо связывать Вос с островом порталами. Именно «надо», по аналогии Гильдии, которую мы собираемся заменить. И если с Балморским отделением вопросов не возникнет (ну разве что повод поржать, если его Архимагистерство возжелает, чтоб мы очистили Балмору. Очень на его мордас посмотреть охота, когда я ему дулю скручу… нет, даже две! Или четыре, если Анас присоединится, хех!), то остальные — под вопросом. И, возможно, надо будет разрабатывать «телепортационную бляху Гильдии» или что-то такое, но и стационарные порталы… В общем — тот ещё геморрой, но надо. И набивание руки тоже надо.

Далее, упыри-упырями, а подстраховка — подстраховкой. Правда, обдумав, мы решили с газом не заморачиваться, раз уж с тощими аундаками договорились. Просто бессмысленно выходило: упыри либо справятся, тогда тыщщи газообразного наркотика нахрен не нужны. Либо не вытянут (или подставят-предадут — маловероятно, но тоже исключать нельзя) и тогда со встревоженными хлаальцами надо войну воевать, и окуривание их наркотой ни хрена не поможет.

А вот лютые бомбищи — помогут, хоть и не лежала у меня к этому душа. Я вот даже порефлексировал и решил гоблинских меров геноцидить с оглядкой и, возможно, не до конца. Потому что зверским массовоубийственным упырём мне становиться категорически не хочется. У меня и так достоинств с избытком, а если я ещё такое приобрету — будет явный перебор. Получше, конечно, сволочного Уриэля, например, но тоже тем ещё хмырём. Чего как-то не хочется…

Но, вне зависимости от моих хотелок, подготовиться всё равно надо. Так что груз магических бомб был надёжно схоронен внутри Балморского хребта. А то в отделении и летучем доме оставлять боязно. Под открытым небом — несколько глупо. А в полости внутри скалы, выкопанной мистицизмом — самое то.

Ну и вышло всё, а в отделении появился заказ. И откликнулось на него довольно много народу — двадцать рыл, из оставшихся в отделении сорока, что вполне впечатляет. На то, что надо от хлаальцев отбиваться, маги отреагировали пофигистично. Я было удивился, но Ранис меня в приватной беседе послала на мороз. В смысле — пройтись ножками по Балморе, полюбоваться.

Прошёл, полюбовался, желание хлаальцев сдать Архимагистру поуменьшилось, а нахер перебить паразитов, или подорвать — увеличилось.

Дело в том, что сил у Совета и вправду немного осталось. Но немного — не нуль, в конце-то концов! А вот город не контролировался от слова вообще, в плане внутреннего порядка. В общем, Балмора выглядела как трущеёбный Хуул, только в плане архитектуры повнушительнее. Какие-то тёмные личности, охреневшие угольки, попробовшие ограбить меня. Чуть ли не забаррикадированные дома. И чудовищный рост цен на продовольствие, кстати говоря. Это Торговый Союз «рыночек чувствует», похоже…

Короче, выходило что маги отделения, не «оторванные от народа», как некоторые умные, красивые, но отягощённые кучей проблем мирового масштаба данмеры… Ну, в общем, насмотревшиеся на то, во что превратилась Балмора маги отделения были совсем не против ввалить люлей хлаальским силовикам. Которых относительно немного, но даже это «немного» прикрывали Дом Совета. Который никому нахер, до нападения Великих Домов, был не нужен.

Ну и, наконец, отослал вестника Риону, что «Балмора ваша, через пару деньков». Пару — на случай непредвиденных обстоятельств, да и присвоение неправенно наторгованного — тоже вопрос не секундный. В общем — с запасом брал. Сфер тьму не наклепал, но контуберний, который десятка, у нас была. Что, вообще-то, охренительная по силам группировка, если разобраться.

В общем, всё было готово, ну и выдвинулась группа из сфер и тридцати магов к Дому Совета Хлаалу. Упырей призывать имело смыл уже ближе к Дому, чтоб по городу не разгуливать — Совет бы оповестили. Ну а тридцатка магов со сферами — не повод для беспокойства. Заказы у нас были, по городу маги перемещались (как раз группами, как я выяснил). В общем, операция «прибрать к рукам и уронить Балмору к своей пользе и с минимумом жертв» началась.

15. Штурм унд дранг

Топала к дому совета группа товарищей и кстати, не только из нашего отделения. Я вот тоже в эти вопросы не особо вникал, но телепортер отделения работал, и шесть рыл, физиономий и даже лиц (последнее — неточно) были из других отделений. То ли денежки решили заработать — что хорошо. Значит, в других отделениях с «заработать» напряжёнка, и это в перспективе нашим коварным, черножоповластительским планам пойдёт на пользу. То ли наблюдатели от отделений, что похуже, но тоже неплохо.

Препятствий нам никто не чинил, сферы бултыхались на разной высоте, создавая ощущение астрономических спутников. Анас, выпендрёжник такой, сложив ласты на груди, летел в метре над землёй, не шевеля ногами и заносчиво задрав морду лица. При всех прочих равных — пафосно и стильно выходило, хотя и показуха. Но, в данном случае путь и «понты», но ни разу не дешёвые, хех.

Главное — собственным немеренным величием не проникнуться, а то от этого помирают быстро и болезненно, напомнил я себе.

Тем временем народ дотопал до домов и лавок окружающих Дом Совета Хлаалу на холме. И пара сфер, подчиняясь моим указаниям, брякнули двемеритовое кольцо трёхметрового диаметра оземь. Руны на нём засветились, и пошла «первая партия» кровососов. Я вот этих упырей неприличных подозревал, сферы были в боеготовности, да и жезл с некислым наболдашником с магострелом. А упыри взяли, да и не стали сволочизмом заниматься. Даунейн, появившаяся в первой партии, снобски слегка кивнула, отходя с группой упырей в сторонку, освобождая место для телепортации следующей партии упырей.

— Вампиры? — озадачено и громко уточнил ненашеснский маг-босмер, то ли гастарбайтер, то ли наблюдатель.

— Холмаянские монахи, — изящно пошутил я. — Вампиры, вампиры, — уточнил я на всякий, а то мало ли. — Наняты мной, полностью в рамках традиций и правил Гильдии.

— Ага, — озадачено озвучил босмер.

— Так, все в сборе, — озвучила моя полководческая руководность, после того как главупыриха совершила жест «всё». — Рассыпаемся полукругом. Наша задача, магов, если кто не понял — нейтрализовать стражников Хлаалу. Убивать не обязательно…

— А стоило бы! — послышалось из группы магов.

— Может, и стоило бы, — не стал я спорить с очевидным. — Но — излишне. Мы — данмеры, — напомнил я излишне агрессивным, кто и что. — Отработают ударным трудом. Дальше, вы, Аунда…

— Ждём нейтрализации стражи наготове. Как только опасность от них исчезает — бьём по находящимся в особняке ментальным ударом. Заходим в особняк…

— С нами, — уточнил я. — Проверяем, что сопротивление подавлено. Мои анимунукули заковывают советников и стражу, забираем добычу.

— А дальше? — поинтересовался чернокнижник нашего отделения, довольно молодой данмер.

— А дальше заказ заканчивается, — данмерски оскалился я.

Народ на это погудел умеренно, но возникать не стал: понятие «кто девочку платит, тот и танцует» они имели. Пришедшие сюда пришли по вполне конкретному заказу. И какие бы цели, помимо всего прочего, не имели — получали за заказ денежки. Понятно, что вопросы будут, даже будут ответы — но в рамках оповещения Отделения.

Выдвинулись, увидев жидкие ряды (ну, не такие уж и жидкие — полсотни данмеров в костяной броне стояли на площадке перед особняком Совета) в смятении. Понятно, что колебания магии эти ребятки почувствовали, но отреагировать толком не успели. Даже доложить в Дом Совета, впрочем, с этим бы не успели толком. Наши стали лупить по стражникам магией, причём часто — летального толка. Ну и хер с этими держимордами. А мы с Ранис, Анасом и сферами выбивали защищённых амулетами или обладающих магической силой. За пару минут управились, украсив площадку широко раскинувшимися телам различной целостности и живности.

— Даунден! — рявкнул я.

— Идём, — откликнулась упыриха.

И кровососы, посверкивая светящимися красным буркалами, выдвинулись к особняку. Прошли через напрягшихся магов — но не шалили. Хреначили своим упырьским мозготрахом по особняку. А я, помимо контроля направления мозготраха (ну а мало ли), любовался довольно занимательной магией. А именно, тем что называли «иллюзией», что ни черта иллюзией не было, а было прям эталонным изменением: изменением прозрачности и отражающей способности воздуха. Колдунствовали это самы могучие вомпэры, не отрываясь от мозготраха по площади Дома Совета.

Зачем — было понятно, а вот как — было интересно. Потому что, несмотря на удручающий КПД, это магическое воздействие было нетипично именно в проявлениях, этакое кластерное воздействие на газообразную среду, затрагивающее только пару аспектов. То есть, этим туманным-дымным воздухом можно было дышать без вреда для организма.

— Обратил внимание на их затемняющую магию? — уточнил я у победоносно парящего некрохрыча.

— Да, интересное решение, — важно мыслеответил Анас. — Чем-то похоже на зачарование двемерита…

— Только на газ. Надо будет разобраться-поэксперемнтировать… Через годик-другой, — кисло отметил я.

— Не ной, Рарил. Годик-другой — смешное время.

— Кому как, но в общем — ты прав, — вынужденно признал я.

— И, кстати, Рарил, — вдруг уставился на меня «серьёзным» взглядом Анас.

С этим, кстати, вообще выходило занятно. Я так и не понял, сознательно ли некрохрыч морфировал, или нет. Но его тело — из магии, подчинено его (ну и моей, по сути) воле. Но, похоже, не сознанию, а желаниям, чтобы там про «отсутствие неосознанного» у местных Анас ни трындел. Что-то такое точно есть, хотя явно не так сильно выражено, как у моих бывших соотечественников.

И сам же дохлятина был подтверждением, поскольку в особо эмоциональные моменты мой прекрасный (хоть и призрачный) образ претерпевал пертурбации. Примерно как в мультиках, хоть и не столь гротескно. То есть, например, когда мертвечина в своё время моталась в Зал Сердца первый раз — он по возвращении действительно напоминал формой дамерский половой хер в эрегированном состоянии (ну, столб, если совсем уж объективным быть, но «хер» вернее методологически). Соответственно, в эмоциональные моменты мимика Анаса была весьма забавной: вот «серьёзный» — выпученные буркалы, стянутый в куриную жопу рот, нахмуренные брови — причём в невозможных для живого данмера пропорциях. Не столь сильно, чтобы зрелище было пугающим или отвратительным, но достаточно, что бы выходило комичным.

Но я — данмер волевой и со всех сторон положительный. Так что ржать, как сиродильский или нордский конь, не стал, а данмерски поднял бровь, в стиле «ну, чего ты мне ещё расскажешь?»

— Молаг Бал, — очень серьёзно отмыслил-оттелепатировал мертвечина.

Маги и упыри, тем временем, всасывались в Дом Совета. Активной магии там не наблюдалось, да и Ранис мне сделала жест «пусть сами, если что — позовём». Всё же свою мысль про «становление» не оставила, несмотря на мои мудрые слова. Но реализацию её совершила в очень «мягкой» форме, что, может, и вообще нормально выйдет. И сама приглядывает, а за ней — четвёрка сфер, так что если что — успею подскочить на помощь.

Я же убедившись в среднем «под контролем» над подконтрольной группой товарищей, ну и бегло подумал насчёт слов Анаса.

— Даэдраический принц, — напевно и вслух, чтоб красивше вышло, выдал я. — Сфера — рабство, в основном, рабство душ. Из чего следует логичное покровительство нежити, где душа становится рабом мёртвой плоти, в определённом смысле. Породитель вампиров — рабов жажды…

— Ты даэдраически начитан, бестолковый потомок, — ядствовал Анас. — Бал присутствует в каждом упыре!

— Ну, неприятно, да…

— Ты — с упырями общаешься по минимум. Я — их контролирую. Понял⁈ — задиристо выдал некрохрыч, задрав нос и сложив некролапки на некрогруди.

А вот это он прав, похоже. Меня чисто подсознание, которого у менстных толком нет, подводит: я упырюг воспринимаю как гемоглабинозависимых сволочных меров, конкретно аундаков — желтожопых, но это мелочи. А они — не просто гемоглобинозависимые сволочные меры с желтыми жопами и окрестностями. Они — аватары Бала, наполшишечки. Теоретически даже бороться с этим могут, насколько я понимаю, но в среднем по упырятнику — так.

И всё бы ничего, но у меня, причём именно у меня лично — ключик к Сердцу Лорхана. Да и кроме этого, всякого интересного и полезного много знаю, да где дочурка Бала предаётся своим оригинальным сексуальным развлечениям, в конце концов.

Мозготрахнуть меня упыри смогут вряд ли — но это не точно. Имея время для изучения и желание, если не взять под контроль, то добраться именно до визуальных образов (как наиболее универсальных) — смогут. И пусть образы будут приправлены кучей всякого прущего из неосознанного и «больным даэдрическим воображением», как изящно выражается дохлятина. И пусть вероятность того, что совладелец (ну не полный он владыка упырям, есть у них свобода воли, пусть и ограниченная) вампиров ознакомится с этими образами — невелика.

Но она, эта сволочная вероятность, есть. А о том, что у меня есть доступ к сердцу Лорхана и прочем — всяким прынцам стоит знать даже меньше, чем Великому Маструбатору. Против него у меня шансов побольше будет, как ни крути.

Соответственно, Анас не просто корчит некророжи в мультяшном стиле, а толсто намекает на толстые обстоятельства. Мелькать перед упырями своим мордасом лишний раз не стоит. А вот «некроугнетатель кровососов Анас Фир» — вполне подходящий пульт управления подотчётного вампирства.

— Понял, понял, — ответил я всё так же напыщенной мертвечине. — И не бестолковый — сам же обязанность перетрахивать упырей у меня канючил. В ногах буквально валялся, вымаливал, фигурально выражаясь, — данмерствовал я.

— Придурошный, неуважительный, наглый… — начал было некрохрыч, но дослушать, какой я замечательный данмер, у меня не вышло.

От Дома Совета шибануло активной магией, причём от нескольких источников. Ну и мы, не щёлкая клювами, рванули к месту где, творилось злостное колдунство. На бегу я отметил сваленных штабелем (и на удивление живых, большей частью) дамеров различной престарелости, в «роскошном и богатом» нижнем белье, а то и без него. Данмеры были вырублены, соответственно — советники Хлаалу, кто ж ещё. Неподалёку от штабеля советников возвышался штабель трофеев и вообще всего ценного. Часть ценного явно было раньше приколочено, но маги и упыри с этим препятствием справились.

Роскошные и вычурные мантии тоже валялись в куче, а вот нижнего белья не было. Что мимоходом подняло мне настроение представлением того, как некий фетишист втихаря прикарманивает соответствующую деталь обёртки советников. Вор трусов, куда деваться, хе-хе.

Но смех смехом, а то ли упыри провтыкали, то ли ещё чего, но у нас тут магическая баталия (правда, застывшая) под носом. И посайгачил я на второй этаж дома совета, где моим глазам предстала такая картина:

Упыри со злобными мордами ныкались за стенами и вообще не высовывались. Можно было бы смело обвинить их в саботаже, если бы не одно «но» — четыре кучки рассыпающегося пепла с остатками костей на полу. Причём сдохла эта четвёрка явно не от непосредственной атаки, а от защиты, как ни забавно это звучит. В наполовину порушенном коридоре стояла данмерка средних лет, с гардеробом в беспорядке, с мерзким выражением противной морды. В лапах эта сволочуга держала щит-артефакт, сияющий ярким, похожим на солнечный, светом. И даже светючей полусферой была окружена.

Причём, судя по диспозиции — её защита действовала не только на упырей. Частично разрушен коридор был ничем иным, как сферами, которыми, похоже, как ядрами запустило в стены. Видимо — от этой защитной полусферы. А ещё… опять лорханщина, чтоб её. Тонкий такой, но ощутимый душок соответствующей энергии от артефакта.

Маги копошились вокруг, магичили — но без толку. Астральный клинок Ранис развеивался при ударе о светящуюся полусферу. Как, кстати и рванувший в атаку Анас — утратил часть магической плоти, отдёрнулся, вызвав у меня ощутимый отток энергии.

— Так, — веско озвучил я, оглядывая диспозицию. — За этой, — небрежно махнул я рукой на тётку, — Я присмотрю, чтоб не гадила. Вы — выносите добро и советников на площадь перед Домом Совета и побыстрее!

— А почему на площадь?

— А я её убивать буду, — честно озвучил я. — Не факт, что от Дома Совета что-то останется.

— Х…ев пи…долиз, сучий выпердыш шалка, ничего у тебя не выйдет! — заверещала тётка, потрясая артефактом. — Щит Ауриэля неразрушим и направит твои жалкие атаки в тебя!

— Ну не выйдет и не выйдет, — философски пожал плечами я. — Граждане маги и упыри, не стоим, напрягаемся и трудимся!

— Выпусти меня, нчоу! — сменила пластинку тётка.

— На тот свет — ебстественно, — посулил я.

— Я… — начала было она что-то говорить, сделала шаг и отшатнулась от пробитой в полу дыры с щепками.

На самом деле — шансы пробить эту лютую артефактину были. Предполагаю — чисто физическими проявлениями, хоть, может, и мистика достаточно энергонасыщенная поможет. В самом крайнем случае — перекачаю магией короткую телепортацию бомбочки из твёрдого воздуха под купол — и тётке звиздец. Но не нравился мне этот щит в её руках — мало ли, и вправду начнёт отбивать атаки в разные стороны и порушит домишко. Кроме того — интересная артефактина, хотелось бы прибрать к лапам (пусть и на будущее, мысленно вздохнул я). Так что пока просто придержу тётку на месте, благо маг из неё дерьмовенький.

Тётка, видно, мой ранг (да и репутацию, думаю) знала. Ну, я как бы — балморская знаменитость, да и мордас свой ехидный не скрывал. Соответственно, понимала — ей кирдык, не сейчас, так позже. И кирдыкаться не хотела, хотя об этом надо было думать раньше.

— Отпусти меня, маг, — тоном ниже выдала она, когда народ стал рассасываться.

— Зачем? — искренне полюбопытствовал я.

— Я… щит Ауриэля. Возможно — ты пробьёшь его защиту. Но уничтожишь ценнейший артефакт, — выдала хлаальская торговка.

Я хотел было куртуазно, по-данмерски пожелать поместить сей бесценный артефакт в одно из естественных отверстий артефактовладелице, но тут наткнулся на горящий кровавым огнём взгляд главупырихи. Не рассосалась со всеми вампирами, сныкалась за стеночкой и ждёт. То ли четыре кучки пепла дороги её дохлому сердцу. То ли просто — хороший руководитель. И такие чудеса бывают, ну да и хер бы с ней. Призрачный, некрохрыча, хех.

В общем — хлаальскую тётку «отпускать» — я не имел никакого желания. Ни за какие артефакты, хоть и интересные. Но злостное пыренье Даунден натолкнуло меня на правильную мысль и решение.

— И как ты представляешь моё «отпусти»? — поинтересовался я.

— Клянись Азурой! — брякнула торгашка, что было…

Это было верно. Но это было глупо. То ли по жизни не слишком умна, то ли ситуация её контузила — мне в общем-то похер.

— Хм… — задумался я, любуясь чуть ли не лазерными точками буркал главупырихи, возмущённо пырящихся уже на меня. — Клянусь Лунной Тенью, что если ты оставишь щит Ауриэля — ни я, ни мои подчинённые не причинят тебе вреда в Балморе, в течение суток.

Упыриха на меня чуть не кинулась, с искажённой злобой мордой, но запнулась и оскалилась — дошло, однако. А хлааалка помедлила, но деваться ей было некуда, а это шанс. Положила железку на пол, сделала шаг, другой… И тут на неё налетел кровавый вихрь, полностью скрывший её с глаз. Судя по визгу — внутри ей не понравилось. Правда часть визга был членоразделен:

— Ты обща-а-а-ал!!!

— Ну так ни я, ни мои подчинённые тебя и не тронули, — пожал плечами я, произнеся это негромко, но вслух.

Это для обливионщины — сказанные слова весомее несказанных, ну а Азура, хоть и «хорошая» даэдра, но даже она ничего криминального не усмотрит, как и нарушения клятвы её именем. А тётка эта… да мне, в общем-то, похер. Хлаальцы заслужили и союзом с Империей, предав данмеров как вид. А советники — ещё и в Балморе, устроив тут кромешный звиздец. Так что тётку — не жалко, а в данном конкретном случае одни плюсы. Артефакт, уже подхваченый сферой — пригодиццо. А упыриха получила весомый аргумент, помимо всего прочего. Как пользы и выгоды моего предложения, так и того, что шутить со мной не стоит, хех.

В общем, через десяток минут происходила раздача слонов, в смысле трофеев. И заковывание всё ещё бессознательных советников в рабские ошейники — будет Архимагистру презент. Нагруженные упыри было выдвинулись, но были остановлены вежливым мной.

— Стоять, поганые кровососы!

— Ш-ш-што тебе ещ-щ-щё. данмер⁈ — змейски зашипела главупыриха.

— В кольцо телепортера пожалуйте, — потыкал я в сторону кольца. — Ещё не хватало марша вампиров через две трети Вварденфелла.

— Мы умеем быть незаметными, — уже не шипя, выдала желтожопая.

— И нахрена? — резонно уточнил я, на что не получил ответа.

— Благодарю, — слегка поклонилась тётка, удивлённо пырясь на меня.

Да и прочие упыри зыркали с непониманием. А чего зыркать-то? Я буду добрым, годным черножопым пластелином, мву-ха-ха-ха… Блин, опять как-то не так, даже мысленно!

В общем, упырей переправил и затеял минисовещание с супругой.

— Так, ты с магами в Отделение, ждите, — раздавал я совещательные указания. — А я встречу Риона, преподнесу подарочек, — демонстративно потряс я управляющим жезлом для ошейников.

— Про переселение сообщу? — задумчиво, скорее советуясь, чем спрашивая, озвучила Ранис.

Хотя и спрашивая, конечно. Я — глава семьи, у меня аж две головы… а у Ранис жезл с некислым набалдашником… Зато у меня — некрохрыч, так что всё равно голов больше, хех.

— Давай вместе, после встречи с архимагистром, — высказался я. — А то всякое бывает.

— Думаешь — обманет? — скептически приподняла бровь супруга, да и некрохрыч на меня уставился со скепсисом.

— Прямо — безусловно «нет», — ответил буквально только что «игравший словами клятвы» я. — Но самый простой пример — не явится.

— Э-э-э… — задумалась Ранис. — Но это же глупо! Хотя если не платить — то шансы есть. Но всё равно шаткие, есть возможность всё потерять.

— Девчонка дело говорит, — добавил мыслью Анас.

— Вариант — возможный, — отрезал я. — Хоть и вправду маловероятный. Но лучше пока не орать, что у нас свой остров, и мы туда перебираемся. И лучше орать это при мне.

— Волнуешься? Думаешь — бунт?

— Волнуюсь. Не думаю, но вместе будет спокойнее.

— Уговорил, — улыбнулась мне Ранис и увела за собой груженых добычей магов.

Хех, а щит ауриэльский в общий зачёт не пошёл. Это я всех чисто по-данмерски наипунькал, погордился домовитый я.

А через четверть часа вернувшийся с разведки некрохрыч веско потыкал некроперстом на северо-восточную окраину Балморы. Я было думал телепортировать, но передумал, оседлав метлу. Правильно сделал — телваннские бойцы закопошились, замагичили при виде меня. Их успокоили, но если бы я телепортировал среди их порядков — могли быть неприятные инциденты.

А внизу закопошился и вышел вперёд узнаваемый в обливионщине архимагистр, закованый с ног до головы в дреморские доспехи, черно-алые с шипами, которые тупни даэдраическими называют. Ну и Голоды рядом с ним копошились, морды противные.

— Приветствую, Архимагистр, — плюхнулся я рядом с дядькой.

— Приветствую, Мастер-волшебник, — прогудел из-под шлема он.

— Жезл. Стражники Хлаалу и Советники — в ошейниках, — тыкнул я в Риона жезлом.

— Сопротивления совсем не будет? — довольно, но с толикой данмерствого жлобства выдал Архимагистр.

— От Совета Хлаалу и стражников — нет. От бандитов — сами разбирайтесь. Балмора — ваша.

Впрочем, проверить мои слова этому недоверчивому пердуну захотелось. Дотопали до Дома Совета, Архимагистр убедился. Рожи Телванни, явно расчитывающих немножечко нажиться на захвате — искренне порадовали. Такие обиженные, как будто их ограбили, хе-хе.

— Договор выполнен, Тель Арун ваш. Слуги поместья и местные жители будут оповещены через час. Можете направляться в ваши владения, Анас Фир, — одновременно и довольно, и кисло озвучил Рион.

— Успею ещё. В Отделении надо порядок навести…

— В каком Отделении⁈ — аж стащил с себя шлем дядька уставившись на меня почти как Анас в приступе удивления.

— Нашем отделении, балморском.

— Но город — наш!

— А отделение — наше. В договоре не указано. Думаете, из-за этого имеет смысл конфликтовать? — по данмерски улыбнулся я.

— Фиры… Да нет, не думаю, — вздохнул Рион, посмотрев на жезл и на штабель советников.

Это «да». Несмотря на вынесенное из дома Совета приколоченное и прочие прелести, у Риона теперь охренительный подарок: не просто захваченная и телваннская Балмора, фактически без жертв притом. Но и мудаки, продавшие данмеров Империи, в живом виде. Их можно пытать, мучать, судить. Причём всеми Великими Домами. Очень полезный в архимагистровском хозяйстве набор аксессуаров выходил.

— Не сдохни! — лучился я, как чёрно солнышко.

— Не сдохни, — с несколько меньшей радостью попращался Рион.

А я телепортировал в гильдию. Где в зале совета отделения было шумно: Ранис сказала «собрание у нас, ждите» и сныкалась в кабинете главы, хех. А маги затеяли дебаты, по всем возможным и невозможным главным вопросам. До дуэлей ещё не дошло, но судя по воплям и напряжённому магическому фону — всё идёт к этому. Но — не успели. Ранис выбралась из кабинета, присоединилась ко мне. И пошли мы в зал совета, тиранически рушить демократию и всякое такое, тираническим нам на потребу, а магам отделения — на пользу.

16. Грибные труды

Маги в зале совещаний шумели и подпрыгивали довольно знакомо. Примерно та же фигня была, когда Нумидиум разсемерился. И так же, как тогда, горячий диспут грозил перерасти в мордобой, магический и не очень. Но на наше с Ранис появление народ отреагировал тишиной. И ОЧЕНЬ таким, пристальным и весомым, вниманием.

Ну а мы с Рани намылились к кафедре. Вообще, всё было неоднозначно, в плане «кто у нас в семье главный», для окружающих. Внутри-то понятно, что я и всё такое. Но вот в снаружи — неоднозначно. С другой стороны, отделение — безоговорочно епархия Ранис. Так что кафедру заняла она, а я пристроился чуть сзади (за плечом, а не как хотелось — я эксгибиционизмом не страдал и не наслаждался).

— Маги отделения, — начала супруга. — Балмора на данный момент полностью перешла под контроль Великого Дома Телванни.

— А мы⁈ — послышался выкрик с места.

— А мы — сложно, — выдала супруга. — Связь с Гильдией на материке утрачена — мы больше не её часть. Это все понимают, но не все признают, — под шумение народу выдала она.

— Что ничуть не мешает существовать полуофициальной «Магической Гильдии Вварденфелла» а нам — в ней формально состоять, — подал голос я.

— Именно, — кивнула мне супруга. — Долго описывать причины, сподвигшие меня и Рарила Фира…

— Фиртриса, — поправил я супругу.

Тут выходила такая загогулина, что мы организуем Род в рамках Великого Дома. Фир или Атрис, по нашим фамилиям — не стоит. И Род Ранис, не говоря про род Великого Маструбатора — на слуху. Ну и вообще. То есть, мы создавали новый Род, из наших фамилиёв, что позволяло нам, например, не козырять родными (которые как личные — безусловно остались, ну точнее — Фир, поскольку Рани моя супруга).

—…Фортриса, на договор с Великим Домом Телванни. Вы маги и не дураки, сами всё понимаете, — закончила Ранис.

Судя по ряду дебильных и ни хрена не понимающих морд и физиономий — она подчинённым польстила. Но орать «я дебил, объясните мне всё!» никто не стал.

— А в чём смысл договора? — поинтересовался босмер-наблюдатель, просочился на наш совет — впрочем, мы не возражали. — Кроме добычи, само собой.

— А ты?.. — понятно поинтересовался я.

— Эррадан Окс, Волшебник, Отделение Вивека, — не менее понятно ответил он.

— Смысл договора в сохранении Гильдии, как объединения независимых Магов Вварденфелла. Мы получили во владение Вос, Тель Арун, — произнесла Ранис. — Это НАШ Вос, рода Фортрис, уже. И мы зовём магов к себе.

— И мы окажемся в вашем Роду, при этом в Доме Телванни, — послушался кислый голос.

В общем, часа два мы приводили резоны и отвечали на вопросы. Народ кривлялся и всё такое, но потом стал соглашаться. Прорыв согласия организовал Фан, греющий зелёные ухи всей этой говорильней.

— За…бали трескотнёй, — озвучил он. — Мастерская будет? — обратился он ко мне.

— Само собой.

— За…бись. Доля гильдейская? — деловито уточнил он.

— Максимум гильдейская, — ответила Ранис. — Возможно — меньше, надо обустроиться…

— Совсем за…бись, — довольно констатировала орчина. — Сколько времени на сборы?

— Не горит. Отделение никто не отнимет, связь телепортом будет постоянно — но надо наладить. Пара недель, примерно, — ответил я.

— Я — за. Я — работать. — А эти пи…доболы могут идти нах…й! Сами выбрали главу отделения, мудаки! Она, — тыкнул он в Ранис пальцем, — о вас заботится. И этот криворукий недочарователь, — тыкнул хамский орк в меня, — тоже. У меня дела, я пошёл, — подытожил он свой спич, раскатисто хлопнув дверью.

В общем, народ попереговаривался и начал соглашаться и рассасываться. А к нам подвалили засланцы из прочих отделений — на тему, а если они, безусловно, чисто теоретически, примкнут, то что им за это будет? Ну я и заверил, что ни хрена хренового точно. А остальное зависит от поведения, как иначе-то?

В общем — народ в «целом» принял. А нежелающие — а у них вариантов-то, по-большому счёту-то, нет. Или идти под Дома, причём не в нашем, сохраняющем большую часть Гильдийском варианте, а насухую и жёстко. Или валить с Вварденфелла.

А вот у меня выходила куча работы. Потому что надо добираться до Тель Аруна, проверять, как там «слуги» к прибытию готовы. Что там от грибцов вообще осталось — а то не нравится мне хитрая рожа Риона. На такую посмотришь — сразу поймёшь, что данмер. И если прямо врать не будет, то грибцы на Аруне если не сожрал (просто не успел бы, хе-хе), то понадкусывать вполне мог. Развернуть там парный портал — связь межгильдийская хороша… Но она «связь военного времени», требующая присмотра, в ряде моментов излишне усложнённая. Далее, нужен энерговод из Зала Сердца — что бы мне ни казалось (или так и было) — от тысяч дармовой энергии отказываться нельзя. Эти тыщи и на портал нужны, а то он будет мерцающим, тогда как я решил шикануть. И, если всё получится — двемеритовый круг в балморском отделении будет иметь над собой полукруг постоянно действующего перехода в Тель Арун.

Вообще — получится, но может, «допиливать напильником» придётся. И только после этого перегонять Летучий Дом на Тель Арун. Ну и тоже посмотреть, куда его там воткнуть — не посреди острова, хотя может, и так.

Правда, перед ударными трудами я пожил супружеской и рабовладельческой личной жизнью. Времени ни черта, так что всего пара часов, но насыщенных и разнообразных. После этого у ворот отделения встали четыре полуразвёрнутые сферы, не считая пары личных телохранителей Ранис. И пары охраны Летучего Дома. А я, оседлав метлу, портировался на метку на побережье Азуры, ну и призвал Анаса.

— Куда лететь, знаешь? — уточнил я. — Или по карте? — с некоторыми сомнениями уточнил я.

А то архипелаг изобиловал как островами, так и Восами. В общем, не зная, как выглядит и где находится Тель Арун — можно долго мотаться и ни хрена в нужное место не попасть.

— Знаешь, — заверил Анас. — Устанавливаешь портал, проверяешь. Потом в Зал Сердца…

— Епстественно, говорили же, — уже в полёте над морем отметил я.

— А я напоминаю, — занудствовал некрохрыч.

В общем за двадцать минут долетели. Остров был не самым маленьким, хотя и небольшим: три на четыре километра, вытянут с севера на юг. С восточной стороны возвышались грибы, метров на двадцать центральный — этакая «башня», ну и пониже четыре боковых, росли они из одной «грибницы», составляя единый грибо-архитектурный организм. Небольшая пристань, тоже выращенная — изящно выгнутый желоб вел от берега, упирался в торчащий из моря камень, где разворачивался площадкой. Ну и на противоположной, западной стороне острова виднелись здания-грибцы. Там была пристань и всякие хозяйственные постройки рабского рынка Телванни.

Но до рынка нам дела особо не было, так что мы подлетели к круглому, здоровенному входу, закрытому двустворчатой деревянной дверью с металлическими нашлёпками. И я не то, чтобы напрягся… Скорее удивился — живых душ я в грибе не ощущал, как, впрочем, и мёртвых. Ну, не причувствовался, конечно, но всё-таки…

— Ваша дохлость не изволит проверить башню? — куртуазно полюбопытствовал я.

— Наглый ты щенок, Рарил, — посетовала мертвечина.

Но в гриб всосался, а через пару минут с гневно перекошенной рожей докладывал:

— Там вообще ни даэдра нет! — разгневанно тыкал он в гриб. — Голые стены! И когда эта сволочь успела-то? Всё ведь вытащил…

— Всё, нажитое непосильным трудом, — ехидно покивал я.

— Именно! — возмущался некрохрыч.

— Ладно, Анас, с обстановкой разберёмся. Этот Рион врал что-то там про слуг. А я вообще ничего не чувствую.

