Томас Ханшеу, Мэри Ханшеу

Загадка «Пурпурного императора»

© Оформление: ООО «Феникс», 2023

© Перевод: Михайлова Л.

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Действующие лица

ГАМИЛЬТОН КЛИК – человек с тысячью лиц, когда-то известный в полиции как Неуловимый взломщик.

МЭВЕРИК НЭКОМ – суперинтендант Скотленд-Ярда[1].

ЛЕННАРД – шофер Нэкома.

ХАММОНД, ПЕТРИ – констебли.

КОНСТЕБЛЬ РОБЕРТС – полицейский из Хэмптона.

ДОЛЛОПС – доверенный помощник Клика.

ЛЕДИ МАРГАРЕТ ЧЕЙН – единственная дочь лорда Чейна, которой он оставил все фамильные драгоценности, включая злополучного «Пурпурного императора» – большой бриллиант фиолетового цвета, украденный из индийского храма.

ДОСТОПОЧТЕННАЯ МИСС ЧЕЙН – затворница, живущая в уединении в Чейн-Корт. Разочаровавшись в любви, мисс Чейн решила, что ее племянница тоже останется старой девой, и отослала ее в пансионат при монастыре Нотр-Дам. Но леди Маргарет встретила сэра Эдгара Брентона.

ЭДГАР БРЕНТОН – сын человека, который некогда был обручен с мисс Чейн, но женился на другой девушке. За год до описанных событий Эдгар Брентон вместе с матерью посетил Париж, познакомился там с леди Маргарет, и молодые люди полюбили друг друга.

ДЖЕННИФЕР УИНН – дочь врача, некогда жившего в Хэмптоне. Зарабатывает себе на жизнь продажей цветов. Влюблена в Эдгара Брентона.

БОББИ УИНН – младший брат Дженнифер, мот и игрок, находящийся во власти Джеймса Блейка.

ДЖЕЙМС БЛЕЙК – главарь банды «Клуб Пентакля».

ДОКТОР ВЕРРАЛЛ – деревенский врач, влюбленный в мисс Уинн.

Глава I. Знакомство с новым другом

В те счастливые годы, предшествовавшие Великой войне, в один из бурных мартовских дней, около половины шестого вечера, на вокзале Чаринг-Кросс царила суета, предвещающая прибытие поезда с континента. Среди оживленно болтающей и жестикулирующей толпы каждый из пассажиров стремился первым завладеть вниманием носильщика.

В этот самый напряженный час дня никто не хотел терять ни минуты, поэтому неудивительно, что нервы у всех были напряжены до предела и даже самые миролюбивые люди превратились в воинственных скандалистов.

На площади перед вокзалом непрестанно пыхтели автомобили, почти вжимаясь друг в друга, как плотно упакованные сардины в банке, представляя собой для стороннего наблюдателя бесконечный шумный лабиринт.

Одна машина все же отличалась от других, выделяясь своим цветом из серой массы, как мак на кукурузном поле. Красный лимузин мистера Мэверика Нэкома, суперинтенданта Скотленд-Ярда – автомобиль, в котором этот джентльмен имел обыкновение совершать свои многочисленные поездки.

Но в данный момент не мистер Нэком занимал его просторный салон. За рулем сидел некий молодой человек с невзрачным, как у кокни[2], лицом. Он тревожно вглядывался в мельтешащую толпу, спешившую со станции, словно каждую минуту ожидал увидеть самого короля, вышагивающего оттуда.

Встречал он, правда, не короля, а скорее королеву – королеву сердца своего любимого босса.

У молодого человека урчало в животе. Он мучительно думал о том, что пропустил прекрасное время полдника из-за бесконечного ожидания, и это действовало на него удручающе.

– Боже мой! – бормотал Доллопс, пока время шло, а та, кого он ждал, все не появлялась. – Если она не приедет со следующим поездом, то я точно умру с голоду! Похудею и стану похож на скелет, ведь у меня с собой нет ни крошки – даже какого-нибудь подгоревшего до угольков бисквита. Но босса, да хранят его ангелы, этим не проймешь! Он всегда готов пожертвовать собой… И кстати об ангелах – вот и он!

«Ангел», несомненно, был единственным важным для Доллопса существом, и выглядел он усталым и подавленным.

При обычных обстоятельствах скорее можно увидеть льва, свободно разгуливающего по лондонским улицам, чем Гамильтона Клика, бродящего взад и вперед по такому людному месту, как вокзал Чаринг-Кросс, – тем более в такое время, когда ожидается парижский поезд. Потому что поезд этот мог привезти сколько угодно мавританцев или французских апашей[3]. Они поклялись убить этого «крысу-взломщика», человека с тысячью лиц, хотя он давным-давно покинул свои прежние воровские притоны ради одной прекрасной женщины, чьи глаза осветили подвалы его души, побудив устремиться к лучшему.

И именно ее, королеву среди женщин, Клик ждал сейчас. Утренняя почта принесла ему короткое письмецо, в котором девушка сообщала, что возвращается сегодня из Парижа после долгого визита к барону де Карджораку и его дочери. Это была всего лишь короткая дружеская записка, но ее хватило, чтобы Клик провел весь день на вокзале, не зная, каким поездом она приедет. Поэтому неудивительно, что в половине шестого Доллопс впал в отчаяние.

Внезапно раздался пронзительный свисток, ему эхом отозвался возбужденный гул множества голосов, и наконец подошел запоздавший и переполненный поезд!

Клик резко развернулся, пробрался сквозь ожидающую толпу и направился к воротам. Лишь на мгновение поток пассажиров привлек его взгляд, когда он заметил стройную фигурку. Туман поплыл перед его глазами, на краткий миг лишив ясного зрения, и Клик поспешно шагнул вперед. Потому что это была сама Алиса Лорн. Она посмотрела на него с радостным удивлением, и ее чистое, прекрасное личико сразу окрасил легкий румянец, заставивший сердце мужчины бешено забиться.

– Алиса!..

Их руки встретились в теплом пожатии, смысл которого был безошибочно ясен обоим. И тут Клик понял, что она не одна. Рядом с ней стояла молодая девушка лет восемнадцати, не больше. Усталая и измученная тяготами путешествия, она казалась слишком ошеломленной, чтобы замечать что-то вокруг.

Алиса дружески взяла ее под руку и потянула вперед.

– Леди Маргарет, это мой очень близкий друг, – сказала она звонким молодым голосом. – Лейтенант Деланд, дорогая.

Клику не было нужды объяснять, что для такой встречи и подобного представления имелась какая-то особая причина. Ибо он слишком хорошо знал, как быстро Алиса Лорн протягивает руку помощи любому попавшему в беду, и уже поклялся себе сделать все, что в его силах, для этого усталого ребенка.

Алиса заговорила снова, многозначительно глядя на Клика:

– Мы обе утомились в этой ужасной поездке. А сейчас леди Маргарет еще и не может найти никого, кто бы ее встречал. Она приехала из монастыря Нотр-Дам в Париже и теперь должна ехать в Хэмптон.

– Хэмптон? – эхом повторил Клик, невольно приподняв брови, зная, что Алиса собирается направиться именно туда, так как живет там в коттедже.

– Да, я уже сказала ей, что мы будем близкими соседями. Итак, дорогая, – она снова повернулась к своей спутнице, которая все еще оглядывалась вокруг в поисках знакомого лица, – вы позволите лейтенанту Деланду отвезти нас обеих? Он высадит меня у моего дома, а вас доставит в Чейн-Корт.

Глаза девушки загорелись радостью.

– Конечно, если вы… он… не будет возражать. Я была уверена, что тетушка приедет меня встретить. Все это так странно… – Ее голос затих. Похоже, она слишком устала, чтобы отказываться от помощи. Клик и Алиса многозначительно переглянулись.

– Лимузин ждет снаружи, – тихо пробормотал он, – и я сам вас отвезу, если вы не против.

– Конечно не против! – с благодарностью подхватила Алиса. – Я усажу бедняжку в машину на заднее сиденье, а потом сяду рядом с вами, чтобы мы могли поговорить.

Глаза Клика засияли, уголки его губ приподнялись в улыбке. Он повернулся и первым двинулся к выходу.

Выйдя на улицу, он сначала отпустил Доллопса, дабы тот наконец получил возможность поесть. Поняв, что любимый босс будет счастлив сам сесть за руль, парень покинул свой пост и быстро исчез из виду в бесконечном водовороте Стрэнда[4].

Тем временем Алиса, удобно устроив свою попутчицу на сиденье лимузина и убедившись, что та наполовину спит, уселась спереди рядом с Кликом. Автомобиль тронулся с места, чтобы доставить их навстречу такой беде и такому преступлению, с которыми вряд ли кто-нибудь когда-нибудь хотел бы столкнуться.

– Бедное дитя! – воскликнула Алиса, когда машина, тихонько гудя, понесла их прочь из Лондона. – Я видела, как ей тяжело было расставаться с монахинями в Кале, как плохо и одиноко ей было потом на борту, и пыталась ее подбодрить. Кажется, она всю жизнь провела в парижском монастыре Нотр-Дам, если не считать одного недолгого визита к подруге. На следующей неделе она достигнет совершеннолетия. Теперь ей придется жить с угрюмой старой теткой, эксцентричной особой, которая, по-моему, страшно завидует юности и красоте девушки. Леди Маргарет будет заперта в Чейн-Корте. Это такое ужасное место. Я хорошо его знаю, потому что мне часто случалось проходить мимо. Неудивительно, что девочка так напугана. Все драгоценности мира не стоят заточения в такой мрачной темнице, как Чейн-Корт!

Клик вопросительно приподнял бровь.

– Драгоценности? – задумчиво спросил он. – Хм! Подождите минутку. Вы сказали – леди Маргарет Чейн? Дайте-ка подумать. Я не претендую на то, чтобы быть ходячим Дебреттом[5], но это имя мне, кажется, что-то напоминает… Лорд Чейн – разве это не он женился на мисс Пегги Уинн, известной в Лондоне как Прекрасная ирландка? Да, и она умерла, когда родился ребенок, я помню. Хм! Наследство было огромным, как жаль, что леди Маргарет не родилась мальчиком… Что, дорогая? Почему? Да потому что титул умрет вместе с ней, даже если она и станет наследницей всех фамильных драгоценностей. И я согласен с вами: иногда цена за камни, какими бы дорогими они ни были, слишком высока. Тем более что, если мне не изменяет память, среди них находится и тот самый злополучный бриллиант – «Пурпурный император»… – Клик замолчал. С минуту он сидел, глядя перед собой, и Алиса воздержалась от вопросов.

Затем он расправил плечи, словно отгоняя от себя всю печаль мира, и, наклонив голову, снова повернулся к Алисе.

– Ну, все это происходило так давно… Надеюсь, сейчас судьба будет к наследнице более благосклонна, – задумчиво произнес он. – Может быть, вы хотите услышать эту историю? Тогда мы поедем медленнее.

«Пурпурный император», или, если дать ему правильное название, «Глаз Шивы», является, как вы можете догадаться, индийским драгоценным камнем и был похищен из храма в Бенаресе в дни злополучного мятежа сипаев[6]. Его привез в Англию член семьи Чейнов – кажется, его звали Безумный Чейн. Существует специальная полицейская хроника преступлений, совершенных жрецами храма или по их наущению, когда они пытались вернуть бриллиант себе. Но, думаю, теперь они от него отказались. Последнее, что я слышал об этом историческом камне, – он был заключен в бетонный сейф в Банке Англии.

Пока он говорил, лицо Алисы сильно побледнело, и Клик замолчал, увидев, как она вздрогнула.

– Бедное дитя! – прошептала она. – Не думаю, что жрецы забыли о камне. Во всяком случае, на пароме находились два индуса, и оба пытались завязать с ней знакомство. Мне и в голову не пришло ничего дурного! Если бы я знала! Я даже не уверена, что они не достигли своей цели, потому что ночью, когда я отдыхала, один из них подошел к ней и втерся в доверие, сказав, что он старый друг ее отца.

– Не старый друг, а старый трюк, – задумчиво вставил Клик, – которым открывают двери в сердца и более умудренных людей, не то что этого усталого ребенка. Если ветер продолжит дуть в этом направлении, ей придется нелегко. Лучше было оставить «Пурпурного императора» покоиться в его каменном ложе. Надеюсь, что ее тетя будет заботиться о ней лучше, чем сегодня.

– Я тоже на это надеюсь, – мягко ответила Алиса, когда машина с шумом выехала на открытую местность. – Судя по тому, что я слышала о ней от леди Брентон, нашей ближайшей соседки, она очень взбалмошна. Как ни странно, во всей этой истории есть и немного романтики, потому что муж леди Брентон был когда-то помолвлен с мисс Чейн и, как мне кажется, бросил ее ради своей жены, так что между двумя семьями существует вражда. Думаю, что это будет новая версия истории о Ромео и Джульетте, потому что леди Маргарет серьезно влюблена в сэра Эдгара, единственного сына сквайра Брентона, но лично у меня нет никаких сомнений, что они скоро поженятся, и тогда…

– Они будут жить долго и счастливо, – бросил Клик в ответ, тихо рассмеявшись. – Ах, молодость, молодость!

Его слова замерли на губах, и выражение неописуемой боли, доходившей почти до отчаяния, исказило его лицо, теперь было слышно только мягкое тарахтение машины, тащившейся по пустынной проселочной дороге.

На какое-то время воцарилась тишина, полная мучительных воспоминаний. Когда уже вот-вот в поле зрения должен был появиться коттедж, Алиса снова заговорила:

– Наверное, пора ее разбудить, хочу быть уверенной, что она знает, где меня найти, если ей будет одиноко, – вполголоса сказала женщина и улыбнулась Клику. – Я очень привязалась к этой девочке, дорогой, и надеюсь ей помочь.

Вместо ответа Клик притормозил машину, чтобы Алиса могла забраться на заднее сиденье.

Леди Маргарет все еще крепко спала – так крепко, что даже открывшаяся и закрывшаяся дверь не потревожила ее сон, и, когда Алиса посмотрела вниз на нежное, обращенное к ней лицо, она слегка вздохнула с сожалением, что ей придется разбудить девушку.

Очень осторожно она обняла спящую и приподняла. Леди Маргарет вскрикнула от неожиданности.

– Все в порядке, дорогая, – ласково произнесла Алиса. – Вы в полной безопасности и уже почти дома. Я подумала, что лучше вас разбудить.

– О, я уже прихожу в себя, – девушка встряхнулась, чтобы собраться с мыслями. – Теперь я чувствую себя гораздо лучше, дорогая мисс Лорн. Благодарю вас, что вы позаботились обо мне. Я так рада, что мы будем соседями.

– Надеюсь, и друзьями тоже, – подхватила Алиса с легкой улыбкой. – Хотите, я провожу вас до самого дома, или думаете, что сами справитесь?

– О, все в порядке, дорогая мисс Лорн, – ответила девушка с грустной улыбкой, которая сразу же тронула сердце Алисы. – Мы, конечно, станем друзьями, и я уверена, что тетушка тоже будет вам благодарна, но она всегда была… сдержанна. Я бы не хотела нарушать ваши планы, но если вы уверены, что ваш друг… я уже забыла, как его зовут…

– Лейтенант Деланд, – быстро подсказала Алиса, – мой очень хороший друг, и вы можете смело довериться его заботам, дорогая. Я не хочу, чтобы мисс Чейн сочла нас назойливыми, поэтому, если вы уверены, что немного отдохнули, просто поезжайте дальше с моим другом. И когда доедете, не утруждайте себя благодарностью лейтенанту Деланду, прошу вас. А я завтра зайду к мисс Чейн и объясню, что вы были больны и устали. До свидания, дитя мое, и спокойной вам ночи.

Девушка охотно поцеловала Алису в ответ, и, когда машина притормозила у ворот маленького коттеджа на берегу реки, мисс Лорн открыла дверцу и вышла.

– Я уже разбудила ее, – тихонько сказала она Клику, сидевшему за рулем спокойно, как сфинкс, – и думаю, что все будет в порядке. Я бы с удовольствием проехала с ней всю дорогу до дома, но знаю, что мисс Чейн – весьма сумасбродная особа, которая и при обычных-то обстоятельствах терпеть не может незнакомцев. А меня она, вероятно, видела гуляющей с леди Брентон, так что ей, скорее всего, не понравится мое вмешательство. Так что, дорогой, придется мне предоставить вам неприятную задачу – встретиться со старой леди и объяснить, что к чему.

Клик нежно улыбнулся ей.

– Я сталкивался и с бóльшими угрозами, чем эта, – ответил он ласково. – Алиса, вы же знаете, как я счастлив помогать вам и тем, о ком вы заботитесь. Старая леди должна быть вам очень признательна за то, что вы спасли ее племянницу от опасностей, которые большой город может преподнести маленькому невинному ребенку.

Алиса вздрогнула.

– Ну да. Лично мне все равно, что она скажет, лишь бы знать, что невеста сэра Эдгара в безопасности. Осмелюсь надеяться, что леди Брентон сумеет встретиться с ней завтра, и тогда…

– Путешествия кончаются свиданиями влюбленных, а? – заключил Клик с легким счастливым смешком. – Ну, мне не на что жаловаться. Я тоже с нетерпением жду завтрашнего дня. Спокойной ночи, моя Алиса.

Она с нежностью посмотрела ему в лицо. Их руки встретились и сжались в безмолвии, говорящем больше, чем слова. Затем девушка повернулась и поспешно удалилась, а Клик снова сел за руль. Он направил машину вперед, к дому, которому предстояло стать местом страшной трагедии и загадать головоломку, которую даже сам Клик сочтет почти неразрешимой.

Глава II. Возвращение домой

Опустился легкий туман, поля и тропинки постепенно окутывались серой пеленой, поднимавшейся густым паром от реки. К тому же начинало темнеть, но для Клика путь оставался таким же ясным, как если бы он видел перед собой карту при свете яркого фонаря. Потому что он сердцем и душой был привязан к этим окрестностям, служившим временным пристанищем для единственной в жизни Гамильтона женщины – Алисы Лорн.

Он знал, что темная, обсаженная деревьями аллея тянется на несколько тысяч ярдов, делая лишь два поворота, и после этого разделяется развилкой. Одна дорога ведет к воротам Чейн-Корта и к берегу реки. Вторая направляется вглубь деревни Хэмптон. С другой стороны, на том клочке земли, который издавна использовался в основном для лагеря бродячих цыган, передвижных балаганов и шапито, тут и там росли искореженные деревья и спутанные кусты утесника. Это место выбирали и для проведения ежегодной ярмарки – события, привлекавшего сюда из Лондона всякий сброд, который переполнял крошечную деревушку и давал жителям пищу для сплетен на весь оставшийся год.

Лимузин бешено пронесся мимо поворота и пролетел последнюю милю с такой скоростью, что легко обогнал бы любой другой автомобиль. Но их машина ехала в одиночестве по пустой дороге. Через четверть часа они миновали большую усадьбу, наполовину скрытую садом. Клик понял, что это дом леди Брентон, о которой совсем недавно упоминала Алиса как о соседке мисс Чейн и ее самой.

Еще пятьсот футов, и они приблизились к широко открытым ветхим железным воротам, покрытым толстым слоем рыжей ржавчины. Вьющиеся растения опутали гниющие перекладины, придавая им мрачное великолепие, скрывавшее большую часть неприглядности створок.

Клик проехал по заросшей травой полоске гальки, служившей тропинкой в аллею, темную от переплетенных крон нависших угрюмых деревьев. Неудивительно, что мало кто из проезжавших мимо путников догадывался о существовании строения в глубине сада.

Что же касается самого дома, то, на взгляд Клика, в нем не было никаких признаков присутствия человека. В окнах не горел свет, из труб не шел дым, вокруг стояла гробовая тишина. Судя по всему, это было пустое здание, и Клик, спрыгнув с водительского сиденья, поспешно нырнул в темноту вслед за лучом своего мощного электрического фонарика, готовясь провести более тщательное обследование.

Постепенно сгущающийся туман, казалось, окутал все непроницаемой пеленой. Лунный свет исчез, и только далекий стук капель воды долетал до ушей Клика, пока он стоял, внимательно вслушиваясь и вглядываясь. И в это время раздался звук, от которого кровь застыла у него в жилах, звук, и при свете дня ужаснувший бы любого. Здесь, в холодной темноте, хоть и приглушенный расстоянием, но все же безошибочно узнаваемый, он был особенно страшен: это был резкий хлопок револьверного выстрела!

Какое-то мгновение Клик стоял неподвижно, пока полностью не осознал, что именно он сейчас услышал. Затем, когда дверца машины распахнулась, он повернулся, чтобы встретить леди Маргарет, которая как раз собиралась выпрыгнуть.

Первой его мыслью было: не слышала ли и она зловещего звука? Но потом понял, что девушка не обратила на него внимания. Ее ясный детский лоб нахмурился, и она нетерпеливо всплеснула руками.

– Неужели нас так никто и не встретит, мистер Деланд? – в отчаянии воскликнула она. – Пожалуйста, заставьте их поторопиться. Я так устала.

Клик рванулся вперед и, взбежав то ли на две, то ли на три каменные ступеньки, дернул за шнурок старомодного колокольчика – его перезвон разнесся по всему дому. Ответа не последовало.

Он наклонился и заглянул в щель почтового ящика, одновременно чиркая спичкой и позволяя слабому свету пробиться сквозь отверстие. Внутри было темно, и напряженные нервы Клика слегка дрогнули, ибо до его чуткого слуха донесся шорох, хотя и слабый. Это был звук мягких шагов. Его ноздрей коснулся странный сладкий запах – знакомый, но в то же время мучительно инородный.

Клик снова и снова звонил в колокольчик, и эхо, раздававшееся в тишине дома, с удвоенной силой вторило ему. Наконец леди Маргарет подошла к Клику, положила руку на его плечо и на мгновение заглянула ему в лицо.

– Я знаю, как попасть в дом, – прошептала она. – Давайте попробуем это окно. Оно ведет в столовую, и его, мне кажется, довольно легко открыть. Не могли бы вы сделать это для меня? Пожалуйста!

С этими словами она легко пробежала по каменной террасе и слабо потянула за створку окна, которое, очевидно, было заперто. Клик, следовавший за ней по пятам, почувствовал что-то похожее на страх, гадая, что мог означать этот единственный выстрел.

– Идемте отсюда, – сказал он, внезапно поворачиваясь к девушке. – Давайте оставим это дело на завтра, леди Маргарет. Здесь вы ничего не добьетесь, а мисс Лорн сможет с комфортом приютить вас до утра. Давайте уедем, умоляю вас!

Она посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

– Нет, нет, пожалуйста! Теперь, когда я здесь, я лучше останусь. Это ведь мой дом, и тетя Мэрион будет искать меня.

Несколько быстрых взмахов ножа – и старый замóк поддался. Со вздохом облегчения девушка влезла в окно и спрыгнула на пол с видом человека, который наконец-то вернулся домой. С минуту она постояла, быстро оглядываясь вокруг. Клик последовал за ней с бешено колотящимся сердцем, стараясь быть готовым ко всему.

В комнате было очень темно, но, очевидно, девушка знала дорогу, потому что без колебаний направилась вперед, только слегка обернувшись к замешкавшемуся Клику.

– Зажгите спичку, пожалуйста, мистер Деланд, – приказала она с легким властным жестом. – Здесь есть лампа.

Клик, проследив за направлением ее руки, заметил несколько светильников, стоявших на столе.

Несмотря на тусклый свет, с помощью лампы он смог разглядеть, насколько все вокруг изношенно и обветшало. Единственным ярким пятном была фотография девушки, стоявшая в центре небольшого столика. Девушки, которую Клик только что привез в ее родной дом. Он машинально обернулся, как бы оценивая сходство, и увидел, что леди Маргарет сбросила шляпку и плащ и опустилась в старое кожаное кресло, а ее голубые глаза жалобно смотрели на Клика.

– Вот и правильно, – сказал он, мимолетно улыбнувшись. – Вы пока отдохните здесь, леди Маргарет, а я отправлюсь на разведку и посмотрю, куда подевались все слуги. Ваша тетя, наверное, уехала встречать вас. Я скоро вернусь, а пока зажгу еще одну лампу, чтобы вам было спокойнее. Вот так-то лучше! Не бойтесь, леди Маргарет.

Ободряюще кивнув, Клик вышел за дверь и оказался в сети коридоров, стены которых были сплошь обшиты деревянными панелями. Полы покрывал такой слой пыли, как будто их не подметали в течение многих месяцев. Он ходил из комнаты в комнату, каждая из которых выглядела еще более одинокой, мрачной и покинутой, чем предыдущая. Над всем этим витал неуловимый ужас, заставлявший Клика, несмотря на всю его отвагу, от всей души желать, чтобы его верный помощник Доллопс или его друг и союзник суперинтендант Нэком очутились рядом.

Последняя комната в конце коридора оказалась небольшим бальным залом с низким потолком, вся в пыли, а по углам – в густой паутине. Внимание Клика привлекло кресло у стены и рядом с ним – клочок отполированного воском паркета, разительно отличавшийся от общей картины запустения. Но не это поразило Клика. Нечто в дальнем углу заставило его внезапно остановиться и втянуть в себя воздух, в то время как лампа в его внезапно ослабевших пальцах задрожала, едва не выскользнув.

Ибо там, скрючившись, бесформенной, жуткой кучей лежало тело женщины! Клик осветил лампой запрокинутую голову и снова втянул в себя воздух, потому что на лице мертвой застыло выражение ужаса, и смерть оставила на нем свою неопровержимую печать.

На мгновение Клик заколебался, и его мысли вернулись к недавнему звуку револьверного выстрела. Несомненно он служил объяснением, почему это несчастное съежившееся существо лежит здесь с вытаращенными глазами и разинутым перекошенным ртом. Клик быстро подошел к телу и увидел, что перед ним старуха лет семидесяти, которая, похоже, старалась как можно дольше сохранять видимость молодости, потому что ее щеки были густо покрыты румянами, волосы явно выкрашены в ярко-золотистый цвет, а богатое шелковое платье сшито по самой последней моде. Заметив сверкающие кольца на ее пальцах и бесценное кружево на запястьях, Клик начал кое-что понимать, в том числе и причину, по которой леди Маргарет, приехав в Англию, не нашла никого, кто ждал бы ее на вокзале.

Ибо это, без сомнения, была достопочтенная мисс Чейн. Кто ее убил и по какой причине, еще предстояло выяснить. О грабеже не могло быть и речи, потому что на ее руках остались драгоценности – кольца и браслеты – на многие сотни фунтов. Месть? За что же? Кому понадобилось это делать?

Глядя на тело, Клик застыл в молчании, зажав подбородок между большим и указательным пальцами и нахмурив брови. Вот уж действительно загадка. Какое-то время он стоял неподвижно, потом вдруг одним прыжком подскочил к окну без занавесок, выглянул в сад и остановился, прислушиваясь. Какой-то звук, слабый, но весьма отчетливый, похожий на легкий треск ветки, привлек его внимание. То, что Клик увидел, заставило его сердце бешено забиться. На мгновение непроницаемая завеса тумана поднялась, и пробившиеся лунные лучи образовали на лужайке призрачную дорожку света, по которой двигалась фигура женщины в белых облегающих одеждах, с головой, обмотанной белым тюрбаном. Это было так поразительно, что у Клика голова пошла кругом. Он непроизвольно сделал движение, как будто хотел последовать за ней, но в этот момент фигура повернулась, и изумление Клика еще больше усилилось, когда он мельком увидел темное лицо и то, что могло быть темной бородой. Завеса тумана опустилась снова, и сцена погрузилась во тьму прежде, чем Клик смог вполне осознать ее значение.

Женщина здесь, одна, в такой час! В любое другое время, при любых других обстоятельствах Клик мог бы подумать, что это одна из горничных, спешащих на встречу с каким-нибудь деревенским любовником. Но сейчас, когда не было никаких признаков наличия здесь прислуги, о такой гипотезе не могло быть и речи. И все же Клику не хотелось верить, что рука женщины могла совершить такое безжалостное убийство. Он резко обернулся, охваченный внезапным страхом. В любой момент леди Маргарет могло надоесть ждать, и тогда она отправится на его розыски. Во что бы то ни стало он не должен допустить этого, потому что шок, несомненно, лишит ее оставшихся сил.

Клик пересек комнату и снова ощупью вернулся в коридор. В двери не было ключа, поэтому невозможно было запереть бальный зал, сохранив секрет. Но он придвинул к двери несколько стульев, чтобы свести риск к минимуму.

Торопливо пройдя по коридорам между задней частью дома и столовой, где он оставил леди Маргарет, Клик осторожно толкнул дверь и вошел. К его несказанному облегчению, девушка свернулась калачиком в большом кресле и уснула. Беглый взгляд показал ему, что будить ее бесполезно; она была явно измотана событиями дня и проспит так несколько часов. Хотя эта идея Клику очень не нравилась, он не мог придумать ничего лучшего, как отправиться в деревню, вызвать полицию и лишь затем отвезти леди Маргарет в коттедж мисс Лорн.

Ступая легко, как кошка, Клик на цыпочках вернулся в холл, тихо запер за собой дверь и поспешил прочь.

Он намеревался миновать коттедж Алисы, не останавливаясь, потому что не решался сказать ей, к какой трагедии они невольно привезли свою юную подопечную. Но у маленьких ворот его ждала стройная фигурка. Клик почти машинально затормозил.

– Я не собиралась ждать вас так долго, потому что сама очень устала, – пояснила Алиса, – но, видите ли, я хотела узнать, очень ли сердится старая леди.

Она вгляделась в мрачное лицо Клика и поразилась его бледности.

– Что-то случилось? – быстро спросила она. – Вы выглядите встревоженным и расстроенным, дорогой мой. Скажите мне, в чем дело?

– Все оказалось намного хуже, моя Алиса, – мрачно ответил Клик. – Мисс Чейн убита, и я еду, чтобы вызвать полицию.

Крик ужаса сорвался с полуоткрытых губ Алисы. Она схватила ладонь Клика обеими руками и заглянула ему в глаза.

– А леди Маргарет – она здесь, с вами, в лимузине?

Клик пожал плечами и покачал головой.

– Нет, дорогая. Она крепко спит в столовой – я запер дверь. Мне не хотелось будить леди Маргарет, пока не вызову полицию. После этого я привезу ее к вам.

– Позвольте мне пойти с вами, – попросила Алиса.

Но этого Клик не мог допустить, чтобы не давать пищи языкам деревенских сплетников.

– Нет, дорогая, вам со мной нельзя, – ответил он, глядя в ее ласковые затуманившиеся глаза. – Вы же и сами понимаете… Девочка сейчас в полной безопасности и пока не проснется. Позже я привезу ее, и у вас будет возможность позаботиться о ней. А теперь мне пора ехать.

Глава III. В темноте

Клик вывел машину на дорогу так стремительно, что ни один полицейский ему этого бы не простил.

– Она, конечно же, спит, – уговаривал Клик сам себя, вцепившись в руль, потому что сердце его сжималось при мысли о леди Маргарет. – Она еще не должна проснуться, если я хоть что-то знаю о человеческой усталости. И я не мог – не мог! – взять туда Алису!

Он нашел деревенский полицейский участок, что оказалось довольно простым делом. А вот убедить констебля Робертса в серьезности ситуации оказалось намного сложнее. К рассказу Клика о пустом доме и убитой женщине он отнесся с большой подозрительностью.

– Да благословит вас Господь, сэр, но пожилая леди только сегодня днем была здесь, – возразил этот джентльмен с тупой решительностью, отчего Клику, нервы которого были на пределе, захотелось вытряхнуть из полисмена его глупое самодовольство.

– Вполне возможно, мой друг, – резко сказал он, – но это не мешает ей быть убитой сейчас, не так ли? И, кстати, по всей вероятности, женщиной. Поэтому я хочу, чтобы вы немедленно отправились туда.

В любой момент леди Маргарет могла проснуться и обнаружить себя пленницей. Тогда быть беде. Нельзя было терять ни минуты – ни одной минуты! А этот дурак-полицейский, видимо, знал о своей профессии и обязанностях не больше, чем какой-нибудь рядовой школьник…

– Убита женщиной? Ради бога, почему вы так говорите, сэр? – воскликнул констебль, прерывая ход его мыслей. – Откуда вы знаете?

– Потому что я ее видел, – раздраженно ответил Клик. – И если «видеть» не значит «знать», то меня зовут не лейтенант Деланд.

Он не добавил однако, что было в той врезавшейся в память белой фигуре нечто, заставившее его подумать, что это мог оказаться и мужчина… Или эта борода – просто игра его воображения? Трудно сказать наверняка.

– На ней было белое облегающее платье – по крайней мере, так это выглядело – и что-то вроде тюрбана. Я видел ее только мельком, но это не прислуга, я уверен, – продолжил он после паузы. Констебль стоял, разинув рот от изумления.

– Да, уж в этом вы вполне можете быть уверены, – произнес он наконец с легкой усмешкой. – Потому что в том доме слуг не найти. Ведь у старой леди сердце разорвется, если она подумает, что кто-то ест ее хлеб, не заплатив за него заранее.

– Хм. Неужели вы хотите сказать, что мисс Чейн жила в этом заброшенном доме без единой души, которая могла бы составить ей компанию?

Констебль с явным удовольствием кивнул. Давать информацию ему нравилось гораздо больше, чем получать ее.

– Именно об этом я и говорю, – доверительно поведал он. – Раньше у нее были старый Тиммс и его жена – что-то вроде садовника и экономки, если так можно выразиться. Но когда оба они умерли от ревматизма в прошлом году, один за другим, она просто стала иногда приглашать к себе одну из деревенских женщин. Нет, там точно нет никакой прислуги. Кстати, если говорить о тюрбанах, то это мог быть один из тех индийских парней, которые недавно появились по соседству, – продолжал констебль, впервые вдруг подав признаки наличия интеллекта. – Сам я терпеть не могу черномазых, но о вкусах не спорят.

– Что такое? Вы хотите сказать, что здесь появились индусы? – голос Клика внезапно прервался, потому что в его памяти вновь всплыло воспоминание о запахе, который он почувствовал, когда впервые вошел в дом. Теперь он понял, что это было. Жасмин! Конечно же! Жасмин – любимый аромат калькуттских базаров. Так вот в чем дело! Закутанная в белое женщина, да? А может, закутанный в белое индус?

Если индусы поселились по соседству, то точно не без причины.

Тем временем констебль становился все более разговорчивым.

– Да благословит вас Господь, сэр, здесь все провоняло этими черномазыми! – продолжал он с легким смущенным смешком. – Они поселились недалеко от дома мистера Джунги Далла на другом конце деревни. Нет, сам он не такой уж неприятный джентльмен, только, как я уже упоминал…

– Да, да, – прервал его Клик. – Об этом мы поговорим позже. Обсудим это по дороге, констебль. Я хочу, чтобы вы увидели убитую женщину и опознали ее, и если это мисс Чейн, то…

– Я ни за что не поверю, что кто-то убил мисс Чейн, – вставил констебль, качая головой. – Там ведь не осталось ничего ценного. Но я, конечно, поеду, сэр. Это дело чести. Так что если вы дадите мне время надеть пальто и разрешите сказать моей жене, чтобы она грела остатки ужина до моего возвращения, то я поеду и проведу расследование.

Клик ничего не ответил. Он просто вернулся к ожидавшему его лимузину и сел в него, полный нервного нетерпения. Снова и снова его мысли возвращались к той темной фигуре, пересекавшей лужайку, и к сладкому, коварному запаху жасмина, который ударил ему в нос. Несомненно, за этим убийством стояли индусы, а он оставил эту беспомощную молодую девушку на их милость! Какой же он дурак! Они обязательно вернутся, чтобы закончить свою адскую работу – месть, на осуществление которой ушло двести лет.

Неудивительно, что его терпение почти достигло предела, когда констебль Робертс, демонстрируя величие закона, надел наконец шлем и ботинки, затянул ремень и забрался в машину рядом с Кликом. Вид у констебля стал более учтивым и подобострастным, как только он разглядел, в какой роскошной машине оказался, и по дороге мистер Робертс щедро поделился всей информацией о семействе Чейн, которой владел.

– Я признателен, что вас интересует мое мнение, сэр, – сказал он, удовлетворенно попыхивая сигарой, которую ему предложил Клик. – Что касается мисс Чейн – я знаю, что тридцать лет назад ее бросил старый сквайр Брентон, то есть отец сэра Эдгара. Он был хорошим, порядочным человеком, но когда обнаружил, что мисс Мэрион с причудами, то взял и смылся. Не успели все оглянуться, как он вернулся с молодой женой, хорошенькой крошкой Винни, и с младенцем, нашим сэром Эдгаром. Мисс Мэрион тогда отгородилась от всех, и у нее не было других слуг, кроме старого Тиммса и его жены, как я недавно говорил. К ней никто не ходил, и я не думаю, что мистер Джунга Далл снова может навестить ее, после того как она обошлась с ним. Ох и сцена у них была, сэр!..

– Стойте, вы о чем? – прервал его Клик. – Что за сцена? Где? Когда? Вы что-нибудь знаете об этом?

– Так уж вышло, что знаю, – напыщенно произнес констебль Робертс. – Мой юный Джим, маленький шалопай, выбрал именно этот день, чтобы прогуливать уроки, и в тот самый момент, когда старуха… – я имею в виду, старая леди, прошу прощения, сэр, – столкнула мистера Далла в воду…

– Столкнула в воду? – недоверчиво повторил Клик. – Пожилая дама столкнула джентльмена в воду, констебль?

– Ну да, она это сделала, и Джим сказал, что умение этого джентльмена ругаться стало для него эталоном.

– Чернокожий джентльмен бегло ругался по-английски? – уточнил Клик.

– Да, преотлично для варвара ругался, это просто чудо какое-то! Но все это произошло из-за того, что он хотел пойти на рыбалку…

– На рыбалку?.. Индус хотел пойти на рыбалку?

Брови Клика сдвинулись, выражая глубокое размышление о свалившейся на него мешанине разрозненных сведений.

– Да, сэр, знаете, на территории Чейн-Корта, которая спускается прямо к реке, есть неплохое место с прозрачной водой. По словам моего Джима, мистер Джунга сначала пошел спросить у старой леди разрешения порыбачить, но, так и не получив ответа на свой продолжительный стук в парадную дверь, взял, как говорится, что-то вроде французского отпуска[7] и самовольно спустился к тому месту, где и начал ловить рыбу. И вот, сэр, как я понимаю, старая леди увидела его из окна усадьбы, вышла и начала обвинять его в воровстве. Он попытался успокоить ее, но она размахнулась и толкнула его в воду, и, как я уже говорил раньше, Джим с тех пор стал ужасно выражаться! Нет, это неудивительно, сэр: холодная вода в любое время неприятна, а когда ты индус и тебя, так сказать, бросают в нее, – этого достаточно, чтобы любой вышел из себя. Я, конечно, не говорю, что этот джентльмен самый приятный человек, какого вы хотели бы встретить на дневной прогулке…

Клик ничего не отвечал, но его брови время от времени приподнимались, а губы сжимались, как всегда, когда он сталкивался с неразрешимой проблемой. Конечно, здесь вероятна месть как мотив, но могло оказаться и нечто большее. С какой стати индусу притворяться, что он хочет ловить рыбу? Тем более что он предположительно брахман из высшей касты, для которого отнятие жизни у любого существа, даже самого низкого, является непростительным грехом. Если только он не шпионит под видом рыбалки, идя по следу этого злополучного драгоценного камня – «Пурпурного императора». В то, что индусы зайдут так далеко, чтобы убить мисс Чейн, Клик не верил. И все же… Его мысли вернулись к этому темному бородатому лицу в белом саване.

– Хм, – бросил он небрежно. – Хорошо, Джунга ведь высокий бородатый мужчина, я полагаю?

Они быстро приближались к воротам Чейн-Корта, и констебль, повернувшись на сиденье, посмотрел на него.

– Что, Джунга Далл, сэр? – спросил он с ноткой удивления в голосе. – Нет, сэр, на его лице ни малейших признаков растительности. Он часто спускается в деревню выпить… Вполне приличный джентльмен, который и мухи не обидит. Нет, сэр, он и ребенка не обидит! Нет, мистер Джунга Далл такого делать не будет, и если вы думаете, что он участвовал в этом… Нет, сэр! Клянусь собственной жизнью!.. Мы ведь уже почти приехали, да? Мне очень жаль, что такая юная леди крепко спит в одном доме с трупом. Не рискованно ли было уезжать, сэр?

– У меня не было выхода, – раздраженно бросил Клик, потому что та же самая мысль мучила его с тех пор, как он помчался по подъездной аллее. – Мне пришлось бы рассказать ей, в чем дело, если бы я разбудил ее, бедняжку. А она была слишком разбита, чтобы пошевелиться в течение следующих двух часов.

– Во всяком случае, не настолько сильно, чтобы не зажечь свет, – сказал констебль Робертс, указывая в направлении дома, и Клик, оторвав взгляд от дороги, увидел зрелище, которое заставило его резко вильнуть в сторону. Ибо темный заброшенный дом, в котором он оставил спящую девушку и тело ее единственной родственницы, был теперь ярко освещен сверху донизу, и из-за штор одной из комнат виднелась голова служанки в чепчике. А ведь он бродил здесь по пустым комнатам всего полчаса назад.

– Эти дьяволы вернулись! – завопил Клик, прибавляя скорость. – Нельзя терять ни минуты. О боже, только бы она была в порядке!

Он резко затормозил у дома.

– Поторопись, парень, ради бога, поторопись!

Но говорить констеблю Робертсу, чтобы он поторопился, не было никакой необходимости, потому что, полностью осознавая неотложность дела, он, тяжело дыша, уже поднимался по ступенькам крыльца.

– Заперто, – отрезал Клик, нащупывая пальцами ручку двери. – Попробуем с другой стороны. Вы идите направо. Я загляну в окно бального зала.

Резко развернувшись, он исчез, прежде чем грузный констебль Робертс успел отдышаться. Теперь стало совсем темно, и, как только мужчины оказались вне досягаемости ярких автомобильных ламп, их окутала пелена мрака. Но у Клика был электрический фонарик, и он, быстро шагая, направлял его свет на кусты и окна.

Повернув за угол, он снова увидел окно бального зала и добрался до него в мгновение ока. К своему ужасу, он обнаружил, что оно не только закрыто, но и заперто изнутри на засов!

Клик застонал от отчаяния и направил луч фонарика на гладкую лужайку перед домом. Этого оказалось достаточно лишь для того, чтобы осветить несколько футов в гуще деревьев, оставляя дальше непроглядную темноту. Но Клику хватило и этого, потому что, как только свет проник в сгущающийся туман, стало видно движущуюся фигуру женщины в шарфе из золотых кружев, наброшенном на голову, из-под которого ниспадал дождь темных распущенных волос. Шарф полностью прятал ее лицо и почти закрывал плечи, закутанные в алый атлас.

Атлас в марте! И опять женщина! Вторая женщина, на его глазах пересекающая лужайку. Первая была в белом, а теперь в алом. Это выглядело так жутко, так неожиданно, что у Клика голова пошла кругом.

В мгновение ока незнакомка исчезла.

Он повернулся, чтобы броситься в погоню, но тут же столкнулся лицом к лицу с запыхавшимся мистером Робертсом.

– Все двери заперты, сэр, – проговорил тот, тяжело дыша. – В чем дело, я не знаю. Но это истинная правда, и я готов поклясться в этом!

– Тогда ничего другого не остается, как идти напролом, – сказал Клик. – Ну же, констебль. Нельзя терять ни минуты.

Глава IV. Дом теней

Констебль Робертс поспешил, и с весьма похвальной скоростью, учитывая его полноту. Клик, проходя мимо длинных французских окон, через одно из которых ему удалось проникнуть в дом всего час назад, остановился, чтобы убедиться, что и они теперь заперты на засовы.

Освещая себе путь электрическими фонариками, мужчины взбежали по короткой лестнице, ведущей к парадной двери.

– Кто-то зря времени не терял, – прошептал Клик, думая о том, как легко он вошел сюда с леди Маргарет совсем недавно. – Нет смысла пытаться взломать эту дверь, а окна сейчас закрыты ставнями и решетками. Единственное, что можно сделать, – это попытаться сбить их.

Секундой позже мистер Робертс изо всех сил заколотил в дверь, и грохот разнесся по всему дому. Оба мужчины напряженно прислушались, ожидая ответа. Прошла одна, две, может быть, пять минут; эхо ударов стихло, и в свете фонарей они видели только напряженные, выжидающие лица друг друга. Ни глаз, ни ухо не могли уловить никаких признаков движения внутри дома.

– Не знаю, как мы туда попадем, – сказал констебль Робертс, нахмурив густые брови. – Но во имя закона нам придется вломиться.

И как будто само упоминание закона обладало сверхъестественной властью: в доме послышались звуки, шорохи, шаги… Нервы обоих мужчин были на пределе. Какое-то мгновение они стояли, прислушиваясь, пока резкий скрежет раздвигаемых засовов не достиг их слуха, а еще через секунду огромная дверь медленно повернулась на петлях. Мягкое сияние ламп вырвалось наружу и отбросило круг света на ступени. Клик и Робертс остолбенели от изумления, потому что в дверях, глядя на них со справедливым укором, величественно стоял безупречный дворецкий. Их сердца, казалось, на мгновение перестали биться, и они смотрели на него в немом замешательстве.

Первым пришел в себя Клик. Он обратился к дворецкому с максимально бесстрастным лицом.

– Мы немедленно хотим видеть леди Маргарет Чейн, – резко бросил он. – Сейчас же, пожалуйста!

Дворецкий слегка отодвинулся в сторону, как будто это был самый обычный визит в мире.

– Ее светлость удалилась на ночь, сэр, – последовал неожиданный ответ. – Я посмотрю, примет ли вас хозяйка – мисс Чейн.

– Мисс Чейн? – резко переспросил Клик.

– Боже мой! Но она же мертва! – крикнул разъяренный констебль, прежде чем Клик успел его остановить. – Этот джентльмен приехал за мной, чтобы показать тело. Во имя закона я собираюсь обыскать это место.

Ошеломленный этим сообщением, с вытаращенными глазами и бледным, как тесто, лицом, мужчина отступил на шаг, и, воспользовавшись представившейся возможностью, Клик вошел в дом, а за ним Робертс.

– Это просто нелепо! – наконец обрел дар речи дворецкий, как будто только сейчас осознал всю серьезность положения; затем, повысив голос, он повторил последние слова: – Мисс Чейн мертва!

А потом – за эту ночь произошло много странных вещей, но Клику показалось, что теперь сама Земля остановила свое движение – дверь комнаты, которая, как он знал, была столовой, рывком открылась. В дверном проеме появилась фигура, заставившая сердце подпрыгнуть в груди. Это была женщина, которая совсем недавно лежала мертвой у его ног. Перед ними предстала сама мисс Чейн!

– Мисс Чейн мертва? Что означает эта дерзость? – спросила она резким, пронзительным голосом, при звуке которого румяное лицо констебля побагровело от гнева. Он сорвал с головы шлем и яростно дернул себя за чуб.