— Да есть парочка. Такие древние, что я себя рядом с ними чувствую более живым, — хмыкнул дух предков. — В дальнем здании, там что-то вроде комнатушки для слуг. Единственное! — воздел он некроперст, — помещение, где есть что-то кроме стен!

— Ну и хрен с ним. Стены целы? Перегородки или грибницу этот хозяйственный архимагистр не прибрал?

— Стены — целы. Но даже телекинетические лифты вывез, жмот такой!

Последнее было довольно занятным делом — сам гриб выращивал в себе, с вливанием специфической энергии, некий биоартефакт. Возносящий вставшего на площадку телекинезом вверх, на нужный ярус. Обычно, кроме этих специфических «батутов» ярусы грибной башни друг с другом связаны не были, из соображений безопасности, как я понимаю.

— Это да, жмот, — признал я, поскольку выдирать выращенные пластины биоартефакта было делом непростым, даже умозрительно.

А где их использовать и, главное, как — вообще непонятно. Это именно биоартефакт, нежизнеспособный вне гриба-прародителя. То есть этот Рион реально «понадкусывал» нам Вос, рожа данмерская. На последнем я хмыкнул, поймав себя на оправданно шовинистических мыслях в адрес своего же вида. Ну, забавно вышло, отметил я, вваливаясь в гриб.

Последний и вправду был просторен, освещён растущими из стен светящимися чем-то там грибным, похожими на желто-зелёные лампы. Ну и несколько световых колодцев освещали центральный высокий зал, со вторым ярусом в виде балкончика-жёлоба на трёхметровой высоте.

— Пустовато, — констатировал я, с эхом. — Ладно, давай на меня гриб привязывать, пока грибников не набежало.

Последнее без шуток так: БУКВУ договора Рион выполнял, и грибное поместье было явно «без хозяина». Но это нехорошо, и мне надо его на себя завязать. Кстати, Анаса гриб в этом случае тоже будет слушаться, судя по всем прикидкам. Некрохрыч кивнул, а сферы стали отдирать этакие пластины с пола: под ними находилось «сердце» гриба, а точнее — грибница. После моей коммуникации с которой они пластины опустят, и они заживут. А я магии какой защитной пришпандорю, но не сразу — Ранис ещё привязать надо. И подпитку от сердца организовать не помешает, тоже желательно в саму грибницу.

Грибница выглядела как гиганская серая грибница. И пахла грибами. Единственное, что её отличало от грибницы не телванской — достаточно сильная «обливиононасыщенность», что и понятно: обычные грибцы, даже гигантские вварденфельские или наркоманские в Черном Пределе, до пары десятков метров не вырастают и интерьеров внутри себя не образовывают.

Хотя, если рассматривать методологически, телванский грибец был скорее лишайником, потому что в грибнице наряду с непосредственно грибами, мицелиями и прочими причиндалами росли деревья. Не микроводоросли какие, а грибозависимые, но вполне себе здоровые и древесные деревья. Из которых гриб наращивал часть обстановки — всё же он был, по сравнению с древесиной, достаточно мягким. То есть та же высотная башня была армирована этим обливиононасыщенным деревом, а грибец нарастал поверх этой древесной арматуры.

Ну да фиг бы с ним: капнул я на мотню из мицелиев и ростков кровушкой, подал магией, почувствовал некую «связь» — скорее управляющего толка, чем какую иную. С другой стороны — пока она есть, все остальные, привязанные «ниже по уровню доступа», а «пробивает» она, несмотря на не слишком сильный канал, до всех окрестных планов. Очень специфическая и именно под «связь» заточенная фигулина.

Привязалась, я под руководством Анаса задал программу «растить лифты», пока медленно, но с подпиткой — за несколько дней справится. Проверил слуг — там и вправду настолько престарелая чета, что сказать «оповещу слуг» в их адрес могла исключительно редкостная сволочь. По-моему эти руины служебных дел годились только на то, чтобы помереть «в доме, гше мы рашились, мушеша Фиш».

Долгое совместное криптографическое исследование нас с некрохрычом интерпретировало это криптословие как: мы тута родились, тута и помереть нам желается, осталось нам недолго, так что идите мусера Фир нахер'. По смыслу так выходила, ну и хрен бы с этими пенсионерами. Махнул я на них лапой и призадумался.

— Думаешь, где ставить портал? — проницательно уточнил Анас.

— Угу. Думал на башне, на втором или верхнем ярусе…

— К даэдра, — отрезал некрохрыч. — Там будут твои покои, с супругой и кошками. И посторонние тебе там не нужны!

— Ну в чём-то ты прав, хотя… Ладно, поставим пока в гостиной, а там посмотрим, — махнул я рукой.

Хотя назвать холл в пару сотен квадратных метров площадью «гостиной» — это я немного погорячился, отметил я, руководя сферами и сам прикладывая энергию. Сферы размещали двемеритовые зачарованные пластины, я — чаровал. И запустил портал от «своей» подпитки. В воздухе появилось этакое «окно» в кабинет Ранис, над таким же основанием портала, откуда из-за стола на нас с интересом уставилась супруга. Ну я и шагнул в Балмору, протестировав артефакт, да и некрохрыч проскользнул — сферы остались «на страже имущества».

— Работет, однако, — порадовался я.

— Ты у меня замечательный, Рарил, — объективно оценила реальность Рани. — Только я всё равно не понимаю — как этот телепортер запитывать? Сейчас ты, но ты сильный маг. Я вытяну, ещё десяток магов… А остальные?

— Всё учтено могучим ураганом, ну в смысле мной, — заверил я.

Тут ведь тоже не самый приятный момент семейной жизни: всё таки, про своё «наследство» в виде лорханьей требухи я супругу не оповещал. Про шашни с Ворином она знала, пусть и не всё, как и про то, что он «свалил в обливион вместе с Нереваром и трибунами». Но вот что они на меня эту фигню скинули, паразиты-извращенцы — я не раскрывал. Так что об «источнике энергии» я не то, чтобы врал. Но и не говорил всего. Мол, из «разработок Дагота, подпитка стационарных артефактов». И не врал, что самое смешное, но недоговаривал очень много. Не слишком приятный в семейной жизни момент, но как его обойти — хер знает. Извинюсь потом за скрытность, со страшной силой.

— Кстати, чем удобно, так это тем, что в отличие от обычного телепортера мне не надо развеиваться или лететь по Нирну за тобой, — оттелепатил мне Анас.

— Да, удобно. А за сколько ты долетишь, ну примерно? — заинтересовался я.

— Час-полтора где-то. Тут довольно забавный момент: в этой оболочке чем я ближе к тебе, тем… тяжелее, — хмыкнул некрохрыч. — Энергонасыщеннее — это понятно, но летать рядом с тобой — усилие. Дальше — проще, а в полутора километрах я вообще перестаю толком взаимодействовать с Нирном. И скорость ограничена только воображением.

— А может, психология? — задумался я.

— Может и так, но без разницы, Рарил — обливион, — пожал плечами Анас, на что оставалось только кивнуть.

В общем, оставив супруге башню Тель Арун, для знакомства и прочего (ну, с чем знакомиться в пустой башне — непонятно, но сферы её прикроют, если что, так что пусть знакомится, если хочет), я телепортировался в Зал Сердца.

Зал был, всё так же горяч. Сердце в Акулахане — всё так же пульсировало, заливая округу бешеными объёмами энергии. Ну и сам ОНМР стоял, управляемый Камнем Варла. Что меня несколько успокоило. Просто, в рамках моих предположений… Хотя пофиг, ничего он прямо не сделает, ему нужны эффекторы, а эффекторов Акулахан выкинет в жопу Обливиона.

Так что я довольно спокойно вставил в Акулахана этакий минипортальчик. Вот с ним пришлось повозиться, чтоб он избавлял лорханщину от соответствующих эманаций, а то у нас из грибной башни получится натуральный живой дом из ужасающей фильмы. Но тут, кстати, немало помогло знакомство с эфириусом и драконьими закорючками: не непосредственно, а пониманием принципов. В итоге энерговод-фильтр передавал «энергию Нирна» без всяких желалок Сердца. Правда, КПД было каким-то запредельно низким, меньше процента — но с учётом дармового океана энергии и хрен с ним.

Так что спокойно портировался в нашу башню, где бродила Ранис, причём в компании кошатин. Кошатинам нравилось — просторно и не «так жарко», так что всяких посторонниих они своими достоинствами радовать не будут. Это правильно — радовать надо меня и Ранис.

А вот у супруги выражение мордашки было с одной стороны довольно-восхищённое. Ну типа «какие охренительные хоромищи мы отхватили… и где, даэдра побери, нам обстановку на эти площади добыть⁈»

— Кстати, наши маги натырили кучу трофеев в Доме Совета, — напомнил я.

— Но добыча же…

— На всех, хочу напомнить. И наша доля там есть причём не меньше половины ЦЕННОСТИ.

— А ты хочешь всякую мебель…

— Ну из того, что подойдёт, — кивнул я. — Все потребности это не закроет, но часть мы решим. А поменьше и подороже — отдадим работникам. Нам обстановка нужнее, сейчас по крайней мере. А потом — наёмём мебельщиков…

— Не нужно, — мысленно прервал меня Анас, сделав супруге жест «я говорю», на что она уже привычно замолчала… — Башня может вырастить мебель и обстановку — просто это энергоёмко и никто этим не занимается. Или предпочитают камень и металл. Но у нас с энергией проблем нет, — заключил он.

— Нет, щаз Ранис обрадую…

И сделал я это ОЧЕНЬ зря! Эти деятели, блин, Рарил с Анасом, затеяли «интерьерный диспут». Причём — используя меня как самого что ни наесть передаста! Ну, прямая коммуникация у некрохрыча с людьми не того. Но вопросы «где зал для совещаний, а где столовая», «какого цвету и фасону скамьи, а какого кресла»… Причём обычно с почтением относящаяся к духу предков Ранис разошлась, настаивала на своём мнении… Нет, первые полчаса это было даже забавно… А потом я посмотрел на свернувшихся клубочком посапывающих кошатин. Вник в дичь и хрень, которую через меня предавал Анас.

Хлопнул лапой по столу. Хотелось другой деталью и не только по столу, но я — даммер волевой, превозмог.

— Так, с интерьером — определились. Как и с расширением башни.

— Но… Но… — на два голоса завозражали эти жуткие типы, но я стукнул по столу повтороно.

— Определились. У нас, вообще-то, время не резиновое. А дел до даэдра, — напомнил я. — Мне чаровать, сфер ещё кучу надо… Ладно, давайте так. Я желаю, чтобы верхушка башни была пригодна для размещения там Летучего Дома. Остальное — как вы тут нарешали, — указал я на записульки Ранис.

— Но наши покои будут больше…

— Будут — и хорошо. А мне Летучий Дом нравится. Кабинет там себе устрою, да и ванны там очень даже ничего.

— Хорошо, — с видом примерной любящей жены кивнула Ранис. — И скажи, Рарил — а всё производство твоих одержимых артефактов секретно? — поинтересовалась супруга, введя меня в задумчивость.

— А девчонка права, Рарил. Секретного-то ни даэдра нет: ты заключаешь контракт с духами, как сильный даэдра. Это — нетипично и делает сферы сферами. С теми духами, с которыми ты договариваешься нормальные маги просто не могут наладить контакт. Но подготовка заготовки для вселения — совсем ничего секретного.

— Выходит так, — несколько рассеянно констатировал я. — Но я накладываю зачарование волежеланием…

— Переложить на начертательный даэдрик для наложения зачарования не самому сильному зачарователю — вопрос получаса, — отмахнулся некрохрыч. — Проверить, потом, конечно надо будет, — покивал он. — Но от тебя при правильном подходе потребуется только призыв и контракт.

— Это хорошо, — несколько повеселел я. — Только тысяч сфер не выйдет, — обдумал я черножлповластительскую мысль.

— Души, — кивнул Анас.

Это «да», души. Животных, но сфера в среднем — обходится в курицу или что-то типо того в день. Это она прямо скажем, не жирует — траты на её пребывание в Нирне всё равно есть. И если сотню кур в день (ну или рыб, понятно в общем) — подьёмно, то тысяча уже под вопросом. А больше — уже подумать страшно. Кроме того я небезосновательно подозреваю, что массовое изъятие и пожирание такого причендала как «душа», пусть даже и животных, но именно массово — не самым лучшим образом скажется на Нирне. А к инициатору вполне может привлечь внимание всяких типов, которых лучше не привлекать.

Так что фиг, а не орды сфер в качестве армии. Хотя как защита — отличные создания, ну и как телохранители-атакующие тоже ничего так.

Но, несмотря на немалое облегчение, работы было дохрена: я собирался зачаровывать грибец в процессе роста, причём заменить меня нихрена не смогут. Тут именно понимание и приятие процессов, да и ряд моментов уже были именно «секретны».

Одно хорошо — Летучий дом мы связали моими «оконными» телепортами с отделением и Тель Аруном, ну и он, на автопилоте типа «сфера умная, бывший атронах» бодро пошуровала в сторону Тель Аруна.

А я сел на грибницу, корректируя подачу обливионщины, чаруя, давал задания «растить вот ентакие пакости» (довольно забавно, что грибница вопринимала «чертежи» из иллюзоргых линий). И думал, на тему что всё это хорошо и даже замечательно. И к концу недели у нас будет нормальный Вос, все пироги… Но вот отсутствие обслужающего персонала — угнетало.

— Ты просто не задержался толком на низших рангах, — на моё глубокомысленное рассуждение озвучил Анас. — Как ты думаешь, кто выполняет работы в отделении?

— Хм, а слуг я не видел. И рабов не видел, — признал я. — Низкоранговые маги?

— Они самые. Без людей, конечно, не обойтись, — признал некрохрыч. — Но это не столь острый вопрос, как ты себе надумал. Ждёт пока, да идеи есть.

В общем, сидел я, практически без сна и отдыха, только с отдаваемыми время от времени долгами. И, к моменту прилёта Летучего Дома (сфера летел медленно, печально, но мы не торопились — лучше надёжно и точно будет, чем быстро разхреначит нам движимую недвижимость) башня пусть и не стала городом, но была побольше себя изначальной раза в два. Полсотни сфер, одержимых огненными духами стояли на страже, а маги потихоньку перебирались и обживались. Отделение же стало нашим филиалом и окном на Вварденфелл, оновным и единственным официальным.

17. Фиалковый город паленых задниц

Возни у меня выходило много, но не катастрофично. И, на определённый момент, я отметил, что наш Вос вполне себе прилично фурыжит. Куча несделанного было несделано, но численность магов в Восе, обеспеченных жильём и работой — через Балмору и оттуда по отделениям — приблизилось к полутора сотен рыл, рож и даже физиономий. Ну а строить больше было не нужно, хотя куча рутины. Которую Ранис сама на себя, бодро и с песней, взвалила, мву-ха-ха-ха!

— Ты чего это? — с опасением поинтересовался некрохрыч. — Аж пробирает, — поёжился он.

— Серьёзно? — уточнил я, на что Анас кивнул. — Ну и хорошо. Это я ржал злодейски, а раз пробирает — значит подобрал правильную мотивацию!

— Хернёй маялся в общем, — нечутко отмахнулся дохлятина.

— Не понимаешь ты всей прелести черновластительского гогота, — констатировал я.

— Хер-ня твой гогот, Рарил. Есть два расклада — ты гогочешь над врагом, или он над тобой. В последнем случае — смех противный и мерзкий. В первом — хоть девичье хихиканье, а всё равно правильный. Всё остальное — херня!

— И пробирает — тоже херня, — нашёл аргумент я, на что некрозануда притих. — И вообще, чего это ты такой серьёзный? Чего у нас плохого?

— Ничего нового, — отмахнулся Анас.

— Тоже хорошего мало, — отметил я. — Ладно, давай-ка я поваляюсь в терме, а ты усладишь мой слух последними событиями. — А то я занят был немного.

— Наглый ты щенок, Рарил. Неуважительный при том! Но так уж и быть, расскажу, — с видом кролевской особы, делающей королевски-особское одолжения процедил некрохрыч.

В общем, пока я предавался ударному труду по зачарованию, призыванию духов и контролю подачи лорханщины через артефакт (ну и предавался в лапы любящей супруги и руки домашних каджиток, точнее — наоборот) происходили в округе такие пертурбации:

С магами из других отделений — и так понятно, подтянулись, взамен «убывшим» — всё же, не все маги даже их нашего отделения «пошли под руку», ну да и хрен с ними, по большому счёту.

А вот на политической арене Вварденфелла, согласно узнанного и подслушенного Анасом, творились надутые и ОЧЕНЬ важные Телванни. И находящиеся в состоянии неизбывного ахера остальные. У прощёлкавших клювом Балмору Великих Домов, судя по узнанному, был один вопрос: «А так можно было?!!!»

При этом, совсем наглеть Архимагистр не стал и передал порабощённых советников в Вивек. Не в качестве «подгона» Дому Индорил или ещё что-то такое. Просто Вивек был самым большим и обустроенным обитаемым городом острова, ну и праведное судилище «прогрессивного данмерства над клятыми продажными коллаброционистами и пердателями черножопой Идеи» было самым логичным уситроить в городе-крепости на искусственных островах.

То есть, Дома пребывали в ахрене, и сам факт передачи советников на общественное поругание вызывал глубокую задумчивость. Некоторые рядовые члены Домов даже высказывались на тему «какие Телванни молодцы». Правда не меньшее количество (более разумных данмеров, хех) судорожно пыталось понять, а где это хитрожопый Великий Дом хочет всех наданмерить-наипунькать, ну что с этого деяния поиметь.

Ну это ладно. У нас выходила такая пироговина: Рион заявлялся, кисло осмотрел растущие хоромы, сунулся было ко мне и был послан по всем родственникам до четырнадцатого колена. Невзирая на пол возраст и прочие мелкие детали. Причём я что-то такое даже вроде помнил — я начал оптимизировать призыв огненных духов, ну по несколько зараз за раз. И тут какое-то рыло несимпатичное: наглое, обливионщиной фонит, алыми буркалами лупает, в меня вопросы дурацкие задаёт, на тему «что мне надо».

Подозреваю, мой ответ был приправлен помимо обсценной лексики пары Миров некоторой присадкой сырой энергии огненного плана. В общем, Архимагистр, облаянным мной с огоньком, припёрся к супруге. Наговорил всяких там гадостей, типа какой замечательный я дамер, но главное: хер нам, Роду Фиртрис, а не место в Совете Дома. Обойдёмсси, несвоевременно и вообще. Изрыгнул это Рион и скрылся, как дополнил Анас «с неподобающей Архимагистру поспешностью, бормоча под нос 'йопнутые Фиры!» Видно опасался, невзирая на телохранителских Голодов, что я ка-а-ак появлюсь и ка-а-ак начну права качать, хех.

Но нам, вообще-то, место в Совете Дома нахрен не сдалось, на текущий момент: в качестве Голоса на совете может выступать либо Ранис (куда я её не отпущу), у которой с административной вознёй в переформатирующейся Гильдии дел навалом. Столько, что вроде бы Вами и Васами, помимо постельной активности сами по себе, трахали «добрых хозяев» сексом друг с другом. Потому что добрые хозяева были морально затраханные и сами по себе сексом не трахались.

Но сам факт «ущемления и попрания тройдиций» имеется, может и пригодится, со временем.

Далее, наши соседи по острову, всетельванский рабский рынок. Тут некрохрыч был в курсе лучше всех: припортовый бордель на рынке был, видимо затраханный его дохлостью до полной лояльности. Как он договаривался без меня с шлюхами и управляющим — я предпочту не знать, хех. Но появлялся там Анас регулярно, соотвественно имел сведенья свежие и довольно достоверные. И пока выходит, что профсоюз рабовладельчиских капитанов просто выжидает. Ну пусть выжидают — много чести будет к ним самому мне, да и вообще магам таскаться. Надумают — пусть являются, выдам им аудиенцию или что-нибудь такое, если буду на месте и не занят. А так — суетятся на том конце острова, не мешают. Так что хер с ними, призрачный, духа предков.

И, наконец, упыри. Тут вышло даже получше, чем я ожидал: несколько заказов нашенские маги выполнили с желтожопыми поднадзорными. Успешно выполнили, кровососы выполняли роль силовой поддержки. Судя по докладу замещающего должность «сводки дел» Анаса — и маги были довольны, и упыри. Вроде всё и неплохо, вот только…

— Анас, надо делать не просто медальоны телепортаторы, — озвучил я копошащуюся мысль.

— А с защитой от Школы Иллюзии, — покивал двоедушник. — Разумно. Пока Аунда лояльны и вообще сами не верят в свалившееся на них счастье. Но, со временем… — развёл он ластами.

— Вот именно. Напомни… а я запишу. И вообще, с этими делами нужен специальный склерозник, — признал я.

— И нахрена? У тебя две кошки дурью маются. Будут секретаршами, думаю самим понравится, — подал идею Анас.

— Ну, чём-то «да», разумно, — оценил я. — Но склерозник нужен! Артефакт какой-нибудь. Или сферу напрячь? — задумчиво устваился я на мотыляющий на воздусях дом духа из двемерита.

— Исполню, Старший! — отрапортовал сфера.

— Глупости. Ты когда занят — всех нахрен посылаешь. И склерозник свой расколотишь, потом ныть начнёшь и искать 'диверсанта! — врал некрохрыч.

— Нифига!

— Фига, или близко! — сволочилась дохлятина. — Ты меня чуть не развеял!

— Не мог я тебя развеять, — призадумался я.

— Ну… почти. Не слушал, а я тебе важные вещи напоминал!

— Насчёт борделя? — как чорно солнышко лыбился я.

— Неважно!

— Сам справился, — справедливо отметил я. — Ладно, а у нас срочные дела тут остались? — озадачился я.

— Сиродил? — уточнил некрохрыч.

— Он самый. У нас там эти картографы хамски данными не деляться, да и вообще на то, что от Гильдии и стольной деревеньки осталось — интересно.

— И ещё непонятно, что с Скумным Котом.

— Много чего надо бы узнать, потому делами и интеерсуюсь.

— Это ты к супруге, — нашёл крайнюю Анас. — Вроде — ничего срочного нет, переговорник ты сделал…

— Это когда это? — озадачился я.

— Неделю назад, — отмахнулся некрохрыч, сделав сфере жест «повернись».

Сфера повернулся, ну и на его полусфере был вполне сносный, довольно остроумный артефакт класса «яблочко наливное на блюдечке двемеритовом». Напрочь не помню, как делал, но это я точно молодец, оценил артефактину я.

Заскочил в Летучий Дом, занявший позицию на верхушке центральной башни. Это я помню, мудохался душевно, чтобы грибец пророс как надо, не оставлял щелей, но с другой стороны — не врастал в нашу движимость, лишая её возможности летать. Отловил подрёмывающих кошатин, отдонпедрил по быстренькому, да и озадачил на тему — а секретатствовать не желаете?

— Слушать ваши мудрые мысли, добрый хозяин Рарил? — уточнила, подёргивая ушком Вами, на что я кивнул.

— И вам их напоминать, — утвердительно подхватила Васами. — Конечно сделаем. А страшный почтенный предок рядом будет? — прижала она уши, как и её сестра.

Это да, Анаса каджитки боялись с самого начала своего появления у меня. Ничего, привыкнут, сатрапски решил я, оповестил кошатин. И решил вытащить Ранис — а то чего это мы тут сексом трахаемся, а её нет? Непорядок!

Супруга отбивалась и неубедительно пищала про дела. Неубедительно потому, что улыбалась и ОЧЕНЬ тщательно скрывала нежелание и недовольство, так что и не заметишь, хе-хе. А после всякого интересного, в бассейне, стал я её теребить на тему «а я вообще нужен?»

— Очень, — заверила супруга. — Но ты хочешь продолжить ваше с почтенным Анасом путешествие за могуществом?

— Угу. И связь будет: через четверть часа, — тут я взял запасец, на всякий случай, — мы будем тут, если позавёшь.

— Тогда дела есть, но терпят. Ночевать…

— Епстественно! — аж возмутился я, в зна серьёзности намерений пощупав Ранис за интересные детали.

В общем, выходило что срочных дел нет, а те что есть — подождут. По нашим с Анасом прикидкам, находим мы обитель этих картографов, копируем у них все данные (даже не прём, душевные мы данмеры!), а после, с уже основательной базой, начинаем прикидывать что и как с этим Сердцем, сердцевладельцем и вообще.

Есть, конечно, вероятность, что данных картографов не хватит. Всё важное они уже напечатали и всё такое — но тогда опять на месяцок-другой засядем на Тель Аруне, начнём разбираться с внутренней организацией, да и заказ какой, подобающий нашему черножопому величию, надо бы исполнить, а может и не один. И деньги не помешают, да и напомнить всем что «не дождётесь», хех.

Причём скорее всего — такие заказы будут. Чехарда и цирк последних пары лет оставила дела острова без толкового присмотра, так что ряд проблем не решаются, а копятся, перерастая из количественных в качественные.

Так что начали мы готовиться к набегу на картографические и вообще сиродильские рудники. С собой я решил брать пару сфер, ну а на месте — действовать по обстоятельствам. Сиродил, при всех прочих равных, пострадал от Мерунеса как бы не посильнее прочих провинций (не помогли отведённые, в нарушение всех договоров и обязательств, легионы). Подозреваю — из-за стандартной «болезни империй». То есть, все профинции, о которых я более-менее знаю — ввыливали даэдра Дагона. Причём понятие «некомботант» не существовало: разумные понимали, что защищуют себя и свой дом. А вот сиронорды… ну зажрались, как по мне. Стали считать, что набираемые из орков и прочих меров легионы ДОЛЖНЫ оберегать их непривлекательные задницы, а им себя оберегать не надо. Может, конечно, ошибаюсь — но вряд ли. Уж у нас на прорывы выходили все, включая матрон со сковородками. У боевых… нордов — то же самое. А вот картина нахрен раздобанных имперских поселений и самой столицы-Сиродила показывают, что ымпэрцы встали раком, спустили штаны и орали, пока их даготские армии имели: «ну где же наши легионы, что за безобразие!»

Впрочем — я их не люблю, как и положено данмеру, которого ихняя империя желала уничтожить как вид, вольно или невольно. Так что посмотрим на месте, как там и чего.

Собрался, чпокнул (и чмокнул) супругу, рассчитали с Анасом положение лун и скаканул телепортацией. Телепортация была как телепортация, вот только…

— Холодно, ля! — злобно оповестил я окружающую тропосферу.

Ну или что-то типо того: меня выкинуло на высоте километров десять, даже дышать было душно, не говоря о том что холодно — звиздец! Понакладывал на себя защит и оберегов, призвал Анаса.

— Это… а чего это тебя сюда занесло? — удивлённо озирался некрохрыч. — И где Сиродил?

— Провинция — вроде тут, — буркнул я. — Где этот столичный мухосранск — не в курсе! И ты вообще, чуешь что здесь за звиздец? — уточнил я.

И не на пустом месте: хер знает, что мешало больше — эманации Мертвых Земель или… Дрожащих Островов. Над провинцией была буквально буря энергий Обливиона, с характерными оттенками. Вроде бы — не столь сильно у земли, судя по смещающемуся фону. Но на высоте — звиздец кромешный! И с хрена ли этот шутник придурошный фонит своим планом не меньше, чем придурошный Дагон — непонятно.

А вообще, похоже, судя по мотылянию вверх-вниз, Скуумный Кот… чистит Сиродил энергией своего идиотского плана от энергии Мертвых Земель. Как-то нихера не смешно, оценил я, хотя он ещё и божок безумия, не стоит забывать.

Так вот, сверяясь с глазами и ощущением обливионщины выходило, что эта буря энергий создала помехи, линзу… Да как угодно можно называть. И если Нирн чувствовался и хрен мимо него промахнёшься, то луна двали отклик с «искажением» отчего меня и занесло в неведомые ипеня.

— Ведомые, — помотался взад-вперёд, оглядывая округу орлиным некровзглядом Анас. — Там — Морровинд, — тыкнул он в сторону неполдалёку расположенного горного хребта.

— Ну что-то как-то примерно… Ладно, разберёмся. И что этому шутнику беумному понадобилось, интересно?

— Этому? Не интересно, — отрезал Анас. — И тебе интерсоваться не советую.

— Да я себе — тоже, признал я. — Там вроде городишка какой. Может узнаешь? Крыши то характерные, блин, — отметил я.

Дело в том, что у подножия хребта, на берегу какой-то речушки (которых было в Сиродиле дохренища, как по карте, так и банально видно, что и не удивительно: заснеженные хребты, как-никак) стоял довольно большой городишка. Честично разваленный нахрен, в окружении этаких «выжженых кругов» — явного следа врат в Мёртвые Земли. Это тут некисло повеселились, оценил я две трети руин, бывших когда-то домами, да кругов реально под десяток.

Но это — фиг с ним. Главное было в том, что вроде как архитектура — ымперская, фархверк и всё такое. Но вот крыши большинства домов были… фиалковыми! Натурально, нежно-фиолетовая черепица, без шуток!

— Я в Сиродиле не был, — напомнил Анас. — Но цвет, конечно, тот ещё, — хмыкнул он. — Телепортацией к столице?

— Нахрен, — подумав, отверг я свежее предложение. — Тут эманаций дрожащих земель — дохренища. Не хочу вслепую прыгать. Так-то можно, но только с меткой. И ещё меня этот городишка заинтересовал. Ну в плане, насколько извращенцы живот в домиках с такими крышами? Да и вообще, хоть ухнаем что за место, по карте сориентируемся.

— И посмотреть интересно, — сообщил Анас, на что я кивнул.

И продолжил спускать метлу к городишке. Последний, кстати, оказался раздолбан очент локализованно: выходило, дагонцы болееменее равномерно продвигались, разнося всё нафиг, но вот на текущих границах городка — остановились.

И вот, спускаюсь я себе спокойно, половину оберегов уже отменил, как вдруг в меня, самым хамским образом, выпускают несколько стрел какие-то придурки в доспехах, судя по всему «тип стражники придурошеные, имперские». И орут нагло:

— Вали в своё пепел, морич! И дружка твоего мы казним!

И масса идиоматических выражений неприличного толка.

— С коней — сшибить, — принял я взвешеное решение, отдавая приказ сферам. — По возможности — не убивать. Но жопы — подпалить! В умеренной форме, чтоб знали как честным дамерам хамить и стрелять в них хамски, — припечатал я.

— Слушаюсь, Старший! — выдал сфера, прихватил приятеля и улетел наводить порядок.

А мы с Анасом понаслаждались скорбными воплями поджариваемых в филей, да и стали потихоньку спускаться: узнавать, что за буйня тут твориться.

18. Привет из прошлого

Хамы одоспешенные, нехорошими словами ругающиеся и стреляющие, куда не положено, были сферами оперативно спешены. И издавали отрадно страдающие звуки, подпаливаясь своими филеями. Доспехи у этих типов были зачарованы неплохо, но у сфер, а точнее — духов огненного плана — свои, эксклюзивные отношения с огоньком. Так что подпалили и без особого труда.

Ну а я, с прокурорским (и, подозреваю — ОЧЕНЬ засранским, судя по Анасу) видом начал толкать речь:

— Какого хрена вы, придурки, стреляете в честных прохож… пролетающих⁈

— Поган…ой! — начал было один из одоспешенных, но не стал продолжать, слегка подпалёный по новой.

Вообще какие-то дурацкие были эти рыцари: четвёрка закованных в не самую худшую и зачарованную броню была явно усталой. От выпивки и прочих затейливых развлечений — на торчащих из забрал мордасах было написанно. На щитах был меч, перевитый колючей лозой — хрен знает, что за рыцарский орден. Так-то мы в рамках изучения библиотек с Анасов про всяких одоспешенных придурках начитались, ну и меча в колючке среди них вроде как не было. Кстати, Ординаторы, по ымперской методологии и определению — рыцарский, прости меня логика, орден. Нет, Ординаторы, конечно, умом и сообразительностью не отличались, это да. Но всё же данмеры и до придурошности уровня «рыцарский орден» точно не доходили!

Тем временем к месту праведной расправы подтянулись всякие прочие персонажи. Злорадно поглядывающие на в жопу жареных рыцарей стражники какие-то прохожие. Даже девица какая-то, имперской расы, в бабкином платье типа «мантия мага» в отдалении у домика ныкалась и на происходящее зыркала. Вообще — странно, я вот тут ждал, что придётся и стражникам подпалить что-нибудь, да может, и вообще самому рукава засучить. А тут на эти подогретые рыцарские консервы народ аж со злорадством пырится. Занятно, в общем.

— Я тут вопрос задал вообще-то, — напомнил я. — И ни хрена не слышу ответа. И начинаю склоняться к мысли, что ваша четвёрка — бандиты, напавшие на честного данмера, — сделал я максимально честную рожу, что вряд ли возымело успех. — Отвечайте давайте, а то спалю к даэдра! — под веские кивки Анаса озвучил я.

Прожареные прониклись, начали отвечать, правда, их тут же начали перебивать окружающие, от стражников до прохожих. И выходила такая довольно занятная картина.

Итак, графом этого фиалковокрышего городишки с названием Чейдинхолл последние пару лет был некий Андел Индарис. Данмер, на минуточку, самый что ни на есть черножопый. Факт довольно странный — ымперцы любили пихать своих бледных управителей куда не просят, но у себя приличных меров в управителях не терпели. Не пихали бы своих — так вообще бы были молодцы, а так казлы и засранцы, ну да и хрен с ними.

При этом, что выкрики, что сроки указывали, что данный Индорис стал графом не просто так, а в силу «дружбы» с дохлой Берензией и Хелсетом. Что, в общем, похоже на правду — эта парочка, ну точнее, не замшелая старушенция Берензия, а продажный петушок Хелсет, в общем-то, убивал данмеров как вид, в перспективе. И, судя по «куску имперской земли» — прекрасно это понимал. И Индарис этот выходил не столько графом, а держателем то ли запасного аэродрома, то ли «гонорара за уничтожение данмеров». Может не всё так «прямо», конечно, но по сути — так.

Ну да ладно, дело в том что местный граф организовал этот «Орден Терний» или колючек. Графогвардия вульгарис, то есть орден как бы для «защиты Чейдинхолла и поддержания порядка», а по факту — бред. Нет задач «по поддержанию порядка» для обломов в зачарованной броне. На что стражники очень тонко «намекали», в плане того, что ни хера, кроме питья и дисциплины нарушения, колючкинцы не делали. Индарис аж сынульку в магистры ордена посадил, но тот сгинул в одном из обливионских провалов. Героически или по пьяни — история умалчивает.

А дальше, то ли по пьяни, то ли ещё как, но графья жена самоубилась в обозримом времени. Причём душевно так самоубилась, с переломами и следами побоев. До того, как материковый Морровинд вымер, и там сидел королёк — наверное, и сошло бы с рук графу столь зверское «самоубийство». Но он выходил ымперским чиновникам нахер не нужен сам по себе, и было проведено расследование стражей. И сейчас бывший граф сидит в тюряге, ждёт казни. Колючкинцам он клич бросил: спасайте-выручайте, но как и положено гвардейцам, ещё не замазанным в массовых преступлениях против «оберегаемых», эти рыцари его послали лесом.

Ну и в попытке реабилитироваться (а, подозреваю, не лишиться бюджетного подсоса на выпить-погулять) имитируют в городишке бурную деятельность. Меня приняли за «спасителя преступного Индариса», по пьяни, очевидно. Правда был ещё момент…

— Императором запрещены полёты, оскорбляющие Акатоша! — выдал один из этих гвардейцев, поддержанный кивками подобравшейся поближе магички.

— И хер с ним, — обозначил я свою позицию.

— Император… — возмущённо начал рыцарь и стражники подобрались.

— Нет хера — его проблемы, — отрезал я. — Магическая Гильдия Вварденфелла, как и Вварденфелл, вышли из вашей империи. Из-за прямого нарушения империей обязательств. И выполнять указы клятвопреступника мы не будем, — развёл я руками.

Но надо валить, понял я, судя по насупленным стражникам. Или вваливать им всем вообще, что неохота. Они себя самыми пострадавшими считают, не понимая, что на их «пострадания» провинциям похер: метрополия жировала на притоке финансов и товаров, именно гарантируя защиту. И хоть вся должна была вымереть, но обеспечить… Ну, в общем, доказывать этим придуркам ничего не докажешь, бить морды — глупо. И вообще — погорячился я, ничего не узнал… Хотя…

Переглянулся с магичкой, та кивнула в примерном направлении городского отделения гильдии, как я понял. Ну и поднял я с гоготом метлу, скрываясь в небесах. А через десяток минут сидел в отделении гильдии, в котором было аж три калеки, не считая пригласившей меня молодой магички, главы отделения, на минуточку.

И рассказанное… да звиздец, как он есть. Итак, служка Мартин, или распоясавшиеся чиновники — чёрт знает, но начали творить какую-то запредельную по безумию и бюрократичности хрень. Например — поделили отделения Гильдии по… Школам магии. То есть, то же местное отделение — ДОЛЖНЫ практиковать Изменение. А если не Изменение — то не положено…

Мы с Анасом в пали от этого бредово-бюрократического выверта в глубокую и скоропостижную челодлань. Хотя у меня кажется появилась идея, что это за бред.

— Анас, тут всё пропитано эманациями Дрожащих Островов. Вообще всё, подозреваю — вся провинция целиком, — отмыслил я духу.

— Так, погоди, думаешь, это его шуточки?

— Или все выжившие после визита Дагона чиновники и Мартин этот — просто поехали крышей. — И тогда, скорее всего, это тоже его шуточки, — задумчиво отмыслил мне Анас.

А я, чтоб не молчать, полюбопытствовал у Лютеции Камилы, как называлась Чародей, глава отделения, а с хрена ли тут крыши такого интересного колёра.

Оказалось никаких тайн — местные глины именно такие, ну и, соответственно, цвет черепиц, от лачуг до графского особняка и здоровенной часовни кого-то там из девятки — фиолетовокрышие.

Ну и стал я в общих чертах рассказывать, как у нас. Мол, «свободным магам» у нас тяжеловато, но стараемся как-то остаться. С Империей как организацией — всё понятно, но с собратьями по магии сраться глупо, судя по разговору — и они так думают, на что последовало согласие.

— А что у вас происходило? — резонно поинтересовался я.

В процессе рассказа даже сферы, не склонные к эмоционированию, охерели — ну мне так показалось, по крайней мере. Причём эти картографы, да и не только они, но и какие-то столичные типографии распространяли такие книжки, журнальчики и альманахи, по сравнению с которыми ящик в Скайриме — так, развлекательное чтиво для дошколят.

Так что прикупил я каких-то местных поделок — нахрен мне не нужных, просто жалко местных полтора калеки стало, ну и маги, не милостыню же давать. Отлетел от городишки, снял метку над скалой и почти убежал домой. Уселся в мастерской и даже Анаса не призвал, пока: просто надо было как-то наслушаную хрень и дичь в голове уместить.

Итак, началась вс веселуха с того, что из имперской темницы, причём это описывалось в альманахе, лично сволочным Уриэлем выпускается некий бретон. За что сей уголовник мотал срок — не описывалось, но судя по всему это… аналог Нереварина. Только мужик. Потому что сей уголовник после своего выпускания из тюряги шуршит на Имперскую Арену и ненавязчиво озвиздюливает десятки сильнейших бойцов и магов всех провинций. Судя по всему — Уря его не из тюряжки выпустил, а из лагеря подготовки лютых военов, где этого бретона мариновали чуть ли не с рождения.

И вот, становится этот безымянный (!) реально безымянный тип — Чемпионом Сиродила. И по этому титулу его и узнают, на минуточку.

И дальше начинается то же «затрахивание стран и народов» что и у нас. Некий неизвестный тип просто надругивается над теорией вероятности и логикой. Народ, вне зависимости от пола и возраста, он кстати затрахивает, хотя вроде не столь интенсивно как наша дамочка. По крайней мере татуировки «затраханный насмерть Архимаг» на местном чемпионе вроде не было. При этом, описываемые с последствиями и деталями деяния этого типа… Ну херня невозможная! В одно рыло закрывает прорывы с Мёртвых Земель! Ему статуй стоит, он в городке с вырезанной нахрен стражей. Героические имперцы из выживших — забились в место культа, ждут смертушки неминучей. А этот тип сиганул в провал в Обливион и через час — провал закрылся. А на месте закрытых врат стоит, понимаешь, заляпанный даэдрической кровишшей Чемпион, сыто ухмыляется.

Это… да блин не смешно: Дагон — придурок, конечно. Но полноценный прорыв — ТЫСЯЧИ даэдра. Там одни скампы архимага массой задавят! А были далеко не только скампы…

И это не один и не два случая. Свержение графов и усаживание на их место новых. Членство в гильдии бойцов и гильдии магов, причём одновременно — что в общем-то не особо возможно.

— Анас, а два Нереварина может быть? — полюбопытствовал я у всё таки призванного некрохрыча.

— Да сам понимаешь что нет, — буркнул он. — Правда есть у сиронордов легенда о аватаре Лорхана, Шезаррин.

— Это который вваливает со страшной силой мерам, на потребу человекам? — припомнил я читанные байки.

— Да понятно, что херня из-под гаура. Но Хьярти, Пелинал Вайтстрейк и многие…

— Да, если подумать — творили ту же херню. Но к защите от меров это никакого отношения не имеет, сам понимаешь. И зачем это нашему бессердечному?

— Даэдра знает, или не знает. Но если он и вправду убил Джиггалага и стал новым Принцем Безумия…

— С учётом что «Принц Безумия родился из утраченной Лорханом Божественной Искры», — аж передёрнуло меня. — Да уж, как-то неприятно всё складывается. Но откуда эти гребучие картографы ЗНАЮТ, что этот Чемпион прибил Принца?

— Мог и сам сказать.

— Этот — мог, — признал я. — И погоди, тогда получается, этот фон Дрожащих Островов…

— Он чистит Сиродил от эманаций Мёртвых Земель. По старой памяти или от нехрен делать.

— Мда уж… Кстати, а ты учитываешь, что может всё весело, но не настолько страшно?

— М?

— Смотри, если мы принимаем концепцию, что Принца Порядка прокляли, и он с Безумцем — одна рожа…

— Думаешь, просто скинул проклятье безумца на добровольца?

— Не просто добровольца. А носителя божественности, в той или иной форме. И да, вполне возможный вариант, а то от худшего… Ну реально страшновато.

— Может, и так, Рарил. Но до закромов этих картографов ТОЧНО надо добраться, — выдал некрохрыч.

— Ваше адмиральство опять соизволило поднятся на мостик, — констатировал я. — Отдохну, с девчонками пообщаюсь, и направимся. А то что-то как-то нервы не к чёрту, — признал я.

— Да у меня от таких новостей — тоже, так что я — в бордель, — заявил Анас, да и полетел в соответствующем направлении.

А я сидел и напрягался: пока картина складывается очень поганая. Но непонятно, нахрена всё это Лорхану понадобилось? Ну бред же какой-то, блин! Впрочем, лучше кошками займусь, Ранис дождусь. А там посмотрим, может, у картографов этих ответы будут. И ОЧЕНЬ хочется верить, что напрашивающиеся выводы — ошибка, а на самом деле всё не так.

Впрочем, Анас вскоре добрался до борделя, а наша взаимосвязь очень тонко намекнула, что хорош фигнёй страдать. Надо куклачёвщиной в поте лица и прочих деталей заниматься! Чем я и занялся. Потом ранис и алхимия… Ну в общем, всякие панические глупасти из меня вытрахались. А в ночи глухой мы совещались с некрохрычом.

— Так, то что кажется — не факт что так есть, — вещал я.

— Угу.

— Информации у нас толком нет, только недостоверные легенды уровня «аватар Лорхана ненавидит меров».

— Ага.

— И, кстати, информация этих картографов и прочих сиронордских популизаторов может быть хитрой дезинформацией, скрытой в куче правды.

— Точно, — хамски поддакнула мне мертвечина.

— А чего это ты мне поддакиваешь? — подозрительно прищурился я на подозрительно благожелательного некрохрыча.

— А это Ситра и Шив мне так… кхм! — принял менее мечтательный, но более данмерский вид Анас. — Херню ты несёшь Рарил! — исправился он.

— Врёшь, что херню, — отметил я. — Значит, сейчас в Сиродил. Там — сразу в Сиродил. Ищем этих картографов и Имперское издательство. Выбиваем информацию, если нужно — выгребаем источники. Если понадобится — силой, — решительно вещал я. — Мелькать в этой провинции мне лишний раз неохота. Беру… Десяток сфер и контейнеры. В общем — информация по выбиванию знаний.

— Пытки — на мне. Ты всё равно ни даэдра не умеешь, чистоплюй!

— И не стремлюсь научиться, — отметил я. — Но в общем — хороший некрохрыч, полезный, — одобрил я инициативу Анаса.

— Наглый и бесполезный щенок, — отвесил ответный комплимент некрохрыч. — В общем — план одобряю. Больше ничего не остаётся из того, что приходит в голову. А там посмотрим, почитаем, подумаем.

И собрав воинство сфер, решительно прыгнула моя целеустремлённость в окрестности Чейдинхолла. Выпрыгнула и на метле почесала в центр провинции — столичный мухосранск там обретался, а мимо него не пролетишь. Там башня Белого Золота в наследство от душегубских меров. Да и статуй Акатоша-Уриэля, братьев навек, блин. В общем — не промахнёшься. Конечно, может, картографы и прочее где-то в других местах тусят, не исключённый момент. Ну, значит, будем выбивать данные из остатков магов и чиновников. Постараюсь без особого шума, а если повезёт — без пыток и прочего. Но времени тратить в этой пропитанной эманациями безумного бога провинции нет никакого желания.

Лечу я, значит, лечу… И тут Обливион выворачивается. А я откладываю кирпичей до далёкой земли! Потому что КТО появился я очень хорошо почувствовал.

— Б…ядь! — ёмко охарактеризовал я ситуацию, отзывая Анаса — ничем не поможет, а уязвим может быть.

— Вынужден тебя расстроить, но это всего лишь я, твой старый знакомый… Рарил Фир, — с явной заминкой произнёс голос из-за спины. — И не против распить с тобой ещё бутылочку сиродильского бренди! — радостно, но страшно до усрачки вещал голос. — Под сыр, хороший плесневелый сыр… Как тебе, кстати, понравился мой подарок?

— Никак не понравился, — буркнул я Принцу Безумия, нагло бултыхающемуся за моей спиной на воздусях.

19. Выдача аудиенции

Дёргаться внешне я не стал. Страшно было до, кхм, безумия, но в текущей ситуации прибегать к активной магии необдуманно и на рефлексе — не просто глупо. Это дистиллированный и эталонный идиотизм, достойный быть занесённым в идиотскую палату мер и весов.

А вместо дёрганья я вчувствовался, как проклятый, в обливионщину. Не «чувствами» — то, что это выдаёт во мне даэдру — факт экспериментально проверенный. А всякими «видениями» в классическом исполнении. Общаться с Шео у меня, как разумного и желавшего оставаться таким (и живого, что тоже прерывать не хотелось), не было никакого желания. Но «просто сбежать» от Даэдраического Принца — вряд ли выйдет. Возможно, выйдет «сложно», но для этой сложности нужно больше понимать.

Шеогорат чувствовался как дыра. Здоровенная дыра на план Дрожащих Островов. То есть понятно, что у него были мысли, желания, склонности и всё такое. Да и личность была, как ни крути. Но почувствовать в потоке безумной энергии такие «мелочи» не выходило. Однако, было от него ощущение… не неправильности, а…

Ну скажем так, как будто на поверхности родника чистого и дистиллированного безумия переливалась тоненькая, исчезающая масляная плёнка «чего-то другого». Чего — я не понимал, пока не бросил краем глаза взгляд (страшно было, но надо).

Так вот, судя по увиденному — сказки про то, что некий бретон (ну неважно, может, и мер или зверолюдь) стал принцем безумия, похоже — не сказки. Потому что внешность скумного кота переменчива, но известна. А сейчас рядом со мной мотыляла перекорёженая химера. Не страхолюдная, но момент с тем, как «плёнку» перекорёживает вода — был и заметен и чувствовался. Образ седоого дядьки с шикарными усами и чёлкой «натягивался» и поглощал рожу и черты того, кто под ним.

И это было интересно, но ни хрена мне толком не давало: всё вокруг, включая ближайшие планы Обливиона, было пропитано эманациями Дрожащих Островов. И хрен я сбегу, если этот тип этого не захочет.

— И чем же тебе не понравился мой подарок? — скорчил расстроенную рожу этот тип. — Мы так… славно провели время! И ты так хотел взглянуть на родину предков, — схватился он за щёки.

Так, ещё одно подтверждение: у химеры из некоего «Чемпиона Сиродила» и того, что есть принц безумия — баги с памятью. Не критичные, но заминки отчётливо указывают, что память есть, но нужно время на «воспоминание-усвоение». Следовательно: баги есть и, скорее всего, не только с памятью, но и вообще с возможностями бога. Не в том смысле, что я что-то с этим типцом сделать смогу: безусловно «нет», наши возможности несопоставимы. Он объективно сильнее Ворина, а от того я мог только уворачиваться и грозно пищать.

Но искусность оперирования обливионщиной, чувствительность и всякое такое, свойственное сучности божественного уровня, мой собеседник если и не утратил, то не владеет в полной мере. И это потенциальный шанс драпануть, только надо ОЧЕНЬ хорошо продумать — как. И куда — тоже вопрос не праздный. Тащить это безумное уёжище к Сердцу я точно не хочу. Скорее всего, Акулахан выпнет типа из Нирна, причём очень далеко. Но после этого я просто не смогу выйти из Зала Сердца: в том, что после такого пердимонокля старина Шео мной ОЧЕНЬ заинтересуется — никаких сомнений.

— Тюремный корабль, где меня чуть не убили. Отсутствие средств и вещей. Жуткое похмелье, — ровно ответил я, чтобы не молчать, судорожно думая.

Вариант использовать атаку сфер для отвлечения — бредовый. Не отвлечётся и ещё «пошутить может». Но, если прыгнуть не в «транспортный план», который в окрестностях «загажен» эманациями Дрожащих Островов, а… А вот куда — я судорожно прикидывал. Нужно было место, где я нахрен не сдохну, сумею переориентироваться и прыгнуть в Летучий Дом. Но при этом, это «место», а точнее План — должен помешать этому психу «продолжить занимательную беседу». Мдя уж, задачка… И времени, чёрт всё это дери — ни хрена! Пока трепется, а вот как «шутить» начнёт⁈

— А по моему — отличная шутка, — строил из себя обиженного Принц Безумия. — На денежку, — протянул он в мою сторону здоровенный, звякнувший мешок. — Запамятовал, выпимши был. И на сыру, — протянул он здоровенный, хлюпнувший и ОЧЕНЬ вонючий мешок, что, несмотря на ветер, чувствовалось. — И давай выпьем! — протянул он ящик с выпивкой, от чего я понял — драпать надо СРОЧНО.

Дело в том, что у Шео было две руки. В одной из них был мешок с деньгами. В другой — мешок с вонючим сыром. А третей руки у него не было! Но это не мешало Принцу Безумия протягивать ящик с вином РУКОЙ! Совершенно безумное, невозможное, но реально существующее положение. И надо нахрен драпать, пока сам не свихнулся!

И пока выходило, что из всех мест, куда имеет смысл прыгать, единственным хотя бы теоретически знакомым была Лунная Тень. Азура, конечно, извращенка с точки зрения Даэдраического Принца. И судя по всему, имеет к данмерам, как виду, давнюю обиду. Но, при всём при этом, Шео не жалует и с удовольствием ввалит безумцу, если тот завалится в её план. Кроме этого, Тель Арун — это «побережье Азуры». А это — не просто слова. По сути, восточное побережье и восточный архипелаг Вварденфелла под «патронажем» этого даэдраического принца.

Связываться, даже косвенно, с принцами не хотелось. Но Шео УЖЕ со мной связался, невзирая на моё желание. И выходит, что иначе, чем «клин клином», не получается. А Азура… Ну есть шанс, что если я просто использую Лунную Тень как точку маршрута, не буду бузить и быстренько смоюсь — просто не обратит внимание. Да, существо божественного уровня, но Лунная Тень — полноценный Мир, а у Сумеречной и без её плана дел и забот хватает. В общем, шанс что «проканает» — есть. А шанс сохранить «жизнь и рассудок» в обществе Шеогората отсутствует как класс.

Так что я стал судорожно вспоминать ощущения от плана Азуры. То, что я никогда там не был (да и вообще — ни на каких планах, только субпланах, спутниках Нирна), препятствием быть не должно. Это обливион, эмоции, ощущения и всякая подобная фигня не менее действенны, нежели знание. Точнее — есть ЗНАНИЕ что эмоции, ощущения и прочая фигня работают лучше, чем знания.

Единственное, что может стать препятствием — это если Шео пожелает не дать мне покинуть его отвратительное общество. И если бы чудище рядом со мной не было контужено слиянием — я бы не стал бы и пытаться, а думал бы другой вариант. Но запинки в разговоре, внешность, периодически бессмысленно колеблющаяся обливионщина указывали, что шансы есть.

Есть, конечно, шанс, что бог безумия надо мной глумится, демонстрируя то, что даёт надежду. А на самом деле — хихикает подлюче про себя. Но такой шанс — вне моих возможностей, так что учитывать его нужно разве что из разряда: «и так быть может». Что бы когда всё поедет по звезде — была возможность самого себя мимолётно порадовать «так и зналом».

В общем, собрался, подготовился и, с ходу, сиганул в обливион. В микросекунду, пока проваливался я умудрился услышать «Ну куда же ты, Рарил? А выпить⁈» Это просто не могло уложится в тот промежуток времени, что я исчезал. Но уложилось, блин. На фиг этого психа, думал я-сознание, шараша к ощущению «грани», которое и было отличительным признаком азурьего владения.

Выскочил, на секунду подумал «ну вот и всё». Потому что меня окружало полнейшее безумие: фантасмагория перетекающих друг в друга цветов приглушённых тонов. Бешенство запахов, очень ярких, приятных, но в большинстве незнакомых и совершенно диких в своём сочетании и интенсивности. В общем, в первую секунду я подумал, что Шео меня зажопил, и кукухой я уже уехал.

Но на вторую секунду я понял, что это тут такой «интерьер-с». Переливающиеся цвета — норма плана Азуры. А так всё довольно стабильно и статично. Туман, правда, серебристый, из-за чего всё приглушённо-размытое. Но даже какого-то крылатого сумрака видно вверху, мотыляет, понимаешь, в тумане. В общем — Лунная Тень как Лунная Тень, всё у меня получилось, но надо валить. А то сферы со мной телепортировались, а если на меня Азура может махнуть рукой, то вот на делегацию из десяти духов с огненного плана — точно обратит внимание.

Так что встряхнулся и скакнул к Нирну. И не в Летучий Дом — решил подстраховаться, сделав точкой-финишем знакомое святилище Азуры.

Успешно вывалился в святилище, окружённый «спутниковым кольцом» сфер. Пощупал себя — вроде цел-здоров, даже штанцы сухие, никогда бы не подумал. И только было выдохнул с облегчением, как из статуя Азуры высунулась фонящая обливионщиной проекция. Этой самой Азуры, блин! Уставилась на меня своими даэдрическими буркалами (жрец со стуком начал ломать пол святилища лбом, псих такой!).

— Что ты забыл в Лунной Тени, данмер? — запредельно провибрировала эта проекция, что сложилось в слова.

— Спасение, ваше Сумрачнейшество, — быстро стал отмазываться я. — Принц безумия навязывал мне своё общество, и я осмелился вызвать ваше неудоволь…

— Понятно. Не опасайся Шеогората, данмер. Но в Лунной Тени тебя не ждут! — буркнула проекция, развеиваясь.

— Грань Света и Тьмы, благодетельница! — верещал жрец, стукаясь башкой.

— А у меня штаны всё равно сухие, — порадовался мужественный я. — И хорош башкой стучаться — святилище поломаешь, — благожелательно обратился я к жрецу.

Правда, мои мудрые слова служитель культа проигнорировал, продолжая стукаться. Ну и хер с ним — будет у Азуры один из жрецов стукнутый, переживёт. И, наконец, прыгнул в Летучий Дом, где рявкнул на всю домишку по появлению:

— Вами, Васами! Сиродильского бренди мне! СРОЧНО!!!

Рявкнул убидительно, потому что бутыль пойла была через минуту. Хлебнул из бутылки, слегка расслабился, призвал Анаса.

— Мда уж, — передёрнул призрачными плечами некрохрыч, появляясь.

— Ты поразительно точен в определении сложившейся ситуации, твоя дохлость.

— А чего тебя занесло в Лунную Тень?

— А куда? В Холодную Гавань? — огрызнулся я. — Выпьешь?

— Давай, — принял бутылку Анас и присосался к ней.

Полчасика мы молча хлебали пойло и думали. Ситуёвинка, конечно, та ещё. Вывернулись, но страшно, б!

— В Сиродил я не полезу, Анас. Пока там филиал владений этого безумца, а на меня он обратил внимание…

— Верно, к даэдра это! — с готовностью покивал Анас.

— Кстати, смотри какая выходит интересная картина, — встряхнулся я, и бренди тут не причём — я всё сам. — Безумие — похоже, и вправду «переходящий флаг». Может, и вправду сформированное из лорханщины — есть душок. Но вот личность Шео — вполне могла быть и Принцем Порядка.

— Которого убил смертный, пусть и шезаррин? — скептически поднял бровь Анас.

— Не «убил», а победил, изгнал — вариантов масса, да и не в конкретном действии дело. Главное, что этот бретон и вправду Шео. И через некоторое время разницы с предыдущим не будет.

— А у нас появится Джиггалаг.

— Может, появится, может — нет. Может, он вообще свалит с Нирна — Обливион бесконечен.

— Может, и так, — покивал Анас. — И тебе даэдрически повезло, что он не овладел всеми возможностями безумного бога.

— Ваша дохлость опять на мостике, — покивал я.

— Что делать будешь?

— Не знаю, Анас. Это не моя «весовая категория», — под кивки некрохрыча вслух рассуждал я. — Если взять силу Сердца — есть варианты, но я до сих пор не уверен, что имеет смысл это делать.

— Сказал бы я, что ты этот… невротик и параноик. Но не скажу.

— Угу. Тут шанс оказаться не просто безвольной игрушкой. А например, пищей.

— Как-то это слишком… Хотя даэдра знает.

— А я не знаю, — покивал я. — Ладно, Анас. После этой встряски — мне надо отдохнуть, прийти в себя. С жёнами и с кошками пообщаться подольше и поплотнее. Просто отдохнуть, да и местными делами позаниматься не помешает: Ранис, конечно — умница, но совсем на самотёк наше начинание бросать не стоит.

Сказано — сделано. Недельку я ударными темпами отдыхал, расслаблялся и предавался гедонизму. Супруга, которой эта предача мешала работать, стойко сносила всё вот это. И даже не намекнула на то, что кто-то сваливать со страшной силой собирался на днях и надолго. Положительная со всех сторон данмерка, да.

Но через недельку я более-менее пришёл в себя, стал интересоваться окружающим и вообще. Вообще выходило более-менее сносным, правда, работы для себя (а были планы) я так и не нашёл. Ну, поработал зачарователем, броньки «от Фиртриса» продались вполне себе выгодно, пополнив наш семейный бюджет.

Пообщался с Анасом, на тему «а что дальше делать?» более предметно. Ну и пришли к выводам, что сиродильская обитель картографов — место ОЧЕНЬ интересное. Но с довеской в виде внимания Шео — нахрен не нужное.

— Тамриэль не ограничивается Сиродилом, Рарил, — вещал некрохрыч.

— Да ты что? Вот никогда бы не подумал, — данмерствовал я.

— Вот ты бы не подумал, но, тем не менее, это так, — данмерствовал Анас.

— Это всё зашибись, конечно. Но нам нужны знания по богам, о Лорхане этом гребучем. О природе Обливиона. И где их искать? — требовательно уставился я на некрохрыча.

— Самерсет.

— Ууу…

— Да, я тоже не люблю желтожопых напыщенных засранцев, — покивала мертвечина. — Но выбирая между ними…

— И стариной Шео — желтожопые засранцы смотрятся предпочтительнее, — признал я. — А они меня не того?

— Вроде — не должны, — с удручающей неуверенностью прошелестел Анас. — По крайней мере кроме общего засранства — мы ни на какие гадости от них в обозримом периоде не натыкались, про пророчество твоего плана промолчим.

— И кенмеров они религиозно угнетали… Ну, впрочем, было это довольно давно, — признал я.

— Кроме того, Рарил, есть, помимо желтожопых засранцев, ещё одно интересное место на архипелаге Самерсет.

— Псиджики эти дурацкие.

— Они самые. Заметь, всё известное об этом Ордене говорит, что они искали и изучали как раз интересное нам!

— Только засранцы скрытные. И то, что их островок на Самерсете — предположения.

— Это да.

— И вероятность, что меня, даже если их островок, найду — пошлют…

— Очень высока. Но, опять же, выбирая между тайным проникновением и разведкой, пусть и неудачной…

— Ну да, Шео — хуже, — признал я. — Ладно, уболтал, дохлятина языкастая. Ещё недельку повожусь с зачарованиями, и навестим мерскую прародину.

Но через три дня нарисовался, буквально самозародился вопрос, требующий моего участия и решения. Связанный с родимым Домом Телванни, на минуточку. И никак не с Великим Маструбатором, как я постоянно ожидал.

Вообще, отсутствие реакции Дивайта Фира на таких красивых нас, даже на уровне слухов и посылов… Ну в смысле, что Голос советника Фира сказал на совете: «да и хер с ними!» — несколько напрягал. Я некоторое время даже беспокоиться стал, в стиле убийцы из анекдота, а не случилось ли что с Маструбатором? Просто новости о Фире вообще перестали приходить. Голос на совете болтается, это да. Но последние новости о самом Дивайте, это как он доковырялся в Заводном Городе Сота Сила (сборник рабочих двемерских погремушек, насколько известно) до каких-то серьёзных, заметных неприятностей. Собрал выбитые зубы сломанными руками, оповестил окружающих непричастных, что «надо думать». И всё, с тех пор ни ответа ни привета.

А потом до меня дошло: Акулахан и защитная программа. Дивайт то ли до сих пор выбирается из обливионской жопы, куда его запердолил ОНМР. Или он упорный и «надрачивает» непонятно что, возвращаясь в Зал Сердца и выпинываясь оттуда в новую жопу. В общем — развлекается и занят делом, да и хер с ним, с родственничком.

Так вот, самозорождённый вопрос был с Дивайтом не связан. А связан он был с нашим Восом и соседушками — рабским рынком Телванни. До этого знаменательного момента мы жили, друг друга не задевая: мне на них похер (Анасу тоже, но несколько в ином смысле, хех), им на меня — да тоже, по логике, индифферентно. По крайней мере, никаких делегаций-обращений к главе Рода Фиртрис до сего момента не было. Но сейчас — было, в виде данмера средних лет, с повязкой через глаз, волосьями в косичках, шрамированной мордой лица. И довольно неслабым магом, кстати говоря.

И вообще — рожа у типа была столь пройдошистой, хитрой и наглой, что я бы понял, что он данмер. Даже без характерного колёру, хех.

Постучал сей тип в наш гриб, ну и с зансчивой мордой затребовал встречи «с этим Фиртрисом».

— Я — представитель Совета Капитанов Тель Аруна, — начал вещать этот тип с засранской мордой. — Не сдохни!

— Нахер пошёл, — благожелательно ответил я.

— Э-э-э… да сам иди! — нашёлся он.

— Выкинь это непонятное, будь любезен, — обратился я к сфере.

— Погоди, ты испортишь отношения с советом капитанов! — начал понимать, что ему тут не рады дядька.

— Похер, — ответил я. — Не представился, это раз. Не доложил о причине, по которой отвлёк меня от важных дел — это два. И хамски отказался идти нахер, это три, — перечислил я многочисленные прегрешения посетителя пред моим черножопым величием.

— Ну представлюсь, — буркнул он, ловко уварачиваясь от сферы. — Варон Сарион я…ой!.. капитан Грабителя…ой! Да хватит меня поджаривать!

— Не поджаривай его пока, — распорядился я, обращаясь к сфере. — Чего тебе надо⁈

— Что бы хозяин острова выполнил свои обязанности! — задрал нос этот тип.

— Так, озвучь ка, Варон, что это у меня за обязанности, — пинтересовался я.

И начал этот тип вещать, а я, как и призванный Анас — худеть со страшной силой. Потому что, видишь ли, у совета капитанов неприятности. Три корабля пропали бесследно, с командой и всем остальным в окрестностях Тель Аруна. И, видишь ли, это моя ОБЯЗАННОСТЬ, как нагло врал этот тип, решать их проблемы!

— А теперь скажи мне, Варон. С какой радости меня должно заботить что каких-то придурков там топят? — полюбопыствовал я. — Ваш рынок стоит на МОЕЙ земле…

— Можем и уплыть!

— Скатертью дорога, — данмерски оскалился я.

Дядька над аргументом задумался, причём напряжённо. Видимо до сего момента и Гортен и Рион вокруг них на задних лапках скакали: ну типа престиж и всё такое. Но мне они, по большому счёту, нахрен не сдались. Нет, некоторую пользу приносят, но явно недостаточную, чтоб хамить и с меня что-то там требовать.

— Мы тут. На твоём острове, а наших братьев — топят!

— А мне похер на ваши проблемы. Вы мне платите? — полюбопытствовал я. — Вы на моей земле. Пользы от вас ни на шалка нет. Я не гоню — добрый я слишком. Но с какого даэдра меня должно волновать, что у вас проблемы? Свалите — я только рад буду, мне вы не нужны, — как чёрно солнышко лыбился я.

Подход для дядьки оказался внове — видно и вправду до меня этим капитанам в жопу дули со страшной силой. Ранис, появившаяся в коридорчике за спиной типа, после задумчивости делала мне одобрительные жесты, мол молодец Рарил. Анас смотрел на капитанишку как на этномолог на шалка. В общем, он осмотрелся и почти жалобно протянул:

— А может договоримся?

— Всё возможно, — не стал спорить я. — Рассказывай, что у вас стряслось. Послушаю, подумаю. А пока я буду думать — сбегай к вашему Совету Капитанов, обсуди что предложить МНЕ и Роду Фиртрис, чтобы ваши проблемы стали интересны не только как развлечение.

Дядька повздыхал, ну и рассказал что у них там. Мы с Ранис, присоеденившейся ко мне выслушали, да и отпустили дядьку с миром. Даже сферой выпинывать не стали!

Но вообще — занятная пироговина. Пропало, именно пропало три судна и именно с концами. Ни ответа, ни привета. Одно на пути к Тель Аруну, капитан сообщил деловым партнёрам что на подходе… И всё. Исчез, искали, ни следов ничего. И пара — уже после выхода из порта. Один исчез направляясь к Тамриэлю, за добычей. Один — к Порту Телваннис, за какой-то там надобностью. А кораблей у нас вообще то не тысячи, и даже сотни не наберётся. Совет Капитанов — посотни данмерских рыл, ну и пропажа трёх, причём точно в окресностях Тель Аруна — это капитанов напрягло. Порыпались сами, причин не нашли, ну и решили «по-данмерски» запрячь меня решать их проблемы на халяву.

— Думаешь занятся, Рарил? — полюбопыствовала супруга.

— Смотря что предложат, — ответил я. — Так-то от них и вправду никакого особого толка.

— Ну не скажи, есть польза…

— Есть и не спорю, Рани. Но это ровно столько пользы, чтобы не выкидывать их с Тель Аруна. Решать их проблемы я не вижу ни смысла, ни выгоды. И самое смешное, что если решу так…

— То станут относится как дурачку, — задумалась Ранис. — Да, не подумала.

В общем — стали мы ждать Варона, не подпрыгивать, а заниматься своими делами. Так-то нам на них и вправду пофиг, но факты исчезновения у нашего острова не самые приятные факты. Как минимум — разобраться что за фигня не помешает. Но делать это бесплатно, когда с этого что-то можно поиметь — совершенно дурацкий и неправильный подход!

20. Гербология

Варон явился через три часа, с физиономией носящей следы диспута с пославшими его. Подлеченными магией-алхимией, но, судя по магическому следу — почтенные капитаны, с применением физического воздействия, выясняли «кто виноват, что этот Фиртрис не лопух⁈» Сделали ли послатого представителя Варона виноватым, или разделили ответственность (и колотушки) — чёрт знает. Но настроение мне подняли, милые данмеры, хех.