– Прошу прощения, мисс Чейн, ваша светлость, – заикаясь, пробормотал он, – за то, что побеспокоил вас… но этот… этот человек… – он чуть не задохнулся от своих слов, – пришел и оторвал меня от прекраснейшего ужина, чтобы сказать мне, что вы были убиты… Умоляю вас простить… И что леди Маргарет, которую он привез на своей машине, спит одна в пустом доме. Я большой дурак, раз поверил ему, ваша светлость, но на моем месте вы бы сделали то же самое…

– Но я же говорю вам… – начал Клик.

Достопочтенная мисс Чейн повернулась к нему, глаза ее сверкали гневом.

– Итак, – воскликнула она, уперев одну руку в бок, и Клик невольно узнал кольца, сверкавшие в свете лампы на пальцах убитой женщины. – Значит, вы и есть тот дерзкий незнакомец, который вошел в доверие к наивной, беспомощной девушке и увез ее, заставив меня напрасно прождать мою племянницу на вокзале. Подумать только: я возвращаюсь сюда со слугами, которых заказала из Лондона, и нахожу свою племянницу здесь, спящей в кресле. Я уложила ее в постель. А что касается вас, сэр, то вы, насколько мне известно, самозванец и вор.

На это последнее утверждение Клик не обратил никакого внимания, но, подойдя к ней, твердо сказал:

– Я хочу видеть леди Маргарет.

– Неужели? – последовал саркастический ответ. – Это что, новый обычай, чтобы чужие люди вторгались к нам, даже если они оказали нам какую-то услугу? Тем более что из-за вашего нелепого и ненужного внимания, сэр, вполне могла пострадать репутация моей племянницы.

– У меня нет ни малейшего желания вмешиваться в жизнь вашей племянницы, мадам, или злоупотреблять той незначительной помощью, которую я смог ей оказать, – серьезно ответил Клик. – Меня зовут Деланд, и вы можете расспросить моего друга мистера Мэверика Нэкома, суперинтенданта Скотленд-Ярда, о моей… э-э… репутации, если вы в ней сомневаетесь.

Как только слова слетели с его губ, в глазах мисс Чейн вспыхнула еще большая ярость, отчего некое шестое чувство подсказало Клику: он сказал что-то не то. Если здесь дело нечисто, то само упоминание представителя закона заставит их насторожиться.

Теперь мисс Чейн, казалось, была настроена использовать свое сиюминутное преимущество по полной.

– Мне нет дела даже до пятидесяти суперинтендантов, – злобно заявила она, глядя в лицо Клику горящими глазами. – Вы не имеете права вламываться в мой дом под каким бы то ни было предлогом. Я могла бы привлечь вас к суду за то, что вы сегодня вечером взломали мои окна. Это обошлось бы вам в кругленькую сумму. Но я хочу, чтобы вы поняли: я никому не позволю беспокоить мою племянницу. Поэтому, если вы не можете внятно объяснить мне свой визит, я желаю вам спокойной ночи, и скатертью дорога. А вам, полисмен, должно быть стыдно приходить сюда и будить меня по такому идиотскому поводу.

Она оборвала извинения мистера Робертса и практически выпихнула обоих мужчин обратно, пока они снова не оказались на ступеньках. Дверь захлопнулась у них перед носом.

Констебль Робертс тут же повернулся к своему спутнику и начал давно сдерживаемую, разгневанную тираду о том, как его наглым образом вызвали на эту безумную охоту.

Клик стоял неподвижно, сжимая подбородок большим и указательным пальцами, его глаза сузились до щелочек. Как бы спокойно он ни рассматривал факты, все равно не мог найти подходящего решения. Он был уверен, что с пола этого дома на него смотрела мертвая женщина, но он точно так же был уверен, что та же самая женщина выгнала его оттуда. А как же сама леди Маргарет? Он не имел ни малейшего права настаивать на встрече с ней. Девушка находилась в руках своего законного опекуна. И все же… Тень сомнения омрачила его лицо.

Внезапно он резко замер и принюхался – к большому удивлению констебля Робертса, чье ворчание и протесты мгновенно стихли.

– Боже милостивый, сэр, – взволнованно воскликнул тот. – Ну теперь-то что вас насторожило?

– Чутье и здравый смысл, мой добрый друг, – сказал Клик. – В воздухе явственно ощущается запах жасмина и еще какой-то искусственный аромат, причем тоже жасминовый. Это аромат духов. Здесь сейчас побывала какая-то женщина. Она стояла на этих самых каменных ступенях.

– Ну а что, если и так? Это не оправдывает ваших слов, будто мисс Чейн мертва. Она мертва не больше, чем вы или я, – горячо возразил констебль. – Я стану посмешищем для всей страны, меня поднимут на смех, как последнего дурака.

Едва прислушиваясь к потоку недовольного ворчания констебля Робертса, Клик двинулся вперед, энергично принюхиваясь. Он втягивал воздух на каждом шагу, пока не достиг посыпанной гравием дорожки. Внезапно он издал пронзительный крик торжества, потому что перед ним на тропинке, освещенной светом фонарика, виднелся отпечаток туфельки – несомненно, женской.

Сев в машину, они миновали въездные ворота и очутились на узкой темной дороге, пустой, как карман нищего. Безмятежная луна сияла над безмолвными полями, и только слабое тарахтение мотора нарушало тишину, пока они ехали.

Тем не менее Клик, как всегда, был настороже. Предчувствие надвигающейся опасности, которое было в нем чрезвычайно развито, не давало ему покоя.

Внезапно, вскрикнув от неожиданности, он ударил по педалям заскрежетавших тормозов с такой силой, что Робертс, погрузившийся в дремотное состояние, чуть не свалился с соседнего сиденья.

– Доллар за дукат, что я прав! – резко воскликнул он. – По ту сторону изгороди кто-то есть.

Не задерживаясь ни на секунду, он выпрыгнул из машины, с легкостью юнца перемахнул через низкую изгородь и набросился на запыхавшегося человека, который передвигался крадучись и пригнувшись.

– Одну минуту, сэр, – начал Клик. Затем, когда жертва почти выскользнула из его захвата, она в смертельном ужасе уставилась сначала на него, а потом на величие закона, воплощенное в лице констебля Робертса. Этот достойный полицейский, выйдя из машины, теперь смотрел на них через изгородь.

– Черт меня побери, если это не сам сэр Эдгар! – воскликнул тот, и звук явно знакомого голоса, казалось, привел обезумевшего молодого человека в чувство.

– Здравствуйте, Робертс, – сказал он в храброй попытке изобразить свою обычную добродушную беззаботность, попытке, которая не скрыла того, что его губы дрожат, а на бледном лбу выступили капли пота. – Что вы тут делаете в такой поздний час?

– Я, сэр? – с горечью переспросил Робертс. – Я вышел из дома, чтобы посмотреть на убитую женщину и…

– Нет… только не мисс Чейн! – выдохнул молодой человек.

Странная затаенная улыбка появилась в уголке рта Клика.

«Так, так! – мысленно сказал он себе. – Кто-то еще знает об этом, а?» И этот кто-то, по его мнению, слишком быстро пришел к правильным выводам. Почему сэр Эдгар Брентон, зная об убийстве, должен был думать, что это именно мисс Чейн? «Если только… – и тут Клика снова одолели сомнения, – если только не он сам убил мисс Чейн! Но тогда кто эта женщина?..»

Словно издалека он слышал негодующее ворчание Робертса:

– Мисс Чейн? Боже, не вздумайте говорить, что у вас тоже поехала на этом крыша, сэр Эдгар. Довольно и того, что этот джентльмен, лейтенант Деланд, пришел и оторвал меня от ужина. Боюсь представить, что скажет теперь моя жена. Нет-нет, мисс Чейн так же жива, как и вы, правда, она в ужасно дурном настроении…

– Слава Господу! – тихо, но пылко прошептал молодой сквайр.

– А с чего это вы взяли, сэр Эдгар, что речь идет о мисс Чейн? – с любопытством спросил констебль, озвучивая невысказанное подозрение Клика.

Молодой джентльмен откашлялся, прежде чем ответить.

– Это было просто случайное предположение, Робертс, – наконец сказал он, но в его голосе прозвучало странное, едва уловимое раздражение. – Видите ли, вы ехали прямо из Чейн-Корта, так о ком другом я еще мог подумать?

– Нет, сэр, конечно, больше ни о ком другом, – согласился Робертс, и Клик, отступивший в тень живой изгороди, нахмурился, увидев облегчение, появившееся на лице сэра Эдгара.

– Вы меня тоже здорово напугали, – продолжал молодой человек уже спокойнее. – Вы же знаете, Робертс, я должен присутствовать на политическом обеде в Лондоне. На самом деле я только что вернулся – просто мне стало нехорошо. Поэтому, когда я услышал звук вашего мотора, я испугался, что это лихачит кто-нибудь из моих некстати подвернувшихся знакомых.

– И совершенно правильно, – одобрительно согласился констебль Робертс, в глазах которого сэр Эдгар был непогрешим. – Ну что ж, сэр, я думаю, нам пора, если лейтенант Деланд не возражает.

– Конечно, нет, – ответил Клик и обратился к сэру Эдгару: – Простите, что напугал вас, сэр, я принял вас за браконьера. Может быть, вы позволите мне подвезти вас до деревни, если вам это по пути.

Клик улыбнулся с выражением хорошо разыгранной глупости, вставил в глаз монокль и, покачиваясь, подошел к молодому человеку.

– Спасибо, – пробормотал сэр Эдгар и сел в лимузин.

Еще через две-три минуты они въехали в деревню, и здесь сэр Эдгар настоял на том, чтобы выйти и продолжить свой путь пешком.

Клик смотрел ему вслед, нахмурившись так, что лоб его покрылся глубокими морщинами.

– Интересно, что заставило молодого джентльмена так откровенно лгать? – сказал он наконец, когда фигура сэра Эдгара слилась с темнотой.

– Лгать? – повторил изумленный констебль, возясь с задвижкой своей садовой калитки.

– Да, лгать, мой друг, – бросил Клик, поставив ногу на подножку машины. – Во-первых, он бежал вовсе не со стороны станции. Во-вторых, его одежда насквозь провоняла тем же запахом, который я сегодня ощущал по всему дому, а именно жасмином; и в-третьих, в кармане у него был револьвер. А револьвер – не та вещь, которую джентльмен берет с собой на обед, даже политический.

Оставив мистера Робертса переваривать эту мысль вместе с его давно отложенным ужином, Клик сел в автомобиль и умчался прочь в лунном свете. Первым долгом Клика была забота об Алисе, и он нашел ее бледной и встревоженной у маленькой калитки.

– О! – воскликнула она, когда мотор, немного пошумев, умолк. – Я уж думала, вы никогда не вернетесь. Где же она, дорогой? Где же это беспомощное дитя?

Она поспешно подошла, но Клик поднял руку, останавливая ее.

– Либо я схожу с ума, Алиса, либо здесь кроется тайна более серьезная, чем я мог себе представить, – быстро сообщил он. – Мисс Чейн сама встретила нас там и…

– Мисс Чейн? – эхом отозвалась Алиса, ее глаза расширились. По-видимому, известием о живой мисс Чейн она была потрясена не меньше, чем о мертвой. – Но вы же сказали… – Ее голос затих, и Клик договорил за нее:

– Что она была мертва! Да, я действительно так думал и теперь не могу этого понять. Тем не менее мисс Чейн в доме, в полном порядке, констебль Робертс ручается за это. А леди Маргарет, по-видимому, в целости и сохранности спит в своей постели… Но для меня это непостижимо. Если вы хотите услышать всю эту историю, то вот она.

В общих чертах он поведал ей о своих открытиях, и, когда закончил, Алиса серьезно кивнула.

– Я тоже не могу этого понять, – сказала она. – Полагаю, что сейчас ничего нельзя сделать, но я поеду в Чейн-Корт рано утром и сама повидаюсь с девушкой.

Клик одобрительно улыбнулся.

– Я был бы очень благодарен вам за это, – одобрил он. – Сейчас мне нужно повидаться с мистером Нэкомом, а завтра, может быть… ну, кто знает.

Глава V. Нити случая

Пробило только девять часов этого столь богатого событиями вечера, когда лимузин остановился перед Скотленд-Ярдом и машину передали ее законным владельцам. Суперинтендант Нэком, как, к своему огромному облегчению, узнал Клик, в связи с особым делом задержался на работе допоздна. Лишь несколько секунд понадобилось Клику, чтобы подняться по каменной лестнице и пересечь коридор, в конце которого находилась личная комната его друга и напарника. Он был уверен, что в Чейн-Корте что-то не так. И хотя в данный момент Клик ничего не мог сделать, но все же чувствовал потребность поведать историю своего приключения опытному и неравнодушному человеку, с которым так долго и самоотверженно работал. Прошло не больше минуты, хотя это время показалось ему вечностью, когда он, постучав, распахнул дверь кабинета и увидел мистера Нэкома, устроившегося в кресле с нахмуренными бровями и сжатыми кулаками над листом бумаги, лежавшим перед ним на письменном столе. Он поднял раздраженный взгляд на непрошеного гостя.

– Ну что за… – начал он. Но увидев, кто это, вскочил и бросился навстречу.

– Клик! – вскричал он. – Вот тот самый человек, о появлении которого я молился! Входите и заприте за собой дверь, чтобы нас никто не потревожил.

Клик повиновался, слегка улыбаясь. Он всегда охотно и с радостью помогал Скотленд-Ярду, и тот факт, что мистер Мэверик Нэком так доверял ему, придавал сыщику еще больше уверенности и решительности.

– Здравствуйте, – беспечно сказал он. – Вы выглядите довольно озадаченным, мистер Нэком. У вас какие-то проблемы? Новое дело? Что-то связанное с драгоценностями? – добавил он.

– Господи! Клик! – пробормотал суперинтендант, бессильно падая в свое еще теплое кресло. – Как, черт побери, вы об этом догадались? Вы что…

– …В сговоре с самим дьяволом, да? – закончил Клик, и странная кривая улыбка скользнула по его лицу. – Нет, все гораздо проще, мой дорогой. Рядом с вами лежит книга «Знаменитые камни и их история», а перед вами – лупа ювелира. Ясно, что вы изучали какие-то камни, настоящие они или подделка, не правда ли?

– Да, теперь ясно, – отозвался мистер Нэком. – И вы правы, Клик, чертовски правы. Дело о краже драгоценностей. На самом деле это целая серия краж, совершенных одной и той же бандой, и поди угадай, как они действуют и где объявятся в следующий раз.

– Ого! – сказал Клик, охваченный подозрением. – Банда, значит? Интересно, не одна ли это из тех шаек, о которых знаю я. Мне известны: французская банда, возглавляемая нашей старой знакомой Марго, венская банда господина фон Анри и банда, называющая себя «Клубом Пентакля».

– Да, это весь набор. Но откуда вы это знаете? Это меня удивляет! Петри и Хаммонд считают, что именно кто-то из них стоит за каждым из подобных дел. Одна за другой драгоценности пропадают у путешественников на вокзалах, из магазинов, на балах. На нас обрушивается непрерывный поток свежих дел, и я уже вне себя от отчаяния. В двух случаях было совершено еще и убийство, и тела были найдены помеченными чем-то вроде шестиконечной звезды.

Клик нахмурился.

– Звезды, говорите? – выпалил он. – Звезда… Как вы знаете, мой друг, пентакль[8] – это шестиконечная звезда, образованная двумя пересекающимися равносторонними треугольниками. Собственно говоря, это должна быть пятиконечная фигура, от греческого pente, «пять», как пентаграмма или пятиугольник, но применительно к магической фигуре это, вероятно, искаженное pendre, то есть «повесить»… Весьма подходящий знак выбрали себе наши друзья! Эту банду, если мне не изменяет память, возглавлял человек по прозвищу Змеиный Джим, хотя на самом деле его звали Джеймс Блейк. Во всяком случае, под этим именем он отбывал срок. Но все это – мои размышления, так что теперь вы изложите мне те факты, которые у вас есть, и можете быть уверены, что я сделаю все возможное, чтобы вам помочь.

– Ну что ж, на этот раз преступника наверняка повесят, если мы поймаем его. Потому что, когда речь заходит о совершении убийства средь бела дня возле самого полицейского участка на Бонд-стрит, это уже чересчур. Хотя я не понимаю, с какой стати кому-то понадобилось убивать безобидного старого человека, который всего лишь занимался ветхим шмотьем на Друри-Лейн[9].

– Что? – переспросил Клик. – Вы хотите сказать, что был убит человек, связанный с театральным гардеробом? Или… нет-нет, дайте подумать… продавец подержанной одежды, не так ли?

– Да, – ответил мистер Нэком, – хотя я не точно выразился, и в данном случае это была женщина. Возможно, причина, по которой они хотели убить старую даму, таится в прошлом. В лавке не нашлось бы ни одной вещи стоимостью хотя бы в десять шиллингов. И все же они взяли на себя труд – не говоря уже о риске – унести все старые парики и платья, которые хранились в магазине. Мне сказали, что смели все подчистую.

Клик резко выпрямился.

– Что же это? Убили пожилую женщину ради нескольких старых тряпок? Ну, мистер Нэком, воры, должно быть, сошли с ума. И когда же произошло это странное событие, в какое время и как? Вы уже знаете?

– Так уж вышло, – отозвался мистер Нэком, отвечая на последнюю часть вопроса своего напарника, – что я случайно оказался на Бонд-стрит, когда дежурный полицейский докладывал об этом деле. Убитая женщина – мадам Элси, как она себя называла, хотя на самом деле была самой что ни на есть чистокровной ирландкой из Дублина и говорила с чудовищным акцентом. Она жила на этой маленькой улице и вела дела почти десять лет. Славилась своим тяжелым характером и непреклонностью, но мошенницей не была. Никакого сбыта краденого – только скупка и распродажа старой одежды, и в основном театральной. По словам миссис Мелоун, которая жила с ней, у нее во всем мире не было ни друга, ни родственника, а те деньги, которые она зарабатывала, уходили на содержание койки в больнице Святого Томаса в память о ее сыне, который умер в детстве. Бедная старушка… Миссис Мелоун, которая в тот день уезжала, сказала, что у Мадам, как называли Элси, была назначена встреча с каким-то человеком – он хотел собрать небольшую гастролирующую труппу и нуждался в костюмах. В частности, он упомянул о костюме старухи.

Клик приподнял брови.

– Откуда миссис Мелоун узнала об этом? – спросил он.

– Она говорит, миссис Макбридж – это настоящее имя мадам Элси – сама ей рассказала и заметила, что сделка вряд ли состоится, потому что цена будет снижена только через ее труп…

– Хм, – протянул Клик, задумчиво потирая подбородок указательным пальцем, – и действительно стала трупом, бедняжка. Это выглядит странно. Неужели она уже тогда подозревала своего клиента в злом умысле?

– Бог его знает! Все, что нам известно, – к ней заходил какой-то мужчина.

– Это кто-то видел? – быстро спросил Клик.

– Несколько человек, но наиболее уверен в этом калека – разносчик газет, который стоит напротив магазина. Он говорит, что вошел какой-то человек, долго пробыл там и наконец вышел с большой сумкой. Затем он зашагал в сторону Веллингтон-стрит.

– Это все равно что искать иголку в стоге сена, – вставил Клик с нотой отчаяния в голосе. – А когда было обнаружено тело, могу я спросить?

– Только через пару часов, я думаю, когда миссис Мелоун вернулась и с визгом выбежала из дома, крича, что Мадам убили, воткнув кинжал в сердце. В двух словах это все, что я знаю на данный момент, Клик.

– Хм, это дело довольно крепкий орешек, не так-то просто его расколоть, – заметил Клик, усмехнувшись. – Кажется, еще не слишком поздно, я бы хотел осмотреть тело сегодня вечером, если вы не возражаете. Если не…

– Буду очень вам благодарен, – ответил мистер Нэком, с живостью вскакивая на ноги. – Из-за этих краж драгоценностей, а теперь еще и из-за убийства у меня уже голова кругом. Вы не собираетесь немного изменить свою внешность?

– Да, конечно. Дайте мне минуту, и я буду готов.

– Спасибо, Клик. Я знал, что могу положиться на вас! Хотя я не думаю, что вам стоит беспокоиться о маскировке. Там тьма кромешная, и никто не подумает, а не жив ли еще Клик из Скотленд-Ярда.

Странная кривая усмешка, столь характерная для этого человека, изогнула уголок рта Клика; его черты, казалось, исказились; и удивительная, не поддающаяся описанию перемена произошла в них, когда он воспользовался своим особым даром от рождения. Мгновением позже единственным сходством с щеголеватым лейтенантом, вошедшим в комнату, была его одежда, ибо тупое лицо над лейтенантским воротником было лицом Джорджа Хэдленда, который, моргая и ухмыляясь, глядел на изумленное и восхищенное лицо суперинтенданта.

– Я не думаю, что это будет иметь какое-то значение, – сказал Клик, улыбаясь мистеру Нэкому. – Но лучше быть осторожным. А мистер Джордж Хэдленд достаточно хорошо подходит, чтобы рискнуть. Ну, двинулись.

Мистер Нэком «двинулся» немедленно. И только когда они благополучно уселись в лимузин и быстро направились к дому на Друри-Лейн, Клик заговорил о своем деле, которое ему самому не давало покоя.

– Вот будет забавно, если старушка-барахольщица тоже оживет, как мой труп сегодня вечером, – начал он саркастически, исходя из тех обстоятельств, в которых он совсем недавно оказался.

Мистер Нэком уставился на него с неподдельным изумлением, и Клик принялся рассказывать о своих вечерних приключениях в мельчайших подробностях, начиная с того момента, когда выстрел привлек его внимание у поместья Чейн-Корт, и до того момента, когда он сделал ужасное открытие в пыльном бальном зале.

– Вы уверены, что женщина была мертва? – спросил мистер Нэком, вытирая голову шелковым платком.

– Абсолютно уверен. Я слишком много раз видел смерть, чтобы не распознать ее присутствие сразу, мой друг. Нет, эта женщина была абсолютно точно мертва, но вот мисс Чейн ли она на самом деле, или мисс Чейн выгнала нас из дома часом позже – вот в чем загвоздка. Во всем этом нет ничего сверхъестественного, это просто трюк. Однажды в старые времена, оставшиеся позади, когда я был Неуловимым взломщиком и находился среди тех, за кем охотятся, я видел, как Марго сыграла подобную шутку. Даже я сам в то время, когда изображал «парнишку-подхалима», использовал аналогичный метод, чтобы переломить ситуацию, которая в противном случае закончилась бы плачевно.

– Марго… – повторил мистер Нэком. – Да, мне интересно, была ли это она и какова ее цель в таком случае. Хотя она наверняка бы вас узнала.

– О нет, мой друг, – ответил Клик с одной из своих странных улыбок. – Не думаю, что хоть один человек узнал бы меня, если бы я того не пожелал. Могу заверить вас, что это была не Марго. А по поводу цели – это совсем другой вопрос. Не забывайте о том, что драгоценности, принадлежащие дому Чейнов, передаются по наследству много поколений и стоят немыслимых денег. Все они находятся или скоро окажутся во власти бедной юной девочки, которую я привез домой. Она имеет очень хорошие шансы стать мишенью для каждого похитителя драгоценностей в Европе. Тем не менее я не думаю, что кто-то сумеет увезти их, не оставив улик, изобличающих его личность. Вот где кроется тайна. Жаль, что мы не знаем семейных адвокатов Чейнов, иначе мы могли бы заставить их насторожиться.

Мистер Нэком слегка вздрогнул и поднял голову.

– Вы удивитесь, но я их на самом деле знаю – это «Шелкотт, Вудворд и компания» из Линкольнс-Инн[10], и сегодня утром я как раз приехал в город вместе со старым мистером Шелкоттом. Он очень дотошный старик, и я не думаю, что его можно легко провести. Он рассказывал мне о молодой клиентке, которая приезжает в свое королевство драгоценностей примерно через неделю. Он не назвал никаких имен, но судя по вашему описанию, это должна быть та самая леди. Может быть, вы сами захотите увидеться с ним, старина. Если мне удастся освободиться пораньше, то непременно займусь этим ожившим трупом. Хотите, я выдам ордер на обыск? То есть – если это будет полезно для вас, с вашими нестандартными методами!

– Никогда нельзя знать наверняка, как сказала старуха, когда выходила замуж в пятый раз. Ордер на обыск есть ордер на обыск, всегда может пригодиться. Я возьму его, мой друг.

Мистер Нэком кивнул. Потом он выглянул из окна лимузина и жестом велел Леннарду остановиться.

– Вот мы и на месте, – сказал он, – и я обещаю вам, что бедная Мадам будет действительно мертва!

Она определенно оказалась мертва, а причина смерти была слишком очевидна. Бедняжку ударили ножом прямо в сердце, когда она стояла за своим прилавком и торговалась. Клик слегка вздохнул и отвернулся от этого ужасного зрелища. За исключением того, что все парики и предметы женской одежды унесли, в магазине не осталось никаких признаков ограбления. Похоже, это станет одним из тех безнадежных дел, которые заканчиваются безликим заключением об «умышленном убийстве, совершенном неизвестным лицом или неизвестными лицами».

Клик уже собирался последовать за мистером Нэкомом, когда его взгляд упал на старую выцветшую фотографию-дагеротип, стоявшую на каминной полке. На ней была запечатлена не кто иная, как достопочтенная мисс Чейн, в красном платье и с ее уникальными кольцами, а внизу стояла подпись: «Для Элси Макбридж от ее хозяйки, Мэрион Чейн».

Глава VI. Крик в ночи

Леди Маргарет Чейн внезапно проснулась.

Как и предполагал Клик, предоставленная самой себе, она могла бы спокойно проспать несколько часов, но резкий звук открывающихся и закрывающихся дверей, гул голосов и яркий свет заставили ее открыть свои незабудковые глаза и ошеломленно оглядеться вокруг. На мгновение ей показалось, что она снова очутилась в уединении монастыря.

– Я опоздала, сестра? – сонно пробормотала она. Затем, когда девушка окончательно пробудилась, на нее нахлынули воспоминания о событиях последних часов, а вместе с ними – о ее путешествии и всех несчастьях, которые оно повлекло за собой. С тихим вскриком, наполовину от душевной боли, наполовину от физической усталости, она вскочила, и ее взгляд упал на фигуру достопочтенной мисс Чейн, которая стояла рядом с креслом с лампой в руке и с тревогой всматривалась в нее сверху вниз.

– Тетушка! – радостно воскликнула девушка и, схватив протянутую ей руку, вовремя вспомнила, что не стоит целовать тетушку, потому что мисс Чейн всегда ненавидела ласки. – О, наконец-то вы вернулись. Я не смогла найти вас на вокзале.

– Я так и подумала, дорогая, – мрачно ответила мисс Чейн. – Я приказала слугам разыскать тебя. Но они такие ленивые дьяволы, только зря едят мой хлеб. Мы искали тебя там, а ты, оказывается, уже здесь. Я хочу знать, кто тот человек, который привез тебя сюда, – закончила она, поворачиваясь, чтобы поставить лампу на стол.

– Я не знаю, кто он, знаю только, что его зовут лейтенант Деланд, – объяснила леди Маргарет, – и что он друг леди, которая была на пароме, – мисс Алисы Лорн. Она оказалась так добра ко мне. Ах, тетя, в Париже мне было очень плохо. Я больше никогда туда не вернусь. Я просто не смогу пройти через это снова.

– Нет-нет, дорогая, – сказала мисс Чейн почти дружелюбно, – ты останешься дома, и здесь тебе будет хорошо, но сейчас ты устала и должна лечь. Я не держу прислугу, так что тебе придется самой о себе заботиться – ленивые бездельники, они способны только сожрать все, что есть в доме! Джон принесет тебе что-нибудь поесть и попить, моя дорогая, а завтра дом будет в нашем полном распоряжении.

Леди Маргарет слишком устала, чтобы спорить, даже если бы ей это пришло в голову. Она хорошо знала о прижимистости своей тетки.

Ей определенно не понравилось выражение физиономии Джона, который с хитрым видом заглядывал ей в лицо, когда принес стакан чего-то, по-видимому лимонада, и тарелку с маслом и толсто нарезанным хлебом, к которым она не смогла притронуться. Однако ее мучила жажда, и леди Маргарет быстро поднесла стакан к губам, но тут же с содроганием поставила его обратно, почувствовав запах крепкого спиртного.

– Тетушка, я ничего не хочу, только лечь спать.

– Чепуха, моя девочка, ты выпьешь все до дна, – последовал ответ. – Ты простудишься и умрешь, разъезжая по ночам с незнакомыми мужчинами. Ну же, выпей это.

– Нам лучше поторопиться, – многозначительно произнес Джон, и даже усталый ум леди Маргарет уловил странность этого замечания, исходившего от дворецкого ее тети.

Озадаченно нахмурившись, девушка сделала большой глоток, затем побежала вверх по лестнице, задержавшись на нижней площадке только для того, чтобы взять свечу.

– Спокойной ночи, тетушка, – крикнула она украшенной драгоценностями и нарумяненной фигуре, стоявшей внизу. – Завтра мне будет лучше.

Слегка кивнув, она исчезла, и оставшиеся услышали ее легкие шаги на втором пролете лестницы. Через мгновение раздался щелчок закрывшейся двери. Леди Маргарет легла спать.

Вздох облегчения сорвался с губ мисс Чейн, и она обменялась со своим слугой многозначительным взглядом.

– Пришли к ней Эгги, – приказала она, – и не забудь запереть ее. – С этими словами она повернулась на своих высоких каблуках и с трудом проковыляла обратно в столовую.

Были то последствия путешествия или, что более вероятно, крепкое спиртное в ее лимонаде, но леди Маргарет спала необычайно крепко до самого полудня, пока ее не разбудило бесцеремонное вторжение женщины под именем Эгги.

Леди Маргарет подумала, что это очень странная горничная: с неухоженными волосами без всякой укладки и странно загрубевшими и перепачканными пальцами.

Ей не понравилось, как женщина посмотрела на нее, когда поставила на стол чашку жидкого чая и несколько толстых ломтей хлеба с маслом.

– Вот вам, мисс… то есть леди, – сказала она в резкой манере кокни, отчего леди Маргарет, привыкшая к мягкому чистому французскому языку добрых монахинь собора Парижской Богоматери, невольно поморщилась. – И чем скорее вы встанете и займетесь собой, тем будет лучше, – продолжила женщина, обращаясь скорее к себе, чем к девушке. – Я ухаживать за вами не собираюсь.

– Хорошо, хорошо. Я больше ничего не потребую, и, пожалуйста, передайте тете, что я сейчас же спущусь.

– Ну естественно, спуститесь, – неожиданно грубо ответила Эгги, затем, не проронив больше ни слова, развернулась и вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью.

– Какое ужасное создание, – пробормотала леди Маргарет, легко вскакивая с постели. – Надо попросить тетушку уволить ее. О, я так рада, что вернулась домой! – она подбежала к окну и выглянула наружу. Юные быстро восстанавливают свои силы, и сегодня утром она выглядела совсем не так, как тот измученный хрупкий ребенок, которого вчера вечером привез домой лейтенант Деланд.

Через несколько минут она сбежала вниз по лестнице и вошла в столовую, где обнаружила достопочтенную мисс Чейн, поглощенную чтением утренних газет.

Тетушка поздоровалась с племянницей несколько грубовато, но, зная ее эксцентричные манеры, леди Маргарет не обратила на это особого внимания. Вскоре, однако, она поняла, что ее дальнейшая жизнь не будет усыпана лепестками роз.

– Сегодня я навещу мисс Лорн, тетушка, – сообщила девушка после некоторого молчания, – и поблагодарю ее за то, что она выручила меня из беды.

– Ты хотела сказать, втянула тебя в плохую историю, – злобно прошипела мисс Чейн. – Она хитрая авантюристка, которая пытается завязать с тобой знакомство, чтобы потом всем говорить, что она подруга леди Маргарет Чейн! О, я знаю эту породу, она и ее чертов сообщник, Беланд, или Деланд, или как его там… они, вероятно, следили за тобой и сумели увезти тебя до того, как я появилась на вокзале. Я запрещаю тебе даже упоминать их имена, не то что общаться с ними.

– Ах, тетушка! – взмолилась бедная леди Маргарет, и ее ясное молодое лицо омрачилось от этого неожиданного запрета на дружбу, о которой она так мечтала. – Я уверена, что вы ошибаетесь! Мисс Лорн сказала, что придет сегодня к вам и все объяснит.

– Ну, если она будет иметь наглость явиться в этот дом, – сердито огрызнулась мисс Чейн, – то ее сюда не пустят. Не смей спорить со мной, дитя, иначе вернешься в монастырь. Я не позволю тебе разъезжать с незнакомыми мужчинами, когда тебе вздумается, так что и не мечтай об этом.

– Я уже рассказывала вам вечером, как это случилось, – ответила леди Маргарет с легким нетерпением. – Я все время спала в машине, пока не приехала сюда. Не знаю, что бы я делала, если бы не мисс Лорн, особенно на борту парома.

Тонкие губы мисс Чейн сжались в прямую мрачную линию.

– Ну, самое лучшее, что ты можешь сделать, это забыть ее. Или послать ей немного денег – возможно, ей это больше понравится, – с жаром возразила она, погрозив пальцем девушке. – Не забывай, что тебе нужно думать о вещах более важных, чем ветреные девицы и их дерзкие лейтенанты – если, конечно, он действительно настоящий офицер, в чем я лично сомневаюсь. Как бы то ни было, на следующей неделе я отвезу тебя в город. Во-первых, там ты будешь вне пределов их досягаемости, а во-вторых, там мы отпразднуем потом и твое совершеннолетие. Тогда ты получишь все драгоценности Чейнов, не забывай…

Леди Маргарет была очень молода, и ничто человеческое ей было не чуждо. Поэтому она отвлеклась на время от своих неприятностей и запрета дружить с мисс Лорн при мысли, что скоро сможет носить знаменитые сокровища своей семьи.

– О, тетушка! – воскликнула она. – Я совсем забыла о них! Неужели вы позволите мне на них посмотреть?

– Более того, моя дорогая, – почти дружелюбно ответила тетушка, – я позволю тебе их надеть! Хочу устроить праздник в честь твоего совершеннолетия, и тогда эти украшения непременно должны быть на тебе. Я полагаю, ты ничего о них не знаешь. Я и сама уже забыла…

– О нет, я знаю, – сказала леди Маргарет. – Разве вы не помните список, который отец прислал мне в своем последнем письме на случай каких-нибудь неприятностей? Я не помню их все, но знаю, что там было три нитки жемчуга, большое бриллиантовое ожерелье и тиара, очень много колец и, конечно же, «Пурпурный император»!

– О да, я этого не забыла, – сухо ответила мисс Чейн. – Это вряд ли можно забыть.

– Но, вероятно, «Императора» не нужно доставать, тетушка, не так ли? – спросила леди Маргарет с легкой дрожью в голосе. – Он не особенно красив. На самом деле я не думаю, что он сильно отличается от аметиста, и отец обычно говорил, что лучше бы он покоился на дне моря.

– Это потому, что он ничего в этом не понимал и рассуждал как дурак, – отрезала мисс Чейн прерывающимся от волнения голосом. Когда девушка подняла на нее глаза, то увидела лицо, которое изменилось до неузнаваемости, исказившись алчностью и завистью. – Я хочу их все, говорю тебе – все! Они должны были принадлежать мне, и я хочу увидеть их перед смертью. Ты слышишь меня?

– О, конечно, тетя Мэрион, – поспешно согласилась леди Маргарет, удивленная неожиданной вспышкой гнева. – Вы тоже можете взять их и носить. То есть они мне не понадобятся, пока… – она замолчала, лицо ее порозовело.

– Пока что, скажи на милость? – резко спросила мисс Чейн, поворачиваясь и глядя на нее.

– Пока… ну, пока я не выйду замуж. Я хотела сказать вам раньше, что когда-нибудь я выйду замуж за сэра Эдгара Брентона… – Она замолчала, ожидая новой вспышки гнева, но, к ее величайшему изумлению, мисс Чейн только рассмеялась.

– Выходи замуж, моя дорогая, если хочешь, и твои драгоценности станут хорошим свадебным подарком.

Она издала легкий смешок, который еще больше озадачил девушку.

– А пока, – продолжала мисс Чейн, словно желая поскорее сменить тему, – тебе лучше подняться наверх и распаковать свои вещи. Не жди, что Эгги поможет тебе, у нее и так много дел внизу.

– О, мне не нужна помощь Эгги, – быстро ответила леди Маргарет, поморщившись. – Она была не слишком любезна, и я должна сказать, что мне не очень понравился ее вид. Неужели вы не можете избавиться от нее, тетя? Я уверена, что она нечестна и этот человек тоже. Если мы собираемся хранить драгоценности Чейнов здесь…

– Собираемся, – отрезала мисс Чейн, – и не забивай себе голову тем, что тебя не касается, моя дорогая. Оставь Джона и Эгги в покое. Я сама с ними разберусь.

Леди Маргарет больше ничего не сказала и поднялась в свою комнату, размышляя о многом. Она лишь смутно помнила, как с разрешения тети проводила каникулы в Чейн-Корте, но знала, что та эксцентрична и, поскольку была брошена в молодости, ненавидела всех мужчин.

И все же леди Маргарет не хотела, чтобы ее свободу ограничивали. Она была полна решимости навестить не только мисс Лорн, к которой ее, бесспорно, тянуло, но и леди Брентон – мать человека, за которого она поклялась выйти замуж во время тайных свиданий под стенами собора Парижской Богоматери.

Однако благодаря многочисленным поручениям мисс Чейн у леди Маргарет в тот день было мало времени на визиты и письма, а когда наступила ночь, она с радостью забралась в постель и заснула сном молодости и здоровой усталости.

Она крепко спала несколько часов, но вдруг ее грубо разбудили. Откуда-то снизу, из глубины этого предположительно спящего дома, донесся странный стук, и испуганной девушке, когда она села в постели, показалось, что весь дом разлетается на куски.

Преодолев естественный страх, она встала и, накинув халат, машинально взялась за ручку двери.

К ее изумлению, дверь была заперта снаружи. Заперта! Она была пленницей в собственном доме!

Первая мысль леди Маргарет была о грабителях, и она энергично потянула дверь на себя. Поначалу та не открывалась, но, к ее радости, старый замок, проржавевший от времени, поддался ее энергичному натиску. Через секунду она уже спускалась по лестнице, намереваясь разбудить мисс Чейн или позвать на помощь.

Она добралась до конца первого пролета в полной тишине и уже начала думать, что эти звуки ей приснились.

Но когда на верхней ступеньке лестницы она остановилась в нерешительности, дом оглушил вопль, похожий на крик души в агонии – ужасный стонущий вой, от которого у нее похолодело внутри. В панике девушка вскрикнула и, потеряв равновесие, скатилась вниз по лестнице. Ее тонкая лодыжка подвернулась, и она лишилась чувств.

Очнувшись, леди Маргарет обнаружила, что снова находится в своей комнате, а над ней озабоченно склонилась Эгги, дерзкая служанка.

– Что это было? – закричала девушка, лихорадочно хватаясь за грязную, в мозолях, руку служанки. – О, что это было? Вы слышали?

Она попыталась встать, но из-за боли в лодыжке со стоном откинулась назад.

– Что слышала? Боже, какой переполох вы устроили! Мисс… то есть леди, – грубо сказала женщина.

– Но я слышала ужасный вой! – содрогнулась девушка.

– Ах, это! Да обыкновенная собака. Там, внизу, в подвале, заболела собака, вот ее вой вы и слышали, – резко ответила Эгги. – Здорово же вы подвернули лодыжку. Хорошо, что тетушка – хозяйка, я имею в виду – знает кое-что о растяжениях.

– Неужели? – устало спросила девушка, все еще думая об этом ужасном звуке. Это было слишком по-человечьи; ни одна собака не могла бы так кричать, леди Маргарет была уверена. Так кричит человек, страдающий от боли.

– Да, конечно. А вот и она! – Эгги с явным облегчением уступила место мисс Чейн, которая появилась с примочками и бинтами и сразу завладела пациенткой. Ее длинные тонкие пальцы манипулировали распухшей лодыжкой с ловкостью и точностью опытной сиделки.

– А теперь, моя леди, тебе просто нужно успокоиться и потерпеть, – мрачно проговорила она. Леди Маргарет казалось, что ее эксцентричная родственница вовсе не расстроена из-за несчастья, постигшего племянницу.

– Я подумала, что это грабители, тетя Мэрион, – сказала девушка, когда взгляд мисс Чейн упал на сломанный замок, – и обнаружила, что была заперта… Теперь вы не станете держать здесь эту женщину?

– Спи. Я сама все выясню, – только и ответила мисс Чейн, и на этом девушке пришлось успокоиться. Но, засыпая тревожным сном, она твердо вознамерилась при первой же возможности посоветоваться с Эдгаром Брентоном.

Растяжение связок лодыжки неопасно, но оно достаточно болезненно и угнетающе, чтобы еще больше расстроить леди Маргарет, вынужденную оставаться дома.

Став практически пленницей, она могла заняться только книгами и журналами, которые приносила ей мисс Чейн, и дни тянулись очень медленно.

Она писала письма сэру Эдгару и мисс Лорн, подкупая Эгги монетами, которые у нее имелись, чтобы та отправляла их без ведома тетушки.

Никакого ответа леди Маргарет так и не получила, хотя Эгги клялась, что относила их на почту, и позже девушка не удивилась, обнаружив их у мисс Чейн вскрытыми и помятыми.

Время от времени она слышала глухие отдаленные стоны, но заставляла себя верить словам Эгги.

В первый день, когда леди Маргарет смогла ходить по комнате, она испытала почти истерический восторг.

В кои-то веки мисс Чейн тоже смягчилась.

– Полагаю, ты знаешь, что будет завтра, моя дорогая, – сказала она, украдкой поглядывая на племянницу.

Леди Маргарет на мгновение задумалась, а затем радостно вскрикнула.

– А как же! Завтра мой день рождения, мне исполнится восемнадцать.

– Да, и что не менее важно, – продолжила мисс Чейн, – ты владелица драгоценностей Чейнов. Утром мы поедем в город и привезем их домой.

– Привезем их все сюда? – вскричала леди Маргарет, пораженная странным взглядом черных сверкающих глаз старухи. – Вы думаете, это достаточно безопасно? Сюда могут вломиться воры. Почему бы не оставить их – по крайней мере некоторые – там, где они есть, тетя Мэрион? Это наверняка безопаснее!

– Потому что они мне нужны. Я хочу их видеть, – свирепо выпалила мисс Чейн. – Мне любопытно, знаешь ли, даже больше, чем тебе. И я хочу, чтобы они были здесь.

– Как вам будет угодно, тетя. Я тоже хочу их увидеть, но думаю, что это опасно.

– Никакой опасности нет. Я распорядилась сделать для них специальные сейфы внизу, – сказала мисс Чейн. – Когда драгоценности будут здесь, ты сможешь носить их, когда захочешь, а не ходить всякий раз за разрешением к этим вороватым адвокатам.

Леди Маргарет согласилась, но в глубине души она чувствовала, что предпочла бы оставить драгоценности Чейнов в надежном месте под присмотром «Шелкотта, Вудворда и компании» в Лондоне. С другой стороны, она одержала негласную победу в отношении своего будущего брака.

Ей казалось, что у мисс Чейн была только одна навязчивая идея: увидеть драгоценности Чейн-Корта. Даже ее необъяснимая антипатия к Алисе Лорн как будто бы сама собой сошла на нет. Когда леди Маргарет, хотя и несколько робко, осмелилась намекнуть на визит к своей новообретенной подруге, мисс Чейн довольно любезно ответила:

– Да, если хочешь, моя дорогая, – после того как мы вернемся из Лондона. Тогда не будет никакой причины, почему бы тебе не повидать своих друзей.

Сказать, что это сняло огромную тяжесть с души девушки, – значит ничего не сказать. Отсутствие вестей от леди Брентон и возлюбленного, а также от самой Алисы Лорн наполнило душу леди Маргарет нехорошими предчувствиями. Она почти готова была расстаться со всеми своими фамильными драгоценностями, лишь бы ее тетя всегда оставалась такой же любезной и милой.

Но когда девушка вышла из комнаты, мисс Чейн пробормотала с недоброй усмешкой:

– Повидать своих друзей? Конечно, так и будет, моя дорогая. После того как мы вернемся!

Глава VII. В когтях тигра

Несмотря на тот загадочный факт, что фотография достопочтенной мисс Чейн была найдена в грязной лавчонке на Друри-Лейн в Краун-Корте, Клик не видел никакой связи между ней и убийством. Миссис Мелоун сразу же легко объяснила это, рассказав, что Мадам состояла в услужении у достопочтенной мисс Чейн.

– Она была старшей горничной, – сказала та. – Когда она ушла, чтобы выйти замуж, хозяйка дала ей полкроны и свою фотографию как напоминание о глупости Мадам. Э-э-э… Так и получилось, сэр: с замужеством у Мадам не сложилось. Теперь она еще и погибла от руки мужчины. Так что старушка оказалась не так уж неправа.

– Откуда вы знаете, что ее убил мужчина? – спросил Клик.

Миссис Мелоун прикусила губу.

– Само собой разумеется, что так оно и было, сэр. Я не буду наговаривать на кого бы то ни было, но, несомненно, я знаю человека, который это сделал.

– Кто же это? Кого вы имеете в виду?

– Ну, сэр, – сказала женщина, – я сама, конечно, не была здесь весь день… Но думаю, это тот самый человек, который приходил сюда и выпытывал все про старую госпожу и первое место службы Мадам, которое оказалось для нее и последним. Это место называлось Чейн-Корт, где-то на реке, я точно не знаю где. Но бедная Мадам родилась и выросла там, она любила это место как родной дом. Этот человек стал все время приходить, как только заметил там эту чертову фотографию. Он все спрашивал, спрашивал и спрашивал, что это было за место да как далеко оно находилось. И еще очень много подобных вопросов задавал. Но Мадам всегда молчала, и однажды, когда он предложил купить саму фотографию, она чуть не сломала ему шею ручкой метлы.

Клик сидел очень тихо, полузакрыв глаза. Можно было подумать, что он почти заснул. Но мысли его неслись с огромной скоростью. Значит, он был прав. Была какая-то связь между этим убийством и тайной Чейн-Корта, но какая? Что же хотел узнать этот незнакомец и почему он так настойчиво расспрашивал ее? Клик не мог найти ответа на свои назойливые вопросы, и в конце концов ему пришлось признать себя побежденным. Но это нисколько не помешало ему снять отпечатки пальцев с кинжала, которым было совершено это ужасное деяние. Дело было оставлено на усмотрение присяжных, и результат оказался таким, какой он и предвидел: «умышленное убийство, совершенное неизвестным лицом». Несмотря на то что это дело практически кануло в Лету, Клик чувствовал, что оно каким-то образом связано с тайной Чейн-Корта. И когда он оставил позади себя мрачные кварталы Друри-Лейн, его мысли вернулись к леди Маргарет.

Между тем предмет его заботы, по-видимому, был далек от того, чтобы нуждаться в нем. «Леди Маргарет Чейн, достопочтенная мисс Чейн и горничная» (последняя – хитролицая Эгги) зарегистрировали свое пребывание в тихом маленьком отеле на Крейвен-стрит. Оказавшись в Лондоне, мисс Чейн проявила удивительное знание его улиц и торговых центров, отправляя племянницу в компании Эгги в восхитительные экспедиции по магазинам, которые приводили девочку – поскольку она была немногим старше ребенка – в состояние полного восторга. После заточения в строгих стенах монастыря в чужой стране неудивительно, что у леди Маргарет голова пошла кругом, когда в ее распоряжении оказалось все ошеломляющее великолепие женской моды.