Рожа у представителя капитанского совета радовала не только следами диалога, но и ОЧЕНЬ кислым выражением. А речь — порадовала ещё больше. Для начала — за решение «проблемы» и выяснение судьбы пропажи капитаны предлагали деньги «или иной вариант оплаты». Другой — это живой товар, вещь понятная. И вообще — тут надо подумать, посоветоваться с Ранис и Анасом. Население нам, по уму — нужно. На а рабы и рабы, в общем-то, в рамках Вварденфелов я такой вариант вполне рассматривал. Тут ещё такой интересный момент: климат на Тель Аруне, в плане пепла и прочих вварденфелльских прелестей — гораздо лучше, чем на самом острове. Бури, конечно, бывают, но даже реже чем на Горьком Берегу, где тех же ящуров всякие Педры угнетают на плантациях болотного тростника.

С другой стороны — а нахрена нам ящуры? Плантации разбивать и для нужд половых магов? Ну такой, не самый оптимальный вариант. Нам в качестве репродуктивных партнёров меры и не меры не помешают, а зверолюди и не особо нужны. В общем — предложение небезынтересное, но неоднозначное. Да и вопрос социалки — общество типа спартанского, на илотах, не самый разумный подход. Из такого общества, в условиях Нирна, вырастают упыри типа эшмеров, тьфу на них. В общем — надо думать, но это позже.

Так вот, помимо конкретного «заплатить», капитаны почесали маковки, прикинули геополитическую ситуёвину на острове. Коньюктуру всякую и прочие моменты, с тем кто силён и чего хочет. И вышла у этих данмеров замечательная картина: помимо того, что рабский рынок Телванни уже стоял на Тель Аруне, переезд куда-то ещё так или иначе вынуждал «идти под руку». То есть, вариант Гортена-Риона уже не складывался ни из какого положения. При этом, моя позиция, как озвученная мной прямо, так и распространяемая отдыхающими на рынке магами — самая либеральная к этим типам. При этом, эти данмеры подумали, да и решили что какая-то форма «налога» — выгодна ИМ. Вообще — логично. Потому что платили бы — я бы как в жопу ужаленный электровеник носился и прочие маги тоже. А эти капитаны обоснованно бы качали права. Пока выходило наоборот, но эти типы идиотами не были, подумали на перспективу и предложили процент с заключаемых сделок, за «гарантии безопасности» и прочей подобной фигни.

ф

— Рани, разберёшься с деталями? — поинтересовался я у супруги. — Это всё же больше твоя часть нашего дела.

— Разберусь, — ласково улыбнулась мне супруга и ещё более ласково — Варону, от чего бедолага аж побледнел. — Но в общем — мы «за»?

— В общем — «за», — кивнул я, да и Анас некробашкой согласно замотал. — И с вашими утопцами разберусь. Сам, — оповестил я. — Заодно и разомнусь, отвлекусь…

— И заработаем, — рачительно отметила супруга.

Ну, тоже верно — у нас, несмотря на всякие «элементы» ни разу не коммунизм, так что деньги «рода-гильдии» и денюжки нашей семьи — две большие разницы. То есть второе, волей-неволей в первое вливать приходится, иначе никак. Да и есть обоснованная надежда, что это временное явление. А вот из первого во второе денежку чёрта с два перекинешь, разве что гопать подчинённых в ночи глухой в закутках гриба. Дело такое, небезынтересное, наверное, но почему-то заниматься им не хочется, вот уж не знаю с чего.

В общем, Рани за дальним столом «потрошила» Варона на «налоги, преференции и плату роду Фиртрис, за то что мы вообще такие классные и замечательные». Отменно приятное зрелище, хех! Ну а мы с Анасом затеяли деловое совещание, время от времени вклиниваясь в «переговорный процесс» и уточняя детали.

Выходила действительно непонятица: корабли Телванни — мощные артефакты. Купцы — не дети, они весь Тамриель обплывают, не топнут и с добычей регулярно возвращаются. И маги неслабые. Более того, судя по всему выходит, что у этих работоргующих капитанов довольно высокий «корпоротивный дух», в плане взаимопомощи. нетипично для данмерского объединения, но оправдано в плане сопротивления желающим порпаботить-подчинить и вообще контролировать.

Так вот, троица капитанов, неслабых магов и всё такое. На мощных и защищённых корытах. С командой не детишек, а владеющих магией и клинками данмеров — исчезают. Ну ладно, исчезают. Всяко бывает, понятно что лютых упырей и прочих к ним приравненных типов на Нирне хватает. Но они не пищат телепатией-артефактами «спасите-помогите, братушки-капитаны!» И даже не орут «Бегите, голубцы! Тут звиздец неминучий!» Вариант «мы вот сдохнем, а этим несимпатичным окружающем так же достанется, хе-хе-хе!» может и звучит по-данмерски внешне, но не так по сути. А учитывая ту самую корпоративную солидарность — вообще неубедительно.

А значит, что три корыта, в полном составе, и кто-то чего-то с ними сделали. При этом либо с необоримой силой, либо так оперативно, что команда даже пискнуть не успела. Что само по себе под большим вопросом — одно из корыт пропало на подходе к острову и капитан был на связи артефактом, и связь пропала. А через час — ни следа.

— Некромагию пробовали? — уточнил я у отдувающегося Варина с подачи некрохрыча.

— Не сразу, — помявшись, признал он. — Часть команды мертвы и защищены в посмертии, а у нас нет сильных некромагов. А часть — жива, но связаться или выяснить где они не вышло, — огорошил он.

Это… ОЧЕНЬ странно, вообще-то. Не то, что даже слабый (относительно, но в мире всё относительно) некромаг может определить жив или мёртв кто-то. Это-то как раз совершенно нормально и естественно. А вот то что часть из пропавших живы — реально странно. И даже напрягает.

— Кто это может быть? — спросил я то ли у некрохрыча, то ли у Вселенной. — Даэдрический Принц что ли материальное благосостояние пиратством поправляет?

— Не думаю, Рарил. Кроме того — отсутствие следов… Манифестацию любого Принца в Нирн почувствовали бы на всём Вварденфелле мало-мальски чувствительные маги.

— Да в общем — понятно. Но тот же Ноктюрнал? — размышлял я.

— Без разницы, Рарил. Волны обливиона не погасить — или не проникнуть в Нирн. По крайней мере ни в ними изученном ни в своих исследованиях я не натыкался на описание подобного. Явление Принца во плоти, а не видимой проекцией — волнует Нирн и это чувствуют.

— Ну в общем — «да», — признал я. — А если портал в план принца? Ну типа врат-ловушки?

— Без следов и повышенного фона соответствующего Плана? Я скорее поверю в то, что искали и проверяли эти… слепоглухонемые капитаны дальнего плавания, — захихикал мертвечина.

— Да, задачка. И живые её делают совсем непонятной, — фигурально почесал я затылок.

— Поищем, думаю — почувствуем, а там будем говорить по делу, а не как сейчас, — выдал на удивление толковую сентенцию Анас.

— Угу, — одобрил я.

В общем, Ранис раздела… ну в смысле растрясла капитанов на пристойный налог, после чего страдающий Варон свалил. А я собрался, оседлал метлу, да и полетел: не помешает делом заняться, размяться и вообще. Да и вправду интересно, что это корабли непонятно что делает.

Вид на Тель Арун сверху был примечательным — немаленький овальный остров, с грибцом нашего поместья. Ну в общем такой, занятный вид. И рабский рынок виднелся, с лесом мачт хищных кораблей. Но вот что меня действительно тзаинтересовало, так это туман. Вроде бы его когда мы перегоняли Летучий Дом и я первый раз прилетал на Тель Арун не было.

Туман был стренен не тем, что он был: ну туман и туман, над морем бывает, особенно с учётом тектоники Вварденфелла. Собственнно любой штиль в окресностях острова — туман, это как бы нормально.

Но вот этот туман был странным — охватывал Тель Арун с востока, фактически не заходя внутрь архипелага и тянулся чуть ли не до горизонта. Не кромешный, но ощутимый такой туман. И, естественно, сразу же пришло в голову, что именно он связан с исчезновением кораблей. Переглянулись мы с Анасом, кивнули друг другу и полетели к туману. И — ничегошеньки. Туман как туман, никакой запредельной обливионщины. Слегка отдаёт сероводородом вблизи, очень слегка — но это, в общем-то с учётом тектоники — нормально.

— Странно это, Анас, — высказал мудрую мысль я.

— Вообще — не слишком, Рарил, — потеребил призрачную бородку некрохрыч. — Туман не исчезает, а развеивается в стороне Вварденфелла с ростом температуры, — стал он загибать пальцы. — А по морю идёт — так извержение какое-нибудь подводное. Я не спорю, что само его наличие — подозрительно! — правильно понял он мой ОЧЕНЬ скептический взгляд. — Но ни я, ни ты ничего не ощущаем. — констатировал он, пожав некроплечами.

— Не ощущаем, — признал я. — Знаешь, давай уточним у кого-нибудь на рынке, — решил я.

— Ну давай, — не стал спорить Анас.

Помотались над кораблями в гавани Рынка Рабов, полюбовались хищными обводами кораблей. Поспрашивали у офигело взирающих на нас всяких там вахтенных про туман. И, отлетев на полкилометра в море, затеяли совещание.

— Даже спорить не буду — подозрительно, — признал Анас.

— Очень подозрительно, хотя и странно хронологически. Впрочем — давай полетаем над туманом, может чего вблизи учуем.

И стали мы по зигзагу-полуспирали летать над туманом. И — ничего. Туман как туман, на десяток километров от острова держится, а дальше исчезает, развеивается над морем, а не какая-то магия и колдунство. И, при этом, хоть и нельзя сказать, что мы перерыли носом каждый сантиметр, но над местами пропажи кораблей точно пролетали. И — ничегошеньки! Вот вообще — ровный фон, ну условно-ровный, всё же море и Вварденфел рядом. Но ничего, указывающего на причину куда исчезнули корабли и по какой причине.

— Фигня какая, — экспертно оценил я.

— Да уж, загадка, — признал некрохрыч. — И ведь если бы все сдохли — было бы гораздо понятнее!

— Нихера не было бы понятнее, — резонно отпарировал я. — Без дополнительных данных, само собой. А так — просто думали бы над большим количеством возможностей. Слушай, Анас, а выдрать трупанов на поговорить — никак? — без особой надежды уточнил я.

— Я их не знал, — начал загибать пальцы мертвечина. — В посмертии они уже в плане Принца, которому поклонялись. И «выдрать», как ты выразился, можно…

— Но привлечёт к «выдирателю» пристальное внимание этого Принца, — вздохнул я.

— Именно так.

— Ну в общем — неприятно. Есть предложения?

— Ешё раз прочесать пространство, может на что-то наткнёмся, — пожал плечами Анас. — Ждать пропажи — должны же хоть какие-то следы оставаться! Пусть их скрывают, но вскоре после исчезновения — будут.

— А в том что пропажи будут — ты уверен? — уточнил я.

— И ты уверен, — хамил, будучи в общем-то правым дохлятина. — Два — куда ни шло. Но три случая…

— Ну да, потому эти капитаны к нам и обратились.

В общем — не то чтобы «жопа», а полная непонятица. Помотались ещё пару дней, даже под воду нырнули — ну мало ли, может дреуги хамски решили «возродить величие вида цефаломеров», как назывались эти химеры некоторыми не шибко умными, типа Вивека там. Точно не меры — острых ухов нет. Скорее каджиты — зверомеры, потому что ухи — острые, да и легенды, хоть и завиральные есть. А дреуги — точно какая-то отдельная биоветка, нет у них острых ухов, факт!

Так вот. мао того что их особо и не было — они предпочитали мелководье, соответственно булькали ближе к Вварденфеллу. Так ещё и следов тектоники мы толком не обнаружили, от которой шёл туман. Не сказать, что перепахали всё дно носами, но в общем — присмотрелись и никаких бурлящих щелей под водой, роковых и не очень, не наблюдалось.

— Дело ясное, что дело тёмное, — отметил я на четвёртый день, отдыхая в терме после семейного отдыха.

— Надо чтобы корабль отплыл, — предложил Анас. — А то мы так и будем бултыхать над морем, как дураки.

— Ну вообще — разумно. завтра поёдём, поговорим.

На следующий день в ратуше рынка рабов мы «держали речь» перед очень похмельным «советом капитанов». Эти типы, во время вынужденного простоя, предавались винопийству и прочим благодетелям с завидной самоотдачей. Насчёт прочих — я свечку е держал, опираясь на экспертное мнение некрохрыча. Но последствия даже не винопийства, а махрового пьянства были заметны на протокольных рожах этих капитанов.

Впрочем, на предложение «отплыть одним кораблём для проверки» публика оживилась. Сначала пообзывала меня нехорошими словами, была послана нахер и поставлена в известность, что на этом судне я буду сопственнорожно. После этого произошёл диспут внутри совета, немало порадовавший: только что соревновавшиеся, как бы меня пообиднее послать похмельные капитаны радостно били друг другу похмельные морды, определяя «кто наконец-то свалит с проклятущего острова!»

Но, наконец, определитель победился, в смысле наоборот. Некий Моринс, фамилией не озаботившийся, начал выплясывать вокруг меня круги, чуть ли не тыкать палочкой в стиле «поплыли уже!» Кстати, как выяснилось за четверть часа сбора команды — очень и очень неплохой практик школы Восстановления (что, скорее всего, в процессе дисскусии с коллегами и помогло — бить магией моветон, а вот дечить себя ему никто не запретит, хе-хе). Этот дядька с лишённой шрамов и цельноглазой (но очень данмерской) физиономией подготовил своё корыто «Быстрая Мэриотт» к отплытию з эти самые четверть часа. А кислые физиономии прочих капитанов радовали не только меня, но и его.

Ну, собрались и собрались. Корыто принялось отплывать, ясферы по периметру были в готовности, я, в общем-то тоже, да Анас мордой являл готовность. И…. а вот нехрена. Мы обогнули Вварденвел с востока на север, миновали Солтсхейм — и нихрена. Никаких злодейских морд, древних артефактов — вообще ничего такого. Проплыли туман, обогнули остров, миновали другой на горизонте. Единственное, что было любопытно — это снжение трения воды, любопытное и очень неэнергозатратное зачарование на корыто. И — всё, мдя уж.

Хотя был один странный момент, какое-то…дуновение ветерка. Причём не на меня, а именно на сферы, по крайней мере судя по моим ощущениям. Спросил у Анаса — нихрена не почувствовал, хотя и помотылял в округе.

В общем, послал я… ну точнее пожелал довольному капитану и даже команде доброго пути, да и портировался на рыной. И, перед разговором с капитанами решил уточнить — а сферы чего-нибудь почувствовали?

— Да, Старший, — отозвался один из огненных духов. — Как стоялой водой, — аж передёрнуло сферу, — подуло. Но там кругом вода…

Стал я до сферы докапываться — и нихрена. Стоялая вода в ощущениях — и тут же пропало. Анас с интересом вслушивался, переглянулся со мной — да и пожали мы плечами. Ну вода стоялая — ни душ, ничего такого мы не обнаружили, а были над морем. Хотя подозрительно конечно, но в этом деле такого подозрительного — до хренищща.

В общем, заявил капитанам, что выдам артефакт, буду приматривать и больше чем по два судна не отходить — а то мало ли. Ругались морские данмеры много, но вняли. И вот, отплывают два судна, мы на бережку настороже, я артефакты-маячки чую.

Один капитан шарашит к Тамриэлю, по уже пройдеому маршруту. Воторой — па какой-то капитанской надобности в Порт Телванис. Ждём четверть часа, полчаса — всё нормально, плывут, маячки чувствуются. А через сорок минут — маячок один. Не сломался, не блокирован… просто исчез, вот как нет его в Нирне, да и в ближайших планах.

Ну, примерное место мы знали, прыгаю, призываю Анаса… И опять нихрена! Нет, туман есть, но никаких волнений обливиона, вот вообще!

— Анас, это бред! — взомутился я. — Так, знаешь что, — начал я вчуствоваться не столько в обливионщину, сколько… — Души! — обрадовался я, летя в направление ощущения.

И чуть ли не «вляпался» в какую-то фигню, которая непонятно что. Точнее — вляпался и даже прорвал. И тут же стал дохренища всякого разного видеть и чувствовать, в том числе и в обливионщине, как и офигивающий Анас. Картина же была — маслом по сыру. Здоровенный, перевитый корнями, с живой листвой… ну пусть корабль, хотя скорее баржа — ни парусов толком, ничего такого. Возникало ощущение, что деревянная баржа частично ожила, выпустив ветви-листья-корни. С этого коробля со злорадным кваканьем на данмерский корабль неслась толпа жаб, которые аргониане. Им люлей вваливали, но было их дохрена, слишком дохрена. А, самое главное — данмеры не магичили. Вообще!

— Подпалите корыто, — распорядился я паре сфер, пытаясь понять, что происходит и вообще.

Сферы к жабьему кораблю подлетели… И ухнули, ну в смысле две шткуи, в море. А ощущение огненных духов усвистело в огненный же план.

— Стоять! — рявкнул я на своих боевых роботов. — Анас, там перестаёт работать обливионщина. Вообще. И я не понимаю как.

— Я тоже, проверю.

— Сто… — начал было я, но Анаса, метнувшегося к кораблям — развеяло.

Не без некоторого волнения призвал — призвался, паразит дохлый. И только я думал начать высказывать всё, что я думаю, как он заговорил первым.

— Это было совершенно не опасно, разве что энергозатратно, — выдал он.

— А если бы тебя вообще развеяло⁈

— Данмеры. Аргонеане. Я всё-таки душа, даэдра знает, в какой степени. А если бы это место развеивало души…

— Ну, логично, хотя… Ладно, орёл. Дохлый, — констатировал я.

— Щенок. Наглый. Ну да даэдра с тобой. Я понял, откуда эта пакость, Рарил.

И выдал Анас такой расклад: источником «негации магии» было именно жабье корыто. Вот только это было не просто корыто.

Это был… Хист. Хист, проросший в корыто! Вообще — странная вещь эти хисты, источник той самой «болотной магии», о которой кратко рассказала мне Танусея. А полно — никто толком и не знал. Все данные: вид разумных деревьев, распространённых в Чернотопье и в одном из подпланов владения Клавикуса Вейла… Симбиотичны с аргонианами и общаются непонятным способом только с ними. Владеют непонятной магией. Всё остальное — завиральные легенды.

— Так, надо этот сорняк полоть, — решил я. — А то совсем хреново.

Стал пробовать — и безуспешно. Подлючий сорняк создавал это поле негации, причём на каких-то совершенно непонятных, не связанных с даэдриком принципах. С драконьим рубленным надругательством — тоже. Он менял свойства облости пространства, но как — я ничерта не понимал. Правда делал сорняк это в крайне ограниченных пределах.

— Законы термодинамики, дайте мне силу! — не без ехидства озвучил я, начав формировать плазмоиды, на предельно возможной скорости летящие в сорняк.

Не магические, а именно физические проявления, сформированные магией. Их в поле распидорашивало, но энергия не пропадала, как и импульс. Правда чертовски энергозатратно выходило, так что когда корыто занялось весёлым огоньком — я был как загненный гуар под загнанным данмером.

А вот в обливионщине, наконец-то, стали чувствоваться пертурбации. Поле негации резко сузилось, отчего побитые корабельщики начали вваливать ящерам магией довольно эффективно. Но и не только потому: сорняк стал ОТСАСЫВАТЬ из аргониан жизнь, восстанавливая свои повреждения! Не на магической школе, что-то «душевно-естественное», но видеть живое отчётливо показывало этакие полупрозрачные каналы от ящуров, в сторону сорняка.

Бороться ещё и с этим, учитывая что ящуров дохрена, а я усталый — не было никакого желания. Так что выковырял я со дна одну из опуставших сфер, разогнал со всей дури и метнул «примерно». В место куда эти жизненные потоки направлялись. Железка с треском и грохотом вписалась в корыто… которое начало развалисваться, а «странности» — прекращаться.

— Звиздец сорняку, — довольно заключил я, промакивая испарину. — Ладно, давай разбираться, что это за хрень была.

— Может отзовёшь меня? — поинтересовался с беспокойством пырящийся на меня Анас.

— Нафиг. А вот телепортировать не буду, — ответил я. — Щаз к этим спасённым, — указал я на потрёпанный данмерский корабль, — приземлюсь и отдохну. Заодно и разберёмся, что тут за херь творилась.

— Насколько у нас это вообще получится, — попробовал мне испортить настроение некрохрыч, но кивнул.

И полетели мы разбиратся, что это за пиратские сорняки рядом с родимым островом творятся.

21. Интересный визитер

Посадка на судно прошла без аварий, да и претензий побитые не предъявляли. Особых благодарностей, в виде падения на палубу и битья об неё лбом не высказывали. Но из-за ран и прочих моменты, включая несколько пожидевшие ряды — не бузили. Во-первых, потому что если бы предъявили — то были бы посланы, причём возможно — даже сферой. При всех моих многочисленных и неоспоримых достоинствах у сфер посылать получается зажигательнее. А, во-вторых, потому что были заняты: заслужено порабощали ящуров на палубе и бултыхающихся в море. И — вытаскивали пленников ящеров, видимо тех самых «не мёртвых», хотя видок у последних был… Ну, живы, а Восстановление никто не запрещал, если память не изменяет.

В связи с этим копошением, я и Анас, приставших к разбирающемуся капитану, для начала поняли, что вообще здесь творится не с точки зрения «откуда тут сорняк?», а с «с какого тут охреневшие жабы пиратствуют?»

Выходила такая картина: в Чернотопье жабы присутствующего здесь кагала враждавали с кагалом, у которого с первым атакованным капитаном были налажены «торговые связи». Так вот, «торговые партнёры» каким-то хитрым финтом захватили некую высокопоставленную в племени аргонианку, причём племя-то было «в силе». И загнали эту «похотливую аргонианскую прынцессу» торгашу. Детали выянить не получилось: высокопоставленные ящуры сдохли, а прынцесса была несколько занята, во всех смыслах. И вот как-то возражать против её занятости не было никакого желания, особенно при виде «данмерского червяка», без рук и ног, мдя…

Так вот, племени она была «нужна» настолько, что шаманы и прочие там типы племени определили её местоположение. И корыто с хистом направилось в погоню, со всем боеспособным персоналом племени. Догнали торгаша, победили, освободили прынцеску… И вот если бы на этом аргониане ограничились — то были бы не вполне казлами. То есть понятно, что капитан и команда, честно купившая ящурку — не при делах. Но их зажабливание, в общем-то, часть профессионального риска.

Но жабычи освободили прынцеску, прониклись «простотой» побеждения моричей, то есть данмеров. И решили оторваться, чем, собственно и занимались. От совершенно несексуального насилия захваченных (рабов, везомых на рынок, кстати тоже — нихера не спартаки эти жабы). До увечий, пыток и всего такого, с типично дикарской непосредственностью. То есть откромсать руки и ноги, полечить и веселится как «червяк» коррчится — нормально. И всё в таком роде.

В общем-то — дикари как дикари, вполне нормальное для них поведение. Как и нормальна «ответка» выжившим. Причём данмеры дикарями себя не показали — возмездие не было травматичным, хотя хвосты поотрубали нахрен практически у всех: «Чтобы видно было — они убийцы!». Но в остальном — безхвостых дикарей не умучивали насмерть и не увечивали. Товар, пусть и не слишком дорогой, но ценность важнее «мучительного возмездия». Тем более, как отметил капитан, оттаскивая особо рьяных пленников ящуров, умучивать имеет смысл «в устрашение». Но в данном, конуретном случае эффекта устрашения не будет. Лучше половину выручки с них достанется спасённым. Кстати, тем самым показал себя… Ну я бы сказал — не данмером, но на самом деле таковым, просто с «кооперативной солидарностью», которая в этом действии очень фактурно проявилась.

А я передохнул, повслушивался в разговоры. Прихватил куски с поверхности моря, ну и телепортировал в Летучий Дом, потому что делать на корабле мне было нечего. Направил кошатин с посланием Ранис, что «усё в порядке» — ну а что, раз уж секретарствуют — пусть побегают, не помешает. А сам, призвав Анаса, стал вчувствоваться в кусок сорняка. И — нихрена, совсем и вообще. То есть кусок дерева как кусок дерева, разве что древесный сок излишне сложен по составу — но это на основе алхимических реакций.

— Резюмирую, дорогой Дух Предков, — экспертно начал вещать я. — Древесный сок этих сорняков похож по сложности состава на кровь животных, хотя явно растительный. Ну про наркотический эффект мы читали, но главное: никаких, вообще, колебаний обливионщины. А из этого следует…

— Что эти хисты — даэдра. Недаром они у Вайла чуть ли не кусок Полей Сожалений захватили, — выдал Анас.

— Дохлятина некультурная! — осудил я. — Но, похоже на то. Я вот думал, что это байка, но судя по всему — похоже на правду. И вообще не чувствую никаких искажений и колебаний.

— С точки зрения имеющихся знаний, Рарил — это нормально. Итак, если энергия Обливиона, организованная на основе даэдраического языка — обозримая часть Вселенной, то раумные деревья… Мне сложно представить, какими категориями и на каких принципах они мыслят.

— Это да, — согласно протянул я.

Ну вообще, если преставить рост дерева — десщятки лет. Скорость органического мышления — а эффекторов типа мозгов дерева не минеют… Ну вообще ведь запределье получается! То есть они — социальны, это установлено экспирементально, хотя выводы сделали уже мы с Анасом. Социальны — в плане общаются-учатся друг у друга. Потому что отрванные от Чернотопья хисты — а были и такие, были либо вообще неразумны, либо безумны. Этакие «деревья-Маугли», если можно так выразится, притом что между волками и человеком разница ГОРАЗДО меньшая, нежели чем между человеком и деревом.

— Тогда смотри что у нас выходит: хист в этом корыте был, скорее всего, либо не слишком умён, либо просто излишне молод. Так-то, судя по всему, особенно учитывая «отток жизни» — есть у меня подозрения, что аргониане ВЫВЕДЕНЫ хистами, как некие эффекторы в Мире Нирна.

— Как противовес двуногим, которые несмотря на странную магию хистов их использовали как источник наркотика, да как топливо, — подхвотил Анас. — Кстати, скорее всего жабы выведены из меров: этой, странной даэдрической магией.

— Нихрена она не «даэдрическая». а дендрильская, — уточнил я. — Ну, в общем — не принципиально. Соотвественно до того, как этот сорняк не стал гореть — ему было похрен. Ящуры просят негацию — делает. Просят туман — делает.

— Возможно — поглощает жизнь или что-то подобное из жертв, — отметил знатный некрохрыч.

— Вполне возможно, — признал я.

Ну, в теории так выходит — из поднадзорных ящуров он жизнь тянул, так что высасывание её же из специально подготовленых вполне возможно. Как и мучительство ящерами может быть не по «злобному дикарству», хотя и ему конечно. Возможно это стадия «подготовки к поглощению». А может и нет, кстати говоря.

Но один из возможных факторов, как дикари фактически уничтожили данмеров — мы обнаружили. Так-то дохрена жаб — это дохрена, конечно. Но у черножопых нас, даже если учесть возможное опепеление и снижение численности — дохренища магов. А вот если ящеров дохрена, а мы магичить не можем — то результат вполне проиллюстрировали эти нападения.

— Надо будет оповестить данмеров, насчёт свойств хистов. А то ни даэдра «болотная магия» не обьяснение. И вообще — к новостям присушиваться на всякий. Кстати, возможно, есть кореляция между количеством ящеров и хистов, раз уж они так плотно связаны.

— Думаешь, поэтому этот хист приплыл, был молодым? — уточнил Анас.

— Предпологаю, что очень вероятно. Просто про «объединённую атаку жаб и сорняков» мы не читали даже в легендах. Про Чернотопье — и то «болотная магия», — хмыкнул я.

— Учитывая то, что магия не работала — не показатель. Возможно просто не оставалось свидетелей.

— За тысячи лет? — скептически уточнил я.

— Маловероятно, но возможно, — надулась мертвечина.

Ну, тут и вправду — возможно, не поспоришь. И занялись мы созданием «легенды о хистах». Ну, рассказывать всему Вварденфеллу, тчто я даэдраической жопой (или сердцем, какой стороной повернуть, хех) почуял — дело не слишком разумное. Рассказы выживших — «не работала магия» судя по докладам подотчётных упырей и магов воспринимали как «обдолбанность наркотой», более того — о том, что в корыте жаб был хист — достоверно знали только мы. В общем — занимались мы с Анасом мифотворчеством.

Ранис, тем временем, просветилась, поахала поохала, выгребла с капитанов часть гонорара за решение проблем. И насела на меня, на тему:

— Капитаны предлагают рабов, в качестве платы. В соотношении с дрейками на покупку — чуть ли не в два раза дешевле, — оповестила супруга.

— Жаб нам не надо! — отрезал я, под решительные кивки Анаса. — Ни хвостатых, ни тем более безхвостых.

— Каджиты?

— Их, наверное, можно, — проятнул я. — Они пушистые и тёплые, — высказался я, как опытный Педра Куклачёвский, на что опытная супруга не менее экспертно покивала, после чего задала в общем-то резонный вопрос:

— А чем их занять?

— Ну-у-у… — мудро протянул я. — Рани, слушай, у нас небольшой, ну относительно, Вос. Рыболовство тут разве что развивать — а нахрена? У нас доходы от магов по найму.

— Сейчас и от рынка налоги, — педантично уточнила Ранис.

— Это хорошо, — не стал спорить я. — Но устраивать плантации болотного тростника, солёного риса — кстати он и расти у нас по моему не будет. Ну и всякого такого — не вижу смысла. Да и рыбаков сожрут — дреугов вокруг немало. В общем, я вот не вижу смысла что-то производственное там делать. А значит?

— А значит: нам нужна обслуга в поместье, немало, но и не слишком много. Возможно — имеет смысл расширить наш порт?

— А нахрена, учитывая то, что мы пользуемся телепортами, гостей особо не ждём. Ну а если их будет много — так рынок недалеко. Потопают ножками эти гости, не сломаются, — подытожил я.

— Да, ты прав, Ра, — подумав, признала супруга.

И чего думала — непонятоно. И так понятно, что я прав, без всяких «подумать». Ну а посыльный к капитанам озвучил наши поребности, на что те были не в восторге, особенно тем, что не удалось сплавить бесхвостых нам. А не хрен — пусть эти развесёлые пираты в шахтах яйцеклады крутят, нам они нахрен не сдались.

А после, вместо того чтобы заниматся Самерсетом и вообще интересным, пришлось почти месяц метаться по Вварденфеллу. Пучить глаза, махать руками, магичить, натравливать сферы… Это мы с Анасом не завоевательный поход Рода Фиртрис на вольное и не очень данмерство устроили, а вдалбливали в недоверчивые данмерские головы историю про хистов. И, заодно, безвозмездно, то есть даром поделились разработкой аналога напалма на алхимии, но с немагическим результатом. Очень против всяких пиратских сорняков должно помочь, вне зависимости ни от какой негации.

И вот, с чувствовм выполненного черножопого долга…А Анас, трахаль призрачный — с чувством затраханности упырей до полной покорности. Ну, желтожопые кровососущие вассалы начали проявлять некотрую «непоорность», косячить и хамить временами. Вообще — вполне ожидаемое поведение, так что некрохрыч призрачно оскалился, да и полетел вселять в упырей чинопочитание. То, что я в это время мотался по Вварденфеллу — мертвечину не смутило. А судя по нашей связи — он их реально затрахал до полной лояльности, хех.

Ну в общем ладно, хрен бы с упырями, анасов притом. В общем — срочные дела закончили. Только было стали прикидывать, куда нам на саммерсетском архипелаге податься, для начала. Ну там помотаться над островами на метле, поискать логово Псиджиков? Или на сам остров, в Кристальную-как-Закон Башню наведаться? Довольно занятное место, судя по книгам — чуть ли не начала мерической эры здание-артефакт, куда там сиродильским сторожкам Белого Золота и прочим антикварным строениям. Да и камушек там интерсеный в этой башне валяется, вроде как. Тырить пока смысла ни я ни Анас не видили, но попырится на него, научно исследовательски. было интерсно. И вообще покапаться в преданиях мерической эры глубоких небезынтересно… Правда желтожопые засранцы, помимо всех своих многочисленных и обьективных недостатков, ещё и на связь не выходили. Не померли, конечно — хрен от этих сволочей дождёшься! Но на попытки магической коммуникации отвечали нагло, хамски и коротко: посылом подальше. И в жопу — самое близкое, паразиты… В общем, было желание навестить «родственничков» и напустить на них некротрахаля. И самого их слегонца трахнуть — сексом там не факт, но по башкам наглым точно.

В общем, сидим мы с Анасом, прикидываем, что и как нам делать, куда податься, как осмотрется. Вообще — Саммерсет архипелаг, по количеству островов не меньший чем Вварденфелл. Но больших — два штука. И вот прикидывали мы, куда бы нам так прыгнуть, чтоб хотя бы понять, как на мою блаародную ченожопую персону отреагируют желтозадые засранцы. Именно понять, а не ввязываться в лютую войну: вроде и не должно быть, по логике. Но они засранцы, да и исключать худший вариант из возможного — идиотизм.

В общем, обсуждаем… и тут по обливионщине ощутимая волна от телепортации. И тотчас после этого — телепатический… ну не крик, и не вопль. Слова таким противным, спокойным «тоном», но ОЧЕНЬ громкие: «Я желаю видеть Фира!»

— Лядь, — высказался я, переглянувшись с обеспокоеным Анасом.

— Принесло, сволочь такую! Чтоб его даэдра драли! — вздохнул некрохрыч.

— Судя по тому, что его не было почти полгода, дорогой дух предков, именно они и именно его скорее всего драли, — остроумно отметил я, печально вздохнув. — Но недодрали, похоже. И силён ведь как, паразит!

— Чтоб… я развеюсь, Рарил. Не стоит ему меня видеть. И если что…

— Призову. И сферы. И физические проявления магии, — кивнул я. — Справимся, скорее всего. Но есть надежда, что отбрехаюсь, — понадеялся я.

Анас кивнул и развеялся. А я стал водить руками над сферами и попёрся к входу. Потому что к нам явился на порог никто иной, как Великий Маструбатор собственными клонами, сволочуга по отношению к ряду дам из Редорана. Учинечёк Сота Сила, Трибун «наполшишечки», частично подключённый к Сердцу Лорхана. В общем — Дивайт, чтоб его, Фир. И вот как-то восторга его противная морда на пороге не вызывала, а вызывала наоборот.

Правда, при всём при этом, некоторая надежда на «разойтись бортами» — была. Он всё же почтучался, хоть и с изрядной долей черножопого хамства. И, в случае конфликта, была надежда на победу. Недаром я в поте лица клепал сферы: какой бы охренительный маг Дивайт не был, но почти сотня неслабых огненных духов, плюс моя мистика и всё такое… Ну, в общем, шанс был.

— Рарил, это… — присоединилась ко мне по пути Ранис.

— Дивайт Фир это, Рани. Буду говорить, а ты не высовывайся, очень тебя прошу. Если будет конфликт — от тебя, да и от меня, — на последнем я несколько покривил душой, — толку не будет. Надежда на сферы.

Рани дурой не была, героизмом головного мозга не страдала. А мощь Дивайта Фира — самого сильного Рода Телванни, из одного человека, легендарного «древнейшего ланмера», даже при трибунах и Ворине, а уж теперь — точно была притчей. В язецах и прочих деталях организмов. Так что чмоунула она меня, пожелала удачи. Но всё же пригрозила собрать магов, которые в поместье, и если что — «жахнут». Ну, «если что» окружающим в мало не покажеться и так и так, пусть жахают, мысленно решил я.

Вышел в зал-холл, забитый в несколько ярусов боеготовыми сферами. Учитывая духов, которые в них торчали — оценил иронию, даже стишок начал слагать: «В инферны дверь Дивайт стучится…» но во время себя прервал — это у меня очевидная полуистерика-полупаника. А вообще — я, на минуточку, от Ворина Дагота ушёл (ну он меня не убил, хоть и старался некоторое время, а это показатель!). И вообще стал покруче, чем был. Так что нефиг тут, заключил, перекосил мордас в приветливой радостной улыбке, отдал распоряжение двери открыться. И радостно рявкнул:

— Чего тебе надо?!!

— Тебя, — раздался голос из-за двери и, прихрамывая, в Вос ввалился Великий Маструбатор.

Он с интересом пырился на меня и на сферы, а я, с неменьшим интересом пырился на него. Вчувствоваться как следует я опасался, чтоб не проявить свою даэдрическую сучность (сучность иного толка я собирался проявлять от души, хех). Ну и глазами смотрел, как нормальный глазастый тип. И выходило вот что:

Дивайт явно был «трибуном», уж на какую часть шишечки — чёрт его знает. Остаточные эманации лорханщины на это прямо указывали, но ключевое слово «был».

Вообще, выходило что за всё время истории Сердца было всего два типа, достоверно взаимодействующие с ним напрямую и оставшиеся «типами», а не пакостью невнятной. Это Неревар и Ворин, причём Неревар — ну вот хрен знает. Неревариха, затрахивающая страны, народы и Теребонькуса, ухватившая Трибунов и Ворина за яйцы и утащившая их в потрахушечное далёко… Ну скажем так, я был в некоторых сомнениях насчёт целостности личности и прочих моментов. А вот Ворина Сердце именно оживило, был он более-менее вменяем. В общем — скорее один, нежели два типа.

При этом, трибуны от Сердца подпитывались, но точно и однозначно используя инструменты Кагренака. И с Дивайтом выходила такая же петрушка: очевидно, Сил «подпитывал» ученичка через свой инструмент. То есть принципиальной разницы между Вивеком, Силом или там Альмалексией — не было. Такой же Трибун, только на «внешнем подсосе» в большей степени, нежели троица.

Но как данмер-маг — архиархи и многого ещё архи. Вот только «вечной жизни» это старикану не давало. Был он внешне именно стариком, хоть ещё и крепким. Учитывая что Дивайта описывали как «данмера в рассвете сил», вместе с крайне слабой «лорханщенонасыщенностью» — показатель. Кроме этого, на старике были дреморские, зачарованые как сволочь доспехи, но с явно видными повреждениями. И на роже эти повреждения были — не в видимом глазами, а магическом спектре. Ну и хромал, факт.

— Я — по женщинам, — отрезал я. — А у тебя клоны, — припечатал я Маструбатора.

— Ты не так понял… Рарил Фир. Ты же… — явно припоминая, — сын Мариэты?

— Ты даже не запомнил её имени, — окрысился я, не слишком сильно, но достаточно. — Чего тебе надо⁈

— Тебя. Возвращайся в Род.

— Чтобы сдохнуть, как все родичи кроме тебя? — уточнил я, на что старик сморщился. — Нет!

— Подумай. Знания, власть. И времени не так много… К даэдра! Подумай! А я приду за ответом через месяц! — и исчез в телепортации!

Вот взял и исчез! Я носом перепахал всё, где он был. Призвал Анаса — пахал вместе с ним, нагнали магов — и ничегошеньки! Явился, сказал «возвращайся в Род» и свалил! Как будто, блин я из этого Рода сваливал! Но непонятно, так что я думал. Задумчиво исполнил супружеские и котовладельческие обязанности. Задумчиво направился в терму… И долго, искренне ржал, не столько потому что смешно, сколько сбрасывая напряжение.

— Дошло? — ехидно уточнил некрохрыч.

— Мог и сказать, — хмыкнул я.

— Вещь — очевидная, хотя ты просто молодой. Но додумался — и хорошо.

— Сволочь дохлая, — похвалил я Анаса.

А дело вот в чём: вещь довольно очевидная. А именно, Дивайт тыркнулся к сердцу. Раз или десять — неважно. Места куда его выкидывало у него на роже обливионщиной, а на доспехах повреждениями написаны. И, очевидно, понл что фиг, не доберётся. И умирает — он несколько тысяч лет живёт, а без божественной подпитки в Нирне такого не бывает. Далее, с клонами у него очевидно нелады в плане потомства: подозреваю, даже «проклятье-благсловение» не даёт сформировать плод самого от себя. Это при том что при родстве первого колена — даёт, факт. Но от самого себя. похоже, шиш. Можно бы было «от кого-то», но — время. Старику осталось его немного, он это осазнаёт. Не знаю, пожалел ли старый засранец, что прямо или косвенно извёл почти всех родных — да и неважно. Но, на пороге сдыхания, видимо сработали «механизмы Рода». Вот у Анаса и после смерти работают. И Маструбатор припёрся на Тель Арун не «порабощать» или там вваливать «зажавшему Сердце засранцу» — о последнем он, похоже не знает. Он пришёл к тому, кто сможет «продолжить Род Фир». Вообще — нихрена не смешно, если разобраться. А иронично и даже печально в чём-то. Но и перспективно и вообще — надо этот момент обмозговать. Потому что первая реакция — послать Маструбатора. Может верная, а может и нет, думать надо.

22. Родственные встречи

После того как я поржал над ситуацией с Великим Маструбатором своими клонами и древнейшему данмеру Нирна (сначала — истерично-облегчёно, а потом довольно печально, всё-таки история Фира выходила… не слишком весёлой, не только для окружающих, но и для него самого), я ржать перестал. И стал думать — а что, собственно, со всем этим делать-то? Ну в смысле — у Анаса претензии к Дивайту есть, причём небеспочвенныюе. И вообще — свин самоудоволитверительный этот Фир и всё такое. Но при этом — древнейший и знающий маг, занимавшийся исследованиями, а не только самоудоволетворениями клонами и совершенно несксуальным насилием дочерей редоранских советников.

— Чего с этим делать, Анас? — уже нахмуренно буркнул я хмуро бултыхающемуся в бассейне некрохрычу.

— Не знаю я, Рарил! — рявкнул дохлятина, поднялся из воды и стал нервно нарезать круги на воздусях. — Отказать и послать, как ты хочешь, — простёр он в мою сторону палец, — может быть просто гибельно! Не говоря о том, что он столько всего знает… — задумчиво пробормотал он.

— Послать скорее ты хочешь, — справедливо отметил я. — Я, конечно, тоже, но у меня от Дивайта опасения и неприязнь, причем основанная на рассказах. А вот ты от него весь из себя потерпевший, — отметил я. — И «да», может «обидеться», засранец такой. Но я просто не представляю, как всё это провернуть. Бросать наш проект с гильдией я точно не буду, — стал я загибать пальцы, на что Анас, подумав, кивнул. — Это в перспективе — выгоднее, между прочим.

— Есть такое, но этот, недодранный даэдра засранец, вполне может лишить этой перспективы, — вредно гундела мертвечина.

— И это «да». Знаешь, у меня возникает ощущение, что сам Нирн против того, чтобы мы узнали, что там с Лорханом и Сердцем, — буркнул я.

— Маловероятно, Рарил, — после обдумывания, что само по себе показатель, протянул Анас. — Это запредельная, даже для данмера, гордыня…

— Пространственно-временной континиум, Анас, — не столько реально веря в «злокозненность Нирна», сколько прикидывая варианты. — Все препятствия к получению данных — так или иначе завязаны на лорханщину. Это, — хмыкнул я, — чувствуется.

— Ты… — ещё через минуту размышлений озвучил Анас, — серьёзно так предполагаешь?

— Уже не знаю, — ответил подумавший я. — Не нравится мне всё это, дорогой Дух Предков.

— Мне тоже, — прошелестела мертвечина.

Плюхнулись в тёплый бассейн, повалялись молча, подумали. Мысли были совсем не весёлые, скорее страшноватые, прямо скажем. И когда я уже подумывал, не утопиться ли мне, ловко избежав проблем и оставив потенциального зложелателя без поживы, как встряхнулся. Ну реально — идиотизм какой-то! То есть ВОЗМОЖНО, что это целенаправленное воздействие. Но тогда — дела так и так ОЧЕНЬ хреновы. И выходит, что от того, что мы «рыпаемся», вызывая некий негативный «отклик» — глобально хуже мы не делаем. А, как минимум, не сидим с сложенными лапками, что уже увеличивает количество вариантов и шансов.

— И, кстати, — вскинулась и мертвечина. — Дивайт изучал Сердце тысячелетиями. Его Лепрозориум, например: место наблюдения за больными пепельными болезнями, подвергшиеся неконтролируемыми воздействиями Сердца, — победно заключил он.

— Может быть, — не стал спорить я. — Только, Анас: хер знает, что наш с тобой родственничек «наузнавал». И, положим, наузнавал он дохренища: допускаю такую возможность. Не смог сынтерпретировать — у него не хватало необходимых деталей пазла, — похлопал я себя по груди, будучи даэдрически важной деталью «пазла». — Допустим, что наузнавал. Но он нам доступ к этому узнанному даст?

— Э-э-э-э… — задумчиво прогудел некрохрыч. — Ну вообще, он — тот ещё жлоб, — памятливо отметил Анас. — На информацию — особенно, хотя в моём случае всё не настолько скотски, как мне казалось тогда.

— Ну да, чёрта с два он тебя бы к Сердцу подключил, — покивал я.

— Мог и Сота попросить! — запальчиво буркнула гнетомая многовековой обидой мертвечина. — Но, как я уже говорил, всё не настолько скотски, как казалось. А насчёт «даст» или нет… По логике — скрывать не должен, Рарил. Он умирает, а ты — надежда Рода Фир.

— И в жопу мне будет дуть со страшной силой, — скептически данмерился я.

— Не знаю, со страшной или нет, но не исключено, что если попросишь… — мультяшно-ехидно исказил мордас некрохрыч.

— Нефиг нафиг, пусть клонам своим дует, а я как-нибудь обойдусь! — аж передёрнуло меня от перспективы. — Ладно, мы тут мыслеблудим…

— А мог бы блудить с женой и кошками! А я в бордель бы смотался…

— Старая похотливая дохлятина! — похвалил я мертвечину. — Изволь не перебивать мои мудрые речи.

— Внимаю, внимаю, — развались дохлятина с внимающим видом.

— Так вот, мы мыслеблудим на основании совершенно недостоверной информации. Предположений, пусть вероятных, но совершенно не факт, что близких к реальности. А в реальности у нас Дивайт Фир, ПРОСЯЩИЙ его навестить и вернуться в Род Фир, — стал загибать пальцы я. — Тут, кстати, кроется опасность — он может, чисто теоретически, узнать автора защитной системы.

— И будет нам недолго и очень больно, — вздохнул Анас. — Но я бы этого вообще не опасался, Рарил: просто не представляю, КАК он может это узнать, если ты сам не расскажешь.

— Тогда бди, чтоб мне какой нибудь сыворотки болтливости или ещё какой пакости не впарили! — выдал ценное указание.

— Буду, куда я денусь.

— Так вот, просит, значит. И отказать — страшновато, скажу честно, — под кивки Анаса сообщил я. — Прибить Маструбатора в нашем Восе, если он явится так же, как являлся — мы теоретически сможем.

— Наверняка сможем.

— Пусть даже наверняка, готовились. Но вопрос, что он в процессе сломает. Может — важное и нужное, — мудро отметил я.

— Он может, — мудро подтвердил Анас.

— А вот если он начнёт именно вражду с Родом Фортрис — может быть плохо. Он будет не со спущенными штанами перед нами с кучей сфер. А готовиться, гадить…

— И ещё политический вес в Доме, — напомнил Анас.

— Вот да, — согласился я. — В общем — враждовать с этим типом мне не хочется категорически. Да и убивать не очень…

— Сам сдохнет, — кротко и по-данмерски порадовалась дохлятина.

— Вопрос, как бы он нас с собой не прихватил, Анас! То же «возвращение в род» — я вот как-то…

— Фир — великий Род, Рарил. И носить фамилию «Фир» — это очень неплохо, — надулся Анас Фир.

— А Ранис?

— А ты у неё спрашивал? — ехидно оскалилась мертвечина. — Нет, твой финт, основанный на соединении фамилий, ей ТОЧНО понравился, — признал он. — Вот только ты исходишь из норм своего даэдрического Мира. Ей было приятно, это этакий комплимент и показатель её важности для тебя. Но думаешь она откажется от фамилии «Фир»? — мультяшно перекосил он бровь.

— Ну-у-у… хрен знает, — мудро заключил я. — Спрошу, наверное, — проявил я мудроту просто вселенских масштабов.

— Вот вот, спроси, — фыркнул некрохрыч.

— Так, значит, вот что делаем, ну помимо узнавания и всякого такого, — встряхнулся я. — Проект с гильдией — сохраняется и работает. И Тель Арун, в любом случае — дом.

— Разумно.

— Я — готовлюсь, наделаю артефактов, прихвачу сфер и прусь на Тель Фир в ближайшее время. И неоднократно спрашиваю у Великого Маструбатора, что мне будет за продление его жалкого Рода…

— Нашего и великого! — возмутился Анас. — Но в целом — так.

— И в зависимости от его поведения — смотрим и решаем, что делать. Либо я в телепорт, а сферы… Хм, может, твёрдого кислорода в них? — задумался я.

— Рарил, — проникновенно обратилась мертвечина, — иногда ты кажешься чрезмерно осторожным, даже трусливым…

— Параноиком? — уточнил я.

— Да. Но когда тебя припирают к стенке — даже если это происходит у тебя в голове — мне становится страшновато… НЕ ВЗДУМАЙ ДЕЛАТЬ ИЗ СФЕР ЙОПАНЫЕ БОМБЫ, БЕЗУМНЫЙ ДАЭДРА!!! — рявкнул Анас так, что аж наш гриб затрясло, целиком.

— Сам справишься, — оценил я последствия анасова вопля, поморщившись, представляя, как население нашего гриба отреагирует на ТАКОЕ пробуждение. — Посмотрим, Анас. Сама потенциальная возможность взорвать нахрен всё, если что-то пойдёт не так…

— Греет твоё даэдрическое сердце, бомбический маньяк.

— Дальновидный и справедливый данмер! — отпарировал я. — И вообще: искусство — это взрыв, — выдал я несколько сомнительную, но уместную в данном случае максиму.

— А почему почтенный Анас Фир так страшно кричал? — засунула в терму заспанную мордашку Ранис.

Сзади её копошились кошатины и, кажется, я знал, чем займусь. Конечно успокоением домашних от жуткой психической атаки мертвецов!

— Я — в бордель… Или желтожопую какую нибудь навещу, — сообщила мертвечина, поднимаясь их бассейна. — В общем — примерно решили. Но не делай своих безумных бомб! Женой и кошками займись! — оставил за собой последнее слово некрохрыч, просачиваясь в канализацию.

Ну, вообще — сквозь стену Летучего Дома, но учитывае его расовое засрансво и всё такое — через канализацию красивше. А я занялся успокоением домашних в разных позах и видах. Магов — не успокаивал! Сами справятся, да и маги, в конце-концов, а не обморочные школьницы, да.

На следующее… вечер, потому что утром дрыхли по понятной причине, серьезно поговорил с Ранис. И права была дохлятина: от самого факта формирования имени нового Рода, как объединения наших фамилиев, девчонка была рада. Но носить фамилию Фир — была совсем не против, скорее даже «за». Свои заморочки, но тут надо учитывать, что Ранис — всё же данмер, со здоровым данмерским тщеславием и честолюбием. И быть в общепризнанно сильнейшем Роду не только Великого Дома Телванни, но и вообще (ну, кроме Индорил и Дагот, но последний скорее Дом, да и вообще реально — сложно) девчонке было вполне по сердцу, да и прочим деталям организма. В чём меня и мои детали организма уверили с несколько пугающим (учитывая предыдущую ночь) энтузиазмом.

— Вот только оставлять гильдию не хочется, — констатировала свернувшаяся калачиком Ранис после активного процесса уверения. — Может, как-то можно, Рарил? — захлопала она ресничками.

— Не «может» и не «как-то», а нужно, — заверил я. — Это обязательное условие, без этого я в Фиры не хочу.

— Но это же…

— Рани, — остановил я супругу. — «Фир» — слова. Мы будем со временем не менее великими, вопрос времени и усилий. А это предложение — просто возможность чуть сократить путь. А не получить подарок — у нас и так всё будет. Значит: Я буду ставить условия, говорить, что я, ну и мы хотим. А не униженно умолять «примите нас», — пропищал я тоненьким голоском.

— Ты у меня самый замечательный, — признала объективную реальность супруга, подтвердив слова делом снова.

Но всё это весело и потрахушечно, однако вопрос с Родом и самим Дивайтом надо было разобрать побыстрее. Пусть с учётом всего нами узнанного лично он, похоже, перестаёт быть угрозой для Сердца и всё такое. Но само Сердце — потенциальная угроза. Причём немаленькая вероятность, что не только для «подключившегося», но и вообще. Хотя Анас довольно остроумно подметил, в процессе возни в мастерской:

— Знаешь, Рарил, твои предположения — пугающи. И пугающе похожи на правду, — гундела мертвечина задумчивым голосом, помогая мне с нанесением даэдрика «в материи». — Но вот ты просто представь, — затряслась дохлятина от сдерживаемого смеха, — если они — херня после гуара! — перестал сдерживаться Анас, призрачно ржа. — И можно безболезненно и безопасно подключится к источнику божественной силы!

— Это — смешно, — с каменной рожей признал я. — И мы, кстати, даже читали перевод одного из двемеров, этого, тонального каменщика или сантехника…

— Архитектора.

— Один хрен — монтёра какого-то там, — отмахнулся я. — Который прям лозунгом призывал: используйте энергию сердца! Это полезно! Чуть ли не разглаживает морщины, лечит от запора и поноса и улучшает потенцию, — криво ухмыльнулся я.

— Да, было такое, — признал Анас. — И звучит ГОРАЗДО бредовее, чем твои предположения. Пугающе не бредовые, — нахмурился он, но через полминуты некроржанул. — И всё равно — смешно может быть!

— Есть такое, — признал я.

Но — подготовились. Анас устроил безобразную данмерскую истерику и не дал мне устроить из десятка сфер десяток почти не ядерных бомб, паразит такой! И ещё обосновал, заррраза дохлая!

— Ты, Рарил, готовишь эту свою жуткую взрывчатку на случай конфликта.

— Воздух, обычный воздух, — кротко уточнил я.

— Вот я и говорю — жуткую взрывчатку. Только Рарил, она нестабильна! Квазистабильна, точнее, на магической энергии, — поправился некрохрыч. — И начало конфликта с использованием магии…

— Может закончится большим звиздецом для всех, — вздохнул я.

— Именно!

— А если я сделаю тут, в мастерской парочку центнеров, — начал я, проигнорировав призрачное битьё в стену мастерской призрачным лбом. — И пару сфер-транспортировщиков.

— И портал? — оторвался от важного дела стуканья протоплазмой лба об двемерит стен Анас.

— Угу.

— А ориентация?

— Артефакт. Нож, кубик, какая-то фигня. Да их кучу можно сделать, в качестве маячка!

— И выкинуть перед уходом в телепортацию самому, — дошло до мертвечины. — Так — более или менее нормально.

— Вот спасибо Ваша Великодушная Дохлость, — раболепно поклонился я.

— Пожалуйста, обращайся, — царственно махнул лапой задравший нос некрохрыч.

В общем — делать нечего, направились мы с десятком сфер-телохранителей, зачарованных, как сволочи, с кучей артефактов, зачарованных как сволочи, сдаваться. Ну, в смысле попробовать продаться подороже и побезболезнее, а там как пойдёт.

Тель Фир был островом поменьше нашего Тель Аруна, с не слишком большим количеством домов и маленькой гаванью: как понятно, потребности Фира обеспечивала магия, так что развития инфраструктура не получила. В обливионщине — очень такое, ощутимое напряжение от спящих заклятий. Своё обиталище Дивайт защитил на совесть, наш Тель Арун даже с учётом сфер — нервно курит в сторонке.

— Я — разве…

— Нет, — отрезал я. — И я тебя представлю именно как Духа Предков, а не проекцию.

— Это… — задумался Анас, но махнул рукой. — Возможно это даже замаскирует твою даэдрическую природу, — наконец признал он.

В общем, спикировали мы к входу в гриб, пусть и не такой большой, как у нас, но гораздо более эстетичный. Для гриба, конечно, но своё обиталище Дивайт явно растил и «для красоты», а не только с утилитарной целью.

— Надо бы у нас красивостей нарастить каких-нибудь. Башенки там изящные и всё вот это, — сообщил я Анасу.

— Если и когда руки дойдут, — явно нервничая выдал Анас.

— Епстественно, — подтвердил я, вежливо пиная дверь в дивайтово логово.

— Я — Альфа Фир, — показалась в открытую дверь мордас дамы в возрасте, с сединой.

— Рарил Фир, кто ты — в курсе, — не стал я общатся с маструбационным приспосаблением на интеллектуальном управлении я. — Дивайт звал меня на беседу.

— Это так, — произнёс клон Дивайта в женском обличии.

А я пытался понять, что тут и как вообще. Потому что в обливионщине, с определённой точки зрения, передо мной был Дивайт. И лорханщина, остатки и в гораздо меньшем количестве, чем в самом Дивайте, в старушенции плескалась. Но, при этом, это был не совсем он. Не в плане генокода и всякого такого, а именно ощущаемой души. С этой точки зрения передо мной была данмерка, неслабый маг. Никаких «душевных связей» с Дивайтом не имевшая. Это… чертовски интересно, признал я. Как её вообще получил Дивайт? Ну в смысле, сформировал оплодотворённую яйцеклетку на своём ДНК, и клониха развивалась, как обычный данмер? Или вырастил тело из куска себя? Но тогда откуда вполне самостоятельная и независимая душа? Интересно, в общем. И, кстати, возможно, поможет мне в плане фертильности. И с Ранис, и с кошатинами — не в плане «клонирования», а в плане понимания «магической генетики» и «высшей колдунской биологии», как-то так.

— Оставь своих големов… — начала говорить старуха.

— Нет, — отрезал я. — Я войду с ними или ухожу.

— Проходи, — после минутного колебания обливионщины, видимо, связного толка, выдала Альфа.

Я и вошёл — пустой огромный зал, с магическим лифтом вверх, очевидно к Дивайту. А вот троица девиц в доспехах, похожих, как… сёстры, а не клоны, стояли по периметру залы, не считая Альфы. Почему сёстры, а не клоны — так видимый возраст, несмотря на явную похожесть, был не менее явно разным. Альфа — старуха, пусть ещё крепкая. Ещё одна клониха — данмерка средних лет, а две совсем молодые, возраста Ранис плюс-минус на вид.

Впрочем, с ними говорить и вообще находится в их обществе мне было… некомфортно. Причин куча, психологизм, брезгливость, ксенофобия, в определённой степени — ну, в общем нормальные и естественные причины. Боротся с ними возможно и придётся, но явно не сейчас, а в зависимости от итогов переговоров с Дивайтом. Так что пока бороться с нормальными и естественными проявленими себя я не стал, а задрав нос влез в телекинетический лифт. А по вознисении меня встретил голос:

— Добро пожаловать в Тель Фир, Рарил Фир. Что тебе надо⁈

— А тебе что надо, Дивайт Фир? — как поздаровался, так и задал вполне себе резонный вопрос я.

23. Беседа уважаемых меров

— Говорил же, тебя, — склочно ответил мне старик.

Он ещё и починил дреморский доспех, подкрутил усы, напомадил бородку и смотрелся, как старая развалина, старающаяся молодиться.

— А я тебе говорил — с клонами свои хотелки удовлетворяй! — справедливо напомнил я.

— Да что ты к клонам привязался⁈ Завидуешь⁈

— Кхм… Ты это… вообще понимаешь, чем ты с точки зрения более-менее разбирающегося в Восстановлении занимаешься? — уточнил я.

— Хм-м-м… Ну ты и сволочь! И вообще — это моё дело! — даже чуть смутился, насколько я понял, Великий Маструбатор, когда его подловили на Великой Маструбации.

— Да мастурбируй на здоровье, — отмахнулся я, благо времени ему на это клоноблудское дело явно осталось немного.

— Наглый неуважительный щщщенок! — напомнил мне Дивайт Анаса, да и самому ему — на призрачной напряжённой ряхе промелькнула почти незаметная ухмылка.

— А за что мне тебя уважать? — заинтересовался я. — За сбежавших родителей? За фактически умирающий род?

— Ты… вернёшься в род Фир. И продолжишь его. Наверное — с Гаммой или Дельтой…

— Очень интересно, с какого хрена я буду это делать?

— Я тебе велю!

— Неубедительно, — отрезал я, после чего Дивайт выпучил на меня свои гляделки и принялся магичить.

— Иллюзия, — мысленно сообщил некрохрыч, — можно не опасаться.

— Я заметил, — так же мысленно ответил я. — Интересно, что он сделает, когда поймёт что не вышло?

— Попробует договориться. Убивать и калечить тебя ему нет смысла: для беспомощного младенца, например, сына Дивайта, у него и сил, и магии хватит. Не делает, а значит: нужен здоровый и достаточно сильный представитель рода. А не пускающий слюни идиот, — отадмиральствовал Анас.

В общем — это мы как бы и так обсуждали, правда, с иного ракурса. Ну а так — «да», спокойнее общаться с многотысячелетним магом, зная, что ему от меня нужно, и что при этом — хрен что он со мной сделает.

Дивайт домагичил, уставился на меня своими гляделками. А я полупал на него своими и сделал глумливый жест. Дивайт выпучил гляделки, сделал жест понеприличнее моего и нехорошо обозвал меня и ситуацию. Я — объективно и здраво оценил ситуацию, магического хамла, который пытается трахать в мозг невинного меня. Пусть клонов своих трахает, в куда — его мастурбаторское дело!

В общем — прошло минут пять необоснованных наездов и беспочвенных фантазий Дивайта и моей объективной и основанной на реальности критики.

Выиграл в этой беседе безоговорочно я, потому что исчерпав ругань и обзывательства, Дивайт закатил глазёнки, состроил из себя невинно-потерпевшего старого умирающего хрыча и озвучил:

— Ты пришёл. Значит — заинтересован! Говори, чего хочешь!

— Сам говори! Я пришёл потому, что припёрся ты! И не приди я — порушишь же всё, нажитое непосильным трудом! Ну, точнее, попытаешься, хрен у тебя выйдет, — уточнил я. — Но будешь мешать, гадить…

— Зачем? — скептично приподнял бровь Дивайт.

— Зачем гадить? — на что последовал кивок. — Потому что ты не получишь, чего тебе желается, и потому что ты — гад, — привёл я более чем обоснованный аргумент.

— Я заинтересован в продолжении Рода Фир, а не потворстве своим маленьким слабостям, — надменно выкатил губищщу Дивайт.

— И гадить не станешь, если я сейчас уйду? — уточнил я, ожидая вранья, но его не последовало.

Маструбатор с надменно-засранской мордой просто промолчал. Ну и ладно, в общем — понятно, что он хочет. Вопрос деталей, о чём я тонко и кротко намекнул, за что был обозван: щенком, шалком, гуарьим помётом. Ну и сам в долгу не остался, а вообще выходила довольно занятная фигулина: Дивайту, похоже, был свойственен некоторый инфантилизм (ну или эксцентричность, вопрос названия, а не сути). Не столько «выжил из ума», сколько, как мне видится — старался в ентом самом уме остаться. Ну как некая культивируемая гипертрофированная черта, типа похотливости у Анаса… Хотя у него она, вполне возможно, неотделимая часть личности, ну да не суть.

Суть в том, что у Маструбатора, похоже, было крайне хреново с «социальным взаимодействием», в плане навыков-умений. У меня тоже не фонтан, но Дивайт, похоже, в силу того «какой он охренительный маг» — просто не умел толком договариваться, ну или забыл это небесполезное умение за давностью лет.

При этом, вне зависимости от его умения, договариваться ему со мной было надо. И беседа прерывалась взрывами ругани и обзывательств, как в силу кротких данмерских характеров, так и в силу того, что мой собеседник искренне возмущался и даже обижался, что ему в жопу не дуют и не делают на его пожелалки «Ку», три раза.

И выходила такая картина, не менее чем наполовину не прямо рассказанная, а выведенная из ругательств и оговорок Дивайта. Ему осталось недолго, год или пять — непонятно, но вряд ли больше десяти лет. Это решаемо бы, есть две клонихи, сильные магички, в курсе почти всех дел, ну и можно обрюхатить какую-нибудь рабыню или дочку советника. Но проблема в том, что две «опытные» клонихи — умрут даже раньше Дивайта, от старости. А младшие, Гамма и Дельта — не только выглядят, как девчонки-подростки, но ими и являются. То есть: по данмерским меркам просто не хватит времени на их развитие-обучение. Меня Дивайт, как я понял, хотел мозготрахнуть, чтобы я трахнул его клоних, от чего Маструбатор морщился страдальчески, но в рамках потребности «выживание рода» — находил это оптимальным. Более того, вопрос фертильности этот тип, похоже решил. Ну, учитывая сам факт клонирования, регулярного и успешного, вполне логично. Ну и слушал его «ценные указания», пока Дивайт готовится к помиранию. Не вышло, ну и теперь дедан истерит, не понимая, как и что делать. Надо, блин, с ним помягше (ну, в рамках нормального данмерского общения, естественно), а то психанёт, порушит всё вокруг, включая меня, потом плакать будет… Только дохлому мне будет на его слёзки индифферентно.

Вариант трахать «женскую версию Дивайта», в двух экземплярах притом, до формирования зародыша, до кучи — огня в чреслах у меня, к моему искреннему удивлению, не вызывала. Вызывала она, если начистоту, совсем наоборот. Что ещё исправлять надо, но Ранис, Вами и Васами справятся и исправят: они — девчонки опытные. Но вообще — можно себя пересилить, алхимию какую принять. Да и просто банально познакомиться с Дельтой и Гамой: как я уже отмечал, в отличие от тела — души у клонш имелись, притом индивидуальные. До столь утончённого извращенства, как трахать в душу, я ещё не дорос, но наличие ентой самой души в трахуемом теле — фактор, трахабельности этого тела способствующий. В общем, в потенциале, если ОЧЕНЬ нужно, то можно будет с этими двумя клоночками знакомиться, перестать воспринимать как «куски Дивайта» и даже трахнуть сексом, а не репродукцией.

Это ОЧЕНЬ теоретически, но возможно. Да и прямо скажем, не уродины они, конечно, но и не красавицы. Ну в общем — к потребности Дивайта «продолжить род Фир», а точнее — к действию различной социальности и пихательности на это продолжение направленных — я, теоретически, готов.

Остаётся вопрос: а нахуа мне заниматься этими деяниями? С клоночками или нет, но вообще — нахрена мне это нужно? Что мне с этого будет полезного-приятного, что я реально охреневающему Дивайту прямым текстом и озвучил.

Кстати, мотыляющий у угла кабинеты-лаборатории Анас голоса не подавал, изредка кидал реплики мыслесвязью, различной односложности. И в целом — притворялся некроветошью довольно удачно, поскольку Дивайт его буркалом смерил и больше в его некроадрес не пырился. Как набурчал некрохрыч, а я с ним по обдумыванию согласился, момент с тем, что эта «странная некропроекция» — Анас Фир, с ходу Дивайту озвучивать смысла нет. Вообще — излишняя ему информация. Не тайная особо, уже в рамках моей позиции, но загробно хихикать, тыча в Дивайта эктоплазменным пальцем, обзываться и некроликовать в стиле: «А помнишь, помирающий засранец, как ты ко мне и моей просьбе отнёсся? Мву-ха-ха-ха! А я вот на Нирне, с кучей пихательных партнёрш, а ты сдохнешь, бугагашеньки!» — Анас не собирался.

— Хотя хочется очень, — застенчиво признался некрохрыч. — Но практически это может повредить нашим планам, в перспективе. А не повредит — так не поможет. Так что не буду, понаслаждаюсь молча, — героически заявил он.

— Нас он, кстати, не услышит? — уточнил я с некоторым беспокойством. — Всё-таки многотысячелетний неслабый маг.

— Даэдрически сильный, — поправил меня Анас. — Но не услышит, гарантированно. У меня нет Голоса, в чём мы убедились гарантированно. Меня «услышать» сможет только Даэдрический Принц, да и то, я думаю, не любой. Или столь же странный даэдра, как ты, выбивающийся своими проявлениями из законов существования Нирна. Дивайт — кимер, потом данмер. Точно не услышит, разве что прочтёт твои мысли — но это тоже КРАЙНЕ маловероятно.

Так вот, хоть и бултыхался Анас с видом некроветоши, но я частично нашей связью, частично — по практически незаметной мимике, всё же я его некроперсону изучил, да и облик его — мой, собственномагично мной созданный. В общем, ликовала мертвечина и тихонько радовалось, всякому неудобью Дивайта, что в общем — понимаемо.