Только одно маленькое но давало ей повод для недовольства – это присутствие вечно настороженной Эгги.

– Если бы вы тоже отправились со мной, тетушка! – воскликнула она на третье утро их приезда, прежде чем пуститься в очередной круговорот покупок. – У Эгги нет ни капли вкуса, вы же знаете. Она охотно позволила бы мне купить зеленую шляпку к лиловой юбке, и я думаю, что даже оранжевая блузка не нарушила бы ее невозмутимость.

– А почему бы и нет? – спросила мисс Чейн. – Я и сама люблю оранжевый цвет.

От этих слов тетушки, которая всегда одевалась в самые темные и мрачные сочетания серого и черного, какие только можно себе представить, леди Маргарет слегка оторопела.

– Не задерживайтесь сегодня, – сказала мисс Чейн, по-видимому совершенно не сознавая, какой эффект произвели ее слова. – Не забывай, что днем у нас назначена встреча с адвокатами, и я приложу все силы, чтобы ты наконец получила эти драгоценности.

Леди Маргарет весело рассмеялась.

– Да, я не думаю, что им захочется отдать их после стольких лет.

Слегка кивнув, она вышла и вскоре уже быстро шла на запад – даже Эгги в этот раз не поспела за ней. На Трафальгарской площади девушка остановилась, рассматривая памятник Нельсону. Она была так поглощена своим занятием, что не сразу обратила внимание, как рослый молодой человек, радостно вскрикнув, бросился к ней.

Только услышав свое имя, она наконец пришла в себя и обернулась.

– Эдгар, – воскликнула леди Маргарет, затаив дыхание, и захлопала в ладоши, как маленький ребенок. – Разве это не чудесно – вот так встретить тебя? Откуда ты взялся и почему не приходил ко мне?

Не дожидаясь ответа, она повела его вокруг площади, пока они не нашли подходящее место, усевшись на каменных ступенях.

– Я просто не имел возможности увидеть тебя, моя дорогая, – проговорил молодой человек, пожирая влюбленными глазами сияющее молодое лицо. – Я довольно часто бывал на территории Чейн-Корта, но не осмеливался встретиться лицом к лицу с твоей старой драконицей после той взбучки, которую она мне устроила на прошлой неделе. Полагаю, с ней все в порядке? – неожиданно спросил он.

Леди Маргарет удивленно посмотрела на него.

– Ну конечно, с ней все в порядке. Она была добра ко мне, хотя и кажется мне еще более странной, чем прежде. Но, Эдгар, представляешь, она говорит, что мои драгоценности будут хорошим свадебным подарком для нас! Что ты на это скажешь?

– Неужели ты приручила ее? Мой храбрый маленький друг! Я удивляюсь, как она не оторвала твою хорошенькую головку! – воскликнул молодой человек.

– Я ожидала бури возмущения, когда сообщила, что собираюсь выйти за тебя замуж, – покачала она белокурой головой, – но она не возразила и добавила, что я могу и должна получить драгоценности Чейн-Корта.

– Учитывая, что это и так твоя собственность, моя дорогая, ей ничего другого не оставалось, – возразил сэр Эдгар. – Но будь я проклят, если что-нибудь понимаю, потому что, когда я видел ее в последний раз, она набросилась на меня, как на карманного воришку.

Леди Маргарет громко, по-детски рассмеялась.

– Ну что ж, будем радоваться тому, что нам пошлет судьба, – сказала она. – А тетушка может оставить себе старинные драгоценности, если захочет, пусть только даст согласие на наш брак.

Последние слова она проговорила еле слышно, и румянец оттенка дикой розы на мгновение расцвел на ее щеках. Сэр Эдгар, пылкий молодой человек, бросил торопливый взгляд на практически пустую площадь и сорвал с ее губ поцелуй, которого жаждал с тех пор, как увидел девушку.

– А теперь, – спросил он, когда леди Маргарет, покраснев еще сильнее, упрекнула его за дерзость, – что ты собираешься делать дальше?

– Вернусь в отель «У Макселла» на Крейвен-стрит и буду готовиться к встрече с этими ужасными старыми адвокатами, – со смехом ответила она, глядя на широкую фигуру Эгги, появившуюся поодаль. – Тетушка не успокоится, пока не вернет домой эти драгоценные камни.

– Господи, Мег, дорогая, уж не хочешь ли ты сказать, что поддашься безумию и повезешь драгоценности Чейнов в это старое развалившееся гнездо?! – вскричал сэр Эдгар.

– Это, конечно, рискованно, – призналась она, – но так хочет тетушка, а мне все равно, лишь бы она позволила мне видеться с тобой. Мне действительно пора идти, Эдгар. У меня уже не осталось времени ходить по магазинам, и придется сейчас же вернуться.

– Я иду с вами, – сказал сэр Эдгар, вскакивая. – Я не спущу с тебя глаз, насколько это возможно.

– Нет, тебе нужно остаться. Я не хочу снова огорчать тетушку; будь же милым и рассудительным, Эдгар! Смотри, это Эгги, новая служанка тетушки, и я вижу, что она сердится. Я пойду, а когда мы вечером вернемся домой, ты должен встретиться со мной на террасе. Я уговорю тетушку побыть доброй феей и разрешить нам увидеться.

Невозможно было сомневаться в мудрости этих аргументов, и пылкий влюбленный нехотя смотрел, как фигурка девушки, взмахнувшей рукой на прощание, перебежала через большую площадь и исчезла в водовороте толпы.

Тем временем леди Маргарет, вернувшись в отель, не теряя времени, сообщила тетушке о своей случайной встрече с возлюбленным. Как ни странно, мисс Чейн, за исключением грубого замечания о зря потраченном времени, ничего больше не сказала. Похоже, ее неприязнь к семейству Брентонов стала угасать. Девушка была слишком взволнована этим неожиданным подарком судьбы, чтобы досадовать по поводу неприветливости тети или поспешности, с которой был съеден ленч. Все делалось ради того, чтобы успеть на эту несчастную встречу с юристами.

Очутившись в мрачном кабинете адвоката, мисс Чейн почувствовала себя странно подавленной, и ее лицо выдавало, что ей явно не по себе.

Мистер Шелкотт, старший компаньон, близорукий старомодный джентльмен, пожимал руки дамам и поздравлял леди Маргарет со «вступлением на престол», как он в шутку выразился.

Однако, когда она выказала намерение перевезти все драгоценные фамильные реликвии в Чейн-Корт, лицо его выразило крайнее смятение.

– Но это же полное безумие, дитя мое! – мягко возразил он. – Да ведь каждый вор драгоценностей в Европе охотится за ними. Вы согласны со мной, мисс Чейн? – он посмотрел на старую леди, сидевшую в сторонке.

– В какой-то степени да, – последовал изумительный ответ, и слова той, которая так настойчиво требовала доставки драгоценностей в Чейн-Корт, заставили голубые глаза леди Маргарет широко раскрыться.

Словно во сне, она услышала, как тетя тактично продолжала:

– Но я думаю, что прихоть ребенка можно благополучно удовлетворить, мистер Шелкотт, потому что я сделала специальные сейфы, чтобы хранить камни. Они могут быть возвращены вам, как только леди Маргарет на них налюбуется.

– Ну конечно, моя дорогая леди, это не мое дело, – сухо ответил маленький адвокат. – Ваш дорогой брат оставил их всецело в распоряжение леди Маргарет, и если она действительно решила оставить их себе, то я полагаю, что своенравная молодая женщина должна удовлетворять свои прихоти, не так ли? – Он слегка улыбнулся, глядя на озабоченное лицо леди Маргарет. – Но, возможно, мне удастся убедить ее передумать.

– Нет, конечно же нет, – отрезала мисс Чейн. – Ну же, Маргарет, говори громче и не веди себя как ребенок. Ты ведь хочешь их получить, правда?

Она пристально посмотрела на девушку, и та, опасаясь гнева, который, несомненно, обрушится на нее, если она даст неверный ответ, была вынуждена ответить утвердительно. Мистер Шелкотт неохотно согласился.

Поэтому клерку были даны указания достать футляры из сейфа, в котором они находились, когда их забирали из депозитного хранилища.

– Надеюсь, этот злополучный кулон вам не нужен? – с тревогой спросил адвокат.

– «Пурпурный император»? – уточнила мисс Чейн. – О да, пусть она получит его вместе с остальными. Ни одна живая душа, кроме нас, не узнает, что его увезли отсюда, и я обещаю вам, что мы будем в безопасности. Видите ли, – прошептала она, – на следующей неделе я веду ее на большой бал в графстве. В конце концов, молодость есть молодость. Она бывает только раз.

Мистер Шелкотт понимающе кивнул и с тихим вздохом сожаления о тщетности спора с женщиной позволил включить в число драгоценностей и роковой камень.

Через полчаса в кэб, в котором, по настоянию мисс Чейн, их должны были отвезти на вокзал Ватерлоо, уложили скромный, потрепанный непогодой чемодан. Если бы кебмен знал, что держит в руках баул, содержимое которого стоит полмиллиона фунтов стерлингов, он, возможно, отнесся бы к нему с большим интересом.

Пробило уже почти пять, когда они добрались до Хэмптона. У леди Маргарет непрестанно болела голова, и она чувствовала себя усталой и измученной из-за всех происшедших событий. Но мисс Чейн выглядела необычайно счастливой. Она болтала и хихикала над собственными шутками, пока девушка не продемонстрировала, как она рада за свою тетушку, которая наконец-то увидит фамильные драгоценности. Ведь они вполне могли бы принадлежать старушке и лишь затем перейти к ее племяннице, когда тетушка вышла бы за пределы земного существования.

Пока они плелись в кебе по дороге к Чейн-Корту, их обогнал сэр Эдгар Брентон, приехавший тем же поездом. Его глаза встретились с глазами леди Маргарет, и та чуть не расплакалась от облегчения, что ее возлюбленный так близко.

Джон ждал их прибытия, и девушка снова почувствовала укол сомнения, увидев плохо скрываемую злобу на его лице и услышав вопрос: «Все в порядке?» – когда он поднял сумку в прихожую.

– Вполне, – ответила мисс Чейн. – Мы устали, и леди Маргарет, я уверена, не откажется выпить чашечку чая в своей комнате.

Девушка начала было отказываться, но Джон уже исчез. Подавленная и полная мрачных предчувствий, леди Маргарет поднялась по лестнице.

Оказавшись в своей комнате, она отругала себя за сомнения. «Я похожа на испуганную кошку! – сказала она себе. – Мне все равно, что скажет тетушка, у нее теперь есть старинные драгоценности, ну а я собираюсь встретиться с Эдгаром».

Как провинившаяся школьница – ведь и правда она была еще совсем ребенком, – девушка сбежала вниз по лестнице, остановившись однако, чтобы заглянуть в бальный зал, откуда доносился громкий смех. И то, что предстало ее глазам, наполнило леди Маргарет невыразимым ужасом. Одного отрезвляющего взгляда оказалось достаточно. Она повернулась и помчалась к окну столовой, где на террасе, как она знала, ждал возлюбленный.

Ее бледное лицо исказил страх. Кто все эти ужасные люди, которые смеялись, шутили и пили с ее тетей, как будто они были равны ей по положению?

От увиденного ее охватила паника. Забыв обо всем остальном в своем безумном желании навсегда покинуть этот дом, она выскочила на террасу и в отчаянии пронзительно закричала:

– Эдгар, Эдгар, спаси меня! Спаси меня! – С диким визгом она попыталась выбежать. Но ее появление в бальном зале было замечено присутствующими. Они прекратили свое веселье и на миг застыли, в немом изумлении глядя на ее неожиданное появление.

Затем, опомнившись, тут же бросились за ней по пятам. Сэр Эдгар, пораженный внезапным поворотом событий, едва успел заметить фигурку девушки, которую любил, бьющуюся в руках слуги, прежде чем ее затащили назад в дом. В ярости разбив стекло, он проник в комнату, но обнаружил там только запертую дверь.

Глава VIII. Осложнения и трудности

Впоследствии, уже в дни огласки, все случившееся станут называть «Делом Чейн-Корта».

А пока произошедшее уже успело померкнуть в памяти Клика, хотя вскоре ему пришлось об этом вспомнить. Через три недели после той памятной поездки по залитым лунным светом улицам Хэмптона он вошел в святая святых – комнату мистера Мэверика Нэкома – и застал его оживленно разговаривающим со светловолосым, хорошо сложенным молодым человеком, в котором он сразу узнал не кого иного, как самого сэра Эдгара Брентона.

Буквально в секунду Клик изменил свою внешность так внезапно и полностью, что там, где мгновение назад стоял он, появился неповоротливый и туповатый Джордж Хэдленд. Мистер Нэком мгновенно среагировал и представил Клика соответственно. В его голосе слышалось скрытое волнение, которое Клик сразу уловил.

– Это мистер Джордж Хэдленд, сэр Эдгар, один из самых наших проницательных людей. Я уверен, он быстро докопается до сути вашего маленького дела.

Он повернулся к Клику и указал на молодого человека.

– Это сэр Эдгар Брентон. Он приехал из Хэмптона, где, по-видимому, происходят какие-то загадочные события… как вы назвали то место, сэр Эдгар?

– Чейн-Корт, мистер Нэком, дом достопочтенной мисс Мэрион Чейн и дом моей невесты леди Маргарет Чейн. Говорю вам, – взволнованно добавил он, – она в опасности, и я намерен вырвать ее из лап этой старой ведьмы сегодня же.

Мистер Нэком сложил кончики пальцев вместе и вежливо кивнул.

– Так и будет, сэр Эдгар, – согласился он и принялся разглаживать какие-то бумаги на столе.

«Ого! – сказал себе Клик. – Значит, в этом деле есть продолжение!» Он поклонился сэру Эдгару.

– Надеюсь, вы соблаговолите изложить мне факты, сэр, – предложил он, бесстрастно глядя через стол.

Сэр Эдгар сдерживался с видимым усилием.

– Их слишком мало, мистер Хэдленд, – раздраженно ответил он. – Леди Маргарет только что вернулась из Парижского монастырского пансионата. То есть она вернулась тремя неделями раньше… Я познакомился с ней больше года назад, когда мы с матерью – мы, кстати, соседи – гостили в Париже, и там мы обручились. Я понятия не имел, что Мегги… то есть леди Маргарет… должна была вернуться в Англию, пока не услышал об этом от своего слуги. Потому что мисс Чейн меня очень невзлюбила и…

– Есть ли для этого основания, сэр? – спросил мистер Хэдленд с вежливой учтивостью.

– Ну, в какой-то степени да, – последовал неохотный ответ. – Мой отец, кажется, был когда-то помолвлен с ней, но, найдя ее характер невыносимым, сбежал, и поэтому мисс Чейн всегда ненавидела меня и мою мать. Когда она услышала от Мегги, что мы встретились и полюбили друг друга, она пришла в ярость и держала мою дорогую девочку практически взаперти в этом проклятом монастыре. Мы никак не могли связаться друг с другом напрямую. Но когда я услышал, что ее ждут обратно, я, как последний осел, помчался в Чейн-Корт просить разрешения встретить ее на вокзале. В этом мне было отказано. Старая карга дошла до того, что угрожала мне револьвером, и я думаю, она даже пальнула бы в меня, если бы я не выхватил у нее из рук револьвер и не убежал.

– И в котором часу, вы сказали, это было? – вставил Клик с плохо скрываемым интересом.

Вполне невинное замечание, но сэра Эдгара оно, похоже, сильно возмутило.

– Какое, черт возьми, это имеет отношение к делу, хотел бы я знать? – яростно спросил он. – Как вы смеете приставать ко мне с такими глупыми вопросами! Вообще-то, было еще довольно рано. Где-то ближе к обеду, если уж вы так хотите это знать.

Легкая улыбка промелькнула на лице Клика, но его тон был совершенно спокойным, когда он сказал:

– Я понимаю, сэр. И вы не поехали за невестой?

Сэр Эдгар снова покраснел и нахмурился.

– Нет, сэр, – сердито ответил он. – Я был на званом обеде. И пришел сюда не для того, чтобы меня допрашивал какой-то полицейский. Я хочу знать, как мне вытащить свою невесту из этого дома.

Тут мистер Нэком воспользовался паузой.

– Она уже достигла совершеннолетия? – быстро спросил он и тем самым озвучил мысль, мелькнувшую в голове самого Клика.

– С юридической точки зрения – нет, и в этом вся сложность. По завещанию лорда Чейна она вступает во владение своей собственностью в день своего восемнадцатилетия, хотя выйти замуж может только с согласия мисс Чейн. Вчера у нее был день рождения, и по чистой случайности здесь, в Лондоне, я наткнулся на леди Маргарет собственной персоной и без мисс Чейн. Когда она сообщила мне, что они приехали забрать все фамильные драгоценности, чтобы самим увезти их в Чейн-Корт, вы можете себе представить мои чувства?!

– Боже мой – выпалил Клик, невольно пораженный этим заявлением. – Вы хотите сказать, что две беспомощные женщины рискнули обременить себя такими бесценными сокровищами в столь уединенном месте, как Чейн-Корт? Да ведь любой смышленый вор в Европе может проникнуть туда… – Он резко замолчал, потому что сэр Эдгар посмотрел на него с таким изумлением, что Клик мысленно пнул себя за то, что на мгновение потерял бдительность и выдал свое знание этого места. – Конечно, кто-нибудь мог этому воспрепятствовать… – неуклюже заключил он.

– Нет, именно этого никто не мог сделать, – возразил сэр Эдгар. – Я виделся с их семейным адвокатом, но он сказал мне, что Мегги имеет право делать со своим состоянием все, что ей заблагорассудится, – со всем, что лорд Чейн оставил ей. Но я все-таки согласен с мистером Шелкоттом в том, что это было сделано по наущению старой карги тетушки.

– Что заставило его так подумать? – спросил Клик.

Сэр Эдгар нахмурился.

– Мистер Шелкотт не мог этого точно определить, – ответил он. – Но он чувствовал, что если бы он разговаривал с леди Маргарет наедине, то смог бы убедить ее оставить драгоценности, или по крайней мере большинство из них, в хранилище. Особенно очень ценный кулон…

– Только не «Пурпурный император»! – выпалил Клик. И снова он выдал себя больше, чем хотел вначале.

К его удивлению, лицо молодого человека стало почти серым от страха.

– Вы знаете об этом камне, мистер Хэдленд?

Клик почесал ухо.

– Слышал ли я об этом, сэр? Господь с вами, сэр, ведь мы, полицейские, должны регулярно сдавать экзамены по всем знаменитым драгоценностям, и этот камень среди них, – бойко солгал он. – А если есть воры на свободе, знающие про «Императора», то… чем скорее ваша барышня расстанется с ним, тем лучше для нее, я уверен.

– Да, именно так. Она в опасности, вот почему я пришел в Скотленд-Ярд. Она кричала мне об этом в тот самый момент, когда я разбил оконное стекло.

– Что такое? – резко спросил Клик. – Вы говорите, что разбили оконное стекло? Чье это окно и почему вы его разбили?

– Потому что она чего-то испугалась. Потому что она бежала ко мне и умоляла, чтобы я защитил ее от этих дьяволов в Чейн-Корте!

В глазах Клика мелькнуло сочувствие.

– Я прошу вас все нам рассказать, сэр Эдгар, – проговорил он мягко, – и тогда мы скорее доберемся до сути.

– Я бегал от одного конца дома до другого, – продолжал сэр Эдгар. – Но все двери и окна были заперты на засовы. Наконец я выбил дверь столовой лопатой, которую нашел снаружи, и бросился через весь дом, но там было абсолютно пусто!

– Пусто! – взволнованно вмешался мистер Нэком, а Клик затаил дыхание.

– Совершенно пусто! – сказал сэр Эдгар. – Ни одного человека! Говорю вам, господа, я чуть с ума не сошел от ужаса и беспокойства за мою дорогую девочку! Там не было ни ходов, ни люков, ни скрытых дверей – ничего, объясняющего, куда они все подевались! И мне просто пришлось сдаться перед этой тайной. И теперь мне нужна ваша помощь! Клянусь небом, они пожалеют, если хотя бы волосок с головы этого ангела упадет. Дьяволы! Мне нисколько не жаль, если мисс Чейн убьют, она этого заслуживает, но Мегги…

Он не выдержал, закрыл измученное лицо руками, и плечи его судорожно затряслись.

Пара мгновений – и сэр Эдгар взял себя в руки.

– Извините, – пробормотал он виновато, – я веду себя как идиот, но вы даже не представляете, какую ночь я провел.

– Все в порядке, сэр, – сказал мистер Хэдленд с подобающим почтением. – Но я не думаю, что тут можно что-то сделать, пока мы с коллегами не отправимся туда и не взглянем на это место. Вы не против, сэр?

Он повернулся к мистеру Нэкому, который, хотя и был озадачен странной отчужденностью Клика, все же слишком хорошо знал его методы, чтобы не доверять ему.

– Конечно, Хэдленд, – ответил он. – Мы сейчас же поедем в Хэмптон.

– Я думаю, что сначала лучше туда вернуться молодому человеку, а мы поедем следом, – небрежно предложил мистер Джордж Хэдленд. – Десять шансов против одного, что связанная молодая леди в одной из верхних комнат.

– Об этом я как-то не подумал! – отозвался сэр Эдгар. – Да, вы правы. Я вернусь, но и вы поторопитесь.

– Вы можете быть спокойны, – сказал мистер Нэком, сочувственно пожимая руку молодому человеку, когда тот уходил.

– Что вы об этом думаете, Клик? – взволнованно воскликнул он, когда дверь закрылась.

– Что думаю? Я думаю о многих вещах, мой дорогой друг, – спокойно ответил Клик, – и одна из них – почему сэр Эдгар не взломал дверь столовой сразу же, прежде чем пуститься в бесплодную беготню вокруг дома. Он мог бы знать, что вечером двери будут заперты.

– Мне это не пришло в голову! – сказал мистер Нэком. – И все же я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. Не намекаете же вы на то, что этот человек может причинить вред своей возлюбленной? А где же мотив?

– Может быть, «Пурпурный император» или, вернее, его ценность, – последовал ответ. – Заметьте, я ничего не утверждаю, но мне хотелось бы знать финансовое положение молодого джентльмена. Во-вторых, мне хотелось бы знать, почему он не предпринимал никаких попыток встретиться с этой девушкой в последние две недели после ее возвращения. Не забывайте, что я столкнулся с ним в ту ночь, когда в Чейн-Корте было совершено убийство. Потому что я все еще считаю, что эта женщина была мертва, когда я нашел ее в бальном зале, а рассказ молодого джентльмена о револьвере, который он выхватил у нее днем, – это полная чушь. Оружие лежало рядом с ней, когда я увидел ее, и я готов поклясться, что револьвер был в его собственном кармане, когда я налетел на него на дороге. Нет, мой друг, в рассказе сэра Эдгара Брентона есть один или два момента, которые мне хотелось бы прояснить, и я отправлюсь в Хэмптон и остановлюсь в гостинице, где вы сможете присоединиться ко мне.

Сказав это, он слегка дружески кивнул мистеру Нэкому, снова придал своему лицу вид невозмутимого полицейского и вышел из комнаты.

Очутившись за воротами Скотленд-Ярда, Клик внимательно огляделся по сторонам, рассматривая случайных прохожих, которые, казалось, постоянно слонялись возле здания полиции. Там стоял обычный уличный бродяга и мальчик-рассыльный. Но еще, наполовину скрытая примыкающей аркой, находилась фигура человека, явно кого-то высматривающего. Клик с присущей ему осторожностью прошел мимо, затем пересек улицу, чтобы лучше его разглядеть.

Потом он немного помедлил, развернулся и пошел обратно в Скотленд-Ярд, еще раз миновав наблюдателя. То, что человек снаружи ждал кого-то, было очевидно, но кого? Клик позволил себе негромко рассмеяться.

«Доллар против дуката, что он ждет лейтенанта Деланда, – сказал он себе, – и я исполню его желание».

Он легко взбежал по лестнице в комнату мистера Нэкома и запер за собой дверь.

– Вы не можете позволить ему увидеть вас! – решительно возразил суперинтендант, когда Клик поведал свою историю.

– Именно это я и собираюсь сделать. Дайте мне минуту, чтобы вернуть себе свой облик. Этот человек видел, как лейтенант Деланд вошел, значит, он должен увидеть, как лейтенант Деланд выйдет. Если хотите, можете поехать следом на лимузине.

Минутой позже он спустился, и легкая кривая усмешка мелькнула на его лице, когда он увидел, как наблюдатель отделился от стены, скрывавшей его, и последовал за ним, не сознавая, однако, что он тоже, в свою очередь, находится под пристальным оком мистера Нэкома, сидящего в машине. Только когда они вышли на открытую набережную, Клик обернулся взглянуть на своего преследователя. К его величайшему изумлению, этот человек исчез!

Клик рассмеялся про себя, направляясь к лимузину мистера Нэкома, который уже немного замедлил ход. Конечно, что-то тут было не так, но что именно, он пока не понимал.

– Мистер Нэком, – сказал он, распахивая дверцу машины и усаживаясь рядом с суперинтендантом, – дело становится все более запутанным. Этот человек – дворецкий из Чейн-Корта.

Глава IX. Дом с закрытыми ставнями

Клик в сопровождении верного Доллопса в тот же день отправился в Хэмптон и остановился, как было условлено, в гостинице «Хэмптон-АРМЗ» под именем мистера Джорджа Хэдленда, торговца пивом из Лондона с неуемным пристрастием к сплетням. Он быстро узнал, что с тех пор, как леди Маргарет вернулась в Чейн-Корт, дом приобрел еще более дурную репутацию, чем когда-либо, потому что мисс Чейн почти никто не видел и никто не приближался к поместью из-за шума.

– Из-за какого шума? – Клик навострил уши.

– Странный стонущий звук, сэр. Не могу даже найти слов, чтобы описать это, но от него просто волосы на голове встают дыбом. Как-нибудь темной ночью пройдитесь по аллее мимо ворот, и услышите этот звук. Держу пари, что вы домчитесь до вокзала в один миг.

– Гм! Ну и что же это за шум? – задумчиво произнес себе под нос Клик. – Ловкий трюк, чтобы отпугнуть суеверных крестьян? Этот трюк стар, как вон те холмы. Я сам послушаю этот шум в ближайшие несколько часов, не будь я в прошлом Неуловимым взломщиком.

Но только на следующий день его желание было удовлетворено, так как Доллопс, оставшись на несколько часов предоставленным самому себе, ухитрился раздобыть «скудный обед». Он состоял из маринованных грецких орехов, овечьих ножек, пудинга с мясом и почками, нескольких слоек с джемом и дополнительной порции орехов на десерт. Можно себе представить, какой эффект произвела эта поразительная смесь. В результате у Доллопса случилось несварение желудка, и в десять часов вечера Клик метался по окрестностям в поисках ближайшего врача. Лишь оказавшись возле Чейн-Корта, темного и закрытого ставнями, он вспомнил слова трактирщика, сказанные им накануне утром. Клик на мгновение сбавил скорость в темноте, и вдруг, словно из-под земли, у него под ногами раздался один из самых ужасных и необъяснимых звуков, какие только можно себе представить. Он не был ни человеческим, ни животным, хотя в нем было что-то и от того, и от другого. Ни один инструмент или механизм не могли издать его, и Клик стоял неподвижно, даже волосы на его голове зашевелились от этого внезапного, неописуемого вопля. Крик прекратился так же быстро, как и начался. Вернувшись к насущным нуждам больного желудка своего помощника, Клик продолжил свой путь, однако отголосок этого ужасного звука все еще звенел в ушах.

Полчаса спустя он возвратился с доктором Верраллом, чопорным и непреклонным молодым человеком, который, очевидно, относился к дому Чейнов и всем его обычаям с величайшим почтением. Он отказался говорить о странных звуках и очень быстро приготовил дозу тошнотворного зелья, которое произвело желаемое целительное действие на Доллопса, после чего не оставалось ничего другого, как позволить ему отправиться домой.

На следующий день мистер Нэком прибыл в «Хэмптон-АРМЗ». Присутствие знаменитого инспектора заставило констебля мистера Робертса распалиться от гордости за то, что ему позволено лично говорить с таким человеком. Он явно не помнил, чтобы когда-либо видел мистера Джорджа Хэдленда раньше. И если бы кто-нибудь сказал ему, что он находится в присутствии того самого лейтенанта, который почти месяц назад вовлек его в дикую погоню за ожившим трупом, он бы решительно отказался верить ушам и глазам.

Однако мистер Нэком выслушал все, что констебль хотел доложить по поводу этой истории, и похвалил его за то, что он так быстро откликнулся на просьбу о помощи.

В маленькую гостиницу пришел еще один посетитель – сэр Эдгар Брентон.

– Рад, что вы приехали, – сказал он, обращаясь к мистеру Нэкому, после того как вежливо поздоровался с мистером Хэдлендом. – Теперь я вообще ничего не понимаю. Я вернулся в Чейн-Корт, чтобы сделать еще одну попытку, но обнаружил, что разбитое окно уже закрыто решеткой и ставнями – значит, там все еще кто-то есть. Вы не могли бы именем закона силой вторгнуться в этот дом? Мистер Нэком, когда я думаю, что мою дорогую девочку могут держать там пленницей, чуть с ума не схожу от страха, что способны с ней сделать эти дьяволы!

Мистер Нэком сочувственно кивнул и украдкой взглянул на бесстрастное лицо Клика.

– Я вас понимаю, сэр Эдгар, – ответил он, – но, знаете ли, врываться в чужой дом очень опасно. Тем не менее, возможно, существует объяснение насильственному удерживанию в доме молодой леди. Если за всем этим стоит мисс Чейн, можно, конечно, попытаться напугать ее появлением грабителей в соседних районах. Сообщить, например, насколько это рискованно – хранить в доме драгоценности.

Он посмотрел на своего союзника, ожидая одобрения, и Клик с легкой улыбкой на губах кивнул.

– Да, почему бы и нет? – сказал он. – Я бы хотел еще раз взглянуть на Чейн-Корт при дневном свете и найти источник этого ужасающего звука.

– Значит, вы тоже слышали его? – поспешно вмешался сэр Эдгар. – Я уже начал думать, что у меня помутнение рассудка или что, в конце концов, старое суеверие правдиво.

– Что за суеверие? – спросил Клик.

– Будто в Чейн-Корте издавна обитает призрак воющей леди, которая предвещает смерть владельцу поместья. Такое ощущение, что за последнюю неделю ее слышали почти все. Я отказывался верить в это до вчерашнего вечера, пока наконец в нужный момент не очутился поблизости. Честное слово, от этого звука у меня кровь застыла в жилах. Что вы об этом думаете, мистер Хэдленд?

– Очень многое, сэр, и это чистая правда, – ответил Клик. – Здесь явно замышляется что-то недоброе. Но меня не остановит какая-то там воющая леди, я при любых условиях намерен выяснить, что там происходит. А теперь, если вы готовы, сэр, мы можем пойти туда.

Сэр Эдгар был готов, и все четверо, включая Доллопса, маячившего позади, направились к злополучному поместью. Безмолвный и мрачный, с закрытыми ставнями нижними окнами, дом возвышался в гнетущей тишине, которая была бесцеремонно нарушена звоном дверного колокольчика, разнесшимся по всему зданию.

Но ответа не последовало. Не было слышно и звука приближающихся шагов, и сэр Эдгар, бледный и отчаявшийся, отступил на посыпанную гравием дорожку и заглянул в окна. Сделав это, он вскрикнул и указал вверх. Клик и Нэком подскочили к нему как раз вовремя, чтобы увидеть сморщенное и злое лицо мисс Чейн, смотревшей на них сверху вниз. Они видели, что она сильно разгневана, ибо, хотя они могли только догадываться о потоке брани, льющемся из ее дрожащих губ, угрожающий кулак, направленный в их сторону, предупреждал, что любые вольности, допущенные по отношению к ее обиталищу, будут сурово пресечены. Она сразу исчезла из виду, и сэр Эдгар повернулся к своим спутникам.

– Помогите мне выломать дверь, – крикнул он, забыв об осторожности. – Моя дорогая девочка там, с этой ведьмой, которая, возможно, убила ее из-за этих проклятых драгоценностей! Некоторые женщины продали бы душу за бриллианты, и она точно одна из таких.

Клик поджал губы и тихо присвистнул.

– Это правда, – согласился он. – Давайте попробуем с другой стороны.

Поняв, что по крайней мере один представитель закона на его стороне, сэр Эдгар быстро пересек террасу и направился к задней части дома. Все окна первого этажа были закрыты ставнями и решетками, но подвернувшийся под руку кирпич разбил одно из стекол, и их совместный натиск на потрепанные временем ставни вскоре принес результат.

Клик оставил Доллопса караулить снаружи.

– Не дай никому сбежать, Доллопс, – сказал он. – Свистни, если кто-нибудь попытается выйти, и не выпускай никого.

– Хорошо, босс, – последовал бодрый ответ. – Да вы не волнуйтесь; я поставлю вокруг несколько своих «щекотунов лапок», мимо них ни мышь, ни птица не прошмыгнет.

Клик одобрительно улыбнулся и последовал за двумя своими спутниками в дом, вполне довольный тем, что оставил внешнее наблюдение Доллопсу. Он уже слышал, как сэр Эдгар стремительно перебегает с этажа на этаж, выкрикивая имя леди Маргарет и заставляя дубовые стропила отзываться эхом. Но никакой другой звук не вознаграждал его усилий.

Мистер Нэком открывал одну ставню за другой, впуская в дом ослепительный дневной свет, но вскоре стало ясно, что дом пуст. Ни слуг, ни хозяйки. Последующее простукивание и тщательный осмотр не выявили ни потайных ходов, ни люка. Ни загнанного в угол преступника, ни связанной девушки с кляпом во рту, которую они искали, нигде не было. За панелями не нашлось ничего, бегали лишь перепуганные мыши. Мисс Чейн исчезла таинственно и необъяснимо и не оставила никаких следов!

Когда они стояли в пустом бальном зале, стены которого были увешаны старинными портретами, а мебель покрыта пылью и изъедена жучком, раздался звук, заставивший содрогнуться даже Клика, которому он был уже знаком. Это был низкий, ужасный стон, который, казалось, пронизывал весь дом.

На мгновение они застыли в потрясенном молчании, затем сэр Эдгар заговорил дрожащим шепотом:

– Святые небеса! Что это?

Никто ему не ответил, потому что ответа на этот вопрос ни у кого не было. Все, что они могли сделать, это снова обыскать дом от чердака до подвала, но мисс Чейн, очевидно, исчезла так же таинственно, как и ее племянница. По собственной ли воле или нет, оставалось неизвестным.

Вернувшись на террасу, они были вынуждены признать свое поражение, и Клик с мистером Нэкомом переглянулись в недоумении и тревоге, сочувствуя молодому человеку: они так и не смогли ему помочь. Оба рассчитывали встретиться лицом к лицу с эксцентричной опекуншей девушки, чья жизнь, очевидно, подвергалась опасности.

Внезапно сэр Эдгар испуганно вскрикнул, и они, обернувшись, увидели бегущую к ним стройную белокурую женщину.

Когда она подошла ближе, сердце Клика слегка подпрыгнуло от радости, потому что эта женщина значила для него больше, чем весь мир. Секунду спустя он ускорил шаги, чтобы встретить ее.

– О, я так волнуюсь! – быстро заговорила Алиса. – Я рада, что наконец нашла вас. Что с той бедной девушкой, которую мы привезли домой в тот вечер, – леди Маргарет Чейн? Я столько раз пыталась увидеть ее. Я звонила и звонила, но мне всегда отказывали в приеме. А сегодня утром, когда я была здесь, увидела леди Маргарет в окне, и она бросила этот клочок бумаги. Смотрите! – она протянула Клику маленький скомканный листок, на котором было нацарапано: «Мисс Лорн, спасите меня! Маргарет». – Ее оттащили от окна прежде, чем я успела ее окликнуть, – поведала Алиса, с тревогой переводя взгляд с одного лица на другое.

– Я не удивлюсь, если за всем этим стоит тот злосчастный камень – «Пурпурный император», – сказал Клик.

Сэр Эдгар взял из рук Алисы клочок бумаги и медленно прочел записку. Потом яростно закричал:

– Я спасу ее, даже если мне придется убить пятьдесят человек!

С этими словами он бросился вперед по тропинке, и его зловещие слова еще долго звучали в их ушах, после того как он исчез.

– В настоящее время для нас это абсолютная тайна, – мягко сказал Клик, подперев рукой подбородок. – Должен же быть какой-то способ проникнуть в этот дом и выйти из него, о котором мы еще не знаем, и я хотел бы попытаться найти его. Кроме того, думаю, нам следует приглядывать за нашим юным другом сэром Эдгаром, иначе он попадет в беду. Не бойтесь, Алиса, – добавил он мягко, – я как-нибудь спасу эту юную девочку, но сначала хочу доставить себе удовольствие прогуляться с вами.

Прогулка была недолгой, и Клик, вернувшись в гостиницу, послал в поместье Тауэрс срочное сообщение, прося сэра Эдгара заглянуть к нему. Он хотел быть в курсе шагов молодого человека, чтобы по возможности предотвратить дальнейшие неприятности.

Через полчаса Доллопс вернулся с тревожным известием, что сэр Эдгар уехал в город.

Клик, полный удивления, резко повернулся к нему.

– Уехал! – взволнованно воскликнул он. – Что бы это значило? Неужели он думает, что найдет леди Маргарет бродящей по площади Пикадилли? Ну, во всяком случае, там он в большей безопасности – там он не натворит каких-нибудь бед. Ах, если бы я только мог постичь тайну этого дома и спасти эту несчастную девочку!

– Ну, если уж вы ее не спасете, я готов поспорить с кем угодно, что никто не спасет, шеф! – горячо воскликнул Доллопс. – Ни у кого в мире нет таких мозгов, как у вас, и это факт. Вы непременно раскроете эту тайну, сэр, если только наберетесь терпения. А пока, если я вам больше не нужен, заскочу, пожалуй, в ресторан и съем бутерброд, потому что внутри у меня пусто и слышно, как звенят ребра!

Он вышел из комнаты, и Клик остался один, пытаясь разобраться в этой ужасной истории. Но она была похожа на какую-то головоломку, в которой все части не подходили друг к другу, и у него не было ключа к разгадке.

Глава X. Выстрел в темноте

Это дело очень увлекло Клика, и так как он был абсолютно уверен, что в тот вечер сэр Эдгар не вернется домой, то они с мистером Нэкомом приготовились провести еще одно расследование в Чейн-Корте. Констебль Робертс и Доллопс патрулировали разветвленные дорожки. Благодаря запасу у последнего «щекотунов лапок» можно было не опасаться, что кто-нибудь сможет приблизиться незамеченным. «Щекотунами лапок» Доллопс упорно называл собственное гениальное изобретение, состоящее из листов коричневой бумаги, хорошо пропитанных патокой.

Две минуты быстрой ходьбы привели мистера Нэкома и Клика к живописному дому с увитыми плющом стенами, темными готическими окнами и причудливо вырезанными каминными трубами. Его окружал глубокий ров, давно высохший, но придававший зданию вид старинного замка. Разрушенный подъемный мост довершал сходство, хотя фактическая дата его возведения явно не относилась к давно минувшим векам.

Клик и мистер Нэком едва успели приблизиться к западной стороне, где стоял на страже констебль Робертс, как тот подбежал к ним, тяжело дыша от возбуждения и с глазами, чуть не вылезающими из орбит.

– Выстрел, сэр, – выдохнул он. – Я абсолютно уверен, что слышал выстрел, и какой-то человек промчался мимо меня по дорожке, дико размахивая руками, а затем исчез.

– А вы не рассмотрели его хотя бы мельком? – резко спросил Клик. – Кем он был – рабочим, джентльменом или еще кем-то?

– Не могу сказать, сэр. Я уже повернулся спиной и смотрел на злополучный дом, когда услышал звук выстрела, как мне показалось, позади меня. Я обернулся, и в следующее мгновение мой собственный шлем мне нахлобучили на лицо и кто-то побежал вниз по дороге, спасая свою драгоценную жизнь. К тому времени, как я поправил шлем, он уже исчез.

– Хм! Как вы думаете, это был мужчина? – спросил Клик, когда трое сыщиков снова отошли от дома.

– Ну… – сказал констебль, пораженный новой мыслью. – Теперь, когда вы спросили, сэр… Шаги были достаточно легкими, и я почувствовал очень тонкий аромат.

Прежде чем Робертс успел предложить еще какие-нибудь идеи, он заметил нечто такое, что, по-видимому, вытеснило все остальное из его головы.

В волнении он схватил мистера Нэкома за руку, нарушив всякую субординацию.

– Смотрите, сэр, – прошептал он, – даю голову на отсечение, что кто-то забрался сейчас в дом, хотя я ума не приложу, как он это сделал!

Всего минуту назад коттедж казался темным и унылым, без единого признака жизни. Теперь в нижней комнате, которую Клик и суперинтендант знали как столовую, кто-то явно расхаживал с лампой в руке. Мгновение все трое стояли неподвижно, уставившись друг на друга в полном изумлении, потом Клик заговорил:

– Идемте, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – ни звука, если можно, и посмотрим, нет ли там каких-нибудь странных следов.

– Здесь полно следов! – воскликнул констебль Робертс, направляя луч фонаря вниз, и тот высветил четкие следы на мягкой податливой земле. Они вели прямо к краю мраморной террасы. – Смотрите, сэр, вот так он спустился по дорожке, затем по этой тропинке и потом туда. Ну же!

Они шли прямо по узкой тропинке, не разговаривая и не задерживаясь, скрытые тенью деревьев, не сводя глаз с бесчисленных следов, которые тянулись друг за другом длинной непрерывной цепочкой, ведущей прямо к дому.

Внезапно у крыльца Клик с Нэкомом тоже остановились, потому что следы от ступенек вдруг резко сменили направление, подводя сыщиков к террасе, где, казалось, обрывались.

Но констебль Робертс оказался зорким и наблюдательным, хотя и был немного медлителен.

– Вот они опять, сэр, – прошептал он, указывая налево вдоль террасы, где, очевидно, после вчерашнего дождя осталась густая грязь. – Смотрите, вот куда он делся – полез на эту чертову стену. Десять шансов против одного, что он здесь порезался одним из этих битых стекол. Подумать только – найти битое стекло на мраморных перилах!

Констебль Робертс фыркнул себе под нос, когда поднялся на низкую балюстраду, отодвинув стекло в сторону.

– Посмотрите, джентльмены, здесь можно пройти. Мы сможем взять его, это так же верно, как то, что оружие есть оружие. Лучше пустить меня первым, он ведь уже там. Вы видите, как движется свет?

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы Клик и мистер Нэком убедились в правдивости слов констебля, и в одно мгновение они вскочили, ухватились за край стены, перелезли через нее и спрыгнули на мраморную террасу. В комнате, в которой, по признанию сэра Эдгара, имелось разбитое оконное стекло, сквозь щели деревянных ставен виднелись тонкие дрожащие линии постоянно колеблющегося света. Но деревянные ставни соединялись так плотно, что кроме мелькающей полоски света больше ничего нельзя было разглядеть, и Клик, оставив эту попытку, быстро обежал здание кругом. К величайшему изумлению всех присутствующих, они обнаружили маленькую боковую дверь, не только незапертую, но и приоткрытую. Через нее они прошли по коридору и попали в холл, ведущий в столовую. Тонкая полоска света под дверью подсказала им, что их добыча все еще там. Они остановились на мгновение, нервы были напряжены до предела, сердца бешено колотились, когда все думали о том, что их ожидает.

Это длилось лишь секунду, а затем Клик поднял голову.

– Сейчас! – прошептал он, и они вломились в комнату с такой поспешностью, что старая, обшитая панелями дверь распахнулась, издав петлями испуганный стон.

Но опять, как и в предыдущий день, никто не встретился им, чтобы вступить в схватку. До их слуха по-прежнему доносился лишь визг и шорох бесчисленных мышей за дубовыми панелями стен.

Судя по всему, столовая оставалась точно в таком же состоянии, как и тогда, когда Клик впервые вошел в нее с девушкой, которую теперь они так безуспешно искали. Комната была пуста. Оплывшая свеча странно контрастировала с богато отполированным красным деревом стола, на котором стояла, но в ее слабом свете не было видно ни одного живого существа.

Они уставились друг на друга в немом изумлении, потом Клик включил электрический фонарик и осветил им пол.

Луч света скользнул по комнате, затем резко остановился, и с губ наблюдавших за ним людей сорвались крики ужаса.

На каминном коврике в противоположном конце комнаты, наполовину скрытая большим креслом, лежала женщина. Из огнестрельной раны над грудью сочилась темная кровь, и достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, что она уже не нуждается в их помощи! Они тупо уставились друг на друга, понимая все без слов.

– Мисс Чейн!

Каким бы ужасающим ни был этот факт, сомнений в том, кто она, не оставалось. Золотистые вьющиеся волосы, руки в кольцах – все выглядело точно так же, как тогда, когда Клик впервые обнаружил ее всего месяц назад в бальном зале. Она даже лежала в той же позе, и это казалось ему почти невероятным! И это была та самая женщина, которая прогнала констебля и его самого всего лишь через час после того ужасного открытия, и, конечно же, та самая, которая недавно так угрожающе смотрела на них через окно!

И все же она была здесь, в совершенно пустом доме.

На мгновение все трое замерли в потрясенном молчании.

Затем констебль Робертс, содрогнувшись, попятился назад.

– Спаси нас Господь, – сказал он дрожащим шепотом. – Это сама мисс Чейн, сэр, и она мертва, как и говорил молодой офицер месяц назад.

В любое другое время Клик отметил бы этот комплимент своему мастерству перевоплощения, но сейчас он стоял, глядя на мрачную нелепую фигуру, и вся краска отхлынула от его губ и щек.

– Как и когда она вернулась? Где она пряталась вчера? – спросил констебль Робертс приглушенным растерянным голосом. Ему никто не ответил. Казалось, его вообще никто не слышал. Для Клика и мистера Нэкома это открытие угрожало приобрести еще более трагическое значение. Обнаружив эту женщину с простреленным сердцем, они поняли, что преступление, о котором еще несколько часов назад говорил сэр Эдгар Брентон, действительно совершено.

– Боже мой! – выдохнул наконец мистер Нэком. Его губы пересохли, голос был напряжен и подавлен. – Мы пришли слишком поздно. Неудивительно, что мы ждали его напрасно. Бедный мальчик, бедный мальчик, тайне пришел конец.

– Напротив, мой друг, – резко возразил Клик, и на его щеках проступили яркие пятна румянца, – я осмеливаюсь думать, что тайны только начались. Констебль Робертс, сначала обыщите этот дом, а потом выставьте охрану. Не позволяйте никому входить или выходить. Если любая живая душа, мужчина или женщина, приблизится – арестуйте их, кем бы они ни были. Но ни на секунду не оставляйте это место без охраны. Нужно позвать доктора, пусть Доллопс найдет его. Слава богу, сэр Эдгар в Лондоне и может обеспечить себе алиби, – добавил он почти шепотом.