— Ты станешь частью Великого Рода Фир! — надуто произнёс Маструбатор в ответ на моё «нахуа».

Посмотрел на мою ОЧЕНЬ данмерскую физиономию, ехидную такую, с поднятой бровью. Вздохнул, помянул Боэтию, Сангвина, Молаг Бала и старину Шео, в разных конструкциях друг относительно друг друга. Меня ещё зачем-то, паразит такой, в эту тёплую компанию посылал. Совершенно зря — эти Принцы и без меня прекрасно справятся как с озвученным, так и не озвученным, я там — СОВЕРШЕННО лишний.

— Вот ты сволочь, Рарил! — восхитился он моим всем в конце своего занимательного монолога. — ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?!!

— Здоровались уже, — данмерствовал я. — И сам вот со всеми этими даэдрами этим самым всем занимайся, кстати говоря, — уточнил я на всякий случай.

— Род Фир — богат, знатен! Тебе достанется Вос Тель Фир. Всё это! Чего ты хочешь, сволочь ты такая⁈ Почему не соглашаешься? — почти жалобно спросил он.

— Ну я тебя лично не слишком люблю, — честно ответил я. — Мои родственники от тебя в некотором смысле пострадали, а ты их даже по имени не помнишь. Но это — ладно. Любить тебя мне и не надо, твои клонихи с этим справляются, ты сам, да и вон — сколько партнёров для любви назвал. В общем — мне тебя любить не надо. Но и в Род Фир — не надо. Это не только «богатства», в которых я, Дивайт, особо не нуждаюсь. Не лишние будут, если что, но и не особо нужные, — уточнил я. — Это и куча всякой политической фигни, твоих следов за тысячелетия. Вот как ты думаешь, когда ты сдохнешь, СКОЛЬКО Родов и мощных магов Дома Телванни попробуют на зуб Род Фир?

— Не так много… Но я тебя понял. И в очередной раз, далеко не в первый, спрашиваю: чего ты хочешь, Рарил Фир⁈ И ответь мне прямо, у меня не так много времени, чтобы терпеть твоё остроумие!

Ну-у-у… Разгневался аж — глаза пучит, ноздри раздувает. В общем — лучше сказать, а то устроит какую-нибудь гадость. Потом и сам пожалеет, как я и прикидывал, только мне от этого будет не легче. В общем-то мне от Маструбатора вообще, ну и от рода в частности нужно, благо обсуждали.

— Знания, Дивайт. Мне нужны знания, — данмерски оскалился я. — Магия, история, религия. Знания о Нирне и не только — ты этим занимался, я знаю.

— Занимался, ты прав. Что ж, если это твое единственное условие — отдам распоряжение Альфе, пусть отвечает на твои вопросы.

— Стоп! А если она не будет знать? — всполошился я.

— Крайне маловероятно… Но, так уж и быть — три часа в день, но не БОЛЬШЕ, я готов тебе выделить, пока жив.

— Это неплохо, — одобрил я. — А чем это ты таким интересным занят? Ну, кроме ответственного и самоотверженного помирания, конечно, — проявил я вполне уместное любопытство.

— Ты ведь не отстанешь? — мученически взглянул на меня древний дед.

— Нет! — радостно покивал добрый я.

И изображавший из себя потерпевшего Дивайт выдал такой расклад: он — помирает. Видишь ли, после ухода Трибунов «Сердце Лорхана стало агрессивным, а без него я долго и не проживу», выдавал он мне главные маструбаторские тайны. Но помирать этот хмырь, естественно, не хочет, точнее — не хочет посмертия с даэдрическими принцами, как и с Каирном Душ. В общем — оказался в той же интересной позе, что и Анас в своё время. И сейчас ищет «возможность сохранить максимально возможное могущество вне тела».

Ну, как по мне — не слишком разумно. Потому что души как бы базово обладают властью над обливионщиной, вопрос в том, что применить не могут толком. Но подсказывать Маструбатору хитрые варианты, с одержанием собой же не мёртвого, а, например, живого или механического тела — я не буду. Додумается сам — и хрен с ним. А не додумается — и нахрен его.

В общем-то, самое первое, что приходило в голову — клоны. Но морщащийся Дивайт без деталей (за деталями — к Альфе!) сообщил на мой интерес, что клоны «развиваются, как дети», созданы им для «изучения», ну а всё остальное «чтоб не пропадали и вообще полезны». Кстати, в ситуации с дочуркой редоранского советника… Ну раздражающая картина: Дивайту нужна была фертильная данмеркка для эксперимента. А дочери советников — просто были «престижны», небесполезны в политическом смысле, как выразился этот тип. Та ещё скотина, прямо скажем, с эмпатией психопатической табуретки.

Хотя, если учесть его возраст, возможно, это и благоприобретённое естественное свойство, а не базовый сволочизм.

Ну, если подумать — привязывайся он к каждому родичу — он бы свихнулся или, со временем, впал в многотысячелетнюю депрессию. А так — просто не воспринимает родичей (ну и данмеров и вообще разумных) за равных и чувствующих. Не столько из сволочизма, сколько оберегая СВОЮ психику от деструктивных проявлений привязанностей и эмпатии.

Скажем так — не самая невозможная картина, что в целом — ни хрена Маструбатора не оправдывает… Кстати, к клонам он может быть привязан БОЛЬШЕ, чем к прочим, потому что они ЕГО клоны. А ко мне — так в силу механизма «продолжения рода» этот тип впустил меня в своё оберегаемое блоком психопатии «подбрюшье» волей-неволей. И его ругань и всякое такое — следствие именно этого допуска в эмоциональную сферу.

Да, так вот, это скотство Дивайта не оправдывает, но открывает причины этого скотства. И даёт неплохую информацию для размышления, на тему того, что у долгожителя будут СЕРЬЁЗНЫЕ проблемы с кукухой. Реально небесполезно, потому что я вот помирать не очень намерен. И давать Рани помирать не очень хочу. И кошатины пригодятся — мягкие они, тёплые и вообще.

Ну в общем — небесполезно вышло. А потом я из кабинета Фира и телепортировал, прихватив сферы. И в нашем Восе, сообщив волнующейся супруге, что «всё зашибись», предался обдумыванию случившегося и планов на будущее. Потом — призвал некрохрыча, выделив ему право голоса, для начала — консультационного, а дальше — как я решу. И сидели мы, прикидывали, что и как делать в свете грядущего вступления в Род Фир. До банального: как это осуществлять в рамках нашего Воса с Родом Фиртрис, в котором, на минуточку, часть наших магов состоят как «аффилированные члены» — да тот же Фан, например. Который ни разу не данмер, а вообще орчина зеленозадая, клыкастая.

В общем — разговоров и прикидок масса. Потом — Ранис к нам присоединилась, в обсуждении-решении. Почти не говорила, только глазами лупала и слушала, хотя на вопросы о позиции отвечала. Ну и ей «переводить» анасову мыслеречь приходилось, по понятной причине. В общем, всякого нарешали-надумали, но семейной жизнью я полз заниматься с тяжёлой головой напреревес: очень уж нагрузил думалку. Впрочем, у женатого доны Педры Куклачёвского в процессе семейной жизни задействуется несколько иная голова, что и к лучшему, так что осуществить я её смог в полной мере.

24. Привет с островов

На следующий день я заявился в гриб Тель Фир. Вечерние обсуждения и беглый утренний разговор с супругой привёл к удивительным результатам:

Что и как делать-оформлять — мы ни хрена, как понятно, толкового не решили: надо ещё думать. Ранис с магами поговорить, организационные вопросы провентилировать, с традициями Дома и Родов свериться — просто как бы у нас чуть ли не уникальный прецедент выходит, ну и фиг библиотечные знания помогают… Вообще — вероятность сохранить «Фиртрис» как организационную единицу есть, фактически — создать младший род Фиров, с нами во главе. Вопрос, насколько на это готовы пойти маги: вроде и ничего для них не меняется, но ключевое слово «вроде». Да и завихрения всяческие в головах разумных такие случаются, что их разумными-то не назовёшь.

Это не говоря о том, что две клоночки Фира вроде как помирать не собираются. И с ними что-то тоже надо делать, а вариант по заветам Его Похотливой Дохлости «ТРАХАТЬ!» мне как-то не слишком нравится. Я и так этим трахать с избытком обеспечен, а клоны Дивайта у меня вызывают некоторую иррациональную брезгливость. Впрочем, с брезгливостью будем разбираться, тут я скорее подсознательно воспринимаю клоних (не без помощи Анаса, между прочим!) как этакие маструбационные приспособления Дивайта. Ну и пребывание этих «приспособленией» не в укромном месте, а перед носом, вызывает естественный афиг. При этом, отношение-то довольно дурацкое, да и вообще — не помешает разобраться.

Собственно, с этого я и начал опрос Альфы Фир. Данная старушенция встретила меня на пороге грибца и тоном повелительницы всего повелела задавать вопросы. Ну а я, как нормальный и приличный данмер, стал их в неё задавать, переспрашивать ответы и изредка сурдопереводить, а точнее — наоборот, для Анаса.

Выходила с ентими клонами-клонихами довольно занятная история. Причём началось всё с важного и пафосного (прерываемого моими ехидными и остроумными замечаниями) насчёт природы Нирна. Очень даже интересным, к слову говоря.

Итак, в Нирне был закон мироздания (точнее — прописанное даэриком правило, но это детали, да и не факт, что Альфа это знала, а я промолчал): всё рождённое умирает. Казалось бы — глупость, так везде, но не совсем так. Например, в моём «безумном даэдрическом мире» есть существа, какие-то там миедузии или что-то типо того, у которых механизма умирания не прикручено как факта. И не только они, то есть «умирание» — распространённый, но не «обязательный» атрибут болезни под названием «жизнь».

В Нирне же был именно Закон, ентого самого нирноздания. То есть, берём мага, владеющего Восстановлением, всячески о своей бренной оболочке заботящемся — и он помрёт, причём от старости. Никак физических причин этому помиранию нет и не будет. Магических — фактически тоже, как и душевных. Но Нирн и близлежащие планы (насчёт вдальлежащих Альфа была не в курсе) приводили такого здорового и сильного мага к физической смерти, хоть плачь.

Дивайт, уже снабжённый лорханщиной, которая «совершало невозможное», не магию, а чуда уровня нарушения Законов Мироздания, продлевая телесную жизнь — понимал ещё чёрти сколько времени назад, что всё это «ненадёжно». Да и Альфа не говорила, но то, что это Сота делился «бессмертием» с ученичком, мы знали. Что тоже не самое успокаивающее дело: ну вот разозлится Сота и не подкинет лорханщины на бедность? И помирать Дивайт не хотел. При этом, «бессмертные» типа упырей или там оборотней — бессмертными не были. Упыри вообще методологически дохлые, для Закона Нирна вроде как тоже. А с оборотнями Хрисин сделал такой изящные выверт: человек и зверь в оборотне ведут «бесконечную охоту» друг за другом, причём в момент оборота… успешную, вот такой выверт. То есть, они УМИРАЮТ каждый раз, оборачиваясь, сбрасывая «законный таймер». Для психики это умирание — не самое хорошее дело (ну на то они и ёпнутые психи, насколько мне известно). Для физики — тоже. И оборотень, не жрущий разумных (и не делящейся сожратым с Хирсином) — умирает. Не от старости, а от «истощения», вроде бы одно и то же, но методологически — большая разница.

Ну да не суть, а суть в том, что не умереть рождённый на Нирне просто не может, чудо — вещь эфемерная, и надеяться на него глупо. И стал Дивайт изучать возможности не «не умереть» — с невозможностью этого избежать без чуда он не то, чтобы смирился. Просто знал, что так и есть.

И, что логично, путь, по которому он решил пойти был путём как раз клонирования. Создания своего же тела, в которое душа перейдёт после смерти первого. Собственно клонихи — результат этой попытки, точнее, Альфа и Бэта. Дельта и Уупса (странно, сам Фир называл Гамма, да и по алфавиту так выходит — видно, какой-то сбой чего-то) — именно «девочки для развлечения и помощницы. Потому что в бессмысленности клонирования Дивайт убедился на практике. А именно: Альфа сформирована из выношенной женщиной яйцеклетки. И в общем — мер как мер, с душой и не годящаяся для вселения. А вот дальше происходит Бэта. Посчитав, что 'сбой» с душой, да и полом, связан с «естественной беременностью», Дивайт решил сделать эту беременность искусственной.

И тут Альфа рассказала про вычещенный Лепрозориум под Тель Фиром. Раньше там содержались всяческие больные пепельными болезнями и корпрусом, но после сваливания Ворина корпрус «пошёл вразнос». И без того не самая приятная болезнь с не самыми приятными носителями превращала их в магических тварей запредельной гадостности, немалой мощи и агрессивности. Так что на текущий момент Лепрозориум пуст. И мои воспоминания о живом, но вроде как чем-то больном двемере — бесполезны. Если и был — то помер, потому что по Лепрозориуму прошлись магией до полной девитализации.

— Итак, мы имеем фактическое доказательство, что корпрус — не только атрибут Ворина, — мысленно обратился я к Анасу. — Но и прямое следствие его взаимодействия и контроля лорханщины. Без него — всё пошло вразнос.

— Как и члены Дома Дагот, — отметил некрохрыч. — Тоже «пошли вразнос».

— Там — сознательное воздействие, а корпрус, получается, некий атрибут. Действующий органически, неосознанно.

— Учитывая избирательность действия — скорее магия желаний. Ворин, насколько я понимаю, был активным видистом, — уточнил Анас.

— Все, кроме данмеров — болеют. Это да, — признал я. — Ну, в общем — во всём виноват Дьявол Ур, — хмыкнул я.

— Без него — хуже, собственно, сейчас пепельные болезни — крайне неприятная штука, похуже, чем раньше, — занудствовал мертвечина.

Это, кстати, да. «Вирулентность» пепельных болезней снизилась, да и Красная Гора была редкостно спокойна. Подозреваю — из-за заключения Сердца в Акулахана. В ОНМРе оно не могло хулиганить. Но, при этом, уже больные пепельными болезнями — помирали с устрашающей силой, или мутировали во всякую неудобоваримую гадость. И вообще — предлагали «познать их любовь», паразиты такие!

А Альфа, тем временем, продолжала. Так вот, одним из «побочек» корпруса была совершенно невозможная для живого регенерация, причём не «магическая», а чудесатая, лорханистая. Так вот, Дивайт вырастил Бэту (а потом Дельту и Уупсу) из своего материала. Но в качестве вынашивателя выступала то ли заражённая корпрусом плоть, то ли плоть которой придали часть свойств заражённой.

Данмеров «болезнь бога» не брала, то есть родились клонихи здоровыми и всё такое. Но — с душой, и пол был принципиально женским. И есть у меня подозрение, что это не столько «шутка сердца», сколько ещё один выкрутас нирноздания: невозможность существования одинаковых биологических единиц. То есть клонихи — отличались, что Альфа подтвердила. В мелочах, но так. А Гамма, которой нет — попытка Дивайта сделать «клона клона», из чего ничего хорошего не получилось.

В общем, с телом-реципиентом для вселения Дивайт пролетел, создав генетически идентичных (но основательно отличающихся фенотипически, как я понимаю) дамочек. Чем он с ними занимался, шалун престарелый — их дело, но вот что важно мне. Не как основная цель, а как одна из промежуточных. Но тоже важных: а именно — дети. По моему, Дивайт даже не задумывался, занятый своими проблемами, что он решил проблему фертильности данмеров, ну по крайней мере, выходит так. Создать оплодотворённую яйцеклетку на основе ДНК родителей и поместить в родительницу. Или вырастить — хотя с лорханщиной, так или иначе завязанной на «выращивание», связываться ОЧЕНЬ не хочется. Потому что письмо из сказки, про «не ребёнка не лягушку», с лорханщиной вполне может оказаться самый что ни на есть неприятной реальностью.

В общем-то, к этому времени Альфа «закончила дозволеные речи» и с хмурым мордасом ткнула в направлении подъёмника. А я взял, да и воспользовался, да и стал неоднократно спрашивать старика: как творить клонов⁈

— И что ты привязался к моей, кхе-кхе, отраде в старости?

— Не к твоей, мне своя отрада нужна! — отрезал я.

По моему — Дивайт меня не туда понял. Ну хрен бы с ним, хотя от моего изысканного общества престарелая сволочь избавилась изящно, нельзя не признать. Дело в том, что под присмотром клоних была… ну библиотека, хотя и не совсем она. Там и всякие лабораторные записки и всякое такое. А изящество заключалось вот в чём: я епстественно, на «шёл бы ты в библиотеку, Рарил» искренне возмутился. Ну, мол, что за фигня, это я и так изучить смогу, позже. А кто-то тут вот буквально сейчас в процессе подыхания, и «потома» не будет!

— И что ты спрашиваешь, Рарил? — ехидствовал Дивайт. — Ерунда с клонами — есть в библиотеке. Зачем отвлекать меня от моих изысканий?

— Хм… — задумался я, но вынужденно признал — надо.

Тут дело в том, что надо понимать, какие вопросы задавать, потому что ответов нет. А без библиотеки не поймёшь. С другой стороны — опыт работы у нас с некрохрычом немаленький. Так что на сегодня мы закончили визит, и предались разному. Я — семейной жизни, Анас — разнузданному затрахиванию борделя. А после — почти на неделю поселились в библиотеке Тель Фира. Чуть ли не самое объёмное собрание информации получалось, из нами виденных. Но абсолютно неструктурированной! Бэта, как «консорт-библиотекарь» наставительно скрипела, что «господин всё понимает, а остальных тут и не должно было быть!»

Но справились, хотя тётка пырилась на листающего всякие талмуды и записульки Анаса с явно читающимся неодобрением. Явно ожидая, что он заляпает «бесценные книги» эктоплазмой некротического типа, хе-хе.

А ещё я время от времени (три раза за неделю) наведывался к Дивайту. Ну, чтоб не расслаблялся и вообще. И вёл мудрые философские беседы. На третий раз еле увернулся от огнешара (не слишком сильного, но явно рефлекторного) и решил больше не данмерствовать, до поры. А то прибьёт ненароком, старик без чувства юмора.

Но в целом, помимо кучи всяких практических и теоретических моментов, мы наткнулись на некоторые намёки. И прямые факты: например, с рядом Принцев Дивайт имел вполне доверительные отношения. Ну, насколько это вообще возможно между условно-смертным и условно-богом. И, на основании «путевых заметок», мы подтвердили такую, не слишком популярную, да и слишком обсуждаемую теорию. А именно: Аэдра не сильнее и могущественнее Даэдра. Это — равнозначные сучности, вопрос «создания чего-то из ничего» даже не стоит. Аэдра — даэдра, которые создавали Нирн, не больше и не меньше. При этом, за счёт участия в создании, в Нирне они обладают гораздо большими возможностями чем «залётные» и даже зародившиеся на Нирне даэдра. Типа «бонус от Мира». При этом, по мере отдаления от Нирна — они слабеют. То есть, в «дальних планах» один даэдра ввалит всей Девятке, после чего повяжет поверх Акатоша, изящным бантиком.

Причина — не слишком понятна, потому что времени с момента возникновения Нирна прошло навалом, в Девятку верят со страшной силой, то есть энергобаланс аэдров должен давно выровняться. И в «дальних пределах» они вроде как должны становиться если не сильнее, то сопоставимы по силе с даэдрами. А это ни хрена не так: Мерунес Дагон гарантирует это, похваляясь акатошьим хвостом. Оторванным ПОСЛЕ озвиздюливания Мерунеса в Нирне. То есть этот психопат — тот ещё жук. Он ВЫДЕРНУЛ ящура в дальние пределы, люто озвиздюлил и оторвал хвост. Акатош, жалко визжа, сбежал в Нирн, да и хвост, как приличная ящерица, отрастил быстро. Но сам факт ОЧЕНЬ примечателен. И как бы не ради этого стильного украшения вся эта бодяга с «кризисом обливиона» была затеяна. Вполне возможный расклад, учитывая некоторую «не от мира сего» систему ценностей, отношений с пространством и временем и прочие особенности Даэдрических Принцев.

Что было очень «эпизодично», но ОЧЕНЬ важно, так это обрывки «легенд миросотворения». Вообще, «миф создания Аурбиса» был довольно бредоватеньким и «мифологичным». Разделение высшего божества на «мужское и женское» и всё такое и порождение Вселенной от самого себя — ну таких мифов и в моём мире тыщи, и все врут. Но вот что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО интересно — так это то, что в записках Дивайта были намёки на некий путь, позволяющий «разорвать предопределённое Ану и Пандомаем», стать Абсолютным Божеством.

И если выкинуть «нирноцентричное» описание мироздания, с глупостями в виде ограниченной несколькими планетками Вселенной, то выходит вполне возможный вариант. Даэдра — божества, но божества ограниченные аспектом, планом, много ещё чем. И, кстати, не подпадают под миф про «Ану и Пандомай» вообще — они не имеют чёткого пола, а создатели вселенной как бэ «разделили». Но это ладно, а вот что не ладно: для обретения этой божественности надо было «познать смерть». Опять же — чёрт знает, мифы придуманные или нет, да и данных немного, обрывки. Но очень подозрительно, и надо узнавать.

— Чего припёрся⁈ — вежливо поинтересовался Дивайт на моё вежливое впирание.

— Нужны уточнения. Что это за «Ким», как работает…

— Бред это, — отрезал Дивайт. — Вивек эту хрень искал — не нашёл. Бессмысленные глупости.

— А откуда ты это вообще узнал, эти глупости? — продолжал допытываться я.

— Библиотека Ордена Псиждиков, конечно, — как само собой разумеющееся ответил Дивайт. — Глупостей навалом, занимаются глупостями, имея великое могущество, — заворчал он.

— А ты там состоял?

— Естественно, — хмыкнул старик. — Сота привёл, но я покинул Орден — их «хорошие правители», усилия, направленные на это — пустая трата времени и сил. Я получил от Ордена всё полезное и пошёл своим путём.

— Какой молодец, — восхитился я. — И где их Башня?

— Артеум, — брезгливо бросил Дивайт. — Зачем тебе эти глупости?

— Интересно, а в книгах нет, — честно, хотя и неполно ответил я.

В общем, выходило, что я знаю, где эти «массоны» заныкались. Массоны, потому что Орден самым хамским образом считал что им — виднее, кто из правителей «хороший», а кто «плохой». Ну реальные массоны, причём если у каменщиков реальных были вменяемые цели — то у Псиджиков чистая и не слишком здоровая религиозщина. Причём основанная, со слов Дивайта, не на фактах, а на «представлении о мироустройстве».

Ну и сам подход «определять, кто правильный и достойный» — хамский какой-то. Нет бы «он нам не нравится, а мы сильнее» — здоровый и правильный подход. Нет, именно «хорошестью» руководствуются.

Но это ладно, их тараканы, и мне не слишком важно. Хотя когда я высказал предположение о том, что «печатные картографы» могут быть «проектом» этих массонов, ну и привёл примеры описанного, Дивайт задумался.

— Похоже на орден, — признал он. — На кой даэдра им это сдалось — не знаю. Впрочем, разумному практически невозможно понять мотивы фанатиков.

В общем, вытащил я из Дивайта координаты, пароли и явки… Да если бы, блин. Сам остров, ну и ряд моментов устройства Кристальной Башни, типа систем защиты и всякого такого. Только паратысячелетней выдержки, блин!

Хотя там фанатики и ретрогады. Может, и не изменилось ничего, не исключено. Правда, перед нами с Анасом этим же вечером встал вопрос. И не тот, который можно решить с кошками и женой, а некрохрычу — в борделе. А вопрос — что делать именно сейчас.

— Дивайт умирает, Рарил. Другой возможности вытащить из него знания — не будет, — вещал Анас в мастерской. — А Кристальная-как-Закон Башня стоит с Меретической Эры и рушиться не собирается!

— Ну в общем — логично. Дивайт в руках надёжнее псиджика на Саммерсете, — изящно скаламбурил я.

— Именно! Особенно учитывая то, что «псиджик на Саммерсете» — никуда не «улетит». А если и сдохнет — то новый появится, — захихикал некрохрыч.

— Да я, в общем-то, сам склоняюсь к раскулачиванию Дивайта на данные, — признал я. — Вопрос с Сердцем не горит, хотя и время терять не хочется. Но…

— Правильная расстановка приоритетов, Рарил.

— Спасибо вашему адмиральству, — огрызнулся я. — Ладно, будем раскулачивать «невосстановимый актив». Только давай нормально составим список, что и как нам из-под Дивайта нужно. Если учесть количество недоговоренного в библиотеке — если трясти старика на «всё» — то ни хрена толком не узнаем. А он хамски сдохнет, оставив нас без знаний и в печали.

— Список так список, — пожал плечами некрохрыч. — Правильный подход.

— Достал адмиральствовать, давай к делу, — буркнул я.

И засели мы за составление логических блок-схем. Без этого реально могли пролюбить уникальную возможность, а с ними — хотя бы самое важное не упустим.

25. Прощание данмерки

В общем, составили мы чего нам из-под Дивайта надо, в плане информации. Навыки умения, конечно — тоже вещь небезынтересная, но практическому применению со временем и научиться можно. А знания… Да в общем-то, тоже можно, но с гора-а-аздо большими потерями времени.

А после составления — стали каждый день на три часа являться в Тель Фир, теребить старика. Библиотеку-архив мы уже «заглотили», занимаясь «перевариванием» и следующими из перевариваний уточнениями у Великого Маструбатора.

При этом, с клонихами я старался не общаться лишний раз. Ну Альфа и так перестала появляться и, очевидно, вскорости помрёт, да и Бета явно идёт тем же путём.

А вот с Дельтой и Уупсой… ну не знаю я, они совсем молодые, в плане психики. Клоночки младые со взором горящим, блин. То есть понятно, что они будут в роду Фир, под моим руководством, но вот что с ними делать — ума не приложу. Прикладывать другие детали организма откровенно не хочется. Анас предложил себя в качестве «решения проблемы клонической».

— Раз уж ты такой чистоплюй! — припечатала меня ни за что, ни про что мертвечина.

— Не «чистоплюй», а чистосуй, — резонно отпарировал я. — И Анас, у меня три, — для наглядности потряс я тремя пальцами, — постоянные партнёрши. Они меня более чем удовлетворяют, потребности в новых я не вижу. Допустим, — начал я расхаживать по мастерской, — это не «моя» потребность, а самих Гаммы и Уупсы.

— Да! — призрачно вякнул некрохрыч.

— Звизда! — изящно пошутил я. — Я им нахрен в качестве партнёра не сдался! Они на эти антикварные мощи, которые они и есть, пырятся!

— Пока он жив — так. Но у тебя проблема скорее надуманная, Рарил. То есть, с одной стороны, ты поступаешь верно: прогнозируешь будущее членов своего рода, учитываешь их потребности. Чего этому подыхающему засранцу ЯВНО не хватало! — рявкнул Анас. — Но с какого даэдра ты решил, что то, с кем трахаются эти девки — твоя головная боль? Сам не хочешь — могу я. Не я — так подбери мужей и прими в Род. Или рабов, в конце концов.

— Ну в принципе — «да», ты прав. Сами разберутся…

— А если я правильно поняла предложение почтенного Анаса, — вдруг подала голос Рани, гревшая ушки в сторонке, чем занималась регулярно, а мы не часто возражали.

А если возражали — то уходила безропотно. Но сам факт того, что она имеет возможность сидеть и слушать — показатель, что с Гильдеей у нас всё в порядке. Я это и так знал, но «в общем», а вот свободное время у фактической главы — конкретный и достоверный подтверждающий факт.

— То он предложил чтобы эти девицы, вошедшие… Точнее, они уже в роду… То есть, те, кто станет подчинёнными родичами, — наконец, сформулировала Ранис. — Предложил, чтобы они сами занимались своей жизнью?

— Так, — подтвердил я.

— Но они — совсем юные, не покидали Тель Фир, так?

— И это так, — призадумался я. — В принципе, если ты имеешь в виду, что они «дети» — то формально это так. Правда, Дивайт их того…

— Травматично? Беременность? — деловито уточнила супруга, на что я помотал головой. — Тогда какая разница?

— Да, в общем, никакой. А к чему это ты?

— Я думаю — присмотрю за ними, позабочусь, а Вами и Васами помогут, — решительно сообщила она.

Это, похоже, у Рани «материнский инстинкт» просыпается, пусть и в такой специфической форме. Так что задача «разобраться с беременностью» данмерок (да и каджиток от данмеров, а заодно) решена явно не зря. И явно «решена», потому что Дивайт большую часть неаппетитных экспериментов провёл, и результат есть. И если не заниматься буйнёй, типа «клонирования клона от клона» — всё прекрасно работает. Механизмы блокировки беременности — дооплодотворительные, это точно. То есть зиготу организм воспринимает как часть себя и ни магически, ни физически не отторгает. И, кстати, похоже, легенды и мои шутки насчёт остроухих кошаков и «меров» — ни хрена не шутки. Потому что Дивайт много с кем экспериментил. И не работало только с дреугами (ещё бы с этими рыбомоллюсками работало!) и аргонианами. Последние именно отторгали зиготу в процессе развития, но, подозреваю, тут Хисты потоптались. То есть обкорнали протоаргонианам острые ухи, поменяли метаболизм (как бы не для совместимости со своей пыльцой и прочими сорнячиными причиндалами), ну и совместимость утратилась на физиологическом уровне.

И, кстати, ящуры точно «из млекопитающих»: мы с мертвечиной долго прикидывали и обсуждали: они теплокровные, живородящие, с молочными железами. Не могли рептилии до такого дойти, не перестав быть рептилями. И утратив соответствующие рептильные причиндалы. А то что есть — точно и однозначно модификация, эволюционный регресс, причём судя по всему — именно каких-то меров. Хотя Анас на «эволюцию» ругался словами нехорошими, признавал «изящество» решения, но свойственного только «твоему безумному даэдрическому плану». Может, и прав, некрохрыч — например, висвисекторвовать дам в процессе беременности для изучения стадий развития эмбриона я точно не буду. Но в целом всё указывает, что у местных стадий «рыбы-амфибии-ящера» и дальше по списку нет. Нирн создан неэволюционным, хотя некоторые механизмы и тут проглядываются.

Но это хорошо, данные есть и займусь. Да и данных от Дивата получена масса, вполне занятных и в перспективе полезных, правда — не с нужными нам деталями по Сердцу. Дивайт был прикладник, ОЧЕНЬ детально и подробно изучал «как» действует лорхнащина. И добился в этом, нужно признать, выдающихся результатов, особенно при учёте отсутствия у него такого замечательного магического зрения. Всё экспериментами, живодёр… В смысле замечательный научно-исследовательский данмер. Реально замечательный — мне заниматься кучей всякой живодёрской фигни нет никакого желания, а он уже всё сделал, молодец такой.

Но ворт концептуальными вещами, которые собственно с Сердцем и важны, он не возился, пренебрежительно называя их «фигнёй», «ерундой» и прочим подобным. Как, кстати, насколько я понял и Сота Сил. Вот Вивек — придурок-придурком, а лез именно в метафизику. Хотя, возможно, лез в метафизику именно потому, что придурок-придурком. На знания о Мире и всяком таком желания учится не хватало. Ну да и хрен с ним, важно то, что нужные данные мы с девяносто девяти процентной вероятностью найдём в Кристальной-как-Закон Банше, в логовище псиджиков.

Кстати, эти типы свой островок скрыли, причём довольно изящно. А именно — на «кристал призрачного закона», непонятный артефакт, который эти жадины не дали изучить ни Соте ни Дивайту, завязана вязь даэдрика, охватывающая весь остров и смещающая его в Обливионщину, но не совсем. И вообще — лорханщиной от этого тянет пипец как.

Дело в том, что башня существует ОДНОВРЕМЕННО на острове Артейум, который скрыт от всех и вообще. И на Этон Нир, на Саммерсете, основном острове архипелага. При этом — населяющие башню псиджики тоже раздваиваются и вообще. Но дробно: башня в Этон Нир может исчезнуть, как и остров. А могут произойти РАЗНЫЕ события, при этом не взаимоисключающие, с одними и теми же объектами (привет лорханщина).

Как самый недавний пример: кризис Обливиона, полтора даэдра вылезли на Саммерсет. Желтожопые врут про «несметные орды» но нагло врут: без поддержки мифического рассвета прорывы обливиона были слабые, дохлые. А этой затейливой организации на Саммерсете… не было толком. Потому что доступ к жизни всяких не альдмеров у желтожопых видистов ОЧЕНЬ ограничен, а сами альдмеры, хоть и засранцы, но такой хернёй не страдали. В общем — прорыв был откровенно малым и дохлым.

Но ТОЛПЫ, без шуток, толпы желтожопых засранцев с визгом щеманулись в Кристальную Башню, прятаться. То есть, даже зажратые сиронорды сиродила делали с прорывами хоть что-то, притом что прорывов в Сиродиле было как бы не больше всего. Ну не все, но реально какое-то худо-бедно сопротивление оказывали. Альдмеры же набились в Башню, как сельди в бочку и предались там стенаниям и прочей херне. Офигевшие от такой картины полтора скампа перед башней задумчиво чесали затылки до вечера, пытаясь понять что за херня творится — их, по сути, посылали на убой. А ночью перестали офигевать, дрожа поджилками вошли в башню и… желтожопые просто сдристнули! Толпа меров, магически сильных, просто драпанула! Вот слов нет, только нога чешется засранцам напинать.

И Кристальная-как-закон Башня — пала. Многочисленные лоханки, брёвна и корыта, удаляющихся от острова альдмерских сыкунов давали обзор на рушащующася башню.

Вот только Кристальная-как-Закон башня спокойно стоит себе на острове Артейум. Скрыта как и остров в дробной мерности Нирна, населена псиджиками и рушиться не собирается. И оба этих события, как и местоположения — ничуть друг другу не противоречат.

— Это — искажение пространства и времени. Типичное. И это — лорханщина. — экспертно заключил я в беседе с Анасом.

— Да, сложно спорить. Очень характерное проявление, типичный «Прорыв дракона» — ехидно отметил некрохрыч.

— Интересно, какая деталь Лорхана этот «кристалл закона»? — задумался я. — Кстати, может и с Сердцем поймём, как работать…

— Не знаю, Рарил. что там за требуха, но если там и она… В рамках твоей «теории заговора»… Мне это ОЧЕНЬ не нравится. И перспектива «работать с Сердцем» начинает пугать уже меня, — вдруг выдал Анас.

— Это ты про «хорошести» псиджиков?

— Про них, Рарил. Сильнейшие маги, их организация, приследуют соверщшенно бредовые и нелогичные цели. Причём заметь — критерий «хорошести» у них полавает, динамический, если рассмотреть записанные воздействия и вмешательства. Не выходит единой схемы, чёткого критерия.

— Хм, мда. Но Ворин…

— Ворин — данмер с эбонитовой волей, Рарил. Не говоря о том, что часть его решений — мудацкие. Точнее смотри, вот он строит Акулахана для защиты от Мерунеса.

— Так и использовал, — резонно отметил я.

— Да, так. Только его планы Империи… Рарил, ты сам ему говорил про демографию!

Это «да», было дело, говорил. Просто сам план, построить Великий Черножёпый Данмеррейх… Ну скажем так, не худшая и не лучшая идея. Нормальная, особенно для меня как данмера. Вот только вопрос населения, о котором я Воррину несколшько раз говорил: нас МАЛО. Империя — это не пришёл и сказал: «это моё», это контроль, гарантии, общие правила игры, работающие законы… Много что, в общем. И Империи нужны эффекторы, инструменты осуществления Имперскости — как у септимской (тьфу на неё!) были Легионы и Министерства с Канцеляриями и прочим. И Септимская Империя, в рамках ВСЕГО Тамриэля имела возможность и инструмент для реализации себя как Империи.

Нордская Империя, построенная на «штыках», по принципу «мы вас завоевали, теперь мы вас будем трахать, а вы нам платить дань, потому что мы сильнее» — не просуществовала и сотни лет. Не имея инструмента реализации государства — рассыпалась.

И, соответственно, вставал вопрос, а кто будет чиновниками-руководителями Данмеррейха, кто осуществит, будет присматривать и всякое такое на Тамриэле? Акулахан — хорошо и круто, но он вопрос «исполняемости законов» и «защиты дорог от бандитов» не решит ни разу. Разве что вместе со всем населением — нет населения, нет проблем. А данмеров на это не хватит, даже если все в едином порыве радостно рванут в чиновники полководцы и вообще — проявят енбывалый интузиазизм. Притом что нихера не проявят, я черножопых нас знаю. Будут сволочится, данмерится и всё такое.

Так вот, я Ворину говорю, что нужно сначало демографический вопрос решить, чтобы потенциальных винтиков управления Данмерреха хватало на этот самый Данмеррейх. А этот, в общем-то действительно умный и волевой мер становился тупым как пробка, именно в этом моменте. Мол, всё наладится «само собой», Дьявол Ур гарантирует это. И ни аргументы, ни примеры, не помогали — затык, прям ментальный блок какой-то.

— Думаешь — лорханщина? — протянул я.

— Я — не знаю, Рарил. И ты не знаешь. Но если взять твою теорию за основу — она прекрасно обьясняет этот момент.

— Есть такое, — аж передёрнулся я. — Ладно, хорош друг друга пугать! Теребим Дивайта до его подыхания и — в башню. На месте разберёмся. Может вот мы надумали, а всё нормально и хорошо…

— Ты сам в это веришь? — скептически приподнял некробровь некрохрыч.

— Нихера, — честно признался я. — Но с такой надеждой живётся проще, пока точно не узнаем.

— Что полная жопа, — подытожил некрохрыч и не слишком радостно захихикал.

— Именно так, — криво ухмыльнулся я.

Ну и продолжили трясти Дивайта до самой смерти. Хотя старик и тут отличился: к даэдрическим знакомым он не хотел. Скорее всего потому, что был с ними знаком. В Каирн Душ — тоже. Возможно ожидая как стант обьёктом для надругивания скампов, а возможно — помня СКОЛЬКО там может оказаться данмерских душ, имеющих к нему обоснованные (или не очень) претензии. Но, возможности «уйти от смерти» он не видел, а варианты умирания по вапирски и оборонически его не привлекали. В сущности он правильно сказал: без разницы, что душой у Хирсина и Бала, что телом в нирне, но в их пастве.

Так вот, выбрал он довольно изящный и экзотичный вариант: дед, пока не стал окончательной развалиной, приносил себя в жертву. Вот такой хитрый выверт, при котором энергия шла на выпинываение души ЗА дальние пределы, столь далеко от Нирна, что никто не знает что там.

— Может и Магнуса увижу, — сообщил Дивайт, мастряча жертвоприноситель для себя.

— Ну, всяко бывает. Удачи. наверное, — растерянно констатировал я.

Ну и, соответственно, жертвопринёсся. Бэта уже последовала за Альфой, Гамма и Уппса присутсвовали при жертвоприносительном акте, как и мы с Анасом. Ну, Дивайт не возражал и даже, по моему, гордился. А мне было интерсно что на маструбачил Великий Маструбатор и как это будет. Было… странно. Тело в сложнейшей вязи даэдрика, кристаллов душ и прочей фигне просто схлопнулось. По сути, не сгорела или что-то такое, а произошёл переход материи в энергию, обливионщину. И не просто и вообще, а конкретно: дуща Дивайта получила всей этой энергией некислый пинок, скрываясь в обливионе. Довольно красиво, этакая «падающая звезда» объятая многоцветным, с гораздо большим количеством цветов чем спектр, пламенем.

— Вот и всё, — констатировал я.

— Какие будут ваши распоряжения, господин Фир? — хором выдали Гамма с Уупсой.

— С женой моей познакомьтесь, — буркнул я, активируя телепорт для Ранис.

Которая была готова, появилась, и в компании кошатин подхватила озадаченных клоних под руку, таща и щебеча им всякие глупости (или мудрости — я не вникал).

— Так, Рани тут, Дивайт там, — констатировал я.

— Туда и дорога, — покивал Анас. — Хотя в чём-то и жалко — мог и побольше рассказать! — данмерстоввал он.

— Уж как есть. У нас Кристальная Башня по планам.

— Думаешь сейчас? — задумался Анас.

— А чего время терять? — отпараировал я. — На контакт мы идти не собираемся. Наша задача, для начала, локализовать островок. Я сниму метку, ну и впернёмся — посмотрим что и как. А дальше — медленно и аккуратно, без фанатизма. обследуем саму башню, посмотрим не изменилось ли что. И прикинем, как нам до интересного добраться.

— Принимается, — царственно выдал после обдумывания некрохрыч.

— Щедрость вашей дохлости поражает, — покивал я.

И скакнули в Летучий Дом, рассчитывать маршрут. В общем — ничего сложного, нам над морем появляться. Да и такой артефакт как кристалл закона, вне зависимости от того, правы мы или нет с «лорханщиной» — будет давать неплохую наводку при приближении. Так что через пару часов я просто прыгнул телепортацией. Выскочил в холодрыге, но тут скорее из-за подстраховки, почти пара километров высоты. Орать «холодно, б!» не стал, хотя стратосферных ворон в округе не наблюдалось. Наложил обереги, призвал Анаса.

— Видишь? — потыкал я в полоску земли под нами, с здоровенной и прозрачной башей, сверкающей на солнце.

Вопрос был не праздный, потому что остров, в моих многочисленных видениях, был полупрозрачен как и башня. Но если она — по её природе, будучи из прозрачного кристалла, то остров — полуматериален. Ну, точнее, так интерпритировал увиденное мой мозг, поскольку видно было одновременно и остров, и освещённые солнцем волны моря под ним. До кучи, сам Артейум был покрыт туманом — не сильно густым, клочьями, но это добавляло ирреальности к общему ощущению. А так — каменистый, но заросший всякой зеленью и невысокими деревцами островок. Довольно симпатичный, особенно если учесть что листва разлапистых, похожих на бансай девевцов была разноцветной. в смысле были зелёные деревья, были красные, а были синие. С такой вот листвой, да и трава: ну например — лиловые полосы на зелёном. Не цветы а именно цвет травы.

— Скорее ощущаю, через тебя, — признал Анас. — Может быть ближе — увижу.

— Может быть, — не стал спорить я, направив метлу к дальней от башни оконечности островка.

По приближении мы миновали «грань» — явное магическое воздействие, отделяющее Артейум от Нирна. И — прозрачность пропала, мы сами стали «слегка смещены». Анас всё увидел своими некробуркалами, а я отчётливо почувствовал:

— Лорханщина, Анас. Не столь безумная, как от Сердца, но таращит ей отовсюду.

— Чую, Рарил. Ладно, снимешь пока метку?

— Сниму, — согласился я, снимая метку на скалах перед морем.

Кстати — наводка просто идеальная. Весь остров «смещён», так что телепортация будет простой и быстрой, не промахнёшься.

Осмотрелись, убедились что орда псиджиков с воплями «нарушитель!» к нам не бежит, да и скакнули в Летучий Дом. А оттуда — в Тель Фир, на тему жену забрать да и с наследством начать разбираться.

— Рарил, появлялся посланник архимагистра, — «обрадовала» меня Ранис, явно ожидавшая моего появления.

— И что хотел?

— Соболезнование и приглашение явится на Совет, — сообщила супруга.

— Приглашение? — почувствоваля некоторую запинку я.

— Скорее приказ, иллюзию покажу, — поморщилась супруга.

— Неприемлимо! — важно изрекла Гамма.

— Господин Дивайт отказался тратить своё время и время своих дочерей на эти глупости, — дополнила Уупса.

— А я буду думать и разбираться, — вздохнул я. — И в Летучий Дом в таких раскладах не прыгнем. Показывай, Ранис.

26. Дымные зеркала

Явленная Ранис иллюзия являла, что этот, чтоб его даэдра драли противоестественным способом (естественным — обойдётся, чтоб его!) Рион в край и окончательно охерел. Ну, точнее, повёл-то он себя вполне достойно данмера, архимагистра Великого Дома Телванни, сильного мага… Ну в общем — в край охренел, паразит черножопый!!!

То есть, не успели эфирионы обливионщины от старины Дивайта толком развеяться по Нирну, как в калитку фирского гриба стучит наглая данмерская морда, причём не архимагистрячья, а какого-то там курьера. И хамски заявляет, что по причине несвоевременного подыхания главы Благородного Рода Фир (ну учитывая, что Дивайт должен был двинуть гуаров лет этак три-четыре тысячи назад — и вправду НЕСВОЕВРЕМЕННО, тут и не поспоришь), новый глава должен(!) явиться(!!) на совет(!!!). И там «держать отчёт» перед почтенными, едрить их в дышло, даже не советниками — ГОЛОСАМИ советников о своих планах и действиях.

В общем, как данмер и руководитель я причины этого запредельного хамства понимаю: Дивайт, скорее всего, доложился, что он сдыхает, и что будет новый глава рода. А Рион… с Балморой я держал его за чёрные сморщенные яйчишки (Ранис брезговала, да и правильно делала, а я их выкручивал до визга — или так, как нам желается, или никак). Но на текущий момент расклад совсем другой: какой-то невнятный выскочка, который вроде и Фир, а вроде какой-то там Фиртрис, заимел в рамках Дома аж два владения. И вообще — получил место в Совете самим фактом своего фирства. Но он — не Дивайт, который этот совет, если бы ему мешали, мог на одну ладошку положить и второй прихлопнуть. Уупса тут доложила, что у рода Фир вообще не было голоса в совете, потому что «господин сказал нахер ерундой заниматься», озвучила она. То есть, Альфа приперлась на совет пару раз в столетие, озвучивала, что его Маструбаторству угодно — и всё участие Рода Фир в увлекательной политической жизни Великого Дома Телванни.

В общем, Рион возжелал меня «нагнуть» прилюдно, что-то хамски поиметь и вообще данмерстовал со страшной силой. Вот только проблема в том, что я и вправду не Дивайт. Объём подвластной мне обливионщины в разы меньше, опыта-навыков — НЕМНОЖКО поменьше многотысячелетнего мага. То есть, теоретически, самого Дивайта я и мог как-то особо извращённым способом прибить. И это не точно.

То, например, с толпой боевых магов, которых тот же Дивайт прибьёт плевком — я не справлюсь. Прибьюсь если не плевком, то множеством натуженных и из последних сил плевков. Но прибьюсь, если не драпану — вот что-что, а драпать у меня на загляденье выходит. Теребонькус, Ворин Дагот и даже старина Шео гарантируют это, мда. Но в рамках Великого Дома Телванни мои выдающиеся способности в необоримом сдристывании не слишком повысят мой авторитет. И на моё «идите нахер!» дорогие Телванни пойдут не нахер, а бить мне морду.

— Можно запереться на островах, плюя на этот совет и архимагистра, — теоретизировал Анас, что я переводил Ранис и притулившимся в уголке кошатинам и клоночкам — ну не гнать же, в конце-то концов.

— При всём моём бесконечном уважении, почтенный Дух Предков Анас, это либо постоянное опасение нападения — мы ставим себя вне законов Великого Дома. Либо полноценная война со всем Великим Домом, — почтительно, но твёрдо озвучила Рани.

— В общем — вариант «послать всех в жопу» — мне нравится, — мудро озвучил я. — Но проблема в том. что прежде чем это сделать, надо напугать этих засранцев до мокрых штанов.

— Совет?

— И архимагистра этого засранского. Морда данмерская, наглая такая, — осудил я хамло. — Беда в том, что я не вполне соответствую силами Дивайту.

— Союз с архимагистром? — предположила Рани, сама поморщившись, как и обе клоночки.

— Он не пойдёт на «союз», — хмыкнул я.

— Только безоговорочное подчинение, девочка, — прошелестел Анас. — И с клятвами на алтарях, чтобы когда мы наберём сил — не могли и рыпнуться.

— Всё же изоляция, — констатировала Рани, не слишком радостно.

Ну она — данмерка «социально активная», уместно-честолюбивая. И торчать в вечной (а для неё всё, что дольше десяти лет — вечная, да и у меня есть такое ощущение) осаде, став фактическими изгоями в рамках Великого Дома… Да ещё и проект «Гильдия Фиртрис» летит гуару под хвост: в условиях условно-враждебного Великого Дома Телванни осуществление гильдейского проекта не под вопросом — просто невозможно.

— Есть у меня мысль, — многозначительно озвучил я.

— И какая?

— Ты что-то придумал, милый?

—???

— И я её думаю, — как истинный данмер, лыбясь, как чёрно солнышко, ответствовал я.

— Засранец! — припечатала меня его дохлость, а остальные промолчали, не выражая восторга моей черножопости, хех.

— Дым и зеркала, — многозначительно озвучил я, после трёхминутного обдумывания.

Ну а какие ещё варианты-то? Воевать Великий Дом? Да щаззз… Меня завоюют насмерть, да и первым делом просто вышибут с Тель Фира — сфер удержать не хватит, если поднимется «старичьё» Дома. Тель Арун — удержим, но это реально «вечная осада». И раздражает то, что ситуация… Да жопная — Нирн не даёт мне окончательно разобраться, с тем что с этим Лорханом, едрить его в сердце и прочую требуху! И НАСТОЯТЕЛЬНО, не мытьём так катаньем, толкает не разобравшегося в «сердечные апостолы»! Хрен им всем, справедливо заключил я и стал додумывать свою мудрую и перспективную мысль.

— Твёрдый воздух? — задумчиво озвучил мыслесвязю Анас.

— И плазмоиды. Но в основном — твёрдый воздух, да. Я ТАК появлюсь на этом гребучем совете, что они зарекутся отвлекать представителя Рода Фир от научных изысканий, — с засранской мордой ответил я.

— Баар Дау? — понятно спросила Рани.

Ну, как бы, секретность и всё такое, в своё время я это озвучивал, ныл и подпрыгивал. Так что вопрос правильный, но…

— Похер. Узнает Индорил автора разрушения — уже похер, — припечатал я. — Нам в принципе только на пользу пойдёт, да и Вивек перед тем, как смотаться, жалко пищал — мол, всё это он…

— Ординаторы.

— Один хер — он. Либо меня примут за «овладевшего вивечьей магией», — поморщился я. — И хрен бы с ним. Или враньё насчёт луны всплывёт, как и авторство разрушения. Но дело в том… — черновластительски оскалился я.

— Ты — Фир. Глава Рода Фир, наследник Дивайта Фира! — дошло до Рани, которая заулыбалась совсем по-данмерски.

— Мву-ха-ха-ха! — умеренно черновластительски поликовал я, что вышло… даже неплохо. — Именно. Сейчас я могу фактически «принять титул» со всеми причиндалами и финтифлюшками. Самого сильного мага данмеров — а являюсь я им или нет… Проверять не рискнут.

— Первое время, Рарил, — отметил некрохрыч.

— А через это «первое время» я и сам смогу проверяльщикам оторвать проверялово, — логично отметил я. — И вообще — бесят они все! Я тихо мирно занят…

— Обретением всемогущества! — некрозахихикала мертвечина.

— Ну-у-у… в чём-то «да», — признал я, усмехнувшись. — Но ведь никого не трогаю, никому не гажу. Ну почти…

— Знаешь, в твоём безумном Мире есть хорошая поговорка… «давить чайники до того, как они выросли в паровозы», — ехидничала мертвечина.

— Вот им всем — давить! — продемонстрировал я весомую дулю. — Ладно, пока… Рани, давай думать: нужна система стражи и связи. Нам надо работать в мастерской перед тем, как мы навестим этот совет.

— Стражи и чтобы с ними была связь. И чтобы их было не слишком жалко? — очень выразительно посмотрела на меня супруга.

— Логично — признал я.

— Займусь, — прошелестел Анас.

— Ты это, не слишком увлекайся…

— Разберусь! — отрезал некропохабник, улетая на север архипелага, к своим поднадзорным аундакам.

Разобрался, блин… судя по ощущениям, затрахал бедных упырей до «на всё угу», дохлятина такая! А мне отдувайся, мучайся с кошками и супругой, прям страдания невыносимые… Ну да ладно, я — данмер волевой, превозмог. А после расстановки затраханных упырей по периметру гриба с наказом «мочить всех, кто не мы, при этом пищать, как потерпевшие!» направились мы с Анасом в мастерскую. Матсрячить и дым, и зеркала.

Что, ну кроме пары центнеров…

— Угомонись, йопнутый бомбист! — заламывая эктоплазменные лапки причитал некрохрыч. — Нам надо «произвести впечатление»! А не утопить Садрит Мору во внутреннем море!

— А что, разве это не произведёт впечатление? — уточнил любознательный я.

— И за что мне в поднадзорные достался этот маньячина?!! — забился некролбом об стол Анас. — Десятка…

— Тонн? — невинно полюбопытствовал я, возобновив размашистые стуканья.

Понаслаждался я приятным зрелищем, да и ограничился полусотней кило. В принципе — хватит. Особенно учитывая то, что взрывы — это херня. Мы должны напугать прожжённых данмеров, не обделённых магической силой, не одного грязекраба слопавших на всяких «дыме и зеркалах». То есть, ну положим взрывы-грохот, и появляюсь такой весь красивый и черножопый я, с улыбкой по всей морде. В первую минуту советная общественность охренеет, даже, может, подштанники обмочит. В умеренных пределах. А вот во второй момент — начнут всякие виденья врубать, разглядывать такого красивого меня со всех сторон. И если я буду как я — это лютый и былинный пролюб. Потому что маг я неслабый. Но не более того, так что подтёршись (кому понадобится), надо мной поржут. И повторится сценарий «поставим Рарила в неудобную позу» с вариациями в виде мсти за обмоченное исподнее.

Далее, положим, я явлюсь с полусотней сфер. Это — мща, спору нет. Духи, всё такое… Вот только у нас домовая «фишка» — колдовство. Вопрос не в том, что таких замечательных сфер не наделают. Вопрос в том, что изгнать духов — смогут. И есть заклятия, перекрывающие по площади связь с Планом — сложные, я их перебить смогу, эти заклятья… Если не буду занят, например, отбиваясь от пытающихся уязвить меня в чёрную жопу и прочие детали организма магов.

То есть, дым и зеркала нужны такие, чтобы показать не искусность или хлопушки: это просто дополнение. Надо показать что я, и именно я — ух какой страшный и крутой маг. Не хуже Дивайта, всем бояться и делать «ку» минимум пять раз. А это — не то, чтобы невозможная проблема… но сложно. С сильными и умелыми магами — особенно. Продемонстрировать «заёмную» артефактную силу как свою. И времени ведь ни даэдра нет, чем раньше на этот гребучий совет заявлюсь — тем лучше.

В итоге, через пару часиков, создав редкостное непотребство из зачарования, камней душ и даэдровой матери, мы с некрохрычом убедились — фигня. Шито обливионскими нитками, которые торчат самым хамским образом во все стороны. И надо по-другому как-то…

— Так. Стой так, — нехорошо прищурился на меня некрохрыч. — И чтоб без этих твоих шуточек.

— Это без каких это шуточек? — с опасением уставился на очень уж данмерскую морду дохлятины я.

— Сбрую надень, — буркнул Анас, не отвечая на вопрос и имея в виду нашу поделку.

— Ну надел. И что за…

— Что ты меня надел! — буркнул Анас и… наделся на меня.

Ну как — его тело раздуло, сделало прозрачным, и оно бултыхалось обрывками обливионщины вокруг меня, на десяток сантиметров где-то, обрывками.

— Ну ты и извращуга, — оценил я.

— Просил же без шуточек! — мыслебуркнул Анас.

— А какого, извиняюсь, даэдраического хера ты на меня нахлобучился⁈ — возмущался почти поргунанный всякими дохлыми извращугами я.

— Я. Гашу. Отклонения. Придурок.

— Сам дурак. Ну-ка… — вгляделся я.

И, блин — и вправду гасит, некропакость такая! То есть, все «нескладушки» артефактного толка — были совершенно незаметны. Более того — я чувствовался столь охренительно могуйским магом-колдуном, с мистическим оттенком, что прям гордость берёт. Вообще — мистическим некромантом, если разобраться. Мертвечиной и Каирном Душ таращило от души, как ни каламбуристо это звучит. Но с некромантией у нас, теллванских, свои, неагрессивные отношения. А вообще чуялся я по силе не слабее, как бы не посильнее Дивайта. Вот только…

— Анас, паразитные потери, как у новичка, — отметил я очевидный факт.

Собственно, бултыхание Анаса вокруг меня и выглядело как «паразитные потери» обливионщины мага-новичка, не справляющегося со своим могуйством. Что несколько…

— Херня. Это не новичок. А разгневанный архимаг, которого отвлекли всякой даэднёй от важных исследований!

— Мммм… — задумался я. — Канает. Но мне придётся постоянно орать и гневаться там…

— А то ты не справишься, — ехидствовала надетая мертвечина. — Вжарь ка своим астральным клинком по наковальне.

— А нафиг?

— А я гниения плоти добавлю. У нас через «сбрую» проницаемость энергосоставляющих выросла, может интересно получиться.

— Ну давай попробуем, — заинтересовался я.

Йопнул, а наковальня стала… умирать. Ипанутся! Металл — умирать!

— Абсолютная власть! — ликовала мертвечина.

— Дохлый придурок, — горевал я. — Но вообще — сильно, конечно. А с хрена ли так? — стал я рассматривать процесс «умирания».

— Синергия школ. Мистицизм недаром называют первоосновой магии. Не мешает ни одной из школ, скорее усиливает, — вещал Анас.

— Да мистицизм и без прочих школ довольно силён, — отметил мистический я.

— Силён, но высших мистиков… не знаю, разве что у этих Псиджиков. Немного их почему-то, — признал Анас.

— Или прячутся хорошо.

— Может и так. В общем — как тебе «дым и зеркала»? — надуто уточнил некрохрыч.

— Некротически, — признал я. — Я бы от такого упырины, злобного и фонящего некромантией и мистикой, рванул бы подальше. На хрен с таким связываться!

— Советники тоже так решат, — довольно покивала мертвечина, снявшись с меня.

В общем, вышел у нас вполне себе неплохой дымок с зеркальцем. Проверили, перепроверили. И взрывы — лишними не бывают, хехе! В нужном месте и в нужное время, конечно. А вот сфер решили взять десяток: вполне внушительно, да и для представления неплохо. Потренировались с ними, перекормили душами, для «паразитных потерь». И показались Ранис.

— Ой, — оценила супруга наш кордебалет. Рарил… ты у меня… такой… — плотоядно уставилась она на меня.

Ну, данмерка, куда деваться — такие вещи как сила-могущество вполне физиологически возбуждают. Но реакция хорошая, правильная, оценил я, тащимый на супружеское ложе. Да и приятная, если разобраться, мда.

А наутро мы направили вестника, с очень данмерским и ехидным посланием. На тему того. что если у архимагистра пробелы в памяти — то можно ему и по голове постучать. Напомнили поэтическим языком (это который без мата, но посылает ещё дальше), что Рион как бы «отказал от совета». Который нам нахрен не нужен, но раз уж этот жалкий архимагистришка отвлёк самого меня от важных дел — явлюсь. И выскажу и ему, и всему совету всё, что думаю. Послание было предельно жёстким, скорее даже наглым, чуть грубее и будет «я оторву тебе яйцы и затолкаю в наглую глотку» — ну, собственно, так и было нужно. И сроки — нужно было чтоб Рион напрягся, задумался, кинул клич и собрал в совете максимальное количество не «голосов», а реальных советников. А то зрители для нашего представления в виде голосов — не торт.

И вот, через четыре часа, после посыла Риона вестником, я вывалился с десятью сферами из «слепой телепортации» в сотне метров от побережья Садрит Моры, на котором стоял советливый гриб. И с паразитными потерями обливионщины, так что аж «волны прошли» — чтоб прочувствовали.

— Искусство — это взрыв, — проводил я добрым напутственным словом летящий в море твёрдый воздух.

И вошёл в телепортацию, пропустив момент когда мой подарочек окатил (и даже, вроде, слегка покосил) водой гриб совета. Вышел из телепортации на пороге гриба, Анас нахлобучился на меня в момент призыва. А сопровождаемая огненным следом сфера вежливо и с разгону постучала пару раз в ворота. Они открылись буквально через десяток секунд, нарисовав в проёме и за ним кучу перекошенных данмерских рож и рыл. Может, там и физиономии были, но мне лень было приглядываться. Эти рожи и прочие рыла топрощились всякими магическими посохами, эманировали защитными и заготовленными атакующими заклятьями и офигело пырились на происходящее.

— РИОН, — с реверберацией прогудел я. — ТЫ ПРОСИЛ МЕНЯ ПРИБЫТЬ! И ВОТ Я ТУТ. СЛУШАЮ ТЕБЯ ВНИМАТЕЛЬНО: ЗАЧЕМ ТЫ ОТВЛЁК ГЛАВУ РОДА ФИР ОТ ИССЛЕДОВАНИЙ?

— Ыыы… — очень значимо ответил архимагистр.

Его Голоды приняли боевые стойки, но смотрелись откровенно бледно. Кроме того, перекаченные энергией сферы пырились на окружающих огненными гляделками, повторяя мои жесты, синхронно. Ну, не зря тренировались.

— Почтенный Дивайт… — начал было один старикан, хрен знает, как обзывающийся, но явно не «голос».

— Я — РАРИЛ! — укоризненно покачал головой я, причём сферы повторили это покачивание.

— Почтенный Рарил Фир, что тебе надо…

— ЧТОБ МНЕ, ДАЭДРА ВАС ДЕРИ, НЕ МЕШАЛИ ЗАНИМАТЬСЯ ВАЖНЫМИ ДЕЛАМИ!!! — рявкнул гневающийся я. — ЗАЧЕМ ЗВАЛ? ДОМ В ОПАСНОСТИ⁈ ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЗЯТЬ ПОД КОНТРОЛЬ ВВАРДЕНФЕЛЛ⁈ — уставился я на Риона.

— Нет… — жалко пискнул он.

То есть он-то меня знал-видел, сейчас судорожно пытался разглядеть «наипалово», но ни всякие зрения, ни заклятья колдовства его не выявляли. И смотрелся дядька бледно — хотел «застроить» наглого юнца, а призвал чудище уровня Дивайта, причём обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй, хе-хе.

— ТАК НЕ МЕШАЙТЕ МНЕ ИССЛЕДОВАТЬ! ПРИДУРКИ! — злобно рявкнул я. — И скажите спасибо, что не стал в здании совета выходить из Обливиона. А то от вас… — не договорил я, махнул головой на волнующееся от взрыва море и скрылся в телепортации.

— Что думаешь? — уже после беглого «всё в порядке» Ранис уточнил я в Тель Фире у Анаса.

Ну, пока результаты наших «дымных зеркал» не проявятся — надо тут быть, как в самом уязвимом для внешней агрессии активе. Сфер переправить, ну и вообще надавать по наглому агрессовалу агрессору, если что.

— Я бы — даэдра с два сунулся. Нахрен такого могучего психа. Ну, собственно, Нелот, если я не ошибаюсь, тебя не просто так назвал «Дивайтом». Только наш Маструбатор, хех, поспокойнее был.

— Ну, подождём. Маги поузнают, может, заявится кто на поговорить, — подытожил я. — А потом будем этих псиджиков раскулачивать, — потянулся я.

— Ты только учти, Рарил — видимое могущество… — вполне себе обеспокоенно начал Дух Предков.

— Да что вы, Ваше Адмиральство! Вот в жизни бы не подумал, — данмерстовал я, но продолжил нормально. — Да понимаю я, Анас. И голова от «крутизны» не кружится. И вообще: если что — можно всё взорвать, — подмигнул я некрохрычу.

— Можно и взорвать, — ехидно согласилась мертвечина, оставив меня без поживы, паразит такой!

27. Сектантский остров

В общем, стали мы ждать последствия нашего перформанса на тельванском совете. В принципе, хотелось и делами заняться, но мало ли: соберутся там в коалицию какую нехорошую, например. Данмерам вообще и Телванни в частности такие выверты несвойственны, но вдруг? Припрётся толпа «поговорить», увидит, что меня нет дома и захочет «поломать». Данмеры — сволочи ещё те, по собственному опыту знаю, да.

Однако сволочизмов никаких не нарисовалось. Более того, информация, приносимая нанимаемыми магами и покупаемая у всяких информаторов, обрисовывала такую картину-отношение, в целом по данмерятнику: Фир он и есть Фир. То есть часть данмеров меня вообще принимала за омолодившегося Дивайта, часть считала, что «один даэдра» — что в общем-то, и правильно. Так что никаких гадких последствий не возникло, а от нас, судя по всему, отстали. «Нахрен связываться, прибьёт ещё» — как нами и ожидалось.

Ну и делегаций к Тель Фиру не пребывало, даже Рион затих как мыш под веником. В принципе, с его точки зрения и логично: не стоит напоминать о себе тому, кто, пылая огнём из чёрной жопы, орал «не мешайте мне исследовать, придурки!»

В общем, неделя, проведённая в этаком предосадном положении, была скорее отдыхом. Кошатины и набегающая вечерами Ранис избавляли от лишней нервотрёпки, да и с клоночками общались. Я вот как-то так и не преодолел своего брезгливого пренебрежения, хотя и настоятельные причины его преодолевать пропали.

Со временем, конечно, я с этими дамочками смирюсь и стану их воспринимать не как автономные куски плоти старого (и уже дохлого) извращуги. Ну, просто по логике вещей: они — часть род Фир, в котором я, как ни крути, глава. А повторять ситуацию, когда род — один человек (ну пусть два с Рани — непринципиально), я точно не буду.

Но всё это было вопросом будущего, а у нас, раз уж нас всякие несимпатичные черножопые типы не воюют, были вполне реальные планы. Псиджики эти дурацкие, с их кристальной, как закон, башней и их знания. Вообще, с учётом места пребывания этой богадельни, информации от Дивайта и не только — закрадывались подозрения, что у охренительно скрытных нас выйдет «тайно всё изучить и, таинственно гогоча, свалить незаметными в закат». И даже что в рассвет свалить незаметно выйдет — не факт. Но альтернатива псиджачьим закромам — Сиродил со стариной Шео. Это из тех вариантов, что мы точно знаем. В принципе, в каком-нибудь Чернотопье или ещё какой жопе Тамриэля вполне может найтись библиотека «всех тайных знаний», никто ей такого не запрещает. Вот только перерывать болота, горы и прочие засрански с вероятностью найти что-то толковое «либо найдётся, либо нет» — никакого желания. У нас «в долгий ящик» отложено куча всякого интересного. И спиногрызов заделать не помешает, вообще-то. И Рани приятно будет, подуспокоится. И мне очень интересно, что у меня от Вами с Васами народится. Интерес довольно такой, евгенический, но всё равно есть. И от того, что будут у меня какие-нибудь спиногрызы с кошачьими ушами, например, хуже к ним я из-за ушей относиться не буду. У меня у самого ухи раскидистые и чёрные. И жопа в тон, хех.

В общем — надо было двигать на Артейум, благо метка была. Правда возникло несколько вопросов, которые я начал с Его Дохлостью утрясать:

— Не хочется мне сфер брать Анас. Они же огненным планом фонят, как сволочи, — страдал я.

— А без них — поджилки трясутся! — ликовала злобная мертвечина.

— Трясутся, и не стесняюсь! — непотроллимо ответил я.

— А мозгами подумать? — продолжил глумстовать некрохрыч.

— Вот ты и думай, — данмерствовал я. — Если ты про свёрнутые пространства — ни хрена мы Сферы внутрь не упихаем.

— Это с какого это даэдра⁈

— Связь с огненным планом, ваша дохлость, — наставительно вещал я. — Или она есть и есть сфера-дом духа…

— Или её нет, и есть просто кусок двемерита, — дошло до Анаса. — Уел, — признал он.

— Ну вот охренительный я молодец, обосраться от счастья, — уныло ликовал я блистательной победой интеллекта над дохлостью. — Анас, если эти псиджики нас обнаружат и начнут убивать — чем, блин, отбиваться? Вот я ни хрена не уверен в возможности спокойно телепортироваться с этого Артейума, с учётом его пограничного положения.

— Думаешь — перебьют, заблокируют, исказят переход? — уточнил некрохрыч.

— Предполагаю и опасаюсь, — подтвердил я.

— Могу предложить вариант прыжка на выделяющийся, чётко ощущаемый План, — вдруг предложил интересный вариант Анас.

— Это… интересный вариант, — признал я. — Только не в Лунную Тень.

— Ты ещё Дрожащие Острова или Холодную Гавань вспомни, — хмыкнул некрохрыч. — Что-нибудь без хозяина-принца, да тот же огненный план, тебя там знают, — хмыкнул он.