Но констебль Робертс резко повернулся, услышав эти слова, и румянец сошел с его лица, оно стало бледным и напряженным.

– Прошу прощения, сэр, но здесь вы неправы. По дороге сюда я проходил мимо станции, и там на ступеньках стоял сам сэр Эдгар. Должно быть, он приехал поездом в 9:10 и не заметил меня, но я видел его так же ясно, как вас сейчас. Господи, только бы кто-нибудь еще его не увидел!

Говоря это, он повернулся и вышел из комнаты, а мистер Нэком и Клик пристально смотрели друг на друга, и понимание читалось в их хмурых взглядах.

Значит, несчастный мальчик все-таки взял дело в свои руки. Этот вопрос был слишком ясен. Он мог бы отправиться в город, это верно, но только чтобы дождаться там темноты и свободно и без помех исполнить свой долг мести.

– Тут уж ничего не поделаешь, Клик, – сказал суперинтендант, в отчаянии пожав плечами. – Я бы отдал сто фунтов, чтобы предотвратить это, но… – Его голос затих, и он оставил фразу незаконченной. Без дальнейших комментариев он повернулся и поспешно вышел из комнаты. Он уже слышал, как констебль Робертс ходит с этажа на этаж в тщетных поисках найти кого-то похожего на убийцу, и не мог не подумать еще раз, направляясь в темноту ночи, о трагедии, которую этот вспыльчивый мальчишка навлек на себя.

Клик медленно последовал за ним. Ему потребовалась всего секунда, чтобы вернуться на дорогу, но Доллопса нигде не было видно. Знакомый крик ночной совы, любимый сигнал Клика, не получил никакого ответа. Доллопс бесследно исчез, как будто земля разверзлась и поглотила его.

Глава XI. Ужасное открытие

Тем временем Доллопс, послушный приказу Клика, патрулировал территорию вокруг Чейн-Корта и уже порядком устал от этой процедуры.

Он уже два или три раза обошел здание, когда увидел фигуру констебля Робертса, быстро удалявшегося от дома. Но, не получив никакого сигнала, как и подобает верному стражу, юноша остался на своем посту, лицом к задней стене дома. Прошло пять минут, и ни единый шорох не нарушал тишину, кроме шелеста ветвей, дрожащих под ветром, и тихого стука капель, срывающихся с деревьев. Но он все еще стоял там, настороженный, внимательный, и каждый его нерв был напряжен, чтобы не пропустить ни звука.

Пять минут превратились в десять, пятнадцать, двадцать… А потом сердце Доллопса вдруг словно подскочило, и по шее пробежала легкая дрожь. Послышался шум – быстрый скрежещущий звук, как будто открывали окно. Юноша встал на цыпочки и осветил все вокруг своим недавним и самым дорогим приобретением – мощным электрическим фонариком.

Когда свет устремился вперед и рассеял тьму вокруг, в его луче Доллопс увидел движущуюся фигуру женщины, одетой в алое. Ее волосы развевались по плечам, а в воздухе разливался непривычно сладкий запах жасмина.

Женщина, здесь, в этот час и при таких странных обстоятельствах? Неудивительно, что Доллопс буквально окаменел. Она исчезла так быстро – просто мелькнула в круге света и растворилась в темноте так же внезапно, как и появилась, – что на короткое мгновение он потерял самообладание, как если бы увидел призрак этого поместья, о котором говорили суеверные жители деревни. И действительно, будто специально для того, чтобы сделать эту иллюзию еще более реальной, из-под земли, в том месте, где он стоял, донесся замогильный стон – звук, который расшатал бы нервы и более сильные, чем у Доллопса, уставшего от напряженного ожидания.

Парень с воплем развернулся и побежал по дорожке в погоню за исчезнувшей фигурой.

Однако в конце тропы, когда он, запыхавшийся и измученный, резко остановился и глаза его обшаривали мрак в поисках пропавшей женщины, во второй раз за эту ночь его конечности задрожали. Взгляд Доллопса случайно упал на окна Чейн-Корта, и там перед ним предстало зрелище, от которого его напряженные нервы затрепетали, как натянутые провода. В старом доме что-то происходило! Над низким крыльцом, наполовину увитым плющом, виднелось большое окно на лестничную площадку, одно из тех, что обычно держались закрытыми. Но теперь оно было распахнуто настежь, и на подоконнике показалась поразительно четкая женская фигура. Женщина была молода, светловолоса, одета в белое, с золотым кружевным шарфом вокруг головы. Легко и осторожно она балансировала на подоконнике, а затем так же легко спустилась вниз, пока не достигла земли.

Однако ужасный шум, раздавшийся несколько минут назад, испугал не только беднягу Доллопса, но и всех остальных. Клик, не найдя своего помощника, вернулся к мистеру Нэкому, после чего констебль Робертс, обнаружив, что дом пуст, отправился, как ему было велено, в противоположном направлении – в деревню на поиски доктора Верралла.

Предоставленные самим себе, Клик и мистер Нэком продолжили расследование. Констебль ушел минут как десять назад, когда звук этого нечеловеческого вопля заставил обоих мужчин прервать свою работу.

– Что же это, во имя всего святого? Сверхъестественное или человеческое? – воскликнул суперинтендант.

– Ни то ни другое, – отчеканил Клик. – Я разберусь с этим позже, но сейчас я… – Он вскинул голову и яростно втянул носом воздух. – Да, именно так я и думал. Эта женщина снова была здесь.

Резко развернувшись, он подошел к мертвой старухе, тщательно осмотрел ее, и странная улыбка на мгновение скользнула по его губам. Внезапно он наклонился и понюхал ее платье. Кружевные оборки на рукавах, даже мертвые кончики пальцев – все это он подверг самому пристальному осмотру.

После этого поднялся на ноги и замер, глядя вниз, сначала на само тело, а потом на маленький блестящий предмет, лежавший рядом.

– Хм, – задумчиво произнес он, – как я и думал, по крайней мере двое, и лишь одна из них – женщина.

– Клик, мой дорогой друг! – пробормотал мистер Нэком, которому наконец удалось зажечь пару ламп и несколько восковых свечей, отчего в комнате стало чуть менее мрачно.

– Сначала запах, – быстро отозвался его напарник. – Здесь пахнет жасминовым маслом, а это, – он указал на безмолвную фигуру, – говорящий свидетель, хотя и мертвый. – Мрачная улыбка мелькнула на его оживленном лице, когда он встал, прикусив губу и зажав подбородок между большим и указательным пальцами. – Если я не ошибаюсь, жителей Хэмптона вскоре ожидает большой сюрприз.

– Клик! – мистер Нэком весь дрожал от возбуждения. – Вы что-то обнаружили? Скажите мне, в чем дело?

– Всему свое время, мой дорогой друг. Вспомните старую пословицу: не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Посмотрим, что скажет наш добрый знакомый доктор Верралл. Если я не ошибаюсь, вот и он идет.

Действительно, звук голосов и торопливых шагов известил о его прибытии.

– Что здесь происходит? – спросил доктор Верралл у суперинтенданта, личность которого, очевидно, произвела на него впечатление благодаря стараниям Робертса, подобострастно маячившего на заднем плане. На Клика он не обратил никакого внимания, по-видимому, испытывая необъяснимую неприязнь к человеку, который так настойчиво пытался вытащить его из дома пару дней назад из-за приступа несварения желудка у ассистента.

– Это правда – то, что рассказал мне этот человек? Мисс Чейн, то есть достопочтенная мисс Чейн, – поправился он, как будто сама покойная леди могла упрекнуть его за то, что он забыл ее титул, – убита? Но это невозможно!

– Не только возможно, – мягко вмешался Клик, и его глаза сузились до щелочек, когда он заметил бледное лицо доктора и его бессознательно дрожащие пальцы, – это именно так. – Он мысленно отметил волнение доктора. Странно было видеть этого человека настолько расстроенным из-за смерти посторонней ему эксцентричной женщины, даже если она была его пациенткой. И как это он так быстро оказался на месте? Однако вслух Клик вежливо продолжил:

– Ее убили совсем недавно, доктор.

Вскрикнув от ужаса, доктор Верралл подошел к телу и на минуту склонился над ним.

– Гм, – задумчиво произнес он. – Мертва, но уже пару часов, я бы сказал.

Но мистер Нэком яростно возразил.

– Этого не может быть! – Он вопросительно смотрел на Клика. – Ведь мы слышали выстрел – вы и я – меньше получаса назад.

– Доктор совершенно прав, мистер Нэком, – подтвердил Клик с затаенной усмешкой в голосе. – Труп…

Доктор Верралл слегка вздрогнул.

– Это достопочтенная мисс Чейн, сэр, – с достоинством произнес он, бросив негодующий взгляд на полицейского.

– Простите, доктор, – последовал спокойный ответ. – Достопочтенная мисс Чейн умерла очень давно. Я бы сказал, что это произошло почти месяц назад. А вот это… – он кивнул с нескрываемым презрением, – ну, может быть, вы сначала снимете парик?

– Что вы имеете в виду? – выдохнул суперинтендант. Затем, не дожидаясь объяснений, он наклонился и почти со страхом потянул за копну золотистых волос. Она шевельнулась под его ладонью и, дернувшись, осталась в дрожащей руке, обнажив гладкую, коротко остриженную голову мужчины, особенно заметной чертой которого был узкий покатый лоб.

Масса золотистых волос заколыхалась в руке мистера Нэкома.

Внезапная улыбка тронула уголок рта Клика, когда он повернулся к изумленным зрителям со слегка театральным жестом. В его глазах читалось что-то вроде триумфа.

– Так я и думал, – сказал он. Потом резко обратился к потрясенному констеблю. Голос его и черты лица снова принадлежали молодому лейтенанту Деланду. – В ту ночь месяц назад, в конце концов, это была не такая уж напрасная поездка, а? Вы же узнаете лейтенанта Деланда, констебль? Мисс Чейн лежала мертвая в этой комнате, а этот негодяй отнял у нее одежду и дом. Господи, помоги бедной девушке! – серьезно добавил он, в то время как мистер Нэком и констебль переводили взгляд с него на нелепую фигуру на полу, совершенно ошеломленные неожиданным поворотом событий.

Не менее потрясенный, чем его спутники, доктор сорвал с трупа одежду, открывая худощавое тело мужчины лет сорока, а также нечто такое, что заставило мистера Нэкома положить дрожащую руку на плечо Клика.

– Вы ведь понимаете, что это такое? – задыхаясь, спросил он. – Посмотрите на его руку. На ней изображен знак пентакля. В любом случае он член банды.

Клик на мгновение замер, задумавшись.

– Да, – тихо ответил Клик. – «Пурпурный император» – причина всех этих несчастий.

– У него в руке что-то зажато, – сообщил доктор, продолжая свой осмотр. – Поднесите свет поближе, пожалуйста.

Когда затвердевшие пальцы с кольцами были разогнуты, все увидели маленький блестящий клочок ткани.

Клик схватил его и, наклонив голову, энергично понюхал.

Доктор вздрогнул от изумления.

– Боже мой, – сказал он раздраженно, – вы же не можете по запаху определить, чья это вещь!

– Я в этом не уверен, – улыбаясь, возразил Клик. – Во всяком случае, найдите человека, который благоухает жасминовыми духами, и вы окажетесь на верном пути.

– Жасминовые духи! – удивленно отозвался доктор. – Жасминовые духи… нет, нет, это невозможно. Я в это не поверю. – Он поднялся на ноги и пристально посмотрел на Клика. Его лицо было осунувшимся и бледным.

– Вы знаете кого-нибудь, кто пользуется жасминовыми духами? – мягко спросил Клик. – Поймите, доктор, прежде всего в ее интересах убрать камни из своего огорода. Не затягивайте дело. Может быть, в этом и нет ничего особенного, но… – его голос звучал так настойчиво, что собеседник наконец решился.

– Я знаю, что мисс Дженнифер Уинн пользовалась такими. Она очень любит этот запах, – неохотно ответил он. – Но это не значит, что она имеет к этому какое-то отношение. Женщины редко стреляют из револьвера, и, поскольку рана явно нанесена этим оружием, первое, что мы должны сделать, – это найти его владельца.

– Верно, – тихо сказал Клик, наклоняясь и оттягивая губы мертвеца вниз. – Однако, к несчастью для вашей теории, мой дорогой доктор, хотя этот человек, несомненно, был застрелен, он был мертв еще до того, как пуля попала в него: он убит синильной кислотой. Видите? Вот остатки маленькой капсулы, и я полагаю, что если вы сделаете ее анализ, то обнаружите в ней остатки почти чистой синильной кислоты. Теперь снова посмотрите на шею – там есть следы длинных тонких пальцев, показывающие, что кто-то, должно быть, схватил человека за шею и засунул ему в рот таблетку. Вы видите?

Доктор действительно видел. Он стоял, тяжело нахмурившись, глядя на эти улики, так легко читаемые незнакомцем.

Снова нагнувшись, он поднял лежавший сбоку револьвер. На нем стоял инициал – буква «Б».

– Брентон, – почти невольно пробормотал мистер Нэком, увидев еще одно звено в цепи роковых улик против сэра Эдгара. – Как же так, Брентон!

Клик, по-видимому, не обратил внимания ни на это замечание, ни на револьвер.

– Пойдемте, – вдруг сказал он. – С нас хватит этого ужасного места, здесь мы не найдем больше ничего нового. Давайте запрем комнату и рассмотрим эти интересные следы снаружи.

Они уже почти дошли до внешних ворот, когда тишину нарушил гул сердитых голосов и звуки борьбы и раздались пронзительные крики Доллопса:

– Нет-нет-нет, моя красавица! Я вас поймал и буду держать, пока мой босс на вас не посмотрит. И никаких больше трюков! Никаких трюков!

Глава XII. Женщина в деле

Расстояние между дверью Чейн-Корта и концом аллеи, откуда, казалось, раздавались эти звуки, было не таким уж коротким. Однако при первых же выкриках Доллопса четверо мужчин мгновенно промчались по темной аллее и свернули за угол, освещая себе путь фонариком констебля Робертса.

Почти на том же самом месте, где незадолго до этого вечера констебль Робертс стоял в шлеме, надвинутом на глаза невидимым противником, боролись две фигуры. Одна из них тщетно пыталась вырваться из цепких лап своего пленителя, другая намеревалась повалить соперника на землю. Повсюду были разбросаны бумаги и прочие принадлежности, с помощью которых Доллопс, очевидно, занимался обычно сохранением отпечатков следов. В свете фонариков Клика и констебля стало ясно, что жертва Доллопса – стройная светловолосая девушка лет двадцати трех, одетая в мягкое белое платье, теперь безнадежно испачканное и порванное во время драки. На плечах у нее висел смятый, но безошибочно узнаваемый золотой шарф.

Едва ли понадобилось испуганное восклицание доктора: «Дженнифер!», чтобы детектив понял, что это действительно та девушка, о которой тот говорил. Даже на расстоянии до него доносился сладкий аромат жасмина. Перед ним стояла девушка, о которой сплетничал хозяин «Хэмптон-АРМЗ» и которая была непримиримой соперницей леди Маргарет Чейн из-за любви к сэру Эдгару Брентону.

– О, доктор! – храбро воскликнула она. – Я рада вас видеть! Что это за отвратительная личность? Я просто совершала небольшую прогулку, а меня схватили и собирались потащить, как мешок с углем или преступника, в полицейский участок.

Клик внимательно следил за ее голосом и интонациями, наблюдая за ней. Однако он ничего не сказал, просто сунул фонарик в карман и занялся сбором бумаг Доллопса, на которых тот, очевидно, снимал отпечатки обуви.

– А вы, кто бы вы ни были, держите руки подальше от моих бумаг, – рявкнул Доллопс, подмигнув суперинтенданту, что осталось незамеченным разгневанной дамой. – Послушайте, мистер Нэком, не позволяйте этой незнакомой особе трогать мои бумаги, и пусть она вас не обманывает, – прибавил он серьезно. – Я не причинил ей никакого вреда, но застал ее крадущейся и подглядывающей в темноте.

– Поверьте мне, сэр, – горячо вмешался доктор Верралл, – эта дама – мой близкий друг, и она имела полное право прогуливаться по аллее. Она, вероятно, возвращалась домой от леди Брентон, не так ли, мисс Уинн?

– Да, да, именно там я и была, – ответила девушка, с признательностью глядя на доктора своими темными глазами. – Но я не скажу больше ни слова, пока вы не уберете от меня этого нахального юношу, который практически изуродовал мне руки синяками.

– Конечно, мисс Уинн, – согласился мистер Нэком. – Доллопс, возвращайся в участок.

– Но, сэр, мистер Нэком…

– Ни слова больше, делай, как я говорю.

Доллопс бросил быстрый взгляд на бесстрастное лицо Клика, затем угрюмо взял свои бумаги, пачку знаменитых «щекотунов лапок», без которых никогда не занимался ни одним делом, и ретировался в тень деревьев.

– Нам не терпится разобраться в одном очень важном вопросе, мисс Дженнифер, – сказал суперинтендант. – Недавно здесь произошло ужасное событие, а я и мой друг и напарник…

– Мистер Джордж Хэдленд, – вежливо вставил этот джентльмен. Хотя Клик, казалось, был согласен с устранением Доллопса из игры, он внимательно рассматривал каждую деталь внешности девушки и сразу же решил, что она ему нравится, несмотря на ее подозрительное поведение. Она принадлежала как раз к тому типу женщин, связь которых с убийством была просто невозможна. – Конечно, мистер Нэком, вряд ли стоит объяснять что-то, если детали ей уже известны. Может быть, мисс Дженнифер приходила узнать какие-нибудь свежие новости?

– Именно это я и делала, – ответила она с благодарностью, и в ее звучном голосе, несмотря на все усилия сохранить спокойствие, послышалось волнение. – Я просто собиралась прогуляться. У меня раскалывалась голова, и в таких случаях только хорошая прогулка на свежем воздухе приносит мне хоть какую-то пользу. И вдруг я встретила констебля Робертса. Я остановила его, и он сказал, что достопочтенная мисс Чейн убита. Конечно же, я не хотела, чтобы меня задерживали, и просто пыталась вернуться домой, когда этот молодой оборванец набросился на меня, приняв, как я полагаю, за сообщницу.

– Что ж, это очень прискорбно, – мягко вмешался Клик, – но, видите ли, мисс, ему было приказано арестовывать любого, кто окажется поблизости. А при таких обстоятельствах… – Его голос умолк, но недосказанное и так было ясно.

Мисс Уинн энергично закивала головой.

– Да, да, верно, я понимаю… Но все-таки это какая-то ошибка, и сейчас я думаю, что мне лучше вернуться домой. А то теперь вы и правда будете подозревать меня в убийстве.

– Ерунда, мисс Дженнифер, с таким же успехом мы могли бы подозревать леди Брентон или сэра Эдгара.

– Да, конечно, – быстро ответила девушка. – Но, поскольку леди Брентон заперлась в своей комнате, к тому же с головной болью, а сэра Эдгара можно не ждать до утра, я думаю, что мы все в равных условиях.

Странная, неуловимая улыбка скользнула по лицу Клика и так же быстро исчезла.

– Совершенно верно, мисс Дженнифер, – вежливо проговорил он. – Кроме того, речь идет не о женщинах, а о владельце этого револьвера, который мы нашли на месте.

Девушка увидела револьвер и ошарашенно уставилась на него.

– Боже мой! Он ведь сказал… Эдгар… он ведь сказал, что его украли!

Поняв, какой эффект произвели ее слова, она резко повернулась к Клику.

– Если вы смеете подозревать Эдгара, то ошибаетесь. Он никогда не был даже в миле от этого места! Вы же не втянете его в эту гнусную историю? Не втянете, говорю вам!

– Успокойтесь, моя дорогая юная леди; доказательства в равной степени указывают как на мужчину, так и на женщину, – мягко возразил Клик. – Вы абсолютно уверены, что ничего не знаете об убийстве? Никого не подозреваете?

На какую-то долю секунды ему показалось, что она колеблется. Потом она заговорила с истеричными нотками в голосе:

– А почему я должна кого-то подозревать? Я бы вообще не пришла, если бы Робертс не сказал мне, что это мисс Чейн.

– В таком случае больше нам и говорить не о чем, – ответил Клик. – Мы с вами прощаемся, но, может быть, вы позволите кому-нибудь из нас проводить вас домой?

– Я сам провожу мисс Дженнифер обратно, – вызвался доктор с трогательной готовностью, которую Клик отметил про себя. Пожелав всем в последний раз спокойной ночи, пара повернулась и пошла по дорожке.

– Гм! – протянул Клик, потирая подбородок. – У нас появляется новый элемент тайны. Готов поклясться, она знала обо всем, что произошло этой ночью. Она ведь не слишком удивилась, Робертс, когда ей все рассказали?

– Если уж на то пошло, сэр, она даже бровью не повела, как будто я рассказал не о смерти мисс Чейн, а о дохлой кошке.

– Что вы об этом думаете, Клик? – озадаченно спросил мистер Нэком.

– Пока еще ничего. Робертс, поставьте охрану вокруг дома, а потом идите спать. Мы подождем здесь, пока не придет помощь. Спокойной ночи.

Но когда дородный полицейский с облегчением удалился, Клик повернулся к своему спутнику:

– Никто не сравнится с женщиной в искусстве лгать, – сказал он. – Мисс Дженнифер знает, кто это был. Она знала, что преступление уже совершено, и вся ее одежда пропахла жасминовыми духами! Вы обратили внимание на золотой кружевной шарф?

– Боже правый! Вы же не подозреваете?.. – голос мистера Нэкома был полон тревоги.

– Я никогда никого не подозреваю, пока не получу доказательств. У меня могут быть сомнения, и в данный момент я действительно думаю, что молодая леди либо владеет опасными знаниями, либо зачем-то хочет свалить всю вину на сэра Эдгара…

– Боже мой, Клик, как, почему, почему вы так думаете?

– Во-первых, потому, что она явно неслучайно была на месте преступления; во-вторых, ее замечание о револьвере, возможно, было не таким уж спонтанным, как могло показаться. Нет, мой друг, вот увидите, мисс Дженнифер знает немного больше, чем вы думаете, и намеревается обратить это немногое в свою пользу, чтобы завоевать человека, которому она отдала свое сердце, к большому разочарованию нашего доброго доктора. Интересно, как там мой бедный юный Доллопс?

Пронзительным свистом Клик быстро подозвал помощника к себе, и на лице Доллопса, когда тот увидел, что сыщики остались одни, отразилось искреннее возмущение.

– Боже мой, сэр! – воскликнул он. – Неужели вы позволили этой молодой девице обвести вас вокруг пальца? Как же, прогуливалась она! Теперь это так называется! Да ведь она вылезла прямо из одного из этих окон и спрыгнула на землю, как первоклассный грабитель.

– Ты говоришь, она была в доме?

– Да, мистер Нэком, и я бы сказал вам раньше, если бы вы не прогнали меня! В комнате над крыльцом она была и соскользнула вниз по плющу прямо перед моими изумленными глазами, а затем разглядела меня и дала стрекача. А я бежал во весь опор за другой женщиной, когда увидел эту… э-э… как-то так!

– Еще одна женщина! – Нэком многозначительно посмотрел на Клика.

– А ты уверен, что это была не та же самая женщина, Доллопс? – неожиданно спросил Клик. – Ты ведь мог ошибиться в темноте.

Доллопс позволил себе слегка фыркнуть от негодования.

– Конечно, конечно, сэр, но другая леди была не у дома. Она словно плыла за деревьями в чем-то вроде красного платья.

– Что?.. Красного?.. Ты имеешь в виду алого? Может, это был алый атлас, Доллопс? Как ты думаешь, это могло быть алым атласом?

– Именно так, сэр. Это было блестящее одеяние, а когда я подошел поближе, почувствовал благоухание, как будто сад наполнился цветами.

– Что? – вскричал Клик. – Опять жасминовые духи! Должно быть, это та же самая женщина, которую я видел месяц назад… И все же – как мисс Дженнифер оказалась там? Если она невиновна, что она делала в этом доме? И на ней был золотой шарф, кусок которого я держу и который был зажат в руке мертвеца!

– Да боже мой, приятель! – рявкнул Нэком. – Все уже понятно. Я должен немедленно выписать ордер на ее арест.

– Но в деле еще есть револьвер, которым тоже воспользовались, и принадлежал он сэру Эдгару. Мисс Дженнифер вряд ли зашла бы так далеко, чтобы убить мисс Чейн, устраняя единственное препятствие между человеком, которого она любит, и его браком с ее соперницей. И что же наконец стало с этой бедной девушкой?

– Не спрашивайте меня, Клик, – печально ответил озадаченный суперинтендант. – Это самая адская загадка, с которой я когда-либо сталкивался, и у меня от нее голова раскалывается. Я иду за дополнительным подкреплением, если вы не возражаете, иначе толпы людей хлынут в эту комнату с телом прежде, чем мы поймем, что к чему.

– Хорошо, мистер Нэком, и поскольку мне еще нужно собрать несколько улик, мы с Доллопсом тоже пойдем. Встретимся в «Хэмптон-АРМЗ». Идем, Доллопс, скопируем несколько отпечатков этих следов, пока их не затоптали.

– Хорошо, сэр.

Клик достал электрический фонарик, и они вдвоем отправились выполнять свою задачу, предоставив мистеру Нэкому охранять безмолвное тело мертвеца, на лице которого словно застыла загадочная усмешка. Он как будто радовался своей тайне, которая озадачила многие умы и стала одной из величайших головоломок, которые Клик когда-либо разгадывал.

Между тем этот джентльмен и его ревностный помощник работали молча и уверенно. Не осталось ни единой вдавленной травинки, которую не подвергли бы самому тщательному изучению, были сделаны точные копии четко очерченных следов, на которые газон был чрезвычайно щедр. Распознать выделяющийся отпечаток казенной обуви, которую носили мистер Нэком и констебль Робертс, оказалось несложно. Следы Клика и Доллопса тоже были легко узнаваемы, так как оба с самого начала своего сотрудничества решили носить ботинки, которые всегда позволяли им отличать собственные следы от тех, по которым они могли идти. Эта предосторожность не раз сослужила им хорошую службу.

Так оно вышло и теперь. Но даже после того, как они отмели все известные следы, все еще оставалось впечатляющее количество незнакомых отпечатков, и Доллопс издал недовольное ворчание:

– Бог мой, здесь их полно, сэр, и все они примерно одного размера. Они наверняка принадлежат той молодой женщине, или я съем свою шляпу!

Но Клик молчал, и, когда Доллопс осторожно посветил фонариком на лицо своего босса, он слегка вздрогнул. Клик пристально вглядывался в отпечаток нового гостя – человека, который, очевидно, дошел до определенной точки, а затем остановился, словно ожидая, когда кто-то присоединится к нему.

– Боже мой, сэр, – повторил Доллопс, глядя теперь в ту же сторону, – вон и следы той девушки тоже. Они шли бок о бок по аллее.

Странное выражение промелькнуло на лице Клика, улыбка на мгновение коснулась его губ, потому что парень, похоже, был прав: к девушке присоединился компаньон, который ждал, пока она сделает свое дело. Клик снова мысленно вернулся к главным персонажам этой мрачной драмы. И кто же это был? Дженнифер Уинн, чей обман был так очевиден; сэр Эдгар Брентон, который, как предполагалось, находился в городе; или кто-то другой, незнакомец, чей след они нашли? Ответить на эти вопросы казалось трудной задачей, гораздо более трудной, чем Клик сначала предполагал.

Наконец он вздернул подбородок и повернулся лицом к серьезному молодому кокни, который пристально смотрел на него.

– Ну, Доллопс, – сказал он с легким вздохом, – здесь нам больше нечего делать. Если бы нам удалось собрать богатый урожай с твоих «щекотунов лапок», мы бы поймали этих загадочных птичек за хвост и посадили их в клетку. Однако пока мы этого сделать не можем, так что идем. У нас много дел и мало времени, а прогулка обратно в гостиницу этой прекрасной ночью хоть немного нас развеет.

Глава XIII. Сужение круга

Нечасто случается, чтобы на долю какой-либо деревни выпадало пережить такой ажиотаж, как это произошло в Хэмптоне, когда новость просочилась наружу. Как только о происшествии стало известно местным полицейским и их уважаемым женушкам, весть о трагедии распространилась со скоростью урагана. К девяти часам следующего утра в радиусе десяти миль не осталось ни одного жителя, который не слышал бы об убийстве мисс Чейн и таинственном исчезновении леди Маргарет. Час спустя окрестности и поля были переполнены толпами зевак, поддерживать порядок среди которых полиции, усиленной резервистами из нескольких соседних деревень, оказалось трудно. История обрастала подробностями с каждым новым пересказом.

– Мисс Чейн убита.

– О да, несколько месяцев назад, и этот человек, занявший ее место, убил леди Маргарет, хотя это строго секретная информация.

– О нет, – многозначительное покачивание головой и понимающее подмигивание, – полиция знает свое дело.

– Но что они сделали с телом девушки?

– Ах, это еще предстоит выяснить.

Между тем – вот она, человеческая изобретательность и абсолютное пренебрежение достоверностью – нашлись те, кто видел тело самозванца своими глазами.

Языки болтали, головы кивали, но тем не менее никому, кроме самой полиции и тех представителей прессы, которые были абсолютно необходимы, не было позволено переступить порог Чейн-Корта и хотя бы мельком взглянуть на покойного. Несмотря на сдержанность Клика и собственные меры предосторожности мистера Нэкома, все же просочились новости о таинственном знаке пентакля на руке убийцы. А поскольку Скотленд-Ярд – в лице Клика и суперинтенданта – отказался сообщить какие-либо дополнительные сведения, которыми они вполне могли бы обладать, воображение людей пустилось во все тяжкие.

Корреспондент «Пати Латерн», например, «обнаружил», что убитый был известным членом Королевского дома, осужденным своими старшими братьями на смерть, из-за того что он оскорбил масонские общества своей страны. Дальнейшие подробности репортер сообщать отказался, хотя мрачно намекал на проступки, от которых Дон Жуан позеленел бы от зависти. Что же касается местонахождения леди Маргарет, то издатели «Пати Латерн» опять-таки удовольствовались дикими намеками на то, что могли бы многое порассказать, если бы не их «честь».

С другой стороны, «Ивнинг Татлер» «выяснила» и объявила, что этот человек не более чем подлый анархист, который пытался лишить своих сообщников их доли драгоценностей Чейн. Возможно, эти соображения были ближе к истине, чем у конкурентов, хотя и они вызывали сомнения. Но когда мистер Нэком указал своему напарнику на аргументы репортера, Клик одобрительно кивнул.

– Самое лучшее, что мы можем сделать, – заткнуть рот этому молодому человеку, – коротко предложил он. – Позвоните в «Ивнинг Татлер», мистер Нэком, и скажите редактору новостей, что мы хотим, чтобы публике сейчас были представлены только смутные рассуждения – никаких фактов. В противном случае, как вы знаете, мы заставим «Клуб Пентакля» насторожиться. А ведь если это одно из их преступлений, мы могли бы раз и навсегда покончить со всей бандой. То, что этот человек был членом «Клуба», несомненно, ведь знак этого пентакля у него был не клеймом (подобное наблюдалось в недавних случаях, когда людей убивали из мести), а искусной татуировкой (так делали раньше). А это указывает, что наш друг определенно не новичок в этой игре. Лично я хотел бы выяснить, чем занимается Блейк.

Мистер Нэком вытер лицо шелковым носовым платком – верный признак волнения.

– Не думаю, что это Джеймс Блейк, – задумчиво произнес он. – Потому что я просмотрел его досье, после того как вы недавно сказали, что он был главой банды, и узнал, что он покинул Англию год или больше назад. С тех пор о нем ничего не было слышно ни в прежних местах его пребывания, ни среди его приятелей-собутыльников.

– Хм, – отозвался Клик с мрачным смешком, – он мог затаиться после какого-то большого дела, но это ничего не говорит о нашем убитом друге. Нам нужны отпечатки пальцев.

– И они у нас будут, – торжествующе ответил суперинтендант, роясь в своей записной книжке дрожащими от возбуждения пальцами. – У меня были копии отпечатков Блейка.

– Отличная новость! – воскликнул Клик, взяв драгоценный клочок бумаги и направляясь в комнату, куда поместили жертву мести, возможно столь же неумолимой, как и сам закон. Мистер Нэком медленно и тяжело добрел туда же и обнаружил, что Клик глядит на труп с явным разочарованием.

– На этот раз мы взяли ложный след, – произнес он, но в его глазах светилась радость открытия, а голос непроизвольно выдавал сильное волнение. – Это не Джеймс Блейк, но я могу сказать вам, кто это. Правосудие просто немного опоздало. – Его лицо было мрачным, и мистер Нэком смотрел на Клика, затаив дыхание.

– В чем дело, старина, скажите мне? – выдохнул он. – И что же вы обнаружили?

Клик улыбнулся.

– Этот человек – убийца Элси Макбридж, старой продавщицы подержанного платья. Так что ее убийство не осталось неотомщенным!

– Но… как… вы уверены? – спросил пораженный суперинтендант.

– Совершенно уверен, мой друг, – последовал ответ. – Как бы человек ни замаскировался, отпечатки пальцев – вещь неумолимая. Вот… – он поднял мертвую руку и приблизил большой палец с увеличительным стеклом к глазам мистера Нэкома.

– А теперь сравните эти отпечатки большого и указательного пальцев с теми, что были найдены на кинжале, которым убили бедную женщину. Вы увидите, что они идентичны. А сейчас я съезжу в город и посмотрю, смогу ли я вызвать сюда другую старуху, соседку, чтобы она опознала этого человека. Я также думаю, что, когда мы выясним мотив этого убийства, мы далеко продвинемся в выяснении причины похищения леди Маргарет. Но это еще предстоит узнать.

Позже, когда поворот событий поставил перед ним еще более важные вопросы, мистер Мэверик Нэком вспомнил эти слова.

Между тем обыск в доме не выявил никакого тайника со знаменитыми драгоценностями. Мистер Шелкотт прочитал удивительные новости в утренней газете и, полный раскаяния из-за их пропажи, явился, чтобы во всем разобраться.

– Никогда себе этого не прощу, мистер Хэдленд, – сказал он, близоруко глядя на этого джентльмена. – Я мог бы догадаться, что здесь что-то не так… Если бы только я настоял на том, чтобы поговорить с бедняжкой наедине, все было бы хорошо.

Клик положил руку ему на плечо и легонько его сжал.

– Вы ничего не могли с этим поделать, мистер Шелкотт, – ответил он сочувственно, – и ни с юридической, ни с моральной точки зрения вы не можете нести за это ответственность. Она стала жертвой глубоко продуманного заговора, составленного с целью кражи драгоценностей. Что касается убийства, я пока ничего не могу сказать. Нам остается только ждать, как повернутся события.

Клик и сам испытывал болезненное раскаяние за то, что так безрассудно отдал леди Маргарет в руки «Клуба Пентакля». На следующий день Клик собирал факты в «Хэмптон-АРМЗ», готовясь к встрече с мистером Нэкомом в полицейском участке, и буквально подпрыгнул от радости, когда его приветствовал голос Эдгара Брентона.

– Ах, сэр Эдгар, вы как раз тот человек, который мне нужен! – воскликнул он, глядя в изможденное, осунувшееся лицо уже не мальчика, а мужчины в глубокой тревоге. – Что с вами произошло с того вечера? Я ожидал, что вы присоединитесь к нам при осмотре Чейн-Корта. Как бы то ни было, я не сомневаюсь: вы знаете, что случилось.

Сэр Эдгар поднял на него потускневший взгляд.

– Да, – сказал он глухо. – Мисс Чейн все-таки была убита этими дьяволами. Я так и думал. Я был в этом уверен! Но я хочу знать, где леди Маргарет, мистер Хэдленд. Что с ней сталось? Должны же были остаться хоть какие-то следы!

Его затравленные, полные боли глаза следили за непроницаемым лицом Клика. Несмотря на почти неопровержимую цепь улик, которая медленно, но верно затягивалась вокруг сэра Эдгара, Клик испытывал к молодому человеку ту же инстинктивную симпатию, что и при первой их встрече.

– Я думал, вы сами лучше ответите на этот вопрос, сэр Эдгар, – тихо отозвался он. – Почему вы так неожиданно помчались в город?

Алая краска залила бледное лицо молодого человека.

– Наверное, я поступил как дурак, но, проезжая мимо станции, я увидел – или мне показалось? – лицо той женщины, которую Маргарет называла Эгги. Мне подумалось, что она может стать ключом к разгадке. Уверенности у меня не было – я не слишком разглядел эту особу тогда, на Трафальгарской площади. И вот, не задумываясь, я бросился вверх по ступенькам, взял билет, выскочил на перрон, едва успев передать носильщику записку для матери, которая могла встревожиться, и уехал.

– Да, – мягко ответил Клик. – И что насчет той Эгги, о которой вы говорили? Вы за ней проследили?

– К сожалению, нет. Я потерял ее из виду на вокзале Ватерлоо и, поняв всю тщетность дальнейших поисков, вернулся.

Клик прищелкнул языком в отчаянии.

– Господи, как бы мне хотелось, чтобы вы отсутствовали здесь всю ночь, – пробормотал он себе под нос.

– Но именно так и получилось, – устало возразил сэр Эдгар. – Когда я вернулся на станцию Хэмптон, ко мне подбежал маленький мальчик и сказал, что на мое имя получена телеграмма. Я не стал переспрашивать, просто вскрыл ее и, прочитав, помчался через платформу и снова сел в поезд, быстрее, чем вы бы успели произнести: «Джек Робинсон».

Глаза Клика сузились.

– А что в ней было? Вы случайно ее не сохранили?

– Так уж вышло, что сохранил, – сказал сэр Эдгар, роясь в кармане и доставая смятый комок бумаги, который Клик взял из его протянутой руки.

– «Отель “Централ”, приезжайте скорее. Маргарет», – прочел он, и полный волнения голос сэра Эдгара ворвался в его заметавшиеся мысли:

– Можете не сомневаться, я сразу помчался туда со всей возможной скоростью, только для того чтобы обнаружить, что это розыгрыш. Я прождал всю ночь и вернулся сегодня утром ни с чем. Пусть только попадется мне тот, кто отправил меня в эту нелепую погоню…

Клик несколько секунд молча смотрел на него, лицо его застыло, подбородок подпирала ладонь левой руки. Если все это было правдой, то сэр Эдгар вообще не участвовал в этом деле. Но правда ли это? Не являлось ли это скорее попыткой создать алиби и таким образом пустить пыль в глаза полиции? Отель? О да, эта часть была самой легкой. Пойти туда и зарегистрироваться, подождать девушку, которой, как он знал, не может там быть, а затем подняться в номер, откуда легче легкого выйти незамеченным, чтобы совершить преступление и вернуться обратно вовремя. Вспомнились слова Дженнифер: «Он ведь сказал… Эдгар… он ведь сказал, что револьвер украли!» Эдгар мог специально сказать Дженнифер, что его украли. Что же касается гипотезы констебля Робертса о том, что молодой человек только что прибыл, то он вполне мог и не уезжать. А теперь эта телеграмма! Клик еще раз взглянул на нее, а затем тихо вскрикнул от удивления:

– Вот это да! Вот это сюрприз! Это старая телеграмма; смотрите, вот дата, это прошлая пятница, ей-богу!

Он поднес ее к изумленному лицу сэра Эдгара.

– Все первоначальные цифры стерты, – продолжал он, когда молодой человек уставился на нее. – Вы видите, бумага стала шероховатой.

Затем он внезапно повернулся к молодому человеку.

– Теперь, мой друг, – сказал он, – учитывая, что ваш револьвер был найден рядом с телом убитого, я думаю, вы согласитесь, что это требует некоторого объяснения. Вы так не считаете?

Сэр Эдгар вздрогнул, словно его ударили ножом. Волна румянца на мгновение окрасила его лицо, затем оно стало мертвенно-белым.

– Боже милостивый, вы же не предполагаете, что я… – начал было он, но тут же потерял дар речи, глядя в суровые глаза Клика.

– У меня нет привычки предполагать, – перебил его Клик. – Я просто констатирую факт, который, как вам известно, сам по себе подозрителен. Бесполезно также удивляться тому, что настоящая мисс Чейн была убита в ту ночь, когда я застал вас разгуливающим по дороге с тем же самым револьвером в кармане. Может быть, вы объясните и это?

– Боже мой, неужели вы думаете, что я совершил еще и то убийство? – недоверчиво спросил сэр Эдгар. – Послушайте, это уже слишком, знаете ли. Я могу понять шутку, но если вы и вправду подумали, что я способен совершить такую низкую, грязную вещь, как убийство женщины, да еще пожилой…

Клик положил руку ему на плечо.

– Не так быстро, мой друг, не так быстро, – сказал он с усмешкой. – Есть старая французская пословица, которая гласит: «Кто себя оправдывает, тот себя обвиняет». Вы слышали ее? Против вас имеются веские доказательства. И как насчет того револьвера с буквой «Б»? Может быть, вы станете отрицать, что он ваш?

– Да, отрицаю! – ответил сэр Эдгар, фыркнув от негодования. – Он принадлежал самой старухе, я выхватил его у нее и…

– Насколько мне известно, Чейн не начинается на букву «Б», – спокойно вставил Клик. – На револьвере стоит ваш инициал, а присяжных будет трудно убедить, когда факты столь красноречивы.

– Чепуха и вздор! – выпалил сэр Эдгар, покраснев от гнева. – Вы можете арестовать меня прямо сейчас, если хотите. Но что бы ни случилось, я намерен найти Маргарет и выяснить, почему меня заманили в город прошлой ночью. Вы знаете, где меня искать, когда я вам понадоблюсь.

Сердито развернувшись, он вышел. Клик тихо улыбнулся самому себе, испытывая искреннее уважение к тому, как пылкий молодой человек выдержал его натиск.

«Получается, он знает, что нет никакой опасности быть осужденным за револьверный выстрел, не так ли? Однако он или не он втиснул в рот убитому синильную кислоту?» – промелькнуло в голове сыщика.

Клик взял свою маленькую сумку и направился к полицейскому участку, где надеялся встретить мистера Нэкома.

Было великолепное весеннее утро, и в конце переулка сыщик увидел небольшую группу людей, приближавшуюся к нему, во главе которой он узнал Алису.

Та была почти убита горем из-за несчастья, постигшего девушку, в которой она надеялась обрести близкого друга, и первым делом отправилась навестить леди Брентон. Она сделала все возможное, чтобы вывести мать Эдгара из состояния глубокой депрессии, которая, казалось, нависла над ней, как туча.

По просьбе этой дамы Алиса согласилась остаться в Тауэрсе и поэтому почти не виделась с человеком, к которому инстинктивно тянулась за помощью и руководством.

Внезапно она заметила его, и легкий румянец, вдруг заливший ее лицо, заставил леди Брентон, женщину лет сорока с небольшим, быстро посмотреть в ту же сторону.

– Дорогая моя, это что, еще один репортер? – с тревогой спросила леди. Она всегда испытывала непреодолимый ужас перед прессой. А с тех пор, как увидела свежие газеты с заголовками «Дело Чейн-Корта», «Дальнейшее расследование», «Убийство в высшем свете» и подобными им, жила в постоянном страхе, что на нее набросятся и захотят взять интервью.

– Нет, дорогая, – ответила Алиса со счастливым смешком, – это не репортер, а мой старый добрый друг, мистер Джордж Хэдленд. К тому же он был старым другом моего дяди, сэра Горация Уиверна, еще до его второй женитьбы. Я думаю, это единственный человек, который сумеет разобраться в этой загадочной трагедии. Не будет ли с моей стороны слишком смело представить его вам?

– Отнюдь нет, Алиса, – порывисто ответила леди Брентон. – Жаль, мне неловко попросить его навестить нас. Не то чтобы я ищу поддержки, но при мысли об этой девочке и при виде плачевного состояния бедного Эдгара у меня сердце разрывается. И я так устала сегодня утром…

– Похоже, что так оно и есть, – тихо вставила Алиса. – Вы плохо спали в эту ночь, не правда ли?

Леди Брентон чуть покраснела и сердито на нее посмотрела.

– Так уж вышло, что как раз сегодня я спала очень хорошо, Алиса. Что странно… Ведь вы же знаете, какие у меня в последнее время были плохие ночи. Но что заставило вас так подумать?

– Ну, мне показалось, что я слышала, как ваша дверь открывалась и закрывалась, так же, как и в предыдущую ночь. Я хотела было пойти посмотреть, не нужна ли вам помощь, но почему-то сразу заснула.

– В самом деле?

Лицо леди Брентон слегка побледнело, хотя голос звучал совершенно спокойно и твердо.

– Должно быть, вам померещилось, мое дорогое дитя, потому что я прекрасно спала. Но давайте не будем обсуждать вчерашний вечер. – Она импульсивно отвернулась, ее голос дрожал от волнения. – Бесполезно отрицать: я должна бы сожалеть о любой человеческой смерти, думать о том, как ужасно, что эта бедная старуха была убита больше месяца назад… но я не могу! Могу думать только, что препятствие на пути к счастью моего мальчика устранено, если мы сумеем найти Маргарет. Я знаю, что очень неправильно с моей стороны так говорить.

Алиса сжала ее руку в нежном сочувствии, но, прежде чем она успела ответить, подошел Клик, и Алиса поприветствовала его.

Через минуту, после взаимных представлений, Клик смотрел в глаза красивой женщине с волосами, чуть тронутыми сединой, с тонким аристократическим лицом в легких морщинках, бледным, как после бессонной ночи.

Клику не потребовалось много времени, чтобы заметить, что она испытывает сильное беспокойство, хотя улыбка ее была искренней, особенно когда минуту спустя к ним присоединился сэр Эдгар. А вот последний, по-видимому, был отнюдь не рад видеть человека, который всего полчаса назад практически обвинил его в убийстве.

Внезапно до их ушей донесся звук легких шагов, и, обернувшись, Клик увидел бегущую за ними Дженнифер Уинн.

– Дорогая леди Брентон, – сказала она довольно настойчиво, как только приблизилась, – я так рада, что нашла его.

В руке она держала длинный золотой кружевной шарф, совершенно отличавшийся от того, что был на мисс Уинн накануне вечером, но больше похожий по цвету на лоскут, лежавший в сумке Клика. Заметив этот факт и увидев внезапный нескрываемый ужас, отразившийся на нежном лице леди Брентон, Клик резко втянул воздух, круто повернулся и замер.

Через мгновение леди Брентон взяла себя в руки и преувеличенно любезно рассыпалась в благодарностях, попросив девушку заглянуть к ней в Тауэрс.

– Это так мило с вашей стороны, дорогая леди Брентон, – нежно промурлыкала мисс Дженнифер. – Но я уверена, что и вы, и сэр Эдгар слишком обеспокоены судьбой леди Маргарет, чтобы нуждаться в моем скромном обществе. Я только подумала, что вам следует держать свой шарф в надежном месте, ведь теперь так много зависит от этого, вы же знаете. – И после этого контрольного выстрела мисс Уинн повернулась и пошла дальше.

– Пойдемте с нами в дом, мистер Хэдленд, – порывисто предложила леди Брентон.

Клик, с готовностью принявший приглашение, вскоре оказался рядом с Алисой, свернув на длинную зеленую аллею. Леди Брентон была женщиной тактичной. Взглянув пару раз в их сторону, она многозначительно улыбнулась сыну и, сославшись на узость дорожки, отстала от них, а минуту спустя, старательно понизив голос, прошептала сэру Эдгару:

– Это очень достойный джентльмен, Эдгар. Если я что-нибудь понимаю в любовных делах, то еще до конца лета мы навсегда расстанемся с нашей милой маленькой соседкой. Ты видел глаза этого человека? Он прямо-таки боготворит ее. Ах, хорошо быть молодым, а когда молодость проходит…

Но ее собственное сердце словно было налито свинцом.

Глава XIV. Тьма сгущается

Прогулка по тенистой аллее была очень отрадной для Клика, хотя он и старался сосредоточиться на деле, которое привело его в Хэмптон, и на таинственных событиях, происходящих здесь.

– Очень приятная женщина, по-моему, – сказал он Алисе, имея в виду леди Брентон, которая шла чуть позади них.

– Очень, – последовал быстрый ответ, – и она не только красива, но и очень добра. Как жаль, что у нее, бедняжки, такие неприятности!

– Да, я заметил, что она, похоже, чем-то расстроена, – тихонько заметил Клик. – Мне даже показалось, что она провела несколько бессонных ночей.

– Я тоже так думала, – порывисто откликнулась Алиса, – но она сказала, что прекрасно спала прошлой ночью. И все же… – она замолчала, очевидно, сожалея о произнесенных словах.

– И все же что? – мягко спросил Клик.

Алиса издала глубокий вздох.

– О, наверное, я ошиблась, – произнесла она, – но мне показалось, что прошлой ночью я слышала, как она шла по коридору. Но мне, конечно, померещилось.

Клик усмехнулся, но ничего не сказал, и разговор перешел на другие темы, пока они не дошли до ворот Тауэрса.

Тут, однако, его мысли вернулись к случаю с «Пурпурным императором», потому что дворецкий, проводив их в зал, сообщил:

– Прошу прощения, ваша светлость, но вас ждет джентльмен.

Леди Брентон обернулась, нахмурив свои идеальные брови.

– Если это репортер, то я его не приму, – сказала она, решительно махнув рукой. – Ты прекрасно это знаешь, Грейвс. Я же говорила тебе вчера, чтобы ты ни под каким предлогом не впускал посторонних.

– Прошу прощения, миледи, но это не посторонний. Это индийский джентльмен, Джунга Далл, – ответил Грейвс, бросив укоризненный взгляд на хозяйку, которая в нем усомнилась. – Он очень хотел видеть вашу светлость и сейчас ждет в гостиной.

В восклицании, сорвавшемся с губ его госпожи, когда она услышала это заявление, были одновременно облегчение и радость, но на лице ее сына появилась глубокая гримаса.

– Опять этот черномазый, мама? Я не понимаю, как ты можешь выносить его присутствие, – раздраженно сказал он. – Мне казалось, что ты уже достаточно насмотрелась на них в Индии.

На лице леди Брентон отразилось явное неудовольствие.

– Джунга Далл не черномазый, Эдгар. Как ты можешь говорить такие гадости! – сердито возразила она. – Он самый очаровательный человек и единственный, кто смог помочь мне избавиться от головной боли. Я уже много лет не спала так хорошо, как прошлой ночью.

Взгляд Клика был достаточно быстрым, чтобы заметить выражение лица сэра Эдгара, когда леди Брентон повернулась, чтобы пройти вперед. В нем сквозило такое глубокое недоверие, что Клик не смог удержаться от легкой улыбки, когда последовал за хозяином и хозяйкой в комнату. Там с восточным терпением их ожидал индус, которого сэр Эдгар так презрительно назвал «черномазым». Если Клик ожидал встретить обычного подобострастного, раболепного полукровку, столь характерного среди многих путешественников из Индии, то его ждало приятное разочарование. Джунга Далл выглядел как брамин высокой касты и древнего происхождения, и его приветствие леди Брентон являло собой образец серьезной сдержанности и учтивости.

Джунга Далл был великолепным представителем Востока, ибо его лицо излучало добродушие и общую веру в человечество, что еще более ярко проявлялось в разговоре с ним. Поэтому неудивительно, что констебль Робертс сказал про него: «и ребенка не обидит». Он действительно выглядел кротким до совершенства. Клик отметил его явное восхищение леди Брентон и вспомнил знакомые строчки: «Запад есть Запад, Восток есть Восток – им не сойтись никогда»[11]. Клубок беседы неторопливо наматывался, пока не коснулся темы, которая занимала умы большинства из них.

Но при первом же упоминании об этом смуглое лицо Джунги Далла приобрело бледный оттенок слоновой кости и он всплеснул руками.

– Все это так ужасно, – воскликнул он. – Мы, жители Востока, не можем смотреть на смерть так флегматично, как вы, англичане. Такие вещи, как убийство, мы не можем так легко обсуждать. Прошу простить меня, если я не стану принимать участия в этом разговоре.

Немного погодя Клик поднялся, чтобы уйти, и Алиса последовала за ним.

– Правда же, леди Брентон – милая женщина? Но это кошмарное происшествие ужасно расстроило ее, – сказала она импульсивно, когда они свернули в переулок. – Она так ждала, когда эта бедная девочка, леди Маргарет, вернется из Франции… Говорит, что даже пыталась увидеться с мисс Чейн, но все оказалось тщетно.

Клик задумчиво потер подбородок и на мгновение задумался о значении этих слов. Не это ли привело ее светлость вчера вечером к мисс Чейн? Если она так любит леди Маргарет, почему не поехала на вокзал, чтобы встретить ее? Почему сам сэр Эдгар взял на себя глупость спрашивать разрешения у мисс Чейн, зная, что получит отказ?

Это были лишь некоторые мысли, промелькнувшие в его голове. Но главным образом он не мог избавиться от воспоминаний о тюрбане Джунги Далла с золотой вышивкой – единственном виде одежды, который индийский джентльмен носил в знак своего восточного происхождения.

– По-моему, леди Брентон очень чувствительная женщина, – сказал Клик наконец, – хотя она так хорошо держится после потрясения, вызванного исчезновением леди Маргарет. Я вижу, что вы очень привязаны к ней.

– Да, дорогой, – с воодушевлением ответила Алиса. – Она стала для меня очень хорошим другом во всех отношениях, и именно поэтому я так обрадовалась, что вы оказались рядом в подходящий момент.

– А я-то как рад! – задумчиво отозвался Клик. – Мистер Джордж Хэдленд, может быть, и не соответствует моему облику, но кто знает разницу. Я боялся, что вы назовете меня лейтенантом Деландом, и даже хотел написать вам записку и послать ее с Доллопсом. Я не хочу, чтобы сэр Эдгар заподозрил, что за ним следят.

Алиса посмотрела на него серьезно и ласково.

– Боюсь, мне не совсем ясно… – И с внезапным испугом добавила: – Вы хотите сказать, что подозреваете сэра Эдгара? Да ведь вся его жизнь связана с леди Маргарет! Я его так понимаю и не думаю, что он мог причинить вред ее единственной оставшейся в живых родственнице!

– И все же, – медленно проговорил Клик, – когда я встретил его в тот вечер на пути в Хэмптон, у него в кармане был револьвер. А позавчера вы сами слышали, как он угрожал убийством.

Алиса посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и румянец медленно сошел с ее губ и щек. Невозможно было игнорировать значение этих двух, пусть и косвенных, доказательств вины сэра Эдгара.

– О, мой дорогой, – проговорила девушка слабым голосом. – Вы ведь не можете думать… такой милый юноша, как сэр Эдгар… Вы же не верите, что он приложил руку к такому ужасному преступлению?

– Надеюсь, что нет, Алиса, – серьезно ответил Клик, – потому что признаю: мне нравится этот молодой человек. Но одно можно сказать наверняка: если на самом деле он не совершал преступления сам, то знает, кто это сделал. Знает также, что есть женщина, которая может быть замешана в этом деле.

– Женщина… что?.. женщина?

– Возможно, даже две; по крайней мере две женщины были в Чейн-Корте прошлой ночью.

– Вы намекаете на леди Брентон? Это так абсурдно, что я не нахожу слов!

– Я ни на что не намекаю, – ответил Клик мягко, глядя на ее встревоженное лицо. – Теперь, когда я увидел ее, я скорее заподозрил бы себя самого, чем ее, – добавил он с улыбкой.

Клик увидел, что Алиса сильно взволнована, и замер в тени деревьев.

– Я, как никто, знаю, насколько ложным бывает, казалось бы, очевидное, – продолжал он все тем же серьезным тоном, – и я не склонен полагаться на косвенные улики, какими бы явными они ни выглядели. Более того, я докажу вам это, ибо знаю, что вы поможете мне в меру своих сил. Вот одно маленькое свидетельство, которое имеет серьезное значение. Алиса, скажите мне, пожалуйста, вы когда-нибудь видели это раньше?

Пока он говорил, рука его опустилась в карман и извлекла оттуда бумажник. Открыв его, Клик вынул маленький кусочек золотого кружева и показал ей на раскрытой ладони. Ее взгляд упал на сверкающий клочок, и на лице появилось озадаченное выражение. Потом вдруг она слегка вздрогнула и склонилась над ним.

– Сначала я подумала, что оно оторвано от моего собственного платья, – откровенно сказала она, глядя на него широко открытыми серьезными глазами, – потому что у меня есть платье, отделанное точно такой же вышивкой. Не хотите ли взглянуть на него?

– Ни в малейшей степени, дорогая Алиса, – быстро ответил Клик. – Я не собираюсь предполагать, что вы были в Чейн-Корте прошлой ночью – во всяком случае, этот клочок слишком сильно пахнет жасмином, чтобы принадлежать вам.

Она коротко засмеялась, глядя ему в лицо.

– Интересно, что вы помните! – тихо сказала она. – Этот запах я ненавижу, хотя, как ни странно, он очень нравится леди Брентон. Сэр Эдгар подарил ей на день рождения довольно большой флакон таких духов. Они очень крепкие, и маленькой капли достаточно, чтобы пропахла вся комната. Именно поэтому он мне так и неприятен, он кажется слишком навязчивым!

– Хм, – пробормотал Клик, – это довольно странно. Жасминовые духи? И это любимый аромат леди Брентон?

Он снова погрузился в размышления. Если леди Брентон так крепко спала прошлой ночью, то почему клочок от ее шарфа оказался зажат в руке мертвеца, а ее любимый запах пропитал все помещения?

– Надеюсь, вы не сочтете ее способной на убийство, – с улыбкой сказала Алиса, – только из-за того, что у нее есть золотой шарф и жасминовые духи. Так уж вышло, что я знаю: она была в своей комнате всю ночь. Только под утро мне показалось, что я слышу чьи-то шаги, хотя даже в этом я не уверена.

– Тем не менее вчера вечером она действительно посетила Чейн-Корт, – спокойно возразил Клик. – У меня нет в этом никаких сомнений, потому что Доллопс видел двух женщин с золотыми шарфами, и когда мы поймали мисс Дженнифер…

– Что? – при этих словах Алиса резко обернулась. Клик поведал ей об этом маленьком инциденте.

– В отношении мисс Уинн я могу поверить во что угодно, – сухо сказала она, когда он закончил, – потому что знаю, как долго она пыталась заманить сэра Эдгара в свои сети и заставить его отказаться от слова, данного им леди Маргарет в прошлом году. Но в то, что леди Брентон была там, в Чейн-Корте, я не верю. Я убеждена, что она вообще не выходила из дома… – Она вдруг замолчала и сильно побледнела, вспомнив те быстрые шаги, которые раздавались по полированному полу коридора, когда весь дом был погружен в сон. В глубине души она знала, что ей это не почудилось. И все же, и все же…

– О, но она же благородная душа! – воскликнула Алиса, глядя на Клика испуганными глазами. – И она сама сказала мне, что крепко спала всю ночь. Если бы она вышла после того, как я заснула…

– Это можно доказать, и очень легко, – вставил Клик. – Вы же знаете, какая была сырая ночь. Дорога была мокрой и грязной. Ее одежда, юбка, туфли… но я не стану вам предлагать это проверять.

– А я бы и не стала этого делать, – ответила Алиса. – Даже если она и уходила – а я не признаю этого и сейчас, пока она сама не подтвердит, – это не значит, что у нее были какие-то скрытые мотивы. А что касается шарфа, то это вполне может быть часть шарфа самой леди Маргарет, если уж на то пошло.

Клик резко остановился.

– Леди Маргарет! – взволнованно выпалил он. – Значит, у нее тоже был золотой шарф?

– Да. Ей подарил его отец во время одного из своих редких визитов в монастырь. Она показала мне шарф в какой-то из своих приездов, и, судя по тому, каким я его запомнила, это вполне может оказаться он.

Глаза Клика сузились до щелочек. Он был так поглощен своими мыслями, что не услышал топота ног какого-то животного позади них и вздрогнул, когда старый коричневый ретривер бросился на Алису, шумно приветствуя ее.

– Джок, дорогой, я так рада, что он все-таки не убил тебя. Я так рада!

Она остановилась и ласково погладила собаку, а затем ответила на вопросительный взгляд Клика.

– Он такой старый, – вполголоса сказала она, – и сэр Эдгар собирался его усыпить. Кажется, он даже купил синильную кислоту или что-то в этом роде, но, по-видимому, бедняге Джоку разрешили пожить еще немного.

Алиса была так поглощена этим животным, что не заметила беспокойного блеска в глазах Клика.

– Синильная кислота, да? – задумчиво проговорил он про себя. – Конечно же, чтобы убить старую собаку. Однако не так уж он и стар, судя по его способности бегать.

И сэр Эдгар, конечно же, был в Чейн-Корте, Клик сам убедился в этом благодаря следам, которые Доллопс так добросовестно скопировал. Да, загадочный случай. Может, сама леди Маргарет, доведенная до отчаяния, убила эту женщину, точнее мужчину? Но как бы она могла догадаться, кто держал ее в плену? Неужели сэр Эдгар знает об этом и скрывает ее в Лондоне? Или все-таки это была леди Брентон?

Пораженный внезапной мыслью, он повернулся к Алисе.

– Одну минуту, дорогая, – тихо сказал он. – Может быть, вы знакомы с кем-нибудь, у кого есть алое платье или плащ? Из атласа?

– Алый атласный плащ? – переспросила Алиса. – Но какое это имеет отношение к делу? Вообще-то знаю, потому что у меня самой есть атласный плащ, и я очень люблю его. Но почему вы спрашиваете?

– О, это просто глупая мысль, вот и все, – ответил Клик явно невпопад. – Я как-то подумал, что, может быть, у леди Брентон есть такой же… или она одолжила ваш… Вы не давали ей свой плащ?

– Нет, конечно нет. С какой стати леди Брентон носить мои вещи? Нет, я не давала ей никакой одежды.

– Хм, понятно. А вы не могли его оставить где-нибудь?

Алиса весело рассмеялась.

– Как это похоже на мужчин! Как будто я могу оставлять атласные плащи валяться где попало. Он слишком дорогой! Несомненно, он находится в одном из шкафов в Тауэрсе. Я оставила его там и до сих пор не забрала.

Она пристально смотрела на дорожку, которая огибала поля и далекие дома, и вдруг тихонько вскрикнула от испуга.

– О, опять эта ужасная девушка и ее брат! Ничего не могу поделать, дорогой, – добавила она порывисто, – но мы с мисс Уинн не очень ладим. Я знаю ее лучше, чем хотелось бы.

Клик критически оглядел пару, появившуюся из-за поворота, и в мыслях появился просвет.

– Может быть, вы расскажете мне о них, – мягко попросил он. – Кто и что они, эта мисс Уинн и ее брат?

Алиса подняла свои нежные глаза к его лицу.

– Мисс Уинн, Дженнифер – ее второе имя, единственная дочь старого доктора Уинна. Она ведет хозяйство мистера Бобби Уинна. Что он делает и как зарабатывает деньги, всегда оставалось для меня загадкой. Потому что он, кажется, вообще никогда ничего не делает.

– Если я правильно понимаю, доктор Верралл, кажется, весьма увлечен этой леди, – вмешался Клик.

Алиса кивнула.

– Совершенно верно, – с готовностью подтвердила она. – Действительно, если бы она не носилась с мыслью стать будущей леди Брентон, я думаю, что она вышла бы за него замуж. Ибо он обожает ее, это всем известно.

Последовала небольшая пауза, когда глаза Клика на мгновение встретились с ее взглядом, и на ее щеках появился теплый румянец.

– Он не единственный, кто обожает свою даму, – мягко вставил он. – Но что еще интересного есть в этой паре, скажите, пожалуйста? Мне не терпится услышать.

– Я понимаю, насколько все это серьезно, – ответила она. – И могу понять, как важна каждая маленькая деталь в цепочке доказательств. Вы можете рассчитывать на то, что я доставлю их вам, как только они появятся.

Клик посмотрел на нее с благодарностью.

– Да, конечно, – тихо сказал он. – Поверьте мне, Алиса, я буду благодарен за любые слухи и факты, о которых вы мне расскажете. Можете не сомневаться: никакого вреда невиновным вы не причините, но, возможно, поможете мне скорее раскрыть всю эту тайну.

«При таком раскладе, – размышлял он, – мисс Уинн только выиграет от того, что леди Маргарет уберется с ее пути, хотя бы на время. Теперь, когда мисс Чейн тоже не будет стоять на дороге, есть вероятность, что сэра Эдгара обвинят в убийстве. Это обернется для нее выгодой, если только мисс Дженнифер сможет его спасти».

Едва Клик подумал об этом, все остальные мысли отошли на второй план, и эта внезапная идея буквально захватила его. А что, если сэра Эдгара обвинят в убийстве, как он и предполагал, и в руках мисс Уинн окажется власть затянуть петлю на его шее или снять ее? Он, словно в трансе, размышлял, будет ли ее женское сердце действовать бескорыстно в таком случае, и совершенно неожиданно ему стало ясно: именно как жена сэра Эдгара Дженнифер Уинн освободит его – и никак иначе.

Он снова повернулся к Алисе.

– Можем ли мы встретиться с самим доктором Уинном? – быстро спросил он.

– Нет, он умер больше года назад; вот почему господин Бобби может тратить свое время и деньги впустую.

– Хм… Да, это объясняет и поведение доктора Верралла: его присутствие в деревне, я имею в виду, – добавил он, не желая пока озвучивать свои подозрения.

– Да, – ответила Алиса, – и, поскольку он отчаянно влюблен в мисс Уинн, остается надеяться, что она не преуспеет в своих попытках стать будущей леди Брентон. Конечно, если бы подарки могли завоевать ее, доктор Верралл давно добился бы успеха – он просто завалил ее подарками. Да еще такими необычными, в основном это старинные вещи из храмов…

Она внезапно замолчала, Клик присвистнул от удивления.

– В чем дело, дорогой?

– Ничего особенного. Вы случайно не знаете, откуда доктор Верралл приехал сюда?

– Кажется, из Индии. Я знаю, что у него здесь было много индийских пациентов. И еще он – настоящая ходячая энциклопедия по драгоценным камням.

Клик быстро взглянул на нее.

Хм… вот еще один интересный персонаж. Он, оказывается, англо-индус? И все знает о драгоценных камнях? А что же тогда с «Глазом Шивы»? Вполне возможно, что доктор состоит в сговоре со жрецами и щедро подкуплен, чтобы завладеть этим камнем. Он мог бы легко достать синильную кислоту – кто сделает это лучше, чем врач с собственной частной аптекой? Да, нужно присматривать за доктором Верраллом и получить доступ в его дом.

Клик нахмурился. Очевидно, проще всего было бы стать пациентом, но в этом случае бесполезно ожидать, что доктор не раскусит сразу же его обман и не поймет, что им заинтересовались. Он нетерпеливо дернул плечами, словно отгоняя от себя эти бесполезные мысли, и снова повернулся к мисс Дженнифер Уинн и ее брату, стоявшим теперь на расстоянии оклика.

Глава XV. Спутанные нити

Клик развернулся и с нескрываемым интересом наблюдал за приближением этой любопытной пары. Рассказ Доллопса о пребывании девушки в доме заставлял его уделить мисс Дженнифер самое пристальное внимание, но в настоящее время он не собирался предпринимать никаких активных шагов.

Логичнее было бы предположить, что мисс Уинн приложит все усилия, чтобы держаться от Клика подальше, но она, напротив, явно стремилась к тому, чтобы максимально быть на виду. При свете дня она казалась еще более привлекательной, чем накануне вечером, и представляла собой совершенно очаровательную картину. Клик поймал себя на том, что удивляется, как сэр Эдгар устоял перед таким соблазном, даже храня в своем сердце образ леди Маргарет Чейн. Хрупкая, испуганная девочка, только что вышедшая из монастыря, пусть и аристократка, не могла сравниться в красоте и самоуверенности с этой дочерью сельского врача. И снова эта мысль мелькнула у него в голове. Была ли все это пылкая любовь молодого человека к девушке, наделенной таким богатым приданым, или же он просто хотел заполучить драгоценности, чтобы принести еще большее состояние в руки этой сельской сирене? Клик тут же отбросил эту мысль как недостойную по отношению к сэру Эдгару, к которому питал инстинктивную симпатию, несмотря на то, что тот своей скрытностью только усложнял это запутанное дело.

– Доброе утро, мистер полицейский, – весело поздоровалась мисс Уинн, когда их представили друг другу. – Надеюсь, сегодня утром вы пришли к выводу, что я не вызываю подозрений. Вчера вечером он хотел арестовать меня за убийство, мисс Лорн, – и она слегка вздрогнула так явно наигранно, что Клик быстро взглянул на нее сквозь полуприкрытые веки.

– Ну что вы, мисс Уинн, – сказал он с нарочитой небрежностью, которую только Алиса оценила по достоинству. – Думаю, никому и в голову не придет связать с вами такую ужасную вещь, как убийство. Знаете, я думаю, есть вероятность, что мы сочтем это случаем самоубийства.

Мисс Уинн посмотрела на него широко раскрытыми глазами с удивлением, смешанным с чем-то вроде облегчения, а затем снова жеманно хихикнула.

Мисс Лорн сначала не участвовала в беседе, понимая, что Клик просто ведет какую-то свою игру, но теперь, чтобы дать ему возможность заняться Бобби Уинном, она вовлекла Дженнифер в разговор.

Клику не очень понравился этот энергичный молодой джентльмен. Около двадцати двух лет от роду, явный кумир своей сестры, он принадлежал к тому типу людей, которые изучают каждую спортивную газету и с тревогой ожидают прибытия каждого выпуска «Вечерних новостей», чтобы узнать свои выигрыши и проигрыши. Клику хватило совсем немного времени, чтобы составить о нем мнение. Небрежное замечание Клика о том, что он ждет подсказки для завтрашних скачек в Виндзоре в 2:30, а также обещание поделиться ею с молодым джентльменом, как только получит, сделали его другом Бобби на всю жизнь.

– Очень хорошо, что такие глупые девушки, вроде Дженнифер, не интересуются скачками. Это самый лучший вид спорта в мире! – сказал юный Бобби Клику, уводя его дальше по узкой дорожке и говоря доверительным шепотом, чтобы его голос не достиг чутких ушей сестры. Хотя она и так была явно поглощена разговором с Алисой.

– Мне не помешают хорошие подсказки, – продолжал этот горячий юноша, – потому что на прошлой неделе в Ньюмаркете мне сильно не повезло. Ньюмаркет всегда играет со мной злую шутку. К счастью, Дженни продала несколько своих драгоценных цветов и вытащила меня из ямы, а то я потерял больше чем 50 фунтов, знаете ли. Довольно неприятный ущерб, не правда ли?

Он глупо хихикнул, и Клику захотелось встряхнуть его.

– Но я не жалуюсь. Вот отыграюсь на следующей неделе и все ей верну. Заглажу свою вину, – продолжал он с надеждой, подмигнув своему спутнику.

Но мозг Клика теперь работал с молниеносной скоростью, хотя внешне он был глубоко заинтересован разговором с молодыми Уинном.

За цветы заплатили пятьдесят фунтов? Какие цветы могла вырастить эта девушка в коттедже на берегу реки, чтобы получить такую сумму? Кто-то, должно быть, дорого заплатил за что-то еще, кроме цветов, это уж точно.

– Кстати, о цветах, – небрежно заметил он, когда юный Уинн остановился, чтобы закурить новую сигарету. – Я иногда интересуюсь сельской жизнью и хотел бы посмотреть коллекцию цветов мисс Уинн, если можно. Я сам выращиваю георгины, но полагаю, что цветы мисс Уинн гораздо более ценны: орхидеи или что-нибудь в этом роде.

– О боже, нет, это всего лишь отвратительно пахнущие, мерзкие похоронные цветы: гиацинты и тюльпаны, – небрежно ответил он. – Они дешевы, как грязь. Как она умудряется получать за них деньги, я не знаю. Но ведь Дженни всегда была крепким орешком, этого у нее не отнять.

Клику захотелось узнать эту интересную пару еще ближе. Он уже получил кое-какую ценную информацию. Ведь мисс Дженнифер Уинн удивительно хорошо заплатили за ее цветы – гиацинты, тюльпаны или что-то в этом роде, – иначе она никогда не дала бы этому молодому идиоту пятьдесят фунтов, чтобы оплатить его долги за скачки.

Ему так хорошо удалось завоевать расположение брата и сестры, что, когда Алиса настояла на том, что пойдет домой короткой дорогой через поля, Клик легко позволил уговорить себя отобедать в доме, где молодые брат и сестра жили с тех пор, как умер их отец.

Здесь, казалось, были собраны фотографии всех лошадей, жокеев и тренеров, которые когда-либо существовали.

– Видите вон того коня? Красавец! – трещал без умолку Уинн, когда они ходили по дому. – Этот старикан подарил мне самые лучшие золотые часы, какие я когда-либо видел. Вон тот – Лавр II, лучший выигрыш, который у меня когда-либо был, ставки были 100 к 1. Вот только в карманах у меня тогда оказалось не больше десяти шиллингов. Что может быть обиднее! Если хотите, я расскажу вам об остальном после обеда.

Клику было откровенно скучно, но он сдерживал свои чувства, оставаясь настороже, чтобы получить как можно больше информации.

– Буду очень рад, мой мальчик, – выдавил он как можно сердечнее.

Затем до его чуткого слуха донесся звук шагов по гравию снаружи, и он резко остановился. Уинн посмотрел вниз через открытое окно и отвернулся с тихим возгласом отвращения.

– О, черт возьми, – проворчал он, – теперь нас ждет визит Верралла. Ни за какие деньги не смогу выносить этого доктора.

Доктор Верралл! Услышав это имя, Клик обернулся и выглянул в окно. Многое бы он отдал, чтобы подслушать разговор между ним и мисс Дженнифер внизу!

Он был уверен, что между ними существует некая тайная связь и что доктор Верралл попытается защитить девушку, которую он любит, даже ценой своей профессиональной чести. Клику требовалось спуститься так быстро и так тихо, как только возможно, и он злился на себя и Бобби, чье стремление показать фотографии не позволяло ему выйти из комнаты.

– Господи, – пробормотал он, схватившись руками за голову и беспомощно обернувшись, – клянусь душой, я думаю, он как раз вовремя. У меня контузия. Со времен Бурской войны, знаете ли. Сильные головокружения… Не беспокойтесь, старина, я сам найду дорогу вниз.

Он, пошатываясь, пересек комнату и, проходя мимо старомодного комода у стены, локтем зацепился за выступающий край книги, и она с грохотом упала к его ногам. Из ее страниц выпало несколько спортивных брошюр и фотография мужчины. Клик наклонился, чтобы поставить все это на место, но тут юный Уинн поспешно бросился вперед и выхватил их у него из рук.

На фотографии был изображен человек, загадочно убитый в доме Чейн-Корт.

Словно поняв, что его поступок требует объяснений, молодой Уинн поспешно положил фотографию обратно.

– Извините, что я накинулся на вас, старина, – сказал он, покраснев от стыда. – Не считайте меня невоспитанным щенком. Дело в том, что я был немного взволнован и на мгновение забылся. Но этот парень – мой приятель, а также первоклассный жучок[12] в игре. Дженни терпеть его не может, и, если бы знала, что я все еще имею с ним дело, она бы взбесилась, как дикая кошка, как говаривала наша мама.

– Понимаю, – поспешно ответил Клик, слегка потрясенный этим поразительным открытием. – Вряд ли я стану выдавать ваши секреты – мы оба люди светские.

Он заговорщически подмигнул, и юный Уинн, успокоенный его словами и весьма польщенный таким вниманием этого «светского человека», подмигнул в ответ.

– Кроме того, похоже, что мы с этим джентльменом старые знакомые, если я не ошибся.

Уинн попал в ловушку так же опрометчиво, как мышь, сунувшаяся за куском сыра.

– Что… Блейк? – невольно вырвалось у него.

– Да, он, – кивнул Клик. – Я так и думал. Значит, я не ошибся! – воскликнул он с хорошо разыгранным энтузиазмом. – Этот парень, Блейк, когда-то оказал мне хорошую услугу. Я и сам раньше был неплохим жучком, но бог знает, как далеко мне до него.

– Не думаю, что кто-нибудь сможет превзойти этого старого хрыча! – самодовольно согласился Уинн. – Ведь именно он дал мне наводку на Лавра. Но в последнее время мне ужасно не везло. Я даже не знаю, как мне с ним расплатиться.

Так вот в чем дело, да? Мальчик в больших долгах перед Блейком, и если бы он был в Чейн-Корте той ночью…

Хотя до сих пор там не нашли никаких следов Бобби Уинна.

Тем временем молодой джентльмен явно ждал его, чтобы проводить вниз, и Клик заколебался, пытаясь решить, что же ему делать дальше.

Ему хотелось бы остаться в этом скаковом логове, попытаться проследить связь между Блейком-наводчиком и Блейком-главой «Клуба Пентакля» и выяснить, не в курсе ли мистер Бобби Уинн, кем на самом деле являлась «хозяйка» Чейн-Корта. Но другие вопросы были не менее важны. Там, внизу, находился доктор Верралл вместе с Дженнифер Уинн. И еще оставался вопрос о тех совершенно бесценных цветах, которые могут принести своему цветоводу целых пятьдесят фунтов.

Клик молча и все еще с виноватым видом последовал за хозяином вниз по лестнице. Он всегда проявлял большую осторожность в своих методах, поэтому постарался не давать Уинну повода усомниться в подлинности своего внезапного приступа и продолжал изображать головную боль.

Он не боялся, что упустил возможность продолжить разговор о знакомстве Бобби Уинна с убитым человеком. Уже одно то, что молодой человек опасался разоблачения своей связи с этим Блейком, убедительно доказывало, что он знал о грозящей ему опасности. И знал, что в любой момент может подвергнуться допросу, хотя не было никаких фактических доказательств того, что он был в окрестностях Чейн-Корта в ту ночь.

– Страшно кружится голова, старина, – сказал он в ответ на вопрос Уинна, не лучше ли ему. В этот момент они шли по темному узкому коридору, в конце которого была приоткрыта маленькая дверь. Беглый взгляд показал Клику, что комната за этой дверью была уставлена полками, на которых стояли многочисленные ряды бутылочек.

Лицо Бобби Уинна, казалось, побелело от внезапного гнева. Он резко вскрикнул и побежал туда, чтобы быстро закрыть дверь.

– Приемная нашего отца, – пояснил он. – Интересно, кто туда заходил? Дверь заперта с тех пор, как умер старик… Эй, Хэдленд, у вас ведь не будет нового приступа?

Последняя фраза была сказана потому, что Клик внезапно налетел на перила лестницы и развернулся, чтобы не упасть. Он откинул голову назад, издал что-то вроде глухого стона, а тем временем быстро сосчитал двери, чтобы запомнить, где находится эта приемная.

– Нет, это всего лишь мимолетный спазм. Интересно, есть ли у вашего старого отца что-нибудь в его кабинете, что помогло бы мне прийти в себя? Доктора такие умные ребята!

Бобби Уинн застонал. В кои-то веки он проявил осторожность, и, очевидно, имелась какая-то причина, по которой он не хотел, чтобы кто-то оказался в этой приемной. И именно поэтому Клику нужно было туда попасть. Он был почти уверен, что там найдется синильная кислота, и в памяти всплыли отпечатки длинных тонких пальцев…

Он должен попасть в эту комнату. Поэтому, тяжело опираясь на руку юного Уинна, он сказал:

– Мне уже немного лучше. Пойдемте выпьем чего-нибудь.

И, спустившись по лестнице рука об руку, они вместе вошли в столовую.

Глава XVI. В приемной врача

Задержка была очень незначительной, но Клик все же не успел спуститься вниз, чтобы застать начало встречи между достойным доктором и его обожаемой возлюбленной. К тому времени как он добрался до старомодной, изысканно убранной столовой, пара, по-видимому, уже обменивалась банальными фразами обычной светской жизни.

Но Клик слишком хорошо разбирался в самой сложной из всех наук – человеческой природе, – чтобы поддаться обману. Однако даже ребенок мог бы понять каждое слово или движение хозяйки, и сочувственная улыбка озарила лицо Клика, когда он заметил, как держится тот, кто ждет ее любви. Появление Клика с юным Уинном привлекло их внимание.

– Привет, док! – бурно приветствовал доктора Уинн. – Что, потеряли свою лучшую пациентку, да? Не расстраивайтесь, это спасло вас от того, чтобы самому ее убить.

Это замечание было явно дурного тона, но на доктора Верралла оно произвело почти ошеломляющее впечатление. Вся краска сбежала с его лица, и на мгновение показалось, что он вот-вот ударит юношу.

Доктор с явным усилием продолжил разговор с мисс Уинн, и только Клик заметил признаки его беспокойства. А память его снова вернулась к ночи убийства. Он послал мистера Нэкома за доктором, и было странно, что Верралл оказался практически на месте, всего лишь в миле от Чейн-Корта – как будто знал, что его позовут. Причем он шел пешком, а не ехал на машине, как обычно делается во время посещения пациентов в обширной сельской местности. Все это выглядело подозрительно, и Клик был начеку.

Однако его появление с юным Уинном, который сразу рассказал о внезапном приступе дурноты у гостя, сделало его предметом крайней заботы со стороны мисс Уинн.

– Бедняга измучился, чуть было не став вашим новым пациентом, док, – объяснил молодой Уинн, усаживая Клика на свое место за столом. – Он едва не упал, Дженни, и я готов поспорить на новую шляпу, что это из-за твоих жутко пахнущих цветов.

Бобби смеялся так, как будто это были самые прекрасные шутки на свете, но даже обожающая его сестра не могла не возразить.

– Бобби, дорогой, как ты можешь так грубо отзываться о моих бедных цветах? – произнесла она, краснея от его насмешки в присутствии этого незнакомца. – Ты должен быть благодарен им… – она замолчала, словно сожалея о сказанном.

– О, вот именно, давай, начинай, – ответил ей брат с ехидным смешком. – Всегда меня чем-нибудь попрекают. Только потому, что ты разок продала несколько штук, я до конца дней своих буду выслушивать, что эти твои драгоценные цветы сделали для меня. Господи, как я мечтаю жить сам по себе, как другие парни.

– О, Бобби, – мягко проговорила мисс Уинн, – ты же знаешь, что я не хотела…

– Нет, не хотела, но попрекаешь, – угрюмо возразил он. – Мне кажется, лучшее, что я могу сделать, это уйти, и тогда всем будет лучше. Спасибо, я пообедаю в гостинице. Послушайте, Хэдленд, когда вы почувствуете себя лучше, мы могли бы встретиться там и, возможно, немного поболтать о спорте, а эти двое пусть любезничают среди цветов.

Отпустив таким образом колкость по поводу хобби своей сестры и очевидных чувств доктора, этот обаятельный молодой джентльмен вышел из комнаты и направился по маленькому коридору, ведущему к входной двери, не проронив больше ни слова.

На секунду воцарилось напряженное молчание, пока Дженнифер, опомнившись первой, не сказала, объясняя:

– Он просто большой ребенок, мистер Хэдленд, и я боюсь, что он ревнует меня к моим прекрасным гиацинтам. Пожалуйста, не обращайте внимания на грубость Бобби, а то мне будет ужасно стыдно.

Клик с улыбкой покачал головой.

– Я вас умоляю, не переживайте из-за этого, – отозвался он любезно. – Мальчишки всегда остаются мальчишками, да я и сам немного увлекаюсь спортом.

Это, казалось, успокоило девушку, и у Клика появилась возможность осторожно понаблюдать и сделать заметки в своем замечательном мысленном дневнике.

И только когда кофе, приготовленный умелыми руками с тонкими пальцами, был подан, а джентльменам разрешили курить, Клику удалось получить столь желанную возможность заглянуть в ту маленькую дверь приемной.

Сунув руку в карман и убедившись, что необходимый предмет благополучно покоится на его дне, Клик издал негромкий возглас хорошо разыгранной досады.

– Вот я растяпа, мисс Уинн. Мне очень жаль, но я забыл портсигар в комнате вашего брата. Вы не будете возражать, если я сбегаю и принесу его?

– Сейчас я схожу за ним, – быстро ответила девушка. Но именно этого Клик больше всего и хотел избежать.

– Нет, моя дорогая юная леди, я точно знаю, где он, и обещаю ничего не красть.

Глупо хихикая над собственной шуткой, Клик пересек крошечную комнату и уже поднимался по лестнице, прежде чем мисс Уинн успела возразить.

Ему потребовалась всего лишь секунда, чтобы добраться до лестничной площадки, и он быстро и бесшумно ухватился за ручку двери, ведущей в приемную. Дверь поддалась его прикосновению, распахнулась на хорошо смазанных петлях, и в следующее мгновение Клик уже достиг своей цели и стоял в маленькой комнате.

Его наблюдательные глаза рассматривали полки с лекарствами, когда-то свободно раздававшимися покойным доктором. Здесь стояло огромное количество бутылочек, все они были покрыты пылью, многие – с паутиной на пробках. Все, кроме одной, и в этот момент сердце Клика подпрыгнуло, а рука метнулась вперед и замерла над ней. Этикетка на бутылке гласила: «Синильная кислота», пыль была стерта с горлышка и пробки, а по центру на стекле остались следы длинных тонких пальцев!

Рука Клика снова опустилась, и секунду он стоял неподвижно, нахмурившись, на виске пульсировала жилка, а подбородок был зажат между большим и указательным пальцами. Внезапно он резко повернулся на каблуках, и новый поток мыслей пронесся в его голове при виде белых крупинок, валявшихся у его ног.

Он осторожно наклонился и дотронулся до одного из крошащихся шариков.

– Магнезия, – пробормотал он. – Клянусь всеми богами – такой же остаток крупинки был во рту мертвеца!

А добрый доктор Верралл был другом семьи, так что, конечно же, у него был доступ к этой давно заброшенной приемной, о существовании которой сам Клик никогда бы и не узнал, если бы не открывшаяся по воле провидения дверь. В самом деле, какая связь существовала между мисс Дженнифер и мертвой «мисс Чейн»? Или это все-таки был доктор Верралл? Бобби Уинн? Сначала Клик отмел его как совершенно безобидного человека, но ведь этот юноша не хотел впускать его в ту самую комнату. Туда, где был смертельный яд и остатки магнезии. Теперь, если бы он смог найти хоть какие-то следы этого детского и самого безопасного лекарства в комнате Бобби… Клик напомнил себе о двоих ожидающих его внизу и покинул приемную так же быстро и бесшумно, как вошел.

Полученные данные только усугубили проблему.

Ворвавшись в комнату юного Уинна, он молниеносно осмотрел ее, но никаких следов магнезии не обнаружил. Но, конечно, эту комнату подметают каждый день, и поэтому никаких следов порошка там и не должно было остаться.

Он снова спустился по лестнице, задержавшись только для того, чтобы вытащить серебряный портсигар из кармана, которого тот и не покидал. Клик уже коснулся двери столовой, чтобы открыть ее, и вдруг застыл, потому что изнутри донесся металлический и напряженный голос мисс Дженнифер:

– Эдгар, дорогой, ты уверен, что мы в безопасности? Я не доверяю этому человеку…

– В полной безопасности, дорогая, – последовал уверенный ответ. – Предоставь все мне и ничего не бойся. Я позабочусь о тебе, клянусь.

– Ого! – Клик беззвучно присвистнул. – Эдгар, а?

Итак, доктора Верралла тоже звали Эдгар, потому что именно этот человек ответил на ее вопрос. Теперь их связь была очевидна.

Может быть, тогда она имела в виду Эдгара Верралла, а не сэра Эдгара Брентона? Вчера вечером он мог бы поклясться, что она была влюблена в молодого баронета и собиралась выйти за него замуж. Но теперь он спрашивал себя: какой же это был из Эдгаров? Не издав ни звука, он отпустил ручку и быстро оглянулся, чтобы убедиться, нет ли поблизости слуг. А затем бесшумно попятился до середины лестницы и как ни в чем не бывало начал снова спускаться, тяжело ступая и насвистывая.

Когда он вошел в комнату, то нашел влюбленных спокойными и собранными.

– Пожалуйста, простите меня, мисс Уинн, – добродушно сказал Клик, вертя в пальцах портсигар. – Я справился не так быстро, как мне хотелось, но эта чертова штука упала за туалетный столик, и мне пришлось поохотиться за ней. Надеюсь, мистер Уинн не будет в обиде, что я вторгнулся в его святая святых. Вы извинитесь перед ним от моего лица?

– О нет, если кто и рассердился бы, только не Бобби, – ответила сестра этого джентльмена немного рассеянно. – Главное, чтобы вы не посягнули на его календари скачек.

Клик прокомментировал это весьма неопределенно:

– Мальчики всегда чем-то увлечены, вы же знаете, – а затем подошел и протянул руку.

– Ну что ж, до свидания, мисс Уинн, и спасибо за приятный завтрак. Если можно, я еще раз загляну к вам. Вы были ужасно добры, терпя меня, и ваш младший брат действительно хороший парень.

Затем Клик улыбнулся, вышел и, по-видимому, направился на встречу с мистером Нэкомом.

Однако, если бы обитатели дома, из которого он вышел, следили за его передвижениями, они были бы удивлены, увидев, что он зашагал в направлении, прямо противоположном деревенскому полицейскому участку. Он просто скрылся за углом дома и остановился на посыпанной гравием дорожке, поглощенный разглядыванием сложных переплетений старой глицинии[13], покрывавшей всю стену. Его фотографическая память подсказала ему, что это маленькое, плотно закрытое окошко было тем самым окном приемной, в котором он сделал столь важное открытие. Сад вокруг него, отгороженный от главной дороги довольно высокой стеной и окруженный высокими вязами, оказался настоящим цветочным раем.

Цветы всегда были страстью самого Клика, и несколько мгновений он стоял, упиваясь изысканным ароматом гиацинтов, который окутывал его, словно облако сладчайшего нектара. Голубые, розовые и чистейшие белые, окруженные тюльпанами и всевозможными нарциссами, они образовали здесь сказочную долину. Оглядевшись по сторонам, Клик понял, какие непрестанные забота и внимание вложены в это место. Это было безобидное хобби, возможно, и приносящее небольшие деньги, но, конечно, недостаточные, чтобы оплатить долги мистера Бобби за скачки. Брови Клика непроизвольно сошлись на переносице. И снова он вспомнил след боли и, если он не ошибся, раскаяния на лице Дженнифер Уинн.

Его глаза машинально перебегали от одной клумбы к другой, пока не остановились на той, что находилась прямо под окном.

Да, несомненно, там был отпечаток ноги, длинной и узкой, возможно женской, четко обозначенный и лишь частично скрытый листьями тюльпана. Его глаза метнулись к плющу, который тянулся своей нетронутой зеленью к окну приемной. Нетронутой? Нет, конечно же, это было не так, потому что более близкие наблюдения показали, что многие ветки были сломаны и повреждены. Кто-то легкий и гибкий, очевидно, взобрался наверх и таким образом получил доступ в приемную. Но кто же?

Клик стоял, нахмурив брови и сильно сжав подбородок, думая о синильной кислоте и других вещах. Это не могла быть сама Дженнифер Уинн, потому что, несомненно, она могла бы войти в комнату изнутри, как и юный Уинн. Кто же это был?

Ветерок шевелил листья плюща, и Клик поймал себя на том, что машинально смотрит на маленький кусочек материи, застрявший в острых сучьях. Он смотрел на него несколько минут, прежде чем понял, что это ключ к разгадке.

Потом он протянул руку, и в раскрытую ладонь лег клочок ткани, а вместе с ним и нечто большее – человеческая жизнь.

Глава XVII. Опять мисс Чейн

В полицейском участке Клик обнаружил ожидавшего его мистера Нэкома.

– Вы выглядите обеспокоенным, – сказал он, покачав головой и приподняв брови.

– Потому что я обеспокоен! – взволнованно ответил суперинтендант. – Клик, я думал, вы никогда не придете! У меня есть ордер на обыск в Чейн-Корте.

С этими словами он втащил Клика в кабинет констебля Робертса и резко захлопнул за собой дверь.

– Если мы не найдем что-нибудь, что прольет хоть немного света на это дело, я съем свою голову.

– И узнаете, как трудно ее переварить, – со смехом возразил Клик. – Нам лучше поторопиться, нужно как можно быстрее разобраться в этом крайне неприятном деле.

Вместо ответа мистер Нэком схватил шляпу, нахлобучил ее на голову, и они вместе направились к красному лимузину. Петри и Хаммонд, ждавшие в приемной, последовали за ними.

– Чейн-Корт, Леннард. Когда вы доберетесь туда, ребята, я хочу, чтобы вы обыскали этот высохший ров, пока мы будем осматривать дом, – сказал суперинтендант, залезая вслед за Кликом и закрывая дверь. Машина помчалась с такой скоростью, что местные полицейские только заморгали от удивления. Через несколько минут они подъехали к Чейн-Корту. Вооружившись связкой отмычек, способных открыть любые комнаты и шкафы, Клик и мистер Нэком выскочили из машины.

Отправив подъехавших следом Петри и Хаммонда выполнять поручение, они принялись за систематический обыск большого беспорядочного дома от самого верха до самого низа.

Они переходили из комнаты в комнату, с этажа на этаж, но при ярком дневном свете разглядели не больше, чем ночью при свете фонариков. То, что там существовал какой-то секретный вход, было очевидно, но как они ни искали, все оказалось напрасно. Стены были крепкими, шкафы – прочными, и по прошествии часа вопрос о том, каким образом в ту насыщенную событиями ночь убийца проник внутрь и скрылся, оставался такой же большой загадкой, как и прежде.

Наконец они добрались до верхнего пролета, и в маленькой задней комнате, дверь которой была широко распахнута, Клик резко остановился.

– Это, должно быть, комната самой леди Маргарет, – сказал он, повернувшись к мистеру Нэкому с горящими глазами. – Вот плащ, который был на ней, когда я привез ее сюда в тот знаменательный вечер.

Он снял синий дорожный тренчкот со спинки стула, стоявшего рядом с гладкой, тщательно убранной постелью.

– Давайте немного оглядимся здесь, возможно, нам удастся найти какие-нибудь зацепки относительно того, что произошло, – продолжил он.