— В принципе, с оберегами, пролётом на пару секунд — почему бы и «да», — признал я. — Ладно, принимается. А сфер не берём, пусть дома охраняют, — заключил я.

Так и поступили — конструктивных возражений Анас не нашёл. Впрочем, этот наш заход, который второй, тоже выходил разведывательным. К башне мы пока приближаться не планировали, а планировали порыскать по острову под всяческими маскирующими чарами разного типа и толка. Посмотреть, будет приходить лесник, или пронесёт.

Заодно буду вчувствоваться в обливионщину Артейума. С ней пока, согласно моих и анасовых ощущал, выходило так: лорханщиной шарашит. Причём явно и очевидно именно она — источник всякой пространственно-временной пакости. Но при этом она явно слабее Сердца — из Сердца магической энергией шарашило просто нескончаемым потоком. И ГОРАЗДО более… разумна, если можно так выразиться. Не уверен, что она есть проявление «воли-разума» Лорхана — это просто одна из возможностей, причём со всё той же, пятьдесят на пятьдесят вероятностью. Но Сердце — это явно и очевидно «желания», лишённые управляющего разума, контроля — просто желания, тут же реализующиеся, без каких бы то ни было ограничений. Сферически и в вакууме без ограничений, конечно — так-то Нирн и всё такое ограничивало желалки Сердца. Но вот что внутреннего стопора не было — это факт.

Так вот, лорханщина, которой таращило предположительно от Кристалла Закона — была очень упорядоченной, спокойной. И, подозреваю, гораздо более податливой для зачерпнувшего её оператора.

А это как успокаивало, так и внушало опасение: просто среди псиджиков мог копошиться многотысячелетний хмырь, вполне себе «апостол Лорхана», типа трибунов, но при этом без их ограничений. С другой стороны я от Ворина ушёл, я от Шеогората ушёл… Но вот всё равно сцыкотно как-то.

Но жизнь — вообще сцыкотная штука, а прыгать надо. Так что я взял и прыгнул, причём вышел из телепортационного плана уже на побережье Артейума: имея метку и зная, где и чего, это оказалось даже проще, чем обычная «слепая телепортация» с ориентацией «на пару сандалей правее лун». Выбрался, поводил носом, никого в округе в зоне чувствительности не обнаружил и призвал некрохрыча. Мы вот подумали, и я решил: основным разведывательным эффектором будет он. Вероятность наличия всякой «противодушевной» защиты, конечно, есть.

Но у нас с Анасом связь такого уровня, что если разбирать вопрос чисто умозрительно — можно сказать, что мы одна и та же… ну не личность, но что-то типо того. То есть, «связь душ» у нас выходит такого уровня связанности, что душа, по сути, одна. И, соотвественно, если Его Дохлость жопят, то просто развеивают тело-магическую проекцию, чем бы ни воздействовали. А если по нему запердолят чем-то душевно-вредным… На него либо подействует, как на живую душу, потому что мы — едины, то есть никак. Либо из меня душу выдерет, с моей. Но это опасность такого уровня, что смысла её опасаться просто нет. Такой дерун душу так и так выдерет. Вот только таких дерунов нет даже среди даэдраических принцев и девятки, согласно всему нами известному.

Так что начал я любоваться начинающей произрастать из гальки и песочка бережка лиловой и изумрудной травой, ну и на прозрачную башню поглядывал. В обливионщину тоже вчувствовался, но оттуда, где я был — ничего нового не начувствовал. Лорханщина, менее безумная, чем сердечная, циркулирует каналами от верхушки прозрачной башни, через саму башню, через остров и вокруг него, этакими потоками.

А Анас нарезал круги в округе, пока просто наблюдая. И через полчасика его наблюдательность явилась, докладать.

— Вообще пусто, Рарил. Ни простых людей, ни магов. Животных — и то мало, — вещал Анас.

— Звери мутантные? — резонно уточнил я.

— Скорее «да», чем нет. Единорог, белого цвета, с витым рогом — не слишком автохтонное для Нирна животное.

— Это «да», — задумчиво признал я. — Но безумия вылезшей на поверхность вулканического острова глубоководной фауны нет?

— Такого — нет точно. Растения и животные явно подверглись воздействию магии, но не настолько как у нас, — ответил Дух Предков.

— И я ничего не начувствовал, — признал я. — Всё то же самое. Давай вглубь острова двинемся, что ли…

— Сказал бы я, что ты — нетерпеливый засранец и вообще — щенок, — важно изрёк Анас. — И, кстати, это так и есть, — врал он. — Но в данном случае — ничего мы не добьёмся, если вернёмся и обдумаем узнанное дома. Потому что ни даэдра нового мы не узнали, кроме того, что тут водятся единороги и безголовые птицы.

— Реально — безголовых? — заинтересовался я.

— Реально. Увидишь.

В общем, взгромоздился я на метлу, наложил на себя всяческих защит. Полетел и…

— ЕДРИТЬ ТЕБЯ В ДЫШЛО!!! — заорал немножко взволнованный я, окружённый пернатыми разноцветными кошмарами.

И немножко окутался разрядами молний, слегка хреначил астральным клинком, когда, наконец, понял — это не атака. Это я, чтоб его, случайно пересёкся с косяком совершенно жутко, как скаты-манты выглядящих птиц. Но у них даже пасти не было: то, что я с перепугу принял за огромные зубастые пасти — были изображающие эти самые пасти красные и белые перья. А так — птицы мутантные, не маленькие, но и не очень большие: этакое радужное «летучее крыло» сорока-пятидесяти сантиметров. Остатки птичьей тусовки, скорбно попискивая, сматывались, а на меня ОЧЕНЬ обидно пырился некрохрыч, со сложенными на груди некролапками и приподнятой некробровкой.

— И что ты творишь, йопнутый безумный даэдра? — проникновенно поинтересовалась некросволочь.

— Так «йопнутый» или «безумный»? — огрызнулся я.

— Ты — и то, и то, конечно, — сволочилась мертвечина. — Валим…

— Погоди, — задумался я.

Ну просто понятно, что все полимеры скрытности — просраты. Если они, кстати говоря, вообще были — могло и не быть, между прочим. И это не попытка оправдаться перед собой за свой косяк — он, кстати, не такой уж и большой. Нормальная реакция напряжённого и скрывающегося меня на орду жутких пастей, летящих в мордас и прочие детали организма. Страшно, б!

Но понятно, что скрытность накрылась всякими неприличными деталями. И хозяева ТОЧНО в курсе, что у них гости. И вот в этой, конкретной ситуации… А смысл валить? Я вот задумался и понял: никакого. То, что на меня могут недоброжелательно отреагировать — факт. И что? Возможность сдёрнуть в тот же огненный план есть, на текущий момент меня даже Ворин в Зале Сердца не удержал бы. Я и посильнее, и поумелее, да и подготовился.

Так вот, возможность свалить — есть. Можно свалить и сразу, вот только о проникновении псиджики так и так узнают. Ну и раз так — попробовать поговорить просто разумно. Может, не выкинут, может даже расскажут что-то. Ну, всяко бывает.

— Слабая отмазка твоей вопиющей, безумной глупости, — сволочилась мертвечина на приведённые резоны. — Но раз уж ты такая истеричка…

— Сам истеричка, — веско контраргументировал я, чистый, как чёрная слеза младенца.

—…такая истеричка, — продолжал зловредно данмерствовать некрохрыч, — то так уж и быть — и вправду понять, что тут и как, не помешает. Может, просто пошлют к даэдра…

— Вот спасибо за ваше милостивое дозволение, ваша дохлость, — вежливо поблагодарил я.

— Вот пожалуйста, обращайся, — нагло хамила мертвечина.

В общем, несмотря на непроходимое некрохамстви и пострадавшего от всяких обстоятельств непреодолимой силы меня — стали мы ждать «лесника». И вот, ждём минуту, пять, четверть часа! А вокруг не то что «лесника», а самого завалящего псиджика не копошится! Лошади рогатые в округе копошаться, флора разноцветная листвой шуршит, ручейки там всяческие журчат. И да, жуткие радужные птахи издали на меня нехорошо по своему ругаются, тоже есть такое. А вот никаких псиджиков или даже разумных (ну в смысле — не фанатиков-массонов) — нет как нет.

— Это я чего-то не понял, — признался я мертвечине. — Они что — нихрена не почувствовали⁈

— ОЧЕНЬ вряд ли, — ядовито, но и растерянно отозвался Анас. — Но чего-то я их не вижу, — помотылял он, даже к земле спустился. — Нету, — констатировал он.

— Так, тогда к бане этой дурацкой, — принял волевое решение я. — Если у них безопасность уровня детского сада — нас и так и так не заметят. А если на анс похрен — ну так и там похрен будет.

— В саму башню не лезь!

— Ваше адмиральство изволило почтить своим присутствием мостик, — раскланялся я. — Анас, блин! Ясен хрен, что в «башню не лезь»! Присмотримся, побродим вокруг, да и домой. А там посмотрим, — разумно заключил я. — А то округа башни, похоже, пустая. И смысла любоваться местной живностью вот вообще нет.

— Даэдра с тобой… точнее со мной… Полетели, в общем, — махнул некрохваталкой некрохрыч.

Аккуратненько, всячески оглядываясь подлетели к башне. Кстати, по приближениистало видно, что прозрачная она только в плане шпиля, да и то, похоже, было это какое-то хитрое искажение. То есть нутро в башне было, лестницы там или ещё что. Но видно его не было, чисто прозрачный кристалл с сиянием вверху — там где камень закона валяется. А к дну башня постепенно синела, и обширное основание было вообще непрозрачным, хотя и кристальным.

Само это основание окружал полисадник, с дорожками, беседками и скамеечками. Пустой, кроме одной сиронордской морды. Морда была средних годов, в бабкином платье типа «свободный халат с откинутой капюшоной», серого цвета с синими редкими узорчиками. Последнее, вроде как, колёр самих псиджиков.

Пырилась эта наглая сиронордская морда наглыми мистическими гляделками на нас. Аж в оптическом спектре светились! От наглости. Ну и мистичности, но это уже так. предположения. То есть, самым наглым образом игнорировала скрыт и хамелеон, которым мы наши персоны ловко ныкали. И силён, паразит такой: неприятно признавать, но объём проводимой обливионщины у ентого типа раза в два побольше моего, навскидку. Уровень Теребонькуса, не меньше.

Так вот, пырится, значит, эта морда наглыми гляделками и вдрук начинает издавать в наш адрес наглые звуки, наглой пастью:

— Добро пожаловать на Арттейум, маг. Мы ждали тебя.

— Врёшь! — возмутился я наглому вранью, поняв что все мои усилия «в маскировку» — гуару под хвост. — Не могли вы тут меня ждать!

— Кхм… ну после того как ты использовал магию — ждали, — смутилась морда сиронордская. — Добро пожаловать, — уже без прежнего радушия озвучил он.

— Ага, — кивнул я, аккуратно спускаясь.

Ну а что? Морда наглая. конечно. И сильная неприлично. Но смыться мне точно не помешает: мешать смыться — это уровень не Теребонькуса, а Ворина, да и он не справится сейчас. А так, вроде, слова говорит и не хамит даже. С «ждали» — врал, конечно. Но это сектантам свойственно, так что надо бы поговорить.

— Некромантия не приветствуется Орденом ПС ДЖЖЖЖ, — заявил этот тип, пырясь уже на Анаса.

— А как этот ты это выговорил-то? — уже не нашутку заинтересовался я, потому что сто псиджжжание было ну совершенно невыговариемо, даже на слух.

— Долгая тренировка, — отрезал тип. — Убери мёртвого духа, соискатель!

— Так, во-первых, не «мёртвый дух», а Дух Предков. Не нравится — предъявляй претензии Азуре, — начал обстоятельно отвечать я. — Во-вторых — это с какого это даэдра я «соискатель»? Это чего это я соискиваю?

— Пусть будет, — совсем кисло ответил тип, явно засцавший предъявлять претензии Её Сумрачнейшеству. — А соискатель места в Ордене, конечно! — с некоторым недоумением уставился он на меня.

— А я этого хочу? — усомнился я.

— Конечно! — горячо заверил меня сектант. — Все хотят, но не все достойны! — наставительно поднял он палец.

— Да я, вообще-то, познакомится-узнать хотел бы, чего у вас и как…

— Правильный подход! — важно покивал тип. — Путь познания — угоден Ордену!

— Какой замечательный Орден, — восхитился я. — А ты на вопросы ответишь? — уточнил я.

— Учить магии и заклятиям — не буду! Это только для членов Ордена. Для этого надо…

— Погоди! Что значит «надо»⁈ Прежде чем надо — я хочу «понять»! Магии можешь не учить, — разрешил я.

— Спрашивай, — буркнул «сбитый на взлёте» сектант.

— А скажи ка мне, любезный псиджик… — радостно потирая лапки накинулся я на не сопротивляющийся источник информации.

28. Эпилог

Псиджик, представившийся Мериком Мидори, несколько раз «сбивался» и «баговал». Явно программа «несения псиджачьей истены» натыкалась на объективную черножопую реальность. В моём лице, такой вот парадокс. Несколько раз он прям неперебиваемо нёс херню в массы, философского, а точнее теософского толка. Но главное — давал информацию. И сообщил, что в память «Наставника Ордена, Сота Сила, мне будет даровано право посетить библиотеку Ордена». Однократно, после чего я должен со страшной силой вступать в Орден и вообще.

Довольно занятным моментом оказалось, что Силыч не учился, а именно УЧИЛ псиджачью общественность. И меня, как «наследника и ученика почтенного Дивайта» ждёт в память об «учителе учителя» режим умеренного сектантского благоприятствования. Действительно умеренного — Мидорская морда проведёт меня в библиотеку, где даст мне сутки (день, но хер меня кто раньше суток оттуда выпрет — буду отбиваться некрохрычом и твёрдым кислородом). А после — «торжественная клятва Ордену» по мнению Мидори, ну и вежливое «охренительно занимательно, мне надо подумать» от меня. И свалю в рассвет, непонятный и загадочный.

А пока из-под сектанта выковырялись моменты именно псиджачьей истории и всякого такого. И их «пророки». И источники информации и всякое такое. Кстати, слив тыщ информации сиронорд подтвердил, что это для поддержания целостности «хорошей страны» Империи Септимов и «хорошего правителя», это который служка Мартин. Чем они «хороши» — ну так «они и их деяния угодны Ордену». Охерительный аргумент, усраться от почтения. Некрохрыч аж в челодлань кратковременную впал, благо на «дохлого духа» сиронорд демонстративно не обращал внимания. А вот мне пришлось обойтись без челодлани, блин. Пырился своими псиджачьими гляделками, мешал естественной реакции, сволочь такая!

Но в целом — картина неприятно подтверждала мои мудрые (и чертовки параноистые, отдающие душком Мирового Заговора — но если у вас паранойя, это не гарантия, что за вами не следят). Ну и повёл меня этот Мерик в синие кристаллы башни, раза три повторив, что в «библиотеку магической литературы меня не допустят!» Видимо «как себе» повторял, тормоз сиронордский…

И «кристалл закона», чтоб его. По приближении он неприятно напоминал «сортом» энергии Сердце. Отличия в «упорядоченности» самой энергии, но и её истечении: из сердца херачил поток, временами становящийся поточищем. Менялся бессистемно и произвольно — то есть даже в Акулахане это тахикардичное Сердце неритмично пульсировало. Ну а кристалл — упорядоченно и ровно херачил потоком упорядоченной и ровной лорханщины.

В общем — доступ есть, что и неплохо. По дороге к хранилищу ценной информации мы с Анасом фактически не переговаривались, думали. Хотя обстебать желтожопых видистов желание было: по дороге на… ну, наверное, «второй этаж», хотя ни хера это был не этаж, да и мистически-свёрнутыми пространствами таращило звиздец как. Дело в том, что кроме сиронордской морды, ведущей нас этими пространственными переходами и сине-кристаллическими коридорами, обвешанными гобеленами разной степени безвкусности… Ну, в общем, из восьми мимопробегалов все восемь были желтожопыми. Причём одёжка на этих желтожопых, в отличие от Мидорича, была соответствующего, жёлтого колёру, с капюшонами. Подчёркивая их кромешный видизм и прочие неприятные качества, да.

Сама библиотека была вообще пустой. Ни библиотекаря какого, ни даже столов: просто стеллажи, простирающиеся ввысь (как и у архимажье-теребоньковской, хотя, безусловно, повыше, да и поширше). Причём мелочи, типа стульев-столов, отсутствовали как класс. То ли предполагалось, что читатели макулатуру уносят в камеры… ну в смысле в нумера. То ли что хреначат Изменением себе стулы-столы. И тот, и тот вариант возможен, а судя по наглой сиромордской морде и «оттенкам выражений» (которые были на этой морде написаны БО-О-ОЛЬШИМИ буквами), это отсутствие удобств вселяло в него надежду, что я повожу жалом, печально вздохну, да и побегу вступать в секту, которая Орден Псиджиков, со страшной силой. С горя и от неудобья.

Да щаззззз! Ни даждёссси, мысленно обломал я Мидори, переглянулся с Анасом, который, судя по выражению некроморды, также мысленно порушил сиронордьи планы.

— Ты сверху, я снизу. Связь стараемся держать максимально открытой, — озвучил я. — Может, получится в «два потока».

— Извращуга ты, Рарил. Ну что уж не сделаешь для потомка, — глумилась злостная мертвечина в ответ на мои мудрые слова.

— Охренительно, блистательно и искромётно смешно, — восхитился я. — По делу есть, что сказать?

— По делу — была идея читать мысленно вслух.

— Херня из-под гуара, Анас! — отрезал я. — Мы читаем ОДНОВРЕМЕННО. Если словами, а не образами — получится неудобоваримая какофония и хрень.

— Ну-у-у… Возможно, что и так. Но не факт, что какофония от образов не выйдет хуже! — отмазывался некрохрыч стараясь уязвить мою мудрость.

— Попробовать не мешает, — подытожил я. — Давай уже, погнали, что ли.

— Даю, погнали, что ли, — согласился Дух Предков, воспаряя к верхушке книгохранилища.

И под удивлённым взглядом провожатого стали мы пролистывать макулатуру. И в большинстве своём — и вправду макулатура. Так что вышло, что всё таки мы «читали вслух», пока второй копался в завалах. В общем-то, нас интересовала мифология и, частично, история. Правда, приходилось залезать в философию, точнее «философию». Не для того, чтобы понять что там в желтожопые мозги (преимущественно желтожопые — уж точно) взбрело на тему «как интерпретировать факты, а то не дай Лорхан, Ауриэль и прочие личности читающий ДУМАТЬ станет», а для того, чтобы понять, а что собственно пытаются интерпретировать эти нездоровые мозги. Потому что многое в мифологических и исторических трудах было явно «зацензурено», ну и выходило, что в попытке объяснить, почему какому-нибудь очередному Шезаррину можно убивать, воровать, ипать гусей (причём непременно малолетних, подчас не успевших вылупится), а для всех остальных — это звиздец какой «грех» и «нехорошо»… В общем, в попытках «криво отмазаться» подчас находилось «стыдливо замолченное».

Сиронорд на наши копошения взирал сначала удивлённо, потом всё более и более печально: явно думал, что мы свалим через часок максимум. На определённый момент рожа стала совсем кислой, и хавало начало изрыгать нехорошие слова:

— Рарил Фир, не намерен ли ты принести присягу Ордену?

— Я пока разбираюсь, — через плечо буркнул я, проглядывая очередную «как понимать реальные факты, чтоб не выбивались из благолепной картины».

— Ты уже должен был понять Величие Ордена ПС ДЖЖЖ и верность нашего пути!

— Не должен.

— Ты проявляешь неуважение…

— Ты ОБЕЩАЛ, что у меня есть день. В честь уважение к преподававшему в этих стенах Сота Силу, — оторвался от книжонки я, праведногневливо уставившись на трепача.

Анас, кстати, тоже спустился и праведногневливо и мультяшно пырился с воздусей на типа. Тот посмотрел на меня, на Анаса, поморщился, вздохнул.

— Обещал. И Сота Сила мы бесконечно уважаем. И члены Ордена ПС ДЖЖЖ не врут.

— Ну реально, как ты ЭТО выговариваешь? — всё же не понимал я.

Ну ладно бы — как у аргониан и прочих каджитов, обливионщина принимала участие в формировании неудобслышимых (про говорить — говорить страшно!) звуков. Так нет! Ну точнее, обливионщина отзывалась, но именно отзывалась на эти непотребные звуковые колебания. Видимо, и вправду к Пандомаичу, одному из протобогов, имеет какое-то отношение, вписанное в даэдрик Нирна. Но в сам момент произнесения — ни колебания. А человеческое или там мерское горло к произнесению таких непотребных звуков не приспособлено! Ну вот никак!

— Сказал же — многолетняя тренировка, — ворчливо ответил совершающий невозможное.

— Ну ладно, поверим. Условно, — условно-поверил я, возвращаясь к грызне гранита, песчаника и прочих пород библиотеки.

Правда, настроение от узнанного СТАБИЛЬНО падало. Становилось похоронным и даже апокалиптическим. Причём судя по нашей связи не только у меня: Анас тоже восторга не испытывал и всей своей некроперсоной некропечалилися и некрогневался. И даже некроскорбел местами.

В общем-то, учитывая нашу скорость, нам и сутки не понадобились. Уложились где-то в восемь часов. Понятно, что макулатуры было дохренищща, но уже узнанного — хватало. И так фактов было достаточно, а узнанное превращало «неприятные предположения» в уверенность.

— Спасибо Ордену за знания, — на определённый момент выдал я. — Буду думать. Прощай.

С этими словами я свалил в телепортацию, что получилось без каких-то неприятностей. И даже не пришлось «промежуточные планы» использовать. Мидорич, судя по разинутой пасти, хотел что-то там изрыгнуть, но реально было не до злостного сектанта. И урода оболваненного, в мозги оттраханного — ну, собственно это прямо следовало из узнанного.

Добрался до мастерской Тель Аруна, плюхнулся в кресло. Подумал и решил не пить — просто не хотелось. Ну и призвал некрохрыча.

— Рарил это — пи…дец!!! — торжественно провозгласил, мультяшно пуча глазищи, Анас.

— Даже насчёт мостика шутить неохота, ваше адмиральство, — кисло протянул я. — Только согласиться.

— Что будем делать? — причитал мертвечина, нарезая круги по мастерской.

— Что-что… валить отсюда надо, дорогой Дух-Предок. Обитать, развиваться в этом поганом гибриде лабораторного и обеденного стола — я не намерен! — отрезал я.

Потому что… Ну в общем, выходила такая картина. Итак, есть вселенная. Эфириус, Аурбис, как угодно можно называть. Много планов, энергия-материя и всё такое. Ну и сознание, мыслительная деятельность, как один из атрибутов взаимодействия материи-энергии в различных сочетаниях. Это — как бы основа. Обрамлена она всякими мифами различной мудацкости. Про Ану, Пандомая, Ситиса и прочих несимпатичных личностей. Часть — бред бредовый, противоречащий самой основе верования: ну тот же Магнус свалил, пробив дыры…куда? Мифология не объяснила, давая всякие неудобоваримые объяснения. Но я, положим, знаю про 'множественность и бесконечность. Кстати, именно бесконечную вселенную чисто теоретически мог создать какой-нибудь Ахура Илуватор или ещё какая пакость. Ничего противоречащего этой возможности мне неизвестно, да и хрен бы с ней, вселеннотворческой пакостью.

Так вот, в рамках этой «вселенной», помимо всяких «простых» смертных-бессмертных, есть некие «высшие формы сознания», олицетворяющие некие принципы. Дракошки, точнее, высшие дракошки — в ту же степь, хоть и работают они, положим, на какой-нибудь там Питоне. А мы в Нирне — на бейсике. Это — не принципиально, как и Хисты с их условной Явой. Важно, что эта форма «высшего состояния разума» — даэдрические принцы, примерно одного ранга-типа создания, чертовски могущественные с точки смертных и всё такое. Но на глупости типа сотворения вселенной не претендующие (ну, кроме старины Шео, но он на всё претендует и от всего отказывается).

Так вот, на определённый момент даэдра Лорхан, владыка пространственно-временных изменений и искажений, пожелал стать не просто даэдрой, а сверхдаэдрой. Нахера — неясно, но стопроцентно достоверно: захотел. Причём путь для этого был, чуть ли не заложенный творцом именно бесконечной и многомерной Вселенной. Что-то типа «познать всё». Много мистики всяческой и прочей непроверяемой херни. Но что было точно нужно — встать на «колесо сансары», прочее подобное. В общем познать «жизнь и смерть», чего даэдрическим принцам как бы не очень дано. И не только её, там всякие любови в разные места естественного и не очень типа. Ну много всякой херни, которой в типичной жизни даэдрического принца не испытаешь — негде. Или ЕСТЬ где, но опасно. А Лорхан не желал подвергаться опасности, хотел «надежно и без риска».

И наебунькал восьмёрку коллег. Ту самую восьмёрку Аэдра, творцов Нирна и сопредельных планов. Они отдали некю «фракцию» своего бытия Нирну, невосстановимую фракцию, лишившись вне Нирна могущества и бессмертия. Что за фракция — не принципиально, возможно — души разумных (что вряд ли), возможно — возможность этих разумных оперировать обливионщиной даэдриком. Вот это, учитывая дракошек и с «когтистыми» буквами и Хистов с хрен пойми чем — вполне возможно.

Но Нирн они создали, фракции этой лишились. Осознав, чего лишились — только в момент творения. Некоторое время отдуплялись, проверяли, а потом явились к радостно потирающему лапки Лорхану с вопросом: какого хера⁈ Детали общения не важны. Акатош, ящур зубастый, отожрал часть аспекта Лорхана, «тело» было фрагментировано. Ключевой момент в том, что это был лорханячий план. Не жертва или возмездие за наипалово и поимелово. Расчленёнка — изначальный план пространственно-временного найопщика. В той или иной форма. И легенды про ехидно глумящееся Сердце — не врут. Ну точнее, Сердце тупое, не глумилось, но какая-то лорханячья часть над восьмёркой точно глумилась и насмехалась, со смеху ухохатывалась.

Далее, Лорхан вроде как расленён, сердце попёрдывает лорханщиной на Вварденфелле, некая неопознанная деталь торчит в кристальной-как-закон башне. И некая корёжит каджитов под кодовым прозвищем «тёмная луна».

И вроде всё нормально и ровно, ну есть у Нирна восьмёрка божеств — и всё хорошо. Автохрен! Потому что что каждиты (не все и не всегда, но часть — точно), что насельцы в округе кристалла закона — проводники воли Лорхана. И с Сердцем всё не так просто, кстати говоря.

Но даже не это главное. Гребучие, проклятые всем, что можно и нельзя, Свитки, чтоб их! Древние, тудыть их в качель! Динамически изменяемое пророчество, а, по сути: воплощаемый план Лорхана. И в рамках нами узнанного — Лорхан…. СОЖРАЛ двемеров. Весь их «ушедший в трансцендентность» вид. Поглотил, с чаяньями, веяньями и всем таким. Руководствуемые «расшифрованными» «пророчествами», руками Кагренака они были принесены в жертву, все.

Зачем — хер знает, но что-то для своего будущего возвышения Лорхан с этого поимел. И планировал это или что-то похожее (ну, недаром «динамически изменяемые») ещё ДО того, как его рапидорасили.

Далее, кимеры ДОЛЖНЫ были последовать за данмерами в качестве нямки Лорхана. Но тут вмешалась их покровительница — Азура. Тётка (как ни странно это обращать к даэдраическому принцу) была именно даэдрой, при этом именно к кимерам относилась очень хорошо, помогала и всё такое. Они в ответ молились и всё такое со страшной силой, но тут вполне удачный, как по мне, симбиоз.

Так вот, отдавать наглому жруну своих почитателей Азура не желала. Но, при этом, просто не могла ничего сделать — ну так выходит. Сердце в Нумидиуме херачио со страшной силой, и кимеры ДОЛЖНЫ были стать нямкой. И она нашла выход — скорее всего, путь наименьшего сопротивления. Они сделала так, что кимеры перестали быть. Появились данмеры — гибрид, химера с дремора, адаптированные для существования на Нирне. Кстати, вполне возможно, что сама сумеречный даэдрический принц не осознаёт, что она сделала. Это было некое «естественно-божественное» деяние, после которого она к результату этого деяния стала относиться не слишком тепло. Те же духи предков… Ну скажем так, если на не подводят летописи, она проповедовала их «почтение». Но никак не естественное и органичное выдёргивание в Нирн, как вышло у гибридов-данмеров.

Но лорханячьи планы на то и «динамически-изменяемые». Ворин, Вивек, Сота и Неревариниха (хотя последняя — может быть «медовой ловушкой» Лорхана, в которой от Индорила нет вообще ничего, а не только памяти) пошли в утробу нашему жруну. Причём опять же не без пользы: Бог-мальчик по вызову Вивек при всех своих недостатках и непроходимом невежестве, лени учиться…

Ну в общем, при всём при том, что дебил и не лечился, он таки достиг этого мифического КИМ, состояния необходимого в «становлении полной божественности». И преподнёс жруну-найопщику на блюдечке вместе с собой. И да: Ворина жалко, хороший мер был.

В общем, вероятность того, что Лорхан намерен употребить ВЕСЬ Нирн, со всем его населением и даже восьмёркой — ОЧЕНЬ велика. То есть собраться в себя целиком, прихватив «нужные знания, навыки, умения, состояния», ничем не рискуя. И он и ВПРАВДУ ничем не рискует! Моё появление, если вспомнить игры, не дало разрушить сердце — материальную привязку. Но это НИЧЕГО не меняет. Есть сердце, есть кристалл. Есть псиджики, трахаемые кристаллом в мозг. Они не идиоты-сектанты, блин! Они проводники части намерений Лорхана! А главное: Акатош, дебильный прожорливый ящур. Он СОЖРАЛ часть Лорхана, присвоил его аспект. Но у каждой палки есть МИНИМУМ два конца.

Про Древние Свитки можно даже не говорить. И выходит, что сделать… ничего нельзя. Вообще: Нирн СОЗДАВАЛСЯ владеющим пространственно-временной магией существом… Точнее «по плану» существа, не «владеющего магией», а ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ пространственно-временных искажений. Создавался по плану, для него, как лабораторный и банкетный стол. Всё что можно сделать — задержать какие-то деяния. Или ускорить. Не отмеить — тут Нирн такой, блин! А я ещё возмущался — да что за череда нехороших совпадений… а эти совпадения могут быть ПРОПИСАНЫ в даэдрике Нирна. Как реакция на слишком прошаренного бутерброда.

— Нирн обречён? — скорбно прошелестела мертвечина.

— Похоже на то, Анас, — пожал плечами нерадостный я. — Мы внутри системы, под контролем, под колпаком, в планах… Да чтоб его!!! — взорвался я. — Причём смотри: в игрушке Сердце разрушено. Положим, Лорхан получил, что хотел, и свалил. Вот только…

— Свитки. Проклятые Древние Свитки в Скайриме!

— Угу. Он продолжил, причём не удивлюсь, если дракоши — пошли ему в пищу. И действует этими гребучими свитками, не рискует. Готовит, кулинар трахнутый, Ганнибал Лектор, блин…

— Похоже, — передёрнул плечами Анас. — И…

— Говорю же — валить. Искать могущества, знания. Возможно… хотя ни даэдра не верю, признаюсь честно, найти возможность оставить урода без нямки.

— И как?

— Исскуство — это взрыв, — невесело ухмыльнулся я.

— Ну-у-у… ты конечно йопнутый бомбист… Но в данном случае — может, и выход.

— Может. Но надо БОЛЬШЕ взрывчатки, — деловито уточнил я. — Ладно…. кстати, время у нас есть, — немного расслабился я, подумав. — Этот урод не торопится, так что можно спокойно искать выход наружу. И даже делами заниматься, умеренно. Понять, кого с собой брать, ну, помимо Ранис и кошек… И детей, в принципе, можно. Не факт, что даэдрик «вовне» будет работать так же, и мы будем такими же. В общем…

— Ну вообще — есть, — подумал и успокоился Анас. — Но в Зал Сердца…

— Хорош ясенпеньствовать, а? — данмерски попросил я. — Анас, я к этому сволочному Сердцу близко не подойду. А вообще — неплохо бы было…Гыг!

— Чего ржём? — заинтересовался Анас.

— А смотри: наш Обжора действует косвенно, смертными и свитками.

— Так.

— Берём Акулахана и зашвыриваем куда нибудь в космос. Не знаю пока как, — признался я.

— И он…хи-хи-хи! — уже радостно захихикала мертвечина. — Но не факт.

— Ну да, не факт, — признал я. — Но возможно.

А вообще — смешно. Развитие межпланетной коммуникации Нирна имени «Лорхана Обжорыча», начатая через Древние Свитки. Потому что ему НУЖНО, чтоб сердце разрушили. А без пристойной межпланетной коммуникации — до него даэдра с два кто доберётся, МВУ-ХА-ХА!

А хорошо получилось, аж самого пробрало. Так, ладно: надо моих кошек и Ранис беременить. И искать возможности, пути выхода. Ну и что-то с этим «банкетным столом» делать, точнее со жруном. Очень мне не нравится его скотская позиция, даже когда мы с Нирна свалим. Но с начала — Рани и Вами с Васами. Мне не помешает.

— Мира… Шира… А, всех трахну, — посулил некрохрыч, просачиваясь сквозь стену.

Этим выразив солидарность с моими текущими планами. Ну и с последующими разберёмся. Наверное.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Лишний маг

Content

Лишний маг
Cyberdawn

Лишний маг
Cyberdawn

1. Вступительное охреневание

2. Неспокойные свои дела

3. Суета вокруг Лорхана

4. Неприятная работенка

5. Холодный прием

6. Гербология и законы

7. Букинистические копошения

8. Завиральная история

9. СуперРарил

10. Всяческие пределы

11. Недоговороспособность

12. Домашние дела

13. Королевство для Рарила

14. Опертая начинация

15. Штурм унд дранг

16. Грибные труды

17. Фиалковый город паленых задниц

18. Привет из прошлого

19. Выдача аудиенции

20. Гербология

21. Интересный визитер

22. Родственные встречи

23. Беседа уважаемых меров

24. Привет с островов

25. Прощание данмерки

26. Дымные зеркала

27. Сектантский остров

28. Эпилог

Nota bene