Подкрепив слова действиями, он опустился на колени и принялся осматривать каждый дюйм пола с кокосовым покрытием.

Внезапно мистер Нэком увидел, как Клик резко остановился и несколько раз порывисто принюхался.

Затем он еще сильнее склонился над полом.

– Хм, – задумчиво произнес он. – Опять этот запах. Жасминовые духи! – в его голосе прозвучало удовлетворение. – Жасминовые духи! Неудивительно, что он держался так долго. Смотрите, вот еще одно! – ползком пробравшись на четвереньках по оставленному душистому следу, он ткнул пальцем в крошечное маслянистое пятнышко и улыбнулся, глядя в изумленное лицо суперинтенданта. – О, я про них многое знаю. Когда-то настоящий аромат жасмина использовался только в гаремах великих раджей. Обычно наливали несколько капель в сосуды, помещенные в шкатулку с драгоценностями. Иногда кольцо источало такой запах, иногда браслет или серьги. Позже, однако, жасминовый аромат стал более распространенным, он начал появляться на базарах.

– На базарах? – спросил мистер Нэком. – Значит, вы имеете в виду индусов?

– Мой дорогой друг, вы помните, что леди Брентон родилась в Индии? Именно там отец сэра Эдгара познакомился с ней и они поженились. – Клик кивнул и продолжил свою мысль. – Я сказал «появляться», обратите внимание, – уточнил он. – Сейчас этот аромат широко используется. Но с тех пор, когда только фаворитки гарема получали разрешение обладать им, прошли годы, и я не сомневаюсь, что какие-нибудь предприимчивые евразийцы изготавливают его и продают прямо здесь. Однако я не собираюсь следить за всей этой маленькой индийской бандой на другом конце деревни. Мне пришлось поручить кое-какую работу Доллопсу. Я имел удовольствие познакомиться с одним из индусов, мистером Джунгой Даллом, несколько часов назад, но не только он любит жасмин. Леди Брентон пользуется этим ароматом; мисс Дженнифер тоже его очень любит – я заметил это за обедом. Но не забывайте, что доктор Верралл тоже англо-индус. Да, мой друг, многие дороги ведут в Рим… и все же… – он замолчал. Мысли его снова вернулись к тому первому, богатому событиями путешествию в Чейн-Корт, когда, выглянув в мартовский туман, он увидел женскую фигуру, пересекавшую лужайку.

Но была ли это женщина или все же мужчина в свободном восточном наряде? Если это мисс Дженнифер, тогда что она делала здесь и в ту ночь, когда убили мужчину?

Его пристальный взгляд вдруг скользнул по дрожащему солнечному блику, отразившемуся от чего-то, брошенного рядом с белой кроватью. Вскрикнув, Клик кинулся туда.

Мистер Нэком только ахнул.

– Клик! – взволнованно воскликнул он. – Что там?

– Нечто такое, – ответил тот, – что выглядит так, будто прошлой ночью в этой комнате присутствовали по меньшей мере две женщины, и одна из них – леди Маргарет.

Это оказался длинный и сверкающий золотой шарф, от конца которого был грубо оторван клочок. Достав бумажник, Клик дрожащими пальцами развернул обрывок ткани, вынутый из руки мертвеца, и приложил его к порванному месту.

– Клянусь святым Иаковом! – выдохнул мистер Нэком, позволив шарфу золотой змеей упасть на пол. – Все сходится, сходится, Клик! Но как могло это дитя совершить такой поступок и убежать, бесследно исчезнуть? Это невозможно – совершенно и до нелепого невозможно!

Клик ничего не ответил. Он мысленно вернулся к своему последнему разговору с Алисой. Что она сказала? Шарф был подарен леди Маргарет ее покойным отцом. Ценный подарок, с которым вряд ли легко расстаться или хотя бы его одолжить, а тем более бросить вот так.

– Может быть, кто-то его украл? – предположил мистер Нэком.

– Но кто? И зачем оставлять его здесь? – мрачно ответил Клик. – Должно быть, это тот же самый шарф, фрагмент доказывает это, и все же… у леди Брентон есть похожий, и у мисс Дженнифер – еще один… – он снова замолчал, придя в полное замешательство от неразрешимой загадки.

Несомненно, в ночь убийства по дому бродили две женщины. А возможно, и три. Но даже если бы это была сама леди Маргарет, это не могло служить достаточным основанием для обвинения ее в убийстве. Чтобы одолеть здорового мужчину, мощенок молодой девушки явно не хватит, и все же – отчаяние придает силы.

Однако, прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать по этому поводу, звук возбужденных голосов и тяжелый топот ног, приближающихся к дому, мгновенно отогнали все мысли на задний план.

– Пойдемте вниз, Клик, – предложил мистер Нэком дрожащим от волнения голосом. – Это Хаммонд и Петри. Я отправил их обыскивать окрестности и реку. Кажется, они обнаружили что-то важное.

Они нашли Петри и Хаммонда в окружении небольшой кучки деревенских жителей, помогающих нести укрытую ношу на наспех сооруженных носилках. Их лица были белыми и сильно испуганными.

– Сэр, – воскликнул Петри, когда процессия подошла к мистеру Нэкому, – мы обыскали реку у пристани и нашли это мертвое тело. Оно было почти голое, сэр, но это женщина, и стреляли ей прямо в сердце. Посмотрите сами!

Клик и Нэком наклонились над телом. Это, несомненно, оказалась настоящая мисс Чейн, у которой украли платье и кольца, чтобы устроить маскарад, с помощью которого их так ловко разыграли в ту ночь, когда Клик и Робертс были изгнаны отсюда самозванцем и его сообщниками.

Это объясняло и звук того зловещего револьверного выстрела, который Клик услышал, когда он и его невинная подопечная стояли на пороге злополучного дома. Если бы только он послушался своего первого порыва и отвез девушку обратно к Алисе Лорн!

Бедную старую леди, очевидно, застрелили в этот момент, а ее тело бросили в реку, как только Клик вышел из комнаты, где его несвоевременное появление, должно быть, вспугнуло спрятавшегося убийцу или убийц. Но спрятавшихся где? Это оставалось непостижимой загадкой. И через какой потайной ход вынесли тело? И почему они не напали на Клика?

Очевидно, им была нужна сама девушка – обладательница драгоценностей Чейнов. Ее-то они и ждали. Но как и где им удалось скрыться? И что теперь стало с этой девушкой? Это были вопросы, на которые так и не нашлось ответов. Оставалось надеяться, что со временем все разъяснится.

Предложив отнести тело в деревенский морг, Клик повернулся на каблуках и, обменявшись несколькими репликами с мистером Нэкомом, направился обратно в дом, чтобы еще раз попытаться решить загадку тайного входа и выхода.

Глава XVIII. Доллопс против банды

Между тем Доллопс не сидел сложа руки. Он поставил перед собой грандиозную задачу не только обнаружить убийцу мисс Чейн, но и, что было важнее для его сентиментального сердца, найти молодую девушку. Ее лицо, каким он увидел его однажды в тот памятный день на вокзале Чаринг-Кросс, запало ему в душу. Поэтому не было ничего удивительного в том, что он провел много часов в обществе сэра Эдгара Брентона, слушая столь ясное и подробное словесное описание ее, на какое способен только влюбленный.

– Она мертва, ее убили дьяволы! – говорил он в отчаянии, но Доллопс ни за что не соглашался принять этот вариант.

– Нет, сэр Эдгар, и не вздумайте в это поверить, – возражал он, когда они вдвоем расхаживали взад и вперед, глядя на мрачный старый дом, который смог бы рассказать им так много, если бы способен был говорить. – Не забывайте, что убийство – это очень серьезное дело, пахнущее виселицей, и к тому же весьма опасное, как мне кажется. Нет, сэр, ее светлость где-нибудь спрятана, жива и здорова, попомните мои слова. Они ждут, когда можно будет безопасно отпустить ее, и нам предстоит ее найти. Ибо все, о чем думает мистер Нэком, – это те проклятые драгоценности, простите уж меня.

– Да, и тот, другой парень, Хэдленд, тоже хорош! Ни единой попытки найти мою дорогую девочку, все поиски направлены только на этого несчастного «Пурпурного императора». Как будто этот камень стоит хоть одного волоска с ее драгоценной головки! – взорвался сэр Эдгар.

Доллопс резко развернулся и посмотрел в сердитое лицо молодого человека.

– А вот здесь полегче, сэр. Ни слова против мистера… э-э… Хэдленда, – сказал он резким тоном кокни. – Он мой босс и самый лучший, самый умный парень из всех, кто когда-либо здесь появлялся. И если он решил найти «Императора», пурпурного или розового, значит, так надо, и вы можете быть уверены, он не забыл про леди Маргарет.

И Доллопс удалился, предоставив сэру Эдгару самому предаваться своим горьким размышлениям.

– Нет, тут точно что-то не так, благослови вас Господь, мистер Клик, – бормотал Доллопс, оставшись один. – Потому что если эта драгоценная мисс Уинн не окажется к этому причастна, то я съем свою голову вместе со шляпой.

Он все еще был возмущен тем, что Клик, по-видимому, так мало придал значения его ошеломляющему открытию и отпустил его пленницу, которую Доллопс так старательно удерживал. И с тех пор он упорно за ней наблюдал. Но так же внимательно следил он и за передвижениями самого Клика. Убедившись, что тот благополучно вошел в дом, молодой человек занял свою позицию, присев на корточки в тени огромных разросшихся лавровых кустов, готовый дожидаться появления босса, если понадобится, хоть до наступления ночи.

Время от времени его острый, как у хорька, взгляд скользил по пустым окнам Чейн-Корта. И вдруг перед ним предстало зрелище, заставившее его подвижное поджарое тело застыть на месте. В верхнем окне заброшенного дома показались очертания женской фигуры, и сердце Доллопса подпрыгнуло, когда ему пришла в голову ослепительная мысль, что это может быть сама леди Маргарет.

Доллопс выдал достойное похвалы подражание уханью совы. Вскоре стало ясно, что сыщик его услышал, потому что окно бального зала распахнулось и оттуда вылез Клик. Не успел он достигнуть нижней ступеньки, как к нему кинулся перевозбужденный Доллопс.

– Ради бога, шеф, идите скорее, – воскликнул он, судорожно сжимая руку Клика. – В доме бродит какая-то женщина. Как она туда попала, ума не приложу, но она там и…

– Что? – резко спросил Клик. – Сейчас в Чейн-Корте? Это невозможно, мой дорогой Доллопс. Я запер за собой дверь в холл и только что открыл ставни окна бальной комнаты, услышав тебя. Это совершенно невозможно!

– Это так, сэр, – сказал Доллопс дрожащим от волнения голосом. – В доме находится женщина, и я уверен в этом так же, как в том, что стою сейчас здесь, на этом проклятом клочке земли. Она была наверху, вон в том окне. Сначала я вообще не мог разглядеть ее лица, сэр, и подумал, что это сама леди Маргарет, когда мельком увидел ее. Но когда она отвернулась, я увидел, что она более плотная.

Клик пристально посмотрел на молодого человека.

– Это была мисс Дженнифер, опять мисс Уинн? – спросил он. – Постарайся вспомнить женщину, парень.

– Нет, к сожалению, – печально ответил Доллопс, потому что ему очень хотелось снова поймать свою бывшую пленницу с поличным. – Я видел ее сегодня утром, и она была в синем, жутком до мурашек платье, на которое нельзя смотреть без слез. Но на женщине в окне – черное. Я видел это так же ясно, как вас сейчас.

Клик вопросительно приподнял бровь.

– Ты уверен, что это была женщина, а не индийский жрец? – спросил он.

– Конечно уверен, – последовал неутешительный ответ. – Не сомневайтесь, сэр. Это была вполне себе настоящая женщина.

Разочарование Клика отразилось на его серьезном лице, ибо в глубине души он все еще был склонен возлагать убийство и даже похищение леди Маргарет на плечи жрецов Брахмы, служителей далекого храма Шивы. Он знал, что главная цель их жизни будет достигнута, если они снова получат в свое распоряжение злополучный «Глаз Шивы», известный европейскому миру как «Пурпурный император».

– Ты точно уверен? – настаивал он, положив напряженную руку на плечо Доллопса. – Не спеши с выводами, Доллопс.

Молодой человек вскинул свою рыжеватую голову.

– Я не спешу с выводами, сэр! – горячо возразил он, в глубине души желая, чтобы это оказался кто-нибудь из этих мерзких черномазых. Он даже охотно поклялся бы, что они белоснежные, если бы это доставило Клику хоть какое-то удовольствие. – Я видел ее уже второй раз, и это женщина средних лет. Почему вы не услышали ее шагов, ума не приложу. Ну, что бы там ни было, она явно стояла на стреме, потому что злобно оглядывала все вокруг. О черт! Смотрите! Смотрите!

Клик развернулся и посмотрел на окна. И действительно, там стояла женщина, женщина в темном платье и с бледным морщинистым лицом. Она была не знакома Клику, так же, как и Доллопсу. Холодок волнения пробежал по телу юноши при мысли о том, что означало ее присутствие в этом доме тайны и смерти.

По молчаливому сигналу Клика Доллопс пригнулся еще ниже в кустах.

– Это не предвещает ничего хорошего, – прошептал он, указывая большим пальцем в сторону дома. – Может, мне вернуться к мистеру Нэкому и позвать его сюда?

Клик на мгновение задумался.

– Хм, да, хорошо… хотя нет, с другой стороны, это может ее спугнуть. Держись здесь подальше от посторонних глаз, если сможешь, и если я не выйду через полчаса, то можешь войти. Договорились?

– Да, сэр, – покорно сказал Доллопс, но про себя подумал: «Я останусь здесь, а в это время он будет подвергаться опасности?»

Он видел, как черты лица Клика исказились, превращая его в доблестного лейтенанта Деланда. Теперь он сделался неузнаваемым, на тот случай, если встретит кого-нибудь из своих прежних знакомых. Юноша смотрел, как тот вставляет тяжелый ключ в замочную скважину входной двери. Но едва она за ним захлопнулась, как Доллопс вскочил и побежал к задней части дома, чтобы посмотреть, нельзя ли ему самому войти.

Тем временем Клик, поставив ногу на порог, вынул ключ и закрыл за собой дверь в прихожую. Внутри было очень темно, но не настолько, чтобы он не мог разглядеть фигуру женщины, стоявшей у подножия лестницы, женщины, которую Доллопс видел всего несколько минут назад.

Он сделал шаг вперед и вздернул подбородок.

– Кто вы? – повелительно спросил он. – И что вы здесь делаете?

– Именно это мы хотели бы узнать у вас, – раздался за его спиной резкий, хриплый голос.

Клик резко обернулся, но на мгновение опоздал. Впервые в жизни ему изменила привычная осторожность. Из сумрака двери вперед выскочила мужская фигура, повалив его на землю неожиданным толчком.

Негромкий возглас торжества сорвался с губ женщины, когда она бросилась вперед и помогла связать сопротивляющегося Клика веревками, которые мужчина вытащил из кармана. Покончив с этим, она повернулась к своему спутнику и заговорила с ним:

– Я думала, что ты уже не придешь, Джек, – сказала она, глядя на угрюмое, но торжествующее лицо человека, в котором Клик узнал безупречного дворецкого. Именно таким он был в тот далекий день, когда они с констеблем Робертсом спешили в Чейн-Корт.

– Я пришел так быстро, как только мог, но здесь повсюду эти дураки из полиции, – злобно ответил мужчина. – А что касается тебя, мой прекрасный бойцовый петушок, – он рывком поднял связанного Клика на ноги, – нам нужно от тебя небольшое объяснение, и мы постараемся его получить. Пойдем, Эгги, отведем его в винный погреб. Я не откажусь выпить, а ты?

Проклиная себя за глупость, Клик был вынужден позволить своим тюремщикам стащить себя вниз, туда, где, очевидно, находились винные погреба Чейн-Корта. Каким образом его противники выходили из дома и возвращались обратно, так и оставалось для него загадкой, и когда он смотрел на их мрачные, торжествующие лица, то тупо гадал, что же теперь будет с ним. В их глазах было отчаяние, перемешанное с ненавистью. В такую переделку он еще не попадал. Но его размышления прервали…

– А теперь, мой друг, – сказал мужчина, грубо толкнув Клика на крепкий кухонный стул, – скажи, что ты сделал с этой девушкой. Ну же, выкладывай! Мы, конечно, не хотим, чтобы против нас остались опасные свидетели, но, если скажешь нам, где девчонка, мы отпустим тебя живым. А если ты этого не сделаешь…

У Клика от удивления пропал дар речи.

– С какой девушкой? – тупо переспросил он.

– Ну-ка без фокусов! – прорычала женщина с мерзким смехом. – Ты прекрасно знаешь с какой! Девчонка, которую ты привез сюда, а потом вернулся за ней в истерическом состоянии! Господи, как мы тебя приняли! Это было настоящее шоу, как в старые добрые времена.

Она громко рассмеялась.

– Босс – хитрый дьявол! Он был даже слишком умен, не находишь? Но он не смог перехитрить меня.

Голос ее дрогнул, и было видно, что она уже сильно выпила.

Мужчина, заметив это, прервал ее.

– Хватит о нем, Эгги, девочка моя, – сказал он, выругавшись. – Нам достаточно и этого. А ты давай рассказывай скорее, иначе хуже будет.

– Если вы имеете в виду леди Маргарет Чейн, – уже спокойнее отозвался Клик, – то вы знаете о ней больше, чем я. Она была в ваших руках!

– Да, и притом в целости и сохранности! – прорычала Эгги. – Что мы хотим знать, так это кто вломился сюда и забрал ее? Ты единственный человек, кто подобрался к этому дому так близко, вот и давай выкладывай.

Клик покачал головой и одарил даму озадаченной улыбкой.

– Да, и тем не менее я клянусь, что не видел ее с тех пор, как оставил спящей в кресле наверху, – ответил он. – Как бы я хотел, чтобы это было не так! Мы уже достаточно долго ее ищем, видит бог!

Мужчина уставился на женщину, а женщина – на мужчину. На лицах обоих было написано явное смятение. До них начало доходить, что они ошиблись.

– Что нам теперь делать? – задыхающимся шепотом спросила Эгги. – Я ему не очень-то верю… и все же…

– Да уже неважно, веришь ты ему или нет, я просто прикончу его, – прорычал мужчина в ответ. – Мертвецы ничего не рассказывают, моя девочка, и ее драгоценная светлость ничего не сможет нам сделать. А что касается остального…

Их смех заполнил сводчатую комнату, разносясь эхом, которое отталкивалось от стен, как мячик. Сердце Клика налилось свинцом. Значит, вот и наступил конец. Все. После всех его удач, всех его надежд на чудесное будущее с Алисой. На душе стало тяжело и горько.

– Пойдем выпьем еще вина этой старушки. А потом усыпим этого красавчика навсегда, – продолжал мужчина так спокойно, словно задача убивать людей была обыденным, повседневным делом.

– Ты уверен, что его можно оставить? – спросила Эгги. – Может, там у дома дежурил кто-нибудь еще?

– Ни души, моя дорогая. Ну же, идем!

Все еще смеясь, они прошли во внутреннюю комнату, оставив Клика, как птицу в силках, совершенно беспомощного, неспособного помочь самому себе.

В своем стремлении найти девушку, которую он бессознательно подверг опасности, Клик не думал о себе и теперь понимал, что любая помощь, которую мог бы оказать Доллопс, прибудет слишком поздно, чтобы спасти его. Обитая гвоздями дверь снова повернулась на петлях, и вокруг воцарилась тишина, как в могиле, в которой он скоро и окажется.

Прошло две минуты, три, пять, может быть десять, а тишина все не нарушалась. Клик устремил взгляд к окну, за возможность добраться до которого отдал бы целые миры, и ждал своей участи, как мышь в мышеловке.

Внезапно словно солнечный луч пробился сквозь запыленное грязное окно и осветил два крошечных кусочка материи, отчего сердце Клика отчаянно забилось. Обладая безошибочной памятью, он знал, что это за материя, и теперь понял многое.

Он понял, как сбежала леди Маргарет, а также, если он не ошибается, имя человека, который помогал ей, хотя с какой целью – это оставалось неясным.

Внезапно его размышления прервал какой-то звук, и Клик приготовился к финалу: умереть вот так – как крыса в мышеловке, не имея возможности постоять за себя! Что ж, это судьба, а с ней не поспоришь.

Клик сначала подумал, что это лжедворецкий пришел закончить свою работу или, может, Эгги, его спутница. Но это были не уверенные шаги торжествующего тюремщика, кто-то продвигался по каменному проходу с величайшей осторожностью. Шорох был так слаб, что слух менее чуткий мог бы его и не уловить. Затем медленно, дюйм за дюймом, дверь стала открываться, пока проход не стал достаточно широким, чтобы впустить худощавое тело Доллопса.

При виде своего босса он прыгнул вперед и, выхватив нож, перерезал узы, сковывавшие его.

Клик с наслаждением повел плечами.

– Доллопс, парень, ты вовремя, – сказал он с внезапным смешком. Но лицо парня оставалось серьезным.

– Скорее, сэр, ради бога. Я знаю еще один выход, – прошептал он, отодвигая стул. – Они напились до беспамятства, но с минуты на минуту… Скорее, сэр… давайте… Давайте!

Клик вскочил, повернулся на каблуках, а затем быстро и бесшумно помчался вслед за Доллопсом. Впрочем, не так уж бесшумно, ибо, споткнувшись, издал слабый шорох, который, должно быть, достиг даже затуманенных вином мозгов мужчины и женщины. Вслед за этим послышался звук быстрых шагов, разочарованный возглас, а затем топот бегущих ног, которые явно плохо подчинялись своим владельцам. Клик решил, что их непременно поймают и им придется драться. Поэтому, стараясь подражать звучному, низкому голосу мистера Нэкома, он заорал во все горло, так что в доме зазвенело эхо:

– Вперед, ребята, мы еще найдем его! Вниз по этому коридору, вот они, здесь!

И он затопал по каменному полу своими сапогами, пока проход не загудел, словно по нему бежали несколько человек. Это была импровизация, но она сработала, потому что преследователи с приглушенным криком развернулись и помчались обратно в винный погреб. Доллопс быстро схватил Клика за руку.

– Давайте выбираться отсюда, сэр. Не останавливайтесь, чтобы поймать их, пока мы не дождемся помощи, – взмолился он, и Клик согласился, понимая тщетность попыток захватить этих двух членов банды «Пентакля» в одиночку и без оружия. Вместе они выбрались из большого дома через открытый Доллопсом выход – большое окно кладовки было предусмотрительно распахнуто настежь – и таким образом оказались в безопасном месте. Несмотря на спешку, Клик ухитрился захватить с собой те два клочка ткани, висевшие на подоконнике подвала. Легкая улыбка появилась на его лице, когда Доллопс начал каяться, что позволил своему драгоценному боссу одному попасть в ловушку.

Клик порывисто сжал его руку.

– Доллопс, – тихо сказал он, – перестань. Ты вложил в мои руки еще одну нить, ведущую к разгадке, и к тому же спас мне жизнь. Если этого тебе мало для одного дня, то ты еще более жадный парень, чем я думал.

Доллопс громко сглотнул в ответ и, схватив руку Клика, крепко стиснул ее обеими руками.

Но только когда они благополучно добрались до «Хэмптон-АРМЗ» и оказались в обществе самого мистера Нэкома, Доллопс вздохнул с облегчением.

У суперинтенданта перехватило дыхание, когда он услышал их рассказ.

– Это, должно быть, остальные члены банды, – проговорил он, – но как они проникают в дом и уходят из него, ума не приложу!

– Да уж, – негромко отозвался Клик. – Там явно существует какой-то неизвестный ход. Вы предлагаете вернуться вместе, чтобы поймать их? Нет-нет, мистер Нэком, вы не можете их настолько недооценивать. Мой маленький трюк удался, но они не останутся, ожидая, когда их поймают, как крыс в ловушке. Теперь надо будет усилить охрану, и я должен принять меры, чтобы меня самого больше не застали врасплох. Кстати, полагаю, что вы уже разговаривали с начальством по поводу дознания?

Мистер Нэком энергично кивнул.

– Да, дознание назначено на завтра, в самом доме, – сказал он.

Глава XIX. Одинаковые шарфы

Сказать, что вся деревня сошла с ума от возбуждения, когда тела двух жертв, мужчины и женщины, были положены рядом в большом бальном зале Чейн-Корта, значило ничего не сказать. Деревенские жители буквально обезумели. А когда до них дошла весть – а такие новости обязательно доходят, – что через день или два в том же самом месте должно состояться дознание, их состояние просто приблизилось к критическому.

Клик лишь улыбался в ответ на все эти слухи.

Да, револьвер был найден рядом с телом убитого человека, который так удачно изображал саму достопочтенную мисс Чейн, не так ли? И что? Нет, это просто невозможно! Миссис такая-то прошептала, что этот самый револьвер принадлежит самому сэру Эдгару! Это было слишком чудовищно, чтобы поверить; об этом даже подумать немыслимо! Этот маленький мистер Эдгар, который вырос на их глазах, тот самый когда-то двухлетний мальчик, болтавший со своей нянькой во время прогулок по деревне и покорявший их сердца своими милыми манерами, этот ребенок должен был вырасти и стать убийцей? Это просто не укладывалось в голове.

Когда наконец настал день дознания, весь Хэмптон явился в Чейн-Корт.

По правде говоря, и самого Клика на какое-то время охватило сомнение в непричастности сэра Эдгара ко всему этому ужасному делу. Косвенные улики сыщик всегда рассматривал как паутину случайных совпадений, которую нужно отмести веником человеческого здравомыслия. Но почему-то сейчас все было по-другому.

Он расположился в дальнем конце большого бального зала и с болью в сердце наблюдал, как коронер излагает дело во всей его неприглядной наготе.

Все происходящее Клик воспринимал как какой-то дурной сон. Коронер сообщил присяжным, собравшимся для свершения правосудия, тот непреложный факт, что они находятся здесь, чтобы расследовать главным образом смерть неизвестного человека, личность которого Скотленд-Ярду до сих пор точно установить не удалось.

Клик поднялся на ноги и бросил быстрый взгляд в другой конец зала, где стояли Бобби Уинн и его сестра Дженнифер и следили за происходящим с нескрываемым интересом. Если они и не имели к этому никакого отношения, то их болезненное любопытство было просто отвратительно. Но если это не просто любопытство…

Наблюдая за этой сценой в качестве простого зрителя (он специально просил мистера Нэкома позаботиться о том, чтобы его не вызывали в каком-либо официальном качестве), Клик почувствовал, что может более четко оценить ситуацию.

Констебль Робертс был вызван первым свидетелем. Он вкратце рассказал о своей встрече с молодым «военным джентльменом», который привез его на машине в 10 часов 11 марта и вовлек в дело, поначалу казавшееся не более чем бессмысленной погоней.

– Дама, о которой молодой джентльмен сообщил, будто она лежит мертвая, была жива. И даже очень жива, сэр, – добавил констебль с некоторой долей сомнения. – Но он оказался так же обманут, как и я.

Клик кивнул, и едва заметная кривая усмешка медленно скользнула по его лицу при этом простодушном признании.

Коронер тоже кивнул.

– Понятно, – произнес он тоном, подобающим судье. – И что же, вы никого не встретили на обратном пути, мистер Робертс?

– Э-э-э… – начал Робертс, растерянно оглядывая комнату и краснея, – никого, так сказать… То есть никого, имеющего отношение к делу… ничего подозрительного не было, сэр, и… и…

Но язвительный голос коронера резко прервал его путаные размышления.

– Это не совсем ваше дело, мистер Робертс, – сказал он кратко. – Правосудие находится в других руках, и, конечно, не вам решать, был он подозрительной личностью или нет. Так кто же это?

Румяное лицо полицейского как-то сразу посерело, он судорожно втянул в себя воздух и провел рукой по вспотевшему лбу.

– Джентльмен, которого я видел, был сэр Эдгар Брентон, – выпалил он сдавленным голосом. – Но какое отношение он имеет к этому делу, ума не приложу. Он просто возвращался со станции.

– Откуда вы это знаете?

– Потому что он так сказал, – решительно ответил констебль.

Простота заявления и абсолютная уверенность в голосе этого человека вызвали сочувствие в душе Клика. Это было лучшее свидетельство уважения к молодому человеку, которое он мог получить. Голос коронера прервал размышления Клика.

– Вы можете вернуться на место, – разрешил он. И констебль отошел с выражением облегчения на лице.

Вторым свидетелем был доктор Верралл – бледный и спокойный, но с каким-то странным выражением в глазах, заставившим Клика пристально посмотреть на него. Создавалось впечатление, что в своих показаниях он что-то утаивает, говоря ровно столько, сколько минимально необходимо. И только то, в чем он был совершенно уверен.

– Итак, ваше первое предположение, – спокойно спросил коронер, – состояло в том, что покойный был застрелен из револьвера, лежавшего рядом с ним?

– Ну да.

– А потом?

– Потом инспектор Хэдленд, находившийся на месте преступления, когда я приехал, указал на другие очевидные следы, и я пришел к выводу, что он, несомненно, был отравлен синильной кислотой, выдавленной в капсулу из-под магнезии.

Дрожь волнения пробежала по собравшейся аудитории. Отравлен! Тогда, может быть, сэр Эдгар…

– Возможно ли, чтобы этот человек принял ее сам и покончил с собой? – осведомился коронер, озвучивая мысль, пришедшую в голову каждому из присутствующих.

– Нет. На шее виднелись следы пальцев, свидетельствующие о том, что его схватили и с силой втолкнули отравленную капсулу в глотку. Смерть, скорее всего, наступила практически сразу.

Коронер прочистил горло.

– Можно ли идентифицировать эти отпечатки пальцев, доктор Верралл? – спросил он. Ответ последовал не сразу. Доктор заколебался, притворно кашлянул и провел рукой по губам.

– Вряд ли, – ответил он холодно и четко. – Прошел уже примерно час. Очевидно, это были длинные тонкие пальцы, но это все, что удалось разобрать.

– Хм! Тонкие, да? Возможно, женские?

Что-то похожее на страх промелькнуло в лице доктора и тут же исчезло.

– Конечно нет! – огрызнулся он с неожиданной горячностью. – Они определенно принадлежали мужчине. Кроме того, на горле виднелись следы тяжелого кольца с печаткой.

Кольцо с печаткой? Эта новость, как вспышка, пронеслась по длинному переполненному залу. Клик быстро оглянулся через плечо и встретился взглядом с сэром Эдгаром Брентоном, стоявшим в дверях вместе со своей бледной матерью.

Но теперь в его сторону смотрели не только глаза Клика, но и другие. Кольцо с печаткой? Подобное кольцо было на пальце сэра Эдгара с тех пор, как он достиг совершеннолетия! Каждый член деревенской общины помнил его радость и ликование, когда наступил тот день… И теперь на горле убитого были следы кольца с печаткой.

– А где нашли револьвер? – спросил коронер.

– Рядом с телом убитого. Тот был мертв уже довольно долго, прежде чем его застрелили, и трупное окоченение уже наступило. Тот, кто стрелял, послал пулю в грудь мертвеца.

– Совершенно верно… И я так понимаю, что речь идет именно об этом револьвере?

Коронер поднял маленький темный металлический предмет, который поймал луч света яркой планкой на тонком стволе.

Доктор Верралл склонил голову.

– Да, это так, – спокойно сказал он.

– А вы знаете, кому он принадлежит?

– Я… не знаю…

Воцарилась мертвая тишина, полная какого-то затаенного ужаса, от которого каждый удар сердца и пульсация крови отдавались чудовищной мыслью о том, что это могло означать.

– Пока этого достаточно, доктор Верралл. Большое вам спасибо, – раздался тот же уверенный голос, и толпа вздохнула с облегчением. Кто будет следующим, кого призовут?

Следующим вызванным оказался не кто иной, как сам мистер Мэверик Нэком, который в своей лаконичной манере поведал в назидание всем присутствующим, как он и его коллега, мистер Джордж Хэдленд из Скотленд-Ярда, вместе обнаружили тело.

– Были ли там какие-нибудь следы борьбы? – спокойно спросил коронер с уважением в голосе.

– Да, – взволнованно ответил мистер Нэком. – Несомненно, были. Об этом свидетельствовал обрывок порванного кружева, найденный в руке мертвеца.

– Порванное кружево? – невольно повторил кто-то вслух.

Значит, в деле все-таки была женщина!

Мистер Нэком вытер лоб носовым платком и огляделся.

– Да, рваное кружево, золотое кружево, – повторил он.

– Вы можете его опознать?

Последовало мгновенное колебание. Тем временем глаза Клика, казалось, говорили: «Будьте осторожны. Не впутывайте в это дело леди Маргарет, если можете», – и мистер Нэком с удивительной готовностью откликнулся на эту просьбу.

– Не думаю, что могу, – сказал он с легкой улыбкой и покачал головой.

Но коронер еще не закончил с этой темой. Он поднял маленький клочок золотого кружева высоко над головой, а затем передал его через стол.

– Кто-нибудь может это идентифицировать? – спросил он, и все глаза тут же устремились на улику. Ответа не последовало, только на лице сэра Эдгара появилось странное выражение, свидетельствующее о глубоком потрясении.

Как раз в тот момент, когда брови Клика сошлись в сосредоточенном размышлении, раздался голос, довольно высокий и чистый, старательно выговаривающий слова, как делают иностранцы. Клик резко обернулся и увидел в глубине комнаты стройную фигуру Джунги Далла в тюрбане.

– Если мне будет позволено, – сообщил он в своей обычной мягкой манере, когда толпа машинально расступилась, пропуская его вперед, – я хотел бы опознать этот обрывок золотого кружева.

Опознать? Тишина, воцарившаяся в комнате, была такой напряженной, такой абсолютной, почти осязаемой.

– Мы будем рады получить ваши показания, – сдержанно ответил коронер; он, как и сэр Эдгар, не питал пристрастия к «черномазым».

На смуглом лице Джунги Далла появилось что-то вроде вежливого сожаления. Он пожал плечами и развел руками, слегка скривив губы, давая понять, что он неохотно выполняет свою задачу.

– К сожалению, это собственность леди Маргарет Чейн, – спокойно сказал он.

На мгновение снова воцарилась напряженная тишина. Можно было услышать, как в бальном зале упала булавка.

Клик глубоко вздохнул и некоторое время пристально вглядывался в индуса. Пришедшая ему в голову мысль была так ужасна, что он не решался ее додумать.

Затем послышался тихий вскрик, эхом разнесшийся по переполненной комнате. Клик посмотрел в ту сторону и увидел, что леди Брентон смертельно побледнела, а ее губы посинели и сжались. Сэр Эдгар в каком-то безумном отчаянии проталкивался сквозь толпу. Глаза его сверкали, кулаки были сжаты, лицо покраснело: все его мужественное молодое сердце встало на защиту женщины, которую он любил.

– Скажите это еще раз, проклятый лжец, и я изобью вас до полусмерти! – крикнул он. – Вы не можете этого доказать, абсолютно не можете! Это вовсе не ее шарф…

– А я говорю, что это так! – ответил Джунга Далл с неприятным смешком. – Потому что я сам ей его подарил, так уж получилось.

– Вы думаете, что говорите? – взревел сэр Эдгар в припадке бешенства. – Вы смеете намекать, что дарили ей подарки?

Поднятая рука коронера заставила его замолчать.

– Если вы не возражаете, – начал он, – позвольте мистеру Даллу продолжить свои показания и не перебивайте. Вряд ли сейчас подходящее время или место, сэр Эдгар, для обсуждения ваших особых… э-э… разногласий. Так вы говорите, что шарф принадлежит леди Маргарет Чейн, мистер Далл?

– Я знаю. Потому что я сам дал ей его. Я встретил ее по дороге из Булони в Фолкстон и случайно показал шарф. Она так восхищалась им, что, повинуясь внезапному порыву, я заставил ее принять подарок. Это был один из пары шарфов.

Из пары, да? Значит, для леди Маргарет все-таки нашлась лазейка к спасению. Клик поднял голову.

Коронер слегка наклонился вперед и пристально посмотрел на бесстрастное лицо индуса.

– А где же, позвольте спросить, второй? – поинтересовался он.

Удар был нанесен неожиданно, но с гораздо большей силой.

Ибо как раз в тот момент, когда Джунга Далл начал говорить, в глубине комнаты послышался легкий шум. Кто-то упал в обморок, раздался приглушенный призыв принести нюхательную соль и бренди.

– Другой шарф находится или находился, – спокойно сказал индус, – во владении леди Брентон, которой я подарил его на прошлой неделе!

Это было похоже на удар молнии среди ясного неба. Клик схватил свою шляпу и побежал туда, где стоял мистер Нэком.

– Вы должны закрыть это дознание, пока оно не зашло слишком далеко, – торопливо прошептал он. – Нам необходимо провести еще одно расследование, прежде чем утверждение этого индуса будет иметь хоть какой-то вес в качестве доказательств. Нам нужно немедленно закрыть это дознание, мой друг!

Мистер Нэком кивнул, затем подошел к коронеру и заговорил с ним тихим торопливым голосом.

Этот джентльмен, по-видимому, хоть и неохотно, но согласился со всеми доводами суперинтенданта и вскоре объявил, что дело отложено.

Люди медленно начали выходить из зала по двое и по трое. Однако в этот момент раздался тот самый жуткий стон, который Клик слышал уже много раз. Невозможно было понять, откуда он исходил. Протяжный и мучительный, как предсмертный собачий вой, этот стон плыл над комнатой, вселяя в каждое сердце непреодолимый ужас. Что же это такое? Что бы это могло быть?

Все, кто его слышал, смотрели друг на друга в полном смятении. Даже обычно румяное лицо мистера Нэкома изменилось, когда этот звук достиг его ушей. Сверхъестественный или нет, но этот вопль подействовал как заклинание, потому что буквально через минуту комната опустела, и Клик, мистер Нэком и коронер остались одни.

– Странное явление, не правда ли? – сказал коронер, взяв шляпу и направляясь к двери, чтобы последовать за своими присяжными.

Мистер Нэком кивнул.

– Очень странное. Вы идете, Хэдленд?

– Нет, на одну-две минуты я бы задержался. Если вы не возражаете, я хочу сам здесь осмотреться. Забавная идея пришла мне в голову, знаете ли. Но не ждите меня, мистер Нэком. Увидимся позже.

Как только они ушли, снова раздался тот жуткий вопль, который, казалось, исходил из самых глубин земли. Клик почувствовал себя так, словно он остался один в доме с привидениями.

Глава XX. Неожиданная подсказка

Не прошло и четверти часа, как Клик стал единственным обитателем Чейн-Корта. Он сидел, ссутулив плечи и наклонив голову вперед, пытаясь придумать, как развеять облако опасности, нависшее над головами двух молодых людей, к которым он, несомненно, испытывал симпатию.

Он стремился вернуть леди Маргарет в объятия ее возлюбленного не меньше, чем и сам сэр Эдгар. И прежде всего ради этого он пытался разрешить загадку «Пурпурного императора», потому что знал: это каким-то необъяснимым образом связано с самой девушкой.

Он ухитрился отложить дознание на неделю, так как инстинктивно чувствовал, что если бы слушания продолжились, то в результате был бы вынесен вердикт против сэра Эдгара Брентона по обвинению в умышленном убийстве. Словно вспышка молнии, всплыли в его памяти слова Алисы Лорн о покупке сэром Эдгаром синильной кислоты для отравления старой собаки. Но при этом ею не воспользовались, по крайней мере для этой цели! Могла ли быть собака лишь предлогом? Неужели этот отчаявшийся влюбленный замыслил убить женщину, которая, по его мнению, стояла на пути к его браку с леди Маргарет? Невозможно! И все же любовь – это своеобразное безумие. И что он делал с револьвером в кармане в ту первую ночь? А какое отношение мисс Дженнифер и ее идиот-братец имеют к этой головоломке? А леди Брентон?

Клик поднял подбородок и на некоторое время застыл, глядя в окно на заброшенную, неухоженную лужайку, простиравшуюся за ним. Он сидел на широком подоконнике в бальном зале, который стал местом двойной трагедии.

Внезапно его натренированный слух уловил звук шагов на тропинке за окном. И шагов явно не мужских! Что за женщина могла остаться в этом зловещем месте?

Клик осторожно выглянул в окно, но никого не увидел. Он внимательно прислушался, потом вдруг резко вскинул голову и наклонился вперед.

Потому что шаги женщины стихли, их заглушили другие, торопливые и не такие легкие. Не успел их обладатель приблизиться к женщине на достаточное расстояние, как в тишине безлюдного места послышался нетерпеливый, испуганный голос леди Брентон:

– Мистер Далл, – в ее голосе слышалось сдавленное рыдание. – Слава богу, что вы не ушли! Это единственное место, где мы можем встретиться, не рискуя быть услышанными. Почему… о, почему вы упомянули об этих кружевных шарфах? Вы не представляете, как они теперь будут сплетничать, все эти невежественные, злобные люди в округе. Зачем вы хотели видеть меня? Скажите скорее, потому что я до смерти боюсь этого места.

– Неужели? – голос индуса был ровным, почти насмешливым. – Моя дорогая леди, почему вы больше боитесь дня, чем ночи? Вы ведь не испугалась, когда выпорхнули из того окна всего месяц назад. Это вы убили старушку? Мне просто интересно. Почему бы вам не быть честной со мной?

– Убила? Кого я убила, мистер Далл? Боже мой, о чем вы говорите?

Голос индуса стал откровенно язвительным.

– Кого? Ну конечно же, настоящую мисс Чейн. Почему вы не оставили это мне? Я мог бы сделать это гораздо лучше, поверьте мне.

Клик уловил звук сдавленного дыхания, и его пульс забился быстрее.

– Боже мой! – снова раздался голос леди Брентон. – Вы что, с ума сошли, обвиняя меня в таких вещах? Зачем мне убивать ее, бедняжку? И каким образом?

Раздался резкий смех, громыхнувший, как звук вылетевшей пробки.

– Хорошо сыграно, миледи, но это не сработает. Не забывайте, я видел вас в той самой комнате, когда, по словам нашего старого друга, констебля Робертса, мисс Чейн была мертва. Ну и кто же ее убил, спрашиваю я. Вы не знали, что я вижу вас, но я заметил ваш золотой шарф, когда вы склонились над телом.

Клик тяжело вздохнул, и в его полузакрытых глазах загорелись еще более яркие искорки. Итак, леди Брентон была там, да? Если это так, то сэр Эдгар знал больше, чем утверждал, и защищал не леди Маргарет, а кое-кого другого – свою собственную мать!

Леди Брентон стояла совершенно неподвижно, словно ошеломленная выдвинутым против нее обвинением. Либо ее действительно это потрясло, либо она раздумывала, как лучше освободиться от власти этого человека, хранившего ее страшную тайну.

Потом она вдруг заговорила:

– Вы действительно думаете, что я убила эту бедную беззащитную старуху?

Клик отчетливо видел циничную улыбку, появившуюся на лице этого человека, потому что тон его голоса не оставлял сомнений.

– Дорогая леди, – ответил он, – именно это сказал бы всякий, кто увидел бы вас, когда вы выходили из этой комнаты с золотым кружевным шарфом, закрывавшим лицо. Я наблюдал за вами, когда вы пересекли лужайку и исчезли в темноте.

– Это неправда. – Она отшатнулась, внезапно очнувшись от своего рода оцепенения, которое до сих пор владело ею. – Я не носила в тот день этот золотой шарф по той простой причине, что у меня его просто не было. Я не приближалась к Чейн-Корту. Если вы говорите, что видели меня здесь, то вы лжете. Если уж вы так уверены, будто это я совершила это ужасное деяние, что вы сами делали в Чейн-Корте той ночью?

Тот же вопрос задавал себе Клик, и ответ Джунги Далла был дан так быстро, что стало ясно: он подготовлен заранее.

– Я следовал за вами, моя дорогая леди.

– Следовали за мной? – повторила она. – О, это невыносимо! Откуда, скажите на милость?

– Я увидел вас, когда сворачивал в аллею, и, естественно, удивился, что вы делаете в этот неурочный час и в таком странном месте.

– Я думаю, – презрительно фыркнув, ответила леди Брентон, – тот же вопрос можно было задать и вам, мистер Далл.

Этот джентльмен тихо рассмеялся.

– Я приходил узнать, могу ли я поговорить с леди Маргарет Чейн, – ответил он. – Вы должны помнить, что я встречался с ней раньше в Париже.

– Я прекрасно помню не только это, но и то, как вы не давали мне покоя, пока я не представила вас бедной девочке. Но это не та причина, по которой можно приходить к ней ночью, тем более после ее долгого утомительного путешествия. Кроме того, как вы узнали, что она возвращается? Мне самой стало об этом известно случайно, когда я услышала на почте мимоходом слова самой мисс Чейн. Так как же вы об этом узнали?

Клик как раз тоже подумал об этом. Действительно, как? Но Джунга Далл, очевидно, был готов и к этому вопросу.

– Точно так же, как и вы, моя дорогая, – бойко ответил он. – Девушка в конторе была занята разговором о возвращении леди Маргарет, и я решил нанести визит, но не собирался заходить в этот час. Я просто немного прогулялся, и моя дорога случайно – или с помощью того, что вы, англичане, называете провидением, – пролегла мимо этого дома. Потом я увидел вас, это заинтриговало меня, так что я, естественно, последовал за вами. И видел, как вы вошли в дом. Входная дверь была открыта, и я все ждал и ждал, и наконец из любопытства тоже вошел и закрыл за собой дверь. И говорю вам: в том бальном зале я зажег спичку, чтобы прикурить сигару, и увидел мертвую старуху, а вы склонились над ней.

– Это ложь! – с жаром воскликнула леди Брентон. – Меня там никогда не было! Никогда!

– Вы были там! – повторил он с нажимом. – Что толку отрицать то, что мы оба знаем? Увидев вас там, я был потрясен – я правильно употребил слово? – и, повернувшись, выбежал из дома. Потом вспомнил, что вы все еще здесь, и, чтобы помочь вам, дорогая леди, вернулся и заглянул в окно. Я не мог войти в дом, нет, даже за тысячу рупий! Ужас от увиденного был так велик! Но, к счастью, вы ушли, и я ждал подходящего момента, чтобы сказать вам, чего я хочу как от вас, так и от вашего любопытного сына Эдгара.

Все это время леди Брентон выглядела совершенно ошеломленной той паутиной, которая плелась вокруг нее, но звук имени любимого сына вернул ей силы.

– Эдгара? – закричала она высоким пронзительным голосом. – А он-то тут при чем?

– При том, дорогая леди, – последовал спокойный ответ, – что когда я вышел из сада, то чуть не столкнулся с ним, и он был так взволнован, что даже не заметил меня, пока я с ним не заговорил!

– Эдгар? – повторила леди Брентон с ноткой страха и удивления в голосе. – Эдгар был на территории Чейн-Корта в ту ночь? – И Клик мог бы благословить ее за ту нотку сомнения, которая прозвучала в ее тоне, ибо это был, несомненно, один из пунктов, который он сам хотел бы прояснить. – Но что делал Эдгар в такое время и в таком месте? Да ведь он был на званом обеде, я помню… Нет, это невозможно!

– Не так уж это и невозможно, дорогая леди. Сэр Эдгар сам сказал, что приехал, чтобы встретиться с леди Маргарет.

Стоя в тени оконной занавески, Клик нахмурил брови и задумчиво пощипал подбородок. Так вот как молодой джентльмен объяснил свое присутствие в поместье! Вполне правдоподобно, хотя и сильно отличается от объяснения, которое он дал лейтенанту Деланду. Впрочем, этого и следовало ожидать… В конце концов, это могло оказаться всего лишь отвлекающим маневром. Конечно, вокзал был более подходящим местом для ожидания возвращения невесты из-за границы, чем территория ее дома поздно ночью! Впрочем, Клик не очень-то верил в виновность молодого человека и вполне мог предположить, что сэр Эдгар пошел по стопам матери, чтобы выяснить ее намерения.

В том, что леди Брентон находилась здесь в ту ночь, Клик был почти уверен, несмотря на ее яростное отрицание. Мать и сына, вне всякого сомнения, связывали очень прочные узы. Вполне возможно, что эти двое играли в разные игры, однако были полны решимости защитить друг друга. Но он не думал, что сэр Эдгар…

Мягкий мурлыкающий голос Далла прервал его размышления, и Клик снова навострил уши, прислушиваясь.

– Именно его упоминание о леди Маргарет заставило меня задуматься, не для этого ли пришли и вы, – продолжал индус. – Наверное, поэтому я не особенно удивился, увидев вас там.

– Вы меня там не видели! – возмущенно бросила она в ответ. – Право, это невыносимо! Я говорю вам, что в ту ночь меня не было рядом с Чейн-Кортом, мистер Далл! И я не останусь больше ни на секунду, чтобы выслушивать такие отвратительные обвинения! И пожалуйста, не ходите за мной и не говорите мне больше ничего, вы и так уже достаточно обидели меня сегодня утром своим глупым и нелепым замечанием о шарфах.

Мгновение она стояла в нерешительности, затем повернулась и торопливо пошла по дорожке через лужайку, исчезнув, словно тень. Когда она уходила, Клик, присев в своем укрытии, услышал тихий гортанный смешок. Затем мягкие шаги последовали за леди Брентон и затихли в тишине пустынного места.

Какое-то время Клик сидел молча, погруженный в свои мысли. В голосе Джунги Далла прозвучала некая убежденность, инстинктивно подсказавшая Клику, что леди Брентон была там в ту ночь, как бы она это ни отрицала, и сэр Эдгар тоже. То, что они оба будут бороться изо всех сил, чтобы сохранить свой визит в тайне от мира, он чувствовал не менее уверенно.

Но почему кто-то из них – мать или сын – прятался в доме в ту ночь? Могла ли это быть леди Брентон, чья фигура мелькнула на лужайке перед его изумленным взором? Правда, на ней был золотой шарф, а по ее собственным словам, в тот день она его не надевала. Тем не менее это не единственный в мире золотой шарф, и даже индийские были в широком доступе.

Тогда что ее обязывало познакомить Джунгу Далла с леди Маргарет, когда девочка была в Париже? Имелась ли у индуса какая-то власть над этой женщиной? Все эти мысли проносились в его голове, но…

Он вдруг насторожился, потому что из ночной тишины около окна снова донесся звук шагов, кто-то крался на цыпочках. Перед его острым, проницательным взглядом в темноте промелькнула фигура, которая заставила сердце Клика бешено забиться, потому что это был сам сэр Эдгар Брентон!

Глава XXI. Этот безумный мир

С минуту молодой человек не издавал ни звука, не шевелился, и Клику так захотелось поверить, что его присутствие здесь было случайным – просто стечение обстоятельств. Но вдруг, всмотревшись повнимательнее, он на мгновение увидел лицо сэра Эдгара. И этот единственный взгляд подсказал ему, что перед ним не случайный соглядатай, а тот, чья ненависть к индусу, по-видимому, подвела его сейчас очень близко к убийству… если он уже не совершил его. Лицо сэра Эдгара было белым от смертельной ярости, а его дрожащие руки и губы говорили сами за себя. Когда Клик увидел маленький блестящий предмет в одной из трясущихся рук молодого человека, он понял, что пришло время действовать быстро. Он наклонился как раз в тот момент, когда сэр Эдгар поднял револьвер, чтобы прицелиться в удаляющуюся фигуру Джунги Далла, и крепко схватил юношу за плечо. Он перекинул свое стройное тело через неширокий подоконник и втащил Эдгара Брентона в бальный зал прежде, чем тот успел вскрикнуть.

Клик был чрезвычайно силен, и, когда молодой человек оказался перед ним, брызгая слюной от ярости, детектив коротко и резко рассмеялся.

– Я застал вас врасплох, не так ли, мой друг? – сказал он, когда сэр Эдгар угрожающе повернулся к нему. – Однако быстрая мысль требует быстрых действий. Тысяча извинений, но…

– Кто вы такой, черт возьми, и что вы здесь делаете? – сердито перебил его сэр Эдгар, пытаясь узнать странным образом преобразившееся лицо человека, стоявшего рядом с ним.

– Кто я такой? – спросил Клик с легким смешком. – Ах, мой друг, не вы один хотели бы услышать ответ на этот вопрос. А вот что я здесь делаю – это совсем другое дело. Полагаю, предотвращаю еще одно убийство. Во всяком случае…

Он сделал быстрый выпад вперед, что-то зашуршало, и раздался резкий металлический щелчок. Револьвер оказался на полу, а на запястьях рук молодого человека были закреплены стальные браслеты.

– Вы надели на меня наручники, – сердито крикнул сэр Эдгар. – Как вы смеете! Это незаконно! Я потребую вашего ареста… я…

– Лучше оставьте эту тему в покое, молодой человек. Полагаю, вы не понимаете, что я только что подслушал все происходившее между Джунгой Даллом и леди Брентон.

– Ну вы же понимаете, что он солгал? – нетерпеливо возразил сэр Эдгар. – Моей матери не было здесь в ту ночь, да будет вам известно!

– Напротив, мой друг, мне известно, что она была здесь, – спокойно парировал Клик.

Сэр Эдгар попытался поднять скованные руки. Его лицо пылало гневом.

– Это ложь, дьявольская ложь, говорю вам! Это я убил старуху, если хотите знать правду. Я, а не леди Брентон!

– Я действительно хочу знать правду, – сурово ответил Клик. – Но сейчас вы снова лжете. Если я говорю, что леди Брентон была здесь в ту ночь, это не значит, что она убила мисс Чейн, та же ситуация с вами, несмотря на то, что у вас в кармане был револьвер.

Сэр Эдгар от неожиданности открыл рот, лицо его перекосилось от испуга.

– Тогда в чем же смысл этого спектакля? Какое вы имеете право меня арестовывать? – сказал он с весьма похвальной попыткой выглядеть уверенно, которая нисколько не обманула Клика.

– Это мое законное право, молодой человек. Вы только что спросили, кто я такой. Ну что ж, скажу вам то, что известно всему миру: я Клик, Клик из Скотленд-Ярда.

– Клик!

Исполненный изумления и даже немалого благоговения, сэр Эдгар смотрел в суровое циничное лицо с прищуренными глазами и тонкогубым волевым ртом.

Клик улыбнулся:

– Возможно, этого человека вы знаете лучше? – тихо проговорил он, и в мгновение ока его черты смягчились, стерлись, изменились, превратившись в еще одну маску, и сэр Эдгар обнаружил, что видит перед собой лейтенанта Деланда.

– Боже мой! Лейтенант! – воскликнул он дрожащим от страха голосом. – Значит, этим человеком были вы, и мистер Нэком все время знал?

– Да, сэр Эдгар. А еще, может быть, вам и этот субъект знаком, а?

В мгновение ока это лицо уступило место бычьей глупости мистера Джорджа Хэдленда, каким молодой человек видел его в Скотленд-Ярде.

Это имя прозвучало едва ли громче шепота, и Клик слегка улыбнулся, когда его лицо снова приняло обычное выражение.

– Все трое, мой друг, перед вами, – сказал он добродушно. – Итак, вы видите, что пытаться обмануть меня бесполезно. Я дал вам эти доказательства, чтобы преподать урок. Доверьтесь мне безоговорочно, и вы будете в безопасности, иначе… помните, что следствие только откладывается, а не отменяется.

Что-то угрожающее в этом спокойном голосе заставило лицо сэра Эдгара Брентона еще больше побледнеть, и на короткое мгновение воцарилась тишина. Затем Клик быстро заговорил:

– Обещайте мне сотрудничать и не предпринимать ничего незаконного, и я позабочусь о том, чтобы у той, которую вы пытаетесь защитить, не упал с головы ни единый волос, – сказал он. – Вы мне верите?

– Верю, мистер…

– Мистер Джордж Хэдленд, пожалуйста.

– Очень хорошо, мистер Хэдленд, я полностью отдаю себя в ваши руки, если вы дадите мне честное слово ничего, абсолютно ничего не говорить об этом ни одной живой душе.

– Вы можете смело довериться мне, – не задумываясь ответил Клик, освобождая скованные руки. – А теперь, сэр Эдгар, я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что произошло в ту ночь, когда убили мисс Чейн, и в ту ночь, когда был убит самозванец. А затем вы отправитесь в город и останетесь там, пока я не пошлю за вами. Ну же, смелее!

Сэр Эдгар заколебался, потом судорожно сглотнул.

– Ну, я полагаю, что тут уж ничего не поделаешь, – проговорил он дрожащим голосом, усаживаясь рядом с Кликом на подоконник. – Я возвращался со званого обеда, как и сказал ранее, но хотел повидаться с Маргарет, несмотря на мисс Чейн, а револьвер все еще лежал у меня в кармане. Это действительно был револьвер, которым сама мисс Чейн размахивала передо мной в тот самый день, когда я, как последний дурак, пытался добиться ее согласия на наше счастье. Как и почему этот пистолет оказался помечен моим инициалом, я не знаю, но готов поклясться, мистер Кл… Хэдленд, что тогда я не видел на нем никаких инициалов. Клянусь! Это была копия «Смитта и Вессона»… В общем, я вернулся в Чейн-Корт и, достучавшись до изнеможения, уже собрался повернуться и спуститься по лестнице, как вдруг мне показалось, что я слышу за спиной чьи-то шаги. Обернувшись, я, к своему удивлению, обнаружил, что дверь приоткрыта. Я вошел, и в этот момент из бального зала донесся звук выстрела.

– А, так это вас я слышал, когда стучал? – вмешался Клик.

Сэр Эдгар кивнул.

– Да. Я не обратил на ваш стук внимания, просто вбежал в ту комнату и увидел, что старуха мертва, а вокруг ни души. Потом я снова услышал ваш стук и, кажется, потерял голову – я подумал, что это полиция. Знаю, что это глупо, но я просто бросился к окну и выскочил пулей через него!

– Хм… значит, в доме был еще кто-то, потому что через лужайку шла женщина в золотом шарфе, – сказал Клик, нахмурив брови. – Ну, давайте, что дальше?

– Можете себе представить мои чувства, когда вы сообщили, что вас выгнала сама мисс Чейн, когда я встретил вас на аллее. Я подумал, что от испуга мне померещилось убийство и что она просто упала в обморок, а потом пришла в себя. Знаю, что это было нелепо, но я боялся говорить об этом.

– Все в порядке, – спокойно сказал Клик. – А как насчет второго убийства? Как вы снова попали в Чейн-Корт? Это тоже требует объяснений.

– И это легко объяснить, – быстро возразил сэр Эдгар. – Я пытался найти леди Маргарет и заметил – или мне показалось? – женскую фигуру в саду. И последовал за ней прямо в дом. Там я снова нашел тело мисс Чейн (естественно, я принял за нее убитого мужчину) и почувствовал, что, должно быть, сошел с ума. Было что-то странное и сверхъестественное в том, что она снова оказалась в том же положении. Как осел, я бросился наутек и на полпути столкнулся с доктором Верраллом.

Клик вопросительно приподнял бровь.

– Вы встретили доктора Верралла на аллее?

– Да. Он сказал мне, что пришел из дома мисс Уинн, чтобы одолжить какое-то лекарство в приемной старого доктора или что-то в этом роде. Как бы то ни было, признаюсь вам, меня так и подмывало выболтать правду, но я снова испугался, потому что, если честно, мы с ним не самые лучшие друзья… видите ли, ну… – он замолчал, поняв, что попал в еще более неловкое положение.

На лице Клика появилась легкая кривая усмешка, и он положил руку на плечо молодого человека.

– Я знаю, – тихо произнес он, – он ревновал к вам мисс Уинн, не так ли? Она… э-э… питает к вам некоторую симпатию, не так ли?

– Да, именно так. Хотя я и знал Дженни всю свою жизнь, но никогда не думал о том, чтобы жениться на ней. А после того как встретил Маргарет, она стала для меня единственной девушкой в мире!

– Знаю, знаю, – негромко сказал Клик. – Но вернемся к нашим баранам, сэр Эдгар. Неужели вы вообще никого не встретили? Просто подумайте немного. Какую-нибудь женщину… а?

Мгновение сэр Эдгар колебался. Затем его честные глаза встретились с глазами Клика, и он прочел понимание в их проницательной глубине.

– Да, – пробормотал он прерывающимся, сдавленным голосом. – От вас, кажется, не утаить ничего, мистер Хэдленд. Я встретил свою мать. Она делала то, что, как я теперь знаю, часто делает, когда бывает взволнованна или расстроенна, – ходила во сне. Одному богу известно, почему она выбрала именно это место. Но она, несомненно, спала, потому что совершенно не узнала меня, и мне удалось осторожно увести ее назад, так она снова оказалась в своей спальне.

Клик пристально посмотрел на молодого человека, словно оценивая правдивость его слов.

Ходит во сне, вот что! Это многое объясняет. Он вспомнил, что Алиса рассказывала ему о звуке шагов в комнате леди Брентон… Ходит во сне, да? Так вот в чем была загвоздка, не так ли? А не мог ли это быть случай гипноза? Потом, вспомнив о головных болях леди Брентон, Клик начал наконец видеть свет в конце тоннеля. Значит, Джунга Далл все-таки не солгал, когда сказал, что видел ее светлость. И она тоже не солгала, когда ответила, что ее там не было. Ведь если леди Брентон ходила во сне, она, конечно, не знала об этом. И это многое прояснило в голове Клика.

– Вы видите, что я говорю правду, мистер Хэдленд, вы ведь верите мне, не так ли? – неожиданно воскликнул сэр Эдгар с легкой тревогой в голосе. – Честное слово, я готов поклясться в этом на Библии.

– В этом нет необходимости, мой друг, – ответил Клик с улыбкой. – Достаточно и вашего слова. Но если вы хотите мне помочь, то не спускайте глаз с нашего юного друга Бобби Уинна, когда приедете в город. Его действия, возможно, будут достаточно интересными, и я хотел бы оказаться в курсе. Значит, ваша мать тогда ходила во сне, а? Я начинаю понимать.

– Но пусть меня повесят, если я что-нибудь понимаю, – ответил сэр Эдгар, слегка пожав плечами. – Тем не менее я все же выполню вашу просьбу. И если только вы найдете мою Маргарет… Боже мой, мистер Хэдленд, я сделаю все на свете, чтобы выразить вам свою благодарность!

Их руки на мгновение соединились в дружеском пожатии, а в следующее мгновение сэр Эдгар уже шагал прочь с новой надеждой в душе.

Клик смотрел, как он вышел из комнаты и направился по длинной дорожке, тянувшейся за окном. Затем сыщик резко повернулся и снова встал у широкого подоконника, обдумывая изменившийся расклад. Леди Брентон теперь явно покинула список подозреваемых, так как невозможно совершить настоящее убийство во сне. Так что круг предполагаемых преступников снова сузился. И, что еще хуже, в центре его была девушка, которая носила этот золотой шарф, – сама леди Маргарет! И все же Клик не мог поверить, что, даже доведенная до отчаяния, она могла намеренно убить своего врага. Но если это была не она, то кто же тогда вместо нее был в этом шарфе и порвал его? Не мисс Дженнифер, потому что ее шарф хоть и был золотым, это правда, но другого оттенка и фактуры. Мысль о ее появлении в Чейн-Корте напомнила ему о докторе Верралле, и Клик снова нахмурился.

Доктор Верралл знал больше, чем рассказал на дознании. Клик инстинктивно понял, что доктор пытается защитить Дженнифер Уинн от разоблачения, защитить девушку, которую он любит, несмотря ни на что. Дженнифер имела доступ в приемную старого доктора, и кто-то, несомненно, вскрыл пузырек с синильной кислотой, как Клик уже знал. Сам доктор Верралл мог бы взобраться наверх, но клочья ткани, которые сыщик обнаружил на плюще, не были похожи ни на один из костюмов, которые носил доктор Верралл. И уж конечно, не на то черное сукно, которое было на нем в ночь убийства, когда его привели из аллеи, где он так удачно прятался. Правда, он мог быстро переодеться, но не настолько же быстро.

И еще одно: доктор Верралл спокойно мог приходить к Уиннам. Если бы ему понадобилось раздобыть смертельный яд, которого в аптечке самого доктора не оказалось, зачем почтенному господину понадобилось бы заниматься столь сложной акробатикой? Он мог бы найти момент и проскользнуть в приемную через дверь во время одного из своих визитов…

Клик все еще был поглощен этими вопросами, но не настолько, чтобы не услышать еще одну легкую поступь снаружи, которая, похоже, приближалась к окну, где он все еще сидел. Кто-то остановился прямо под окном, и Клик не осмеливался даже пошевелить пальцем, чтобы не выдать своего присутствия. Этот кто-то, осторожно ступая, шагал взад и вперед, и шорох юбки подсказал Клику, что это женщина. Прошло две, три, пять минут, а Клик сидел неподвижно, не в силах понять, кто же этот новый посетитель таинственного дома.

То, что незнакомка ожидала встречи с кем-то, было слишком очевидно, и этот кто-то явно задерживался, о чем свидетельствовало нетерпеливое постукивание ее каблуков по дорожке. Ну что ж, Клик приготовился просидеть в засаде хоть всю ночь, если понадобится.

Внезапно в ночи раздался какой-то звук, похожий на крик кукушки. С легким криком облегчения женщина снаружи ответила на этот крик, тихо и ясно.

– Быстро! Я здесь! – услышал Клик слова, сказанные почти шепотом. Затем послышался треск ломающихся веток, как будто кто-то пробирался сквозь густой кустарник, а затем резкий хруст гравия под ногами. Одновременно с этим раздался тихий мужской голос, предупреждающий женщину, чтобы она молчала, когда она бросилась к нему в состоянии, граничащем с абсолютной истерикой.

– Быстро! – повторила она. – Если меня здесь обнаружат или заметят мое отсутствие, все пропало! Вы не представляете, какие ужасы неизвестности мне пришлось пережить. Я боялась, что вы передумаете и пойдете в полицию. На протяжении всего дознания я боялась, как бы все не открылось! Скажите мне, что вы не выдадите его. Он так молод. О, я сейчас закричу.

Снова послышался шепот мужчины: «Тише!» – и вдруг он заговорил взволнованным шепотом.

– Говорю вам, я его видел, – сказал он голосом, который Клику был совершенно незнаком. – Хорошо, если у вас есть деньги, а если нет…

Какое-то время стояла тишина, а затем Клик услышал, как женщина издала слабый стон отчаяния.

– Вот. Это все, что у меня осталось. Больше я не могу дать ни пенни, – всхлипнула она, и Клик услышал, как она роется в сумочке.

Но теперь он почти не следил за ее движениями. В его голове крутились другие, более поразительные мысли. В ноздри ему ударил аромат жасмина.

Теперь ему не нужно было ни двигаться, ни смотреть, он знал, что невидимый собеседник – это Дженнифер Уинн, и что юноша, которого она пыталась спасти, был не кто иной, как тот, которого она опекала и любила, – ее ленивый молодой негодяй брат. Все это было так же ясно, как божий день. Бобби, находясь во власти жучка Блейка, разгадал его маскировку и в последовавшей за этим ссоре, должно быть, убил его!

Но с помощью чего? Синильная кислота была взята из аптеки его отца. Неужели этот увалень подготовил такой ухищренный план? Или все-таки Дженнифер позволила себя шантажировать не ради Бобби? Может быть, ради сэра Эдгара? И кто этот человек, который раскрыл ее тайну, этот человек, который прячется в тени кустов? Какую роль он сыграл в этой мрачной трагедии смерти?

Ответ дала сама Дженнифер.

– Говорю вам, это последнее, что я могу вам дать, и больше мне взять неоткуда, – сказала она низким, напряженным голосом. – Теперь вы должны оставить нас в покое. Я сразу поняла, что это обман и вы преследуете свою цель. Откуда мне знать, что вы не убили его сами, если уж на то пошло? О, если бы я только знала, если бы я только наверняка знала, что это был не он!

Тут ее голос оборвался, и, поняв, по какой причине, Клик застонал про себя.

В конце тропинки послышался топот ног. Он понял, что происходит, кто приближается и какой жестокий удар нанесла ему судьба.

Доллопс возвращался, чтобы быть поближе к своему боссу, чтобы не случилось ничего непредвиденного. Достаточно было только одного легкого шороха, звука треснувшей ветки – и Дженнифер помчалась по тропинке, ведущей от дома. Кусты снова затрещали и зашуршали, и с другой стороны изгороди послышался топот бегущих ног. Клик мгновенно вскочил и перемахнул через подоконник. Он побежал открыто по аллее, даже не взглянув в сторону Доллопса, пробил себе дорогу через кусты и углубился в прилегающие луга. Да! – это была фигура его жертвы. Клик пригнулся и побежал дальше.

Всего лишь короткая секунда, когда сыщик смотрел себе под ноги, затем он поднял взгляд, чтобы снова найти этого человека, и резко остановился, словно пораженный молнией.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирались ровные зеленые луга, усеянные там и сям дремлющими овцами, но никаких признаков присутствия человека! Преследуемый исчез, как будто земля или небо разверзлись и поглотили его. Клик был один на этом зеленом пастбище, совершенно один!

Глава XXII. Ловушка

Целых десять минут после этого ошеломляющего открытия Доллопс, который неотступно следовал за своим «повелителем» по пятам, стоял и смотрел, как тот бегает по полю туда и сюда, совсем как один из жеребят по другую сторону изгороди.

Вскоре, когда Клик остановился у зарослей золотистого утесника, Доллопс увидел, как тот запрокинул голову и торжествующе рассмеялся.

– Доллопс, – крикнул он наблюдавшему за ним парню, – возвращайся в гостиницу и скажи мистеру Нэкому, чтобы он взял Леннарда и приехал на машине в Чейн-Корт. Я снова собираюсь сунуть туда нос, и, возможно, они оба мне понадобятся.

– Да, сэр, – покорно отозвался Доллопс, – а мне вернуться?

– Если тебе будет угодно, – улыбнулся Клик в ответ. – Но я бы предпочел, чтобы ты присмотрел за братом и сестрой Уиннами. Там есть что-то, в чем я не совсем уверен.

Лицо Доллопса моментально озарилось свирепой радостью.

– О, доверьте их мне! – кровожадно сказал он. – Я давно говорил, что эта парочка замышляет что-то неладное, но уж я хорошо о них позабочусь. Предоставьте их мне.

Слегка кивнув, Клик отвернулся, и Доллопс поспешил выполнять свое поручение. Однако в начале аллеи, всегда настороженный, он обернулся и, как и его хозяин несколько минут назад, испытал огромное удивление. Поле представляло собой сплошное пространство из травы и кустов утесника. Клик тоже исчез!

На мгновение Доллопс ошеломленно застыл. Затем двинулся было назад. Но ведь он получил приказ, и так как ничего подозрительного не было видно и слышно, то он снова повернулся и со всех ног побежал в сторону деревни.

Примерно через полчаса лимузин остановился у дверей Чейн-Корта, и Доллопс выпрыгнул из него.

– Господи, только бы он был цел, – пробормотал он, по-обезьяньи прищелкивая зубами. – Я чуть с ума не сошел, мистер Нэком, когда оглянулся назад и увидел, что он исчез – исчез начисто с поверхности земли, так сказать. Что, если в доме его все-таки нет? А вдруг эти дьяволы, гангстеры «Пентакля», опять забрали его? Мне не следовало его бросать! Нельзя было этого делать! Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе не прощу!

Суперинтендант нахмурился, ведь, по правде говоря, странное исчезновение Клика беспокоило его не меньше, чем Доллопса. Он выскочил из машины вслед за парнем и вошел в дом.

В этот момент дверь бального зала стремительно отворилась, и оттуда вышел Клик с сияющими глазами и выражением полного удовлетворения на лице.

– Слава богу, вы целы, Клик! – сказал суперинтендант, подходя к нему. – Но как вы сюда попали, что вас никто не заметил? Вы же знаете, у нас на дороге был человек.

Клик улыбнулся.

– Совершенно верно, мистер Нэком, – спокойно ответил он с загадочной улыбкой. – Все дороги ведут в Рим, как говорится. Кстати, Леннард здесь?

– Да, – отозвался мистер Нэком. – Но что же это такое? Только не говорите мне, что вы наконец узнали всю правду.

Клик издал короткий торжествующий смешок.

– Всю правду? – уточнил он. – Нет, я еще только подбираюсь к ней. – И он решительно вытолкал мистера Нэкома из дома.

– Леннард, – сказал Клик, – отвезите меня в Музей естественной истории в Кенсингтоне, и мчитесь как ветер. У нас нет ни одной лишней минуты.

Дверца лимузина распахнулась и снова захлопнулась, машина рванулась вперед и помчалась по подъездной аллее. Через секунду они уже ехали в сторону Лондона, а изумленным суперинтенданту и Доллопсу ничего не оставалось, как тащиться пешком к деревне.

Там они нашли гостиницу, до отказа заполненную толпой людей, чьим ремеслом являлось выяснение фактов, истинных или ложных, для прочего любознательного мира. Это были репортеры всех газет страны, имевших колонки полицейских новостей. Исчезновение леди Маргарет Чейн всколыхнуло память о романтической истории всей семьи, и сэр Эдгар и леди Брентон содрогались от того, как много публичного внимания им приходилось терпеть из-за прессы. Когда же стало известно, что знаменитые драгоценности пропали, в обществе поднялся настоящий ажиотаж.

Тем временем Петри, Хаммонд и их коллеги неусыпно следили за Чейн-Кортом, и усилия местной полиции вызвали необычайно много любопытства. Поэтому, когда ближе к вечеру на пустом лугу, примыкающем к поместью, разбили лагерь ярко раскрашенные кибитки бродячего цирка, впервые в местной истории никто не обратил на это внимания, кроме юных обитателей окрестностей. У детей расследование, конечно, не вызывало такого же всепоглощающего интереса. Их как раз больше заинтересовал «Цирк сумчатых профессора Джеймса», небылицы о котором были начертаны на ярких плакатах и поспешно расклеены на повозках. Кенгуру, коалы, опоссумы и другие представители австралийской фауны были обещаны к открытию шоу в понедельник. Поэтому неудивительно, что юные обитатели Хэмптона проводили все свободное время в тщетных попытках задешево утолить внезапную страсть к экзотической фауне.

Констебль Робертс, однако, наблюдал за профессором Джеймсом и его кибитками острым профессиональным взглядом, потому что их всегда сопровождали цыгане, а цыгане и кражи драгоценностей всегда идут рука об руку.

Поэтому, когда около пяти часов следующего дня Клик появился в окрестностях Чейн-Корта, этот достойный полисмен остановил его и предложил немедленно поговорить.

– Цыгане, сэр, – сказал он с некоторым отвращением в голосе, – они устроились здесь, на этом поле, – он указал куда-то вдаль, – с самого утра, и я не знаю, отослать их или нет.

Клик стоял возле машины и смотрел на констебля с непроницаемым, как кирпичная стена, лицом.

– Цыгане, а, Робертс? Но, конечно же, не все цирки состоят из цыган, не так ли? – наконец отозвался он. – Должен сказать, что это странное время года для открытия цирка. Я думал, что еще не сезон для его появления!

– Так оно и есть, сэр, – многозначительно ответил констебль, – и что еще более забавно, я думаю, что здесь вообще нет животных, сэр, как будто все они вымерли.

– Ну, – сказал Клик, – уж не хотите ли вы сказать, что это цирк мертвых животных? Это уже чересчур.

Констебль пожал плечами:

– Нет, сэр, так далеко я не зайду. Но что меня поражает, так это то, что не видно никаких признаков животных вокруг. И более того – отсутствует их запах. А я еще никогда не встречал цирка, который нельзя учуять за версту.

Клик рассмеялся, но тут же снова стал серьезным.

– Если подумать, Робертс, – проговорил он, – тут вы правы. Думаю, прежде чем присоединиться к суперинтенданту, я сам осмотрюсь. Вы можете пойти со мной? Хотя нет, думаю, что не стоит. Мы можем спугнуть пташек, и, может быть, если дело нечисто, лучше поймать их с поличным. Вы и так сделали достаточно, чтобы дважды заслужить повышение.

С этими словами он запрыгнул обратно в машину, бросив несколько слов Леннарду, и они уехали в надвигающиеся сумерки.

Опустив жалюзи и имея в распоряжении верный сундучок мистера Нэкома, Клик занялся делом. Так что, когда несколько минут спустя они добрались до маленького лагеря, из машины вылез дородный австралийский бездельник. Подойдя с важным видом к тому, что, по-видимому, было палаткой хозяина, он издал громкое «Ку-ку!», которое можно было легко услышать на другом берегу реки.

Это произвело желаемый эффект, вызвав к жизни «профессора Джеймса» – человека с характерной внешностью кокни, практически никогда не выезжавшего за пределы страны.

– Ку-ку-у-у, – пропел ему незнакомец, – твоя маленькая кучка повозок напомнила мне мой родной дом. Слушай, братец, выведи одного из своих благословенных кенгуру. Да ладно, ладошку я тебе смажу.

Смуглое морщинистое лицо «профессора» от этой просьбы помрачнело еще больше. Он отрицательно покачал головой.

– Цирк еще не готов, я ничего не могу для вас сделать, – хрипло отрезал он.

Незнакомец сунул руку в карман и вытащил оттуда пятифунтовую банкноту.

– Покажи нам кенгуру ради нашей старушки-родины, – грубо сказал он и многозначительно протянул бумажку профессору.

Глаза мужчины заблестели, и было очевидно, что предложение для него выглядело очень заманчивым. Но он, похоже, получил очень строгие указания.

– Убирайтесь, – произнес он угрожающе. – Я не хочу, чтобы вы или ваши дурацкие деньги болтались здесь.

Он шагнул вперед со сжатыми кулаками, и незнакомец слегка отшатнулся, затем, повернувшись на каблуках, неловко рассмеялся.

– Да ладно, все в порядке, шеф, – примирительно сказал он, – я не хотел тебя обидеть. Ты что такой грубый? Да и черт с тобой и твоими несчастными кенгуру!

Он побрел в противоположном направлении, напевая во весь голос старую песенку из мюзик-холла, а «профессор» смотрел ему вслед с некоторым сожалением.

Было почти семь часов вечера, когда, беспокойно расхаживая взад и вперед по маленькому номеру, снятому в «Хэмптон-АРМЗ», мистер Мэверик Нэком увидел, как дверь бесшумно распахнулась и снова закрылась. В нескольких шагах от него стоял Клик.

– Наконец-то! – воскликнул суперинтендант. – Боже, мой дорогой друг, я еще никогда в жизни не был так рад вас видеть! Похоже, с тех пор как вы уехали, все как-то ужасно запуталось. Вы никогда не догадаетесь, что случилось, Клик: после всех моих наставлений этому тупому идиоту Робертсу он позволил индийской банде сбежать. Они отправились на станцию, как мне сказали, и теперь ищи ветра в поле.

– Это не имеет значения, – спокойно отозвался Клик. – Я подошел к разгадке этой головоломки, мой друг.

– К разгадке! – выдохнул мистер Нэком. – О боже мой, рассказывайте!

Клик предостерегающе поднял руку и издал негромкий довольный смешок.

– Терпение, мистер Нэком. Наверное, мне не следовало об этом говорить, потому что некоторые факты еще предстоит выяснить, – негромко ответил он, – но прежде всего надо собрать все драгоценности, чтобы завтра же, при свете дня, их можно было поместить под охрану.

– Какие драгоценности? – воскликнул мистер Нэком, который, по-видимому, и думать забыл о них, так как его мысли были заняты убийствами.

– Драгоценности Чейнов, конечно, – ответил Клик, – и прежде всего «Пурпурного императора»…

– Боже мой, я совсем о них забыл. Я думал о бедной молодой девушке, – взволнованно сказал мистер Нэком. – Десять шансов против одного на то, что она тоже убита, и…

– Полагаю, что нет, – ответил Клик. – Мне нужно вытянуть еще одну ниточку, а завтра, я думаю, леди Маргарет сумеет сама все прояснить. Но мне так много нужно вам рассказать, что я даже не знаю, с чего начать. И мы не можем здесь разговаривать. Поедете со мной в Чейн-Корт?

– Буду очень рад, – живо отозвался суперинтендант. Однако, оказавшись в машине, они оба сидели молча, потому что мистер Нэком видел, как глубоко Клик погружен в свои мысли. Но, как только машина подъехала к дому, миновав ржавые ворота, Клик словно очнулся.

Его голос был полон волнения, когда он сказал:

– Пусть констебли встанут вокруг дома прямо на дороге. Поставьте их и людей в штатском так, чтобы они не могли видеть или слышать, что происходит в задней части поместья. Затем придумайте какой-нибудь предлог для осмотра тела, ссылаясь на новые улики, которые я привез с собой. Я присоединюсь к вам через полчаса.

Мистер Нэком понимающе кивнул и исчез на тропинке, где стояли его люди, оставив напарника реализовывать его планы.

Через полчаса Клик в своей обычной бесшумной манере вышел из сумрака запущенного сада и вошел в Чейн-Корт, присоединившись к суперинтенданту в бальном зале, где в наспех сооруженном гробу лежало тело незнакомца, уже не чужого Клику.

Сыщик стоял, нахмурив брови, и пристально смотрел на мертвеца.

– Значит, все-таки это был провал, Блейк, – тихо прошептал он. – После того как ты столько лет избегал расплаты, быть пойманным, как крыса в мышеловку, ради пурпурного камня! Что ж, жизнь как минимум странная штука. Но ты выпил свой бокал до дна, Блейк, и больше тебе никто ничего не должен!

– Блейк? – воскликнул мистер Нэком, – вы хотите сказать, что обнаружили… что этот… нет, нет… не может быть… Джеймс Блейк… глава банды «Пентакля»? Главарь величайшей шайки негодяев всех времен! Тот самый Блейк, Клик?

Клик улыбнулся.

– Именно так, – серьезно ответил он. – Дайте мне всего несколько часов, и я отдам всю банду в ваши руки, но сейчас я хочу здесь кое-что закончить. Я не хотел этого делать сегодня утром и не знаю, опоздали мы или нет. Постарайтесь найти самый центр этого зала и встаньте там, прямо по центру, пока я кое-что измерю и подсчитаю.

Мистер Нэком достал свой фонарик и осветил им всю большую комнату, пока не решил, где именно находится середина, и не объявил об этом.

– Отлично! – сказал Клик. – Попробуем сэкономить время. Теперь давайте посмотрим: вот одна темная планка. Ищем еще пять.

Он медленно ходил по полу, отмечая через равные промежутки мелом маленькие темные паркетины.

– Три, четыре, пять, шесть… Шесть точек вполне достаточно. Теперь центр.

Мистер Нэком наблюдал, как, опустившись на колени, Клик выводит длинные линии белым мелом от точки к точке.

Наконец он удовлетворенно хмыкнул, встал и оглядел свою работу.

– Отойдите немного, мистер Нэком, и если мы не опоздаем, то увидим, что у нас получилось! – воскликнул он взволнованно.

Выйдя на середину комнаты, он склонился над центральным куском дерева. Как только он это сделал, раздался ужасный стонущий крик, которого даже закаленные нервы мистера Нэкома не выдержали. Фонарик с грохотом выпал из его пальцев, оставив комнату в полной темноте!

– Я забыл… Нужно было предупредить вас… все в порядке, – сказал Клик смущенно.

– Черт возьми, Клик, даже я испугался. Что это? – прошептал суперинтендант. – Я разрушил ваши планы?

Клик нащупал свой собственный фонарик и включил его так, что маленький диск белого света отчетливо упал на пол.

– Ничего страшного, – спокойно ответил он. – Теперь это не имеет значения, я узнал все, что хотел. Ну же, давайте выбираться отсюда. Это и есть ответ на загадку, и мы успели как раз вовремя.

Глава XXIII. Разматывание нитей

На следующее утро в большом бальном зале собралось большое количество людей на публичное дознание, которое было отложено неделей раньше. Мистер Нэком, вошедший вместе с Кликом и несколькими незнакомцами, которые при внимательном наблюдении могли бы оказаться переодетыми в штатское полицейскими, следил за каждым новым посетителем с почти болезненным ожиданием.

Первыми прибыли леди Брентон и сэр Эдгар, которые по просьбе Клика в то же утро вернулись из города после тщетных поисков любых следов леди Маргарет. Лицо молодого человека было тревожным и осунувшимся, нервы – явно напряжены до предела. Рядом с ним сидела леди Брентон, крепко сжимая его руку. Клик слегка улыбнулся, заметив, что на ней надет золотой шарф – очевидно, тот самый, который на прошлой неделе получил столь широкую огласку. Это был не совсем утренний наряд, но она явно надела его как вызов всем сплетням.

Дженнифер Уинн и ее брат тоже были там, оба бледные, глаза их выдавали историю многих бессонных ночей. Рядом с ними – безупречная щеголеватая фигура Джунги Далла, его темные глаза перебегали с одного лица на другое, и он с легкой улыбкой посматривал на взволнованную леди Брентон. Казалось, Далл был вполне доволен своими действиями.

Некоторое время Клик будто бы вообще не обращал внимания на происходящее вокруг, и, только когда коронер закончил предварительные приготовления к дознанию и предложил вызвать свидетеля, он очнулся от своих грез и резко произнес:

– В свидетелях нет необходимости, мистер коронер, поскольку я осмелюсь обратиться к самому убийце.

Если бы рядом с собравшимися упала бомба, это не вызвало бы большего ужаса, и Клик, выйдя на середину комнаты, позволил себе изобразить ехидную кривую улыбку. В таком заявлении было что-то театральное, и это его забавляло.

– Да, убийца один, – продолжал он, – другой, к несчастью, мертв. Нет, мистер Уинн, – быстро продолжал он, – пожалуйста, не пытайтесь добраться до этой двери, они все охраняются, и окна тоже. Так что, если вы не возражаете…

Внезапно он стремительно прыгнул в сторону Бобби Уинна. Испуганный молодой человек застыл как вкопанный, не в силах от ужаса сделать ни шагу дальше. Однако Клик стремительно обрушился на фигуру человека, который стоял рядом с ним, самодовольно улыбаясь, – фигуру индуса Джунги Далла!

– Попался, красавчик! Попался! – воскликнул он, когда мужчина попытался отбиться. – Решил уйти от правосудия, свалив вину на другого, да? Но на этот раз ты нарвался не на того человека. Ну-ка, Петри, Хаммонд, защелкните на нем наручники, потому что он скользкий, как угорь, а я не желаю, чтобы мне ломали запястья. Вот и все! Теперь рыбка наконец поймана. Игра окончена, Джимми, мой мальчик.

Говоря это, он наклонился вперед и посмотрел в темное разъяренное лицо мужчины. Когда он это сделал, губы Джунги Далла раскрылись, и из его рта вырвался такой поток кокнийской брани, которая пристыдила бы даже побирушек с Биллингсгейтского рынка.

– Что ты тут устроил, чертов подонок? – закончил бывший Джунга Далл, когда у него перехватило дыхание. – И почему ты зовешь меня Джимми? Я такой же Джимми, как твоя проклятая задница, черт бы тебя побрал!

– И точно такой же, как моя проклятая память, мой друг, – ответил Клик с резким смешком. – Я не забываю друзей так быстро, как ты, Блейк. Вспоминаешь меня теперь?

Внезапно черты его лица исказились, стерлись, изменились, и человек, которого он назвал Джимми (Блейк собственной персоной), взглянув в его лицо, побледнел и отпрянул, охваченный внезапным всепоглощающим ужасом.

– Боже! Взломщик! – воскликнул он, и голова его упала на грудь.

– Да, а теперь – просто Клик из Скотленд-Ярда, – последовал ответ.

– Клик! – изумленно воскликнул коронер, и это имя эхом отозвалось в переполненном зале.

– Просто Клик, – повторил тот.

Внезапно лицо Блейка изменилось.

– Мне все равно, кто ты, черт тебя побери! Я ничего не сделал, только переоделся в индуса, и в этом нет ничего преступного!

– В этом нет, мой друг, – спокойно ответил Клик. – А вот в убийстве есть, а тем более, когда речь заходит об убийстве собственного брата. Как это называется? Правильно, это называется преступлением. Теперь я знаю покойника: Сэм Блейк, жучок и член «Клуба Пентакля». А ты – Джеймс Блейк, глава «Клуба» – самой большой банды похитителей драгоценностей в мире!

– Это ложь! – взвизгнул мужчина. – Вовсе нет. Я не убивал его!

– Ты это сделал, – бросил Клик в ответ. – Ты убил его маленьким белым шариком синильной кислоты. Осмелюсь предположить… да – они… – его ловкие пальцы проникли в один из карманов сопротивляющегося человека.

С тихим торжествующим возгласом он приподнял маленькую коробочку и, открыв крышку, показал около дюжины белых шариков, похожих на капсулу, найденную во рту мертвеца. Его лицо стало напряженным и мрачным, когда он оглядел их.

– Смотрите, вот орудие убийства, – сказал он, – и если вы хотите получить еще доказательства, то они у меня здесь, это отпечатки пальцев. Вот официальные отпечатки Джеймса Блейка, и они соответствуют отметинам на горле мертвеца. И еще кое-что – следы.

Сунув руку в карман, Клик вытащил свернутые листы, которые так берег Доллопс.

– Смотрите, – резко произнес он, – это следы ног, которые вели прямо от тела. Это следы, которые я нашел в саду мисс Дженнифер Уинн, под одним окном. Для большей убедительности, вот вам доказательство, – он показал клочок серого твидового материала, – что данный любопытный джентльмен поднялся наверх по старой глицинии и выкрал синильную кислоту и магнезию из приемной старого доктора Уинна.

Испуганный крик сорвался с губ брата и сестры, и они обменялись такими многозначительными взглядами, что в глазах Клика на мгновение мелькнула легкая усмешка. Это прекрасно объясняло ситуацию между ними – каждый подозревал другого и каждый хотел другого защитить.

Затем Клик снова перевел взгляд на пленника, который теперь был воплощением угрюмого уныния.

– Есть еще одно неоспоримое доказательство моей версии, – сказал Клик и, достав блокнот, быстро что-то нацарапал. Затем вырвал листок и продолжил:

– Если мистер Нэком проследует по указанному здесь адресу и если я прав, то не думаю, что господину коронеру придется еще в чем-то сомневаться.

Мистер Нэком бросил только один взгляд на клочок бумаги в своей руке, но те, кто стоял рядом, услышали его удивленное восклицание. Затем он исчез, и все внимание оказалось снова приковано к стройной фигуре Клика.

– Ты совершил ошибку, мой друг, обратив мое внимание на золотые шарфы на прошлой неделе. Потому что я знал, что ты солгал, сказав, что подарил леди Маргарет этот шарф. Это был подарок ее отца, а не твой, так что твоя попытка отвлечь внимание следствия от основной версии провалилась, – продолжал джентльмен, вглядываясь в лицо пленника. – Сегодня ты сделал другую большую ошибку, не сняв кольцо с печаткой, которое на прошлой неделе оставило след на горле твоего брата.

За этим заявлением последовала череда мерзких ругательств со стороны связанного человека, который сделал слабую попытку вырваться из крепкой хватки полицейских, державших его.

При этих словах с губ доктора Верралла сорвался тихий возглас, и Клик снова улыбнулся.

– Вы слишком быстро пришли к выводу, что это кольцо мисс Дженнифер, доктор, – мягко сказал он. – Даже сильная женщина не смогла бы побороть такого могучего человека, как Сэм Блейк. – Доктор Верралл издал легкий стон, встретившись с насмешливым взглядом Клика, а Дженнифер, стоявшая рядом, уставилась на него, открыв рот от изумления. Потом она произнесла почти шепотом:

– Ах, Эдгар, ты думал, что я… что у меня на руке отцовское кольцо? Так вот почему ты хотел, чтобы я спрятала его?

Доктор Верралл быстро повернулся к ней, пытаясь что-то сказать, но внимание людей вокруг уже устремилось совсем в другую сторону, потому что дверь комнаты открылась и на пороге появился мистер Нэком.

– Я был прав? – спросил Клик с некоторым беспокойством.

– Прав, чертовски прав! – последовал довольный ответ. – Вот и она.

Он отступил в сторону, и тут толпа разразилась криком, потому что в дверном проеме, бледная и измученная, но целая и невредимая, стояла пропавшая наследница, сама леди Маргарет Чейн!

В последовавшей сумятице сэр Эдгар добрался до нее первым и, не обращая внимания на бурлящую вокруг толпу, заключил ее в свои объятия.

– Маргарет, дорогая! – простонал он сдавленным, надломленным голосом.

Клик улыбнулся:

– Вы нашли ее там, где я сказал? – спросил он, обращаясь к суперинтенданту, который стоял рядом с ним, запыхавшийся, но ликующий.

От этого вопроса в комнате воцарилась мертвая тишина, и мистер Нэком энергично кивнул.

– Да, – быстро ответил он. – Она была в доме Джунги Далла, связанная и с кляпом во рту, бедное дитя! Хотя сейчас, кажется, ей уже лучше.

Он ласково посмотрел на нее, пунцовую и смущенную, стоящую рядом со своим возлюбленным и улыбающуюся ему в ответ.

– Да, – произнесла она тихим голосом, глядя в глаза сэру Эдгару, – я совершенно пришла в себя, благодарю вас!.. Нет, Эдгар, ты не должен! – вскрикнула девушка, когда этот джентльмен двинулся к Джунге Даллу, сжав кулаки. – Он скоро и так встретится с приговором правосудия, которого заслуживает, мой дорогой.

– Хорошо сказано, – вставил Клик, одобрительно улыбаясь здравомыслию этой молодой особы. – Я солидарен с чувствами сэра Эдгара, леди Маргарет, но пусть они останутся чувствами, не превращаясь в беззаконные действия. Но не могли бы вы теперь поведать свою историю, счастливого завершения которой мы все так мучительно ждали? Вы найдете в себе силы рассказать о своих злоключениях, чтобы рассеять любопытство, которое я вижу здесь на каждом лице?

Он поставил для нее стул, и она жестом поблагодарила его. Усевшись, она густо покраснела при виде окружавшей ее толпы.

– Конечно, я расскажу вам свою историю, – тихо начала она. – Но прежде всего я хочу убедиться, что не убивала этого человека. Я ведь этого не сделала, правда?

– Какого человека, моя дорогая юная леди? – спросил пораженный коронер, прежде чем кто-либо успел заговорить.

– Того самого человека, который выдавал себя за мою бедную тетушку! – ответила она со слезами на глазах. – Но мистер Далл сказал, что меня все ищут как убийцу и что он намерен увезти меня из страны. Я не хотела уезжать. Это все слишком ужасно.

Она, дрожа, прижалась к сэру Эдгару, который разрывался между стремлением отомстить пленнику, угрюмо стоявшему перед ней, и желанием утешить леди Маргарет.

– Вы можете не опасаться никаких неприятностей на этот счет, леди Маргарет, – спокойно отозвался Клик, улыбаясь ей. – Джунга Далл сам убил того человека, своего родного брата. Но главное, что мы хотим выяснить, как во всем этом оказался замешан ваш шарф. Когда вы обнаружили, что вас обманывают и разыгрывают перед вами спектакль?

– Я и подумать не могла об обмане, – сказала она, слегка вздрогнув. – Бедная тетушка и раньше была очень странной и бесцеремонной, даже когда я была ребенком, и к тому же она всегда меня недолюбливала. Вот почему она так долго держала меня в пансионате. Поэтому мне и в голову не пришло, что это кто-то другой, пока я не спустилась вниз, чтобы встретиться с Эдгаром на террасе. Тогда звук смеха – смеха незнакомых мужчин – заставил меня заглянуть в комнату. Когда я увидела того, кого считала своей тетушкой, в наполовину снятом парике, курящим большую сигару и держащим в руках мои драгоценности… – Она замолчала, слегка вздрогнув, и Алиса Лорн, стоявшая рядом, наклонилась вперед и взяла дрожащую руку леди Маргарет в свою.

– А что было потом, леди Маргарет? – спросил Клик. – Вы можете нам рассказать? Это необходимые доказательства, вы же понимаете…

– Да, – храбро ответила она, – они заткнули мне рот кляпом, завязали глаза и уложили на кушетку в бальном зале… Не знаю, что случилось после, но в конце концов я очутилась в винном погребе под присмотром служанки Эгги. Потом меня развязали и сняли повязку с глаз, разрешив подняться наверх, но следили за мной очень строго и не позволяли подходить к окнам. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джунга Далл пришел ко мне. Когда Эгги уснула – она пила все время, пока была со мной, – он вытащил меня через окно на улицу, где его ждал экипаж. Он сказал, что отвезет меня к леди Брентон, но, когда я поняла, что он лжет, очень испугалась. Я все думала, не подобрали ли вы клочок бумаги, который я просунула в щель окна, когда увидела вас. – Она повернулась к Алисе, и та кивнула.

– Да, дорогая, и отдала его сэру Эдгару.

– О, я так рада! – прошептала она прерывающимся голосом. – Это был тот единственный момент, когда Эгги отвлеклась, и я сумела написать пару слов, чтобы дать о себе знать. После этого они стали следить за мной еще строже и…

Девушка снова замолчала, сдерживая подступившие рыдания. Сэр Эдгар обнял свою невесту, а Клик мягко сказал:

– Все уже позади, и вам ничто не угрожает. Вы сможете продолжить?

– Да, конечно. После этого Джунга Далл отвез меня к себе домой и обещал привезти ко мне леди Брентон!

– Дьявол! – порывисто воскликнул сэр Эдгар, лицо его побагровело от ярости, руки дрожали. – Как будто он не смог бы привезти тебя прямо к нам, если бы захотел…

– Мне это как-то не пришло в голову, – ответила она. – Я желала только одного – поскорее убраться из Чейн-Корта. Ведь он сказал, что меня ищет вся деревня, потому что меня обвиняют в убийстве этого ужасного человека, которого я считала своей тетей. А я только помню, что толкнула его, и он упал… И больше я его не видела, только Эгги и дворецкого. Я думала, не мог же он умереть от того, что просто упал. Мне хотелось встретиться с обвинителями лицом к лицу и все объяснить, но Джунга Далл, он не отпускал меня. Наконец он сказал, что если я отдам ему свой золотой шарф, то это будет средством освободить меня…

Едва заметная усмешка появилась на лице Клика, когда он слушал рассказ девушки.

– Хитрый дьявол! – воскликнул он. – Он сразу же вернулся к Сэму Блейку – или не зная, что драгоценности уже у него, или для шантажа – и взял шарф как доказательство того, что леди Маргарет в его власти… – Затем он повернулся на каблуках и посмотрел на пленника. – Ну же, Блейк, признавайся. Правда, тебе же лучше.

Пленник мрачно нахмурился и с ненавистью посмотрел Клику в глаза.

– Куда уж лучше-то! – сердито пробормотал он. – Похоже, ты все это и сам знаешь, как будто лично там был. Да, все правильно. Я пошел к Сэму, который не имел права действовать без меня, и сказал ему, что забрал девчонку и сообщу в полицию, если он не даст мне мою долю. Я еще не знал, что там не сама старушка, до того дня, когда я последовал за ними в Лондон. Только тогда я узнал Сэмми. Вообще-то я больше года провел в Париже, раздумывая, как бы раздобыть эти драгоценности. Даже присоединился к банде индийских черномазых, чтобы получить помощь – им нужен был только «Пурпурный император». Они сказали, что я могу просить все, что захочу, если помогу им забрать его, не лишая никого жизни… Разумеется, я не хотел, чтобы Сэм со своими дружками меня обставил. Он-то решил, что все драгоценности только его.

Клик кивнул, словно одобрительно, хотя на самом деле это бессознательное движение было вызвано удовлетворением, что его собственные версии оказались верны.

– Но вы оба слишком далеко зашли, Джимми, мой мальчик, – перебил он, – и в конце концов оба проиграли. Но я хочу знать, как ты попал в Чейн-Корт.

– Через потайной ход, скрытый в стене, если уж ты так хочешь знать, – угрюмо ответил Джеймс Блейк. – Какая теперь разница? В пересохшем рву есть дыра, ведущая к фундаменту, и я случайно обнаружил ее, когда прятался там. Так что я пробрался туда, а потом наткнулся на леди Маргарет, лежащую в подвале, и понял, что это шанс поквитаться с Сэмми. Но он только посмеялся надо мной, когда я сказал, что заполучил ее, и заявил, что я никогда не найду драгоценности там, где он их спрятал. Черт бы его побрал, я и правда их не нашел, хотя обшарил весь дом. Ручаюсь, он ни с кем не стал бы делиться, и с этими дураками Эгги и Джоном тоже. Дело дошло до драки, он был сильнее меня, но яд свалит любого. Напоследок он вцепился в шарф, который я держал, и, падая, вырвал из него клок, а я побежал наверх и бросил шарф в комнате девчонки – вот и вся эта чертова история.

– Бросил в ее комнате?! – яростно вскричал сэр Эдгар. – И навлек подозрение на мою дорогую леди Маргарет! Да я ему сверну его проклятую шею в благодарность за эту подлость!

Он рванулся вперед, но Клик схватил его за плечо и с улыбкой оттащил назад.

– Весьма похвальное намерение, мой друг, – произнес он невозмутимо, – но не думаю, что могу вам это позволить. Как предлагала сама леди Маргарет, пусть закон возьмет все в свои руки и установит полную справедливость. Между тем предстоит еще многое сделать.

Данная часть расследования достаточно ясна. Этот человек – его настоящее имя Джеймс Блейк, хотя мы все знаем его как Джунгу Далла – глава «Клуба Пентакля». А убитый, его брат Сэм, тоже был членом банды. Как видите, это был глубоко продуманный заговор с целью завладеть злополучным «Пурпурным императором». Но, как я уже давно предполагал, брахманы тоже все еще ищут его. Когда я поехал в Лондон, чтобы разузнать о Джеймсе Блейке, то случайно узнал о существовании его брата и только тогда понял, что произошло.

Нет никаких сомнений, и я вам это докажу, что Сэм провел сложные, хитроумные приготовления, чтобы благополучно забрать драгоценности до возвращения брата. Он нашел надежный тайник, и это дало ему возможность быть непокорным, не делиться с Джеймсом, и это же, очевидно, стало причиной его смерти. Одно утешение, что его брат всего лишь опередил закон, согласно которому Сэма все равно ждала бы виселица, или его бы прикончили его же дружки. Нет никаких сомнений в том, что Сэм был убийцей мисс Чейн, а также совершил другое преступление на востоке Лондона – убийство женщины, торговавшей старой одеждой. Он зарезал ее из-за свертка подержанной одежды и парика. Это многое говорит о человеке, не правда ли? Но именно так он получил одежду, чтобы нарядиться как старая леди, а неприметное дело об убийстве торговки осталось под грифом «умышленное убийство, совершенное неизвестным лицом». Но теперь ее смерть и смерть мисс Чейн отомщены. За что мы должны благодарить мистера Джеймса Блейка!

Он остановился на мгновение и оглядел замершую в ожидании публику, затем наклонился и прошептал что-то мистеру Нэкому, который энергично кивнул и переговорил о чем-то с коронером.

Затем Клик продолжил:

– Я не думаю, что сейчас можно узнать еще что-то новое, – сказал он твердым голосом, который проник в самый конец переполненного зала, – полагаю, общественность может считать дело оконченным. Поэтому я буду благодарен, если вы спокойно и тихо покинете этот зал.

Люди тотчас же начали расходиться, увидев, что пленника увели. Но, оказавшись на весеннем солнышке, они вдруг осознали, что эти очень умные джентльмены ловко остановились на самом критическом месте – ведь тайник со знаменитыми драгоценностями Чейн-Корта так и не был обнаружен.

Глава XXIV. Неожиданные противоречия

В течение нескольких минут, пока толпа выходила из дома и направлялась в деревню, чтобы рассказать другим об удивительных событиях этого утра, в зале воцарилась тишина. Все еще ошеломленная ходом событий, небольшая кучка оставшихся смотрела на Клика, который стоял, уставившись в пол.

Затем он слегка встряхнул плечами.

– А теперь, друзья мои, когда мы прояснили одну часть тайны, остается еще вопрос о том, где спрятаны драгоценности… Что вы говорили, сэр Эдгар? Как я узнал, где и кем была спрятана леди Маргарет? Ну, Блейк наконец выдал себя на прошлой неделе своими попытками бросить подозрение на владелицу этого золотого кружевного шарфа. Мне было очевидно, что если леди Маргарет находится в его власти, то ее шарф в качестве улики стал бы опасным оружием против нее, позволяющим сохранить власть над ней. С другой стороны, я с самого начала понял, что он не азиат. Его глаза, хоть и темные, не имели желтого оттенка и азиатского разреза. Его «индийский» акцент в минуты возбуждения оставлял желать лучшего. Что же касается его брата и «Клуба Пентакля», то они, очевидно, намеревались сделать этот дом своей штаб-квартирой и воспользоваться его планировкой, чтобы устроить в нем отличный склад для добычи. Покопавшись здесь, я обнаружил, что подвалы под этой комнатой на самом деле являлись кухнями. И нет никаких сомнений, что первоначально эта комната была огромной столовой, в которую снизу доставляли еду. Вы говорите, леди Брентон, это невозможно без лифта? Подождите всего одну минуту. Посмотрите вниз на этот паркетный пол. Видите ли вы здесь маленькую деревяшку, более темную, чем все остальные?

Взгляды присутствующих обратились вниз, все начали внимательно изучать поверхность пола по всему залу.

– Да, и вот еще одна, – неожиданно воскликнула Дженнифер Уинн.

– И еще одна! – с некоторым волнением вставил доктор Верралл. Через минуту или около того были обнаружены еще три деревяшки, соединяющиеся в фигуру, которая на первый взгляд казалась разорванным кругом.

Но Клик достал из кармана кусок мела.

– Вряд ли мне нужно говорить вам, что пентакль – это шестигранная звезда, очень часто используемая в масонстве и на Востоке, – сказал он, когда все смотрели на него с некоторым недоумением. – Я знал, что убитый был членом печально известного «Клуба Пентакля», так как на его руке была татуировка пентакля – доктор Верралл подтвердит это. И поэтому пентакль был у меня перед глазами, когда я делал это.

Опустившись на колени, он быстро соединил концы. И под взглядами заинтересованных наблюдателей белые меловые метки, четко выделявшиеся на темном полу, превратились в древний знак огромного пентакля, который простирался по центру комнаты.

– Теперь, – предложил Клик, когда они с изумлением оглядели его творение, – давайте найдем центр. И посмотрим на конечный результат.

Стоя в центре пентакля, он наклонился и с силой надавил на один из маленьких кусочков темного паркета.

Когда он это сделал, все присутствующие вскрикнули от изумления, потому что часть пола, размером примерно с большой поднос, очень мягко опустилась вниз, бесшумно и осторожно, унеся Клика вниз, в темноту.

Еще минута – и он снова появился с легкой улыбкой на лице.

– Когда я открыл это, – продолжал он, – у меня появилось много пищи для размышлений, и мои дальнейшие исследования помогли разгадать эту тайну. Пойдемте, вам не нужно бояться, что лифт не выдержит, он уносил и более тяжелые и странные грузы, даю честное слово.

Дамы неуверенно зашептались, но любопытство пересилило страх, и по двое они спустились на дно колодца, освещенного кругом света, исходившего от фонарика мистера Нэкома. Оказавшись внизу, они обнаружили, что находятся в подземном склепе, который, несомненно, использовался как кухня, поскольку вдоль стены все еще стояли старомодные печи.

– Видите ли, – сказал Клик спокойным ободряющим тоном, – после того как Блейк обнаружил это устройство, неудивительно, что он придумал такой способ завладеть драгоценностями Чейн. С одинокой бедной эксцентричной мисс Чейн справиться было несложно. Ему оставалось только получить их через посредство леди Маргарет, и, если бы она не раскрыла, какую шутку с ней сыграли, все прошло бы гладко. Но Блейк не мог знать наверняка, удалось ли ей предупредить кого-то или нет.

Тут вмешалась сама леди Маргарет.

– В том-то и дело! – быстро проговорила она взволнованным голосом. – Я сказала ему, что сэр Эдгар знает, и лейтенант Деланд, и мисс Лорн тоже. Сказала, что вы все придете за мной и заберете драгоценности. И это, похоже, привело его в ярость.

– Тогда это объясняет его намерение надежно их спрятать, – отозвался Клик, расправляя плечи. – Он не знал, чего ожидать, и не решался их вывезти. Но, несомненно, он придумал самый странный способ сокрытия, который когда-либо приходил в голову человеку.

Как бы в подтверждение его слов вдруг раздался ужасный звук, похожий на предсмертный вой собаки, который пронесся над залом в первый день следствия.

Дженнифер и леди Брентон громко завизжали, и Клик как мог постарался их успокоить.

– Все в порядке, не бойтесь, – убедительно проговорил он. – Потому что это сейф с драгоценностями «Клуба Пентакля».

– Сейф с драгоценностями? – взволнованно воскликнул доктор Верралл. – О чем вы говорите? Клянусь, это был крик настоящего животного.

– Совершенно верно, доктор, посмотрите сами.

Быстрым шагом подойдя к двери позади него, Клик распахнул ее и открыл другую комнату, в которую поманил всех присутствующих.

Здесь утренний свет струился по стенам сквозь зарешеченные окна, и было видно, что они выходят на старый ров. Но никто не обратил на это внимания, потому что глазам всех присутствующих открылось удивительное зрелище. Вдоль стен были расставлены большие и маленькие вольеры, в каждом из которых находился живой обитатель. Клетки содержали маленьких кенгуру, опоссумов, даже тасманийских дьяволов – фактически все разновидности сумчатых животных.

– Боже мой, – выдохнул сэр Эдгар, – что это? Мы сошли с ума или спим? Это похоже на цирк.

– Так оно и было бы! – торжествующе сказал Клик. – Но поскольку люди мистера Нэкома сделали свою работу должным образом, «профессор Джеймс» на лугу будет напрасно ждать удобного случая, чтобы переправить этих тварей в свои цирковые повозки.

– Профессор Джеймс? – переспросил Бобби Уинн, впервые подав голос после исчезновения Джунги Далла. – А какое он имеет к этому отношение, мистер Хэдленд?

– Самое прямое, как вы сами увидите, – ответил Клик. – Но сейчас я хочу спасти несколько драгоценностей Чейнов, которые, если я не ошибаюсь, должны были исчезнуть навсегда после сегодняшней ночи.

– Но где же они? – спросила Дженнифер.

– По большей части здесь, перед вами, – невозмутимо ответил Клик, – в самом странном футляре для драгоценностей, который можно себе представить.

Говоря это, он направился к клетке одного из маленьких кенгуру и с помощью своего пальто быстро поймал отбивающееся животное. Сунув руку в его сумку, он вытащил сверкающий кулон. У всех присутствующих вырвался тихий вздох.

– Боже мой! – воскликнул сэр Эдгар. – Вы хотите сказать, что драгоценности спрятаны именно здесь?

– Да, – ответил Клик. – Неудивительно, что Сэмми Блейк был уверен в безопасности своей добычи. Потому что, если бы его сообщники не взбунтовались, поняв, что остаются ни с чем, драгоценности остались бы недосягаемыми. Он оказался между двух огней. С одной стороны, его ищет полиция, с другой, – его собственные приятели жаждут мести… Он понимал, что шансы спрятать их любым обычным способом невелики. Отсюда и цирк. Это было гениально, если не сказать больше!

– Но как же он их сюда доставил? – спросила леди Брентон.

– Очень просто, я вам сейчас покажу. Но сначала попытаюсь освободить некоторых из этих животных от их бремени. Сэр Эдгар, доктор и мистер Уинн, будьте добры, помогите мне.

На глазах у изумленной публики он сделал круг по клеткам. Почти в каждом случае Клик извлекал из сумки ее владельца какую-нибудь драгоценность. Он оставил лишь одну клетку с кенгуру напоследок. Животное было большим, и лишь совместными усилиями мужчинам удалось одолеть его. Когда наконец все получилось, Клик издал короткий торжествующий крик, подняв перед изумленными взорами собравшихся огромный камень аметистового цвета, сверкающий и дрожащий в тусклом свете фонариков.

– «Пурпурный император»! – задыхаясь, воскликнула леди Маргарет, и Клик с легким поклоном передал ей камень.

– Да, леди Маргарет, и чем быстрее вы передадите его на хранение в банк, тем безопаснее будет ваша жизнь.

Он резко остановился, настороженный и напряженный, потому что до его чуткого слуха донесся какой-то звук. Кто-то еще вошел в хранилище. Клик быстро отступил в тень клеток, где был скрыт от посторонних глаз. Из глубины комнаты донесся звук – рычание, наполовину человеческое, наполовину животное. Источником этого завывания оказался ошалевший от алчности мужчина, он подскочил к леди Маргарет и выхватил огромный камень из ее нежных рук. Сама девушка и ее спутники были слишком ошеломлены внезапным появлением этого дикого человека, чья одежда была заляпана зеленой плесенью, волосы растрепаны, глаза сверкали. Они только смотрели на него в крайнем изумлении.

– Наконец-то он мой! – закричал он и повернулся, чтобы возвратиться тем же путем.

Но Клик опередил его, закрыв собой выход. Бесшумно и быстро он обежал помещение и теперь стоял, глядя на человека, который всего лишь несколько дней назад связал его в винном погребе на другой стороне дома.

– Не так быстро, «профессор»! – сказал он. – Ваш цирк немного подождет. Поднимите руки.

Он выхватил револьвер и поднес его к лицу незнакомца. Трясущиеся руки медленно поднялись вверх, багровое от ярости лицо стало каким-то бледно-серым. Он качнулся, попытался восстановить равновесие, вновь пошатнулся и упал на колени. Мистер Нэком сразу защелкнул браслеты на его запястьях.

Клик быстро втащил преступника в круг света.

– Будь ты проклят! – прорычал мужчина. – Почему я не убил тебя тогда?

– Действительно, почему? – беспечно спросил Клик. – Это была ошибка с вашей стороны.

Нагнувшись, он снова завладел «Пурпурным императором».

– Ни один камень не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью, мой добрый Джон.

Слабый крик сорвался с побелевших губ леди Маргарет, когда она взглянула на растрепанную фигуру.

– Да ведь это же дворецкий – тот самый, который вместе с Эгги держал меня в том ужасном подвале!

– Это тот человек, который видел Бобби и сказал… – Дженнифер резко замолчала, кусая губы от досады, что выдала себя таким образом, и Клик, многозначительно взглянув на нее, подхватил нить разговора.

– Да, тот самый человек, которого вы пытались подкупить, мисс Дженнифер, который так быстро убежал и исчез в пустом поле. Я покажу вам, как он это сделал. Доллопс, возьмите его с собой и следуйте за мной. В этой поразительной загадке кроется нечто большее.

Он резко развернулся и вошел в дверь, находящуюся прямо за собравшимися, затем прошел через сводчатую кухню, сопровождаемый своими спутниками. После чего, поднявшись на несколько ступенек, они прошли еще через одну дверь, которая вывела их наружу.

– Ров, – тихо сказала леди Маргарет, глядя в голубое небо высоко над их головами.

Клик ничего не ответил, но, наклонившись, раздвинул в стороны ветви зеленых кустов. За ними обнаружилось темное отверстие, проделанное прямо в земле.

– Этот склон идет вверх, – сообщил он. – Я уже проходил здесь, и если бы вы повнимательнее посмотрели на эти клетки, то увидели бы, что все они снабжены колесами. Это и дало возможность провезти их по тому коридору. Сегодня вечером животных, вероятно, перевезли бы в цирк, а оттуда в Лондон. Я не думаю, что полиция или другие члены банды стали бы искать сокровища в таком странном укрытии, не так ли?.. Что вы спросили, сэр Эдгар? Как я до этого додумался? Так вот, когда я обнаружил животных на прошлой неделе, меня поразило их взбудораженное состояние, а сильный запах мускуса подсказал, что недавно с ними что-то сделали, доведя их до стресса. Маленький обрывок порванной цепочки в клетке и поспешно проведенный эксперимент дополнили всю картину.

Пока Клик говорил, они шли по странному коридору и вскоре заметили, что поднимаются по склону. Как только их головы достигли уровня земли, путь им преградили железные ворота.

Клик раскрыл их, и его спутники обнаружили, что это был выход из подземелья Чейн-Корта, искусно скрытый кустами утесника на лугу, относящемуся к территории поместья Чейнов.

На этом самом лугу «профессор Джеймс» разбил свой цирк, заручившись разрешением «мисс Чейн», и здесь он ждал удобного случая, чтобы завладеть своим драгоценным грузом.

Клика и остальных тут же окружила группа людей, непонятно откуда здесь взявшихся.

– Прошу прощения, мистер Нэком, сэр, – начал Петри с выражением досады на лице. – Мы захватили фургоны и все остальное барахло, но сам преступник успел скрыться.

Клик улыбнулся:

– Все хорошо, Петри, – спокойно сказал он. – Он не так умен, как думал, потому что он у нас, и Доллопс надежно его охраняет. Так что ему уже никуда не деться. Отведите его в деревню и предъявите ему обвинение в похищении драгоценностей Чейн.

В глазах Петри блеснуло удовлетворение, когда его взгляд остановился на Доллопсе и его пленнике, и на лице полицейского отразилось облегчение. Это был первый случай, когда подозреваемый ускользнул из его рук, и осознание, что он подвел Клика в критический момент, не давало ему покоя.

– Вы поймали эту женщину – Эгги? – живо спросил мистер Нэком.

– Да, сэр, – бодро ответил Хаммонд, – она дралась, как дикая кошка, но мы с ней справились, и констебль Робертс отвез ее в участок.

– Отлично, – заключил Клик. – Думаю, мы сделали все, что могли.

– Но нам еще нужно прояснить некоторые моменты, мистер Клик. Может, мы пойдем в Тауэрс, где сможем спокойно поговорить? – предложила леди Брентон. – Я хочу увести эту девочку, – улыбнулась она леди Маргарет, – в безопасное место. И первым делом мы пообедаем, потому что я уверена, что вы все совершенно измучены.

Глава XXV. Разрешение загадок

Час спустя в гостиной леди Брентон собрались главные действующие лица этой странной драмы. Их переполняло желание узнать, как этот человек, величайший сыщик Скотленд-Ярда, сумел раскрыть тайну, которая, как они были уверены, осталась бы неразгаданной навсегда, если бы он случайно не взялся за это дело. Все, конечно, завершилось бы смертью девушки, которая теперь сидела, улыбающаяся и счастливая, рядом со своим возлюбленным.

Клик оглядел внимательных слушателей и расправил плечи, словно желая навсегда сбросить с себя бремя этой загадки.

На его четко очерченных губах появилась улыбка, в глазах загорелся торжествующий огонек. И в это мгновение небольшой кружок собравшихся возле него не мог не заметить могущество этого человека. Он повернулся к леди Маргарет и протянул ей руку.

– Не могу выразить словами, как я рад, что вы в безопасности, – серьезно сказал он, когда она встретилась с ним взглядом. – Потому что я чувствовал себя в какой-то мере ответственным за то, что, сам того не ведая, доставил вас в самый эпицентр опасности.

– Вы, мистер Хэдленд? – удивленно воскликнула она.

Клик улыбнулся.

– Да, – спокойно ответил он. – Это сделал я, леди Маргарет. Лейтенант Деланд и Джордж Хэдленд – одно и то же лицо. – На секунду его черты исказились, превратившись в подобие физиономии щеголеватого лейтенанта, а затем, прежде чем изумленные зрители успели вымолвить хоть слово, перед ними снова предстал мистер Хэдленд. – Видите ли, – продолжал он, улыбаясь в ответ на удивленные взгляды тех, кто не знал о его необычном врожденном даре, – иногда бывает удобно в интересах закона изменить свою личность. Я часто менял свой облик и, без сомнения, буду делать это впредь. Именно я отвез вас в Чейн-Корт той ночью, и поэтому правильно, если я спасу вас еще от… некоторых других опасностей… сейчас. Это достаточно справедливо, не так ли?

Вы стали жертвой заговора, устроенного в Париже Джеймсом Блейком, вступившим в сговор с индуистскими жрецами. Из-за них вам всегда придется быть начеку. История о похищении «Глаза Шивы» будет и дальше передаваться из поколения в поколение. И если расстаться с камнем не будет для вас слишком большой жертвой, я бы посоветовал послать им сообщение через индийское правительство. Пусть они согласуют с вами некоторые условия. Они наверняка с радостью дадут вам много других драгоценностей, лишь бы вернуть себе священный «Глаз».

Леди Маргарет с энтузиазмом кивнула.

– О, если вы думаете, что с ними можно договориться, – сказала она слегка срывающимся голосом, – я бы сделала это немедленно. Находясь в этом ужасном склепе, я поняла, что отдала бы все, лишь бы снова стать свободной. Теперь я готова заплатить за это. Жрецы получат своего «Пурпурного императора». Он и так уже принес много бед в этот мир.

Клик одобрительно кивнул.

– Вы очень мудрая молодая леди, – ответил он, – и в конечном счете только выиграете от этого, я уверен. «Пурпурный император» всегда приносил с собой несчастья и, как гласит история, будет продолжать делать это до тех пор, пока не вернется на свое надлежащее место упокоения в пустой глазнице Шивы. Но времени мало, и я должен продолжать свой рассказ. Если вам станет скучно, просто скажите, но…

– Скучно? Нам, мистер Хэдленд? – взволнованно воскликнула леди Брентон. – Когда мы все оказались так глубоко вовлечены в это? Я не могу дождаться, чтобы услышать историю до конца.

Клик улыбнулся.

– В таком случае вы ее услышите, дорогая леди, – ответил он, усаживаясь. – Ну, во-первых, я очень быстро понял, что существует связь между убийством мисс Чейн и ее прежней служанки Элси Макбридж. Эта Элси Макбридж была той самой старухой-старьевщицей, о которой я уже упоминал и которую убили без всякой видимой причины в окрестностях Друри-Лейн. И этой причиной были драгоценности Чейн-Корта. Сэм Блейк, сам бывший актер, скорее всего, случайно увидел фотографию мисс Чейн, которую хозяйка подарила своей служанке, когда та выходила замуж. С этого момента Блейк-младший начал вынашивать план, как проникнуть в дом и в конечном счете завладеть драгоценностями. И в этот план отнюдь не входил его брат Джеймс. Тот факт, что этот незнакомец приходил в лавку только для того, чтобы украсть старушечью одежду и парики, указывал, что ему понадобились костюмы для переодевания. Когда я обнаружил, что отпечатки пальцев самозванца в Чейн-Корте совпадают с отпечатками на кинжале, которым была убита старуха, то понял: я напал на верный след. Потом меня озадачил запах жасмина, пропитавший все вокруг. Это, как вы все, без сомнения, знаете, любимый запах на туземных базарах Индии. По этой причине я заподозрил жрецов Шивы, когда узнал, что они находятся по соседству. Какое-то время я даже верил, что именно одного из них я видел на лужайке Чейн-Корта в ночь первого убийства, пока не встретил вас, мисс Уинн. Потом запах жасмина и ваши следы сказали мне, что вы были там в ту ночь, а также в ночь второго убийства. Вы тогда подозревали вашего брата в совершении обоих убийств, поэтому пытались подкупить дворецкого Джона? Что вы делали в Чейн-Корте в ту ночь, когда была застрелена настоящая мисс Чейн?

Он устремил пронзительный взгляд на мисс Дженнифер, которая поднялась со своего места с побелевшими и дрожащими губами.

– Что вы имеете в виду? – спросила она низким, напряженным голосом. – Я ничего не понимаю! Вы какой-то волшебник или…

– Я просто не настолько глупый полицейский, как вы когда-то думали, – спокойно ответил он. – Я видел, как вы пересекли лужайку той ночью, хотя и знаю, что вы не имели никакого отношения к самому убийству. Не могли бы вы открыть нам истинную причину вашего присутствия там?

– Я последовала за сэром Эдгаром, – сообщила мисс Уинн довольно неохотно, и волна румянца залила ее лицо. – Я видела, как он подошел к двери и проскользнул внутрь. Она была открыта… то есть не заперта. И я вошла. Но мисс Чейн была в ярости от его появления, она выгнала его и заперла дверь, а я оказалась внутри. Зная эту женщину, я не осмелилась обнаружить себя: боялась ее болтливого языка. Поэтому я прокралась мимо нее и, как только стало тихо, вылезла из окна во двор. Я слышала выстрел, но не придала ему никакого значения. Вообще-то, услышав позже, как от дома отъезжает ваш автомобиль, я решила, что это лопнула шина. Только через неделю или около того, когда Бобби сказал мне, что у него большие долги из-за скачек, я снова вспомнила о мисс Чейн. Тогда в полном отчаянии я решила попросить ее одолжить мне немного денег. И это открыло мне ужасную тайну, потому что я сразу же поняла, что с ней сыграли какую-то злую шутку, ведь это была не мисс Чейн. Я не знала, что и думать… И тогда я решила устроить трюк с броском и так поняла, что передо мной мужчина…

– Трюк с броском? – внезапно прервала ее леди Брентон. – Что за трюк с броском, мисс Уинн?

– Я бросила ему пачку бумаг, которую принесла, – тихо ответила мисс Уинн. – И он сдвинул колени вместе, а не расставил их в стороны, чтобы поймать вещь в подол, как сделала бы любая женщина. И тут я догадалась, в чем дело. Я сказала, что раскусила его, и этот человек сознался и представился Сэмми Блейком, жучком. Но я оказалась бессильна против него, потому что Бобби был в его власти…

Ее голос слегка дрогнул, и Клик, сунув руку в карман, вытащил оттуда что-то и показал ей.

– По этой причине, да? – прервал он ее, протягивая грязный конверт. Тихий вскрик сорвался с ее губ, и Бобби Уинн, вскочив на ноги, ахнул от облегчения и изумления.

– Мои долговые расписки! – торжествующе воскликнул он, забирая их из рук Клика. – Он все время обещал отдать их мне, но так и не сделал этого.

– Я нашел их в его записной книжке, – сказал Клик, затем снова повернулся к мисс Дженнифер и понимающе кивнул ей.

– Вряд ли нужно объяснять, что вам все-таки удалось получить деньги от Блейка, – продолжил он. – Потому что даже весь ваш сад, полный гиацинтов, не принес бы тех пятидесяти фунтов, которые вы дали вашему брату. Это было первое, что навело меня на правильную мысль.

Она изумленно уставилась на него.

– Откуда вы знаете? – быстро спросила она. – Но вы совершенно правы. Мне нужно было как-то объяснить появление денег, и я сказала ему, что продала свои цветы. Да, я шантажировала Блейка! Это, конечно, ужасно, но я была в отчаянии. И я не думала о том, что леди Маргарет может пострадать, потому что он клялся, что она в Лондоне, ждет сэра Эдгара в отеле «Централ». Вот почему я потом послала телеграмму, чтобы ускорить дело…

– Послали телеграмму? – воскликнул сэр Эдгар. – Уж не хотите ли вы сказать, что это по вашей милости я помчался в Лондон совершенно напрасно?

– Я не знала, что это будет напрасно, – возразила она немного сердито. – Я думала, что это поможет вам оказаться в безопасности и вместе с ней.

– Но телеграмма была старой!

Она покраснела, услышав угрожающие нотки в его голосе, и с вызовом посмотрела на него.

– Да, – ответила она. – Я отправила ее, а потом… передумала. Я вернула ее прежде, чем она дошла до вас, перехватив посыльного и подкупив его полкроной и признанием, что это я послала ее, а потом пожалела об этом. У меня были… свои причины!

Когда она опустила голову, сэр Эдгар отвел взгляд и продолжил:

– Но потом ваш здравый смысл взял верх, да? И поэтому потом вы отправили ее с другим посыльным? Я понимаю…

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Да, – ответила она. – Я снова передумала.

Последовало минутное молчание, затем Бобби Уинн заговорил:

– Но я и понятия не имел, что Блейк изображал мисс Чейн, Джен, – сказал он виновато, – и никогда не думал, что ты зайдешь так далеко, чтобы шантажировать его ради меня! Я… я, конечно, подлец, это факт, но я бы никогда не позволил тебе пойти на такое!

– Я знаю, что не позволил бы, – ответила она с внезапной улыбкой, глядя на бледное, пристыженное лицо брата. – Видите ли, – обратилась она к остальным, – я обещала отцу всегда присматривать за ним. Так что когда я нашла письмо от Блейка, в котором он велел Бобби встретиться с ним в Чейн-Корте… Что мне оставалось делать, как не последовать за ним и не войти в этот дом во второй раз? Я вошла туда, но оказалось, уже слишком поздно. До меня донеслись звуки ссоры, но оставалось непонятно, был ли там Бобби или нет. Поэтому я спряталась в бельевом шкафу на лестничной площадке, пока голоса внезапно не смолкли. Я не смела пошевелиться, но услышала, как кто-то пробежал наверх мимо моего укрытия. Потом я вылезла из шкафа и выглянула в окно. На аллее увидела леди Брентон и узнала ее золотой шарф. И более того – разглядела сэра Эдгара, и это меня напугало! Когда я спустилась вниз и заглянула в столовую…

Она замолчала, слегка содрогнувшись от ужаса, а леди Маргарет наклонилась и порывисто сжала ее руку.

– …Я увидела фигуру Блейка в женской одежде, лежащего в кресле. Я как раз собиралась подойти к нему, когда в окно влезла женщина. Она схватила револьвер со стола у окна и выстрелила прямо в Блейка. «Ты не присвоишь все себе, дьявол, даже не думай!» – крикнула она и швырнула револьвер в Блейка. Я чуть не умерла от испуга, потому что узнала в револьвере тот, которым так дорожила мисс Чейн. Он принадлежал когда-то отцу сэра Эдгара, она сама мне это рассказывала.

– Может, он на самом деле принадлежал Блейку, поэтому там стоял инициал «Б»? – перебил ее сэр Эдгар с глубоким убеждением. – Потому что у меня был другой, хотя и очень похожий, – тот, которым мисс Чейн угрожала мне месяц назад и который я выхватил у нее и принес домой. Но продолжайте, мисс Уинн, пожалуйста.

– Как раз когда я осматривала его, – продолжала мисс Уинн, не обращая внимания на то, что ее прервали, – вошел этот человек и узнал меня. Я поняла, что это один из сообщников Блейка. И он сказал, что видел, как Бобби убил настоящую мисс Чейн, но будет молчать, если я ему заплачу. На улице, на аллее, я нашла Эдгара… доктора Верралла…

Она застенчиво взглянула на бледного молодого доктора, как бы прося разрешения закончить свой рассказ, и, когда он выразительно кивнул, продолжила тихим бесцветным голосом:

– Он слышал выстрелы и собирался проверить, в чем дело. Но, увидев меня, испугался, как бы меня не заметили и не втянули в это дело, поэтому повернул обратно в аллею, чтобы посмотреть, свободна ли дорога. Я бы убежала тогда, если бы не тот золотой шарф. Вдруг вспомнив, что оставила его на лестничной площадке, я вернулась за ним, и тут меня поймал ваш молодой помощник.

Она замолчала, очевидно, закончив свою речь.

– Но кто была та, другая, женщина? – вставил сэр Эдгар, когда Дженнифер откинулась на спинку стула, явно измученная рассказом.

– Я думаю, – тихо сказал Клик, – что леди Маргарет наверняка знает ее.

– Эгги, женщина, которая прислуживала мне, – воскликнула девушка. – Ну конечно, это все объясняет! Я слышала выстрел, а потом она спустилась в подвал, страшно возбужденная и испуганная, и больше ничего не делала, только пила и пила. Вот тогда-то индус, – я имею в виду человека, который притворялся индусом – смог вытащить меня из подвала. Она впала в пьяное оцепенение, и ничто, казалось, не могло ее разбудить.

– Я не могла и подумать, что вы в доме, – произнесла мисс Уинн, жалобно глядя на леди Маргарет. – Пожалуйста, простите меня! Вы даже не представляете, как отчаянно я нуждалась в деньгах.

– Все в порядке, – сердечно ответила леди Маргарет. – Я не думаю, что они причинили бы мне вред. Но когда я обнаружила их обман, они не знали, что со мной делать. Слава богу, я в безопасности, – она порывисто протянула ладонь, и руки девушек встретились, что сказало больше, чем любые слова.

Но леди Брентон не терпелось прояснить остальное.

– Как вы узнали, куда увезли Маргарет? – спросила она у Клика, который все это время сидел молча, время от времени кивая, как будто уже все знал. – Подумать только, что я позволила этому дьяволу сидеть в моей гостиной, а он все это время держал ее взаперти!

– Этим я обязан Доллопсу, – сказал Клик, дружески кивнув этому достойному человеку. – Пока я проводил расследование в доме, Джон и та женщина, Эгги, поймали меня и связали. Они угрожали убить меня, если я не открою, где спрятал леди Маргарет. Тогда я понял, что они сами не знают, где она, и что ее вытащил из подвала кто-то другой. В то время я был в таком же неведении, как и они. Но вдруг яркий солнечный луч высветил два маленьких лоскутка, зацепившихся за оконную раму, один золотой – снова роковой золотой шарф – и один твидовый, сильно пахнущий жасмином. Тогда я догадался, что она либо в руках Джунги Далла, либо у индуистских жрецов, и оказался прав. Потом, когда я нашел животных в подвалах и пришел в цирк без животных – даже пятифунтовая банкнота не смогла заставить хозяина позволить мне взглянуть на одного из них, – я понял их назначение. Тогда же мне стала понятна тайна жутких завываний, которые породили слухи о призраке… Вопли тасманийского сумчатого дьявола, знаете ли, способны повергнуть в шок даже храброго человека. В общем, мне оставалось только проследить, чтобы животных не вывезли в ту же ночь, и я велел тщательно охранять цирковые повозки. Хоть Сэм Блейк и был мертв, план вывоза драгоценностей продолжал действовать. – Клик помолчал и продолжил: – Под подозрение попали многие люди. Даже вы, леди Брентон, – добавил он с загадочной улыбкой, заметив, что леди начала недоумевать. – Вас бы очень удивило, если бы вы узнали, что действительно были в Чейн-Корте в ночь обоих убийств?

У слушателей вырвался легкий возглас изумления, и леди Брентон подняла голову. Лицо ее побледнело, а глаза широко раскрылись.

– Это невозможно! – воскликнула она дрожащим голосом.

– Да, это вы были дамой в алом атласном плаще, – сказал Клик.

– Дорогая, – внезапно вмешалась Алиса, когда бледное лицо леди Брентон вспыхнуло гневным румянцем, – все в порядке. Теперь я понимаю, что вы ходили во сне и взяли мой алый театральный плащ – тот самый, который мы с вами обсуждали, разве вы не помните? Когда вы начали беспокоиться о сэре Эдгаре и бедной мисс Чейн, вы просто стали бродить во сне и посещать это место в своих снах.

– Я видел тебя, мама, – подтвердил сэр Эдгар, выразительно кивнув головой, в то время как добропорядочная леди в изумлении смотрела то на одно лицо, то на другое, – и это навлекло на нас обоих подозрение.

– Под серьезным подозрением были и вы, доктор Верралл, – внезапно сказал Клик. – Из-за ваших следов в аллее. А еще – из-за того факта, что бутылка с синильной кислотой в приемной доктора Уинна была вскрыта, а вы бывали в доме! Но теперь, слава богу, с этим разобрались, и я думаю, что нам больше нечего рассказывать. Но если я не ошибаюсь, вас, доктор, как и сэра Эдгара, ждет целый град поздравлений, а? Что ж, пришлите мне приглашение на свадьбу, доктор, и я приду, что бы ни случилось, только чтобы увидеть мисс Дженнифер в свадебном белом платье с таким взглядом, как сейчас.

Потом Клик посмотрел на леди Маргарет и сэра Эдгара, которые сидели, откровенно сцепив руки, словно во всей вселенной не было никого, кроме них.

Клик кивнул леди Брентон.

– Юное воплощение любви, – доверительно произнес он. – Вы что-то хотите сказать, мой юный друг?

Бобби Уинн неожиданно подошел к нему и протянул руку.

– Конечно, конечно. Все, что я смог для вас сделать, я сделал с большим удовольствием, уверяю вас. Но вот вам небольшой совет. Не слишком позволяйте себе вовлекаться в игры со скачками, потому что эта привычка затягивает и прилипает, как смола. Труд – лучшее противоядие от этого. И если вы хотите и готовы работать, у меня есть друг, который в данный момент присматривает себе молодого секретаря – честного, надежного и порядочного. Это шанс. Хотите им воспользоваться?

В голосе молодого человека послышалось что-то вроде рыдания.

– Хочу ли я? Дайте мне этот шанс, сэр. Клянусь, я буду держаться за него и докажу, что достоин вашей дружбы. Единственное пари, которое я намерен заключить в будущем – и это моя последняя ставка! – что я никогда вас не подведу!

Клик крепко сжал тонкие пальцы Бобби и несколько раз кивнул.

– Молодец! – вполголоса проговорил он. – Вот это по-мужски. И вы сможете доказать своей безрассудной молодой сестричке, что все-таки стоите ее любви. Пришлю вам сообщение, как только все уладится. Но сейчас я должен идти, потому что время летит, и у меня есть другая работа… Алиса, могли бы вы доставить мне огромное удовольствие, позволив проводить вас до дома?

При этих словах Алиса поднялась и радостно засмеялась.

– Конечно, – негромко отозвалась она. – Кому же еще, как не вам?

И леди Брентон, неожиданно понимающе кивнув, улыбнулась.

– Значит, предстоят и другие поздравления, – тихо сказала она. – Ну-ну, я рада это слышать. Идите сюда, дорогая, и позвольте мне поцеловать вас, прежде чем вы уйдете.

Клик взглянул на мистера Нэкома, а мистер Нэком снова посмотрел на Клика, потому что они оба уже давно были связаны общими тайнами. Рука Клика нашла руку суперинтенданта и дружески сжала ее.

– Когда-нибудь, старый друг, – произнес он мягко, – когда придет и мой счастливый день, никто другой не будет моим шафером, кроме вас, лучшего друга, который когда-либо у меня был.

Мистер Нэком неловко сглотнул, как будто что-то застряло у него в горле. Несмотря на свое положение главного блюстителя закона и порядка, в душе он был сентиментален.

– Брата, Клик, – ответил он хриплым шепотом. – Но нам лучше двигаться дальше, не так ли? Я должен вернуться в Скотленд-Ярд сегодня днем, если это еще возможно.

Клик кивнул.

– Да, лучше двигаться дальше. Идете, Алиса? Доллопс, ты готов? Ладно, тогда мы уходим. Доброго вам дня, господа, и до свидания. Загадка решена, и я думаю, что наша задача выполнена.

Примечания

1

В Викторианскую эпоху территория Лондона была разделена на дивизионы, бывшие исполнительными единицами полицейской организации столицы. Суперинтендантом называли офицера, стоявшего во главе дивизиона, он являлся представителем полицейской власти в пределах дивизиона и отвечал за эффективное управление и решение всех вопросов, связанных с полицейским администрированием.

2

Кокни (англ. cockney) – один из самых распространенных диалектов английского языка, на котором говорят жители восточной части Лондона. Данный термин считался оскорбительным и пренебрежительным, под ним подразумевались люди из рабочего класса и низшие слои населения.

3

Апаши – парижане, принадлежавшие к деклассированным группам населения: бандиты, воры, хулиганы.

4

Стрэнд – центральная улица Лондона, которая соединяет районы Вестминстер и Сити.

5

Дебретт (DEBRETT) – ежегодный справочник дворянства. Издается с 1802 г. Назван в честь фамилии первого издателя Дж. Дебретта.

6

Восстание сипаев – восстание индийских солдат против английских колонизаторов в 1857–1859 гг.

7

Французский отпуск – уход или отъезд без уважительной причины и уведомления.

8

Здесь подразумевается Печать Соломона – пентакль, который изображается в форме гексаграммы, заключенной в круг.

9

Друри-Лейн – улица, на которой находится одноименный старинный музыкальный театр.

10

Линкольнс-Инн – один из четырех исторических кварталов Лондона, где с давних пор жили и работали юристы.

11

Редьярд Киплинг. «Баллада о Западе и Востоке».

12

Жучок (жарг.) – человек, сообщающий важные сведения, конфиденциальную информацию за вознаграждение на скачках, на бирже и т. д.

13

Глициния – древовидное, вьющееся растение, субтропическая лиана, принадлежащее к семейству бобовых, с большими кистями ароматных цветков лиловых, белых, алых оттенков.

Content

Томас Ханшеу, Мэри Ханшеу
Загадка «Пурпурного императора»

Действующие лица

Глава I. Знакомство с новым другом

Глава II. Возвращение домой

Глава III. В темноте

Глава IV. Дом теней

Глава V. Нити случая

Глава VI. Крик в ночи

Глава VII. В когтях тигра

Глава VIII. Осложнения и трудности

Глава IX. Дом с закрытыми ставнями

Глава X. Выстрел в темноте

Глава XI. Ужасное открытие

Глава XII. Женщина в деле

Глава XIII. Сужение круга

Глава XIV. Тьма сгущается

Глава XV. Спутанные нити

Глава XVI. В приемной врача

Глава XVII. Опять мисс Чейн

Глава XVIII. Доллопс против банды

Глава XIX. Одинаковые шарфы

Глава XX. Неожиданная подсказка

Глава XXI. Этот безумный мир

Глава XXII. Ловушка

Глава XXIII. Разматывание нитей

Глава XXIV. Неожиданные противоречия

Глава XXV. Разрешение загадок

Примечания